Грань двух миров

Часть первая. Удар током

Пролог

На одной из множества покрашенных в весёлый зелёный цвет лавочек, недалеко от вольера, где держали белых медведей, ссутулившись, сидела темноволосая девочка лет шести-семи и плакала. Вокруг радовались дети, по-детски мечтательно улыбались их родители, и никто не обращал на малышку внимания.

— Почему ты плачешь?

Девочка вздрогнула, потёрла глаза кулачками и с испугом уставилась на говорившего: русоволосого мальчишку лет двенадцати с палкой розовой сладкой ваты в левой руке.

— Наверное, ты потерялась? — Очень по-взрослому предположил мальчик и сел рядом на лавку. — Я вот тоже, — усмехнулся он, и протянул девочке свою сахарную вату. — Держи. Не плачь.

Девчонка ещё раз всхлипнула, утёрла рукавом кофты нос, и уже с интересом посмотрела на своего соседа по несчастью, а потом и на сладкую вату.

— Бери. Я не хочу, — уверено сказал мальчишка.

Девочка взяла вату за палочку, пальцы детей на секунду соприкоснулись и оба ребенка, ойкнув, отшатнулись друг от друга.

— Ты меня током ударил! — Возмутилась девочка, только чудом не выронив сладкую вату.

— Ты меня тоже, — весело отозвался парень, и представился: — Меня Дариус зовут.

Девочка, тут же забыв о случившемся происшествии, удивлённо захлопала пушистыми тёмными ресницами, рассматривая своего соседа по лавке.

— Странное имя, — наконец сказала она. — А я Лера.

— Какое есть, — пожав плечами, вздохнул мальчишка, и задрав голову, начал болтать в воздухе ногами.

Лера тоже посмотрела наверх.

Что он там увидел? Обычное небо. Синее. Кое-где плывут небольшие пушистые барашки-облачка.

— А на что ты смотришь? — Поинтересовалась девочка.

— Просто смотрю, — пожал плечами Дариус. — Дома такого синего неба никогда не было.

— А где ты живёшь? — В Лере проснулось любопытство. Уж слишком странный был мальчишка. Слишком аккуратно одетый и причёсанный. Во дворе мальчишки вечно бегали с встрёпанными волосами, в синяках и ссадинах, с расцарапанными ладошками и коленками, а этот выглядел, словно всю жизнь просидел дома. Бледный, тонкий и не особо симпатичный. Но Лере он почему-то понравился. Возможно, потому что он единственный обратил на неё внимание?

— Руслан! — Взволновано вскрикнула красивая светловолосая молодая женщина, подбегая к их лавочке, и крепко обняла мальчишку. И тут же начала вертеть его из стороны в сторону, осматривая на предмет синяков и ссадин. — Ничего не болит? Не ушибся?

— Меня Дариус зовут! — Отстранив от себя мать, неожиданно твёрдо для своих лет сообщил мальчишка. Ещё и тонкие белые, совершенно без положенного летом загара руки сложил на груди.

— Русь, — женщина попыталась взъерошить сыну волосы, но тот дёрнулся и ловко ушёл от руки матери.

Лера на всё это смотрела с завистью: его нашли, а её родители до сих пор не могут отыскать. Было обидно.

Девочка закусила губу, и было собралась снова заплакать, но тут к лавке подошёл гигантского размера человек, и Лера, открыв рот, позабыла, и про обиды, и про слёзы.

— Сын! — Строго сказал мужчина. Мальчик, то ли Дариус, то ли Руслан — Лера уже успела запутаться, — скривил уголок рта, и отвернулся.

"Вредина" — подумала Лера и начала совершенно невежливо рассматривать великана. У того даже борода имелась. Короткая, светлая, почти белая, но такая густая, не хуже, чем у Деда Мороза. А вот её отец бороды никогда не носил. Говорил: "не положено!". И был он тоже не маленьким, но этот великан…

— Нашёл себе подружку? — Вдруг усмехнулся гигант, наконец, заметив девочку, скромно сидевшую на краешке скамейки.

— Она потерялась, — сунув руки в карманы смешных синих шорт, буркнул мальчишка.

— Угу, — зачем-то подтвердила Лера, и ещё больше ссутулилась, не зная куда деть сладкую вату. Великан, без сомнений, являющийся отцом паренька, не выглядел страшно, но девочке от его взгляда почему-то стало не по себе.

— Сейчас отыщем твоих родителей! — Подмигнув, пообещал гигант и начал медленно оглядываться по сторонам. Лере показалось, что он не просто смотрит на прохожих, а словно видит всех и каждого насквозь. И тут же узнаёт всё-всё о каждом.

— Лера! — Не прошло и пары секунд, как со спины раздался командный голос её отца. Ещё через десяток секунд малышка сидела на его руках, крепко уцепившись за шею. Сладкая вата, забытым розовым облачком, осталась лежать на лавке.

— Вот ты где! Мы с матерью чуть с ума не сошли! — Отчитывал её отец. Но Лера не боялась. Знала, какой он на самом деле добрый. Не в первый раз так терялась.

— Ну вот, и эта пропажа нашлась, — усмехнулся в бороду великан. Лерин отец перестал выговаривать дочь и вопросительно посмотрел на мужчину.

— Наш вон тоже потерялся, — указав на сына, пояснил бородач.

— Дети, — согласился с ним Лерин отец и по-военному кивнув, ушёл.

Проводив отыскавшего дочь мужчину понимающим и одновременно задумчивым взглядом, бородач хмыкнул и строго посмотрел на сына. Малец, как обычно, дулся на весь мир. Мать мальчика всё это время тихо стояла рядом с недовольным мальчишкой и старалась не трогать сына. Оба родителя прекрасно знали, что парень не терялся. Сам сбежал. Не в первой.

— Руслан, — обратился к сыну отец.

— Это не моё имя! — Продолжал упрямиться Руслан. — Меня зовут Дариус! Меня так дед назвал! — Непреклонно заявил он, и резко сорвался с места, теряясь в толпе гуляющих по зоопарку людей.

— Артур… — в защитном жесте обхватив рукой живот, с тоской посмотрела на мужа женщина.

— Он привыкнет, — раздув ноздри, словно принюхиваясь к чему-то, сказал великан, и осторожно притянул жену к себе. — А тебе не стоит волноваться.

Женщина печально улыбнулась и, привстав на цыпочки, попыталась найти сына среди толпы. И как всегда бесполезно. Руслан умел "теряться" где угодно.

Мужчина, привычным жестом огладил густую бороду, "просканировал" взглядом толпу, усмехнулся и приобнял жену за талию.

— Не волнуйся, Оль, — в очередной раз посоветовал он жене. — Дар не дурак. Знает, что тебя нельзя волновать. Далеко не убежит. А надоест обижаться, сам нас найдёт. И вообще, мы пришли сюда развлекаться! — Обольстительно улыбнулся великан и, заметив ларёк с мороженным, потянул супругу в ту сторону.

Глава 1. Чёртова лавка

В воздухе пахло сыростью. Под ногами хлюпало так, словно я шла не по заасфальтированной пешеходной дорожке, а как минимум пробиралась по болоту. С неба тоже капало. Не лило, как вчера, а просто мелко и изредка протекало где-то там, в кажущейся бесконечной серой массе облаков. Город был мрачен и уныл. Как раз сродни моему настроению.

Я люблю переезды. Нет, правда люблю. За свою не такую уж и длинную жизнь — в июле мне исполнилось девятнадцать, — я объездила почти всю огромную страну. Спасибо отцу военному. Его едва ли не каждый год направляли в новую часть. Мол, не хватает современной армии качественного и надёжного офицерского состава. И нам с матерью приходилось собирать вещи и ехать за отцом.

Собирать-то собственно было почти нечего. Всё казённое. Мы привыкли к кочевой жизни, и не стремились забивать временную квартиру милыми сердцу вещицами.

Так что, очередной перевод отца и наш переезд был чем-то привычным. Тем более ехать предстояло не в какое-нибудь захолустье, а в большой город с многомиллионным населением. Мечта любой юной девушки. Город тысячи возможностей!

А ещё отец обрадовал, что, скорее всего, мы здесь надолго.

Ха! Уж лучше бы снова в какую-нибудь дыру.

Новый город я невзлюбила сразу.

Впрочем, как и он меня. Но это уже лирика, а у меня сегодня было отнюдь не лирическое настроение.

В этот замечательный светлый день…

Я громко фыркнула, поглубже натянула капюшон дождевика и юркнула в удачно подошедший полупустой автобус. Ещё бы, в такую рань! Но сегодня я для себя решила — хватит сидеть дома, пора браться за ум — седьмое сентября как-никак.

Школы, в связи с постоянными переездами, я тоже меняла с завидной регулярностью. Теперь вот пришла пора института.

В том году я поступила на экономфак маленького не престижного и почти неизвестного университета, а в этом буду учиться едва ли не в самом знаменитом учебном заведении страны. До столичного ему, конечно, далеко: примерно три тысячи километров… Наверно, только этим и объясняется статус пониже. Хотя, если считать вечную сырость, а когда грянет зима — и лютые морозы… Бррр.

В общем, город я уже ненавидела всем сердцем, но в институт сегодня решила-таки заглянуть.

Добраться от дома, где отцу на время службы выдали двухкомнатную квартиру до института, находящегося почти в самом центре города, можно было тремя путями.

На машине, — которой у нас отродясь не было и, скорее всего, никогда не будет.

Пешком. Дорога напрямик занимала не больше получаса быстрым шагом. Но учитывая погоду, я выбрала третий вариант — автобус. Ехать предстояло минут двадцать — автобус делал большой крюк, огибая городской парк, через который, кстати, и была короткая дорога.

Несомненно, с жильём нам повезло. Город был действительно большим и, если бы нас поселили, как и собирались в старом доме, приписанном к военной части — моя ненависть к городу достигла бы апогея. Но нет, нам повезло. Дом за пару недель до моего с мамой приезда (отец выехал раньше, чтобы подготовить всё для квартирования двух женщин на долгий срок) признали аварийным. И военных с семьями в срочном порядке переселили в недавно построенную новостройку. В общем, везение в чистом виде, другого и не придумаешь.

Я до сих пор не верю, что так бывает. Прямо магия какая-то. Обычно приходилось ютиться во всяких развалюхах, пару раз так вовсе в каких-то древних бараках при воинской части, а тут новый дом. Да ещё и рядом с институтом, почти в центре города. Ну фантастика же!

Правда, теперь отцу приходится добираться до части через полгорода, но он не возражал — наконец для нас с мамой появились тепличный условия. Тем более, папка сдружился с нашим соседом сверху, по совместительству — командиром части и теперь они вместе по утрам и вечерам отдыхают в пробках. А отец, как честный пассажир время от времени подбрасывает начальству денег на бензин. Редко, правда. Куда чаще папа остаётся ночевать в части. Там то учения, то проверка, то ещё какая неожиданность.

Я дочь военного, мне ли не знать. Я с пелёнок в "дружной мужской компании бравых вояк". Разбудить меня среди ночи — ей Богу, начну цитировать устав. Мне его в детстве папа вместо сказок читал, когда мама уходила в суточную смену. А вместе со мной устав на ночь слушали бравые бойцы, потому что ночевать мне приходилось в казарме.

Итак, пока я, трясясь в автобусе, раздумывала над жизнью своей отныне сырой и унылой, на горизонте нарисовалась моя остановка. Она так и называется "Университет". Открылись двери, и я неохотно выползла под противную морось. Вместе со мной автобус покинуло три человека: пожилой мужчина с тростью, средних лет дама — ну это явно преподаватели, узнать их не проблема. Третьим был низкорослый полноватый парень в очках на половину лица и прилипшими ко лбу мокрыми тёмными прядями. На плече у него висел старенький и с виду очень тяжёлый рюкзак. Спорю, там толстенные умные книги, которыми и убить можно. Словом — типичный ботаник, который кроме учёбы ничего не замечает вокруг себя. Как я поняла, здесь таких много. Все хотят учиться. У них тут даже какие-то касты есть. Ну, те же ботаники, мажорные детишки богатых родителей, неформалы всякие и прочее в подобном духе. На лицо социальное деление и классовое неравноправие.

С другой стороны — а где такого нет? Даже в моём прошлом провинциальном ВУЗе было то же самое.

Я вздохнула. Снова проходить через процедуру знакомства не хотелось, хоть я и знала к чему готовиться и, что ожидать от новых сокурсников. Проходила уже. Вот только не вписываюсь я ни в одно из их сообществ. Не формат.

В здешней обители зла… то есть знаний, я уже успела побывать раз десять — пока подавала документы, пока меня оформляли и т. д. и т. п. В прошлом ВУЗе я училась на бесплатном отделении — связи отца помогли, ну и моя прилежность в учёбе. Дурой никогда не была, мозги напрягать умела и училась не хуже остальных. Порой и лучше. Даже несколько олимпиад выиграла. И неважно, что большинство из них по физкультуре…

С трудом, скрипом и ворчанием администрации университета, но и здесь я буду учиться на бюджете — наша доброе государство даёт поблажки детям военных. Правда учиться я буду ровно до тех пор, пока мой средний бал не скатится ниже девяноста пяти процентов. Дальше, извините — придётся раскошелиться, а у нас таких денег нет. Значит, придётся попотеть.

Я увязалась следом за пареньком и преподавателями, и вскоре обогнала их. Куда идти знала, а шаг у меня дай Боже. За мной и отец не поспевает, если разгонюсь. А уж когда опаздываю…

На КПП университета показала свой студенческий пожилой бабушке-одуванчику (на самом деле мимо такого Цербера попробуй пройди, если у тебя нет заветной корочки), пробралась по "заболоченной" дубовой аллее к главному корпусу, обошла его с левой стороны и упёрлась в крыльцо небольшого двухэтажного здания.

Корпус был явно старой, ещё дореволюционной постройки, но отремонтирован на совесть: добротные двери, пластиковые окна, свежий линолеум. Стены чистенькие, буквально сияют новой краской нежно-персикового цвета.

Я высунула язык и скривилась. Ужасный цвет. Уж лучше мерзко-зеленый, которым красят стены подъездов.

Ну да ладно, мне тут не жить.

Толкнув дверь, вошла внутрь. В корпусе было тихо и тепло. Свет горел какими-то кусками. Там есть, тут нет. Ну да, явилась-то я за двадцать минут до начала нулевой пары.

Стащила с себя дождевик, хорошенько встряхнула, завернула своё зелёное сокровище в полиэтиленовый пакет, и сунула в рюкзак. Так, куда бы податься?

Для начала расписание. Судя по листку бумаги у меня на сегодня три пары и все лекции. Ну и замечательно. Как раз успею раскачаться.

Любой студент знает, что первые две недели в учебном году чисто формальные. Студенты ещё не отошли от лета, преподаватели тоже не рады, что им пора лицезреть одухотворённые лица подопечных, а деканат, ректорат и прочие важные дядечки и тётеньки нянчатся с беспомощными первокурсниками. Иногда такие экземпляры попадаются, диву даёшься.

Занятия по расписанию моего курса начинались с десяти, на моих "командирских" часах красовалось восемь утра и, дабы убить время, я отправилась на разведку.

Корпус, правда, я уже изучила при прошлых визитах, но люблю, знаете ли, побродить по тихому пустому зданию.

Когда надоело бродить — припомнила номер нужной аудитории, к счастью, та относилась к той "где нечего было воровать" и не запиралась, заняла последнюю парту у стены, подложила рюкзак под голову, накинула капюшон толстовки, и прикорнула.

Студенты начали стекаться минут за двадцать до начала пары. Первая такая группа из трёх парней и одной девушки как раз меня и разбудила.

"Коллеги" заняли две первые парты на ряде у окна, и принялись о чём-то весело переговариваться. На меня — ноль внимания, словно и нет тут никого кроме них. Но так, пожалуй, даже лучше. Не люблю людей. От них слишком много шума.

Я даже голову с сумки не подняла. Так понаблюдала в полглаза.

Время стремительно приближалось к десяти утра, студенты, кто поодиночке, кто толпой заполняли аудиторию. На меня если обратили внимание, надо думать, приняли за своего. Мало ли, перепил человек с вечера и теперь мучается похмельем, что к нему зря приставать?

Нравится мне эта современная "политика невмешательства". Тебя средь бела дня будут грабить или убивать посреди улицы, а никто и не почешется. Зачем? Своя шкура дороже.

За три минуты до начала пары в аудиторию переваливаясь с ноги на ногу, грузно ввалился запыхавшийся преподаватель. И как он только в дверь прошёл? Бочком если только. В первый раз вижу такого… большого человека. Ильин В. П., если не ошибаюсь.

Ильин с облегчением сгрузил пухлый потёртый портфель на стол, скинул мокрый плащ на спинку стула и блаженно выдохнув, рухнул на стул. Мебель опасно застонала, но выдержала.

Толстые, словно сардельки пальцы выхватили из нагрудного кармашка пиджака платок, утёрли покрытую капельками пота лысину, шею и лоб. На студентов он обращал ровно столько же внимания, сколько те на меня. Ле-по-та, однако. А пара тем временем началась.

Ильин ещё минут пять возился со своими вещами и только после того, как привёл стол к одному ему известному порядку, обвёл аудиторию грозным взглядом маленьких свинячьих глазок. Потёр переносицу и полез в портфель за футляром с очками.

Я тяжело вздохнула, выудила из рюкзака тетрадь, и принялась ждать, попутно осматривая присутствующих.

Аудитория нам досталась небольшая. Парт на пятьдесят, но и она была заполнена едва ли наполовину. Свободных мест оставалось предостаточно, но студенты, видимо, руководствуясь стадным инстинктом, кучковались по два-три человека на один стол. Умещались. При желании тут и по четыре в ряд можно сесть, но зачем так себя стеснять, когда навалом свободного места?

Передо мной, например, пустовало аж три свободные парты. На соседних рядах и того больше. Почему-то никто не горел желанием отправляться на "Камчатку".

Мне же лучше.

— Попрошу тишины! — стуча ручкой об стол, требовательно сказал Ильин. Студенты нехотя затихли. Но это ненадолго. Минут через десять тут начнётся змеиный базар. Все буду перешёптываться со всеми.

Интересно, а они знают, что шепот зачастую куда слышнее обычной речи? А как раздражает! Хорошо хоть у Ильина такой поставленный голос. Пожалуй, в следующий раз надо будет выбрать парту поближе.

Пока я раздумывала над этим, преподаватель начал перекличку и аудитория наполнилась короткими "Я" и "здесь".

— Здесь! — чётко произнесла я, стоило Ильину озвучить мою фамилию.

На меня тут же уставились любопытные взгляды.

Ну, а как же! Внешность у меня специфическая. Отец ведь ждал наследника. Сына, который уже в энном поколении продолжит военную династию. Даже имя выбрал — Валерий, в честь своего деда, дослужившегося до звания генерала. Но, случилась незадача, и вместо мальчика на свет появилась такая красивая я. Валерия. Но воспитывали меня как…

Нет, мама пыталась научить меня быть леди. Я даже умею играть на рояле и гитаре, да и бальные танцы стороной не обошли, но опять же…

— Валерия, значит? — поправил очки преподаватель. — Встаньте, пожалуйста. Хоть посмотрю на Вас.

Я встала. По аудитории пошла вторая волна шепотков.

Правильно. Я бы тоже посплетничала, будь я на месте… не себя.

Меня трудно назвать красавицей. С натяжкой гожусь на определение "под пивко потянет". Лицо слишком скуластое, нос тонкий и длинный, подбородок грубый, губы — вечно поджаты и пожёваны. В правом ухе одинокая серьга, на левом — некрасивый шрам от неудачного прокола.

Фигура жилистая, подтянутая, хоть здесь повезло. Но это вынужденная мера. Отец гонял меня как мальчишку, так что десятикилометровый кросс, пятьдесят отжиманий и двадцать подтягиваний — для меня как раз плюнуть. С грудью, правда, тоже особо не повезло, зато на животе удобно спать!

Длинных волос, как принято у нормальных девушек, я не ношу, подстрижена едва ли не под ноль. Волосы, правда, уже сильно отрасли, но пока не мешают и ладно.

Из одежды на мне сегодня тёмно-серая толстовка с глубоким капюшоном и чёрные омоновские штаны, заправленные в любимые берцы. Одним словом — пацанка.

— А я думал это парень, — в подтверждение моих мыслей услышала я чьи-то слова. Слух у меня музыкальный, слышу отлично.

Преподаватель, видимо, тоже оценил мой внешний вид. Даже очки снял и протёр платочком. Наверное, хотел убедиться, что я ему не привиделась.

Зато я умею обращаться с автоматом, одним взглядом гонять солдат по плацу, голосом перекрикивать рупор и… Если наступит конец света, который нам постоянно обещают, я выживу. Тепличные растения, во все глаза, пялящиеся на меня — нет. Я могу собой гордиться!

— Садитесь. — Насмотревшись на меня, разрешил Ильин, и пару секунд просидев в тишине, продолжил перекличку…

Пара прошла, в общем-то, спокойно. На меня, разумеется, косились, обо мне перешёптывались, но меня это давно не трогало. С класса так пятого.

Я не лезу в дела других, они в мои. Всем хорошо. Все счастливы. Занавес!

Прозвенел звонок. Я ждала этого момента.

Сейчас ко мне пойдут знакомиться. А поскольку аудитория была пёстрая, начиная от готов, заканчивая размалёванными барби, ожидать можно чего угодно. Но, мне не привыкать. Здесь главное сделать морду понаглее, взгляд поувереннее и слать всех к такой-то бабушке. Я очень недружелюбная девушка. Ещё и постоять за себя могу. Только неохота связываться.

Будем надеяться, отделаюсь малой кровью.

Добровольцев для знакомства со мной пока не было, но и аудиторию никто не покидал, даже Ильин не спешил убегать по своим важным преподавательским делам. Я же спокойно собирала вещи — скинула единственную тетрадку и ручку в рюкзак и встала.

С ростом у меня тоже проблем не было, повыше любого парня буду, а учитывая измельчавшую породу самцов…

Вот и парень, нашедший в себе смелости подойти, на пару сантиметров был ниже меня. Но вид у него был вполне бандитский. Такой шкафообразный бык с грудой мускулов. Ну, хоть один нормальный мужик нашёлся в этом цветнике.

— Здорово! Меня Димоном зовут! — задорно оскалился парень. Его улыбку не портило отсутствие верхнего левого клыка. Да и в целом Димон был хоть куда. Симпатичная мордашка, отличная фигура, умные карие глаза, чуть вьющиеся темные, коротко подстриженные волосы.

— Пока Димон! — в ответ оскалилась я. По-дружески хлопнула парня по плечу и прошла мимо. Не нужны мне друзья, пусть и такие обаятельные. От них слишком много шума.

— Э-э-э… — разинул рот парень, провожая меня недоумевающим взглядом. Я лишь вздохнула. Ну, разве непонятно? Если я захочу с кем-то познакомиться, я познакомлюсь, а пока увольте. У меня ещё целых две пары, а перемена не такая уж и длинная.

До аудитории, где должна проходить следующая пара, я, по понятным причинам, добралась первая. Дёрнула дверь, проворчала нечто нечленораздельное, и плюхнулась на лавку. Двери оказались запертыми. Теперь придётся торчать в коридоре на радость любопытным студентам.

— А ты недружелюбная, — стоило подумать о студентах и, пожалуйста, на лавку подсел Димон.

— А ты, кажется, непонятлив, — тихим недовольным голосом ответила я.

Не скажу, что голос у меня загробно-страшный. На самом деле нет. Голос — это самое красивое, что есть во мне и желания его портить, у меня нет. Поэтому я разговариваю тихо, стараясь немного сжимать зубы и говорить в нос. Получается, как раз под образ.

— Да чего тут непонятного? — удивился Димон. — Просто обыкновенная вежливость. Тем более я староста потока и мой долг помогать новичкам освоится.

Остальные студенты, кто уже успел добраться до аудитории, скромно стояли в сторонке, навострив уши. Некоторые, в основном девушки — старательно перешёптывались. Хоть пальцем не показывают и то хорошо.

— Ну, раз староста… — пожав плечами, трубно прогундосила я и многозначительно покивала.

Помолчали минутку.

— Ладно… — видимо, поняв, что от меня не добиться дружелюбия, сдался староста. — Не буду надоедать. Если что, обращайся. Моя фамилия Таранов. Дмитрий Таранов.

Я едва сдержалась, чтобы не усмехнуться. С его-то видом, фамилия подходит идеально. А вообще, парень понятливый. Думаю, с остальными проблем тоже не будет. Насмотрятся сейчас на то, как я отшиваю такого фактурного старосту, и тоже лезть не будут.

— Ну, ладушки. Пошёл я, — скомкано пробубнил Димон, поднимаясь с лавки.

— Угу, — машинально кивнула я, но тут, сама от себя не ожидая, добавила: — Если понадобиться помощь, обязательно обращусь.

Ещё и улыбнулась зачем-то. Криво право улыбнулась. Так что Таранов как-то растерянно кивнул, при этом смешно крякнув, и смешался с толпой студентов, как раз большой группой проходящих мимо.

На меня, само собой, пялились. Чуть шеи не посворачивали.

Неплохо. Похоже, здесь не придётся жертвовать даже малой кровью. Видимо, всё же есть отличия от мелкого ВУЗа, где каждый знает друг о друге всё и ещё немножко. Кто знает, может быть, мне здесь даже понравиться?

Прозвенел звонок. Дверь открылась изнутри и миловидная женщина средних лет в строгом костюме и с зализанным пучком на голове, пригласила всех в аудиторию. Кажется, именно её я сегодня видела на остановке.

Оставшиеся пары тоже прошли спокойно. К концу последней на меня перестали обращать внимание. Походу, обвыклись. А возможно, результатом этого стало очередное отшивание пытающихся со мной познакомиться.

После Димона, на следующей перемене ко мне подошли две размалёванные девицы и попытались показать "кто в доме хозяин". Любят такие унижать слабых. Непонятно, правда, каким боком я попала под определение "слабый". Но девицы от меня ушли красные как переваренные раки и в полуобморочном состоянии. Уж я-то в словах не стеснялась. И с делом они у меня тоже редко расходятся.

Всё. После такого "знакомства" ко мне точно не сунуться!

Домой я добиралась довольная до безобразия. От меня шарахались люди, вероятно, приняв улыбку за оскал, а радость за желание вонзить зубы в горло всему миру. Зря это они. Это я с виду страшная как атомная война, а на самом деле добрейший души человек.

Ну, когда настроение хорошее.

Меня даже усилившийся за время учёбы дождь не раздражал. В берцах и под дождевиком сухо и хорошо, в руках шоколадный батончик, а в автобусе куча свободных мест.

— Я дома! — провозгласила я, вламываясь в квартиру.

Мне, разумеется, никто не ответил. Мама, вероятнее всего, где-то в городе, пытается найти работу. На экономический я пошла по её стопам, а она у меня супер бухгалтер, способный разобраться в любых лабиринтах дебета и кредита. Не скажу, что пути свода этих двух величин всегда имеют законопорядочную основу, но… Если спросить у хорошего бухгалтера, сколько будет дважды два, что он должен ответить? Правильно! Сколько нужно будет начальству, столько и сложится. Хоть минус десять.

Не знаю, какой из меня с такими заскоками и воспитанием получится экономист, но с циферками я определённо дружу. Ну, не в военное же училище поступать! Я люблю отца, но на такой шаг, увы, не готова. А зная отца — меня взяли бы и без экзаменов!

Наскоро пообедав, чем мама посулила, а посулила она наваристую уху и котлетки с макарошками, я отправилась к себе в комнату.

Квартиру нам дали странной планировки: длинный узкий коридор вёл сразу на кухню и тут же заворачивал к туалету с ванной, дальше была проходная комната квадратов двенадцати, из которой вели две двери в малюсенькие спаленки. Хоть с кухней повезло, большая и с балконом. Моя комната была настолько крошечная, что пришлось покупать диван — полноценную кровать сюда не впихнуть ни при каком желании. Радует, что окно выходило на двор, а не как у родителей — на оживлённую улицу, которая вливается в широкую магистраль.

Спартанского образа жизни я не веду, однако комната обставлена по минимуму. Кое-какие вещи отец умудрился перевезти из готовящегося к сносу дома, на месте которого по городским слухам должны будут построить современный торговый центр. Всё, что папа забрал, они с мамой расставили по квартире, почти не затрагивая моё обиталище.

Мне достался старый шкаф со скрипучими дверцами, табуретка и пара полок. Крошечный стол, уже упомянутый диван и удобное кресло-грушу, расщедрившись, купил отец, но тоже через каких-то знакомых в части. После чего я окончательно уверилась, что мы застряли в этом городе надолго.

Впрочем, первый день в институте прошёл спокойно. Если так пойдёт и дальше, возможно я пересмотрю своё мнение о городе.

Я развалилась в кресле и задумалась, что делать дальше. На полу слева от меня возвышалась стопка учебной литературы, справа — художественной. Ну, как художественной? Я до смерти ненавидела фэнтезийные романы, особенно в жанре "попаданец всемогущий", в которых простые парни и девушки становились великими героями или магами. Бред это полный. Не бывает всё так складно и красиво. Приключения хороши, когда ты, сидя в удобном кресле с чашкой чая и пирожным, о них читаешь. Участвовать в таком — увольте! Врагу не пожелаешь. У некоторых авторов слишком садистская фантазия.

Но, к сожалению, ничего не могла с собой поделать. Видела новый "бестселлер" и тут же покупала. Частенько для этого специально шлялась по барахолкам. Чего там только нет, и цены особо не оттягивают карман. Ведь книги с собой не повезёшь. Вот и приходилось каждый раз либо просто раздавать их, либо сдавать в местную библиотеку, либо самой продавать за копейки на той же барахолке. Вот так вот. С собой из города в город я таскала лишь одну книгу — потрёпанную до безобразия "Фауст" Гёте. Не знаю уж чем она мне так приглянулась. Расставаться с ней я не желала ни при каких обстоятельствах.

Может, как раз её и перечитать в очередной раз?

Я быстро отбросила эту идею. Пришлось бы вставать с нагретого места и лезть в стол за любимым томиком, а я, если честно, была ленива до безобразия.

Ещё раз прикинув, чего бы почитать, выбрала правую стопку.

Та-а-ак… И какую сказку нам скормят сегодня?..

И потекли веселые, не очень, а порой и отчаянно унылые будни. Учёба, подработка в страйкбольном магазине, куда мне посчастливилось зайти от скуки (там как раз продавец с криками и матами решил сменить место работы), дом и снова учёба. Обычный замкнутый круг, которым живёт каждый второй, если не первый.

В институте тоже было тихо, как в трясине. Иногда кто-нибудь квакал что-то забавное, все смеялись, и снова ухали в тину сырости и безнадёги. И это город тысячи возможностей!

Но, один просвет всё же был. У меня появилась подружка.

Ну, это она так думала. Для меня же по самым меркантильным соображением она стала кладезем ценной информации.

Звали моего информатора — Олеся Одинцова. Училась она на том же экономе, только на курс старше. Леська даже с виду выглядела чахлым домашним растеньицем, имела кроткий характер и краснела от мата и пошлых шуток. Вечно плела коротенькую куцую косичку цвета пепла и одевалась как моль, теряясь в тёмных безразмерных свитерах и штанах. Лицо у девчонки было вытянуто, словно она постоянно чему-то удивлялась, нос длинный и острый, как у хищной птицы, ещё и с небольшой горбинкой, а брови колосились как поле ржи…

Хоть очки не носила, а то образ ботанички подошёл бы ей идеально. Мне вообще на ботаников везёт. С Леськой, например, я познакомилась, как в дешёвом бреде молодёжного американского кинематографа.

Трое девчонок, то ли с её потока, то ли ещё откуда-то (я тогда разбираться не стала), прижали эту моль в туалете и издевались, как могли. Никто из них не знал, что в одной из кабинок, по нужде не столь благородной, сколь необходимой — засела я.

Ну, посидела, послушала, подумала, прониклась к смелой моли, так и не позволившей себе хоть разок всхлипнуть, а говорили ей очень обидные и унизительные вещи. Видимо, решили лишний раз самоутвердиться за счёт слабого. От меня за такие вещи сразу бы схлопотали по размалёванным мордочкам.

Я не страдаю альтруизмом, но и просто так мимо пройти не смогла. Выползла из кабинки и…

К Леське теперь не лезет никто. Не хотят связываться со мной. И правильно делают.

Не скажу, что сильно "сдружилась" с Димоном (реально один единственный мужик на потоке, с которым не стыдно или скорее — не страшно прекрасной юной деве гулять по вечерам в тёмном парке), но один разок мы с ним, на спор, сошлись в армрестлинге, после чего я заработала уважение старосты и окружающих…

Димон, конечно, поддался, но сделал это так красиво, что никто и не заметил. Вообще, он понятливый. Стоит только намекнуть о чём-то, остальное он додумает сам. И спор этот он тоже затеял, чтобы ко мне не лезли со всякими глупостями. Мол, баба, способная завалить его в рукопашную…

Эх-х…

Я тяжело вздохнула и выглянула в окно. Там, наконец, распогодилось, и сидеть в четырёх стенах было невмоготу даже для меня — так и тянуло прошвырнуться по улицам. Но, впереди маячили ещё две пары. Единственным утешением была грядущая большая перемена и поход за едой. Возьму себе какой-нибудь бутерброд и свалю на одну неприметную лавку за клумбами в закутке у главного корпуса.

Студенты её отчёго-то недолюбливали. Если не ошибаюсь, с этой лавкой связана какая-то страшно нехорошая историю. Леська: тихая, но видящая и слышавшая всё вокруг себя, утверждает, что это — Чёртова лавка. Именно так — с большой буквы.

Когда я это услышала, лишь пожала плечами, скинула на тёмно-зелёную, местами облупленную скамейку рюкзак и уселась сама. Никаких чертей с требованием немедленно освободить их собственность, не появилось…

Прозвеневший звонок осчастливил заскучавшую аудиторию, и голодные студенты ломанулись кто куда. Кто в нашу столовку, кто в главный корпус (кормили там вправду вкуснее, но очередь была как в дефицит за батоном колбасы), кто-то сливался с пар домой, ну а я вышла на улицу, дошла до небольшого ларька в тупичке и купила длинный вкусный бутерброд и бутылку сока. Тут меня и подловила Леська. Она тоже не любила большого сборища невежд. Иногда такого можно наслушаться о себе в очереди…

— Привет, Лер, — монотонно, словно на последнем издыхании, поприветствовала меня Одинцова.

Она принципиально никуда не спешила и всё делала медленно, с толком и с расстановкой. Этакая немного пришибленная моль. Но и такого общения мне хватало с лихвой. Не понимаю, как люди заводят себе десятки, а то и сотни друзей, дружков и просто знакомых. Голова кругом.

— Ты на лавку, да? — оплачивая свою покупку, спросила Олеся. Я невежливо кивнула. Ибо говорить с набитым ртом ещё более невежливо, но куда нам, неотёсанным бабам, до приличий? Тем более, когда жрать охота!

Мы с Леськой заняли облюбованную лавочку, каждый сев на свой край и обедали, когда со стороны университетской парковки раздался яростный визг тормозов. Скорее даже вой, как будто стае волков одновременно отдавили хвосты.

— Это что? — мучительно кривясь, поинтересовалась я.

Леська вздохнула, оторвала взгляд от своей обглоданной шоколадки, и устремила очи вдаль. Я и сама приподнялась посмотреть, что же там такое. Любопытство — не порок! А вынужденная необходимость.

— А, — наконец, очнулась моя сонная моль. — Это Чёрт приехал.

Чёрт? Я скосилась на подружку и мысленно покрутила пальцем у виска. У каждого свои странности и свои жирные усатые и неистребимые тараканы в голове, но Леське-то чего везде черти мерещатся?

Или… Может эта чертячья лавка и "принадлежит" этому самому чёрту? Вдруг прозвище?

«Посмотрим!» — решила я и продолжила жевать остаток бутерброда. С лавки открывается чертовски (хе-хе, и здесь черти чудятся, видимо, заразно) удобный обзор. Она вроде и незаметна в этом цветнике, но чуточку приподнять попу и видно половину института. Парковка, правда, прячется за углом седьмого корпуса, но, не сомневаюсь, что этот Чёрт непременно пройдёт по аллее. Тут по-другому никуда не попасть. Да и Леську я попросила ткнуть пальцем в столь незаурядную личность, как покажется. Так что не пропущу.

Ждать пришлось недолго, я как раз успела доесть бутерброд и теперь лениво попивала сок, греясь в не ласковых лучах осеннего солнышка.

— Вон, — медленным скупым движением, Одинцова указала на аллею. — Чёрт.

И это Чёрт?

Признаться, я была разочарованна. Парень, на которого указала Олеся, больше походил на светлого ангелочка. По крайней мере, статью.

Светло-русые волосы собраны на затылке в короткий хвостик, пара выбившихся прядей небрежно падает на лицо. Лицо, кстати, красивое, я бы сказала — породисто-мужественное и охренительно серьёзное. Такое чувство, что он не по аллее идёт, а сидит на толчке и… кхе-кхе…

Не качок, но и не слабак. Высокий. Статный. Одет дорого, но явно удобно. И абсолютно никакого сходства с чертями.

Если только характером злобный уродился. Но это я легко смогу узнать, когда данный индивид, если, конечно, мои догадки про лавку подтвердятся, придёт возвращать имущество в своё безраздельное пользование. Только, мне здесь тоже нравится, и уходить я не собираюсь!

Явление случилось на второй день. Я не особо любопытный человек, но от зелёной смертной тоски, бродящей бледным призраком по коридорам института, чем только не займёшься. Не знаю как остальным, а мне с избытком хватало времени не только на учёбу. Либо программа в этом ВУЗе оказалась легче, либо я за этот год стала умнее.

Хотелось думать, что второе…

В общем, я заинтересовалась чертячьей лавочкой и всеми легендами, которыми та обросла.

Легенд оказалось не так уж и много, а с хозяином, который недобросовестно присвоил имущество университета, я познакомилась, сначала заочно, с пристрастием расспросив Леську и порывшись на сайте ВУЗа. А потом и лично, когда тот пришёл обедать на облюбованную скамейку.

На меня даже не посмотрели. Проигнорировали, как пустое место. Белобрысый чёрт просто сел с другого края лавки, на привычное место Леськи (после возвращения блондина, она категорически отказывалась ходить к скамейке) и молча, начал жевать свой бутерброд.

Звали его Чертанов Руслан Артурович, двадцати одного года отроду. Учился он на факультете управления и в этом году должен был закончить его с красным дипломом. Вовсе не купленным, хотя при его деньгах по семейному кошельку это не ударило бы. Его отец владел сетью супермаркетов города, одним гигантским торгово-развлекательным центром и, если я не ошибаюсь, скоро собирался открывать французский ресторан. Уж про мелкие ларьки и точки быстро питания, я промолчу. Мальчик был более чем состоятелен.

И всё же, статьи в интернете, уважение преподавателей и многочисленные выигранные олимпиады говорили сами за себя.

К учёбе Чертанов, он же тот самый Чёрт, которым меня пугала Леська, относился серьёзно, если не сказать — чересчур серьёзно. Но стоило парню выйти из аудитории, и он превращался в любвеобильного кабеля. Правда, за юбками не таскался, барби, размалёванными стайками, сами бегали за ним.

Но всё моё мнение перечеркнул увиденный "Viper" чёрно-красной масти, на котором ездил Чертанов. Я влюбилась в эту машину. Едва ли не слюни пускала, как видела её.

Может у нас в семье никогда не было машин, но росла я среди мальчишек. А какие разговоры могут быть у мальчишек? Не про куклы же! И вот я на пару с дворовыми пацанами с завистью пожирала картинки дорогих машин из автомобильных журналов. С возрастом журналы заменились интернетом, но любовь к красивому накрепко зацепилась за трепетное девичье сердце.

Я даже тайком от отца сдала на права. Но куда там моим мечтам! На машину ещё заработать надо! А я, все свои честно заработанные в магазине денежки, трачу на книжки, да жратву. Люблю я хорошо покушать. На завтрак и ужин, само собой, еда, приготовленная заботливой маминой рукой, а вот обед в институте влетает в копеечку. Не приносить же с собой супчик в кастрюльке.

Но это всё опять же лирика.

Как я уже сказала: Леська после возвращения "законного владельца лавки" (а он периодически пропадает на месяц-другой. Куда? Одному чёрту известно), отказалась обедничать вместе со мной и, с очередной шоколадкой чинно удалилась в свою аудиторию. Напоследок, правда, пожелала удачи и посмотрела на меня с такой жалостью…

Несчастное домашнее растение! Росла б она в моих "не тепличных" условиях…

Я пропустила её вздохи мимо ушей и обустроилась на понравившемся месте. А потом начала медленно разочаровываться в Великом и Ужасном Чертанове.

Обычный парень себе на уме. То, что фанаты возвели его на недоступным смертным пьедестал, а теперь сами же боялись к нему подойти — так сами дураки. И себя мучают. И парня.

Мне даже стало жалко Чертанова…

Парень тем временем доел свой обед, встал, прицельным броском закинул фольгу в урну и ушёл так и не посмотрев на меня.

Я лишь проводила его слегка насмешливым взглядом и продолжила лениво ковыряться в салате. Чёрт меня дёрнул его сегодня купить! Как эти веганы без мяса выживают только?

И вот однажды, недели полторы спустя, в момент, когда я дожёвывала свой бутерброд, случилось непредвиденное…

— Руслан! — от этого злобного шипения, я едва не подавилась. А когда прокашлялась, могла лицезреть наимилейшую картину — ссору Чертанова с очередной пассией.

— Руслан! — вещала длинноногая брюнетка в мини-юбке, с трудом поспевая на высоких каблуках за угрюмым Чёртом. Тот пёр как танк, не обращая ни на кого внимания, лишь кривился каждый раз, как девица выкрикивала его имя. То ли она его так достала, то ли болело у него чего, а может быть просто не нравилось имя. Особенно в таком-то контексте!

Как я узнала позже, ему действительно не нравилось, цитирую: "это дурацкая кличка". Поэтому все его и звали Чёртом. Порой прямо так и представлялся. Но это потом, а сейчас…

Парень шёл не особо быстро, за ним, волоклась одна из расфуфыренных барби — пади успей по смеси снега, грязи и воды на таких шпилищах!

Руки Чертанов сунул в карманы тёмных джинс, на плече одиноко болтался самый простой рюкзак, а в глазах… Бездна. Именно так — с Большой буквы. Даже мне стало не по себе.

Мне хватило одного взгляда, чтобы стать очень умной и поспешно унести ноги.

Только я не я, если бы сбежала. Да и какое мне дело до чужой Бездны? У меня своя есть. И если долго в неё вглядываться…

Чертанов сморгнул, остановился и удивлённо, словно первый раз увидел, осмотрел с ног до головы чудо, занявшее привычный край лавки с куском бутерброда в руке.

— Руслан! — благодаря непредвиденной остановке, девица, наконец, настигла свою "жертву" и мёртвой хваткой вцепилась в локоть Чёрта. Тот снова поморщился. На этот раз, вероятнее всего, от впившихся в него длинных "когтей" брюнетки.

— Ну что ещё? — обречённо посмотрел он на надувшую пухлые губки девицу.

— Ты ведь придёшь на мой день рождения? Ты обещал, не забывай!

— Я никогда, никому, ничего не обещаю, — тяжело выдохнув, огорошил Чёрт. И мягко освободил своё плечо из коготков брюнетки.

Это он зря. Сейчас же такое начнётся! Хотя, в моих глазах он поднялся на пару пунктиков. Я тоже никогда не даю обещаний. Невыполнимых. Так по мелочи. Пообещать маме хлеб купить.

А вообще, мог бы и соврать, тогда бы не пришлось…

— Руслан! — буквально взвыла девица.

Поморщился не один Чёрт. Даже я скривилась. Такой бы голосок, да в мирное русло. Рыбу там глушить.

А имя Руслан парню не идёт.

Провыв, брюнетка внезапно обнаружила, что помимо неё и вышеупомянутого Руслана есть ещё и я. Девицу аж передёрнуло от отвращения.

— Давай поговорим! — всё же настойчиво потребовала пассия.

— Говори.

Чёрт небрежно сбросил рюкзак на лавку, и сам плюхнулся следом, во всю длину вытянув ноги.

— Не здесь! — рыкнула девушка, зло кося глазами в мою сторону. Чертанов тоже скосился. Папу секунд пристально меня рассматривал, потом безразлично пожал плечами.

— Здесь никого нет. Можешь вещать.

Такое открытое пренебрежение, скорее даже оскорбление я… проглотила с очередным куском бутерброда. Знал бы уважаемый господин Чертанов, сколько мне потребовалось выдержки, чтобы остаться на месте и не дать ему по морде. Идол он там или не идол, но такого в свой адрес не потерпит никто!

С другой стороны, я сама всегда стремилась быть как можно менее заметной. Вот вам результат. Поэтому какой смысл злиться на правду?

Так что, поднявшая голову обидка, так же быстро испарилась.

Девица помялась, попрожигала меня гневными взглядами, мол, свали отсюда, но меня ещё ждала нераспечатанная шоколадка, которую я с удовольствием съем на этой лавочке.

Я демонстративно полезла в рюкзак и достала плитку шоколада.

Брюнетка, уши даю на отсечение — зарычала, сжала кулаки, но смирилась. Осторожно подобралась на своих ходулях к Чертанову и, с брезгливостью присев на самый краешек лавки, взяла парня за руку. Руслан не сопротивлялся. По-моему, он вообще сейчас был где-то в глубоком космосе.

— Русланчик… Ну, я уже всем сказала, что ты придёшь! Представляешь, как все расстроятся! — придав голосу плаксивых ноток, едва ли не прохныкала девица.

— Меньше будешь языком трепать, — всё с тем же безразличием бросил парень. Правда, теперь проскальзывали и нотки раздражения в компании с отвращением.

Согласна. Тоже не люблю таких людей. Вообще, людей не люблю.

А девица тем временем, стремительно покраснела. Сидела она ко мне лицом, и его выражение мне было отлично видно. Я без стеснения рассматривала "парочку". Актриса из брюнетки была так себе. Если уж я не верю, Чертанов может даже не напрягаться.

Он и не напрягался. Смотрел себе задумчивым взглядом вдаль.

Я-то наивно полагала, что так зависать может только Леська. Ан нет!

Или на них обоих так необычно действует тот край лавки? Аномальная зона, блин, какая-то!

А мне, собственно, какое дело? Я развернула шоколадку, отломила кусочек, и с блаженством сунула лакомство в рот.

Мне нельзя много шоколада, только очень редко и в совсем малых дозах, иначе по щекам расплываются красные пятна. Доктора в детстве говорили — аллергия. Бред! Конфеты, пирожные и тем более шоколадный торт я могу есть пока не лопну от обжорства. А вот с шоколадом как-то не так.

Пока блаженствовала, краем уха слушала бурное словоизлияние брюнетки. Та напирала на их с парнем отношения, потрясающе проведённые вмести ночи, про любовь и бла-бла-бла в таком же духе. Я только тихо фыркнула, а потом неожиданно для себя настороженно замерла.

— Если свой холодный расчет залететь от меня ты называешь любовью… — Тихо, но твёрдо, сказал Чертанов, смотря на свою пассию. — Можешь валить с такой любовью куда подальше. А меня оставь в покое. Надеюсь больше тебя не увидеть. Всё. Иди.

Что-то было в его словах такое… Злое. Тёмное. Страшное. Мне самой немедленно захотелось встать и уйти, как это тут же сделала брюнетка, но я пересилила внезапно нахлынувшее желание. Только с удивлением посмотрела на вышагивающую, словно зомби девушку. Ей-ей, она шагала, как мертвячка из дешевых кинофильмов: будто её конечности враз одеревенели, а мозг отмер за ненадобностью. Не хватало только вытянутых вперед рук и замогильных звуков.

Б-р-р-р. У меня по спине пробежали мурашки.

Руслан же усмехнулся, жестоко так, неприятно, и неожиданно холодно посмотрел прямо мне в глаза.

По спине прошла вторая волна мурашек. Кажется, я начинаю понимать, почему на эту лавку никто не ходит, когда тут её владелец. Это не чёрт, этот какой-то ледяной монстр.

Тем не менее, своего взгляда я не отвела.

Чёрт рассматривал меня пару секунд, затем его взгляд неожиданно потеплел, рука потянулась к развернутой шоколадке, и парень в наглую отломал пару долек.

— Надеюсь, не возражаешь, — уже после того, как употребил продукт, поинтересовался моим мнением наглый чертяка.

Я в ответ мотнула головой — мол, не возражаю. С меня не убудет, а у парня должно быть стресс после общения с приставучей девицей. Нервные клетки, как известно — не восстанавливаются.

— Ты прости, что фактически прировнял тебя…

— К отхожему месту? — закончила я за него и фыркнула.

Чертанов слабо улыбнулся.

— Не так грубо, конечно. Но смысл тот же.

— Забей, — по-пацански отмахнулась я, укладывая шоколадку на середину лавки, и ловко разломала её на маленькие квадратики. Мне всё равно много, а мой "сосед" сегодня, похоже, без обеда. По отцу знаю: самые несносные мужики в мире — голодные мужики.

— Меня Чёрт зовут, — уловив мой порыв, немного ожил парень. Даже головой в знак благодарности за угощение кивнул.

— Знаю. А я Лера. — Представилась я в ответ, и протянула парню руку для пожатия.

Чертанов своей известности не удивился, а вот на мою руку посмотрел…

Как будто я не руку ему протянула, а вампиру связку чеснока.

Ан нет. Похоже, показалось.

Парень спокойно пожал мою ладонь. Вот только стоило ему дотронуться, и я тут же отдёрнула руку. Он ударил меня током!

Чёрта тоже тряхнуло и теперь он разминал пальцы, задумчиво смотря на меня.

— Блин, сильно ударило, — пожаловалась я.

— Бывает, — равнодушно отозвался парень и закинул в рот сразу две дольки шоколадки.

Я пару секунд смотрела на его довольную, как у кота рожу, и отвернулась. До конца большой перемены был около десяти минут, а солнышко радовало теплом и ясной погодой. В этом унылом и сыром городе это редкость. Надо ловить эти мгновения.

— Спасибо, — внезапно поблагодарил парень. Улыбка на его губах в этот момент была немого… ненормальная.

— За что? — Удивлённо спросила я.

— За моральную поддержку. Знаешь… — Чёрт повеселел ещё больше, — мне с тобой как-то спокойно. Как будто полжизни знаю.

Он рассмеялся и, проведя рукой по волосам, стянул с них чёрную резинку. Светло-русые пряди ударили парня по подбородку, развалившись в небрежной причёске.

Красивый, чертяка. И очень странный.

— И только поэтому ты не погнал меня отсюда? — Отвлекаясь от глупых мыслей, ехидно поинтересовалась я.

— Да, — честно сознался Чертанов, после чего закинул в рот последний кусочек шоколадки.

Вот с того дня, мы, вроде как, стали друзьями.

Глава 2. Услуга за услугу

— Чертанов! Выручай! — Чуть запыхавшимся голосом выдала я и жалобно уставилась на парня. Все и так уже знали, что он "водит дружбу" с чмом обыкновенным, со мной, то есть, так что подобные вольности я позволить себе могла. Наверное…

В любом случае, никто не посмел высказать Божеству и доли неприязни по этому поводу. Божеству поклонялись, Божества боялись, Божеству внимали…

Само собой, кривились при виде меня рядом со своим Идолом, но Чёрт нацеплял маску высокомерия и плевать хотел на чужие мнения. Впрочем, когда блондин встречал меня вне закоулка с лавкой, снова делал вид, что я пустое место. Я в ответ его тоже не замечала. Не удивлюсь, если и сейчас будет нечто подобное. Но, то ли вид у меня был слишком несчастный, то ли у Чертяки с утра хорошее настроение…

Парень одним коротким повелительным жестом разогнал толпу "искателей дармового благословения" и поднялся с парты, на которой удобно восседал, привалившись спиной к стене.

Да, мне хватило наглости вломится в Святая Святых нашего университета — на кафедру управление, где студенты пятого курса собрались для обсуждения… важных дел. Аудитория была до неприличия огромна и могла бы вместить помимо управленцев, ещё и весь наш корпус, включая преподавательский состав и деканат. И даже тогда немного места осталось. Экономфаку до такой роскоши, как до неба!

Чёрт невежливо подхватил меня под локоть и потащил к двери. Но это его обычная манера обращаться с людьми — за два месяца, успела узнать и запомнить, так что возражений моей стороны не последовало.

Под презрительно-злыми взглядами пятикурсников меня вывели в коридор, одарили арктическим холодом пронзительных серо-зелёно-голубых глаз, после чего Божественный, наконец, смилостивился над жалкой смертной.

— Сколько же от тебя шуму, — в обычной манере выдохнул парень и, фыркнув, подал знак, что готов слушать.

— Ты ведь на машине?! — выдала я, едва ли не подпрыгивая на месте от нетерпения.

— Предположим, — снисходительно кивнул блондин.

Я не просто так спрашивала. Чертанов за последнюю неделю изменил своим правилам и прибывал в ВУЗ своим ходом. А мне нужна его машина! И не только потому, что я схожу по ней с ума. "Viper" стал моей тайной страстью. Душу бы продала, чтобы хоть разок сесть за его руль!

Правда, и сегодня на стоянке чёрно-красного красавца я не заметила, но…

— Чёрт, ну будь ты человеком! — разозлилась я, сдерживаясь от того, чтобы не заехать в высокомерную морду кулаком. Но тогда, он меня точно никуда не повезет.

Парень закатил глаза, снова ухватил меня за локоть и поволок к выходу, попутно приказав рассказывать, что у меня случилось.

— Не у меня! — вырвав локоть, в конец обозлилась я.

Блондинистая нечисть всё поняла, но не испугалась. Только в глазах вечная наглая усмешка.

— Отец портфель с документами дома забыл. Точнее перепутал, — заговорила я, поясняя приключившуюся с родителем беду. — У него их два одинаковых.

Чёрт хмыкнул, но мешать не стал, даже сделал вид, что внимательно слушает.

— У них в части проверка, так он с этими документами носится, как… — я только рукой махнула. Отец уж неделю как сам не свой. Бегает с выпученными глазами, а во сне звучным басом отдавал команды. Мы с мамой уже и не знаем каким успокоительным его отпаивать.

И вот случилось сегодня ему перепутать свой ненаглядный портфель со всеми "тайнами" части с другим, в котором тайн нет. Он бы сам вернулся, но не может покинуть территорию части. Некогда. Вот и позвонил мне в надежде на то, что его непутёвая дочь ещё не убыла грызть гранит науки. А я в это время как раз проходила мимо парковки и на ум пришла гениальная до бредовости идея. Вот я и рванула в корпус управленцев. Самый первый, самый главный и самый престижный, куда простым смертным путь заказан.

— А от меня требуются услуги извозчика? — вздёрнув светлую бровь, проявил смекалку блондин.

— Угу. Так ты на машине? — с надеждой спросила я.

— Считай, что тебе… повезло, — пару секунд помучив, обрадовал Чертяка. Я мысленно впечатала кулак ему в ухо, но и вздохнула с облегчением. Уж что-что, а подводить отца я не намерена. Он просил — я привезу. И даже если бы Чертанов был без машины. Для бешеной девицы, вроде меня, сто вёрст не крюк. Тем более, добраться нужно всего-то на другой конец города.

Но сначала домой, за портфелем!

— Но, чтобы тебя катать, мне придётся пропустить встречу с… — И пока мы шли к гардеробу корпуса Чёрт меня просветил какого светилу науки к ним пригласили на этот раз, дать пару дельных советам выпускникам.

Что тут сказать? Этот парень мог, рассуждая на отвлечённые темы, совершать абсолютно противоположные словам поступки. Например, сворачивать шею курице, рассуждая о защите окружающей среды. Страшный человек.

Чёрт не спешил, да и я притормозила, раздумывая над тем, что сказать папе, когда приеду к воротам части на роскошном "Vipere". Отец потом не отстанет, пока не вытащит из меня всю подноготную блондина. Ещё и сам пробьёт по каналам части, отчего это его дочь подвозят на такой не дешёвой тачке. Кстати о тачке…

— А где "Viper"? — озадаченно, с нотками расстройства спросила я, когда Чертанов привёл меня к пикапу. Впрочем, пикап тоже был ничего. Ниссановский. Огромный. Лифтованный. Со шноркелем. И душевной чёрной расцветки.

— Я начинаю подозревать, что "Viperа" ты любишь больше, чем меня, — язвительно сказал парень. Пошутил. Молодец. Что б тебе за это поскользнуться!

Снег уже давно захватил просторы города, и дорожные службы далеко не везде справились со своей задачей разгрести завалы. Зато погода, после обильных, почти недельных непрекращающихся снегопадов, радовала морозцем, "чистым" небом и ярким солнышком.

В общем, ничего удивительного в том, что Чёрт сменил машину. На спорткаре по сугробам, в некоторых местах — с меня ростом, не погоняешь. Внедорожник и тот может завязнуть. Вот ж дура то!

Ладно. Я тяжело вздохнула, забралась на переднее пассажирское сидение "Наварки" и осмотрелась. Как там говорилось? "Высоко сижу, далеко гляжу". Давненько я не ездила на машинах.

Чёрт забрался на место водителя и, заведя двигатель, не мигая, теперь смотрел на меня.

— Что? — коротко и резко, спросила я.

— Адрес сказать не хочешь?

Дважды дура!

Я тряхнула головой и назвала свой адрес, пояснив сразу весь маршрут движения. И только выезжая с парковки, до меня дошло, что блондин-то без рюкзака. Без тетрадок, ручек и прочих атрибутов прилежного студента. А то, что Чертанов был прилежным, я не сомневалась.

— Ты рюкзак забыл, — сказала я парню, когда мы встали на очередном светофоре. Мало ли рванёт обратно за своей собственность. Он к ней очень ревностно относится.

— Я его и не брал, — уголками губ улыбнулся блондин. Я с сомнением хмыкнула и, на всякий случай осмотрела салон. Вещей не было.

То, что мы "дружили", обедая вместе на одной лавке и иногда перекидываясь парой фраз, ещё ничего не значило. Я сегодня пошла к Чертанову за помощью на свой страх и риск. Даже было интересно: пошлёт или поможет. Помог. Честь ему за это и хвала!

Чёрт ответил мне непроницаемым выражением лица, продолжая смотреть только на дорогу.

Он не чёрт, он каменный истукан.

— И как же ты тогда записываешь умные слова и наставления преподавателей? — всё с тем же скепсисом, уточнила я. Так, из чистого любопытства и вредности. Ну не запоминает же он их.

— Запоминаю, — надменно улыбнулся блондин и включил магнитолу. По салону разнёсся ударный ритм тяжёлого металла.

И дураку понятно — разговор его утомил. Ну и замечательно. Мне слов сказанных только за утро с лихвой хватит до следующей недели. Обычно, я более молчалива. И сдержанна. И умнее…

Короче, общество Чертанова как-то странно на меня влияет. Становлюсь дурой.

До моего дома добрались быстро. Чёрт ждал в машине, а я живенько сбегала наверх, прихватила документы и пару пирогов с капустой нам в дорожку, и пикап выдвинулся в сторону военной части.

Вот на что я не рассчитывала, запасаясь пирогами, так на зверский аппетит блондина. Пироги исчезали, словно попадали в ненасытную топку. При этом в одной руке белобрысый чертёныш держал пирог, откусывая от него сразу едва ли не половину, второй вёл машину, выстукивая указательным пальцем по рулю в такт музыки. Ещё и невоспитанно чавкал!

Но до ворот части довёз тоже быстро. Несмотря на ранее время, мы не попали ни в одну пробку. То ли повезло, то ли хитрожо… умный чертяка знал объездные пути.

На подлёте отзвонилась отцу и, когда внедорожник тормознул у здоровенного ежа, выкрашенного серой краской и перекрывающего подъезд к левой створке ворот части, нас уже ждали. Папа, почти строевым шагом, заложив руки за спину, выхаживал мимо ежа туда-сюда.

— Спасибо, — поблагодарила я водителя, вылезая из внедорожника.

— За тобой должок, — самодовольно улыбнулся блондин.

В этот момент он мне напомнил одного персонажа из старой сказки. Хорошо хоть пальцем качать не стал, мол «должок».

— Принято, — буркнула я, мысленно улыбаясь, и направилась к застывшему соляным столбом подполковнику в должности моего отца.

— Это кто? — был первый вопрос любимого папы. На меня он даже не взглянул, так и проедал, словно кислотой, тонированные стекла пикапа.

Оглянулась. Машина никуда не делась. Видимо, Чертанов посчитал свою миссию выполненной не до конца. Мог бы спокойно свалить, мы, вроде как, уже попрощались. Ан нет! Остался, даже двигатель не заглушил. Боится замёрзнуть. Бэднэнький.

— Одногруппник, — на половину искренне ответила я, вставшему в стойку отцу. Скажи, что парень не только с другого факультета, но и курса — эффект на папу был бы, как сброшенная с самолёта бомба на поверхность земли. Он у меня тот ещё ревнивец.

Ой, и "настрадалась" с ним мама во времена своей молодости. К ней даже одногруппники в университете не подходили. Боялись. А если подходили на горизонте моментально нарисовывался папа и одним своим грозным видом и зверским взглядом разгонял "соперников". На парней, с которыми дружила я, папа тоже смотрел как на врагов народа. Всё-таки понимал, что у него родился совсем не мальчик и у этого "совсем не мальчика" тоже может кто-то родиться.

В общем-то, не беря в расчёт мой внешний вид и поведение, дурой я никогда не была. Ездили по стране мы много. Насмотрелась. И комедии были, и драмы, а иногда и такие ужасы приходилось видеть… Особенно в небольших городках, где все про всех и каждого всё знают. Там про личную жизнь можно забыть.

Но, в любом случае, ещё не нашлось достойного мужика, с которым мне бы захотелось разделить не то, что жизнь — одну постель. А связи без обязательств, на одну ночь, меня не интересуют.

Да только, какой нормальный мужик посмотрит в мою сторону? А если и посмотрит, что увидит? Леди из меня, как…

Я мысленно скривилась. Самокритика, она, конечно, полезна, но мне ли себя критиковать? Я счастлива и довольна. Тому, кому я не нравлюсь такой, какая есть, желаю дружно ступать строевым шагом…

— Лера! — рявкнул отец.

Я вздрогнула и вернулась в реальность. Похоже, папа спрашивал что-то важное, а я честно прослушала, уплыв в размышления. Такой привычки за мной раньше не водилось. Не кисейная ведь барышня, чтобы придаваться розовым сопливым мечтам, даже если мысли направлены на длинный загибной посыл…

— Валерия! — строгий голос отца снова спустил меня на землю. Я пробормотала сквозь зубы ругательство и всучила отцу его злополучный портфель.

Папа подозрительно прищурился и уже собирался что-то сказать, но тут его окликнули и отец, на ходу бросив:

— Дома поговорим! — Скрылся в дверях КПП.

— Вот делать мне больше нечего! — сунув руки в карманы пуховика, проворчала я. Развернулась и злобно фыркнула, наткнувшись на внимательный взгляд ультрамариновых глаз. Как ещё обозвать такую смесь серо-зелёно-голубого, я не знаю.

Чертанов вылез из машины, обошёл внедорожник и, словно король мира, стоял опиравшись спиной на переднюю пассажирскую дверь.

— Подбросить?

— Ты ещё здесь? — вопросом на вопрос ответила я.

Блондин усмехнулся и плавно скользнул в сторону, приглашающе распахивая дверь "Наварки".

Быстро взвесив все за и против, я забралась в тёплый салон и сразу подставила руки под печку. На улице всё же было холодновато для пеших прогулок.

Чертанов тоже занял своё место, только не спешил трогаться. Нахмурив брови, смотрел вперёд и явно над чем-то раздумывал.

Что ж, хозяин барин, мы никуда не спешим. На прошлую, идущую сейчас и следующую пару я уже точно опоздала. Идти на один семинар было неохота, так что осталось только попросить "друга" завести меня в ближайший к дому продуктовый. А потом домой, читать очередной бред писателей — фэнтезистов. Я как раз остановилась на месте, где главный герой никак не может определиться: возвращаться ему в родной мир или остаться в том, куда его забросило.

— Мы едем или как? — устав ждать (всё-таки десять минут стоим), спросила я блондина. С КПП на нас тоже поглядывали недобро, но пока не гнали.

Чёрт одарил меня мрачным взглядом потемневших до грязно-зелёного цвета глаз, снова включил музыку и, наконец, заставил машину ехать.

Странный парень. Внешность, правда, ангельская, а вот характер, как у самого настоящего демона. И всё же, посмотришь на него, и становится ясно: такого лучше иметь в друзьях, чем во врагах.

— Любуйся. За просмотр денег не беру, — убавляя громкость на магнитоле, безразличным тоном бросил блондин, и только после этого я поняла, что в наглую рассматриваю и, что уж там скрывать — оцениваю парня. Таких обычно описывают фразой — "красив как бог", добавляя скромное: "как за каменной стеной". Судя по всему, у этой стены ещё имеется ров с крокодилами и острые пики поверх кладки.

— Просто хотела понять, что же в тебе такого страшного, что все лебезят и приклоняются, — нашлась я с ответом. Кажется, даже удачным.

Чёрт оскалился в здоровой белоснежно улыбке, как гиена на кусок подтухшего мяса, и на следующем светофоре свернул с главной дороги.

— А это мы куда? — встрепенулась я, отлично запомнив дорогу к части.

— Ты же хотела понять, отчего все лебезят и приклоняются, — словно прочитав мои мысли, попытался запугать блондин. Даже выражение лица сделал самое зверское. Не хватало только дьявольского смеха за кадром.

Если честно — не впечатлил. И не такие рожи приходилось встречать.

Чертанов тоже быстро сообразил, что я не прониклась, усмехнулся чему-то своему, и таки удосужился пояснить смену маршрута.

— Мы едем жрать.

— Ты только что сожрал пять пирогов, — напомнила я парню.

— А это были пироги? — искренне удивился блондин. — Так, на один укус. Видела бы ты, какие пироги печёт моя кухарка. Вот это, да, пироги.

— А это тянет на оскорбление кулинарных талантов моей мамы! — окрысилась я, готовая за маму любому перегрызть горло.

— Ну-у, вызови меня на дуэль, — насмешливо предложил парень, припарковываясь в сугробе около двухэтажного здания из тёмного камня, на крыше которого сияла большая вывеска с названием ресторана. — Ты же у нас счетовод, вот и просчитай свои шансы. Идём.

Блондин быстро вышел из салона, я, раздражённая и оскорблённая, рванула за ним. Оббежала внедорожник сзади и тут же рухнула в снег, сбитая точно и ловко подставленной подножкой.

В сугроб, правда, не упала, Чертанов успел ухватить за куртку на груди и теперь задумчиво, словно редкий экспонат в музее, рассматривал.

— Будь у тебя хороший учитель… — спустя несколько долгих секунд, огорчённо сказал парень, и рывком вернул меня в вертикально положение. — Пошли. Я угощаю.

Наверное, стоило попробовать врезать по холёной морде блондина, но почему-то расхотелось. Видимо, пока висела между ним и сугробом, просчитала-таки шансы. И смысл тогда всей моей подготовки, когда отец гонял до седьмого пота, если со мной может с лёгкостью справится один единственный мажор?

— Ты идёшь? — окликнул белобрысый, с крыльца ресторана.

— Бегу, Ваше величество, бегу, — сердито буркнула себе под нос. Отряхнула не существующий снег с куртки и штанов и решила воспользоваться предложением перекусить на халяву. Будем считать это моральной компенсацией моей невозможности с ним справиться.

Нет, на самом деле, любая другая на моём месте, выла бы от счастья. Как же! Такой мужчина! Который может за тебя постоять. Ещё и в ресторан пригласил!

А я сама могу за себя постоять! Руки есть, ноги есть, мозги тоже есть. Могу так послать… а тех, кто не понимает, куда им идти, и показать правильное направление. Здесь же, меня больно ткнули в мою неспособность себя защитить. И это задело сильнее всего.

— Расслабься, — улыбаясь, посоветовал Чёрт, когда я заходила в благородно распахнутую передо мной дверь.

— Иди ты…

Администратор зала, молоденькая блондинка с пышным бюстом, стоящая за кафедрой почти у самого входа, жирно покраснела, услышав, куда я послала блондина и попыталась что-то промямлить.

— Столик на двоих, — невозмутимо заткнул её блеянье Чертанов и вскоре мы уже усаживались за удобный угловой столик с обзором на весь ресторан. Нас хотели посадить за другой, но Чёрт выбрал этот. И плевать он хотел, что стол был зарезервирован за какой-то важной персоной. Девушка снова что-то мямлила, но из её бульков я не поняла ни слова. Лично мне всё равно где есть. Могу и на улице беляшом закусить. А этот, мать его, эстет…

А уж когда я услышала его заказ…

— И ты притащился сюда, чтобы сожрать борщ и пельмени? — поразилась я. Красиво размалёванная официантка в строгой форме посмотрела на меня как на дуру. Впрочем, этот взгляд можно было поставить в один ряд с завистью и кокетством. Завидно ей было, что такой парень пришёл в явно дорогущий ресторан с такой страхолюдиной, как я. А кокетничала она в попытке понравиться моему соседу по обеду. А тот не скрываясь, осматривал прелести девицы. Казанова недоделанный!

— И выпить горячего чая, — проигнорировав вопрос, додиктовал он свой заказ официантке и вопросительно посмотрел на меня.

Так, и чтобы заказать?

Я секунд десять пребывала в раздумьях, а потом махнула рукой и скопировала заказ Чертанова.

Обедали мы как обычно, молча, каждый погружённый в свою тарелку и тяжёлые мысли. Судя по выражению лица Чёрта, его думы были особо тяжелы и мрачны. А я пыталась понять, что это у меня за друг такой. И друг ли? Ну, обедаем мы вместе на одной лавке, где я по доброте душевной подкармливаю парня шоколадом, только почти за два месяца не сказали друг другу и сотни слов. Сегодня вот исключение. Можно сказать, эксперимент прошёл успешно!

А вот в конце обеда, успешный эксперимент превратился в полную показуху — Чертанов расплатился за еду…

Столько разноцветных бумажек, человек, живущий на одну зарплату, не таскает в кошельке даже в день этой самой зарплаты. И если раньше Руслана я почти уважала, вот эта показуха и убила всё благодатное настроение. Не люблю я таких людей, пыжащихся своим положением и состоянием. Есть деньги — и ладно, зачем демонстрировать широким массам? Показать какой ты крутой?

Да, возможно, у меня никогда не будет столько денег, но, мне они и не нужны. Уж лучше быть бедным страшилищем, чем богатым чудовищем. Деньги и власть развращают человека.

Я даже отказалась от предложения добросить меня до дома. Желания ехать с Чертановым в одной машине отбилось напрочь.

Удивительно, но блондин чётко понял, что именно вогнало меня в столь пессимистическое настроение. Одарил каким-то странным взглядом и отчалил в неизвестном направлении. А на следующий день, уж не знаю, в качестве ли извинений, но на "нашей" лавке обнаружилась коробка сливочной помадки. Понятия не имею, как он узнал, что против помадки я устоять не в силах. Могу лопать её, пока не слягу с больным животом и желанием немедленно помереть.

В принципе-то, не важно, сколько человек имеет за душой денег и власти. Я ведь не с "деньгами и властью" общаюсь. Чертанов нормальный парень. Может и тянет на роль местного Казановы, но он же не виноват, что его возвели в этот статус. А он взял и принял правила игры. Готова спорить на свою стипендию и зарплату от подработки, принял исключительно, чтобы его оставили в покое. Вот примерно это я и надумала, пока поедала помадку. И даже ни секунды не сомневалась, что лакомство было оставлено именно Чёртом и именно для меня.

Ладно, чужая жизнь и душа те ещё потёмки.

Во всяком случае, убедиться или опровергнуть надуманное, я так и не смогла. Чертанов снова исчез. Леська этому факту безмерно обрадовалась, ведь я прекратила таскаться обедать на лавку и составляла ей компанию в тёплой столовке. Да и попробуй поешь, когда промерзаешь до костей за считанные секунды. Я не враг сама себе и своему здоровью.

К пятнице, правда, неожиданно потеплело настолько, что сугробы противно захлюпали под ногами, а с карнизов закапала капель. Синоптики лишь разводили руками, утверждая, что до конца месяца должны держаться лютые морозы и только потом потеплеет на пару-тройку градусов, однако погода была с людьми не согласна.

И вот когда я, злая, промокшая, голодная и невыспавшаяся, ранним утром в понедельник пробиралась по месиву из снега, грязи и прочей дряни к институту, меня и перехватил объявившийся Чертанов.

Парень выглядел ужасно и это слабо сказано! Зомби в дешёвых американских ужастиках и то краше. А этого хоть сейчас в гроб. Но Чертанов не унывал, светился понятным только ему довольством и тоном самого страшного злодея мира, напомнил про должок.

На мой деликатный вопрос: "Кого надо убить?" — рассмеялся, и сказал, что заедет за мной в пятницу, часов так в шесть вечера. После чего снова исчез. А на следующий день вернулись обещанные морозы и всё, что успело растаять — замёрзло, превратив город в один большой каток. Детишки радовались, взрослые недовольно бурчали, а дорожные службы в экстренном порядке посыпали улицы толстым слоем реагентов. И всё равно аварий было столько, что до института я предпочитала добираться пешком через парк, чем страдать в переполненном автобусе, стоя в длиннющей пробке.

Родителям тоже приходилось несладко. Отец, как во вторник утром уехал на работу, так пока домой не возвращался. И правильно делал. Смысла в ежедневном простаивании в километровых заторах, чтобы только зайти домой, поздороваться, развернуться и отправиться обратно на службу, я не видела. Папа, видимо, тоже. В части было всё, чтобы спокойно, в автономном режиме, прожить месяцев шесть. Потом бы пришлось подзатянуть ремни, потормошить пару прапорщиков и спокойно жить дальше, правда, на одних консервах, но это уже мелочи.

Кстати, отец, несмотря на свою угрозу "дома поговорим!" сильно придираться не стал. Только уточнил, понимаю ли я ВСЕ последствия ТАКОГО знакомства. Я честно ответила, что, да, понимаю, и что ему — папе, так сильно переживать из-за ТАКОГО знакомства не стоит. Это действительно был просто мой одногруппник, который согласился помочь в обмен на небольшую ответную помощь в списывании у меня заветной итоговой контрольной у одного из самых зловредных преподавателей.

Отец, вроде как, поверил. По крайней мере, в покое меня оставил.

С мамой в этом плане было проще. Безмерной опекой она никогда не страдала, только аккуратно и ненавязчиво давала полезные советы или выслушивала, когда это было необходимо. Золото, а не мама! Вот и осторожненько "подслушав" над чем в этот раз ворчит любимый муж, мама не стала причитать и наставлять. Вопросительно заглянула в глаза, улыбнулась, взъерошила отросший ежик моих волос, и с насмешкой посоветовала всё-таки подумать над приобретением пары платьев. Вот тут ворчать начала уже я. Какие платья? Тут наоборот нужна военная форма и пара автоматов. А лучше танк! Кто знает, что задумал Чертанов на эту пятницу. Явно не романтическое свидание. Да и видок у него в последний раз был… С таким просят по милости добить и закапать.

Так как папа застрял на работе, обманывать пришлось только маму. Она, к слову, нашла работу совсем рядом с домом, добиралась до места труда и обороны пешком, и проблем с транспортом не испытывала совершенно.

В общем, родителям я соврала, что сегодня в "Плацдарме" — так назывался страйкбольный магазинчик, где я подрабатывала, учёт товара, ревизия и прочие тяжкие бытия предпринимательства и, скорее всего, мне придётся задержаться там допоздна. Неспешно позавтракала коронной маминой творожной запеканкой и, прихватив с собой набор "первой необходимости", бережно упакованный в герметичный пакет и запрятанный на дно рюкзака, отправилась в институт.

Пары прошли мирно, только Леська в обед горестно вздыхала над чем-то известным только ей.

И когда я уже начала засыпать в университетской библиотеке над толстой умной книжкой, зазвонил мой старенький, побитый жизнью мобильник. Номер был неизвестен, но, узрев который час, ошибиться было сложно. На часах над дверью библиотеки красовалось без десяти минут шесть.

— Через десять минут на парковке, — вместо приветствия холодно сообщил Чертанов, и добродушно добавил. — Будешь проходить мимо автомата, купи мне шоколадку.

После чего отключился, а мне оставалось только гадать, как он определил моё место положения?

С номером мобильника всё просто, он в понедельник его с меня и стребовал. Сказал, позвонит и спросит, куда за мной заезжать. Ладно, спущусь, узнаю.

Я подхватила рюкзак, куртку, сдала книгу похожей на насупившуюся ворону древней библиотекарше, и направилась на парковку.

— Как ты узнал, что я здесь? — забираясь в салон, спросила я.

— А где ты ещё можешь быть? — в привычной манере ответил Чертанов.

Добряком он никогда не был, и хоть внешность у него ангельская, характер чертячий.

Я на пару секунд замерла, соображая: откуда такая язва появилась на свет, потом фыркнула, и задала другой, более правильный вопрос:

— Хочешь получить шоколадку?

— Дверь закрой. Холодно, — буркнул блондин. Я мстительно хлопнула дверь внедорожника.

Чёрт вздохнул. Вид у парня снова был цветущий и пахнущий. Особенно пахнущий. В машине буквально воняло ванилью. Такая своеобразная кондитерская на дорогих колёсах.

— Куда едем? — я поёрзала на широком сидении, устраиваясь поудобнее. Расстегнула куртку, накинула ремень безопасности и достала из кармана шоколад, положив на приборную панель.

— Недалеко, — схватив шоколад, коротко сообщил Чёрт. Может вид у него и был пахнущим, а вот настроение явно прибывало в глубоком пике. Я каждой порой чуяла его недовольство.

Машина начала движение, выруливая с парковки на дорогу. Чёрт умело вёл внедорожник одной рукой, в другой держал очень быстро исчезающую плитку шоколада.

Когда встали на одном из многочисленных светофоров, блондин повернулся ко мне, и отвел полу моей куртки.

— Что? — не поняла я.

— Ничего, — усмехнулся парень, осматривая меня. — Хорошо выглядишь.

— О! — воодушевленно выдохнула я. — А ведь могу принять это за комплимент!

— Вряд ли. Ты слишком далека от розовых соплей и подлунной романтики.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Ну, и ладно, — пожала я и плечами, и упрекнула: — Мог хоть намекнуть, куда придётся ехать, вдруг я неправильно оделась.

— Ты одета как надо.

— Да? Ну-ну, — не поверила я. — Так куда мы всё-таки едем? И что от меня требуется?

— Исполнить неприятную, но важную обязанность. А ты за компанию. Мне скучно.

— Без проблем, — я развалилась на сидении и расслабилась. Побуду немного клоуном, развлекая белобрысого, выручил как-никак.

Меня даже особо не заинтересовала «важная обязанность». Он сынок крупного предпринимателя, вероятнее всего, отец гоняет парня в хвост и гриву, растя будущего наследника. Я бы тоже не испытывала радости катаясь по делам в пятницу вечером.

Ехали около часа, и за это время в салоне не прозвучало ни единого слова. Было странно, но, как ни удивительно — спокойно и более чем комфортно. Меня везут — я еду. Сидела себе, слушала тяжёлую музыку, льющуюся из колонок машины, даже задремать умудрилась. Ход у машины плавный, Чёрт оказался отменным водителем, а излучаемая им уверенность прочно поселилась и во мне. У таких людей всегда всё под контролем.

Испугалась только раз, когда пикап резко свернул и подпрыгнул на кочках, выбив меня из дрёмы. Встрепенулась, закрутила головой, и поняла, что мы просто съехали с шоссе на просёлочную дорогу, вьющуюся между чёрными стволами частого подлеска. Просёлок, в отличие от его многополосного собрата никто не чистил, вот нас и начало потряхивать, а в кузове противно залязгало и зазвенело. Так и подмывало спросить — не состоит ли уважаемый господин Чертанов в рядах доблестной инквизиции, а в кузове у него часом не цепи и кандалы?

Не знаю с чего мне пришло это в голову. Наверное, просто голова глупая.

Усмехнувшись про себя, тут же выругалась в слух — машина резко затормозила, уходя юзом с дороги. Не пристегнись я — точно бы разбила себе что-нибудь.

В первый раз видела, как Чёрт ругается. Он и без того не выглядел довольным, сейчас так вовсе был страшен как настоящий чёрт: глаза горят, волосы вздыблены.

— Что случилось? — Спросила я, крутя головой и не понимая, что случилось.

— Лось, — шумно выдохнув, пояснил парень. — Не ожидал.

— Они здесь водятся? — удивилась я, пытаясь ослабить ремень безопасности.

— Кто тут только не водится, — сжав руль и смотря вперед, тихо и угрюмо произнёс Чертанов. Переключил передачу, вывернул машину на дорогу и осторожно поехал дальше. Я же приникла к окну, пытаясь рассмотреть лося. Интересно. Ни разу живого не видела, только в виде деликатесов.

Увы, за окном царила темнота, снег и чёрные стволы деревьев. Как Чертанов вообще тут кого-то увидел? Но спасибо ему за это. Лось — страшная сила. Сбей мы его и могли бы тут и остаться.

— Лер, — минут пять спустя, позвал блондин. — Глянь в бардачке, там, вроде, завалялось что-то съедобное.

— Ты же недавно съел огромную шоколадку! — Поражаюсь его аппетиту! Но в бардачок всё же залезла, и там действительно обнаружилась открытая упаковка со сладкой смесью.

— Подержишь? — невинно попросил он. — А то за рулем не удобно.

— Я тебе, что — жена? — ворчу, но руку вытянула, держа смесь на весу, так, чтобы водителю было удобно брать. Чёрт ухмыльнулся, сунул пальцы в пакет, и весело захрустел орехами, закусывая сухофруктами.

Через минуту пакетик опустел, и мне было предложено забрать мусор. Недолго думая, сунула упаковку в карман на двери, хозяин потом сам выкинет.

— Почти приехали, — пока я занималась этим важным делом, сообщил блондин.

Я кивнула. Хорошо.

Вскоре лес кончился, машина выехала на большую поляну, посреди которой стоял дом за высоким каменным забором. Металлические ворота закрыты.

Руслан остановился в метрах двадцати от ворот, сходу развернул машину и заглушил двигатель.

— Мне в машине подождать? — уточнила я. Выходить на улицу не хотелось категорически. Тут тепло, а там темно, холодно, лес и возможно лоси.

— Прогуляемся, — подмигнул Чёрт, отстегивая ремень безопасности. Потом полез во внутренний карман своего модного пальто, достал какую-то штуку и протянул её мне.

— Это что? — штука на деле оказалась тонкой овальной пластинкой из гладкого камня размером с половину ладони. С одной стороны вставлен небольшой ограненный тёмно-красный камень. К пластинке так же прилагался тонкий длинный чёрный шнурок.

— Это что?

— Подарок, — улыбнулся чертяка. На бледных щеках появились милые ямочки, а взгляд, как у голодной собаки, мимо которой ты идёшь с вкусной шаурмой.

— С чего вдруг? — в голове сразу вспыхнули предупреждающие огни подозрительности.

Блондин на мгновение закатил глаза.

— Просто надень и скажи спасибо.

Секунд десять я буравила парня подозрительным взглядом. Вот чувствую подвох, печёнкой чую!

— Тебе что никогда не дарили подарки просто так?

— Я дочь военного. Я везде вижу подвох.

Чёрт фыркнул, и перекинул кулон мне на колени.

— Можешь не носить, но тогда останешься мёрзнуть в машине, — блондин демонстративно заглушил двигатель и вытащил ключи из замка зажигания, после чего быстро покинуло салон.

Вот же гад! Я знаю, что такое сидеть в машине без печки при минусовой погоде. Это очень-очень холодно!

— Ладно! — сдалась я, тоже отстёгивая ремень, и без охоты нацепила кулон на шею. Потом высунулась из машины, и с опаской посмотрела на снег под ногами. Не провалюсь?

Чёрт ходит без проблем, машина тоже спокойно стоит, не зарываясь в сугробы по бампер. Странно, конечно. Вокруг неезженая целина, по идее, снега здесь должно быть по пояс, вон, если приглядеться, ворота сантиметров на пятьдесят замело, при желании их не открыть без раскопок.

Я осторожно вылезла на улицу, и сделал пару шагов. Ага. Снег словно пружинил под ногами. А если так? Пнула снежный нарост, и он легко разлетелся сверкающей пылью.

Очень странно.

Небо затянуто тучами, ни звёзд, ни луны не видно, в доме тоже ни одной лампочки не горит, но видно нормально, как в сумерках. Зимой всегда светлее, чем летом — снег хорошо отражает любой свет, но я всё равно высказалась.

— Ты хоть бы фары оставил. Невидно ни хрена.

— Не ругайся! — строго отчитал меня блондин. — Леди не пристало ругаться.

— А я не леди. Я дочь полка!

— Я заметил. Идём.

Чёрт пошёл отнюдь не к дому, свернув в сторону леса. Сначала шли по снегу, и что странно — позади нас не оставалось даже следов.

— Чёрт? — окликнула я парня, желая задать вопрос.

— Потом спросишь, — словно прочитав мысли, отбрил он.

Ну, потом, так потом.

Спустя пару минут, вышли на натоптанную тропинку. Уровень снега сразу же вырос чуть выше колена. Очень странно.

Тропинка вела откуда-то с заднего двора дома прямиком в лес. Не чаща с буреломами, но идти всё равно не хотелось. Однако шла. А Чёрт даже не оборачивался, уверенный, что одна благородная дура безропотно следует за ним.

Честно, я бы сейчас с удовольствием развернулась и ушла к машине. Но! Любопытство вело вперёд. Не вело, а скорее тянуло на буксире. Век себе потом не прощу, если сейчас струхну на пустом месте. Но чтобы ещё раз меня понесло с малознакомым парнем в лес! Что у него здесь за дело может быть?

Кроме бандитизма и ОПГ в голову почему-то ничего не приходит. Не на бандитские же разборки он приехал.

Тут же вспомнился эпизод у ресторана, где блондин сделал меня как малолетку. Пусть подловил тогда, но это ещё уметь надо! Я и глазом моргнуть не успела, как почти оказалась в сугробе!

Сама не заметила, как начала теребить подарок Чёрта. Шнурок был длинным, кулон болтался где-то на уровне груди.

— Оставь тенант в покое, — не оборачиваясь попросил блондин.

— Что оставить?

— Медальон, который я тебе дал.

— Так бы и сказал, — фыркнула я, засовывая руки в карманы куртки. Тенант, ё-моё! И не лень было придумывать название?

Шли мы минут десять. Я активно крутила головой, пытаясь понять: это нормально или пора сдаваться в дурку? Снова попыталась разговорить Чертанова, получила ещё одно «потом» и стала удивляться молча.

Лес жил какой-то своей странной жизнью. То тут, то там мелькали причудливые тени, но стоило присмотреться хоть к одной, и тени прятались. Замирали, выжидали, пока я перестану во все глаза пялится на них и возвращались к своей замысловатой игре, аккомпанементом к которой был снег, хрустящий под ногами. Над головой медленно, совершенно не таясь, парили крошечные искорки синих, зелёных и красных цветов. Часть из них гасла, но «светлячков» от этого меньше не становилось. А впереди, ярким пятном между тёмных стволов, покрытых снегом и наледью, виднелись отблески огня.

— Просто стой за мной и ничего не говори, — перед тем, как мы вышли на поляну, проинструктировал Руслан.

Кивнула, мол, поняла.

«В натуре двенадцать месяцев!» — пронеслась шальная мысль, когда я рассмотрела собравшихся вокруг костра.

Только не тянул Чертанов на несчастную девочку, гонимую в лес злобной мачехой за подснежниками. Скорее, просителями выглядели собравшиеся. Десять мужчин и две женщины и все смотрели на Чёрта с затаённой надеждой. На меня же отчего-то бросали опасливые взгляды.

Прикольно. Это, что, реально ролевики?

Я-то думала, Чёрт поехал по делам отца.

Блондин вышел в круг света и замер, словно ждал разрешения или приглашения. С той стороны костра поднялся плотный мужчина в шапке-ушанке, валенках и тёплом тулупе и, обойдя костёр, протянул руку для пожатия.

— Здравствуй, Чертэнез

э

Рад снова тебя видеть. Раздели с нами силу Источника.

По мне мужик скользнул заинтересованным взглядом, но вопросов не последовало.

— Взаимно, — скупо ответил Чёрт, даже не обратив внимания на то, как исковеркали его имя. Точно ролевик! Тенант, Чертэнезэ… что дальше? Пойдём искать Ородруин?

Не пошли. Мужик вернулся на своё место, Чертанов уселся рядом с ним на поваленном дереве. Мне места не предложили, поэтому, помня наставление парня, встала у него за спиной.

— Маркаж не успел, — сказал мужик в тулупе, когда все расселись.

— Я уже в курсе, — кивнул Чёрт и протянул собеседнику свёрток, который вытащил из-под пальто. Небольшой, размером с маленькую банку кофе, завернутый в белую ткань. — Возможно, в следующий раз это сможет помочь.

— Благодарю, — мужик бережно принял свёрток, сунув к себе за пазуху. Остальной народ тоже возбудился при виде подарка Чертанова.

— Тише, пожалуйста, — попросил мужик в тулупе и люди начали затихать. Дальше они с блондином повели разговор на темы далекие от моего понимания. Саниф — так Чёрт пару раз назвал своего собеседника, говорил быстро, постоянно вставляя странные словечки типа: Ньек-Катон, Шалси или Цыкук. По сравнению с тем же тенантом, я даже не бралась предположить, что это такое. Хорошо хоть "ролевики" говорили не на "эльфийском", который стал так популярен среди их братии в последние годы. Ну, по крайней мере, в некоторых книжках, где главный герой был ролевиком, упоминалось нечто подобное. Дивный народ, дивный язык, дивный ролевик…

Пока Чёрт общался о своих малопонятных вещах, я украдкой рассматривала "ролевиков".

Мужчины выглядели как на подбор: рослые, здоровенные, словно всю жизнь тягали железо в спортивных залах, и даже тёплая зимняя одежда не скрывала могучие тела гигантов. Чертанов через пару лет, если приложит долю усилий, тоже может стать подобным человеком-скалой.

Если бы поинтересовались моим мнением — Чёрту ни к чему подобный колорит, он и так тянет на все сто. Красивый, шальной, богатый психопат…

Бороды ни один из "ролевиков" не носил, только у одного имелись густые рыжеватые усы. Одеты от одного мастера в светлые толстые тулупы, утеплённые штаны и шапки ушанки.

Женщины с первого взгляда казались похожими как две капли воды. Обе блондинки с тонкими выразительными лицами моделей, даже волосы заплетены в одинаковые сложные косы. Серые полушубки нараспашку, под ними голубоватые вязаные платья поверх утепленных штанов, на ногах сапожки, похожие на уги. И у каждой стать как у королевы мира.

М-да, ну и дружки с подружками у Чертяки… Я на их фоне… М-да, даже не знаю с чем сравнить.

Надеюсь, долго болтать они не будут, устану стоять. Хорошо хоть не холодно. Кстати, это ещё одна странность. По прогнозу обещали минус пятнадцать. Это в городе. За городом должно быть ещё холоднее. А я совершенно не мерзну, наоборот куртку расстегнула.

К счастью, дело Чёрта решилось минут за десять. Блондин на прощание пожал руку Санифу, и жестом поманил меня за собой.

Когда мы пришли, Чертанов обошёл костёр широкой дугой, словно опасался его жара, обратно мы прошли по прямой, буквально в метре от огня. Понятное дело, я, как привязанная, топала следом.

Зря, наверное, надо было обойти.

Я чуть от страха не наложила кирпичей, когда костер внезапно резко пыхнул и выбросил в небо и прямо в меня сноп искр. Следом почти до вершин деревьев взметнулось ярко-красное пламя. Меня таким жаром обдало, что, кажется, волосы под шапкой затлели.

— Искра… — с каким-то трепетом произнёс один из мужчин, смотря на меня… Очень странно смотря. У меня мурашки по коже побежали. С таким благоговением на меня ещё не смотрели. Фанатик, ей богу.

Его слова подхватили остальные. Люди загомонили, подрываясь с мест и стали окружать меня.

— ЩАК! НО АЛЕ! — приказал Чёрт, расталкивая ролевиков. И было в его тоне нечто такое… Не знаю, как правильно описать. Словно, он повелевал всю жизнь, а все вокруг без колебаний и раздумий исполняли его волю. Властелин мира, что б его разорвало!

Язык был мне не знаком, может тоже какой-то ролевой, тем не менее это подействовало. Люди остановились. Но ТАК смотрели на меня…

Мне стало очень-очень страшно. На меня ещё никогда не смотрели столь жадными взглядами, будто собираются растерзать и сожрать. Хотелось немедленно свинтить отсюда, но ноги, будто примёрзли к земле.

Чёрт ухватил меня под руку и буквально протащил за собой обратно в лес. И я за это была ему чертовски признательная.

Потом, конечно, когда мы вернемся в машину, подальше от этих странных людей, я ему всё выскажу…

Я на секунду обернулась и поймала несколько взглядов полных боли и отчаянья. Словно у них забирают нечто ценное.

— Что происходит? — зашипела я на блондина.

— Молчи. Иди, — тем же властным тоном велел парень.

— Дариус! — крикнул ему вслед Саниф, сделал несколько шагов, но словно упёрся в невидимый барьер. Костёр в этот момент вновь вспыхнул, пламя начало уменьшаться до нормальных размеров. «Ролевики» вновь загомонили, и одним поразительно слитным движением собрались вокруг огня, взявшись за руки.

«Чёртов хоровод психов!» — подумала я, глазея на это сборище через плечо. Чертанов продолжал с силой тащить меня от поляны.

— Твою мать, Лера, под ноги смотри! — повысил на меня голос блондин, когда я оступилась. Уже не в первый раз.

— А не пошёл бы ты? — огрызнулась я. — Вдруг твои друзья ткнут меня чем-нибудь в спину?

— Они не мои друзья. Но не ткнут. — Сбавив тон, сообщил парень, и ещё прибавил шаг. — Я же говорил — обязанность.

— Зашибись! — выдала я. — Объяснить, что это вообще было — не хочешь?

— Потом.

Другая на моём месте, наверняка, устроила истерику с топаньем ножками и требованиями немедленно всё рассказать. Я лишь одарила блондина взглядом, мол, я запомню твои слова, и тоже ускорилась. Чем быстрее мы уберемся из этого леса, тем лучше.

Глава 3. Похищение

— Что это было? — Спросила я, когда мы, наконец, добрались до машины.

Я ещё очень много раз спотыкалась, потому что постоянно оглядывалась, боясь, что эти странные «ролевики» всё-таки могут пуститься за нами в погоню.

Слава всем ёжиками мира, погони не было.

— Да нормально всё, — сказал неожиданно довольный Чертанов, опираясь руками на капот машины. — Просто ребята немного пошутили.

— Ни хрена себе шуточки! — взбеленилась я.

— Не ругайся, Лер, — поморщился парень. — Леди это не идёт.

Я не стала повторять, что не леди. Покрутила пальцем у виска, ещё раз посмотрела на лес, поёжилась и полезла в машину. И фиг я оттуда теперь вылезу, пока не доеду до дома!

Чертанов ещё пару минут постоял снаружи, иногда поглядывая на меня через лобовое стекло, потом с решительным видом забрался в машину и завёл двигатель. Машина взрыкнула и завибрировала.

— Это было не смешно, — насуплено сообщила я парню.

— Я думал, ты смелее, — улыбнулся Чёрт.

— И это тоже не смешная шутка. Давай, клоун, посмеялся, теперь вези меня домой! — Потребовала я, пристёгиваясь. — Я свой долг выполнила с процентами!

— Ещё в одно место быстренько заедем, — накинув ремень, сообщил новости Руслан, и нажал на газ.

— Не-не, — запротестовала я. — Так мы не договаривались!

— Расслабься, Лер. Все равно по пути. И поверь, дольше пары минут мы там не задержимся.

Мне надо бы насторожиться тому тону, с которым Чёрт это сказал, но я решила, что пара минут погоды не сделает. Особенно, если не придётся выходить из машины.

Обратно по просёлку мы ехали куда быстрее, словно Чертанов опаздывал.

— А ещё быстрее можешь? — язвительно уточнила я, когда выбрались на шоссе. Нисан рычал мотором и выдавал совершенно бешеную скорость: деревья, фонари и отбойник так и мелькали за стеклами. Сердце внутри замирало, а я мысленно готовилась помирать.

А как блондин обгонял попутный транспорт! Слов нет. Я материлась, окончательно забив на его спокойные замечания, мол, леди это не идёт.

— Могу, — повернув голову в мою сторону, улыбнулся он. — А вот машина может не выдержать.

— На дорогу смотри! — не выдержала не машина, а я. — И, слава богу, что не выдержит. Я ещё жить хочу!

— Ты мне не доверяешь? — не последовав моему совету, спросил Чёрт. Ещё и голову на бок склонил, как любопытный щенок.

— Чёрта с два! — Я насмерть вцепилась в ручку на двери. — Руслан смотри на дорогу!

Блондин нахмурился и отвернулся. Да, я помню, что он не любит, когда его так называют, но сработало же!

На широком перекрестке мы свернули на узкую двухполоску. Транспорт теперь шёл с завидной регулярностью в обе стороны, и блондину пришлось сбавить скорость. Я выдохнула с облегчением, и с огромным трудом отцепилась от ручки.

— Дьявол! — выругался Чертанов, когда не смог обогнать идущую впереди фуру.

— Куда ты так спешишь? — спросила я. — Жить надоело? Вот мне нет.

— Если не успею, придётся ждать ещё месяц, — снизошёл до объяснений парень.

— А, ну это в корне меняет дело, — фыркнула я. — Тогда гони!

— Да, — согласился Чёрт, и нажал на газ, пойдя на обгон.

— Эй! Я же не в серьез! — только и успела я пискнуть, вновь хватаясь за ручку на двери, и тут же завопила дурниной: — Твою мать! Чёрт! А-а-а-а-а-а!..

Каким чудом мы проскочили мимо несущегося нам в лоб КАМАЗА, я не знаю. Меня ещё несколько минут трясло, а в ушах звучал вой клаксонов большегрузов.

— Заканчивай молиться, — усмехнулся парень, наконец, заметив моё состояние. — Я отличный водитель.

— Ты ДЕБИЛ! — просветила я его. — Больной чокнутый водятел! Ты нас чуть не угробил!

Блондин вновь повернул голову и смерил меня надменным взглядом.

— Если бы я хотел убить — я бы убил.

Знаете, я ему поверила. Было что-то такое в ультрамариновых глазах. Что-то злое и страшное.

Когда мне страшно, я отвечаю агрессией. Вот и в этот раз реакция не заставила себя жать.

— А не пойти бы тебе на…

После моей размеренной и спокойной жизни, где самым страшным происшествием может стать пустой пакет молока в шесть часов утра, когда отец хочет заварить себе кофе, такой экстримчик это… чересчур. Ладно, быстрая езда по пересечённой местности, встречи в лесу с ненормальными ролевиками — это ещё вписывается хоть в какие-то рамки, но гробиться раньше времени из-за этого придурка, я не собираюсь!

— На ругайся, — в который раз повторил Чертанов.

— Знаешь, куда ты можешь засунуть свои правила? Останови машину! Я выйду! — громко потребовала я и сама же скривилась от громкости и истеричности голоса. Вот так его и срывают, а голос у меня единственная отрада в этой жизни. Да и истеричкой я никогда не была.

— Прости, придётся потерпеть. Я спешу. — Ответил Мистер Само Спокойствие и вновь нажал на газ, идя на обгон.

Машина на реактивном топливе, что ли? Стрелка на спидометре проползла отметку сто шестьдесят… И я в ужасе действительно начала молиться. Всем подряд, кого смогла вспомнить. На скользкой зимней дороге, местами вовсе нечищеной, без освещения и отбойника, такая скорость — смерть всему живому. Стоит Чёрту не справиться… Даже думать не хочется!

И ладно если врежемся! Может ремень и подушка безопасности спасут! Но не ездят внедорожники с такой скоростью! Ну, сто двадцать, ну максимум сто тридцать, дальше и на ровной дороге огромную дуру на колёсах начинает болтать как коктейль в шейкере. Повезёт, если не перевернёмся!

— Обычный дизель, — пожал плечами Чёрт, более не отвлекаясь от дороги. Кажется, вопрос я задала вслух.

Захотелось вмазать по этой уверенной роже, но по вполне объективным причинам, этого делать я не стала. У Чертанова руль! Тронешь так неосторожно кулаком в ухо, а потом твои бренные останки будут собирать по всей округе или отдирать от бампера какой-нибудь фуры.

Но пусть только остановится…

— Не бойся. Пока ты рядом со мной, ничего не случится. Недолго осталось, — опять, словно прочитав мои мысли, успокоил он.

Угу, недолго… только страшно становится от подобной истины — нам с такой скоростью, на такой дороге и с таким водителем действительно осталось недолго.

Нет! В жизни у нас не будет машины! Даже если отцу взбредёт в голову прикупить себе четырёхколёсного железного друга, я упрусь рогом и маму перетащу на свою сторону.

— Если раньше не развалимся… — оптимистично буркнула я себе под нос, обдумывая слова парня: почему он сказал «пока ты рядом»? Обычно пафосная фраза звучит: «Дорогая, с тобой ничего не случится, пока я рядом!».

— Не развалимся! — подхватил блондин и, кажется, ещё прибавил газу.

Повторно смотреть на спидометр я не решилась, и без этого стресса чувствую себя начинающей психичкой. А Чёрт ещё и мобильник достал и почти всю оставшуюся дорогу с кем-то говорил на непонятном языке. То ли армянском, то ли грузинском. Закончив разговор, быстро набрал сообщение, отправил и свернул на очередной просёлок. Хорошо почищенный и освещенный фонарями. Перед съездом стоял какой-то указатель, но я не успела его рассмотреть

— Почти приехали, — порадовал он меня, убирая телефон.

Через сто метров дорогу перегородил КПП с внушительными воротами и противотаранным устройством, как на переездах через железную дорогу. Только здесь всё было дорого-богато и стояли серьезные мальчики в чёрной полувоенной форме и с более чем настоящими автоматами.

Вот теперь можно было поверить, что Чёрт едет по делам своего крутого отца.

На КПП нас тормознули. Блондин опустил стекло, по-дружески перекинулся парой фраз с охраной, предъявил им какую-то бляшку, что висела у него на шее под одеждой и нас пропустили. Про меня он просто сказал «со мной».

— Круто тут у вас, — прокомментировала я, обернувшись в кресле и смотря на удаляющееся КПП через заднее стекло.

— Пустая трата времени и ресурсов, — заявил Чертанов.

— Ну, тебе виднее, — не стала спорить я. Села ровно и стала рассматривать мелькающий за окном пейзаж. Всё тот же лес и даже разноцветные огоньки мерцают в воздухе так же как у ролевиков.

Чертанов вновь гнал. Не знаю, сколько обычно занимает дорога от КПП, мы добрались минут за пять. Дорога упиралась в разворотный круг, тут же стоял огромный особняк, весь первый этаж которого ярко светился подсветкой. Больше всего это напоминало дорогую гостиницу, хотя никаких вывесок видно не было.

Машина подъехала к крыльцу по бокам от которого сидели позолоченные статуи в человеческий рост. Статуи изображали каких-то неведомых зверушек, то ли ящериц, то ли драконов с распахнутыми крыльями. Красиво.

— Что за зверь? — полюбопытствовала я у блондина.

— Страшный, — бросив на статуи тоскливый взгляд, ответил Чёрт, и велел: — Вылезай.

Из фойе к нам уже спешил охранник в дорогом чёрном костюме и тёмных очках, под пиджаком топорщилась кобура.

Никогда не понимала, зачем носить солнцезащитные очки в темное время суток? Наверное, это круто.

Несмотря на заверение, что не покину машину до дома, я всё-таки выбралась из внедорожника, одёрнула куртку, и начала жадно рассматривать дом. Красиво. Богато. Нам бы так жить, эх-х…

— Господин Дариус, — поприветствовал блондина охранник. — Вы в Арку?

— Да, отгони машину.

— Вы едва не опоздали.

— Знаю, — поморщился Чертанов и зыркнул на меня, словно я была в этом виновата: — Идём.

Знаете, и я пошла. Не знаю, зачем. Наверное, мною вновь двигало любопытство. Забыло оно, видать, недавнее приключение в лесу.

Войдя в фойе, осмотрелась и, не сдержавшись, присвистнула. Это уже не просто богато. Это из разряда избыточно: везде мрамор, хрусталь, позолота и огромный аквариум по центру зала, размером со всю нашу квартиру.

— Господин Дариус! — от белоснежной стойки администратора к нам торопилась высокая тощая блондинка на высоких каблуках и в мини-юбке. Чёрту она широко улыбалась, как акула, на меня же внимания не обращала, так же, как и охранник, что странно: не пустое же я место.

— Сам. — Отрезал Чёрт, и блондинка резко остановилась. Постояла с поникшим видом пока мы проходили мимо, и явно в расстроенных чувствах поплелась на своё место.

— Почему уже третий человек зовёт тебя Дариус? — спросила я.

— А почему тебя зовут Лера? — по-еврейски ответил парень.

— Потому что папа так назвал, — буркнула я. — Может, я здесь посижу? На рыбок посмотрю?

— Идём, — настоял парень. И я вновь отчего-то пошла за ним.

Мы прошли дом насквозь. Внутренние коридоры так же были отделаны по высшему классу, я словно в музее побывала: картины на стенах, вазы, статуи в нишах, под потолком чёрные сферы камер, время от времени мелькают недовольные нашим присутствием рожи охранников в костюмах.

Коридор закончился стеклянной дверью во внутренний двор или, скорее зимний сад — стеклянная крыша не давала проникать сюда холоду и снегу. Здесь же у меня случился критический диссонанс с окружающим.

Посреди двора, яркой зелени и пёстрых цветов ютился самый настоящий сарай. Одноэтажное покосившееся на один бок недоразумение из гнилых досок, с единственным разбитым окном и крышей, заросшей мхом, смотрелось дико.

— Чёрт? — растерявшись, позвала я. Слишком резкий контраст. А главное Чертанов прёт именно в эту развалюшку. И кто знает, для чего? Мне он так ничего и не объяснил. Всё потом да потом.

Сарай мне не понравился сразу, очень не понравился, а своим предчувствиям я привыкла доверять. И сейчас все чувства просто вопили благим матом, призывая убираться как можно дальше от парня, от сарая и вообще, хорошо бы сейчас сидеть с чашкой горячего чая за любимой книжкой.

И всё же выбора мне не оставили.

Чёрт остановился, и посмотрел на меня, как хозяин смотрит на любимую собаку.

— Не волнуйся. Всё будет хорошо.

— Отвези меня домой! — потребовала я, начиная паниковать.

— Крауф то бьен торети, тенант, — произнёс блондин, и прищёлкнул пальцами. Грудь в тот же миг, словно током прошило, следом я перестала чувствовать тело.

Я не упала, как по идее должна была. Голова так же соображала, глаза видели, уши слышали, лёгкие дышали, вот только я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, ни даже моргнуть. Язык онемел.

— Прости. Ты мне нужна на той стороне. Придётся потерпеть, Искорка.

Я хотела ответить, но изо рта даже мычания не донеслось. Вот тогда я по-настоящему испугалась. Что там гонки по ночной дороге! Я больше не чувствую своего тела! Не могу говорить, что думаю и делать, что захочу!

Меня внутренне затрясло.

— Успокойся. Поверь, тебе понравится, — попытался успокоить меня Чертанов, чем только разозлил. Злость моментально выдавила панику и я, как ни странно, действительно успокоилась.

Чёрт в это время подошёл к двери сарая и постучал.

Ему открыли стразу, точно специально ждали за дверью.

— Господин Дариус, — поклонился ему высокий молодой человек в чёрных штанах и рубашке, абсолютно лысый и покрытый странной татуировкой на всех открытых участках тела. По флегматичной физиономии видно, что ему скучно. Речь так же неспешная и монотонная. — Вам следует поспешить. До закрытия Арки десять минут.

— Тогда не мешай пройти.

— Вас я пропущу, а… — татуированный перевел взгляд на меня.

— Практическая работа по защите. Хочу проверить, будет ли механизм работать у нас.

Татуированный выразительно вскинул бровь.

— Вы знаете правила, князь.

«Князь» — мысленно выпучила я глаза. Эти ролевики окончательно поехали крышей. Или крыша поехала у меня. Какие ролевики? Меня лишили собственного тела! Это гипноз? Колдовство? Что?!

Волшебства не бывает! Это знает любой на планете Земля. В инопланетян я тоже не особо верю, так что Чёрта можно сразу исключить и из их числа.

Ладно, предположим книги в жанрах фэнтези и научной фантастики немного прополоскали мне мозги. Но я ещё не настолько свихнулась на сие увлекательном чтиве, чтобы сходу поверить в существование магии. Так что и волшебство можно было отбросить в сторону. Или?

Каким научным способом тогда объясняется моё подвешенное состояние марионетки?

— Я достану то, что ты просил в прошлый раз.

Татуированный притворно вздохнул.

— Князь, вы толкаете меня на должностное преступление. Может лучше оформить все документы по правилам? И тогда в следующем месяце…

— Два образца! — начал злиться Чертанов.

— Прошу, князь! — Оживился татуированный, отходя в сторону и распахивая дверь.

— За мной! — приказал мне блондин, и тело, против желания, двинулось за парнем.

Я мысленно кричала, материла Чертанова, размахивала руками, прыгала и злилась, но толку-то?

Дверь за нами закрылась и татуированный крикнул вслед:

— Спешите, князь! У вас осталось всего восемь минут!

Быть сторонним наблюдателем всегда приятно. От тебя ничего не зависит, и ты никому ничего не должен. Но когда наблюдать приходится за родным и любимым телом…

Желания удивляться не было, но я всё равно поражалась увиденному. Небольшой с виду сарай внутри имел внушительные габариты.

Войдя в дверь, мы попали в просторный круглый холл, полностью отделанный серым угрюмым камнем. По стенам развешаны факелы и портреты важных надутых людей в старомодных нарядах. Справа виднелась закрытая дверь, вероятно, коморка этого странного привратника. В противоположной стене имелся широкий лестничный проём, ведущий вниз. Чёрт сорвался с места, словно и у него в заднице тоже имелся дизельный двигатель. Я едва-едва успевала за длинноногим спринтером.

Миновав два лестничных проёма, снова вырвались в коридор. Метров через десять его преграждала стена из мутного стекла.

При нашем приближении стена, оказавшаяся дверью, разъехалась в стороны, открывая совершенно белое «стерильное» помещение, размером с две моих комнаты. Когда вошли, двери за спиной с шипением сомкнулись.

Это, что, лаборатория?

Я такое в фильмах видела: ученые, перед тем, как зайти к своим смертоносным вирусам и микробам, всегда проходят процедуру дезинфекции, или как это правильно называется?

Надеюсь, меня здесь на органы не порежут?

Блондин вышел на центр комнаты, повернулся ко мне и скомандовал:

— Подними руки. Ноги на ширине плеч.

Тело послушно приняло нужную позу. Послышался тихий гул и пол под ногами завибрировал. Понять, что происходит я не успела, в это мгновение со всех сторон в нас ударил мощный поток воздуха с едким противным запахом медикаментозной свежести.

Я закашлялась, глаза заслезились. Телу не понравилось. Мне, впрочем, тоже.

Дезинфицировали нас секунд десять. Я за это время едва не задохнулась. Когда всё закончилось, Чёрт достал из кармана штанов платок, приблизился и стер с моих щёк выступившие слёзы. Опустился ниже, и утёр слюни. Я в этот момент ощущала себя двояко: с одной стороны, мне было дико стыдно, с другой — пребывала в ярости. Спасибо, хоть не описалась!

— И совсем не страшно, правда? — с улыбкой произнёс блондин, и отдал новый приказ: — Ты кукла-охранник. Мой итоговый проект в этом году. Говорить не умеешь. Единственная твоя функция — защищать меня. Бежим!

"Что бы ты шею свернул!» — пожелала я и начала прикидывать, что первым сломаю блондину: руку, нос или шею. Хотелось бы сразу шею. Кто знает, скольких девушек он уже так увёл? Может это секта какая?

«Лабораторию» покинули через туже дверь, через которую заходили, однако попали совершенно в другой коридор. Короткий, метров десять, всё из того же серого камня, с факелами и с низко нависающим потолком. У меня сразу возникло ощущение, что незваным гостям здесь не поздоровится.

Видимо, та вибрация в начале была связана с запуском какого-то механизма, повернувшим комнату. Ну, я так думаю. Иначе как всё это объяснить?

Коридор закончился новой дверью: металлической, двухстворчатой, со сложным выбитым рисунком на фасаде. Я заметила тех зверей, что сидели по сторонам от крыльца, парящих в воздухе, корабли, плывущие в море и множество фигурок людей, детали же ускользнули. Чёрт слишком быстро распахнул двери, и мы попали в новый зал. Снова круглый с высоким сводчатым потолком и размерами с цирковую арену.

— О! Чертэнезэ! — раздался радостный бас.

Не знаю, что сдвинулось у меня в голове, но тело среагировало моментально, посчитав хозяина баса угрозой. Обогнав Чёрта, я встала перед ним и приготовилась драться. Мозг среагировал с запозданием в пару секунд, и я мысленно выругалась — после таких встрясок мышцы будет ломить нещадно! Будь ты проклят! Чтобы ещё раз я стала чьим-то должником! Никогда!

— Ого! — удивился седой мужчина, не отличающийся статью от недавних ролевиков. Такой же огромный и мощный. Ещё и в безрукавке на голое тело, выставив мускулатуру на показ.

Я про себя выругалась — такой меня одним плевком размажет, чтобы Чертанов мне не внушил об его защите. Это меня надо от таких защищать! Я не самоубийца! Может дура, что поехала с блондином, но, чтобы я, вот против этой скалы…

— Это друг, — тронув меня за плечо, дал установку Чёрт. Тело тут же расслабилось. Блондин обошёл меня и пожал руку гиганту:

— Здорово Егнор! Мы готовы к переходу.

— Ты почти опоздал. Но у меня всё готово, Кайт предупредил. Ты знаешь, что делать.

«Арена» на первый взгляд была пуста, однако в глаза сразу бросалась странная арка, вмурованная в стену. На фоне серого камня она выделялась перламутровым цветом и античной архитектурой. Внутри арки радужными бензиновыми разводами, попавшего в воду топлива, непрерывно клубился туман.

Второе, что бросилось в глаза: обычный стол на четырёх ножках из светлого дерева и такой же стул рядом. На столе лежала толстая книга "главбуха" и красивый письменный набор, стилизованный под старинную чернильницу и перо.

Чёрт подошёл к столу, схватил перо и начал быстро писать в книге. Гигант в это время с интересом рассматривал меня.

— Кукла-охранник? — ущипнув меня за щёку, поинтересовался он у блондина.

— Да, — не отрываясь, ответил тот. — Практическая работа по защите.

— Неплохо сделанная моделька, — ощупывая теперь уже моё запястье, похвалил седой. — Как настоящая. Что использовал для оболочки?

— Силикон.

— Ах-ха! — Грудно рассмеялся гигант, и поинтересовался: — А чего сиськи не приделал?

Чертанов закончил писать, распрямился и таким взглядом посмотрел на мужика, что тот отступил на шаг и в защитном жесте выставил руки: — Да ладно тебе, князь, я ж пошутил.

— За мной! — голосом полным звенящего металла приказал блондин, и моё тело послушно потопало за ним в арку.

— Мягкой посадки! — пожелал гигант и пробурчал что-то нецензурное в отношении зарвавшихся князей. Чёрт этого слышать уже не мог, исчез в радужных разводах, а я услышала и отчего-то так неудержимо потянуло дать гиганту в морду… Но тут я сама вошла в арку и…

Знала бы в ту минуту, что меня ждёт впереди, упёрлась бы всем, чем можно, да и чем нельзя тоже. Полагаю, не будь я так растеряна, смогла бы уже тогда потягаться с Чёртом в силе воли.

Глава 4. Лето — это хорошо!

Шаг. Сердце замирает, желудок подкатывает к горлу, и я снова оказалась в той же комнате.

Ан нет, кое-какие отличия имеются.

Мебель была другого оттенка и рядом с книгой стояла небольшая вазочка с ярко-синими цветами, похожими на колокольчики. Вместо седого гиганта нас встретила невысокая, самую малость пухлая средневозрастная дама с невероятным оранжевым гнездом на голове. Одета она была в свободную тунику такого же цвета и оранжевые же сандалии. Узкое стервозное лицо выражало всё мировое недовольство, глаза смотрели с подозрением.

— С возвращением, господин Чертэнезэ, — прокуренным голосом, прокаркала дама. — Позвольте документы на ваш груз.

Как я поняла, «грузом» обозвали меня.

Нет, я не обиделась. В данный момент я тихонько офигевала от происходящего. Что, чёрт побери, происходит?

Это розыгрыш такой?

— Разумеется, леди Флора, — обаятельно улыбнулся блондин, шагнул к женщине и резко вскинул руку, обхватив ладонью её голову.

— Чт… — только и успела пискнуть дама и замерла с остекленевшим взглядом. Я стояла за спиной Чёрта и не могла видеть, его лица, но меня почему-то пробрало. От парня вновь повеяло той властью, как у ролевиков в лесу.

— Последние пять секунд вы забудете. Документы в порядке. Вы сами всё оформите. Это кукла охранник, мой итоговый проект по защите. Мы с вами, леди Флора, мило поболтали на эту тему, — тихо, но веско произнёс блондин и я поняла, что порабощать и гипнотизировать людей для него норма. Может поэтому в институте его все так любят? И оценки у него хорошие и олимпиады он с легкостью выигрывает. А если и отец у него такой же…

Чёрт отпустил женщину и повернулся ко мне. Я и так стояла без движения, а тут ещё и мысленно замерла — глаза парня были черны, ни белка, ни зрачков. Он сморгнул и наваждение пропало, снова самые обычные глаза ультрамаринового цвета.

— Конечно, господин, Дариус. Я всё оформлю. Удачи вам на представлении работы, — немного заторможено произнесла оранжевая леди.

— Благодарю, леди Флора, — не оборачиваясь, кивнул Чертанов, быстро расписался в книге и, скомандовав следовать за ним, пошёл к выходу из зала.

Мы вновь прошли напугавший меня коридор с низким потолком, «лабораторию», где нас опять «дезинфицировали» и поднялись по лестнице наверх.

— Господин Дариус! — с некоторым удивлением встретил нас ещё один татуированный парень. Очень похожий на предыдущего привратника только лет на двадцать постарше. Отец? Наверное.

— Приветствую, Кила, — кивнул ему Чертанов и прошёл мимо. — Прости, спешу.

— Опять без документов, — едва различимо произнёс Кила, когда я проходила мимо, и вздохнул, сокрушенно покачав головой. Однако препятствовать не стал, что меня сильно озадачило. Как так-то? Почему этого белобрысого гада везде пропускают просто так?

Чертанов открыл покосившуюся и скрипнувшую дверь, ведущую на улицу, вышел сам, придержал дверь для меня и…

В глаза ударил яркий свет, палящего с неба солнца. Я в шоке застыла, не взирая на все приказы блондина. К чертям все приказы, когда тут такое!

Это, что же, мы провели под землей всю ночь? Как так? По ощущениям и десяти минут не прошло. Я же помню, Чёрту все твердили, что он опаздывает и у него, как раз не больше десяти минут.

— Идём! — нахмурившись, приказал блондин, но тело его не послушалось. Оно на пару с мозгом прибывало в шоке.

Мало того, что вместо вечерних сумерек с безоблачного насыщенно фиалкового неба светило яркое солнце, так и зелёная трава, щебет птиц и жара под плюс двадцать пять, никак не вязались с морозным зимним вечером. Не понимаю, почему мне не жарко в моей одежде, но тут точно не меньше двадцати градусов выше нуля. Впрочем, я и в зимнем лесу не сильно мёрзла.

Вышли на поверхность мы на заднем дворе красивого трёхэтажного особняка из светлого камня, покрытого ярко-зеленой черепицей. Туда-сюда сновали люди в лёгкой одежде и сандалиях, в замученных лицах легко угадывался рабочий класс. В десятке метров стояла тройка накаченных парней, явные братья-близнецы ролевиков и с любопытством смотрели на меня. Видимо, местная охрана и не трогают меня из-за стоящего рядом Чертанова. Тот, кстати, вскинул руку, поприветствовав вояк.

— Крауф то бьен торети, тенант, — услышала я произнесенные шепотом знакомые слова, и меня вновь пронзило током, а тело отказало. Только спустя секунду до меня дошло, что «гипноз» Чёрта слетел и я снова могла управлять своим телом! Вот же гадство! Надо было не по сторонам глазеть, а на помощь звать!

— Идём, — приказал блондин, и тело послушно последовало за ним.

На меня накатила тоска, но мысли о том, что каким-то образцом «гипноз» слетел, придали оптимизма. Что было причиной? Ну-ка, Лера, вспоминай!

Я сильно удивилась. Что там! Я была шокирована увиденным. А если снова шокироваться, это поможет?

Пока тело вслед за блондином обходило особняк с левого торца, я пыталась заставить себя удивляться. Увы, как назло удивляться не хотелось. Да, мне было любопытно, интересно, но и только.

Обходя особняк, мы прошли крошечный фруктовый сад, с висящими на деревьях жёлтыми плодами, похожими на абрикосы и вышли к разворотному кругу, внутри которого разноцветными пёстрыми цветами был высажен то ли герб, то ли флаг, далеко — не разглядеть.

Чёрт повернул влево, к ещё одному зданию, длинному и одноэтажному, откуда доносились запах навоза и редкое ржание.

«Конюшня» — выдал ассоциацию мозг, и оказался прав.

Через распахнутые настежь ворота в два человеческих роста, мы вошли в конюшню, и блондин заорал:

— Свэейн!

Не прошло и десятка секунда, как из одного из стойл высунулась рыжеволосая голова в конопушках, и удивленно уставилась на блондина.

— Господин Дариус, вы вернулись? Вы же собирались только в следующем месяце! — растерянно заявил паренек лет двенадцати, держа в руках щётку для чистки лошадей.

— Седлай заводного! Буса оседлаю сам! — распорядился мой кукловод, не отвлекаясь на объяснения парнишке, и двинулся в самый конец конюшни, откуда доносилось громкое ржание, и кто-то яростно стучал по доскам.

Куда Чёрт, или как его все вокруг зовут — Дариус, вернулся? Либо, мы всё-таки во что-то врезались по дороге и сейчас я лежу под сильнодействующими препаратами и вижу красочные сны или… Вот никогда не хотелось оказаться на месте героев книг, но думается мне, фиалковое небо и ролевики это неспроста.

По пути до нужного стойла, Чёрт запустил руку в висящий на стене тощий мешок, и выудил пару сухарей. Один закинул себе в рот, второй сходу скормил огромную белому жеребцу, переставшему буянить и высунувшему морду из стойла.

— Соскучился?! — погладив коня по длинной наглой морде, улыбнулся блондин. Конь в ответ зафыркал, приподнял верхнюю губу, и пронзительно заржал. Чёрт рассмеялся, ласково похлопал огромную животинку по гибкой мощной шее и, открыв защёлку на деннике, отошёл к стене, на которой на толстых коротких жердях висели сёдла.

Жеребец боднул мордой открытую дверку и выбрался в проход, едва не наступив на меня. Благо тело, несмотря на приказы Чертанова, не потеряло инстинктов самосохранения, и резво отскочило в сторону. Коняга удивлённо покосился на помеху умным карим глазом, недовольно фыркнул и толкнулся мордой в плечо хозяина.

— Это друг, — снимая чёрное седло с жерди, бросил Чертанов. Жеребец снова покосился на меня, теперь уже более дружелюбно и вроде даже принюхался.

— Не бойся, не съест, — обрадовал кукловод, и принялся седлать свой четвероногий транспорт.

Повезло ему, что я до сих пор не могу управлять своим телом. Убила бы гада! В голове не укладывается, но кажется, я только что стала героиней одного из прочитанных мною романов, и угодила в другой мир. Иначе как можно всё это объяснить? Внезапно съехавшей крышей?

Боюсь, для этого у меня слишком устойчивая психика. Наверное, именно поэтому я всё ещё так спокойна. А может, все странности и выдумки в прочитанных книгах подействовали как сильное успокоительное? В некоторых шедеврах путешествия между мирами проходили, скажем так, не очень приятно для "попаданцев". А я что? Нормально всё. Жива, здорова, в степь к оркам в голом виде не попала. Пока не владею собственным телом, да. Но только пока…

— Надеюсь, верхом ездить умеешь? — подтягивая подпругу, вспомнил о моём существовании блондин.

— Да, — за меня ответила чужая воля, и парень довольно кивнул. А тут как раз привели заводного. Чёрный коняга с белой полоской на морде, кажется, был ещё больше, чем конь Чертанова.

Челюсти, яростно грызущие удела, "танцующая" походка и бешенный лошадиный взгляд вовсе ввели меня в ступор. И мне на этом ехать? Я ж убьюсь!

— Ты кого оседлал!? — увидев заводного, рыкнул на паренька Чёрт. Малец, вместе с конём дружно испуганно присели, даже я мысленно содрогнулась. Вылитый, мать его, князь! Замашки точно княжеские. Не хватало только, чтобы начал холопов гонять.

— Вы же просили заводного, — пискнул в оправдание юный конюх. — Гром самый быстрый.

— Быстрый, — согласился Чертанов и оценивающе посмотрел на меня: — Справишься?

«НЕТ!» — мысленно заорала я, однако тело дало противоположный ответ.

— Да.

— Тогда в седло! — тут же скомандовал Чертанов и личным примером, показал как надо. Клоун чёртов!

Подчиняясь команде, тело подошло к чёрному жеребцу и перехватило у парнишки уздечку. Мальчишка опасливо отпрянул и спрятался в опустевшем стойле коня блондина, жеребец же немедленно попытался меня укусить, за что получил по морде и обиженно заржал.

— Поехали! — поторопил Чертанов.

Несмотря на то, что в последний раз верхом я ездила пару лет назад, в седле я оказалась не менее ловко, чем блондин.

— Неплохо, — прокомментировал он. — За мной! Не оставай.

Выйдя шагом из конюшни, Чёрт сразу пустил коня в галоп, едва не затоптав проходивших мимо работников.

Идиот психонутый! Я, конечно, не люблю людей, но не давить же их за это лошадьми!

Пару минут спустя я поняла насколько была наивна. Князёк-то попался с замашками Владыки Мира, и плевать он хотел на безопасность местных жителей. Повезло ещё, что при стольких возможностях никого не затоптали. Люди матерились нам вслед и что важно, я отлично понимала всё, что они говорили. Удивляться этому факту не стала, вот прибудем в место, куда так стремиться психонутый блондин и всё станет ясно. Чертанов обязан объяснить, что, чёрт побери, происходит!

Хорошо хоть, что в одной из военных частей, где нёс свою нелёгкую воинскую повинность отец, имелась небольшая конюшня, а я была мелкая и любопытная. Прапорщик, заведовавший четвероногими солдатами, проникся к непоседливой крохе, ко мне, то есть, и обучил премудростям верховой езды. Его дед был казаком, и прапорщику передался талант предка, наездником он был отменным.

Мы вихрем пролетели по улицам и первое, что я смогла по достоинству оценить в чужом мире — крепкие ворота, распахнувшиеся в паре метрах перед мордой белого жеребца.

Мой вороной, разгорячённый скачкой, влетел следом, после чего ворота, громыхнув запорами, захлопнулись, чуть не обрубив коняге пол хвоста. Заводной недовольно заржал и завертелся как юла, вырывая у меня из руки повод. Едва удержала! Помог вовремя подскочивший к жеребцу паренёк, перехвативший заводного под уздцы. После чего моё обессиленное тело с облегчением сползло с вздымающихся боков вороного.

Похоже, этот долбанный водятел гоняет на всём, что можно гонять, будь то машина или лошадь. Придурок белобрысый! Дибил дизельномоторный! Второй раз за день чуть не убил своими гонками!

Я доковыляла до примеченной в тени дома лавочки, на ходу стаскивая с себя куртку, толстовку и шарф, оставшись в майке на бретельках цвета хаки. Шапка, которую мне, как и шарф, связала мама, слетела где-то по дороге, но я только сейчас поняла, что её нет. Жарко не было, но меня всё равно колотило, как при лихорадке. Хотелось немедленно окунуться в ледяную воду.

Упав на лавку, я на десяток секунду растеклась желе, а потом подскочила, как ужаленная. До меня дошло, что я вновь могу контролировать своё тело. Я сама! Без всяких приказов белобрысого князька!

Кстати, а где он?

Оглядела широкий, посыпанный песком двор и не нашла Чертанова. Только два крупа и хвоста: белый и чёрный мелькнули, исчезая за углом добротно сложенного двухэтажного дома. Ну и мои вещи валялись. Частично на лавке, частично на земле. Чёрт с ними! Всё равно здесь слишком жарко для свитеров и пуховиков, хотя мне до сих пор не было жарко.

Где этот долбанный кукловод? Моему кулаку есть, что скатать его смазливой физиономии!

Я запыхтела, уподобляясь вскипающему чайнику, и всё же смогла взять себя в руки.

Надо подумать, как вести себя дальше, если это не плод моего воспаленного лекарствами мозга, а самая что ни есть жестокая реальность. И перво-наперво необходимо было утолить жажду — мне очень хотелось пить.

Источника воды рядом не было, зато напротив дома рос небольшой фруктовый сад, а на деревьях висели уже виденные мною плоды. Я сорвала пару, примерилась, и плюнув на опасность отравиться незнакомыми фруктами, съела сначала один, затем второй. Как есть абрикосы.

Жажду это не утолило, но легче стало. Я окончательно подавила приступ злости, и была готова рассуждать здраво.

Что я знаю о Чертанове? По факту ничего. Он учится со мной в одном институте, а ещё у него куча разнообразных имен. Сейчас я нахожусь непонятно где и зачем и не имею ни малейшего понятия, как отсюда выбраться. Рюкзак вместе с телефоном остался в машине Чёрта, я не думала, что он захочет сменить мир прописки.

Где я сейчас? Посмотрела на небо, как на единственный значимый ориентир. Не показалось — фиолетовое, приятного фиалкового оттенка. Солнце жёлтое, судя по тому, что оно в зените, сейчас как раз время обеда. Я нахожусь на территории обнесенной трехметровым каменным забором, справа двухэтажный особняк тоже из камня с плоской крышей, подъездная дорожка упирается в фруктовый сад. За домом должна быть ещё конюшня, куда увели лошадей. И раз блондин отпустил поводок — уверен, отсюда я никуда не денусь. В чём он, конечно же, прав! Будь он не ладен!

Поэтому возвращаемся к вопросу, куда делся Чертанов? Его обещанное «потом» наступило.

Орать не стала, не истеричка. Равнодушно посмотрела на брошенную у лавки одежу, и пошла к крыльцу. Где ещё искать хозяина дома, как не в доме?

В этот самый момент из дома донёсся громкий вопль, и я, сама не зная почему, рывком распахнула дверь, и рванула на помощь.

Кричала женщина, громко и визгливо, как будто её режут. Впрочем, Чертанов на такое способен, в этом я уже уверена: затащил же он меня насильно в эту дыру. Его отношение к студентам в институте тоже однозначное: те его боготворили, а ему на них было плевать. Да и пока скакали по городу, отлично усвоила, что задавить лошадью мать с двумя детьми, один из которых грудничок для парня, как раз плюнуть. Хорошо женщина успела отскочить. Её буквально отбросило из-под копыт.

В холле, рядом с распахнутой дверью, ведущей на кухню, стояли две очень похожие женщины с короткими, подстриженными почти под ноль тёмными волосами, одна моложе, другая постарше. Обе бледные, глаза расширены от ужаса. Увидев меня, женщины синхронно отступили назад, и склонили головы.

Я остановилась, открыв рот, сама не знаю, что хотела у них спросить или сказать, если кто и визжал, так точно не они.

Как по заказу со второго этажа вновь раздался визг вперемешку с воем, и что-то грохнуло об пол.

Я же смелая и бесстрашная. Как драка во дворе, так родители точно знали, кто зачинщик.

А всё почему? Потому что у меня завышенное чувство справедливости и в школах я всегда защищала слабых, тех кого обижали хулиганы, притом, что сама была хулиганкой.

Взбежав по лестнице, вновь остановилась, не зная куда дальше.

— Замучил уже, что ли? — вслух спросила. Новый стон-вой из левого крыла был мне ответом.

Угу, поняла, вон туда!

Дверь я открыла с ноги, как в лучших боевиках. Незапертая створка распахнулась, стукнувшись о стену, отскочила, и стала медленно закрываться.

Я невольно попятилась, пока не уперлась спиной в стену. Помогать воющей жертве белобрысого садиста резко расхотелось.

В этот момент дверь со щелком закрылась, и я уставилась на побежавшую от самого верха до середины трещину. Трещина была толстая и ветвистая, мозг ухватился за неё, как за спасительную соломинку, чтобы не сойти с ума.

Одно дело видеть чудовищ в ночных кошмарах и по телевизору. В реальности всё иначе. Оказывается, я не такая смелая, как думала.

В комнате снова бухнуло, раздался очередной душераздирающий вой, следом зазвенело бьющееся стекло.

Я стояла в коридоре, распластавшись по стене, с бешено колотящимся о рёбра сердцем и не могла решиться, ни открыть дверь, ни убежать. После пережитого этим вечером, монстр стал последней каплей.

Дверь резко открылась. Я вздрогнула, ещё сильнее вжавшись в стену, сердце ухнуло куда-то в пятки.

Подсознательно ждала появления чудовища, однако в коридор вышел Чертанов. В порванной одежде и с тоненькой ниточкой крови, тянущейся от виска.

Впрочем, разве этот парень не чудовище?

— Спасибо. Твоё появление оказалось кстати, — сказал он мне, и с силой грохнул дверью. Трещина расползлась сильнее, на пол посыпалась какая-то труха из дверной коробки.

— Н-не за что, — неуверенно, с запинкой, чего за мной никогда не водилось, отозвалась я, и с опаской посмотрела на дверь. — Что это было?

— Неприятный сюрприз, — со злостью ответил блондин, и рукавом утёр кровь со щеки. — Гадство! Две недели караулила, тварь и никто не заметил! Лиз! Подготовь свежую одежду! — внезапно заорал Чертанов, напугав меня до чёртиков.

— Кажется, я слишком рано дал тебе свободу, — задумчиво протянул парень, взглянув на меня и снова начал своё заклинание: — Крауф то бьен…

— Не надо! — зажмурившись, пискнула я не своим голосом. Руки сами вцепились в подарок Чёрта, мерзкий тенант! Это из-за него я теряю контроль над телом, не зря же Чертанов каждый раз упоминает его. Почему я до сих пор не избавилась от этой штуки? Что там! Пока блондин не завёл свою песню, я про него и не вспомнила.

— Тогда иди вниз, и жди в гостиной. — Приказал Чертанов. — Мне надо проверить защиту дома.

— Х-хорошо, — промычала я, наблюдая, как Чёрт на ходу сбрасывает с себя порванное пальто, а следом и майку.

Я уставилась вслед парню, как баран на новые ворота, особенно меня поразила татуировка между лопатками. Тот самый зверь, что сидел у крыльца «гостиницы». Сама татуировка выцветшая, блёклая, словно её пытались свести.

Чертанов прошёл в другое крыло дома, и вошёл в одну из комнат, снова хлопнув дверью.

Я растерянно сморгнула, осторожно выпрямилась, сдёрнула с шеи проклятый тенант, бросила на пол и пару раз вдарила по медальону тяжёлым ботинком.

Не знаю из чего эта гадость была сделана, но камень даже не поцарапался.

Тогда со злостью пнула медальон. Камень подобно шайбе отскочил от стены, и остановился точно под треснувшей дверью злополучной комнаты с монстром.

Мне же не показалось, что он там был. Да и Чёрт не сам себя повредил. Руслан убил тварь? Или та сбежала?

Женское любопытство пересилило здравый смысл и я, осторожно приблизившись, толкнула дверь.

До разгрома, комната без сомнений выполняла функцию кабинета. Два огромных окна — одно из которых сейчас разбито, сорванные шторы, один из карнизов обломился, и теперь острым копьём упирался в светлый ковёр с коротким ворсом. Стол, размерами с три моих, был перевернут крышкой вперед, словно его использовали в качестве укрытия, часть шкафов валялась на полу в виде деревянного конструктора, кажется там же можно было найти части кресел, пол устлан бумагой и битым стеклом, запачканным кровью. Повсюду глубокие борозды от когтей и подпалины, воняет палёной кожей. Судя по кровавым отпечаткам босых ног и отсутствию тела, монстр свалил от блондина, вынеся собой левое окно. А как он тогда сюда попал? Чёрт сказал, он его тут две недели караулил. И что, никто не заметил?

Почему-то не тронутыми остались стеллажи, занимающие всю левую часть кабинета.

Я осторожно прошлась вдоль них, выглянула в разбитое окно и подошла к столу. Наклонилась, чтобы изучить глубокие царапины на крышке.

Я лишь мельком увидела обладателя столько весомых аргументов, тем не менее, пробрало меня до печенок. Тварь выглядела как обезображенный карлик с длинными спутанными чёрными волосами, длиннющими когтями, как на руках, так и на ногах. Всё тело было покрыто какой-то зеленой корочкой, из пасти торчали саблезубые клыки.

— Могу узнать, что ты здесь забыла? — ласково шепнули мне на ушко, и я в испуге шарахнулась в сторону.

— Чёрт, э-э-э… — заблеяла я.

— Я просил ждать внизу. Что в моей просьбе тебе было непонятно? — Тон как у ледяного принца, одежда, как у палача. Чёрная рубашка с широкими рукавами, сужающимися к запястьям, поверх кожаная жилетка с уймой разных ремешков, чёрные же штаны, заправлены в высокие сапоги, на голове шляпа, типа котелок.

— Я… — замялась я. А потом подумала: какого чёрта? Я, что ли, должна оправдываться? Он буквально похитил меня, увалок непонятно куда, лишил свободы воли, несколько раз чуть не угробил. Да не пойти бы ему…

Я вскинула голову, собираясь высказать накипевшее, но Чёрт меня опередил.

— Ладно, сняли вопрос, — усмехнулся парень, и протянул мне тенант, от которого я шарахнулась не хуже чёрта от ладана. — Ты, наверное, обронила.

— Убери это от меня!

— Нехорошо разбрасываться подарками друзей.

— Друзей? — переспросила я, боясь, что ослышалась. Чёрт кивнул, тогда я всё-таки высказала ему всё, что думаю о такой дружбе. И о похищении, и о порабощении.

— Всё сказала? — выслушав мою гневную тираду, спросил блондин.

Я шумно выдохнула, и потребовала:

— Немедленно верни меня домой!

— Нет, — отказал парень. — И на это есть две веские причины.

— Ну, удиви меня! — всплеснула я руками от переизбытка эмоций.

— Во-первых, проход, через который мы прошли, открывается только раз в тридцать дней. Ты сама слышала, мы едва успели пройти.

У меня внутри всё упало. Что значит раз в тридцать дней? Как же родители? Они с ума сойдут за это время!

— Во-вторых, — словно не заметив моего состояния, продолжил Чертанов, — ты мне нужна здесь.

Мозг удивительная штука и всегда знает, когда лучше всего подыграть человеку, и выключить его сознание, чтобы сохранить рассудок.

Я ни разу в жизни не падала в обморок, но сейчас поняла — ещё секунда и всё. На автомате схватилась за руку Чертанова, и отключилась. Надеюсь, он меня поймал.

Глава 5. Избранная

В себя пришла рывком и тут же попыталась вырваться из обхвативших меня щупалец.

— Лера! Тише! Всё хорошо! Это я! — услышала я голос Чёрта и поняла, что это не щупальца, это я лежу в объятиях блондина. Тот сидит на полу в кабинете, рядом с уцелевшими стеллажами и крепко держит меня. Так крепко, что скоро проявятся синяки.

— Отпусти! — потребовала я и снова дёрнулась.

— Ты успокоилась? — и не подумал отпускать Чёрт.

— Как я могу быть спокойна, когда ты меня похитил? — несмотря на бушевавшие внутри эмоции, спросила очень спокойным тоном.

— Прости, что втянул. Но мне нужна твоя помощь. Я всё объясню, ты только не делай глупостей, идёт?

— Обязательно расскажешь! — пригрозила я. — Но для начала, будь добр, отпусти.

Отпустил. Даже галантно подал руку, помогая подняться с пола.

Да-а, неудачное место я выбрала, чтобы лишиться сознания. Не поймай меня Чертанов, могла пострадать, рухнув на осколки и разломанную мебель.

— Ну, вещай! — поторопила я парня с объяснениями. Однако нам грубо помещал раздавшийся стук в дверь.

— Вот же! — тихо высказалась, а блондин посмотрел на дверь, и разрешил войти.

Дверь открылась, впуская девушку, которую я видела на первом этаже. Кажется, тем «пареньком», который забрал заводного, тоже была она, просто я её с перепугу не признала. Девчонке на вид от пятнадцати до двадцати пяти, точнее не определишь, слишком она тощая и не выразительная, что даже я по сравнению с ней секс-бомба. Вкупе с короткой стрижкой и мужской одеждой, не удивительно спутать.

Войдя, девушка на мгновение замерла, поражённо разглядывая погром, однако быстро взяла себя в руки, словно в этом доме это нормальное явление.

Не удивлюсь, если это действительно так и к Чертанову часто на огонёк забредают разнообразные монстры, или он сам всё разносит.

— Господин, — девушка присела в коротком реверансе. — Комната для леди Валерии готова.

— Хорошо, Лиз. Лера — это Лиза. Она поможет тебе освоиться.

— Добро пожаловать, леди Валерия! — вновь присев в реверансе, поприветствовал меня Лиз.

— Да, привет, — буркнула я и покосилась на Чёрта.

— Что? — спросил парень.

— А ты как думаешь? — зло посмотрела я на него.

— Обещаю, после обеда я дам ответы на все твои вопросы. Сейчас мне необходимо завершить несколько важных дел.

Чёрт говорил тихо, размеренно и спокойно, так, наверное, говорят с душевнобольными, чтобы не вызвать у них приступ агрессия.

Как бы там ни было, Чертанов выбрал правильную тактику, я кивнула, соглашаясь подождать ещё немного.

Ну не дура ли?

— Спасибо. Лиз, покажи гостье её комнату и убедить, что леди ни в чём не нуждается. Нара может накрывать на стол через час. Я скоро буду, — надавав распоряжений, блондин испарился. Нет, не в прямом смысле, Чертанов просто вышел из комнаты, но сделал это так стремительно, что я вновь почувствовала подвох.

Я посмотрел на девушку и вздохнула.

Служанка в ответ открыто по-доброму улыбнулась и предложила:

— Пойдемте, леди. Я покажу вашу комнату. Господин Дариус приказал подготовить для вас лучшую!

— И на том спасибо! — Хмыкнула я, последовав за девушкой. Та удивленно на меня посмотрела, но ничего не сказала.

Разрушенный кабинет находился в левом крыле второго этажа. Гостевая комната, куда меня отвела служанка, располагалась в конце правого крыла и выходила окнами на задний двор. Слева располагалась комната, в дверь которой ранее заходил Чертанов. По соседству, значит, поселил. Ну-ну.

Комната раз в пять превышала размеры моей родной, и явно предназначалась для женщины. Много голубых и розовых оттенков, завитушек и кружев, большая кровать под лёгким газовым балдахином, круглый стол, несколько стульев, кушетка, комод и ростовое напольное зеркало. Из комнаты вело две двери — одна в небольшой санузел с унитазом и позолоченной ванной, за другой дверью прятался просторный гардероб, сейчас пустой. Сюда можно было засунуть семью слонов и ещё бы осталось место для бегемота. Это сколько же одежды должно быть у человека, чтобы забить ей всё помещение?

И всё же, при всех стараниях слуг поддерживать чистоту и порядок в помещение, сразу чувствуется — тут давно никто не жил.

Осмотревшись, прикинула насчёт Лиз. Я много чего читала в своей жизни, поэтому знала, что слуги в подобных домах знают о жизни своих работодателей порой куда больше самих хозяев. Передо мной был источник так необходимой мне информации, тем не менее, я медлила с расспросами. Никогда не умела ладить с людьми, я как мама — больше люблю цифры, а о подобных приключениях только читала, и ни разу не завидовала несчастным попаданцам. Да, их жизнь после этого менялась кардинально, обычно в лучшую сторону, однако я же не в книге.

Эх, был бы на моём месте Чёрт, руку даю на отсечение, уже через пять минут перезнакомился со всеми, узнал всё, что его интересует, и устроился бы на тёплом месте.

Я не такая.

Проводив меня до комнаты и всё показав, Лиз замялась.

— Леди Валерия, я вам ещё нужна?

По виду девушки сразу становилось понятно, что у неё и без меня хватает работы, а тут ещё убирать разгромленный кабинет. Только слепой не прочитал бы мысли на её невыразительном мальчишеском лице.

— Нет. Можешь идти, — смалодушничала я. Оставалось убедить себя, что мне просто стало жалко девчонку. Работать на такого урода как Чертанов — само по себе наказание.

Как только за Лиз закрылась дверь, я подскочила к столу, на котором стоял литровый графин, и чуть ли не залпом выдула всю воду, проигнорировав стакан. Пить хотелось адски. Да и поесть будет не лишним, в животе уже начинало зарождаться чувство голода.

Сделав ещё один глоток, покачала графин в руке, прикидывая стоит ли допивать.

Не стоит. И так уже булькаю как водяной из мультика.

Отставив графин, подошла к зеркалу в вычурной старинной раме. Спустя секунду я с яростью срывала с шеи непонятно как вновь оказавшийся там тенант.

Хотя, почему непонятно? Чёрт повесил, пока я была в отключке! Спасибо, не стал снова делать из меня куклу.

Медальон я запулила в самый дальний угол комнаты. Мерзость какая! Как ядовитую змею подержала!

Выдохнув, подошла к окну и выглянула на улицу. Задний двор небольшой, большую его часть занимала конюшня и круг для выездки, на меньшей разбит огород. Овощи на мой непрофессиональный взгляд, смело можно было снимать: помидоры красные, огурцы размером с мою руку, из пары тыкв можно сделать карету.

Устав глазеть на природу, легла на кровать, закинула руки за голову и уставилась в потолок, розовый из-за нависающего над головой балдахина.

В книгах попаданцы обычно оказываются в другом мире с конкретно обозначенной автором целью. Например, спасти мир. Или, разрушить цитадель Тёмного Властелина, перед этим прибив самого Властелина… Ну, или отыскать какой-нибудь древний артефакт, управлять которым может исключительно Избранный. На этом, пожалуй, сюжеты "не случайного попаданства", заканчиваются. Есть ещё стихийный перенос, когда иномирянин случайно попадает к чёрту на куличики, и уже на месте разбирается что к чему и какими Великими Способностям или Судьбой наградил его автор.

Меня же затащил сюда студент пятикурсник, обучающийся в моём институте на факультете управления. И что из этого следует? Да хрень какая-то следует! Ничего непонятно! Пока не явится Чертанов, и не объяснит, что происходит, и за каким чёртом притащил сюда, яснее не станет.

Голова буквально гудела от возможных вариантов, однако не прошло и пары минут, как перенесенный стресс вновь взял своё, и я задремала.

Кажется, в комнату кто-то входил, что-то делал, но у меня не хватило сил заставить себя проснуться. По идее для меня сейчас была глубокая ночь и как положено хорошей девочке, я должна сладко спать в своей кроватке.

Проснулась от сосущего в желудке голода и сразу поняла, что в комнате точно кто-то был. Окно открыто и лёгкая светло-голубая тюль слегка колышется от ветерка. На столе стоит закрытый начищенной металлической крышкой поднос, на двери гардероба на вешалке висит платье, под ним обувная коробка, а у меня жутко вспотели ноги.

Я быстро стянула ботинки и поморщилась. Запах потных ног — тот ещё кошмар. Интересно, почему раньше не потела? В тёплых зимних джинсах тоже некомфортно, однако альтернатива меня не вдохновляла.

Платье, которое мне принесли, имело глубокий овальный вырез, короткие пышные рукава фонарики и веселую ярко-фиолетовую расцветку с розовыми вставками, резавшими глаз лучше любого ножа. Ножом над платьем тоже поиздевались — то тут, то там, в самых неожиданных местах свисали неровные куски синей материи. Ещё и длинный шлейф "подметал" весь мусор с пола. Ярко-фиолетовые босоножки на высокой платформе с розовыми цветами вызвали лишь тяжкий вздох.

Если здесь такая мода — вырвите мне глаза! Интересно, мою одежду слуги уже выкинули?

Носки с ботинками я забросила в гардеробную, потом спрошу где можно простирнуть, и освежить вещи, сама же села за стол. Желудок всё настойчивее напоминал о себе громким урчанием.

Вот еда мне понравилась: кусок хорошо прожаренного мяса с гарниром из поджаренных на открытом огне овощей, легкий салат, бисквитное пирожное и абрикосовый сок. Я съела всё, раздумывая над тем, где Чертанов? По его словам выходило, что он должен был вернуться к обеду. Ну вот, обед я съела и что?

— Наивная дура! — вслух обозвала я себя, отодвигая опустевшую тарелку. Родители, вероятнее всего, уже навели панику. Отец поднял всех на уши, а мама сидит у окошка, плачет, и высматривает блудную дочь в каждой тени.

Взгрустнулось.

Следом проснулась злость на Чертанова. Неужели так сложно дать объяснения? Нет же! Увиливает всеми возможными способами. Урод психованный!

Посетив туалет, я покинула комнату, собравшись идти на разведку. Однако, проходя мимо комнаты Чёрта, не удержалась, и заглянула внутрь.

Мрачные тона бардового, коричневого, чёрного и фиолетового моментально ввергли меня в уныние. Не представляю, как он тут живёт. На глаз комнатка была меньше моей, но выглядела не просто обжитой — загаженной и захламлённой. Сразу видно здесь живёт мужик, причем, весьма творческая личность, руководствующаяся принципом "упорядоченного хаоса". Я бы тоже не отказалась так жить, к сожалению, проверено практикой — стоит мне не убираться пару дней, и я начинаю терять вещи.

А здесь, идиллия. Спорю на что угодно — Чёрт, под угрозой увольнения, не подпускает служанок к своей норе. И главное — точно знает, что где валяется.

В глаза бросалось большое количество книг, которые здесь точно не для красоты. Письменный стол в углу буквально ломился от разнообразной макулатуры, как и обе прикроватные тумбочки. На полу, на полках и в высоком, до потолка стеллаже тоже жили книги.

Переступив через вереницу раскрытых книг, выстроенных журавлиным клином и осторожно ступая по глубокому ворсу тёмно-фиолетового ковра с чёрным рисунком, дошла до постели.

Широкая большая кровать в этом хаосе казалась самой безопасной. По крайней мере, была аккуратно заправлена, и не имела на себе посторонних предметов типа огрызков еды, разбросанной одежды, разобранных на отдельные листы книг и тому подобного. Кстати, несмотря на количество давно забытых и явно испорченных объедков, в комнате приятно пахло ванилью, как тогда в машине.

Хмыкнув, взяла первую попавшуюся книгу с тумбочки и быстро пролистала. Книга оказалась сборником задачек по экономике, и я быстро вернула учебник на место. Экономики мне и дома хватает.

Вторая книга, скорее толстая тетрадка в клетку была разрисована всевозможными графиками, схемами, формулами и поясняющими записями. Текст, увы, не разобрать, немецкого языка я не знала. Хотя кто сказал, что это немецкий? Может это язык каких-нибудь гномов. Должны же быть в этом мире гномы?

М-да, как-то быстро ты, Лера, освоилась. Уже гномов тебе подавай.

Я хмыкнула: вот же дура!

Ещё раз осмотревшись, приметила две двери, наверное, как и у меня гардероб и санузел. Заглядывать не стала. Выбралась из помойки, в которую Чёрт превратил свою комнату, и пошла на первый этаж, откуда доносилось тихое пение.

В холле встретила Лиз. Девушка присела в реверансе.

— От моэрта ра, лала Валэрия?

— Чего? — не поняла я.

Лиз тоже не поняла, удивленно посмотрела на меня и захлопала глазами.

— Фо турео мит горно, лала?

Ну, предположим «лала» это леди, а остальное как понять? Я же понимала, что она говорит, почему сейчас слышу какую-то тарабарщину?

— Не понимаю, — разведя руками, покачала я головой.

— Пиу ту! — пискнула девушка, и убежала на кухню, крича: — Нара! Нара, кот миз!

— Чара? — гортанно донеслось из царства кастрюль и поварешек.

Лиз затараторила, вогнав меня в состояние прострации. Из всей тарабарщины я распознала только своё имя, произнесенное несколько раз «лалу» и то, что вторую женщину зовут Нара. В последнем могу ошибаться.

— Тую, — произнесла седая копия Лиз, одетая в простое серое платье, прикрытое белым фартуком, и с улыбкой посмотрела на меня: — Леди Валерия, где вы потеряли ваш тенант?

Меня передёрнуло при упоминании мерзкого подарка Чёрта. Причем тут эта гадость?

— Причём тут тенант? — уже вслух спросила я.

— Господин Дариус, вам не объяснил? — нахмурилась женщина. По её лицу сразу разбежалась паутинка морщинок.

— Дождёшься от него, — фыркнула я. — Может, вы мне поясните?

Женщина замялась. Понятно: она может и хотела бы, но не знает, как на такое самоуправство отреагирует работодатель. Лиз молча стояла рядом, переводя взгляд с меня на свою мать — уж больно они похожи, и внимательно прислушивалась, словно стремилась понять о чём мы говорим.

— Я понимаю, — вздохнула я, и попросила: — Расскажите тогда хотя бы, почему я больше не понимаю Лиз.

С этим заминок не возникло, и женщина спокойно пояснила:

— Тенант — который вы сняли, является универсальным артефактов, в который маг закладывает определенные функции. Так как вы пришли из-за завесы Арки, то, конечно же, не знали нашего языка. Господин Дариус это предусмотрел.

«Ага, предусмотрел, — мысленно фыркнула я. — А ещё предусмотрел полный контроль над моим телом».

Судя по тому, что без тенанта я начала жутко потеть, там так же был встроен кондиционер. И чёрт ещё знает, какие дополнительные функции.

— Я поняла. Спасибо, что объяснили. Нара, правильно?

— Да, леди.

— А вы, получается, знаете наш язык?

Женщина улыбнулась, потянула за чёрный шнурок на шее, продемонстрировав ещё один тенант. Этот был меньше моего и с крошечным синим камешком.

— Я часто выхожу в город, на рынок, а там кого только не встретишь, у нас очень многоязычная страна — вот господин Дариус и сделал для меня эту штуку.

— Ясно, — протянула я, и задала главный вопрос: — Господин Дариус обещал вернуться через час, не знаете, куда он пропал?

Нара пожала плечами.

— Не знаю, леди. Он может пропасть и на неделю. Кто я такая, чтобы князь передо мной отчитывался?

Сказано было тоном любящей своего непутёвого внука бабушки. Я даже удивилась столь трепетному отношению служанки к своему работодателю. С досады покусала нижнюю губу, пошарила глазами по сторонам, и поинтересовалась:

— Нара, а у вас найдется пара легких штанов? А то в моих жарко.

— Вам не понравилось платье, леди? — взволновано спросила она. Щёки женщины приобрели румянец, правая ладонь стиснула пальцы левой. Испугалась, что буду скандалить? Пф-ф.

— Понимаете, Нара, — я не желала обидеть служанку. — Я дома такое не ношу. Мне привычны штаны, — и я указала на свои джинсы. Машинально пошевелила босыми пальцами ног, и развела руками. — И может быть какие-нибудь сандалии? На каблуках я ходить не умею.

Женщина посмотрела на меня с изумлением. Видимо, все местные леди жизни не представляют без каблуков.

— Хорошо, леди Валерия, я поищу.

— Спасибо, Нара.

Я замялась, не зная, что ещё сказать.

— Может быть, хотите посмотреть дом? — Поняв моё смущение, предложила женщина. — Лиз покажет. Только вам потребуется надеть тенант.

— Пожалуй, нет, — открестилась я от подобной перспективы. Посмотреть дом интересно, но тенант я больше не надену! — Я лучше в комнате подожду.

— Как пожелаете, леди. Если Вам что-то понадобиться, только скажите.

— Да-да, конечно, — кивнула я, и поспешно сбежала из кухни.

Вернувшись в комнату, я вновь забралась на кровать, и прикинула дальнейшую манеру поведения с Чертановым. Он сказал, что я ему нужна здесь. Для чего? Что во мне такого особенного?

Вспомнился момент с ролевиками, назвавшими меня Искрой. Чёрт позже тоже обозвал Искоркой. И что это значит?

Вскоре зашла Лиз, занеся одежду и кожаные сандалии. Без тенанта общаться я могла только жестами, но мы прекрасно друг друга поняли. Лиз забрала грязную посуду и мои вещи, в том числе ботинки и носки, к слову, даже не поморщившись, а я переоделась в лёгкие фиолетовые штаны типа шаровар и ярко-жёлтую свободную блузку с коротким рукавом. Платье Лиз забирать не стала, вдруг, передумаю?

Делать было нечего. Мне быстро стало скучно, и страшно потянуло в сон.

Разбудило меня шебуршание в коридоре. Я и так сплю довольно чутко, а тут такой шум, что и мёртвого поднимет. Я потянулась к ночнику, висящему над кроватью, но на полпути передумала. В комнате было достаточно светло — тюль я не задёргивала, прямо в окно светила яркая полная луна, отдающая фиолетовым. Включи я сейчас свет, ослепну как новорождённый котёнок. Проще так.

Тихонько встав с кровати, прокралась к двери, осторожно приоткрыла створку, и выглянула в щелочку. Дать под зад проникшему злоумышленнику я в силах, приёмами самообороны владею. Мне и в голову не пришло, что это может быть кто-то из служанок, не будут женщины ночью шариться по дому. А вот хозяин…

Или очередной монстр.

В коридоре кто-то был. В первым момент мне показалось: этот кто-то пьян вусмерть. Тело шаталось и неразборчиво бубнило: вслушиваться было необязательно — мат в любом мире ни с чем не спутаешь.

Одежда тёмная, лишь волосы в темноте выделяются белым пятном. Кого-то мне это «тело» напоминает.

— Чертанов? — позвала я, распахивая дверь. Почувствовала себя женой, поймавшей выпившего мужа.

Тело резво обернулось в мою сторону, зашипело и заматерилось с удвоенной силой.

— Ты чего не спишь? — высказавшись, хрипло спросил блондин.

— А я как жена декабриста! Верно караулю блудного мужа под дверью!

— Не смешно, — буркнул парень и тяжело шагнув, прислонился к стене, начав сползать на пол.

— Чёрт? — насторожилась я, подходя ближе. Не к добру такие телодвижения.

Свет в коридоре не горел, однако, тёмные пятна на светлом паркете, тянувшиеся за парнем от лестницы, я увидела отчётливо.

— Ты ранен? — почему-то удивилась я.

— Позови Лиз, — шумно выдохнул блондин, скрежетнув зубами. — Скажешь — хозяин вернулся, требует крови. Она поймёт. И Лер, посиди где-нибудь внизу, пока она не закончит со мной. А завтра я тебе всё объясню…

— Задолбал кормить завтраками! — пробегая мимо парня, рыкнула я и колобком скатилась по лестнице.

— Лиз! — заорала я, не хуже недавнего монстра. Потом поняла, что не смогу ей ничего объяснить и крикнула Нару.

Слава богу, первой откуда-то из-под лестницы появилась Нара в ночной рубашке.

— Что случилось, леди?

— Чёрт… то есть Дариус вернулся. — Затараторила я. — Просит крови. Кажется, ранен.

Последнее я говорила уже в присутствие двух служанок. Заспанная Лиз в такой же ночнушке, как у матери, прибежала на мой крик, но не понимала, что происходит. Хорошо Нара взяла дело в руки.

— Гоп штаре болд дэ жорка! Ива польто мьян тарти! — скомандовала она дочери, и та сорвалась с места.

Проводив девушку взглядом, Нара предложила мне пройти на кухню, выпить чего-нибудь успокоительного.

— И, одели бы, вы, леди, тенант, — с каким-то укором посоветовала служанка, усадив меня за стол. Я фыркнула, следя, как Нара ставит чайник.

На кухне просидела до самого рассвета. Несколько раз прибегала Лиз, сначала за какими-то баночками, после за едой. С Нарой они говорили на местном, без тенанта я их не понимала, но желания повесить этот ошейник на шею так и не появилось.

Третий приход Лиз на кухню ознаменовался подносом полным грязной посуды и короткой фразой девушки, обращенной ко мне. Я перевела взгляд на месящую тесто Нару, прося перевода.

— Господин Дариус желает вас видеть, леди, — вновь с укором посмотрела на меня женщина.

— А стакан воды ему не поднести? — с сарказмом спросила я, но обе служанки иронии не поняли. Нара что-то спросила у Лиз, та с недоуменный видом, отрицательно покачала головой.

Не стала говорить, что это шутка. Поднялась и пошла наверх.

Судя по спокойному поведению служанок, Чёрт не первый раз явился домой в таком потрепанном состоянии. Только это меня и успокаивало. А то, как помрёт, кто меня тогда отправит домой?

В комнате Чертанова стало немного чище, по крайней мере, книги с пола кто-то убрал, как и часть объедков. Сам парень возлежал на кровати, поверх одеяла, на трёх подложенных под спину подушках, в одних штанах, с перевязанной бинтами грудью и левой рукой, и имитировал умирающего лебедя. Хочу сказать, получалось у него неплохо.

— Если ты пытаешься таким образом меня разжалобить и в очередной раз избежать разговора — у тебя ничего не получится! — безапелляционно заявила я.

— Я и не собирался, Лер, — устало посмотрел на меня Чёрт. — Просто были неотложные дела.

— Ну, предположим, — я смерила блондина недоверчивым взглядом, потом подошла к столу, переложила со стоящего тут стула на пол книги и подтащила стул к кровати.

— Рассказывай! — Усевшись, потребовал я.

— Как ты себя чувствуешь? — вместо рассказа, он вновь устроил еврейское радио.

— Как дура.

— Я серьезно, Лер. Не тошнило? Температура?

— Нормально всё со мной. Ты с темы не съезжай!

— Не думал даже. Начну с того, что ты и так должна была понять. Мы не на Земле, — после этого Чёрт состроил умную рожу, и загнул: — Если вдаваться во все философские учения этого мира, то мы как раз на Земле, а то, что расположено за Аркой — лишь отражение мира.

— Не умничай. Зачем ты притащил меня сюда? Когда я смогу вернуться домой? И, почему я?

— Я же тебе говорил: проход работает раз в тридцать дней, в пик полнолуния. Полнолуние было вчера. Арка пробивает проход с полудня до полудня, либо с полуночи до полуночи по времени твоего мира. Попасть назад иным способом нельзя.

Чёрт говорил уверенно, явно разбирается в вопросе, однако, внутри что-то корябнуло, словно он чего-то недоговаривает.

— Мои родители сойдут с ума за пропавшую дочь.

— По возвращение я всё компенсирую. Как тебе, так и им. Они так вовсе не вспомнят, что тебя не было. Обещаю.

— О! — усмехнулась я. — Ты мне уже много чего наобещать успел.

— Я рассказываю, Лер. Сейчас ты меня перебиваешь.

Я сделала жест, мол, закрываю рот на замок и выкидываю ключ. Новость о том, что родители ничего не вспомнят — утешала, однако целый месяц нервов и слёз никуда не денется, и обязательно отразится на здоровье. Это Чёрт тоже компенсирует? Надеюсь. Вы бы хотели, чтобы ваши близкие метались, не зная где вы, и живы ли вообще? Я нет. Только выбора этот человек всё равно не оставил — я уже здесь.

Блондин тем временем продолжил:

— Ты поможешь мне кое-что отыскать.

— Элементарно, Ватсон! И как ты себе это представляешь? Я пару часов как узнала… обо всём этом, — обвожу рукой комнату, имея в виду целый мир.

— Представляю, — ухмыльнулся парень. — Ты особенная, Лера. Ты сможешь.

«Ну вот! — Разочаровано вздохнул я. — Я — избранная. Как в дешёвом фэнтезийном романе».

— Ну, если только так, — покивала. — И в чём же моя особенность?

— А вот этого я тебе пока сказать не могу.

— Почему?

— Конкуренты, Лер. Просто поверь — ты ценное приобретение в обоих мирах.

— Спасибо — вещью не назвал, — обиделась я.

— Ты не вещь.

Я громко фыркнула, аж слюни изо рта брызнули.

— Ты меня сюда как притащил? Как вещь! Как куклу! На поводке и в строгом ошейнике! — в душе у меня опять начала поднимать голову ярость.

— Лер, не заводись, — поморщился блондин. Ну да, какой мужик любит выслушивать женские истерики? — Да, я дико накосячил с этим перемещением, — повинился Чертанов, напустив на симпатичную мордашку виноватый вид. — Но это был такой шанс!

Я молча смотрела на него.

Жутко хотелось вцепиться в белобрысые патлы и оторвать к чертям голову.

Для него это был шанс! А я? Моё мнение — чушь? На него можно наплевать?

— Я тебя поняла, Руслан. Я тебе помогу, но потом знать тебя не хочу, — говорила я спокойно, размерено и тихо, точно так же как он недавно говорил со мной. При упоминании имени — скривил рожу, остальное воспринял как должное.

— Меня зовут Дариус. Имя Руслан дали родители, когда перебрались в твой мир, оно мне никогда не нравилось.

У меня вновь заскреблось внутри, как будто я раньше уже слышала подобное, но вспомнить не смогла, поэтому просто забила.

Помолчали.

Тишина была неприятная, гнетущая. Разрушил её Чёрт.

— Раз уж ты застряла в моём мире, не хочешь осмотреться? — Предложил он.

— Как-то не особо.

Настроения не было. Может быть потом как-нибудь. Сейчас меня больше волновало почему я так быстро согласилась. Хотелось бы списать всё на очередную магию принуждения, но в душе-то я знала: всему виной простое человеческое любопытство. Попасть в другой мир, полный чудес и просидеть весь месяц в четырёх стенах, злясь на дурака? Пожалуй, можно. Только какой в этом смысл?

— Зря, — ничуть не расстроившись, заявил блондин, и бодренько поднялся на ноги. Видимо, устал изображать умирающего лебедя. — В любом случае, тебе придётся подстроиться под местные нравы. Уж очень ты отличаешься от наших представительниц прекрасного пола.

— Я и дома не особо на них похожа.

— Это да! — Качнув головой, согласился блондин, подошёл к одному из стеллажей, вытащил книгу, наугад раскрыл, и протянул мне. — Но ты просто ещё не видела наших!

"Видела!" — Мысленно передёрнулась я, вспоминая "оранжевую" леди у Арки и платье, которое мне принесли.

После того, как заглянула в книгу, поняла — была не права. На картинках красовались такие экземпляры, что любой попугай умрёт от зависти. И если платья были ещё более-менее приличными, хоть их расцветка оставила жирный след в моей психике, а вот причёски… синие, жёлтые, красные, зелёные или вообще разноцветные волосы были уложены в такие "гнёзда", что там не постесняется жить целый выводок сорок. Как здешние мужики терпят подобное? Ослепнуть же можно!

И Чертанов предлагает мне стать похожим на эти огородные пугала?

— Ты издеваешься!? — с ужасом в голосе спросила я.

— Ни в коем случае! — радостно ответил он. Но по лицу понятно — издевается! И даже не скрывает этого.

— Ты не волнуйся. Ничего экстремального делать не будем.

— Спасибо! Успокоил!

— Да ладно тебе, Лер. Я же не заставляю тебя становиться точно таким же чудовищем, — палец Чёрта ткнулся в "зелёно-фиолетовую" леди в оригинально разорванном на талии салатовом платье. — Если что-то не понравится, делать не будем. Я и так провёл тебя нелегально. Догадайся кто, что ты из того мира, неприятности будут у нас обоих. А меня здесь и так не любят.

В последнее я поверила сразу. Любить такого болвана, мало кто сможет. А вот первая часть фразы вызвала лишь злобный оскал. Нелегально он меня протащил! Кто просил-то? И, почему за его проступок не поздоровится мне? Что за несправедливость?

«Справедливость есть, но стоит она дорого», — вспомнились мне чьи-то слова. Я тоскливо посмотрела на Чертанова:

— А нельзя иллюзию какую наложить или типа того? Ты же у нас вроде как маг, гипнотизёр хренов? — Спросила я елейным голосом.

— Нельзя. — Покаянно вздохнул Чёрт. — к Любой маг в две секунды определит, что его дурят.

— Но этот… Как его?.. Егор. И тот, татуированный. И ещё тот…

— Егорн не маг. Татуированного я купил, Киле знает о моих делишках с его сыном и будет молчать. А вот леди Флора — маг. Начни она присматриваться к тебе, проблем бы резко прибавилось.

— Поэтому ты… подчинил её?

— Что-то вроде того, — не захотел распространиться блондин.

— Ладно. А сам ты кто? Колдун? Маг? Ведьмак?

— Маг. Многие легенды твоего мира возникли не на пустом месте. Раньше наши миры соприкасались куда плотнее.

— То есть, все эти вампиры, оборотни, даже драконы… существуют?

— Давай сначала приведем твою внешность к туземным идеалам, и я проведу ликбез по моему миру.

Мне нравилась моя внешность. Кто-то комплектует из длинного носа, пучеглазых глаз или оттопыренных ушей. Я не парилась даже по поводу некрасивого красного рубца на ухе. А за короткими волосами просто ухаживать.

Чёрт вон, небось, свои по полчаса у зеркала укладывает.

Я покосилась на парня и мысленно мерзко хихикнула.

Чертанов вопросительно вскинул левую бровь.

— Хорошо. Но только без фанатизма. Иначе, клянусь, обрею тебя налысо.

— Без фанатизма, — пообещал блондин ни капли, не испугавшись моей угрозы. — Встань.

Я нехотя поднялась. Чёрт придирчиво осмотрел и начал комментировать:

— Ты очень бледная, сейчас здесь лето — значит, нужен загар. Предположим, ты приехала из северных провинций, там не так жарит. Фигура хорошая, высыпаний на коже нет. Шрам уберем, он всё портит. Волосы… придётся нарастить.

— А без этого никак? Нара и Лиз же ходят с короткими причёсками.

— Не хочется тебя расстраивать… Но короткие волосы в моём мире носят только рабы.

— Чево? — изумилась я. Здесь есть рабство!? Что за мир такой?

Впрочем, чему я удивляюсь? Взглянуть хотя бы на Чертанова. Теперь понятно, почему он такой, раз вырос в подобном месте.

Я помотала головой, и тут же пригладила распушившиеся волосы. Вот же нравы!

— Впрочем, — Чертанов ещё раз окинул меня оценивающим взглядом. — Если представить тебя как мою новую рабыню, многое упрощается.

Я в ужасе попятилась назад. Блондин рассмеялся.

— Шучу. Там, куда мы отправимся, рабам не место. И не смотри на меня так. Да, в моём мире есть рабство. В твоём оно тоже когда-то было, не правда ли? Со своим уставом в чужой монастырь не ходят, так кажется, говорят? Так что расслабься. Отрастим тебе волосы, будешь леди.

Глава 6. Леди и урок полит-географии

Я шумно выдохнула сквозь ноздри, Чёрт принял это за признание его правоты. И да, он, конечно, прав: «В Риме, делай, как римлянин», но это унизительно. Рабство отвратительно.

— Хорошо, — покивал Чертанов. — Остался только один вопрос — где тенант?

— Не рассчитывай! Я эту штуку больше не нацеплю!

— Надо, Лер. Ты должна уметь общаться с людьми, иначе тебя сразу раскусят.

— Нет! — закусила я удела.

— Я уберу плетение подчинения. Клянусь. — Пообещал Чертанов.

Я угрюмо посмотрела на него из-под насупленных бровей.

— Хорошо. Можешь не носить этот тенант. Я сделаю другой, который не будет вызывать у тебя отрицательных эмоций. И без подчинения. Захочешь, сможешь проверить на мне.

Сделать куклу из Чертанова? Неплохая идея.

— Вижу, идея пришлась тебе по душе.

— Ещё бы! — согласилась я. — Хорошо. Уговорил.

— Садись на стул, — попросил Чёрт. — Будем делать из тебя леди.

— Пфф, — сообщила я, но на стул уселась.

Маг встал у меня за спиной и обхватил прохладными пальцами голову, задев виски. Я вздрогнула.

— Не бойся. Я тебе не враг, Лера. Хочешь побыть блондинкой?

— Нет! — вскрикнула я, мотнув головой и вырвавшись из рук горе мага.

— Тише, — усмехнулся парень. — Нет так нет. Будешь возвращаться домой, сделаешь модную короткую стрижку.

— Как тебя только земля носит?

— С большим трудом. А теперь сядь ровно и не шевелись. Я ускорю рост волос и изменю пигментацию. Самая обычная процедура для наших дам. Зеленый или красный?

— Фиолетовый в крапинку, — огрызнулась я.

— Как пожелает, леди, — Чертанов вновь возложил руки мне на голову, и я немедленно почувствовала лёгкое тепло. Отвечать не стала, и так понятно — князь изволит шутитьсь.

— Чёрт, — минуте на второй позвала я. Было скучно, а позади меня стоял источник ценной информации.

— Лучше Дариус. Или Дар. Пока мы здесь, зови меня так.

— Как скажешь. А ты, правда, кровь пил?

— «Кровь жизни». Это сильное восстанавливающее зелье. И да, в его составе действительно есть кровь. В зависимости от силы воздействия: дракона или единорога.

— Тебя этот монстр из ночных кошмаров так потрепал? Ты же маг, почему не вылечился?

— Сколько вопросов, — хмыкнул Чёрт, то есть Дариус. — Да, я маг, но у меня не очень с лечебной магией. Скорее наврежу.

— А монстр? Кто это был?

— Материализованный призрак. Судя по виду, умерщвлённого с особой жестокостью гнома. — Не стал запираться блондин. — Пока меня не было, кто-то взломал защиту особняка, и подсадил внутрь периметра сущность призрака. Моё появление стало катализатором. Призрак потянул энергию из защитного контура, материализовался и напал. Хорошо, я почувствовал его раньше.

— И кто это сделал?

— Тот, кто меня очень не любит. Моя семья многим, как кость в горле.

— Вы поэтому перебрались в наш мир?

— Это… одна из причин. Хватит болтать. Сейчас будет немного неприятно.

Слабо сказано! Голова внезапно начала зудеть, словно там поселился целый выводок вшей. И все кусаются, кусаются!

— Сиди смирно! — Остановив мою руку, собирающуюся почесать макушку, приказал блондин. — Пару часов потерпишь.

— Пару часов? Да я с ума сойду за это время!

— Слабачка, — подначил Дариус. — Я был о тебе лучшего мнения.

Я зарычала, но заставила себя сидеть смирно. Даже в сидушку стула вцепилась, избегая соблазна почесаться.

Спустя минуту этой пытки, появилось новое ощущение, будто волосы, как в анекдоте ожили и начали шевелиться.

— Ты что делаешь из меня Медузу Горгону?

— В фиолетовую крапинку.

Я тут же вскинула руку, пощупать, что он там наворотил. Но Чертанов снова оказался быстрее и перехватил моё запястье раньше, чем я смогла хоть что-то узнать.

— Сказал же — не чешись!

— Я и не чешусь! — вырвав руку, зло сказала я, и растёрла пострадавшее от клешней парня запястье. Хватка как у питбуля. — Хотела проверить, что ты со мной сотворил.

— Узнаешь через…

— Пару часов, — закончила я за него. — А что прикажешь мне делать в это время? Я ж рехнусь от чесотки.

— Усыпить? — с насмешкой предложил князёк и я, подумав, согласилась.

Чертанов снова пошаманил, после чего, даже, несмотря на жуткую почесотку, меня утянуло в сон.

Проснулась я на кровати Чертанова и от того, что спать стало жарко. Ну, и кто додумался в такую жару накрыть меня одеялом?

Оказалось, не в одеяле дело. Пока спала, волосы отрасли по задницу, накрыв меня шелковистым покрывалом, и приобрели цвет…

Вот же гад! Я же шутила! Убила бы, будь он рядом!

Локоны насыщенно фиолетового оттенка, прямо под цвет штанов. Хоть крапинки невидно, хотя кто знает, что там, на макушке — зеркал в комната Чертанова не было, даже в уборной ни одного. Я уже и в гардеробную заглянула. Поразилась размаху княжеской души — гардеробная была забита шмотками, как банка шпротами, да и размерами комната была побольше моей, и пошла к себе. Вернее, поскакала, женское любопытство взяло вверх над обычной рациональностью.

Перед зеркалом я застыла с открытым ртом. Нет, крапинки не было. Но где та пацанка, в образе которой я провела столько лет? Зеркало отразило молодую симпатичную худую девушку с роскошной фиолетовой гривой волос. Кожа приобрела легкий золотистый оттенок загара, лицо, так и вовсе словно не моё, породистое какое-то, хотя я себя прекрасно узнавала.

Отвела волосы, дабы полюбоваться на ухо и непроизвольно улыбнулось — ухо вновь стало целым, как до того неудачного прокола.

— Тебе идёт.

Я обернулась, и наткнулась на очередной оценивающий взгляд. Чёрт стоял в дверном проёме, привалившись плечом к косяку и сложив руки на груди. На парне красовалась рубашка светло-фиолетового оттенка и чёрные брюки — он словно специально оделся.

— Спасибо, что без крапинки, — не смогла не съязвить я.

— Подумал, это будет жестоко. Нравится?

— Необычно… — повернувшись обратно к зеркалу, я снова оглядела себя. — Непривычно. Лицо будто не моё и в тоже время это я. Что ты сделал?

Чёрт подошёл ближе, я видела его отражение, поэтому не испугалась, когда он коснулся волос. Ухватил одну прядку, и задумчиво пропустил между пальцами.

— Эта часть нашего дара, меня всегда поражала больше всего. Можно, что угодно изменить в человеке, сделать его идеальным, но рано или поздно его настоящая суть всё равно проявиться. Поверишь, если скажу, что ничего не делал?

— Сомнительно.

— Ты что, правда, не видишь?

— А что я должна видеть?

— М-да… — трагично прозвучало у меня над ухом. — Такой слепой девушки, я ещё не встречал.

— Чертанов, не зли меня. Что я должна увидеть?

— Человек видит лишь то, что хочет видеть. Ты вбила себе в голову, что не красивая, но это не так. Это твоя естественная красота, Лера. И я пальцем не притронулся, грешно такое трогать.

— Это надо принять за комплимент? — я не могла поверить словам парня, поэтому начала язвить. Но в зеркало всё равно уставилась, пытаясь найти подтверждения его слов. Неужели это правда я?

— Ох, Лера! — вздохнул парень, полез в карман и достал небольшое колечко из светло-серого метала с крошечным бесцветным камушком. — Новый тенант. Примеришь?

Услышав заветное слово, я на автомате отшатнулась, как от гадюки. Волосы взметнулись, на секунду закрыв мне обзор, и я тихо чертыхнулась, отводя их за спину.

— Я обещал, Лер. Больше никакого принуждения. Будешь проверять на мне?

— Конечно, буду! Что там надо говорить?

Проверка заняла минут пять и, то ли Чёрт не соврал, то ли был какой-то подвох, о котором я не знала, однако блондин не желал ни гавкать, ни кукарекать.

Поколебавшись, я всё же одела кольцо.

— Встроенный кондиционер тут есть? — бухтела скорее из вредности.

— Оценила? — белозубо улыбнулся парень. — Полный спектр бытовых услуг.

— А как эту штука вообще работает? — поинтересовалась я, рассматривая кольцо. Серебро, белое золото или платина? Впрочем, какая разница? Хоть кусок железа. Драгоценности меня никогда не манили.

— В двух словах так и не объяснишь, — Чёрт присел на край кровати, привалившись боком к столбику, поддерживающему балдахин. — Для тенанта годиться только Морское дерево — есть у нас такое растение, реально дерево под водой растет, на осину похоже. Коры у него нет, а вот ствол настолько магичен, что погашает любое магическое воздействие. Камень служит проводником, накопителем энергии и… микросхемой, в которую и закладываются функции. Считай тенант крутым навороченным мобильником.

— А позвонить домой по нему я могу? — потрясла я рукой с надетым кольцом.

— Лер, я же уже извинился. Хочешь, на колени встану?

Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Что за человек? Сказал «извини» и думает всё в шоколаде?

Посмотрела на парня. Сидит весь такой несчастный, раскаявшийся и одинокий. А в глазах смешинки.

А если его вправду припёрло, что хоть ножом по горлу?

Это я, что, сейчас его пожалела?

Тряхнула головой, изгоняя абсурдную мысль и вздохнула. Нет, с этими волосами надо срочно что-то делать! Как там плести косу? В детстве, лет до двенадцати я носила достаточно длинные волосы, пока один болван в школе не резанул по ним ножницами. Внимание, он моё, видите ли привлекал!

На следующий день я пришла постриженная, как солдат-срочник, после прибытия в часть.

— Ладно. Ты хотел рассказать о мире? — напомнила я Чёрту, начав плести косу. Где бы теперь резинку взять? Если только у Чертанова позаимствовать. Он же у нас мужчина с хвостиком, значит и запасные заколочки иметь должен…

— Хотел. Но надо довершить образ. Пока ты спала Нара приготовила одежду, мерить будешь?

— Надеюсь, не как то, первое платье? — я мысленно содрогнулась. Огляделась и не нашла тот розово-фиолетовый кошмар.

— Тебе понравится, — пообещал блондин и направился в гардеробную. Я сунулась за ним. Внутри просыпался азарт. Неожиданно захотелось посмотреть на этот чёртов мир! Посмотреть и покорить! Разве не этим занимаются все попаданцы?

Гардеробная более не выглядела пустой: на вешалках висело два десятка чехлов для одежды и столько же коробок стояло на полках для обуви.

— Прошу, леди.

Я фыркнула и подойдя к ближайшему чехлу, расстегнула молнию.

— Чёрт!

— Что не так? — тут же отозвался парень, хотя я его не звала, просто выругалась. Блондин заглянул мне через плечо, многозначительно протянул «А-а-а» и подтолкнул меня к следующей вешалке.

— Нара оставила его в надежде, что ты одумаешься.

— Её надежда сдохнет в жутких муках, — пообещала я. В чехле висело то самое, первое, платье.

Следующий чехол я вскрывала, как сапёр бомбу. Однако зря мучилась. Внутри висели светлые брюки нейтрального бежевого цвета и такая же блюза. Неплохо, но не моё. Где джинсы и черепа на кофтах? Я к ним привыкла!

Одежда чёрного цвета обнаружилась в третьем чехле. Цвет и фактура меня устроили, поэтому выгнав парня, быстренько переоделась. Смотреть, что было в остальных чехлах, даже не стала. Ну, не шмотница я!

Штаны, типа узких джинс, из мягкой лёгкой ткани, сели на мои кости идеально, верх состоял из обтягивающей полупрозрачной ткани и приталенного кожаного жилета. Обувь я пока трогать не стала, сандалии меня вполне устраивали. А тенант не даст вспотеть или замёрзнуть.

— Я всё, — заявила я, выхода в комнату. Там обнаружился Чертанов и похоже, только пришедшая Лиз с подносом еды. Высокий керамический кувшин, две чашки и целая тарелка румяных булочек и пирожков. Непроизвольно сглотнула набежавшую слюну, а в животе предательски заурчало.

— Спасибо, Лиз. Можешь идти, — сказал Чёрт, когда служанка поставила поднос на стол. Лиз кивнула и поспешно убежала.

— Чёртов рабовладелец! — сообщила я парню, когда за Лиз закрылась дверь.

— Зря обижаешь человека, не зная всей сути, — не согласился он со мной.

— Так расскажи!

Чёрт осмотрел меня с ног до головы и ловко сменил тему:

— Чёрный цвет для леди означает, что она носит траур по умершему возлюбленному.

— Какое же здесь средневековье! — вздохнула я.

— И нравы такие же. Поэтому, в следующий раз выбери что-то по ярче, ты теперь леди — не забывай об этом. Пока ты в доме, можешь носить это.

— Спасибо за разрешение. Теперь-то ты расскажешь о мире?

— Ну, раз я обещал. Устраивайся поудобнее, буду проводить урок полит-географии.

Разумеется, я устроилась за столом и не дожидаясь приглашения стала уплетать выпечку.

Чертанов сел напротив, разлил по чашкам сок и начал обещанный урок…

Говорил он просто и понятно, при необходимости и для большей наглядности создавал высококачественные иллюзии, особенно, когда мы дошли до рас и карты мира.

Но, всё по порядку.

Вначале Чёрт ещё раз, чуть подробнее рассказал о связи наших двух миров. Оказалось, что изначально каждый мир является парным. Как обувь. Только жизнь в нём развивается по двум разным направлениям: в одном — магия, в другом — технология. Во всяком случае, именно так было в связке наших двух Земель. И это научно доказано и обосновано местными магами.

То, что таких миров, как наши много — меня особо не удивило. Я и так знала, что люди во вселенной не одни — ну не может быть такого, чтобы во всей вселенной не нашлось ещё одной планеты, где одноклеточные не эволюционировали в разумных.

Гадать, в каком мире проживаю я, потребности тоже не было. Чёрт же надолго задумался, когда я спросила у него: какой мир нравится больше? — после чего сказал, что ещё не определился, где собирается обосноваться на ПМЖ. Ему нравилось в обоих.

Внешне ведь наши миры практически не отличались. Ну, магия там, технология, это понятно. Там, где есть магия, нет места техническому прогрессу и наоборот. Но всё легко взаимозаменяемо и с этой точки зрения… Тут Чёрт всё же перегнул палку, ударившись в непонятную мне теорию, наконец, заметил моё кислое выражения лица и вернулся к более простому.

Миры, как оказалось "зеркалили" друг друга. Если у нас, к примеру, была зима — здесь лето, у нас осень — здесь весна. И, соответственно, в обратном порядке. В лес на посиделки к "ролевикам" с Чёртом мы ходили вечером, а сюда прибыли почти в полдень.

Сейчас здесь только конец мая. Дома — конец ноября.

Наши миры тесно соприкасались, имея на двоих одно "ребро" и в этом самом ребре порой возникали прорывы. А если конкретней — в определённое время и в определенных местах. Маги вычислили время и точки соприкосновения и заставили работать силы природы на себя. Так и появились "Арки переходов", через одну из которых я имела честь попасть в гости к Чертанову. Порой, правда, возникали спонтанные разрывы — Шатуны, не привязанные ни к месту, ни ко времени и тогда из мира в мир начиналось половничество "попаданцев". А поскольку местное население Земли — 2 (так для себя я обозвала мир Чёрта) почти поголовно знакомо с магией, никто добровольно в разрыв не лез. Наши же люди, кто по дурости, кто случайно имели тенденцию забредать в разрывы. По их души в этом мире даже создан специальный отряд стражи для отлова иномирян, стиранию им памяти и отправки в родной мир.

Я тут же ухватилась за идею искать Шатуна, но князёк безжалостно закопал мою надежду на быстрое возвращение домой. Шатун, понимаешь ли, слишком неизученное явление, и предугадать его появление в принципе невозможно.

Огорчилась, конечно, но вдруг мне повезёт? Но и тут Чертанов нашёл чем обломать — раз такой разрыв не привязан к месту, то и выпасть из него можно где угодно, хоть посреди океана.

Та же проблема с внутримировыми порталами и со связью. Неустойчивые они. Почти не работают. Так что, несмотря на магический путь развития мира, люди здесь до сих пор ездят верхом, а для дальних путешествий, как и мы, используют воздушный транспорт. Вместо же телефонов по старинке пользуются услугами телеграфа и почтальонов.

В общем, встречаться с Шатуном мне расхотелось. Буду терпеливо дожидаться следующего полнолуния и вернусь вместе с Чёртом на родную Землю.

Арок перехода, кстати, всего три. Две на территории людей и одна у эльфов. Раньше была ещё четвёртая, но случилась "небольшая" войнушка и Арка перестала существовать. Вместе с крошечным островком в их Тихом океане.

Так, с местных карт исчезла "Япония" и кусок "Евразии", оставив после себя море, море и ничего кроме моря. Разумеется, данные территории на Земле — 2 назывались по-другому, каким-то вычурными трудно выговариваемыми названиями, так что я не запоминала, а продолжала примерять всё под себя. С географией проблем у меня не было.

— Ничего себе "небольшая" войнушка! — Я аж присвистнула, когда увидела иллюзию карты, созданную Чёртом на потолке.

— Маги, — равнодушно пожал тот плечами. — Сейчас маги уже не те, что были раньше, такого натворить не смогут.

— И, слава Богу! — Я машинально вжала голову в плечи, представляя себе масштабы катастрофы, и порадовалась, что на моей Земле до такого ещё не додумались. Бомбы всякие наделали, но пользоваться пока не спешат. Были случаи, но не с такими же глобальными последствиями! На американские континенты даже посмотреть страшно! Ну… на то, что от них осталось.

— Тут тоже маги повоевали? — указывая на Северную и Южную Америку, спросила я.

— Нет, — Чёрт отчего-то погрустнел, с тоской начав рассматривать огрызки континентов. — Это территория драконов и ящеры сделали всё, чтобы им было удобно.

— Драконы? — заинтересовалась я. Даже на месте заёрзала, желая, как можно быстрее услышать занимательную историю.

Чертанов на моё нетерпение посмотрел, как строгий учитель на нерадивого ученика, вздохнул и начал рассказ про живущие в его мире расы.

Итак, чьи ступни оставили след в жизни Земли — 2?

Люди. Без людей никуда!

Они как самая наглая и быстро плодящаяся раса, занимали самый большой кусок земли — почти всю Европу и Азию. Заняли бы больше, но амбициями обладали не только они. Желающих было хоть отбавляй. И это несмотря на то, что восемьдесят процентов людского поголовья были магами с разным уровнем дара. Остальные перебивались, чем Бог пошлёт.

Кстати, никакой официальной религии у людей не было. Разрешено было верить во что угодно, только бы это не угрожало интересам страны и правящей династии, которую возглавлял Его Величество император Корш

а

гин.

Сейчас империя людей едина и нерушима. Когда-то давно существовало три государства людей, каждое со своим правителем, законами и верой. Занимали они примерно одинаковое количество земли, но, как и положено законами людской природы правителям этого было мало, хотелось больше, а лучше всё сразу. Рабена, Турин и Мальторан часто сцеплялись между собой, чем тут же пользовались соседи, в следствии чего приходилось распылять силы на два фронта. С севера-запада скалили зубы вампиры, с юга из своих гор зорко поглядывали гномы.

Турину было проще всего — эта страна не имела границы с не людскими государствами, так что весь удар на себя принимали Рабена и Мальторан. Турин же копил силы, растил магов и налаживал отношения с эльфами. Последние жили далеко, за океаном и попасть к ним было не так просто, поэтому подобный союза стал для всех большим сюрпризом.

По словам Чёрта правитель Турина был мудрым, дальновидным и довольно жестоким, поэтому сейчас на карте мира присутствовало только одно людское государство — Туринская империя и правили ей прямые потомки Домбара Туринского.

Продолжительность жизни среднестатистического человека не превышала пятидесяти-шестидесяти лет. Маги, разумеется, жили дольше, опять-таки в зависимости от уровня своей силы. Некоторые, по словам Черта, дотягивали и до трёх сотен.

Вторую по размерам территорию занимали Гномы.

Тут Чёрт создал иллюзия гнома и громихи в полный рост, и я сразу вспомнила монстра, напавшего на него. Ничего общего, кроме роста, материализованный призрак с гномами не имел.

Гномы мало чем отличались от канонических, описываемых большинством авторов в своих книгах, как низкорослых бородатых здоровяков — и это понятно, раз все легенды и мифы пошли из этого мира. Жили коротышки тоже под землёй, занимаясь любимым делом — добычей золота, драгоценностей и полезных ископаемых. Также славились металлургией. До гномов остальным расам было, как до Луны пешком. Оружие их работы даже не зачарованное магами (которых среди гномов было очень мало, процентов пять от всего населения — второго после людей), стоило баснословных денег и ценилось всеми народами Земли — 2.

Гномихи, в отличие от своих мужчин выглядели милыми и беззащитными. Единственное, женщинам не повезло с шириной кости из-за чего их фигуры казались весьма несуразными.

Правил у гномов Совет старейшин, состоящий из десяти представителей родов. По одному от каждого рода. Совет, номинально возглавлял Владыка Камня. Владыка избирался раз в сто лет из самого преуспевшего за это время рода. Должность очень ответственная и почётная.

Продолжительность жизни гнома лет восемьсот-девятьсот. Непросто здоровячкам живётся под землей!

На поверхность выбираются редко, но наземная часть их страны по договору с Советом Старейшин отдана под защиту и "пастбища" кентаврам. Мощные полукони-полулюди ревностно стерегут "свою" территорию от чужаков и с удовольствием помогают в перевозках и торговле гномам. Главный у них Вожак Табуна. Живут кентавры лет пятьдесят и то это рекорд. Племя у них воинственное.

Само собой, без остроухих невероятно красивых лучников, другой мир был бы не другим.

Эльфы…

Высокомерные, тонкие и изящные, с чуть заострёнными ушками и длинными волосами. Красивы, как боги. Но плоские, как доски. В общем, ничего примечательного я в них не нашла. Дивный народ, он и в любом мире — Дивный народ. Занимали они целый континент, хотя здесь "Австралия" считалась лишь большим островом. Это что касалось светлых эльфов.

Были ещё и тёмные эльфы — в народе дроу, как бы это банально ни звучало. Эти обосновались на кусочке суши, оставшемся от "Южной Америки". Рисковые ребята.

Они соседствовали с двумя расами, которых боялись и презирали все остальные. И то только потому, что податься им было больше некуда. Как рассказал Чёрт — дроу раньше были самыми обычными эльфами. Однако среди обычных ничем непримечательных ушастиков нашлась группа, решившая подмять под себя власть в Радужном Лесу. Их поймали, арестовали, а так как эльфы приверженцы политики бесценности каждой жизни, особенно их, эльфячьих, то вместо казни, бунтовщиков пинком под зад выставили за пределы страны. Идите, мол, братцы куда вздумается, но, чтобы в Лесу вас больше не видели, а то, можем и ненадолго забыть о ценности ваших жизней…

Заговорщики долго скитались, много где пытались прижиться и, в конце концов, осели на ничейной земле, рискнув соседствовать с драконами и русалками.

Эльфы по природе своей экспериментаторы, а уж озлобленные эльфы, решившие вытравить из себя любые воспоминания о прошлой жизни и "предавших" их братьях…

Что у них получилось, представить не трудно. Чернокожие или серокожие островитяне с белыми, как снег волосами и пугающими красными глазами. Впрочем, увидеть рыжего или темноволосого дроу тоже не проблема. У них и синеволосые водятся. Поклоняются они тьме во всех её проявлениях. Недружелюбные ребятки.

В Радужном лесу единолично правит Светлейший Князь, на острове, который дроу назвали… совершенно не выговариваемым названием — Чёрный Князь.

Друг друга эльфы и дроу нежно обожали самой лютой ненавистью и старались по возможности не пересекаться.

Живут по самым скромным людским подсчётам от трёх тысяч лет, в связи, с чем имеют самое маленькое количество населения из всех рас. Ведь женщина эльф за свою жизнь может родить только одного, в редких случаях двух детей. По словам Чертанова, раньше было не так, сейчас же эльфы медленно, но верно, вырождались.

Русалки. Соседи дроу и один из самых загадочных народов Земли — 2. Почти ни с кем, кроме дроу, с которыми каким-то чудом умудрились подружиться, не общаются. Обитают в "Бермудском треугольнике", хотя спокойно плавают по всему мировому океану. Если их не трогать, то и они ведут себя вполне мирно. Правит ими Морской Князь. Продолжительность жизни неизвестна. По легендам, могут менять хвост на ноги и выходить на сушу, но, как сказал Чёрт — это всего лишь легенды и никакой научной подоплеки под собой не имеют.

"Скандинавский полуостров" и часть "Европы" оккупировали вампиры, действуя на нервы людям. Клыкастая братия Земли — 2 не боялась солнечного света и прочих суеверий, а вполне мирно добывала рыбу, икру и прочие вкусности, делала из всего этого деликатесы и продавала людям и гномам за баснословные деньги. Но, судя по мечтательному взгляду Чертанова, деликатесы того стоят.

От крови вампиры не отказались и стали вечными страшилками детских, а порой и взрослых сказок. Имели симпатичные клыки, умели обращаться в гигантских летучих мышей, обладали привлекательной вещностью и не раз и не два становились героями грёз наивных дур и дураков, чем вампиры и вампирессы с удовольствием пользовались. Скандалов с их участием в совращении невинных дев и юношей каждый год накапливалось не меньше полусотни. Однако межрасовые браки вампиры не признавали, строго контролируя свою породу.

И нет, стать вампиром было нельзя. Им можно было только родиться. А дети, как, впрочем, и у долгоживущих эльфов рождались редко. И везло, если вообще рождались!

Жили "бродящие в ночи", как их обзывали в легендах, хотя вампиры вопреки всему очень даже любили погреться на солнышке, по минимальным подсчётам и записям людей две — три тысячи лет.

Правил вампирами Князь, либо Княгиня, передавая трон своим детям. И это была единственная раса, где женщина могла свободно взойти на престол.

Но никто не мог сравниться с системой правления в "Гренландии", на всей территории которой жили Снежные псы, в народе просто — оборотни. У них в принципе не было правителя. Волки жили небольшими стаями — общинами и не дай Бог забрести чужаку на стороннюю территорию. Порвут. Но выглядели оборотни… м-м-м, закачаешься! Эльфы и вампиры рядом с ними казались жалкими оборванцами.

Статные, высокие, с идеальной развитой мускулатурой и голливудскими улыбками. Совершенные хищники, обращающиеся в невероятно красивых зверей. Мечта, а не мужчины, от одного взгляда на которых перехватывало дыхание. Женщины тоже поражали своей хищной красотой. Грациозные, стройные, с соблазнительными выпуклостями в нужных местах. Это вам не эльфийка, у которой прелестей не найдешь и под микроскопом…

Можно сказать — я влюбилась. Вот именно таким, я представляла идеал мужчины для себя.

Высоко взяла? Плевать! Мечтать никто не запрещал!

Чёрт же посмотрел на меня как на дуру.

Показала ему кулак и попросила продолжать, хотя голова уже пухла от полученной информации. Предложение остановиться и передохнуть, отмела сходу, хотя понимала: я устала слушать, Чёрт — говорить. Мы уже давно перебрались на кровать, рассевшись по разным углам. За окном сгущались сумерки, а ко мне медленно, но верно подбирались зевота.

Чертанов вздохнул, смочил горло соком, оставшимся ещё с обеда и, явно из мести, разбил все мои грёзы о красавцах оборотнях.

Чужих волки не любили, к себе пускали редко, особенно женщин, чтобы не навредить породе, да и сами без особой необходимости не покидали остров. А вот жили снежные красавцы весьма скромно. Сто пятидесятилетний волк считался у них древним стариком. И то, попробуй в хищной стае дожить до такого возраста!

На этом рассказ о более-менее разумных расах Земли — 2, заканчивался. Наступал черёд полуразумных.

А таких, к моей радости, было всего три.

Орки, Пустынные гоблины и Снежные тролли.

Орки и гоблины на пару примерно пополам делили "Африку" и вечно воевали между собой. Почему воевали, кажется, не знали даже они сами. Видимо, было скучно.

Обе расы приходились друг другу дальними… ну очень дальними родичами и имели некоторые сходства. Например, массивные клыки, торчащие из нижней челюсти. Вели схожий кочевой образ жизни, имели шаманов, вождей и верили в одних духов… или в кого они там верили.

На этом сходства заканчивались и начинались различия. Орки были высокими зелёными и обязательно лысыми горами мышц, задрапированными в набедренные повязки, и всегда ходили с большой дубиной наперевес. Довершали картину приплюснутый нос, проколотые уши, маленькие злые глазки и огромные мясистые губы. Орчанки, плели на голове много-много косичек, драпировались в две повязки, прикрывая свои немалые прелести, и наравне с мужчинами неплохо махали дубинами.

Гоблины же вырастали не выше метра, имели песочно-зеленоватый оттенок кожи, обильную растительность на щуплом тельце, большие выпученные глаза, длинный нос и собачьи уши на круглой лобастой голове. Одевались в нечто похожее на две скрепленные между собой грязные простыни, сливающиеся по цвету с песком, который они так любили. Уважающий себя гоблин даже во сне никогда не расставался с небольшим остро наточенным топориком и круглым щитом.

Жили обе расы в среднем лет по тридцать-сорок. Сказывалось губительное действие пустыни, любовь к курению кактусов и воинственному образу жизни. Почти не разговаривали, общаясь жестами и громкими кричащими звуками. Жили разбоем, собирательством и чем духи пошлют.

И если гоблинов и орков ещё как-то можно было отнести к полуразумным расам, как там затесались Снежные тролли — огромный вопрос без ответа.

Чёрт задумчиво поскрёб затылок и тоже не смог объяснить такую классификацию.

Жили и единолично "правили" тролли в "Антарктиде". Здоровенные, обросшие густой белой шерстью трёхметровые монстры с когтями с мою ладонь. Но совершенно без мозгов. Они, как самые обычные животные, руководствовались исключительно инстинктами, главные из которых сводились к пожрать и спариться. Бросались на всё, что хоть отдалённо напоминало еду.

Вообще, такое поведение понятно, в "Антарктиде" разносолов днём с огнём не сыщешь, а из-за того, что всегда имеется конкуренция, сильный ест слабого! Чёрт рассказал, что тролли, когда жрать нечего, не брезгуют и своими сородичами или детьми.

Неприятные существа. Однако Чертанов отмахнулся и сказал, что все выживают как могут. Естественный отбор, мать его!

Закончив с троллями, блондин попросил пощады и, пообещав захватить мне пару пирогов с кухни, сбежал из комнаты. Вернулся минут через двадцать, сытый и довольный. Вручил успевшей задремать девице тарелку с тушёным мясом, пирог и чашку сока, после чего начал травить байки про драконов.

Оказалось, ящеры самые страшные существа этого мира. Одно упоминание о них доводит особо чувствительных до мокрых штанишек и падений в обмороки.

Неудивительно, учитывая уничтоженные континенты…

Драконы не относились к разумным существам, хотя я так и не поняла почему. Разум у них без сомнения был. Коллективный. Один на всех. Сводившийся к тем же желаниям, что и у Снежных троллей — жрать, продолжать род, плюс тащить в гнездо золотишко и всё, что красиво блестит.

Где-то глубоко в горах сидел "дракон-матка" с мощнейшим вычислительным центром в голове и отдавал необходимые для выживания его расы распоряжения. После одного из таких распоряжений "Северная и Южная Америка" перестали существовать, превратившись в две узкие полоски гор и выжженной земли. Правда после катастрофы, терроризирующие мир драконы, резко исчезли и уже лет триста о них никто ничего не слышал. Учёные умы полагают, что ящеры, обустроив себе гнездо, ушли в спячку и могут в любое время проснуться и снова начнут истреблять всё живое.

Дракон здесь олицетворял смерть и скорбь. Огромная махина с размахом крыльев больше наших самолётов, вечно голодная, защищённая практически непробиваемой бронёй и способная выдохнуть струю пламени длиной в сто метров и температурой в пять тысяч градусов.

Чтобы убить одного единственного дракона требуется не меньше сотни магов из разных рас и, скорее всего, ни один из них не выживет. За всю историю Земли — 2 насчитывается всего пять случаев смерти смертоносных тварей от рук других рас. Так что мне следовало молиться, дабы не встретить во время пребывания в гостях у Чёрта залётного дракона.

На этом, в связи с поздним временем суток и зевками, выворачивающими челюсти, ликбез по миру для меня был окончен. Чертанов вежливо пожелал спокойной ночи и вышел из комнаты. Я же, несмотря на гудящую от многочисленных знаний голову, ещё долго не могла уснуть. Сидела на подоконнике и смотрела на местные звёзды. Которые, к слову, ничем не отличались от наших. Тут были и обе Медведицы, Псы, Персей с Андромедой и прочие знакомые созвездия. Значит, не потеряюсь.

Глава 7. О городах, о нравах, цыцуках и рабах

Утром меня разбудил громкий треск и фейерверк под окнами, как будто началась гроза. Однако даже с моего места было видно: небо чистое, ни тучки. Хотя, может быть, здесь бывают грозы без туч? Откуда мне знать?

Выбравшись из кровати, я быстро натянула штаны и кофту, подошла к окну и осторожно выглянула. Глаза мои немедленно округлились, рот открылся от изумления.

Огород, вчера ломившийся от спелого урожая был практически уничтожен: грядки перепаханы, растения потоптаны, овощи сожраны. И сожрала их здоровенная сине-зеленая черепаха, похожая на галапагосскую. Вот только на башке у неё был гребень, а вместо ласт короткие когтистые лапы, как у ящерицы. Впрочем, скорости ей это не добавляло, передвигалась она неспешно, как утка, переваливаясь с боку на бок.

На расстоянии десяти метров от неё стоял Чертанов и лениво бил по черепахе молниями, отсюда и треск, а фейерверк получался от соприкосновения молний с панцирем.

— Чё… Дариус! — позвала я, вовремя вспомнив, как блондин просил называть его на людях. — Что происходит?

— О, леди! — повернулся в мою сторону парень. — Я вас разбудил? Приношу свои искренние извинения! Но не могу ничего поделать! Нужно вернуть зверушку на место.

— Живодёр! — выдохнула я и нацепив жилет и сандалии, поспешил вниз. Животных я люблю куда больше людей. Увы, завести себе зверушку не могу: во-первых, мы часто переезжаем, во-вторых, я слишком ленива, чтобы ухаживать за питомцем.

Перепрыгивая сразу через несколько ступенек, сбежала по лестнице, и чуть не сбив Лиз с огромной бельевой корзиной в руках, выскочила через заднюю дверь. Чертанов в этом самое время запустил очередную молнию в черепаху, панцирь ответил разноцветными всполохами, а я не успела прикрыть глаза и заработала секундную слепоту с последующими яркими пятнами.

Пока спускалась, в голове пронёсся целый ворох вопросов, например, откуда здесь черепаха? И почему Чертанов не приближается к ней ближе, чем есть сейчас. Я недолго наблюдала за ним из окна, но заметила, что всякий раз, как черепаха делала шаг к нему, он на тот же шаг отходил назад. Неспроста это. Может я зря спешу на защиту беззащитного животного?

— Лера! — перед глазами всё ещё плавали разноцветные пятна, когда я услышала полный паники голос Чёрта. Потёрла глаза и разобрала, что ко мне на полном ходу бежит та самая черепаха. Причём бежит довольно стремительно, вспахивая землю когтями и вытянув длинную шею с клювом вместо носа.

— В дом! — крикнул блондин, но меня охватило странное оцепенение. Наверное, проще танк сдвинуть, чем меня сейчас. Причём я прекрасно соображала и кристально ясно понимала, что встреча с черепахой меня просто-напросто убьет.

Дариус выругался и в следующую секунду задний двор превратился в эпицентр грозы. Единственно на что меня хватило: сесть на корточки, закрыть голову руками и зажмурить глаза, и то, тело сделало это автоматически, на рефлексах.

Тишина в купе с озоновой свежестью, навалились неожиданно. Я ещё секунд десять приходила в себя, потом всё же открыла глаза. Двор покрылся чёрными подпалинами, от черепахи остался остов панциря и кусок прожаренной до угольков плоти. Воняло знатно, но аппетитно.

— И чего тебя понесло на улицу? — Чертанов подошёл к поверженному противнику и пнул панцирь.

— Откуда здесь черепаха? — сегодня я играла в еврейское радио. Меня слегка потряхивало, голос охрип, и я непослушными руками пыталась пригладить вставшие дыбом волосы.

— Из лаборатории сбежала. Прорвала, зараза, барьер, пока я тебе сказки рассказывал и всю ночь грызла путь наружу. Теперь придётся менять накопители в защитной системе особняка. Но тут я сам дурак, проглядел.

— Это всё из-за того призрака?

— Угу, — мрачно согласился блондин и снова пнул панцирь. — Хрен бы с ней, я её из-за панциря брал, но теперь столько объяснительных писать, почему я использовал магию высшего порядка в городе. Не струсь ты…

— Я… — хотела я огрызнуться в свою защиту, и поняла — зря. Что я знаю об этой животине? Может, она плотоядная и Чёрт только что меня спас от участи быть сожранной и растоптанной, как половина огорода. Поэтому спросила: — Она была так опасна?

— Весьма. Панцирный речной желвец. Рептилия, прекрасно плавает в воде, живёт в норах, которые роет на берегах крупных водных артерий. Питается всем, что, по его мнению, является пищей. Панцирь использует, как улитка, в качестве дома, при необходимости или опасности может сбросить его. Панцирь амагичен, на него не действует ни одна магия, кроме молний. — Чертанов прочитал короткую лекцию и в третий раз пнул останки черепахи.

— Ясно. Спасибо, — я кое-как поднялась на трясущихся ногах и уже собиралась вернуться в дом, но Чёрт не дал. Ухватил за талию и насильно усадил на крыльцо, сам сел рядом.

— Всё хорошо?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Наверное, да.

— Дайка кольцо! — потребовал парень. — Добавлю на всякий случай воздушный щит.

Я с трудом стянула кольцо и протянула парню. Меня всё ещё потряхивало. Чёрт же что-то делал с кольцом и недовольно бурчал про подчинение. Я, как ни странное, воспринимала его слова спокойно. Здесь он был прав: будь я в это время под его подчинением, как миленькая ускакала в дом, вместо того, чтобы трусить.

Но почему я струсила? Даже когда вечером по дороге домой на меня выскочила стая бродячих собак, я не испугалась, а сейчас…

— Всё, надевай! — приказал Чёрт, но видя, что я не реагирую, сам надел кольцо. Я не противилась, я копалась в себе, ища причину необоснованного страха.

— Лер, точно всё нормально?

— Да, — кивнула я. — Просто не понимаю, почему испугалась.

И коротко пересказала историю с собаками, ведь там было почти тоже самое.

— Может, сказалось смена обстановки? Неравная система у всех по-разному адаптируется, — предположил парень и резко сменил тему: — Ты завтракать будешь? А то чую, скоро в дом заявятся сотрудники правопорядка и нежелательно, чтобы они тебя видели.

— Я посижу в комнате, — равнодушно пожала я плечами, прикидывая на себя версию блондина. Нервы-нервы. В конце концов, он сам сделал из меня леди, а леди положено при виде монстров падать в обморок.

При этой мысли я улыбнулась, посмотрела на озадаченного изменением моего настроения мага и хлопнула его по руке, которая так и обнимала меня за талию.

— Давай свой завтрак.

В окнах по обе стороны от двери можно было наблюдать две любопытные мордашки. Чёрт резко поднялся и открыл дверь:

— Заняться нечем? — обведя прислугу строгим взглядом, спросил хозяин дома. Лиз, успевшая подхватить с пола корзину с бельем, немедленно испарилась, Нара же обладала лучшей выдержкой и, видимо, слишком хорошо знала хозяина дома.

— Завтрак готов, господин. Накрыть в столовой или подать в комнаты? — невозмутимо спросила женщина.

— Мне в комнату, — попросила и я и тут же добавила. — Пожалуйста.

— Конечно, леди, — прозвучало спокойно, но я заметила в глазах служанки недовольство. То ли я ей не понравилась, то ли она не одобряла выходку Чертанова. Но я-то тут причём? Не по своей воле здесь оказалась.

— Неси завтрак в комнату, леди, — распорядился Чёрт и первым потопал к лестнице. Я за ним. Очень хотелось сказать, что его я к себе не приглашала, но не подрывать же репутацию хозяина на глазах у слуг. Страх меня уже отпустил и теперь мне было очень стыдно перед самой собой: как дура ведь испугалась, и очень хотелось выплеснуть на кого-то злость за это малодушие.

Чёрт зашёл ко мне, как к себе. Я вошла следом и поинтересовалась:

— А правила поведения этого мира не гласят, что заходить в комнату леди можно только с её разрешения?

— Гласят. Но мне сейчас не до правил, — Чёрт занял место за столом и жестом указал на стул напротив. — Садись и слушай.

Тон был более чем серьезный, так что желание ругаться сразу пропало.

— Скоро сюда подтянуться люди из Канцелярии — это что-то вроде вашей полиции, но занимаются они вопросами неправомерного применения магии. От утреннего происшествия я отбрешусь, защищать свой дом и своих рабов — законное право хозяина. Сам накатаю бумагу на взлом защитного контура. А вот к моему переходу через Арку могут придраться. Надо признать, в этот раз я действительно обнаглел, — вопреки словам, Чёрт довольно улыбался. — Сейчас поедим, и я тебя спрячу.

— А чем это грозит мне? — поёрзав на стуле, спросила я.

— До активации Арки будешь жить под домашним арестом в Канцелярии, потом тебе сотрут память и депортируют на родину, однако при этом у твоей семьи останутся воспоминания о твоей пропаже. Чего мы не хотим, правда?

— Не хотим. А как накажут тебя? — вопрос сам напрашивался.

— Вариативно. Скорее всего, как обычно отделаюсь крупным штрафом и придётся какое-то время поработать на Корону.

— Не первый раз?

— Не первый, — усмехнулся парень. — Но я с тех пор научился заметать следы.

В дверь постучали — это принесли завтрак. Мы быстро поели, и Чёрт повёл меня прятаться. Что удивительно, маршрут наш лежал в мою же гардеробную.

— Потайной ход? — заинтересовалась я, пока блондин водил руками перед пустыми полками, предназначавшихся, вроде бы, для шляпок.

— Он самый. Фамильный. О нём знают только отец и я. А теперь ты. Надеюсь, так оно и останется.

Я промолчала. Даже если мне сильно захочется рассказать, кому я это сделаю?

Спустя минуту манипуляций, ход открылся. Кусок стены банально распахнулась наружу, как самая обычная дверь. Я даже разочаровалась немного. Думала, раз мир магический, то и стена должна открыться как-то по-особенному, исчезнуть на время или разойтись по кирпичику.

— Постараюсь отделаться от этих крыс как можно быстрее. Не скучай там. И ничего не трогай! — дал наставления Чертанов, подтолкнул меня внутрь, после чего закрыл ход.

Наверное, здесь было темно, но я прекрасно видела, словно вокруг лёгкие сумерки, видимо, сработала одна из функций тенанта — в лесу у «ролевиков» я тоже прекрасно видела, несмотря на поздний вечер и отсутствия луны на небе.

Осмотревшись, вздохнула и начала спуск по идущей спиралью крутой каменной лестнице. Придерживаясь за стену, минут за пять дошла до низу и попала в небольшой каменный мешок. По обе стороны от прохода стояло по здоровенному, куда можно и бегемота упрятать, сундуку и высокому шкафу, дальше ход разветвлялся на три узких отнорка, перекрытых решеткой.

Любопытство так и требовало узнать, что здесь хранят хозяева, но рациональность пересилила: вдруг мебель защищена магией? Понятное дело, Чёрт не стал бы отправлять меня в опасное место, и все же я прекрасно помнила его предупреждение ничего не трогать.

Пыли и грязи видно не было, так что я с ногами забралась на один из сундуков, привалилась спиной к шкафу и начала скучать.

***

— Господин, Дариус, там… — после короткого стука в дверь, в комнату ворвалась взволнованная Лиз.

— Я знаю, — хозяин дома жестом остановил доклад девушки, испуганно мявшей в руках передник. — Приготовь гостям чай и закуски. Иди.

Так же поспешно, как появилась, служанка убежала. Дариус проводил девушку тяжёлым взглядом, размашисто расписался на только что законченной бумаге, поставил поверх свою магическую подпись и спрятал бумагу в кожаную папку. Взял две точно таких же со стола и спустился в гостиную.

— Чертэнезэ! Как же я рад тебя видеть! — раскинув руки, словно для объятий, обрадовался по-хозяйски развалившийся на диване мужчина. Высокий, статный, уверенный в себе подонок. Лицо его украшали щегольски закрученные вверх усики и белёсый тонкий шрам под левым глазом, длинные тёмные волосы завязаны в пучок на макушке. Одет он был в форму капитана Особой Канцелярии: тёмно-синий камзол, поверх искристо-белой рубашки, штаны заправлены в высокие, начищенные до блеска сапоги для верховой езды, на журнальном столике валяется пилотка с приколотым спереди значком Канцелярии — круглым символом дважды перечеркнутой магической сферы.

Особистам нигде не были рады, однако они могли без разрешения зайти в любой дом, чем Капитан и воспользовался. Его люди уже должны были осматривать задний двор.

— Не могу сказать того же, — ответил хозяин дома, садясь на стоящий напротив диван, папки он положил на край стеклянного журнального столика ставшего буферной зоной между двумя недолюбливающими друг друга мужчинами. — Поэтому давай не будем затягивать наше общение.

— Его могло быть куда меньше, не нарушай кое-кто правил, — капитан прискорбно развёл руками. — А правила надо соблюдать, таков закон. Но смотрю ты уже написал объяснительную. Это упрощает дело.

— Я был в своём праве, — хозяин дома протянул особисту лежащую сверху папку. — Твои люди уже должны были всё проверить.

— Несомненно, господин князь, — Капитан распахнул папку и углубился в чтение. В это время в гостиную тихо прошмыгнула Лиз, выставила на стол чашки и несколько небольших тарелочек с крошечными закусками и так же тихо вышла.

Капитан не обратил на прислугу никакого внимания, словно и не было её вовсе, Дариус же спокойно ждал, пока особист дочитает его писанину.

— Зачем тебе желвец? — спросил Капитан, закончив разбирать документы, среди которых были транспортные накладные, счета и расписки.

— Суп варить.

— Очень смешно.

— Документы в порядке?

— Да.

— Тогда остальное не твоего ума дело, Мэк. Твои люди сегодня весьма нерасторопны.

На этих словах хозяина дома, через заднюю дверь, без стука и приглашения, зашли двое хмурых мужчин в форме со знаками различия сержантов Особой Канцелярии и сразу направились к своему Капитану.

— Что узнали? — спросил особист у подчинённых.

— Сильные помехи после мощного выброса сил и удара молнии, — сказал тот, что был на полладони ниже коллеги. — Но остаточные проявления показывают, что господин Чертэнезэ ударил силой в момент нападения животного на человека.

— На кого именно? — не сводя глаз с хозяина дома, спросил особист. Мэк умел запугивать, одним лишь взглядом. Этому взгляду он и Дариуса научил, когда тот проходил внеочередную "практику" в Канцелярии. Тогда, когда они ещё были лучшими друзьями.

— Женщина, — ответил всё тот же сержант. Второй пристав молчал, внимательно смотря по сторонам сквозь специальные очки. — Сказать точнее не представляется возможным.

— Хм. Предположим, — недовольно поморщился Капитан, закрыл папку и отложил в сторону. — Канцелярия изучит все материалы дела и даст своё заключение. На данном этапе этот вопрос закрыт. Перейдём к следующему. Что за куклу, князь, вы протащили через Арку?

— В регистрационной книге всё указано. Кукла с функцией защитника. Тема моей итоговой работы, можешь уточнить в университете. К чему вопросы, капитан? Я ничего не нарушал.

— Можешь написать жалобу в Канцелярию, — съязвил особист. — Где кукла сейчас?

— В подвале. Сломалась, когда я отбивался от материализовавшегося прямо в моём кабинете призрака.

— Да ты что!? — подавшись вперед, наигранно округлили глаза Капитан. — Призрак?! В твоём защищённом со всех сторон доме? Как же такое могло получится?

— Вот и мне интересно, — произнёс Дариус, теперь уже сам смотря в глаза Капитану. Тот усмехнулся.

— Хочешь подать заявление?

— Непременно! — Чертэнезэ подтолкнул к особисту вторую папку.

— Канцелярия может отсмотреть место нападения?

— Разумеется. Лиз! — крикнул хозяин дома и в гостиную немедленно вошла служанка, словно ждала под дверью. — Проводи господ в мой кабинет.

— Слушаюсь, господин! — девушка присела в книксене и удалилась, вслед за ней ушли оба сержанта.

— Это всё замечательно, — особист побарабанил пальцами по второй папке, даже не подумав изучить её содержимое. — Но давай вернемся к кукле. Так понимаю, там документы на неё?

— Верно, — и Чертэнезэ отправил на другой конец стола третью папку. — Если у Особой Канцелярии возникнут вопросы, я всегда готов на них ответить.

— Могу я взглянуть на куклу? — мрачно спросил Капитан, мельком заглянув в папку и заметив на первом же документе визу главы Особой Канцелярии.

— Конечно, — улыбнулся Дариус, поднимаясь на ноги. — Прошу.

Спуск в подвал и осмотр куклы много времени не заняли. Кукла действительно выглядела неважно: порванная когтями с оторванной левой рукой и челюстью, и выколотым левым же глазом. Проще было сделать новую на основе этой, чем чинить.

У Дариуса в запасе было несколько подобных экземпляром как на Земле, так и здесь, но Капитану Особой Канцелярии знать этого не следовало. Чертэнезэ давно подготовил этот вариант для особого случая и такой случай, наконец, настал.

В гостиной их уже ждали подчиненные Капитана, подтвердив заявленное нападение. В доме почти не было помех от заклинаний: не желая разнести дом и показать свои истинные возможности, Дариус дрался в рукопашную, использовав минимум магии, так что воссоздать произошедшее было лишь делом техники. Куда сложнее было вплести поверх рисунка боя участие куклы.

— У вас ещё остались вопросы, капитан? — насмешливо спросил Чертэнезэ. — Или проводить вас до выхода?

— Подождите меня в карете, — приказал подчинённым Мэк и, дождавшись, когда за сержантами закроется дверь, сказал: — Меня просили предложить тебе участите в экспедиции в Запретные Земли к развалинам Цэриала.

— Какова цель экспедиции? — уточнил Чертэнезэ.

— Основная — библиотека. Второстепенная — меч Разрушителя, — не стал скрывать капитан. — Желательна, но не обязательна.

— Сроки?

— К следующему полнолунию должны вернуться, если тебя это волнует, — на лице Капитана читалась высшая степень недовольства. Но приказ есть приказ. Он должен донести информацию и получить согласие. Или отказ.

Дариус мысленно расхохотался. Выбраться в Запретные Земли? Официально? С разрешения и при поддержке? У него, вроде, не сегодня день рождения. Однако Канцелярия преподнесла отличный подарок. Особенно там понравится Лере.

— Я еду. Надеюсь, условия моего сотрудничества с Канцелярией не изменились?

— Всё в силе. Оплата по факту. С собой можешь взять не больше двух человек, — последнее капитан процедил сквозь зубы.

— Когда выходим?

— Завтра в обед переброс к границам Запретных. В Люцию. Дальше верхом.

— Понял. Со мной будут двое. А теперь, если ко мне больше нет вопросов, прошу покинуть мой дом.

***

Я проснулась ровно в тот момент, когда Чертанов спустился в ход. Почуяла его, что ли? До этого дремала, привалившись щекой к шершавой стене.

— Ты закончил? — спросила, зевнув, и шумно втянула в себя, вытекшую изо рта слюнку, остальное вытерла рукавом кофты. Да, не красиво, зато функционально.

Чёрт посмотрел на меня осуждающе, но нотации читать не стал, только попросил:

— Только не делай так на людях.

— Ой! — отмахнулась я. — Только не говори, что сам никогда не пускал слюни, пока спал.

— Если только в далёком детстве, пока не мог сознательно контролировать своё тело, — признался Чертанов.

— Но ведь было! — настояла я, и повторила вопрос: — Так ты разобрался со своей Канцелярией?

— Временно. Думаю, у них ещё возникнут ко мне вопросы. Сейчас предлагаю пообедать и прогуляться по городу. Тебе будет полезно посмотреть, как мы живём.

— Уже обед? — удивилась я, слезая с сундука.

— Прошло чуть больше трёх часов, — пояснил Чёрт, начав подниматься по лестнице.

— Что-то в последнее время я слишком много сплю, — пожаловалась я самой себе, но парень услышал.

— Это нормально. Значит, твой организм адаптируется через сон. Я не просто так спрашивал о твоём самочувствии.

— Какой у меня умный организм! — хмыкнула я, и поспешила за парнем. — Кстати, а вот так гулять по городу не опасно? Ну, типа Канцелярия узнает?

— И что они мне предъявят? — хохотнул блондин. — Гулять по городу с красивой девушкой ещё никому не воспрещалось.

И что мне надо было на такое ответить?

Я промолчала.

Обед нам накрыли в столовой: небольшой комнате в тёплых тонах оранжевого и зеленого с круглым столом на одиннадцать персон. По стенам были развешены сельские пейзажи, окна выходили прямо на сад. Сдержано, но сразу видно богато.

Для меня обед начался с того, что я чуть не сломала зубы о непонятную хрень, которую приняла за миндальное печенье.

— Осторожно! Это не для еды… — запоздало предупредила Лиз, выставляющая на стол ещё горячий нарезанный крупными ломтями хлеб.

— Спасибо, — сдержанно улыбнулась я девушке, и стала языком проверять все ли зубы на месте. А когда Лиз ушла, оставив нас с Чёртом наедине, спросила: — Предупредить не мог?

— Не успел.

— Конечно! — Насупилась я. — Если это несъедобно, зачем выставлять на стол?

— Это подставка для грязных приборов. Некоторые леди брезгуют есть грязной вилкой новое блюдо. Да и не леди тоже. У гурманов считается, что из-за этого можно упустить вкус блюда.

— Пфф, — фыркнула я, наблюдая рядом с тарелками целый небольшой ящичек с новыми приборами. — Надеюсь, ты не из этих?

— Тебе повезло, — улыбнулся Чёрт. — Но знать это ты должна.

— Хочу домой, — вздохнула я, и уточнив, что из стоящих на столе блюд можно смело есть, принялась дегустировать местную кухню.

После обеда Чёрт… Тьфу ты! Дариус. Пора привыкать называть его этим именем — дал полчаса на отдых, после чего парень потащил меня в город.

Выйдя во двор, я задрала голову к небу. Фиолетовое. Чуть светлее цвета моих волос. Совсем не такое как у нас. Дома сейчас, наверное, пурга или яркое-яркое зимнее солнце в синем небе — верный признак морозца. Не думала, что мне будет так не хватать ставшего ненавистным города.

— Ты ещё заплачь, — встал рядом со мной Дариус.

— И не подумаю, — я с лёгким раздражением посмотрела на блондина. А тот возьми и ляпни:

— Вот поэтому ты мне и нравишься. С тобой легко.

— Эмм, — растерялась я. А Дариус как ни в чём не бывало, сменил тему:

— Небо в твоём мире мне нравится больше. Но вот воздух там…

Это точно, воздух у нас не ахти, в некоторых городах без противогаза лучше не прогуливаться. Небо же…

Я нахмурилась, пытаясь понять, что мне напоминают разговоры про небо. Где-то я уже точно слышала…

— Так что, идём? Думаю, я найду, чем удивить. — Прервав мои мысли, спросил Чёрт, и галантно предложил свою руку, как опору.

Разумеется, я отказалась. Оглянулась на дом, и смело пошагала к воротам. Там за забором удивительный чуждый мир…

— Лер, подожди! — Блондин догнал меня в пару шагов. — Мы пойдём не через ворота.

— Так бы стразу и сказал.

Со двора вышли через незаметную калитку, расположенную за растоптанным огородом. Нара как раз приводила его в порядок, а Лиз ей помогала.

— Ужин можно не готовить, — проходя мимо, сказал служанкам Дариус.

— Как скажете, господин, — ответила Нара, провожая меня не самым тёплым взглядом. Я ей точно не нравилась. Интересно почему? При знакомстве она такого негатива ко мне точно не испытывала.

— Тенант так же является ключом к защитной системе дома. Чтобы открыть калитку, его нужно приложить сюда, — Дариус продемонстрировал, что надо делать, приложив уже виденную мною ранее бляшку, которую показывал на КПП к разлапистому символу на металле. — Ворота открываются сами, при приближении владельца разрешённого тенанта. Если вдруг потеряешь не страшно, он завязан только на тебя. Никто другой воспользоваться не сможет.

Когда мы вышли в неширокий проулок, с похожим забором напротив, блондин продолжил:

— Мой дом стоит в исторической части города. Всего частей шесть. Город называется Эмеральт — это столица людских земель. В центральной части расположен дворец. Мы на него обязательно сегодня посмотрим. Дальше на пару километров тянется историческая часть. Потом средний город и пригород. Отдельно стоит Академия магии. Туда тоже заглянем. Говорить буду много, поэтому готовься много слушать, и запоминать. И старайся не глазеть по сторонам, ты леди.

— Слушаюсь и повинуюсь, господин князь!

— Не знаю, кто сказал тебе подобную глупость, но я не князь.

— Но я же слышала, как тот татуированный тип называл тебя князем, — пристала я, пока мы шли по проулку. — И тот, Егор. И Нара так тебя называла.

— Мой отец носил титул князя. Поэтому, некоторые, как дань уважения к моей семье, продолжают именовать так и меня, — неохотно пояснил парень. — А некоторые, таким образом, наоборот, показывают своё пренебрежение.

— Ясно. Извини.

— Ничего страшного. Ты не знала, — скупо улыбнулся парень, закрывая явно болезненную для него тему, и начал рассказывать об… Да обо всём на свете!

Слушать было интересно, смотреть по сторонам — ещё интереснее. Я старалась изображать из себя провинциальную леди, в первый раз выбравшуюся в большой город, а не туриста из другого мира. Получалось не всегда, всё-таки чудеса мне непривычны, а чудес в городе хватало.

На дворе стоял конец мая, снег, по рассказам Чертанова, сошёл всего месяц назад — зима была затяжная, грязь давно подсохла, проросла травка, зацвели фруктовые деревья, пели птички, и всё вокруг было пропитано счастьем и любовью. По дворам, закоулкам и садам целовались парочки — мы как раз спугнули одну такую.

У меня тут же родилась пара вопросов, например, откуда у Чёрта во дворе, да и по всему городу плодоносящие "абрикосами" деревья, когда вокруг всё только зацветает?

— Это римс. Впрочем, от абрикоса он отличается только тем, что даёт урожай четыре раза в год. Один из наших императоров — Эдвордин очень любил сладкие пироги с римсом, и вот однажды зимой ему захотелось отведать любимого лакомства. Какое же было разочарование императора, когда перед ним на колени бухнулся главный повар, сообщив, что запасы римса закончились.

— Повара казнили?

Дариус усмехнулся.

— В нашей стране никогда не было таких самодурных правителей. Его величество повздыхал, и как обычно в таких случаях поступают — обозначил награду и дал молодому поколению из Академии задание, сделать так, чтобы римс быд всегда.

Когда Эдвордин скончался, его дочь в память об отце приказала высадить в столице три тысячи модифицированных римсовых деревьев. С тех пор столица цветет круглый год.

— Вот повезло вашим аллергикам.

— У нас хорошие врачи. Маг-лекарь способен и рак вылечить, это не проблема, были бы деньги.

— А деньги есть?

— Как везде. Есть богатые и есть бедные. В этом наши миры мало чем различаются. Сейчас мы в той части города, где ты никогда не увидишь нищего.

Дариус не обманул. Нищие нам не встретились, здесь вообще было мало пеших людей, в основном все передвигались в закрытых экипажах и колясках, и только стража в чёрной форме и с короткими магическими жезлами на поясах, сбивала ноги, патрулируя улицы.

— Не понимаю, почему эту часть города назвали исторической? — Негодовала я после получаса прогулки. — Тут же кроме высоких заборов ничего нет!

— У каждой семьи за этими заборами длинная и насыщенная история. Человеческой империи больше пяти тысяч лет и эти люди ведут свой род с тех времен. Представляешь, какое у каждого за такой срок выросло семейное древо?

Я поёжилась, представляя, а Дариус продолжил:

— У нас честь — не пустой звук. Если аристократ клянётся своей фамилией — ему верят на слово. Опорочь он свою семью — это смертельный приговор для рода.

— Хочешь сказать, у вас тут все «чистенькие»? Взяток не берут, не подсиживают конкурентов, не продвигают родню на тёплое местечко?

— Это есть везде, Лер, — покачал головой парень. — Просто ты не отсюда, тебе будет сложно понять, а мне сложно объяснить. Давай закроем эту тему, поехали лучше к дворцу?

— Не, поехали в пригород, — не согласилась я. Если уж и смотреть на быт другого мира, то точно не в богатых кварталах. Я уже насмотрелась на «историческую часть города», аж зевки рот выворачивают.

Дариус немного удивился, но спорить не стал.

— Тогда пешком, так быстрее будет.

Свернув с главной улицы, где на каждых воротах висела витиеватая позолоченная табличка с именем владельца и его гербом, мы прошли чередой проулков и минут через пятнадцать, вышли в совершенной иной город.

Неширокие улочки, мощенные похожим на кирпич крупным камнем — две телеги со скрипом, но разъедутся, если заскочат колёсами на деревянный пешеходный настил. Сама видела такую операцию.

Там в настиле есть специальные желобки, попав колесом в который, телега спокойно забирается одним боком на пешеходную дорожку. Сами пешеходы не возмущались, внимания не обращали, лишь ловко проскальзывали мимо телег. Да и из пешеходов одни мальчишки и дородные горожанки с объёмными корзинами наперевес.

— Все остальные работают, — в ответ на мой вопрос пояснил Чертанов. — Ну, или делают вид, что работают.

Ну да, миры разные, а люди везде одинаковые.

Заборов, в отличие от богатого квартала, не было — двухэтажные дома (первый этаж обычно из камня, второй из дерева) жались друг к другу, образуя тёмные страшные проулки, служившие местным чем-то вроде склада ненужного барахла. А вот нечистот и помоев, выплёскиваемых из окон прямо на мостовую, не было. Всё чистенько и пристойно.

— Префект города любит чистоту. За грязь гигантские штрафы.

Я не могла не согласится с политикой префекта. Жаль, у нас в городе нет такого. Хотя тут были и свои недостатки: если на мостовой было чисто, то дома… В этом мире явно испытывали непреодолимую любовь к лепнине. На каждом домике было налеплено столько всего разного, что глаза сначала разбегались, пытаясь охватить сразу всё, а потом дружно сбегались в кучку.

— Так и косоглазие заработать недолго, — пожаловалась я парню. — Зачем столько лепнины?

— О! — усмехнулся Чертанов. — А это уже причуда императрицы Болавии. Как-то проезжая по городу, она решила, что дома выглядят серо и уныло, что без сомнений плохо влияет на настроение её подданных. Вот только вместо того, чтобы просто раскрасить стены в яркие краски, Болавии пришло в голову сделать из города — музей. Чтобы у каждого, кто попадал в Эмеральт, дух захватывало от его красоты. Задумка отличная, реализация, как видишь, подкачала. Императрица сама потом жалела о своём решении, однако народу понравилось. Впоследствии хозяева домом даже состязания устраивали: кто побогаче — приглашали мастеров скульпторов, народ победней обходился собственными силами. Сейчас уже никто на это не обращает внимания, только крестьяне, первый раз попавшие в город.

Я фыркнула, и мысленно посоветовала гражданам умерить пыл. Много — не всегда значит хорошо. А здесь был явный перебор и мне, как представителю другого мира, видевшего за свою жизнь множество разных архитектурных творений, становилось смешно. Однако, помня про чужой монастырь, помалкивала и любовалась.

Не как крестьянин, первый раз попавший в город. Как леди. Сдержано и величественно.

Ну, так Чёрт сказал, а я старалась соответствовать.

Неспешно мы прошли несколько кварталов и выбрались на огромную, полную разнообразных звуков, людьми и животными площадь.

Я тут же втянула голову в плечи, сунула руки в карманы штанов, и ссутулилась. Совсем не так, как должна вести себя леди.

Чертанов подозрительно покосился на меня и поинтересовался: в чём дело?

В чём? В толпе дело! Не люблю людей. Они меня раздражают. И чем больше толпа, тем больше от неё шума. А тут такое скопище и все гудят, кричат, толкаются…

— Хочешь, уйдём? — предложил парень и я тут же согласилась.

— Хорошо, сейчас пройдём мимо тех рядов, и выйдем в тихий район.

Дариус шёл слева от меня, прикрывая своим телом от основной толпы, однако в меня всё равно врезались.

— Смотри куда прёшь, придурок! — на автомате высказалась я, потирая саднящее плечо.

Косматый мужик с длинной спутанной бородой и шевелящимся и пищащим мешком, которым он меня, кстати, и задел, выдал нечто малопонятное, сплюнул под ноги и, удобней устроив мешок на плече, попёр дальше.

— А ты воинственна, — заметил Чертанов.

— Просто кое-кто не ездит на общественном транспорте, — огрызнулась я, и спросила: — Слушай, ты и я выглядим, как ваша аристократия, так почему всем на это плевать?

— То, что ты благородная леди не ставит тебя выше простого люда. Различие лишь в количестве денег и приписке перед именем. Судебная система у нас одна на всех, так что особого отношения и привилегий можешь не ждать, — иронично улыбаясь, рассказал блондин.

— Мог бы сразу предупредить, чтоб не выделывалась, а то почувствовала себя леди, — буркнула, всё ещё потирая плечо. Больно зацепил. Что у него в мешке? Живые камни?

Я со злостью посмотрела вслед растворившемуся в толпе мужику. Я понимаю, средневековье и всё такое, но почему цивилизованные люди в двадцать первом веке ведут себя, как неандертальцы? Я проехала половину страны, видела тысячи разных людей, и могу сказать одно: все люди жуткие сволочи. Хотя деревенские намного добрее и открытее городских. Жаль, что их разъедает пьянство, безработица и наплевательское отношение жирующих политиков.

— Не расстраивайся! — подбодрил Чёрт. — Это рынок. Пошли, накормлю тебя чем-нибудь вкусным.

Пришлось согласиться. Но видит Бог, если он поглядывает в этот мир — больше всего на свете мне хотелось вернуться домой. В свою квартирку, на свой диван. Залезть под плед и смотреть как за покрытым морозным узором окном, кружат снежинки…

Я печально вздохнула, и поплелась за парнем, теперь уже с большей осторожностью наблюдая за окружающими людьми. Шли минут пять, уйдя с этой площади и выйдя на другую, ничем не уступающей первой в размерах, после чего я резко тормознула и застыла с открытым ртом, глазея на рынок невольников.

Никогда прежде не видела такого ужасающего зрелища. Людьми торговали как скотом. Расхваливали, демонстрировали достоинства, как лошадям заглядывали в зубы и под хвост…

Женщины, мужчины, старики и даже дети в клетках и на помостах. И у всех обречённые лица и глаза, полные ненависти ко всему миру.

— Пошли! — Чёрт ухватил мою руку, и настойчиво потянул за собой. Я вырвалась и не сдвинулась с места. Меня переполняла жгучая ярость на творимую несправедливость. Кулаки сжались сами собой. Не с моим чувством справедливость видеть такое! Да, мы уже говорили о рабах раньше, таким шоком это стать для меня не должно было, однако стало.

— Не хочу травмировать твою нежную психику, но это МОЙ реальный мир. И ты здесь ничего не сможешь изменить, — подойдя со спины, сказал мне на ухо парень.

— Я помню, — выдохнула я, и постаралась взять себя в руки.

Чёрт прав, на Земле тоже торговали рабами — сколько книжек я перечитала, где герой, попадая в иной мир, сам становится рабом? И всё же, когда читаешь и, когда видишь это собственными глазами — совершенно разные вещи, совершенно другое отношение.

— Лиз с Нарой ведь не так выглядят, правда? — продолжал нашёптывать Чертанов. — Да и не смотри, что там дети и женщины — некоторые из них с лёгкостью прирежут тебя без клейма раба.

— Но ведь не все…

— Не все, — сходу уловил он мою мысль. — Кто-то попадает в рабство за долги, утягивая на дно всю семью, кто-то за преступления. Но большая часть — это потомственные рабы. К слову, раб может стать свободным, выполнив одно из нескольких условий, которые прописаны в нашем своде законов. Так же он может быть освобождён хозяином за особые заслуги. А если в семье рабов рождается маг — он автоматом получает свободу и потом, когда вырастет, может выкупить свою семью. Я тебя успокоил? — парень обошёл меня и заглянул в лицо.

— Не особо.

— Пойдём, — Дариус вновь взял меня за руку и мягко потянул за собой. — Дальше будут ряды с животными, покажу тебе пару удивительных экземпляров.

На этот раз вырываться я не стала. Наоборот, сама прибавила шагу, хотелось поскорее покинуть ряды с рабами.

«Птичий» рынок встретил диким гвалтом, среди которого мелькали разноцветные лапы, хвосты, перья, хоботы и крылья. Сначала шли представители привычной для меня фауны: кошки, собаки, попугаи, лошади, даже коровы были, чуть дальше располагались клетки с… дракончиками? Глаза разбежались от разнообразия размеров и расцветок крылатых ящериц.

— А-а-а… — я всё-таки некультурно открыла рот. — Ты же говорил, что драконы…

Дариус рассмеялся.

— Это не драконы, о которых ты подумала. Это цыцуки.

Тут же вспомнились "ролевики" из странного леса, полного веселых огоньков, куда возил меня Чертанов. Точно помню! Мне эти цыцуки прямо в душу запали. Я тогда долго думала, что это такое.

— Это ты тогда про них разговаривал с теми бородаты…

— Да-да, мы с тобой про них говорили. — Резко перебил меня парень. — Ну как, нравятся?

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что происходит, и нравятся ли мне цыцуки. Оказалось, нравятся. Особенно вон те серые с лёгким синим отливом ящерицы размером с некрупную кошку, как выяснилось служащие здесь вместо почтовых голубей. Только зачем нужны голуби, если есть магия?

— Магия не панацея, — ответил на это блондин. — Есть места, где она не работает. Помнишь, я говорил, что у нас беда со связью? Нет, есть дорогие игрушки, передающие на расстояние письма или вещи, но стоят они дорого и не всегда работают правильно. Поэтому проще и дешевле использовать цыцуков. Они умные и верны своему хозяину после привязки. У нас даже праздник для них есть, празднуют по весне. Так же ежегодно проходят состязания между владельцами цыцуков: оценивается экстерьер, скорость, выносливость, ещё чего-то. Я не увлекаюсь, поэтому всех подробностей не знаю.

— Лэди, хочэт приобрэсти сэбэ питомоца? — неожиданно перед нами выскочил невысокий толстенький торговец с желтоватой кожей, шикарной смолисто-чёрной шевелюрой, не менее шикарными усами и мелкими бегающими глазками прохиндея. А уж акцент. Мужик явно не использовал тенант, а учил язык сам, либо у него фишка такая.

Я никогда не стремилась заводить домашних любимцев. Да и зачем? Мы всё равно долго не сидим на месте, ну и я слишком ленива, чтобы ухаживать за живностью, но об этом я, кажется, уже говорила.

И всё же, стоило увидеть цыцука — влюбилась.

— Нет, спасибо, — поспешно, но с лёгкой досадой в голосе, ответила я. Уцепила Чёрта за руку, и сама утащила от шатра с клетками.

— Куда жэ, вы, лэди? У мэня лучшиэ цицуки в городэ! — раздосадовано понеслось нам вслед.

— А я думал ты не такая, — когда мы отошли на пяток метров заметил Чертанов.

— Что опять не так? — обернувшись, спросила я. Поняла, что держу его за руку, и быстро отцепилась. — Прости.

— Да я не обиделся. Просто думал, что ты лишена чувства прекрасного по отношению к розовым соплям.

— Да? — я вскинула бровь. — А как тогда назвать розовые сопли парней, которые они начинают жевать при виде автомата или крутой тачки?

— Уела, — рассмеялся блондин и подошёл к ещё одному продавцу крылатых дракончиков: — Так что, будешь брать себе зверюшку?

Продавец, ещё один чернявый мужик, заинтересованно взглянул на меня, я же вновь открыла рот от изумления, и тут же его закрыла, чтобы не выглядеть глупо. Он серьёзно? Куда я потащу крылатого недодракона? На Землю? Буду по утрам и вечерам выводить его на поводочке на прогулку и задушевно беседовать с другими собачниками?

— Спятил?

— Я серьезно, Лер, — подмигнул мне Чертанов. — Я тебе потом, по секрету, расскажу ма-аленький секрет про них. Должен же у тебя остаться сувенир на память, когда вернёшься в свою глушь?

— Сувенир, который откусит мне все пальцы?

— Трусиха… кхе-кхе, — будто закашлявшись, в кулак, быстро проговорил блондин. Продавец всё это время смиренно ждал, делая вид, что наш разговор его не касается, он его не слышит, и нас вообще тут нет.

Я молчаливо обиделась на Чёрта и, развернувшись к торгашу, попросила:

— Уважаемый! Ну-ка покажите мне самого злобного цыцука. Буду натаскивать его на блондинов…

Понятное дело, что сказано было в шутку, но торгаш всё воспринял буквально, ухватил меня за рукав, и потащил за собой. Кажется, он таким нехитрым образом решил избавиться от залежалого товара.

К сожалению, а может и к счастью, самый злобный цыцук оказался мне не по зубам. Честно — увидела, и побоялась к нему подходить.

Цыцук глянул так, словно уже решил каким из самых зверских способов будет меня расчленять. Я поёжилась, сглотнула и отошла на безопасное расстояние от клетки. В ту часть, где продавались детеныши. Те сидели в одной большой клетке, весело возились, спали или что-то жевали, смотря на мир большими чёрными глазищами. Смешные и… милые, но Чёрт сказал, что детеныши ещё опаснее взрослых особей.

Господи! В этом мире есть хоть что-то безопасное?

— Их привязывают к владельцу магией, — пояснил Чертанов. — Связь неразрывная. Прерывается только после смерти одного из связанных. Любимого хозяина не кусает.

Я прошлась туда-сюда по рядам между клеток и вернулась к парню, который о чём-то шептался с торгашом. Торгаш посмотрел на меня как-то обречённо, Чёрт же улыбался во весь рот. Точно что-то задумал.

— Ну что? — оставив в покое несчастного продавца, спросил Чертанов. — Выбрала питомца?

— Нет.

— А что так?

— Потому что он мне не нужен, — заявила я, развернулась и вышла из палатки. Так нагляднее, чем пытаться придумать причины.

— Зря, Лер. — Догнал меня блондин. — Я не всегда буду рядом. А цыцук сможет тебя защитить.

— Потом мне с ним что делать? Ты сам говорил: они привязываются к хозяевам.

— Ты всегда можешь приказать цыцуку слушаться, например, меня, или Нару. К тому же, вдруг тебе здесь понравиться и будешь приезжать ко мне в гости?

Я остановилась и посмотрела на парня, как на умалишенного.

— Я более чем серьезно, Лер, — подтвердил он, ловко подхватил меня под локоть, и повёл вдоль рядов. — Так что, не передумала?

— Слушай, а сколько стоит цыцук?

— Детеныши около трёх сотен золотом, взрослые особи подешевле.

— Очень информативно. В нормальной валюте это сколько?

Чёртанов задумался, видимо, конвертирую в голове золото в рубли. Он многое успел рассказать, а вот местную валюту мы как-то упустили из виду.

— Около трёхсот тысяч деревянных. С копейками, — наконец, выдал блондин, и усмехнулся, видя, как у меня вытянулось лицо, и глаза лезут на лоб.

— Смотрю — бохато живёшь!

— Не бедствую.

— И что, жаба не душит, выложить столько бабла за цыцука?

— Душила — я бы не предлагал.

— Если ты так пытаешься сказать «извини, что похитил тебя», мне такое не нужно, — покачала я головой, и резко сменила тему: — А сколько стоит купить раба?

Чертанов посмотрел на меня осуждающе, мол, он совсем не это имел в виду.

— Цены разные. Взрослый мужчина может стоить от двадцати пяти до сотни золотых, если он при этом имеет мастеровую профессию — цена сразу возрастает на порядок. На женщин цены колеблются от пары золотых до бесконечности. Помню, был случай, когда одну девицу продали за полторы тысячи, а она оказалась совсем не рабыней, а аферисткой. Её продавца, впрочем, как и девицу, в первую же ночь, обчистившую покупателя так и не нашли. Чисто сработали. С тех пор у нас ужесточили требования к работорговцам. А вот старики и дети, — вернулся к теме блондин, — не в цене — толку от них мало, а расходы большие.

Не удержалась, и скорчила мину.

— Может, тогда вместо цыцука выкупишь рабов?

— Не самая здравая идея, леди, — покачал головой Дариус. — Мне хватает Лиз и Нары. Их семья не первое поколение служит моей, и хоть носит статус рабов, фактически таковыми не является. Можешь спросить — их это более чем устраивает. Другие рабы мне не нужны. А что с ними будешь делать ты? Заберешь с собой на Землю?

— Зачем? Выкупи тех, кто попал за долги.

— И опять возникает вопрос: куда их деть? Подумай, Лер. Первое, что делают с должниками — распродают их имущество. Люди окажутся на улице. Я не альтруист, содержать бывших рабов за свои деньги, не стану.

Я отвернулась. Да, крыть здесь нечем.

— Не расстраивайся, — Чёрт положил мне руку на плечо, видимо, чтобы подбодрить. — Один человек не может изменить целый мир.

Я дёрнула плечом, скидывая ладонь, и хмуро спросила:

— В какой стороне твой дом?

— Да, ладно, Лер! Мы и десятой части города не осмотрели!

— Мне хватило. Спасибо!

— И цыцук тебе тоже не нужен? — сделал ещё одну попытку парень.

— Жила без цыцука девятнадцать лет и ещё столько же проживу!

— Ладно, пойдём, — сдался Чертанов.

— Бери экипаж, — потребовала я.

— Тогда нам туда, — Дариус как назло указал в сторону рынка рабов.

— А в другую стороны мы пойти не можем?

— Можем. Но тут стоянка экипажей ближе.

— Переживу, — буркнула я.

— Как хочет леди, — чуть склонил голову парень.

Мы практически дошли до конца рынка животных, когда из крайней, весьма непрезентабельного вида палатки, кто-то громко болезненно вскрикнул. Как положено любому нормальному человеку в такой ситуации: я на автомате остановилась, и с интересом посмотрела на вход.

— Похоже, кто-то всё-таки сунул руку в клетку, — прокомментировал Дариус.

И тут из палатки выскочил тот самый бородатый мужик, который не так давно врезался в меня. Я его сразу узнала, а Чёрт в последний момент успел дёрнуть меня в сторону, избежав повторного столкновения.

Из палатки вновь раздались вопли, и кричали уже без перерыва, как будто там кого-то резали. Голосу вторил перепуганный визг животных.

— Стой тут! — оттащив меня к соседнему шатру, откуда уже высунулся любопытный торгаш, приказал парень и зашёл в подозрительную палатку.

— Чего случилось-то? — спросил у меня торгаш: невысокий тощий мужик в ярком расписном халате.

— Кажется, кто-то сунул руку в клетку с цыцуком, — пересказала я версию Чёрта. То есть Дариуса. Всё время забываюсь.

— А-а-а, — протянул торгаш, махнув рукой. — Говори — не говори, всё равно не слушают.

— Джердж! Дикий джердж! — из палатки с воплями выбежал окровавленный человек и, хромая на левую ногу, побежал вдоль рядов. — Помогите! Дикий джердж! Помогите!

Любопытный торгаш грубо выругался, и молниеносно скрылся в палатке, сбросив по пути полог. Так! А мне, что прикажете делать?

— Дариус? — осмелившись приблизиться на пару шагов, громко позвала я. На этот раз страха, как с «черепахой», я не испытывала, но и соваться в палатку не спешила. Внутри что-то шуршало, орали животные и, кажется, я слышала матерящийся голос Чертанова.

Сделав ещё шаг, вытянула шею и прищурила глаза, пытаясь рассмотреть, что твориться в полутёмном помещение. Сумрак ответил мне быстрым росчерком пары светящихся, как у кошки глаз и в следующий момент на пространство перед палаткой выпрыгнул черно-красный цыцук с перемазанной кровью мордой и единственным крылом, прижатым к спине. Вслед животинке прилетела сеть с грузиками, но цыцука на том месте уже не оказалось. Я с удивлением обнаружила его сидящим слева от себя.

— Леди, вы только не шевелитесь! — громким басовитым шепотом донеслось до меня от палатки любопытного торговца.

Продолжая удивляться, я обернулась и увидела здорового мужика, ничем не уступающему габаритами какому-нибудь медведю, в чёрной форме стражника. За его спиной топтались ещё четверо парней в форме. На их лицах крупными буквами читались растерянность и ужас.

— Лера! — я вновь повернула голову и увидела бледного Дариуса, в глазах которого тоже читался страх. Вот это меня окончательно добило.

— Дариус, что случилось?

— Не шевелись, — одними губами произнёс парень, уж не знаю, как смогла это разобрать, и шагнул ко мне.

Под ногами немедленно зашипело. Посмотрев вниз, вспомнила о маленьком цыцуке, успевшем подобраться ко мне почти вплотную. Сейчас зверек, размерами с большого кота, как верный пёс сидел у моей левой ноги, прижимал к голове лопоухие уши, больше похожие на два гребня и шипел.

Дариус застыл.

— Вы бы тоже не шевелились, господин, — посоветовал ему всё тот же стражник.

— Я боевой маг, — бросил в ответ Чертанов. — Лера, очень медленно, без резких движений, отходи в сторону.

В такие моменты лучше делать, что говорят, поэтому я осторожно приподняла ногу, но сделать шаг не смогла — уцепившись острыми чёрными коготками, на штанине повис цыцук. Маленький дракончик смотрел на меня огромными чёрными несчастными глазищами, отражающими моё всё ещё удивленное лицо. И так мне стало его жалко в тот момент… Он один, совсем кроха, в огромном злом мире, где всего его почему-то ненавидят и бояться, так же как я сейчас.

— Лера, нет! — услышала я, в момент, когда наклонилась, желая погладить малыша, успокоить и защитить. Кроха же в ответ тяпнула меня за руку. Прострелившая руку боль была настолько сильно, что затмила собой весь мир, и я отключилась.

Глава 8. Дикий джердж

— Я не трону её. Помогу. Клянусь.

Это было первое, что я услышала, придя в себя. Открывать глаза, показывая, что очнулась, не стала. Лучше полежу пока, прикинусь дохлятиной, авось побрезгают. Говорят, так можно спастись от целого медведя, что мне крошечный цыцук?

Так я решила, понимая, что упомянутый цыцук никуда не убежал, а преспокойно сидит у меня на животе и снова шипит. И чего, спрашивается, здесь забыл? Это неблагодарное животное меня укусило, между прочим! Хотя странно, рука совершенно не болит — специально аккуратно пошевелила, чтобы проверить.

— Господин маг, может, пуганете его? — спросил, судя по басовитому голосу, стражник-медведь.

— Поздно, — а если судить по этому голосу, Чёрт был не сильно доволен сложившейся ситуацией. Я бы даже сказала несколько зол.

Стоило пошевелиться, и шипение прекратилось, а когтистые лапки начали топтать живот, прошлись по груди и застыли, упираясь мне в ключицы. В лицо дохнуло металлическим запахом крови. Похоже, единственным кто прочухал, что я пришла в себя, стал цыцук.

Как ни странно, даже в такой ситуации я не испытывала страха перед зверьком. Скорее всего, опасным. Не просто же так тот мужик выбежал из палатки весь в крови?

Ладно. Перед смертью всё равно не надышишься.

Открыла глаза. Над лицом нависает овальная вытянутая мордочка, с выпирающими надбровными дугами и огромными чёрными глазами. Глаза пару раз моргнули, из зубастой пасти высунулся длинный язык, и лизнул меня в щёку.

— Лер, цела? — заботливо, с расстояния пары метров, спросил Чертанов. Видимо, заметил, что открыла глаза или среагировал на поведение цыцука.

За меня ответил цыцук, вновь зашипев на парня.

— Да не приближаюсь я! — вспылил Дариус.

Меня настигло очередное удивление, я даже голову приподняла, чтобы посмотреть на блондина. Первый раз вижу, чтобы он злился, обычно его невозмутимость и шпалой не перешибешь.

— Лера, скажи своему новому питомцу, что я друг.

— Питомцу? — похоже, из состояния перманентного удивления я сегодня не выйду.

От этой новости я резко села. Цыцук с недовольным писком слетел на мостовую, и шлёпнул мне по руке хвостом. Самым кончиком задел. Чуть выше и полоснул бы тремя острыми шипами.

Я вздрогнула. Скорее от неожиданности, чем от испуга и неосознанно отдёрнула руку.

Пару секунд мы с малышом смотрели друг на друга, потом он виновато, как обычно делают нашкодившие собаки, опустил голову, обвил лапки хвостом, и тяжкой вздохнул.

— Скажи ему, что я друг, — повторил Дариус.

— А ты… друг?

— Леди, это в ваших же интересах! — надавил Чертанов, сделав страшные глаза.

Пока думала, что ему ответить, осмотрелась вокруг. Поняла, что говорить нужно предельно корректно, чтобы потом не пришлось отвечать за слова. Помимо стражников, которых стало явно больше, на шоу сбежались ещё десятка три человек, в том числе благородного происхождения — эти в толпе выделялись как дорогие иномарки рядом с выкидышами отечественного автопрома. А ещё мне кажется, некоторые из них являются магами — те, у которых на груди прикреплён большой блестящий золотом значок в виде солнца с разным количеством лучшей, заворачивающимися против часовой стрелки. У Дариуса тоже такой был, с шестью лучами, только он его не носил. Один «лучик» выдавал только-только начавшего свой путь мага, десять лучей означали, что маг достиг вершин в магических науках.

— Хорошо, — посчитав это самым безобидным вариантом (уж очень мне не хотелось в пресловутую Канцелярию, где стирают память), согласилась я и осторожно проведя рукой по мордочке цыцука, сказала: — Он друг. Не трогай его.

Потом посмотрела на парня и спросила:

— Что дальше?

Дариус сорвался с места, в несколько шагов пересек разделяющее нас расстояние, помог мне подняться и прижал к себе. Цыцук на это даже ухом не повёл, маленький зверек внимательно осматривал толпу, изредка порыкивая.

— Ты чего? — придушено выдохнула я, оказавшись в объятиях парня.

— Подыграй мне. — Шепнул он и уже в голос спросил: — Всё в порядке? Как себя чувствуешь?

Подыграть? Как? Хотя… Я же леди. А леди после пережитого стресса может и в обморок грохнуться.

— Голова кружиться, — пожаловалась я. — И тошнит немного.

— Я лекарь, — донеслось из толпы на моё заявление. — Позвольте осмотреть девушку.

Стоящие в первом ряду расступились и молодой человек в тёмно-зеленом камзоле сделал шаг вперед. Цыцук в тот же миг встрепенулся, подпрыгнул на месте и вновь зашипел. Лекарь замер, как и вся толпа.

— Думаю, не стоит, — покачал головой Дариус и неожиданно ловко и быстро поднял меня на руки. Я даже пикнуть не успела. Только испуганно обхватила его руками за шею, вдруг уронит.

— Прошу нас простить господа, — сказал Чертанов. — Девушке нужен покой.

— Господин маг! — Остановил его басовитый окрик стражника-медведя. — Вы не можете просто так покинуть место преступления! Канцелярия должна…

— С Канцелярией я сам разберусь! — отрезал Чертанов. — Моё имя Дариус Чертэнезэ.

Толпа зашумела, видимо это имя было известно многим.

— Хорошо, господин Чертэнезэ, — кивнул стражник.

— Вот теперь бумажками я не отделаюсь, — обреченно сказал Дар, когда мы отошли метров на двадцать от места событий. Цыцук с гордым видом бежал впереди и постоянно порыкивал или шипел на прохожих, разгоняя людей с нашего пути. Маленького зверька боялись и пропускали.

— Что произошло?

— Жопа. Причём полная.

— Э-э-э…

— Не бери в голову, — посоветовал Чертанов. — Я уже придумал, как тебя легализовать. К тому же завтра мы уедем из столицы.

— Куда? И зачем?

— Потом, Лер. Это разговор не для улицы. Сейчас мы едем в срочном порядке делать тебе документы. Моя ошибка, что вытащил тебя в город. Но такого даже я предвидеть не мог!

— Это разговор тоже не для улицы? — хмыкнула я.

— Об этом расскажу, когда сядем в экипаж.

— Может тогда отпустишь? Быстрее дойдём.

— Нет уж! Ты плохо себя чувствуешь. А я не могу оставить леди в беде.

Довод, что мне некомфортно, был полностью проигнорирован. В итоге пришлось терпеть неудобства передвижения на руках Чертанова.

— В историческую часть, седьмой дом по улице Горбунов, — бросил парень возчику, ставя меня на ноги и помог забраться в закрытую повозку, выкрашенную ярко-жёлтой краской. Цыцук проскочил сразу за мной, ловко подрезав Чёрта и вольготно растянулся рядом на диванчике из коричневой кожи, положив голову мне на бедро. Дариус занял диванчик напротив и стукнул по металлической пластинке на двери. Экипаж мягко тронулся с места.

— Можешь начинать рассказывать, — напомнила я парню его обещание, можно ли скинуть с бедра голову наглого зверька или это чревато.

— Ты очень необычная девушка, Валерия Фисташкова, — как-то странно посмотрел на меня блондин.

— Это комплимент или?..

— Это констатация факта.

— Предположим. А теперь давай вернёмся к этому, — я кивком указала на цыцука, успевшего за это время перебраться мне на колени целиком.

Дариус тепло улыбнулся, смотря на зверька. Могу ошибаться, но, несмотря на улыбку, в глазах парня отразилась тоска.

— Это джердж. Одна из дальних ветвей вида. Очень редкий, но самый востребованный.

"Востребованный" цыцук приподнял морду и, грозно нахмурив надбровные дуги, посмотрел на Дариуса. Из пасти малышка на секунду высунулся раздвоенный змеиный язык, после чего джердж решительно перебрался с колен мне на шею. Я не противилась, сидела смирно, боясь, что от резкого движения зверек может упасть и поцарапать меня, только косу спасла, а то бы джердж обязательно устроил бы в ней гнездо.

Устроившись ярмом у меня на плечах, он обвил хвостом шею, так, что теперь любой недоброжелатель, решивший меня задушить, в первую очередь напорется на три острых шипа.

Опустила косу — джерджа, словно покрывалом укутало. Малыш спрятал мордочку в волосах и застыл.

Так, похоже, с причёской придётся что-то срочно делать, в остальном особого дискомфорта я не испытывала, поэтому решила не прогонять зверька. Тем более тот тихонько заурчал у меня над ухом.

Дариус проследив перемещения джерджа, продолжил:

— Как я уже сказал, джердж самый редкий представитель цыцуков. Полностью невосприимчив к магии, обладает одной из самых прочных шкур в мире. Как посчитали учёные умы — второй после драконьей. Умён. Его хозяева утверждают — разумен. И очень опасен. Дикий джердж не предсказуем. Поэтому и была такая… активная реакция на его появление. Все испугались.

Живут джерджи лет по двести и искренне и навсегда привязываются к своему партнёру, которого будут защищать до смерти. За это его больше всего и ценят боевые маги. На данный момент, вымирающий или, скорее, вид истреблённый. Дикий взрослый джердж может натворить немало бед, поэтому, несмотря на ценность зверя, его методично и организованно истребляют, если не удаётся приручить до годовалого возраста. С учётом того, что магия на него не действует, зверей травят специальным ядом.

— Ну ни хре…

— Не матерись.

— Иди лесом! Я тут впечатлилась, и выражаю эмоции.

Джердж поднял мордочку и солидарно со мной зашипел на парня.

— Ты ему не нравишься, — на автомате перевела я. Задумалась, как смогла это определить, но решила не забивать голову, Дариус расскажет. Тем более у меня назрел более серьезный вопрос.

— Ты сказал, джерджи не восприимчивы к магии, а до этого говорил, что цыцуков привязывают к хозяину магией. Что-то не сходится.

— Какая ты внимательная.

— Так всё-таки?

— Внимательная, но не до конца. Ещё я сказал, что цыцука магией привязывают к хозяину, а джердж привязывается к партнёру. Джердж сам выбирает себе… друга. Этот выбрал тебя и поди пойми почему. Он ещё маленький, суток не прошло, как вылупился из яйца — видишь какая тусклая шкура и глаза чёрные?

Я повернула голову и встретилась взглядом с двумя влажными чёрными глазищами.

— Ты моя прелесть, — я не удержалась и погладила малыша по умной мордочке. А потом подумала, что ещё больше становлюсь похожа на попаданцев из книг. Теперь и у меня есть ручной зверек, который обязательно поможет мне в моей важной миссии что-то там найти.

— Куда же я тебя дену, когда вернусь домой? — спросила я малыша. — Вряд ли тебя можно выдать за обычную кошку.

Вместо зверька ответил Дариус:

— Помнишь, я говорил о секрете цыцуков? Он распространяется на все их виды.

— И что за секрет? — Помимо воли заинтересовалась я. В прошлый раз «секрет» меня не тронул, а вот сейчас, когда малыш джердж урчит у меня над ухом…

— Попозже расскажу. Сейчас это не актуально.

— Ладно. Тогда расскажи, чем эта прелесть питается?

Следующие пятнадцать минут я слушала лекцию по воспитанию, содержанию и поведению джерджей. Дар говорил так, словно у него самого когда-то был подобный зверек. Хотела спросить, но так и не спросила, отчего-то побоялась.

Оказалось, зверек всеяден, отлично приспосабливается к любым условиям вокруг него и со временем научится мимикрировать, как хамелеон. А ещё вырастет до размера приличного бегемота.

— А почему у него только одно крыло? — задала я давно мучавший меня вопрос, когда Дариус на мгновение прервался.

— Судя по всему, либо он вылупился раньше срока, либо ему специально отрезали второе крыло. Надо смотреть.

— Посмотришь?

— Дома. Заодно помоем его.

— Это да, — согласилась я. У малыша вся мордочка и лапы в запекшейся крови. Меня он тоже чуток запачкал, хорошо на чёрном следы от крови практически незаметны.

— Ты уже придумала имя? — поинтересовался парень.

— Имя? — Я задумалась. Вряд ли ему подойдут простые собачьи Бобик или Шарик. Дариус упоминал, что джерджи довольно опасные звери, значит и имя должно соответствовать. Может Тиран? Или Разрушитель?

Я улыбнулась и снова почесала малыша. Дариус внимательно наблюдал за мной, но помалкивал.

Только не тянет сейчас малыш на Разрушителя. Да и в будущим с его одним крылом, не сильно-то разгуляешься. Вот кстати и подходящее имя.

— Однокрыл, — выдала я. Секунду подумала, и сократила: — Или

О

дин. Думаю, имя главы скандинавского пантеона отлично подойдёт для такого грозного существа, как джердж.

Дариус хотел что-то сказать, но тут карета затормозила.

— Приехали?

— Да. Здесь живёт один мой… друг. Он поможет с документами. Посиди пока. Я быстро, — сказал блондин, и выбрался из экипажа.

Я посмотрела в окошко и отвернулась. Высокие заборы исторической части города навевали на меня тоску.

Дариус отсутствовал минут двадцать. Я за это время успела заскучать, а джердж спал, не обращая внимания, что я слюнями и платком, который выпросила у блондина, пытаюсь оттереть его мордочку от крови. Учитывая, что слезать с плеч малыш не пожелал, дело это было нелёгким.

Дверца экипажа резко открылась, Дариус запрыгнул внутрь, постучал по пластине, и карета тронулась.

— И как, удачно? — спросила я.

— Более-менее, — поморщился блондин. — Ты слишком дорого мне обходишься.

— Я к тебе «в гости» не напрашивалась, — ядовито заметила я, но дальше развивать тему не стала. — Лучше расскажи кем по документам я буду?

— Леди Волети Раулин. У моей матери есть троюродная сестра, у которой в свою очередь шесть дочерей. Вот одну из них ты и сыграешь.

— А разве никто не знает, как она выглядит? Затворница, что ли?

— Леди Волети родилась с осложнениями. Фактически она умерла при родах, но маг жизни, присутствующий на родах, сделал чудо, и ребенок ожил. Лучше бы он этого не делал. Девочка стала овощем. Шарлотти пыталась вылечить дочь, приглашала лучших магов, но без толку.

— Прости. Я не знала.

— Ничего. По бумагам она существует, но сама понимаешь, её мало кто видел. А о болезни дочери, Шарлотти предпочитает не распространяться, да и маги умеют держать язык за зубами, особенно, когда дело касается их деловой репутации.

— Как быть с тем, что я ничего не знаю о семье?

— Приедем домой, почитаешь, у меня есть их генеалогия. Тебе будет достаточно запомнить имена, даты и пару общеизвестных фактов, остальное можешь выдумать сама. Провинциальная небогатая аристократка мало кого интересует, — Дариус на мгновение замолчал и хмыкнул. — Хотя, сейчас с джерджем не очень хорошо получилось.

Я молчала, переваривая информацию. Чертанов отвернулся к окну и задумался о чём-то своём. Так и ехали, пока карета снова не остановилась. Я выглянула в окно, и как самая настоящая деревенщина открыла рот.

— Это Императорская площадь, — пояснил Дариус. — Пока делаются твои документы, надо как-то убить время.

Экипаж остановился на самом краю огромной пустой площади, выложенной широкими золотистыми плитами. По центру возвышался дворец, окруженный высокой (не меньше пяти метров) решетчатой оградой.

Дариус первым покинул экипаж и предложил руку мне.

— Если хочешь, можешь оставить Однокрыла в карете. Я выкупил экипаж на целый день.

Я посмотрела на спящую у меня на плече мордочку, и отрицательно покачала головой. Один почти ничего не весил, похожу как-нибудь так, к тому же волосы неплохо укрывали зверька от посторонних любопытных взглядов.

Ходить пришлось много. Только у дворца мы провели как минимум полтора часа. По площади было разрешено передвигаться только пешком, не приближаясь к ограде ближе, чем на пять метров. Но и с такими условиями, дворец удалось рассмотреть во всех подробностях. Не скажу, что это гениальное произведение искусства, но что-то в нём было. Нечто притягательное и тёплое.

По архитектуре императорский дворец чем-то напоминал современное Ласточкино гнездо, увеличенное раз в двадцать. Даже на мой неискушенный взгляд, дворец не был оборонительным сооружением, хотя Дариус утверждал обратное. По его словам, даже если на дворец упадёт метеорит или совершит нападение дракон, защита выдержит.

Следующей достопримечательностью стал памятник первому императору Домбару Туринскому, он же Домбар Разрушитель, обставленный почётным караулом в золочёных доспехах.

— Почему Разрушитель? — спросила я, когда Дар купил у расположившейся неподалеку торговки три красных цветочка, похожих на тюльпаны и возложил к памятнику, в кучу таких же цветов.

— Император ушёл красиво, — усмехнулся парень, больше ничего не добавив, и потащил меня дальше, к вечному драконьему пламени. Оказалось, это тоже памятник, посвященный тем самым магам, которые когда-то давно сумели убить нескольких драконов.

Тут же, в передвижной лавке, можно было купить сувениры. У меня такого желания не было, но Дариус настоял, вследствие чего я стала обладательницей «слезы дракона» — небольшого кулончика из хрусталя на медной цепочке и двух миниатюр с изображением дворца.

Затем мы вернулись к экипажу и, обогнув площадь по широкой дуге, остановились у входа в Императорский парк.

— Здесь собраны почти все виды растений и некоторые редкие животные со всей страны, — пояснил Дариус, вылезая из экипажа.

— Дар, я очень похожа на любительницу цветочков? — с сарказмом спросила я, даже не думая покидать экипаж. — А зверем я уже обзавелась.

— Ладно. Понял. Не дурак, — ответил блондин. — Тогда театр мы тоже пропустим. Б

о

рис, — крикнул он возчику. — Давай к ЦНИ.

— Это что ещё за зверь? — поинтересовалась я, когда экипаж вновь тронулся.

— Центр Научных Исследований. Тебе там точно понравится.

И мне действительно понравилось, хотя в сам ЦНИ дальше холла и небольшого музей, нас никто не пустил. Но я не расстроилась, моё внимание полностью захватила обсерватория, пристроенная к ЦНИ. Выглядела обсерватория, куда круче дворца и явно имела египетские корни, так как была выстроена в виде пирамиды с золотым шаром на вершине. В «шаре» прятался самый настоящий магический телескоп, мало чем уступающий, а может быть и превосходящий своей мощностью все земные телескопы. Здесь мы провели почти два часа. Смотрели на звёзды, посетили ещё один музей, посвященный местной астрономии, звездам и искусству астрологии, купили ещё сувениров.

Наконец, наступило время возвращаться за документами.

Дариус снова оставил меня в экипаже, попросив нашего возчика часок покатать меня по городу.

— Почему так долго? — удивилась я, прежде чем Чертанов ушёл.

— А ты думала, такие вопросы решаются за две минуты? — усмехнулся парень, закрывая дверь. Экипаж тут же тронулся с места.

Следующая остановка была минут через десять. Дверцу кареты открыл возчик, низкий толстенький мужичок с щёточкой усов над верхней губой и усталым лицом человека много работающего и мало спящего.

— Леди, — сказал он, предлагая мне руку. — Господин просил вас покатать, но я подумал, что вы захотите посетить это место.

— И что это за место? — спросила я, не спеша покидать экипаж. Один проснулся, поднял голову, и несколько раз попробовал языком воздух. Возчик, вздрогнул, заметив движение моего «дорогого воротника».

— Не бойтесь, он не кусается, — поспешно заверила я, хотя сама не было до конца в этом уверена.

— Я не боюсь леди, — попытался улыбнуться возчик. — Ваш питомец куда симпатичнее некоторых личностей. А привёз я вас в шоколадный музей мадам Бельтори.

— А туда с животными пускают? — сдавшись на милость местному этикету, я опёрлась на руку возчика, и вылезла на мостовую. Из исторической части города мы вернулись в среднюю. Дома вновь пестрели лепниной, улочки сузились, и над нами нависли козырьки домов.

— Конечно, леди. Только здесь долго стоять нельзя. Я отъеду, и встану на площадке через два дома. Вы, когда закончите, скажите мадам, что вас ждёт экипаж, она служку пошлёт, и я подъеду.

Возчик довёл меня до нужного дома. Не виси над входом вывеска, в жизни бы не догадалась, что это музей, здание ничем не отличилась от стоящих рядом. А вот зайдя внутрь, словно снова попала в другой мир.

Это не было очередной лавкой, торгующей шоколадом для тупых туристов, как я решила поначалу. Нет, в музее можно было купить шоколад, но какой! Произведение искусства, а не шоколад! Впервые я видела картины, вазы, кукол, статуэтки и всё это из шоколада, выполненное рукой Мастера. Даже Один проснулся и крутил башкой, как маленькая ветряная мельница. Хорошо хоть не покушался на произведения шоколадного искусства, а то мне бы нечем было заплатить за ущерб. За меня везде платил Дариус.

— Присмотрели что-то, леди? — спросила хозяйка всей этой вкусной красоты, мадам Бельтори — пухленькая высокая дама в стили Мери Попинс: строгое серое платье под горло, строгое лицо, причёска и очки школьной учительницы. От неё не укрылось, что я застряла у небольших фигурок играющих цыцуков. Стоило от них отойти и Один начинал недовольно, как голодный желудок, урчать мне в ухо.

Мадам не мешала рассматривать экспонаты её музея, но всегда была где-то рядом, чтобы в случае необходимости дать консультацию.

— Моему питомцу понравились эти ребятки, — вздохнула я.

— У вашего питомца отличный вкус, леди, — пошутила мадам.

— Жаль будет, если он просто слопает такую красоту, — я укоризненно посмотрела на наглую мордочку, тыкающуюся мне в щёку. Один фыркнул и замер, как умеют только ящерицы.

— Не сочтите за навязчивость, — осторожно произнесла мадам. — Но я могу попросить своих девочек упаковать фигурки, после чего мой курьер доставит их вам домой.

Я хотела отказаться, но тут раздался уверенный мужской голос:

— Было бы неплохо. Поскольку мы ещё не закончили осматривать город.

Обернувшись, увидела надменную рожу Чертанова.

— Господин Чертэнезэ! — хозяйка магазина присела в реверансе. — Рада вас видеть! Извините, не знала, что леди…

— Моя кузина, — Чертанов бросил на меня недовольный взгляд и вновь обратился к хозяйке магазина. — Мадам, отправьте выбранные леди фигурки ко мне домой. И раз уж я так удачно зашёл, подберите для матушки что-нибудь из её любимых картин.

— С удовольствием, князь! — мадам вновь присела в реверансе и неспешно, величественной походкой, удалилась в сторону стойки на входе, за которой сидел хмурый юноша.

— Как ты меня нашёл? — первым делом спросила я, погладив по мордочке отмершего джерджа. Малыш дважды «выстрелил» языком в сторону Дариуса и спрятал мордочку у меня в воротнике. — Ты ему не нравишься, — перевела я.

— Знаю. А нашёл по маяку, встроенному в тенант. Надеюсь, против такого контроля ты не возражаешь?

— Против такого — нет, — секунду подумав, решила я. — Наверное, так правильно. Ты уже закончил?

— Полчаса как, — улыбнулся Чертанов. — Просто кое-кто потерял счёт времени.

— Да? Бывает, — пожала я плечами. — Откуда ты знаком с мадам?

— Моя мама раньше была её постоянной клиенткой и хорошей подругой. И они до сих пор общаются через меня.

— А ты, значит, как хороший сын…

— Я стараюсь им быть. Пойдем, нам сегодня надо посетить ещё пару мест.

Следующей точкой маршрута стала Академия магии. Академия входила в юрисдикцию столицы, содержалась, как часть города, однако являлась отдельной автономной единицей. Располагалась она тоже отдельно, на расстоянии десяти километров от стен Эмеральта, ехать туда пришлось минут сорок — если не целый час, хорошо, дорога не подкачала, не асфальт, но что-то близкое к этому. По пути Дариус показал мои новые документы: выглядели они, как значок американского полицейского и один в один походил на бляху Дариуса, которую он использовал как тенант. Чтобы окончательно легализовать меня на его родине, пришлось пожертвовать несколькими каплями крови, на что Один отреагировал крайне негативно. Минут десять ушло, чтобы успокоить малыша. Но теперь я была полноправной жительницей империи людей, и звали меня виконтесса Волети Тьери Зорго Раулин. В Эмеральт приехала «в гости» к кузену, который, по просьбе моей «матери» графини Шарлотти Раулин, должен найти мне подходящую пару.

Легенда, как мне кажется, так себе, поскольку семья Чертанова пребывала в опале и он был мало куда вхож. Однако Дариус заверил, что для его мира — самая что ни есть банальная ситуация. Иногда даже булочница может стать императрицей.

Попросила рассказать эту историю, но мы уже подъезжали к Академии, поэтому блондин вместо истории дал краткую историческую справку по магическому комплексу.

Построили его относительно недавно, всего полторы тысячи лет назад при императоре Славогоре Просветленном. В Академии сорок три факультета, пятнадцать учебных корпусов, двенадцать полигонов, шесть лабораторий, три оранжереи, спортивный комплекс, студенческий клуб, здание студенческого совета и студенческий городок.

Сама территория напомнила залы музея: фасады не в пример нашим сереньким корпусам отделаны белым и розовым мрамором, везде статуи, фонтаны, мозаики, зеленые насаждения, разноцветные клумбы и прочие художественнее излишки, игловидные серебряные шпили, венчающие каждое здание, устремлялись высоко в небо.

А вот атмосфера студенческой жизни была ровно, как и у нас в институте.

— Ты сюда по делу приехал?

— Да, — кивнул парень, ведя меня под руку по холлу административного здания. Под ногами сверкала натёртая серая плитка в мелкую чёрную крапинку, по стенам развешены портреты с умными одухотворёнными лицами, вокруг ходили вялые студенты и величаво проплывали преподавателя в мантиях. Несмотря на позднее время, жизнь кипела. — Решил совместить приятное с полезным.

— Зеленое и квадратное не совмещается, — не согласилась я. Мало того, что Одина пришлось оставить в карете, что маленький зверек воспринял в штыки, и пришлось потратить ещё десяток минут, чтобы его успокоить, так парень буквально принудил меня взять его под руку, мол, юная леди в таком месте может потеряться. Да и по этикету положено.

Надо будет взять у него книгу по этикету, уверена такая в доме найдётся.

— Мне нужно что-то знать? — переборов свою неприязнь к Чертанову и его близкое присутствие рядом с собой, всё-таки спросила я.

— Улыбайся и веди себя чуть менее вызывающе, — посоветовал блондин.

— По-моему, я веду себя нормально.

— Для пацанки из двадцать перового века. Леди из тебя, как лошадь без головы.

— Спасибо за лестное сравнение, — поморщилась я. — Мог бы тогда просто оставить меня в карете.

— Домой мы попадём ещё нескоро, тебе нужно поесть. Здесь неплохая столовая. А я пока зайду к своему научному руководителю.

— Это, который, в куколки с тобой играет?

— Зря зубоскалишь. На самом деле это очень сложная разработка. На Земле бы её назвали искусственным интеллектом.

— Предположим, я оценила, — хмыкнула я. — Но тогда как-то не вяжется. Там, в рядах с животными, ты кричал, что боевой маг, когда тащил меня сюда — всем говорил, что это работа по защитной магии. Так какой ты маг?

— А что, защита, боевому магу не нужна? Грудью на баррикаду? — Усмехнулся парень, и добавил: — Как ты?

— Ну…

— Для сравнения — это как макроэкономика и микроэкономика — составные части одной дисциплины. Защита, нападение, поддержка армии, охрана высокопоставленных персон, охота на монстров или сбор артефактов. У каждого боевого мага своя специализация.

— Так на чём специализируешься ты?

— Как можно было понять по куколкам — на защите. Мы пришли.

Дариус завёл меня в огромное шумное помещение, полное людей и ароматных запахов.

— Да тут можно устраивать футбольные матчи! — Хохотнула, скрыв своё смущение за насмешкой. Всё-таки не люблю большие сборища людей. Обычные-то не предсказуемы, а что в головах у студентов-магов?

— Такого вида спорта, как футбол, у нас нет. Для магов гонять мячик слишком скучно. Утром дам почитать газету, там есть спортивная колонка. Идём, покажу, чем питаются студенты.

Студенты питались от пуза, хоть и не особо разнообразно. Дариус набрал целый поднос, приложил свою бляху-документы к квадратной чёрной коробке, видимо исполняющую роль кассового считывателя, обольстительно улыбнулся грузной мрачной «кассирше» и потянул меня к свободным столикам у трехметровых панорамных окон. Две дюжины квадратных столиков, рассчитанных на восьмерых, были отделены от остального зала десятком витых колон, в самом углу сидели двое парней, остальные столы пустовали.

— Почему здесь никто не сидит? — спросила, когда Дариус, усадив меня, собрался убежать.

— Это столы старших курсов, а у них сейчас практика.

— А меня не турнут?

— Если будут вопросы, говори всем, что моя кузина, — Дариус очень хотел уйти, но я всё-таки успела задать последний вопрос:

— Ты надолго?

— Не волнуйся, твой питомец не успеет соскучиться, — догадался о моих страхах блондин. Мне действительно было некомфортно без урчания над ухом. — Думаю, дольше получаса это не займёт. Всё, я ушёл.

Поела я быстро, по-армейски, после чего заскучала. Сначала разглядывала ужинающих студентов, потом обратила внимание на территорию Академии за стёклами. Часов у меня не было, но по ощущениям, Дариус опаздывал уже минут на пятнадцать. Уже темнеть начало.

— Почему такая красивая девушка скучает в одиночестве? — услышала я приятный баритон, но внимания не обратила. Меня красивой отродясь никто не называл.

Ошиблась. Обращались именно ко мне.

За столик подсел высокий подтянутый парень, а-ля диснеевский принц: светлые волосы, породистое мужественное лицо с одухотворённым выражением и ямочкой на подбородке, голубые глаза, белоснежная улыбка, дорогая одежда.

Признаться, я растерялась. Не в смысле растаяла перед этим красавцем, а задумалась над дилеммой: послать его, как делаю обычно, или побыть леди и сослаться на Чертанова?

Нутро требовало послать, разум цеплялся за просьбу Дариуса вести себя менее вызывающе. Меня очень пугала перспектива стирания памяти.

Попробовать, что ли, быть леди?

Глава 9. Старый друг и жестокая шутка

— Леди, я Вас раньше не видел, — обольстительно улыбнулся парень, видя, что я не реагирую на его несомненно важную персону.

Наконец, я отмерла, оценивающе посмотрев на незваного гостя, а потом медленно и с расстановкой произнесла:

— Здравствуйте. Лорд… — И вопросительно посмотрела на парня, пару раз хлопнув ресничками.

— Ох! — охнул прынц, хлопнув себя по лбу. — Где же мои манеры?! Простите, леди. Маркиз Лоуренс Авитуре! К вашим услугам!

— Виконтесса Волети Раулин, — как и положено провинциальной аристократе, я скромно опустила очи долу. Мысленно же плевалась. Все эти расшаркивания не для меня, Чёрт правильно сказал — я пацанка двадцать первого века.

— Вы к нам перевелись, леди?

— Нет. Я жду кузена, он здесь учиться.

— Позвольте узнать имя вашего кузена? Вдруг я его знаю.

— Дариус Чертэнезэ.

Лицо блондина окаменело, словно он увидел Медузу Горгону, спина резко выпрямилась, в глазах отразилось желание свалить как можно быстрее. Похоже Чертанов и здесь известная личность.

— Что-то не так, лорд? — систему местных титулов и обращений Дариус мне пояснил, а я запомнила. К слову, когда у семьи Чертанова отняли титул, он стал именоваться просто «господин», титул князя подразумевает обращение Ваша Милость, Светлость, или князь. Остальные графья, бароны, маркизы и прочая аристократия — лорд, женщина, соответственно, леди, или лала на местном языке.

— Что вы, леди! — Воскликнул маркиз, но противореча себе, сам того не заметив, подался назад. — Просто вспомнил о важном деле.

— Тогда вам срочно нужно заняться этим делом! — воодушевленно защебетала я. — Матушка говорит, что важные дела не терпят отлагательств! А у мужчин они всегда важные…

— Да-да, конечно, — вклинился в мой лепет маркиз. — Прошу меня извинить.

И прынц, мечта всех местных леди, сбежал от меня. Ушёл быстрым шагом, правда, пару раз на ходу обернулся, после чего привадил ходу, будто приведение увидел.

Я поняла, что что-то не так и у меня за спиной, как минимум злобное приведение. Обернулась и увидела ухмыляющегося Чертанова. Чёртов ниндзя подкрался незаметно.

— Заводишь новых друзей? — спросил парень, светясь злорадством как светодиодная лампочка.

— Подслушивал?

— Не удержался. Но ты молодец. Почти леди.

— О, господин волшебник, похвалил Доби! — пропищала я мерзким тонким голоском. — Доби счастлив!

Дариус секунду смотрел на меня, как баран смотрит на новые ворота, а потом заржал в голос. На нас тут же начали коситься с ближайших занятых столиков.

— Интересно, а если я тебе пальчик покажу, это тоже тебя так рассмешит? — Спросила, когда Чертанов успокоился.

— Пойдём, — Дариус не стал отвечать на мой вопрос, и галантно протянул руку. — У нас осталась последняя остановка на сегодня.

— Угу, идём-идём, — согласилась я, поднялась из-за стола и взяла тарелку с остатками ужина. Чертанов вздохнул, но протестовать против хищения посуды из столовой не стал. А что? У меня малыш джердж некормленый! Как бы он там не зажевал нашего возчика.

Переживала я зря. Возчик мирно дремал на козлах, Один дрых, развалившись кверху брюхом на диванчике внутри экипажа. То есть, истерика, когда он не хотел оставаться в карете один, была отличной игрой. Вот же маленькое коварное создание!

— Джерджы очень умны, — прокомментировал Чертанов, когда карета тронулась. — Поэтому не давай ему сесть тебе на шею, иначе потом будут проблемы.

Один в это время устроился у меня на коленях, и жадно, с урчанием, трескал студенческий ужин.

— Дрессировать как собаку?

— Не настолько грубо. К примеру, сейчас ты спокойно можешь сдвинуть его с колен. А после не дать залезть на плечи, что он, конечно же, захочет сделать, как только поест.

— Посмотрим, — буркнула я, осторожно гладя малыша по хвосту. Насчёт того, что нельзя трогать собак, когда они едят — я знала. Работает ли тоже правило с джерджами?

— Вообще это относится к любому животному. Но ты исключение, ты — партнёр. Вот если к миске потянусь я, могу огрести, — пояснил Дариус, когда я спросила.

— Понятно. А куда мы теперь едем?

— К одному моему старому другу. Ехать будем долго, можешь пока подремать.

— Нет уж! — Покачала я головой. — Расскажи лучше про местный этикет. Раз уж я леди. А потом ты расскажешь, куда собираешься тащить меня завтра.

Дариус вздохнул, усмехнулся и начал говорить. От этикета у меня вскоре заболела голова, и даже урчание сидящего на шее джерджа не спасало. Ко второй части повествования Чертанов перейти не успел, мы приехали. И слава богу! Не думала, что этикет подразумевает столько правил, ограничений и недоговоренностей.

Стемнело. Экипаж остановился с краю просторного двора, обнесенного высоким каменным забором, рядом с длинным бараком конюшни. У ворот стоял сухонький поджарый старикан, провожающий карету внимательным взглядом. Благодаря тенанту видела я неплохо, по крайней мере, не запиналась за собственные ноги.

В этот раз Одина разрешили взять с собой. Малыш уже привычно обвился воротником вокруг шеи и крутил мордочкой. Пролетающий мимо ночной мотылек был безжалостно схвачен оказавшимся неожиданно длинным языком, и немедленно сожран. Я покосилась на чёрную жующую мордочку, мордочка в ответ расплылась в довольной улыбке, и потёрлась о мою щёку.

— Не ведись на эти нежности. Разбалуешь — потом аукнется. Я же тебе рассказывал основы, — напомнил Чертанов, и направился к четырёхэтажному длинному дому с высокой зеленой крышей. Всё остальное обозримое пространство было разделено невысокой зеленой изгородью на сектора, и заставлено странными тренажерами. Кажется, мы посетили школу боевых искусств или что-то в этом роде. На такую мысль меня так же навели мальчишки лет двенадцати-четырнадцати, занимающиеся на одной из площадок недалеко от нас. Мальчишек гонял инструктор: здоровенный лысый мужик с зычным командным голосом. Занятия проводились при свете воткнутых в землю факелов, горящих ровным синим пламенем. Чуть дальше горели точно такие же факелы только зеленого цвета и тоже кто-то бегал.

— Газ? — удивилась я.

— Забыла, где ты? Магия. А это школа Боя. Хочу попросить старого друга завтра прогуляться с нами.

— Лучше бы мы сразу поехали сюда, чем мотались по достопримечательностям, — проворчала я.

Дариус ничего на это не ответил.

Перед крыльцом мы пересеклись с группой парней, моих ровесников, выходящих из дома. Парни что-то шумно обсуждали, однако заметив меня, все дружно замолчали.

— Чего застыли, охламоны? — гаркнул на них вышедший следом мужик. — Двигаем к седьмому сектору! Бегом марш! Живо-живо-живо! Последние трое завтра драят туалеты во всём корпусе!

Видимо, наказание было жестоким, потому что парни, уподобившись лосям во время года, сорвались с места в галоп, отталкивая друг друга и ставя подножки. Весь этот табун пробежал мимо нас, следом прошёл инструктор, кивнув Дариусу, мне мужчина на ходу вежливо поклонился.

— Хм. А вот об этом я не подумал, — вслух сказал Чертанов, и обратился ко мне: — Можешь посидеть в карете? Парням здесь редко приходится видеть красивых девушек. Инцидентов не будет, но…

— Я поняла. Посижу, — не стала спорить я.

— Спасибо.

Дариус вошёл в здание, я вернулась к экипажу, но внутрь не полезла. Стояла рядом и глазела на парней, скачущих по освещенной синими факелами площадке. Из опознанных мной тренажёров там были брусья, перекладины, канаты и небольшое поле с пеньками, остальные тренажёры я никогда не видела, и даже не читала о таких в книгах.

Один переместился на крышу кареты, и в позе суслика тоже наблюдал за учениками. К синим и зеленым факелам добавились красные, а спустя пяток минут жёлтые. Ещё через десять минут на площадке «желтых» бабахнуло, и в небо устремился густой бурый дым.

— Не волнуйтесь, леди, — негромко сказал возчик, сам с любопытством смотря в сторону взрыва. — Мальчишки они везде мальчишки, будь то маги или ученики боя.

На минуту тренировки на всех площадках прекратились, но инструкторы быстро навели порядок. Только на площадке «жёлтых» всё как-то застопорилось.

Я не волновалось, мне было интересно, и всё же отходить от кареты я разумно не собиралась. Если бы Один стремительной молнией не спрыгнул с крыши и не побежал в сторону площадки «желтых».

— Один! — запоздало вскрикнула я. — Нельзя! Вернись!

Чёрт оказался прав, уже сейчас зверь не захотел меня слушать.

— Вот же напасть! — выдохнула я и побежала за джерджем.

Возчик что-то крикнул мне вслед, я его проигнорировала.

Пробежавший прямо по площадке «синих» джердж, вызвал новую заминку в тренировке.

— Смотрите-ка, джердж! — Кто-то признал зверя, но особой паники это не вызвало, скорее любопытство, как и положено бесстрашным мальчишкам в их возрасте.

— Это мой! — пробегая мимо, крикнула я. — Извините!

— Ух ты, девчонка! — воскликнул ещё кто-то из учеников и тут же схватил от стоящего рядом товарища подзатыльник. — За что?

— Не девчонка, а леди. Не видишь, что ли?

— Подумаешь…

— Чего встали, болваны? — зарычал на парней инструктор. — Работать! Ещё три круга! Вперед!

Я ещё успела услышать громкий страдальческий вздох парней, сама же неслась за маленьким, но шустрым зверьком, кляня его на все лады. Хорошо хоть больше никому джердж не помещал, «зеленые» и «красные» тренировались в стороне от забега.

«Желтые», парни лет двадцати, расположились вдоль ограды с внутренней стороны площадки, и восхищённо смотрели как двое: инструктор и их соученик орут друг на друга благим матом.

Инструктор был высок, метра под два, широкоплеч и нездорово волосат: за тёмным густым волосом и бородой были видны только блестящие злобой глаза, две дырки носа и прорезь рта. Руки до локтя и кусок груди в распахнутом вороте рубахи так же страдали от обилия волосяного покрова. Ученик был выше инструктора на полголовы, и обладал не менее внушительными габаритами русского богатыря, при этом вид парень имел по-детски обиженный.

Я остановилась у ограды и закрутила головой, пытаясь увидеть джерджа. На меня тут же уставилось несколько пар глаз. Сначала удивлённо, потом с интересом.

Двое парней: высокие и жилистые переглянулись, перемахнули ограду и подошли ко мне. Их соседи, похлопав друг друга по плечам, мол, смотри, тут шоу тоже небезынтересное, так же с усмешкой посмотрели на меня.

— Я поражён в самое сердце, леди! — Широко улыбнулся блондин с коротким, но толстым шрамом на подбородке. Лицо парня он совершенно не портил, наоборот, придавал ему мужественный вид.

Я решительно проигнорировала попытку познакомиться, пытаясь в это время разглядеть Одина за спинами парней, кажется, какая-то мелкая тень промелькнула у источника дыма.

— Леди, ну не будьте так жестоки! Мы ж тоже люди, хоть и не славные лорды, — улыбаясь во весь рот, в котором явно не хватало парочки зубов, подхватил второй. Этот был жгучим брюнетом со странным, красным оттенком радужки.

— Хорошо, не буду, — покладисто согласилась я, и перевела на них внимание.

Оба заулыбались ещё шире, хотя, кажется, шире уже было некуда, и тут же помрачнели, стоило мне озвучить маленькое условие: — Только подскажите, пожалуйста, тут нигде однокрылый джердж не пробегал? — и для оснастки пару раз невинно хлопнула ресничками.

— А-а-а-а… — отрыл рот первый.

— Ээммм… — вторил ему второй.

— Твою мать! Что за тварь? — заорали с площадки. И тут же без перехода: — Ложись!

Парни среагировали моментально, все упали там, где стояли. Я повторила их маневр лишь с секундной задержкой. Ухнула вниз, на всякий случай, прикрыв голову руками.

Падала не зря. Что-то с пронзительным свистом взмыло в небо, раздался оглушительный хлопок, и нам на головы посыпались хлопья чёрного пепла.

Секунд десять над площадкой царила тишина, затем со всех сторон понеслась ругань.

— Марк, какого демона?

— Ты обалдел?

— Марк, что б тебя разорвало!

— Опять он тренировку сорвал! Снова от Мастера влетит!

— Мило, — пробормотала я, поднимаясь на ноги и смахивая с плеча здоровую плюшку пепла, словно перхоть великана.

— Парни! — Заорал тот самый ученик, который спорил с инструктором. — Это не я, чесслово! Там, на артефакте, тварь какая-то подорвалась.

Как подорвалась?

Я растолкала пристававших ко мне парней, и подскочила к ограде. Ближе к левому краю площадки над полуметровым кратером, курился белесый дымок.

— Один! — взволновано позвала я. — Один ко мне!

Теперь меня заметили уже все, кто был на площадке.

— Леди… Вы, что здесь делаете?! — ошарашено спросил инструктор.

Ответить я не успела, да и не знала, что на это сказать, из темноты, через площадку метнулась юркая тень, с ходу запрыгнула на ограду, и посмотрела на меня блестящими чёрными глазами.

Ученики резко подались назад и, судя по принятым стойкам, приготовились драться.

— Извините! — поспешно сказала я. — Это мой питомец. Он сбежал. Извините, если…

— Что здесь происходит?! — За спиной раздался спокойный сухой голос. Не буду клясться, но, кажется, все присутствующие одновременно повернули головы в сторону говорившего. Я не исключение.

Моему взору предстал мужчина среднего роста и неопределенного возраста, с лицом чем-то напоминающего любимого маминого актера Алена Делона. Лицо портил узкий «китайский» разрез глаз и нелепая бородка клинышком, тёмные волосы заплетены в длинную косу, перекинутую на грудь. Из одежды белые штаны свободного покроя, такая же безрукавка и сандалии. В правой руке трость, больше похожая на боевой шест. Мужчина прихрамывал, опираясь на трость при каждом шаге. Рядом с ним, хмурясь, шагал Чертанов.

— Ну всё, хана Марку, — шепнул брюнет на ухо блондину. Блондин в ответ шикнул на друга, а «Ален Делон» бросил быстрый взгляд на парня и брюнет оторопело замер, как мышь перед удавом. Дариус в это время прожигал взглядом меня и под шумок перебравшегося мне на плечи джерджа. Я невозмутимо перекинула косу через другое плечо, а то малыш дёргал лапками за пряди.

— Мастер, я… — попытался оправдаться названный Марком ученик, но одного строгого взгляда мужчины в белом хватило, и парень сдулся. Похоже, нас посетил сам директор школы.

— Не стоит, Мастер. Думаю, вины Марка в случившемся нет, — вступился за парня Чертанов.

— Считаешь, виновата эта милая леди? — Мастер с улыбкой посмотрел на меня, и подмигнул.

Я зарделась, как маков цвет. Всё-таки, по факту, виновата именно я, что не уследила за питомцем.

— Не она ведь испытывала среди своих друзей очередной собранный на коленке артефакт, да, Марк?

— Извините, Мастер, — огромный детина виновато опустил голову, став похожим на побитую собаку, однако тут же резко вскинулся и указал на меня. — У меня всё было под контролем, пока эта тварь…

Один вздыбился, расправив единственное крыло и громко зашипел на обвинителя.

— Тихо, — шикнула я на зверя, придержав рукой за шею и вновь перекинула косу. С волосами надо срочно что-то делать, иначе малыш мне их оторвёт.

— Эта «тварь», как ты изволил выразиться — боевой джердж, — всё так же спокойно сообщил Мастер.

Ученики стояли тихо-тихо, как мышки и ловили каждое слово директора.

— Это ничего не меняет! — настоял на своём Марк. — Если бы он не полез, ничего бы с артефактом не случилось! Я всё дважды пересчитал.

Мастер сделал жест рукой, и распалившийся ученик снова притих. Но напоследок всё-таки бросил в меня злобный взгляд.

— Ты хороший боец, Маркес, но после того, как ты вернешься, я буду просить о твоём переводе в Академию магии. И не спорь. — Тем же жестом Мастер остановил собирающегося протестовать ученика. — Твоё место там, в моей школе ты лишь понапрасну тратишь своё время. Думаю, твой друг поможет тебе с переводом.

— Конечно, Мастер, — склонил голову Чертанов. А я начала догадываться, что Маркес и есть тот самый старый друг, за которым мы сюда приехали. Вот же незадача какая. Наше знакомство началось не лучшем образом. Один был со мной полностью согласен, и выражал своё отношение к происходящему тихим фырканьем.

— Вот и замечательно. Маркес, подойди сюда. Андреа, пострадавшие есть?

— Никак нет, Мастер! — отрапортовал инструктор.

— Тогда почему остановили тренировку? — невинно спросил директор.

— Виноват! — бодро произнёс Андреа, и неожиданно гаркнул: — Чего встали бараны безрогие?! На площадку номер два! Бегом! Живо!

И новая толпа лосей сорвалась с места.

В ограде был проход, стоило пройти метров десять влево, но ученики перепрыгивали через ограждение, напрямик. Точно таким же способом площадку покинул и инструктор.

Маркес тоже перемахнул через ограждение, только на нашу сторону. Проходя мимо меня, парень ещё раз недобро зыркнул. Один в ответ зашипел, дёрнув хвостом.

— Леди, будьте добры, успокойте вашего питомца. Он слишком много себе позволяет, — попросил Мастер.

— Извините, — я снова залилась краской, и несильно дёрнула джерджа за хвост, шепнув: — Не позорь меня!

Один шумно выдохнул мне в ухо, и улёгся, притворившись шипастым воротником.

— Мастер, вы сказали после моего возвращения? — спросил Маркес.

— Ты верно понял. Твой друг попросил помочь ему, и я не смог отказать. Собирайся.

— Экипаж у конюшни. — Подал голос Чертанов.

— Что хоть брать? — понуро спросил парень. Сейчас, когда он стоял в паре метров от меня, Маркес казался настоящим гигантом, у него одна рука, как моя нога, макушкой я достаю ему едва ли до середины груди. Брюнет, волосы отрезаны небрежно, словно по пьяни, несколько прядей выкрашено желтой и зеленой краской, за левым ухом вовсе проплешина, словно кто-то вырвал клок волос. Лицо круглое, чуть приплюснутое, глаза карие, щёки и подбородок поросли лёгкой щетиной, довершают картину кривой нос и небольшие ушки. Будь он на Земле, решила бы, что в нём примесь монгольской крови.

— Ничего с чем не хочешь расстаться навсегда. Мы едем в Запретные Земли.

Грусть с Маркеса слетела в момент, глаза загорелись, лицо приобрело воодушевленное выражение.

— Десть минут! — сообщил парень, и рванул с места в сторону четырёхэтажного дома.

— Такую бы прыть да в учебе, — покачал головой Мастер и посмотрел на меня. — Значит, вот ты какая. У тебя отменный вкус, Дариус.

— Вы ошиблись, — твёрдо сказала я.

— Не буду спорить. Но если это так, то мой бывший ученик, тот ещё олух, — и Мастер снова мне подмигнул. Дариус отреагировал, как чурбак, то есть никак, даже не моргнул. — Однако я допустил промашку. Позвольте извиниться и представиться. Шаон Дель Проминг Эльторионэ, я директор и по совместительству владелец данного учебного заведения.

— Леди Волети Раулин, — я коротко присела, изобразив нечто вроде книксена. Чертанов в своей лекции об этикете объяснил разницу между реверансом и книксеном, и тонкости исполнения. Оказывается, этих реверансов три или четыре подвида. Ещё есть обычный поклон, которым аристократам кланяются женщины неблагородного сословия. Так же женщина может позволить себе небрежный кивок по отношению к собеседнику. По правилам, леди всегда представляется после мужчины, если ты не крестьянка, там лучше сразу прогнуть спину, иначе реально огрести от зарвавшегося барина.

— У вас любопытный питомец, леди Волети.

— Извините. Он больше так не будет, — в голосе директора мне послышался упрек, поэтому я решила, что извиниться будет не лишним.

— Вам очень повезло, леди. Не упустите этот шанс, — и Мастер как-то печально посмотрел на Дариуса, парень ответил хмурым взглядом, и отвернулся. — Попросите Дариуса рассказать, как вести себя с джерджем.

— Спасибо. Он мне уже всё рассказал. Просто это я такая неуклюжая, — сама не знаю, почему решила заступиться за Чертанова. Да и не виноват он в том, что я размякла, как квашня. Сейчас соберусь, и всё будет как прежде. Кто сказал, что леди не может быть стальной?

Директор как-то хитро улыбнулся, словно читал меня, как открытую книгу, прищурил и без того узкие щёлки глаз, огладил свою куцую бородку, и попросил:

— Дариус, ты так и не показал мне то заклинание в прошлый раз. Будь добр.

Чертанов несколько секунд буравил Мастера взглядом, потом хмыкнул и, как и все в этой школе, перемахнул через ограду тренировочной площадки. Опустился на одно колено и начал что-то рисовать пальцем в пыли.

Мастер подошёл ко мне, встав рядом, и как бы невзначай проговорил:

— Дариус берёт тебя в Запретные Земли. У него с ними очень длинная и печальная история. Я хотел попросить тебя присмотреть за ним.

— И как вы себе это представляете? — поразилась я такой просьбе, представив, как буду «присматривать» за Чертановым. Хорошо хоть про Маркеса ничего не сказал.

Директор не проявил никаких эмоций, хотя в глазах что-то такое блеснуло. Озорное.

— Просто не дай ему наделать глупостей. Что-то мне подсказывает, что тебя он послушает.

— Не хочется с вами спорить, но этот парень никого не слушает.

— О-о-о, — с улыбкой протянул Мастер. — Поверь старику, ты ещё удивишься.

Затем Мастер снял с шеи шнурок, на котором висел небольшой идеально круглый белый камушек с зелеными прожилками, и протянул мне.

— Что это?

— Подарок для красивой леди от старого ловеласа.

— Эм… — Я так сразу и не нашлась, что на это ответить.

— Бери-бери, — настоял директор. — Эта штука неплохо определяет яды. В Запретных Землях много разных ядовитых тварей, пригодится. К тому же, его когда-то сделал небезызвестным нам молодой человек. Это одна из его первых успешных работ в защитной магии. Он не раз спасал мне жизнь.

— Так, может быть, вам он нужнее? — осторожно уточнила я, но мужчина отрицательно покачал головой.

— Леди не принимает подарки только в двух случаях, — нудным наставническим тоном заговорил Мастер. — Если её семья находится во вражде с семьей дарителя, либо, если даритель лично не нравится леди. Вы хотите обидеть старика, леди Волери?

— Нет! Что вы! — встрепенулась я, забирая шнурок с камнем. — Спасибо за подарок.

Один вытянул мордочку, и высунул язык, интересуясь, новой вещью, но я уже успела убрать подарок в карман.

Мастер понимающе и величественно кивнул и переступив с правой, больной, ноги на левую, указал тростью на Чертанова, всё ещё возящегося в пыли.

— Пойдёмте, леди, посмотрим, какую новую забаву господин князь изобрёл для старика.

Мы обошли ограду: слава богу, Мастер не стал скакать кузнечиком, подобно своим ученикам, и остановились за спиной Чертанова.

— Хм, — произнёс директор, и я была с ним согласна. Дариус всё это время рисовал в пыли армию маленьких человечков, которых можно было характеризовать как "палка-палка, огуречик". Были даже человечки на лошадях, или животных, отдалённо напоминающих лошадей. Не знаю, как насчёт прочих талантов парня, но художник из него аховый.

Закончив последнюю композицию: двух конных «рыцарей» с копьями и маленькими круглыми щитами, Чертанов поднялся, отряхнул штаны от пыли, и развёл руки в стороны.

— Посторонимся, — посоветовал Мастер и мы отошли на пару шагов.

Дариус не сходя с места, повернул руки ладонями вниз и медленно и чётко выговорил какую-то белиберду. Три грубых длинных слова, отдалённо напоминающих немецкий язык. Контуры всех начерченных в пыли фигурок засветились нежно-голубым, погорели секунд десять и погасли. И тут же «палки» и «огуречики» начали оживать. Контурные фигурки рывком выпрыгивали из пыли, крутили пустыми головами, дёргали ручками-палочками, «кони» вставали на дыбы, рыцари потрясали копьями.

— Ух ты! — Выдохнула я. Фигурки замерли, все как одна уставившись своими пустыми плоскими головами на меня и так же синхронно побежали. Не к Мастеру, стоящему рядом, а именно на меня.

Бежали они быстро, спустя пару секунд несколько самых резвых уже повисли на штанах, а рыцари вполне ощутимо тыкать меня копьями под колени.

Один стремительным росчерком бросился вниз, смяв собой сразу несколько контурных фигурок, и те просто распались голубыми искорками. Рыцарь вместе с лошадью, которых я пнула, исчезли таким же образом. Остальная армия фигурок продолжала наступать, один контурный «огуречик» дотянулся до волос, и я почувствовала, как меня сильно дёрнули за прядь.

— Дариус! — Выкрикнула я, начав отбиваться как ветряная мельница. Признаться, я в этот момент запаниковала. Эти твари были повсюду, облепили, лезли, кололи, щипали, дёргали. Не больно, скорее обидно, но их было реально много. Один, рыча, метался под ногами, больше мешая, один раз я запнулась за маленького зверька, и чуть не упала.

— Дариус прекрати. — Приказал Мастер. Его слова я услышала, словно через вату и тут же фигурки, как по команде, разом, отвалились.

Я шумно выдохнула, упёрла руки в колени, сдула вытащенную из косы кем-то из фигурок длинную прядь волос и со злостью уставилась на этого… Вот слов нет приличных, чтобы выразить всю степень моего бешенства в тот момент.

— Это была злая шутка, — осуждающе произнёс Мастер.

— Один, фас! — скомандовала я. Джердж, бросив с азартом давить отступающие фигурки, метнулся к блондину. Дариус явно не ожидал от меня такого ответа, в противном случае, думаю, он все-таки смог бы отбиться, как никак боевой маг, специализирующийся на защите.

Малыш Один с разбегу прыгнул на грудь парня, сбив того с ног. Массы несравнимы, но джердж как-то умудрился это сделать. Ещё раз подпрыгнув на груди Чертанова, джердж оскалил маленькие клыки и обязательно бы впился ими в открытую шею, если бы не моя команда.

— Нет!

Один застыл, Дариус под ним тоже замер, окаменел. Мастер спокойно стоял на том же месте и делал вид, словно ничего не произошло. Видимо, не видел причин вмешиваться. Спасибо ему за это. Мне очень давно хотелось сделать что-то в этом духе, выпустить накопившееся напряжение.

И да, это была очень жестокая шутка.

Я подошла к Чертанову и несколько долгих секунд смотрела в холодные аквамариновые глаза. Потом наклонилась, подхватила Один руками под грудь и взяла на ручки.

— Лера… — тихо произнёс Чертанов.

— Я тоже умею шутить, — сухо проговорила я, развернулась, вежливо распрощалась с Мастером, и пошла к карете.

***

— Асэ, — выдохнул Чертэнезэ, и оживлённые фигурки распались голубыми искрами.

К лежащему в пыли парню подошёл Мастер, и подав руку, помог подняться.

— Я не ожидал от тебя такого, — тихим скребущим голосом произнёс Шаон. По одной интонации было понятно, что он недоволен выходкой ученика.

— Простите, Мастер.

— Не передо мной надо извиняться, — Шаон посмотрел вслед тоненькой фигурке, идущей к воротам. Спина прямая, напряженная, голос, когда она прощалась с ним — дрожал. Но ведь не заплачет. Такие девушки имеют внутри стальной стержень, что не перешибёшь никаким заклинанием. Леди ему понравилась. Они с Дариус могли бы составить отличную пару. Если бы его ученик не был таким дуболомом.

Мастер тихонько вздохнул. Где его двадцать лет? Вернуть бы их. Тогда и он бы не отказался приударить за этой красоткой.

— Она больше не поверит в мои извинения, — Дариус тоже проводил взглядом удаляющуюся девушку.

— Так заслужи её прощение. Она того стоит. Но сначала ты напишешь мне это заклинание. Забавная штука. Ученикам понравится.

Глава 10. Экспедиция

Ещё минуту назад, пока прощалась с Мастером, меня давили обида и злость. Не лучшие эмоции для того, чтобы здраво соображать. Но чем дальше я отходила от Чератанова, тем спокойнее мне становилось. Когда дошла до кареты окончательно успокоилась. Даже подошедший в тоже время к экипажу Маркес не вызвал никаких эмоций. Один, верно почувствовав моё настроение, тоже не стал шипеть на парня.

По крайней мере, я поняла, как надо вести себя с маленьким непослушным зверьком. Буду надеяться, что этого понимания хватит, чтобы в дальнейшем избежать подобных инцидентов. Поэтому, забравшись в карету, сразу заставила Одина слезть с шеи.

Зверек послушно спрыгнул на диванчик, без всяких истерик и умильных мордочек. Я плюхнулась рядом, устало потёрла глаза, и положив руку на голову питомца, почесала того за ухом. Джердж тихо благодарно заурчал.

Минут десять я просидела в блаженном одиночестве, потом дверь кареты открылась, и друг за другом залезли оба парня. Сначала Дариус, с секундной заминкой — Маркес. Дверь закрылась, Дариус привычно стукнул по пластине на двери, и экипаж тронулся.

Несколько минут мы сидели в тишине, даже Один перестал урчать и прижался к моей ноге. Молчание разбил Чертанов.

— Маркес, познакомься, леди Волети Раулин, моя кузина и её питомец Один. Лера, это мой друг Маркес Шариок Круген, ученик Боя и неплохой маг Земли. А вот Артефактор из него хреновый.

Маркес на такое заявление только громко хмыкнул.

— Поскольку нам всем предстоит долгое путешествие по Запретным Землям, — продолжил Чертанов, — прошу вести себя достойно. Надеюсь, случившееся в школе недоразумение не станет помехой в общение между нами троими.

Я решила не усложнять, и просто кивнула, Маркес сложил руки на груди, и отвернулся к окну, так ничего и не сказав. Дариус пристально смотрел на меня, словно ждал, что выскажусь, но я закрыла глаза, и делала вид, что сплю. И даже так всей кожей ощущала взгляд Чертанова.

В дом Дариуса вернулись далеко за полночь, и тут же разошлись по комнатам. Нара и Лиз хлопотали, готовя комнату для Маркеса — я слышала, как они бегают по коридору.

Один, стоило ему попасть в новое место, словно кошка, начал изучать все углы, в итоге устроившись на кровати. Не думала, что столь мелкое создание может занимать столько места, однако джердж, словно специально раскинул в разные стороны лапы крыло и хвост.

— Долго не радуйся, — сказала я ему и начала раздеваться. Пяток секунд спустя дверь без стука открылась, и на пороге нарисовался Дариус.

— Лер, я… — успел произнести парень, прежде чем понял, как не вовремя он зашёл. Хорошо я не успела раздеться догола, всё ещё оставаясь в штанах и в лифчике.

По идее, мне, как любой нормальной девушке, надо было взвизгнуть и прикрыться руками, то есть кофтой, которую не успела положить на стул, но я с размаху запустила кофтой в застывшую с непонятным выражением физиономию Чертанова. Как ни странно, попала.

— Извини, — буркнул блондин и быстро вышел вон, закрыв за собой дверь. Заодно утащил с собой мою кофту.

Шумно подышав несколько секунд, я надела жилет, подошла к двери и выглянула в коридор. Как и думала, Дариус никуда не ушёл, стоял под дверью, комкая мою кофту в руках. Подмышкой у парня торчали две тонких книжки.

— Это уже второй раз, — сухо напомнила я ему, протягивая руку за кофтой.

— Прости. Я привык быть один в доме, — парень отдал мне кофту. — Больше такой оплошности не совершу.

Удивительно, но я ему поверила, как первому, так и второму. Меня, скорее, больше удивляет то, что у него есть друзья типа Маркеса. С другой стороны, что вообще я знаю о Чертанове-Чертэнезэ? Тот же Мастер показался мне разумным человеком и, если я правильно уловила его интонации, к Чертанову он относился по-доброму, почти как Нара к своему хозяину. А это что-то да значит.

— Что ты хотел? Уже поздно, — приглашать в комнату не стала.

— Завтра мы отправляем в Запретные Земли. Я не успел рассказать тебе об этом месте, поэтому вот… — и парень протянул мне две тонкие книги. — Здесь краткая выдержка по Землям и генеалогия рода Раулин. В полдень нам надо быть в Канцелярии. Лиз разбудит тебя в восемь.

— Хорошо. Это всё?

— Да. Спокойно ночи, Лера. И ещё раз прошу меня простить, — Дариус прижал ладонь к груди и низко поклонился, после чего развернулся и пошёл к себе. Через секунду передумал и свернул к лестнице, по которой поднимался Маркес. Парни тихо перекинулись парой слов (я не расслышала) и вместе спустились вниз.

— Чем дальше, тем страньше! — пробормотала я известную цитату и вернулась в комнату, на этот раз закрывшись на маленький замочек, типа нашей цепочки. Почему не сделала это раньше — сама не знаю.

Сходила в душ, помылась сама и заодно искупала Одина. Точнее это я искупалась заодно: Однокрылу так понравилось принимать ванну, что он был готов плескаться весь вечер и всю ночь. Кое-как выгнала его и занялась собой. Долго думала, как подступиться к волосам и не обрезать ли их чуть короче, потом плюнула и просто помыла голову. Не знаю в шампуне ли дело, в местной воде или в шаманизме Чертанова, но даже столь длинные волосы расчёсывались без проблем и колтунов. В этом деле мне помог тяжелый костяной гребень, выполняющий роль фена. Затем потеснила джерджа на кровати и попыталась уснуть. День был насыщенным, завтрашний будет ничем не лучше. А книжки почитаю с утра.

Увы, мысли в голове роились диким ульем, не давая покоя.

Столько впечатлений за столь короткий промежуток времени у меня ещё не было. Даже страшно предположить, что ожидает меня завтра или послезавтра. И самый важный вопрос, который меня волновал больше всего — почему я?

Нет, судя по книжкам, которые я взахлёб читала дома, всё, что со мной сейчас происходит — это нормально. Редкой, дорогостоящей и опасной зверушкой — обзавелась, контакты с местными (за местных примем Мастера и Нару с Лиз) наладила, достопримечательности осмотрела, внешность изменила, мир спасла…

Оу… до этого пункта я ещё не добралась и очень сильно надеюсь, что и не доберусь. Слишком уж жить хочется. Причём жить в своём родном и милом сердцу мире, в окружении родителей и скучных серых будней.

Так и не сумев сладить с мыслями, включила свет и взяла первую книгу.

Заснула я только под утро, когда ночная тьма сменилась предрассветной серостью.

Разбудила меня не Лиз, а Один, прошедшийся по мне, как по паркету. Зверь он, может, маленький и лёгкий, но лапки довольно острые и есть коготки. Один неуклюже, словно лягушка, спрыгнул с кровати, и направился к двери, в которую кто-то тихонько стучался. Так я и поняла, что меня пришли будить.

Завтракала на кухне, в одиночестве — парни то ли ещё не встали, то ли уже куда-то умотали, — заодно перебирала в голове то, что ночью вычитала из книги о Запретных Землях.

Получалось следующее: раньше на месте Запретных Земель находилась летняя резиденция императора Домбара Разрушителя, тут же строилась первая Академия магии. В книжке приводился примерный план объекта и признаться, я была поражена размахом замыслов императора. Обширные полигоны, десятки этажей лабораторий, бестиарии, библиотека, корпуса общежитий, оранжереи и целый город, который должен был обсуживать Академию.

Домбар был магом универсалом, то есть способным без проблем управлять любой магией, но отчего-то предпочитал Артифакторику. В то время его звали Созидателем или Объединителем, прозвище «Разрушитель» император получил после того, как резиденция, недостроенная Академия, а также приличный кусок земли улетели в тартарары. Что именно пошло не так, что делал Домбар в своих лабораториях до сих пор Загадка Загадок. Теорий в книжке описано множество, мне было банально лень читать все, но, в любом случае, итогом взрыва стала зона отчуждения, в которой полно всяких мутировавших растений и животных, а также куча древних артефактов, книг, аномалий и прочих интересных плюх.

«Иди своей дорогой, сталкер» — пока читала, в голове всё время крутилась эта знаменитая фраза. Думаю, она не далека от истины.

Чертанов и Маркес появились ближе к назначенному времени выезда. Парни вылезли из подвала, переодетые в кожу и высокие ботинки, как два заядлых байкера и неся за спинами по рюкзаку, сшитому из маскировочной ткани. Из книги я знала, что Запретные Земли сейчас походили на жуткую смесь тайги и джунглей, поэтому глупых вопросов задавать не стала.

Мне тоже достался рюкзак, размерами чуть меньше, чем у парней, однако не менее увесистый. Вторым «подарком» стал костюм из кожи цыцуков и шипастые высокие ботинки.

Впервые за время пребывания в мире Чертанова, я была довольна как слон. Вот это мой стиль!

Всего костюм состоял из пяти деталей: чёрные штаны, севшие, словно шились специально на меня, свободная куртка с глубоким капюшоном и заклёпками, майка на бретелях, кофта с длинными руками и тонкие перчатки, типа латексных, но очень прочные и удобные. К ботинкам прилагались тонкие высокие носки, а бонусом стало местное бельишко: полоска чёрной ткани на бретелях и а-ля стринги. Последние, со смущенным видом, принесла Лиз, когда я уже начала переодеваться.

Оделась я быстро, а Лиз помогла с причёской, заплетя волосы в две косы и соорудив что-то вроде короны на голове. Для проверки я несколько раз тряхнула причёской, убедилась, что неожиданно эта конструкция не развалиться и спустилась вниз. Джердж бежал впереди. На кухне зверьку очень понравилось. Ещё бы ему не понравилось, когда постоянно дают вкусные куски! Особенно в этом плане старалась Лиз, за что огребала от Нары.

Парни доедали завтрак, а может быть ранний обед, но при моём появлении оба отчего-то перестали жевать.

— Я готова, — сказала я, и поинтересовалась: — Что-то не так?

Первым, что удивительно, ответил Маркес. Быстро проглотил то, что жевал, и сделал мне неожиданный комплимент:

— Вам очень идёт, леди.

— Спасибо, — я, признаться, несколько удивилась. Не думала, что после вчерашнего недопонимания, он так быстро отойдёт. Парни — они, как дети: если обида — то только смертельная.

Дариус молча смотрел на меня. И мне под этим взглядом было весьма неуютно.

Атмосферу разбавил Один, невежливо запрыгнув на стол и сразу сунул нос в миску с хлебом. Я такое безобразие поощряла — малышу нужно хорошо питаться. К тому же, если показать, что мы настолько разбалованные и невоспитанные, можем прокатить за дурачков.

Есть я не хотела, но решила посидеть за компанию.

— Когда выходим? — спросила, садясь за стол. Дариус, наконец, отмер, прожевал, и ответил.

— За нами пришлют экипаж. Думаю, минут двадцать ещё есть.

Дариус ошибся. Экипаж прибыл чуть ли не сразу после его заявления. По дому разнеслась приятная птичья трель, оповещая владельца, что у ворот кто-то есть.

— Собираемся, — отодвинув тарелку с недоеденной едой, приказал Чертанов и первым встал из-за стола. Один немедленно залез в миску блондина, и за пару секунд вылезал посуду до блеска. Нара смотрела на это действие неодобрительно, но ничего не говорила, что меня более чем устраивало.

На свою территорию экипаж Дариус не пустил, нам пришлось выходить за ворота.

— Ты документы взяла? — спросил парень, когда мы шли через двор. Маркес шёл впереди, Один бежал у моей левой ноги. Кажется, за ночь, малыш немного подрос.

— Да. Не дура. Я всё помню, — несколько резко ответила я.

— Очень на это надеюсь.

Не знаю насколько важная персона сын ссыльного князя, но за нами прислали самый настоящий конвой из солдат, которых Чертанов не стесняясь, называл шпротами. Вряд ли они понимали, что такое шпроты, но вид имели самый что ни есть шпротный. Словно их только что достали из банки и поставили в ряд. Пять парней с одинаковыми постными лицами и грустными по-собачьи несчастными глазами. Даже лошади у них выгладили уныниями клячами. На козлах длинного чёрного экипажа похожего, то ли на тюремный тарантас, то ли на катафалк, сидел сутулый возчик с крючковатым носом, закутанный в мешковатый камзол.

— Нас арестовывать приехали? — увидев, что нас ждёт за воротами, шепотом спросила я Чертанова.

— Обычная служебная карета Особой Канцелярии, — спокойно ответил Дариус. — А вот приставы явно лишние. Вероятно, их прислали из-за твоего джерджа. Видишь какие напряженные? Удивлён, что Мэк лично не приехал.

— Калиб? — нахмурился Маркес. — Он тоже едет?

— Склонен думать, что да.

— Господин Чертэнезэ, прошу поторопиться, — скрипучим голосом старого башмака попросил возчик, поёрзав на своём подбитом кожей диванчике. — У нас не так много времени.

Дариус кивнул нам на экипаж:

— Грузитесь. Я сейчас вернусь, — сам же пошёл к возчику и завёл с ним разговор.

Дверь у кареты была одна, сзади, как у катафалка. Маркес, как джентльмен придержал дверцу для меня.

— Один! — Позвала я, и джердж, поняв, что я от него хочу, первым заскочил внутрь, и уселся на лавку, тянущуюся вдоль всех бортов. Деревянная, неудобная, обтёртая тысячей задниц. Навскидку в карету можно было запихнуть человек десять-двенадцать.

Я села рядом с джерджем, бросив рюкзак на пол, Маркес устроился, напротив.

— Прости, что назвал твоего питомца тварью, — предложил мировую ученик Боя.

— Наверное, это мне стоит извиниться, — покачала я головой. — Не испорть он…

— А-а, пустое, — махнул рукой Маркес. — Из меня действительно так себе Артефактор. Дариус прав. Зато в травоведение и боевой алхимии я его уделаю.

— Уверен? — хмыкнул забравшийся в экипаж Чертанов. Дверь захлопнулась, карета дёрнулась и поехала. Дариус чудом сумел сохранить равновесие, кинул свой рюкзак в общую кучу, и упёрся рукой в потолок.

— Я тренировался. Вот цапнет тебя анакар за задницу, попросишь у меня противоядие.

— Не при леди же. — Дариус с осуждением посмотрел на друга.

— Мои извинения, леди Волери! — Маркес чуть привстал, и изобразил поклон. Карета в этот момент поворачивала, и парень плюхнулся обратно на лавку.

— Можно просто Лера, — разрешила я. — Так меня называют сёстры и матушка.

— Как вам будет угодно, Лера, — ослепительно улыбнулся брюнет.

Это он, что, пытается мне понравиться? Или это Дар с ним ночью провёл беседу и запугал до мокрых подштанников?

Я с подозрением покосилась на блондина. Дариус с постной миной сел рядом со мной и коротко пояснил, что планы изменились, время отправки сдвинулось и мы сразу двинемся к станции — займёт эта поездка по времени минут тридцать.

— С чем связано? — спросил Маркес.

— Погодники учуяли энергетический штор на пути следования. Решили проскочить.

— Летать в шторм, — покачал головой брюнет. — Паруса пожжём.

Я слушала и не понимала. Дариус много чего рассказал про его мир, но кое-что в моём образовании всё-таки упустил.

Ткнула его локте в бок.

— Вы вообще о чём?

— Нара говорила, ты прилетела на небожителе. — Уверенность в голосе Дариуса позволила мне согласиться с его утверждением.

— Ну да. И что?

— Давай поясню, — предложил Маркес, и его лицо приобрело одухотворённое выражение мечтателя. — Есть два вида небесного транспорта: небожитель — гражданский вариант, большой медленный и неуклюжий и ковролёт — быстрый, но малотоннажный, использующийся спецслужбами. Да ты видела, у нас ни один парад без пролёта ковролётов не обходится.

Я отрицательно покачал головой.

— Из какой глуши твоя кузина, Дар?

— Из графства Вулл, — блеснула я «своей» родословной.

— А-а-а, — рассмеялся Маркес. — Тогда понятно. Но, хоть про гонки на ковролётах ты слышала?

— Маркес уймись, — попросил Чертанов и дальше пояснил сам: — На небожителе мощные паруса с двойной системой защиты от перегорания, плюс штатный маг-воздушник на борту — поэтому корабль спокойно летает даже в мощные энергетические шторма. С некоторым дискомфортом для пассажиров, но летает. Если мы попадём в шторм на ковролёте, вероятность лишиться паруса процентов восемьдесят.

— Это если шторм не более третей категории, — всё-таки влез с комментарием Маркес. — Если попадём под более мощное воздействие — парус точно сгорит.

— Будь шторм выше третьей категории, мы бы сейчас не спешили на станцию. — Вернул себе словно Дариус. — Кстати, ты в курсе, что пару месяцев назад Академия начала испытывать новые паруса для ковролётов?

— Да? Как-то упустил. И как?

— Отдали на доработку. Вторую категорию парус выдерживает, но при заходе на посадку, полностью вырубается.

— Такая разность потенциалов! Ещё бы ему не вырубаться.

— Не скажи. У земли…

— Мальчики, а я вам не мешаю?

— Прости, Лер. Любимая тема всех мальчишек, — пожал плечами Чертанов. — Когда вернёмся, обязательно свожу тебя на гонки ковролётов.

Насчёт небожителей и ковролётов я поняла отчасти и лишь то, что в этом мире тоже существует воздушный транспорт и удивляться его виду не следует. Тем более, я «прилетела на нём в столицу».

Остальное время говорили о предстоящей вылазке в «зону отчуждения». Говорили парни, я сидела тихо и внимательно мотала на ус, почёсывая Одина по мордочке. Потом вспомнила, что Дариус собирался взглянуть на крылья, вернее крыло джерджа, напомнила.

— Похоже, он таким родился, — осмотрев сидящего у меня на коленях зверька, дал заключение Чертанов. — Видишь, шкура гладкая, без рубцов.

— А в чём причина?

— Либо, кто-то пытался с помощью магии ускорить развитие плода, что привело к нарушению вызревания яйца, либо он из мест, куда мы как раз направляемся. Запретные Земли плодят химер, которых сложно вообразить даже самому извращённому разуму.

— А нас там не покорёжит? — что-то мне расхотелось прогуляться по «зоне».

— Если тебя укусит анакар, у меня есть противоядие, — весело подмигнул Маркес. Я подвисла, не зная, как на такое реагировать. Что вообще за анакар? Маркес им уже второй раз пугает.

— Не слушай этого брехуна, — усмехнулся блондин. — Запретные Земли не так опасны, как их описывают. В любом случае в экспедиции будет участвовать Целитель уровня не ниже магистра. И даже если тебя укусит анакар, а противоядие к этому времени кончится…

— Дариус!

— Извини, не смог удержаться. У тебя было такое забавное лицо, — обычно сухой на эмоции Чертанов едва сдерживал улыбку. Маркес так вовсе заржал в голос.

— Ну-ну, — насупилась я и, погладив Одина по голове, тихонько спросила ни к кому конкретно не обращаясь: — Интересно, а противоядие от укусов джержей существует?

Парни намёк поняли. Единственное, Дариус более чем серьезным тоном попросил держаться подальше от мест, где земля/трава/растения будут покрыты белым, похожим на изморозь, налётом. Повезет, если успеют отрезать омертвевшую конечность, а не успеют, тогда никой Целитель не поможет.

Когда экипаж остановился, и мы выбрались, Дариус благородно взял мой рюкзак, а Маркес подал руку и помог спустится.

— Добро пожаловать на задний двор станции воздушного сообщения города Эмеральт.

Чтобы невежественно не раскрыть варежку, пришлось приложить немало усилий.

Экипаж вывез нас за пределы столицы. Серебряных шпилей Академии магии отсюда видно не было, значит, мы были с другой стороны города и прямо над нашими головами на посадку заходил огромный дирижабль. Вернее, небожитель. У него не было отдельной гондолы и оболочки для газа, это был единый массивный сигарообразный аппарат в футуристическом стиле с парой коротких крыльев ближе к корме, двумя хвостовыми стабилизаторами и тремя дюжинами полупрозрачных разноразмерных парусов, по которым пробегали голубоватые искорки.

Мачт у небожителя не было, на чём держались паруса — загадка. Думаю, такие паруса должны называться энергетическими. Нижняя палуба носовой части состояла из стеклянных панелей, наверное, какая-нибудь VIP-зона, остальной корпус выкрашен синей и белой краской. Материал даже не берусь предполагать, а спрашивать особого смысла не было.

Ещё три небожителя стояли пришвартованными к вытянутым площадкам, которыми оканчивались толстые десятиметровые колоны посадочных причалов. Таких причалов было тринадцать. Высоко в небе виднелась ещё одна громадина небожителя, медленно удаляющегося от столицы.

Я довольно часто летала на самолётах, и могу уверенно сказать — эти небожители легко дадут фору нашим летунам по размерам, а вот сам аэропорт, точнее станция примерно такая же. Повсюду сновали рабочие в разноцветных жилетках и повозки: малые, большие и здоровенные — последние без сомнений использовались для людей и багажа. Справа, в отдалении, расположилось двухэтажное вытянутое полумесяцем здание с арочным фасадом, видимо, терминал.

На всё на это я смотрела с небольшой, огороженной рабицей смотровой площадки, куда нас привез экипаж. Справа тянулись выкрашенные серой краской высокие ангары, слева стояло несколько двухэтажных административных зданий, перед которыми собралось два десятка приставов Канцелярии, три «катафалка» и несколько магов. Последних я признала по разноцветным мантиям, Дариус рассказывал, что они предпочитают такой стиль в одежде, к тому же видела всё собственными глазами в Академии.

Наше появление не произвело никакого эффекта, только один из магов склонил голову, поприветствовав Чертанова, Дариус ответил тем же.

— Погуляйте пока, — сказал нам блондин и отдельно Маркесу: — Глаз с неё не спускай.

— И не собирался, — ответил Маркес, и предложил мне руку.

Согласно проклятому этикету, я могла принять или не принять «ухаживания» парня. Подумав, решила сыграть наивную дурочку, заодно выведать у него немного информации. Как я поняла за последние полчаса, Маркес весьма словоохотливый парень, вот только пока они говорили с Чертановым, он постоянно перепрыгивал с темы на тему, и всё же Дариус как-то умудрялся понимать друга, и не терялся.

Дариус ушёл к магам, мы с Марком под ручку двинулись ближе к рабице.

— А почему они не летают над городом? — спросила я, наблюдая за швартовкой севшего небожителя к причальной площадке.

Пока вчера гуляли с Дариусом по городу, я не заметила ни одного летуна, иначе обязательно бы поинтересовалась. Хотя Чертанов тоже хорош — забыл мне рассказать про такую штуковину!

— Закон запрещает любому воздушному транспорту летать над городами с населением более ста тысяч человек, — пояснил Маркес. — Его ввели лет сто пятьдесят назад, когда один из небожителей при посадке попал в энергетическое завихрение и разбился в черте города Харила. Тогда погибло много народа. После этого взлёт и посадка проводится только параллельно стенам.

— Ясно. Скажи, а ты давно знаком с моим кузеном?

— Давненько, — задумался брюнет. — Можно сказать, с пеленок. Мой отец служил его отцу, пока князя не лишили титула. Потом Дар на какое-то время пропал, и вновь мы встретились уже в школе, проучились несколько лет, и он перевелся в Академию.

— Что-то мне подсказывает, что перевёлся он не по своему желанию.

— Это да! — Хохотнул Маркес. — Хотя Мастер до сих пор радуется, когда Дариус его навещает. Старый хрыч! — Последнее было сказано без злобы и с улыбкой.

— Мастер такой старый?

— Ему лет двести, не меньше, — мотнул головой парень. — И помирать он явно не собирается.

— Ух ты! — Выдохнула я. — А сколько тебе лет?

— Двадцать восемь.

— Ты выглядишь моложе, — сделал я неуклюжий комплимент. — Я думала ты ровесник кузена, раз вы учились вместе.

— О! Приму это за комплимент. Хотя у нас с ним не такая большая разница, — Маркес заулыбался ещё шире, и чуть придвинулся ко мне, так, что наши плечи теперь соприкасались. До этого мы хоть и шли под ручку, однако парень держал небольшую дистанцию. Один крутился под ногами, играя с ящеркой, которую откуда-то притащил. Несчастная уже отбросила хвост, но не теряла надежды сбежать. А я задумалась, сколько же на самом деле годков Чертанову? Я бы не дала ему больше двадцати, но, если они с Марком почти ровесники…

Впрочем, как я мне собственно разница?

— Ты уже бывал в Запретных Землях? — сменила я тему, высвободив руку и отойдя на шаг от парня. Нагнулась и подхватила джерджа на руки. Ящерка тут же драпанула со всех ног в сторону станции. Один было дернулся следом, но я шикнула на питомца и тот послушно замер.

— Да. Два раза. Сначала с Даром ходил в экспедицию от Академии. Второй раз Мастер устраивал нам экзамен «на выживание», — мой манёвр не укрылся от Маркеса, и он тактично больше ко мне не приближался.

— Суровый у вас Мастер, — посочувствовала я.

Уже одно название «Запретные Земли» предостерегало — не суйся сюда. Но, у мужчин, в каком бы мире они не жили, развит инстинкт "шила в заднице", дух авантюризма и прочие… достоинства. В том числе и умение виртуозно попадать в неприятности.

Вернулся Дариус. Я хотела опустить джерджа на землю, но, оказалось, зверек заснул, пришлось держать дальше.

— Это нормально, — напомнил Чертанов. — В ближайшие дни он будет много есть и спать.

— Помню, — вздохнула я, удобнее перехватывая питомца. Лучше бы он на плечах спал, так удобнее.

— Вылетаем, как только прибудут ещё двое членов экспедиции, — обрисовал ситуацию блондин.

— Калиб летит? — спросил Маркес.

— Да. Хотя первоначально не должен был.

— Наверное, это опять же из-за джерджа, — предположила я, смутно представляя, кто такой этот Калиб. Дариус пару раз упоминал его имя, но исключительно в нелицеприятном контексте.

— Сомневаюсь, — отстранённо пробормотал Чертанов. — Марк, отойдём на минуту? Лера, извини.

Я просто кивнула, придержала сползающего джерджа, висящего, как макаронина, и повернулась лицом к станции. Один из небожителей как раз выбросил паруса, видимо, готовился к взлёту.

Парни отошли к магам, присоединившись к какому-то обсуждению.

Зачем транспорт в мире магии, спросите вы? Почему не пользоваться порталами?

Как ранее объяснил Дариус: портальной магии у них нет, вернее есть, но та до сих пор находится в зачаточном состоянии. Всё из-за энергетических штормов. Даже самый слабый шторм способен вывести пространство из равновесия. И если в месте открытия, на пути следования или в точке назначения будут энергетические завихрения, портал в лучше случае просто не откроется. Либо произвольно сменит точку выхода. Или так извратит неудачливого путешественника, что его не то, что мамка родная не узнает, вообще сложно будет отнести к роду человеческому. Кстати, зря я на Дариуса наговорила. Когда он рассказывал про свой мир, упоминал о воздушном транспорте, просто я не стала уточнять детали. К тому же я тогда была сильно увлечена идеей вернуться домой, а потом он перешёл к живущим в мире расам, и я вовсе обо всём забыла.

— Леди, прошу меня простить, — рядом со мной нарисовался высокий статный тип, судя по форме — пристав. Но, если посмотреть в самодовольную холеную рожу — как минимум прынц. Или гусар. По крайней мере, тонкие закрученные вверх усы были точь-в-точь как у гусар. Длинные тёмные волосы собраны в пучок, под левым глазом белесый шрам, карие глаза смотрят пронзительно, словно насквозь тебя просвечивают. — Это ведь джердж у вас на руках?

— Да. Что-то нет так? — спросила я, в очередной раз наивно похлопав ресничками. Внутри от взгляда пристава у меня по спине пробежали мурашки, внешне же была сама невинность, а в голове крутилась фраза: «гусар даму не обидит». Или там было «денег не берут»?

Один поднял мордочку, «выстрелил» языком в «гусара» и фыркнул, вновь притворившись спящим. Значит, опасности нет?

Дариус так не считал. Парень превратился в ледяного принца и спешил ко мне на всех парах. Следом широко шагал Маркес с кривой усмешкой на лице.

— Капитан Калиб Мэк, — представился «гусар». — Могу я увидеть разрешение на джерджа? Леди…

— Волери Раулин, — назвалась я, мысленно кляня Дариуса за его медлительность, хотя парень чуть ли не бежал к нам. Вот значит какой этот Калиб. Мне не нравится. Опасный тип.

— Раулин? — Капитан наморщил лоб, словно пытаясь что-то вспомнить. — А вы, леди, часом не родственница… — тут капитан, наконец, заметил парней, и хмыкнул. — Впрочем, какой глупый вопрос я задал. Дариус.

— Калиб, — холодно отозвался Чертанов. Марк, на которого капитан вовсе не обратил внимания, хмуро сложил руки на груди. — Что тебе нужно?

— Как грубо, — сказал пристав, и в противовес словам улыбнулся. — Я так понимаю, это твоя кузина наделала вчера шума?

— Это не твоё дело, капитан.

— Но я в вправе проверить документы на опасное животное. Ты не хуже меня знаешь закон, — пристав говорил спокойно и размерено, но я задом чувствовала — он издевается. И, кажется, жутко ненавидит Дариуса, и тот отвечает ему взаимностью. Интересно, какая кошка между ними пробежала? — Так у леди Раулин есть документы на животное?

— Эм… — замялась я и посмотрела на Чертанова. Мне об этом ничего неизвестно.

— Разумеется, у леди есть документы, — огрызнулся блондин, доставая из внутреннего кармана курки круглый медальон с пятирублевую монету, вдетый в длинную серебристую цепочку тонкого плетения и передал мне. — Забыл утром отдать.

Я перехватила Одина одной рукой и взяла медальон.

— Позволите, леди? — не успела я это сделать, как капитан требовательно протянул руку.

— Извольте.

Несколько секунд пристав изучал «документы», сжав медальон в руке и прикрыв глаза, потом с лёгким поклоном, вернул обратно. Я тут же повесила медальон на шею, и снова перехватила джерджа двумя руками. Тяжелый, зараза. И ведь притворяется.

— Всё в порядке. Приношу свои извинения за беспокойство, леди Раулин.

— Ничего страшного, — защебетала я. — Вы всего лишь выполняете свою работу. Мой дед работал в Канцелярии нашего графства. Пока не умер. Пусть он был всего лишь писарем, но часто рассказывал, как нелегко приходится приставам…

— Спасибо за лестную оценку, леди, — перебил Калиб, и покосился на Дариуса: — Многие, к сожалению, этого не понимают.

— Тебе не пора гонять подчиненных? — поинтересовался Маркес, не скрывая неприязни и не соблюдая этикета в присутствии леди. — А то разбегутся, как вши.

— Вы ведь летите с нами, леди? — проигнорировал его выпад капитан. Казалось, для Мэка нашего мага Земли не существует.

— Да.

— Советую вам передумать, пока не поздно, леди. Запретные Земли опасное место даже для подготовленных специалистов.

— Спасибо за совет, капитан, — мило улыбнулась я, и чуть приподняла Одина, покачав его из стороны в сторону. — У меня есть надёжный защитник.

— Что ж… — капитан склонил голову, принимая моё решение, хотя видно было, что он не в восторге. — Не буду вас больше отвлекать, леди. Прошу меня извинить. Чертэнезэ.

Развернувшись на каблуках, Мэк направился к административному зданию.

— Ну и тварь же! — сплюнул Маркес.

— Чем он вам так насолил?

— Это долгая история, — не захотел отвечать Дариус, провожая капитана мрачным, словно топор палача, взглядом.

— Со мной проще, — Маркес поправил рюкзак. — Он благородный, а я из семьи простого война, при этом добился куда больше этого напыщенного индюка. Он тоже маг Земли, но настолько слабый, что его даже в Академию не приняли, не помогли и папашины связи.

— Дамы и господа, прошу внимания! — Громким, поставленным голосом позвал всех высокий маг в тёмно-красной мантии. — Вылет через десять минут. Всех участников экспедиции прошу собраться вокруг меня.

— Идёмте, — Дариус первым двинулся к магу. — Лера, постарайся всё время быть рядом со мной или Марком.

— И держаться как можно дальше от Мэка, — добавил брюнет.

— Вы сами оставили меня одну, — кинула я камень в их огород. Парни угрюмо промолчали.

— Так, подходите ближе! — маг начал брифинг. — Калиб убери своих людей. Те, кто с нами не едят, здесь не нужны. Пусть заодно заберут экипажи. Летим двумя ковролётами. Маги, прошу встать справа от меня, ваш ковролёт в третьем ангаре. Если у кого-то есть вещи, складывайте передо мной, и можете следовать на посадку. Все вещи полетят на втором ковролёте вместе с приставами. Калиб ваш транспорт за администрацией. Пусть твои парни захватят вещи.

Небольшие рюкзаки или сумки были почти у всех. Сдав вещи, мы дружной колонной направились к третьему ангару. На меня с джерджем все смотрели круглыми глазами, но заговорить никто не попытался, так, шептались между собой.

Третий ангар располагался в ста метрах от администрации, вокруг бегали растревоженные рабочие в синих жилетах, из здания доносились громкие переговоры, сдабриваемый приличной дозой мата.

Наша тройка зашла в ангар последней, что на самом деле хорошо, потому что я узрела ковролёт.

Это была пластина-эллипс сантиметров тридцати толщиной с загнутыми внутрь бортами серо-голубого цвета и метров восьми-десяти в длину. От кормы под углом отходили два коротких тонких крыла переходящих в узкий хвост. Не знаю, почему эту штуку назвали ковролётом, наверное, местные инженеры просто никогда не видели надувных лодок с мотором, кажется, такие называются глиссерами. В моём понимании это лодкалёт.

На моём лице расплылась широкая улыбка, и я едва сдержала смешок.

— Что тебя так насмешило? — наклонившись, тихо спросил Дариус. Маркес ушёл вперед, и мы могли «посекретничать».

— Это глиссер, лодка, — так же тихо ответила я. — Почему ковролёт?

— Потому что раньше, до находки кайланиума — это металла такой, очень прочный и при этом очень лёгкий, с малой проводимостью магических потоков, — люди действительно летали на коврах. На парадах их до сих пор используют. Тот ещё раритет, но семьи хранят сие реликты, как память.

— Интересно было бы посмотреть.

— Может быть, когда-нибудь, — расплывчато пообещал Дариус.

— Я запомню, — дала я встречное обещание и спросила: — Дар, насколько ты доверяешь Маркесу?

— Достаточно, а что?

— Мы можем при нём говорить открыто? А то я сейчас едва сдержалась, чтобы не открыть рот при виде небожителя. И сколько ещё таких вопросов возникнет по ходу?

— Дариус, время-время! Грузимся, — сзади подкрался тот самый маг в тёмно-красной мантии, темноглазый и темноволосый с лёгкой проседью на висках и с совершенно незапоминающимся лицом, и поторопил нас. — После будете ворковать.

— Это моя кузина, магистр, — в голосе Чертанова послышалась укоризна. — Леди Волери Раулин.

— Рад знакомству, леди, — кивнул мне магистр, и заговорил очень быстро: — Какой у вас интересный зверь. Но давайте обсудим это на борту. Надо проскочить бурю. Лионис в этом вопросе никогда не ошибается.

Маг не стоял на месте, и мы шли следом, слушая его скороговорку.

— К чему такая спешка? — спросил Дариус, когда магистр на мгновение замолк, чтобы перевести дух.

— График, молодой человек! Через месяц я должен быть у гномов, они будут открывать вход в Огненные штольни, сам понимаешь, такое событие я пропустить не могу. А тут такая отличная оказия с Канцелярией.

— Сам бы не отказался присутствовать.

— Увы-увы, — покачал головой магистр, и громко спросил: — Господа маги, почему вы ещё не на борту? И где пилот? Пилот?! А! Вот вы где, мой друг! Мы готовы к взлёту? Очень хорошо! Мы должны вылететь через три минуты! Срочно все на борт!

Через три минут мы не взлетели. Маги не отличались дисциплиной и, похоже, на ковролётах летали не часто. Впрочем, можно их понять. Внутри была ровная площадка, без сидушек, лавочек, даже поручней и ремней не было.

— А сколько нам лететь? — взойдя на борт, спросила я.

— Часов пять, — ответил Маркес и, видя моё замешательство, с улыбкой добавил: — Не волнуйся. Сейчас все поднимутся, пилот включит силовые установки и появятся кресла. Поэтому не пугайся. Не скажу, что они удобные — комфортом небожителя здесь не пахнет, но лучше, чем стоять всю дорогу. Давай в конец, там защита лучше.

Последним на борт поднялся пилот — невысокий тощий мужик в чёрной форме и с чем-то вроде щитка газосварщика на голове. Он быстро пересчитал нас по головам, обвёл всех взглядом, и строго спросил:

— Господа и дамы, надеюсь все деактивировали активные артефакты?

Все промолчали. А я тихонько уточнила у Дариуса относится ли тенант и медальон, который он мне дал, к активным.

— Нет, эти пассивные, бытовые. К активным относятся боевые и защитные артефакты, или те же иллюзии. Понимаешь почему, — и Дариус кивнул на мои волосы.

— Поняла.

— Если кто не выключил, сами виноваты! — громко произнёс магистр. — Пилот взлетайте. Мы уже отбились от графика!

— Нагоним, — уверено пообещал пилот, опустил щиток и навис над скудной панелью управления. Что он там делал с моего места видно не было, но спустя две дюжины секунд ковролёт тихо загудел, словно стоишь под высоковольтной линией. Неожиданно что-то мягко «пнуло» меня под зад, и я на автомате села. Джердж оказался лежащим у меня на коленях. Зверёк поднял голову, осмотрелся, пару раз «попробовал» воздух, свернулся калачиком, накрылся крылом и тихонько заурчал. Хорошо ему!

Осмотрелась. Я, как и все в ковролёте висели в воздухе, хотя отчётливо ощущала материальность кресла под задом. Тут даже поручни были.

На плечи опустилась тяжесть, я поёрзала и поняла, что это что-то вроде ремней безопасности. Дариус и Маркес были спокойны, значит, всё идёт, как надо. Было странно, но интересно.

После того, как нас «усадили» над головами поднялся «водянистый» щит, по которому бегали синие искорки. Обзор через него был ужасен, я посмотрела пару секунд, и не стала дальше ломать глаза.

— Взлетаем, — объявил пилот, и ковролёт едва ощутимо завибрировал. Спустя пару минут вибрация исчезла.

— Как ты? — спросил Дариус. — Не мутит?

— Нет. Мы уже летим?

— Да. Думаю, поднялись тысяч до трёх. Ковролёт быстрый. Когда выйдет на полётную высоту, щит, — Чертанов ткнул пальцем в «водянистый» потолок, — станет прозрачным, сможешь насладиться видами.

Я поёрзала в невидимом кресле. Почему-то такая перспектива меня не обрадовала.

— Если хочешь, могу усыпить, как тогда? — Предложил парень.

И пропустить такое зрелище? Нет, перспектива не радовала, но в тоже время манила. Где и когда я ещё так полетаю?

Ответить я не успела, щит над нами пошёл крупной рябью и спустя пару секунд стал прозрачным.

Вау!!! Вот теперь я бесстыдно открыла рот.

В первый момент это было… Было… Вах! Слов нет, только чистые эмоции.

Вокруг бескрайнее небо насыщенного фиалкового оттенка, мимо быстро проносятся облака, не белые, какие-то розовато-голубые. Прямо в глаза светит солнце, а ты посреди этого океана на тоненьком диске ковролёта, борта которого ты можешь переступить, даже не напрягаясь, в невидимом кресле, словно паришь в воздухе.

Потрясающие ощущения.

Я минут десять просто сидела и смотрела. Мне никто не мешал. Потом чутка отпустило. Выдохнула, проморгалась, осмотрелась. Поняла, что Один тоже проснулся и смотрит на небо, как на величайшее чудо в мире. Но тут понятно, джердж — маленький крылатый дракончик, небо должно быть для него, как второй дом. Если бы у него было два крыла…

Я погладила Однокрыла по голове, между двух острых шипов, малыш посмотрел мне в глаза, вздохнул совсем по-человечески, будто понимал, что небо для него теперь недоступно и снова свернулся в клубочек у меня на коленях.

Стало грустно. И бескрайнее небо уже не было столь впечатляющим, и больше не захватывало воображение.

— Всё хорошо? — уточнил Дариус. Мы сидели в конце «салона», я посередине, справа Чёрт, слева Маркес. Маг земли сидел с закрытыми глазами, на коленях у Дариуса лежала небольшая книга, карманный томик в чёрном переплете.

— Нет, — честно призналась я, и рассказала, что же меня так опечалило. В конце спросила, можно ли что-то сделать? Вернуть джерджу возможность снова летать.

— Пока он растёт — нет, — ответил Чертанов. — А дальше можно пообщаться с химерологами, возможно они что-то придумают. Знаю я пару чокнутых ребят.

— Спасибо, — без особого воодушевления поблагодарила я, и снова уставилась в небо. Впереди, на расстоянии метров ста и чуть выше летел второй ковролёт с приставами. Купол был непрозрачен, что творится внутри невидно, думаю, у нас снаружи так же. Если эти машинки полувоенного назначения, то это разумно, чтобы враги не видели кто или что внутри.

Долго смотреть на небо не получилось, надоело. Кроме самого неба и облаков нет ничего. Я немного поёрзала на «кресле», устраиваясь удобнее, и стала рассматривать участников экспедиции. Всего их было десять: три женщины и семь мужчин. Вместе с нами и пилотом на борту четырнадцать человек.

Рядом с пилотом восседал магистр, по ходу он тут самый главный. В кресле сразу за ним напряженный мальчишка, тощий и высокий, по лицу сразу становится понятно — он родственник магистру. Остальные мужчины, все, кроме одного, рослые, широкоплечие с выразительными мужественными лицами, этакие богатыри, одеты в мантии, но видно, что под ними ещё какая-то одежда.

Женщины отличались какой-то особенной красотой и грацией, по-моему, одень их в мусорные мешки и всё равно останутся королевами. Одна блондинка с красными вьющимися прядями и с таким высокомерным взглядом, что хочется самостоятельно спрыгнуть с ковролёта, другая — синеволосая с отливом в зелень, причём волос у этой девушки столько, что хватило бы на троих, а вот саму обладательницу этого роскошного куста видно не было. Не представляю, как она с ними живёт. Я-то со своим фиолетовым папоротником мучаюсь, а тут целый палисадник. Третья красовалась множеством косичек всех цветов радуги, спускающихся до середины спины. Если долго на неё смотреть — начинает рябить в глазах. Теперь я понимаю, как милосердно по отношению к моим волосам поступил Чертанов.

Одеты девушки в одинаковые тёмные костюмы, очень похожие на мой, однако «близняшками» они не выглядели, у каждой свой стиль, своя «изюминка».

Маркес слева широко зевнул, и потянулся.

Парень заметил, что я смотрю на него, и моментально прикрыл рот.

— Извини. Мы мало спали ночью. Надо было подготовиться.

— Ничего страшного. У меня братьев нет, но попробуй пожить с пятью сестрами… — я закатила глаза, потом покосилась на читающего Дариуса, который был увлечен книгой и ни на что не реагировал, и спросила Маркеса: — Ты знаешь, кто все эти люди?

— Не всех, но… — парень указал на старика. — Это член Совета Магов, магистр огненной стихии Персий Огин Лерн Одинатоц. Очень сильный и уважаемый маг огня. Как ты уже могла понять, он глава экспедиции. Мальчишка рядом с ним — Радий — его внук, тот ещё… — Марк замолчал, поморщился и неопределённо покрутил кистью. — Об его подвигах наслышана вся Академия. Не будь он внуком магистра, давно бы уже вылетел.

Та дамочка с высокомерным выражением лица и косичками — Флеонис Шарлотеок любимая ученица магистра. Не удивлён, что здесь. Одинатоц везде таскает её за собой. К ней, кстати, лучше без повода и даже с поводом не лезть, она дочь одного из князей и мнит себя пупом земли. Та ещё стерва. Хуже неё только боевая магичка, вон та блондинка. Это Элена Чаронесик, жена герцога Чаронесик. Её лучше так же обходить стороной.

Вон тот зеленый (мужчина был полностью одет в зеленую одежду разных оттенков, и даже волосы были выкрашены в зеленый цвет) — маг земли Карис Налион, он преподаёт в Академии натуралистику. С виду он добряк и очень любит девушек, но на экзаменах дерет три шкуры.

— А ты откуда знаешь? — удивилась я. Вроде он в школе Боя учится.

— Я ведь тоже маг и по закону обязан пройти обучение. Вот раз в три месяца и приходится мотаться в Академию. Налион мой куратор. Теперь, когда Мастер решил сбагрить меня Академии, скорее всего, станет моим наставником. Либо он, либо кто-то из артефакторов, я пока не решил, что мне нравится больше. Наверное, буду совмещать.

Маркес помолчал пару секунд и хмыкнул:

— О! Видишь того угрюмого типа в чёрном, с косой? Это Лионис Гаоионек — один из лучших погодников в империи. Говорят, он даже может остановить энергетический шторм пятой категории. Остальных вижу впервые. Спроси лучше у Дариуса.

При этих словах Чертанов оторвался от книги, и посмотрел на нас, как на доставших его вшей. Вздохнул, захлопнул книгу и монотонно заговорил:

— Синеволосая леди — Серафима Локиновиц, маг воды. Рыжий — Исалог Ши Ног — воздушник. Рядом с ним Пауль МарСель — целитель. Последний Орингтон Гоэр — артефактор.

— Тот самый? — оживился Маркес.

— Тот самый. Только не обольщайся, тип он скверный, с гнильцой, да и большая часть его славы далеко не его.

Человек, о котором так нелестно отозвался Чертанов был как раз тем самым «не богатырём», хотя персонаж сам по себе колоритный: этакий бочонок на ножках, лысина на полголовы, оставшиеся волосы завязанный в низкий тощий хвостик и странного золотистого цвета, густые брови, лопоухие уши, маленькие глазки и большой нос-картошкой. При всей своей несуразности, разодет, как павлин во время брачных игр: синий костюм расшит серебряной нитью, под пиджаком ярко-красная рубаха, на ногах лакированные туфли с золотыми пряжками и шнурками, на коленях у артефактора лежала шляпа, типа котелка, но с широкими полями и радужным пером.

— Даже так, — хмыкнул Маркес. — Пускай. Но автограф я у него всё равно возьму.

— Твоё дело, — равнодушно пожал плечами Дариус и снова открыл томик.

— Ладно, я тогда спать. Разбудите, когда будем садиться, — с этими словами Маркес как-то откинулся вместе со своим «невидимым» креслом и вытянул ноги, благо для четырнадцати человек места на ковролёте более чем хватало. Ту ещё столько же могло поместиться.

Так, а мне что делать?

В итоге тоже решила подремать.

Проснулась от того, что ковролёт начало трясти, как будто мы едем на старой машине по разбитой дороге. Открыла глаза и тут же зажмурилась — то, что я увидела, ввергло меня в ужас. Вокруг была разлита тьма, и в этой тьме каждую секунду вспыхивали десятки, а может быть и сотни фиолетовых вспышек. Наверное, с земли выглядит это завораживающе красиво, вот только мы не на земле.

— Что происходит? — Заставив себя открыть глаза, спросила я, хотя и так понимала, тут и дурак бы понял — мы попали в энергетическую бурю.

Один вновь проснулся и во все глаза смотрел на небесное файр-шоу. Ему явно нравилось.

— Небольшое недоразумение. Ничего страшного, — каким-то странным, сдержанным тоном, сказал Маркес. Я посмотрела на парня и поняла — паникует.

Мне самой было жуть как страшно, поэтому решила бояться вместе и взяла его за руку. Он посмотрел на меня с благодарностью, и сжал мою ладонь в своей грубой шершавой руке.

Дариус выглядел спокойным, непрошибаемым, как скала.

— Дар?

— Не переживай. Мы заденем только край бури. Минут десять потрясет.

У меня глаза на лоб полезли: если

это

«край бури», что же твориться в её центре? Мама моя!

Посмотрела вокруг — все более-менее спокойны, один внук магистра весь белый от страха, сидит, вцепившись в невидимые поручни кресла и, кажется, молится.

Второго ковролёта видно не было, что и не удивительно.

— Наслаждайся шоу, кузина, — посоветовал Дариус. — Ты такого больше нигде не увидишь.

— Мы точно не крякнемся?

— Точно, — заверил Чертанов, и снова предложил. — Но, если тебе так страшно, могу…

— Нет, спать я не хочу, — отрицательно качаю головой.

— Применять заклинания во время бури — нет, Лер, я не настолько псих. Я всего лишь хотел предложить взять меня за руку.

Посмотрела в аквамариновые честные-пречестные глаза, подумала и приняла предложение. Чёрт с ним, так мне действительно спокойнее. А вот Дариус моей покладистости удивился. Я-то привыкла с ним спорить.

Минут десять я сидела как на иголках. Ковролёт трясло, мотало, как щепку в стремительном горном потоке, один раз мы почти вертикально накренились на правый борт и Один насмерть вцепился в меня когтями, чтобы удержаться. Пришлось отцепиться от парней и держать малыша. Но, как и обещал Дариус, вскоре мы выбрались из бури. Момент был потрясающим. Его я запомню на всю оставшуюся жизнь.

Вот мы летит сквозь черноту, рассекаемую вспышками, нас трясёт и подкидывает, а спустя секунду вырываемся на бескрайний простор чистого фиолетового неба, и тряска резко заканчивается.

Маркес шумно выдохнул и растекся по креслу.

— С тобой всё в порядке? — поинтересовалась я.

— Да. Просто неприятные воспоминания. Я как-то уже разбивался на ковролёте.

— Оу…

— Не бери в голову, — он криво улыбнулся, скрестил руки на груди, и закрыл глаза, отгораживаясь от мира, — разговаривать на эту тему ему явно не хотелось. А я не стала приставать с расспросами. Тут психолог нужен, или больше никогда не летать.

Повернулась к Дариусу, и спросила:

— Нам ещё долго лететь?

— Часа два. Отдыхай пока.

— С вами отдохнёшь.

Несмотря на слова, задремала я достаточно быстро — однообразный пейзаж усыпляет не хуже снотворного. Второе пробуждение было из-за начавшего топтаться по мне Одина. Малыш развернулся, поставил лапы мне на грудь, и лизнул в нос.

— Один, фууу, — сонно протянула я, но глаза открыла. Проморгалась и удивлённо ахнула. Впереди, насколько хватало глаз, тянулись горы. Коричневые, зеленые, серые, чёрные, высокие и низкие, полностью покрытые зеленью или снежными шапками, с отвесными скалами или пологими спусками.

— Это…

— Гномьи горы, — подсказал Дариус. — Часть горной цепи ранее принадлежала империи, наравне с гномами, но после уничтожения Домбаром Арцалькона с окрестностями, новому императору пришлось выплатить компенсацию гномам. Коротышки под шумок оттяпали кусок наших равнин, и теперь кентавры чутко блюдут границы. По факту территории гномов сейчас превосходит территорию империи, а мы имеем лишь проход к Запретным Землям.

— Молодой человек, это не патриотично, — сказал со своего места глава экспедиции.

— Сами знаете, магистр, я не отличаюсь патриотичностью, — ответил на это Дариус. — Если бы не мои возможности, кому бы был нужен сын ссыльного князя?

— Что за возможности? — наклонившись к Маркесу, шепотом спросила я.

— Дариус — маг универсал. Он способен манипулировать любой энергией. Такие рождаются один на миллион.

— На тридцать семь целых и три десятых миллиона человек, по последним официальным данным Академии, — поправил друга блондин. — За два прошедших десятилетия родилось всего двое магов универсалов. Я ничего не путаю, магистр?

— Совершенно верно, молодой человек. И причины такой низкой рождаемости до сих пор не установлены. Что весьма печально.

Дариус наклонился к самому моему уху, и тихонько, с намёком, шепнул:

— Поэтому я и пользуюсь некоторыми привилегиями, — и уже во весь голос спросил: — Магистр, я правильно понял, что участвую в экспедиции, как тёмный маг?

— Да.

— Позвольте спросить, почему не взяли Бавариуса?

— Граф Мар-Динос занят на переговорах с тёмными эльфами.

— Дроу пошли на контакт? — поразился Чертанов. И дальше началась политическая дискуссия на тему эльфов, в которой я мало что понимала. Поэтому вновь обратилась к Маркесу, как к источнику ценной информации:

— Марк, а кто такие маги универсалы? Я никогда не слышала.

— Что и не удивительно, — негромко, чтобы не мешать обсуждению магов, ответил брюнет. — Информация для гражданских закрытая, дабы лишний раз не пугать дремучих крестьян. Не в обиду тебе будет сказано, — быстро добавил парень, поняв, что назвал «аристократку» дремучей.

— Я не обижаюсь. Я ведь не маг, поэтому никогда магией не интересовалась. Считай меня дремучим крестьянином.

— Странно, — хмыкнул Маркес. — Первый раз вижу, чтобы джердж стал партнёром не мага.

— Да? — сильно удивилась я, погладила Одина по голове, и с сомнением посмотрела на Дариуса, но тот был увлечен темой дроу, либо делал вид. Ничего, память у меня хорошая, обсудим это, когда народу будет поменьше. — Ну, предположим. Так что там про тёмных магов?

Маркес пожал плечами, и продолжил:

— Как уже говорил — универсалы очень редки и могут оперировать любой энергией, они стратегический ресурс империи. Только они и тёмные эльфы могут пользоваться тёмными науками, — последние два слова Марк сказал зловещим голосом, видимо, хотел попугать. Увы у него ничего не получилось, я уже привычно наивно похлопала ресничками, изображая недалёкость и пробелы в образовании провинциальной аристократки.

Маркес вздохнул, почесал бровь, и пояснил:

— Под понятие «Тёмные науки» попадают три категории магии: некромантия, то есть магия смерти — это поднятие и умерщвление живой материи, малефисентика — наука о проклятиях и иллюзии. Последнее по дисциплинам теоретически относится к магии разума, но по факту это именно магия тёмных. Маги разума не тянут даже простенькие иллюзии, хотя и пытаются развиваться в этом направлении. По данным предметам в Академии общий курс читают всем, но он скорее носит ознакомительный характер. Чтобы в случае встречи с тёмным, маг понял, что ему пора быстро уносить ноги.

— Как интересно, — пробормотала я, и другими глазами посмотрел на Чератнова. Вот она какая — Тёмная лошадка. Всё-то он может, всё-то он умеет. Какие красочные иллюзии он мне недавно показывал… — Скажи, а это поездка в Запретные Земли планировалась заранее?

— Конечно. У магов даже расписание составлено, в каком время лучше ездить. Но конкретно эту экспедицию организовала Особая Канцелярия, а маги решили совместить. Всё равно они через неделю бы сами поехали. Наверное, только без магистра, раз ему нужно к гномам. Хотя, его могли и из Люции забрать.

— Всё интереснее и интереснее, — я вновь покосилась на Чертанова, и елейным голосом спросила: — Кузен, а кузен, ты не хочешь мне кое-что пояснить?

Судя по виду — не хотел.

— А если я сейчас во всеуслышание скажу светящееся слово на букву «И»? Как на это отреагируют остальные, а, Чёрт?

Дариус не изменился в лице, но я всем, чем только можно почувствовала — он готов меня задушить.

— На земле поговорим, — голосом без эмоций пообещал Чертанов.

— Я запомнила, — я широко улыбнулась парню и погладила Одина по спинке. Джердж заурчал.

Ну, прямо Доктор Зло. Жаль джердж не белый. Но он в будущем ведь научится мимикрировать?

Глава 11. Это приключение перестаёт быть томным

Лететь нам оставалось не так долго, поэтому я во все глаза рассматривал горы. Это не однообразный пейзаж неба, тут каждую секунду что-то менялось: деревья, животные, камни. Кажется, на одной из вершин я видела статую джерджа, а вон та скала прямо вылитая мордочка большой кошки.

Минут через десять мы определенно стали снижаться. Купол снова приобрел «водную непрозрачность», а кресла едва заметно завибрировали. Пассажиры нетерпеливо заёрзали, а магистр развернул свой «кресло» лицом к нам и начал очередной брифинг:

— На всякий случай повторю расписание на сегодня-завтра: как мне подсказывает пилот — сядем мы на южной площадке, там нас уже ожидает транспорт до гостиницы. Прошу не засиживаться допоздна, — при этом магистр очень выразительно посмотрел на своего внука, потом на артефактора. — Завтра нам надо выйти ещё до рассвета. Раз у нас появилась дополнительная неделя — надо потратить её с толком! Дариус, надеюсь, твои спутники имеют представление, как вести себя в Запретных Землях?

— Разумеется, магистр, — соврал Чертанов. Маркес может и умеет, а я нет.

— Прекрасно, — Магистр сложил руки на коленях, и склонив голову к левому плечу, окинул нас с джерджем заинтересованным взглядом. — Раз у нас есть несколько минут, леди, позволите задать пару вопросов о вашем питомце?

На меня сразу же уставились все, кто был в ковролёте. Ну, кроме пилота, тот сажал аппарат, и не мог отвлекаться.

Я посмотрела на Дариуса, тот жестом предложил дерзать.

— Конечно, магистр. Только я сама один день как…

— Оу, не утруждайтесь, леди, — махнул рукой магистр. — Историю обретения юной леди на базаре благородного зверя, знает, наверное, уже вся столица. Меня интересует другое. Не сочтите за грубость, но я не вижу в вас магии. Я всю дорогу ломал голову, как такое может быть. Прошу, расскажите старику, как вы ощущаете связь между вами и джерджем?

Я скоро окосею, если так часто буду коситься на Чертанова.

Дариус молчал, сидя с независимым видом.

Ну, предположим, хоть этот вопрос можно снять с повестки дня. Я не маг, раз, целый магистр это подтвердил.

Скорчив задумчивую мину, я почесала Одина по спинке, между маленьких острых шипов и честно призналась:

— Вчера Один считал меня своей мамой.

Если бы маги не сидели, наверное, они бы попадали, столь изумленными были их лица, а я продолжила:

— Потом, вечером, он меня ослушался, и пришлось накричать на него. В итоге джердж признал меня своим вожаком. Как-то так.

— Любопытно, — заявил магистр и тут мы сели. Мягко и плавно. Я это поняла, только из слов пилота.

— Можете подняться со своих мест, — разрешил тот.

— Спасибо, Боригер, с вами всегда приятно летать, — магистр похлопал поднявшего щиток пилота по плечу, и снова посмотрел на меня. — Надеюсь, леди уделит старому любопытному человеку пару минут своего времени? Ваш случай интересен.

— Конечно, магистр, — мило улыбнулась я, мысленно бурча на «старого любопытного человека».

Пилот снял барьер, и маги начали покидать ковролёт. Я тоже собиралась встать, уже Одина скинула с колен, чтобы шёл ножками, но Дариус больно ухватил меня за руку, не давая подняться.

Поднявшийся Маркес остановился, Дариус кивнул ему, мол, иди.

— Вообще-то больно, — зашипела я на блондина. Один стал вторым шипящим голосом в нашем дуете.

— Извини, — совсем не искренне извинился парень, и отпустил руку. Я сразу начала растирать пострадавшее запястье. — На будущее, Лера — не стоит загонять меня в тупик. Я умею выкручиваться.

— Я заметила, что ты скользкий, как угорь, — не удержалась я от едкого замечания. На ковролёте кроме нас никого не осталось (маги выгрузились куда оперативнее, чем загружались), так что можно было говорить более-менее свободно. — Ты ведь собирался идти с экспедицией от Академии, а тут так подфартило, заодно можно взять глупую наивную простушку Леру. Или я не права?

— Ты бы попала сюда в любом случае, — голос Дариуса вновь лишился эмоций.

— Мы с тобой, кажется, договорились: ты не играешь мной вслепую, а я помогаю тебе. Так в чём дело, Дар? Почему я узнаю от Маркеса столько…

— Я всё расскажу, — вздохнул парень. — Но чуть позже. Сейчас нам надо покинуть ковролёт.

— Считай, что это последняя твоя отмазка, дальше плюну на тебя и сдамся магистру. Думаю, его моя история как минимум заинтересует, — пригрозила я.

Белки глаз парня на мгновение подёрнулись тьмой. Не смотри я на него так пристально в этот момент, скорее всего, ничего бы не заметила, но я точно уверена, что это было. Неужели так проявляется магия тьмы?

— Только не говори магистру, что девственница, — сбил меня с мысли Чертанов.

Я почему-то жутко смутилась, и зло буркнула:

— Ты это к чему?

— К тому, что вместо лишения памяти и депортации можешь навсегда остаться здесь, в качестве… В неприятном бесправном качестве.

— Ты серьезно? — внутри от слов парня всё заледенело.

— Более чем. Поверь, ты слишком лакомая добыча для многих. Идём.

Как же много мне хотелось спросить, но я заткнула фонтан вопросов и, опустив голову, поплелась за блондином. Кресла ещё не исчезли, пришлось их обходить.

Пилот стоял в паре метров от ковролёта и терпеливо ожидал, когда мы сойдём, после чего ловко запрыгнул на борт, а мы направились вниз с холма, на котором располагалась небольшая посадочная площадка. По пути парни завернули к ковролёту приставов, севшем в десятке метров справа, и забрали наши вещи. Мой рюкзак по-рыцарски понёс Маркес.

Один, задрав хвост и расправив единственное крыло, бежал впереди. Мы спустились по мощёной плитами дорожке, и забрались в одиноко дожидающийся нас экипаж.

— Заставляешь ждать, Чертэнезэ, — сказал знакомый голос, когда Дариус помогал мне забраться в чересчур высокий экипаж. Это внедорожник какой-то, у него колёса, как у трактора.

Я неосознанно поёжилась от голоса капитана Особой Канцелярии, Один коротко зашипел на мужчину.

— Вы не нравитесь моему питомцу, — сообщила я капитану.

— Очень жаль. Надеюсь, его хозяйка иного мнения, — очаровательно улыбнулся мне пристав. В большой карете, было двенадцать отдельных посадочных мест, прямо, как в наших маршрутках. Капитан до нашего появления сидел один. Специально, что ли, так подгадал?

— Он всех не любит, — «успокоила» я представителя местного закона и пролезла в самый конец «маршрутки», сев у окна. Один тут же забрался мне на колени и уставился в окно. Следом сели Дариус и Маркес. Мэку они не сказали ни слова.

Дорога до гостиницы заняла двадцать долгих напряженных минут: за это время капитан пытался вывести из равновесия парней, а со мной заигрывал. Думаю, если бы в его власти было устроить мне прямо сейчас допрос, он бы это с удовольствием сделал, потому что я печенкой чувствовала — Мэк ни капли не верит в то, что Дариус мог из прихоти потащить в Запретные Земли свою кузину, только-только прибывшую в столицу. Полагаю, по возвращению в столицу капитан обязательно проверит, прилетела ли леди Раулин в такие-то даты из такого-то места. Надеюсь, Дариус и такое предусмотрел.

Природа в Люции — так называлась это деревенька, до города она сильно недотягивала, радовала глаз обильной зеленью. Деревня стояла посреди густого леса, вырубка которого велась неспешно и явно с какой-то целью. Экипаж двигался по узкой дороге сквозь светлый лес, до ушей доносился громкий птичий щебет и стрекотание кузнечиков — весьма мирная обстановка. Что не сказать о самой деревни обнесённой высоким деревянным частоколом с заточенными сверху острыми брёвнами. Видимо, сказывается близость Запретных Земель, и какая-то мутировавшая живность иногда забредает на огонёк.

Нас привезли почти в самый центр деревни, к большому трёхэтажному зданию с вывеской «На Краю». Ещё два экипажа, выполнившие свой рейс ранее, распрягали на конюшне. Рядом с конюшней росло огромное дерево, напоминающее помесь баобаба с осинкой. Размер ствола действительно впечатлял, а вот узкие сероватые листики дрожали на ветру точь-в-точь, как у осинки.

Мэк кивнув мне и вылез первым, наша группа чуть задержалась. Маркес плевался вслед капитану, Дариус был безразличен и холоден. Но я всё равно не решилась подходить к парню с вопросами, я не самоубийца, это он только внешне бесчувственная ледышка.

Меня заселили в комнату на третьем этаже с окнами на площадь. Ужинала я тоже в комнате, спускаться вниз, чтобы наткнуться на Мэка или магистра с его «старческим любопытством» после предупреждения Дариуса не хотелось. Тем более, «кузен» куда-то делся, как мне сказали: помогает подготавливать экспедицию к выходу, поэтому пришлось ложиться спать опять без ответов.

Один разбудил среди ночи, попрыгав у меня на животе. Я с трудом продрала глаза, согнала мелкого пакостника и снова заснула. Только утром вспомнила, что сама просила малыша разбудить меня, когда вернется Чертанов. Я была готова слушать ответы даже среди ночи, но что уж теперь…

Побудка была ранней, за окном ещё темно, а гостиница уже на ушах — это наша экспедиция собирается в Запретные Земли. Больше всего шума было от магистра, от приставов — удивительная неслаженность действий, от магов исходило желание на всё плюнуть и вернуться в кровати. Я разделяла эти желания. Сидела в огромной обеденной зале, занимающей половину первого этажа, ковырялась в завтраке, больше подкармливая Одина, чем питаясь сама, и сонно наблюдала за сборами. Сидела я у окна, поэтому могла видеть и то, что происходило внутри гостиницы и то, что творилось на улице. Хаус и бедлам.

В таком состоянии ловить и допрашивать Дариуса мне было откровенно лень, ну ни жаворонок я, вот совсем ни разу. Я в такое время дома чаще спать ложусь.

Зевнув, отдала джерджу свою тарелку — всё равно аппетита нет, и зверек с аппетитом, секунды за три умял завтрак. Кружку с горячим чаем и какими-то пахучими травками я всё же осилила сама. Писаться теперь буду, ох…

Но это ничего, меня разбудили одной из последних, а кое-кто как я поняла вообще спать не ложился.

За соседним столом сидел внук магистра. Такой же помятый, как я, он даже не сразу отреагировал, когда мы с Одином пришли завтракать. Сейчас уже чуть проснулся и опасливо косился на меня с питомцем. Как же его зовут-то?.. Имена у местных, конечно, язык сломаешь, и следом мозг, потому что моё серое вещество с утра отказывается принимать нечто сложнее Марка, Пети и Вани. Ладно, ещё Дариус…

Кстати о последнем, парень как раз вошёл в двери, покрутил головой, и направился ко мне.

— Проснулась? — с лёгкой насмешкой спросил он, подсаживаясь за столик, и жестом дал знак официантке в накрахмаленном белом передничке и чепце принести завтрак.

— У вас всегда такой бедлам со сборами? — ещё раз зевнув, вяло поинтересовалась я.

— Всё из-за приставов. Магистр хоть и является номинальным главой, всё же эта экспедиция Канцелярии. Для Мэка она первая, вот и… — Дариус поморщился и машинально погладил крутившегося рядом Одина по голове.

Джердж на секунду завис, пару раз моргнул своими здоровенными чёрными блюдцами глаз, высунул язык и, похоже, решил, что ему понравилось. Ещё больше ему понравилось, когда официантка принесла блондину завтрак. У Дариус просто не было выбора, как поделиться.

Я смотрела на эту идиллию, подперев щеку рукой, и улыбаясь.

— Фуух! — выдохнул, упавший рядом с Чертановым Маркес. — Это дурдом какой-то! Хорошо не все приставы с нами идут.

— Скольких он оставляет?

— Почти всех. С нами пойдут трое и Калиб, — Маркес накинулся на тарелку, оперативно принесенную официанткой. Запихал в рот сразу половину яичницы, быстро прожевал, и с сарказмом спросил: — Думаешь, они сюда прибыли ради библиотеки?

— Не исключено. Библиотеку до сих пор исследовали не до конца, — подкармливая жареными колбасами Одина, ответил Дариус. — Меч Домбара тоже ценная вещь.

— Его реальность всё ещё не установлена.

— Поверь, он существует, — взгляд Дариуса затуманился, казалось, мыслями он перенесся куда-то далеко.

Расстроенный окончанию халявы Один, тяпнул парня за палец, и блондин тут же пришёл в себя. Удивлённо посмотрел на джерджа, и подвинул ему свою тарелку. Один не растерялся, быстро расправившись и со вторым завтраком. Спрыгнул на пол, прошёл под столом на другую сторону и поставил передние лапы на колени Маркеса.

— Мне самому мало, — огрызнулся на зверька брюнет. — Иди-иди к своей хозяйке.

Один фыркнул, развернулся и пошёл гулять по залу. Следующей его жертвой стал внук магистра, без колебаний променявший свою тарелку на спокойствие, а потом и вовсе сбежавший, поджав хвост. Точно не герой.

— Господин-господин! — К Дариусу подбежал белобрысый мальчишка лет двенадцати, наклонился к уху, и что-то зашептал.

— Скажи, сейчас буду, — по виду Дара ему сейчас больше всего хотелось изобразить жест «рука-лицо».

— Чего опять? — спросил Маркес.

— Проблемы на переправе. Пойду, помогу. Пригляди за кузиной.

— Обязательно! — Лицо парня озарилось радостью, мне же он украдкой подмигнул. Дариус сокрушенно покачала головой и ушел.

— Похоже, выход откладывается.

— А что за переправа?

— Увидишь, — загадочно произнёс Маркес. — Но ещё никто не остался равнодушным.

За следующие полчаса почти вся экспедиция собралась в зале, не хватало Дариуса, капитана и толстячка артефактора. Магистр страдал от безделья, поэтому терроризировал внука и любимую ученицу, но я печенкой чувствовала — скоро ему это надоест, и он переключится на меня. Поэтому тихонько улизнула в комнату, оставив Марка внизу. Парень хотел пойти со мной, буквально пылал энтузиазмом, но я вежливо отказала. Не зря читала книжку по этикету, и слушала Дариуса — оказывается можно таким образом отказать человеку, что он никогда в жизни не догадается, что его послали. Мне понравилось.

Один убежал вперед, а я неспешно поднималась по лестнице, дошла уже до середины пролёта, когда на втором этажа раздался испуганный женский вопль, а пару секунд спустя прямо на меня вылетела перепуганная девица с огромной корзиной белья. Странно, почему она её не бросила, но это сыграло со мной злую шутку, и получилось так, что девица, не видя, куда несется (а была она рослой и массивной), налетела на меня, и мы вместе покатились по лестнице вниз. Хорошо лететь невысоко, пол пролёта, иначе точно убилась бы. А так эта лошадь лишь заехала локтем по лицу, разбив мне нос.

Спихнув с себя девицу, откатилась в сторону и села. Утёрла разбитый нос, и попыталась понять, что у меня с левой ногой. Подвернула, что ли?

Кровь из носа продолжала течь, капая на одежду и пол, нога болела, а я почти была готова разрыдаться — причёска, которую с таким трудом сотворила Лиз и, которая осталась в неизменном виде даже после сна, развалилась. Правая часть ещё кое-как держалась на голове, левая колтунами торчала во все стороны. Не знаю почему, но это было обиднее всего.

— Леди!

— Леди Раулин, с вами всё хорошо?

— Лера! Лера!

Налетели на меня члены экспедиции. Судя по выражениям лиц, они явно недоумевали, что эта неуклюжая леди делает в столь опасной экспедиции. Последним орал Маркес, проталкиваясь в первые ряды.

Паникующую девицу уже куда-то дели, но её визг и вопли до сих пор разносились по залу. Один сбежал с лестницы и растопырив крыло и задрав хвост, шипел, как кипящий чайник. Похоже, девица испугалась именно его.

— Ну, спасибо, удружил! — Я толкнула джерджа в бок, и тот удивленно на меня посмотрел. Морда прямо-таки выражала недоумение.

— Не шипи, — вздохнула я, и сама зашипела, дотронувшись до ноги. Люди вокруг нависали, и нервировали. Очень не люблю быть в центре столь пристального внимания.

— Уммм! Дариус меня убьёт! — узрев меня, схватился за голову Марк. — Милорд МарСэль, помогите!

— Не кричи. Тут я, — недовольным прокуренным голосом пробурчал целитель, опускаясь рядом со мной на колени. Высокий, подтянутый, начисто выбрит, словно у него вообще не растёт щетина, и с несколько наивным выражением на лице. Волосы русые, прическа типа каре с вплетенными в несколько прядей бусинами и косичками. Сейчас волосы были заправлены за уши. Глаза небесно-голубого цвета. Чем-то похож на индейца, если бы не был так бледен. Его голос совершенно не подходил к внешности-мечте любых девушек-подростков, помещенных на любовных романах.

— Как себя чувствуете, леди? — начав водить над моим лицом чуть светящимися ладонями, спросил целитель.

— Нога болит. Левая.

— Больше ничего не беспокоит?

— Нет, — я шмыгнула носом, ещё раз провела по нему рукой, и с удивлением обнаружила, что кровь больше не течет, а та, что уже вытекла — запеклась. Наверное, я сейчас выгляжу, как вампир.

— Хорошо. Давайте осмотрим вашу ногу. Парень, помоги леди снять ботинок. Персий, наведи, пожалуйста, порядок. Мешает работать, — раздал указания целитель, и посмотрел на меня: — А вы, леди, терпите, — и снова начал водить светящимися руками теперь уже вдоль всего тела.

Люди начали расходиться, подгоняемые бурчанием магистра, рядом остались только два пристава и те сели за ближайший столик, стоило целителю посмотреть на них.

— Я сама! — Зарычала я на Маркеса, когда тот начал стягивать ботинок. Один немедленно всполошился и начал отгонять парня. На целителя он внимания не обращал, понимает, что тот меня лечит.

— Сама — так сама, — спасаясь от Одина, Маркес шлёпнулся на задницу, и быстро отполз. Я же, пыхтя и тужась, начала снимать ботинок.

Маркес поднялся на ноги, и застыл, прижав сжатый кулак к губам. Переживает.

За меня или за себя?

— Ох, леди! — Вздохнул целитель, и обхватил мою ногу светящимися ладонями. — Не шевелитесь, сейчас сниму боль, и снимите.

Ничего страшного с моей ногой не случилось, милорд МарСэль подлатал за пару минут, поле чего Маркес лично проводил до комнаты, где я умылась, почистила одежду, и заново переплела волосы.

— Позвать служанку? Она поможет.

— Одна уже «помогла», — фыркнула я, стягивая волосы в плотную косу. — Она, что, джерджа никогда не видела? — Спросила это таким тоном, словно сама в первый раз увидела его не вчера, а каждый день видела по пачке Одинов. Сам Однокрыл тихонько сидел у двери и не понимал, почему я злюсь.

— На тебя малыш я не злюсь, — я подошла к зверьку, присела и погладила его по умной мордочке. — Ты ни в чём не виноват.

Однокрыл высунул язык, и лизнул меня в щёку. Очень умный зверь, всё понимает.

В дверь постучали. Один недовольно заворчал, потому что я перестала его чесать и пошла открывать.

На пороге мялся очень высокий полный мужчина с шикарной львиной гривой волос. Мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо.

— Леди, прошу принять мои извинения. Марьянка будет наказана… — забасил великан, как я поняла, хозяин гостиницы, поглядывая то на Маркеса, то на меня.

— Не стоит, — остановила я мужика. — Девушка ни в чём не виновата. Испугаться, тем более, такого зверя… — киваю на трущегося в ногах Одина. — Не грех. Я ведь правильно понимаю, на вас периодически нападают твари из Запретных Земель?

— Точно так, леди, — кивнул великан. — Такие твари порой забредают…

На лестнице показался милорд МарСэль, махнувший нам рукой.

— Вопрос с переправой улажен, мы отправляемся.

— Извините, — сказала я хозяину «На Краю». — У вас очень хорошо гостиница. Спасибо за гостеприимство!

Мужик с поклоном отошёл, освобождая проход. Все вещи ещё вечером куда-то забрали, поэтому брать ничего не нужно.

— Милорд, вы хотели мне что-то сказать? — спросила я целителя, когда начали спускаться по лестнице. Не зря же он лично поднялся, а не послал какого-нибудь мальчишку или пристава.

— Хотел сделать вам комплимент, леди, — белозубо улыбнулся этот красавчик. Другая легко могла бы принять это за заигрывания, но я была полностью уверена, этому человеку плевать на внешность, ему, как лекарю, важно содержание. Так оно и оказалось. — У вас очень здоровый организм. И тело, простите за прямоту, в отличном состоянии. Единственное, что показалось мне странным, и прямо скажу — необычным, крохотное образование у вас в груди. Оно не вредное, но и причин его наличия, я не понимаю. Может быть, вы, что-то знаете?

Маркес шёл сзади и грел уши, Один, видимо, не желая повторения, топал рядом с парнем.

— Увы, милорд, — развела я руками. — Впервые слышу об этом от вас. Целители, которые ранее меня осматривали, ничего подобного не находили.

Тут я соврала. Я не люблю докторов, но ещё в школе, проходя обязательный медосмотр и, сделав флюорографию, врачи обнаружили странное образование у меня в груди. Вернее, между грудями. Мама потом долго таскала меня по больницам, даже отца подключили, чтобы пробиться в военные госпитали, где, по мнению мамы, врачи куда профессиональнее. Впрочем, её понять можно, она боялась, что это рак. Однако все обследования ничего не дали. Образование есть, но на организм оно никак не влияет: ни положительно, ни отрицательно, не растёт и не уменьшается. Оно просто есть.

Поступая в институт, я тоже проходила через флюорограф, и он показал, что со времени последнего обследования, ничего не изменилось. Теперь вот маг-целитель его обнаружил и не понимает, что это. Но трепать языком я не стану, такая информация легко выдаст моё «иностранное» происхождение.

Сейчас, когда милорд МарСэль напомнил о моей «странности», в голову закралась мысль: а не связано ли это с Чертановым и тем, что он назвал меня Искрой? Жаль Чёрта нет рядом, обязательно бы спросила. И спрошу.

— Очень любопытно, — задумался целитель. Мы спустились на первый этаж, и нарвались на недовольный глас магистра.

— Наконец-то! — вскинул руки номинальный глава экспедиции. — Пауль, тебя только за смертью посылать!

— Слишком сильное волнение приводит к сердечным болезням, — с намёком, менторским тоном, ответил целитель. Магистр шумно фыркнул, развернулся и быстро вышел на улицу.

— Пойдемте, ребятки, — усмехнулся милорд МарСэль. — Не будем заставлять нервничать достопочтенного магистра. — Единственное, леди, по возвращению, я хотел бы провести ваше полное обследование. Вы не против?

Подумав, ответила положительно. Дариус говорил, мы вернемся как раз к открытию врат между мирами. Но даже если получится вернуться раньше, неужели я или он не найдём пару отмазок от обследования? А отказ сейчас может вызвать вопросы. Почему отказывается? Что скрывает?

Все участники экспедиции топтались во дворе и как только мы троём вышли на крыльцо, магистр дал знак выдвигаться. И стоило ему это сделать, джердж, словно взбесился: вздыбил крыло, задрал хвост, и с шипением бросился вперед, на баобаб-осинку. Кошку он там, что ли, увидел?

— Один! — позвала я. Ноль реакции. Стоит напряженный, шипит.

Экспедиция, не успев разогнаться, забуксовала. Приставы, так же как и я, в первый раз пошедшие в экспедицию, без командира растерялись, часть магов — насторожились.

— Леди Раулин, что с вашим питомцем? — громко и нетерпеливо спросил магистр, и не дожидаясь ответа, властно распорядился: — Успокойте его и идёмте! Мы опять отстаём от графика!

«Учитывая, что я знаю его без году пару дней, мне и самой хотелось знать, что с ним», — зло подумала я, но вслух сказать ничего не успела, меня опередила блондинка.

— Не спешите, магистр. Возможность джердж почуял опасность.

Голос её был глубок и сексуален. Сразу представляется роковая красотка-певица из дорого кабаре семидесятых годов, обязательно в коротком платье с блёстками, на высоких каблуках, сидящая на чёрном рояле и курящая сигарету в мундштуке. Впрочем, блондинка и без моих странных фантазий хороша собой.

— Не смешите! — Отмахнулся магистр. — Купол не потревожен. Здесь сейчас столько магов, что кто-нибудь да почувствовал бы.

— И всё же, — настояла блондинка. Кажется, её звали Элена, и она жена герцога, значит, сама герцогиня. Титул ей очень подходил. — Леди Раулин, будьте добры, скомандуйте джерджу атаковать. Не хочу портить такое прекрасное дерево магией. Остальные, пожалуйста, отойдите.

— А с таким малышом ничего не случится? — спросила я, пока экспедиция расступалась.

— О! — Улыбнулась мне герцогиня. И вовсе она не такая страшная, как рассказывал Маркес, просто своеобразная. — Этот малыш уже родился опасным. Я готова. Травите.

— Один, фас, — зачем-то посмотрев по сторонам, по-простому сказала я, и джердж молниеносно взобрался на дерево, ни один листочек при этом не шелохнулся.

Не прошло и пяти секунд, как с дерева шлёпнулось что-то небольшое и серое, и раздался детский плач, даже не плач, а какое-то скуление побитой собаки. Присмотревшись, я поняла, что с дерева свалился тощий мальчишка лет пяти-шести в простой сероватой рубахе и штанах, босой, с растрёпанными светлыми волосам, он свернулся калачиком и громко поскуливал. Следом, по стволу дерева начал быстро спускаться Один. На полпути он остановился и снова зашипел.

Герцогиня явно быстрее меня сообразила, что перед ней ребенок и не стала атаковать, однако, направленную вперед руку опускать не спешила. Один ведь не просто так на него шипит. А вот леди с сине-зелеными волосами предупреждение джерджа решила проигнорировать, и поспешила к ребенку.

— Леди, стойте! — закричал Маркес, бросившись наперерез девушке. — Лели Элена, жгите! Это выть!

И герцогиня зажгла. В прямом смысле. С её руки сорвался клочок зеленого тумана и устремился прямо в плачущего ребенка. Маркес едва успел перехватить синеволосую. Один резко развернулся и исчез в кроне.

«Туман» врезался в «ребёнка» и тот вспыхнул как спичка. В уши ударил дикий вопль боли, переходящий в ультразвук. Мы зажали уши, чтобы не оглохнуть. Несколько человек из приставов, внук магистра и синеволосая лишились чувств.

Шумовая атака продолжалась секунд двадцать, мне самой стало дурно. А потом резко стало тихо. Очень тихо. Я на секунду решила, что оглохла, но нет, вскоре мир вновь наполнился звуками, правда, слышала я, словно через вату.

Среди участников экспедиции началось оживление, целитель поспешил к упавшим в обморок, магистр бешено размахивал перед собой руками и явно раздавал приказы направо и налево.

Я посмотрела на место, где лежал «ребенок» и поёжилась. Скрюченная, обожжённая фигурка была густо покрыта чёрным пеплом, она буквально запеклась до корочки, по округе разнесся аромат жареного мяса. Меня начало мутить. Как же хорошо, что я почти не завтракала.

Мы что, сейчас убили ребенка?

— Лера, всё хорошо? — схватив меня за предплечье, спросил Маркес. Увидел мою перекошенную бледную рожу, и оттащил в сторону. Прижал к себе и начал гладить по волосам, приговаривая: — Всё хорошо, Лера. Всё кончилось. Тебе ничего не угрожает.

— Ты сдурел?! — Заорала я, оттолкнув парня. — Вы только что ребенка сожгли!

— Это не ребенок, — спокойно сказал Маркес. — Эта одна из тварей Запретных Земель.

Я несколько секунд шумно дышала, с недоверием и яростью смотря на брюнета, потом снова взглянула на «ребенка», вокруг которого началось нездоровое движение магов, сглотнула, краем глаза заметила, как джердж спрыгнул с дерева, и потребовала объяснений: — Тогда кто это?

— Это выть. Довольно редкая тварь, очень любит охотиться на женщин. Заманивает их своим обликом — какая нормальная женщина пройдёт мимо плачущего карапуза? Убивает и пожирает. Не доеденное мясо использует в качестве инкубатора для себе подобных. Мерзкая тварь. Видимо, она как-то пробралась в город и спряталась до ночи, солнце они не очень любят. Вот вам и хваленный купол.

Ко мне подбежал Один и я взяла малыша на ручки. Прижала к себе и вздохнула. Ничего так начало прогулки. Меня до сих пор мутило. Не думала, что я такая слабачка.

Подошёл целитель.

— Всё в порядке, леди Волери?

— Да, — нехотя кивнула я. Порядком тут и не пахло.

Стоило подумать о запахе, и замутило с новой силой, хотя вокруг уже не пахло, да и выть накрыли, то ли простынёй, то ли скатертью и приставы уносили тварь куда-то за конюшню.

— Примите, — милорд МарСэль потянул мне зеленую пилюлю, но я отрицательно покачала головой.

— Как хотите, — не расстроился целитель, и сам скушал свою таблетку. — Ещё раз хочу отметить: у вас очень крепкий организм. И желудок.

— Спасибо за комплимент, — вяло поблагодарила я.

— Но мой вам совет леди — не стоит идти в Запретные Земли. Там вы ещё не такое увидите, а можете и сами пострадать.

— Спасибо за совет, милорд, но я пойду.

Маг развёл руками, скорчил рожицу и отошёл.

— Вообще-то он прав, — согласился с целителем Маркес.

— Обсуди это с Дариусом, — посоветовала я.

Маркес приуныл.

Люди забегали, засуетились, весь персонал гостиницы встал на уши, стал подтягиваться народ со всей деревни, а маги всё время упоминали «купол». Посмотрев на это, я вернулась в гостиницу, поднялась в комнату, упала на кровать, и закрыла лицо руками.

Нет, я не плакала. Мне просто надо было переварить увиденное.

Один улёгся рядом, положив мордочку мне на живот. Я погладила малыша, и вздохнула.

— Это приключение перестаёт быть томным.

Отправка в Запретные Земли задержалась часа на полтора. Я уже дремала, когда в комнату постучались. Открыла дверь — Маркес.

— Идём. Попытка номер два.

— Выяснили, как тварь оказалась в деревне? — спросила я, выходя в коридор.

— Да, маги ядом изошлись, но узнали. В одном месте кристалл-накопитель не до конца был вставлен в гнездо. Милорд МарСэль сейчас откачивает главу деревни, тот слёг с сердечным приступом, когда узнал, что последний месяц жили без защиты. Даже виноватого уже нашли. Деревне повезло, что твари толпой не полезли. А мелочь не так страшна, местные её сами изведут, тут есть пара неплохих магов. Твоему джерджу, к слову, готовы поставить памятник. Так что готовься…

Маркес опоздал с предупреждением, я уже сама увидела почти полностью заполненный зал. Тут, что, вся деревня собралась? Сколько же народа!

Следующие десять минут меня и джерджа искренне благодарили. Безобразие прервал магистр, заявив, что, если мы сейчас же не выйдем в путь, можно смело разворачиваться обратно в столицу.

Я с трудом пережила этот приступ благодарности. Хорошо никто не хватал за руки, не хлопал по плечам, люди просто подходили, кланялись, и говорили добрые слова мне и Одину. Я кивала, джердж плавился в лучах славы и великодушно принимал дары в виде фруктов и кусочков мяса. Это было странно, но окончательно меня успокоило. Я сделала что-то хорошее, может быть, спасла несколько жизней. А смерть твари у меня на глазах… Что ж, в своём мире я и не такие ужастики по телевизору смотрела.

Когда экспедиция, наконец, вышла, малыш был похож на колобок и начал клевать носом. Пришлось попросить Маркеса потаскать зверька на плечах. Сама я такую тяжесть выдерживала с трудом. Он действительно растёт не по дням.

— Марк, а мы так и пойдём пешком? — спросила я парня, когда экспедиция нестройными рядами двинулась к «задним» воротам деревни.

— Почему нет? — пожал плечами парень. — Здесь недалеко.

— А вещи?

— Вещи ещё ночью переплавили. На той стороне есть небольшой укрепленный хутор, его используют, как перевалочную базу, там же держат живность, которая неплохо приспособилась к жизни в Запретных Землях. Ездить на ней не получится, но для перевозки грузов идеально.

— Что за живность? — Мне почему-то тут же представились нагруженные поклажей рапторы. Небольшие, хищные, быстрые динозавры — если Запретные Земли так опасны, они туда вписались бы идеально. Или, наоборот, какой-нибудь бронированный медлительный анкилозавр.

— Увидишь, — хмыкнул Маркес, продолжая нагонять таинственности.

— Маркес, я тайны не люблю. Дариус уже… — Я прикусила язык, поняв, что чуть не сболтнула лишнего. И махнула рукой: — Проехали. А «недалеко» в твоём понятии — это сколько?

А то знавала одного парня, учился со мной в старом институте. Жил он «недалеко» от института, поэтому каждый день проходил по двадцать километров — ведь это недалеко!

— Вон туда, — махнул рукой парень. — Потерпи, а то испортишь себе первое впечатление.

Не знаю, какое именно впечатление должно было испортиться: за воротами было чистое поле метров триста шириной и кроме низкой желтоватой травы здесь ничего не росло, да и то в некоторых местах трава была выжжена. Ну ещё вдалеке, на самом краю поля, стоял двухэтажный дом из зеленого камня. У дома скучало несколько бородатых мужиков, явно ожидающих нас.

Ну да, недалеко.

Когда подошли ближе, поняла, что за домом ничего нет. Вернее, там что-то есть, но густой слой тумана скрывал весь обзор, и так до самого горизонта.

— Мне уже пора восхищаться видами? — осмотревшись, с сомнением спросила я.

— Рано. Я предупрежу, — пообещал Маркес и предостерег: — Близко к краю не подходи, туман скрывает обрыв. Падать в случае чего придётся очень долго.

— Поняла. А туман — это чтобы не так страшно было?

— Нет, это барьер. Был создан магами после инцидента в Арцальконе, чтобы оградить мир от губительного влияния Запретных Земель. По крайней мере, так было задумано, вот только никто не учёл, что всё живое на той стороне не статично и довольно быстро меняется, поэтому барьер не самая надёжная защита. Он, конечно, подстраивается со временем, — Маркес скорчил рожицу, судя по которой, толку от этого барьера было немного.

— То есть, мы сейчас на самом краю Запретных Земель?

— Верно.

— Теперь понятно названии гостиницы, — хмыкнула я.

— Идём. Нас уже зовут. Надо зарегистрироваться.

— Поясни.

— Ты идёшь в Запретные Земли, должны же кому-то сообщить, если ты оттуда не вернешься.

— Разумно, — согласилась я, мысленно проклиная Чертанова. Каким дебилом надо быть, чтобы вести в такое место совершенно не готового для этого человека? Меня, то есть.

Экспедицию давно ждали, поэтому у местных «пограничников» всё было готово. Нам вынесли огромную книгу — я таких больших не видела никогда, видимо, Запретные Земли пользуются популярностью, — положили на внушающий уважение пюпитр перед домом и попросили расписаться. Перед этим один из «пограничников»: бородатый сутулый мужик с бандитской рожей, испещрённой шрамами и без пары пальцев на правой руке, коротко зачитал предупреждение, мол, вы понимаете куда направляетесь и берёте всю ответственность за свои жизни на себя. Ни к кому претензий не имеете, а собственность в случае смерти на той стороне, отходит либо к вашим родственникам — нужного указать в гроссбухе, либо передаётся в казну империи.

Имя Дариуса, кстати, я в книге увидела и в строке о наследстве значилось моё имя. То есть имя Волери Раулин. Имущество-то отойдёт настоящей баронессе. Или всё же мне?

Интересно, как законодательство относится к таким людям-овощам, как та девушка? Не возникнет у неё проблем с получением наследства? Ладно, раз Дариус написал, значит разбирается во всём этом.

Сама я указала «маму», то бишь Шарлотти Раулин.

Закончив с формальностями, «пограничники» повели нас на задний двор дома и тут, я увидела…

— Надеюсь, ты не боишься высоты? — весело спросил идущий рядом Марк.

Не ответила. Я во все глаза пялилась на жёлтую кабинку, похожую на трамвай. Впереди была самая настоящая станция канатной дороги.

Глава 12. Запретные Земли

Мне уже приходилось ранее передвигаться по канатке и, скажу честно, особо радости у меня в те разы это не вызвало. Не то, чтобы я испугалась, хотя потрёпанная кабинка и не внушала доверия, просто не впечатлилась. Мама тогда на меня обиделась — не разделила я её светлую мечту.

Здешняя станция выглядела более внушительной: из камня, на толстых опорах, с узкими окнами бойницами — настоящая маленькая крепость со смотровой площадкой наверху. В туман уходило два толстых металлических каната, кабинка уже ждала на специальной платформе.

— Лер, — коснувшись плеча, позвал Маркес. Видимо, я слишком надолго зависла.

— Всё хорошо. Хотя ты мог бы не напускать тумана, а сказать сразу. Тумана тут и без этого хватает.

Лицо Маркеса вытянулось.

Я сказала что-то не так? Или его поразило моё спокойствие? Наверное, леди должна была писаться кипятком от счастья прокатиться на этой штуке, или стучать зубами от страха, а я сломала парню привычную картину мира.

Ну, и ладно.

Магистр вновь начал кричать о графике и требовать пошевеливаться. В этот момент открылась задняя дверь кабинки и на пирон, позёвывая, вышел невысокий мужчина со страшным шрамом через всё лицо. Удивительно как не пострадал левый глаз.

— Арнольд! — вскрикнул магистр, обращаясь к мужчине. — Вы, что, спали?

— Вы опоздали на два часа, — пожал плечами мужчина. — Скажите, спасибо, что я вас дождался.

Не знаю, как остальные, а я во все глаза пялилась на его шрам. Знаю, что не вежливо, но ничего не могла с собой поделать. Арнольду же, словно было плевать.

— Ладно, — сбавил гонор магистр, и замахал руками. — Коллеги, грузимся!

Мы с Марком зашли последними. Арнольд смерил взглядом «шарф» из спящего Одина на плечах Маркеса, и подмигнул мне. Я, признаться, смутилась.

Впрочем, чего это я? У самой был некрасивый шрам на ухе, на который часто пялились люди, особенно дети, шумно крича и тыкая пальцем. Ну, дети же, ага.

Кабинка была довольно просторна, хотя и прилично уступала ковролёту в размерах, тем более приставы лишь проводили нас сюда — с нами в Запретные Земли они не поедут.

Вдоль бортов, прикручены к полу деревянный лавки с облезлым лаком, в носу и хвосте вагончика располагались рычаги управления. Арнольд ушёл в переднюю часть, мы с Маркесом уселись ближе к концу.

Двери закрылись, кабинка постояла ещё пару секунд и мягко тронулась с места. Один соизволил открыть глаза, пересел, уперев лапы в голову Маркеса, и теперь смотрел в застекленное окно, которое, к слову, не мешало бы помыть.

Маркес выглядел недовольным, но высказывать мне ничего не стал. Подумав, решила отвлечь внимание парня от неудобств, и спросила, что он знает о дороге:

— Длина дороги составляет почти двенадцать километров. Около семи проходят над пропастью, остальная часть — над водой и землей. Спускаться будет около сорока минут.

— Это если повезет, — громко хмыкнул Арнольд. Не знаю как, но он нас услышал. — Дорога всегда непредсказуема, — продолжил мужчина. — В этот раз было тихо, но думаю, это из-за парнишки универсала. Дорога его любит. Сколько себя помню, при нём ещё ни разу ничего не случалось.

— А может что-то случится? — Спросила я, чуть подаваясь вперёд.

— Всякое бывает, — расплывчато ответил Арнольд.

Глава экспедиции громко кашлянул, привлекая внимание, и брюзгливо уточнил, не хочет ли Арнольд прибавить скорости?

— Нельзя быть такими нетерпеливыми, — ответил Арнольд. — Как будто сами не знаете, господи Одинатоц. Дорога этого не любит.

Магистр что-то невнятно пробормотал, сложил руки на груди и отвернулся.

Кабинка медленно ползла вниз сквозь туман, члены экспедиции молчали, каждый занимаясь своим делом: кто-то читал карманные томики, кто-то дремал, магистр что-то тихонько втолковывал своей огневолосой ученице. Маркес терпеливо работал подставкой для Одина, а я откровенно скучала.

В какой-то момент мимо моего окна проскочила быстрая тень, я вздрогнула и отшатнулась. Один азартно зарычал и заприседал на голове Марка, а все маги напряглись.

— Это что было? — очень тихо спросила я.

— Хороший вопрос, — откликнулся сидящий ближе всего к нам маг погодник. — К сожалению, на него до сих пор не дано ответа. Либо это была какая-то летающая тварь из Запретных Земель, либо тот, кто живёт в тумане…

— Да ладно, Лионис, — фыркнула Элена. — То, что в тумане кто-то живёт ничем не подтверждено.

— Ну, не скажите леди. Слышал я пару историй, про туманного спрута. Что скажешь, Арнольд?

— Одним демонам известно есть он или нет, — ответил мужчина. — Но несколько раз кабина прибывала пустой. И ни крови, ни разбитых стекол, ни поломок дверей. Твари так не нападают.

Все, кто был в вагончике притихли, а наш «водитель» продолжал:

— Я так брата потерял. Сатир ушёл в рейс, переправлять большую группу к нам в Запретные. Первый раз вернулся нормально, во второй — кабинка снесла опору. Я тогда решил, что тормоза отказали. Бывает, иногда такое, но всегда можно вручную затормозить. Если внутри хоть кто-то есть. Группу, кстати так и не нашли, хотя их друзья ходили на поиски. Дед говорил, при нём тоже пару раз такое случалось.

— Самое время рассказывать страшилки, — вновь фыркнула герцогиня. Своим замечанием она развеяла сгустившуюся атмосферу, кто-то даже нервно хихикнул, кажется, внук магистра.

— Напугали мы Вас, леди? — поинтересовался Лионис.

— Напугали, — честно призналась я. — Поэтому, если вспомните ещё ужасы, приберегите их для другого случая.

Маг рассмеялся, и пообещал, что больше так не будет.

— А долго ехать свозь туман? — мне что-то резко расхотелось чувствовать себя ежиком. Да и домой вернуться очень хочется.

— Туман только над верхней частью пропасти, спустимся ниже, и полюбуетесь на Запретные Земли во всей красе, — порадовал меня "водитель". — Такого, леди, вы больше нигде не увидите.

И ведь не боятся же. Знают, что могут пропасть и всё равно водят кабинку. Нельзя не уважать смелость таких людей. Надеюсь, им за это хорошо платят, а не за гроши приходится рисковать собственной жизнью?

— А почему нельзя долететь на ковролете? — задала я вопрос. Ответил снова маг погодник.

— В Запретных Землях повышенный уровень энергетических потоков. На земле это не так заметно, а вот в воздухе. Взять хотя бы этот туман. Он состоит из…

— Если говорить проще, — покосилась на погодника герцогиня. — Любой воздушный транспорт, залетевший в этот туман, тут же упадёт.

— Леди Чаронесик! — Лионис возмущенно посмотрел на герцогиню. Та развела руками и улыбнулась. Погодник вздохнул и покачал головой, мол, она неисправима.

Маркес наклонился ко мне и шепнул:

— Они брат и сестра. Вечно цапаются. Не обращай внимания.

Один чуть не свалился от этого движения парня и негодующе заклекотал.

— Да сижу я ровно! — огрызнулся Маркес, и недобро посмотрел на меня. Я сделала вид, что не заметила и спросила у погодника:

— А канатная дорога здесь давно?

— Это наследие Домбара, — пояснил Лионис, бросив быстрый взгляд на Элену. Та молчала, но хитрющая улыбка герцогини не обещала брату ничего хорошего. — Домбар любил всё диковинное, а эту дорогу построил в качестве подарка своей невесте на свадьбу. Если не ошибаюсь, строили её лет десять, но строили на совесть. С тех пор канатку ещё ни разу не ремонтировали. Когда погиб Арцалькон она единственная не пострадала.

Я тихонько ужаснулась, помня рассказ Дариуса о возрасте Запретных Земель.

— Да не волнуйтесь так, леди. Сам Домбар участвовал в строительстве. Дорога сколько стояла, ещё несколько раз по столько простоит.

Ну, разумеется, раз дорогу строил сам Домбар по прозвищу Разрушитель, великий маг универсал, то это всё меняет!

— Вы меня успокоили, — сдержано произнесла я.

Погодник улыбнулся, ни капли мне не поверив.

— Видите ли, леди, — решил окончательно добить меня Лионис. — Её и рады бы отремонтировать, но, во-первых, туман — не видно, что чинить. А, во-вторых, магия на всей протяжённости канатной дороги не работает. Или работает, но не так как этого хочешь. Скорее всего, Домбар установил здесь какую-то антимагическую защиту, а она с годами ослабла.

— Вот теперь я точно спокойна, — сообщила я. Если что случится, спасать нас будет некому, а падать высоко…

— Лионис, будь добр, помолчи, — попросила герцогиня.

Погодник собирался что-то ответить сестре, но Арнольд громко объявил:

— Выходим из тумана!

Экспедиция разом заткнулась, и все повернулись к окнам.

Если бы мне дыхалку не перехватило от потрясения, я бы обязательно ляпнула что-нибудь не то, что-нибудь совершенно недостойное леди или вовсе показывающее моё иномирное происхождение.

— Потрясающе, правда? — спросил Маркес.

Я посмотрел на него, и просто кивнула. Вон, даже Один распахнул пасть от изумления. И он такой не один: внук магистра так же потрясён до глубины души. Остальные, похоже, уже не в первый раз едут, и всё равно смотрят в окна, как дети, ожидающие чуда.

Я глубоко вздохнула и снова посмотрела на открывшуюся картину. Красиво, но… слишком.

Слишком много зелени, слишком фиолетовое небо, слишком яркое солнце и цвета, слишком много звуков. Слишком сказочно всё было. Словно я попала в другой мир…

Смешно, учитывая, что я и так в нём.

Под нами зияла глубокая пропасть, дно которой тонуло в тумане, но кое-где всё равно просматривалась зелень или водная гладь. Вагончик плавно скользил по канату между высоких скал, похожих на гнилые зубы великана. «Зубы» были разного размера, высоты и диаметра: часть похожи на тонкие иглы, другие, наоборот здоровенные с настоящими лесами на вершинах: сосновыми, дубовыми, а где и с самыми настоящими берёзовыми! Что там — я даже пальмы разглядела! Некоторые скалы поднимались выше уровня тумана, с нескольких низвергались водопады, иные были украшены цветочными полями, или гнёздами птиц, по всем скалам во все стороны полз ярки вьюн. Казалось, не будь этого вьюна и скалы попросту развалятся.

И так насколько хватало глаз. Но канатная дорого шла строго напрямик, порой проходя в идеально круглых отверстиях продолбленных, или, скорее, выплавленных с помощью магии в скале. Кстати, я так и не заметила ни одной опоры. На чём же канатка держится?

Зажмурила глаза, пытаясь выбросить из головы все страхи, и вдохнула полной грудью. Я не очень люблю цветы, но… цветы, цветы, куда ни глянь, вокруг были россыпи растущих на лианах пестрых цветов. И множество пёстрых птичек, свивших гнёзда на "зубах великана" и нагло летающих, где им вздумается. Один азартно курлыкал, наблюдая за разноцветными птичьими стайками. Не будь кабинка застекленная, думаю джердж уже словил бы кого-нибудь и сожрал.

Нормальный такой подарочек к свадьбе. Наверное, повезло той женщине, ставшей женой Разрушителя. Жаль, что она не смогла усмирить пыл мужа, или страсть к магическим экспериментам. А может и хорошо? Здесь теперь самый что ни есть природный заповедник и, скорее всего, ещё многие годы таким и пробудет. Или, если канатная дорога всё-таки оборвётся — останется нетронутым навсегда.

Ну, почти не тронутым. Мы же сюда добрались, и надеюсь, сможем выбраться обратно.

Сердечко Одина не выдержало вида пролетающих буквально в десяти сантиметрах от вагончика птиц и малыш, оттолкнувшись от Маркеса, прыгнул в стекло. Стекло выдержало, а джердж с неприятным скрипом царапающих стекло когтей, сполз на лавку.

— Глупое животное! — прошипел Марк, которому джердж поцарапал плечи и голову.

— Прости, — извинилась я, притянув Одина к себе, и строго приказала: — Сиди смирно!

Один надулся, как шарик, фыркнул, поставил передние лапы на стекло и вытянул шею. Глаза джерджа блестели от восторга и азарта.

— Милорд МарСэль, поможете? — Спросила я целителя.

Целитель помог, быстро залечив Маркесу царапины. Только языком поцокал и вновь предложил таблетки, сказал витаминки. Маркес взял, я вновь отказалась.

В отличие от полёта на ковролёте сейчас скучно не было. Я наслаждалась спуском, забыв на время о всех страшилках, что рассказывал Арнольд и погодник. При всей моей любви к мрачному и незаметному — было бы кощунством не оценить такую красоту. Домбару в этом фантазии не отнять. Если он ещё и сам участвовал в создании всего этого великолепия… золото, а не мужик….

Я насмешливо хмыкнула, когда в голове появилась одна интересная, правда, скорее всего, идиотская мысль. Вдруг Запретные Земли появились не в результате какой-то непонятной глобальной катастрофы, вызванной экспериментами великого мага, а вполне сознательной? Раз маг, по совместительству император, был таким восхваляемым, что и сейчас о нём говорят с исключительным трепетом и уважением, то почему бы ему не быть ещё и предусмотрительным?

Ведь можно предположить — сидел так Домбар за бокальчиком вина вечером перед камином или прогуливался с женой, наслаждаясь красотами своего творения, и тут ему в голову пришла разумная мысль — а что будет потом? Ну, проживёт он пару сотен лет, поправит государством, наделает детишек, но потом-то рано или поздно всё равно умирать и что будет с его наследием? Любимые детки позаботятся?

Сильно в этом сомневаюсь. Дети вообще редко заботятся о созданном родителями, если только это что-то не выгодно самим деткам.

Да и не думаю, что люди или нелюди в наших с Чёртом мирах отличаются длительной памятью на хорошие вещи. На плохое — разумеется, а вот чтобы сохранить такую красоту… Скорее растащат по домам на сувениры.

И вот решил Домбар сделать этакий закрытый парк… Ведь если смотреть со стороны, с точки зрения моего мира и лично моей — всё вокруг и есть один большой парк-заповедник. И даже проложена неприхотливая канатная дорога, чтобы не топтали. Вдруг, правда? Даже названия похожи: Запретные Земли или Заповедные Земли. Может кто-то неправильно перевёл название, или специально допустил ошибку в переводе, дабы никаким умникам не взбрело в голову лезть в столь опасное место.

Надо будет спросить у знающего человека, который может трезвым взглядом смотреть с разных точек зрения, побывав…

И чего, спрашивается, я распинаюсь? Надо будет спросить у Чёрта. Он, как маг универсал, вообще обязан знать всё о древнем императоре.

Только, чтобы расспросить Чёрта хоть о чём-то нужно сначала до него добраться, а это… я приникла к стеклу, пытаясь увидеть станцию, куда должен прибыть наш транспорт, но кроме зубьев скал, увитых лианами и птичек, ничего видно не было.

И тут, как назло, кабинка громко заскрежетала, дернулась и замерла.

Я чудом удержалась на месте, Один вновь заскрёб когтями по стеклу, оставляя глубокие царапины и задел хвостом Маркеса. Оцарапанный хвостовыми шипами парень, тихо выругался.

— Арнольд, в чём дело?! — завопил магистр.

Честно, от его воплей я перепугалась куда сильнее, чем от мысли, что сейчас мы сорвёмся и упадём в пропасть.

— Ничего страшного, — с невозмутимым видом ответил Арнольд. — Такое иногда случается. Рычаг с роликом заело. Наверное, недавно дождь прошёл вот и… — развёл он руками. — Сейчас сдам немного назад, и поедем дальше. Волноваться не о чем.

Арнольд с силой дёрнул на себя рычаг, больше похожий на ручник машины, кабинка вздрогнула и, заскрежетав, с натугой поползла в обратном направлении. Секунд через тридцать спереди что-то дзинкнуло — мне это напомнило резко разжавшуюся пружину, смешенную со звоночком предупреждения на детском велосипеде. Такой прикольный мелодичный звук "Дзинь-здинь", только очень громкий.

— А-а-а! — довольно выдал Арнольд, и кабинка остановилась. — Сейчас поедем дальше. Тут уже немного осталось.

При слове «немного» я усмехнулась. Маркес посмотрел на меня и скривил рожу. Милорд МарСэль снова пересел к нам, лечить новую царапину парня.

До конца спуска происшествий больше не случалось, доехали нормально. Впереди меня ждало большое приключение, и начинать его я планировала с разговора с Чертановым. Уж в этих джунглях парню будет просто некуда деться от ответов.

Кабинка начала постепенно притормаживать — мы въезжали под сень высоких лиственных деревьев с пышными кронами, типа кленов. Канатная дорога терялась в буйстве зелени, ветки цеплялись и карябали борт вагончика, вызывая приступ зубной боли.

— Звиняйте, господа маги. — Без всякого пиетета сказал наш водитель. — Только на прошлой неделе ветки резали. Быстро отрастают, заразы.

Через пару минут кабинка выбралась на более-менее свободное пространство, и въехала на разворотную платформу, сделанную из серого камня. А там нас уже ждали. Капитан Мэк и Дариус.

— Кузен! — Громко воскликнула я, одной из первых выбравшись из кабинки. Сама не знаю с чего меня на это подбило.

— Соскучилась, кузина? — словно так и должно быть заулыбался Чёрт в ответ. Ещё бы объятия раскрыл для полноты картины…

У меня было непреодолимое желание стукнуть парня ботинком по коленке, но я себя переборола, встала рядом и уцепила Дариуса под локоть. Чертанов удивился в первый момент, потом сделал вид, что так и надо. Маркес встал с другого бока от меня, но он мешал проходу и парню пришлось сойти с платформы на землю.

Маги быстро выгрузились, последним выглянул Арнольд, и спросил:

— Обратно кто-нибудь поедет?

Чёрт выразительно посмотрел на Мэка. Капитан недовольно поморщился.

— Уверен? — многозначительно улыбнувшись, уточнил Чертанов. — Мы же не хотим, чтобы Канцелярия лишилась своих лучших людей?

— Если ты пытаешь угрожать… — начал было Мэк, но Чёрт его перебил. И сделал это с шикарной улыбкой во весь рот. Какой там Чеширский кот, вот с кого надо было рисовать персонажа. С большого довольного и сытого крокодила.

— Даже мыслей не было, что ты! Я же маг, давший клятву защищать людей. Всяких.

Кулаки капитана сжались, но мужчина быстро взял себя в руки и ответил Чёрту такой же "крокодильей" улыбочкой.

— Когда-нибудь ты проколешься, Чертэнезэ, и я лично приду за тобой, — пообещал капитан.

— Буду ждать с нетерпением. А сейчас ты не хотел бы вернуться на хутор, пока тебя не покусала какая-нибудь милая тварь? Мне будет её жалко.

Капитан смерил Дариуса убийственным взглядом, развернулся и, чеканя шаг, ушёл вслед за идущими по натоптанной тропинке магами. Проходя мимо Маркеса хотел было задеть его плечом, но на шее парня вновь восседал Один.

— Так я закрываюсь? — спросил Арнольд.

— Закрывайся, — подтвердил Дариус.

— А я думал он всё-таки наделает в штаны, — хохотнул Арнольд и скрылся в вагончике.

— Это он про Мэка? — Спросила я, когда Дариус повёл меня с платформы вниз. Лестница была двухпролётной, железной, местами проржавевшей, перила вовсе отсутствовали, но никого это не смущало.

— Да, Калиб умудрился достать его в дороге.

— Маугли кого угодно достанет? — вспомнила я старую шутку. Дариус хмыкнул и кивнул.

— Как доехали? Смотрю, она тебя совсем заездила? — Спросил он уже у Маркеса.

— Милорд МарСэль меня дважды лечил, — пожаловался парень и скосил глаза на Одина. — У этой… крохи длинные и острые когти.

— Он подрос, — Дар смело сунул руку к морде джерджа и почесал его под подбородком. Подросший предатель прикрыл глаза, и довольно заурчал.

— Он не подрос, он просто разожрался, — поморщилась я, и скомандовала: — Один хватит валяться! Слезай, а то превратишься в колобка на ножках!

Однокрыл удивлённо посмотрел на меня, понял всю серьезность моих намерений и что-то ворча, по-звериному осторожно, спрыгнул с плеч Маркеса. Долго дуться он, то ли не умел, то ли не желал, и быстро умотал в кусты, исследовать новую территорию. За малыша я не волновалась, он уже показал, что может постоять за себя и отличается исключительным умом.

— Маркес, иди вперед. Мне надо сказать кузену спасибо за… за многое.

— Да без проблем, — сказал наш маг земли, и шустро потопал к виднеющемуся впереди хутору. А я повернулась к Чертанову.

— Ладно, спрашивай, — предложил блондин, выбив меня из колеи. Я-то как всегда думала он будет отнекиваться.

— Э-э-э, — растерялась я, потом брякнула первое, что пришло в голову: — Сколько тебе лет?

— Хм, — выдал Чертанов, медленно идя по тропинке к хутору. Похоже такого он тоже не ожидал. — Мне двадцать четыре года.

— Ты хорошо сохранился, — заворчала я, пытаясь судорожно сформулировать хоть один важный вопрос. Однако получалась какая-то лажа. Ну, и ладно. Пойдём от обратного:

— Домбар специально взорвал это место, сделав заповедник?

Похоже, мой второй вопрос окончательно сломал Чертанова. Блондин даже остановился на секунду. Потом тряхнул головой, и спросил:

— С чего такие мысли?

— Ну, мне так показалось, — пожала я плечами. — Так я права?

— Отчасти, — только и сказал Дариус. Я ждала продолжения, но его не последовало. — Ещё вопросы будут?

— Что такое выть?

— Местная тварь. Любит лакомиться женщинами. Имеет вид ребенка. Откуда интерес?

Я коротко пересказала случившееся в деревне.

— Странно, — задумался Дариус. — Я ничего не почувствовал.

— Никто из магов ничего не почувствовал, — подбодрила я парня.

— Это другое, Лер. Я должен был понять, что купол не функционирует сразу, как только попал под него. Ладно, не забивай голову.

— И не собиралась. Меня больше интересует термин Иск…

Дариус дёрнул меня за руку и шикнул. Я чуть язык не прикусила.

— Не сейчас! — Строго посмотрел на меня блондин. — Придёт время, я всё расскажу. Пока рядом Мэк вообще забудь это слово.

— Как скажешь, — поморщилась я, и попросила: — Дар, больно. Отпусти.

— Прости. Это очень важно. Потерпи и ты всё узнаешь.

— Как вы парни любите напустить таинственности.

— Ты ведь умная девочка, Лера, — вздохнул Чертанов, наклонился на ходу, сорвал яркий фиолетовый цветок в тон моим волосам, и протянул мне. — Это Имморта Лацисия, или цветок бессмертия. С виду обычный колокольчик, похож, да?

Я кивнула, не спеша брать цветок.

— Но, если собрать дюжину таких, заварить кипятком и настоять ночь, пары капель хватит, чтобы человек умер.

После такого описание я вовсе спрятала руки в карманы куртки. Дариус усмехнулся и сунул цветок в рот. Я выпучила глаза.

— Однако если употребить его в свежем виде — получишь неплохой заряд бодрости. Как будто чашку кофе выпил, — жуя, пояснил Чертанов. — У всего в этом, да и в любом другом мире, есть второе дно. Если я расскажу тебе сейчас, цветок может превратиться в яд.

— Больше так не делай, — выдохнула я.

— Испугалась?

— Чего пугаться за идиота?

Конечно, я испугалась. Сначала за Дариуса, потом за то, что навсегда застряну без него в этом безумном мире, или того хуже — меня принудительно вернут в мой, стерев память. Или, что там Дар говорил: если узнают о «Искорках» будут держать взаперти и родного мира мне больше не видеть? Не хочу!

— Видишь тот куст… — Дариус указал на небольшой, мне по коленку кустарник с синими мелкими цветочками. — Это…

Дар резко прервался и отшагнул в сторону. В этот момент откуда-то сверху на место, где только что стоял парень, упал Один. Маленький джердж недовольно рыкнул и быстро, оставляя когтями след в земле, смотался в кусты, только хвост мелькнул.

Дариус проводил зверька взглядом, и укоризненно посмотрел на меня.

Я развела руками. Откуда мне было знать, что этой мелкий хыщник устроит на него засаду?

Тем ни менее, когда Дариус пошёл дальше, я обернулась на куст, куда сбежал хыщник, и показала большой палец, мол, молодец.

— Я всё вижу, — замогильным голосом сказал Чертанов.

— Молчу-молчу. Хотя, нет, — передумала я, и спросила: — Скажи, а в тумане водится спрут?

— Арнольд развлекал страшилками по дороге?

— Нет, это Лионис.

— Тот ещё шутник.

— Так водится или нет? — настояла я. — Ты обещал говорить правду.

— Нет, Лер. Это всего лишь пассивная система защиты. Срабатывает она редко, но метко, Домбар знал, что делает.

— Вы ведь с ним одинаковые…

Фраза повисла. То ли вопрос, то ли утверждение — я сама не поняла. Даже хорошо, что мы вошли в ворота хутора.

Хутор был большим, но почему-то обнесен простой плетенкой, абсолютно не актуальной для Запретных Земель, скорее, чтобы животные не разбредались. Спросила Чёрта.

— Ты опять забываешь, что мы в мире магии. Здесь такой же купол, как над деревней. Только здесь в случае массового нападения тварей, никакой забор не спасет.

Маги заняли длинную беседку на тонких столбах-опорах, там же были навалены наши вещи. Чуть дальше стоял капитальный каменный двухэтажный дом с низкой двухскатной крышей. Слева от дома, почти у плетенки расположились несколько одноэтажных хлевов, по двору бегали куры, в большом загоне стояли… пони. Двенадцать поней. Или понь? Как их правильно называть во множественном числе?

Мохнатые, длинногривые и длиннохвостые лошадки с большими головами странного землистого цвета. Пони цвета хаки?

Восемь из двенадцати были осёдланы, и привязаны к ограде. Шестеро нагружены, как мулы — как только у них копыта не разъезжались под таким количеством вещей? Остальные двое пока без багажа, но маги (во главе с магистром) уже подхватили свои рюкзаки, и спешили к лошадкам.

— Ты никогда не видела пони? — участливо поинтересовался Чёрт, видя моё удивление.

— Маркес говорил, что здесь держат специальных животных для путешествий по Запретным Землям, но мне почему-то представлялись динозавры.

— Динозавры? — улыбнулся Чертанов.

— Почему нет? А где, кстати, Маркес?

— Действительно — почему? — «Удивился» Чертанов. — На самом деле, Лер, это единственный вид транспорта, который имеет хоть какой-то шанс выжить в Запретных. Не смотри, что мелкие, их специально выводили для нужд таких экстремалов, как мы. И ты сама скоро в этом убедишься. Маркес в доме. Здесь живёт его сестра. Не будем им мешать. Погуляй пока тут, поиграй с пони, хочу проверить купол здесь.

Один где-то шарился, парни меня бросили, поэтому пошла искать утешение у пони.

Любопытные животные. У них вместо копыт лапы с когтями, а во рту клыки, и глаза странные, как у ящериц, с прозрачной мигательной перепонкой. Шкура жёсткая, как металлическая губка для мытья посуды, по спине тянутся две дорожки небольших острых чешуек, а грива нежная, как шёлк.

Но прежде, чем подойти к этому пони-мутанту, я уточнила у милорда МарСэль не кусаются ли они. Целитель уверил, что добродушнее этих животных нет на свете, и вновь предложил свои таблеточки.

Пожалуй, в следующий раз лучше к погоднику-шутнику подойду, или к магистру. Больно настойчиво целитель предлагает таблетки.

Дариус вернулся на удивление быстро, спокойный и удовлетворенный. Я даже спрашивать не стала, и так понятно: с куполом на хуторе всё в порядке.

Маги к этому времени нагрузили оставшихся пони, и теперь магистр ругался с кем-то в доме, остальные отдыхали. Приставы сидели отдельной группой в беседке, капитана Мэка нигде не было видно.

Дариус шёл ко мне, но внезапно резко изменил направление и подошёл к сине-зеленоволосой девушке, наклонился к ней, и что-то сказал. Блин, как такой цвет в народе называется? Цвет морской волны? Она, вроде, маг воды. Тогда ей подходит.

После нескольких минут диалога, девушка пошла вместе с Дариусом к ближайшему хлеву. Чертанов махнул рукой и мне, а потом ещё и приставов позвал.

— Куда мы идём? — поинтересовалась я, когда вышли за плетенку хутора.

— Поймаем ужин, — то ли пошутил, то ли в серьез сказал Дариус. Маг воды закатила глаза, но ничего не сказала.

— Да ладно тебе, Фим. Никто не пострадает.

— Магистр изойдется ядом, — звонко, словно колокольчик, ответила девушка. Она была сантиметров на десять выше меня, очень тонкая и гибкая. Так и тянуло сравнить её со стеблем вьющегося растения, но учитывая цвет волос, думаю, ей больше подойдёт сравнение со струйкой воды. Красивое лицо с высокими скулами, игривая родинка справа над верхней губой, но больше всего меня впечатлили глаза — серо-голубые, огромные, как у самой настоящей анимешки. Раз заглянешь в такие омуты и понимаешь, что тонешь. Даже не представляю, как на такую женщину реагируют мужчины, если даже меня проняло.

Хотя, Чёрт вон спокоен, как дерево. Тащит нас через кусты, похожие на сирень и в ус не дует.

— И всё-таки, Дариус, по-моему, это глупая затея. И самое настоящее издевательство над животными!

— Серафима у нас борец за права животных, — пояснил блондин, и повернул голову к девушке: — Фим, это не издевательство, это демонстрация. Гуаги самые распространенные твари Земель, пусть новички знают, чего ожидать. Заодно поймут, что пони обижать нехорошо. Видишь, я на твоей стороне.

Серафима фыркнула, сделала жест, описать который можно было словами: «делай что хочешь, а я умываю руки», но судя по недовольному взгляду, эту «демонстрацию» Чёрту она ещё припомнит.

Мы прошли метров сто, и вышли на небольшую полянку, где паслась дюжина поней. Ограды не было, лошадки даже не были привязаны.

— А их тут не съедят? — отчего-то шёпотом поинтересовалась я.

— Они сами кого хочешь съедят. Стойте тут и смотрите, — сказал Дариус и вышел из кустов на поляну. Пони появление нового персонажа полностью проигнорировали, увлеченно копая «копытами» землю и что-то жуя.

— Серафима, маг воды. Можно просто Фима, — представилась девушка.

— Лера, — кивнула я в ответ. — А что он делает? Я понимаю, что мой кузен гениален, но…

— А мне иногда кажется, что он безумен, — подмигнула мне Серафима. — Но сейчас он решил показать одних из самых многочисленных видов, обитающих тут. Их реально много, и они опасны. Надеюсь, вам выдали защитные артефакты? — последнее Фима спросила у притихших за нашими спинами приставов.

— Да, леди, — ответил самый высокий из приставов: скуластый рыжий мужик лет тридцати.

— Забудьте о них здесь. Лучше просто бегите — шанс выжить больше, — посоветовала девушка, и показала на поляну. — Смотрите.

Дариус подошёл к одному из пони, потрепал того по гриве, скормил сухарик и неожиданно выпустил ветвистую молнию в противоположную от нас сторону, прямо в кроны древесных джунглей. Пони продолжали так же флегматично жевать, зато те, кто жил на деревьях сильно обиделись. Вниз упало несколько маленьких дымящихся тушек, и тут же поднялся такой визг, словно я смотрю по телевизору с максимально прибавленным звуком программу про обезьян.

Вот на это пони среагировали. Оторвались от раскопок и задрали вверх головы. Мне показалось или они улыбаются? Скалятся в предвкушении?

Вы когда-нибудь видели улыбающихся клыкастых пони цвета хаки? Психоделика какая-то!

Джунгли ожили, кроны деревьев закачались, листья пачками посыпались вниз, и на поляну начали десантироваться омерзительные твари.

Стая была просто огромная, валом катилась — и как только все поместились на деревьях? Разного размера от совсем крох с мою ладошку (наверное, детеныши) до крупных, ростом в полметра (а это, видимо, вожаки) с уродливыми скукоженными, словно прошлогодний изюм мордами, на которых особо выделялись массивные губы. Когда твари разевали пасти, чтобы зайтись в очередном визге, хорошо просматривались крупные желтые клыки. Приплюснутый нос картошкой, оканчивался двумя как будто свёрнутыми в трубочку ноздрями. А ещё глаза: маленькие, но, то ли те светились, то ли свет падал так удачно, но гуаги как будто освещали прожекторами себе путь. Удивительно, как я не заметила их в зелени. Шерсть в основном песочного с подпалинами или чёрного цвета. Ходили они как прямо, так и передвигались, опираясь на длинные четырёхпалые передние конечности, заканчивающиеся массивными когтями. На задних лапах тоже были когти, но поскромнее.

Дариус стоял среди возбудившихся пони и спокойно смотрел, как на него с дерева пикирую уродливые мартышки.

— Дар… — пискнула я, испугавшись за белобрысого балбеса. Но гуаги просто недолетали до парня, как мячики отскакивая от невидимой защиты.

— Он, без сомнений, псих, но гений в защитной магии! — Похвалила Серафима, перекрикивая визг.

— А как же тёмная магия? — громко спросила я заворожено смотря, как пони превратились в машины смерти. Гуаги продолжали бестолку атаковать Чертанова, отскакивали от защиты прямо под лапы пони, а те драли их, как бойцовый пёс рвёт грелку. Когтями, зубами. Крупных трепали, совсем мелких заглатывали целиком. Если же гуаги попадали на спины пони — тут у меня окончательно случился разрыв шаблона — пони били их голубыми молниями, и уродливые мартышки валились замертво. Запахло палёной шерстью.

Продолжалось это не больше минуты. Гуаги быстро сообразили, что добраться до человека не смогут, и перестали нападать. Теперь они скакали в ветках и орали благим матом. Вниз полетели фрукты, комки грязи и, кажется, мартышкины какахи.

— Она ему идёт, — запоздало ответила на мой вопрос Серафима. — У каждого мага есть дисциплина, к которой он тяготеет больше всего. В той же воде куча направлений начиная ото льда и пара и заканчивая разделением магов на специалистов по морской воде и воде пресной. У Дариуса первоклассные защитные, что заклинания, что артефакты. Иногда я ему завидую.

— Фим! — позвал Чертанов. — Организуй водичку, как я просил.

— Делаю, — прервав лекцию, крикнула девушка в ответ и тоже вышла на поляну. Секунд пять водила руками над землей итогом чего стал вырвавшийся вверх гейзер воды прямо под деревьями, где бесновались гуаги.

Визг возбуждённый сменился обиженным, скорее паническим, и гуаги поспешили скрыться вглубь лесного массива.

— Хватит! — махнул рукой Дариус и гейзер опал. Парень заложил руки за спину, и как умудренный опытом лектор произнёс: — Вода лучший способ отогнать гуаг. Если на вас напала стая, и по близости есть река, озеро, пруд — прыгайте туда. Но помните, в воде может жить тот, кто обрадуется внезапному обеду. Вы в Запретных Землях. Здесь опасно всё.

Пони, тихо пофыркивая и громко чавкая, шустро очищали поляну от тушек мартышек, Дариус похлопал одну из лошадок по шее, и вернулся к нам.

— Я доступно объяснил?

— Более чем, — хмуро ответил всё тот же рыжий пристав, наверное, главный в их тройке.

— Отлично. Тогда возвращаемся, а то магистр загрызёт нас, как пони гуагу.

Серафима пошла вперед, за ней гуськом приставы, Дариус придержал меня за рукав, и указал на дерево.

— Твоё?

Я не сразу заметила, куда показал Чёрт, потом была вынуждена согласится:

— Моё.

Один распластался по стволу дерева, видимо, пытаясь, слиться с ним и смотрел на нас своим круглыми чёрными глазами. Любопытный маленький хыщник.

Улыбнулась и поманила джерджа пальцем, тот медленно уполз по стволу вверх и скрылся в ветках.

— Так ты поняла, как с ним общаться? — спросил Дариус.

— Поняла-поняла. Поэтому он сейчас и гуляет, а не сидит у меня на шее. А пони реально током бились или это ты так пошутил?

— Реально. Видела чешуйки у них на спине? Это токопроводники. Я же говорил, их вывели специально для Запретных Земель.

— Ну, наконец-то! Вот от тебя я такого не ожидал! — Первое, что мы услышали, когда вернулись на хутор. Разумеется, это нам высказал магистр. Серафима стояла рядом с ним, потупив взгляд, но на губах у девушки играла улыбка.

— Простите, милорд, — Дариус склонил голову. Магистр мучительно вздохнул, хотел ещё что-то сказать, но лишь рукой махнул.

— Выходим через десять минут! — Заявил глава экспедиции. — И прошу на этот раз не расходиться! Отставших ждать не будем, так и знайте!

Маркес махал рукой с крыльца дома, в другой руке парень держал объемную расписную кружку. Мы направились к нему. По пути заметила приставов, на которых ожесточённо ругался капитан Мэк.

— Ты это сделал ему назло?

— Не без этого. Ещё я дал мужикам маленький шанс. Если они погибнут, Калибу влетит, что меня, конечно же, порадует. Однако погибнут люди. Мне как Чертэнезэ плевать на них, но как маг я давал клятву защищать людей. Что ты на меня так сморишь?

— Ты страшный человек.

— В первую очередь я тёмный маг.

— И что это значит?

— Не равняй меня с другими. Мои мозги устроены иначе.

— Есть будете? — спросил Маркес, прерывая наш разговор. — Сестра приготовила отличный обед.

Мы не отказались.

Сестра Маркеса мало чем отличалась от парня, ещё бы, если они близнецы. Такая же рослая, темноволосая, с толстой косой до пояса, кареглазая и с ярко выраженными монгольскими чертами лица. Девушка носила закрытое платье в пол, и сильно стеснялась, при этом я чётко видела в ней стальной стержень — какая другая сможет жить в таком опасном месте? Да и ножом она орудовала мастерки, пока нарезала нам в дорогу бутерброды. Марика уже восемь лет жила в Запретных Землях, выйдя замуж на хозяина этого хутора, ни о чём не жалела и не собиралась возвращаться на большую землю. Всё-таки её семья раньше служила теперь уже ссыльному князю Чертэнезэ, что является не самой лучшей рекомендацией. Дариус рассказывал, что его отец перетянул часть своих людей в мой мир, часть умудрился пристроить здесь, остальные стали кем-то вроде неприкаянных.

Есть пришлось быстро, буквально на ходу, так что толком пообщаться не получилось. Хорошо хоть успела умыться и переплести волосы. Пока занималась этим — ужасалась, как буду мыть этот куст в диких условиях. Вернусь, налысо побреюсь!

Вот как у местных женщин получается ухаживать за волосами? Взять ту же Серафиму. Несмотря на то, что её грива была распущена, девушка шла впереди меня по узкой тропинке, не испытывая никаких трудностей: волосы не цеплялись за ветки, не лезли в глаза, их не дёргал коготками упитанный джердж. Один попытался забраться мне на шею, но я тут же спустила его на землю. Малыш подрос и потяжелел, теперь он превосходил размерами любого кота мэйкуна.

Однокрыл сделал «обиженную» мордочку и снова исчез в наступающих с обоих сторон тропинки джунглях.

Я шла в самом центре растянувшейся колоны. Прямо передо мной Серафима, во главе Элена и ученица магистра, за мной по пятам шёл Маркес, загородив своим телом от приставов и Мэка. Дариус и погодник замыкающие. Остальные маги распределились вдоль колонны, ведя в поводу пони.

Маркес тихонько рассказывал о Запретных Землях, о встречающихся на пути растениях, о некоторых животных и птицах. Делал он это в своей «скачущей» манере. Слушать парня было интересно, но тяжело.

На нас никто не нападал, но джунгли не дремали, постоянно кто-то кричал, визжал, рычал, скрежетал, шуршал. Маркес показал на кроны, в которых я заметила стаю гуаг — они шли за нами с самого хутора, ожидая удобного момента для нападения.

Маленькие цветные птички, помесь колибри и волнистого попугайчика носились туда-сюда, тут же летали здоровенные жирные стрекозы, под ногами ползали разномастные жуки, с деревьев спускались лианы с цветами и змеи. Лично видела, как Один сожрал одну змею. Мне зверек принёс её голову, которая ещё разевала пасть и пыталась кого-то укусить. Маркес пнул голову обратно в джунгли. Один зашипел и убежал вслед за своей «игрушкой», хорошо больше не приносил.

Ну, хоть какое-то развлечение, а то однообразная дорога сильно утомляет. А нам так топать три дня. Семнадцать дней экспедиция пробудет в библиотеке, потом домой, то есть в Эмеральт, дабы в день полнолуния отправиться в свой мир.

Для меня тот мир — «свой». Интересно, а что в итоге выберет Дариус?

К пешим походам я привычна, поэтому уставала не сильно. Жаль, в лесу нет асфальта, все эти корни, ветки — от них надо уворачиваться, подлезать, перепрыгивать, отодвигать и т. д. и т. п.

Когда мы вышли на большую поляну с круглым озерком и объявили привал, я в отличие от внука магистра, не упала вытянув ноги и свесив язык на бок. Тем ни менее, присела отдохнуть с удовольствием.

В последнее время мои прогулки ограничивались маршрутом институт-дом-работа-дом-институт, ну и редкими пробежками вокруг дома или, что было совсем феноменальным — походом в магазин. Обязанностей добросовестной дочери никто не отменял…

Вспомнила о родителях, и сразу стало тоскливо. Как они там без меня? Эх-х, даже думать страшно. Наверное, я всё же очень плохая дочь.

— Чего грустишь? — Поинтересовался подошедший Чертанов, хмыкнул и сам ответил на свой вопрос: — Грустишь о доме. Глупая трата времени, сил и нервов.

— А тебе-то какое дело? Хочу и грущу, — огрызнулась я, про себя удивляясь проницательности парня.

— Когда ты злишься, ты прекрасна, — ошарашил Дариус, и быстро сбежал. Его очень вовремя окликнул магистр.

— Дурак, — сказал я вслед парню.

— Кто дурак? — Спросил подошедший Маркес, посмотрел куда я смотрю и согласно закивал. Какие все проницательные!

Один Однокрыл меня понимает…

Джердж в это время нагло отобрал половину бутерброда, которым я решила заесть тоску, и снова исчез в кустах.

Вот же! Слов нет.

Спустя десять минут мы снова шагали по тропинке. Шли до самой темноты, а стемнело здесь очень быстро. В лесу вообще молниеносно темнеет. Тогда маги подвесили над нашими головами неяркие светляки и мы пошли дальше. Медленно и осторожно. На светляки начали слетаться жирные насекомые похожие на гигантскую моль.

К ночи по телу начала разливаться усталость, хотя Маркес сказал, что прошли мы не больше двенадцати километров. Парень только присел на травку рядом со мной, как его позвал Дариус, помогать ставить палатки. Развели большой костёр и напрягли приставов готовить ужин. Мэк был недоволен, но спорить с большинством не стал. Маги, в том числе Дариус занялись постройкой на ночь защитного купола, остальные расселись в «кружки по интересам». Одна я осталась без дела.

Бесполезно побродив по поляне, прибилась к одному «кружку» и стала слушать, как погодник рассказывает истории про Запретные Земли. Ему надо было сказочником становиться, получалось у него хорошо. Краем глаза поглядывала за Одином, поедающим тушку пойманной гуаги. Да, голодным мой питомец не останется.

Когда Лионис дошёл до знакомой каждому истории о Шерлоке Холмсе и собаке Баскервилей, подогнанную под местные реалии, я лишь удивленно открыла рот.

— Марк, — тихонько позвала я, недавно присоединившегося к нам парня. Тот вопросительно посмотрел на меня.

— Можешь рассказать про магов универсалов поподробнее?

— Могу, конечно, — улыбнулся парень. — Тебе не нравится история Лиониса?

Погодник как раз увлеченно рассказывал, как боевой маг профессионально откручивал голову, и распарывал брюхо несчастной "собаке Баскервилей".

— Уже слышала, — и ведь даже не соврала.

— Ладно, — согласился Маркес. — Отойдём, чтобы не мешать?

Мы тихонько вышли из круга и пошли по периметру лагеря.

— Дариус рассказал бы лучше…

— Но он опять куда-то сбежал. Кстати, куда?

— Дар сказал тут недалеко есть пещера с мхом Пэтэ. Они с магистром и милордом МарСэлем пошли его собирать.

— Что за мох?

— Редкий ингредиент для косметических зелий. Не будь он таким редким, от того дорогим, маги много куда пихали бы этот мох. И растёт он только здесь, хотя некоторые пытаются выращивать в домашних условиях. Эффект от «домашнего» в половину меньше, чем от растущего здесь. В его составе содержится…

— Остановись, я всё поняла, — прервала я парня, а то он мне сейчас целую лекцию прочитает. — Давай про универсалов.

Маркес не обиделся, просто мгновенно переключился на другую тему.

— Как говорит статистика: почти восемьдесят процентов жителей империи — маги. Кто-то сильнее, кто-то слабее, но при этом, насколько бы ни был развит магический дар, каждый может пользоваться только каким-то одним видом магии, как, например, леди Серафима водой или Лионис погодой, то есть, так-то он маг прорицатель, просто специализируется на энергетических потоках. Маг не кузнец, не может ковать, и подковы, и латы, только что-то одно. Хотя знаю я одного кузнеца, правда он тоже маг, но может…

— Маги универсалы, — напомнила я, приходя в ужас от «специализации» погодника, сам чёрт ногу сломит. Маркес сморгнул, и вернулся к теме:

— Универсалы рождаются редко, они уникальны, и им подвластно всё. Такие люди одновременно бесценны и очень опасны. Чтобы остановить одного тёмного мага потребуется собрать представителей почти всех главных стихий. Универсалами рождаются только мальчики. Они обладают идеальной памятью и отменными аналитическими способностями. Великолепные тактики и стратеги, дипломаты и политики. Очень любят эксперименты и вполне успешно внедряют вещи, облегчающие жизнь магам и людям без магических способностей. Одно плохо, со временем у них… — Маркес покрутил пальцем у виска. — Что-то переклинивает в мозгах. За примером далеко ходить не надо, тот же Домбар. Его задумка гениальна, а вот реализация… Ну, сама видишь к чему привели опыты универсала.

— Думаешь, он к тому времени тронулся умом?

— Кто ж знает? — Маркес пожал плечами. — Но, сомневаюсь, что в здравом уме кто-то проводил бы столь опасные эксперименты.

— А у универсалов есть слабые места? — осторожно спросила я. — Всё-таки такая мощь в одних руках это… Ты сам говорил — чтобы успокоить одного, нужно собирать отряд магов.

— Таких магов уничтожают сами тёмные. Не вынося на огласку, — прозвучал за нашими спинами голос Дариуса.

Я подскочила от неожиданности, Маркес обернулся, и махнул Чертанову рукой.

— Марк, будь добр, погуляй где-нибудь, мне нужно поговорить с кузиной.

— Без проблем, — кивнул Маркес, и быстро растворился в темноте. А я осталась один на один с рассерженным парнем. Одно радовало — Чёрт держал в обеих руках по миске горячей каши, от которой поднимался лёгкий дымок.

— Ничего не хочешь мне рассказать, кузина? — всучив мне миску, спросил Чертанов.

— Нет, — сделала я честные глаза. — Просто хочу знать, куда я попала и чего от этого ожидать.

— Могла бы спросить у меня.

— Тебя постоянно нет рядом. Выкручиваюсь, как могу, — укорила я, и закрутила головой, выискивая место, куда бы сесть. Столов и стульев в лесу, увы, нет, присоединяться к одной из компаний не хотелось.

— Наша палатка. Можем поесть внутри, — Дар указал на крайнюю палатку маскировочной расцветки. Я согласилась.

Мы сидели плечом к плечу в небольшом предбаннике палатки, каждый уткнувшись в свою тарелку. На разговоры не тянуло. Не знаю почему, но с Маркесом или с тем же целителем или погодником мне было общаться легче, чем с Дариусом.

Я поела первой, Чёрт больше медитировал над своей миской, чем ел. Внезапно он спросил:

— Как ты оцениваешь своё психологическое состояние на данный момент?

Вопрос странный, но не заставил растеряться.

— Это ты намекаешь на недавнее убийство выти у меня на глазах? В первый момент впала в ужас, сейчас уже и думать забыла. Да, страшно и неприятно, но у нас некоторые ужастики похлещи всех ваших страшилок.

— Хорошо. Ты носишь амулет, который дал Мастер?

— Ношу, — откуда он это узнал, даже спрашивать не стала.

— Он как-нибудь проявил себя в той ситуации?

— Нет. А должен был? Он вроде яды только определяет.

— Так Мастер сказал?

Я кивнула.

— Тогда, думаю, тебе будет полезно знать, что камень реагирует не только на яды, но и на любую угрожающую его владельцу опасность, будь то отрава, нацеленная в спину стрела или выть, притаившаяся в кроне дерева. Не знаю, почему Мастер не сказал.

Впрочем, выть просто пряталась на дереве от солнца, на экспедицию она не напала бы. Разума у неё побольше, чем у гуаг. На будущее, если камень начнёт жечься — внимательно смотри по сторонам.

— Поняла. Мастер сказал это одна из твоих первых поделок.

Дариус усмехнулся, и отрицательно покачал головой.

— Старый брехун, а не Мастер. Это не моя поделка. Я лишь шнурок приделал. Эти жемчужины отсюда, из Запретных. Мы тогда ходили к Великими озёрам, это километров на сто южнее Арцалькона. Пришлось немного понырять, тогда и вытащил здоровенную ракушку, внутри лежало пять жемчужин. Их свойство обнаружил случайно, когда меня попытались… отравить. Потом было ещё пара неприятных моментов, лишь подтвердивших закономерность. Жемчужины, заразы, жглись так, что думал, прожгут бедро насквозь. Уж не знаю, что мне тогда взбрело в голову таскать их с собой. Но да ладно. Одну подарил Мастеру. Три отдал отцу. Последнюю оставил себе. Потом, правда, потерял.

Я не удержалась и хихикнула.

Дариус пару секунд смотрел на меня, потом рассмеялся сам.

— Ложитесь спать, леди. Завтра будет долгий день, — посоветовал парень, поднялся, собрал миски и пошёл к общему костру.

Я посидела ещё пару минут и последовала совету.

Палатка было небольшой, на четверых, но мы будем ночевать втроём.

С последним утверждением я поспешила: вернувшийся Однокрыл раскинулся, словно один в палатке, маленький джердж в конец обнаглел. Пришедший спать Маркес ютился в уголке, а вот Дариус смело отодвинул шипастый хвост джерджа со своего спальника.

Я лишь вздохнула. Опять Дариус извернулся и ничего мне не рассказал.

Почему он не хочет рассказывать? Ну, не на закланье же он меня ведет?

Или?

Глава 13. Обидные слова

Путь до Арцалькона прошёл до безобразия однообразно. Единственным развлечением была болтовня Марка, которая вскоре надоела даже мне, а также периодические нападения милых и не очень зверюшек, решивших, что наш отряд лёгкая добыча. Три раза нападали гуаги, дважды нас посетила крысоподобная тварь размером со среднего бычка, пять раз на наши головы пикировали птицы, отдалённо напоминающие помесь птеродактиля с курицей, цвета детской неожиданности. А однажды, во вторую ночь, одного из приставов чуть не проглотила огромных размеров змея с удивительным объемным сферическим рисунком салатового цвета на чёрной коже.

Пресмыкающееся прибили каким-то хитрым заклинанием, а маг артефактор снял с неё кожу и спрятал в своём пространственном кармане. Оказывается, есть тут такая необходимая в быту вещь, только очень ограниченная в размерах и, сунув туда кожу, артефактору пришлось расстаться со всем, что он у себя там хранил. Но, судя по довольному виду мага, впоследствии он об этом не только не пожалеет, но ещё и получит немалую выгоду. Мерзкий маленький жадный гном.

Не в смысле гном — из расы гномов, а очень жадный человек.

Хотя есть вероятность, что в предках артефактора когда-то были представители этой подгорной расы, учитывая его рост, цвет волос и выбранную кропотливую, но весьма прибыльную специальность. Странно то, что он выходец из крестьянской семьи, а не из дворянского рода. Аристократа легко определить на глаз, там видно родословную, но можно и на слух, вернее на имя.

Имя крестьянина в деревне состоит (чаще всего) из прозвища и названия деревни, в которой он живёт, но, если у тебя есть фамилия рода, соответственно при рождении даётся она. В городе обязательная регистрация, поэтому здесь у каждого есть родословная, состоящая опять же из имени и фамилии. Вторую фамилию крестьянин или горожанин получает в ратуше того города, куда в своё пятилетие его приведут родители, проверяться на принадлежность к касте магов. Понятное дело, получает он её только, если проходит испытание.

Три слова в фамилии — это урождённый дворянин. Четыре — урождённая дворянка, связавшая себя брачными узами с другим дворянином. Бывает ещё несколько вариантов, но там всё так запутано, что я не стала забивать голову.

Узнала только полное имя Чертанова — Дариус Аллое Олегро Чертэнезэ.

Раньше к этому добавлялся титул «князь» и ещё одно родовое имя, но, когда его отца отправили в ссылку, титула и имени семья лишилась.

В общем, в дороге я заскучала. Если в начале пути я во все глаза смотрела по сторонам, удивляясь местной флоре и фауне, то, когда мы подошли к Арцалькону, откровенно зевала. Наверное, именно поэтому и не заметила, как перед нами резко выросли покрытые вьюнами, когда-то белые, стены города-Академии.

В своё оправдание могу сказать, что джунгли так близко подступили к стенам, а кладку так густо затянул какой-то вьюн, листья которого один в один напоминали конопляные, что самих стен практически не было видно.

Солнце близилось к закату, а идти в город в темноте самоубийц не нашлось. Там и днём-то опасно. Поэтому, разбив лагерь рядом с одиноко стоящей стеной неизвестного здания, быстро поужинали и легли спать. Ела я за двоих, хотя от сухарей, сухого мяса и каши меня уже воротило. Это Одину хорошо — у него каждый день свежатинка, а людям есть животных Запретных Земель — прямая дорога на тот свет. Плоды растений тоже можно было употреблять не все и воду пить не из каждого водоёма.

Нет, понятное дело, есть и пить можно всё, маг целитель потом подлечит, но изменения в организме заиметь реально, и вырастит у тебя третий глаз на лбу или шерсть на заднице.

Утро началось рано — солнце только встало, а мы уже собрали лагерь и сквозь один из множества проломов в стене, вошли в город.

Наверное, когда-то давно будущая Академия задумывалась, как произведение искусства и была очень красива. Сейчас же приходилось любоваться на развалины, поросшие травой, кустами, вьюном и странными деревьями, напоминающими акации саванны — такие ещё показывают в фильмах про Африку. И всё же, кое-где ещё сохранились более-менее целые остовы домов, однако Чёрт снова взял надо мной шефство и запретил не только подходить к таким "домикам", даже думать о том, чтобы приблизиться к ним.

На мой вопрос "Почему?", ответил встречным вопросом:

— Жить хочешь?

Этого хватило, чтобы отбить у меня всё желание строить из себя крутого археолога. Тем более приключений хватало и на широкой улице, по которой мы шли.

Широкой-то она была тоже когда-то давно, в наше время улицу, то там, то тут перегораживали груды камней, оставляя лишь узкую полоску мостовой, выложенную обшарпанным жёлтым камнем. В одном месте путь нам перегородила рухнувшая башня, или нечто похожее, пришлось обходить по соседней улочке. Там-то я впервые познакомилась с… я бы назвала их койото-терьерами, но первый заметивший их маг, громко крикнул:

— Гр

ы

зни! — и тут же началась паника.

Точнее запаниковала я, когда Чёрт дёрнул за локоть, и насильно затолкал в закуток между остовом дома и высокой кучей камней, и поставил щитом Маркеса, ощетинившегося парой кинжалов вытащенных из воздуха, то есть из пространственного кармана. Один тут же вынырнул, казалось бы, из сплошной кучи камня и замер у моих ног, скаля на приближающихся громко тявкающих тварей зубы. Чертанов же вернулся на улицу, и вступил в бой.

— Кто это? — не хотелось отвлекать Марка — мужчина был очень напряжён и готов в любую секунду ринуться в бой, но любопытство вязло верх над разумом.

— Потом, Лер. Сиди тихо, — отмахнулся Маркес.

Сидеть тихо, когда в десятке метров от меня происходит нечто интересное? Да никогда в жизни!

Я забралась на достаточно большой обломок стены, и стала следить за происходящим поверх головы Марка. Один, недолго думая, забрался рядом со мной, и тоже наблюдал за сражением. Он бы и на меня забрался, но уже значительно перерос в размерах среднего размера собаку.

Первое, что бросалось в глаза — никто из магов не использовал магию. У каждого в руках красовалось по мечу, сабле, копью. И все собрались кружком вокруг сбившихся плотной кучей пони. К пони жался внук магистра, мальчишку прикрывала собой красноволосая Флеонис, в руках у любимой ученицы магистра красовался трезубец.

Первым в бой вступил рыжий маг воздуха, внешним видом смахивающий на картинного Илью Муромца со смешным именем Исалог Ши Ног — он один из немногих, чьё имя я выучилась с первого раза. Маг лихо орудовал длинным кнутом с острым лезвием на конце: первый же его удар располовинил самого шустрого грызня. Куски дохлого мяса на пару с кишками шмякнулись на мостовую. Я отвернулась и с трудом поборов тошноту, больше не рискуя смотреть в сторону рыжего мага.

Нашла глазами Чёрта: блондин ловко орудовал длинной палкой с угольно чёрными лезвиями с обоих концов. Остальные маги тоже не отставали: рубили, кололи, резали, быстро сокращая поголовье койото-терьеров.

— Лер! Сдурела!? Слезай немедленно! — обернувшись, видимо, проверить, как я выполняю инструкцию "сидеть тихо" рявкнул Марк и этим привлёк внимание пары грызней, с радостным тявканьем, бросившихся на мужчину.

Один, словно молния слетел с выступа стены, едва не уронив меня и вцепился в глотку бежавшему слева грызню. Правый на долю секунду затормозил, и этого хватило Марку, чтобы пришпилить тварь к земле.

Существо взвыло, попыталось вырваться, но мощный удар ботинка Маркеса выбил из неё дух. Голова грызня с хрустом откинулась назад, тело пару раз дёрнулась в судорогах и замерло.

Глянула на Одина — тот тоже уже закончил со своим противником и теперь с азартом следил за ближайшей стайкой грызней, нападающих на магичку воды. Хвост Однокрыла метался из стороны в сторону, выбивая маленькие фонтанчики пыли.

— Развлекайся, — разрешила я. Один обернулся, что-то радостно квакнул и бросился на грызней, снеся собой крайнего, который уже был готов вцепиться в ногу Серафиме. Что было дальше, увидеть не удалось — Марк стащил меня с камней, и пригрозил, что Дариус сам загрызёт меня, если не буду послушной.

В том, что Чёрт мог это сделать я не сомневалась, поэтому послушно замерла и с интересом стала рассматривать мёртвого грызня, того, которого убил Маркес.

Животное, или лучше прямо, не стесняясь назвать его — тварью, действительно очень напоминало койота, скрещённого с кем-то из собак породы терьер — такое же поджарое тело, лоснящееся мышцами, маленький рост, куцый обрубок хвоста, шкура с короткой шерстью черного цвета с рыжими подпалинами на лапах и животе. Ещё видела бурых, будто они извалялись в крови.

Мне хватило минуты, чтобы насмотреться на грызня и вывалившийся из его пасти фиолетово-розовый язык. Магам же этой минуты хватило, чтобы расправиться со стаей.

Определялось это просто — стало тихо. Никто не тявкал, маги перестали выкрикивать непонятные слова, ну а Чёрт, отодвинув Марка в сторону, пришёл узнать, как у меня дела и заодно сообщил, что всё уже закончилось.

Я оглядела парня с ног до головы, но не заметила на нем, ни царапинки, ни капельки чужой крови — Чертанов у нас эстет. Только глаза лихорадочно блестели, и пара белёсых прядок выбилась из привычного хвостика.

— Что это было? — не став отвечать на его вопрос — и так понятно, что со мной, кроме психической травмы на почве попадания в другой мир, всё в порядке, спросила я и, наконец, выбравшись из-за спины Маркеса, осмотреть "поле боя".

От грызней остались лишь куски мяса, кромсали их без жалости. Зато пони радовались дармовой кормёжке. Маги почти не пострадали, ссадины и царапины не в счет, милорд МарСэль уже залечивал их.

С удивлением проследила взглядом внука магистра. Тот одёрнул куртку, смело подошёл к одному из дохлых грызней, пнул его сапогом и принял скучающий вид, словно это он на самом всех убил.

Поморщилась. Не люблю таких идиотов.

Чёрт и Марк проследили мой взгляд и синхронно фыркнули. Пожалуй, в этом я с ними соглашусь — новое поколение магов всем покажет кузькину мать!

— Так что это было? — повторила я свой вопрос, переведя взгляд на приставов. Служащие Особой Канцелярии чистили оружие от крови, а Мэк злобно косился в нашу сторону, и пытался очистить ботинки от кишок.

— Грызни, — пояснил Чертанов. — Мелкие, но опасные паразиты, обитающие исключительно в Арцальконе. За стены они не выходят, бояться. Особой угрозы не представляют, дохнут с одного удара. Единственное, грызни совершенно не восприимчивы к магии, поэтому, бьют их сталью.

— Дариус! — Окрикнул магистр. — Веди дальше! Не будем ждать, пока сюда половина города сбежится.

Дариус кивнул и скомандовал продолжать движение. Как только мы вошли в город, блондин взял руководство экспедиции на себя и все, даже Мэк, слушались его неукоснительно.

Я пошла со всеми, при этом крутила головой по сторонам, выискивая Одина.

— Вон он, — словно прочитав мои мысли, Дариус указал направление, и я не смогла не улыбнуться. Джердж гордо восседал на грузе одного из пони, смотрел вдаль и дожевывал заднюю лапу грызня. Пони под ним недовольно фыркал, бил по бокам хвостом и всё время норовил повернуть голову и, то ли согнать безбилетника, то ли отобрать у него добычу.

Я улыбнулась. Затем нахмурилась и спросила:

— Меня каждый раз будут прятать в тёмный угол, прикрыв Марком? Я не беспомощное существо.

— Да, леди, каждый раз, — отрезал Чертанов. — Я отвечаю за твою безопасность.

— Мне ничего не угрожало, — беспечно ответила я, достав из-под воротника жемчужину. — Она даже не нагрелась.

Дариус посмотрел на меня таким взглядом, что дальше спорить я не решилась. Да и этот довод на самом деле был так себе.

— И больше не отпускай от себя джерджа.

— Хорошо, — послушно сказала я, и позвала Одина к себе. Джердж, к радости пони, спрыгнул с груза и, как собака, побежал у левой ноги.

Дариус ещё раз смерил меня взглядом и ушёл в начало отряда.

— Он прав. Держи джерджа при себе.

— Да поняла уже, — буркнула я, и спросила: — Эти грызни ведь хищники?

— Скорее падальщики, но от свежатинки, если считают, что смогут одолеть добычу, никогда не отказываются.

— То есть они приняли нас за слабую добычу?

— Ну, при нас не было оружия, — развел руками Маркес. — А магии они не бояться. Стая была маленькая, скорее всего это молодое поколение, глупое ещё, вот и бросились не подумав. Матёрые вожаки никогда бы на нас не напали.

— И это маленькая стая?! — Удивилась я. — Какая же тогда большая?

— Стая грызней при сильном вожаке может достигать полусотни особей. Грызни непривередливы в пище, с голодухи могут жрать хоть камни, и размножаются, как кролики. Им для этого нужна только сытная пища. Чем больше еды, тем активнее они плодятся. Для них тут идеальные условия, пока не приходят группы, вроде нашей. Тогда условия для их размножения становятся ещё лучше, — невесело добавил Марк. — Жратвы для них теперь…

М-да. Я оглянулась назад и хмыкнула. Жратвы, действительно, теперь много.

— А оружие все достали из пространственных карманов? — заворачивая за угол, чтобы вернуться с второстепенной на главную улицу, уточнила я. — Я видела копьё. И у Дариуса странное оружие.

— Разумеется, — Маркес посмотрел на меня, как на дурочку. Пришлось привычно похлопать ресничками. Марк уже понял, когда я так делаю, то ему остаётся только вздохнуть и рассказывать. Кажется, он уже начал что-то подозревать о моём происхождении, однако пока не спрашивал.

— Сам пространственный карман не имеет формы, поэтом ничего удивительного, что в нём может поместиться копьё. Его объём непосредственно зависит от силы мага. Помнишь, я рассказывал про ранги магов? Кто-то становится магистром, а кто-то еле-еле сдаёт экзамен на пятую категорию. У меня, к примеру, сил не так много, но до пяти килограмм веса носить с собой могу. Могу и больше впихнуть, но тогда я очень быстро начну уставать.

— А Дариус сколько может унести? — заинтересовалась я.

— Насколько знаю, он сейчас на третий категории, значит, объём запаса его магии должен вмещать… — Маркес беззвучно зашевелил губами, высчитывая. — Что-то около ста тридцати килограмм. Магистр, к примеру, полтонны может унести зараз.

Я хмыкнула и покосилась на пони.

— Если так, зачем нам пони? Почему маги просто не запихали в свои карманы все вещи?

Маркес снова посмотрел на меня, как на дурочку. Я принципиально снова хлопнула ресничками. Парень опять изобразил вздох.

— Представь, что ты магистр магии. Что, по-твоему, ты должна хранить в своём пространственном кармане?

— Ну… — задумалась я. — Артефакты, оружие, книги.

— А теперь представь, что одна книга весит под сотню килограмм.

— Да ладно! — Не поверила я. — Не может книга столько весить.

— Будем в библиотеке, увидишь, — насмешливо посмотрел на меня Маркес.

Не успели мы дойти до конца проулка, позади раздался громкий тявкающий вой. Обернулась, и заметила пару чёрных теней, промелькнувших там, откуда мы только что свернули.

— Обед подан, — хмыкнул Марк.

— А на нас они не кинуться?

— Зачем, если там навалом бесплатной и не сопротивляющейся жратвы?

— Действительно, — согласилась я, и ускорила шаг, а то как-то нехорошо мы отстали от отряда.

До обеда без приключений прошли приличный кусок пути, что, по словам неожиданно разговорившегося Дариуса было неслыханной удачей. И всё же делать остановку, чтобы перекусить никто не собирался, и мы шли вперед, на ходу давясь бутербродами. Тем более, чем глубже мы забирались в столицу, тем целее становились здания, намекая, что конец пути близок. У меня сразу же возник закономерный вопрос: если эпицентр трагедии был здесь, почему разрушения так неравномерны? По идее всё должно быть наоборот: здания в центре полностью разрушены, а на окраинах должны уцелеть. Спросила Чертанова.

— В центре города богатые кварталы. Аристократы всегда заботились о своих домах, — коротко ответил парень, но я прямо задницей почуяла — он врёт.

Подошла с тем же вопросом к Маркесу. Парень сказал примерно то же самое, но в его словах фальши я не заметила, он верил в то, что говорил.

Странно. И место тоже странное. Или я чего-то не понимаю, или Запретные Земли не являются столь опасным местом, как всем говорят. И ещё, мне кажется, что нам так «везет» с дорогой, потому что в отряде Дариус.

Блондин точно что-то знает, но предпочитает скрывать это ото всех. Даже от меня, хотя и обещал говорить только правду.

Я привыкла докапываться до правды, поэтому всю дорогу через «центральный» квартал, косилась на Чертанова. Дариус чувствовал мой взгляд, тем не менее, вёл себя, как ни в чём не бывало.

Маркес попытался расспросить всё ли у меня хорошо, я лишь кивала в ответ, жевала бутерброд, и рассматривала местную архитектуру, которую, к сожалению, по большей части закрывала буйно разросшаяся за много лет растительность. И заборы. Эти проклятые высокие заборы! Они раздражали меня больше всего.

Может у меня просто ПМС? По времени пора бы. Кстати, я как-то упустила этот момент. И что мне тогда делать, когда потекут багровые реки? Не сбегутся ли на меня все местные твари?

Ладно, будет проблема, подойду к Серафиме или Элене, девушки они адекватные, чтобы там Маркес не говорил. По дороге они спокойно со мной общались. Лишь любимая ученица магистра держалась от меня в стороне.

Мы почти три часа шли вдоль высоких заборов, местами разрушенных проросшими деревьями, а местами, словно пробитыми таранными ударами. Подаренная Мастером Шаоном жемчужина за это время нагревалась дважды, но ничего не происходило. Я говорила об этом Дару, и тот удваивал внимание. Второй раз вовсе взял Элену с собой и вошёл в пролом забора. Мы на это время не останавливались, хоть и убавили шаг. Спустя три минуты внутри двора прошумела канонада взрывов, ещё несколько минут спустя нас догнали покрытые копотью Дар и Элена.

Наконец, заборы кончили, и мы вошли в район «многоэтажек». Пусть я в этом мире недолго, но такого в Эмеральте не видела, там дома не превышали двух-трёх этажей. Здесь же и десять этажей не было пределом. И дома снова не были разрушены, даже стекла не выбиты.

Я вновь покосилась на Чертанова. Тот сделал вид, что не заметил.

Напрямую через район «многоэтажек» не пошли, свернули на широкую дорогу, опоясывающую район, и двинулись по ней. Не автобан, конечно, но что-то близкое. Даже покрытие чем-то напоминало асфальт. Очень хороший асфальт, раз за столько лет не растрескался.

Через двадцать минут я остановилась, некультурно открыв рот. Впереди возвышалась гора, утопающая в зелени, и прямо в горе был выдолблен замок, шпили которого уходили в небо, но были настолько узкими, словно иглы, что их практически не было видно.

— Это и есть библиотека? — Недоверчиво спросила я.

Дариус в этот раз шёл ближе Маркеса, поэтому ответил он.

— Нет. Это дворец Домбара. Одно из трёх зданий, которое в идеале сохранились до наших дней.

— М-да? — Я недоверчиво посмотрела на парня, перевела взгляд на многоэтажки и снова на Чератанова.

— Да, Лер. Ты не маг, не можешь видеть того, что скрывается за миражами. На самом деле там нет ни одного целого здания. Одни руины.

— Миражи?

— Хочешь покажу, чтобы ты больше не косилась на меня злобным джерджем?

— Хочу! — Немедленно согласилась я.

— Марк, мы догоним.

Маркес кивнул. Хотел что-то сказать, даже рот открыл, но передумал.

— Дай руку, — Дариус протянул свою.

Поколебавшись секунду, я всё-таки вложила свою ладонь в его. Чертанов подвёл меня к краю дороги и встал сзади.

— Мне это не нравится, — тут же высказалась я.

— Ты же хочешь увидеть? Лер, я не кусаюсь, — наклонившись, шепнул мне на ухо парень. Его дыхание опалило кожу и у меня по спине пробежали мурашки.

Вздрогнув, я отстранилась, но Дар ухватил меня за плечо, и притянул обратно к себе, так резко, что моя спина ударилась о его грудь.

— Порой ты меня поражаешь, Валерия. Я же не насиловать тебя собираюсь. Стой смирно, — отчитал меня Чертанов.

Я почему-то смутилась.

Дариус тихонько рассмеялся, я почувствовала это всем телом, и одной рукой прикрыл мне глаза.

— Закрой глаза.

Ресницы защекотало, а веки начали наливаться теплом, что-то похожее у меня бывает, когда поднимается температура.

— Горячо, — спустя несколько секунд сказала я, на автомате ухватившись за руку парня, чтобы убрать от лица.

— Потерпи немного, — Дариус не дал мне этого сделать. Держал ещё долгие и неприятные три секунды (специально считала), потом чуть ослабил нажим руки, но совсем ладонь не убрал.

— Глаза открывай медленно.

Я так и сделала. Ресницы защекотало от соприкосновения с кожей, а из глаз потекли слёзы.

— Так и должно быть? — смаргивая, спросила я. Ладонь Дариуса намокла, и мне теперь было некомфортно.

— Да, твоим глазам непривычно видеть в этом диапазоне. Потерпи ещё минутку.

— Убираю руку, — через минуту предупредил Дар, и медленно отвёл ладонь. — Может быть немного больно.

Я напряглась, готовясь к рези в глазах, но ничего не случилось. Сморгнув пару раз, сфокусировала зрение и ахнула. Высоток действительно не было, одни искорёженные руины. Пейзаж напоминал зону бомбардировки. Отличные декорации для фильмов в стиле ядерного апокалипсиса. Из земли поднимался странный зеленоватый туман, а в небе воздух дрожал, как при высоких температурах.

— Дома знати тоже так выглядят? — обернувшись к Дариусу, спросила я, и снова ахнула. Глаза парня были черны, как у демонов из популярных нынче сериалов.

Он сморгнул, и чернота ушла.

— Нет, тот район действительно был хорошо защищён, поэтому почти не пострадал, — словно не заметив моей реакции, ответил парень. Я тоже решила сделать вид, что ничего не заметила. Уж не знаю почему.

— Посмотрела? Тогда идём, — Дариус взял меня под локоток и резво потащил вперед.

— Что-то случилось? — поняла я.

— Пока нет, но может. Здесь нельзя долго стоять на одном месте.

Мы почти побежали догонять экспедицию.

— А долго я ещё смогу так видеть? — поинтересовалась на ходу.

— Ещё несколько минут, поэтому наслаждайся, — последнее прозвучало с явной насмешкой.

От таких видов потом кошмары сняться. Это было страшно. Я уже жалела, что проявила любопытство. Век бы не видеть эти развалины, но они навсегда запечатлелись в голове.

Через пять минут мы догнали экспедицию. Магистр тут же выдернул Дариуса в авангард, а я подошла к Маркесу.

— Понравились местные пейзажи? — в голосе Марка я тоже услышала усмешку.

— Ты хотя бы не начинай, — разозлилась я, потирая виски. Зрение к этому времени уже пришло в норму, но заболела голова. Надо бы подойти к целителю, но он опять начнёт предлагать свои «витамины», а мне это перестало нравиться ещё после второго раза, лучше потерплю.

— Голова болит? — учтиво поинтересовался Маркес, заметив мои гримасы.

— Немного, — поморщилась я, и предвидя предложение обратиться к целителю, махнула рукой: — Само пройдёт. Лучше скажи: Дариус говорил дворец одно из трёх сохранившихся зданий. А остальные два?

— Святилище и библиотека. Святилище к западу, а библиотека к во стоку от дворца. Можно было обойти с другой стороны, так ближе, но опаснее. Этот путь длиннее, но надёжнее, округа хорошо просматривается. К тому же из района стекла, — парень кивнул на «многоэтажки». — Не появиться ни одна тварь. Видела зеленый дым? В этом газу не выживают даже микробы.

— А почему он не распространился на весь город?

— Да кто же его знает? — Маркес пожал плечами. — Это Запретные Земли, тут много чего непонятного.

— Меньше километра осталось, — сказал Маркес.

— Что? — вскинула я голову, и скривилась. Пока мы шли, головная боль только усилилась.

— Может всё-таки позвать милорда МарСэля?

— Не надо, — сказала я, и погладила по спине бегущего рядом Одина. Малыш вернулся совсем недавно, но только сейчас я заметила, что его морда была перемазана кровью.

— Свинья, — сообщила я джерджу. Тот состроил умильную мордашку и начал своим длинным языком облизывать мордочку. Однокрыл снова подрос. Такими темпами он через неделю будет размером с мамонта.

— Вы, леди, приносите нам удачу, — усмехнулся погодник. Лионис шёл впереди нас, но его пони заупрямилось, желая ободрать вкусный, по мнению пони, куст с ярко красными плодами и притормозило мага.

— С чего вы взяли? — заинтересовалась я. Обычно я приношу хаос.

— Я уже не в первый раз хожу сюда, но ещё ни разу дорога не была такой спокойной. На нас только грызни напали. Обычно на каждом углу какая-то тварь поджидает. Ну, давай же, упрямая скотина! — неожиданно закончил погодник, дёрнув пони за уздечку, и тут же повинился: — Прошу простить, леди, но это самое тупое животное, которое мне приходилось видеть!

— Ничего страшного, — улыбнулась я. У Лиониса было такое забавное лицо в тот момент. И скомандовала: — Один, прыжок!

Джердж одним пружинистым движением запрыгнул на нагруженный на пони груз. Пони недовольно заржал, оторвавшись от объедания куста, и Лионис ловко, с силой оттащил отвлёкшееся животное.

— Моя благодарность, леди!

Один так и остался сидеть на грузе, нервируя пони.

Ещё через пару минут экспедиция свернула вправо, заканчивая обходить «высотки», вновь ставшие новенькими в моих глазах, и я снова тихонько выразила свой восторг.

Мы вышли к небольшой площади, центром которой был фонтан: круглой формы, из желтого мрамора и до сих пор девствующий.

— Бросать в него монетки на память не советую, — сказал подошёдший Дариус пока я во все глаза пялилась на это диво дивное. За столько лет без обслуживания фонтан должен был прийти в негодность, высохнуть или превратиться в маленькое зеленое болотце, видимо, всему причиной магия.

В середине, на высоком помосте располагалась скульптура: высокая стопка книг, на которой свившись клубком, раздувала капюшон и выпустила раздвоенный язык здоровенная чёрная кобра с изумрудными глазами. Вокруг помоста, в небо, пересекаясь и накладываясь друг на друга, били широкие струи воды. Вода отражала солнечный свет, искрилась и дрожала десятком небольших радуг. Красиво.

Один спрыгнул со спины пони, и понесся к фонтану. Запрыгнул на бортик и уставился на змею. Потом высунул свой язык и сидел так, пока мы подходили мимо.

Скульптура змеи была сделана настолько правдоподобно, что, казалась, она сейчас оживёт, зашипит и набросится на нас.

— Великая Шариахш, — по-змеиному прошипел Дариус. — Покровительница мудрости и знания.

— Такое чувство, что она сейчас оживёт и бросится, — проходя мимо фонтана, поёжилась я.

— Не оживёт. Это всего лишь статуя. Памятник знаниям. Кстати, мы пришли. Вот она, библиотека.

— Где? — оглядев площадь, не поняла я.

Площадь с четырёх сторон окружали четыре здания, практически как близнецы похожие друг на друга. Три похожи, четвертное, которое мы только что миновали, лежало в руинах. Здания слева и справа тоже выгляди как после артобстрела. Последнее же смотрелось, словно его только-только построили. Это, что ли, библиотека?

— Она самая. Что, разочарована?

Видимо, последнее я спросила вслух.

Посмотрела на довольного Дариуса, на здание, снова на парня, и хмыкнула. Кажется, не шутит. А я-то надеялась на нечто… величественное, внушающее трепет и пригибающее аурой знаний к земле.

Но, моим фантазиям не суждено было сбыться — передо мной, возвышаясь на четыре этажа, стояло простое продолговатое здание из светлого камня. Да, тут были колонны, поддерживающие козырёк над входом, была красивая лепнина, витражные окна, забранные решётками, даже небольшие статуи всё той же змеи по бокам от лестницы, но…

Впрочем, стоит вспомнить, куда засовывают библиотеки на Земле, и все вопросы отпадают.

— А остальные здания? — спросила я, махнув рукой в сторону правого.

— Это была ратуша. Вон то, — Чёрт указал на строение позади нас. — Принадлежало Совету Магов. Ну а то, что слева отводилось под кабинеты глав купеческих и мастеровых гильдий. Их собрали в одном месте, чтобы не бегать по всему городу.

В общем, композиция не впечатляла, скорее, нагоняла вселенскую тоску.

— Это ведь библиотека, а не музей, — подбодрил меня парень. — Здесь важно содержание, а не внешний вид. В этом здании собраны великие знания, некоторые из которых на сегодняшний день в остальном мире попросту утеряны.

Я многозначительно хмыкнула.

— Что тебе не нравится? — спросил Чертанов.

— Раз знания утеряны, не проще ли перевезти книги отсюда в нормальную библиотеку и там всё восстановить?

— Может быть и проще, — согласился блондин, и поспешил меня обломать. — Только библиотека защищена особым барьером, природа которого до сих пор неизвестна. Книги, стоит вынести их за невидимое ограждение, рассыпаются прахом.

— А переписать?

— Переписывали. Но, ты просто не представляешь, сколько там книг. Причём, многие из них написаны старым стилем, им сейчас мало кто владеет. А некоторые опасны даже для магистров магии, не то, что для простых писцов. Про закрытые секции, куда до сих пор никто не смог войти, даже говорить не хочу. Одну, две, ну десять книг ещё можно переписать и вывезти, но дальше будет нужно собирать караван, который с девяносто процентной гарантией погибнет. Запретные Земли не любят отдавать своего.

— Горький опыт?

Дариус кивнул.

— Вспомни, что рассказывал Арнольд.

Я вспомнила. По спине проскакал табун мурашек, и я поклялась себе, что ни возьму из библиотеки ничего, ни камушка на сувенир.

Экспедиция остановилась перед крыльцом библиотеки, и маги занялись открытием дверей. Дариус тоже пошёл помогать. Я посматривала на него краем глаза, больше следя за Одином, пытающимся что-то выловить из фонтана. Подошла поближе и хмыкнула. Однокрыл мучил несчастную лягушку с синими разводами на зеленой шкуре.

— Она ядовитая, — подсказал Маркес.

— Один брось бяку!

Джердж ещё раз шмякнул лягушку лапой, так, что земноводное оглушено пошло на дно и прыгнул к статуе, начав обнюхивать язык змеи.

— Магия заставляет его до сих пор работать?

— Да, он подключён к источнику библиотеки, — ответил Марк. — Так-то давно бы развалился.

Двухстворчатые двери библиотеки с тихим шорохом разошлись, и маги поспешили внутрь. Пони тоже втащили в здание, хотя те упорно сопротивлялись. Вандалы! Хотя тут ничего не попишешь, снаружи пони быстро сожрут голодные твари.

Дариус махнул нам рукой, и мы подошли.

— Помнишь про барьер? — спросил блондин у друга.

— Да.

— Тогда давай первым. Лера, ты со мной.

— Этот тот барьер, который не выпускает книги? — Поинтересовалась я, наблюдая, как Марк вбежал по короткой мраморной лестнице и с некоторым трудом, словно перебарывая невидимое сопротивление, вошёл в двери. Понятно, почему пони были так недовольны.

— Да. Он двухсторонний. Не даёт вынести ничего изнутри и проникнуть внутрь тварям.

— А Один сможет пройти? — Забеспокоилась я.

— Сможет, если возьмёшь его на руки, — авторитетно заявил Чёрт.

Я не стала спорить. В вопросах магии с ним спорить бесполезно. Я все равно ни шиша в ней не понимаю.

— Один, ко мне! — Позвала я и, как только джердж подбежал, взяла эту разожравшуюся тушку на ручки.

— Давай я, — предложил Дариус, и я, не раздумывая, передала ему болтающее соплёй в моих руках наглое животное. Однокрыл при этом издавал странные булькающие звуки. Это он так смеется? Засранец мелкий!

— Задержи дыхание и ничего не бойся. Вперед, Лера, — наставлял меня Чертанов. Я так и сделала, однако всё равно растерялась, когда завязла, как муха в киселе. Если б меня резко не подтолкнули под зад, так бы и осталась в подвешенном состоянии.

Оказавшись в холле, выдохнула задержанный воздух и возмущенно посмотрела на вошедшего следом парня с джерджем на руках. Один сразу вырвался и побежал исследовать помещение, а Дариус невинно улыбнулся.

— Даже знать не хочу, чем ты меня подтолкнул.

— Как пожелает леди, — склонил голову парень.

— Дебил, — констатировал я. Тихонечко, чтобы никто, кроме Дариуса не услышал. Тот в ответ улыбнулся. Широко, довольно, словно это был комплимент.

Я сделала неординарный ход. Вместо того чтобы ругаться и спорить, подмигнула. Лицо его удивленно вытянулось, а я фыркнула, и отвернулась, осматриваясь.

Как и театр, библиотека начиналась с вешалки. Сейчас гардероб был переделан под стойла пони, где их в данный момент разгружали. Прямо-таки эстетика агонии срать на мраморный пол в хранилище знаний.

В холл вела коротенькая лесенка из трёх мраморных ступеней. Я встала на первую и заглянула внутрь. Передо мной предстало высокое просторное помещение размером со школьный спортивный зал, выполненное в бежевых тонах. Окон не было, свет давали свисающие с потолка люстры, выполненные в виде спиралей ДНК. На полу коричневый мрамор в чёрную крапинку, блестящий так, словно его только что натёрли. В центре холла были добавлены вкрапления зеленого мрамора, образуя большой, метра три, рисунок всё той же змеи, свернувшейся на стопке книг. На отделанных деревянными панелями стенах развешаны картины, несколько дверей ведут в боковые помещения, тут же расположены открытые лестничные проёмы с широкими винтовыми лестницами. У стен стоят несколько чёрных кожаных диванчиков. В самом конце холла внушительная полукруглая стойка из светлого дерева с рядами высоких длинных стеллажей за ней. На стойке четыре старинные лампы в зеленых абажурах и пустые лотки. Больше с моего места ничего не разглядеть.

— Можешь пока побродить по первому этажу. Тут безопасно, — предложил Дариус.

— Так уж и могу? — недоверчиво вскидываю бровь. — И ты даже не приставишь ко мне Маркеса?

— Марк! — Немедленно воскликнул Чертанов и, когда Маркес посмотрел на него, указал на меня. — Леди желает осмотреться.

— Ты ужасен, — вновь тихонько сообщила я блондину.

— Люби меня таким, каков я есть, или не люби вовсе.

— Сомневаюсь, что тебя вообще можно любить, — ляпнула я, не подумав, и тут же поправилась: — Прости, я не то имела в виду.

— Я понял, что ты имела в виду, — лицо Дариса стало непроницаемым, голос потерял эмоциональную окраску, как будто робот говорит.

— Пошли? — Подошедший Маркес нарушил неловкость момента, поэтому я быстро согласилась.

— Да-да, пошли, — уцепила мага земли за руку, и потащила в холл. Уши у меня пылали, как два факела.

— Всё хорошо? — осведомился Маркес.

— Всё прекрасно! — заверила я. У меня даже голова болеть перестала, так мне было стыдно за свои слова.

Пока шла спиной чувствовала, что Дариус буравит меня взглядом. Поэтому я трусливо сбежала, спрятавшись за ближайшей дверью. Внутри оказался небольшой зал с рядами красных кресел и со сценой.

— Ты его обидела.

— Знаю. Я не специально, — я почувствовала себя ещё хуже, потому что Маркес услышал те мои слова.

Это всё ПМС. Обычно стараюсь думать, прежде чем открывать рот. Чёртовы гормоны!

Один, будто почувствовал, что мне плохо. С разгона заскочил в зал, ткнулся носом в колени, задрал голову и вылупился на меня своими блюдцами глаз, уже не чёрными, тёмно-серыми с едва заметной щёлкой хищного вертикального зрачка. Я присела и погладила зверька по мордочке.

За прошедшее время его шкура тоже посветлела, стала куда жестче, почти, как наждачка.

Дариус говорил: глаза джерджа к концу взросления станут янтарными, а шкура приобретет стальной оттенок.

Вспомнив Чертанова, вздохнула. Надо будет извиниться.

Не сейчас. Попозже. Лучше завтра. А то сейчас наговорю ему ещё что-нибудь, за что самой потом будет стыдно.

Я выпрямилась, и посмотрела на Маркеса.

— Ты же не был в библиотеке?

— Нет, сюда не ходил.

— Тогда давай осмотримся, — сказала я и решительно вышла из зала.

Глава 14. Призрак, тьма и очень злой маг

На первом этаже было не так много помещений, в основном административные и хозяйственные, аккуратные картотеки и несколько небольших выставочных залов. За левой лестницей прятался туалет, за правой — кафетерий. В стеллажах за стойкой регистратора документы по читателям. Было их немного, Академию ещё не успели закончить, поэтому библиотеку почти никто не посещал.

В бывших выставочных залах, где ещё висели картины и даже стояли статуи, были обустроены самые натуральные ночлежки. Кровати, сразу видно, сбивали на месте из того, что было под рукой. Чаще всего страдали пустующие стеллажи. В паре комнат на пол просто брошены матрасы. Всего таких комнаток было десять. Часть на первом этаже, часть на втором. Ещё пару комнат использовали как склады провианта: на полках стояли какие-то консервы, лежали крупы. Мышей в библиотеке не было, барьер не пропускал животных, кроме тех, что не соприкасались при входе с человеком. Женский туалет был переделан под душ, поэтому по делам пришлось навестить мужской, но меня это нисколько не смутило.

В одном из административных кабинетов на стене висел подробный план библиотеки. Выполнен он был не на бумаге, а на здоровенном куске дерева, занимающим почти целую стену. Мастер, выжегший это произведение, несомненно, был талантливейшим человеком.

Наземных этажей было четыре. Первый этаж я уже изучила самостоятельно, этажи со второго по четвертый занимали читальные залы. Судя по указаниям на плане, на второй этаж мог попасть абсолютно любой человек, на третий — любой маг, а вот на четвёртый допускались только маги, достигшие уровня Бакалавра, то есть девятого, предпоследнего уровня в ранге магов.

В подвальной части библиотеки расположились обширные хранилища. Двенадцать этажей.

Спросив разрешение у магистра (к Дариусу я подходить не решилась), поднялись на четвертый этаж. И Маркесу, и мне было интересно посмотреть на VIP зал для самых крутых магов. Магистр, правда, сразу предупредил, что сейчас мы не сможем туда зайти, но мы всё равно решили проверить.

На этаж мы попали, а вот войти в читальный зал действительно не смогли. Барьер на подобие того, что я прошла при входе в библиотеку был полностью непроницаем.

На третьем этаже было то же самое, за исключением того, что Марк войти в зал смог, а я осталась куковать в коридорчике. Видимо, древня магия, всё ещё действовала, и чётко разделяла пришедших за знаниями людей.

Ну, хоть одна польза от такой защиты — окончательно утвердилась в том, что я не маг. Интересно, всё-таки что или кто эти Искры?

Пойти, что ли, отловить Чертанова, прижать к стене, и вежливо поинтересоваться?

Я горестно вздохнула — нельзя, Дар простил пока не лезть к нему с этим вопросом.

Но тоже интересно — почему? Ещё не придумал, что мне соврать?

С большим трудом выманила Марка из зала, где он уже успел ухватить какую-то книгу и начал чахнуть над ней, как Кощей над златом. Пять раз его звала, пока он, наконец, вспомнил о моём существовании и просьбе Дариуса.

Книгу из зала Маркес, увы, вынести не смог. Он недовольно пождал губы, но оставил толстый талмуд на пустующей стойке администратора читального зала третьего этажа и вышел в коридор.

Теперь я поняла слова Дариуса о переписке книг. Вряд ли в мире много магов-писцов, чтобы суметь войти в этот зал.

— Не расстраивайся, — подбодрила я огорченного парня. — Ещё успеешь начитаться. Мы же тут надолго.

— Угу. Ладно, пошли на второй.

Читальный зал на втором этаже ничем не отличался от такого же зала на третьем, ну, насколько я смогла рассмотреть через открытую створку двери. Та же высокая закругленная стойка администратора при входе, двадцать рядов по двадцать широких письменных столов, на каждом из которых стояла магическая лампа — стоило поднести руку к её подставке, и загорался свет, яркость которого можно регулировать по своему желанию. Вдоль стен и за столами ряды стеллажей, заставленные всевозможными книгами. Под потолком висят длинные лампы по типу дневного света. Через высокие, забранные декоративными решётками окна, светило солнышко, а также было видно, как в небе, совсем близко к библиотеке, на огромных крыльях парят странные бирюзовые птицы с сизым хохолком на приплюснутых головах и с огромными когтями и клювами.

Повезло, что они не обратили на наш отряд внимания, а то бы…

— Милые пташки, — сказала я, пытаясь поближе рассмотреть новый для меня вид живности, практически уткнувшись носом в стекло.

— Они называются Эры. И на людей, в отличие от большинства обитателей Запретных Земель не нападают.

— Ну, я и говорю — милые птахи.

Маркес рассмеялся. Сел на столешницу ближнего к окну стола, у которого я стояла, и тоже какое-то время смотрел на бирюзовых птиц. А дальше…

А что делать дальше мы не знали. Маги разбрелись кто куда, Чертанов тоже бесследно исчез, не оставив нам никаких указаний, что меня сейчас более чем устраивало. Так что пришлось самим себя развлекать.

Для начала мы определились с местом проживания на время экспедиции, выбрав комнатку на втором этаже. Бросили там свои скромные вещи — по рюкзаку на человека, после чего Марк пошёл на третий этаж, в читальный зал для магов, а я, завалилась спать. Признаться, устала за время дороги. Да и голова снова потихоньку начала побаливать.

Проснулась посреди ночи, если судить по тому, что в комнате и за окном было темно, и несколько секунд не могла взять в толк, где я. Наконец, вспомнила, потёрла лоб (голова ещё побаливала) и задумалась о том, что же меня разбудило. То, что проснулась не сама, я была уверенна.

Приподнялась на локтях, и осмотрелась.

Темно, ни черта не видно! Как тут свет включается? Маркес показывал. Ах, да, хлопнуть в ладоши.

— Не надо.

Я вздрогнула, когда услышала тихий голос. Выругалась про себя, и выдохнула. Знакомый голос. Дариус.

— Какая-то ты нервная в последнее время.

— Сам догадаешься почему? — Раздраженно отозвалась я.

Спокойнее, Лера, дыши, не нервничай, а то опять наговоришь гадостей.

— Либо ты всё ещё злишься на меня, во что я не верю, либо у тебя чисто женский закидон. Подойди к милорду МарСэлю. Не самая хорошая идея истекать кровью в Запретных Землях.

Как же хорошо, что свет не горит. Я, кажется, покраснела целиком.

— Сейчас ты как никогда похожа на истинную леди, — в голосе парня слышалась улыбка.

Я вскинулась и вылупилась в темноту, в то место, откуда доносился голос и потребовала:

— Скажи, что ты этого не видел!

— Простите, леди, это не в моих силах.

Я мстительно хлопнула в ладоши. Над головой начали быстро разгораться лампы, осветив комнату. Сидящий на соседней койке Дариус поморщился, прикрывая глаза ладонью, но я всё равно успела заметить черноту в его взгляде.

— Все маги могут видеть в темноте? — спросила, сдерживая злость.

— Да, есть специальное заклинание.

— Но тебе оно не нужно.

— Не нужно. Прости, если смутил. Считай, это было моей маленькой местью.

Я несколько секунд пристально смотрела на него, потом кивнула.

— Ладно, квиты.

— Но к целителю ты всё-таки зайди.

— Разберусь! — Смущение снова брызнуло краской мне на щеки, и я поспешно сменила тему: — Где Маркес?

— Читает, — усмехнулся Чертанов. — Думаю, он теперь будет дневать и ночевать в читальных залах. Это он ещё не знает, какие сокровища лежат в хранилище.

Несмотря на то, что мы вроде как помирились, неловкость перед парнем меня всё равно не отпускала. Я поёрзала на кровати, спустила ноги на пол и начала обуваться. Дариус молча наблюдал за мной. Растрёпанная коса падала на лицо, кое-как скрывая меня от его внимательного взгляда.

— Ты очень красивая, Лера, — от его слов я промахнулась ногой мимо ботинка, и выпучила глаза. Когда он говорил нечто подобное после моего преображения, меня это не зацепило, как сейчас.

Взяв себя в руки, строго посмотрела на парня.

— Если ты продолжаешь свою месть…

Дариус покачал головой, и я умолкла, не договорив.

— Я просто сделал девушке, которая мне нравится комплимент.

— Это уже не смешно, — резко сказала я.

— Ты видишь, чтобы я смеялся?

— Я вижу человека, который идя к своей цели, будет пользоваться любыми возможностями.

— Всё ещё не доверяешь мне?

— Я тебе, конечно, верю, разве могут быть сомненья… — напела я некогда известную песенку, быстро нацепила второй ботинок, и направилась к двери. Спасть мне больше не хотелось.

Дёрнула ручку, дверь не открылась.

— Дариус? — Сразу поняла причину.

Чертанов сидел в расслабленной позе, откинувшись спиной на стену, и задумчиво смотрел на меня. Мне почему-то показалось, что сейчас он решает: рассказать мне всё, или испепелить на месте.

Дверь внезапно содрогнулась от удара, и послышались скребущие звуки. Я сразу поняла — это Один, почувствовал моё настроение и прибежал на помощь. Но ведь мне не угрожает опасность — жемчужина даже не потеплела.

Джердж подвывал и скрёбся, Дариус молчал, я стояла у двери, сжимая ручку и просто ждала.

— Это наш с тобой секрет, — тихонько напел блондин, продолжая строчку песни, и дверь открылась. В комнату ворвался Однокрыл. Быстро покрутил головой, убедился, что мне ничего не угрожает и недовольно заворчал.

— Только твой секрет, — не согласилась я, погладив питомца между шипов на голове. — Пойду, перекушу.

— Лера! — Окрикнул Дариус, пока я не ушла.

Когда повернулась, парень бросил мне что-то маленькое и зеленое. Поймала я с трудом. Покрутила в руках большой значок с всё той же змеей и книгами.

— Что это?

— Это знак работника библиотеки. С ним ты можешь пройти в любое закрытое помещение.

— И на третий этаж?

— Хоть на четвертый.

— А почему магистр сразу не дал их нам, когда мы подходили к нему?

— Потому что в тот момент у него их не было. Эти значки хранятся в кабинете управляющего библиотекой, а он на нижних уровнях.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста, леди, — улыбнулся парень, и не снимая обуви, развалился на кровати.

Вот и поговорили.

Я ещё раз, теперь уже дважды хлопнула в ладоши, и свет погас. Прикрыла дверь, постояла пару секунд, потом тряхнула головой, и пошла вниз. Один весело побежал впереди, он слышал, что я собираюсь кушать, а какой уважающий себя джердж откажется от ночного перекуса?

По пути заглянула в туалет, там же встретила зевающую Серафиму. Девушка подсказала, что ужин был давно и от него ничего не осталось. Если я хочу есть, то должна сама что-то себе приготовить, продукты на кухне (в кафетерии) были. Так же Серафима помогла мне переплести волосы. Ей с этим было проще, она и свои волосы магией укладывала.

На кухне было пусто, не считая меня и Одина. Я быстро разобралась что к чему, поставила чайник и соорудила несколько бутербродов.

Удивительное место. Прошло столько лет, а всё работает. Я даже не удивилась, узрев самый настоящий холодильник: огромный, как айсберг, с четырьмя дверьми. Не все отделения были заполнены, но деликатесов типа сыра, колбас, рыбы, свежего мяса и овощей хватало. Хорошо живут маги. Богато. Это они на пони столько вкусностей с собой притащили? А зачем же тогда на складе консервы? На случай, если надоедят деликатесы?

В одном из шкафчиков нашла чай, по крайней мере, выглядело, пахло и на вкус от обычной заварки это не отличалось, так что устроила себе полночное чаепитие. А после, сытая и довольная, решила проведать как там дела у Марка. Может отнести ему перекусить? А то, кто этих магов знает — уткнутся в книжку и так и помрут с голодухи, не выпуская её из рук.

Недолго думая соорудила ещё пару многослойных бутербродов, заварила чаю и, найдя жестяной поднос, водрузила на него свою стряпню. Это, конечно, не утка по-пекински и не тазик оливье, но будет ли голодный мужик обращать внимания на такие мелочи?

Поднялась на третий этаж — благо освещение на ночь никто не выключал, и застопорилась у дверей читального зала. А вдруг Чертанов обманул? Поиздевался, так сказать? И в природе не существует никакого знака работника библиотеки? А я тут такая разогналась…

Громко фыркнула и, с третьей попытки, подковырнув дверь мыском ботинка, ввалилась в читальный зал.

Значит, Чёрт не соврал. С другой стороны — зачем ему было врать?

Маркес устроился за крайним к окну столом самого дальнего ряда, развалившись на стуле и закинув ноги в ботинках на стол. И был настолько погружён в книгу, что не обратил на меня внимания даже, когда я, поставив поднос на соседний стол, ткнула его пальцем в плечо.

Не отрываясь от книги, он просто почесал плечо и, перевернув страницу, продолжил преспокойно читать.

Ну, почти спокойно. Запах еды Марк почуял и теперь, словно собака начал принюхиваться, однако книга явно была интересней.

Я зловеще ухмыльнулась и, спрятавшись за полку с книгами, загробным голосом провыла имя мужчины.

Ноль реакции.

Ладно, подумала я и, повторила попытку.

На четвёртом подвывании, когда уже решила оставить глупую затею и просто растормошить любителя книг, Марк, наконец, оторвался от чтива и огляделся по сторонам. Заметил поднос с едой и, отложив томик, набросился на бутерброды.

Вот вам и мужская благодарность. Он хоть подумал, откуда появилась еда? Уж точно не по мановению волшебной палочки. Тем более, местные маги палочками не пользуются.

Я отчего-то разозлилась, и появилось непреодолимое желание по-настоящему напугать парня. Вот только для этого в зале слишком светло.

Глянула наверх, на ровно горящие лампы, на настольную лампу на столе и скорчила «куриную гузку». Вот бы добраться до регулировочной панели и резко вырубить свет, а потом пройтись пенопластом по стеклу и снова повыть…

Не знаю откуда такие странные мысли и желания, но у меня руки чуть ли не тряслись от жажды напакостить. Все планы спутывала регулирующая свет панель — располагалась она за стойкой администратора, и добраться до неё незамеченной у меня теперь, когда Маркес оторвался от книги, вряд ли получится.

Ещё раз посмотрела на люстры и… вздрогнула, затем охнула. Свет, словно решив мне подыграть, погас. А охнула я от резкого покалывания во всём теле, словно меня пронзило сразу тысячей маленьких иголочек. Длилось это состояние всего пару секунд, оставив после себя ощущение чего-то колючего в груди.

— Ох-хо-хох, что ж я маленьким не сдох, — одними губами прошептала я, растирая грудь. Ёж в грудине быстро сменялся разливающимся по телу теплом.

Маркес тоже дёрнулся, и закашлялся, чуть не подавившись. Дёрнул рукой и керамическая чашка, в которую я налила чай, упала на пол, брызнув осколками. В следующую секунду погасла и лампа на столе, погрузив зал в темноту. Кое-какой свет просачивался сквозь окна, но слишком мало.

— Кто здесь? — Услышала я взволнованный голос парня.

Признаться, я тоже испугалась, даже хотела подать голос, но в последний момент передумала и провела не в меру отросшими ногтями по поверхности шкафа.

Звук получился ещё тот, наверное, даже хуже, чем ногтями по школьной доске. Плюс очередное загробное завывание имени мужчины в моём исполнении…

Была бы я на месте Марка… уж не знаю, как себя повела, но он поступил как истинный мужчина-маг — зажёг яркий светляк и пошёл на разведку. Мне ничего не оставалось, как углубиться в ряды книжных шкафов и постараться не попасться. Кто знает, как отреагирует мой нянь на столь невинную шутку.

— Если здесь кто-то есть, то лучше выходи сразу! — Идя между шкафами, посоветовал парень.

Я мысленно показала ему фигу и, пригнувшись, на цыпочках, шмыгнула в соседний ряд.

Маркес, словно зная, где я спряталась, тоже сменил ряд, и пришлось снова, быстро и аккуратно перебираться в другое место.

Минут пять я бегала от Марка, пока тот меня, наконец, не выловил.

А всё было до банального просто: я убегала от светляка, думая, что парень освещает им себе дорогу. А на деле оказалось, что Маркес пустил световой шарик в свободный полёт, сам же обошёл меня с тылов и, когда я в очередной раз выглядывала из-за шкафа, проверяя дорогу, сделал:

— Бу-у! — и сразу же зажёг ещё один светляк.

Я громко вскрикнула и схватилась за сердце. Ещё бы! Напугал до чёртиков.

— Ну, здравствуй, дорогое приведение.

— Привет, — пристыжено промямлила я, опуская очи долу. Сама не знаю, что на меня нашло. Детский сад какой-то. Устроила тут игры… — А я тебе поесть принесла.

— Да уж заметил, — вздохнул парень. — Ты как здесь оказалась?

— Дариус дал знак работника библиотеки, — я указала на свой ворот, куда пристегнула значок.

— Ах, да, забыл. Я, когда брал себе, хотел и тебе взять, но Дариус сказал, сам отдаст. Слушай, приведение, — резко сменил тему Маркес. — А как ты свет выключила?

— Это не я. Я здесь была, когда он погас.

Не стала говорить, что очень хотела, чтобы свет погас. Тут, конечно, магия вокруг, но, вряд ли, так просто сбываются желания одной глупой девушки.

— Странно. Ладно. Пошли, попробуем включить свет.

Всё, что я могла это угукнуть в знак согласия и поплестись следом. Вроде, не разозлился на мою глупую шутку.

— Ты только так больше не делай, — пока шли, посоветовал Маркес. — Это я догадался, кто здесь шалит, когда увидел любопытную морду джерджа, прискакавшего, когда погасили свет. Другие сначала ударят магией, потом будут разбираться. Это Запретные Земли, Лера.

— Да, я поняла. Извини ещё раз. А, где, кстати, Один?

— Вон сидит на стеллаже, — Маркес указал куда-то влево, но, сколько бы я не всматривалась, всё равно никого не увидела.

Тем временем, мы вышли из части зала, отведённую под книги, прошли мимо столов и остановились перед стойкой администратора зала. Марк полез включать свет, а я, облокотившись на столешницу, давала ценные указания.

Но, что бы Марк не делал, как бы ни водил руками и какими бы словами ни сопровождал процесс включения света — лампы работать отказывались.

Я не поленилась и выглянула в коридор. Света не было и там. Странно.

Маркес почесал в затылке и развёл руками.

— Я здесь в первый раз. Возможно, это нормально.

— А если нет?

— А если нет, то, что-то случилось. Давай найдём старших.

— Давай. Один ко мне! — Позвала я, и спустя десяток секунд маленький джердж оказался рядом, с ним мне было спокойнее. Челюсти Однокрыла жадно жевали остатки бутерброда, которые не доел Маркес.

Ближе всего оказалась наша комната на втором этаже. Уж Дариус-то должен знать, что случилось. Я не маг, заклинанием ночного зрения не владею и, если бы не светляк Марка, освещающий нам путь, уже сто раз навернулась с лестницы.

Дара в комнате не оказалось. Только одинокая подушка валялась на полу, да свесившись углом с постели, лежало одеяло.

— Он всегда такой аккуратный? — поднимая подушку с пола, спросила я.

— Зря иронизируешь. Он сын князя. Ещё до того, как начал говорить и ходить, его дрессировали лучшие знатоки этикета.

— То есть, что-то случилось? — заключила я.

В этот самый момент свет в коридоре включился. Мы не до конца закрыли дверь, поэтому сразу заметили. Я тут же хлопнула в ладоши, свет включился и у нас.

— Починили, — произнесла я очевидную вещь. — Как думаешь, есть смысл выяснять, что случилось?

— Это Запретные Земли, Лер, — снова напомнил Маркес. — Оставайся тут, я схожу.

Довод был более чем убедительным.

Маркес ушёл, плотно прикрыв дверь. а мы с Одино с ногами и лапами забрались на кровать и стали ждать. Свет гасить не стала, что не помещало мне уснуть. Сама не заметила, как сморило.

Когда утром проснулась, в комнате снова никого не было. За окном светило солнце, лампы под потоком выключены, а кровати аккуратно заправлены. Значит, чтобы вчера не случилось, опасности это не представляло.

На втором этаже кроме нас обустроили себе нору приставы. Я это знала ещё вчера, поэтому не удивилась, когда, выходя их комнаты, встретилась с Мэком.

— Леди, — короткое слово патокой прокатилось по моим ушам, белозубая улыбка ослепила.

— Капитан, — поздоровалась я в ответ.

— Что вы, леди! Для вас просто Калиб.

Я на секунду задумалась, могу ли ответить подобным разрешением, звать меня по имени. Покрутила в голове весь доступный мне этикет, слова Дариуса, его отношение к капитану, взвесила и нехотя кивнула.

— Тогда и меня зовите просто Волери.

— С удовольствием, Волери. Разрешите составить вам компанию?

— Если только до первого этажа. Я хотела принять душ, — смущенно ответила я.

Калиб кивнул, и предложил мне взять его под локоть, видимо, чтобы не полетела с лестницы. Пришлось согласиться, я ведь леди, хотя его прикосновения мне не нравились.

— Калиб, а вы не знаете, что вчера было со светом?

— Небольшие неполадки с питающим библиотеку источником. Не волнуйтесь, Волери, их уже устранили.

Калиб говорил уверенно, со знанием дела, но я инстинктивно ему не верила.

В холле было шумно. Магистр и артефактор на повышенных тонах выясняли кто из них прав. Погодник и целитель наблюдали за ссорой о чём-то тихо переговариваясь. Может ставки делали на победителя, кто знает? Приставы выглядывали из кафетерия. Дариуса и остальных магов видно не было, зато Маркес стоял почти у самой лестницы. Услышав, что кто-то идёт, он повернул голову, и выражение его лица приобрело вид неприкрытой неприязни.

— Спасибо, что проводили, Калиб, — быстро защебетала я, с облегчением освобождая свою руку.

— Всегда к вашим услугам, Волери, — натянуто улыбнулся капитан, и торопливо сбежал по лестнице. На Маркеса он обратил внимания не больше, чем на пустое место. Маркес в свою очередь проводил капитана ледяным взглядом.

— Тебе не кажется это глупым? — Спросила я у своей няньки.

— Это не я начал. Калиб бесится по многим причинам и одна из них моя дружба с Дариусом. Вторая, что я ниже его по статусу, но сильнее, как маг. Третья…

— Остановись, — попросила я, закатив глаза. — При леди мериться пипками не красиво.

Маркес выразительно вдёрнул бровь, я невинно улыбнулась, и поинтересовалась, кивнув на спорящих:

— Что происходит?

— Продолжение ночного происшествия.

— Всё настолько плохо?

— Ещё хуже. Ночью отключился не только свет, но и барьер. Несколько тварей за это время прорвались в библиотеку.

— И я всё проспала… — мой голос дрогнул. Меня могли ночью банально сожрать, а я бы и не узнала?

Видимо, что-то такое отразилось у меня на лице, и Маркес поспешил успокоить.

— Не волнуйся так, твари рванули сразу вниз, к источнику. Дармовая сила куда вкуснее плоти. Дариус с магами сейчас заканчивают проверять нижние уровни. Энергоснабжение библиотеки полностью восстановлено.

— Производитель даёт гарантию, что этого не повториться? — Невесело хохотнула я.

— Ты о чём? — Не понял Маркес.

— О том, что наше появление очень странно совпало с отключением барьера. Ведь раньше такого не случалось?

— Дариус говорил — нет.

— Во мне может говорить паранойя, но тебе не кажется…

— Что кто-то саботировал источник? — Закончил за меня парень. — Не берусь утверждать, что такое невозможно. Хотя источник хорошо защищён, но нарушить его работу в принципе можно. Если это так, то мне непонятны мотивы. Это бессмысленно. В любом случае, ждём Дариуса, он на таких источниках собаку съел, должен понять, что случилось.

Ждать пришлось долго. Я за это время успела поесть, принять душ и почти высушить волосы.

Поскольку все были заняты делом, я спокойно поплескалась в душе. Приятно, наконец, чувствовать себя чистой не от заклинания, очищающего кожу и одежду. Это такой кайф постоять под упругими струями горячей воды, а потом с силой растереться полотенцем. Какая малость оказывается нужна, чтобы сделать человека счастливым!

Время перевалило за середину дня, когда маги, наконец, поднялись с подземных этажей библиотеки. Выглядели они усталыми, но раненых не было. Милорд МарСэль первым подскочил к ним, убедился, что всё в порядке и уступил место магистру. Милорд Одинатоц требовал немедленного отчета. Его удар принял на себя Дариус. Мне даже стало его немножко жалко, магистр вцепился, как бультерьер.

Мы с Маркесом сидели на одном из диванчиков, и не спешили подходить. Я заметила Мэка в проёме второго этажа, он постоял пару секунд, и скрылся, словно его происходящее не интересовало. Мне это показалось подозрительным, но вслух говорить ничего не стала.

Маги поспешно разошлись по жилому этажу, кто в туалет, кто в комнаты, кто в кафетерий.

Вскоре я заметила, как с лестницы, без сомнения, с нижних этажей, крадучись, вышел Один. Я удивленно хмыкнула, и тихонько позвала джерджа, знала, что услышит.

— Ну, и где ты был? — Строго спросила я, когда Однокрыл подошёл. Сделал он это с неохотой, прижав уши и поджав хвост. Выглядел джердж как напакостившая собака. И размером стал с молодую овчарку. Это где он так разожрался? Шкура посветлела ещё сильнее, начав отливать сталью, в бледно-жёлтых глазах цвета молодой луны, ярко выделялся чёрный вертикальный зрачок.

— Думаю, он был на нижних этажах, — изложил очевидное Марк.

— И что ты там делал? — насела я на питомца. Со стороны, наверное, смотрелось странно, да и глупо, уж кто-кто, а джердж сможет постоять за себя.

— Помогал нам, — заступился за Однокрыла освободившийся от хватки магистра Дариус. — И делал это весьма успешно: не предупреди он вовремя, и Флеонис могла лишиться головы, угодив в паутину хорха. Это такой паук, плетет невидимую, но очень токсичную паутину. Её видно только в свете огня. Почти ирония едва не погибнуть от опасности, которую можешь видеть только ты, но не подозреваешь о её существовании.

— Так ты у меня герой! — Сменила я гнев на милость. Один сел, обвив лапы хвостом, и самодовольно выпятил грудь. Я не удержалась, и рассмеялась. — А почему он так вырос?

— Потому что побывал со мной рядом с источником. Я же говорил, джерджы всеядны.

Я по-новому посмотрела на своего питомца.

Дариус упал на диван рядом с нами, откинул голову на спинку и вытянул ноги.

— Устал? — Заботливо спросила я.

Дар скосил глаза, в которых читалось недоверие к моей заботе, но я не отступилась:

— Принести попить?

Чертанов сомневался не меньше десяти секунд, потом всё-таки согласился.

— Принеси. Воды.

Маркес в это время молча наблюдал за нами, переводя взгляд с друга на меня и обратно. Кажется, он уже понял, что мы никакие не родственники.

Я кабанчиком метнулась на кухню, за водой, а когда вернулась, попала на середину разговора, поэтому не сразу поняла, о чём они говорят.

Дариус вообще замолчал на полуслове, уставившись на стакан воды, как солдат на рваную портянку.

— Без яда, я его ещё не накопила с прошлого раза, — не удержалась я от шпильки.

Чертанов взял стакан и, смотря мне прямо в глаза, отпил. Я хмыкнула и села рядом, согнав Одина на пол.

— Так что я пропустила?

— Дариус рассказывал об источнике библиотеки, — ответил Маркес.

— Я была права? — У меня загорелись глаза.

Дариус медленно кивнул, вслух же сказал иное.

— Произошло наслоение энергетических потоков от Храма и Дворца — все три источника завязаны в один узел, видимо какая-то крупная тварь пыталась проникнуть в одно из зданий. Простыми словами произошло банальное магическое короткое замыкание, — последнее два слова Дариус произнёс на русском. Маркес сделал вид, что так и надо.

— Такое может случиться ещё раз? — Уточнила я.

— Не исключено.

Я побарабанила пальцами по коленке, потом посмотрела на Маркеса.

— Марк, можешь посмотреть, что там с ужином?

— Конечно, — понятливый парень быстро сообразил и ушёл в кафетерий.

— Ты решил ему рассказать?

— Он сам уже догадался. О многом. Но не обо всём. И он будет молчать. Если потребуется что-то ему рассказать сверх того, я расскажу. Ты хотела сказать мне что-то ещё?

Я наклонилась, и коротко пересказала то, что произошло вчера в библиотеке, когда погас свет. Дариус смеялся до слёз, порой похрюкивая, как последняя свинья.

Переждав, когда этот приступ веселья закончится, я более чем серьёзно спросила:

— Я к этому не имею никакого отношения, верно?

Дариус резко прекратил смеяться, посмотрел на меня, собираясь что-то сказать и снова загоготал как полоумный. Понятно, такого ответа более чем достаточно.

— Хватит! — Обиделась я.

— Всё нормально? — спросил вернувшийся Маркес. Тут и дурак догадается, что при таком хохоте нельзя обсуждать ничего секретного.

— Твой друг… невыносим! — Заявила я, развернулась, и потопала на кухню. Один побежал следом.

Приставы снова занимались готовкой, парни уже смирились с этой обязанностью, всё равно им нечего было делать. Тот же Мэк вообще без дела шляется. Непонятно зачем он приехал.

Я взяла тарелку супа, кусок хлеба и заняла один из столиков подальше ото всех. Один тоже получил свою пайку, большую сахарную косточку, которую как самая настоящая собака грыз, лёжа под столом.

Вскоре за столик подсел Маркес, принеся два стакана сока.

— Вот скажи мне Марк, вы ведь с Дариусом друзья? — Сходу начала я.

Маркес глотнул сока и кивнул. Потом передумал, и сказал:

— Нет.

Я вопросительно вскинула бровь, мол, как это «нет».

— Это трудно объяснять, — парень взлохматил волосы на макушке, и откинулся на спинку стула. — Понимаешь, в детстве Дариус был довольно нелюдимым ребенком. Его вины в этом нет, когда его отец — князь Карног узнал, что Дар тёмный маг, он немедленно изолировал сына от мира. Дару тогда было года три или четыре, не помню. После этого в замке, где мы жили, остались только самые доверенные слуги. Даже еду нам готовила Оливьера — мама Дариуса. Из детей в замке остались лишь я и ещё один парень, смешной такой, его откуда-то притащил дед Дара. Потом князя отправили в ссылку, и Дар исчез вместе с ним.

Когда мы снова с ним встретились, он был уже таким. Многие стараются держаться подальше от него, боясь, как чумного. Другие видят в нём перспективы и стремятся привязать к себе, как это хотела сделать Особая Канцелярия. Дар сейчас вполне мог быть на месте Калиба, если бы не одна мутная история. Подробностей не знаю, Дариус не желает распространяться, но Мастеру тогда пришлось вмешаться. Видела, он хромает? Вот после этой истории как раз и начал.

Он никому не доверяет. Я же… скажем так — на меня он всегда может положиться. Можно пафосно добавить, что моя семья слишком многим ему обязана, и мы готовы костьми за него лечь, но это будет… грубо. Дар мне как брат, чтобы он от меня не скрывал. Такой ответ тебя устроит?

— Ну… как бы да, — я немного растерялось от столь длинного и стройного монолога парня.

— Если он сочтёт необходимым посвятить меня в ваши тайны, он расскажет. Я не в обиде, — чуть ли не словами Чертанова ответил Маркес.

К вечеру маги окончательно успокоились. Большинство вернулись к основной цели пребывания в стенах библиотеки — книгам. Даже Мэк ушёл куда-то на нижние уровни. Маркес пояснил, что приставы ищут информацию о мече Домбара Разрушителя.

— Что за меч? — Немедленно уточнила я.

— Дариус уверен, что он реально существует, остальные, например я, в легенды верим мало.

— А всё же?

Маркес почесал бровь, отложил книгу (мы сидели на третьем этаже в читальном зале для магов) и с усмешкой рассказал:

— По легенде, где-то за пару недель до уничтожившей Арцалькона, Домбар выковал уникальный меч из небесного металла. Для себя ли ковал или для кого-то другого — неизвестно. Однако в массы просочилась информация, что данным мечом можно убить дракона. Про драконов-то тебе известно? — С сомнением спросил он.

Я фыркнула.

— Не меньше, чем о них знаешь ты. То есть весь сыр-бор только из-за того, что кто-то решил завладеть уникальной тыкалкой?

— Побольше уважения! — Возмутился парень. — Что-что, а меч Домбара, если он на самом деле существует, нельзя назвать «уникальной тыкалкой». Однако, хотя я и не люблю политику, но, если Канцелярия заинтересовалась легендами, есть вероятность, что скоро мы сможем увидеть драконов в живую. Ты, вроде, приглянулась Калибу, можешь похлопать ресничками перед ним, вдруг расскажет.

— Иди ты! — Обиделась я на парня. Маркес рассмеялся.

Дверь читального зала приоткрылась, внутрь заглянула Серафима. Заметила меня и махнула рукой.

— Волери, можно тебя?

— Что-то случилось? — Насторожилась я.

— Там твой джердж рвётся на улицу.

— Бегу! — Подскочила я с места. Марк подорвался следом.

Один действительно сидел перед дверьми, ведущими на улицу, шкрябал когтистой лапой по створке и жалобно поскуливал. В холле собрались привлёченные шумом Лионис и зеленоволосый маг земли по имени Карис, однако без меня к джерджу никто подходить не рисковал.

— Леди, вы бы выпустили своего зверя погулять, а то он всю дверь издерет, — укоризненно сказал зеленоволосый маг. Особой общительностью Карис не отличался, говорил только по делу, со мной с начала экспедиции он заговорил впервые. Его тон не оставлял сомнений в том, что этот человек работает преподавателем: требовательный, сдержанный и не очень громкий, чтобы двоечники с задних парт замолкали, прислушиваясь, когда он говорит. В прошлом институте был у меня подобный преподаватель, уже не молодой, но все студентки были в него влюблены по уши. Он держался, как самый настоящий граф и мог расположить к себе даже крокодила.

Я не стала задавать вопрос: а не опасно ли это для Одина? — пусть твари Запретных Земель трепещут перед моим питомцем! Только попросила мужчин помочь открыть двери, потому что, когда попыталась их открыть сама, двери не поддались.

Однокрыл попытался проскочить в приоткрытую створку, но барьер его не выпустил, выйти джердж смог только, пока я держала руку у него на спине.

В этот раз я не застряла подобно мухе в киселе. Задержала дыхание, как учил Дариус и уверенно, с присущим мне напором, шагнула вперед.

Один молнией сорвался с места, оставив меня стоять на крыльце. Я огляделась. Необычный фонтан всё так же радовал глаз радугой, в небе снова парили красивые птицы Эры.

Я пару секунд потопталась на месте, и была безжалостно дёрнута назад за воротник куртки.

— Сдурела?! — Рявкнул на меня Чертанов, держа за шкирку, как нашкодившего котёнка.

Я сдавленно захрипела, махая руками за головой, но никак не могла попасть по его рукам. Дариус, наконец, отпустил, и я закашлялась, схватившись за шею.

— Чертэнезэ, вы бы поаккуратнее со своей кузиной, — сказал где-то рядом Лионис.

— Вы допустили неподготовленного человека, не мага, одну в Запретные Земли. — Дариус не кричал, говорил тихо, чуть хрипловато и так веско, что каждое слово, казалось, ложилось на бумагу смертным приговором. — И после это вы смеете что-то высказывать мне, милорд Гаоионек?

Погодник растерялся.

— Эм… Простите, Дариус, я не подумал, — сконфужено пробормотал маг. — Приношу свои искренние извинения.

— А ты о чём думал? — Чертанов ястребом накинулся на Маркеса.

— Моя вина, — Марк отшатнулся от взбешенного друга, в глазах которого клубилась тьма и опустил голову.

— Хватит! — Наконец, откашлявшись, шумно выдохнула я. — Со мной ничего не случилось! И Один был рядом. Он не дал бы меня в обиду. А если так беспокоишься обо мне, ходи рядом сам!

Дариус ожог меня бешенным взглядом, казалось, он был готов разорвать меня на части, но лишь процедил:

— Больше из библиотеки не выходишь.

— Предлагаешь оставить Одина снаружи? — Первый раз я видела Чертанова в таком состоянии, но, если сейчас поддамся его ярости, он так и будет меня прессовать. К тому же боялся он не за меня, а за тот ценный ресурс, которым я являюсь — Искрой.

— Маркес или я его заведем, — сузил глаза блондин.

— Уж будь так любезен, — фыркнула я, и сообщив, что буду в комнате, пошла к себе. Мы и так устроили сцену, не хочу, чтобы и дальше посторонние грели уши и пялились на нас.

Глава 15. Искра

После этого случая потянулись унылые серые будни. Уже на третий день пребывания в Храме знаний, я неприкаянным духом бродила по залам, архивам и хранилищам и едва не подвывала от тоски. Марк завяз в читальных залах, мотаясь между вторым и третьим, в зал на четвертом этаже он зашел только раз и почти сразу с проклятиями покинул его. Дариус вообще занимался непонятно чем и каждый раз, когда я нечаянно проходила мимо него (а делала я это довольно часто, словно меня магнитом тянуло к парню), рычал так, что сразу появлялось желание выбраться за барьер к смертоносным тварям Запретных Земель.

То ли он всё ещё злился на меня, то ли я действительно мешала его изысканиям, разговаривать со мной он не желал категорически. Сама я читала доступные книги, в основном сказки и легенды, но и они быстро надоели — в каждой сказке я видела отражение сказок своего мира, а перечитывать то, что и так знала, было не интересно. Может быть, для местных библиотека Запретных Земель была драгоценным сокровищем, для меня она стала большим скучным болотом. Скоро заквакаю, как лягушка.

Мне даже стало нравиться преследование капитана Мэка, изъявившего непреодолимое желание мне понравится. Столько лапши, сколько я навешала на уши Калибу, я, наверное, не съела за всю свою жизнь, а доширак для студента пища святая, почти амброзия. Самое главное было запоминать, какую чушь несу, чтобы не запутаться и не повторяться. Никогда до этого не замечала в себе талант так тонко издеваться над человеком. Дариус может мной гордиться.

Всё изменилось на шестой день пребывания экспедиции в библиотеке. Я была на минус третьем этаже подземного архива, когда прибежал растревоженный Один и начал настырно требовать, чтобы я пошла за ним. Поскольку делать всё равно было нечего, я легко согласилась, и бегом последовала за джерджем.

Однокрыл привел меня в холл библиотеки, где рядом с гардеробом, переделанным под стойла пони, собирался маленький отряд: Флеонис, Мэк с двумя из трёх приставов, милорд МарСэль, «гном»-артефактор, Элена и… Уж не знаю, каким боком сюда затесался внук магистра, но судя по всему, он тоже куда-то идёт.

Этот засранец считал себя таким пупом земли, что прямо на глазах у прифигевшего в тот момент Чертанова пытался меня домогаться. Хорошо хоть дальше намёков и попытки ущипнуть меня за зад не пошло — Дар, словно ястреб быстро расправился с заносчивым мышонком, а Один чуть не откусил гаденышу кусок задницы.

Дариус, к слову, тоже был среди участников отряда.

— Вы куда-то собрались? — Подойдя, спросила я у него.

Дар недовольно поморщился, словно увидел не меня, а стаю грызней и с неохотой рассказал:

— Сходим до Дворца, поищем меч Разрушителя.

— Я с вами! — Я выпалила это раньше, чем успела подумать над последствиями и этикетом. Вот оно приключение, которое развеет мою скуку!

Все тут же посмотрели на меня. Дариус обдал волной недовольства, быстро ухватил за локоток, и отвёл в сторону.

— Я пойду! — Не дав ему открыть рта, настояла я. — Иначе я помру не от опасностей Запретных Земель, а от скуки. — На секунду я умолкла, и ударила той же лапшой, что вешала Калибу: — Мама отправила меня к тебе не для этого! Или бери меня или отправляй обратно в столицу! Я хочу на бал! И в театр! И…

В этот момент Дариус закрыл мой рот своей ладонью. Я возмущенно замычала, выпучив глаза.

— Не позорь меня.

Резко смахнула его руку, и сузила глаза. Но говорить ничего не стала. Не перед Мэком. За меня всё сказал мой взгляд. И Один, наступивший лапой на ногу Чертанова.

Дариус посмотрел вниз, хмыкнул, узрев морду джерджа в непосредственной близости от своего достоинства и был вынужден согласится. Понятное дело, что натравливать я не стала бы, это был просто намёк на то, как меня разозлило его действие.

— Хорошо, — медленно произнёс он. — Но ты шагу от меня не отходишь. У тебя пять минут. Не успеешь, уйдём без тебя.

— Мне хватит трёх! — заверила я, сорвавшись с места. Ещё даже успела услышать, как Мэк ворчит на Чертанова, мол, не самая лучшая идея.

Один радостно скакал вокруг, больше мешаясь. Я одевалась, как солдат под спичку. За последние дни мы никуда не выходили из библиотеки, поэтому модный кожаный костюм лежал в шкафу, а я разгуливала по зданию в простых, хоть и ярко-фиолетовых штанах, такой же кофте и мягких коротких ботиночках, типа закрытых балеток. Переоделась, оставила в рюкзаке лишь пару сменных вещей и поспешила обратно.

— Я готова! — запыхавшись, объявила я, крепко прижимая к груди рюкзак. На спине он неудобно болтался, а времени регулировать лямки не было. И без того трёх минут мне не хватило, даже в пять не уложилась, однако отряд никуда не делся.

Дариус осмотрел меня с ног до головы, и кивнул. С места парень не двинулся. Как и отряд, который не спешил покидать гостеприимные стены библиотеки.

— Пять минут, говоришь? — Я разозлилась, пытаясь отдышаться.

Чертанов пожал плечами, и продолжил спокойно смотреть, как маги занимаются экипировкой пони.

Смерив блондина многообещающим взглядом, я и свой рюкзак отнесла туда.

Отряд вышел только спустя двадцать минут, после того как всех благословил магистр. Мэк попытался аккуратно отговорить меня от этой затеи, но я была непреклонна. Судя по лицу Дариуса, он за долгое время был абсолютно согласен с Калибом, но в отличие от капитана знал, что это бесполезно. Зато в образ глупой провинциальной дворянки, моё поведение попало идеально.

Маркес с отрядом не шёл, он должен был охранять меня, пока отсутствовал Дариус. Тем ни менее, когда всё так резко поменялось, Дар решил не привлекать его к походу во Дворец, хотя Марк подходил к нему и парни долго о чём-то шептались.

Наконец, приставы подхватили уздечки пони и…

— Ээээм… — забуксовала я, когда вместо того, чтобы выйти через двери на площадь с фонтаном, отряд двинулся в холл. — Дар?

— Ты слишком шумная, — было мне ответом.

— Ты не с той ноги встал? Или тебе Калиб в кашу плюнул, и ты это съел? — Последнее я сказала тихонечко, чтобы Мэк не услышал. Сама же смотрела, куда это двигается наш отряд.

Отряд шёл к стойке регистратора.

Похоже, нам нужен лифт, который прятался в небольшой комнате за картотекой посетителей. Я излазила библиотеку с нижнего яруса до верхнего этажа, и на лифте каталась, и скажу честно — лучше идти пешком. Лифт меня пугал похлещи всех Запретных Земель.

Дариус упрямо молчал. И мне это надоело.

— Что я такого сделала, чем вызвала твою немилость? — Спросила я у парня.

— С чего ты взяла, что я злюсь на тебя? — Соизволил-таки ответить Чертанов.

— Значит, ты всё-таки злишься, — выхватила я главное, по моему мнению, слово.

— Ой, Лера, — вздохнул Дар.

— Нет, а что я могу подумать, если при каждом моём приближении ты превращаешься в огнедышащего дракона?

Дариус посмотрел на меня задумчиво, словно решая покаяться или промолчать и, к моему удивлению, выбрал первый вариант:

— Это прозвучит для тебя невероятно, — на ходу склонившись к моему уху, зашептал парень. — Но, каждый раз, когда я творил свою страшную тёмную магию, ты выпрыгивала, как чёртик из табакерки и мешала мне. А мы здесь, если ты не поняла, занимаемся, важными государственными делами.

Значит, рычал он всё же по делу. Мне стало немного стыдно.

Но лишь немного. Мог ведь всё нормально объяснить?

— Значит, на меня ты не злишься? — Уточнила я.

— На тебя я злиться не могу, даже если очень хочу. — Было мне ответом.

Недоверчиво посмотрела на парня — опять он делает какие-то странные намёки. А я, как обычно, не буду обращать на них внимания, пусть говорит, раз разговорился, поэтому вернулась к теме тёмной магии и заявила:

— Это прозвучит ещё более невероятно, но, кажется, я чую, когда ты колдуешь и немедленно встаю на след, как борзая.

Чертанов приложил палец к губам, мы слишком близко подошли к отряду.

Приставы как раз заводили пони в служебное помещение. Его нужно пройти до конца и повернуть налево, там будет дверь, а за ней площадка с большим грузовым лифтом, вернее голой платформой, даже без поручней. Справа от лифта имелась добротная лестница, ей пользовались, когда нужно было спуститься сразу на нижние этажи. Общие лестницы в холле спускались только до третьего подземного яруса, а уж там были свои лестницы, такая запутанная система, что без карты можно сломать мозг.

Отряд грузился на платформу. При виде этой железной скрипящей конструкции, с которой можно выпасть, когда она проезжает этажи, меня передернуло.

— Пешком? — Предложил Дариус, и я активно закивала.

Чертанов сказал, что мы спустимся сами и, взяв меня за руку, повёл к лестнице. Я не возражала. Лестница тоже была тем ещё испытанием: я пару раз уже запиналась на её крутых ступенях. Один бежал впереди, постоянно оглядываясь и недовольно фыркая, мол, давайте, человеки, спешите.

Мы не спешили, лифт ехал довольно медленно.

— Чуешь, значит… — произнёс Дариус, когда мы спустились на пролёт. Приторно так, низким голосом змея-искусителя.

У меня появилось желание отшатнуться, но Дар крепко держал за руку.

— Это тоже почуешь?

Не знаю, что он сделал, но у меня по внутренней стороне ладони пробежала щекотка, а голова сама собой повернулась посмотреть, что происходит у нас за спинами.

Однако там было пусто.

— Что ты сделал? — Уточнила я.

— Маркес рассказал, что включают в себя общеизвестные тёмные науки? — Задал встречный вопрос Дар.

— Общеизвестные? — Удивилась я. — Да, Марк рассказывал. Хотя, нет. Стоп. Пожалуй, я не хочу этого знать.

Дариус очень выразительно хмыкнул.

— То ты не отстаёшь от меня с требованиями всё немедленно тебе рассказать, теперь не хочешь ничего знать… Какие вы, женщины, непредсказуемые…

Дариус растянул губы в улыбке подобно демону, соблазняющему невинную душу, продаться в преисподнюю со всеми потрохами.

Я остановилась, выдернула свою руку из его и попросила:

— Прекрати. Тебе не идёт эта… клоунада. Так что ты сделал?

Дариус моментально поскучнел, пожал плечами и ответил:

— Я создал небольшую иллюзию паучка. Её и увидеть-то сложно, а ты её почувствовала. Давно эту у тебя?

— Ну… — почесала я висок. — Последние несколько дней точно, а до этого… я не уверена. Возможно, просто не обращала внимания…

— Когда отключился барьер, ты ничего не почувствовала?

— О, точно! — Вспомнила я, и быстро пересказала ощущения тысячи иголочек в теле и колючего ежа в грудине в тот момент.

— Поздравляю, леди! — Широко улыбнулся Чертанов, и неожиданно легко перехватил мою руку, наклонился в поклоне, и галантно поцеловал ладонь.

Я замерла, вздёрнув брови в изумлении. Убежавший вниз Один поднялся обратно, и пару раз рыкнул, недовольный тем, что мы снова остановились посреди лестницы.

Проигнорировала питомца, не до его капризов сейчас.

— Вот теперь ты меня напугал, — сказала, когда Дариус распрямился. Попыталась забрать руку, но в этот раз парень не отпустил.

— Твоя сила пробудилась. Вероятно, среагировала на близость источника, когда барьер отключился, и вся его мощь гнала энергию в пустую. Пожалуй, стоит сказать кое-кому за это спасибо. Я не рассчитывал, что всё произойдёт так быстро.

— Моя сила? — Я огляделась, убеждаясь, что кроме Одина нас некому подслушать и всё равно понизила голос: — Ты имеешь в виду слово на будку «И»?

— Именно.

У меня в груди затрепетало. Сейчас я всё узнаю…

— И в чём же эта сила заключается? Не в том же, чтобы везде чувствовать твою.

— Это одна из её граней. Я расскажу. Чуть позже, но уже очень скоро, — обломал меня Чертанов.

— А если я сделаю что-то до…

— Не сделаешь, — уверенно отрезал парень.

Посмотрела на него, посмотрела и смирилась. Я могла настоять на немедленном ответе, но не стала. Уже поняла: Дариус из тех людей, которые на любое давление отвечают, топорща острые иголки. А вот если сделать вид, что тебе совсем-совсем не интересно…

— Лифт, конечно, медленный, но, не стоит заставлял всех ждать. Идём, — усмехнулся блондин, и повел меня вниз. Один издал странный звук, похожий на голубиное воркование, и скачками в половину пролёта помчался вперед.

Дариус задал такой темп, при котором только чудом не поломали ноги, сбегая по лестнице, причём он так и не отпустил мою руку.

Лифт мы всё-таки опередили, я слышала его поскрипывание, когда пробегали минус пятый этаж, поэтому ещё минутка для разговора была.

— Почему я реагирую только на тебя? Остальные маги, что не колдуют? — Шумно дыша из-за сбитого дыхания, спросила я. Уж на такой вопрос он точно ответит. Потому что этот вопрос задевает его величайшее самомнение.

— Ты на меня настроилась.

— В смысле?

— Часто думаешь? — Хитро улыбнулся Чертанов, отвечая вопросом на вопрос.

— Не смешно.

— А я не шучу.

Больше сказать я ничего не успела, платформа лифта показалась в шахте. Дариус самодовольно подмигнул и, наконец, отпустил мою руку.

Я размяла конечность, наблюдая, как платформа остановилась, и маги начали разгружаться. Сама же думала о Даре. Опять.

Да, я действительно много думаю о нём в последнее время. Только обычно гадости.

Но ведь думаю. Он мне уже во снах сниться. Хорошо не в эротических, я бы такого не пережила!

Нет, последние дни в сновидениях Дариус гоняется за мной, сверкая темнотой глаз и размахивая большим мечом с зеленоватым лезвием. Уж не мечом ли Домбара?

Коридор здесь, на минус двенадцатом этаже, был странным, по крайней мере, мне он казался странным, потому что шёл в обе стороны: только если один ход вёл в хранилище, то другой оканчивался тупиком, монолитной каменной стеной. Теперь я поняла, что никакой это не тупик, это замаскированный тайных проход.

Отряд упёрся в стену (Дариус вновь держал меня за руку, словно я собиралась убежать), ловко, одной рукой снял с воротника знак работника библиотеки, приложил к кладке, и проговорил нечто странное:

— «Шли мы, шли без конца, вдруг видим три озерца — два иссохших, в третьем ни капли воды. В том озерце, которое безводно, плавают себе свободно — смотри-ка! смотри! — белые утки. Сколько их? Три — две дохлые, одна неживая.»

Не я одна смотрела на Дариуса широко распахнутыми от обалдения глазами. Кажется, даже пони вытянули от удивления и без того длинные морды. Спокойным остались только Элена, целитель и артефактор.

Как бы там ни было, в стене что-то захрустело, загудело и каменная кладка начала медленно разъезжаться в стороны. Когда я поняла, что передо мной толстенные гермодвери, как в метро, я окончательно выпала в осадок.

— Не я придумывал пароль, — пожал плечами Чертанов.

— А какой-то псих, — себе под нос буркнула я, но Дар услышал.

— Все тёмные немного психи, — подмигнул парень, и потянул меня в сторону, уступая дорогу огненному магу: — Леди Шарлотеок, прошу. Магистр объяснил, что нужно делать?

Красноволосая Флеонис вышла вперед, её лицо, с удивлённого после «считалки» Дариуса, снова вернуло величественное выражение, и девушка кивнула.

— Да, магистр пояснил. Хочу лишь уточнить насчёт уровня воздействия.

— Можете испытать заклинание Огненного Армагеддона, если захотите. Барьер не пропустит пламя к нам.

— С удовольствием, — откликнулась дочь князя, в глазах которой разгорался азарт.

К слову, она не испытывала к Дариусу неприязни, и общалась столь же благодушно, как со всеми. Да, немножко свысока, но без пафоса и мажорских закидонов. Видимо дети высшей знати в этом мире воспитываются несколько правильнее, чем детки политиков, звёзд эстрады и олигархов на Земле. Хотя везде есть исключения, тот же Радий. Внук магистра во все глаза разглядывал происходящее, периодически косясь на задницу Флеонис. На меня этот наглый мышонок старался не смотреть. Один и Дариус не дремлют и блюдут мою честь.

— Мне нужно выходить за барьер? — напоследок спросила Флеонис и после отрицательного ответа Дариуса, начала магичить.

Чертанов отвёл меня немного назад, дабы не мешать магу огня, склонился к уху и начал комментировать её действия:

— Огненным Армагеддоном называется одно из сильнейших заклинаний школы огня. На территории империи его применение запрещено и карается смертью, так что для магов огня, как и для прочих, Запретные Земли неплохой полигон. Не волнуйся, барьер не пропустит сюда огонь.

— То есть мы выходим из библиотеки?

— Верно. Как уже говорил, в Арцалькон сохранились три здания: Библиотека, Дворец и Храм — и все они соединены между собой подземными переходами, однако на них действие барьеров не распространяется, а это значит в коридоры может забраться всякая пакость. Флеонис выжжет всё живое и не живое, что может гореть, после неё я прокляну то, что не возьмёт огонь.

— Хочешь сказать, кто-то может пережить сильнейшее из огненных заклинаний? — Не поверила я.

— Есть… сущности, которые не горят даже в самом жарком пламени, — с какой-то тоской вздохнул парень. — Мне они вреда не причинят. Это предосторожность для остальных.

Как-то незаметно Дариус прижался чуть ли не в плотную ко мне. Мне стало некомфортно, и я отодвинулась. Блондин хмыкнул и указал вперед:

— Смотри, сейчас будет жарко.

И действительно, пока мы говорили, Флеонис закончила заклинание и в паре метров впереди, за невидимым барьером заревел поток огня, вызвав на поверхности небольшую рябь, как от брошенного в воду камня. Жара не чувствовалась, но я прикрыла глаза, так стало ярко. Огонь ревел, как адский демон, которому под хвост сыпанули соли.

Минуты через три всё закончилось, рёв утих и свет померк. Я приоткрыла глаза и первым увидела Одина, сидящего прямо перед барьером и смотрящего, словно в телевизор. Вот же любопытное животное, не будь барьера, думаю, он нырнул бы прямо в огонь.

— Мы после этого там не задохнёмся? — Осведомилась я, когда Флеонис отошла назад, уступая место Дариусу. Такой огонь должен был выжечь не только всё живое, но и весь кислород.

— Не волнуйся, — успокоил Чертанов. — Здесь отличная вентиляция.

В отличие от разбушевавшегося огня Флеонис, магия Дара спецэффектами не блистала, но я точно знала — он использует что-то очень сильное, у меня ладошки уже не щекотало, кожа зудела так, что я едва дотерпела, когда он закончит. Не чесаться же при всех, думаю, это вызвало бы много ненужных вопросов.

Завершив убивать тех, кого не выжег огонь, Дариус посмотрел на меня. Чернота его глаз пробирала до костей, и всё же в этот раз я даже не вздрогнула.

Подумаешь, чёрные глаза, не щупальца же у него изо рта и ушей растут.

— Готово, — хрипло выдохнул тёмный маг и отошёл к стене, пропуская отряд. Я и джердж остались с ним.

— Всё нормально?

— Нормальность моей жизни давно под вопросом, — не весело пошутил блондин, его глаза уже вернули нормальный ультрамариновый оттенок. — Не испугалась?

— Трудно бояться, когда руки зудят, словно сунула их в муравейник, — пожаловалась я и, дождавшись, когда последний член отряд скроется за барьером, наконец, смогла вдоволь подрать ладони ногтями. О, господи! Кайф же какой!

Дариус рассмеялся.

— Позже этот эффект пропадёт. Потерпи немного, обещаю больше в ближайшее время не колдовать.

— Ты меня прямо успокоил, — не удержалась от ехидства я, почёсывая левую ладонь о штанину.

— Идём. Мы отстали, — поторопил Дариус, вновь беря меня за руку.

Его ладонь была прохладной и шершавой, и в этот раз я не сильно возражала. Как только его кожа коснулась моей, зуд как… рукой сняло. Я мысленно усмехнулась такой тавтологии.

Пришлось потратить ещё пару секунд, чтобы провести Одина через барьер, а когда мы вышли на ту сторону недовольный голос Мэка язвительно заметил:

— Чертэнезэ, выдохся? Почему так долго?

— Неужели боишься заблудиться без меня, Калиб? — Не остался Дар в долгу.

Капитан одарил Чертанова тяжёлым выразительным взглядом, однако перепалку продолжать не стал.

— Двигаемся! — Скомандовал Калиб. — Чертэнезэ, прошу в авангард.

— Идём, — Дариус вновь потащил меня вперед, возглавляя отряд. Перед этим только ещё раз продекламировал очередную странную фразу, чтобы закрыть местные гермодвери. На этот раз звучало это коротко:

— Тридцать три столовых ложки перца!

Меня потянуло не то глупо хихикнуть, не то чихнуть.

Один из пони, вторя моим мыслям, громко фыркнул и мотнул головой.

Магам пришлось подвесить над головами осветительные шары, иного освещения в коридоре не было, хотя по стенам тянулось что-то похожее на аварийные лампы. Видимо, без защитного барьера вся их начинка давно испортилась.

Через пятьдесят шагов мы вышли к развилке: один рукав вёл налево, второй — направо.

— Нам налево, — подсказал Дариус. — Пройдём несколько километров и выйдем в подвалах дворца.

— Не стоит рассказывать посторонним такие подробности, — строго сказал из-за наших спин капитан Мэк.

— Эта информация давно не секретна, — ответил Чёрт. — Не будь барьеров, мародёры и прочие… искатели приключений давно бы растащили всё, что можно утащить. Или это не так? — обернувшись через плечо, спросил блондин.

— Мы слишком медленно идём, — вместо ответа сказал Калиб. — Прошу поторопиться.

Всю дорогу до Дворца мы шли с небольшим отрывом от отряда. Метра два-три, не больше, но у меня было такое чувство, что мы с Чертановым одни. Отряд шёл очень тихо, наверное, так же, как и я, слушали глупые байки и легенды Запретных Земель, которые травил Дариус.

Не могу сказать, как долго мы шли — время под землей, в замкнутом пространстве туннеля могло сыграть злую шутку с человеком, посмевшим начать считать минуты. Единственное в чём я была уверена — пол шёл под уклоном вверх, мы поднимались ближе к поверхности. Наконец, показалась развилка с прилегающим справа чёрным зевом хода, туннели слились в один короткий коридор, привёдший нас ещё к одному тупику.

Дариус приложил к стене знак библиотекаря и начал декламировать новую считалку:

— «У занимающих посты больших господ нет в жизни радостей от множества забот, а вот подите же: они полны презренья ко всем, чьи души червь стяжанья не грызет.»

Гермодвери зашипели и поползли в стены.

— А какой пароль открывает Храм? — Поинтересовалась я.

— Тебе лучше не знать, — усмехнулся Дариус, и потянул меня через барьер. Один тут же подскочил мне под другую руку.

Вышли в большое квадратное помещение, слева располагалась лестница, справа — закрытая шахта лифта. Если представить на секунду, что я на Земле, лифт выглядел как самый обычный грузовой лифт в любом жилом подъезде. Когда двери открылись, демонстрируя кабинку, поняла, что подниматься придётся тоже пешком, кабинка была небольшой: влезут только пони и пара человек.

Дождавшись, когда весь отряд пересечет барьер, Дариус закрыл гермодвери уже знакомыми «тридцатью тремя столовыми ложками перца».

Не дожидаясь нас Один рванул по лестнице, следом начали подниматься маги. Приставы завели пони в лифт, туда же кое-как втиснулся Радий, чем вызвал недобрые взгляды работников Особой Канцелярии.

— Если хотите, леди, могу подождать вместе с вами, пока мои люди поднимутся, и спустят нам лифт, — сделал соблазнительное предложение Калиб.

— Если она смогла спуститься на двенадцать этажей вниз, поднимется и на пять вверх, — язвительно высказался Дариус при этом ревностно держа меня за руку. Я даже удивилась такому напору парня.

— Может, дашь своей кузине самой решать за себя? — Лучезарно улыбаясь мне, предложил Мэк.

— Пока она здесь, она под моей ответственностью, — отбрил Дариус.

Я прямо почувствовала, как между мужчинами наэлектризовался воздух, они только что молнии не метали друг в друга. Ещё никогда, пусть даже по такой глупой причине, за меня не сражались двое мужчин. Почувствовала себя героиней любовного романа. Только вот никаких чувств к этим двум бойцовым петухам я не испытывала.

Гнетущую атмосферу разбил Один, прискакавший обратно и издавший негодующий клёкот.

Интересно, сколько ещё звуков он может воспроизвести? Впрочем, если он должен научиться мимикрировать, то почему не может пародировать голоса? Главное, чтобы человеческим голосом не заговорил, а то в первый момент новенький кирпичный завод мне обеспечен.

— Идём-идём, моя прелесть! — Проворковала я в ответ на зов питомца, и сама потянула Дариуса к лестнице. — Калиб, вы с нами?

— Конечно, Волери, — изобразил улыбку Мэк, и следующие два лестничных пролёта громко топал подкованными сапогами по ступенькам, а от ощущения «прожигающего спину взгляда» хотелось поскрести между лопатками. Дариус шёл с каменным лицом, в глазах парня то и дело мелькали тёмные разводы.

Я чуть крепче сжала его ладонь, а когда Дар удивлённо посмотрел на меня, мягко улыбнулась.

Секундное замешательство отразилось на лице парня, затем темнота полностью покинула необычные ультрамариновые глаза.

Будь я настоящей недалёкой провинциальной дворянкой, от его взгляда точно бы растаяла, как мороженное на жаре. Но я не растаяла. Я не дворянка. Я… А кто я?

Я так задумалась, что запнулась об очередную ступеньку.

— Осторожнее, — поддержал Дар.

— Прости, задумалась.

— Леди Волери, могу я задать вопрос? — Подал голос Мэк.

Я мысленно тяжело вздохнула и порадовалась, что во дворце не так много этажей "минус", как в библиотеке. Вслух же, вежливо ответила:

— Конечно, можете, Калиб!

— Давно хотел спросить: ваша матушка знает, куда вас затащил её племянник?

Дариус напрягся. Мэк этого видеть не мог, но я почувствовал, как крепко, предупреждающе, он сжал мои пальцы.

Поняла, кричать, что «матушка» не в курсе, нельзя. Интересно, Шарлотти подтвердит мою личность или прибьёт на месте, охваченная праведным материнским гневом?

— Матушка знает, что я с Дариусом и, что он никогда не подвергнет меня опасности, — выдала я самый, на мой взгляд, разумный вариант ответа и вдохновлённо защебетала: — Конечно же, я понимаю, что Запретные Земли не лучшее место для меня, но я просто не могла остаться одна в столице! Во-первых, я ничего и никого, кроме Дара там не знаю. Во-вторых, это было бы как минимум неприлично, оставаться так далеко от дома без сопровождения. Чтобы обо мне подумали люди? Вот, к примеру, вы, Калиб? — Я остановилась на очередной площадке между этажами, и с любопытством посмотрела на капитана. До верха лестницы оставалось всего два пролёта. Дариус вновь сжал мои пальцы, но я шестым чувством ощущала — мой ответ его порадовал.

— Эм… — замялся Мэк. Он явно не ожидал, что я переведу стрелки с себя на него, да ещё и на такую деликатную тему. Разве может лорд плохо отозваться о леди? — Я бы никогда не подумал о вас плохо, Волери. Даже, если бы вы показались на людях одна, это ни в коем случае не пятнает вашу честь. Учитывая, кто ваш кузен.

— А что не так с моим кузеном? — Дар потянул меня выше, но я крепко держалась за поручень, не позволяя сдвинуть себя с места.

Калиб бросил надменный взгляд на Чертанова.

— Вашему кузену заказан вход в большинство домов столицы, поэтому он при всём желании не смог бы вас сопровождать, Волери.

Мне даже придумывать ничего не пришлось, ответ выскочил сам:

— Возможно, это к лучшему. Не все настолько умны, чтобы понимать, что теряют, — задрала я нос, и перестала сопротивляться. Дариус немедленно потащил меня дальше.

Мэк мне и до того не нравился, а сейчас опустился куда-то на уровень мокриц и мух. Он ведь прекрасно понимает, что и как говорит, понимает и специально пытается унизить, опустить Дара, давит на больную мозоль и получает от этого удовольствие. У него на лице всё написано. С моим повышенным чувством справедливости, в такие моменты находится рядом с ним довольно-таки сложно. Так и тянет вмазать в ухо, чтобы мозги встали на место.

Вот когда Дариуса поблизости нет, то Калиб вполне адекватен. Наверное, при других обстоятельствах он мог бы мне даже понравиться. Однако стоит Чертанову приблизиться, и Мэк метает молнии. Какая кошка между ними пробежала?

— Волери, — когда мы поднялись на самый вверх, хотел что-то сказать Калиб, но Дариус оборвал его одним простым словом:

— Внимание!

Зал наверху был точной копией располагающегося внизу. Было лишь одно отличие — большие двухстворчатые двери, распахнутые настежь. В дверях стояли приставы, пытающиеся вывести пони в коридор. Пони в ответ упирались, издавая звуки, больше подходящие ослам. Бледный Радий распластался по стене, и выглядел так, словно только что увидел призрак любимой, но давно скончавшейся бабушки, предложившей внучку горячие пирожки. Остальных магов видно не было, но я слышала отзвуки резких голосов, доносящиеся из коридора.

— Чего это с ними? — задала я вопрос, но того, кто бы мог на него ответить, рядом уже не было. Дариус метнулся вперёд, как атакующий ястреб.

Посмотрела на Мэка, тот пожал плечами. Действительно, откуда ему знать, если он, как и я первый раз в Запретных Землях?

Что могло так возбудить тёмного мага? Неужели и тут барьер отключился на какое-то время и во Дворец пробрались мутировавшие твари?

Где Один? Он же первым убежал!

Внутри поднялась волна паники и я, не обращая ни на кого внимания, поспешила за Чертановым, на ходу зовя Однокрыла. Мэк попытался меня задержать, но я оказалась проворнее и упёртее.

Свет во Дворце горел. Несмотря на то, что мы вышли явно в хозяйственной части, на стенах висели красивые канделябры, с лампами под свечи. Я отметила это краем глаза, радуясь, что не придётся пробираться в потёмках. Спустя пару секунд по рукам пробежала щекотка — это Дариус колдует, и я точно знаю, куда бежать.

Ускорилась, слыша за спиной ставший властным голос Калиба. Кажется, он пытался выяснить у своих подчинённых, что случилось.

Преодолев большими прыжками ещё одну лестницу, я оказалась в широком коридоре, застеленном красными коврами. На стенах висели большие картины в позолоченных рамах, на постаментах стояли вазы, в нишах — сверкающие доспехи, а в двадцати метрах впереди обнаружились наши маги.

Элена ругалась с артефактором, ей вторил милорд МарСэль, Флеонис хмурилась, не сводя взгляда с уходящего вдаль коридора. Дариус стоял, скрестив руки на груди и редко, но очень резко вставлял в спор всего два слова: «да или нет». Один был тут же, сновал вокруг спорящих, с энтузиазмом обнюхивая пол и подёргивая единственным крылом. Хвост джерджа метался по сторонам, без недовольства, скорее в азарте, предвкушая что-то интересное.

Увидев меня, Дариус махнул рукой, подзывая. Когда подошла, холодно спросил:

— Почему не осталась внизу?

— Ты мне об этом сказал?

— У тебя вконец отсутствует инстинкт самосохранения, — покачал головой парень.

— А ещё я совершено не умею читать мысли. Что случилось?

— Во дворце объявились призраки.

— Призраки?

— Именно, — подтвердил «гном»-артефактор. — И ваш кузен, леди, отказывается их изгонять.

— Они не опасны. Ни призраки, ни тем более привидения.

— Для вас, молодой человек! — настаивал толстый маг. Голос его дрожал и повизгивал, маг был напуган не на шутку. — Не задержись вы внизу, увидели бы всё своими глазами!

Дариус посмотрел на Элену, та в ответ развела руками, сделав круглые глаза, кажется, она тоже не разделяла страхов артефактора. Флеонис молчала — она впервые в Запретных Землях, милорд МарСэль что-то тихо ворчал себе под нос, вроде бы проклинал артефактора.

— Еще раз повторяю — призраки не опасны. Вот если бы вы встретили иллюзии, тогда бы я понял ваш страх.

— Вслед за призраками приходят иллюзии!

— Иллюзии никогда не приходят туда, где бродят призраки, — терпеливо объяснял Дариус, а я мотала на ус новую информацию. — Не знаю, кто вас так напугал, но забудьте всё, что вам сказали. Элена, будь добра, позови господ из Канцелярии, а то у них инстинкт самосохранения развит слишком сильно.

Последняя шпилька была в мой адрес, но спорить я не стала, что есть, то есть. Ведь окажись здесь какая-нибудь тварь, вместо «безобидных» призраков, я могла пострадать.

— Конечно, Дар. — Элена без спешки пошла обратно.

— Милорд МарСэль, могли ли бы вы проводить остальных в жилые комнаты? Я хочу проверить источник Дворца.

— Я с тобой! — Немедленно сообщила я, не дав целителю возможности ответить.

— Ты тоже испугалась призраков? — С усмешкой спросил Чёрт. — В те комнаты входа им нет. — Потом блондин хохотнул и махнул рукой: — Хотя кого я спрашиваю? Пойдем, моя безумно храбрая кузина.

Я с трудом сдержала желание пихнуть его острыми пальцами в рёбра. Один моей выдержкой не отличался и, подкравшись со спины, боднул Дара под зад. Я зажала рот ладонью, пытаясь сдержать подло рвущийся смех. Целитель гоготнул, даже в глазах у княжеской дочки отразился смех, а вот артефактор не понимал, как мы можем веселиться в такое время. Едва ли не пальцем крутил у виска, смотря на нас как на умалишенных.

Дариус тоже не оценил юмор моего умного питомца, и пообещал пустить его на шашлык. Джердж спрятался за меня и пару раз «пульнул» языком в сторону Чёрта. Я покровительственно почесала малыша, доросшего размером до взрослой овчарки, по голове между острыми шипами.

— Идём, — хмуро посмотрел на нас тёмный маг.

Мы начали длинный путанный путь по переходам Дворца. Я тут же пристала с вопросами о призраках и иллюзиях.

— Начнём с того, что нематериальные сущности делятся на несколько видов. — Начал лекцию Чертанов. — Это призраки, которые так перепугали Гоэра, приведения и фантомы. Кто-то так же относит к этому определению иллюзии, галлюцинации, миражи и блуждающие огни — аналог огней святого Элмо, но они не только не материальны, но и имеют искусственное происхождение. Кроме огней, хотя и там бывают варианты. Во дворце обитают призраки, привидения и иллюзии.

— Стой. Ты же сказал иллюзии…

— Ты такая нетерпеливая, — снисходительно посмотрел на меня Дариус.

— Просто потому что ты ничего не объясняешь, — огрызнулась я.

— А чем я сейчас, по-твоему, занят?

М-да. Крыть было нечем.

— Рассказывай уже, — буркнула я, следом за парнем сворачивая на очередную лестницу.

— Спасибо за разрешение, леди, — съязвил Дар, и продолжил: — Название «привидение» происходит от слов: видеть, привидится. Это комок психофизических явлений, проявляющихся в виде сгустков света, пятен холода, странных звуков или ощущений, неясных картинок. Вреда от них нет. Призраки — это души насильственно умерщвленных людей. Сама понимаешь, когда тут всё рвануло, живых не осталось. Сами по себе призраки не опасны, чаще всего они просто бродят недалеко от места, где погибли, могут повторять определенные действия, например, прачки стирают, дворники метут, казначей пересчитывает несуществующие монеты. Однако призраков можно разозлить, в частности, взяв у них личную вещь. Тогда призрак может начать бушевать, это выражается в хлопанье дверьми, скрипах половиц, летающих по комнате предметах. Особо сильных дух, может и шкаф на тебя уронить. Призраки и привидения обитают только во Дворце, думаю, это из-за иллюзий. Здесь самое больше напряжение сил. В этих стенах столько энергии, что даже мне порой становится страшно, как бы всё не рвануло второй раз. Даже если отключится источник, питающий барьер Дворца, сам барьер не пропадёт. Но, я отвлекся.

Домбар очень любил свою жену и потакал всем капризам этой стервы. А она очень любила смотреть… на Земле это назвали бы фильмами с полным погружением в виртуальную реальность. И почему-то Маисе вместо слезливых мелодрам нравились фильмы ужасов. Домбару приходилось едва ли не каждый вечер создавать для неё иллюзорных монстров, дабы порадовать любимую женушку. Вот только развевать иллюзии он, то ли не хотел, то ли забывал. Иллюзии со временем исчезают сами, но на момент большого бума во Дворце их бродило более двух дюжин. Огромный выброс энергии воплотил кошмары в жизнь и теперь они иногда выходят погулять. Мы их называем ожившими иллюзиями. Они полуматериальны, то есть могут спокойно пройти сквозь стены или оставить в твоём теле кровавую дыру, вырвав сердце. Не агрессивны, если не нападать на них первыми, не восприимчивы к физическим и магическим атакам, при этом некоторые сами обладают зачатками магии. Подпитываются от источника Дворца, фактически они часть Дворца, пока стоит он — будут существовать и они. Если призрака и приведение я легко изгоню — это часть возможностей проклятий тёмного мага, то с иллюзиями драться бессмысленно, можно только убежать. Если попадёшь на территорию призрака, иллюзия моментально развеется. Призраки и иллюзии терпеть друг друга не могут, где есть одни, никогда не появятся другие. Обычно в эту часть Дворца никто из этих ребят не забредает, видимо, отключение барьера в Библиотеки их так взбаломутило.

— Я тебя напугал? — Дариус закончил свой длинный монолог вопросом.

— Трусливо не сбегу, но что-то мне уже не особо хочется осматривать Дворец. В любом случае рядом с тобой куда безопаснее, чем с Калибом.

Дариус резко остановился. Пройдя несколько шагов, я тоже встала.

— В чём дело? — Мы уже спустились по трём лестница, поднялись по двум, и миновали кучу коридоров и поворотов, я не представляла, где мы сейчас находимся, и ни за что не смогла бы вернуться обратно. Вся надежда на Одина, бегающего впереди и обнюхивающего все углы.

— Поражаюсь тебе, — с восхищением ответил Чертанов, осматривая меня с ног до головы. Я даже смутилась под его пристальным взглядом.

— И что тебя поражает?

— Какое-то время я работал в Канцелярии, в отделе занимающимся «попаданцами», и каждый раз в глазах людей я видел только страх, растерянность и желание немедленно попасть домой, в свои безопасные бетонные коробки. Были, конечно, приключенцы, начитавшиеся книг и решившие, что они избранные, но запал таких ребят быстро пропадал, как только до них доходило, что здесь они никто и никому не нужны. В тебе же живёт любопытство и что-то такое, что я до сих пор не разгадал. Это… завораживает.

— Спасибо за сомнительный комплимент, — ворчливо поблагодарила я и резко сменила тему: — Ещё далеко?

— Ты сама со мной пошла.

— И ты точно хочешь, чтобы я пожалела об этом, — вздохнула я. — Чего стоим?

Мы шли ещё минут десять, вновь спускаясь в подвалы Дворца. Одина пришлось оставить на одном из ярусов, Дар решил, что знакомства с источником Библиотеки моему питомцу более чем достаточно, а то лопнет.

По дороге нам не встретился ни один призрак или иллюзия.

Спросила. Дариус ответил, что чувствует их, поэтому старается обходить стороной, зря, что ли, такие крюки по дворцу делаем?

— Да, вы, батенька, прямо-таки всемогущий! — Не удержалась я от комментария.

Чёрт на это ничего не ответил.

Кажется, мы спустились в самую, не убоюсь этого слова, жопу Дворца. Чем ниже мы двигались, тем теснее становилось: потолки опускались, стены сужались, ступени винтовой лестницы круто заворачивались. Теперь я уже сама крепко держала за руку Дара, дабы не навернуться.

За время пути он колдовал один раз, самую малость, я едва-едва ощутила щекотку в ладонях, чтобы открыть проход на эту ужасную лестницу.

В итоге мы вышли к перекрывающей ступени решётке, за которой что-то невыносимо ярко сверкало золотистым светом.

— Это источник?

— Да, — ответил Дар, и я снова ощутила щекотку в руках, а решетка, тихо скрипнув, открылась. У меня по рукам побежали колючие иголочки, я поёжилась, и сделала пару шагов назад.

— Можно туда не идти?

— Нельзя. Мы пройдём через комнату и поднимемся в другом месте, так быстрее, чем возвращаться. Можешь закрыть глаза, я тебя проведу. Источник в порядке.

— Тебе этот свет не меша… — начала спрашивать я и замолчала. Дару свет не мешал. Он спокойно смотрел на него своими чёрными демоническими глазами.

Источник я так и не увидела, пройдя по комнате с крепко зажмуренными глазами и держась за руку Чертанова.

Пока пробирались к другому входу, Дариус описал как он выглядит: большой, метра два в диаметре, прозрачный кристалл кварца, не ограненный, с чернильно-чёрной сердцевиной.

Принципом работы интересоваться не стала, меня в непосредственной близости от источника начало потряхивать, как будто через меня пропускали электричество. Казалось, ещё немного и выйду из этой комнаты, светящаяся, как лампочка.

— Ты… ведь… знал…, что… так… будет! — Из-за того, что меня било электричеством, говорила я отрывисто, но злости в голосе не расслышал бы только глухой.

— Ты сама со мной пошла, — вновь напомнил Дариус, и я на звук стукнула его кулаком. Куда-то попала, но Дар лишь усмехнулся и, наконец, вывел меня из комнаты с источником. После этого меня ещё минут двадцать колбасило, к счастью, как новогодняя гирлянда я не светилась.

— Мог бы и предупредить, — рычала я на парня, пока мы снова поднимались по узкой крутой лестнице.

— Как будто тебя это остановило, — лениво отбивался он от моих нападок.

С этим не поспоришь, расскажи он, как подействует на меня источник, и я бы первая туда поскакала. Проверять.

— Мы же оставили Одина…

— Он нас найдёт.

— А маги не заметят…

— Нет.

Я чувствовала себя так, словно выпила разом чашек сто кофе, хотелось немедленных действий и, чем активнее они будут, тем лучше. Однако приходилось монотонно подниматься по лестнице. Всё, что я могла — выливать поток слов на Чертанова. Дариус на удивление терпел мои словоизлияния.

На одной из последних ступенек, вместо того, чтобы подтолкнуть Дара быстрее открывать своей тёмной магией потайную дверь, я остановилась. Поскольку мы снова, как дети, держались за руки, он тоже встал.

— Лера?

— Искра ведь не значит, что я буду швыряться молниями? — Тихо спросила я. Не боялась, что нас подслушают, просто запал кончился, и мне очень сильно захотелось спать. К векам, словно гири привязали.

— Нет. Молниями ты швыряться не сможешь, — Дариус спустился на ступеньку ниже, и прижал меня к себе. Я не сопротивлялась, иначе рухнула бы прямо на ступеньки. Сил держаться ровно не было, и я уткнулась лбом в плечо парня.

— Значит, я простая пальчиковая батарейка, — заплетающимся языком, заключила я.

— Ты не батарейка. Ты моя Искра, — последнее, что я услышала, прежде чем провалилась в темноту.

Глава 16. Иллюзии

Проснулась я вполне довольной, выспавшейся, но жутко голодной. Наверное, голод меня и разбудил.

Потянувшись и сладко зевнув, села и осмотрелась.

Лежу на диване из чёрной кожи в небольшой, но уютной комнате. Нет, это всё-таки чей-то рабочий кабинет: у больших окон стоял мастодонт среди ранее виденных мною столов. Это сцена какая-то, на которой можно отплясывать зажигательные ирландские танцы, а не стол. Из дерева цвета слоновой кости, а может быть это и была огромная кость, исписанная множеством символов и покрытая толстым слоем лака.

За столом, на натуральном троне с вензелями, завитушками и позолотой, восседал Дариус. Ноги в пыльных ботинках закинуты на столешницу, в руках объёмистый томик. Тут же стоит поднос с парой мисок, наполненных кашей, похожей по вкусу на перловку, но зеленого цвета. Мы этой кашей всю дорогу до Арцалькона питались, и меня от неё уже мутило, но сейчас я была готова сожрать любую тварь Запретных Земель, если та посмеет встать между мной и едой.

Вторя мыслям, желудок заурчал подобно раскату грому. Дариус оторвался от книги и удивленно посмотрел на меня.

— Как себя чувствуешь? — Спросил блондин.

Я не ответила. Спустила ноги с дивана, и обнаружила лежащего внизу Одина.

Однокрыл поднял голову с лап и широко оскалился, типа улыбнулся. Хорошо спала в ботинках, а то насадила бы пятки на хвостовые шипы джерджа как оливки на зубочистки.

Препятствие в виде Одина меня не остановило. Я перепрыгнула зверя, добралась до стола, ухватила ложку, придвинула миску и, урча от удовольствия, начала поглощать вкусную сытную массу, щедро сдобренную кусочками мяса. Один недовольно урчал, смотря на меня голодными глазами, Дариус улыбался. Парень отложил книгу, снял ноги со стола, и теперь внимательно смотрел на меня.

— Фто? — Прошамкала я с набитым ртом, параллельно приглаживая волосы. Коса, в которую я уже так привычно заплетала волосы, за время сна растрепалась, и теперь выбившиеся пряди лезли в тарелку.

Эх, жаль, с нами нет Серафимы, она в эти дни буквально спасала меня с прической. Можно спросить у Элены, но у неё волосы чуть ниже плеч, и она обычно носит их распущенными.

— Не выскажешь, какой я плохой?

Я отрицательно помотала головой, потом проглотила то, что жевала, и пояснила:

— Может быть потом. Сейчас я могу думать только о еде, — и сунула в рот ложку с кашей.

На самом деле я хотела многое высказать Чертанову. Я помнила его последние слова и мне они не понравились. Я не хочу быть ни Искрой, ни батарейкой. Ни тем более его Искрой.

Сожрав содержимое двух мисок, я откинулась на спинку кресла, поглаживая раздувшееся пузо. Всё ещё обиженный Однокрыл сидел слева и строил из себя жертву голодовки. Я не прониклась его жалобным взглядом.

Дариус всё так же смотрел на меня и взгляд его уже начинал раздражать.

— Надолго я отключилась?

— Ты проспала около шести часов.

— И никто не интересовался куда я делась?

— Если ты имеешь в виду Мэка, я его отшил.

— Почему вы так друг друга ненавидите?

— Не имеет значения, Лер. — Вновь не захотел отвечать Дар. — Нормально себя чувствуешь?

— Теперь, да, — я похлопала себя по животу. — Где мы?

— Это кабинет Домбара. Бывая во Дворце, я предпочитаю останавливаться здесь.

Я осмотрелась ещё раз. Кабинет действительно небольшой (метра пять на три) и никак не подходил первому императору людей. Большую часть пространства занимал стол, по сторонам от двери глухие встроенные шкафы до потолка, три кресла (одно за столом и два перед), на полу бежевый ковёр, стены отделаны светлыми деревянными панелями. На левой от входа стене висела огромная картина с морским пейзажем, у правой стоял диван, на котором я и спала, за окном виднелся район «многоэтажек», в его настоящем, апокалиптическом виде.

— Не солидно для императора, — подвела я итог осмотра.

— Это один из его кабинетов. Здесь он прятался от Маисы, когда она его доставала.

— Ты говоришь о них так, словно знал лично.

— Я читал дневники Домбара.

— Что-то мне подсказывает, что кроме тебя их никто больше не видел.

— И не увидят, — Дариус поднялся, и стал обходить стол. — Эта комната полностью безопасна. Я хочу, чтобы ты пока оставалась здесь.

— Не хочешь показывать меня остальным, да?

Чертанов остановился. Постучал пальцами по столешнице.

— Если скажу, что с удовольствием запер бы тебя в самом глубоком подвале и вообще никому не показывал, ты рассердишься.

Я выразительно вскинула бровь и чуть пересела, чтобы было удобнее смотреть на этого белобрысого тирана. Запереть он меня задумал!

Тихо-тихо, Лера, спокойнее. Это говоришь не ты, а ПМС. Сходи, наконец, к целителю, возьми волшебную пилюлю.

Дариус склонил голову на бок, внимательно рассматривая меня, пока я боролась с эмоциями. Потом вынул из кармана куртки плоскую коробочку типа баночки монпансье, и протянул мне.

— Так и знал, что не сходишь.

— Это что? — Спросила я, хотя уже знала ответ.

— Волшебные таблеточки. Пока будешь их пить, уберут цикл. Не больше одной в день. Предупреждаю заранее, чтобы потом не было претензий ко мне: как только прекратишь пить, десять дней ни с кем не спи, залетишь моментально.

— Дариус! — Возмущенно выдохнула я, а щёки предательски заалели.

— Начни пить сегодня, — флегматично посоветовал блондин.

— Спасибо, — сквозь зубы процедила я, но таблетки взяла и тут же сунула одну в рот. Запила холодным чаем.

— Умница. Пока располагайся здесь. Я сейчас схожу, гляну, что ломает Калиб, и вернусь.

— Эээ! Стой! — Подпрыгнула я на кресле. — Хочешь сказать, что мы будем ночевать вместе в этой комнате?

— В одной палатке со мной ты же спала, — явно издевался блондин.

— Будешь спать на полу! — Бескомпромиссно заявила я. — Диван мой!

— Без проблем, — легко согласился Чертанов, а в воздухе так и запахло подвохом. — С твоего позволения, я тогда займу спальню Домбара.

В следующую секунду Чёрт сложил из пальцев замысловатую фигу, направил её на одинокий корабль, посреди бушующего моря, изображённый на картине и холст исчез. Пошёл рябью и растаял. Осталась одна позолоченная рама, а за ней огромная комната с титанических размеров кроватью под тёмно-зелёным балдахином.

— Так не честно! — Подобрав челюсть с пола, застонала я. Один немедленно закончил своё попрошайное дежурство рядом со мной, двумя длинными прыжками запрыгнул в раму и начал обследовать комнату.

— Разве? — Ехидно осведомился Чертанов, входя в раму, пригнув голову. То ли таблетка уже начала действовать, то ли я настолько обалдела от увиденного, но злость, как водой смыло.

Встав с кресла, я подошла к картине и заглянула внутрь. Вот это помещение уже под стать императору! Домбар явно не был стеснён в средствах, раз устроил себе Тадж-Махал в миниатюре. Одна кровать размером с цирковую арену! И я нисколько не преувеличиваю!

От жены он тут отдыхал? Ага, верю. На таком-то поле.

Золото, шелка, ковры, вазы, картины, статуэтки… Даже на мой непрофессиональный взгляд, любая вещь из этой комнаты могла обеспечить годовым бюджетом всю страну.

— Офигеть, — произнесла я, присаживаясь на край лётного поля имени кровати, и немного попрыгала, проверяя мягкость матраца.

— И часто Домбар прятался здесь от жены?

— Зря ты думаешь о нём плохо. Он любил Маису несмотря на все её… недостатки. В те времена муж с женой спали в разных спальнях. Вместе они занимались только продолжением рода, и для этого у них было отдельное помещение, рядом с опочивальней супруги.

— Жуткое средневековье, — фыркнула я.

— Как будто в твоём мире было иначе, — не остался в долгу Дариус.

— Беру свои слова назад, — я снова попрыгала на матраце и, распахнув руки, повалилась на спину. Хорошо-то как! Чертанов в это время отошёл к единственному небольшому овалу окна в комнате и что-то высматривал. — Можешь ночевать на диване. Так и быть, уступлю его тебе.

— Какая добрая девочка. Иди сюда, покажу кое-что.

Я неохотно поднялась и подошла к парню. Дар посторонился, я выглянула наружу и вновь открыла рот. Всё чаше начинаю себе напоминать какую-то глупую птицу.

За окном открывалось пространство размером с три футбольных поля, засаженное зеленью и уставленное статуя разнообразных животных, птиц, рыб, змей и ещё чёрт знает кого. Скульптуры были высечены из разноцветного камня и имели разный размер: от самых крошечных до слонов в полный рост и, кажется, принадлежали руке того же мастера, кто создавал змею перед Библиотекой. Все они выглядели настолько реалистично, словно замерли лишь на секунду в том или ином движение и сейчас вновь сорвутся со своих мест: сойдут, слетят, сползут с постаментов и пойдут щипать травку или воспарят в удивительное фиолетовое небо.

Вот бы посмотреть на них поближе!

В отличие от Запретных Земель, через которые мы шли сюда, зелень в этом «парке» не разрослась буйным цветом: газоны были аккуратно подстрижены, клумбы цвели будто по линейке. Из чего я сделала вывод, что парк тоже часть дворца и находится под куполом.

— Что это? — поражённая открывшимся видом, спросила я.

— Это каменный зоопарк. Домбар приказал сделать его для своего сына.

— Сына?

— Что тебя удивляет? — Не понял Дариус. — В браке, знаешь ли, принято заводить детей.

— Из дневников узнал? — обернувшись в пол-оборота, я лукаво посмотрела в честнейшие глаза блондина. — Ещё скажи, что Домбар твой далёкий предок.

— Как ты догадалась?

Сказано было с издёвкой. Я фыркнула и вернулась к созерцанию необыкновенного зоопарка.

— Не сердись, Лер. — Дар встал вплотную, положил руки мне на талию.

Хотела дёрнуться, но почему-то передумала. Наоборот, откинулась на парня и блаженно прикрыла глаза. Наверное, всё дело в той таблетке. Да и Дариус, наконец, решил побыть со мной откровенный, раскрывая свои тайны. Вряд ли он делится ими со всеми подряд. Не стоит сбивать ему настроение.

— Я правда его потомок. Когда Домбар уничтожил Арцалькон, его сына и жены, носящей в то время под сердцем дочь, здесь не было. Маиса, узнав об инциденте отказалась от трона в пользу сына, назначив регентом брата Домбара, сама же удалилась в фамильное поместье и прожила там до конца дней. Отпраздновав совершеннолетие Хорос занял трон, женился, завёл детей. Сынок Домбара отличался плодовитостью, у него было двенадцать детей. Но не от него идёт мой род. Маиса назвала дочь Ирмой, у Ирмы в своё время родились свои дочери и одна их них вышла замуж за простого мага, носившего фамилию Чертэнезэ. Я хорошо изучил своих предков. И я не первый тёмный маг в роду. Когда-нибудь в моих детях, внуках, правнуках тоже проснётся эта магия. Надеюсь, к тому времени я смогу вернуть то, что так подло отобрали у моего отца, — Дариус крепко сжал ладонями мою талию, но в этом действии не было ни капли романтики. Он был зол.

Я положила свои руки поверх его ладоней и мягко, подбадривая, сжала.

— Я никому не расскажу твои тайны.

— Я знаю. Спасибо, что помогаешь.

Я не видела, но чётко почувствовала, как Дариус улыбнулся. Затем он отошёл от меня.

— Оставайся тут. Обещаю вернусь раньше, чем ты успеешь по мне соскучиться.

Я лишь рукой махнула, мол, топай-топай, и вернулась к созерцанию зоопарка камней.

Когда надоело без дела стоять на месте, а мочевой пузырь попросился его опорожнить, направилась на поиски уборной.

В первый раз в жизни справляла дела в позолоченный унитаз. Ну, не из чистого же он золото, право слово!

В соседней комнате нашлась ванная, тоже позолоченная, напоминающая небольшой бассейн. Ещё здесь была гардеробная, но завалена она была не одеждой, а каким-то хламом типа сломанных мечей, мешков с хворостом, банками с заспиртованными эмбрионами. Хорошо не человеческими. Так же нашла наши с Даром рюкзаки и переоделась в «домашнее».

Закончив, плюхнулась на кровать, рядом с растянувшимся Одином. Джердж даже ухом не повёл. Вот кто по-настоящему счастлив в любом месте.

Спать не хотелось, повалявшись немного, направилась к шкафам с книгами. Прошлась вдоль полок, достала пару томиков и разочарованно убрала их обратно. Одних названий хватило, что отбить всё желание читать. «Теория создания стабильного притяжателя нестабильных потоков магии» или «Вероятностная модель разделения стихийных созданий» отбили у меня весь интерес к библиотеке Домбара. Хотя, может быть, именно здесь Дар нашёл его дневники?

Я ещё раз, куда внимательнее, вчиталась в названия книг.

К концу третьего шкафа заболела голова и я решила на сегодня поиски закончить. Время ещё будет. Или пойду простым путём и попрошу Дариуса дать дневники. Даст или откажет, это уже другой вопрос.

Однокрыл неожиданно подскочил с места. Длинным прыжком соскочил с кровати, скомкав и прорвав когтями золотисто-красное покрывало, и выскочил через раму в кабинет.

— Один! — Окрикнула питомца, отправившись следом за ним.

Может Дариус вернулся?

Или ещё какая напасть на мою голову…

Один сидел под дверью и всем своим видом демонстрировал, что ему нужно срочно выйти. Выглядел он спокойным: не шипел, хвостом в азарте не вилял, поэтому я решила выпустить зверя. Вдруг ему в туалет приспичило?

— Долго не гуляй, — велела я, открывая дверь. Джердж тут же пулей вылетел в коридор.

Я выглянула следом.

В этот момент мимо двери в полуметре над полом проплыл человек. Он мягко фосфоресцировал и просвечивал, как тонкая занавеска.

Я от неожиданности выругалась и резко захлопнула дверь. Призрак! Я увидела призрака!

Снова ругнувшись, я осторожно приоткрыла дверь и выглянула в образовавшуюся щелочку.

Призрак никуда не делся. Он остановился и висел посреди коридора, внимательно смотря прямо на меня.

Дверь вновь была с шумом захлопнута.

У меня быстро-быстро колотилось сердце, но мозг подсказывал слова Дариуса, что эти покои полностью безопасны. Значит и призрака бояться не стоит.

Один его почувствовал?

Минут десять я маялась под дверью, разрываясь между двумя желаниями: выглянуть ещё раз или быть хорошей девочкой и не делать этого. В итоге всё-таки решила рискнуть. Вдруг призрак давно ушёл, а я тут мучаюсь, как дура. Там ведь Один остался. Он, конечно, за себя постоит, но…

Выглянула.

Призрак не исчез. Но, ни приблизился, ни удалился. Просто висел над полом и его ноги едва колыхались от невидимого ветра.

Это был низкий, очень полный мужчина с огромными усами, чем-то напоминающий пингвина и разодетый, как самый пёстрый попугай.

Он смотрел на меня своими белесыми глазами, а я на него.

Неожиданно призрак низко поклонился и, как ни в чём не бывало, поплыл дальше.

На всякий случай потёрла глаза, пытаясь понять: привиделось мне это или было на самом деле? Призрак поклонился мне? Почему?

Я медленно закрыла дверь, обалдевая от увиденного.

И хорошо, что отошла на пару шагов. Дверь спустя несколько секунд вновь распахнулась и на пороге показался Дариус.

Я вздрогнула и в очередной раз выматерилась, что совершенно не пристало леди.

— Всё в порядке? — Нахмурившись, спросил парень и осмотрелся. — Где джердж?

Сердце от страха билось где-то в горле, и я не сразу смогла ответить.

Вот такая вот я оказывается трусиха — испугалась призрака.

— Лера?

Я шумно выдохнула и пояснила:

— Один вышел погулять. А я видела призрака.

— Внутри покоев? — Дариус моментально встал в стойку, словно охотничья собака на дичь.

— Нет. Один попросился выйти, я его выпустила и тут увидела, как по коридору проплывает человек.

Я коротко пересказала, что видела и, что сделал призрак. Дариус расслабился.

— Это был Малколм. Дворецкий Домбара. Он здесь обитает постоянно, вне зависимости от активности других призраков. Так сказать, обходит вверенную территорию.

— И, почему же мне поклонился дворецкий Домбара?

Я пристально смотрела на неспешащего отвечать парня.

— Только не ври.

— Я хоть раз тебе соврал? — «обиделся» Чертанов.

— Ты обманом затащил меня в свой мир…

— Ладно-ладно, — примиряюще поднял руки блондин. — Он почуял в тебе Искру.

— И? — Недоговорённостью так и смердело.

— Маиса была Искрой Домбара.

— Вот, значит, как… — детальки пазла начали с хрустом вставать по местам.

Домбар был тёмным магов и у него была Искра. Дар тёмный маг и он тоже хочет себе Искру в моём лице.

Я прищурила глаза и спросила:

— Не пора ли всё рассказать? Кто такая Искра?

— Хорошо. — Как-то неожиданно легко сдался Дариус, и указал на диван. — Присядем?

Сели. Я устроилась боком, поджав под себя ноги и опираясь спиной на подлокотник. Чертанов сел ровно, как будто кол проглотил.

— Когда ты назвала Искру батарейкой, была в чём-то права. Маги могут подпитываться от источников только своих стихий: огненные от огня, водные от воды и так далее. Однако для всех магов существует один уникальный источник, с которым даже самый слабый маг легко достигнет уровня магистра.

— Дай догадаюсь, — перебила я. — Этот источник — я. Поэтому, узнав обо мне, меня не отпустят домой?

Дариус кивнул.

— Любой источник рано или поздно иссякает, он не бесконечен, в отличие от Искры. Ты не хранишь силу в себе, ты сама её вырабатываешь. Помнишь, как на тебя отреагировали ссыльные в лесу? Как отреагировал источник?

Теперь кивнула уже я.

— Огонь вспыхнул. А эти… ссыльные… Кажется, они были готовы меня разорвать.

— Не разорвать. Ты для них в тот момент была, как сошедшая с небес богиня. В вашем мире очень мало источников силы, а маги трудно переносят магическое истощение. Для них это как обрубленные руки: вечно болящие, кровоточащие, напоминающие о былых возможностях. Они не грелись у того костра, они подпитывались от него. Это один из немногих источников силы на Земле. И стоило тебе близко к подойти к нему, он среагировал, потянув силу из тебя. Тогда я окончательно убедился, что ты Искра, и мне это не кажется. Я был удивлён, что встретил тебя на Земле. Люди с твоим даром просто не могут там родиться. Скорее всего, кто-то из твоих предков отсюда.

— М-да, — глубокомысленно изрекла я, подперев подбородок кулаком. Вот, оказывается, какая я великая. Уникальная. Избранная. Всё как по писанному.

— А что ты им тогда передал? — Решив, что от таких мыслей только голова заболит, спросила я.

— Заполненный силой кристалл. Я постоянно таскаю их на ту сторону. Это одна из обязанностей, которую взял на себя мой отец, когда ушёл на Землю и привёл их за собой. Маги, которых ты видела — все, так или иначе, связаны с огненной стихией. Водники и земляные питаются от других источников, а вот воздушникам приходится труднее всего. На земле нет ни одно источника для них.

— Печально, — а что тут ещё скажешь? Поэтому я снова ударилась в вопросы. — Хорошо. Предположим, всё так, как ты говоришь. Тогда почему моя сила проснулась только сейчас, после знакомства с источником Библиотеки, а не тогда, у костра?

Дариус раздумывал не меньше пары минут, прежде чем начать объяснять.

— Образно говоря, выброс из источника Библиотеки перегрузил ту куколку, в которую был спрятан твой дар, и появилась бабочка. Так-то эта сила была в тебе всегда, но ты родилась в мире без магии. Твой дар не развивался, организм вырабатывал лишь столько энергии, сколько нужно было тебе. Никогда не замечала, к примеру, что почти не болеешь, или ранки заживают куда быстрее, чем у других людей?

Подумав, кивнула. Было дело. А Дариус продолжил:

— Тебе попросту не на что было тратить вырабатываемую силу. А если чем-то не пользоваться, оно атрофируется. Сила закольцевалась на тебя саму. Наверное, поэтому тебя до сих пор не обнаружил ни один маг.

— Кроме тебя.

— Не забывай, я тёмный маг, и могу тянуть силу откуда угодно. К тому же постоянно мотаюсь между двумя мирами и не испытывают недостатка в энергии. И то я не сразу понял, кто ты.

— А как догадался? — Заинтересовалась я.

— Помнишь день, когда мы официально познакомились?

Я опять кивнула. Такое сложно забыть. Как сейчас помню лицо Дара, когда он отшивал ту истеричку.

— Я сказал, что мне с тобой комфортно. Это правда. Я сам тогда не замечал, как потихоньку тяну из тебя силу. А потом ты ударила меня током.

— Это ты меня ударил!

— Не суть важно. Именно тогда-то я и понял, что ты… необычная. Стал изучать, присматриваться. Когда понял, кем ты можешь быть…

— Решил убедить так ли это и потащил меня в лес.

Дариус развёл руками, и чуть склонил голову, мол, каюсь, виновен.

— Ты убедился. Но зачем потащил сюда? Ещё и таким экстравагантным способом.

— Я увидел в этом шанс, — смотря мне прямо в глаза, сказал Дар.

— Шанс? — Я не отвела взгляда.

— Для моей семьи, для тех, кого сослали на землю умирать. Ждать ещё целый месяц было выше моих сил. Скажем так, я психанул. Но, если мы с собой кое-что найдём, сможем открывать портал между мирами тогда, когда этого захотим и в любом месте.

После этих слов я превратилась в сплошную натянутую струну. Когда и где захотим… я смогу вернуться домой! К родителям!

Я подскочила на диване и чуть ли не заорала на Дариуса:

— Так чего ты молчал столько времени?!

В тот момент я была готова придушить глупого парня, даже чудо таблетка не смогла справиться с охватившими меня эмоциями.

Подскочив, начала быстро вышагивать туда-сюда, борясь с желанием наброситься на Чертанова с кулаками. Сколько времени было потрачено впустую!

— Лера, успокойся, — прозвучал странно хриплый голос парня.

Я хотела послать его, повернулась и застыла. У Дариуса горели тьмой глаза, и он задыхался. По лицу текли капли пота, руки вцепились в обшивку дивана, и почти продрали её.

— Дар? — Испуганно позвала я.

— Угомонись, — сипло выдохнул он. — Слишком много силы.

Много силы? Я ничего не чувствую.

Ещё раз взглянула на парня. Вроде начал приходить в себя, по крайне мере, уже не выглядел так, что его сейчас разорвёт.

На всякий случай отошла от него подальше. Эмоции всё ещё бушевали внутри меня, но волна неконтролируемой ярости схлынула.

Спустя пару минут Дар окончательно пришёл в себя, сходил в ванную, умылся, напился прямо из-под крана, и пояснил, что сейчас было.

Оказалось, я неосознанно, когда разозлилась, выпустила из себя энергию, а Дар, как ближайший и единственный сосуд, то бишь маг, впитал её, и едва не помер от передозировки силы.

— Пожалуй, — закончив с объяснением, сказал он, — тебе следует пить по две таблетки.

— Они не только цикл убирают, да?

— Да. Я соврал тебе, прости. Я не брал их у целителя, сам сделал. Надо было приглушить твои эмоции, иначе ты бы себя выдала. И тогда бы мне пришлось всех убить.

Я с недоумением посмотрела на парня. Он это серьёзно?

Серьезно. Решимость на лице Дариуса, не оставляла сомнений — он убьёт любого, кто узнает о моих способностях.

— Хорошо. Я буду пить две, — согласилась я. Не хочу быть причиной смерти стольких человек. — Но тогда мы прямо сейчас отправляемся на поиски той штуки!

— Дай мне час, — попросил Дар. — Нужно переварить ту силу, что я поглотил.

— Час я подожду, — кивнула я, доставая из внутреннего кармана куртки баночку «монпансье».

Через час мы покинули кабинет Домбара. Поскольку покидать Дворец мы не будем, переодеваться не стала, только набросила свою модную кожаную курточку.

За то время, пока Дар «переваривал» силу, мы с ним кое о чём договорились. Он смог убедить меня, что резко срываться с места, всё бросив — не лучший вариант для нас обоих. Наше внезапное исчезновение вызвало бы вопросы. Ладно я, всегда можно сказать, что юная впечатлительная леди испугалась призраков и иллюзий и безвылазно сидит в безопасной комнате. Дариус же обязан оставаться при экспедиции. Поэтому днём он будет терпеть магов и Мэка, а ночью вместе со мной заниматься поисками нужной вещи. Что это за вещь, он не сказал, а я не настаивала на ответе, а то опять упрётся рогом и будет молчать. К тому же, даже если мы найдём «штуку» возвращаться придётся тем же способом, как попали в Запретные Земли, с отрядом, через канатную дорогу и потом ковролётом.

Здесь я даже не спорила, понимала, что в противном случае подставлюсь сама и подставлю Чертанова, к нему и так Мэк неровно дышит. Оставалось уповать на то, что Дар всё же сдержит обещание, и никто не вспомнит о моём исчезновении на месяц.

Вероятно, это вторая таблетка так притупила эмоции.

В коридорах было тихо и безлюдно. Во-первых, Дворец был огромный и давно не обитаем, поэтому случайно наткнуться даже на членов экспедиции — это надо ещё умудриться. Во-вторых, ночь время иллюзий и вероятность встретить их значительно возрастает, даже при условии, что они не появляются там, где призраки. Не стоит забывать, что некоторые призраки не привязаны к своему месту упокоения и часто меняют территорию, а это значит, что иллюзия, теоретически может появиться где угодно. Поэтому все маги будут сидеть до утра по безопасным комнатам. Они, в отличие от Дариуса, не умеют чувствовать приближение иллюзий.

Дариус всё ещё был бледноват — «переедание» никому не идёт на пользу, а я пылала решимостью. Вот только не прошли мы и двадцати метров, как Чертанов выругался сквозь зубы, подтолкнул меня к стене, и прижал своим телом.

— Не шевелись. И я тебя умоляю — молчи. Ни звука, — едва слышно прошептал он мне на ухо.

Я поняла, что дело нечисто, когда жемчужина у меня на груди нагрелась, а в паре метров от нас погас свет. Сначала один висящий на стене светильник с фальшивыми свечами, затем второй, третий. Вскоре весь кусок коридора, где мы стояли, погрузился в полумрак. Дальше, метров через двадцать свет продолжал гореть, поэтому абсолютной темноты не было.

Дариус застыл, подобно статуи, лишь лёгкое дыхание касалось моей кожи. Наверное, наша поза смутила бы меня, не вывались из стены монстр. Буквально в десятке сантиметров от нас, руку протяни, и коснёшься.

Я вздрогнула от неожиданности, легонько, насколько позволял шевельнуться прижавший меня парень и подумала, что у Маисы был странный извращенный вкус.

В коридор вынырнула двухметровая жирная жаба грязно-зеленого цвета с усеянной шипами мордой, зубами, как у акулы и десятком копошащихся на спине белесых отростков-опарышей. Черви, то ли вырастали из жабы, то ли, наоборот, пытались прожрать в её спине дыру, чтобы добраться до вкусного нутра. Меня замутило. Я закусила губу, чтобы не блевануть. Отвернулась бы, но Дар просил не шевелиться, а закрыть глаза почему-то не додумалась. И Дариус забыл сказать об этом. Лучше бы сказал, спала бы крепче.

Жаба медленно прошла мимо нас, один из извивающихся «опарышей» едва не задел затылок Дара, даже меня обдало лёгким порывом ветра и запахом тины.

Утробно квакнув, чем вызвала у меня мурашки, иллюзия прыжком исчезла из поля моей видимости.

Увы, кошмары на этом не закончились.

Из той же стены, но намного дальше, стрекоча полупрозрачными крылышками, вылетела пучеглазая стрекоза, рот которой больше напоминал дробилку. Ядовитый оранжево-салатовый окрас предупреждал о явной угрозе, скорпионий хвост покачивался в воздухе, в передних лапках стрекоза держала оторванную муравьиную голову. Из обрубка шеи на пол стекала какая-то коричневая жидкость, оставляя пятна на ковре.

Заметив кого-то, надеюсь, жабу, а не нас, стрекоза издала низкий вой, отбросила голову муравья и, как истребитель, рванула вперед.

У меня внутри всё упало и заледенело. Нас сейчас будут убивать…

Жемчужина просто пылала, обжигая кожу, но я не позволила себе и пальцем пошевелить. Нельзя.

Обдав кислым запахом, стрекоза пронеслась мимо, и в следующую секунду раздалось возмущённое жабье кваканье, следом включилось визгливое подвывание бензопилы, попавшей на металл. Следом раздался дикий болезненный вой и чавкающие звуки.

Похоже, иллюзии не переносили не только призраков, но и друг друга.

Больная-больная-больная Маиса! Что б ей не любить истории о радужных пони?

Шарк-шарк… шарк-шарк… шарк-шарк…

Не знаю, как я умудрилась расслышать этот звук среди воя и визга, но он точно был. Приближался и нарастал.

Спустя пару секунд раненую жабу и стрекозу, взмывшую под потолок, в обратную сторону погнала ящерица, чем-то напоминающая драконов с острова Комодо. Чешуя её светилась зеленым, а разтроенный на конце хвост и лапы отливали синевой. Глаз у ящера не было, из ноздрей и нижней челюсти сочилась кровь. Крошечные Г-образные лапы у такой туши смотрелось комично, но совершенно не мешали развивать приличную скорость. Теперь уже три чудовищных оживших иллюзии дрались вокруг нас. И я видела, как из стены вылезает очередная тварь, на этот раз, видимо, в качестве разнообразия, имеющая человеческие очертания. Если бы не шесть кривых лапок и жвала вместо рта…

Я со всей силы вцепилась в Дариуса.

— Держись, — одними губами произнёс он. Я скорее почувствовал это, чем услышала. Руки Дара медленно опустились вниз, обхватив меня за талию, приподняли над полом, и так же медленно и осторожно он шагнул в сторону. Обратно, к кабинету Домбара, туда, где безопасно.

Дар умудрился пройти пару метров, когда с потолка, в том месте, где мы недавно стояли, рухнула пара пауков, зависнув на тонкой паутинке. Они были скреплены между собой волосатыми спинками, и всё время дёргались, как припадочные, борясь за главенство.

Чертанов замер. Пауки были слишком близко. Задень они нас и нападение неизбежно, так, кажется?

И тут внезапно всё изменилось. Жемчужина резко перестала печь. Я удивилась. Что, мне больше не грозит опасность?

По коридору в нашу сторону пронеслось яркое свечение, в котором я с трудом узнала разодетого, как попугай дворецкого Домбара. Призрак Малколма беззвучно орал, широко распахнув рот, а в руках, в замахе над головой, он держал длинный меч. Будь он человеком, меч точно бы утянул его назад.

Иллюзии на секунду застыли в причудливых, а порой отвратительных позах, разрывая тела друг друга и резво дунули в противоположную призраку сторону. Одни нырнули в стену, ящерица, с пробуксовкой, драпанула в сторону, откуда появилась, стрекоза исчезла в потолке, дёргающиеся рядом с нами спаренные пауки пробежали прямо по спине Дариуса. Остановились, зацепившись лапами за его куртку, один из пауков хищно распахнул жвала, но подоспевший Малколм сбил паука кончиком меча. Дариус вздрогнул, словно меч задел и его, но на лице парня не дрогнул ни один мускул.

Призрак опустился до пола, припечатал пауков сапогом, так что кляксы брызнули в разные стороны, отсалютовал оружием, и полетел дальше.

Я шумно выдохнула. Сползти по стене мне не дал Дариус. Парень схватил за руку и бегом потащил по коридору. Спустя несколько секунд мы вернулись в кабинет Домбара, и Дар захлопнул дверь, отрезая нас от чудовищных иллюзий воображения первого императора и больной психики его жены.

Вот теперь мне никто не мешал шмякнуться на пол, что я немедленно сделала. Сердце колотилось как ненормальное. Но стоило увидеть Дара, и меня буквально подбросило на ноги.

Чертанов стоял у стола Домбара, уперев руки в столешницу, его куртка была разрезана длинным горизонтальным росчерком, и вниз по одежде текли тёмные густые капли. Не красные, нет, чёрные, как гудрон. Похоже, меч призрака был опасен не только для иллюзий.

Крови я никогда не боялась, пусть даже из спины парня капало не пойми что, а благодаря отцу знала, как правильно оказывать первую помощь.

— Раздевайся! — Скомандовала я, приблизившись к парню.

— Оставь. Скоро само заживёт, — отказался Чертанов. — Ты под завязку накачала меня энергией.

— Дариус! — Настояла я. — Надо обработать рану.

— Нет! — Повысил голос блондин, повернул голову и посмотрел на меня своими чёрными демоническими глазами. — Не трогай меня сейчас.

— Хорошо, — была вынуждена согласиться я. — Тебе что-то нужно?

— Шкаф. У входа. Правый. — Дар говорил отрывисто, а вокруг его ладоней начали формироваться тёмные ленты, ползущие с каждой секундой всё выше по рукам. — Красная пробирка. Принеси.

Я метнулась к шкафу, начав судорожно выдвигать ящики. Нет. Здесь нет. И здесь пусто. В этом пробирки есть, но ни одной красной.

По закону подлости нужная нашлась в самом нижнем ящике.

За спиной раздался жуткий рёв. Наверное, так ревут хищники, когда отгрызают себе лапу, угодившую в капкан. Красная пробирка выпала у меня из рук, но, слава богу, не разбилась.

Я обернулась, успев увидеть, как Дариус падает на пол. Схватила ещё одну пробирку и кинулась обратно к парню.

Дар потерял сознание. Он лежал на боку, тяжело дыша, лицо покрыла испарина.

И что мне делать? Вливать красную жидкость внутрь? Или лить на рану?

В голове всплыли воспоминания прошлого раза, когда мы только прибыли в этот мир. Дар просил у Лиз крови, я сама это орала. Как он потом рассказал — это зелье, в состав которого входит кровь единорога. Может быть в пробирке тоже самое с учётом того, что на пломбе выдавлен стоящий на дыбах единорог?

Сорвав пломбу, я влила большую часть красной тягучей жидкости в рот парня, потом безжалостно перевернула его на живот, раздвинула разрезанные края одежды, смочила пальцы в зелье и полезла ими в рану.

Врачи бы мне за такое оторвали руки. Но где эти врачи, когда они так нужны?

Вокруг длинного тонкого пореза чернели сгустки непонятного «гудрона», я старалась их не касаться. Только рану, из которой уже текла самая простая красная кровь. Да, негигиенично и может быть неправильно, зато так красная жижа покрыла всю площадь ранения.

Бежать за второй пробиркой не стала. Дозировки я не знаю, вторая может навредить, как недавно навредила моя сила. Лекарство, выпитое сверх дозы, превращается в яд.

Наверное, я сделала всё правильно. Рана от лезвия меча медленно начала смыкаться.

Я без сил плюхнулась на задницу. Что за день такой?

Минут десять спустя, Дар шевельнулся, и со стоном перекатился на спину. Стон был не болезненный, скорее: «как вы все меня достали!».

Я не удержалась и нервно рассмеялась.

— Лера? — Дариус посмотрел на меня вопросительно.

— Как себя чувствуешь? — Спросила я в ответ.

— Живой, — ответил Дар, потом призадумался, словно прислушивался к себе, и добавил: — Спасибо.

— На здоровье, — вяло улыбнулась я. — Пить хочешь?

— Хочу.

— Сейчас принесу.

Когда я вернулась из ванной со стаканом воды — сама я попила из-под крана, — Дариус уже поднялся на ноги, оголился до пояса, и изучал прорехи в одежде.

В первый момент, при виде полуголого парня, меня взяла оторопь, а стакан дрогнул в руке. Дариус не был качком из спортивного зала, скорее подтянутый и жилистый. Волос на груди почти не было, зато я отлично рассмотрела уходящую в штаны дорожку светлых волос.

— Вода, — откашлявшись, сказала я.

— Спасибо, — снова поблагодарил Дар, бросая куртку под ноги и, взяв у меня стакан, выдул его одним махом.

— С тобой точно всё в порядке? — Спросила я, стараясь откровенно не пялиться на него.

— Теперь да. Меня задело клинком Малколма. Он несет в себе проклятие. Пришлось выжигать его. Прости, что напугал. Ты молодец. Правильно догадалась с зельем.

— Я вспомнила твои слова, — отчего-то смутилась я. Тут же мысленно тряхнула головой, и спросила: — Можно взглянуть? Хочу убедиться, что рана зажила.

Чертанов покорно повернулся ко мне спиной. Раны действительно не было, даже шрама не осталось, только чёрные и красные разводы. Пару секунд я рассматривала место ранения, потом переключилась на татуировку, нанесенную между лопатками.

Мне не показалось в прошлый раз, на спине парня был вытатуирован джердж. Он стоял широко распахнув крылья и как бы виляя хвостом. Татуировка была бледной, словно выцвела или её пытались свести. Я протянула руку и коснулась крыла джерджа. Пальцы почувствовали что-то твёрдое, словно Дариусу под кожу загнали костяную пластинку.

Чертанов вздрогнул и отшатнулся.

— Прости, — я тоже отдёрнула руку.

— Приму душ, — странным голосом произнёс он и полез через раму в спальню Домбара.

Больше той ночью мы комнату не покидали. Один так и не вернулся, но желания идти его искать, у меня не возникло. Дар сказал, что он, скорее всего, просто проголодался и пошёл объедать магов, да там и остался. Джердж не дурак, разгуливать по коридорам полным оживших иллюзий.

Я вздрогнула при упоминании этих кошмаров. Признаться, напугали они меня качественно, дошло до того, что я попросила Дара остаться спать в кровати, вместо того, чтобы выгнать парня на диван. Благо кровать огромная, места хватит на десятерых человек.

Уже лёжа под тёплым одеялом, чистая (вымылась после Дара), я спросила у тёмного мага, откуда взялось столько иллюзий.

— Думаю, они сползлись на твой выброс энергии, — ответил он. — Не волнуйся, сюда они пройти не смогут.

Его слова меня не успокоили.

Думала, не усну, буду дёргаться всю ночь от каждого шороха, однако вырубилась сразу после слов Дариуса и, слава всем, кому только можно, мне ничего не снилось.

Глава 17. Слабоумие, отвага и немного страстей

«Я не упал, меня уронили», — так говорил один персонаж советского мультика. У меня было почти так же: я не проснулась, меня разбудили.

— Лера, — меня потрясли за плечо. Я вздрогнула и открыла глаза. Разглядела лицо Дариуса и шумно выдохнула.

— Прости, если напугал.

— В чём дело? — Растирая лицо ладонью, спросила я. Ну, вот опять во сне пускала слюни. Вся щека мокрая и пятно на подушке.

— Уже утро. Я иду с Мэком.

Я пару секунд подзависала, как старый компьютер, потом вспомнила, о чём мы вчера договаривались, и кивнула.

— Один вернулся?

— Да, плавает.

Ведущая в ванную дверь была открыта. Я прислушалась, и действительно услышала плеск воды и довольное воркование.

— Как себя чувствуешь? — в голосе Дара слышалась забота.

Я пожала плечами.

— Теперь мой любимый жанр фильмом — комедии.

— Я учту, — серьезно кивнул блондин. В последнее время он ходил с распущенными волосами, светлые прядки обрамляли красивое породистое лицо и мне неожиданно, до сведенных пальцев, захотелось коснутся его волос.

Переборола себя. Тряхнула головой и спросила:

— Ты сам как?

Чертанов снова был в старой одежде, видимо, заштопал прорехи магией. Хорошо быть магом.

— Ну, я уже говорил: нормальность моей жизни…

— Дар!

— Всё хорошо, Лер. Я тёмный маг, почти такой же не убиваемый, как дракон.

Я фыркнула.

— Если ты сейчас заявишь, что умеешь превращаться в дракона, я тебя стукну.

— Увы, — развёл руками парень. — Этого не умею. Зато я принёс тебе завтрак. Стоит в кабинете.

— Спасибо.

— Не за что. Если захочешь выйти из комнаты, можешь смело это делать. Иллюзии больше не появятся. Мальком дежурит возле кабинета, думаю, он намерен везде тебя сопровождать. Кажется, ты ему понравилась.

Дариус подмигнул, поднялся с края кровати, на котором восседал всё это время, и направился к раме.

Наверное, надо было что-то пожелать ему, удачи там, или чтобы Мэк провалился в какую-нибудь глубокую яму с кольями, но я ничего не сказала.

Полежала ещё какое-то время, пялясь в потолок и вылезла из постели. Навестила Одина, блаженствующего в ванной, умылась и занялась завтраком. И только теперь вспомнила, что хотела спросить у Дара про дневники Домбара. Ну, не бежать же теперь за ним.

М-да, всё познаётся в сравнение. Ночные яркие приключения сменились дневной скукой от которой выть хотелось. Уже через два часа я маялась от безделья. Приняла душ, выгнав из ванной джерджа, вновь порылась в доступной библиотеке, даже взялась читать любовный роман, каким-то макаром затесавшийся в научную литературу. Не иначе, как случайно.

Прочитала первые десять слюнявых розовых страниц и без всякого уважения к книге, запустила ей через комнату. Один, до этого мирно спавший рядом, моментально слетел с места и бросился за книгой. Однокрыл умудрился поймать её ещё в полете и притащил обратно.

Погладила умного питомца по макушке, и спрятала книгу под кроватью. Этот опус нельзя показывать нормальный людям.

Следующие полчаса прошли для меня в напряжение. Я решалась на выход из комнаты. Раз Дар сказал, что Малколм собирается меня охранять, то какой смысл сидеть в комнате? Не лучше ли прогуляться по дворцу, осмотреть достопримечательности?

Скука боролась с осторожностью, и скука победила.

Я переоделась в кожу, позвала Одина, и выглянула в коридор.

Мальком действительно был здесь, парил под потолком, как диковинный воздушный шарик. На поясе призрака висел вчерашний меч. Заметив меня, призрак раскланялся.

Я решила быть вежливой и поклонилась в ответ. Всё-таки вчера он спас нас. Не появись он, и кто знает, чем бы всё закончилось. Да, он ранил Дариуса, но ведь не специально.

— Спасибо, Малколм, — сказал я, задрав голову. — Ваша помощь была неоценима.

Призрак, словно поняв, что ему сказали, вытащил меч и отсалютовал.

При его габаритах и в попугайской одежде смотрелось это забавно, но я не позволила себе и тени улыбки.

А раз он, как собака: всё понимает, но говорить не умеет, наверное, стоит поделиться своими планами прогуляться по дворцу, вдруг покажет интересные места?

— Малколм, я бы хотела осмотреть дворец. Могли бы вы показать мне его? Я была бы вам признательна.

Призрак пафосно загнал меч в ножны, снова поклонился и, сделав приглашающий жест, полетел по коридору, с каждым метром опускаясь всё ниже. Остановился, только когда до пола оставалось не больше десяти сантиметров. Видимо, чтобы мне было удобнее.

Проходя мимо места «ночного побоища» специально посмотрела на ковёр и стены: ни пятен, ни разрушений от драки иллюзии. Везде чистота, всё сверкает, как новенькое.

Жаль, что нельзя так же подчистить в моей голове. Вчера было очень страшно.

Высеченный в скале дворец, был огромен. Малколм водил меня запутанными, словно переплетенные игривым котёнком клубки шерсти коридорам. Говорить он не мог, но жестикулировал весьма доходчиво. Один бегал рядом, не отходя от меня далеко.

Сначала меня потряхивало, всё боялась снова встретить иллюзию. К слову, встретила. Но тварюжка, похожая на клубок щупалец при виде моего сопровождающего, подвывая скрылась в стене. Один даже не успел добежать до неё, а я испугаться. Тогда я успокоилась.

По пути встретили несколько призраков в старинных нарядах и все они мне кланялись. То ли сопровождение Малколма так влияло на их манеры, то ли… Дариус опять что-то недоговорил.

Как бы там ни было, мы посетили тронный зал, несколько бальных залов, галереи, в которых стены были увешены портретами знатных людей, а также, по моей просьба, Малколм показал дорогу в каменный зоопарк. Там я застряла часа на три, не меньше. Когда живот заурчал от голода, попросила отвести меня туда, где остановились маги — у них остались все наши запасы.

В очередном коридоре, глаз зацепился за рыцарский доспех, украшающий пустую нишу, вернее за меч, на который доспех опирался. В голове появилась идея. Если Малколм знает обо всём во Дворец, и так лоялен ко мне, почему бы…

— Малколм, — позвала я. Призрак остановился и обернулся. — А вы случайно не знаете, где меч Домбара?

Спросила и испугалась. А если эта запретная тема? Что, если он сейчас достанет свой меч и порубит меня за такие вопросы?

Однако Малколм лишь величественно кивнул.

Я пару секунд смотрела на него, потом уточнила:

— Можете отвести меня к нему? Если это не запрещено, — добавила быстро.

Призрак вновь кивнул, развернулся и полетел в обратную сторону.

Мы вернулись к зоопарку. Прошли его насквозь и остановились у фигуры огромной птицы, похожей на смесь орла и филина. Птица сидела на гнезде, широко распахнув крылья, а из-под неё выглядывали три маленькие лысые головки птенцов с отрытыми клювами.

В первый раз, когда просто гуляла по зоопарку, я долго рассматривала эту скульптуру, чем-то она меня зацепила. Теперь я вновь стояла рядом и пыталась понять жесты призрака. Кажется, он показывает, где нужно нажать.

Две минуты я боролась с голосом разума. Зачем мне этот меч? Ну, найду я его. Что дальше? Отдать Мэку, после чего мы с Даром можем смело заняться своими поисками?

Как вариант. А как я объясню, находку меча? Шла-шла, запнулась, упала, гипс… То есть меч нашла?

О-хо-хох!

Ладно, могу же я просто посмотреть на него? А там, уже что-нибудь придумаем с Даром на пару.

Решившись, я последовала указаниям призрака: нажала в определенном порядке на когти, потянула и повернула клюв одного из птенцов, и часть птицы с гнездом отъехала в сторону, открывая уходящую вниз лестницу. Один тут же шмыгнул в проход, заклацав когтями по камню.

— Только посмотреть, — пообещала я себе. Призрак, фосфоресцируя, поплыл следом, освещая ступени. Впрочем, его световые качества не пригодились, стоило наступить на первую ступеньку, и под потолком зажглись небольшие осветительные шары, запрятанные в круглые плафоны.

Когда спустилась вниз, сверху раздался хруст и пощёлкивание — это закрылся проход.

— Мы сможем выйти? — Спросила я у призрака. Тот в очередной раз кивнул.

— Хорошо. Нам вперед, верно?

Новый кивок и мы идём по неширокому, метра полтора на два коридору из зеленоватого кирпича.

— А ловушек здесь нет? — Запоздало спросила я.

Мальком отрицательно покачала головой.

Коридор оказался коротким, всего метров десять и вывел нашу необычную компанию в пещеру. Вернее, в рукотворный зал диаметром не больше двадцати метров, с множеством тёмных ходов по периметру. Под потолком клубилась густая тьма, отчего казалось, что он буквально нависает над головой и меня не покидало навязчивое желание вжать голову в плечи, дабы не стукнуться макушкой.

На самом деле до потолка было метра полтора. Всю тьму с него разогнали запоздало зажегшиеся плафоны, открыв взгляду мастерскую роспись на стенах.

Мне это место напомнило фильмы об Индиане Джонсе или о Ларе Крофт — им вечно подсовывали старые пещеры, испещренные непонятными символами. Здесь было так же. Я подошла к одной из стен, всмотрелась и лишь плечами пожала. Раньше таких не видела, что и не удивительно.

Малколм повёл меня в один из ходов.

Пол постепенно понижался, мы спускались глубже под землю. Моя решимость начала давать сбои, когда под ногами захлюпала вода. И с каждым шагом её становилось больше, сейчас уже по лодыжку.

Остановившись, потопталась на месте в мутной жиже, взглянула на резвящегося впереди Одина, поднимающего тучи брызг — похоже, джерджу было всё равно в чём плескаться, лишь бы вода, — и осведомилась у призрака:

— Малколм, нам ещё далеко?

Тот покачал головой.

— То есть, утонуть мне не грозит?

Отрицание.

— Ладно, — решилась я, и пошла дальше. Машинально потрогала жемчужину на шнурке. Не горячая. Значит и опасности никакой.

Вода после пробежки джерджа была мутная, поэтому шла я осторожно, хотя пол под мутью был всё-таким же ровным.

Живот вновь заурчал, напоминая о голоде. Я погладила его сквозь одежду. Эта затея с поиском меча нравилась мне всё меньше.

— Наконец-то! — Выдала я, когда затопленный коридор закончился. Вода почти доходила до верха ботинок, ещё чуть-чуть и промочила бы ноги.

Туннель вывел меня в небольшую круглую пещерку, кажется, природную. Здесь не было символов и порода явно необработана. Пещера залита водой, посреди, на насыпном островке возвышается постамент, а на нём, в горизонтальной подставке стоит меч.

Я не удержалась и хмыкнула.

Золотая рукоять, длинное лезвие зеленоватого оттенка с какой-то надписью выгравленной по стали. Именно с этим мечом Дариус гонялся за мной во сне.

Совпадение? Или во мне проснулся ещё и дар предвиденья?

Один сидел около постамента, крутя хвостом и опять воркуя. Я решила тоже подойти, взглянуть на легендарный меч поближе. А можем и забрать с собой. Хотя последнее вряд ли. Вдруг ловушка и меня зальёт водой или погребет под слоем камней? Хотя, жемчужина всё ещё не нагрелась.

И всё равно, только посмотреть и назад.

Я сделала два широких шага и с головой ушла под воду. Пола не было.

От неожиданности глотнула мутной воды и закашлялась, начав бестолково барахтаться. Вода оказалась неожиданно холодной, конечности тут же заледенели, словно я в прорубь провалилась.

Однажды я окуналась зимой, хотела быть, как папа, и знаю, что говорю. Но холод, охвативший меня сейчас, был совершенно иного толка. Он проникал под кожу, в вены, тянулся своими ледяными щупальцами к сердцу. Я никогда в жизни до этого так отчётливо не ощущала свою кровеносную систему.

Поняла, что тону. Не то, чтобы не могу выбраться. Не хочу. Мне плохо: лёгкие жжёт, конечности сводит, во рту привкус гнилой воды, а там, на дне, в объятьях холода, будет хорошо и спокойно.

Как-то вяло отметила, что Один тянет меня за одежду, пытаясь вытащить на берег. Хотела сказать ему, что не надо, но язык отказывался ворочаться, словно зубной врач вколол анестезию. Ничего не чувствую…

— Лера! Лера, очнись!

Меня настойчиво трясли, но было так лень отвечать. Зачем? Когда здесь так хорошо, спокойно, умиротворённо.

— Очнись, дура! — Приказал голос, и щеку обожгла пощёчина.

Резкое, горячее, словно раскаленный уголёк касание и щека запылала, а я завыла от дикого холода. Казалось, моё тело превратилось в ледышку, промёрзло до костей и теперь каждая косточка, каждая клеточка ломается, крошится под адским прессом. Прессом невероятного жара. Он появлялся то в руке, то в ноге, спине, животе, шее, голове и каждое новое прикосновение вызывало нестерпимую боль, словно из меня раскалёнными щипцами вырывали куски мяса. Кажется, я открыла глаза, но ничего не видела, всё застилала багряная пелена. И эти крики… животный вой и рёв. Человек не может так, это какой-то зверь. И он ревет, рвя меня пламенными когтями…

Кажется, это продолжалось вечность.

А потом неожиданно стало тихо. Следом ушла боль. Моё тело словно вынули из адской топки и опустили на мягкую перину из лебяжьего пуха, а сверху укрыли чем-то шелковистым, нежным. Вокруг заклубилась тьма, обещая защиту и покой. И я потянулась к ней всем, что осталось от меня.

Я очнулась, лёжа на чём-то тёплом, твёрдом и живом. Последнее я определила по мерному дыханию и ровно бьющемуся сердцу над ухом. Тум-тум-тум. Завораживает.

Мне было очень холодно, поэтому я ближе прижалась к горячему, пытаясь согреться. Горячее слабо пошевелилось, мне на глаза упала белая прядка, и я поняла на ком лежу, крепко обнимая и фривольно закинув ногу.

По телу пробежался холодок ужаса, но по сравнению с бьющей меня ледяной дрожью, выстудившей всё нутро, это пустяки.

Попыталась подняться, отстраниться, но у меня ничего не получилось. Тело отказывалось мне повиноваться, я не ощущала ни ног, ни рук, только пронизывающий душу холод.

— Дар, — тогда позвала я.

Горло выдало тихий слабый хрип, словно я долго и громко кричала, сорвав голос — новорождённые котята и те громче пищат, но Дариус меня услышал.

— Ты очнулась, — а вот в голосе Чертанова я услышала облегчение. Как будто с его плеч гора свалилась. Он крепче прижал меня к себе, провёл другой рукой по волосам, и шумно выдохнул, словно не дышал какое-то время, хотя это было не так. Я чувствовала, как вздымается его грудь.

— Теперь всё будет хорошо. Ты справилась.

«С чем?» — Хотелось спросить, но получился ещё один малопонятный хрип. Очень хотелось облизать губы, но языком было так сложно ворочить. Удивительно, что я говорить могла. Ну, или хрипеть. Ещё могла моргать, но каждый раз открыть глаза становилась всё тяжелее.

Будто прочитав мои мысли, Дариус пошевелился сильнее и спустя пару секунд, губ коснулось что-то прохладное и мокрое.

— Пей, — приказал парень, но я уже сама сглотнула чуть кисловатую жидкость. Она освежающей тёплой волной прокатилась по пищеводу и ухнула в пустой желудок.

— Ещё… — «попросила» я. Сама себя не поняла. Дар понял.

— Пока нельзя, — отказал он. — Чуть позже. Пока спи.

Я хотела запротестовать, отодвинуться от парня, несмотря на то, что он был горячим, как печка, а мне было чертовски холодно, но сил не осталось. Слабость захватила меня с головой, укрыв тёплым одеялом забвения.

Второй раз я пришла в себя ещё в худшем положении. Я целиком забралась на Дара, засунув руки ему подмышки и уткнувшись носом в шею. Одна рука блондина лежала у меня на бедре, вторая поглаживала поясницу, отчего по коже пробегали мурашки. Что самое ужасное, только сейчас до меня дошло, что мы оба голые. Лежим под чем-то мягким и шелковистым, кажется, это была большая шкура, и несколько шерстинок из неё щекотали мне ухо.

Наверное, краска залила меня целиком. Стыд пополам с ужасом. Я попыталась сползти с парня. Конечности слушались плохо, но я снова могла ими шевелить, и это придавало сил.

Дариус понял, что я проснулась, и не позволил улизнуть, прижал так, что мой нос буквально впечатался в его шею.

— Не спеши, — утробно проурчал он. У меня от этого тембра по коже от макушки до пяток пробежала очередная волна мурашек.

— Дар, отпусти! — Взмолилась я, сгорая со стыда. Голос ещё хрипел, но я уже могла изъясняться более-меняя внятно.

— Чёрта с два я тебя отпущу! — Повысив голос, зло ответил он, и прижал ещё крепче. Как бы синяков не осталось от сжавших бедро и рёбра пальцев. — Я тебя едва не потерял.

Тело всё ещё было слабым, чувствовалась сильная вялость, голод, хотелось пить. Вот в туалет не хотелось совсем. Что же со мной случилось, что я так погано себя чувствую и при этом голышом возлежу на таком же голом мужчине?

Своё прошлое пробуждение я помнила, помнила тот жуткий холод и тепло Дариуса, однако совершенно не помнила, что было до этого. Кажется, мы с Одином шли по какому-то туннелю с водой… Какой же туман в голове! Ещё Дар вносит в мою больную голову сумятицу. Как реагировать на его слова? Господи, да отпусти ты меня!

— Мне больно, — тихо прохныкала я, давя на жалость.

Получилось, хватка рук моментально ослабла, но вырваться всё равно не получилось.

— Отпусти.

— Нет, — прозвучало так, словно он капризный ребенок и мама не желает купить ему очередную, тысяча первую игрушку или вкусную шоколадку.

Это меня разозлило. Я и в нормальном состоянии не смогла бы от него отбиться, Дариус не был мускулистым, но жилистый подтянутый сильный, твёрдый, как камень — последнее я узнала сейчас, лежа на его теле. В своём нынешнем состоянии полупридушенного котёнка, у меня не было ни шанса, но сдаваться я не собиралась. Был один способ вывести его из строя — задушить моей силой, устроить передозировку энергии, как тогда в спальне Домбара.

Я сосредоточилась на своей злости, заставляя энергию бить гейзером и мысленно направляя её в Дариуса, но ничего не произошло. Пшик. Как будто во мне не было ни капли силы. Откуда-то из груди пришло ощущение пустой, дырявой в тысяче мест канистры.

Тогда я цапнула парня за шею.

Дариус в ответ гортанно выдохнул, а рука, лежащая на бедре начала поглаживать кожу, вторая ладонь двинулась вверх по рёбрам.

Теперь мне стало страшно. Он же сейчас изнасилует меня и ничего ему за это не будет, ни в этом мире, ни в моём!

Хотя, чего греха таить, столь интимные прикосновения парня не вызывали у меня откровенной неприязни. Тело отзывалось помимо воли, вздрагивая от каждого прикосновения. Как будто маленькие электрические разряды. Нечто подобное я ощущала вблизи источника, только в сто крат сильнее.

И всё же мозг судорожно перебирал варианты, как его остановить. Я не хотела. Не так, не сейчас и, наверное, не с ним.

— Руслан, нет! — выдохнула я, умудрившись чуть приподняться. Пальцы Дара в этот момент, то ли случайно, то ли намеренно, коснулись груди, и мой протестующий возглас превратился в смазанный стон. Это было неожиданно. И, чёрт возьми, приятно.

В следующую секунду Дариус вздрогнул всем телом, и так резко перевернул меня на спину, что я задохнулась втянутым воздухом. Чёрт навис сверху, придавив своим телом, одной рукой сжал горло, и прорычал мне в лицо:

— Никогда больше не называй меня так!

Дикий зверь, яростный, возбуждённый, неадекватный. В его глазах клубилась тьма. Дариус был не в себе.

Второй раз называть его Русланом я попросту побоялась. Показалось, что он вцепиться зубами мне в глотку, если услышит ненавистное имя.

Первый раз в жизни я по-настоящему испугалась, так, что холодок пробежал вдоль позвоночника, разогнав только-только вернувшееся тепло, и свернулся душащей змеей вокруг сердца. Быть изнасилованной не так страшно, как перекошенное выражение лица Дариуса в этот момент.

Я зажмурила глаза, боясь ещё раз заглянуть в лицо самому страшному ночному кошмару.

Хватка пальцев на горле расслабилась, большие горячие чуть шершавые ладони начали бродить по телу, сухие губы целовали кожу, вызывая у меня двоякие эмоции: ужас и возбуждение. Последнее пугало не меньше. И смущало. И…

Наверное, будь всё несколько иначе, не пугай он меня до смерти и не напирай так, и мой первый секс не был бы похож на изнасилование.

Было больно. Дар в своём неадекватном состоянии мало заботился о моих чувствах и ощущениях. Но, вероятно, я такая же сумасшедшая, как и этот чёртов тёмный маг, но какую-то неясную и ранее незамеченную струнку моей души, он зацепил.

Даже не знаю, хорошо это или плохо, тем ни менее, в третий раз я проснулась одна. В странной комнате (или лучше назвать это пещерой?) была только я и Один, лежащий у меня под боком. Дариуса не видно, что не скажешь о его следах на мне.

В изголовье шкуры, на которой я лежала, стояла миска с кашей и кувшин с водой. Кислой на вкус, но такой сладкой для пересохшего, охрипшего горла.

Пила я жадно, как пиявка, больше проливая на себя и на шкуры. Когда питьё кончилась, накинулась на остывшую кашу. Ела пальцами, почти не жуя. Желудок буквально сводило от голодных спазмов. В остальном моё самочувствие было в норме: ни вялости, ни ломоты в теле, даже горло не саднило. Дар и меня напоил единорожьей кровью? То-то синяков на теле не видно.

Вылизав миску поняла, что что-то не так и с недоумением осмотрелась.

Место незнакомое. Похоже на пещеру Бэтмена из старого фильма, только нет летучих мышей и больших компьютеров, и потолки пониже, и с них свисают сталактиты, сливаясь воедино с шкафами-сталагмитами. Какой-то гений выдолбил книжные полки прямо в природных образованиях. Смотрелось это необычно и красиво.

На стенах развешаны факелы с живым огнём, по полу разбросаны шкуры и какие-то тряпки, а вон валяется один из моих ботинок. А почему он выглядит, словно его Один жевал?

Один… я посмотрела на своего питомца, и поняла, что меня смутило. Жизнерадостный малыш, активный, как тысяча батареек, вечно попрошайничающий самый лакомый кусочек, лежал неподвижно, свернувшись клубочком и прикрыв себя крылом, наружу торчала только морда, смотрящая на меня янтарными глазами с вертикальными зрачками.

— Один?

Джердж вяло, как будто с трудом, выпустил язык, и тяжко вздохнул. Я выползла из-под шкур и, совершенно не стесняясь наготы, потрогала морду питомца. Прохладный, шершавый — так и должно быть?

Однокрыл блаженно прикрыл глаза, словно моё прикосновение принесло ему облегчение.

Только сейчас до мозга добралась запоздалая мысль: а ведь Один должен был защитить меня в тот момент, когда Дариус…

Однако не защитил. Я сама хороша, даже не вспомнила о его существовании в тот момент. А Однокрыл, выходит, просто не мог тогда ничего сделать? Судя по виду джерджа, его сейчас любой Тузик порвёт, как грелку. Что, чёрт побери, здесь произошло?

— Что с тобой случилось, малыш?

Ещё недоговорив вопрос я сама того не хотя, повернула голову в сторону одного из сталагната и встретилась глазами с Дариусом. Он явно хотел что-то сказать, но поймав мой полный ужаса взгляд, благородно отвернулся. Я же вспыхнула и натянула на себя шкуру.

— Прости, я должен был предупредить о своём приходе, — сказал парень. Затылок его был растрёпан, одежда новая, но сильно измята, словно он в ней спал.

— Спросила бы: чего ты там ещё не видел, но я не в том настроение, — я была смущена и… Да, в общем-то всё. Выпитые таблетки глушили эмоции. И раз я всё ещё так спокойна, прошло не так много времени, верно? — Долго я была без сознания?

— Почти неделю.

— Сколько? — Не поверила я.

— Шесть долгих страшных дней, Лера, — Чертанов повернулся, игнорируя любое возмущение, так что пришлось натянуть шкуру повыше на груди. В голове ядовитыми осами зажужжали страшные мысли: если я не пила таблетки шесть дней, а он говорил, что после прерыва приёма…

— Таблетки, — выдохнула я.

— Я давал тебе их каждый день. Об это можешь не беспокоиться, — в голосе Чертанова проскочили ледяные нотки, острые и колючие, буквально царапнувшие мой слух. Как будто мой вопрос был для него неприятен.

Я же расслабилась. Ну, хоть о чём-то могу не беспокоиться. А как быть с остальным? Пожалуй, начнём самого важного:

— Что с Одином? — Спросила я, вновь погладив джерджа по мордочке.

— Он истощён. Малыш отдал почти всю свою силу, помогая вытаскивать тебя с того света. Скажи спасибо, что джерджи не восприимчивы к проклятиям, в противном случае ты бы погубила своего питомца. Как чуть не погубила себя.

— Что? — Я растерялась под напором парня.

— Зачем ты туда полезла, Лера? — Дариус сжал кулаки, и шагнул ко мне, но я выставила руку.

— Не приближайся! Стой там!

Чератанова будто кнутом полоснули. Он подался назад, а лицо приобрело выражение… как будто я его предала.

Я смотрела в его закаменевшее лицо, и не понимала: он действительно считал, что после того, как он меня фактически изнасиловал, я прыгну в его объятия? Есть хоть одна причина тому, что он сделал? Хоть какое-то объяснение?

Если есть, я его выслушаю. Не стану истерить.

Эти таблетки меня радуют всё больше и больше. Эмоции вон! Не зачем тратить свою энергию и нервы. Если энергию я восполню, то нервные клетки, как известно — не восстанавливают.

Господи! О чём я думаю!?

— Надеюсь, ты понимаешь, что радости от того, что случилось я не испытываю, — я решила сразу расставить все точки над «ё», чтобы там не мнил о себе Чёрт. — Надеюсь, у тебя есть веские причины для того, что ты сделал. Сейчас я хочу помыться. За это время ты принесешь мою одежду, потом расскажешь, что случилось, после чего мы с тобой решим, что с этим делать.

Лицо Дариуса при каждом моём слове мрачнело, под глазами залегли тени, в глазах мелькнули тёмные всполохи.

— Как скажешь, — произнёс он, развернулся и ушёл.

Он на меня ещё обижаться будет? Мир точно сошёл с ума!

Не было его минут десять. За это время я старалась не думать ни о чём, не хочу быть ни обвинителем, ни адвокатом. Буду думать после того, как услышу его версию событий. Плюс, меня не оставляло чувство, что я сама во всём виновата. Воспоминания медленно накатывали, открывая всё новые моменты. Я вспомнила, как Малколм устраивал для меня экскурсию, как спросила у него о мече Домбара, и как пошла «посмотреть» на легендарную вещь. Даже туннель полный воды вспомнила. Дальше — пустота, заполненная дьявольским холодом.

Пока ждала возвращения Дариуса, непрерывно гладила джерджа по морде, по капельке передавая ему энергию. После того холода, я как никогда остро ощущала горячую искорку у себя в груди, как раз там, где флюорограф нашёл у меня необъяснимую патологию.

Стоило закрыть глаза, и я видела ее, как наяву, видела потоки энергии, струящиеся по моему телу. Это я била Дара электричеством, а не он меня. И могла снова ударить, не сильно, статикой, тем ни менее, могла.

Я снова неосознанно повернула голову, словно ожидая появления Дариуса, и что удивительно, он действительно показался секунды через три.

Блондин нёс в руках большой тазик, на плече, на одной лямке висел мой рюкзак.

Увидев, что я смотрю на него, Дариус замер.

— Ты чувствуешь моё приближение, — это было утверждение. А в глазах засветилось довольство. И чему он радуется?

Хотела из вредности сказать «нет», но не захотела врать.

— Да, чувствую. А нормально помыться нельзя?

— Прости, пока тебе не стоит выходить.

— Почему на этот раз?

— Просто поверь.

— Оставь одежду и выйди, — холодно сказала я. Дариус послушался. Поставил тазик на пол, бросил тут же рюкзак и улетучился.

Я пару секунд прислушивалась к себе, пытаясь «почуять» Чертанова, но, то ли это не так работает, то ли он ушёл на слишком большое расстояние.

Поцеловав Одина в нос и пообещав, что скоро вернусь к нему, я выпуталась из шкур, и устроила себе подобие гигиенических процедур.

Вода была горячая, мыло душистое, но никакого успокоения помывка мне не принесла. Сухой факт, что смысла с себя неприглядные следы. Очень хотелось посетить нормальный душ, встать под горячие упругие струи, но я не знала, где нахожусь. Дар тоже просто так меня не выпустит. А опять выходить в поисках приключений, никакого желания не было.

В пещере было тепло, но мне было противно долго оставаться без одежды. Дариуса я не чувствовала, но меня не отпускало ощущение, что за мной наблюдают. Паранойя, ага.

Открыв рюкзак, быстро оделась в привычную «домашнюю» одежду, всех возможных фиолетовых оттенков, нацепила «паспорт», жемчужину и тенант, подсела к Одину и зачем-то громко произнесла:

— Я закончила!

Дариус появился спустя минуту, после моего заявления. И я снова знала, когда и откуда он появится. Впрочем, он два раза приходил из одного и того же места, сейчас тоже ничего не изменилось. Наши взгляды вновь встретились, но я быстро отвернулась. Перед глазами пронеслись недавние воспоминания, как я моюсь в тазике и стало жутко некомфортно. И стыдно. Он же это будет выливать. Всё увидит.

Дар принёс поднос с тремя глубокими мисками, кувшином и моей коробочкой с таблетками, поставил поднос передо мной и тоже сел. Поднос стал разделительной линией между мной и им.

Один поднял голову, и принюхался, высунув язык.

— Поешь, — сказал Дариус.

Я взяла одну из мисок, и сунула под нос джерджа. Однокрыл стал медленно есть. Без того фанатизма и жадности, как он обычно питался.

Погладила малыша по крылу. Дар сказал — это я виновата?

— Расскажи, — требовательно посмотрела я на парня.

— Ты едва не умерла, получив смертельное проклятие от самого Домбара. Зачем ты туда полезла? Как ты вообще додумалась спросить Малколма о мече? И как он додумался отвести тебя к этому мечу? Глупый призрак!

— Я хотела помочь.

— Кому? — Хмыкнул Дар. — Думаешь, Домбар просто так спрятал этот меч? Ты, должно быть, не помнишь, поэтому я покажу. — Дариус сформировал на ладони маленькую иллюзию — точную копию пещеры, где лежал меч Домбара. Я узнала это место, и крупно задрожала. Вспомнила, что со мной случилось: как ушла под воду, как хотела умереть, как Один рвал зубами одежду, пытаясь зацепить меня и вытащить на берег.

Меня вновь начало колотить.

— Вижу, вспомнила какую глупость ты совершила.

Злые слова Дара помогли собраться. Я сжалась в комок и потребовала:

— Ты рассказывай. Оценки нашим действиям будем давать после.

Разумное предложение. И мой голос почти не дрожал.

— Ты права, — согласился парень, убрал иллюзию, и продолжил: — Мы уже возвращались на жилые этажи, когда внезапно появился Малколм. Я сразу понял, что с тобой что-то случилось. Малколм привёл меня к мечу, где я нашёл тебя почти мёртвую. Если бы ты не была Искрой, не твой постоянно пополняющийся запас энергии, я бы не успел. Ты бы погибла, понимаешь это?

— Дальше! — Приказала я, сгорая от стыда за свой теперь уже без сомнений идиотский поступок.

— Место хранения меча окружает посмертное проклятие Домбара, и ты вляпалась в него обеими ногами. Ты же много книжек читала, должна представлять, что такое последняя воля мага.

— А как же Один? — Перебила я. — Он же там как-то прошёл.

— Я уже говорил, джерджи не восприимчивы к проклятиям. И это не ошибка Домбара, не прокол в «системе безопасности», меч в любом случае сможет взять только тёмный маг.

— Значит, ты всегда знал, где он.

— Знал с тех самых пор, как нашёл дневники Домбара. Ты так и будешь меня перебивать, не давая возможности покаяться? — Внезапно разозлился Дариус.

Я промолчала, давая ему слово.

— Существует два способа избавления от проклятий. Первый — заклинание Очищения. Оно не особо сложное и убирает большую часть известных проклятий. Второй — выжигание.

При этом слове я неосознанно вздрогнула. Кажется, я знаю, как Дар убирал с меня проклятие Домбара.

Я сглотнула.

— Ты уже видела, как я выжигал проклятие от меча Малколма.

Да, я видела и помнила, что он говорил в тот вечер.

Господи, для меня это было только прошлой ночью! А для Дара прошло шесть дней. Как он сказал: «долгих и страшных». Он думал, я умру?

«Ты справилась…» — фантомом пронесся его тихий голос в голове.

— Дальше. — С трудом избавившись от болезненных воспоминаний, потребовала я. Голос сипел, в горле стоял ком, глаза начинало пощипывать. Только бы не расплакаться!

Я схватил баночку с подноса, засунула в рот две таблетки, и проглотила, не запивая. На языке остался привкус ванили, а меня потихоньку начало отпускать.

— Дар, дальше!

— Дальше я три дня боролся за твою жизнь. Жёг, лечил, снова жёг. И так пока проклятие не сдалось. Истратил все зелья «Крови» и его аналоги в радиусе сотни километров отсюда. Но, если бы не Один, поделившийся с тобой энергией, когда зелий не осталось, боюсь, я бы не смог тебя вытащить. Поэтому он сейчас такой вялый.

— А дальше… Ну… — замялась я, машинально положив руку Однокрылу на лапу.

— Я сходил с ума, видя, как ты умираешь, выжал себя до капли, борясь за твою жизнь. Даже у металла есть порог прочности, Лера. Я могу сколько угодно просить прощения, но слова не изменят случившегося. Я просто надеюсь, что когда-нибудь ты меня поймёшь.

Я с минуту смотрела на него. Покаялся, значит?

Впрочем, он прав. Слова — это лишь слова. Если хочешь кому-то что-то доказать, докажи делом. Дар доказал, не дав мне умереть.

А то, что случилось…

Пожалуй, я выберу метод Скарлетт О'Хара и подумаю над этим потом, когда вернусь на Землю, в свою небольшую уютную комнатку, к любимым родителям. Можем быть, даже поплачу. Сейчас возникла иная проблема: я отсутствовала шесть дней, и все эти дни Дар провёл возле меня.

Дурацкие таблетки. Да здравствует рационализм!

— Как на наше отсутствие отреагируют остальные? — Спросила я, взяв ещё одну миску и снова подсунув Одину. Джердж ел пошустрее, даже миску вылизал.

Дариус удивлённо взглянул на меня, видимо, он был готов к истерике даже сквозь успокоительное действие таблеток, а истерики не случилось. В итоге он просто тряхнул головой и ответил:

— Плевать на них всех. Ты важнее. Потом как-нибудь отбрехаюсь. В конце концов, принесу им меч.

— Ты отдашь меч Домбара?

— Нет, конечно. Найду, что подсунуть, Домбар любил делать артефакты в виде оружия. Этот меч я никому отдам. Кроме тебя.

— А мне он зачем?

— Ты Искра. Без тебя меч бесполезен.

— Подробности, — потребовала я, беря последнюю миску. Поела я недавно, но голод вновь дал о себе знать.

— Артефакт, который нам нужен, состоит из двух частей: меча и подковы. Меч источник и проводник энергии, подкова — точка фокуса. Соединив их, мы получим персональную Арку. Домбар не успел закончить меч, сейчас это бесполезная игрушка без батареек. Поэтому ты должна питать меч напрямую.

— А ты не можешь подсоединить другой источник? Заметить «батарейки»?

Дариус выразительно хекнул.

— Вмешаться в структуру артефакта мага уровня Домбара? Нет, Лер, я ещё жить хочу. Будь у меня хоть какая-то инструкция, я бы подумал, но Домбар перед смертью уничтожил почти все записи по нему. Вероятно, не хотел повторения.

— Понятно, — я задумчиво облизнула ложку. — Меч есть, источник энергии для него в моём лице тоже есть, значит, нам надо найти подкову. И как это сделать?

— С помощью меча. Оба артефакта связаны. Но, придётся попотеть. Подкова может быть где угодно. Её украли.

— Кто?

— Эльфы.

— Подробности, Дар, подробности! Что из тебя всё клещами приходится тянуть?

— Потому что я скрытный злобный тёмный маг. Мы не болтливы.

— Я заметила, рассказывай при чём тут эльфы!

— Помнишь, когда говорил о мироустройстве, упоминал соратников Домбара, оказавших ему помощь по объединению человеческих земель?

— Да, это были эльфы, я помню.

— Эльфы после этого получили множество преференций в империи. Многим это не нравилось, но кто посмеет спорить с тёмным магом-императором? Эльфы так же помогали строить Арцалькон, и создавать некоторые артефакты, в том числе нужный нам портативный межмировой портал. У них в этом был свой интерес. Не буду вдаваться в подробности, они тебе не нужны. Если коротко, Князь Радужного леса захотел единолично пользоваться артефактом, Домбар был против, они поругались, а потом группа эльфом устроила диверсию и выкрала часть артефакта. Выкрасть весь им не удалось. Диверсия пошла не по плану, результатом чего стали Запретные Земли.

Домбар выжил в этом катаклизме, он был сильно ранен, но успел оставить записи и посмертное проклятие. Оно убило всех напавших на Арцалькон эльфов. Как он писал в предсмертно записке: «один сумел убежать, он унёс артефакт, но моя тень дотянется до него и из могилы». Предвещая твой вопрос: как эльф смог сбежать? Переместился с помощью подковы. Без меча она способна переносить на небольшие расстояния, внутренний запас энергии это позволяет. Думаю, тот эльф сам не понял, что случилось, подкова выкинула его в безопасное место, когда тут всё рванула. Этакая магическая капсула спасения.

— Подводя итог, эльф сбежал, унеся артефакт, но потом где-то помер и нам надо найти это место. Вот теперь всё просто и понятно. А то столько тумана напустил, — раскритиковала я, затем спросила: — Что же такого сотворили эльфы, что уничтожили здесь всё?

— Арцалькон стоит на пересечении множества природных источников. Домбар выбрал это место для Академии с размахом и запасом. Уничтожив один источник, эльфы запустили цепную реакцию.

— Почему тогда сохранились источники в Библиотеке, Дворце и Храме?

— Какая ты дотошная, — вздохнул Дар. — Потому что это была резервная система. Когда природные источники исчерпали себя, автоматически включились эти. Теперь я ответил на все твои вопросы?

— Кроме одного, — я шкрябнула ложкой по дну опустевшей миски и исподлобья посмотрела на Дариуса. Пока он говорил, я не тратила зря времени, и ела. — Как всё-таки ты собираешься объяснить наше отсутствие? Как я поняла, Мэк тебя с удовольствием сожрёт с потрохами.

— Это значит…

— Ничего это не значит, — покачала я головой. — Но ты зло известное, не хочу думать о том, что со мной могут сделать другие маги. Считай, что ты запугал меня своей Канцелярией. И скажи «спасибо» таблеткам — уровень моей рациональности зашкаливает. Кстати, предлагаю ничего не придумывать, а сказать правду: мол, глупая кузина вляпалась в проклятие, и ты меня спасал. А то, что шесть дней пропадал — так сильно беспокоился. Зря, что ли, ты так громко кричал, что несешь за меня ответственность?

— Соврём, сказав правду. Почему нет. Как раз в стиле тёмных магов.

— Я рада за тёмных магов. Теперь мы можем перебраться обратно в кабинет Домбара? И, Дар… Если ты правда знаешь, где меч, который нужен Канцелярии, отдай им его. Я очень хочу домой.

— Хорошо, Лер. Я всё сделаю, — пообещал Дариус. — Но до завтра тебе всё равно придётся побыть здесь.

Я постучала пальцем по коленке. Хотелось немедленно покинуть это место — слишком о многом оно напоминало.

— Тогда принеси ещё еды. Мы с Одином голодные.

Дариус ушёл, Один тут же уснул, да и я вскоре присоединилась к нему. Говорят, сон лучшее лекарство.

Глава 18. Новый план

Я внезапно открыла глаза и повернула голову на бок, сон как отрубило. Заметила в паре метров Дариуса, и тихо выругалась, после чего спросила:

— Теперь всегда так будет?

— Нет. Вскоре привыкнешь и перестанешь обращать внимание.

— Хорошо бы.

Я потянулась и проверила как там Однокрыл. Джердж выглядел определенно получше. Он уже поднял голову, и внимательно наблюдал за приближением Дара, несущего поднос с полными мисками парящей еды.

Дар поставил одну миску перед Однокрылом, вторую передал мне.

Я взяла аккуратно, стараясь не касаться его пальцев. Во-первых, уверена, что нас снова ударит током, во-вторых… ну, понятно, что, во-вторых.

— Тебя долго не было?

— Пару часов.

— Значит, ты отдал меч?

— Нет. Попросил Малколма подкинуть поближе к магам одну книжку. Дальше сами найдут. Это будет менее подозрительно, чем, если я внезапно объявлюсь с мечом наперевес.

— Действительно, — хмыкнула я, и спросила: — А это что за котелок?

На подносе помимо мисок находился ещё небольшой котелок с чем-то чёрным.

— Один вырос, — вместо ответа, сказал Дар.

— Я, знаешь ли, заметила. Не маленький такой кабанчик.

Однокрыл оторвался от миски и посмотрел на меня с укоризной.

— Знаю-знаю, — заворковала я, погладив его по крылу. — Ты у меня самый красивый и умный.

Джердж задрал голову, торжественно проклекотал и вернулся к поеданию каши. Там у магов хоть что-то из еды осталось?

Впрочем, какая мне разница? Мы вскоре покинем это место. Если у магов хватит ума разобраться в дневнике Домбара.

— Так, что в котелке? — Напомнила я о своём вопросе, зачерпывая кашу с горкой. Пара рассыпчатых крупинок скатилось обратно в тарелку.

— Краска.

— Зачем тебе краска? — Я так и не донесла ложку до рта, опустила обратно в тарелку.

— Помнишь, я упоминал о секрете джерджей?

— Смутно.

— Скоро ты вернёшься домой. Ты ведь заберёшь Одина с собой?

Я нахмурилась. Конечно же, я хотела его забрать, часто думала об этом, но так и не смогла придумать способ, как это сделать. Что я скажу родителям? Окружающим? Что это диковинный вид болонки? Как он будет жить в маленькой квартире? Чем я буду его кормить?

Посмотрела на Дариуса. Тот сидел в паре метров, наблюдая за моими терзаниями, и не спешил просвещать.

— Дар, не тяни резину. Если есть что сказать, говори.

— Есть способ при котором однокрыл всегда будет с тобой. Ты видела мою татуировку. Это не украшение. Это вместилище для сущности. В твоём случае — вместилище для джерджа.

— Значит, у тебя тоже есть джердж?

— Была, — слово прозвучало обрывисто и резко, как топором рубанул. Глубокий вздох и неожиданно признание. Я даже не рассчитывала на историю: — Она погибла. Я получил яйцо случайно. Тогда ещё работал при Канцелярии: приставы накрыли логово контрабандистов, и меня отправили для поддержки. Помимо запрещенных артефактов, ребятки специализировались на торговле редкими животными, даже где-то умудрились достать яйцо джерджа. Было смешно смотреть, как маги едва не передрались за него, когда скорлупа начала трескаться. Я не планировал обзаводиться питомцем, однако вылупившаяся малышка выбрала меня. До сих пор не понимаю почему, я ведь не самый хороший человек, — Дариус невесело улыбнулся, и резко сменил тему: — Так, на каком месте хочешь тату?

— А без неё нельзя? — Поморщилась я. — Ну там, амулет какой-нибудь?

Ничего против татуировки я не имела, однако на себе набивать ничего не планировала. Это же навсегда. А если мне разонравится? Идти удалять и терпеть ещё большую боль, чем при нанесении? Я даже переводилки в детстве на себя не лепила.

— Нельзя. Зато Один всегда будет с тобой. Решай.

— Тогда на лопатке, — вздохнула я. Теперь мне стало понятно предназначение краски в котелке. А Дар умеет татуировки наносить? Спросила.

— Это магическая татуировка. Никакими иголками тыкать в тебя не буду.

Я взглянула на Одина, облизывающего длинным раздвоенным языком испачканную в каше морду и кивнула.

— Делай. Но ты расскажешь мне конец своей истории.

— Расскажу, — пообещал Чертанов, поднимаясь на ноги. Подхватил за тонкую проволочную ручку котелок, литра так на два и шагнул ко мне. — Только тебе придётся раздеться.

Мне резко расхотелось делать татуировку. Или быстро сменить место нанесение, например, на запястье.

— Ты сама сказала: чего я там не видел? — Хмыкнул Дар, заставив меня вновь смутиться.

— Прости, — тут же извинился он. — Если хочешь, сделаем в другом месте.

— Нет, — мотнула я головой. — Делай на лопатке.

Мы устроились на шкурах. Я села спиной к Дару, стянула кофту через голову, и приспустила лямку лифчика. Жертвой росписи была выбрана правая лопатка.

— Подзови Одина, — попросил Дариус.

Когда Однокрыл подошёл, Чертанов, не боясь, что джердж тяпнет, приложил руку к его груди, прикрыл глаза и просидел так пару секунд, потом встряхнулся и с завистью посмотрел на меня.

— Дай свою ладонь, — короткий приказ и я протягиваю руку. Дариус достаёт из-за голенища сапога короткий нож. Я уже поняла, что он собирается делать, и приготовилась.

Внутреннюю сторону ладони резануло болью, я зашипела, машинально отдёргивая руку, но Дар удержал. Заставил несколько капель крови упасть в котёл, после чего направил ладонь к груди джерджа.

Мощная, покрытая колючими чешуйками грудь, мерно вздымалась под моей рукой, отдаваясь в пальцы ритмичными ударами сердца. Один сидел ровно, высоко задрав голову, словно понимал, что происходит. Кончик хвоста нервно подрагивал, крыло высоко поднято.

— Вы с ним связаны до самого конца. Иногда это бывает очень больно, — тихо произнёс Чертанов.

Я скосила на него глаза.

— Что дальше?

Дариус наклонился ко мне, да так близко, что его волосы коснулись кожи на плече, и дыхнул мне в ухо. Однокрыл злобно рыкнул и подался вперед, а мою руку, словно в кислоту опустили.

Я вскрикнула от боли, отдёрнула ладонь от груди Одина и отшатнулась от Чертанова.

— Что ты творишь?!

— Творю магию, — серьезно ответил парень. — Сядь ровно и дай то, что ты достала.

Достала?

Взглянула на свои руки. Левая была пуста, на правой зияла алая полоска раны и лежала маленькая красная бусинка.

— Что это? — Рассматривая «бусинку», спросила я.

— Часть сущности джерджа. Прости, что снова напугал тебя. Но без этого никак — Один должен был тоже напугаться. А ты сейчас боишься меня поболе иллюзий.

— Предположим, — я поправила лямку лифчика, а то больно уж сползла. — И что мне с этим делать?

— Брось в котёл.

Бросила. Не знаю, что там было до этого, но жидкость, налитая до середины стенок, начала бурлить и, спустя десяток секунд застыла густой чёрной массой.

Дар вновь попросил мою руку и аккуратно перетянул её чистым платком.

— Все заживляющие зелья закончились, — виновато сказал он.

— Ничего, само заживёт. Что дальше?

— Теперь мне нужна одна чешуйка, — и Дариус протянул мне свой нож. — Срежь. Лучше с живота, там они помягче.

— Вживишь под кожу, да? — Я растерянно крутила нож в руке. Небольшой, как серебряная рыбка и очень острый.

— Да. Не тяни. Один всё понимает.

Следующие несколько минут были потрачены на добычу чешуйки. Однокрыл не сопротивлялся, кажется, он действительно всё понимал.

Получив обратно нож и чешуйку, Дариус попросил сидеть ровно и начал водить кончиками пальцев по лопатке.

Я закусила губу. Прикосновения парня были невесомыми, однако, весьма чувствительными. По коже забегали мурашки.

— Сейчас будет больно, — предупредил Дар, и порезал кожу на лопатке. Жемчужина, предупреждающая об опасности, помалкивала. Значит, зла Дар мне не желает. Садист чёртов!

Вам когда-нибудь вгоняли под кожу… хоть что-нибудь? Это было больно. Я кусала губы, мычала и крепко обнимала за шею Однокрыла, впиваясь ногтями в его чешую. Один постоянно порыкивал и злобно косил глазом на моего мучителя, но не кидался.

— Закончил, — обозначил конец пытки блондин. — Осталось самое простое.

— Снова будет больно? — Обреченно предположила я, смахивая выступившие на глазах слёзы.

— Немножко, — ободрил меня парень. Я осторожно повернула голову и заметила краем глаза, как чёрная жижа из котла воспарила в воздух и начала делиться на сотни тончайших нитей.

В этот раз Дариус не стал предупреждать. Впрочем, боли и вправду было немножко. Один острый укол в половину лопатки, словно все нити разом впились в кожу, а дальше лёгкое пощипывание и ощущение, будто под кожей ползают черви.

— Как ощущения? — Поинтересовался парень. В голосе его звучало участие.

— Неприятно, но терпимо, — зло ответила я.

— Ты смелая девочка, Лера, — похвалил Чертанов. — Минут десять постарайся не двигаться, дай рисунку сформироваться.

— Слабоумие и отвага, — пошутила я.

— Зря насмехаешься. Многие отказывались от этого.

— Почему? — Хотела повернуться, но остановила себя.

— Слишком большое давление на психику. Во все времена джерджей использовали для военных действия. Ты даже не представляешь, каково это — чувствовать эмоции и боль умирающего джерджа. Очень сложно не сойти с ума…

Ещё хуже, когда уходит человек. Обезумевший от потери джердж крушит всё на своём пути, пока не умирает от разрыва сердца, или пока его не убивают.

Я издала невнятный смешок. Веселенькая перспективка. Если со мной что-то случится на Земле, Один там резню устроит.

— Не волнуйся. Однокрыл защитит тебя от большинства опасностей, ему самому на Земле почти ничего угрожает. Магией твои соотечественники не владеют.

— Зато у нас качественное огнестрельное оружие.

— Думаешь, за тобой будут гоняться с автоматом? — Усмехнулся Дариус. — В таком случае я очень не завидую тому человеку.

Под кожей всё ещё что-то ползало и устраивалось, как будто здоровенный неуклюжий медведь укладывается на зимовку в своём логове, только что не порыкивал и фырчал. Я уже почти не обращала внимания на лёгкое пощипывание.

— Дар, — позвала я. Чертанов молчал уже минуты две, и мне было неуютно ощущать его у себя за спиной. — Расскажи, как погиб твой джердж.

Я уже поняла, что история его джерджа закончилась печально. Но хотела знать.

Ещё несколько минут напряженной тишины, потом Дариус всё-таки заговорил. Короткими рубленными фразами:

— Она утонула. Канцелярия послала нас выслеживать пиратов. Среди них оказался магистр воды. А я был молод и самоуверен. Наш корабль потопили. Маг вызвал водное торнадо и приложил сверху то, что осталось от корабля большой волной. Тель погибла, вытаскивая меня и команду с глубины. Шкура джерджа прочна, но и им надо дышать.

Сухо, как отчёт, но я не стала приставать с подробностями.

— Всё, — совершенно другим голосом, произнёс Дар. — Через пару дней попробуем заселить туда Одина.

Я обернулась через плечо. Дар уже поднялся и, подхватив котелок, пошёл к выходу. Выход был за стеллажами, я его видела, но не захотела проверять, что скрывает тёмный зёв коридора.

— Отдыхай, — на ходу бросил парень. — Я скоро вернусь, и заберу тебя во Дворец.

То, что это был не конец истории, я тоже поняла. И ещё поняла, что Дариус никому и никогда не расскажет, что было после того, как погибла его Тель.

Через час я стояла под горячим душем в потайном кабинете Домбара. Пещера «Бэтмена» располагалась под каменным зоопарком, буквально в соседнем ходе от того коридора, которым я шла к мечу. Меня дрожь пробрала, когда мы проходили мимо него.

— Спокойнее, Лера, всё закончилось, — подбодрил меня Дар. Я горько усмехнулась. И это он мне говорит…

Когда поднимались по лестнице в наземную часть зоопарка, появился Малколм. Призрак снова мне поклонился. Выглядел он при этом сконфужено, словно чувствовал за собой вину.

— Не волнуйтесь, Малколм, — сказала я ему. — Ничего непоправимого не случилось. И вы, тем более, ни в чём не виноваты.

Дар отвёл меня в кабинет, а сам ушёл к магам. Надеюсь, наша легенда прокатит. Да, возможно, оставит вопросы, но, даже, если нас будут проверять на местном аналоге полиграфа, поймать на лжи не смогут. Дар будет стоять на своём, а я половины не знаю.

Душ помог. Успокоил. Согрел. Если бы не зудящая лопатка, было бы куда лучше. Дариус сказал, что для создания подпространства для джерджа понадобиться пара дней, поэтому придётся потерпеть. Возможно «усадка» пройдёт быстрее, поскольку я буду постоянно подпитывать всё это дело, зря, что ли, батарейка на ножках.

Моё триумфальное возвращение прошло спокойно. По правде сказать, маги, кажется, даже не заметили моей пропажи. Только Мэк, как акула нарезал вокруг нас с Дариусом круги. Он нам не верил.

Милорд МарСэль попытался осмотреть меня, но Чертанов встал колючей терновой стеной и заявил, что моему здоровью ничего не угрожает. С вызовом так заявил, по-собственнически. Потом взял меня за руку и увёл от магов.

Что-то подсказывает, маги поняли, что я не просто кузина Чертанову, что между нами было нечто большее.

Наверное, это говорит паранойя.

Интересно, в местном высшем обществе подобные отношения осуждаются? Меня прямо передёрнуло, как представила, что маги начинают кидать в нас грязью, размазывая неприглядные подробности. Странно, что раньше меня не волновали смешки и шепотки за спиной, а вот теперь…

Опять я думаю не о том!

Через три дня Мэк нашёл меч.

Домбар действительно любил делать артефакты из оружия. Дариус показал мне несколько экземпляров, один из которых в итоге достался Калибу. Оказывается, Дар взял один из дневников Домбара, и на скорую руку подделал несколько страниц, затем поместил нужный артефакт в один из тайных схронов, дав на него ссылку в дневнике. Тёмный маг умел умело подделывать документы.

— Это правда, меч, способный убить дракона? — Спросила я у Чертанова, когда он описал, что сделал.

— Можно я не буду отвечать на этот вопрос? — ответил Дариус и я, подумав, разрешила не отвечать.

Забрав меч, наш отряд вернулся в Библиотеку, обрадовав находкой остальных. Дальше мнения разделились. Мэк долго спорил с магистром, казалось, того и гляди мужчины забудут, что они маги и подерутся на кулаках. Первый хотел немедленно вернуться на большую землю, второй не собирался упускать возможность исследовать Библиотеку за счёт Канцелярии. Халява, она такая, вкусная в любом мире и в любое время.

В итоге пришли к обоюдному удовлетворяющему всех решению: магистр с магами остаются здесь, Калиб, приставы, Дариус, я, Маркес и Один возвращаемся в Эмеральт.

Разумеется, Дар не собирался лететь в столицу, мы должны были взять в наём ковролёт и заняться поисками подковы.

Утром четвёртого дня, наш маленький отряд покинул стены Библиотеки. Мэк спешил, при этом был довольным, как стадо слонов на водопое.

— Почему он такой счастливый, аж противно? — Спросила я Дариуса, в очередной раз наткнувшись взглядом на светящуюся физиономию капитана. Он баюкал меч, как любимое дитя, ни на секунду не выпуская его из рук. Спал и то в обнимку с мечом. Псих.

— С его уровнем сил… — тихонько пояснил Дариус. Это была вторая ночная стоянка, и мы ужинали. Один пропадал в джунглях, сам вылавливая себе ужин, — выше того поста, что он занимает сейчас, он не продвинется. Для этого должно случиться что-то из ряда вон. Думаю, Мэк поставил на эту экспедицию всё. И, благодаря тебе, сорвал джек-пот.

— Так уж и сорвал? — Хмыкнула я.

Дариус вновь промолчал.

Обратная дорога по Запретным Землям прошла беспокойно, на нас нападали все кому не лень, Дар с Маркесом и Одином задолбались отбиваться от живности. Ну, по крайней мере, никто не умер.

С каким облегчением я упала на лавку в кабинке подвесной дороги… Вытянула ноги, прикрыла глаза и плевать мне было в тот момент на все страшилки, которые рассказывали Арнольд с погодником на пути вниз. Мне даже было плевать, что рядом, касаясь моего плеча своим, сидит Дариус. В конечном итоге я заснула и проснулась у него на плече. Дар сидел ровно, словно я — это страшно ядовитая змея: пошевелись он, и нападу.

— Знаешь, — в тот момент сказала я ему, — наверное, я тебя понимаю. Но лучше от этого не становится.

Всё, кто был в кабинке, удивлённо посмотрели на меня, Калиб аж глаза прищурил от распирающего его подозрительности. А я улыбнулась. Скоро я попаду домой! И избавлюсь от этих чёртовых бездушных таблеток.

— Что значит, вы с нами не летите?! — Взорвался вопросом Калиб, когда узнал новости. Мы уже прибили в деревеньку Люцию, но вместо того, чтобы бегом бежать в столицу, сняли комнаты. Маркес был в курсе нашего с Даром финта, поэтому ни во что не лез. Парень сильно расстроился, когда его оторвали от сокровищ Библиотеки, но вопросов не задавал.

Хороший у Дара друг. Даже жалко, что я больше никогда его не увижу.

— Если ты не забыл, я работаю с Канцелярией по контракту. Его условия я выполнил. Если хочешь пожаловаться на качество моей работы, всегда готов ответить на претензии Канцелярии.

Мэк посмотрел на Чертанова долгим, обещающим взглядом, развернулся на каблуках и с мечом под мышкой пошёл строить своих подчинённых.

Тепло попрощавшись с нами, Маркес поплёлся следом. Он должен был вернуться в Школу к Мастеру. Мы с Даром остались сидеть за столом в гостинице с весьма точно подобранным названием «На Краю».

Местные жители нас помнили и относились весьма лояльно, натаскав на наш столик кучу вкусностей, которые с невероятной скоростью исчезали в бездонном брюхе моего питомца.

В принципе Одина можно было заснуть в татуировку ещё сутки назад, но Дар не хотел этого делать рядом с Мэком. Вот сейчас приставы улетят, мы поднимемся наверх и попробуем определить Однокрыла на новое место жительства.

Наконец, спустя два долгих часа, ковролёт унёс приставов в сторону столицы, мы помахали им вслед, и поднялись на второй этаж.

— И что надо делать? — Я стояла посреди комнаты, джердж в метре передо мной, Дариус сидел на краю кровати.

— У всех по-разному. Можешь попробовать позвать его, или приказать. Сосредоточься на намерении убрать его в татуировку.

— Ты классный учитель, — с сарказмом произнесла я. Потёрла руки, «сосредотачиваясь» и выдала первое, что пришло в голову: — Ладно. Один, домой!

Однокрыл посмотрел на меня как-то растерянно-обиженно, тем не менее, подёрнулся тёмной дымкой и плавно растворился в воздухе. У меня не джердж, у меня Чеширский кот какой-то.

Вздрогнула, почувствовав лёгкое жжение. Будто крапивой стеганули по правому плечу.

Потёрла лопатку, куда смогла дотянуться.

Секунд через пять жжение прекратилось.

Прислушалась к себе. Ага, ощущается. Кажется, я даже некоторые эмоции малыша слышу. И ему очень не нравится там сидеть.

— Молодец, — похвалил Дариус. — Чтобы выпустить также прикажи или попроси. Как тебе больше нравится.

Я подошла всё так же креативно и произнесла:

— Один, гулять!

— Ты бы его ещё палочку заставили тебе принести.

— Захочет, принесёт, — не поддалась я на провокацию. Один тем временем проявился на том же месте, откуда исчез. Потоптался на месте, с некоторым удивлением рассматривая свои лапы, повернул голову, проверив крыло, помахал хвостом, и издал нечто средние между «Пфф» и лошадиным пофыркиванием.

— Ему не понравилось, — перевела я.

— Джердж-клаустрофоб, — хмыкнул Чертанов.

Я удивленно посмотрела на него. Дариус пошутил? В Запретных Землях явно что-то сдохло.

Блондин подмигнул, и поднялся на ноги:

— А теперь как насчёт определиться с направлением поиска?

— Доставай меч.

Секунда, едва заметная вспышка и правая ладонь парня сжалась на золотой рукояти меча, зеленоватое лезвие отразило свет подвешенного под потолком осветительного шара.

Дариус забрал меч, перед тем, как мы покинули дворец, спрятав в своём пространственном кармане. На мой вопрос: как он смог вынести его через барьер, ответил самодовольной улыбкой злобного тёмного мага, и пояснил, что всегда мог это делать. Просто не хотел, да и многим знаниям лучше храниться на безопасном расстоянии от многих магов.

Кстати, мы спрашивали у Малколма, почему он повёл меня именно к этому мечу Домбара, однако призрак упорно отмалчивался, после вообще стал избегать нас. Так-то крутился рядом, но на глаза старался не показываться.

Может он соблюдает какое-то распоряжение Домбара? Кто знает. А призрак существо безмолвное.

Я отбросила вылезшие не к месту мысли, и уточнила у Дара:

— Ты же знаешь, как им пользоваться?

— Без понятия, — ответит парень. — То ли Домбар забыл об этом упомянуть в своих записях, то ли решил, что потомки сами догадаются. Предполагаю, что мечу для начала нужна энергия. Держала когда-нибудь в руках меч?

— Только пистолет и автомат. Ещё гранаты. Правда, учебные.

Дариус посмотрел на меня с налётом лёгкого удивления.

— Это всё папа, — пояснила я. — Он сына хотел, чтобы вместе с ним играть в солдатиков, а родилась я.

— И хорошо, что ты.

Я не стала это комментировать. Подошла ближе к Дару и протянула руку.

— Давай начнём.

Дариус перехватил железку за лезвие, рукоятью ко мне. Я обхватила золотистый немного шершавый эфес, кажется, это так правильно называется и…

На самом кончике лезвия вспыхнула крошечная зеленая искра, а я рухнула как скошенный пук пшеницы. Это Дар потом рассказал, сама я не поняла ничего. Вот стою, и вот уже лежу на полу, чья-то конечность больно надавила на живот, а по щеке легонько похлопывают.

Открыла глаза: по щеке хлопал Дар, лапа Однокрыла покоилась у меня на животе.

— Что случилось? — растерянно спросила я, отмахиваясь от руки Чертанова и спихивая обалдевшего питомца с живота. Он бы ещё целиком на меня сел и раздавил.

— Ты потеряла сознание, — пояснил Дариус.

— Спасибо, Кэп, — пробормотала я. — С мечом что?

— Нормально всё с ним. Это я дурак. Не подумал, что он так агрессивно потянет энергию. Быстрый и резкий отток энергии тебя вырубил.

— И что, так теперь каждый раз будет?

— Вряд ли. В нём нет источника, однако энергия для функционирования артефакту нужна, он столько лет пролежал. Это как с полностью разряженным ноутбуком. Ему нужно какое-то время, чтобы зарядится. Так сразу — воткнул в розетку, и он заработал, не получится. Думаю, ещё раз или два он тебя вырубит.

— Ты такой добрый, — сарказма в моём голосе не услышал бы только глухой.

— Добрый. Поэтому сейчас ты поешь и ляжешь спасть. Я закажу еду в номер, — Дар поднялся с колен, и протянул руку мне. — Если пришла в себя, вставай. Пол холодный.

Я посмотрела на него снизу-вверх, хмыкнула и, ухватившись за руку, поднялась.

Следующая попытка разобраться с мечом окончилась ещё одним обмороком. Но на этот раз я подготовилась. Забралась с ногами на кровать, села поудобнее, подложила под спину подушку, посадила Однокрыла в угол, дабы больше не быть раздавленной его большой любовью, и осторожно коснулась эфеса. Лезвие целиком вспыхнуло зеленью, меня вырубило.

Очнулась сама, по ощущениям спустя час или два. Дежуривший возле кровати Дариус, сразу дал напиться. Пила я жадно, в горле сильно пересохло. Следом набросилась на жаркое. После «полной разрядки» моей внутренней батарейки очень хотелось кушать, желудок буквально исходил на рулады.

— Ну что, третья попытка? — закончив с едой, предложила я.

— Завтра, — отрезал Дар. — Сегодня ты отдыхаешь.

— Не согласна. Я нормально себя чувствую.

Чертанов поджал губы, и посмотрел на меня волком.

— Ты ведь не остановишься.

— Я хочу домой. Чем быстрее, тем лучше.

Дариус без слов поднял прислоненный к стене меч, и положил передо мной.

Лезвие разгорелось ярко-зеленым и стабильно засветилось у меня в руках. В глазах потемнело, тем не менее, сознания я не потеряла.

— Кажется, всё, — высказала я очевидную вещь.

— Положи меч, — потребовал Чертанов. — Тебе требуется отдых.

Добавленный мне таблетками рационализм велел подчиниться, и я отпустила рукоять. А была бы на эмоциях, обязательно потребовала немедленно начать поиски второго артефакта.

Дариус от греха забрал меч. Как будто я одна убегу в ночь — за окном уже сумерки, ещё немного и совсем ничего видно не будет. Места здесь глухие, по ночам все стараются сидеть по домам, несмотря на защитный барьер, окружающий деревню. На этот раз работающий. Только перед гостиницей горела пара тусклых осветительных шаров.

Чертанов ушёл спать в соседнюю комнату, унеся с собой меч. Один забрался на кровать, положил тяжелую башку мне на живот, и вздохнул.

Я погладила его по морде.

— Думаешь, у нас всё получится?

Джердж тихо заворчал.

— Да. У него получается всё. Это я криворукая.

Однокрыл издал звук «пффф».

Я почесала ему нос, и джердж чихнул.

— После такого приключения, я больше ни к кому в машину не сяду, а то завезут… куда-нибудь не туда.

Утром, после завтрака, мы снова собрались у меня в комнате. Перед нами встала дилемма, как искать второй артефакт? Дариус сначала решил воспользоваться современным методом поиска, которым сегодня маги ищут потерянные вещи и людей, однако у него ничего не получилось. Меч банально не реагировал на потуги тёмного мага. Хоть какое-то оживление, выражающееся в свечение лезвия, происходило, когда меч брала я.

— Думай о подкове, может быть, у тебя получится, — предложил Дар.

Он опять занял мою кровать, теперь забравшись на покрывало с ногами, но вид имел столь недовольный, что я не стала его выгонять.

Несколько минут я сосредоточенно представляла подкову, как она выглядела на зарисовке Домбара, которую ещё в Библиотеке показывал мне Чертанов, затем сдалась.

— Дар, это бесполезно! — Я плюхнулась на кровать рядом с парнем, но меча не выпустила. — Мы что-то делаем неправильно!

— Как ты догадалась? — фыркнул он. Потёр глаза, будто не спал всю ночь, и протянул руку к мечу. — Дай сюда.

Я без вопросов передала меч ему. И в тот момент, когда наши пальцы на мгновение соприкоснулись, на конце лезвия вспыхнула и погасла крошечная белая искра.

Мы замерли, смотря друг на друга.

— Это что было? — Первой заговорила я.

— Кажется наше решение. Держи меч.

Я взяла, а Дариус положил ладонь мне на плечо. Белая искра вновь разгорелась. Быстро выросла до размеров футбольного меча и начала мерцать.

Раньше из рук в руки мы его не передавали. То есть передавали, только Дар держал меч за лезвие, а я за рукоять, но, видимо, этого было мало. Нужен был телесный контакт, что весьма неприятно.

— Один, фу! — Рявкнула я на джерджа, заинтересовавшегося новой «игрушкой».

Однокрыл обиженно рыкнул и улез обратно под стол, где до этого сладко спал, как большой толстый кот.

Тихонько спросила у Дара:

— Оно не взорвётся?

— Не должно, — с улыбкой ответил блондин. И признался: — Я дурак.

— И в чём это выражается? — Я скептически приподняла бровь.

— Я должен был сразу догадаться о компасе. Это самый простой и действенный вариант.

— Что за компас? — Пульсирующий белый шар на конце лезвия всё ещё напрягал. Дар отпустил моё плечо, и шар плавно угас. Вновь положил руку, и шар разгорелся.

— Это называется «компас Белого света», он использует световое оповещения для нахождения предметов и людей. Этим способом не пользуются уже давно, для работы ему нужна постоянная подпитка — в нашем случае это ты, а я выступаю ищейкой. Похоже, Домбар специально сделал артефакт под двух человек. Под Искру и тёмного мага. Вставай.

Больше не снимая с моего плеча руки, Дариус заставил подняться и начал крутить по сторонам. Белый шар на конце лезвия то уменьшался в размерах, то увеличивался, то тускнел, то вовсе менял цвет на серый или розоватый.

— Ты понимаешь всё это?

— Разумеется, — деловито кивнул Дар. — Здесь всё просто: размер зависит от дальности нахождения искомого объекта, цвет — вектор направления. Судя по размеру свечения, эльфа перенесло на приличное расстояние. Думаю, от трёхсот до пятисот километров от нас. Строго на север.

— Ого, — присвистнула я.

— Радует, что там не болота. Тайга и горы. Территория малонаселенна, так что вероятность, что нашего эльфа нашли до нас, невелика.

Дар пошёл договариваться насчёт ковролёта, а я осталась корпеть над мечом, как Кошей над златом. Сидела на кровати и поглаживала по лезвию меч, лежащий на коленях. Ты ж моя прелесть…

Один фыркал и обижался, джердж считал, что это он моя прелесть.

Дариус вернулся злым. Ворвался в комнату, напугав меня до икоты, хотя я почувствовала его приход заранее, содрал с себя куртку и бросил на стул. Промахнулся и куртка упала на пол, Дар пнул её ногой, загнав под стол.

— Что случилось? — Осторожно спросила я.

Дариуса в таком состоянии я ещё не видела. Вокруг парня буквально вилось тёмное сияние. Даже Один притворился ветошью и не отреагировал на прилетевшую ему в морду куртку.

— Ближайший ковролёт будет через неделю! — Импульсивно выдал Чертанов. — Это Мэк! Только он мог отозвать ковролёт, который ждал здесь магов!

— Ты же говорил, у вас нет дальней связи.

— Нет, — рыкнул Дариус, замерев посреди комнаты. — Но на армейских ковролётах стоит цветовая система оповещения. Это передатчик и приёмник с множеством разноцветных лампочек, есть около двух сотен разных цветовых комбинаций. Так можно общаться. Сегодня ночью улетел второй ковролёт, что привёз нас сюда. Это Мэк его отозвал. Напакостить решил. Не возись мы так долго…

— Тебя ночью жук-параноик не кусал?

— Кто? Тут нет таких тварей, — растерялся Чертанов.

Запал парня моментально сошёл на нет, тёмное свечение вокруг погасло.

— Правильно, ведь они водятся только в воображение людей, и иногда больно кусают, — мягко, с лёгкой улыбкой, произнесла я.

— Не смешно, — буркнул Чертанов. Подошёл к кровати и сел на край, спиной ко мне.

— Не смешно, потому что правда. Ну, отозвал Калиб ковролёт, по-другому мы добраться не сможем? На лошади? Телеге? В конце концов — пешком?

— Можно. Но времени потратим больше. Проше дождаться ковролёта.

— Значит, подождём, — я отложила меч и села рядом с Даром, почти касаясь его плеча своим.

— В тебе опять говорят таблетки, — вздохнул парень. — В противном случае сама бы сейчас бесилась.

— Хорошие таблетки. Мне нравятся.

Дариус молчал несколько минут. Угрюмо, опустив голову, так, что распущенные волосы упали на лицо, и нахохлившись, как большой промокший ворон. Я ему не мешала. Сходила, подняла брошенную куртку, повесила на спинку стула, почесала вылезшего из-под стола Однокрыла и как раз собиралась посетить уборную, когда Чертанов подал голос.

— Есть другой способ быстро перемещаться помимо ковролёта.

— Подробности, Дар, — эта фраза, кажется, стала у нас коронной. Он ещё ни разу не рассказывал всё сразу.

— Подробности тебя не порадуют, — Дар поднял голову, посмотрев мне в глаза. — Это называется «Тёмные тропы» или «Дороги Теней». Я сам до конца не разобрался что это такое, но по ним можно быстро попасть из одной точки в другую.

Я заинтересовалась, подошла ближе.

— Раз даже ты говоришь с таким трепетом, это должно быть опасно.

— Опасно, — подтвердил парень. — Я пользовался только раз и, если честно, не горю желанием повторять.

— Может тогда не стоит?

— Жизнь без риска скучна, — неожиданно усмехнулся Дар. Резко встал, широкими шагами подошёл ко мне, обхватил одной рукой за талию, притянул к себе и поцеловал.

Три секунды я соображала, что происходит. Потом оттолкнула и отвесила гаду затрещину.

— Ещё раз так сделаешь… — прошипела я гадюкой. Сжала кулаки и, не договорив, позорно сбежала в уборную.

Без риска жизнь скучна!

Если так скучно, пусть засунет голову в пасть к Однокрылу!

Чёртовы таблетки выручили и в этой ситуации. Я чуток пофыркала, умылась, сделала все дела, и вернулась. Дариус, как ни в чём не бывало, развалился на кровати, меч Домбара лежал под правой рукой блондина, Однокрыл сидел рядом с изголовьем на полу и, не мигая, смотрел на Чёрта.

— Говоришь, без риска скучно? Тогда готовь свои «Тёмные дороги».

— «Тропы», — поправил парень.

— Да хоть шоссе. Дар, это было совсем не смешно.

— Как видишь, я и не смеюсь. Просто в очередной раз принял неверное решение. За что поплатился, — он потёр скулу, по которой я попала. Затем сбросил ноги на пол, и поднялся. Взял куртку и двинулся к выходу.

— Ты куда?

— Готовится. Нужно найти походящее место для начала тропы. Или ты думала: я щёлкну каблуками, и мы сразу очутимся в Канзасе?

— Из тебя так себе Дороти, — хрюкнула я, представив Дара в платье и с косичками.

— А из тебя бы вышил отличный Дровосек, — сказал Дариус и быстро вышел.

— Это он меня сейчас обозвал бессердечной? — Спросила я у Одина.

Джердж в ответ громко чихнул, улез на кровать, свернулся там калачиком и прикрылся крылом.

— Что, и ты так думаешь? — Изумилась я. — Тоже мне Тотошка. А из Дариуса получился бы отличный Страшила.

Глава 19. Дорогами тёмных магов

Дариус вернулся спустя два часа. Не знаю, что он там готовил, но я за это время извелась от скуки. Пообедала на пару с Однокрылом, с удовольствием, сожравшим порцию Чертанова и валялась на кровати, поглядывая на меч. Ладно-ладно. Ещё я думала о Даре. Много думала. Опять.

Видный парень: богатый мажор, умник, отличник и спортсмен в том мире и могущественный тёмный маг в этом. Зачем ему я? Ну, кроме как Искра? Все его намёки, телодвижения, вот этот поцелуй и слова.

Да, наверное, он мне нравится, как мужчина. С таким не пропадёшь, будешь, как за каменной стеной. И такому мужчине нужна леди, а не пацанка, которую кое-как преобразили и научили паре манер.

Во всей этой ситуации лично я вижу исключительно корыстный интерес Дариуса крепко привязать меня, то есть Искру, к себе. Без меня ведь артефакт Домбара работать не сможет. Дар сам недавно сказал, что Домбар делал его для двоих.

Нет, ребят, я не хочу всю жизнь бесплатно работать батарейкой. Спасибо, ему, конечно, что показал насколько необычен наш серый скучный мир, но, как только мы вернёмся на Землю, наши пути разойдутся. Думаю, уж кто-кто, а Дариус сможет найти подходящий источник для артефакта. Возможно, другую Искру.

Голова уже привычно сама собой повернулась в сторону двери — это значит, что через несколько секунд появится Чертанов.

Подобная чуйка на блондина мне тоже не нравилась. Странно это, хотя Дар продолжает утверждать, что это временно и вскоре пройдёт. А я ему почему-то не верила. Хорошо хоть руки больше не чешутся, когда он колдует, однако его магию я вижу и чувствую.

Дверь в комнату открылась.

— Собирайся, — бросил блондин, на мгновение заглянув внутрь и ушёл.

Мой крутой «байкерский» костюм был полностью уничтожен, когда я попала под проклятие Домбара. Сначала его Один подрал зубами и когтями, вытаскивая меня из ледяной воды, затем Дариус магичал. Запасная одежда была, Дар позаботился об этом, собрав за меня рюкзак — в запасном комплекте я сейчас и расхаживала. А вот куртку и ботинки Чертанов откуда-то притащил перед выходом из Библиотеки. Ботинки были чуть великоваты и закорузглые, словно мариновались лет двести в соляном растворе, курка на два размера больше с длинными рукавами и глубоким капюшоном. Но мне не привыкать к подобной моде. Одела даже не пискнула. Приставы и те посмотрели с уважением.

Вот и сейчас нацепив на себя эту плащ-палатку, я вытащила из шкафа рюкзак, взяла меч и пошла в комнату Чертанова. Бедняку собраться — только подпоясаться.

Предвкушая прогулку, Однокрыл бежал рядом, весело издавал похрюкивающие звуки.

— Дар, я вхожу! — На всякий случай предупредила я, постучав в дверь комнаты парня. А то мало ли голышом там бегает.

Не бегал. Стоял у кровати, завязывая волосы в хвост. Парень был собран, у кровати лежал рюкзак, на кровати — новая куртка, сверху ботинки с высоким берцем и пара носков.

— Переоденься, — кивком указав на одежду, велел Дар.

Переоделась. Куртка села, как влитая, хотя рукава тоже оказались длинноваты, ботинки радовали комфортом.

— Спасибо, — поблагодарила я, притоптывая по полу.

— Не за что. Не против, если меч понесу я?

Я была не против и Дар спрятал клинок у себя в пространственном кармане. Предложила сунуть туда же рюкзаки. Отказался. В ответ предложил сделать из джерджа тягловую скотину. А то вымахал размером с молодого бычка, а проку никакого, только жрёт.

Однокрыл зарычал на парня, но я быстро и резко его одёрнула. В этот раз хватило ума сообразить, что Чертанов не просто так огрызается. Он волнуется. И эту эмоцию я наблюдаю за ним впервые.

Плюнув на свои недавние размышления, подошла и взяла парня за руку.

— Эти «Тёмные тропы» действительно так опасны?

— В них можно заблудиться, — недоверчиво смотря на наши руки, ответил парень. — Может, подождём ковролёт?

— Неужто великий тёмный маг испугался? — отдёрнув руку, охнула я и наигранно прижала ладони к щекам. Один одобрительно забулькал, покачиваясь вверх-вниз на передних лапах и выражая на морде всю степень ехидства.

Судя по лицу Дара, в этот момент он очень сильно желал меня стукнуть, но лишь шумно выдохнул и сказал:

— Я предупредил. Идём.

Нашему уходу удивились на воротах, но препятствовать не стали, только пожелали быть осторожнее.

Мы прошли по узкой тропинке километра полтора-два (мы шли, Один носился кругами вокруг и, кажется, кого-то жрал) и остановились у небольшого грота, внутри которого шумела вода. Погода радовала солнышком и теплом, по фиолетовому небу изредка проползали куски бело-розовых облаков, а вот в пещерке было сумрачно, сыро и воняло чем-то тухлым.

— Местечка получше не нашлось? — Зажав нос, спросила я.

Однокрыл согласно чихнул, потёр лапой нос и снова чихнул.

— Убери его, — серьезно сказал Чертвнов.

— Один, домой, — тут же выполнила я его просьбу, и джердж растёкся тёмным дымом. В следующую секунду лопатку хлестнули крапивой, джердж внутри недовольно завозился: нет простора! И скучно!

Мысленно пообещала выпустить при первой возможности, а пока надо терпеть и обживаться.

— Тебе это не понравится, — спустившись вглубь грота, к самой воде, сказал Дар.

Из стены бил небольшой водопад, вода стекала в глубокое озерцо, уходя дальше, вглубь грота, по узкой промоине.

— Опять без конкретики, — вздохнула я.

— Придётся нырнуть.

У меня на лице отразилось всё, что я об этом думаю. Я тут недавно уже ныряла…

— Расслабься, Лер. Я буду рядом. И это будет не вода. Просто крепко держись за меня, — Дариус скинул с плеч рюкзак, расстегнул один из клапанов и достал кусок веревки, белой, тонкой, похожей на бельевую. — Пожалуй, я лучше свяжу нас, чтобы точно никто не потерялся. Иди ко мне.

Нехотя подошла. Дариус встал вплотную и набросил мне на талию веревку, начав привязывать к себе.

— Дар, стой, — я успела выпутаться раньше, чем был завязан первый узел, и вытянула руку. — Вяжи лучше руки. Так у нас будет простор для действий.

— Как скажешь, — спокойно ответил парень и соорудил что-то вроде длинных наручников, связав свою левою и мою правую руку. Длины «наручника» более чем хватало, чтобы не мешать друг другу, но и не расходиться далеко.

— Главное не бойся. Не поддавайся панике, чтобы ты не увидела или не почувствовала. И молчи. Во Тьме ни звука, — давал последние наставление Чертанов, возвращая рюкзак на плечи. Внезапно плюнул, сделал странный жест рукой, будто что-то поймал и наклонил ладонь к запястью, после чего рюкзак исчез. — Давай свой.

Отдала. Мой рюкзак тоже исчез в никуда, оказавшись в пространственном кармане тёмного мага. Магия. Вот бы мне такую!

— Маркес рассказывал, что у тебя должен быть довольно просторный пространственный карман.

Дариус посмотрел исподлобья.

— Предлагаешь засунуть в него и тебя?

— Пожалуй, воздержусь.

— Присядь, — попросил Дар, первым опускаясь на корточки почти у самой воды. Я опустилась рядышком. Блондин достал нож из-за голенища, уколол указательный палец на правой руке, и быстро спрятал нож обратно.

В воду упало несколько капель, следом потянулись тёмные щупальца, исходящие из ладони парня. По гроту разнеслись грубые и одновременно красивые слова неизвестного языка. Минуту Дар бормотал эту тарабарщину, потом резко распрямился. Я была вынужденная подскочить следом. Вода в озерце потемнела.

Глаза тёмного мага казались сосредоточением тьмы всего мира. Я столько раз видела это, но сейчас испугалась по-настоящему. Эта тьма была чужая, чуждая, не Дара. Она затягивала, манила и пугала.

Я попятилась на всю длину веревки, связывающей нас.

— Вернись ко мне. — Не своим голосом, грубым и холодным, приказал Дариус.

Честно, мне хотелось сбежать. Один в татуировке бешено крутился, рвался наружу — ему тоже было страшно.

Однако я нашла в себе силы и вернулась.

Руки Чертанова крепко обняли, прижали, сжали так, что рёбра затрещали. Дариус оттолкнулся, откинулся назад, и полетел спиной в воду. Я вцепилась в него, и зажмурилась.

Брызг и положенного всплеска, когда падаешь в воду, не было. Самой воды тоже не было. Мы словно ухнули во что-то мягкое и податливое.

В голову пришла, то ли когда-то услышанная, то ли прочитанная фраза: «Тьма не злая и не добрая, тьма — это просто отсутствие света». В последнем утверждении я тут же убедилась, рискнув открыть глаза. Вокруг сплошная чернота: не было ни верха, ни низа, ни права, ни лева, как будто нас подвесили в невесомости. Ни запахов, ни звуков, в ушах аж звенит от тишины.

Ну и где здесь дорога и как по ней идти?

Страшно больше не было. Страх ушёл. Улетучился, словно его и не было. Даже Однокрыл притих в татуировке.

Внезапно всё изменилось.

Нас буром потянуло куда-то вниз. Ну, я думаю, что вниз. По крайне мере летели/падали мы головами в ту сторону, а вокруг что-то шевелилось. Что-то плотное, осязаемое и… живое. И чем дальше мы «падали», тем плотное сужалось пространство вокруг. Казалось, что-то огромное проглотило нас, и теперь проталкивает всё глубже в себя. Как змея заглатывает пойманную добычу, чтобы потом свернуться на солнышке и переварить.

Вот только солнышка здесь не было. Здесь ничего не было!

Я говорила — не страшно? Это я погорячилась.

Что-то коснулось ноги. Даже не коснулось, махнуло вскользь, но я от неожиданности вскрикнула. Наверное, зря я это сделала, потому что пожирающая нас «змея» вздрогнула, вздохнула всем телом и в меня весьма осязаемо вцепились щупальца. В левую руку и в обе ноги. Ноги так вовсе обмотало и сжало до самых бёдер, а руку потянуло куда-то в сторону.

— Дар! — Испуганно проблеяла я. Подняла голову, но вместо парня увидела лишь сгусток тьмы с двумя глубокими провалами глаз.

«Не бойся, чтобы не увидела или не почувствовала», — мягко прошелестели слова Чертанова у меня в ушах. Словно кто-то шепнул.

Не бойся. И молчи. А я тут раскричалась…

Ноги сжали сильнее, почти до ломоты, руку едва не вывернули — дёрнись я и сломается. Однако я дёрнулась. С силой, зарычав сквозь зубы. И рука неожиданно легко освободилась. Тогда я намертво вцепилась обеими руками в Дариуса.

«Я не боюсь. Я не боюсь. Всё будет хорошо», — повторяла как заведенная, а мы всё падали в чернильной пустоте, проталкиваясь через чей-то «пищевод».

Чужой взгляд я почувствовала неожиданно. Столь же неожиданно падение закончилось.

Похоже, провалились в желудок, и на нас оттуда кто-то смотрел. У меня все волосы встали дыбом, по телу прокатились ледяные мурашки ужаса. Кто бы на нас не смотрел, это был кто-то очень-очень-очень древний и могущественный. Оно изучало, выворачивало наизнанку душу, потрошило воспоминания, ощупывало и оплетало невидимыми и неосязаемыми руками-щупальцами, проникая в самые потаённые уголки. Оно желало знать всё.

Я почувствовал, как пальцы Дара на моей талии сжались крепче, словно он хотел защитить меня, уберечь от чего-то, не отдавать этому древнему и могучему созданию. И я ответила тем же, теперь уже вовсе приклеившись к парню. Мы стали одним целым, нас нельзя разделить. Слышишь!? Тёмное, древнее и могущественное!

Наверное, меня услышали, потому что в следующую секунду тьма заколебалась, словно она смеется. Довольно так. Удовлетворённо. И тут же в глаза ударил яркий свет. По ушам резанули звуки леса: шум ветра, шелестящий кронами деревьев, пение птиц, раскатистый гул воды. Я шумно протяжно выдохнула, только сейчас поняв, что не дышу. И так же громко втянула в себя воздух. Проморгалась.

С неба светит солнце, рядом берег быстрой горной речки, и мы всего в паре сантиметров от воды, лежим на низком берегу. Чертанов на спине, я на нём. Мне бы сползти, но сил не было. Я чувствовала полную опустошённость, словно я — старая драная половая тряпка, которой только что вымоли все полы в мире.

— Можно я полежу так немного? — Спросила я. Получилось слабо и жалко, но Дариус меня услышал.

— Сколько пожелаешь, — ответил он, одной рукой придерживая меня за спину, другой погладил по волосам. Данный факт прошёл мимо меня, кажется, я к этому моменту заснула.

Первое, что увидела, открыв глаза — кусочек шеи и упавшая на лицо прядка светлых волос. Подняла голову и осмотрелась. Дариус сидит, привалившись к стволу большого дерева, я боком у него на коленях, положив голову на плечо парню.

— В этот раз мы хотя бы одеты, — пробормотала я. Однако попыток слезть с колен не сделала. Нам давно надо было нормально поговорить. Чем не место и не время? Когда я ещё решусь на откровенность?

— Я настолько тебе противен? — Осведомился Чертанов.

— Наоборот. Ты мне нравишься. Ты честный и добрый, хотя всё время делаешь вид эдакого плохого парня, — я легонько улыбнулась, губы едва-едва дрогнули. — Красивый, богатый, с перспективами. Дар, пойми, ты — мечта любой женщины. Картинка, на которую любуются, как на идола. Будь я одной из тех размалёванных кукол, с удовольствием повесилась бы тебе на шею. Но мы с тобой живём в разных мирах. Фигурально. Ну и буквально тоже. Это только в кино или книгах два героя встречаются, переживают приключения, влюбляются, а потом живут долго и счастливо. В жизни всё не так…

— А как в жизни? — Вклинился в мой спич Дариус.

— В жизни… — я почесала бровь, задумавшись, что на это ответить. Хмыкнула. — В жизни это когда ты по ночам храпишь, а у твоей второй половинки привычка смывать длинные волосы в раковину. Она ругается на тебя, потому что не может заснуть, а ты рычишь на неё, потому что трубы опять засорились.

— Интересное у тебя понимание жизни.

— Какое есть, — немножко разозлилась я. Кажется, пора снова принимать таблетки. — Нет, Дар, давай раз и навсегда закончим с этой темой. Я… — замялась, боясь, или обидеть, или разозлить его. Хотя, я уже столько наговорила.

— Я понял, что ты хочешь сказать, Лер. И раз ты так хочешь, я соглашусь.

Подняла голову и посмотрела в лицо Чертанова. Как-то подозрительно быстро он согласился.

— Ты молодец, — сбил мой скептический настрой он. — Хорошо держалась.

— Я нашумела, — я вздрогнула от воспоминаний. Кожа вновь пошла пупырышками.

— Немного. Хотя этого хватило, чтобы привлечь Её внимание.

— Тьмы? Она богиня?

— Возможно. В отличие от твоего мира, в моём в богов не верят, но это не значит, что богов нет.

— Как суслика?

— Как суслика, — рассмеялся Дариус. — В любом случае, ты молодец. Проявила характер. Кажется, ты Ей понравилась.

— Даже спрашивать не хочу, — я начала ёрзать и Дариус помог мне с него слезть. Без вопросов, без приставаний. — И дальше, давай лучше пешком пойдём? Что-то мне больше… Брр, — я поёжилась, вспоминая наше путешествие через чей-то «желудок».

— Полностью согласен. Готова узнать, как близко мы подобрались?

— Доставай меч.

Прежде чем вновь использовать компас из меча меня и Дара, выпустила Одина. Пока мы с Чертановым выясняли отношения, джердж сидел, как мышка. Я на какое-то время даже забыла о его существовании. Теперь же Однокрыл напомнил о себе, заёрзав сродни ветряной мельнице, пришлось повиниться перед питомцем и отправить разведывать местность. Может сожрёт какого-нибудь упитанного бурундука и перестанет дуться.

Сверившись с компасом, Дар обрадовал, что мы не так далеко. Он неплохо рассчитал направление и дальность, а может быть Тьма помогла. До второй части артефакта было где-то километров пятнадцать-двадцать, всё так же строго на север.

Посмотрела в ту сторону и вздохнула. Лес, за ним виднеется высокий холм, с одной стороны поросший хвойными деревьями, с другой невысоким кустарником. Странная возвышенность. Хотя, чего только в природе не увидишь.

Наш марш-бросок начался с возвращения рюкзаков из пространственного кармана тёмного мага и принятия пищи. Для ужина было рано, но мы оба неожиданно проголодались, заодно я приняла таблетки. Пусть мы уже не в Запретных Землях, но мучиться животом и прочими радостями цикла, желания не было.

Прикинула сначала сама, потом уточнила у Дара, сколько мы провели на его «тропах». Оказалось, почти правильно посчитала — около двух часов.

Всего два часа. А мне они показались вечностью. Да что там! Пока переплетала косу, обнаружила пару седых волос. И это с учётом, что волосы у меня фиолетовые не от природы. Вырвала и выкинула к чертям. Нафиг-нафиг мне такое напоминание!

На ночь остановились на полянке в лесу. Дариус развёл костёр, Однокрыл притащил пару придушенных кроликов, так что ужин удался на славу. Поскольку было тепло, рядом нёс дежурство джердж, а тёмный маг мог любого проклясть так, что и воспоминаний о нём не останется, спать я ложилась без боязни волков и прочих ночных хищников, вышедших на охоту. Даже палатку ставить не стали, хотя у Чертанова она была. Небольшая, на пару человек.

В очередной раз поинтересовалась: могу ли я, как Искра, тоже иметь свой карман? Если тот зависит от количества личного запаса сил мага, то я, как батарейка на ножках, превосхожу всех и каждого.

— Ты не маг, Лера. Ты, как любишь выражаться — батарейка, — «обрадовал» Дариус. Потом призадумался и выдал: — Впрочем, существуют специальные артефакты. Им как раз нужен большой запас энергии. Может сработать даже на Земле. Я подумаю, как такой переделать под тебя.

— Спасибо, — поблагодарила я, укрылась курткой и попыталась заснуть. Вот только проклятый маг никак не выходил из головы. Я всем своим существом чувствовала — он опять что-то недоговорил. Что-то важное. И это меня беспокоило. Сказала бы бесило, но таблетки отлично справлялись с подавлением лишних эмоций.

Идти по лесу это совсем не тоже самое, как идти по асфальтированной дороге, не сравнить и с хорошо протоптанной тропинкой в парке. Здесь и поваленные деревья, и бурьян, и колючие кустарники, и паутина, которую Дариус старался не рвать, а обходил. Овражки, ямы, низины с протекающими по дну ручейками. В общем, гулять по дикому лесу мне не понравилось. Радует, что мой папа не грибник, а то не избежать мне участи «тихой охоты» со всеми вытекающими лесными радостями.

Дариус шёл с непроницаемым лицом, Один весело носился за белками, хорьками и прочей мелкой живностью. К крупным животным я попросила его не приближаться. Только однажды джердж прогнал от нас выводок кабанов.

После обеда сверились с компасом и решили обойти холм. Судя по расстоянию, нам чуть дальше, так зачем тратить силы на подъём и спуск?

Обход занял часа два. Холм остался возвышаться за спиной, а мы вышли к тропе. Если смотреть по следам животных, пользовались ей часто. Послали вперед Однокрыла, дабы отворачивал с дороги любую фауну, кроме кроликов. Уж больно хорошо их мясо вечером зашло, решили сегодня повторить, если к ночи не найдём артефакт.

Ещё где-то через час вышли на большую поляну. На поляне стол дом. Мне сразу вспомнилась сказка про "Белоснежку". Не знаю отчего такое странное сравнение, может потому что домик гномов был спрятан в похожей глухомани? Даже не дом, какая-то полуразрушенная хижина. Не скрепляй её толстые стебли вьюна, давно бы развалилась.

Растение меня впечатлило: одни шипы, напоминающие когти большой кошки или орла, внушали уважение. Здоровенные мясистые листья имели форму лодочки: сами зеленые и на их фоне хорошо различимы синие прожилки, словно вены у человека.

Мысленно попросила Одина держаться подальше от этой неведомой флоры, вслух же спросила у Дара:

— Надеюсь, нам не сюда?

— Надейся, — хмыкнул отчего-то помрачневший парень, сбросил рюкзак на траву и движением ладони вызывал меч.

Через пару минут сомнений, что нам именно туда, не осталось. Искра на конце лезвия уменьшилась до размера горошины и начала судорожно мерцать.

— Можно я туда не пойду? — Спросила я, когда мы приблизились к хижине на расстояние пары метров.

— Всё хорошо? — Насторожился Дариус. — Жемчужина нагрелась?

— Если бы она нагрелась, я бы так и сказала. Мне просто как-то… стрёмно. Вдруг эта хибара рухнет прямо на нас?

— Столько лет простояла и рухнет именно сейчас? — Дар посмотрел на меня с насмешкой. — Ты сама говорила: мы не в кино. Хотя, ты права. Останься здесь.

Дариус передал мне меч и пошёл направо в обход хижины. С нашей стороны не было видно ни окон, ни дверей.

— Если что — кричи, — посоветовала я ему вслед, тоже снимая рюкзак. Блондин не оборачиваясь покрутил кистью в воздухе, что могло означать всё, что угодно. Ноя всё равно тихо буркнула: — Ну и ладно. Видимо, настоящие герои предпочитают помирать молча.

Что тут скажешь? Волновалась. Если та подкова действительно здесь, значит очень скоро я отправлюсь домой.

Меня начало тихонько потряхивать от напряжения и жажды деятельности.

Однокрыл, сидевший слева от меня тихонько запыхтел, это он вроде как посмеивался. Дариуса он недолюбливал.

Дольше чем на минуту спокойного ожидания, меня не хватило. Да и оставаться одной мне сильно не понравилось, поэтому пошла следом за парнем. Обошла угол дома и не удивилась, когда никого не нашла. Дар ушёл внутрь.

Двери у хижины не было, посреди стены чернел пустой проём, над ним листья образовали что-то вроде козырька, вниз свисало несколько жирных лиан. После прохода Чертанова они покачивались и зеленые стебли казались живыми. Меня передёрнуло. Никогда не любила змей. А эти как-то подозрительно на них похожи, даже расцветка «по спинке», как у змеюк.

Но нет, это были просто лианы.

Я угомонила разгулявшуюся фантазию и крикнула:

— Дар, ты там как?

— Не ори! — Было мне ответом. Резким, злым. Чем он не доволен?

Тем не менее больше ничего спрашивать не стала.

Хижина была небольшой, видимо, заимка какого-нибудь охотника жившего здесь чёрт знает сколько лет назад. Потом на неё набрёл мерзкий эльф-вор, до которого дотянулось проклятие Домбара и тот помер. Непонятно откуда среди сосен, пихт и кедров взялся этот странный вьюн. Если только эльф не притащил его с собой. Кто знает, что твориться в головах у дивного народа? Может у них традиция таскать в кармане семечко любимой яблони или кактуса?

Просто стоять на месте было невыносимо, поэтому я решила обследовать окрестности. Вдруг эльф потерял артефакт по дороге?

Стоило сделать пару шагов, как на груди потеплела жемчужина. Я остановилась, как вкопанная и закрутила головой по сторонам, выискивая потенциальную опасность. Однако всё было тихо, даже Однокрыл не насторожился.

Осторожно коснулась жемчужины через одежду, может показалось?

Не показалось. Жемчужина чуток нагрелась, словно трогаешь батарею, через занавеску. И как это понимать? Опасность есть, но не смертельная?

— Дар! Жемчужина нагрелась! — С лёгкой паникой в голосе, сообщила я.

Один подхватил моё волнение и замер в угрожающей позе, низко опустив голову, раскинув единственное крыло и помахивая кончиком хвоста.

— Сильно? — Немедленно отозвался парень.

Внутри домика зашуршало и через пару секунду Дариус выглянул из тёмного проёма. Вокруг парня клубилась чёрная дымка.

— Нет. Тёплая.

— Не шевелись, — предостерёг Чертанов, и стал осторожно выбираться из хижины.

Пару секунд я строго выполняла его указание и не шевелилась, смотрела на парня и пыталась понять, почему он, как какое-то приведение с ног до головы укутан в тёмное призрачное марево. Затем, моё внимание привлекло потрескивание с крыши. Перевела взгляд туда и…

— Твою ж срань! — Выдала я, на автомате подаваясь назад.

Дариус резко повернулся и задрал голову, стремясь рассмотреть то, что увидела я. Вряд ли у него это получилось, угол крыши закрывал весь обзор.

В следующую секунду что-то схватило меня за правую ногу, обвившись вокруг лодыжки и дёрнуло так, что я упала, от неожиданности выпустив меч.

— Лера! — Вскрикнул Дариус.

Его голос заглушил мой перепуганный визг. Перевернувшись на живот, я орала, как резанная, молотя руками вокруг себя в надежде хоть за что-то зацепиться. Хоть за клок травы, однако нечто продолжало упорно и быстро тащить меня к хижине. А затем я взмыла вверх, меня как будто из рогатки выстрелили. Дыхание перехватило, ногу дёрнуло болью, и я повисла вниз головой, наблюдая растерянную рожу Однокрыла и злость на лице Чертанова.

Резкий подъём выбил из лёгких весь воздух, мой крик оборвался. Я судорожно закашлялась. Земля очень быстро удалялась.

— Лера! Не паникуй! Всё хорошо! — Долетели до моих ушей спокойные слова Чертанова.

— Ты с дуба рухнул?! — Откашлявшись, я завопила вполне осознано. Меня всё ещё тянуло вверх, голова уже была выше уровня крыши. Внизу беспокойно, но бессмысленно метался Однокрыл. Джердж громко клекотал что-то непонятное, но попыток напасть на моего обидчика или спасти меня, не делал.

— Он не причинит тебе вреда! — В это время увещевал Чертанов. — Страж не нападёт на партнёра джерджа.

Я ничего не понимала, но, видимо, таблетки снова сыграли свою роль и вместо потоков очередных воплей, я выдала вполне осмысленное:

— Какой страж?

Спустя секунду, когда меня в воздухе повернуло на сто восемьдесят градусов, я получила ответ на свой вопрос.

Над крышей, на тонком и гибком зеленом стебельке, возвышалась… э-э-э… возвышалось нечто невероятное. Я тут же вспомнила, как в детстве рисовала цветы: наклонённый стебелёк, обязательно по длинному листику с каждой стороны, а сверху огромный бутон. В данном случае ромашки. Хотя по размеру он больше напоминал подсолнечник-переросток.

Из обрамления красивых белых лепестков на меня с любопытством смотрела человеческая голова с птичьим клювом. Череп немного деформирован, вытянут, словно лошадиный, кожа зеленоватая с синими прожилками, глаза круглые, размером с чайные блюдца, голубые-голубые, бровей нет, череп так же лыс, уши обычные, человеческие, чуть вытянутые на кончиках, рот заменяет длинный клюв, как у аиста. «Ромашка» открыла клюв, и я заметила раздвоенный, как у Однокрыла язык. Язык «выстрелил» в мою сторону, тут же убрался обратно и клюв, с клацаньем захлопнулся.

— Ма-ма, — выдала я, чувствуя как ко мне подкрадывается шизофрения, потому что в нормальном состоянии такое вообразить сложно.

— Он тебя не тронет! — Продолжал снизу успокаивать Чертанов.

Ему хорошо. Это не он висит кверху тормашками, подвешенный за лодыжку лианой — я, наконец, смогла рассмотреть, что меня схватило. Не зря мне эти лианы казались живыми.

— Прывэ-э-эт, — поздоровался со мной цветок-мутант. Голос у него был глухим, видимо, из-за клюва, и с акцентом, словно язык, на котором мы говорили был для него неродным.

— П-п-привет, — запинаясь, на автомате выдала я.

Оно ещё и разговаривает!

«Ромашка» расплылся (думаю, это всё-таки он) в довольной улыбке.

— А што ты сдесь дэлаэшь? — картаво, с детской наивностью поинтересовался цветочек и немедленно заявил: — Сюда нэлься.

— Почему? — Всё так же на автомате спросила я.

Цветочек открыл клюв, готовый отвечать и тут же его закрыл. Нахмурился. Бровей у него не было, но лоб пошёл глубокими складками, клюв немного сместился влево, а чёрные круглые зрачки в глазах-блюдцах закатились верх. Не меньше минуты он думал. У меня уже в висках заломило от висения вниз головой. Зато за эту минуту мы с Даром успели пообщаться.

«Говори с ним», — жестами показал мне Чертанов.

Я развела руками, мол, о чём говорить-то?

Дар изобразил подкову. Потом выставил ладонь, показав пять пальцев, сказал что-то Одину на ухо и скрылся в хижине. Это типа пять минут с цветочком говорить? А дальше что? Дар устроит ему прополку? Я ж тогда свалюсь вниз! Тут метра три, если не все четыре. И ладно, если на ноги брякнусь. Но я не кошка, упаду, как камень, головой вниз.

Клац-клац — дважды щёлкнул клюв, отвлекая меня от панических мыслей, глаза «ромашки» стали осознанными, он посмотрел на меня и пожал плечами-листиками:

— Нэ снаю. Но нэлься.

— Как это так? — Удивилась я, тяня время. — Обязательно должна быть причина.

— Нэ помню, — выдал на этот раз цветок-мутант.

— Ты давно здесь? — Спросила первое, что пришло в голову.

«Ромашка» кивнул.

— Давно. Нэ помню. Много врэмэни прошло. Долго один. Сюда никто нэ приходит. Раньшэ ходили. Потом пэрэстали. А што ты сдесь дэлаэшь? — Повторил цветок свой ранее заданный вопрос и с любопытством склонил голову вбок.

— Ищу одну штуку.

— Штуку? — Не понял «ромашка».

— Ну… эта такая… подкова, — поправилась я и так же, как недавно показывал Дариус, очертила руками форму подковы. — Ты случайно здесь её не видел?

— Видэл, — качнул лепестками цветок.

— Ой, как хорошо! — «Обрадовалась» я, изобразив дебильную улыбку. Глянула вниз. Однокрыл в это время уселся прямо подо мной, словно собрался ловить. — А ты можешь мне её отдать? Она мне очень нужна, чтобы попасть домой.

— Нэт! — Отрезал цветок, жутко, по хищному, клацнув клювом, я аж назад отшатнулась. — Нэлься!

— Почему? — Пошла я по второму кругу.

— Нэ помню, — нахохлился «ромашка». Кажется, он сам на себя злился, что забыл столь важный аспект своей жизни.

— Хорошо-хорошо, — выставила я руки перед собой. — Нельзя, так нельзя. Тогда отпусти меня, и я просто уйду.

Цветочек снова нахмурился и на этот раз он не думать собрался. Ему мои слова не понравились.

— Нэ могу, — цветок отрицательно покачал башкой, покрытой красивыми белыми лепестками. — Нэ должэн. Артэфакт — важно. Охранять.

«О! Смотрите, вспомнил, горшок тупой!» — подумала я, прежде чем лиана подняла меня ещё на метр выше.

— Эй-эй-эй! Подожди! — Завопила я вновь. — Меня нельзя трогать!

— Почэму? — Озадачился «ромашка».

— У меня джердж есть, — выдала я вариант Дариуса.

— Джэрдж? — Хлопнул глазами-блюдцами цветок и задумался ещё на минуту, потом кивнул: — Да. Чую. Ты Джа-эту. Тэбя нэльзя трогать.

— Нельзя-нельзя! — Подтвердила я. Пусть хоть вантузом назовёт. Дариус, где тебя носит?!

— Но я нэ могу тэбя отпустить! Артэфакт. Охранять. — Печальный голосом Пьеро, проныл «ромашка». Видимо, у него в мозгах замкнуло от двух разных установок. Отпустить он меня не может, но и трогать меня не должен, ибо я Джа-эту, кто бы это ни был.

— Я Джа-эту! — Твёрдо заявила я. — Ты обязан меня отпустить. Отпусти меня немедленно!

И знаете, он отпустил.

Я камнем рухнула вниз. Даже взвизгнуть не успела. Только моргнула испугано, и уже в следующий момент намертво вцепилась в крыло Однокрыла, каким-то невероятным образом оказавшись у него на спине.

Поймав меня, Один ловко оттолкнулся от стены хижины, заходившей ходуном, и длинным прыжком спрыгнул на землю. Я тут же сползла со спины питомца и уставилась на цветок. «Ромашка» и весь вьюн, пронизывающий хижину странно посерел.

— По-мо-ги, — жалобно произнёс «ромашка», его глаза закатились, а голова, окруженная белыми лепестками, оторвалась от стебелька и, прокатившись по крыше подобно чудному мячику, с чавкающим звуком упала в траву. За следующие несколько секунд весь вьюн осыпался пеплом, хижина затряслась и начала разваливаться.

— Дариус! — Догадавшись в чём причина внезапной смерти «ромашки», заорала я, бросаясь к рушащемуся дому, но Однокрыл преградил мне путь, начав подталкивать мордой в живот. Не ходи! Опасно!

— Один, нет! Там Дариус! Мы должны помочь! — Кричала я, но джердж не слушал.

Успокоился он только тогда, когда пепел и труха начали оседать. Впрочем, я к этому времени тоже перестала рваться, просто сидела на траве и смахивала редкие слёзы. Не знаю почему они текли. Ведь Дар не мог погибнуть. Это же не небоскрёб рухнул, а ветхая одноэтажная постройка. Там уже всё сгнило к чертям. Сейчас Дариус выберется, улыбнётся своей фирменной ехидной улыбкой и сверкнёт чернотой глаз, мы соберем артефакт и отправимся домой.

Минуты шли. Дар не появлялся.

— А вот хрен вам! — Заявила я, утёрла нос, поднялась на ноги и пошла разгребать завал.

Первое что увидела — голову ромашки: посеревшую, с полусгнившими лепестками и сломанным клювом. Она лежала на боку, смотря на меня мёртвыми «рыбьими» глазами.

Со злости пнула голову. Та улетела метра на три и немного прокатилась по траве. Проводив её взглядом, залезла поглубже в развалины и ухватилась за первое прогнившее бревно. Я чуяла, Дар где-то там, внизу. Чуяла так же, как предчувствовала каждое его приближение ко мне.

Завал я разбирала минут двадцать, когда из-под полусгнивших досок и брёвен раздался приглушённый голос.

— Лера, сюда. Меня тут немного придавило.

— Дар, это ты? — Не поверила я в первый момент.

— А ты ждала кого-то другого? — Усмехнулся из-под земли парень и громко закашлялся.

— Держись! — Крикнула я в ответ и, переместившись на метр правее, ускорила работу. Один помогал изо всех сил, оттаскивая брёвна и копая.

Дариуса мы отрыли минут через десять. Блондин сидел на корточках в глубокой яме, типа полуподвала, сверху на яме, как крышка, лежала столешница без ножек, столешницу в свою очередь придавило балкой. Мы бы и раньше его откопали, но пришлось разбирать большую площадь, по-другому балку было не снять. Сам Дариус в жизни не откопался, если бы не воспользовался магией. Кстати, почему не воспользовался? Или я как всегда поспешила? А он бы сам выбрался через какое-то время.

Я как раз хотела это спросить, пока помогала ему вылезти из ямы, но заметила кровь на волосах.

— Дар, у тебя кровь!

— Пустяки. Чем-то стукнуло. Я тут немного отключился. Извини, — повинился парень, распрямился в полный рост и ухватил меня за плечи: — Ты сама не пострадала?

— Нет, — мотнула я головой. В глазах снова предательски защипало.

Дариус несколько секунд смотрел на меня, потом вздохнул, смахнул с моих щёк слезы и погладил по растрепавшимся волосам.

— Не забывай, я не убиваем, как дракон.

Я стукнула его по плечу, шутник, блин! Развернулась и перелезая через разбросанные доски и брёвна, выбралась из развалин хижины и без сил рухнула на траву. Дариус опустился рядом. Один обнюхал спасённого парня, фыркнул, боднул его башкой в плечо и тоже улёгся. Мы все устали.

— Спасибо, — минутку помолчав, сказал Чертанов.

— С тобой точно всё в порядке?

— Более чем. Не беспокойся.

— Что это было?

— Страж.

— Ты, как всегда многословен, — заметила я, покосившись на парня. Дариус улыбался, прищурив глаза и подставив чумазое лицо солнечному свету.

— Страж Радужного леса. Их так называют, — негромко пояснил блондин. — По красивой легенде Стражи рождаются из сердец самоотверженно погибших эльфов. Прорастают на могилах и несут вечный дозор.

— А на самом деле? — Хмыкнула я.

— Страж — это защитный биокомплекс. На земле его бы назвали искусственным интеллектом, помещенным в органическую оболочку. Его довольно сложно вырастить, да и семена достаточно редки.

— Тогда откуда он взялся здесь? И как ты смог его убить? И почему он меня схватил, а не тебя, хотя ты копался в хижине?

— Сколько вопросов, — улыбнулся блондин, тем не менее ответил: — Убил с помощью проклятия, пока он был занят тобой. Прости, что сразу не предупредил. Решил, раз жемчужина ни показала опасности, значит он спит. Видимо, его разбудили твои вопли. Меня он не замечал, я от него «спрятался».

— Тёмная дымка, которая тебя окружала? — Хмуро спросила я.

Дариус как обычно свалил всю вину на меня, хотя мог просто предупредить, чтобы не орала или вообще не приближалась к хижине. Гад тёмный!

Впрочем, он так и просил.

Таблетки продолжали исправно сохранять мои нервы, да и Дар рассказывал интересные вещи, поэтому я прекратила дуться и прислушалась.

— Да. А появился он тут благодаря нашему ушастому вору. Скорее всего эльф был командиром группы, в добавок имел знатное происхождение, раз ему выдали на операцию такую ценность, как семя Стража. Вероятнее всего, оказавшись непонятно где без возможности связаться со своими, эльф решил посадить семя. Деревья-Стражи обладают способностью общаться между собой. Так эльф мог сообщить о случившемся и попросить забрать его. К счастью, проклятие Домбара добралось до ушастого раньше, чем тот смог правильно вырастить Стража. Ты с ним разговаривала, не показалось, что он умственно отсталый? Туповатый?

— Показалось, — согласилась я, вспоминая, как «ромашка» постоянно подвисал.

— Это означает, что его растили неправильно. Не обучали, не прививали. Вырастить Стража — эта целая наука. У него сохранились лишь «базовые» генетически заложенные установки. Ну и, видимо, перед смертью, наш эльф вложил в голову ростку, чтобы тот охранял артефакт.

— И его никто не обнаружил за столько времени? Он говорил, что раньше к нему приходили.

— Приходили. Внутри я нашёл много костей. И не все из них принадлежат животным. Места здесь глухие, достаточно паре охотников пропасть и народ слагает страшную легенду о неведомом чудовище и ходить сюда перестают. Перенесись эльф поближе к столице и Стража давно бы обнаружили. Уничтожили сами, или, учитывая политику Домбара, позвали бы эльфов. Арцалькон к тому времени уже рванул, но кто мог знать, что это дело рук эльфов? А тут Страж. Зачем самим разбираться, когда есть верные союзники? Эльфы нашли бы подкову и сейчас мы бы с тобой кусали локти.

— Значит ты нашёл её?

Вместо ответа Дариус достал из пространственного кармана подкову. Обычную такую подкову, которую можно увидеть на копыте любой лошади, только очень толстую, сантиметра три где-то. Из серого матового металла, исписанная вязью символов и с прорезью под лезвие меча в дуге.

У меня глаза загорелись. Захотелось немедленно схватить её, взять меч и…

Посмотрела в усталое перемазанное лицо Чертанова и кивнула.

— Хорошо.

— То есть прямо сейчас тебя не нужно доставить домой?

— Мы устали, Дар. Ты вообще ранен. До завтра я потреплю. Кстати, надо обработать твою рану.

— Просто царапина, — вновь отмахнулся парень.

И всё же я настояла. Сходила за нашими рюкзаками и достала одно из зелий с единорогом на пломбе. В Люции Дар купил несколько, на всякий случай.

— Само заживёт, — ныл парень, тем не менее сидел смирно пока я обрабатывала зельем длинную царапину у него на затылке. Затем заставила снять куртку и рубаху и обработала ещё одну царапину, идущую от шеи к левой ключице. Остатки зелья капнула на покрытые ссадинами ладони парня и заставила выпить.

Вид полуобнаженного Чертанова вызвал у меня лёгкое смущение, но и только. Зря я, что ли, перед его лечением скушала новую порцию своих чудо таблеток?

Заночевать решили здесь же, отошли на другую сторону поляны и Дариус развёл костёр. Один был отправлен за жирными кроликами, однако принёс какую-то упитанную птицу, но мы не расстроились. Птица оказалась на удивление вкусной.

— Ты сказал: Страж меня не тронет, — заговорила я, когда расправилась со своей порцией жаренного мяса. До этого радость от находки подковы вытолкнула из головы все вопросы, сейчас же мне вновь стало интересно.

— Джерджы изначально были выведены эльфами, это уже после того, как Домбар сговорился с ушастыми, их ввезли в империю и попытались развести у нас. Для Стража всё просто: раз у тебя есть джердж, значит ты — Джа-эту, то есть Достойная чести стать партнёром благородного создания, — на этот раз Дар ответил вполне развёрнуто. — На самом деле там намного сложней, но так понятнее.

— Хорошо, что нам не надо к эльфам, — пробормотала я. — Мне эти ребята с каждым разом нравятся все меньше.

— Согласен. Мне эльфам теперь вообще лучше не показываться.

— Почему?

— Я убил Стража. Любой эльф почует это, если окажется рядом. И потребует… репарацию. Ладно, не будет о грустном, — Дариус встряхнулся, оставил миску и достал подкову. — Если ты поела, предлагаю подзарядить её и завтра с утра переместиться в окрестности Эмеральта.

— Зачем? — Не поняла я.

— Вспомни, что я говорил об Арках. Если мы будем переноситься на Землю отсюда, окажемся где-то в тайге, среди сугробов и голодных волков.

— Уверен? — уточнила я. — Ты же, вроде, что-то говорил о том, что мы сможем переместиться в любое место и когда сами захотим.

— «Когда сами захотим» — это точно, — авторитетно подтвердил Дариус. — Твоей энергии хватит прорвать грань между мирами в любое время. А вот насчёт места, я не совсем уверен. Надо проверить. Тем более, координаты Эмеральта я уже давно совместил с координатной сеткой земли и знаю пару удобных мест, где нам никто не помещает.

Прозвучало двусмысленно, но я лишь вздохнула, да и пожала плечами.

— В Эмеральт, так в Эмеральт. Давай подкову, надеюсь, ей не надо столько энергии, как мечу, надоело падать в обмороки.

Увы, без обморока не обошлось и в этот раз. Зато всего одного. Хорошо мы уже знали принцип и приготовились.

Дариус меня не будил, сама проснулась ближе к ночи, стрескала остатки ужина, на всякий случай ещё раз коснулась подковы и, убедившись, что зарядка ей больше не требуется, отправилась на боковую. Денек сегодня был насыщенным.

Утром, собрав вещи и отозвав Однокрыла в татуировку, мы приготовились к прыжку в столицу. Тут возникла небольшая заминка.

— Лера, подожди, — не дав мне коснуться подковы, буквально отняв её за секунду, до того, как я дотронулась до артефакта, произнёс Чертанов.

— Что-то не так?

Дариус отпустил мою руку и отошёл на пару шагов.

— Нам надо поговорить.

— А это не может подождать до возвращения на Землю? — Напряглась я.

— Нет. Боюсь, после возвращения, ты мне откажешь.

— А сейчас, значит, радостно соглашусь? — Я скрестила руки на груди. Таблетки уже были выпиты, но разговор мне сильно не понравился.

Дариус встал напротив меня, вытянулся, спрятал руки за спину, ноги на ширине плеч, лицо серьезное.

— Помнишь, я говорил о шансе для всех магов, кого выкинули медленно умирать на Землю? Без тебя я не смогу вернуть никого из них. Не смогу тайком проносить источники энергии для тех, кто решит остаться. Без тебя вот эта штука… — он повертел подкову перед собой, — бесполезна.

— Дар я…

— Не перебивай, — попросил парень. — Я знаю, что ты хотела вернуться домой и забыть обо всём этом. Но я прошу о помощи. Не бесплатной. Договоримся о цене, о времени. Я не требую целыми днями работать батарейкой, Лер. К тому же твоя помощь потребуется не сразу. Мне нужна хотя бы пара месяцев, чтобы всё подготовить. Но если ты не согласишься, какой в этом смысл?

— Это ты мне сейчас на совесть давишь?

— Есть немного, — не стал отрицать Чертанов. — Тебе ведь это ничего не стоит. Если тебе не нужны деньги, договоримся на что-то другое. Любые условия с твоей стороны. Помоги мне, Лера.

Я нахмурилась, кусая губы.

С одной стороны, мне действительно ничего не стоит пару раз в месяц помогать Дариусу открывать портал из мира в мир. Да и деньги лишними не будут. Нет, я не корыстная, но не у мамы же с отцом просить на пропитание Однокрыла? А кушает мой питомец много. Я, конечно, подрабатываю (если меня ещё не уволили за прогулы), но этого для джерджа явно мало.

С другой стороны, я буду помогать людям и рано или поздно кто-то из них проговорится о моих способностях. Что тогда будет? На меня начнётся охота? Как я поняла, Искра в мире Дара стоит очень-очень дорого.

Есть ещё третья сторона — сам Дариус. Соглашусь, и придётся постоянно с ним общаться. А мне, если честно, этого не хочется. Он неплохой парень. Наверное. Но… Охо-хох, как же сложно-то…

В-четвёртых, опять же рано или поздно, я закончу университет, найду работу, выйду замуж, рожу ребенка, в конце-то концов. Как моя нормальная жизнь будет соотносится со всем остальным? Мне, что, придётся обманывать мужа? И как долго я смогу это делать?

В общем минусов куда больше чем плюсов.

— Не отказывай сразу, Лер, — словно что-то прочитав по моему лицу, попросил Дариус.

Я вздохнула и перечислила второй и четвертый пункты из своих размышлений. О третьем тактично умолчала.

— Твою личность скроем. Никто не узнает кто ты, — пообещал Чертанов. — А насчёт последнего… Захочешь остановится, разве я смогу тебе помешать?

Взглянула ему в глаза и поняла — врёт. Поняла той же чуйкой, которой ощущала его приближение.

— Я подумаю над твоим предложением, — после минутной паузы, сказала я. — Но ответ дам только на Земле.

— И на том спасибо, — натянуто улыбнулся Дариус и протянул ко мне руку. — Нам пора отправляться.

Для того, чтобы перемещаться внутри мира меч был не нужен и сейчас покоился в пространственном кармане тёмного мага, нужна только энергия.

Я ухватила Дра за руку, второй вцепилась в подкову — она будет питаться от меня. Внутри «рогов» подковы немедленно вспыхнул полупрозрачный «экран» с символами и цифрами, Дариус несколько минут внимательно рассматривал надписи и очень медленно начал тыкать в «экран».

— Ты точно знаешь, что делаешь? — Спросила я, наблюдая за ним.

— Кто не рискует… — улыбнулся парень и прежде, чем я успела открыть рот, мир мигнул, а в ноги ударила земля, больно боднув в пятки.

Огляделась и не узнала местности. Полянки, на которой мы только что стояли не было. Теперь мы находились на берегу небольшого озера в лесу.

Отдёрнула руку от подковы. Так, на всякий случай. И уточнила:

— Мы где?

— В полудне от столицы, — пряча подкову в пространственный карман, ответил Дар. — Можем прогуляться пешочком, или нанять карету. Здесь недалеко постоялый двор. Если я ничего не напутал. Но, вроде, место правильное.

Дариус огляделся и сам себе кивнул.

— Да, то самое.

— Стоп! — Не поняла я. — Если мы так близко к городу, почему бы нам не переместиться на Землю прямо отсюда? Или место не подходящее?

— Подходящее, — вздохнул Дариус и нехотя признался: — У меня остались незаконченные дела в столице. Пара часов ведь погоды не сделает? Да и надо бы переодеться в зимнюю одежду. Не стоит привлекать внимание.

М-да, дома-то сейчас зима и пара людей, одетых по-летнему, точно привлекут внимание.

Однако это такая мелочь по сравнению с тем, как сильно мне хотелось домой. Какие дела Дара? Я хочу домой! И тут никакие таблетки не заглушат это желание.

— На мне тенант, забыл? — Нашлась я. — Остальное я как-нибудь переживу. Давай, Дар, ты обещал!

Парень смотрел на меня десяток секунд, видимо, искал подходящие слова, чтобы убедить задержаться. Но в итоге сдался.

— Хорошо, Лер. Пусть будет так.

Вновь достал подкову, затем вытащил меч и посмотрел на меня с горькой усмешкой:

— Поехали, что ли?

Глава 20. И как это понимать?

Я подошла к блондину, чувствуя нервную дрожь в пальцах. Вот сейчас… Ещё минуточку и я буду дома!

Дариус поставил меня перед собой, буквально прижал к себе, дыша в затылок и всучил меч. Сам ухватил «рога» подковы обеими руками.

— Медленно вставляй лезвие в прорезь на подкове. До упора. Затем крепко держись за эфес.

Меч в моих руках привычно светился. Пока осторожно опускала его в прорезь, «экранчик» внутри подковы вновь начал светиться, символы на нём сменялись с угрожающей скорость.

— Это что? — Спросила я Дара, чуть повернув голову.

— Происходит расчёт. Соотношение координат, количество нужной энергии и есть ли у нас столько.

— И что, есть?

Ответить Дариус не успел. Рукоять зашла в прорезь до предела, «экранчик» прекратил показывать расчёты, в паре метров впереди вспыхнула уже виденная ранее арка. Только полупрозрачная, светящаяся неярким белым светом.

— Видимо, есть. Не отпуская эфес, — шепнул Дар и подтолкнул меня вперед. — Идём, Лера.

Вот так просто. Пара шагов и…

И мы оказались по колено в сугробе в темноте ночного леса. От неожиданности я выпустила меч и свет от Арки за нашими спинами погас. Зимний лес с корявыми деревьями погрузился в темноту.

Не полную, благодаря тенанту, видела я неплохо.

Неужели всё? Я дома? Так просто. Не верю.

Секунд двадцать я стояла, осознавая, что это не шутка, не сон, а самая настоящая реальность. Как-то слишком буднично прошло перемещение. Без спецэффектов, без долгих нудных ритуалов и речитативов заклинаний. Потом плюнула на всё, раскинула руки в стороны и совершенно счастливо заорала:

— Да-а-а-а-а! Я дома!

Закружилась, как ненормальная, начала пинать снег ногами, взметая снежинки в воздух. Даже таблетки не смогли унять мою буйную радость. Родной снег родного мира! Ты даже не представляешь, как я соскучилась по тебе!

Дариус в это время прятал артефакты. Я не удержалась, нагнулась, хватанула снега, быстро слепила снежок и точно залепила им в нос парня.

— Прости, — хихикнула я. Не знала, что такая меткая.

Чертанов, кажется, обиделся. Медленно смахнул с себя снежную кашицу, так же медленно наклонился, скатал снежок и бросил в меня. Я успела отвернуться и прикрыться руками, затем ощутила попадание в лопатку, где нервно ёрзал Один. Он тоже хотел веселится, однако я решила пока его не выпускать.

В следующую секунду, Дариус оказался около меня, подставил подножку и дёрнул за руку. Я, крутанувшись, шлёпнулась попой в сугроб. Мокро, но не холодно.

— А вот это было подло! — Заявила я, пытаясь подняться.

Дар пару секунд наблюдал за моим барахтаньем, потом подал руку. Я тут же уцепилась за неё и через пару секунд оказалась на ногах. Только почему-то крепко прижатой к телу Чертанова.

— Дар, мы с тобой уже говорили на эту тему, — смотря в красивое, чуть раскрасневшееся лицо парня, сказала я.

— Это было в том мире.

— А что изменилось в этом?

— Появилась ты.

— Нет, Дар, — я покачала головой и зачем-то поправила сбившийся воротник на кожаной куртке парня. — Я согласна иногда помогать тебе, но и только. А теперь отвези меня домой.

Чертанов несколько долгих мгновений смотрел мне в лицо, затем шумно и раздражённо выдохнул, но отпустил.

— Ты знаешь, где мы? — Я отошла от него на пару шагов.

— Типа того, — ответил парень и сделал уже привычный для глаза жест ладонью. У него в руке появился тёмный прямоугольник телефона. — Сейчас проверю по карте.

Ох ты ж! Я уже забыла об этом чуде научного прогресса.

Спросила о своих вещах, Дар обещал отдать их, когда «вернётся» из своего мира. Все переходы регистрируются, поэтому ему придётся вернуться тем же путём, которым он туда попал, то есть через стационарную Арку. А это значит, что мне вскоре ещё раз придётся поработать батарейкой.

Уже через пару минут GPS в телефоне нашёл спутники и показал наши координаты. До города было недалеко, километров десять. Рядом, в метрах семистах, проходила дорога, к которой мы и направились. Тенанты не давали замёрзнуть и проваливаться в снег, а дабы не смущать умы обывателей нашим странным внешним видом, Дариус навесил на нас обоих иллюзии нормальной зимней одежды.

Поворчал, конечно, что магия в этом мире жрёт непомерно сил, но лишь так, для вида. Он сильный.

Машину поймали быстро. Какой-то пожилой усатый мужчина в старой шестёрке остановился чуть ли не сразу.

— Ребятки, помощь нужна? — грудным прокуренным голосом, спросил он.

— До города подбросите?

— Залезайте, — без проблем кивнул водитель. — Сейчас, секунду. Приберусь. С халтурки еду, инструмент лень было убирать.

В машине воняло маслом и сигаретами. Дар сел вперед, чем был несколько недоволен, но на заднем сидении были разложены какие-то детали и промасленная ветошь, я сама едва поместилась на свободном кусочке сидения.

Водитель оказался любопытным и разговорчивым. Дариус же не горел желанием общаться, поэтому, чтобы не обижать доброго мужичка трепалась с ним я. Несла какую-то ахинею, мол поехали с друзьями на дачу, там ко мне начал приставать пьяный друг, Дар за меня вступился, парни подрались, и мы гордо решили покинуть недружелюбное место.

— Это правильно, парень! — Одобрительно закивал водитель. — Свою девушку надо защищать. Я вот свою Машу никому в обиду не давал. А она у меня ух! — красавица. Пол института за ней бегало… — и мужичок ударился в воспоминания о своей молодости.

Дариус хмыкнул, обернулся и выразительно посмотрел на меня.

Я отвернулась, делая вид, что пейзаж за окном мне безумно интересен.

— Ваша Мария тоже упорно нос от вас воротила? — Я аж на сидении подпрыгнула, когда Дар задал водителю вопрос.

Мужик искренне рассмеялся.

— А то! Всё строила из себя зазнобу. Даже назло мне с другими на свиданки бегала. А как увидела меня с другой девицей, чуть ей все волосы не выдрала, еле разнял. Странные они, женщины.

— Очень странные, — на этот раз я поймала взгляд Дариуса в зеркале заднего вида.

Вот, что ему от меня надо, а?

Слава богу мы въехали в черту города и то, что творилось за окном на самом деле поглотило моё внимание. Погода радовала лёгким морозцем, часы на мобильнике Чёрта показывали всего девять часов вечера, город сверкал свежевыпавшим снегом, но машин на улицах было немного, зато стоянки перед торговыми центрами забиты до отказа. Везде развешена яркая иллюминация, лампочки, мишура, надписи, поздравляющие народонаселение с наступающим Новым Годом, кое-где стояли наряженные ёлки. По улицам шастали толпы людей с красивыми пакетами и коробками. Все готовились к празднику.

— Где вас высадить, ребятки? — Прервав очередную историю, спросил водитель.

Дариус назвал адрес. Не мой. Я подалась вперед, собираясь высказаться насчёт этого, но Дар обернулся и сказал:

— Уже поздно. Поедем ко мне.

— Хорошо, — я решила, что спорить в присутствии постороннего не лучшая затея.

— Как раз мне по пути! — Обрадовался водитель.

В этой части города я раньше не бывала, хотя улица была на слуху. Водитель высадил нас на автобусной остановке и уехал.

— Ты разве не в частном доме живёшь? — Спросила я, провожая шестёрку взглядом.

— Нет. У нас кое-какие разногласия с отцом. Я ему помогаю, но живу отдельно.

— Почти завидую, — усмехнулась я.

— Могу потеснится, — предложил Дариус, протягивая мне руку.

— Спасибо, обойдусь, — я фыркнул, как недовольная кошка. Сделала шаг и едва не распласталась на льду. Дар успел меня подхватить и смог удержать.

— Скользко, — сказал он. — На это я тенант не программировал.

— Зря, — мрачно буркнула я, вцепившись в руку парня. Так и дошли до самого подъезда. Я просила мерзкого тёмного мага исправить свою оплошность, но он на отрез отказался.

Ну и ладно. Мы не гордые!

Дом блондина оказался элитной многоэтажкой недавней постройки. Три подъезда, на подъездных дорожках шлагбаумы, во дворе стояло всего несколько машин, под дом вела дорога со знаком подземной парковки. Мы вошли в самый дальний подъезд, где нас встретил зоркий глаз консьержа.

— А, Руслан, ты вернулся! — Обрадовался лысый пожилой мужчина с подкрученными усами, одетый в вязаную безрукавку поверх рубашки. Он открыл небольшое окошечко и высунулся по пояс: — А кто это с тобой?

— Невеста, — ответил Чертанов, заставив меня выпучить глаза.

Говорить ничего не стала, банально не знала, что на такое сказать, поэтому просто улыбнулась.

— Ух ты! — Выдохнул мужчина, смотря на меня несколько неодобрительно. — Ну, поздравляю.

— Дайте, ключи, Виктор Петрович, — попросил Чёрт.

— Опять потерял? — Заворчал мужчина, убравшись из окошечка.

— У отца оставил.

Чем-то побренчав и позвенев, консьерж вновь показался в окошечке и протянул связку ключей.

— Не забудь вернуть!

— Обязательно, — пообещал Дар, забрал ключи и подтолкнул меня в спину.

Поднимаясь по лестнице, услышала, как консьерж ворчит насчёт распущенности современных девушек. Мол, что это за цвет волос такой. Небось ещё и в татуировках вся.

Не удержалась и прыснула. Поймала взгляд Дариуса и состроила строгое лицо.

— Невеста?

— Не бери в голову.

— Ну-ну.

Приехал лифт. Дар нажал на одиннадцатый этаж.

Лестничная клетка встретила нас модным евроремонтом, пятью стальными дверьми и детской коляской, приютившейся в дальнем углу. Квартира Чертанова носила сакральный номер триста тридцать три.

— Прошу, — открыв дверь, пригласил хозяин.

Квартира злобного тёмного мага мне понравилась. Широкий коридор, две комнаты: гостиная, объединённая с просторной кухней и спальня, большая ванная совмещена с туалетом, длинный балкон. Паркет, стенные панели, обои в античном стиле, дорогая мебель и техника. Меня снова взяла зависть.

Пока я осматривалась, Дариус с кем-то разговаривал по телефону. На балконе.

Разговор он начинал в моём присутствии, потом посмотрел, пристально так, и вышел на балкон. Ну да, теперь-то я тот язык понимала, благодаря тенанту. Судя по тому, что я успела услышать, Дар говорил с отцом.

Первым делом я посетила туалет, затем обосновалась на кухне. В нашем доме был газ и чайник со свистком, здесь пришлось немного повозиться с каким-то крутым электрическим чайником. Пока вода кипела, залезла в холодильник и покривилась. Еды не было от слова совсем. Тут даже мышь бы постеснялась вешаться.

Я не мышь, но желудок у меня уже гудел от голода. Создание двух переходов вытянуло много сил. Спасибо, в обморок не упала. Хотя если ещё немного подождать, то упаду в обморок голодный.

Открыла по очереди все ящики, вдруг где завалялось хотя бы печенье, но Дар явно не пользовался кухней. Стерильность, как в операционной, и никакой еды. Хорошо хоть чайные пакетики смогла найти.

Дариус закончил говорить, когда я пила вторую чашку чаша. Без сахара. Сахара тоже не было.

— Ты голодаешь? — Спросила я, когда парень нагло подхватил мою чашку и шумно отпил. Выглядел он каким-то пришибленным.

— Я редко питаюсь дома, — отрешенно произнёс он.

— Заметно. Кстати, может быть пояснишь, почему я сейчас здесь, а не дома? Дома хотя бы есть еда.

— Обязательно, — ответил блондин, капаясь в телефоне. На меня он даже не посмотрел. — Ты какую пиццу любишь?

— Любую. Особенно ту, которую очень быстро привозят.

Дариус криво улыбнулся и активнее затыкал в сенсорный экран телефона.

Я вернула себе чашку, хмыкнула, обнаружив пустую посуду и отставила в сторону, затем требовательно уставилась на хозяина квартиры. Он как раз закончил с заказом.

Это поведение, когда он на меня даже не смотрит, мне совершенно не понравилось. Сразу появилось ощущение, что он готовит какую-то подлянку.

— Дар, что случилось?

— Может быть сначала поедим? Пиццу привезут минут через двадцать.

— Дар, я очень хочу домой.

— Пока нельзя.

— Почему нельзя?

— Понимаешь, — замялся парень.

— Дар, говори, как есть.

— Ок. — Чертанов взъерошил волосы на затылке. — Я не умею стирать людям память, прости. Здесь я тебя обманул. Могу, проклясть так, чтобы человек всё о себе забыл, но, здесь и сейчас, а не месяц спустя. Подожди шуметь. Дай объяснить, — увидев моё перекошенное выражение лица, поспешно сказал парень. — Но я решил этот вопрос, Лер. Перед тем, как мы отправились в мой мир, позвонил отцу и попросил помочь. Он должен был посетить твоих родителей, зайти в институт, к тебе на работу, везде, где тебя бы хватились и внушить, что ты не пропала. Я сейчас с ним говорил, спрашивал, что он придумал.

— И что? — Нервно спросила я, подсознательно ожидая уже не подлянку, а целую катастрофу. С извержением вулкана, цунами и толпой цыган.

— Отец немного переборщил, — поморщился парень. Похоже, он и сам был не рад тому, что случилось.

— Насколько немного? Дар! Не телись! — Не выдержала я.

— Ты сегодня пила таблетки?

— Дариус!

Чертанов вздохнул, как перед прыжком в воду и рассказал:

— Все считают, что ты вышла замуж и укатила в свадебное путешествие. Со мной.

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

Дариус пользуясь этой заминкой, быстро проговорил.

— Я такого не ожидал, Лер. Даже не думал, что он так нас подставит.

— Я тебя убью, — сообщила я парню. Ровно, недрогнувшим голосом и встала со стула.

— И я даже не буду сопротивляться, — ответил Дар, даже не пытаясь сбежать. Выглядел он жалко. Как побитый щенок под дождём.

Интересно, если я выпью в дополнение к утренним ещё две таблетки — это будет очень плохо?

Несколько минут я переваривала услышанное, затем снова села и всё так же спокойно спросила:

— И что мне теперь делать?

— Я вижу два варианта. — Немедленно откликнулся Дариус. — Первый: во время свадебного путешествия мы разругались и по возвращению подаём на развод.

— Стой-стой-стой! — Вот теперь я разволновалась всерьёз. — Хочешь сказать, что мы… официально женаты? Твой отец не просто так мозги всем запудрил?

— Мой отец ничего не делает наполовину.

— Вот же… — я всё-таки не удержалась и выругалась, как грузчик, которому на ногу упал ящик водки. Потом закрыла лицо руками и минуту предавалась дыхательной гимнастики. Глубокий вдох и выдох. Вдох и выдох.

Нет, пожалуй, минуты маловато. Ещё чуть-чуть. И ещё.

Щёки горели. В груди собрался комок страшной, смертельной обиды. На Чертанова и на его отца. Как ему в голову такое пришло?

А что мои родители? Как они восприняли эту новость? Да меня же отец убьёт, как только увидит!

Или не убьёт? Надо точно узнать, что отец Чёрта внушил моим родителям.

Задала вопрос Дариусу.

— Не знаю, Лер. Я не вдавался в такие подробности.

— Звони и спрашивай! — Потребовала я.

Дариус молча взял телефон, набрал номер и… И не смог дозвониться отцу. Абонент был временно недоступен.

— Звони ещё!

Второй, третий, десятый звонок ничего не изменили. Тогда Дар набрал маму. У той тоже телефон оказался выключенным.

Я нервно барабанила пальцами по столешнице. Когда в дверь позвонили, вздрогнула, подпрыгнув на стуле.

Дариус пошёл открывать и вскоре вернулся с пиццей. Я тут же схватила первый кусок и начала жевать. Остановилась только после того, как сожрала половину большой пиццы и посмотрела на мрачно жующего парня.

— Ты говорил о двух вариантах. Какой второй?

Дариус медленно прожевал, сглотнул и неожиданно твёрдо посмотрел мне в глаза.

— Оставить как есть.

Я смяла в кулаке салфетку, которой вытирала рот. Поднялась на ноги и начала вышагивать по кухне-гостиной. Неспешно, аккуратно ставя ноги. Походить, это сейчас самое то, чтобы успокоиться.

— Лер, — позвал Чёрт.

Я не остановилась, но злобный взгляд на него бросила.

— Лучше молчи.

Подошла к раковине, открыла холодную воду, умылась, промокнула лицо белоснежным полотенцем и, не оборачиваясь, спросила:

— Ты с самого начала планировал всё это провернуть?

Послышался звук отодвигаемого стула. Спустя пару секунд я всем нутром почувствовала, что Дар стоит у меня за спиной.

— Я этого не планировал, — сказал он.

— Но получилось так удачно, — горько усмехнулась я.

— Лер, не случилось ничего не поправимого. Я всё исправлю.

— Уж постарайся, — я развернулась, с вызовом посмотрев на парня. — Где я сегодня сплю?

Домой мне сегодня возвращаться, тем более в таком состоянии — противопоказано.

— Можешь занять мою спальню.

— Тогда, я спать, — заявила я, обошла Чертанова и направилась к глухой двери, ведущей в спальню. На полпути остановилась, обернулась и спросила: — Есть ещё что-то, чего я не знаю?

Судя по виду Дариуса, есть.

— Лучше скажи сейчас. Одним поводом для развода будет больше…

Дариус угрюмо промолчал.

— В таком случае, спокойно ночи.

Возможно, для кого-то эта ночь действительно была спокойной, но меня давила обида. Несколько часов назад я была счастлива, вернувшись в родной мир. И тут меня так…

Что сынок, что папаша. Теперь понятно в кого Дариус такой. О! Лёгок на помине.

— Не спишь? — Спросил Дар, тихонько открыв дверь.

Взглянула на цифровые часы на тумбочке — три утра. Кто ж спит в три утра?

— Чего тебе?

Дариус вошёл, прикрыв дверь, словно мы не были в квартире одни, присел на край кровати. Я почувствовала, как под ним промялся матрац.

— Две вещи. Я скрыл от тебя две вещи.

Я перевернулась на спину и села, подтянув колени к груди. Спала я в трусах и какой-то майке, которую без спроса вытащила из шкафа Чертанова.

— Удиви меня.

— Ты чувствуешь меня, Лер. Это со временем пройдёт, но не изменит того, что мы с тобой теперь связаны. Искра настраивается на одного мага, перепривязать её к другому не выйдет.

— Великолепно, — не удержалась я от смешка и предположила: — И настраивается она через постель?

— Да.

— Почему-то я не удивлена. Что там дальше?

Дариус помолчал минутку, видимо, переваривал моё безразличие.

— Ты этого не помнишь. Я сам только недавно вспомнил. Мы с тобой раньше уже встречались, Лер. В детстве.

— В один детский садик ходили? — Фыркнула я. Вспомнила о нашей разнице в возрасте, сколько там получается, пять лет? — и покачала головой.

— Тебе тогда лет шесть было. Ты потерялась в зоопарке. А я сбежал от родителей. Я в то время часто от них сбегал. Отца только выслали в ваш мир и мне здесь не нравилось. И ты тогда в первый раз ударила меня током.

Я нахмурилась. Да, я помнила, как потерялась в зоопарке, отец иногда вспоминал об этой истории, а мама любила добавить, что только мне стоило потеряться, как сразу же нашла себе жениха. И предлагала почаще теряться сейчас, а то останусь старой девой со своими книжками.

Ну да, припоминаю, был там мальчик, кажется, он отдал мне свою сахарную вату. А ещё у него был такой огромный отец, похожий на медведя и сильно меня напугавший своим видом.

Я слезла с кровати и, топая босыми пятками по полу, быстро вышла в гостиную. Включила свет, подошла к полке на которой стояли фотографии. Где же? Я же видела, когда осматривала квартиру, ещё тогда поразилась размерам мужика. Медведь, а не мужчина. Когда сейчас Дар начал рассказывать, я вспомнила.

— Лера? — Дариус вышел вслед за мной.

— Это действительно был ты! — Схватив одну из фотографий, воскликнула я. Чертанов подошёл ближе и заглянул через плечо.

— Это мой отец.

В руках я держала рамку с фотографией, на которой были запечатлены мужчина с женщиной. Вернее, хрупкая светловолосая девушка с голубыми глазами и бородатый гигант с волосами точь-в-точь как у Дариуса и яркими зелеными глазами.

— Что тогда это значит? — Растерянно спросила я. — Ты что, специально… То есть, мы не просто так встретились? Это ты подстроил перевод отца?

Дариус забрал рамку с фотографией, которой я размахивала, пока говорила и поставил обратно на полку.

— Я же сказал, только недавно сам вспомнил.

— Почему не рассказал сразу?

— Решил, что ты начнёшь обвинять меня, как сделала сейчас. Однако, мне кажется, кое-в-чём ты права.

— Да ну? Например?

— Например, то, что наша встреча была не случайна, — Дариус отошёл к разобранному и застеленному дивану и сел. Я всё так же стояла, только руки на груди скрестила, мол, внимательно тебя слушаю, говори.

— Мой отец сильный маг с даром ясновидца. Тогда, в зоопарке, он мог увидеть что-то связанное со мной или с тобой. Если это так, с тех пор он следил за тобой и в нужный момент устроил так, чтобы мы встретились. Просчитать, что я буду делать в этом случае несложно. Тогда понятно почему он выбрал такой метод «внушения». И почему сейчас не берет трубку.

Я слушала и не могла поверить в этот бред. Ну, бред же!

— Твой отец настолько влиятелен, что может переводить военных из части в часть?

— Ты себе даже не представляешь на что способны маги на Земле, если не испытывают проблем с энергией.

Я потёрла лоб.

— А я-то думала все мои проблемы закончатся, как только попаду домой.

— Это только моё предположение, Лер. Я могу ошибаться.

Я с сомнением посмотрела на парня. Он сам-то в это верит?

Судя по выражению лица — ни на секунду.

— Я не знаю, что на это всё сказать, Дар. Просто не знаю.

— А я бы многое отцу высказал, — лицо Дариуса закаменело, по вискам загуляли желваки.

— Правда неприятно, когда твоей жизнью манипулируют? — Злорадно спросила я, широко улыбнулась и добавила: — Почувствуй себя на моём месте, дорогой!

В душе же у меня скребли джерджы. Выпустить, что ли, Однокрыла? И натравить на папашу Чертанова!

Тут ж почувствовала сильное желание Одина выбраться из татуировки и всех порвать.

«Попозже, малыш», — пообещала я питомцу.

— Хреново, — согласился Дар.

— Есть хочу, — сама от себя не ожидая, заявила я и пошла стравить чайник.

Мы в молчании выпили по кружке чая, доели вторую пиццу и разошлись по комнатам. Не знаю, как Дару, но мне после таких открытий, обязательно нужно было поспать. А то голова лопнет.

Утро наступило для меня в половине первого. Наверное, проспала бы дольше, но естественные потребности дали о себе знать, и я потопала в туалет.

Наверное, когда живёшь один, совмещённый санузел вполне удобная штука, но когда в квартире двое…

Я, ещё зевая, дёрнула дверь уборной и застыла. Только сейчас до меня дошло, что Дара нигде нет, а я слышу шум воды.

«Хорошо хоть шторку закрыл», — мысленно проворчала я и громко сказала:

— Дар, а ты долго ещё мыться будешь? Я в туалет хочу!

— Так сходи, — ответил парень из-за шторки с нанесенным рисунком дикого леса. — Обещаю, что не буду подглядывать.

Не отвечая, прикрыла дверь и пошла искать таблетки. Если не выпью, точно выпущу Одина и натравлю.

Когда закончила с таблетками, из ванной вышел Чертанов. Мокрый, в одном полотенце.

Я отвернулась.

— Ты не мог бы одеться?

Дариус молча продефилировал в спальню и прикрыл за собой дверь. Я выдохнула и, наконец, смогла попасть в туалет.

В душ мне тоже хотелось, однако на двери уборной не было даже намёка на замок. Я и так естественные надобности справляла, всё время боясь, что блондин ворвётся.

Зачем ему это непонятно, но я никак не могла перестать об этом думать.

Вернувшись в гостиную, увидела полностью собранного парня, даже волосы сухие. Магичит?

— Ты куда?

— В магазин схожу. Куплю поесть и тебе нужна нормальная одежда.

— Купи тогда ещё краски для волос, — попросила я.

— Закрой за мной дверь, — было мне ответом.

Дариус ушёл, и я пулей рванула в ванную. Как минимум полчаса у меня есть, а то и целый час.

Дариус вернулся через два часа, нагруженный пакетами, как караванный верблюд. Отдав мне шуршащие пакеты с одеждой, направился к холодильнику, выкладывать продукты.

Разобрав вещи: синие джинсы, лёгкий джемпер, пара носков, сапоги, зимняя куртка, шапка, шарф и перчатки — щедрый же мне достался маг, — фыркнула на комплект дорогого чёрного кружевного белья и всё-таки оделась. Вышла на кухню, где Дар вовсю кашеварил.

— Почему не купил краску? — Спросила, рассматривая что скворчит на сковородке. Яичница с сосисками. На соседней сковородке жарятся горячие бутерброды.

— Тебе идёт. Зачем что-то менять?

— Затем что… — начала я и махнула рукой. Глупый повод спорить. Потом перекрашусь и постригусь.

Потрогала бок чайника. Горячий. Отлично.

— Ты решил, как разобраться с плодом фантазии своего отца?

— Немного подождать и счастливо вернуться вместе, ты, как понимаю, не желаешь?

— Я хочу оказаться дома уже сегодня. Ты заварил эту кашу, идти на поводу твоей семьи дальше, я не намерена.

— Не хочешь лично пообщаться с моим отцом?

— Ты дозвонился? — Я чуть чашку не грохнула. Пальцы судорожно сжались.

— Нет. Он всё ещё недоступен. Но мы можем заехать лично.

— Звучит, конечно, заманчиво, — во мне заговорила рациональность. — Только какой в этом смысл? Убедиться, что всё подстроил он? А дальше что? Нет, Дар, не хочу. Я хочу домой, хочу увидеть родителей. А ты вчера клялся, что решишь все проблемы. Решай. Либо забудь о моей помощи.

Дариус смерил меня тёмным тяжёлым взглядом. Тёмным в прямом смысле. Глаза парня заволокло чернотой. Обиделся? Разозлился на правду?

— Хорошо, — со вздохом сказал он, отворачиваясь, и выключил плиту. — Садись завтракать. Потом отвезу тебя домой.

Перед тем, как мы покинули квартиру, Дар протянул мне яркую прямоугольную коробочку.

— Что это?

— Новый телефон. Твой я ещё не скоро верну.

— Спасибо, не надо. — Отказалась я, возвращая коробку с дорогим крутым аппаратом. — Я сама себе куплю.

Дариус, к удивлению, не стал настаивать.

Ехали мы на такси. Внедорожник остался в том загородном доме, а вайпер слишком заметная машина, да и не удобная зимой. Плюс кто-то из «посвященных» мог случайно увидеть Дара и удивиться, как это он оказался здесь, когда должен быть по ту сторону Арки.

Чем ближе мы подъезжали, тем спокойнее я становилась — таблетки делали своё дело. Дариус всю дорогу молчал, отвернувшись к окну. Таксист тоже попался неразговорчивый, даже не поздоровался, когда мы садились. Только тихая ненавязчивая музыка лилась из колонок.

Вот и моя улица. Дом. Подъезд. Дар расплатился с водителем, и мы вышли из машины.

Я задрала голову, выискивая свой этаж.

Начинало темнеть. На кухне кто-то был. И в моей комнате тоже почему-то горел свет, будто меня ждали. В груди защемило.

— Всё хорошо? — Дариус поддержал меня за руку.

Я посмотрела на него и медленно кивнула. В глазах же стояли слёзы.

— Э, нет, — произнёс парень и насильно усадил меня на пустующую лавку перед домом. Сел рядом и сжал мою ладонь. — Всё хорошо, Лера. Успокойся. Ты дома.

— Я спокойна, — голос мой даже не дрогнул, что не сказать о пальцах, ходивших ходуном. Вцепилась в руку Дара, стало полегче.

— Можешь позлиться на меня.

— Думаешь, поможет? — Я попробовала улыбнуться.

— Обязательно.

— Ну, давай, зли.

— Хорошо. Прежде чем ты поднимешься в квартиру, я хочу, чтобы мы посетили в парк. Там мы найдём укромный уголок, откроем портал, и я уйду, артефакты пока останутся у тебя. Пожалуйста, не выкинь их сгоряча. Вернусь в полнолуние и займусь тем, что натворил отец. Согласна с планом?

Что удивительно, я была не против. Пока он говорил, я вернула себе самообладание. И немного разозлилась на парня, как и хотела. Кивнула.

Что ж, возвращение домой снова откладывается. Слава богу на этот раз на чуть-чуть.

— Тогда, не будем тратить время? — Я первой подскочила с лавки.

До парка я чуть ли не бежала, так хотелось скорее закончить все дела с Чертановым и вернуться домой. Парень это видел, отчего шёл хмурый, как солдат, которого в письме бросила девушка.

Зимой в парке было не так многолюдно, как летом. Вся жизнь в основном сосредоточивалась вокруг нескольких кафе и детских игровых площадок, в остальные места ходили либо собачники, выгуливая своих питомцев, либо прохожие, срезающие через парк дорогу домой. Мы выбрали довольно уединённое место и Дар начал доставать артефакты.

— Ты знаешь, где появишься в том мире? — Спросила я его.

— Примерно представляю. А что, волнуешься за меня?

— Скорее за себя. Если твоя любимая Канцелярия узнает об этих штуках, — я кивнула на предметы в руках блондина. — Житья мне не дадут. А Калиб-то как обрадуется! Я ведь тебя сдам при первой возможности.

Дариус не убоялся моей угрозы. Улыбнулся, подошёл и всучил артефакты.

— Открывай портал.

— Нас никто не видит?

— Нет. Открывай, — Дариус положил мне руку на плечо.

— Ладно.

Левой рукой я взяла подкову за один из «рогов», в правой уже пылал меч, высвечивая наш укромный уголок. Надеюсь, за эти пять минут сюда никто не сунется, а то в отличие от Дара проклинать я не умею.

— Лера, не тормози! — Подогнал меня Дариус, ухватившись за второй «рог» подковы.

Тихо ругнувшись, начала совмещать оба артефакта. «Экранчик» на подкове привычно разгорелся и начал выдавать строчки цифр и букв. Таким образом держать артефакт было неудобно, но я справилась.

Артефакты совместились и в паре метров впереди появилась полупрозрачная Арка. Всё так же буднично, без спецэффектов, чем сильно меня радовала. На гром и молнии с небес сюда бы сбежались толпы любопытных.

— Чего ждёшь? — Теперь уже я подогнала Чертанова.

А Дариус вместо того, чтобы шагнуть в портал, наклонился ко мне и поцеловал.

В щёку. До губ он бы попросту не дотянулся из своего неудобного положения.

— Подумай о втором варианте, — чмокнув меня, сказала мерзкий тёмный маг и нырнул в портал. Стоило ему скрыться, и я тут же разомкнула артефакты. Покачнулась и шлёпнулась на задницу. Зашипела.

Вот же гад какой! И что ему всё неймётся-то?

Несколько минут я просто сидела на снегу, отдыхала и смотрела на лежащие передо мной меч и подкову.

И как мне их нести домой? Вот родили удивятся. Наверное, больше, чем раннему возвращению дочери из свадебного путешествия.

М-да, папаша Чёрта подставил нас конкретно. Это как я теперь в институте покажусь? Меня же там все разукрашенные матрёшки на куски порвут.

Тряхнула головой. Нашла о чём думать! Институт сейчас самая лёгкая моя головная боль, почти ничтожная.

Первым делом я убрала подкову во внутренний карман куртки — она отлично там поместилась, меч пришлось нести в руках, сначала натянув на эфес одну из перчаток и обернув следом шапкой. Лезвие обмотала шарфом, всё равно тенант согревает. Если что буду всем втирать, что ролевик и выводила меч на вечернюю прогулку.

Встала, отряхнулась от снега, который почти не налип и двинулась в сторону дома.

Если в парк я бежала, обратно шла медленно. Мне очень сильно хотелось обнять маму и отца, и одновременно я очень боялась этой встречи. Дочь неожиданно выходит замуж за непонятно кого и упархивает в свадебное путешествие, а тебе об этом сообщает отец жениха. Я бы на месте моего папы стукнула подобного посланца пару раз. Ну, это я. А как мог задурить головы моим родителям сильный маг?

Ключей не было. Подъезд открывала через домофон. Пешком поднялась на свой этаж и несколько минут топталась перед дверью. Потом всё-таки нажала на кнопочку звонка.

По квартире разнеслась громкая птичья трель. Маме нравилось звучание звонка, папа каждый раз морщился от мерзкой какофонии орущих птах, а для меня этот звук сейчас был роднее всего.

За дверью закопошились. Раздался папин командный бас:

— Кого там черти на ночь глядя принесли!? Кто там?

— Это я, — дрогнувшим голосом, назвалась я.

Защёлкали открывающиеся замки, дверь распахнулась.

— Лера? — Удивился отец. — Что ты здесь делаешь? Ты же…

— Папа… — севшим голосом прошептала я и бросилась на шею отцу.

Часть вторая. Глаза тёмного мага

Пролог

— Нет! — Уверенно и грозно отрезал высокий широкоплечий мужчина с длинными до середины спины светло-русыми волосами, собранными в низкий хвост. На вид ему было лет сорок-сорок пять, на самом же деле он был в раз пять старше того "образа", в котором его привыкли видеть окружающие.

— Отец! — Столь же эмоционально воскликнул второй мужчина, судя по внешности, ему на вид можно было дать лет двадцать пять, и который как две капли воды был похож на своего отца, когда тот был в его возрасте. Как и полагается любому магу, он выглядел куда моложе своих реальных лет, и хоть ему уже перевалило за первую сотню, до сих пор не утратил юношеский максимализм и частичку веры в людей.

— Я сказал НЕТ! — Угрожающе пробасил "старик" и, резко ухватив со стола курительную трубку, начал зло набивать в неё табак.

— Ладно, — примирительно вскинув руки, сказал «молодой» маг. — И что в таком случае ТЫ предлагаешь делать?

Мужчина медленно отложил трубку, и прищуренными глазами посмотрел на единственного сына.

— По-моему ты уже вырос из того возраста, когда я, за шкирку вытаскивал тебя из неприятностей.

— Учитывая, что большая часть из них твоих рук дело? — Фыркнул молодой маг.

— Карног! — Воскликнул его отец, громко стукнув трубкой по столу, да так, что весь табак вывалился на столешницу. Старик прикусил мундштук и резким недовольным движением смахнул дорогой табак на пол.

— Тебе не кажется, что мы ушли от темы? — С ледяным спокойствием спросил Карног, рассматривая ковёр у стола, усыпанный мелкими светлыми песчинками.

— Что делать? Что делать? — Ворчливо пробормотал старший маг рода. — Сунуть в ту дыру, откуда выкопали! Глаза бы мои её не видели!

— Отец, — вздохнул молодой маг, собираясь снова гнуть своё, но его грубо перебили.

— Что отец?! — Вскрикнул мужчина, но тут же сбавил тон. — Карног, ты хоть представляешь, чем грозит эта находка? Знал бы, что в этом сундуке, в жизни не привёз его сюда, — признавая свою ошибку, поник он.

— А ты разве не знаешь, чем НАМ грозит утаивание…

— Карног! — Старик снова ударил трубкой по столешнице.

— Поздно, отец! — Не обратив внимания, продолжил молодой маг. — Может тебе уже нечего терять, а у меня семья!

— Это и моя семья!

— Тогда у нас нет выбора, — подвёл итог спора сын, хотя идея отдать случайно найденный отцом артефакт в руки несмышленого императора-марионетки, с самого начала казалась ему кощунственной. Но и не оставлять же эту ценную и столь же опасную находку у себя?

— Выбор есть всегда, — отмахнулся его отец и вновь начал теперь уже неспешно и аккуратно, набивать трубку. — В нашем случае будет достаточно просто уничтожить.

— Сколько раз её уже уничтожали? К слову, людей, которые были с тобой, тоже будешь уничтожать? — Скептически приподнял светлую бровь молодой человек, и скрестил руки на груди.

— Будет нужно — уничтожим, — бездушно произнёс старик и, взяв со стола самые обычные дешевые спички, стал прикуривать табак.

— Хорошо, так и поступим. Это ведь всёго лишь люди.

— Не ёрничай, — поморщился мужчина, которому нытьё сына испортило весь священный процесс курения трубки. И теперь вместо привычного чуть терпко-горьковатого вкуса, во рту чувствовался привкус крови.

Старый маг снова поморщился и отложил трубку. Курить резко расхотелось, говорить с сыном тоже. Только если от первого можно было легко отказаться, послать сына возможности не было. Карног упрям как осёл, и не менее упёртый, чем его отец, ещё и князь с мнением которого приходится считаться. — Всё равно кто-то из них сдаст нас с потрохами. Если уже не сдал.

— И всё равно — это люди! — В порыве человеколюбия, которым изредка, но страдал, всплеснул руками молодой маг, и резким чеканным шагом направился к небольшому угловому бару, где налил себе малиновой настойки, которую так любил его отец. Выпил залпом, шумно выдохнул, и задумчиво посмотрел на пустой стакан, на дне которого осталось немногого рубиновой жидкости.

Старший маг всё это время молча следил за сыном, изредка косясь на оставленную трубку.

— После того как мы вскрыли ларец, у тебя ни разу не возникало желания воспользоваться ей? — Спустя пару минут тихо спросил Карног, всё ещё крутя в руках стакан.

— Нет, — отрицательно покачал головой старик. — Мне это ни к чему. Я доволен своей жизнью. Отчего такие вопросы, сын? — Насторожился мужчина.

— Меня беспокоит Дариус, — поставив стакан на крышку бара, ответил молодой маг и подошёл к окну, из которого отлично просматривался весь внутренний двор крепости. Он сразу нашёл взглядом то, что хотел увидеть. Точнее того.

По двору, пугая работников и живность, носились три чумазых карапуза: первый брюнет, самый старший из троих, второй с длинными светло-русыми волосами, доходящими мальчишке до плеч, третий с тёмно-серым вороньим гнездом на голове. Или лучше назвать это свалявшейся шерстью?

Мужчина улыбнулся, наблюдая за мальчишками, и тут же хмуро поджал губы, стоило заговорить его отцу.

— Ты что-то видел? — Заинтересовался старший маг, даже нетерпеливо подался вперёд, облокотившись на столешницу.

Карног поморщился, совершенно не желая разговаривать на эту тему, но его отца это волновало мало. А природное любопытство и редко, но метко возникающая "забота" о семье подталкивала знать. Всё знать. Абсолютно всё и всегда.

— Карног! — Прозвучало это недовольно, с каким-то старческим брюзжанием. Энтигор любил знать всё и быстро. Особенно это касалось сына и тех моментов, когда младший начинал что-то скрывать.

— Увидел, но, — нехотя, с обречённым вздохом, признался Карног, — его скрывала чёрная пелена. Боюсь, что Дар…

— Глупости! — Перебил его отец. В голосе старика было столько уверенности, что теперь уже Карног засомневался в своей скрытой Силе. После прохождения проверки на наличие магии, помимо принадлежности к Воздушной стихии у него открылся слабый дар видящего. С годами и практикой сила дара росла, но и она время от времени давала сбой, и тогда вместо чёткого изображения был сплошной туман. В особенности дар сбоил в присутствии сына, о котором, с самого рождения парнишки, маг не видел ничего. А вот сегодня ночью, наконец, смог заглянуть в будущее сына. И, наверное, первый раз в жизни по-настоящему испугался.

— С другой стороны это даже хорошо, — неожиданно изменил своё мнение "заботливый" дедушка.

— Отец! — Карног мрачно посмотрела на "старика".

— А что? — Удивился тот. — Дариус мне всё-таки внук, а с такой силой…

— Так давай сделаем так, чтобы у твоего внука было будущее! — Разозлился молодой отец. — Хватит с меня твоих экспедиций!

— Карног? — Тихим голосом позвала молоденькая, миниатюрная и тоненькая, словно тростинка красивая девушка, входя в кабинет своего свёкра. На фоне обоих мужчин девушка казалось крошечной. Словно игрушка в руках великанов.

— Оли, — суровость молодого мага вмиг исчезла, ей на смену пришла нежная улыбка любящего всем сердцем человека.

— Что ты хотела, девочка? — Мягко поинтересовался хозяин кабинета, которому невестка очень даже нравилась.

Девушка улыбнулась мужу, перевела взгляд на свёкра, который тоже не смог удержаться от ответной улыбки — слишком светлой была эта девушка. Она как редкий экзотический цветок притягивала взгляды и распространяла вокруг себя нечто такое, отчего даже в самый пасмурный день хотелось улыбаться.

— Мы с мальчиками собрались на озеро. Я подумала, может быть, вы тоже захотите с нами? — Немного смущаясь, спросила девушка. Но даже в этом смущении было что-то особое. Нет, не милое, как бы многие это назвали. Что-то яркое, доброе, чистое, словно лесной родничок, который всё живое вокруг считает целительным.

— Я… — радостно встрепенулся Карног, но поймал суровый взгляд своего отца, и отрицательно покачал головой. — Прости Оли, нам нужно решить ещё пару вопросов.

— Хорошо. Я понимаю. Тогда мы пойдем, — лучезарно улыбнулась девушка, ни капли не обидевшись за отказ. Её муж был князем, и это налагало множество обязанностей, на которые он не мог просто махнуть рукой.

— Не позволяй им садится тебе на шею! — Строго произнёс молодой маг. Девушка кивнула.

Оба мужчины, не спуская глаз, проводили тонкую фигурку, и только после того, как за ней закрылась дверь, неприветливо посмотрели друг на друга.

Карног, потому что в очередной раз попал из-за отца в неприятную историю. Его отец, из-за непонятливости сына, который никак не хотел признать свою неправоту.

— Нам тоже пора прогуляться, мальчик мой, — произнёс старший маг.

— Да, отец, — слишком покорно согласился Карног, чем сильно удивил отца. Мужчина тут же принял стойку гончей, и внимательно посмотрел на сына.

— Карног?

— Считай, что я принял твою сторону. Император не получит артефакт, — слова дались магу с трудом. Он отвернулся от отца и снова устремил взгляд во двор, по которому беззаботно носились трое босоногих растрёпанных мальчишек.

Глава 1. Наши поздравления, Валерия Чертанова!

— Валерия, где вы опять летаете? — Строго спросил преподаватель, которому я сегодня должна была сдавать зачёт. Преподаватель — зверь: безжалостный, кровожадный и считающий свой предмет Самым Важным. Ребята рассказывали — у него зачёт, как итоговый экзамен, а я так некстати задумалась.

— Извините, Леопольд Семенович, задумалась, — подала я голос.

— Надеюсь, задумались по теме?

Мне захотелось сползти под парту и побиться там головой.

Весь институт знал, что с недавних пор в ведомостях надо писать Валерия Чертанова. Шептались, переговаривались, перемывали мне кости и за дни с момента моего возвращения задолбали вопросами так, что таблетки Чертанова уже не справлялись. Порой я едва сдерживалась, чтобы не выпустить Одина покусать всех любопытствующих.

— Да-да, — проблеяла я.

— Может быть, тогда вы уже готовы отвечать?

Я резво подскочила с места.

Не готова, но готова в любой момент сбежать из аудитории и пусть ставит свой «не зачёт», потом пересдам.

— Ну раз готовы, прошу, — и издевательский жест в сторону стула «смертника».

Следующие двадцать минут препод гонял меня по вопросам. Как ни странно, никак со страху, на вопросы в билете я ответила, как заучка ботаник, аж от зубов отскакивало. Преподаватель этим не удовлетворился и стал заваливать дополнительными вопросами.

В итоге, хмыкнул, неожиданно для всех похвалил и отпустил с зачётом.

Я без сил, первой из группы, выползла из аудитории, рухнула на лавку и откинула голову на спинку. Боже. Когда это, наконец кончится?

По идее, должно было кончится сегодня. Сегодня полнолуние. И я с утра, как на иголках. Появится или нет?

С одной стороны, хотелось, чтобы появился, тогда я от души врежу ему по холёной наглой роже.

С другой стороны, меня эта встреча откровенно пугала. Почему? Я и сама не знала.

Моя спокойная тихая жизнь по возвращению домой превратилась в привратную ада. Начнём с того, что отец после вечера моего возвращения со мной почти не разговаривал. Только по делу. Принести что-нибудь или передать соль за столом. Моя неожиданная женитьба стала для него ударом. Слава богу, фигурально выражаясь. Кажется, папа, наконец, осознал, что у него дочка: маленькая, хрупкая, которую все норовят обидеть, и теперь боялся, что скоро, как только вернётся мой мерзкий муженёк, я упорхну в другую семью, наводить семейный уют.

В тоже время мама была счастлива — её непутёвая дочка, наконец, взялась за ум и нашла себе хорошего парня. Вернее, уже мужа.

Однако и с её стороны проскальзывала небольшая обида: как так? Почему скрывали ото всех отношения? А зачем устроили тайную свадьбу? У неё только одна дочь, на свадьбе которой она мечтала погулять! Кстати, а как дела с внуками? Когда? И так, намёками-намёками.

Сначала напрямую спрашивала, а не беременна ли я? Отца тогда чуть реальный удар не хватил. Пришлось всех убеждать, что нет, не беременная, и не собираюсь!

После этого мама просто, как бы невзначай, в разговорах стала вворачивать фразы о детях.

Хуже всего было объяснять куда делся мой муж, почему не вернулся со мной?

Ну, здесь я сама дура. Впрочем, скажи я правду, мне бы всё равно никто не поверил. А соври я о том, что мы поругались и теперь я требую развода — даже думать не хочу, чтобы устроил папа и как бы выела мне мозг мама.

Поэтому я просто всем сообщила, что у Чертанова дела на фирме отца и он временно недоступен.

Ну, не дура ли я?

В институте говорила тоже самое. На меня смотрели подозрительно. Особенно обращали внимание на отсутствия кольца.

Лера-враля всех заверяла, что не носит кольцо, потому что Руслан заказал для нас специальные кольца и они пока ещё не готовы. Самой стыдно, ей богу.

Поскольку Дариуса рядом не было, подтвердить или опровергнуть мои слова было некому.

Вообще наша «свадьба» стала самой обсуждаемой темой среди студентов и преподавательского состава, и до сих пор страсти не спешили затухать. Где Чертанов и где я? Сплетни множились, как снежный ком, уже никто не знал, где вымысел, а где реальность. Впрочем, от реальности все предположения были ой как далеки. Сложнее всего было существовать среди этого. Куда бы я ни приходила, везде начинали шушукаться: это та самая? Как она такого парня отхватила? Залетела, что ли?

Я всё время слышала шепотки вокруг. Поначалу народ ещё затыкался при моём появление, но через несколько дней, осмелели и обсуждали меня в моём присутствии.

Чувствовала я себя мерзко. И всеми фибрами своей обиженной души ненавидела отца Чертанова.

Во всей этой гадости малой толикой радости было то, что Чертанов старший не добавил пикантную подробность о скором продолжении рода. Тогда бы я точно сгорела со стыда.

Моя внешность так же вызвала пересуды. Я тупо молчала. А что тут скажешь? Нарастила и покрасила, сейчас и не такое можно сделать за деньги. Специально в интернете узнавала: наращивают и на такие короткие волосы, какие были у меня.

Волосы я не только не постригла, но и не перекрасила. Рука не поднялась.

Один всё так же сидел в татуировке, скучал и тух. Пару раз вечером я выходила погулять в парк и отпускала питомца на волю.

В первый раз увидев снег, джердж надолго завис, а потом, как самая простая собака начал его гонять, есть и валяться. В тот же вечер нас чуть не спалил какой-то собачник.

Родители мою татуировку пока не видели, а я всеми силами её скрывала. Отец меня тогда точно прибьёт.

Ещё, я как-то неожиданно для себя, изменила гардероб. Собираясь в институт, одела свою старую пацанскую одежду, посмотрелась в зеркало и поняла — вот нифига не леди. Переоделась в то, что купил Дариус и мне понравилось. На следующий день разорила свою заначку и прикупила кое-что нормальное, отличное от старой растянутой майки и глухой кофты-балахона, в том числе приобрела на пробу одно платье. Мама едва не пищала от восторга, жужжа о том, что замужество пошло мне на пользу.

К слову о замужестве. Я нашла свой паспорт. Он лежал дома и в нём стояла печать ЗАГСа, информирующая всех и каждого о том, что я теперь действительно Валерия Чертанова. Даже интересно стало, как папаша Чертанова это провернул.

Потерев лицо, я со скрипом поднялась с лавки и поплелась в гардеробную. Пора идти домой. А то, как Димон сдаст зачёт и привяжется хвостиком.

Вот поди ж ты, оказывается я ему раньше нравилась и в виде злобной пацанки. А теперь он всё время ходил неподалёку и горестно вздыхал, мол опередили. Я не понимала, что творится в этом мире.

Ещё мне не хотелось встречать Лесю. Впрочем, даже если встречу, она попросту сбежит, как делала всё эти дни. Почему так? Димон, как вездесущий и активный всезнающий староста пояснил, что Леська на меня за что-то очень сильно обижена.

Первая же попытка выяснить в чём дело, провалилась. Заметив меня, Леся попросту развернулась и быстро убежала. Причём на лице у неё я заметила не обиду, а страх. Животный, словно я её собиралась тут же расчленить и сожрать в сыром виде.

Неужели она и меня теперь боится наравне с Дариусом?

В голову пришла неожиданная мысль: может быть, она тоже маг и знает, кто на самом деле такой Чертанов, поэтому и держится от него подальше? Мысль вполне логичная. А так ли это я рано или поздно узнаю.

Забрав из гардероба куртку, я оделась и направилась на выход. Территорию университета в связи с приближением Нового Года тоже украсили. Нарядили ёлку, растущую на газоне, в кафешках развесили лампочки, кто-то из студентов слепил пару снеговиков. Я шла по недавно расчищенной от снега аллее и отчего-то улыбалась.

А почему нет? Сегодня я сдала предпоследний зачёт, после Нового Года сдам экзамены и начнутся короткие студенческие каникулы. Пожалуй, проведу их затворницей у себя в комнате.

Слева раздались громкие слова приветствия, я на автомате повернула голову и сбилась с шага. От парковки в мою сторону шёл Дариус. Чёрные джины, высокие ботинки, чёрный же свитер виднеется из-под не застёгнутого пальто. Светлые волосы распущены, ультрамариновые глаза сверкают какой-то нездоровой радостью, на губах улыбка. Красота и смерть всех девок.

И, чёрт побери, я вновь его чувствовала!

Это не громкие выкрики привлекли моё внимание. Это наша нелепая связь вновь включилась в игру. Я это знала. Я это, блин, чуяла каждой клеткой тела.

Бесит!

Студенты приветствовали своего кумира, тот махал рукой в ответ, но ни останавливался, шёл прямой наводкой ко мне.

Я попятилась.

— Осторожнее! — Воскликнул какой-то парень, на которого я налетела.

— Извините, — пискнула я. Парень хотел сказать что-то ещё, но тут заметил Дара и быстро свалил.

— Привет, — меня мягко развернули и поцеловали в губы.

Я начала протестовать и вырываться. Дар разорвал поцелуй, но не отпустил, шепнув на ухо:

— Хотя бы вид сделай, что рада мне. А то на нас смотрят.

Испуганно закрутила головой по сторонам. Ну да, смотрят. Но это не повод меня целовать! Хотя, ругаться на глазах людей это тоже не повод. Слухи поползут! Ох, мама…

Пришлось повиснуть на шее блондина, изображая из себя влюбленную дурочку.

Что-то мне подсказывает, он каким-то образом в курсе того, что я брехала дома и в институте все эти дни.

Дариус улыбнулся, как сытый котяра, прижал меня крепче и снова поцеловал.

Я представила, что актриса и вокруг нас снимают фильм. Актёрам тоже постоянно приходится целоваться друг с другом и не все они относятся к своим партнёрам по-дружески, некоторые и ненавидят друг друга, однако красиво играют любовь.

Дариус закончил терзать мои губы и с интересом патологоанатома, которому выловили из пруда странный труп, посмотрел на меня.

— Ты закончил? — Сухо спросила я, не переставая улыбаться как дура.

— Закончил, — так же холодно ответил он и потащил меня за собой к стоянке. — Идём, любимая. Я уже замёрз тебя ждать.

Я фыркнула, но сопротивляться не стала. На нас всё ещё пялились и спрятаться в машине — лучший вариант.

На парковке нас ждал знакомый внедорожник. Я быстро юркнула на переднее сидение и закрутилась в поисках своего рюкзака. Ага! Никуда не делся. Ты мой родной!

Забравшийся в машину Дариус лишь хмыкнул, наблюдая, как я баюкаю рюкзак.

Убедившись, что все мои вещи на месте, я опустила рюкзак в ноги и посмотрела на блондина.

Дариус тоже смотрел на меня. И молчал.

Обматерить его, что ли? Или леди уже не положено?

— Ты вернулся, — больше в голову ничего не пришло.

— Вернулся, — подтвердил Дар, словно и сам не знал, что сказать.

— И как там?

— Мэк накатал на меня жалобу.

— Правда?

— Ага.

И мы снова замолчали.

Неловко и неуютно.

Впрочем, а почему я должна чувствовать что-то другое рядом с этим человеком?

Дариус завёл машину, плавно тронул с места.

— Куда едем?

— Ко мне. Там нам никто не помешает разговаривать.

— Хорошо.

Доехали тоже в молчании. Дариус припарковался на подземной стоянке, рядом с горячо обожаемым мной Вайпером.

— На тебя соседи не жалуются, что два места отхватил? — Поинтересовалась я.

— Нет. Я честно выкупил оба. Идём.

Пришлось подниматься обратно во двор, так как прямого сообщения между парковкой и домом почему-то не было.

В подъезде нас снова встретил усатый консьерж.

Увидев меня, бодрый старичок поморщился — мой фиолетовый папоротник всё ещё был ему неугоден, Дариусу просто кивнул.

По дороге заехали в магазин — я настояла, помня аскетизм Дара. Уходя в прошлый раз, мы выкинули всё, что недоели, чтобы не портилось.

Надо отметить, бродя по магазину в паре с Дариусом, почувствовала себя как-то странно. Словно мы реально женаты и просто приехали в супермаркет закупить продуктов. Причём я накидывала в тележку всякую гадость типа шоколада и печенья, а Дар закупался конкретно: мясо, овощи, колбасы, сыры. Единственное от чего мы вместе отворотили носы — алкоголь.

Пока мыла в ванне руки, Дариус раскладывал покупки.

Я взяла себе этот короткий тайм-аут, чтобы успокоится. Да, я всё ещё пила таблетки тёмного мага, и они вскоре должны были закончится, что меня сильно беспокоило, тем не менее, встреча с Дариусом меня пробрала. Неприятно пробрала. До печёнок.

Я поняла, что рада его видеть.

— Не будь дурой, Лера. Ничем хорошим это не закончится, — сказала я своему отражению в зеркале, выключила воду, вытерла руки и вышла в кухню-гостиную.

Дариус уже закончил с разбором покупок и теперь медитировал над заварочным чайником. Похоже, решил заварить нормального чая, а не трухи из пакетиков.

— У меня заканчиваются таблетки, — объявила я приближающуюся проблему.

— Ты до сих пор их принимаешь? — Удивился блондин.

— Ну да. А что, не надо было? — Мне стало немного не по себе. — Я за эти дни без них точно бы заработала нервный срыв.

— Да нет, пей спокойно. Если надо я ещё сделаю. Но цикл ты себе собьешь знатно. И не стоит забывать, что я говорил о последствиях.

— На память не жалуюсь, — буркнула я. Взяла хлеб, достала из холодильника сыр и колбасу, и начала сооружать бутерброды. В институте я не обедала, а есть уже хотелось.

— Может, закажем пиццу? — Предложил Дар.

— О, нет! — Ужаснулась я. — Пицца в компании с тобой — источник плохих новостей. Кстати о новостях. Ты говорил с отцом?

— По телефону. Как только вернулся, позвонил ему. Как ни странно, смог дозвониться.

— То есть, даже без пиццы ты сейчас поведаешь мне, что всё плохо?

— Могу промолчать, — съязвил парень.

— Да нет уж, рассказывай. И долго ты чай заваривать будешь? — Я вцепилась зубами в готовый бутерброд, откусила и продолжила нарезать остальные.

Дариус активнее занялся чаем, попутно рассказывая.

— Я нашел пару мест для переселенцев. Там их Канцелярия не найдёт. Осталось выбрать, что лучше: постоянный холод и отсутствие пахотной земли или вероятность нападения кентавров.

В непонятках поморгала глазами. Не то я хотела услышать.

— А что ты хотела услышать? — Словно прочитав мысли, спросил парень. — Я только вернулся. Нашим браком ещё не занимался. А отец предлагает нам обоим лично приехать к нему, дабы обсудить этот животрепещущий вопрос.

— Предположим. Тогда почему мы сейчас у тебя, а не у него.

— Я пока не готов встречаться с отцом. У нас с ним и без того сложные отношения.

Я выразительно вздёрнула бровь.

Дариус сделал вид, что разливать чай по чашкам очень важное и интересное занятие.

Ладно, у меня у самой с отцом сейчас не лучшие отношения. Наверное, если твой отец Князь, пусть и бывший, это накладывает на наследника определенные обязательства даже если вас выселили в другой мир.

Я забрала одну из чашек и перенесла тарелку с бутербродами на стол. Села и начала свой скромный обед. Дариус сел напротив, смотря на меня и иногда отпивая чая. Есть не стал.

— Скоро Новый Год, — сказал он, когда я доела второй бутерброд.

— Мне уже не нравится это начало.

— Тем не менее я хочу, чтобы мы поехали к отцу в праздники.

— Отличная идея! — Согласилась я. — Давай испортим праздники всем. Это будет феерично.

— Зря насмехаешься. Пока рядом с отцом будет мама, с ним можно говорить нормально. В её отсутствие мы можем и подраться.

— Что же вы такого не поделили?

— Скажем так, наши интересы лежат в абсолютно разных плоскостях. Я уважаю его, но в некоторых вопросах он невыносим.

Я шумно прихлебнула чай, раздумывая над вариантами. Познакомится с родителями Чертанова? А почему нет? Заодно выскажу его папаше, что думаю обо всей этой гнусной истории с женитьбой. А если и остальное правда… Натравлю Одина.

Достаточно тайн. Хочу знать всю правду.

— Хорошо. Согласна. Поедем на праздниках. А что будем делать сейчас? Ты же собираешься ходить в институт. Мне каждый раз при виде тебя играть влюблённую дурочку, вешаясь на шею?

«Я же тебя придушу, дорогой», — про себя добавила я.

— Знаешь, — весело улыбнулся Дариус, — я был удивлён, что ты не кляла меня последними словами и не кричала про развод.

— Решила не портить тебе репутацию, — буркнула я, впиваясь зубами в третий бутерброд. Пока я жую не нужно отвечать.

— Это приятно. Спасибо, Лер. И я буду тебе чертовски благодарен, если вешаться на шею ты не будешь. Я этого не люблю.

Я поспешно дожевала и согласилась:

— Без проблем и с огромным удовольствием!

— У меня есть для тебя подарок, — неожиданно сменил тему Дар и полез в карман штанов. Через пару секунд на столе лежало кольцо. Серебряного цвета с лёгким голубым оттенком, выполненное в виде маленьких ромбиков, покрытых затейливой вязью.

— Ты издеваешься? — Я чуть колбасой не подавилась. Закашлялась, вскочила со стула и отошла подальше от стола. Взяла чистую чашку, налила водички прямо из-под крана и быстро выпила.

— Почему издеваюсь? Мы всё-таки женаты. Не хорошо девушке ходить без кольца.

— Даже не надейся! — Замотала я головой. — Если мы с тобой всё решили, отвези меня домой.

— Отвезу, если наденешь кольцо.

— Спасибо, доберусь сама! — Заявила я и направилась в коридор.

Дариус тоже вышел и укоризненной статуей наблюдал за тем, как я одеваюсь.

Когда я уже наматывала шарф, хоть он был мне не нужен — тенант грел, парень произнёс:

— Ты сама говорила, что не хочешь портить мне репутацию. Наш брак и так странно выглядит. Тебе ещё не надоело отвечать, почему ходишь без кольца? Тут парень попал в десятку.

Тем не менее, он в своём уме?

Я закончила с шарфом и шумно выдохнула:

— Наверное, потому что, мы с тобой не женились!

— Однако для всех мы муж и жена.

— Ты тоже ходишь без кольца, — язвительно заметила я, после чего выругалась. Дар достал из кармана ещё одно кольцо, точно такое же только чуть большего размера и натянул на палец.

— Так лучше?

Я тихо негодующе запыхтела.

Теперь, если на людях он будет носить чёртово кольцо, а я нет, меня же задолбают вопросами!

— Ладно, давай своё кольцо.

Чертанов незамедлительно подошёл и попытался взять мою руку.

— Ты что делаешь? — Я отдёрнула ладонь.

— Одеваю кольцо на руку жены.

— Сама справляюсь.

— Какая же ты упрямая, — вздохнул парень. — Как будто я наручники пытаюсь на тебя надеть.

— Или давай сюда или я пошла и носи его сам.

Дариус сдался и отдал мне кольцо, которое я без желания натянула на палец. Неудобно.

— А теперь отвези меня домой.

— Может останешься?

— Пока, Дар! — Сказала я и быстро открыв замки, вышла.

Блондин нагнал меня уже во дворе.

— Ладно, не бесись. Поехали, отвезу.

— Прокати на вайпере, — рот произнёс это быстрее, чем сообразил мозг.

— Прокачу, когда снег сойдёт, — пообещал Чертанов. — Хотя у меня есть предположения, что его ты любишь больше чем меня.

Я на это заявление только фыркнула.

— Дар, а что ты делаешь? — Спросила я, поняв, что парень паркуется, а не просто собирается высадить меня и свалить восвояси.

— Что, не пустишь в гости? — Усмехнулся он.

— Дар, езжай домой! — Взмолилась я.

Ещё чего не хватало, знакомить его с родителями. Папы дома, скорее всего, нет, а вот мама может уже вернутся.

С минуту мы играли в гляделки, наконец, Дар сдался.

— Хорошо. Раз ты этого не хочешь, я не буду заходить.

— Отлично! — Выдала я, схватила рюкзак и, не прощаясь, быстро выбралась из машины.

В квартиру я неслась в припрыжку по лестнице, проигнорировав лифт. Открыла замки, забежала внутрь и, не разуваясь, выбежала на балкон, приникнув к окну.

Фух, уехал. И как вовремя! Вижу мама идёт.

Я тут же стянула с пальца кольцо и сунула в карман джинс. Раз мы играем мужа и жену в институте, вот там и буду его носить.

Утро встретило меня писком сообщения, пришедшем на вновь обретенный старенький телефон. Я даже не удивилась, прочитав забитое в память имя адресата.

«Жду внизу. Не опаздывай» — гласило сообщение.

Кляня про себя страшными проклятиями подлого тёмного мага, я выбралась из кровати и спросонок путаясь в ногах и одеяле, добралась до окна. Поискала глазами знакомый внедорожник.

Ага, вот он стоит. Я даже смогла разглядеть стаканчик с кофе на приборной панели.

Взяла телефон и набрала номер Дара.

— Доброе утро, Искорка, — самодовольно заявили мне бодрым голосом.

— И давно ты здесь дежуришь?

— Видел, как твой отец уходил на работу. Хотел поздороваться, но решил — ты расстроишься.

Я восприняла это заявление равнодушно. Чуйка на Дара подсказывала — сейчас он просто издевается.

Гад!

Выглянула в коридор: мама уже одевала куртку, спеша на работу. Конец года, отчёты, корпоративы.

— Буду поздно, у нас праздник, — заметив меня, сообщила она.

То-то мама сегодня такая красивая. Даже платье одела, обычно она ходит в жутких строгих костюмах.

— Каша на плите. Закрой дверь.

Я кивнула и щёлкнула замком.

Телефон всё это время держала в руке, а то увидь мама, что я с утра пораньше с кем-то разговариваю, начала бы выспрашивать: а не муж ли это мне звонит? Мама очень хотела познакомиться с зятем.

— Лера, ты снова заснула? — Донесся тихий голос из трубки.

Я поднесла телефон обратно к уху и поинтересовалась:

— Ты зачем приехал?

— Отвезти тебя в институт. Будет странно, если мы станем добираться по отдельности.

Я задумалась на пару секунд. У меня сегодня только консультация и непонятно зачем поставленные пары физической подготовки, по которой свой зачёт я уже получила, так как ни разу не прогуливала, не считая времени проведенного в другом мире, но преподаватель вошла в моё… хм, замужнее положение. Стоит ли вообще ехать?

Пожалуй, стоит, а то преподаватели сейчас ко мне относятся весьма странно: кто-то любит, кто-то смотрит косо.

— Как только выйдет моя мама, поднимайся. Раньше, чем через полтора часа я всё равно не спущусь.

— Ты не показалась мне копушей, — хмыкнули из трубки.

— Ты моё расписание видел? У меня все пары после обеда.

— А у меня нет.

— Ну так и езжай на них, — я отключилась и пошла умываться. Через пять минут, когда я расчёсывала волосы, по квартире разнеслась птичья трель.

— Ты хочешь лишить мужа красного диплома? — С порога спросил Чертанов.

— Как будто он тебе сильно нужен, — ответила я с долей яда, однако пошла собираться. Всё равно Дар меня уже разбудил и не отстанет, а дома делать нечего. Посижу в библиотеке, подготовлюсь к зачёту, хуже не будет.

Наше совместное появление в университете вызвало новые шепотки.

Упившись таблетками, я их игнорировала, Дариус же самодовольно улыбался, крепко держа меня за руку.

Доведя до корпуса, парень поцеловал мне пальцы, на одном из которых вновь красовалось подаренное кольцо и откланялся. Я тут же словила на себе десятки завистливых пар глаз. Всё-таки девушек на моём факультете куда больше, чем парней, а Дариус, чего греха таить, красавчик.

Как и собиралась, до обеда пряталась в библиотеке, затем направилась в столовую. Утром из-за Чертанова позавтракать нормально не смогла, поэтому решила отыграться сейчас.

— Лера! — Стоило мне войти в столовую, позвали меня из дальнего угла.

Огляделась. Димон вскинул руку, привлекая моё внимание. Ещё двое парней из моей группы продолжали жевать купленные бутерброды. Одно свободное место за их столиком оставалось, и я без всякой задней мысли направилась к ним.

— Привет, парни, — поздоровалась я со всеми, бросила вещи и пошла за обедом. — Последите за шмотками, я быстро.

По столовой с моим появлением вновь прокатились шепотки. Разумеется, обсуждали нас с Чёртом.

И не надоело? Неужели в мире нет других сенсаций? Почему люди так любят лезть в чужую личную жизнь?

Думая о несправедливости жизни, набрала целый поднос еды, и вернулась за столик.

— Чёрт вернулся? — Не успела я съесть первую ложку супа, спросил Димка.

— Угу, — промычала я, не видя смысла отвечать на риторические вопросы. Сплетники уже разнесли радостную весть по всему институту.

— Смотрю, ты, наконец, надела кольцо.

— Угу, — я повторно изобразила сову, на этот раз, чтобы не плюнуть скушанным супом.

— Прости, понимаю, тебя уже достали всем этим, — виновато произнёс Димон, проведя рукой по коротким волосам.

Денис и Максим, сидящие напротив нас, согласно закивали. Как два болванчика. Они сами по себе близнецы, веселые ребята. В следующий момент их лица приобрели кислое выражение.

Я сидела спиной к дверям, но мне и не нужно было видеть, того, кто идёт, я прекрасно чувствовала его приближение.

А говорил — пройдёт.

— Сделайте рожи попроще, он не кусается, — вздохнув, сказала я и сунула очередную ложку супа в рот, а то, попой чую, спокойно поесть мне не дадут.

— Кто не кусается? — Удивился Димон.

— Наверное, я. Простите дамы, — обворожительно улыбнулся Чертанов, подтянул к нашему столику свободный стул и бесцеремонно уселся рядом со мной, приобняв за талию. Две девчонки, сидящие за соседним столом, расплылись в глупых улыбках, словно Дар одарил их манной небесной, а не нагло спёр стул и, разумеется, начали шептаться и хихикать. Дуры.

— Познакомишь нас?

— Денис, Максим, Дмитрий, — назвала я парней по очереди. — Парни это… Чёрт.

С подбором правильного имени я чуток замялась.

Дариус манерно склонил голову. Парни вяло поздоровались в ответ. Наш столик погрузился в неловкое молчание.

Дар явно не мастак заводить друзей.

— Ты уже закончил? — Решила я развеять недружелюбную обстановку.

— Нет, — ответил он, наколов на вилку сосиску с моей тарелки. — Хотел с тобой пообедать, но не нашёл тебя в библиотеке.

И бессовестно откусил почти половину от сосиски.

— Дар! Возьми себе свою порцию, — возмутилась я, отбирая вилку с обкусанным продуктом.

— Жадина, — сообщил парень, чмокнул меня в щёку, ловко стянув с вилки остатки сосиски и доедая её на ходу, направился к раздаче.

— Вот же гад! — Выдохнула я ему вслед.

Одногруппники смотрели на нас, словно увидели пришельцев.

— Не обращайте внимания, — попросила я. — Он самый обычный человек.

— А почему Дар? — Спросил Димка.

— Потому что у него бзик на имена, — фыркнула я, начав быстро расправляться со второй сосиской, пока и её меня не лишили.

Хорошо Один сидит в татуировке, а то бы обязательно выпросил.

— Мы, наверное, пойдём, — за обоих братьев сказал Денис. — Дим в какой мы аудитории?

— Сто второй, — ответил всезнающий староста. Близнецы быстро собрали вещи, забрали подносы с грязной посудой и позорно сбежали.

Вскоре вернулся Дариус и спокойно сел на место Дениса. Я немедленно мстительно вонзила вилку в одну из двух сосисок на тарелки подлого тёмного мага и зажевала. Чертанов рассмеялся. И подложил мне на поднос большое вкусное пирожное.

Димон какое-то время смотрел на это всё со смесью изумления и тоски, наконец мой староста выдал:

— Наверное, с поздравлениями я запоздал. Тем не менее, поздравляю!

— Спасибо, — поблагодарила я, сама же под столом с силой наступила на ногу Чертанова. Пусть только попробует что-то ляпнуть!

— Ладно, — Димон тоже засобирался. — Не буду вам мешать.

Староста ушёл, а я зло уставилась на блондина.

— Я сделал что-то не так? — Невинно осведомился он.

Хотела высказаться, даже рот открыла, но поняла, что его действительно не в чем обвинить. Ну не плеваться же на то, что он слопал мою сосиску. Мама вон часто у папы из тарелки ворует, да и он у неё тоже что-то пробует. Видимо, для семейных пар это норма. Мы хоть не семейная пара, но изображаем её.

Я уткнулась в тарелку с остатками пюре.

— Я уеду на пару дней.

И тут же подняла голову обратно.

— Объеду пару источников. Хочу поговорить с нашими лесными друзьями. Не волнуйся, к Новому Году вернусь.

— Я и не волнуюсь, — сделала я равнодушный вид. — Мог бы это по телефону сказать.

— И упустить возможность пообщаться с тобой лично? Доберешься до дома сама?

— Раньше у меня это как-то получалось.

Дообедав, Дариус сопроводил меня к аудитории, поцеловал на глазах у всех, отчего мне почему-то стало очень-очень стыдно и ушёл. Больше до Нового Года он не появлялся и даже не звонил.

Глава 2. Знакомство с родителями

Тридцать первого числа мама заставила весь день резать салаты. Хорошо хоть холодец варила сама, не доверяя никому сие таинство. Меня от холодца откровенно воротило. Папа занимался мясом. В этом году ему неожиданно повезло и Новый Год он будет встречать с нами, а не на дежурстве. Впервые такое за последние четыре года.

Повезло или опять проделки магов?

Даже если второе — спасибо им за это.

Закончив с готовкой, я без сил повалилась на кровать и раскинула руки. Свобода! Как же я устала! Всего четыре салата, а ощущения, будто вагоны разгружала.

Часы показывали шесть вечера. Можно немного поспать до Нового Года. Я так и сделала, накрывшись покрывалом. И только стоило закрыть глаза, как зазвонил телефон.

— Да? — Несколько злобно приняла я вызов, даже не посмотрев, кто звонит.

— Я вернулся, — сообщила трубка голосом Чертанова и тут же спросила: — Приедешь ко мне?

— Зачем?

— Расскажу о результатах.

— Мне они не интересны. И вообще я сплю.

— Я тебя разбудил?

Сама от себя не ожидая, пожаловалась парню на несправедливость жизни, что целый день бегала по магазинам, за забытыми, но важными ингредиентами, потом рубала салаты, а мама заставила весь балкон мерзким холодцом и вообще Новый Год ужасный праздник.

Дариус тихо рассмеялся, когда я закончила изливать душу.

— Приезжай ко мне, Лер. У меня ничего этого нет. Посидим в тишине. Вдвоём.

Мне показалось или я услышала печаль в его голосе?

— Ты ведь не празднуешь с родителями, — вспомнила я.

Получается, Дариус, как сыч сидит один в пустой квартире и… Мда, это жестоко. Впору напиться и проспать весь праздник.

— Обычно я провожу это время в том мире, здесь особо нечего делать.

Я закусила нижнюю губу, удерживая себя от чего-нибудь типа ляпнуть: «приезжай ко мне». Моя внезапно проснувшаяся жалостливость может в один момент сыграть со мной злую шутку. Нет, я не хочу. Раз он такой гордый, чтобы сидеть на праздник в одиночестве, пускай сидит!

Решив для себя, я быстро свернула разговор.

— Дар, я спать хочу. Давай всё потом.

— Хорошо, — не стал спорить парень. — С наступающим.

Я угукнула и повесила трубку. Накрылась покрывалом с головой и закрыла глаза. Спать.

Но сон не шёл.

Полчаса я прокрутилась, всё-то мне не нравилось: то слишком жарко, то дышать нечем, то стопа торчит из-под пледа, то на кухне что-то грохает и разбивается, а то какие-то сволочи уже начали взрывать петарды.

Скинув покрывало, я дотянулась до мобильника и набрала номер Чертанова. Раз. Второй. Никто не брал трубку.

— Ну и ладно! — Успокоив совесть, решила я.

— Лера! — Донеслось с кухни. — Лера, я огурцы разбила. Сходи купи новую банку!

Какой же стол без маринованных огурчиков?

— Иду! — От греха запихивая телефон под подушку и забывая о нём, отозвалась я.

Часы показывали половину двенадцатого. Отец нетерпеливо ёрзал на диване, давясь голодной слюной перед накрытым столом. Мама считала, что кушать надо исключительно тогда, когда пробьют куранты. Не выдержав, папа ушёл на кухню, где тайком накапал себе полрюмочки настойки. Мама застукала его и начала нудеть.

Я стояла у окна и с улыбкой наблюдала за ними. Где бы найти такого же человека, как мой отец? Такого же надёжного, верного, доброго и сильного, не сколько физически, сколько характером, в меру упрямого и целеустремлённого.

Покачала головой. Дариус, конечно, вписывался во все эти критерии. Если бы ещё не врал…

Я всё-таки сходила к себе в комнату и взяла мобильник. Был один входящий вызов от Дара, следом сообщение: «Передумала?». Дальше молчок.

Фыркнула и набрала номер.

Ответили тут же.

— Мне приехать за тобой? — Нахально спросил гнусный тёмный маг.

— Лучше просто приезжай. Сидеть одному в Новый Год — это ужасно.

Несколько секунд тишины и робкий голос:

— Уверена? Придётся знакомить мужа с родителями.

Я покрутила колечко, которое почем-то забыла снять и вздохнула.

— Как-нибудь это переживу.

— Тогда открывай дверь.

— Что? — Не поняла я.

Звонок разъединился, зато по квартире разнеслась мерзкая птичья трель.

— Кого черти принесли? — Сказал свою любимую присказку отец, направляясь к двери. Но я каким-то чудом его опередила, приникла к глазку и выругалась.

За дверью стоял Чертанов. Откуда он взялся? Переместился? Но подкова всё ещё у меня!

— Ты собираешься открывать? — Проворчал папа.

— Лера, кто там? — Показалась с кухни мама.

— Эм… — Замялась я, не зная куда себя деть. — Это Руслан.

— И ты держись мужа за дверью?! — Встрепенулась мама. — Открывай немедленно! Миша, как я выгляжу? А что у тебя с воротником?

— Прекрасно выглядишь, — проворчал отец, стоически снося заботу жены, поправляющей ему рубашку.

А я, вздохнув, открыла дверь.

Дариус шагнул внутрь, притянул меня к себе и поцеловал. Я в ответ наступила ему на ногу.

Увы, моя босая пятка была совершенно в иной весовой категории, чем его ботинок.

— С праздником! Я не опоздал? Извините, задержался.

Мы сидели за столом. Я и Дар бок обок на диване, мама с папой на стульях напротив. Полночь уже наступила, мама дала отмашку кушать, однако папа всё больше налегал на шампанское. Дариус ему не нравился. Не сработала с закалённым воякой харизма тёмного мага. Мама, наоборот, была счастлива, разве что под потолком от знакомства с моим «муженьком» не парила.

Я старалась улыбаться, но на душе скреблись джерджы. В прямом и переносном смысле.

Прости Один, я бы с удовольствием выпустила тебя, но сейчас нельзя. Завтра, пока все будут отсыпаться, обязательно погуляем.

— Пошли-ка парень, поможешь мне с горячим, — внезапно, прервав мамино щебетание, произнёс отец.

— Конечно, — Дариус поднялся с места.

Я хмуро проводила мужчин вплоть до того, как закрылась дверь из комнаты. Взглянула на маму. Счастливо горящие глаза женщины сказали всё за неё.

— Как тебе повезло, Лера! — Мечтательно вздохнула мама и посмотрела на меня по-новому, словно первый раз видит. — Мне всегда казалось приведешь домой какого-нибудь панка, вот с таким ирокезом, — она показала на себе что-то вроде пальмы. — Или какого-нибудь бородатого рокера.

— Мама! — Возмутилась я, одновременно пытаясь расслышать, что происходит на кухне. Хоть бы не подрались! Папа может!

— Разве я не права? — Хмыкнула мама, взяла с тарелки кусочек колбаски и кинула в рот.

Я сурово на неё посмотрела и поднялась с дивана.

— Лера, оставь мужчин в покое. По твоему Руслану сразу видно, сам кого хочешь сожрёт.

— Вот этого я и боюсь. Папа много выпил, как бы не вскипел.

Увы, подслушать не получилось. Выглянув в коридор обнаружила, что вокруг кухонной двери темнела туманная дымка. Видимо, Дар позаботился, чтобы я не подслушивала. Гад!

Вернулись мужчины только спустя полчаса, когда я уже извелась от ожидания, проклиная всеми карами, идущий по телевизору очередной «голубой огонёк». Если бы не мама, с удовольствием его смотревшая, давно бы выключила.

Я встрепенулась, осматривая отца и Дара. Нет, синяков нет. Дар спокоен, как слон. Отец… Папа тоже довольно улыбался.

Господи, о чём они там говорили?

— Извините! — Я выскочила из-за стола, ухватила блондина за руку и утащила к себе в комнату.

— Что ты наговорил отцу? — Закрыв дверь, требовательно спросила я.

— Сказал правду.

У меня глаза на лоб полезли.

— Что ты сделал?

— Не важно, Лер, — Дар покачал головой, начав с интересом рассматривать мою комнату. — Главное он доволен и успокоился.

— Дариус! — Я прищурилась. — Как ты вообще здесь оказался так быстро?

— Пусть это будет моим маленьким секретом, — подмигнул парень и уселся на диван. — Уютненько. Кстати, — Он достал из внутреннего кармана пиджака знакомую баночку «монпансье». Дар приехал при полном параде, в костюме с галстуком. — Я сделал ещё таблеток.

— Спасибо, — я забрала коробочку и спрятала в один из ящиков, борясь с желанием выпить ещё парочку. Хрен с ним, с циклом, мне нервы дороже.

Оставшийся вечер, вернее ночь, прошли спокойно. Мы ели, пили шампанское, снова ели. Мама с папой ушли спать часам к трём, а я решала, что делать с фиктивным мужем. Не выгонять же его на улицу, но и не спать же в одной постели!

— Лер, расслабься, не буду я к тебе приставать, — сказал Дар, снимая с себя пиджак и тут же мерзко добавил: — Если сама не начнёшь.

Я хмуро посмотрела на него. Взяла самую глухую пижаму и пошла в ванную переодеваться. Когда вернулась, Чертанов тоже успел сменить костюм на пижамные штаны, а вот майкой парень пренебрег.

Дар приехал не с пустыми руками, с небольшой спортивной сумкой и подарками. Отцу вручил какой-то дорогой коньяк, маме духи, мой подарок обещал отдать чуть позже.

Я для него ничего не готовила, поэтому молчала в тряпочку, а вот мама неожиданно достала красивую коробку с набором для бритья и торжественно вручила псевдо зятю.

— Лучше оденься, папа отрицательно относится к татуировкам.

— Так твой отец меня сейчас и не видит, — заявил пакостный тёмный маг и вытянулся во весь рост на диване.

Моя комната была маленькой настолько, что стоящий здесь диван не раскладывался, банально не хватало места. Вообще у дома и конкретно у нашей квартиры странная планировка: длинный узкий коридор вёл сразу на кухню и тут же заворачивал к туалету с ванной, дальше была проходная комната квадратов двенадцати, из которой вели две двери в малюсенькие спаленки. Хоть с кухней повезло, большая и с балконом.

— Давай, Лер, спать охота — я полдня за рулем провёл.

Диван был достаточно широк для одного, для двоих уже было узковато, если не спать в обнимку.

Впрочем, терзалась сомнениями я не долго. Спать хотелось и мне. Устала очень. Как физически, так и морально. Всё-таки приезд Чертанова сильно бил по нервам.

Выключив свет, приютилась на самой краюшке, стараясь никакой частью тела не касаться лежащего за спиной парня.

Полежала минутку, вторую. Дариус тихо сопел. Уже уснул?

Я чуток расслабилась, прикрыла глаза.

— Спасибо, что позвала, — и тут же вздрогнула, услышав слова парня. — Это было приятно.

— Спи уже, — выдохнула я, начав заворачиваться в покрывало. Одеяло с барского плеча отдала Чертанову.

— Сплю, — отозвался парень, даже не сделав попытки обнять меня или каким-либо иным способом испортить мой сон, за что я была ему благодарна.

Проснулась ближе к обеду, Дара рядом не было, зато с кухни доносились голоса.

Сунулась посмотреть, что там происходит и застыла с открытым ртом. Мама что-то помешивала в большой кастрюле, отец с Даром за кухонным столом играли в шахматы.

— Доброе утро, — пожелал парень, заметив мою офигефшую рожу.

— Наконец-то проснулась! — Проворчала мама. — Умывайся и иди кушать. Я пирожков испекла. Компот сейчас дойдёт.

Я кивнула и послушно поплелась в ванную. Наверное, я всё ещё сплю и вижу кошмарный сон, холодная водичка действительно не помешает.

Закончив с утренними процедурами вернулась на кухню, там практически ничего не изменилось, только мама ушла смотреть фильм в гостиную.

Налила себе чаю, взяла пару пирожков и осталась завтракать стоя, хотя Дар потеснился за столом.

— Ну и горазда ты спать, доча, — подал голос отец, задумчиво терзаю ладью.

Я даже вздрогнула. Он же со мной не разговаривает!

— Мы поздно легли, — заступился за меня Дариус. — Если бы она меня не запинала, сам бы с удовольствием ещё поспал.

Отец хохотнул и наконец сделал ход. Дар ответил молниеносно, вызвав на лице папы недовольно-задумчивое выражение.

— Сдаётесь, Михаил Демьянович? — Победно спросил Чертанов.

— А вот фиг тебе! — Ответил папа и серьезно задумался. Нахмурился и прижал кулак ко рту.

— Пожалуй, не буду вам мешать, — всё ещё не примирившись с действительностью, тихонько произнесла я и выскользнула из кухни в гостиную к маме. Уселась на диван и уставилась в телевизор, жуя пирожок.

— Вкусно? — Поинтересовалась мама.

— Угу.

— Руслан помогал их делать. У тебя не муж, а золото.

Я чуть пирог изо рта не выплюнула. Везде успел гадкий тёмный маг!

Посмотрела на надкусанный пирог, как на врага народа и тут же применила самую жестокую казнь — закинула его в рот. Надеюсь, Чертанов туда ничего не подсыпал.

Нафига ему это? — спросила сама у себя и запила выпечку чаем. Чего я вообще так дёргаюсь? Ведь нормально всё.

— А если ты будет много спать, его обязательно кто-нибудь уведет, — предрекла мне мама.

— Никуда я от неё не денусь, — появившийся парень, опроверг угрозу мамы. — Я снова обыграл твоего отца.

— Это ты зря, — хмыкнула я. — Папа жутко не любит проигрывать.

— Достойному противнику не грех проиграть! — Донеслось с кухни. — Но мы ещё посмотрим кто кого!

Пипец. Может быть за ночь я попала в чудное зазеркалье?

Дариус кивком головы указал на мою комнату и первым туда пошёл. Я поплелась следом.

— Может ты ещё и крестиком вышиваешь? — Прикрыв дверь, недовольно спросила я.

Таблетки ещё не пила, поэтому была немного раздражена. Ещё бы понять, что мне так не угодило. То, что Дар понравился родителям? Мама так вообще готова его на руках носить.

Да, именно это мне и не понравилось. Лучше бы они с отцом подрались.

— Не пробовал. Но мама вышивает. К слову о моих родителях. У нас три варианта, как до них добраться.

— Три куда лучше, чем два, — Заворчала я, сунувшись в тумбочку за волшебными пилюлями и припоминая наш недавний разговор про варианты с браком.

— Либо выезжаем прямо сейчас и приедем к ночи, либо едем в ночь и приезжаем утром.

— Они так далеко живут? — Удивилась я, проглотив таблетки. Запила остатками чая.

— На Новый Год отец предпочитает уезжать на дачу.

— Третий вариант мне нравится больше, чем провести столько времени с тобой в одной машине. Водишь ты ужасно!

Я уже сообразила, что третий вариант — это воспользоваться подковой. Почему нет? Зря, что ли, мы её добывали.

— Тогда собирайся.

— Тогда выйди.

— Твоя мама весьма удивиться, если я буду топтаться под дверью.

— Тогда отвернись и закрой глаза!

Оделась я, как солдат по спичке. Дариус тихо посмеивался. Я пару раз бросала на него подозрительные взгляды, но нет, не подглядывает.

Закончив, просто вышла из комнаты, уж я-то могу топтаться где угодно, не вызывая маминого подозрения.

Зачем я вообще всё это делаю? Послала бы его сразу к чертям и пусть сам всё решает.

— Вы уходите? — Удивилась мама, увидев меня при параде.

— Да, съездим к родителям Да… Руслана, — вовремя поправилась я.

Мама охнула, подскочила и засуетилась.

— Что же вы раньше не сказали! Сейчас я пирожков соберу!

— Мама не надо! — Обреченно взмолилась я.

— Надо-надо, — отрезала она.

— От меня привет Артуру! — Внёс свою маленькую лепту папа.

— Передадим. — Пообещал высунувшийся из комнаты Дариус. — Лер, ты ничего не забыла?

— Ах, да! — Я мысленно хлопнула себя по лбу и вернулась в комнату. Полезла в шкаф, где на верхней полке, завернутые в старую домашнюю одежду, лежали меч и подкова. Достала оба артефакта. Дариус моментально отобрал их у меня и сунул в свой пространственный карман.

Пирожки всё-таки пришлось взять. Всучила их Чертанову. У него карман, пусть там и носит.

Спустившись, Дар направился к машине.

— А мы разве не в парк?

— Не лучшая идея. Сейчас там многолюдно. Прокатимся немного. Можно кстати попробовать перенести машину.

— А рожа у тебя не треснет? — Я забралась на пассажирское сидение. — Она тонны две весит.

— Ты себя недооцениваешь, Лер.

— Посмотрим, — тихонько пробурчала я, пристегивая ремень. Дариус завёлся, но с места не тронулся, полез в бардачок. Мне пришлось потеснится.

— С Новым Годом, Искорка, — пожелал парень и положил мне на колени маленькую коробочку с бантиком.

— Это что? — Недоверчиво уточнила я, замерев как сапёр перед миной.

— Подарок. Я же обещал отдать его после. И расслабься, он не кусается.

— Это ещё как посмотреть, — пробубнила я себе под нос, вскрывая обёртку. Любопытство всё-таки пересилило осторожность.

Внутри лежало кольцо. Крупный, но элегантный перстень серебристого цвета внутри которого притаился большой бесцветный камень. Надеюсь, это не бриллиант? Хотя с Чертанова станется.

— Дар, это дорогой подарок, — ошарашенно сказала я.

— Ты себе даже не представляешь насколько дорогой, — хмыкнул парень, аккуратно тронув машину с места. — Но я обещал поколдовать с пространственным карманом для тебя.

— Так это…

— Он самый. И не волнуйся ты так, самое дорогое в нём это магическая структура, но её я создал сам. Основа серебро, камень обычный кварц. Безделушка по меркам Земли.

— Спасибо, — сконфужено поблагодарила я.

Снова стало стыдно. Даже мама подумала о подарке для зятя, а мне и в голову не пришло.

— Не бери в голову, Лер, — Дариус будто понял причину моего смущения. — Лучше подарок для меня — твоё присутствие рядом.

Я проворчала что-то невнятное даже для самой себя, надела перстень и отвернулась, смотря в окно. То же мне волк.

А я выходит заяц? Некстати вспомнился советский мультик про этих веселых персонажей. Первый всё время гонял второго и сам же от него огребал. Нарисованным зверькам было весело. А мне вот как-то нет.

По дороге Дар объяснил, как пользоваться новоприобретенным карманом, и я даже опробовала «безделушку» на практике. Убрала и достала коробку, в которой лежало кольцо.

Дариус в этот раз вёл неспешно и аккуратно, то ли, чтобы меня не пугать, то ли просто искал подходящий съезд. Нашёл, свернул, забрался в какую-то глушь, куда до нас явно никто не ездил и остановился.

— Попробуем с машиной? — С энтузиазмом предложил парень, доставая подкову. Похоже, он уже всё решил и моего согласия не требовалось.

Я нахмурилась.

— А если там нас кто-то увидит? Проклянёшь его?

— Я знаю те места, как свои пять пальцем. Часто сбегал из дома и гулял целыми днями. Есть там место, где нас никто не увидит, а машина сможет проехать. За это можешь не волноваться. Сейчас только сверю координаты.

Дар достал телефон и минут пять в нём возился. Затем заставил меня взять подкову за один из «рогов». С настройкой подковы Чертанов возился куда дольше, видимо, никак не мог сопоставить координаты.

— Ну что, поехали? — Наконец, сказал он. Я снова не успела ничего сказать, мы переместились.

Мир мигнул, пейзаж за окном чуток изменился. У меня закружилась голова, перед глазами заплясали чёрные точки, в ушах зазвенело. Сглотнув, я зажмурилась и откинулась на спинку кресла.

— Лера? — Словно через вату, услышала я взволнованный голос Дара.

— Говорила же, — тихо произнесла я, — это плохая идея.

— Теперь вижу. Посиди. Пить хочешь?

В себя я приходила минут десять. Выпила полулитровую бутылку воды, найденную в машине, съела шоколадку и добралась до ореховой смеси. Насколько помню, Дариус любит жевать в пути орехи и сухофрукты.

— Мы хоть туда попали? — Спросила я, поняв, что вновь чувствую себя нормально.

— Домбар знал своё дело.

— Мерзкие маги, — заключила я, снова захрустев смесью. — Тогда поехали. Хочу уже закончить с этим.

Дариус завёл машину и та, рыча двигателем и разбрасывая снежную кашу из-под колёс, начала ползти мимо деревьев.

Переместились мы в какой-то подлесок. Вскоре показалась двухполосная дорога, Дар вывел на неё внедорожник и повернул направо. Ещё через пару минут впереди вырос дачный посёлок. Элитный дачный посёлок. На въезде стоял домик со шлагбаумом, у которого нас встретил мужчина в форме с надписью на спине «охрана». Тут же рядом на цепи сидела здоровенная кавказская овчарка, смотря на нас недобрым взглядом.

Дариуса узнали и без вопросов пропустили. А мне эта поездка напомнила ту первую, после которой я оказалась в соседнем мире.

Глянула на парня с подозрением. Блондин в ответ широко улыбнулся и подмигнул.

Точно задумал что-то нехорошее, гад такой!

И почему я в очередной раз повелась? Обещала же себе, что больше не сяду ни в одну машину. Может он меня снова загипнотизировал?

Проехав почти через весь посёлок, застроенный элитными коттеджами за высокими заборами, внедорожник остановился у кованных металлических ворот. В обе стороны от ворот тянулся двухметровый забор из странного чёрно-бурого рельефного кирпича. Красиво и дорого.

Дариус пару раз нажал на клаксон, прошло немного времени и ворота стали отъезжать в сторону. Въехав на территорию, Дар подрулил к большому гаражу, где уже стояло несколько дорогих машин и заглушил двигатель. Посмотрел на меня.

— Готова?

— Познакомиться с твоим отцом, ясновидцем? Конечно, нет.

— Тогда идём.

М-да… Нам бы так жить…

Выбравшись из салона на улицу, я осмотрелась, присвистнула и немного позавидовала Чертанову. Дача впечатляла.

Это вам не стандартные шесть соток. Это целый танковый полигон. Вот где было бы раздолье для Одина!

Стоило его вспомнить и джердж немедленно завозился в татуировке, требуя его выпустить.

«Пока нельзя» — мысленно сказала я ему, на что Однокрыл обиделся и притих.

Я вздохнула. Не в первый раз он так обижается. А я не в первый раз задумываюсь, что этот мир не для джерджей. Не разгуляться ему здесь. Только как иначе?

— Лер? — Заметив мою заминку, позвал Дариус. — Всё нормально?

— Угу, — мрачно ответила я и следом за парнем поплелась по расчищенной от снега дорожке к дому.

Дом… Какой же это дом? Это целый особняк каких-нибудь британских лордов! Туда, наверное, можно загнать всю папину часть и ещё место останется.

Но дом красивый, этого не отнять. В светло-бежевых тонах с красной черепицей и декоративными башенками. По всему периметру его опоясывала терраса, с левого торца пристроенная беседка с летней кухней. Чуть поодаль расположилась детская площадка со всякими лесенками и горками, там же стояла огромная, украшенная по-новогоднему ель. Почти во всех окнах горел свет — не экономят здесь на электричестве.

Около входной двери, накинув на плечи светлую шубку, нас ожидала виденная мной на фотографии девушка.

Не знаю, сколько лет прошло с момента, как сделали тот снимок, но она совершенно не изменилась, только волосы отросли длиннее, спускаясь почти до самых бёдер.

Я неуверенно притормозила. Что я вообще здесь делаю? Как-то это ненормально знакомиться с родителями фиктивного мужа.

Подумать мне не дали. Дариус вновь заметил мою заминку, взял за руку и повёл за собой. Ну, не вырываться же на глазах его матери?

Или всё же стоило?

Поднявшись на террасу, Дар выпустил мою руку, подошёл к женщине, обнял и поцеловал в обе щёки.

— Мама.

— Здравствую, милый, — нежным тягучим голосом, ответила девушка (ну, не тянула она в моём понимание на женщину) и взглянула на меня с любопытством, задержав внимание на руках.

Я смутилась, тут же спрятав ладошки за спину.

Девушка усмехнулась и ткнула Дариуса кулачком в живот.

Блондин посмотрел на меня, вздохнул тяжко и представил:

— Мама, познакомься. Это Валерия. Лера, моя мама, Оливьера.

— Можно просто Оли. — Улыбнулась мама Чертанова. Светло, добродушно. — Или Ольга. Как тебе удобнее.

— Здравствуйте, — немного заторможено поздоровалась я.

— Пойдёмте в дом. Артур уже заждался.

— Он видел?

— Не тебя, — снова улыбнулась Ольга и стрельнула глазами в меня. Мне это очень не понравилось, но вряд ли Дар позволит мне теперь сбежать.

Ну не дура ли я, что припёрлась сюда?

Войдя, первое, что почувствовала — запахи мандаринов и пряников. Внутри было тепло, тенанту потребовалась пара секунд подстроиться под изменившуюся температуру.

— Раздевайтесь. Дари, помоги, Лере.

Я даже спорить не стала, послушно скинула куртку на руки парня и присела на пуфик, разуваясь. Дариус, как верный пёс принёс из соседней комнаты тапочки. И сам разделся и переобулся. Его мама с улыбкой наблюдала за нами всё это время. Затем повела дальше.

Миновав холл попали в гостиную. Просторную, наверное, со всю нашу квартиру. Справа дверь, тут же лестница на второй этаж, потом широкая и высокая арка, ведущая в помещение с длинным столом. Слева зона отдыха. Половину пространства занимал шикарный угловой диван из чёрной кожи, перед диваном стоял длинный низкий стеклянный столик. На дальней стене висел король всех телевизоров, крутя новогодние ролики.

Однако самым главным в этом доме был явно мраморный камин. Кажется, в него можно было целиком запихнуть быка. Или двух. В нём весело потрескивал огонь, пожирая длинные тонкие поленья.

Перед камином, спинками к нам, стояли два вычурных кресла. В левом, покачивая бокалом с янтарной жидкостью, сидел отец Дариуса. Этого медведя ни с кем не перепутаешь.

— Я уже устал вас ждать, — повернув к нам бородатую голову, сказал мужчина.

Я подсознательно ожидала звериного рычания или грубого баса, однако заговорил он приятным глубоким баритоном.

Медведь одним плавным движением поднялся и подошёл к нам, оставив по дороге бокал на столике. Встал напротив сына.

Артур возвышался над нами, как скала, у него рост метра за два.

— Рад тебя видеть, сын, — протянул он руку для пожатия.

— Не могу сказать того же, — холодно отозвался Дар, проигнорировав протянутую ладонью

— Дари! — С укором произнесла Ольга, подходя к мужу и беря того под руку. На фоне мужчины Ольга казалась хрупкой тростиночкой.

Отец Чертанов только хмыкнул, опустил руку и перевел взгляд на меня.

— Здравствуя, Валерия. Давно не виделись.

— Мы меня знаете? — Поразилась я. Потом вспомнила, что тот ясновидящий и скорее всего именно он заварил всю эту кашу, конечно он меня знает! Ну и в зоопарке мы с ним когда-то виделись. — Значит, это вы виноваты!

— В чём? — Насмешливо вскинул бровь Артур. — Я лишь помог случиться тому, чему суждено было случится.

— В смысле? — Не поняла я.

— Давайте, присядем, — предложила Ольга. — Лера, может быть, чаю?

— Спасибо, нет, — немного грубо ответила я на любезность женщины. — Я лишь хочу знать правду.

Дариус молча прожигал отца взглядом. Парень снова держал меня за руку, чему в этот раз я была даже рада. Если что в обиду он меня не даст.

— Оли, ты всё-таки поставь чайник, вдруг наши гости передумают, — попросил жену Артур и указал на диван: — Садитесь, в ногах правды нет.

Сам он рывком развернул кресло, в котором сидел до нашего прихода и развалился в нём, как падишах.

Князь же, чё?

Ольга пару раз оглянувшись на нас, направилась в сторону арки, видимо, там располагалась и кухня.

Я аккуратно присела на самый краешек дивана. Дариус тоже сел. Вплотную ко мне и снова взял за руку.

Похоже, не мне одной нужна поддержка в этом доме. Дар, вон, тоже нервничает.

Артур посмотрел на нас с хитрым прищуром и сказал:

— Мой дар непредсказуем, девочка, спонтанен. Видения появляются хаотично, я не могу ими управлять. Но я научился хорошо понимать суть того, что вижу. Лишь рядом с одним человеком, — Артур скосил глаза переводя взгляд с меня на сына, — я ничего не вижу. Вернее, вижу сплошную тьму, непроглядную и непроницаемую. Лишь пару раз я смог заглянуть за неё. Да и тех видений по пальцам пересчитать. Я не сразу понял о ком они и, что значат. Мой сын загадка.

— А я-то тут при чём? — То, о чём говорил папаша Чертанова, лично мне не говорило ни о чём.

— Когда я увидел тебя, тогда, в зоопарке, мне снова было видение. Признаться, я сам был несколько удивлён, когда рядом с тьмой моего сына появилась ты. С тех пор ты всегда была с ним, — ещё один взгляд на Дара.

— То есть, если вы что-то увидели, это даёт вам право распоряжаться чужими судьбами? — Внутри у меня зрело возмущение.

Значит, он что-то там увидел, решил, что должно быть так и сделал, как ему захотелось?

— Твои обвинения несправедливы, девочка. Вы бы встретились так или иначе, я просто ускорил события.

— И это тоже несправедливое обвинение? — Я вырвала руку из ладони Дариуса и продемонстрировала кольцо на безымянном пальце.

— Лунное серебро, — хмыкнул Артур. — Неплохо, сын.

— Вы не ответили!

— Я уже дал ответ. Этому суждено случится.

— И ваши видения, конечно же, никогда не ошибаются! — Вставая, зло произнесла я. Дариус тоже медленно поднялся.

— Никогда, — самодовольно улыбнулся мужчина.

— Теперь я понимаю, почему Дариус так относится к вам, — я прожгла Артура взглядом и развернулась. — Дар, мы уходим.

Возможно я не права и поступаю порывисто, но я ни на секунду более не хотела оставаться в обществе этого зазнавшегося человека. Зря вообще приехала, пусть Дариус сам с ним разбирался!

— Дари! — Воскликнул писклявый девичий голос, сбивая весь мой настрой.

Повернула голову и увидела, как по лестнице, быстро перебирая ножками в шерстяных носках, спускается девчонка лет одиннадцати-двенадцати. Длинные светлые волосы заплетены в две косички, на миловидном личике сверкает счастливая улыбка, ультрамариновые глаза горят шальным весельем. Не знала, что у Дара есть сестра.

— Алиса! — Дар развернулся и подхватил на руки прыгнувшую в его объятия девчонку. Та повисла у него на шее и затараторила, как трясогузка:

— Почему ты не приехал вчера? Я ждала! А что ты мне привёз? В прошлый раз ты обещал…

Тут девчонка резко заткнулась, заметив меня. Отцепилась от брата, сползла на пол и несколько секунд внимательно изучала меня не по-детски умными глазами.

— Это твоя девушка? Красивая. Ты раньше никого не привозил. Ой… — девочка уставилась на кольцо у меня на пальце. Перевела взгляд на руку брата и снова ойкнула. — Ты что, женился?

— Лера, познакомься, моя младшая сестра Алиса.

— Я сама могу представится! — Грозно фыркнула малявка, подошла ко мне и протянула руку. — Элисия.

— Валерия, — я осторожно пожала руку малышке.

Вот чего я не ожидала, что девчонка вцепится в меня клещом, приблизит своё личико к кольцу и станет внимательно его изучать.

— Ух ты… — после пары секунд, выдохнула Алиса. — Это же лунное серебро!

— Алиса! — Раздался строгий голос Ольги, идущей с кухни. — Где твои манеры?

— Ой, — вновь пискнула девочка, отпустила мою руку и испуганный зайцем отпрыгнула в сторону. — Извините.

— Теперь ты знакома со всей моей семьёй, — подойдя ко мне, шепнул на ухо Дариус и снова взял за руку. Я высвободилась и скрестила руки на груди.

— Теперь мы можем уехать?

— Вы уезжаете? — Круглыми глазами уставилась на нас Алиса. — Дар, так нечестно! Ты ещё должен мне подарок! — И топнула ножкой. Я не смогла не улыбнуться, глядя на это.

— Валерия, я понимаю, мой муж сложный человек. Но я прошу, останьтесь хотя бы ненадолго, — попросила Ольга.

Я беспомощно посмотрела на Дариуса. Всё нутро требовало уйти немедленно, хлопнув дверью. Мамино же воспитание нашёптывало, что так будет нехорошо. Ольга и Алиса тоже не виноваты, что у них такой муж и отец. Вон, Дар его тоже не любит, но ведь терпит.

— Тебе решать, — ответил на мой взгляд Чертанов.

— Хорошо, — вздохнула я.

Ольга растаяла в улыбке.

— Тогда, пойдёмте за стол. Я уже заварила чай.

Я повернула голову и испепеляющим взглядом посмотрела на отца Дариуса. Артур всё так же улыбался, самодовольно и победно.

Чай пили в столовой, за тем самым длинным столом. Чуть дальше, отдельно располагалась большая светлая кухня. Аж завидки берут.

Мама Дара оказалась очень милой и приятной в общении. Пирожкам от моей мамы девушка обрадовалась, тут же выставив их на стол, и первой оценила угощение. Алиса без умолку щебетала, оттянув на себя внимание Дариуса и таки получив от брата требуемым подарок.

Дариус никого не стесняясь достал из пространственного кармана не только пирожки, но и большую коробку. Алиса немедленно засунула туда свой нос и радостно завизжала. В разделенной на десятки ячеек коробке россыпью лежали разноцветные камни и кусочки металлов.

— Алиса обожает ювелирное дело, собирается в будущем стать ювелиром, — пояснила Ольга. — У неё уже сейчас отлично получаются. Мои серьги она сделала, — и девушка повертела головой, демонстрирую серебристые серьги в виде снежинок, украшенные синими камнями.

— Очень красиво, — искренне похвалила я.

Отец Чертанова молча пил чай, как большая дробилка, уничтожая всё съестное, что было на столе. Дариус тоже продолжал помалкивать. Он вообще сказал, что-нибудь, кроме приветствий?

Ольга осторожно расспрашивала обо мне. Я отвечала. Скрывать мне нечего. Тем более девушка очень чётко чуяла грань, которую не стоит переступать в наших отношениях с её сыном и в душу не лезла.

Напившись довольно-таки вкусным чаем, я отошла в туалет, а когда вернулась, Дариус и Артур испарились из-за стола. Алисы тоже не было видно.

— А куда…

— Дай им поговорить, — попросила Ольга. — И, пожалуйста, не злись на Дариуса. Он ничего не знал. Артур умеет быть скрытным. Он, в своё время и на мне женился не совсем честным способом. Так что я как никто другой понимаю твои чувства.

Я выпучила глаза.

Девушка усмехнулась.

— Но, как видишь, я вполне счастлива и сейчас ни о чём не жалею. Поэтому, как мать, прошу, дай моему мальчику шанс.

Я растерянно кивнула, села обратно за стол, схватила первое попавшее печенье и сунула в рот. Пока жую, разговаривать не вежливо.

Судя по хитрой улыбке Ольги, она прекрасно поняла мой манёвр и сменила тему на нейтральную. Постепенно мы снова разговорились, даже обсудили тот, родном им мир. Ольга с такой жадностью слушала, что я говорила, видимо, очень скучает.

— Ольга Павловна, можно вас на минуточку? — Нас прервала пожилая женщина в строгом платье, вошедшая через дверь кухни.

— Конечно, Мия. Извини, Лера. Я быстро.

Я кивнула. Ольга вслед за женщиной вышла через кухонную дверь, и я на несколько минут осталась одна.

Сидеть просто так было скучно. Я потянулась за новым печеньем. Кекс, кстати, тоже безумно вкусный. За этим занятием меня застала Алиса.

— А где все? — Спросила девочка.

— Дариус разговаривает с отцом. Твоя мама только что ушла с Мией.

— Ага, — кивнула малышка и уселась на своё место за столом. Уселась и уставилась на меня.

Меня аж пробрало от её взгляда. Совсем не детский, мудрый как у матери.

— Не обижай брата, — внезапно сказала она.

— Я и не обижаю, — удивилась я.

— Обижаешь. Ты его не любишь, — заявила малышка. — Ему от этого больно.

— А… — я было открыла рот, но вмешалась вернувшаяся Ольга.

— Алиса! Сколько раз тебе говорить!

— Прости, ма, — девочка сжалась в комочек. — Я не специально.

— Ох ты, горюшко моё, — Ольга подошла к дочери и поцеловала в светлую макушку. — Иди к себе.

— Можно я посижу с вами? — Встрепенувшись, попросилась девочка. — Я больше не буду.

Ольга посмотрела на меня, словно спрашивая разрешения. Я кивнула, не выгонять же хозяев из-за стола.

— Хорошо, оставайся, — девушка погладила дочь по волосам и вернулась на своё место.

— Прости. У Алисы тоже проявился дар. Это что-то сродни эмпатии.

— Смотрю, у вас в семье все необычные.

— Не то слово, — покачала головой девушка. — Ты, кстати говорила о джердже. Если хочешь, можешь выпустить его. Здесь все свои. Никто не удивится.

Один в татуировке радостно завертелся и затребовал свободы.

Я посомневалась, но потом махнула рукой. Раз разрешили — почему нет? Тем более, я ведь обещала ему вчера прогулку?

Алиса снова радостно взвизгнула, улицезрев моего питомца. Ольга тоже издала что-то восхищённое. Один, почуяв, что это про его честь выпятил грудь, высоко задрал единственное крыло и демонстративно помахал хвостом.

Следующий час мы провели достаточно весело: сначала расхваливали джерджа, потом Алиса вытащила всех на улицу и устроила снежную баталию с Однокрылом. Мы с Ольгой вначале тоже участвовали в забаве, потом выдохлись и просто наблюли. К теме Дариуса и словам сказанным Алисой, Ольга больше не возвращалась.

Дара я вновь почувствовала раньше, чем увидела. Подняла голову и нашла его взглядом на балконе.

Парень стоял, опираясь руками на деревянные перила и с улыбкой смотрел на сестру. Артура с ним не было.

Ольга проследила мой взгляд, широко, солнечно улыбнулась и помахала сыну ладошкой.

— Дари, спускайся к нам!

Через пару минут Чертанов уже стоял рядом с нами. Выглядел он как всегда, но я ощущала — что-то не так.

На улице начинало темнеть. Чем не повод попрощаться и уехать?

— Дар, всё в порядке? — Улучив момент, спросила я.

— Тебе придётся прямо сегодня отправить меня на ту сторону.

Я уцепила его за руку и отвела в сторону.

— Это из-за твоего отца? Он ещё что-то видел? — Последнее я произнесла голосом полным яда.

— Это моя обязанность и мой долг, Лер. Я должен найти деда.

— Как скажешь. Возвращаемся?

— Да.

Ольга и Алиса заметно огорчились, когда мы сообщили об отъезде и стрясли с меня обещание заехать ещё. Однокрыл тоже расстроился и ещё некоторое время ёрзал в татуировке, а я ощущала на себе волны негатива.

— Плохой джердж! — Сообщила я ему, когда мы выезжали со двора, на что Один вновь обиженно притих.

Обратная дорога не заняла много времени. Правда, подкову я брала с опаской, вдруг опять плохо станет? Мне не понравилось беспомощное состояние.

Как ни странно, в тот раз упадка сил не было. Дариус предположил, что я, как хамелеон, легко и быстро приспосабливаюсь к новым условиям, вернее к новым энергетическим затратам. И фиг с ним поспоришь, я всё равно не понимаю, как это всё работает.

Там же, пока были в лесу, Дар провёл короткий эксперимент и удовлетворённо кивнул, когда я в одиночку смогла открыть Арку.

Я удивилась, ведь он сам ранее говорил, что это артефакт для двоих. Тогда блондин ударился в долгое и весьма непонятное объяснение, из которого я поняла, что артефакты полностью зарядились и настроились. На меня. И теперь меня будут нещадно эксплуатировать.

По этому поводу мы с Даром в очередной раз поругались и всю оставшуюся дорогу до дома не разговаривали. Как не прибила его — тот ещё вопрос. Что там! Я согласилась ему помочь.

Пару раз. Не больше! Жалко стало тех «ролевиков» из леса. Мучаются же люди. А порой и умирают от нехватки энергии. Мага в моём мире тяжело.

Машину Дариус припарковал у меня во дворе, наказав следить и иногда смахивать снег, после чего мы направились в парк, на ранее облюбованное место.

В этот раз пришлось немного обождать: пара собачников неспешно прогуливалась со своими питомцами. Не при них же открывать проход в другой мир.

У меня была возможность подробнее расспросить Дара об истории женитьбы его мамы, спросить насчёт слов малышки Алисы, но я молчала. Слишком много впечатлений за один день.

— Через месяц в десять вечера откроешь здесь же Арку. Если не появлюсь, открывай каждую неделю в субботу в то же время, — инструктировал меня Дариус, пока ждали ухода собачников.

— Поняла, — я послушно, как болванчик кивала головой. Мысли мои были далеко отсюда.

— Лера, ты меня слушаешь?

— Слушаю, — снова кивнула.

— Что случилось? Алиса что-то сказала? — Дариус нахмурился.

Я сморгнула, выплывая из мыслей в реальность и соврала:

— Нет. Только сейчас до меня дошло, что мы так ничего и не сделали с нашим браком. Ты обещал решить этот вопрос.

Хмурая морщинка на лбу парня стала заметнее.

— Когда вернусь, подадим на развод, — пообещал он и заметил: — Собачники ушли.

Отправив Дариуса в его мир, я ещё немного побродила по парку и вернулась домой. Мама, как коршун накинулась с вопросами, куда я дела мужа. В этот раз к ней присоединился и отец. Пришлось нагло врать, что Дариус снова отправился на работу.

Впрочем, я и не соврала даже. Он сам сказал — это его обязанность и долг.

Глава 3. Недоговорённости

Закончился праздник, прошла сессия и пролетели короткие студенческие каникулы. Начался новый семестр. Как и просил Дариус, я в назначенный день и час открыла Арку, продержала её пяток минут и закрыла. Через неделю повторила. Потом ещё раз. И ещё. Дариус появляться не собираться.

Признаться, я даже начала беспокоиться за него. В остальном моя жизнь не сильно-то изменилась.

Щепотки в университете продолжались, куда в меньшем количестве, но поддерживаемая интересом студентов сплетня не спешила затухать, спустя три месяца превратившись в тлеющие угли. Видимо, все просто устали мусолить одно и тоже. И слава богу, потому что созданные Чертановым таблетки закончились.

Ей-ей, знала бы, что в первую же менструацию мне будет настолько плохо, не стала их пить. Меня увезли на скорой в больницу. Обследовали, ничего не нашли, подержали пару дней и отпустили.

Ко мне в больницу приезжала Ольга. Наверное, мой отец позвонил Артуру, вероятно, хотел найти Дариуса, но Дар всё ещё был недоступен.

Ольга быстро поняла, причину моих недомоганий, заочно отругала сына и обещала дать специальных травок, работающих по схожим с таблетками принципам. Схожим в части успокоения нервов, а вот для того, чтобы уберечь себя от внеплановой беременности лучше всего пользоваться современными контрацептивами.

Пока слушала Ольгу, лежала красная, как переспелый помидор. Мама Дариуса улыбалась и хитро на меня поглядывала, потом дала свой номер телефона, попрощалась и ушла. Время посещения закончилось.

Я вернулась на работу, меня взяли без вопросов. Даже поздравили, пришлось в ответ купить торт.

С учёбой и работой свободного времени оставалось не так много, однако я выцепила себе пару часов и стала посещать спортзал, расположенный во дворце спорта университета.

Однажды, где-то в середине февраля, я вечером возвращалась домой на автобусе. Сидела в самом конце салона, засунув наушники в уши, слушала музыку и потихоньку задрёмывала. Автобус был почти пустой, лишь пара человек, такие же сонные и скучные, как я. На одной из остановок в салон ввалилась шумная компания из трёх подвыпивших парней и на моей груди тут же потеплела жемчужина, намекая об опасности.

Алкоголь горячил парням кровь, а я, видимо, показалась лёгкой добычей для издёвок или, кто знает, что было у них в тот момент в головах.

— Смотрите, какая краля, — с этими словами один из парней направился в мою сторону. Следом потянулись остальные. Редкие пассажиры сделали вид, что их это не касается.

Я вытащила наушники и собралась выйти на ближайшей остановке.

— Привет, малышка. Не хочешь повеселится с нами? — Перегородив собой узкий проход поинтересовался парень, обдав меня перегаром. Блондин, с голубыми глазами. Он напомнил мне Дариуса.

Я разозлилась. Повернула голову и тихо, но весомо, ответила «нет».

Парень чертыхнулся и отскочил от меня, как чёрт от ладана.

Я удивленно сморгнула. Чего? Не поняла.

Дружки блондина тоже не поняли. Парень же, как ошпаренный выскочил на остановке, едва не выломав телом двери.

Проводив выскочивших следом парней удивленным взглядом, я вернулась на место и спокойно доехала до дома.

В следующий раз, где-то через пару недель, от меня точно так же шарахнулся администратор магазина, где я работала.

В подсобке перегорела лампочка и я просила его поменять её, администратор обещал это сделать уже второй день и всё никак не телился. В темноте благодаря тенанту я видела неплохо, но, когда запнулась за тактический пояс, почему-то валяющийся на полу, жутко разозлилась. Пошла и высказала всё Сашке, а тот отпрыгнул от меня, как от чумной, даже перекрестился.

Я снова не поняла в чём дело. Спросила Сашку, тот пробурчал что-то невнятное и пошёл менять лампочку.

В тот же вечер я поскользнулась, возвращаясь домой. Шлёпнулась на задницу, больно ушиблась копчиком и снова разозлилась. Чертыхаясь, поднялась, увидела в тонированном стекле машины своё лицо с двумя чёрными провалами вместо глаз, и сама себя испугалась.

Когда первый испуг сошёл, я долго рассматривала себя в боковое зеркало всё той же машины.

Нет, с глазами всё в порядке. Может показалось? Темно всё-таки, хотя фонарь горит прямо надо мной.

Пока дошла до дома, сопоставила последние случаи и уверилась, что со мной что-то не так. Иначе почему люди от меня шарахаются?

Пока принимала душ, вывела ещё одну теорию: люди меня пугались только в те моменты, когда я злилась. Проверить логику своего мышления можно было просто: выбравшись из ванной, я оттёрла запотевшее зеркало и заставила себя разозлиться на Дариуса.

Причин на него злиться хватало: таблетки, его пропажа, непонятно что, отчего люди пугаются меня, как заведующий склада ГСМ ревизии.

— Вот же!.. — выдала я, когда зеркало отразило моё лицо с абсолютно чёрными глазами. Как у Дариуса, один в один.

Несколько мгновений я сама себя пугала в зеркале, потом сморгнула и глаза вернулись в прежнее состояние. Мои родные, карие, с несколькими тёмными крапинками.

Я недолго пристально рассматривала их. Потом задалась вопросами: Это как? Это почему? Убью Дариуса, когда он вернётся!

Ну, хотя бы поняла, почему люди шарахаются. Из этого вывод — злиться мне нельзя.

Тем же вечером я начала пить валерьянку и позвонила Ольге, попросив заветную травку от нервов. В итоге ненароком познакомила свою маму и маму Чертанова. Женщины неожиданно быстро нашли общий язык.

А я ко всему прочему занялась йогой, говорят она успокаивает нервы.

В кармане завибрировал мобильный телефон, оповещая о новом принятом сообщении. Я выпала из воспоминаний, осмотрела аудиторию со скучающими студентами и аккуратно достала мобильник. Препод их не любит.

Писала мама, напоминая, что они с отцом сегодня уходят в гости и вернуться поздно, если вообще не останутся на ночёвку у друга отца.

Великолепно! Меня данное обстоятельство полностью устраивало, а то в последнее время мама почти до печёнок достала меня отсутствием мужа. Всё выясняла, не поругались ли мы.

Поначалу я как заведенная пластинка твердила про работу Дара, что он не может выбраться. Мама бурчала, что мог бы хоть на выходные приезжать. Тогда я ляпнула, что Дар в Австралии. «Мама представляешь сколько ему оттуда лететь и сколько стоит перелёт?». Ляпнула удачно, мама на какое-то время отстала, но вскоре насела с новой силой. В этот раз я просто послала её к Ольге, уж та-то врать не будет! Осталось только написать матушке Чертанова о своих фантазиях, дабы показания не расходились.

А вообще хорошо, что можно хоть с кем-то поговорить на чистоту. Мы даже пару раз встречались с Ольгой и сидели в кафе. Я таки вызнала, что Артур сделал, чтобы жениться на ней. Услышанная история была достойна пера писателя-авантюриста.

Ольга, тогда ещё Оли, не носила дворянский титул, её отец был простым писарем при ратуше. У девушки на тот момент уже был жених, скромный парень из семьи кожевников. Влюблённые даже день свадьбы назначили. И тут, в город приехал местный князь. Приехал он, чтобы лично разобраться с нечистым на руку мэром. Под раздачу заодно попали все работники ратуши. Князь обещал казнить всех, без разбора виновен или нет. Так сказать, в назидание.

Вместо того, чтобы рыдать белугой, до того скромная девочка Оли решила поговорить с князем, объяснить, что её отец не виновен.

Тут начинается авантюра и Оли каким-то образом ухитряется проникнуть в хорошо защищённый дом князя и нагло врывается к нему в спальню.

В этом месте рассказа Ольга неожиданно смутилась и пояснила, что она думала, что это кабинет. Тем не менее, девушка не растерялась и высказала подлому князю всё, что она о нём думает и приготовилась идти на эшафот вместе с отцом, однако вместо смертного приговора князь предложил ей сделку: одна ночь с ним и её отец свободен.

Оли думала недолго, отца она любила, была на взводе, готовая бросаться грудью на баррикады, поэтому согласилась. При этом сумев выторговать у мерзкого князя, чтобы он провёл честное расследование и не трогал невиновных.

Князь, что удивительно, согласился.

В итоге все счастливы, невиновные отпущены, виновные наказаны и лишь одна Оли плакала по ночам, боясь признаться своему любимому, что возлегла с другим.

Откуда тихой скромной наивной девушке было знать, что всё от и до спланировал князь? Во всей той истории правдой был только нечистый на руку мэр. Поэтому она с такой лёгкостью и проникла в дом страшного князя, так легко договорилась и вышла оттуда живой и с победой. И с ребёнком под сердцем.

Она не сразу поняла, что беременна, а когда поняла…

Дальше начинается драма с едва не случившейся трагедией.

Узнав о своём интересном положении, Оли рассказала матери. Матушка Оли, понимая, что такая птица высокого полёта, как князь в жизни не признает прижитого от непонятно кого ребенка, а намеченная свадьба дочери без сомнения сорвётся — кому охота растить чужого ребенка, это позор! — выдала два варианта.

Тут я фыркнула, вспоминая Дариуса. Ольга не поняла, но я отмахнулась и попросила продолжать.

Первый вариант был простым: переспать до свадьбы с женихом и потом спокойно растить ребенка. Избранник Оли тоже был белобрыс, как князь, авось никто не заметит разницы.

Оли с ужасом отказалась от этого. Она не смогла бы скрывать от любимого такое.

Мать повздыхала, назвала её дурой и повела к местной повитухе, о которой ходили слухи, что она грешит выводом нежелательных плодов, может и девственность вернуть за хорошую сумму.

Я слушала, затаив дыхание, как страшную сказку, хоть и знала, что у истории счастливый финал. Ведь пойди всё чуточку иначе и на свете сейчас не было одного гадкого тёмного мага.

Повитуха узнала срок и согласилась вывести плод, даже приготовила специальное зелье, и Оли его даже почти выпила, и всё же в последний момент рука девушки дрогнула. Она, как ошпаренная выскочила из дома повитухи и тут же, на пороге, врезалась в мощную грудь князя.

Князь метал глазами молнии, вокруг него все летало, небо затянуло чёрными тучами — один из сильнейших в мире магов воздуха пребывал в ярости. Когда он начал орать на девушку, перекрикивая ураганный ветер, Оли попросту лишилась сознания. Очнулась она на знакомой шикарной кровати в покоях князя, куда не так давно столь нагло ворвалась.

На этот раз князь не стал устраивать подлые многоходовочки, а честно во всём признался и тут же предложил Оли стать его женой.

Оли отказалась. Наотрез. Обозвала князя мерзавцем, залепила ему пощёчину и потребовала немедленно вернуть её домой.

В итоге всё время до родов князь красиво ухаживал за простой никому неизвестной девушкой, без знатного титула, даже не мага. Пересудов ходило…

Если я мучаюсь с университетом, Ольге пришлось терпеть сплетни целого города.

Оли согласилась стать женой Карнога только спустя полгода после рождения сына. Не смогла больше смотреть, как тот мучается. Да и, что уж скрывать, сама влюбилась в него.

— Когда Дар смотрит на тебя, я вижу в нём Карнога, когда тот побитой собакой смотрел на меня, — сказала она мне напоследок.

Увы, мне нечего было ей на это ответить. Дар хороший парень, но не для меня.

Так, в воспоминаниях, я досидела до конца пары и, как только прозвенел долгожданный, хоть и едва слышный звонок, схватила сумку и рванула в столовую. Большая «обеденная» перемена — мечта каждого голодного студента, а я была очень голодной, забыв утром (точнее проспав будильник и попросту не успев) позавтракать. А перемена, как известно не резиновая, в отличие от очереди за едой.

Опытный в таких вопросах Димон увязался следом и даже перегнал меня на очередном повороте.

— Займи мне место! — Крикнула ему вслед безбожно отставая. Староста махнул рукой, мол, замётано.

Мы уже доедали обед, когда Димка начал расхваливать популярную местную группу, играющую какую-то альтернативу и выступающую в эту пятницу в модном ночном клубе.

Со стороны могло показаться, что Димон приглашает меня на свидание, но это не так. Всё-таки, по его мнению, я была замужем, тем более за таким персонажем как Дариус. Пусть тот давно не появлялся, но моя вечная отмазка, что он работает на благо фирмы отца, никого не удивляла — Дар и раньше пропадал, все к этому давно привыкли.

Вот только не носи я чёртово кольцо, может быть у нас с Димоном могло что-то получится. Парень он неплохой.

Я вздохнула.

— Можешь не стараться, я всё равно работаю, — ответила я старосте. — И нет, отгул на этот день взять не могу. К нам приедут «Сторожа» затариваться на игру. Небось, опять магазин вынесут подчистую, — и я снова вздохнула, на этот раз мечтательно, мысленно потирая руки в предвкушении. Эта не дружащая с головой страйкбольная команда выносит много, но и премия после их «налета» обламывается немаленькая. А денюшки мне ой, как нужны. Один кушает за двух слонов.

Родители всё-таки остались ночевать у друзей. Я была предоставлена самой себе, поэтому с удовольствием завалилась спать, выпустив Однокрыла погулять по квартире. Засиделся он бедный в татуировке. Жаль, что нельзя в открытую гулять с ним по улицам.

Переставив будильник пораньше, так, чтобы успеть к нулевой паре, я завернулась в одеяло и уже почти заснула, когда телефон разразился трелью звонка.

Ворча, разлепила глаза, посмотрела на имя звонившего, высветившееся на дисплее и выпучила глаза. Мне это что, сниться?

Телефон продолжал требовательно пиликать, и я поспешила ответить на вызов.

— Дар! Ты вернулся?! Но как!?

— Я тоже рад тебя слышать, Искорка, — с каким-то облегчением ответил парень. — Мне снова нужна твоя помощь.

— Что случилось? Где ты?

— Далеко. Тебе придётся меня забрать. Возьми подкову, я сейчас скину координаты. Если не разберешься, звони, подскажу.

— Дар, ты в порядке?

— Да. Просто возникли кое-какие сложности. Расскажу, когда окажусь дома.

— Хорошо, — согласилась я. — И всё же, как ты оказался на Земле? Арки же…

— Эльфы перекинули через свою.

— Эльфы?

Опять эти мерзкие эльфы! Мне стало не по себе. Прямо всё сжалось внутри от нехороших предчувствий. Дар же говорил, что ему с ними лучше не встречаться.

Стоп! Эльфы! Эльфы же живут…

— Ты что, в Австралии? — Изумлённо выдохнула я.

— К сожалению, — было мне безрадостным ответом. — Я тебя жду, Лер.

Дариус отключился, и почти сразу на телефон пришло сообщение с координатами. Я за это время только и успела выглянуть в окно и полюбовалась на полный диск луны. Значит, сегодня полнолуние.

— Пипец, — кратко, но ёмко дала я характеристику происходящему и начала собираться.

Одно радует: теперь меня хотя бы нельзя упрекнуть во лжи. Дар реально в Австралии.

Засунула недовольного таким поворотом Одина обратно в татуировку, оставила родителям записку, мол, Руслан вернулся, и я полетела к мужу на крыльях любви, достала из своего пространственного кармана подкову и попробовала её настроить. Оба артефакта я теперь хранила только там.

Звонить Дариусу не пришлось, сама разобралась, магический интерфейс отличался завидной понятностью, а чужой язык добросовестно переводил тенант.

Ввела координаты, дважды всё проверила и нажала на заветную кнопку, запускающую перемещение. Мир мигнул. Привычная обстановка квартиры сменилась на освещенный солнцем лесной пейзаж.

Дар звонил в десять вечера, какая там у нас разница по времени? Здесь уже утро, получается.

На меня навалилась какофония новых звуков, запахов, в глазах зарябило от обилия зелени, где-то рядом шумела вода, кажется водопад. А вон там речка протекает.

Я осмотрелась в поисках Дариуса и робко позвала:

— Дар? Ты здесь?

С эльфами встречаться не хотелось. Во-первых, эти ушастые мерзавцы взорвали целый город, чтобы добраться до артефактов, которые сейчас хранятся у меня. Во-вторых, Дар убил дерево-Стража и теперь должен им репарацию, то бишь как-то компенсировать гибель редкого биокомплекса.

Как он вообще оказался у эльфов? Или в империи так прижали хвост, что выбора не было?

Гадать не хотелось, хотелось узнать всё из первых рук. Вот беда, руки, ноги и прочие части тела шебутного тёмного мага не желали показываться.

Тут мне в голову пришло, что я могла что-то напутать в координатах и появится не в том месте.

Полезла проверять, но ничего не успела сделать, голова привычно сама собой повернулась, и я увидела Дариуса.

— Дар! — Я бросилась к нему, но сразу затормозила.

Рядом с тёмным магом вышагивал высокий плечистый эльф. Расшитая золотыми нитями свободная туника светло-зеленого оттенка прикрывала верхнюю часть тела, на ногах лосины, тоже зеленые, и высокие сапоги, слава богу, коричневые, а то эльф был бы похож на ходячий салат.

Длинные светло-русые волосы уложены в замысловатую причёску из косичек, в которые вплетены разнообразные травки, веточки и листики. Лицо породистое, благообразное. Бороды и усов нет. Глаза голубые. Уши заострённые, но не длинные. На лбу ушастого, словно вырастая из его шикарной прически, блистал украшенный красными и зелёными драгоценными камнями золотой обруч-паутинка. В левое острое ухо вдета серебристая серьга в форме полумесяца. На шее золотая цепь с овальной висюлькой, в которую впаян какой-то фиолетово-синий камень. Уж про количество колец на пальцах я просто умолчу.

Позади Дара и ушастого модника шла двойка угрюмых эльфов в кожаной броне и при оружии. У каждого на поясе висела сабля, в руках остроухие воины держали красивые длинные луки, за плечами виднелись полные стрел колчаны. Эльфы одарили меня внимательными взглядами, «просветили» насквозь и, кажется, приняли за не опасный объект.

А вот разодетый эльф проявил ко мне куда больше внимания. Склонился к уху Дара и что-то спросил, не отрывая от меня взгляда. Дариус тоже бросил на меня короткий взгляд и ответил. Я от греха попятилась.

Может нажать на кнопку и вернуться обратно прямо сейчас? Есть у подковы такая функция — перенос по обратным координатам. Окажусь снова в квартире, лягу спать, и притворюсь, что ничего не было.

Процессия всё приближалась. Я уже начала слышать о чём говорят Дариус и эльф.

— Я рад это слышать. Поздравляю, — высоким певучим голосом, произнёс остроухий.

— Благодарю, — откликнулся Дар. — И ещё раз спасибо, что помог.

— Я был тебе должен. И всё ещё верю крепости слова твоей семьи. У тебя неделя, друг мой. Дальше сам знаешь, что будет.

Дариус и эльф остановились, повернулись друг к другу лицами и каким-то странным образом, крест на крест, пожали одновременно обе руки, после чего блондин широкими шагами направился ко мне.

Мне хватило ума не задавать вопросы.

— Уходим, — схватившись за «рог» подковы, сказал Дар.

Я бросила последний взгляд на эльфов — те явно не собирались никуда уходить и с интересом наблюдали за нами, — нажала на кнопку возврата, мир мигнул и вокруг вновь выросли стены квартиры.

Покачнулась, перед глазами на миг всё поплыло — видимо, перенапряглась, всё-таки туда-сюда моталась на другой край мира. Дариус поддержал и усадил на диван, мягко отобрав подкову и спрятал к себе в пространственный карман. Сел рядом.

— Что будет через неделю? — Прикрыв глаза, спросила я.

— Надо будет вернуться к эльфам. За мной долг.

— Как ты у них вообще оказался? — Я почувствовала, что обморок отступил и вопросительно посмотрела на парня.

Как всегда, элегантен и аккуратен. Белые лёгкие штаны, такая же рубаха, сандалии на ногах, волосы распущены, кроме одной пряди, заплетенной в тонкую косичку с вплетенной металлической бусиной. Я протянула руку и дотронулась до одной.

— Долгая история, — невесело усмехнулся парень. — Где твои родители?

— Ушли в гости. С ночёвкой.

— Хорошо. Не придётся ничего выдумывать, — Дариус перехватил мою руку, потянул на себя и коснулся губами тыльной стороны ладони. — Спасибо.

Я смутилась и отдёрнула руку.

Дариус не стал удерживать. Откинулся на спинку дивана вытянул ноги и как-то весь расслабился.

— Кто тот ушастый лист салата?

— Ласангдух Шума Леукотоэ Флореста Сальтюм, — Дар произнёс это медленно, выговаривая каждое слово длинного имени. — Светлейший Князь Радужного Леса.

Если бы после этих слов нагрелась жемчужина, предупреждая об опасности, я бы не удивилась. Но она не нагрелась. И всё-таки я остро почувствовала приближающиеся неприятности.

Всё, Лера, закончилась твоя спокойная жизнь и поздно прятаться с головой под одеяло. Блондин вновь втянул тебя в неприятности.

Захотелось стукнуть парня. Я даже кулак уже сжала, но в последний момент передумала. Дар хоть и выглядел как принц из сказки, в глазах парня отражалась такая дикая усталость, словно он весь прошлый месяц пахал на галерах.

— Хочешь чаю? — Спросила я, поднимаясь на ноги. Организм после траты такого количества энергии требовал срочно пополнить запасы.

— Не откажусь. Ты мою одежду не выкинула?

— Нет, в шкафу.

— Пойду, переоденусь.

Я кивнула, проводила парня взглядом, пока он не скрылся в комнате и направилась на кухню. Греть чайник, гречку с печенкой и радоваться тому, что не поленилась и зашла по дороге домой в магазин, купив свежей выпечки.

Дариус пришёл как раз, когда я доедала второй бублик с маком. Папа их любит, поэтому купила с запасом и не зря.

Дар переоделся в пижамные штаны и майку. То есть, ночевать он собирается здесь?

— У нас самообслуживание, — сообщила я, откусывая от третьего бублика. Осталось ещё два. Гречка с печенкой на плите тихо потрескивала и в итоге была съедена прожорливым тёмным магом.

Налила себе ещё чая и с тоской посмотрела на последний бублик, но решила, что это уже перебор. Потолстеть не боялась, а вот лопнуть вероятность была.

— А теперь рассказывай, что случилось? Тебя почти три месяца не было.

— Я же говорил, мне было нужно время для подготовки места под переселение магов с Земли.

— Это не отменяет того, что сегодня я моталась за тобой на другой континент и видела эльфов! Дар, опять из тебя всё клещами тащить приходится! — Начала злиться я. Быстро вспомнила, чем это грозит и насильно заставила себя успокоится. К этому вопросы я ещё вернусь.

— Таблетки кончались, да? — Усмехнулся парень.

— Два месяца как. Твоя мама дала травки от нервов, но от них эффект послабее.

— Сделать ещё?

— Ни в коем случае! — Открестилась я и насела на блондина: — Ты от темы не уходи. Почему ты оказался у эльфов?

Дариус покрутил полупустую чашку с чаем, глянул на меня исподлобья, словно решая может он мне доверять или нет и кивнул сам себе, видимо, признав меня благонадёжным слушателем.

— Пожалуй начту издалека. — Сказал он. — С деда. Когда он передал отцу титул князя, дед ударился в археологию. Он днями и ночами сидел по библиотекам, выискивал упоминания о древних артефактах, а потом на полгода-год пропадал. Обычно его экспедиции оканчивались ничем, но однажды он притащил древний и весьма опасный артефакт.

По всем законам империи, отец должен был передать артефакт императору, однако не сделал этого. Следствием чего стало отлучение его от титула и ссылка.

Я присвистнула. Дариус действительно начал издалека.

Ну, хоть узнала, за что Артура сослали на землю.

— Это что ж за артефакт такой?

— Артефакт, которому не следовало возвращаться в мир. Дед сам был не рад, что нашёл его. Он ехал совершенно по другой наводке, однако ларец был вскрыт, люди увидели его содержимое. Насколько знаю, дед собирался перебить всех, кто был с ним в экспедиции, скрыть артефакт и жить дальше, заткнув совесть. Не успел. Канцелярия узнала раньше и потребовала артефакт себе.

— И твои его не отдали, — верно догадалась я.

Дариус кивнул.

— Дед скрылся, забрав артефакт. Над отцом был суд, затем ссылка. Была задета честь империи и императора, такие вопросы у нас быстро решаются. Деда искали. Не нашли. Официально объявили его погибшим.

Дариус замолчал, одним глотком допил чай и продолжил:

— Дед не погиб. Он скрылся там, где бы его в жизни искать не стали. У эльфов. Дед их ненавидел всей душой, эльфы были последними, у кого бы он попросил помощи.

— А он сделал финт ушами, — вставила я реплику.

— Да. Последние двенадцать лет он жил у эльфов. А несколько месяцев назад дед пропал.

— Прям пропал? — Не поверила я. — Может быть, он снова отправился в экспедицию, просто не сказал никому?

— Нет, — отринул мою версию Дар. — Он именно пропал. Из своего дома, посреди ночи. Эльфы сами до сих пор в растерянности, никто ничего не понимает. Месяц назад старый друг передал весточку, и я был вынужден отправится в Радужный лес. Дед моя семья, семью не бросают.

— И ты так сходу поверил эльфам? — Удивилась я.

— Я поверил старому другу. Когда-то давно я считал его братом. Дед же считал его своим вторым внуком и, когда сбежал, взял с собой. А может Лис сам увязался за ним. Но, так даже лучше. Всё равно мы бы не смогли взять Лиса в этот мир.

— А почему не могли?

— Потому что он оборотень, Лер, — ошарашил Дариус. — В этом мире им ещё хуже, чем магам. Здесь они медленно умирают, сгорают, как от раковой опухали.

Я открыла рот от изумления — нифига себе новости!

— Дед притащил Лиса из одной из своих экспедиций. — Пояснил Дариус. — Лис был слабым волчонком, больным. Его стая отказалась от него. Не забери его дед, мальчик бы погиб. А у меня с тех пор в замке появился ещё один друг, помимо Маркеса. Отец, конечно, бесился, но мама смогла переубедить его. Даже не представляю, что ей это стоило.

— Ясно, — довольно спокойно произнесла я. Умеет блондин удивлять. Хотя, кажется, Маркес рассказывал что-то подобное, о третьем в их компании, но делал это в привычной манере — прыгая с темы на тему. — То есть я правильно понимаю: ты собрался искать пропавшего деда?

— Да.

Сказано было уверенно и неотвратимо, как надвигающаяся на тебя лавина.

И думается мне — не просто так я сижу и слушаю подобные истории.

— А ты уверен, что твой дед до сих пор жив? — Осторожно уточнила я. — Вдруг…

— Уверен. Я использовал одно заклинание на родную кровь, оно показало, что дед жив. Вот определить его местоположение не получилось, его, будто что-то скрывает. В первый раз в жизни понял, что ощущает отец, когда его посещают видения обо мне. Не хватает энергии, чтобы пробиться. Без тебя никак, Лер. Один я не справлюсь.

Но сначала я должен исполнить долг перед эльфами. Я убил Стража, я должен дать лесу нового. И в этом мне тоже понадобится твоя помощь.

Замолчал. Сидит, смотрит, ждёт.

А я типа Чип и Дейл, и по первому щелчку пальцев спешу на помощь?

Один недовольно заворочался в татуировке, возмущенный ситуацией. Он не хотел помогать Чертанову. Дар ему не нравился.

Закусив губу, я нервно задёргала ногой под столом, пальцы сами начали выбивать дробь по столешнице.

— Лер, я не простил бы твоей помощи, если бы мог справиться сам. Твоя энергия понадобиться во время выращивания Стража. Так же мне нужна мобильность. Без тебя я не смогу быстро перемещаться по миру, — Вопреки своей привычке, в этот раз блондин дал вполне развёрнутый ответ. Я посмотрела на него с недоверием.

Опять мне чудилась недоговорённость. Слишком просто он всё рассказал.

Спросила напрямую:

— Ты мне больше ничего не хочешь рассказать?

— Нет, — быстро и невозмутимо сказал парень и я окончательно убедилась, что это не так.

— Ладно. Твоё право. — Я поднялась из-за стола. — В таком случае я пас, Дар. К эльфам я тебя отправлю, дальше сам. Можешь сегодня остаться, диван в твоём распоряжении, бельё я сейчас дам. И позвони матери, она волнуется.

Дариус остался.

Не знаю, как спалось Чертанову, а я провозилась полночи: рационализм твердил, чтобы я слала подлого тёмного мага лесом, совесть и мамино воспитание нашёптывало, что надо бы помочь. Вдруг у него есть серьезные причины недоговаривать?

В итоге утром я была похожа на разбуженного посреди зимы медведя: не выспавшейся, со вздыбленной шевелюрой, не в меру ворчливой и голодной.

Оставшийся с вечера бублик, проглотила не заметив, выдула две чашки сладкого чая и загрузилась во внедорожник Чертанова — блондин был твёрдо намерен подвести меня в институт.

К вчерашней теме он не возвращался, молчал всю дорогу. Так же молча довёл меня до аудитории. С поцелуями Дар тоже больше не лез, за что я была ему отдельно благодарна.

— Вы, что, поругались? — Стоило занять любимую парту на галёрке, ко мне подсел Димон.

— Не сошлись во мнениях.

— И что не поделили?

Хотела послать старосту, не его это дело, да и всё равно не поймёт, в лучшем случае покрутит пальцем у виска, но отчего-то снова соврала:

— Дар хочет переехать в Австралию со всеми вытекающими. Я против.

— Так вот он где столько времени тусовался! Прям завидую.

— Чему?

— У тебя есть возможность посмотреть мир, а нам, простым смертным, так и придётся тухнуть в этой глуши. И повезет, если не будет ипотеки. Тогда один раз в год есть вероятность слетать на засаженный мухами турецкий курорт.

— Не такая и глушь, — не согласилась я, в душе понимая, что Димон прав. Дариус дал мне уникальную возможность не только наш мир увидеть, но и другой.

И всё-таки было обидно, что он ни во что меня не ставит. Неужели так сложно просто рассказать всё, как есть?

«А надо ли тебе всё знать? — гнусаво зашептал внутренний голос. — Меньше знаешь — крепче спишь».

«Угу, в прошлый раз я уже полезла туда, куда не надо. Чуть не померла, — не согласилась я с голосом. — Про то, что Дариус вытворил после, даже вспоминать не хочу!»

— Я бы на твоём месте согласился, — мечтательным тоном прервал мой внутренний диалог Димка. — Первым бы кинулся собирать чемодан. В Австралии сейчас тепло. Хотя, там всегда тепло. И кенгуру. Чё, круто.

Я посмотрела на парня с неприязнью. Разбередил, блин, душу.

— Ладно-ладно, — Димон выставил руки в защитном жесте. — Молчу и исчезаю.

Пары тянулись невыносимо долго, в какой-то момент мне захотелось просто встать и уйти, остановила меня исключительно моя добросовестность. Мол, пары прогуливать нехорошо, пришла учиться — учись. Остальные проблемы будешь решать после, в свободное время. Организм даже чуток взбодрился, на семинаре сама вызвалась к доске, получив одобрение наших двоечников.

Сходила на обед. Боялась, Чертанов вновь нарисуется, как в прошлый раз и испортит всем аппетит, но блондин не появился. После пар он меня тоже не встретил, хотя внедорожник стоял на парковке. Значит, где-то здесь.

Злобного, но грустного тёмного мага я нашла на той самой знаменитой лавке. Сидит, опустив голову и сунув руки в карманы куртки. Похоже за этот месяц его жизнь не слабо потрепала.

Села на свой край лавки.

— Зачем ты всем сказала про Австралию? — Тихо спросил Дариус.

— О! И ты уже услышал. А я-то только Диме сказала, — ответила я. Внутри начинала просыпаться злоба. — Да потому что меня уже достали нашими отношениями. Я устала! Тебя здесь не было. Ты не слышал всю ту грязь и мерзость, которую вывалили на меня добрые студенты! А я слушала. Придумывала, изворачивалась, врала. Зачем я это делала? — Сама у себя спросила я. — Надо было…

— Помолчи, — неожиданно заткнул меня Чертанов.

Сиди я всё ещё на таблетках, обязательно бы промолчала, а так, ранее приглушённые эмоции выплеснулись наружу.

Нет, я не орала, не топала ножками и не истерила. Я просто встала, подошла к Дару и ударила его кулаком в челюсть, как папа учил.

Ну, попыталась. Блондин каким-то чудом увернулся, схватил меня за руку и уронил на себя, после чего поцеловал. Жадно, словно утопающий, словно это его последний поцелуй в жизни.

Поцелуй не продлился долго, наверное, неприятно целовать кусок льда. Злость в тот момент накрыла меня с головой и когда Дар отпустил, уверена, на него взглянули два чёрных провала вместо глаз.

Дариус вздрогнул, но не скинул с себя, не отшатнулся и не убежал в испуге. Осторожно взял меня за подбородок длинными холодными пальцами и несколько минут смотрел в глаза.

Я могла оттолкнуть его, снова попытаться врезать, наорать в конце концов, но не стала. Злость постепенно отпускала. Что удивительно, вот так просто сидеть рядом с ним — это успокаивало. Убаюкивало.

— Скажешь что-нибудь? — Спросила я, устав быть объектом столь пристального внимания.

— Давно?

— С середины февраля, — и я коротко пересказала, что тогда случилось. Потом рассказала о случае на работе и своих экспериментах.

— К тому времени ты уже перестала пить таблетки? — Выслушав, уточнил парень.

Кивнула.

— Похоже, тьма обратила на тебя куда больше внимания.

— Чем мне это грозит? — Злости не осталось, сейчас я была полностью спокойна, как будто опять сидела на чудных пилюлях тёмного мага.

— Боюсь, я не знаю ответа на этот вопрос, Лер.

Я медленно сползла с колен Чертанова на лавку.

— Но я знаю, того, кто сможет ответить, — добавил парень.

— И что-то мне подсказывает, что этот кто-то в том мире.

— Да. Тёмные эльфы больше всех знают о тьме. У меня есть знакомые среди них.

— Я тебя ненавижу, Дариус Чертэнезэ.

— Я знаю. Поехали домой?

— Поехали.

Дар довёз меня до подъезда, но о том, чтобы подняться в квартиру даже не заикнулся.

— Ты поможешь мне, Лера? — Спросил он, когда я выходила из машины.

— Я уже сказала тебе. Больше в неизвестность я не полезу. Хочешь помощи — говори начистоту.

Мы несколько секунд смотрели друг на друга, пока сзади не подъехала машина и громко не просигналила. Я махнула нетерпеливому водителю рукой и захлопнула дверь внедорожника. Дариус постояла ещё пару секунд и поехал.

Было это во вторник и до пятницы меня больше никто не беспокоил. Похоже Дариус решил обойтись своими силами. Ну и ладно!

В пятницу после пар, я окрылённая сегодняшним мероприятием в магазине, вышла из корпуса и удивлено замерла. На скамейке перед корпусом сидел Артур, то есть князь Карног. Одет в простые синие джинсы, дублёнка нараспашку, белая рубашка под ней помята, будто он в ней спал, ботинки заляпаны грязью.

Студенты, кажется, знали, кто это такой, а тем, кто не знал, шептали более осведомлённые. Близко к князю никто не подходил, тем не менее многие кучкавались неподалеку, видимо, желая узнать зачем здесь сидит один из главных спонсоров института.

Заметив меня, князь поднялся и приблизился.

— Здравствуй, Лера. Ты не против, если сегодня я подвезу тебя до дома?

— С Даром что-то случилось? — Сходу спросила я. Внутри что-то ёкнуло и болезненно сжалось.

— Пока нет, — ответил Артур. — Поговорим в машине, хорошо?

— Хорошо.

И мы направились в сторону парковки, провожаемые любопытными взглядами и новой серией шепотков.

Чертанов старший ездил на точно таком же внедорожнике, как у сына, только серебристого цвета. По бортам брызги грязи, что и не удивительно, последние три дня погода вспомнила, что по календарю уже весна и решила порадовать всех резким потеплением. Снег начал быстро таять и теперь везде были лужи и грязь, а с неба, будто издеваясь, светило яркое солнышко.

Я забралась в машину и требовательно уставилась на неспешно севшего на водительское место мужчину.

— Что с Даром?

— Это ты мне скажи, девочка. Я сына не видел с новогодних праздников.

— Он не звонил? — Беспокойство ещё сильнее забилось внутри. Однокрыл в татуировке в противовес раздражённо заворочался и заворчал. Ему моё волнение было непонятно и неприятно, он не понимал, что с этим делать — нет врага, которого можно было порвать и защитить хозяйку.

Я мысленно погладила питомца, успокаивая.

— Мне нет, — ответил князь. — Оли говорила с ним, но мой сын, как обычно заверил, что с ним всё в порядке. Ты его жена. Ты должна знать…

— Я не его жена! — Грубо перебила. — Это вы так решили.

Артур смерил меня сердитым взглядом, но пыл умерил.

— Он рассказал, где был?

— Вы ведь что-то видели? — Поняла я. — Не просто же так приехали ко мне, а не к нему. Опять решили поиграть в вершителя судеб?

— Ты у него научилась отвечать вопросом на вопрос? — Поморщился князь, но пояснил. — Да, мне было видение. Тьма Дариуса исчезла, растаяла, как утренний туман и я не увидел за ней ничего. Ни его. Ни тебя. Это недобрый знак. Расскажи, что ты знаешь.

— Секунду, — попросила я, достала мобильный и набрала номер Чертанова. Длинные гудки. Никто не отвечает. — Давайте к нему, я по дороге всё расскажу. Могли бы сами давно к нему заехать и всё узнать! — Укорила я.

— Без тебя мне там делать нечего, — сварливо отозвался князь. — Если мой сын и будет кого слушать, так только тебя, девочка.

Блин! И почему мне все намекают, что Дар ко мне неравнодушен? Было бы это так, стал бы он что-то от меня скрывать?

«Может, чтобы уберечь?» — некстати проснулся непонятно откуда взявшийся внутренний голос. Я не стала ругаться сама с собой, рассказала Артуру о том, что знала.

Рассказ много времени не занял, впрочем, как и поездка. Услышав от меня о приключениях сына, Артур выругался и ещё прибавил газу. Штрафов за превышение скорости должна прийти целая пачка.

Глава 4. Проклятие эльфов

Артур Дмитриевич? — Удивился нашему приходу консьерж.

— Здравствуй, Вит, — кивнул князь. — Мой сын дома?

— Да. Случилось чего?

— Всё хорошо, Вит, — заверил консьержа Артур, и мы поднялись к лифту.

Пока поднимались на этаж, спросила про консьержа.

— Да, он один из моих людей, — сознался князь и добавил: — Дариус знает. Он знает всех моих людей. Он мой наследник.

На звонок в дверь Дар не отреагировал, тогда Артур открыл дверь своим ключом.

По квартире словно ураган пронёсся. Шкафы с книгами распотрошены и томики валяются по полу вперемешку с осколками, на столе стоит горелка и несколько пробирок и реторт, раковина ломится от грязной посуды, повсюду какие-то коробки, камни и ещё чёрт знает чего. Мы словно попали в лабораторию сумасшедшего учёного.

— Дариус?! — Позвал Артур. А я, словно ужаленная, рванула в спальню.

Голый парень лежал на кровати, на смятом и перекрученном белье, в окружении книг. То ли спал, то ли был без сознания. Он глубоко дышал, тело лоснилось от пота, волосы слиплись и висели сосульками, а по рукам и груди змеился зеленый растительный орнамент.

— Дар! — Я, не разуваясь, запрыгнула на кровать, но, что делать дальше не знала. Вдруг его ворочить нельзя? Или касаться этой зеленой гадости?

За спиной выругался князь.

Я обернулась.

— Что с ним?

— Эльфийская проклятие, — севшим голосом ответил Артур.

— Лера? — Пока я крутилась, Дар пришёл в себя и теперь с удивлением смотрел на меня.

Потом заметил отца. Сонливость быстро сменилась опознаванием, парень потянул на себя одеяло, прикрылся.

Какие мы, блин, нежные!

— Что вы здесь делаете? — хрипло спросил Дариус.

— Что за эльфийское проклятие? — Задала я встречный вопрос и ткнула пальцем в грудь блондина. Нас тут же ударило током. — Ой!

Отдёрнула руку и затрясла ей в воздухе. Сильно тряхнуло, Дара вон окончательно взбодрило.

— Значит ты поклялся жизнью, — напомнил о своём присутствии Чертанов-старший.

— Иначе меня бы не отпустили. Ты всё у неё выведал? — Дар ожёг меня злым взглядом. По белкам глаз пробежали тёмные всполохи.

Я на всякий случай чуть отодвинулась. От мужчин мой манёвр не ускользнул.

Артур разочаровано покачал головой.

— Ты далеко не всё ей рассказал, сын. Иначе не валялся бы сейчас убогим ничтожеством, не достойным фамилии своего рода!

— Выйди, — приказал Дариус, бросив на меня мимолётный взгляд и снова уставился на отца.

Я послушно встала и вышла. Уж не знаю почему.

Наверное, потому что испугалась Дара в тот момент. Было что-то такое в его глазах…

Ух, как бы они драться не начали! Они же здесь всё разнесут. Хорошо, если здание устоит. Не надо было приводить сюда его отца. Надо было одной подняться.

Мысль здравая, но запоздалая.

Я постояла минутку под дверью, прислушиваясь, но всё было тихо, ни ругани, ни драк, ни звуков магической битвы. Может и пронесёт. Дариус явно не в том состоянии, чтобы сильно сопротивляться.

Меня так и подмывало открыть дверь и заглянуть в спальню. Пришлось мысленно надавать себе по рукам и занять полезным делом — уборкой, например. А то такую шикарную квартиру загадил этот тёмный свинтус.

Минут через десять дверь спальни открылась. Я к этому времени кое-как сумела избавиться от осколков стекла, разбросанных по полу и сложила несколько стопок книг.

Первым вышел Артур, затем Дар. Выглядел он так себе: бледный, похудевший, с кругами под глазами, но шёл довольно уверенно. Одет в одни пижамные штаны, грудь и руки разрисованы растительным орнаментом. Спина, как оказалось тоже. Не затронута только выцветшая татуировка джерджа.

Артур стремительно пересёк комнату и вышел из квартиры, не сказав мне ни слова. Даже не посмотрел. Только дверью хлопнул.

Проводив отца взглядом, Дар посмотрел на меня.

— Всё хорошо? — Уточнила я.

— Да, — ответил он и скрылся в ванной. Почти сразу зашумела вода.

Вот только в это «да» я ни капли не поверила.

Сходила к входной двери и закрыла замок, что-то подсказывает, князь уже не вернётся. Затем полезла в холодильник, смотреть, есть ли в доме еда. С Дариуса станется держать его пустым.

Чертанов появился минут через двадцать. Выглядел он куда лучше, хотя растительный орнамент не внушал мне доверия. Дариус одел майку, видимо, чтобы не смущать меня, но руки остались неприкрыты. Парень без понуканий сел за стол и за несколько минут смёл пяток нехитрых бутербродов, которые я настрогала из скудного содержимого холодильника. Я тоже сжевала один бутерброд, чтобы не сидеть просто так.

— Спасибо, — насытившись, поблагодарил Чертанов.

— Всегда пожалуйста. Обращайся! Я ещё и не такое умею, — мой голос был пропитан сарказмом и сочился ядом. Ох, в такие моменты я начинают остро жалеть, что чудесные таблетки кончились.

— Прости меня. Я… был неправ.

У меня аж глаза на лоб полезли. Чтобы Дариус признался, что где-то ошибся? Что же такое ему Артур сказал?

— Ладно, принимается, — согласилась я и тут же спросила: — Дар, что это за проклятие?

— Эльфийское, — усмехнулся тот. — Я поклялся жизнью вернуться в Радужный лес через семь дней и, если этого не сделаю, проклятие меня убьёт. С каждым днём становится хуже.

— И это надо было скрывать от меня? Зачем, Дар? Ты мог позвонить в любое время, я бы открыла Арку.

Дариус поморщился.

— Не в проклятии дело.

— А в чём? Дар, ты и сейчас будешь молчать?

Дар покачал головой и зачем-то покрутил обручальное кольцо на пальце, потом сказал:

— Дерево-Страж не плодоносит. Семя из него можно получить только одним способом — принести Стражу жертву.

— Жертву? В каком смысле?

— Жизнь в обмен на семя.

Я выругалась. Мысли заметались в голове, вызывая боль, аж виски заломило. Подскочила со стула и прошлась вдоль кухонной стойки. Теперь становится понятно, почему он не хотел мне ничего рассказывать. Хрен бы я согласилась!

— Лера, ты не поняла, — блондин сделал робкую попытку.

— То есть ты не собирался приносится меня в жертву дереву? — Я никак не могла успокоиться.

— Нет, Лер. — Горько усмехнулся парень. — Жертвой буду я. А ты должна будешь не дать мне сдохнуть.

Я резко остановилась, будто налетела на невидимую стену. Причём головой налетела, со всего размаха, получив лёгкое сотрясение.

— Я не хотел насильно тащить тебя к эльфам, но и пугать раньше времени не желал, — продолжал Дариус. — Уже на месте объяснил бы всё. Без твоей энергии мне там делать нечего. Проще здесь сдохнуть, чем радовать эльфов.

— Но я ведь отказала тебе, — произнесла я тихо-тихо, одними губами. Только сейчас до меня дошло — не привези меня Артур сегодня сюда, Дариус мог погибнуть. Из-за меня. Из-за моего и своего дикого упрямства.

— Ты лучший источник энергии, но не единственный. Я бы раскурочил пару дедовых артефактов и взял источник оттуда, Лис бы подстраховал. И всё же, с тобой мне было бы спокойнее.

— Ты, Чертанов, дебил, каких поискать! — Огласила я вердикт умственным способностям парня. Громко огласилась. Думаю, все соседи услышали. — Ты в серьез думал, что я брошу тебя подыхать?

Вопрос был риторическим, но Дариус неожиданно для меня кивнул.

— Да.

Я вновь остолбенела. Затем разозлилась. Обошла стол и залепила блондину пощёчину. В этот раз он меня не остановил.

— Сейчас ты идёшь собираться. — Моим голосом можно было резать металл. — И когда я выйду из ванной, ты будешь готов отправляться к чёртовым эльфам! Пора убрать с тебя это непотребство! — Я тыкнула пальцем в торс парня, имея в виду растительный орнамент. — Оно тебе не идёт!

В ванной я провела минут десять. Сначала любовалась на свои глаза, которые снова почернели, затем отзванивалась отцу, Димону и директору магазина, навешав всем очередную лапшу. Отец спокойно воспринял моё заявление, что я какое-то время побуду с мужем, Димону я озвучила версию, что еду с Даром посмотреть на Австралию, вдруг мне действительно понравится. Директор магазина был куда красноречивее всех остальных и пригрозил уволить меня, если я не выйду сегодня на работу.

— Увольняйте! — Рыкнула я в трубку и грохнула телефон об кафельный пол. На плитке образовалась выбоина, телефон приказал долго жить.

Спустя пару секунд дверь ванной рывком открылась, на пороге показался взволнованный Даруис.

— Лера?

— Всё прекрасно! — Сообщила я, наклоняясь и поднимая осколки расколоченного телефона, выудила сим-карту. — Ты готов?

Для начала нужно было снова переместиться в Австралию, затем открыть Арку.

Сказано — сделано. Заняло это почти час, поскольку мне всё же нужно было время для восполнения энергии.

Эльфийская вотчина встретила ярким солнцем, тёплой погодой и шумом высоченных деревьев, окружающих полянку, на которой мы оказались. Позади высилась неработающая сейчас Арка. Несколько деловито копающихся в траве эльфов удивлённо уставились на нас. Но меня куда сильнее волновали эльфы-воины с недружелюбно натянутыми луками.

Один в татуировке тоже занервничал, требуя немедленно выпустить его, чтобы он всех порвал.

Как же я была с ним согласна в этот момент! Жаль так нельзя. Только хуже сделаем.

Что делаем по прибытию к эльфам, договорились заранее, поэтому быстро и ловко разобрали артефакт и спрятали по пространственным карманам. Мне достался меч, Дару — подкова. Так будет надёжнее, хотя Чертанов заверил, что современным эльфам путь на Землю нафиг не сдался. Им это было интересно тогда, в древности, когда люди ещё не загадили планету, а сейчас эльфы там попросту не выживут, не вынесет их тонкая душевная организация всех ужасов техногенного мира.

Прошло секунд десять с нашего появления, когда Дариус шумно выдохнул и как-то распрямился, расправил плечи. Плюнув на угрозу быть нашпигованной стрелами, как подушечка для иголок, я без зазрения совести задрала кофту парня и тоже выдохнула. Зеленый орнамент исчез.

— Он не вернётся?

— Нет, я выполнил клятву.

— Не врёшь?

— Не вру.

— Ладно, — я опустила кофту и похлопала парня по животу. Дар почему-то вновь напрягся.

Пока разбиралась с Дариусом чуть не забыла про эльфов, а те про нас не забыли.

— Воины, уберите оружие! — Опираясь на клюку, к нам спешил старый эльф, лысый, но с длинной белой бородой, одетый в зеленый балахон. — Князь ждал этого человека!

Воины молча опустили луки и разошлись, поглядывая на нас недобро, мол, только дёрнитесь.

— Мастер Лаласин, — Дариус склонился в уважительном поклоне. Я на всякий случай тоже изобразила поклон. Этикет за эти месяцы из головы ещё не выветрился.

— Здравствуй, Чертэнезэ. Князь ожидает тебя, — старик перевёл взгляд на меня, на мою руку, на которой всё ещё сидело обручальное кольцо и одобрительно цокнул языком. — И твою жену.

Я еле сдержалась, чтобы не ткнуть Дара локтем в бок. Мало того, что на Земле все в курсе нашей «свадьбы», так теперь ещё и эльфы…

Дар взглядом попросил меня молчать и взял за руку.

— Прошу за мной, — произнёс старый эльф и неспешно пошёл по травяной дорожке, границы которой были выложены мелкими белыми камешками.

Полянка быстро закончилась, мы вступили под сень деревьев. Прошли мимо добротной избы, видимо, в которой жил Лаласин и углубились в лесок. Сначала это были самые обычные дубы, березки и сосенки, однако вскоре начали появляться отдельные гиганты. Такой ствол и десяток человек с трудом обхватит: светло-бежевый, узловатый, без единой веточки. Крона начиналась высоко наверху, как у сосны. И вообще дерево до боли напоминала сосну, только раз в сто больше и вместо иголок были широкие листья.

Дорожка вела дальше, гигантов становилось больше, сами деревья — выше и толще. Кроны гигантов сплетались в вышине, образуя плотный зеленый потолок. Солнечный день поглотил густой сумрак, тем не менее, темно не было. На коре большинства деревьев рос мягко светящийся голубым светом мох и белые грибы со смешными высокими шляпками. Внутри грибов словно горели маленькие лампочки. Выглядело это забавно.

Тропинка вскоре закончилась, и мы вышли на широкую улицу-газон, по обе стороны которой стояли небольшие коттеджи, с похожими на грибные шляпки крышами. На самом верху каждой крыши располагалась круглая маленькая площадка, огороженная низким парапетом. Домики жались к стволам гигантских деревьев, на которых тоже была какая-то жизнь.

Похоже, у эльфов тоже есть многоэтажки с дорогущими пентхаусами.

Со ствола на ствол были переброшены подвесные мосты, канаты и крупноячеистые сети.

Улица эльфийского города не пустовала, здесь неспешно прохаживались остроухие поданные Радужного леса. Не скажу, что на нас с Даром пялились, как на диковинку, но интерес на лицах ушастых присутствовал. Я старалась вести себя прилично и не выглядеть оголтелым туристом из отсталой страны, таращилась по сторонам, но в меру.

Мужчины-эльфы, длинные и тощие, как глисты, одеты почти так же как виденный мной ранее Князь: в туниках, лосинах и, либо в сапогах, либо в сандалиях. Представительницы прекрасного пола (не менее высокие и тощие воблы) радовали взор лёгкими, почти прозрачными разноцветами платьями и босоногие. Все эльфы поголовно носили длинные причёски и украшали их косичками и всякими подвесками. Из-за худобы лица у всех скуластые, большеглазые, с узкими длинными носами. Из-за отсутствия солнца, закрытого густыми зелеными кронами — кожа эльфом была бледной, с несколько нездоровым голубоватым оттенком.

Я вспомнила князя, которого обозвала салатным листом, сравнила с идущим навстречу худым эльфом, и хмыкнула. На фоне Князя тощий ушастик выглядел, как солдат призывник в первый день службы рядом с матёрым дембелем.

Телохранители Князя и охрана, встретившая нас у Арки, кстати, тоже отнюдь не задохлики. Значит имеется какое-то разделение по обязанностям или кастам.

А вот толстяков среди встреченного народонаселения не видно.

Мы в очередной раз свернули, и сразу стало понятно, куда идём. В конце улицы стоял большой, раза в три больше окружающих его домиков, особняк, с высокой крышей и просторной круглой площадкой на ней. Площадь дома была огорожена невысокой живой изгородью, что явно указывало на статус хозяина. Это первый увиденный мной дом с забором, ненадёжным, невысоким, тем не менее, забором.

— Это дом Князя, — наклонившись, шепнул Чертанов.

— Я так и поняла. Как себя с ним вести-то?

— Как леди. У тебя, помниться, хорошо получалось.

Я одарила парня хмурым взглядом. Дар в ответ подмигнул.

Старый эльф дошёл до разрыва в оградке и ударил в висевший на гнутом кованом пруте колокольчик. В ушах раздался тонкий перезвон, ненавязчивый, но не услышать его вряд ли получилось бы. Фиг изобразишь, что тебя нет дома.

Я улыбнулась. Дариус понимающе хмыкнул.

Через несколько минут дверь особняка открылась, и на порог вышел сам Князь опять одетый, как лист салата. В этот раз сапог на нём не было, вместо них зеленые сандалии.

Чертанов покосился на меня, верно, вспомнил, как я обозвала царственную особу. Я держала лицо кирпичом.

Старый эльф низко поклонился Князю, развернулся и, не прощаясь, пошёл обратно.

— Рад снова тебя видеть, друг мой, — эльф сошёл с крылечка, и вновь странным образом пожал руки Дариусу. — Представишь меня своей прекрасной супруге?

Что ж он со мной в пролшый раз не познакомился-то?

Я мысленно вздохнула, и выдавила из себя самую приветливую улыбку.

Дариус приобнял меня за талию и торжественно произнёс:

— Милая, перед тобой Светлейший Князь Радужного Леса Ласангдух Шума Леукотоэ Флореста Сальтюм. Князь, моя жена Волери.

— Рад знакомству, леди, — Князь подхватил мою руку, хмыкнул, увидев кольцо и невесомо, едва коснувшись кожи губами, поцеловал ладонь. При этом он смешно дёрнул ушами. Я едва сдержалась от смешка.

— Мне тоже, Князь, — робко вымолвила я, жмясь к боку Чертанова.

Эльф внезапно округлил глаза, и по-новому взглянул на меня. Руку он так и не отпустил.

— Что-то не так, Князь? — Спросил Дариус.

— Твоя жена Джа-эту. — С удивлённо-восхищённой интонацией ответил ушастый и снова, уже, куда с большим почтением поцеловал мне ладонь. — Это честь принимать вас в моём доме, Волери. Прошу, проходите.

Весь первый этаж был одной большой гостиной. Свод высокого потолка поддерживали несколько древесных колонн, повсюду стояли низкие лавочки, кушетки, пуфики, по центру комнаты набросаны целые завалы больших подушек, предназначенных для сидения на полу. Похоже, у Князя часто и помногу собираются люди, то есть эльфы.

В левой части этажа, за лёгкой декоративной перегородкой из стеблей лозы, располагалась кухня. По кухне порхала молодая эльфийка в коротком зеленом полупрозрачном платьице, до нас долетел её тихий приятный голос. Остроухая девушка что-то напевала.

— Прошу, садитесь, — Князь махнул в сторону подушек, и позвал девушку: — Трали, принеси моим гостям напитки.

Эльфийка выглянула из-за перегородки, осмотрела нас, и кивнула.

Князь опустился на самую большую подушку, мы с Даром присели на подушки поменьше прямо напротив эльфа.

— Друг мой, — Князь обратился к Дариусу, — я понимаю, что твой вопрос важен, но могу ли я поговорить с твоей женой? Радужный лес давно не видел человека Джа-эту.

— Конечно. — Кивнул Дариус.

Князь перевел внимание на меня.

— Волери, давно вы обрели джержа?

Я посмотрела на Чертанова, тот разрешающе кивнул.

— Нет. Ещё полугода не прошло.

— Как к вам попало яйцо?

— Не яйцо, — мотнула я головой и коротко пересказала встречу с Однокрылом.

Пока говорила, эльфийка принесла с кухни высокие запотевшие бокалы с зеленоватой жидкостью. Я сделала маленький глоток, смочить горло после рассказа. По вкусу жидкость напомнила зеленый час с мятой и лаймом.

— Вот как. Интересно. Могу я увидеть джерджа?

— Один, выйди погулять, — попросила я, и через пару секунд рядом появился мой отожравшийся питомец.

Как когда-то обещал Дариус, он добрался размерами до некрупного бегемота, после чего прекратил расти в высь и начал расти в ширь, вон уже пузико намечается. Но здесь моя вина — редко выпускаю его из татуировки. При желании я могла на нём ездить, но где у нас покатаешься на джердже?

Мимикрировать Один тоже научился, у него неплохо получается притворяться пустым местом, пока он не шевелится, а вот маскироваться в движении получается не очень. Опять же моя вина. Надо его тренировать, давать волю, а я только балую печеньками и чешу за ушком.

Однокрыл с неудовольствием отбросил от себя пару подушек, расчистил место и уселся, буравя Князя недружелюбным взглядом. Эльфийка высунулась с кухни, и восторженно горящими глазами уставилась на моего питомца. Эльф прищурился, на его лице появилось недоумение.

— Одно крыло — это врождённый порок?

— Да.

— Печально. Такой красивый зверь.

— Я думал обратиться к химерологам, — вставил реплику Дариус.

Князь отрицательно покачал головой.

— Увы, мой друг, вряд ли у них что-то получится. Джерджы развиваются комплексно. Если начать развивать крыло сейчас, это только навредит. Летать он всё равно не сможет. Проще удалить второе крыло.

— Нет! Ни в коем случае! — Протестующе воскликнула я против своей воли. — Этого нельзя делать!

Один рядом низко наклонил голову, оскалил клыки, и предостерегающе зарычал.

Крыло джердж прижал к спине, вроде как спрятал. Я успокаивающе погладила малыша по лапе.

Кто бы меня погладил? Мне тоже надо было успокоиться, что-то я внезапно разнервничалась. Хорошо не разозлилась.

Дариус, будто почувствовав, сжал мою ладонь. Я с благодарностью посмотрела на него.

— Что, вы, Волери! — Князь в защитном жесте выставил руки. — Я просто обдумывал варианты. Что делать — решать только вам.

— Извините, Князь, — смутилась я.

Однокрыл всё ещё скалил зубы, и отрывисто порыкивал, незлобно, скорее ворчливо, мол, что этот ушастый понимает в полётах?

— Ничего страшного, Волери. Вы правы. Джердж должен быть таким, каким его создала природа. Если ей было угодно дать одно крыло, значит, в этом есть смысл. Но, на всякий случай, я попрошу наших магов осмотреть вашего друга. Надеюсь, вы не будете против?

Однокрыл громко фыркнул и боднул меня мордой.

— Не хочешь? — Удивлённо спросила я питомца.

Джердж снова фыркнул и мотнул головой.

— Извините, Князь, Однокрыл против. Уж не знаю почему, — развела я руками. Для этого пришлось выпустить руку Дариуса, отчего уверенности во мне сразу поубавилось.

— Что ж, не смею настаивать, — эльф понимающе склонил голову и перевёл внимание обратно на Дара. — Друг мой, не думаю, что дальнейшая тема будет приятна твоей жене. Я могу попросить Трали проводить её в дом твоего деда.

Я напряглась — опять секреты, однако Дар меня удивил.

— Не стоит, Князь. Лера моя жена и имеет право всё знать.

Первая часть фразы вызвала внутри лёгкое негодование, вторая — порадовала. Это на него так внушение отца подействовало или сам додумался?

— Хорошо, — на лице остроухого правителя на мгновение проявилась какая-то странная гримаса, эльф поправил рукав туники и заговорил: — Через десять дней состоится праздник Возрождения. Я хочу, чтобы мы закончили с твоим вопросом до него. Однако у меня возникают сомнения, Дариус, что ты собрался следовать традициям ритуала.

— Ритуал не будет нарушен, Князь, — твёрдо ответил Дар.

Эльф посмотрел на парня с неприкрытым сомнением и вновь перевёл взгляд на меня.

— Ты привёл с собой жену. Ваши женщины не знакомы с нашими ритуалами и могут воспринимать их… скажем так, негативно.

— Я в курсе ритуала, — вставила я слово.

Эльф немного удивлённо вскинул бровь.

— Даже так? И готовы отпустить мужа на смерть?

Я посмотрела на Дара и поняла — не готова. Парень в ответ мягко улыбнулся.

— Впрочем, — Князь сложил руки на коленях, его губы изогнулись в насмешке, — всё, что произойдёт после ритуала, Радужного леса касаться не будет.

— Спасибо, — просто сказал Дариус. — И всё же я прошу провести ритуал после праздника.

Я не понимала о чём они говорят, но разумно помалкивала. Надеюсь, Дар после пояснит.

— Дариус, друг мой, я готов пойти на некоторые уступки, но помогать в открытую не намерен. Совет и так косо смотрит, сам знаешь. Назови мне хотя бы одну объективную причину.

— Я… — начал Дариус, но я его перебила.

— Князь, нам до ритуала жизненно важно посетить одно место.

На лице эльфа появилась заинтересованность. Дариус тоже удивился, хотя и не показал этого, тем не менее, мешать мне не стал.

— Надеюсь, это не тайна? — Эльф чуть склонил голову в бок, показывая свой интерес.

— Нет, что вы! — Заверила я царственную особу. — Нам с Даром недавно пришлось пройти «Тёмными тропами» и у меня возникли некоторые… проблемы со здоровьем. Нам нужно посетить…

— Вальтера, — подсказал Чертанов. — Он как никто знает о тьме.

— Вальтера, значит… — задумчиво произнёс Князь и неожиданно для меня задал интимный вопрос: — Вы беременный, Волери?

— Нет, — проблеяла я, оглянувшись на Дара.

Тёмный маг сидел с каменным выражением на холёной морде, но глаза я его улыбались. Гад!

Эльф же задумчиво огладил гладкий подбородок и спросил:

— Насколько серьезны ваши проблемы со здоровьем?

Я снова, теперь уже беспомощно оглянулась на Дариуса. Можно такое эльфу рассказывать?

— Моя жена приобрела некоторые присущие тёмным магам черты. Прецедента пока не было, но, я буду не удивлён, если она вскоре начнёт неосознанно разбрасываться проклятиями.

Теперь я пораженно уставилась на парня. Это он серьезно или специально сгущает краски?

Дариус невесело посмотрел на меня, на его лице проступило виноватое выражение.

— Я не хотел тебя заранее пугать, милая, но моя магия тоже начиналась с изменения глаз. Через несколько месяцев возникли неконтролируемые выбросы силы. Поэтому отцу в то время пришлось ограничить доступ в замок.

Вот же гад тёмный! Сам же сказал, что не знает, что со мной!

— Я действительно не знаю, Лер, — словно прочитав мои мысли, сказал Дар. — Могу только предположить по симптомам. Поэтому, Князь нам и надо как можно быстрее попасть к Вальтеру. Если нужно, я дам ещё одну клятву.

— Я тебя услышал, — промолвил Князь и поднялся с подушки, показывая, что аудиенция окончена. — Сегодня я поговорю с Советом. Завтра утром у тебя будет ответ.

— Благодарю, — Дариус тоже поднялся и поклонился. Я не отставала, вскочила и присела в реверансе. Однокрыл рядом фыркнул.

— Можете не прятать зверя, — разрешил эльф. — Здесь ему будут только рады. Трали, — позвал ушастый. — Выдай леди Волери пропуск. А я прошу меня извинить, дела.

Дариус вновь поклонился, я хотела проявить вежливость, но не успела. Эльфа, как ветром сдуло, он так быстро умотал, словно я вот прямо сейчас собиралась разразиться страшным проклятием. Неужто испугался?

Эльфийская девушка, всё ещё с восхищением смотревшая на Однокрыла, быстро принесла мне бусину один в один, что и вплетенная в косичку Дариуса. Она у него до сих пор не расплелась, выглядит словно её только-только заплели.

— Позволите? — Красивым певучим голосом спросила Трали, не испугавшись перспективы быть проклятой.

— Конечно, — мне пришлось опуститься обратно на подушку и распустить косу. Эльфийка несколько минут возилась с волосами, в конце она вздохнула с лёгкой завистью.

— У вас великолепные волосы, леди Волери.

— Спасибо, — поблагодарила я, рассматривая конец косички. Бусину мне вплели на уровне шее, но на моих фиолетовых волосах белый металл был хорошо заметен.

— Вас проводить? — Поинтересовалась девушка.

— Не стоит, — отказался Чертанов и предложил мне руку: — Пойдём. Познакомлю тебя с Лисом.

Стоило нам выйти из дома Князя и отойти на пару метров, я остановилась и серьезно посмотрела на Чертанова.

— Ещё сюрпризы будут?

Дариус подошёл вплотную, коснулся вплетенной в косицу бусины, его глаза на секунду полыхнули тьмой, а у меня по коже пробежал холодок. После этого Дар наклонился почти к самому моему уху, коснувшись его губами. Я вздрогнула.

— Я соврал, Князю, — очень-очень тихо произнёс парень. — Моя сила начала проявляться сразу. У тебя нечто другое, Лера.

Я отодвинулась, поёжившись.

— В следующий раз предупреждай заранее.

— Я же не думал, что ты вмешаешься в разговор. Кстати, ты умница. Теперь нас точно отпустят.

— Что за праздник будет у эльфов и почему важно провести ритуал после?

— Местный Новый Год. Причину я объясню чуть позже, улица не подходящее место для таких разговоров.

Я согласилась.

Глава 5. Радужный лес и Лис

Идти пришлось долго, минут тридцать. И теперь, когда любопытный Один бегал по эльфийским улицам, заглядывая чуть ли не в каждый двор, на нас обращали куда больше внимания. Что там! За нами собралась толпа восхищённых остроухих детишек. Они держались на почтительном расстоянии и шумно галдели. Спорили, даже пару раз подрались. Взрослые эльфы вели себя скромнее. Хотя многие останавливались и во все глаза рассматривали моего питомца. Один раз к нам подошёл почтенного вида эльф и мы несколько минут обсуждали Однокрыла. Пришлось даже подозвать джерджа, чтобы Мастер Зоориний смог рассмотреть его крыло. Эльф оказался магом жизни, посвятившим свою жизнь работе с животными, Фаунолологом, и случай Однокрыла его заинтересовал.

Один, после нескольких минут уговоров, нехотя всё же согласился на осмотр.

— Есть шансы, Мастер? — С надеждой спросила я.

Джердж невольно тоже заинтересовался, его тушку как-никак обсуждаем.

— В этом мире возможно всё, нужно только правильно подобрать метод, — философски ответил Мастер Зоориний.

— Князь сказал, что это может навредить, — сослалась я на высшее местное руководство.

— Князь владеет общей информацией, а я привык работать с частностями, — прозвучало это отнюдь не высокомерно, скорее, как если бы умудрённый опытом преподаватель наставлял старательного, но не понимающего тему ученика. — Вернуть крыло можно, но летать Один точно не будет. Если захотите, приходите ко мне, обсудим этот вопрос.

Я обещала подумать, после чего мы вежливо распрощались и Дар повёл меня дальше.

Ещё через десять минут мы дошли до нужного домика. Небольшого, аккуратного, ничем не выделяющегося. Он был крайним на этой улице, дальше начинались «дикие», не обжитые деревья-гиганты — Кроны, так они назывались. Тут же разросся густой кустарник с похожими на ежевику плодами. Один, между прочим, с удовольствием их объедал. А вот заходить в дом Однокрыл наотрез отказался. Дариус посоветовал оставить джерджа в покое, пусть себе гуляет.

Я так и сделала. То же мне фифа: хочу — не хочу.

Дариус постучался в дверь — у обычных домов колокольчиков, как у дома Князя, не было, — и спустя несколько минут дверь нам открыл высокий плечистый парень без острых эльфячих ушей.

В голове при виде старого друга Чертанова сразу возникла мысль «сволочь» и «кабель». На нём бабы должны висеть как виноградины на кисти.

Он был чуть выше Чертанова, ширина плеч — любой богатырь обзавидуется. Наверное, килограмм сто двадцать сплошных мышц, если не больше. При этом он был удивительно гармонично сложен и весьма красив. На Земле он точно бы покорял впечатлительных дамочек со страниц дорогих журналов. Глаза стальные. Не серые, а именно стальные, как отлично выкованный и отполированный металл. Чуть резкие, животные черты лица, высокий чистый лоб, мужественная ямочка на подбородке, белозубая улыбка. Прямо-таки юный бог.

Единственное, что подкачало так это волосы. Хотя, думаю, определение «свалявшаяся шерсть» подойдёт лучше. «Шерсть» была нечесаным клоком тёмно-серой масти.

Лосин на парне не было. И хорошо, что не было! Оборотень щеголял в каких-то светлых свободных штанах и безрукавке, демонстрируя всем свои бицепсы и трицепсы.

Неосознанно сравнила обоих парней, мысленно вздохнула и присудила победу другу Дариуса. Увы, Дар проигрывал по всем параметрам.

— Дар, наконец-то! — голос парня был низким, с рычащими нотками. Увидев меня, он на мгновение застыл, принюхался, широко раздувая ноздри, потом моргнул и расплылся в обаятельной улыбке: — Леди, моё почтение!

— Слюну подбери. Это моя жена! — Прозвучало грубо. Я даже удивилась. Это что, меня только что приревновали?

Взглянула на Дариуса, но по его лицу ничего невозможно было прочитать. Глаза нормальные, без черноты. Фиг поймёшь.

— Лера, познакомься, мой друг — Лис, — сухо представил нас блондин. — Так и будешь держать нас на пороге?

Лис усмехнулся, отошёл в сторону и с шутливым поклоном предложил заходить.

— Мой дом — ваш дом.

— Не паясничай.

— И в мыслях не было, — Лис сделал большие глаза, потом посерьезнел. — Спросил отца?

— Он не в курсе, — ответил Дариус и посмотрел на меня: — Не устала?

Я осматривалась в большой светлой гостиной, чем-то напомнившую гостиную на даче Артура. Даже цвета те же, только камина нет. Похоже, у эльфов нет необходимости обогревать свои жилища.

Устать я не устала, но тут и дураку ясно, что Дару нужно пошушукаться с другом. Наверное, будет делать тому внушение на счёт меня.

— Не очень, но попудрить носик не откажусь.

— Я покажу, — первым сориентировался Лис. — Прошу за мной, Лера.

Я пошла за оборотнем, Дариус двинулся следом.

— С нами джердж, — на всякий случай рассказала я, а то мало ли, Лис удивиться, когда Один начнёт ломиться в дверь. — Зовут Однокрыл. Он сейчас на улице, объедает ягоды.

— Буду иметь в виду, — усмехнулся парень и устроил короткую экскурсию по дому, тыкая пальцем в двери. — Там кухня с выходом в сад, за той дверью уборная, там подсобка, рядом спуск в подвал, но туда лучше не ходить. У деда внизу лаборатория. Жилые комнаты на втором этаже. Идём.

Когда поднялись, Лис продолжил.

— Мы с дедом живём в правом крыле. Вон та дверь — его спальня, дверь напротив моя. Крайняя — ещё одна уборная. Дверь в самом конце — кабинет с библиотекой. Ваше левое крыло. Дар обычно живёт здесь, когда выбирается к нам. Хотя случается это крайне редко. Сколько раз ты к нам заезжал, брат? — Лис нахмурился, вспоминая. — Раза два?

— Три, — буркнул Чертанов у меня из-за спины.

— О! Действительно, как я мог забыть! — Оборотень театрально хлопнул себя по лбу, горестно вздохнул и кивнул на две оставшиеся двери: — Гостевая уборная и твоя комната. Если захочешь принять душ — он есть только в уборной на первом этаже. Здесь туалет и раковина. Живём мы скромно, поэтому не хоромы, — с этими словами парень распахнул дверь предназначенной для меня комнаты.

Я хмыкнула. Не хоромы, значит.

Комната была не меньше двадцати квадратов с большой кроватью у дальней стены. Слева от кровати в потолок упирался большой зеркальный шкаф, на другой стороне два окна, за одним из которых виднелся небольшой балкончик. Между окон стояло трюмо с круглым зеркалом и пуфиком. В углу небольшой столик и два стула, рядом кушетка с низкой спинкой и книжная полка. Стены выкрашены бежевой краской, пол застелен травяным ковров насыщено изумрудного цвета.

Я не удержалась, присела и потрогала ковёр. Трава. Самая настоящая трава, мягкая и шелковистая. Приподняла край половика, но земли под ним не обнаружила.

— Это настоящая трава?

— Имитация, но ощущается, как настоящая. В домах эльфов такие ковры обычно из живой травы, но мы-то не эльфы. Тебе что-нибудь нужно?

— Пока вроде нет, — я уселась на ковёр и стала снимать ботинки. Хотелось ощутить босыми ступнями её мягкость. У нас-то по такой не побегаешь, или в окурок вляпаешься, или на стекло напорешься. Однажды меня оса так укусила. Было больно.

— Мы будем на кухне, — внимательным взглядом осмотрев комнату, сообщил Дар и дождавшись, когда Лис выйдет добавил: — Дай нам несколько минут.

— Хорошо, — согласилась я, стянула носки и встала на ковёр. Кайф-то какой!

Дариус улыбался, когда закрывал за собой дверь. Я сама улыбалась, как дура. Вроде такая мелочь, как погулять босиком по ненастоящей траве, а сколько счастья!

Стянула с себя куртку, оставшись в джинсах и майке. Надо было домой заскочить, взять летней одежды, но я тогда была жутко зла на Дара, да и не думала, что будет так тепло, всё-таки в этом мире сейчас осень. Если у нас конец марта, то здесь конец сентября.

Походив немного по травке, я вышла на балкончик и огляделась. Прямо под балконом несколько грядок с травой и клумба с крупными красными маками. Вокруг деревья гиганты, в подлеске растут кусты, в которых кто-то шуршит. Я заметила кончик крыла, следом мелькнул знакомый хвост.

— Один! — Позвала я.

Шуршание на мгновение затихло, а потом усилилось раз в пять и начало пробираться в мою сторону.

В паре метров от балкона Один поднялся на задние лапы, как суслик. Джердж использовал хвост, как подставку, а крыло, как балансир, но всё равно выглядел большим сусликом, поджавшим передние лапки к груди. Я хрюкнула от смеха, Однокрыл в ответ недовольно зацокал, как большая белка. Я снова рассмеялась.

Успокоившись сообщила, что жить будем здесь и окно я оставлю открытым, когда надоест объедать кусты, пусть приходит.

Однокрыл издал короткое шипение, потом очень убедительно крякнул и скрылся в кустах местной ежевики, а я вернулась в комнату. Упала на кровать, заложила руки за голову и задумалась.

Чем мне грозит это приключение?

В прошлый раз было интересно, это без сомнений, но я чуть не умерла, лишилась девственности, и оказалась замужем за нелюбимым человеком.

К слову, наш развод вновь откладывался на неопределенное время. Как минимум на десять дней. И это только время до местного Нового Года, потом ритуал получения семени у Стража и поиск деда Чертанова. И никто не скажет сколько точно времени займут поиски. Надеюсь, я хотя бы на летнюю сессию успею?

Так, размышляя, не заметила, как заснула.

Разбудило меня прикосновение к щеке.

Я вздрогнула, открыла глаза и уставилась на склонившегося надо мной Дариуса. Его пальцы находились в непосредственной близости от моего лица.

— Дар? Я, что, уснула?

— Немного. На Земле сейчас ночь, твой организм привык спать в это время.

— Угу, — я зевнула и села. — Вы обсудили свои дела с Лисом?

— Да. Если завтра нас выпустят из Радужного леса, отправимся к Вальтеру. Он мой… не скажу, что друг, но помочь должен. Тёмные многое знают о той, кому служат.

— Значит, тьма всё-таки богиня?

— Спросишь у Вальтера, — открестился от вопроса Дариус, садясь рядом на кровать.

— Обязательно спрошу! — Пообещала я. — Ты обещал рассказать почему ритуал лучше проводить после праздника.

— Потому что во время праздника эльфы получают Аща-мотрэ.

Я озадаченно сморгнула и спросила:

— Тенант не перевёл, что это значит?

— Это эльфийское понятие, оно не переводимо, так же как Джа-эту. Но для понимания, считай это «живой водой».

— Буквально?

— Более чем. У деда есть старый запас, но её сила со временем выветривается. Для того, что задумал я, лучше подойдёт свежая.

— И я.

— И ты, — улыбнулся Дар. — Есть хочешь?

Прислушалась к себе.

— Хочу.

— Тогда пойдём вниз, как раз время обеда.

Обед был так себе. Много овощей, фруктов, какая-то крупа похожая по вкусу на кус-кус, сладости, воняющая жареная рыба, блюдо с которой я сразу отодвинула подальше от себя. И ни куска мяса. Я оглядела стол и растерянно взглянула на парней.

— А ничего мясного нет?

— Эльфы не употребляют мясо животных. Только рыбу, — развёл руками Лис. Судя по лицу парня, он сам был не в восторге от такого рациона.

— Ты же оборотень! — Удивилась я. — Как ты за столько лет на траве блеять не начал?

— Тебе не понравится ответ.

— То есть мясо здесь всё же есть? — Сощурила я глаза.

Лис бросил короткий взгляд на Дара и насмешливо ответил:

— Дед в подвале выращивает гигантских дождевых червей. На мясо они похожи мало, но, потребность белка для организма удовлетворяют. Раньше мы ещё опарышей разводили…

Видя моё перекошенное лицо, Лис заткнулся.

— Извини. Ты спросила — я ответил.

От еды я не отказалась, хотя при мысли об опарышах, начинало мутить. Удовлетворилась сладостями. В них много калорий, мясо, конечно, не заменят, но это лучше, чем бургер из гигантского дождевого червя.

Чтобы перестать думать о личинках мух, задала вопрос хозяину дома.

— А почему Лис? Ты же вроде волк.

— Производное от имени, — поморщился тот в ответ.

Что, этот тоже своё имя на дух не переносит?

— Ты прямо, как Дариус, он тоже от своего земного имени не в восторге.

— Если бы называл тебя Региной, вместо Леры, тебе бы тоже не понравилось, — заметил Чертанов, разбирая рыбу от костей.

— Пожалуй ты прав, — была вынуждена согласиться я. — Но для протокола, имя Волери мне тоже не нравится.

Дариус рассмеялся. Лис недоуменно на нас посмотрел, потом махнул рукой, и накинулся на рыбу.

Бедняжка! Оголодал на своих дождевых червях.

Может метнуться на Землю и притащить ему кусок нормального мяса? Хотя бы кенгурятины.

Закончив с обедом, Лис предложил прогуляться, обещал показать местные достопримечательности.

— Не стоит, — отказал Дариус. — Не сегодня. Мы немного попугали Князя. Появление Леры в общественном месте может вызвать негативную реакцию.

— Ты не говорил. Мне надо что-то знать? — Осведомился оборотень.

Дариус задумчиво посмотрел на меня.

— Я сам не до конца понимаю, что происходит. Если Шума напугает Совет, завтра мы с Лерой отправимся к тёмным эльфам.

— Почему сразу не сказал?

— У меня нет секретов от жены, — и Дариус снова посмотрел на меня. — Больше нет. Поэтому все подобные вопросы обсуждаем при ней.

— Понял, — Лис тоже покосился на меня, несколько удивлённо, словно заново оценивая. — Вот тебя зацепило-то.

Я помалкивала. Надо бы радоваться, что Дар, наконец, перестал играть в молчаливого партизана, однако, это почему-то меня испугало.

Поскольку прогуляться по эльфийскому городу (как оказалось столице под названием Верум-Витае) мне не светило, я насела на парней с вопросами: почему, как, зачем?

Например, почему эльфы сидят в потёмках, а не радуются солнышку?

Дар быстро слинял в подвал, в лабораторию деда, сказав, что ему надо кое-что проверить. Лису пришлось отдуваться за двоих.

Оказалось просто, эльфы любят живую природу больше себя, потому не смеют лишать её благословенного солнечного света. Если им нужно принять солнечную ванную — выходят на специальные полянки типа той, что была у Арки.

По мне так дурость полная, но в чужой монастырь, как говорится…

Так же узнала, для чего нужны площадки на крышах домов — остроухие на них релаксируют, общаются с Духами Радужного леса и, кажется мне, на них же они покуривают те светящиеся грибы. Хиппи недоделанные. Мир, любовь, жвачка. Можно было догадать по их внешнему виду: со всеми этими бусиками, висюльками, мужики в лосинах, босые девушки…

К слову о лосинах, Лис мне объяснил, почему одежда эльфов столь откровенного пошива. Это всё потому, что ушастые негласно считаются покровителями искусств и природы. Из них получаются лучшие художники, поэты, музыканты. Короче, кто кого переплюнет. У нас на эстраде тоже самое. Скоро совсем голышом начнут выступать, дабы собрать побольше бабла с наивного народа.

Свою роль в моде так же сыграло и то, что все эльфы зануды и эстеты. Как он (она) может надеть нечто грубое и тёмное? Это так вульгарно. Эльф должен олицетворять собой всю красоту мира, его изящество, лёгкость бытия и бла-бла-бла… А эльф невероятно красив! Разве можно прятать его красоту под невежеством какой-то ткани? — так думает большинство ушастых, хотя я диаметрально противоположного мнения. Волк-оборотень это да, это красиво. Я раньше не видела настолько идеального мужчины. А эльф… ни кожи, ни рожы. Эльфийки вообще плоские как доски. А самое ценное у эльфийских самцов…

Здесь вообще без комментариев. Как они с такими… красотами до сих пор не вымерли-то?

Была и ещё одна причина эльфийской моды и на мой скромный взгляд — самая простая. Жара. По словам Лиса, температура на острове редко падает ниже двадцати трёх градусов и это зимой, летом тут вовсе адово пекло. В Радужном Лесу такую температуру поддерживает проснувшийся пару тысячелетий назад (когда уничтожили одну из Арок, и карта мира и морского дна радикально поменяла свой внешний вид) вулкан под грозным названием Грох-тиш-робер. Учёные эльфячьи умы какими-то хитрыми способами придумали распределять под материком энергию, выделяемую вулканом. И вот уже несколько тысяч лет держат его в узде, а сами радуются жизни в «тепличных» условиях.

— Я знаю, твои сородичи живут на севере, тебе здесь должно быть очень некомфортно, — заметила я, когда Лис закончил рассказывать.

— Жить захочешь — приспособишься. У меня всё равно не было выбора, — пожал оборотень плечами. — Либо ехать с дедом сюда, либо идти на службу к императору — по другому мой народ не имеет права проживать в империи.

— Прости, я не…

— А, — махнул рукой парень. — Это давно в прошлом. Я уже давно перерос все обиды. Да и кто я такой, чтобы спорить с законами империи?

— Расскажешь о своём народе? — Попросила я.

— Почему нет? — Пожал плечами Лис. — Оборотни живут небольшими общинами с жёсткой иерархией. Во главе — Старейшина, он же бывший альфа-самец или самка. Его уважают, к его мнению прислушиваются, но он лишь номинальный правитель, используя опыт которого можно избежать многих ошибок. Фактически же управляет стаей Вожак-деспут. Его воля — закон. У него от одной до трёх жён, и женщина, если даже не хочет иметь с Вожаком ничего общего, обязана подчиниться.

Меня передёрнуло. Сразу же вспомнился Дариус. Пробрало так, что едва не затрясло от негодования.

— Судя по выражению твоего лица, ты не в восторге, — заметил Лис.

— Ты себе не представляешь насколько. Как ваши мужчины и женщины такое терпят? А как же любовь? Нет, ты не смотри на меня так. Я не романтичная дура, но… это отвратительно!

— Согласен. Пожив в империи и у эльфов, на север в своём уме уже никто бы не вернулся. Здесь — свобода, так жёсткие рамки. Но таковы традиции и законы уже моего народа. Дальше слушать будешь?

— Буду.

— После Вожака в иерархии стоят Воины — личная свита, охрана Вожака. Их немного: двое-четверо, не больше, в зависимости от размера стаи. Привилегий у них особо нет, так скромно: более вкусный кусок, более дорогой трофей. Им даже потомство заводить можно только с разрешения Вожака. Но это для всех волков. Без его позволения ни одна пара не сможет создать семью. Если Вожак по каким-то причинам погибает, его место занимает один из Воинов.

После Воинов идут Охотники. Самые обычные ничем не примечательные волки. Таких большинство, костяк стаи. Это могут быть как самцы, так и самки. Они добывают пищу, охраняют общину. Наравне с ними стоят Матери. Они воспитывают потомство, ведут хозяйство.

Торговцы. Не очень почётный, но необходимый ранг в иерархии стаи. Сама понимаешь, чем они занимаются. Обычно это старые волки, уже не способные охотиться, но желающие приносить пользу стае.

Есть Инвалиды. Это те, кто получил серьезные раны в боях. Они не могут охотиться, но могут иначе приносить пользу стае, помогая по хозяйству или возясь с молодняком.

Иногда в стае появляются Падальщики. Таким, например, родился я. Увечный щенок, никому не нужный, но чудом выживший. Обычно от Падальщиков избавляются стразу.

Всё это было сказано равнодушным тоном, с маской безразличия на лице, но я видела, как напряглись мышцы на шее парня.

Чтобы там он не говорил, прощать стае свои обиды, этот волк не собирался.

Лис тем временем продолжал рассказ:

— Стая ревностно охраняет свою территорию. Без разрешения Вожака никто не имеет права пересекать её границы. Любого чужака нарушавшего закон — убивают на месте. Единственное время, когда наступает относительный мир — две самые холодные недели в году, когда волки отдают Дань Ушедшим и встречают Новый Круг Жизни.

«Новый год» — перевела я для себя, не отрываясь от рассказа Лиса.

— Стаи собираются в Старом городе — что-то вроде священной буферной зоны для всех оборотней, и празднуют. Так и познакомились мои родители. Собственно, этот праздник и существует для заключения браков и союзов.

Лис ненадолго умолк, потом усмехнулся, и снова заговорил:

— Союзы между стаями не редкость — волки, как никто знают о кровосмешении и, чем это нам грозит. По законам, самец приходит к Вожаку стаи самки, которая ему приглянулась, приносит дары — выкуп и, если Вожака всё устраивает, он может отдать самку в чужую стаю. На время, то есть дать потомство и вернуться, или навсегда. Второй вариант редкий, самки ценны.

Мою мать отдали на время, я её совсем не помню. Меня растил отец, он был довольно сильным Воином, Вожак к нему прислушивался. Наверное, поэтому мне позволили жить.

В три года я уже отлично понимал, что обуза для него и для стаи. Я был слабым щенком, родился с отклонением — почти не мог пользоваться ногами. Таких щенков убивают при родах, они никому не нужны. Почему отец оставил меня — до сих пор не знаю, не успел его спросить. Я знал, что жив лишь, пока живёт отец.

Когда мне было четыре года, он погиб в стычке с чужой стаей. Мне повезло, что в тот момент в нашей общине гостил дед Дариуса, не помню, что он тогда искал на севере. Но навсегда запомнил, что он не дал загубить больного волчонка, забрал его с собой. Отец Дара поначалу был не рад моему появлению, а вот его супруга приняла как родного. Для меня пригласили хорошего мага-лекаря, вылечили, приняли в семью. Так что, если не по крови, то по духу — я брат Дара. Такая вот история.

Лис встряхнулся, возвращаясь из воспоминаний, широко ухмыльнулся, наклонился ко мне через стол, и тихо поведал:

— Дар в детстве был тем ещё толстячком.

Несколько секунд я осознавала, что сказал оборотень, потом громко заливисто расхохоталась.

— Что тут у вас? — Словно поняв, что речь зашла о нём, Дариус вылез из подвала.

Ой, как не вовремя он это сделал! Я тут же представила его маленьким, пухленьким и с толстенькими румяными щёчками, и взорвалась новым приступом хохота.

Дариус вопросительно вскинул бровь, перевёл взгляд с меня на Лиса.

— Смотрю, ты нашла общий язык с Линдси.

Смех как отрубило, я аж закашлялась. Взглянула на оборотня, и переспросила:

— Линдси?

Лис покривился так, словно у него разом заболели все зубы, ещё и хвост трактором переехали.

— Линдси Лованьяк, — сделал добивающий бросок Дариус, и я снова некультурно заржала.

— Шёл бы ты, Чертэнезэ! — Огрызнулся волк.

Дариус зловеще расхохотался, чем весьма меня удивил, и ушёл обратно в подвал.

Он и так умеет? Или грозный тёмный маг позволяет себе расслабиться только там, где чувствует себя в безопасности?

Выходит, в нашей компании ему комфортно? Лис воспринимается, как брат. А кто я?

Ужин был точной копией обеда. Кроме рыбы, эту вонючую гадость на стол не поставили. Я покусала фрукты, съела пару пирожных и сославшись на акклиматизацию, поднялась к себе в комнату. Там меня ждал большой сюрприз. Большой, довольный и чумазый.

Перепачканный местной ежевикой Однокрыл валялся кверху лапами на измазанной соком ягод постели и сладко дрых.

— Один! Ты маленькая свинья! — Завопила я и полезла сталкивать джерджа с кровати.

Вои вопли не остались без внимания. Не прошло и минуты, как Дариус и Лис дружно прискакали ко мне в комнату. Видимо, спасать от страшных монстров.

Один в это время позволил себя перевернуть и сполз с кровати на пол. И делал он так неспешно и вальяжно будто понимал, что ругать его никто не будет, так, поворчат немного и, может быть, даже искупают.

Пока парни меняли постель, я отмывала Однокрыла. Ванной в доме не было, только душ, но хоть так. Не знаю, что за ядрёный сорт ежевики здесь растёт, но её сок намертво въелся в шкуру Однокрыла, не помогала никакая мимикрия. Если только мимикрировать под ягодный куст.

Утром нас разбудили чуть ли не на рассвете. В дом пожаловал лично Князь Радужного леса. Весь такой же модный и зеленый.

Пришёл он один, немного грустный и явно сонный, то ли всю ночь не спал, то ли его самого недавно разбудили.

Князь явился сообщать радостную весть о том, что нам разрешили покинуть Радужный лес для решения возникшей проблемы с моим здоровьем. Но только в случае, если клятву вернуться мы с Даром произнесём вместе.

После озвучивания условий, Дар посмотрел на меня, словно спрашивая: согласна ли я?

Кивнула.

Как будто у нас есть выбор.

— Мы согласны, — ответил за обоих Дариус.

— Я в этом не сомневался, друг мой, — отозвался эльф, доставая из матерчатой яркой сумки, перекинутую через шею, большую деревянную шкатулку. Шкатулка была похожа на уменьшенный гробик, такой какими их рисуют в страшных мультиках и по всей её поверхности был вырезан знакомый растительный орнамент. Меня передёрнуло. Дариус ободряюще сжал мою ладонь.

— У вас семь дней.

— Десять, — твёрдо произнёс Чертанов. — Вальтера ещё найти надо. Сам знаешь, на месте он не сидит. К празднику мы вернёмся. Обещаю.

Князь раздумывал несколько секунд, потом кивнул.

— Хорошо. У вас десять дней, — после чего остроухий открыл шкатулку.

Ничего не произошло. Ни молний с неба, ни завывающих потусторонних голосов. В самой шкатулке тоже было пусто. Я вытянула шею, заглянула внутрь и вопросительно посмотрела на Дара.

— Повторяй за мной. — Сказал парень и начал очень медленно, буквально по слогам, произносить какую-то абракадабру. Я так же медленно и тщательно повторяла её.

Как только мы закончили, шкатулка сама собой резко захлопнулась. Князь держал её обеими руками за дно, так что он точно не мог этого сделать.

— Лес вас услышал и принял Клятву. Жду вас на празднике Возрождения. Надеюсь, леди, вы поправите своё здоровье.

— Благодарю, Князь, — я присела в реверансе. В штанах и майке смотрелось это ужасно, но что делать? Платья у меня нет, а одевать писк местной моды, совсем не тянет, хотя, прежде чем спуститься Дар предложил мне пару вариантов — уж не знаю, где он взял то безобразие. Проще было голой спуститься.

— Прошу меня извинить, дела. Леди, Лис, Дариус, — и эльфа опять словно ветром сдуло, несмотря на то, что как раз Князь был вполне видным мужчиной, а не замученным анорексией глистом.

— Это он меня так боится? — Посмотрела я на Дариуса.

— Эльфы недолюбливают магию проклятий, как и любую тёмную магию в принципе.

— Они её терпеть не могут, — вставил слово Лис. — Универсалы для них как бельмо на глазу.

— Лис подобрал верное сравнение, — согласился Дариус. — Но, если универсалов они ещё как-то терпят, дроу в Радужном лесу лучше вовсе не появляться.

— Ага, — хмыкнул Лис. — Это правило действует ровно до того момента, пока не начнёт припекать нежные эльфийские задницы.

Я изумлённо вскинула брови.

— Лис! — Дариус с укоризной посмотрел на друга.

— Да ладно, я, что, не прав? Когда им понадобился тёмный маг с его проклятиями, тебя немедленно позвали. А до этого даже на остров не пускали.

— Тут дед сыграл свою роль. Других универсалов до сих пор не пускают.

— Да, — закивал оборотень. — Дед постарался.

— О чём идёт речь? — Вклинилась я в разговор парней.

— Четыре года назад у эльфов возникли разногласия с русалками.

— Как корректно ты выразился! — Хохотнул Лис. — Нет, мой друг, тогда русалы вместе с тёмными собратьями эльфов конкретно так подгадили светлым. Альянс тёмных красиво поставил ушастых в… некомфортную позу, — поправился оборотень под взглядом Дариуса. — Русалки топили корабли и забирали с них груз, тёмные эльфы после перепродавали его на материк по бросовым ценам.

— А чем Дар смог помочь?

— О-о-о! — Мечтательно выдал Лис. — Наш тёмный маг всем надавал по мордасам.

— Лис! — Очередной упрёк в сторону разговорившегося друга.

— Дар, расслабься, — посоветовала я ему, и поторопила оборотня: — Ну?

Дариус закатил глаза, но инициативу в рассказе перехватил:

— На русалок действует только одна магия. Проклятия. Эльфы наняли меня ходить с их караванами.

— А они, что, ковролётами не пользуются? Или грузовыми… как их… — я пощёлкала пальцами, вспоминая название. — О! Небожителями? Подняться повыше и никакие русалки не страшны.

— Ошибаешься, — снова влез Лис. — Небожители очень даже хорошо падают, если их зацепить водными крюками и утащить под воду. Магия воды у русалов на высоте, с ними никто не сравнится.

— У эльфов есть, как воздушный флот, так и морской, — пояснил Дариус. — Но, если его половина уже лежит на дне, сто раз подумаешь, прежде чем снаряжать новый караван. Экономика Радужного леса в то время сильно просела.

— Учитывая, сколько ты у них запросил, — рассмеялся Лис.

— Не так уж и много, — не смутился Дариус.

— И что ты попросил?

— Свободный проход на остров, к деду. Некоторые редкие ингредиенты и доступ к вулкану.

— Там есть что-то интересное?

— Есть. Но меня не пропустили. Князь решил, что лучше он мне будет должен, чем пустить туда.

— И хорошо, что Шума тогда не согласился. Иначе сейчас ты бы уже был перегноем для нового Стража, — хмыкнул Лис.

— Поясните, — насторожилась я.

Слово взял Дариус.

— Я убил Стража, причём проклятием, на что, как ты поняла, у эльфов жуткая аллергия. Как только я появился в лесу, меня должны были тут же отправить возмещать нанесённый лесу ущерб. В итоге я получил отсрочку. Уже второй раз.

— Ты ведь знал, что так будет? Что Князь вернёт долг? — Спросила я. — Или?

— Я рассчитывал на это, — с выражением вселенского спокойствия на лице, ответил Дар. А у меня внутри всё похолодело. Повернись всё иначе, он мог уже быть мёртв, а мы бы и не узнали об этом.

— Всё хорошо, Лер, — Дариус пересел ближе ко мне и приобнял. — Ничего плохого не случилось. Мне везёт.

— Дураками всегда везёт, — буркнула я, скидывая руки парня. — Когда мы к тёмным отправимся?

— Как только ты переоденешься. У тёмных очень строгий этикет в отношении женщин. Особенно замужних.

— Наденешь на меня паранджу? — фыркнула я, пытаясь развеять гнетущее душу настроение, и по лицу Дара и мерзкой ухмылке Лиса, поняла — оденет.

Глава 6. Пятьдесят оттенков тёмных эльфов

Это всё-таки была не паранджа, но нечто похожее. Костюм тёмноэльфиской замужней женщины включал в себя свободные чёрные штаны, которые заправлялись в полусапожки, рубаху, подпоясывающуюся тонким ремешком, кожаную жилетку и плотную тёмную вуаль, крепившуюся к причёске. Причёска тоже была традиционной: две косы, хитро закрученные вокруг головы в пучок. На руки тонкие перчатки. Пришлось снять кольцо и надеть его поверх перчатки.

Дождавшись, когда я переоденусь, Дар самолично сделал мне причёску, выплетя из волос бусину, которую недавно вплела туда девушка в доме Князя, и приколол вуаль. Снаружи ткань казалась непроницаемой, а вот изнутри было видно абсолютно всё, словно на мне не было никакой вуали.

— Это магия такая? — Спросила я, несколько раз опустив и подняв вуаль.

— Да. Тёмные считают, что после того, как женщина отдаёт себя мужчине, кроме него её красоту не должен видеть никто, она же в тоже время должна видеть всех и каждого, чтобы успеть заметить и предупредить супруга, если против него замышляют недоброе. Тёмные коварны и хитры, они живут интригами, — ответил Дариус. Потом усмехнулся и добавил: — Хотя такой подход к супружеской жизни мне нравится.

Если Чёрт ждал реакции, он её не дождался. Я лишь вновь опустила на лицо вуаль и поинтересовалась:

— Ты тоже переоденешься?

Уголки губ моего фиктивного мужа дёрнулись в улыбке.

— Да. Хотя для мужчин строгих традиций нет, но, как часть уважения к тёмным, не помешает. Вальтера ещё придётся поискать. Он не покидает остров, но на месте не сидит.

— А кто он вообще такой?

— Вальтер — кто-то вроде шерифа и мирового судьи в одном лице. Он мотается по острову, разбирая мелкие дрязги. Поскольку тёмные вспыльчивы и воинственны, работы у него хватает. Ещё он сын Хранителя Мудрости тёмных эльфов. К самому Хранителю нас никто не пустит, а вот с Вальтером поговорить реально.

— И как ты познакомился с этим… шерифом? — Мне стало любопытно. Каких только друзей нет у блондина. Может у него ещё и пять русалок в жёнах?

— Он разбирал мой спор с одним эльфом. Я тогда ещё при Канцелярии служил, нас с группой магов послали выкупить или обменять у тёмных некоторые их артефакты. В Канцелярии отчего-то решили, что тёмный тёмного всегда поймёт.

— Не поняли?

— Когда тебе пытаются впихнуть сломанный артефакт, как рабочий, кто угодно разозлиться. Причём наш маг артефакт уже принял. Стюарт хороший маг, знает своё дело, но плохо был знаком с проклятыми артефактами. Он просто не мог увидеть того, что видел я.

— И чем дело кончилось?

— В итоге я ознакомился с прелестями тюрьмы тёмных эльфов и сгоряча чуть не проклял шерифа, — Дариус улыбался, вспоминая эти моменты. Похоже, тогда он был более чем счастлив, даже посетив тюрьму. — Но свой артефакт мы-таки получили. Так, я пошёл переодеваться, а ты засунь Один в татуировку. Он может пригодится.

Дариус ушёл к себе в комнату, а я вышла на балкон, позвать джерджа.

Однокрыл с царственным видом возлежал на клумбе с маками. Самой клумбы, как элемента декора, правда, уже не было, земля была перерыта, как будто тут орудовала землеройка-переросток, а маки сломаны, помятый и, кажется, даже надкусаны. Тоже мне наркоман доморощенный!

— Один! — Зашипела я на питомца. — Ты что натворил?

Однокрыл поднял голову, лениво посмотрев на меня и довольно рыгнул.

Вот же гадость!

— Немедленно лезь в татуировку! — Приказала я. — И молись, чтобы дед Дариуса выращивал эти цветочки в качестве хобби!

— Лера! — Донёсся голос Лиса из-за двери, и тут же раздался стук. — Можно войти?

— Живо! — Зарычала я на питомца.

Один заворчал, нехотя поднялся и, словно издеваясь, потоптавшись на остатках клумбы, всё-таки растворился тёмным туманом. Лопатку уже привычно ожгло крапивой.

— Да, заходи! — Широко улыбаясь, разрешила я и поспешно вернулась в комнату, закрыв за собой стеклянную дверь на балкон. Ещё и шторку задвинула.

Рано или поздно художества моего питомца заметят, но мы с Даром к этому времени уже должны быть у тёмных эльфов. А когда вернёмся, глядишь, само всё разрешиться.

— Держи, — Лис выставил на стол две объёмные фляги, литра на два каждая.

— И что мне с этим делать? — Недоумевающе спросила я.

— В одной вино, в другой вода. Дару у тёмных не стоит ничего пить. Тебя, как женщину, отравить не посмеют, это страшное преступление, а вот Дариуса вполне могут. Ты, как его женщина обязана следить, чтобы кубок мужа всегда был полон. Эти фляги рассчитаны на десять литров. Не думаю, что вы каждый день будете расхаживать по приёмам, должно хватить. В этой вода, — Лис указал на флягу с серебряным колпачком.

— Еду ты нам тоже собрал? — Хмыкнула я, радуясь, что у меня тоже есть пространственный карман.

— Еду возьмёт Дар. Он охотник и кормилец.

— Мне уже тёмные эльфы не нравятся.

— Это ты просто с ними ещё не общалась, — обнадёжил оборотень. — Не знаю от какого светлого они пошли, его имя было вычеркнуло из Хроник, но был он той ещё тварью.

— Ты фляги отдал? — В комнату заглянул переодетый Дариус.

Как и я во всём чёрном. На ногах штаны типа шаровар и короткие сапожки с металлическими носками. Торс обтягивает тонкая кофта с длинным рукавом и капюшоном, на руках перчатки с обрезанными пальцами. На поясе висит кинжал в ножнах. Волосы заплетены в колосок, сверху надет простой чёрный обруч. Бусины в его волосах я тоже не заметила. Дар походил на ночного разбойника или какого-нибудь ниндзя.

— Нравлюсь? — Видя, что я пялюсь на него, спросил блондин.

Хотела взбрыкнуть и сказать какую-нибудь гадость, но решила глупости это всё.

— Тебе идёт, — польстила я парню и спрятала фляги в пространственный карман.

В глазах Дара отчего-то промелькнули чёрные всполохи.

— Дар, мы отправляемся или как? — На это я тоже не стала обращать внимание. Пусть злиться, если хочет.

— Да, идём в гостиную.

Пока спускались, Чертанов коротко рассказал об основных правилах для меня.

— У тёмных не матриархат, как пишут у нас в книжках. Мужчина главный в семье. Женщина подчиняется ему беспрекословно, поэтому держи себя в руках, потом меня стукнешь, если захочешь, сопротивляться не буду. Первой ни с кем, кроме женщин не заговаривай. С мужчинами — только с моего позволения, даже если он заговорит с тобой первым. Ни одни тёмный не посмеет пристать к замужней женщине без веской причины. Вуаль не поднимай, только если мы с тобой наедине.

— То есть ходить за тобой хвостиком и помалкивать.

— Идеальный вариант.

Я тихонько зарычала, но сумела промолчать.

— Умница, — похвалил Дар. Мы спустились и вышли на центр гостиной. — Мы будем вежливы и переместимся не на сам остров, а на маленький атолл, что-то вроде привратной, откуда нас заберут эльфы. Готова?

Я кивнула. И тут же отрицательно замотала головой.

— Что не так?

— Я тут вспомнила, как ты рассказывал о порталах в вашем мире. Нас не разорвёт?

— Что-то поздно ты спохватилась, — хмыкнул Дар. — Мы с тобой на Земле так хорошо перемещались. Да и тут тоже.

— То есть…

— Всё хорошо, Лер, не переживай. Подкова открывает не портал, это что-то вроде одномоментного прокола двух точек в пространстве. В фантастике есть понятие гипердвигателя, наша подкова и есть что-то вроде этого гипердвигателя. Домбар был гениальным артефактором, полагаю, проживи он подольше, и он бы решил проблему с порталами и связью. Я тебя успокоил? Больше вопросов нет?

Я снова замотала головой. Надо сразу привыкать быть немой тенью. Хорошо, блин, эти эльфы устроились. Ненавижу Дариуса!

Подкова, ввод координат, вот я смотрю, как Лис машет нам рукой, желая удачи, и в следующую секунду мы оказались в темноте посреди подсвеченного синевой песчаного островка. Походило на то, будто под островом горела подсветка, вроде есть такой светящийся планктон. Атолл был вытянут и чуть загнут, как банан, размерами не больше пятисот метров. Левый край нырял песком в воду, на правом росло несколько пепельно-синеватых, то ли папоротников в виде деревьев, то ли странных пальм. Возможно и другого цвета, просто синеву добавляла «подсветка». Рядом стояло три тростниковые хижины.

— Для гостей, — пояснил Чертанов, убирая подкову, хотя и так было понятно.

Я молчала.

— Можешь говорить.

— Ты такой добрый, — с сарказмом произнесла я. — Придётся ждать до утра?

— Зачем, это же тёмные эльфы, они прекрасно видят в темноте. Сейчас подадим сигнал и за нами пришлют лодку. До острова всего полтора километра.

— А у нас не спросят, как мы тут оказались?

— Напрямую нет, — Дар поднял руку в воздух, и застыл так на несколько секунд. — Но выяснить попытаются.

— Ты так сигнал подал?

— Чёрное на чёрном сможет разглядеть только тёмный. А вот и ответный сигнал. Минут через пятнадцать приплывут.

— Ничего не вижу, — сообщила я, вглядываясь в темноту.

Тенант помогал глазам различать какую-то громаду невдалеке, видимо, тот самый остров, но ничего конкретного видно не было.

— И не увидишь. А теперь советую начать изображать покорность.

Я молча пнула песок, насыпав кучку на ботинки гадкого тёмного мага. Дариус посмотрел на меня с умилением, чуть ли не по голове погладил.

За вуалью он этого не видел, но я никак не могла сдержать улыбку, хотя в душе стыл страх. Что скажет этот Вальтер? Вдруг я превращаюсь в тёмного мага, или ещё хуже?

Тёмные эльфы действительно прибыли оперативно. Не прошло и пятнадцати заявленных Даром минут, как на песок выскочил катамаран с плоской палубой, этакая доска на двух поплавках, с которой спрыгнули две тёмные фигуры.

Ещё два чёртовых ниндзя! Одни глаза видны, и то вокруг них размазана какая-то, то ли грязь, то ли краска.

Дариус кивнул тёмным и ловко забрался на катамаран. Подал руку мне, и втащил следом. Ниндзя легко столкнули своё плавательное средство на воду, и мы неожиданно быстро начали отдаляться от аттола.

Я оглядела катамаран — ни мотора, ни вёсел. Может нас под водой какая тварь тащит? Или он на магической тяге? Любопытно, но не настолько, чтобы нарушать тишину и спрашивать Дара.

С приближением к берегу волнение на море усиливалось, даже в темноте я различала белые буруны, и слышала шум накатывающих на скалы волн. Именно скалы. Громадина, которую я видела в темноте, вблизи оказалась утёсом, высоким и страшным, ощетинившимся сотнями кривых, торчащих из вод клыков.

Как эльфы умудрялись маневрировать между ними, и ни во что не врезаться в такой качке? Разве только чудом.

Понятное дело, для тёмных такое передвижение привычное дело, а я, как клещ вцепилась в руку Дариуса. Спокойного и невозмутимого, даже ни разу не покачнувшегося, будто он прирос к палубе. Чертанов ободряюще улыбнулся и крепче сжал мою ладонь.

Катамаран завёз нас в пещеру и поплыл дальше по узкому каналу. Волнения от прибоя здесь уже не ощущалось, а по стенам висели редкие отсвечивающие голубым газовые факелы.

Похоже, даже видящем в темноте существам всё-таки необходим хоть какой-то источник света.

По каналу пробирались медленно и осторожно, словно эльфы внезапно испугались напороться на подводные скалы. Один стоял впереди, второй сзади, мы с Даром между ними. Все молчат, только вода шумит под поплавками.

Привезли на нас на небольшую пристань, вырубленную в толще камня. Здесь, в рядок, стояло ещё пять подобных катамаранов и длинная узкая лодка.

На пристани нас поджидали двое тёмных эльфов: один высокий, тощий, серокожий, будто его в пепле вывалили, с выбеленными волосами, в строгом камзоле и с кожаной папочкой в руках — сразу видно бюрократическая крыса. Второй мне напомнил одного из телохранителей Князя Радужного леса: такой же мощный, в кожаной броне и с похожим вооружением. Только цвет кожи угольно-чёрный, эбонитовый. Думаю, в темноте, без света, его в жизни не увидеть.

Столь же чёрные волосы были закручены в дреды и прибраны повязкой. И на фоне этой абсолютной черноты двумя сапфирами выделялись ярко-голубые глаза эльфа. Я аж засмотрелась. Тёмный был очень необычен и красив.

«Ниндзя» ловко пришвартовали катамаран, и Дариус помог мне перейти на пристань.

Эбонитовый эльф мгновенно «просветил» нас цепким взглядом и отошёл на шаг назад, уступая место бюрократу. Понятно, охрана.

Пепельный тоже окинул нас внимательным взглядом, открыл папку, вытащил из переплета ручку и заговорил неожиданно низким и злым голосом:

— Имя, магический дар и цель визита.

— Дариус Чертэнезэ, маг универсал с женой. Прибыл для встречи с Вальтером Шоу.

Записывающий за Даром эльф, остановился и поднял голову. Тон его стал на градус холодней.

— У вас есть основания для встречи с Судией?

— Нет. Это личная встреча.

— Судия уведомлён о вашем приезде?

— Нет. Но он меня примет, — И Дариус достал из кармашка на поясе шестиугольную чёрную монету размером с пятак. На ней было что-то выгравировано, но я не успела рассмотреть, что именно, монета слишком быстро перекочевала в руки бюрократа.

— Вам разрешено временное пребывание на острове, — с откровенной неприязнью в голосе сообщил эльф.

На меня за всю «церемонию» встречи он не посмотрел ни разу, будто и нет меня. — Местоположение Судии будет уточнено, после чего вас сопроводят к нему.

— Я прошу права свободного перемещения по острову.

«А вот хрен тебе!» — читалось в бурых глазах бюрократа, но ответил он более чем корректно:

— Я не компетентен решать такие вопросы. Только Патриарх владеет данным правом.

— Знаю, — в одно это слово Дар вложил столько яду, что хватило бы отравить стадо буйволов. У пепельного дёрнулся кадык. — Так же, как и у меня есть право просить встречи с Патриархом.

— Это невозможно! — Отрезал бюрократ. В его голосе прорезалось ехидство, в бурых рыбьих глазах сверкнуло удовлетворение.

— Причина? — Дариус напрягся.

— Патриарх мёртв. Пусть его дух с миром упокоится во Тьме! — Благоговейно выпалил эльф, причём «Тьма» в его интонации была именно с большой буквы, и с ещё большим удовольствием добавил: — Новый Патриарх ещё не взял власть.

— Ещё какой-то Дом претендует на трон?

— Ваш интерес заставляет меня думать, что вы склонны оказать помощь одному из Домом, — воодушевился эльф. Эбонитовый воин за его плечом едва заметно ухмыльнулся, презрительно так, с отвращением. Не Дару, затылку пепельного.

— А я склонен думать, что ваша компетенция вне данного вопроса, — огрызнулся на бюрократа Дариус. — Проводите нас в комнаты для гостей, я буду ждать сопровождения.

В комнаты нас провёл эбонитовый воин, к которому по дороге присоединились ещё два бойца, такие же угольно-чёрные: один лысый с зелеными глазами, второй красноволосый с глазами цвета ночи. У него зрачок полностью сливался с радужкой, выглядело это одновременно завораживающе и пугающе.

Не знаю, как с характером, а внешне тёмные эльфы мне понравились.

Насколько я помнила из рассказа Дара о тёмных, живут они под землей, поэтому не удивилась, когда мы начали не подниматься на поверхность, а спускаться ниже.

Проведя нас по череде узких кривых коридоров с редкими газовыми факелами, эльфы остановились у железной двери. Эбонитовый воин дважды постучал специальным молоточком и отошёл. Через минуту дверь открылась, и я увидела тёмноэльфийскую женщину.

Невысокая, с удивительно узкой талией и европейской внешностью. С учётом того, что её кожа имела оттенок горького шоколада, выбеленные волосы отливали синевой, а глаза были двумя белыми провалами (не слепыми, просто зрачок с радужкой начисто обесцвечены), смотрелась она очень экзотично.

«Паранджи» эльфийка не носила, значит, не замужем. Одета в длинное обтягивающее платье из тонкой ткани чёрного цвета с широким поясом, на ногах короткие сапожки. Украшений нет. На поясе висит небольшой кортик в ножнах. Длинные ногти выкрашены в модный чёрный цвет и остро заточены.

— У нас гости? — Осмотрев процессию, нежным голоском паучихи, в чью ловчую сеть угодила толстая муха, осведомилась она. Пробежалась взглядом по Дару, коротко, почти мимолётно глянула на меня, и улыбнулась: — Рада вас приветствовать на острове Тенебрис. Прошу, проходите.

Дариус взял меня за руку и завёл в логово паучихи — почему-то эта эльфийка воспринималась именно так и только так.

— Это гости Судии, — расслышала я голоса снаружи. — Вскоре за ними прибудет сопровождение.

Тёмные оказались минималистами. Логово паучихи выглядело, как большая пещера: прямо в скале были выбиты стеллажи, на которых стояли книги, рядом стояли каменные же лавки даже на вид жёсткие и неудобные. На стенах висели факелы, сами стены хорошо обработаны и покрыты орнаментом. В дальней стене квадратный проход в тёмный коридор. Всё, больше ничего нет.

Дверь с тихим лязгом закрылась. Я обернулась и наткнулась на внимательный и какой-то голодный взгляд эльфийки. Смотрела она вновь на Дариуса.

Чертанов в ответ излучал полнейшее безразличие.

— Я помню тебя, тёмный маг, — проворковала паучиха.

— Покажи нашу комнату, ведьма, — прозвучало это довольно невежественно, но эльфийка лишь звонко расхохоталась. — В прошлый раз, мальчик, ты был куда нежнее со мной.

Хорошо я была под вуалью, и никто не увидел, как мои брови полезли на лоб, а рот вульгарно открылся.

Мне, как жене, надо на реагировать на такую провокацию?

— Кхе-кхе, — прокашлялась я.

Вроде и не сказала ничего, и внимания на себя обратила.

— О, милый, прости. — Паучиха состроила наигранно-печальное личико. — Я не заметила твою тень.

— Ведьма, ты испытываешь моё терпение.

«И моё тоже» — про себя добавила я, крепко сжав ладонь Чертанова.

— Я бы предпочла испытать твою выносливость, юный теневик, — эльфийка приблизилась и соблазнительно облизнула губы, а я окончательно выпала в осадок. Дариус про такое не рассказывал. — Получить от тебя дитя будет честью для любой женщины.

— Ведьма! — Дар начинал злиться. Я это ощущала, будто злюсь сама, и точно знала, сейчас у него в глазах появляется тьма.

В моих возможно тоже.

— Подумай о моём предложении, — паучиха чуть сбавила обороты, даже шаг назад сделала. Голос её стал тихим, зазывающим, и в тоже время осторожным. — Законов острова ты не нарушишь. А нравы на материке… и не такое позволяют.

— Ещё раз ты проявишь неуважение к моей жене, ведьма, и Судии будет за что меня осудить, — сказано было тихо, но твёрдо.

Эльфийка склонила голову на бок, скользнула по мне взглядом и неожиданно вздрогнула, глаза её округлились, сделавшись большими-большими. Потом женщина побледнела, поклонилась, и смиренно произнесла:

— Прошу простить мои слова, тёмный. Я не знала. Я покажу комнаты, следуйте за мной.

Эльфийка стремительно пронеслась мимо нас в сторону темнеющего прохода. Мы направились следом. Дариус напряжён и зол, я — удивлена и растеряна.

Проход оказался коротким тупиковым коридором с несколькими дверьми по сторонам, видимо, что-то вроде гостиницы для прибывших и ожидающих. Нас заселили в крайнюю комнату, выполнению всё в том же аскетичном стиле, эльфийка вновь поклонилась, и оставила нас одних.

— Что это было? — Спросила я Дариуса, поднимая вуаль.

— Ведьма, — коротко, но непонятно ответил парень, потом вздохнул, успокаиваясь, и пояснил: — Некоторые женщины отказываются от замужества в пользу служению силе, тьме. Их называют ведьмами. Они практически равны с мужчинами в правах, и при этом обладают вольным нравом и реальной силой, чтобы позволять себе… многое.

— Амбициозная высокомерная шлюха с крутым покровителем, — перевела я.

Дар смотрел на меня несколько секунд, затем усмехнулся.

— В точку.

— И ты с ней спал? — Прозвучало это довольно… ревниво. Сама от себя такого не ожидала.

— Нет. Но был близок к этому.

— Я-я-ясно, — протянула я, осматриваясь.

Гостиная представляла собой прямоугольную коробку квадратов пятнадцати с низким давящим потолком. На стенах уже привычные факелы с голубым пламенем, из мебели круглый, высеченный из камня стол, пара деревянных стульев, каменный же диван, и всё. В дальней стене две двери, видимо в спальню и уборную. — А почему она так резко изменила своё мнение в конце?

— Кольца разглядела. Тёмные равнодушны к украшениям, поэтому сразу не обратила внимания. Для них ценней оружие.

— Кольца? — Я удивленно сморгнула и посмотрела на серебряный ободок на своём пальце. Привыкла уже к нему, если честно. — Дариус, а что это за кольца? Я уже не первый раз вижу, что люди на них реагируют неадекватно. Твоя сестра едва не пищала, увидев его. А она, как понимаю, в драгоценностях разбирается. И твой отец. И ушастый Князь.

— Это лунное серебро, — упав на диван и поморщившись, ответил Чертанов.

— Дар, ты опять? — Я шагнула к парню, нависнув над ним. — Ты сам говорил — никаких секретов.

— Никаких секретов, — согласился Чертанов, — Существует лишь одно месторождение лунного серебра, на севере, в вампирском Княжестве. Дорогой и редкий металл. Очень дорогой и очень редкий. Количественное соотношение: один грамм к ста килограммам платины. Стоимость грамма лунного серебра в прошлом году составляла почти тысячу золотых… В земной валюте это около ста тысяч. Каждый случай запроса на покупку партии рассматривает лично Князь или Княгиня. В чистом виде его почти не продают, только в исключительных случаях и задирая цену в полтора-два раза. Обычно заказывают украшения, у вампиров есть несколько мастеров, специализирующихся только на лунном серебре.

Прозвучало это монотонно, как заученная фраза из учебника, приведя меня в лёгкий ужас..

— Дар, скажи, что эти кольца ты достал из закромов твоей княжеской семьи. Что какой-нибудь князь тысячу лет назад… — нервно попросила я, боясь даже представить сколько стоит одно маленькое колечко.

— Не совсем, — вновь уклончиво ответил тот.

У меня внутри всё упало, а сердце гулко и быстро забилось о рёбра, и я на всякий случай присела на диван рядом с парнем.

Он, что, специально заказал эти кольца? Это какое состояние я сейчас таскаю на пальце? А главное — когда успел?

С опаской и трепетом я посмотрела на кольцо. Дариус тем временем продолжил:

— Я рассказывал откуда пошёл мой род. У тебя на пальце сейчас кольцо Маисы, жены Домбара. Оно очень давно хранится в моей семье. Вероятно, Маиса передала его Ирме, та в свою очередь своей дочери, которая в итоге зачала мой род. Мама отдала его мне… — Дариус усмехнулся, — после встречи с тобой в зоопарке, и взяла обещание хранить, как бесценное сокровище.

— Ладно, предположим, — я немного успокоилась, но голос всё равно подрагивал. — А откуда второе?

— Это кольцо, — Дариус поднял руку, на которой поблескивал серебристо-голубоватый ободок в расписных ромбиках, — лежало вместе с посмертными записями Домбара. Вероятно, оно много значило для него. Я решил, ему место рядом с кольцом Маисы и забрал на Землю. Считай, расхитил могилу. Когда узнал, что сделал отец, вспомнил о кольцах, и подумал: император не рассердится, если его потомок ими воспользуется.

У меня от сердца отлегло. Хотя знание о том, что таскаю на пальце годовой бюджет какой-нибудь небольшой африканской страны — напрягало.

— Ты в следующий раз предупреждай, что у меня на пальце самолёт, хорошо? — Пришибленно попросила я.

— Я постараюсь. — Пообещал Дариус.

Я ему ни капли не поверила.

— И что дальше? — Я поёрзала по жёсткой сидушке.

— Дальше сидим здесь и ждём сопровождения. Без разрешения Патриарха главного Дома передвигаться по территории острова без сопровождающих никто не имеет права. Как не вовремя его убили.

— Убили?

— Не сомневаюсь. За власть здесь борются все и всегда. Это любимое развлечение тёмных.

— И долго ждать?

— Понятия не имею. Остров довольно большой, считай почти материк, Вальтер может быть где угодно. Радует, что у тёмных отлично налажено сообщение между городами, да и самих городов не так много. Должны успеть.

Оптимизм Дариуса меня воодушевлял.

Первые два дня.

Дальше мне захотелось лезть от скуки на стену. Дар, конечно, развлекал меня в меру своих сил, иллюзии создавал, не живые, как Домбар, но некоторые фильмы мы пересмотрели. Ещё мы много разговаривали. В основном Дар рассказывал о порядках тёмных, их легенды и известные хроники, потом переключились на пропавшего деда парня, чуть позже на Земные дела.

Комнат не покидали, вели себя тихо, гости к нам тоже не приходили. В общем, скукота.

Время под землей бежит иначе, чем на поверхности. Непонятно день сейчас или ночь, вечер или утро. Пришлось полагаться на свои внутренние часы: есть, когда бурчал желудок и спать, когда слипались глаза.

Поскольку кровать в нашем роскошном номере была всего одна, хотя и широченная, спать в одной постели с Дариусом я отказывалась категорически. В итоге Дар, либо уходил спать на жёсткий каменный диван, либо отдыхал, пока бодрствовала я.

Ну, я так думала.

Потому что в одно из пробуждений, когда природа потянула навестить соседнюю комнату с высеченными всё из того же камня удобствами, я обнаружила Дариуса спящим на кровати. На самом дальнем уголке от меня. Чертанов едва ли не балансировал на грани падения.

— Да уж ляг нормально, — вздохнула я, сжалившись над парнем.

Когда вернулась в кровать, Дар лежал куда раскованей, но всё ещё вдали от меня.

Так прошло четыре долгих скучных дня.

На пятый в дверь комнаты постучалась паучиха, и сообщила, что Судию нашли и тёмные готовы сопроводить нас к нему.

Моему счастью в этот момент не было предела. Тем не менее, это не отменяет того, что поджилки потряхивало.

На наше счастье, Вальтер находился неподалеку, всего в нескольких часах пути. Подземных дорог у тёмных было прокопано изрядно, но самой большой популярностью пользовались водные путы. Это, либо рукава подземных рек, либо солёные или пресные подземные озёра. По водным путям курсировали самые разные лодки, катера, катамараны и даже пароходы, с огромными винтами, прикрепленными сбоку от посудины. Работали такие по типу водных мельниц, используя в качестве источники энергии сменные кристаллы. Закончился такой камешек, меняешь на новый и плывёшь дальше, а старый отправляешь заряжаться. Дариус сказал в основном используют кварц, как у меня в кольце пространственного кармана, либо хрусталь.

Мы плыли как раз на таком пароходе по большому подземному озеру. Сопровождали нас новые чернокожие эльфы. Двое. Один с зеленым ирокезом и зелеными же глазами, второй похожий цветом волос и глазами на альбиноса. Почти канонический дроу. Воины вели себя корректно и почти не разговаривали с нами.

От Дара я знала, что чем темнее кожа и светлее волосы, тем «качественней» и породистей эльф. Чем светлее кожа, тем менее влиятельный пост может занять тёмный.

Я с удовольствием глазела по сторонам: на тёмных эльфов, на их жён в местной парандже и свободно разгуливающих женщин, и мысленно радовалась, что я не тёмный эльф. Слишком мрачно всё тут, и все тоже какие-то мрачные. Настороженные, подозрительные, злые. Как пауки в банке.

Под сводами пещер носились сонмы летучих мышей, на плечах и в волосах некоторых тёмных так же сидели маленькие зубастые летуны. Дар рассказал, что эльфы используют их в качестве домашних любимцев и вместо почтовых голубей, как цыцуков в империи. Мыши быстрые, юркие и умные. За многие поколения сосуществования с тёмными они почти достигли уровня развития собаки, разве что гавкать не умеют и тапки не приносят.

Похоже, даже в сердцах столь суровых персонажей, как тёмные эльфы имеется крошечная толика любви и нежности к ближнему. Главное вслух такое не брякнуть.

Так же в качестве домашних животных тёмные держали змей и пауков. Я сама видела, как из-под воротника эльфа выглядывала маленькая чёрная змейка с вертикальными зрачками, а по одной маленькой девочке ползал упитанный пушистый паук.

Что-то подсказывает, что эти твари весьма ядовитые и если тяпнут, то ещё вопрос — выживешь или нет. Рисковые ребята, эти тёмные.

Собаки здесь тоже были. Вернее помесь собаки и летучей мыши. Небольшого размера, в холке чуть выше колена, поджарые, покрытие чешуёй, как ящерицы, со стоящими торчком заострёнными ушами, крошечными подслеповатыми глазками, но сверхмощным нюхом. Дома их не держат, используют в качестве рабочих животных.

До города Лактеум, где сейчас находился Судия, пароход довёз нас за три с половиной часа. Посудина подошла к причалу, эльфы ломанулись по сходням, мы с сопровождающими неспешно сошли последними. И тут же, на причале, встретили занимательно тёмного эльфа.

Был он невероятно высок и мощен, этакий эльфийский богатырь. Чёрный, как сама тьма, но разукрашен белыми сферическими татуировками, сделанными в виде крошечных точек, даже заострённые уши, веки и губы были забиты. Волосы белые-белые, зрачки алые, как кровь. Одет в чёрные кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги и безрукавку, по типу кафтана, спускающую до самых пят.

Нас встречал сам Вальтер Шоу.

— Дариус Чертэнезэ! — Признал моего спутника тёмный.

— Судия, — Дар уважительно поклонился.

Я тоже поклонилась. Реверансы у эльфов не прижились.

В отличие от паучихи, этот эльф сразу заметил наши кольца, и хмыкнул точно так же, как до этого Князь Радужного леса. Выразительно, словно у этого хмыка был какой-то сакральный смысл.

— Что за личное дело у тебя ко мне? — Поинтересовался Судия.

— Есть место, где нам никто не помешает?

— Прогуляемся, — предложил дроу, и наша маленькая процессия двинулась вдоль набережной. Я под ручку с Даром и эльф впереди, сопровождающие приотстали на несколько метров, обеспечив нам видимость уединения.

— Смотрю, ты женился, — Судия покосился на меня.

— Моя жена Волери.

— Красивое имя, — сделал неказистый комплимент тёмный, и сменил тему: — Как вы оказались на атолле?

— Тёмные так заинтересовались, что решили спросить напрямую? — В привычной манере отвечать вопросом на вопрос, откликнулся Дариус.

— Не стану отрицать, меня попросили узнать, но мне это не интересно. Вот, зачем ты привёз на остров жену — вот это интересно.

Мы свернули с набережной вглубь города и теперь шли между высоких, налепленных друг на друга домов, вырубленных прямо в камне. Город был такой же мрачный, как и всё вокруг, а газовые факелы придавали ему какой-то потусторонний вид.

— Чуть позже, — пообещал ответить Дар. — Спасибо, что согласился принять нас в такое время.

— Время, как время, — пожал плечами Судия. — Всегда кто-то умирает. Такова жизнь.

— Чёрный Дом выстоит?

— Судии вне политики, — корректно ушёл от вопроса тёмный. — Что творится в большом мире?

Следующие пятнадцать минут Дар и эльф говорили на отвлеченные темы. Наконец, мы дошли до небольшого, отдельно стоящего одноэтажного дома с плоской крышей и тёмный пригласил нас внутрь, а сопровождающих эльфов попросил остаться снаружи. Воины без вопросов заняли пост по обеим сторонам от входа.

— Проходите, располагайтесь, — гостеприимно предложил Вальтер, проведя нас в ещё одну аскетично обставленную гостиную. Два каменных дивана, столик между ними, пара книжных шкафов, полки которых сиротливо пустовали. — Пить-есть хотите?

Дар отрицательно покачал головой.

— Мы спешим, Судия. Позволь сразу перейти к делу.

Тёмный сделал разрешающий жест и уселся на диван, мы опустились на жесткую каменную сидушку напротив и Дариус кратко, но ёмко рассказал о нашей, вернее моей проблеме.

— Тёмные знают о тьме как никто другой. К Хранителю Мудрости нас никто не пустил бы… — Закончил рассказ Дар.

— И поэтому ты пришёл ко мне, — Вальтер откинулся на жёсткую спинку каменного дивана. — Решил, что я знаю ответ. Впрочем, я действительно его знаю. И даже уже начал завидовать тебе, Дариус Чертэнезэ. Не каждый находит вторую половинку своей души.

Я замерла, как сурикат, почувствовавший опасность. Дариус тоже напрягся.

— Поясни, — попросил он.

— Ты никогда не слышал историю о Дарере и Эхо?

— Нет, такой не слышал.

— Что и не удивительно. Но легенду о повенчанных Тьмой ты должен был слышать. Это переделанный вариант той истории. Не вдайся в подробности: Дарера была принцессой одного из Домов, Эхо — светлый эльф. Как они встретились, история умалчивает, но они полюбили друг друга. Влюбленные сбежали в мир людей, желая укрыться от гнева родственников, но их нашли. Первым повезло это сделать тёмным, и они забрали Дареру домой. Эхо тоже прихватили, хотели казнить в назидание остальным. Во время казни, Дарера обратилась ко Тьме, прося сохранить жизнь её любимого, и Тьма неожиданно ответила. Тьма предложила Эхо выбор — принять её в свою душу и войти в народ Дареры, либо умереть. Эхо согласился, ему было плевать на предрассудки его народа, он просто безумно любил Дареру. И тогда Тьма повенчала их. Эхо приобрёл черты своей половинки, стал тёмным. Существует мнение, что именно он создал великий Чёрный Дом.

— Хотите сказать… — не выдержала я, и в нарушение всех правил заговорила первой.

Дариус не успел меня остановить, а эльф лишь улыбнулся.

— Можешь снять вуаль, девочка. Я ценю, что вы чтите наши законы, но сейчас в этом нет необходимости.

Я даже не стала смотреть на Дара, быстро откинула вуаль и впилась в Судию требовательным взглядом.

— Я уже всё сказал, — продолжил Судия. — Теперь остаётся только поздравить вас. Любой из моего народа тайком мечтает обрести свою вторую половину, но находят её лишь единицы. Для этого не нужны ни ритуалы, ни храмы, Тьма сама придёт к вам. Вы же пришли к ней. Вспомните, что ощущали, когда шли «Тёмными тропами». Это и есть ответ на все ваши вопросы. Ваши души и тела отныне связаны узами, крепче которых не существует. Вы — одно целое.

В голове заметались мысли, я сама подскочила на ноги и заходила по комнате. Воспоминания путешествия через «Тёмные тропы» всё ещё были ярки, словно это было пять минут назад. Сколько раз я просыпалась в кошмарах, вновь переживая те моменты? Я помнила каждую свою эмоцию, каждое ощущение вплоть до секунды.

И как наяву могла ощутить пальцы Дариуса на талии, как они крепко держат меня, сжимаются всё сильнее, в попытке защитить от древнего и могучего создания. Как я сама цепляюсь за него, как утопающий за спасательный круг. Мы одно целое, нас нельзя разлучить. Ни у кого в мире это не получится. Даже у тёмного, древнего и могущественного!

Нет! Неправда!

Почему все распоряжаются моей жизнью как хотят? Почему принимают решения за меня? Сначала отец Дариуса с его видениями и нашей женитьбой. Теперь тьма с венчанием! Кто их просил? Я не хочу! Не хочу жить по чужим правилам! Я сама вершитель своей судьбы и будущего!

— Ты бы чаще валял жену по постели, тогда бы она не была такой раздражительной, — в мои мысли проник насмешливый голос Судии, и я резко остановилась. — Вас же тянет друг к другу и, чем вы дольше этому сопротивляетесь, чем дольше в разлуке, тем хуже вам становится. Это великий дар. И столь же великое проклятие. Но предложи мне кто это проклятие — соглашусь без раздумий.

— Он мне не муж! — Со злостью заявила я, начиная стягивать кольцо. Но, то ли я так сильно нервничала, то ли палец распух, то ли ещё чёрт знает что, но я так и не смогла его снять. Тужилась секунд десять, затем сдалась, упала на диван, и закрыла лицо руками.

Слёз не было. Была смертельная обида на всех и всё. На Дариуса, на его отца, на Вальтера, на тьму!

— Твои красивые глаза говорят об обратном, — спокойный голос Судии резанул по нервам.

Я вскинулась и… И ничего. Что я, собственно, могу ему сделать? Проклясть, если сила Дара всё-таки перебралась на меня.

— Маги умеют держать эмоции под контролем. Однако тёмных магов выдают их глаза, — продолжал разглагольствовать эльф.

Я несколько раз глубоко вдохнула-выдохнула, заставляя себя успокоиться, и спросила:

— Кроме красивых глазок от него мне ещё что-то досталось? — Думала, голос будет дрожать или звенеть от злости, но нет, прозвучало ровно.

— Тьма мудра, она никогда даст того, к чему ты не готова. Если бы в тебе появилась сила тёмного мага, ты давно бы её применила.

— Ну, хоть так, — буркнула я, сложив руки на груди и откидываясь на спинку. Больно ударилась лопатками о камень, и зашипела. Мне вторил Однокрыл, про которого я, если честно, совсем забыла.

«Прости, маленький. Скоро погуляешь. Вот вернёмся в Радужный лес, я тебя выпущу, и ты откусишь подлому тёмному магу голову».

От Одина пришла волна согласия, радости и удовлетворения, мол, с удовольствием, ты только выпусти.

Душу грыз раздрай, но ругаться с Дариусом на глазах эльфа желания не было. Разберемся потом, так сказать, в узком семейном кругу.

Тьфу!

Чертанов тоже молчал. Я бросила на парня короткий злой взгляд. Интересно, что у него сейчас на душе творится?

— Это всё, что вы хотели узнать? — Видимо, устав сидеть в тишине, спросил Судия.

— Да, — тихо ответил Дар.

— Тогда советую вам отправляться домой. Чёрный дом уже заинтересовался способом, которым вы попали на атолл. До остальных новости тоже дойдут быстро. Сейчас любое преимущество может сыграть в чью-то пользу. И врагу его не отдадут. Рекомендую исчезнуть прямо отсюда, если есть такая возможность.

— Спасибо за совет, — поднимаясь на ноги, поблагодарил Дариус. — Пожалуй, мы им воспользуемся.

Я хмыкнула. Опять за меня что-то решают.

Впрочем, сейчас я с Даром согласна. Кто знает, что придёт в голову тёмным ушастикам, борющимся за власть. Правда, после нашего побега, вход на их остров Дариусу будет заказан — это я и без его подсказки понимаю.

— С твоего позволения, мы бы ушли так, чтобы никто об этом не знал.

На лице Судии появилась насмешливая улыбка, он поднялся, и направился на кухню.

— Я сейчас пойду, приготовлю напитки. Думаю, с дороги вы не откажетесь смочить горло. А когда вернусь и не обнаружу вас… Что ж, так тому и быть. Удачи. И храни ваш союз Тьма.

Дариус низко поклонился эльфу. Подумав пару секунд, я тоже кивнула, и опустила вуаль. Не хочу, чтобы хоть кто-то видел сейчас моё лицо.

— Вальтер! — Окрикнула я эльфа, когда он почти скрылся в дверном проёме. Тёмный остановился, обернулся и внимательно посмотрел на меня. — Тьма — она богиня?

— Свет — он тоже бог? — Усмехнулся эльф. — А как насчёт Хаоса и Порядка? Добра и Зла? Богов нет, девочка, — заявив это, Судия скрылся на кухне.

По факту ответа я не получили, и видимо, не получу. Удивительно, как вообще вспомнила, что хотела спросить об божественной сущности тьмы.

— Готова? — Спросил Чертанов, доставая подкову из пространственного кармана.

— Готова, — буркнула я, вцепляясь в «рог» подковы.

Ввод координат, старт и мир вновь мигнул.

Не знаю, сколько времени было у тёмных эльфов, но в месте, куда мы переместились, солнце только-только вставало из-за горизонта, вернее из-за гор. И, кажется мне, попали мы не в эльфийский лес.

Глава 7. Мысли о недобросовестных магах

— Где мы? — Резко спросила я.

— В одной скрытой долине на границе империи и гномов, во владениях кентавров. Сюда я собирался переселять магов с Земли, — ответил Дариус.

— И что мы здесь делаем?

— Если мы сейчас вернёмся в Радужный лес, Шума заставит провести ритуал до праздника Возрождения.

— Предлагаешь сидеть в этой глуши и выть на луну? — Я всё ещё была зла, как чёрт, которому отдавили хвост.

— Тебе будет не лишним. Хоть успокоишься, — буркнул Чертанов. — Да и мне не помешает собраться с мыслями.

Я вспомнила слова Вальтера, сорвала с себя чёртову вуаль, чуть не выдрав половину волос, и накинулась на Дара с новым упрёком:

— Эльф сказал, что ты знал легенду! Значит ты…

— Я слышал эту легенду, — не стал отрицать Дариус. — Но я не всезнающ. Мне даже в голову не приходило сопоставить наш случай и предания эльфов. Можешь сколько угодно на меня злится! Я не знал, что так будет! Ни тогда, ни сейчас! — Последние два утверждения Дар выкрикнул, зло и обреченно. Я аж отшатнулась от него, испугавшись безумного взгляда, в котором вновь мелькали чёрные всполохи.

Парень умолк, помолчал несколько секунд, шумно дыша, затем извинился:

— Прости. Я не хотел на тебя кричать.

И вот мы стоим как два дурака напротив друг друга. Я молчу и злюсь, он молчит и, наверное, тоже не в самом лучшем расположении духа.

— И что нам теперь делать? — Спросила я.

— Жить, что ж ещё? — Пожал плечами Дариус.

— С тобой?

— А чем я хуже других, Лер?

Промолчала. Отвернулась.

Дариус ничем не хуже других. Но он мне просто не оставил выбора этих других.

— Дай мне успокоиться, — попросила я.

— Мы пробудем здесь три дня.

— Здесь безопасно?

— Внутри долины — да. Можешь выпустить Одина.

Я хмыкнула, и отпустила джерджа погулять.

«Только голову пока ему не отрывай» — мысленно попросила я питомца.

Один негодующе заворчал, но послушался. Отправился изучать территорию.

— Здесь есть пещеры. Там вполне комфортно. Пока мы здесь, будем жить там.

— Лучше на природе.

— Хорошо. Я разобью лагерь.

Следующие сутки мы с Дариусом почти не общались. Я его старательно избегала. Гуляла по долине с Однокрылом, купалась в озере, загорала на солнышке. Не знаю, где мы находились, но было здесь тепло, даже жарко.

На ночь я всё-таки вернулась в разбитый Чертановым лагерь. Поела, и сразу забралась в спальный мешок, который Дариус, видимо, носил с собой в пространственном кармане.

С самим тёмным магом не перебросилась и словом. Знала, если начнём говорить, или поругаемся, или разговор в очередной раз зайдёт в тупик.

Будь кто другой на моём месте, возможно, та девушка с энтузиазмом прыгнула в его объятия, а я вот так не могу. Я никогда не мечтала о принце. Я вообще никогда не представляла себя замужней дамой. А тут всё так неожиданно свалилось. И никто не дал даже видимости выбора, просто поставили перед фактом: вы теперь муж и жена. И всё. Точка. Без выбора и права на развод.

А если я этого человека ненавижу всей душой? Видеть его не могу?

Да кого это волнует?

Утром я ушла на озеро и долго орала, пока не сорвала голос. Прибегал Дариус, убедился, что меня не режут, а я просто выпускаю пар, скрылся с глаз.

К вечеру на душе немного полегчало, но говорить я не могла, хрипела, как столетний прокуренный дед. Дариус посмотрел на меня и достал из пространственного кармана пробирку с лекарственным зельем. Я мужественно отказалась. Пока хриплю, мы не сможем поговорить. А разговора я боялась.

Да, Дар мне нравился, что уж скрывать. Но… Что-то останавливало. Вот смотрю на него, и в мозгу крупными красными буквами выскакивает: стой! нет! нельзя! опасность!

Нет уж. Прежде чем обсуждать, как дальше жить, мне надо разобраться в себе. Должна быть какая-то причина для того барьера, который меня благоразумно держит на расстоянии.

Весь следующий день я снова провалялась на берегу озера, лениво наблюдая за проплывающими по небу облаками и барахтающимся в воде джерджем. Одину нравилось плавать, из воды его без матов не вытащишь, утка чешуйчатая.

Однокрыл реально крякал, как довольная упитанная утка. Ну, хоть въевшиеся в шкуру пятна от ежевики сошли.

Вечером кожа на руках, груди и спине начала зудеть. Сначала я не поняла, что происходит. Там почесала, тут почесала. Глянула на травку, на которой валялась — вдруг на каких муравьёв села? Потом пригляделась к коже и выругалась. По коже пополз растительный орнамент, пока тонкий, едва различимый.

— Один, вылазь! — Тихонько позвала я, и поспешила на место стоянки.

Джердж неохотно выбрался из воды, и возмущённо пыхтя, и булькая, потащился за мной.

Дариус жарил ужин. Утром он уходил на охоту за пределы долины, вернулся только пару часов назад.

— Что случилось? — Спросил парень, видя моё взволнованное лицо.

Я молча продемонстрировала руки.

— Да, по мне тоже пополз. Завтра утром отправимся в лес.

Половину ночи я провозилась, пытаясь лечь поудобнее, но зуд доставал в любых позах, хоть на голове стой. Глянула на спящего по другую сторону от костра Дара — спит спокойно, не пошевелится. Как он терпит? Это же невыносимо! Чесать нельзя, но и не чесаться выше моих сил.

Села, обхватила колени руками, и загрустила.

— Не спится? — Дариус открыл глаза, и повернул ко мне голову.

— Чешется. Как ты терпишь?

Дар приподнялся на локте.

— Терплю. Можем вернуться прямо сейчас, если хочешь. Особой роли это не сыграет.

— Точно?

— Точно, — улыбнулся парень. — Доспишь в мягкой постели, без зуда.

— Заманчиво.

— Собираемся?

Я на автомате почесала руку, вздохнула и кивнула. Через полчаса, мы уже были в Радужном лесу. Собрались-то мы быстро, минут за десять, больше времени потратили, вплетая обратно бусины в волосы. Без этих бусин на глаза эльфам лучше не показываться, сразу пристрелят.

Стоило появиться в гостиной, и буквально через минуту со второго этажа с шумом сбежал Лис: сонный, растрёпанный, в одних не то трусах, не то шортах, и уставился на нас круглыми глазами.

— Вы вернулись?!

— Ты нас не ждал?

— Нет. То есть ждал, конечно… А-а-а! — Парень махнул рукой, и пошёл обратно на второй этаж, ворча по дороге, мол, днём вернуться не могли?

Мы с Даром переглянулись и, не сговаривались, прыснули. Я тут же состроила серьезную мину, пожелала спокойной ночи и тоже убежала наверх. Выпустила Одина, избавилась от гадкой эльфийской паранджи — честно слово, лучше носить прозрачные платьица светлых эльфиек, и растянулась на кровати. Зуда больше не было, зеленые линии с кожи тоже пропали. Хорошо.

Минут через пять услышала шум снизу, но реагировать не стала. Один предупредит, если что-то случится, остальное — тлен.

Несмотря на восемь дней лени, заснула я довольно быстро.

— Лера, вставай, — разбудил меня голос Дариуса, парень настойчиво тряс за плечо.

— Что? — Я встрепенулась, и непонимающе уставилась на него. — Что-то случилось?

— Нам прислали приглашение от Князя. Надо подготовиться.

— Подготовится? — До сонного мозгла доходило плохо. — К чему?

— Шума вечером устраивает приём, нам оказали честь присутствовать на нём.

— Так вечером же… — Я всё ещё не понимала, что от меня хотят.

— Поверь, ты не заметишь, как наступит вечер.

Дариус оказался прав, время до вечера пролетело незаметно. Я едва успела позавтракать, как на пороге дома нарисовался портной.

— А, что, готовое платье купить нельзя? — Смотря на тощего иссини-бледного эльфа, спросила я.

Эльф оскорбился, развернулся и ушёл. Парни зашипели на меня двумя разозлёнными змеями, и Лис бросился догонять обиженного остроухого.

— Что я такого сказала?

— Нас пригласили на статусное мероприятие. Потерпи, пожалуйста.

И я терпела. Два часа терпела, пока надутый эльф-портной обмеривал меня, показывал эскизы, фонтанировал идеями. Лично мне было всё равно, главное, чтобы платье прикрывало пятую точку и не просвечивало.

Поняв, что я безнадёжна, моим платьем занялся Лис, как знаток местной моды.

— А тебе костюм не нужен? — Спросила я тихонько сидящего в сторонке Дариуса, читающего какую-то книгу.

— Возьму один из костюмов деда. Мы с ним похожи.

— Везет тебе, — вздохнула я, убеждаясь, что в любом мире мужикам проще, чем женщинам, и снова оказалась права. После обеда появились три воздушно-прекрасные тощие эльфийки, и занялись мною вплотную. Мыли, тёрли, маникурили, педикурили, наносили боевую раскраску на лицо, делали причёску. Я терпела изо всех сил и мысленно проклинала Князя. Нельзя так мучить людей!

Когда эльфийки закончили и меня подвели к зеркалу, я была настолько измучена, что на своё преобразившееся в лучшую сторону отражение, отреагировала вяло.

Хотя стоит признать, остроухие девушки постарались на славу, да и портной проявил себя с лучшей стороны, учтя все пожелания. Как только успел сшить его за те несколько часов? Магия, не иначе.

Платье состояло из белоснежного лифа-корсета, расшитого фиолетовыми, под цвет волос, и пышного фиолетово-синего низа, свисающего лоскутным каскадом. Какие-то лоскутки спускались ниже колен, какие-то заканчивались на грани приличия, но сделано было так, чтобы ничего не просвечивало и лишнего не показывало. Так же к платью прилагались жёлтые ленты, которые девушки обмотали вокруг моих запястий и предплечий. Туфель не было, я пойду босиком, однако стопы не остались без украшений, их разрисовали золотистой краской, изобразив опутывающую ноги лозы. Получилось даже красиво.

Волосы накрутили крупными локонами и закололи в высокую причёску, а вот макияж был для меня непривычным. Я и в своём мире почти не пользуюсь косметикой, а сейчас… Сейчас я походила на маленькую птичку колибри, которую сильно разозлили. Выглядело это агрессивно, но красиво.

Украшений, кроме жемчужины, тенанта и моих колец не было, но я не расстроилась, я же не новогодняя ёлка, чтобы блистать разноцветьем лампочек.

Спустившийся со второго этажа Лис, уронил челюсть, увидев меня и поинтересовался, не собираюсь ли я в ближайшее время разводиться? Он с удовольствием предложит мне свою руку и сердце.

После этого я загрустила ещё больше. Даже рассердилась.

— Ладно-ладно, Лер! Ты чего? — Удивился-испугался оборотень.

— Всё нормально, — буркнула я.

Тут вниз спустил Дариус, и уже я сама открыла рот, не зная смеяться мне или плакать. Эльфийки ещё не ушли, при посторонних ржать, вроде как, неприлично, а плакать — значит убить старания девушек в нанесении макияжа, и пойду я к Князю на ужин, словно панда.

— Тебе идёт, — сдерживая смех, похвалила я наряд Чертанова.

Он состоял из оранжевых лосин, заправленных в короткие рыжие сапожки и удлинённого жилета насыщено-изумрудного цвета с оранжевыми отворотами. На шее парня был повязан шикарный зеленый бант, золотой обруч придерживал распущенные волосы.

— А ты великолепна, — не обратив внимания на мои потуги не расхохотаться, Дар сделал ответный комплемент. Подошёл и поцеловал мне руку.

Помня, что на нас смотрят чужие, благосклонно приняла и это.

Лис ехал с нами, но одеваться подобно попугаю не собирался. Он надел простые серые штаны, сандалии и свободную рубашку на завязках. Единственным украшением стала тонкая красная лента на правом запястье. Ах да, ещё Лис причесался, что сразу добавило ему бонусов пятьсот в моих глазах. Один Однокрыл остался таким, каким был. Он тоже ехал, но выпущу я его лишь у Князя в гостях.

Эльфийки, наконец, нас покинули. Я сразу отошла от Дара на пару шагов, сделав вид, что очень устала и мне срочно нужно сесть. Впрочем, я действительно устала, не физически, морально.

Собрались мы вовремя. Не успела закрыться дверь за эльфийками, как в неё снова постучали — прибыла карета, которую прислал за нами Князь.

Лис вышел первым, мы с Даром чуть приотстали. Блондин придержал меня за локоть и напомнил:

— Не забывай, что для всех ты моя жена.

— Я помню, Дар. Это сложно забыть.

Прибывший за нами транспорт заставил меня искренне открыть рот. Это был открытый экипаж, выполненный в виде цветка жёлтого лотоса, тянули эту красоту двое белоснежных крупных лошадей в золотистой упряжи.

Ехали мы минут двадцать. Сначала экипаж выехал из рощи сосен-гигантов, провёз нас по большому лугу, засеянному шикарными подсолнухами, и снова нырнул под сень деревьев, на этот раз самых обычных. Конечной точкой маршрута стала большая зеленая поляна на краю глубокого обрыва. Экипаж двигался по самому его краю, так что я во всех подробностях могла разглядеть, как долго и больно придётся падать, сорвись мы вниз.

— Это что, Иггдрасиль? — Поразилась я, как только на горизонте появилось необъятных размеров дерево. Оно росло из самых глубин пропасти и стремилось вверх, закрывая кронами небеса на несколько километров вокруг себя. Из листвы спускались тонкие серебряные паутинки, покачивающиеся на лёгком ветерке. Обхват ствола этого гиганта я даже не берусь предположить.

С поляны, куда нас везли, к дереву был переброшен изящный мостик, у которого дежурили хмурые эльфы-охранники. В стволе в этом месте зиял провал с рваными краями, еле-еле подсвеченный зеленоватым призрачным светом.

Похоже, несмотря на всю свою любовь к живой природе, эльфы те ещё живодёры.

— Кто? — Не понял Лис.

— На Земле есть придания о Мировом древе — Иггдрасиль, в виде которого один из народов представлял себе вселенную, — пояснил Чертанов.

— А-а-а, — протянул Лис, и покачал головой. — Нет, это тоже дерево из легенд, только наших. Эта священная секвойя, по приданию, именно из неё произошли все эльфы.

Отец Князя завёл традицию собирать у дерева всю эльфийскую элиту в последний день перед праздником Возрождения, Шума её продолжает. Даже Совет одобрил. То, что пригласили чужаков, вроде нас, это большая честь. К примеру, нас с дедом ни разу не звали, хотя дед с Князем в неплохих отношениях.

На поляне, в нескольких десятках метров от моста вовсю шло веселье. Разодетые эльфы неспешно расхаживали между накрытыми столиками, общались между собой, эльфийки, как пёстрые бабочки порхали вокруг своих кавалеров, шептались, сбившись в небольшие яркие стайки. Молодёжь отдельно, эльфы постарше отдельно. Играла лёгкая духовая музыка, несколько пар танцевали на специальной площадке. Я никогда не была на светских раутах, но, думаю, этот приём мало чем отличается от точно таких же на Земле: и там и там пьют, общаются, заводят новые связи и демонстрируют своё богатство.

Охрана у моста смерила нас цепкими злыми взглядами. Кажется, они единственные, кому вся эта вечеринка была поперек горла.

Стоило нам покинуть экипаж, как подскочил высокий эльф в синем смешном костюме, поклонился без особого энтузиазма и пообещал сопроводить нас к Князю.

— Рад, что вы приняли моё приглашение, — радушно встретил нас Шума, нашедшийся на дальнем конце поляны, рядом с шатрами для отдыха и уединения. — Леди Волери, великолепно выглядите.

Рядом с Князем, под ручку, стояла высокая красивая эльфийка. Светлые, почты белые волосы женщины спускались ниже колен, и были заплетены в сложную каскадную косу, на голове венок из листьев и цветов. Ярко-жёлтое короткое платье-тога было сделано так, что скрывало худобу фигуры, и даже каким-то образом визуально увеличивала нулевые объёмы эльфийки. В ушах, на запястьях и шее поблескивали золотые украшения с жёлтыми камнями.

— Это честь для нас, Князь, — ответил ему Дариус, пожав руки царственной особе. Я присела в реверансе, Лис просто поклонился.

— Позвольте представить мою жену — Княгиня Илона.

Эльфийка вежливо нам улыбнулась.

— Илона заведует оранжереями, в том числе под её покровительством находятся все Стражи Радужного леса.

После этих слов Княгиня моментально перестала мне нравится.

Наверное, что-то такое промелькнуло у меня на лице, потому что эльфийка удивлённо сморгнула, и сказала:

— Я понимаю ваши чувства, Волери, но не стоит меня заранее не любить. Признаться, я тоже не в восторге от древних традиций, но закон есть закон.

— Простите, — смутилась я.

— Ничего, — Княгиня ответила мягкой доброй улыбкой. — За своего мужа я сама кого угодно порву. К слову, муж говорил вы Джа-эту. Можно ли увидеть джерджа? Я слышала, он у вас особенный.

— Конечно, — кивнула я и позвала Одина гулять.

Однокрыл тут же стал центром всеобщего внимания. Его рассматривали, расхваливали, кто-то сокрушался и печалился по поводу крыла, кто-то завидовал.

— Великолепный экземпляр, — со вздохом сказала Княгиня, погладив Одина по довольной наглой морде.

Джердж высунул язык и лизнул руку эльфийки.

— Вы ему понравились, — перевела я, с умилением наблюдая за питомцем.

— Ты такой красавец, — засюсюкала Княгиня и я не удержалась от смешка. Лис, стоящий рядом со мной фыркнул.

Пока все были увлечены появление джерджа, Дар с Князем отошли на несколько метров и что-то обсуждали, вероятно, всё тоже самое, создание нового Стража по средствам умерщвления моего фиктивного мужа.

— Волери, можно задать вам вопрос? — Княгиня, наконец, оторвалась от моего питомца, уступив место другим фанатам джерджей.

— Если вы про крыло…

— Нет-нет, муж упоминал о дефекте Однокрыла. Я хотела спросить о вас.

— Спрашивайте, — несколько растерялась я.

— Наверное, это не моё дело, — осторожно произнесла Княгиня. — Но я, как маг жизни, не могу пройти мимо. У вас в груди странное образование…

— А! — Поняв, о чём говорит Илона, я беспечно махнула рукой. — Я с ним родилась. Оно не опасно, просто есть, и никто не знает, что это и откуда.

Эльфийка неожиданно ухватила меня за руку и отвела в сторону. Лис проводил нас вопросительным взглядом, но вмешиваться не стал.

Убедившись, что вокруг нас ближе чем на два метра никого нет, Илона наклонилась к самому моему уху и тихо спросила:

— Волери, вы Искра?

Я вздрогнула от неожиданности вопроса, но каким-то чудом сумела сохранить лицо.

— С чего вы взяли?

— Я давно живу на этом свете, милая, многое пришлось повидать. В том числе магов, которые обманом привязывали девушек, подобных вам, к себе.

— О, нет, что вы! — Я поняла, к чему клонит Княгиня. — Дар меня…

И тут я запнулась.

Как я поняла: для любого мага Искра ценный приз. Дариус это знал и в конечном итоге сделал так, чтобы я «настроилась» на него. Обманом, насилием.

— Всё в порядке? — С искренним участием заглянула мне в лицо эльфийка.

— Да, — ответила я, находя взглядом Дариуса.

Парень, словно почувствовав моё внимание, обернулся и одним взглядом спросил всё ли у меня в порядке. Я коротко кивнула.

От Княгини не укрылись наши переглядывания.

— Простите, Волери, если влезла не в своё дело.

— Нет-нет, всё в порядке, — заверила я. — Вы мне даже помогли.

Княгиня явно удивилась моему заявлению, но уточнять не стала, тем более я быстро извинилась и убежала к Лису. Схватила парня за руку, и потребовала:

— Пойдём танцевать!

Лис тоже удивился, покрутил башкой, наверное, разыскивая Дариуса, вздохнул, и всё же повёл меня на местный танцпол.

Эльфы использовали только духовые инструменты, но при этом им удавалось играть волшебную по звучанию музыку. Сначала я танцевала неуклюже, скованно — первый раз всё-таки, раньше я никогда, даже дома не отплясывала, потом пришла какая-то уверенность, раскованность, свобода. Эльфийская золотая молодёжь танцевала рядом, не чураясь и не воротя носы от вида того, как я нелепо дёргаю руками и ногами. Эльфы наслаждались жизнью. А мне было нужно очистить голову, выбросить все те мысли, плотину которых одним замечанием прорвала Княгиня. И танец в тот момент показался мне лучшей альтернативой.

Я танцевала, погрузившись в музыку и в голове было чисто-чисто, словно в тетрадке первоклассника, открывшего её в первый раз. Не знаю, насколько я так отключилась, в себя привёл голос Лиса. Парень что-то спросил, но я не разобрала что: оркестр играл в паре метров от нас.

— Что? — Переспросила я.

— Говорю: устал, пойду, попью. Пойдёшь со мной? — Наклонившись к уху, громко повторил оборотень.

Я замотала головой. Пить хотелось, а вот уходить с танцпола — нет. Ещё немножко, ещё пару композиций. И может быть тогда я, наконец, смогу привести мысли в порядок.

Лис кивнул, пообещал быстро вернуться и начал пробираться сквозь толпу. Я даже не заметила, что на танцполе стало так много народу.

Место оборотня долго не пустовало, буквально через десяток секунд его занял какой-то длинноухий худющий эльф. Остроухий подмигнул мне, но держался на почтительном расстоянии, не мешал, руки не распускал, просто танцевал рядом.

Дариус появился неожиданно, я так и не поняла, откуда он взялся, то ли с неба свалился, то ли выпрыгнул, как чёртик из-под земли. Оттеснил от меня ушастого парня, и притянул к себе: резко, по-собственнически.

— Что ты делаешь? — Злым тоном спросил он, а в глазах так и мелькают сполохи тьмы.

— Танцую. — Не поняла я сути притязаний.

— Идём! — Дариус больно сжал моё запястье, и потащил за собой в сторону шатров.

— Дар! — Пискнула я, но, не то за музыкой он этого не услышал, не то не захотел слышать, а я решила не устраивать сцен на людях. Вернее, на глазах элифийской элиты.

Чертанов прошёл мимо нескольких палаток, зашёл в свободную, затащил меня внутрь, и одним движением опустил полог.

Музыку, как отрубило, в палатке было тихо-тихо. Под пологом сразу зажглись неяркие светлячки, осветив разбросанные по траве подушки и небольшой столик с фруктами и напитками.

Я потёрла саднящее запястье, и всё-таки не смогла сдержать раздражение:

— Что за вожжа тебе под хвост попала?

— За подобное выходку у тёмных, мне пришлось бы запороть тебя до полусмерти!

— Какую выходку, Дариус? — Я снова не понимала, в чём меня обвиняют. — Я просто танцевала.

— Танцевала с другим! — Сказано было с такой обидой в голосе, что я аж сморгнула от удивления. До этого я ведь танцевала с Лисом, и всё было нормально. Дариус, что, приревновал меня к эльфу?

Раздражение ушло так же быстро, как и появилось. Я сама не заметила, как начала улыбаться. Признаться, подобное проявление эмоциональности от Чертанова польстило моему самолюбию.

— Чему ты улыбаешься?

— Дар, я нарушила какой-то закон эльфов, что ты так взбесился? — В любимой манере парня ответила я вопросом на вопрос.

— Нет.

— Тогда откуда такая злоба, Дариус?

Блондин сделал такое лицо, что я снова прыснула и спросила:

— Ну, хочешь я с тобой потанцую?

— Хочу, — теперь в его голосе слышались детские капризные нотки.

— И к чему тогда было уводить меня с площадки? Мог бы просто танцевать со мной, — выдала я критическое замечание, после которого на лице Дариуса отразилась растерянность. — Вернёмся?

— Нет! — Воскликнул парень, словно чего-то испугавшись, и просительно протянул руку. — Потанцуем здесь.

— Здесь нет музыки. Я и под музыку дёргаюсь, как эпилептичка.

— Ты отлично танцуешь, — сделал комплимент Дар.

Я фыркнула. Поколебалась секунду, и всё-таки вложила свою ладонь в его. Дариус потянул на себя, я шагнула вперед, и угодила в его объятия. Не зная, куда деть руки, прижала к своей груди, получилось что-то вроде барьера между нами. Руки блондина мягко легли мне на талию.

— Просто следуй за мной, — сказал Дар и начал плавно двигаться.

Я начала переставлять ноги, но как-то неуклюже, да и чувствовала себя до боли глупо и сконфуженно. Как бы ноги ему не отдавить.

— Расслабься, Лер, — через минуту напряженного подобия танца попросил Чертанов. — Я не кусаюсь.

— Мне тоже самое говорил сосед про свою собаку, когда папа служил на юге. Потом эта собака меня укусила. Пришлось делать прививки. А это больно.

— Прости, что повёл себя грубо. Не знаю, что на меня нашло.

Я чуток помолчала, потом осторожно спросила:

— А что ты чувствуешь сейчас?

В голове настырно крутились слова Вальтера, мол, чем вы дольше не вместе, тем вам же хуже.

Дариус тоже помолчал, вероятно, прислушивался к себе, потом ответил:

— Спокойствие.

Спокойствие… Какое точно слово. То же самое, что я ощущала сидя с ним на лавке в институте. И то, что ощущаю сейчас.

Как бы ни хотелось этого признавать, но, кажется, Вальтер прав. Когда мы вдали друг от друга: я злюсь и психую, Дар срывается по пустякам.

Я вздохнула, и выкрутилась из его рук.

— Раз ты успокоился, может, вернёмся на праздник? С нашей стороны некрасиво так уйти. Обещаю больше ни с кем не танцевать.

Дариус фыркнул, как большой недовольный кот.

Оставшийся вечер прошёл спокойно. Правда, Чертанов больше не отходил от меня ни на шаг, но меня это абсолютно не напрягало. Я думала над словами Вальтера. И над словами Княгини о недобросовестных магах. Может именно страх перед тем, что меня используют, выскакивает предупреждающим лозунгами в голове?

Но, если Дар меня ревнует, может для него я всё-таки нечто большее, чем ценная Искра?

Глава 8. Долг

Мероприятие Князя мы покинули одними из первых, несмотря на то, что ушли далеко за полночь. Не беря в расчёт небольшое недопонимание с Дариусом, сам вечер мне понравился. Однокрыл так вовсе с удовольствием остался в компании остроухих: его там загладили, закормили и заумиляли. Лис тоже пользовался популярностью у эльфиек, но лапы благоразумно не распускал: танцевал, флиртовал и заливал своё одиночество выпивкой. Метаболизм у оборотней хороший, так что парень даже не захмелел. А вот мне эльфийская шипучка в голову ударила с первого бокала, после чего меня потянуло в сон. В общем-то это и была основная причина нашего столь раннего ухода.

Утро началось с ощущения дежавю, Дариус вновь тряс меня за плечо, приговаривая, чтобы просыпалась.

— Ты же говорил, что сегодня меня мучить не будут… — простонала я, вспоминая вчерашнее обещание парня.

— Уже обед. Сколько можно спать?

— Один, укуси его, — лениво попросила я. Однокрыл не прореагировал.

— Твой зверь пошёл гулять, в надежде урвать ещё долю обожания.

Я хмыкнула.

— Скорее урвать долю халявной еды, — потом сладко потянулась и открыла глаза.

Дариус несколько секунд с интересом рассматривал меня, после чего посоветовал принять душ.

Зеркало в ванной отразило опухшую рожу с размазанной косметикой и сбившимся в колтун фиолетовым папоротником на голове. Без магии я бы его в жизни не расчесала. Надо будет попросить Дара сделать мне такую же расчёску: волосы сами распутываются, стоит приблизить её к колтунам.

Когда я спустилась, Лис сидел за кухонным столом, пил местный аналог кофе и выглядел чересчур задумчивым. Дариус читал книгу в гостиной.

Стоило мне зайти на кухню, Лис встрепенулся, заёрзал, и внимательно уставился на меня.

— Что? — Я вопросительно глянула на парня.

— Дар не спросил?

— Сам спрашивай. Я не против, — подал голос Дариус.

Я обернулась, посмотрела на Чертанова, и перевела ничего не понимающий взгляд обратно на оборотня.

— Вы о чём?

— Я хочу на Землю, Лер. Мне осточертело сидеть на острове! — Импульсивно заявил Лис. — Двенадцать долгих скучных лет я жил здесь, словно заключенный. Я мир хочу увидеть!

— Но тебе ведь нельзя на Землю. Там почти нет источников.

— Я поэтому и попросил Дариуса с тобой поговорить, — Лис бросил неодобрительный взгляд на светлую макушку друга, торчащую поверх спинки дивана.

— Лис не трусь, она не кусается, — вновь вставил фразу Дар. Я улыбнулась, вспоминая нашу вчерашнюю перебранку. Вот же гад белобрысый! Не кусается, блин.

— В общем, — продолжил Лис. — У деда есть несколько небольших кристалов, если бы ты раз в неделю заряжала их для меня, я смог бы нормально жить на Земле.

— Не вижу проблем, — пожала я плечами. — Но не думаю, что на Земле тебе понравится.

— Мне понравится везде, главное не на этом острове.

— На котором нет ни грамма мяса! — Добавила я и начала поднимать крышки с блюд, стоящих на столе. Крышки не давали им остыть. — Я бы завыла уже через месяц. Чёртовы веганы!

— Кто такие веганы? — Заинтересовался Лис. Пришлось объяснять.

После обеда Дариус позвал нас в подвал, в лабораторию своего деда. Предстояло обсудить завтрашнее событие.

Лаборатория была небольшой, большую её часть занимало хранилище со всякими баночками, мешочками, сушёными растениями и заспиртованными кусками животных. Рядом с хранилищем располагалась ферма дождевых червей.

Вы когда-нибудь видели двухметрового червяка, толщиной с палку колбасы? Представляете, как такая змеюка вылезет после дождичка на асфальт?

Дариус сказал, что на Земле такие тоже водятся, чуть поменьше размерами, но водятся. Как раз-таки в Австралии.

Опасное место эта Австралия. Пожалуй, если мне когда-нибудь предложат на самом деле туда переехать — откажусь.

Роль Лиса в предстоящем получении семени Стража, была не столь велика, он будет скорее моральной поддержкой для меня, ну и поможет, в случае, если меня или Дара придётся транспортировать в бессознательном состоянии, пойди что-то не по плану.

Дариус ещё раз рассказал свой план, дал мне напутствия и главное — обещал не умирать.

Чтобы получить из Стража новое семя, Стражу необходимо принести жертву. Происходит это так: эльф (обычно кто-то из стариков, кому длинная жизнь приелась настолько, что тошнит) приходит к дереву-Стражу и зачитывает что-то вроде заклинания, после чего его сердце пронизывает один из корней. Страж через корень «откладывает» в теле смертника семя, корень отмирает, и новое семя начинает прорастать в мёртвой плоти, питаясь весьма питательной эльфийской органикой. Уже буквально на следующий день из семени пробивается росток, который в течении года необходимо перенести на новое постоянное место жительства. После года, Страж укореняется, и пересадить его уже не получится.

Дариус собирается принести себя в жертву Стражу. Моя же задача будет заключаться в том, чтобы вырезать полученное себя у него из сердца, залить в рану «Живую» эльфийскую воду и вернуть Дариуса обратно в мир живых, а также поддержать семя энергией для роста, поскольку органика тела Чертанова будет для него недоступна.

Легкотня!

Так ведь?

Теоретически это должно сработать, Дар даже не нарушит один закон или традицию. Жертва будет принесена, семя будет пророщено, а то, что немного не так, как к этому привыкли эльфы… всё бывает в первый раз.

Опять же теоретически.

На практике может случиться что угодно. Дариус умрёт сразу, у меня не хватит энергии, семя откажется расти вне тела.

— Может, сбежим, а? — Спросила я, когда Дар закончил рассказывать.

— Нет, Лер. Мой род всегда держит слово, это тоже традиция. Если я его нарушу, сам себя уважать не буду.

— Лучше быть живым, чем… — Я замолчала, пытаясь подобрать аналогию.

— На Земле может быть, в этом мире честь рода превыше всего, я же тебе рассказывал. Моя семья и так оплёвана в империи, я не допущу этого ещё и здесь. У нас всё получится.

— Мне бы твой оптимизм, — хмуро пробормотала я, вертя в руках маленькую коробочку со столь важным «гранатовым зёрнышком».

— Просто верь в меня, — ободряюще улыбнулся мне Дар. — Так же как я верю в тебя.

Закончив с инструкциями, Дариус и Лис ушли по делам, оставив меня скучать в одиночестве. Вернулись они спустя несколько часов. Дар выглядел вполне довольным, а вот Лис хмурился и несколько неодобрительно поглядывал на друга.

— Всё нормально? — Спросила я. — Договорились?

Парни уходили к каким-то друзьям оборотня, которые могли помочь достать на сегодняшнем мероприятии ту самую «Живую воду».

— Да, — ответил Дариус.

— А чего тогда Лис негодует?

— Все эльфы меркантильные жадные твари, — насупился парень.

— Так много запросили?

— Не много по сравнению с возможностью ожить после ритуала, — ответил Дариус.

Лис не стал комментировать, а я сама того не ожидая, подошла к Дару и взяла его за руку. Чертанов вновь ответил ободряющей улыбкой, и провёл по моей щеке пальцами.

— Ресничка выпала. Загадаешь желание?

Я загадала.

Когда стемнело, абсолютно все жители города вышли на улицы. В столице поживало не так много эльфов, тем не менее, сегодня на улицах было не протолкнутся — многие приехали из других городов, а некоторые и с материка.

Сегодня эльфы были поголовно одеты во всё белое: мужчины в простых штанах и рубахах, женщины в сарафанах в пол, дети в длинных бесформенных хламидах, босоногие, простоволосые и каждый в руках держал маленький светящийся белым цветом кристалл.

— Что это? — Спросила я у парней, когда мы тоже влились в общий поток, стремящийся куда-то в центр. Один величественно шёл впереди, прокладывая нам дорогу среди благоговейно расступающихся остроухих.

— Каждому эльфу при рождении дарят такой кристалл, он из хрусталя, — пояснил Лис. — Они называются Анима-Мэ. Эльф проносит его через всю жизнь, а когда умирает — кристалл присоединяется к семейному древу. В доме каждого эльфа есть хрустальное дерево, чем оно больше — тем род древнее. Кстати, светится он только в руках эльфов.

— А откуда они берут эти кристаллы? — Заинтересовалась я.

— Мы как раз сейчас туда направляемся. Поверь, это лучше один раз увидеть.

Шли мы неспешно, с потоком. Некоторые эльфы смотрели на нас с недоумением, некоторые негодовали, некоторые улыбались и махали руками, и всё же большинство просто не обращали на нас внимания. Если и смотрели, так на Однокрыла. На него все смотрели с восхищением.

Идти в столь большой толпе лично мне было некомфортно, о чём я немедленно заявила Дариусу.

— Я знаю, Лер. Потерпи, пожалуйста. Сама же потом будешь жалеть.

Я раздражённо пожевала губы.

— Если так страшно, можешь взять меня за руку, — предложил Чертанов, и я тут же клещом вцепилась в его ладонь.

Не люблю людей. В больших скоплениях мне страшно. Может быть, это как раз из-за того случая в зоопарке, когда я — маленькая и потерянная не знала куда деться, а люди вокруг ходили с написанным на лицах безразличием? Они пришли туда развлекать себя и своих детей, что им до чужих?

Тогда только маленький Дар не прошёл мимо.

Интересно, почему? Потому что судьба, как все утверждают? Или простая случайность?

Задумавшись, не заметила, как добрались до площади. Я огляделась и присвистнула. Тут не то, что яблоку некуда упасть, кедровый орешек не просочился бы. Площадь забита до отказа, а нам каким-то чудом удалось пристроиться с краешка.

Я отлипла от Чертанова и забралась на спину Одина. Высоко сижу — далеко гляжу!

Это была просторная покрытая травкой поляна, в окружении нависающих деревьев гигантов. И первое, впрочем, и единственное, что бросалось в глаза: по центру площади на постаменте из среза здоровенного дерева, на добрый десяток метров возвышалась статуя дракона, судя по всему, из хрусталя. Дракон стоял, гордо выпятив грудь, раскинув огромные бликующие от отсветов эльфийских кристаллов крылья и вытянув вперед когтистую лапу.

Я склонила голову на бок и пригляделась. Кого-то мне эта статуя напоминает.

— Ты на нём сидишь, — прозвучало со стороны Дариуса.

— Что? — Не поняла я. Я, что, размышляла вслух?

— Его зовут Нисседин. По легендам он является прародителем джерджей.

— Да ты крут, приятель! Можешь гордиться своим предком, — тут же похлопала я Однокрыла по шее.

Джердж задрал голову, одобрительно забулькал и задёргался. Меня затрясло, как на ухабах. Стоящие рядом эльфы заухмылялись.

Неожиданно на постамент, под лапу дракона, поднялся пожилой беловолосый эльф в белоснежном балахоне, опирающийся на трость. Остроухий народ ещё несколько секунд продолжал гудеть, затем старца заметили, и все разговоры быстро стихли.

Пожилой эльф, дождавшись тишины, начал торжественно вещать. О Возрождении, о величии эльфийского народа, о продолжении жизни. Эльфы слушали, раскрыв рты и ловя каждое слово.

Старец говорил не меньше пятнадцати минут, в конце благословив всех остроухих. Те дружно ответили ему, и довольный эльф спустился с постамента. Ему помогали двое парней с разрисованными фосфоресцирующей краской лицами.

— Кто это был? — Спросила я у Лиса.

— Глава Совета.

— Почему не Князь?

— Всегда так было, — пожал плечами оборотень. — Глава Совета открывает праздник, Князь скажет последнее слово, когда всё закончится.

— Ясно. У нас иначе, — пробормотала я, вспоминая ежегодное записанное заранее новогоднее поздравление. Сухое, неискренне и давно вызывающее глухое раздражение.

По площади тем временем начали ходить эльфы с кисточками и баночками разноцветных светящихся красок и раскрашивали всем желающим лица. Мы с Дариусом отказались, а вот Лис с удовольствием подставил лицо. Однокрыла разрисовывали сразу трое эльфов, вводя моего питомца в нирвану. Мне пришлось слезть с Одина, чтобы не мешаться. Обзор сразу ухудшился.

— Раскрашивать лица тоже традиция?

— Ага, — радостно кивнул Лис. — Весело же.

— Эльфы считают, что, нанося на лицо краску, они получают защиту, которая будет охранять их от любых бед весь следующий год, — пояснил Дариус.

— И что, помогает?

— Кто знает.

Раскрашенных эльфов становилось всё больше, превращая лица остроухих в пугающие маски с искривлёнными в улыбках ртами. В темноте, подсвеченной только звездами и слабо светящимися кристаллами, выглядело это зловеще. Меня пробрало.

— Дар, это надолго? Мне здесь как-то… — Я передёрнула плечами, и придвинулась ближе к парню.

— Нет, скоро начнётся.

— Что начнётся? Только не говори, что дракон оживёт и…

— Не оживёт. Кусок хрусталя не может ожить. Но двигаться он может, как-никак древний голем. Я читал о празднике Возрождения, с его практической стороны. Те кристаллы, которые держат эльфы — чешуйки дракона, которые он сбрасывает, когда оживает. Однако «ожить» он может только, если вокруг него соберется достаточное количество эльфов с кристаллами. Чем больше их соберётся, тем дольше дракон будет бодрствовать, и тем больше эльфы успеют набрать «Живой воды». История умалчивает, как всё началось, по крайне мере, доступная в империи. Сейчас посмотрим, правда ли то, что пишут.

— Ну, предположим, я всё поняла.

— Не бери в голову, Лер. Просто наслаждайся великолепным зрелищем.

Зрелище началось минут через пять. И это действительно надо видеть.

Над площадью неожиданно прокатился громкий треск, словно трещит ломающийся пластик. Шумевшие эльфы вновь замолчали, и дружно повернулись к дракону.

Не буду врать, что не испугалась, когда хрустальный голем внезапно зашевелился. Дёрнул крыльями, переступил с лапы на лапу, тряхнул головой, словно большая собака, выбравшаяся из воды, захрустел, зазвенел и, кажется, даже вздохнул. Вниз посыпались редкие вспыхивающие светом кусочки хрусталя.

— Всё хорошо, Лер. Не бойся, — стоящий за спиной Дариус приобнял меня за плечи.

Поддержка Дара пришлась ко времени, потому что дракон заревел, и я снова испуганно вздрогнула, и чуть ли не вжалась в грудь парня. Ещё захотелось зажать уши руками — ревел дракон знатно, не жалея глотки и наших ушей. Казалось, сама земля дрожит от его голоса. По телу бегали мурашки, тонкие волоски на руках встали дыбом.

Закончив реветь, голем с каким-то хрустальным звоном активно замахал крыльями, явно готовясь взлететь. Как это создание с запредельной массой собралось летать, я не понимала. По всем законам это невозможно. Тем не менее, дракон, поднатужившись и высоко подпрыгнув, звонко распахнул крылья и завис в воздухе. По рядам эльфов пронеслась «ударная» ветровая волна. Некоторые, особо хрупкие ушастые даже попадали.

— Как он летает? Он же весит тон двадцать!

— Магия, Лер, не забывай где мы, — шепнул на ухо Дариус.

Впрочем, летать дракон не собирался, он завис в нескольких метрах над своим помостом, и легонько помахивал крыльями. Кончик длинного хрустального хвоста волочился по земле.

Эльфы зашевелились. Толпа пришла в движение, и потянулась к пустому постаменту, выстраиваясь в очередь. Всё культурно, никакой давки, будто каждый знал своё место.

— Что происходит?

— Приглядись. В центре помоста источник Аща-мотрэ, «Живой воды».

Я пригляделась. Но мы стояли слишком далеко, с этого места мне были видны только спины эльфов, так что оставалось поверить словам Дариуса.

Дракон висел в небе минут двадцать, демонстрируя своё величие и стать — любоваться им можно было бесконечно, идеальное создание, — после чего снова взревел раненным зверем.

Находящиеся на помосте эльфы, шустрыми тараканами бросились в стороны, спасаясь от чуть ли не рухнувшей им на головы многотонной хрустальной туши. Голем немного повозился, похрустел, устраиваясь поудобнее, принял прежнюю важную позу, расправив крылья и вытянув лапу, и застыл.

Площадь в тот же миг заполнилась голосами: кто-то смеялся, кто-то плакал, дети звонко делились впечатлениями с родителями. Через минуту на помост, под лапу дракона вышел Князь, и спокойно простоял какое-то время, давая людям пережить эмоции. Затем выдал ещё одну торжественную речь.

— Вот теперь можно уходить, — сказал Дар.

— А как же вода?

— Лис заберет.

Я осмотрелась и нигде не нашла оборотня.

— Пойдём, — Дариус взял меня за руку и повёл за собой. В это время по площади начал разноситься бой барабанов, сопровождаемый лёгкой духовой музыкой.

— Эльфы будут праздновать?

— Да.

— Мы не останемся?

— Никогда не бывала на кислотной дискотеке? — В любимой манере ответил Дариус.

— Всё так ужасно? Или, ты просто не хочешь, чтобы я опять танцевала?

Дариус мельком оглянулся, наткнулся на мою ехидную ухмылку, и фыркнул, покачав головой.

— Не думал, что ты такая злопамятная, — пробурчал себе под нос парень, но я умудрилась услышать, и зловеще расхохоталась. Однокрыл, похрюкивая, шёл следом. Эльфы, мимо которых мы проходили, смотрели на нас широко раскрытыми от удивления глазами.

Лис появился только под утро, разрисованный, взъерошенный, но безумно довольный.

— Достал! — Сообщил он, ворвавшись в двери. Мы с Даром как раз завтракали на кухне. Ели молча, в напряжении. И я, и Дар нервничали.

Оборотень подскочил к столу и выложил небольшую пробирку, по типу таких, в которые кровь забирают. Пробирка почти под горлышко была заполнена голубоватой жидкостью.

— Почему так мало? — Удивилась я. Мне представлялся, как минимум литр «Живой воды».

— Этого более чем хватит, — ответил Дариус, вставая из-за стола и забирая пробирку. — Ты проверял?

— Да. Но если не доверяешь, можешь проверить сам.

Дариус положил руку на плечо друга.

— Тебе я верю. А вот эльфам нет.

Лис кивнул, шлёпнулся на ближайший стул и потянул в рот сладкое пирожное. Откусил, поморщился и отложил.

Дариус направился в лабораторию, я проводила его взглядом и спросила у оборотня:

— Эльфы могли обмануть?

— Конечно, — прожевав, ответит он. — Преступные группировки есть везде. Знаешь, сколько стоит «Живая вода» в империи? Мне легко могли подсунуть воду с прошлых лет, либо простую подкрашенную водичку.

К счастью, Лису дали именно то, что нужно и к полудню, когда за нами прибыла карета от Князя, мы были полностью готовы.

На этот раз приехал закрытый экипаж перламутрового цвета с зеленым растительным орнаментом на лакированных боках, а вот тянули его всё те же белые лошади.

Одина я засадила в татуировку, хотя он и пытался от меня сбежать. Не хотел, понимаешь ли!

Что-то он в последнее время раскапризничался. Или эльфы избаловали. Вот закончим со Стражем, и возьмусь за его воспитание. Дариус не откажется мне помочь.

Нас опять повезли загород, но в противоположную сторону от гигантского дерева. Поначалу я пялилась в окошко, словно запомнить дорогу было самым важным действием в мире, потом подсела вплотную к обманчиво спокойному Дариусу и взяла его за руку. Дар в ответ крепко сжал мою ладонь.

Лис сидел на диванчике напротив и делал вид, что спит, но глубокая морщинка, прорезавшая его лоб, давала понять, что парень думает о чём-то неприятном.

Ехать пришлось около часа. К концу поездки я устала нервничать, поверила в Дариуса и, уверилась, что всё у нас получится. Обязано получится!

Карета постепенно замедлилась и остановилась. Я глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду, и первой выбралась наружу.

Привезли нас к порогу небольшого двухэтажного дома, за которым начинались огромные, сделанные из металла и стекла оранжереи. Целый комплекс оранжерей, соединенный между собой наземными переходами и подвесными мостиками.

На пороге дома нас поджидал сам Князь и его супруга.

Обменявшись приветствиями, нас сразу повели в оранжерею со Стражами. По словам Илоны, сейчас у них их трое, самые древние в Радужном лесу. Остальные деревья-Стражи растут по периметру острова и вблизи важных государственных объектов.

Я мысленно пожелала всем троим сгнить в ближайшую минуту. Моя уверенность с каждым шагам начала трусливо улетучиваться. Вдруг всё-таки что-то пойдёт не так?

Оранжерея Стражей располагалась отдельно, немного на отшибе и была выполненная в виде шара. Очень большого шара, за стеклянными стенками которого просматривались три могучих силуэта. Рядом располагалась беседка, в которой сидели трое пожилых эльфов, в том числе тот самый белобородый глава Совета.

При нашем приближении старцы поднялись на ноги, и сразу же мне не понравились. Все трое седые с длинными белыми волосами и бородами, почти на одно лицо, и одеты так же одинаково: в балахоны светло-зеленого цвета, подпоясанные плетенными коричневыми поясами. Каждый опирается на резну трость и у каждого она своего цвета: у Главы белого, у стоящего слева — коричневая, у того, что справа — зеленая. Видимо, своеобразное разделение по статусам.

— Уважаемый Совет, — Князь вежливо склонил голову, Илона молча отошла за спину мужа, а мы просто стояли. — Наш должник прибыл и готов к ритуалу.

— Хм-хм-хм, — пробубнил Глава, смерив нас брезгливым взглядом, слово мы мокрицы. — Зачем здесь остальные? Или они тоже хотят пройти ритуал?

— Моя жена и мой брат имеют право проводить меня, — отчеканил Дариус.

Глава сурово поджал губы, став похож на подсохший чернослив, но кивнул. Эльфы стоящие по бокам от него не проявляли никаких эмоций. Было ощущение, что они, как два манекена, стоят тут только для массовки.

— Илона, милая, — глава обратился к Княгине, — открой оранжерею. Не будем тратить времени в пустую.

Илона открыла, мы вошли, и только теперь я поняла, каким несовершенным Стражем был тот, которого убил Дар.

«Ромашка» на фоне представших перед нами трёх гигантов, выглядел неудачным зародышем. Нежным домашним фикусом на фоне суровых плотоядных растений.

Каждое из деревьев достигало метров пятнадцати-двадцати в высоту, внешне они походили на оливковые деревья: стволы сероватые, искривлённые и перекрученные, ветки длинные и узловатые, с мелкими узкими листиками серебряно-зеленого цвета. И ствол, и ветки густо усеяны опасными острыми шипами. С веток свисали лианы, ярко-зеленые, длинные, с насыщенно синими прожилками. Из листвы выглядывало несколько голов с длинными клювами, как у виденного мною ранее «Ромашки».

Стоило нам подойти, и все головы разом открыли глаза, и враждебно уставились на нас.

— Людям нельзя здесь находиться! — Заявила одна из голов на центральном дереве. Была она самой большой, с самым длинным клювом и немного отличалась по цвету от остальных. Те были серыми, а эта имела буроватый оттенок и зеленый хохолок вокруг головы.

— Мой старый друг, — заговорил Глава Совета. — Эти люди пришли совершить ритуал.

— Трое? — Удивилась голова. Глаза блюдца расширились, на безбровом лбу и немного обвисших щеках появились глубокие морщины.

— Я был бы счастлив, если бы они все отдали свои жизни вам, но, к сожалению, только один, — с горечью в голосе произнёс мерзкий эльф. Губы же его улыбались.

Так и захотелось пнуть его под тощий зад!

Ничего! Скоро Дариус всех их пообламывает! Сама сдохну, но его вытащу!

Страх вымыло из меня девятибалльной волной злости. Я сжала кулаки и приготовилась показать эльфам, что такое злость жены тёмного мага! И фиг с ним, что Дар фиктивный муж!

— Успокойся, — попросил Дариус, вставая передо мной. — Мене нравится твой родной цвет глаз.

— Этот старый пердун издевается! — Тихонько, но злобно прошипела я.

— Он вправе нас не любить, — спокойно ответил Дар.

— Мог бы проявить хоть каплю уважения к тому, кто добровольно идёт на смерть! — Продолжала беситься я.

— Лера… — Дариус вздохнул, и провёл по моей щеке пальцами. — Успокойся. Всё будет хорошо. Лучше выполни последнее желание мужа.

Я сморгнула, сбитая с толка. Злость никуда не делась, но её потеснило любопытство. Впрочем, кажется, я знаю, какое «последнее» желание загадает хитрый тёмный маг.

Не дожидаясь пока Дариус озвучит своё желание, я шагнула к нему, и поцеловала.

В голове сразу поплыло, руки и ноги превратились во что-то ватное и неустойчивое. Чтобы не упасть, я повисла на парне, а тот в свою очередь поддержал меня.

— Кхе-кхе, — послышалось со стороны старого эльфийского пердуна.

Мы с Даром с трудом оторвались друг от друга и, по крайней мере я, взглянула на главу Совета с откровенной неприязнью.

Старый пердун ответил озлобленным взглядом. Остальные помалкивали. Илона с чего-то смущённо покраснела. Князь крепко держал супругу за руку, и имел немного виноватый вид.

— Не стоит оттягивать неизбежное, человек! — Сварливо заявил Глава Совета.

Я сузила глаза, прожигая старикана испепеляющим взглядом, Дариус усмехнулся. Провёл по моим губам кончиками пальцев, и пообещал:

— Когда это закончится, мы серьезно поговорим, — после чего отошёл от меня и посмотрел на Шуму. — Я готов, Князь.

Я сунула руки в карманы легкой курки, сжав в одной коробочку с «гранатовым зёрнышком», в другой — пробирку с «Живой водой». Сзади, за поясом штанов, у меня был припрятан узкий длинный нож, почти кортик. Лис тоже напрягся. Ничего особого сделать он не сможет, но нервничать за названного брата ему никто не запрещал.

— Стражи! — С теми же торжественными интонациями, с которыми недавно произносил «новогоднюю» речь на постаменте хрустального дракона, воскликнул Глава Совета. — Кто из вас желает принять эту жертву и дать Радужному лесу нового защитника?

Деревья зашуршали листьями, лианы начали покачиваться, головы с длинными клювами закрутились по сторонам. Совещаются гады!

Я надулась, как мышь на крупу. Только мышь дулась от собственного величия, имея возможность сожрать всё, может не сразу, но сожрать, а я обижалась и злилась на традиции. Не могли эльфы придумать для своего биокомплекса иной способ размножения?

— Я приму эту честь! — Сказала одна из голов правого дерева. Земля возле Стража зашевелилась, на поверхность медленно выполз отливающий сталью острый корень.

Дариус снял куртку, следом рубаху, отдал вещи Лису. Меч Домбара и кое-что из своего пространственного кармана Дар отдал мне ещё утром, пока ждали Лиса. На всякий случай. Чтобы я могла сама вернуться домой, в случае, если у нас не получится.

— Твою жертву будут помнить вечно, — Князь всё тем же странным образом пожал руки Чертанову.

— Не дай пострадать моей девочке, — ответил Дариус, и оглянувшись на меня, улыбнулся. Я стояла не так далеко и всё слышала.

Князь кивнул, и неожиданно подмигнул Чертанову. Похоже Шума что-то подозревал.

— Начинайте! — Поторопил Глава.

Дариус подошёл к высунувшемуся из земли корню, опустился на колени, раскинул в стороны руки, и тихо зашептал слова. Тенант переводил часть, но другая звучала для меня певучей эльфийской абракадаброй.

Прошло десять секунд, двадцать. Дариус всё говорил, а у меня в груди бешено колотилось сердце.

Дариус умолк. Корень задумчиво повисел в воздухе ещё пару секунд и резко вонзился в грудь парня.

Я вздрогнула вместе с Даром. В груди остро кольнуло, словно это меня пронзило. Я застонала, схватилась за грудину, и согнулась в три погибели.

— Лера? — Поддержал меня Лис. — Что с тобой?

— Всё хорошо, — облизав сухие губы и сглотнув, чуть хрипловатым голосом ответила я, неотрывно наблюдая за Дариусом. Руки парня обхватили корень, он, то ли держался за него, чтобы не упасть, то ли пытался выдернуть из груди эту гадость.

Головы на дереве загалдели, ему вторили головы на остальных Стражах. В оранжерее поднялся дикий гвалт.

Поморщившись от радостных каркающих звуков, я потёрла грудь, и распрямилась. Отстранила Лиса и позвала Одина.

Джердж появился рядом и угрожающе зашипел, дёргая хвостом. Один не понимал, что мне угрожает и, что ему делать.

Раздался хруст, кончик корня, пронзивший грудь Дариуса, отломился, оставшись в теле, остальная часть резво убралась обратно под землю. Дариус медленно завалился на бок.

Старый пердун довольно крякнул и двинулся к нему.

— Один, никого не подпускать! — Крикнула я, и бросилась к Чертанову. Деревья-Стражи меня не тронут, я Джа-эту, остальное зависит только от меня.

Однокрыл в два прыжка оказался перед старым эльфом и зарычал так угрожающе, что даже у меня по спине побежали мурашки.

Мне, чтобы добраться до Дариуса, понадобилось, куда больше, чем два прыжка.

Я с разбегу шлёпнулась на колени, перевернула Дара на спину, и выхватила нож. Кажется, порезалась, но не обратила на это внимания.

— Что вы делаете! Кощунство! Охрана! Князь! Стражи, остановите её! — Орал старый пердун.

— Она Джа-эту! Она Джа-эту! — Каркали головы Стражей в ответ.

А я, пачкаясь в крови Дара, копалась у него в груди.

Выдрала корень, отбросив в сторону, и полезла в рану ножом. Дариус говорил, чтобы я не боялась его повредить, «Живая вода» всё залечит. Главное скорость, не дать семени прорости в теле, не дать укорениться.

«Быстрее-быстрее» — подгоняла я себя. Вокруг шумело, кричало, рычало и каркало. Земля под ногами тоже подрагивала, наверное, Стражи волновались, возили корнями. Сверху сыпались листики и шипы.

Семя нашла быстро, хотя мне это время показалось вечностью, словно я всё делаю в замедленной съёмке. Оно уже начало прорастать, опутывая всё ещё бьющееся сердце Дариуса.

А вот вытащить его было той ещё задачей. Я кромсала и резала по живой плоти, тянула и выдирала, пока, наконец, серенькое продолговатое семечко, окровавленное, в каких-то ошмётках плоти, не оказалось в моей руке.

Я сжала ладонь так крепко, словно хотела придушить семя и начала накачивать его энергией. Эта дрянь должна питаться, чтобы расти! Иначе всё напрасно.

Свободной рукой залезла в карман штанов и достала оттуда пробирку с «Живой водой», зубами содрала крышку и залила голубую жидкость в рану.

Сердце Дара в этот момент уже не билось.

У меня на глазах навернулись слёзы.

Но я лишь зло смахнула их, приложила окровавленную ладонь к груди парня и обратилась к своей силе. Сейчас я ему такую встряску устрою, покруче любого Дефибрилляятора!

Нет, в грудь Дариуса не ударила молния и в небесах не грянул гром, я просто всем нутром ощутила, как энергия из меня хлынула в него.

Семя тоже тянуло в себя часть моей силы. Я бы даже сказала — в наглую отжирало большую её часть. Но прекращать подпитку было нельзя.

И я качала из себя энергию, пока не свалилась в обморок от истощения.

И это было куда страшнее, чем видеть, как корень пронзает Дариуса. Тогда от меня ничего не зависело, сейчас от меня зависела его жизнь.

Глава 9. Новая дорога

В себя пришла там же, в оранжерее Стражей, лёжа на груди Дариуса. Грудь парня слабо вздымалась, сердце тихо стучало.

Я облегчённо вздохнула и счастливо улыбнулась. И плевать мне было, что я вся измазана в подсохшей крови, неприятно стягивающей кожу, что в одной из ладони что-то активно шевелится, что я… Да и на всё остальное плевать! Главное — живой.

Полежав так минутку, слушая стук сердца блондина и раздумывая зачем мне всё это нужно — нафиг такие приключения! — я приподнялась и осмотрела Дариуса.

Рана на груди того затянулась, оставив после себя некрасивую красную звёздочку рваного рубца. Ну и слава богам!

Или всё-таки, Тьме?

Я осторожно коснулась раны, провела кончиками пальцев, и снова улыбнулась.

В левой руке опять что-то дёрнулось. Я перевела взгляд туда и удивлённо моргнула.

В моей руке трепыхался довольно упитанный росток с крошечной лысой головкой увенчанной острым клювиком. Росток тихонько пищал и подёргивал тонкими корешками.

— Волери? — Позвали меня.

Я огляделась и заметила Князя. Тут же была Княгиня, трое старцев из Совета и около дюжины облаченных в кожаные доспехи воинов при оружии. Между эльфами и нами, вздыбив крыло и глухо порыкивая, стоял Однокрыл. Рядом с моим питомцем, взъерша свалявшуюся серую шерсть, подрагивал от напряжения крупный волк с проглядывающимися человеческими чертами.

— Ай! — Вскрикнула я, едва не выпустив росток из руки. Эта мелкая дрянь меня клюнула!

— Волери, что происходит?

— Князь! — Ответила я, неуверенно поднимаясь на ноги. Дариус рассказал, как вести себя после нашей аферы, поэтому я не растерялась. Подняла повыше порошенного Стража, чтобы все видели, и спросила: — Куда девать вашего нового Стража, Князь?

Через три часа мы вернулись домой. Дариуса уложили в постель, эльфийский лекарь осмотрел его, и не обнаружил никакой опасности для жизни.

Реакция на нашу выходку была неоднозначной. Совет, вернее старый пердун, чуть ли не пеной исходился на злобу, только сделать ничего не мог. Ни я, ни Дариус ничего не нарушили. Ни одной даже самой крошечной традиции. Жертва принесена, Страж получен. То, что за это надо умирать, большими буквами нигде прописано не было.

Однако мы умудрились создать прецедент.

Остальные двое членов Совета перестали изображать манекенов, и чересчур живо заинтересовались возможностью создания Стражей без жертв.

Князь ходил довольным, как будто всё, что случилось, было именно его задумкой и заслугой. Илона осталась в оранжерее, заботясь о крошечном Страже. Воины ничего не думали, по крайне мере, лица тех, кто сейчас стоял на страже нашего дома, выражали полное безразличие. Интерес они проявляли лишь тогда, когда мимо прохаживался Однокрыл.

Сами деревья-Стражи остались холодно равнодушны. Они же биороботы: что запрограммировали, то и получите.

Я второй день сидела у постели Дариуса. Может быть, его жизни ничего не угрожало, но в себя он тоже не приходил.

Меня снова начало потряхивать. Сколько Дар был мёртв? Минуту? Две? Три? Вдруг у него в мозгу за это время произошло необратимое изменение, и он теперь вообще никогда не придёт в себя? Или душа отделилась от тела? И теперь передо мной так называемый «овощ»?

В общем накрутила я себя страшно. Я не могла ни есть, ни спать, пару раз срывалась на Лиса, приносящего поесть. Даже на Одина рыкнула, когда тот заявился в комнату, и нагло забрался грязными лапами на постель к Дару.

На третий день мой организм взбунтовался, и я всё-таки заснула, примостившись рядом с Даром, на краешке постели.

Не знаю, сколько проспала, но проснулась я вполне выспавшейся и довольной жизнью. Сладко потянулась, зевнула, но тут вспомнила о Дариусе. Встрепенулась, вскочила.

— Тише-тише, — успокаивающе произнёс парень, лежащий рядом со мной. — Всё хорошо.

— Дар, — сипло выдохнула я.

Горло отчего-то перехватило спазмом, в носу предательски защипало, перед глазами всё расплылось.

— Ты молодец, — Дариус коснулся моего лица, и смахнул выступившие слёзы.

— Дар, — сглотнув ком, всё ещё не веря, повторила я, и бросилась парню на шею.

— Лера…

А дальше все случилось неожиданно стремительно. Нам не нужны были ни ласки, ни нежности. Нам нужны были только мы сами, до боли, до страха снова потерять. Сейчас. Немедленно!

Нам обоим требовалась эта близость, словно воздух. Как тогда, во тьме, когда мы были одним целым.

Возможно, Вальтер был прав…

Некоторое время нам понадобилось, чтобы отдышаться и прийти в себя, после чего я, словно так было всегда, довольно уютно устроилась на плече Дара, обхватив его рукой поперёк живота. Дариус обнял меня за плечи и ещё какое-то время мы лежали так. И провалится мне на месте, если совру: впервые в жизни я почувствовало абсолютное умиротворение. Никаких тревог, волнений и забот, просто маленькое истинное счастье.

Дариус неожиданно затрясся, вырывая меня из ленивой неги полнейшего удовольствия, над ухом раздались сдавленные смешки.

— Дар?

— Прости. Не смог удержаться.

— И что тебя так насмешило? — Я немного обиделась, почему-то решив, что смеется он надо мной.

Дариус провёл ладонью по моему плечу, вызвав лёгкую щекотку, и новую маленькую волну удовольствия от его прикосновения и поделился мыслями:

— Если так пойдёт дальше, то в постели мы будем оказываться каждый раз, когда кто-то из нас будет вытаскивать другого с того света.

Я несколько секунд соображала, что такое он сказал, затем нахмурилась и заёрзала, но Дар быстро прижал меня к себе, не давая шанса сбежать.

— Это вообще не смешно, — я не понимала, что именно так рассмешила Дара, мне его мысли смешными не казались. — Такая перспектива меня не радует.

— Оказываться со мной в постели? — Теперь уже Дариус пошевелился, чуть приподнялся, чтобы заглянуть мне в лицо.

Лежать сразу стало неудобно, и я тоже привстала на локте.

— Вытаскивать друг друга с того света, — моё благостное настроение от подобной темы начало портиться, а в голову полезли мысли о стыдливости и неправильности происходящего. — Как-то не хочется ни умирать, ни играть в спасителя. У меня чуть у самой сердце не остановилось, когда ты…

— Не могу обещать, что такого больше не повториться, — Дар коснулся пальцами моего подбородка, провёл по губам и щеке.

Я чуть прикрыла глаза, и облизнулась. Глаза парня в ответ вспыхнули, по белкам протянулись тёмные полоски, и виной всему явно была не злость. Вальтер говорил, что эмоции тёмных выдают их глаза — в этом он точно был прав.

Я смутилась, нащупала сбившуюся простынку, и натянула на себя.

Лицо Дариуса закаменело, в глазах отразилось непонятное выражение, то ли обида, то ли испуг, и он тихо попросил:

— Только не убегай сейчас. Полежи так ещё немного. Мне ещё никогда не было так хорошо и спокойно.

— Взаимно, — буркнула я, укладываясь обратно на плечо блондина. Признаться, мне совершенно не хотелось никуда уходить.

Больше мы ни о чём не разговаривали, просто лежали и наслаждались тишиной и покоем. Мою тишину нарушало только тихое ровное сердцебиение в груди Дариуса. Страшно подумать, как это, если бы его сердце перестало биться.

Хорошо, что история не терпит сослагательного наклонения. Поэтому и я не буду вспоминать. У нас всё получилось и точка!

Я улыбнулась, немного повозилась, и сама не заметила, как снова заснула.

Разбудило меня некомфортное ощущение сквозняка, тянущего по спине. Я поёжилась и, не просыпаясь, попыталась натянуть на себя одеяло. Не получилось. Пришлось открывать глаза.

— Один, блин! — Беззлобно ругнулась я на питомца, с уже привычной наглостью развалившегося на кровати.

Одеяла не было, эльфам в их тепличных условиях они не нужны, одеяло заменяла тонкая простынка, но и её джердж подгрёб под себя, заставляя хозяйку мёрзнуть.

Я села в постели и потёрла озябшие плечи. Окружающая температура показалась мне нормальной, чего тогда я мёрзну?

Дариуса в комнате не оказалось. Хотелось думать, что его отсутствие рядом причиной не является.

Тут меня накрыла новая волна смущения. Я подскочила с кровати, как ужаленная и начала быстро одеваться. Кто-то добрый собрал ранее разбросанную по полу одежду, и сложил аккуратной стопочкой на тумбочке.

Однокрыл лениво наблюдал за мной, приоткрыв один глаз, потом зевнул и отвернулся.

— Дариус в доме? — Спросила я питомца.

Зачем спросила? Я и так знала правильный ответ. Я этот ответ чувствовала.

Один невнятно прохрюкал и отвернулся.

Оба парня были внизу, сидели на кухне, а в гостях у нас был Князь. Эльфы-воины всё так же стояли вокруг дома, не то, охраняя наш покой, не то играя роль надзирателей.

По идее, если эльфы загорятся перспективой создания новых Стражей тем же путём, каким пошли мы, нас могут и попытаться задержать.

По крайней мере, меня. Дариус, само собой без меня никуда уйти не сможет.

Спускаться вниз не стала, завернув в уборную. Для начала нужно привести себя в порядок.

Душа, к сожалению, на втором этаже не было, пришлось ограничиться умыванием, чисткой зубов и долгим и приятным процессом расчесывания и заплетания волос. В последнее время это стало мне чертовски нравиться, поэтому я не спешила. К тому же мне совершенно не хотелось встречаться с Князем, так что время я тянула, как могла. Но, в итоге, от встречи с Шумой не отвертелась. Похоже, он был твёрдо намерен пообщаться со мной.

— Леди Волери, рад вас видеть! — При моём появление, Князь поднялся с места и даже поклонился.

Я удивленно замерла на середине лестницы. Ещё никогда мне не кланялись царствующие особы. В чём причина? В чём подвох?

Оглядела парней. Лис сидел с хмурой физиономией, будто у него завелись блохи, Дариус улыбался. Но улыбался он не из-за этой ситуации с поклонами, Дар улыбался мне и только мне. Я сама не удержалась и ответила улыбкой. Потом спохватилась, тряхнула головой, и повернулась к Князю.

— Князь, — кивнула я ему и, продолжив спуск, спросила: — Что привело вас к нам?

— В общем-то, — Шума сел на место и покрутил ножку тонкого бокала с зеленоватой жидкостью, стоящего перед ним, — мы уже обсудили все вопросы с вашим мужем. Мне осталось только заручиться вашим согласием.

— Дар? — Я резко перевела взгляд на блондина.

— Я отказался, милая. Однако Князь решил, что у тебя на этот счёт может быть своё мнение.

Поднявшее было голову недоверие и злость на то, что за меня опять что-то решают, снова заснули. Я тихонько выдохнула.

— Извините, Князь, но моё мнение полностью совпадает с мнением мужа.

— Но вы даже не выслушали меня!

Я сделала останавливающий жест рукой.

— Я ему полностью доверяю. Если он сказал «нет», значит, нет.

— Что ж, — Шума ещё раз тронул бокал и поднялся на ноги, — вы не являетесь подданными Радужного леса, и я не имею права настаивать. Но я один, если Совет решит иначе, я не смогу ему ничего противопоставить.

— Спасибо за предупреждение, Князь, — Дариус тоже поднялся из-за стола. — Вскоре мы покинем остров.

— Буду рад снова увидеть тебя, мой друг, — Дариус и Шума пожали друг другу руки. — И чем реже ты будешь тут появляться, тем радостнее мне будет.

Я мысленно закатила глаза. Почему нельзя просто сказать: бегите глупцы! Бегите как можно быстрее!

Князь нас покинул, Дариус закрыл за ним дверь, и вернулся за стол. Я устроилась на месте эльфа, отодвинула в сторону бокал с недопитой жидкостью, и задала волнующий меня вопрос:

— Зачем он приходил?

— Предлагал Искре остаться на острове, получить полное подданство Радужного леса, дворянский титул, земли…

Я фыркнула.

— А взамен?

— Поверь, Лер, Искре всегда найдут применение.

— Но я ведь привязана к тебе, — напомнила я.

— Мне тоже предлагали остаться.

— Ну, нет! — Мотнула я головой. — Я мяса хочу! И раз мы здесь закончили, когда отправимся на поиски вашего деда?

Лис стал ещё более хмурым.

— Что-то случилось? — Спросила я у парней.

— Пару часов назад я вновь провёл ритуал на крови. Дед жив, но его местоположение всё так же скрыто. Другие варианты поисковых заклинаний вовсе отказываются его показывать.

— Ты говорил, если добавить энергии?

— Говорил, — согласился Дар. — И мы это сделаем, но уже после того, как покинем остров. Лис, ты готов?

— Почти. Осталось забрать кое-что из вещей деда.

— Тогда собирай, потом отдашь Лере. У неё почти пустой пространственный карман.

Лис угрюмо кивнул и ушёл.

— Что это с ним? — уточнила я, когда оборотень скрылся за дверью в подвал.

— Дед для него многое значит. Лис сильно переживает. Он старается этого не показывать, но сегодня особый день. У деда день рождения.

— Понятно. Дар, мы…

— Чуть позже, Лер, — остановил меня парень. — Я рад, что ты созрела для разговора. Но давай для начала покинем остров.

— Хорошо. Куда отправимся?

— В долину для переселенцев с Земли. Тебе там, вроде бы понравилось.

Сборы неожиданно затянулись. Лис, похоже, решил выгрести всё, ничего не оставив эльфам. Я его понимала, поэтому без вопросов пихала в свой пространственный карман всё новые коробки и контейнеры, свёртки и мешки. Карман у меня огромный, практически безразмерный, так что с меня не убудет. А главное, даже если я полностью исчерпаю свою энергию, карман не схлопнется. Кварц в кольце какое-то время продержит его на своих запасах, а там уже и мой чуток восполнится.

Наконец, все вещи были собраны, Один насильно упрятан в татуировку, а мы переместились в долину. Надо бы дать ей какое-то название, что ли.

— Ух ты! — Только и сказал Лис и начал осматриваться.

На острове эльфов была ночь, в долине ярко светило тёплое солнышко. Под ногами зеленела травка, вдали сверкало озеро, зола в оставленном нами кострище была разбросана, вокруг виднелись следы маленьких когтистых лапок.

Я сразу выпустила Одина. Пусть гуляет, может, сожрёт мелкого когтистого визитёра.

— Лис, разведи костёр. Возможно, мы застрянем тут на пару дней. Лера, прогуляемся?

Мы отошли к озеру. Я лишь вздохнула, увидев наслаждающегося плаванием Одина. Если бы и у людей всё было так просто. Эх.

Какое-то время мы просто стояли на берегу и смотрели на кайфующего зверя.

— Ты хотела мне что-то сказать?

— Боюсь, не то, что ты хотел бы услышать. Сейчас я думаю лишь о том, как избежать последствий того, что между нами было. Дар, у нас всё не как у людей. Плюс, у меня дико сбитый цикл и… И в тебе «Живая вода», а ты сам говорил, она помогает эльфам в зачатии, — последнее я говорила уже нервно. Не то, что мне было стыдно говорить о подобном, всё-таки мы уже давно взрослые, глупо мяться, но мне действительно было страшно. К такому я не готова.

— Это действительно не то, что я хотел услышать, — согласился Дариус. — Однако, я не против таких последний.

— Ты сейчас так пошутил?

— В целом нет, — с серьезным выражением на лице, ответил Дар. — Но конкретно сейчас ты права. В долине должны быть нужные травки.

— Спасибо, — насупилась я. Затем встряхнулась и решительно взяла парня за руку. — Мне всё ещё не нравится, что моей жизнью распоряжаются все, кому не лень, но Вальтер, кажется, прав. Вдали от тебя мне плохо. Терять тебя больно и страшно. Одного раза мне хватило. И только посмей сейчас сказать, что тёмных магов сложно убить!

— Не буду. — Пообещал Дариус.

Дальше не последовало никаких поцелуев и признаний в вечной любви, мы просто ещё немного постояли на берегу озера, развернулись и вернулись на поляну. Лис к этому времени развёл костёр и теперь бесцельно сидел у огня.

— Лис, найдёшь мне пару травок? — Попросил Чертанов у названного брата и назвал список.

— Но это же… — оборотень осёкся, быстро глянув на меня. Видимо, травничество он знал куда лучше меня. Тем не менее я не смутилась и кивнула.

— Именно, Лис. Будь другом, принеси, пожалуйста.

— Без проблем, — ответил парень, упруго поднялся на ноги и пошёл гулять по долине.

— Я пока займусь подготовкой поискового заклинания, — сообщил Дариус.

— А мне что делать?

— Можешь посидеть рядом.

Заклинание состояло из пары слов и начерченного на земле сложного рисунка, чем-то смахивающего на помесь удлинённой зубастой пасти крокодила и милых кошачьих ушек, вписанных в круг радиусом около двух метров. Я внимательно наблюдала за тем, как Дар рисует, парень в свою очередь комментировал все свои действия.

— Обычно это заклинание «ручное», то есть можно взять первый попавшийся клочок бумаги, начертить на нём схему, капнуть кровью и произнести нужные слова. Если кровный родственник, на которого ты направляешь воздействие, жив, кровь не изменится. Если мёртв — кровь моментально свернётся. Заклинание на самом деле простое. Оно практически не требует энергии, однако нам надо не только узнать, что дед жив, но и определить его местоположение. Для этого я добавил в схему некоторые дополнения, смотри, вот здесь, здесь и здесь.

— «Зубы крокодила».

Дариус задумался, всматриваясь в своих художества и усмехнулся.

— Действительно, похоже, раньше не обращал внимания. Так вот… для «зубов», то есть для активации поискового плетения, потребуется много энергии. Я не знаю, как и, куда угодил дед, но кто-то очень не хочет, чтобы его нашли.

— Но этот кто-то не учёл, что деда будет искать внук, у которого в жёнах Искра.

Дариус посмотрел на меня недоверчивым прищуренным взглядом. Я в ответ пожала плечами.

Да, факт замужества меня всё ещё коробил, и от развода я не откажусь. Когда вернёмся на Землю, обязательно подадим заявление. Вот потом, если я всё-таки захочу связать себя узами брака с Чертановым, тогда и сыграем нормальную законную, а не фиктивную свадьбу.

Однако сейчас мне никто не мешает сделать Дару приятное, и называться его женой.

Судя по довольной улыбке парня, ему действительно было приятно это услышать.

— Верно, Искорка. И всё-таки есть у меня кое-какие сомнения, что даже с тобой у нас получится определить точное местоположение деда. Но нам сейчас подойдёт любая отправная точка, хоть будет от чего оттолкнуться в поиске. Смотри, вот на этот участок мы положим карту. Пары капель моей крови хватит. Если мы сможем пробиться за укрывающую деда пелену, кровь должна переползти на нужный участок карты.

Вскоре вернулся Лис, притащив целый пучок разнообразных трав. Разложив их на земле, парень поманил меня к себе.

— Могу заодно научить заваривать. Так, на будущее.

Я не смутилась, подошла, рассмотрела собранный гербарий, и поинтересовалась:

— Дар, а на Земле такие есть? Я ничего не узнаю.

— Некоторые есть, — на автомате отозвался блондин, не отвлекаясь от схемы.

— Значит, знание не совсем нужное, но покажи. Мало ли что, — согласилась я с предложением оборотня-травника.

— Ну-ну, — иронически оскалился Лис, и тоже устроил мне демонстрацию с комментариями. Впрочем, травы в отличие от схемы Дариуса заваривались просто: берешь нужные, заливаешь кипятком, потом по мере остывания закидываешь ещё парочку травок. Когда «чаёк» настоится и остынет, можно пить. Повторять по мере надобности.

— А остальные травы зачем?

— Заварю и можно пить. Вкусный отвар получится.

— Я закончил, — сообщил Дариус, и отбросил в сторону тонкую палку, которой рисовал на податливой земле. — Лера, готова?

— Готова, — я вернулась к Дару, и ещё раз посмотрела на рисунок. К «крокодильим зубам» и «кошачьим ушкам» добавилось дюжины две разнообразных символов, отдалённо похожих на руны.

Дариус достал из своего пространственного кармана небольшую карту мира, свёрнутую в трубочку, развернул, опустился на одно колено и уложил её на пустующий участок в схеме, присыпал уголки землёй, чтобы карта не сворачивалась.

— Даже страшно подумать, что ещё у тебя в кармане припрятано, — покачала я головой.

— На самом деле карты носят многие. У того же погодника их десятка три наберется, если не больше. Начинаем?

— Что мне делать?

— Встань у меня за спиной, коснись любого открытого участка тела и, когда почувствуешь, что заклинание потянуло из меня энергию, вливай свою.

Поскольку Дар продолжал стоять на одном колене, я положила руки ему на шею.

У меня по коже тут же пробежали мурашки, а в голове появились абсолютно не подходящие моменту мысли. Кажется, я покраснела. Хорошо, ни Дар, ни расположившийся у нас за спинами Лис, не могли этого видеть.

Как и говорил Дариус, заклинание было простым, всего несколько абсолютно несвязанных между собой слов, порезанная рука, капли крови, упавшие на карту и быстрый отток энергии.

Через несколько секунду, после того, как мы начали, карта вспыхнула и сгорела за какие-то доли секунды, а все линии схемы оплавились. Дариус отшатнулся в сторону, утягивая меня за собой.

— Кажется, кто-то очень не хочет, чтобы вашего деда нашли, — проморгавшись после яркой вспышки, произнесла я.

— Не в этом дело, — не согласился Дариус. — Карта не выдержала. Слишком сильной поток энергии. Пожалуй, придётся рисовать карту сразу в схеме.

Мы перебрались на другое место и Дар начал заново чертить схему заклинания. Я сидела рядом, держа в руках опустевшую чашку с невкусным, но столь важным для меня отваром. Лис ушёл на охоту. Оборотень сказал, что пока собирал травы, видел нескольких упитанных кроликов, наглых до безобразия и совершенно не пуганных.

Лис вернулся с двумя тушками кроликов, но при этом злой, как стая голодных блох.

— Что случилось? — Спросила я.

— Скажи своему зверю, что, мешая чужой охоте, можно нажить смертельного врага!

Я удивлённо вскинула брови, но Лис больше ничего не сказал. Отошёл чуть в сторону и начал свежевать тушки.

— Я на минуточку, — сказала я, заканчивающему схему Дариусу, поднялась и прогулялась к озеру. Разумеется, Однокрыл был там.

— Один! Ну-ка иди ко мне!

Вы когда-нибудь проводили воспитательную беседу с разумным зверем? У Однокрыла были мозги, которыми он неплохо пользовался и была животная харизма, которой он тоже вовсю пользовался. В этот раз меня не проняло ни первое, ни второе. Провинившийся питомец молча отправился в татуировку. От него исходила лёгкая обида, но, кажется, он понял, почему я на него ругалась.

Когда вернулась к костру, Лис уже готовил кроликов, закончивший схему Дариус сидел рядом, выплетая из волос эльфийскую бусину. Я специально прошла мимо его художеств и полюбовалась, потом подсела к талантливому тёмному магу и указала на свои волосы. У Дариуса ловко получалось делать причёски, значит и с бусиной он быстро справится, а то я буду выковыривать её три года.

— Один извиняется за своё поведение, — сказала я Лису. — Он думал, что состязание тебе понравится больше, чем скучная охота на ленивую дичь.

Оборотень поднял на меня глаза, несколько секунд смотрел, затем кивнул.

— Отлично! — Преувеличенно бодро произнесла я, и повернулась к Дару. — Если что, я готова.

— Давай сначала поедим.

Еду пришлось немного подождать, зато жареный кролик оказался удивительно вкусным. Лис добавил к мясу каких-то травок и вкус получился бесподобным. Я была готова даже кости грызть, но пожалела зубы.

После еды потянуло в сон, но я себя переборола, и мы с Даром начали вторую попытку найти его деда.

Попытка, кажется, удалась. Кажется, потому что заклинание высосало из меня всю энергию, и я потеряла сознание, так и не узнав результатов. Однако успела заметить, как упавшие на изрисованную землю капли крови куда-то живенько поползли.

В себя пришла, когда над долиной властвовала ночь. Из-за краешка скалы выглядывала луна, с неба мерцали крупные немного фиолетовые звезды. Я была закутана в спальный мешок. Парни сидели с противоположной стороны костра и о чём-то тихо переговаривались.

— Дар, у нас получилось? — Первое, что я спросила, и тут же добавила: — И у нас осталось что поесть? Умираю с голоду!

— Почти получилось, — ответил Чертанов, перебираясь ближе ко мне и притащил шпажку с порцией мяса. Я тут же вцепилась зубами в еду, кося на парня глазами, мол, продолжай, говори, я тебя слушаю.

Дариус улыбнулся, и понятливо продолжил:

— Нам удалось пробиться за пелену, но область поисков слишком большая.

Я быстро прожевала и вставила язвительный комментарий:

— Скажи проще: как только я отрубилась, всё перестало работать.

— Не будь к себе так критична, — посоветовал Лис. — Мы знаем, что дед жив и область, где его искать.

— Верно, Лер. Спасибо, ты очень помогла.

— На здоровье, — буркнула я, проглотив очередной кусок мяса. — И где та область?

— Здесь, совсем недалеко от нас. В подгорном царстве гномов.

Я секунду смотрела на Дара, потом выругалась.

— Ты чего? — Удивился парень. Лис тоже смотрел на меня с лёгким изумлением.

— Сначала империя, потом Запретные Земли, светлые эльфы, тёмные, эта долина, где мы рискуем нарваться на кентавров. Теперь гномы… Если так пойдёт дальше, мы посетим все достопримечательности этого мира.

— Ты права, как-то наша экскурсия вышла за свои рамки, — с усмешкой согласился Чертанов.

— Ещё еда есть? — С досады спросила я. — И дайте попить.

Отправляться на ночь глядя, когда я только-только пришла в себя, парни отказались, хотя по Лису было видно, что он готов прыгать к подгорному народу прямо сейчас. Вставать предстояло рано, поэтому мы завалились спать. Лис с одной стороны костра, Дариус рядом со мной. Он просто пришёл, сцепил наши спальные мешки и лёг, обняв меня поперёк живота, а я промолчала на такое самоуправство. Правда, мысли о сне моментально вылетели из головы. Близость парня волновала.

Какое-то время я пыталась расслабиться и заснуть, однако лежащий рядом Дариус одним своим присутствием всё портил.

— Лера, честно слово, если ты не прекратишь ёрзать, я попрошу Лиса нас покинуть, — прозвучал голос парня над ухом.

Я замерла, проникнувшись угрозой, тем не менее, внезапно брякнула:

— Проси.

Это вылетел как-то само собой. Я сообразила, что сказала, только спустя пару секунд, но уже было поздно.

— Лис! — Громко воскликнул Дариус.

— Уже ушёл, — ворчливо раздалось с противоположной стороны костра. — Развлекайтесь.

Утром мне было очень-очень стыдно перед Лисом.

Да и перед Дариусом тоже. Ночью с меня словно тормоза сорвало. В жизни я не вела себя столь развязно.

Чертанов, успокаивая меня, вновь ссылался на слова Вальтера, мол, мы слишком долго избегали близости друг с другом, вот нас и накрыло, но мне от этого было не легче.

За завтраком я вновь пила отвар из невкусных травок, так, на всякий случай.

Лис молчал, Дариус вёл себя как сытый ленивый кот, Один всё так же сидел в татуировке, идиллия, блин.

— Лис… — позвала я.

— Расслабься, Лер. Ваши отношения меня не касаются. Хотя я вам завидую, — последнее парень произнёс с какой-то тоской и обреченностью.

Дариус ободряюще хлопнул названного брата по плечу, и что-то сказал на ухо. Лис удивлённо поднял брови, и хмыкнул, Дар кивнул.

— А я вам не мешаю? — Подала я голос.

— Прости, Лер, — улыбнулся Чертанов. — Мужские тайны.

Я предпочла ничего на это не говорить.

Через полчаса мы собрались и были готовы отправляться к воротам, ведущим в подгорное царство гномов.

Всего (по официальным данным) таких ворот было пять: через двое гномы держали связь с империей, одни располагались на тонком перешейке, ведущим к эльфам, ещё одни выходили к морю в восточной части территории гномов. Последние позволяли посещать местную «Африку», населенную злобными гоблинами и орками. Сколько таких ворот у гномов было неофициально, не мог сказать никто, подземные жители великолепно их маскировали.

Судя по тому, какую область показала кровь на карте, нам были нужны восточные морские ворота. Была лишь одна проблема: как нам туда попасть, не засветив наш крутой подковный артефакт? В отличие от эльфов, которым в наше время на Земле делать абсолютно нечего, гномы могут заинтересоваться земными недрами, металлами, выплавками, в общем, прыгать прямо к ним с балалайками и медведями не стоит.

— Может, тогда через «пустынные» ворота? — Предложил Лис. — Места там малообитаемые, поди, пойми, откуда мы взялись.

— Знал бы, что дед у гномов, прошли бы стразу через эльфийские врата, — рассерженно проговорил Чертанов.

— А сейчас мы так не можем? — Поинтересовалась я, машинально успокаивающе погладив парня по плечу. Дар вяло улыбнулся, и отрицательно покачал головой.

— Шума ясно дал понять, что в Радужном лесу нас не ждёт ничего хорошего. Боюсь, прыгни мы к эльфам, там и останемся. Совет заинтересовался тобой, Лер. Лис прав, стоит пойти через пустыню.

Про то, чтобы прыгать сразу в подземелье гномов речи даже не шло. Во-первых, не факт, что мы сможем переместиться под землю без точных координат, а у Дариуса их не было. Прыгать наобум и застрять непонятно где, откуда мы не сможем выбраться — глупо. Во-вторых, если мы так сделаем и гномы нас поймают, нас с большой долей вероятности казнят — гномы очень ревностно относятся к нарушителям своих границ. То, что они не казнили деда парней уже чудо. Видимо, он сделал, что-то из ряда вон, или же как-то смог договорится.

В итоге мы всё же продолжили мою затянувшуюся экскурсию и переместились в пустыню, примерно в полудне от места расположения врат. Я тут же выпустила на разведку Одина. Джердж уже не обижался, но от Лиса держался подальше. К тому же у него было задание: высматривать врагов.

Несмотря на то, что местность, куда мы переместились, во всём цивилизованном мире считалась ничейной, пустынным гоблинам или тем же оркам этого не объяснишь. Мы легко могли нарваться на охотничий отряд или на стойбище. Как сказал Дар, зеленокожие знают о гномьих вратах, и иногда устраивают засады на тех, кто желает ими воспользоваться. А таких, как ни странно достаточно много. В пустыне можно найти много чего интересного, начиная от редких полезных ископаемых, до древних артефактов времен до войны, изменившей рельеф абсолютно всей суши. У гномов даже есть народная забава: ходить в пустыню, доказывая свою молодецкую удаль.

Имперцы тоже часто захаживают в пески. На краю пустыни, в самой северной части, стоит человеческий форт-пост со станцией для приземления ковролётов и небожителей, а также работает паромная переправа через узкий пролив. Маги используют пески как полигон для своих заклинаний: сюда, куда проще попасть, чем в те же Запретные Земли.

А ещё в пустыне полно нефти, хотя в местных реалиях она нужна только зеленокожим обитателям «Африки», потому что другого топлива для огня в песках попросту нет. Даже скудным умишкам орков и гоблинов хватало понимания, чтобы не вырубать редкие оазисы с растительностью и водой.

Нам повезло, зеленокожих обитателей пустыни мы не встретили, зато нарвались на разъезд гномов… Вернее дозор, или патруль, даже не знаю как назвать правильно. Двое кентавров и четверка угрюмых мощных гномов, сидящих у них на спинах.

Кентавры, на мой взгляд, были странными: да, они имели лошадиные тела, крупные, сильные, лоснящиеся гладкими гнедыми шкурами — на этом сходство с лошадью заканчивалось. Вместо копыт — когтистые кошачьи лапы, длинный гибкий хвост заканчивался жалом. Человеческая часть была помесью человека и чёрного ягуара: чёрная пятнистая шкура, клыкастая пасть, с предплечьев, забранных стальными наручами, и начиная от переносицы по голове и вниз по позвоночнику клоками торчала густая тёмная шерсть. Дариус, когда показывал свои иллюзии, такого не демонстрировал. Там был простой получеловек-полуконь.

— Кто такие? — Басовито осведомился один из гномов, смотря на нас единственным глазом. Второй был прикрыт плотной чёрной повязкой на манер пиратской.

Издали гномов можно было принять за детей. Бородатых, мускулистых, мощных детей. Рост двух спешившихся перед нами гномов реально не превосходил метровой отметки, но несуразными они не выглядели. Прекрасно развитые взрослые мужчины, правда, маленькие. В плотной кожаной броне песчаного цвета, вооружены миниатюрными секирами. У одного на груди перевязь с ножами. Все гномы носили бороды, правда, короткие, на пол-ладони, все четверо брюнеты и подстрижены коротко, почти под ноль.

— Путники, — ответил Чертанов.

— И что вы здесь забыли, путники? — Последнее слово гном, видимо, главный в этой четвёрке, произнёс с нескрываемым сарказмом. Несмотря на свой рост, смотрел он на нас сверху вниз.

— Решил показать жене красоты подгорного царства.

Гном одарил нас уже недоверчивым взглядом.

— Из Фоэдо?

Дариус кивнул, и пояснил:

— На нас по дороге напали гоблины. Лошади этого не пережили. К вам дойти было проще, чем возвращаться.

— Какие-то вы бодренькие, — гном продолжал играть в пытливого инквизитора. — Даже не обгорели. Да и не похоже, что побывали в стычке. Маги?

— Я маг универсал. Мой друг оборотень. А у Вас за спиной джердж моей жены.

Все члены разъезда резко обернулись и улицезрели довольно скалящегося Однокрыла, тихо подкравшегося за спины разъезда.

Один из «кошачьих» кентавров зашипел, прижав уши, второй сплюнул на песок, главный гном хмыкнул, и оценивающе пощёлкал языком. Один принял вальяжную величественную позу, мол, смотрите, какой я грозный и красивый.

Позёр!

— Что ж, похоже на правду, — огладил бороду главный гном. — Мы как раз заканчиваем патрулирование. Можем проводить вас.

— Будем признательны, — легонько склонил голову Дариус.

И мы продолжили путь в расширенной компании. Кентавру пришлось лечь на землю, чтобы гномы могли забраться обратно в седло, закрепленное у него на спине. А ещё с боку седла я заметила свёрнутую верёвочную лесенку, наверное, чтобы заскакивать на ходу.

Я наклонилась к уху Дариуса, и тихонько поинтересовалась:

— Почему кентавры такие странные? Ты когда про них рассказывал, показывал другие картинки.

— Я показал самых распространённых, — ответил Дариус. — Так-то их несколько видов. И все они конкурируют между собой за главенство. Самые опасные по моему мнению — скорпионы. Им песчаная местность подходит больше, «котам» нравятся равнины, но, видимо, у кентавров снова случился передел власти.

— Эй, маг! — Позвал всё тот же одноглазый гном. — Забыл спросить: кто на вас напал-то? Синие или носатые? И как далеко?

«Вот же гадство!» — подумалось мне. Дариус не растерялся, и ответил уверенно:

— В десятке миль. Охотники. Кажется, с драными ушами. Я немного разозлился, боюсь от них мало что осталось.

Гном многозначительно хмыкнул.

— Значит, племя Уйохов снова вернулось. Надо будет их погонять. Да, парни?

Гномы в ответ дружно ухнули.

Я мысленно поморщилась. Что-то мне подсказывает, что гном ни на грамм не поверил лапше, которую навешал Дариус. И Дар это тоже прекрасно понимал. Один Лис шёл с беззаботным видом. Один вообще кого-то поймал и жрал — в пасте джерджа я заметила быстро исчезнувший тонкий хвост. Однокрыл втянул его словно длинную макаронину.

Около полутора часов мы топали по пескам. Старались идти по вершинам барханов, однако иногда приходилось спускаться вниз, и тогда песок на некоторое время сменялся твёрдой каменистой почвой, и лично я выдыхала с облегчением. На горизонте всё рос и приближался невысокий скальный массив, практически сливающийся по цвету с песками: не укажи на него Дариус, я бы так и не поняла, что это цель нашего путешествия.

Тенант нивелировал жару, в этом плане я ощущала себя комфортно. Глухое раздражение вызывал только песок, забивающийся куда только можно. Песок скрипел на зубах, и засыпал глаза, когда между барханами поднимался ветерок. У эльфов мы приобрели для меня кое-какую одежду, а вот об обуви как-то забыли, и по пустыне я разгуливала в своих зимних ботинках. Идти по песку босиком, как я делала в Радужном лесу, желания не возникало: не дай Тьма наступишь на какого-нибудь скорпиона или змею, закапавшихся в песок.

Ещё спустя час мы, наконец, подошли к вратам желтовато-бурого цвета: невысоким, метра два всего, но широким, как наша двухполосная дорога. На фасаде врат была изображена сцена сражения гномов с драконом. Судя по тому, что дракон был пронзён десятком длинных копий, и выглядел жалко, гномы явно побеждали.

Откуда-то из скал, окружающих врата, выскочил гном в доспехах, хлопнул себя кулаком в грудь, и отчеканил:

— Командир! За время…

Одноглазый гном жестом остановил подчинённого, и кивнул на нас.

— Шарто, пусть приоткроют створку, у нас гости.

— Да, командир! — Гном снова стукнул себя кулаком в грудь, и растворился в скалах. Я даже моргнула пару раз, пытаясь понять, не привиделся ли мне шустрый коротышка.

Через минуту одна из створок ворот приоткрылась, и одноглазый гном указал нам на вход.

— Прошу.

— Благодарю, — Дариус коротко кивнул, взял меня за руку и повёл в темноту подгорного царства, шепнув по дороге, чтобы я убрала Одина в татуировку.

Однокрыл был спрятан, мы проскользнули в приоткрытую створку, и очутились в хорошо освещенном тамбуре, перегороженном ещё одними воротами, густо усеянными шипами разного размера, от совсем маленьких, до внушающих уважения полуметровых колючек. Ворота тут же напомнили мне ствол взрослого дерева-Стража, и я поёжилась.

— И что дальше? — Спросила я Дариуса, когда ворота за нашей спиной закрылись, а ворота впереди даже не подумали открываться.

— Подождём.

«Гхм-гхмхм» — хрипло откашлялся кто-то. Металлически, словно какой-то электронный, давно не работающий прибор, пытался стряхнуть с себя залежи пыли. Звук шёл со всех сторон, и я завертела головой, стараясь найти его источник. Не нашла.

Гхм-гхххх…

— Тод, когда уже…. гхм-гхм… читнят? — Донеслось до нас.

Что ответил неведомый Тод, мы не узнали, динамики ещё раз кашлянули, послышался звук удара, и к нам прорвался довольно бодрый голос:

— Прошу прощения, небольшие технические затруднения. Так … Прошу назвать ваши имена, титулы, если имеются, подданство, магические способности и цель визита. Каждый может говорить за себя, либо кто-то один, как представитель.

— Говорить буду я, — взял слово Дар. — Дариус Чертэнезэ, маг универсал, Империя, частный визит. Моя жена — Волери Чертэнезэ, магическими силами не обладает, имеет привязанного джерджа, Империя, частный визит. Линдси Лованьяк, оборотень, остров Никс, частный визит.

Тот, кто с нами общался, помолчал пару секунд, и попросил:

— Уточните, пожалуйста, цель визита.

— Культурная цель, — терпеливо пояснил Дариус. — Мы хотим ознакомиться с достопримечательностями подгорного царства.

— Подождите минутку, — сказал голос. Из динамиков послышалось какое-то шуршание неспешно перешедшее в тихий мерзкий писк.

— Ещё раз прошу прощение за аппаратуру, — вновь извинился голос. Динамики начали немного похрюкивать, слегка искажая речь говорившего. — Вам разрешено посетить подгорное царство. Прошу проследовать в ворота, за ними вас встретят, и проводят.

Как только динамики заткнулись, шипы на воротах медленно втянулись внутрь, а сами ворота начали открываться. Совершенно бесшумно. Хотя при их толщине в полтора метра и размерах с добрый Камаз (что б мне облысеть, если вру), открытие врат выглядело угрожающе и величественно.

А за воротами стоял маленький человечек в строгом камзоле и добродушно нам улыбался.

— Добро пожаловать в подгорное царство! — Высоким баритоном сказал он. — Прошу следовать за мной.

Мы прошли несколько метров вглубь коридора, и зашли в неприметную низенькую дверь, о которую Лис ударился макушкой. Оборотень тут же пригнулся и зашипел, как большой кот.

— Будьте осторожны, — скрывая улыбку, произнёс гном-провожающий. — Не все наши помещения имеют высокие потолки.

— Учту, — сквозь зубы бросил парень, потирая макушку.

Далее нам предстояло пройти по узкому кривому коридору с разной высотой потолка и какими-то оборонительными выступами на стенах. Пришлось свернуть семь раз, прежде чем мы попали в большую комнату, обставленную как рабочий кабинет. Весь периметр комнаты был уставлен высокими картотеками, по центру стояли два стола: за одним сидел ещё один гном в камзоле, за второй уселся нас сопровождающий и сразу указал на толстую книгу, размеров в три положенных друг на друга кирпича. Рядом легла вторая книга, поменьше, больше похожая на тетрадку в 96 листов.

— Прошу проверить ваши данные и расписаться. Господин Лованьяк — вам в этой книге.

Мы по очереди расписались, получив в ответ крупные овальные знаки. На красном фоне золотом были вытеснены секира и молот (я тихо фыркнула), а также указан номер. На моём и Дара значилось: 1385-III и 1386-III. У Лиса знак был белым с золотом и светилась гордая 1-III, видимо, оборотни не любят путешествовать.

— Предвещая ваш вопрос: первый номер это количество людей или в вашем случае, господин Лованьяк — оборотней, пребывающих в данный момент в подгорном царстве. Второй означает ваш допуск. На каждом из общедоступных зданий указана подобная цифра от одного до трёх. Вы имеете право посещать только здания с вашим номером. В здания с иным допуском вы сможете пройти вместе с сопровождающим. Подать заявку на сопровождение можно в ратуше любого города. Если…

— Спасибо, — Дариус оборвал разъяснения гнома. — Я уже бывал в подгорном царстве, правила знаю.

Гном совершенно не обиделся, что его перебили, кивнул и начал собирать книги учёта.

— Подождите, пожалуйста, минуточку. Я сейчас всё уберу, и провожу вас.

Глава 10. Неожиданный поворот

Подземелья гномов разительно отличались от подземельев тёмных эльфов. Сначала, пока шли по «административной» части, схожесть была стопроцентная: мрачно, узкой, по тёмным углам что-то шуршит, тут и там высятся оборонительные приспособления. Однако стоило спуститься на пару уровней ниже, и всё резко изменилось. Да, здесь тоже горел газ в развешенных по стенам кованных светильниках, но во всём остальном гномы были эстетами. Коридоры широкие, хотя и с низкими потолками: Лису, а порой и Дариусу постоянно приходилось пригибаться. Абсолютно все стены и часть потолков покрыты фресками и барельефами, лестницы и мостики украшены изящной ковкой поручней, дома хоть и сделаны из грубого камня, но разноцветные крыши, расписные ставни, фигурные украшения, причудливые кованые флюгеры и даже цветы в горшках и ящиках — всё придавало некую лёгкость, воздушность. Глаз радовался, душа пела. Все встречные нам на пути гномы улыбались, кто-то даже махал руками.

— Почему все такие дружелюбные? — Удивилась я.

— Было бы лучше, если бы они ходили с мрачными рожами, хватаясь каждую секунду за оружие? — Ответил Дар.

Встретивший нас гном к этому времени уже вывел нас из административной части, и отпустил в свободное плавание.

— Ну, не настолько… Но всё равно это как-то… странно.

— Гномы довольно дружелюбная раса, если ты не идёшь на них войной. Они варятся в собственном соку подземелий, и не лезут к другим. У них потрясающая инфраструктура. В некоторых городах она ничем не уступает земной. Здесь окраина, считай деревня, и нравы соответствующие.

— Нам сейчас куда? — сумрачно осведомился Лис. Если меня окружающая обстановка радовала, оборотень мрачнел с каждой минутой.

— Успокойся, — приказал Дариус. Голос Чертанова был строг и властен, Лис шумно вздохнул и отвернулся. И тут же повернулся обратно.

— У меня такое ощущение, брат, что ты занимаешь чем угодно, кроме поисков нашего деда!

— Не горячись, — понизив голос, попросил Дар, ухватил названного брата за предплечье, и отвёл в сторонку. — Наш дед вполне способен постоять за себя. И раз гномы не убили его сразу, то и дальше не убьют. Наша спешка может только навредить.

Лис дёрнул рукой, высвобождаясь, и насупился.

— Да я всё понимаю. Но столько времени прошло…

— Для гномов, так же как для эльфов, время не главный фактор. А мы всё-таки должны поспешить. Своим ходом добираться на другую сторону подгорного царства — та ещё морока.

Дар, как всегда оказался прав. Целую неделю мы потратили, чтобы добраться от «пустынных» врат до города, расположенного неподалёку от «морских» ворот. Ехали, плыли, снова ехали, однажды пришлось воспользоваться небольшой канатной дорогой.

Ехали, к слову, на вполне современно и комфортном поезде. Конечно, выглядел он далеко не как поезда на земле, например, у вагонов не было окон, а кровати сделаны на малогабаритных гномов, однако данная конструкция громыхала по рельсам и выполняла понятную всем функцию перевозки пассажиров совсем как наши поезда. Эдакая местная подземка. Дариус снял дня нас целое купе, похожее на маленький гостиничный номер. Потом пересели на пароход, болтаясь по какой-то подземной реке чуть больше суток.

Канатная дорога после её аналога в Запретных Землях показалась мне скучной. Время и дорогу скрашивал вид из кабинки на проплывающий под нами красивый город. Здесь у каждого на крыше имелся небольшой зеленый сад.

И снова купе поезда. В общей сложности нам пришлось сделать около десяти пересадок.

Несмотря на то, что мы ничего не делали в дороге, вымотались все. Даже Один был каким-то вялым, когда я пару раз выпускала его погулять.

И не было на нашем пути ни одного гнома, кто бы нам не улыбался. Все, от мала до глубоких старцев радовались нам, как родным. Я не понимала, как так можно. Даже документы у нас проверяли с улыбкой. Не натянутой и измученной, как обычно улыбаются уставшие продавцы и работники государственных структур, а искренне счастливой. Дар сказал не брать в голову, гномы они вот такие.

Город, в который мы прибыли назывался Маритибус. С гномьего это переводилось приблизительно, как «низкие утёсы». Дариус снял нам большой номер, с двумя отдельными комнатами и почти сутки мы просто спали и ели. Я уже как-то свыклась с «мужем», спящим со мной в одной постели и, признаться, чувствовала себя неуютно, если, просыпаясь, не находила его рядом.

Не знаю, понял ли это Дар, но теперь, если он вставал раньше меня, обязательно оставлял на своём месте какой-нибудь цветок или конфету. Как ребенку, ей богу. Но мне нравилось.

Больше приступов неудержимой страсти между нами не случалось. Ровные, спокойные отношения, с нотками проскальзывающей нежности. Я иногда могла просто встать с места и пересесть на колени Дариуса, или он подходил, обнимал меня сзади, зарываясь носом в волосы, и стоял так несколько минут. При этом мы очень мало разговаривали, что там! — вообще не разговаривали о наших отношениях.

Пока скучали в дороге, думали, как искать деда. У Дара в подгорном царстве знакомых не оказалось, что меня немного удивило — казалось у него друзья есть везде и всюду.

— Значит, так, — когда мы расселись завтракать за столом в небольшой гостиной нашего номера, сказал Дар, — сегодня мы идём изображать туристов. Прогуляемся по городу, посмотрим достопримечательности.

— Так мы деда не найдём, — заметила я.

— Надо с чего-то начинать. Попробуем найти кого-то полезного.

— А, почему мы не можем просто прийти в ратушу и спросить? — Решила я внести рациональное предложение.

— Тогда, вероятнее всего, мы окажемся в том же месте, где и дед. И в том же качестве, — ответил Лис. Дариус согласно кивнул.

— Вы, мальчики, пессимисты, — вздохнула я. — С чего вы решили, что вашего деда держать насильно? Вдруг он…

— Нет, Лер, — Лис отрицательно мотнул головой. — Будь дед свободен, он бы обязательно передал мне весточку, что с ним.

— Разумно, — согласилась я. — Тогда гулять?

За день мы обошли два городских музей: один посвященный морю и гномам, второй гномам и кораблям. Не скажу, что было скучно, скорее однообразно. Затем посетили выставку изделий из кораллов и жемчуга, несколько кофеин, три ресторана, сад камней, немного напоминающих сад в Запретных Землях, но более… простой, что ли. Фигуры, без сомнений, были потрясающими, но такого восторга как в Землях не вызывали. Возможно, мне просто приелись чудеса этого мира.

Красоты города мы изучали вдвоём с Лисом, Дариус в это время где-то шарился, возвращаясь в отель далеко за полночь, недовольный и усталый. Подходить с нашим вопросом к добропорядочным жителям города было бы глупостью, вот Дар и пытался выйти на недобропорядочные элементы, а уже с их помощью собирался искать нужных продажных чиновников.

Так продолжалось ещё два дня, Дар работал, мы отдыхали. Выставки и музеи в городе быстро закончились, и мы переключились на театры. Как оказалось, гномы очень любят оперу, а я нет. Лис со своим острым волчьим слухом так вовсе морщился, когда оперные певицы брали особо высокую ноту, а на каждую вторую скалил зубы, мол, фальшивят.

Гномы продолжали улыбаться. Меня уже подташнивать начало от их улыбчивых лиц, а их город больше не радовал глаз, и не грел душу. Я всё больше начинала напоминать хмурого Лиса. Настроение Дариуса тоже портилось. Он никак не мог найти нужных людей, вернее гномов. То ли те не доверяли человеку, то ли по каким-то своим соображениям избегали подобного общения.

— Может, попробуем использовать Одина в качестве ищейки? — Вновь подала я идею за завтраком. — Дадим ему понюхать какую-нибудь вещь деда, Лис их много выгреб из леса.

— Думаю, это уже ни к чему, — отозвался оборотень, поворачивая голову в сторону входной двери номера.

Дариус оторвался от поглощения намазанного маслом тоста, и вопросительно глянул на названного брата. Буквально через секунду в дверь вежливо постучали.

— За дверью трое, — прокомментировал Лис.

Дар отложил надкусанный тост, и поднялся из-за стола.

— Кажется, я выбрал неверную тактику.

— Или это у гномов повышенный уровень гражданской сознательности, — попыталась пошутить я, поняв, что имеет в виду Дар. А имелось то, что расспросы Дариуса не остались незамеченными, и за нами пришли какие-то надзорные органы. Никто из нас даже не предположил, что это не так.

В дверь снова постучали.

— Сигаем в окно? — Выдала я очередную гениальную идею, и нервно хихикнула.

Мы снимали номер на втором этаже, но, поскольку, потолки были не самыми высокими, можно сказать, что комната по высоте располагалась где-то между первым и вторым этажом нормально человеческого здания, так что выпрыгнуть в окно вполне себе вариант.

— Похоже, надо было сразу воспользоваться твоей идеей, Лер, — Сказал Дариус и пошёл открывать дверь.

— Угу, — угрюмо согласилась я с ним, вспоминая самую первую свою задумку сдаться гномам.

— Господин Чертэнезэ? — Из коридора раздался тихий, шелестящий голос гнома. Его самого за Дариусом видно не было.

— Это я.

— Моё имя Дорган Бурья. Я дознаватель управления правопорядка Маритибусу. Могу я задать вам и вашим спутникам несколько вопросов?

— Разумеется, — вежливо ответил Чертанов. — Зайдете или…

— Если вы не возражаете, нам, без сомнения, будет удобнее разговаривать в управление, — отозвался гном. Его тон не оставлял сомнений, что, если мы не поедем сами, нас отвезут.

Управление правопорядка оказалось неожиданно рядом, буквально в соседнем квартале от гостиницы и мы спокойно дошли до него пешком минут за десять. Сопровождал нас дознаватель и двое его подчинённых. И все трое радостно улыбались нам.

Как у них лица не каменеют от постоянных улыбок?

Разделять нас не стали. Дознаватель провёл нас в свой кабинет, один из помощников принес дополнительный стул, и нам предложили располагаться.

— Водички, горячего ягодного отвара? — Радушно предложил хозяин кабинета.

— Не надо. — Отказался Дариус. — Давайте сразу к делу.

— К делу, так к делу, — покивал гном, наклоняясь под стол. Пошуршал там немного, натужно крякнул, открыв, то ли ящик, то ли сейф и положил перед собой тонкую картонную папочку с всё теми же секирой и молотом на обложке. Открыл её, быстро пробежался глазами по невидимым мне строчкам и перевел взгляд на Дариуса.

— Вы озвучили цель прибытия в подгорное царство, как осмотр достопримечательностей. После чего проделали долгий путь до нашего славного города, миновав Арасгром или тот же Гринсторм — нашу культурную столицу. Согласен, у нас в городе вы посетили несколько интересных мест, пообщались с людьми…

Дознаватель умолк и выжидающе уставился на Дара. Губы гнома всё так же изгибались в улыбке.

У меня закралась мысль, что этот Бурья никакой не дознаватель, а кто-то куда более… опасный. Гномья тайная спецслужба?

И, чудится мне, они прекрасно знают, что никакие мы не туристы.

Дариус промолчал, тогда гном усмехнулся, и продолжил:

— Что ж, молодой человек, верно, вы не в курсе, что несколько месяцев назад в подгорном царстве был введен усиленный контроль безопасности. У нас случилось непредвиденное. Учитывая ваш интерес в нашем городе, думаю, вам не составит труда догадаться о причинах, по которым вы сейчас сидите передо мной. Поверьте, вас ни в чём не обвиняют, но безопасность подгорного царства требует выяснить все обстоятельства. Насколько я знаю о вас, вы служили в Канцелярии вашей страны, должны нас понимать. — И гном снова замолчал.

— Под «непредвиденными обстоятельствами» вы понимаете неожиданно появление в подгорном царстве моего деда? — Спокойно спросил Дариус.

— Значит, ваш дед, — закивал гном. — Так понимаю, вы прибыли к нам в его поисках?

— Да.

— Зачем же вы тогда соврали о цели визита? — Радушная улыбка и одновременная укоризна в голосе вызывали жуткий диссонанс в моей голове, но в разговор, как и Лис, я не лезла. Гном правильно сказал — Дар служил в Канцелярии, нужные слова он точно найдёт. Однако Дариусу не пришлось отвечать. Гном усмехнулся, и снова закивал. — Впрочем, молодой человек, можете не отвечать, я понимаю ваши причины. Нас больше интересует другой вопрос: как вы узнали, что ваш дед здесь?

— Заклинание поиска родной крови.

— Хм, — задумчиво издал гном.

— Понадобилось очень много энергии, чтобы пробиться через скрывающую пелену. И то я смог узнать только примерную область поисков, — откровенно признался Чертанов.

Я удивлённо посмотрела на него, Дариус одними глазами показал, что всё нормально.

— Вы знаете, почему и как ваш дед оказался у нас? — Спросил гном.

— Нет. Для нас это тоже стало неожиданностью.

— Хорошо, что вы готовы сотрудничать, — кажется, ещё шире улыбнулся гном.

— С дедом всё в порядке?

— О! Не волнуйтесь! Ваш дед в полном порядке. Для нас он важный гость.

Лис чуть ли не подпрыгнул на стуле от нетерпения.

— Тогда почему вы не дали ему возможности…

Гном выставил руку, не дав ему договорить.

— Он важный гость, но безопасность подгорного царства в этом случае важнее.

— Мы можем с ним встретиться? — Вернул себе слово Дариус.

Гном задумался на мгновение, затем снова кивнул.

— Не думаю, что с этим возникнут проблемы, — обрадовал он нас, а затем его улыбка несколько померкла, и я почувствовала приближающиеся неприятности: — Однако, вы нарушили требования пребывания на территории подгорного царства. Мы не можем закрыть на это глаза даже в вашем случае, дабы не плодить прецеденты. Вы будете депортированы в империю с наложением крупного штрафа, а также в дальнейшем вам будет полностью закрыт доступ на территорию подгорного царства. Что же касается вас, господин Лованьяк, по выбору вас переправят, либо к вам на родину, либо на границу с империей.

— Справедливо, — согласился Дар. — Так, когда мы смоем встретиться с дедом?

На все согласования понадобилось двое суток. Всё это время мы сидели в гостинице под домашним арестом. Настроение у всех было не очень, особенно загрустил Дариус. Чертанов винил себя в глупости, мол, не подумал, не предвидел, не предусмотрел.

Я его не винила, Лис только один раз тихо бросил что-то про влюблённых идиотов.

В тот момент я с недоумением проводила оборотня взглядом. Он, что, думает, что Купидон прострелил Дариусу стрелой вместо сердца мозг?

Дар расчётлив и хитёр в любом состоянии. Просто иногда случается то, что выходит за рамки привычного. За все возможные рамки. В жизни Дара — это я. В моей — он.

На третий день с утра пораньше всё тот же дознаватель с подчинёнными сопроводили нас к вокзалу, и перевезли в расположенный неподалёку город Берук. И по дороге всё улыбались, улыбались…

От их улыбок меня уже нервно передёргивало. Может, гномы специально улыбаются приезжим, чтобы они быстрее убирались из подгорного царства?

В поезде нас ожидали два купе, в одном на время всей поездки дознаватель заперся с Дариусом. Мы с Лисом сидели во втором, страдая от вида улыбчивых лиц гномов.

С поезда нас встретила карета без окон и без опознавательных знаков, эдакий чёрный гробик на колёсах, который тянули чрезвычайно гривастые и хвостатые пони. Не такие, как в Запретных Землях. Обычные рыженькие маленькие лошадки с умными глазами и не умеющие биться током.

Двадцать минут пришлось помучиться на неподходящих для нас по размерам лавках, за что дознаватель сильно извинялся всё с той же улыбкой на губах.

Честное слово, ещё немного и я стукну кого-то из подгорного племени!

Привезли нас в какой-то, то ли подвал, то ли гараж. Судя по тому, что вдоль одной из стен стояло ещё две подобных кареты, всё-таки гараж. Поводили по коридорам, покатали на вполне современном лифте, только, кажется мне, что везли нас не наверх, а вниз. Очень и очень глубоко вниз.

В конечном итоге нашу компанию завели в комнату, выглядевшую, как вполне современная переговорная в крупной богатой фирме: большой прямоугольный стол, кожаные стулья, расставленные по столешнице кувшины с водой, стаканы и пепельницы, и попросили немного подождать.

— О чём вы говорили с дознавателем? — Как только за сопровождающими закрылась дверь, спросил Лис у Дара. Я тоже хотела задать этот вопрос, но он успел первым.

— Интересовался тем, как я искал деда. Потом осторожно уточнил о моём положении в империи. В конце сделал заманчивое предложение остаться и работать на благо подгорного царства. Похоже, дед произвёл на гномов сильное впечатление.

— А как же депортация? — вспомнила я угрозу гнома.

— Депортация будет в случае отказа от заманчивого предложения.

— И ты задумался? — Я подошла к Дариусу вплотную и заглянула в глаза. Парень тут же распустил руки, притянул меня за талию, и шепнул на ухо:

— Я задумался.

Лис, занявший один из стульев за столом, шумно фыркнул, отреагировав на наши нежности.

В этот самый момент дверь открылась и в переговорную вошёл дознаватель и высокий сухонький мужчина с коротко подстриженными светлыми волосами, небольшой бородкой и зелеными глазами, и я поняла, как будет выглядеть Дариус лет так в шестьдесят по нашему земному времени.

— Лис, Дариус, — изумился он и с недоумением уставился на меня, всё ещё находящуюся в объятиях Дара.

— Здравствуй, дед, — улыбнулся Чертанов. — Это Лера, моя жена.

— Ты женился и не сообщил мне?! — Ни с того ни с сего взъелся мужчина.

Назвать его стариком у меня язык не поворачивался так же, как в случае с матерью Дариуса называть её женщиной — Ольга выглядела очень молодо. Да и дед Чертанова был ещё о-го-го!

— Сообщил бы, коли ты не исчез, — спокойно ответил Дар, и посмотрел в сторону дознавателя: — Позволите нам пообщаться наедине?

— Разумеется, — улыбающийся рот гнома расплылся ещё сильнее. — Если вам что-то понадобится, господа, за дверью будет стоять мой человек.

Гном откланялся и, как только за ним закрылась дверь, я спросила:

— Дар, он же никакой не дознаватель?

— Бурья-то? — Громко, со вкусом, усмехнулся дед, подходя к нам. — Он, девочка, советник по безопасности. Считай второй человек в царстве после Владыки Камня. Но где мои манеры? — Картинно встрепенулся он и представился: — Энтигор Аллое Олегро Чертэнезэ, дед этих двух оболтусов.

— Дед! — Чуть ли не хором возмутились парни, на что мужчина не обратил никакого внимания. А я, помня этикет империи, скромно протянула ему руку и назвалась уже сама, хоть Дар и сказал моё имя:

— Лера.

Энтигор аккуратно, словно драгоценность подхватил мою ладошку, хмыкнул, увидев кольцо, и поцеловал руку.

— Добро пожаловать в семью, Лера. Я правильно понимаю, вы с не из этого мира?

Я отняла руку и как-то машинально прижалась к Дару. Меня немного поразил и испугал проницательный взгляд зеленых глаз деда Чертанова.

— О! Не стоит меня пугаться. — Словно поняв, что меня обеспокоило, заверил Энтигор. — Я всегда был на стороне внука. И раз он выбрал тебя…

Дед не договорил, зато широко улыбнулся и подмигнул.

— Дариус, не обнимешь любимого деда?

Пришлось отступить, чтобы не мешать воссоединению деда и внука, однако радостных объятий не последовало, лишь крепкое мужское рукопожатие. А вот с Лисом дед обнялся, как следует, похлопав оборотня по спине. Затем мы все сели за стол, и дед спросил:

— И что дальше?

— Лучше расскажи, что произошло? Как ты оказался у гномов? — Опередив только открывшего рот Дара, влез Лис.

— Ты, как всегда, вспыльчив и нетерпелив, — осуждающе покачал Энтигор головой, на что оборотень насупился, а дед взглянул на Дара. — Что ты хотел сказать?

— В общем-то, всё тоже самое, что сказал Лис. Нам надо знать, что случилось и на каких правах ты здесь. А дальше я приму решение.

Энтигор усмехнулся и хитро прищурил зеленые глаза.

— Значит, Бурья тебя уже обработал.

— Его предложение неожиданно точно легло на сегодняшние реалии, чтобы я задумался о его принятии, — сказал Дар, и вытянув над столом руку, сжал её в кулак. От кулака во все стороны устремились короткие чёрные ленты проклятий. Я проследила, как они застывают по стенам, на потолке и полу в хаотичном порядке. Энтигор в это время внимательно следил за мной, казалось, только Лис ничего не заметил.

— А она у тебя совсем непростая, — задумчиво произнёс старший Чертанов и без перехода уточнил: — Можем говорит свободно?

— Да, — кивнул Дар. А я неожиданно смутилась. Поняла, что дед знает, в каких близких отношениях мы состоим с его внуком. Возможно, даже уже догадался, что я Искра.

— Так что всё-таки случилось? — Вновь не стерпел Лис.

— Помнишь мою коллекцию неопознанных артефактов? — Спросил у него дед, оборотень в ответ кивнул.

— Конечно! Я и её захватил, когда мы сбежали из леса.

— Сбежали из леса? — Брови Энтигора поползли на лоб. — Что там случилось?

— Это долгая история, — поморщился Дар. — Потом расскажу. Что с коллекцией? Я её, кстати, тоже помню.

— Значит должен помнить каменный ларец, который мы так и не смогли открыть. Некоторое время назад он открылся сам.

— Когда ты пропал, я обыскал весь дом. Ларец стоял на месте всё такой же закрытый, — прокомментировал Лис.

— Вы и его забрали?

— Да. Он у меня в кармане, — ответил Дариус. — Это плохо?

— Это будет неплохой подарок для гномов, если ты решишь принять предложение Бурья. Толку от него уже нет, но, как древняя реликвия он довольно-таки ценен для царства, — лицо Энтигора вновь стало задумчивым, по лбу пролегла глубокая морщинка.

— Даже здесь ты склонен к интригам, — в голосе Дариуса проскользнуло неодобрение.

— Старая привычка, — развёл руками мужчина. — Так на чём я остановился? Ах да… Внутри лежало каменное яйцо. Стоило взять его в руки, и меня немедленно переместило сюда. Дариус, помнишь, чем знаменит Берук?

— Огненные штольни. И их недавно открыли. Одинатоц собирался на их открытие.

— Всё верно, мальчик мой. Представляешь моё и его удивление, когда меня выкинуло прямо перед Советом старейшин гномов и делегации из империи? — Энтигор довольно рассмеялся, словно припоминая что-то приятное, и продолжил, но теперь и с его лица, словно у гномов, не сходила улыбка: — Как хорошо, что гномы чтят своих предков и помнят историю. Кто-то из Совета узнал булыжник у меня в руках и остановил охрану, уже собиравшуюся порубить меня на куски. К этому моменту яйцо начало трескаться и спустя пару минут из него вылупился…

— Огненный дракон, — чуть пришибленно закончил за деда Дариус.

Энтигор кивнул, соглашаясь.

— К гномам вернулась их главная реликвия. А я стал кем-то вроде её хранителя. Дракон ещё мал и по какой-то непонятной причине не подпускает к себе никого, кроме меня.

— Бурья не соврал: ты важный гость, но безопасность царства важнее.

— Угу, — развёл руками Энтигор. — К слову, Одинатоц со своей свитой до сих пор здесь.

— Их не убили?

— Это же гномы. Возвращение Нисседина важная веха, но убивать просто так они не станут. Им проще свести всех магов с ума, сославшись на выброс какого-нибудь газа при открытии штолен, после чего вернуть их на родину. Понимаешь?

— Теперь предложение Бурья стало куда заманчивее.

— Я тебе уже говорил, мальчик мой: наплюй на империю, вся жизнь вокруг неё не крутиться, — и Энтигор хитро стрельнул глазами в мою сторону. — Жаль, конечно, что у гномов нет своей Арки, тем не менее…

— Я понял тебя дед, — остановил его Дар. — То есть спасать тебя, необходимости нет.

— Пока меня всё устраивает. А если и моя семья переберётся сюда, я буду рад. Род Чертэнезэ велик, чтобы об этом не считали в империи, не так ли, мальчик мой?

— Но Нисседин же у эльфов! — Внезапно, даже удивив саму себя, вскрикнула я, вспомнив, где уже слышала это имя. — Хрустальный дракон. Дар, ты же сам говорил — его зовут Нисседин.

— Дариус всё правильно сказал, девочка. — Ответил за Дара его дед. — Нисседин это, и имя, и состояние, и предназначение. Считай его кем-то вроде хранителя расы. Свой Нисседин есть у всех на этой земле. Кроме тёмных эльфов, они самообразовались. Хотя… У них есть Тьма, — и Энтигор вновь стрельнул в меня глазами. — А теперь, внучки, раз мы разобрались со мной, расскажите-ка свою увлекательную историю. Что-то подсказывает старику, что я многое упустил…

Ещё часа два Дариус, а порой Лис и даже иногда я, пересказывали свои приключения. Не знаю, как остальные, а меня не покидало ощущение, что нам специально дают поговорить. Перекрой Дариус туже прослушку на Земле, и в первую же минуту к нам ворвался бы отряд спецназа, чтобы выяснить, что случилось с аппаратурой и, не делимся ли мы важными государственными секретами. А мы ими делились. Свободно, без утайки. Дар, как и я, молчал только о наших непростых отношениях.

Значит, либо нас никто и не подумает «депортировать», либо Дариус уже принял решение и готов поработать на гномов.

В принципе, в этом есть смысл: место для вернувшихся с земли магов он выбрал здесь, на земле гномов, здесь же его дед, который, судя по всему, не собирается покидать подгорное царство, да и сами гномы вроде неплохие ребята, несмотря на их постоянные улыбки.

— Где мои двадцать лет? — Пробормотал Энтигор, когда все темы для разговоров иссякли, потом посмотрел на нас с Даром и улыбнулся. — Что ж, примите мои запоздалые поздравления. Найти свою половинку в этом мире… в этих мирах, — поправился дед, — очень непросто.

— Спасибо, — поблагодарила я и посмотрела на Дара. Блондин в ответ посмотрел на меня. На несколько секунд мы реально выпали из жизни, в себя меня привело глухое покашливание деда. Лис просто ехидно скалился, он-то уже привык к нашим «зависаниям».

— Извините, — тряхнул головой Дар, и вытянул руку со сжатым кулаком над столом. Растопырил пальцы и пригревшиеся по периметру комнаты ленты проклятий с тихим вздохом, словно вздохнуло какое-то большое невидимое создание, исчезли.

Меня передёрнуло от неприятного ощущения. Тьма — тьмой, но проклятия — это проклятия. Обычно они убивают.

Дариус поднялся из-за стола, и выглянул в коридор.

— Позовите Бурью.

Дознаватель, вернее советник по безопасности со своей вечной улыбкой прибыл минут через десять, сел за стол, сложил перед собой руки в замок, и выжидающе обвёл всех взглядом.

— Вы ведь знали моё решение ещё до того, как согласились организовать встречу с дедом, — сказал Дариус.

Бурья пожал плечами.

— Среди гномов нет предсказателей, даже видящих, как ваш отец. Я не знал, но надеялся. Ваша сила бесценна. Не подумайте плохого, тем не менее, мы рады, что в империи не понимают, какую обиду нанесли вашей семье. Мы готовы это исправить.

— Есть несколько условий.

— Так не будем тратить времени, молодой человек. Слушаю вас. Совет выдал мне все необходимые полномочия.

Следующие три часа Бурья и Дариус обсуждали условия нашего сотрудничества, раз уж мы все собрались в одном месте. Дар начал с простого: с земли для магов, которых он планировал переселить с Земли. Чертанов просил в своё пользование ту самую долину. Дальше шли вопросы с его обязанностями и их оплатой, а вот потом… Потом дело дошло до определения нашего с ним «постоянного места жительства». Мне даже пришлось вмешаться, когда он заикнулся о мече и подкове.

— Извините, господин Бурья, можете оставить нас на пару минуту? — Попросила я, перебив парня.

— Никаких проблем, — улыбка гнома была милейшей в мире, меня же в очередной раз передёрнуло.

Как только гном нас покинул, Дар спросил:

— Что не так?

— Мы же не хотели об этом рассказывать.

— Обстоятельства изменились. Я понимаю, Лер, ты не хочешь, чтобы тебя использовали, как батарейку — этого и не будет.

— Значит, всё-таки Искра, — ухмыльнулся Энтигор, поглаживая бородку. — Где же ты умудрился найти её в том жутком мире?

Мы с Дариусом одновременно остро глянули в сторону деда. Тот поднял руки, мол, молчу-молчу, но ухмыляться не перестал.

— Гномы честно ведут дела, Лер, — продолжил Чертанов. — Тем более мы не будем передавать им артефакты, а без тебя они бесполезны.

— А если они…

— Нет, Лер, в заложники тебя никто брать не будет, — отбросил мои опасение Дариус. — Это не выгодно. Выгоднее договорится. Поверь, я не дам тебя в обиду.

Я скрестила руки на груди, и фыркнула.

— Тебе я верю. Им — нет.

— Если хочешь, можешь прямо сейчас перейти в долину, а из неё домой.

— А как же ты? — Встрепенулась я. — И Лис. Мы же хотели…

— И Лиса забирай. А я буду договариваться.

Вот вам и первая семейная ссора.

Целую минуту я пристально смотрела в спокойное лицо Дариуса, потом сдалась. Если он так уверен, значит, я ему поверю.

К слову, случилось всё так, как и говорил Дар. Бурья, узнав об артефактах, вначале сильно заинтересовался, потом, поняв, что без меня они бесполезны, задумался. Даже вечная улыбка сползла с лица гнома, а лоб прорезала глубокая морщинка. Искры столь же редки, как маги универсалы, своих у гномов не было, а империя ни за что не выпустит из своих лап ещё одного мага с Искрой.

— Ваши артефакты бесценны, — наконец произнёс гном. — Я не вправе решать такие вопросы. Нужно обсудить с Советом. Но, поверьте, если мы договоримся об их использовании для царства, наша благодарность будет велика.

Гномам потребовалось три дня, чтобы принять решение и выдать достойное предложение, от которого у меня отпала челюсть. Впрочем, Дариус и его дед удивлены были не меньше.

Нам предложили не просто подданство подгорного царства, фактически Дариусу позволялось организовать в долине и её окрестностях (земли, судя по карте, которую показал Бурья, гномы не пожалели) своё собственное маленькое княжество. Этакий Ватикан. Разумеется, со всеми правами имперского князя, которые отобрали у семьи Чертэнезэ. Кто-то из Совета гномов упомянул отца Дариуса, мол, если тот вернётся и займёт место главы анклава, то гномы от этого только выиграют. Ещё бы! Заполучить сразу трёх сильных магов древнего княжеского рода!

Наверное, для гномов, которые не имели собственной Арки, возможность перемещаться между двух миров всё же была столь важна, что они были готовы пойти на подобный шаг, даже при условии, что империя не будет слепо, глухо и молча, наблюдать за строительством нового княжества со ссыльным князем во главе. Как бы не было новой войны.

На моих глазах творилась история, и я была её частью. Главной частью. Ведь именно от моего ответа зависело быть или не быть «Ватикану».

Я знала, насколько важным данная возможность была для Дариуса: вернуть ссыльных магов, спася их от жалкого существования на Земле, восстановить имя семьи, но, вот так, сходу, не могла дать ответа. Мне нужно было взвесить все «за» и «против». Согласившись, я получала многое, но и теряла не меньше. Я могла забыть о простой и спокойной земной жизни, об учёбе в институте, о работе. Пришлось бы рассказывать родителям правду, возможно, перевезти их сюда, если они согласятся.

Голова шла кругом.

Впрочем, откажись я, и долину всё равно отдадут в пользование Чертанова, но на более скромных условиях. В таком случае маги будут жить там подобно индейцам в закрытой резервации, однако у них всегда будет возможность присягнуть на верность царству и стать его полноправными гражданами. Думаю, многие пойдут на это. Подгорном царству нужны маги, своих у них очень мало, процентов пять от всего населения и то магически одарённые обычно занимались мастеровыми науками: были кузнецами, ювелирами, строителями, изредка военными.

Дар не давил. Иногда, правда, поглядывал с опаской, когда думал, что я этого не вижу, но я всё так же прекрасно чувствовала его приближения и его взгляды. Кажется, он боялся, что я возьму подкову и меч и просто сбегу, испугавших неожиданных грандиозных перемен.

У меня, кстати, был такой шанс — оба артефакта хранились в моём пространственном кармане.

Признаться, подобные мысли приходили мне в голову. Особенно после того, как я присутствовала рядом с Дариусом в момент, когда он проклинал Одинатоца и прибывших с ним имперцев. Я сама напросилась. Хотела увидеть тёмную сторону человека, который занимал всё больше места в моём сердце.

Одинатоц был удивлён нашему появлению, однако быстро понял, что Дариус пришёл не помогать.

— Что ж… — как-то отрешенно, словно покорившись судьбе, проговорил он, — мы сами породили дракона.

Через несколько секунд от Дара повеяло его магией, а глаза Магистра приобрели какой-то шальной безумный блеск, лицо разгладилось, и он взглянул на нас, словно ребенок, первый раз увидевший парк аттракционов.

В этот момент я предпочла выйти из камеры.

На следующий день я попросила о встречи с Бурья. Тайно ото всех.

— Вы хотели меня видели, леди Волери? — Советник по безопасности появился в своей привычной манере с широкой улыбкой на губах.

— Да, — я замялась.

Мы вновь сидели в переговорке, возможно, даже той же самой, что и в прошлый раз. — Господин Бурья, я не могу принять ваше предложение.

Лицо гнома не изменилось, только в глазах проскочил призрак разочарования.

— Могу я узнать причины?

— Да… То есть, нет… — Я немного запуталась, поэтому взяла небольшую паузу, попила водички, предложенной гномом и, наконец, собралась с духом.

— Вы немного неправильно меня поняли. Я не отказываюсь помогать мужу и вам, но… понимаете, мои родители, они…

— На той стороне, — понимающе кивнул гном. — Не удивляйтесь. Возможно для имперцев ваше отличие не сильно бросается в глаза, но для нас это ясно как Первородный огонь. И, я правильно понимаю: вы сомневаетесь в своём решении, боясь непонимания родителей, верно?

Я понуро повесила голову.

— Что-то вроде того. Сложно вот так всё бросить и… Я знаю, как это важно для Дариуса, но дать своей жизни такой резкий крюк, не поговорив с ними…

Гном кивнул.

— Я вас понимаю, Волери. Гномы чтят своих родителей. Если вам нужно с ними переговорить, это ни в коем разе не проблема. Отправляйтесь. Если ваши родители будут готовы сменить место жительства, мы будем рады видеть их здесь. В любом случае вы уже часть подгорного царства и мне приятно, что вы решили довериться мне.

У меня заалели щёки.

— Благодарю.

— У вас есть ещё вопросы ко мне? Простите, если это грубо с моей стороны, но работа… — как-то беспомощно развёл руками советник по безопасности, и я не удержалась от улыбки, потом собралась и заявила:

— Я хочу отправиться завтра утром.

— Как вам будет угодно, Волери. Позволите посмотреть, как происходит переход?

— Почему нет? — пожала я плечами.

Тем же вечером я переговорила с Лисом и Дариусом. Лис был только «за», его и уговаривать не пришлось.

— Я тебе там так нужен? — В любимой манере вопросом на вопрос ответил Дар, когда я нашла его за столом в одной из комнат, отведенных нам и исполняющей роль кабинета.

Я вспомнила о своей навязчивой мысли о разводе и замялась. Собственно, на Земле мне нужно было сделать две вещи: поговорить с родителями и развестись с Дариусом. Он сколько угодно может называть меня своей женой, но мы ведь не женились по-настоящему. Официально — да, в паспорте стоит штамп, но заветное «да» я не говорила.

Да и в этом мире мы тоже не проводили никаких обрядов и не давали клятв. Я здесь вообще не легально.

Меня никто не спрашивал, просто украли паспорт, поставили штамп, и теперь гадский тёмный маг величает меня женой. По факту наш брак действителен только по закону тёмных эльфов из-за вмешательства Тьмы.

— Нужен, — сказала я, садясь к нему на колени. Дариус немедленно отложил бумаги, которые перебирал, кажется, какие-то сметы и обнял меня. — Или ты забыл слова Вальтера? Нам нельзя надолго расставаться. Плюс, кто как не ты сможешь убедить моих родителей, что их дочь не тронулась умом? Да и с твоими поговорить надо, вдруг они захотят вернуться?

— Ты согласна? — В глазах Дара загорелась пламенная надежда.

— Как уже сказала Бурье — ответ я дам после того, как поговорю с родителями.

— Ты говорила с Бурья? — Удивился Дариус. — Зачем?

— Я не была уверена, что нас отпустят.

— Лера, — Дар мягко обхватил моё лицо ладонями. — Почему ты упорно продолжаешь не доверять мне?

— Потому что мы только что ввязались в нечто такое, отчего у меня голова кругом. И ты, как проклятый уткнулся в эти чёртовы бумаги! — Я выкрутилась из рук парня, но осталась сидеть на коленях и укоризненно ткнула пальцем в смету. — И заметь, я ещё не дала ответа, но вы уже всё рассчитали. Скажи, что я не права.

Дариус отвёл глаза.

— Вот-вот! — Буркнула я, слезая с колен Дара. — Значит, завтра утром мы отправляемся на Землю.

Утром Дар, с которым мы ночью спали на разных концах кровати, был мрачен, как Один уже почти две недели безвылазно сидящий в татуировке. Мне никто не запрещал выпускать его, но я почему-то опасалась это делать, боясь, что Однокрыл ненароком задавит кто-то из гномов, так что джердж сидел, либо в татуировке, либо в комнате.

Лис, чья комната располагалась по соседству, уже час болтался у нас, пребывая в нездоровом возбуждении — оборотень предвкушал интересное приключение. Источники (небольшое колечко типа моего с кварцем и цепочка с камешком) были заряжены мной под завязку, и на какое-то время должны были обеспечить его энергией.

Мы ждали только Бурью, который хотел посмотреть на перемещение.

Каков же был сюрприз, когда, наконец, появились гномы. Бурья, как обычно привёл с собой всё тех же двух подчинённых и… деда Чертанова.

— Простите, что опоздали. Совет в последнее мгновение попросил об услуге, — извинился Бурья с уже привычной, хоть и немного виноватой улыбкой. Его подчинённые тоже улыбались, но как-то предвкушающе, что ли.

Что-то мне подсказывает…

— Совет попросил меня сходить на Землю с вами, детки, — взял слово Энтигор. — А уважаемый Дорган согласился составить нам компанию. Ты ведь не против, Лера? Потянешь всех?

Я машинально кивнула, хоть и не была уверена до конца. Впрочем, я внедорожник потянула, уж трёх гномов точно вытяну, да и дед не борец сумо.

— Хочешь поговорить с отцом? — Догадался Дариус.

— Карногу может быть интересно, — ухмыльнулся в бородку дед. — А вы, молодые, у вас и своих дел хватает, — и в очередной раз Энтигор покосился на меня, словно знал, что у меня на уме. — Так что нам всем надо делать?

Мы объяснили, посоветовав сразу взять тёплой одежды, потому что на моей родине сейчас, то ли зима, то ли уже весна, так сходу обычно не поймёшь. Все проигнорировали мой совет, сославшись на тенанты. Ну, и ладно!

Подкова, координаты, перемещение. Дариус выбрал всё тот же лесок, недалеко от Эмеральта. После чего мне дали два часа на отдых, сытно накормили и пустили открывать Арку межмирового перехода.

Снова отдых, на этот раз среди слякоти и сырости практически растаявших сугробов — всё-таки на Земле началась весна, а не как обычно непонятно что: не то снег со стужей, не то половодье. За это время Дар выудил из пространственного кармана свой мобильник и связался с отцом.

Гномы были восхищены и поражены уникальной системой дальней связи, о которой в их мире можно было только мечтать. Мобильник Дариуса стал Великой реликвией, Чертанову пришлось немного рассказать о принципах работы мобильных телефонов, расстроив гномов. Работай мобильники на той стороне, империя или те же эльфы, имеющие под боком Арки, давно бы перехватили технологию.

Отдохнув и восстановив энергию, мы перебрались на «дачу» к отцу Чертанова — сегодня по календарю была суббота, поэтому владетельный князь изволил отдыхать на природе.

Приняли нас радушно, с предложением остаться на ночь, а все дела перенести на завтра. Алиса так вовсе пищала от радости, и по очереди висела на шее, то у меня, то у брата, то у Одина. Ольга всё так же хитро поглядывала на нас с Дариусом, кажется, материнское сердце подсказывало ей, что наши отношения стали куда теплее и ближе.

Подумав, что ЗАГС по воскресениям всё равно не работает, да и по понедельникам тоже, я махнула рукой, остаёмся.

Мужчины очень быстро нас покинули, вид у них был дюже деловой. Мы с Ольгой устроились с чашками чая в креслах у горящего камина и немного поговорили за жизнь. Алиса тут же возилась со счастливым Однокрылом. Лис пребывал в культурном шоке с ужасом и восторгом пялясь в телевизор, включённый на музыкальный канал. На экране как раз скакала какая-то полуголая девичья группа.

— Ты какая-то задумчивая, — видя, что я невпопад отвечаю уже на не первый вопрос, сказала Ольга. Она была в уютном домашнем шерстяном платье и тёплых носках с оленями, длинная коса светлых волос переброшена через плечо. — Всё хорошо?

— Понимаешь, — я закусила губу, не зная, стоит ли рассказывать. Не с каждой «свекровью» удаётся наладить столь тёплые отношения, не хотелось бы их портить.

— Я — могила! — Заверила Ольга.

Я покосилась на Алису, которая совершенно не обращала внимания на наши разговоры, и коротко поведала свою печаль о браках и разводах.

— Поддерживаю! — Неожиданно выдала Ольга. — Карног поступил несправедливо по отношению к тебе, теперь пусть Дариус помучается, разгребая последствия. В конце концов сын у меня один, какая мать не мечтает погулять на свадьбе, а? — и она заговорчески мне подмигнула. Я опять смутилась.

Ольга подалась вперед, наклонившись ко мне, и шепотом спросила:

— У меня остался к тебе только один вопрос: мне готовить комнату для гостей или ты вполне комфортно устроишься в комнате Дара?

Кажется, у меня покраснели даже уши, хорошо под волосами не видно. А Ольга громко рассмеялась.

Отвечать мне не пришлось. Правда, засыпала я одна, вдоволь рассмотрев и изучив комнату Дариуса. Оказывается, грозный тёмный маг в детстве обожал комиксы, у него целый шкаф была завален старыми изданиями.

Дар разбудил меня где-то посреди ночи своей попыткой не разбудить. Я вяло поинтересовалось, до чего они уже договорились, он отмахнулся, пробурчав что-то невнятное для моего сонного мозга и велел спать. Уютно устроившись у него на плече, я так и сделала.

Глава 11. Испытание

Поскольку свой телефон я раскурочила перед отправкой к эльфам, пришлось одолжить аппарат у Дариуса. Мужчины после завтрака вновь удалились на обсуждение подгорной темы.

Накинув на плечи одолженную у Ольги кофту, выбралась на балкон и набрала номер отца. Сначала хотела позвонить маме, но подумала, что женщина она хоть и мудрая, и всё же порой бывает излишне эмоциональной.

Отец взял телефон не сразу, видимо, был на службе.

— Привет, пап! — Радостно поздоровалась я.

— Лера! Ну, наконец-то проявилась! — Весьма эмоционально отозвался отец. Он явно злился. — У тебя, что, телефона нет, позвонить родителям? Почему я все новости узнаю через Артура и Ольгу?

— Какие новости? — Насторожилась я.

— О вашем переезде в Австралию? Мать три дня валокордин пила. До вас же не дозвонишься!

— Ой… — Виновато выдала я.

Кажется, слухи, которые я распустила в институте, дошли до родителей, а Ольга с мужем не стали ничего придумывать и просто подтвердили.

— Вот тебе и «ой»! — Выдохнул папа, и строго спросил: — Вы вернулись?

— Да.

— Когда будешь дома?

— Хотели сегодня заехать.

— Хорошо, — отец чуть смягчился. — Буду в пять. И позвони матери! Она уже вся извелась.

И гудки в трубку. Папа положил трубку.

Я с удивлением посмотрела на телефон. Папа обиделся? Впрочем, он в праве обижаться. Даже думать страшно, что будет, когда я ему правду расскажу.

Выслушав «фи» отца, маме звонить не хотелось, однако, надо. Несколько минут я собиралась с духом и набрала по памяти номер.

С мамой получилось как-то легче. По голосу слышно — тоже обижается, но волнения за блудную дочь там было не меньше.

Конечно же меня отчитали за выключенный телефон, спросили о самочувствии, о том, хорошо ли питаюсь, о Дариусе, о том, когда вернёмся… Говорили мы не меньше получаса, пока телефон Дара не начал предупреждать о разрядке батареи. Пришлось остановить поток вопросов и пообещать, что заедем сегодня.

— Ты совсем заледенела, — сказал Дариус, когда я вернулась в комнату, и упала к нему на кровать. Меня немедленно прижали к тёплому боку, и укрыли одеялом.

— Они обиделись, — вздохнула я.

— Их можно понять.

— Как думаешь, они согласятся переехать?

— А ты?

Я снова вздохнула. Ну что за манера у человека?

Дариус тихонько усмехнулся и погладил меня по волосам.

— Почему ты не участвуешь в обсуждении? Вы же ушли после завтрака, — мстительно спросила я.

— Отец решил устроить деду и гномам небольшую экскурсию. У нас с тобой свои дела.

— Лис?

— Поехал с ними.

— Ему понравились поющие трусы, — сдала я оборотня.

— Кто? — Изумился Дар.

— Ну… певички без голоса, зато в коротких юбках. Лис вчера прикепел к музыкальному каналу.

Дариус расхохотался. Пришлось отползти от него, а то лежать на бодро колышущемся теле становилось неудобно.

— Как будто тебе самому они не нравятся! — Буркнула я.

Дар вмиг умолк и очень серьёзно взглянул на меня.

— Мне нравишься ты. Поющими трусами пусть интересуется Лис. Поехали гулять?

Я с непониманием посмотрела на Чертвнова. Куда гулять? Зачем?

— На свидание, — пояснил парень. — Обычно же с этого начинаются отношения. А у нас с тобой всё наоборот.

— Эмм… Ладно, — пожала я плечами, внезапно почувствовав себя очень неуютно.

На свидание. Надо же…

Я ещё ни разу не была на свиданиях.

А что там надо делать? Как себя вести? Мысли в панике заскакали в голове.

— Что такое? — Забеспокоился Дариус, глядя на меня.

— Я… — Мне почему-то стало невероятно стыдно за то, что я ни разу не ходила ни с кем на свидания. Это ведь так позорно для девушки двадцать первого века. У Дариуса, наверное, богатый опыт, девушки на него вешаются постоянно.

— Ты? — В глазах парня разгорелся огонёк любопытства.

— Я никогда не ходила на свидания, — призналась я, решив, что терять всё равно нечего.

— Хм… — Лицо блондина приняло озадаченное выражение. — Знаешь, я тоже.

Я вытаращила на него глаза.

— Ты? И не ходил на свидания? На тебе же половина девушек нашего инст…

Лицо Чертанова помрачнело, и я заткнулась на полуслове. Стушевалась. Кажется, я только что обидела и его. Что за утро такое, что на меня все обижаются?

— Тебя это волнует? — Спросил Дар. Голос его прозвучал сухо и колюче, как наждачная бумага.

— Нет. Я просто удивилась. Ты очень популярен, у тебя полно друзей. Это я серая мышка…

— Ты не серая, — Дариус коснулся пальцами моей щеки. — Ты самая красивая.

Я опустила глаза, и покраснела. Раньше мне и комплиментов-то никто не делал.

— Ты тоже ничего, — смущенно ответила я, буравя взглядом одеяло.

— Я рад это слышать. Так ты пойдёшь со мной на свидание?

Я кивнула.

Странные у нас отношения.

Через полчаса, предупредив Ольгу, мы переместились в квартиру Дариуса. И вместо того, чтобы пойти на первое свидание, занялись уборкой. Оставшийся с прошлого раза погром за время нашего отсутствия никуда не делся.

Консьерж, когда мы проходили мимо с мусорными пакетами, проводил нас ошарашенным взглядом.

На парковке Дариус постоял в задумчивости между двумя своими машинами и всё-таки выбрал Вайпер.

Я была счастлива до глубины души. И сначала несколько минут бегала вокруг дорогой иномарки, а потом залезла в салон и начала кайфовать. Это… Это было круче, чем побывать в другом мирке. Сбылась моя детская мечта. Теперь и умирать не страшно, честное слово!

— Есть предпочтения куда поехать? — Сев в машину, немного ревниво спросил Дариус, вырвав меня из нирваны.

Я растерянно закрутила головой по сторонам, словно это могло помочь определится. Учитывая, что машина стояла на подземной стоянке, выглядело это довольно глупо.

— Ладно, покатаемся просто так, вдруг что понравится.

Дар завёл басовито зарычавший спорткар, и выехал во двор.

Какое-то время просто кружили по городу.

Нам явно все завидовали.

Да я сама себе завидовала, мурча от удовольствия в удобном кресле.

Дариус тоже улыбался, но иногда всё-таки хмурился и ревниво на меня поглядывал. Похоже, уже сожалел, что выбрал не пикап.

Воскресным днём дороги были не загружены, и вот так просто кататься было здорово. Особенно, когда Дариус не гонит, как сумасшедший. Погода радовала тёплым солнышком и более-менее высохшим асфальтом, на деревьях уже распустились первые смелые листики, травка зеленела, пели птички, по городу прогуливались влюблённые парочки, кто с цветами, кто с мороженным.

Мы почти не разговаривали. Казалось, в один момент между нами выросла стена смущения, словно у нас действительно первое свидание, а мы два несмышлёных карапуза в памперсах, ползающих в песочнице. У одного лопатка, у другого формочка для кулича, но как приставить одно к другому, никто из нас не знает.

— Дар, останови где-нибудь здесь! — Вдохновлёно попросила я, резко вырвавшись из своих странных мыслей.

— Что-то увидела? — Дариус включил поворотник и начал искать свободное место.

— Ага! — Радостно согласилась я и, как только мы припарковались, нетерпеливо выскочила из машины.

— В первый раз вижу у тебя такое воодушевление, — Дар выбрался на улицу, и пикнул сигнализацией. — Что ты увидела?

— Тебе понравится! — Навела я таинственности, ухватила его за руку, и потащила за собой.

— Удивила, — признался Чертанов, сидя вместе со мной за маленьким деревянным столиком чебуречной.

Мы уже сделали заказ, и теперь я нетерпеливо ёрзала в предвкушение.

Один внутри тихонько недовольно булькал, что его лишают вкусняшки, пришлось заказать вкусностей с собой, отдельным списком: для Одинокрыла и для родителей. Они тоже не против вредной пищи, папа так уж точно.

— Как будто ты ожидал, что я увидела модный бутик или французский ресторан? Нет, Дар, не ту девушку ты выбрал.

— Я выбрал именно ту, — Дариус одарил меня таким взглядом, что я моментально вспыхнула, тем не менее, смогла совладать с чёртовыми гармонями и попросила:

— Не делай так больше.

— Как? — Он склонил голову к плечу, разглядывая меня сияющим хищным азартом взглядом.

— Так, как ты делаешь сейчас. Для первого свидания — это, как минимум невежливо!

— Хорошо, — не стал упорствовать парень, перестав изображать демона-искусителя, и откинувшись на спинку стула, начал рассматривать дизайн заведения. — Часто ты здесь бываешь?

— Пару раз была, только в другом месте, недалеко от института. У них несколько точек по городу.

— И с кем ходила?

— Это допрос?

— Именно.

— С одногрупниками. Я хоть и нелюдимая, но кое-какую общественную жизнь веду.

Глаза Чертанова чуть сузились, на мгновение в них промелькнули тёмные смазанные полосы. Это он решил так поревновать?

Я закатила глаза.

Тут нам принесли заказ и на десяток минут мы выпали из жизни.

Чебуреки были потрясающими: сочными, масляными, жирненькими. Я с наслаждением облизала пальцы, доев свою порцию, и снова смутилась — уж слишком пристально Дар наблюдал за мной в этот момент. Даже чебурек до рта недонёс.

— Хорошо, что мы уже женаты, иначе для первого свидания мое поведения обещает стать более чем неприличным, — тихим одновременно обещающим и предвкушающим голосом, выговорил он, и всё-таки занялся чебуреком.

Меня пора было переименовывать в светофор — я опять залилась краской.

Пообедав, мы решили немного прогуляться, растрясти и уложить съеденное. Чебуреки для родителей я закинула в машину, надеясь, что целлофан, в который их упаковали, не подведет и Дариус потом не будет шипеть на меня за испорченную обивку. Порцию Одина взяли с собой — недалеко был небольшой местечковый парк, где я теоретически могла бы «выгулять» своего питомца.

Местечко действительно нашлось, Однокрыл даже умудрился удачно мимикрировать, чтобы его никто не замечал, а мы с Даром сидели на лавочке и смотрели на пруд. Людей, как ни странно было не так много.

— Ты говорила с моей мамой? — Поинтересовался он.

— Насчёт чего? Мы вчера почти два часа болтали.

— Я рад, что вы нашли общий язык.

— У тебя классная мама. Так о чём ты?

— О нашей свадьбе. Я знаю, она хотела организовать всё с размахом, по традициям того мира.

Я снова смутилась. На этот раз от того, что собираюсь огорошить Чертанова разводом.

— Да, она упоминала об этом, — осторожно сказала я, и покосилась на фиктивного мужа. — Ты что хочешь организовать…

— Так, задумался, — Дариус пожал плечами. — Многие девушки мечтают о красивой пышной свадьбе.

— Ну да, — без энтузиазма согласилась я. Тема мне не нравилась всё больше и больше.

Видя, что на данную тему говорить я не настроена, Дар предложил ещё немного погулять. Одина вновь пришлось запихнуть в татуировку.

Время пролетело неожиданно быстро. Вроде бы мы ничего такого не делали, просто гуляли и общались, а уже пора было ехать к моим родителям. Приедь мы после папы, он точно разобидится.

Снова зашли в чебуречную и взяли для родителей свежую выпечку, а то, что я брала для них раньше, скормила высунувшемуся на пару секунд Однокрылу. Теперь я верил, что джерджы всеядны — Один сожрал чебуреки вместе с салфетками и целлофаном, в который они были завёрнуты.

— Наконец-то! — Воскликнула мама, когда мы появились на пороге. Меня немедленно закрутили, рассматривая и приговаривая: — Ох, и исхудало-то! Руслан, милый, ты в своей Австралии решил заморить её голодом?

— Здравствуйте, Маргарита Алексеевна, — невозмутимо поздоровался Дариус.

Мама оставила меня в покое, упёрла руки в боки и одарила фальшивого зятя строгим взглядом.

— Ты бы ещё по фамилии меня величал!

— Простите, тёть Рит.

— Вот, другое дело! — Похвалила мама, и заторопила нас: — Ну что вы на пороге топчетесь, как неродные! Давайте, раздевайтесь и мыть руки. Скоро отец придёт.

— Мы бы с радостью, но ты нас на пороге и держишь, — выговорила я маме. Та всплеснула руками, и поспешила освободить коридор.

— Мы чебуреков принесли! — Крикнула я ей вслед.

— Какие чебуреки? Это же сплошной жир! — Раздалось в ответ с кухни, и немедленно последовали указания: — Неси сюда. Спрячу, пока отец не увидел.

Мы переглянулись с Даром и прыснули.

Отец появился спустя полчаса, притащив огромный торт, чем ввёл маму в предобморочное состояние. Торт был реально большим, килограмма два. Один жадно захрюкал у меня в голове, сладкоежка несчастная.

Мы вынесли стол в гостиную и быстро наметали еду. Меня от всех этих вкусных запахов начало мутить. Приближалось время откровенного разговора, и я нервничала всё сильнее. Дариус, как мог, поддерживал меня. Мама, видя моё волнение, начала поглядывать с подозрением. Кажется, она решила, что мы приехали сообщить им новости о скором пополнении семейства. Подобная мысль ужаснула меня ещё больше. Я начала грызть ноготь на большом пальце.

— Успокойся, — Дариус отнял мою руку ото рта. — Съешь, что-нибудь, если голодная.

— Тебе легко говорить, — рыкнула я на парня, имея в виду, что его родители всё знали с самого начала и ещё задолго до, и снова потянула большой палец в рот.

Дариус вздохнул, обхватил мою руку, и спрятал её между своих больших шершавых ладоней.

— Давай тогда я расскажу.

Родители, видя всю эту сцену, замерли и стояли тихо-тихо.

— У нас есть несколько новостей, — произнёс Дар.

— Ты беременна? — Не выдержала мама. Отец шумно вздохнул.

— Нет, мам, я не беременна.

— К сожалению, — тихо и в сторону добавил Дариус, но мы все услышали, и посмотрели на него. Я возмущённо. Отец пристально, словно Дар снова перестал ему нравиться. Мама с каким-то облегчением, похоже, её радовало, что зять не против детей.

Внутри у меня всё пылало от волнения. На голову, словно шапку-ушанку нахлобучили, но я собралась с силами, с мыслями и всё-таки начала рассказ. Дариус иногда подсказывал, когда я не знала, как объяснить то или иное явление. Опустили мы только некоторые неприглядные моменты, за которые отец мог легко набить Дару морду.

К «праздничному» столу по случаю нашего долгожданного возвращения никто не притронулся.

— … И теперь я должна решить, принять ли предложение гномов. Если приму, то большую часть времени буду проводить там, а обманывать вас я больше не хочу, — закончила я и выжидающе уставилась на родителей.

Несколько минут они молчали, видимо, переваривали информацию, затем отец прокашлялся, и неровным голосом произнёс:

— Ты рассказываешь невероятные вещи, в которые сложно поверить.

— Пап, я вам с мамой когда-нибудь врала?

— Судя по твоим словам — последние полгода ты только этим и занималась, — остро вставила мама.

Выговорившись им, я успокоилась, перестав внутренне пылать от волнения, а после этой фразы моя нервозность вернулась с новой силой. Дариус снова сжал мою руку.

— Последние полгода для нас были сложным периодом, — сказал он. — Не стоит обвинять Леру. Если кого и винить — то меня, это я втянул её в свой мир.

Отец почесал лоб, и прагматично уточнил:

— А доказательства этой вашей магии есть? Твой… Как его? Однокрыл.

— Вы только не пугайтесь. Он только с виду страшный, — предупредила я родителей, и выпустила джерджа из татуировки. Мы с Даром решили сначала рассказать, и только потом предъявлять доказательства.

Один, словно прочувствовав момент, появился не в величавой гордой позе, а словно нашкодивший щенок: сидя на заднице, обвив хвостом лапы и немного повесив голову.

Мама взвизгнула, отшатнулась и вжалась в спинку дивана, отец выругался, но с места не сдвинулся, лишь выпрямил спину, будто кол проглотил.

— Папа, мама — это Один, — я встала с дивана и подошла к питомцу, почесав его под подбородком.

— Он-н-но не кусается? — Простучала зубами мама. Однокрыл возмущённо фыркнул.

— Нет, мам, он не кусается. Джерджы очень умные и он тебя прекрасно понимает. Не обижай его.

— А ты, значит, маг, — отец перевёл взгляд на Дариуса.

— Да, — и Дар поднял руку ладонью вверх, зажигая маленький огонёк красного цвета, за ним ещё один — синий. Все маги, независимо от своей силы умели делать банальные светляки, используя внутреннюю энергию, но сейчас в исполнении Дариуса это была иллюзия. Он создал дюжину разноцветных светлячков, и пустил их парить по комнате.

Отец и мама заворожено смотрели за огоньками. Один попытался укусить один из шариков, но лишь бестолку щёлкнул пастью и недовольно заворчал. Отец тоже попытался коснуться огонька, и тот прошёл сквозь его руку.

— Это иллюзия, — пояснил Дар. — Одна из моих сил.

— Одна? — Нахмурился отец.

— У нас весьма сложная классификация магии. Я являюсь магом универсалом, то есть способен использовать любые источники магии и управлять любой стихией, в том числе считающимися в моём мире тёмными.

— Но чаще его называют тёмным магом, — влезла я. Наверное, зря, потому что лицо отца стало куда мрачнее, а мама наоборот побледнела, с опаской взглянув на зятя.

— К тёмным наукам относятся иллюзии, проклятия и некромантия, — пояснил Дариус, бросив в меня предупреждающий взгляд. — Но, как уже сказал, я могу управлять любой энергией.

— И твои родители…

— Только отец. Он маг воздуха. И кроме воздуха, более он не может использовать никакую силу.

— И Алиса, — снова влезла я.

— И Алиса, — согласился Дариус. — Она пошла в деда, он маг, использующий энергию источников земли. Но, поскольку в этом мире с магией плохо, свой источник у неё почти не развился, думаю, на той стороне она будет не очень сильным магом.

Отец потёр лицо ладонью, и взглянул на меня, стоящую в обнимку с джерджем.

— А ты, значит, батарейка для магов.

— Угу, — улыбнулась я. Отчего-то получилось виновато. — Но правильнее будет Искра.

— Моя Искра, — самодовольно заявил Дариус, окинув меня тем самым взглядом, которым пожирал в чебуречной. Я привычно покраснела.

— Вот же… — Хотел выругаться отец, но вовремя себя остановил.

Мама потрясённо молчала, даже не замечая, как машинально отмахивается от кружащих перед ней огоньков.

— Пожалуй, мне надо выпить, — сказал отец, поднялся со стула и замер, потому что, чтобы пройти на кухню, надо было пройти мимо Одина.

— Малыш, давай домой, — попросила я джерджа и тот понятливо, без всяких безобразий, вернулся в татуировку. Лопатку уже привычно ожгло крапивой, но я даже не поморщилась.

У отца были крепкие нервы, он только легонько вздрогнул, когда Однокрыл подёрнулся тёмной дымкой и исчез. Мама перекрестилась, и тихо произнесла:

— Лучше бы ты забеременела.

Я развела руками и подсела к Дариусу.

Отец сходил на кухню за бутылкой коньяка. Редко пьющая мама тоже накатила себе сто грамм, даже не закусив, после чего резко поднялась со стула, и сообщила:

— Хочу увидеть тот мир!

— Рита? — Папа уставился на неё, как на инопланетянина.

— А что? — Невозмутимо ответила мама. — Мы полстраны объездили. Почему бы на старости лет не погулять по другому миру, если нас приглашают в гости?

— Фактически, этот тот же самый мир, — поправил Дариус. — Просто его отражение.

— О, Руслан, думаю такие тонкости нам знать необязательно.

— Дариус. Его зовут Дариус, — исправила я. — Руслан — это земное имя, и он жутко его не любит.

«Праздничный» ужин мы всё-таки съели, маме пришлось разогреть его, но даже так её стряпня была выше всяких похвал. Даже Одину кое-что перепало — отец вновь попросил вызвать его, и уже с любопытством осмотрел моего питомца. Потом уточнил какая от него польза и боевая поддержка — военный, что тут скажешь?

Свой кусок торта Один точно заслужил.

На ночь остались у моих родителей, дав им возможность переварить всё услышанное. Однако стоило лечь, Дар притянул меня к себе, и шепнул:

— Перенеси нас ко мне.

— Зачем?

— Ты бываешь очень несдержанна, а я сдерживаться подавно не собираюсь, хотя для первого свидания и веду себя очень невежливо… — промурлыкал он мои недавние слова, затем поцеловал.

Как же хорошо иметь под рукой персональный артефакт для перемещения в пространстве.

На мой старый диван мы вернулись только ближе к утру.

Никто из родителей не сказал ни слова по поводу нашего позднего пробуждения. В этот раз, Дариус не стал подскакивать ни свет ни заря, больше того, я проснулась раньше него и несколько минут пыталась растолкать сонного тёмного мага.

Когда мы вышли к родителям, ответ на вопрос, который я задала им вчера, был написан у обоих на лицах. Мама ещё вчера всё решила, отец сомневался, настаивая на том, что его со службы никто не отпустит.

— Отец Дариуса всё решит, как сделал с твоим переводом в этот город, — сказала я тогда.

Папа изумлённо вскинул брови, а я мысленно назвала себя дурой. Пришлось рассказать, что князь помимо того, что маг, ещё и видящий, мол, умеет видеть будущее, и вообще, мы оказывается с Дариусом знакомы ещё со времен встречи в зоопарке.

В общем, отговорилась, как смогла, а то папа может и князю морду набить, за то, что фактически подарил меня своему сыну и плевать ему будет на любые видение и заверения Карнога, что так для всех будет лучше.

Да и само то, что днём в понедельник оба моих родителя сидели дома, а не работали, значило, что они решили рискнуть, и увидеть отражение нашего мира. Странно, не ожидала от них столь скорого решения и настолько скудных эмоций.

Впрочем, доживи я до их лет и, может быть, тоже мало чему удивлялась бы.

— Я взяла отпуск, а твой отец позвонил в часть и сказался больным, — рассказа мама за обедом. Вернее, это для родителей был обед, для нас с Даром только-только наступил завтрак.

— Здорово! — Одобрила я и повернулась к лопающему блинчики Дариусу: — Надо будет сегодня обсудить всё с твоим отцом, а завтра можно будет отправляться.

— Почему завтра? — Ещё сонно уточнил Дар. — Можем отправиться прямо сейчас.

— Нет уж! — Заявила я. — Может, к твоему постоянному исчезновению в универе привыкли…

Дариус отмахнулся, не дав мне договорить.

— Если ты собралась принять предложение гномов, сама понимаешь, об институте здесь можно забыть.

— Как это забыть об институте? — Подорвалась мама. — Образование — это важно!

— Важно, — не стал спорить Дар. — Только в моём мире она получит образование ничем не хуже. Гномы её на руках носить будут.

— Им так важна возможность попасть на землю? — Осведомился отец.

— Я же вчера рассказывала про Арки, — несколько раздражённо напомнила я. — Своей у них нет, но как оказалось, гномы очень хотят её иметь, раз готовы идти на такие уступки.

— Ты столько вчера говорила, — отец отложил вилку и потёр виски, — что у меня до сих пор голова болит.

— Ничего, со временем разберетесь, — заверил Дариус, и покосился на меня.

— Я всё равно зайду в институт. Если его бросать, то хоть документы заберу.

— Пошли сегодня? — Предложил Дар, став похожим, то ли на Чеширского кота, то ли на гнома — такая довольная и широкая улыбка украсила его лицо.

Ну, это и понятно: я согласилась помогать гномам. Осталось только рассказать это самим гномам.

Да, я согласна им помогать, согласна поработать связующим звеном между двумя отражениями миров. Это будет интересно, главное, чтобы не превратилось в рутину.

Ещё одна причина сидела рядом со мной и обворожительно улыбалась.

— Нет уж! — Повторила я. — Сегодня мы обсудим всё с твоим отцом. Кстати, позвони ему, вдруг он всё ещё выгуливает гномов.

Уже через полчаса мы перепрыгнули на «дачу» князя.

В дверь постучали. Я оторвалась от листания комикса, валяясь на кровати в комнате Дариуса, и крикнула разрешение входить. Мужчины, в том числе Лис, снова заперлись в кабинете князя, мама с Ольгой что-то готовили на кухне к ужину, Алиса играла на улице с Однокрылом, а мне чего-то взгрустнулось.

Дверь открылась, вошёл дед Чертанова.

— Не потревожу? — Вежливо поинтересовался он.

— Нет, — я покачала головой, отложила комикс и села на кровати, скрестив ноги. — Вы уже закончили?

— Пока нет, — ответил Энтигор, закрывая за собой дверь. — Я улизнул на пару минут. Хотел поговорить с тобой наедине.

— Со мной? — Удивилась я.

— Зная моего сына, он мог многое натворить, не подумав. Точнее, подумав, что поступает правильно. У тебя ведь иное мнение на его действия, не так ли?

Пришлось согласиться, что да, иное.

Дед Дара прошёлся по комнате, заложив руки за спину, потом спросил:

— Дариус рассказал тебе, из-за чего нас изгнали из империи?

— Да. Из-за артефакта, который вы нашли.

Энтигор остановился у открытого шкафа с комиксами, задумчиво перекатился с пяток на носок, и повернулся ко мне.

— Скажи, девочка, хотела бы ты всё изменить? Вернуть свою прежнюю жизнь. Жизнь, которая принадлежит только тебе, в которой никто не говорит, что для тебя будет правильным. Хотела бы ты сама выбирать свою судьбу, своего мужа?

Я чуть не ляпнула, что Дар мне не муж, удержалась в последнюю секунду, и пожала плечами.

— А разве так можно? Нельзя повернуть время вспять, на это даже маги неспособны.

— Маги нет, — веско кивнул Энтигор и достал из внутреннего кармана пиджака небольшую толстую книжицу в чёрной обложке. — А вот это может исправит всё, что угодно.

Я как завороженная уставилась на чёрный томик, а в голове вспыли слова Дариуса об опасном артефакте, который его семья отказалась передать в руки империи.

Сглотнув, спросила:

— Это тот самый артефакт?

— Тот самый, — кивнул Энтигор, и усмехнулся. — Дар упомянул о нём, но не сказал, что именно он делает, не так ли?

Я покачал головой.

— Умный мальчик. В меня пошёл, — самодовольно ухмыльнулся его дед и подошёл к кровати, положив книжицу передо мной. — Это — Книга Судеб. Знаешь, я всегда считал её очередной красивой легендой, а вот как бывает. Искал одно, а нашёл её.

Я неотрывно смотрела на лежащую передо мной книгу, ладони отчего-то вспотели, сердце отчаянно билось о рёбра, во рту пересохло. Книга Судеб, значит? То есть с её помощью я могу изменить свою?

Кажется, последнее я спросила вслух, потому что дед Чертанова снова кивнул.

— Можешь. Всё, вплоть до своего рождения. Даже сама сможешь выбрать где, кем, в какое время и в какой семье родиться. Единственное условие — человек может только единожды открыть эту книгу. Второго шанса переписать свои ошибки никто не даст.

Я с трудом оторвала взгляд от книги, и посмотрела на Энтигора.

— Зачем вы мне это рассказываете? — Тихим, чуть охрипшим голосом, спросила я.

— Ты ведь хочешь быть хозяйкой своей судьбы, девочка? Хочешь что-то исправить, не так ли? — Дед улыбнулся широко и весело.

Его веселость вызвала во мне резкий дискомфорт — сейчас было совершенно неподходящее время для веселья.

— Хочу! — Не скрывая, ответила я, возможно чуть резче, чем собиралась.

— Так вперед! — Сильнее развеселился Энтигор.

Я неожиданно разозлилась: какого чёрта ещё один Чертанов решает за меня, что мне делать? Я сама могу!

Схватив книжицу, открыла на произвольной странице и уставилась на чёрное остро заточенное перо. С самого кончика свисала крошечная чернильная капелька, но, сколько бы я на неё не смотрела, капелька не спешила пачкать желтоватые страницы, исписанные мелким красивым подчерком.

Я перелистнула несколько, читая ровные строки, и вздрогнула. Книга действительно была обо мне. Каждое предложение и слово, каждая буковка. Вплоть до этого момента, момента, как я сжала в руке чёрное перо. И я могла написать что угодно.

— Эту книгу создал не человек? — Не отрывая глаза от пустого места на странице, спросила я.

— Не знаю, — ответил Энтигор. — Никто не знает. Кажется, она была всегда и никогда. Пиши же, чего ты желаешь, девочка.

Чего я желаю?

В голове зашуршало, как будто идёшь по аллее, усыпанной толстым слоем опавших листьев. Накатило какое-то душевное умиротворение, а перед глазами замелькали разнообразные картинки, словно кто-то предлагал мне выбрать то, что мне больше всего нравится.

Картинка размеренной спокойной жизни, которой я прожила многие годы, сменилась на вид светского раута, где я, одетая, в шикарное чёрное платье беседовала с очаровательным мужчиной. Мы говорили о поэзии и живописи, флиртовали, пили шампанское…

Я мысленно поморщилась, и мгновенно переместилась высоко в горы, вися на страховочном тросе на какой-то отвесной скале…

Я даже испугаться не успела, как фон снова сменился. Теперь я восседала на небольшом троне, рядом стоял трон побольше, на котором сидел мой отец в красной мантии в шикарной короне и со скипетром в руке. Это я что… Я принцесса? А мой папа король? А где мама?

Вокруг нас блистали разноцветными платьями и драгоценностями придворные, к моим ногам возлагали какие-то коробочки и свёртки, кажется, праздновали мой день рождения…

Я зажмурилась, и помотала головой, а когда открыла глаза в лицо мне бил солёный ветер, путая волосы и заставляя улыбаться. Я была на большой красивой белой яхте, а я рядом стоял Дариус в одних плавках…

Но стоило сделать шаг к нему, и картинка снова мигнула, перекинув меня в небольшой светлый кабинет с логотипом неизвестного банка. За столом напротив сидел улыбчивый мужчина и что-то говорил про мой счёт, потом показал выписку, и у меня глаза полезли на лоб от количества нулей…

Мир вновь изменился, и продолжал меняться каждые несколько секунд, демонстрируя богатство и роскошь, завистливые взгляды, которые бросали на меня случайные люди в этих видениях. Моря, замки, дорогие машины и красивых мужчин… Калейдоскоп красочных картинок не прекращался ни на мгновение. И я знала, что в любой момент могу выбрать для себя что угодно. Надо только пожелать и моя судьба изменится. Я могу стать кем угодно, делать что угодно. Сама! Ни по чьей-то указке, воле или прихотливому желанию, а сама.

Ох, как же мне захотелось этого в тот момент! Рука с пером сама потянулась к пустующему месту на странице…

— Искорка… — Донеслось до меня откуда-то очень издалека. Словно лёгкий ветерок через время и пространство. Но голос точно Дариуса. Я его узнаю где угодно.

Я сморгнула, и подняла глаза от книги.

Перед кроватью на коленях стоял Дариус, его глаза были полны тьмы. И моя тьма отзывалась на его зов, тянулась откуда-то из глубины души.

Потирающий покрасневший подбородок Энтигор нашёлся у окна, и имел вид глубоко недовольного человека.

Дар его, что — ударил? За что?

— Лера, положи перо. Оно тебе не нужно, — ласково прошептал Дар.

Я всё ещё слышала его голос, будто через вату, хотя он был всего в метре от меня. Странно.

Если честно, я плохо понимала, о чём он говорит. О каком пере? Я же…

Тут я повернула голову, и обнаружила в своей правой руке чёрное перо, с острого кончика которого всё ещё свисала крошечная капелька чёрных чернил. Свисала вызывающе, призывно, маня — «используй меня, тебе же понравилось. Ты сама творец своей судьбы».

— Положи перо, Лера, — повторил Дариус.

Я снова сморгнула.

— Дар?

— Положи. Тебе не нужна другая судьба.

Чем больше я сосредоточивалась на блондине, тем проще становилось соображать. В голове начали вспыхивать воспоминания: вот Энтигор приходит в комнату, говорит о том, что меня притесняют все, кому не лень, и я могу это с лёгкостью изменить, стоит только захотеть. Потом достаёт книгу, кладёт передо мной и… и пустота. Гудящая и отчего-то пугающая.

— Положи перо, — как заведенный продолжает просить Дариус. Кажется, для него это важно.

Я положила.

Дариус шумно выдохнул и, словно весь разом обмяк. Потом резко выпрямился, подался вперед, схватил меня и унёс подальше от кровати. Я крепко прижалась к нему и уткнулась в шею. Меня трясло крупной дрожью, очень болели суставы, как во время высокой температуры и хотелось пить.

— Если бы она была счастлива с тобой, книга бы не имела такого эффекта, — сказал Энтигор.

— Убирайся! — Рявкнул Дариус, и я вздрогнула. Он тут же смягчился: — Тише-тише, милая. Всё хорошо.

— Как знаешь, — бросил Энтигор и раздался звук шагов. Я не видела, что происходит, но по тому, как Дариус расслабился, поняла, что его дед нас покинул.

— Пить, — слабо попросила я.

— Сейчас, — ответил Дар, и осторожно усадил меня в кресло. Поняв, что он хочет оставить меня, я вцепилась в его майку мёртвой хваткой, и сипло попросила: — Не уходи.

— Ты такая противоречивая, — я услышала в его голосе улыбку. — Чтобы принести тебе попить, я должен отойти от тебя.

— Тогда не надо. Не уходи, — вздохнула я, и чуть ли не целиком забралась на него, когда Дар сел рядом со мной.

Какое-то время мне понадобилось, чтобы успокоиться. Я просто сидела, прижавшись к парню, слушала, как бьётся его сердце, и боялась спросить. Боялась узнать ответ.

Дариус провёл ладонью по волосам, словно знал, о чём я думаю, погладил мягко и нежно, будто утешая.

— Ладно… — Я собралась с духом, чуть отстранилась, и спросила: — Что это было?

— Книга Судеб. Дед тебя проверял.

— Проверял… — Растерянно пробормотала я. — Зачем? Что проверял?

— Только полностью довольный своей жизнью человек, счастливый человек, откажется от возможности изменить свою судьбу. Ты была в шаге от….

Дар замолчал, поджав губы.

А у меня в голове неожиданно прорвало плотину, и я вспомнила, чем меня манила книга, какой новой сладкой жизнью. Любой жизнью на мой вкус.

Меня снова начало трясти, когда дошло, что я в один момент могла лишиться всего, вплоть до своей жизни. Стать кем-то другим, кем-то чужим. Больше никогда не увидеть родителей, тех редких друзей, которыми обзавелась. Ольгу, Алису, Одина, Дариуса… Я могла больше никогда не увидеть его чёрных, пылающих тьмой глаз. И всё только потому, что не счастлива.

Глаза запекло.

— Дар… Я… — Говорить было сложно, горло душило спазмами подступающих слёз.

— Я знаю, Лера. Я знаю. — Дариус крепко прижал меня к себе и начал убаюкивать. А я рыдала, не имея возможности остановиться.

Это было больно и страшно, куда острее, чем в прошлый раз, когда он сам пошёл на смерть, чтобы дать эльфам нового Стража, взамен убитого. Я сама чуть не отказалась от него. Только потому, что несчастна.

Да почему, чёрт побери, я несчастна, когда люблю его больше жизни?!

Глава 12. Развод

Наверное, я задремала. За окном уже было темно. И мы каким-то образом оказались на кровати. Дариус лежал рядом, крепко прижимая меня к себе.

Один обнаружился в ногах. Джердж зашевелился, спрыгнул с кровати и подсунул свою морду мне под руку. От Одина исходило беспокойство и вина. Опять он пропустил момент, когда его человек чуть не наделал глупостей.

Я легонько погладила его по морде и прислушалась к себе. Горло саднило, во рту ощущалась дикая сухость, язык еле ворочался.

— Лера? — Дар приподнялся на локте.

Я открыла рот, просят попить, но ничего не смогла произнести. Дариус понял всё без слов и быстро соскочил с кровати. Через несколько минут я жадно пила принесенную им воду. Захлёбывалась, лила на себя и на постель, и была в этот момент самым счастливым человеком на земле.

При мысли об этом настроение моё вновь скатилось в глубокую клоаку. Я отставила кувшин и посмотрела на сидящего рядом Дара. Попыталась заговорить. Сначала с трудом — слова как будто царапали горло, но потом постепенно разговорилась и, наконец, спросила:

— Что это было, Дар? Зачем?

Я помнила, что он говорил перед тем, как меня накрыло истерикой, но всё равно не понимала причины. Зачем его деду меня проверять? Зачем подсовывать эту чёртову книгу?

— Хотел бы я сам знать, — ответил Дариус. — Что дед говорил тебе?

Я коротко пересказала разговор с Энтигором.

— Я поговорю с ним, — поднимаясь с кровати, сказал парень. Я в ужасе вцепилась в его руку и потянула обратно.

— Не уходи, пожалуйста.

Дариус вернулся ко мне, обняв. Я уткнулась ему в грудь, вздохнула запах мужского одеколона, и немного расслабилась.

— Что это за артефакт такой? Меня до сих пор трясёт. — Тихо спросила я спустя несколько минут.

— Её называют Книга Судеб, хотя название спорное. Первое упоминание о ней идёт из легенд гномов. Вроде как они откопали в одной из шахт ларец, а в ней была эта книга. Не буду пересказывать легенды, их довольно много, но все сводятся к одному — эта книга несёт разрушение и вред.

Записи гномов утверждают, что они уничтожили её, однако спустя какое-то время книга появилась у эльфов. Могу предположить, что именно тогда у них случился раскол на тёмных и светлых — слишком сильно они отличаются теперь друг от друга, чтобы списывать всё на алхимию и даже вмешательство Тьмы. По-честному у каждого народа есть истории, связанные с этой книгой и все сходятся во мнении, что этой мерзости на земле не место. Тем не менее, она продолжает всплывать, то таам, то тут.

— Получается, твой дед хранил её у себя все эти годы, а потом зачем-то подсунул мне.

— Получается. Только ты никогда не сможешь написать в ней то, что захочешь сама, лишь то, что нашепчет книга. Обычно ничем хорошим, если судить по легендам, это не кончается. А что-то изменить, возможности уже нет. Человек может лишь раз открыть её.

— То есть я сейчас уже не смогу…

— Нет.

— Слава богу! — Выдохнула я, откидываясь на подушку, и потёрла ладонями лицо.

— Как себя чувствуешь? — Проведя пальцами по моей руке от плеча к локтю, спросил Дар.

— Жутко. Я видела столько всего… манящего. Как будто меня испытывали на жадность, — меня передёрнуло. — И я почти согласилась на это всё. Я, наверное…

— Не суди себя строго, — Дариус приподнялся, заглянув мне в лицо. — Боюсь, я бы и сам не устоял перед навеянными книгой соблазнами.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Почему? Ты сам сказал, что только счастливый человек не подвержен её воздействию. Разве ты не счастлив?

Дариус рассмеялся, но как-то невесело.

— Лер, не бывает абсолютно счастливых и довольных своей жизнью людей. Каждый чем-то да недоволен и хотел бы это исправить. Да и само понятие счастья… Скажи, в данный момент ты счастлива?

Я прислушалась к себе и кивнула. Да, сейчас, когда опасность от книги ушла, а Дар рядом, я вполне себе счастлива.

— А если мы сейчас пойдём к деду выяснять отношения, ты всё так же останешься счастливой?

Я нахмурилась, понимая, к чему он клонит.

— Вот видишь. Минуту назад ты была счастлива, а сейчас уже нет. Поэтому не забивай свою чудесную головку. А с дедом я поговорю сам.

— Нет! — Вскинулась я. — Если говорить, то вместе. Обещай, что…

— Обещаю.

Я одарила парня недоверчивым взглядом, Дариус ответил взглядом полным вызова, мол, не веришь мне?

— Спасибо. И спасибо, что не дал мне наделать глупостей.

— Благодари Тьму. Я и знать не знал, что задумал дед, он как бы в туалет вышел. А через несколько минут меня накрыло тьмой и потянуло к тебе.

— Обязательно поблагодарю, если увижу, — пообещала я и бросила взгляд на снова угнездившегося у нас в ногах Одина: — А ты, между прочим, должен меня защищать.

Однокрыл повесил голову и отвернулся. Я почувствовала стыд, идущий от джерджа, но на этот раз сюсюкать с ним не стала. Всё, хватит, достаточно его баловать, в конце концов, он мой защитник, а не комнатная болонка.

Один тихо вздохнул, кажется, он понял, что халява закончилась.

Утром, на завтраке, за столом в столовой собрались все, кто был в доме. Мы с Даром сели между гномами и моими родителями. Энтигор сидел рядом сыном и был невозмутим, словно не пытался вчера от меня избавиться. Вот так, значит, он рад моей персоне. Как там он говорил: «Добро пожаловать в семью», «Я всегда был на стороне внука». Тьфу!

Мало того, если бы Дариус вчера не остановил меня, можно было забыть о договоре с гномами. Что там! Дар даже не брался предположить каким эхом могло отдаться изменение моей судьбы. Мир бы не рухнул, но…

Или рухнул бы?

— Всё хорошо? — После завтрака ко мне подошла Ольга. Глаза её выражали беспокойство.

— Да, — твёрдо ответила я и, наклонившись к её уху, напомнила: — Просто сегодня день ЗАГСа.

— А-а-а… — Многозначительно протянула мама Дара, и заулыбалась. — Не волнуйся. Будет мальчишкам урок. Я нашла, что ты просила. Зайди ко мне через пару минут.

Я согласно кивнула.

Про фокус деда мы решили пока никому не говорить.

— Не передумала? — Спросил Дар, пока я, стоя перед зеркалом в его комнате, завязывала волосы в косу. Спрашивал он про институт, и я отрицательно покачала головой. Не передумала. Тем более ЗАГС от института буквально в двух шагах, я специально попросила Ольгу посмотреть, где нас «женил» её муж.

В институте всё прошло как-то буднично. Я написала заявление, мол, переезжаю в другой город, вернее, в другую страну, в связи с чем не могу далее продолжать обучение. Работник деканата, молоденькая девчонка, наверное, сама только после института, кося глазом на Дариуса и тихонько вздыхая, приняла моё заявление, и пообещала, что приказ об отчислении я смогу забрать недели через две-три, когда соберется очередная комиссия. Обещали позвонить.

Я не стала говорить, что дозвониться до меня будет нереально. Сама потом как-нибудь зайду.

Порадовалась, что не встретила никого из знакомых. О нас с Даром и так поползут новые слухи — та девчонка из администрации обязательно кому-нибудь разболтает, хорошо, я этих слухов уже не услышу.

— Ну, что, свободная женщина, возвращаемся? — Дариус приобнял меня за талию. Я фыркнула, и легонько шлёпнула его по рукам.

— Прогуляемся.

— Как скажешь, ты командир, — у Дариуса, несмотря на вчерашнее происшествие, было отличное настроение.

Не хотелось ему его портить, но я была настроена твёрдо. Поддержка Ольги добавляла смелости.

Мы пошли вдоль улицы, неспешно и держась за руки. Погода продолжала радовать солнцем и теплом, люди улыбались. Ужасно.

— Когда мы поговорим с твоим дедом? — Спросила я.

— Как только вернёмся.

— Хорошо.

Мы немного помолчали, потом я снова задала вопрос, тема с Энтигором никак не хотела отпускать:

— Думаешь, у него была причина?

— Дед интриган до мозга костей. Он ничего не делает просто так.

— А как же перемещение к гномам с тем яйцом?

— Форс-мажор, — пожал плечами Дар. — У всех бывают проколы. Но, заметь, и он принёс ему неплохие дивиденды.

Хотела сказать, что гномы ему только чудом голову не снесли, но потом вспомнила о сослагательном наклонении истории. Не снесли же.

Когда впереди показался фасад здания ЗАГСа, я занервничала.

Дар ведь может отказаться, психануть и уйти и как мне тогда быть? Заявления необходимо подавать вдвоём.

«Может, ну его, а?» — слабо пискнул внутренний голос.

«Соберись, тряпка!» — ответила я ему и в голове отдалось радостное поквакивание Однокрыла. Он был рад сделать Дару гадость, тот ему до сих пор не нравился. Да и права Ольга, пусть Дариус оценит, каково это, когда за тебя всё решают.

Я взглянула на его лицо. Дар хмурился. Похоже, он тоже заметил ЗАГС.

— Ты для этого так рвалась сюда? — Лишённым эмоций голосом, спросил он.

— Да! — Мой же голос прозвучал неожиданно высоко и звонко, отчеканила, как пионер.

— Хорошо, — спокойно произнёс Дариус, в его голосе так и не появилось ни одной эмоции, даже в глазах не проскочило ни частички тьмы. — Идём?

Подать заявление на развод оказалось несложным. Уставшая, равнодушная ко всему женщина коротко рассказала о процедуре, дала нам бланк заявления, которое своим красивым подчерком заполнил Дариус. Его рука ни разу не дрогнула.

Вру, дрогнула. В последнем пункте, где надо было писать какую фамилию мне оставят после развода.

Чертанов поднял взгляд на меня, на секунду зажмурил глаза, и вписал мою старую фамилию. Пошлину он так же заплатил сам, в каком-то крутом автомате, стоящем в холле здания, пока я делала копии наших паспортов. Единственное, чего у нас не было на руках — свидетельства о браке. Ни я, ни Ольга понятия не имели, где оно, но с этим проблем не возникло, поскольку брак регистрировался в этом же ЗАГСе, мы спокойно, уплатив ещё одну пошлину, получили копию.

— У вас, молодые люди, месяц на подумать, — наконец, приняв наше заявление, сказала работник ЗАГСа. — В течение этого времени можете в любой момент забрать заявление.

Дариус кивнул, я вяло улыбнулась.

— Довольна? — Спросил он, когда мы вышли на крыльцо. Я задрала голову, подставив ласковым солнечным лучам горящее лицо.

Я была дико недовольна, но не говорить же ему об этом?

— Кольцо тоже отдашь?

— Кольцо? — Я встрепенулась, и уставилась на свою правую руку, на которой поблескивал серебристый ободок. Я так к нему привыкла за последнее время, что перестала обращать внимание.

На лице Дариуса проявилась первая эмоция — подозрение.

— Ты ведь это специально? Ты не собиралась по-настоящему разводиться со мной, ведь так?

Во мне проснулась гордыня.

— Ты в обоих мирах называешь меня своей женой, но хоть раз ты спросил у меня: согласна ли я ей стать?

Дариус смутился, но потом гордыня проснулась и у него.

— Ты недавно сама называла себя моей женой!

— Молодёжь! — Окрикнул нас пожилой охранник, вышедший покурить. — Вы бы ссорились в другом месте, здесь люди работают.

— Извините, — пробормотала я, и направилась вниз по улицу. Дариус пошёл следом. Я кожей ощущала его взгляд, буравящий мне спину.

Да, назвалась женой. Но всего один раз, чтобы поддержать в тот момент. Я могу себя хоть гвоздём назвать, но это же не повод стучать по мне молотком.

Мы прошли метров сто, когда Дариус ухватил меня за руку, резко развернул и прижал к себе.

— Прости дурака. Был не прав. Я с самого начала повёл себя неправильно, поставив свои желания выше твоих. Обрадовался, как идиот, что ты теперь только моя, — протараторил Чертанов и внезапно, так же резко, как притянул, отпустил. Отошёл на шаг и плюхнулся на одно колено прямо посреди тротуара.

Женщина в возрасте, идущая за нами, выпучила глаза и перешла к другому краю дорожки, у меня за спиной раздался восхищённый детский голосок, требующий, чтобы мама посмотрела, как дядя…

Я пропустила мимо ушей, что там лепетал ребенок и на женщину мне было плевать, я смотрела в полыхающие решимостью глаза парня, которого люблю.

— Прости, что так запоздало, — сказал Дар. — У нас всё с тобой не так.

На этих словах я не удержалась и улыбнулась. У нас абсолютно всё не так.

— Лера, ты выйдешь за меня? Станешь моей… женой? — Дариус сделал короткую паузу перед последним словом, а в его взгляде вспыхнуло не просто желание, жажда, как у путника, изнывающего в пустыне от жажды. И я была его водой.

Меня проняло, аж по позвоночнику прострелило, и я непроизвольно выпрямилась так прямо, как, наверное, не держала спину ни одна изысканная леди. Один внутри ворочался и ворчал, как оппозиция на правительство. Ему не нравилось происходящее.

Я смотрела в глаза Дариуса и молчала. Пять секунд, десять, половину минуты.

Моё молчание заставило Чертанова напрясться, а желание во взгляде начало сменяться тревогой.

— Лера?

— Прости, — тряхнула я головой. — Засмотрелась. Первый раз вижу грозного Чёрта таким милым.

— Лера!

Я протянула ему руку.

— Поднимайся.

— Я всё ещё жду ответа, — Дариус был упёртым.

— Скажу, когда встанешь, — Я тоже та ещё упрямая ослица.

Он вложил свою руку в мою, и я помогла ему подняться. Хотя, думаю, моя помощь Дару не сильно-то требовалась.

— Твои глаза начинают чернеть, — сообщила я, и спросила: — Какую эмоцию ты сейчас испытываешь?

— Лера. — Вот теперь Дариус начинал злиться.

— Скажи.

— Бессильное бешенство.

Я даже рот приоткрыла от удивления. Как чётко он выразился.

— Вальтер прав, глаза тёмных магов выдают их с потрохами.

— Лера, тебе нравится испытывать моё терпение? — Чуть ли не жалобно простонал парень.

— Нет, просто я думаю, могут ли глаза жён тёмных магов тоже выдавать их эмоции?

Дариус несколько секунд соображал, что я сказала. Было интересно смотреть, как меняется выражение его лица и, как крошечные тёмные точки и полоски, то захватывают белки глаз, то отступают. В итоге остался только чистый ультрамарин.

— Слишком много слов, чтобы сказать одно короткое «да».

Я пожала плечами.

— У нас же всё не как у людей, да?

— Да? — С нажимом, в своей любимой манере выдал Дариус.

— Да, — ответила я, невинно похлопав ресничками.

Дариус несколько секунд пытался оставаться серьёзным, потом не выдержал и расхохотался, пугая прохожих.

Работница ЗАГСа несказанно удивилась, когда мы вернулись забрать заявление о разводе.

Она с недоумением и недоверием осмотрела наши сияющие физиономии, и поинтересовалась:

— Вы уверены? Не прибежите завтра снова подавать заявление?

— Нет, — заверила я. — Завтра нас здесь уже не будет. Мы уезжаем. В Австралию.

— Как скажете, — пробормотала она, начав искать наше заявление в стопке бумаг. По-моему, она мне не поверила.

Я хотела сразу вернуться «на дачу», однако Дар был другого мнения. Он отобрал у меня подкову и сам ввёл координаты. Координаты своей квартиры.

Мой укоризненный взгляд потонул в полном обожания и желания взгляде мужа. Думаю, теперь я имею полное право его так называть.

До «дачи» мы добрались только вечером, вымотанные, но безумно довольные. Если бы Энтигор подсунул мне свою книгу сейчас, полагаю, её воздействие прошло мимо меня.

Наше возвращение прошло тихо, как будто никто и не обратил внимания, что нас не было весь день.

Сидящая в гостиной Алиса, с энтузиазмом отложила книгу, которую читала, помахала нам ладошкой и поинтересовалась может ли она снова поиграть с Одином.

— Прости милая, он мне сегодня будет нужен, — отказала я малышке.

— Жаль, — Алиса нисколько не расстроилась, вздохнула, и мужественно уткнулась обратно в книгу.

— Я отойду ненадолго, — шепнул Дариус, чмокнул меня в щёку, и направился наверх. Я пошла на кухню, откуда доносился тихий нежный напев.

— О! Вы вернулись! — Обрадовалась Ольга, оборвав красивую балладу. — Ну как?

— Всё хорошо, — я почему-то зарделась, как спелая помидорка.

— Ага-ага, вижу, как всё хорошо, — с ухмылкой выдала девушка. — Рассказывай.

Я рассказала в двух словах, упустив момент после ЗАГСа, но Ольга всё поняла без слов. Моя мама, наверное, тоже бы поняла, но её слава богу, на кухне не было.

— Пожалуй, так тоже получилось неплохо, — выслушав меня, заключила Ольга. — По крайней мере, его проняло быстрее, чем Карнога.

— Чем проняло? — Раздался у нас за спинами голоса Дара. Мы не слышали его, поэтому обе вздрогнули.

— Дари, — улыбнулась Ольга. — Мы тут с Лерой…

— Вот от кого-кого, мама, а от тебя… — Дар осуждающе покачал головой. Ольга даже бровью не повела.

— Будешь оладушки, милый?

Мой муж закатил глаза и протянул мне руку. Я шагнула к нему, вложила свою ладошку в его и оказалась в крепких объятиях. Дар поцеловал меня в висок, и шепнул на ухо:

— Дед у себя в комнате. Самое время его навестить.

— Да, — решительно ответила я.

— Ужин будет через полчаса, — сказала Ольга, заметив наши перешептывания.

— О! Лера! — Задняя дверь кухни открылась, и на пороге появилась моя мама в сопровождении пожилой Мии. Обе несли в руках по большой накрытой полотенцами корзинке, но до нас всё равно добрался потрясающий запах свежей выпечки. — Ты представляешь, здесь есть настоящая русская печь! Знаешь, каких пирожков мы с Мией напекли! Пальчики оближешь. Идите, попробуйте.

Ни я, ни Дар не устояли.

— Заходите! — раздалось из занимаемой Энтигором комнаты, как только мы подошли к двери. Возникло ощущение, что он нас давно поджидает. Судя по лицу Дариуса, он подумал то же самое.

Вошли, прикрыли дверь. Энтигор стоит у кровати, сложив руки за спиной, и чему-то улыбается.

— Для начала, я хотел бы извиниться перед вами, — прозвучало это без видимого раскаянья, как будто он разбил мою любимую чашку, а не собирался стереть меня с лица земли. — Но я был обязан кое-что проверить.

— Проверили? — съязвила я.

— Не обижайся на старика, девочка. С тобой бы ничего не случилось. Если бы Дариус не остановил тебя, это сделал я.

— Правда? — Вновь не удержалась я. — А вам в голову не приходило, что вы могли опоздать? Или…

— Подожди, — остановил меня Дар. — Что ты проверял, дед?

— Хотел понять, насколько глубоко ты увяз во тьме.

— И каков вердикт?

— Перенесись ты «Тёмными тропами» и я бы забил тревогу. Понимаешь, о чём я?

Дариус промолчал, но по его напряженному лицу было ясно — понимает и, кажется, его это пугает.

— Я не понимаю! — Громко сообщила я. — О чём идёт речь?

— Знаешь, как уходят из жизни маги универсалы? — Спросил Энтигор.

Я растерянно взглянула на Дариуса, но тот всё так же угрюмо молчал.

— Их убивают свои, когда они сходят с ума? — Предположила я, припомнив, что об этом когда-то говорил Дариус.

— Это один из вариантов. Причём не самый худший. Сам расскажешь ей?

— Да, — сухо ответил Дар. — Прости, что ударил.

Энтигор машинально поднял руку, и огладил подбородок.

— Ничего. Это за дело.

— Пойдём, Лер, — Дариус взял меня за руку и потянул из комнаты.

— Не поняла? — Я недоумённо закрутила головой, переводя взгляд с Дара на его деда. — А мне кто-нибудь объяснит?

— Пойдём, — повторил Дар. — Я всё объясню.

Мы вышли в коридор и выбрались на общий балкон. Дариус отпустил мою руку, и облокотился на толстые деревянные перила из бруса.

— У нас опять возникла непредвиденная проблема на пустом месте? — Спросила я.

— Не на пустом, — смотря вниз, на двор, ответил Дар. Я встала рядом с ним, плечом к плечу. — Дед прав. Пройди я к тебе в тот момент «Тёмными тропами» и…

— И?.. — Поторопила я.

— Знаешь, как хоронят тёмных эльфов?

— Нет. Откуда? Что вы мне сегодня задаёте странные вопросы?

— У тёмных эльфов нет кладбищ. Все их тела после смерти забирает Тьма. Для тех, кто умирает в городах, есть красивая церемония, проводимая в Храмах, остальных Тьма просто растворяет в себе. Тёмные маги, слишком далеко зашедшие по её тропе, исчезают не хуже эльфов.

— Хочешь сказать, что Тьма в любой момент может забрать тебя? — Напряглась я.

— Пока нет. И дед это наглядно показал. Если бы я смог без подготовки пройти «тропами», тогда следовало бы волноваться.

— А зачем он тогда кричал, что я с тобой не счастлива?

— Думаю, просто провоцировал меня. Или тебя, чтобы быстрее пришла в себя. Наша связь сильна, — Дариус повернул голову, посмотрев на меня, и осторожно убрал за ухо, выбившуюся из косы прядку.

— Ты сейчас пытаешься меня напугать или успокоить?

Дариус мягко улыбнулся, притянул меня к себе, и уткнулся носом в макушку.

— Скорее себя. Мне надо меньше использовать тёмную магию, не хочу потерять тебя.

— Ты сам сказал: наша связь сильна, — я немного отстранилась, и серьезно посмотрела в глаза Дара. — Если когда-нибудь тебя утянет во тьму, я пойду за тобой. Тьма — как-никак женщина. А я, оказывается, весьма ревнива.

Эпилог

Год спустя

— Леди Чертэнезэ, вы готовы? — Строго спросил преподаватель, которому я сегодня сдавала экзамен по внешней экономике подгорного царства. Преподаватель довольно строгий, однако он прекрасно понимал, что учусь я для себя и только в свободное от обязанностей время, поэтому сильно не придирался.

Я вздрогнула, осмотрела опустевшую аудиторию, и повинилась:

— Извините, господин Таюр, задумалась.

На экзамен я заходила в первой десятке, поскольку сегодня у Лиса был день рождения, и мы должны были отправиться на Землю, чтобы это отпраздновать, однако, вот задумалась чего-то. С утра голова забита чем угодно, кроме экономики.

— Надеюсь, задумались по теме? — Осведомился Бралит Таюр — один из самых высоких гномов, которых мне приходилось видеть, тощий, как палка, лысый, как коленка, но с шикарной тёмно-русой бородой, спускающейся до самых колен.

Я тихо прыснула, неожиданно вспомнив свою последнюю сессию в земном университете. Кажется, разговор с преподавателем у меня состоялся чуть ли не слово в слово.

Гном удивлённо вскинул брови, не понимая, что меня так рассмешило.

— Я готова отвечать, господин Таюр, — я чуть смутилась под взглядом пожилого гнома, и приняла серьезный вид. — Можно?

— Прошу-прошу, леди, — гном указал на стул перед своим столом, и по любимой привычке огладил бороду.

Спустя десять минут я вышла в коридор с местным вариантом зачётки — небольшим круглым значком, на котором изображались все те же секира и молот, которые обвила зеленая змея, кусающая себя за хвост. Значок был моим пропуском в столичную академию, в библиотеку, моей зачётной книжкой и «кредитной» картой, по которой я питалась в местной столовке. Без понятия, как оно работает, я же не Дариус, чтобы разбирать на составляющие любой артефакт. Работает и ладно.

К слову, Дариус так же обучался в столичной академии по дисциплине артефакторика и защитная магия. Его сразу зачислили на последний курс, и с удовольствием приняли дипломную работу. Три недели назад он защитился, и теперь был дипломированным магом.

Нам с ним пришлось тайком пробираться в его дом в Эмеральте: мы вытащили всё, что было не прибито гвоздями, — пока империя не прознала о смене подданства.

А когда прознала… В империи семья Чертэнезэ нынче персона нон грата.

Как и в Радужном лесу. Хотя лично меня там рады видеть в любое время. Но я не дура, чтобы туда соваться.

Лиз и Нару мы тоже забрали. Теперь они были свободными гражданками подгорного царства. Лиз так и вовсе уже нашла себе жениха — одного из тех магов, которые были изгнаны империей к нам на землю. Свадьба назначена через два месяца — мизер по традициям гномов, где свадьбу начинают планировать лет так за пять.

Увы, Лиз столько ждать не может, ей рожать край через полгода.

Мне моя мама тоже все уши прожужжала о внуках, но мы с Даром пока не готовы. Вернее, он-то готов, а я нет. Как представлю, сразу впадаю в ступор.

Ольга к этому вопросу относится куда лояльнее. По правде, она наоборот, советует мне пока не заморачиваться этим вопросом, а погулять немного на свободе. Разумеется, Дариусу мы об этом не рассказываем.

У крыльца меня поджидали мои «телохранители». По справедливости, внутри подгорного царства охранять меня было не от кого — безопасность гномов находилась на максимальной высоте, и всё же по статусу мне полагался личный охранник и возница. К вознице прилагался небольшой экипаж, рассчитанный под людские габариты и два мощных рыжих пони.

Два веселых гнома: накаченный брутальный бородач — Роук и любитель пива и веселых песен — рыжий худощавый Дарок при моём появлении подорвались, ловко спрятали кости и вытянулись, приветствуя меня. Затесавшийся в их компанию Дариус улыбнулся и подмигнул.

— Ты что здесь делаешь? — Удивилась я. Он сейчас должен быть на каком-то очень важном совещании и предполагалось, что это я буду ждать его, а не наоборот.

— Освободился пораньше. Решил тебя встретить, — Дар чмокнул меня в щёку, и уточнил: — Почему так долго?

— Задумалась.

— О чём? — Заинтересовался муж.

О чём? Если честно, я и сама не знала о чём. Вроде всё хорошо. Гномы, как и обещали, выделили долину и помогли поставить город. Назвали его Террам. Он до сих пор активно строится, перестраивается, достраивается, в общем работа там кипит — гномы всё делают на века и с такой дотошностью, что иногда поражаешься, как их раса вообще выжила и продолжает размножаться. Брачные обряды у них зубодробительные, но надо признать, что очень красивые. К закладке города гномы тоже подошли монументально.

Энтигор закончил играть в няньку для гномьего Нисседина — хранитель подгорного царства, вымахав размером со своего хрустального собрата и завалился в спячку, спрятавшись куда-то в лаву огненных штолен. Теперь дед Чертанова занимал пост наместника Террама.

Князь Карног остался на Земле, организовав несколько новых фирм, представляющих у меня на родине интересы гномов. Недавно, вон, заводик прикупил, а я отправила первых гномов-эмигрантов, налаживать производство. Вроде как умы подгорных жителей захватили наши железные повозки, то бишь автомобили и они хотят сделать какой-то гибрид, чтобы тот мог работать, и там, и там. Мне лично даже страшно представить, сколько в этот проект было вбухано денег.

Ольга с Алисой живут на два мира, Ольга ни в какую не хотела оставлять дочь на пансион. Алиса учится у гномов магии и ювелирному делу. Сестра Дара чуть с ума не сошла, узнав, что уже сейчас может стать ученицей одного из лучших подгорных мастеров.

Мои родители неожиданно тоже прижились у гномов. Отец, как и дома, занимается военным делом, передавая воинскую науку Земли. Учит кентавров и гномов воевать против всего остального мира. Те его признали авторитетом и очень сильно уважают.

Учитывая, как за последний год обострились отношения подгорного царства с империей — наука весьма нужная, всё-таки среди гномов очень мало магов и воюют бородатые коротышки больше хитростью, умом, выучкой и сложными, но действенными артефактами.

Моя мама, помотавшись немного без дела, попилив от скуки отца, открыла небольшую пекарню. Об её выпечке уже легенды ходят.

Лис, наоборот, окончательно и с комфортом устроился на Земле. Он руки и ноги князя Карнога. Вернее, колёса. Оборотень крепко подсел на скорость и теперь жить не может без техники. Кажется, была бы его воля, он бы машину или очередной мотоцикл таскал в постель и спал с ними в обнимку.

Но нет, постель нашему Дон-Жуану нужна для другого. С внешностью Лиса, с его открытым характером и белозубой улыбкой девушки на него так и вешаются, а тот и рад стараться. Князь нашёл для него источник побольше, чем медальон и кольцо, так что теперь Лис может вольготно разгуливать по Земле почти месяц.

Ну а я… Я работаю Аркой и батарейкой. Как и говорил Дариус, меня никто не эксплуатирует, наоборот, гномы очень серьёзно подошли к моему графику и здоровью. Ведь случись со мной что-то и как быть? Воровать ещё одну Искру из империи? Предположим.

Но что делать со злобным тёмным магом? Дариус за меня кого угодно во Тьму отправит. Поэтому недавно была организована первая, вернее разведывательная экспедиция к четвертой Арке, той, которая была разрушена и затоплена в местном Тихом океане. Дариус хочет попробовать восстановить её, либо создать на её основе новую и, тогда, я перейду из разряда «бесценный ресурс» в разряд «тактического оружия». Например, буду переносить небольшие диверсионные группы в тыл врага. Ну, если империя всё-таки решиться на нас напасть.

Им бы брать пример с эльфов. Те сразу решили договариваться. Уж очень их заинтересовала возможность создания Стражей. А там, глядишь, я ещё на что-нибудь сгожусь. Тем не менее, пока что дальше обмена красивыми словами между дипломатами эльфов и гномов не зашло. Расы они долгоживущие, могут себе позволить разводить патетику лет по десять-пятнадцать.

Иногда меня занимает вопрос: а что будет, если эльфы всё-таки договорятся с гномами, и те меня выдадут. Спросила как-то у Дара, но тот лишь рассмеялся и посоветовал не забивать голову.

— Лера? — Дариус коснулся моего плеча. — Так о чём ты всё-таки думаешь?

— Ой, прости. — Я встрепенулась, мотнула головой, и пожала плечами. — Да так, обо всём и ни о чём.

— Ты просто устала, — вынес вердикт Дар и я, наверное, была склонна с ним согласиться. Последняя неделя выдалась невероятно сложной, буквально выжимающей из меня энергию до последней капли.

— Поехали! — Скомандовал Дариус, помогая мне залезть в экипаж.

Дарок, словно мячик-попрыгун запрыгнул на козлы, Роук устроился на облучке, и мы тронулись.

Можно было переместиться и отсюда — меч и подкова теперь всегда были со мной, но нам надо было забрать Ольгу, Алису и подарок любимому внуку от деда. Подарок должны были доставить ещё вчера, но случилась какая-то заминка, и он прибыл только сегодня утром.

За год перемещений между мирами (или как Дар вечно всех поправляет — отражениями мира), мы нашли самые удобные точки перемещения, всеми правдами и неправдами земля там была выкуплена, обнесена высокими заборами, и обустроена по всем правилам маскировки: где приусадебный участок, где склад, где офисное здание.

Вот и сейчас стоило мне открыть Арку перехода, и мы перенеслись в подвал крупного офисного здания, принадлежащего фирме отца Дариуса, а оттуда сразу на «дачу» к князю. Карног уже был там, с нетерпением дожидаясь любимую жену, в вот Лис запаздывал. Обычно оборотень был пунктуальным, учитывая тот факт, как он гонял, то Лис всегда оказывался на месте самым первым.

— Позвонишь ему? — Попросила я Дара, когда мы все уже устали ждать и начали волноваться.

Муж достал мобильник из пространственного кармана и набрал номер названного брата. Подождал немного и пожал плечами.

— Не отвечает.

— Вдруг с ним что-то случилось? — Сильнее забеспокоилась я. — Звони ещё.

Дар вздохнул и набрал.

Нет, умом я понимала, что даже если Лиса переедет танком, он сможет восстановиться, но сердце как-то неспокойно ёкнуло.

У ворот засигналила машина. Большой белый внедорожник, покрытый от бампера до бампера красивой аэрографией в волчьей тематике. Мы с Даром поспешили во двор и я тут же набросилась на оборотня, как только он припарковался и вылез из машины.

— Ты почему трубку не берешь? Мы все извелись!

— Прости. Я его забыл, — Лис виновато повесил голову и притворно шмыгнул носом.

— Привет, — Дар пожал руку названному брату, и кивнул на машину. — Смотрю, сегодня ты не один.

Я вскинулась и уставилась на внедорожник. На пассажирском сидении действительно кто-то сидел. Эка я сразу не заметила.

Лис смутился и как-то замялся.

— Я тут… Это… Ну…

— Представишь нас? — Предложил Дариус, а я с изумлением смотрела на Лиса. Чтобы он, да замялся и мямлил? Неужели нашего серого волчка, наконец, кто-то зацепил?

— Да, конечно, — Лис живо обошёл машину и, открыв дверь, подал сидящей внутри девушке руку.

Я присмотрелась. Молоденькая, красивая. Пепельного цвета волосы до плеч были завиты в крупные локоны, кожа бледновата, нос чуть длинный, с горбинкой, как у хищной птицы, но это её совершенно не портило, скорее, придавало некий загадочный античный вид. Невысокая, тоненькая. Лису улыбается, аж глазки блестят. Но стоило оборотню подвести её к нам, и девушка испуганно застыла на месте, округлив глаза, словно узнала.

Кого-то она мне в этот момент напомнила. Вот прямо крутиться в голове, но вспомнить никак не могу.

— Привет, — я решила развеять обстановку. — Меня зовут…

— Лера, — выдохнула девушка, а у меня в голове щёлкнуло.

— Леся? — Я аж рот открыла от изумления, узнав в этой роскошной красотке свою бывшую и единственную подружку-моль из института. С тех пор, как она начала меня избегать, мы с ней больше не общались. И, похоже, я многое пропустила.

— Вы знакомы? — Удивился Лис.

Я медленно кивнула, осматривая Лесю с ног до головы. Девушку трясло и, кажется, она была готова рвануть от нас с Даром через забор, не держи Лис её за руку. Она и так вжалась в оборотня, словно он был её единственной защитой в этом мире.

— Мы вместе учились.

— Д-д-да, — простучала зубами девушка.

— Лесь, не бойся. Ты чего? Мы с Даром не кусаемся.

— Но… но он же м-м-маг… — С трудом выговорила Олеся.

— Кажется, я ничего не понимаю. Дар, ты чем её так напугал? — Обернулась я к мужу.

Дариус пожал плечами, хотя вид у него тоже был несколько удивлённый.

— Первый раз её вижу.

— Ну ты и чурбан! — Я ткнула его пальцем в лоб. — Мы с ней в одном институте учились. Ох, Лис! Веди её скорее в дом, а то она сейчас свалится от страха.

Линдси буквально потащил Леську в сторону крыльца, а я придержала Дара, и спросила:

— Так чего она всё-таки так боится?

— Честно, Лер, не знаю.

— Ладно, зайдём с другого конца: она человек?

— Нет, она оборотень. И если я правильно понял — оборотень-птица. Похоже, наш Лис поделился с ней энергией, раз девушка так цветёт.

— Вот значит как… Цветёт. — Задумчиво протянула я. — Видел бы ты её, когда она «пахла». И ты хочешь сказать не знал, что с тобой в институте учится девушка-оборотень?

Дариус передернул плечами.

— Судя по тому, как она от меня шарахается, мог и не знать. Признаться, я мало обращал внимания на студентов.

— Если они не девушки и сами не вешались тебе на шею? — Съязвила я.

— Лера, — Дар посмотрел с укором.

Я фыркнула и спросила:

— Почему она шарахается-то?

— Лер, она оборотень-птица. На той стороне таких нет. Там только волки-оборотни. И я даже не слышал… Хотя… — Дариус задумчиво нахмурил лоб, силясь что-то вспомнить. — Знаешь, кажется, я припоминаю одну легенду о птицах-перевертышах. Но она настолько древняя, что уже во времена Домбара был легендой. Тогда понятно, чего она так боится. Их перья, кости и внутренности ценнейший ингредиент — маги убивали их пачками. Значит, вот куда они перебрались. Интересно. И ведь, похоже, приспособились…

— Дариус, — я строго посмотрела на мужа. — Даже не думай.

Дар поднял руки, мол, ни в коем разе, что ты — я не живодёр, ради пары ценных ингредиентов убивать не стану.

— Надо бы её успокоить. Она, кажется, об этом не знает, — сказала я, и снова задумалась.

— Лер, — Дариус легонько встряхнул меня за плечо. — Ты опять где-то витаешь?

Я отмахнулась.

— Сейчас по делу задумалась. Слушай, а как думаешь, этих птиц-оборотней много?

— Давай спросим у твоей подружки. Вдруг расскажет страшному магу?

Я снова фыркнула.

— Я серьезно, Дар.

Муж развёл руками.

— Без понятия. Но, если ты хочешь, я узнаю. Ты ведь что-то задумала, милая?..

Content

Грань двух миров

Часть первая. Удар током

Пролог

Глава 1. Чёртова лавка

Глава 2. Услуга за услугу

Глава 3. Похищение

Глава 4. Лето — это хорошо!

Глава 5. Избранная

Глава 6. Леди и урок полит-географии

Глава 7. О городах, о нравах, цыцуках и рабах

Глава 8. Дикий джердж

Глава 9. Старый друг и жестокая шутка

Глава 10. Экспедиция

Глава 11. Это приключение перестаёт быть томным

Глава 12. Запретные Земли

Глава 13. Обидные слова

Глава 14. Призрак, тьма и очень злой маг

Глава 15. Искра

Глава 16. Иллюзии

Глава 17. Слабоумие, отвага и немного страстей

Глава 18. Новый план

Глава 19. Дорогами тёмных магов

Глава 20. И как это понимать?

Часть вторая. Глаза тёмного мага

Пролог

Глава 1. Наши поздравления, Валерия Чертанова!

Глава 2. Знакомство с родителями

Глава 3. Недоговорённости

Глава 4. Проклятие эльфов

Глава 5. Радужный лес и Лис

Глава 6. Пятьдесят оттенков тёмных эльфов

Глава 7. Мысли о недобросовестных магах

Глава 8. Долг

Глава 9. Новая дорога

Глава 10. Неожиданный поворот

Глава 11. Испытание

Глава 12. Развод

Эпилог