Джефф Грабб

КАРА

Действующие лица

Анжела Крин; лейтенант-командир CSA и капитан Решительный (женщина-человек)

Эдди Бэрей; спейсер (ботанский самец)

Хеду; матриарх клана Бому (родианская женщина)

Коакс; помощник Повелителя пряностей (клатуинка)

Мандер Зума; Мастер-джедай и архивист (мужчина-человек)

Мика Анджилиак; businessbeing (мужской род Хатт)

Попара Анджилиак; Хатт лорд (мужской род хатт)

Рин Ирана; спейсер (панторанский женский)

Торо Ирана; Рыцарь-джедай (мужчина-панторанец)

Ваго Геджалли; советник Попары Анджилиак (женский род Хатт)

Зоннос Анджилиак; businessbeing (мужской род Хатт)

ПРОЛОГ

Смерть Джедая

Давным-давно в далекой-далекой галактике…

Панторанский джедай Торо Ирана был зол. Он ждал на этой адской планете уже несколько недель, и, как его бывший учитель, Мандер Зума, слишком любил ему говорить, терпение Торо никогда не было его самой замечательной чертой. Встречи были назначены, отменены, перенесены, перенесены в новые места и снова отменены. И теперь, вдобавок ко всему, его контакт заставлял его ждать в этом ресторане на крыше, на высоте сорока этажей и с видом на планетарное кладбище. К этому времени терпение Торо иссякло.

Торо чувствовал, как его синяя кожа чешется, а губы распухают. Он потянулся к бутылке ароматного вина, чтобы налить себе еще одну порцию.

Даже в лучшие времена опоздание, промедление с решением и действием расстраивало его. Теперь, в мире Макем Те, это сводило Торо с ума. В воздухе этой планеты пахло пылью плавильных печей и сушеным мясом. В самом мире доминировал Урочище, огромный обшитый железом некрополь, который из космоса напоминал ледяную шапку. Из окон ресторана открывался потрясающий вид на склепы и мавзолеи Урочища, которые для Торо напоминали не что иное, как ряды зубцов необычной формы, торчащие из челюстей скелета. Даже заходящее солнце, сине-зеленое сквозь клубящуюся пыль, ничего не могло улучшить вид. А что касается жителей планеты …

Торо подавил дрожь и посмотрел на болванов, свалившихся вокруг своих кормушек. Его первое мнение о высадке на планету заключалось в том, что они были огромными кусками уродливой плоти, и возросшее знакомство с ними не повлияло на это мнение. Они выглядели скорее растаявшими, чем созданными в любой среде, их бледная, обвисшая плоть проливалась с их рогатых голов прямо на их тела, без видимых следов шеи. Их зубы снаружи были похожи на некрополь, за исключением того, что Своки Своки тратили меньше времени на уход за ними, а их резцы были скошены наружу под всеми углами. В остальном их лица были плоскими, со случайным количеством отверстий для ноздрей и мягкими белыми глазами, вставленными в неглубокие черные глазницы. Это придало бы им комический вид, если бы вид, для последнего члена, не был хулиганами и головорезами.

Короче говоря, они были идеальным видом для этой планеты, находящейся на заднем плане, идеальными хранителями этого мира надгробий. И прямо сейчас каждый из них действовал ему на нервы. Ресторан для этой встречи обслуживал преимущественно неровных туземцев, а на столах преобладали длинные поилки, в которые хозяин налил ядовитую смесь вареного мяса на закваске с приправами, смешанного с чем-то похожим на чешуйки шинга и живых песчаных клопов. По периметру комнаты, возле окон, стояли более традиционные столы меньшего размера, но он и пара трейдеров Nikto через две будки были единственными покупателями, которые их использовали — и единственными покупателями, которые не выглядели наполовину растаявшими. Температура была установлена комфортной для Swokes Swokes, которые были наполовину слишком холодными для Торо, и звук съедаемых существ испугал бы самого старого Императора.

Торо проглотил ароматное вино, так как его аромат убил большую часть остальных запахов в комнате. Он помахал официанту, который тащился к нему.

«Еще больше этих жуков», — сказал Торо, указывая на груду уже пустых черных раковин. «А еще кое-что из местного помоя».

«Timasho payen», — пробормотал официант, а затем переключился с Swoken на невнятный, неряшливый Basic. «Плати сейчас, голубокожая».

«Я кого-то жду», — сказал Торо. «Запустите мне вкладку».

Swokes Swokes пробормотал что-то еще на Swoken, а затем предоставил грубый перевод.

— Сходу с смены, синекожий. Заплатить сейчас.

Торо качнулся на своем железном стуле и позволил своей мантии распахнуться, открыв свет его светового меча. Его рука скользнула вниз, чтобы коснуться его, но не схватить.

«Я сказал, — прорычал он, — что вы должны дать мне счет. Мой контакт покроет это.»

Swokes Swokes нахмурился, или, по крайней мере, попытался нахмуриться сквозь свои пепельно-серые рулоны жира, но он отступил, и вскоре спустя еще одна тарелка жареных жуков и двуручная кружка местного алкоголя — крепкого, но, как и все остальное, остальное в этом месте проникнуто мягким ароматом пыли и специй. Тем не менее, если он нормировал оставшееся пурпурное ароматное вино, это могло замаскировать большую часть зловония.

Торо осмотрел бутылку. Его принес родианец вместе с извинениями своего патрона. Неизбежно задержки и все такое херня. Торо был уверен, что это всего лишь уловка для установления власти и контроля в этой ситуации, но знание этого еще больше разозлило молодого джедая. Тем не менее, вино было розой на свалке, ярким цветочным запахом среди остальной части этой обутой в железо планеты. «Должно быть, пришёл из другого мира», — понял он. Еще один символ власти и контроля от его контакта.

В другом конце комнаты два Свока Свока начали выть друг на друга пронзительным визгом. Религиозный аргумент, предположил Торо, поскольку большинство аргументов на этой планете было о религии и смерти. Торо подумал, не дойдет ли дело до драки. Не то чтобы это имело значение. Swokes Swokes может восстанавливать все, кроме самых серьезных повреждений. Это была одна из причин, по которой представителей этого вида ценили как наемников, охранников и ломающих ноги.

Торо чувствовал, как его виски стучат в гортанных криках по всей комнате. Достаточно. Допейте напиток, и он будет готов. Его контакт должен был узнать, что он не единственный, кто обладает властью в этих отношениях.

Что-то тяжелое и мягкое врезалось в Торо сзади, отбросив его вперед через стол. Последние остатки ароматного вина вылились из стакана, бутылка опрокинулась и выскользнула из его рук, с хрупким стуком упав на пол на дальнюю сторону стола вместе с двуручной кружкой для помола.

Торо повернулся на стуле и обнаружил, что нападавшим был еще один Свокес Свокес, его тело было украшено драгоценностями, установленными на жизненно важных местах. Этот принадлежал к высшей касте, но по-прежнему выглядел мрачным и пустым, как и остальные представители своего вида.

Swokes Swokes выплюнули что-то, что могло быть извинением, но, скорее, предупреждением.

Торо встал, и на мгновение комната закачалась под его ногами. «Смотри, куда идешь», — прорычал джедай.

Украшенный драгоценностями инопланетянин щелкнул что-то резкое. Определенно оскорбление, судя по тому, как на это отреагировали другие Swokes Swokes. Он выпрямился во весь рост, примерно на голову выше Торо. Двое долго смотрели друг на друга. Затем Swokes Swokes подняли руку с четырьмя пальцами, чтобы оттолкнуть Торо с дороги.

Пьет он или нет, злится он или нет, рефлексы Торо превратились в четкую реакцию. На полшага назад, чтобы увеличить расстояние между ними, его рука без усилий вытащила световой меч из ножен и подняла его плавным, отработанным движением, щелкнув переключатель и развернув лезвие одним движением. У Swokes Swokes была всего секунда, чтобы пожалеть о своих действиях, прежде чем Торо поднял клинок и прорезал предплечье существа.

Суоки Суоки вздрогнули, но не вскрикнули, а вместо этого с недоумением посмотрели на обожженную культю своей руки. Верно , подумал Торо, этот вид не только регенерирует, но и лишен местных болевых центров. Еще одна причина, по которой они делают хорошие тренажеры для ног. Раненые Swokes Swokes испустили вой, скорее от возмущения, чем от боли.

Все повернулись на своих местах и увидели панторанца с синей кожей, вооруженного световым мечом, и его раненого противника. Как один, инопланетяне поднялись с трапезы, некоторые при этом схватили железные обеденные вилки, другие подняли тяжелые железные табуреты. Они сошлись на паре.

Раненый Суокс Суокс двинулся вперед, подняв здоровую руку, как бородавчатую дубинку. Торо отскочил назад, поднялся над железным стулом и на сам стол, поворачивая световой меч по гладкой ровной дуге. Голова Swokes Swokes отделилась примерно на пересечении шеи и тела, выплескиваясь назад на вздымающуюся толпу.

«Восстановите это!» — сказал Торо. Смерть инопланетянина из высшей касты заставила половину группы задуматься, а другую половину взбесила. Торо заметил, что два Никто за другим столом уже направлялись к двери вместе с официантом, но это было все, что он успел заметить, прежде чем толпа оказалась на нем.

Торо развернулся со световым мечом, с одинаковой легкостью рассекая плоть и железо. Один из нападающих подумал достаточно, чтобы нырнуть под стремительное лезвие, и схватил Торо за руку с мечом в мягких, но безжалостных объятиях. Торо бросил световой меч в левую руку и поставил ногу в ботинке перед лицом инопланетянина. Все лицо подалось, как мягкая замазка, которая, казалось, нисколько не беспокоила существо, но хватка на руке Торо уменьшилась. Джедай вонзил свой клинок в руку нападавшего, и теперь оторвавшаяся конечность полностью ослабила хватку, исчезая в суматохе.

Что-то тяжелое и темное летело к нему, и Торо протянул руку и разрезал обтянутый железом табурет надвое своим лезвием, осколки отлетели от оконных опор позади него. Еще два Swokes Swokes схватились за ноги Торо на столе, но он вскочил, вращая и волоча свой клинок по поверхности стола, отделяя руки от рук при этом.

Теперь на Торо осыпали импровизированные ракеты — табуреты, столовые приборы, двуручные кубки и кусочки еды. Джедай махал своим клинком в воздухе, рубя более опасное, уклоняясь от просто отвратительного. Стекло позади него отлетало от более тяжелых ракет, но не разбилось. Нападавшие пытались подобраться поближе, но он вращался и оставлял им недостающие несколько придатков на их беду. Там, где они носили встроенные драгоценности, знаки статуса среди своего народа, джедаи обращались с ними как с мишенями, вырезая их из слишком мягкой плоти.

Торо понял, что сейчас он проклинает, проклинает эту планету, ее людей, его контакт и безразличную вселенную, которая поместит его в это место именно в это время. Его подбородок был влажным, и когда он вытер о него рукав, с него образовалась пузырящаяся кровавая пена. Был ли он ранен? Неужели одному из этих расплавленных ужасных существ повезло против него? Он зарычал, и его зрение, казалось, тоже было залито кровью. Все они заплатят за нападение на него.

Позади него было движение, Торо развернулся и, не задумываясь, набросился на него. Стол, уже ослабленный его атаками, рухнул, бросив его вперед. Торо прыгнул, нанося удары, и только тогда понял, что ошибся с противником. Его противником было только его отражение в окне, пойманное умирающим солнцем.

Но было уже слишком поздно, и он оказался в самом окне, ярость его клинка разбила его на тысячу кинжалов от удара. Он повернулся, чтобы ухватиться за выступ, но прыгнул слишком далеко и вылетел в открытый, усыпанный пылью воздух, на сорок этажей над некрополем.

Всю дорогу Торо чувствовал только гнев.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Тайна на Макем Те

Мандер Зума поджал губы, проходя по закоулкам Макем Те. Он был далеко от Урочища, далеко от некрополя, господствовавшего в этом мире, далеко от места смерти Торо Ирана.

И далеко не удовлетворен тем, что он узнал о смерти своего бывшего ученика.

Весть дошла до Явина-4 и нового Ордена джедаев в виде жалобы от Конгресса халифов, правившего Макем Те, на голубокожего джедая, убившего племянника халифа. По дипломатическим каналам Новой Республики были принесены извинения, но Мандера отстранили от своих обычных обязанностей в Архиве и отправили выяснить, что же произошло на самом деле.

Его назначение было совершенно логичным для Мандера. Он обучал Торо приемам Силы и следил за собственными отчетами молодого джедая в Орден. Его собственный набор навыков хорошо согласовывался с миссией, поставленной Торо. Однако старшие джедаи все еще не хотели покидать Архивы, покидать Явин-4 после многих лет усердных и продуктивных исследований.

То, что Мандер нашел на этой планете, удивило его. Не то чтобы Торо участвовал в драке — молодой человек был упрям и легко злился, даже когда был его учеником, а Суоки Суоки, судя по всему, были очень колючим видом, с которым нужно иметь дело. Но мысль о том, что Торо так легко вступил в спор или что он совершил такую фатальную ошибку в бою, глубоко беспокоила Мандера, когда он совершал долгое путешествие от Явина до Макем Те. Когда он сошел с шаттла и вдохнул пыльный воздух этого мира, в нем закружились вопросы. Что пошло не так? Может быть, виновата его подготовка? Неужели Мандер его недостаточно подготовил? Или здесь действовали другие факторы?

В студенческие годы Торо был превосходным воином — гибким и гладким, в бою казался голубым пятном. Что еще более важно, он связался со своим световым мечом, рассматривая клинок как продолжение себя. Даже на тренировках Мандер был впечатлен мастерством и уверенностью молодого панторана.

Сам Мандер не отличался такой легкостью в бою. Сила была сильна в старых джедаях, но была направлена куда-то еще. Он чувствовал, как энергия движется сквозь него, но его собственный световой меч часто казался чужеродным, комком в руке. Он пришел в Силу в конце жизни, как и многие в более поздние годы Империи, и это сказалось.

Торо лучше владел световым мечом, и Мандер был уверен, что он стал бы прекрасным рыцарем-джедаем. Лучшего рыцаря-джедая, чем он. Но теперь Торо был мертв, и Мандер не знал, почему.

Первой остановкой Мандера было забрать тело и осмотреть его, арендованный медицинский дроид рядом с ним бормотал комментарии. Засохшие пятна крови на губах его ученика и сломанные кости на одной стороне его тела говорили о внезапном и жестоком конце. Но было также потемнение вен и артерий молодого человека — фиолетовое по сравнению с синеватым цветом его плоти, — которого не было в жизни, и указывало на действие внешнего агента.

Далее в уголках глаз Торо выросли пурпурные кристаллы. Мандер не был уверен, было ли это естественным для панторанцев после смерти, но он предположил, что это не так, и взял образец материала. У него был резкий аромат, более приторный, чем едкая пыль воздуха Макем Те. Такие же кристаллы были в темных венах мертвого джедая, которые теперь перестали пульсировать жизнью. Он решил, что что-то было введено или проглочено.

Перед боем Торо находился под влиянием чего-то еще, подумал Мандер, и, возможно, эти два события были связаны. Старший джедай перепроверил свою оценку, прежде чем отправить тело Торо на погребальный костер. Swokes Swokes, несмотря на их официальное возмущение, чрезвычайно помогли с организацией похорон. Для них это было предметом гордости.

Мандер Зума посетил ресторан на месте гибели Торо. Он был закрыт на время траура по племяннику халифа, но уже разбитая мебель была отложена в сторону для переработки и установлен новый лист листового стекла, заменяющий тот, который был разбит при выходе Торо. Обслуживающий персонал поначалу был бесполезен, но скромное знание Мандера Свокена, родного языка — в сочетании с небольшой долей Силы в голосе — помогло сгладить вопросы. К концу интервью персонал положительно поболтал об инциденте.

Да, голубокожие джедаи были там. Он сказал, что он кого-то ждал. Он пил. Много. Местные штучки, но пришел родианец с другой бутылкой. Подарок. Джедаи оскорбили посох. Оскорбил других посетителей. Он поссорился с Чока Чоком, племянником халифа. Джедай вытащил свой световой меч и убил Чока Чока. Убил еще пятерых регуляров и оставил дюжину регенерировать. Кричать на этом странном, текучем, инопланетном базовом. Совсем не тот язык. Пена изо рта. Затем он выбил себе путь в окно. Обслуживающий персонал подумал, что он пытается сбежать, но забыл, что он находится на сорока этажах выше. Шутка была над ним. Нет, никто не нашел энергетический клинок джедаев или, по крайней мере, не сообщил, что они его нашли. Да-да, у них была бутылка, которую Родиан принес куда-то. Они все еще убирали беспорядок.

Swokes Swokes предоставили бутылку, а Мандер откалибровал свой медицинский датапад. Несколько простых тестов с остатками в бутылке подтвердили его догадку — в ароматном вине было что-то необычное. Мощный, неизвестный и похожий по составу на кристаллические слезы в уголках глаз трупа. Дистиллированный, он имел такой же приторный запах. Букет вина заглушал запах.

Значит, яд. Родианец принес вино. Был ли яд тем, что затуманило его суждение в конце концов?

Эта возможность оставила Мандера обеспокоенным. Почему Торо вообще был настолько неосторожен, чтобы пить вино? Полевой джедай должен был знать о своем окружении и потенциальных атаках. Доверял ли он Родианцу или тому, кого представлял Родиан? И какое отношение это имеет к назначенной ему задаче, чтобы получить навигационные координаты для спирали Индрексу? Кто-то пытался помешать Новой Республике получить эти коды? Или Торо наткнулся на что-то еще?

В самом деле, сканирование последних сообщений от Торо к новому Ордену джедаев тоже вызывало беспокойство. Они были краткими, даже краткими. Он установил первоначальные контакты. Он начал переговоры. Он был доволен прогрессом. Ничего не указывает на наличие проблемы. Тем не менее, в его коммюнике была резкость, которая заставила Мандера задуматься. Детали отсутствовали.

Теперь тропа вела к этому складу, сделанному из древнего дерева, усиленному холодным железом, которое так было неотъемлемой частью архитектуры Swokes Swokes. На Макем Те было немного родианцев, и отследить здесь смертоносного винного стюарда Торо было относительно легко. Родосский семейный картель вел небольшую торговлю на этих складах, торгуя богато украшенными похоронными досками, реликвариями и другими предметами из других миров.

Темнота переулка окутывала его более эффективно, чем любая уловка разума, но замок был старым и надежным, и, наконец, Мандер использовал Силу, чтобы сломать засов. «Вот и все, чтобы войти и выйти, не оставив никаких следов», — подумал он. Он осторожно открыл дверь, но услышал лишь глухое эхо скользящего металла. Он проскользнул внутрь, оставив достаточно щели, которую он мог быстро покинуть, если что-то пойдет не так.

Сначала Мандер двигался тихо, но быстро стало ясно, что никого нет. Лунный свет из матовых окон в крыше падал на голый пол. Мандер полез в карман жилета и вытащил набор магнаспеков — две розоватые линзы в шестиугольной оправе. Он развернул линзы и надел их на переносицу; магниты в рамке удерживали их там, слегка ущипая его плоть. Когда он постучал по линзам, они испустили мягкое бледно-красное свечение, усиливая доступный свет на тусклом складе.

Большие деревянные стеллажи стояли аккуратными упорядоченными рядами от пола до потолка по всей длине конструкции. Вдоль одной стены стояли пустые грузовые контейнеры, а вдоль другой — три ручных грузоподъемника — огромные шагающие двигатели с огромными лопатообразными руками. Эти родианцы были слишком бедны или слишком дешевы для версий, управляемых дроидами. Полки были забиты пустыми пластинами с эпитафиями и болтами погребальных пелен, покрытых тонким слоем пыли. Обломки и еще больше пыли были завалены по углам. Какие бы дела ни велись на этом складе, это не имело ничего общего с моргами.

В центре комнаты была груда сломанных ящиков, поврежденных и брошенных в спешке, чтобы убраться. На том месте, где когда-то стояли другие ящики, были видны четкие пятна, а пыль поднималась из-за широких ног грузоподъемников. Где-то далеко, на каком-то соединяющем складе, послышался негромкий грохот людей, перемещающих ящики, но на этом месте не было рабочих.

Мандер нахмурился. Тот, кто отравил Торо, ожидал, что кто-то придет за ними, и, вероятно, решил поставить несколько планет между собой и их преследователями. Несомненно, склад находился под вымышленным именем и за тремя подставными компаниями. Отследить их будет непросто.

Мандер пальцем ноги проткнул мусор — погребальные халаты и гобелены, металлические пластины с памятными знаками Свокса Свокса — около трех или четырех контейнеров, которые были взломаны и брошены. А там в лунном свете сверкает что-то темное и кристально чистое.

Джедай опустился на колени рядом с кучей кристаллов и осмотрел кристаллы. Они были лиловыми, почти черными. Он понюхал ее, и она исполнила богатый резкий аромат. Спайс, но непохожий на все, что он видел раньше. Он вытащил пластиковый конверт и зачерпнул в него пригоршню кристаллов.

Именно тогда он понял, что он не один. Это могла быть тень на фоне лунного света или слишком тяжелая ступенька, но он сразу понял, что с ним на складе кто-то еще. Он медленно поднялся после осмотра, пытаясь двигаться естественно, его рука теребила ремешок светового меча. Тем не менее, он задействовал его и поднял зажженный клинок, засветившийся зеленым, прежде чем выстрелил первый бластерный заряд.

Мандер парировал энергетический разряд, пытаясь отправить его обратно атакующему, но ему удалось лишь отразить его среди стоек с маркерами эпитафии. Внутренне он проклинал свою неумелость. Раздался еще один выстрел, снова у входа в склад, и снова Мандер отклонил импульс энергии в сторону, но только чуть-чуть, и он опалил стену позади него. Мандер напомнил себе, что находился в деревянном здании с легковоспламеняющимися погребальными кожухами. Слишком много таких случайных снимков было бы плохо.

«Я могу делать это весь день», — солгал он тьме. «Почему бы тебе не выйти, и мы поговорим?»

На дверном проеме была тень, и на мгновение Мандер был уверен, что его противник попытается сбежать. Вместо этого одинокая фигура вошла в прямоугольный квадрат лунного света. Дым клубился из ствола ее тяжелого бластера DL-22. Она была почти ростом с Мандера, и даже в бледном сиянии Мандер мог видеть, что ее кожа была насыщенно-синей, с желтыми завитками на каждой щеке. Длинные волосы — более глубокого синего оттенка, почти цвета ночи — были коротко зачесаны спереди и заплетены в толстую косу сзади. Значит, панторанец, как Торо. Ее губы превратились в тонкую мрачную линию, а глаза вспыхнули гневом.

«Почему ты стреляешь в меня?» — спокойно сказал Мандер, как будто выстрелы на складе были для него обычным делом.

«Я здесь за справедливость», — сказала она, и бочка поднялась. Несмотря на себя, Мандер поднял свой световой меч в защиту, но она не стреляла.

«Правосудие — это хорошо», — сказал Мандер, стараясь говорить небрежно. «Я тоже ищу справедливости. Возможно, вы захотите помочь мне найти кое-что». Он сделал паузу и добавил: «Знаешь, однажды я обучал панторанца путям Силы».

На этот раз она стреляла, и Мандер чуть не рухнул обратно на кучу мусора, подняв свой клинок. Почти слишком поздно, и теперь он отклонил затвор вверх, а не назад. Раздался отдаленный грохот разбитого окна в крыше.

— Значит, ты виноват в смерти Торо, — сказала панторанка, ее слова были острыми, как лезвие виброклинка.

«Родственник?» — спросил Мандер, желая быть готовым к еще одному выстрелу. Не пришло.

«Сестра.»

Мандер заставил себя расслабиться или, по крайней мере, произвести впечатление расслабляющегося. Он отключил свой световой меч, хотя не был уверен, что сможет повторно зажечь его достаточно быстро, если она решит выстрелить. — Значит, ты Рин Ирана, — сказал он. «Торо говорил со мной о тебе».

Бластер на мгновение дернулся к нему, но «панторанец» не выстрелил. Мандер быстро добавил: «Меня не было здесь, когда Торо умер. Я вернулся в академию на Явине-4. Я пришел сюда, когда мы услышали новости. Чтобы узнать, что случилось. И закончить задание Торо».

Бластер слегка дрогнул, но в конце концов она направила его в сторону от джедая. Даже в лунном свете он видел влажность, блестящую в уголках ее глаз.

— Это твоя вина, — наконец выдавила она гортанным гортанным голосом. Мандер ждал, давая ей время собраться с мыслями. Когда она заговорила снова, железо вернулось к ее словам. — Торо был мечтателем, ты взял его, чтобы стать джедаем, а теперь он мертв. Вы ответственны.

Мандер протянул ладони и просто сказал: «Да».

Рин была поражен признанием. Очевидно, она ожидала, что джедаи скажут много вещей, но не этого.

Мандер пристально посмотрел на юного панторанца — он увидел в ее лице сходство с Торо. Он продолжил: «Да, я несу ответственность. Путь каждого человека — его собственный, но я обучал твоего брата, и он был здесь, на Макем Те, по делам джедаев. Так что да, мы… я… навредил ему. И… я не смог подготовить его к тому, с чем он столкнулся здесь. Вот почему я здесь. Я хочу узнать, кто отравил твоего брата, и увидеть, как против них будет возбуждено правосудие».

Впервые панторанец казался сбитым с толку. «Яд?» — она справилась.

«Я верю в это», — сказал Мандер. «Я обнаружил что-то странное в его крови. А теперь вот это». Он поднял прозрачный конверт с кристаллами. «Я нашел это здесь, на складе».

Панторанец продолжал направлять бластер на джедая, но протянул руку другой рукой. Мандер протянул ей конверт, и она взяла его, немедленно отступив на несколько шагов на случай, если это будет уловка.

Рин посмотрела на пурпурные кристаллы и покачала головой. Она убрала свой бластер в кобуру, и Мандер вернул уже инертный световой меч за пояс.

«Я думаю, что был использован яд», — сказал Мандер. — «Родианец запил его вином, который принес твоему брату в ресторане. Вот почему Торо не мог защитить себя в полную силу. Почему он совершил такую ошибку в бою и выбросился в окно».

Еще один шум в темноте вокруг них. Поднялась голова Мандера. На этот раз это было не из-за пределов склада. Внутри. Кто-то, знакомый с местностью, знающий, куда ступить. «Постой,» — сказал он. «Другие здесь».

Рин начала говорить: «Не волнуйся. Это просто…» — но ее слова оборвались, когда Мандер схватил ее и потянул вниз. Бластерные заряды прорывались с трех сторон, стреляя в груду брошенных ящиков.

Рин мгновенно выстрелила из бластера, и на какое-то безумное мгновение Мандер испугался, что она собирается использовать его против него. Но вместо этого она открыла ответный огонь по нападавшим, используя брошенные транспортные контейнеры в качестве прикрытия.

Мандер приподнялся, его световой меч зажегся и был наготове. Выстрелы были тяжелыми, но неудачными, и ему удалось отразить несколько из них. В Свокене раздался крик боли и череда проклятий. Мандер подумал, что он, должно быть, получил одну из них.

«Я бы сказал дюжину», — крикнула Рин. «Некоторые из них на стойках. Swokes Swokes. И некоторые родианцы тоже».

«Должно быть, родианцы пользуются складом», — ответил Мандер.

«Я знаю клан», — сказала Рин, убивая пару. «Семья Бому. Я узнаю татуировки на лице. Мы прижаты!»

«Погоди, — сказал Мандер, — я собираюсь уравнять правила игры».

Рин могла что-то сказать, но Мандер не обратил внимания. Вместо этого он прыгнул вперед, кувыркаясь к одной из стоек, которые родианцы использовали как насест. Бластерные стрелы падали вокруг него, но он не использовал свой клинок для блокировки. Скорее, он легко протянул ее через железные опоры стойки, легко разрезая металл. Весь набор стоек содрогнулся, а затем начал рушиться сам по себе, визг металла сопровождался удивленными криками устроивших засаду.

Рин была рядом с ним. «Что ты сделал?»

«Я сделал новую кучу мусора, чтобы спрятаться за ней», — сказал Мандер, когда один из уцелевших Суокс Суок поднялся из-под обломков с толстостенным бластером в руке. Один удар клинком разрезал оружие пополам, а затем Своки Своки упали назад, когда Рин выстрелила прямо в лицо нападающего.

Последовала короткая пауза в битве, а затем снова разразился бластерный огонь, более сильный, чем прежде. Оглядываясь назад, Мандер увидел, что их предыдущее укрытие горит, и пламя уже распространяется через болты погребальной ткани и на опоры комнаты. Родианцы спустились на землю, пытаясь окружить пару. Теперь они были ясно видны в свете костра.

«Они пытаются нас сжечь. Сможешь добраться до двери?» — спросила Мандер, но Рин только покачала головой и сбила родианца через комнату.

Мандер посмотрел через открытый пол между ним и входом. В одиночку, в свой лучший день, он мог бы выжить. Неся «Панторан», он сомневался, что сможет пройти половину пути, прежде чем перекрестный огонь настигнет его. Он все равно собирался рискнуть, когда что-то очень большое сместилось на заднем плане.

Это был один из грузоподъемников с ручным управлением, входивший в отряд Свокес Суокес. Огромные плоские ступни разбили одну, в то время как другие сломались и побежали, когда она развернулась и врезалась в другой набор стоек, повалив их на своих соседей в цепочке рушащихся полок. Родианцы и Своки Своки начали отступать, стреляя в спину, чтобы сдержать погоню. В контрольной яме подъемника, освещенный искрящимися контрольными экранами, сидел ботан — длиннолицый и пушистый.

Рин положила руку на плечо Мандера. «Не волнуйся. Он со мной».

Ботану было трудно управлять грузоподъемником, и когда он пытался взять под свой контроль шагохода, он задел одну из уже сгоревших опор крыши. Опора угрожающе застонала, и части крыши и светового люка начали падать каскадом вокруг них.

«Пришло время, когда ты появился!» — проревела Рин пилоту споткнувшегося ходока. «А теперь выведите нас отсюда, пока это место не рухнуло вокруг нас».

Ботан взял грузоподъемник под что-то вроде управления и поставил одну из больших рук-поддонов на пол. Рин ухватился за нее, а Мандер прыгнул впереди нее и повернулся, чтобы помочь ей подняться. Затем пара ухватилась за боковые стороны подъемника, пока ботан маневрировал им к дверям через туннель уже пылающего склада. Большая дверь все еще была почти полностью закрыта, но в последний момент ботан развернул подъемник и с грохотом пробил его назад, разбив дверь с петель.

Потом они вышли на улицу, топая по переулкам. Тяжелоатлет ускользнул из места сильнейшего пожара и поставил пару. Сам ботан соскользнул со стороны дымящейся контрольной ямы. Что бы ни сделал ботан, чтобы заставить его работать, его внутренняя электроника загорелась.

«Я думал, вы, джедаи, не должны удивляться», — сказал Рин.

«Я отвлекся», — сказал Мандер, стараясь скрыть в голосе внутреннее раздражение. Она была права. Несмотря на ее присутствие, он должен был заметить, что нападавшие подкрадываются к их позициям.

Вдалеке послышались крики и клаксоны. Местные власти отреагировали на пожар, и теперь пламя исчезло вдоль линии крыши.

«Нам нужно быть в другом месте», — сказала Рин. «Жалко, что мы не получили живым ни одного из родианцев».

«Мы нашли яд, который они применили к твоему брату», — сказал Мандер. «И мы знаем, что они готовы убивать, чтобы замести следы. На данный момент этого достаточно».

Дехарро из клана Бому прошел через базар Свокес Свокес, мимо торговцев, торгующих памятными сувенирами, очищенными мазями и похоронными венками. Мимо стойл провидцев и спиритуалистов, которые за небольшую плату связывались с духами недавно погребенных и за немного большую плату подтверждали, что они отдыхают комфортно и довольны своими похоронами. Дехарро протиснулся среди неуклюжих фигур жителей Макем Те, его собственное родианское тело вряд ли выиграет какой-либо матч по толканию. Одной рукой он держал свою куртку, крепко сжимая свой тяжелый приз, опасаясь, что что-то еще пойдет не так.

В тот день пришло известие: Коакс, одноглазый клатуинец, прибыл на планету, неся с собой доброжелательность своего хозяина, Повелителя пряностей, и требования его светлости о том, что порученное задание было выполнено.

Дехарро из клана Бому нес вместе со своим пакетом как хорошие новости, так и плохие, и было хорошим вопросом, какая из троих окажется самой тяжелой.

На четвертой улице, у алхимического магазина, он повернул направо и направился к необычно пустому магазину, в котором были выставлены похоронные обертки, но, похоже, ему так и не удалось продать их. Своки Суоки за прилавком, измученные многими регенерациями, просто кивнули ему, когда он проходил мимо. Дехарро бывал здесь раньше. Родианец поднялся по железной винтовой лестнице в верхнюю кладовую без окон.

Комнату освещала единственная лампочка, подвешенная на петлеобразном шнуре. Коакс ждал его, окруженный вешалками с длинными рукавами, которыми одевали мертвых перед погребением или кремацией. Дехарро чувствовал, что их окружают молчаливые свидетели, чтобы услышать его отчет. Между ними двумя стоял низкий столик.

Сама клатуинка была поджарой и мускулистой, худее, чем большинство представителей ее вида. Она была одета в темно-красные спейсерские брюки и жилет, а на поясе рядом с бластером держала набор церемониальных метательных ножей. Дехарро знал, что клатуинцы были в основном традиционалистами, предпочитавшими старое оружие и методы. Коакс, очевидно, сохранил аффектации прошлого наряду с более эффективным настоящим.

Лицо клатуинца тоже было худым, но Дехарро ошеломил кратер на том месте, где когда-то был один глаз. Некоторые носили пластырь или прикрепляли к черепу пластину, чтобы скрыть деформацию, но Коакс вставил светящийся красный драгоценный камень глубоко в ее пустое гнездо. Родианец задался вопросом, позволяет ли самоцвет агенту Лорда пряностей видеть инопланетные частоты или определять, лжет ли кто-то. Эта идея остудила Дехарро до мозга костей.

«Ваджо косоро?» — спросил клатуинец на текучем хаттском языке. Вы его принесли?

Дехарро кивнул и вытащил приз из-под куртки. Это был тонкий цилиндр с изношенной удобной рукояткой с одной стороны. Он был тяжелее, чем предполагал Дехарро, особенно с учетом того, что он видел, как его использовали с плавной, почти легкой грацией. «Достаточно тяжелый, чтобы удержать душу человека», — подумал он в то время.

Он положил световой меч на стол между ними.

Коакс посмотрела на устройство своим здоровым глазом, но не дотянулась до него. Красный драгоценный камень, вставленный глубоко в ее череп, держал бусинку на Дехарро, который ждал, чтобы его отпустили или допросили.

«Были ли проблемы?» — спросил клатуинец.

«Мы нашли его на улице», — сказал Дехарро, его голос звучал немного напряженно в пыльном мертвом воздухе. «Не слишком далеко от тела».

«Кто-нибудь видел, как вы его взяли?» Она все еще рассматривала деактивированный клинок перед собой.

«Я не думаю …» И Коакс взглянул на него, ее драгоценный глаз на мгновение сверкнул. «Нет! Нет. Никто этого не видел. Все прошло лучше, чем мы планировали. Мне доставили вино, и мы были готовы к переезду, когда он сам затеял драку. Как только он вышел в окно, мы испугались, что потеряли его. Что он использовал какой-то трюк Джидаи, чтобы сбежать от нас. Что он может улететь. Но когда мы подошли к основанию здания, он был мертв, а предмет лежал прямо рядом с ним, как вы его сейчас видите».

Коакс утвердительно проворчал, а затем сказал: «Мы?»

«Остальные члены клана Бому с хорошей репутацией», — сказал Дехарро. «Надежная семья всем. Мы бы забрали само тело, но на нас уже действовали местные законы. Как бы то ни было, я схватил световой меч и оставил его, пока не получил известие от вас. Держал его в безопасности, как ты и приказал».

«Ты его включил?» — спросил Коакс почти небрежно.

«Нет, нет», — заверил ее Дехарро. «Я не знаю, работает он до сих пор или нет. Я просто выполнил твои приказы. Наркотики Джидаи. Возьми его световой меч. Принеси это тебе. Ничего о том, чтобы выяснить, сработало ли это».

Коакс хрипло хихикнул и потянулся к световому мечу, схватился за его короткую рукоять и активировал лезвие. Он выскочил, как джинн из бутылки, яркой сине-белой стрелой, сопровождаемой вспышкой сияющего грома. Пустые одежды, висевшие вокруг них, отбрасывали глубокие тени, удваивая их количество.

Коакс двигал клинком взад и вперед, и Дехарро казалось, будто клинок сражался с ней, как будто у него была собственная инерция — собственный дух — сопротивляющийся ее контролю, сопротивляющийся ее хватке. Коакс, казалось, тоже это почувствовал, нахмурился, затем снял лезвие. Сразу же верхняя кладовая снова погрузилась в тусклый свет, который родианцам показался еще темнее, чем раньше.

«Хорошо», — сказал Коакс и потянулся за ее поясом. Несмотря на это, рука Дежарро дернулась к его собственному оружейному поясу, но вместо этого клатуинец вытащил пузырек, зажатый между ее поясом и ее серовато-коричневой плотью. Коакс улыбнулся, и это была неприятная улыбка. Она заставила Дежарро вздрогнуть и в одно мгновение поняла, насколько родианец ей доверяет.

Как сильно он ее боялся.

Коакс поставил пузырек на стол. Даже в тусклом свете Дехарро мог видеть, что он был плотно набит пурпурными кристаллами, более глубокого оттенка, чем те, которые он видел раньше.

— Чисто, — сказал Коакс. — Ни одного разбавленного мусора, который попадает на улицу. Вырежьте, поделитесь, используйте, мне все равно. Были сделаны.

Дехарро посмотрел на пузырек, затем на клатуинца, затем кивнул, протянул руку и схватил пузырек. Он сунул его во внутренний карман и сказал: «Есть еще кое-что».

Бровь Коакса, та, что была над гнездом, украшенным драгоценными камнями, слегка приподнялась. «Что-то другое?»

«Вам потребовалось время, чтобы связаться с нами», — сказал Дехарро. «Пока мы ждали, был еще один».

«Другой?» — повторила Коакс осторожным голосом, пытаясь раскрыть историю.

«Еще один джидай», — сказал родианец. «Пришла в ресторан. Поговорил с персоналом. Отследил нас до склада».

Коакс протянул руки ладонями наружу. «Неужели вы не подумали сжечь склад и перевезти запасы, чтобы предотвратить такую возможность?»

«Мы были в процессе … то есть намеревались. Но мы не думали, что он доберется сюда раньше вас», — выдавил Дехарро.

Коакс нахмурился и еще раз посмотрел на пустой стол.

«Скажи мне, что случилось.»

«Мы устроили ему засаду», — тихо сказал Дехарро. «Заманили Джидаи в засаду».

«Ты убил его?» — сказал Коакс, и ее намерения были ясны в тоне ее вопроса: один мертвый джедай на Макем Те был жертвой. Двое привлекут больше внимания, чем хотелось бы Лорду Специй.

«Мы потеряли много людей. Jeedai… он имел резервную копию, и он…» Дехарро заморозили, когда Koax замирает его с рубиновым глазом.

«Неужели ты убил его?» — повторила она.

«Нет», — сказал Дехарро, глядя в сторону. «Произошла перестрелка. В бою загорелся склад».

«Слишком мало, слишком поздно», — сказал Коакс. «Тебе следовало поджечь это место в ночь, когда умер первый джидай».

Дехарро кивнул. «Мы не хотели терять акции. У нас там было много похоронных принадлежностей».

Затем Коакс сделал то, чего Дехарро не ожидал. Она смеялась. Это был хриплый, искренний, честный смех, смех человека, столкнувшегося с основной глупостью галактики. «Вы убиваете джедаев , а потом с удивлением обнаруживаете, что за ним идет еще один. Вы позволили этому новому Джидаю раскрыть вашу деятельность, которая привела к перестрелке и поджогу склада, и вы беспокоитесь о запасах?»

Сам Дехарро выдавил тошнотворный смешок и сказал: «Мы сейчас отключены, за исключением …» Он постучал ладонью по флакону в кармане.

— Понятно, — сказал Коакс, возвращая ее черты в суровый покой. «Итак, вам нужно …»

«Больше острых специй. — Еще Буря, — сказал Дехарро». «Мы можем сделать это за вас. Немного заранее. Достаточно, чтобы держать постоянных клиентов в запасе. Мы сделали то, о чем вы просили. Мы не ожидали, что джедаи принесут подкрепление».

«Я не думаю, что Spice Lord обрадуется такому развитию событий. Как ты думаешь, это так?» — спросил Коакс.

«Если хочешь, я могу поговорить с Повелителем специй», — сказал Дехарро. «Объясняйте вещи».

«У Лорда Специй есть дела поважнее разговоров с уличными дилерами», — сказал Коакс. «Вот почему Господь специй и взял меня». Она пронзила его своим здоровым глазом, и между ними воцарилась тишина.

«Так.» В горле Дехарро пересохло. «Как вы думаете, вы могли бы что-нибудь с этим поделать?»

«Да, я думаю, что могла бы», — сказала она. «Думаю, я мог бы предупредить Повелителя специй, что есть еще один джидай . Один с союзниками. Я мог бы также узнать, кто эти союзники, и рассказать вам. Это то, что вам нужно?»

Дехарро кивнул. «Джидаи убили моих братьев и сестер по клану», — сказал он. «Нам нужно отомстить за них».

«Считай, что это сделано», — сказал Коакс. «Даю слово — клан Бому отомстит этому Джидаю . Но я предупреждаю вас, что если джидаи убили так много членов вашего клана в самом начале, будет потеряно еще больше жизней, прежде чем вы отомстите».

Дехарро с энтузиазмом кивнул. «Да, да, мы знаем. Это цена, которую вы платите за месть». Родианин повернулся, чтобы оставить клатуинку с ее добычей.

— И последнее, — сказал Коакс, и Дехарро застыл на месте, слегка повернувшись.

«Мне придется сказать Повелителю пряностей, что у нас есть эта проблема, потому что клан Бому не позаботился достаточно замести свои следы», — сказал Коакс. «И я должен буду сообщить, что принял соответствующие меры». Рука клатуинистки потянулась к ее оружейному поясу.

Дехарро вытащил свой бластер, и если бы Коакс стремился к ней, он бы победил ее до ничьей. Вместо этого клатуинец вытащил одно из ее метательных лезвий и изящным, почти случайным движением запястья глубоко вонзил его в шею родианца с расстояния пяти шагов. Дехарро упал, булькая.

Коакс любил думать, что последний шум был попыткой извиниться.

Агент Лорда Специй преклонил колени над мертвым Родианом и вытащил из внутреннего кармана Дехарро маленький пузырек — последний чистый образец Темпеста на Макем Те. Затем она сняла с крючков одну из смертельных мантий и торжественно накинула ее на тело.

«Еще одна жертва этого нового джедаи», — сказал Коакс. «Но я сдержал свое слово и с радостью поставлю на его пути столько членов вашего клана, сколько потребуется». Она глубоко вздохнула.

«Но сначала, — продолжил одноглазый клатуинец, — мне придется послать сообщение Повелителю пряностей с плохими новостями. И позвольте мне сказать вам, Родиан, что вы легко отделались тем, что вам пришлось иметь дело со мной, а не с тем, кому я служу».

ГЛАВА ВТОРАЯ

Переговоры

Они тихо сели за стол: Мандер Зума, Рин Ирана и ботан. Все трое ушли от сирен, и через полчаса они оказались в тап-кафе Swokes Swokes, специализирующемся на «чужеземной кухне» — по крайней мере, как могли догадаться Swokes Swokes. В заведении не было традиционной траншеи в центре комнаты, но столы все еще были массивными и, как заметил Мандер, прикручены к полу.

Они сели друг напротив друга, между ними был прозрачный конверт с кристаллами. Рин Ирана уставился на него, как на живую змею, очарованный и напуганный. Ее компаньон ботан, который не произнес ни слова во время их боя или их последующего бегства, оглядел тапкафе. Он выглядел как нетерпеливый, легко отвлекающийся щенок, но Мандер понял, что проверяет все выходы и удостоверяется, что за ними никто не следит.

«Это то, что убило моего брата», — сказала она наконец. Она казалась побежденной.

«Скорее всего», — сказал Мандер. «В уголках глаз твоего брата, а также в его крови были странные кристаллы».

Она провела рукой по темно-синим волосам. Мягким голосом она сказала: «Его кровь. Как все остальное? Что вы обнаружили, когда исследовали его тело?»

Мандера удивила ее прямота. «Не знаю, действительно ли вам будет комфортно знать подробности …»

«Скажи-ка!» — рявкнула она, и несколько голов в кафе повернулись к ним. Ботан посмотрел на нее и нахмурился. Она согласно кивнула, затем сказала более тихо: «Что еще вы нашли в теле?»

«Пурпурные кристаллы в уголках глаз и рта», — быстро сказал Мандер. «Потемнение и расширение вен и артерий. Помимо ущерба от такого падения. И в мышцах была удивительная жесткость. Он был зол, когда умер».

Панторанка рухнула на сиденье и склонила голову.

Мандер посмотрел на обеспокоенное лицо ботана, а затем снова на панторана. «Я предал тело огню, как это принято в нашем Ордене. Если бы я знал, что вы находитесь в этом районе, я бы подождал». Ответа не последовало.

Мандер постучал по конверту и сказал: «Это определенно пряность — она легко растворяется, и ее можно добавить в ароматное вино, которое принес ему Родиан. Думаю, именно так вводили яд».

Плечи Рина Ирана дрожали, и сначала Мандер подумал, что она рыдает. Вместо этого он понял, что это был резкий насмешливый смех. «Яд?» — сказала она, и ее челюсть напряглась. «Если бы это было просто так».

Мандер сразу понял, что ошибался. Рин Ирана знал кое-что больше, чем он. Что он упустил? Он решил подождать, пока панторанец ему скажет, и между ними воцарилась тишина.

Когда она наконец заговорила, она попыталась сдержать свои слова. «Неужели вы такой наивный джедай? Это не просто яд. Это наркотик. Твердый вариант специи. Это называется „Буря“».

Мандер посмотрел на пачку. Теперь он тоже смотрел на нее как на змею.

Рин наклонился вперед и продолжил: «Спейсеры видели эту пряность по спиральным рукавам. Вдоль Перлемианского торгового пути и Хайдианского пути — даже в корпоративном секторе и пространстве хаттов. Его используют либо в смеси с напитками, либо в виде аэрозоля. Это пряность, но неприятная — вызывающая привыкание и разрушительная. Активные пользователи отмечаются потемнением кровеносных сосудов — их видно сквозь плоть. Они также…» — она на мгновение остановилась, думая о своем брате, прежде чем продолжить. «Наркоманы также склонны к приступам неконтролируемой ярости».

«Как то, что Торо показал в ресторане», — тихо сказал Мандер. «Его все еще можно было использовать как яд».

Рин вздрогнула и покачала головой. «Это не было отравлением. Это была передозировка».

Мандер моргнул. Он не мог представить, что Торо употребляет опасный наркотик.

Но прежде чем он успел что-то сказать, Рин продолжил. «Ярость — это симптом длительного употребления, как и потемнение кровеносных сосудов. Последние несколько голографических сообщений, которые я получил от Торо, — он был зол, расстроен. Он обвинил джедаев в том, что они отправили его в глушь. Чувствовал, что его контакты обходят его стороной. Он звучал горько и разочарованно. Это было не похоже на него. В то время я не думал об этом, но столкнулся с общим другом на Кейорине, еще одним панторанцем. Друг сказал, что Торо выглядел больным, и рассердился, когда его спросили об этом».

«Больной», — сказал Мандер. Заявление, а не вопрос.

Рин отвернулся от Мандера. «Он сказал, что вены Торо просвечивали сквозь его плоть».

«Вы думаете, что он уже был зависимым», — сказал Мандер. Он почувствовал, как воздух выходит из него. Одно дело для молодого Торо поддаться кратковременной вспышке гнева. Другое дело, если он все это время употреблял наркотики, о чем никто не знал.

Нет, поправился он. Без ведома Мандера или Совета джедаев. Сестра Торо знала или, по крайней мере, подозревала.

«Я пришла сюда, чтобы противостоять ему, чтобы узнать, в порядке ли он», — сказала она, делая жест разочарования. «Мы не были … близки. Я ушел в космос, прежде чем он ушел, чтобы присоединиться к твоему джедаю. Но он был семьей, и я волновалась».

«И ты пришел сюда и обнаружил, что он мертв», — сказал Мандер, надеясь, что его голос скрыл то, что он чувствовал внутри.

«И что еще один джедай был здесь, спрашивал о нем», — сказал Рин. «Я не знала, работали ли вы с ним, или тоже искали его, или …» Она позволила своему голосу затихнуть.

«Вы не знали, что это я дал ему Бурю», — категорично сказал Мандер. Рин кивнула, ее губы сжались в тонкую складку.

Мандер сказал: «Ваш брат был на Макем Те по приказу Ордена джедаев. Это правда. Но его назначение не имело никакого отношения к пряностям в какой-либо форме».

«Он должен был кого-нибудь встретить в ресторане», — сказал панторанец.

«Вероятно, кто-то имеет отношение к его миссии», — сказал Мандер.

«Или, возможно, его источник наркотиков», — сказал Рин.

Мандер вздохнул. «Никаких доказательств того, что могло быть на складе, больше нет. Но мы, вероятно, сможем выследить клан Бому. На Макем Те не так много родианцев».

«Клан Бому строго малочислен,» — сказал Рин. «Они разбросаны по дюжине таких миров. Они нанимают кого угодно. В лучшем случае они были бы посредниками».

Мандер предположил: «Тем не менее, они — наша лучшая надежда узнать, откуда берется этот наркотик, эта „Буря“.»

Рин на мгновение задумался. «Это довольно большой клан, и он обеспечивает мускулы по всему квадранту. Их аферы варьируются от планеты к планете, и иногда разные части клана работают на конкурирующих криминальных авторитетов. Единственное, что их всех объединяет, — это месть. Убей одного из них, и весь клан сразу же перевернется на твою спину».

«Я не забуду добавить их в список врагов джедаев», — криво сказал Мандер.

Беседа прекратилась, когда официант, неуклюжий Swokes Swokes, подошел с едой. Официант также поставил на стол три маленькие железные чашки, пузырящиеся, как надеялся Мандер, настоем ансионского чая или, по крайней мере, эквивалента Макем Те. Когда официант ушел, Мандер заметил, что сумка с кристаллами Бури пропала.

Он резко взглянул на Рина, которая смотрела в свою чашу, как будто будущее лежало там. Затем он посмотрел на ботана, который ответил на его взгляд долговязой ухмылкой и полез в жилет, чтобы достать конверт, который он вернул Мандеру.

Мандер сунул конверт обратно в карман халата: «Да, мы не должны оставлять такие вещи, чтобы их нашли. И спасибо за вашу помощь в спасении нас обоих раньше».

Ботан поднял обе руки с выражением: «Что еще я мог сделать?» Рин поднял глаза и сказал: «Извини, я не представился. Эдди Бэрей, здесь, — один из лучших механиков в этой части космоса. Он может подключить практически все, от спидера до линейного крейсера».

«Или ручной грузоподъемник», — добавил Мандер. «Он говорит?»

«Только когда мне нужно», — ответил ботан глубоким голосом с образованным центральным акцентом. Несмотря на себя, Мандер удивленно моргнул. Он не ожидал, что это будет голос из пушистой морды ботана.

«Эдди считает, что, когда ты мало говоришь, люди забывают о тебе и упускают из виду», — сказал Рин. «Как только он начинает доверять тебе, он становится болтливым».

Снова ботан отступил в мим, подняв обе руки в комическом пожатии плечами и вонзившись в крайт-бифштекс.

Мандер кивнул. О способностях ботанов к сбору разведданных ходили легенды. Он снова повернулся к Рину. «Что вы можете сказать мне о самом наркотике „Буря“?»

«Не много», — сказал Рин. «Это появилось меньше года назад, и внезапно стало повсюду. Сначала он был похож на любой другой вид специи — использовался в лечебных и, хм, рекреационных целях».

Мандер кивнул, чтобы она продолжала.

«Буря — одна из действительно плохих», — сказала Рин, понизив голос и наклонившись вперед. «Это вызывает сильное привыкание, и люди, пользующиеся им долгое время, четко обозначены. Как и многие специи, он заставляет пользователя чувствовать себя хорошо, но за свою цену». Она помолчала, затем добавила: «Мне нужно спросить. Джедаи, в ваших исследованиях, вы используете… знаете?»

Вопрос удивил Мандера Зума. Он поджал губы и сказал: «Нет». Между ними снова воцарилось молчание, и он добавил: «Некоторые виды специй усиливают телепатию или сочувствие, но всегда за счет контроля. Ни один джедай не стал бы всерьез использовать специи при столкновении с Силой». Снова тишина, и даже Эдди перестал есть. Глаза Рин были расфокусированы, и ее разум был окутан далеким воспоминанием. Джедаи могли представить, о чем она думала.

Мандер добавил: «Мне очень жаль вашего брата».

«Еще до того, как я приехала сюда, — сказала она, — я знала, что потеряла его. Я потерял его в его снах. Я потерял его из-за джедаев. И я потерял его из-за специи».

«Миссия Торо на Макем Те не имела ничего общего со специями,» — повторил Мандер. «Он был здесь, чтобы договориться о наборе космических координат. Я не знаю, как и почему он оказался вовлеченным в Tempest. Тем не менее, мне очень жаль».

Она посмотрела в непоколебимые глаза джедая. «Я верю тебе», — сказал Рин через мгновение и снова принялся за свой стейк. Затем она подняла глаза. «Извини, что стреляю в тебя».

«Вы бы не были первым», — сказал Мандер. Все трое ели молча.

Через несколько мгновений Рин сказал: «Что это нам остается?»

Мандер подавил пожатие плечами. «Я не знаю, оставит ли это нас куда-нибудь. Специя, которую он использовал, была уничтожена вместе с местными дистрибьюторами. Я хочу узнать, откуда взялась специя, но я также должен завершить миссию Торо, и я не знаю, привязано ли одно к другому. Но кому-то еще могут понадобиться эти координаты, и кто-то определенно знал о … зависимости Торо и намеренно добавил в вино передозировку. Это означает, что у меня есть конкуренция за то, что мне нужно, и я должен действовать быстро».

Рин не поднимал глаз от еды. Затем, словно впервые осознав что-то, она сказала: «Вы сказали, что он искал космические координаты? Не похоже, чтобы это была миссия для джедая».

«Они за Спираль Индрексу», — тихо сказал Мандер.

И Рин, и Эдди подняли глаза, и Рин тихо присвистнул. «Спираль Индрексу? Это узкий кусок пространства. Это кружащийся водоворот протозвезд и темной материи, которые просто ищут корабли, чтобы взорваться. Даже распорки, которые делают пробег Кесселя, знают лучше, чем пробовать. Кто был настолько безрассудным, чтобы нанести его на карту?»

«Этого я не знаю,» — сказал Мандер. «Но я знаю, у кого есть координаты, и что Торо должен был встретиться с ними на орбите над Макем Те».

Рин задумчиво посмотрел на него. «Как только вы получите координаты, вам понадобится кто-то, кто знает космические коридоры, чтобы подтвердить их».

«Я знаю свою галактическую навигацию,» — сказал Мандер. «По пути сюда я изучил соответствующие тексты».

«Это значит, что вы никогда не программировали навигатор, не так ли?» Глаза Рина загорелись. «Наверное, это сделал какой-нибудь дроид. Знаете, это вид искусства. Вы путаете числа и… ну, это некрасиво, вот и все.»

«Вы хотите помочь?» — спросил Мандер, и ботан закашлялся, как будто стейк спускался по дыхательной трубке.

«Не добровольно», — сказал Рин, не обращая внимания на своего спутника. «Если Торо был убит из-за бизнеса джедаев, то это тоже мое дело. Если кто-то передозировал или отравил его, чтобы скрыть от этих координат, я бы хотел с ними встретиться».

«И если они решат пойти за мной, вы захотите быть там», — сказал Мандер.

Рин пожал плечами и проткнул последний кусок ее стейка. «Ты моя лучшая ведущая», — сказала она.

«У вас есть корабль?» — спросил джедай.

Рин поколебался с большой вилкой стейка и поставил его на железную тарелку. Ботан ухмыльнулся, но ничего не сказал.

— Что ж, — сказал панторанец, внезапно более осмотрительно, — да и нет.

«Насколько да и сколько нет?» — спросил Мандер.

Reen сказал: «Там является судно — Ambition . Но это не то, что вы бы назвали … функциональным». Ботан издавал чавкающий звук, который, как поклясться, хихикал Мандер.

Настала очередь Мандера приподнять брови. «Насколько это нефункционально?»

«В высшей степени нефункциональный», — сказал ботан, и в его голосе прозвучало явное веселье.

«Он состоит из пары частей», — начал Рин.

«Более десятка крупных,» — добавил Эдди. «Не считая…»

«Несколько штук», — поправил Рин, глядя кинжалами на ботана. «Всего несколько штук. Снова на посадочной площадке на Кейорине. Если, — поспешно добавила она, прерывая Эдди Бэрэя, — они не продадут его на металлолом, чтобы заплатить за стоянку». Ботан просто улыбнулся и сложил перед собой покрытые мехом руки.

— А, — сказал Мандер. — Итак, вы застряли здесь. Но кто-то с координатами спирали Индрексу …

«… И возможность проверить их …», — вставил Рин.

«… Смог бы написать свой билет», — закончил Мандер. «Звучит достаточно справедливо. Да, думаю, опытный пилот будет вам полезен. Если я получу координаты, и они проверят, вы их тоже получите. У джедаев не так много материальных вещей, так что считайте это наследством Торо.»

«Он слишком легко уступает», — сказал ботан. «Должна быть уловка».

«Есть,» — сказал Мандер. «Загвоздка в том, что люди, у которых есть координаты, заставляли Торо прыгать через обруч в течение нескольких недель».

«Итак, мой брат вел переговоры с жесткими клиентами», — сказал Рин. «Насколько они могут быть плохими?»

Мандер сказал: «Торо вел переговоры с хаттами».

Теперь настала очередь отреагировать ранее спокойному Ботану, его глаза расширились, а мех поднялся с макушки назад вдоль позвоночника. «Ты не можешь быть серьезным?» он справился.

«Совершенно верно», — сказал Мандер. «Я знаю, что у ботанов и хаттов плохая кровь, поэтому, если вы захотите отступить на этом этапе, я пойму».

Эдди открыл было рот, чтобы ответить, но Рин опередил его. «Плохая кровь — не проблема. Ботаны и хатты — естественные конкуренты. Проблема в том, что нельзя доверять никаким хаттам. Период.»

«Я считаю, что тому, с кем мы имеем дело, можно доверять», — сказал Мандер.

Рин подавил смех и сказал: «Единственные люди, которые терпят хаттов, — это те, кто должен работать на них, и даже тогда они очень много работают, чтобы держать их на расстоянии вытянутой руки. Каждый хатт — преступник и вор. Вся их цивилизация построена на том, что могущественные воруют у слабых. Они пережили разрушение своего изначального родного мира, Варла, и продолжили кражу другого у менее могущественного вида. Теперь Нал Хатта — убежище для криминальных авторитетов, а его луна, Нар Шаддаа, изобилует порчей».

«Конечно», — сказал Мандер. «Но Старая Республика расправилась с хаттами, когда они были вынуждены, и в этом случае выгода того стоила. И если все хатты ненадежны, это означает, что вы можете положиться на их поступки».

«Они предсказуемы,» — сказал Эдди Бэрей. «Это далеко не надежно».

«Во-первых, вы делаете ошибку, имея дело с ними», — сказал Рин. «Если вам нужно мое профессиональное мнение».

«А за свой долгий опыт, — сказал Мандер, — вы никогда не имели дела с Хаттами?»

«В том-то и дело,» — возразил Рин. «У меня есть . И эту работу лучше всего выполнять через посредников и посредников с сильным желудком и слабой моралью. Вопрос не в том, предаст ли вас хатт, а в том, когда.»

— Значит, ты говоришь «нет»? — со вздохом спросил Мандер.

Эдди хотел что-то сказать, но Рин снова его перебил. «Я говорю, что тебе лучше быть осторожным. Они не похожи на большинство других разумных существ, которых вы встретите здесь, на Ободе. Их мозг даже не работает так, как у других», — сказала она. «И они устойчивы к твоим уловкам джедаев»,

«У меня есть надежная информация на этот счет», — сказал Мандер. «Я считаю, что это одна из причин, по которой они хотят иметь дело с Орденом. Они считают, что мы находимся в невыгодном положении на переговорах, как из-за нашей ограниченной способности влиять на них, так и из-за нашей склонности обращаться с людьми справедливо».

«Другими словами, ты предсказуем», — пробормотал Эдди.

Рин проигнорировал его.

— Они нанесут тебе удар в спину при первом намеке на прибыль. А Хатты торгуют пряностями, — твердо сказала она.

«Есть,» — сказал Мандер. «Таким образом, вопрос: Есть ли эти сделки хаттов в этом типе специй?»

Рин прикусила губу, и ботан смотрел на нее, пока колеса вращались. Наконец она спросила: «Как вы думаете, это связано со смертью моего брата?»

Мандер покачал головой.

— Это ты сказал, а не я. Так или иначе, у меня недостаточно информации. За координатами может быть группа соперников, и они дали вашему брату передозировку. Или это может быть какой-то другой вопрос, который он расследовал. Отчеты Торо были краткими, так что вполне возможно, что он сам стал участвовать в расследовании этой Бури. В любом случае я могу использовать кого-то, кто понимает возможные опасности, и вы, кажется, соответствуете этому требованию. Ты все еще интересуешься?

Рин посмотрел на Эдди, и если ботан что-то сообщал панторану, это ускользало от чувств Мандера. Но через мгновение она кивнула. «Мы в деле. Расскажите нам об этом» заслуживающем доверия «хатте, с которым вы, бедные, наивные джедаи, имели дело».

«Эти хатты принадлежат к клану Анджилиак. Вы слышали о них?» Оба они тупо посмотрели на него. «Они не являются одним из правящих кланов, но находятся на следующем уровне в социальном плане. Патриарх — Попара Анджилиак, и у него есть коды навигации».

«Есть идеи, откуда он вообще взял эти коды?» — сказал Рин.

«Нет,» — сказал Мандер, — «хотя предположить нетрудно. Анджилиаки — торговый клан, и, очевидно, они прилагают много усилий для открытия новых предметов и рынков. Идея, которую обнаружил кто-то из его сотрудников…»

«… Или украл …»

«… Или иным образом полученные коды не выходят за рамки разумного.»

«Попара и анжилиаки имеют хорошую репутацию, — продолжил Мандер, быстро добавив: — Хорошо, очевидно, относительное отношение к хаттам. По хаттским терминам он древний и заработал репутацию простого торговца. Судя по всем нашим отчетам, он резок, но честен в своих делах и всегда получает то, что хочет. Он хорошо платит своим людям и обладает удивительной лояльностью».

«Роскошь», — сказал Эдди Бэрей, и двое других посмотрели на него. Ботан допил последнюю трапезу и сказал: «Хатты будут рассматривать лояльность — или хорошее отношение к своим работникам — как роскошь, такой же статусный символ, как гуманоидный танец-раб или легендарное произведение голо-арта. Если этот заслуживающий доверия хатт не может владеть целыми планетами, способность участвовать в таких экстравагантных действиях станет заметным проявлением силы».

Мандер кивнул. «Я не рассматривал это как возможность».

Рин вставил: «Имейте это в виду — у хаттов нет слов на их языке для выражения „спасибо“. Лучшее, что они могут сделать, — это Баргон у ноа-а-уят че тах гума. Ваши услуги будут вознаграждены.»

«Я знаю достаточно хаттского языка, чтобы обойтись», — сказал Мандер. «Даже немного научил твоего брата. Это одна из причин, почему он был выбран именно для этой миссии». Несмотря на себя, Мандер нахмурился при напоминании об удалении Торо. Он продолжил. «Несмотря на это, Попара Анджилиак имеет хорошую репутацию, и я думаю, что мы можем ему доверять».

Рин долго смотрела на Мандера, склонив голову. Наконец она сказала: «Что вы за джедай?»

Мандер на мгновение моргнул, сбитый с толку вопросом. «Что ты имеешь в виду?»

Глаза Рина сузились. «Вы не знали о Буре. И вы ведете переговоры о наборе пространственных координат. С хаттом . Хатт, которому вы готовы доверять.»

«Твой брат был готов довериться этому Хатту», — спокойно сказал Мандер, его лицо превратилось в маску, отражая его раздражение.

«И посмотрите, к чему это его привело», — возразила она. Потом она поняла, что сказала. На ее лице появилось потрясенное выражение, и она отвернулась.

Мандер не знал, что сказать. Он посмотрел на Эдди Бэрэя, и ботан кивнул ему, чтобы продолжить.

«Джедай идет туда, где он нужен,» — сказал Мандер. «Ваш брат, независимо от его судьбы, знал это. Я научил его этому, как меня самого учили. Я выполню задание Торо и, если смогу, предам правосудию виновных в его смерти. Буду признателен за вашу помощь». Он посмотрел на ботана. «Вы оба.»

Рин поднял голову и заправил темно-синие волосы ей на лоб. «Вам понадобится наша помощь, если вы собираетесь выжить здесь, в реальном мире. Вы должны вести жесткую сделку с Хаттами. Любому, кто доверяет хатту, нужен кто-то, чтобы он не упал в стены или не упал в колодец. С таким же успехом это могли быть мы.»

Ботан кивнул, и Мандер сказал: «Тогда хорошо. Добро пожаловать на борт.»

Рин наклонилась вперед на столе и сцепила пальцы вместе. Она сказала: «Так когда же мы встретим этого твоего» доброго хатта «».

«Завтра первым делом», — сказал Мандер. «Яхта Попары должна выйти на орбиту сегодня вечером. Я должен встретиться с его фактотумом в космопорте на рассвете. Причал Y-27. Встретимся там, и у вас будет возможность сделать собственные выводы».

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Попара хижина

«Uba sanuba charra mon», — сказал фактотум хаттов, глядя на троицу поверх тяжелых очков. Рядом с хаттом перевелся протокольный дроид, сделанный из зеленоватого металла. «Вы сказали, что приедете один», — сказал он нейтральным голосом без интонации.

«Считают ли хатты членов чьей-то свиты независимыми существами?» — возразил Мандер, его лицо превратилось в беззаботную маску. Он просмотрел доступные тома по обычаям и обществу хаттов перед тем, как покинуть Явин 4. — Или это просто продолжение чьей-то собственной воли?

Факотум имел зеленоватый оттенок на теле, а его длинные ресницы ударяли по Рину, Мандеру и Эдди. Женщина, осознал Мандер, или, скорее, хатт в женском состоянии. Большие слизеподобные существа могли быть любого пола и проявлять вторичные половые черты по-разному на протяжении всей своей жизни. Идея назвать одного мужчину или женщину обычно оставлялась на усмотрение наблюдателя. Сами хатты, казалось, не заботились о том, были они мужчиной или женщиной в данный момент. Действительно, многие из их титулов, такие как Lorda или «мастер», считались гендерно нейтральными.

Его голова казалась уже и выше, чем у большинства, и больше походила на острие копья, чем на сплющенный треугольник. Она продолжила, говоря на свистящем хаттском языке.

«И вы заменили предыдущего джедая на переговорах?» перевел дроид, отряд 3PO серии H. Вялость хатта показывала, что ей все равно, был он или нет.

«Я был его учителем,» — сказал Мандер. «И я пришел, чтобы закончить задание, которое ему было поручено».

Фактотум нажал несколько переключателей на своем блокноте, затем поправил информационные очки на глазах. Из-за больших линз очков ее глаза казались огромными даже для хатта. Удивительно, но в следующий раз, когда она заговорила, это было на базовом языке, хотя и прерывисто, что не выражало ничего, кроме отвращения к этому, как если бы слова были горькими во рту. «Я Ваго Геджалли. Я… главный советник могущественного Попары, мажордом и фактотум. Милосердный Попара… очень занят, так что вы будете в основном со мной. Относитесь ко мне с уважением … которое заслужил мудрый Попара».

«Конечно», — сказал Мандер, и хатт развернулся и заскользил к шаттлу. Мандер повернулся к остальным и был поражен их хмурыми взглядами.

«Вы все еще можете остаться», — предложил он.

«Я бы не пропустил это, несмотря на всю остроту Рилота», — сказал Рин.

«Просто помни, позволь мне говорить», — сказал Мандер. «Позже я спрошу о ваших впечатлениях».

Они сели на корабль, и Мандер наблюдал, как нефритово-зеленое подразделение 3PO организовало укладку припасов: грозди амброзии, маринованный зог, норрик-хлеб и множество бочонков кашиикского эля. Последнее было интересно даже в кладовой хаттского эпикюра.

Шаттл плавно стартовал с космодрома, его возглавляла команда Глусса'Никто. Пале-Никто говорили друг с другом на низком атональном языке, но сообщали Ваго на хаттском. Мандер ни на мгновение не сомневалась, что фактотум свободно владеет никто, а также базовым языком, и не сомневалась, что она скорее вытянет язык, чем заговорит на нем. Хатт устроилась на большой подушке вдоль задней стенки корабля и занялась датападом и очками. Казалось, что Мандер Зума и его окружение перестали существовать, имея не большее значение, чем бочонки с элем.

Мандер смотрел, как Шаттл поднимается до самого горизонта, как бескрайнее кладбище Макен Те, Урочище. Ваго он сказал: «Мы ценим готовность доброжелательного Попара продолжать переговоры по этому вопросу даже после кончины Торо Ирана».

Ваго ответила, не отрываясь от своего блокнота, дроид переводил. «Вы можете поблагодарить умелого и усердного Ваго за эту доброту. Большая часть переговоров велась через ее офисы. Предыдущий джедай был достаточно эффективным, и предложение, сделанное через него, остается достаточным, независимо от того, кто его предлагает».

Рин посмотрел на хатта. «Значит, ты знал моего … я имею в виду, ты знал предыдущего джедая».

Ваго посмотрела на Рина и моргнула, ее глаза увеличились под информационными очками. Она посмотрела на Мандера, как будто ожидая, что он закроет наручники наглому подчиненному за то, что он говорит вне очереди. Когда старший джедай этого не сделал, она фыркнула и пробормотала ответ по-хаттски, а дроид переводил.

«Он работал через наших агентов, и я полагаю, что он встречался с обоими отродьями Попары в то или иное время. Он никогда не встречал нежного и мудрого Попара, если вы к этому прислушиваетесь. Как я уже сказал, он был довольно эффективен». Затем она вернулась к тому, что у нее было на ее датападе, команда Pale Nikto гудела на своих родных языках, когда земля уходила под ними. Эдди молчал, рассматривая все вокруг. Рин и Мандер смотрели, как небо темнеет за смотровыми окнами, а усеянный могилами горизонт превращается в планетарную кривую.

По краю изгиба виднелась искра, которая увеличивалась по мере того, как они приближались из одинокого светового луча к форме кинжала убриккской космической яхты. Длинный заостренный нос врезался, как лезвие ножа, среди звезд, а навигационные лонжероны крепили четыре задних двигателя. Это был аппарат с воздушным дыханием, и он мог приземлиться на планете, если Попара Анджилиак когда-нибудь соизволит положить себе под живот обычную грязь. Несмотря на это, корабль был полирован до отражающего блеска.

Мандер не сомневался, что по всей длине носовой части спрятано по крайней мере полдюжины турбо-бластеров, и что шаттл отслеживался в перекрестии прицела яхты, когда они приближались.

Ваго отключила датапад и поправила очки. «Имру Отмиан», — сказала она, а затем перевела на базовый язык: «Странствующий чужеземец». Затем она выкрикнула приказ по-хаттски, и шаттл прижался к брюху яхты. Шипение тюленей подтвердило стыковку, и Ваго повел группу к лифтовой трубе, зеленый дроид суетился среди Пале Никто позади них, готовя груз к переброске.

Сама лифтовая труба была роскошной, с зеркальными стенами, мозаичными хрустальными полами и дверными створками из мускусного дерева. Ваго казалась в высшей степени незаинтересованной ни своим окружением, ни своими товарищами. Дверь с шипением остановилась и распахнулась.

Из люка открылась неповоротливая форма вуки, который пробрался в трубу, не дожидаясь, пока остальные уйдут. Рин и Мандер отступили, но Эдди держался на месте, и вуки подскочил, возвышаясь над меньшим ботаном. Два взгляда встретились, и в течение этого долгого момента казалось, что вуки нападет. Мандер почувствовал запах алкоголя в дыхании вуки и понял, что именно поэтому они принесли еще пива из Кашиика. Наконец, ботан отступил и позволил вуки бродить подальше от хатта. Со своей стороны, Ваго проскользнула мимо пьяного вуки и повела остальных по коридору.

«Один из спутников молодого Зонноса», — сказала она без дальнейших объяснений, откусывая слова на хаттском. «На борту будут и другие».

В конце коридора была еще одна большая дверь из мускусного дерева, на этот раз с серебряной оправой. Еще один зеленый 3PO-блок, на этот раз немного более помятый и потрепанный, стоял у двери. По-видимому, подумал Мандер, она вовремя не ускользнула от вуки.

«Объявите нас», — сказал Ваго по-хаттски, и протокольный дроид обратил внимание и взялся рукой за замок, люк бесшумно поднялся наружу. На базовом языке дроид прохрипел: «Его самый могущественный и могущественный лорд, его самый мудрый и щедрый хозяин, его самый понимающий и вдумчивый лидер, Попара Анджилиак, Попара Хатт».

В комнате было темно, как предпочитают Хатты, и пахло дымом и слегка испорченным мясом. Сама комната была размером с хатта, с тремя большими нишами вдоль других стен. Все трое были роскошно обставлены роскошными гобеленами и толстыми подушками. Мандер вкратце заметил, что тот, что слева от них, был пуст, но тот, что справа, держал большого молодого хатта, смеющегося с тремя вуки. Были разбросаны пустые бочонки и использованные хокуумные трубки. Но у него было мало времени, чтобы осознать это, потому что Попара Хатт занимал центральную нишу.

Мандер знал, что Попара стар — девять веков, если диски с данными были правильными, — и обладал лукавством человека, которому каждый год приходилось бороться, чтобы выжить. Хатты постоянно росли на протяжении всей своей жизни, а Попара был огромен, его тело было испещрено серыми пятнами и старыми побелевшими шрамами от более ранних конфликтов. Однако его глаза сияли, как утро на Явине 4. Три зеленых тви'лекских женщины в длинных прозрачных одеждах промокнули его ароматными губками, и одна из них вырвалась из своего служения, когда массивный хатт издал низкий звук., почти звериное рычание.

«Чоубасо, Джидаи», — сказал старый хатт, и сам пол задрожал от глубины его голоса.

«Мудрый Попара приветствует тебя», — сказала тви'лек, сверкая заостренными зубами.

«Dobra grandio Ma Lorda Popara Anjiliac», — сказал Мандер Зума, обхватывая языком трудные голосовые препятствия хаттцев. Для меня большая честь, милорд Попара Анджилиак.

Великий хатт издал глубокое урчание, и служанки-тви'лекки захихикали. Самый высокий сказал: «Он говорит, что у вас ужасный акцент. Он понимает ваш язык, и очевидно, что вы понимаете его. Могу ли я продолжить перевод для вас и избавить вас от дальнейших затруднений?»

«Пожалуйста, — сказал Мандер, — ради моих товарищей, если не только для ясности для меня».

Еще одна вспышка острых зубов, и хатт сделал еще один глубокий комментарий. «Писсан Попара заявляет, что предложения, сделанного новым Орденом джедаев относительно координат спирали Индрексу, достаточно».

«Я рад, что это так, и ценю готовность Попары расстаться с этим». Мандер кивнул.

Еще один глубокий грохот, который тви'лекы перевели как «Знание подобно воде — его трудно сдержать, когда его выпустили». Хотя он отмечает, что если в вашей группе есть ботан, такие знания не будут долго храниться в секрете. Она смотрела кинжалом на Эдди, который просто поднял обе ладони в этом «Кто, я?» ответ, к которому Мандер уже привык.

Мандер начал было говорить, что координаты помогут многим, но древний хатт издал серию отрыжек. «Мудрец Попара, однако, хотел бы расширить сделку, о которой мы договорились. Могучий Попара предлагает вам служить его семье.»

«Вот оно,» — тихо сказал Рин.

Мандер проигнорировал ее. «Пожалуйста, продолжайте.»

За ней последовала длинная вереница хаттского языка, похожая на горячий источник, покрытый грязью. Лоб тви'лека наморщился, когда она попыталась все это вспомнить. «Обеспокоенный Попара отмечает, что на планете Эндрегаад, по ту сторону Спирали Индрексу, существует чума. Мир близок к Управлению корпоративного сектора, и CSA поместило его на карантин, заблокировав вход и выход всех судов. Бедственное положение Эндрегаади тронуло сердце благодетельного Попара, и он желает подарить миру лекарственные пряности. CSA не будет иметь ничего общего с хаттами, и Попара сожалеет, что их отсутствие признательности может причинить еще большие страдания. Вам будет предоставлен корабль со специей с координатами, уже записанными в компьютер».

Мандер бросил на Рина взгляд при упоминании о специи, и глаза спейсера расширились. Она хотела что-то сказать, но была заглушена возвращением вуки из лифтовой трубы, огромное существо несло под каждой крепкой рукой по бочонку с элем и издавало приветственный крик. Другие вуки в нише меньшего хатта ответили тем же, и Мандер воспользовался возможностью, чтобы коснуться плеча Рина и покачать головой. Факотум Ваго мог бы потерпеть такое прерывание, говорила встряска, но маловероятно, что Попара это сделает, несмотря на его заявленную доброжелательность.

Со своей стороны, старший хатт развязал едкую тираду оскорбительных гортанных звуков в адрес вуки и младшего хатта. Хотя тви'лекки не переводили ни одного разговора, Мандеру не нужно было знать хаттский, чтобы понять, как родитель ругает плохо себя ведающего ребенка. Младший Хатт выглядел раненым, и они с вуки принялись бормотать, в частности, новый репатриант указал на Эдди.

Обращаясь к тви'лекам, Мандер сказал: «От имени джедаев и всех неравнодушных и неравнодушных народов галактики мы благодарим Попару за его щедрость, но ставим под сомнение его интерес только к одной планете и спрашиваем, есть ли что-то еще, что он нужно, чтобы мы знали об этом».

Тви'лек коротко и оскорбленно вздохнул, но древний хатт глубоко вздохнул и тихим голосом обратился к своему переводчику, который затем обратился к Мандеру. «Могучий Попара видел, как двое из его потомков достигли зрелости. Зоннос, вот, старший из двоих.» Она почти незаметно кивнула хатту и его свите вуки. «Его младший ребенок — Мика. Мика Анджилиак был на Эндрегааде, когда разразилась чума, и CSA запретила мир. С тех пор о нем не было ни слова, и Попара, заботливый родитель, обеспокоен. Ребенок… порывистый».

Мандер кивнул и сказал: «Я понимаю его заботу о представителях молодого поколения. Мы будем рады видеть доставку медикаментов и выяснить, что случилось с вашим сыном».

«Мы держим корабль», — прервал его Рин.

Мандер бросил на нее внезапный шокированный взгляд, но старший Хатт только усмехнулся. «Конечно», — сказал тви'лек. «Когда любезный Попара расширил сделку, он намеревался увеличить как риск, так и вознаграждение. Корабль будет более чем достаточной платой за эту услугу».

Попара Хатт двинулся вперед на подушках, его огромная подпруга свисала по бокам, возвышаясь над Мандером и остальными, словно лавина плоти. Его глаза смягчились, и на мгновение он выглядел очень, очень старым и одиноким. Тихим голосом он сказал на базовом языке: «Верните мне моего сына». Затем он откинулся на спинку кресла, и казалось, что этого момента не произошло. Он больше не был озабоченным отцом, а просто нанимателем-хаттом. Двое тви'леков в мантиях облили его ароматными жидкостями, а третий спросил: «Вы согласны с этим дополнением?»

«Мы сделаем все возможное,» — сказал Мандер.

«Ваго Геджалли позаботится о твоих потребностях», — сказал тви'лек, и великий хатт закрыл глаза до щелей — знак того, что аудитория подошла к концу.

«Баргон у ноа-а-уят», — сказал Попара в качестве благословения: «Ты будешь вознагражден.»

«Ваша благодарность, координаты и корабль — достаточная награда», — сказал Мандер. Он повернулся и провел двоих через двери из мускусного дерева.

В коридоре подразделение H-3PO направило их в комнату для собраний. Рин наклонился ближе к Мандеру и сказал: «Я же говорил вам, что вам нужно заключить жесткую сделку с хаттами».

«И я сказал вам, — сказал Мандер, — чтобы я говорил с вами».

Комната для совещаний была лучше освещена, но не менее роскошна, с приподнятыми пандусами вдоль одной стены и столом и стульями, более подходящими для гоминидов, в центре. Со вкусом оформленные, но роскошные статуи стояли в нишах вдоль одной из стен. Рин осмотрел один из розового минерала, изображающий несочетаемого хатта, выходящего из огромного фонтана воды. Рин протянул руку, чтобы прикоснуться пальцем к изящно вырезанной пене.

Ваго, стоявший за ними, выплюнул вереницу хаттского языка. Слегка помятый зеленый отряд H-3PO тянулся за ней, как луна в приливном кильватере Хатта. Дроид сказал: «Эта статуя была подарена могущественному Попаре в ознаменование успешного рождения его младшего ребенка Мики. Он вырезан из цельного кристалла эмрадита. Такие скульптуры часто были защищены опасными контактными ядами, но эта была очищена от токсинов». Несмотря на уверенность в нетоксичности, Рин отдернула руку.

Ваго проигнорировал ее и подошел к столу, переключая переключатель. Холодильник освещал схему корабля в центре стола. Он имел форму затупленного наконечника стрелы.

«Это судно ждет на посадочной площадке X-13 на Макем Те», — сказал Ваго через дроида. «Пока мы говорим, он загружается».

Внимание Рина сразу же было сосредоточено на корабле, о статуе теперь забыли. «Это грузовое судно Suwantek TL-1200,» — сказала она. «Надежная модель, легко модифицируемая и настраиваемая. Можно управлять в одиночку, но лучше летает с экипажем. Две четырехкамерные лазерные турели. Никаких нестандартных работ я не вижу. Немного поцарапано. Это будет сделать.» Она одобрительно кивнула Мандеру.

«В лучшем состоянии, чем наш последний корабль», — пробормотал Эдди, набирая подробную схему.

Ваго проигнорировал их обоих и вручил Мандеру датапад. Дроид перевел. «Лекарственная пряность будет загружаться в кормовые отсеки. Мы не знаем конкретных деталей самой чумы, поэтому специя является широкополосным антиспорантом и болеутоляющим средством».

Голова Рина выскочила после проверки характеристик корабля. Мандер увидела, как ее челюсти слегка сжались, когда она спросила: «Мудрый Попара много торгует специями?»

Ваго посмотрела через свои информационные очки на панторанец, затем пожала плечами. Дроид перевел без комментариев. «Некоторый. В основном лекарственные. Это не первый раз, когда компания Great Popara направляет Spice для преодоления кризиса. Он также отправляет глиттерстим, когда решает спекулировать на рынке».

«Ничего … хуже?» — сказал Рин. Она пыталась говорить легкими словами, но Мандер видел тень неодобрительного хмурого взгляда.

Глаза факотума хатта сузились, и дроид заколебался, прежде чем перевести. «Нет. Доброжелательный Попара предпочитает не иметь дела с рабами или твердыми специями. Он видит, что в галактике достаточно страданий, не добавляя их, и достаточно возможностей, чтобы он мог обрести богатство, не усугубляя эти страдания».

«В любом случае, — сказал Мандер, — я думаю, нам следует проверить груз, прежде чем мы доберемся до Эндрегаада. Было бы неловко быть обнаруженным в контрабанде. В частности, CSA скептически относится к контрабандистам специй».

Ваго фыркнул. «Понятно», — сказал дроид, забирая у джедая датапад. Он передал блокнот Ваго, который нажал еще несколько кнопок и вернул его. «Это дает вам доступ к ящикам и позволяет определить, что они такие, какими мы их называем».

«Мне очень жаль, если я не доверяю», — сказал Мандер.

Лицо Ваго было пустым, и оно давало не больше ключа к разгадке ее мыслей, чем дроид-переводчик. «Нисколько. У хаттов … так сказать, репутация … в таких вещах. Можно предположить, что все хатты — преступники, так же как все ботаны — шпионы». Несмотря на себя, Мандер бросил взгляд на Эдди, который изучал схемы корабля и не обращал на них никакого внимания. Рин присоединился к нему в расследовании планов.

«Мудрый Попара не дурак,» — продолжил Ваго через дроида. «Он выжил в клановых войнах и покушениях на убийство, и в честности нашел позицию силы. Это одна из причин иметь дело с джедаями. Ваш Орден не так быстро делает выводы, как другие.»

«Мы стараемся сохранять непредвзятость», — сказал Мандер.

Ваго фыркнул и заговорил по-хаттски, подняв руку, чтобы проинструктировать дроида не переводить для остальных. На хаттском языке она сказала: «Жалко, что CSA не следует вашему примеру. Мы наткнулись на стену, имея дело с ними. Сам Зоннос взял на себя переговоры, и дальше он не продвинулся. Тем временем Попара отвлекается на пропавшего сына, и бизнес страдает. И это меня беспокоит».

«Хммм», — сказал Мандер на простом языке. «Тебя не беспокоит Мика?»

«Я беспокоюсь о Попаре и его происхождении», — сказал Ваго, тщательно подбирая слова. Мандеру казалось, что хатт хотел, чтобы он слышал слова, не прибегая к помощи переводчика. «Доброжелательный Попара внушает преданность и надеется сделать эту преданность своим подарком своим детям. Зоннос более типичен для нашего вида, но у Мики есть потенциал. Думаю, именно поэтому Попара … обеспокоен».

«Вы же не из клана Анджилиаков?» — спросил Мандер. Он бросил взгляд на двух своих товарищей, но они все еще смотрели на схемы. Он лениво гадал, понимает ли ботан хаттский язык.

«Нет, я происходил из семьи Геджалли», — сказал Ваго.

«Я не знаком с этим кланом,» — сказал Мандер.

«Потому что я одна в нем», — сказал Ваго с бесстрастным лицом. «Я сказал, что Попара пережила множество клановых войн. Геджалли были среди кланов, которые путали открытость со слабостью и стремились победить Анджилиаков. Я выживший».

Мандер приподнял бровь. «И все же вы работаете на него?»

Ваго глубоко вздохнул, и на мгновение официальная маска мажордома соскользнула. «Я был всего лишь ребенком, и по праву и традиции Попара мог бы закончить мою жизнь. Вместо этого он привел меня и обучил как своего собственного. Я многим ему обязан и хочу, чтобы ему вернулось его настоящее дитя. Чужестранцу это трудно объяснить».

«Мы, чужеземцы, понимаем больше, чем вы думаете,» — сказал Мандер. «И последний вопрос: почему Мика вообще был на Эндрегааде?» Краем глаза Мандер заметил, что голова ботана немного приподнялась. Эдди теперь определенно слушал.

Ваго слегка напряглась и опустила руку, позволяя дроиду возобновить перевод, знакомая атмосфера снова исчезла. «Семейный бизнес. Один из наших многочисленных холдингов — Skydove Freight. Офис находится в Тель-Боллине, главной колонии на планете. Мика вел переговоры с добытчиками жеод. Задача небольшая, но Попара хочет, чтобы его дети разбирались в бизнесе. Никто не ожидал чумы … или карантина».

«Другой сын, Зоннос, тоже выполняет небольшие задания?» — спросил Мандер.

«Иногда», — сказала Ваго через дроида, а затем позволила себе глубокий смешок. «Если они не слишком сложные».

«Будет ли CSA нас ждать?»

«Нет. Мы предложили помощь, но они отказались», — сказал Ваго. «В любом случае они не будут ожидать этого так скоро, потому что обычному кораблю придется обогнуть Спираль. У них, вероятно, будет по крайней мере один корабль на орбите, и, зная CSA, это, вероятно, старое ржавое ведро с ограниченной маневренностью, но с достаточным количеством боеприпасов, чтобы начать небольшую войну».

«Этого и следовало ожидать от корпоративного сектора», — сказал Мандер.

«Координаты должны привести вас к дальнему краю системы. Президентский Ваго рекомендует снять блокаду», — перевел отряд H-3PO. «Используйте лекарство, чтобы подкупить местных чиновников на местах. Если вам нужно, предложите оставшуюся специю CSA в качестве извинений позже. Чума действительно вторична по сравнению с безопасностью анжилийского отпрыска».

Мандер кивнул. Попару можно описать как доброжелательного, мудрого и доброго, но судьба мира не имела бы значения рядом с Микой.

«Семья Анджилиак оставляет такие вопросы на ваше усмотрение», — сказал дроид. «И вам, конечно же, нужно будет сделать прививки. Ваго вызовет медицинского дроида. Если вам нужно что-то еще, это устройство позаботится о ваших потребностях». Не дожидаясь, пока дроид закончит, Ваго Геджалли проскользнул в дверь.

«У нас достаточно информации?» — спросил Мандер. Рин был нарисован на схемах. Ботан поднял глаза и увидел Мандера, указывающего на стены и на дроида. Ботан кивнул. Оба они предположили, что в стенах есть подслушивающие устройства, а у дроидов были большие рецепторы.

«Минутку, джедай», — сказал дроид. «Есть еще кто-то, кто хотел бы поговорить с вами».

«Ваго скоро вернется, но я думаю, что мы доступны», — сказал Мандер.

«Боюсь, что не другие», — сказал дроид, глядя на ботана. «Просто джедаи. На мгновение.»

Мандер посмотрел на Эдди, и ботан пожал плечами. Джедай оставил Эдди и Рина перебирать манифест и последовал за дроидом через зал.

Теплая комната была слабо освещена и воняла хуже, чем в большом зале для собраний. Как только он вошел, два вуки приблизились к нему за спиной, заблокировав дверь. Еще двое по бокам от старшего сына Зонноса, растянувшегося на репульсорной кушетке.

Волосы на затылке Мандера встали дыбом, чего не было в присутствии старшего хатта. Младшее существо было в лучшей форме и, хотя и меньше, казалось более злым, чем его родитель. Его плоть имела голубоватый оттенок, и даже в этом свете Мандер мог видеть, что его глаза были красными и слезящимися. Слишком много хокуума.

«Могущественный Зоннос, пусть его пищеварение всегда будет здоровым», — сказал дроид, и вуки позади них засмеялись.

Мандер ничего не сказал, а Зоннос выплюнул ряд гортанных звуков, округленных выпивкой, которые Мандер почти не мог перевести. Дроид вставил: «Любезный Зоннос хочет пожелать вам удачи в вашей миссии и сказать, что он не испытывает обид по поводу чужеземца, которого выбрали для помощи семье. Это опасная ситуация, и Зоннос хочет, чтобы вы знали, что у вас есть поддержка клана».

«Я любезно ценю заботу Зонноса и клана Анджилиак», — сказал Мандер.

Еще одна невнятная фальсификация, и дроид заколебался. Один из вуки ударил его по затылку, и тот выплюнул: «Могучий Зоннос хочет, чтобы вы знали, что даже если вы не найдете его брата или — не дай Ардос — слишком поздно, чтобы спасти его, вы все равно будете иметь союзник Анджилиаков».

Зоннос подождал, пока дроид закончит, затем лениво подмигнул. Он засмеялся, и на мгновение у Мандера похолодела кровь. Затем вуки схватили Мандера за плечи и силой вывели его и дроида в коридор.

«Все прошло лучше, чем обычно», — сказал дроид, коснувшись своей головы в том месте, где ее ударил вуки. «Вернемся к остальным».

Когда они вернулись, и Рин, и Эдди потирали плечи от шарообразного медицинского дроида, вводившего вакцинацию зловещей иглой. Ваго тоже вернулся. «Куда пропал?» — спросила хатт на ее родном языке.

«Зоннос хотел поговорить со мной», — сказал Мандер, не дожидаясь, пока дроид переведет. Он считал, что прямая честность — лучший подход. Ваго в любом случае подвергнет дроида перекрестному допросу.

Hutt factotum хмыкнул и быстро сказал по-хаттски: «Тогда я должен сделать это двойную дозу. Воздействие Zonnos иногда приводит к летальному исходу. Я включил информацию об Эндрегааде, Мике, самой болезни и о том, что мы знаем о карантинной блокаде». Ваго сосредоточил внимание Мандера так, чтобы он не заметил, как дроид-мяч прыгает вокруг и быстро вводит ему вакцину.

«С вакциной не должно быть проблем», — сказал Ваго. Она посмотрела на ботана и добавила: «Если есть какие-то странные симптомы, немедленно свяжитесь с нами. Подразделение Threepio увидит, что вас вернули в космодром.» Эдди просто зарычал в спину Ваго, когда Хатт ушел, а медицинский дроид пронесся позади нее.

«Что только что произошло?» — сказал Рин.

«Давай поговорим об этом позже,» — сказал Мандер. «Ты готов идти?»

«У меня есть корабль, у меня есть груз, и у меня есть много вопросов, на которые нужно ответить», — сказал Рин. «Готов как никогда. Я даже назвал корабль.»

«Ой? Это что?»

«Новые амбиции», — сказал Рин с улыбкой.

«Просто не обращайте внимания на тот факт, — добавил Эдди, — что от старого Ambition теперь так много мусора. В противном случае это вовсе не благоприятное имя».

«Тот, на кого вы охотитесь, зовут Мандер Зума,» — сказал Коакс призрачному изображению. «Он джидай среднего возраста и столь же средними способностями. В отличие от большинства представителей его породы, он на удивление легко связан с легендами о смелости, которые, кажется, срастаются с этими монахами. Короче говоря, невзрачный. Вряд ли вызов для такого, как ты».

Напротив клатуинцев парило изображение Хеду, матриарха клана Бому. Это была худая женщина, похожая на осу, которую голографическая проекция делала еще более неземной. За ее спиной таилось мерцание других, движущихся по краям поля изображения — родственники, действующие в качестве телохранителей в родианской манере.

Родианский матриарх испустил длинный хриплый вздох. В ней было больше воздуха, чем предполагал ее фантомный образ. Несмотря на это, ей удалось выдохнуть вопрос. «Вы уверены, что это он? Тот, кто убил моих детей из клана на Макем Те?»

«Я подтвердил это», — вежливо сказал Коакс. «Он не делал особого смысла в том, чтобы скрывать свою личность, как это обычно делают священники Джидаи . Очевидно, он был учителем другого джидаи — того, кого вы отравили.»

«По твоему приказу», — сказал Хеду.

«По приказу Лорда Пряностей», — сказал Коакс, накидывая на нее свое разрешение, как плащ.

Родианский матриарх издал булькающий, хриплый звук, который Коакс принял за смех. «Возможно, Джидаи охотятся ради собственной мести».

Коакс считал мировоззрение Родианцев мировоззрением постоянной мести против пренебрежения реальным и воображаемым и думал, что в данном случае оно имеет смысл. «Возможно», — сказала она. «Один из его товарищей, определенно так».

«Вы узнали о его товарищах?» — сказала родианка, ее трубчатые антенны практически задрожали.

«Панторанский космонавт, Рин Ирана», — сказал Коакс. «Сестра джедаев, которых ты … мы убили».

Матриарх издала долгое гневное шипение, и Коакс подумал, не копалась ли вождь Родиана в ее личных запасах специй. «Да, в этом есть смысл. Jeedai стремится отомстить, и приносит с собой другие подобного ума».

Из всего, что узнал Коакс, это казалось маловероятным, но она не сказала ничего, что могло бы отговорить родианца. «И ботан. Это они убили ваших клановых детей и сожгли ваши запасы».

«Ботан», — сказал родианец и выпустил ряд проклятий. «Вы всегда можете найти одного из них, где бы ни возникла проблема. Где они сейчас?»

«Они — гости лорда клана хаттов на борту его яхты, находящейся на орбите над Макем Те», — сказал Коакс.

Матриарх погладила несколько длинных волосков на подбородке. «Шаттл с тщательно рассчитанным временем, загруженный взрывчаткой, может сбить любую яхту».

«Нет», — сказал Коакс. «Так не пойдет».

Матриарх закипел через голографическую связь: «Джедаи убили моих детей из клана! Ничто другое не должно стоять на пути мести».

— Они на корабле хаттов, — спокойно сказал Коакс. «Как вы думаете, защиты, которую предлагает милорд, достаточно, чтобы защитить вас от патриарха хаттов? Достаточно плохо, что мы должны беспокоиться об Ордене джедаев. Я не хочу, чтобы торговый клан хаттов вмешивался в наш бизнес.»

Древний родианец отшатнулся, зашипев от неудовольствия, и почти полностью исчез с голографической точки зрения. Коакс задался вопросом, не вызвал ли у старого хищника аневризму отказ мириться с бомбежкой. Однако родианка пришла в себя. Измеряя свои слова так тщательно, как если бы они были крупицами самой Бури, она спросила: «Что вы хотите, чтобы мы сделали?»

«Я хочу, чтобы вы дали клятву, что не будете действовать против хаттов», — сказал Коакс.

«Пока у нас есть шанс против Джедаев и его союзников», — ответила матриарх.

«Достаточно честно,» — сказал клатуинец. Ее длинные пальцы плясали по клавишам дисплея. «Они едут в систему Endregaad на грузовом судне Suwantek. Я даю вам координаты, где они должны появиться».

Глаза матриарха Хеду загорелись при виде фигур, и Коакс вспомнил, что древняя птица тоже была спейсером. Вероятно, она могла бы превзойти большую часть своего клана. «Я знаю эти координаты. Кто этот Джидай , что идет такими тайными тропами?»

«Один, одобренный консорциумом хаттов», — сказал Коакс. «И по этой причине, если ни по какой другой причине, вам следует действовать осторожно. Перехватите их корабль на подходе. Не делайте ничего, что могло бы обрушить на хаттов нашу прибыльную торговлю».

Хеду снова глубоко рассмеялся: — Полагаю, наш Лорд Пряностей не хочет делиться с Хаттами?

«Вы можете предположить, что сочтете нужным», — сказал Коакс, скрывая ее ложь тонкой улыбкой.

Кто-то справа от старухи протянул ей датапад. «Эндрегаад», — сказала она, просматривая информацию. «Корпус повсюду. На карантине. Запрещено. Плохой бизнес».

«Еще одна причина поймать их корабль по пути и не оставить ничего, кроме обломков для корпоративного сектора». Коакс уставился на матриарха ее здоровым глазом. «Мы согласны?»

Матриарх Хеду из клана Бому втянула морду внутрь, пытаясь физически предотвратить ее согласие как можно дольше. Наконец она сказала: «Мы согласны. Я могу провести в этом секторе одного из наших рейдеров в течение дня. Выживших не будет».

«Хорошо», — сказал Коакс и потянулся, чтобы отключить экран. Однако, прежде чем она смогла это сделать, Хеду быстро добавила: «У меня есть только один вопрос».

«Да?» сказал Коакс, теперь ее собственное терпение истощилось. Это всегда был последний вопрос, последняя часть информации, которая создавала новые проблемы. Думая о покойном Дехарро, чья смерть была теперь возложена на ноги Джидаи , Коакс понял, что, должно быть, задавать один вопрос слишком много — это генетический тик клана.

Но матриарх только улыбнулся. «Как вы узнали всю эту информацию? Имена, ID корабля, координаты? Чтобы все это знать, у вас должны быть контакты среди их покровителей-хаттов.»

«Повелитель пряностей могущественен, — сказал Коакс, — у него большой охват и сильные союзники. Имейте это в виду, если вы решите пойти дальше моих приказов». С этими словами она прервала связь, и ужасный, тонкий, как тростник, родианец исчез.

Коакс глубоко вздохнул. Если бы все ее проблемы исчезли так легко. Буря теперь существовала на полсотне миров, и, хотя Лорд Пряностей доказал свою способность удовлетворить это огромное требование, всегда оставались мелочи, с которыми нужно было иметь дело: местные власти. Соперничающие банды. Любопытные злоумышленники пытаются создать или украсть свои собственные запасы. Полсотни миров, полсотни задач слишком малы для Повелителя пряностей … но полностью подходят для самого надежного слуги, Коакса, одноглазого клатуинца.

Она снова повернулась к своему гостю в маленькой комнате. Деактивированный блок 3PO, его металлический корпус цвета зеленого вечернего неба на ее родном мире, частично рухнул в одном кресле. За несколько часов до этого она «одолжила» его у его хозяев-анжилика, поскольку они наблюдали за загрузкой медикаментов для Эндрегаада. Она подошла к нему, спросила дорогу, а затем произнесла код отмены, который дал ей Лорд Пряностей. Отряд 3PO на мгновение замер, а затем вошел в состояние фуги. После этого он легко позволил Коаксу пройти в тихий квартал и выяснить, что происходит на борту корабля Попары Анджилиака. Затем она позволила ему упасть в кресло, пока вела дела с матриархом Хеду.

Она произнесла еще одну серию слов, и дроид снова активизировался, его глаза загорелись, и его тело внезапно вышло из спящего состояния.

«Мне очень жаль», — сказал он, а затем повторил то же самое, когда сработала его диагностика. «Мне очень жаль. Один момент. Что-то пошло не так. Я не в сети?»

«Я так думаю,» — сказал Коакс. «Я нашел вас блуждающим около посадочных площадок около часа назад. Вы казались сбитыми с толку. Ты помнишь, кто ты?»

«Я — отряд H-Threepio на службе клана Анджилиак. Я докладываю Ваго Геджалли. Я обвиняюсь в…» — он на мгновение остановился и посмотрел на Коакса. «Я вас знаю?»

«Я так не думаю,» — сказал Коакс. «Я привел вас сюда и как раз собирался взломать ваше жилье и посмотреть, не сломалось ли что-нибудь». В доказательство своих намерений она подняла штангенциркуль. «Затем вы снова начали самостоятельно. Вы дали мне толчок.»

— О, — сказал дроид, добавляя эту информацию в свои файлы данных. — Мне нужно вернуться на свой пост. Они будут скучать по мне.

«Я не сомневаюсь, что они это сделают», — сказал Коакс. «Должен ли я отвезти тебя туда, где я тебя нашел?»

Дроид слегка наклонил голову, затем покачал ею. «Мне нужно вернуться на свой пост. Они будут скучать по мне». Он мягко качнулся вперед и поднялся, словно пытаясь восстановить свое положение. Он проковылял к двери в тасовке, в которой, казалось, были прокляты все протокольные дроиды. Он повернулся в последний момент и сказал: «Спасибо».

«Не говори об этом», — сказал Коакс. «Но сделайте себе одолжение и пусть ваш хозяин полностью просканирует вас. Некоторые из ваших муфт могут быть ослаблены».

Дроид кивнул и ушел; обратно, чтобы наблюдать за загрузкой, его недавно перезагруженные подпрограммы все еще пытаются понять, что с ним случилось. Коакс не сомневался, что дроид ничего не запомнит — она уже делала это раньше, но малейший проблеск возможного узнавания заставлял ее чувствовать себя неловко.

Она подошла к двери и наблюдала, как дроид движется сквозь толпы своксов и других инопланетян, его движения по мере продвижения становились все более уверенными. Нет, не было бы проблем.

Еще одна из полусотни вещей, которые пришлось решить от имени лорда Коакса. Возможно, настанет день, когда все будет гладко. Прибытие поддонов прессованных и нарезанных лекарств, распространение, кредиты, просачивающиеся обратно через дюжину ложных фронтов. Возможно, Повелителю специй не понадобится наладчик — ремонтница — кто-то, у кого есть способности и хладнокровная решимость сделать то, что необходимо сделать, чтобы все шло гладко.

«Было бы хорошо, если бы это случилось хотя бы на один день», — понял Коакс. Но это был неправдоподобный сон, и клатуинец вернул ей полсотни других заданий.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

К чумной планете

В тот вечер Мандеру Зуме приснился знакомый сон, который возвращался к нему снова и снова на протяжении многих лет.

Он был на Корусанте, в большой библиотеке джедаев, расположенной недалеко от плоской вершины Храма джедаев. Здесь были компьютерные терминалы, здесь коридоры, ведущие к хранилищам голокронов, здесь длинные полки с голографическими записями, здесь бюсты Потерянной двадцати — джедаев, покинувших Орден. Однако что-то было не так. Комнаты с большими сводчатыми потолками были пусты, и где-то вдалеке долго и тяжело звенел колокол.

Во сне он шел. Иногда это были часы, иногда казалось, что это всего лишь часы. Он никого не встретил. Было ли это, когда библиотека была закрыта, во времена Галактической Империи, когда только Император имел доступ к стопкам, искажая ее тома для удовлетворения своих адских нужд? Это было когда-нибудь позже? Где были другие джедаи? Найдет ли он здесь мастера Тионна?

Но не было ничего, кроме его собственных шагов и звука колокола.

А потом он заметил, что светящиеся голозаписи стопок медленно гаснут. Их охватила тьма, их синий свет поглотил забвение. Обернувшись, он увидел, что комнаты позади него поглощены тьмой, которая теперь настигла его. Вокруг него умирали голозаписи.

Мандер во сне потянулся за своим световым мечом, и он почувствовал, как чешуйчатый и холодный в его руке. Посмотрев вниз, он увидел, что его сменила змея, которая теперь обвилась вокруг его запястья. Змея открыла пасть, и на месте клыков были парные световые мечи, светящиеся глубоким рубиновым светом.

А потом он проснулся и снова оказался на Макем Те, палящее солнце только показывалось из-за горизонта и заливало его комнату. Он моргнул и собрался с мыслями. Сон был тем же самым, и каждый раз он оставлял ему одно и то же чувство — чувство печали или недостаточности. Было ли что-то, что он мог сделать во сне? Было ли что-то, что он должен был сделать? Это было не пророческим, а скорее обвинительным. Что он был осужден и признан не виновным, а просто неудовлетворительным.

«Имру Отмиан» ушел прошлой ночью, его следующий порт захода, куда бы его ни завели дела Попары . «Новая амбиция», как ее окрестил Рин, находилась у причала X-13, и они с Эдди уже перебрались туда, выполнив все диагностические процедуры, которые только могли придумать. Рин настоял на том, чтобы потратить целый день, чтобы вычистить корабль от носа до кормы на предмет каких-либо ошибок. Она бы взяла еще один день, если бы Мандер не дал понять, что им нужно ехать в Эндрегаад.

Мандер оделся и медленно сложил свои немногочисленные вещи в сумку через плечо: запасной комплект одежды и более строгие мантии, которые он носил, чтобы встретиться с Попарой. Он поднял свой световой меч.

Он снова подумал о том, как мало у него есть привязанности к оружию. Он построил его сам, собирая кристалл в его сердце и медитируя над ним, наполняя его Силой. И все же он никогда не чувствовал, что у него есть связь с устройством, расширение его собственного «я» в нем. Это не была змея, но и не была частью его самого. Это была вещь, инструмент, который можно было использовать.

Мандер Зума покачал головой и прикрепил световой меч к поясу. Рин и ботан будут ждать его. Он отбросил эту мечту в глубину своего разума, где она будет ждать еще одной ночи, чтобы преследовать его. Подняв рюкзак, он отправился присоединиться к своей команде на «Новых амбициях» .

«Корабль чистый,» — сказал Рин, возвращаясь из грузового отсека. Они оторвались от площадки X-13 космодрома Макем Те и теперь направлялись к начальной точке прыжка, заранее запрограммированной в навигационной системе.

Она в отчаянии бросилась в кресло второго пилота. Эдди был у главного пульта управления, а Мандер, зажимая нос своим магнаспектом, возился с расчетами прыжков, пытаясь разобраться в программе. Он потратил на это большую часть предыдущего дня и понял, что Рин был прав — несмотря на его теоретические знания в области космической навигации, сложность реализации реального примера была проблемой. Рин сказал, что все в порядке. Ему придется поверить в правильность расчетов.

Рин продолжил: «Я проверил груз, трюмы и везде, где я подумал бы поставить секретный отсек. Нет ничего, кроме того, что они утверждают. Лекарственные специи — это стандартный выпуск, хотя я признаю, что они высшего сорта. Ничего противозаконного нет. Обошел корабль с багеттером, без трекеров и подслушивающих устройств. То же самое с компьютерами. Все так, как должно быть».

«Я рад, что ты счастлива, — сказал Мандер. Он снял магнаспек, сложил их и положил в карман мантии, на сердце.

„Я не“, — ответила панторанка, убирая с глаз беспорядочные темные волосы. „Это хатты. Здесь должно быть что-то, о чем они нам не говорят“.

„Вероятно, они многое нам не рассказали,“ — сказал Мандер, — а также все, что они не рассказывали нам до последнего момента».

Рин посмотрел на Мандера. «А может быть, есть еще кое-что».

«Может быть, — сказал Эдди, — никто никогда раньше не пробовал эти координаты».

Мандер моргнул и посмотрел на Рина. Она пожала плечами и подошла к станции джедая, указывая на код отмены. «Я не совсем уверен. Большая часть этого материала выглядит так, будто это была импровизация. Чистый полет в штанах, ничего такого, что вы могли бы заставить делать дроид или навигатор. Дроиды слишком линейны в своих мыслях. Это больше похоже на запись спейсера, которая попала в беду и была шокирована и удивлена, обнаружив, что она пережила этот опыт. Но я проверял цифры трижды. Это должно сработать».

«И это будет довольно сложная попытка просто проверить правильность координат. У них есть свои корабли и пилоты, и они действительно дали нам этот», — сказал Мандер. «Предположим, что то, что нам сказали, правда, и что эти координаты приведут нас в Эндрегаад».

Рин потерла руку в том месте, где игла для вакцинации вошла глубоко. «Говоря о доверии, что мы знаем об этой чуме?»

Мандер кивнул в сторону датапада Ваго. «Чума Endregaad пока что ограничивается в первую очередь Endregaad, благодаря усилиям Управления корпоративного сектора. Корабль контрабандистов с планеты появился в Рудриге, в скоплении Тион, около трех недель назад. Его экипаж был слишком слаб, чтобы приземлиться, корабль был захвачен и конфискован. CSA быстро закрыли крышу над самим Эндрегаадом и вывели один из своих дредноутов на орбиту».

«Других случаев за пределами планеты нет?» — спросил Рин.

«Нет, согласно этому отчету, но симптомы похожи на несколько других известных болезней, которые происходят из разрушенных, облученных миров», — отметил Мандер. «Симптомы включают жар, обезвоживание, образование корок вокруг рта и ушей, общую слабость и утолщение пальцев и языка. Повторное воздействие может убить».

Рин снова потер ее руку. «Я никогда не был в Эндрегааде. Это разрушенный, облученный мир?»

Мандер заметил ее поступок. «Нет, но неудивительно, что вы его не посетили. Это вряд ли туристическое место. Большая часть планеты — это холмы, столовые и сухие стирки. Это довольно засушливое место с открытыми низменностями, страдающими от ураганов. Один крупный город — Тель Боллин. Основным продуктом является торговля жеодами — кристаллы, находящиеся в полых породах».

«Вот почему Мика Анджилиак был там», — отметил Рин.

Мандер кивнул. «Опять же, из отчета, похоже, что это были чисто рутинные деловые отношения. Затем, через пару дней после его прибытия, все взорвалось».

«И мы должны его найти», — сказал Рин. «Одинокий хатт в большом мире».

«Он определенно выделится из толпы», — сказал Мандер. «Что вы думаете о его семье?»

«Не могу сказать, что мне нравится кто-то из них», — сказал Рин. «Попара толстая, Зоннос неряшливая, а Ваго ведет себя так, будто владеет нами. Вот и все хатты.»

«Попара честный», — сказал Эдди. Мандер и Рин посмотрели на него.

«Я могу сказать», — сказал Эдди. «Это не ботанская способность или что-то в этом роде, но я могу сказать. Даже когда его слова переводились через дроида. Он не солгал тебе.»

«Но он, возможно, не во всем говорил правду,» — сказал Рин.

Эдди поднял руки ладонями вверх.

«Вы спросили, есть ли в клане Попара спайс», — сказал Мандер. «Вы получили ожидаемый ответ?»

«Нет, — сказал Рин, — я ожидал более сильного осуждения, если они будут вовлечены в торговлю твердыми специями. Так что для них это был хороший ответ».

«Хороший ответ», — повторил Мандер Зума. Затем добавил: «Пока вы подметали корабль, я воспользовался возможностью проверить клан Бому. Никто из них не видел их на Макем Те с ночи нападения. Все они прячутся, мертвы или ушли».

Панторанский контрабандист и ботан обменялись взглядами — только быстрым, но достаточно, чтобы подтвердить Мандеру, что они провели некоторую собственную проверку, когда должны были готовить корабль.

«Ушли, но не забыты», — сказал Рин. «Каждый родосский клан насчитывает не менее дюжины планет. Выжившие из нашей маленькой группы, вероятно, в других мирах вызывают возмущение своих тетушек и дядюшек из-за того, что мы расстреливаем их жилище.»

Мандер кивнул и вернулся к делу. «Мысли о Зонносе?»

«Рин прав,» — сказал Эдди. «Типичный хатт».

«Вы посмотрите на Хатта в лексиконе, и вы увидите фотографию Зонноса,» — сказал Рин. «Похоже, он проводит время, выпивая состояние своего отца, со своими друзьями-вуки».

«Похоже, вы им не очень понравились», — сказал Мандер Эдди.

Ботан снова пожимает плечами. «Я натираю некоторых людей неправильно. Некоторые вуки храбры и преданны своему делу, некоторые — хулиганы. Те, у кого есть Зоннос, — это последние.»

«И, как вы говорите, вы можете просто сказать», — сказал Мандер, и снова Эдди поднял ладони в своих. Что я могу сделать? — отношение.

«Что Зоннос хотел от тебя?» — спросил Рин, теперь уверенный, что они находятся вне пределов слышимости подслушивающих устройств. «Вернувшись на корабль, когда этот дроид утащил вас».

«Зоннос Анджилиак хотел заверить меня, что у него не будет проблем, если мы не найдем его брата — или не сможем вернуть его живым», — сказал Мандер.

«Братская привязанность», — сказал Рин. «Соперники за внимание отца».

«Зоннос хорошо соответствует основным предположениям о хаттах», — кивнул Мандер. «Он, вероятно, не совершил бы этого сам, но он определенно не будет слишком убит горем, если что-то случится с Микой».

«Есть ли у хаттов хоть сердце?» — сказал Рин.

«Ваго», — сказал Мандер, не обращая на нее внимания и затронув следующую тему.

«Бюрократ», — ответил Рин. «Мелкий функционер. Держит колеса в движении и боится выйти из строя».

«Я так не думаю,» — сказал Мандер.

— О чем вы говорили в хаттском, еще на «Чужестранке»? — с явным любопытством спросил Эдди. — Кстати, она не выглядела слишком обиженной на ваш ужасный акцент.

Мандер посмотрел на Эдди. Это был честный вопрос, который он бы не задал, если бы у него уже был ответ. Нет , решил Мандер, он не знает языка . «Она сказала мне, что Попара уничтожила ее семью в одной из их клановых войн, но усыновила ее вместо того, чтобы убить. Не думаю, что она просто бюрократ. Она предана ему, вероятно, гораздо больше, чем эти служанки-тви'лекки. Ваго не боится. Но Рин прав в одном: она заставляет колеса крутиться».

Рин пересчитала хаттов на пальцах. «Вы думаете, что Попара действительно беспокоится о своем сыне. Зоннос не прочь быть единственным ребенком…»

«И Ваго хочет, чтобы все шло гладко», — сказал Мандер. «Она хочет, чтобы Попара смотрел на балансы, а не беспокоился о своем мальчике».

«Значит, мы идем вперед», — заключил Рин.

«Это означает, что мы идем вперед», — сказал Мандер. «Если у Зонноса и его вуки не хватило мозгов саботировать координаты, план полета, который дал нам Попара, должен сработать».

В салоне раздался небольшой перезвон. «Мы готовы к работе», — сказал Эдди. «Мы вдали от гравитационного колодца. Финальные координаты зафиксированы для первого прыжка».

— Тогда приступим, — сказал Мандер. Он хотел бы добавить, и если хатты лгали нам, я прошу прощения за то, нас всех убили.

Эдди глубоко вздохнул и щелкнул выключателем включения гипердвигателя. Звезды стали удлиняться перед ними, и Мандер обнаружил, что затаил дыхание.

Предоставленные координаты показывают шесть прыжков для навигации по спирали Индрексу. Первый прыжок привел их вглубь самой спирали, так что дуги звезд и кометная пыль кружились по правому борту корабля. Во втором они оказались в неудобной близости от скопления астероидов — луны, которая либо не смогла сформироваться, либо была разбита тысячелетия назад и оставлена умирать. Им пришлось подождать полчаса, прежде чем перейти к следующей точке, уворачиваясь от обломков. Третья точка находилась на орбите разрушенной кометы, ее последние ледяные взрывы эхом разносились во всех направлениях. Четвертый был ничем, или, скорее, чем-то темным и злым, закрывавшим четверть звездного поля позади них. Мандер был особенно рад оставить это позади.

Предпоследнее звено возникло в переломный момент между двумя гигантскими солнцами, синим и оранжевым. Пылающие перья с их пятнистых поверхностей вытянулись и соединились в раскаленную радугу. Темные пятна клубились вдоль этих жидких рек, как горы, и на мгновение Мандер подумал, что это огромные живые существа, которые мигрируют по огненным мостам между солнцами, ведомые непостижимыми внутренними часами.

А потом последний прыжок, и полосы света, залитого гипердвигателем, снова превратились в знакомые знакомые звезды. Рин ввел местные навигационные координаты. «Я исправил местные астрономические отметки. Мы там, где должны быть. Ты был прав. Не о чем беспокоиться.»

Мандер ничего не сказал, но позволил себе смущенную ухмылку. Эдди начал проводить анализ после прыжка, но даже Мандер мог видеть, что все индикаторы были удобными зелеными.

Рин сказал: «У меня есть Endregaad. На обратной стороне его орбиты, поэтому CSA вряд ли заметит нас. Мы берем высокую дугу и спускаемся над полюсами, и, в зависимости от того, сколько у них кораблей в системе, видим их прежде, чем они увидят…»

Она была отрезана двумя полосами ионной энергии, пересекающими нос корабля. Приемопередатчик кабины издал звуковой сигнал, похожий на колокольчик, и загорелся жизнью.

«Внимание, грузовое судно!» — сказал голос с сильным акцентом на основном языке. «Вам выпала честь оказаться под прицелом прославленного клана Бому. Сбросьте свой груз или будьте готовы к посадке». Сообщение было прервано еще одним выстрелом из пушек.

«Легкое грузовое судно у выхода из порта, — сказал Эдди, — сильно модифицированное. Я вижу полдюжины сложных моментов. Заключил нас в скобки».

«Ушел, но не забыт?» — сказал Мандер.

«Ага», — сказал Рин. «Вытащи нас отсюда, Эдди».

Покрытые мехом руки ботана скользнули по тумблерам управления, перенаправляя мощность на двигатели. «Подожди,» — сказал он.

Корабль почти сразу качнуло набок, и в кабине вспыхнула искра.

— Удар, — сказал Эдди, просматривая индикаторы, ряд из которых вспыхивал красным. «Вот и оружие нашего порта».

«Переверни нас», — сказал Рин, уже направляясь к башне правого борта.

Мандер Зума едва успел крикнуть, когда перед ним закружились звезды, направляя все еще функционирующую турель с ионным бластером против атакующего. Палуба не сдвинулась, но вихрь звезд в иллюминаторе заставил его схватиться за ручку кресла. Несмотря на это, внезапное головокружение заставило джедая упасть на одно колено.

Эдди не спросил о состоянии Мандера. Вместо этого его длинные пальцы плясали над элементами управления. Корабль прыгнул вперед, когда Рин дал залп. Лучи ионной энергии плясали над корпусом атакующего корабля, но не оставляли ни единого ожога.

«Недостаточная мощность стандартного оборудования», — пробормотал ботан и громко крикнул Рину, чтобы тот его услышал. «Собираюсь сохранить вращение, но переместите наши дефлекторы на корму. Вам придется стрелять на лету». Рин издал сдавленный звук, который, как решил Мандер, был согласен, и корабль снова вздрогнул, когда грузовой корабль Бому ударил их сзади.

Мандер чувствовал себя беспомощным. Ботан лучше управлялся с управлением, а панторанец мог обращаться с оружием. В данный момент он был мертвым грузом, и перед ним не стояла задача не на жизнь, а на смерть. Вместо этого его судьба была в руках других — и он ничего не мог поделать.

«Нет,» — подумал Мандер. У него была роскошь мыслить. Он снова устроился на откидном сиденье, скрестил руки на груди и закрыл глаза от вращающихся звезд.

Корабль снова содрогнулся, и ботан выругался. «Я был бы признателен за любые хорошие предложения, джедай», — отрезал он. «Я говорю, что мы опустошаем грузовой отсек и надеюсь, что они остановятся, чтобы забрать припасы». Его пальцы потянулись вверх, чтобы коснуться переключателя над головой.

«Нет», — сказал Мандер, схватив Эдди за запястье. «Иди в том направлении». Он указал на невзрачный кусок пространства в двух точках от носа.

Теперь ботан выглядел охваченным паникой. «Что там?»

«Помогите», — сказал джедай. «Но мы не достигнем этого, если не будем фантазировать».

Ботан пробормотал что-то о своем мнении о «фантазии», но он развернул корабль, и желтая сфера солнца Эндрегаада появилась в поле зрения. Позади них Рин выкрикнул удивленный ответ, и волна ионного огня прокатилась по борту корабля. Полетели искры, и ботан сказал: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Мы должны выбросить специи».

«Если они действительно Бому, они не остановятся на специях», — сказал Мандер. «Это просто отговорка. Я сосчитаю до десяти. На десяти вы заглушите двигатели и добавите ретроспективу приземления. Останови нас».

«Точка? Ты злишься?» Лицо Эдди исказилось от страха.

«Совершенно безумный, — сказал джедай, — раз, два, три, четыре …»

«Погоди, — прорычал ботан, — я не хочу затоплять ионные камеры».

«… Пять, шесть, семь …»

«Держись за что-нибудь, Рин!» крикнул Эдди. «Мы начинаем фантазировать! Будьте готовы стрелять!»

«… Восемь, девять, десять!» Мандер хлопнул ботана по плечу, а Эдди прижал одну руку к нескольким кнопкам, растопырив пальцы, как исполнитель спермы, играющий на наларгоне. Другая рука полностью оттянула рычаг ретроечного двигателя, который отбивал у пилота каждый миллиметр. Корабль вздрогнул, когда кормовые двигатели продолжали двигаться вперед. Позади него Мандер слышал шум корпуса и надеялся, что кронштейны двигателя выдержат.

И внезапно они остановились, все еще вращаясь, когда над ними проплыло грузовое судно «Бому». Мандер точно рассчитал время, так что ружья Рина были прицелены, когда они пролетали мимо. Она обстреляла нижнюю часть корпуса, оставив длинные борозды вдоль брюха корабля, из которых вырывались газы, мгновенно замерзшие в кристаллическом тумане. Мандер кивнул. Их нападающий выставил все дефлекторы впереди в ожидании погони.

Мандер собирался сказать Эдди сделать то же самое, но ботан уже переконфигурировал щиты, размахивая ими, когда вражеский корабль развернулся для лобовой атаки. Рин произвел еще несколько выстрелов, но родианцы оправились и тоже подняли свои щиты.

Двойные ионные лучи устремились вперед, и корабль снова содрогнулся.

«Надеюсь, у вас есть другой план», — сказал Эдди. «Потому что мы мертвы в космосе, и дефлекторы больше не выдержат такого удара».

«Подождите,» — сказал Мандер.

«Чего ждать?» — начал было говорить ботан, но его ответ сорвался с кормы грузового корабля «Бому».

Их было двое: истребители CSA. Они были перехватчиками / разведчиками / оборонительными кораблями, сокращенно IRD, и состояли из кабины с полным обзором, кресла пилота и двигателя. И две передние бластерные пушки, поддерживаемые ударными ракетами. Все это они использовали против теперь незащищенной кормы рейдера Бому.

Взрывы начались в задней части корабля, каскадом распространившись вперед, поскольку рейдер не смог вовремя отреагировать. Раздался огненный шар, и «Новые амбиции» вздрогнули, когда прошла ударная волна. Части их противника плыли мимо корабля, как маленькие астероиды, некоторые из них все еще горели.

«Вы знали, что они там», — сказал ботан, глядя на разбросанные обломки.

«Я чувствовал колебания в Силе», — сказал Мандер. «Но я знал, что они опоздают, если мы просто отправим сигнал бедствия. Лучше пойти навстречу им, привлечь их внимание демонстрацией огневой мощи и позволить им прийти на помощь».

Рин появился у люка кабины. Из уголка ее рта сочилась кровь, вокруг одного глаза появилось неприятное потемнение. «Как вы называете этот маневр?»

«Придумываю», — сказал Эдди, покачивая головой, глядя на янтарные и малиновые огни, которые теперь покрывали одну сторону его дисплея. Комлинк снова заурчал.

«Внимание, неопознанное грузовое судно», — сказал голос — резкий, точный и серьезный. «Вы вошли в систему карантина по приказу Управления корпоративного сектора. На Endregaad не разрешены приземления. Повторяю, никакие посадки не допускаются. Либо выпрыгивайте из системы, либо мы проводим вас к Решительному . Пожалуйста ответьте.»

«Мы могли бы повернуть хвост и попытаться прыгнуть в гиперпространство, — сказал ботан, — но после того, через что мы прошли этот корабль, я не знаю о наших шансах».

Мандер открыл комлинк. «Новые амбиции для решительных бойцов. Мы были повреждены и ценим предложение о помощи. Мы последуем за вами». Он закрыл трансивер и сказал: «Есть время красться и время говорить. Пришло время поговорить».

«Ради всего нашего, — пробормотал Рин, — надеюсь, ты прав».

ГЛАВА ПЯТАЯ

На планете

CSA никогда не выбрасывал ничего, что можно было использовать, и хотя с тех пор, как был заложен корпус Resolute, появились более быстрые и лучшие корабли, он продолжал эксплуатироваться, получая обновления оружия и дюрасталевую обшивку, как ракушки. Несмотря на это, древний лоскутный дредноут выглядел устрашающе, ощетинившийся турболазерами, ракетными трубами и прожекторами притягивающего луча, рой IRD, патрулирующих его фланги. Припаркованный на орбите над унылой ржавой поверхностью Эндрегаада, он производил впечатление более впечатляющего, чем планета.

И, подумал Мандер, когда их корабль прихрамывал в одном из кормовых отсеков для приземления, вероятно, это была жемчужина глаза его командира.

Их встретил отряд службы безопасности CSA во главе с молодым пилотом IRD с острым лицом и суровым выражением лица. Его форма, видимая под летным костюмом, была доведена до совершенства. Еще до того, как он открыл рот, Мандер знал, что это был владелец голоса, который они слышали по трансиверу. Они были трофеем этого пилота, и он мог передать их только в присутствии вышестоящего офицера.

«Лейтенант Оррелл Локерби, корабль Управления корпоративного сектора „Решительный“,» — сказал он, и, если бы он щелкнул каблуками, Мандер не был бы удивлен.

«Мандер Зума из нового Ордена джедаев», — сказал Мандер. «Мои товарищи Рин Ирана и Эдди Бэрей. Мы ценим вашу помощь там».

Молодой летчик нахмурился, увидев одобренную учебником имитацию недовольства. «Ваш корабль не должен был присутствовать в системе. Мы находимся на карантине».

«Мы осведомлены о ситуации и выполняем миссию милосердия», — сказал Мандер. Он чувствовал искушение вложить в слова немного Силы, но сопротивлялся. «Я полагаю, вы представите нас своему командиру».

Летный офицер на мгновение запнулся, джедай уводил от него следующую строчку своей тщательно продуманной речи. Затем его хмурый взгляд усилился, и он сказал: «Сюда, пожалуйста».

«Минутку», — сказал Рин. «Корабль получил несколько сильных ударов, и мы с Эдди должны немедленно приступить к ремонту».

Мандер посмотрел на нее и приподнял бровь. Она практически настаивала на встрече с Хаттами еще на Макем Те, но теперь проходила встреча с корпоративным руководством. «Очень хорошо», — сказал он, но ботан уже изучал длинные выемки на боку «Новых амбиций» , покачивая гривой головой. Мандер жестом показал пилоту, чтобы он продолжал. Два офицера службы безопасности встали позади джедаев, а остальные расположились у выходов из дока. Пока он шел, летный офицер набирал информацию на своем запястье. Мандер знал, что светских разговоров будет немного.

Интерьер корабля CSA, конечно же, был безупречным, залы патрулировали мышиные дроиды в поисках пылинки или намеков на неопрятность. Однако не было никаких сомнений в том, что это был военный корабль — далекие клаксоны звучали для учений, динамики изрыгали путаный базовый язык, а персонал — весь аккуратно одетый и привыкший к внезапным проверкам — передвигался целенаправленно. Никто не взглянул на джедая в мантии, следующего за офицером, только что вышедшим из кабины экипажа.

Спустя три длинных коридора и турболифт Мандера провели на палубу командных совещаний. Комната была просторной, но аккуратно обставленной, на стене висело лишь несколько личных вещей. Набор голо-шахмат, одно из немногих дополнений, демонстрирующих индивидуальный подход, лежал вдоль одной стены, его существа повторялись в циклической анимации. Впечатляющий стол для считывания данных был припаркован перед смотровым окном, а перед ним были расставлены три стула. Командир отвернулся от них, глядя в иллюминатор на планету внизу. Планета представляла собой водоворот красновато-коричневых облаков, но сильный шторм вспыхнул, как белый шрам, на ее северном полушарии.

— Лейтенант Оррел Локерби докладывает, командир, — сказал летчик, отдавая честь, и Мандер был уверен, что на этот раз его каблуки щелкнули. «Я принес джедаев с уцелевшего корабля».

«Спасибо, лейтенант», — сказал командир и повернулся, чтобы посмотреть на них обоих. Это была высокая молодая женщина, ее кроваво-красные волосы были собраны в строгий пучок. Её униформа была некорректной, но складки были приданы остротой виброножа. «Этот высоко и быстро поднялся в меритократии корпоративного сектора, — подумал Мандер, и задавался вопросом, было ли это первым командованием для крупного корабля». Она нажала светящиеся символы на полупрозрачном столе и спросила: «Другой сосуд?»

«Легкий грузовой корабль Ghtroc Seven-20, модернизированный как рейдерский», — ответил летный офицер. «Он был уничтожен в бою».

«Он принадлежал клану Бому, если это поможет», — сказал Мандер. «Родианцы. Не думаю, что можно было допросить кого-нибудь из выживших?»

Командир сурово посмотрел на Мандера, затем сказал: «Отличная работа, лейтенант. Это все.» Локерби снова отсалютовал и отступил. Мандер задался вопросом, провели ли они исследование времени, чтобы подсчитать, сколько прибыльной работы было потеряно из-за приветствия, и заслуживает ли этого соразмерное повышение дисциплины. Зная CSA, наверное, кто-то имел.

«Лейтенант-коммандер Анджела Крин, — сказал офицер, — командует кораблем CSA „Решительный“ и следит за карантином на Эндрегааде».

«Мандер Зума из нового Ордена джедаев», — ответил Мандер, терпеливо сложив руки перед собой. «Мои товарищи сейчас проверяют повреждения нашего корабля. Мы хотели бы поблагодарить вас и ваших пилотов за своевременное спасение».

«Вам повезло», — сказал командир. «Мы не проводим столько глубоких патрулей, сколько мне хотелось бы».

«Фортуна любит подготовленных», — сказал джедай. «Мы знали о ситуации на Эндрегааде и верили, что если у нас возникнут трудности, ваши хорошо организованные и хорошо оснащенные силы смогут прийти нам на помощь».

Уголок рта коммандера Крина слегка дернулся, что Мандер мог приписать только замешательству. Она жестом предложила джедаю занять одно из мест и села напротив него через стол. «Если вы осведомлены о ситуации на планете, то вы знаете, что CSA не разрешает ничего на этой скале или за ее пределами, пока болезнь не будет под контролем».

«Были ли у вас проблемы?» — спросил джедай.

«Вначале было несколько попыток покинуть планету. К счастью, судов тогда было немного. Суда были перехвачены, выведены из строя и конфискованы. Было и несколько спейсеров с неотложными делами, но по мере распространения слухов о запрете они тоже прекратились».

«И рейдеры вроде клана Бому пытаются отразить корабли, входящие в систему». Мандер позволил своему голосу затихнуть. «Эндрегаад более опасен, чем я предполагал».

«Тем не менее, вы все равно пришли сюда».

Мандер кивнул. «Миссия милосердия, как я сказал вашему офицеру».

Анджела Крин поставила на стол несколько светящихся квадратов. Их расположение натолкнуло Мандера на мысль о голографической доске. «У нас нет вашего корабля ни в одном из наших реестров», — сказала она.

«Это новое», — сказал Мандер. «Первый рейс. Оказалось, это больше похоже на испытание огнем.»

Опять тянет уголки ее губ. Мандер мог представить, что при других обстоятельствах она бы неплохо посмеялась. «Действительно. Вы далеки от Явина-4, джедай. Почему Орден интересуется Эндрегаадом?»

«Нет,» — сказал Мандер, и аккуратные брови Анджелы Крин удивленно приподнялись. «Вернее, Эндрегаад их интересует не больше и не меньше, чем любая другая планета. Я здесь от имени Попара из клана хаттов Анджилиак. Они предоставили корабль. Я нанял команду».

Лейтенант-коммандер Крин напряглась, а брови нахмурились при упоминании имени Попары.

— Тогда хатты. Это сюрприз. Вы на них работаете?

«С ними», — сказал Мандер. «И вы знаете, почему Попара интересуется Эндрегаадом. Его сын где-то на поверхности».

«Я знаю», — сказал командир, и она немного осела на стуле. «Ко мне поступали многочисленные запросы по поводу его статуса, от требовательных до оскорбительных. Я скажу вам то, что сказал им: у меня нет информации об этом хатте, и нет лишних ресурсов, чтобы найти его. Не с планетой, уже ослабленной чумой. Боюсь, вы прошли весь этот путь напрасно. Хатты зря потратили ваше время — и мое».

«Это было не то, от чего я мог отвернуться, независимо от его вероятного исхода», — сказал Мандер.

«Теперь о вашем грузе …» — начала командир, наклонившись вперед и нажав несколько символов на своем столе.

«Это твое», — просто сказал Мандер.

И снова Крин был удивлен, но старался не показывать этого. «Мы должны его конфисковать».

«Нет, потому что я только что отдал его тебе», — сказал джедай. «Вы и ваша организация лучше подготовлены для распространения лекарственных специй, чем три человека на поврежденном грузовом судне. Я полагаю, вы можете добавить его в свои собственные запасы».

Анджела Крин улыбнулась теперь грустной улыбкой человека, который имел дело с ее собственной бюрократией. Мандер сразу увидел: дополнительных припасов не было, по крайней мере, пока. «Помощь уже в пути», — сказала она.

«И кое-что из этого сейчас здесь», — сказал Мандер. «С сердечным пожеланием Попары Анджилиак и с надеждой на то, что в эти тяжелые времена вы сможете прочувствовать доверие».

Командир провел тонким пальцем по размеченному глифами рабочему столу. Через мгновение она просто сказала: «Я не могу позволить тебе приземлиться на Эндрегааде».

«Я понимаю. Мы проведем все расследования, которые сможем отсюда». Мандер слегка наклонил голову и улыбнулся.

«Мы можем оказать некоторую поддержку, в частности, в ремонте вашего корабля. Оплата натурой за вашу … подаренную специю».

«Это очень важно,» — сказал Мандер. «Если нам повезет, возможно, мы сможем найти Мику Анджилиак до того, как мы вернемся».

Анджела Крин теперь согласно улыбнулась. «Мы сделаем все, что в наших силах. Не хотели бы вы и ваша команда присоединиться ко мне сегодня вечером?»

«Я хотел бы, — сказал Мандер, — но мне придется спросить других».

* * *

«Что ты сделал?» — сказала Рин, ее лицо покраснело до более насыщенного синего цвета, а ее ушибленный глаз приобрел фиолетовый оттенок. Они стояли в салоне экипажа «Новых амбиций». Эдди разобрал один из гироскопов на столе и перебирал его тонким вибромыром, вытаскивая из обгоревшего металла самое плохое.

«Я дал ей пряность», — сказал Мандер. «В конце концов, это одна из причин, по которой мы приехали сюда — чтобы помочь избавиться от чумы».

«Это был наш единственный козырь!» — сказал Рин, — И ты отдал его с самого начала!

«Не то чтобы они позволили нам оставить его себе», — отметил Мандер. Он вернулся в док-станцию и обнаружил, что Рин Ирана уже находится в напряженном противостоянии с лейтенантом Локерби и командой безопасности. Она была непреклонна в отношении того, чтобы не пускать CSA на борт своего корабля, и уступила только тогда, когда Мандер дал разрешение на выгрузку груза. Вежливые сотрудники службы безопасности очистили груз в рекордно короткие сроки и вернулись на свои позиции у дверей.

«Они также были более полезны, давая нам припасы и оборудование», — сказал Эдди, надевая очки данных и морщась, глядя на показания. «Я думаю, вы достаточно убедили командира, что мы сами не рейдеры».

«Ты ее озвучивал?» — спросил Рин.

«„Голос“ ее?» — недоуменно ответил Мандер.

«Ты знаешь. Выскажи ее. Джедай Худу. Уловки разума». Она театрально махнула рукой. «Скажи ей, что ты хочешь позволить нам приземлиться на планете или что-то в этом роде. А потом она соглашается, и мы уходим».

«Торо сказал вам, что мы можем это сделать?» — спросил Мандер.

«Я видел это в голофильмах,» — сказал Рин.

«Она смотрит слишком много из них», — вставил Эдди.

«Это не совсем так,» — сказал Мандер.

«Так что это миф,» — сказал Рин. «Джедаи не могут этого сделать».

«Это не миф,» — вздохнул Мандер. «Но это не так просто, как вы это представляете».

«Значит, вы не можете изменить мнение людей», — настаивал Рин.

«Мы можем, — терпеливо сказал Мандер, — но есть последствия. Мышление человека изменится, и его непосредственные действия будут затронуты, но это также будет иметь долгосрочный эффект. Если это так же просто, как пройти мимо охранника или побудить кого-то поделиться информацией, ущерб будет минимальным. Охранник, вероятно, больше не будет думать о ситуации или будет винить в этом невнимательность или осуждение. Мы используем его, чтобы избежать драк или получить информацию. Но когда вы пытаетесь заставить кого-то сделать что-то, чего он на самом деле не хочет, он восстает».

«И они этого не сделают,» — сказал Рин.

«Хуже того, — сказал Мандер, — они сделают это. А затем эффект будет расти дальше, поскольку они неосознанно пытаются оправдать свои действия перед собой. И это тяжело для многих людей. Это похоже на лавину, начавшуюся из маленьких камней. Само ваше присутствие беспокоит их, поскольку что-то пошло не так, когда вы видели их в последний раз. Иногда повторное его использование против цели будет напоминать им, что они уже подвергались такому эффекту ранее, с неприятными последствиями. Джедаи стараются не причинять вреда, поэтому мы используем „уловки разума“ — как вы их называете — очень редко и обычно с людьми, с которыми мы не думаем, что снова встретимся. Мы не знаем, как долго мы будем здесь, так что нет, я не озвучивал ее».

«Это похоже на что-нибудь?» — настаивал Рин. «Знал бы человек, если бы это случилось?»

«Если вы спрашиваете, использовал ли я его на вас, ответ снова будет отрицательным по всем причинам, о которых я упоминал ранее», — сказал Мандер. «Со свободой воли, несмотря на все ее проблемы, легче работать. Когда это делается — и да, джедаи обучены сопротивляться подобным вещам — это ощущается как давление на ваш разум, как волна, проходящая через вас. Импульс, сильное желание, случайная мысль. И если вы подвержены этому, когда волна проходит, вы мало знаете, что она вообще ударила».

Рин долго и пристально посмотрел на него и сказал: «Значит, ты хочешь сказать, что не озвучивал ее».

Мандер глубоко вздохнул. «И на этой ноте, вас приглашают к столу командира на обед». Он улыбнулся ей.

Рин не вернул его. «Нет.»

Мандер моргнул. «Нет? Какой-либо причине?»

«Мне не нравятся Корпорации», — сказала она.

«Тебе тоже не понравились хатты, — сказал Мандер, — но это не помешало тебе встретиться с Попарой».

«Это другое дело», — сказал Рин. «Хатты коварны, но вы можете рассчитывать на их вероломство. Корпоративный сектор полностью подчиняется правилам, и когда они чувствуют свою правоту, согласно этой книге, их уже не остановить. Одна из причин, по которой я держал их подальше от корабля, заключалась в том, чтобы дать Эдди возможность отключить навигационный блок. Я не хотел, чтобы их слайсеры получали координаты спирали Индрексу».

«Прежде, чем мы получим шанс продать их», — добавил ботан.

«Но вам это удалось, и они не стали мудрее», — сказал Мандер. «Так что тебе следует пойти пообедать с нашими любезными хозяевами».

Рин покачала головой. «Нам нужно собрать корабль и уйти отсюда».

Мандер на мгновение склонил голову. «Что-то еще не так».

«Все остальное не так,» — сказал Рин. «Мы просто заняты. И я не хочу никого оставлять одного на корабле».

«Нет-нет, что-то определенно не так,» — сказал Мандер. «И мне не нужна Сила, чтобы сказать мне это».

— Скажи ему, — сказал Эдди, не отрываясь от работы.

«Все в порядке,» — сказал Рин, скрестив руки на груди.

«Что-то не так,» — сказал Мандер.

«Скажи ему — или я расскажу», — сказал Эдди.

Рин глубоко нахмурился. «У меня были стычки с CSA».

— Вы везли контрабанду, — лаконично сказал Мандер.

— Некоторые, — пожал плечами Рин. Немного. Ничего плохого, ничего серьезного, ничего такого, из-за чего джедай мог бы взорваться.

— На самом деле, торговля небольшими пакетами, — спокойно сказал ботан. «Личные вещи, артефакты сомнительного происхождения, предметы искусства. Что-то в этом роде.»

«Ничего плохого или ужасного», — быстро добавил Рин. «Нет ничего лучше твердой специи. Ничего похожего на … Бурю».

Мандер кивнул и подумал, что понял. Рин и ее партнер были неотъемлемыми частями призрачного мира космонавтов, подавляющее большинство из которых не подумали бы дважды о провозе контрабанды через планетарные таможни, если бы в этом был бонус. Но именно это уклонение от власти сделало возможной торговлю пряностями, и те же самые пути, возможно, были использованы, чтобы вызвать Бурю, убившую ее брата.

Она знает, что думают контрабандисты, потому что сама была таковой .

Он сказал: «Джедаи не религиозные лидеры. Мы не даем отпущения или прощения. Лучшее, что мы можем сделать, — это помочь другим смириться с тем, что они сделали, и помочь им исправить положение. Но это не объясняет, почему вы не хотели бы встретиться с лейтенантом CSA, который даже не знает вас».

— А, — сказал Эдди. «Вот в чем загвоздка».

«Первоначальная амбиция», — начал Рин.

«Тот, который, вероятно, продается на металлолом на Кейорине, чтобы заплатить за стыковку», — пояснил Эдди.

«Амбиции», — продолжил Рин, «из-за отсутствия лучшего слова, были повреждены в результате побега с корвета CSA и были удобно припаркованы за луной, недалеко от места встречи». Ее щеки снова вспыхнули.

«Ах.» Мандер передразнил Эдди. «Я понимаю. И хотя маловероятно, что кто-то установит соединение, вы не уверены, находитесь ли вы где-то в базе данных, информация просто ждет, чтобы перескочить на датапад лейтенанта Локерби и удивить вас».

«Это подводит итог», — сказал Рин, но не взглянул на джедая. Ботан издал легкий торжествующий крик, выдергивая особенно упорную прокладку, которая теперь превратилась в рваную черную массу.

«Хорошо, я буду обедать с лейтенант-командиром Анджелой Крин», — сказал Мандер. «И если ваше имя появится, я приму к сведению. А пока я намерен воспользоваться гостеприимством, которое предлагает ее командование, и попытаться убедить ее, что она должна доверять нам настолько, чтобы позволить нам уйти на планету. Три дня. Думаю, так или иначе, за три дня должно хватить».

«Мы можем наладить работу за три дня», — сказал Эдди. «Если мы сможем получить детали. Передайте наши извинения хорошему командиру, — добавил он Мандеру, — и вы оба можете оставить меня в покое на работе.»

«В самом деле», — сказал Мандер Зума. «Я думаю, что пришло время возобновить мое исследование стандартных операционных процедур CSA».

Три дня прошли с ледяной медлительностью. Большинство планетарных трансиверов находились в Тель-Боллине, и, насколько мог судить Мандер, большинство их операторов были поражены чумой или просто лежали на дне, пока эпидемия не миновала. Судя по тому, что смог собрать маленький Мандер, общество в целом — всегда нелегкое дело на шахтерских планетах — полностью рухнуло в результате болезни. Грабежи и пожары были обычным явлением; то, что осталось от гражданской власти, выжило само по себе, и поэтому у них было мало ресурсов, чтобы помочь инопланетянам. Один из немногих полноценных холокобеседов, которым удалось Мандер, произошел с уставшим, измученным офицером с белыми корками в уголках глаз и рта, а ее волосы были непослушно спутаны. Она ничего не знала о хаттах на планете, но сказала, что любые экзоморфы должны были уйти на землю, так как выжившие искали кого-то, кого можно винить, а нелюди подходят под это требование. Затем офицер прервал разговор посреди продолжительного приступа кашля.

Когда дальнейшие попытки связаться с кем-либо на земле оказались столь же проблематичными, джедаи обратились к библиотеке корабля. Это была небольшая умная операция, состоящая из набора военных историй и закона CSA, первый из которых был хорошо продуман, а второй, очевидно, в первозданном виде с момента первого спуска корабля на воду. Он смешал и то, и другое, в частности, проверил правила и спецификации военно-морского флота Управления корпоративного сектора.

Каждый вечер Мандер в чистом и строгом облачении приходил на Командорскую Галерею. Первая ночь была со старшими офицерами, и Мандер получил стандартный набор вопросов, заданных джедаям после падения Империи: Снова начинается ли Орден? Какие у тебя намерения? Будете ли вы править с Корусанта? Как все изменилось? Он как можно вежливо отклонил их, а вместо этого заставил офицеров рассказать о своем собственном опыте в космосе. О природе Силы забывают в рассказах о нападениях на рейдеров и обнаружении контрабанды.

После того первого вечера лейтенант-командор Анджела Крин наедине встретилась с Мандером, и вскоре джедаи пришли к пониманию ее позиции. Она несла ответственность за поддержание карантина, но не могла заниматься вопросами на планете, поскольку Эндрегаад не был официальным миром корпоративного сектора. Таким образом, они были на орбите, поскольку люди страдали и умирали внизу, будучи обвиненными далекой бюрократией в том, чтобы держать других подальше. То, что они могли оказать, было только консультативной, а любой персонал находился под контролем ныне рухнувшего правительства.

«Принесенная вами специя была и долгожданной помощью, и банкой червей», — сказала она за обедом. «С одной стороны, мы отчаянно нуждались в лекарствах, но с другой стороны, у меня нет специального разрешения на их использование».

«Конечно, даже CSA может увидеть мудрость, которую предоставляет такая возможность — наличие лекарства, пусть даже из неожиданного источника», — сказал Мандер.

«Можно так подумать», — сказала Анджела Крин, лениво перемещая свое мясо в соусе. «Но на самом деле колеса бюрократии крутятся медленно, но нормально. Офицер снабжения, которому было поручено доставить разрешенное CSA лекарство из Дуроона, взорвал прокладку, когда я сообщил ему, что ваше прибыло. Он уверял меня, что под рукой не было достаточно лекарственных специй, чтобы покрыть чрезвычайную ситуацию на планете, и ему нужны разрешения для доступа к избыточным запасам». Она покачала головой. «И это было в то время, когда умирал каждый десятый человек на Эндрегааде».

«Я надеюсь, что наш вклад может иметь какой-то эффект», — сказал Мандер.

Крин сунул ей в рот кусочек: «Уже есть, хотя и не так, как вы ожидали. В результате вашего груза шлюзы внезапно распахнулись, и к концу недели должно прибыть достаточное количество лекарств. С военной точки зрения, вы сильно пнули их по штанам».

«Вы раздавали специи, которые мы принесли?» — спросил Мандер.

Лицо Анджелы Крин слегка потемнело. «Они все еще проверяют это. Это стандартное широкополосное снотворное с сильными антибактериальными и антивирусными свойствами. Но очень полноценно. Есть идеи, откуда это взялось?»

«Вам следует спросить Попару», — сказал Мандер.

«Я не думаю, что мы его любимые люди», — сказал Крин.

«Эта часть пространства заполнена видами и фракциями, которые сражались тысячелетиями», — сказал Мандер. «Доверие — трудная монета».

«Есть это, — сказал Крин, — но есть еще и тот факт, что хатты не особо поддерживали и не ободряли вас до того, как вы пришли. Послания, которые мы получили, были столь же высокомерными, как и следовало ожидать от хатта, наполненными требованиями и оскорблениями. А потом, когда мы не дали немедленных результатов, они стали еще хуже».

«Попара послал это? Или вы разговаривали с зеленой женщиной по имени Ваго?»

«Ни то, ни другое», — сказал лейтенант-командир. «Это была большая бугорчатая синяя. Зоннос, я думаю, его звали.»

«Это будет брат Мики», — сказал Мандер. «Я встретил его. Мягкое прикосновение — не то, чем он отличается. Это одна из причин, по которой они пригласили джедая».

Позже, на «Новой амбиции», Мандер рассказал остальным события ужина за кружкой чая Karlini. Ботан сверял список деталей со схемой, в то время как Рин отлаживал последнюю установку программного обеспечения.

«Как вы думаете, Зоннос просто болван, или он пытается убить своего брата?» — спросил ботан.

«Не знаю,» — сказал Мандер. «Это могло быть и то, и другое. Он определенно подмигнул мне и кивнул, что безопасность Мики не была для него приоритетом. А если его младший брат не вернется домой, ему останется больше семейных дел».

«Что мне любопытно, — сказала Рин, откидываясь на стуле от своего места, — так это количество времени, которое ты проводишь с этим командиром. Разве у нее нет планеты, которую нужно защищать?»

«Она знает, и очевидно, что ее это беспокоит», — сказал Мандер. — «Она обычная, я вам это скажу. Но она также достаточно умна, чтобы видеть, что книга не охватывает все ситуации, даже несмотря на то, что она все время пытается это сделать. CSA — это большая бюрократия, и требуется много времени, чтобы повернуть большие дела и направить их в правильном направлении».

«Вы говорите о CSA или Попаре Хатте?» — спросил ботан.

«Возможно и то, и другое», — сказал Мандер, глядя в кружку на остатки чая. «Мне не нужна Сила, чтобы чувствовать ее разочарование. Но все же я хочу поскорее уехать отсюда. Как ремонт?»

Ботан широко улыбнулся. «Каждый раз, когда вы обедаете, мы получаем новые припасы, которые им просто „случайно“ удалось найти. Думаю, к завтрашнему дню мы будем готовы. Около полуночи.»

«Хорошо,» — сказал Мандер. «Я надеюсь, что смогу убедить ее позволить нам приземлиться».

«Об этом не может быть и речи», — сказал Крин следующим вечером. Она была в парадной форме, и ее волосы были собраны в более тугой пучок, чем обычно, и не были неуместны. Мандер на мгновение подумал, что это за него, но вскоре обнаружил, что она была на приемопередатчике, сообщая своему начальству о карантине и, в частности, занималась жалобами местного бюрократа из Дюруна. Ее глаза были немного изможденными, но ее челюсть была твердой и сжатой, когда она покачала головой.

«Скоро вам придется раздать лекарства», — сказал Мандер. «Даже бюрократия CSA не может продержаться так долго. Позвольте мне добровольно использовать корабль в качестве шаттла для снабжения и медицинского персонала».

«Я бы хотел, но нет», — сказал командир. «У нас достаточно шаттлов — или будет, когда сюда прибудут оставшиеся припасы. Одно дело — перенаправить лом дюрастил на частное грузовое судно, сделавшее мне одолжение. Другое дело — отменять прямые приказы. И вот что у меня есть: прямой приказ преследовать всех, кто пытается нарушить карантин, входя или выходя».

«Какая у вас поддержка,» — сказал Мандер.

«Какая у меня поддержка», — сказала она, протягивая ему бокал изумрудного вина и предлагая тост вместе со своим. «Желаю вам благополучного и спокойного возвращения домой».

«Пусть у всех нас будет безопасное путешествие без происшествий», — ответил Мандер.

Когда Мандер Зума вернулся на «Новую амбицию», Эдди уже закончил предполетную проверку, а Рин переустановил навигационный компьютер. Ботан поднял глаза и сказал: «Вы применили это заклинание джедая? Пойдем искать Хаттлинга?»

«Выведи нас. Вот план полета,» — сказал Мандер, передавая планшет.

Эдди выглядел почти удрученным: «Тогда мы уезжаем».

«Вы видите это там ясно, как день», — вздохнул Мандер. «Очевидно, наш лейтенант-командир провел большую часть дня, имея дело с очень официозными типами, и был не в настроении отказываться от некоторых правил. Пересеките полюс Эндрегаада и направляйтесь в сектор, где мы встретили налетчиков Бому.»

Эдди зарычал и закрыл люки, закрепляя последнюю часть оборудования, пока палубные офицеры очищали и эвакуировали отсек. Рин упал в одно из кресел, в то время как Мандер устроился в нем. «Мне очень жаль,» — сказала она. «Но я же сказал вам, что эти типы CSA были упрямыми». Мандер ничего не сказал, просто наклонился вперед на своем сиденье, переплетая пальцы.

Силовой щит, сдерживающий пространство, погас, и «Новые амбиции» покинули «Решительный», слегка наклонившись, чтобы свернуть на полярный маршрут, который Мандер проложил и проложил. Планета отбрасывала Дредноут в глубокую тень, а под Решительным город Тель Боллин казался путаницей нечетких огней. Когда они поднялись над бело-коричневыми полярными пустынями мира, их встретил ложный рассвет системного солнца.

Они миновали полярный терминатор, когда Мандер наконец глубоко вздохнул и сказал: «Верно, мы идем внутрь. Мы выходим на берег».

Эдди чуть не подпрыгнул на своем месте, затем позволил себе зубастую улыбку и начал менять конфигурацию двигателей. Рин выглядел удивленным и сказал: «Может, я займусь турбопушками?»

«Еще нет», — сказал Мандер. «На данный момент следите за датчиками. Я уверен, что лейтенант-коммандер Крин не настолько глупа, чтобы начать патрулирование только после того, как я объявил, что мы уезжаем.»

«Ты солгал», — сказал Рин. «Я не знал, что это сделали джедаи».

«Я бы предпочел думать об этом как об утаивании, затенении или, самое большее, искажении правды», — сказал Мандер. «Но да, когда дело доходит до дела, джедаям разрешается лгать. Никому не говори. Это просто испортит нашу репутацию». И он позволил себе улыбнуться почти такой же широкой, как у ботана.

Они упали на залитую солнцем сторону мира, и огненные струи заходящего в атмосферу кабины обвились вокруг кабины.

«Они заметили нас», — сказал Рин, когда в углу сканера появилась пара меток. «Два IRD, соответствующий курс. Свяжитесь примерно через десять минут».

«Быстрее, чем я думал. Она хорошая, я дам ей это», — сказал Эдди Бэрей.

«Учебный подход», — сказал Мандер. «Стандартная рабочая процедура. Спустите корабль на мелководье и поверните его налево. Мы хотим вернуться вокруг планеты в Тель-Боллин до восхода солнца».

«У Круче было бы больше шансов потерять их», — сказал ботан.

«Я знаю, но мы пока не хотим их терять», — сказал Мандер.

Визуальный контакт произошел через девять минут — пара IRD, подобных тем, которые взорвали рейдер Бому. Приемопередатчик затрещал, и голос, очень похожий на голос летного офицера Локерби, прорычал: «Внимание, „Новые амбиции“. Вы нарушаете запретное пространство. Поднимитесь и вернитесь к „Решительному“, или мы будем вынуждены открыть огонь».

Рин притянул к ней микрофон, но Мандер вырвал его из ее рук. «Внимание, IRD. Мы испытываем трудности. Наш ремонт не проводился. Мы теряем высоту, и нам придется бросить кулак. Системы вышли из строя…» — Он остановился на полуслове и вернул трансивер на подставку. «Если они перезвонят, не отвечайте».

«Вы делаете ужасные вещи для своей репутации джедая», — сказал ботан.

Пара ионных взрывов накрыла корабль.

«Это один,» — сказал Мандер. «Правила гласят, что они должны попытаться еще дважды, поскольку мы, очевидно, терпим бедствие». Теперь они находились глубоко внутри атмосферы, и джедаи осмотрели горизонт, ища одну особенность.

— Вот, — сказал он, хлопнув Эдди по плечу и указав на восток.

«Пыльная буря», — сказал Рин. «Подъезжай, чтобы преодолеть это».

«Нет, — сказал Мандер, — иди сюда».

«Он будет играть с навигацией», — сказал Ботан. «И я просто все вычистил».

«Совершенно верно», — сказал Мандер, и еще одна пара бластерных зарядов пронеслась мимо кабины. «Это два. Они не будут ждать так долго, чтобы выстрелить третьим… и тогда все ставки сняты».

Мандер затаил дыхание, когда стена из песка и грязи, видимая с орбиты, перенесенная с одного конца света на другой, приближалась и затем возвышалась над ними. Он заполнил наблюдательные сканеры, панорамируя их. Раздался третий взрыв ионного огня, но Мандер даже не обратил на него внимания. Еще пара секунд и…

Они находились внутри облака, пыль стучала по корпусу. Эдди выругался — больше из-за повреждений, нанесенных финишу, чем из-за какого-либо реального воздействия на конструкцию корабля. Вокруг них шторм залил двигатели и накрыл поверхность полета. Небо осветилось, и вокруг них завязалась вереница болтов, но ни один из них не попал в цель.

«Они сейчас на инструментах,» — сказал Мандер. «Вы можете справиться?»

«У меня есть свои сканеры, но мы ужасно низки», — сказал ботан.

Мимо корабля прошла темная тень, затем другая и третья. «Это скальные образования!» крикнул Рин. «Мы слишком низки. Поднимите нас!»

«Ни на минуту», — сказал Мандер. Ботан не ответил, хотя мертвой хваткой вцепился в штурвал.

Еще один набор болтов, но они были широкими и слабыми. Затем песок начал уменьшаться, и они оказались в стороне от переднего края шторма.

А впереди лежала глухая стена.

Выругавшись, Эдди отодвинул палку, почти перпендикулярно качнув корабль. Они очистились, но когда они поднялись на вершину холма, IRD снова заметили их. Они закрылись, их направленные вперед пушки пылали. Один из IRD задымился вдоль борта от выстрела сотрясающей ракеты.

«Они собираются поймать нас», — сказал Эдди. «Простите.»

«Еще десять секунд», — сказал Мандер. «Г блок.»

«Новые амбиции» с криком рванулись вперед. Ракета сотрясения была быстрой, но мощные двигатели «Сувантека» были мощнее, и она упала позади них. Два IRD могли бы удвоить свою скорость, но вместо этого они поднялись почти вертикально, устремившись в космос.

Трое в кабине тяжело вздохнули, и Эдди попытался заглушить забитые песком двигатели. «Что случилось?» — спросил Рин.

«Стандартная операционная процедура», — сказал Мандер. «IRD обладают способностью дышать воздухом, но правила технического обслуживания гласят, что они могут находиться в планетарной оболочке только так долго.

В противном случае в их личном деле будет сделана запись».

Рин посмотрел на джедаев и сказал: «Ты сказал, что читал их руководства … ты знал, что они там есть».

«Я знал, что есть кое-что, что мы могли бы использовать», — сказал Мандер. «Даже в этом случае, я думаю, нам нужно вести себя сдержанно, когда мы доберемся до Тель-Боллина. Эдди, если ты найдешь немного сухого белья достаточно близко к городу, чтобы мы могли добраться до него на грузовой лодке, но помимо обычных сканеров, я был бы очень признателен.»

«Готово», — сказал ботан. «И позвольте мне быть первым, кто поприветствует вас в живописном Эндрегааде. После этой посадки все остальное пойдет гладко».

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Тель-Боллин

Они оставили New Ambition недалеко от Тель-Боллина. Мандер установил несколько мониторов безопасности по периметру лагеря, в то время как Рин и ботан развернули длинные пряди красно-коричневой камуфляжной сетки и накинули на нее корабль. Это не остановит решительного ищущего, но странный прохожий или воздушный патруль не бросят на него второго взгляда. Затем пара вытащила Ubrikkian Bantha III из грузового отсека. «Банта III» представляла собой легкий репульсорный катер, способный нести их и молодого хатта, если потребуется. У него были плавные линии, характерные для большинства продуктов прогулочных судов Убриккиана, и Мандера не удивило то, что Попара положил один из них в трюм корабля.

Мандер наблюдал, как ботан и панторан работают вместе быстро и эффективно. Между ними было минимум слов, но у одного был готов инструмент, когда другому он понадобился. Казалось, они естественным образом вписались в мир, как если бы сборка грузовой лодки на зараженной чумой планете, скрываясь от Администрации корпоративного сектора, была обычным делом.

«С Торо такого не было», — подумал Мандер. С самого начала молодой панторанец был скрыт от него — не особо скрытный, но и не открытый. Молодой человек был так полон решимости стать джедаем — настолько стремящийся соответствовать образу из голофильмов и легенд — что он нашел, что старший архивист с его магнаспеками и старыми пыльными записями немного разочаровал. Тогда он ничего не сказал, но Мандеру молодой человек был явно удручен, когда они впервые встретились, ожидая чего-то более героического.

И разочарование осталось даже после их первого спарринга, когда юноша бросился на него, и Мандер легко его отправил. Старшие джедаи уклонялись от каждой атаки, блокировали каждую атаку и спокойно отвечали на страстную ярость юного панторана. Но это не помогло развеять это сомнение. Теперь в глазах молодого студента Мандер Зума был загадкой, которую нужно было разгадать, загадкой, которую нужно было разгадать. У пожилого человека были секреты, которые противоречили его скромной внешности, и Торо хотел узнать их. В самом деле, как мог такой скромный человек, как Мандер Зума, победить преданного противника, если не с помощью магии джедаев?

Со своей стороны, первая инсценировка дуэли вызвала у Мандера не меньшее беспокойство. Да, он победил юношу спокойно и ловко, но разве не этого ожидали от Мастера? И даже тогда он мог почувствовать Силу внутри юноши, каким бы нетерпеливым он ни казался. Было ясно, что при надлежащей подготовке Торо Ирана может стать могущественным джедаем.

Правильное обучение. Мандер покачал головой. Возможно, это была окончательная неудача Мандера. Он успокоил ярость юноши, но никогда не учил его справляться с ней. Торо всегда был трудным как в тренировках, так и в философии. Он всегда задавал вопросы, всегда давил, всегда искал слабое место. Способность видеть слабость в плане или оппоненте была бесценна для джедая, но Торо всегда немедленно брался за это слабое место, часто игнорируя осторожность.

Это то, что привело его бывшего ученика в Бурю? Возможно, он искал что-то еще более мощное, чтобы овладеть им, чем философия своего учителя. Он хотел проявить себя лучше. Он хотел еще одно преимущество перед другими. Это был достаточно распространенный путь к разрушению, и Мандер прочитал достаточно историй в архивах, чтобы понять, что это заманчивая ловушка.

Мандер установил последний монитор по периметру и смотрел на небо: пыльная перевернутая чаша, лишь слегка светящаяся с рассветом, красновато-коричневое пятно неба, потемневшее от загрязнения в направлении Тель-Боллина. Облачный покров защитил бы их от большинства наблюдателей над атмосферой, но решительное сканирование пробило бы облака и обнаружило бы их корабль без особых проблем. Он подумал, что вопрос в том, насколько решительным будет любой поиск. Лейтенант-командир был достаточно упрям, чтобы преследовать их, даже если это означало нарушение нескольких директив CSA — директив, которые Мандер обнаружил в своем собственном исследовании. И хотя ее очевидный интеллект заставил Мандера почувствовать, что она осведомлена об этих директивах, он надеялся, что ее преданность делу удержит ее от слишком вопиющего их нарушения.

Пока он был в раздумьях, Рин придумал связку ткани. «Вот,» — сказала она. «Поставить это на.»

Мандер расстегнул плащ, похожий на пончо. «Это зерапе», — объяснила она. «Местный колорит здесь, в мирах Внешнего Кольца. Даже если Крин слишком занята, чтобы сканировать нас, она, вероятно, сказала людям, на что обращать внимание».

«Мы джедаи, ботаны и панторанцы», — сказал Мандер. «Я не думаю, что мы сможем слишком сильно сливаться с местным населением». Тем не менее, он взял одежду и сбросил верхнюю одежду. Зерапе был не более чем одеялом с вырезом для шеи, но вполне подходил по размеру и оставлял его руки свободными.

«Я не знаю — это не то, что я ожидал от джедая», — сказал Рин.

Мандер начал. Ее слова отражали его собственные темные мысли. «Ты встречал других джедаев?» он спросил. — Я имею в виду, кроме твоего брата.

«Нет, — сказал Рин, — и я не видел Торо после того, как он ушел, чтобы присоединиться к вашему Ордену. Но голофильмы. Старые былины и сводки с войны. Джедаи всегда двигались, всегда атаковали, всегда рисковали. Героический. Кажется, ты тоже…»

«Недостаточный?» — предположил Мандер, и мечта возникла в его глубине души.

— Обыкновенно, — предположил Рин, но это слово немного успокоило Мандера. «Обычный. Когда мы впервые встретились, ты был больше готов поговорить, чем драться со мной. Вы были вежливы с Попарой и его людьми. И вы передали лекарство CSA».

«Они будут лучше распространять это, чем мы», — отметил Мандер.

— Отлично. Но я все еще ожидал, что ты будешь размахивать своим световым мечом, или швыряешь кого-нибудь через комнату, или используешь свои умственные способности, чтобы заставить их танцевать, — сказал Рин.

«Что заставляет вас думать, что я не могу этого сделать?» — сказал Мандер, улыбаясь — и надеясь, что эта улыбка отвлечет от дальнейших вопросов.

Это не так. «Чем вы занимаетесь как джедай?» — она спросила.

«У разных джедаев разные роли», — предположил Мандер.

«Но что твое?» — настаивал Рин.

«Я был Мастером Торо», — сказал Мандер. «Я научил его путям Силы».

«Да, я знаю», — сказал Рин. «И когда он упомянул вас в своих сообщениях, он отзывался о вас хорошо. Это все, что ты делаешь, учишь молодых джедаев?»

Мандер закусил верхнюю губу. «Учителей мало, и многие нуждаются в обучении», — сказал он. «Но нет, у меня есть другие задачи».

«Такой как?»

Мандер глубоко вздохнул. «Я иду туда, куда меня послал Орден. В настоящее время я наблюдаю за архивами джедаев на Явине-4. Одна из моих задач — найти тексты и голограммы по всему региону галактики и сравнить их с теми, что есть в библиотеке джедаев на Корусанте. Во время Галактической гражданской войны многие жизненно важные записи были повреждены…»

Рин прервал его: «Вы библиотекарь».

«Архивист, будьте любезны», — сказал Мандер.

«Библиотекарь», — сказал Рин с легким смехом.

Мандер от смущения покраснел. «Я был учеником великого историка-джедая Тионны Солусар. Она пыталась восстановить Архивы в старом Храме джедаев, и моя работа была жизненно важна для идентификации и подтверждения утерянных текстов».

Рин широко улыбнулся, и Мандер назвал бы это игривой и обаятельной улыбкой, если бы женщина не была совершенно невыносимой. «Библиотекарь!» она смеялась. «Мой брат никогда мне этого не говорил. Но я должен был догадаться. Он жаловался, что вы всегда посылали его к этому тексту или к тому тому, чтобы получить цитату из старого философа-джедая, который умер задолго до создания Республики!»

Джедаи хотели ответить, чтобы указать на ошибочность ее аргументов, но Эдди закричал снаружи корабля. Ботан закрыл грузовой отсек и уже находился на постаменте управления в корме плавучего. Рин двинулся по его зову, спустился по склону холма и взобрался на лодку.

Мандер разочарованно вздохнул и удивился, почему он позволил ей залезть себе под кожу. Наверное, потому, что она была очень похожа на своего брата. Джедай ввел последний код безопасности на мониторы и последовал за ней.

Ялик был с открытым верхом, в стиле Убрикки, и Эдди катался по сухому берегу с хорошей скоростью, так что любой разговор, меньший, чем крик, терялся в клубах пыли, которую они поднимали. Они прошли между парой часовых камней и вышли из водоема на открытую равнину, где находился Тель-Боллин. Мандер повернулся, чтобы подтвердить, откуда они. Пыль за их следом сменилась с красно-коричневого на более светлый оттенок, и джедаи поняли, что город был построен на испарившемся дне озера, вероятно, остатке того времени, когда на планете в последний раз выпадали дожди тысячелетия назад.

Сам город представлял собой грязное пятно на горизонте, которое вблизи не выглядело лучше. Как и большинство шахтерских миров, это место выглядело временно: стены из сборного железобетона падали с орбиты и дополнялись глиняными кирпичами. Ничего не было выше двух этажей, и все края были стерты плавными изгибами. Если бы город был заброшен, он бы растворился в дне озера за одно поколение.

Казалось, что он уже на правильном пути. Большинство отдаленных зданий были пустыми, открытые двери и окна тупо смотрели на мир. Некоторые обгорели подъездом от огня. Некоторые были отмечены красным черепом и цифрой под ним. Чумные дома с указанием количества тел, найденных внутри. На улицах не было движения, а если и были жители, то они слабо наблюдали из тени.

Эдди притормозил лодку, и Мандер сказал: «Найдите место, чтобы поставить это, и мы пойдем дальше в город пешком. Мы выделимся на этой лодке. В конце концов, — добавил он для Рина, — мы хотим гармонировать.»

Эдди выбрал место, которое было либо заброшенной свалкой металлолома, либо скоплением нескольких транспортных средств. Офис на свалке металлолома, если он был первым, был выпотрошен пламенем, а стены были покрыты дымными пятнами. Мандер позаботился о том, чтобы никого не было рядом, пока Эдди закреплял лодку. Рин поправил бластер, установив его на правое бедро.

На уровне глаз город ничуть не улучшился. По мере того, как они продвигались глубже в Тель-Боллин, наконец-то появились люди — покрытые пылью негодяи, движущиеся в утреннем свете. Обычно это было время, когда люди уезжали за границу, пока не стало слишком жарко, но жителей было немного и они были далеко друг от друга. Маленькие бусинки дребезжат в гораздо большей коробке. Один из них прошел мимо — шахтер, судя по его виду, — и Мандер приветствовал его, спрашивая, где он может найти офисы Skydove Freight. Это было делом Попары, и именно с этого им следовало начать.

Мужчина внезапно поднял глаза, как будто Мандер появился из воздуха пустыни. Его глаза были красными и слезящимися, а толстые отложения белой корки свисали с уголков его глаз и усов. Впервые Мандер задался вопросом об эффективности вакцинации, предложенной Попара. Рот шахтера несколько секунд работал, но ничего не выходило. Вместо этого он указал в общем направлении, направо от одной из металлических башен в центре города. Мандер поблагодарил его и вложил ему в руку несколько кредитов. Когда он оглянулся на конец квартала, шахтер все еще стоял там, глядя на кредиты в руке, как будто Мандер дал ему жуков.

«В следующий раз попробуй потратить хаттские деньги», — посоветовал Рин. «Подойдет пара вупиупи».

Мандер кивнул и сказал: «Шестнадцать вупиупи на тругут и четыре тругута на пеггат, что стоит сорок стандартных кредитов. Таким образом, вупиупи будет стоить около двух третей кредита». Рин раздраженно фыркнул, и Мандер сразу же пожалел, что поделился информацией. Он узнал коэффициент конверсии еще на Явине-4, когда впервые узнал, что будет иметь дело с хаттами, но те тругуты и вупиупи, которые он принес, не использовались в его кармане.

Позади них завыли двигатели, и немногочисленные люди на улице быстро спрятались в ближайших дверных проемах. Трио стояло на низком тротуаре под верандой, поэтому они повернулись, чтобы посмотреть.

Полдюжины свуп-байков — низких, стройных машин — с криком пронеслись по городской улице. В отличие от своего окружения, они были ярко окрашены и ухожены, их всадники были покрыты татуировками и ухмылялись, когда они вырезали борозды из пыли на пустой улице. Они не носили одинаковых цветов или униформы, которую мог заметить Мандер, но явно разделяли любовь к шуму и его влиянию на туземцев.

Мандер сложил руки перед собой, чтобы посмотреть, как они проходят, и понял, что Рин и Эдди снова растворились в одном из дверных проемов. Когда репульсорные байки пролетели мимо, поднимая пыль, один из гонщиков швырнул бутылку в общем направлении джедая.

Это не выглядело преднамеренным, и бросок в любом случае был широким. Мандер не вздрогнул, когда он ударился о стену в нескольких футах справа от него. Затем свуповая банда исчезла, снова поглощенная городом, и появились туземцы, перемещаясь, как ни в чем не бывало.

«Мы стараемся оставаться в тени», — сказал Рин. «Тебе следовало остаться с нами в тени».

«Я не осознавал, что ты ушел, пока не стало слишком поздно,» — сказал Мандер. «Кроме того, тот, у кого была бутылка, имел ужасную цель». Тем не менее, джедай потянул за свою зерапию, чтобы стряхнуть пыль.

Теперь они столкнулись с магазинами, которыми управляли торговцы, которые выглядели так, как будто они не были заражены или пережившие чуму. Тем не менее, они были измученными и потрепанными, и у них не было ничего, кроме информации, которую можно было продать. Тем не менее, они получили более удобные направления к Skydove Freight, а также предупреждение держаться подальше от центра города. По словам старушки, торгующей обесцвеченными фруктами, CSA собирает людей. Мандер уронил ей в руку пару вупиупи. Она кивнула, но бросила на Эдди резкий, злобный взгляд, прежде чем удалиться в заднюю часть своего магазина.

Через два квартала из-за угла прогрохотал лендкрузер с маркировкой CSA. На этот раз Мандер следовал местным обычаям и отъехал достаточно далеко от улицы, чтобы не привлекать внимания. Корабль выглядел немного потрепанным, а его переднее орудие, очевидно, было забито и не работало. Пилот за рулем был в форме CSA, но Мандер заметил, что он был одет в полную дыхательную установку. Очевидно, CSA обеспокоены полезностью собственных складов вакцин.

Ландкрейсер такого типа мог нести отряд войск, но этот был снабжен громкоговорителем, который гудел на базовом, хаттском и нескольких других языках. Лекарство было доступно, — рявкнул громкоговоритель. Его будут раздавать на площадке для слингбола к югу от центра города. Только те, у кого есть идентификационные бирки, предоставленные CSA, будут вакцинированы. У всех граждан должны быть бирки. Те, у кого нет тегов, нарушают закон и получают теги. Пожалуйста, действуйте по порядку. Обязательно принесите свои бирки. Лендкрузер перешел на другой язык и продолжил грохотать, не обращая внимания на людей на улицах. Со своей стороны, граждане, похоже, не спешили принимать предложение CSA.

«Распределение началось,» — сказал Мандер. «Это должно нам помочь. Больше людей на улице».

«И может случиться так, что мы обнаружим, что офисы Skydove пусты, — сказал Рин, — потому что они все не получают лекарства, которые мы могли бы им принести».

Офис Skydove Freight был пуст, но казалось маловероятным, что рабочие уехали на перерыв на вакцинацию. Входная дверь была выбита, зарешеченные окна разбиты на зазубренные осколки. Внутри царил беспорядок — перевернутые столы, из которых свисала электроника, делали их инертными и бесполезными. Под ногами хрустели разбитые датапады и хрустели кристаллы. Внутренние шкафы были разгромлены, а стулья превращены в растопку. То, что могло быть сейфом, теперь превратилось в большую дыру в полу со следами, ведущими к двери.

А на стене темной краской были написаны слова хаттским шрифтом.

Мандер прочитал глифы вслух. «Падший воин». Это отсылка к Мике? Завещание его защитникам?

«Я не считаю хаттов воинами,» — сказал Рин. «Наверное, это хвастовство со стороны людей, которые это сделали. Может быть, их группа, как банда свупов, которую мы видели».

«Странное название для группы,» — сказал Мандер. «Вы двое осмотритесь. Посмотрите, уцелел ли какой-либо из датападов. Я собираюсь спросить у соседей.»

Соседей не было — просто горстка пустых офисов. Некоторые подверглись вандализму, другие остались нетронутыми. В одном из дверных проемов он обнаружил дурившегося молодого человека.

«Пряность, пряность», — тихо и невнятно сказал молодой человек, когда подошел Мандер.

«У вас есть специи?» — спросил Мандер.

«У меня есть лекарство», — сказал мужчина. «Сегодня утром упал с кузова погрузчика. CSA плавает с этим, не то чтобы они хотели поделиться этим без всякой волокиты».

«Давай посмотрим», — сказал Мандер, и юноша достал грязный пузырек, наполненный желтоватыми кристаллами. Он был похож на привезенную ими лекарственную пряность, точно так же, как Мандер выглядел как джедай из воображения Рина.

«Хорошее качество, — солгал Мандер, — но мне действительно нужна информация. Падший воин». Он повысил голос, применив лишь немного Силы, достаточной, чтобы молодой человек продолжал говорить.

— прошипел он. «Ты не хочешь туда идти».

«Так что это место», — сказал Мандер, сдерживая Силу в голосе. «Скажи мне, почему я не хочу туда идти».

«Это кантина для нелюдей», — сказал молодой человек. «Некоторые говорят, что чуму принесли нелюди. Они не болели. Хатты, тойдарианцы, все они. Вначале, когда дела шли плохо, люди их прогоняли».

Вот почему на Эдди стали странно смотреть. Когда общество находилось под давлением, обвиняли других. Пришельцы. Чужеземцы. Он напомнил о holoconversation он имел на непоколебимости с молодым офицером, дислоцированной PlanetSide. «Они выгнали хатта?» — спросил Мандер.

Юноша остановился, и Мандер задумался, пытается ли он ответить правильно или борется с командой, основанной на силе, в голосе джедая. Наконец он покачал головой и пожал плечами. «Я не знаю. Здесь был хатт. Позже не виделись. Мог быть мертвым. Может быть, у Воина. Еще до того, как все стало плохо, появился Nikto. Он был здесь после того, как они разграбили это место. Паршивые инопланетяне.»

Мандера раздражала молодежь. «Где это место, куда мне нельзя идти?»

Молодой человек сказал ему, затем моргнул и сказал: «Хочешь эту специю?»

«Это не специя», — сказал Мандер, нахмурившись, полностью вложив Силу в свой голос.

Юноша сделал шаг назад и пожал плечами. «Это не совсем пряность».

«Вам следует сделать прививку». Он резко поднял Силу с командой, и юноша чуть не отступил на шаг.

«Мне действительно нужно сделать прививку».

«И скажи другим сделать то же самое».

Юноша кивнул, его глаза были пустыми. «Я должен рассказать остальным». С этими словами он отвернулся и исчез на улице, его ноги медленно уносили его прочь, пока его мозг пытался понять, что произошло.

Мандер нахмурился. Ему не нужно было этого делать, но после того, как Рин подколол, желание продемонстрировать немного силы разума джедая было слишком сильным — даже если она не видела, как он это делал. Он понял, что это кратковременная слабость, как ребенок, падающий через муравейник. И такой же зрелый, тем более что он уже получил то, что ему нужно.

Он вернулся в офис и обнаружил, что остальные проводят бессистемные поиски. «Они были тщательными», — сказал Рин. «Здесь недостаточно функционирующих чипов, чтобы засветить датчики глаза дроида».

«Я узнал, что» Падший воин «- это кантина примерно в десяти кварталах отсюда, — сказал Мандер, — и что местные жители винят в чуме нелюдей. Так что нам следует быть осторожными». Остальные ничего не сказали, но, когда они снова вышли на солнечный свет, и панторанец, и ботан смотрели вверх и вниз по улице в поисках возможных проблем.

Падший воин был построен как бункер, и Мандер понял, что это было бы хорошее убежище, если бы мобы грабили нечеловеческие предприятия. Его стены были оригинальным пермакритом колонии, застроенным дополнительными слоями грязи. Низкая лестница вела в само здание, которое отделялось от других построек широкими переулками и большой площадью. Также было несколько очевидных боковых выходов.

Мандер также заметил припаркованную под огромным деревом с голыми листьями коллекцию ярких свуп-байков.

Банда находилась внутри, забирая половину бара и гоня инопланетную клиентуру к будкам по бокам. За стойкой стояла строгая статная седая женщина с белыми волосами и кивнула им, одним движением поприветствовала их, потребовала рассказать о своем деле и проинструктировала их, что лучше заниматься этим делом с выпивкой.

Мандер и остальные осмотрели комнаты, моргая, пока их глаза привыкали к темноте. Иторианин с затуманенными глазами растянулся над одним столом. Пара неймодианцев разговаривала с кузеном Дуроса в другой будке. Никаких родианцев, из-за чего Мандер благодарил за небольшие услуги. Некоторые чиссы, отдернувшие занавеску из бисера на своей будке, чтобы осмотреть вновь прибывших, затем вернулись к своему построению.

И еще один Никто: Эсрал'са'Никто, которого среди своего вида также называют горным народом. У этого были традиционные плоские черты лица, общие для всех Никтос, но с набором лицевых плавников, которые преобладали в его бледно-серых чертах. Никто сидел в дальнем конце стойки, спал или пьян, или и то, и другое, спиной к тому месту, где перекладина соприкасалась с задней стенкой.

Татуированная банда свупов сделала Nikto мишенью для своей игры. В свою очередь, каждый сдвигал наполовину заполненную кружку по всей длине стержня к инертному инопланетянину. Идея, очевидно, заключалась в том, чтобы подобраться как можно ближе к Nikto, не уронив напиток ему на колени. Конечно, в конце концов они это сделают.

«Наверное, это наш Никто», — сказал Мандер. «Мы должны остановить это».

«Что ты собираешься делать, — сказал Рин, — уговорить их до смерти?» Мандер проигнорировал ее и жестом показал паре оставаться у двери.

Один из налетчиков, крупный бандит в широкополой шляпе, слишком сильно толкнул свою кружку. Он скользил по всей длине стержня, при вращении выплескивая едкую пенистую жидкость. Он отлетел от другого стакана и направился прямо к коленям Nikto.

И Мандер был там, чтобы поднять его, уселся на табурет рядом с Никто, поднял кружку в знак тоста за свуперов, а затем поставил ее на стойку. «Извини, что прерываю игру, — сказал он, — но мне нужно поговорить с этим. Я позволю тебе вернуться к развлечениям через мгновение». Он повернулся к никто и потряс пришельца за плечо. «Вставай. Я ищу Мику Хатта.»

«Привет!» — крикнул голос позади него, и тот, кто бросил последний стакан, ворвался в их конец стойки. Мандер повернулся и понял, что совершил ошибку. Свуперы не были татуированы. Вместо этого темные линии на их лицах были венами. Темные вены, выступающие из кожи.

«Буря», — подумал он. Но то, что сказал Мандер, было: «Оставьте нас в покое на мгновение», вложив столько Силы, сколько он мог быстро собрать для выполнения своей просьбы.

Головорезу следовало остановиться и выплюнуть что-нибудь о том, чтобы оставить их в покое. Вместо этого он поднял огромный кулак и ударил Мандера по челюсти.

Удивленный, Мандер упал на одно колено, и перед его взором плыла комната. Когда он поднял глаза, другие свуперы напали на Рина и Эдди, по три головореза каждый. Оружие не было вытащено, но Рин уже нокаутировал одного противника, в то время как Эдди отбивался от своей троицы с помощью стула.

У большого, стоящего над Мандером, также был стул, поднятый над его головой, чтобы опустить его на джедая. Голова Мандера мгновенно прояснилась, и он потянулся через свое тело, чтобы вытащить световой меч, но тот запутался в складках зерапе. Он откатился в сторону, когда бандит опустил стул на место, где он был, джедай полностью выпрямился.

Мандер вытащил световой меч, но повернул его назад. Он мог легко перевернуть его в руках, но вместо этого он вонзил конец устройства в живот нападающего. Воздух вырвался из легких его противника, и Мандер, не останавливаясь, поднял металлическую рукоять своего клинка вверх, соединившись с челюстью свупера. Теперь настала очередь большого головореза отступить от силы удара.

Мандер посмотрел на остальных. Рин сбил второго, Эдди лишился стула, но один из свупов повалился у его ног. Тем не менее, налетчиков было больше, чем союзников.

Большой с трудом поднимался на ноги, вены на его лице были густыми и темными, а в уголках глаз образовалась пурпурная корка. Теперь Мандер крутил световой меч в руке, зажигая его при этом. Он ожил, как молния в клетке. Хулиган приподнялся в сантиметрах от кончика лезвия. Остальные, встревоженные шумом, немедленно прекратили бой. Все смотрели на световой меч, светящийся, как маяк, в затемненной кантине.

Страх осушил лицо ведущего свупера. Он внезапно выглядел очень бледным в свете оружия.

«Я думаю, тебе стоит уйти», — сказал Мандер. Ему не нужно было вкладывать Силу в свой голос, чтобы выразить свою точку зрения. «Сейчас.»

Ведущий нападающий сделал шаг назад, затем второй и третий. Затем он повернулся и бросился к двери, его все еще находящиеся в сознании союзники последовали за ним. Раздался приятный звук включенных двигателей свуп-байков, затем исчезнувший вдалеке.

Рин жестом показал бармену, чтобы обсудить повреждения и что делать с членами банды, потерявшими сознание. Эдди взял широкополую шляпу большого свупера и примерил ее. Достаточно сносно. Мандер снова повернулся к никто, который теперь проснулся и в страхе прижался к стене позади него.

— Мика Хатт, — мягко сказал Мандер. «Мы ищем его. Меня послал его отец.»

Некто пробормотал что-то по-хаттски, затем глубоко вдохнул и сказал на базовом: «Да, да. Я отведу тебя к нему. Он на севере, в Долине Храмов. Он неуверенно поднялся на ноги и чуть не упал вперед.»

Мандер помог никто выбраться из кантины и увидел, что три велосипеда остались под мертвым деревом. Он направился к ним, Рин и Эдди позади него. Он поставил Nikto за собой на один из мотоциклов, пока Эдди взламывал систему безопасности в системах зажигания.

«Все прошло хорошо,» — сказал Рин. «Знаешь, я не ожидал, что ты действительно попытаешься уговорить его до смерти».

«Я знаю», — сказал Мандер, прикрываясь собственным дискомфортом. «Но вы видели темные кровеносные сосуды. Ярость.»

«Я увидел это после того, как начался бой. Буря».

«Ну, очевидно, это помешало моим уловкам джедайского разума». Мандер посмотрел на Эдди, который обошел охрану на последнем свуп-байке и зажег его. Двигатель удовлетворительно заработал, и ботан показал ему большой палец вверх.

«Это мешало твоим способностям. Это плохо,» — сказал Рин.

«Это очень плохо», — согласился Мандер. «Вернемся к грузовому катеру. Мы можем оставить велосипеды там, чтобы их первоначальные владельцы нашли лодку и отвезли ее в Темпл-Вэлли».

К тому времени, как они вернулись к лодке, Никто достаточно оправился, чтобы извиниться перед всеми за то, что покинул свой пост и был найден пьяным. Ему было поручено присматривать за офисом, когда Храбрый Молодой Мика решил покинуть город. Это было на раннем этапе, когда смертельные случаи были безудержными, и люди обвиняли чужеземцев. Он жил в офисе после того, как Мика ушел, пока за одну ночь не разразилась толпа. Он сбежал, но место было разрушено. Поэтому он оставил записку о том, где его можно найти. Теперь, когда прибыла помощь, он отвезет их в Долину Храмов.

Долина Храмов была одним из самых приятных мест на Эндрегааде, больше холмов, чем арройо с острыми стенами. Тем не менее, огромные скальные образования прорывались из ландшафта, как частично погребенные соборы, давая этому региону название. Направления Nikto были точными, и они преодолели последний подъем, чтобы увидеть неожиданное зрелище.

Это был разбившийся космический корабль, его двигатели сорвались с опор в результате удара. Неглубокая траншея и поле обломков тянулись от руин примерно в километре к западу, с большими фрагментами, усеивающими ландшафт, как металлические алтари забытому богу. Основной корпус корабля был расколот почти пополам по длине, а левый борт врезался в бугор.

Под правым крылом для защиты от жары была поставлена небольшая группа палаток, использующих в качестве опор разрушенный корабль и припаркованный роскошный катер. Когда они приблизились, Никтос зашевелился из тени корабля — подсемейства красных, зеленых и горных, все происходили от одного общего племени. Все они были вооружены, но когда они увидели Никто с Мандером, они устроили ура.

Эдди поставил лодку, и они вышли на берег. Гора Никто быстро объяснил остальным, что произошло. Он ехал слишком быстро, чтобы Мандер мог все разобрать, но фразы «Мудрый Попара» и «Джидаи» использовались очень часто.

Мандер посмотрел на лагерь под крылом корабля, и еще одна большая фигура вышла на солнечный свет. Это был хатт, меньше других, которых он видел, его тело было бледно-желто-зеленым с более светлым низом живота. На нем была неуместная зерапе, сделанная из большого одеяла, и широкополая шляпа, закрывающая глаза. Мандер подошел к хатту, встретив его на полпути.

«Я Мандер Зума», — сказал Мандер по-хаттски. «Если ты Мика Хатт, я должен сказать тебе, что твой отец обеспокоен».

«Я Мика Анджилиак», — сказал молодой хатт на образованном и точном базовом языке. «Мой отец имеет полное право беспокоиться. Добро пожаловать в эпицентр чумы Эндрегаад».

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Мика Хатт

«Когда пришла чума, у нас не было шанса спастись с планеты», — сказал Мика. «И, честно говоря, у меня не было никакого желания. Я вел переговоры с шахтерами по поводу особенно богатого жеодового субстрата и был шокирован тем, как быстро они поддались болезни. Мы делали все, что могли, но у нас было очень мало лекарств. Даже мои Niktos были заражены, хотя у оставшихся в живых выработался иммунитет».

Их собрали под крылом разрушенного корабля. Телохранители Никто натянули вокруг себя толстый тканевый брезент, который удерживал большую часть пыли, и устроили комфортное помещение для своего хозяина-хатта. Парчовые подушки были разбросаны по ковровому покрытию, которое, возможно, пришло с самого корабля. Рин и Мандер сели на подушки, а Эдди, все еще в своей широкополой шляпе, бродил по внешней стороне корабля, выискивая повреждения. Двое охранников Никто следовали за ним на осторожном расстоянии.

Другой никто принес Мике дымящуюся чашу, и хатт прижался лицом к краю, позволяя горячему пару подняться. Несмотря на такую помощь, кожа хатта была сухой и во многих местах трескалась. Другие слуги принесли Рину и Мандеру тонкие стеклянные фужеры с ароматным вином. «Даже спрятавшись в пустыне, — подумал Мандер, — хаттам по-прежнему нравится их роскошь.»

Мика глубоко вздохнул и продолжил. «Дела в Тель-Боллине быстро пошли еще хуже. Пала действенная гражданская власть, исчерпались существующие запасы лекарств. Целые блоки будут заражены в одночасье. Затем начали распространяться истории о том, что пришельцы, торговцы и пришельцы несут ответственность за чуму. Были сожжены дома и постройки».

Мика вздохнул. «Оказывается, те, кто обвинял пришельцев, были правы, хотя и не так, как они думали. Я отследил распространение болезни по региону и обнаружил, что сначала она появилась в Храмовой долине. Когда в городе стало слишком неуютно, я сбежал со своей свитой и пришел искать. Я оставил Оргамон здесь, обратно в офис Скайдова, и поручил ему распространять информацию и ждать помощи». Он посмотрел на уже трезвого Никто, который тихо болтал со своими товарищами. «Похоже, он потерпел неудачу в первом случае, но превосходно преуспел во втором».

Хатт снова повернулся к остальным, глядя на них широко раскрытыми выразительными глазами. «Я подтвердил, что первые и самые опасные случаи произошли в этом районе, и когда мы прибыли, мы обыскали регион, пока я не нашел этот корабль». Он взглянул на почерневший и искореженный металл. «Из-за атмосферных воздействий и воздействия это крушение возникло недавно. Думаю, самое большее за две-три недели до того, как эпидемия поразит Тель-Боллин».

«И чей это корабль?» — спросил Мандер.

«В том-то и дело,» — сказал Мика. «Я не знаю.»

«Это YV-100», — сказал Рин. «Модель Corellian Engineering Corporation, но даже по остаткам она выглядит сильно измененной. В этом нет ничего необычного для кораблей такого типа».

«Мы знаем его марку, но не имеем записи о владельце», — пояснил Мика. «Ничто в нашем реестре или реестре Гильдии горняков в Тель-Боллине не соответствует этому, и ни одна из бортовых записей не пережила удара. Мы нашли тела членов экипажа — кстати, кореллианцев — и сожгли останки, насколько это было возможно, в соответствии с их обычаями.»

«Вы можете узнать номера проверок двигателей», — посоветовал Рин. «У них индивидуальные серийные номера».

Хатт на мгновение остановился, а затем кивнул одному из своих стражников. Nikto сразу перешел к одному из выброшенных двигателей с датападом. Тем временем Мика указал на запад. «Я предполагаю, что они были контрабандистами — контрабанда жеод здесь довольно распространена. В противном случае они бы приземлились в Тель-Боллине. Насколько я могу реконструировать, корабль вошел под очень небольшим углом с запада. Думаю, в этом направлении он срезал один из часовых камней. Возможно, это было ночью или в сильный шторм. Если бы пилот был более способным, она могла бы посадить корабль. Возможно, они уже были поражены болезнью».

«Что было на корабле?» — спросил Рин.

Хатт пожал плечами, по его спине прокатилась рябь. «Когда мои люди нашли его, он был пуст. Он мог бежать мертвой головой. Путешествие пусто. Возможно, приеду, чтобы забрать что-нибудь или кого-то».

«Или кто-то другой попал на место крушения раньше тебя», — сказал Эдди. Мандер не понял, что ботан вернулся, и стоял там, прислушиваясь к их разговору. Эдди подошел к Мандеру и протянул ладонь. «Я нашел это возле остатков грузового отсека». Он осторожно вылил содержимое на ладонь Мандера.

Эдди дал Мандеру горсть песка. Мандер присмотрелся и увидел среди песка яркие кристаллы пурпурного цвета.

«Буря», — сказал Рин, который тоже наклонился.

«Его не так много, и он смешан с грязью и песком, но я думаю, что это пришло с корабля», — сказал Эдди.

«Буря?» — сказал Мика, его глаза расширились от любопытства.

«Твердая приправа, вызывающая очень сильное привыкание», — сказал Мандер, предлагая хатту испорченный песок. Мика отпрянул, но махнул одному из своих слуг Никто, чтобы тот взял его. Был предоставлен подходящий контейнер, и Хатт уставился на него, словно пытаясь разгадать его тайны своими большими яркими глазами.

«Когда мы приехали, на песке были еще несколько фиолетовых пятен», — сказал наконец Мика. «Я думал, что это просто смазка, вытекшая из корабля после крушения. Значит, это специя. Но ни одного я раньше не видел».

«Мы уже видели это раньше и его эффекты», — сказал Рин. «Это вызывает внезапную ярость и обесцвечивание вен у поверхности кожи». В конце она чуть повысила голос, очевидно, на рыбалке.

Мика нахмурился. «Думаю, я видел в городе людей с такими эффектами. Моя семья иногда продает специи, но не более твердые. Мой отец и слышать об этом не хотел. Но это помогает во всем разобраться. Если бы на корабле был опасный наркотик, они бы встретились здесь с местным контактным лицом. Что-то идет не так, и корабль терпит крушение, и контакт сначала находит корабль».

«И привозит специю в город для перепродажи, прихватив с собой чуму», — закончил Рин.

Хатт кивнул в ответ на эту идею и добавил: «И если бы он нанял местных добытчиков жеод, чтобы помочь перемещать его, то они были бы заражены первыми».

«Я нашел наркотик в Макем Те, — сказал Мандер, — и скрестил лезвия с некоторыми членами клана Бому — родианцами, которые продавали его. Затем, когда мы совершили гиперпрыжок в систему, мы были немедленно атакованы рейдером, который также назвал себя Бому».

Мика заинтригованно наклонилась вперед. «Итак, если эти родианцы участвовали в продаже специй, этот корабль мог быть одним из них. Или, возможно, рейдеры знали об отгрузке специй и атаковали корабль контрабандистов, и именно поэтому он потерпел крушение».

«Возможно, и родианцы, и кореллианцы, которых вы нашли мертвыми, работают в одной и той же операции,» — сказал Мандер.

Мика откинулся на спинку сиденья и погладил то, что могло быть подбородком из-под скоплений жира. «Ваш рейдер был бы в космосе, потому что они не могли добраться до поверхности и груза Tempest».

«Или они не имели никакого отношения к этой партии груза и просто ждали нас в космосе», — сказал Рин. При этом широко раскрытые глаза хатта посмотрели на нее с вопросительным взглядом.

Мандер сказал: «Родианцы очень серьезно относятся к мести, и мы дали им достаточно веские причины. И они могли быть причастны к смерти … нашего товарища».

Хатт посмотрел на Рина, и его осенило. «Вы панторанец, как и другие джедаи. Торо, его звали?»

— Его звали, — нахмурившись, сказал Рин. «Он был убит.»

Лицо хатта упало на себя. «Мне очень жаль», — сказал он и звучал так, как будто он это имел в виду. «Я встречался с ним всего несколько раз, когда он вел переговоры с семьей. Он казался очень храбрым и честным».

«Это одна из вещей, над которыми мы изучаем», — сказал Мандер, и хатт снова повернулся к нему. «Бомус могут преследовать нас из-за Бури, или они могут преследовать нас из-за координат спирали Индрексу».

«Ах, — сказал молодой Хатт. — Значит, эта сделка состоялась? И вот как вы сюда попали. Да, я сам проехал по этому маршруту».

«Кого-нибудь еще интересовали эти координаты?» — спросил Мандер. «Или, что более важно, был ли кто-нибудь, кто не хотел бы, чтобы у других людей были эти координаты?»

«Нет», — сказал Мика, немного подумав. «Мы … приобрели… этот гиперпрыжковый путь около шести стандартных месяцев назад и использовали его для ускорения наших поставок. Но мы также обнаружили, что этот маршрут лучше для легких грузовых судов, чем для больших кораблей. Мой отец всегда говорил: Jopando ki fofon — информация подобна фрукту . Он скоропортящийся и может быстро испортиться. Как только вы что-то обнаруживаете, вероятность того, что кто-то другой обнаружит то же самое — или обнаружит, что вы это обнаружили, — возрастает экспоненциально. Ботанам это хорошо известно». Он кивнул Эдди, когда тот сказал это, и тот в знак признания коснулся кончика шляпы.

Мика вернулся к теме, сказав: «Мы сообщили о существовании маршрута и были удивлены, когда самый разумный ответ пришел от нового Ордена джедаев. Мы полагаем, что это была хорошая продажа, так как вы затем распределили бы эту информацию с меньшей немедленной прибылью, а мы извлекли бы наибольшую выгоду из сложившейся ситуации. Вы можете уточнить у моего отца, но других серьезных претендентов, о которых я знал, не было».

«Это не значит, что кто-то другой не использовал Спираль Индрексу и не надеялся удержать других подальше», — сказал Мандер.

Хатт задумался на мгновение, затем кивнул. «Особенно, если они использовали Спираль для контрабанды этой твердой специи, этой Бури», — сказал Мика. «У них может быть должная мотивация, чтобы остановить любого, кто угрожает раскрыть свои секреты».

— Включая Анджилиаков… — начал Мандер, но его остановили от продолжения этой атаки внезапные крики охранников Никто. Они указывали на склон холма, который вел обратно в Тель-Боллин.

Мандер встал и подошел к краю тени разрушенного крыла, чтобы получше рассмотреть. Гребень был занят примерно двумя дюжинами людей, все сидели на разноцветных свуп-байках. Джедаи заметили, что среди их числа были три велосипеда, которые они освободили ранее, а позже бросили.

«Наши друзья вернулись,» — сказал Мандер.

«Друзья?» — сказал Мика.

— Банда свупов, — крикнула Рин, вытаскивая бластер. «Любители бури». Эдди тоже вытащил свой бластер и был рядом с ней. Мандер заметил, что это было маленькое незаметное оружие, и понял, что раньше не видел, чтобы он использовал его. Джедай зажег свой световой меч, лезвие ожило с резким треском.

Позади них горстка Никто сомкнулась над Микой, толкая его обратно в большую лодку. Остальные пытались найти укрытие со своими бластерными карабинами.

Лидер банды свупов — большой без шляпы — поднял руку и издал боевой возглас. Волна налетов хлынула с гребня, стреляя из передних бластеров.

Первым залпом попало несколько «Никто» на открытом месте, и они были срублены, но теперь еще около трех человек заняли позиции среди обломков и открыли ответный огонь. Пара наездников на свупах упала, но накатила вся волна.

В частности, один мотоцикл, украшенный черепом гандарка на переднем крае, обрушился на Мандера, сверкая оружием. Джедай отразил выстрелы из бластера, а затем, когда байк оказался почти на его вершине, прыгнул вверх.

Это был хороший прыжок, и он очистил череп гандарка и передний репульсор. Он перевернулся через байк, волоча под собой лезвие во время вращения. Всадник попытался упасть со своего сиденья, но двигался слишком медленно, и его голова и правая рука ударились о землю по отдельности. Беспилотный свуп продолжил движение вперед и поймал выступ, опрокидывая разбитый и разрушенный звездолет.

Мандер приземлился и вздрогнул от внезапной боли в лодыжке. К тому времени первая волна налетов прошла через лагерь и теперь перегруппировывалась на дальней стороне для следующего обстрела. Только около четырех человек упало, осталось больше дюжины. Вожак еще раз помахал, и с криком они ринулись обратно в лагерь.

Мандер быстро огляделся. Мики и его защитников не было видно. Эдди и Рин сидели на корточках за ящиками и открывали ответный огонь, выстрел за выстрелом. При ближайшем рассмотрении Мандер увидел, что большинство защитников Никто упало. Он понял, что атакующие обладают мобильностью и огневой мощью. Лучшее, что он мог сделать, чтобы уравнять шансы, — это отменить цепочку подчинения.

Джедаи выбежали на открытое место к лидеру банды свупов. Лидер банды достал длинный изогнутый клинок и управлял махом одной рукой, намереваясь убить Мандера раньше всех.

Мандер чувствовал боль в искривленной лодыжке, отдающуюся от каждого шага, и побежал вперед, отдавая предпочтение ноге. Лидер свупа увидел хромоту и снова закричал, его лицо исказилось в судороге вызванной Бурей ярости. Мандер подождал последнюю секунду, затем поднял свой клинок, чтобы соответствовать клинку вождя.

Световой меч легко прорезал лезвие, но лезвие не было целью Мандера. Вместо этого он прошел через торс командира и само сиденье, прорезав соединения и подруливающие устройства. Свуп издал вопль и качнулся в сторону, волоча мертвого всадника по песку, прежде чем удариться о борт сломанного двигателя звездолета.

Бластерные стрелы пронзали его, и Мандер отражал все, что мог, но хромал к Рину и Эдди, пока они прикрывали его. Нападавших осталось меньше дюжины, но только пара телохранителей Никто все еще стояла. Уцелевшие свупы развернулись для еще одного прохода. Удаление лидера мало что повлияло на их решимость.

Затем из-за обломков грузового корабля поднялся собственный ялик Мики, маленький хатт стоял с установленным впереди орудием. Оружие вращалось по плавной отработанной дуге, выстрелы падали среди свуп-байков. Двое из них загорелись, сотрясения перевернули еще одну пару налетов. Выжившие при этом свернули хвостом, убегая на холм, Эдди и Рин сделали несколько выстрелов в их отступающие спины.

Мандер повернулся к лодке хатта. Маленький хатт отсалютовал джедаю, но когда он это сделал, позади ялика поднялся последний свуп-байк, его раненый всадник тренировал спаренные ружья у спины хатта. Мандер попытался крикнуть, но бластеры взорвались слишком быстро…

И хатт пригнулся. Это произошло в мгновение ока, слишком быстро, чтобы даже Мандер мог понять. Хатт упал и бросился в сторону, так что выстрелы из бластера пробили переднюю часть его ялика и одного из его опекунов Никтоса, но оставили хатта невредимым. В мгновение ока выстрелы Эдди, Рина и выжившего Никтоса ранили байкера.

Как только это началось, все было кончено, на поле боя не было ничего, кроме трупов и дымящихся бластеров. Мандер проверил Niktos и обнаружил, что в живых остались только один или два. Из всадников на свупах никто не выжил. Их мертвые лица были искажены жестким оскалом, обозначенным узором кровеносных сосудов, набухших ураганом.

Эдди и Рин подошли к нему, и Мандер покачал головой. «Выживших нет».

«Я не знал, что ты хочешь допросить их», — сказал ботан.

Рин покачала головой. «Может, тебе самому стоило сохранить одного в живых. Конечно, у твоего светового меча нет настройки оглушения.»

Мика выскользнул из тени укрытия, за ним тянулись два Никто.

«Спасибо», — сказал Мандер хатту.

«Ваша безупречная служба будет вознаграждена», — ответил хатт. «Вы достаточно ослабили их, чтобы я мог действовать. Если бы я вынес ялик слишком рано в битве, он бы просто погасил весь огонь. Вы знаете, кем они были?»

«Наркоманы Tempest, с которыми мы столкнулись ранее,» — сказал Мандер. «Вероятно, они следовали за нами».

«Возможно», — сказал молодой Хатт, но его это не убедило. «Что происходит?»

Мандер огляделся на обломки. «Если у вас здесь больше ничего не происходит, я бы хотел вернуться на наш корабль. Тихо.»

«Мы можем погрузить наших раненых на одну из лодок, а я могу пойти с вами на другую», — сказал хатт. «Тогда мы уходим?»

«Мы сообщим вашему отцу, как только доберемся до нашего корабля», — сказал Мандер. «Но если у нас больше не будет проблем, мы должны остаться еще на несколько дней. CSA раздает приправу, которую дал нам ваш отец, инфицированному населению. Проще будет дождаться снятия карантина».

«Подожди», — сказал хатт, глядя в небо. «Я думаю, что планы поменяются». Эдди тоже зарычал, услышав что-то выше человеческого.

Рин взглянул на пыльное небо. «Какие? Я ничего не слышу».

Мандер осмотрел горизонт. «Ты прав. Прибывают новые посетители». Ему как раз удалось вырвать эти слова изо рта, когда IRD с криком пронеслись по небу. Их было трое. Один из них повернул в сторону Тель-Боллина, а двое других кружили над лагерем в поисках места, где можно было бы приземлиться.

— Прибывает кавалерия, — пробормотал Рин. «Когда, конечно, все боевые действия закончатся».

«Скорее всего, именно боевые действия их в первую очередь привлекли», — сказал Мандер.

«У вас есть рекомендации относительно наших следующих действий?» — сказала Мика, покосившись на джедая.

«Давай поиграем вежливо», — сказал Мандер, и Рин зарычал на эту концепцию. «В конце концов,» продолжил он, «ваш отец сделал просить CSA, чтобы найти вас, и теперь у них есть, после того, как их собственная мода.»

Летный офицер Локерби был в своей чисто выглаженной форме, хотя и был более осторожен и служебен, чем Мандер ранее считал возможным. Он стоял подальше от джедаев и остальных, выплевывая приказ: Все останутся в лагере. Шаттл будет отправлен от Решительного для них и их раненых. Другой IRD отслеживает убегающие налеты. Нет, им не разрешат вернуться к Новым амбициям , по крайней мере, до тех пор, пока лейтенант-коммандер Крин не поговорит со всеми из них. И еще одно: она хочет немедленно поговорить с Мандером Зумой.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Последствия

Сказав, что она «хотела поговорить» с Мандером Зумой, лейтенант-коммандер Анджела Крин, очевидно, имела в виду сказать, что она «хотела запереть его и выбросить ключ».

В течение следующих двух дней Мандеру предоставили удобные, но безопасные помещения на борту «Дредноута Решительный». Это был приятный набор комнат, которые можно было бы квалифицировать как апартаменты во многих мирах, с отдельной спальней и ванной. Эти прекрасные помещения были омрачены только вооруженными карабинами солдатами CSA, выставленными за его дверью, которые были видны только тогда, когда была обеспечена еда. Ему не разрешалось посещать или контактировать с другими. Ему также было отказано в доступе к средствам связи и библиотеке корабля.

Он остался один на один со своими мыслями, что на первый взгляд казалось достаточно наказанием.

Он медитировал и спал между приемами пищи, и если бы в стенах были какие-нибудь шпионские камеры — что, как он предполагал, вероятно, — это было бы большую часть времени, когда джедаи принимали пищу, спали и отдыхали в состоянии, похожем на сон. На самом деле Мандер пересматривал то, что он знал, и что они узнали от Эндрегаада.

Чума была связана с торговлей Бури, а это означало, что она могла появиться в других, более густонаселенных мирах. Возможно, он уже вспыхнул на других планетах и, скорее всего, исчезнет среди других, более опасных заболеваний или будет лечиться лекарствами, которые регулярно прописывались в городских районах против множества болезней. Нет, изолированный форпост на малонаселенной планете был идеальным местом для заражения новой болезнью.

Так был ли этот корабль неизвестного происхождения и происхождения ранее пришвартован на изначальном родном мире болезни, или же сама Буря пришла из мира чумы? Мандер напомнил себе, что нужно спросить лейтенант-коммандера, может ли она проверить пряность и болезнь, чтобы определить точку происхождения. То есть, если он когда-нибудь снова ее увидит.

Конечно, в конце концов они их отпустят. Слишком сложно держать в тюрьме хатта, особенно того, чья семья была заинтересована в его освобождении. И как только Мика будет возвращен его семье, новость о том, что Мандер был гостем CSA, скорее всего, распространится — Анджилиаки продадут эту информацию, если ничто иное, — и Орден потребует его освобождения. И он откажется поехать, если Рин и Эдди Бэрей тоже не будут освобождены.

Итак, терпение было лучшим лекарством. Хотя ему хотелось передать сообщение им двоим, в частности Рину. Он не мог представить, чтобы она в хорошем расположении духа перенесла это заключение в квартиру.

Он подумал о ней и Эдди, и подумал, есть ли в их постоянных записях что-нибудь, что могло бы заставить CSA выдвинуть против них другие обвинения. Он решил, что это маловероятно. Рин не хотел признавать, что она и ботан ранее занимались контрабандой, поэтому джедаи предположили, что это было относительно редким делом, и тот факт, что они сгорели на нем и потеряли свой корабль, указывает на то, что они, вероятно, делали это не как штатная профессия. Скорее всего, панторанец согласился на это импульсивно или решил, что награда была достаточно высокой, чтобы оно того стоило.

В этой степени Рин во многом напоминала ему своего брата Торо. Импульсивный. Эмоциональный. Готов пойти на большой риск, не думая о результате. С этой импульсивностью пришла способность мыслить за пределами стандартных реакций, что было преимуществом. Но к тому же эта способность часто приводила молодого человека к проблемам, которые изначально требовали такого мышления.

Мандер Зума вспомнил их последнюю совместную дуэль в качестве Мастера и ученика в праксеуме на Явине 4. То, что началось как тренировочные упражнения, превратилось в дружеское еженедельное соперничество, в котором Торо будет опробовать новые тактики и приемы, которые он использовал. развивается. Мандер обнаружил, что больше времени проводит на практике, исследуя старые голотексты боевых стилей и понимая их основу. Обычно один из новых приемов Торо был обнаружен, использован и противодействован несколько веков назад некоторыми джедаями. Тем не менее, молодой панторанец был полон энтузиазма и не сожалел о том, что предыдущий джедай прошел этот путь задолго до него.

Ученик Торо Ирана в тот день также принес свой световой меч. Он создал его вручную из кристаллов, которые он сам собрал, как это делал Мандер до него. Его клинок имел бело-голубую чистоту, которая отражалась на его темно-синей плоти. Рукоять была короче, чем у Мандера, но он ловко владел ею, куда лезвие вело, а тело легко следовало за ним. Мандер с сожалением отметил, что Торо вскоре покинет Праксеум и сам станет рыцарем-джедаем. В то время он не представлял, как скоро это будет.

Пара отсалютовала и начала драться, их лезвия соскользнули друг с другом, когда они соприкоснулись. Оба держали свои удары, Торо ждал момента, чтобы раскрыть свое последнее предполагаемое открытие, Мандер ждал, пока его ученик что-нибудь попробует. Торо надавил, Мандер отступил на несколько шагов и отклонил атаку, нанес ответный удар и также заставил Торо отступить.

Затем Торо увидел то, чего Мандер никогда не делал в пылу боя — некоторую слабость в ответах Мандера, которая открыла старшему джедаю возможность атаковать с одной стороны. Внезапно Торо ухватился за возможность, дав серию широких ударов. Мандер мгновенно осознал свою опасность и быстро парировал клинок, но Торо уже отступил и нанес еще один натиск, кульминацией которого стал удар сверху двумя руками.

Мандер узнал серию по набору старых голограмм в архивах — она использовалась двести лет назад, прежде всего из-за ее кричащего характера. Это было нападение на толпу, но имело несколько контратак, наиболее эффективным из которых был блок управления.

Мандер поднял свой клинок, и два световых меча затрещали, когда он поймал падающий клинок прямо со своим. Сила удара слегка потрясла его, но Мандер дал коленями и сопротивлялся удару. Несмотря на то, что он находился под клинком своего противника, Мандер теперь имел преимущество. Он мог управлять атакующим противником, который был перенапряжен и не мог удерживать давление выше первоначального удара. Мандер мог легко перемещать его вправо или влево, прерывая контакт и ставя Торо в невыгодное положение.

Вместо этого Мандер долго держал клинки. Сквозь их столкнувшиеся световые мечи он мог почувствовать, как давление лезвия Торо перемещается сначала в одну сторону, затем в другую, пытаясь проскользнуть мимо блока. Всегда Мандер парировал эти попытки, удерживая Торо в заблокированной позиции. Ученик оказался в ловушке. Его единственным выходом было ослабить давление и отступить, отдав импульс и, возможно, матч Мандеру.

Торо все это знал, понял Мандер. Использование рулевого блока для захвата лезвия вашего противника было основным маневром, и ни один джедай не стал бы удерживать его, как только станет ясно, что его противник обладает таким уровнем контроля. Что он планировал?

«Мастер, — сказал Торо, и Сила текла в его голосе, — ты хочешь бросить свое оружие».

Волна Силы накрыла Мандера, и казалось, что его разум был кораблем, поднимающимся на этой волне. На мгновение он подумал, что это разумная просьба, и уменьшил давление на верхний клинок своего ученика. Торо ухмыльнулся и продолжил атаку.

Затем внезапно лодка его разума пересекла волну, и Мандер понял, что пытался Торо: он использовал Силу, чтобы ослабить его — простой трюк с разумом. В нем выросла собственная решимость Мандера, и он отступил еще дальше, заставив Торо выйти из равновесия и упасть на него, потеряв контроль, который ему временно наделил трюк с разумом. Мандер направил световой меч своего противника вправо и отступил, нанеся свой толчок в последний момент и заставив своего ученика растянуться. Мандер закончил выход из боя, повернув запястье, и световой меч Торо с короткой рукоятью вылетел из его пальцев.

Торо откатился в сторону и попытался подняться, протянув руку, чтобы притянуть к себе световой меч. Он остановился, когда понял, что Мандер стоит над ним, направив световой меч в грудь его ученика.

Торо поднял обе руки, сдаваясь. Матч окончен.

Однако Мандер не двинулся с места. Он боролся с чувством гнева внутри себя.

«Это было невероятно глупо», — сказал он, стараясь, чтобы его слова звучали менее яростно и более поучительно. Он потерпел полную неудачу. «Не применяй ко мне Силу так!»

Глаза Торо расширились, и в первый момент Мандер увидел то, чего раньше не видел в своем ученике — страх. Медленно Мандер Зума поднял свой световой меч и вжал лезвие обратно в рукоять. Он протянул руку и протянул Торо руку. Торо колебался мгновение, максимум полсекунды, затем схватил своего Учителя за руку и поднялся на ноги.

«Мне очень жаль, мастер Зума», — сказал Торо Ирана. «Я не хотел тебя злить».

«Ты этого не сделал», — сказал Мандер и понял, что это ложь, как только слова сорвались с его уст. «Вы действительно удивили меня, что, я полагаю, и было вашим намерением».

«Это было», — сказал Торо, ища прощения на лице Мандера. «Я не знал, что это уже пробовали».

«Это так», — сказал Мандер, его голос смягчился, когда он перешел от упреков к наставлению. «И поэтому ты им не пользуешься. Когда вы пытаетесь использовать Силу, чтобы манипулировать разумом другого человека с подобными способностями, эта попытка очевидна для вашей цели и, вероятно, будет встречена крайним сопротивлением и возмездием. И в том числе они используют Силу, чтобы манипулировать вами».

«Тогда, — сказал Торо — и Мандер увидел, что молодой панторанец переваривает сказанное им, ища способ обойти это, — я мог бы использовать это как тактику против противников, которые не были сильны в Силе».

«Если бы ты мог, — сказал Мандер, — тебе, вероятно, вообще не пришлось бы рисовать свой световой меч. „Сила может иметь сильное влияние на слабоумных“.»

«Это была цитата», — отметил Торо.

«Да», — сказал Мандер. «От Мастера моего Учителя. И уловки разума ученика не должны действовать на того, кто их учил. Если вы окажетесь в ситуации, когда кто-то использует на вас Силу таким образом, попробуйте медитацию пустоты. Это очищает ваш разум, а вместе с ним и влияние других».

«Я запомню это, Мастер», — сказал Торо, теперь улыбаясь, уверенный, что он был прощен.

Мандеру удалось улыбнуться в ответ своему ученику, хотя в его голове не было ни пустоты, ни ясности по этому поводу. «Пойдем,» — сказал он. «Позвольте мне рассказать вам об опасностях использования Силы таким образом. Мы можем снова спарринговаться позже».

Но они больше никогда не спаривались, и Мандер знал, что так будет. Даже без попытки использовать Силу, Торо был более чем способен принять полную меру Мандера, и старшие джедаи это знали. Поэтому, когда у Торо Ирана появилась возможность покинуть Праксеум на Явине 4, он воспользовался ею, и его путешествия после этого так и не вернули его. В следующий раз, когда Мандер увидел его, молодой панторанец был мертв, все еще лежал в морге Свокс Суокес, его тело было разрушено эффектом Бури и падением с огромной высоты.

Это его вина? — задумался Мандер. Если бы он не отреагировал в таком гневе, не унизил бы молодого человека, остался бы он? Стал бы он лучше джедаем с большей подготовкой? Или если бы его обучал кто-то другой? Или он позволил юноше пройти в большую вселенную без достаточной подготовки, потому что ему самому не хватало чему-то еще, чтобы его научить?

Или, подумал Мандер, факт, что Торо взял Темпеста, был просто делом самого молодого джедая? Он искал это преимущество? Если Темпест увеличивал сопротивление Силе, то искал ли он что-то, что не позволяло бы другим манипулировать им, как он мог бы манипулировать другими?

Раздался стук, и люк открылся, вырвав Мандера из этих размышлений. Появился лейтенант Локерби с двумя охранниками. «Командир желает увидеть вас при первой возможности», — заявил он. Он и его товарищи не двинулись от входа, показывая, что они будут ждать этого времени, чтобы прибыть.

Мандер вздохнул и поднялся на ноги, потянувшись за своим формальным верхним халатом. «У меня все равно были проблемы с медитацией», — сказал он, следуя за Локерби, когда двое охранников подошли к ним сзади.

Когда они подошли к командно-конференц-палубе, дверь с шипением открылась, и появился другой лейтенант, сопровождавший Рина Ирана, а за ним еще двое охранников. Был короткий момент, когда две группы попытались пройти друг мимо друга в коридоре, не нарушая протокола.

«Похоже, она хочет поговорить со всеми нами», — сказал Рин, проходя мимо Мандера.

«О чем она тебя спрашивала?» — сказал Мандер.

Рин скривился и сказал: «О чем всегда говорят две женщины?» Увидев замешательство на его лице, она ответила на свой вопрос: «Мужчины». А затем смена караула была завершена, и она ушла в свои личные охраняемые апартаменты. Мандера выписали в присутствие лейтенант-коммандера.

Командная конференц-колода была такой же спартанской, насколько ее помнил Мандер. Перед большой настольной консолью стоял только один стул. Мандер отметил, что игра в голографические шахматы была приостановлена в середине игры в сторону. Позади лейтенант-коммандера Анджелы Крин Эндрегаад медленно вращался на обзорном экране, не изменившись с того времени, когда чума держала этот мир в своих руках.

Анджела Крин не выглядела особенно обрадованной Мандером, несмотря на то, что прошло два дня.

«Само собой разумеется, что ваши действия плохо отражаются на моем суждении», — сказал лейтенант.

«Я не думаю, что это было плохим суждением», — спокойно сказал Мандер.

«Когда вы впервые приехали, вы были моими личными гостями. На три дня,» — сказал Крин. «Три дня. По истечении этого времени вы не вышли из системы в соответствии с инструкциями, а сразу же попытались прорвать медицинскую блокаду, приземлившись в изолированном мире».

«Честно говоря,» — спокойно сказал Мандер, — «блокада должна была быть, чтобы люди не уезжали и тем самым распространяли инфекцию. Врывание в чумной дом влечет за собой собственное наказание».

«Затем вы нарушаете закон CSA, — сказала она, игнорируя его комментарий, — вступаете в драку с местными головорезами и, наконец, вступаете в перестрелку с этими головорезами на месте ранее не зарегистрированного места крушения, которое могло быть причиной чума в первую очередь». Анджела Крин покачала головой и спросила: «Что ты можешь сказать за себя?»

«Пожалуйста.»

Прежде чем лейтенант-командир смог прийти в себя, Мандер быстро добавил: «Мы доставили вам лекарственные пряности раньше, чем это могло сделать ваше собственное правительство, что упростило восстановление верховенства закона на Эндрегааде. Мы взяли на себя задачу найти пропавшего хатта, чье восстановление хорошо отразится на вашей дипломатии и уменьшит количество раздражающих голосообщения, которые вы получите от его обеспокоенной семьи. Мы уничтожили банду свупов, терроризировавшую ослабленное болезнями население, и, кроме того, обнаружили, что на планету контрабандой ввозится смертельно опасная пряность под названием „Буря“. Все это вы могли бы сделать самостоятельно — и я могу добавить, что это похвально хорошо, — если бы не тот факт, что вы пытались скрепить все остальное и поддерживать блокаду одним кораблем. Если задним числом делегировать несколько вариантов решения в своем отчете CSA, вас могут даже похвалить за вашу инициативу и способность решать проблемы».

Лейтенант-коммандер Анджела Крин долго и пристально посмотрела на Мандера. Удивительно, но она позволила себе рассмеяться и сказала: «Ты не то, что я ожидал от джедая».

«Как ни странно, вы не первый, кто мне это говорит», — сказал Мандер.

Офицер CSA уселась в свое кресло. «Лекарства CSA, кстати, поступили и раздаются. Чума практически сокращена».

«Как я уже сказал, у вас все хорошо в руках», — сказал Мандер. «Мы только помогли активизировать ваши усилия».

«И эта Буря, которую ты нашла …», — сказала Анжела Крин.

«Вы знаете об этом?» — спросил Мандер.

«Не прямо», — сказала она, постукивая по датападу. «Есть сообщения об этой зависимости по всему спиральному рукаву. Он приходит в корпоративные миры извне, особенно в те, которые имеют много торговых связей. А рост употребления наркотиков сопровождается ростом насилия. Достаточно, чтобы снизить показатели планетарной эффективности».

«Это создает проблему, которую CSA не может игнорировать», — сказал Мандер.

Капитан-лейтенант отложила блокнот и потерла лицо. «Итак, я решаю одну проблему, чтобы найти большую. Тот Хатт, которого ты спас, тоже не то, что я ожидал.»

«Я заметил,» — сказал Мандер.

«Он говорит на базовом и, кажется, почти …» Она подумала о слове, которое ей было нужно, затем остановилась на «… полезно. Он дал полный отчет о своей ситуации и вашем вкладе. Он предоставил номера двигателей, чтобы мы могли отследить корабль. Он также предоставил моим людям несколько образцов этой специи „Буря“. С ним оказалось легче работать, чем с тобой».

«Еще он играет в голо-шахматы», — сказал Мандер, наклоняя голову к полузавершенной партии.

«Он играет очень хорошо, — сказала Анжела Крин, — и почти хвалил работу CSA против чумы. Он сказал, что наших усилий было достаточно».

«Это хаттский язык для „спасибо“,» — сказал Мандер. «Но что же нам тогда остается?»

Крин улыбнулся теперь заговорщической улыбкой.

«Мы с этим странным молодым хаттом поговорили, и он ясно дал понять, что хорошо думает о вас и о вас и хотел бы, чтобы вопросы разрешились положительно. Я полагаю, что если в моих отчетах будут высказаны некоторые осторожные формулировки и будут выражены благодарности летному офицеру Локерби, с вас будут сняты обвинения и отпущены под подписку о невыезде. Таким образом, вы и ваши вольны уходить с общим и строгим предупреждением никогда больше не делать этого».

«Я постараюсь оградить себя от зараженных чумой планет с помощью хаттов в ближайшем будущем», — сказал Мандер, улыбаясь в ответ.

Лейтенант-командир нажала несколько кнопок на своем столе и встала. «У меня есть сообщение для вас. Я взял на себя смелость связаться с хаттами после вашего возвращения и отправил им полный отчет. Это пришло в ответ». Она дотронулась до символа, и в поле зрения с треском показалась голова одного из аппаратов Ваго H-3PO, обесцвеченная трансивером до белого призрака.

Дроид пробормотал: «Попара, пусть его язык всегда будет смазан сладкими маслами, он поздравляет Джидаи Мандера Зума и его самых способных соратников по поводу выздоровления его младшего сына Мики и надеется, что вы нашли соглашение. на ваш вкус. Он желает, чтобы вы сопроводили его любимое порождение Мику обратно на Нар Шаддаа, где Попара будет ждать вас, чтобы вознаградить вас за ваши усилия, а также поговорить о дополнительных взаимовыгодных вопросах». Сообщение оборвалось без запроса ответа.

«Мне не нужно вас предупреждать,» — мягко сказала Анджела Крин, — как опасно иметь дело с Хаттами. Даже полезные. Она посмотрела на свой датапад. «Я проверю информацию Мики о контрабанде специй. А пока летай осторожно, Мандер Зума.»

Мандер поднялся и сказал: «Летите осторожно, лейтенант-командир».

За пределами переговорной палубы Мандер встретил Эдди Бэрэя в окружении не охранников, а пары пилотов шаттлов. «Они позволяют мне вернуться и вернуть „Новые амбиции“. Они предложили принести его сами, но Рин не дал им знать, где он. В этом смысле она собственническая.»

«Я понимаю», — сказал джедай. «У вас была возможность поговорить с лейтенант-командиром за последние несколько дней?»

Эдди Бэрей покачал головой. «Не я. Рин говорил за нас двоих».

«Рин сказал, что они говорили о мужчинах,» — сказал Мандер.

Рот ботана расплылся в люпиновой ухмылке. «Она тянет твою цепь», — сказал он. «CSA говорило с нами о работе».

Мандер моргнул. Мысль о том, что Рин и ботан уйдут, никогда не приходила ему в голову. «Работа? Какой вид работы? Вы принимаете это?»

Эдди поднял ладони вверх и пожал плечами, и Мандер внезапно осознал, что их окружают четыре офицера CSA. «Позвольте мне сказать так,» — сказал Мандер, отодвинув другие свои вопросы на задний план. «Вы готовы к короткой поездке?»

Снова люпиновая ухмылка. «Я думаю, мы сможем это сделать, но тебе придется поговорить с Рином».

«Достаточно хорошо,» — сказал Мандер. «Когда ты вернешься с кораблем, мы подготовим его для поездки на Нар Шаддаа. Попара хочет, чтобы мы привезли к нему его своенравного ребенка, и я думаю, что мы должны сделать это».

Эдди издал неопределенный звук. «Все в порядке. Однако я должен признать, что ботану трудно доверять хатту. Профессиональное соперничество и все такое. Но помимо этого, здесь происходит нечто большее, чем кажется на первый взгляд».

«Эти хатты мне очень помогли. Даже ты должен это признать,» — сказал Мандер.

Эдди кивнул. «Но, как говорит Рин, в глубине души они все еще хатты. Мы должны быть осторожны с их дарами. Вы знаете, что процитировал Мика: „Информация подобна фрукту“?»

«Да?»

«Это ботанская поговорка,» — сказал Эдди. «Они украли это».

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Ночь на Нар Шаддаа

«Давным-давно,» — сказала Рин, — «хатты не жили на Нал Хатте или на ее луне Нар Шаддаа. Они жили на планете Варл, и это было ужасное место, идеально подходящее для хаттов. Мир вращался вокруг двух звезд, Эвоны и Ардоса, которых хатты называли богами и возлюбленными. Эвона была поглощена тьмой, и Ардос в ярости взорвался, уничтожив все остальные миры их системы и взорвав саму атмосферу Варла». Она настроила органы управления спуском, и сигнальные реле на ее консоли загорелись зеленым светом в преддверии последнего захода на посадку. Носовая часть «Новых амбиций» опустилась к месту назначения.

«Эвону поглотила черная дыра», — сказал Мандер. «Ардос стал новым и стал белым карликом».

Рин проигнорировала его. «Хатты бежали от опустошения и пришли в систему Й'Туб, и нашли мир Эвокар, который они назвали Нал Хатта — „Славная Драгоценность“ на их языке. Но Нал-Хатта была заселена другим видом, Эвоки, которые приветствовали их и думали разделить их земли. Хаттам не понравилась идея делиться, и они изгнали Эвоки из своего мира, переселив их на самую большую луну, теперь называемую Нар Шаддаа. А потом хатты захватили Нар Шаддаа, Луну Контрабандистов, и все равно убили всех Эвоки.»

«Я хорошо знаю истории и истории,» — сказал Мандер. «Я сам их читал в архивах. У вас есть пункт?»

«Дело в том, — сказал панторанец, — что хатты пережили смерть своих богов и считают себя подходящей заменой этим божествам. Они считают все и все остальное расходным материалом».

Они провели слишком много времени в зоне ожидания за орбитой Луны Контрабандистов, ожидая разрешения на посадку. Мандер думал, что, хотя Попара был могущественной силой в секторе Индрексу, он не был одним из Кланов Древних, настоящих правящих семей этого мира. В конце концов, он был маленькой рыбкой в этом более широком и смертоносном море.

Теперь, низко спускаясь между высокими шпилями Нар Шаддаа, Мандер не мог думать ни о чем другом, кроме гнезда для грязевых ванн — всегда гудящих, всегда активных, но с очень маленьким планированием. Нар Шаддаа был известен и как Луна контрабандистов, и как Маленький Корусант, и хотя он обладал разросшимся урбанизмом бывшей столицы Империи, в нем не было ничего от изящества и организации этой планеты. Высокие шпили Нар Шаддаа были подброшены, не заботясь об их влиянии друг на друга, и, как таковые, боролись за воздушное пространство среди бурлящих рек авиамашин и плавучих средств передвижения. Они двигались лишь очень похоже на заказанные самолеты оригинального Корусанта, а небольшие корабли плыли и уворачивались от более крупных транспортных средств, таких как New Ambition, в запутанном беспорядке воздушных скиммеров, спидеров, свупов, флиттеров, репульсорных подъемников и случайных винтокрылых машин. Рин пробормотал проклятие, когда на их пути появился планер, и суставы Эдди побелели под его шерстью, когда он сжал рычаг управления. Они находились среди верхних шпилей башен, а земля все еще находилась под ними на несколько километров.

«Я позабочусь о нашем госте», — сказал Мандер и предоставил пилотам возможность управлять воздушным пространством Нар-Шаддаа в час пик.

Он нашел Мику на камбузе с Оргамоном и еще одним Никто, оставшихся в живых, чтобы спасти все, что они могли, со склада Скайдова и потребовать права на утилизацию потерпевшего крушение грузового судна. Мика сменил свое огромное одеяло из зерапи на такой же большой жилет, расшитый золотым шитьем. Два Никто обтирали хатта смесью, пахнувшей гниющими цветами.

«Мы приземлимся через несколько минут», — сказал Мандер. «Воздушное движение затруднено».

Мика кивнул. «Воздушное движение всегда плохое. Хатты считают хорошим знаком, что ни у кого нет времени соблюдать правила дорожного движения». Он отмахнулся от двух своих просителей, приказав на хаттском языке собирать свои вещи. Мандер остался.

«Твой товарищ, панторанец», — сказал хатт.

«Рин Ирана», — сказал Мандер.

«Она сестра джедая, не так ли?» — спросил Мика. «Есть ли у нее тоже сила?»

«Она сестра Торо Ирана», — сказал Мандер. «И хотя Сила может быть сильной по семейным линиям, у нее нет ни способностей, ни образования, как у ее брата».

«Да, способности», — сказал Мика. Затем: «Брат — он действительно мертв?»

«Да», — тихо сказал Мандер.

«А эти Бому, эти родианцы — они убили его?» — сказал хатт.

«Я думаю так. Торо был…» — Мандер на мгновение подумал, сколько ему следует рассказать хатту, затем сказал: «Отравлен. Одурманенный бурей. Он упал с большой высоты».

«Мне очень жаль», — сказал Мика и почти с уважением опустил глаза. «Тогда это многое объяснило бы».

«Много?» — спросил Мандер.

«Молодая женщина», — сказала Мика. «Ей было очень любопытно узнать о грузе чумного корабля. Она много расспрашивала лейтенант-коммандера CSA об этом и о том, что корпоративный сектор знает о специи „Буря“. Анджела Крин, в свою очередь, спросила меня, и я предоставил, какую информацию мог. Но мне это интересно».

«Как так?» — сказал Мандер.

Хатт нервно икнул. «Человек, которого ты послал вести переговоры с моим отцом, убит этой специей Буря. И этот чумной корабль, который я нашел, тоже нес эту специю. Несомненно, должна быть связь. Галактика слишком велика для такого совпадения, такого поворота судьбы».

«Отсюда вопросы о клане Бому,» — сказал Мандер.

Мика Хатт закусил нижнюю губу. «Я проверю это, когда поговорю с отцом. Я не знаю, используем мы клан Бому в наших делах или нет. Однако что-то происходит, и если мы не осознаем, что это такое, мы оказываемся в невыгодном положении. Мне это не нравится».

«Я тоже», — сказал Мандер. «Если есть что-то, что вы можете сделать, чтобы выяснить, кто в конечном итоге несет ответственность, я был бы очень признателен». Мика согласно кивнул, но джедай не стал выходить из комнаты.

Мика посмотрел на него. «Есть что-то еще?»

Мандер нахмурился, недоумевая, как лучше всего подойти к этой теме. «Вернемся на Эндрегаад, когда на нас напала банда свупов».

«Опыт, который я надеюсь никогда не переживать заново», — вставил Мика, хотя и улыбнулся, сказав это.

«Ваша помощь была … очень признательна», — сказал Мандер. «Но в конце концов, этот последний свупер заставил тебя убить тебя …»

«Да?»

«Он скучал по тебе».

«Вы выкрикнули предупреждение», — заметила Мика.

«Не вовремя», — сказал Мандер. «Кроме того, ты нырял прежде, чем я успел закричать».

«Тогда мне … очень повезло,» — сказал Мика. «Я предполагаю, что иногда просто это поворот судьбы.»

И с этими словами Мика Хатт закрыл глаза — знак увольнения. Мандер бы настаивал, но из кабины вырвалась череда ботанских проклятий, и он пошел вперед, чтобы оказать пилотам всю возможную моральную поддержку. Он заметил, что Мика называл свой Орден «джедаями», а не хаттами джедаи . Как заметил лейтенант-коммандер Крин, Мика был очень странным хаттом.

После того, что казалось небольшой вечностью, большая часть «Новых амбиций» пробилась сквозь поток машин и наконец осела на посадочной площадке, выброшенной из одного из нижних шпилей. Дюрастиловые опоры застонали под тяжестью корабля, и на лице Рина мелькнуло потрясенное выражение при мысли, что подушка может рухнуть, отбросив их в каньоны, построенные хаттами внизу. Однако опоры держались, и Эдди начал отключать системы и переводить элементы управления в режим ожидания. Оба спейсера повесили бластеры на ремни.

«Посадочная площадка X-1256 AEB,» — сказал Эдди. «Запомни номер, если мы потеряемся и разделимся».

Мандер позволил Мике идти впереди по трапу — джедаям, Панторану и Ботану следовали, а двум Никто замыкали. Их встретила еще одна пара Никто, вооруженных бластерными карабинами, каждая из которых стояла по бокам зеленого протокольного дроида, одного из H-3PO Ваго.

«Молодой мастер Мика!» — сказал дроид, за которым последовал каскад хаттов, за которыми Мандер последовал, как мог. Суть этого заключалась в том, насколько храбрым молодой Мика был в неблагоприятных ситуациях, насколько удачливым было для тех, кто был на Эндрегааде, что он присутствовал, и насколько мудрым могучим Попара был заручиться помощью таких компетентных сотрудников, как другие, которые теперь последовал за его прославленным следом.

Затем дроид повернулся к Мандеру и остальным. «В вашу честь приготовлен пир, чтобы отпраздновать возвращение Мики. Вы будете сопровождать меня, и я отведу вас к башне Попары».

Собираясь принять приглашение, Мандер заметил что-то на подиуме над входом. Раньше на Эндрегааде он был слишком медленным. На этот раз он сделал успел выкрикнуть предупреждение перед снайпером запивая целую серию снимков.

Мандер присел с поднятым световым мечом, и рядом с ним Рин и Эдди держали в руках свои бластеры. Никтос подошел к Мике, который отступил на несколько шагов под их защиту.

У блока Н-3ПО такой защиты не было, и, когда он повернулся, чтобы посмотреть, у него был болт бластера в голову. Черепный кожух раскололся от выстрела, и обезглавленный дроид отшатнулся на несколько шагов, прежде чем рухнуть.

И Рин, и Эдди открыли ответный огонь, но после первых выстрелов ничего не было. Мика жестом пригласил телохранителей вперед, и Оргамон с остальными направились ко входу. Они оглянулись и покачали головами. Мика вернулся в New Ambition, пока Niktos болтали по связи.

Мика нахмурился и посмотрел на нефритовые останки дроида. «Не то возвращение, которое я ожидал».

Подкрепление прибыло в виде целого отряда слуг семьи Никто и еще одного подразделения H-3PO. Мандер узнал этого по вмятине на виске и задался вопросом, заключила ли семья Анджилика сделку по покупке дроидов оптом или просто приобрела фабрику, производящую их. Это подразделение H-3PO осталось, чтобы вместе с половиной отряда наблюдать за очисткой своего протокольного подразделения-брата. Другая половина сомкнулась вокруг Мики и остальных и двинулась по извилистым проходам и по мостам, пересекая крутые пермакритовые каньоны. На каждом новом этапе Никтос отправлял заранее разведчиков, чтобы убедиться, что местность и ее жители не враждебны. Мандер заметил, что, несмотря на размахивание бластерными карабинами, немногие из других обитателей башен даже обращали внимание на их присутствие, а те, кто обращал внимание, просто уходили с дороги. Очевидно, такие действия были обычным явлением на Луне Контрабандистов, особенно когда были замешаны хатты.

«Ты хорошо разглядел стрелка?» — спросил Рин во время одной из частых остановок, когда Niktos расчищал дорогу.

«Не очень хороший», — сказал Мандер. «Я увидел тонкую узкую голову. Я думаю, что напавший был цереанцем, но кроме этого, ничего».

«Так зачем стрелять в Мику?» — спросил Рин. «Вы думаете, что кого-то беспокоит то, что он узнал на Эндрегааде?»

«Возможно», — сказал Мандер. «Или кто-то хочет отправить сообщение Мике или, возможно, даже Попаре».

«Энергетическое послание».

«Тем не менее, сообщение», — продолжил Мандер, осознав, что он тоже сканирует окружающие аркады, ожидая новой атаки. «Зачем еще нанимать плохого убийцу на Луне контрабандистов?»

Рин подумал об этом. «Ты прав, ты бы не стал. Нанять плохого убийцу. Это место переполнено способными оппортунистами, которые, не колеблясь, берут контракт».

«Совершенно верно,» — сказал Мандер. «Тем не менее, в нас стрелял снайпер, который буквально промазал мимо хатта. Маленький хатт, но тем не менее хатт.»

Рин задумался на мгновение, затем добавил: «Но затем этот снайпер прибил протокольного дроида к виску. Чертовски плохой выстрел. Если только Мика не был целью.»

«Я думаю, кто-то хочет, чтобы мы так думали, — сказал Мандер, — но я не думаю, что он был тем, за кого им заплатили. Как я уже сказал, они отправляют сообщение».

Троицу подняли еще на несколько турболифтов в одну из более крупных близлежащих башен. По мере того, как они поднимались выше на родную территорию Попары, окрестности становились более роскошными. Коврики стали более мягкими, фурнитура стала более яркой, а осветительные приборы изменились с простых куполов на кристаллические формы, отбрасывающие на стены тени в форме Хатта. Наконец они достигают последних дверей, огромных, похожих на своды чудовищ из тяжелого дерева и металла, украшенных милосердным лицом Попары. Только тогда Мика повернулся к ним.

«Я должен встретиться со своим отцом», — сказал он. «Я уже отправил отчет ранее, но у него могут возникнуть дополнительные вопросы. И он захочет узнать о самом последнем инциденте. Встретимся снова на празднике. Мы будем служить в пентхаусе на закате». И с этим хатт попрощался, поглощенный роскошными дверями в покои отца.

Трем путешественникам показали небольшой набор комнат, чтобы они освежились. Был предоставлен дроид-портной, и Рин и Эдди воспользовались его услугами. Мандер принес с собой свою официальную мантию, и, пока двое других говорили о тканях и цветовых образцах, он вышел на широкий балкон.

Лучшие части Нар Шаддаа были более тусклыми, чем худшие части Корусанта. Несмотря на себя, Мандер пытался навести порядок среди безумия башен, каждая из которых оборудована балконами, галереями, мостами, видами, навесами, верандами и палубами разного уровня функциональности и формы. Некоторые казались посадочными площадками, в то время как другие выглядели так, будто у них не было никакой другой цели, кроме как отбрасывать полы под собой в тень. Мандер посмотрел вниз, но не был уверен, что видит даже землю — скорее, сами башни расширялись, пока не стали второй кожей после луны. Из этих глубин поднималось и танцевало вокруг башен множество транспортных средств, снова начиная от невзрачных репульсорных фургонов до ярких вывесок, предлагающих все пороки и услуги, известные разумной жизни.

А над всем этим, тучным и видимым даже на позднем солнце была сама Нал-Хатта, гнилой плод, который теперь стал домом для хаттов. Мало кто из пришельцев приветствовался в дымящихся болотных поместьях повелителей хаттов, хотя Мандер не сомневался, что у клана Анджилиак есть собственная дача где-то на планете над ним.

День на Нар Шаддаа длился восемьдесят семь стандартных часов, поэтому они планировали вздремнуть и перекусить, хотя еда была легкой только в том смысле, который мог оценить хатт. По сути, это был портативный буфет, состоящий из большой тарелки нарезанных ломтиками банты, обжаренных с тигмарином, тушеного шашлыка, лепешек, пряностей разной степени крепости и кучей инертного картофельного риса. Для Eddey был представлен мягкий вид рыбы называется Салар, и ботан заявил, что лучше подготовлены, чем большинство. В центре экспозиции было желе из пряностей, отлитое в форме, напоминающей благотворную форму Попара. Червей эфриким подавали с прикрепленными обеими головами, и никто их не тронул.

За едой Мандер сказал: «Я так понимаю, что лейтенант-командир предложил вам работу».

Рин поднял глаза от миски с густым супом, которую ела, и бросил взгляд на Эдди. «Видишь ли, — сказала она, — он действительно думал, что мы говорим о нем».

Мандеру она сказала: «Похоже, она интересовалась торговлей специями Буря, особенно после того, как она поговорила с Хаттлингом».

«Она много времени говорила с Микой?» — спросил Мандер.

«Не ревнуй,» — сказал Рин. «Лейтенант-командир много разговаривал с вами, и вы не заметили, как я обиделась».

«Ты сказал мне, что не хочешь говорить …» Мандер прикусил щеку изнутри, чтобы не показаться глупым. «Итак, — начал он снова, — я так понимаю, что лейтенант-командир предложил вам работу».

Рин кивнул. «Мика, очевидно, очень заинтересовал ее в „Буре“. Она хотела знать, заинтересованы ли мы в помощи в расследовании.»

«Ты?» — спросил Мандер.

Рин поднял палец и проглотил очень большой кусок чего-то в супе. «Абсолютно. Мы находим источник Бури, и мы находим убийцу Торо. Не то чтобы я тоже не хочу вам помогать. Но два подхода, может быть, лучше, чем один. А у CSA больше ресурсов. Но…»

— А вот и оно, — сказал Эдди, глядя на еще один кусок салара.

«Не знаю, доверяю ли ей,» — сказал Рин.

«И вы мне доверяете», — отметил Мандер.

«Достаточно принять координаты Спирали Индрексу в обмен на небольшой риск своей жизни?» — она спросила. «Конечно. Кроме того, люди должны доверять вам. Ты джедай.»

«Люди все время говорят мне,» — сказал Мандер. «Хотя я не тот джедай, которого они явно ожидают».

«Верно, но не по делу», — сказал Рин. «Дело в том, что Крин очень точно изложил свое предложение. Все было очень скучно и сухо. Очень расчетливо. Очень …»

— Вы использовали слово «бескровный», — сказал Эдди, вставляя другой кусок рыбы.

«Я знаю, что не очень ей доверяю,» — сказал Рин. «Но если я ей не доверяю, это не помешает мне устроиться на работу».

Мандер кивнул. Ему казалось очевидным, что Рин уходит, но сама не осознавала этого. И она была права в одном: с CSA будет доступно больше ресурсов, чем с одним джедаем. Тем не менее, он не мог представить, что она идеально вписывается в привычный, «бескровный» характер корпоративного сектора.

«Вы будете работать на них, даже если это не приблизит вас к вашей цели», — сказал Мандер.

Рин пожал плечами. «Посмотри, как я отношусь к хаттам. Это не мешает мне есть их еду». И после этого разговора перешли к другим вопросам, оставив окончательное решение, как черви эфриким, незавершенным.

Глубоко в недрах Нар Шаддаа у пояса Коакса прозвенел звуковой сигнал. Одноглазая клатуинка вернулась в свою спальную капсулу и активировала фильтры конфиденциальности — стандартные модели, но их легко модифицировать, чтобы обеспечить требуемую конфиденциальность. В маленькой комнате в безопасности, она вытащила из-под своей койки портативный голоприемник и включила его.

Изображение ее господина появилось на центральном дисплее. Как всегда, неповоротливая фигура Повелителя специй освещалась сзади, черты лица были невидимы. Любой, кто мог наблюдать за их разговором, мог бы сказать только то, что Коакс разговаривает с хаттом, его заостренная треугольная голова поднимается над тяжелым телом без шеи.

— Ма Лорда, — сказал Коакс, слегка кивнув головой и в знак уважения прикрыв свой единственный естественный глаз. «Это было слишком долго».

«Твоей работы было достаточно», — сказал хатт голосом, отфильтрованным устройством до металлического жужжания. «И вы не нуждались ни в каком исправлении. Расскажи мне о наших последних делах».

«Проникновение Управления корпоративного сектора на рынок идет быстрыми темпами, — сказал Коакс. „Буря чрезвычайно популярна, и в бюрократии достаточно коррупции, чтобы мы могли закрепиться. Несколько мелких дилеров пытались продать меньшие по размеру специи, окрашенные так, чтобы выглядеть как Темпест, но те же коррумпированные власти расправились с ними“.

„Хорошо.“ Затененная фигура кивнула, и на мгновение Коакс успокоился. Она понравилась Повелителю пряностей. „Как продвигается расширение производства специй?“ — сказал хатт.

„Прекрасно восстанавливается после потери корабля на Эндрегааде“, — сказал клатуинец. „Из-за уязвимости кореллианцев мы заключили субподрядные отношения с несколькими более мелкими и легкими фирмами. И мы нарушаем цепочку поставок, так что те же самые корабли, которые доставляют сырые специи, не доставляют готовый продукт“.

„Больше кораблей, больше шансов на неудачу“, — сказал потемневший Хатт, и это прозвучало так, как будто Лорд Пряностей цитировал древнюю мудрость.

„Корабли, доставляющие специю, тщательно проверяются, прежде чем мы сообщим им координаты нашего секретного пути“, — сказал Коакс. „И те, кто попадает в систему, используют пустые грузовые отсеки и поэтому не нарушают никаких законов“.

„Наш секретный путь больше не секрет, — сказал Повелитель пряностей, — но если они не знают, где искать, мы будем в достаточной безопасности. А наша безопасность в системе производителя?“

„Необходимые взятки были даны“, — сказал Коакс, поворачивая маленькую микросхему сбоку на приемнике. Сине-белая таблица появилась в воздухе между ней и изображением Хатта. „Как видите, они находятся в пределах наших бюджетных ожиданий, с незначительным влиянием на нашу прибыль“.

„Не учите свое начальство сосать яйца чудовищ“, — грубо сказал хатт. „Я составлял отчеты о прибылях и убытках до того, как вы совершили свое первое убийство“.

„Конечно, Ма Лорда“, — сказал клатуинец, почти мгновенно сожалея о том, что хатты не понимают экономики. Стремясь вернуть себе благосклонность Повелителя специй, она добавила: „Оружие, которое было обнаружено возле производственного корабля …“

„Да?“

„Мы разобрали примерно половину частей, чтобы другая половина заработала“, — сказал клатуинец. „Они были в прекрасном состоянии для того, чтобы быть такими старыми“.

„Превосходно“, — сказал силуэт. Повелитель пряностей снова был доволен, и это наполнило сердце клатуинца теплом. — Тогда перейдем к другим вопросам. А что насчет сектора Нуири?»

«В организации, с которой мы имели дело, произошел раскол — наш давний дистрибьютор и одна из ее дочерей. Я оценила предложения с обеих сторон и пришла к выводу, что предложение дочери лучше для нас. Ее мать и сторонники ее матери были ликвидированы, а операции под руководством дочери консолидированы, а я перенаправил лекарство, причитающееся Макем Те, нашему новому союзнику в качестве награды».

«Я не ожидал меньшего», — сказал Повелитель специй. «А если говорить об этой неприятной планете, как насчет Макем Те?»

«На данный момент они находятся на пропитании», — сказал Коакс. «Их халатность привлекла к нам внимание джедаев».

«Небольшое неудобство, с которым мы можем справиться», — говорится на изображении с подсветкой. «Вы здесь, на Нар Шаддаа?»

«По твоему приказу. Я также установил контакты с матриархом Бому, и она также прислала поддержку».

«Превосходно», — сказал хатт. — «Тогда собери их и подожди, пока я свяжусь с тобой. А у вас есть … предмет?»

Несмотря на это, рука Коакс коснулась огромного набедренного мешочка на ее поясе. Световой меч тяжело давил ей на бок. Даже в затемненном профиле она была уверена, что хатт уловил ее движение, и это его позабавило. «Могу я принести это вам?» она спросила.

— Нет, — быстро сказал Повелитель пряностей. «Очень скоро все станет очень нестабильным. Будьте готовы и внимательно следите за действиями клана Анджилиак. Они принимают Джидаи и его союзников. Jeedai собирается узнать об опасности вмешательства в политику Hutt. Будьте готовы двигаться — и двигаться быстро — когда придет мой зов».

Коакс снова поклонился. «Как хочешь.»

«Как пожелаю», — сказал хатт и разорвал связь.

Коакс рухнул на койку спальной капсулы. Она могла бы сказать, что с Бому стало особенно тяжело иметь дело, что их матриарх предлагал все более прямые и опасные методы мести, но это было то, что ее господину не нужно было знать. Все, о чем нужно было сообщить Повелителю пряностей, — это то, что запрошенная поддержка была на месте. Контроль над этой поддержкой был ее проблемой.

Коакс взбесил клан Бому и теперь, по приказу Лорда Пряностей, собирался спустить их на Джидаи . Может быть, этого будет достаточно, чтобы положить конец этой конкретной угрозе. И кто знал, возможно, каждый уничтожит другого и решит все свои проблемы. Если Бому проявили особый энтузиазм в своей работе, кто она должна была их винить?

Одноглазая клатуиница полезла в свою набедренную сумочку и вытащила приз Повелителя пряностей. Металлическая рукоять светового меча мертвого Джидаи блестела в слабом свете спальной капсулы. Она подумала о том, чтобы включить его, чувствуя излучаемую через него силу, но воздержалась. В спальной капсуле было мало места для нее и гололинк, и она, скорее всего, не добьется ничего, кроме как разорвать окружающие стены.

А это может привлечь излишнее внимание.

Она встречалась с Повелителем пряностей, но однажды во плоти, и когда они встретились, хатт просто сказал: «Защити меня». С того дня она старалась сохранить империю своего хозяина нетронутой — несмотря на длительные периоды отсутствия контактов — и быть готовой в любой момент выполнить волю Лорда Пряностей.

И если Повелитель специй пожелал получить световой меч джедая, с кем ей спорить?

Она заменила трофей Повелителя специй, упаковала голо-приемник, вернула защитные экраны в исходное состояние и покинула капсулу. Ей пришлось сплотить псов Повелителя пряностей в надежде, что они уберут еще одну проблему из ее списка.

Сон вернулся к Мандеру, но на этот раз с отличием. Он снова был в большой библиотеке на Корусанте, и на этот раз он был не один. Теперь вокруг него раздались голоса, невидимые среди тускло освещенных пластинок на полках. Он осмотрел один коридор штабелей, затем другой, но там ничего не было. Голоса звучали как праздник. Голоса звучали как дискуссия. Голоса звучали как жаркий спор.

Вдалеке, как всегда, прозвенел низкий колокол, и, обернувшись, он увидел, как погас свет, и темнота захватила полки, одну за другой. Но на этот раз он увидел вдалеке единственный свет, сияющий в темноте. Это было пламя светового меча, бело-голубое в темноте.

Мандер направился к свету, двигаясь со скоростью сна, с которой работал его разум, но мир вокруг него двигался медленно. Затемненные полки превратились в призраков, отражающих собственное бледное освещение, и Мандер заметил, что они пусты.

Свет угасал и покачивался, и он мог слышать впереди шаги, удаляющиеся, убегающие от него. Теперь он заканчивался и приближался к тому моменту признания, когда он знал, что это сон — и знакомый. Но это не помешало ему преследовать мигающий свет.

«Это мечта, — подумал Мандер. Это сон, и я могу на него повлиять. Я могу догнать своего соперника. Я могу заставить его притормозить.»

Тонкая полоса лезвия светового меча остановилась впереди, и всего на секунду Мандер увидел, что она отражает синее лицо, смотрящее на него, разочарованное и сердитое. Затем его жертва отошла в сторону, по одному из длинных рядов теперь затемненных штабелей. Мандер понял, что голоса пропали вместе с звонком и звуком шагов.

Мандер потянулся к своему собственному клинку, и он оказался в его руке — на этот раз не змея, а твердой, холодной рукоятью, от которой он замерз, когда он провел большим пальцем по поднятому переключателю и зажег его. Он повернулся за угол, и в середине прохода увидел ящик, типичный ящик вроде тех, что есть на складе Бому. Верх был открыт, и там, закутанный в одеяло, был маленький ребенок-хатт с бледно-голубым телом.

Хатт открыл глаза, и Мандер потерял ориентацию.

«Привет», — сказал Мика Анджилиак на безупречном базовом языке.

Мандер проснулся ото сна. Несмотря на опущенные шторы, свет заходящего солнца по-прежнему вырезал тонкие линии на противоположной стене, и даже с учетом предполагаемой звукоизоляции глухой гул воздушного движения снаружи просачивался сквозь пермакрит и проникал в его кости.

Он скатился с кровати, покачал головой и ущипнул себя за переносицу, пытаясь избавиться от тумана в мозгу, в то же время сохраняя то, что произошло во сне.

Отчасти это было очевидно — Торо убегал от него. Несмотря на его учение, он отверг его. Достигнув своего рыцарского звания, Торо стремился проложить свой собственный путь, путь, который привел к его собственному разрушению. Но Мандер отложил в сторону подробности смерти своего бывшего ученика, чтобы выполнить порученное Торо задание для Ордена. Он надеялся, что получение координат даст ему некоторое чувство закрытия и что, выполнив задание своего ученика, он сможет упокоить дух Торо.

Но это не должно было быть. Из этого клубка вышло слишком много свободных концов, не в последнюю очередь из-за того, что Буря была более распространена, чем джедаи поначалу думали. Это не было провалом одного-единственного джедая или отдельной тренировкой джедая, это была чума сама по себе, распространившаяся в галактической руке незамеченной до сих пор.

Затем был вопрос о Мике. Странный Хатт был частью его беспокойства. В Мике было больше, чем он думал вначале. И то, что на чумном корабле, где он был найден, была Буря … еще одна загадка, искушающая его. Участие хатта могло быть частью общей картины или просто еще одним отвлечением.

Он задавался вопросом, как пойдет разговор между Микой и его отцом о Буре. Будет ли Попара рассматривать рост использования Tempest как угрозу или как возможность? Ему вспомнились слова Рина о недоверии Хаттам. Хочет ли Попара помочь джедаям выследить и искоренить это бедствие?

Затем был вопрос о CSA и Анжеле Крин. Похоже, они тоже очень интересовались Бурей. И снова Мика казался бесценным в том, что пробудил этот интерес. Мандер подумал, стоит ли ему поощрять Рина к работе с ними. Это освободило бы джедая для самостоятельной работы. Или позвольте ему просто вернуться в Архив, если дело действительно в надежных руках.

Мандер Зума снова покачал головой и направился к остальным, чтобы перекусить — для хаттов — перед основным приемом пищи.

В его отсутствие дроиды-портные прибыли с новой одеждой. Рин выбрал практичный наряд из темно-фиолетовых спейсерских брюк с подходящим жилетом, подчеркнутых белой окантовкой. Серебристо-серая рубашка из драматического мерцающего шелка хорошо сочеталась с ее лазурной кожей, а татуировки на лице она закрасила охровой пудрой. У нее все еще была кобура, но, видимо, она оставила бластер на своем корабле. Эдди, с другой стороны, выбрал объемную тунику с открытым воротом и мягкими плечами, надетую поверх белой рубашки с оборками. Как только солнце — кроваво-багровое от загрязняющих веществ — коснулось горизонта, помятый отряд H-3PO прибыл, чтобы сопровождать их на вечеринку.

Дроид загудел от чего-то, похожего на волнение. «Щедрый Попара, пусть его имя всегда будет восхвалять его клиенты, сегодня вечером у него много гостей, и он будет собирать аудиенции во время еды. Многие гости тоже хотели бы встретиться с вами, так как слухи о ваших подвигах распространились. Вы бы не стали сидеть за разными столами?»

Мандер начал отвечать, но Эдди быстро вставил: «Мы бы предпочли, чтобы это было так. Мы достаточно насмотрелись друг на друга, забившись на корабль, и будем наслаждаться новой компанией». Мандер посмотрел на ботана и кивнул. Если бы они разговаривали с разными гостями, они могли бы получить больше информации. Попытка убийства была сообщением — возможно, тот, кто отправил это сообщение, будет присутствовать.

Пентхаус находился не совсем на вершине шпиля башни, но занимал целый этаж рядом с ним. Турболифт поместил их в один конец большой комнаты, окаймленной окнами, выходящими на город. С одной стороны, заходящее солнце было перекрыто обхватом Нал Хатты. За другим набором окон город-луна уже был в тени, наполненной сиянием знаков и огней. Через дальний конец комнаты из стороны в сторону тянулась полупрозрачная белая стена с двумя большими раздвижными ширмами. На фоне экранов они могли видеть тени Попары, Мики и третьего хатта с узкой треугольной головой, кружащихся в оживленной дискуссии.

Сама комната была скоплением гостей и телохранителей. На каждом из столов в форме полумесяца доминировал хатт. Мандер заметил церианцев, биммов и пару тви'леков-мужчин. Рин указала на стол с несколькими родианцами, слегка кивнув. Никтос Попары стоял вдоль стены позади Мандера и остальных.

Зоннос был там со своими вуки, и на взгляд Мандера он уже окунулся в кашиикский эль со своими пушистыми товарищами. Глаза старшего сына Попары Хатта расширились, когда они вошли, а затем снова превратились в щелки. Неповоротливый хатт что-то пробормотал одному из вуки и снова повернулся к своей выпивке.

Паста была, если уж на то пошла, более снисходительной, чем еда, доставленная в их апартаменты ранее. На столах стояли тарелки с деликатесами хаттов, в том числе тушеные пироги с вилкой, песочные желудки и процеженные кебадды. В центре стола тихонько выглядывали миски с хрустящими жуками. Живые клыки держали в клетках под рукой рядом с каждым из гостей хаттов в качестве средства для очищения нёба. Червей Эффрикима подали в лоб и съели залпом — правда, только хаттами. Мандер не был уверен, предназначались ли некоторые блюда в качестве еды, посуды или украшения стола. На каждом столе преобладала большая желе из пряностей, сделанная так, чтобы выглядеть как Попара, Зоннос и Мика вместе. Одна счастливая семья запечатлена во взвешенном желатине. Помимо кашиикского эля, рядом стояли тяжелые кувшины с бога-ногой и гардуллой, рядом с рифлеными хрустальными кувшинами с чистой пресной водой.

Задняя стена раздвинулась, и вышли трое хаттов. Первой шла Ваго, направляясь прямо к турболифту, на буксире был один из ее вездесущих нефритово-зеленых дроидов, очевидно, слишком занятый для празднества. Затем Мика, который подошел к пустому столу, где собралась группа родианцев. Наконец Попара вышел, великолепный на подъемной площадке, в сопровождении трех своих женщин-тви'лекок.

«Gijee bo mabonna matah», — сказал старший хатт, приветствуя собранные виды. «Чубасо падунки». Рин выжидающе посмотрел на Мандера.

«Милые существа и товарищи по разуму, — мягко перевел Мандер для остальных, — добро пожаловать в мой дом».

«Джима Моджжа наньяр кодовин Мандер Зума Киджа Джидаи, Рин Ирана, Бо Эдди Бэрей, ломарин джеджо мокин Эндрегаади. Gon kodowin pumba mallin».

— Он сказал… — начал Мандер, но его перебил Рин, — «я узнал наши имена. Он сказал „спасибо“?»

«Столь же, как и хатт,» — сказал Мандер. «Он сказал, что наших усилий более чем достаточно».

Панторанец понюхал и просмотрел столы. «Чёрт на родианцев», — сказала она. «Я хочу посмотреть, смогу ли я что-нибудь утащить с Бомусом».

Мандер кивнул и позволил провести себя к столу с цереанцами и большой женщиной-хатт с бриллиантовым знаком на лбу. Эдди сидел с тви'леками и биммами. Никто из них не сел за стол Зонноса.

Высокий церианец представил хатта за столом Мандера как Лунгру Нокко, старого делового партнера клана Анджилиак. Самого высокого цереана звали Кир Сесад, он был главным советником Лунгру. За столом сидело трое куарренов, но только один говорил на базовом, а тот — шепелявил. Когда этот куаррен перевел разговор за столом на двух других, ее родной язык казался намного более восхитительным.

Лунгру, конечно, говорил только по-хаттски, и Мандер мог достаточно хорошо уследить за ним, хотя Сесад вмешивался, когда Лунгру невнятно говорил, или Мандер не мог выразить свою точку зрения. Женщина-хатт особенно интересовалась их приключениями на Эндрегааде и не раз называла Мандера спасителем Мики. «Такому ребенку нужны защитники,» — сказал Хатт.

«Младший сын Попары кажется более чем храбрым и достаточно способным,» — сказал Мандер. «Сегодня у нас был инцидент. Попал под снайперский огонь. Он не дрогнул перед этим».

Глаза Лунгру расширились от удивления, и Мандер добавил: «Я считаю, что нашим стрелком был Цереан».

Лунгру издал хихиканье и пробормотал по-хаттски: «Церианин? Вы узнаете его за столом? Возможно, здесь Кир Сесад ускользнул от моего окружения, чтобы выстрелить в любимца Попары!» Цереанский советник посмотрел на Мандера холодным, как космос, взглядом, но хатт продолжила, забавляясь собственной шуткой. «Может, ты ускользнул, когда я не смотрел, а, Кир Сесад?»

Кир Sesad ответил каменно, «Я никогда бы ничего не делать без ваших заказов, Lorda Lungru,» — но взгляд на CEREAN никогда не покидал Мандер.

Лунгру продолжила говорить, что она никогда не сделает ничего настолько грубого, чтобы убить соперницу перед званым ужином, и отметила, что Мика, будучи целью, не была виной молодого Хатта, в конце концов. «Попара рожает его. Такое случается со старшими хаттами. Мы становимся мягкими, сентиментальными. Мы упускаем возможности. Мы не пользуемся преимуществом. Попара, которого я помню, был намного сильнее, жестче. Теперь он такой же старый, как и я».

В этот момент прибыла одна из служанок-тви'лекок и сообщила Лунгру, что Попара увидит ее. Женщина-хатт оттолкнулась от стола, а остальные церианцы последовали за служанкой к раздвижным дверям. Кир Сесад шёл в тылу. Подъемная платформа Попары скользнула обратно во внутреннюю камеру, и полупрозрачные стены скользнули на место.

Мандер сообразил, что Попара совмещает приятное с полезным, превращая праздничный пир в нечто большее, чем сытый зал ожидания. Куаррены вели собственное обсуждение, в которое не входил он. Он огляделся, и Рин поймала его взгляд и вышла из-за стола Мики. Она наполовину рухнула в кресло Кир Сесад.

«Мне нужно поменяться местами», — сказала она.

«Как твои родианцы?» — спросил Мандер.

«Они бухгалтеры», — сказала Рин, добавляя в слово как можно больше яда. «Они принадлежат к клану Кему, и они сухие, как мир пустыни. Мне никогда в жизни не было так скучно».

Мандер сумел улыбнуться. «Бедный Мика».

Рин разочарованно фыркнул. «Бедный Мика? Он явно любит такие вещи. Последние полчаса они обсуждают пересмотренные ограничения постимперских импортных пошлин среди основных миров».

— Тогда не повезло.

Рин покачала головой. «Они знают о клане Бому, но считают их клоунами и бездельниками. Я не мог не согласиться с этим, учитывая их послужной список. Они думают, что контрабандисты идут в бизнес, потому что не умеют оформлять документы».

«Тебе нужно вернуться», — сказал Мандер. «А вот и мой стол».

Панели размером со стену раздвинулись, и Лунгру выскользнула наружу, сопровождаемая всей своей свитой. Она выглядела так, как будто у нее была не очень хорошая встреча, и на обратном пути к столу вытащила хокуумную трубку из сервировочного подноса и сильно ее потянула. Церианцы сидели с каменными лицами, пока их хозяйка втягивала дым глубоко в свои легкие; даже куаррены молчали.

Лунгру долго смотрел на Мандера, затем выпустил поток хаттских слов, за которым Мандер с трудом уловил. Джедаи посмотрели на Кир Сесада в поисках перевода. Серьезный цереанин просто сказал: «Ты знаешь о специи Буря».

Мандер медленно кивнул. «Мы столкнулись с этим. На Эндрегааде. Кажется, он распространяется через галактическую руку».

«Это возможность», — сказал цереанин, и Лунгру фыркнул, похожий на лопнувший пузырь грязи. «Возможность, которую Попара упускает».

«Gah ja boftah», — сказал хатт, что переводится как «он становится мягким».

«Это опасная пряность», — сказал Мандер.

«Все опасно», — сказал цереанец таким тоном, будто он включил себя в эту оценку. «Он здесь, на луне контрабандистов. Пряность. Мы это видели. И если кто-нибудь знает, откуда он взялся, как его изготовить, с кем поговорить — что ж, это будет ценная информация». Кир Сесад выдавил зубастую улыбку и наклонился вперед. «Очень ценно.»

«Согласен», — сказал Мандер, наклоняясь вперед. «Мне было бы интересно узнать эти вещи. Помни обо мне». Для Lungru он сказал в разделывали хаттского, «Я буду узнать.» И он сделал это похожим на угрозу.

Мандер оттолкнулся от стола, оставив Лунгру бормотать, а куаррены хихикать вслед за ним. У родианских бухгалтеров была короткая встреча с Попарой, и теперь был введен другой хатт, Парелла. Вместо того, чтобы спасти Рина от дальнейших дискуссий о политике в отношении драгоценных металлов республиканской эпохи, он остановился у стола Эдди, где беседовал ботан. с BIMM.

«Приятно видеть, что кто-то хорошо проводит время,» — сказал Мандер.

Эдди улыбнулся. «Здешние биммы были спасены одним из кораблей Попары и вели переговоры о выплате долга за это спасение. Поскольку еда здесь неплохая, они никуда не торопятся». Бимм кивнул и поднял несколько жареных в собственных ракушках ползучих растений.

— А хатт за вашим столом? — спросил Мандер.

— Странный, — сказал Эдди. «Его зовут Парелла, и он любит охотиться».

«Охота?» — сказал Мандер.

«Большинство хаттов, ну, слизняки», — сказал Эдди. «Инертные беспозвоночные. Этому нравится острые ощущения от того, что он сам убивает. Он подробно рассказывал о том, как сбивать водовороты с неба в своем имении на Нал-Хатте. Он любит всякое оружие. О, и он, вероятно, загонит тебя в угол из-за твоего лезвия.»

«Мой световой меч?» — сказал Мандер, деактивированная рукоять почувствовала тяжесть сбоку. «Почему?»

«Новое оружие для него», — сказал Эдди. «Он захочет попробовать».

«Световой меч может быть опасен в чужих руках», — ответил Мандер. «Джедаи учатся годами, чтобы понять его нюансы. Без Силы он опасен как для пользователя, так и для противника».

«Я сказал ему что-то в этом роде», — сказал ботан. «Излишне говорить, что хатт не слышит ничего, чего не хочет. Вы заметили Зонноса?»

Несмотря на себя, Мандер повернулся, чтобы посмотреть на старшего сына Попары, глядя ему в глаза через всю комнату.

«Он смотрел на тебя большую часть вечера», — сказал Эдди. «Его вуки раздражали меня в прошлый раз, когда мы встречались с хаттами, но теперь ничего. Они смотрели на тебя. И каждый раз, когда вы что-то делаете, Зоннос злится еще больше. Вы делаете что-то, чтобы вернуть его тяжеловесную поддержку».

Глаза хатта сузились, и один из вуки что-то сказал, получив от хатта наручник через затылок. Зоннос выглядел более злым и опасным, чем раньше. Его толстая голубоватая шкура, кажется, излучает ярость и раздражение. Мандер снова повернулся к Эдди. Ботан сказал: «Он, вероятно, не знает, говорили ли вы что-нибудь его отцу о том небольшом разговоре, который у вас двоих был до того, как мы отправились искать Мику. Или то, что вы будете говорить».

«Имея в виду?» — сказал Мандер.

«Это означает, что мы можем предположить, что целью сегодняшнего покушения был кто-то другой, а не Мика», — сказал Эдди. Мандер задумался на мгновение, затем кивнул.

Панели задней комнаты открылись, и появился Охотник Парелла с улыбкой на широком лице. «Получил ли он то, что хотел, — подумал Мандер, — или он просто не хотел этого в первую очередь?»

Рин появился рядом с джедаем, один из тви'леков Попары был виден за ее плечом. «Мы следующие», — сказала она, и тви'лек указал на дверь.

Они вошли в дверной проем, и Мандер почувствовал покалывание в своей плоти, как если бы он прошел через пузырь, сделанный из статического электричества. Он понял, что силовое поле устроено так, чтобы позволить медленно движущимся телам проходить сквозь них, отражая энергетическое оружие и, возможно, пули большого калибра.

Попара не был дураком и следил за тем, чтобы убийца решил послать ему сообщение более прямым путем.

Хатт все еще был растянут на своем репульсорлифте, его слуги-тви'лекки заботились о его нуждах. Один поднес к губам стебель декоративного хокуума. Второй стоял сбоку с датападом. Третий нес большую чашу с чем-то похожим на бледных извивающихся червей.

«Держу пари, он и на этот раз не скажет спасибо», — мягко сказал Рин, и Мандер шикнул ей.

Попара Анджилиак долго и медленно потянул за водопроводную трубу, кивнув своему тви'лекскому носителю. Она попятилась, и хатт выдохнул дым из своих узких ноздрей. Затем хатт выпустил длинный поток хаттского языка — Попара сразу же приступил к делу. Мандер уловил суть этого, но тви'лек подтвердил его мысли в переводе.

«Могущественный Попара предлагает вам служить его семье», — сказал тви'лек, когда Попара схватил пригоршню бледно-белых червей и с энтузиазмом затолкал их себе в пасть. «Его младший сын, Мика, обнаружил, что чума, поймавшая его в ловушку на Эндредгааде, была связана с новой формой специй. Твердая специя, которая утолщает разум и разжигает страсть. Могучий Попара никогда бы не потворствовал торговле такой специей, несмотря на призывы других». Здесь Попара проглотил свой рот, полный червей, и продолжил новый поток хаттских слов, ухая при каждом заявлении.

«Пряность Бури распространена по всему пространству хаттов и в галактическом рукаве и является проклятием для всех нас. Майти Попара считает, что молодой Мика узнал достаточно, чтобы привлечь внимание к своим действиям, и те, кто участвовал в контрабанде, преследовали его с целью уничтожения». Попара в этот момент наложил длинную серию проклятий, многие из которых знал Мандер, но некоторые из них звучали чрезвычайно новаторски. Тви'лек решила отредактировать те из своего перевода.

«Семья Попары не подвергнется угрозе. Он сокрушил своих врагов и оставил дома кланов пустыми среди тех, кто бросил ему вызов. По этой причине он хочет выяснить, кто несет ответственность за эту новую зависимость в мирах, чтобы он мог их уничтожить». Попара похлопал его по животу, отрыгнул и жестом потребовал еще червяков. Выпив еще пригоршню, он сделал большой глоток из хрустального кувшина и продолжил.

«У вас такие же мысли, — думает Могучий Попара, как и у него. Джедаям плевать на кандалы ни на теле, ни на разуме».

«Могучий Попара прав в своем предположении,» — сказал Мандер на лучшем хаттском языке, с которым он мог справиться. Попара усмехнулся, и на мгновение на его лице промелькнула боль. Он кивнул в сторону кувшина, допил здоровую порцию и пробормотал еще одну длинную речь.

Тви'лек последовала словам своего хозяина и перевела. «Отец Попара не хочет, чтобы его младший сын, так недавно вернувшийся, подвергал себя риску. Точно так же Ваго наиболее компетентен, но Ваго для него как дочь и не должен подвергаться опасности. Зоннос — старший, и наследник семьи не подвергается опасности. Вы расследуете этот вопрос от нашего имени». Тви'лек с датападом выступил вперед и передал его Мандеру. «Это список местных кафе, в которых Ваго определил, что этот Tempest был продан», — сказал второй тви'лек. «Возможно, тебе удастся отследить источник или найти нашего потенциального убийцу».

Мандер сунул датапад под свою мантию и просто сказал: «Для нас большая честь быть полезными». Рин хотел что-то сказать, но Эдди толкнул ее локтем, и она передумала.

Попара начал что-то говорить, но затем остановился, повторил свои слова и испустил неприличную отрыжку, от которой тви'лекы опешили. Он начал было говорить что-то еще, но снова замолчал, даже когда казалось, что на мгновение он качнулся на репульсорлифте. Затем его глаза расширились от боли и ужаса.

Эдди сказал: «Что происходит?»

Мандер не знал и подошел к великому хатту. Обычно подходить к нему было бы нарушением, но Попаре явно было больно. Живот Попары начал раздуваться, и великий покровитель хаттов начал квакать, как раненая лягушка. Тви'леки были явно напуганы, и один из них оттолкнул Мандера от своего хозяина. По-прежнему массивная фигура хатта расширялась, его глаза расширились от паники. Его кожа была натянута туго, как воздушный шар, который вот-вот лопнет.

Рин крикнул: «Мне помогут» и повернулся к двери. Они легко раздвинулись, и Мандер понял, как это будет выглядеть для собравшейся группы: Попара испытывает очевидную боль, тви'лек кричит от страха, а остальные стоят прямо перед раздутым телом хатта.

«Рин, не надо!» — сказал Мандер, но Эдди схватил его и оттащил в сторону. Попара теперь был почти яйцевидной формы и кричал низким хриплым ревом.

А потом плоть треснула в полдюжине мест, и Попара взорвался, его органы разорвались во всех направлениях по комнате. Тви'лекы закричали, ныряя в укрытие, и Рин был отброшен силой взрыва и отскочил от силового поля вместе с внутренними органами бывшего патриарха хаттов. Пищеварительная система панторана и хатта двигалась слишком быстро, чтобы экран пропускал их.

На мгновение воцарилась тишина, и Мандер посмотрел на собравшихся гостей — Хатта и Куаррена, Бимма и Родиана, вуки и Цериана. Все они в шоке смотрели на кровавую картину за открытыми дверями. Это было всего на мгновение, но Мандер почувствовал, как его сердце забилось от уверенного знания того, что должно было произойти.

Тогда Зоннос закричал пьяным рыком: «Они убили моего отца! Смерть Джидаи и его союзникам!»

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Преследование в дне

Мандеру, Рину и Эдди повезло, поскольку первым побуждением гостей и телохранителей было вытащить все оружие, которое у них было, скрытое или иное, и нанести залп по трем обвиняемым убийцам. К счастью, энергетический экран держался, и их первые мощные энергетические выстрелы беспомощно растекались по невидимой преграде.

Мандер осмотрел комнату. Не было очевидного выхода, кроме лифта в дальнем конце зала — а не на той стороне уже воющей толпы. У Попары, вероятно, был спрятанный турболифт где-то в его офисе, но на его поиск и активацию потребуется время. Времени у них не было.

«У тебя есть план?» — спросил Эдди. Его маленький бластер появился из-под его объемной туники.

«Возьми Рина и следуй за мной,» — сказал Мандер.

Рин, ее спина была залита кровью, уже встала. Двое зеленокожих тви'леков были в шоке, стонали над останками своего хозяина-хатта. Третий набросился на Рина в яростной ярости, хлестая хвостиками и скручивая заостренные гвозди, чтобы разорвать панторанца. Рин уклонился от удара и уперся локтем в подбородок тви'лека. Служанка с всхлипом спустилась вниз.

Мандер проигнорировал битву и побежал в дальний конец аудитории, к огромному окну, открывавшему просторы Нар Шаддаа за его пределами. Казалось, что он смотрел на перевернутое небо, твердую, темную и суровую Нал-Хатту над ними, огни города-луны загромождали созвездия внизу. В этих перевернутых небесах, как кометы, двигались аэрокары и указатели. Мандер вытащил свой световой меч и щелкнул выключателем. Лезвие взорвалось с удовлетворяющим шипением. Джедай вонзил клинок в прозрачную стену.

Окно не разбилось, а только нехотя растаяло, что вселяло в Мандера надежду. Он напрягся и протолкнул лезвие, как гребец, борющийся с текущей рекой. За считанные секунды он вырезал на задней стене круг размером с гуманоида.

Мандер оглянулся через плечо, когда между ними упали первые заряды бластера. Никто, вуки и церианцы использовали дверной проем для укрытия, их стволы карабинов торчали в комнату за ширмой. Очевидно, Эдди тоже спрятал бластер Рина под своей туникой, и пара из них возвращалась, прикрывая остывающими останками Попары и теперь уже кричащих тви'леков.

Мандер толкнул расплавленный овал наружу, и он исчез в темноте, сверкнув в отраженном свете окружающих зданий. «На уступ!» — крикнул он и сам шагнул в пустоту.

Выступ был декоративным, но украшенным в стиле хаттов, что означало, что он был узким, но вполне приемлемым для гуманоида нормального роста. Он выскользнул вправо, за ним последовали Рин и Эдди. Ветер на этой высоте вился вокруг зданий и грозил сорвать их с уступа и отправить всех троих с криком на смерть внизу. Он прижался к стене позади него и двинулся к углу.

Окно позади него содрогнулось от выстрела из бластера. Эдди вздрогнул от ударов.

«Он сделан из прозрачной стали», — сказал джедай. «Они смогут прорваться через это, но на это потребуется время. Мы должны выйти с этой стороны здания».

Выстрелы выследили их, когда они достигли угла, и теперь пара Никто добралась до выхода, вырубленного джедаями, и стреляла вдоль стены здания позади них. Рин, подтянувшись к тылу, использовал угол для укрытия и открыл ответный огонь. Эта стена также была сделана из прозрачной стали, и вуки концентрировали огонь на своем пути, надеясь разбить окно до того, как беглецы дойдут до этой точки. Они оказались в ловушке.

— Хороший план, — крикнул Рин, перекрывая порывы ветра. «Теперь, как нам выйти из этого безумия?»

— Тише, — сказал Эдди. «Он работает над этим».

Мандер откинулся на дрожащую прозрачную сталь и прочистил свой разум. Впереди по небу медленно прогибался один из знаков. Он мысленно протянул руку и потянул ее к ним. Транспортное средство легче воздуха покачивалось в их направлении, но водитель дроида включил двигатели, позволяя ему покинуть здание.

— Размер не имеет значения, — пробормотал Мандер. «Однако инерция — это боль в заднице».

Он переключил свое внимание с светофора на воздух между ним и автомобилем. Воздух легко улетучился и притянул дирижабль с удивленным и проклинающим пилотом-дроидом прямо к стене здания. Раздался шорох, когда тонкая газовая оболочка хеглума слегка смялась.

«Вскочить!» — крикнул Мандер, но Эдди уже карабкался через обшитые диодами борта дирижабля, его ботинки выбивали световые излучатели и боролись с сообщением дирижабля. Рин сделал пару заключительных выстрелов и присоединился к нему.

Мандер прыгнул, и прозрачная стена позади него рухнула. Между ними зашнуровались болты, и пара ударила по знаку, оставив зазубрины на внешней обшивке, а также пробив некоторые плавучие камеры.

Знак оторвался от здания, неуклонно теряя высоту.

«Мы падаем!» крикнул Рин. Под ними дроид бормотал смесь приказов и ругательств на хаттском языке. Позади них уже падал бластерный огонь.

Мандер указал на один из галерейных мостов между небоскребами и заорал по-хаттски: «Стремитесь к мосту!» Он также добавил несколько хаттских проклятий. Независимо от того, были ли причиной инструкции, проклятия или ветер, сигнальный обрыв рванулся влево и неуклюже соединился с пролетом. Удар разорвал большую часть плавучих ячеек, и мост застонал, когда на него легла вся тяжесть. Трое беглецов забрались на мост и в широкие атриумы примыкающего небесного моста.

«Что там случилось?» — сказал Рин.

«Наш патрон Попара Хатт взорвался», — сказал Мандер.

«Я поймал ту часть», — сказал панторанец. «Как?»

— Скорее всего, бинарная биовзрывчатка, — сказал Эдди. «Один компонент вводится одним вектором, другой — другим. Ни одна из них сама по себе не является опасной».

«Что-то в дыму, что-то в червях, — сказал Мандер, — а также, возможно, спусковой крючок, сработавший в определенное время или в определенном месте. Придется обыскать пентхаус».

«Вряд ли они позволят нам это сделать. Зоннос уже определил, что мы несем ответственность,» — сказал Эдди.

«Он быстро выдвинул обвинение,» — сказал Рин. — «И всю трапезу он пристально смотрел на тебя. Думаешь, он этого ожидал? Ее смысл был ясен: вы думаете, он это сделал?»

«Возможно», — сказал Мандер. «Или, может быть, Лунгру, или Парелла, или кто-то, о ком мы не знаем».

«Или, возможно, клан Бому не так уж некомпетентен, как мы думали», — добавил Рин. «У хаттов нет недостатка во врагах и схемах».

Мандер подумал об этом. «Если добавить к этому покушение на жизнь Мики этим утром, это, скорее всего, попытка поредить ряды хаттов, интересующихся происхождением Бури». Он огляделся. «Кто-нибудь из вас знает, где мы?»

«Нет,» — сказал Эдди. «Мы, вероятно, сможем вернуться к „Новым амбициям“, но вполне вероятно, что Зоннос и его вуки доберутся туда первыми. Нет, сделай это определенно».

«Мы только что получили этот корабль!» — сказал Рин. «Мы не можем отказаться от этого!»

«Это будет не в первый раз,» — сказал Эдди. Рин хмуро посмотрел на ботана.

«У нас есть датапад кафе, продающих Tempest», — сказал Мандер, доставая блокнот из-под своей мантии. «Если смерть Попара связана со специей, мы можем отследить по ней наших подозреваемых».

«И, может быть, найдем корабль, который унесет нас с планеты», — добавил Эдди. «На Луне контрабандистов должен быть избыток теневых косичек».

«В любом случае мне понадобится новый наряд», — сказал Рин. «От меня пахнет мертвым лордом-хаттом».

Дроид-продавец, с которым они столкнулись, был в высшей степени незаинтересован в окровавленной экипировке Рина, и подходящие замены были собраны вместе с мантиями с капюшонами для Эдди и Мандера. Дроид-продавец был не единственным, кого не интересовало трио. Большая часть населения Нар Шаддаа, казалось, совершенно не подозревала о внезапном и стремительном уходе Попары или о том, что его обвиняемые убийцы преследовали его.

«Такова природа хаттов,» — сказал Эдди. «Они пытаются решить проблемы внутри семьи. Будем надеяться, что так и будет. Какая у нас первая возможность?»

Кантина Кузбара была высококлассным кафе на 42 уровне, недалеко от небоскреба Попары. Родианская певчая певица запела в углу на хаттском языке в сопровождении бимма на роге клоо. Бармен, представитель гуманоидной расы, которую Мандер не мог сразу определить, взял у них несколько кредитов и направил их особенно тучному Салластану по имени Мин Гост, который занимал угловую будку, как его личное поместье.

«Я так понимаю, вы ищете информацию», — сказал салластанец, сплетая пальцы перед собой на столе в выжидательной позе.

«Нам нужно путешествовать с планеты,» — сказал Мандер. «Вы можете это устроить?»

«Легко для меня, дорого для тебя», — сказал Мин, скривив губы в веселом выражении.

«Настройте это», — сказал Мандер. «Оплата при доставке». Салластанец пожал плечами.

«Что ты знаешь о Темпесте?» — внезапно спросил Рин. Мандер нахмурился. В своем желании увести всех подальше он забыл, зачем вообще у него был список тап-кафе.

Брови салластанца дернулись. «Другие спрашивали о Tempest. Те другие пахнут военными, а я им ничего не сказал».

«От нас пахнет военными?» — спросил Рин, и салластанец засмеялся. Мандер положил на стол несколько хаттских тругутов и несколько оставшихся кредитов. Рин улыбнулся в ответ и продолжил: «Так что ты знаешь о Темпесте?»

«Я много чего знаю об этой Буре», — сказала Мин. «Это новое. Это выгодно. Это очень и очень тяжело. Убивает ваших клиентов. Плохо для повторного бизнеса. Хочешь, я найду для тебя.»

«Вы знаете, откуда это?» — спросил Рин.

Мин снова пожала плечами. «Никто не знает. У нас здесь был дилер, Ринникс. Симпатичный трандошанский кобель. Делал хороший бизнес. Некоторое время его никто не видел».

«Вы знаете, где он взял свои припасы?» — спросил Рин, и Мандер двинулся, чтобы положить на стол еще несколько монет из своего истощенного запаса, но салластанец махнул ему в ответ. «Если бы я знал, я бы не продавал информацию. Я бы продавал Tempest».

«Кому продал его этот Ринникс?» — спросил Эдди, и толстый Салластан моргнул, словно впервые заметил ботана.

Салластанец замолчал, покатывая на языке аромат своей информации, прежде чем выпустить его. «Несколько избранных. В основном высококлассный. Сын Попары, Зоннос, был покупателем».

Рин сел и оглядел комнату. «Зоннос идет сюда?»

Салластанец снова засмеялся: «Здесь сын лорда хаттов? Нет. Он посылает своих вуки. Он думает, что ведет себя хитро, но кто еще нанимает вуки?» Он снова засмеялся.

Сидящий на корточках дроид с голопроектором на выпуклой голове ввалился в пивную и занял позицию в центре комнаты. Он издал мягкий лязгающий звук, чтобы привлечь внимание. Мандер почувствовал, как волосы на его затылке встали дыбом, когда лицо Зонноса Хатта проявилось в голобуме. Теперь Мандер понял, что видит, как вены по бокам головы Зонноса пульсируют от гнева.

«Wundara Nar Shaddaa seetazz!» прогремел Зоннос на хаттском, мелодичный женский голос переводился одновременно на базовый. «Вниманию жителей Нар Шаддаа! Попара Анджилиак могучий был убит, жестоко убит этими существами!» На экране появились фотографии Рина, Эдди и Мандера, сделанные на одном из турболифтов перед вечеринкой. «Я заплачу сто тысяч пеггатов за их арест и/или уничтожение!» Голобук погас, и дроид повернулся, чтобы уйти.

Мандер боролся с желанием просканировать других посетителей, чтобы увидеть, заметили ли они их. Рин поднял капюшон своей новой куртки. Эдди откинулся на спинку мягкого плюша будки. «Я не думаю, что он больше хранится в семье», — пробормотал он.

Мин Гост снова переплел свои пухлые пальцы перед собой и улыбнулся трем беглецам. «Итак, похоже, у меня к вам вопрос: за какую часть моего молчания вы готовы платить?»

«Как ты думаешь, сколько у нас осталось?» — сказал Рин, когда они выходили из кафе.

Мандер осматривал окрестности в поисках непосредственных угроз. Это был лабиринт арок и мостов. Он посчитал оставшуюся часть своих средств, предоставленных салластану, перевел их во время и разделил пополам. «За двадцать минут до того, как он скажет кому-нибудь, что мы были здесь. Если повезет.»

Им не повезло, а салластанец оказался более жадным, чем они думали. Оказалось, их было всего десять. Они спустились по одному из больших внутренних пандусов и приближались к одному из наиболее хрупких соединительных элементов подвески, когда позади них раздался ужасный скрип металла и громовой механический голос прокричал: «Хагва, черт возьми!» Не двигайся!

Обернувшись, Мандер увидел странную фигуру, появившуюся из тени арки за мостом. Он был похож на хатта, завернутого в металл, его полужидкое тело было покрыто перекрывающимися пластинами. Его голова без шеи была окружена дюрастилевым куполом с узкими окнами, вырезанными для глаз и окруженными датчиками. Существо несло в своих обутых в металл руках электрошокер. Хатт в броне снова залаял, и на этот раз вокодер перевода завизжал на базовом.

«Бегите, трусы!» — сказал переводчик. «Сделайте это хорошим видом спорта! Ведь ты — добыча Пареллы-Охотницы!»

«Вы получили, чтобы быть шутите,» сказал Reen, и открыл ее бластер. Эдди присоединился к ней. Их болты рикошетом отлетели от металлической шкуры и попали в пространство между зданиями.

«Бежать!» крикнул переводчик. «Не усложняй мне задачу!» Парелла Железный Хатт неуклюже вывалился на мост. Его поддерживающие тросы загудели от дополнительного веса, а сам мост слегка просел.

«Сможем ли мы его обогнать?» — спросил Рин, продолжая стрелять.

«Возможно», — сказал Эдди. По краям боевого костюма появились маленькие колесики. «Сделайте это маловероятным».

«Я разберусь с этим», — сказал Мандер. «Иди, найди место, где можно спрятаться, и подожди меня». Он выпустил свой световой меч. «Пять минут, тогда иди без меня. Проверьте другие кафе в списке, и, если они не сработают, найдите корабль с этой луны».

Эдди и Рин отступили, стреляя в прорези для глаз хатта, только чтобы обнаружить, что окна были так же усилены, как и остальная часть костюма. Со своей стороны, Мандер вернулся на мостик со световым мечом в руке.

«Ого, вызов!» — сказал хатт и поднял одноручную электрошокер в знак приветствия.

Мандер ответил на приветствие и прыгнул вперед в стремительной атаке сверху, его клинок попал в оглушающую дубинку. Световой меч должен был разрезать дубинку, но вместо этого он скользнул по рукояти, оставив оружие невредимым.

«Мандалорское железо», — прорычал вокодер. Парелла развернул дубинку, ее поверхность гудела от скопившихся выделений. Мандер перевернулся, приземлился на ноги и бросился на нападавшего.

Мандер побежал вперед, и хатт низко качнулся, надеясь подрезать себе ноги. Джедаи прыгнули в последний момент, очистив клинок и оттолкнувшись от бронированных рукавиц Хатта. Он приземлился на голову в шлеме и вонзил клинок вниз, между его глаз.

Вернее, он попытался это сделать. Лезвие соскользнуло со шлема так же легко, как и с оружия. Мандер был удивлен, и его удивление превратилось в буквальный шок, когда электричество пронзило его тело. Он упал назад, держась за свой световой меч, но приземлился на мосту, его поддерживающие тросы натянулись от веса.

Бронированный «Парелла» мог бы воспользоваться преимуществом, но вместо этого издал хриплый смех, за которым не отставал вокодер. «Ты не можешь разрезать мое оружие. Ты не можешь разрезать мою броню. Все ваши союзники сбежали. Что теперь, маленький Джидаи?»

Что теперь, собственно, интересовало Мандера. Он поднялся и еще раз отсалютовал хатту. Хатт отдал честь, и Мандер снова бросился в атаку, как и прежде. Хатт поднял свою оглушающую дубинку, чтобы заблокировать, но на этот раз Мандер принял парирующий удар и рубанул вправо, прорезав поддерживающий трос моста с той стороны. Потом перекатился влево и, подойдя, перерезал тросы с другой стороны.

Бронированный хатт развернулся на колесах к нему, подняв дубинку, чтобы разбить его с моста. Это было тогда, когда даже через свои сенсоры Парелла мог слышать звук тросов моста, которые начали отделяться, металл отслаивался, когда нити уступали место по одной.

Охотник Парелла успел издать удивленное проклятие, когда оставшиеся опорные тросы разделились с резким звуком, и поверхность моста раскололась под тяжелым хаттом. Мандер ухватился за один из висящих тросов. Парелла тоже рванул вперед, надеясь увести джедая с собой, но рукавицы хатта сомкнулись в пустом воздухе, и огромная металлическая пуля упала, кувыркаясь, в каньон между зданиями.

Мандер, висевший на одном из оставшихся тросов, вложил свой световой меч в ножны, а затем направился к оставшемуся обрубку моста. Когда он приземлился, он посмотрел вниз, но все, что он увидел, — это клубящиеся загрязняющие вещества нижних уровней.

Рин и Эдди ждали его около следующего поворота. «Что случилось?» — сказал Эдди, с облегчением увидев джедая живым.

«Мы поссорились», — сказал Мандер без тени улыбки на лице. «Нам нужно быть более осторожными. Зоннос решил сделать это не только делом клана, и скоро мы увидим других преследователей».

Теперь они осторожно пробирались через нижние части с поднятыми капюшонами. Роскошь верхних уровней оставалась далеко позади, а стены были залиты кровью, маслом и другими жидкостями. Дорожки были покрыты трещинами, и те жители, которых они могли видеть, с подозрением наблюдали за ними из дверных проемов и витрин.

Темная Мелодия находилась на уровне 35, и большинство жителей были пришельцами, принесенными сюда на Нар Шаддаа много лет назад по той или иной причине, и которые по прибытии так и не развили ни способности, ни причины уйти. Попытки обеспечить проход с планеты в «Мелодии» были встречены насмешками, и когда Мандер спросил о Темпесте, они были направлены на труп трандошанца, подпертый у входной двери.

«Думаю, мы нашли связь Зонноса», — сказал Эдди.

«Хммм», — сказал Мандер. «У него ярко выраженные темные вены пользователя Tempest, но никаких признаков насилия».

«Так?» — спросил Рин.

«Итак, — сказал Мандер, — он, вероятно, не стал жертвой ярости, которую мы видели в других местах». Бармену с хвостиком он спросил: «Как этот умер?»

Бармен пожал татуированными плечами и сказал: «Он был жив, потом он был мертв. Вот и все.»

«Что ты думаешь?» — сказал Эдди Мандеру.

«Если бы у нас была возможность проверить труп,» — сказал Мандер, — я думаю, мы бы обнаружили, что он был отравлен. Чем-то, что он считал Темпестом.

«Как вы думаете?» — спросил Рин.

«Никто не знает, как и кем создается Tempest,» — сказал Мандер. «Предположим, что ответственные лица — продвинутые биохимики, поскольку никто, кажется, не может синтезировать это».

«И такой биохимик сможет создать бинарное биовзрывчатое вещество, которое сможет проникнуть через охрану лорда-хатта», — сказал Эдди.

«И сможет отравить нашего друга здесь», — сказал Мандер. «Кто-то убирает следы. Тот, кто стоит за этим, знает, что его кто-то ищет. В нашем списке есть еще одно место. Пошли.»

Свет становился все реже, углы и переулки темнее. Теперь наверху не было неба, только зубчатый потолок, состоящий из более высоких конструкций. Было невозможно определить, находятся ли они в каком-то конкретном здании, или же все башни Нар Шаддаа превратились в одно огромное, опоясывающее луну разрастание. Проходы были не более чем туннелями, переходившими во внутренние дворы, лишенные растений или фонтанов. Жителей стало меньше, но Мандер чувствовал, что они смотрят, ожидая, что что-то произойдет. Впереди был провал в туннеле, который когда-то был частью подземного перехода, теперь зарытый глубоко в сердце аркологии, поглотившей его.

Мандер понял, что это идеальное место для засады, незадолго до того, как вокруг них разорвались первые заряды бластера.

Двое нападавших сидели на корточках за уплотнителями мусора в дальнем конце туннеля, их зеленые трубчатые антенны были видны только тогда, когда они выскакивали и стреляли. Бому-родианцы закладывают быстрые случайные очереди, не рискуя своей безопасностью, слишком далеко высовывая головы.

Мандер вытащил свой световой меч, но слишком медленно, и напряженный бетон вокруг них раскололся и раскололся от выстрела из бластера. Однако он довольно быстро поднял клинок и отразил самый точный из выстрелов. Рин и Эдди тоже достали свои бластеры.

«Резервное копирование!» крикнул Эдди. «Мы можем попробовать другой маршрут».

Мандер начал кричать, что это невозможно, что родианцы впереди не пытались убить их, а скорее согнать их. Но затем из-за их спины последовал обстрел, поскольку более крупные силы Бомуса открыли более разрушительный и точный огонь, и его наблюдение было поставлено под сомнение.

Рин и Эдди открыли ответный огонь по наиболее уязвимым преследователям, но Мандер обнаружил, что его разрывают в двух направлениях, пытаясь отклонить заряженные энергетические заряды спереди и сзади, защищая остальных, но не мешая им. Следуя по курсу болтов просто на ощупь, а не на тщательные размышления, он почувствовал, как его контроль ускользает, и одна стрела смертельно прошла рядом с его головой.

«Мы идем вперед!» крикнул Мандер. «Возьми два у уплотнителей и используй их как укрытие!»

Джедаи теперь отступили от более многочисленных преследователей, отклоняя лучи, пока Рин и Эдди наносили ровный ряд взрывов вперед, оставляя обугленные шрамы на передней части уплотнителей. Бому впереди теперь выскакивали, пытаясь сделать точные выстрелы. Мандер, столкнувшись с лавиной огня сзади, чувствовал, как пот стекает по его шее от напряжения, и чувствовал, как его концентрация снижается перед натиском. Каждый выстрел, казалось, жил в свой особый момент, и он должен был нанести удар по всем, чтобы никто не попал Панторану и Ботану в спину.

Рин вскрикнула, когда один из ее выстрелов попал в Бому, когда налетчик встал, чтобы заложить огонь. Другой продолжал вести постоянный огонь. — У нас один остался, — крикнул Эдди.

«Брось его!» — крикнул Мандер и повернулся, чтобы подтолкнуть пару к случайному огню. Он вращался на бегу, как мог, отражая болты, но теперь рассчитывал на родианскую робость в бою больше, чем на свои собственные способности.

Эдди и Рин прыгнули через первый уплотнитель, развернулись и начали стрелять в своих преследователей из укрытия. Мандер перепрыгнул через второго. Когда родианец поднял свою бластерную винтовку, Мандер разрезал ствол, намереваясь срезать нападающего с помощью восстановления наотмашь. Однако этот родианец не отступил, а скорее бросился вперед, вонзив расплавленный ствол своего оружия в живот Мандера.

Удар застал Мандера врасплох, и он откатился в сторону, дыхание вылетело из его тела. Его световой меч выпал из его руки и закружился по переулку. Ему удалось повернуться, и он приземлился спиной на сторону уплотнителя, подальше от остального огня. Но теперь Родианец сидел на нем верхом, держа винтовку как дубинку. Мандер попытался уклониться от удара, но тяжелый приклад попал ему в голову. Родианец снова поднял оружие, чтобы нанести смертельный удар.

А потом раздался отрывистый выстрел из бластеров, и Родиан рухнул, его голова превратилась в дымящиеся развалины. Мандер думал, что его спасли Рин или Эдди, но нет, взрывы пришли не в том направлении. Голова Мандера кружилась от удара, и внешний мир превратился в узкий туннель. Он слышал, как изо всех сил пытается вдохнуть, и далекий бластерный огонь, и крики Рина и Эдди.

Кто-то стоял рядом с ним на коленях. Кто-то с рыжими волосами и в штатском, который теперь склонился над ним и присоединился к остальным в отражении нападавших Бому.

«Клянусь, — сказала Анджела Крин, — вы не похожи ни на одного джедая, которого я когда-либо встречала».

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Под Луной контрабандистов

«Я официально несу службу», — сказала капитан-лейтенант Анджела Крин. «Пока вы были моими гостями на „Решительном“ , я начал расследование торговли» Буря «и убедил свое начальство, что тропа ведет к Нар Шаддаа».

Засады Бому отступили, как только Анджела присоединилась к ним — не в меньшинстве, а теперь столкнулись с тремя бластерами, действующими из-за укрытия. Анджела наполовину вела, наполовину несла Мандера в ближайший двор с защищаемым входом. Рин нашел теперь деактивированный световой меч Мандера и протянул ему. Мандер внимательно и долго смотрел на него, прежде чем забрать его обратно. Он совершил ошибку ученика, думая, что родианец, который его зарубил, просто отступит перед лицом силы светового меча.

«Вы следовали за нами», — сказал Рин агенту CSA.

«Я пошла по следу», — холодно сказала Анджела. «Тропа, по которой ты уже шел. Я нашел тебя в „Темной мелодии“.» Мандеру она сказала: «У меня есть контакт поблизости. Если ты готов, нам пора идти.»

Мандер глубоко вздохнул. Он должен был знать, что за ними следили. Его бок болел, и он подумал, не сломал ли он ребро. Звон в ушах в значительной степени утих. «Я в порядке», — сказал он, медленно вставая. «Давай продолжим».

Окрестности пришли в упадок, исчезло само представление о цивилизации. Именно здесь скапливались хлам и отходы верхних этажей. Груды брошенных упаковок и брошенных инструментов теперь были усеяны коридорами вместе с деактивированными и неоднократно очищаемыми дроидами. Были и гуманоидные тела. Некоторые из них были частично съедены.

«Vrblthers», — сказала Анжела Крин, и Рин вопросительно посмотрел на нее. Она объяснила: «Они являются или были местными формами жизни, падальщиками, которые охотятся стаями. Они ужасно хорошо приспособились к жизни в городе хаттов.»

«Еще одно, о чем нужно беспокоиться», — пробормотал Рин, обращая особое внимание на тени.

«Вы сказали, что тропа ведет к Нар Шаддаа», — сказал Мандер. «Как вы пришли к такому выводу?»

«Помните разбившийся корабль, тот, который принес чуму?» — сказала Анджела. «Нам удалось отследить это по номерам двигателей».

«А что вы нашли?» — спросил Эдди. «Кому это принадлежит?»

«Это был корабль Skydove», — сказала Анджела, ее лицо не выдавало никаких эмоций. Она наблюдала за какой-либо реакцией ботана с его стороны.

Эдди не разочаровал, волна удивления прокатилась по его лицу. «Skydove Freight»? Это был корабль Anjiliac с наркотиками?

Анджела Крин кивнула. Рин прорычал: «Значит, Попара солгал, когда сказал, что не имеет дела с пряностями».

«Я не знаю об этом», — сказала Анджела. «Мой контакт был уверен, что Попара ничего не знал. Этот кто-то еще в организации несет ответственность».

«И мы можем поговорить с этим контактом?» — спросил Мандер.

«Он ждет нас в баре Headache Bar», — сказала Анджела. «Всегда начинайте с последнего места в вашем списке. И да, мой контакт знает о вашем списке. Если бы тебя там не прижали, ты бы уже встретил его».

Впереди беспорядочно мерцал знак. Панель «Головная боль», три слога ее названия на разных таймерах, уже давно не синхронизированы. Внутри было неудивительно пусто: единственный прожектор над центральной стойкой и глубокие тени во множестве углов.

Одна из этих теней двинулась.

«Мой контакт», — сказала Анжела.

Мика Хатт выскользнул из темноты и поманил остальных присоединиться к нему. На нем был такой же жилет, как и на вечеринке, но этот был украшен зеленоватой проволокой и маленькими красными драгоценными камнями. С небольшой сумкой, перекинутой через плечо, он походил на хатта, убегающего из дома.

Эдди вздрогнул при виде его, и Рин потянулся за бластером. Мандер положил руку панторану на плечо. Он сказал Анжеле Крин: «Вот как вы узнали, что это корабль Skydove, не так ли? Мика тебе сказал.»

«CSA в конце концов обнаружило бы это», — сказал маленький Хатт. «Регистрация была скрыта за парой подставных компаний, но не настолько хорошо, чтобы преданный следователь пропустил ее. Как вы знаете, контрабанда часто зависит от того, что люди смотрят неправильно — случайно или намеренно. Я сам не знал, что один из семейных кораблей использовался для торговли, пока я лично не отследил номера двигателей, которые предоставил ваш Панторан.»

Рин проигнорировал мысль о том, что она была чьим-то панторанцем, и вместо этого сказал: «Так твой отец был ответственен за Бурю?»

Мика моргнул, что выглядело бы так, как будто он покачал головой без шеи. «Нет. Когда я вернулся, я проверил записи своей семьи. Корабль Endregaad был потерян во время кометной бури два года назад. Кто-то вынул его из эксплуатации и перепрофилировал. Думаю, они сделали это без ведома моего отца. Если бы он знал, он был бы пристыжен и зол». Мика глубоко вздохнул, и Мандер подумал, было ли это из-за горя по его родителю или из-за того, что Хатт стеснялся раскрыть слабость в семье.

Джедай мягко сказал: «Мы думаем, что Зоннос, возможно, тоже брал Темпест».

Глаза Мики распахнулись, явно удивленный этой идеей. Но, поймав себя, быстро вернул их в прорези. «Да», — сказал маленький Хатт. «В этом есть своего рода смысл. Но уж точно даже мой брат не стал бы искать смерти Попары!»

Мандер покачал головой. «Не прямо. Здесь больше интеллекта, чем показал Зоннос».

Мика фыркнул. «Если вы говорите, что мой брат недостаточно умен, чтобы взорвать моего покойного отца, возможно, вы правы. Значит, ему, должно быть, помогли.»

Мандер спросил: «Как обстоят дела в вашей башне?»

«Неудобно», — сказал Мика. «И если это правда, что Зоннос — наркоман, теперь я могу многое увидеть в его поведении. Он назначил награду за ваши головы, несмотря на вашу невиновность. Зоннос ищет виноватого в этом, чтобы он мог утвердиться в качестве полноправного наследника клана Анджилиак. Смена руководства часто приводит к проблемам для младших братьев и сестер. Я сбежал сюда вскоре после … инцидента … с моим отцом, чтобы встретиться с моим контактным лицом из CSA». Он махнул рукой с короткими пальцами Анджеле Крин.

«Вы можете убрать нас с планеты?» — спросил Рин женщину.

«Я могу», — сказала Анджела.

«Мои собственные ресурсы ограничены», — добавил Мика. «Тем более, если мой брат действительно находится под влиянием спайса и причастен к контрабанде. Но у меня достаточно власти, чтобы убедиться, что у вас есть безопасный корабль и надежный пилот. Zonnos — не единственный, у кого есть пара кораблей, не зарегистрированных в официальных книгах».

«CSA имеет здесь убежище», — сказала Анжела, и Мика была поражена этой новостью. «Обе вещи имеют смысл,» — подумал Мандер. У CSA должны быть ресурсы на Луне Контрабандистов. И Мика не подумал бы, что они там были. Она продолжила, не замечая реакции Мики: «Мы можем спрятаться там, пока вы не договоритесь».

После этого группа вышла из панели «Головная боль». Им пришлось избегать того, что на планете считалось общественным транспортом, и добраться до убежища, еще глубже погруженного в бетонную оболочку мира. Даже Мика теперь казался нервным, явно в незнакомой местности. Если Анджела была так же незнакома с территорией, она не подавала никаких знаков, вместо этого тихо указывая новое направление на каждом переходе.

Впереди доносилось низкое рычание.

Анжела на мгновение застыла, а затем сказала: «Vrblthers. Мы можем вернуться назад и найти другой способ».

Затем раздался пронзительный, слишком человеческий крик, и Мандер внезапно двинулся к нему. К рычанию.

Стая двуногих, похожих на ящериц, окружила груду мусора, давно сброшенного с башен, очищенного и брошенного. Кожаная кожа у верблтеров была цвета перезрелых плодов, а короткие загнутые рога возвышались над подвешенными зубастыми челюстями. Их жертва, ребенок-гуманоид, ползла по склону рыхлого мусора. Врблтеры шагали вперед, опираясь на когти с толстыми костяшками пальцев.

Мандер разрезал двух зверей сзади, прежде чем они даже узнали, что он там. Он поднялся по рыхлому склону с мусором к ребенку и развернулся лицом к остальной стае. Потеря двух их членов не помешала им, и они приблизились к своей новой цели.

Мандер с силой поднял свой клинок под подбородок ведущего нападавшего, рассекая его пополам от груди до вершины скошенного лба. Зверь упал, не успев выть от повреждений, но его тут же заменили еще двое. Размашистым боковым ударом оба они попали в их работающие челюсти, и джедай почувствовал, как мусор под его ногами уступает место. Вместо того, чтобы пытаться остановить это, он поехал вниз по небольшой лавине обломков, убив при этом еще трех зверей. Другие части присоединились к другим отбросам в стопке.

Теперь бластерный огонь охватил воздух вокруг него, когда Рин, Анджела и Эдди догнали его, а рядом с ними был безоружный Мика. Новички облепили фланги уцелевшей стаи. Они бросились на своих новых противников, но безуспешно. Один вырвался из остальной стаи и бросился на Мику. Маленький Хатт поднял руки перед собой, что, по мнению Мандера, было слабой попыткой отразить удар. Вместо этого существо взвизгнуло, когда его отбросило назад, прочь от хатта, как если бы оно ударилось о невидимую стену. Хатт отступил под защиту остальных, а Мандер развернулся и обезглавил животное, которое пыталось утащить ребенка, в то время как его товарищи были заняты другими делами.

После очередного залпа из бластеров группы вся стая была мертва. Мандер отключил свой световой меч и снова взобрался на кучу мусора, где потенциальная жертва свернулась и плакала.

Определенно, это был ребенок, но вид был ему неизвестен. Кожа у него была бледно-желтой, как плод гинчин, а кольцо из небольших выступов, проторогов, образовывало кривое кольцо вдоль одной стороны его головы. Он был одет в лохмотья, которые когда-то задолго до этого могли иметь цвет.

«Давай, — сказал Мандер, — я не причиню тебе вреда». Он протянул руку.

Ребенок поднял глаза, его светящиеся глаза плакали бледно-зелеными слезами, и протянул тонкую руку, чтобы взять руку Мандера. Пара слезла с помойки. Ребенок удивленно посмотрел на остальных, но заметно отпрянул от хатта.

«Удивительно», — сказал Хатт. «Я думал, они все мертвы».

«Что он?» спросила Анджела.

«Эвоки», — сказал хатт. «Когда-то они жили на Нал Хатте, и были экспортированы в Нар Шаддаа, чтобы помочь построить Луну Контрабандистов. Они никогда не были очень выносливыми. Я думал, что они оказались нежизнеспособными».

Рин пристально посмотрел на Мандера, но, прежде чем она успела что-то сказать, Эдди сказал: «Он не один».

У другого входа было еще больше Эвоки, старше и выше, но все еще похожих на ребенка. Они были одеты в рваные лохмотья и боевые доспехи и несли, как надеялся Мандер, неработающие бластеры.

Мандер поднял обе руки, показывая, что у него нет оружия или злой воли, но ребенок вырвался из них и побежал к взрослым. Он уткнулся головой в мантию одной из женщин и выпустил поток того, что Мандер мог идентифицировать только как креол хаттов и базисов.

Ведущий Эвоки шагнул вперед, бросил испепеляющий взгляд на хатта, но поклонился Мандеру. Джедай вернул свой лук, но когда он выпрямился, все, кроме лидера, снова растворились в темноте туннелей. Лидер кивнул ему и тоже отступил.

Сумка Мики издала звук распущенного цыпленка. Хатт нащупал сумку и вытащил голографический комлинк. Он нахмурился, увидев мигающий индикатор входящего сообщения.

«Я должен взять это», — сказал он. «Остальные, возможно, не захотят, чтобы их видели».

Рин и остальные отступили на несколько шагов, позволяя темноте окутать их. Мандер тоже отступил на шаг, но оставался достаточно близко, чтобы ясно видеть голографическую ссылку.

В сиянии луча показались голова и плечи помятого блока Н-3ПО. «Милостивый Мика, я надеюсь, что ты в безопасности», — сказал дроид. «Зоннос призвал к твоему возвращению и уничтожению всех, кто стоит с тобой. Хитрый Ваго притупил худшую часть своей ярости, но твой брат с каждым часом становится все более иррациональным. Ваго думает, что тебе может быть выгодно какое-то время побыть где-нибудь в другом месте. Шаттл к семейным поместьям на Нал-Хатте ждет в доке Q2214 на уровне двадцать два. Пилот ждет вас». Позади дроида было какое-то беспокойство. Он повернулся, и связь резко оборвалась.

Лицо Мики напряглось, Хатт прикусил нижнюю губу. Мандер снова вышел на свет.

«Похоже, мой брат намерен подтвердить свой контроль над кланом», — сказал Мика. «Этот контроль, кажется, не включает меня».

«Похоже,» — сказал Мандер.

«Ваго хочет, чтобы я спрятался в нашем поместье, пока Зоннос не успокоится». Мике эта идея, похоже, не понравилась.

«Но что, если Ваго работает с Зоннос?» — сказал Мандер.

«Это тоже пришло мне в голову», — сказал маленький Хатт. «Это очень печальная мысль. Динамика моей семьи всегда была … напряженной».

Мандер огляделся. Рин и Эдди заранее проверяли, нет ли засад, и Анджела Крин отстала, чтобы посмотреть, не следят ли за ними из бара «Головная боль». Джедаи сказали: «Все, что вы мне скажете, может нам помочь».

«Мы семья, но мы также являемся организацией», — сказал он. «Попара был и нашим отцом, и покровителем всех тех, кто у него работал. Некоторые лидеры хаттов относятся к этому так, как если бы они были околдованными членами королевской семьи, но Попара, пусть его дух спокойно, очень серьезно отнесся к заботам своих рабочих. Если бы вы были на службе у моего отца, он требовал многого, но вознаграждал и за хорошую службу».

«Его наследниками были только вы двое,» — сказал Мандер.

«Единственные двое все еще живы», — сказал Мика и на мгновение замолчал. Затем он добавил: «Я никогда не знал большинства своих братьев и сестер. Хатты живут очень долго, но природа их жизни делает смерть от естественных причин маловероятной. А учитывая нашу биологию — вы знаете об этом, как ученый?»

«Вы можете быть любого пола,» — сказал Мандер.

«Это очень лаконично», — сказал Мика. «Но да, и отчасти это связано с тем, что у нас очень низкий уровень рождаемости. Возможно повреждение от того, когда мы потеряли наш первый мир, Варл. Так что потомки обычно являются проблемой, и мой отец благоволил ко мне, как к ребенку в семье».

«И вы думаете, что это может создать проблемы с Zonnos?» — спросил Мандер.

Мика в отчаянии выдохнул изо рта. «Возможно. Зоннос — наследник, и он хатт-хатт. Другие семьи, Совет старейшин, одобрили бы его. Как вы заметили, он не самый острый виброклинок в арсенале, но у него есть то, что уважают другие в наших политических кругах».

Мандер наблюдал за маленьким Хаттом и почувствовал сочувствие, даже жалость к существу. Он не был типичным хаттом и боялся за это наказания. Джедаи огляделись, но все было по-прежнему тихо. Это был мир, который определенно не продлился долго. «Что вы можете сказать мне о Ваго?» он спросил.

Мика покачал головой. «Она посвящена моему отцу. Она заставляет все работать. Она всегда была более предана семейному судоходному бизнесу, чем Зоннос. И она всегда была очень добра ко мне, рассказывая мне о бизнесе и поощряя меня исследовать самостоятельно. Поездки, подобные той, что была в Эндрегааде, были по ее настоянию. Я думаю, она чувствует, что если что-то случится с Зонносом, я должен знать достаточно, чтобы вести переговоры. Мне не хотелось бы думать, что Ваго замешан в этом».

В этот момент к ним присоединилась Анджела Крин. «За нами ничего нет. Мы все еще можем спрятаться в убежище CSA. Найди свой путь с планеты. Мы можем защитить тебя, Мика.»

Мика посмотрел на Анжелу, и Мандеру представилось, что он видит, как крутятся колеса в сознании молодого Хатта. Принятие помощи CSA было бы более безопасным выбором, но влечет за собой дополнительные обязательства. К тому же, отказ от ответа на предложение Ваго о помощи может стоить ему союзника. Если Ваго был действительно союзником в этой точке.

«Ты хочешь отправиться в Ваго», — сказал джедай, пытаясь сформулировать слова как вопрос, но безуспешно. Он добавил: «Вы не должны идти в одиночку».

Хатт кивнул. «Да, — сказал он, — мы должны связаться с Ваго. Но надо быть осторожными. Место встречи всего на пару уровней выше нас.»

Анджела Крин выглядела так, будто она на мгновение не согласится, но затем нахмурилась и кивнула. Мика сказал: «Если я исчезну, не позволяй Ваго уйти с рук». Она снова кивнула, но на этот раз медленнее. Мандер задавался вопросом, что повлечет за собой это обещание.

Группа снова двинулась в путь, и молодой Хатт оказался более чем способным не отставать от других. По мере того, как они поднимались, все больше жителей глубин появлялось во дворах и аркадах, и если они считали странным видеть хатта, путешествующего со своей свитой так глубоко под шпилями, никто ничего об этом не говорил. Над ними по-прежнему не было открытого неба, но, пока они поднимались, Мандер почувствовал, как с его плеч свалилась тяжесть.

Площадка для шаттла была установлена по длине шахты, пробуренной в башнях и трущобах «Луны контрабандистов», с посадочными площадками, выступающими на разных уровнях. Под ними шахта спускалась к взрывным ямам. Далеко над ними раздвижной купол был отодвинут, и Мандеру показалось, что он видит открытое небо на самом верху. Подиумы и поперечные опоры превратили проход в запутанный лабиринт для любого пилота.

На планшете лежал приземистый шаттл производства СороСууб. Куаррен прислонился к одной из опорных стоек, посасывая палку смерти. Он заметил пятерых, помахал рукой и вошел в шаттл, чтобы сделать последние приготовления. Измятый отряд H-3PO появился и поплелся к ним.

Мандер и остальные вышли на узкий мост к посадочной площадке, когда дроид приблизился. Мандер понял, что затаил дыхание, и облегченно вздохнул. Эдди и Рин, казалось, тоже расслабились.

Подошел дроид и разговорным голосом сказал: «Зоннос заставил меня солгать тебе. Тебе следует бежать прямо сейчас».

Отряд вуки вылетел из шаттла, ревя и размахивая бластерными винтовками и электрошокерами. Рин выругалась и подняла карабин, а Эдди развернулся и крикнул: «Отступи!»

Два впереди вуки упали на одно колено и нацелили свои оглушающие сети. Сетки из микроволокон расцвели из бочек, как жадные цветы, окруженные наэлектризованными грузами. Мандер легко отодвинул один в сторону с помощью Силы, но другой нашел свой след и накинул на удивленную Мику. С резким рычанием от боли молодой Хатт упал, маленькие вспышки молнии высекли его светло-зеленую плоть из микрофиламентов.

Они были на полпути к взрывным дверям, когда из-за угла выскочила группа родианцев, вооруженных бластерными пистолетами и электрошокерами. Они перекрыли путь отступления, образуя иссушающий огонь. Мандер прыгнул впереди остальных с обнаженным световым мечом и, как мог, отражал заряженные импульсы ионной энергии. Позади него Эдди и Анджела Крин открыли ответный огонь, сбрасывая родианца с каждым выстрелом.

«Думаешь, они работают вместе?» — крикнул агент CSA.

«Я сомневаюсь в этом!» — крикнул в ответ ботан. «Я думаю, вуки хотят забрать нас живыми. Бомус, кажется, не такие разборчивые.»

Мандер оглянулся через плечо и понял, что Рин все еще вернулся на платформу, ближе к шаттлу. Она заняла позицию позади ошеломленной формы Мики и стреляла в атакующих вуки.

Она быстро уронила двух из них, но третий оказался на ней сверху и ударил прикладом его бластера по ее лицу. Панторан упал камнем.

«Рин!» — крикнул Мандер.

«Берегись!» — проревел Эдди. «У них есть детонатор!»

Мандер оглянулся, когда истощенные родианские силы катили к ним небольшое тепловое устройство. Он протянул Силу и попытался столкнуть ее с посадочной площадки в пустое пространство самой пусковой трубы.

Ему это почти удалось.

Детонатор закружился под его руководством, покачиваясь у самого края подушки. Потом он взорвался.

Тепловой детонатор на мгновение превратился в яркую красно-белую звезду, и половина площадки исчезла. Напряжение потрясло остальную часть конструкции приземления, и вуки позади них упали. В самом шаттле Мандер видел, как пилот Куаррена борется с управлением, а боковые подруливающие устройства оживают по бокам корпуса. Шаттл резко покачнулся и начал крениться в пропасть под ними.

Затем земля упала под ноги Мандера. Не раздумывая, он прыгнул на темные мостки наверху. Но они были слишком далеко, и он понял, что будет по ним скучать.

Узкая бледно-желтая рука, одетая в лохмотья, вылезла из темноты и схватила протянутую руку Мандера. Подняв глаза, Мандер увидел лицо лидера эвокиев.

«Иногда вы сражаетесь, иногда убегаете», — сказал лидер на сломанном Basic. «На этот раз ты бежишь, если хочешь драться позже».

Мандер огляделся и увидел, что Эдди и Анджела Крин были в руках других Эвоки, которых вытащили в безопасное место на верхних уступах. Сзади и под ними пилот пытался спасти свое судно от разрушающейся посадочной площадки, включив посадочные двигатели, чтобы оставаться в устойчивом положении. Он терпел неудачу.

Двое вуки защищали упавшие фигуры Мики и Рина, в то время как другие теперь сгрудились вдоль одной стороны шаттла, отталкивая его от края платформы. Если не облегчить подушку, она рухнет в взрывные ямы.

Куаррены за штурвалом запаниковали, и на мгновение загорелись главные двигатели. Если бы они загорелись, вся площадка была бы сожжена, убив их всех. Вуки издали вой и толкались изо всех сил. Шаттл перевалился через край своей опоры, и на мгновение Мандеру показалось, что пилот может восстановить управление. Затем он упал с неба, как камень, вращаясь, когда его двигатели отказали на противоположной стороне, по спирали ускользнув в глубину.

Его спаситель Evocii толкнул его через безопасную дверь взрыва, когда он услышал отдаленный раскат грома. Ему было интересно, пройдут ли обломки и пламя так далеко вверх по трубе шаттла. Затем сработал предохранитель, и дюрастиловые двери захлопнулись за ним с последним лязгом.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Суд и террор

«Это не твоя вина», — сказал Эдди.

«Я мог бы избавиться от теплового детонатора», — сказал Мандер. «Я мог бы спасти их обоих».

Они стояли на балконе убежища CSA. Это было удивительно приспособлено для тайного укрытия, расположенного на полпути к одной из небесных башен аркологии Нар Шаддаа. С этой точки зрения они могли смотреть на широкую полосу нижних построек и руин и видеть основную часть башни Анджилиак, укрывшуюся на фоне построек других могущественных кланов хаттов.

Возможно, это и было причиной, по которой CSA в первую очередь содержало эту квартиру, сообразил Мандер. Чтобы следить за кланами хаттов. Прошла долгая ночь Нар Шаддаа, сменившись серым, грязным днем.

Эвоки привезли их сюда по приказу Анджелы Крин. Теперь полдюжины воинов расположились лагерем в главной комнате, некоторые заметно боялись оказаться далеко за пределами своих обычных мест обитания, другие совершали набеги на кладовую и откладывали еду, чтобы отнести их семьям внизу.

Анжела вышла, чтобы присоединиться к остальным на балконе, очевидно, не заботясь о том, что так много ресурсов CSA уходит к беженцам. Мандер ошиблась, и ей стало интересно, как после этого будет выглядеть ее счет.

«Я нашла способ покинуть планету», — сказала она. Когда она заметила вопросительный взгляд на лице Мандера, она объяснила дальше. «Я позвонил в пару корпоративных услуг. Мы можем уехать до наступления местной ночи, а это всего в сорока часах езды.»

«Мы должны спасти Рина», — сказал Эдди. Мандер на мгновение поколебался, а затем кивнул.

«Это был бы ваш выбор», — сказала Анджела Крин, глядя на Мандера. Она уже знала, что с ботаном спорить не стоит. «Но у вас больше шансов узнать о специи „Буря“, если вы живы. Кого ты не будешь, если тебя найдет Зоннос.»

«Мы должны спасти Рина», — снова сказал ботан.

Анджела Крин покачала головой. «Убытки случаются даже при хорошо спланированных операциях».

«А это не так,» — подумал Мандер. Он смотрел на многоступенчатое движение лунного города.

«Кроме того, — продолжил лейтенант-командир, — мы даже не знаем, жива ли она еще». Ее глаза на мгновение потеряли фокус, погрузившись в мысли: «Или, если Мика тоже жив».

«Она жива», — сказал Мандер, указывая на знак.

Лицо Зонноса Хатта растянулось на световых точках вывески, и басовый голос Хатта заглушил шум машин. «Убийца моего отца пойман!» — перевел пилот дроида, и картинка сменилась на Рина, избитого, но живого. «Ее казнят утром, через два часа. На этих дирижаблях будут транслироваться суд и казнь. Наблюдайте за достойной кончиной убийцы моего отца и посмотрите на твердую справедливость клана Анджилиак!»

«Он укрепляет свою власть», — сказала Анджела Крин. «Говорить остальным хаттам, что он годен для руководства. Это театр, не более того».

«Театр, который убьет Рина», — сказал Мандер. «Но ни слова о Мике».

«Он, вероятно, заключенный в небесной башне», — сказала Анджела Крин. «Если бы он был мертв, это обвинение было бы добавлено к обвинениям против Рина. Но если с ним что-нибудь случится, я поклялся, что Ваго заплатит за это».

Мандер посмотрел на Анжелу и увидел, как эмоции быстро сменяли друг друга — страх, гнев и разочарование, — прежде чем они снова сменились спокойным поведением офицера CSA. Она была готова увидеть смерть Рина, но клянется отомстить за Мики.

«Мы должны спасти ее», — снова сказал ботан.

Анджела моргнула, затем посмотрела на Эдди, потом на Мандера. Наконец она сказала: «Хорошо, мы должны ее спасти. Как?»

«Есть ли у вас в корпоративных ресурсах авиалайнер?» — спросил Мандер.

Анджела на мгновение подумала, затем кивнула.

Эдди Мандер сказал: «Ты умеешь на нем летать?»

«Я могу летать на чем угодно», — сказал ботан.

«У тебя есть план?» спросила Анжела.

«Да, — сказал Мандер, — но мне нужен один из ваших бластерных карабинов».

Главный убийца, убийца любимой Попары Анджилиак, обвиненный и почти осужденный за ее преступление, стоял отдельно от собравшегося суда, прикованный цепью на освещенной платформе. Она была выставлена на обозрение, чтобы ее нужно было записывать и расшифровывать до тех пор, пока ей не будет вынесен неизбежный приговор.

Рин Ирана оказалась в центре внимания этого медийного цирка, и ей это не понравилось.

Дроиды-голокамеры вращались на своих шарнирных подвесах, их триклоптовые линзы улавливали инфракрасный и ультрафиолетовый спектры тех инопланетян, которые предпочитали свои носители в этих диапазонах. На вещательных будках будут добавлены ярлыки, обзоры новостей, тикеры, хироны, логотипы и комментарии на различных языках для личного пользования. Конечно, основная часть прямой трансляции будет на хаттском языке.

Пентхаус был переформатирован под суд по хаттским законам. Экраны были сброшены на большинство панорамных окон, а те панели, которые были повреждены более ранним выстрелом из бластера, были заменены временными листами из легкой дюрастали. Барьер между личным кабинетом Попары и банкетным залом был удален вместе с его защитным силовым полем. Голопроектор в углу показал великолепное изображение жертвы, Попары Анджилиака, которая выглядела мудрой, почтенной и совершенно невзорвавшейся.

В центре комнаты стоял обвиняемый, скованный толстыми звеньями из пластали. Ее лицо было в синяках от травм, предположительно полученных во время захватывающего захвата, где, согласно пресс-релизу, ей не удалось убить Мику Хатта только благодаря личным усилиям героических охранников Зонноса-вуки. Несмотря на это, она уничтожила шаттл и повредила жизненно важный набор труб шаттла. Никаких обвинений против нее не было выдвинуто за эти преступления, так как они побледнели рядом с обвинением в Хаттициде. И в этом преступлении ее уже признали виновной. Все, что оставалось, — это провести суд и привести приговор в исполнение, как определил Зоннос Анджилиак.

Двери лифта открылись, и вошел Зоннос со своей свитой. Мики и Ваго не было, но тви'лекские служанки Попары теперь скромно двигались за своим новым хозяином. Следующими шли вуки, запрокидывая головы и крича в сторону голокамеры, маршировали в дальний конец комнаты и стояли на страже позади пленника. Последними были домашние Никтос, их репутация упала из-за того, что они не смогли не только защитить своего бывшего хозяина, но и поймать назначенного убийцу. Эти несчастные телохранители выстроились позади Зонноса и тви'леков.

Зоннос был одет в плащ из золотых чешуек, хотя Рин не знала, было ли это символом траура или власти среди хаттов. Его синее лицо представляло собой лабиринт переполненных кровеносных сосудов, потемневших до фиолетового оттенка благодаря использованию Темпеста. Вены, казалось, пульсировали, пока она смотрела, и в уголках широко раскрытых глаз хатта скопился фиолетовый гной. Рин осознал, что он был в агонии от запоя Бури, изо всех сил стараясь сохранить видимость спокойствия. Он просочился на короткую платформу к помосту, который позволял ему возвышаться над Пантораном.

Левая сторона лица Рина была опухшей, но ее глаза горели гневом на хатта. Она отказалась быть запуганной даже в этот момент. Над ней парило кружащееся созвездие дезинтеграторов, установленных специально для мгновенного исполнения воли Могущественного Зонноса.

Подхалим, которого она раньше не видела, — многоглазый вуврианец с огромной головой — шагнул вперед с массивной двуручной дубинкой в своих насекомых-когтях. На мгновение Рин задумался, придется ли ей драться с этим миньоном один на один, но существо ударило основанием дубинки об пол и выпустило поток восторженных хаттцев. Вуврианец мог быть адвокатом обвинения, выдвигающим обвинения против нее, или каким-нибудь придворным, превозносящим достоинства покойного Попара, — или просто подлизываясь к Зонносу. Какой бы ни была его роль, он не торопился и угрожал забрать весь кислород из комнаты.

Рин задумалась, был ли это метод казни Хатта: надоедать обвиняемым до смерти. Несмотря на свое измученное состояние, она улыбнулась этой идее. Мандер хотел бы эту концепцию. Зоннос поймал улыбку и сердито посмотрел на нее, прервав вуврианца и прокричав ей что-то непонятное. Масляная слюна капала с его губ, когда он швырял ей оскорбления и обвинения.

Рин посмотрела прямо в глаза хатту и произнесла наизусть единственный хаттский язык, которого она знала. Оно было коротким и непристойным и содержало скандальную ссылку как на ванную комнату Зонноса, так и на его обеденные привычки, уравнивая их.

Зоннос побледнел от проклятия; затем багровое пятно на его лице углубилось, и он схватил вуврианца дубинкой и взмахнул ею над головой. Рин подумал, что она могла бы повернуться в последний момент, натянуть цепи и, возможно, использовать собственную ярость зверя, чтобы разорвать их.

Если она не сможет, она будет мертва, и, по крайней мере, она будет избавлена от каких-либо судебных разбирательств с Хаттом.

Она собралась с силами для прыжка, и тогда стена позади нее взорвалась.

Все глаза в переоборудованном в пентхаус зале суда, живые и механические, были прикованы к ней, когда она публично и устно оскорбляла Зонноса. В результате никто не видел аэрокар, который отклеился от движения, и поэтому никто не мог подумать, что это странно, что такое транспортное средство пытается образовать свою полосу движения. Однако они были бы удивлены, когда аэрокар резко повернул налево и набрал скорость, нацелившись на сам пентхаус.

Он пробил дюрастиловые панели, которые недавно были установлены над выбитыми окнами. Сами панели держались, но временные крепления были не такими стойкими к ударам, и огромные пластины выскакивали внутрь, в комнату. Охранник вуки, натянутый вдоль стены на почетном месте, был полностью сбит с ног силой взрыва, и многие были раздавлены многотонными плитами.

Фонарь аэрокара раскололся, и в дыму отчетливо виднелся луч светового меча. Мандер Зума вышел из-под обломков. Анжела Крин и Эдди Бэрей стояли по бокам от него с обнаженными бластерами.

Niktos были пойманы разинувшимися на этом зрелище, и Эдди и Анджела скосили большую часть из них. Две служанки-тви'лекки с воплями побежали обратно к лифту. Третья, более спокойная, чем ее сестры, в полном порядке отступила за ними. Вуврианский жаб нырнул в укрытие среди дроидов голокамеры.

— Отпустите ее, — крикнул Мандер скорее сердито, чем приказывая.

Зоннос закипел от ярости, но в душе он все еще оставался хаттом. Он поднял один из бластерных карабинов и схватил Рина, прижимая ее к себе так крепко, насколько позволяли ее цепи.

«Kickeeyuna je killyo», — сказал Зоннос. Рин не знал, что сказал хатт, но она поняла, что он имел в виду: Мандер мог сдаться или смотреть, как она умирает в спазме бластерного огня.

Мандер остановился, и на одно холодное мгновение Рин был уверен, что джедай сдастся, предложит себя в обмен на нее. И Зоннос примет, а затем убьет их всех.

Затем Мандер свободной рукой полез в мантию. Он придумал бластер.

И прежде чем Зоннос смог двинуться — прежде, чем он смог спрятаться за спиной своего заложника, — Мандер Зума выстрелил Рину Ирана один раз прямо в грудь.

Рин рухнула на цепи, провалилась через руки Зонноса и рухнула на пол. Могущественный молодой Хатт, лишенный заложника, издал яростный рев и атаковал Мандера, используя бластер как дубинку. Его глаза теперь были дикими, и все следы хитрости или коварства сменились непреодолимой яростью.

Он добрался до Мандера и остановился. В его груди расцвел световой меч, его лезвие глубоко вонзилось в его мягкую плоть.

Мандер оправился от броска и кувыркнулся вперед. Он схватился за рукоять своего клинка и рванул вверх, сквозь жесткую плоть существа. Зоннос Хатт, владелец клана Анджилиак менее одного дня на Нар Шаддаа, рухнул к его ногам.

Выжившие вуки и Никтос перегруппировались, укрывшись среди разрушенных стульев и дроидов, и теперь их оружие было нацелено на Мандера и остальных. Но на эрзац-зал суда накатила пелена. Никто не стрелял.

«Что теперь?» — спросил Эдди, обходя Мандера.

«Они не уверены», — сказала Анджела Крин. «Они не знают, есть у них хозяин или нет. Им некому отдать приказ».

Двери турболифта распахнулись, и Мика Хатт выскользнул в сопровождении Никтоса. Он выглядел запыхавшимся. Мандеру показалось, что его вытащили из той комнаты, в которой он содержался в плену, и бросились на место происшествия, как только была передана трансляция смерти Зонноса.

«Ap-xmasi keepun!» Мика рявкнул, и Niktos немедленно подняли оружие, с рождения обученные прыгать на словах хатта. Вуки немного поколебались, потом сделали то же самое.

Мандеру он сказал властным голосом: «Reloj ba preesen!» Освободите заключенного. В голосе хатта была нотка властности и силы, и, несмотря на его небольшие размеры, Мика, казалось, доминировал в комнате. Мандер опустился на колени рядом с упавшим телом Рина и разрезал цепи. Эдди приподнял ее тело. Анджела Крин стояла на страже всех их.

Мика кричал на них двоих, пока они работали. «Jee gah plogoon du bunky dunko». Ты чума для моего дома. Мандер на мгновение был ошеломлен гневом Мики и силой в его голосе — затем понял, что дроиды с голокамерой все еще работают. Они транслировали слова Мики аудитории хаттов, все они взвешивали эти слова и то, заслуживает ли этот самый молодой член дома управлять кланом. Он играл под кулачки.

Теперь Мика заговорил по-хаттски, достаточно медленно, чтобы Мандер мог его понять. «Я обнаружил, что именно Зоннос виноват в смерти моего отца. Вы всего лишь пешки в его планах. Пойдем со мной. Ты больше не будешь затемнять залы моего отца!» Он сделал знак Мандеру и остальным следовать за ним. Эдди нес Рина, а Анжела Крин держала свое оружие наготове на тот случай, если какой-нибудь вуки решит выслужиться перед своим новым хозяином, попробовав что-нибудь.

Оказавшись за кулачками, в безопасности лифта, Мика позволил себе немного спустить воздух. «Надеюсь, я был убедителен», — сказал он, слабо улыбаясь, и снова заговорил на базовом в пользу агента CSA и ботана.

«Я была полностью убеждена, что ты хатт», — сказала Анджела Крин. «Что вы сказали?»

Мика пожал плечами. «Правда. Или, по крайней мере, правда, как я понимаю. Это всегда хорошо служило моему отцу. Я сказал им, что Зоннос виноват в смерти моего отца, и что вы были всего лишь отвлечением. Раздражающее отвлечение, которое я бы теперь выбросил из дома с большим шоу и фанфарами».

Мандер сказал: «Мы постараемся выглядеть соответственно смущенными».

«Ваши услуги будут вознаграждены», — сказал Мика. Дверь с шумом распахнулась, и появился невзрачный пароход с затемненными окнами. «Это вернет вас на ваш корабль. Он полностью подготовлен и готов к работе». Анжела вошла первой и помогла Эдди перенести на борт потерявшего сознание Рина.

«Спасибо», — сказал Мандер. «Но есть одна вещь», — добавил он, стараясь убедиться, что другие не могли их услышать. «Когда мы дрались с vrblther, вы, казалось…»

«… Используйте особый талант», — закончил Хатт.

Мандер кивнул. «Талант, который разделяют многие из моих братьев».

Лицо Мики потемнело от смущения. «Во-первых, меня считают необычным сыном необычного хатта», — сказал он. «Можете ли вы представить, как отреагировали бы другие семьи, если бы узнали, что я …»

«… Особый талант?» — сказал Мандер.

«Это инструмент, о котором я бы предпочел, чтобы другие не знали», — сказал Мика. «Мой отец знал. И ваш ученик узнал об этом и помог мне частично понять это. Но так много вашего учения чуждо. Я не могу об этом подумать, как бы сильно я ни старался».

«Не каждый, кто чувствует Силу, может быть джедаем», — сказал Мандер.

«Я знаю», — сказал Мика и, казалось, бросился на себя, казавшись меньше, чем был раньше. «Я могу разрабатывать детские трюки, не более. Я бы предпочел, чтобы об этом никто не знал, ни среди хаттов, ни среди джедаев.»

Брови маленького хатта нахмурились, и он покачал плоской головой. «Я буду занят. Ваго отсутствует. Я не знаю, убил ли ее Зоннос или она сбежала. Я даже не знаю, насколько она ответственна за случившееся. У меня будет много работы, чтобы восстановить репутацию моей семьи. Это секрет, который я предпочел бы сохранить».

«Я понимаю,» — сказал Мандер. «И я хочу, чтобы вы знали, что если вам понадобится помощь, вы можете доверить этому джедаю хранить вашу тайну».

Мика слабо улыбнулся. «Ваши усилия будут вознаграждены», — сказал он, пожав плечами.

Мандер сказал: «Со своей стороны, мы продолжим заниматься торговлей Tempest».

Мика печально покачал головой. «Из всех вещей именно этот препарат больше всего повредил моей семье. Возможно, со смертью Зонноса это окончательно утихнет. Пожалуйста, информируйте меня о ваших успехах в этом вопросе, и я, со своей стороны, сообщу вам, если появится Ваго».

«Конечно», — сказал джедай.

«А теперь поторопитесь, — сказал хатт, — пока камеры-дроиды не выяснили, где находится ваш корабль».

Мандер сел в ховербус, и он уехал. Через затемненные окна он оглянулся и увидел одинокого маленького хатта, стоящего на платформе, без семьи и без поддержки. Исключительно уникальный хатт, попавший в ловушку жизни, которую он не планировал.

А потом ховербус улетел в суматоху воздушного движения, и его не было.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Расчеты

Одноглазый клатуинец Коакс стоял на своем, когда волны оскорблений на хаттском языке хлынули по голо-приемнику. Слюна показалась такой же снежной статикой, когда Повелитель специй одевал ее. В своей спальной капсуле она была рада, что установила максимальную защиту конфиденциальности. Никто не хотел слышать разгневанного Хатта сквозь стены.

«Любительская операция!» — прорычал безликий силуэт, парящий над приемной платформой. «Ваши родианцы не могли справиться с простейшими задачами, заметая собственные следы на Макем Те. Почему я должен ожидать, что они не сделают завтрак для собак акк из чего-то подобного? Почему бы мне не выставить тебя и их на улицу!»

При этой мысли Коакс заметно побледнел. «При всем уважении, Ма Лорда , родианцы по своей природе являются созданиями насилия и мести, а клан Бому — в большей степени, чем большинство других».

Повелителя специй не впечатлила ее аргументация. «И вы думали не сообщать мне, что, как только вы их спустите, они пронесутся сквозь подземный город, как чума, стреляя во все, что движется, и взорвут фундамент наших башен?»

Коакс на мгновение запнулся, и свет в ее красных глазах, казалось, мерцал от нервозности. Для клатуинцев — да и для большинства клиентских рас, находящихся под контролем хаттов, — разочарование своих лордов было смертным грехом. И все же внутренне она кипела — это не ее проблема. Повелитель пряностей получил то, что хотел Повелитель пряностей. «Прошу прощения за их … энтузиазм. Они должны были просто загнать группу в ловушку Зонноса, вместо того, чтобы пытаться взорвать ее».

Хатт издал рычание, которое могло быть смехом или возмущением. «Зоннос. Это была расплата за их „энтузиазм“. Он должен был предстать перед судом и назначить наказание всем троим, занять место Попары и оказаться для нас полезным инструментом. Вместо этого у нас есть агенты Джидаи и CSA, обнюхивающие края нашей мантии».

Глаз Коакса, похожий на драгоценный камень, озорно блеснул. «Должен ли я разорвать связи с кланом Бому?»

«Да», — сказал хатт, затем задумался. «Если подумать, давайте сделаем наоборот. Предоставьте клану Бому больше возможностей служить. Растяните их до тонкости. Отправьте их в разные стороны, подальше от джидаев и их охотников. Не дайте им времени отомстить, пока мы восстанавливаемся и укрепляем наши собственные силы. Когда придет время, мы пожертвуем ими».

Хатт рассмеялся при этой мысли, и Коакс осторожно присоединился к Лорду Пряностей. «Ты хороший слуга, Коакс, — сказал хатт, — и твои ошибки можно простить, если сравнить с подарками, которые ты принес».

Хатт поднял руку с толстыми пальцами и достал трофей — оружие, которое до недавнего времени принадлежало Коаксу. Глядя на нее, Коакс почувствовал новую боль — боль ревности. Не было и речи о том, что она не смогла передать световой меч Повелителю пряностей, но все же ей не хватало его привычного веса с тех пор, когда она хранила его в целости и сохранности.

Хатт провел большим пальцем по пластине активатора, и лезвие ожило, полностью осветив Повелителя пряностей клатуинцу. Впервые за время разговора по голо-приемнику Коакс увидела лицо своего хозяина.

Она боролась с желанием отойти, вздрогнуть в присутствии Повелителя пряностей. Вместо этого она сказала: «Я рада, что вы его получили. Я рад, что ты считаешь меня достойным продолжать служить тебе».

«У хорошего мастера хорошие инструменты», — сказал хатт и выключил передачу.

Коакс уставился на пустой голо-приемник и понял, что она дрожит. Она видела лицо Повелителя пряностей и выражение его лица: холодное, жестокое и расчетливое. Несмотря на поддержку, Коакс знал, что Повелитель специй оставит ее умирать при малейшем подозрении в некомпетентности или неудаче.

Она не могла этого допустить.

Ей придется удвоить свои усилия, чтобы Бомус был занят, позаботившись о сотне одной вещи, которую нужно было сделать, для чего Лорд Пряностей был слишком занят. Потому что для клатуинца неудача с хаттом — худшая неудача из всех.

«Вы стреляли в меня», — сказал Рин.

«У светового меча нет настройки оглушения», — сказал Мандер. «Ты сам это сказал».

«Ты застрелил меня».

«Только для того, чтобы сохранить тебе жизнь», — сказал он, но слова звучали слабо.

Они снова оказались в чреве Решительного , медленно продвигаясь через пространство корпоративного сектора. Анжела Крин попросила их перенаправить на ее корабль после того, как покинула Нар Шаддаа. Теперь, в медлаборатории, медицинский дроид протыкал волдыри на коже Панторана, нанося бальзамы и мази на ее грудь. На ней была снята рубашка, и ее гнев позволил ей игнорировать потенциальное смущение. Со своей стороны, Мандер нашел дальнюю стену большой интерес и сосредоточил свое внимание на ней.

Медицинский дроид, отряд B1E, одобрительно загремел и покатился на колесах штатива. Рин снова надела рубашку, и Мандер сразу почувствовал себя более комфортно в разговоре.

«И я упустила все самое интересное», — добавила она, застегивая себя.

«Вряд ли это было весело», — сказал Мандер, отвернувшись от стены. «Мне пришлось убить Зонноса».

«Это было бы весело для меня», — сказала она. «И я не думаю, что Буря на нем закончится».

«Я согласен», — сказал Мандер. «Он не был достаточно умен, чтобы самому совершить такую сделку».

«И он бы пробовал свои собственные запасы», — сказал Рин.

«Я признаю, что это ошибка в торговле специями», — отметил Мандер.

Рин покачала головой. «Нет, у него был кто-то, кто покупал наркотик в Нар Шаддаа. Помнишь, одного из его вуки?»

«Так?»

«Вы бы пошли кого-нибудь платить уличные цены, если бы у вас был готовый и стабильный поток?» — спросил Рин.

Мандер открыл рот и остановился. Она была права. «Ваго не видели со дня смерти Попары», — сумел сказать он.

Рин холодно посмотрел на него. «И Vago является достаточно умны, чтобы осуществить это.»

Эдди появился у двери медлаборатории. «Рад тебя видеть», — сказал он Рину. «Лейтенант-командир хочет видеть нас в своем офисе».

«После тебя», — сказал Рин, вставая со стола для осмотра.

«Давай,» — сказал Мандер.

«Ты смеешься?» — сказал панторанец. «Я не повернусь к тебе спиной. Ты застрелил меня.» Мандер посмотрел на нее, и на ее лице отразилось веселье. Он ничего не видел. Обеспокоенный, он покинул медицинский отсек впереди «Панторана».

Командирская была, как всегда, пустой и утилитарной. Набор голографических шахмат снова был в режиме ожидания. На этот раз на обзорном экране был виден просто глубокий космос, далекие звезды слегка дрейфовали. Лейтенант-коммандер Анджела Крин стояла лицом к лицу с этими звездами, когда всех троих вводили, снова одетая в свою полную форму. Она ждала, пока они останутся одни. Затем она повернулась к своему столу и нажала несколько кнопок.

«Пока мы были в пространстве хаттов, я поручил медицинским специалистам корпоративного сектора изучить как специю „Буря“, так и болезнь Эндрегаада. Вот и болезнь.» Она переключила экран, и спираль химических маркеров заплясала над столешницей. Вдоль одной стороны изображения линии расходятся от точек интереса в молекулярной цепочке, увеличивая отдельные связи.

Мандер и остальные кивнули. Пальцы лейтенант-коммандера открыли на рабочем столе еще один файл. Рядом с ним отображалось более объемное, более геометрическое изображение. Этот был построен не на двойной спирали, а на трехмерной шестиугольной сетке. Опять же, линии исходили от конкретных предметов, которые медтехники сочли интересными.

Мандер наклонился вперед, но покачал головой. Эти два рисунка казались столь же разными, как щенок и дроид.

Однако Эдди указал на падающую линию на обоих рисунках. «Эти части похожи».

Анджела кивнула. «Мои техники тоже это поймали. У них обоих схожая органическая структура вдоль этих корневых шлицов. Между ними есть связь».

«Чума на Эндрегааде была вызвана специей?» — спросил Мандер.

«Нет, — сказала Анжела, — пряность — это мутировавшая форма обычной пряности. По своей сути это пряность или несколько специй, общих для дюжины миров, но она претерпела изменения в ее обработке и производстве, которые выявили ее смертоносную природу. Везде, где специя улучшается, она придает ей исключительные свойства. Мы считаем, что его собирают из других источников, а затем обрабатывают, и именно в этом месте лечения изначально возникла эта болезнь».

«Хорошо, — сказал Мандер, — откуда эта болезнь изначально появилась?»

Эдди покосился на крутящуюся спиралевидную диаграмму болезни. «Это рубцы от жесткого излучения в этих молекулах?»

Анджела улыбнулась. «Точно. Жесткое излучение в очень узком диапазоне длин волн, встречающееся среди белых карликов. Мы знали, что болезнь пришла из сильно облученного мира. Теперь мы знаем, в какой системе находится наша исходная точка».

«В галактике есть сотни тысяч миров белых карликов», — сказал Мандер.

«Но только десятки тысяч в пределах легкой транспортной доступности от Эндрегаада и корпоративного сектора», — сказал лейтенант-командир. «Я могу высвободить некоторые ресурсы для методического поиска трейдеров, работающих в мертвых системах, странных приходах и уходах и других признаках».

«Тем не менее, — сказал Мандер, — это значило бы найти иголку в стоге сена чуть меньшего размера».

«Вот тут-то и пригодятся наши опытные консультанты,» — сказала Анжела Крин.

Рин, который до этого момента хранил молчание, внезапно поднял голову. Очевидно, она думала о другом. «Нас? Что вам нужно от нас?» Очевидно, подумал Мандер, она еще не определилась с предложением о работе CSA.

«Информация», — спокойно сказала Анжела, хотя Мандер слышал напряжение в ее голосе. «Вы знаете все тонкости спейсеров лучше, чем кто-либо из моих подчиненных. Где бы они болтались? Если бы они осуществляли передачу контрабанды, где бы это было? Какие системы считаются наиболее уязвимыми для контрабандных операций? Кто их контакты?»

«Мы не занимаемся контрабандой», — сказала Рин, ее лицо потемнело от смущения.

«Конечно, нет,» — сказала Анжела Крин. «Никто здесь не говорит, что вы это делаете. Я хочу сказать, что мои собственные ресурсы в Управлении корпоративного сектора ограничены, и если мы сможем использовать ваши знания, возможно, даже контрабандистов, которых вы знаете в торговом сообществе, мы сможем избавить себя от множества проблем».

Рин остановилась на мгновение, и да, ее лицо приобрело более глубокий оттенок синего. Мандер видел это раньше в Торо. Без смущения. Злость.

«Нет», — просто ответила она.

«Нет?» — сказала Анджела Крин. Она казалась шокированной — офицер, не привыкший к неподчинению на своей командной палубе.

«Нет,» — сказала Рин. «Простите.» Она глубоко вздохнула. «Вы предложили свою помощь в поисках убийцы Торо, но я не делюсь с вами всеми секретами космического корабля, чтобы вы могли пойти на поиски».

«Я не думаю, что это так…» — начал Мандер, но лейтенант-командир оборвал его. «Кажется, вы не понимаете, насколько серьезна ситуация. Это больше, чем просто смерть твоего брата».

«И поэтому я должен тебе доверять», — сказала Рин.

«Да», — сказал командир CSA.

«Нет», — сказал панторанец.

«Мы можем обсудить это», — сказал Мандер. В то же время Анджела сказала: «Мы можем хорошо заплатить вам за ваши услуги». Мандеру хотелось, чтобы командир перестал усугублять ситуацию.

Рин покачала головой. «Ты этого не понимаешь», — сказала она Анжеле. «У вас более чем достаточно людей в CSA, чтобы осуществить это. Люди, которым можно доверять. Людей, которыми вы можете управлять. Вы нас совсем не знаете. Вам не нужно рисковать. Мы не должны рисковать». Она подошла к двери. «Я собираюсь отправиться к „Новым амбициям“ и, с вашего любезного разрешения, обследовать ее от кормы до кормы, чтобы увидеть, не внесли ли хатты какие-либо ошибки в систему, пока мы были на Нар Шаддаа. Тогда мы с Эдди пойдем своим путем.» Она повернулась, чтобы уйти.

— Капитан Ирана, — сказала Анжела Крин, повышая голос в спину Рину; панторанец остановился перед дверью. «Мандер Зума правильно поступил, стреляя в тебя. Тебя использовали бы как инструмент против нас. Как заложник. Ему пришлось убрать тебя с доски».

Рин развернулась и открыла рот, чтобы что-то сказать, затем развернулась и в ярости покинула конференц-зал. Мандер посмотрел на Эдди.

«Что здесь только что произошло?» — спросил джедай.

«Думаю, мы уволились еще до того, как нас наняли», — сказал Эдди. Анжеле Крин он успокоился и сказал: «Извини. Здесь наука кажется довольно интересной.» Он посмотрел на схему чумы Эндрегаад, медленно вращающейся над столом лейтенант-командира. Он не двинулся к двери.

«Разве ты не собираешься помочь Рину?» — спросил джедай.

«Я мог бы, — сказал Эдди, — но я не думаю, что я тот, кто должен с ней разговаривать. Кроме того, я бы предпочел остаться здесь и поговорить с лейтенант-командиром о ее медицинских технологиях. Можно ли загрузить это в датастик?» — спросил он, обращаясь к Анжеле. «У меня есть собственные „ресурсы по спейсерам“, с которыми я бы хотел их проверить». Анджела Крин ничего не сказала, но кивнула, ее рот был уклончивым. Мандеру казалось, что она пыталась точно определить момент, когда полностью потеряла контроль над ситуацией.

Мандер оставил их и спустился к стыковочному отсеку, где пришвартовался «Новые Амбиции». Поднимаясь по трапу корабля, он слышал, как Рин грохотал внутри. Она уже сняла одну из передних секций авионики и лежала на спине, уткнувшись головой в проводку.

«Сделай себя полезным, Эдди», — крикнула она. «Дай мне рефлектора. Клянусь, некоторых сварных швов здесь не было, когда мы получили корабль.»

Мандер сел на место второго пилота и посмотрел на открытый ящик с инструментами. Он осмотрелся и протянул ей подозреваемую, похожую на подозреваемую, длинное устройство с несколькими головками. Она бросила его, как живой змеи, и крикнул «Reflek скульптор, Eddey. Не шутите со мной».

«Эдди все еще разговаривает с лейтенант-командиром», — сказал Мандер. «Чем могу помочь?»

Рин вылезла из секции авионики и сердито посмотрела на Мандера. «Я думал, что ясно понимаю это. Мы не заинтересованы в еще одном приключении с криффингом».

«Эта часть была ясна,» — сказал Мандер. «Я просто не знаю почему. Я имею в виду, я думаю, что после того, что произошло на Нар Шаддаа, кто угодно был бы напуган…»

Она посмотрела на него с выражением лица, напомнившим ему своего брата. «Ты застрелил меня».

«Я ошеломил тебя», — сказал Мандер. «И это, кажется, беспокоит вас больше, чем следовало бы. В тебя наверняка стреляли раньше. Я знаю. Я был здесь.»

«Ты не понимаешь», — сказала она, пытаясь скрыть раздражение. Опять же, очень похож на ее брата.

«Попытайся заставить меня понять», — сказал он, вспоминая старые разговоры с Торо. Он был моложе Рина, когда Мандер взял его подмастерье, но не менее упрямый.

«Ты стрелял в меня,» — сказала она, — «а я этого не ожидала».

Мандер откинулся на спинку кресла второго пилота и глубоко вздохнул. «Так ты злишься, что я тебя удивил?»

Рин прислонился к одной из консолей, стараясь не смотреть на джедая. «Я думал, что понял, как ты думаешь. Я имею в виду, что вы библиотекарь.»

— Архивист, — поправил Мандер, но она проигнорировала его.

«Вы были тем, кто рекомендовал сначала поговорить о чем-то», — сказала она. «Тщательное планирование. Зная своего оппонента. Жду, пока кто-то другой сделает свой ход».

«Я думаю, что к тому моменту мы знали Zonnos довольно хорошо», — отметил Мандер. «И я думал, что мы хорошо спланировали ситуацию».

«И вашим решением было врезаться в здание из аэрокара и застрелить меня?» Ее голос повысился, когда она заговорила.

«У нас было мало времени, — сказал Мандер, — и стрелять в вас можно было только в том случае, если Зоннос взял вас в заложники. Что он и сделал».

«Ты просто …» — ее голос оборвался.

«Действовать больше как джедай?» — предложил Мандер Зума.

«Да!» — сказала она, хлопнув себя по колену.

Мандер какое-то время молчал. В конце концов он сказал: «Иногда приключения нависают над нами. Не то чтобы у нас был выбор».

Рин начал было протестовать, но Мандер продолжал ее шикать. «Думаю, я понимаю, что вы имеете в виду. Частью джедая является способность обрабатывать всевозможные угрозы и ситуации, анализировать их, выбирать лучший вариант и затем действовать. Для нас это должно произойти очень быстро. Мы по своей сути знаем лучший экшен. Это часть связи с Силой, и наши тренировки усиливают ее».

Он глубоко вздохнул. «Я всегда умел обрабатывать и анализировать ситуацию. Я никогда так не умел действовать в соответствии с тем, чему учился. Действовать инстинктивно и незамедлительно. Вплоть до той битвы в глубинах Нар Шаддаа с врачами. Внезапно я понял, что нужно делать, и сделал это. И когда мне пришлось иметь дело с Зонносом, у меня было такое же чувство». Он посмотрел на Рина и добавил: «Извини, что удивил тебя».

Они оба молча сидели на кабине экипажа «Нью-Амбиции».

«Так куда же мы пойдем отсюда?» — сказал Мандер Зума.

Настала очередь Рина вздохнуть. «Ты по-прежнему мой лучший лидер. Особенно с тех пор, как я расстроил верховного главнокомандующего в ее комнате для брифингов тем, что не сдал своих товарищей-космонавтов.»

— Тогда ладно, — сказал Мандер и на мгновение задумался. «Клан Бому».

«Они преследовали нас все это время,» — сказала Рин.

«По чьему-то приказу», — сказал Мандер. «Вы сами сказали — они в основном мелкие. Но если мы встряхнем их достаточно, может быть, они смогут сказать нам, на кого они работают».

— Еще одна мелочь, — разочарованно сказал Рин.

«Кто работает на кого-то, кто работает на кого-то еще», — сказал Мандер. «И в конце концов мы добираемся до того, кто ни на кого не работает, и он или она — тот, кого мы ищем».

Рин подумал об этом на мгновение, а затем сказал: «Это звучит веселее, чем рассказывать то, что я знаю о контрабанде, агенту CSA».

«Или поиск тысячи мертвых систем, заполненных жесткой радиацией», — отметил Мандер.

«И не похоже, что клан Бому будет меньше сердиться на нас», — сказал Рин с улыбкой. Это была легкая улыбка. Буря прошла.

«Мне очень жаль, что мне пришлось застрелить вас», — сказал Мандер. «Но в то время это было правильным поступком».

«Предупреди меня в следующий раз», — сказал Рин, затем остановился на мгновение. «Почему ты все еще здесь?» она спросила. «Вы получили координаты и завершили последнюю миссию Торо, спасли своего попутчика, убили хатта и остались живы. Я знаю, почему мне нужно идти вперед, и даже аргументы Анджелы. Почему ты еще здесь?»

«Я хочу найти место происхождения Бури», — сказал Мандер. «Я хочу положить этому конец».

«За Торо?» — спросил Рин.

«Отчасти», — сказал Мандер. «И для тебя.» И для Мики , добавил он про себя. Для странного маленького хатта, потерявшего семью из-за торговли с бурей.

«А для себя?» — спросил Рин. «Вы уверены, что имеете дело не со своей личной Tempest? Неужели азарт и шанс сыграть героя омрачают ваш здравый смысл?»

«Я не знаю», — сказал Мандер Зума. «Вы хотите пойти и убедиться, что мое суждение не затуманено?»

Рин издал звук и снова скрылся под пультом авионики. «Конечно. Тем не менее, мне еще нужно все проверить на этой лодке. Иди и скажи Эдди, что можно спуститься сюда и помочь.»

Мандер сказал: «Конечно», и встал. Рин в последний раз высунула голову. «А Мандер?»

«Да?»

«Скажите командиру, что мы не игровые фишки», — сказал Рин. «Нас не должны снимать с доски или использовать в качестве пешек. Я ненавижу это.»

«Это был неудачный выбор слов со стороны лейтенант-коммандера,» — сказал Мандер. «Но я также буду иметь это в виду». Но Рин уже вернулся под консоль, бормоча о сварных швах и пытаясь выяснить, были ли они там до Нар Шаддаа.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Путь времени

Ролан был последним членом клана Бому на Макем Те, и ему казалось, что он был последним родианцем в галактике. Пробираясь через базар моргов, окруженный со всех сторон тяжелыми своками, Ролан чувствовал себя в ловушке. Когда он был на улице, он боялся, что его заметят, а когда он спрятался, казалось, что он просто ждал, пока его судьба настигнет его.

Итак, он переехал, не оставаясь на одном месте ни одного вечера. Он разбился в переулках и в тени великих гробниц. Он украл, где мог, убегал, когда нужно было. Он выделялся среди этой группы дряблых чудовищ без шеи и ни на минуту не мог отдохнуть.

У него не было возможности сообщить об этом. После катастрофы на складе специй — с прибытием джидаев — их лучшие воины погибли. Дехарро, его контакт с людьми Повелителя специй, исчез вскоре после этого. Говорили, что джидаи догнали его, но Ролан подумал, что это маловероятно. Более вероятно, что Дехарро сбежал в космос, и о нем больше ничего не будет слышно.

Потом дела пошли еще хуже . Поставки Tempest иссякли… затем полностью прекратились. Попытки восстановить поставки были встречены сначала извинениями, затем безразличием. Те из клана Бому, которые пережили атаки джедаев, ускользали по одному или по двое. Некоторых отозвали по клановым делам, отправили к новым возможностям. Некоторые были где-то в один прекрасный день, ушли на следующий день, и никто не знал, где. В конце концов, остались только дилеры низкого уровня, которые не знали, что все пошло на убыль. Мелкие дилеры, которые не знали, что их поставщик и покровитель, этот Повелитель специй, отвернулись от Макема Те.

Мелкие дилеры вроде Ролана.

Стало хуже, когда специи прекратились. Их клиенты первыми почувствовали боль, поскольку в их системах нахлынуло отстранение, усиливая их ярость. Несмотря на то, что у Swokes Swokes отсутствовали болевые рецепторы, их плоть все еще была подвержена гневу, вызванному лекарством. И они знали, что это пришло от родианцев.

И слишком поздно Ролан осознал опасность того, что клиентура принимала специю, которая их разозлила. Клиентура, которая была почти неуязвима в бою.

Злая, непостоянная, почти неуязвимая клиентура, которая знала, как вы выглядите.

Ролан остановился возле открытой витрины некротических леденцов, отлитых в форме черепов различных типов — человеческих, церианских, вуки и, конечно же, Swokes Swokes. Его желудок заурчал, протестуя, и Ролан понял, что не ел со вчерашнего дня. Он посмотрел на клерка, который сидел на другом конце стойки и помогал туземцу, украшенному драгоценностями.

Ролан огляделся. Кто-нибудь смотрел? Он не смотрел прямо на конфеты, а скорее протянул зеленоватую руку, чтобы ухватить особенно невзрачный пример, который, похоже, не представлял никаких известных видов. Какая-то ошибка в кастинге, которую нельзя пропустить. Избыток.

Потом он замер — за ним наблюдают.

Она стояла напротив него через проход, фигура в капюшоне у другой будки. Ей следовало рассматривать плод муджи в руке. Но она не смотрела на плод. Она смотрела на него.

Свободной рукой она откинула капюшон, и ее кожа стала синей с желтыми татуировками. Как мертвый Джидаи , с которого все началось.

Ролан на мгновение замер, а затем выскочил из будки. Он сделал три шага, прежде чем его голова взорвалась от удара плода муджа. Кожура лопнула, и мясистая внутренняя часть брызнула на его лицо, сок резал его большие глаза.

Ролан пошатнулся, но не упал, а вместо этого бросился в толпу, неуклюжие Своки Суоки ругались, когда он толкался среди них. Позади него он слышал, как продавец моджек выкрикивает жалобу, и задавался вопросом, не задержит ли это его преследование.

Это не было важно. Впереди был еще один чужеземец, который приближался к нему. Этот тоже был в мантии, и светящиеся красные очки щипали ему переносицу. На его поясе висело что-то тяжелое. Это определенно был Джидаи .

Ролан резко повернул направо, перепрыгнув через невысокий киоск с цветочными композициями. Хозяин замахнулся на него, но он выскользнул из-под удара и через несколько мгновений оказался с другой стороны будки.

Он выиграл у своих преследователей всего несколько секунд, и ему нужно было быстро спрятаться. Базар питался многочисленными переулками, и, не удосужившись оглядываться, последний из клана Бому на Макем Те погрузился во тьму.

Только когда он был надежно окутан зловонной тьмой переулка, он осмелился оглянуться. Его преследователи, женщина и джидаи , стояли у входа и оглядывались. Ролан затаил дыхание. Они остались там, спиной к нему. Он их потерял.

Он медленно повернулся, чтобы пройти сквозь темноту в переулок и убежать. Именно тогда он заметил нацеленный на него бластер.

Это был небольшой бластер, но Ролан не сомневался в его силе. Это было в пушистых лапах ботана, улыбнувшегося удивленному Родиану зубастой ухмылкой.

«Привет», — сказал ботан удивительно культурным голосом. «Мы с друзьями хотели бы поговорить с вами о том, где вы получаете специи».

Тренда из клана Бому, жительница Тег Китри на планете Будпок, считала себя прежде всего бизнес-леди. Не в кантине на улице — это было скорее хобби, место для ведения настоящего бизнеса. По правде говоря, это был проигрыш лидера. Нет, настоящие кредиты делались на длинном складе позади, где три рабочих дроида CLL-6 возились с поддонами, а Митт, ее трандошанский помощник, работал над открытым шасси четвертого. Все было автоматически, кроме заключения сделок и подсчета денег.

Поэтому, когда троица вошла на склад, она поняла, что возникла проблема. Человек, Панторанец и Ботан. Человек и панторанец были в мантиях с капюшонами, слишком теплых для летней ночи, и Тренда сразу же подумала о спрятанном оружии. Ботан носил зерапе и большую шляпу с плоскими полями.

«Кантина снаружи», — сказала Тренда, указывая большим пальцем на дверь. Она бросила взгляд на Митта, и трандошан тихо встал, все еще держа гаечный ключ в чешуйчатой руке.

«Мы здесь не для того, чтобы выпить», — небрежно сказал человек. «Мы здесь по поводу специй».

Глаза Тренды сузились, и она рявкнула на базовом языке: «Я не занимаюсь розничной торговлей. Только оптом. Вы кого-то представляете?»

Человек расстегнул мантию, и Тренда уловила отблеск светового меча, свисающего с его пояса.

«Будпок — открытая планета,» — сказал Тренда. «Джедаи здесь не имеют никакого влияния».

«Достаточно верно,» — сказал Мандер Зума. «И я ожидаю, что вы заплатили деньги за защиту своим семейным бандам, так что через десять минут после того, как вы их вызовете — что, я полагаю, у вас уже есть — они будут здесь и готовы помочь. Мы уедем через три.»

К этому времени Митт уже кружил вокруг них, подходя сзади, все еще держа в руке тяжелый гаечный ключ. Ботан развернулся и направил небольшой бластер, ранее спрятанный под складками его зерапе, на человека-ящера.

Митт отступил на два шага и положил гаечный ключ на пол; Ботан жестом пригласил его встать рядом с Трендой. Третья фигура, Панторан, начала двигаться по проходам со сканером, проверяя коды на различных ящиках. Грубые дроиды-грузоподъемники игнорировали ее, пока она не ударила одного из них по ноге, и тот последовал за ней в поисках.

Тренда нахмурилась, но продолжила: «Я все время торгую специями. Что это для тебя?»

«Мы ищем особый вид специй», — сказал человек. «Буря».

«Заставь его говорить», — подумала Тренда. Братья по клану должны быть в пути . «Никогда об этом не слышала.»

«Это опасный наркотик», — сказал джедай.

«Я не имею дела с острыми специями», — сказала Тренда с усмешкой.

«Нашел», — сказал панторанец, когда бинарный грузоподъемник поставил на открытый пол какой-то невзрачный контейнер. Она набрала транспортный код сбоку контейнера, когда дроид отступил.

«Откройте его», — сказал Мандер, и ботан извлек из-под зерапе монтировку. Герметичная крышка легко открывалась, открывая белые подносы с тонкими слоями насыщенных пурпурных специй. Пьянящий резкий запах наполнял склад вокруг них.

«Я впервые это вижу», — сказала Тренда. «Должно быть, отправка была ошибочной. Происходит все время. Как я уже сказал, я не ношу острых специй».

«Тогда вы не будете возражать, если мы избавимся от него для вас», — сказал джедай. «Эдди?»

Ботан достал небольшую гранату и держал ее над ящиком, положив большой палец на тумблер включения.

«Подожди», — сказала Тренда. «Хорошо, что ты хочешь? Информация?»

«Нет, спасибо», — сказал джедай.

Тренда уставилась на него. «Нет? Я могу сказать вам, откуда это взялось, и оставьте меня в покое.»

«Нет», — повторил джедай. «Вы получили этот груз от Демони из Вентуина. Он забрал груз из системы Bosph». Он посмотрел на изумленное выражение лица Тренды: «Это не первая точка распространения, в которой мы были, и некоторые из них были откровенно болтливыми. Эдди?»

Ботан щелкнул переключателем активации. В верхней части шара вспыхнул красный свет.

«Десятисекундный предохранитель», — сказал джедай. «Тебе следует отойти».

Тренда и Митт упали на землю, когда взорвалась граната. В результате взрыва контейнер выпятился наружу, и из верхней части ящика вырвалась волна фиолетового огня. Фрагменты горящей бури разлетелись по складу, а некоторые другие ящики тлели в огне. Густой лиловый дым сочился из верхней части ящика, окружая их, как туман.

Тренда выругалась и хлопнула Митта по плечу. Трандошан побежал за огнетушителем, по пути уводя тяжелые подъемники от огня.

Трое посетителей стояли там, не пострадавшие от взрыва.

«Прошло три минуты», — сказал джедай. «Мы сейчас идем».

«Зачем ты это делаешь?» крикнул Тренда над пламенем. За ее спиной Митт ругался и пытался задействовать огнетушитель своими толстыми рептильными пальцами. «Что ты хочешь?»

Джедай остановился и повернулся назад. «Мы хотим, чтобы вы отправили сообщение остальным членам вашего клана и лорду специй, на которого вы работаете», — сказал он. «Мы собираемся остановить торговлю Tempest, и неважно, сколько времени это займет». А потом он исчез в клубах дыма.

«По крайней мере, у вас все еще есть кантина», — сказал ботан, и его тоже не было.

— Ма Лорда, — сказал Коакс, ее лицо в голо-приемнике превратилось в мрачную маску. «Джидаи и его союзники оказались очень неприятными».

— Сообщи о своем статусе, — пробормотал Повелитель пряностей. Как обычно, хатт предпочел, чтобы сзади сиял яркий свет, скрывавший жестокие черты Лорда пряностей. Коакс всегда был осторожен, общаясь с ее начальником, но клатуинец в последнее время стал встревоженным и нервным, и у него не было ни одного из типичных для нее гордых заявлений и хороших новостей.

«Джидаи наносят удары по нашим распределительным центрам», — сказал встревоженный клатуинец. «В частности, те, кто связан с кланом Бому. Он и его союзники препятствуют нашему денежному потоку».

Хатт издал снисходительный звук, звук грязи упал с уровня плеч. «Возникнет дефицит на месте, что пойдет на пользу торговле», — сказал Повелитель специй. «Поднимите цену, создайте желание. Я верю в вашу способность ускорить выполнение заказов в наиболее критических областях». Хатт откинулся на спинку кресла и взял трубку хокуум из ближайшего держателя, демонстрируя безразличие.

«С уважением, Ма Лорд, — сказала клатуинец, тщательно подбирая слова, — это больше, чем просто ограниченность рынка. Мы наблюдаем резкое снижение продаж, поскольку местные органы власти все больше узнают о специи Tempest. Только в корпоративном секторе проникновение на рынок полностью остановилось, и мы рискуем потерять наши новые перспективы в секторе Нуири. Никто не хочет иметь дело со специями, которые могут способствовать приезду джидаев . Они бьют и говорят, что посылают сообщение — что они прекратят торговлю с бурей».

Повелитель специй наклонился вперед. «Что ты мне не говоришь?»

Коакс на мгновение запнулась, затем опустила глаза. «Клан Бому», — начала она.

Повелитель пряностей рассмеялся, от чего клатуинец, находившийся далеко на другом конце соединения, подпрыгнул. «Клан Бому! Разве мы не убили их всех или не заставили их думать о мести?»

«Они устойчивы, — сказал Коакс, — и к тому же многочисленны. Но потерь, понесенных кланом от рук джидаев , достаточно, чтобы заставить их усомниться в своей … лояльности. Один из них отказался от имени Морга Бунна, управляющего депо». Она позволила последнему слову просочиться, как признанию тайны.

Лорд Пряностей задавался вопросом, как долго она хранила эту информацию при себе. — А, — сказал хатт, откидываясь назад. «И вы опасаетесь, что они сократят свои потери. Что они решат, что этот джидай будет доволен, если они просто расскажут ему то, что знают, и с этим можно будет покончить. Что они приведут джедаев обратно ко мне».

«Не то чтобы ты не справился с этим, — твердо сказал клатуинец, — или что джидаи и его союзники не подпадут под твою очевидную власть. Но это может еще больше повлиять на нашу работу».

Повелитель специй усмехнулся. «Да я вижу. Я не боюсь, что они отследят происхождение специи — мы оставили множество складов, точек доставки и складов снабжения по всему спиральному рукаву. Но я ценю вашу заботу.

Назначьте встречу с матриархом клана Бому. Скажи ей, что я доволен достижениями ее клана и обеспокоен этой последней угрозой, и сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить ее. Иди сам. Дайте ей понять, что защита Повелителя пряностей на вас. Я буду защищать тебя, пока ты будешь защищать меня».

Коакс улыбнулся, ее украшенный драгоценными камнями глаз засверкал в размытом изображении Повелителя пряностей. «Я буду защищать тебя», — сказала она успокоенно и спокойно. «Это как ты хочешь».

«Все, как я хочу», — сказал Повелитель пряностей и прервал соединение, постукивая толстым пальцем по бокам хокуума. Коакс прослужил долго и хорошо, но она явно испугалась. И она скрывала от своего хозяина худшие новости. Ее действия можно было исправить, но нервозность, которую она теперь источала, могла распространиться, как болезнь, среди тех, с кем она имела дело, среди рядовых.

Коакс не знал, что не вся нехватка специй возникла из-за действий джедаев . Еще больше отправлялось куда-то по другим трубопроводам. Клан Бому был чрезмерно разоблачен из-за своей вендетты, подняв свой авторитет до такой степени, что теперь на него обратили внимание другие. Это был плохой бизнес. Лучше закрыть эту менее прибыльную операцию и двигаться дальше.

И если бы Коакс стал одной из жертв этого изменения, об этом можно было бы сожалеть, но это не помешало бы хорошему хатту принять решение.

Повелитель специй щелкнул толстыми пальцами, и из тени вышел нефритово-зеленый дроид. «Я думаю, — сказал хатт, — что пора передать наше собственное послание».

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Отношения

Самая дальняя луна Босфора была луной только из жалости, всего лишь кусок камня, который был остатками большого куска камня, который был взорван в ходе забытой войны. Он находился далеко от планеты, далеко от первичного и представлял собой настолько пустынное место, какое только можно пожелать, вдали от населенных космических путей галактики.

Это было идеальное место для Морги Бунны, бывшего босфийского охотника за головами на пенсии, чтобы устроить склад снабжения.

Морга знала, что торговые потоки непостоянны. Продавец может захотеть сохранить товар, пока не найдет подходящего покупателя. К сожалению, такой предмет мог быть довольно теплым, чтобы держаться за него, иногда он был горячим, как поверхность солнца. И продавец может не захотеть встречаться с покупателем напрямую. И именно здесь пригодился склад Морги Бунны. Он служил как тайником для особо горячих предметов, так и торговым постом для людей, которые не хотели иметь дело лицом к лицу.

Со временем Морга прорывался сквозь лунный свет, вырезая залы, проходы и складские помещения, а также соорудив себе полупрозрачный купол для удовольствий с одной стороны. Были вещи, которые стояли там много лет, их первоначальные владельцы забыли о них или умерли. Были и другие материалы, которые плавно перемещались по мере того, как приливы благоприятствовали их продаже, и их отправляли.

Тем не менее, Морга Бунна не стал старым Босфом из-за того, что был дураком, и он был готов к тому, что корабль, идентифицировавший себя как Новые Амбиции, связался с ним по каналу, который должны иметь только клиенты, с просьбой о встрече.

«Новые амбиции» приземлился на одной из транспортных площадок, немногим более ровных площадок на Луне, в то время как дроиды маневрировали через трубы доступа к воздушным шлюзам корабля. Как он и был предупрежден, с корабля покинули корабль три человека — ботан, панторанец и джедай. Он встретил их под куполом из прозрачной стали в самом сердце своего комплекса.

Для новоприбывших Морга выглядел как любой преуспевающий и уважаемый Босф — его четыре руки были отмечены звездными картами, на которых были записаны его путешествия, его тонкие рога с золотыми концами, его сложные глаза, только что вымытые и блестящие, его одежда высшего качества. Он спокойно стоял в центре своего маленького купола в окружении местных растений своего родного мира, росших под лучами света. Пышный сад был окружен балконами, ведущими в другие части его логова.

Морга раскачивалась взад и вперед, когда трое приблизились. «Добро пожаловать в мой скромный магазин», — сказал он. «Вы джедай по имени Мандер Зума?»

Человек кивнул и сделал знак остальным. «Это мои товарищи Эдди Берей и Рин Ирана. Должен признаться, я удивлен тем, что вы позволили нам приземлиться.

„Цивилизация достигает даже самых темных уголков космоса“, — сказал Морга. „Я бы предложил возлияние, но я не знаю ваших предпочтений и, честно говоря, надеюсь, что этот обмен будет кратким“.

„Вы знаете мое имя“, — сказал Мандер. „Вы знаете, почему мы здесь?“

„Я могу догадаться“, — сказала Морга Банн. „Я знаю ваше имя и имена ваших товарищей, потому что вы прорывались через пространство между Пространством Хаттов и Корпоративным сектором, вызывая дискомфорт у многих моих обычных клиентов. Для меня это было одновременно и хорошо, и плохо, поскольку были те, кто приходил ко мне, чтобы добыть свои припасы, и другие, которые пытались спрятать их здесь“.

„Мы здесь по поводу специй“ Буря», — сказал панторанец.

Босф поднял все четыре руки. «Только что вышедший», — сказал он. «О да, у меня было немного. Довольно немного. Но когда начали распространяться новости о том, что вы уничтожаете запасы Tempest, где бы вы их ни находили, я отправил то, что у меня было, и отказался от всех новых контрактов». Он протянул куб данных. «Вот примечания к сделке, какая польза вам от этого».

Мандер взял маленький кубик, как если бы это был кристалл самой Бури. «Вы, конечно, понимаете, что нам нужно подтвердить это».

«Да, — сказал Босф, — как только вы понимаете, что я должен отказаться. У меня нет проблем с тем, чтобы дать вам то, что я должен отправить вам по пути, но если вы засунете ноздри в остальные мои дела, боюсь, мне придется подвести черту».

«Я думаю, ты хочешь сказать мне», — сказал Мандер.

Морга Бунна отшатнулась на полшага, как будто Мандер угрожал ударить его. Он поднял татуированную руку ко лбу и покачал рогатой головой. Затем он глубоко вздохнул. «Нет необходимости использовать свои приемы чернокнижника, джедаи. Я ничего не могу вам сказать. Все мои поставки, входящие и исходящие, происходят вслепую. И они регулярно меняют графики доставки. И в последние несколько недель грузоотправители тоже. Вы можете запускать свои самолеты годами, даже не приближаясь к Повелителю специй».

«Мы могли бы взять ваши компьютеры и выяснить это сами», — сказал Рин, явно разочарованный.

«Можно, — сказал Босф, — но я бы не рекомендовал это». Он щелкнул пальцами, и теперь вдоль балконов выстроился отряд наемников в черных одеждах, с обнаженными карабинами и нацеленных на троих новичков.

«Они прибыли три дня назад,» — сказала Морга Бунна. «Они были наняты через один из тех вышеупомянутых слепых приемов, с приказом приходить сюда и предлагать любую помощь, которую они могли собрать. Я приветствовал их, конечно, так же, как приветствую вас. Здесь, в космосе, становится одиноко, и мы приветствуем любую компанию».

Мандер нахмурился, глядя на Моргу Бунну. «Я думаю, тебе следует заставить их сложить оружие, и мы поговорим о твоих отношениях с этим Повелителем специй». Как ни странно, в его предложении не было ни малейшего намека на Силу.

«Вас всего трое», — усмехнулась Морга Бунна. «Вы в меньшинстве. Я умоляю вас вернуться на свой корабль, пока они не занервничали и не открыли огонь.»

«Мы не получили того, за чем пришли», — сказал Мандер. Его рука потянулась к световому мечу, но он бросил взгляд на Рина. Она покачала головой, и он кивнул.

«Мне очень жаль, но ты должен идти», — сказал Босф. «Это слишком велико для трех человек».

«Мы знаем», — сказал джедай.

«Вот почему мы привезли подкрепление».

Произошел взрыв, и вся луна, казалось, ненадолго показалась вправо. Морга подняла глаза и ахнула, когда остов корабля CSA «Решительный» повис над ними, как молот, готовый нанести удар. Огромный приближающийся корабль кишел IRD, и даже сейчас на поверхность вылетали шаттлы.

Наемники огляделись, и на мгновение Морга испугалась, что они попытаются выстрелить через купол. Их оружие не могло пробить усиленную транспаристаль, но он не сомневался, что турболазеры корабля не будут иметь таких проблем. Он приказал наемникам отступить; медленно, они повиновались.

«Вы поставили меня в невыгодное положение,» — сказал Босф. «Но, как я уже сказал, у меня нет информации о Повелителе пряностей, которая могла бы вам помочь. Насколько я понимаю, тот, кого вы ищете, обращается к очень немногим, а поставки, которые он хранит здесь, поступают из самых разных источников. Боюсь, что я зашел в тупик».

«Возможно, нет», — сказал Рин. «Вы можете сказать нам, где найти лидера клана Бому?»

— А, — сказал Босф, глядя вверх на возвышающуюся фигуру Решительного, затмевающую его маленькую луну. «Вот, я думаю, что смогу вам помочь».

«Босф говорит правду,» — сказала Анджела Крин. «Мы просканировали его диски с данными, и большая часть его бизнеса проходит через слепые капли. Нет информации о том, какие корабли здесь останавливаются или кто оплачивает счета. Других данных, кроме пикапов и доставок, просто нет».

Все четверо снова сидели в комнате для совещаний командира. Анджела Крин набрала еще несколько символов на своем столе, и в голографическом потоке появилось несколько предметов — драгоценности, оружие и даже небольшой звездолет. «Однако мы обнаружили ряд вещей, принадлежащих гражданам CSA».

«Я думаю, что вы имеете право забрать их и вернуть их истинным владельцам», — сказал Мандер Зума. «Но ты должен позволить ему пойти дальше. Он был откровенен с нами».

«Человек слова», — сказала Анджела Крин с сарказмом в голосе. «Но да, мы находимся далеко за пределами зоны патрулирования, и более крупный инцидент вызовет вопросы в штаб-квартире. Тем не менее, когда вы разговаривали с Босфом, я получил интересное сообщение. Дай мне сыграть.»

Она переместила еще несколько переключателей, и на экране появилась полная форма Мики Анджилиак.

«Лейтенант-коммандер Анджела Крин, Дом Анджилиак приветствует вас и надеется, что вы в контакте с Мандером Зумой и его людьми. Наш клан восстанавливается после смерти моего отца и брата. Многое еще предстоит сделать. Ваго все еще отсутствует, и я опасаюсь худшего. Однако один из наших торговцев нашел этого дроида в космопорте.»

Мика встал в стороне, и в поле зрения появился отряд H-3PO. Даже в синей статике голополя было ясно, что это был один из протокольных дроидов Ваго.

«Очень важно», — сказал дроид. «Очень важно, очень важно, очень важно. Я должен вернуться.»

«Он был сильно поврежден, и большинство его блоков памяти было взломано», — сказал Мика, когда тви'лек увел дроида. «Но насколько нам известно, Ваго встречается с главой клана Бому. Сам не могу поехать, но знаю, что тебе будет интересно.»

«Я надеюсь, что это поможет, Анджела Крин, — заключил хатт, — и желаю вам удачи».

И после этого передача вернулась в статическое состояние.

«Он прислал нам координаты, где был обнаружен дроид», — сказал лейтенант-командир. «Ваго явно идет …»

«Денногра», — сказал Рин, перебивая офицера CSA. «Она на Денногра».

Анджела Крин остановилась, удивленно открыв рот. Затем она нахмурилась и кивнула. «Как …?»

— Морга Бунна, — сказал Мандер. «Мы не могли отследить, где находится Повелитель пряностей, но Рин подумал спросить, где был тот, кто мог знать».

«Итак, у нас есть две зацепки, которые ведут нас в Денногра», — сказал Эдди. «Ловушка?»

«Скорее всего», — сказал Мандер. «Но вопрос в том, для кого?»

«Дроида отправили к Мике,» — сказала Анжела Крин. «Возможность отвести его в логово крайта?»

Мандер погладил подбородок. «Я не знаю. Но я знаю один способ узнать».

Рин кивнул и встал. Анджела Крин сказала: «Держите меня в курсе. Мне нужно вернуть Resolute из этой „расширенной тренировки“ и разгладить несколько взъерошенных корпоративных перьев. Возвращение некоторых потерянных сокровищ в значительной степени поможет.»

Эдди встал. «Еще кое-что, командир. Сможешь составить для меня молекулярную карту Бури и Эндрегаадской чумы?»

Крин провела пальцами по столу, и два изображения закружились над его поверхностью. «Вот они. Мы все еще проверяем белых карликов, но пока не нашли подходящих кандидатов».

«Ничего страшного,» — сказал Эдди. «Я ищу здесь». Он указал на еще одну петлю молекул в чуме. «Можете ли вы сравнить его с аналогичными цепями и выяснить, откуда он взялся?»

Анджела Крин сказала: «Я могу попросить нескольких лаборантов поработать над этим. Это не должно быть слишком сложно».

«О чем ты думаешь?» — спросил Мандер Эдди.

— Предчувствие, — пожал плечами ботан. «А пока у нас свидание на Денногра».

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Родианец Матриарх

«Проблема с вашим народом, — сказала Хеду, матриарх клана Бому, — по-хаттски, — в том, что вы думаете, что хатты — это боги».

Коакс ощетинился при словах хрупкого древнего родианца, но ответил: «И под» вашим народом «вы имеете в виду …»

«Клатуинцы, водранцы, всевозможные породы Никта», — огрызнулась матриарх. «Все вы, верные расы, поклявшиеся в верности хаттам».

Они находились в главной комнате усадебного комплекса на Денногра, на окраине Зио Снаффкина. Сам город представлял собой залитое грязью разрастание, разбитое большими горами белоснежных комплексов, принадлежащих более могущественным бандитам, пиратам и негодяям в этом районе. Грандиозный дом клана Бому ничем не отличался от полусотни других в пределах пяти километров.

В самой главной комнате возвышалось возвышение, на котором сидел единственный стул, на котором сидела иссохшая старуха, которая приковала так много своих родственников к Лорду пряностей … и которая отбросила так много людей в глупых попытках мести. Четверо из ее клана стояли позади нее с бластерными карабинами наготове, и Коакс слышал, как другие двигаются по дому.

«С уважением, — сказал Коакс, — ваши родианцы тоже служат хаттам».

«По более веским причинам!» прошипела матриарх. «Мы служим за деньги, а не потому, что преследуем их, как прирученные темные волки».

«И из мести», — тихо заметил Коакс.

«Месть!» — ухнула Родиан, ее хобот свернулся от восторга. «Криффинг прав!»

Коакс сообразил, что Повелитель пряностей был прав — бому были взрывчаткой, просто ожидающей искры, и лучшее, что она могла сделать, — это указать им в правильном направлении. Однажды она задалась вопросом, не погружалась ли сама матриарх Хеду в Бурю. Теперь, в ее присутствии, она знала, что древний родианец давно поддался наркотику силы.

Коакс отказался быть сбитым напыщенностью старухи. Она выпрямилась во весь рост и посмотрела на нее зловещим хрустальным глазом. «Ма Лорда выразил беспокойство за ваше здоровье и здоровье вашего клана. Ма Лорда желает, чтобы вам стало известно, что вы можете искать защиты у Повелителя пряностей. Ма Лорда просит вас отступить, перегруппироваться, собрать свои силы и уйти из поля зрения джедаев.»

«Ма Лорда», — насмехался над Хеду. «Почему Повелитель пряностей просто не наденет тебе ошейник и не покончит с ним? Мы родианцы, члены гордого клана. Мы не отступаем. Мы не бежим. Мы не прячемся. В Jeedai охотится на наших предприятиях, бизнеса мы создали для вашего Спайс Господа, и мы будем наносить ответный удар трудно.»

«Ваша история говорит об обратном», — спокойно сказал клатуинец. «Меня послали предложить тебе защиту Повелителя пряностей. Меня не проинструктировали спорить, если вы слишком глупы, чтобы не принять этого.»

Старший Родиан плюнул. «Скажи своему Повелителю пряностей, что мы легион и мы хорошо защищены. Они никогда нас не найдут. Мы найдем джедаев и отомстим».

Вдали раздался гром взрыва, и люстры усадьбы слегка покачивались. Почетный караул позади матриарха недоуменно переглянулся.

«Это что?» — отрезал Хеду.

— Гордыня, — пробормотал Коакс. «Если вы отвергнете доброту богов, вы будете за это наказаны».

Еще один взрыв и топот ног. Затем кричит по-хаттски и отрывистые выстрелы.

Хеду неуверенно поднялась со своего трона и жестом показала своим кланам перед собой. Собравшись, они побежали к двойным дверям в дальнем конце комнаты. Коакс поднялся на помост рядом с матриархом.

«У тебя есть выход?» клатуинец начал спрашивать, но ее прервали, когда двери распахнулись, и волна родианцев упала назад в комнату, стреляя позади них, когда они отступали. Из их оружия шел каскад бластерного огня и столь же тяжелый каскад ответного огня.

Затем их нападающий прыгнул в комнату, и было ясно, что ответный огонь — это всего лишь отраженные выстрелы родианских защитников. Это был Джидай , двое его товарищей следовали за ним и тоже добавляли свои бластерные выстрелы.

«Защити меня!» крикнула матриарх, и ее почетный караул опустился на одно колено и добавил свои выстрелы к натиску. Jeedai , который вращается торнадо быстро, сейчас, переехал даже стремительнее, ловя их болты и бросал их обратно без особых усилий. Родианцы начали падать, когда нападавшие прокладывали путь к помосту.

Матриарх повернулся к Коаксу и сказал: «Защити меня! Я принимаю предложение Повелителя специй! Мы оба слишком много знаем, чтобы нас поймали! Защити меня!»

«Защити меня», — сказал Повелитель пряностей, когда Коакс впервые встретил хатта. Клатуинка знала, что ей нужно делать, и вытащила свой собственный бластерный пистолет.

Приставив его к голове родианского матриарха, она спустила курок.

Звук выстрела затерялся среди лавины звуков, и никто из защитников — сосредоточенных на джедаях и его товарищах — не заметил, как старуха рухнула на пол. Коакс развернулся и побежал к одной из дверей в задней части дома, надеясь, что они приведут к разумному выходу.

«Она бежит!» крикнул ботан.

«Я в этом!» — ответил панторанец.

Джедаи что-то крикнули, но это было потеряно в грохоте, когда панторанцы прыгнули по краям конфликта, не обращая внимания на родианцев, и нырнули за бегущими клатуинцами. К этому моменту джедаи пробились на передовые рубежи обороняющихся родианцев, и у них были другие поводы для беспокойства.

Коакс быстро побежал по заднему коридору, надеясь найти дверь во внутренний двор. Ей все равно придется преодолевать стены, но открытое пространство даст ей больше возможностей для борьбы. Но в холле ничего не было, поэтому она выбрала последнюю дверь слева.

Учиться. Клановые трофеи вдоль стены. Низкие диваны и стулья. Небольшой столик для голо-шахмат, используемый для хранения безделушек. Световой люк в потолке. Окна нет, так как он примыкает к внешней стене.

Коакс выругался и попятился в зал, но залп бластерного огня из панторанца отбросил ее обратно в комнату.

Клатуинец снова огляделся. Выхода не было. Она опрокинула один из низких диванов, превратив его в баррикаду, и стала ждать, пока войдет панторанец. В дверном проеме появилась тень, и она выстрелила в нее, но она увернулась, прежде чем она успела попасть в нее.

Последовала пауза, и панторанец сказал на базовом языке: «С таким же успехом ты можешь сдаться сейчас. Расскажите нам, что вы знаете. Сделайте это легко для себя».

Коакс смотрел на дверь, но тень не двигалась. Зачем это нужно? Клатуинец был заперт, и вскоре джедаи придут и вырвут из ее мозга все ее секреты.

«Защити меня», — сказал Повелитель пряностей.

Коакс вытащил из-за пояса один из ее племенных кинжалов, прижал острие к ее животу и глубоко вздохнул.

«Это последний из них?» — сказал Эдди.

Мандер Зума огляделся на бойню павших воинов Бому. «Я думаю так. Хотя никаких следов Ваго.»

«Не могу сказать, что я удивлен».

«Где Рин?»

Эдди кивнул в сторону одной из дверей в глубине комнаты. «Она загорелась вслед за клатуинцем, который застрелил матриарха».

Мандер побежал к двери, но появилась Рин. Она выглядела более бледно-голубого оттенка.

«Что случилось?» — спросил Мандер.

«Она покончила с собой», — сказал Рин. «Я держала ее в ловушке в одной из комнат, и вместо того, чтобы драться, она …» Панторанка покачала головой.

Мандер посмотрел на Эдди, и ботан пожал плечами. Джедаи сказали: «Поищите любые планшеты и кубы данных, которые сможете найти, но тогда нам пора уходить. Денногра может быть логовом змеи, но когда-нибудь скоро люди придут посмотреть, из-за чего весь этот шум».

Рин хранила молчание большую часть пути к точке прыжка, позволяя Эдди управлять пилотированием, в то время как она откинулась на камбузе и просматривала украденные датапады, даташиты, кубики и кристаллы с помощью считывателя.

«Как дела?» — спросил Мандер.

Рин скривилась и махнул рукой над стопкой. «Мы узнаем больше, как только слайсер пройдет проверку безопасности по некоторым из них, но по большей части все это здесь. Поставки, клиенты, контакты, выплаты — все, что связано с торговлей Tempest, в которой участвовал клан Бому». Она вздохнула.

«Кроме?»

«Кроме того, откуда он пришел», — сказала она. «Кроме того, кто такой этот Повелитель специй».

«Не все ответы основываются на данных,» — сказал Мандер.

«Я знаю», — сказала она. «Я смотрю на все это и говорю — этого достаточно?»

«Достаточно?» — Мандер приподнял бровь.

«Торо», — сказал Рин, и Мандер кивнул. «Вы думали, что, закончив свою миссию, этого будет достаточно. Я подумал, что достаточно будет убить людей, дававших ему приправу».

«И все же мы здесь», — сказал Мандер.

Они долго сидели на камбузе, и глубокий грохот корабля восполнил потребность в словах. «Я все еще злюсь на Торо», — сказал наконец Рин.

«Безумный?»

«Злой», — сказала она. «Я думаю, что он сделал что-то ужасное и глупое, и я хочу, чтобы он был здесь, чтобы я могла на него кричать. Интересно, исчезнет ли это».

«Я так не думаю,» — сказал Мандер. Некоторое время он сидел тихо. «Я хочу спросить его, почему».

«Я тоже не думаю, что эти ответы относятся к датастикам», — сказала Рин, качая головой. «Ну что теперь?»

«Мы передаем информацию Анджеле Крин», — сказал Мандер. «Она попадает в руки местных властей, а они оттуда берут. И мы продолжаем искать виновных».

Рин вздохнул и сказал: «Ну, каждой девушке нужно хобби».

Домофон запищал, и голос Эдди сказал: «У нас есть входящее сообщение от Решительного . Возможно, ты захочешь быть здесь».

«Говорите о демоне», — сказал Рин и оттолкнулся от стола, следуя за Мандером к мосту.

Когда они подошли к мостику, лейтенант-коммандер Анджела Крин сказала: «… поздравляю с успешной миссией. Выжившие члены клана Бому, скорее всего, перегруппируются под новым лидером, но, надеюсь, тем, кто не так сильно придерживается идеи вендетты. Хотел бы я быть там».

— А вот Ваго нет, — сказал Мандер.

«Значит, это была ловушка», — сказал офицер CSA.

«Я так не думаю,» — сказал Мандер. «Они казались совсем не готовыми к нам, и и матриарх, и клатуинец были удивлены, когда мы вошли».

Эдди вставил: «Я думаю, наш Повелитель специй слил информацию в надежде, что мы решим несколько незавершенных дел».

Мандер кивнул. В этом был смысл.

Анджела Крин также кивнула и двинулась дальше, не моргнув глазом. «Я проверил химическую цепочку, о которой вы спрашивали. Это очень интересно.»

«Интересно? Как?» — спросил Мандер.

«Это странная органическая петля. То, что обнаруживается в колеблющихся зонах с высокой гравитацией. Излучение черной дыры».

Мандер подумал об этом на мгновение, затем сказал: «Думаю, в этой области космоса рядом с черной дырой и белым карликом не так уж много».

«Нет», — сказала Анджела Крин. «Большинство планет не переживают своего первичного падения в себя и, в первую очередь, превращения в черную дыру».

«Итак, нам нужна планета, которая пережила коллапс звезды, на которой нанесены шрамы от радиации и которая находится в непосредственной близости от черной дыры», — сказал Мандер.

«Варл», — сказал Рин, который до этого момента молчал.

«Варл?» — сказал Мандер. «Первоначальный родной мир хаттов?»

«Помните историю, которую я вам рассказал?» — сказал Рин. «Эвона погрузилась во тьму, и Ардос взорвался от ярости. Ардос — наш белый карлик. Варл находится на орбите Ардоса».

«Но Варл — мертвая планета,» — сказал Мандер. «Архивы джедаев это ясно дали».

«Может быть, не так мертв, как мы думали», — сказал Эдди.

«Разве вы не проверяли Варла?» — спросил Мандер Крина. «Даже не зная о черной дыре, у нее все еще есть белый карлик, и он находится в самом сердце пространства хаттов».

На изображении Анджела Крин на мгновение застыла, хотя Мандер подумал, что это может быть просто пространственная интерференция. Затем она подалась вперед и нажала несколько невидимых кнопок. «Мы должны иметь. Ах. Вот. В нашем списке, но мы должны были получить разрешение, чтобы связаться со старейшинами хаттов. Это все еще их планета, даже если они ушли. Я должен был следить за этим». Даже из-за искажения голопроектора лейтенант выглядел сбитым с толку. «Забавно, это.»

«Вы отслеживали движение судов в систему Ardos?»

«Да», — сказала Анджела Крин, нажав еще несколько невидимых кнопок. — «Конечно, ничего не выходит с поверхности Варла. Но вот кое-что интересное: у нас есть пара независимых полетных манифестов, которые указаны как несущие специи. Они проходят через систему Ardos, но по прибытии в пункт назначения никакие специи не доставляются. Они приходят в Ардос с грузом специй и уходят пустыми».

«И я готов поспорить, что эти независимые люди начали бежать вскоре после того, как на Эндрегааде разразилась чума», — сказал Эдди. «После того, как контрабандисты потеряли грузовой корабль Skydove».

«И выполняем это с помощью спирали Индрексу», — сказал Мандер. «И эти координаты прыжка были в руках Анджилиаков. Возможно, есть и другие люди, которыми они не хотели бы делиться».

— Ваго, — сказал Эдди. «У нее были координаты, и она могла заставить корабли исчезать из их списков».

«И Ваго тоже исчез», — сказал Мандер. «Может быть, Варлу». Он посмотрел на лейтенант-коммандера. «У тебя есть план?»

«Думаю, да», — сказал образ Анджелы Крин, и Мандер мог поклясться, что видел призрак улыбки на ее лице. «Мы не можем ввести „Решительный“ в пространство хаттов без серьезного дипломатического инцидента, но есть и другие варианты. Встретьтесь с нами по этим координатам, и я думаю, мы сможем доставить вас до Варла.»

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Путешествие в Варль

Barabi Run вышел из гиперпространства выше Rhilithan на то, что должно было молоко бежать, неся груз пряностей, который был в конечном счете, направляющийся в мертвом мире. Корабли обороны хаттов, находившиеся поблизости от их конечного пункта назначения, знали, что они приближаются, и пропустили их. Никаких блокад, которые надо было бы вести, никаких местных пикетчиков, чтобы уклоняться, никаких таможенных агентов и никаких серьезных вопросов.

Вместо этого капитан «Бараби Ран» обнаружил, что «Решительный» и его родственный корабль «Бдительность» — два крейсера CSA далеко за пределами их обычных патрулей — лежали в засаде. Его сенсоры засветились белым спамом в считанные секунды после выхода из гиперпространства, а его комлинк затрещал голосом лейтенант-коммандера Анджелы Крин. IRD были рядом с трассой Бараби еще до того, как он успел отправить свой груз в глубокий космос.

Barabi Run ориентировался в огромный ангар и устроился рядом с Suwantek TL-1200, в восстановленной модель, которая была в довольно хорошей форме, за исключением несколько подпалины вдоль корпуса. Там ленивый лейтенант CSA дал понять, что их корабль реквизируется CSA, и что они будут гостями Resolute до тех пор, пока CSA не перестанет нуждаться в корабле.

Нет, они не могли уйти.

Да, CSA предоставит квитанцию.

* * *

Рин провел большую часть следующего дня, сканируя трассу Бараби на предмет ошибок и индикаторов. Она обнаружила несколько ошибок отслеживания, большинство из которых были разными моделями, а некоторые из них давно не функционируют, остатки предыдущих владельцев и предыдущих сделок. Также был самоуничтожающийся бот — устройство размером с насекомое, которое ползало по проводке топливного коллектора. Он коснулся оголенного провода и поджарился, его предназначение было неизвестным и незавершенным. И в авионическом ядре было какое-то новое оборудование, которое она отключила. Она сохранила транспондер нетронутым со следующим набором координат прыжка и подходом к Варлу.

Наконец, «Решительный» покинул Барабийский путь, и захваченный транспорт возобновил свое обычное движение. Рин сидел в кресле пилота, а Анжела Крин была вторым пилотом, теперь снова в штатском. С ними был Мандер, сидящий за командными креслами, а Эдди сопровождал их в «Новых амбициях» на случай, если им понадобится дополнительная поддержка.

Мандер посмотрел на острые черты Анжелы, пока они с Рином просматривали контрольный список перед гиперпрыжком. Он знал, что она могла бы отправить их с этой миссией самостоятельно или поручить подчиненному, например Локерби, присматривать за ними. Он задавался вопросом, не укусила ли сама лейтенант-коммандер приключенческий жук. Преследование контрабандистов Бурь было определенно более захватывающим, чем караул высоко над поверхностью планеты.

Корабль затрясся, когда они вошли в гиперпространство, и Мандер ухватился за край своего кресла, когда оно качнулось влево, а звезды удлинялись впереди них. Рин коротко выругалась и переключила несколько переключателей.

«Вы что-то пропустили?» — спросила Анжела Крин. Ее голос был спокойным, но Мандер заметил, что она сжимает рычаги управления белыми костяшками пальцев.

Рин бросила на нее взгляд, затем сказал: «Ничего необычного. Этот корабль — ржавое ведро, которое пережило слишком много пробегов. Когда я впервые проверил их, я знал, что мотиваторы варп-космоса склеены, но ничего, кроме полной перестройки, не исправит. Поездка будет ухабистой». Она отстранилась от пульта управления. «Держите нас здесь, командир. Я вернусь, чтобы проверить энергетические стеки». Не дожидаясь проверки, выполнила ли Анджела Крин ее приказ, она направилась к лифту на моторную палубу. Анжела скользнула в теперь уже незанятое кресло пилота, и они вдвоем наблюдали, как на переднем экране проносились звезды.

«Знаешь, ты поступила правильно,» — сказала Анджела.

«Что это было?» — спросил Мандер. «Стрелять в нее?»

«Это», — сказала Анджела, — «и манипулирование ею, чтобы заставить ее прийти. И она, и ботан очень эффективны.»

«Вы полагаете, что я манипулировал ею,» — сказал Мандер.

«Разве не в этом хороши джедаи?» — сказала Анжела, позволив суровой ухмылке расцвести. «Каждый раз, когда мы разговариваем, я потом проверяю свои записи, чтобы определить, не использовали ли вы в отношении меня какие-либо уловки».

«А я?» — сказал Мандер.

«Не то, чтобы я могла обнаружить», — сказала она. «Так что либо у вас нет, либо у вас это очень хорошо получается».

«Лучшее оружие — это такое, которое никогда не нужно использовать», — сказал Мандер. «Но нет. Я сказал ей только правду. Хотя может пройти какое-то время, прежде чем она сможет мне полностью доверять.»

«Важно то, что она достаточно тебе доверяет».

Весь корабль содрогнулся, и дрожь сменилась от мучительного рывка до глубокого урчания. Рин снова появился в кабине экипажа, но жестом приказал офицеру CSA сохранить кресло пилота.

«Слабая связь между переплетениями», — сказал панторанец. «Не о чем беспокоиться. Как здесь дела?»

«Все идет гладко», — сказала Анжела.

Последний прыжок поместил их в то, что сначала казалось глубоким космосом, в огромной пустоте между звездами. Вдали одна звезда сияла ярче остальных. Это будет Ардос, праймериз Варла.

«Датчики загораются,» — сказала Анжела Крин. «У нас здесь много компании. А вот инертные массы. Астероиды».

«Это останки других планет», — сказал Рин. «Другие дети Ардоса, разнесенные бурей». Она щелкнула переключателем. «Эдди, ты здесь?»

Комлинк затрещал, и раздался голос ботана. «Только что зашла. Чувствует себя здесь немного тесновато. Я собираюсь найти похожий на вид кусок камня, чтобы спрятаться за ним, но я буду рядом, если вам нужно быстро убраться с планеты».

Мандер посмотрел на экраны и увидел, что неподалеку парит темный силуэт «Новой амбиции». Пока он смотрел, сработало три боковых подруливающих устройства, и корабль отнес в окружающий мрак.

«Мы собираемся оставить Эдди здесь», — сказал Рин, отвечая на невысказанный вопрос Мандера. «На случай, если у Варла есть свои защитники».

«Хорошая идея,» — сказал Мандер. «Несмотря на то, что Архивы говорят о том, что это мертвая планета, я считаю маловероятным, что старейшины хаттов оставят свой родной мир без присмотра».

Почти час они падали на горячую белую точку, которая когда-то была солнцем. Наконец комлинк затрещал, и раздался голос по-хаттски. По левому борту поднялась еще одна фигура; В тусклом свете главного Мандера можно было разглядеть блочный патрульный корабль. Не роскошная машина, но, скорее всего, с тяжелым вооружением на борту.

«Они требуют правильных кодов захода на посадку,» — сказал Мандер, переводя.

«Здесь ничего не происходит», — сказал Рин, щелкая переключателем на приемоответчике.

«Я удивлена, обнаружив хатта так далеко», — сказала Анджела Крин.

«Слова слишком резкие, — сказал Мандер. — Ни одного свистящего звука, который издают хатты. Это может быть одна из рас слуг или даже дроид на другом конце.»

«Или это может быть дроид или слуга, подчиняющийся хатту», — сказал Рин, теперь нервничая.

Они надолго замолчали, ожидая подтверждения. Мандер заметил, что рука Анджелы переместилась к оружейной консоли, надеясь сделать любой прыжок, если патрульный корабль решит открыть огонь.

Комлинк изрыгнул короткое слово, и тускло освещенная тень развернулась и исчезла во тьме космоса.

Сам Варл выглядел ужасно — пестрая коричневая галька, изрезанная более темными горами, торчащими из его истощенной и дымной атмосферы. Сама земля там, где она была видна, была цвета мертвых коричневых листьев, изрезанных только светящимися лужами болезненно-зеленого излучения.

«Это безопасно?» — спросил Рин.

«Вам понадобится дыхательная маска, — сказала Анжела Крин, — а потом, возможно, все виды тестов. Кроме того, хаттский образ жизни имеет тенденцию быть чрезвычайно выносливым и оппортунистическим. Это должно быть что-то вроде звезды, падающей на себя, чтобы убить жизнь на планете хаттов и сохранить ее мертвой».

«Нам не следует задерживаться надолго», — сказал Мандер.

Теперь они выровнялись, рассекая тонкие остатки атмосферы. Древние разрушения стали более ясными — скелеты целых городов пересекали ландшафт, наклоненные свидетельства цивилизации, которая когда-то правила этим миром и его соседями. Вокруг них вырисовывались груды разбитых зеленоватых камней. Когда-то они могли быть памятниками хаттам или их богам, или затвердевшими извержениями искривленной магмы — теперь эродированной — которая пробилась на поверхность в смертельной агонии планеты. Мандер заметил то, что могло быть взорванным кустом под одним из таких извержений, и подумал, что видит движение вдоль одного из сияющих зеленых бассейнов — что-то большое, бледное и мучительно медленное.

Это не был мертвый мир, но он был достаточно близок.

Транспондер запищал, когда они поднялись над мертвым горизонтом. «Наш пункт назначения впереди», — сказала Анжела Крин.

Похоже, что когда-то это был кратер, хотя даже Мандер не мог сказать, от взрыва наземных ионов или от удара астероида. Верхние стены черными выступали из самой атмосферы, а сторона, обращенная к рассвету, полностью отпала. В самом центре ямы находилось больное зеленое озеро, извергающее собственное злокачественное излучение на стены кратера. И на берегу этого озера раскинулось одно длинное здание, сужавшееся с одного конца и прочное и блочное с другого. Тяжелые опоры поддерживали завод там, где неровная земля образовывала глубокие овраги, по которым текли ручьи с сочащимися зелеными загрязнителями к озеру.

«Думаю, мы нашли наш завод по производству», — сказала Анджела.

Мандер моргнул и понял, что видит. «Это корабль. Здесь посадили звездолет и превратили его в фабрику».

«В этом есть смысл,» — сказала Анджела Крин. «Кто мог построить на планете что-то такого размера?»

Рин осторожно опустил корабль на освещенную посадочную площадку — единственный кусок теплого желтого света во всем кратере. «Похоже, они ждут и других гостей, и в ближайшее время».

Действительно, стены здания уже были отделаны тяжелой сеткой, их цвет должен был сливаться с темным камнем кратера. Вдобавок вокруг посадочной площадки были установлены большие сферические ионные пушки, и в будущем их ожидали новые огневые точки.

«Еще месяц, и они бы стали незамеченными», — сказал Крин, осматривая оборону. «И также непревзойденный».

«Барабийский забег» опустился на посадочную площадку, и пальцы Рина заплясали над пультом управления, отключив последний из ускорителей. Она повернула аппарель и разблокировала грузовые гильзы. «У нас есть компания».

Дроиды-аспиды, маленькие и тонкие, уже ковыляли к незапертым грузовым контейнерам.

«Что происходит?» — спросил Рин.

«По словам наших гостей, вернувшихся на „Резольют“, — ответила Анжела Крин, — они сбросят груз, а затем снова взлетят. Платежи будут отображаться на их счетах через несколько подставных компаний. Они никогда не видели ничего, кроме дроидов-погрузчиков. Это их стандартная рабочая процедура».

«Итак, мы собираемся прервать процедуру», — сказал Рин, пристегивая кобуру.

«Подожди», — сказал Мандер, глядя на один из боковых экранов.

Там, у грузового проема завода, стоял нефритово-зеленый протокольный дроид, проверяя груз с датападом в руке.

Рин тихо присвистнул. «Один из дроидов Ваго. Думаю, мы нашли нашего Повелителя специй».

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Сердце храни

Все трое спустились по трапу ко входу. Они решили, что Анжела Крин будет руководить, поскольку она никогда не встречалась с Ваго или ее слугами. Рин и Мандер последовали за ними, их оружие было наготове под плащами, их капюшоны отбрасывали их лица в глубокую тень. Все трое были в респираторных масках, и хотя от корабля до фабрики оставалось всего несколько метров, Мандер чувствовал, что затаил дыхание, опасаясь токсинов и вирусов, которые могут просочиться вокруг печати.

Гадюки не обращали на них внимания, пока они шли ко входу. С другой стороны, подразделение 3PO не было таким самодовольным.

«Есть проблема?» — спросил дроид.

«Мне нужно увидеть вашего босса», — сказал офицер CSA. Она пыталась казаться жесткой, а не просто официальной. Для ушей Мандера это звучало фальшиво.

«Это необычно», — сказал H-3PO. «Я не знаю надлежащего протокола для этой ситуации».

«Ваго», — настаивала Анжела Крин. «Она здесь, не так ли?»

Дроид испуганно посмотрел на Анжелу Крин, затем на двух других позади нее. «Тебе следует вернуться на свой корабль». Цифры щелкнули на блокноте: «Дай-ка я проверю …»

Бластер Рина сразу поднялся, и сторона головы дроида взорвалась одним выстрелом. Дроид рухнул на землю, все еще держа пальцы наготове, чтобы проверить свое начальство.

Все гадюки застыли на месте, их конические лица повернулись к Рину и остальным.

— Трудовой спор, — прорычал Рин. «Возвращайся к работе!» «Она звучит намного убедительнее, чем Крин, — подумал Мандер. Гадюки все возобновили разгрузку контейнеров со специями, покорно кувыркаясь на себя.»

«Довольно тонкости», — отрезала Анжела Крин.

«В конце концов они узнают, что мы здесь», — сказал Рин. «Я только что купил нам еще несколько моментов». Она ворвалась в открытый вход на завод, а дроиды с грохотом прыгали за ними.

Мандер Зума подумал, что Рин прав, потому что, когда они прошли к самому растению, все казалось тихим, за исключением шумных гадюк с тяжелыми контейнерами с обычными специями. Он заметил несколько голокамер в коридоре и указал на них Рину и Анжеле. Они их застрелили. К настоящему времени Лорд Пряностей мог знать, что они были там, но они сделают все, что в их силах, чтобы хатт не знал слишком много.

Они последовали за дроидами-погрузчиками глубже в корабль.

После долгого перехода последняя грузовая дверь открылась на большой балкон с видом на сердце корабля. Центральный хребет приземленного звездолета был очищен от внутренних стен и превращен в огромную фабрику. Справа от них были завалены груды обычных специй, сброшенные отрядами жереха из Бараби-Рун и полдюжиной других кораблей контрабандистов, которые ранее здесь пристыковывались. Пряность, сверкающая радугой бледных оттенков, подавалась на длинные конвейерные ленты, которые сбрасывали ее в большие открытые чаны.

Сами чаны питались бледно-зеленой смесью, которая текла по прозрачным трубам. Мандер понял, что это сток со сторон кратера, собранный и поданный в сам корабль. Там, где она впервые коснулась пряности, поднялось ядовитое облако, но в конце концов пряность — теперь окрашенная в темно-фиолетовый оттенок — всплыла наверх и была собрана скиммерами, управляемыми дроидами. Обезжиренная специя прошла под большими сушильными лампами, приобретя свой блестящий фиолетовый оттенок. Конвейеры, в свою очередь, вели к дальнему выходу на корму, возле двигателей, где «Буря», вероятно, была разбита на более мелкие посылки для транспортировки. Резкий запах обычных специй и характерный аромат Tempest тяжело витали в воздухе.

Варл создал Бурю. Возможно, это был просто кратер, но смертельную пряность сделала кровь мертвого мира.

Но где был фабричный хозяин? Мандер посмотрел на турболифты на дальней стороне. Скорее всего, мост.

Дроиды жереха передвигались среди больших чанов, управляя скиммерами, подавая специи по конвейерам и следя за контролем качества. Среди них двигались и другие, более крупные дроиды — огромные неповоротливые металлические звери, непохожих ни на одного дроида или робота, которого Мандер когда-либо видел. Они были двуногими, и их верхняя часть туловища ощетинилась тяжелым вооружением. Их бронированные кожухи были покрыты шрамами, и они рыскали среди более проворных гадюк, словно им приходилось перепроверять каждый шаг.

«Что это?» — спросил Рин.

«Древние … боевые дроиды хаттов», — медленно произнес женский голос позади них, и все трое повернулись и увидели стоящего там Ваго. Она прибыла за ними из какого-то бокового прохода, и ее окружали две служанки покойной Попары. Служанки были больше не одеты в легкие мантии, а были в толстых пластинах мягкой брони, с открытыми только длиннохвостыми головами. На них были ударные перчатки, но также были бластерные пистолеты, и это оружие было нацелено на троих из них. Несмотря на это, они, казалось, держались немного позади хатта, как будто использовали бывшего советника Попары в качестве щита. Возможно, они были осторожны, потому что каждый раз, когда они сталкивались с джедаем и его союзниками, их нынешний хозяин умирал.

Мандер также заметил, что вены вдоль тви'лекской лекки были затемнены пульсирующими венами. Они уже стали жертвами силы Бури, что сделало их вдвойне ненадежными и опасными. Ваго был безоружен. Она сказала, запинаясь: «Сначала поговори … Будет время … сражаться и умереть … позже».

Рин и Анджела Крин посмотрели на Мандера, и он кивнул. Они слегка опустили оружие. Тви'леки вовсе не уронили свой.

Ваго говорил медленно, и Мандер подумал, не находился ли хатт под влиянием Бури. Если так, то других видимых симптомов не было.

Затем в голове Мандера расцвело осознание: Ваго говорит на базовом языке. Она знала, что Мандер понимает хаттский, так зачем говорить на базовом? И почему бронированные тви'лекки не переводили для нее?

«Эти громады … были найдены в заброшенном тайнике с оружием … когда был основан этот завод», — сказал Ваго. «Они восходят к … к … к, — она перешла на хаттский язык, — татаммо нар шагган».

«До того, как у вас были слуги», — перевел Мандер остальным. До того, как хатты встретились и доминировали с клатуинцами, никто, викваями и другими. Рука Мандера потянулась к его световому мечу, но один из тви'леков заметил движение и отдал приказ на хаттском языке.

Из окружающих теней появилось еще несколько дроидов-охранников. Это были не спотыкающиеся снизу громады, а скорее змеевидные конструкции с двумя руками на верхней части туловища, одна заканчивалась проходимой четырехпалой рукой, а другая — отремонтированным бластерным карабином. На их гребенчатых конических лицах не было очевидных глаз, их сенсоры были скрыты под обесцвеченной броней.

«Да», — сказал Ваго, по-прежнему на базовом языке. «У дроидов нет … обозначения. Имена?… Но они служат хорошо».

«Все кончено, Ваго, — сказал Мандер.

„Возможно …“, — сказал хатт. — Ты хорошо служил … могущественному Попаре. Возможно, ты сможешь служить … нам. Jeedai бы… полезно». Последняя фраза скатилась с ее губ, как отравленная конфета.

«Корпоративный сектор знает, что мы пришли сюда», — сказала Анджела. «Они пришлют кого-нибудь еще». Мандер взглянул на нее, но не смог поймать ее взгляда. Он посмотрел на Рина, но глаза панторана были прикованы к тви'лекам, ожидая, когда они сделают шаг. Глаза тви'леков переводились с Ваго на троих и обратно. Их отвлекла беседа.

«Это будет … сложно», — сказал хатт, и Мандер увидел, что на лбу Ваго образовались лужи пота. Хатт нервничал, нервничал даже больше, чем можно было представить себе троим. «Если вы согласитесь … вернуться на свой корабль … и сказать, что ничего не нашли … вы будете вознаграждены». Ее грудь теперь работала как мех, и она сильно икала воздух, когда говорила.

«Отличный шанс», — сказал Рин.

«Тогда вам придется остаться здесь … в качестве гостей», — сказал Ваго.

«Вы имеете в виду, как заключенные», — сказала Анжела Крин. Ваго сумел выразительно пожал плечами.

И внезапно все это стало понятно Мандеру: нервозность Хатта. Говорить на языке, который она явно ненавидела. Телохранители, которые, казалось, были больше заинтересованы в том, чтобы присматривать за своим предполагаемым работодателем, чем защищать ее.

Ваго вовсе не был их работодателем, и они не были ее телохранителями.

«Она права. Мы будем пленниками,» — твердо сказал Мандер. «Такие же пленники, как ты, Ваго Геджалли».

Глаза Хатта широко распахнулись от удивления, и она наложила проклятие на обвинение Мандера. Однако больше удивились телохранители тви'леков. Одна подняла свой бластерный пистолет, а другая рявкнула приказ и крепко схватила Ваго Хатта своей ударной перчаткой. Ваго вскрикнула, когда электрические дуги окружили ее коническую голову, а искры заплясали в глубине ее широких жидких глаз. Хатт рухнул на пол.

Но тви'леки были не так быстры, как они надеялись. Тот, кто нарисовал первым, выстрелил в цель. Рин ждала удобного случая, и ее бластер был поднят, и ее выстрел попал бывшей служанке прямо в лицо. Тви'лек упал назад, не сделав ни единого выстрела.

Оставшийся тви'лек, тот, кто шокировал Ваго, теперь выкрикивал приказы. Змеиные дроиды скользнули вперед, сверкая бластерами. Мандер вытащил свой световой меч и ударил им идеальным образом, отражая каждый выстрел бластера по очереди обратно на врага. Он мог видеть закономерности взрывов, в состоянии определить, какие из них были широкими в начале — и, следовательно, их можно было игнорировать — а какие были потенциально опасными для них троих. Их он мог легко проанализировать, зная, какие из них представляли самую непосредственную опасность и самую быструю досягаемость, а затем повернул дугу своего клинка против них, так что фотонная энергия зацепилась за его клинок и отскочила. И даже тогда он мог видеть, куда попадет теперь отраженный выстрел, и нацелить его на одного из дроидов, избегая как своих союзников, так и упавшего Ваго.

Время замедлилось для него, когда он двинулся вперед, избегая попаданий Рина и Анжелы Крин, став целью древних дроидов, направляя их огонь на себя и позволяя ему четко и чисто отвечать на каждый залп. Уже четверо из них падали, их изуродованные в боях корпуса были пробиты выстрелами из их собственного модернизированного оружия. Для Мандера это не было похоже на холодный анализ последовательности одного кадра, затем следующего кадра, а скорее как музыка, где каждая нота логически следовала за следующей. Где каждое движение плавно переходило в следующее, где каждое действие было ясным и где сама мысль не требовалась.

Затем что-то сильно ударило его в живот, и время возобновилось, реальный мир во всем его противоречивом беспорядке обрушился на него. Он сконцентрировался на бластерном огне и не обратил внимания на выживших тви'леков, которые теперь выскочили из-за упавшего хатта и бросились на него, ударив джедая плечом и отбросив его назад. Он держался за свой клинок, но служанка, превратившаяся в телохранителя, откатила его назад и наступила ему на запястье тяжелой ногой. Она ударила его рукой под подбородок, задушив его за шею. Вторую, ту, в которой была ударная перчатка, она высоко подняла над головой. Ее заостренные зубы блестели от маниакального восторга, а толстые вены на голове и хвосте пульсировали.

И так же быстро тви'лек исчез, крича, растворился в гуще битвы вокруг. Мандер поднялся с пола и увидел, что Рин схватил лекку служанки на полпути и резко отпрянул. Хвосты головы были особенно чувствительны, и тви'лек визжала и царапала панторанца, ударная перчатка выстреливала молнии, когда она бросалась. Рин увернулась от неуклюжей атаки и с силой ударила пяткой пистолета по лицу служанки. Тви'лек с хныканьем рухнул.

Анджела Крин, со своей стороны, установила сокрушительную скорострельность, быстро уничтожив остальных змеиных дроидов. Один, частично скрытый телами своих товарищей, осторожно поднял голову над обломками… только для того, чтобы эта голова взорвалась тщательно прицельным выстрелом из бластера офицера CSA.

Крин подошел к распростертой фигуре Ваго и прижал ствол ее бластера к голове Хатта. Мандер схватил ее за запястье и отвернул оружие, когда ошеломленный Хатт пробормотал что-то, что в другой вселенной можно было бы счесть фразой благодарности.

Анджела Крин уставилась на Мандера. «Мы не можем ей доверять. Она часть этого. Она убила Попару».

«Она этого не сделала», — сказал Мандер. «Она была пленницей, заложницей тви'леков. Она действовала под принуждением».

Анджела вырвалась из своего оружия. «Это не имеет значения — ей нужно умереть. Она хатт. Она угроза для Мики».

«Еще одна причина сохранить ей жизнь», — сказал Мандер. «Кто-то должен объяснить это Совету старейшин хаттов, когда мы закончим».

— Джидаи, — пробормотал сонный Хатт. «Мика респунда. Gosa o breej.»

«Я знаю», — сказал Мандер хатту.

«Знаешь что?» спросила Анжела.

«Кто на самом деле несет за это ответственность?» — ответил Мандер. «Буря, контрабанда, смерть Попары. Все это.»

Подошла Рин, держа бластер наготове. «Так чего же мы ждем?»

Мандер повернулся к панторану. «Вам обоим нужно отвести Ваго обратно на корабль и улететь. Позови Эдди за помощью.»

Он посмотрел на Анжелу, которая все еще смотрела на распростертого хатта. Эмоции играли на ее лице. Гнев, страх и разочарование по очереди. Мандер видел это раньше. Как будто в ее голове одновременно запускались все конфликтующие программы.

«Нам нужно защитить его», — сказала Анджела Крин и снова попыталась использовать свое оружие против женщины-хатта.

И Мандер понял, что творится у нее в голове.

Анжеле он строго сказал: «Тебе нужно защитить Ваго». Сказав это, он напряг голос, вписывая слова в зубцы ее мозга, подкрепляя свои слова силой Силы. Сказав это, он слегка пошевелил рукой.

Анжела кивнула и повторила его слова: «Мне нужно …» И затем она остановилась, выражение гневного предательства распространилось по ее лицу. «Это уловка разума! Ты применил ко мне Силу!»

«Да», — сказал Мандер. «И это же не в первый раз с тобой, не так ли? Подумай об этом. Вернемся на свой корабль после того, как вернулись из Эндрегаада.»

Лицо Анджелы упало от внезапного осознания, и она посмотрела на Хатта и бластер в руке. И, наконец, на ее лице появилось холодное выражение гнева.

«Он сделал это со мной, не так ли?» она сказала. «Я волновался за тебя, и это был он».

«Да», — сказал Мандер. «Но у тебя нет времени на гнев — тебе нужно отвести Ваго в безопасное место. Вы можете это сделать?»

Анджела Крин на мгновение моргнула и сказала: «Да, да, могу. Но это мое решение или ваше?» Она посмотрела на Мандера с легким страхом в глазах.

«Тот факт, что вы задали вопрос, дает вам ответ», — мягко сказал Мандер.

«Что происходит?» — спросил Рин. Она сканировала местность в поисках других древних дроидов.

«Разум Анджелы контролировал кто-то, использующий Силу», — сказал Мандер. «Я думал, что ее укусила ошибка приключений, и что по этой причине она вела себя странно — иногда расчетливо, иногда эмоционально. Но это было намного хуже, чем я думал».

Анджела Крин строго посмотрела на него. Она снова обрела контроль. «Я должен пойти с тобой».

«У нас очень мало времени, — сказал Мандер, — и мне нужно, чтобы вы оба сохранили жизнь Ваго». Рину он сказал: «Анджела может быть немного сбита с толку. Сможешь справиться с ними обоими?»

Рин кивнул и сказал: «Только если ты настаиваешь. Куда ты собираешься?»

«К мосту», — сказал Мандер. «Вот где это закончится».

«Тебе лучше поторопиться,» — сказал Рин. «У них есть еще подкрепление».

Металлические пандусы вокруг них уже звучали тяжелыми шагами древних боевых дроидов и металлическим скрежетом змеиных дроидов-охранников.

«Нам придется пробиться к выходу», — сказал Рин.

«Тогда тебе лучше начать сейчас», — сказал Мандер, вставив комлинк ему в ухо. «Держите Ваго в живых. Позвони мне на связь, когда будешь в безопасности.» И с этим он ушел.

Турболифты на верхние этажи и мост находились по ту сторону чанов. Мандер вскочил на один из мостков и бросился к лифтам.

Позади него он слышал выстрелы из бластеров. На позиции Анжелы и Рина напали еще несколько дроидов, и он надеялся, что эти двое нашли большее укрытие, чем то, что предоставил ошеломленный Хатт. Под ним большие боевые дроиды в заводском цехе теперь открывались из разнообразного установленного на торсе оружия. Отрывистая радуга ионных зарядов пронизывала подиум.

Мандер ловко уклонился от них, но натиск огневой мощи сказался на проводах подиума. Поднятая решетка позади него разделилась и хлынула в бурные ямы Бури внизу. Провода впереди него, перегруженные напряжением, оборвались и оборвались, и мостик вывалился из-под ног Мандера.

Джедай прыгнул на одну из прозрачных труб, по которым выходили выделения из кратера, не теряя ни шага. Боевые дроиды внизу не прекращали огня, и трубы во многих местах были пробиты их взрывами. Зеленоватая жидкость осыпала нападающих, ее кислоты глубоко травили их. Кислотный душ также воздействовал на их гироскопы и блоки питания, и Мандер услышал приятный звук нескольких взрывов, когда боевые дроиды под ним превратились в огненные шары.

Он добрался до дальнего балкона, когда из тени выскочил особенно древний боевой дроид. Этот был вдвое больше своих товарищей по полу, хотя и имел ту же конструкцию — тонкие двуногие ноги, поддерживающие тяжелый торс, ощетинившийся огневой мощью.

«Каков был образец древних хаттов для этого?» — подумал Мандер, бросаясь вперед.

Военный скиталец выпустил залп, который мог бы сбить небольшой звездолет, но Мандер уже предвидел атаку, закрывая последние несколько метров одним каскадом, свернувшись, летя вперед, его световой меч был направлен под прямым углом к его телу. Он резко приземлился и развернулся горизонтально по полу, проходя между ног древнего боевого дроида.

А потом он оказался по ту сторону. Он повернулся, остановившись всего на мгновение. Поначалу огромный дроид казался невредимым, но когда он попытался повернуться, его ноги начали отваливаться от тела. Огромный перегруженный торс скользнул вперед по швам, прорезанным световым мечом Мандера, и вся верхняя половина дроида упала на землю. Безногий торс попытался подняться на оружейных руках, но в конце концов рухнул в кибернетической капитуляции.

Большое растение затихло, и Мандер надеялся, что это хороший знак; что Рин и Анджела Крин вернули Ваго на корабль. Не дожидаясь проверки, он повернулся к турболифтам и поднялся наверх. Взлетая вверх, Мандер глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Найдите его центр. То, что нужно было сделать, было бы некрасиво, но это было необходимо.

Зазвонил лифт, и из него вышел Мандер. Весь мост был освещен аварийными огнями, прерванными голубыми экранами.

«Я пришел за Лордом Специй Варла», — сказал Мандер.

— А, — сказал Мика Хатт, стоя у капитанского пульта, — я вижу, вы наконец-то прибыли. На это у тебя ушло достаточно времени.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Специя Господь Варла

Мика Хатт, очевидно, был один в красной тьме моста. На нем было длинное жилетное пальто, расстегнутое спереди, но скроенное по образцу официальных мантий Мандера. Светло-желто-зеленое тело хатта сияло теплом очага в красном свете, выделенном синими голографическими экранами.

На экранах были показаны сцены на корабле-заводе и вокруг него. Был главный этаж, заваленный разбитыми дроидами и взорвавшимися чанами. Был еще один дисплей, показывающий почти идентичную картинку, невредимую. Еще один производственный отсек, возможно, на корме. Коридоры по всему заводу поочередно мерцали, и несколько голокамер показали, что трасса Бараби стоит на своей посадочной площадке, специи выгружены, а обезглавленное тело H-3PO все еще выброшено у входа.

Рина или Анджелы Крин не было видно, хотя большое количество экранов было окружено серо-синими статическими помехами, и Мандер вспомнил, что их проход на корабль выбил несколько камер.

Но Мика знал, что они идут с самого начала.

«Когда наконец вупиупи упал?» — спросил Мика, его лицо было широко и открыто, его тон был таким же приятным, как когда они впервые встретились с ним. «Когда ты понял, что тебя сыграли?»

«Только в самом конце», — сказал Мандер, не сводя глаз с хатта. «Еще оставалась вероятность, что виноват Ваго или кто-то еще из вашей семьи. Может быть, даже тви'лекы твоего отца. Но после того, как мы встретили Ваго как заложника тви'леков, больше не осталось никого, кто мог бы справиться с чем-то настолько масштабным.»

«Да», — сказал Мика. «Жалко моего брата. Я надеялся, что ему было бы достаточно просто занять место нашего отца и не задавать слишком много вопросов. Бизнес может продолжаться, и я буду надежно прятаться за своим имиджем невинного и неэффективного младшего ребенка. Каково же было мое удивление, когда он на самом деле показал все, что нужно, чтобы схватить меня и устроить показательный суд для вашего Панторана. Его планы заключались в том, что я незаметно исчезну после того, как он укрепит свою власть над бизнесом, а я не мог этого допустить. Это было тогда, когда я знал, что он не выживет, но мне все еще нужна была другая приманка, чтобы занять его место».

«Ваго», — сказал Мандер. «Она не знала, не так ли?»

«Не сначала, нет», — сказал Мика. «Когда вас никто не подозревает, так легко перемещать вещи. Ваго никогда не ожидал, что кто-то из членов семьи получит доступ к финансам Анджилиака. Попара доверил ей исключительно исполнение его воли. Зоннос заботился только о своих удовольствиях, скоротал время до тех пор, пока, наконец, не стал контролировать семейную империю по имени, но ему было комфортно позволить Ваго продолжать управлять изо дня в день. Ожидалось, что все они будут продолжать играть свои роли. Меня никто не ожидал. Или Буря».

«Как ты это нашел?» — спросил Мандер, медленно сокращая разрыв между ними. Шаг за шагом. — Я имею в виду Бурю. Он старался, чтобы его голос был легким и свободным от Силы. Хатты были известны своим сопротивлением джедайским уловкам разума, и этот был бы сильнее большинства.

Мика улыбнулся, и было ясно, что он разглядел случайную шараду Мандера. Он отступил на шаг, поставив панель управления между собой и джедаем. «Меня интересовала наша родная планета. Я нашел записи наших самых древних времен, в которых говорится о его великих городах и могущественных семьях. А позже появились сообщения о взорванном, почти безвоздушном мире, подвергающемся разрушительному воздействию космоса. И через некоторое время эти отчеты прекратились. Совет старейшин по-прежнему назначал патрули в этот регион, чтобы держать других подальше, но сама планета считалась такой грязной, недостаточно прибыльной, умирающим миром, вращающимся вокруг умирающей звезды».

— Значит, вы пришли не за специями? — сказал Мандер, и его глаза метнулись к различным экранам, окружающим Хатта. Никто из них не показал своих товарищей или Ваго.

«Это был счастливый случай,» — сказал Мика. «Я действительно искал старых дроидов, которых вы нашли охраняющими завод. В то время я думал, что их дизайн может пригодиться в современную эпоху. Затем служащий, который был … поклонником … менее опасного сорта специй, принес сюда свои собственные запасы. На это снабжение, в свою очередь, влияли воздух и вода этого мира. Он умер, как первый получатель препарата, так и первая жертва его воздействия. Я, конечно, сделал вскрытие тела и в процессе обнаружил Бурю. После этого было несложно вернуться и подтвердить, а затем настроить завод. Это было идеальное место, и тайники древних дроидов были идеальными рабочими и защитниками».

«Жаль, что все кончено», — сказал джедай.

Мика глубоко вздохнул. «Так быть не должно. Вы могли бы стать частью организации. Ты и другие. Предложение, которое я сделал через Ваго, все еще в силе».

«Отказ по-прежнему в силе,» — сказал Мандер. «Как и наше предупреждение. Нас ждут союзники».

«Ты хочешь помочь мне», — спокойно сказала Мика, улыбаясь. Он провел рукой перед собой.

Эмоциональное давление на Мандера было немедленным, волна Силы ударила его в лоб, полностью проникнув в него. На мгновение он был застигнут врасплох, его собственная воля смылась, ненадолго сменившись желанием помочь этому маленькому хатту — этому маленькому, странному, преследуемому существу, совсем одному в большой вселенной. Несмотря на себя, он попятился назад. Отчасти его удивило то, что он уже чувствовал стиль этой мысленной атаки и знал, где хатт научился трюку.

Мандер Зума глубоко вздохнул и мысленно погрузился в себя. Он принял Медитацию Пустоты и позволил волне внешнего желания пройти через себя.

— Нет, — сказал Мандер, и широкая улыбка Мики исчезла с отказом. «Уловки разума ученика не подействуют на того, кто их научил».

Мика зарычал и сказал: «Так ты теперь это тоже знаешь?»

Мандер кивнул. «Торо Ирана научил вас этому. Однажды он попробовал это на мне, и тогда тоже ничего не вышло».

«Это был один из немногих приемов, которым я мог научиться», — сказал хатт и засмеялся. «Есть космическая ирония в том, что я могу воздействовать на умы меньших существ, но при этом быть окруженным слугами, которые в любом случае поспешат на мое слово. А потом составить компанию хаттам, которые от природы устойчивы к его воздействию!»

«Но Торо не мог многому вас научить,» — сказал Мандер. Он сделал это как оскорбление.

Мика Хатт прикусил нижнюю губу, и его лицо побледнело. «Вы знаете, на что это похоже? Я мог чувствовать твою Силу. Я почти мог видеть это вокруг себя. Да, я знаю, что это основа для вас, Джидаи, и это то, что вы ищете в своих учениках. Но я не мог его использовать. Я бы попытался, и все ускользнуло. Это было все равно, что хвататься за воду. Я мог сомкнуть пальцы на нем, но никогда не держал его крепко».

«Не каждый, кто может использовать Силу, сделан джедаем», — сказал Мандер. «В истории было много дисциплин».

Мика проигнорировал его слова. «Мне нужен был кто-то, кто бы меня обучал, но я оказался плохим учеником. Я был рыбой, смотрящей на животных на суше, или млекопитающим, наблюдающим за полетами птиц. Я слышал голоса вечеринки, на которую никогда не мог попасть. Вы хотите мне помочь».

И снова он упорно толкнул Силу, превратив случайную просьбу в императивную команду. На этот раз Мандер был готов к этому и мысленно отбросил его в сторону, отбросив его, как только услышал. «И ты убил Торо. Вы пристрастились к нему, а затем убили его».

«Я думал, что его можно контролировать», — сказал хатт. «Я знаю, что лучше не пытаться снова. Несмотря на все ваши предполагаемые разговоры о контроле над своими эмоциями, вы, джедаи, чрезвычайно страстны. Вы — Орден верующих. Стало ясно, что Торо Ирана плохо отреагировал на мою новую специю, и вместо того, чтобы позволить ему упасть в ваши руки и раскрыть мои действия, я подумал, что лучше всего убрать его с доски».

«Тогда ты играешь в голо-шахматы», — сказал Мандер, думая о доске в офисе Анджелы Крин — и ее собственных словах — все время ища лазейку, чтобы Хатт ослабил бдительность.

Мика помолчал, затем сказал: «Я балуюсь». Он добавил: «Я скучаю по Toro Irana. Он был хорошим учителем. Я думаю, что в конце концов он хотел проявить себя. Чтобы показать, что у него может быть собственный подмастерье».

«Он научил вас собирать Силу, чтобы влиять на других», — сказал Мандер. «И контролировать умы».

«Неуклюже», — сказал Мика, пытаясь выглядеть безобидным. «В глубине души я не мог осмыслить вашу философию. Боюсь, что хатт остается хаттом».

«Вы применили Силу к Анжеле Крин», — сказал Мандер.

«Я был хитрым», — ответил Мика. «Ничего серьезного, толчок здесь, предупреждение там. Когда мы разговаривали на орбите над Эндрегаадом, я ясно выразил свое беспокойство по поводу Бури, потому что хотел знать, что CSA узнает. Я знал, что после того, как ваш панторан обнаружит серийные номера, это будет лишь вопросом времени, когда они отследят его до Skydove Freight и моей семьи. Пришлось подготовиться. Я просил ее защитить меня».

«Вот почему она пришла на Нар Шаддаа, якобы для того, чтобы найти твердую пряность», — сказал джедай. «Ты вложил в ее голову эту идею».

«Это и многое другое», — кивнула Мика. «Я попросил ее держать меня в курсе того, что известно CSA. Я заставил ее понять, какую опасность представлял для меня Ваго. Тогда я планировал провести ее в одну комнату с советником моего отца и позволить „природе“ идти своим чередом». Он жалобно протянул руки. «Но ты же знал это».

«Я медленно, но в конце концов доберусь до цели», — сказал Мандер. «Вот почему я приехал сюда один. Вам больше некем манипулировать. Пришло время отступить, Мика. Твои уловки разума хаттов на меня не действуют.»

«Тогда мне придется попробовать что-нибудь еще,» — сказал Мика. «Killee du schoon!»

Мандер услышал звук срабатывания светового меча, тут же нажал кнопку активации и поднял собственное оружие. Несмотря на это, он был почти сбит с толку силой удара.

Третья служанка-тви'лек, ее кожа была такой же зеленой, как и освещенные лужи снаружи, прыгнула на него, воспламенив бело-голубой клинок, когда она прыгнула. Мандер поймал оружие на свой клинок. Когда два клинка соприкоснулись друг с другом, тви'лек выгнулся над головой и приземлился между джедаем и хаттом. Она покачала волосами, покрытыми прожилками Бурь, и Мандер заметил, что они обуты в перекрывающиеся друг с другом медные пластины — никакой уязвимости в этом нет.

Она подняла клинок, чтобы угрожать Мандеру, и ее глаза были темно-фиолетового цвета от специи Буря. В руках у нее был световой меч Торо с короткой рукоятью. Агенты Мики, должно быть, вернули его на Макем Те до прибытия Мандера.

«Я не смог научиться владеть одним из ваших клинков, — сказал Мика, — поэтому я предпочитаю нанимать других, которые могут».

Тви'лек зашипела и снова прыгнула, ее клинок задел Мандера.

Мандер парировал удар, но теперь он был готов, его клинок был устойчивым, когда он поднял его. Их лезвия разбились с треском электрического разряда — световой меч Мандера и Торо выпустили серию взрывов новых звезд, когда они соскользнули друг с друга. Но Мандер направил гибкую фигуру тви'лека вправо и оттолкнул ее, когда их клинки разошлись. Тви'лек был удивлен этим движением и неудачно приземлился, соскользнув по мосту на контрольную площадку.

Такой ход оставил бы обычного оппонента ошеломленным, но служанка подпитывалась гневом и резкостью. Она немедленно вскочила на ноги и встретила собственную атаку Мандера резким ударом в рукоять, рядом с излучателем клинка. Несмотря на себя, Мандер отступил, пытаясь защитить и свою руку, и излучатель. Тви'лекки воспользовались этим моментом, чтобы двинуться вперед с шквалом ударов, прежний клинок Торо выгнулся, как ионизированная молния, в красном свете мостика фабричного корабля. Мандера отбросили назад, парируя удар за ударом, но в конце концов он поймал и удержал клинок своего бывшего ученика самостоятельно. Тви'лек попытался пройти мимо клинка, но Мандер сдержал ее, вернув в нейтральное положение. Ей придется отступить — уменьшить давление — если она собирается предпринять еще одну атаку, и тогда он ее схватит.

«Слишком равномерно», — сказал Мика. «У вас есть знания, но у нее есть ярость. Возможно, я смогу нарушить то монашеское спокойствие, которое вы, джедаи, так любите».

Хатт нажал пару переключателей на консоли, и голоэкран изменился. Вместо того, чтобы показывать места на фабрике, все они показывали один и тот же дисплей: Бараби Бег, расположенный на своей посадочной люльке снаружи.

«Где твои друзья, джедаи?» — спросил Мика. «Они были у вас, когда вы вошли. Вы думали отправить их в безопасное место, пока пытались разобраться с делами самостоятельно?»

Мандер вскрикнул, но пухлые пальцы Хатта нажали кнопку. С полудюжины направлений лучи ионной энергии пронеслись сквозь отравленную атмосферу и ударили по кораблю. Он исчез в шаре пламени.

Мандер вскрикнул при виде этого зрелища, и этот образ пробудил ему душу. Тви'лек воспользовался его отвлечением. Она резко дернула головой назад, а затем вперед, выгнув металлические кончики своих хвостов над собой и опускаясь на джедая. Один из кончиков медного цвета вырезал глубокую горячую складку на лице Мандера, и боль распространилась по его щеке и уху.

Он отступил от тви'лека, перекатившись при этом и восстановив равновесие, выиграв время. Но тви'лек не остановился после ее нападения, дико замахнувшись на него. Он отплясал назад, подняв свой собственный клинок, но она отбила его, оправившись вовремя, чтобы начать новую атаку, не давая ему ни минуты покоя. Он мог отражать удары, но не отвечать ни на один из них, и с каждой атакой она заставляла его все дальше отступать. Еще два шага, и она прижмет его к стене, и бежать будет некуда.

Тви'лекки, почувствовав ее победу, нанесли широкую, рубящую атаку Мандеру в живот. Он отскочил назад, к самой стене, но почувствовал запах горящей мантии, когда лезвие прошло слишком близко к его плоти. Его противник уже приходил в себя, направляя потрескивающий клинок по тому же пути.

Мандер подумал о Рине, сражавшемся с этим тви'леком ранее в пентхаусе Попара, и о том, как легко она справилась с ней. Буря или нет, тренированная или нет, это была одна и та же женщина с такими же уязвимостями. Он нырнул под возвращающийся клинок и при этом отключил свой собственный. Он вступил в дугу атаки тви'лека после того, как лезвие прошло, и повернул рукоять светового меча в руке, прежде чем резко ударить рукоятью по подбородку тви'лека.

Фиолетовые глаза тви'лека закатились от шока, и она отшатнулась назад, теряя хватку на клинке. Деактивированный световой меч проследовал по кривой ее атаки и бесполезно пролетел через комнату, остановившись под одним из больших голографических экранов, показывающих горящие обломки Бараби.

Мандер повернулся к Мике, стоявшему у командирского кресла мостика. Его лицо обжигало от нападения тви'лека, и, подняв свободную руку, он почувствовал что-то влажное. Его рука покраснела от собственной крови и фрагментов пластоида. Его коммуникатор принял на себя часть удара, но зазубренные осколки теперь пронзали его плоть. Он провел тыльной стороной окровавленной руки по своим волосам, стряхивая большую часть заноз. Его мантии пахли обожженной тканью, а конечности болели от драки.

Мандер снова активировал свой световой меч и направил его на Мику. Он шагнул к хатту, который не ответил, а вместо этого улыбнулся джедаю, когда тот приближался.

«Сдавайся», — сказал Мандер Зума, хотя в глубине души он хотел, чтобы хатт что-нибудь попробовал. Идите за оружием. Попробуйте бежать. Попробуйте снова использовать Силу на нем. Что-то, что даст ему повод убить его и отомстить за Торо, Рина и Анжелу Крин. На мгновение он почувствовал, как перед ним зияет бездна эмоций и соблазна.

«Все кончено», — просто сказал он.

«Еще нет», — сказал хатт, и его короткая рука потянулась к командной консоли, нажав несколько кнопок.

Мгновенно загорелись массивные двигатели, и корабль резко дернулся. Мандер был не готов, когда вся каюта накренилась вперед, корабль-фабрика сорвался с якоря и устремился вверх. Снаружи он слышал небольшие взрывы, когда были отключены последние соединения. Он споткнулся, упав на одно колено. Мика улыбнулся и нажал еще несколько кнопок на консоли. Завод включил свои огромные задние двигатели, и корабль почти преодолел край кратера, скалистый край царапал нижнюю часть фюзеляжа.

Мандер упал на спину, его световой меч вернулся в неподвижное состояние, когда он сильно ударился о заднюю переборку. Ошеломленные джедаи попытались поднять клинок, снова зажечь его и парировать любую атаку, запланированную хаттом, но было уже слишком поздно.

Мандер корчился от боли, когда что-то тяжелое врезалось в руку, держащую световой меч, и в его хватке джедай почувствовал, как его оружие разлетелось на куски под тяжестью удара. Рукоять раскололась от удара, кристалл-излучатель раскололся, и осколки разлетелись во все стороны.

Его ударили тупым концом тяжелого электроскопа. Над ним возвышался Мика Хатт с победным выражением на широком лице.

«Теперь», — сказал хатт. «Теперь все кончено».

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Падение хижины

«Я был удивлен, обнаружив, сколько материалов в галактике могут противостоять силе светового меча», — сказал Мика, опираясь на электроопье и сильнее вонзая его тяжелую рукоять в поврежденную руку Мандера. «Конечно, у людей есть большой стимул их открывать. Этот конкретный называется phrik. Это было редко до войны, а сейчас еще реже. Тем не менее, есть сохранившиеся образцы, доступные для взыскательного коллекционера».

Мика наклонился вперед, перенося свой вес на руку джедая. Мандер почувствовал скрежет хряща и треск костей, когда его руку прижали прикладом электроскопа. Осколки его светового меча были разбросаны вокруг него. Мандер перекатился к остаткам корпуса своего клинка и швырнул осколки вверх, надеясь поймать хатта его широким насмешливым лицом.

Его бросок был достаточно близок, и вес на мгновение уменьшился, когда хатт от удивления отступил. Мандер вытащил раненую руку из-под электроскопа и покатился в другом направлении, прочь от хатта.

Пол под ним задрожал, древний корабль теперь взмывал в небо. Колода была наклонена вверх, в сторону от него, и Мика был обрамлен передним экраном. Впереди Ардос пылал мстительной и неэффективной белой яростью, другие звезды позади него были ясно видны в его короне. Теперь все голоэкраны были заполнены статическим электричеством, а мост представлял собой лоскутное одеяло из красного света, прерываемого серо-голубыми вспышками. Упавшая фигура служанки-тви'лек все еще лежала на одной консоли.

Мандер поднялся на ноги, прижимая разбитую руку к торсу. Он чувствовал, как кости скользят друг о друга, и был уверен, что по крайней мере три из них сломаны. Он хотел сконцентрироваться, использовать Силу, чтобы протянуть руку и собрать раненые части себя вместе и облегчить боль, но на это не было времени.

«Я действительно хотел, чтобы ты был на моей стороне», — сказала Мика, медленно преследуя Мандера через мост. «Я хотел, чтобы на меня работал один из вашего Ордена. Это было бы эмблемой власти, контроля. Символ статуса. Я думал, что просто ошибся с молодым Торо, что я попробовал неправильный подход. Уступая его слабостям, преуменьшая его сильные стороны, заставляя его нуждаться в моей Буре. Нужен я. Но теперь я вижу, что поступил так хорошо, как мог ожидать. Ты, Джидаи , ты никогда не мог быть…» — он крутил языком, подбирая нужное слово. Наконец он остановился на «… прирученном».

«Мы нашли вашу базу на Варле», — сказал Мандер. «Другие тоже найдут это». Он оттолкнул боль и выпрямился.

«Ты причинил мне неудобства», — сказал Мика. «Теперь мне нужно найти другую, более новую методологию. Возможно, добыча отравленной почвы Варла и открытие магазина на какой-нибудь астероидной базе, вдали от обычных космических путей. Это будет еще один шаг в процессе, а это означает, что нужно нанять больше людей и смазать еще больше псевдоножек. Как я уже сказал, это неудобство. Ничего больше.»

Мандер огляделся. Его световой меч превратился в осколки и пыль. Хатт поднял электроскоп с тяжелым наконечником и свернулся на нем, готовясь к действию. Если Мандер попытается выйти, хатт заблокирует его. Мика все равно готовился броситься на него, броситься на него и сокрушить его своим телом.

«Ты был хорошим орудием», — сказал хатт. «Но все инструменты рано или поздно ломаются, и от них нужно отказаться». И с этим хатт бросился на него.

Мандер протянул здоровую руку и позволил Силе проникнуть в него. Не обращая внимания на боль, не обращая внимания на самого Мику, он потянулся к световому мечу Торо с короткой рукоятью, лежащему в неподвижности у рухнувшего тви'лека.

Он потянул к себе рукоять.

Он был в его руке в мгновение ока, и лезвие выскочило из излучателя при первом прикосновении. Он поймал фрик-копье Мики в своей атаке и почувствовал, как энергетический клинок пытается врезаться в серебристый металл, разрубив его надвое. Но электрическое копье было слишком устойчивым, и лучшее, что мог сделать Мандер, — это отбросить оружие, танцуя от инерции тела Мики.

Мика отшатнулся и снова свернулся на себя, его хвост втянулся под его тело. «Хорошо», — сказал хатт. «Я был бы разочарован, если бы ты только что позволил мне убить тебя».

В другом конце комнаты на дрожащей палубе покачивался Мандер. Он чувствовал себя странным и неуместным здесь, вдали от своих записей на Явине-4, держа странное оружие не в той руке. Он не мог чувствовать половину своего лица. Он мог слишком хорошо чувствовать его раненую руку. И все же Мандер очистил свой разум и просто сказал: «Как я уже сказал, Мика, все кончено».

Мандер сам прыгнул вперед с плавной грацией, которая застала Мику врасплох. Хатт поднял электроскоп, чтобы заблокировать атаку, но Мандер пробился мимо него, нанеся удар по треугольной голове хатта. Мика увернулся от удара, но лишь чуть-чуть; световой меч оставил горящую складку на одной стороне лица хатта, от уголка рта до маленького уха.

Мандер приземлился вбок, твердо поставив ноги и, наконец, уверенный в себе. Он кружил кончиком своего клинка по хатту, заставляя его броситься в атаку.

Глаза Мики вспыхнули гневом, но только на мгновение, и Мандер увидел тренировки Торо в Хатте. Вспышка горячего гнева, затем подавление его, сдерживание гнева и планирование следующего шага.

Хатт сделал выпад, всем своим весом поддерживая атаку, используя тяжелое древко электроскопа в качестве посоха. Мандер отступил твердыми, осторожными шагами, позволив ливневой атаке хатта бесполезно обрушиться на серию точных парирований. Пока он сражался, Мандер чувствовал, что защита с помощью клинка Торо легче приходит к нему, и его отражения теперь были надежными и устойчивыми. Укороченная рукоять делала такое парирование легче, чем его собственный клинок.

И маневры Мики были знакомы. Мандер видел их раньше, на Явине-4, тренируя своего ученика.

Мика Хатт вспотел, его кожа блестела от тонкой слизи. Да, он спарринговал с Торо, но ученик Мандера никогда не доводил хатта до предела. Мандер отплясал в сторону, увернулся от точного удара и снова поднялся. Он сделал ложный выпад на другую сторону лица Хатта, и Мика в панике поднял оружие, чтобы избежать еще одной обжигающей раны.

Мика нанес мощный удар электроскопом сверху вниз, и Мандер поймал его блокировкой рулевого управления, поймав удар своим собственным лезвием. Против обычного врага это поставило бы бой в тупик, но Хатт использовал свой вес и размер в своих интересах, наклоняясь вперед и давя Мандера назад и вниз.

Джедай почувствовал, как его колени начали подгибаться, и знал, что он не сможет ни отбросить Мику, ни отвести удар. Вместо этого он отступил назад, отступив менее чем на шаг, внезапно прервав атаку.

Мандер полагал, что Торо не научил Мику этому трюку, который Мандер использовал в последний раз, когда они дрались. Мандер был прав. Хатт с удивленным криком рухнул вперед, и Мандер снова поднял клинок, целясь в мягкие костяшки правой руки хатта, где Мика сжимал электроопье.

Хатт вскрикнул от боли, когда световой меч Торо глубоко вонзился в его пальцы, и он упал, фрикское электроскопье с грохотом упало на пол. Мика поднял изуродованную руку, темная кровь уже пригорела и покрылась коркой на культях его пальцев. В глазах хатта горел гнев, гнев глубже любой ярости, вдохновленной Бурей.

Мика выругался и своей здоровой рукой направил Силу, подпитываемую этим чувством раненой ярости, против Мандера Зумы. Удар энергии попал в середину квадрата джедая, и Мандер откинулся назад. Незнакомый световой меч, взятый не в ту руку, вылетел из его ошеломленной хватки…

…И в руку Мики Хатта, возвращенную Силой. «Я был дураком,» — сказал хатт. «Я должен был сделан Pantoran Jeedai Научи меня пути этого оружия.»

Мандер откатился в сторону, когда Хатт попытался использовать световой меч как дубинку — тяжелая, непрактичная атака, которая не дала ничего, кроме как оставила глубокую борозду там, где Джедаи были мгновениями назад. Мандер вскочил на ноги и злобно ударил хатта по животу. Он не помнил достаточно биологии хаттов, чтобы понять, где он приземлился, но Мика взвыл от боли и снова развернул меч Торо.

И выстрел из бластера ударил по резиновой шкуре Хатта.

Закричав, Мика повернулся, и Мандер увидел, что Рин Ирана вцепился в наклонный дверной проем диспетчерской с дымящимся бластерным карабином в руке.

«Я знала, что мне не следовало оставлять тебя в покое», — крикнула она, нанося еще один выстрел Хатту.

Теперь Мика был быстрым, двигался как змея, сокращая расстояние между ним и пантораном, световой меч горел в его здоровой руке, как факел. Рин произвел несколько безумных выстрелов в Хатта, а затем исчез за дверью. Мика снова повернулся, чтобы позаботиться о Мандере, прежде чем преследовать меньшую добычу.

Когда хатт повернулся, он увидел Мандера с электроскопом, который прижался к его раненому боку и бросился вперед. Мика не успел поднять световой меч, когда джедай врезался в него, вонзив копье в тело хатта и в переборку за ним. Глаза хатта расширились от страха, и то, что Мандер на мгновение подумал, было негодованием. Световой меч умер и выпал из обессиленных пальцев хатта. Мика попытался заговорить, но во рту была только кровь.

Мандер Зума упал на колени рядом с хаттом, прижатый к стене, как насекомое в коллекции. Вновь появился Рин, встав на колени рядом с ним.

«Ты ужасно выглядишь», — сказала она и прикоснулась к кровавому шраму на лице Мандера.

«Тебе следует увидеть другого парня», — сказал Мандер и кивнул Хатту. Он попытался сдержать смех, но обнаружил, что не может. Все, что ему удалось сделать, — это издать глубокий хрип.

«Мы должны идти», — сказала она.

«Нам просто нужно получить контроль над кораблем», — сказал Мандер. «Выведите ее на устойчивую орбиту и свяжитесь с „Новыми амбициями“. У нас должно быть все в порядке».

«Нет,» сказал Reen, положив руку ему на плечо, «мы должны идти прямо сейчас. Мы не могли пробиться к Бараби Ран, поэтому мы отступили на инженерную палубу. Когда двигатели запустились, мы с Анжелой нажали выключатели. Мы думали, что сможем остановить его взлет, но не успели. Однако нам удалось саботировать главный привод, и вот в чем дело: мы не сможем достичь скорости убегания.»

Мандер моргнул, понимая, что глубокого грохота корабля сейчас не было, и он исчез где-то во время боя. Он взглянул на главный экран и увидел, что они больше не нацелены на Ардос и звезды. Вместо этого на их пути росло тело Варла. Завод по производству специй, который на самом деле был кораблем, больше не был кораблем.

Это был снаряд, выпущенный с планеты, теперь возвращающийся в исходную точку.

«Ваго знал о спасательной капсуле. Можешь сделать это?» — спросил Рин. Она уже была под плечом Мандера, помогая ему встать. Мандер мягко стряхнул ее и очистил свой разум. Уменьшите боль. Сдавите боль. Еще немного. Он немного покачнулся, когда Рин отделился от него и обошел поврежденный мост. «Наверное, пытаюсь понять, можно ли что-то сделать с этой целью», — подумал Мандер. Вероятно, определять было слишком поздно.

«Я в порядке», — сказал он после нескольких ударов сердца. «Пошли.»

— Джидаи, — сказал Мика Хатт, прижатый к стене, и его голос был полон крови.

Рин и Мандер посмотрели друг на друга. Хатт был еще жив.

«Возьми меня с собой», — сказал Мика. «Я приду тихо. Ты победил.»

Мандер почти сделал шаг к хатту, но почувствовал знакомое чувство в глубине своего мозга. Тихий, успокаивающий голос говорит: «Хатт безобиден, хатт слаб» .

Чего бояться маленького хатта?

Даже в последний момент Мика пытался использовать Силу, чтобы повлиять на них.

Рин сказал: «Мы не можем просто оставить его».

Мандер покачал головой. «Иди в холл», — сказал он. «Я подпишусь.»

«Но …»

«Он поступает с тобой так же, как с Анжелой Крин». Рин посмотрел на него, удивленный и шокированный, а затем убежал из диспетчерской.

«Я могу быть вам полезен», — сказал Хатт, его глаза были затуманенными и рассеянными. «У хорошего мастера хорошие инструменты».

Мандер покачал головой, развеивая фантазии, вызванные голосом Мики. Джедаи наклонились к умирающему Хатту.

«Это то, где вы изначально пошли не так,» — сказал Мандер. «Мы не инструменты». И он тоже покинул мостик, Варл теперь огромен на главном экране. Позади него Мандер слышал, как Мика кричит от боли и разочарования.

Рин и остальные были заняты раньше, пока он был на мосту. Подиумы почернели от выстрелов из бластеров, а в переборках образовались большие щели. Трубы жидкости Варла разлетелись и разлетелись по палубам, превратив их в грязные лужи. Шасси дроидов были разбросаны повсюду, и те дроиды-аспиры, которые все еще были функциональны, боролись с ограничениями своего программирования, некоторые пытались реактивировать системы корабля, другие пытались сдержать разливы полуочищенной «Бури», а третьи продолжали перемещать контейнеры из одного места в другое. Мандер и Рин столкнулись с одним из древних боевых дроидов, теперь поврежденным и ходящим по кругу, одна нога сломана и бесполезна, его оружие отключено.

Пара прибыла туда, где должна была находиться спасательная капсула, но обнаружила, что только Анджела Крин спрыгнула с палубы. Спасательной капсулы или советника клана Анджилиак не было видно.

«После того, как ты ушел, — сказала она, — Ваго ударил меня о стену и взял капсулу». Она покачала головой. «Я идиот.»

«Да», — сказал Рин. «Да, вы. И я хотел бы напомнить всем о том, что я сказал им о доверии хатту».

Глаза Анджелы были слегка расфокусированы, и Мандер понял, что Ваго сильно ударил ее. «Мы пытались поднять тебя по коммуникатору», — сказала она, затем ее глаза сжались, и она увидела раны Мандера. «Что случилось?»

«Плохие вещи, но теперь лучше», — сказала Рин, нажимая на свой комм. «Пора перейти к плану Б. Эдди, ты где?»

Портативный блок связи затрещал, и голос Эдди Бэрэя пробормотал сквозь статику: «Мне пришлось уклониться от одного или двух патрульных кораблей хаттов. Мое расчетное время прибытия — около семи минут».

«Сделайте три, если можете», — сказал Рин. «Прямо сейчас мы летим на скале, и она очень, очень скоро рухнет».

Четыре долгих минуты спустя Эдди разместил «Новую амбицию» рядом с поврежденным кораблем, превратившимся в фабрику, и снял шланг между ними. Первой пошла Анжела Крин, затем Мандер, а Рин замыкал позицию, помогая джедаю, когда он споткнулся. Под ними маячил Варл, разреженная атмосфера уже нагревала корпус подбитого корабля.

«Все на борту», — крикнул Рин, запечатывая дверь и сбрасывая шлангокабель.

— Держись за что-нибудь, — крикнул Эдди. «Мы уже очень низкие и очень быстрые». Даже несмотря на предупреждения, троим пришлось занять свои места, когда ботан вытащил корабль из крутого пикирования. Варл, заполнявший переднее обзорное окно, медленно удалился с их пути. Белая полоса на фоне мертвого мира показывала путь корабля Мики — и траекторию амбиций хатта.

Мандер рухнул на стул и предался тьме. Когда он потерял сознание, ему все еще казалось, что он слышит крики Мики Хатта, горящего в разреженной атмосфере, когда родная планета его предков устремилась, чтобы обнять его.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Новое руководство

«Могучий Ваго, пусть ее мудрость никогда не угаснет, увидимся сейчас», — сказал недавно отполированный нефритово-зеленый блок H-3PO в дверном проеме. Если он узнал Мандера Зума по предыдущим встречам, то не подавал никаких признаков. Дверь за ней распахнулась.

Они были на борту «Имру Отмиан», расположенного на границе пространства хаттов. С левого борта висело тяжелое присутствие Решительного, как можно ближе к мирам хаттов, не создавая дипломатического инцидента. После сражения над Варлом Мандер был уверен, что у лейтенант-коммандера Анджелы Крин было все оружие на борту, обученное на Ваго и роскошной яхте Хатта.

Мандер Зума согнул пальцы, следуя за дроидом в зал для аудиенций. Его раненая рука почти зажила, но он все еще чувствовал тупую боль, когда сжимал кулак. Он решил не сжимать кулак.

Комната была прежней, но другой. Три алькова все еще были там, но, видимо, использовался только центральный. Присутствовали никто-охранники, но не было вуки или слуг-тви'леков. Единственными присутствующими существами были несколько других блестящих H-3PO, и все они выглядели так, как будто их только что не упаковали.

В центре комнаты была голографическая проекция гробницы, вероятно, на Нал-Хатте. На нем был изображен огромный свод, вырезанный в склоне горы, в тени огромной статуи Попары Анджилиака. На переднем плане в окружении скорбящих хаттов были три забинтованные яйцевидные формы, готовые к интернированию: одна большая, одна среднего размера и одна, которая казалась слишком маленькой для хатта.

Мандер знал, что только фигура среднего размера содержит настоящее тело, тело Зонноса. Попары хватило только на то, чтобы погрузить в погребальное изображение, а прах Мики витал в отравленной атмосфере Варла.

Ваго сказал: «Gon kodowin pumba mallin», и дроид на ее боку немедленно перевел это как «Твоих усилий было достаточно». Ваго знал, что Мандер ее понимает, но все равно позволил дроиду перевести.

«Приятно видеть, что патрульные корабли хаттов нашли вашу спасательную капсулу,» — сказал Мандер, сохраняя спокойный тон. «Мы не могли оставаться долго, чтобы убедиться в вашей безопасности».

Ваго Хатт издал перекатывающуюся отрыжку, и дроид не отставал с переводом на базовый язык: «Могучий Ваго не сожалеет о своем своевременном уходе. Она заявляет, что было абсолютно необходимо, чтобы кто-то из нашей группы выжил и доложил. Ваш статус был неизвестен, и остальные не уйдут без вас».

«Лейтенант-командир хочет передать, что она не испытывает резких чувств к вашим действиям», — солгал Мандер, но следовал правде. «Ее больше беспокоит статус торговли Tempest».

«Торговля Бури больше не существует», — сказал Ваго через дроида. «Совет старейшин хаттов был проинформирован только о том, что на нашу благословенную родную планету высадились недобросовестные люди. Совет оценил уведомление и пересматривает свои меры безопасности, заменяя некоторых офицеров и удваивая количество патрулей».

Мандер слегка поклонился. «Но знания о производстве Tempest все еще существуют».

«Лишь немногие знают об этом в полной мере», — ответил Ваго.

«Всех остальных заставили замолчать, так или иначе». Она кивнула дроиду, который блаженно перевел, не понимая, что его собственная память стерта. «Офицер CSA, два спейсера и джидаи».

«А ты», — сказал Мандер.

Настала очередь хатта слегка поклониться. «Тот, кто в долгу перед Могущественным Попара Анджилиак Диесто, и тот, кто не подумает о том, чтобы сделать что-либо, что могло бы очернить его имя или ослабить власть его семьи».

Мандер моргнул при упоминании полного имени Попары. Почти все унесли это последнее личное имя в могилу. Хатт, отождествляемый с тремя именами, был мертв или легендарен. Попара была обоими.

«Тем не менее, Буря там», — сказал джедай. «Она существует в полусотне миров».

«В постоянно убывающих количествах. Повелитель пряностей… — Ваго остановился здесь, и Мандер увидел, что хатт — до последнего преданный клану Анджилиак — не мог использовать имя Мики в своих преступлениях даже сейчас. Повелитель специй уже очень эффективно заместил большинство своих следов. Его усилий было достаточно в этом конкретном вопросе. Официально…» Здесь она снова остановилась, так что дроид ждал, пока она возобновит, что она и сделала после удара. «В семейных историях будет просто заявлено, что Молодой Мика обнаружил и искоренил основателей торговли Tempest, хотя и ценой своей жизни».

«Что касается истины,» — сказал Мандер.

«Попара оставляет в наследство честность», — сказал Ваго. «Я намерен сохранить это наследие».

«Многие наркоманы Tempest будут ломать голову», — сказал Мандер.

Ваго судорожно пожал плечами, каскадом распространившись по всему ее телу. «Могут быть и другие виды специй. Приправа, которая, возможно, менее приятна, но менее вредна для пользователя и социальной ткани».

«Приправа, с которой семья Анджилиак будет готова иметь дело», — сказал Мандер. Он снова пожал плечами.

«Могучий Попара, пусть его имя когда-нибудь будет почитаемо, был счастлив помогать другим», — сказала Ваго через своего дроида. «Мудрый Ваго не видит смысла отклоняться от этой мудрой практики».

«Мудрый Ваго стоит перед огромным вызовом,» — заметил Мандер. «Несмотря на обширные владения клана Анджилиак, он потерял не только своего лидера, но и двух официальных наследников этого лидера. Оставшийся логичный выбор взять под свой контроль будет иметь впереди трудный путь, и последнее, что понадобится такому лидеру, — это другие, исследующие возобновление торговли твердыми специями».

Ваго на мгновение замолчал, а затем начал страстную цепочку слов, снова переведенную дроидом: «Мудрая Ваго видит, что твои интересы совпадают с ее собственными. Торговля Tempest не будет возобновлена, и те, кто попытаются это сделать, получат отпор. Кроме того, в знак доброты помощь наркоманам будет оказана платной. Никакой прибыли не будет».

«Наши интересы совпадают друг с другом», — согласился Мандер и слегка поклонился. «Если специя Буря не появится снова, у нас не будет причин снова пересекаться».

«Согласен», — сказал Ваго и поднял руку, чтобы заставить дроида замолчать. На хаттском языке она сказала: «Теперь, если вы меня извините, мне нужно восстановить коммерческую империю». На этом аудиенция закончилась, и дроид жестом пригласил Мандера сопровождать ее. Джедаи вышли из зала для приемов и в последний раз мельком увидели Ваго Хатта. Она смотрела на голограмму похорон своей приемной семьи, и Мандер не мог различить эмоции за ее бесстрастным лицом. Затем дроид закрыл дверь, и хатт ушел.

Шаттл вернул Мандера на «Решительного», и лейтенант Локерби сопровождал его к посадочной площадке, где «Новые амбиции» готовились к взлету. Дроиды и вспомогательная команда отсоединяли последние шланги. Эдди был виден в кабине корабля, просматривая последний контрольный список на своем датападе. Рин подошел к джедаю.

«Капитан-лейтенант говорит, что мы должны подбросить вас, куда вы хотите», — сказала она. «Где бы это было?»

Мандер огляделся. «Явин-Четыре, я полагаю», — сказал он, хотя перспектива возвращения в Архив джедаев, казалось, немного померкла.

«Так и думал», — сказал Рин. «Курс уже проложен. Мы просто ждем вас».

«Я удивлен», — сказал Мандер, затем посмотрел на Рина и начал снова. «Я думал, что капитан-лейтенант будет здесь, чтобы проводить нас».

«Она была занята с тех пор, как мы вернулись,» — сказал Рин с ухмылкой на лице. «Я думаю, что она считала себя контролирующей, дергающей за ниточки. Было немного шоком узнать, что она была марионеткой, а не хозяином. Я не думаю, что она больше доверяет Хаттам.»

«Или джедаи», — сказал Мандер.

«Или джедаи», — повторил Рин, и они оба посмотрели на обширный отсек для шаттла. Последний из дроидов поддержки оторвался от корабля.

Рин глубоко вздохнул и сказал: «Я кое-что спасла с фабрики Мики, — сказала она, — когда ты разговаривал с ним в конце. Я подумывал оставить его себе, но думаю, тебе он пригодится». Она сунула руку под плащ и вытащила световой меч Торо. Она протянула его джедаю, направив его вперед рукоятью.

Мандер долго смотрел на него, а затем протянул руку. Его раненая рука сомкнулась на укороченной хватке, и казалось, что он пожимает руку старому другу. Он поднял его вверх, щелкнул переключателем активатора, и лезвие выскочило из излучателя. Он легко качал им из стороны в сторону, и казалось, что лезвие было продолжением его самого.

«Каково это?» — спросил Рин. В кабине Эдди нетерпеливо жестом пригласил их подняться на борт.

Мандер на мгновение задумался, затем сказал: «Хорошо. Это очень хорошо».

Content

Джефф Грабб
КАРА

Действующие лица

ПРОЛОГ Смерть Джедая

ГЛАВА ПЕРВАЯ Тайна на Макем Те

ГЛАВА ВТОРАЯ Переговоры

ГЛАВА ТРЕТЬЯ Попара хижина

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ К чумной планете

ГЛАВА ПЯТАЯ На планете

ГЛАВА ШЕСТАЯ Тель-Боллин

ГЛАВА СЕДЬМАЯ Мика Хатт

ГЛАВА ВОСЬМАЯ Последствия

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ Ночь на Нар Шаддаа

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ Преследование в дне

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ Под Луной контрабандистов

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ Суд и террор

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ Расчеты

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ Путь времени

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ Отношения

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ Родианец Матриарх

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ Путешествие в Варль

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ Сердце храни

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ Специя Господь Варла

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ Падение хижины

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ Новое руководство