Хелена Майер - Сказки на ночь

Литературно-художественное издание

Для детей младшего и среднего школьного возраста

Сказки на ночь

Название на языке оригинала: Bedtime stories

Пересказала Хелена Майер

По мотивам сценария Мэтта Лопеса, Тима Херлихи и рассказу Мэтта Лопеса

Исполнительные продюсеры Адам Шенкман, Дженнифер Джибгот, Гаррет Грант, Энн Мэри Сэндерлин

Продюсеры Адам Сэндлер, Джек Джаррапуто, Эндрю Ганн

Режиссёр Адам Шенкман

Перевод Елены Познанской

Редактор Елена Токарева

Пролог

А сейчас я расскажу вам сказку.

Но, как известно всякому хорошему сказочнику, – а я очень хороший сказочник, – перед началом нужно выполнить несколько чрезвычайно важных дел. Во-первых, убедиться, что публика (то есть вы) готова. Удобно ли вам сидеть? Не нужно ли куда-нибудь отлучиться на минутку? Что? Нужно, да?

Плохо. Придётся потерпеть.

Всякая сказка начинается с самой первой фразы. С магических слов, исполненных таинственной силы. Готовы?

Поехали!

Жил да был на свете...

Глава первая

Жил да был на свете человек по имени Мартин Бронсон. Он владел мотелем «Санни Виста», стоявшим на перекрестке бульваров Сансет и Ла-Сьенега в Лос-Анджелесе, штат Калифорния, США. Дело было в 1974 году. Марти очень любил свою работу, а управлять отелем ему помогали его дети – Венди и Скитер.

Венди не питала особой любви к гостиничному делу, но в глазах Скитера мотель был исполнен волшебства. Здесь можно было прыгать на кроватях в пустых номерах. Можно было вести в жестокий бой армию из кусочков мыла против грозного войска пузырьков с шампунем. Можно было устроить поход в неизведанные земли – например, в ледяной погреб. Или в буфет.

Куда бы он ни пошёл, его окружали довольные постояльцы. Счастливые молодожёны, энергичные бизнесмены, весёлые семейства – все они были рады заночевать в мотеле «Санни Виста».

Счастье омрачалось только одним. Марти Бронсон был чудесным отцом, щедрым хозяином – но совсем не умел вести дела. Его старомодные представления о гостеприимстве не выдерживали конкуренции с деловой хваткой современных акул бизнеса. Мало-помалу «Санни Виста» захирела. Марти, как мог, пытался спасти гостиницу.

И маленький Скитер, хоть ему и было всего восемь лет, пытался помогать отцу.

– Я придумал, как сделать так, чтобы дела пошли на лад, – сказал он отцу однажды вечером, когда тот укладывал его спать. – Давай класть в каждый номер по лишней паре носков, потому что люди, отправляясь в путешествие, всегда забывают взять с собой носков сколько надо.

Марти тепло улыбнулся сыну и укутал его одеялом.

– Погоди, пап. Я ещё даже не устал! – заспорил Скитер. – Расскажи мне сказку, и тогда я усну.

Марти поразмыслил над этой просьбой, потом сел на край кровати. Когда на него находило вдохновение, он мог сочинять очень хорошие сказки. И голос у него был вполне подходящий, драматический. Через минуту маленький Скитер мысленно унёсся в волшебную страну фантазии. Когда Марти закончил свою сказку, Скитер уже крепко спал.

Так показалось Марти.

Как только отец ушёл, Скитер тотчас же открыл глаза и вскочил с кровати. Он выскользнул из комнаты и на цыпочках пошёл через вестибюль в кабинет отца. У дверей он остановился и осторожно заглянул внутрь.

Отец был там. Он разговаривал с каким-то англичанином, которого Скитер никогда не видел. Откуда мальчику было знать, что это Барри Ноттингем, один из самых богатых в мире владельцев отелей?

– Неужели вы не видите дальше своего носа, Бронсон? – спросил мистер Ноттингем. – Мотель идёт ко дну, а я бросаю вам спасательный круг.

Мистер Ноттингем протянул Марти Бронсону лист бумаги и ручку. Марти схватил ручку, занёс её над страницей – и замер.

– Да смелей же! – рявкнул мистер Ноттингем. – Никогда в жизни не встречал такого нерешительного человека! Чтобы добиться успеха в гостиничном деле, нужна уверенность! А у вас её нет!

Но Марти всё ещё колебался. Он сказал, что рассчитывал со временем передать «Санни Висту» Скитеру.

– Понимаю, Бронсон, – сказал мистер Ноттингем и положил руку ему на плечо. – Давайте сделаем так: если ваш мальчик, когда вырастет, будет усердно трудиться и хорошо проявит себя, то я когда-нибудь передам управление мотелем в его руки. – Мистер Ноттингем убрал руку и в тот же миг стряхнул с себя всё дружелюбие. – А теперь подписывайте эти чёртовы бумаги!

Марти тяжело вздохнул и поставил свою подпись под контрактом. С этой минуты он навсегда потерял мотель «Санни Виста».

– Вот и умница, Бронсон, – сердечно произнёс мистер Ноттингем. – Поверьте, я превращу это заведение в лучший отель Лос-Анджелеса. Я вознесу его на недостижимую высоту! Всё будет без сучка без задоринки!

И он сдержал обещание...

Прошло тридцать лет. Как гадкий утёнок превращается в прекрасного лебедя, так и «Санни Виста» разросся в самый большой, самый роскошный отель Лос-Анджелеса. Теперь он назывался «Санни Виста Ноттингем» и был действительно без сучка без задоринки. В нём останавливались все принцы и президенты, приезжавшие в Калифорнию. И если этим принцам и президентам было что-нибудь нужно, они звали к себе Скитера Бронсона – главного ремонтника.

По-вашему, нужно было сказать «управляющего»?

Скитер тоже так считал. Он ждал и не мог дождаться, когда же Барри Ноттингем, как и обещал, повысит его в должности.

Ждал он уже давно.

Скитер работал в отеле всю жизнь. Начинал он парковщиком на автостоянке, потом подавал обеды в номера, затем стал учеником ремонтника и вскоре поднялся до помощника ремонтника. Затем три года служил главным ремонтником. Но Скитеру этого было мало. Он хотел управлять отелем, как его отец много лет назад. И он не сомневался, что достиг бы в этом деле грандиозных высот. Ведь постояльцам он очень нравился!

Например, вспомните тот день, когда одна из секретарш за приёмной стойкой наорала на старушку. Скитер не мог остаться в стороне!

– Здравствуйте, миссис Диксон, – тепло улыбнулся ей Скитер. – Чем могу быть полезен?

– Скитер, тебя это не касается, – заявила ему секретарша. Её звали Аспен, и она терпеть не могла Скитера. Точнее сказать, она терпеть не могла всех вокруг, за исключением своего шефа, Кендала Дункана. – Миссис Диксон взяла несколько бутылок из своего мини-бара и теперь не хочет за них платить.

Глаза миссис Диксон широко распахнулись.

– Я даже не открывала ваш гадкий холодильник! – возопила она дрожащим голосом.

Скитер нахмурился.

– А вы ничего не перепутали? – спросил он у Аспен. – Может быть, холодильник забыли наполнить соком после предыдущего гостя?

Не успела Аспен ответить, как старушка затрясла головой так сильно, что Скитер испугался, как бы у нее не вывалилась вставная челюсть.

– Я видела, кто взял сок! Воришка считал, что я сплю, но я его перехитрила! У него рыжие волосы и борода, на нем зелёный костюм с латунными пуговицами и зелёный котелок. И ростом он дюймов в десять.

Скитер прикусил губу, чтобы не улыбнуться.

– По описанию он похож на лепрекона, – вежливо произнёс он и обернулся к Аспен. – Это я виноват. Наверно, мои ловушки для лепреконов плохо работают. Я сам заплачу за пропавший сок. – Он снова повернулся к миссис Диксон. – Если ещё раз увидите лепрекона, позвоните по номеру восемь-восемь. Это моя прямая линия.

Аспен даже не улыбнулась. Лишь брезгливо отошла прочь.

– Вы всегда очень внимательны к гостям, Скитер, – сказала ему миссис Диксон. – Как вас и учил отец.

– Стараюсь, – мечтательно усмехнулся Скитер, вспомнив былые дни. – Знаете, что я вам скажу? Отец, наверное, порадовался бы, увидев, во что превратился его отель.

Миссис Диксон улыбнулась:

– Впрочем, самую важную составную часть сюда внёс он.

Скитер растерянно посмотрел на неё:

– Какую же?

Миссис Диксон подалась к нему. На её губах заиграла таинственная улыбка.

– Волшебство, конечно! Что же ещё?

Глава вторая

Вам, наверно, не раз доводилось бывать на днях рождения. И, пожалуй, у всех таких праздников есть нечто общее. Дети. Именинный торт. Веселье. Вы, должно быть, полагали, что без всего этого настоящий день рождения невозможен.

Ошибаетесь.

На дне рождения у Бобби Дьювы было много детей. И торт был... в некотором роде. Но, с точки зрения Бобби, там не хватало самого главного – веселья.

Её мама, Венди Бронсон-Дьюва, тоже заметила это.

– Ох, никто не ест мой торт из пырейного зерна! Почему же? Ведь он очень полезен для здоровья! – вскричала она. – Поверьте, это очень вкусно!

– Мама, нам очень нравится, – послышался бодрый голосок. – Это был Патрик, сын Венди. Он стоял у стола вместе с сестрой и запихивал торт в рот целыми кусками.

– Вижу, что нравится, миленькие мои, – сказала Венди. – Бобби, почему ты не играешь с подружками?

Бобби только пожала плечами и уставилась в свою тарелку. Настоящих подруг у неё было немного, и не только потому, что мама всегда подавала полезные для здоровья торты из пырейного зерна. Бобби была из тех детей, кого никто толком не замечает. Ей хотелось сказать очень многое – но она не любила говорить громко. Ей было проще оставаться в тени.

Патрик был не таков. Он любил смеяться, шутить, болтаться вниз головой на спортивном комплексе. Любил даже полезные для здоровья торты из пырейного зерна.

Вам, должно быть, стало интересно, почему я об этом рассказываю – о том, что у Бобби Дьювы было мало подруг или что Патрик Дьюва доедал уже четвёртый кусок торта. Те, кто не знает, что я самый лучший в мире рассказчик, могли подумать, что я задремал и нечаянно переключился совсем на другую историю.

Не сомневайтесь – я отлично знаю своё дело. Сейчас моё дело – сказать вам, что на это есть очень веская причина.

И эта причина только что вошла в дверь.

Скитер не стал нажимать на звонок. Просто толкнул дверь, неся в одной руке пластиковый пакет, а в другой – подарок.

– Скажите, а у вас в этом пакете есть что-нибудь вкусное? – спросил один из детей, спеша навстречу гостю.

Скитер пожал плечами:

– Только шоколадное печенье...

Малыш выхватил пакет у него из рук и помахал им в воздухе.

– Еда-а-а-а! – закричал он остальным гостям.

Те разразились радостными воплями. Малыш с печеньем выскочил из комнаты, остальные бросились за ним. Когда Венди Бронсон-Дьюва наконец вышла навстречу, в комнате остались только она и Скитер.

Скитер улыбнулся сестре и тут же стал похож на своего племянника Патрика. Венди на его улыбку не откликнулась.

– Ты намерен при каждом визите приносить ко мне в дом сахаристую дрянь, напичканную химикатами?

– При каждом визите? Да я у тебя уже четыре года не был, – возразил Скитер.

– Какие ещё четыре года? Вспомни, ты был здесь на барбекю Четвертого июля! И ударил кулаком моего мужа!

– Да это было как раз четыре года назад. – Скитер немного смутился. – Но он сам напросился. К тому же он тебе уже не муж.

Венди поморщилась:

– Спасибо, что напомнил.

Скитеру стало совсем стыдно. Он хотел чем-нибудь успокоить сестру, но был уверен, что любые его слова только ещё больше выведут её из себя.

У него с Венди всегда так получалось. Вот почему он не видел детей уже четыре года. До чего же они изменились!

– Эй, ребятишки! – воскликнул он. – Помните меня? Я дядя Скитер.

Патрик уставился на него невидящим взглядом. Бобби даже не подняла глаз от своего торта.

– Когда я видел вас в прошлый раз, ребята, вы были совсем маленькими. – Он протянул Патрику подарок. – С днём рождения, Бобби!

– Бобби – вот она, – сказал Патрик и ткнул пальцем в сестру.

– Ах я, голова садовая! – вскричал Скитер, решив, что он, пожалуй, самый ужасный дядя в истории. – Как дела в школе? Нелегко, наверно, живётся, когда твоя мама – директор. Учителя, должно быть, боятся вас как огня. – Скитер заговорил дрожащим голосом перепуганного учителя: – «Бобби, т-т-тебе сегодня на дом н-н-ничего не задано! Патрик, о-о-отдохни ещё немножко! Не хочу ссориться с вашей мамой!»

Они улыбнулись. Совсем чуточку, но для начала и это неплохо.

– Скитер! – перебила его Венди. – Прошу тебя, не разговаривай с ними о школе.

– Почему? Что тут плохого? – удивился Скитер.

– Её закрывают. Я осталась без работы.

– Не может быть! – воскликнул Скитер. – Ты же классический директор школы. Грозная, суровая, вселяешь в людей ужас.

Венди впилась в брата негодующим взглядом. Её губы задрожали. Ой-ой-ой!

– Прости. Случайно вырвалось, – торопливо добавил Скитер. – А чем ещё ты могла бы заниматься? По-моему, из тебя вышел бы неплохой диктатор.

Венди вздохнула:

– Я уже договорилась о нескольких собеседованиях в Аризоне. Знаешь, я бы хотела поговорить с тобой об этом. Ты не мог бы недельку присмотреть за детьми?

У Скитера пересохло в горле. Целую неделю?

– А я-то удивлялся, чего ты меня пригласила.

– Это не так уж трудно, – объяснила Венди с отчаянием в голосе. – Моя подруга Джилл – учительница в нашей школе, она сможет забирать детей по утрам и держать при себе до ужина. А на твою долю выпадет ночная смена.

– Да твои малыши не захотят сидеть со мной. Они меня и не знают толком. И вообще, разве твоя бестолковая подруга не может сама уложить их в кровать? – Скитер, даже не зная Джилл, храбро допустил, что та бестолковая. Все подруги Венди были такими.

– Она учится на вечерних курсах. – Губы Венди опять задрожали. – Скитер, меня бросил муж, увольняют с работы, предстоит переезд. Мне нужна помощь. А ты знаешь, мне нелегко просить кого-то о помощи.

– Особенно своего младшего брата. – Странное дело: поговорив с Венди, Скитер почувствовал, будто ему снова всего десять лет.

– Особенно своего младшего брата, – подтвердила Венди.

Хоть они и не всегда ладили, Венди всё же оставалась его сестрой. А Бобби и Патрик – племянниками. Скитеру искренне захотелось им помочь.

– Да, конечно. Нам будет весело! – пообещал он ребятам. – Эгей! Может, сходим на рыбалку или ещё что-нибудь придумаем.

– Я бы попросила тебя этого не делать, – сухо заявила Венди. – Патрик не очень хорошо плавает.

– Отлично. Посидим дома. Научу их играть в покер.

Глаза Венди вылезли на лоб.

– Играть в карты?! Издеваешься?

Скитер скрипнул зубами.

– Ладно, погуляем в парке, составим гербарий.

– Вот это дело, – кивнула Венди.

Скитер пожал плечами и опять покачал головой:

– Я знаю о растениях только одно: пластиковые живут дольше.

Ребята покатились от хохота.

«Ура! – подумал Скитер. – Я им понравился».

– Я, пожалуй, пойду, пока твои гости не учуяли запах крендельков с корицей, которые лежат у меня в машине. – Он решил, что лучше уйти прямо сейчас, на гребне некоторого успеха. – Желаю удачи, сестрёнка. Я приду к твоим сорванцам... – Он замолчал, ожидая, чтобы Венди закончила фразу за него.

– В понедельник вечером, – сказала Венди.

– В понедельник вечером! – Он чмокнул сестру в щёку. А как попрощаться с детьми, он не знал. Пожать руки – слишком официально, а обнимать их ему не хотелось: они толком и не знали, кто он такой. Поэтому он просто погладил их по голове и пробормотал слова прощания.

Выйдя на улицу, он обнаружил, что перед его машиной расхаживает какая-то женщина. Впрочем, машиной это можно было назвать с большой натяжкой. Машины – это для обычных людей. А Скитер сидел за рулем грузовика. Огромного, ярко-зелёного – хоть сейчас выставляй на международные ралли. Если бы... если бы он не был сверху донизу облеплен эмблемами отеля «Санни Виста Ноттингем».

– Эй, шеф, это ваша тачка? – спросила женщина. Её щеки пылали от гнева.

– Да, мадам, – отозвался Скитер. Что-то в ней говорило о том, что она здесь – главная.

– Вы видите, что ваша бандура занимает целых два парковочных места? – спросила она.

– Да, мадам, у меня машина немаленькая, – вежливо ответил Скитер.

– Но и не то чтобы очень большая, – возразила дама. Её голос был тоже вежлив, но только внешне. – Вы вполне могли бы уместиться на одном месте.

Скитер ответил ей натянутой улыбкой:

– Понимаете, дело вот в чём: этот грузовик, по правде говоря, не мой. Он принадлежит отелю, в котором я работаю. И я не могу допустить, чтобы на нём появилась хоть одна царапинка. А два парковочных места служат своего рода подушкой безопасности.

– Отелю? – Женщина повнимательнее пригляделась к нему. И увиденное ей явно не понравилось. – Вы, должно быть, брат Венди. А меня зовут Джилл.

Джилл? На лице Скитера не отразилось ничего. Откуда ему знать человека с таким именем?

– Я её подруга, – взывала к его памяти Джилл. – Та самая, которая будет на следующей неделе присматривать за детьми. В дневную смену.

– А, понятно. – Скитер вспомнил бестолковую подругу, о которой рассказывала Венди. Наверное, стоило бы с ней поговорить. – Вы собираетесь и дальше держаться столь же враждебно?

Джилл посмотрела на него, словно не знала – то ли рассмеяться, то ли треснуть его по голове.

– Зависит от вашей причёски.

Скитер отпер дверь грузовика.

– Разве вы не слышали? Это новая мода. «Я у мамы дурачок».

Видимо, вся эта затея с детьми причинит ему гораздо больше хлопот, чем он предполагал.

Глава третья

Обычно Скитеру не доводилось надолго задерживаться в большом бальном зале отеля «Санни Виста Ноттингем». Он туда заходил, только если требовалось что-нибудь починить. Сегодня он срочно налаживал микрофонные кабели за стойкой центральной трибуны.

– Скитер, время не ждёт, – рявкнул на него Кендал Дункан, управляющий отеля. Он и в обычные-то дни не отличался добрым нравом. А сегодняшний день был совсем не обычным. В бальном зале собралось полным-полно народу, и Барри Ноттингем должен был произнести торжественную речь – если, конечно, Скитеру удастся наладить микрофон.

– Хотел лишний раз убедиться, что нашего босса не поразит электричеством, – сказал Скитер, обматывая провод изоляционной лентой, и взял микрофон в руки. – Раз-два, раз- два, проверка, – прокатился по бальному залу его голос. – Провер-провер-проверка. Я скажу – Барри, вы скажете – Ноттингем, – пропел он. – Барри!

– Ноттингем! – громко отозвалась публика.

– Барри! – завопил Скитер.

– Ноттингем! – подхватили гости.

Скитер протянул микрофон владельцу отеля.

– Я их немного разогрел, сэр, – сказал ему Скитер. – Можете начинать.

– Фантастика, – произнёс мистер Ноттингем. – Благодарю вас, Сэнди.

– Меня зовут Скитер. – Он протянул руку. – Рад снова видеть вас, мистер Ноттингем.

Владелец отеля сердито отдёрнул руку.

– Микробы! – заорал он.

Кендал испуганно ахнул и бросился прогонять Скитера со сцены.

– У мистера Ноттингема выработался страх – нет, точнее, не страх, а опасения – перед микробами, – вполголоса объяснил он. – Они могут быть очень опасны, если к ним не относиться с... гм... боязнью.

– Ах вот что. – Скитер задумчиво посмотрел на большого босса. – Вот почему на нём пластиковые штаны.

Мистер Ноттингем взошёл на сцену и обвёл взглядом зал, полный знакомых лиц.

– Я хочу сообщить вам удивительную новость, – провозгласил он. – Как вы знаете, мне принадлежат двадцать три отеля от Берлина до Пекина, но ни для кого из вас не секрет, что мой самый любимый из них – «Санни Виста Ноттингем». Мы уже много лет прихорашиваем его, словно почтенную даму, однако многим кажется, что эта битва не имеет шансов на успех. Такого мнения придерживаюсь и я. Поэтому мы приняли решение закрыть этот отель и построить... – Он подошёл к огромному постаменту, укрытому простынёй, – «Санни Виста мега-Ноттингем»!

Он сдёрнул простыню, и взорам присутствующих открылась модель огромного отеля.

– Он станет самым крупным отелем на Западном побережье Америки, – гордо заявил мистер Ноттингем и стал показывать бесчисленные детали отеля. – Тысяча восемьсот номеров, пять ресторанов, шесть дискотек в европейском стиле, три плавательных бассейна, три театра и самая главная, совершенно секретная тема, которая поразит вас до глубины души!

Зал взорвался аплодисментами. Даже Скитер увлёкся рассказом.

Увлёкся настолько, что даже не заметил, как к нему подошла прелестная англичанка. А Скитеру было несвойственно не замечать красивых женщин.

– Не понимаю, из-за чего весь этот шум, – вполголоса произнесла она. – Просто большое здание, и всё.

– Нет, это будущее всего гостиничного бизнеса! – с жаром возразил Скитер. – Мой отец говорил, что когда-нибудь «Санни Виста» станет самым крупным отелем Лос-Анджелеса. И это свершилось!

– Строительство такого масштаба просто не уместится в границах нынешней территории, – продолжил мистер Ноттингем. – Но мы намерены приобрести великолепный участок по соседству и планируем начать строительные работы уже в конце нынешнего месяца. – Он подождал, пока стихнет очередной взрыв аплодисментов. – С прискорбием сообщаю, что наш уважаемый Рон Стриклер, с давних пор работавший в этом отеле главным управляющим, не переезжает вместе с нами. Его уход в отставку дает возможность молодому поколению проявить себя на руководящих должностях. И я рад объявить вам имя нового главного управляющего. Мы все хорошо знаем его, знаем, как усердно он работает, как он умён, как много значит для него этот отель...

По телу Скитера словно пробежал электрический ток. Неужели сбудется его давняя мечта? И мистер Ноттингем сейчас назовёт его имя?

– За всеми нашими грандиозными идеями стоит один человек, – продолжал мистер Ноттингем. – Это – Кендал Дункан!

– Кендал? – еле слышно пробормотал Скитер. Он не верил своим ушам. – Как мог этот английский остолоп поставить тупицу Кендала управлять своим отелем?

– Английский остолоп? – повторила прелестная англичанка рядом с ним. – Странно, никогда не слышала, чтобы кто-нибудь так называл моего отца.

Глаза Скитера широко распахнулись. Что? Отец?

Через мгновение возле юной леди появился сам мистер Ноттингем:

– Ну как, Вайолет, что скажешь?

Вайолет Ноттингем бросила на Скитера озорной взгляд:

– Скажу, папа, что это будущее гостиничного бизнеса.

Мистер Ноттингем просиял.

– А, здравствуйте. – Он наконец заметил Скитера. – Вы знакомы с моей дочерью Вайолет?

– Только понаслышке, сэр. – Скитер поспешно освежил в памяти всё, что знал о Вайолет Ноттингем. А благодаря жёлтой прессе знал он немало. – Дело не в том, сэр, что я хорошо о ней наслышан... Говорят, она горячая штучка... Нет, не то слово. Она красивая. И любит появляться на публике и весело проводить время. В барах.

Скитер Бронсон был силён в рабочем ремесле, но когда дело доходило до серьёзных разговоров, неизменно говорил глупости. В этом ему не было равных.

Тут подошёл Кендал. Он бесцеремонно встал между Скитером и Вайолет и обнял девушку.

– Такой Вайолет Ноттингем была раньше, – вступился он. – До того, как встретила меня. А я не пущу моего милого медвежонка гулять по клубам и не дам ей попадать на страницы бульварных газет.

Вайолет и Кендал – вместе? Скитер не верил своим глазам. Ну что могла такая прелестная, восхитительная девушка, как Вайолет, найти в этом зануде Кендале?

Вайолет улыбнулась Скитеру. Её улыбка была тёплой, как солнце, и он почувствовал, что тает, словно мороженое, и стекает липкой лужицей к её ногам.

– Папа решил, что если я со всеми своими деньгами перееду в Америку, то это удержит меня на стезе добродетели. – Она покосилась на свой мобильный телефон, и её идеальные губки округлились в ужасе. – Ой, опаздываю! Рада была познакомиться, Скитер!

Скитеру хотелось сказать, что он рад ещё больше. Восхищён. Потрясён. Изумлён. Но пока он выбирал нужное слово, девушка уже исчезла.

Глава четвёртая

В отеле «Санни Виста Ноттингем» было больше двухсот номеров. И в каждом имелись мягкие матрацы, пушистые подушки, золотая роспись на стенах, пышные ковры. Яркие шторы и огромная, роскошная ванна. Всё было начищено до блеска, каждая простыня и наволочка благоухали ароматами раннего летнего утра.

Можно сказать, что любой номер в «Санни Виста Ноттингем» был произведением искусства. Любой – кроме того, в котором жил Скитер.

В тот вечер Скитер сидел в своем захламлённом бунгало, развалясь в шатком кресле, и уплетал жареную картошку.

Весь день он только и делал, что пялился на облупившуюся краску на стенах и спрашивал себя: неужели ему суждено до конца дней своих быть гостиничным ремонтником? Эх, придумать бы, как показать себя Барри Ноттингему с лучшей стороны!

Но к тому времени, когда его друг Микки, гостиничный посыльный, принёс ему ужин, Скитеру в голову не пришло ни одной стоящей мысли.

– Ты попросил, чтобы он сделал тебя главным в новом отеле? – спросил Микки, усевшись рядом и набив рот картошкой. – Он же обещал твоему папаше! Почему ты не потребовал, чтобы он сдержал слово?

Скитер вилкой гонял по тарелке кусок картошки.

– Не знаю. Мне кажется, время ещё не пришло.

– Ты сам понимаешь, почему старик даёт эту работу Кендалу: потому что тот охмурил его дочку. Вот как ведутся дела в мире бизнеса: деньги должны оставаться в семье. Он получил всё – и работу, и девчонку.

Скитеру хотелось биться головой о стол.

– Спасибо, утешил.

Микки не успел ответить – в этот миг зазвонил телефон. (Пожалуй, оно и к лучшему: когда дело доходило до утешения, на Микки было мало надежды.)

– Ты ещё там? – послышался в трубке женский голос. Кем бы его собеседница ни была, голос звучал сердито.

– Конечно, здесь, раз взял трубку! – Скитеру было не до телефонных шуток. – Кто говорит?

– Мне пора на занятия, – сказала дама. – Дети ждут тебя.

Тут до него дошло. Сегодня же понедельник. Он должен забрать детей Венди у той дамы.

У этой самой, которая сейчас говорит по телефону.

А он уже опоздал на целый час.

– Буду на месте в восемь часов. – Скитер захлопнул телефон. – У меня выходной, а я вместо отдыха должен сидеть со своими племянниками, – пояснил он приятелю, разыскивая по всему бунгало свой пиджак. – Можешь дать совет?

Микки сунул в рот ещё несколько ломтиков картошки.

– Иногда мне доводится сидеть с двоюродными сестрёнками. Им очень нравится, когда я даю им повозиться с моей причёской – заплетать косички, нацеплять бусинки, всякое такое.

На миг лицо Скитера окаменело.

– Дай-ка мне картошки, – попросил он наконец.

Микки протянул ему сковородку.

– И кетчупа. – Он полил картошку из бутылки. Потом от души поблагодарил Микки за его совет по поводу детей – швырнул мокрой картошкой ему в лицо.

Микки только расхохотался.

– Тоже мне, напугал! – крикнул он вслед Скитеру, направлявшемуся к дверям. – Обожаю, когда мне в лицо брызжут кетчупом!

Глава пятая

Сидеть с детьми оказалось не так трудно, как представлял себе Скитер. Может быть, потому, что он сразу после прихода отправил детей спать.

– Ну что, ребятки, доброй ночи? – спросил Скитер, как только Бобби и Патрик нырнули под одеяла.

Бобби пропустила его слова мимо ушей.

– Ты должен почитать нам сказку, – заявил Патрик.

– Должен? Ладно... – Скитер надеялся, что это будет нетрудно. Он взял с ближайшей полки стопку книг и стал просматривать названия. «Радужный крокодил спасает Мокроландию», «Веб-дизайн для детей», «Органический бельчонок и велосипедный шлем». Ну что это за чтение на ночь? – Неужели у вас нет настоящих сказок?

Патрик непонимающе взглянул на него:

– Каких это?

Скитер пожал плечами:

– Ну, о ковбоях, о драконах, о космических пришельцах. Таких, под которые засыпают все нормальные дети.

Патрик и Бобби смотрели на него как на сумасшедшего. Но у Скитера сложилось странное ощущение, что этот взгляд не имеет отношения к его словам. Он вообще сейчас испытывал странное ощущение.

– Кто мне скажет, что там ползёт у меня по голове? – медленно произнёс он, стараясь не терять самообладания.

– Это Плаксик, – сказал Патрик. – Наша морская свинка.

«Только грызунов на голове мне и не хватает, – подумал Скитер. – Ладно же. Буду держать себя в руках». – Он глубоко вздохнул и очень, очень медленно поднял руки. Потом обхватил ладонями мягкое вертлявое тельце с острыми когтями.

Попался!

Он стащил Плаксика с головы и пригляделся к нему. Существо оказалось очень даже... симпатичным. Особенно его большие глаза навыкате.

– Хорошо, – вздохнул Скитер, надёжно заперев животное в клетку. – Попробую-ка я сочинить сказку вроде тех, что рассказывал мне мой старик.

И Скитер начал рассказ.

«Когда-то, в незапамятные времена, в одном далёком волшебном королевстве жил да был храбрый благородный рыцарь. Мужчина он был просто загляденье – красив, умён, да ещё и работник усердный. Вся страна им гордилась.

Да нет, не вся.

Точнее сказать, никто им не гордился. Должны были бы, но не гордились.

Нет, на самом деле он был крестьянином. И звали его мистер Малоопытенс».

– Как-как? Мистер Малопопинс? – перебил Патрик.

– Простите, я забыл, что вам всего шесть лет, – вздохнул Скитер. – Его звали... сэр Мастеровитт. – И он продолжил:

«Сэр Мастеровитт был знаменит на всю страну своими добрыми делами. Он спасал людей, которые не могли уснуть из-за того, что у них под кроватью прятались тролли, и помогал им справиться со злыми, как тролли, трактирщиками. А однажды он разделался сразу с пятью грозными грязными чудовищами. Он по первой же просьбе прочищал засоры в водостоках и всегда с сочувствием выслушивал жалобы на то, что картошка оказалась слишком горячей.

Но, увы, в королевстве, где жил сэр Мастеровитт, не очень-то высоко ценили самоотверженность и усердный труд. Потому что главным героем этой страны был сэр Мерзавиус. Он был хорош собой, закончил самый лучший колледж для рыцарей и целыми днями только и делал, что подхалимничал.

В этой стране был король, и этот король жил в смертельном страхе перед некими таинственными существами, которые назывались микробами.

У короля была прелестная дочь по имени принцесса Модница. Она любила веселье и праздники, но её кавалер сэр Мерзавиус держал девушку в строгости.

А ещё у сэра Мастеровитта был лучший друг, братец Фред, не вполне твёрдый на голову».

– А в этом королевстве были дети? – снова перебил Патрик.

– О да. Конечно! – Скитер так увлёкся своей историей, что почти забыл про племянников.

«Там были два юных пажа, мисс Типпи и мастер Топпи, которые помогали сэру Мастеровитту во всех его добрых делах. А он за это позволял им лазать по деревьям, есть чипсы и играть в снежки, когда не видела их строгая мама».

Патрик сел на кровати:

– И не забудь – Джиллиан, королева фей!

– Королева фей? – недовольно переспросил Скитер. – Вряд ли. Если она там будет, давайте лучше сделаем её огромной злой ведьмой. И...

– Нет, пусть она будет учительницей русалок! – настаивал Патрик.

– Хорошо, – согласился Скитер. – Она будет учить русалок.

«В один прекрасный день король пригласил к себе в замок всех рыцарей.

– У меня для вас радостная весть! – возгласил король. – С этого дня я изберу одного из рыцарей моим первым советником и лучшим другом. Человек, которого я выбрал, возможно, не тот, о ком вы подумали. Мой новый помощник очень скромен и предпочитает держаться в тени...

Услышав это, сэр Мастеровитт возрадовался. Неужели король говорит о нём'?

– Он вершит добрые дела не ради славы, – продолжил король.

«Не может быть», – подумал сэр Мастеровитт.

– Он трудится не покладая рук на благо моего королевства.

Мастеровитт затаил дыхание. Страшно подумать! Но сэр Мастеровитт ничего не боялся – поэтому ему было не страшно. Он преисполнился, надежды.

Король лучезарно улыбнулся толпе.

– Моим новым помощником станет... сэр Мерзавиус!

Луч прожектора выхватил сэра Мерзавиуса из публики. Заносчивый рыцарь поднялся на сцену. Толпа осыпала его вихрями конфетти. Папарацци защелкали фотоаппаратами, замелькали вспышки, и от их отражений в сверкающих доспехах сэра Мерзавиуса сэр Мастеровитт чуть не ослеп.

Но всё же он видел, как сэр Мерзавиус низко поклонился королю.

Видел, как сэр Мерзавиус нежно взял за руку прекрасную принцессу.

Видел, как сэр Мерзавиус машет толпе и купается в аплодисментах, которые на самом деле должны были предназначаться ему, сэру Мастеровитту.

Бедный сэр Мастеровитт был вне себя от горя. Он спрятался в громадный ботинок и заболел ветрянкой. Потом он упал в ров, и там его сожрали крокодилы».

Скитер посмотрел на ребят:

– Конец.

– Конец? – Патрик разинул рот. – Так не бывает!

– Почему? – спросил Скитер.

Патрик скрестил руки на груди и посмотрел на бестолкового дядю:

– Потому что сказки кончаются хорошо.

– Но в настоящей жизни, друзья мои, счастливых концов не бывает, – сообщил им Скитер. – И чем скорее вы узнаете это, тем лучше.

– Это нечестно! – закричала Бобби.

Скитер вздрогнул. С каких это пор Бобби научилась кричать? Она вообще редко раскрывала рот.

– Неужели сэру Мастеровитту даже не дадут попробовать? – робко спросила Бобби.

– Что попробовать?

– Побыть королевским помощником. Если сэр Мастеровитт и вправду лучше сэра Мерзавиуса, – с жаром заявила Бобби, – то король должен дать ему возможность это доказать.

«Да уж конечно, должен, – подумал Скитер. – И мне тоже».

Скитер никак не мог повлиять на решение мистера Ноттингема. Но он легко мог повлиять на судьбу сэра Мастеровитта.

Какой смысл быть сказочником, если ты не можешь рассказать историю, которой от тебя ждут?

– Ладно, оставим всю эту чушь о ботинке и крокодилах, – торопливо добавил Скитер. – На самом деле король сказал...

«Хорошенько подумав, я решил, что в моём королевстве есть ещё один достойный рыцарь, и я решил: пусть он тоже попытает счастья. Каждый человек должен иметь возможность проявить себя, тем более человек такой работящий и незаменимый, как... сэр Мастеровитт!

Сэр Мастеровитт поднялся на сцену, и толпа словно потеряла голову!

Все радовались, кто как мог. Братец Фред пинками прогнал кусачего гоблина. Русалка Джиллиан била хвостом, как дельфин. А Типпи и Топпи сплясали ирландскую джигу!

И потом...»

– Пошёл дождь из жвачки, – зевнул Патрик. – Конец.

– Дождь из разноцветных шариков? – Такого Скитер не слыхивал ни в одной сказке.

– А почему бы и нет? – спросил Патрик. – Это же сказка на ночь. В ней всё может быть.

Скитер выдавил улыбку.

– В сказке – да. Но в настоящей жизни так не бывает. Поверьте, я и сам об этом жалею.

Скитер выключил свет. Постоял немного в дверях, прислушиваясь к ровному дыханию уснувших детей. Как всё было легко в детстве, подумал он. Ты веришь в волшебство и в счастливый конец. Веришь, что жизнь устроена справедливо.

Потом ты взрослеешь.

Глава шестая

Наутро Скитера вызвал к себе мистер Ноттингем. У большого босса случилось несчастье: сломался телевизор.

Скитер поднялся на лифте на верхний этаж, где располагались президентские апартаменты. Под них был отведен самый лучший номер и отеле, оснащённый джакузи, плоским телевизором во всю стену (сломанным) и тремя роялями. Скитеру ни разу не доводилось там бывать. Он вошёл в дверь – и очутился в полной темноте.

Свет был погашен, по углам сгустились тени, и мистер Ноттингем тоже казался всего лишь тенистым силуэтом, лежащим на диване.

– Бронсон, – раздался во мраке его голос. – Телевизор не включается.

– Сейчас мы ему устроим проверку. – Скитер не сдвинулся с места. – Ох... Где он?

– Вон там, – сказал мистер Ноттингем. Скитер попытался идти на голос. – В помещении я всегда стараюсь заниматься личными делами в темноте. Вам известно, что на ярком свету микробы размножаются на восемьдесят процентов быстрее?

– Нет, я... – Скитер наткнулся на что-то твёрдое и острое. – Ай!

Мистер Ноттингем хихикнул:

– Осторожнее, тут у меня стойка для зонтиков.

Но было уже поздно.

Вытянув руки перед собой, Скитер, как зомби, вслепую брёл по комнате. Наконец его руки сомкнулись на краю телевизора. Он достал инструменты, надеясь, что не привинтит по случайности свою руку к стене.

– Гм... Как идут дела с новым отелем?

– Очень хорошо, – ответил мистер Ноттингем. – Ведём переговоры с городскими властями о разрешениях на строительство и прочих формальностях. Мне очень хотелось бы рассказать вам о нашей секретной теме, но она слишком уж хороша! Мы не хотим, чтобы её похитили.

– Слушаю вас, сэр, – ответил Скитер, возясь с телевизором.

– Хорошо. Так и быть, я вам расскажу, – заявил мистер Ноттингем, как будто Скитер долго уговаривал его раскрыть тему. – Соберитесь с мыслями. Это будет... рок-н-ролл! Винтажные виниловые пластинки, музыкальные сувениры в вестибюле...

– То есть точь-в-точь как в «Тяжёлом роке»? – смущённо поинтересовался Скитер. Неужели мистер Ноттингем решил превратить свой самый большой и лучший отель в копию совсем другой гостиничной сети?

– Чего? – опешил мистер Ноттингем.

– Я имею в виду отели «Тяжёлый рок». Они тоже используют в своём оформлении рок-н-ролльную тематику.

Наступило долгое молчание.

– Ты что, шутишь? – проговорил мистер Ноттингем, но было слышно, что ему совсем не до смеха.

– Ничуть. Они основаны уже довольно давно. Это сеть отелей. – У Скитера в голове не укладывалось, что мистер Ноттингем может быть так невежественен. – Их, по-моему, штук десять.

– Я знаком с отелями «Тяжёлый рок». Просто мне казалось, что тематика у них... удары судьбы.

Снова наступило молчание, на этот раз более долгое. Скитер затаил дыхание, стараясь не рассмеяться.

Мистер Ноттингем кипел.

– Пожалуйста, немедленно пришлите ко мне Кендала.

– Вы обращаетесь ко мне? – в замешательстве спросил Скитер.

– Нет. Говорил по интеркому.

Пока они ждали Кендала, Скитер развлекался тем, что махал рукой перед лицом и пытался пересчитать свои пальцы.

Не получалось.

– Вы хотели меня видеть, сэр? – раздался неведомо откуда голос Кендала.

– Уф, ну и напугал же ты меня, – выглянул из темноты Скитер. – Как ты сюда попал?

– Сначала выключил свет в коридоре, чтобы мистер Ноттингем не подвергался дополнительному воздействию микробов. – Раздался грохот. – Ай!

– Я сильно разочаровался в вас, Кендал, – сердито заявил мистер Ноттингем. – Эта идея с рок-н-роллом стара как мир. Мы чуть не совершили гибельную ошибку.

Наверно, правду говорят, что когда ты ничего не видишь, другие чувства обостряются. Скитеру отчетливо показалось, будто он слышит, как сердце Кендала заколотилось быстрее. И от него явственно потянуло запахом пота.

– Я... я хотел наложить на эту тему наш собственный стиль, – забормотал Кендал. – Но я немедленно примусь обдумывать новую идею, сэр.

– Да уж, начинайте. – Мистер Ноттингем громко хлопнул в ладоши. – Знаете что, Скитер? Мне смутно припоминается, что я когда-то дал вашему отцу некое обещание. И, пожалуй, я предоставлю вам возможность показать себя. Если вы предложите тему лучше, чем Кендал, то управлять новым отелем будете вы.

«Мне это что, снится?» – спросил себя Скитер. Но, несмотря на темноту, он был уверен, что не спит.

– Гм... сэр... – в ужасе заговорил Кендал. – Я думаю, Скитер согласится со мной, если я скажу, что мы оба восхищаемся вашим великолепным чувством юмора. Но не кажется ли вам, что эта шутка слишком жестока и не стоит вот так потешаться над простым ремонтником?

– Не кажется, – сурово ответил мистер Ноттингем. – Мистер Бронсон работает в моей компании двадцать пять лет. Я начинаю сознавать, что недорасценивал его...

– Недорасценивали? – переспросил Кендал.

– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду! – рявкнул мистер Ноттингем. – Можете представить свои идеи на моем дне рождения в эти выходные. Разговор окончен, джентльмены. И по пути не наткнитесь на мой испаритель для микро...

ТРАХ!

Скитер хихикнул:

– Кендал, ты всё-таки наткнулся?

Он вышел из номера, словно ступая по воздуху. Нет, летя. Он выпорхнул в вестибюль, воспарил над автостоянкой и подлетел к своей машине.

Его путь лежал по улицам, обрамлённым пальмами. Скитер включил радио и открыл люк на крыше. Небо было ясное, голубое, машины двигались плавно, и Скитер снова вспомнил о своей мечте. Казалось, он снова вернулся в те времена, когда на свете не было ничего невозможного.

Он остановился у светофора. Его нагнал синий спортивный автомобиль.

– Эй, приятель, – Скитер открыл окно и дружески помахал шофёру. – Классная у тебя тачка.

– Спасибо, чувак, – отозвался шофёр. – Если хочешь быть лучшим, то и машину должен завести самую лучшую.

Скитер кивнул. Замечание было разумным.

– Я хочу быть лучшим, – сообщил он. – Сколько стоит такая красавица, как у тебя?

Парень в спортивной машине окинул грузовичок Скитера быстрым взглядом и пожал плечами:

– Не так дорого, как тебе кажется. Если будешь вкалывать до конца своих дней, откладывать весь заработок, а потом умножишь его на десять, то на глушитель тебе, пожалуй, хватит. – Шофёр разразился хохотом и укатил.

– Ты меня плохо знаешь! – крикнул ему вслед Скитер, потрясая кулаком. – Наступит день, и я стану королём этого города!

Но машины и след простыл.

Скатертью дорога, подумал Скитер. Ничто не омрачит ему этот радостный день. Даже красный свет, который никак не хотел переключаться на зелёный.

БАМС!

– Ой! – Скитер потёр затылок. Это что, камень? Пролетел через раскрытый люк? Он огляделся: на пассажирском сиденье лежал голубой мячик.

– Ого! – Скитер поднял голову – и в тот же миг увидел, что с неба на него падает целый ливень из жевательной резинки. По крыше забарабанили миллионы разноцветных шариков. Радужный град! Их было так много, что Скитеру никак не удавалось закрыть люк в крыше. Он натянул пиджак на голову, выскочил из машины и стал шарить в кузове, разыскивая зонтик.

Тот не открывался!

Он сражался с упрямым зонтиком, а резиновые шарики молотили его по голове. Наконец Скитеру удалось раскрыть купол, и он в полном смятении застыл посреди улицы. Теперь, из безопасного укрытия, он разглядел, откуда явилась буря. Над головой у него бетонной ленточкой вилась эстакада скоростного шоссе. У края эстакады остановился фургон, на боку у которого было написано: «Кондитерская компания “Сластёна”». Из раскрытых дверей фургона дождём сыпалась жевательная резинка в шариках и потоками заливала проходящую внизу улицу. Скитеру вспомнилась сказка, которую он рассказывал Бобби и Патрику. Особенно то, как она закончилась: «Пошёл дождь из жвачки».

«Не может быть, – подумал он. – Так не бывает».

И тем не менее он в разгар солнечного дня стоял под зонтиком и смотрел, как с неба сыплются разноцветные шарики.

Глава седьмая

В тот вечер, когда Джилл привела детей в бунгало к Скитеру, ему не терпелось поскорее начать новую сказку на ночь.

– Привет, шеф! – заявила Джилл, вручая ему сумку с детскими вещами и клетку с Багси. – Вот их пожитки. Почему они обязательно должны ночевать здесь?

– Потому что, Дженнифер, сегодня я на дежурстве, – рассеянно отозвался Скитер.

– Запомни, Скутер, меня зовут Джилл, – поправила она его. Но он уже захлопнул дверь прямо перед её носом.

Он присел на корточки и заглянул племянникам в глаза.

– Знаете, ребята, я вас кое о чём спрошу. С вами сегодня не случалось ничего необычного?

Патрик пожал плечами:

– У нашей новой учительницы был пластырь под глазом.

– Хорошо. – Скитер неуверенно замолчал. Ему не хотелось, чтобы дети посчитали его психом. – Это, конечно, немножко необычно, но... не попадались ли вам сегодня, гм... резиновые шарики? – Он показал им пригоршню жвачки, оставшейся после полуденного «дождя».

– Нам не разрешают жевать жвачку, – напомнила ему Бобби. Она всегда строго следовала правилам.

– Ах да, конечно, – торопливо добавил Скитер. – Ну что, хотите лечь спать?

Патрик нахмурился.

– Ещё только половина шестого, – возразил он. – И мы не ужинали.

В общем, Скитеру пришлось играть роль доброго дядюшки и ответственной сиделки. Он накормил детей ужином. К ним присоединился Микки (и это было справедливо, поскольку еду принёс именно он). В меню значились гамбургеры, жареная картошка и, конечно же, пицца.

Бобби и Патрику никогда ещё не доводилось есть столь вредную для здоровья пищу. И это оказалось не единственным их упущением.

– Неужели вы никогда не играли в видеоигры? – изумлённо переспросил Микки.

Бобби покачала головой:

– Мама говорит, от них мозги гниют.

– И никогда не ели бекона? – спросил Скитер.

Патрик наморщил нос:

– А что такое бекон?

Скитер взорвался. Не пробовали бекона! Да это же форменная жестокость!

– Это жирная часть свиньи, прилегающая к заднему концу, – со знанием дела объяснил Микки. – Но, вопреки моему описанию, очень вкусная.

– И неужели это ваш первый в жизни гамбургер? – торопливо перебил Скитер, пока Микки не успел навеки отвратить их от бекона. – Понравилось?

Бобби бросила взгляд через плечо, как будто боялась, что в дверях стоит мама, а потом посмотрела на Скитера искренним взглядом.

– Он переменил мою жизнь, – призналась она.

Патрик до сих пор беспокоился:

– Мама нас убьёт.

Скитер постарался удержаться от смеха:

– Мама в вашем возрасте уплетала гамбургеры за обе щеки – в этой самой комнате.

– Неужели?! – хором вскричали Патрик и Бобби.

– Похоже, эта лупоглазая за последние десять минут умяла целую тонну гамбургеров. – Микки указал на морскую свинку, которая улеглась на спину поперёк стола. Глаза у неё выпучились даже сильнее, чем раньше, и брюхо тоже сильно раздулось. Под всеобщими взглядами грызун громко рыгнул.

Скитер постарался смягчить неприятную сцену.

– Итак, плотоядная команда, – велел он, – быстро в кровать! Я придумал для вас новую сказку. Вам нравятся ковбои и индейцы?

Бобби и Патрик быстро юркнули под одеяло, и Скитер начал рассказ:

«Джеремия Скитс был батраком на одной из ферм Дикого Запада и очень хотел прославиться. Однако он беспокоился, что люди всегда будут видеть в нём всего лишь батрака, и его тревога была вполне обоснованна, потому что вид у него был, прямо скажем, потёртый. И он считал, что его старая кляча только ухудшает дело.

Поэтому в один прекрасный день Джеремия побрёл на местный базар покупать лошадь.

– Здравствуйте, сэр, – сказал он продавцу. – Мне было бы интересно посмотреть на вашего самого лучшего коня.

Продавец ответил Джеремии улыбкой:

– Мои предки верили, что в сезон огненных ветров дух лошади спускается с гор. Многие храбрые воины выходили на тропу лунного медведя, чтобы...

– Хватит трепаться, мне просто нужна лошадь, – перебил его Джеремия.

Продавец кивнул:

– Будет тебе лошадь. – И громко хлопнул в ладоши. – Кричащий Петух! – позвал он своего помощника. – Приведи сюда Вихря.

Через минуту Кричащий Петух подвёл к Джеремии великолепного рыжего скакуна. И, если верить табличке с ценой, он стоил примерно в миллион раз дороже, чем Джеремия мог себе позволить.

– Это самый лучший конь, какого я видел в своей жизни, сэр, – благоговейно произнёс Джеремия. – К человеку, который восседает на столь исключительном животном, все будут питать уважение. Но, боюсь, он не вписывается в мои денежные возможности.

Продавец усмехнулся. Его зубы сверкнули на солнце.

– Знаешь что, белый хлеб, я предлагаю тебе сделку. Я отдам тебе Вихря... бесплатнооооо!

Конец».

Патрик сел на кровати.

– Этот парень получил лошадь бесплатно? – захныкал он. – Плохая сказка.

– Нет, почему же? – возразил Скитер. – Очень даже хорошая.

Но Бобби тоже не уступала:

– Пусть он сделает то, что положено делать настоящему джентльмену. Например, спасёт прекрасную девушку, попавшую в беду. Вот так... – И Бобби продолжила рассказ:

«Джеремия скакал на Вихре и вдруг услышал крик.

– Помогите! Помогите! – кричала прекрасная девушка. Видимо, она попала в беду. – Прошу вас!

И точно. В беду.

Джеремия поскакал туда, откуда слышался крик. Он гнал, коня всё быстрее и быстрее, понимая, что он – её последняя надежда. Вскоре он увидел опрокинутую повозку и рядом с ней – красивую девушку в нарядном платье. Это была мисс Дейвенпорт, дочь самого богатого человека на Западе. На неё напали разбойники! Они наступали, девушка пятилась и вскоре оказалась прижата спиной к отвесному утёсу. Бежать было некуда. Неужели это конец?»

– Ладно, продолжай как хочешь, – перебил девочку Скитер. – Только давай сделаем её англичанкой. – Ему вспомнился прелестный, сладкий голос Вайолет Ноттингем. – Мне нравится, как они говорят.

Бобби пожала плечами:

– Давай, если хочешь.

«Мисс Дейвенпорт, пятясь от разбойников, одну за другой снимала с себя свои драгоценности – кольца, браслеты, ожерелья. Она кидала их разбойникам, а те требовали всё больше и больше.

– Сюда кидай, дамочка! – кричал один.

– И сюда! – кричал второй.

– И мне тоже! – вопил третий, протягивая руки.

– Прошу вас, проявите милосердие к беззащитной женщине, оставшейся в одиночестве на Диком Западе! – молила разбойников мисс Дейвенпорт. Но они не слушались.

Джеремия натянул удила Вихря и погнал коня вперёд, прямо на разбойников. Его могучий жеребец ворвался в самую гущу толпы негодяев. Они бросились врассыпную.

– Не подвезти ли вас, мадам? – предложил Джеремия.

Мисс Дейвенпорт взяла его за руку. Одним мощным рывком он усадил её на своего коня. Потом грозно глянул на разбойников:

– А ну, верните прекрасной даме её вещи!

Один из разбойников достал пистолет, но Джеремия, самый быстрый из стрелков Дикого Запада, опередил его. Его пуля выбила пистолет из руки разбойника. Негодяи побросали драгоценности и пустились бежать, как последние трусы. Да они и были последними трусами!

Мисс Дейвенпорт восхищалась отвагой Джеремии.

– Благодарю вас, храбрый джентльмен!»

Скитер прочистил горло. Он был готов взять бразды правления в свои руки...

«Итак, Джеремия спас мисс Дейвенпорт и проводил её в безопасное место. И мисс Дейвенпорт сказала:

– Как мне отблагодарить вас, сэр?

– Не стоит благодарности, мадам. – Джеремия был очень скромен. – Спасти прекрасную даму, оказавшуюся. в опасности, это самая высокая честь для джентльмена.

– Но я хочу выразить вам свою признательность, Джеремия. Я обладаю немалым состоянием. Золото, драгоценности, поместья. Просите чего хотите – и это станет вашим.

Джеремия погрузился в раздумья. Секунд на десять.

– Справедливо. Я хочу сто миллионов долларов.

Он был хоть и скромен, но далеко не глуп».

– Конец, – торопливо добавил Скитер, пока Джеремия не успел ввязаться ещё в какую-нибудь передрягу. – Будем надеяться, что это осуществится. Спокойной ночи. – Он вскочил с кровати, норовя ускользнуть поскорее и ждать, пока примчится его новый «конь».

– Джеремия не стал бы брать деньги за доброе дело! – запротестовала Бобби.

– Почему бы и нет? – упрямо парировал Скитер. Кто же откажется, если деньги сами идут в руки?

Патрик сел на кровати. Лицо его было очень сурово. Такое же выражение появлялось у Венди, когда Скитер пытался угостить детей сахарным печеньем.

– Джентльмены не берут платы.

Но Скитер с ним не соглашался.

– Кто здесь рассказывает сказку – я или вы?

Бобби не сдавалась:

– Сказка должна идти дальше...

«Это очень любезно с вашей стороны, мисс Дейвенпорт. Но не пристало мне брать деньги за добродетельный поступок.

Мисс Дейвенпорт прикусила губу и глубоко задумалась.

– Тем не менее я должна каким-то образом выразить вам свою признательность...

Джеремия покачал головой и стал взбираться на лошадь.

– Может быть... поцелуй? – Мисс Дейвенпорт подняла глаза на Джеремию.

Он спустился с коня.

«Как она прелестна, – думал Джеремия, глядя на мисс Дейвенпорт. – Прямо-таки светится красотой». Она протянула ему руку. Их лица сблизились. Джеремия закрыл глаза. Ещё мгновение – и её губы коснутся его. И тут, в этот самый миг, когда они почти поцеловались...»

– Злобный гном пнул его в задницу! – радостно завопил Патрик. – Конец.

Бобби расхохоталась и захлопала в ладоши.

Скитер не мог удержаться от улыбки.

– Ладно, дурачки. Я получу и нового коня, и поцелуй. А завтра вечером позабочусь о ста миллионах долларов. – Он выключил свет. – Спокойной ночи, ребята. Добрых снов. – Оказывается, сидеть с детьми не так уж и плохо. Он уже почти что жалел, что когда-нибудь придётся отдать их родной мамаше. И не только потому, что он рассчитывал с их помощью стать владельцем новенького спортивного автомобиля.

Эти двое сорванцов начинали Скитеру нравиться.

Глава восьмая

Как только ребята уснули, Скитер оставил с ними Микки и пошёл в ближайший автомагазин. В бледном лунном свете машины тускло поблескивали. Он выбрал себе ярко-красную машину, крайнюю слева. Такой жеребец достоин настоящего джентльмена.

Вдруг Скитер заметил, что около входа промелькнула чья-то массивная фигура. Вот оно! Пришёл его звёздный час!

– Эй! – окликнул его Скитер, с трудом скрывая волнение.

Незнакомец едва удостоил его взглядом.

– Привет.

Скитер подкрался ближе.

– Вы и есть тот, кого я рассчитывал здесь увидеть? – громко прошептал он.

Толстяк пожал плечами:

– Я же тут, верно?

– Получу ли я вон ту, вишнёвую? – Скитер осторожно побарабанил по стеклу, указывая на красную машину в витрине.

Мужик опять пожал плечами:

– Почему бы и нет?

– Бесплатноооо? – добавил Скитер.

– Может быть, – отозвался толстяк

«Я так и думал!» – воскликнул про себя Скитер и усилием воли заставил себя сохранять спокойствие.

Больше незнакомец ничего не сказал.

– И что будет дальше? – наконец спросил Скитер. – Что мне нужно сделать – съесть один из тех резиновых шариков?

Человек склонил голову набок, потом кивнул:

– Да.

Фраза была столь же разумной, как и все остальные. Скитер достал из кармана резиновый шарик и бросил его в рот. Сжал челюсти – раз, другой, третий.

Ничего не произошло.

– Что дальше? – спросил Скитер.

– Закрой глаза и сосчитай до шести.

Скитер закрыл глаза.

– Раз... два... три... четыре... пять... шесть. – Открыл глаза – и увидел, как незнакомец убегает по улице с его бумажником в руке.

– Эй! – Скитер кинулся в погоню. Сделал три шага, споткнулся и растянулся на животе.

Это определённо не входило в план.

Скитер встал и поплёлся к своему грузовику. «Видно, придётся мне до конца жизни ездить в этой расписной развалюхе», – мрачно думал он, выруливая на тёмную пустую улицу.

Он свернул за угол – и вдруг улица словно ожила. Мигая вспышками, целая толпа папарацци гналась за сумрачным силуэтом. Скитер вгляделся через ветровое стекло. Фигура казалась смутно знакомой. Вдруг вспышки осветили её, и Скитер ахнул: это была Вайолет Ноттингем!

– Ребята, да оставьте же меня в покое хоть сегодня! – кричала Вайолет, убегая от стаи фотографов со всей прытью, какую дозволяли туфли на шпильках. Она высоко подняла брелок с ключами и нажала на кнопку, отпиравшую её машину. Где-то вдалеке раздалось бибиканье. Вайолет развернулась на каблуках и бросилась туда, откуда донёсся звук.

Папарацци гнались за ней, не отставая.

– Сюда! – кричали они. – Оглянитесь, Вайолет!

Девушка прибавила шагу, её каблуки громко цокали по мостовой. Свернула налево, в переулок, но он оканчивался тупиком. Оглянулась – и увидела: единственный путь к отступлению перекрыт.

– Прошу вас! – взмолилась она. – Только не сегодня! Ну почему вы не можете хоть раз оставить меня в покое?

Но её крики никого не трогали. В темноте безжалостно щёлкали фотоаппараты, ноги топали по мостовой, и репортёры казались не людьми, а какими-то ночными чудовищами.

– Ко мне! – кричали фотографы, каждый хотел, чтобы Вайолет повернулась именно к нему. – Сюда!

– Нет! Сюда, леди!

– Эй, Вайолет!

Она прижалась к стене, умоляя их прекратить. Но они не слушались. И тут в начале переулка загрохотал грузовик Скитера. Фотографы рассыпались.

– Эй! – заорал один.

– Чувак, ты что, свихнулся? – крикнул второй.

– Псих!

Подобно джентльмену, спасающему прекрасную даму, Скитер распахнул пассажирскую дверь и протянул руку Вайолет. Он прекрасно знал, какие слова должен произнести:

– Не подвезти ли вас, мадам?

Вайолет вскарабкалась в грузовик. Скитер устремил на фотографов свирепый взгляд:

– А ну, отдайте даме все те снимки, которые вы только что сделали!

– Размечтался, приятель, – сердито ощерился один из фотографов.

– Ты уверен? – Скитер взял что-то с пола своего грузовика. В тусклом свете луны это походило на огромный пистолет. Он нажал на газ, и грузовик громко выстрелил выхлопной трубой.

БАБАХ!

Испуганные папарацци побросали фотоаппараты и разбежались. Вайолет восторженно глядела на Скитера.

– Слава богу. Они не вынудили меня пустить это в ход, – сказал он, показывая ей своё оружие. Это была обыкновенная дрель.

– Вы мой герой, – рассмеялась Вайолет.

Они ехали по темной улице, и наконец Вайолет заметила свою машину. Скитер остановил грузовик, вышел и открыл дверь Вайолет. Она улыбнулась ему и осторожно вышла.

– Это было великолепно, Скитер. Кендалу есть чему у вас поучиться. Как мне вас благодарить?

И опять Скитер хорошо знал, какие слова от него требуются.

– Не стоит благодарности, мадам.

Вайолет захлопала ресницами:

– Значит, я нахожусь в обществе джентльмена?

Она что, кокетничает с ним? До сих пор этого не делала ни одна красивая женщина.

– К вашим услугам, мадам, – воскликнул Скитер, подражая ковбою Джеремии.

– Я должна тем или иным образом выразить вам свою признательность... – Вайолет таинственно улыбнулась ему. Она закрыла глаза. Склонила голову. Выпятила губы.

Скитер бросил взгляд через плечо – злобных карликов в поле зрения не наблюдалось. Прекрасная дама готова предложить ему награду, о которой может только мечтать любой из мужчин, идеальный...

ШМЯК!

– Уйя! – взвыл Скитер, получив крепкий пинок в зад.

За спиной стоял и мерзко хихикал маленький человечек – футов четырёх, не выше.

– Всё, коротышка, тебе конец! – вскричал Скитер и бросился на него, но карлик ловко увернулся и убежал, не переставая хохотать.

Скитер выпятил губы, надеясь всё же получить поцелуй. Но момент был загублен. Вайолет щёлкнула брелоком, и её машина громко бибикнула.

Яркая, блестящая, красная спортивная машина.

– Ух ты! – раскрыл рот Скитер. – Так вот каким образом я её получу!

– Что получите? – спросила Вайолет.

– Сами понимаете. Машину. – Скитер решил, что надо напустить на себя немножко скромности, хотя бы поначалу. Ведь именно так должен вести себя настоящий джентльмен, верно? – Я этого недостоин. Я не могу её принять.

Вайолет хихикнула:

– Мою машину? Скитер, о чём вы говорите?

– Я говорю об очень, очень щедрой леди, которая собирается подарить своему спасителю вишнёвую спортивную машину. Бесплатноооо!

Вайолет отступила на шаг.

– Гм, я пошла.

Она села в машину, а Скитер остался стоять у обочины.

– Может быть, у вас дома есть ещё одна машина, которую вы собираетесь мне подарить? – спросил он.

Вайолет уехала, ничего не ответив. Скитер стоял и ждал ещё несколько долгих минут.

Ничего не произошло.

Он так и не получил машину.

– Что, серьёзно? – спросил он, обводя взглядом пустую улицу. – Никакой спортивной машины?

Глава девятая

Следующим утром, солнечным и ясным, в дверь бунгало раздался стук.

– Здравствуйте все! – В дверях появилась голова Джилл.

– Здравствуйте, тётя Джилл! – помахали ей ломтиками жареной картошки Бобби и Патрик.

– Привет, ребята. – Джилл придвинула к столу табуретку. – Как прошла ночь?

Скитер не поднял глаз от газет, разложенных на столе. Он пытался придумать хорошую идею для нового отеля.

– Меня пнул в задницу карлик, и я не получил бесплатного спортивного автомобиля.

– Он говорит о сказке, которую рассказывал нам вчера на ночь, – пояснил Бобби.

– Дядя Скитер рассказал, что Джеремия получит нового коня, и его поцелует прекрасная дама, – добавил Патрик. – Но я сказал, что гном лягнёт его в задницу.

Скитер поднял глаза. Его, как молния, озарила отличная идея.

– Вот, значит, как оно получается... – проговорил он, глядя на Патрика.

– Пора идти в школу, – перебила его Джилл.

– А давай сегодня сделаем ребятам подарок и не поведём их в школу! – предложил Скитер. – Если они останутся дома, то сочинят ещё одну сказку...

– Что? – тревожно переспросила Бобби. – Я не хочу прогуливать школу!

– Да, в школе сегодня будет здорово, – подтвердил Патрик.

Скитер был потрясён.

– Никогда в жизни не слышал от детей подобных слов.

– Услышал бы, если бы походил в нашу школу, – сообщила ему Джилл.

Ребята собрали вещи и бросились к двери. На ходу Скитер услышал, как Патрик говорит Джилл:

– Сегодня утром мы помогли дяде Скитеру придумать идею для нового отеля!

«А сегодня вечером вы мне поможете ещё больше», – подумал Скитер.

И когда он уже собирался закрыть за ними дверь, на пороге появился Кендал.

– Тебе что-то нужно? – спросил Скитер, надеясь в ответ услышать «нет».

– Я понимаю, тебе кажется, что надо готовиться к нашему большому выступлению, но это не освобождает тебя от твоих прямых обязанностей по ремонту, – заявил ему Кендал самым что ни на есть командным голосом. – В бассейне перегорели лампочки, южный служебный лифт работает слишком медленно, а в кухонном холодильнике сломался замок.

Скитер вздохнул:

– Сию секунду займусь этим... сэр.

– Да уж давно пора. – Кендал склонился к Скитеру и понизил голос. – Я слыхал о том, как геройски ты спас вчера мою девушку, – прошептал он предостерегающим тоном. – Догадываюсь, что ты задумал, но предупреждаю: ничего у тебя не выйдет. Ищи другой путь подлизаться к старику, потому что Вайолет Ноттингем не станет встречаться с простым работягой, отскребающим жвачку со ступенек.

Скитер сжал кулаки. Он гораздо больше, чем простой работяга! Намного больше!

– Знаешь, Кендал, я раздумываю о том, оставить ли тебя на работе после того, как я стану главным управляющим, – сказал ему Скитер. – Поэтому лучше не зли меня.

Кендал фыркнул:

– Твое краткое путешествие в страну чудес закончилось, Бронсон. Твой отец довёл этот отель до разорения. К счастью, у тебя не будет возможности повторить его подвиг.

После стычки с Кендалом Скитер до конца дня ходил злой как чёрт. Он бы расстроился ещё сильнее, если бы знал, куда Кендал направился после разговора с ним. Кендал должен был встретить рабочую группу мистера Ноттингема на стройплощадке нового отеля, но, проследовав по схеме, которая была ему выдана, очутился возле небольшого аккуратного школьного здания. Он позвонил в офис к Ноттингему и попросил подтверждения. И получил его.

– В самом деле? – произнёс в трубку Кендал, удивлённый тем, что Барри Ноттингем хочет снести школу, чтобы построить свой отель. – Здесь? Но это же... – Он замолчал, увидев возле крыльца двоих детей, которые показались ему чем-то знакомыми.

И вдруг Кендал понял, кто они такие: ребятишки, которых он встретил у Скитера. По лицу Кендала расплылась широкая улыбка.

– Фантастично, – сказал он человеку на другом конце провода. Барри Ноттингем выбрал для своего отеля самое подходящее место.

Глава десятая

Скитер с нетерпением ждал вечера. День тянулся невыносимо долго, но наконец-то солнце село.

Когда Джилл привела детей, Скитер повёл всю компанию совсем не туда, куда вчера. Он не пошёл с ними к себе в комнату, а направился к лифту. Они поднялись на самый верх. Двери раздвинулись – и перед ними открылось пламенеющее розовое небо. Скитер вывел ребят на крышу. Во все стороны, насколько хватало глаз, тянулось яркое закатное небо. Даже Джилл пришла в восторг.

На востоке над дымным пологом, окутывавшим город, над яркими уличными огнями высились горные вершины. На западе, если прищуриться, можно было различить искристую голубизну океана. Солнце опускалось всё ниже. Небо постепенно тускнело, а уличные огни разгорались всё ярче.

У Скитера был наготове ещё один сюрприз. Он разжёг маленький костёр и достал огромный пакет с зефиром. Вскоре все четверо набили рты тёплыми ароматными сладостями.

– Я слышал о зефире, видел его в магазинах, но никогда не догадывался, что это так вкусно, – пробормотал Патрик с набитым ртом. – Мягкий, нежный. Он меня потряс. Был бы я зефиринкой – каждый день съедал бы сам себя.

– Надеюсь, твоя мама не узнает, чем я тебя угощал, – сказал Скитер.

– Я ей не скажу, – пообещал Патрик. – Честное слово.

– За тебя я и не волнуюсь, – ответил Скитер и кивнул на Джилл: – А вот она – слабое звено.

Джилл подавила улыбку.

– А я ничего не видела, я смотрела в другую сторону.

Скитер одобрительно кивнул:

– Отлично, русалка попалась что надо.

– Кто-кто? – в недоумении переспросила Джилл.

– Никто. – Скитер и Патрик переглянулись и прыснули.

Бобби со вздохом поглядела на небо:

– Смотрите, какие яркие сегодня звёзды!

– Отсюда, с крыши, они очень красивы, – подтвердила Джилл.

Скитер поднял глаза. Луна скрылась за тучами, небо потемнело. Звёзды засияли ещё ярче. Он попытался сосчитать мерцающие огоньки, но их было слишком много.

– Когда я был маленьким, мы с вашей мамой любили лежать на крыше мотеля вместе с отцом – вашим дедушкой – и смотреть на звёзды. Мы пытались разглядеть среди них разные фигуры. – Скитер указал на скопление звёзд прямо над головой. – Видите, вон там, наверху? Мне кажется, они похожи на верблюда.

– А вон те, справа от Луны, – сказала Джилл, – точь-в-точь как Плаксик. – И все покатились от хохота. Скитеру невольно подумалось, что Джилл очень хороша собой. В сиянии звёзд кожа у неё почти светилась.

– Дядя Скитер! – Голос Бобби был непривычно тих.

– Что, малышка?

– Как вы думаете, мой папа вернётся?

Скитер помолчал, придумывая, как ответить. Но ему никогда не удавалось найти правильные слова. Поэтому он решил высказать то, что было у него на сердце.

– Хотел бы я знать, – доверительно сообщил он. – Я думаю, у него серьезные умственные отклонения, если он способен так долго жить вдали от вас, ребятишки. Но я знаю: если бы он был здесь и в своём уме, то он бы гордился тем, как храбро вы справляетесь с трудностями.

– Храбро? – переспросила Бобби, как будто сама не отваживалась в это поверить. – Правда?

– Чёрт, да, – отозвался Скитер. – Вы храбрее, чем любые из тех героев, о которых я вам рассказывал.

Бобби гордо улыбнулась, а Джилл бросила на Скитера удивлённый взгляд, как будто он оказался не таким, как она думала. Потом она слегка встряхнулась.

– Ребята, я из-за вас, того и гляди, на занятия опоздаю, – сказала она деловым тоном. – Надеюсь, вам весело. – Она встала и помахала Скитеру на прощанье. – Ребята говорили, у вас в эти выходные большая презентация или что- то вроде этого. Если вам нужно время на подготовку, завтра я смогу освободиться с работы пораньше.

– Не беспокойтесь, – заверил её Скитер. – Я размышляю о том, что такое хороший отель, лет с шести. Я буду готов.

– Вы уверены? – спросила Джилл. – А то я могла бы...

– Ничего страшного, я справлюсь, – сказал Скитер. – Победа будет за мной. Но всё равно спасибо.

– Не за что. – Джилл закатила глаза. – Как у вас тут чудесно. Ну, увидимся утром. Пока, ребятки.

– Хорошо, – заявил Скитер, как только двери лифта закрылись за Джилл. – Теперь перейдём к делу. Я придумал отличную тему для сегодняшней сказки на ночь: Большая Война за Идею для Отеля.

Эта тема, похоже, не очень вдохновила Патрика и Бобби.

– Ничего, вы только послушайте, – заверил их Скитер. – Я должен рассказать вам это. Обещаю, будет очень интересно.

Патрик и Бобби удивлённо уставились на него. Скитер вздохнул.

– Ладно. Отложим это на следующую ночь, – сказал он, пообещав себе не тянуть дольше. – Что бы вы хотели послушать?

– О мотоциклистах, – воскликнул Патрик. – Гонки, прыжки! Как они летают, разбиваются!

– Или, может быть... – Бобби зарделась, – что-нибудь романтическое?

Скитер приподнял брови.

– Про любовь? – поддразнил он. – Это я могу. А если в сказке будут и яркие события, и немного романтики? – Скитер на миг задумался, и у него созрела отличная мысль. Он начал рассказ:

«Величайшим из героев античного мира был, несомненно, Скитакус. Он был простым крестьянином, но при этом отважным воином, задушевным поэтом и ещё умел чертовски классно править колесницей».

– Насколько классно? – потребовал уточнений Патрик.

– Оставим этот вопрос, – сказал Скитер. – Ты знаешь, Олимпийские игры основал, как полагают, Геракл. Ну так вот, а Скитакус придумал Классные игры.

– А когда будет про любовь? – поинтересовалась Бобби.

– Да хоть сейчас, – ответил Скитер. – Кто станет любимой девушкой Скитакуса?

– В сказках это всегда самая красивая девушка на свете, – указала Бобби.

– И ты думаешь, у простого крестьянина, отскребавшего жвачку со ступенек, был хоть один шанс завоевать самую красивую девушку на свете? – спросил племянницу Скитер.

Она посмотрела на него, словно дивясь, как такой глупый вопрос мог прийти ему в голову.

– Конечно!

«Ура! – подумал Скитер. – Это сказала Бобби, а не я. Может, на этот раз и сбудется».

– И куда они пошли? – спросил он. – Может быть, им захотелось пить? Куда они заглянули за глотком воды?

– Они могли зайти в старую харчевню, – сказала Бобби. И продолжила сказку сама.

«Скитакус и его возлюбленная зашли в небольшую харчевню. Внутри они увидели всех девчонок, которые обижали Скитакуса, когда он был маленьким».

– Эй! Когда Скитакус был маленьким, девчонки его не обижали! – запротестовал Скитер. – Ну ладно... некоторые обижали. – Он помолчал, потом выложил всю правду: – Да, многие девчонки обижали Скитакуса. Поехали дальше.

«Они увидели, что теперь рядом с ним – самая красивая девушка на свете, и стали страшно ревновать. Они ревновали так сильно, что сами не знали, как быть. И тогда они от злости стали безобразничать.

Тогда Скитакус повёл свою возлюбленную гулять по пляжу».

– Значит, свидание было на пляже! – с жаром воскликнул Скитер. – В купальниках!

Патрик и Бобби продолжили рассказ, перескакивая с одной мысли на другую, как только те приходили им в головы.

«И вдруг волна выбросила на берег огромного волосатого великана. Он был в обмороке. Скитакус подбежал к нему. Наступил ногой на живот, и изо рта гиганта вылилась вся проглоченная вода. И ещё рыбка.

Он снова стал нормально дышать. Потом как хлынет ливень! И парочка убежала в волшебную пещеру. А там сидел Авраам Линкольн!»

– Эй, для вас это что, шутка? – сердито спросил Скитер.

Ребята уловили в его голосе недовольство и отпрянули. Скитер понял, что зашёл слишком далеко.

– Простите меня, – торопливо сказал он. – Мне идея о Линкольне очень нравится. Только... Он ведь поцеловал девушку, верно? Да? Или нет? Эй, кто-нибудь! – Но дети только испуганно смотрели на него.

Скитер решил, что отсутствие ответа и есть наилучший ответ.

Он выключил свет и лёг спать. Когда дремота наконец сморила Скитера, ему приснился идеальный поцелуй.

Глава одиннадцатая

На следующий день Скитер поехал на пляж. Он прогуливался по эстакаде, наслаждаясь тёплым морским ветерком. Ярко сияло солнце, воздух был прозрачен – идеальная погода для отдыха на берегу моря.

Скитер записал номер Вайолет Ноттингем в свой мобильный телефон для быстрого набора. На всякий случай. Вдруг понадобится?

И понадобилось.

– Алло! – ответила она. Её голос был, как всегда, нежен и сладок.

– Это самая красивая девушка на свете? – спросил Скитер, стараясь голосом не выдать волнения.

– Скитер Бронсон, это вы? – поинтересовалась Вайолет.

– Я тут гуляю на пляже и надеюсь, что вы не откажетесь позавтракать со мной.

– Заманчивое предложение, – сказала Вайолет.

«Ура!» – подумал Скитер. Всё идёт как задумано.

– Но...

«Но?» В сказке не было никаких «но».

– К сожалению, сейчас я нахожусь на полпути в Лас-Вегас, – сообщила Вайолет.

– В Вегас? – Скитер не верил своим ушам. – Прямо сейчас?

– Не говорите Кендалу. Он считает, что я в библиотеке.

– Ого! – Он на такое не рассчитывал. – Я... гм... думал, мы сегодня увидимся.

– Мы увидимся на дне рождения у папы, – напомнила ему Вайолет. – Простите, мне некогда: по другому телефону я даю интервью для французского журнала мод. – Она отключилась, не дав Скитеру даже попрощаться.

Скитер велел себе не беспокоиться. Их свидание всё же состоится – иначе просто не может быть! Просто оно назначено не на сегодня. Он брёл, опустив голову, к скамейке, стоявшей на самом берегу. Когда он пересекал эстакаду, в него с разбегу врезался подросток на роликовых коньках. Оба покатились по земле.

Скитер выпутался из живого клубка, отряхнулся и только после этого поднял глаза на конькобежца. Это оказалась Джилл!

– Ох, простите! – воскликнула она, помогая ему встать на ноги. – Вы целы?

– Да, да. Всё в порядке, – проговорил Скитер, хоть и чувствовал, что покрыт синяками с головы до пят. Я не смотрел по сторонам. А вы что здесь делаете? Разве вам не надо быть в школе?

– У меня обеденный перерыв, – пояснила она. – Стоило бы, конечно, отправиться на поиски работы, но мне почему-то захотелось пойти на пляж. Вы не голодны?

– Я? – переспросил Скитер, дивясь тому, что Джилл захотела по доброй воле побыть с ним. – Да, я бы не прочь перекусить.

– Хорошо, я угощаю, – сказала Джилл. – Этим я как бы принесу вам свои извинения за несчастный случай, и вы не станете на меня дуться.

– Всё равно у меня украли бумажник, – вздохнул Скитер. – Так что... согласен.

Они отыскали на берегу уютную закусочную. В ней было почти пусто, только за столиком в дальнем углу собралась компания женщин.

– Ну и ну! – воскликнула одна из них, увидев Скитера. – Да это же Скитер Бронсон!

Он с понимающей улыбкой повернулся к этой даме. Она была его давним врагом.

– Помнишь меня, Скитер? – спросила она. – Я Донна Хайнд! Мы учились в школе!

– Конечно. – Ещё бы не помнить! Она ему каждый день говорила гадости! – Привет, Донна.

– Вот забавно! – выпалила Донна. – Мы тут как раз сидели и планировали нашу встречу в честь двадцать пятой годовщины выпуска. Помнишь моих подруг? Роза. Джулия. Мэри.

– Здравствуйте, дамы. – В старших классах Скитер приглашал на свидание каждую из них – и все до одной смеялись ему в лицо. – Рад снова вас видеть. – Он и вправду был рад – только потому, что знал, как развернутся события дальше. – Это Джилл.

Джилл слегка помахала дамам. Скитер склонился к ней.

– Может, изобразишь мою подружку? – прошептал он. – Потом объясню.

– Что-то мне немного не по себе, – процедила она сквозь зубы.

– Я тебе ещё зефира поджарю, – пообещал Скитер, надеясь убедить её подкупом.

Джилл застонала, но не могла отказаться от такого заманчивого предложения.

– Хорошо, – кивнула она. – Попробую.

Скитер прочистил горло.

– Милые дамы, рад познакомить вас с Джилл, – сказал он. – Она моя подруга.

Он многозначительно посмотрел на Джилл, выжидая. Она сначала выпучила глаза, но потом всё же взяла его под руку.

– О, Скитер, – всхлипнула она. – Ты самый лучший друг на свете. Такой романтичный. Такой классный. – Она замолкла и на миг задумалась. – Жизнь прекрасна, – добавила она и стиснула руку Скитера чуть посильнее. – Жизнь очень хороша.

Глаза Мэри широко распахнулись.

– Вы очень красивы, – процедила она Джилл.

Джилл улыбнулась:

– Спасибо.

– Понимаете, – сказала Донна, – в школе мы были довольно грубы со Скитером.

– Со Скитером? – недоверчиво переспросила Джилл. – С моим Скитером?

– Да. – Донна виновато захлопала глазами. – Теперь нам за это стыдно.

– Нельзя запускать человеку муравьёв в штаны, – повинилась Роза. – Это слишком жестоко.

– Или читать его личный дневник в громкоговоритель, – добавила Мэри.

– Или говорить, что у него прыщи останутся на всю жизнь, – закончила Донна.

От этих воспоминаний Скитера передёрнуло.

Донна поглядела на его лицо и стала рыться в сумочке. Через минуту она достала визитную карточку и протянула её Скитеру.

– Если я могу хоть чем-то смягчить былую обиду, дай мне знать.

– Да. А ты вырос... очень симпатичным, – признала Джулия.

И все они заговорили разом, осыпая Скитера комплиментами:

– И подружка у тебя очень красивая.

– Ты, видно, занимаешься спортом.

Одна из дам протянула ему руку.

Погодите-ка. Странно это как-то. Так не должно быть. Потом Скитеру вспомнилось, чем закончилась вчерашняя сказка на ночь, и он улыбнулся.

И вдруг дела пошли ещё удивительнее: Мэри быстро отдёрнула руку и спрятала её за спину. Казалось, она сама не понимала, почему её рука совершила такой странный жест.

Скитер изумлённо покачал головой.

– Ну и фантазия у Патрика, – проговорил он.

– Мне она тоже нравится, – подтвердила Джилл, хоть и понятия не имела, о чём идёт речь.

Через мгновение дамы вдруг затянули песню и закружились на месте.

– Не хочешь слинять отсюда? – спросил Скитер у Джилл.

Не успел он договорить, как она была уже в дверях. Скитер вышел за ней, и они решили прогуляться обратно к пляжу.

– Я поговорила с Венди, – нарушила молчание Джилл.

– Правда? Как она? – спросил Скитер.

– Хорошо, – ответила Джилл. – Ждёт ответов из нескольких школ. Очень соскучилась по детям, завтра наконец их увидит. Она никогда не расставалась с ними так надолго.

Скитер остановился как вкопанный. Он совсем забыл, что его сестра приезжает уже завтра.

– Угу... да... – протянул он. Закончится сегодняшний день, и всё снова пойдёт как обычно. Не будет больше детей. Не будет сказок на ночь. – Завтра.

– Для них это будет ударом, – сказала ему Джилл. – Они боготворят тебя и обожают сказки, которые ты им рассказываешь на ночь.

– Все самые хорошие идеи придумывают они, – тепло произнёс Скитер. – Поверь мне.

Вдруг волна выбросила на берег огромного волосатого толстяка. Джилл ахнула.

– О боже! – Она кинулась к утопленнику. – Он без сознания!

– Не бойся, – уверенно заявил ей Скитер. Он прекрасно знал, что делать. – Скитакус придёт на помощь. – Он обеими ногами вскочил здоровяку на грудь. Тот икнул. Изо рта у него хлынула вода – и выплеснулась рыбка. Глаза толстяка открылись.

– Спасибо! – воскликнул он, всей грудью втягивая воздух.

– Нет проблемикус, – бодро отозвался Скитер.

Убедившись, что утопленник жив и здоров, они пошли по берегу дальше. Джилл посмотрела на Скитера, как будто видела его в первый раз.

– Как это у тебя всё так гладко получается? – удивлённо спросила она.

Скитер пожал плечами:

– Просто я знаю, что надо делать. Пора бы спрятаться от дождя.

Джилл посмотрела на безоблачное небо.

– Какого ещё дождя? – Но едва эти слова сорвались с её губ, как на лоб ей упала первая капля. Потом вторая, третья, и после этого небеса разверзлись. Дождь лил как из ведра. Не прошло и минуты, как они промокли до нитки.

– Пойдём вон туда! – Джилл указала на невысокое пространство под эстакадой, и они побежали в укрытие. Под старыми досками было сыро и мрачно.

По песку барабанили крупные капли дождя.

– Большая презентация назначена на завтра, да? – спросила Джилл. – Я знаю, ты не волнуешься, но всё равно желаю тебе удачи.

– Спасибо. – Вдруг Скитеру пришла в голову отличная мысль. – Хочешь прийти? Будет праздник. А Венди к этому времени уже должна вернуться, она побудет с детьми.

Джилл подняла брови:

– Ты приглашаешь меня на свидание?

– Гм... – Скитер глуповато улыбнулся. – А сейчас у нас разве не свидание?

– Как хочешь. – Джилл зарделась от смущения. – Ладно, встретимся здесь после моих занятий в вечерней школе.

Тишину разорвал оглушительный раскат грома. Джилл зажмурилась и придвинулась ближе к Скитеру. Она промокла под дождём, но от этого стала только ещё красивее.

– Ого, – проговорил Скитер, глядя на неё. – Я сейчас кое-что понял.

– Что? – Она стряхнула воду с лица, её глаза сверкали.

Даже с мокрыми волосами и тушью, размазанной по щекам, она всё равно была прелестна. Скитер не понимал, как он раньше мог быть так слеп.

– Ты самая красивая девушка на свете.

– Я? – смутилась Джилл. – Никогда я не была красивой.

– Неправда. – Скитер придвинулся ближе. – Ты очаровательна. – В воздухе запахло электричеством; казалось, если он коснётся её, вспыхнет искра. А уж если поцелует...

Тут ему вспомнилась сказка. А именно – то, что должно последовать дальше.

– Кажется, сейчас произойдёт нечто странное, – сказал Скитер, испуганно озираясь.

Джилл зажмурилась и попятилась.

– Да, это большая ошибка. Не понимаю, о чём я думала.

– Нет! – возразил Скитер. – Я хотел сказать... – Но закончить он не успел: по эстакаде у них над головами загрохотали тяжёлые шаги. Шаткое дощатое сооружение сотряслось.

БУМ! БУМ! БУМ!

– О боже! – воскликнул Скитер. – Это идёт Авраам Линкольн!

Шаги бегуна загремели прямо над головой. Вдруг о доски что-то звякнуло, потом провалилось в щель и шлепнулось на песок. Скитер поднял маленький оранжевый кружок.

– Монетка! – воскликнул он и вгляделся в бородатое лицо, отчеканенное на медном кружке. – Авраамом Линкольном вверх! Нам везёт!

Скитер был готов вернуться к прежнему занятию – смотреть друг другу в глаза. Но Джилл думала о другом.

– Ну да, всего лишь монетка, – равнодушно бросила она. – Давай лучше пойдём отсюда. – Дождь внезапно кончился, и они вышли на открытый воздух.

Скитер восхищённо глядел на небо.

– Ну и воображение у тебя, Патрик!

Глава двенадцатая

В тот вечер Бобби и Патрик никак не хотели укладываться спать. Может быть, потому, что Скитер на ужин накормил их карамельными батончиками, и они развеселились от избытка сахара. Но они, как могли, старались, сидеть смирно, и Скитер начал новую сказку. Он понимал: это – его последний шанс сделать так, чтобы презентация у мистера Ноттингема прошла успешно. От правильно сочинённой сказки зависела мечта всей его жизни и вообще вся жизнь. Поэтому, может быть, не стоило так перекармливать ребят сладостями.

– Судьба всей Вселенной висела на волоске, – начал Скитер...

«Высший Галактический совет собрался для того, чтобы определить, кто будет управлять новой планетой в Ноттингемианской звёздной системе.

Верховный Вождь Барракто восседал на огромном троне и смотрел на звёзды. Справа от него сидела графиня Вайо. А слева – генерал Кендалло, злой правитель Отеллиума. Все ждали решения Верховного Вождя. Зал совета был битком набит инопланетянами. Большинство присутствующих полагали, что Барракто изберёт своим наместником генерала Кендалло. Но не успел он огласить своё решение, как дверь парадного зала распахнулась, и на пороге появился Скито Бронсониан – самый быстрый пилот по эту сторону Млечного Пути. За ним следовал его верный помощник, лейтенант Мик.

Скито не торопясь вошёл в зал, как будто был здесь полноправным хозяином.

– Эй вы, андроиды и андроидянки, – ровным голосом произнёс Скито, – пора начинать потеху! Снаружи припаркован мой звёздный крейсер!»

– Нет, он не стал бы разговаривать так нахально! – вдруг перебила Бобби.

– Да, Скито ведёт себя как важная шишка, – поддержал сестру Патрик. – Таким тоном скорее выступал бы Кендалло. А Скито должен говорить как бестолковый инопланетянин. Например, так...

«– М-тао гар-гар хей-со! – сердито воскликнул Скито. – Сниш зап плок!»

– Чего? – протянул выбитый из колеи Скитер. – Он всё время должен так говорить?

Бобби и Патрик, всё ещё охваченные сахарной лихорадкой, радостно захлопали в ладоши.

– Да!

«– Тише! – загрохотал Барракто, выслушав бессвязный лепет пилота. – Пора представить тему для оформления нашей новой планеты. Но сначала скажите: все ли вымыли руки?

Все, кто был в зале, закивали, даже те инопланетяне, у кого вообще рук не было.

– Отлично, – похвалил их Верховный Вождь. – Генерал Кендалло, можете начинать.

Генерал. Кендалло шагнул вперёд.

– С удовольствием, ваше великолепие, – сказал он, причмокивая на каждом слове. (Это у него получалось лучше всего.) – Если мне позволят управлять новой планетой, я введу самый первый закон: всем обитателям запрещается переговариваться обычной речью, они должны только пееееть!

– Блеф са гросо гракс! – перебил его Скито разъярённым тоном. – И-шнарф-най! За-тай борф! Шлиф наги-наги флуба!

Верный лейтенант Мик перевёл его слова:

– Посол Скито уверяет, что никогда в жизни не слышал ничего глупее. Он считает, что его план освоения новой планеты – единственно возможный вариант!

– При всём уважении, – сказал генерал Кендалло голосом, в котором не слышалось никакого уважения, – послу Скито нельзя доверять управление даже фореллианской фермой космических горилл, а не то что целой звёздной системой. Это доказано катастрофическими неудачами его отца.

Скито не мог спустить генералу такой наглости. Он разразился потоком гневных слов на инопланетном языке. Но, к сожалению, их никто не понял.

И снова Мик перевёл его речь для всех присутствующих.

– Если вы хотите поговорить о моём отце, то давайте лучше сначала поговорим о вашей матери, – сказал он. – Он говорит, ваша мать такая, уродина, что если опустить её лицо в тесто, то можно печь печенье для капитана Плаксозоида.

Капитан Плаксозоид, гигантский инопланетянин, похожий на хомяка, в недоумении огляделся.

– Чего?

– Ха плаш тад а до, – заявил ему Скито.

– Он говорит, не обижайтесь, капитан Бугзоид, – пояснил Мик.

– Хватит! – рявкнул Верховный Вождь Барракто. – Уладим наш спор старинным способом. Битва без гравитации.

Тотчас же все, кроме Скито и Кендалло, пристегнули гравитационные ремни. Барракто нажал на выключатель с надписью «Гравитация», Кендалло и Скито взмыли в воздух и принялись яростно размахивать руками, пытаясь дотянуться друг до друга. Но так как обоим, было не от чего оттолкнуться, драки не получилось. Они просто без толку плавали в пространстве.

Кендалло достал лучевой пистолет и прицелился в Скито. Потом нажал на спусковой крючок.

Из дула пистолета выскочила лазерная рука и влепила Скито пощёчину.

Андроид в виде мальчишки бросил Скито собственный лучевой пистолет. Скито выстрелил.

Из дула вырвался лазерный кулак и заехал Кендалло в лицо.

Кендалло выстрелил опять, потом Скито, и лазерные кулаки принялись увлечённо молотить друг друга.

– Скучно, – пожаловалась графиня Вайо.

– Согласен, – сказал Барракто и сделал знак одному из слуг. – Приведите Глопозоида!

Толпа ахнула. Одна из дверей отворилась, и в неё протиснулся громадный оранжевый монстр. У Глопозоида было восемь рук, глаза сходились на переносице, из пасти капала слюна, а хвост как у рыбы позволял ловко и проворно плавать прямо по воздуху. Зверь хрюкнул и поплыл через весь зал прямо к Скито.

Глопозоид кинулся на Скито и отшвырнул его к стене. Потом развернулся и погнался за Кендалло. Шмякнул его о стену несколько раз, а потом с громким чмоканьем облизал ему лицо.

Кендалло завизжал от ужаса.

– Ашуби-снарф! – рявкнул Скито.

Глопозоид зарычал, оскалив острые как бритва зубы. Скито и глазом не моргнул. Он устремил на монстра кинжальный взгляд.

– Са-су джибар, заза, – проговорил Скито ровным голосом. Потом он бросился к гравитационному выключателю и хлопнул по нему ладонью. Глопозоид шлёпнулся на пол и развалился на куски.

Барракто и графиня Вайо спустились со своих тронов и подошли к Скито. Он почтительно распростерся по земле.

– Встань, Скито! – велел ему Барракто. – Ты станешь правителем Ноттингемии!

Скито победоносно вскинул руки:

– Ношмар Йит-йо готай! Готай! Готай!»

Скитер чуть не лопался от счастья! Ему казалось, что он уже одержал победу не в вымышленном мире, а в реальной жизни. И он понимал, что рано или поздно это непременно сбудется.

– Ребята, вы молодцы, – сказал Скитер. – Наша последняя сказка закончилась великолепно

– Это ещё не конец, – возразил Патрик.

– Да, это было был слишком просто, – добавила Бобби.

– Кто-то бросил в Скито огненным шаром, – восторженно подхватил Патрик, – и он сгорел дотла.

Бобби вскинула кулак.

– Да!

Ребята покатились от хохота. У Скитера голова будто вспыхнула огнём.

– Дотла? Как это – дотла? Не-е-ет! – взмолился он. – Не говорите так!

Патрик стал кататься по полу.

– Я Скито! – хрипел он. – Горю! Горю!

– И осталась от Скито только горстка пепла! – выдала Бобби в паузе между громким хихиканьем. – Конец!

У Скитера перехватило дыхание. Ему на грудь словно уселся Глопозоид.

– Сказка не может закончиться так, – прохрипел он. – А где же счастливый конец?

– Ты же сам сказал, что счастливых концов на самом деле не бывает, – напомнила ему Бобби. – А мы хотим, чтобы в нашей сказке всё было как в жизни.

– Погодите. По вашей воле я загорелся, – торопливо напомнил Скитер. Неужели они хотят, чтобы это случилось взаправду? – Но я же победил, да? А как я мог победить, если я сгорел дотла?

Ребята легли в кровать и укутались, но Скитер сдёрнул с них одеяла.

– Не уснёте, пока не измените конец! – закричал он. – Если вы заснёте, то сказка останется в тупике. А если бы я с вами так поступил? Вам бы это понравилось?

Его перебил стук в дверь.

– Скитер! – послышался старушечий голос. Скитер узнал миссис Диксон, постоялицу, которая верила в лепреконов. – У вас там всё в порядке?

– Да, миссис Диксон! – откликнулся Скитер.

– Я вам не верю, – сказала миссис Диксон. – Я позвонила 5-1-1.

Скитер велел себе успокоиться. Он открыл дверь и выдавил натянутую улыбку.

– Не знаю, что это за служба 5-1-1, но у меня и правда всё в порядке, миссис Диксон, честное слово. Я действительно повысил голос, но это была шутка. Спасибо за заботу.

– Я позвонила дежурной, чтобы мне починили душ, а та дама, сущий тролль, сказала мне, чтобы я попросила лепрекона, – пожаловалась она. – Но я в последнее время с ним не дружу.

Скитер постарался не выказать раздражения. Она не виновата, что помешала ему в самый критический момент.

– Я приду через минуту, – сказал он. – Хорошо, миссис Диксон?

– Хорошо, – с доброй улыбкой ответила она. – Спокойной ночи, Скитер.

Он поспешил в спальню – и обнаружил, что Бобби и Патрик уже спят. Он опоздал. Теперь Скитеру не удастся изменить концовку рассказа.

Скитеру стало страшно. Вдруг конец сказки станет концом и для него самого? И никаких тебе «долго и счастливо».

Глава тринадцатая

Праздник в честь дня рождения мистера Ноттингема был главным событием в светской жизни этого сезона. И Скитер твёрдо намеревался произвести хорошее впечатление.

А ещё он намеревался не сгореть дотла.

Поэтому по пути он на минутку заехал в хозяйственный магазин. Он катил тележку по проходу между стеллажами и складывал в неё все попадавшиеся под руку флаконы с солнцезащитными кремами. Потом прихватил несколько детекторов дыма и охапку кухонных рукавичек для духовки. Он решил, что неплохо экипировался, но потом заметил большую бутыль огнеупорной пропитки для рождественской ёлки.

«Ваша ёлка не поддастся пламени!» – гласила реклама на этикетке.

Скитер брызнул немного средства себе на руку. Понюхал.

Запах свежей сосны!

И если это средство годится для ёлки, значит, сойдёт и для него. Скитер обрызгал себя с ног до головы. Дважды. Вот теперь он полностью готов к празднику.

Скитер считал, что защищён со всех сторон. Однако он не подготовился к одному: к встрече с Кендалом. Скитеру и в голову не приходило, на какие дьявольские хитрости способен Кендал. Пока Скитер занимался противопожарными приготовлениями, Кендал затеял собственную подготовку. Он перехватил Джилл после школы и рассказал ей всю правду о том, где должен быть построен новый отель.

Точнее, изложил ей свою версию событий.

– Мне кажется, вы должны знать, – сказал ей Кендал самым сочувствующим тоном. – Неужели он вам ничего не сказал? То, что отель должен быть построен на месте вашей школы – это простое совпадение. Я в этом не сомневаюсь...

По выражению лица Джилл Кендал понял, что дальнейшие объяснения не требуются. Воображение девушки дорисовало картину за него.

И когда Скитер ехал на праздник, исполненный желания представить свою идею (и ещё большего желания встретиться с Джилл), он и понятия не имел, что мир вокруг него вот-вот рухнет.

По радио зазвучало «Диско Инферно», одна из любимых песен Скитера. Он стал подпевать, но потом до него дошёл смысл текста. Инферно – это же ад, огненный шквал. Вот где можно сгореть дотла.

Он настроился на другую станцию. Это было нелегко, потому что у него на руках были рукавички. Но он справился.

Мадонна запела хит восьмидесятых годов – «Сгораю».

Скитер застонал и сменил настройку ещё раз.

«Бэнглз», «Вечное пламя».

Следующая станция: Брюс Спрингстин, «Я в огне».

Скитер выключил радио.

Дом мистера Ноттингема не уступал размерами отелю «Ноттингем». Там был теннисный корт, два бассейна, частный кинотеатр, мраморный фонтан, и ходили слухи, что в подвале скрывается тайный кегельбан. Мистер Ноттингем устроил Скитеру большую ознакомительную экскурсию, на каждом шагу хвастливо расписывая новый отель. Но Скитер едва слышал его. В доме было полным-полно огня. На открытом гриле, шипя, жарились креветки. Пылали дрова в камине. Мерцал красным огоньком кончик сигары мистера Ноттингема. На свечках в канделябре плясали язычки пламени. Скитер застонал и поспешил дальше.

Он торопливо схватил мороженое – от него не исходило угрозы – и на другом конце зала повстречал Микки.

– Ты не видел Джилл? – спросил Скитер у друга, оглядывая зал. – Она должна была уже прийти.

– Нет, не видел, – отозвался Микки.

Скитер так усердно высматривал Джилл, что не заметил, как на мороженое опустился огромный шмель. Ничего не подозревая, он откусил чуть ли не половину мороженого – и проглотил шмеля.

– Ай! – завопил Скитер и запрыгал, пытаясь выплюнуть насекомое. Но оно металось у него во рту и жалило куда ни попадя.

– Что с тобой? – с интересом спросил Микки, глядя, как его друг бьётся в припадке.

– Шмель... на мороженом... ужалил в язык... – попытался выговорить Скитер. Язык у него уже распух так, что слова получались нечленораздельными.

Аспен ударила в огромный гонг, и в комнате наступила тишина.

– Собрание по поводу нового отеля состоится в гостиной, – объявила она.

На пороге гостиной Скитер остановился в нерешительности, понимая, что внутри его ждёт судьба. Глубоко вдохнул, поморщился от боли в языке – и переступил порог.

За большим дубовым столом для переговоров сидели Вайолет Ноттингем, Микки и Аспен. У них за спиной столпились многочисленные служащие отеля. Сам мистер Ноттингем с королевским видом восседал во главе стола.

– С днём рождения, мистер Ноттингем, – сердечно произнёс Кендал, вошедший вслед за Скитером.

– Спасибо, Кендал, – поблагодарил его мистер Ноттингем. – Как видите, я пригласил за этот стол некоторых сотрудников отеля, чтобы проверить, как ваши идеи будут восприняты обычными тружениками. – Он окинул взглядом горничных и рассыльных, сидевших перед ним. – Я никого не хотел обидеть.

– Никто и не обижается, Барри, – ответил Микки за всех своих коллег.

– Мистер Ноттингем, – поправил его босс и прочистил горло. – Джентльмены! Кто выступит первым?

Скитер прижал ладонь к губам и указал на Кендала. Язык болел так, что он не мог говорить.

Кендал, как всегда исполненный уверенности, шагнул вперёд.

– Я начну, сэр. – Он послал Вайолет воздушный поцелуй, и та подмигнула в ответ.

– Мистер Ноттингем, вы были совершенно правы в том, что тема рок-н-ролла – это каменный век, – заговорил Кендал маслянистым голосом. – Ваш провидческий дар вдохновил меня копнуть глубже, искать вдохновения в самом сердце американской культуры.

Скитера передёрнуло от отвращения. Неужели Ноттингем купится на эту лесть? Но при одном взгляде на Ноттингема стало ясно: купится.

– В ходе этого анализа – вдохновлённого, как я уже сказал, вашей мудростью, – продолжал Кендал, источая мёд, – меня посетила величайшая идея моей жизни. Построить отель, который будет покоиться на одном из грандиознейших столпов культурного наследия нашей страны, на художественном опыте, имеющем исконно американскую природу. Я, конечно, говорю о музыкальном театре, а если конкретнее, – он достал цилиндр и надел его на голову, – о Бродвее.

Публика удивлённо вскинулась.

Кендал запел, потом бойко отбарабанил чечётку.

– Приходите, слушайте, как поёт Бродвей. – Его голос напоминал вопли кота, запертого в чайнике. – Тир-ли-ли, гип-гип-ура, вот так поёт Бродвей.

Вайолет зарделась. Ей стало стыдно за своего избранника (а может быть, за себя).

Скоро – хотя и чуть-чуть поздновато – Кендал прекратил пение. Он принёс подробный макет нового отеля и стал рассказывать о его особенностях.

– У нас будет ночной клуб «Волшебный вечер», торговый павильон «То, что я люблю», парикмахерский салон «Бриолин», два плавательных бассейна – один для «Акул», другой для «Ракет» из «Вестсайдской истории», терраса, посвящённая премии «Тони», и все 400 сотрудников будут одеты в костюмы кошек. – Кендал просиял, как будто он сам только что получил премию «Тони». – Больше я не могу ничего добавить, разве что... – И он опять затянул песню: – «Я мечтала о несбыточном!»

Всем стало дурно, в том числе мистеру Ноттингему.

– Вы нас... впечатлили, – еле слышно произнёс он. Потом обернулся к Скитеру: – Ваша очередь.

Скитер с колотящимся сердцем встал перед залом. Он не приготовил ни набросков, ни макетов. Он не умел говорить гладко, как Кендал, и не собирался танцевать. И уж цилиндра у него точно не было. Были у него только мечты и грандиозная идея. Но что-то подсказывало ему, что этого будет достаточно.

– Я ды-но ды-выл ав эдо. – Скитер запнулся. Он с ужасом заметил, что никто не понимает его слов. Ведь он едва ворочал укушенным языком.

– Скитер, что с вами? – спросил мистер Ноттингем.

– Б-дя мыл уу-си за зы... – Скитера охватила паника. – Б-дя... уу-си... за зы.

В зале воцарилось молчание. Тут на помощь пришёл Микки. Он вскочил со своего кресла и перевёл:

– Меня шмель укусил за язык.

Мистер Ноттингем удивлённо взглянул на него.

– Вы его понимаете? – Он поглядел на Скитера. – Почему шмель укусил вас за язык?

– О бы ба мадо-мом, – произнёс Скитер.

– Он был на мороженом, – перевёл Микки.

– Ну и ну, – усмехнулся Барри. – Кажется, из рожка торчало жало.

Кендал от души расхохотался. Лизоблюд – он всегда лизоблюд.

– Вы сможете перевести для нас выступление Скитера? – спросил у Микки мистер Ноттингем.

– Попробую, – отозвался тот.

Скитер облегчённо вздохнул. Может, это ещё не провал. Должно же у него что-то получиться! Ведь так говорилось в сказке

– Я ды-но ды-выл ав эдо, – начал Скитер от всей души.

Микки переводил каждое его слово:

– Всю прошлую неделю я провёл там, где я живу, в отеле, с племянниками. Я увидел отель их глазами, и это напомнило мне моё собственное детство, когда я имел счастье расти в мотеле. Для ребёнка весь гостиничный мир полон чудес и тайн: спать в другой кровати, гулять по вестибюлю, кататься на лифте. Некоторые отели стараются сделать так, чтобы гости чувствовали себя как дома. Но они упускают из виду самое главное: если ты хочешь жить в месте, похожем на родной дом, почему бы просто не остаться дома? Нашим гостям хочется убежать от повседневности, испытать приключения, и именно этому я и хочу посвятить новый отель. Каждый ребёнок знает то, о чём взрослые давно забыли: пробовать новое – это всегда интересно!

Когда Микки закончил говорить, у него из глаз хлынули слёзы. Публика застыла и ждала реакции мистера Ноттингема.

– Это... превосходно, – заявил он, и в устах Барри это была наивысшая похвала. Он встал и улыбнулся. – Поздравляю, мой мальчик, вы завоевали ключи от королевства.

Скитер не верил своим ушам. Ещё никогда в жизни он не был так счастлив. Наконец- то после всех невзгод его мечта воплотится в жизнь.

Собрание закончилось, и все подошли поздравить его – даже Кендал.

– Ты победил по заслугам, – проговорил он, и на его губах заиграла странная довольная улыбка. – У тебя железная воля. У меня бы не хватило духу пустить на слом школу, в которой учатся мои племянники, где работает директором моя сестра, где преподаёт моя подружка. Ведь именно на этом месте будет построен новый отель!

У Скитера потемнело в глазах. О чём говорит Кендал? Но выяснить он не успел: к ним подошла Вайолет.

– Пора резать папин праздничный торт! – объявила она. Её акцент по-прежнему был очаровательным, но Скитер этого уже не замечал. Хоть Вайолет и хорошенькая, но в его глазах ей было далеко до Джилл. – Приглашаем всех во двор.

– Вы хорошо выступили, сынок, – сказал Скитеру мистер Ноттингем по дороге в сад. – Укушенный язык вызвал к вам всеобщее сочувствие.

– Сэр, мне нужно поговорить с вами, – пролепетал Скитер, радуясь, что опухоль на языке понемногу спадает и он уже может говорить более или менее членораздельно.

Но его слова утонули в гуле толпы: гости хором затянули «С днём рождения». Вокруг огромного торта закружились гавайские танцовщицы.

Глаза Скитера не различали торта. Он видел лишь оранжевые языки пламени – торт был сделан в виде гавайского вулкана, окружённого сотнями свечей. Дело происходило словно в замедленной съёмке: прямо к ним неторопливо двигался огненный шар. За ним следовали танцовщицы с пылающими факелами в руках. Языки пламени лизали воздух и тянулись к Скитеру.

Бежать было некуда.

Спрятаться негде.

Слава богу, Скитер прихватил с собой портативный огнетушитель. Скитер пустил на вулкан струю пены. Забрызгал и торт, и повара, и даже самого мистера Ноттингема. Через минуту всё и вся вокруг было залито белой пеной. Мистер Ноттингем вытер лицо и устремил на Скитера лазерный взгляд.

– Бронсон! – завопил он, покраснев как помидор. – Гори вы огнём! Вы уволены!

«Вот я и погорел», – подумал Скитер.

Глава четырнадцатая

Наутро Скитер пошёл в школу и отыскал там Джилл. Он встретил её в коридоре, за дверями класса. Заметив его, она тотчас же отвернулась.

– Уходи, Скитер, – резко заявила она.

– Почему ты не отвечаешь на звонки? – спросил он.

Она повернулась к нему спиной.

– Потому что знаю, что это звонишь ты.

Скитер постарался разубедить её: в том, что случилось, его вины нет.

– Прошу, поверь мне, я и не догадывался...

Голос Джилл звучал приглушённо, как будто она с трудом сдерживала свои чувства – или слёзы.

– Скитер, не разрушай глупыми извинениями те крохи уважения, какие я к тебе ещё сохранила. Просто уходи. И не возвращайся.

Она скрылась в классе. Скитер шагнул к двери – и остановился. Нет смысла, понял он. Она ему ни за что не поверит, пока он не найдёт способ доказать свою правоту. Поэтому он побрёл прочь.

Прямо к Бобби и Патрику.

Скитеру было стыдно смотреть им в глаза. Но он заставил себя не отвернуться.

– Ты решил спалить нашу школу, потому что мы в сказке спалили тебя? – спросил Патрик.

Скитер не поверил своим ушам. Как такое могло прийти мальчишке в голову?

– Нет, что ты!

– Мы думали, ты всегда будешь хорошим, – разочарованно протянула Бобби.

– Я тоже так думал, – печально отозвался Скитер. Но произнёс это только после того, как ребята ушли.

Глава пятнадцатая

Для большинства людей отель «Санни Виста Ноттингем» был домом вдали от дома. И только для Скитера он был настоящим домом.

До сегодняшнего дня.

Ему было велено освободить свой номер в двадцать четыре часа. Слишком малое время, чтобы упаковать в чемодан всю свою жизнь. К утру он управился лишь наполовину. Тут раз дался стук в дверь. На пороге стояла Венди.

– Рад тебя видеть, – сказал Скитер, стараясь не выдать голосом своего горя. – Ты на меня злишься?

– Джилл злится гораздо сильнее, – сказала Виолетт. – Но я тоже сержусь.

– Я не знал, что новый отель должен располагаться на месте твоей школы, – защищался Скитер.

– Я так и поняла, – коротко отозвалась Венди.

Скитер не понял.

– Ты о чём? Что я угощал ребят нездоровой пищей – картошкой и гамбургерами?

– Нет. Правда, об этом я тоже догадалась. – Лицо Венди смягчилось. Она прошла через комнату и села на кровать – ту самую, на которой спала сама в далёком детстве. – Я разозлилась из-за того, что ты сказал детям, будто в жизни счастливых концов не бывает.

Скитер горько рассмеялся и указал на груду коробок.

– Погляди по сторонам, Венди. Где ты видишь счастливый конец?

Венди нехотя огляделась. Но вокруг себя она видела не полупустой гостиничный номер, а всю свою жизнь.

– Вам с папой было так весело в этом номере, – сказала она брату. – А мне почему-то нет. Я была плаксой, занудой... и ещё...

– Нытиком, – подсказал Скитер. – Чёрной тучей, энергетическим вампиром, от тебя молоко кисло...

Венди понурила голову.

– Да. Всё верно, – призналась она. – Но когда я оставила с тобой Бобби и Патрика, то втайне надеялась, что ты передашь им свои лучшие качества. Научишь их веселиться, радоваться жизни... быть такими, как ты и отец.

Скитер бросил взгляд на фотографию в рамке, лежавшую поверх одной из коробок. Он отдал бы всё на свете, чтобы сейчас попросить совета у отца. Но приходилось решать самому.

– Кстати, я получила работу в Аризоне, – продолжила Венди. – Учителя, не директора школы. Когда обоснуемся, приезжай в гости. Думаю, к тому времени дети будут рады тебя видеть.

Скитер хотел бы порадоваться за сестру и её детей. Но ему было очень грустно оттого, что они уедут так далеко.

Венди встала, но у дверей задержалась.

– Кстати, – сказала она Скитеру. – Я в Финиксе съела такой острый хот-дог по-мексикански – думала, всё, мне конец и я возношусь на небеса.

Как только сестра ушла, Скитер плюхнулся в кресло и долго смотрел в потолок. Он понимал, что должен собирать вещи. Но никак не мог себя заставить. Упаковывать эти коробки было невыносимо грустно. Вот и пришёл конец. Самый настоящий конец его истории.

Погодите-ка. Скитер рывком сел прямо.

Его истории.

Это его собственная жизнь, его собственная история, а значит, только ему одному и предстоит решать, чем она закончится. Верно?

Скитер спросил себя: а как бы он сам поступил на месте героя своих сказок на ночь? Если бы он стал настоящим героем...

Став героем, Скитер обязательно спас бы школу. Доказал бы своим племянникам, что он чего-то стоит. И ещё, решил Скитер, он бы непременно получил сладкий поцелуй от самой красивой девушки на свете.

Одним словом, Скитер, став героем собственных сказок, добился бы счастливого конца. И Скитер, герой реальной жизни, вознамерился совершить то же самое.

Надо только придумать, как этого достичь.

Глава шестнадцатая

Кендал Дункан в новенькой блестящей каске стоял перед опустевшей школой. Настал его счастливый день! Сегодня школа будет снесена.

– Мистер Ноттингем сказал, что позвонит, если перед ним возникнут препятствия с получением разрешения на снос, – сказал он рабочим. – Так что, если мы не получим от него новостей в ближайшие несколько минут, то сметём с лица земли эту развалюху.

Но в городской ратуше перед мистером Ноттингемом всё-таки возникло препятствие. Очень серьёзное. И звали его Джилл.

– Мистер Ноттингем, я бы хотела с вами поговорить, – сказала она, поднимаясь по крыльцу к ратуше. – Меня зовут Джилл Гастингс, я учительница в Вебстерской начальной школе.

Он ускорил шаг, будто не услышал её.

– Мне нужно поговорить с вами лично. Всего на два слова. – Джилл вприпрыжку бежала за Барри к лифту и при этом изо всех сил старалась держаться вежливо. – Я думаю, для вашего гостиничного комплекса можно найти много других отличных мест, ради которых не придётся перемещать с насиженного места триста пятьдесят старательных учеников.

Мистер Ноттингем по-прежнему не обращал на неё внимания. И только возле двери с табличкой «Донна Хайнд, председатель комиссии по зонированию» он всё-таки обернулся к ней.

– Послушайте, война окончена. Вы проиграли. Мне очень жаль. – Но в его голосе не слышалось никакой жалости. Мистер Ноттингем ворвался в кабинет городской комиссии по зонированию.

– Мы не на войне, мистер Ноттингем. Дело касается детей, – сердито крикнула Джилл ему вслед.

Секретарь попыталась объяснить, что миссис Хайнд занята, но мистер Ноттингем всё равно прорвался в кабинет председателя. И застал её в самом разгаре беседы – с кем бы вы думали? Со Скитером!

– Что он тут делает? – рявкнул мистер Ноттингем.

Джилл изумлённо распахнула глаза. Ей и в голову не приходило, что председатель комиссии Хайнд – это одна из тех девчонок, которые насмехались над Скитером в школьные годы, одна из тех, кого они встретили в закусочной на берегу.

– А, Барри, Джилл! Мы уже заканчиваем, – сказал Скитер. Он сидел, откинувшись в кресле, и потягивал кофе. – Донна, ты помнишь Джилл, правда?

– Конечно. – Донна улыбнулась Джилл. – У вас очень красивые серёжки.

– Спасибо, – отозвалась Джилл, окончательно смешавшись.

– Бронсон, что вы здесь делаете? – раздражённо поинтересовался мистер Ноттингем.

– Да, что вы здесь делаете? – эхом откликнулась Джилл.

Скитер улыбнулся и подмигнул председателю комиссии:

– Донна, расскажи им, что мы здесь делаем.

Донна тоже подмигнула ему в ответ:

– Мистер Бронсон пришёл сюда потому, что, будучи ответственным гражданином, хотел напомнить мне о некоторых интересных моментах, прежде чем я приму поспешное решение.

– Верно, – подтвердил Скитер. – Я вынес на обсуждение кое-какие интересные моменты.

– Моменты, анализ которых займёт у меня, вероятно, несколько лет, – добавила Донна.

Глаза мистера Ноттингема полезли на лоб.

– Несколько лет? – повторил он, сжимая кулаки. – Бронсон, решили вести со мной жёсткую игру?

– Никакая это не игра, – с торжеством отозвался Скитер. – Ваша заявка на снос была... – Он указал на председателя комиссии.

– Отклонена, – закончила за него Донна.

– Отклонена, – подтвердил Скитер. – Но не беспокойтесь: мы с Донной присмотрели великолепное место на пляже Санта-Моника. Оно выставлено на аукцион.

Мистер Ноттингем лишился дара речи.

– Правда? На пляже?

Скитер кивнул и протянул ему руку.

– Друзья?

– Микробы, – напомнил ему мистер Ноттингем и отдёрнул руку.

– Ладно, проехали, – сказал Скитер и обнял владельца отеля. Тот не успел ничего возразить.

Через мгновение, растянувшееся удивительно надолго, мистер Ноттингем высвободился из объятий и достал телефон, чтобы позвонить Кендалу. Надо было остановить снос школы раз и навсегда.

– Ты и правда всё уладил? – спросила Джилл Скитера, пока мистер Ноттингем набирал номер.

– Не всё, – ответил Скитер. – Не успел ещё. – Но он не собирался откладывать дело в долгий ящик. Он склонился к Джилл, отвёл с её лица прядь волос и...

– У нас возникли осложнения, – послышался голос мистера Ноттингема. – Я не могу дозвониться до Кендала, чтобы остановить снос.

– Тогда позвоните кому-нибудь ещё, – предложил Скитер.

Мистер Ноттингем покачал головой.

– Звонил и до сих пор пытаюсь пробиться. Но не получается. – Он опять набрал номер. Откуда ему было знать, что инженеры Кендала установили радиоуправляемые взрывающие устройства, очень чувствительные к сигналам сотовой связи. Все, кто был на стройке, выключили свои телефоны. И дозвониться до них было невозможно! Как же туда добраться? Как остановить снос?

И они не знали ещё одного: что в эту самую минуту по опустевшей школе тайком крадутся Бобби и Патрик с громадным самодельным плакатом: «Эта школа потресающая!»

– Когда строители увидят в окне этот плакат, они передумают и не станут сносить школу, – с надеждой сказала Бобби. Ни она, ни её брат не догадывались, что одним нажатием кнопки Кендал может обрушить всё здание прямо им па головы. И спасти их могли только Скитер и Джилл.

Если успеют...

Глава семнадцатая

Скитер и Джилл выскочили из ратуши. Джилл повела его к своей новой машине. Подойдя поближе, они увидели, как машину увозит эвакуатор.

Но горевать о неправильной парковке было некогда.

– Где твой грузовик? – спросила Джилл.

– Он не мой. Отель отобрал его, – пожал плечами Скитер.

Это была катастрофа. Даже в машине проехать по Лос-Анджелесу нелегко. А уж без машины и думать нечего. Но тут Скитер заметил что-то на стоянке по другую сторону улицы.

– Пошли! – крикнул он.

Они выбежали на стоянку и спрятались за кусты. У них на глазах два крутых на вид байкера сошли с мотоциклов возле киоска с хот-догами.

Пока байкеры расплачивались, Скитер выбрался из-за кустов и сел на один из мотоциклов. Джилл уселась позади него, и мотор взревел. Байкеры кинулись в погоню, но Скитера и Джилл уже и след простыл.

Скитер выжимал из мотоцикла всё, на что тот был способен. Они стремглав проносились по улицам. Скитер чувствовал себя сэром Мастеровиттом на благородном жеребце, а руки русалки Джиллиан крепко обхватывали его за пояс. Потом он представил себя Джеремией, спасающим мисс Дейвенпорт от бандитов и стада диких мустангов. Они выполняли важное задание. Подобно Скитакусу, античному воину, и галактическому герою Скито он совершал подвиг. Он...

Застрял.

Мотоцикл, взвизгнув тормозами, остановился перед железнодорожными рельсами. Шлагбаум опустился, вспыхнул красный свет. Мимо переезда громыхал длинный товарный поезд. Казалось, ему нет ни конца ни краю – вагон за вагоном, вагон за вагоном. Скитер нажал на акселератор.

– Что ты делаешь? – вскричала Джилл, цепляясь за него изо всех сил.

Вместо ответа Скитер подъехал к ближайшему рекламному щиту и ловким манёвром сбил его с опоры. Щит упал на легковую машину. Получился идеальный трамплин. Скитер направил мотоцикл на него и выжал сцепление.

– Скитер! – в ужасе вскрикнула Джилл.

Но Скитер знал, что у него в запасе всего одна попытка. Он стиснул руль и дал полный ход. Мотоцикл прокатился по трамплину и взмыл в воздух. Он пересёк рельсы, проехал насквозь через пустой товарный вагон, обе двери которого были открыты, а потом благополучно приземлился на другой стороне пути.

Больше ничто не могло их остановить. Они на полном ходу мчались к школе. Вскоре вдали показалось школьное здание.

Вокруг него крутились несколько протестующих демонстрантов, а посреди толпы стоял Кендал. Вид у него был торжествующий.

– Двадцать секунд! – крикнул Кендал строительной бригаде.

Венди стояла рядом с другими работниками школы. Вдруг она обнаружила, что Бобби и Патрика рядом с нею нет. Она в ужасе кинулась искать их по всему школьному двору.

– Погодите! – крикнула она Кендалу. – Я не могу найти своих детей! Вдруг они там, внутри?!

– Откуда им там взяться! – презрительно ухмыльнулся Кендал. – Мы очистили здание уже несколько часов назад! – Он посмотрел на часы. – Готовность десять секунд!

Скитер выжал из мотоцикла всю возможную скорость. Они с Джилл влетели на школьную спортплощадку в тот миг, когда строители только что установили оборудование. Когда мотоцикл проезжал мимо гимнастических брусьев, Джилл ухватилась за них и спрыгнула. Без её веса Скитер погнал мотоцикл ещё быстрее.

Когда мотоцикл поравнялся с шестом для игры в мяч, Скитер выпустил руль и ухватился за шест. Мотоцикл поехал дальше без него, а Скитер крутанулся вокруг шеста и спрыгнул на землю прямо перед Кендалом.

Палец Кендала завис над кнопкой.

Три... два... один...

Пора! Скитер с налёту подсёк Кендала под колени и сбил с ног за мгновение до того, как тот включил взрыватели. Кендал покатился по земле, и в тот же миг из школы выскочили Бобби и Патрик.

– Что случилось? – спросила Бобби, обводя взглядом возбуждённую толпу.

Скитер схватил племянников в охапку.

– Случилось вот что: школу решили не сносить.

Патрик глядел чуть ли не разочарованно:

– Но мы же так и не успели вывесить плакат!

– Строители услышали о нём, и этого было достаточно. Они передумали взрывать, – заверил его Скитер. – Вы, ребята, настоящие герои.

Патрик и Бобби запрыгали от радости. Тут к ним подошла прелестная маленькая девочка примерно одних лет с Патриком.

– Как мне поблагодарить тебя за спасение школы? – спросила она Патрика.

Мальчик усмехнулся:

– Не стоит благодарности... мадам.

– Должна же я каким-то образом выразить свою признательность, – сказала малышка. Она подалась к Патрику и чмокнула его в щёку. Мальчик зарделся до ушей.

Скитер обернулся к Бобби – та от души хохотала над смущённым братом.

– Если мастера Топпи поцеловали, я тоже должен получить положенное от русалки, верно? – спросил он у девочки. Та в ответ подняла большой палец.

Он посмотрел на Джилл – та улыбалась. Значит, она не против.

Поцелуй вышел сказочным. Таким, после которого живут долго и счастливо. Только этот поцелуй был лучше, чем в сказке. Потому что происходил наяву.

Глава восемнадцатая

Через несколько месяцев Скитер, Джилл, Бобби и Патрик снова устроили поход на крышу. Вид с крыши мотеля «Марти Мотор Инн» был не таким величественным, как с «Санни Виста Ноттингем». Но всё равно очень красив. Скитер его очень ценил – потому что, как и весь мотель, он принадлежал ему.

– Я очень рад, что мама разрешила вам переночевать здесь, – сказал Скитер, осторожно обжаривая над костром зефирину. – Я знаю, вы скучали по мне. Я тоже скучал по вас.

– А ещё мы скучали по тёте Русалочке, – сказал Патрик.

– И по жареному зефиру, – добавила Бобби.

Джилл рассмеялась.

– Кстати, о зефире. По-моему, Плаксика тоже надо угостить. – Морская свинка слизывала с рук Джилл липкие потёки расплавленного зефира. – Но у нас запасы кончились.

– Не беда, – успокоил её Скитер. – Эй, посыльный! – взревел он.

Через пару секунд на крыше появился Кендал в аккуратно отглаженной форме посыльного.

– Слушаю, сэр! – устало произнёс он.

– Принесите, пожалуйста, моему другу Плаксику побольше зефира, – попросил Скитер.

Кендал вздохнул.

– Сию минуту, сэр. Что-нибудь ещё?

– От вас – нет. – Он на миг задумался. – Горничная!

Из-за угла вышла Аспен, та самая задавака, которая когда-то работала дежурной. Теперь па ней был фартучек горничной.

– Слушаю, мистер Бронсон!

– Пожалуйста, завтра до нашего отъезда почистите клетку Плаксика, – велел ей Скитер, с трудом удерживаясь от улыбки.

– Непременно, мистер Бронсон, – уныло ответила Аспен.

– Спасибо, – сказал Скитер. – Вы же знаете, я предпочитаю, чтобы меня называли Скитером.

– О да, конечно, – процедила Аспен сквозь стиснутые зубы. – Скитер.

Аспен и Кендал вышли, одинаково удручённые. Как только они скрылись, Скитер снова расслабился, откинулся на спинку кресла и стал смотреть на звёзды.

– Эй, посмотрите-ка! – воскликнула Джилл. – Вон то созвездие похоже на кораблик!

– Да ты что, из ума выжила? – поддразнил её Скитер. – Никакой это не кораблик!

Джилл шутливо ткнула его кулаком. Скитер и дети покатились от хохота, и Джилл присоединилась к ним. Скитеру до сих пор не верилось, что его дела пошли так хорошо. Благодаря щедрому займу, выделенному Барри Ноттингемом, его бывшим начальником и нынешним другом, он стал владельцем и управляющим мотеля «Марти Мотор Инн». Венди сохранила свою работу в Вебстерской начальной школе, хотя хот-дог по-мексикански, съеденный в Аризоне, навсегда изменил её характер и помог смотреть на жизнь гораздо спокойнее.

Бобби и Патрик расцвели, как всегда расцветают дети, растущие в любви и радости.

А Скитер и Джилл? Пусть это и звучит как затёртые слова из сказки, однако иногда даже самые затёртые слова из волшебных сказок всё же сбываются. И Скитер с Джилл воплотили в жизнь самые-самые затёртые слова. Из той сказки, где глуповатый гостиничный ремонтник и учительница-русалка полюбили друг друга и...

Жили долго и счастливо.

Content

Хелена Майер - Сказки на ночь

Литературно-художественное издание

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая