Константин Вайт

Отрочество

Роман

* * *

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

© Константин Вайт, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Пролог

Солнечный остров и расположенный на нем дворец заливал яркий свет звезды. Здесь никогда не наступала ночь – в том виде, к которому привыкли люди. Ведь все знают, что ночь приходит тогда, когда планета поворачивается другой стороной к солнцу, принося одной половине прохладу и темноту ночи, другой же даруя тепло и свет солнца.

Остров парил на недостижимой высоте над планетой. Он всегда находился на одном месте, поддерживаемый магией и силой веры бесчисленного числа людей различных миров. Здесь всегда было солнечно и никогда не наступала ночь. Но если раньше солнце освещало шумный двор и радостные лица, искрилось в струях фонтанов и веселом смехе жителей острова, то сейчас оно выжигало пыльную заброшенную площадь, разрушало своим жаром белые стены замка, образуя на них бесчисленное количество трещин. Оно не дарило радость, как это было в прежние времена, – оно обнажало все изъяны острова, беспощадно и равнодушно.

В большом зале за столом сидела ослепительно красивая женщина. На вид ей было около тридцати лет. Высокая, с длинными темными волосами и волевым лицом. Ее красота не была озорной красотой молодости и невинности – она являлась красотой зрелости, когда женщина знает себе и своим поступкам настоящую цену. Когда она готова нести груз ответственности с высоко поднятой головой и твердой рукой править миром.

Женщина встала из-за стола и неспешно подошла к огромному, размером с нее саму, глобусу. Во всех ее движениях ощущалось величие. От легкого прикосновения ее руки глобус пришел в движение. Сначала медленно, не спеша, он стал раскручиваться, с каждой секундой набирая скорость.

Женщина пристально вглядывалась в калейдоскоп миров, что проносились на глобусе. Менялись очертания материков, менялись оттенки планет: от зеленого до черного. Некоторые миры были окрашены в золотистый цвет – в эти моменты глобус, послушный воле хозяйки, замедлял свою скорость, лицо женщины разглаживалось, и, глядя на нее, можно было уловить легкий намек на улыбку. Попадались серые миры – женщина безразлично провожала их взглядом, на черных мирах она слегка хмурилась. Знающий ее человек, уловив это легчайшее движение аккуратных бровей, сразу понял бы, что их обладательница недовольна.

Остановив вращение глобуса, она прошлась по комнате. По полу и стенам причудливо скакали солнечные лучи, пробивавшиеся в комнату сквозь витражные стекла и создающие замысловатые узоры. Она несколько мгновений любовалась игрой света, красок и тени, а затем направилась к своему столу. Было видно, что женщина чего-то напряженно ждет, умело сдерживая нетерпение. Но вот в конце зала хлопнула дверь, и послышался звук быстрых шагов. На лице хозяйки комнаты не дрогнул ни один мускул. Не спеша, величественно, она обернулась навстречу подошедшему гостю.

– Госпожа Лучезарная, – склонившись и замерев на мгновение в низком поклоне, вошедший распрямился и поднял взгляд. Он был стар. Его худое лицо, покрытое тонкой, похожей на пергамент, кожей, было усеяно пятнами. Седые и достаточно редкие волосы едва доставали до плеч. – Госпожа, – немного успокоив дыхание от быстрой ходьбы, продолжал он, – я закончил.

– Надеюсь, ты принес мне благую весть? – она легким движением руки позволила старику подойти поближе.

– Ритуал прошел удачно, но… нам достался выходец из серого мира. У меня слишком мало сил, я стар и не смог дотянуться дальше, – он понуро опустил голову, ожидая любого ответа от Лучезарной, но она промолчала, тогда он продолжил: – В конце ритуала мне показалось, что полного слияния не произошло. Боюсь, это моя вина. Мне не хватило энергии, – он упал на колено и повинно склонил голову.

Женщина на мгновение коснулась его головы, и старика окружило золотистое сияние.

– Я не виню в этом тебя, поднимись, – повелительно произнесла она.

– Благодарю вас, Божественная, – он снова низко поклонился, сложив ладони на груди.

– Серые миры… – задумчиво произнесла Лучезарная, – что ж, могло быть и хуже.

– Но жители этих миров практически не верят в богов, не верят в магию. Это плохой вариант, я чувствую свою вину, – негромко возразил старик.

– Есть варианты хуже… он мог быть из черного мира или кем-нибудь из ярых последователей своих богов. Идем, – она резко повернулась и пошла по залу в сторону широких дверей на балкон.

Лучезарная стояла на балконе и смотрела вниз, на расположенную под солнечным островом планету. Густые темные облака не были помехой для божественного взгляда. Она видела высокие величественные башни, что стояли в огромной пустынной долине. Когда-то этот мир был зеленым и оживленным, но те времена прошли. Теперь в опустошенной долине остались только башни, последний оплот богини в этом мире. Некоторые были разрушены, и их обломки усеивали обширное пространство.

Лучезарная внимательно вглядывалась в холодную темноту башен, замечая то тут, то там огоньки жизни. Значит, еще не все потеряно. Вот она, наконец, увидела то, чего ждала. В одной из башен зажегся новый огонек. Пока еще робкий, неяркий, но и искра сначала выглядит бледно. А если приложить усилия и разжечь из искры огонь, то он может спалить все вокруг, и горе тому, кто не берет в расчет маленькую искорку.

– У меня появилось новое дитя. Я буду следить за ним, – произнесла Лучезарная, ни к кому не обращаясь, и вернулась в комнату.

– Жрец, – обратилась она к старику, который застыл в низком поклоне, – возвращайся в свой мир и займись третьей внучкой. Я заметила у нее дар. Возможно, со временем она сможет заменить тебя.

– Как скажете, моя госпожа, но моя внучка пока слишком слаба, и ей всего двенадцать лет. – Он вопросительно посмотрел на богиню.

– Я поделюсь с ней своей силой. Время есть.

Лучезарная величественным кивком отпустила жреца и задумчиво села за стол. Время есть, но с каждым днем, с каждым годом его все меньше. Ритуал можно проводить только раз в год. Сколько их еще придется провести, прежде чем башни внизу засверкают ярким светом, разгоняя окутывающую их темноту? На этот вопрос у нее не было ответа. Но она не опустит руки.

Глава 1

Киношники и писатели утверждают, что в момент смерти у человека перед глазами проносится вся его жизнь. Возможно, они в чем-то и правы. Но за ту пару мгновений, что я летел с высокого автомобильного моста вниз, навстречу своей смерти, у меня перед глазами крутились лишь последние минуты моей жизни, которые и привели к такому результату.

На дворе декабрь – месяц, который в этом году не задался. Было холодно, но практически бесснежно. Закрыв магазин, я вышел на улицу и оседлал свой верный велосипед. Путь от работы до дома пешком занимает минут тридцать. Как ни странно, на машине примерно то же время, а вот на велосипеде я укладываюсь в десять минут. Так что, когда погода позволяет, я выбираю велосипед. Так было и в этот злополучный день.

Уже через пару минут я ехал по мосту. Мой взгляд зацепился за какую-то неправильность в окружающем мире. Резко остановившись, я бросил велосипед и пробежал немного назад. Да, все так и есть. За оградой моста, над замерзшей величественной Волгой, прямо на каменном бортике сидела девушка. В любой момент она могла сорваться вниз.

– Эй! – негромко произнес я, стараясь не напугать ее. – Ты что там?

Она повернула ко мне свое заплаканное лицо. На вид лет четырнадцать, для меня, тридцатипятилетнего парня, – совсем соплюшка. Здесь, на краю моста, за оградой, было темно, фонари практически не освещали пространство, и я не мог ее подробно рассмотреть. Одета девчонка была в большой пуховик, из-под шапки и шарфа виднелись лишь нос и черные глаза, полные слез.

Ничего не ответив, она отвернулась от меня. Я видел, как дрожат ее плечи.

– Слушай, ты осторожнее! Сорвешься же. Чего ты тут сидишь? Пойдем, провожу тебя домой, – я по-прежнему старался говорить как можно спокойнее и, воспользовавшись тем, что она не смотрит на меня, аккуратно перелез через невысокий заборчик.

За оградой находился достаточно широкий и удобный каменный бортик. Я стоял на нем вполне устойчиво, но все равно старался не смотреть вниз, на замерзшую реку под нами. Некоторые автомобилисты, заметив меня в таком опасном месте, остановились. Я видел, как кто-то из них пошел в мою сторону. Сам же я маленькими шагами, держась за ограду, приближался к девушке. Я был уже совсем близко, когда она повернулась ко мне.

– Не приближайтесь, – сказала девушка негромко, но достаточно уверенно. – Я спрыгну! – слегка повысила она свой дрожащий голос. Но без былой уверенности.

– Хорошо, хорошо, – я поднял руки, – что у тебя случилось? Расскажи мне.

За оградой уже собралась группа людей, но, правильно оценив ситуацию, они стояли чуть в стороне, стараясь мне не мешать.

– Меня все ненавидят, я – белая ворона. Со мной никто не хочет общаться, – она всхлипнула и подняла на меня свои заплаканные глаза.

– Ну, и что тут такого? Знаешь, по-всякому в жизни бывает. Ты вырастешь и сама посмеешься над ними. Это пройдет.

Нет, я, конечно, совсем не психолог. Не знаю, что говорить в подобном случае.

– Пройдет? – в ее голосе было слышно явное раздражение, она злобно сморщила лицо. – Когда пройдет? Может быть, когда меня не станет? Может быть, тогда они о чем-то задумаются? Над вами издевались в школе? Били? Вас бы на мое место! Вы бы давно уже спрыгнули! Я долго терпела! – яростно выкрикнула она.

– Ты подумай хотя бы о родителях. Как им будет плохо, если тебя не станет, – решил я зайти с другой стороны.

Девушка, опустив лицо в ладони, зарыдала. Видно, последняя моя фраза затронула что-то в ее душе. Я же решил, что это самый удачный момент выдернуть ее с бортика моста. Мне оставался всего один шаг. Оглянувшись, я поймал взгляд одного из мужчин, прибежавших на помощь, стоявшего совсем недалеко. Мы поняли друг друга без слов. Он сделал шаг к ограде, и в это же время я, преодолев оставшееся расстояние до девушки, резко схватил ее за куртку обеими руками, поднял с бортика и практически перекинул через ограду. Там девушку мгновенно перехватил ожидавший моих действий мужчина.

Девушка оказалась на удивление легкой, слишком легкой. Зимой, когда люди одеты в пуховики, сложно разглядеть комплекцию человека. Я неправильно оценил свое усилие. Дернул ее слишком сильно вверх, как следствие – не сумел погасить свою инерцию.

Так что простейшие законы физики вступили в свои права. Непогашенная инерция плюс земное притяжение… В общем, когда я дернул девушку двумя руками за куртку, меня развернуло на месте. Я успел увидеть, как спасенную подхватили крепкие руки, успел заметить округлившиеся глаза окружающих… и, судорожно хватаясь руками за воздух, отправился в полет навстречу своей смерти.

Именно этот момент своей жизни я и переживал, пока падал. Удивительно, но я успел прокрутить его в голове не один десяток раз, по-разному расставляя фигуры, ища варианты, строя диалоги. Но что с этого толку? Хоть девушку удалось спасти.

Я не почувствовал боли. Только громкий удар моего тела о лед реки, который оказался непрочным и проломился подо мной. А потом пришла темнота… и неожиданно я вынырнул.

В шоке я огляделся вокруг. Вода была достаточно теплой, одежда тянула меня вниз, и я поспешно скинул куртку. В детстве я серьезно занимался плаванием, и вода меня не пугала, но сейчас я ощущал себя совершенно обессиленным. Сквозь пар, тянувшийся над рекой, я видел пологий берег. Мои легкие были полны воды, я кашлял и из последних сил пытался плыть. Не помню, как добрался до берега, но я до него добрался! Кое-как выполз. Увидел людей, бегущих мне на помощь, а затем потерял сознание.

Пришел я в себя резко, неожиданно вынырнув из забытья. Мой мочевой пузырь настойчиво звал подняться с кровати. В комнате тускло горел свет. Совсем не ярко, но этого хватило, чтобы понять, что нахожусь я в больничной палате. Комната была небольшой: белые стены, кровать, тумбочка и стул. В одной стене, под потолком, было узкое длинное окно, которое растянулось от стены до стены. За окном было темно.

С трудом поднявшись и слегка пошатываясь, я пошел в туалет. В палате было две двери, и легко было понять, какая из них ведет в санузел. В голове был туман, во всем теле ощущалась сильная слабость. Я открыл дверь и зашел в уборную, где мгновенно вспыхнул тусклый свет. Сделав свое дело, я повернулся к умывальнику и с удивлением уставился на свое отражение. С удивлением – это, конечно, мягко сказано. Правильнее будет сказать – я в шоке уставился на незнакомого парня в зеркале, краем сознания понимая, что вот этот парень и есть я!

«Что за фигня», – тихо пробормотал я и замолк. Даже голос был не мой. Закрыв глаза и подождав, когда утихнет головокружение, снова посмотрел в зеркало. Оттуда на меня смотрел подросток лет тринадцати-четырнадцати. У него были светлые, почти белые, волосы, приятное, слегка вытянутое лицо. Узкие губы были сжаты в тонкую нитку. Я поднял свои руки и посмотрел на них, затем оглядел себя целиком. Я был подростком! Худым, нескладным, каким-то несерьезным.

С трудом дойдя до кровати и рухнув на нее, попытался успокоиться. Я слышал, как бешено бьется мое сердце, гоняя кровь по всему телу. Прикрыв глаза, попытался дышать ровно: надо было прийти в себя. И в этот момент я оказался в совсем другой комнате.

Осмотрев себя, я выдохнул. Я, снова был самим собой! Максимом Даниловым, тридцати пяти лет. Мое тело было тем же, что и раньше. Присутствовало небольшое, такое родное пузико, по которому я радостно хлопнул рукой. Мои руки, мои ноги.

«Как же хорошо», – подумал я. Самочувствие на удивление нормальное. Пора уже оглядеться и понять, где я и как тут оказался.

Комната была достаточно большой. Вдоль стен стояли книжные полки, посреди комнаты – стол с включенной настольной лампой. А за столом, спиной ко мне, сидел какой-то паренек, склонившийся над книгой. Судя по всему, он был очень увлечен чтением, раз никак не отреагировал на мое появление.

– Эй! – негромко позвал я. – Ты вообще кто? И как я здесь оказался?

Он испуганно дернулся на стуле, смахнув одну из книг локтем на пол, и обернулся ко мне. Это был тот самый паренек, чье отражение я совсем недавно видел в зеркале. Он удивленно смотрел на меня, пытаясь что-то произнести. Я подошел к нему поближе.

– Ты как? – участливо спросил я.

– Я? – он провел рукой по своему лицу, видно, надеясь, что я исчезну. – Нормально я. А что ты здесь делаешь и как сюда попал?

– Не знаю, – я задумчиво пожал плечами. – Правда не знаю. Я Максим, – и я протянул ему руку. Он очень осторожно пожал ее.

– Семюсель Баркоорс. Но можно просто Семи, – тихо ответил паренек.

– Так где мы? – я пододвинул стоявшее невдалеке кресло к столу и сел рядом с ним.

Я ничего не понимал, но надеялся, что скоро все станет ясно. Так зачем нервничать? Улыбнувшись пареньку, поинтересовался:

– Так что, где мы? Есть какие-нибудь мысли?

– Мы у меня, – он озадаченно посмотрел на меня и продолжил: – Мне кажется, что мы у меня в голове.

– У тебя в голове? – зачем-то уточнил я. Видно было, что паренек переживает и чем-то подавлен.

– Вообще-то, я должен был умереть. Я не очень понимаю, как ты тут оказался, – все тем же безразличным голосом сказал он.

– То есть, – медленно и спокойно произнес я, – ты считаешь, что, умерев, ты должен был оказаться вот в такой комнате? – я обвел рукой вокруг.

– Не знаю, – он покачал головой и слегка пожал плечами.

– Давай рассказывай, – уже более твердо и настойчиво попросил я.

– Я… хотел умереть. Прыгнул с моста в реку. Это верная смерть. Река высасывает жизнь, да и плавать я не умею. А потом оказался здесь. Тут много книг. Правда, я их все уже читал, – произнес он с обидой в голосе. – А потом появился ты!

– И? Какие идеи? – я мало что понял из его путаных объяснений. Было такое впечатление, что еще немного и он расплачется.

– Я слышал о чем-то подобном. Думаю, я все-таки умер, а теперь вместо меня ты. – Я удивленно смотрел на него, пытаясь осознать услышанное, но никак не мог поверить в то, что он сказал. – А с тобой что случилось? – он поднял на меня взгляд.

– Ну… насколько я помню, тоже упал с моста. Должен был разбиться насмерть. Но оказался в реке. Выплыл, потерял сознание, а когда пришел в себя, выглядел, как ты сейчас. Я, наверно, нахожусь в больнице. Лег в кровать, пытался успокоиться и попал сюда, – мне удалось достаточно кратко пересказать все, что со мной произошло.

– Ты, скорее всего, провалился в магическую медитацию, – он задумчиво покивал головой и продолжил: – Получается, я прав. Мое тело выжило, но я умер. Момент моей смерти совпал с твоей физической смертью, и ты перенесся в меня. Возможно, тут сыграло роль твое желание жить при моем желании умереть.

– С чего ты взял, что ты умер? Я же разговариваю с тобой. Значит, ты есть! – я наклонился и, дотянувшись до паренька, ткнул пальцем, пытаясь убедить его в материальности. Мне хотелось его утешить и успокоить.

– Это ничего не меняет. Я не хочу жить. Не знаю, почему я совсем не исчез. Мне нет места в этом мире, – он встал и подошел ко мне, обойдя кресло и зайдя мне за спину.

Я слегка повернулся, наблюдая за ним. Он стоял рядом, закусив губу, с решительным видом глядя на меня.

– Я не хочу больше так жить. Я хочу с тобой попрощаться. Теперь моя жизнь – твоя проблема. Будь достоин, – он положил свои руки мне на плечи, и его окутало яркое золотистое свечение. Оно пробежало по его рукам и пролилось на меня, мгновенно ослепив. Я зажмурился, пытаясь укрыться от яркого света.

Когда я открыл глаза, то обнаружил себя лежащим в кровати все той же больничной палаты. Самочувствие было хреновым. В горле пересохло, голова кружилась. И тело снова было не мое.

«Меня зовут Семюсель Баркоорс, и я слабак и неудачник», – всплыло у меня в голове. А другой голос вопил: «Какого хрена? Я Макс!» В голове была страшная мешанина. Трудно было понять, кто я есть: Семи или Макс? Перед глазами мелькали разные образы, места, дома, люди, которых я знал и совсем незнакомые мне. В итоге мой перегруженный организм не выдержал, и я провалился в сон.

Когда я проснулся, за окном был виден кусочек бледного неба. «Утро», – решил я. Память подсказала, что сейчас зима и в городе светло только на протяжении часов четырех, затем быстро наступают сумерки, и так же быстро темнеет. Что поделать – север, здесь продолжительность дня в это время года совсем небольшая.

Я сел, облокотившись на подушку, и посмотрел на свои руки. Они были детскими, даже, скорее, подростковыми. Длинные худые пальцы, узкие ладони, аккуратно подстриженные ногти. Бледная незагорелая кожа отдавала синевой. Я встал и прошелся по комнате. Тело меня отлично слушалось. Я был мальчишкой, но, судя по всему, домашним. Мое новое тело было совсем не спортивным. Впалая грудь, худые ноги. Непривычно.

Итак, я был все тем же Максом, только в другом теле. В теле мальчика по имени Семи. Он ушел и оставил мне свою память и свое тело. Я помнил всё. Тот последний день, который прожил прошлый Семи в своем теле. В школе его (меня) окончательно достали насмешками.

В обеденное время я устроился, как всегда, за отдельным столом, почти рядом с входом. Это считалось самым неудобным, позорным местом. Сидеть вместе со своим классом я давно перестал и к четвертому году обучения в этой школе уже привык к одиночеству и к своему статусу отверженного. Достав приготовленный тетей обед, я раскрыл перед собой тетрадь с лекцией и, кое-как устроившись за столом, погрузился в повторение пройденного материала. За годы в школе я отлично научился абстрагироваться от всего окружающего.

Вывели меня из этого состояния довольно резко. В тот момент, когда я подносил ко рту чашку чая, кто-то толкнул мою руку, и чашка, выскользнув от предательского толчка из пальцев, упала на исписанные страницы, заливая их чуть сладковатой жидкостью.

– Какой ты неуклюжий! Ты меня забрызгал своим чаем! – услышал я насмешливый голос. Повернув голову, увидел рядом с собой двух парней. Я их хорошо знал. Мои одноклассники. Римуаль, главный среди них, был достаточно сильным для своего возраста магом-троечкой. Его приятель, Колуан, был послабее – двоечкой. Но для меня они оба были недостижимы. Я по-прежнему оставался нулем.

– Простите, – тихо пробормотал я, глядя, как чай, растекшись по моей тетради, дошел до края стола и начал капать на пол.

– Да не переживай ты так, – Римуаль дружески хлопнул меня по плечу, так, что я чуть не слетел со стула. Я увидел, как окружающие прервали свои разговоры и с любопытством уставились на нас. Надзирающий маг, обязанный присутствовать в столовой, подошел поближе.

– Ничего, я сейчас вытру, – все так же глядя в стол, произнес я и потянулся к салфеткам, стоящим рядом.

– Да зачем? – добавил удивления в свой голос Римуаль. – Тут же одно движение рукой, водная стихия. Что может быть проще?

Потом, усмехнувшись и повысив голос, добавил:

– Ах! Я совсем забыл, ты же ничтожный нолик! – За соседним столом захихикали девушки и принялись что-то обсуждать, глядя на меня с презрением.

Я, не выдержав, резко поднялся и, сжав кулаки, уставился в ненавистное лицо Римуаля. Как мне хотелось ударить его! Но в этом случае я сделаю себе только хуже. Драки – удел слабаков и простолюдинов. За них могут исключить из школы. А вызывать его на магическую дуэль было бы просто глупо.

Я стоял, злобно глядя на его ухмылку. За плечом Римуаля так же мерзко улыбался Колуан. Хоть я и был выше ростом любого из них, меня не покидало ощущение, что это они нависают надо мной.

Не найдя достойного ответа, я отвернулся и, мерно дыша, пытаясь унять свою злость, стал аккуратно вытирать чай.

– Пойдем, Римуаль! – услышал я голос его подпевалы. – Этому слабаку недолго осталось учиться с нами. – И они, мгновенно забыв о стычке, развернулись и ушли.

Я быстро собрал свои вещи и выскочил из столовой. Шел по пустым, гулким коридорам школы и глотал слезы обиды. На мое счастье, навстречу никто не попался, и я, скрываясь ото всех, оделся и вышел на улицу.

Улица встретила меня холодным ветром, пробиравшимся под мою не очень теплую куртку. И в этом я проигрываю одноклассникам. Я, наверное, самый бедный в классе. Шел я, ни о чем не думая, просто вперед. Домой мне точно не хотелось. Мало приятного жить со злобной теткой, которая вечно на меня кричит и постоянно мною недовольна. Выйдя к главному мосту через реку, я остановился на середине.

Меня всегда завораживало это место. Справа и слева от моста раскинулся величественный город, освещаемый фонарями и фарами проезжающих машин. На самом же мосту темно, практически отсутствует освещение, и лишь изредка проезжающая машина несет перед собой клочки света, которые с трудом разгоняют скопившуюся темноту.

Под мостом течет широкая река Агра. Быстрая и смертельно опасная для всего живого. Она вытягивает магическую и жизненную энергию. Ее берега пустынны и безжизненны. Сама же Агра тускло светится в темноте слегка красноватым светом, переваривая магическую энергию и все живое, что по неосторожности попадает в ее воды. Сила Агры пугает и манит одновременно. Именно так она действует лично на меня.

Глава 2

Я вынырнул из воспоминаний от короткого стука в дверь. В комнату зашла молодая симпатичная девушка в белом халате. Улыбнувшись, она подошла к моей кровати и взяла меня за руку.

– Доброе утро, Семюсель, я Эльза, твой врач, – представилась девушка.

Голос у Эльзы был неожиданно низкий и красивый. Вообще, она выглядела весьма соблазнительно. Высокая, стройная, с ямочками на щеках. Темные волосы были собраны в хвост. А самое главное – она просто излучала доброжелательность.

– Доброе утро, – ответил я немного охрипшим голосом.

– Состояние у тебя стабильное, идешь на поправку. Ничего не болит? – участливо поинтересовалась она.

Я прислушался к своему состоянию.

– Ребра и грудь немного побаливают, – пожаловался я, ощущая ноющую боль в груди, как от ушиба.

– Этого следовало ожидать, – произнесла девушка строгим голосом, – ушиб от удара о воду при падении с такой высоты вообще, по идее, мог стать смертельным.

Она задумчиво посмотрела на меня.

– Ты же понимаешь: то, что ты выжил – это просто чудо? Мало того, что ты пережил удар о воду, так еще благодаря тому, что в тебе нет магии, ты каким-то образом сумел добраться до берега, где тебя подобрала специальная бригада с целителем.

Она с грустью покачала головой.

– Все-таки правильное было решение оборудовать все мосты сигнальной сетью. Только благодаря этому к тебе успели!

– Понимаю, – проговорил я смущенно.

– Задал ты людям работку. Так что теперь будет очень обидно и нехорошо с твоей стороны, если надумаешь повторить свой прыжок! Ты же больше не будешь собой рисковать?

– Не буду. Извините. Я не знаю, что на меня нашло.

Даже не знаю, что на это должен был ответить несостоявшийся самоубийца? Но мне было неудобно смотреть ей в глаза, как будто я совершил что-то постыдное. Хотя на самом деле, так и было. На мой взгляд, Семи смалодушничал. Нашел самый простой способ избавиться разом от всех проблем. А теперь я стал им.

– Ладно, верю, верю тебе, – снова улыбнулась она, – но моей веры мало, ты еще должен убедить нашего психолога, что больше такого не повторится.

– Постараюсь, – негромко произнес я.

– Сейчас принесут завтрак, а потом как раз придет психолог. Ты его не бойся, он хочет тебе помочь. Считай, ты второй раз родился и должен этим воспользоваться на полную катушку.

– Спасибо.

– Да ладно, не переживай ты так. У меня брат на пару лет младше тебя. Ему тоже непросто в этой жизни. Так что держись! – она взъерошила мне волосы.

– Хорошо. А когда меня отпустят домой? – задал я мучивший меня вопрос. Мне хотелось поскорее покинуть это место.

– Дня через два-три. Все упирается в психолога. Так-то телом ты практически здоров. Наш целитель хорошо поработал. Можешь спокойно ходить по палате и по коридору. Учти, что покидать больницу пока нельзя, сам понимаешь…

Она развернулась, кивнув на прощание, вышла за дверь, оставив меня в тишине палаты.

Вскоре принесли завтрак, и я с аппетитом его умял. Сам завтрак был достаточно простой: тарелка с омлетом и какой-то напиток, типа компота. Я удивился, какой маленькой порции мне хватило, чтобы почувствовать себя сытым. В своем прошлом теле мне бы пришлось съесть как минимум три-четыре такие тарелки. Хотя, возможно, дело в том, что тут еда более сытная?

После завтрака вышел в коридор, чтобы немного побродить по больнице: раз уж мне это разрешили, то почему бы не воспользоваться. Сам коридор оказался неинтересным. Через каждые пять метров были расположены двери в палаты. Дверей, от скуки, я насчитал двенадцать штук. С одной стороны коридор заканчивался закрытой дверью, наверное, на улицу или лестницу, а с другой стороны была небольшая комната, что-то вроде гостиной. Вдоль стен расставлены кресла с маленькими журнальными столиками, на которые навалены газеты. В комнате никого не было, и я, лениво полистав прессу, особо не вникая в ее содержание, отправился обратно в свою палату.

Перед обедом ко мне заявился обещанный психолог. Но разговор с ним оказался простой формальностью. Я ожидал большего. А в итоге – пара банальных фраз о том, что надо ценить свою жизнь и что я поступил очень глупо и необдуманно. Так что после сытного обеда я с чистой совестью заснул.

Когда проснулся, в палате было темно. Но поскучать мне не дали. Резко распахнув дверь, в палату зашла моя тетя. Ее звали Линси Обоорс, она была родной сестрой моей мамы, младше ее года на три.

При виде грозного лица тети я весь испуганно сжался: что поделать, привычка тела, выработанная годами общения с тетей. Мне стоило больших усилий, чтобы побороть реакцию Семи на появление в палате его тети, но в конце концов я справился и смело оглядел ее. По воспоминаниям Семи, Линси была сильная, злая и даже немного жестокая женщина, которую он ненавидел всеми фибрами души.

Я же видел перед собой усталую и замученную женщину, при этом еще вполне привлекательную. Лет ей было около тридцати пяти, светлые волосы обрамляли бледное лицо – это, похоже, у нас фамильное. Вокруг губ собрались морщинки, а глаза смотрели на меня скорее грустным, чем злым, взглядом.

– Ну как же так, Семи! – начала она тихим, слегка шипящим голосом, который особенно сильно пугал меня прежнего. – О чем ты думал? Ты подумал обо мне? Ты же понимаешь, что ты мог умереть?

– Я и хотел умереть! – по привычке Семи я огрызнулся в ответ и сразу замолчал. Мальчишеский протест так и лез из меня.

– Я так и думала! Я всегда говорила, что ты позоришь память своих родителей. Что же ты такой несносный уродился? Ну почему ты так не похож на свою мать? Весь в отца! – она в сердцах махнула рукой.

– Прости, – я не знал, что еще можно сказать. Не хотелось первый день в новом мире начинать с конфликта с практически единственным родным мне человеком. Но, судя по всему, ее мой ответ мало интересовал. Ей просто хотелось выговориться. Вылить на меня все накопленное недовольство.

– Отец твой тоже вечно никого не хотел слушать и постоянно носился с книжками. Что-то читал, изучал. Ни на кого не обращал внимания. Хотя, конечно, да, – она задумалась на мгновение, а затем продолжила свой монолог: – Конечно, дворянского титула он добился. И это очень и очень хорошо. Но на тебе же этот титул и закончится. Ты должен постараться взять себя в руки. Пусть ты и нолик, но у тебя будет достаточно возможностей про явить себя. Было бы желание, – и она, глядя на меня, грустно вздохнула, – а вот желания у тебя никакого нет. Только валяться и читать книжки. А жизнь – это не книжки!

– Тетя Линси, не переживай. Я постараюсь изменить себя. Все будет хорошо, – я потянулся к ней, она обняла меня и совершенно неожиданно разрыдалась.

– Ты не представляешь, как я испугалась, когда узнала, что ты упал в реку. Зачем ты это сделал, глупенький? Ну, о чем ты думал? Я тебя очень люблю, ты для меня самый близкий человек. Подумай уже обо мне. Ты же правда мне как сын! – она снова всхлипнула. Я прижимался к ней и осторожно гладил по спине.

– Теперь все будет по-другому, не плачь. Правда! Я возьмусь за голову, и все станет хорошо, – утешал ее я. Уж с плачущими женщинами жизнь меня научила общаться.

Она отстранилась от меня и, достав из сумочки платок, начала вытирать глаза.

– Извини, не знаю, что это на меня нашло. Слишком тяжелыми были последние дни. Меня затаскали разные комиссии. Они даже раздумывали над тем, чтобы совсем забрать тебя у меня. Но в итоге пока вроде все нормально.

Тетя встала и пошла в уборную, откуда спустя несколько минут снова раздался ее голос:

– Мне сказали, что завтра тебя могут отпустить домой. Психолог с тобой еще раз должен встретиться; если даст добро, то вечером я за тобой заеду.

– Хорошо бы, – я оглядел пустынную палату, – а то здесь безумно скучно.

– Так обычно никто тут и не задерживается. В этом отделении очень хорошие целители. Любого быстро поставят на ноги и отправят домой. А ты у нас пока подросток, да еще и после купания в Агре, – она вышла из уборной и, подойдя ко мне, провела рукой по моим волосам. – Ты больше такого не делай.

– Но я в эту школу больше не пойду! – неожиданно вспомнил я о занятиях.

– Да и ладно, что-нибудь придумаем. Сейчас как раз начинаются две недели каникул, а потом, может быть, дома позанимаешься. Тебе осталось только подготовиться к летним экзаменам. Посмотрим, – она задумчиво продолжала гладить меня по голове, размышляя о чем-то своем. Мне было удивительно приятно, что в этом мире у меня есть хоть один родной человек. И не такой уж и страшный, как полагал Семи.

Мы еще немного пообщались, и тетя отправилась домой. Мне же ничего другого не оставалось, как лежать и думать. Вообще, удивительно, как легко мне удалось найти общий язык с тетей Линси. Надо было просто понять, что она хочет мне добра и заботится обо мне, как может.

«Пора уже перестать быть ершистым подростком, – думал я. – Нельзя каждую просьбу и каждое слово воспринимать как приказ. Надо понимать, что это все делается для меня, из чувства заботы обо мне. В общем, если так, то с тетей мне еще очень даже повезло».

Вечер пролетел неожиданно быстро, и освещение палаты стало медленно тускнеть, намекая на приближение времени ложиться спать. Я умылся и лежал в кровати, но сон никак не шел. Поразмыслив, вспомнил о магической медитации, к которой и решил прибегнуть. Закрыв глаза, я выровнял дыхание и стал проваливаться в темноту.

Переход к Семи был очень быстрым. Вот я еще ощущаю себя в реальном мире, где лежу на кровати с закрытыми глазами, а потом раз – и открываю глаза в полутемной комнате своего подсознания.

Здесь ничего не изменилось с прошлого раза. За столом с тусклой лампой все так же сидел Семюсель. Только он был какой-то полупрозрачный. Как будто сотканный из дыма. Именно так у нас любят представлять привидения.

– Привет! – произнес я и подошел к нему.

Он обернулся и улыбнулся мне.

– Привет! А я вот тут, – немного смущенно проговорил он, – книжки читаю.

Подойдя вплотную, я коснулся его рукой. Семи был вполне осязаем. Я удивленно погладил его по голове.

– Так ты никуда не исчез? Это же здорово! – обрадовался я. Мне неприятна была сама мысль о том, что я мог быть причиной гибели этого мальчугана.

– Это очень странно, но да, я все еще здесь. Видно, слияние полностью не удалось. И ты представляешь! – он вскочил со стула и прошелся по комнате. – Здесь я маг! – Семи щелкнул пальцами, и над его раскрытой ладонью завис небольшой огненный шар. Махнув рукой в мою сторону, он направил шар в стену за моей спиной. Шар с громким шумом взорвался, врезавшись в нее и обдав меня потоком раскаленного воздуха. Я обратил внимание, что стена, в которую Семи его запустил, была уже основательно обуглена. Видать, не первый файербол за сегодня.

– Круто! Что это было? – удивленно воскликнул я. – Настоящая магия?

– Это простейший файербол. Совсем не сложно. Когда у тебя есть магия. Меня больше удивляет, что ты так легко проваливаешься в магическую медитацию и приходишь ко мне!

– А что в этом такого? – я удивленно посмотрел на него.

– Всех учеников магической школы с восьми лет обучают входить в магическую медитацию, – он возбужденно ходил по комнате, – но провалиться так глубоко в свое сознание получается обычно только после нескольких десятков лет обучения. А мы с тобой сразу на третьей ступени. Это практически максимум. Учитывая, что ты нолик, это вообще считалось невозможным!

– Так я все-таки маг? – обрадованно спросил я. Если мне предстоит жить в этом мире, конечно, мне хотелось бы стать магом. Это идеальный вариант, если верить прочитанным мною книгам.

– Нет, – он покачал головой и с сочувствием посмотрел на меня. – Не совсем так. Мы оба маги, но только здесь, на этом уровне медитации. Мы можем делать все что угодно в этой комнате, – он повел рукой вокруг, – а в реальном мире ты по-прежнему нолик.

– Значит, я здесь тоже маг?

– Ты? Ну да. Ты же тоже хозяин этого пространства. Конечно, это немного странно: тут, получается, два хозяина, но, – он развел руками, – как уж есть.

– Я тоже хочу запустить файербол!

– И?.. – он удивленно посмотрел на меня. – У тебя же есть все мои знания. Ты пять лет учился в школе магии. У тебя голова должна быть забита теорией. Так что тебе мешает?

– Блин! Это все твои знания. Я их не помню. Чтобы ими воспользоваться, мне надо подумать об этом. Очень неудобно, к тому же ты меня уже опережаешь: я смотрю, у тебя теперь есть и практические знания, – я кивнул на обугленную стену и энергично стал тереть лоб, пытаясь вспомнить, как запустить файербол.

Так… надо собрать энергию из источника в районе солнечного сплетения и подать ее в руку. Источник я не видел, но стоило только подумать об этом, как моя рука начала светиться, полная энергией. Что дальше? Мысленно нарисовать руну файербола, вокруг которой сформируется шарик, – элементарно. Над моей рукой появился жаркий шар размером с кулак, мне оставалось только махнуть рукой, пуская его в сторону все той же стены. Наградой мне был громкий взрыв.

– Круто! – Семи чуть ли не подпрыгивал вокруг меня. – Ты не представляешь, как это здорово. Я пять лет учился в школе магов, и ни разу у меня не получалось. Ух! Я тут все освою! Все, что проходил. И что-нибудь новое придумаю! Потом тебе расскажу, а ты получишь патент и станешь богатым!

Я смотрел на него и думал: какой же он, в сущности, еще мальчишка! Ему бы гулять, играть с ровесниками, встречаться с девчонками. А теперь он заперт здесь. Хотя, конечно, меня самого впечатлил опыт с огненным шаром. Честно говоря, это было круто!

– Отличные планы, – улыбнулся я, – может быть, ты все-таки вернешься обратно в свое тело?

Я по-прежнему чувствовал себя не очень удобно. Ведь я фактически забрал его у Семи.

С лица Семи сползла улыбка, он как-то потерянно осмотрелся кругом.

– Я не вернусь. Да это уже и невозможно.

– Почему?

– Посмотри туда, – он указал мне на стену, где находилась большая винтовая лестница. – Ты видишь лестницу?

– Конечно, – удивленно ответил я и, подойдя к ней, хлопнул рукой по темным от времени деревянным перилам.

– Когда я первый раз сюда попал, то тоже ее видел, – он подошел и, встав рядом со мной, попробовал провести рукой по перилам. Рука прошла насквозь, не встретив никакого сопротивления. – Но потом лестница исчезла. Я ее теперь не вижу. Ее для меня больше нет. А для тебя есть. Это твой выход в реальный мир.

– Но мы же что-нибудь придумаем? – я поднялся на пару ступенек. Лестница была вполне реальная. Затем, спустившись вниз, хлопнул Семи по плечу.

– Не грусти. У нас еще много времени впереди, – я постарался приободрить его.

Он обреченно кивнул головой и, пройдя мимо меня, прямо сквозь лестницу, сел обратно за стол. Я устроился рядом с ним.

– Раз уж так вышло, – негромко начал я, – давай с тобой поближе познакомимся?

Семи заинтересованно посмотрел на меня.

– Давай. Хотя обо мне ты уже должен все знать, – озадаченно произнес он.

– Да уж. Голова пухнет от твоих знаний. Мне с ними еще разбираться и разбираться.

Он заерзал на стуле и несмело улыбнулся.

– Я уже говорил: меня зовут Макс. Но главная проблема – я не из этого мира.

– А я сразу понял! – важно произнес он.

– То есть это нормально? – я удивленно уставился на него.

– Ну, не то чтобы нормально, но случается. Редко, правда. Но в книгах попадаются упоминания о подобном. Сам, наверное, догадываешься: никто же не будет кричать о таком.

Я согласно покивал головой. Действительно, вряд ли найдутся такие переселенцы, которые встанут посреди площади и заявят о том, что они пришли из другого мира. Думаю, их сразу увезут. Если не в дурку, так в какую-нибудь местную службу безопасности. Или отдадут магам для изучения.

– Вот, например, – Семи оживился, – самый известный случай – это писатель. Звали его Жюль Верн, и он писал очень интересные книги. Уже лет сто прошло с его смерти, но книги до сих пор печатают и читают. Перед смертью Жюль Верн написал книгу под названием «Жизнь переселенца» и там рассказал, как он попал в наш мир. Оказывается, в предыдущем мире он дожил до старости, а здесь попал в тело ребенка. Правда большинство не верит этой книге, считает ее мистификацией. Но ты – ты живое подтверждение того, что он написал правду!

– Понятно, значит, я не такой уж и уникальный, как считал раньше. Ну и ладно, – я вздохнул и почесал затылок, – ладно, так вот, обо мне. В своем мире я дожил до тридцати пяти лет. Наша страна называется Россия, а родился я в городе Тверь.

Семи сидел, затаив дыхание, и внимательно меня слушал.

– Наш мир полностью технический, в нем нет магии. Ну, во всяком случае, если и есть, то никто о ней не знает. У меня была обычная жизнь. Школа, армия, работа. Рассказывать особо не о чем. Сначала, после армии, пару лет маялся дурью, работая то тут, то там. Потом устроился на производство пластиковых окон, менеджером. Мы работали с оптовиками. Набрался опыта, подкопил денег и открыл свой магазинчик по продаже окон. Дела пошли, открыл еще несколько. В общем, только все у меня наладилось, как я оказался здесь, – я с досадой махнул рукой. Пять лет пахал, строя бизнес, и так толком и не успел насладиться его плодами. Обидно, блин!

– Ты, получается, торговец? – уточнил Семи.

– Не совсем. Не знаю, как тебе объяснить. У нас в мире есть такое понятие – «предприниматель». Это человек, который организовывает свое дело. Не обязательно торговое. Это может быть производство, услуги… – я задумчиво уставился на Семи, но это не очень помогло. В их языке не было даже слова «бизнес», откуда тут взяться понятию «бизнесмен»? – Короче, я всячески пытаюсь заработать деньги. Наверное, слово «торговец» тоже подойдет. Хотя оно мне и не нравится.

– Тяжело тебе будет у нас, – он виновато посмотрел на меня.

– Почему?

– Ну, у нас торговцев не сильно уважают. Только если они очень богатые. А для того, чтобы стать очень богатым, надо быть для начала хотя бы просто богатым. Это я по торговому делу проходил. А мы с тобой бедные.

Он замолчал и о чем-то задумался. Я тоже раздумывал о своих не очень хороших перспективах. Но с другой стороны, я не привык унывать. В бизнесе так: чем сложнее, тем интереснее. Так что надо просто постараться. Неужели я ничего не придумаю?

Да просто возьму какую-нибудь идею из моего мира и запущу ее тут. Я не я буду, если не поднимусь.

Глядя на печальное лицо Семи, я понял, что пора вывести его из раздумий. Все-таки я старше и должен о нем заботиться. Что, например, будет, если он уйдет в черную меланхолию у меня в голове?

– Слушай, а почему тут так темно?

Я огляделся вокруг и потряс Семи за плечо.

– Ты же сам говорил, что ты здесь, как бог. Можешь сделать эту комнату не такой мрачной? – произнес я полным оптимизма голосом. В ответ он посмотрел на меня удивленным взглядом и хлопнул себя рукой по лицу.

– Точно! Как я сам до этого не додумался! – Он на глазах оживал. Все-таки быть подростком прикольно: раз – и забыл обо всех бедах.

Семи закрыл глаза и сосредоточился. Я же с удивлением смотрел на меняющуюся прямо на моих глазах обстановку.

Под потолком появились яркие светильники. У стены возник большой и удобный диван. Под моими ногами, на полу, появился шикарный ковер с высоким ворсом. Стена, в которую мы кидали файерболы, очистилась, и там показался уже разожженный камин. В комнате стало тепло, светло и весьма уютно.

Семи открыл глаза и осмотрелся. Было видно, что он сам поражен произошедшими переменами.

– Удивительно, – восторженно выдохнул он, – у меня получилось! Вот только бы еще книжек побольше новых, – и он выжидающе посмотрел на меня.

– А я тут при чем?

– Здесь появляется все, что я читал. Теперь ты ответственен за пополнение коллекции. Попробуй, как выйдешь из больницы. Возможно, тебе даже не надо их читать. Просто внимательно пролистай, глядя на текст. Все крутые маги именно так и читают!

– Договорились. Я попробую, – пообещал я.

Мы помолчали некоторое время, не зная, о чем еще говорить. У меня, с одной стороны, было много вопросов к Семи, но с другой – я и так обладал всеми его знаниями и умениями. Надо просто порыться в голове. Повспоминать. Не хотелось мне лишний раз напрягать пацана.

– Ладно, пойду я, наверное. Как лучше выходить? По лестнице?

– Да, попробуй. Это считается правильным способом, – он кивнул головой в направлении лестницы.

Я подошел к ней и, осторожно поднявшись по ступенькам к самому потолку, увидел дверь. Открыв ее, мгновенно вернулся в теперь уже свое новое тело.

Глава 3

На следующий день ко мне пришел обещанный психолог. С ним был еще какой-то пожилой, весьма солидно выглядевший мужчина. На вид ему было около шестидесяти лет. Длинные, аккуратно стриженные усы свисали вдоль его губ. Мужчина окинул меня презрительным взглядом, в котором можно было прочитать недовольство тем, что его оторвали от важных государственных дел ради посещения какого-то бестолкового мальчишки, который и умереть-то толком не может.

– Позволь представить, – психолог показал рукой на своего спутника, – это секретарь барона. Он должен засвидетельствовать, что с тобой все в порядке. Ему по должности необходимо присутствовать при нашей беседе, и если появятся к тебе вопросы, тебе придется ответить на них.

Психолог посмотрел на меня, ожидая моей реакции. Я неопределенно пожал плечами. Надо так надо.

– Семюсель, – обратился ко мне психолог. Он был полной противоположностью своего спутника: молодой, лет двадцати пяти, со светлыми волосами и добрыми глазами. Излучающий энтузиазм и надежду на лучшее. – Как твое настроение?

– Нормально все, только скучно очень, – честно ответил я.

– Это хорошо, хорошо. У тебя было достаточно времени все обдумать. Ты не хочешь нам рассказать причины своего поступка и дальнейшие планы?

– Причины… – я задумался. Мне, конечно, хотелось высказать все, что я о них думаю. Засунуть нулевого мага в школу магии и позволить издеваться над ним его одноклассникам – о чем они вообще думали? Или причина – жизнь в бедности с вечно недовольной тетей, шпыняющей меня по малейшему поводу? Но я не стал озвучивать свои мысли. Психолог точно в этом не виноват.

– Причины… Наверное, их нет. Так просто получилось. День не сложился. Сам не знаю, как все это произошло. Но в дальнейшем ничего такого больше не планирую, – я яростно замотал головой.

– Это меня очень радует. Ты же не хочешь огорчить меня или свою тетю? Насколько я знаю, у тебя еще и бабушка с дедушкой есть. Думаю, они тоже очень переживают за тебя.

– Этого больше не повторится, – твердо и уверенно ответил я.

– Хм… – кашлянул секретарь барона, – насколько я понял, причиной твоего поступка частично послужило происшествие в школе?

Голос у него был сухой, без единой эмоции, глаза смотрели сквозь меня. Весьма неприятный тип.

– Возможно, – осторожно ответил ему я. Пока я не очень разбирался в реалиях этого мира. Кто знает, к чему могут привести мои жалобы.

– Думаю, тебе приятно будет услышать, что надзиратель получил выговор от барона и лишен части премии. – Он сфокусировал взгляд на мне. – У тебя есть претензии к школе? Ты планируешь там продолжать обучение?

Я поежился под его неприятным взглядом.

– Претензий у меня нет. А обучение… мне не хотелось бы там больше появляться.

Я посмотрел на психолога, ища его поддержки, и он не разочаровал меня.

– Не переживай, мы все устроим. Сейчас как раз наступают каникулы, а затем, думаю, баронство поможет тебе перевестись в обычную школу, – и он вопросительно посмотрел на секретаря барона.

– Безусловно, – солидно ответил тот и мгновенно потерял интерес к беседе. Если к нему нет претензий, то и не о чем со мной говорить. Жаль, что я толком не знаю еще законов этого мира. Возможно, мне удалось бы вытрясти из них какую-нибудь компенсацию. Хотя сейчас, на самом деле, я желал только одного: чтобы меня оставили в покое и отпустили домой.

– Ну что же, – психолог радостно потер руки с видом человека, хорошо выполнившего свою работу, – если вопросов ни у кого больше нет, я тебя выписываю. Пойду, отправлю сообщение твоей тете, что тебя можно забирать.

Он подошел и потрепал меня по голове. «Что за привычка у всех окружающих трепать меня по голове? Бесит!»

Психолог развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты, кивнув мне на прощание. Секретарь барона не спеша вслед за ним покинул палату, не удостоив меня и взгляда.

* * *

Тетя ворвалась ко мне, принеся с собой порыв холодного ветра. Она внимательно осмотрела меня, попросила надеть шапку и уверенным шагом потащила, схватив за руку, на улицу.

– Идем скорее, нас такси ждет. Ехать далеко, почти час. Ты умудрился попасть в центральную больницу. Не могли положить поближе к дому. Ну да ладно! Да, дома тебя ждет праздничный ужин, – тараторила она, выводя меня из больницы.

Выйдя на улицу и ежась от холодного ветра, я увидел у крыльца ожидавший нас автомобиль. Он напоминал привычные для меня машины только отчасти. Четыре двери с мутными окнами, спереди – короткий капот, позади – небольшой багажник. Машина была высокая и узкая. У нее не было привычных фар. Темноту улицы разгонял широкий и узкий луч, шедший прямо из-под капота. Он хорошо освещал пространство впереди. Из-за руля выскочил невысокий худой паренек лет девятнадцати.

– Садитесь, – услужливо предложил он и открыл перед тетей заднюю дверь. – Ну, а ты, наверно, хочешь вперед сесть?

– Конечно! – ответил я. Именно так ответил бы любой мальчишка. Да и что говорить, мне самому хотелось проехаться впереди и нормально осмотреть это средство передвижения.

Устроившись на твердом пластиковом сиденье, я стал наблюдать за дорогой. Мы ехали по узким улицам, разгоняя вечернюю тьму. На мой взгляд – взгляд человека из двадцать первого века, – мы еле тащились. Наша скорость вряд ли превышала сорок километров в час.

Дорога была вымощена широкими каменными плитами. Несмотря на твердые сиденья, в машине практически не трясло. Мы ехали практически бесшумно, лишь изредка в машине что-то попискивало. Тут явно не бензиновый двигатель установлен. Покопавшись в памяти, вспомнил, что да, практически все средства передвижения этого мира работают на магии.

Я так понял, что наш путь вел из центра на окраину города, где находилась наша квартира. Сначала, в центре, дома располагались за заборами, и у каждого был свой небольшой двор. Как правило, сами дома были двух-, максимум трехэтажные. Но по мере нашего движения местность менялась. Дома стали прижиматься друг к другу все плотней, но по-прежнему имели один подъезд. Скорее всего, там живут несколько семей. А в центре были особняки на одну семью. Ближе к окраине, примерно через полчаса пути, стали появляться многоподъездные дома, но они по-прежнему были не выше трех этажей. Я обратил внимание, что окна во всех домах, даже в богатом районе, который мы покинули, узкие и маленькие.

Примерно каждые пятьдесят метров на домах были установлены фонари, освещающие тротуар и автомобильную дорогу. Мне быстро наскучило любоваться однообразным пейзажем, искаженным мутным стеклом окна, и я переключил внимание на управление машиной. Заметив мой интерес, водитель, повернувшись ко мне, доброжелательно улыбнулся.

– Что, нравится машина? Сам, небось, мечтаешь порулить? – Я кивнул в ответ. Не то чтобы мечтаю, но любопытно точно.

– А сложно управлять ею?

– Тут все очень просто, – начал он объяснять, – две педали, тормоз и газ. И вот тут, под рулем, рычажок, – он показал на маленький рычаг, – это переключатель движения. Имеет три положения: вперед, назад и стоять на месте.

– А почему она у вас периодически что-то пищит?

– Это система безопасности. Когда мы подъезжаем к перекрестку, если справа тоже едет автомобиль, система издает звук, предупреждая, что мы должны уступить дорогу.

– Звучит очень просто, – улыбнулся я.

– Конечно. Тут нет ничего сложного. Каждый может водить машину. Так что, если надумаешь, можешь проходить у нас практику. Водителей всегда не хватает.

И он начал расхваливать, как у них на практике все интересно. Но я отключился от разговора.

Вокруг пошли знакомые места. Было очень странно, когда в моей голове всплывали воспоминания Семи. Вот автобусная остановка, где я сажусь на автобус, чтобы добраться до школы. Вот магазины, куда мы с тетей ходим за продуктами. Вот маленькая площадь с кафешками, где мы иногда с тетей обедаем по выходным.

Наконец такси остановилось у невзрачного каменного дома с тремя подъездами. Выйдя из машины, мы с тетей поднялись на второй этаж и зашли в нашу квартиру. На мой взгляд, по меркам моего прошлого мира, квартира была неплохая: две достаточно просторные комнаты, кухня, гостиная и ванная.

Привычно раздевшись в прихожей, я прошел в свою комнату и встал на пороге. Она выглядела весьма аскетично. Небольшая кровать, двустворчатый шкаф, стол, заваленный книгами, и стул, на который были накиданы мои вещи. Стены окрашены в светло-голубой цвет. И что самое приятное – в комнате ярко горели светильники. Я уже привык, что всюду царит полумрак. Порывшись в воспоминаниях, я понял, что причина этому – банальная экономия, и, если есть желание, свет может гореть очень ярко. А по выходным дням и улицы освещены гораздо ярче, чем в обычные дни.

Переодевшись в домашнюю одежду, я вышел в гостиную, откуда доносились аппетитные запахи. Поели мы с тетей в молчании, так здесь принято, а вот за чаем с конфетами разговорились.

– Почему я, несмотря на свой уровень, учусь в школе для магов? – задал я мучивший меня вопрос. Как оказалось, Семи он мало волновал. Он принимал свою школу как данность и покорно продолжал ходить в нее. Тем более что всю свою жизнь он мечтал стать магом.

– Твои родители, перед тем как отправиться на границу в преддверии войны, оплатили ее до твоего совершеннолетия. Они были готовы к тому, что могут не вернуться.

– Почему ты меня не перевела из нее потом?

– Лет до тринадцати оставались шансы, что ты поднимешься хотя бы до единички. Все-таки твоя мать была твердой тройкой, а отец вообще четверкой. И, сам знаешь, у таких сильных родителей весьма редко рождаются слабые дети.

Она тяжко вздохнула и, сходив на кухню, вернулась с бокалом вина.

– Но моя школа не предназначена даже для единичек. Минимальный статус для обучения – двойка.

– Да, это так. Но бывает, что дети с нуля перескакивают сразу на два статуса выше. Это потом уже на каждый статус надо лет по десять минимум, да и сам знаешь, у каждого есть свое ограничение, выше которого не подняться.

– Понятно. А у меня точно больше нет шансов стать хотя бы единичкой?

– До твоих четырнадцати лет осталось полгода, – она с сочувствием посмотрела на меня, – а позже четырнадцати лет никто не поднимался с нуля.

– Так почему ты меня не забрала оттуда раньше? Ты же видела, какой я прихожу домой, – я вспомнил, что пару раз после магических дуэлей меня вообще привозили целители.

– А о том, что у нас просто нет денег, ты не подумал? – в ее голосе прозвучало раздражение. Именно такой я ее и привык видеть: вечно недовольной мной и раздраженной.

– Забрать часть оплаченных денег? – я попытался предложить хотя бы один вариант. В ответ тетя с холодной усмешкой посмотрела на меня.

– Ты забываешь, что твои родители – герцогские дворяне, как и ты. А я – простолюдинка. Со мной никто не стал бы разговаривать! – резко ответила она. – Хорошо, что у тебя была оплачена школа, а у меня есть квартира. А то тебя вообще отправили бы в интернат.

Я задумался. Ситуация получается неприятная. Идти в школу к простолюдинам, где учатся в основном нолики и единички, мне не хотелось. Там, думается мне, будет не лучше.

Продолжать обучение в этой школе я точно не мог. Меня начинало трясти от одной мысли, что я еще раз переступлю порог этой ненавистной школы. И с этим трудно было справиться.

Но самое удивительное: я понял, что учиться-то мне там нравилось. Я был «ботаником». Предметы были интересными, преподаватели ко мне хорошо относились. Может быть, надеялись, что я поднимусь и стану хотя бы единичкой? Получается, если бы не проблемы внутри класса, это был бы лучший вариант. Да и магию так подробно больше нигде не преподают, а я, хоть и нулевка, в магии на голову выше своих сокурсников.

– Так что мы дальше будем делать? – после долгого молчания спросил я.

Тетя удивленно посмотрела на меня. Я видел по ее глазам, что мое поведение нестандартно. После еды я не убежал, как обычно, в свою комнату и не окунулся в книжки. А остался с ней поговорить, обсудить сложившуюся ситуацию. С тетей я разговаривал вполне на равных, спрашивал, готов был прислушиваться к ее советам.

– Ты стал другим, – произнесла она растерянно, глядя на меня, – может быть, то, что с тобой случилось, пошло тебе на пользу.

Тетя еще раз окинула меня взглядом.

– Не знаю я, что делать. Возможно, твое предложение о домашнем обучении нам подойдет. Ты же тот еще заучка; наверняка уже всю программу знаешь, – улыбнулась она уголками губ.

Тетя задумалась о чем-то своем, а я отправился к себе в комнату. Улегшись на кровать и закинув руки за голову, стал оглядывать теперь уже свое жилище. Все было очень привычным и родным. Мой взгляд упал на большую голую стену, расположенную за столом, и, поднявшись, я подошел к ней. Проведя рукой по камню включения, запустил иллюзию на всю стену. Камень иллюзий у меня был самый дешевый, всего на три картинки. Я выбрал одну, которую Семи не любил, а мне она понравилась. Теперь у меня во всю стену был натуральный водопад. Я слышал шум воды и пение птиц. Порывы ветра доносили до меня мелкие брызги.

В этом мире не было телевизоров. Но практически в каждой комнате были иллюзии. Это недорого и весьма красиво. Я вспомнил, что в магических магазинах были толстые каталоги с изображениями на любой вкус. Хочешь – горные заснеженные вершины, хочешь – подводный мир, а пожелаешь – вот тебе изображение из жерла вулкана.

Выключив свет и убавив интенсивность иллюзии, я уснул.

Утром мне дали хорошенько выспаться. Была суббота, и мы с тетей, умывшись и позавтракав, собрались на прогулку. Семи раньше не любил гулять с тетей. Он бы предпочел засесть за книжки, а не таскаться по лавкам и магазинам. Я же, наоборот, узнав о предстоящей нам вылазке, обрадовался. Мне интересно было посмотреть этот мир своими глазами. Зай ти в магазины, пообедать в местном ресторане.

На улице было хорошо: вокруг лежал свежий белый снег, и солнце, уже коснувшееся горизонта, оставляло розоватые блики на мостовой. Мы шли вдоль дороги по тщательно выметенному тротуару к местной площади, на которой располагались все заведения. Изредка практически бесшумно мимо нас проезжали машины. Я держал тетю под руку и вовсю наслаждался жизнью, которая дала мне второй шанс.

Площадь оказалась не такой маленькой, как я ожидал. Центральным зданием здесь была церковь богини Оорсаны, что в переводе с какого-то древнего языка означало «Лучезарная». Да и сама страна, в которой я оказался, называлась княжеством Оорс, что в переводе с того же языка означало «Луч света».

Тетя была расслабленной и благодушной. Она с улыбкой смотрела вокруг и изредка приветливо кивала знакомым. Мы зашли с ней в пару магазинов за продуктами, и мне даже удалось выпросить небольшую шоколадку. Она с умильным выражением лица купила мне ее и была приятно удивлена, когда я отдал ей половинку. Должен признать, шоколадка оказалась очень вкусной.

Прогулка удалась. Этот город напоминал мне Швейцарию, в которой я никогда не был, но примерно так себе и представлял: невысокие каменные дома, мощеные заснеженные дороги, маленькие магазинчики. Правда, люди тут жили какие-то суровые и, скорее, напоминали наших соотечественников. Улыбок у них на лицах почти не было. Почему – не знаю. В памяти Семи не было ответа на этот вопрос.

А вечером дома меня ждала буря. Когда я сидел на кровати, листая книгу, ко мне ворвалась тетя, потрясая толстой еженедельной газетой и грозно сверкая глазами.

– Посмотри, что ты наделал! – крикнула она мне в лицо визгливым голосом и швырнула газету на кровать рядом со мной. – Посмотри, посмотри, что о тебе пишут. Эти журналисты все раскопали. Они тебя просто опозорили, и меня вместе с тобой! Как я теперь на работу пойду? Да за такую статью нас вообще могут выгнать из города!

Она грозно нависла надо мной, и я привычно сжался, ожидая оплеухи, которая последовала незамедлительно. Рука у тети была крепкая. Я неожиданно понял, что из моих глаз потекли слезы. От обиды и бессилия, от несправедливости всего происходящего. Первый порыв: схватить вещи и выбежать из дома – я сумел остановить. Все-таки я, на самом деле, уже не был тринадцатилетним подростком.

– Подожди, дай, я сам прочту, – сквозь слезы попросил я.

– Ты как был ничтожеством, так и остался им, – продолжала бушевать тетя, полностью игнорируя мои слова. – Ты позоришь память своих родителей. За что мне такое наказание?! – и она, громко хлопнув дверью, выскочила из моей комнаты.

Вытерев слезы рукавом, я схватил газету и уставился на статью.

«Травля детей в баронстве Бероорса!» – кричал заголовок. Под ним находилась моя фотография вместе с тетей. Мы стояли на крыльце больницы. Оба выглядели усталыми и осунувшимися. Поношенная одежда, изможденный вид, тоскливые взгляды – все так и кричало о нашем бедственном положении. Похоже, снимок сделали, когда мы шли к такси. Я углубился в чтение.

Удивительно, но статья была весьма любопытной и не такой ужасной, как это выглядело по словам тети. Меня выставили пострадавшей стороной. Мол, баронство у меня все отняло и отправило учиться в школу магии специально, прекрасно зная, что я нолик. Любой читающий между строк мог понять, что мне бы там жизни не было. Репортер удивлялся, как долго я смог продержаться, и хвалил мое упорство и мужество. Знал бы он на самом деле всю ситуацию.

Автор статьи даже раскопал пару историй с моим участием в магических дуэлях, что само по себе было смешно: нулевка – и магическая дуэль. Как результат – моя неудачная попытка самоубийства.

«И только протянутая рука помощи богини Оорсаны позволила несчастному ребенку выжить». Там еще много всего понаписали. Статья была на удивление большой и хорошо проработанной. Но главный посыл был тот, что барон Бероорс просто презирает нулевок, не считая их за людей. Даже приводилась какая-то его цитата на эту тему.

Отодвинув газету, я задумался. У меня появилось много вопросов. Мои родители ушли на войну около пяти лет назад и погибли там. Перед самой войной они получили герцогское дворянство. Оно распространяется на них и на их детей. Так что я и сам дворянин во втором поколении. А вот моя тетя так и осталась простолюдинкой.

Получив дворянство, родители получили и достаточно большие деньги, на которые купили особняк. Я помню, как мы переехали в него жить. Но прожили мы там всего пару месяцев. Случился сильный прорыв, и им пришлось отправиться на войну. Меня же родители отдали тете, которой тогда же и купили эту квартиру. Не знаю, почему, но я не задумывался о том, куда же делся тот красивый особняк. В восемь лет меня это мало интересовало, особенно когда я узнал о гибели родителей. А потом я уже и привык к своей новой жизни и к нашей бедности.

Да, статья действительно выставила меня не в лучшем свете. Но с другой стороны, что вы хотели от тринадцатилетнего мальчишки? Как он мог противостоять магам в школе? Как он мог побороть саму систему?

Да и тетя хороша. Надеялась, что я вырасту, справлюсь, и все само как-нибудь наладится. Сколько ей было, около тридцати, когда я свалился ей на шею? Н-да… Простолюдинка в чужом, незнакомом городе. Без денег, без работы, без знакомств. С маленьким ребенком, которого надо собирать в дорогую элитную школу. На последние деньги она организовала похороны моих родителей. Судя по статье, выходило, что мы жили все эти годы практически в нищете. Где поддержка баронства, где поддержка герцогства? Мои родители погибли, защищая княжество от страшных, магически усиленных зверей, разрывавших людей на кусочки. Это была настоящая война, а за спинами горстки магов были беззащитные города.

В тот вечер к тете я так и не пошел. На следующий день она меня полностью игнорировала. С ледяным спокойствием, величавая и холодная, словно айсберг, она кормила меня и давала мелкие поручения. Все мои попытки заговорить она пропускала мимо ушей.

Такое ее, на мой взгляд, детское поведение меня бесило. Да уж, педагог из нее никудышный. Если в первые дни я к тете тепло относился, то теперь был настороже. Вспоминая ее вчерашние слова, я понял, что она умудрилась сыграть немалую роль в низкой самооценке Семи. И была одной из причин, приведших его (меня) на тот злополучный мост.

Я пытался проанализировать такое ее поведение. Вначале, когда я только начал жить с тетей, она ко мне не так уж плохо относилась. А вот когда выяснилось, что шансов стать сильным магом у меня не очень много, похоже, тетя разочаровалась во мне. Я был ее возможностью вырваться из серого мира простолюдинов. Если бы я поднялся, стал серьезным магом, то, без сомнения, это сказалось бы и на ее жизни. А так я стал для нее бесполезной обузой, на которую было потрачено куча времени и денег. И при этом ничего толкового ждать от меня уже не приходилось.

Это я сейчас понимаю, смотря на все произошедшее со стороны, как зрелый человек, а вот десятилетний Семи никак не мог понять, почему отношение к нему со стороны родной тети так изменилось, и винил во всем себя.

Глава 4

Герцог Димитрий Вязероорс сидел в своем кабинете и, в который уже раз, просматривал последний еженедельный выпуск газеты. Рядом с ним стояла чашка с безумно дорогим кофе, поставки которого маленькими партиями шли из соседней республики Каджым. Герцог недовольно морщился. Как его утомили все эти интриги, бюрократия, бароны… Каждый тянет одеяло на себя и постоянно ищет свою выгоду. А страдают, как всегда, простые люди, которые не могут дать отпор богатым дворянам. Хотя ему-то грех жаловаться.

Сам он был из княжьих дворян и когда-то, лет тридцать назад, отправился служить на границу Ледового океана, самое опасное место в княжестве. С ним вместе проходил службу и будущий великий князь Альвис Либоорс.

Герцог откинулся в кресле, предавшись воспоминаниям, мелкими глотками попивая драгоценный кофе. На границе он прослужил почти тридцать лет. Десять из них провел бок о бок с Альвисом. Им через многое пришлось пройти. Все-таки служба, как говорится, не сахар. Много раз он спасал жизнь князю, и много раз князь отвечал ему тем же. Несмотря на все сложности: холод, отсутствие нормальных условий для жизни, постоянную смертельную опасность – это были хорошие времена.

Простые и понятные. Он улыбнулся одними уголками губ.

Когда умер отец Альвиса, тому пришлось покинуть войско и вернуться в столицу, чтобы принять княжество под свою руку. Вскоре после его отъезда пришел приказ о назначении Димитрия герцогом. Но еще долгие пять лет Димитрий Вязероорс оставался в войсках, игнорируя дружеские письма Альвиса, в которых тот просил лично принять герцогство и навести там порядок. По мнению Димитрия, люди, которых он направил в герцогство, неплохо справлялись с управлением. В итоге Альвис, новый великий князь, отправил его своим указом в отставку и решительно отослал Димитрия лично управлять герцогством. Ему пришлось, несмотря на собственные желания, принимать дела и вникать во все тонкости управления герцогством. С официальным приказом не поспоришь.

Чашка кофе, как всегда, закончилась совершенно неожиданно. Герцог встал и прошелся по комнате, чувствуя усталость во всем теле. Выглядел Димитрий представительно. В каждом твердом шаге ощущались годы службы. Был он высоким и суховатым. Достаточно длинные волосы были практически седы, кое-где пробивались тонкие пряди черных волос, придавая прическе благородную утонченность. Худое лицо с крупным орлиным носом и темные холодные глаза. Герцогу было слегка за пятьдесят и, по местным меркам, он был достаточно молод. Но дело, которым Димитрий занимался, было не его. Герцог давно об этом знал, но старался не признаваться себе в этом. Все-таки быть герцогом – это очень престижно. Выше него только князь. Расскажи он, что мечтает вернуться на границу с Ледовым океаном, ему бы никто не поверил. Хотя наверняка Альвис мог понять его.

Димитрий вздохнул и пересел за свой стол. Пора было заниматься делами. На нем лежит большая ответственность за себя, за свой род и за князя.

– Юрий, зайди! – громко крикнул он.

Дверь открылась, и в комнату зашел секретарь герцога, достаточно молодой мужчина в военной форме.

– Забери посуду. Кто у нас там по плану? – произнес Димитрий властным, уверенным голосом, мгновенно превратившись в настоящего герцога, твердого и жестокого, в привыкшего повелевать и не знающего слабости властителя.

– Вашей аудиенции ожидает мэр города Кируна Олег Сибуоорс, – с легким поклоном произнес Юрий.

– Пусть заходит. Я ждал его.

Герцог негромко постукивал карандашом по лежащей перед ним газете и внимательно рассматривал стоявшего напротив мужчину. На вид тому было около сорока лет. Невысокий, одетый в строгий костюм, он стоял, склонив голову в ожидании наказания.

– Ты догадываешься, в связи с чем я тебя вызвал?

– Догадываюсь, – ответил с небольшим поклоном посетитель.

– Ты проморгал большую проблему, – обвиняюще произнес герцог, – я назначил тебя на пост мэра. Я несу ответственность за твои действия. Мне не нужны такие обвинения, – Димитрий кивнул на газету, – это бросает тень на меня и на весь мой род!

– Мы во всем разберемся, – неуверенно проговорил мэр.

– Что ты мямлишь? – раздраженно прикрикнул герцог.

– Мы все решим. Проблем не будет, – более уверенно произнес Олег, подняв голову и глядя в глаза герцогу. Он знал, как надо общаться с герцогом. Тот любил прямые взгляды и уверенный тон, даже у провинившихся.

– И что вы уже сделали? – немного вкрадчиво, тихим голосом поинтересовался тот. Это звучало гораздо опаснее, чем крик.

– Прошу прощения, но статья вышла в субботнем номере газеты, а сегодня понедельник. Я вернусь в город и сразу организую собрание. Мы все уладим, – все так же твердо произнес мэр.

– Чертовы бюрократы, – ворчливо прервал его герцог, – выходные у них! Значит так, повторяю еще раз: это дело уже затронуло мою честь. Я все решил за вас и подготовил бумаги. Юрий, зайди! – крикнул он в сторону дверей.

В комнату зашел секретарь герцога, в руке он нес папку. Положив ее на стол перед герцогом, секретарь вытянулся и, щелкнув каблуками, стал ждать дальнейших указаний.

– Можешь идти, – махнул в его сторону герцог и протянул папку мэру. Тот принял ее и стал рассматривать бумаги.

– Но этот особняк я обещал барону Стахоорсу, – оторвал он взгляд от бумаг и вопросительно посмотрел на герцога.

– Олег, послушай меня внимательно, – жестким голосом начал герцог, – давай реально смотреть на вещи. – Он поднял свою руку с длинными узловатыми пальцами и начал их загибать: – Первое, вы отобрали у мальца дом, который купили его родители. Как и за что? Ответь!

– Все по закону: дом ушел в казну, так как его содержание целый год никто не оплачивал, и права на него никто не предъявлял.

– Ну-ну, а тут в газете пишут, что его тетя обивала пороги, пытаясь переоформить дом.

– Она не дворянка, у нее не приняли бумаги. К тому же надо было заплатить приличную сумму за вступление в наследство. У нее таких денег не было, – он, выражая сочувствие, развел руками.

– Ты же понимаешь, что простых людей это не волнует. Есть факты – дом отобрали! – Увидев, что мэр снова хочет что-то возразить, герцог повелительно остановил его движением руки. – Это первое. Взамен мы предоставим ему другой дом, и то, что ты уже обещал его какому-то барону, это твои сложности. Через полгода мальчишка станет совершеннолетним, и делайте с ним, что хотите, да и шумиха поутихнет. Но я советую: если барону так нужен этот дом, просто выкупите его. К тому же может оказаться, что паренек просто не потянет его содержание. А в этом случае, я смотрю, схема у вас уже отработана, – он недовольно взглянул на мэра.

– Я понял вас. Все сделаем, – кивнул мэр.

– Второе – это деньги. За потерю кормильца на войне детям полагается ежемесячное содержание: за мага третьего уровня сто пятьдесят актов и за мага четвертого уровня двести актов ежемесячно. Я так понимаю, этих денег они не видели?

– Прошение о выплате может подать только дворянин. Тетя – простолюдинка, а ребенок несовершеннолетний. В этих ситуациях мы обычно дожидаемся совершеннолетия и, в случае запроса, выплачиваем скопившуюся сумму.

– Понятно, – кивнул герцог и вдруг взъярился. – Это что?! Вы действительно делали все, чтобы он не дожил до совершеннолетия? Из-за этих денег? Вы совсем охренели? – он громко хлопнул рукой по столу и приподнялся. – Я на войне провел почти тридцать лет! Кто будет воевать за страну, если узнает, что в случае гибели его дети умрут дома от голода?! Чем вы там вообще думаете? Отправить бы вас всех на границу, чтобы набрались ума-разума! Может быть, изменилось бы ваше отношение к ветеранам.

Тихо скрипнув, приоткрылась дверь, и в комнату заглянул Юрий. Герцог бросил на него яростный взгляд, и секретарь, втянув голову в плечи, снова скрылся за дверью.

На лбу у мэра выступили капельки пота, лицо было бледным. Руки, державшие папку с бумагами, мелко подрагивали.

– Ваша светлость, это вообще не моя компетенция, – нашел он в себе силы для ответа, – это мелкий уровень. Я и не знал ничего про это.

– Значит так, – произнес, успокоившись, Димитрий, – все документы мною подписаны. Выдать мальчишке особняк, по достижении четырнадцати лет выдать ему всю причитающуюся сумму. Да, и переведите ему пять тысяч актов сразу, на обустройство, – он задумчиво посмотрел на испуганно кивающего в ответ мэра. – Дом мы ему подобрали недалеко от дворянской школы. Переведете учиться паренька туда. Насколько я знаю, там как раз и твои дети обучаются?

– Да, мой сын его ровесник.

– Вот и хорошо. Присмотрит там за ним. Поможет освоиться. И не забудь найти и наказать виновных во всем этом безобразии. Иначе народ нас не поймет, – он устало опустился на стул.

– Все сделаем в лучшем виде, ваша светлость, – ответил мэр, низко поклонившись.

– Можешь идти, – герцог милостиво махнул рукой, отпуская Олега.

Мэр торопливым шагом покинул кабинет, вытирая платком лоб. Дверь еще не успела закрыться, как в кабинет просочился Юрий.

– Чего-нибудь желаете, ваша светлость? – обратился он к герцогу.

– Подай легкий завтрак и, пожалуй, рюмочку коньяка. Тяжелый предстоит день.

Он тяжело вздохнул и принялся разбирать скопившиеся на столе бумаги.

* * *

Все воскресенье я провел дома, пытаясь разобраться в своих воспоминаниях. Это получалось не просто. С одной стороны, я знаю все, что знал Семюсель, но с другой стороны, знать – не значит помнить. Чтобы оперировать его знаниями, мне необходимо было порыться в голове, столкнувшись с какой-нибудь проблемой. Как, к примеру, включение иллюзии. Я вспомнил, что она есть, когда увидел голую стену и задался вопросом: почему стена такая и что за выключатель на ней расположен? Обратившись к памяти Семи, я узнал, как включать и переключать иллюзии. И это относилось ко всем предметам, что находились в квартире. Как пользоваться стиральной машиной, как готовить еду, как работает холодильник. В общем, к вечеру я кое-как разобрался в куче вещей, что меня окружали.

С понедельника, как это и принято, я решил, что пора взяться за себя. Как только за тетей, отправившейся на работу, закрылась дверь, я оделся и вышел на улицу. Новую жизнь я решил начинать с укрепления своего тела. Мне было очень странно, что в этом мире спорту придавалось такое маленькое значение. Тем более, учитывая, что войны тут – частое явление.

Идя по улице, я разглядывал дома и редких прохожих. Мы жили, по сути, в трущобах. Хотя в моем мире этот район вряд ли кто-нибудь посмел бы так назвать. Трехэтажные многоквартирные дома были практически лишены дворов. Друг с другом их соединяли узкие улочки. Но тротуары даже здесь были расчищены от снега до самой плитки. Идти было легко, и я направился к замеченной в субботу спортивной площадке, иногда ускоряясь и переходя на медленный бег. Семи часто экономил деньги и добирался до школы пешком, игнорируя автобус. Эти часовые прогулки благотворно сказались на его физическом состоянии.

Где-то за полчаса я добрался до одинокой площадки. Она выглядела простовато, но на ней было все, что нужно для укрепления тела: несколько турников, брусья и пара скамей.

В полном одиночестве я проделал небольшой комплекс упражнений: отжимания, подтягивания, упражнения на пресс. Хоть мышцы были слабыми, само тело оказалось непривычно легким и мне удалось подтянуться пару раз. Помню, когда в своем мире я снова начал заниматься спортом в тридцатилетнем возрасте, то не мог подтянуться и одного раза. Правда, и весил я тогда значительно больше, чем сейчас. Так что у меня не было никаких сомнений, что регулярные тренировки сделают свое дело. И полгода не пройдет, как я стану значительно сильнее и быстрее. Все-таки у меня есть и опыт, и знания. С таким багажом гораздо проще тренироваться. Тем более, мне не придется избавляться от лишнего веса. Скорее даже наоборот, мне не мешает «наесть» пару килограммов мышц.

А стать сильнее мне важно. Это первый шажок вверх, к успеху в этом мире. И к черту местные предубеждения. Если я не могу победить мага в магической дуэли, так хоть набью ему морду!

С радостной улыбкой и ноющими мышцами я вернулся домой и, сев обедать, стал строить планы на будущее.

Итак, чего я хочу в этой жизни? Несмотря на обилие знаний о магии, сам я вряд ли стану магом. Надо подумать, как эти знания можно применить, если ты не являешься магом? Что дальше? В этом году вроде заканчиваю школу. Осталось последнее полугодие и сдача экзаменов. Соответственно, мне надо подготовиться к ним. Почитать книги, постараться вспомнить все, что знал Семи, и поискать пробелы в этих знаниях.

Еще мне нужны друзья. Не привык я жить в одиночестве и целыми днями читать книги, фантазируя о том, как стану магом. Где тут искать друзей? В школе? Этот вариант, судя по всему, отпадает. Надо узнать, где тусуется молодежь. Должна же она где-то собираться.

Вообще, с развлечениями в этом мире все плохо. Есть радио, музыка, куча газет и книг. По вечерам люди ходят в театры, которых в городе примерно десяток. Но билеты в театр надо покупать как минимум за месяц до представления. Насколько я помню, это та еще проблема. Да и стоят они, по местным меркам, недешево. Так что население города в основном убивает время чтением книг и газет, которых тут великое множество и на любой вкус.

И последнее: надо придумать, как заработать денег! Любым способом, хоть официантом пойти работать. Хотя при этой мысли я поморщился. Неуместно дворянину, пусть и герцогскому, идти работать официантом. Но наверняка я что-нибудь придумаю. В общем, решил посоветоваться с Семи на эту тему. Пройдя в комнату, устроился на кровати и провалился в медитацию.

Семи опять сидел за столом с книгой. На этот раз он почувствовал мое присутствие и сразу обернулся.

– Привет! – поприветствовал я его и уселся в кресло. Свет в комнате опять был тусклым.

– Слушай, ну что у тебя опять так темно? – не выдержал я.

– Жизнь пуста и бессмысленна. Зачем ее освещать? – заунывным голосом произнес он.

– Блин, ну что за бред! – я возмущенно посмотрел на Семи.

– Мотыльки летят на свет и сгорают в пламени свечи…

– И что? – не понял я.

– Лучше ярко гореть и быстро сгореть, чем бессмысленно всю жизнь тускло тлеть!

– Блин, ты вообще нормальный? – подойдя ближе, я выдернул у него из рук книжку, которую он крепко сжимал. На обложке было написано «Лучшие статусы „Вконтакте“». Я в недоумении помотал головой.

– Это еще что за фигня, откуда у тебя это?

Он махнул рукой мне за спину. Обернувшись, я заметил дверь. В прошлый раз ее точно не было. Открыв ее, я увидел большую комнату, заваленную книгами и какими-то листами бумаги. Книжных шкафов здесь не было, все свалено в большую кучу на полу.

– Это что? – удивленно спросил я, повернувшись к Семи, который подошел и встал у меня за плечом, разглядывая этот бардак.

– Она появилась, когда ты ушел в прошлый раз. Мне кажется, тут свалены твои знания. Все книги, что ты читал за свою жизнь. Наверно, еще всякие статьи, заметки… – он пожал плечами, разглядывая эту свалку знаний. – Я попробовал поразбираться, но тут на годы работы. Не ожидал, что ты такой любитель чтения, – Семи с уважением посмотрел на меня.

– Это получается, все, что в моей памяти, валяется в этом зале? Всякая полезная информация? – я удивленно обвел руками помещение.

– Судя по тому, что я видел, тут куча и бесполезной информации. Не знаю, зачем тебе все это нужно было! – в его голосе на этот раз я услышал осуждение.

– Что ты понимаешь! Наш век называют веком информации! – гордо произнес я, с недоумением разглядывая одну из книг, на обложке которой красовалось изображение помидора, с заголовком «Все о томатах. Как вырастить большой урожай». – Ну, может, ты в чем-то и прав, не все тут полезное, – озадаченно согласился с ним я.

– Слушай, если это твоя комната, сделай хотя бы шкафы, а я потом разберусь и наведу порядок. Интересно же! Можно мне тут покопаться? – с затаенной надеждой в голосе спросил он.

– Да копайся на здоровье, – пожав плечами, ответил я. – А как шкафы-то сделать?

– Это просто: закрой глаза и представь себе то, что ты хочешь увидеть. Только подробно представь!

Ну что ж, попробуем. Закрыв глаза, я представил большую, светлую комнату с высокими книжными шкафами вдоль стен. Посреди комнаты пусть будет длинный стол с настольными лампами и стульями вокруг него. Открыв глаза, я удовлетворенно кивнул – все получилось. Оказалось, ничего сложного в этом нет. Надо просто хорошенько представить – и все!

– Круто! – восхищенно выдохнул Семи.

– Ладно, пойдем обратно в твою комнату, у меня много вопросов накопилось. А в следующий раз, я надеюсь, у меня будет больше времени поэкспериментировать. Да и в магии хотелось бы потренироваться.

Мы удобно устроились в креслах друг напротив друга, и Семи выжидающе посмотрел на меня.

– Первый вопрос: почему у вас никто не занимается спортом?

– У тебя же есть вся информация в голове, – с удивлением произнес он и задумчиво потер переносицу. – Дворяне и маги считают это ниже своего достоинства. Мы в возрасте семнадцати лет идем в армию. Там армейские маги проводят усиление нашего организма, повышая силу и скорость. Так зачем тратить время и нервы раньше?

– А насколько усиливается организм? – заинтересованно уточнил я.

– Тут как повезет, процентов на пятьдесят-семьдесят.

– Ага! – обрадовался я. – Получается, если я приду в армию более сильным, чем сейчас, то после усиления организма стану еще сильнее?

– Наверное, ты прав. Круто, если так! Я даже не думал об этом, – радостно ответил Семи, а потом вдруг как-то весь сник. – Есть только одна проблема. Нулевикам практически никогда не повышают силу. Мы бесполезны…

– Ну, с этим разберемся, не волнуйся. – Он с надеждой посмотрел на меня. Я пожал плечами.

– Не знаю еще, как. Пусть даже я не стану магом, но я покопался в твоих знаниях и понял, что можно просто заплатить целителям, и они усилят мое тело. Так что в любом случае стать физически более сильным – это будет здорово.

– Ты молодец, – грустно проговорил он, глядя на меня, – ты ищешь какие-то выходы, варианты. Я не такой.

– Ничего, и тебя научу, – я дружески хлопнул Семи по плечу, – теперь ведь не только ты – это я, но и я – это ты!

Он некоторое время переваривал мою фразу и в итоге как-то по-доброму мне улыбнулся и кивнул.

– Ну и последнее, самое важное: подумай, как мы можем заработать деньги?

– Не знаю. Но теперь подумаю. Хотя вряд ли у меня получится что-нибудь придумать. Я же простой мальчишка…

Озадачив Семи таким заданием, я с ним распрощался и вернулся домой. В принципе, дела складывались неплохо. Пусть я и был нулевкой, но у меня был приличный багаж знаний и предприимчивая натура. Так что прорвемся!

Глава 5

Начало недели пролетело незаметно. У меня за эти дни успел выработаться вполне нормальный распорядок. Вставал часов в восемь утра, затем следовал легкий перекус и пробежка до спортивной площадки. Там упражнения, и еще раз упражнения. Снова пробежка, теперь уже домой, душ и завтрак.

Затем я устраивался за столом и читал книги или занимался тем, что освежал знания по школьной программе. Многое приходилось перечитывать и заново понимать. Но в принципе, в моей памяти почти все необходимое для сдачи экзаменов уже присутствовало.

Днем я ложился на часик поспать, а пот ом занимался работой по дому. Делал уборку, ходил в магазины за продуктами, пытался готовить еду на ужин.

Первые дни тетя очень удивлялась произошедшим во мне переменам: Семи никогда не помогал по дому и даже не пытался готовить еду. Но вслух она ничего не говорила. С каждым днем приходила домой все мрачнее и мрачнее. Я так понял, у нее были большие проблемы на работе, и, судя по всему, из-за меня. Но она не спешила ими со мной делиться, а я старался не лезть и лишний раз не попадаться ей под горячую руку.

Работала тетя на государственном предприятии, занималась там какой-то бумажной работой – Семи особо не интересовался. Как маг тетя была единичкой и никаких перспектив не имела, что, в общем-то, еще сильнее осложняло наши и без того сложные отношения. Если она потеряет работу из-за газетной статьи, то найти новую будет весьма непросто.

Все изменилось в четверг вечером. Когда мы ужинали, раздался звонок в дверь. Я пошел открывать. За дверью, на узкой лестничной клетке, собралась толпа. Оттеснив меня с дороги, гости уверенно прошли в квартиру. Услышав шум, в прихожую выскочила тетя Линси.

– Проходите, проходите, – шокированно произнесла она, увидев, кто к нам пришел, и проводила их в гостиную. Сразу было видно, что нас посетили какие-то важные люди. Неприятно заныло в животе. Я предчувствовал грядущие проблемы. Из опыта своей прежней жизни я знал, что если на тебя обратили внимание сильные мира сего, то добром это вряд ли закончится.

– Позвольте представиться, – с вежливой улыбкой произнес невысокий сорокалетний мужчина. Он был слегка полноват – первый человек с лишним весом, которого я видел в этом городе. На голове были залысины, а улыбка выглядела чересчур слащавой. В общем, он мне с первого взгляда не понравился. – Я мэр этого города, Олег Сибуоорс.

– Я вас узнала, – почтительно ответила тетя и слегка поклонилась. В ее голосе слышалось подобострастие перед старшим по социальному статусу.

– Это мой помощник по департаменту магии, маг пятого уровня Ромуал Таироорс, – из-за плеча мэра вышел пожилой крепкий мужчина и изобразил легкий поклон. Он, в отличие от одетого в официальный костюм мэра, выглядел очень просто: широкие штаны и легкая рубашка. На нем даже не было куртки, хотя они только что пришли с морозной зимней улицы.

– Очень приятно, – маг улыбнулся тете, полностью проигнорировав меня. – Вы прекрасно выглядите, – учтиво проговорил он, оценивающе рассматривая тетю Линси. В ответ она слегка покраснела и скромно отвела взгляд.

– С нами также журналисты ежедневного издания, – мэр кивнул на двух ничем не примечательных мужчин, жмущихся у входа.

Он внимательно оглядел нашу гостиную. С лица его не сходила приветливая улыбка, но я заметил, как он слегка поморщился. Было видно, что мэру здесь не нравится и он хочет поскорее покончить с делами. Достав из портфеля тонкую кожаную папку, мэр вынул из нее пару листов и протянул их Линси. Тетя пыталась их взять, но мэр удерживал бумаги, пока один из журналистов фотографировал этот момент.

– Наше княжество, – начал мэр свою речь, приняв горделивую позу, – помнит и заботится о детях воинов, которые сложили головы, защищая нас всех.

И хотя это против правил, мы решили не ждать совершеннолетия Семюселя и вручить ему то, что полагается. – Он говорил, обращаясь к журналистам, продолжая игнорировать меня. – Город передает ему особняк взамен утраченного вашей семьей, также мы переводим Семюселя на обучение в дворянскую школу. Помни, это большая честь, – он повернулся ко мне и воздел палец к небу.

– Спасибо! – сложив руки на груди, как будто собираясь молиться, поклонилась тетя.

– Это еще не все! – мэр, как заправский оратор, выдержал паузу и, повернувшись ко мне, продолжил свое выступление: – Хоть ты и несовершеннолетний, но мы решили сделать исключение и выдать тебе индивидуальный браслет идентификации.

Ко мне подошел маг Ромуал Таироорс и защелкнул на моем запястье браслет. Затем, накрыв рукой, с помощью короткого магического импульса окончательно зафиксировал его.

– Поздравляю, – он протянул мне свою руку для рукопожатия. Я ошарашенно ответил на крепкое рукопожатие. Маг отступил от меня на пару шагов и потерял интерес ко всему происходящему. Он стоял, полностью отрешенный, иногда кидая заинтересованные взгляды на мою тетю.

– Все доступы и инструкции ты найдешь в браслете. Это поистине княжеский подарок. И от города мы решили вручить вам пару билетов в театр на ближайшую субботу. В мою личную лоджию, – закончил свою речь мэр и замолчал, ожидая нашей реакции.

Тетя стукнула меня по спине и прошипела в ухо:

– Что стоишь столбом? Благодари давай!

– Спасибо, – только и смог выдавить я и слегка поклонился.

Мэр, глядя на мои потуги изобразить благодарность, слегка поморщился и, развернувшись, отправился в прихожую, прощаясь на ходу. Когда за гостями закрылась дверь, тетя рухнула на стул и уставилась в одну точку.

– Да что же это такое? Что же теперь будет? – начала она причитать испуганным голосом.

– Да ну, что ты переживаешь? Что особенного произошло? – удивленно спросил я.

– Как что?! – она вскочила со стула и начала ходить по комнате. – Ты не понимаешь элементарных вещей? К нам пришел мэр с журналистами и подарил тебе подарки, тем самым признавая за собой вину. И я уверена: он этого не забудет!

Тетя прошла на кухню и стала хлопать дверцами шкафчика. Через некоторое время она вернулась с бокалом вина, по-прежнему очень озабоченная.

Я, в принципе, не очень понимал ее состояние. Ну, признал ошибку, но мы-то в этом не виноваты, это журналисты предали все огласке, с них и спрос. А вообще, во всех мирах одно и то же. Как там было у Грибоедова?

Минуй нас пуще всех печалей

И барский гнев, и барская любовь.

Тетя прогнала меня в комнату и, включив негромкую музыку в гостиной, осталась одна пить вино и успокаивать свои нервы.

Устроившись за столом, я с любопытством принялся исследовать свой первый настоящий ибри – индивидуальный браслет идентификации.

Ибри выдается всем совершеннолетним гражданам и заменяет им всё. Это и паспорт, и кошелек, и записная книжка, и даже простейший мессенджер.

У меня на руке до этого момента уже был небольшой браслет с моей идентификацией и ограниченным кошельком, максимум десять актов, – этакий детский вариант. А теперь у меня есть свой полноценный ибри! Выглядел он просто: медный браслет шириной примерно два сантиметра полностью охватывал мое запястье. Нет ни замочков, ни шва. Устанавливает его маг, и без него снять браслет невозможно.

Прикоснувшись к ибри пальцем, я вызвал небольшую голограмму меню, которая зависла передо мной в воздухе. Никто, кроме владельца, не мог увидеть то, что там написано – очень удобно. Первым делом я зашел в кошелек и удивленно присвистнул: на моем счету было пять тысяч актов. Это огромная сумма, по местным меркам. Например, зарплата у моей тети двести пятьдесят актов. То есть у меня на счету почти две ее годовые зарплаты!

Да, расскажу немного о местных деньгах. Основная денежная единица – это акты. В акте сто китов. Точнее будет сказать, сто китов составляют один актив. Вот актив – это уже деньги! Но в народе актив превратили в акт, так обычно все и говорят. Проезд на автобусе стоит десять китов. Хороший ужин или обед на двоих стоит от двух до пяти актов. В принципе, на тетину зарплату в двести пятьдесят актов мы худо-бедно выживали. И пяти тысяч нам должно хватить надолго.

Так, что там еще интересного у меня в ибри? Право владения домом. Тут побольше текста, причем очень любопытного: «Город Кируна, дом по адресу 2-я улица Мароорс, владение № 4». Право собственности – стоит статус «временное» и приписка «до полного вступления в права осталось 23 дня». Не знаю, что это значит, надо будет разобраться.

Так, идем по меню дальше. Ученик школы магии номер один, статус – действующий. Следующий пункт – ученик дворянской школы номер два, выпускной класс, статус – действующий. Ну, с этим все понятно: из школы магии меня еще не исключили, а в дворянской школе я уже числюсь. Листаем меню дальше. Список контактов и сообщений пуст. Вот еще интересно – информация обо мне: «Семюсель Баркоорс, возраст 13 лет, родители отсутствуют (погибли), попечитель Линси Обоорс. Магический статус 0, герцогский дворянин 2». Судя по всему, это означает второе поколение.

Вообще, в княжестве с дворянским сословием дело обстояло примерно так: есть княжеские дворяне – это потомственные дворяне, как у нас когда-то на Руси были столбовые дворяне. Как правило, обретаются они в столице и не очень богаты, поэтому трудятся там на благо княжества. Хотя князь до сих пор может жаловать княжеское дворянство за особые заслуги, но это происходит очень редко. Такими званиями не разбрасываются.

Далее идут бароны – это богатые княжеские дворяне. Например, наш город состоит, по сути, из пяти баронств. Это раньше они сидели по замкам, а теперь времена другие. Хотя нет, замки у них наверняка по-прежнему имеются, в родовых поместьях. Но проживать они предпочитают в городе, на своих территориях. Над баронами стоят герцоги. В герцогство входят обычно три-пять городов. Ну и над герцогом уже самая высшая власть – великий князь.

Я же являюсь герцогским дворянином второго поколения – самой младшей ветвью благородного сословия. Мои родители получили титул, отслужив положенные десять лет, при этом являясь магами выше третьего уровня. Но с этим дворянством есть одна проблема: оно действует только на моих родителей и их детей. В данном случае на меня. Но уже на моих детей оно распространяться не будет. Поэтому в моем статусе значится «герцогский дворянин, второе поколение». И это досадно: я практически в самом низу социальной лестницы, ниже только простолюдины. Хотя, если простолюдин – сильный маг, у него гораздо больше шансов подняться по социальной лестнице, чем у меня.

Мои размышления прервала тетя, неожиданно ворвавшаяся, как всегда, без стука, в мою комнату:

– Мы же в театр идем в субботу, а ты тут сидишь! О чем ты только думаешь? – начала она свою речь с обвинений, подозрительно глядя на меня.

– И… что? – я удивленно поднял на нее взгляд.

– У нас места в ложе мэра. И это послезавтра, если ты не понимаешь, о чем я!

– Ну да…

– В чем нам идти в театр? У меня нет одежды, подходящей для такого выхода. Да и ты из своего последнего нормального костюма давно вырос. Что же делать?

Она нервно начала мерить комнату шагами.

– Может, ну его, этот театр? – несмело предложил я.

– Как это «ну его»? Нас пригласил сам мэр! Я практически никогда не выходила в свет, а тут возможность пообщаться с такими людьми! – Она ткнула пальцем в потолок и, остановившись у моего шкафа с одеждой, заглянула в него. Минуту рылась там, что-то бормоча себе под нос. – Нет, ничего не подойдет. Позор, просто позор.

– Тетя, мы можем в субботу с утра пройтись по магазинам и все купить.

– Ты опять хочешь меня опозорить! Ну, за что же мне это все?! – Она картинно воздела глаза к потолку и взмахнула руками, потом замерла и медленно повернулась ко мне, наливаясь гневом. – Магазин, говоришь? А на какие деньги? Ты! Вообще! О чем вообще думаешь?!

– Подожди, подожди, – я успокаивающе поднял руки, – у нас теперь есть деньги, много денег. У меня на ибри пять тысяч актов!

Тетя устало села рядом на кровать и уставилась на меня.

– Сколько? – тихо и удивленно переспросила она.

– Пять тысяч. На магазин нам точно хватит.

– Может быть, это ошибка какая-то? Откуда такие деньги? – задумчиво произнесла она.

– Там есть пометка «на обустройство». Так что я уверен, что эти деньги выделили мне, ну, или нам. Хочешь, я тебе переведу часть? Ты столько для меня всего сделала…

В принципе, мне не жалко было расставаться с этими деньгами. Я еще слишком плохо знал окружающий мир и правила поведения в нем. А тетя, как ни крути, мой единственный родственник здесь. Не важно, что я считал ее немного долбанутой, перевоспитаем!

– Нет. Пусть деньги пока у тебя побудут. Там же еще дом какой-то непонятный. Может, он полностью развалился и даже этих денег нам не хватит, чтобы привести его в порядок, – на удивление адекватно ответила она.

– Давай так, – решительно сказал я, – сейчас переведу половину суммы, а оставшихся денег нам должно будет хватить и на переезд, и на одежду, и на ремонт. А если не хватит, ну, будем потихонечку приводить дом в порядок.

Тетя покачала головой и взлохматила мои волосы.

– Ты стал уже такой взрослый, – с грустью произнесла она, – и когда успел?

Через полчаса пререканий мы наконец-то приняли мой план. Воспользовавшись своим ибри, я перевел тете половину денег, и мы договорились в субботу отправиться за новой одеждой.

Вечер выдался на редкость нервным и тяжелым. Хоть я и был закаленным человеком – разные в моей жизни ситуации бывали, – но, как оказалось, все это осталось в прошлом. А в настоящем тело Семи реагировало совсем по-другому. Мне с трудом удавалось унять нервную дрожь, когда на меня кричала тетя. Я так и не смог смотреть прямо и смело в глаза мэру, как того хотелось лично мне. Выглядеть уверенным и независимым не получалось. «Придется работать над собой и в этом плане», – грустно заключил я и, устроившись поудобнее, погрузился в магическую медитацию: уж очень мне хотелось поделиться новостями с Семюселем!

Семи сидел в кресле перед камином и, как всегда, читал книгу. Рядом с ним, прямо на полу, стояла целая стопка толстых фолиантов.

– Привет, – он кивнул мне на соседнее кресло.

– Привет, – ответил я ему, осматриваясь, – смотрю, ты удобно тут устроился. Молодец!

– Спасибо, – немного смущенно ответил он. Тут его взгляд упал на мой новый браслет на руке, и глаза удивленно расширились. – Это ибри! Откуда у тебя?

Я недоуменно посмотрел на свою руку. Да, браслет был на месте. Я думал, что во внутренний мир вещи не пронести, а тут…

– У меня много новостей, – и я пересказал ему события сегодняшнего вечера.

Семи сидел и внимательно слушал меня, задавая уточняющие вопросы. Было видно, что ему очень интересно все то, что происходит со мной. Вообще, мне с ним повезло. У меня в голове обитал на редкость разумный подросток.

– Послушай, – обратился он ко мне, – ты говоришь, что пойдешь в другую школу?

– Да, дворянская школа номер два. Так в ибри указано, – и я махнул у него перед носом браслетом.

– Но ты еще числишься пока в магической, правильно?

– Да, и… – я не понимал, к чему он ведет, – думаю, как пойду в новую школу, в старой и перестану числиться.

– Тогда ты не сможешь посещать отдел с книгами по магии в главной библиотеке города. А там столько еще не прочитано и не изучено! – он завел глаза к потолку и грустно вздохнул.

– Зачем она нам нужна, эта библиотека? Ты же сам знаешь, что шансов стать магом практически нет! – удивленно спросил я.

– Шансы, что ты, являясь ноликом, сможешь попасть в магическую медитацию, тоже практически нулевые. Были нулевые, но вот мы с тобой здесь. А в свое подсознание сильные маги в лучшем случае попадают годам к тридцати-сорока. Так что надо продолжать учиться. Тем более, здесь я могу пользоваться магией.

– И зачем тебе здесь магия? От кого ты тут будешь щиты создавать и в кого файерболами кидаться? – ехидно спросил я.

– Ну… – он замялся, – мало ли. Все равно! Я тебе составлю список книг, которые надо прочесть. Ну, пожалуйста, тебе жалко, что ли? – он скорчил весьма жалостливое лицо. Мне ничего не оставалось, как согласиться на его условия.

Еще один вопрос мучил меня: почему здесь появился браслет? Ведь насколько я помню, вещи из реального мира невозможно взять с собой в магическую медитацию.

– Если бы ты покопался в своих воспоминаниях, ты бы сам понял, – стал объяснять Семи, глядя на меня, как на неуча. – Сюда вещи принести нельзя, но магические вещи оставляют свой след и проявляются в твоем подсознании в виде проекций этих вещей. Здесь с ними можно взаимодействовать и оперировать ими. Часто подсознание используют как некую лабораторию. Тренируются составлять заклинания, работать с артефактами и с рунами. Это очень удобное пространство.

– Любопытно, – проговорил я, что-то смутно припоминая, – маги вроде так и создают свои самые сильные заклинания. Мысленно рисуют здесь вязь рун, которые остаются с ними в реальном мире и их надо только запитать силой. Мы с тобой тоже можем так делать, правда, в реальном мире нам нечем их запитывать, – и я грустно развел руками.

Глава 6

«Ну ни фига себе!» – произнес я, в полном обалдении откинувшись на стул. И было чему удивляться.

Я сидел в главной библиотеке города, в закрытом для обычных людей магическом отделе. К счастью, пропуск сюда еще действовал. Устав листать учебники по магии из выданного мне списка Семи, я взял с полки толстую книгу, на обложке которой значилось «История мира». Информация из этой книги и привела меня в полное недоумение.

Что я знал об этом мире из своей памяти? Наше княжество называется Оорс, находится на севере. Слева – океан, вверху – океан, внизу, на юге – непреодолимое озеро, в которое впадает река Агра. Справа, на востоке, за высокой горной грядой – республика Каджым.

До этого момента я был уверен, что мир Семи не имеет ничего общего с моим миром, но древняя карта, найденная мной в книге, говорила об обратном. Этот мир в далеком прошлом был копией привычной для меня Земли: те же очертания материков, те же океаны. Тут даже жили древние греки и существовала Эллада.

Расхождение этого мира с нашим случилось около двух с половиной тысяч лет назад. Апокалипсис выглядел как огромный метеорит, прилетевший из глубин космоса. Врезался он в землю в районе экватора, и последствия были ужасны. Огромные волны смыли все живое, океаны и континенты сместились со своих мест, а многие земли и вовсе ушли под воду. Каким чудом выжило человечество – непонятно. В книгах пишут, что тут не обошлось без вмешательства богини Оорсаны: она спустилась на землю и спасла род человеческий от окончательной гибели.

После всех этих бед на земле появилась магия. Что послужило причиной ее возникновения, ученые спорят до сих пор. Возможно, виноват сам метеорит, оставшийся лежать на дне океана. А возможно, Оорсана, спустившись с небес, решила дать людям магию, чтобы они уж точно смогли выжить.

Но и тут оказалось не все так просто. В Арктике, на северном полюсе земли, со временем появились магически усиленные животные. Сначала они не представляли какой-либо опасности, но за прошедшие столетия превратились в грозную и смертоносную орду, сметающую все на своем пути. Примерно каждые семь-десять лет, когда приходит особо суровая зима, Ледовый океан, отделяющий земли княжества от северного полюса, замерзает, и полчища голодных магически измененных животных устремляются на захват наших земель.

Я встал и задумчиво прошелся по пустому читальному залу. Помещение внушало уважение. Высокие стены до самых потолков были заставлены полками, заполненными книгами. То тут, то там тускло светили магические светильники. Посреди комнаты стоял потемневший от времени деревянный стол, рассчитанный на шесть человек: именно столько стульев было приставлено к нему. Пахло пылью и немного – кожей книжных переплетов. Слегка успокоившись, я сел обратно за стол, продолжая размышлять. Что мне давали эти сведения? Да, по сути, ничего. География этого мира практически ничем не напоминает мой родной мир. Разве что я более-менее теперь представляю, где находится княжество Оорс: примерно в этом районе в моем мире расположены Норвегия, Финляндия и Карелия.

Сам мир – сплав магии и технологий. Последние две тысячи лет человечество практически не воевало друг с другом, и это весьма положительно сказалось на развитии многих отраслей. Так что мои отрывочные знания тут, скорее всего, мало кому будут нужны.

Итоги неутешительны: я почти ничего не стоящий маг с нулевым потенциалом. Да, я переселенец из, как мне казалось, более развитого мира, но что с того? Правда, у меня полная комната информации из моего мира и светлая голова. Я что-нибудь придумаю. А пока надо, для начала, закончить школу.

Тяжело вздохнув, я вернулся к чтению пыльных фолиантов по магии. Вдруг Семи прав, и эти знания могут мне пригодиться?

Следующий день начался с суматошного бега с тетей по магазинам. К концу нашего похода я реально утомился. Бесконечные примерки, ругань нервничающей тети, советы продавцов… Я был просто счастлив, когда мы, все закупив, наконец пересекли порог нашей квартиры. Рухнув без сил на свою кровать, я мгновенно отрубился. Что поделать, детский организм требовал отдыха.

Тетя разбудила меня под вечер. Она была уже одета в новое вечернее платье темно-зеленого цвета, на выбор которого мы сегодня утром потратили не меньше двух часов. Я отправился мыться, а потом, быстро переодевшись, сидел в гостиной и пил травяной чай, наблюдая за тем, как тетя все еще продолжает приводить себя в порядок.

У подъезда дома нас ожидало заказанное заранее такси, и спустя полчаса неспешной езды по городу мы остановились на небольшой площади у театра. Пробравшись сквозь толчею, подошли к самому входу. Здание снаружи выглядело бледно и скучно: обычный, ничем не примечательный особняк из темного камня. Выделялся он разве что наличием небольшой вывески над дверьми и своей высотой. В театре, с виду, было примерно три этажа, в то время как соседние дома были двухэтажными.

Перед небольшим крыльцом толпился народ, не давая пройти внутрь. Такое впечатление, что вечеринка уже началась, причем на улице, несмотря на достаточно сильный мороз. Кое-как мы пробрались к входу и, отметив своими ибри наше присутствие, зашли сквозь двойные двери внутрь. Тетя остановилась в некоторой растерянности, не зная, куда направиться дальше, а я, воспользовавшись возможностью, стал глазеть вокруг.

Внутри было светло и многолюдно – достаточно непривычно для этого мира.

Мы находились в большом зале, вроде в театре это называется фойе. Здесь, разбившись на кучки, стояли, общаясь друг с другом, люди. В воздухе висел гул голосов, смех и радостное предвкушение предстоящего праздника. Справа располагался гардероб, а слева – подобие буфета, куда уже выстроилась небольшая очередь. Схватив пребывавшую в ступоре тетю за рукав, я потянул ее сдавать верхнюю одежду.

Тетя прихорашивалась у большого зеркала, а я планировал занять очередь в буфет, когда к нам подошел один из распорядителей театра в фирменной ливрее.

– Господа Линси Обоорс и Семюсель Баркоорс? – слегка поклонившись, скорее утвердительно, чем вопросительно обратился он к нам.

– Да, – высоко подняв голову, уверенно ответила тетя.

– Идемте, я провожу вас в вашу ложу, – еще раз поклонившись, произнес он и, развернувшись, пошел к лестнице в конце зала. Мы молча последовали за ним.

Ну что сказать, ложа выглядела солидно: десяток мягких кресел, расположенных в два ряда на балкончике, совсем недалеко от сцены. Посередине стоял накрытый стол с вином, фруктами и легкой закуской. «Неплохо живет мэр!» – подумал я.

В ложе никого не было, и мы с тетей нерешительно стояли возле стола, раздумывая, занимать ли места или надо еще кого-то ждать. К счастью, наши размышления прервал зашедший в ложу уже знакомый нам маг Ромуал Таироорс. Он галантно поклонился тете и легким кивком поприветствовал меня.

– Добро пожаловать, Линси. Вы не против, если я вас так буду называть? – поинтересовался он у тети, глядя ей в глаза.

– Ну что вы, совсем не против, – улыбнулась она в ответ.

– Прошу и меня называть по имени; если не запомнили – Ромуал.

– Как я могла забыть имя такого представительного мужчины, – зарумянившись, ответила тетя.

Маг оценивающе на нее посмотрел и обворожительно улыбнулся.

– Вы прекрасно выглядите, Линси! Это платье вам очень к лицу.

– Благодарю вас. Я сожалею, что в нашу прошлую встречу принимала вас по-домашнему. К моему огорчению, нас никто не известил о вашем неожиданном визите, – слегка укорила она его.

– Ну что же, согласен с вами, это было не очень красиво с нашей стороны. Приношу вам свои извинения. А сейчас, прошу, устраивайтесь на любые места. Сегодня эта ложа полностью в нашем распоряжении, – он обвел рукой балкон.

Мне не очень интересно было следить за их взаимным заигрыванием. Устроившись подальше от сладкой парочки, уже звенящей бокалами с вином, я облокотился на перила и стал разглядывать зал.

Сам зал был не очень большим, вмещал, наверное, человек двести – двести пятьдесят. Вокруг партера располагались два этажа балконов. Это не было похоже на театры, которые я посещал в своем мире. По размерам он, скорее, соответствовал какому-нибудь дому культуры в небольшом городе.

Даже у нас в Твери театр был значительно больше и вместительнее. Несмотря на небольшой размер зала, мне тут нравилось: чувствовалось этакое камерное очарование. Все, казалось, располагалось так близко, что можно было дотянуться рукой до самой сцены.

На сцену вышел конферансье и громким, усиленным магией голосом объявил о том, что начало спектакля через пять минут. В зал стали подтягиваться зрители. Мужчины были одеты в костюмы, дамы – в вечерние платья. Их внешний вид резал глаз буйством цветов, что в обществе считалось вызывающим и говорило об излишней роскоши. Цветные ткани стоили дорого, да и считались большой редкостью в обычных магазинах. Возили их из республики Каджым, и в стране ощущался острый дефицит яркой одежды. Что удивительно, именно у мужчин чаще отсутствовала сдержанность в цвете. Строгий темный костюм, на мой взгляд, смотрелся просто смешно с яркой рубашкой канареечного цвета или светло-зелеными ботинками, с обязательно выглядывающими разноцветными носками. Женщины старались ограничиться ярким шарфом или платком на шее. Да, на общем фоне мы с тетей смотрелись бедновато. Знал бы, уговорил бы тетю купить ей хоть какой-нибудь яркий аксессуар.

Свет в зале начал постепенно тускнеть, пока не погас совсем. На сцене поднялся занавес и заиграла музыка, спектакль начался. Первый акт я смотрел с огромным интересом. Игра актеров пробирала до глубины души. Я плакал, смеялся, переживал, сочувствовал и ругался вместе со всем залом. Время пролетело незаметно. К счастью, настал антракт, и я, вытирая слезы от радости и печали, смог наконец-то выдохнуть. Обернувшись, я увидел расчувствовавшуюся тетю, а вот Ромуал сидел с каменным лицом.

– Тебе совсем не понравилось? – спросила его тетя. О, они уже перешли на ты!

– Вы знаете, почему в театрах такие маленькие залы? – задал он нам встречный вопрос. Мы с тетей недоуменно переглянулись.

– Нет, – ответила она.

– Дело в том, что актеры во время игры воздействуют на зрителей магически, усиливая определенные чувства: радость, горе и прочие. Но радиус воздействия, как правило, не очень велик. Среди актеров нет сильных магов. Ну и… – он развел руками, – согласитесь, было бы странно, если бы половина зала подпадала под воздействие, а другая нет.

Да уж, я представил себе картину, где первые ряды смеются, а остальные зрители смотрят на них с недоумением. Ведь если актеры используют магию в нужный момент, то мы можем смеяться даже и над не очень смешной шуткой.

– Как-то это нечестно, – озадаченно сказал я. – Я был уверен, что мне было смешно, когда я смеялся, и я правда плакал, когда подруга героини погибла. А теперь вы говорите, что это было не по-настоящему.

– Не переживай ты так, – поддержал меня Ромуал, видя мое состояние, – это действительно хороший спектакль, и магическое усиление чувств вряд ли заставит тебя рассмеяться над совсем не смешной шуткой. Усиливать можно только существующие чувства. А на отсутствие моей реакции не обращайте внимания. Я этот спектакль видел уже раз пять; к тому же у меня артефакт, отсекающий магическое воздействие на чувства. Незаменимая вещь при переговорах.

– Круто! – присвистнул я. Артефакт – это здорово. В этом мире их много, но стоят они весьма дорого, так что мне пока рано о них мечтать.

Ромуал аккуратно взял тетю под локоток, и они покинули ложу, оставив меня одного. «Пошли людей посмотреть и себя показать», – улыбнулся про себя я.

Я же решил никуда не ходить и остался сидеть на балконе, попивая травяной чай. Тетя с Ромуалом вернулись достаточно быстро. Я удивленно посмотрел на Линси – она была сама на себя не похожа. Щеки раскраснелись, взгляд светился, и она весело и заразительно смеялась шуткам мага.

Удивительно, но до этого момента я не мог припомнить, чтобы видел, как моя тетя смеется. Я все не мог отвести от нее взгляда. Как я раньше не замечал, что она такая молодая и весьма привлекательная женщина? Сейчас Линси выглядела гораздо моложе своего возраста. Платье не скрывало, а скорее, подчеркивало ее стройное тело с небольшой, но аккуратной грудью; волосы, собранные в сложную прическу, открывали красивые ушки с маленькими сережками. Да, Семи, по понятным причинам, тетю вообще не воспринимал как женщину. Ну, это-то понятно. Но теперь у меня стало проявляться некоторое чувство вины. В том, что она такая одинокая и замученная, забывшая, как смеяться, отчасти виноват я. И я решил, что, если это будет в моих силах, постараюсь помочь наладить ей нормальную жизнь.

Когда спектакль закончился, Ромуал, глядя на то, как тетя украдкой вытирает слезы, предложил нам не спешить, обещая познакомить с актерами. Тетя с радостью согласилась, а моего мнения никто и не спрашивал. Пока они продолжали ворковать, я задумчиво прокручивал в голове спектакль. Очень уж похож был сюжет на классических «Ромео и Джульетту». Конечно, тут были другие имена, другое место действия, но суть оставалась та же. Дети двух баронов, враждующих не одно столетие, полюбили друг друга и решили сбежать. Все закончилось плохо. Парень погиб и девушка, не желая жить без него, бросилась в реку и умерла. В общем, никакого хеппи-энда.

После того, как большинство зрителей покинуло зал, Ромуал повел нас за сцену. Он любезно познакомил тетю с актерами, игравшими главные роли. Было видно, что маг имеет влияние и вес в нашем городе. Практически вся труппа знала его и приветствовала очень уважительно.

Затем Ромуал решил заглянуть к директору театра. Постучав, мы зашли в большую комнату, стены которой были украшены всевозможными афишами. Нам навстречу из-за стола резво выскочил невысокий седой мужчина лет пятидесяти.

– Маг Ромуал, рад вас видеть! – всем остальным досталась его обворожительная улыбка и легкий кивок головы.

– Это Саркис, руководитель театра, – представил его нам маг.

Я по привычке протянул руку для рукопожатия, чем мгновенно заработал недоуменный взгляд. Только тут я понял, какую оплошность только что совершил. В этом мире руки не принято жать просто так, при встрече. Руку может протянуть старший младшему, обозначая свою поддержку или прощение. Протянув руку директору театра, я как бы поставил себя на пару ступеней выше.

– Простите меня, задумался, – резко отдернув руку, произнес я и поклонился ниже, чем положено правилами, попросив таким образом прощения.

Саркис снисходительно улыбнулся, показывая, что инцидент исчерпан, а вот тетя наградила меня грозным осуждающим взглядом, не сулящим мне ничего хорошего.

– Извините этого оболтуса, никакого воспитания. Он посещал школу магов, а там, как видно, этикету уделяют не очень много внимания. – Она с досадой покачала головой.

– Да ничего, бывает. У меня сын лет на пять старше вашего. Уже из армии успел вернуться, а ума-разума до сих пор не набрался. Все еще придет, со временем, с опытом, – успокаивающе произнес директор театра.

– Сегодня представление удалось. Мы под впечатлением! – Ромуал решил сменить тему.

– Да, это было что-то. У меня весь платок мокрый, – поддержала его тетя.

– Хочу заметить, что и мое плечо тоже пострадало от ваших слез, – покачал головой маг, с улыбкой глядя на тетю. Та, слегка засмущавшись, отвернулась.

– Очень приятно слышать ваши слова, – мягким баритоном проговорил Саркис. – Наша труппа – одна из лучших в городе. Летом мы часто выезжаем с этим спектаклем на гастроли в столицу, а пару раз даже выступали в республике Каджым, – с гордостью произнес он, обращаясь к моей тете.

– Должен заметить, – продолжил Саркис, – что пьеса, которую мы играем, достаточно старая и весьма известная. На данный момент ее одновременно ставят около десятка театров по всей стране, но именно наше представление считается лучшим! – Он обвел нас гордым, слегка напыщенным взглядом и, немного понизив голос, с заговорщицкими нотками добавил: – Поговаривают, что автор пьесы был озаренный Оорсаной! – Он развел руками и замолчал, ожидая нашей реакции.

«Озаренный Оорсаной» – эта фраза билась в моей мгновенно опустевшей голове, как испуганная птица, я пытался уловить что-то, связанное с этим словосочетанием. И вдруг, как поток бушующей реки, полилась информация. Точно! Именно так в этом мире называют попаданцев из других миров. Есть поверье, что Оорсана приводит в этот мир выдающихся людей. Это будущие поэты, актеры, писатели и даже маги. Именно Оорсана выбирает их и дает в этом мире еще один шанс проявить себя во славу свою. Правда, то, что озаренные все поголовно попаданцы – это недоказанная версия. Просто принято так называть выдающихся и уникальных людей. Но я-то точно знаю, что попал сюда из другого мира. И если это произошло действительно с помощью богини, то почему она выбрала меня? Чем я заслужил такую возможность?

За своими раздумьями я пропустил момент, когда мы попрощались с Саркисом и спустились к машине Ромуала. Он любезно решил подвезти нас до дома. Тетя устроилась рядом с ним на переднем сиденье, я же сел сзади, на обширном диванчике. Машина мага разительно отличалась от такси: она была шире и больше размером, внутри оказалось на удивление комфортно и приятно. Все-таки местное такси, которым я уже успел воспользоваться, больше напоминало городской транспорт: в нем все было строго и унитарно. А здесь ощущалась роскошь: сиденья обшиты мягкой кожей, есть подлокотники, окна в дверях большие, через них удобно смотреть.

Мы плавно и бесшумно скользили по ночному заснеженному городу, а я смотрел на небо, усеянное звездами. Ночь была очень ясной, воздух – прозрачным. Звезды висели так низко, что казалось, до них можно дотянуться рукой. Только сейчас я сообразил, что за время, прошедшее с момента моего появления в этом мире, ни разу не видел звезд. Я с удивлением разглядывал знакомые созвездия. Вот Большая и Малая Медведицы, вот ярко сияет Полярная звезда, а там, склонившись над горизонтом, светится слегка красноватым светом тонкий луч месяца. Все было таким родным и знакомым. Меня невольно скрутила ностальгия по родной земле, родному миру, по работе, которая там осталась, и по моим друзьям.

Глава 7

Утром тетя продолжала меня удивлять. К завтраку она вышла в каком-то легкомысленном халатике и с мечтательной улыбкой на лице. Сегодня я хотел уговорить ее съездить со мной, осмотреть новый дом. Я и так с большим усилием отложил его посещение на пару дней и больше терпеть не мог. Очень уж мне хотелось посмотреть на свой особняк.

Но, несмотря на ее хорошее настроение, тетя Линси оказалась непрошибаема. Как ни просил я ее, в ответ получал категорический отказ. Мне было непонятно это нежелание посетить наш новый дом. В итоге я ее настолько утомил, что она снизошла до разговора со мной.

– Семи, пойми, сегодня не лучший день для этого.

– Почему мы не можем туда съездить? Я уже посмотрел, как туда добраться: час на автобусе и мы с тобой на месте!

– Смотри: час туда, час там, час обратно. А если реально смотреть на вещи, то у нас с тобой уйдет на это целый день. Мы вернемся домой голодные и усталые. А тут дел непочатый край.

– Каких? – я удивленно уставился на нее.

– Во-первых, сегодня воскресенье, и надо заняться стиркой. Во-вторых, уборкой.

– Подожди, на неделе я стирал и убирался, – прервал я ее.

Тетя недоуменно осмотрелась вокруг. Потом посмотрела на меня.

– Ну да, возможно, уборку можно исключить. Но стирку точно нельзя. Ты же, думаю, мои вещи не стирал? – она грозно глянула на меня, я отрицательно помотал головой. – К тому же нам надо приготовить еду.

– И что?

– Забыла предупредить, к нам в гости вечером придет Ромуал. Мы не можем ударить в грязь лицом! – в ее голосе зазвучали мечтательные нотки. – Потом, мне же надо еще подготовиться к его приходу: одеться, накраситься, сделать прическу, – она задумалась, продолжая про себя составлять список.

Я решил оставить тетю в покое и, порывшись на книжной полке, откопал дворянский кодекс. На меня сразу нахлынули воспоминания о родителях. Я хоть и был совсем маленьким, но помню, как мама мне не раз говорила, что для нормальной жизни в обществе я должен чуть ли не выучить кодекс. Мне же тогда это было безразлично.

Зато теперь я знал отличный способ выучить книгу – навестить Семи. Он сидел за письменным столом и что-то рисовал на бумаге.

– Привет, – буркнул Семи, не поднимая головы. Я подошел и стал рассматривать его рисунок.

– Это руна защитного магического щита на магии воздуха, – произнес я, узнав нарисованное.

– Точно, она! Я решил повторить и опробовать большинство рунных вязей из тех, что я знаю, чтобы понять, как они работают. К тому же и ты тогда лучше их запомнишь.

– Мне нравится эта идея, – согласился я с ним. Хотя главное для меня, чтобы Семи был при деле и ощущал себя нужным. – Продолжай в том же роде!

– Обязательно! – он отложил исчерченные бумаги и, поднявшись, прошел к дивану. Рядом с диваном стоял столик, которого не было в прошлый раз, а на нем – ваза с фруктами. Видно, Семи потихоньку обустраивается.

– Угощайся, – он с гордым видом кивнул на фрукты.

Я взял пару ягод винограда. На вкус как настоящий.

– Слушай, а ты чувствуешь вкус? Можешь есть еду? А ты спишь? – выпалил я сразу кучу вопросов, чем вызвал у него улыбку.

– Вкус чувствую и с удовольствием ем. Но это же не совсем настоящий мир, – он обвел рукой комнату, – скорее, иллюзорная проекция. Очень удобно. Правда, спать мне приходится, но не так много, как в реальном мире. По ощущениям, я часа четыре в сутки сплю.

– Ладно, все это интересно, но я тут снова по делу. Вот, заметил, что у меня отлично получается усваивать информацию, если ее читаешь ты. Например, те магические книги, которые я листал в библиотеке. Теперь я знаю их наизусть, хотя, закрыв, не мог даже вспомнить, как они назывались. Получается, это результат твоей работы? – я вопросительно посмотрел на него, ожидая подтверждения своих догадок.

– Да, когда ты листаешь книгу, она появляется тут, на столе. Ну, и я внимательно изучаю каждую новинку. После этого, думаю, и ты ее уже хорошо знаешь.

– Вот! Можешь пока отложить свою магию в сторону? Я тут начал косячить и к тому же собираюсь через неделю пойти в дворянскую школу. Мне не хватает знаний даже по этике! Может быть, еще что-то нужно? Дворянский кодекс, думаю, мне точно пригодится. Поможешь?

– Хорошо, перечитаю. Хотя на меня эти книги всегда навевали скуку.

– Оно и видно. Благодаря тебе у меня в голове знаний по магии гораздо больше, чем важных в реальной жизни вещей. Я еще постараюсь достать налоговый кодекс и… что тут у вас еще есть?

– Судейский, – подсказал Семи.

– Вот в нашем мире это – основа основ, – твердо заявил я.

– Что-то мне неспокойно стало от твоих слов. Ты собираешься нарушать закон?

– Не собираюсь, – постарался я его успокоить, – но знать закон надо. А также и разные лазейки. Вот у вас взятки дают?

– Не знаю, – он недоуменно пожал плечами. – А зачем?

– Ну, мало ли… Например, чтобы служить отправиться в более спокойное и безопасное место.

– Но ты же дворянин! – вскинулся он. – Для тебя честь – служить на передовой, а не отсиживаться за спинами рискующих собой людей.

– Все нормально, не переживай так. Может быть, это не лучший пример, но у нас в мире взятки – постоянное явление. Да и работать по закону у нас практически нереально, – грустно закончил я, вспомнив свой опыт ведения бизнеса.

Семи встал и подошел к книжным полкам. Что-то негромко бубня себе под нос, отыскал нужную книгу и вернулся ко мне.

– Вот! Дворянский кодекс моей мамы. Я его читал пару раз. Но так, согласен, слишком бегло, – смущенно сказал он.

– Ну и отлично, есть время наверстать.

Семи внимательно посмотрел на меня, как бы решая, говорить мне или нет, но все-таки решился.

– Мне еще одна мысль пришла в голову. Если ты теперь можешь впадать в магическую медитацию, значит, можешь научиться видеть линии магии в реальном мире.

– Что-то припоминаю, – задумался я, роясь в воспоминаниях. – У тебя вроде не получалось видеть руны, как ты ни старался.

– Так у меня не получалось и впадать в магическую медитацию, – парировал он. – А увидеть руны, по идее, гораздо легче. Это второй шаг к глубокой медитации.

– Хорошо, поправь меня, если я не прав. Я должен следить за дыханием, расслабиться и, не закрывая глаз, смотреть на мир как бы насквозь? Вроде так, по словам учителей? Хотя, на мой взгляд, звучит бредово!

– Примерно. Но ты можешь сделать проще: не закрывай глаза, когда проваливаешься в медитацию.

– Уговорил. Мне самому это очень интересно. Сейчас выйду и попробую.

Я привычно пошел к лестнице на выход. Неудобно как-то это устроено. Надо придумать какой-нибудь другой способ выхода из этого мира.

Через мгновение я оказался в своей комнате и вскочил с кровати. Меня переполняла совершенно мальчишеская жажда деятельности. Ведь если у меня все получится, это будет настоящий первый шаг к овладению магией.

Я вытащил кубик с иллюзией из стены. Он был из темного полированного камня, маленький, как игральная кость. Покатав его на ладони и ничего не ощутив, я постарался войти в медитацию. Привычно очистив голову от посторонних мыслей, прикрыл глаза и… оказался у Семи.

– Черт! – выругался я и под вопросительным взглядом пацана пошел к лестнице на выход.

Я так и сидел на стуле с кубиком иллюзий, зажатым в кулаке. Попробовал снова – и опять оказался в медитации. После пятой попытки Семи уже в голос ржал надо мной, а я, устав ходить по лестнице, плюхнулся на диван.

– Да что же это такое! – в сердцах выругался я и кинул кубик на пол.

– О! Ты притащил с собой артефакт! – обрадовался Семи, завороженно наблюдая, как кубик скачет по полу. – Это круто! – Он поднял его и внимательно стал осматривать со всех сторон. – Я вижу руны, иди сюда, – радостно закричал он.

Я подошел к нему. Недовольство от собственной бестолковости продолжало клокотать где-то внутри, но вроде пошло на спад.

– Как ты их видишь?

– Смотри сам, – он протянул мне кубик, – просто расфокусируй взгляд. Не вглядывайся в кубик, смотри сквозь него. Вспомни, чему тебя учили!

Я последовал его совету – и у меня получилось! Я заметил в глубине кубика слегка светящуюся руну. Повертев кубик, увидел, что руна осталась на месте и отлично просматривается с любой стороны.

– Круто, – выдохнул я. – Так вот ты какая…

– Давай, иди, если тут получилось, то наверняка и в реальном мире сможешь, – решительно сказал Семи.

Я опять отправился к лестнице.

Держа на ладони кубик, я любовался руной иллюзий. Она завораживала и притягивала мой взгляд. Мне удалось войти в нужное состояние, не проваливаясь в полную медитацию, и увидеть руны в реальном мире. Я наконец-то почувствовал по-настоящему свою сопричастность магии. Это было круто! Теперь я могу видеть руны. Значит, у меня может получиться их рисовать. И если я этому научусь, то смогу создавать артефакты! От этих перспектив у меня закружилась голова. Этот мир еще не знал тринадцатилетних мастеров артефактов. Во всяком случае, я о таком не слышал. Удивительно, но я радовался как мальчишка; нет, не скакал по комнате, как Семи, но во мне все бурлило. Хотелось попробовать еще и еще. Я переключал зрение и любовался руной. Жаль, в комнате практически не было рун. Только кубик с иллюзиями и магический светильник.

Мои эксперименты прервал звонок в дверь и громкий крик тети:

– Семи, где ты там копаешься? Иди, открой!

Сорвавшись с места, я выбежал в прихожую и открыл дверь, за которой стоял маг пятого уровня Ромуал.

– Здравствуйте, Ромуал, – слегка поклонился я и пропустил его в комнату. Он снова был без верхней одежды, и как он не мерзнет? Я с завистью посмотрел на него. Хорошо, наверное, быть сильным магом. Мы прошли в гостиную, где нас ждала тетя и накрытый праздничный стол. Ромуал открыл бутылку вина и налил себе и тете. Мне же, в силу возраста, достался сок.

Некоторое время разговор шел ни о чем, а потом Ромуал решил преподнести нам подарки.

– Держи, парень, – произнес он и протянул мне маленький кубик иллюзий, – это очень редкие иллюзии, таких в каталоге не найдешь. Там море и солнце, – мечтательно произнес он и, понизив голос, добавил: – Они не то чтобы запрещены, но не рекомендуются к продаже. Говорят, если долго ими любоваться, можно впасть в депрессию. Так что ты поосторожнее, – он потрепал меня по волосам и, повернувшись к тете, протянул ей маленькую подвеску. – А это Линси, – к моему удивлению, он засмущался. Это, правда, странно смотрелось. Взрослый пятидесятилетний маг засмущался! – Ну… это чтобы ты всегда хорошо пахла. Ну, не в том смысле, что ты плохо пахнешь. Этот артефакт улавливает твое настроение и в зависимости от него меняет свой запах. Он слабый, но весьма редкий.

За тетей тоже было смешно наблюдать. У нее просто округлились глаза от радости и удивления. Похоже, мою тетю жизнь не баловала дорогими подарками и вниманием мужчин. Линси аккуратно взяла подвеску и повесила на шею. Мне показалось, она готова вот-вот расплакаться, но тетя взяла себя в руки.

– Спасибо! – тихим прерывистым голосом произнесла она. – Это очень неожиданно и очень приятно.

Ромуал нежно улыбнулся ей в ответ. Было видно, что ему приятно то, как тетя приняла его подарок. А у меня в голове висел рисунок двух рун, которые я успел подсмотреть в тетином артефакте.

– Одна руна воздуха, а вот вторая – что за руна? – задумавшись, произнес я вслух, негромко, но Ромуал меня услышал.

– Да, руна воздуха, а вторая – руна, улавливающая чувства, плюс ты не заметил преобразователь, – ответил мне Ромуал и удивленно уставился на меня. – Стоп! Ты знаешь руны?

– Ну да. Я почти пять лет отучился в школе магии.

– Понятно, – покивал головой Ромуал и внимательно посмотрел на меня. – Меня не удивляет, что ты знаешь руны, но мне не очень понятно, почему ты их видишь?

– Да вот как-то… – я как можно правдоподобнее развел руками. – Может быть, это из-за купания в Агре? – попробовал я высказать более-менее правдоподобную версию.

– Может быть, – он задумчиво отпил вина из бокала. – Вообще, видеть руны и магию могут все, вне зависимости от уровня силы. Просто для этого нужно хорошее обучение и долгая практика. Сама магия тут особо не важна, – начал рассуждать Ромуал. Мы с тетей внимательно к нему прислушивались. Увидев это, он оживился и продолжил: – Простые люди, без магии, часто при должном усилии и старании достигали высокого уровня медитации. Это общеизвестный факт. А умение видеть магическое – один из первых шагов к медитации. Просто в наше время людей, не наделенных магическими способностями, этому не обучают. Да что говорить, – он с сожалением махнул рукой, – даже единичек не обучают медитации. А ведь среди них наверняка скрыто много талантов!

– Меня этому не обучали. И я, хоть и единичка, не вижу руны, – согласилась с ним тетя.

– Считается, что магам надо примерно лет пять, чтобы научиться видеть руны, а затем, в зависимости от способностей, еще лет десять для постижения магической медитации. Похоже, парень, у тебя были хорошие учителя. Поздравляю!

– Спасибо! Я только недавно смог увидеть первые руны, – скромно ответил я. Что бы он сказал, если бы узнал, что я легко вхожу в медитацию? И это в моем возрасте! Хотя, по сути, это мало что меняло. Я как был ноликом, так им и оставался. Что делать с этими умениями, я пока не придумал.

Больше ничего интересного за столом не происходило, и меня отправили в комнату. Все-таки грустно быть подростком: все тебя шпыняют и ничего, в силу возраста, ты ответить не можешь.

Когда я собирался ложиться спать, ко мне зашел Ромуал. Поставив стул напротив меня, он удобно устроился на нем.

– Линси мне сказала, что тебе не терпится осмотреть дом и ты обижаешься на нее за то, что она не спешит с тобой.

– Да, почему она не может со мной съездить? – фраза получилась какая-то по-детски обиженная. С другой стороны, мне пока выгодно играть ребенка. Особенно с такими собеседниками, которые могут поделиться со мной кучей полезной информации.

– Постараюсь тебе объяснить. Я смотрю, ты не очень понимаешь местные реалии и как все устроено. А вот твоя тетя как раз все понимает, – он сделал паузу и продолжил: – Твой дом, который вручил тебе герцог, находится в дворянском квартале. Ты дворянин и можешь находиться там в любое время. На простолюдинов же там будут глядеть косо. Не то чтобы их не любят, но… все-таки дворянский квартал – это статусное место.

– Что-то такое я слышал. Но думал, что это пережиток прошлого, – припомнил я, порывшись в памяти.

– Просто пойми свою тетю. Ей будет не очень уютно от взглядов окружающих. Она женщина и обращает внимание на такие вещи.

– Да уж. Тут я даже не буду спорить, – грустно произнес я, глядя в пол. – Но просто съездить посмотреть со мной дом она могла бы!

– Могла бы. Но спешить с этим не будет. Сам подумай, парень ты взрослый, свою тетю знаешь давно, – укорил он меня. – Еще я смотрю, что ты не носишь значок дворянина. Сейчас, в твоем районе и в твоей школе, это нормально, но если ты соберешься в новый дом, надень его и не снимай. Это просто мой тебе совет, – он улыбнулся, но в этот раз тепло и по-доброму.

– Спасибо. Обязательно надену.

– Ну и отлично, – он пружинисто вскочил со стула. – Все, время уже позднее, пойду я, – Ромуал замер у двери и внимательно посмотрел на меня. – Ты знаешь, что у тебя волосы темнеют?

– Нет, не замечал.

– Обрати внимание, – и, кивнув мне на прощание, он покинул комнату.

Когда за ним закрылась дверь, я с раздражением ударил рукой по столу. Ну как же можно быть таким тупым? Почему я до всего этого сам не додумался? Ромуал, по сути чужой, малознакомый мне человек, вот так взял и мгновенно просек ситуацию. Я же все-таки не тринадцатилетний юнец! У меня немало жизненного опыта. Что мне мешало обдумать поведение тети? Пора уже полностью принять этот мир, со всеми его правилами и тонкостями. Я уже несколько раз косячил. Пока мне все это сходит с рук, но что будет дальше?

Глава 8

Проснулся я от хлопка двери: тетя ушла на работу.

Удивленно понял, что дворянский кодекс я теперь знаю чуть ли не наизусть! Похоже, Семи отлично поработал. С таким помощником сдать выпускные экзамены в школе мне не составит никакого труда.

В отличном на строении я умылся и, слегка перекусив, отправился на утреннюю пробежку. Бежалось легко. Я иногда разгонялся, затем замедлялся, выравнивая сбитое ускорением дыхание. Добежав до площадки, принялся отжиматься и, сделав упражнения на пресс, перешел к растяжке. Разогрев все мышцы, приступил к простейшему комплексу из ушу.

Вообще, в прошлой жизни я много всего перепробовал. Так получилось, что к тридцати годам я прилично располнел. А когда занялся своим бизнесом, появилось время заняться собой. К тому же спорт мне очень помогал сбросить нервное напряжение. Сами понимаете, бизнес в нашей стране не способствует спокойной жизни. Походил на йогу – не понравилось, походил на бокс – тоже оказалось не мое, а вот ушу меня чем-то зацепило.

Возможно, мне просто попался хороший учитель, а может, так само сложилось. В любом случае мне стало интересно, и последние два года я постигал данное искусство. Основной стиль, который я осваивал, назывался цигун. Это практика оздоровления всего тела. Важную роль в ней играют медитация и дыхательные упражнения. Вообще, то, чему обучали местных магов, на мой взгляд, достаточно сильно пересекалось с этой практикой. Например, в моем мире, чтобы почувствовать энергию ци, необходимо было встать прямо, ноги слегка согнуть, спину выпрямить, а руки развести в стороны, образуя форму креста. Пальцы поднять вверх вместе с ладонями и закрыть глаза. Десять минут в такой стойке – и даже новичок в состоянии почувствовать токи энергии в своем теле. В этом мире именно такой стойке обучали начинающих магов, давая им возможность почувствовать и научиться управлять магической энергией.

Сходив в душ и плотно перекусив, я решил отправиться смотреть свой новый дом. Я и так с трудом вытерпел эти три дня, откладывать дальше у меня уже просто не было сил. Мальчишеское любопытство гнало меня вперед.

Одевшись в свою самую приличную одежду и нацепив на видное место дворянский значок, я отправился на автобусную остановку. Вообще, по прочитанным мной правилам, все дворяне должны носить что-нибудь, показывающее их статус. Тут было большое разнообразие. Самой простой статусной вещью считался значок с гербом герцогства – две перекрещенные секиры. Многие дворяне предпочитали носить перстни, но для меня это было слишком дорого. У кого-то это была кокарда на головном уборе или вышитый знак рода на одежде. В тех же правилах было указано, что до совершеннолетия ношение знака дворянства не обязательно, но рекомендовано.

На дорогу ушло довольно много времени. Днем автобусы ходят не очень часто, а внутри дворянского квартала вообще раз в час. Они там больше для прислуги. Жители квартала не пользуются городским транспортом, для них существуют личные автомобили ну или, в крайнем случае, такси.

Выйдя из автобуса на небольшой площади с магазинчиками и кафешками, я, сориентировавшись с помощью ибри, который в этом мире можно было использовать и в качестве навигатора, отправился к нужной улице. Вот и она, вторая улица Мароорс. Осталось найти четвертый дом.

Сама улица выглядела как-то обыденно. Вдоль мощеных тротуаров из вычищенных до блеска плит, за двухметровыми заборами располагались дома высотой один-два этажа. Всего на улице было порядка двадцати домов, по десять с каждой стороны. Нумеровались дома подряд: сначала первый, потом второй и все на одной стороне. Тут было не так, как в моем родном мире, где обычно нумерация домов делила стороны улицы на четную и нечетную. Мой дом был под номером четыре; напротив него, на другой стороне, располагался небольшой одноэтажный дом под номером семнадцать. Забор моего дома ничем не отличался от остальных. Я давно заметил, что обычные люди в нашем городе не любили особо выделяться. Сам особняк был скрыт забором, но я ясно видел, что в нем два этажа. Верхний этаж, с узкими темными окнами и невысокой заснеженной двускатной крышей, выглядывал из-за забора.

Несмело подойдя к калитке, я осмотрелся и робко дернул дверь на себя. Со второй попытки она слегка мигнула желтым светом и открылась. Я вошел в небольшой дворик. Здесь все было засыпано снегом. К входной двери в дом мне пришлось пробираться через приличные сугробы.

Я стоял на крыльце, отряхиваясь от снега, и задумчиво смотрел на входную дверь. Выглядела она прочной и надежной. Из дерева, с позеленевшими медными пластинами. Несколько раз подергав, я убедился, что она надежно заперта. Что делать? Я постучал, но безрезультатно. Разворачиваться и ехать домой? Крайне обидный и нежелательный вариант.

Когда я уже разочарованно собирался развернуться и уйти, мне в голову пришла мысль осмотреть дверь магическим зрением. Благо вчера и сегодня с утра я продолжал его тренировать, и с каждым разом у меня получалось все легче и быстрее. Вот и сейчас я переключил зрение и сразу заметил бледную руну опознавания. Поднеся к ней ибри, я увидел, как тоненький лучик энергии перелился из моего браслета в руну, заставив ее светиться более ярко. Дернув дверь в очередной раз, мне удалось, с некоторым усилием, открыть ее, и я наконец-то зашел в дом.

Дверь открывалась прямо в комнату. Не было никакого тамбура или отдельной прихожей, как я привык. В комнате было темно и холодно. Свет, проникающий через узкие окна, не справлялся с темнотой, таившейся по углам. Я постоял пару секунд, раздумывая, что делать дальше, и тут размышления мои прервал неожиданно зазвучавший голос:

– Добро пожаловать в дом, молодой господин. Ваш статус – временный владелец – действует еще девятнадцать суток. По нему вам доступно пользование первым этажом.

– Кто здесь? – шепотом удивленно спросил я, оглядываясь по сторонам.

– Уточните ваш вопрос, – раздалось в ответ после небольшой паузы, – вас интересует имя собственное или имя нарицательное?

– Мм… – задумался я, переваривая услышанное, – пожалуй, и то, и другое.

– Я – логически-алгоритмическая интеллектуальная система четвертого уровня, сокращенно лаист, владелец мне дал имя Никос, – голос и интонации напомнили мне одного преподавателя в школе. Он тоже любил говорить слишком заумно и витиевато. Я поморщился. Вот вроде получил ответ, но мало что понял. Но тут, на мое счастье, всплыло воспоминание Семи.

Лаист – это местная разновидность компьютера, основанная на логическом мышлении и оперировании данными. А Никос… что-то знакомое было в этом имени. Из самого детства. Точно! Когда я, то есть Семи, только приехал с родителями в этот город, мы некоторое время жили в особняке друга родителей. Пока мама с папой искали нам дом, занимались оформлением бумаг, я оставался один и много времени проводил, общаясь с Никосом и хозяином того дома. Я его звал дядя Эрик. В моих воспоминаниях остался только смутный образ высокого пожилого человека с тонкими пальцами, которыми он постоянно перебирал артефакты, катая кубики на ладони и играя с ними пальцами. Мне он казался очень важным, но добрым, при этом очень богатым и загадочным. Как и мой отец, он был мастером артефактов. Ко мне дядя Эрик относился тепло, и когда мы переехали в свой новый дом, я даже грустил пару дней, что для того возраста удивительно долго. Неужели мне достался этот дом? Я совсем не помнил, как он выглядел снаружи, да и вообще о тех временах у меня остались достаточно смутные воспоминания.

– Хм… – прервал мои воспоминания лаист, – в моих записях у вас еще имеется статус друга семьи, что дает более широкий доступ к дому. Я вас сразу не узнал, вы очень изменились, молодой Семи, а доступ к данным осуществляется слишком медленно из-за низкого уровня заряда накопителей.

– А почему тут так темно и холодно? – я вышел из воспоминаний.

– Как я уже заметил, причиной является излишне низкий уровень остатка энергии в накопителе.

– Понятно, – пошире распахнув входную дверь, я попытался добавить немного света, но лучше не стало: на улице уже начинало темнеть.

– Дозволено ли мне будет узнать, располагает ли молодой господин необходимой суммой актов для содержания данного дома?

Эк он завернул! Я с уважением покачал головой.

– Возможно, но мне хотелось бы понять, о какой необходимой сумме идет речь? Посчитай, пожалуйста, и перечисли, что в первую очередь нужно, чтобы привести дом в порядок.

– Хочу вас уверить, что дом находится в отличном состоянии. Необходимо заменить главный накопитель. Годовой вам обойдется в четыреста двадцать актов, а на три года – девятьсот девяносто актов.

– Ну, это я потяну. Но давай все-таки остановимся пока на годовом. Деньги надо экономить, а то с заработком пока не очень. Что-нибудь еще?

– Тридцать актов для обновления моей базы и подключения к общей сети.

– Хорошо. Что мне надо сделать?

– Счета я сформировал и скинул на ваш ибри. Вам осталось произвести оплату, – с удивлением в голосе произнес Никос. Надо же, ему знакомы эмоции!

Ибри на моей руке слегка дернулся, извещая о полученных счетах. Я дотронулся до него, и перед моими глазами оказался первый счет и две кнопки: оплатить, отказаться. Быстро оплатив оба счета, я сообщил об этом Никосу.

– Это весьма радостное событие. Я могу в течение ближайших двух часов привести дом в порядок. Это вас устроит?

– Не надо спешить. Сейчас я, наверное, уйду, а завтра заеду примерно в это же время. Надеюсь, все уже будет в порядке? – с волнением в голосе спросил я. Блин, такие деньги заплатил. Надеюсь, не просто так.

– Не беспокойтесь, молодой господин. Сегодня приедут службы для замены накопителя. Оплата и запрос уже ушли. Будут в течение часа. Затем я займусь восстановлением дома.

– Ладно, тогда до завтра. И просьба: не зови меня «молодой господин». Можешь называть меня просто Семи, а при гостях Семюсель. Договорились?

– Хорошо, Семи. Всего доброго!

– Пока.

Закрыв за собой дверь, я решил немного прогуляться по району. Снова дойдя до площади, я сверился с ибри и пошел посмотреть, где расположена моя будущая школа. Как мне не хотелось идти в нее! Но, что делать, похоже, придется отходить оставшиеся три-четыре месяца и, сдав экзамены, наконец-то выдохнуть и забыть этот период, как страшный сон.

Свернув с площади в один из переулков, минут через пять ходьбы неспешным шагом я оказался перед невысоким забором. За ним простирался небольшой парк и виднелось здание учебного заведения. Что ж, ничего другого я и не ожидал. Школа – она во всех мирах школа. Простой казенный дом, без всяких излишеств. Одно хорошо: от моего особняка тут идти минут десять-пятнадцать максимум. Это удобно. До своей прошлой школы мне пешком надо было добираться почти час быстрым шагом.

По пути домой я размышлял о Никосе. На самом деле, мне досталось удивительно редкое сокровище. Лаист четвертого уровня – это офигенно круто по местным меркам. Логически-алгоритмические системы первого и второго уровня в этом мире использовались повсеместно. В магазинах, такси, даже во входных дверях у тех, кто побогаче. Тот же ибри, по сути, простейший ласт первого уровня, в нем зашиты основные алгоритмы, необходимые для полноценной жизни в княжестве. Этими браслетами обеспечивались в обязательном порядке и совершенно бесплатно все слои населения. Но дворяне, за отдельную денежку, могли заказать себе ибри, сделанный на основе системы ласт второго уровня, что было уже гораздо круче.

С третьего уровня ласт превращался в лаиста. Добавлялась всего одна, но безумно важная и дорогая буква, означающая наличие интеллекта. Такое устройство могло самостоятельно составлять необходимые алгоритмы и развиваться, совершенствуясь. Максимальный уровень лаиста – пятый. Но все такие машинки были во владении князя и простым смертным даже не снились. Кроме уровня лаиста оценивался и его возраст. Между лаистом в возрасте одного года и лаистом в возрасте пятидесяти лет – огромная пропасть.

В школе, на занятиях по алгоритмике, мы проходили составление простейших алгоритмов. В этом не было ничего сложного. К примеру, на поездах установлены системы ласт второго уровня. Если от датчика поступает сигнал о препятствии на пути, необходимо оценить объект: живой или неживой, примерный вес и объем. В зависимости от результатов принять решение: тормозить, замедлить скорость для уменьшения ущерба подвижного состава или продолжать двигаться с прежней скоростью.

Вообще, весьма полезный для магов школьный предмет. Ведь даже простейший воздушный щит, вшитый в артефакт, использует минимальный алгоритм: если нет магически направленного излучения – продолжать сканировать местность, если есть – подать энергию на руну щита и напитывать две секунды. При продолжении атаки – повторить.

С трудом дождавшись следующего дня, я отправился в свой новый дом. Изменения стали заметны сразу, как только я зашел в калитку. Во дворе появились вычищенные до самой плитки дорожки, крыльцо тоже было совершенно чистым и свободным от снега. Дверь открылась с первой попытки, и я с радостным ожиданием вошел в свой дом.

– Семи, привет! Как дела? Как жизнь? Какие новости? – меня поприветствовал молодой голос.

– Никос? – несколько неуверенно уточнил я.

– А то ж! Куда я отсюда денусь? – иронично ответил он.

– Что-то ты странно разговариваешь.

– Закачал новую базу данных и типа решил сменить манеру разговора на молодежную. Так же круче? Нужно твое одобрение, и мы станем друзьями.

– Стоп, какие еще у тебя есть алгоритмы манер разговора?

– Есть наставник. Есть семейная, два образа – мать или отец, есть молодежная, в нее входит тоже два образа – друг и подруга, и есть деловая – начальник или подчиненный.

– Блин, только ролевых игр с недокомпьютером мне не хватало, – тихо произнес я.

– Пацан, я не расслышал, говори громче, ты тут не один!

– Умолкни, мне надо подумать. Переключись пока обратно на манеру наставника. Хочу для начала оглядеть дом, а потом подумаю, что с тобой делать.

Во время беседы с Никосом я успел осмотреться. На первом этаже была достаточно обширная гостиная, слева от которой располагалась небольшая кухня, за ней – маленькая комната, похожая на спальню и рабочий кабинет одновременно. Тут стояли кровать и большой стол с ящичками, над столом висело много полок, заваленных всевозможными предметами.

– Это кабинет или спальня? – обратился я к Никосу.

– Мастер Эрик в этом помещении работал с артефактами. Бывало, устав, оставался тут ночевать. Так что я затрудняюсь с ответом на ваш вопрос. Хозяин никак не пометил это помещение.

– Понятно.

Я вернулся обратно в гостиную. Справа были туалет с ванной и лестница на второй этаж. Поднявшись по ней, я обнаружил еще один санузел и три двери. Попытавшись открыть одну из них, услышал голос Никоса:

– Напоминаю, на данный момент ваш приоритетный доступ – друг семьи. Вход в данное помещение запрещен.

– Понятно, – я подошел ко второй двери и попытался открыть ее. К моему удивлению, это удалось. За дверью оказалась достаточно обширная спальня с большой кроватью, комодом и шкафом. Судя по всему, это была гостевая спальня. Комната мне понравилась, но выглядела она необжитой. Здесь был мягкий ковер на полу, с длинным ворсом. Наверно, приятно утром вставать на него босыми ногами.

А вот третью дверь на этаже мне не удалось открыть, и снова по той же причине – вход пока запрещен.

– Слушай, а что за закрытыми дверями? – решил я уточнить у Никоса.

– За одной из них находится рабочий кабинет мастера Эрика и библиотека. За второй – личные покои, принадлежащие мастеру Эрику. Смею напомнить, что через семнадцать дней, в случае, если мастер Эрик не приедет, вы получите полный доступ ко всем помещениям в доме.

– Ладно, подождем.

Что мне еще остается делать? Не так уж долго осталось, и я наконец-то стану полноценным владельцем этого крутого особняка.

В общем, закончив осмотр, я пришел к выводу, что с удовольствием бы тут пожил. Я приготовил себе чай и устроился в гостиной на первом этаже. В доме было тепло и светло. По моей просьбе Никос настроил все так, как я люблю. Температуру в помещении он обещал поддерживать в районе двадцати двух градусов и зажигать сразу яркий свет в комнатах, в которые я вхожу. А то меня начинала бесить любовь жителей этого мира к тусклому освещению.

Что ж, можно сказать, что дом полностью готов к моему заселению, остается только один вопрос – с тетей. Вчера она вернулась слишком поздно, и я не обсудил с ней планы на будущее. С одной стороны, разумно переехать сюда: до школы мне будет десять минут пешком; с другой стороны, как-то не хочется бросать тетю одну. А со мной она вряд ли согласится переехать, к тому же она работает недалеко от нашей квартиры. По всему выходило, что придется мне тут жить одному, по сути, в чужом доме, точнее, в еще не полностью моем.

Меня раздирали противоречивые чувства. Я как Макс, взрослый парень, уже давно привык жить один, но, с другой стороны, с каждым днем я все сильнее и сильнее ощущал себя Семюселем, обычным тринадцатилетним подростком, и он банально боялся жить один. Хотя в данном доме есть, как плюс, Никос – лаист, с которым всегда можно поговорить.

Было еще не очень поздно, и я отправился в библиотеку полистать книги по магии. Сроки поджимали: скоро мой пропуск обнулится, и у меня не будет больше доступа в этот отдел. Так что придется в оставшиеся дни усердно подышать книжной пылью, чтобы у Семи было чем заниматься и что разбирать. Я все таки не оставлял надежды, что и мне эти знания в будущем могут пригодиться.

Глава 9

Дни промелькнули совершенно незаметно. Утром тренировка, затем дорога в библиотеку и сидение над книжками, вечером, усталый, я возвращался домой и готовил себе и тете ужин. Времени на посещение своего нового дома не было. Я пытался получить максимум знаний из книг в библиотеке. Тетя всю неделю приходила поздно, растрепанная и довольная. Видно, отношения с Ромуалом у нее стремительно развивались.

Моя догадка, похоже, была верна. В пятницу вечером тетя Линси пришла домой довольно рано и стала куда-то собираться. Я сам только пришел и начал готовить ужин, но звонок в дверь прервал меня. За дверью, ожидаемо, стоял маг Ромуал. Сегодня он был одет более прилично, чем я привык его видеть: строгий костюм с рубашкой, а на запястье повязан модный яркий платок.

– Проходите, – я впустил его и отправился на кухню.

– Дорогой, мне нужно еще минут пятнадцать, – крикнула тетя Ромуалу, выглянув из комнаты и тут же снова скрывшись за дверью.

Ромуал прошел ко мне на кухню и по-хозяйски налил себе чаю. Потом глянул на меня и, достав вторую чашку, наполнил ее тоже.

– Присаживайся, давай поговорим, – кивнул он на соседний стул и пододвинул чашку.

Меня это немного напрягло. Не люблю фразы типа «нам надо поговорить». Я настороженно посмотрел на мага: он, прикрыв глаза, пил обжигающий чай и делал вид, что меня тут нет. Затем, отставив чашку, взглянул мне в глаза и улыбнулся. Было видно, что маг читает меня, как открытую книгу.

– О чем вы хотели поговорить? – все-таки я первым начал разговор.

– Как ты мог догадаться, у нас с твоей тетей отношения складываются успешно, – произнес он и замолчал, ожидая моего ответа.

– Догадываюсь, – подтвердил я, вспомнив, какая она всю эту неделю приходила домой.

– Мы с ней обсуждали возможность съехаться. Пожить некоторое время вместе, рядом друг с другом. Но в мой дом Линси не может и не хочет переезжать. А у вас, – он обвел взглядом кухню, – у вас нам всем вместе будет тесно и не очень комфортно. – Он выжидающе посмотрел на меня, скорее всего, надеясь, что я сам предложу вариант. Но я решил промолчать и потрепать ему нервы. Понимал, что мелочно, но ничего с собой не мог поделать.

Пауза затянулась, и опять я первый ее прервал:

– Как-то быстро вы. Неделю знакомы и уже думаете съехаться, – я осуждающе покачал головой.

– Знаешь, пацан, в моем возрасте каждый счастливый день на вес золота, – задумчиво сказал он, показав интонацией, чтобы я не лез не в свое дело. И как ему это удается?

– Не знаю, но готов поверить, – вздохнул я. – Чего вы от меня-то хотите?

– Хотелось бы знать, когда ты собираешься переехать в свой новый дом. Сегодня у нас с Линси вечер занят. Мы собрались в театр, потом в ресторан. А завтра утром я могу помочь тебе переехать. Все-таки на машине это будет удобнее.

– Значит, выселяете? – уточнил я.

– Нет конечно! Хочешь – оставайся, без проблем. Просто я думал, что ты сам собираешься переехать в новый дом. Я бы с тобой завтра поехал, помог вещи перевезти, за покупками бы съездили, – он невинно развел руками, с улыбкой глядя на меня. – Ты же помнишь, что в понедельник уже в новую школу идти. Или собираешься отсюда каждое утро добираться?

– Хорошо, – буркнул я, подозревая, что в чем-то меня все равно обманывают. Но ссориться с Ромуалом не хотелось. Да и прав он в итоге: все равно я планировал переезжать. Просто хотел сначала с тетей все это обсудить, а не с чужим человеком, с которым общался всего пару раз. Как-то быстро у них все…

– Ну и отлично! – Ромуал с довольной улыбкой встал из-за стола. – Да не переживай ты так, – он потрепал меня по голове, заметив мою кислую рожу, – все нормально. Если что, обращайся, помогу. Так что с утра собирай вещи, как освобожусь – приеду, – и он вышел из кухни, кивнув мне на прощание.

Мы сидели с магом Ромуалом в моем новом доме и пили чай. Все вещи были перевезены за одну поездку, их оказалось совсем немного. Ромуал с любопытством осматривал гостиную. Обстановка была достаточно простой, но чувствовалось, что вся эта, с виду обычная, мебель стоит больших денег. На резном деревянном столике рядом с нами стоял красивый сервиз из тонкого фарфора и небольшой чайничек.

– Да, дом достался тебе красивый, но не помешало бы сделать нормальный ремонт. Придать современности.

– Прошу прощения, – влез в наш разговор Никос, – но любые изменения вам необходимо будет согласовать с хозяином дома, мастером Эриком. Прошу учитывать это в дальнейшем, дабы ваши планы не сорвались.

Ромуал слегка поморщился и достал из кармана маленький артефакт. Поставив его на стол, коротким касанием произвел активацию.

– Не люблю, когда без спросу влезают в разговор, – сказал он лениво, глядя на меня. Вообще, Ромуал напоминал мне льва. Такой слегка ленивый с виду, расслабленный, я бы даже сказал сонный. Он следил за окружающим его миром и людьми, слегка прикрыв глаза, позволяя действовать и говорить другим. Но стоило чуть замешкаться, дать слабину, и маг готов был мгновенно собраться и выйти на охоту.

– Ты знаешь, что лаист ведет постоянную запись того, что происходит в доме, и хранит ее как минимум сутки? – слегка приоткрыв один глаз и наблюдая за мной, спросил Ромуал.

– Нет, не знал, – ответил я таким же ленивым и безразличным тоном. Хотя понимал, что в эту игру его не обыграю.

– Я включил артефакт от прослушивания. Так что в данный момент он нас не видит и не слышит.

– Здорово, – спокойно произнес я. Мне было интересно, что же дальше.

– Я уже говорил, что тебе сказочно повезло с домом. Он стоит в несколько раз дороже дома твоих родителей. А если учитывать наличие в доме лаиста четвертого уровня… – он озадаченно покачал головой. – Это странность, которая меня напрягает. Не люблю то, чего не могу понять. А понять, почему герцог выделил тебе такой дом, я не могу. Банально не хватает информации. Может быть, ты меня просветишь?

– Честно говоря, я удивлен не меньше вашего. Где герцог, а где я. Сам не знаю, как так получилось, – я развел руками под внимательным взглядом мага.

– Н-да, – он поморщился, будто съел что-то кислое, – и еще этот способ передачи. Ты же вроде пока временный владелец?

– Точно! – я хлопнул себя рукой во лбу: этот вопрос и меня серьезно занимал, а спросить было не у кого. – Вы знаете, почему так?

Я вызвал сведения из своего браслета и прочитал вслух:

– «Право собственности – временное владение. Вступление в полные права через пятнадцать дней». Что это значит?

– С этим-то как раз все просто. Магистр Эрик погиб на войне чуть меньше пяти лет назад. Но проблема в том, что его тела не нашли. Точнее, не доставили для похорон. Свидетели показали, что он погиб, и в этом нет сомнения, там такое творилось… Но тела-то нет! В итоге, так как он магистр, то есть маг пятого уровня, его объявили пропавшим без вести. Вот такой достаточно распространенный казус. Это положение держится ровно пять лет. Через пятнадцать дней магистра Эрика официально объявят погибшим, и ты вступишь в полные права владения этим домом. Опять-таки, с момента «пропавший без вести» до «погибший» у возможных наследников было пять лет, чтобы заявить о своих правах, но никто не заявил. Так что передача дома тебе по закону вполне чиста. Я помог тебе?

– Спасибо! А то я никак не мог понять, почему Никос постоянно говорит о хозяине дома в настоящем времени. Получается, он не считает его погибшим?

– Конечно. Он логически-алгоритмическая система, которая оперирует данными. И по его данным Эрик жив, пока не появится иная запись в реестре.

– Как все запущенно, – я удивленно покачал головой. В принципе, это объясняло поведение местного лаиста. Я для него – всего лишь гость, пусть и со статусом друга семьи. А хозяин для него жив и вот-вот придет.

Ромуал молча наблюдал за моими размышлениями, давая время все обдумать. Но видя, что я успокоился, продолжал:

– Знаешь, Семюсель, с одной стороны, ты для меня совершенно чужой парень. И не мое дело лезть в твою жизнь и давать советы. Через несколько месяцев ты окончишь школу и официально станешь совершеннолетним. Я сам, как и многие мои сверстники, после этого покинул дом. Сначала была обязательная практика, потом, в семнадцать лет, началась служба в армии. И то, что ты на пару месяцев раньше начинаешь самостоятельную жизнь, в принципе, нормально. Как думаешь, справишься?

– Думаю, справлюсь. Ничего сложного в этом нет. Я и раньше жил достаточно самостоятельно. Тетя все время работает, мы с ней не так уж часто видимся. А в последнее время и большинство работы по дому я взял на себя.

Он кивал головой в такт моим словам.

– Как я уже говорил, с одной стороны, ты для меня чужой человек, – продолжал он, – но, с другой стороны, мы близки с твоей тетей. И мне не хотелось бы, чтобы ты доставлял ей неудобства. Линси очень переживает за тебя. Ты это понимаешь?

– Понимаю, – негромко ответил я.

– Понимаешь… – протянул он, – Линси рассказывала, что в последнее время вы мало общались. Ты излишне агрессивно реагировал на ее слова, ничего не хотел слушать. Да, переходный возраст и все такое, это я могу понять, но попытайся и ты понять свою тетю. Ты для нее родной человек, она считает тебя своим сыном, но боится с тобой говорить, потому что не может предсказать твою реакцию, опасается еще больше оттолкнуть. Постарайся сдерживать себя и не забывай ее навещать. Договорились?

– Хорошо, я постараюсь. Мне в последнее время все лучше удается держать себя в руках, – глядя в стол, произнес я. А про себя ругался на этого чертова подростка Семи, который единственного родного человека оттолкнул своим идиотским поведением. Ромуалу каким-то образом даже удалось заставить меня ощутить чувство вины перед тетей.

– Ну что же, похоже на правду, – слегка улыбнулся маг уголками губ. – Да, и еще, насчет взрослой жизни и неприятностей. Я слышал от мэра, что твой особняк приглянулся какому-то местному барону. А его, видишь, как хитро опередили! Так что держи ухо востро. Если что, обращайся, постараюсь тебя прикрыть. Но и сам не плошай. Прочитай дворянский кодекс, чтобы чего-нибудь ненароком не нарушить. После совершеннолетия с тебя будет уже совсем другой спрос. Не подставляйся.

– Я его выучил наизусть, – с гордостью произнес я, подняв взгляд на Ромуала.

– Ну-ну, а что там говорится про призыв в армию? – недоверчиво спросил он.

– Всякий дворянин по достижении семнадцати лет, вне зависимости от магического уровня, обязан прибыть в распоряжение призывного пункта для прохождения обязательной воинской службы на благо княжества, – процитировал я на память один из параграфов.

Ромуал сидел, практически закрыв глаза, и внимательно слушал. Когда я закончил фразу, он взглянул на меня.

– Надо же, слово в слово. Действительно выучил, молодец, – он налил себе еще одну чашку чая и расслабленно стал рассматривать потолок, думая о чем-то своем. В комнате повисло напряженное молчание. Я не знал, что сказать, как прервать его раздумья, но маг заговорил сам.

– Кроме всего прочего, ты заинтересовал меня сам по себе. Есть несколько весьма любопытных моментов, странностей… – голос у него стал холодным и безразличным. На меня накатила волна иррационального страха, когда его ледяной взгляд уткнулся в меня. Я судорожно сглотнул. Ромуал сел, уперев локти в колени, и вдруг подмигнул мне. – Нормально держишься, не переживай. Ты мне нравишься. Если бы у меня был сын, мне бы хотелось, чтобы он был похож на тебя. У меня слишком мало родных и близких людей. И так получилось, что ты попал в их круг, – он снова откинулся в кресле, приняв расслабленную позу, и замолчал.

– Спасибо, – мне и правда было приятно слышать его слова, – я постараюсь в дальнейшем не разочаровать вас и свою тетю. – Он одобрительно усмехнулся. – Так что вы начали говорить насчет странностей?

– Да, это правда интересно, – он мгновенно оживился и стал наконец-то похож на нормального, доброжелательного человека, а не на сотрудника спецслужб. – Смотри, первое – это то, что ты выжил в Агре. Ты знаешь, что я являюсь директором магического департамента, и благодаря этому у меня очень много информации. И ты не первый мальчишка, который прыгает с этого моста. Кроме мальчишек, есть еще и другие несчастные случаи, которые заканчиваются купанием в реке. Так вот! Никто не выживал. Кроме тебя, – он замолчал и вопросительно посмотрел на меня, я в ответ лишь пожал плечами. Я и сам не знал, почему так получилось.

– В Агре на расстоянии примерно двадцати метров от берега у человека заканчивается магия, еще метров через пять останавливается сердце. И к другому берегу доплывает лишь мертвое и иссохшее тело. Неприятное, должен признать, зрелище, – он поморщился, видимо вспомнив, как это выглядит.

– Это что, опыты ставили? – удивленно спросил я. – Нам в школе просто рассказывали о том, что река опасна и никто не выживает. Я не думал, что такое часто происходит.

– Ну, на самом деле не очень часто, но раз или два в месяц случается. А ты выжил. Это странно и непонятно. А все, что непонятно, меня заинтересовывает! К тому же версия, что ты выжил потому, что являешься нулем, несостоятельна. За последние пятьдесят лет, сам понимаешь, Агре достался весь спектр магов и сословий.

– Я правда не знаю, в чем причина. Мне самому интересно.

– Дальше у нас идет скорее политическая странность.

Я удивленно посмотрел на мага, пытаясь понять, о чем он говорит.

– Что за политическая странность?

– Почему тебя оставили учиться в магической школе так надолго? – Видя мое желание высказаться, он поднял руки перед собой, останавливая меня. – Версию твоей тети я слышал, но не уверен в ее обоснованности. Тут может быть много причин, и сейчас нет смысла гадать. Сюда я бы включил и вопрос с этим домом. Оставим пока это. Есть последнее, самое важное, что меня интересует, – он замолчал, внимательно разглядывая мои волосы. – Ты заметил, что они темнеют?

– Вы мне говорили, но я как-то не обращал внимания. – Я пожал плечами. Это такая мелочь, подумаешь, темнеют.

– Скажи честно. Я понимаю, что не принято о таком спрашивать, но… тебе доступна магическая медитация?

– А… – я замешкался, не зная, что ему ответить. Вообще, мне не хотелось никому открывать свой секрет. Не представляю, к каким последствиям это может привести. Но и врать Ромуалу тоже не хотелось. – А как это все связано?

– Есть несколько признаков, по которым я склоняюсь к тому, что тебе доступна магическая медитация. Первое, ты за пару дней выучил дворянский кодекс и сам мне это недавно продемонстрировал. Второе, ты видишь руны, а это – важный шаг к магической медитации, не зря состояние, в котором люди видят руны, называют полумедитацией. И может, меня бы это не удивило, но скорость, с которой ты разглядел руны на подвеске… Быстро, слишком быстро для того, кто только недавно научился видеть руны. И последнее, самое очевидное. Когда человек достигает магической медитации, у него часто начинает меняться цвет волос на более темный. Не знаю, с чем это связано, но у меня были рыжеватые волосы, цвет которых я с детства ненавидел. В тридцать лет я первый раз вошел в состояние медитации, и в течение месяца мои волосы потемнели. – Он пригладил рукой свои темные, как смоль, волосы. – Судя по твоим волосам, ты только пару недель назад нашел дорогу в свой внутренний мир.

Я сидел, насупившись, напротив взрослого и опытного мага Ромуала, который вот так, походя, раскусил меня и показал свое интеллектуальное превосходство. Мне было стыдно. Это полный провал! Слишком я расслабился и, не зная реалий этого мира, похоже, возомнил себя самым умным. Только что мне доказали, что это не так.

Что делать? Признаться во всем, довериться этому малознакомому и, судя по всему, опасному человеку, или все отрицать? Превратить в шутку… Пока я сидел и размышлял, Ромуал встал и подошел ко мне.

– Все, расслабься, парень, – произнес он добродушно и потрепал меня по волосам, – не нужны мне твои секреты. Просто учти, что я включил тебя в свой ближний круг. Я же вижу, что ты нормальный, добрый пацан. И мой тебе совет: постригись завтра и покрась волосы.

– Спасибо, – выдавил я из себя.

– О! У нас гости! – Маг отключил артефакт, и одновременно с этим в гостиную ворвались два человека с магическими посохами, навершия которых ярко светились красным светом.

Они настороженно огляделись вокруг и с удивлением уставились на Ромуала, стоявшего посреди комнаты с совершенно невозмутимым видом и с ленцой разглядывавшего бравых воинов.

– Здравствуйте, магистр Ромуал, – произнес один из них, более молодой. На вид ему было около двадцати лет.

– Это местная КБРМС – команда быстрого реагирования магических стражей, – повернувшись ко мне, сообщил Ромуал. – Что вы здесь делаете? – резко спросил он магов.

– Поступил сигнал о захвате дома и использовании опасного магического артефакта. Мы прибыли по сигналу, – лаконично ответил с легким поклоном второй магический стражник.

– Что ж, молодцы, быстро среагировали, – похвалил их Ромуал, – а теперь идемте, не стоит тут больше задерживаться. – Он кивнул мне на прощание и неспешно направился к входной двери. Стражники молча двинулись за ним.

На пороге их остановил грозный голос Никоса:

– За нарушение правил пребывания в доме маг Ромуал лишается доступа в особняк магистра Эрика. Семюсель лишается статуса друга семьи за невоспрепятствование применению артефакта, могущего нанести вред дому и его хозяину. Изменения внесены, – после его слов дверь замигала ярким красным светом.

Услышав слова Никоса, маг Ромуал вопросительно приподнял бровь и с любопытством глянул на меня.

– Ну что ж, я зайду к тебе через пару недель, когда ты действительно станешь хозяином своего дома, – он с сочувствием покачал головой.

– Надо идти, – обратился старший стражник к Ромуалу, всем своим видом выказывая нетерпение, – этот чертов лаист отправил новый сигнал о вторжении. Еще немного и сюда сбежится весь наш отдел!

Дверь дома закрылась, и наступила полная тишина. Похоже, у меня произошла ссора с домом. Это звучит смешно, но с другой стороны – ситуация весьма неприятная. Подойдя к лестнице на второй этаж я, как и ожидал, получил предупреждение об отсутствии нужного доступа.

Никос, судя по всему, на меня дулся и решил больше не разговаривать. На мои вопросы отвечал коротко и по существу, всей интонацией показывая, как ему это неприятно. Прямо как маленький обиженный ребенок!

Разобрав свои вещи, я устроился в маленькой комнате на первом этаже, которая была то ли мастерской, то ли спальней. Время было еще не очень позднее, и я отправился прогуляться по району. Надо было заглянуть в парикмахерскую, да и найти площадку для занятий спортом – мне не хотелось их прекращать.

Глава 10

Я стоял в холле школы, недвижимый, как каменная скала. Обтекая меня, вокруг бурлила толпа школьников разного возраста. Кто-то сбивался в группы, кто-то просто ходил туда-сюда, общаясь со знакомыми. В этом помещении располагались две лестницы: одна слева, ведущая в левое крыло школы, где шли занятия младших классов, другая справа, ведущая в правое крыло школы, там занимались старшеклассники. Все занятия проходили на втором этаже. На первом же были столовая, учительская и комнаты для дополнительных кружков.

Разделение на младшие и старшие классы шло по возрастам. Младшие – это дети возрастом от восьми до одиннадцати лет. Их цикл обучения длился три года и назывался первой ступенью. Потом ученики переходили в старшие классы, на вторую ступень, и тоже на три года. Тут возраст был с одиннадцати до четырнадцати. Ну, и как завершение учебного процесса, – выпускные экзамены по шести основным предметам. Мой класс значился как выпускной класс второй ступени. В принципе, все просто и логично.

До начала уроков оставалось минут десять, а куда мне идти было совершенно непонятно. Периодически школьники обращали на меня внимание, но подойти, поздороваться и заговорить никто так и не решился. Я, излучая полную невозмутимость, наблюдал за окружающими.

«Как мне с ними учиться? Здесь же все совсем дети», – задавался я вопросом. С момента, как я попал в этот мир, мне не приходилось общаться со сверстниками и, вспоминая свои школьные годы, я с грустью думал, что мне предстоят скучные и однообразные дни. Утешало одно – надо отмучиться всего четыре месяца, а затем экзамены и вольная жизнь!

– Семюсель? – прервал мои размышления пожилой мужчина, неслышно подошедший ко мне.

– Да, – я слегка поклонился ему.

– Я – ваш классный наставник. Зовут меня Нутр.

– Приятно познакомиться, – я снова вежливо поклонился ему.

– Идем, скоро начнется урок. Представлю тебя классу, – и он, не оборачиваясь, умело лавируя между учениками, пошел к лестнице на второй этаж. Мне ничего не оставалось, как последовать за Нутром, пытаясь не отстать и не затеряться в этой толпе.

Мы поднялись по лестнице и зашли в один из классов. Большинство учеников уже сидели за партами. Мой сопровождающий кивнул мне на один из свободных столов во втором ряду, за которым я и устроился. Парты были рассчитаны на одного человека, как и в моей прошлой школе. Ощущая на себе взгляды одноклассников, я буркнул в общий шум приветствие и устроился на месте. В классе было на удивление малолюдно, многие парты оставались незанятыми.

– Итак, отроки, – начал мужчина, который меня встречал, – давайте начнем с вами заключительное полугодие вашего обучения. У нас появился новый ученик. Семюсель, встань, пожалуйста!

Я встал из-за парты. Все замолчали.

– Семюсель… – классный наставник коснулся рукой своего ибри, между прочим, весьма дорогого на вид, видимо, вызывая информацию обо мне, – наш новый ученик, Семюсель Баркоорс, герцогский дворянин, второе поколение, магический статус – ноль. Ближе вы сами потом познакомитесь, – он перевел на меня взгляд и слегка кивнул, разрешая сесть.

Я сел, чувствуя, как от стыда начинают гореть уши, и ощущая спиной направленные на меня взгляды. Такой подставы от классного надзирателя я не ожидал. В первые же минуты всем ясно сообщили о моем нулевом статусе. Какой позор!

Половину урока я переживал, а потом успокоился. Привычных по школе магии насмешек не было, лишь вполне доброжелательные любопытные взгляды. На переменах со мной никто не общался – присматривались. А после пятого урока мы направились на обед.

Я пораженно разглядывал столовую. Она скорее напоминала ресторан: круглые столы с белыми скатертями, бесшумные официанты. В школе магии была обычная столовая с раздачей еды. Но я, как правило, приносил с собой обед из дома. А тут как быть – непонятно. Сейчас у меня не было с собой еды: я рассчитывал купить что-нибудь на месте. Но что-то тут не видно такого места.

Пока я стоял, озираясь, на входе, основная масса учеников уже расселась. Это было обеденное время второй ступени обучения. Первая ступень занимала столовую после четвертого урока. Мою растерянность прервал один из парней, сидевший за полупустым столом. Он махнул мне рукой, приглашая к ним:

– Семюсель, иди к нам!

– Привет, – я подошел и сел на свободное место.

– Добро пожаловать за стол худородных, – сказал один из ребят, – меня зовут Жюль.

У него были темные, слегка вьющиеся волосы, лицо с широкими скулами. Какая-то неестественно странная смесь монгола с итальянцем, удивленно решил я, разглядывая его.

– А я Борут Сибуоорс, – представился парень, который пригласил меня. Он был самым мелким среди сидящих за столом. Волосы у него были странного цвета, что-то среднее между русым и рыжим. Румяные, слегка припухшие, щеки и светлые хитроватые глаза.

– Агата, – буркнула единственная девушка за столом и замолчала, разглядывая скатерть. Похоже, она просто стеснялась.

Я оглядел ее. Вполне симпатичная. Не красавица, конечно, слишком простоватой выглядит, хоть и пытается изображать благородную. Добродушное лицо, длинные темные волосы, заплетенные в косу.

Носик с едва заметной горбинкой и слегка выпирающие скулы.

– А почему стол для худородных? – решил я уточнить сразу.

– А, мы тут просто все родами не вышли. Герцогские дворяне второго поколения. Мелочь, короче, – радостно ответил Борут.

– Ну, ты-то не самая мелкая мелочь, – подначил его более серьезный Жюль и, видя мой вопросительный взгляд, добавил: – У него папа – мэр этого города. В общем, хоть что-то. Мой-то батя, вообще, мелкий начальник на фабрике.

– Это же круто! – удивленно сказал я, повернувшись к Боруту. – Почему же худородный?

Он перегнулся через стол, наклонившись ко мне, и бросил настороженный взгляд на все такую же невозмутимую Агату.

– Мой папа мэр. А я герцогский дворянин во втором поколении. Короче, потом объясню, – он со значением мазнул взглядом в сторону Агаты.

– Ладно, потом так потом, – махнул я рукой. – Слушайте, а что тут с едой? У меня в школе все было совсем по-другому.

– Вам надо дождаться официанта и по меню сделать заказ, – чуть сморщив носик, весьма высокомерно ответила Агата.

– Ты не обращай на нее внимания, – махнул рукой Жюль, – у нас тут дворянская школа. Вот она и учится. Правда, почему-то по большей части на своих друзьях, – он с осуждением посмотрел на Агату. Она гордо промолчала.

– Принесут меню – выбирай себе обед. Там три вида. Можно оплачивать каждый день, а можно за месяц оплатить, так дешевле получается! – пояснил мне Борут, видя, как я недоуменно поглядываю на официантов. Затем, заметив кого-то позади меня, откинулся на стул и закатил глаза.

– Привет! – услышал я радостный возглас из-за спины.

Агата слегка поморщилась, как от зубной боли, и кивнула головой. Я обернулся. Рядом стояли две девчонки лет двенадцати. Одна была ярко-рыжая, а вторая с темными, почти черными, волосами. Наш стол был рассчитан на пятерых, и четыре места уже заняты, но рыжую это ничуть не смутило. Забрав стул от соседнего столика, она немного подвинула Борута и, воткнув рядом с ним стул, уселась на него. Черненькая села рядом с ней, справа от меня, заняв последнее свободное место.

– Я Дана, – представилась мне рыженькая, – а это моя подруга Нокс, – кивнула она на черненькую.

– Семюсель, можно просто Семи, – представился я в ответ.

– Ты не обращай на них внимания, это моя младшая сестра со своей подружкой, – попросил меня Борут.

– Да ладно, чем больше народу, тем веселее, – слегка пожав плечами, успокоил его я.

– Вот! – по-деловому выставив палец вверх, произнесла Дана. – Человек понимает!

Наконец-то нам принесли меню, и все стали диктовать свои заказы официанту. Обеды на месяц стоили пятьдесят шесть актов. Блин, дорого как. Почти три акта за обед, но что поделать – дворянская школа. Пришлось оплачивать. Заодно заработал кучу удивленных и вопросительных взглядов ребят, увидевших у меня на руке настоящий ибри, который до этого скрывался под широким рукавом.

Еду долго ждать не пришлось. У нашего стола появилось сразу три официанта с полными подносами, и, быстро расставив блюда, они незаметно оставили нас наедине с обедом. Чувствовалось, что это дворянская столовая. Обед был выше всяческих похвал. Я так ел обычно только в ресторанах.

– Слушайте, а почему в классе так мало народа? – спросил я, когда все уже поели и сидели, расслабленно попивая чай.

– На последние полгода обучения те, что побогаче, едут в столицу, чтобы там окончить школу, – пояснил мне Жюль.

– Ой, да кто так объясняет, – прервал его Борут. – Короче, самые чванливые дворяне валят в столицу за столичным дипломом. Да и попасть на бал в честь окончания школы престижнее все-таки в столице, а не у нас!

– А в нашей школе такого не было, – я удивленно посмотрел на ребят.

– А где ты учился? – поинтересовалась Агата, решившая, наконец, прервать свое молчание.

– В школе магии, – я не видел смысла скрывать эту информацию. Не сегодня так завтра все равно узнают. Школа – это такое место, где практически нет тайн.

– Круто… – протянула Дана и тряхнула своими рыжими волосами.

– Ну, так тут понятно все: в столице столько учителей магии не найдется. Да и не важно, где ты окончил школу, если ты маг. Особенно, если ты маг четвертого-пятого уровня, – рассудительно произнес Жюль.

Все важно покивали, а Дана и Нокс стали достаточно громко шептаться.

– Да это он, точно тебе говорю, – говорила рыжая, наклонившись к Нокс.

– Да у того волосы были белые и длинные, – убеждала ее черненькая.

– А ты спроси!

– А вот сама спроси!

Они обе разом повернулись ко мне и уставились вопросительно, ожидая какой-то реакции.

– Что? – я удивленно посмотрел на них, пытаясь понять, в чем дело.

– Это ты? – спросила Нокс.

– Спрыгнул с моста и выжил в Агре? – дополнила ее Дана.

– Я.

– Расскажи! – хором попросили они.

– Шел по мосту, поскользнулся и свалился в реку. А река такая теплая…

– Светится красным, – подхватил Борут.

– Пьет, пьет силушку, – добавил, улыбаясь, Жюль.

– И? – поторопила меня Дана.

– И поплыл к берегу. Вылез. А там врачи подбежали и в больницу увезли. Ничего интересного.

– Круто! – хором выдохнули Дана и Нокс и посмотрели на меня восторженно. Ребята тоже с любопытством слушали разговор.

– Все бы вам только сказки слушать и рассказывать небылицы, – высокомерно произнесла Агата, но было видно, что ей тоже интересно, и только дворянская гордость не дает засыпать меня вопросами. Зато этим явно не страдали две мелкие пигалицы.

– А как ты плыл?

– Ты умеешь плавать?

– А из тебя много магии…

– И жизненной энергии выпила Агра?

– А тебе понравилось?

Я тяжело вздохнул, осыпаемый градом вопросов, и, ища спасения, посмотрел на Борута. Он развел руками, обозначая, что ничем не может помочь.

– Тихо! – чуть повысив голос, твердо сказал я, и, что удивительно, девчонки сразу замолчали. – Плыть на самом деле не сложно: машешь руками, и все. Захочется жить – научишься. Магии у меня вроде не убавилось. Я нолик, и как не было магии, так и нет. Жизненных сил Агра особо не выпила. Ну, разве что немного. Я потом сутки проспал в больнице, и все. Почему все так получилось и я выжил – не знаю, но точно знаю, что рад этому факту. А сейчас нам уже пора на занятия, – постарался я ответить на все их вопросы и встал из-за стола.

Они с грустью смотрели, как я ухожу, но ничего так и не сказали. За мной подтянулась остальная компания – Борут, Жюль и Агата. Мы, как оказалось, все учились в одном классе.

Учеба в школе закончилась в четыре часа дня. Когда я одевался в гардеробе, вокруг меня собралась та же компания ребят. Видно было, что упускать возможность пообщаться с новым человеком они не желают. К нам также присоединились сестра Борута со своей подружкой.

Агата, выйдя из школы, села в машину, которая ее ждала, и, коротко кивнув всем, уехала домой. Мы же пошли в сторону ближайшей площади, дружно решив засесть в кафе и там продолжить наше знакомство. Я был не против. В любом мире приятно найти друзей. Тем более что ребята мне нравились, и если бы не девчонки, с которыми мне совершенно непонятно было как себя вести, то все было бы супер!

Ближе к вечеру я наконец-то добрался до дома. Сытый и довольный, плюхнулся на кровать, но заметив рабочий стол мастера Эрика, подскочил и бросился к нему. За пару дней я успел пошарить по всей гостиной и кухне, заглянуть во все ящички и навести всюду порядок, но до этой комнаты у меня руки не доходили. Сейчас самое время, решил я. Тем более мне было любопытно тут покопаться. С одной стороны, я понимал, что это не очень хорошее чувство, но с другой – почему нет? Через пару недель все это станет моим.

Открыв ящик стола, я удивленно присвистнул. Вот это мне повезло! Там были свалены заготовки под артефакты, в основном кольца разного размера и из разных материалов, было также несколько кулонов. Вывалив все это на стол, я продолжал рыться в столе, пока не нашел то, что искал – стилус для нанесения рун на заготовки.

В этом мире руны наносили на заготовки с помощью специальной палочки, которая позволяла направлять энергию мага очень узким лучом. Этакие магические костыли, но весьма удобные. По идее, даже не-маг мог пользоваться этим стилусом, используя энергию накопителя. Правда, этот умелец должен обладать мастерством полумедитации, чтобы видеть магические линии. Но я-то как раз и есть этот мифический мастер не-маг! У меня чесались руки попробовать сделать хоть один артефакт. Останавливало одно – у меня не было накопителя с энергией.

Пришлось опять рыться в столе, в надежде отыскать такой накопитель. Многие маги, чтобы не тратить свою энергию, работают именно с его помощью. Но на этот раз удача мне не улыбнулась и накопитель так и не отыскался. Зато я нашел тетрадь магистра Эрика с записями. Там обнаружились зарисовки более двух десятков вариантов рун для артефактов. В принципе, я, благодаря Семи и его прилежному обучению в магической школе, почти все это знал, но наличие тетради признал удобным и нужным. Легче рисовать, периодически заглядывая в шпаргалки, чем полагаться только на свою память.

Взяв заготовку в форме кольца в одну руку, а магический стилус – в другую, я решил пока просто потренироваться. Но меня прервал Никос.

– Осмелюсь заметить, что вы собираетесь использовать личные вещи магистра Эрика, которые не принадлежат вам. На данный момент ваш статус – гостевой, «временный владелец дома», и пока вы не вступите в полные права, прошу придерживаться определенных правил поведения.

– Это каких? – хмуро спросил я, продолжая вертеть в руке заготовку.

– Я подготовил стандартные правила, действующие во многих гостевых домах и отвечающие законодательству княжества. Будьте любезны ознакомиться и подписать.

Прикоснувшись к ибри, я увидел сообщение с двумя вложенными файлами: договором на временное гостевое проживание и соглашением с расценками. Н-да… по договору выходило, что я живу, как гость в гостинице. Могу использовать кухонную утварь и прочие необходимые предметы, а если я что-то ломаю или разбиваю, то оплачиваю предмет по тройной стоимости на счет владельца, магистра Эрика. Я начинал все больше сожалеть о потерянном статусе друга семьи: там наверняка все было бы проще. Но что тут поделать? Мне оставалось только смириться и подписать оба документа.

– Благодарю вас, Семюсель, – коротко произнес на это Никос и снова замолчал, делая вид, что его тут нет.

Зажав в кулаке одной руки пару заготовок, я взял во вторую руку стилус и решил отправиться к Семи за советом. Погружение в магическую медитацию прошло, как всегда, быстро, и я снова оказался в своем внутреннем мире.

Семи лежал на диване и с заплаканными глазами читал книгу. Заметив меня, он на миг оторвал взгляд от страниц, кивнул мне и вернулся к прерванному чтению.

– Что читаешь? – спросил я, подойдя к нему. Он, прикрыв книгу, показал мне обложку – «Унесенные ветром».

– Ты из-за этого такой расстроенный? – спросил я удивленно и сел рядом с ним в кресло.

– Да. Какие-то грустные книги в вашем мире. И что удивительно, ведь все то же самое: несчастная любовь, глупые люди, неразумные поступки. И в итоге все хреново! – негромко, иногда всхлипывая, проговорил он.

– Ты брось это, – я отобрал у него книгу. – Рано тебе еще такое читать. Перед уходом подберу что-нибудь не столь мелодраматичное, а то рыдающий пацан в моей голове несколько напрягает. Как это скажется на мне и моих поступках?

Семи пожал плечами и сел.

– Не знаю. Мне кажется, я вообще не могу никак влиять на тебя в реальном мире.

– Ну, мне тоже так кажется, но все равно, незачем такое читать и разводить сырость!

– Ладно, но ты обещал найти мне интересные книжки, а то у тебя там такой бардак, что отыскать что-либо самому очень трудно.

– Обещал – сделаю, – я попытался дружески хлопнуть его по плечу и обнаружил, что руки у меня заняты. – Вот! – показал ему заготовки и стилус. – Смотри, что я нашел!

– Ух ты! – Семи вскочил с дивана, сразу забыв о своих переживаниях. – Жаль, что ты не можешь мне это оставить. Но мы можем с тобой потренироваться хотя бы. Я столько знаю и вот наконец-то могу это использовать. Всегда мечтал стать артефактором, как мой отец! – он схватил меня за руку и потащил к столу. На столе лежала тетрадка магистра Эрика.

– Ага, вот как это работает, – улыбнулся я, беря тетрадь в руки, – я ее только что пролистал в реальном мире, а она уже появилась на твоем столе. Это записи со схемами артефактов, – Семи выхватил тетрадку и начал листать, внимательно разглядывая картинки и читая пояснения, затем разочарованно бросил ее на стол.

– Тут ничего нового. Это и так есть в учебниках. Я-то думал, там будет что-то, чего нет ни у кого. Магистр с моим отцом как раз и дружили потому, что оба были мастерами-артефакторами.

– Слушай, а если мы здесь нанесем руны на кольца, они появятся в реальном мире?

– Нет, конечно, – он удивленно глянул на меня, – здесь только проекции предметов. Даже если ты тут разобьешь, скажем, вот эту заготовку, – Семи указал пальцем на кольцо, лежавшее на столе, – в реальном мире оно по-прежнему будет существовать. Зато здесь мы можем потренироваться наносить руны, и для этого нам не нужен накопитель. Тут у нас с тобой хватает своей магии для подобной работы!

Тренировались мы до поздней ночи, это оказалось весьма увлекательным занятием. Точными выверенными движениями я рисовал первую руну, которая, приняв нужную форму, начинала слегка светиться. У Семи получалось лучше и увереннее, но и я неплохо справлялся. Затем к этой руне надо было добавить еще одну, иногда внутрь, иногда просто как продолжение. В нормальном артефакте должно было располагаться не менее пяти рун, и если ты на любой из них ошибешься, придется начинать все с начала. Под конец, когда у меня уже начинали слипаться от усталости глаза, мне все-таки удалось создать устойчивую вязь из четырех рун. Выслушав скупую похвалу от Семи, я отправился спать.

Глава 11

Утром поднялся в шесть. Последние пару дней я пропускал тренировки, и это было неправильно. Тем более спортивную площадку я нашел. Правда, не очень близко, в дворянском квартале не было такого места. Она находилась за границей квартала, но, с другой стороны, это хорошо: есть возможность нормально пробежаться.

Быстро оделся и отправился заниматься спортом. Ночью на улице прошел снег, и вся округа была укрыта белым пушистым ковром. Мне удалось понаблюдать, как расчищают дороги и тротуары в дворянском квартале. На моих глазах дворник установил небольшой кубик артефакта в каменную плиту в начале тротуара и активировал его. По тротуару пробежала волна тепла, и выпавший с нег мгновенно превратился в воду, парящую на морозном воздухе. Она, радостно журча, сбегала по специальным желобкам в канализацию, оставляя за собой сухой, разогретый камень дороги.

Бежать до площадки пришлось где-то около получаса по теплым, только что расчищенным дорогам. Я выдыхал морозные облачка воздуха и ловил на себе удивленные взгляды редких прохожих. По всему было видно, что бег в этом квартале – дело редкое и весьма удивительное. Площадка была пуста, но вскоре подошла компания ребят лет двадцати. Они по очереди отжимались на брусьях и делали подтягивания на перекладине. Усиление тела, которое многим проводят при поступлении в армию, требует подпитки. Желательно каждый год посещать целителя, но на это нужны деньги. Можно просто заниматься спортом, и тогда форма будет поддерживаться на прежнем уровне. Так поступают многие простолюдины или бедные дворяне, экономя деньги. Посещение целителя – дело недешевое.

Первое время меня напрягало присутствие посторонних, но, заметив пару уважительных взглядов, когда я приступил к упражнениям, я сразу успокоился. Не спеша проделал весь запланированный комплекс, включая растяжку, и усталый отправился домой.

В школу, в отличие от вчерашнего дня, я отправился совершенно спокойным, не нервничая и не ожидая никаких проблем, как это было накануне. Удивительно, но мне хватило одного дня, чтобы перестать бояться ее. В дворянской школе я ощущал себя вполне комфортно и уверенно. Нет, были, конечно, и там самоуверенные типы, но, к счастью, совсем немного. По словам Борута, основные уехали в столицу, и теперь у нас не жизнь, а сказка.

Удивляло обращение учителей к нам – «отроки», но Борут и это мне разъяснил, сообщив, что в дворянских школах принято именно такое обращение. В школе магии мы были «ученики», а в дворянской школе – «отроки». Окончив школу и получив ибри, мы становились «юношами». Мне, не до конца освоившему реалии этого мира, все это казалось немного смешным.

Почти все занятия проходили в одном классе, но на алгоритмику мы отправились в другой кабинет, где у каждого стола был установлен ласт второго уровня. Этакий простенький компьютер, на котором «отроки» учились элементарному программированию. Для меня не составило труда выполнить задание учителя. Благо в этом деле я обладал не только знаниями Семи, но и своими собственными. Не то, чтобы я в прошлой жизни был программистом, но любопытствовал когда-то и даже пытался что-то писать.

Я сидел, скучая, выполнив свое задание по алгоритмике. Рядом со мной сидела Луиза, красивая девушка со светлыми вьющимися волосами. У нее было правильное, слегка кукольное личико, великолепная фигура и голубые глаза, обрамленные удивительно длинными и пушистыми ресницами. Еще в первый день я обратил на нее свое внимание. Луиза выделялась среди других учениц нашего класса своей женственностью, не свойственной обычно девушкам тринадцати лет. И тут возникла совершенно неожиданная проблема: будь я собой, тридцатипятилетним Максом, для меня не было бы сложным заговорить с девушкой. Но сейчас я удивленно понимал, что испытываю жуткое сопротивление: какая-то дурацкая стеснительность, неуверенность сковывала меня, когда я смотрел на Луизу и хотел заговорить с нею. Пришлось приложить немало усилий, чтобы перебороть себя. К счастью, мне это удалось.

Я слегка наклонился к девушке и, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул, произнес:

– Тебе помочь? – тяжело было смотреть, как она сидит над заданием с лицом, на котором периодически возникает выражение недоумения и непонимания.

– А ты умеешь? – она удивленно стрельнула на меня глазами.

– Конечно, покажи задание, – произнес я уже более уверенно. Луиза пододвинула ко мне лист. Задание, как я и думал, было элементарным.

– Тут все просто, – начал объяснять я, – это охранная система, она устанавливается на дверях любого дома. Идет опознавание: свой – чужой. За него отвечает вот эта команда, – я написал на ее листе нужную команду. – Если ответ положительный, дверь открывается и производится запись в базу: дата, время и идентификатор. Если ответ отрицательный, команда снова отправляется и ответ опять вносится в базу. Если три раза ответ отрицательный, зажигается красный свет и выводится сообщение о том, что доступ закрыт. Если последует еще одна попытка, сигнал отправляется стражам. – Я нарисовал на ее листке простейшую блок-схему, на которую она смотрела, как баран на новые ворота.

– Спасибо. Меня зовут Луиза, – представилась она и слегка повела плечом. Этот ее жест заставил забурлить мою кровь.

– Семюсель, – с трудом выговорил я, пытаясь утихомирить разбушевавшиеся во мне чувства. – Лучше просто Семи.

– Ты умный, – произнесла она, глядя на меня восторженными глазами.

– Какой есть, – гордо выпятив грудь, ответил я, но, заметив ироничные искорки в глубине ее глаз, добавил: – Правда, не во всем. Но алгоритмы мне легко даются.

– А что трудно? – уловив мой тон, поинтересовалась она.

– Ну… история, магия, этикет, танцы… – этим перечислением я вызвал ее улыбку.

– Танцы мне отлично даются! В танцах я поумнее тебя буду! – дразнясь, произнесла она.

– Не сомневаюсь, – ухмыльнулся я в ответ.

Наш диалог прервало сообщение об окончании урока. Луиза поднялась и, не оборачиваясь, присоединилась к компании своих подружек. Я же вместе с ребятами отправился на обед.

Расселись мы так же и той же кампанией: вшестером за стол, рассчитанный на пятерых. Ели молча, как принято, хотя Дана вся извертелась. Было видно, что долго молчать она не привыкла. Как, похоже, и ее брат.

– Слушай, а что ты думаешь насчет практики? – поинтересовался он, когда мы перешли к чаю.

– Не знаю еще, – я пожал плечами и задумался.

Надо, действительно, с ней что-то делать. После школы мы должны три года проработать. Это считалось обязательной практикой. Нам предстояло самим выбрать место для практики; если ни с кем не договоримся, нас распределят. Вот чего уж точно мне хотелось бы избежать. Сложность заключалась в том, что за практиканта работодатель должен отчислять в казну не меньше ста пятидесяти актов ежемесячно. А это немаленькая сумма за ничего не умеющего вчерашнего школьника. Кто побогаче тупо сами за себя отчисляли, отмечаясь в какой-нибудь конторе и не появляясь там. Но это не мой вариант. С деньгами пока туго, а как заработать, я еще не придумал.

– Я пойду к отцу в мэрию, – с кислым лицом сообщил Борут, – там вечно полно бумажной работы. Боюсь, скучно будет – жуть! Но с отцом трудно спорить.

– А меня отец обещал устроить работать в типографию. Если хочешь, можно и со мной. Только там работы много, – предложил мне Жюль.

– Не знаю, но спасибо за предложение. Вот можно в такси пойти работать. Мне таксист рассказывал, что водителей очень не хватает.

– Фу, работать в такси, – высокомерно произнесла Агата.

– Классно! Я бы пошел, но отец не отпустит, – поддержал мою идею Борут, ничего не возразив Агате. Зато не удержалась его сестра.

– Тоже мне, сама-то, наверно, пойдешь к папе на фабрику? Платья шить? – ехидно поинтересовалась Дана.

Но ее выпад остался без ответа. Судя по всему, Агата посчитала ее нестоящей соперницей и, одарив презрительным взглядом, промолчала.

– Я вот думаю, что работа швеи – нужная и полезная, – задумчиво, слегка растягивая слова, произнесла Нокс. Она не могла оставить подружку в проигравших.

– Да, сколько всего нужно шить… – закатив глаза, подхватила Дана. – И штанишки, и рубашки…

– Носочки, курточки…

– И трусики!

– Дана, – резко произнес Борут, – отстаньте от Агаты!

– Борут в нее влюблен и постоянно защищает, – слегка наклонившись ко мне, прошептала Нокс.

– Если бы не я, он бы не выглядел таким мужественным. А я даю ему шанс защитить Агаточку от меня же, – громким шепотом сказала Дана.

– Ну, ты у меня дома получишь! – обиженно пригрозил брат, на что она показала ему язык.

Сидя в кафе после уроков, Борут на мою просьбу объяснить, почему он считает себя худородным при отце, занимающем, по моему мнению, весьма важный пост мэра, сморщился, но пояснил:

– Мэр – это всего лишь должность. В нашем герцогстве мэра назначает герцог, но, по сути, он всего лишь простой управленец, который балансирует между Городской думой и Советом баронов. И те и другие могут выразить ему свое недовольство, и герцог будет вынужден снять мэра. Конечно, должность важная и мой отец очень ею гордится. Но работать приходится много и тяжело. Я хорошо представляю. На каникулах часто помогаю отцу.

– Но ведь это серьезная должность, и мало кто из дворян сравнится с мэром по влиянию, – попробовал возразить я.

– Ну, княжеские дворяне обычно не занимают такие посты. Это должность для тех, кто пониже, похудосочнее родом. Княжеские дворяне гордятся своим статусом. А тут, в общем, просто работа директора. Да, директора города, но быть директором не так круто, как быть владельцем! А настоящие владельцы города – это, в первую очередь, бароны. Даже влияние герцога здесь не так велико. Есть еще и князь, но, как говорится, он далеко.

– Понятно. Ты уж прости, что так получилось со статьей про меня. Лицо у твоего отца было не очень довольное, когда он приходил ко мне вручать подарки.

– Да ладно, я понимаю, что твоей вины в этом нет. Тут, скорее, был наезд на барона Бероорса. В статье раза три упомянули его фамилию, а это не просто так, сам понимаешь.

– Понятно, политические игры, – я согласно покивал головой. Получается, все не так уж страшно. Я для баронов мелкая сошка и вряд ли чем-то интересен. Можно выдохнуть спокойно. Не то чтобы я сильно напрягался, но тетя Линси сумела возбудить во мне некую нервозность по этому поводу.

– Радуйся этому. Даже мой отец старается не лезть слишком глубоко в это болото. Мы же всего лишь герцогские дворяне, хотя и в четвертом поколении. И, думаю, я или моя сестра продолжим эту традицию и тоже подтвердим свое дворянство, – закончил Борут свою речь с пафосом.

Я же вспомнил дворянский кодекс. Вообще, есть много путей получить дворянство. Например, отслужив по контракту десять лет. По этому пути пошли мои родители. Есть еще вариант, который мне больше нравится: за пять лет заплатить налогов на пятьсот тысяч актов, – получается, по сто тысяч в год – и дворянство у тебя в кармане. Могут еще как бы премировать за достижения: надо что-нибудь изобрести, сочинить или стать в какой-то области лучшим и признанным. Дорог много и, думаю, если постараться, реально достичь поставленной цели.

– Слушай, раз ты все знаешь, расскажи коротко о баронах нашего города, – попросил я. Раз уж выпала такая возможность, надо все разузнать. Информация никогда не будет лишней, а то Семи практически ничего не знал о жизни своего города: кто есть кто и как здесь все устроено. А передо мной сидит человек, напичканный знаниями в этой области.

– Могу и просветить немного, – Борут обвел взглядом нашу компанию. Его сестра с подружкой ели мороженое и разглядывали какой-то женский журнал, тихо переговариваясь. Жюль сидел молча, размышляя о чем-то своем, но было заметно, что он к нашей беседе прислушивается. Борут, решив, что время вполне подходящее, повернулся ко мне и согласно кивнул. – Не знаю, с чего начать, – он выжидающе посмотрел на меня.

– Давай с самого простого, считай, что я ничего не знаю. Хотя бы про баронов расскажи, кто есть кто, – постарался помочь ему я.

– Бароны… ты знаешь, в каком баронстве живешь?

– Да, Бероорса.

– Угу. Это одно из самых сильных баронств Кируны. Барона зовут Фреир Бероорс. Ему около пятидесяти лет. Его отец лет пять, как отошел от дел и уехал жить в родовое поместье, передав все дела Фреиру. Он издает две ежедневные газеты, а его главный конкурент – барон Хэкон Стахоорс. Тот давно пытается тоже выпускать ежедневные издания. Но хороших журналистов мало, как и интересных новостей. Зато Хэкон издает единственную местную еженедельную газету. Она выходит по субботам весьма приличным тиражом. Славится хорошей аналитикой.

– Точно, как раз в ней и была статья про меня.

– Да. Бероорс достаточно сильный маг и имеет хорошие связи со столицей. Ему принадлежат завод по производству промышленных накопителей и фабрика, на которой изготавливают автомобили. Машины его завода продаются по всей стране. Так что он весьма влиятелен и богат. А вот Стахоорс занимается сельским хозяйством и животноводством. Он долго служил в армии и оброс хорошими связями, его продукцию закупают военные. В итоге он имеет большое влияние, сравнимое с влиянием Фреира. Ну и с деньгами у него все очень хорошо. На третьем месте по влиятельности у нас барон Синдр Люстиоорс. Самый главный его ресурс – квартал развлечений.

Я удивленно посмотрел на него. Много раз слышал про этот квартал, но ни разу там не был. Без ибри на руке туда не пускают. Говорят, в этом квартале располагаются всевозможные увеселительные заведения, от казино и баров до местных публичных домов. Настоящий квартал развлечений, но только для взрослых.

– Очень интересно, продолжай, – попросил я Борута.

– Да осталось немного.

– А я слышал, – влез в разговор Жюль, – что Люстиоорс на самом деле самый богатый и влиятельный. Просто он не лезет в политику, но если что, то у него оба барона – и Бероорс, и Стахоорс – будут есть из блюдечка.

– Ну, это просто слухи, – отмахнулся Борут.

– Не уверен. У меня отец вел с ним какие-то дела и говорил, что у Люстиоорса кварталы развлечений не только в нашем городе. А недавно он начал открывать заведения и в столице. Я считаю, что он самый сильный из баронов! – настойчиво проговорил Жюль.

– Думаю, ты в чем-то прав, – согласился я с ним, вспомнив ситуацию в своем прежнем мире. Ведь казино и публичные дома дают владельцам кучу возможностей для добычи денег, информации и шантажа. У нас в книгах много об этом писали. Да, денег там должно быть очень много.

– Да ну вас. Это все слухи, – обиделся Борут, – Фреир Бероорс все равно круче!

– Конечно, – с улыбкой кивнул Жюль, – вы же практически его люди. А сам Фреир имеет поддержку герцога и, говорят, водит с ним дружбу.

– Ну, не то чтобы мы его люди, но спорить не буду, отец с ним в хороших отношениях.

– Вот, я об этом и говорю, – невозмутимо пожав плечами, согласился Жюль.

– Так кто там у нас из баронов остался? – поторопил я задумавшегося Борута.

– Да оставшиеся два барона вообще не интересны. Молкоорс и Кретоорс. Так, мелкие барончики со своими фабриками.

– Хорошо, спасибо за информацию, – поблагодарил я его, – пойду домой читать газеты и просвещаться.

– Да не за что, если начнешь читать газеты, за пару недель со всем этим разберешься. А мне и читать не надо. Отец всему учит. Хочет, чтобы я занял его пост, когда вырасту.

– А ты не хочешь?

– Не знаю. Не решил еще. Если бы не было примера отца, которого я вижу каждый день, может и хотел бы, а так… Мне больше нравится с цифрами работать. Статистика, экономика.

– Серьезно? – у меня в голове не увязывались этот бойкий паренек и занудный экономист.

– Так уж получилось: я всегда был непоседливым и, чтобы успокоить, меня сажали читать учебники по экономике или помогать отцу разбирать бумаги со статистическими отчетами. Первое время я действительно засыпал, а потом как-то… не знаю, понравилось. Там такой интересный мир! – он мечтательно закатил глаза.

– Ну ты даешь! – я уважительно посмотрел на Борута. Он, заметив мой взгляд, приосанился.

– Да, я такой!

Услышав это изречение, радостно фыркнула его сестра, оторвавшись от журнала.

– Он всех достал своими цифрами, даже меня. Экономист!

– Но-но! Еще посмотрим, кто из нас станет богаче и влиятельнее! – гордо заявил ее брат.

– Какие у тебя далеко идущие планы, а меня ты не посвящал! – отозвался Жюль. – Надеюсь, в них найдется место и для твоего друга, бедного и скромного Жюля?

– Конечно, дружите со мной и у всех всё будет!

– Похоже, нас принуждают к дружбе, суля метафорические богатства в призрачном будущем, – задумчиво прокомментировала Нокс, – но я согласна рискнуть. Поставить ничего ради…

– Возможности купить тонну мороженого! – подхватила Дана и радостно заулыбалась, видимо, представив столько сладостей сразу.

– Вечно вы шутить начинаете, а я серьезно! – Борут недовольно посмотрел на девчонок.

Было интересно за ними наблюдать. Борут и Дана, брат и сестра. Оба активные, нетерпеливые. Не представляю, как они уживаются в одном доме.

Зато с друзьями им повезло. Жюль – спокойный, уравновешенный парень, про таких говорят: твердо стоит на земле. Нокс, подружка Даны, на него чем-то похожа. Такая же молчаливая, а если и включает свою активность, то только в пользу подружки, как бы подстраиваясь под нее и оказывая поддержку. У меня сложилось впечатление, что воспитание и стеснительность не позволяют ей стать похожей на Дану, даже если она и хочет этого. В любом случае Нокс отлично ее дополняла.

По дороге домой я накупил свежих газет и за ужином сидел и читал, узнавая последние новости и постигая политические хитросплетения. Здесь пресса была независимой, но, как и в моем мире, основная информация пряталась между строками. Никто ни на кого впрямую и откровенно не наезжал. Так, исподволь, в газетах, издаваемых баронством Бероорс, при освещении происшествий делался основной упор на соседнее баронство, так что создавалось впечатление, что там дела идут не очень хорошо, а все хорошее происходит в нашем баронстве. В газетах, издаваемых баронством Стахоорс, все было наоборот.

Глава 12

Тетя выглядела слегка раздраженной. Я решил ее навестить в ответ на полученную просьбу-требование заглянуть в гости.

– Совсем забыл обо мне? – начала она, выйдя в прихожую, где я снимал верхнюю одежду. – Ты чем вообще думаешь? Съехал – и все? От тебя никаких известий. Сообщений не оставляешь, домой не приходишь, – выговаривала она, раскрасневшись, грозно нависая надо мной, несмотря на то, что я уже был выше нее ростом. Тетина рука потянулась отвесить мне подзатыльник.

«Самое время решить проблемы с тетей», – подумал я. До этого все никак не выпадало такого шанса: она меня шпыняла в основном при посторонних, и в такие моменты осадить ее – значит, нажить серьезного врага. А этого мне не хотелось. Как-никак родной человек в этом мире, пусть и не для меня, а для Семи, но в любом случае ссориться с ней не было никакого желания.

Была еще пара причин, в которых мне не хотелось даже себе признаваться. Первое – это то, что я все еще считался несовершеннолетним, и, на самом деле, тетя, как мой опекун, обладала большими правами и могла, при желании, изменить мою жизнь не в лучшую сторону. Второе – есть еще Ромуал, с которым мне было бы полезно поддерживать хорошие отношения. Пора уже начинать задумываться о будущем, и глава департамента магии может оказаться весьма нужным знакомым. А если я окончательно поссорюсь с тетей, то… в общем, лучше постараться свести наши отношения если не к миру, то хотя бы к нейтралитету.

Я легко увернулся от ее руки. Отошел от разъяренной тети на пару шагов.

– Давай поговорим спокойно, как взрослые люди, – выставив перед собой руки, я обратился к ней.

– Спокойно? Это кто тут неспокойный, давно ремня не получал?

– Ты же взрослый человек, что ты так завелась?

– Ах, завелась? – Да, зря я это сказал, с женщинами надо быть аккуратнее и следить за каждым своим словом. – Да ты что о себе возомнил, мальчишка? Что, у тебя теперь свой дом, и ты стал большим, и тетя тебе уже не указ?

– Подожди, давай пройдем в комнату, сядем, чаю попьем. Ты мне спокойно объяснишь, в чем я не прав.

Не знаю, что на нее подействовало: то ли мой спокойный тон, то ли все-таки слова дошли до адресата, но она опустила руки и устало кивнула.

– Пойдем уж.

Я развернулся и прошел в гостиную. Тетя молча вошла вслед за мной и села за стол. Стараясь не нарушить хрупкое перемирие, установившееся между нами, я быстренько метнулся на кухню и сделал чай. Достав из пакета пирожные, которые купил по дороге, я накрыл на стол.

– Угощайся, – обратился я к тете. Она молча взяла чашку из моих рук и потянулась за печеньем.

Я не знал, с чего начать наш разговор. Не хотелось скатываться в ругань. Но однозначно ее методы воспитания оставляли желать лучшего. Крики, подзатыльники. Да, Семи не был послушным мальчиком; я бы сказал, он был упертым и с ярко выраженным чувством справедливости, постоянно перечил своей тете. Но это не повод заниматься рукоприкладством. Есть много других, более результативных методов. В конце концов, просто поговорить по душам и объяснить, что ей надо. Почему она не делала этого? Сходила бы к психологу, здесь их достаточно много.

– Давай поговорим как взрослые. Мне уже почти четырнадцать лет, и ты сама знаешь, что в нашем княжестве через пару месяцев я буду считаться совершеннолетним. И твои методы типа подзатыльников я прошу оставить в прошлом. Мне это неприятно, это меня унижает. Со мной вполне можно поговорить и объяснить, в чем я не прав.

– Ты считаешь себя уже взрослым? – она удивленно посмотрела на меня. – Да что ты знаешь о мире? Ты же постоянно сидишь в своей комнате и читаешь эти дурацкие книжки о магах. В школе тебя все бьют, друзей так и не завел.

– Это осталось в прошлом. Сейчас у меня другая школа и даже появились друзья.

– За три учебных дня? – тетя с недоверием взглянула на меня.

– Да, в нашем возрасте это не такая уж и проблема.

– Ну ладно, – она тяжело вздохнула, – возможно, с оплеухами я перебарщиваю, но и ты пойми. Раньше я говорила тебе: Семи, Семи, сходи в магазин. Раз говорю, два говорю, но ты не слышишь меня, пока я не крикну или не стукну тебя!

– Вот и прими тот факт, что я изменился. Теперь не надо кричать, чтобы я услышал, а если я совершаю в чем-то ошибку, так и скажи: Семи, вот тут ты не прав. И не просто скажи, а объясни. Я действительно мало знаю о нашем мире. Ну, так и помоги мне в нем освоиться! – Я сам не заметил, как встал из-за стола и начал возбужденно ходить по комнате. – Я правда стал другим. Когда я лежал в больнице, о многом пришлось подумать. Постарайся относиться ко мне как к взрослому человеку.

– Я попробую. Ты прав, но так трудно принять тебя новым. Смотрю на тебя – вижу прежнего мальчишку, которого только угрозой можно было отправить чистить зубы, а слушаю – совсем другой человек.

– Так что случилось? Почему ты сразу с порога накинулась на меня, объясни, я правда не понимаю.

– От тебя пять дней ни весточки. Я же волнуюсь, а тебе на это наплевать! – обиженно сказала она.

Вообще, думаю, дело не только в этом. Подсознательно тетя понимает, что я вырос и спокойно теперь могу обходиться без нее. Такое бывает у стариков, когда их дети выросли и уехали, оставив их в одиночестве. Последние годы тетя чувствовала, что мне нужна, а теперь раз – и она осталась одна. Я надеялся, что Ромуал ее отвлечет, но, похоже, это не помогло.

– А где Ромуал? Вы же вроде собирались жить вместе?

– Не лезь не в свое дело, – мгновенно ощерилась тетя.

– Извини. Просто спрашиваю, я тоже волнуюсь за тебя. Вроде у вас все так хорошо начиналось…

– Он в понедельник уехал в столицу, по делам. А я тут себе места не нахожу. Это же столица! Вдруг Ромуал там заведет кого-нибудь или просто обо мне забудет. И тебя еще нет.

– Похоже, ты ревнуешь?

– Я? – она вскинулась было, но потом как-то обмякла и, облокотившись на спинку дивана, задумчиво посмотрела на меня. – Ты знаешь, возможно, ты и прав. Ромуал мне нравится: он такой умный, галантный. Подарки дарит, в театр водит. Мне не хочется его потерять. А столица… там же барышни не чета мне. А он жених завидный, хоть и из провинции.

– Да не волнуйся ты так; думаю, Ромуал уже много раз ездил в командировки, и почему-то до сих пор не женат. Возможно, столичные барышни не в его вкусе. Думаю, тебе не стоит беспокоиться. Когда он вернется?

– К выходным должен быть, – она задумчиво пожевала губами и, поставив чашку, посмотрела на меня. – Думаю, ты прав. Во всем. И в отношении Ромуала, и про мое отношение к тебе. Я постараюсь измениться. Но и ты обо мне не забывай. Отправляй сообщения, навещай. Я все эти годы пыталась стать тебе мамой, но понимаю, что у меня это не очень хорошо получалось. А теперь ты уже совсем большой и поздно что-то менять.

Подойдя к тете, я обнял ее и успокаивающе погладил по спине.

– Все наладится, не переживай, и в любом случае спасибо, что заботилась обо мне.

Мы скомканно распрощались, и я отправился домой. Там оставалось еще много дел. Я старался каждый день тренироваться с Семи писать руны на артефактах и добился уже некоторого успеха.

Но сегодня я к нему не попал. Зайдя в местную сетку, завис на пару часов. Дело в том, что лаист имеет подключение к общей сети района и города. К нему подключены все другие дома, оснащенные ластами. По моему требованию Никос вывел простейший иллюзорный интерфейс. Собственно, вся сетка состояла из форумов. Мне это напомнило уровень интернета в конце девяностых – начале двухтысячных. Я был тогда еще мелким пацаненком, но с любопытством, присущим моему возрасту, сидел на различных форумах. Что-то читал, что-то комментировал.

Местная сетка меня захватила. Здесь было всё. Пусть и примитивно, но весьма удобно. Простейший поиск по ключевым словам, форумы по районам проживания, форумы по интересам, рекламные объявления местных магазинов. Правда, сообщения с другими городами сетка не имела, но это меня пока мало интересовало. А еще, похоже, здесь не додумались до цензуры – видать, бароны не придают значения подобным средствам информации.

Я нашел даже ветку, в которой обсуждали меня. Правда, немного в другом ключе, чем в газетной статье. Простых людей удивлял факт моего чудесного спасения из вод Агры. Я в некотором роде стал местной знаменитостью, сам того не подозревая. Человек, выживший в Агре! Ну что же, любая известность мне только на руку.

Конечно, в голове моей сразу стали роиться идеи, как бы заработать денег с помощью сети. У нас в интернете крутятся просто колоссальные суммы, а здесь, похоже, еще до этого не дошли. Но, честно говоря, ничего реального я так и не придумал. Интернет-магазин… так тут простые магазины работают с доставкой. Отправляешь сообщение по ибри – и тебе все приносят. Что еще? Реклама каких-нибудь товаров? Сделать нормальный поисковик? Тут моих знаний явно недостаточно. В общем, надо думать.

На следующий день после школы я отправился наконец-то в магазин магических товаров. Давно хотел его посетить, но никак не удавалось выделить время. Перед уходом из дома я насыпал в карман горстку заготовок для артефактов, игнорируя ворчание Никоса, и отправился к ближайшей площади, на которой располагалась лавка. У меня была конкретная задача – к чему именно нужно прицениться. Небольшой запас денег еще оставался, и мне хотелось распорядиться им с умом. В режиме магической медитации мы с Семи уже неплохо научились писать руны, и мне очень хотелось попробовать сделать артефакт в реальном мире. В первую очередь не хватало накопителя для стилуса, и нужен был маг, чтобы привязать стилус к накопителю. Сам я этого сделать не мог по известным причинам. Да и хотелось прицениться к прочим товарам. У меня была надежда подзаработать денег, делая артефакты. Семи, хоть и не знал на них цен, говорил, что артефакты относятся к предметам роскоши, значит, по определению, должны стоить немало, иначе бы с ними ходили все.

За моей спиной тихо хлопнула, закрываясь, дверь лавки, и я осмотрелся. Первое впечатление – разочарование. В кино – и в моем представлении – лавка должна выглядеть не так. Не знаю, как объяснить. Я попал в достаточно современный обычный магазин. Яркое освещение, стеклянные витрины с выложенными в них товарами. Тихо, чисто, светло. Напоминает магазин сотовых телефонов. Без души – вот правильное выражение.

Сидевший за столом мужчина на мгновение оторвал свой взгляд от бумаг, разложенных перед ним на столе, но, видимо, не сочтя меня потенциальным покупателем, вернулся к изучению документов. Ну и ладно, не хотят общаться – и не надо. Я вошел в режим полумедитации и стал осматривать предметы, разложенные в витринах. Визуально они мало чем отличались друг от друга. Кубики разного размера, кольца, пластинки и медальоны. Выбор был небольшой. И самое печальное – не было никаких описаний и ценников.

Многие артефакты я узнал, благо за плечами было почти пять лет школы магов. Но иногда мне попадались совершенно незнакомые вязи рун. Возле таких я останавливался и пытался одновременно разгадать их предназначение и запомнить вязь, вычленяя из нее знакомые руны.

Мужчина, сидевший за столом, со вздохом отодвинул бумаги и, поднявшись, подошел ко мне.

– Вас что-то конкретное интересует? У нас большой выбор, а чего нет в данный момент, можем заказать специально для вас. – На вид ему было лет тридцать пять – сорок, невысокий, светловолосый, он всем своим видом демонстрировал усталость и недовольство тем, что его оторвали от важных дел.

Я достал из кармана заготовки колец и протянул ему.

– Вот, посмотрите.

Он взял парочку и покрутил их в руках, затем опять тяжко вздохнул и, вернувшись к своему столу, достал странную маску, чем-то отдаленно напоминающую маску сварщика из моего мира. Она была выточена из камня, а напротив глаз вставлены полупрозрачные кристаллы. Надев ее на голову, мужчина внимательно осмотрел каждое кольцо.

– Они пустые. То есть в кольцах нет энергии и рун. Это заготовки. Правда, неплохого качества. Могу дать по двести альтов за каждый.

– Хм… вообще-то, я не собираюсь их продавать. Пока. А у вас есть подобные заготовки? И сколько они будут стоить? – мне хотелось составить полную калькуляцию стоимости артефакта. Для этого требовалось для начала узнать цену заготовок.

– Хитро, парень. У нас ты можешь их купить за шестьсот альтов. Но тебе, так и быть, готов отдать за пятьсот, а если эти надумаешь продавать, то возьму за триста!

– А что это у вас за маска?

– Это весьма дорогой артефакт, позволяет видеть руны даже не-магам.

– Так вы не-маг? – разочарованно протянул я. Мне стал нравиться этот продавец: был он какой-то простой и добродушный. С таким можно вести дела.

– Ну почему не-маг? – удивился он. – Я крепкая двоечка. Просто работаю инженером, и полумедитация мне никак не дается. Но, думаю, в ближайшие годы я научусь видеть руны, а пока вот… – он кивнул на маску.

– Мне казалось, что в таком магазине может работать только маг.

– Да я тут просто сижу. Магазин принадлежит моему отцу. Он меня всему обучил: планирует, что я когда-нибудь заменю его. Но вот инженерия мне интереснее. Какое удовольствие весь день сидеть в магазине? – Он с интересом посмотрел на меня. Ему явно хотелось обсудить данную тему.

– Да уж, насчет этого соглашусь. Я, наверное, тоже не смог бы сидеть целый день в магазине. А что за инженерия? Машины делать?

– О, приятель! Иди, я тебе покажу, – и он быстрым шагом подошел к столу и схватил бумагу. Судя по всему, мужчина был большим энтузиастом своего дела и мне предстоит выслушать обширную лекцию. – Смотри, – он ткнул пальцем в листок, который был исчерчен непонятными линиями и формулами, – ты знаешь, как в домах работает магия? – Я отрицательно помотал головой.

– В доме устанавливается один магический накопитель, от которого питается практически всё, что находится внутри: магические светильники, обогрев дома, обогрев воды, стиральная машина, плита, холодильник. Короче, вся техника! Представляешь?

– Ну… представляю. Я знаю, что ставится накопитель и к нему все подключается.

– Это все знают, но вопрос, как энергия от накопителей передается приборам?

Надо же, это действительно вопрос. Никогда не задумывался над этим, а в школе почему-то нам не рассказывали.

– И как?

– Вот тут и нужна инженерия. Мы прокладываем сеть от накопителя к специальным распределительным коробкам, которые стоят в местах скопления техники. К ним уже подключают приборы.

– А светильники? – я вспомнил, что они же, по сути, просто болтаются в воздухе. Откуда они берут энергию?

– Светильникам с определенной частотой передается энергия по воздуху.

– Так, и где тут инженерия?

– Все рассчитать! Оптимальный маршрут. Оптимальную мощность накопителей. Расстояние. Я в этом деле крупный специалист! Так что, если надо будет составить схему будущего дома или улучшить свой, обращайся.

– Хорошо, буду иметь в виду, – не знаю, зачем он мне это все рассказывал, но было интересно.

Продавец бросил бумаги на стол и повернулся ко мне.

– Так зачем ты пришел, что тебя интересует?

– Вот, – я достал из кармана стилус, – мне нужен накопитель. И подсоединить его к нему.

– Так, – он взял у меня стилус и внимательно осмотрел. – Какая мощность тебе нужна? – Я пожал плечами.

– Хорошо, зачем тебе стилус?

– А есть разница?

– Конечно! Если ты собираешься рисовать защитные руны на заборе, нужна одна мощность, если на кольцах, которые ты принес – другая. Но этот стилус подойдет только для мелких артефактов. У него тонкий луч силы.

– Для колец. Хочу начать делать из них артефакты.

– Так ты маг? – настала его очередь задать мне этот вопрос.

– Не совсем. Я все знаю и умею, но еще не маг.

– Так, и чем тебе поможет стилус, если ты не видишь рун?

– Может быть, у меня есть очки, подобные вашим?

– Не, нету. Они стоят пятьдесят тысяч актов, и их практически невозможно купить. Придумай еще что-нибудь, – продавец открыто улыбнулся мне.

– Хорошо, я могу видеть руны и собираюсь делать артефакты на продажу! – в любом случае, если я хочу с ним сотрудничать, мне придется ему открыться, так почему бы не сейчас? К тому же такое умение было хоть и редким, но не считалось совсем уж необычным.

– Здорово! Сколько тебе лет? Четырнадцать-пятнадцать? И ты не-маг, но видишь руны? – Он с уважением посмотрел на меня.

– Тринадцать, и я нолик, – уточнил я.

Мужчина возбужденно заходил по комнате.

– Поразительно. Мне тридцать, а я не вижу рун до сих пор, хоть и двоечка. А ты! – он указал на меня пальцем и задумался. – Ты бы мне пригодился. Ты знаешь, что нолик не фонит магией?

– Знаю.

– А если ты видишь руны и не фонишь магией, ты идеальный кандидат на прокладку магических каналов. Они получаются чистыми и без примеси. Также и руны, которые ты сможешь рисовать, получатся более мощными.

– Это как? – удивленно спросил я. Семи ничего об этом не знал.

– Смотри, ты рисуешь руну щита. Обычный маг берет свою энергию и рисует руну, стараясь выделить энергию воздуха, потому что щит – это воздух. Но энергия грязная, и в руне получается много примесей. Вследствие этого мощность руны всего пятьдесят процентов от возможной. В лучшем случае. Но! Если ты нарисуешь эту руну чистой энергией, то не будет никаких примесей ни в руне, ни в энергии артефакта! Понимаешь?!

– Понимаю. Но это надо пробовать. Так сколько будет стоить накопитель?

– Тебе простой накопитель не подойдет. В нем грязная энергия. Нет смысла тратить твой талант на то, что может сделать обычный маг. Есть накопители, заряженные чистой энергией из природных источников магии. Правда, они дорогие, – он извлек из коробки белый каменный куб, размером около десяти сантиметров. – Этот накопитель заполнен энергией воздуха. Чистота – около восьмидесяти пяти процентов. Цена – одна тысяча четыреста актов.

– А сколько обычный накопитель стоит? – Жалко было тратить такие деньги на эксперименты. Может быть, был смысл сначала потренироваться с обычной энергией.

– Обычный – около девятисот актов.

– На сколько артефактов хватит этого кубика?

– В зависимости от сложности. От трех до пяти артефактов.

– Так, давайте прикинем. Если я беру у вас заготовку под артефакт за три сотни, потом беру обычный накопитель на три артефакта, на единицу тоже три сотни получается. Тогда себестоимость артефакта выходит около шестисот актов?

– Да, все правильно, – он внимательно следил за моими нехитрыми вычислениями.

– Главный вопрос: за сколько вы готовы будете купить у меня такой артефакт?

– С обычной энергией – примерно за тысячу актов, а вот с чистой энергией цена за тот же артефакт может доходить и до двух тысяч! Но, скорее всего, будет полторы.

– Любопытно, и почем вы их собираетесь продавать? – слегка прищурившись, с улыбкой на лице, задал я ему вопрос.

– Цена на обычные артефакты – две – две с половиной тысячи актов. В зависимости от сложности вязи и материала артефакта.

– Значит, я могу заработать четыреста актов, а вы – в два-три раза больше? Какая-то неправильная математика получается, – я с осуждением покачал головой.

– Ну почему же. Все правильно. Энергия с твоего накопителя уходит только на рунную вязь, а мы еще должны зарядить артефакт, что тоже денег стоит, – ответил он, улыбаясь и всем своим видом демонстрируя предельную честность.

– Не похожи вы на инженера, прав ваш отец: из вас может получиться хороший владелец магазина.

– Я стараюсь все делать хорошо! – гордо ответил продавец.

– Ладно, пойду я, обдумаю все. Посчитаю…

– Меня зовут Леонид, – слегка поклонившись, представился он. – Приходи, и я расскажу, как сделать твои поделки еще дороже.

– Семюсель, но лучше просто Семи. – Я кивнул ему на прощание и вышел из лавки.

По пути домой я обдумывал новую информацию и сводил калькуляцию. Вполне неплохо выходит. Жаль, не поинтересовался, какой спрос на артефакты. Все-таки и вправду цена оказалась высока. Мало кто может себе позволить артефакт за две с половиной тысячи актов. Может быть, они продают всего один в неделю? Хотя, даже если и так, то заработать в месяц две тысячи актов – это очень круто. При средней зарплате в двести пятьдесят – триста актов. Живем!

Глава 13

Первый удар прилетел мне в голову совершенно неожиданно. Бац! – я валюсь кулем на плиты тротуара, еще до конца не понимая, что же произошло.

Минуту назад я бежал из дома на спортивную площадку. Суббота, раннее утро. На улице пустынно и тихо. До площадки осталось метров пятьдесят, я обегаю двух непонятно откуда взявшихся передо мной мужчин. И тут – бац! Удар кулаком от взрослого мужика в голову подростка сносит меня с ног. Я трясу головой, пытаясь понять, что произошло. Двое мужчин стоят рядом. Мой взгляд проясняется, но лишь на мгновение. Удар ногой в живот – хрясь! Я скрючиваюсь на дороге, пытаясь прикрыть голову руками. Удар летит за ударом. Бьют неспешно, пытаясь выбрать наиболее уязвимые и болезненные места. Бац! Бум! Бац! – я слышу хруст ребер. Бац! – в голове все плывет, глаза заливает кровь. Я судорожно пытаюсь удержать уплывающее сознание, но новый удар выбивает меня из реального мира.

Очнулся в больничной палате и почувствовал дежавю. Прошел почти месяц с тех пор, как я появился в этом мире, и вот я снова лежу на койке и смотрю в белый потолок. Грудь ноет. Руки болят. Голова кружится. Самочувствие отвратительное. Во рту пересохло. Мысли с трудом ворочаются в голове. Поднимаю руки – все пальцы и ладони забинтованы, руки выглядят, как широкие ласты. Похоже, лоб тоже забинтован, я чувствую, как он чешется под плотной повязкой. Что же случилось? В голове только неясные образы. Радует одно – я все еще жив. Умирать обидно, а умирать тогда, когда только начинается новая жизнь, еще обиднее!

Бесшумно открылась дверь, и в палату зашла девушка в белом халате, с забранными в хвост волосами. «Точно дежавю!» – решил я.

– Привет, Семи! – улыбнулась она мне. – Не могу сказать, что рада снова тебя видеть. Больница не то место, куда стоит стремиться. Или, может, я тебе так понравилась? Или наша еда? – шутливо произнесла она.

– Я не стремился, – хрипло, с трудом произнес я. – Так вышло.

– Ладно, я шучу. С тобой уже все нормально. Целитель приезжал и потратил на тебя кучу энергии. Если бы не ребята, что тебя сюда бегом притащили, ты бы не выжил. Так что, считай, ты уже третий раз родился! – она напоила меня водой из стакана, стоявшего рядом на тумбочке.

– Спасибо! – говорить сразу стало легче. – Долго я провалялся?

– Тебя доставили к нам всего пару часов назад. Еще часик, и ты сможешь отправляться домой. Сейчас тебе надо хорошо питаться и день-два полежать в кровати. Никаких резких движений. Все делать плавно и спокойно. Никаких переживаний.

– Хорошо.

– Лежи пока, отдыхай. Через час зайдет сотрудник стражи, он же тебя и доставит домой. Твоей тете мы уже сообщили, она тебя ждет, – сказав это, она с осуждением посмотрела на меня, как будто я был виноват в том, что доставил им столько сложностей, и вышла из палаты. Я же закрыл глаза и провалился в небытие.

Через час я действительно чувствовал себя значительно лучше. В палату вернулась Эльза и сняла с меня бинты. Затем ко мне завалилась компания из трех молодых парней.

– Привет! – произнесли они чуть ли не хором. Видя недоумение на моем лице, один из парней пояснил: – Как-то до сих пор не познакомились с тобой, но мы занимаемся по утрам на площадке и видим тебя там почти каждый день. Сегодня тоже шли заниматься. Уже подходили, смотрим – двое мужиков избивают какого-то паренька. В общем, вспугнули мы их, задержать не удалось. Хорошо, у Поля был лечебный амулет. Мы его применили – и бегом с тобой на руках в больницу. Доктор сказал, успели в последний момент.

– Спасибо вам, ребята. Вы меня спасли!

– Да ладно, мы не могли иначе, сам понимаешь.

– Давайте я завтра вас в ресторан поужинать свожу. В качестве благодарности?

– Это не обязательно.

– И все-таки я настаиваю. Хоть познакомимся по-нормальному. Все-таки вы спасли мою жизнь, и неправильно будет совсем вас не отблагодарить.

– Хорошо. Там, возле площадки, есть хорошее заведение, называется «Укати». Мы будем там в восемь вечера. Пойдет?

– Отлично. И еще раз спасибо!

– Не за что.

Ребята уже выходили из палаты, когда один из них обернулся и задержался в дверях:

– Там страж нас опрашивал; мы рассказали, как дело было, но, прости, толком тех мужиков, что тебя били, не разглядели.

– Да ладно, спасибо, – махнул я рукой.

Все-таки целители в этом мире – настоящие волшебники. Я поднялся с кровати без чужой помощи и самостоятельно сходил в туалет. Одет я был в больничную одежду, моя лежала в пакете рядом с кроватью. Заглянув в него, я понял, что переодеваться смысла нет: вся одежда превратилась в окровавленные лохмотья. Страшно представить, в каком я был виде, когда меня притащили в больницу.

В палату зашла Эльза.

– Ну что, готов? – она внимательно осмотрела меня.

– Да, можно вопрос?

– Конечно, – улыбнулась она мне.

– Я могу как-нибудь отблагодарить целителя? Он потратил много сил и времени на меня. Неудобно себя чувствую. Может быть, отправить ему какой-нибудь подарок? Коробку конфет или бутылку хорошего вина?

– У нас это не принято, – она удивлено приподняла брови, – первый раз такое спрашивают. Наверное, можешь отправить ей конфеты. Думаю, она будет рада. Но лучшая благодарность – сюда больше не попадать. Сегодня же суббота, и ей пришлось бегом бежать из дома, пока я тебя держала в этом мире.

– Она женщина? – удивился я.

– Ну да, – Эльза недоуменно посмотрела на меня, – зовут ее Таисия. Она главный целитель в нашей больнице.

– Спасибо!

Эльза отвела меня в гостиную, где передала в руки сурового мужчины в форме стража. Тот не отличался разговорчивостью, буркнул мне «Пойдем!» и направился к выходу.

До дома тети мы доехали на машине. За всю дорогу страж так и не произнес ни слова.

Тетя, выскочив на улицу, встретила меня и помогла дойти до квартиры, хотя я и не нуждался в ее помощи. Там страж в присутствии моего официального опекуна, тети Линси, наконец-то меня расспросил. Правда, ничего интересного я ему сообщить не мог. Врагов у меня не было, мужчин, которые меня избивали, я видел мельком и практически не запомнил. Страж выглядел крайне недовольным. Судя по всему, ему не очень хотелось разбираться с этим делом, но работа есть работа.

Тетя начала меня укорять. Вот, мол, стоило только оставить одного, как я тут же влипаю в разные истории. Однако она быстро успокоилась, видя, что я практически в порядке. Я устроился в своей бывшей комнате, которую еще не успел занять Ромуал. Делать было нечего, чувствовал я себя неплохо, только голова слегка кружилась. Закрыв глаза, провалился в магическую медитацию.

Во внутреннем мире было темно и тихо. Я зажег на ладони маленький светильник и осмотрелся. Семи лежал на диване, свернувшись в клубок. Я подошел к нему и потряс за плечо.

– Семи?! – негромко произнес я.

Он повернулся ко мне, и я смог понаблюдать за сменой эмоций на его лице: от горя до удивления, переходящего в облегчение и радость. Неужели и у меня на лице точно так же видны все мои чувства?

– Ты живой! Я уже не верил! – Он вскочил с дивана и начал ощупывать меня. – Я думал, что всё. Что навечно остался один. Было очень страшно. Сначала погас свет. Совсем. Потом пропала магия и наступила пустота. Это длилось бесконечно долго. А потом золотистое свечение окутало всю комнату, и я снова смог дышать. И все вернулось!

Я с трудом отлепил его от себя.

– Живой я, живой! Хватит меня щупать. Зажигай свет и тащи вино! Будем праздновать очередной наш с тобой день рождения, – я плюхнулся на диван.

– Сейчас! – он закрыл глаза и сосредоточился. Ярко разгорелись светильники, на столе появилась бутылка вина с двумя бокалами и закуской. – Готово!

– Отлично! Садись, все расскажу, и отпразднуем.

Пить вино в этом мире оказалось интересным опытом. На вкус оно ничуть не отличалось от настоящего, и даже первые пару минут я чувствовал легкое опьянение, которое быстро сходило на нет. Я, не вникая особо в подробности, пересказал Семи последние события.

– В общем, я не знаю, из-за чего это произошло. Вроде никому еще дорогу перейти не успел, – закончил я и вопросительно посмотрел на Семи. Все-таки одна голова хорошо, а две лучше! Может быть, он сможет помочь.

– Мои школьные приятели вряд ли стали бы нанимать людей, чтобы выбить из меня дух. Наследства нам никакого не ожидается. Что еще? Вот только этот дом, который свалился тебе. Ты упоминал, что он кому-то был нужен?

– И что? Убивать из-за дома? Ромуал говорил, что, по слухам, какой-то барон был в нем заинтересован. Но домов много, и в моем нет ничего особенного. Так что я сомневаюсь.

– Может быть, тебя приняли за кого-то другого?

– Может, – задумчиво произнес я. Я ведь, действительно, за последний месяц стал по-другому выглядеть. Длинные, практически белые волосы сменили и цвет, и длину. Теперь у меня короткая прическа и черные волосы. Да и лицо, говорят, сильно повзрослело.

– В любом случае тебе надо заняться собственной защитой. Срочно нужен амулет! Ты был в магической лавке?

Пришлось рассказывать ему и о моем посещении лавки. По мере рассказа Семи на глазах оживал.

– Я же совсем забыл об этом! – радостно воскликнул он. – Точно! Ты как нолик можешь работать с чистой энергией. Многие маги, когда хотят сделать мощный артефакт, сливают с себя всю энергию и, когда совсем опустеют, берут накопитель, наполненный чистой энергией, и делают амулет. Об этом не рассказывают на уроках, это как бы небольшой секрет. Но в книгах об этом пишут. Правда, чистота энергии у них получается где-то семьдесят – семьдесят пять процентов. А мы можем добиться большего! Думаю, восемьдесят пять – девяносто процентов у нас должно получиться.

Мне было не очень интересно слушать его. Я всегда считал себя человеком дела. А вся эта болтовня, все эти теории на меня наводили скуку. Вот кидаться файерболами – это прикольно. А сидеть четыре часа на месте, вырисовывая вязь на амулете – скука смертная. Но деньги! Эти чертовы акты были нужны как воздух. Тем более если я придумаю какую-нибудь идею для бизнеса. Но пока и с амулетами у меня дебет с кредитом не очень сходится.

– В общем, надо срочно брать накопитель с чистой энергией, – услышал я конец фразы от Семи.

– Есть проблема: он стоит тысячу четыреста актов. А у меня осталось чуть меньше тысячи, – решил признаться я.

– Как? У тебя же было две с половиной тысячи? – он замер на месте, удивленно уставившись на меня.

– Да вот как-то так. На дом ушло много денег, одежда, обеды на месяц в дворянской школе, кафешки тут еще каждый день.

– И что же делать? – спросил Семи упавшим голосом.

– Да не волнуйся, придумаю что-нибудь, – как можно более уверенно отмахнулся я.

– Что? Тебе не хватает пятисот актов – это две тетины зарплаты. Это большие деньги. Где ты их возьмешь?

– Через неделю дом будет полностью моим, и я смогу продать заготовки амулетов. Или попробую договориться с Леонидом из магической лавки. Может, он возьмет только часть денег или дешевле отдаст.

– Тогда тебе надо серьезно потренироваться, чтобы не запороть артефакт в реальном мире!

– Придется, – согласился я с ним. Хотя меня такая перспектива не очень радовала.

– Слушай, еще просьба. Я понял, что мне не хватает знаний по физике магии. Раздобудь где-нибудь книги на эту тему. Это очень важно для артефактов. И когда будешь брать накопитель, узнай, сколько в нем ЭМ – энергии магии. А я потом все посчитаю, куда и как лучше ее потратить.

– Вот, в тебе стали прорезаться деловые качества. Это хорошо, но нам пока рано об этом говорить. Не получится у меня вязь из пяти рун. Сделаю пару простых артефактов из трех и потом хотя бы один из четырех.

– Хорошо, но помни про тренировки!

В общем, должен признать, мы плодотворно пообщались. Свою основную задачу – успокоить Семи – я выполнил. И, можно сказать, даже перевыполнил: надавал ему кучу дел и расчетов. В ближайшее время у Семи точно не будет возможности хандрить. Полностью удовлетворенный собой, я покинул магическую медитацию.

За то время, что я отсутствовал в реальном мире, к нам приехал Ромуал. Я слышал, как он ходит по квартире и общается с тетей. Вечером маг зашел ко мне.

– Ну, привет, герой, – произнес он, присаживаясь на стул возле кровати.

– Здравствуйте!

– Есть какие-нибудь мысли, кому ты перешел дорогу?

– Никаких, – я помотал головой.

– Плохо. Как я уже говорил, я не люблю того, что не понятно. Кому могла понадобиться твоя смерть? Я ознакомился с отчетами, это явно было не ограбление. Те люди, что напали на тебя, желали твоей смерти. И они были очень близки к этому. Тебе, конечно, сказочно повезло, что ты выжил. Но в следующий раз этого может и не произойти. Будь внимателен. Не выходи из дворянского квартала один.

– Их найдут?

– Сомневаюсь. Действовали они грамотно. В дворянском квартале почти у каждого дома есть ласт и он ведет записи того, что происходит на улице. Их уже просмотрели. Нападавшие на них нигде не засветились. Значит, они явно были не простаки. Поэтому за границы квартала ни шагу. Если выходишь, то только в компании. Я могу выбить тебе амулет защиты на пару недель.

Я задумался над его предложением, но что-то мне говорило, что вряд ли в ближайшие пару недель нападение на меня повторится. А там я уже и своим амулетом обзаведусь. Мне не хотелось быть должным Ромуалу, тем более из-за такой мелочи.

– Наверно, не надо, спасибо. Просто постараюсь быть повнимательнее. К тому же я быстро бегаю. И тут бы убежал, просто не ожидал нападения. А теперь буду настороже! – я вспомнил слова своего учителя по ушу о том, что хорошо тренированный боец всегда сможет убежать от плохо тренированных бойцов.

Ромуал одобрительно покивал головой:

– Правильно. Иногда убежать – это единственный верный способ избежать неприятностей или даже смерти. И не думай об ущемлении дворянской чести. Оставь эти глупости напыщенным дворянам, твое дело – выжить и найти причину нападения.

– У меня еще вопрос: как бы мне получить доступ в библиотеку, в отдел магии?

– Тебе мало школьных знаний?

– Вы же знаете, что мне доступна полумедитация. Я хочу попробовать начать делать артефакты. В моем доме есть заготовки и даже стилус. Но я понял, что знаний немного не хватает. Хотелось бы подтянуть себя по некоторым областям.

– Любопытно, – он оценивающе посмотрел на меня, – ты не такой пропащий, как мне вначале казалось. С этим я тебе помогу, – он коснулся моего браслета, – все, доступ у тебя есть.

– Так быстро? – удивился я.

– Ты же знаешь, какая у меня должность? – он вопросительно приподнял бровь. Я кивнул. Конечно, глава магического департамента города. Хорошая должность. Одним касанием выдать доступ в магический отдел библиотеки, куда доступ простым смертным запрещен – без проблем.

– Все-таки очень любопытно, – продолжил он свою мысль, – полумедитация, нолик, артефакты. Получается весьма перспективно! Ты знаешь, что такое сочетание позволяет создавать наиболее чистые артефакты?

– Знаю. Именно поэтому и хочу попробовать. Обычные артефакты не очень выгодно делать. Особенно, если использовать дорогие накопители.

– Да. Есть еще одно свойство чистых артефактов, из-за которого они особенно сильно ценятся.

– Какое?

– Обычные артефакты можно носить по одному на каждой руке и один на груди. Итого максимум три штуки, потому что в них много различной энергии, а эта энергия, превысив критическую массу, начинает конфликтовать. А вот чистые амулеты, наполненные, например, энергией огня, не конфликтуют. На руку можно надеть хоть пять колец! В армии они особо ценятся. Но у нас чистых источников огня во всей стране только шесть штук. Поэтому достать накопитель будет очень трудно. Ты можешь делать эти артефакты на заказ. И стоить они будут гораздо больше, чем просто артефакты, если ты будешь их делать комплектом. Но начинать, наверно, проще с энергии воздуха. Ее источников достаточно много, и ты сможешь спокойно потренироваться.

– Я не знал.

– Об этом не говорят на каждом углу, но в армии все сильные маги это знают. Пожалуй, я достану тебе накопитель с энергией воздуха и закажу у тебя три-четыре артефакта. Мы с тобой еще обсудим подробности, но ты имей в виду, я первый в очереди, – он потрепал меня по голове.

– Договорились. Мне надо еще потренироваться. Я пока еще не сделал ни одного и не уверен, что получится, но цель уже есть. Не знаю, сколько времени уйдет на оттачивание нужных умений.

– Я тебя не тороплю. Вообще, приятно, что я был прав в своих предчувствиях насчет тебя. У тебя может быть весьма хорошее и обеспеченное будущее. Только не дай себя убить!

Глава 14

Утром я уговорил тетю отпустить меня домой, а Ромуал любезно вызвался поработать моим шофером. Чувствовал я себя практически нормально, только лицо было слегка припухшим, и кожа вокруг глаз отливала желтизной.

Устроившись за столом в каморке, я разглядывал заготовку кольца и размышлял о том, что мне очень некомфортно находиться в этом доме. Я здесь живу уже неделю, и с каждым днем мне все меньше хочется сюда возвращаться.

На самом деле, мне уже было знакомо подобное чувство. Тут все дело в Никосе, в его манере разговаривать со мной сквозь зубы, постоянных попытках контролировать и делать замечания. Мне даже казалось, что я попал в свое прошлое. Был у меня похожий опыт.

Сошелся я с девушкой по имени Света. Встречались мы с ней долго, примерно полгода. Кафе, рестораны, прогулки. Все было хорошо, ничто не предвещало беды. В общем, посовещавшись, пришли мы к закономерному выводу: пора попробовать жить вместе. По-серьезному, а не так, одну-две ночи в неделю то у нее, то у меня.

После долгих переговоров, обид и угроз с ее стороны я согласился переехать к ней. В принципе, жилищные условия вполне располагали. Двухкомнатная квартира почти в центре города. В одной комнате поселились мы, в другой обитала ее мама.

И вот новоявленной теще я пришелся не по вкусу. Не то чтобы она поставила дочку перед выбором – либо я, либо он, но вот этак подленько и по-всякому она пыталась дать понять и ей, и мне, что я – не достоин. Постоянные мелкие придирки.

– Почему не помыл за собой посуду?

– Помыл.

– Почему тогда за Светочкой не помыл? Она устала, готовила ужин. Ты не туда ставишь сковородку, чай должен стоять не здесь. Ничего не понимаешь – не лезь.

Дошло до того, что она чуть ли не по пятам за мной ходила, отслеживала каждый мой шаг. При виде тещи у меня все начало валиться из рук, и она это обязательно громко комментировала. Как результат, через полгода такой жизни у меня началась сыпь по всему телу на нервной почве, стал дергаться глаз от ее голоса. Проблема была еще и в том, что в первые дни я пытался ей противостоять – все-таки считал себя мужиком, – а эта женщина отлично умела парировать мои крики своими женскими способами. Она обижалась, жаловалась на меня дочке, какой я злобный тиран, грозилась уйти и умереть. Светочка всегда вставала на ее защиту. А Светочку я любил. Сейчас стыдно в этом признаваться, но действенную управу на тещу я так и не нашел. Мне было тогда двадцать пять лет, и это был хороший жизненный урок, который закончился полным разрывом наших отношений.

Никос мне напоминал ту тещу, и это было весьма неприятно. В любом случае я решил для начала просто с ним поговорить.

– Никос, объясни, почему ты так себя ведешь? Что тебя обидело? – обратился я к нему.

– Прошу прощения, Семюсель, временный владелец дома, но если бы вы потрудились самостоятельно все обдумать, я надеюсь, ваших умственных способностей было бы вполне достаточно, чтобы понять причину моего к вам отношения.

– Так, ответь мне четко. Если я и лишен статуса друга семьи, то я по-прежнему остаюсь временным владельцем дома со статусом гостя. Разве с гостем можно общаться таким тоном? – жестко спросил я.

– Статус гостя бывает разным, ваш статус обозначен как «ненадежный».

– Это связано с амулетом, который задействовал Ромуал? Но ведь не я его задействовал. Да и что в нем такого страшного? Ну, не смог ты записать нашу беседу, так и что? У меня тоже должно быть личное пространство!

– А вы знаете, что такое лишиться вдруг глаз, ушей и рук? Когда не понимаешь, что произошло? Когда весь мир рушится? Когда, включив все оставшиеся вычислительные возможности, вдруг обнаруживаешь, что причина всего этого – друг семьи? Как можно было так поступить? За что?

– Прости, Никос. Я не знал, что дело обстоит именно так. Ромуал сказал, что запустил простой амулет, который не позволит записать наш разговор. Давай мириться? Обещаю больше не использовать подобный амулет!

– Ваш статус – «гость дома». Я больше не могу его менять. Дождитесь магистра Эрика.

– Чертова железяка, – тихо ругнулся я. – Недокомпьютер!

Похоже, придется еще неделю потерпеть его. Я сверился с данными в ибри – да, ровно семь дней осталось. В следующий понедельник я стану полноценным владельцем этого особняка. Тогда у меня будет достаточно прав, чтобы изменить ситуацию.

– Семюсель, у крыльца стоит посетитель. Вывожу изображение. Разрешить вход в дом?

Передо мной возникло изображение мужчины в пальто, с темными волосами. На вид ему было лет сорок. Он не был мне знаком. Но в этом доме я мог не опасаться нападения на себя. Никос мог защитить меня, активировав защитные заклинания в случае опасности. Ну и о том, что он ведет постоянную запись и в случае чего может вызвать стражей, тоже не стоило забывать.

– Разрешаю. Только ты там это, будь в готовности, – произнес я и, встав со стула, направился к дверям.

– День добрый, – произнес мужчина, внимательно меня разглядывая, – надо же, как ты изменился! Вырос как! Когда я последний раз тебя видел, ты был совсем мелким, лет трех-четырех. Я бы тебя не узнал. Прости, что приехал, не предупредив. Был по делам в вашем городе и услышал о нападении на тебя. Решил заглянуть, – он снял пальто и повесил его на вешалку.

– Кто вы? – спросил я, разглядывая его военную форму. Под пальто ее не было видно, мужчина показался мне обычным горожанином, а сейчас – другое дело. Сразу стала заметна и выправка.

– Прости мне мои манеры. Я Юрий Данкоорс. Последние годы работаю помощником герцога Димитрия Вязероорса. Зови меня Юрий, я так привык.

– Я Семи, проходите, садитесь, – кивнув, в ответ представился я и показал рукой в направлении стола. – Будете травяной чай? Есть еще печенье.

– С удовольствием. На улице сегодня подморозило, так что горячий чай будет весьма кстати.

Он расположился в гостиной и молча ждал, пока я накрою на стол. Осторожно взял горячую чашку. Пил медленно, маленькими глотками, с наслаждением, прикрыв глаза.

– Великолепно, то, что надо!

– Так чем я заинтересовал такого важного человека?

– Все достаточно просто, не буду тебя томить. Я был дружен с твоим отцом и знаком с твоей матерью. Мы вместе воевали, и твой отец пару раз спас мне жизнь, – он говорил по-военному четко, короткими, рублеными фразами, глядя мне прямо в глаза. – Мы вместе получили дворянство, а затем наши пути разошлись. Меня забрал к себе герцог, а твой отец уехал в этот город в надежде поселиться здесь. Не знаю, что его толкнуло поучаствовать еще в одной войне. Но результат тебе известен. Он и твоя мать погибли. Я тогда справлялся о тебе. Все-таки я считал себя должным твоему отцу. Спасая меня, он рисковал своей жизнью, а это требует от любого дворянина признания за собой долга. – Он прервался на мгновение, наливая новую порцию обжигающего чая в свою кружку, и продолжил: – Так вот, я справлялся о тебе, мне сообщили, что все хорошо. Школа оплачена до совершеннолетия, жилищных проблем нет. Живешь с родной сестрой матери. Да, это было моей ошибкой, на этом я успокоился, – он печально вздохнул и огляделся.

– И что дальше? – не выдержал я.

– Дальше. Недавно мне попалась газета со статьей. Подробной статьей о тебе и о твоей жизни. Я не считаю себя свободным от долга перед твоим отцом, я по-прежнему должен ему за то, что нахожусь сейчас здесь, а не лежу в вечных льдах. – Он встал и прошелся вдоль стола, заложив руки за спину. Затем остановился напротив меня.

– Я обратил внимание герцога Димитрия на эту статью. Признаюсь, немного сгустил краски. Я подобрал тебе этот дом, зная, что магистр Эрик тоже был другом твоего отца. Еще я добился выплаты полного содержания, которое чиновники зажали. В момент совершеннолетия тебе перечислят еще тысяч десять-двенадцать актов. Все бумаги уже оформлены.

– Спасибо, – удивленно произнес я. – Неожиданные новости, но, честно признаюсь, приятные.

– На самом деле, тут моя роль не слишком велика. По достижению совершеннолетия ты мог бы и сам обратиться в княжеский дом и получить причитающиеся тебе выплаты. Это военная пенсия, и если бы тебе отказали, поднялся бы большой шум. Да и с домом можно было бы все решить. Я не уверен, что тебя лишили дома по закону. А мой вариант всех устроил.

– Возможно, не всех, – проговорил я себе под нос, вспомнив вчерашнее нападение. Хотя я не был уверен, что оно связано с этим особняком, но других вариантов у меня не было.

– Если ты намекаешь на то, что нападение на тебя – дело рук барона, которому приглянулся твой дом, то, думаю, ты не прав. После последнего боя в городе слишком много пустующих домов. Слишком большие потери понесло наше герцогство. – Он прошелся по гостиной, заглянул на кухню. – Дом обычный. Не богатый, – он покачал головой, – не думаю, что он чем-то ценен.

– У вас никаких идей, из-за чего тогда на меня напали?

– Нет. Признаюсь, сам удивлен. Вот в этой связи я и хотел тебе преподнести небольшой подарок, – Юрий достал из внутреннего кармана медальон на цепочке. Подошел поближе и протянул его мне: – Это защитный амулет. Я им давно уже не пользуюсь. Правда, он разряжен, но думаю, ты найдешь, где его зарядить.

– Спасибо, – я принял медальон из его рук, – это ценная вещь. Где зарядить, думаю, найду.

– Ну что же, пока это все, что я могу для тебя сделать. В дальнейшем, если у тебя появится желание, после армии приезжай к герцогу, я без труда подыщу тебе местечко. К тому же Димитрий любит военных. Он сам солдафон до мозга костей, и с нашим братом ему легко работается. Да и нам с ним.

– Хорошо, буду иметь в виду. И еще раз спасибо за все, что вы сделали, – видя, что он собирается возразить, я продолжил: – Вы могли ничего не делать. Все-таки я – не мой отец, и не считаю, что вы мне что-то должны. Получить такой дом – весьма дорогой подарок.

– Не такой, как кажется, к тому же я просто восстановил справедливость. А сейчас мне пора идти. Завтра надо быть на работе, и туда еще нужно добраться. – Он поднялся и надел пальто, затем развернулся ко мне, стоя практически в дверях. – Рад был с тобой познакомиться, ты весьма разумный парень. Постарайся не влипать в неприятности, ну а если все-таки тебе не удастся их избежать, помни о том, что ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью.

Он скинул свой контакт на мой ибри и, кивнув на прощание, скрылся за дверью.

Я улыбнулся про себя лукавству Юрия, вспомнив слова о том, что он просто восстановил справедливость. В любом мире без нужных связей простому человеку сложно уповать на восстановление справедливости. Как у нас говорилось: все равны, но есть те, кто равнее других. Вот и тут так же. Конечно, для Юрия, который являлся секретарем герцога, думаю, и вправду не составило никакого труда выбить мне дом и выплату пенсии моих родителей, но вот если бы за это взялся я… результат даже если бы и был, то не так быстро, да и дом мне достался бы, скорее, где-нибудь на окраине. В общем, хорошо, что все разъяснилось. Я подозревал, что просто так ничего в мире не бывает, и вот получил этому подтверждение.

До встречи с моими спасителями оставалось еще пара часов и, чтобы скоротать время, я залез в местную сеть. Информация о нападении на меня уже появилась, но, к счастью, там не было моей фотографии и имени. Я облегченно выдохнул. Такой известности я точно не хотел.

Тренироваться наносить руны на артефакты мне было лень, и я занялся гимнастикой. Самое то, чтобы прийти в себя. Последнюю неделю мне удалось выработать что-то похожее на новый стиль: этакий сплав упражнений из ушу моего мира и тренировок магов из этого. С каждым днем я все лучше ощущал потоки магии в своем теле. Как оказалось, магия в этом мире есть в каждом живом существе. У людей существует место сосредоточения магии, некий узел, этакое магическое сердце. В зависимости от уровня его наполнения энергией человек и получает свой магический уровень. У меня тоже есть такой узел, но, по идее, он пуст.

Увидеть свое магическое сердце, видеть магию внутри себя – это первый шаг к магической медитации. Второй шаг – возможность видеть магию вокруг, видеть руны, и третий шаг – умение уходить в глубокую магическую медитацию. Я же проскочил все шаги и теперь занимался тем, что поступательно двигался в обратную сторону. Медитация мне, по неведомым причинам, уже доступна, руны я научился видеть, осталось увидеть сосредоточие магии в себе, что мне пока никак не удавалось.

Спокойно и размеренно я проделал комплекс упражнений, ощущая движение магии в теле. Я уже чувствовал свой магический узел, но, входя в режим полумедитации, не мог его разглядеть. Получалось что-то одно: или сосредоточение на себе, или полумедитация. Одновременно пока не работало. Но я не опускал руки. Сегодня не получилось, завтра получится.

Время пролетело незаметно, и вот я отправился на встречу со своими спасителями в ресторан «Укати». Оказалось, название ресторана – не японское слово, как я сперва подумал. На самом деле ресторан назывался «У Кати».

Место встречи ребята выбрали приятное: небольшой полутемный зал с круглыми массивными столами из дерева. Ребята заказали себе пиво, я же обошелся местным лимонадом, который оказался совсем неплох на вкус.

Мои спасители пару месяцев назад вернулись из армии. Они были простолюдинами и сознательно выбрали службу. Сейчас пребывают в годичном отпуске, а потом собираются продолжить службу еще как минимум на пять лет. Двое из них были нулевками, а один – единичкой. Но они, в отличие от меня, спокойно относились к своему уровню и статусу.

– Ты того, знаешь, – начал объяснять мне свою позицию Поль. Он был на вид самый обычный из ребят. Среднего роста, среднего телосложения. Но говорил с удивительно ярким провинциальным акцентом: – Мы раньше жили не в хороде, а в селе. Родилися в соседних домах. В один ход. Тама хде-то тридцать километров от Кируны. Но как же все иначе! Здеся все по-друхому. Тута развлечения. Мы вот месяц, как тута. Деньхи пока есть. Вота тут пока поживем. Сняли квартирку. Н-да, – он выпил залпом полкружки пива и продолжил: – А на службе хорошо. Кормят, поят. Да вот и усилили нас, в смысле сила теперь – ого! Вот. Денех выдали. Но что дома? Дома-то тоже да, но здеся! – вскоре я почти полностью потерял нить разговора. Судя по всему, он так мог говорить еще очень долго.

– А где вы служили? Расскажите! А то мне самому предстоит через три года отправляться в армию, а я практически ничего не знаю, – попросил я казавшегося более вменяемым парня по имени Моррис.

Хотя он тоже выглядел странно: длинный, худой, сгорбленный, как будто его неудачно сложили. При этом говорил Моррис низким, красивым голосом:

– На границе мы были. Там мороз больше, чема здесь. Да. Звери тама. Опасные. Но пока лед не встал, еще ладна. А вот как встанет, говорят, просто полчища идут. Да. Раньше была раз в двадцать лет. А теперь чаще. Да, – он тянул все буквы «а», его речь скорее напоминала речь священнослужителя из моего мира, но говорил он куда понятнее своего приятеля.

– Короче, олухи они, но дело говорят. Да, – вступил в разговор третий парень. Он был самый низкий из них и при этом весьма широк в плечах. Его имя у меня вызывало улыбку – Леопольд, правда, он просил звать себя коротко – Лео. Внешне Лео выглядел этаким простым парнем, крестьянином. Но первое впечатление оказалось ошибочным. Он больше молчал, но когда говорил, речь его звучала намного нормальнее, чем у его приятелей.

– Так что за звери? – решил уточнить я у Лео, признав его лучшим собеседником.

Он посмотрел на меня сквозь бокал пива и, не обращая внимания на продолжавшего свой рассказ Морриса, вступил в разговор:

– Олухи они. Достались вот мне. Служить с ними вместе тяжело. Но так-то парни хорошие. Добрые. Да.

– Так что за звери? – я уже сам начинал звереть!

– Так я и говорю – олухи. Вышли мы, значит, в дозор. Километров десять от города отошли и увидели их первый раз, – он стукнул пустой кружкой по столу и посмотрел на официанта, тот все понял правильно, и через пару минут стол был снова заставлен полными бокалами.

– Звери напали на лагерь, да. А мы тама, да! – протянул Моррис.

– Звери, они от мутации магической. Усиленные, – не обращая на него внимания, продолжил Лео. – Мы лагерем встали. Охрану выставили. Часовые там, да. И ночью шум, нападение. Небольшая стая. Пять зверей всего. Говорят, рыси.

– Рыси очень опасны!

– С нами один маг, пять ветеранов и десять новобранцев. Мы еле отбились. Троих новобранцев потеряли, а мага на себе тащили обратно. Быстрые они. Оружие никакое не берет. Только магия и ловушки. А какие ловушки в чистом поле? Да? – он осоловело посмотрел на меня.

– И как вы с ними справились?

– Магия и сети. Амулеты еще у нас были, да. Амулет обездвиживает буквально на мгновение, мы накидываем сети, а маг убивает. Иначе никак. Вот и тренируемся постоянно. Да. А если ворвутся в село, то беда, – говорил Лео, активно жестикулируя, показывая, как они набрасывают сети, а потом маги – бац!

– Беда! А есть еще стра-а-ашнее звери, да, – протянул Моррис, – медведи. А тама, где океан, апа-а-асно. Тама тюлени.

– Тюлени быстрые. Двести килограмм, – поддержал его Лео. – Жуть! Мы, когда два года отслужили, ходили лед смотреть. Эта надо, проверять. Встал он или нет. Тама тюлени сторожили. Ударом хвоста двоих завалили. От них только бежать. По глубокому снегу они не могут догнать.

– Прохлятые тюлени. Как они! Мы вот от них. А меня свалили. Хвостом раз! Ребята тащили. Вот так теперь мы тута. А тож, тама мох остаться. Да, – обратил на нас внимание Поль.

Вот примерно так мы и посидели. В принципе, ребята сначала более-менее нормально говорили, но после первой кружки пива расслабились, и их понесло. К концу вечера у меня от бесконечных разговоров начала кружиться голова. В итоге мы тепло попрощались. Мне обещали, что если что, то они – да-а! Я в ответ пообещал, что я тоже – да-а!

Глава 15

– Что, приглянулась тебе наша Луиза? – в школе за обедом поинтересовался у меня Борут. Она как раз продефилировала мимо нашего стола, и я, не удержавшись, проводил ее взглядом: «Хороша, чертовка!» Хотя Луизе пока только четырнадцать, она уже привлекает внимание всех окружающих парней.

– Приглянулась, – не стал я отрицать очевидное.

– Не твоего она полета птица, так что лучше даже и не начинай страдать!

– Кто бы говорил, – поддел его Жюль и указал глазами на Агату, которая с легкой улыбкой следила за нашим разговором. Борут в ответ насупился и пожал плечами.

– А кто она? Я знаю только имя – Луиза.

– Да в принципе, не такая уж она и большая шишка. Княжеская дворянка. Ее роду где-то лет триста, что, по общим меркам, не слишком много, – безразлично пояснил мне Жюль.

– Тут дело не в ее роде, а в том, что за ней пытается ухаживать один из сыновей барона Молкоорса. Весьма заносчивый парень. Нам тут всем от него перепадало. Хорошо, что он свалил в столицу заканчивать школу. Но ведь скоро вернется, и если узнает, что ты на Луизу засматриваешься, быть беде! – слегка понизив голос, объяснил мне Борут.

– И чего вы тут все такие запуганные? Подумаешь – сын барона. Ты лучше о Луизе расскажи: кто у нее отец, чем она увлекается? – продолжал выпытывать я.

– Не знаю я, – Борут пожал плечами, – слышал, у нее два брата старших. У отца заводы и куча денег. Они в политику не лезут, поэтому как-то мало у меня о них информации. Я же не могу обо всех все знать.

А она вроде что-то там… с законами ей нравится. Таскает периодически толстые книжки по этому делу. Может, и не так они богаты, раз она подрабатывает.

– Семи, ты не совсем прав, – поучительно произнес Жюль, – сын барона – это величина. За ним стоят люди, деньги и род. С ним ссориться – себе дороже.

– Да я не собираюсь ссориться, но мы же еще пока… отроки. И наши проблемы – это наши проблемы. Разве не так?

– Так, да не совсем. Скоро совершеннолетие. Ты со своими взглядами опоздал лет на пять. Это на первой ступени школы можно было подраться с сыном барона без последствий, а сейчас уже надо думать головой, – Жюль глянул на меня, как на несмышленого мальчишку.

Меня немного раздражало их чинопочитание. Хотя и в нашем мире есть каста людей, с которыми лучше не ссориться. Надо признать, тут я был не прав. Но с другой стороны, просто надо самому стать таким крутым, чтобы связываться со мной было себе дороже. Осталось придумать, как.

В кафе после занятий я с ребятами не пошел. Конечно, нужно укреплять знакомство, но и собственным развитием нельзя пренебрегать. Как-то так получилось, что свободного времени у меня с каждым днем оставалось все меньше и меньше. С утра пробежка, затем тренировка, под конец которой подтягивались мои спасители. Перекинувшись с ними парой фраз, я отправлялся домой, затем по-быстрому завтракал и шел в школу. В школе мне удавалось немного расслабиться и отдохнуть. Это была самая легкая часть дня.

Придя из школы, я почти час занимался гимнастикой, делая комплексы из ушу и совмещая их с тренировками по магии. Затем готовил ужин и проваливался в магическую медитацию к Семи. С ним упражнялся писать на артефактах рунную вязь. С каждым днем у меня получалось все лучше и лучше. Но все равно, как же много это отнимало времени и сил!

Вот и сейчас я занимался тем, что рисовал вторую руну на артефакте. Максимально сосредоточившись, медленно и спокойно, ни на что не отвлекаясь. И в тот момент, когда я уже почти закончил, вся комната задрожала от звука громкого колокола. Руна вспыхнула, и вязь разлетелась. Все вокруг завибрировало и зазвенело. Я увидел, как испуганно оглядывается Семи, и совершенно ошалевший, не понимающий, что происходит, вывалился в реальный мир.

– У дверей посетитель. Открыть дверь? – невозмутимо обратился ко мне Никос и вывел иллюзию мужчины, терпеливо ждавшего на крыльце.

– Что это было? – спросил я, тряся головой. В ушах до сих пор звенело.

– Хотелось бы уточнить, Семюсель, что именно вы имеете в виду, говоря «Что это было?»

– Это ты ударил в колокол? Или у нас такой странный звонок в дверь? – раздраженно, чуть повысив голос, спросил я.

– Вы находились в состоянии глубокой магической медитации. К вам пришел посетитель. После того, как я три раза сообщил об этом и не получил ответа, я счел возможным прибегнуть к известному мне способу, дабы вывести вас в реальный мир, не тратя много времени.

– Понятно, – я встал и пошел к двери, – а другого способа ты не знаешь?

– У меня имеется еще четыре варианта выведения человека из магической медитации, но данный способ был признан мной наиболее действенным.

Что и показала практика, – несколько самодовольно заметил он.

Я уже дошел до двери и решил, что дальнейшее препирательство можно отложить на потом. Честно говоря, я не был уверен, что мне удастся переспорить Никоса.

– Ты только будь настороже, а то что-то зачастили ко мне посетители. Вроде не впускать никого как-то неправильно, но и впускать всех подряд…

– Не беспокойтесь, после случая с Ромуалом я всегда в готовности. Больше такого со мной не произойдет! – уверенно заявил мне Никос. «Хотелось бы верить», – подумал я.

Открыв дверь, я, посторонившись, пригласил войти в дом ничем не примечательного мужчину в теплой кожаной парке.

– Здравствуйте, вы ко мне?

– Вы, я так понимаю, Семюсель? – обратился он ко мне официальным тоном, окидывая быстрым, изучающим взглядом. В мужчине чувствовалось некое чиновничье пренебрежение, которое мне сразу бросилось в глаза. Такие вот невзрачные люди периодически приходили проверять мой бизнес. Этакие ленивые, полные чувства собственной значимости, смотрящие на остальных, как на грязь под своими ногами.

– Да, вы правы, – я показал ему на кресло в гостиной, предлагая присесть.

– Что ж, замечательно. Меня зовут Дарий, я советник господина барона Стахоорса и прибыл по его указанию. – Он уверенно прошел в гостиную, не разуваясь и не снимая куртку, уселся в кресло, вальяжно развалившись в нем.

– И что надо от меня барону? – спросил я, несколько покоробленный его хозяйским поведением.

– Господин барон изволит обсудить с вами цену за этот домишко, – он достаточно презрительно осмотрел обстановку и выжидающе уставился на меня. Глаза чуть навыкате и полностью безразличный, немигающий взгляд. На ум приходило сравнение с рыбой.

– У меня нет желания продавать этот дом. К тому же по закону я еще не являюсь его владельцем. – Не нравился мне этот тип.

– Это не проблема. Бумаги мы оформим, и, как только бывший хозяин будет официально признан погибшим, дом сменит владельца. В этой связи, безусловно, удобнее всего оформить бумаги в ближайшую пару дней. Такое оформление будет значительно проще, и вам не придется тратиться на налог.

– Я уже сказал, что не желаю продавать этот дом, – более твердо произнес я.

– Я вас понимаю, – советник барона сочувственно мне кивнул, – вы молоды, и этот дом – такая прекрасная возможность съехать наконец-то от тети и пожить самостоятельно. Но дом требует постоянных трат. К тому же на ту сумму, что вам предлагает барон, вы легко купите себе хорошую, вместительную квартиру.

– Вряд ли я изменю свое решение.

– Прошу вас серьезно обдумать ваш ответ. Поймите, барон Стахоорс не любит отказы, – в голосе Дария послышались угрожающие нотки, – мы можем предложить вам сорок тысяч актов. И это весьма щедрое предложение.

– Сорок? Да вы издеваетесь? – неподдельно удивился я. – Я смотрел цены. Последний проданный дом на этой улице стоил почти восемьдесят тысяч!

– Вы, похоже, не обратили внимания на дату последней продажи, – слегка иронично произнес он и после краткой паузы продолжил: – Это было более пяти лет назад. С тех пор продаж не было. И хочу заметить, на этой улице расположено еще три пустующих дома, которые вскоре тоже выставят на продажу. Боюсь, будь у вас желание срочно продать ваш дом, вряд ли вы бы нашли покупателя на него. Даже за двадцать пять тысяч актов. Так что барон делает вам весьма щедрое предложение.

– И все-таки я откажусь от такого щедрого предложения. Еще раз повторю: у меня сейчас нет желания продавать дом.

– Я настойчиво предлагаю вам согласиться на предложение барона, – тон резко изменился, стал жестким и угрожающим. – Не стоит отказывать барону, он этого не любит, – припечатал Дарий.

– И что? Я, например, не люблю, когда мое мнение не учитывают. И если я говорю, что не желаю продавать дом, значит – не желаю. Что тут непонятного?

– Вы же понимаете, что недовольство барона – вещь весьма неприятная и даже в некотором случае опасная? – на его лице появилась нагловатая усмешка. Сейчас Дарий уже не выглядел как чиновник, скорее – как мелкий самодовольный бандюган. Хотя в нашем мире иногда в одном человеке отлично уживались обе ипостаси. Смотрю, и здесь похожая ситуация. Власть портит людей.

– Вы мне угрожаете? – я вопросительно приподнял бровь.

– Угрожаю? Ну что ты, я настоятельно предупреждаю, – советник барона резко наклонился ко мне. – Ты мелкий пацан, ты никто, и если с тобой что-нибудь произойдет, это будет только следствием твоей глупости. Ты понял меня? – произнес он, тыча в меня пальцем.

– Дом я не собираюсь продавать. Разговор в таком тоне продолжать желания не имею, – я встал с кресла.

Дарий подошел ко мне практически вплотную:

– Я даю тебе один день подумать. Потом пеняй на себя. Не тебе спорить с бароном! Сейчас я предлагаю тебе за дом уже тридцать тысяч. Завтра его цена будет двадцать. А если и тогда ты не примешь правильного решения, то учти, твоя жизнь стоит куда как дешевле этих двадцати тысяч!

– Никос!

– Слушаю вас, Семюсель.

– Сохрани запись данного разговора.

– Сделано, Семюсель.

Я повернулся лицом к Дарию. О, как я наслаждался этим разговором! Мне всегда нравилось ставить на место зарвавшихся людей. Сейчас я мог опираться на букву закона и чувствовать себя более-менее уверенно.

– Уважаемый Дарий! Напоминаю, что вы говорите от лица барона. Согласно дворянскому кодексу, вы сейчас наговорили на пару статей. Угроза чести дворянского лица, принуждение дворянского лица, угроза собственности, принадлежащей дворянскому лицу, – начал перечислять я, но посетитель прервал меня громким издевательским смехом.

– Ты, мальчишка, много о себе возомнил, я смотрю. Дворянский кодекс мне знаком. И он четко предписывает в таких случаях единственное решение – вызов на дуэль! Ты готов вызвать барона на дуэль? – чуть прищурив глаза и выплевывая каждое слово мне в лицо, поинтересовался представитель барона.

– Вы не учитываете один маленький фактор. Я несовершеннолетний и родственников-дворян, которые могли бы за меня ответить, не имею. В этом случае подобные вопросы рассматриваются в княжеском суде! – Я с огромным удовольствием наблюдал, как с наглого лица баронского советника сползает улыбка. – Тем более у меня имеется отличная запись нашего разговора, которую я по первому же требованию предоставлю всем заинтересованным лицам, – добил его я.

– Я передам ваши слова барону, – слегка поклонившись, произнес Дарий, снова перейдя в общении со мной на «вы». – Только учтите, что барон умеет ждать и не умеет прощать. А до вашего совершеннолетия осталось не так уж долго.

Оставив последнее слово за собой, он развернулся и вышел за дверь. Уважаю, ему удалось сохранить лицо даже при явном проигрыше. Достойный соперник, хорошие люди у барона.

– Никос? – произнес я в звенящей пустоте, оставшись один.

– Слушаю вас, Семюсель.

– Сохрани запись на кристалл иллюзий в моей комнате.

– Сделано, Семюсель, – он на пару секунд замолк и неожиданно продолжил: – Должен сказать, что мне понравился ваш разговор с представителем барона. Возможно, из вас может получиться неплохой новый хозяин.

– Спасибо, Никос, – я устало плюхнулся на диван и налил в чашку остывшего чая.

Разговор был, без сомнения, любопытным. Получается, барон Стахоорс по каким-то причинам серьезно заинтересован этим домом. Еще бы понять, что в доме могло его так заинтересовать?

Я полез в сеть покопаться. Слова Дария оказались правдивы. На моей улице, да и на соседних тоже, было слишком много свободных домов. Получается, и цену они мне предложили вполне соответствующую действительности. Но, думаю, даже предложи они в два раза больше, продавать дом я бы не стал. Тут не только чувство собственности во мне взыграло, но и любопытство. В ближайшие дни я стану полноценным хозяином и попытаюсь разгадать загадку дома. Ведь чем-то он заинтересовал барона. Да и Никос, несмотря на его характер, слишком ценен в этом мире. Получить разрешение на лаиста мне, с моим уровнем, практически невозможно.

Вернувшись к нервничающему Семи, я пересказал ему разговор с представителем барона. Он выслушал меня, кусая губы.

– Почему ты так спокоен? Я не понимаю! Нельзя ссориться с бароном!

– И ты туда же! – Увидев его удивленный взгляд, пояснил: – Только сегодня разговаривал с ребятами в школе о том, что не стоит ссориться с сыном барона.

– Ты еще и с сыном барона умудрился поссориться? – Семи схватился за голову и начал быстро и беспорядочно перемещаться по комнате. – Только у меня началась нормальная, спокойная жизнь! Книжки, интересные новости, эксперименты! Ты хочешь все разрушить?

– Да успокойся ты. Ни с кем я еще не успел поссориться. И с представителем барона пока еще все не очень далеко зашло. Пойми, я не маленький мальчик, и многих вещей не могу спустить. Пресмыкаться перед бароном просто физически не могу. Не так я воспитан. В крайнем случае готов признать силу противника, развернуться и уйти с высоко поднятой головой. Тактическое отступление. Это нормально.

– Что же делать? Ты не вырос в моем мире, ты не понимаешь, кто такой Стахоорс! Он растопчет тебя и не заметит!

– Значит, мне придется стать человеком, которого невозможно растоптать. Особенно незаметно.

– Как? Как ты этого планируешь добиться? – он сел на диван рядом со мной и внезапно как-то весь собрался и успокоился. – Тебе для начала нужны артефакты, чтобы не опасаться нападения. Срочно сходи и заряди тот, который получил в подарок. – Удивительно, но в этот момент я увидел перед собой совсем другого, повзрослевшего Семи. Видно было, что он еще продолжает нервничать, но уже включил голову. Таким Семи мне больше нравился.

– Ты прав. Схожу на днях, заряжу. Что еще можешь предложить?

– Пообщайся с Ромуалом, отдай ему иллюзию с этим разговором, – он говорил правильные вещи, и я его не перебивал, давая Семи почувствовать свою нужность. – Лучше его держать в курсе. Может быть, он найдет возможность прищучить Стахоорса.

– Хорошо, с этим я тоже соглашусь.

– А я пока отложу разработку щита и почитаю насчет атакующих заклинаний. Освежу память, подберу что-нибудь, что ты действительно сможешь сделать и использовать. Тебе нужен будет хотя бы один такой артефакт. К тому же, думаю, ты уже в состоянии будешь справиться с комплектом для Ромуала. Договаривайся с ним насчет накопителей. Как привезет, сразу приступим.

– Ох, – вздохнул я, представив, сколько на это уйдет времени и сил. Но Семи прав, хватит откладывать.

* * *

За большим каменным столом, покрытым искусной резьбой, сидел мужчина. На вид ему было слегка за сорок. Простая одежда – широкие штаны и свободная рубаха – выдавали в нем сильного мага. Вышивка на груди говорила о принадлежности к баронскому роду.

Он водил ладонью по причудливым узорам, оставленным резчиком на столешнице, и, казалось, совсем не прислушивался к тому, что говорил ему посетитель.

Знаток сразу бы сказал, что этому столу не менее пятисот лет и он создавался вместе с особняком, в котором находится.

Посетитель замолчал. Маг не торопился отвечать. Он встал и, сделав несколько шагов, остановился у большого панорамного окна. Это окно тянулось от самого пола до потолка и говорило о высоком статусе владельцев дома и богатстве. Дом строился еще в те времена, когда внешний вид и статус имели большое значение, а мысли об экономии и практичности вызывали лишь усмешку.

– Он так и сказал? – произнес маг тихим голосом. – Мальчишка пригрозил мне княжеским судом? – Он повернулся к посетителю и посмотрел на него яростным взглядом. – Какой-то безродный пацан обвел тебя вокруг пальца и посмел угрожать мне?

– Прошу прощения, господин барон, я его недооценил. Это полностью моя вина, – с низким поклоном ответил посетитель.

– Дарий, дай мне папку с информацией о нем, – барон требовательно протянул руку. Взял папку, вынул из нее два листка. – Да, немного, – удивленно произнес он.

– Ему всего тринадцать лет, – пожал плечами в ответ Дарий.

– Значит, нулевка, герцогский дворянин во втором поколении, – быстро пробегая глазами по тексту, задумчиво протянул барон, – из родственников в городе только тетя-простолюдинка. Действительно, ничего примечательного. Ни знакомств, ни денег. Удивительно, что ему достался этот дом, – он вопросительно посмотрел на своего собеседника.

– Судя по всему, это случайность. Вы же помните ту статью в газете? Мы же сами ее и заказали. Мелочь, но барону Бероорсу она была явно неприятна. Тем более информация дошла до герцога. Кто же знал, что герцог решит вмешаться и «восстановить справедливость».

– Так, что там с тетей этого Семюселя? Может быть, за ней кто-то стоит?

– Мы проверяли перед выходом статьи. Никого за ней не было. Работа, воспитание парня и снова работа. Обычная жизнь простолюдинки. Ни знакомств, ни нормальных связей.

– Должен сказать, что парень везучий. Сумел выжить в первом нападении, затем дать отпор тебе и даже вздумал угрожать! Устранять его уже нет времени. Да и не нужно нам лишнее внимание, которое непременно последует. Если бы ты не облажался два раза подряд, дом бы вернулся в управление мэрией, где обо всем было договорено, и через несколько дней перешел бы в мою собственность. Теперь убивать мальчишку не имеет смысла, да и опасно. Мои враги могут и герцогу донести, а там и до князя недалеко.

– Что такого в этом доме?

– А вот это уже не твое дело, – грозно сверкнул глазами барон.

– А если убрать мальчишку через пару месяцев, когда все утихнет? Я мог бы найти нужных людей. Подстроили бы несчастный случай. Дом перейдет к его тете, а она простолюдинка. Думаю, не будет никаких проблем его выкупить.

– Это ты так думаешь, а мы уже засветились, проявили свое внимание к дому. Будем действовать по-другому. Ты пока можешь быть свободен. И позови моего брата.

– Хорошо, господин, – с поклоном ответил Дарий и вышел за дверь.

Спрятав руки за спину, барон не спеша прошелся по комнате. Он был спокоен. Подумаешь, мелкая букашка посмела тявкнуть на него. Сколько их таких было? У него достаточно дел куда важнее. Но эту проблему надо решить. Решить и забыть.

Резко распахнулась дверь, и барон, развернувшись на пятках, кивком поприветствовал своего брата.

– Барон Хэкон Стахоорс, – шутовским поклоном ответил вошедший.

– Ларис, – барон, чуть поморщившись, разглядывал своего младшего брата.

Тот был всего на пять лет младше, но какая между ними была разница! Барон выглядел серьезно и строго. Глядя на него, сразу было ясно, что за этими широкими плечами стоит тысячелетний род, славный своими предками.

Ларис же имел совершенно противоположный вид. Слегка опухшее лицо выдавало в нем любителя выпить, а веселый взгляд – любителя пошутить и погулять. Он с детства предпочитал развлечения работе. Даже десять лет армии не смогли на него повлиять, скорее, усугубили ситуацию. Он и там сумел обзавестись подобными себе друзьями, отпрысками других богатых родов, с которыми устраивал кутежи и гулянки.

Ларис был одет в роскошный халат, из-под распахнутого ворота которого виднелся крупный золотой амулет, украшенный драгоценными камнями. На пальцах сверкали перстни-амулеты. Оглядевшись, он вальяжно уселся в кресло, закинул ногу за ногу и вопросительно посмотрел на брата:

– Так что тебе надо от твоего скромного слуги?

– Я бы попросил тебя в ближайшие дни не пропадать. Можешь срочно понадобиться, а выискивать тебя по притонам и многочисленным любовницам… на это может не оказаться времени, – сухим голосом произнес Хэкон, не глядя на брата.

– Любопытно, и зачем вашему магичеству, магу пятого уровня, может понадобиться такой, как я? Как ты там меня называл? «Ни на что не годный слабак»? Так вроде?

– Признай, ты всего лишь тройка, – произнес Хэкон с пренебрежением, – но именно твоя магия на этот раз может пригодиться. Ты ведь маг огня. И, надо признать, обучали тебя хорошо. Мне могут понадобиться твои знания и умения.

– Ну, если меня просит брат, значит, дело серьезное. Правда, зачем мне лично это нужно?

– Я тебя прошу не как брат, а как глава рода. Будь любезен, отложи свои дела на ближайшие дни. Если твои гулянки можно назвать делами. Это действительно важно, я бы не стал тебя беспокоить по пустякам. Не забывай, что ты – Ларис Стахоорс! И все, что делается на благо рода, делается и на твое благо.

– Хорошо, – легко согласился Ларис, – что-нибудь еще? – Он резво вскочил с кресла и, сделав пару шагов, остановился у двери, ожидая ответа.

– Нет, можешь идти, – устало произнес Хэкон.

– Сегодня-то я не нужен? А то у меня уже планы на ближайшую ночь. Может быть, и ты со мной прогуляешься? Развеешься? Как в старые добрые времена? – он вопросительно посмотрел на брата, но тот лишь покачал головой.

– Нет. У меня слишком много дел. А ты сегодня можешь отдохнуть, но чтоб завтра был готов в любой момент!

Когда за Ларисом захлопнулась дверь, барон не спеша прошелся по комнате. Остановившись у кресла, в котором пару минут назад сидел брат, он недовольно помахал рукой, разгоняя воздух, и кинул слабенькое заклинание очищения: уж слишком сильно пахло духами и благовониями.

Глава 16

– Так этот барон – маг воздуха пятого уровня? – уточнил я у Борута. Мы всей нашей компанией сидели за обедом в школьной столовой, и Борут, в ответ на мою просьбу рассказать о Стахоорсе, выкладывал известную ему информацию.

– Да, и у него еще есть младший брат. Говорят, редкостный разгильдяй и гулена, но маг третьего уровня. Специализируется на огненной стихии.

– Кругом одни маги, – сокрушенно поведал я, ни к кому не обращаясь.

– На самом деле, магов очень мало, – солидно произнес Жюль.

– Как – мало? – я удивленно посмотрел на него. – Да куда ни плюнь, попадешь в мага! За моей тетей ухаживает маг пятого уровня, этот барон – маг пятого уровня, – начал перечислять я, – у меня в школе одни третьи-четвертые уровни учились.

Даже вроде Дана и Нокс, – кивнул я в сторону мелких, – третьего уровня. Кругом одни маги, а я всего лишь нолик, – со злостью в голосе закончил я свою мысль.

– Я лично не знаком ни с одним сильным магом. А сильный маг – это выше третьего уровня, – пояснил мне Жюль, – так что не вижу смысла жаловаться. Я единичка, Борут единичка. Мы мало чем отличаемся от нолика, – он пожал плечами и потянулся за печеньем, утратив интерес к разговору.

Я вопросительно посмотрел на Борута:

– Так что, магов правда мало?

– Конечно. Это тебе так повезло, не удивлен, что у тебя выработался комплекс неполноценности, в таком-то окружении, – ответил он. Видя, что это меня не убедило, решил объяснить подробнее: – Смотри, у нас в городе живет около пятисот тысяч человек, если брать еще и сельскую местность, то общее население – чуть больше миллиона.

– Это я знаю. И что?

– Сколько у нас школ магии в городе?

– Вроде две? – задумался я, роясь в воспоминаниях Семи. – Да, две.

– В эти школы берут учеников от второго уровня. Каждый год в свет выходит чуть больше пятидесяти магов. Из них пяток – четвертого уровня, человек двадцать – третьего уровня. Это обученные маги, те, кто в дальнейшем на самом деле будет считаться магом. Получается максимум двадцать пять, ну в лучшие годы – тридцать человек на миллион населения. И то не все выживут на войне, не у всех получится достигнуть полной медитации.

– Да, это я знаю. Нам рассказывали, что состояния полумедитации достигают почти все троечки к восемнадцати-двадцати годам. Двоечкам на это надо больше времени. А полной медитации достигает максимум половина троечек и четверок, и то годам к тридцати-сорока.

– Ну вот! Цифры не врут! Это тебе так везет, что ты почти на каждом шагу встречаешься с магами, а на самом деле все совсем по-другому.

– Что вы все о магах? Дворян, знаете ли, тоже мало! – совершенно неожиданно вклинилась в наш разговор Агата. – Моя старшая сестра мне все уши прожужжала, что за женихом ей придется ехать в столицу.

– Да что сегодня за день такой? – удивленно воскликнул я. – Как – дворян мало? У нас полная школа, и в каждом баронстве есть дворянский квартал!

– Мало, мало, – поддержал Агату Борут, глядя на меня, как на юнца, – на данный момент дворян в нашем герцогстве не более пяти процентов.

– Почему так? Ведь дворянство не слишком сложно получить? – удивленно произнес я.

– Да, если задаться такой целью и потратить на это половину своей жизни, то герцогское дворянство получить просто, – согласился со мной Жюль.

– Кому нужно это ваше герцогское дворянство, – фыркнула Агата.

– Дворяне и маги – опора государства, – поучительно произнес Борут, – но, по статистике, именно они чаще всего гибнут на войне.

– Тут я не соглашусь, – покачал головой Жюль, – просто их потери более заметны.

– Ну да. Ты, наверно, прав. У меня нет цифр по простолюдинам. Но буквально пятьдесят лет назад процент дворянства к остальному населению составлял гораздо большую цифру – пятнадцать процентов! А сейчас не более пяти.

Все умолкли, обдумывая эту информацию.

– Слушай, а почему твоя сестра и Нокс не учатся на магов? – обратился я к Боруту и, повернувшись к девчонкам, уточнил у них: – Вы же троечки?

В ответ они дружно закивали головами.

– Я третий уровень уже два года, – подтвердила Дана.

– А я год. Догнала рыжую, – солидно произнесла Нокс, кивнув на подружку.

– Они девчонки, – произнес Борут, – школу закончат – родители найдут им магов для обучения. Сложно угадать, родится маг в семье или нет. У меня отец единичка, я единичка, мама у нас нолик. Дана тоже была единичкой до десяти лет. А потом раз – и троечка.

– Понятно. У меня обратная ситуация. Отец был четверкой, мама троечкой, и они не сомневались, что я стану магом. Отдали в магическую школу, а тут вот… не вышло!

– Ну и не грусти, – хлопнул меня по плечу Жюль, поднимаясь из-за стола. Пора было идти на занятия.

– Да я уже вообще не переживаю. Я еще найду свой путь! – оптимистично ответил я, заработав заинтересованные взгляды ребят и девчонок…

Под ногами радостно скрипел лед, вспарываемый лезвиями коньков. Над катком шумел ветер, подталкивая меня в спину. Мне наконец-то удалось приноровиться к конькам, которые специально для меня притащил Жюль. Я, набирая скорость, несся по краю замерзшего пруда. Над катком парили осветительные шары, изо рта клубами вырывался пар. Я наслаждался удивительной возможностью второй раз прожить свое детство. Все проблемы отступили, оставив меня наедине с упоительным чувством детского восторга. Да, тринадцать лет – это уже не детство, но в такие моменты ты ни о чем не думаешь. Ты просто катишься по льду, уворачиваясь от людей, и забываешь обо всем.

Ребята уже давно звали меня с собой. Оказывается, они пару раз в неделю приходят на этот каток. Сначала мое тело не соглашалось слушаться меня: ноги разъезжались, равновесие постоянно терялось. Но опыт! Я в своем детстве достаточно много времени провел на коньках, и мне хватило буквально получаса, чтобы заставить это тело слушаться меня.

– Что ж ты скрывал свои таланты? – с трудом догнав меня, спросил запыхавшийся Борут.

– Сам не ожидал, что быстро вспомню. Я давно не катался, а тут видишь!

– Такие вещи не забываются, это как инстинкт, – поддержал меня Жюль.

– Смотрите, там Луиза с подружками, и Агата там же. Поехали к ним? – махнул рукой разгоряченный Борут и первым устремился в сторону девчонок.

Несмотря на достаточно высокую стоимость посещения катка, – три акта, – народу все прибывало и прибывало. На сцене заиграл оркестр, добавляя веселья катающимся. Я ухватил Луизу, которая не очень уверенно держалась на коньках, и, слегка приобняв, не слушая ее визга, понесся с ней по кругу. Вслед за нами устремились Борут с Агатой, и даже Жюль схватил какую-то девчонку и, радостно хохоча, принялся нас догонять.

Все закончилось веселой кучей-малой. Догнавший нас Жюль использовал нечестный прием: он срезал дорогу и, не сумев остановиться, свалился мне под ноги. Я полетел на лед, придерживая Луизу, чтобы она не расшиблась, тут же Борут влетел в нас, а за ним и другие посетители катка. Радостно смеясь, я помог выбраться своим, и мы, слегка утомившись, отправились поближе к оркестру. Там, прямо на льду, было кафе со столиками, вокруг которых сновали официанты на коньках. С этой стороны катка на берегу пруда росли большие черные ели, которые отлично укрывали маленький закуток от ветра.

Вечером меня за мою безответственность отчитывал Семи. Я с улыбкой смотрел, как он ходит по комнате и ворчит:

– Нельзя быть таким! Как ты можешь развлекаться, когда над тобой нависла смертельная опасность?

– Слушай, ну нельзя же быть таким занудным в тринадцать лет!

– При чем тут возраст?

– Давай я попробую тебе объяснить? – начал я и, дождавшись кивка Семи, продолжил: – Да, мне тридцать пять лет. И последние пять лет я только и делал, что работал и строил бизнес. Ты не поймешь, но я мечтал вернуться в беззаботное детство. И вот судьба дала мне такой шанс. Мне грустно упускать это время и жить взрослой, серьезной жизнью. Боюсь, больше такой возможности не представится. А ты тут постоянно нудишь.

– Я не нудю, – насупился он, – просто… мне, наверно, даже немного завидно. У меня не было друзей, не было никаких развлечений. Только упорная учеба и злобная тетка. А тут появился ты, и у тебя совсем другая жизнь. С друзьями и развлечениями. Почему так? Это несправедливо!

Я подошел к нему и, погладив по голове, обнял Семи.

– Извини, я не подумал, что тебе от этого может быть больно. Я бы с радостью поменялся с тобой местами, но не знаю, как это сделать.

– Это ты меня прости. Зависть – недостойное чувство. На самом деле, мне тут очень хорошо и комфортно. Просто ты так весело все рассказываешь…

– Мы что-нибудь придумаем! – я похлопал его по спине. Семи вывернулся из моих объятий и сел на стул.

– Да не надо ничего придумывать. Не переживай за меня. Так, минутная слабость. Лучше будь посерьезнее.

– Договорились. Завтра я иду заряжать амулет, а в субботу собираюсь в гости к тете. Там наверняка будет Ромуал. Договорюсь с ним насчет накопителей.

– Отлично, тогда давай еще потренируемся писать вязь?

Оставшееся время я тренировался под присмотром Семи, болтая с ним ни о чем. Он взял себя в руки, и мы снова стали хорошими друзьями. Все-таки повезло мне с ним.

Посещение магической лавки я решил не откладывать и прямо из школы направился на площадь. Открыв тугую дверь, зашел в лавку. Леонид оторвался от бумаг и взглянул на меня. На его лице промелькнула тень узнавания, и сразу появилась улыбка. Он поднялся мне навстречу и, подойдя, кивнул, приветствуя:

– Семюсель, рад тебя видеть.

– Я тоже, – слегка кивнув, ответил я.

За моей спиной скрипнула дверь, и в лавку зашел еще один посетитель. Заметив желание Леонида подойти к нему, тот замахал руками: мол, сам разберусь, занимайтесь своими делами. Леонид пожал плечами и повернулся ко мне:

– Итак, ты решил купить накопитель?

– Пока нет, с деньгами не очень хорошо. Для начала мне хотелось бы, чтобы вы зарядили амулет, – произнес я, снимая с шеи подарок Юрия.

Леонид взял амулет в руки, надел маску и посмотрел на него.

– Он у тебя совсем разряжен, – он осуждающе покачал головой и снял маску, – нельзя так запускать артефакты. Еще пара месяцев, и вязь сотрется. А там неплохое заклинание. Весьма не дешевое.

– Сколько будет стоить зарядить его?

– Обычной энергией – порядка двухсот актов. Если хочешь, могу зарядить чистой «воздушкой», но это чуть дороже. Где-то триста актов.

«Блин. Как же это дорого», – про себя выругался я.

– Давайте пока обычной, – решил я, прикидывая в уме свои финансы.

– Хорошо, сейчас сделаем, – он достал из-под стола кубик накопителя и положил на него мой амулет.

Я перешел в состояние полумедитации и смог наблюдать, как энергия тоненьким ручейком втекает в мой артефакт. Рунная вязь начала светиться и помигивать. Я почувствовал, как замедлилось время, и ощутил дуновение ветра. Леонид недоуменно поднял голову, потом продолжил вместе со мной наблюдать, как наполняется амулет. За спиной хлопнула дверь. Я оглянулся. В зале было пусто. Ушел посетитель.

– Готово, – сказал Леонид и снял маску, когда вязь амулета перестала помигивать и засветилась ровным ярким светом. – Сто пятьдесят актов, – произнес он и отправил мне счет на ибри.

Я оплатил его, привычно нажав на кнопку оплаты.

– Спасибо. Как деньги появятся, зайду к вам за накопителями.

– Хорошо, – улыбнулся мне Леонид, – я тебя не тороплю. Как получится, заходи.

Я попрощался с ним и потянул дверь на себя. Только сделал шаг на улицу, заправляя амулет под одежду, как дверь окрасилась красным цветом, и улицу огласил громкий вой сирены. В недоумении я остановился на пороге. В этот момент трое мужчин в форме стражей набросились на меня. От первого удара меня внесло обратно в лавку, и я врезался в стену.

– На нем амулет защиты, – крикнул один из стражей.

– Сейчас разберемся, – ответил другой и запустил в меня огненный шар.

Я, как в замедленной съемке, видел, как шар набирает скорость и врезается в меня. Защита выдержала. Но если бы я не опирался спиной о стену, меня бы сбило с ног. За первым шаром последовал второй, затем третий. После третьего попадания я почувствовал, что защита спала. Страж тоже уловил этот момент и, резво подскочив ко мне, сильно ударил кулаком в живот. Я согнулся от боли, и второй удар – в лицо – свалил меня на пол.

Мне не дали разлеживаться. Грубые руки подняли меня и подвели к стойке, за которой стоял ошарашенный Леонид. В голове все плыло, перед глазами стоял кровавый туман. Я видел, как один из стражей вытряхнул мой рюкзак на стойку. Тетради выпали небольшой кучей, карандаши раскатились по полу, и вслед за ними из рюкзака вывалились два кубика накопителей.

– Это ваши? – обратился один из стражей к Леониду.

Тот взял кубики в руки и озадаченно повертел их.

– Да, мои, лежали на витрине. Но они незаряженные. Просто образцы.

– Хищение налицо, – строго произнес один из державших меня. – Мы забираем его. Заявление оформите завтра.

Другой страж сорвал с меня амулет и осмотрел его.

– Амулет без знака мастера, тоже наверняка ворованный, – заключил он, убирая его к себе в карман.

– Подождите, он, скорее всего, просто старый. Знак мастера держится лет десять, или пять перезарядок, – попробовал возразить Леонид.

– Разберемся, не мешайте нам выполнять нашу службу, – грубо ответил один из стражей.

Меня выволокли на улицу и затолкали в машину. Двое стражей сели со мной на заднее сиденье, прижав своими могучими телами. Третий разместился рядом с водителем. Ужасно болела челюсть. Дышать было тяжело, я чувствовал, что удар в солнечное сплетение не прошел бесследно. При любом движении болели ребра. Я мечтал потерять сознание и пережить эту боль. Попытка уйти в магическую медитацию не принесла успеха. Какая медитация, когда все тело болит?

Минут через пятнадцать мы доехали до небольшого, явно казенного здания. Там меня передали с рук на руки другим людям в похожей форме. Те молча сопроводили меня в отдельную камеру, в которой и заперли.

Мне понадобилось примерно полчаса, чтобы хоть немного прийти в себя. Я начал колотить в дверь. Кричать не мог: судя по всему, у меня была сломана челюсть. Да и стучать в дверь было тяжело, каждый удар отдавался в моем теле, принося очередную волну боли.

– Чего тебе, – хмуро заглянул в окошко охранник.

– Я несовершеннолетний, вы не имеете права меня задерживать, – с трудом проговорил я, морщась от дикой боли в челюсти. – Вызовите целителя и сообщите моей тете!

– Ага, сейчас. Несовершеннолетний он, – хмыкнул охранник. – У несовершеннолетних нет ибри. Нечего мне тут заливать.

– Посмотрите на нем мои данные, у вас же есть доступ.

– В этом здании все ибри заблокированы. Завтра придет следователь, разберется. А сейчас не шуми, – он присмотрелся к моему опухшему лицу. Не знаю, чего уж там увидел, но, слегка поморщившись, добавил: – Ладно, целителя сейчас позову. Жди.

Окошко захлопнулось, и я остался один. Камера, в которой я оказался, выглядела, как камера в любом из обитаемых миров. Узкая койка стояла вдоль стены, за ней – маленькая полупрозрачная шторка, высотой примерно в метр, скрывающая унитаз и умывальник. Я с трудом лег и попытался выровнять дыхание. Так и лежал, омываемый волнами боли, пока не открылась дверь. В комнату вошел неряшливый мужичок. Вид у целителя был такой, будто его только что разбудили: всклокоченные волосы, мятая одежда и весьма недовольное лицо.

– Что у тебя? – обратился он ко мне безразличным, хриплым голосом.

Я показал ему рукой на свою челюсть. Совсем не так я представлял себе целителя. Ну, хоть такой. Надеюсь, он свое дело знает.

Целитель поводил руками у меня перед лицом. Я попытался войти в состояние полумедитации, чтобы понаблюдать за ним магическим зрением, но даже это мне не удалось.

– Эк тебя. Да-а. Двойной перелом челюсти, – хмыкнул он, радуясь непонятно чему. – Сейчас усе сделаем, да, – он достал из кармана тонкую пластинку медицинского амулета и достаточно болезненно вжал ее в мое лицо. Я ощутил, как постепенно немеет челюсть и боль отступает. Раньше я сталкивался с зубной болью, это просто кошмар. Но двойной перелом челюсти оказался куда болезненнее. – Полегчало? – спросил целитель и, дождавшись моего кивка, поднялся.

– Еще вот, – с трудом проговорил я и показал рукой на ребра.

– Ща глянем, да, – он провел рукой в районе солнечного сплетения. – Ерунда, сильный ушиб, ну, может, ребра сломаны. Ща, – он достал вторую пластинку и вжал ее в мое многострадальное тело. Подержав пару минут, убрал в карман. – Усе, пошел я, – кивнул целитель мне на прощание и вышел из камеры.

Немного полежав, я понял, что боль отступила. На смену пришла злость на самого себя. Я встал и начал мерить шагами комнату. От стены до стены. Девять шагов в одну сторону и девять – в другую. Иногда я останавливался и бил кулаком по стене.

– Проклятый идиот, – ругался я на самого себя сквозь зубы, – совсем расслабился. Жизни спокойной ему захотелось. Пожить, как все, ни о чем не думать. Идиот! Слабак! Тряпка! – злился я, распаляясь все сильнее. – Ты не Семи! Ты взрослый мужик. Какого хрена ведешь себя, как мальчишка? Сколько можно! Возьми себя в руки. Совсем обленился. Опять влип. Потому что идиот. – Голова плохо соображала, оставались только злость и желание действовать. Но место и время были явно не подходящими. Устав заниматься самобичеванием, я упал на кровать и провалился в беспокойный сон.

Глава 17

К утру мне удалось немного успокоиться, хотя злость на себя из-за потерянного времени осталась.

Я понимал, что эта злость не рациональна. На самом деле у меня не было причин как-то форсировать события: вкалывать до седьмого пота, искать пути наверх и набивать шишки. Для начала мне хотелось просто вжиться, понять по-настоящему этот мир, в котором я, не знаю по чьей воле, оказался. Разобраться во всем и уже тогда начинать действовать.

К тому же была еще проблема, сильно осложняющая мой путь – школа и мой возраст. Не могут меня пока серьезно воспринимать. Так что частичное оправдание своей бездеятельности у меня есть. Но пренебрежение собственной безопасностью оправдать уже сложнее, хотя в данной ситуации, если трезво смотреть на вещи, я вряд ли что-то мог изменить.

Неразговорчивый охранник принес завтрак: малоаппетитную кашу и стакан с холодным травяным чаем. Челюсть по-прежнему ныла, но, несмотря на это, мне удалось поесть. Кто знает, когда здесь обед и чем меня будут кормить. Вскоре поднос забрали, и я остался в одиночестве. Здесь было удивительно тихо. Мне это напоминало больницу: все вокруг такое же казенное, чистое и безлюдное. Только дверь закрыта, и из комнаты нельзя никуда выйти.

От нечего делать я немного размялся и перешел к комплексу из ушу. Мозги полностью очистились, проблемы отошли на второй план. Плавные движения рук и ног, следить за дыханием. Вокруг полное спокойствие. Даже почти удалось отключиться от болевых ощущений, донимавших меня.

Закончив упражнения, я умылся и сел на кровать. Ибри был заблокирован, и я не мог сказать, сколько сейчас времени, но по моим ощущениям близился обед.

Задумался, сможет ли мне помочь мое знание ушу в этом мире, и сразу вспомнил одну из шутливых притч.

Как-то к мастеру ушу пришел американец со словами:

– Я – сильный боец, боксер. Я могу завалить практически любого, кто нападет на меня. Чему вы можете меня обучить?

– Представь, идешь ты по улице, а за углом ждет десяток вооруженных головорезов, которые хотят тебя убить. Ты сможешь с ними справиться?

– Один, без оружия? С десятком? Нет, даже я не смогу, – покачал головой американец.

– Я могу научить тебя не ходить по таким улицам, – ответил мастер ушу.

Вот и мое знание ушу из этой серии. Да, я гибкий и быстрый. С каждым днем у меня возрастает физическая сила, но справиться с нормальным магом мне это вряд ли поможет. Поразить его гибкостью? Смешно.

Но вот для магического развития и укрепления тела мое умение можно использовать. Может быть, мне создать какую-нибудь программу, основанную на совмещении знаний двух миров? Набрать себе учеников и развивать их? Если верить словам Борута, большую часть населения этого мира составляют единички и нолики. Думаю, мне удастся набрать себе последователей. Тем более даже не-маги могут достигать состояния полумедитации. А с моим ушу они научатся достигать его гораздо раньше. Надо на ком-нибудь попробовать. Обычно на это уходит от пяти лет, но я чувствую, что смогу обучить подобному за год.

Мои размышления прервал скрип открывшейся двери. Сначала в комнату зашел озабоченный чем-то охранник, следом за ним, не спеша, – Ромуал. У него был совершенно равнодушный и спокойный вид, будто он просто вышел на прогулку и, проходя мимо, решил зайти ко мне в гости. Проведать.

– Ну что, насиделся? – шутливо обратился он ко мне.

– Да уж, – я пожал плечами.

– Ладно, идем, – он развернулся и вышел из камеры.

Я поднялся с кровати и пошел вслед за ним.

Пройдя по узкому темному коридору, мы спустились на первый этаж. Иногда на пути попадались люди, одетые в форму стражи. Они нас полностью игнорировали. Так, в полном молчании, мы вышли на улицу. Рядом с крыльцом стояла машина Ромуала. Он кивком предложил мне садиться и сам сел за руль.

– Тетю свою благодари. Если бы не она, сидел бы ты здесь до понедельника. А так Линси подняла шум. Мы ждали тебя с утра в гости, а тебя нет. Она отправляет тебе сообщение на ибри, в ответ – «заблокирован». Тут она и показала, кто в доме хозяин, – с усмешкой произнес он. – С раздраженной женщиной спорить – последнее дело. Пришлось ехать в департамент, выяснять, что с тобой произошло, – Ромуал говорил все это несколько отстраненно, посматривая на дорогу.

– Спасибо, – произнес я в ответ на его речь. Говорить все еще было немного больно.

– Да не за что. Они нарушили кучу законов, и в понедельник я ими займусь серьезно.

Мы остановились у дома моей тети. Ромуал не спешил выходить и повернулся ко мне.

– Ты понял, что произошло и как? И кому это было нужно?

– Мне в лавке подкинули в рюкзак накопители. Когда я выходил, сработала сигнализация. Думаю, это все-таки связано с моим домом. Хотя вы и уверяли, что он здесь ни при чем, – иронично произнес я.

– Ты оказался прав. Очень даже «при чем». Барону Стахоорсу что-то надо было найти в твоем особняке. Время его поджимало, и он решил провести простую, но от этого не менее действенную комбинацию. Тебя задержали и отправили в тюрьму, – он задумчиво посмотрел на меня и продолжил: – В тот же вечер барон со своими людьми вскрыл твой дом. В принципе, формальное право он на это имел. Они там все перевернули вверх дном. Так что у тебя дальше два пути. Первый – привлечь его к ответственности по княжескому суду. Последствия могут быть самые разные: от выплаты тебе компенсации до отправки его в отставку. Есть и другой путь: я могу не давать ход делу, а вытрясти из него деньги. Не знаю, сколько, думаю, двадцать-тридцать тысяч получится. Начинать я планирую с пятидесяти. Но в этом случае у тебя останется враг. Выбирать тебе.

Замолчав, он посмотрел на меня, ожидая моего решения. Взвесив все за и против, я склонился к компенсации.

– Наверное, давайте обойдемся деньгами. В любом случае, после всего, что произошло, барон мне другом не станет. Да вряд ли и до этого были подобные шансы. Я слишком мелкий дворянин. Княжеский суд – это долго, и еще неизвестно, как там все обернется. К тому же, если я правильно понимаю, есть шанс, что Стахоорс отыскал в моем доме то, что ему нужно? Мне кажется, в этом случае я перестану для него существовать. Кто я, а кто он!

– Разумно. Дом они перерыли основательно. К сожалению, ты еще не являешься владельцем дома, и по этому поводу мы ничего барону и его людям не можем предъявить. Думаю, это было лишним поводом для его спешки. Если бы нападение на тебя произошло после того, как ты стал владельцем, им было бы очень трудно отвертеться от княжеского суда. А так предъявить ему особо нечего. Да, задержали несовершеннолетнего, но стражи не знали об этом. У тебя на руке ибри. То, что, скорее всего, именно человек барона подкинул тебе накопители, тоже будет трудно доказать, – Ромуал размышлял вслух, пытаясь найти аргументы для разговора с бароном.

– Хорошо бы с этого барона все-таки стрясти денег, – мечтательно произнес я, – в качестве компенсации. Я был бы вам признателен. Могу даже пообещать десять процентов от суммы, – включил я в себе бизнесмена.

Ромуал удивленно посмотрел на меня и покачал головой:

– Знаешь, если бы я не знал, что ты всего лишь мелкий пацан, который ничего не понимает в жизни, я бы сильно обиделся на такое предложение. Оно унижает меня. Я делаю свою работу максимально хорошо. Никто не может меня упрекнуть в ином, – твердо произнес маг пятого уровня, глава магического департамента города Кируны. Именно так в этот момент он и выглядел. Я немного поежился под его грозным взглядом.

– Простите, я не подумал. Все-таки для меня это большие деньги, – попытался я оправдать свое неудачное предложение. Реалии этого мира сильно отличались от тех, к которым я привык. То, что мне казалось естественным и понятным, здесь таковым не являлось.

– Ладно, – смягчился Ромуал, – бывает. Но имей в виду на будущее: такие фразы обижают, и, будь ты совершеннолетним дворянином, вызов на дуэль ты бы себе обеспечил. Пойдем уж, Линси тебя заждалась.

Тетя встретила меня объятиями, что мне было, в общем-то, приятно. Пока я сидел в местной тюрьме, успел попереживать о своих потерянных друзьях и родственниках, оставшихся в моем прошлом мире. В этом я по-прежнему ощущал себя чужим и одиноким, и такое проявление заботы со стороны тети грело мою душу. Хотя я по-прежнему относился к ней неоднозначно, приятно было осознавать, что в этом мире есть хоть один человек, которому действительно небезразлична моя судьба.

После обеда Ромуал заявил, что мы отправляемся по магазинам, а затем в театр. Выслушав мои жалкие возражения о том, что у меня болят грудь и челюсть, он их решительно отмел, заявив, что мне полезно будет появиться в театре в его сопровождении. Подумав, пришлось с ним согласиться. Как бы мне ни хотелось быть полностью независимым в этом мире, я по-прежнему был никем, и мое появление в свете в обществе главы магического департамента должно подуспокоить горячие головы.

С больными ребрами поступили просто: Ромуал примотал ко мне целебный артефакт, наказав в ближайшие сутки его не снимать. Насчет челюсти предложил вызвать целителя или подождать пару дней, пока она сама пройдет. От целителя я отказался, решив, что и так нормально. К тому же периодически ноющая челюсть рождала во мне злость и напоминала о моей слабости и глупости. Озвучив это, я заработал уважительный взгляд Ромуала.

– Приятно видеть, как отрок превращается в мужчину. Помни о своих поражениях, это хороший стимул двигаться вперед и развиваться! – заявил он.

Я с ним не стал спорить, поскольку он действительно был прав в этом вопросе. Я получил хороший пинок от судьбы, и стыдно будет продолжать сидеть сложа руки.

* * *

Мы сидели в ложе и смотрели спектакль. Театр как две капли воды походил на тот, в котором мы были в прошлый раз. Разве что слегка поменьше размером, да и публика, как мне показалось, была попроще.

Сам спектакль был не таким интересным, как прошлый. А может быть, у меня просто не было должного настроения. Я смотрел на актеров и думал о том, как же тут все медленно происходит: три часа диалогов, переодеваний, кривляний, слез и объятий. И практически без музыки. Я вырос на голливудских фильмах и музыкальных клипах, когда в пять минут эфирного времени умудрялись запихнуть практически полноценный сюжет. Поэтому это тягомотное представление навевало скуку.

И тут меня озарило! Вот оно! Кино! Мне показалось, что я даже подпрыгнул на месте. В мире, где так развиты иллюзии, народ по-прежнему ходит в театры и не знает о кино. Вот она – возможность. Дальше я стал смотреть спектакль совсем под другим углом. Я представлял себя великим режиссером. Вот тут надо взять крупный план, здесь, наоборот, отдалить, показать всю сцену, здесь затемнить и добавить музыку. Меня переполняло чувство счастья. Эйфория – вот правильное слово! Я ощущал себя гончей, взявшей след.

С трудом дождавшись окончания спектакля, я пристал с расспросами к Ромуалу.

– Вроде были попытки снимать спектакли, – он задумчиво почесал затылок и несколько растерянно развел руками, – да как-то не пошло это. Скучно смотреть. Нет тех эмоций, что в театре.

– Но ведь можно настроить передачу эмоций через артефакты?

– Можно. Слышал, и так пробовали. Нет, это не интересно. Я бы не пошел смотреть иллюзию спектакля. Тем более, если можно сходить в настоящий театр и посмотреть представление живьем. – Он помотал головой, всем своим видом показывая, что это не вариант.

– Ладно. А сколько стоит билет в театр?

– В зависимости от театра и мест. Где-то двадцать-тридцать актов.

– Угу. Получается, большинство населения не очень-то может себе позволить ходить по театрам. Насколько я знаю, даже при таких ценах главная проблема – достать билеты.

– Ты не прав. Многие могут позволить. Не каждую неделю, но раз в месяц или два люди выбираются. Да и билеты покупают заранее.

– Ага, за два-три месяца, если повезет, – улыбнулся я.

– Ну, и что в этом такого? – удивился он.

Действительно, для жителей княжества такое было в порядке вещей. Это я привык, что захотел – пошел в кино. А здесь иногда и за полгода люди приобретают билеты. И ничего, никто не жалуется.

Мы поехали к тете, а в голове моей крутилась счетная машинка. Если в зале, скажем, двести посадочных мест, да по двадцать актов, то за один вечер театр получает около четырех тысяч актов. Минимум. Но у театра большие расходы. Одни актеры наверняка недешево обходятся. Сцена, костюмы, декорации. Но главный минус – спектакль идет только раз в неделю! А если сделать кинотеатр, да по три сеанса в день? Да сделать цену, скажем, как вход на каток – пять актов? Да не верю я, что народ не повалит! Пусть за сеанс можно будет получать не по четыре тысячи, а, скажем, всего по триста актов, но ведь кинотеатр может работать и зарабатывать каждый день!

– А вы можете договориться с Саркисом? Директором того театра, где мы были в первый раз? Я бы на неделе его навестил, – прервал я общение Ромуала с тетей.

– Могу, но ты уверен, что тебе это надо? – он вопросительно посмотрел на меня.

– Скорее да, чем нет. Лучше где-нибудь на четверг. Я как раз уже к тому времени все обдумаю.

– Хорошо, – кивнул он и вернулся к общению с тетей.

Дома у тети меня устроили на ночь в мою прежнюю комнату. В шкафу, бывшим когда-то моим, появились вещи Ромуала. У входа стояла его обувь. Стол был завален газетами и журналами вперемешку с какими-то бумагами. По всему выходило, что отношения Ромуала с тетей Линси сложились, и он уже переехал жить к ней. Ему, как владельцу автомобиля, думаю, не очень важно, где жить. В этом городе пробок почти не случалось, и даже при неспешной езде Кируну можно было пересечь всего за час.

Завалившись на кровать, я, в первую очередь, отправился к Семи, делиться своей идеей. Кто, как не он, может меня поддержать. Но когда я ее изложил, он скорчил кислую рожу:

– Ну, и чего в этом интересного? Подумай сам. Нам в школе иногда показывали учебные иллюзии. Из жизни животных, например, или исторические. Это такая скука!

– Да что ты понимаешь! Ты ни разу в жизни не видел настоящего кино. У нас первые фильмы тоже кому-то могли показаться скучными. Но за сто лет существования кинематографа он претерпел такие изменения! У меня аж дух захватывает!

– И где ты собираешься взять деньги? Дом продашь? – упавшим голосом произнес он, понимая, что вряд ли в силах меня отговорить.

– Будем надеяться, что Ромуалу удастся выбить деньги из барона.

– Не знаю. Это же так сложно. Где ты будешь кино свое показывать? Нужен театр, нужны люди. Это же просто кошмар! – смешно было наблюдать, как он забыл все свои возражения и стал рассуждать. – Сколько людей надо? А в каком квартале размещать твое кино?

– Людей надо человека три. Это простой персонал. У меня есть знакомые солдаты, сейчас они в годичном отпуске. Все равно ничего не делают, может, согласятся поработать на меня. А вот управляющего кинотеатром надо будет поискать.

– Еще эти твои проблемы с бароном Стахоорсом. Если вы получите от него деньги, он будет сильно зол!

– Он будет еще сильнее зол, если я подам на него в княжеский суд. Это какой урон репутации! Думаю, с деньгами ему будет легче расстаться. Да и мне полезнее. К тому же не забывай, что меня прикрывает Ромуал. Мы с ним и с тетей Линси вместе в театре были. Нас видело много народу, и умные люди сделают правильные выводы, – сказал я, практически передав слова Ромуала.

– Подозрительно, что он так сильно тебе помогает.

– Меня тоже это немного удивляет. Но тут, думаю, дело в Линси. Видел бы ты их рядом друг с другом! А помощь мне – это возможность заработать лишний плюсик в ее глазах.

– Такое впечатление, что мы говорим о разных Линси. Та тетя, которую я помню, должна была накинуться на Ромуала с радостными воплями и не отпускать от себя ни на шаг, при этом пытаясь все контролировать, – недовольно поморщившись, произнес Семи.

– Ты плохо разбираешься в женщинах, – снисходительно ответил я. – Как только они понимают, что нужны мужчине, сразу превращаются в недотрог. Правда, часто это и в обратную сторону работает. В любви же как: один любит, а другой позволяет себя любить. Вот Ромуал, похоже, и попал.

– Посмотрим. Думаю, он с ней еще наплачется. Не верю я, что она может превратиться в хорошую, любящую жену. Ее не переделать!

– Все, наговорились, давай к делу, – прервал его я, – смотри, что я хочу сделать. Первое – это снять спектакль с четырех ракурсов. Для начала, думаю, хватит. Потом я его смонтирую, надеюсь, лаист четвертого уровня справится с этой задачей. Далее подберу и наложу музыку, а то ее очень не хватает. И надо будет по всему залу расставить артефакты, влияющие на чувства. И как-то их синхронизировать с картинкой.

– Это не сложно. Тебе достаточно будет ласта первого уровня. Написать простейший алгоритм, – Семи прошелся по комнате, раздумывая, затем остановился напротив меня и обвиняюще произнес: – Ты до сих пор не посетил библиотеку. Мне нужны дополнительные знания по формулам энергии магии. Еще, как найдешь здание, мне надо будет знать площадь комнаты и сколько зрителей планируется. Тогда я смогу рассчитать необходимую ЭМ. И сколько ее будет тратиться. Соответственно, сможем понять, какой накопитель нам нужен.

– В понедельник обязательно забегу в библиотеку и постараюсь найти всю информацию, – пообещал я.

– Отлично! Еще тебе нужен человек, разбирающийся в инженерии. Я в этом полный ноль. Мне всегда магическая инженерия казалась скучной.

– М-м-м… кажется, я уже знаю такого человека. Вот только как он ко мне отнесется после всего происшедшего? – задумчиво протянул я, вспомнив о Леониде. Надеюсь, его лавка не слишком пострадала от моего задержания.

Глава 18

Подъехав к самой калитке, мы вылезли из машины, громко хлопнув дверцами. Удивительно, но даже в дорогом автомобиле Ромуала двери закрывались с таким звуком, как будто мы приехали на старых «Жигулях».

Нам навстречу вышли двое мужчин в темных пальто. На руках теплые перчатки, шапки надвинуты почти на самые глаза.

– Доброе утро, – поприветствовали они нас.

– Это Семюсель, владелец дома, – представил меня Ромуал, – а это мои помощники, Себастьян и Гарри. Оба маги третьего уровня. Если меня не будет в городе, можешь смело обращаться к ним. Они, как правило, в курсе всех моих дел.

Пройдя во двор, я увидел сваленную в кучу разбитую мебель.

– Новую мы завезли, а эту обещали вывезти до вечера, – произнес один из сотрудников Ромуала.

Я недоуменно посмотрел на эту свалку. Похоже, неплохо в моем доме порезвились барон с помощниками.

Поднявшись по ступенькам, мы зашли в дом и оказались в полной темноте. Ромуал быстро запустил пару осветительных шаров, которые зависли под потолком, заливая окружающее пространство бледным светом. Я внимательно осмотрелся. С виду все выглядело вполне прилично: новые кресла, новый столик, чистый пол. Пройдясь по гостиной, я не нашел к чему придраться. Никаких следов погрома, что я ожидал увидеть, не было.

– Выглядит неплохо, – прокомментировал я.

– Видел бы ты, что тут вчера творилось, – проговорил простуженным голосом Себастьян. – Все разломали, будто варвары какие-то. Мы так и не поняли, что они искали. Хорошо, что после беседы Ромуала с мэром тот согласился привезти немного мебели и дать людей на уборку.

«Еще бы мэр не согласился», – подумал я. В его городе творится такое, да и Ромуал, думаю, умеет убеждать и имеет на это право.

– Спасибо, что навели порядок, – поблагодарил я Себастьяна, – а что здесь так холодно? И что с Никосом?

– Накопитель дома забрали люди барона. Так что магической энергии нет. Нам недавно привезли новый накопитель. Поставишь потом, – он прошел к входной двери и достал из ящика большой накопитель. – Знаешь, как устанавливать? – протянул его мне.

– Да, – ответил я, беря в руки тяжелый каменный накопитель.

– Ну, отлично, тогда мы поехали, а то подмерзли тут уже, – обратился Себастьян к Ромуалу, тот повелительным кивком отпустил их.

Вставив накопитель в специально предусмотренное место, расположенное в моем доме на кухне, я вошел в режим полумедитации и стал следить за тем, как магическая энергия из накопителя по специальным дорожкам разбегается по всему дому.

– Никос, – позвал я в тишине. – Никос!

– Подожди немного, лаисту нужно время для полноценного запуска, – успокоил меня Ромуал.

Он собрал нам на стол немного еды и сделал горячий чай. Это было вовремя. Я чувствовал, что потихоньку замерзаю. Все-таки моя куртка была хоть и теплой, но явно не рассчитанной на то, что я буду стоять полчаса в неотапливаемом помещении. Я с завистью смотрел на мага. Он, как всегда, был одет в штаны и рубаху. В этом мире маги одеваются просто и, как правило, не носят верхней одежды. Одно заклинание – и им не холодно, даже если на улице сильный мороз, снегопад или метель. Ну, и не стоит забывать, что это отличный способ выделиться. Когда по улице в снегопад идет мужчина в летней одежде, и под его ногами тает снег, окружающие сразу видят, что это сильный маг. А маги, по определению, не лишены тщеславия.

Но я не был сильным магом, точнее, даже совсем магом не был. Поэтому держал обжигающую чашку в ледяных руках и прихлебывал чай мелкими глотками, ощущая, как кипяток разбегается по всему моему телу, согревая его.

– Произвожу загрузку, – неожиданно раздался металлический обезличенный голос. – Определен хозяин. Приветствую вас, Семюсель!

– Привет! – я обрадовался, что лаист подал признаки жизни. – Никос?

– Одну минуту, – произнес голос.

Я удивленно посмотрел на Ромуала, с любопытством прислушивающегося к нашему разговору. Тот пожал плечами: мол, я сам не очень во всем этом разбираюсь.

– Загрузка завершена. Лаист четвертого уровня рад вас приветствовать, хозяин.

– Загрузи Никоса!

– Алгоритмический интеллект с именем Никос отсутствует, – произнес безразличным голосом лаист.

– То есть как – отсутствует?

– Есть запись в базе о наличии в прошлом интеллекта с именем Никос, но в данный момент восстановление невозможно. Никос уничтожен полностью.

– Да как так-то? Не может быть! – Неужели Никоса больше нет? Признаюсь, я сильно расстроился. Мы хоть с ним и ругались, но я надеялся, что это останется в прошлом. Думаю, что этот дом без Никоса будет совсем другим. Не хватает мне в жизни взрослого и мудрого наставника, а именно таким он мне в будущем и представлялся. При этом абсолютно преданным, тем, на кого можно положиться и кому можно приоткрыть свои тайны.

– Похоже, люди барона его стерли своим вмешательством, – с сочувствием в голосе произнес Ромуал, – очень, очень печально. Ему было больше пятидесяти лет. Лаисты такого возраста ценятся очень высоко.

– Да что вы о ценности? Он мог стать моим другом!

– Лаист хоть и интеллект, но основан на алгоритмах. Другом он никак не мог стать, – назидательно произнес Ромуал. – Однако за такое время он многому мог научиться. Тебе же придется заниматься обучением нового лаиста почти с нуля.

– Лаист, – обратился я к дому, – у тебя что-нибудь осталось от Никоса?

– Нет, – коротко ответил он.

– Очень жаль. Запусти тогда обогрев дома и освещение. Ты с этим можешь справиться?

– У меня есть полная инструкция по пользованию домом, – проговорил он. Я обратил внимание, что говорит лаист достаточно медленно, как будто подбирая слова. Пока еще он часто ошибался в интонациях, но, думаю, со временем научится. Как же жалко, что я лишился Никоса!

– Вы должны наказать барона. Хотя бы деньгами! – обратился я к Ромуалу.

– Я приложу все усилия, Семи, не переживай. Я не дам ему легко отделаться.

– Надеюсь.

– Что же, – Ромуал легко поднялся с кресла и прошелся по гостиной, – вроде все работает, мои сотрудники порядок навели. К нашему ведомству и к мэрии у тебя вопросов или претензий нет?

– Нет. Спасибо вам. Вы мне очень помогли.

– Это наша работа, – он подошел ко мне и потрепал по голове. – Не переживай, все наладится. Обживешься и забудешь об этих проблемах. Скоро экзамены, потом практика. У тебя жизнь только начинается.

– Не уверен, что барон оставит меня в покое. Вот так просто возьмет – и оставит. Да и я вряд ли теперь его прощу. Пусть пока я и никто, но со временем многое может перемениться.

– Думаю, я сумею его убедить, что нет смысла тебе вредить. Не забывай, что я не последний человек в нашем городе, – ответил он.

– Посмотрим, – ответил я в спину уходящему Ромуалу.

Дом постепенно оживал и отогревался. Я аккуратно повесил куртку на вешалку.

– Лаист, включи освещение во всех комнатах, и поярче.

– Хорошо, хозяин.

Я решил пройтись и осмотреть свой дом. Теперь я уже был в нем настоящим хозяином. Это было приятно. Свой большой дом. В прошлой жизни я не мог и мечтать о таком особняке.

Ярко вспыхнули осветительные шары. В гостиной не было ничего интересного, я привык к ней за то время, что тут провел. Практически вся мебель была новая, но вид не портила.

Поднялся по лестнице на второй этаж. Первым делом отправился в закрытые раньше для меня комнаты. Сначала кабинет-библиотека. Комната оказалась небольшой, но вполне приличной. Посередине стоял большой каменный стол, к нему было придвинуто массивное кресло. Вдоль стены располагались книжные полки. Я снял пару книг и пролистал их. В основном – работы, посвященные магии и артефакторике. «Это я удачно зашел», – обрадованно подумал я. Возможно, здесь есть все, что нужно Семи, и мне не придется тащиться в библиотеку.

Следующая комната была спальней магистра Эрика. В ней тоже не оказалось ничего интересного. Здоровая широченная кровать с балдахином, комод с зеркалом, пара кресел и столик, рядом небольшой бар. Судя по всему, прошлый хозяин любил проводить свободное время в спальне, причем не один. Иначе как объяснить наличие тут бара? В углу спряталась дверь в санузел с душем и туалетом.

Вернувшись на первый этаж и зайдя в свою каморку, я огляделся. Решил, что, пожалуй, поживу пока здесь. В этой комнате было уютно и привычно. Небольшая по размерам, хорошая кровать и рабочий стол – все, что нужно для жизни. Возможно, я просто не был избалован и потому ощущал себя некомфортно в большом и пустом доме. Занимать здоровую спальню на втором этаже – это как-то по-буржуйски. Тогда надо и прислугу завести. А я и в прошлом мире жил достаточно скромно, даже когда стал прилично зарабатывать. Для такого дома нужна семья, а до этого мне пока далеко. Сначала надо встать на ноги.

Я решил пройтись по магазинам. Надо было пополнить совершенно пустой холодильник на ближайшую неделю. Заглянул пообедать в ресторан, расположенный недалеко от дома.

Вернувшись, попробовал пообщаться с лаистом, но тот меня выбесил своей тормознутостью. Какие-то ответы он давал быстро, видно, использовал стандартные фразы, но когда я спрашивал о чем-то более сложном, ждать приходилось иногда по несколько минут и это ужасно раздражало.

– Я буду звать тебя Эдиком, до Эдуарда ты еще не дорос, – задумчиво произнес я.

– Хорошо, хозяин. Имя принято.

Был у меня один знакомый с похожей манерой разговора. Все звали его Сергеичем. Был он бригадиром монтажников, занимавшихся установкой пластиковых окон. Работящий мужик лет около пятидесяти. Я сам принимал его на работу и еще тогда удивился странному имени-отчеству – Эдуард Сергеевич. Как-то не вязалось одно с другим. Мне он всегда казался немного тормознутым: говорил медленно, как бы подбирая каждое слово и слегка заикаясь. Но его бригада была у нас лучшей, работали быстро и качественно, что долго меня удивляло.

Секрет оказался прост. Поступил нам в работу большой объект. Сергеича я поставил бригадиром, в подчинении у него было человек десять. Заехал однажды проверить, как идет работа: все-таки заказ солидный, нельзя ударить лицом в грязь. Еще на подходе, стоя за дверью, услышал голос Сергеича. Никакой медлительности, никакого заикания. Слово за словом, но… один сплошной мат! Стоило мне переступить порог объекта, Сергеич сразу переменился. Теперь-то я понял, что он так медленно со мной и с клиентами говорил по причине поиска нормальных, не матерных, слов. Это давалось ему с трудом, но он справлялся.

Пообщавшись немного с Эдиком и чертыхаясь про себя, я выдал ему основные инструкции: во сколько меня будить по утрам, какую температуру в доме поддерживать, какое освещение. В итоге провозился с ним больше часа. Но, надеюсь, хоть польза с этого будет.

Время было еще не очень позднее и, сев за стол, я решил составить план, как стать богатым и завоевать весь мир. Ну, конечно, он звучал не так пафосно, но из своего опыта я знал: чем выше ставишь цели, тем большего ты можешь достигнуть.

Итак, что мы имеем? Неплохое знание магии, но самой магии ноль. Умение вести дела и зарабатывать деньги. Это большой плюс, но, как показала практика, моих знаний об этом мире явно недостаточно для безопасного ведения дел. Этим надо заняться. Кроме того, для ведения бизнеса мало одной идеи. Нужен начальный капитал. Будет очень грустно, если Ромуалу не удастся стрясти денег с барона за причиненный мне ущерб. В любом случае, если деньги появятся, надо уже быть готовым к действиям. Все надо заранее рассчитать. Хватит тратить понапрасну свое время.

И в первую очередь надо обезопасить свою тушку. Мне срочно нужны магические артефакты. Ромуал обещал в начале недели дать накопитель, наполненный воздушной энергией. Мы договорились, что сначала я сделаю для себя пару артефактов, он их проверит, и, если все будет хорошо, я займусь изготовлением комплекта и для него.

Чем я еще могу усилиться? Научиться драться? Отметаем. В этом мире мне не справиться даже с обычными солдатами, прошедшими магическое усиление, сколько бы я ни подтягивался и ни отжимался. До кулачных боев тут дело не доходит.

Среди дворянства приняты магические дуэли. Люди бьются с использованием артефактов. При этом – интересный факт! – можно участвовать в дуэли с магом, не превышающим твой уровень больше, чем на два. Получается, если я нолик, то тот же барон, бросив мне вызов, не сможет принять участие в дуэли лично, но может выставить вместо себя кого-нибудь с максимальным уровнем в две единицы. Так что, имея хорошие артефакты, я могу не опасаться поединков с сильными магами. Даже после совершеннолетия.

Эх, до чего же бесполезно мое ушу! Чем я еще занимался? Плаванием до четырнадцати лет. Тоже в топку. Что остается? Знакомства? С этим у меня лучше, чем ожидалось. Один Ромуал чего стоит. Есть еще непонятный знакомый моего отца, Юрий. Но он далеко. Хотя, надеюсь, в случае совсем уж серьезных проблем он сможет меня прикрыть. Все-таки правая рука герцога. Но лучше до этого дело не доводить.

Устроившись поудобнее на небольшом коврике в своей комнате, я погрузился в простую медитацию. Мне она всегда помогала собраться с мыслями и привести себя в порядок, но сегодня что-то мешало. Легкое свечение и тепло сконцентрировалось в районе солнечного сплетения. Я провел рукой по телу. Как я мог забыть о медицинском амулете! Аккуратно сняв его, я вернулся к медитации, выравнивая дыхание и понемногу впадая в медитативное состояние. Но свечение осталось! Присмотревшись, я понял, что наконец-то вижу свой магический узел. Темпы прогресса поражали. По самым оптимистическим прогнозам, я готовился увидеть его месяца через три, но никак не сегодня.

Я внимательно разглядывал магический узел. Он был похож на обычный клубок серых ниток. Слегка светился и пульсировал этим светом в такт ударам моего сердца. Из клубка расходились более толстые нити: в мои руки, ноги, к голове и к внутренним органам. «Похоже, медицинский амулет, расположенный так близко к сосредоточению магии, наполнил его немного энергией, и именно благодаря этому у меня получилось его заметить», – подумал я.

Обратившись к своим воспоминаниям, я узнал, что есть способ наполнять магический узел энергией из накопителей, но он нерационален. Слишком большой расход энергии в пустоту, к тому же чуждая энергия держится в нем не больше десяти минут. А вырабатывать энергию самому у меня не выйдет. Не зря я нолик. Заодно нашел в своей голове и информацию по целителям. Оказывается, простейшие повреждения и болезни они лечат, подпитывая этот узел своей энергией, которая дальше сама расходится по телу больного. А если что-то серьезное, применяют специальные заклинания.

Отправившись к Семи, я поделился с ним последними новостями и похвастался своим прогрессом.

– Обалдеть! – произнес он с округлившимися глазами. – Ты меня все больше и больше удивляешь. Осталось придумать способ стать настоящим магом в реальности, и тебе, с твоим прогрессом, цены не будет! Бросай свои бредовые идеи по заработку денег, займись лучше этим.

– Ты же говорил, что не знаешь способа стать магом? – решил поддеть его я.

– Есть такие способы, но пока они недостижимы, – ответил он серьезным тоном.

– Я слышал только о природных источниках. Ты об этом?

– Как вариант – да. Но в нашем государстве всего три огненных источника и порядка десятка источников с воздушной энергией. Вряд ли тебе дадут ими воспользоваться.

– А еще какой вариант есть? – Семи явно что-то знал.

– Есть вариант, – он задумчиво пригладил волосы на голове и посмотрел на стопку фолиантов, лежащую перед ним, помолчал, а потом начал быстро говорить:

– Тут такое дело, короче, многие сильные маги уходили на войну двоечками или троечками, а возвращались пятерками. В книгах нет подробной информации, но я провел исследование – и сделал такой вывод. Поговори с Ромуалом, у меня нет конкретной информации о нем, но где-то упоминалось, что он был слабым и необученным магом до войны.

– Так, – задумчиво произнес я, – это хороший шанс. Но я пока не буду спешить. Я и так ему кругом должен и это мне не нравится. К тому же мне до войны еще три года. Вряд ли у меня есть возможность попасть туда раньше, да и не вижу пока смысла спешить. Это мы всегда успеем!

– Да, но если мы будем знать точно, что ты можешь стать магом, это же здорово! – он вскочил и возбужденно заходил по комнате. – Это же просто мечта! Ты не представляешь, какие перспективы откроются перед тобой! Если ты станешь сильным магом, то и проблемы с деньгами исчезнут. Да и с бароном тебе будет куда легче общаться. Это сейчас ты никто. А магов государство ценит!

– Сядь, успокойся, – произнес я строгим голосом, – отбрось пока эти мысли. Надо жить сегодняшним днем и строить реальные планы на ближайшее будущее. А то я с тобой расслабился и чуть не помер. Сейчас передо мной две первоочередные задачи: защитить свою жизнь и разбогатеть. Я пока ими и займусь.

Семи сел за стол и, не скрывая своего разочарования, горестно вздохнул:

– Я так хотел стать магом.

– Не спеши. Ты и так здесь маг. Давай пока спустимся с небес на землю. Ромуал на неделе принесет мне артефакты и накопитель. Посчитай, составь оптимальные вязи рун и комплекты. Это достаточно большой объем работы, и если ты ее сделаешь, будет очень хорошо. Я сейчас пойду, полистаю книги, оставшиеся в кабинете магистра Эрика, думаю, там найдется много полезного.

– Хорошо, – обреченно произнес он. – Я все сделаю, можешь на меня положиться.

Глава 19

Когда я закончил тренироваться, к площадке как раз подошли мои спасители. Времени пообщаться не было, и я попросил их прийти завтра немного пораньше.

А в школе во время обеда на меня насел Борут.

– Слушай, что у тебя случилось в выходные? – спросил он, внимательно разглядывая меня.

– А что такое?

– Мой отец всю субботу ворчал. Что из-за тебя вечно одни неприятности, что ты постоянно лезешь, куда не следует. Что-то еще про мебель говорил, но я ничего не понял, – он выжидающе уставился на меня.

Я же взял паузу, раздумывая, что можно рассказать, а чего не стоит. Пришел к выводу, что, если ему очень любопытно, он может расспросить отца и узнать у него подробности произошедшего. В итоге решил немного поведать о своих злоключениях. Рассказ много времени не занял.

– Круто, – прокомментировал Жюль, – какая у тебя интересная жизнь!

– Побывать в тюрьме? Что тут интересного? – фыркнула Агата.

– Классно! – влезла Дана.

– Три стража! Пуляли! – поддержала ее Нокс.

– Магические шары. Наверно, красиво! – мелкие с обожанием разглядывали меня.

– Ты как герой, который встал на защиту принцессы!

– На которого напали злодеи…

– Схватили и отвезли в тюрьму…

– Но потом справедливость восторжествовала! – закончили они хором.

– Что вы несете? – рассердился на них Борут. – Какие принцессы? Что хорошего в тюрьме? Столько проблем всем создал.

– Ладно вам! Что случилось, то случилось. Ничего там романтического или необычного не было. Хорошо, меня Ромуал выручил, а то сидел бы до понедельника точно. Пока бы разобрались… – я грустно покачал головой.

– Ничего себе у тебя знакомства, – удивленно присвистнул Жюль, – сам Ромуал?

– Да. Но это пока все очень шатко. Они с моей тетей увлеклись друг другом, сами понимаете, – развел я руками, – что дальше будет, даже предсказывать боюсь. Но вполне может выйти так, что у меня раз – и не останется этого полезного знакомства.

– А может, раз – и ты родственник Ромуала! – усмехнулся Жюль.

– Да, такая версия весьма вероятна. Но я надеюсь, что в этом случае он не будет лезть в мою жизнь. К тому же я уже сейчас вполне самостоятельный, а скоро стану совершеннолетним.

– Тут есть свои плюсы и минусы. Если ты не будешь создавать проблем, скорее всего Ромуал не будет обращать на тебя внимания, а вот если ты пустишься во все тяжкие, то спрос с тебя будет большой. Вряд ли он позволит своему, пусть и новоявленному, родственнику позорить свою фамилию. А то сам понимаешь, пойдут всякие разговоры… – задумчиво глядя на меня, произнес Жюль. – В общем, родственнику руководителя магического департамента придется серьезно следить за тем, что он делает!

– Ладно, оставим эту тему. Пока еще ничего не ясно, и переживать раньше времени у меня нет никакого желания. Меня сейчас интересует другое: у кого можно проконсультироваться насчет договоров и патента? Наверняка же есть такие нужные люди в городе? – задал я интересующий меня вопрос. Я не забывал о своем деле, и с каждым часом мне казалось, что за него точно надо браться. Идея с кинотеатром не может не сработать!

– Договора… – Борут потер рукой лоб. – У отца в мэрии есть специальные люди, которые этим занимаются, но так, чтобы кто-то принимал посетителей…

– Может быть, юристы? Кто-то же наверняка должен консультировать население? – уточнил я. Ведь должны быть в этом мире юристы или, на крайний случай, нотариусы. Самому, не зная местных реалий, мне не хотелось этим заниматься. Наверняка накосячу.

– А ты с Луизой поговори. Она точно в теме, вроде давно отцу помогает в этой области. Заодно и повод будет пообщаться, – хитро улыбнувшись, произнес Жюль.

– Да, точно. Луиза все об этом знает, – кивнула прервавшая свое молчание Агата.

– Какие полезные люди учатся со мной в школе, – с уважением в голосе произнес я. Все собеседники важно закивали.

Оглядевшись, я увидел Луизу, сидящую за несколько столиков от нас в окружении подружек. Решив не откладывать на потом то, что можно сделать сейчас, я поднялся из-за стола и уверенно направился к ней.

– Привет, – я остановился у столика и улыбнулся разом всем девчонкам.

– Привет, – нестройным хором ответили они, удивленно разглядывая меня.

– Луиза, – обратился я к местной королеве, – ты разбираешься в составлении договоров?

Она величественно кивнула и, решив, что этого недостаточно, добавила:

– Я лет с десяти помогаю отцу составлять бумаги. Так что да, разбираюсь.

– Не могла бы ты меня проконсультировать сегодня или завтра вечером. Мы могли бы сходить в ресторанчик… – закинул я удочку. Почему бы не совместить приятное с полезным?

– В ресторанчик? – переспросила она.

– Поговорить о договорах? – удивленно произнесла девушка, сидевшая рядом с ней. Видимо, мое предложение совершенно не вписывалось в ее картину мира. Здесь не принято говорить в ресторане о договорах?

– Ну да. Обещаю, что буду говорить с тобой не только о делах, если на то будет твое желание, – произнес я, слегка поклонившись и постаравшись изобразить как можно более очаровательную улыбку. Возможно, это у меня получилось.

– Хорошо, – величественно кивнула она, – завтра вечером у меня есть свободное время.

После школы я отправился в магическую лавку. Надо было все посчитать, а для этого сначала я должен был узнать стоимость необходимых мне амулетов. Вообще, люблю такое состояние, когда впереди куча дел, когда надо думать и искать варианты. И главное – действовать! Одно немного нервировало: как воспримет мой визит Леонид. Вроде как меня обвинили в хищении его товаров. Да и лавке могли нанести урон. Так что заходил я в нее с некоторым опасением.

– Семюсель! Рад тебя видеть, как ты? – выскочил мне навстречу Леонид.

– Вроде все нормально, спасибо! – не ожидал от него такого теплого приема. Подойдя, он слегка меня приобнял и похлопал по плечам.

– А я не знал, как тебя найти. Обращался к стражам нашего квартала. Вообще, это просто кошмар и нарушение прав. Очень рад, что ты выкрутился. Проходи, садись, – он пододвинул мне стул.

– Спасибо, я хотел извиниться. Надеюсь, вы не понесли ущерба? – осторожно спросил я.

– Да что ты! Все нормально. Я понимаю, ты ни в чем не виноват. Тебя вообще не имели права задерживать. Стража была из квартала Стахоорса, у них нет прав действовать без согласования с местными стражами. Прости, я сразу не разобрался. Слишком все быстро и неожиданно произошло, – говорил он горячо, было видно, что Леонид действительно чувствует свою вину.

– Ничего, все же нормально!

– Как это нормально? Ты же подросток. Я просто обязан был вступиться за тебя. Вызвать кого-нибудь, предотвратить твое задержание. Тем более, я потом просмотрел иллюзию с ласта, там четко было видно, как тебе подбросили мои накопители. Признаюсь, я сплоховал. Всю ночь потом переживал, не мог уснуть, ворочался. Все представлял, как надо было поступить, но… – он махнул рукой с виноватым видом.

– Не переживайте вы так, у меня никаких претензий. Лучше помогите, я по делу пришел.

– Давай, что тебя интересует? – обрадовался он.

– Для начала хотел бы просто узнать цены на некоторые артефакты.

– Слушаю тебя, – Леонид моментально принял деловой вид.

– Начнем с амулетов для записи и воспроизведения иллюзий.

– Хм. Это надо заказывать. Простые у меня есть, стоят по пятьдесят-сто актов. А более сложные уже обойдутся в триста. – Он задумчиво почесал затылок. – А сколько штук надо?

– Лучше штук шесть. Но надо сначала определиться с общей сметой. Да, давайте шесть штук. Получается тысяча восемьсот актов. Скидку можете сделать?

– Эх, ну, могу, наверно, – он слегка понизил голос и наклонился ко мне, – давай за тысячу пятьсот актов, если возьмешь шесть. Надеюсь, отец не будет ругаться. Что еще?

– Амулеты для усиления эмоций. Только надо знать их мощность и емкость. Думаю, понадобится десяток, или даже два.

– Десяток или два? – переспросил он с удивлением. – Ты это… не мал еще?

– А что такое? – пришла пора мне удивляться его реакции.

– Ну, тут такое дело, не знаю, как тебе сказать… Их обычно используют в спальне. Встраивают в кровать, например. Понимаешь? Ну, когда взрослые там вместе…

– Не настолько же я мал, – рассмеялся я в ответ. – И что, часто покупают?

– Покупают, конечно, куда ж без этого, – широко улыбнулся он в ответ.

– Что с ценой?

– В зависимости от мощности от тридцати до ста актов. Только учти, они одноразовые.

В итоге мы с ним проговорили почти час. За это время я узнал много нового и полезного. И главное, примерно составил смету для оборудования зала будущего кинотеатра. На круг выходило не так уж и много, порядка пяти тысяч актов. Хотя… это с какой стороны посмотреть. У меня пока не было таких денег. Вся надежда на Ромуала.

На крыльце моего дома стояли всевозможные коробочки и пакеты, от больших до маленьких.

– Эдик, что это такое? – открыв дверь, поинтересовался я у лаиста.

– Доставка, – коротко ответил он.

– Я ничего не заказывал.

– Вы официально стали новым владельцем дома. Это реклама, – с большими паузами между словами пояснил он.

Пришлось заносить все внутрь и изучать содержимое. Ничего интересного, как и ожидалось, в них не оказалось. Вот разве что свежий календарь перекочевал на стену. Хотя зачем он мне, не знаю. В этом мире календарь отличался от нашего, на мой взгляд, в лучшую сторону. Поясню, здесь тоже триста шестьдесят пять дней в году. Год разбит на тринадцать месяцев. Четыре из них – зима, затем, по три месяца, – весна, лето и осень. Все понятно и привычно. В месяце ровно четыре недели по семь дней, что очень удобно. Каждое первое число – понедельник, а двадцать восьмое, соответственно, воскресенье. Зная число любого месяца, ты сразу легко и просто можешь сказать, какой это будет день недели. Ну, и еще здесь есть Новый год. Он не считается в календаре. Это как бы просто нулевой день года между воскресеньем и понедельником. Иногда два дня, если это високосный год. Так что календарь, на мой взгляд, в этом мире безумно удобный. Не знаю, почему в моем так намудрили.

Я устроился читать книги из библиотеки магистра Эрика, но мешал бубнеж лаиста. Тот что-то негромко повторял и повторял, не давая мне сосредоточиться.

– Эдик, чем ты занимаешься?

– Я загрузил свежий алгоритм по обучению лаиста, там рекомендовано слушать звуковые книги и повторять за чтецами для скорейшего освоения интонаций.

– Любопытно. Слушай, а там много книг?

– Около десяти тысяч. Но я пользуюсь бесплатными: вы же не предоставили мне доступ к кошельку.

– И какие книги популярны?

– В данный момент на первом месте любовный роман «Простолюдинка и маг», но я не могу ее прослушать. Для этого требуется оплата в размере пяти актов.

– Любопытно, прям про мою тетю и Ромуала, – негромко, с улыбкой, произнес я. Может, подшутить над ними? Подарить такую книгу? Нет, боюсь, не оценят.

– Простите, но я не уверен, что это про вашу тетю. Тут в описании указано, что действие происходило триста лет назад… а в базе указано, что люди столько не живут.

– Это я пошутил.

– Шутки. Вы, люди, такие сложные. В моей инструкции сказано, что шутки я смогу понимать не раньше, чем через десять лет развития.

Да, с каждой минутой общения с ним я все сильнее понимал, насколько ценен был Никос.

* * *

– Так эта, чта за хинотеатр такой? Я не понял. Театра знаю, а что за кина? – озадаченно почесал затылок Поль, когда я утром вывалил на них задание поискать нужное мне помещение. – Понапридумывают слова, а тута мучайся, – продолжал ворчать он.

– Будет как театр, только показывать не спектакль с живыми актерами, а иллюзии этого спектакля. Я название еще не придумал. Может быть, театр иллюзий. О! Вот, пусть будет лучше – Иллюзион!

– А что, нормально, да! – протянул Леопольд. – Непонятно звучит и интересно. Да.

Ребята сегодня подошли пораньше, как мы и договаривались. Я их сразу озадачил вопросом по поиску места для будущего кинотеатра:

– Мне нужно помещение, чтобы показывать записи спектаклей. Сложно объяснить, это надо увидеть. Но уверяю, это будет здорово!

– И какое нужно помещение?

– Не знаю. Чтоб человек сто-двести поместилось.

– Та эта, как в лехтроиуме получаетса? – задумчиво произнес Моррис, нависая надо мной.

– Что за лехтроиум? – сразу ухватился я за его слова.

– Да лет сто назад дед нынешнего князя решил по всей стране открыть лекториумы. Для просветления народа. Ну, чтобы образованных было больше. В каждом баронстве открыл и почти в каждом селе. Вот у нас есть, – более-менее понятным языком объяснил Леопольд.

– И что с ними сейчас?

– У нас в селе работает. Ну, тама не лекции, конечна, это быстро того, да. Лет пять, говорят, маги ездили, просветляли народ, а тама и князь остыл, и у магов дела-а.

– И в Кируне есть?

– Так отчего ж не быть? – удивился Поль. – Тута пять баронств, пять лекториумов, значится!

– Что-то я не слышал о них.

– Та они в городе закрыты все. Это у нас в селе работает. Там музыку по выходным играют и с детями малыми занимаются. А тут, в городе, зачем они? Тута кабаки есть для музыки и школы для детей. Стоят, небось, заброшенные.

Ох, тяжело мне было их слушать, надо учиться как-то с ребятами общаться. А то, пока дойдешь до сути, семь потов сойдет.

По словам этой троицы получалось, что лекториумы – это что-то вроде домов культуры в моем бывшем мире. И если они вправду никому не нужны, то было бы отлично ими воспользоваться. Думаю, они как раз подойдут для моей идеи.

Ребята согласились на меня поработать хотя бы первый месяц. Оказывается, работать на дворянина – это престижно. Так что за небольшую денежку – в конце месяца, конечно, и десяток актов сразу, на ближайшие дни – я принял эту неразлучную троицу на испытательный срок. Выдал им первое задание: попробовать договориться об аренде или выкупе ближайшего к нам лекториума. Они пообещали сегодня же заняться этим, а завтра доложить о результатах. Ох, не завидую я сотрудникам администрации, с которыми они будут общаться.

На встречу с Луизой я собирался, как на свидание. Полчаса крутился перед зеркалом. Надел свою самую лучшую одежду, но, прямо скажем, выбор был невелик. Жалко, что у меня нет духов, а то бы еще надушился.

Встретились мы на ближайшей площади. Луиза была в теплом плаще и милой шапочке. Увидев меня, она улыбнулась.

– Ну, пойдем, – она взяла меня под руку, – ужинать и общаться на деловые темы. Так меня на свидание еще не приглашали, – в ее глазах затаилась усмешка.

– Пойдем, но я обещал, что, если захочешь, наше общение не будет ограничиваться только делами, – улыбнулся я в ответ.

Устроились мы в весьма милом ресторанчике, который она посоветовала. Обстановка была романтической. На столе горели свечи, у нас был свой небольшой закуток, в котором изредка появлялся официант, справиться, не нужно ли нам чего-нибудь еще. Пить вино в нашем возрасте еще не разрешалось, зато горячий слабоалкогольный напиток, типа глинтвейна, тут наливали даже детям.

– Так что тебя интересует? – с любопытством спросила она, когда основные блюда, весьма вкусные, на мой взгляд, были съедены.

– Я собираюсь заняться бизнесом.

– Чем?

– Ну… открыть свое дело. Не знаю, как назвать.

– Ты хочешь стать фабрикантом? – она удивленно посмотрела на меня.

– Это как?

– Есть торговцы – те, кто открывает магазины, есть прислуга, и есть фабриканты. Те, кто что-то делают. А ты говоришь, ты хочешь что-то делать, – пояснила она.

– Ну, пусть будет фабрикант. Без разницы. Я хочу сделать что-то вроде театра.

Пришлось объяснять ей свою идею. Внимательно выслушав меня, она минуту молчала, обдумывая мои слова:

– Это может быть интересно. Так чего ты хочешь от меня?

– До этого я вообще не вел никаких дел. Первое, я хочу договориться с театром, чтобы заснять иллюзию спектакля, которую после обработки планирую показывать в иллюзионе. Мне нужен договор с театром. Не хочется, чтобы они, увидев, например, что я начал зарабатывать деньги, предъявили бы мне какие-то претензии.

– Так, это не сложно. Постараюсь все учесть, – она задумчиво покрутила прядь волос. – У меня есть стандартные договора. Я их поправлю и завтра в школе тебе передам.

– Еще думаю, может быть, эту идею можно запатентовать?

– С этим сложнее. Я узнаю.

– И в иллюзиях я собираюсь использовать музыку различных групп и оркестров. Как это сделать, чтобы тоже не было претензий?

– Думаю, это просто. Составляешь список и делаешь отчисления. Авторское право в нашем княжестве устроено достаточно удобно. За каждую музыку перечисляешь по два кита.

Дальше разговор перешел на другие темы. Луиза оказалась весьма приятной собеседницей. Когда надо, она смеялась моим шуткам, иногда сама шутила и весело рассказывала истории из своей жизни и из жизни подружек. Время пролетело быстро и незаметно.

Я как истинный джентльмен отправился провожать ее до дома. Как оказалось, жила она не очень далеко: минут двадцать пешком, ближе к центру города. Мы как раз проходили мимо очередной площади, когда рядом с нами остановилась машина.

Из автомобиля вышли два парня и уверенно направились к нам. По виду им было лет восемнадцать-двадцать. Подойдя к нам, они остановились, перекрыв дорогу.

– Так-так, с кем это у нас тут бродит Луиза? – произнес один из них весьма наглым тоном, рассматривая меня. Был он невысоким и достаточно крепким. Судя по одежде, не беден. Дорогое, распахнутое сейчас пальто, яркий шарф и темная рубашка. Второй был одет попроще, да и выглядел пожиже. Но все равно на их фоне я был мелким и щуплым.

– Это сын барона Молкоорса, его брат вечно пристает ко мне и почему-то считает, что я его девушка. Ты поосторожнее с ним! – негромко произнесла Луиза.

«Блин, опять барон!» – подумал я. Что же мне так не везет.

– Тебя что-то не устраивает? – я вышел вперед, заслонив собой Луизу. – Да, и воспитанные люди сначала представляются.

– Тебя, щенок, не спрашивают! – рявкнул он. Но меня так легко не запугаешь.

– Пока гавкаешь только ты. Меня, например, зовут Семюсель, а ты кто?

– Я Таир Молкоорс, – представился он, приосанившись, но сообразив, что это было лишним, разозлился. – Не лезь не в свое дело. До тебя еще дойдем. Луиза, мой братец уехал в столицу, и, смотрю, ты себе уже приятеля завела? Думаю, он не будет этим доволен!

– Твой брат – не мой парень. С кем хочу, с тем и хожу, – парировала Луиза из-за моего плеча слегка высокомерно и с прямым вызовом в голосе.

– Значит так, да? Ну что же, Семюсель, ты же не хочешь ссориться с семьей барона, – он свысока посмотрел на меня, как бы демонстрируя нашу разницу в положении. – Если ты сейчас развернешься и уйдешь, я о тебе забуду. Правда, не могу обещать, что мой брат будет таким же благоразумным.

– А то что? – меня стала забавлять наша перепалка. Видно было, что он и сам не слишком хорошо знает, что ему делать дальше.

– А то мы тебе морду набьем, – влез в разговор молчавший до этого приятель Таира.

– Как же так, ведь говорят, что дворяне не дерутся. А тут сын самого барона собирается побить младшего меня? – ехидно произнес я.

– Это говорят слабаки, – произнес приятель баронского сынка и, размахнувшись, попытался ударить меня кулаком в лицо.

Действовал он медленно и неумело. Я спокойно уклонился от удара, даже не сходя с места, и с улыбкой наблюдал, как он пытается восстановить равновесие. Первому лезть в драку не хотелось, но и избегать драки я не стану.

– Ах ты, мелкая дрянь! – крикнул он, разозленный своим промахом. Снова попытался меня ударить, но я повторно отклонился, демонстративно держа скрещенные руки на груди. В итоге он не выдержал и набросился на меня по-серьезному, с кулаками, начал теснить к стене. Я уворачивался, выбирая удобный момент для ответного удара.

Противник бестолково махал передо мной руками, не давая ударить в ответ, но и не нанося мне никаких повреждений. Когда в очередной раз кулак пролетел мимо моего уха, парня слегка развернуло, и я понял, что нужный момент настал. Резко ударил правой рукой ему в челюсть. Удар вышел на загляденье. Парня мотнуло в сторону, потом в другую, и он рухнул на мостовую.

Наблюдая за ним, я отвлекся от Таира, который мгновенно кинулся на выручку своему другу. Первый удар я пропустил, заметив его в последний момент, когда все, что мне удалось, это слегка отклониться, чтобы смягчить последствия. Массивный кулак Таира мог запросто отправить меня в нокаут, но лишь по касательной попал мне в лицо, в районе левого глаза, на мгновение ослепив.

Все-таки он был значительно крепче и сильнее меня. В ответ мне пришлось вступить в бой уже по-серьезному. Барончик, в отличие от своего приятеля, бил редко, скупо, выискивая бреши в моей защите. Несмотря на свой перевес в силе, он оказался мне не соперником. Я быстро провел связку ударов – в печень, в живот, в подбородок – и Таир свалился к моим ногам.

Когда поверженные противники, держась за стену, поднялись на ноги, к нам подбежала стража. Удивительно, но разбирательство не заняло много времени. Драка происходила в дворянском квартале, стражи сняли иллюзию с ближайшего ласта, отметили у себя наши ибри и отпустили всех по домам, пообещав, что с нами разберется специальный человек.

– Здорово ты их! – в глазах Луизы светилось восхищение. Все-таки этот мир не так уж и сильно отличается от моего. Везде и всегда девушкам нравится, когда за них заступаются парни. – Из-за меня еще никто не дрался! Спасибо, – она слегка пожала мою руку кончиками своих нежных пальцев, демонстрируя благодарность.

– Я не мог поступить иначе, – пафосно изрек я.

– У тебя будет синяк, – она провела рукой по моей щеке. Я чувствовал, что синяк будет знатным. – Если ты меня подождешь, я вынесу тебе лечебный амулет. Завтра в школе вернешь.

– Это будет здорово! Не хотелось бы появляться в школе с подбитым глазом! – поблагодарил ее я.

Глава 20

В школе за обедом Жюль с уважением разглядывал мой синяк. После медицинского амулета он был практически незаметен, но если присмотреться, можно было увидеть, что кожа вокруг левого глаза играет всеми оттенками радуги, от желтого до синего.

– Круто, – не выдержал он, – а я никогда не дрался.

– Да что здесь крутого? Опять влип в какие-то неприятности, – раздраженно произнес Борут. – Ну что ты, не можешь жить, как все нормальные люди?

– Мужчина обязан защищать женщину, – назидательно произнес Жюль.

– Согласен, – кивнул я, отпивая чай.

– Мальчишки, – фыркнула Агата.

– Как в книжках. Может быть, ты прекрасный принц? – поддела меня Дана.

– А дома стоит белый конь, – продолжила Нокс.

– Почему именно белый? Мне больше нравится черный! – И они начали спорить, выясняя, какой конь лучше и как должен выглядеть принц. Борут закатил глаза и покачал головой. Жюль же с интересом прислушивался к их обсуждению, иногда даже принимая в нем участие.

Вообще, я был доволен собой. Хорошая драка – это было именно то, что мне нужно. Я почувствовал свою силу, что придало дополнительную уверенность в себе. Понятно, что с магами я не смогу справиться, да и со взрослыми, усиленными стражами тоже. Но это пока не мой уровень. Всегда найдется в мире кто-то, кто сильнее тебя. Но вот то, что я могу постоять за себя в обычной драке, радовало. Теперь осталось обзавестись хорошей магической защитой. Это даст мне преимущество даже в бою с магами. Нет, речь не идет о победе, но отступить с высоко поднятой головой – тоже немало.

На руке легонько вздрогнул ибри, оповещая о пришедшем сообщении. Ромуал был краток: «Будь дома в шесть. Зайду».

* * *

Глава магического департамента пришел ровно в назначенное время. Эдика я предупредил заранее, и он сразу пропустил мага в гостиную, где тот накинулся на меня:

– Тебе что, мало проблем с одним бароном? Что еще за драка? Ты чем вообще думаешь?

– Дядя Ромуал, ну, зачем вы так? – демонстрируя детский испуг, произнес я.

– Дядя? – он, удивленный, замолчал, переваривая мое обращение.

– Ну конечно! Вы же сейчас как родственник выступаете? Может быть, мне даже папой вас следует называть? – ехидно произнес я, хотя чувствовал, что немного перегибаю палку. Но Ромуал не дурак, сообразит, что я имею в виду.

– Хм. Ты, пожалуй, прав, я погорячился немного. Постараюсь такого впредь не допускать. Если ты взрослый – значит, взрослый. Просто это нелегко. Для меня ты все равно пока еще мелкий пацан.

– Это пройдет. Лет через десять точно, – уверил я его, чем вызвал на лице мага улыбку.

– Десять лет тебе еще прожить надо, с такими-то врагами, – на всякий случай уточнил он поучительным тоном.

– Ничего, я не только врагов умею заводить, но и друзей.

– Время покажет, – оставил он за собой последнее слово.

Пройдя на кухню, Ромуал налил себе чая и с горячей чашкой в руке вернулся в комнату. Я молча ждал. Наверняка ему еще есть что сказать.

– С вашей дракой разобрались. На записи хорошо все видно. Ты молодец, что не начал первым. Тебе на днях от управления стражей перечислят триста актов, штраф за драчунов. Сто за сына барона и двести за его приятеля. Именно он признан зачинщиком.

– Деньги мне сейчас нужны. Не знал, что в княжестве так хорошо оплачивают драки, – задумчиво произнес я и посмотрел на Ромуала.

– Не-не! Даже не думай! – он испуганно выставил перед собой руки. – Никаких больше драк. Это не лучший способ заработка. Да и на жизнь тебе должно хватить. С барона Стахоорса мне удалось получить двадцать пять тысяч актов. Разговор был нелегким, – Ромуал поморщился, вспоминая беседу, и продолжил. – Сейчас скину расписку, подпиши, что не имеешь претензий, и я переведу деньги.

Получив на ибри расписку, я быстро пробежал глазами текст. Все обычно и стандартно: претензий не имею, распространяться не собираюсь. Нажав кнопку «согласен», переслал текст обратно. Мгновение спустя мой браслет вздрогнул, сообщая о получении денег. Я с довольным видом посмотрел на цифры. У меня на балансе двадцать пять тысяч четыреста тридцать актов. Огромные деньги!

– Здорово! Я теперь богат! – не смог я удержать радость в себе.

– Для отрока безусловно. А по общим меркам – мелочь, – махнул рукой глава департамента магии.

– А что там с моим защитным амулетом? Его нельзя вернуть? – решил уточнить я. Чувствую, он бы мне пригодился.

– Нет, – коротко ответил Ромуал и, немного помолчав, добавил: – Кстати, не подскажешь, откуда он у тебя?

– Подарили, – так же коротко ответил я.

Мы в молчании принялись пить чай, каждый раздумывая о своем. Я, например, прикидывал, как потратить свалившееся на меня богатство. Денег получилось немало, но, боюсь, почти все уйдет на бизнес. Теперь, когда есть финансы, надо активно заниматься делом.

– Вы не говорили с Саркисом? – нарушил я тишину. – Я бы хотел подъехать к нему и обсудить свою идею.

– Сегодня договорюсь. Приезжай к нему в пятницу, часам к четырем. Спектакль начинается в семь. У него целый час будет свободным. Думаю, найдет время для тебя.

– Отлично. И спасибо вам за всё.

* * *

Следующим утром неразлучная троица меня обрадовала информацией о лекториуме.

– Тама дела нормальна, – затянул Моррис, но его перебил Леопольд:

– Мы того, договорились. Будет у тебя три лекториума! – гордо заявил он.

– Три? – удивленно выдохнул я. – Как три? Зачем мне три?

– Три всяко лучше, чем одина, да-а, – с серьезным видом поведал мне Поль.

– Рассказывайте, – я устало махнул рукой и уселся на скамейку, – давай ты, Леопольд. А вы не перебивайте! – строго посмотрел я на ребят, они покивали и сели рядом.

– Ну, пошли мы в баронство узнать за лекториум. Тама сказали, что лет пятьдесят как они теперь мэрии принадлежат. Пошли в мэрию, – начал Леопольд свой рассказ.

– Тама нам обрадовались ваще! Да-а! – не выдержал Моррис.

– Приняли нас там хорошо, да, – бросил на него грозный взгляд Леопольд, – сказали, что вот хоть счас и лекториумы наши. Только нада все три брать.

– Почему три? – решил, на свою голову, уточнить я.

– Так ведь больше нету, – развел руками с важным видом Поль. – Только три осталось.

– Ладно, три так три, дальше-то что?

– Ну, мы объяснили, что денег мала, они подумали, побегали, снова подумали и сказали, что так дадут.

– Как «так»? – я недоуменно посмотрел на него.

– Ну, почти так. Всего тысяча пятьсот актов в месяц за все три. На год. И они твои!

Я быстро произвел расчеты в голове. Получилось девятнадцать тысяч пятьсот за год. Хм, неплохой вариант. Сразу три кинотеатра. Да и рассрочка очень кстати будет.

– Ладно, молодцы, – похвалил я их. Ребята лучились самодовольством.

– Тока завтра нада идти оформляца. А то могут и передумать.

– Ну, надо так надо. Как раз и деньги появились. Правда, у меня там могут быть сложности. Если мэр узнает, что это для меня. Не нравлюсь я ему.

– Все нормально, договор уже готов. Мы тама сидели, пока они нам его не сделали. Вот, лови. Тама только себя проставь. Завтра прийти, деньгу внести и отметить. И все!

Я быстро просмотрел договор. Все было, как он и говорил. Вроде никаких подводных камней нет. Что ж, дело движется. Осталось не накосячить с самим кинофильмом.

* * *

Барон Хэкон Стахоорс сидел, раздраженный, в своем кабинете, который только что покинул глава магического департамента Кируны Ромуал, унеся с собою вполне приличную сумму в качестве компенсации за попранный закон и оставив чувство легкого стыда. Стыда за свою слабость, за то, что какой-то безродный маг смеет указывать ему, барону, что и как он должен делать. Хэкон давно не испытывал это неприятное и болезненное ощущение. Особо злило понимание того, что Ромуал прав и действовал по букве закона. При этом не опустившись до оскорблений или насмехательств. Он строго, официально и педантично макал барона в грязь, указывая на допущенные ошибки и попрание дворянской чести, и что еще отягощало вину, в отношении несовершеннолетнего.

– Дарий, зайди! – озлобленно крикнул барон ожидающему за дверью помощнику.

Тот серой мышкой прошмыгнул в кабинет и постарался стать как можно более незаметным. Но это ему не помогло.

– Господин барон, – Дарий низко поклонился, вжимая голову в плечи.

– Ты опять облажался! Ты понимаешь это? – злым шипящим голосом барон начал разнос. – Ты облажался. А я из-за тебя опозорился. Я! Выслушивал этого пижона! Он МНЕ выговаривал за ТВОИ ошибки!!!

– Прошу прощения, ваша светлость.

– Если бы ты лучше работал, мы бы знали, что этот Семюсель имеет с Ромуалом знакомство. Это ты мне твердил, что он простой мальчишка. За простого мальчишку с меня не содрали бы двадцать пять тысяч. Да еще и лично глава департамента магии! – Хэкон задумчиво прошелся по кабинету и остановился у окна. Несколько минут он молчал, успокаиваясь; Дарий стоял недвижно, стараясь не нарушать тишину, и ждал, когда спадет гнев барона.

– Слушай меня. Разберись, что связывает Ромуала с этим отроком. Больше к нему не лезь. Дождемся, когда все успокоится. Разработай нормальный план. Он должен ответить за потраченные на него деньги. Ты все понял?

– Будет исполнено, ваша светлость, – снова поклонился Дарий.

– Тогда иди отсюда. Чтоб в ближайшие дни я тебя не видел!

Дарий пошел к двери, но его остановил барон.

– Что там со специалистом по лаисту?

– Он так и не пришел в себя.

– Плохо! Этот самоуверенный идиот может нас подставить, – Хэкон задумчиво потер подбородок, – надо решать этот вопрос. Зачем он полез взламывать эту машинку, если не был уверен в своих силах?

– Раньше не было проблем. У него был мощный артефакт, и все должно было закончиться удачно. Никто не ожидал, что лаист окажется настолько мощным.

– Не ожидал он! – Барон поморщился. – А что вы ожидали? Ему за пятьдесят лет! Таких в княжестве по пальцам руки перечесть. В итоге лаиста загубили, специалиста тоже. Если надо, оплати все, чтобы не было шума. Из своего кармана! – рявкнул барон и отвернулся от помощника, всем видом показывая, что разговор окончен.

Когда за Дарием закрылась дверь, барон рухнул в кресло, рассчитывая в одиночестве продумать свои дальнейшие шаги. Но оно длилось недолго. В комнату без стука зашел его брат, Ларис.

– Мне не показалось, это действительно Ромуал недавно вышел от тебя? – удивленно поинтересовался он.

– Не показалось, – с неохотой ответил барон.

– И что же ему надо было от господина барона? Надеюсь, это не связано с тем домом, где ты крушил мебель?

– Именно что связано, – сквозь зубы проговорил Хэкон.

– Интересно… – Ларис устроился в кресле, всем своим видом показывая, что желает услышать подробности.

– Ларис, – устало вздохнул барон, – хоть ты меня не доставай. Катись на свои гулянки. Какое тебе дело до всего этого? С каких это пор ты интересуешься моими делами?

– Да просто любопытно. К тому же не ты ли говорил, что это напрямую связано с нашим баронством, и напоминал мне, что я не кто-то там, а Стахоорс! – ехидно спросил он.

Хэкон сидел и молча буравил взглядом Лариса, которому это было до лампочки, которых, впрочем, в этом мире не изобрели. Он безразлично смотрел на старшего брата, показывая, что никуда не спешит. Хэкон печально, немного демонстративно вздохнул и, встав из-за стола, подошел к бару. Долго выбирал бутылку, наконец остановился на одной, плеснул на дно стакана себе и, глянув на брата, взял второй стакан, налил ему тоже.

– Держи, – он протянул Ларису стакан с напитком, – да, это связано с тем домом. – Хэкон сел в кресло напротив брата. – Я не могу тебе всего рассказать, но то, что мы искали там – весьма ценно.

– Судя по всему, ты этого не обнаружил, – произнес Ларис, медленно делая глоток и жмурясь от удовольствия: в баре барона хранились весьма редкие и дорогие напитки.

– Да. Возможно, мы плохо искали.

– Или не там? – задумчиво произнес Ларис, разглядывая брата сквозь стакан.

– Ты прав, или не там. Сейчас займусь поместьем магистра Эрика. Плохо то, что оно, хоть и недалеко от Кируны, но в другой области, там у меня связей нет. Придется покупать поместье на торгах.

– Если ты засветишь свой интерес, это может привлечь внимание, – безразлично произнес Ларис.

– Я не глупее тебя и прекрасно это понимаю, – вспыхнул барон, но мгновенно успокоился. – Там действуют мои люди. К ним не подкопаешься. Придется покупать это чертово поместье. На это уйдет не меньше месяца, да и денег будет стоить немало.

– Так что ты все-таки искал такое ценное? – поинтересовался Ларис, вперив взгляд в брата.

– Я не хочу об этом говорить. Не стоит. Обещаю, что, когда найду, сообщу тебе одному из первых. Тебя это устроит?

– Договорились!

* * *

К зданию мэрии я подходил с опаской. Не люблю казенные дома. Уж слишком негативные у меня воспоминания остались от общения с этой братией.

Я подозревал, что в этом мире чиновники мало чем отличаются от наших.

У крыльца стояла моя троица – Моррис, Леопольд и Поль. Стояли спокойно и степенно, как какие-нибудь купцы. Увидев меня, они радостно замахали руками, мгновенно потеряв весь свой напыщенный вид.

– Ну, наконец-то! Мы уже заждались, – поприветствовал меня Леопольд, – идем скорее, нас ждут. Только ты это, оставь переговоры нам. Мы знаем, как надо.

– Хорошо, – я пожал плечами. Они начинали договариваться, пусть они и заканчивают. В принципе, все правильно.

Мы зашли в полутемное помещение и, пройдя через небольшой холл, открыли дверь в большую комнату, заставленную столами, за которыми сидели работники мэрии. На нас никто не обратил внимания, и Леопольд уверенно прошел к одному столу, за которым расположилась молодая симпатичная девушка.

– Вота мы, – произнес, привлекая ее внимание, Поль, – мы эта, пришли.

Девушка оторвалась от стопки бумаг и оглядела нашу компанию.

– Вы насчет лекториумов? – уточнила она звонким голосом.

– Да-а, – протянул Моррис.

– Договор я вам скидывала, подписывайте и пересылайте мне. Я просмотрю еще раз и завизирую.

Договор уже был готов, я даже успел его одобрить у Луизы. Поэтому сразу переслал.

– Так, – произнесла девушка, перечитывая договор, – но ведь у вас покупатель – дворянин? – она вопросительно посмотрела сначала на меня, сразу выделив взглядом мой значок, а потом, с укором, на ребят, стоявших за моей спиной.

– Да какой там дворянин? – махнул рукой Леопольд. – Да, и что? Так даже выгоднее вама. С дворян налоги-то всяко больше, чем с простолюдинов.

– А что, еще дешевле сделаете? – поинтересовался, выступив вперед, Поль.

– Нет-нет, куда уж дешевле, – замотала головой девушка, – но ведь мы именно с вами договаривались. Вдруг начальство не согласится? Все-таки дворянин, пусть и герцогский во втором поколении… – задумчиво протянула она, осматривая меня оценивающим взглядом.

– Я вот пошел как-то по селу, вижу, корова продается, – начал вдруг, непонятно к чему, рассказывать Поль, наклонившись над столом, – так-то да, хороша корова была. Пятьдесят актов просили. Такая вот вся белая, в черных пятнышках. И на ощупь приятна, и на вид хороша, – он замолчал, задумавшись.

Мы удивленно ждали продолжения. Девушка не выдержала первой:

– И что? – видя, что Поль не раскрывает рта, уточнила: – Что корова-то?

– Пятьдесят актов! Нармальна вроде. Да мне не очень-та и нужна. Но красивая такая. Я бы взял, – продолжил он не спеша, – там же ж молоко свое тогда, сметана, сыр даже ж. Вот так, – ребята согласно закивали головами, поддакивая: мол, корова – это хорошо, нужная животинка в хозяйстве. Девушка растерянно смотрела на них.

– При чем тут корова? Мы говорим о серьезных вещах, – произнесла она строгим голосом.

– Да, вот я о карове-то и гаварю. Карова не менее серьезна! – он поднял палец вверх, демонстрируя важность коровы. – А тута, значица, дворянин пожаловал. Поглядел он на карову ту, да и купил, – он помолчал, немного нагнетая обстановку, – за сорок актов купил. А все потому шта дворянин. Не чета нама.

– Не чета, – поддержали его ребята.

– Дак, может, и нам скидку? – подвинул Леопольд замолчавшего приятеля и встал у стола девушки. – Мы можем и к начальству вашему сходить. Хотя вроде ж договорились ужо обо всем. Но мы понимаем, дворянина привели. Нада бумаги переделывать. Но у нас усе готово же ж. Пойдем к начальству? – спросил он, оглядев нас. Ребята закивали головами и что-то начали дружно бубнить о скидках, о корове, о дворянах.

– Нет, так дела не делаются, – встряла девушка, – у нас же все готово. Оплачивайте, подписывайте и идите. Незачем руководство беспокоить. Меня и так обругали после прошлого раза. Вы два часа торчали у начальника. Сомневаюсь, что он рад будет вас снова видеть.

– Я перевожу оплату? – на всякий случай уточнил я.

– Да, договор я завизировала, оплачивайте, и я переделаю доступ к лекториумам на вас.

Быстренько заплатив необходимую сумму, мы подождали еще буквально пять минут, и мне на ибри поступили одобренный договор и ключи доступа к трем помещениям. Попрощавшись, мы вышли на улицу.

– Ребята, вы молодцы! – похвалил я их.

– А то ж! – гордо произнес Леопольд.

– Мы могем! – похлопал меня по плечу Моррис.

– Да-а, – протянул Поль.

Время было еще не очень позднее, и мы отправились смотреть ближайший к нам лекториум в баронстве Бероорс. Поразмыслив, я решил, что для первого кинотеатра он мне лучше всего подходит. Вроде с этим бароном у меня нет никаких трений, да и район мне знакомый. Мой особняк в этом баронстве, моя школа, да и тетя тоже здесь живет.

Идти оказалось достаточно далеко: лекториум находился в центре квартала простолюдинов, а мэрия была в центре самого города.

Погода благоприятствовала прогулке. На дворе стоял март месяц, и температура на улице поднялась до нуля градусов. Вообще, с каждым днем становилось все теплее, чувствовалось приближение весны. Бодро шлепая по редким лужам и обсуждая погоду, мы добрались до места.

Пред нами предстало заброшенное здание, расположенное на одной из многочисленных площадей. Дом мало чем отличался от окружающих: два этажа, узкие окна и темные каменные стены. Подойдя к двери, я дернул ее – и она сразу открылась, признав выданный мне допуск.

Внутри было темно. Рядом с дверью я разглядел значок, обозначающий командную панель ласта. Запустив ее прикосновением руки, увидел достаточно простое меню. Быстро освоившись в нем, подал энергию на освещение помещения и обогрев. Просмотрел заодно данные по накопителю – он был заполнен наполовину. Вроде должно хватить почти на полгода.

Ласт, кстати, оказался неплохой, второго уровня. Пусть и без интеллекта, но со своими функциями справлялся прекрасно. Насколько я помню, второй уровень может выполнять до тридцати различных алгоритмов. Этого вполне достаточно для управления домом.

На входе был обширный холл, здесь даже имелась гардеробная комната, уставленная вешалками.

Из общего холла, открыв одну из дверей, мы попали в сам лекториум.

– Идеально! – радостно воскликнул я, увидев помещение.

Больше всего лекториум напоминал комнату для семинаров в институтах: небольшой зал, ступеньками поднимающийся вверх, а внизу трибуна, за которой находилась высокая каменная стена. Этакая часть римского Колизея в миниатюре. Сидений не было; я так понял, посетители сидели на широких ступенях. По идее, вполне нормально: я не рассчитывал на дворян, а простолюдинам будет удобно.

Из холла дверь вела во вторую подобную комнату размером поменьше. Получается сразу два зала.

– Здесь мы сделаем комнату побогаче и подороже, – сказал я.

– Как скажешь, – пожал плечами Леопольд, который безразлично рассматривал заросший пылью и паутиной зал.

– Надо искать бригаду и приводить здесь все в порядок. Снести трибуну, вычистить ступени-сиденья. В маленькой комнате постелить что-нибудь мягкое на ступени, чтобы удобно было сидеть. И покрасить стены, а то они выглядят как-то не очень. Ну, и разобраться в холле, навести порядок и отмыть все.

– Да мы эта, – Моррис оглядел своих друзей, – мы могем. Сами эта.

– Да-а, – согласился с ним Поль.

– Тут на неделю работы. Только нама надо деньги на материалы, – подвел итог Леопольд.

– А вы справитесь? – я строго посмотрел на них. – Надо все сделать хорошо. Срок – месяц. Раньше я сам не успею все подготовить.

– Справимся, – уверенно кивнули они.

Еще час мы ходили по помещению, и я объяснял ребятам, что и как хочу видеть. Они внимательно слушали и записывали мои указания в измочаленный блокнот, который откуда-то извлек Поль. Оставив им небольшую сумму и предоставив доступ в здание, я со спокойной душой распрощался с ребятами и отправился домой, пообещав заглядывать и контролировать ход работ.

Глава 21

Дела, в принципе, складывались неплохо.

Семи, правда, ворчал, что я бросился заниматься бизнесом. Он не очень понимал моего стремления зарабатывать деньги таким необычным путем. Ему, выросшему в мире магии, казалось, что магия – самая важная вещь на свете. Мне же она представлялась чем-то эфемерным. Я понимал, что магия существует, ее можно увидеть и ощутить, но мне было тяжело перестроиться. Мое сознание требовало от меня чего-то более реального. А что может быть проще и понятнее, чем кинотеатр?

Нет, я не оставлял надежды начать делать артефакты. Но даже простая математика показывала, что кино куда как выгоднее и требует гораздо меньших трудозатрат.

Еще в своем мире я понял важность слова «делегирование». Так вот, в бизнесе, который я задумал, можно делегировать полномочия и просто получать деньги, периодически контролируя дела.

Изготовление артефактов никому передать нельзя. К тому же за пару недель я осознал, насколько это муторное и скучное дело. Для Семи оно бы подошло идеально, но мне хотелось движухи. Кроме того, я не видел в нем особых перспектив. Ну, сколько я смогу делать артефактов в месяц? Десяток, два? И куда расти? Я все еще был ноликом и пока не знал, как стать сильным магом. Но, что уж скрывать, хотелось. Сильные маги в этом мире являются элитой, и никакие богачи не сравнятся с ними по влиянию и важности. Я не собирался прекращать искать способ повысить свой уровень. И, думаю, в конце концов я его найду.

А пока мне требовалось сделать амулеты для Ромуала и комплект для собственной защиты. Прав Семи, это направление нельзя совсем уж забрасывать. Все-таки кроме денег, которые я могу выручить за артефакты, у меня, благодаря данному ремеслу, должны нарабатываться и новые полезные связи. Это в любом мире необходимо. А если связи будут подкрепляться тугим кошельком, мое будущее выглядит весьма перспективным.

* * *

Саркис встретил меня в дверях своего кабинета как старого приятеля:

– Заходи, Семюсель, заходи. Ромуал меня предупреждал, что ты ко мне заглянешь, – он проводил меня к своему столу и усадил в кресло, сам же занял положенное ему место во главе стола.

– Благодарю вас, Саркис, – вежливо произнес я, устраиваясь в кресле, – у меня тут идейка одна возникла, возможно, вы сможете помочь.

– Внимательно слушаю, – произнес он, хитро прищурив глаза.

– Хочу попробовать открыть театр в квартале простолюдинов, где буду демонстрировать иллюзии спектаклей.

– Не ты первый, не ты последний, – улыбнулся мне директор театра, – такое уже пробовали, но как-то дело не пошло.

– Я знаю, но пробовали для дворян, я же рассчитываю на других зрителей. В любом случае я понимаю все риски и готов попробовать, – твердо ответил я.

– Ну что же, возможно, именно тебе это удастся. Не знаю. Ты же совсем не знаком с театром. Я так понимаю, ты и на спектаклях-то был не больше пяти раз?

– Да, но не думаю, что это будет мне мешать. Я не собираюсь ставить спектакли, с этим вы сами отлично справляетесь. Только создать все условия и показывать иллюзии.

– Так что именно ты хочешь от меня? – перешел он к делу.

– Давайте я скину вам договор, посмотрите, а я пока расскажу на словах.

Я перекинул Саркису договор и, пока он бегло просматривал его, начал рассказывать:

– Я хочу заснять ваш спектакль сразу на несколько кристаллов иллюзий, разместив их в разных местах. Желательно пару раз. Готов оплатить это дело. Затем я, как бы это сказать, смонтирую, нарежу. Сделаю иллюзию, чтобы ее интересно было смотреть.

Саркис долго не раздумывал, сразу видно, что он человек дела. Обговорив все условия, мы подписали договор. Денег, к моему счастью, он запросил немного. Было видно, что Саркис не очень верит в мое начинание, но от возможности заработать денег не собирается отказываться. Меня же это вполне устраивало.

– Рад, что нам с вами удалось договориться. Мне хотелось бы осмотреть зал и сцену, решить, где устанавливать кристаллы для записи, чтобы я мог в следующий раз прийти и сразу все установить и заснять.

– Идем, – он с показным кряхтеньем встал из-за стола, – поручу это дело своему сыну. Он, как вернулся из армии, подрабатывает у меня. Все рвется обратно, но я его не пускаю. Все-таки единственный сын, будущий глава семьи. Пусть постигает мое дело.

Мы вышли из кабинета и прошли за сцену. Там уже сновали полуодетые актеры, готовившиеся к спектаклю. Было достаточно шумно, пахло театральным гримом и благовониями. Саркис шел, уверенно раздвигая толпу полуодетых мужчин и женщин, периодически кивая в ответ на приветствия. Я пристроился у него в кильватере и, не отставая, следовал за ним. Мы вышли на ярко освещенную сцену и остановились в центре. Под моими ногами был темный пустой зал. Саркис огляделся вокруг.

– Мигран! – зычно выкрикнул он со сцены. – Ты где?

– Одну минуту! – раздался из темноты молодой голос.

У сцены мелькнула девушка в белом платье, мгновенно скрывшись, следом за ней подошел невысокий худой парень. Был он чернявым, с темными хитрыми глазами, на ходу стирал со щеки и губ помаду. Отец недовольно покачал головой.

– Сколько раз говорил тебе, не путайся с актрисульками! – пробурчал он.

– Да ладно тебе ворчать! – весело ответил парень и, остановившись рядом с нами, кивнул мне головой.

– Это мой сын, Мигран. Шалопай тот еще, но как помощник очень неплох, – представил мне его Саркис, – а это Семюсель. За него Ромуал замолвил словечко, так что с уважением отнесись! – представил он меня.

– Лучше зови меня Семи, – попросил я Миграна, кивком приветствуя его.

– Семюсель хочет снять иллюзию с нашего спектакля. Будь добр, помоги ему с этим делом. А я пойду, – важно произнес Саркис и, развернувшись, оставил нас вдвоем.

Объяснить Миграну, чего я хочу, не составило труда. Он, в отличие от отца, сразу загорелся моей идеей и засыпал меня кучей вопросов:

– А как ты собираешься усиливать чувства? А зачем тебе записывать иллюзию сразу на несколько артефактов? А когда ты откроешь свой театр? А где? – и так далее.

Я спокойно отвечал, периодически объясняя непонятные ему вещи. Думаю, со стороны мы странно смотрелись. Безусый подросток, поучающий молодого парня. Надо отдать должное Миграну, он слушал меня внимательно и старательно вникал во все мелкие детали. Весьма разумный у Саркиса растет сын. Он не делал скидку на мой возраст и воспринимал меня как минимум равным себе, что было приятно. Устал я от того, что никто меня не принимает всерьез.

Мы достаточно быстро обо всем договорились, и я с чувством выполненного долга отправился домой.

У калитки меня ждал какой-то мужчина, укутанный в плащ. Когда я подошел, он повернулся ко мне и слегка качнул головой, приветствуя. Я узнал его – это был один из помощников Ромуала – и, кивнув в ответ, пригласил войти в дом.

– Я Себастьян, – напомнил он мне свое имя, – держи, – и протянул небольшой сверток. – Ромуал просил передать тебе. Думаю, разберешься, а я пойду.

Не думал, что ты так поздно придешь, – недовольно добавил он и скрылся за дверью.

В свертке оказался накопитель с подсоединенным к нему стилусом. Это было очень кстати, поскольку мой стилус пропал, спасибо барону. Также там было два листа со схемами и десяток заготовок в виде колец и амулетов. Внимательно их осмотрев, я признал, что они значительно качественнее тех, что достались мне в наследство от магистра Эрика.

Пришлось отправляться к Семи и тренироваться. Желания рисовать магическую вязь практически не было, голова была занята другим. Но понимание того, что от этого зависит моя жизнь, подстегивало меня, заставляло примерно сидеть за столом и раз за разом, разучивая, наносить руны.

Утром, после завтрака, я вышел из дома и неожиданно столкнулся с Борутом. Он был со своей сестрой и ее подружкой.

– Привет! – удивленно поздоровался я. – А что вы тут делаете?

– В школу идем, – улыбнулся Борут, поприветствовав меня кивком.

– И ты один живешь в этом доме? – вместо приветствия спросила Дана, заглядывая во двор через щель незакрытой калитки.

– А это и правда дом мага? – с любопытством поинтересовалась Нокс, пытаясь оттеснить подружку и тоже посмотреть на дом.

– Настоящий дом мага, полный артефактов и загадок…

– А ты нас в гости пригласишь?

– Давай сегодня, после школы?

– Надоело кафе, хочу в дом мага!

– В принципе, сегодня можно, но ненадолго, – сдался я под их общим напором, – и да, это бывший дом мага. Но, боюсь, он вас разочарует. Там нет артефактов и вообще ничего таинственного.

– Ты уж извини, мы обычно ходим по соседней улице в школу, но Дана потребовала, чтобы мы ходили по этой. Вот уже три дня мимо проходим. Теперь я понимаю, из-за чего, – Борут развел руками, всем своим видом показывая, что он тут ни при чем и вообще, ему совсем не интересно.

– Да ладно, часик сегодня без проблем могу выделить, – успокоил я его, одновременно обрадовав Нокс и Дану.

В итоге после школы мы всей компанией оказались у меня дома: Борут, Жюль, Дана и Нокс. Девчонки с восхищением осматривали первый этаж, хотя, на мой взгляд, ничего необычного в доме не было. Все скучно и стандартно. Возможно, на них так действовала мысль, что в этом доме долгое время проживал магистр магии?

Когда подошли к лестнице, неожиданно уперлись в защитное силовое поле.

– Прошу прощения, – слегка запинаясь, подал голос молчавший до этого Эдик, – для прохода на второй этаж требуется гостевой допуск.

– Ух ты! – восхищенно произнес Борут и начал озираться. – У тебя ласт третьего уровня?

– У меня в доме лаист четвертого уровня, – с гордостью произнес я, – его зовут Эдик, и он совсем молодой. Нет еще недели.

– Это серьезно! Когда он обучится, будет очень ценным. Жаль только, что это случится не скоро, – покачал головой Жюль.

Мы собирались продолжить обсуждение, видно было, что ребятам данная тема весьма интересна, но нас прервали возгласы девчонок:

– Ух ты!

– Что это?

– Это артефакты? – Дана и Нокс стояли в моей мастерской, разглядывая лежащие на столе кольца и примеряя их.

– Ты рисуешь руны?

– Рисую, делаю амулеты. Точнее, учусь пока. Еще ни одного не сделал. Это просто заготовки, – объяснил я им, чем заработал восхищенные взгляды.

– Положите на место! – строго произнес Борут.

Но, как и следовало ожидать, сестра с подругой его не послушались.

– Мы тоже немного маги! Ну, не сейчас, но скоро! – сообщили они мне.

– А я вот не маг. Вы же знаете, что я нолик.

– Но ты же делаешь артефакты! – Нокс удивленно посмотрела на меня.

– Значит, маг! – заключила Дана и вернулась к примерке колец.

Я лишь устало пожал плечами. Если следовать их логике, я маг, раз уж могу делать артефакты, хоть и с костылем в виде накопителя и стилуса.

– Раньше практически все жители княжества могли видеть магию, – веско произнес Жюль, – просто школа обучения утеряна, хотя мой отец говорит, что не утеряна, а засекречена. Княжеству не нужно столько магов.

– Согласен с твоим отцом, – кивнул я, – даже в школе магов нас обучали по какой-то странной методике. Как будто главная цель – сделать так, чтобы мы заскучали и ненароком не научились магии. Мы учили руны, заклинания, работу с энергиями, но самое главное – это путь магической медитации. А вот с этим было плохо: одно короткое занятие в неделю, и то бестолковое, – я покачал головой, вспоминая магическую школу. Пулять файерболами многие ученики научились годам к двенадцати, и даже ставить щиты, но это не совсем магия – так, баловство. Правда, это мое мнение, взрослого человека, Семи же, наоборот, всю свою жизнь завидовал одноклассникам. Пределом его мечтаний были мощные огненные шары, которыми он бы косил врагов.

– А как же ты научился? – поинтересовался Жюль. При этом Дана и Нокс отошли от стола с артефактами и подошли поближе ко мне, внимательно прислушиваясь.

– В какой-то момент я понял, что путь мага – это обучение медитации. А в этом деле есть всего три шага. Первый – почувствовать энергию в себе и увидеть магическое средоточение силы, второй – почувствовать энергию в окружающем тебя мире, и третий – погрузиться в глубокую медитацию. Большинство магов останавливаются на первом шаге. Они видят энергию и начинают с ней работать. Огненные шары, воздушные кулаки, защитные купола – все это отнимает время и силы. Но мне легче: у меня нет энергии, и я смог достаточно быстро дойти до второго шага.

Ребята уселись на диван вокруг меня, ловя каждое слово. Я ощущал себя настоящим гуру среди учеников. Приятное чувство.

– В некоторых старых книгах пишут, что, даже не имея магии, можно достигнуть третьей ступени, – несмело произнесла Нокс.

– У вас-то магия есть, – грустно вздохнув, напомнил я.

– Но знаний у нас нет…

– Поучи нас…

– Хотя бы немного…

– Ну, полгодика…

– Пока школу не закончим, – насели на меня две подружки.

– Наверно, я могу попробовать, – с сомнением в голосе произнес я, посматривая на Нокс и Дану.

На самом деле, последние пару недель я много думал об этом и был практически уверен, что смогу построить правильную систему занятий по обучению медитации. Хотя бы начальным шагам. Потихоньку она у меня в голове уже формировалась. На себе я опробовал, и мне хотелось испытать ее еще на ком-нибудь, но желательно так, чтобы это не отнимало у меня слишком много времени. Я хорошо усвоил, что, чем больше разных вещей ты попробуешь, тем больше у тебя будет вариантов дальнейшего жизненного пути. Да и, честно говоря, мне нравилось обучать. Это всегда положительно сказывалось и на понимании самого предмета. Когда ты учишь других, ты учишься сам.

– А когда?

– А что для этого надо?

– Давай сейчас?! – дружно стали канючить подружки. Ребята снисходительно наблюдали за нами.

– Хорошо. Я вам сейчас дам небольшое упражнение, а затем, раз в неделю, буду добавлять новое и проверять, как вы усваиваете знания. И не ждите быстрых результатов!

– Мы готовы.

Пришлось провести занятие сразу, так сказать, не отходя от кассы. Первое, что я решил поставить своим новоявленным ученикам – правильное дыхание, необходимое для нормальной медитации, которому здесь не обучали. Так называемое «нижнее дыхание» животом при помощи диафрагмы. На объяснение ушло где-то около получаса, но в итоге мне удалось добиться от них понимания. Борут и Жюль тоже приняли участие в обучении. Слушались меня беспрекословно, переведя на время занятий в ранг учителя. На дом я задал простое задание: каждый день, утром и вечером, хотя бы по полчаса дышать новым способом.

Мы договорились, что примерно через неделю соберемся у меня снова, и я покажу им новое упражнение. Так вот, несколько неожиданно, я получил учеников, причем сразу четырех. И ни одного нолика среди них не было. Потенциально все ученики могли легко превзойти своего учителя, но меня это особо не расстраивало.

Выпроводив друзей, я заглянул в лавку к Леониду и оставил ему заказ на необходимые мне артефакты, оплатив сразу всю стоимость. Он пообещал в ближайшие дни все доставить ко мне домой. Мы с ним тепло расстались, все-таки Леонид оказался очень приятным человеком, каким-то правильным. Не было в нем хитринки, что, наверно, для бизнеса не очень хорошо, но для общения – отлично.

Вернувшись домой, я отправился к Семи: пора было самому позаниматься. Вид у него был расстроенный.

– Что опять случилось? – поинтересовался я, усаживаясь рядом с ним.

– Да нормально все, просто посмотрел схемы, которые прислал Ромуал для изготовления артефактов.

– И что с ними не так? – удивленно поинтересовался я. Признаться, сам я не очень внимательно их смотрел.

– Они сложные, мы такое в школе не изучали. Боюсь, тебе понадобится слишком много времени, чтобы их сделать.

– Понятно. – Я задумался. В принципе, ничего страшного в этом не было. Скорее, это было ожидаемо: вряд ли Ромуал захотел бы простые, обычные артефакты, которые мог бы сделать каждый школьник. Раз уж выпала такая возможность, – купить стихийный комплект – думаю, он хотел выжать из нее по максимуму.

Взяв листы, я стал внимательно вглядываться в вязь рун. Все было хорошо и очень удобно расписано. Думаю, эти листы являются большой ценностью, и мне повезло с ними. Но сложность! Да, с такой сложностью у меня на каждый артефакт уйдет как минимум неделя, и это при удачном раскладе, если сидеть каждый вечер и тратить не меньше четырех часов.

– Понял, о чем я? – заметив мой озадаченный вид, поинтересовался Семи.

– Да уж… – протянул я, – но, с другой стороны, буду у тебя здесь осваивать. По моим ощущениям, время во внутреннем мире течет иначе, чем в реальном. Когда я у тебя провожу несколько часов и возвращаюсь обратно, то оказывается, что на самом деле прошло не более получаса.

– Надо нам замерить разницу, – тут же предложил он.

– Потом, сейчас и так хватает дел. Давай для начала я начну делать поделки попроще, для себя. А то уже почти месяц ковыряюсь, и не сделал ни одного кольца. Теперь у меня все подготовлено, и хотя бы простейший защитный артефакт я должен сделать. Слушай, а нельзя ли из накопителей наполнить себя магией?

– Нельзя, – Семи посмотрел на меня, как на глупца, – ты же знаешь об этом!

– Знаю, что одного накопителя мало. Но ведь можно использовать сразу десять или двадцать! Тогда, по идее, энергии должно хватить, чтобы мое магическое ядро пробудилось.

– Может и хватить, но, скорее всего, не хватит, – пожал он плечами, – мощность не та. Даже десять артефактов будут очень медленно вливать в тебя ручеек магии. Они не суммируются. Тебе нужна мощная вспышка магии, чтобы пробудить ядро.

– Да понятно, просто жалко отбрасывать такую идею. Есть еще одна проблема. Мое ядро совсем серое, знаешь, как будто выключили свет, и все. Я смотрел на других ноликов, в них есть хоть толика магии, а у меня – совсем ничего.

– Думаю, это последствия купания в Агре. Река выпила всю твою магию. Не расстраивайся. Со временем ядро наберет достаточно.

– Даже не думаю расстраиваться, – утешил его я, – в чем-то это даже плюс. Артефакты должны получаться более мощными.

Потренировавшись часа три-четыре с Семи, я вернулся в реальный мир. Взяв в руки одно из колец, то, что выглядело попроще, я аккуратно принялся наносить на него рунную вязь. Дело шло, пусть медленно, но достаточно легко и привычно. Сказывались долгие тренировки. На изготовление артефакта у меня ушло часа три. Неплохой результат.

С трудом поднявшись на ноги из-за стола и разогнув усталую спину, я с гордостью надел себе на палец свой первый артефакт. Собственного изготовления.

Глава 22

У моей калитки стояла весьма колоритная парочка, явно поджидая меня. Старый дед – непонятно, как в нем еще жизнь теплится – зябко кутался в пальто с меховым воротником. Деда поддерживала под руку молодая, примерно лет двадцати, девушка.

– Вы ко мне? – спросил я, подойдя к ним и открывая калитку.

– Хм… если вас зовут Семюсель, то к вам, – скрипучим голосом ответил дедок и оглянулся на стоящую у него за плечом девушку. – Что-то он не очень похож на свою фотографию. – Та в ответ лишь пожала плечами.

– Да, Семюсель, – ответил я и жестом предложил им пройти в дом.

Мы зашли и сразу оказались в тепле. Старик снял достаточно потрепанное пальто, скинул его на руки девушке, та аккуратно повесила его на вешалку.

– Проходите, садитесь, – предложил я, – что вы от меня хотели?

– Я магистр Рудоорс, – со значением произнес дед и посмотрел на меня, явно ожидая какой-то реакции.

Не зная, что ему ответить, я улыбнулся и кивнул головой. Потом разберемся, что это за магистр такой.

– Очень рад, – произнес я.

– Мы с моей помощницей приехали из столицы. Это правда, что вы провели в Агре не менее пяти минут и выжили? – он уперся в меня своими выцветшими глазами.

– Возможно, – осторожно ответил я. – Время я не засекал, но то, что выжил – это факт. С этим спорить не буду.

– Замечательно, – дед радостно выдохнул. – Джоана, сделай нам чайку, пожалуйста, – обратился он к своей помощнице и снова повернулся ко мне, внимательно рассматривая.

– Так что вам от меня нужно? – прервал я затянувшуюся паузу. У меня было слишком много дел, и не хотелось тратить непонятно на что свое время.

– Я, как уже говорил, магистр магии. Мое имя известно на все княжество. Последние лет двадцать изучаю феномен реки Агры. Вы меня заинтересовали. Не каждый день встречаются люди, выжившие в этой реке. Хотя не буду лукавить, вы не первый, кто смог выжить в проклятых богиней водах.

– Очень рад за них, – все так же осторожно ответил я. Ох, чувствую, все это неспроста. Похоже, на мне собираются ставить опыты.

Джоана, похозяйничав на моей кухне, принесла нам чай. Расставив чашки, она села рядом с магистром.

– Вы знаете историю возникновения реки? И почему некоторые называют ее проклятой богиней?

– Нет, честно говоря, никогда не интересовался. Знаю, что воды смертельно опасны. О проклятье слышал только краем уха.

– О, это очень интересная тема, – радостно сообщил он. – Река появилась тогда же, когда магия проникла в наш мир. Изначально воды реки называли благословенными водами. Они защищали выжившее человечество от диких, измененных магией зверей. Эти воды оказались неприступны для них. Человечество было слабо и озабочено собственным выживанием, не имело сил и возможностей бороться со зверями, – он трясущейся рукой взял чашку с травяным чаем и мелкими глотками начал пить, осматриваясь вокруг.

Поставив чашку, магистр продолжил:

– Население росло, маги учились и совершенствовались. Мы смогли отогнать животных далеко за пределы княжества. Они переместились на полюс. Значение реки упало. Она уже, скорее, создавала теперь неудобство. Люди научились строить мосты и жить рядом с рекой. Но до сих пор любой мост может быть мгновенно уничтожен в случае возникновения угрозы.

– Простите, это все очень интересно, но давайте перейдем все-таки к тому делу, ради которого вы приехали, – немного невежливо перебил его я, заработав осуждающий взгляд Джоаны.

– Ах, да, простите меня, – магистр Рудоорс поставил чашку на стол и, сложив руки перед собой, посмотрел на меня. – Я получил сведения, точнее, прочел в газете о вашем случае. Мне бы хотелось провести несколько опытов с вашим участием. Вы, я смотрю, нолик, так что это ничем не будет вам угрожать. Терять вам нечего.

Как мне надоело отсутствие толерантности в этом мире! Если бы это был не я, а Семи, он бы сильно обиделся и расстроился. Сколько можно постоянно тыкать меня в то, что я – нолик? Как он там сказал: терять мне нечего? Это как безногому постоянно твердить, что мы вот идем играть в футбол, но тебя не возьмем, потому что у тебя ног нет…

– Ну да, я нолик, – после некоторой паузы, слегка успокоившись, подтвердил я, – но, насколько я знаю, кроме магии, в Агре есть шанс потерять и жизнь. Вы же не будете отрицать, что воды реки высасывают жизненные силы?

– Это сильно преувеличено. В первую очередь река забирает магию. Давно доказано, что, если магию отобрать у единички и выше, то чем выше был уровень, тем труднее становится человеку. Вот, возьмем, к примеру, меня. Я имею всего лишь третий уровень. Но если у меня одномоментно забрать всю мою магию, я обессилю. А если в это время буду находиться в воде, просто утону. Потерю магии легче пережить ноликам. Ну, и единички тоже не слишком сильно пострадают в этом случае. Так что, вы – идеальный вариант!

– Понятно. То есть вам подойдет любой человек с нулевым статусом, или, в крайнем случае, единичка. Почему вы тогда обратились именно ко мне? Ведь очень много других вариантов, и не стоило ради этого ехать так далеко, – мне хотелось разобраться в данном вопросе. Если я являюсь кем-то уникальным – это одно, а если просто удобный подопытный кролик – совсем другое.

– Вы правы, – он слегка поморщился, – всегда можно найти желающих. Но опыты были неудачными. Большинство теряют сознание примерно через минуту.

– И тонут? – решил уточнить я.

– Ну что вы, молодой человек! Не надо о нас так плохо думать. Все предусмотрено. Мы запускаем человека в лодке, к которой привязан трос. Это полностью безопасно. Когда человек теряет сознание, мы тащим лодку обратно к берегу. Затем работает целитель – и все в порядке. Не переживайте!

– Так почему вы считаете, что со мной может быть иначе?

– Вы пробыли в воде не менее пяти минут и самостоятельно доплыли до берега, – он развел руками. На это нечего было возразить.

– Зачем все это нужно? Нет, я понимаю, чисто научный интерес. Но что из того? Ну, смогу я продержаться в вашей лодке не минуту, как другие, а две, или даже все пять. Что это изменит?

– А науки вам мало? – он удивленно уставился на меня. – Наука – это двигатель прогресса. Возможно, с вашей помощью мы сможем изготовить артефакт, который сведет влияние воды Агры на нет.

Такая вещь позволит спасти сотни жизней. Или сможем создавать плавучие мосты и переправы. На реке мало мостов: слишком сложно их строить. Есть поселки, расположенные на разных берегах реки друг напротив друга, но чтобы добраться из одного в другой, надо затратить полдня!

– Хм… и вы собираетесь ставить на мне свои эксперименты…

– Неужели вам не интересно? – азартно произнес он, глядя на меня. – Вы можете продвинуть науку, помочь многим людям!

– Это, наверно, интересно, – задумчиво произнес я, – но гробить собственное здоровье, принимая участие в ваших опасных для жизни опытах, мне все равно не очень хочется.

– Что же, я ожидал такого ответа. Возможно, я смог бы вас чем-нибудь заинтересовать? Что вы хотите? Деньги, социальный статус, известность? Может быть, квартиру в столице и непыльную работенку? Подумайте, я вас не тороплю.

– Хорошо, я подумаю. Для начала мне надо окончить школу и сдать выпускные экзамены. Раньше я точно не готов принять ваше предложение. Как мне передать вам свой ответ?

– Вот мой номер ибри. Летом вы станете совершеннолетним, и я был бы рад видеть вас в столице. Я могу помочь вам устроиться, оформить практику. В вашем городе мне все равно не дадут работать, – он грустно покачал головой, – ваш руководитель магического департамента изволил мне отказать, когда я обратился к нему с просьбой насчет вас. Не знаю, что на него нашло, но смысл сводился к тому, что он не даст загнать вас в могилу. Так что отложим это дело до лета. Но настоятельно прошу все тщательно взвесить. Перед вами откроются огромные перспективы. Не отклоняйте сразу мое предложение, – он поднялся и пошел к выходу. Его помощница, так и не проронившая ни слова, помогла ему надеть пальто и, взяв старика под руку, кивнула мне на прощание.

После ухода магистра я задумался над его предложением. С одной стороны, оно действительно интересное. Возможность переехать в столицу многого стоила, но, с другой стороны, насколько это все будет опасно? Быть подопытным кроликом, думаю, мало кому хочется. Кто я есть для них? Человек без связей, нолик без перспектив. Нет, пока не стоит во все это лезть. Только если совсем прижмет.

Я старался трезво смотреть на вещи и готовить возможные пути отхода. Если барон примется за меня всерьез, что я смогу ему противопоставить? Подкараулить в темном месте и… и что? Барон – маг пятого уровня. Даже мои амулеты не помогут с ним справиться. Да, у меня есть Ромуал. Но если он разругается с моей тетей, вряд ли продолжит мне помогать. Думаю, он и сейчас оказывает мне поддержку только потому, что это ему выгодно, что бы он там ни говорил. Наверняка на его уровне ведутся всякие подковерные игры, и возможность прищучить барона, тем более за дело, Ромуал упустить не мог.

Возможность уехать в столицу – это хорошо. Думаю, там я для барона стану недосягаемым. Но бросать все, что нажил, совершенно не хотелось. К тому же это будет бегством. Признавать себя трусом тоже неприятно…

* * *

На следующий день у меня состоялось занятие с ребятами. Правильное дыхание они более-менее освоили, за что я их похвалил. Дана и Нокс рвались в бой, получать новые знания, а вот Борут меня удивил: он весьма прохладно отнесся к затеянному мной обучению и, придя ко мне в гости, демонстративно закопался в кучу газет, которые принес с собой. Зато Жюль очень внимательно прислушивался ко всему, что я говорил и показывал. Сегодня речь шла об упражнении под названием «Стояние столбом пестования жизни».

В этом упражнении не было ничего сложного. Надо было встать ровно, расставить ноги на ширине плеч, ступни параллельно друг другу. Ноги слегка согнуть в коленях и, положив левую руку на живот, прикрыть ее правой рукой. Смотреть вперед и вниз, и дышать нижним дыханием. Самое важное – думать о хорошем в процессе упражнения: вспоминать приятные моменты жизни, друзей или родственников.

С этим упражнением ни у кого проблем не возникло. Я видел, как лица моих учеников разглаживаются, становятся спокойными. Даже у Жюля пропало вечно сосредоточенное выражение лица.

Закончив заниматься, Дана и Нокс уговорили меня отправиться в храм Оорсаны. Они заметили, что я туда вообще не хожу, и были крайне недовольны этим:

– Тебе надо туда пойти.

– Ты выглядишь усталым.

– У тебя много проблем?

– Много дел? Ты отдыхаешь?

– Нельзя начинать никаких дел без благословения Лучезарной!

Пришлось уступить всеобщему напору. Да мне и вправду было любопытно его посетить. Семи был частым гостем в храме. Он, на удивление, оказался истово верующим, и в случае любых бед или проблем шел в храм. А так как неприятностей на долю Семи выпадало достаточно много, он был там частым гостем.

Храм Оорсаны располагался на высоком берегу Агры. От него вела лестница к водам реки. Как я помнил, все дома Оорсаны в этом мире располагались на берегу проклятой реки. Само здание ничем не выделялось: высокий, примерно трехэтажный дом без всяких архитектурных излишеств. Только внутри не было стен и перекрытий.

Мы зашли под каменные своды, и нас окутала тишина. Высоко под потолком плавал магический светильник, а внизу царила полутьма. Вдоль стен располагались ниши, внутри которых стояли потемневшие от времени статуи Оорсаны. Пол был украшен мозаикой, но в темноте сложно было рассмотреть изображение.

Зайдя в одну из ниш, я подошел к статуе. Богиня стояла на постаменте, слегка возвышаясь надо мной. Ее правая рука была вытянута вперед, как для поцелуя, и блестела, начищенная касаниями рук множества посетителей. Я знал, что надо делать. Подойдя вплотную, взял статую богини за руку и прислонился к тыльной стороне ладони лбом. Закрыв глаза, расслабился и обратился к богине, как раньше это делал Семи. Я не стал ей плакаться и излагать все свои проблемы, а просто попросил помощи в своих начинаниях.

Простояв так пару минут, я ощутил, как мои пальцы стало окутывать золотистое свечение, которое, проходя по руке, заканчивало путь в моем магическом ядре. Я резко отдернул руку и присмотрелся к своему магическому средоточию. Оно тускло светилось золотистым светом.

– Да что же это такое! – я тихо выругался себе под нос. Становиться жрецом богини я совершенно не собирался. Меня абсолютно устраивало, на данный момент, отсутствие магии во мне. Энергия богини может испортить мои ближайшие планы.

Семи когда-то раздумывал над возможностью стать жрецом. Практически каждый нолик может прийти в храм Лучезарной и получить часть ее энергии. Но здесь для меня было слишком много «но». Жрецы богини были сильны только в пределах храма. За пределами же, чем дальше от храма, тем сильнее падали их способности. Так что они были привязаны к дому богини. Отдалившись от него, сразу ощущали сильный упадок сил.

Поднять свой уровень жречества можно было только долгими молитвами и работой во благо богини. Так что для того, чтобы стать сильным жрецом, надо прожить долгую жизнь в служении Лучезарной, при этом не удаляясь от храма больше чем на пять километров.

Нет, это совсем не то, что мне нужно!

Резко развернувшись, я быстрым шагом покинул дом богини, даже не попрощавшись со своими друзьями. Во мне кипела злость. В раздражении я шагал к дому. Когда выйдет из меня энергия Лучезарной? И выйдет ли до конца? Смогу ли я теперь делать нормальные амулеты для Ромуала? Себе-то я уже сделал целых три артефакта и как раз собирался перейти к более сложным. Но энергия Лучезарной, по воспоминаниям, может сильно помешать делать чистые амулеты, уж очень сильна энергия веры, и проблема в том, что она негативно сказывается на других энергиях, вступая с ними в конфликт. Только я стал строить планы на будущее, как опять придется все пересматривать.

Глава 23

Семи не разделил со мной мое негодование. Он даже вообще не понял, из-за чего я так завелся.

– Да что такого-то? Стать жрецом – большая честь!

– И всю жизнь просидеть в четырех стенах?

– Что в этом плохого-то? На самом деле, не совсем так. Жрецы раньше и в войнах участвовали, и в мирной жизни. Быть жрецом Оорсаны очень почетно. Просто максимум сил у тебя будет в храме. А так ты можешь продолжать жить обычной жизнью.

– Могу, но это навсегда закроет мне доступ к простой магии. Да, и как быть с артефактами? У меня теперь не получится сделать для Ромуала то, что он заказал. Пойми, это тоже очень важно. Нельзя, чтобы моя и так незначительная репутация пострадала. Сейчас нас с ним связывает только тетя Линси, а артефакты – отличный способ стать полезным. И не только для главы магического департамента. С такими знаниями, да поднакопив опыта, я смогу уехать отсюда. Например, столицу покорять. К тому же через три года мне в армию. Думаю, там артефактор уж всяко выше ценится, чем слабенький жрец.

– А как же твой иллюзион?

– Это тоже нужно. Если все получится, у меня будут деньги. И опять-таки известность. Имея известность, можно и барону противостоять. Во всяком случае, при попытке убрать меня из-за угла можно налететь на серьезные неприятности. Одно дело – никому не нужный и ничем не примечательный человек, другое – успешный и известный.

– Понятно, – Семи пожевал губами, глядя на меня. – Ты в последнее время ведешь себя, как мальчишка, – неожиданно выдал он. – Ты давно смотрел на себя в зеркало во внутреннем мире?

Я подошел к большому зеркалу и удивленно осмотрел себя. Из зеркала на меня глядел парень чуть за двадцать лет. Стройный, симпатичный. Никакого лишнего веса. Темные, длиной до плеч, волосы. Это был я, но не совсем. Я покрутился пару минут перед зеркалом. Да, примерно так я раньше и выглядел, лет пятнадцать назад.

– Любопытно. Я изменился внешне в этом мире. Да и ощущаю себя как раз лет на двадцать. Странно. Возможно, это связано с тем, что я никогда не чувствовал себя тридцатипятилетним мужчиной, – сев рядом с Семи на диван, я продолжил размышлять вслух: – В нашем мире люди взрослеют поздно. Такое у нас сейчас время спокойное. У меня не было семьи, не было жены, детей. Мне не о ком было заботиться. Да и бизнес, если честно, не требовал от меня какой-то особой взрослости. Как-то оно само шло. Удачно, – я озадаченно почесал затылок. – Ну что, в принципе, изменилось? Ну, стал я выглядеть моложе. Что из этого?

– Ну, просто сейчас ты больше соответствуешь тому, что я вижу и слышу, – пробормотал Семи.

– Что, тебя это напрягало?

– Да нет. Просто ты раньше выглядел этаким грозным дядькой, мне было даже страшновато с тобой общаться. А сейчас нормально.

– Я рад, что ты меня больше не воспринимаешь как дядьку. Но, на самом деле, я и не двадцатилетний пацан, – произнес я, добавив в голос холода. – Главное, что мне дал мой жизненный опыт, это два слова: «Надо» и «Движуха». Надо – это значит, если есть дела, то делай их, вне зависимости от настроения и состояния. Устал, лень, плохо тебе, хочешь спать – все в сторону, сначала доделай свое дело! А движуха – если делать нечего, не ленись. Учись, читай книжки, ищи себе дело. Не оставляй времени на прокрастинацию. Продолжай расти и искать любые варианты для совершенствования. И нет ничего невозможного. Просто ставь цель и иди к ней. Мы с тобой разные люди и по складу ума, и по жизненному опыту. Про тебя я бы сказал, что ты созерцатель-мечтатель. Если бы ты приложил усилия, то к двенадцати годам точно освоил бы первый шаг на пути к магической медитации, а то и до второго бы добрался. Но ты предпочел зарыться в книжки и мечты, вместо того чтобы серьезно заниматься! – поучительно закончил я.

Семи молча кивал головой, было видно, что ему не очень приятно выслушивать от меня такие вещи. Только он расслабился и принял меня за своего, как я снова выстраиваю стену и, похоже, становлюсь для него тетей Линси номер два. Но я решил сразу расставить все по местам.

– Ладно, проехали, – я примирительно хлопнул его по плечу, – не переживай. Мы теперь вместе, и должны научиться общаться мирно. Меня в данный момент больше интересует, что делать с магией богини?

Семи с усмешкой посмотрел на меня и зажег на ладони огненный шар. Подержав немного, запустил его в стену.

– Видел? – спросил он. В голосе Семи чувствовалось превосходство. Все мои слова он уже забыл. Это начинало раздражать.

– И что?

– Какой магией я, по-твоему, пользуюсь?

Только тут до меня дошло! Семи все это время пользовался жреческой магией. Где были мои глаза, о чем думала моя голова! Я зажег файербол. Он по цвету сильно отличался от того, какие получались у Семи. Его вариант был ярко-желтого цвета, как солнце, мой же, скорее, отдавал красным.

– Ты жрец! А почему тогда я пользуюсь общей магией? – я покатал немного файербол и запустил его в стену, оставив небольшое обугленное пятно над почерневшим следом от шара Семи.

– Неважно, кто какой магией пользуется. В магической медитации все маги. Это проекция. Возможно, причина в том, что ты не веришь в Оорсану или недостоин.

– Как смешно. Недостоин! Я вообще к религии никак не отношусь. Я до того, как попал сюда, не верил ни в бога, ни в черта. Так у нас говорят. Я не понимаю, почему ты веришь. Что тебе дала эта вера? Привела на край моста?

– Благодаря богине я существую – и продолжаю верить!

– Все, закрыли эту тему. Я пока слишком мало разбираюсь в религии, чтобы вести с тобой дискуссии.

– Хорошо, как скажешь. Но подумай. Ты отмечен богиней. Это большая редкость, особенно в последнее время. Раньше жрецом мог стать почти каждый. Но где-то лет пятьсот назад возник конфликт в княжестве между жрецами и высшей дворянской знатью. Жрецы проиграли. Многие погибли на войне. Многие знания были утеряны. С тех пор и война со зверями идет все хуже, мы с трудом удерживаем наши границы. Об этом не принято говорить, но доступ к библиотеке многое мне дал.

– Я пока не готов стать жрецом. Не готов. Не хочу. У меня планы, а это все изменит. Что бы ты ни говорил, а жизнь жреца сильно отличается от обычной. У меня не будет независимости, возможности делать то, что я хочу.

– Ты, наверно, прав, – тихо проговорил он, – ведь ты – не я.

* * *

На следующий день я наконец-то отправился в театр, чтобы заснять спектакль. Нашел Миграна. Мы прошлись с ним по сцене и закрепили в тех местах, что я присмотрел заранее, кристаллы для записи иллюзий. Еще парочку я разместил в зале. Перед самым началом спектакля он активировал их.

Сегодня Мигран был не таким воодушевленным, как в прошлую нашу встречу, но принял меня достаточно тепло, и мы с ним посидели за чашкой чая.

– Знаешь, – говорил он, отпивая чай, – скучно тут, в городе. Мне бы обратно, на границу, но не хочу расстраивать отца.

– Не отпускает?

– Да. Ни в какую.

– А чем на границе лучше?

– Уже тем, что там нет родительского надзора. Мне двадцать лет, скоро двадцать один будет. Я уже давно взрослый. Три года провел в приграничье. В армии быстро учишься самостоятельности. Хотя поначалу одна муштра. Но потом было весело, – мечтательно произнес он.

– Я слышал, что там очень опасно.

– Да, бывает. Но последние годы спокойно. Нашествие зверей происходит примерно раз в семь-десять лет. Мне с этим повезло. На мою службу крупных нашествий не выпало. А вот тебе может не повезти, – в его взгляде, устремленном на меня, появилось сочувствие. Я в ответ пожал плечами. Поживем – увидим.

– Я никак не могу поверить, что эти звери – такая большая проблема. Мы умеем строить машины, заводы. У нас сильная магия. Почему же до сих пор не удалось с ними справиться? – задал я вопрос, который давно не давал мне покоя.

– Говорят, во время нашествия их целые полчища. Они закрывают собой весь горизонт. Бегут, летят, ползут. Магия на них слабо действует: они же сами магические. Звери идут, сметая все на своем пути. Иногда удается отсидеться за стенами. Но бывает, что и стены не спасают. Я во время службы видел несколько разрушенных крепостей. Пять лет назад было страшное нашествие. Тогда магов собирали по всей стране, и то с трудом выстояли. Да и какой ценой!

– И как вы с ними сражаетесь?

– Сначала ловушки. Когда новичком был, участвовал в строительстве огромных ям, дно которых утыкано заточенными кольями. Сверху маги морозят тонкий слой льда. Но этого хватает ненадолго. Первые ряды забивают собой ямы. Потом еще сети используют – на небольшие стаи. В такой охоте мне не раз доводилось участвовать.

– А как же файерболы? Маг пятого уровня может сделать громадный шар или сотню мелких.

– Ерунда, – отмахнулся Мигран, – от сотни мелких никакого проку. Маги долбят обычно не в животных, а рядом. Осколки льда больше вреда наносят, чем магические огненные шары. А огромный шар… ну, завалит он пару-тройку животных. И что дальше? Сомкнут ряды и попрут вперед, а маг уже все, обессилел.

– Если все так, как ты говоришь, то вообще странно, как человечество еще существует! – удивился я.

– Сам не понимаю, – пожал он плечами, – нас спасает, наверно, то, что крупные нашествия не слишком часто случаются, и то, что животных берет простое железо. На стенах установлены арбалеты и пушки. Ядра и копья могут прилично проредить нападающих. Если все совсем плохо, то воды Агры помогут спастись. Хотя я слышал, что раньше успешнее справлялись. А ведь тогда не было мощных пушек, не было здоровых арбалетов, выпускающих десяток копий зараз.

– Так может, и зверей было меньше?

– Так и народа в княжестве тоже было меньше. Думаю, здесь играли важную роль жрецы. Раньше они серьезно помогали войскам, но говорят, что жрецы уже не те. Последние сто лет все хуже и хуже обстоят дела, и со жрецами, и на границе, – он вздохнул и замолчал, задумавшись о чем-то.

Может быть, Семи и прав, и жрецы нужны тому миру. Может, мне стоит принять предложение богини и стать жрецом? Но не лежала у меня душа к этому. Как я смогу стать сильным жрецом, если даже не верю в Лучезарную?

С трудом дождавшись окончания спектакля, я забрал драгоценные кристаллы с записями домой, пообещав Миграну обязательно пригласить его посмотреть, что получится в итоге. Мне предстояла бессонная ночь.

Загрузив все записи в лаист, я начал отсматривать их, пытаясь сразу собрать хотя бы первые пять минут будущего фильма. Работать с Эдиком было удобно. Он оказался гораздо круче обычных компьютеров. Я выступал в роли режиссера монтажа. Отсматривая каждую сцену с разных записей, я указывал Эдику:

– Начинаем вот отсюда, затем берем главного актера крупным планом, ракурс из второй записи, плавно перемещаем кадр и показываем из третьей записи. – Эдик быстро освоил все мои мудреные словечки, и работа спорилась.

Мне было безумно интересно этим заниматься. Глянув на часы, я с удивлением обнаружил, что время приближается к четырем часам утра. Добравшись до кровати, я провалился в тяжелый сон.

* * *

Не выспавшийся, с тяжелой головой, я отправился на обед к тете Линси. Как-то так сложилось, что по субботам я старался навещать ее.

– Я смотрю, у тебя стало получаться? – Ромуал кивнул на мои кольца-артефакты.

– Да, вот, удалось сделать три штуки для себя. Я пока отрабатывал все. Ваши схемы оказались очень сложными. Хотел бы попросить у вас еще один накопитель. На неделе планирую начать делать артефакты для вас.

– Ну что же, в понедельник тебе занесут. Я так понимаю, стилус ты присоединить сам не можешь?

– Нет, у меня же нет магии, сами знаете, – развел я руками.

– Ладно, принесут со стилусом. Жди завтра, – он, как всегда, был краток.

Разговор происходил за столом, который накрыла тетя. Она с радостным лицом прислушивалась к нам, затем встала и, подойдя ко мне, обняла со спины и взлохматила мне волосы:

– Как я рада, что у тебя стало что-то получаться в магии. Ты так об этом мечтал. Так хорошо, что ты вырос и стал таким самостоятельным.

Мне было приятно пообедать в семейном кругу. На самом деле, я скучал по семье и тянулся к тете.

Это что-то внутри меня. Может быть, воспитание, может быть, еще что. Но друзья – хорошо, а семья – это другое. Пусть тетя мне и не настоящая родственница, но было что-то уютное в таких посиделках. Что-то, что оставляло приятное тепло в моей груди.

Вернувшись домой, я снова засел работать над фильмом. Часа в три ночи понял, что больше не могу продолжать, и что весь мой режим полетел к чертям. Голова отяжелела, но спать не хотелось. Практически весь день я провел дома, и стоило только прикрыть глаза, как передо мной начинали мелькать сцены из спектакля.

Для нормального сна не хватало усталости тела. Если лечь сейчас, буду долго ворочаться и усну не скоро. Не раз сталкивался с таким. Самое простое решение – пойти прогуляться. Очистить разум, нагулять немного усталости, подышать свежим воздухом, отвлечься. Не зря французы когда-то придумали слово «променад», обозначавшее прогулку на свежем воздухе перед сном.

Выйдя на улицу, я не спеша шел по ночному городу. Он был пустынен и по-своему красив. Веяло какой-то средневековой романтикой. Машин не было, и ничто не говорило о том, что в этом мире присутствует техника. Одинокая луна, светившая с безоблачного неба, и редкие фонари, освещавшие каменные дома и мостовые, сопровождали меня на всем пути.

Дойдя до храма Оорсаны, я нерешительно постоял у входа и, обойдя здание, спустился по длинной каменной лестнице к реке. Опустив руку в воды Агры, я настороженно прислушался к своим ощущениям. Магия из меня не вытекала, вода была теплой. Осторожно раздевшись и находясь в состоянии полумедитации, я по ступеням, которые уходили прямо под воду, зашел в Агру по грудь.

Возможно, усталость сказалась, или настроение у меня было такое, но я стоял и безразлично смотрел, как из меня тонкими ниточками вытекает магия Лучезарной. Вскоре она полностью покинула мое тело. Магическое ядро стало серым и с трудом проглядывалось. Я стоял в воде и мне было хорошо. Агра смывала с меня усталость и хандру. «Все будет хорошо», – шептали проклятые воды, навевая сон. Встряхнувшись, я поднялся по лестнице к оставленной одежде. Быстро облачившись и успев слегка замерзнуть на холодном ветру, легко взбежал по ступеням и, стараясь не снижать скорости, побежал домой.

Придя домой, я умиротворенно заснул. Магия богини оказалась не так страшна, если не бояться проклятых вод Агры.

Мне удалось хорошо выспаться и, так как было воскресенье, я решил этот день потратить на отдых. Сходил с друзьями на каток, который работал последние деньки. В воздухе ощущалось приближение весны. Солнце уже не просто светило, а чувствительно грело. По улицам бежали ручейки тающего снега и настроение – не только у меня, но и у окружающих – было приподнятое.

После катка я повел Луизу в ресторан. Наши отношения складывались вполне благоприятно, при этом без особых усилий с моей стороны. Ну, а раз мы сидим в ресторане, самое время получить консультацию, решил я.

– Я более-менее разобрался в тонкостях налогообложения, но понимаю, что ты в этом лучше разбираешься.

– Я во многом лучше разбираюсь, – немного высокомерно, но с улыбкой, ответила она.

– Замечательно! Именно такого человека я и искал всю жизнь, – поддержал я ее.

– Хм… в качестве делового партнера? В качестве консультанта в ресторане? Ты дешево меня ценишь!

– Оу! Это заявка на что-то более серьезное?

– Ну… – видно было, что Луиза немного смутилась от моего прямого вопроса. – Я так, к слову, – пошла она на попятный.

– Эх! Всегда так: только вот думаешь, что нашел свой идеал… И умна, и красива! А нет, сразу раз – и бежать. Возможно, я просто лицом не вышел или положением. Печально, – я скорчил грустную физиономию.

– Ты нормальный, и положение не так важно. Это дело наживное.

– Конечно, конечно. Но на что-то более серьезное я не могу рассчитывать? – снова поддел ее я.

Луиза задумчиво и несколько обреченно посмотрела на меня, но, встретив мой взгляд, отвела свой и стала рассматривать лепнину на потолке.

– Можешь, – неуверенно произнесла она, – рассчитывать на что-то более серьезное, – добавив это решительно, Луиза посмотрела мне в глаза. От ее взгляда по всему моему телу пробежали мурашки. Как же она хороша!

В дальнейшей нашей беседе мы не касались больше скользкой темы наших отношений. Но она ясно дала мне понять, что у меня есть шансы на серьезные отношения с ней. Это тоже было немало. В душе у меня все пело. Не знаю, от чего зависит влюбленность, но могу точно сказать, что возраст тут не имеет никакого значения. Когда я думал о Луизе, то ощущал какое-то томление в груди. Мне хотелось ловить ее взгляд, слышать ее голос.

Я потряс головой, отгоняя от себя сладкие мысли, и вернулся к теме нашего разговора.

Налоги в этом мире, на мой взгляд, были конскими.

– В общем, получается, что на налоги уходит двадцать пять процентов? – на всякий случай уточнил я у Луизы.

– Если суммировать все, то да.

– Это вне зависимости от трат? Просто с оборота?

– Конечно, а как иначе? – она удивленно посмотрела на меня.

– Понятно, – я грустно покачал головой, – значит, пятнадцать процентов идет в княжескую казну, три процента – в казну баронства, два процента – в казну герцогства, и пять процентов – дворянский налог. Получается, быть дворянином весьма недешево?

– Быть дворянином почетно! – гордо заявила она, расправив плечи.

– Н-да… только это стоит дополнительные пять процентов налога, – я задумчиво почесал в затылке, – может, лучше оформить все на простолюдина какого-нибудь?

– Ты о чем? Что за бред! Дворянство очень многое дает. В случае проблем ты имеешь право оспорить действия даже герцога в княжеском суде. Дела же простолюдинов решает обычный баронский суд. Потом, ты два раза в год можешь посещать дворянский бал!

– Кто о чем, а девушка о бале, – усмехнулся я.

– Дворянский бал – это отличное место для ведения дел. У меня отец не один контракт заключил благодаря знакомствам на балу, – горячо возразила Луиза. – К тому же тебе вскоре предстоит первое и обязательное посещение бала. Вот и поговорим после него о том, полезное это дело или нет!

– Ой, как же я забыл! – я хлопнул себя ладонью по лбу. Ведь точно, в начале лета, после экзаменов, придется идти на бал. Как-то, честно говоря, не очень хочется.

– Что? Как можно забыть о бале? Все уже полгода готовятся к нему, подбирают костюмы, аксессуары, решают, с кем идти. А ты – забыл?! – она возмущенно посмотрела на меня.

– А туда надо с кем-то идти? Одному нельзя?

– Можно, но, как бы это сказать… неприлично одному, – она осуждающе посмотрела на меня и что-то пробормотала себе под нос про этих бестолковых мальчишек.

– Пойдем со мной на бал! – решительно предложил я.

– Хм… как-то это не похоже на искреннее приглашение. Ты должен был тщательно все обдумать, прийти к выводу, что лучше никого не найдешь, и только после этого сделать мне предложение – в каком-нибудь ресторане или в другом красивом месте.

– Так и есть. Я все тщательно обдумал и пришел к выводу, что мы сейчас в ресторане, и лучше тебя мне за оставшееся время не найти, – с улыбкой кивая головой, подтвердил я свое приглашение.

– Звучит это как-то не очень. Но сделаю скидку на то, что ты плохо обучен манерам, – она взяла паузу и, высокомерно посмотрев на меня, медленно произнесла: – Я согласна пойти с тобой на дворянский бал!

Глава 24

Добравшись до лекториума, я застал там ребят. Они уже наводили последние штрихи. Помещение разительно переменилось. Свежевычищенный пол блестел, стены были тщательно покрашены, окна помыты. Здание приобрело совсем другой вид. В самих залах тоже навели порядок. Вычистили ступени-сиденья, убрали подиум, стену за ним покрасили в серый цвет. Лучше, наверно, был бы белый, но, в принципе, роли не играет. Пахло краской, и я заметил, что все окна открыты – проветривают.

– Ребята, вы молодцы! Не ожидал, что всего за две недели управитесь! – похвалил я их. Они ходили за мной с гордым видом, иногда поясняя, что и как сделали.

– Да тута делов-та… – протянул довольный похвалой Поль.

– Может, вывеску еще? – спросил меня Леопольд.

– Точно! Вывеску! А вы можете?

– Так чего нет? У нас в городе родственников полно. Вон, у Поля в мастерской работает то ли брат, то ли кузен, он сделает.

– Да-а, и люди тебе нужны будут. Ну, тама, чаю налить гаспадам, одежку принять.

– Ты прав. Думаю, два-три человека будет достаточно. Есть варианты?

– Канечна. У нас в селе многа без работы, – почесав затылок, обрадовал меня Поль.

– Это хорошо, но если они будут говорить так же, как вы, вряд ли меня это устроит. Все-таки люди придут культурно отдохнуть, а здесь их встретят вашими «Та-ама» и «Да-а», – передразнил я их.

– Да не. Мы же можем нормально. Не переживайте, Семюсель. Просто мы привыкли. Так удобнее, – порадовал меня Леопольд.

– И полезнее. Да… – добавил Поль.

Я удивленно посмотрел на эту троицу:

– Так, и зачем вы тут комедию ломаете? Говорили бы со мной сразу нормально. А то я не всегда вас понимаю. Пока отыщешь смысл в ваших словах, уже забудешь, о чем речь шла!

– Так-то вы человек нормальный. Но мало ли. Дворянин опять-таки. А мы сельские, какой с нас спрос? – пояснил Поль. И вроде говорит уже нормально, но мысли выражает все равно как-то коряво.

– Понятно все с вами. Вы уж постарайтесь со мной говорить на одном языке, – я вопросительно посмотрел на них, они дружно закивали головами, бубня под нос свое «Да-а…»

Мы договорились, что дней через десять ребята приведут на смотрины новых работников. Пообещали, что выбор будет, и что за каждого они отвечают.

Раз пошло такое дело, решил отправить ребят приводить в порядок второй лекториум. Пришлось ехать туда на автобусе. Расположен он был на другом конце города. Как же не хватает своего автомобиля. Но водить машину в этом мире можно только после двадцати лет. До этого – только на такси. Но машин в городе мало, и ждать заказанный автомобиль приходится иногда больше часа. Так что остается городской транспорт. Исключительно автобусы, которые хотя бы регулярно ходят.

Второй лекториум мало чем отличался от первого. Такое же, видать, типовое, здание. Внутри такая же разруха и запустение. К счастью, все оказалось не так страшно. Думаю, ребята и тут управятся за пару недель. Раздал указания и деньги, заодно договорился насчет вывесок. Но вешать пока не будем, пусть полежат в кладовке. Незачем нам лишнее внимание раньше времени привлекать.

После всех моих приключений занятия в школе стали казаться безумно скучными и бесполезными.

Тем более, с помощью Семи я выучил все учебники, и даже больше, чем того требовала программа. Так что к экзаменам был готов на все сто процентов. Но что поделать, школу надо посещать.

С трудом дождавшись окончания очередного учебного дня, я отправился домой. Прямо перед калиткой моего особняка стояла дорогая машина. Ох, не нравится мне это, чувствую, грядут очередные неприятности. Простые люди на таких машинах не ездят, тем более не заезжают к малозначимому нолику без рода и связей.

Когда я подошел к калитке, дверь машины распахнулась, и оттуда не спеша вылез молодой мужчина. На вид ему было лет тридцать пять. Богато одет: темная рубашка с яркой вышивкой, свободные штаны. Явно маг. На запястье красовался широкий браслет, похоже – мощный артефакт. Он потянулся и, с улыбкой глянув на меня, спросил:

– Эй, парень! Это ты у нас Семюсель? – не дожидаясь моего ответа, добавил: – Я думал, ты моложе. Тебе же всего тринадцать, а выглядишь на все пятнадцать, – он добродушно рассмеялся своей шутке.

– Я. Чего вы хотели? – несколько суховато ответил я, разглядывая его.

– Пообщаться с тобой. Иначе, зачем я тут? – он удивленно огляделся вокруг, показывая, что тут вообще нечего делать, и приехал он именно ко мне.

– По поводу?

– Да, с воспитанием, смотрю, у тебя проблемы. Пригласил бы сначала в дом, там уж и разговоры вести можно, – укорил он меня.

– Вообще-то, я не люблю приглашать незнакомцев в дом, – добавив в голос холода, парировал я.

– Ты, смотрю, колючий. Да не бойся ты меня, я не кусаюсь. Просто заехал поговорить. Ну, если тебе нравится разговаривать на таком ветру, то нет проблем, можем и тут пообщаться, – он поежился и свысока глянул на меня.

– Я не боюсь, но знаете, не хотелось бы наживать проблемы на пустом месте. Насчет погоды вы правы, идемте, – вежливо ответил я и, открыв калитку, посторонился, пропуская гостя вперед.

Когда мы уселись в кресла, маг стал активно крутить головой, осматриваясь:

– Вижу, у тебя тут порядок. Мебель новая, все красиво, хоть и не дорого, – в его голосе слышалась насмешка.

– Так о чем вы хотели поговорить со мной?

Он, казалось, не услышал моего вопроса, и продолжил свой монолог:

– Когда я был здесь в последний раз, комната представляла собой достаточно жалкое зрелище: разломанная мебель, мусор на полу, холод и полное отсутствие света. Рад, что все так быстро изменилось.

– Вы здесь были с бароном? – Я сжал кулаки и активировал защитные артефакты. – Напоминаю, что лаист ведет запись нашей беседы, и я бы посоветовал вам думать перед тем, как говорить или действовать.

– Лаист, говоришь? Это хорошо. Хотя… Никос разве выжил?

– Не выжил, – хмуро произнес я. – Последний раз спрашиваю: кто вы и зачем пришли в мой дом? – поднявшись, я встал напротив незваного гостя, готовый к любым его действиям.

– Оу, оу! Полегче, паренек! – он выставил перед собой руки, шутливо уклоняясь от меня. – У нас с тобой общий враг. Ты же знаешь такую старую поговорку: враг моего врага – мой друг? – Он дождался моего кивка. – Ну и славно, сядь, успокойся, поговорим, как взрослые люди, – парень сурово глянул на меня.

Усевшись в кресло, я постарался успокоиться. Внутри меня клокотала злость. Зря он напомнил про Никоса и разрушенную мебель. На мебель мне было плевать, а вот Никоса жалко. Глядя на гостя, который снисходительно ждал, когда я приду в себя, я еще больше распалялся. Хотелось встать и начистить ему рожу. Да и амулеты на моих руках так и просили: «Примени нас!» Я, как молодой пацан, которому только что достался пистолет, ощущал себя грозным владельцем оружия, и мне не терпелось его использовать. Медленно, про себя, досчитав до десяти, я более-менее пришел в себя.

– Вернемся к моему вопросу: что вы хотели? – как можно более спокойным голосом поинтересовался я.

– Не похож ты на четырнадцатилетнего мальчишку. Правильно Дарий говорил, что с тобой надо ухо держать востро. – Я ослышался, или в его голосе появилась нотка уважения?

– Что вас связывает с бароном Стахоорсом?

– Я его брат, – слегка пожав плечами, произнес он.

– Брат? – я удивленно уставился на него. Нет, конечно, было видно, что он не простой человек, да и не бедный. Но какой-то он… скорее, разгильдяй, чем брат барона. Хотя… что я знаю о баронах?

– Да, вот так вот получилось, что я младший брат Хэкона. И не могу сказать, что у нас хорошие отношения.

– Могу понять вашего брата, – язвительно заметил я, но он проигнорировал мое замечание.

– Мое имя Ларис Стахоорс. Я маг огня. Правда, не очень сильный, всего третья ступень. Но, с другой стороны, буквально пару лет назад никто не верил, что я доберусь до этого уровня. С четырнадцати лет прозябал двоечкой.

– Поздравляю, и что дальше? Что вы делали в моем доме?

– Ты задаешь правильные вопросы, молодец, – он немного помолчал, нагнетая обстановку. – Как я уже сказал, мы с братом не очень дружим. Он всю жизнь надо мной издевался. Из-за того, что я слаб в магии, из-за того, что я младший и не интересуюсь делами рода. Но в последнее время он иногда прибегает к моей помощи. Так было и в этот раз. Ему понадобился именно маг огня, и Хэкон взял меня с собой, – он посмотрел на меня и неожиданно прервал рассказ. – Может быть, чаю предложишь? Или выпить? А то как-то непривычно разговоры вести без бокала в руке.

– Выпить в доме нечего. Я несовершеннолетний, мне спиртного не продают. А чаю… давайте потом. Я до сих пор не могу понять, что вы тут делаете и что вам от меня надо. Я начинаю жалеть, что впустил вас в свой дом.

– Да, с манерами большая проблема, – пробормотал он себе под нос, закатив глаза. – Что мой брат искал в твоем доме, я не знаю, но могу точно сказать, что он этого не нашел.

– Спасибо, – усмехнулся я, – это было понятно по разломанной мебели.

– Он не нашел, но я… возможно, отыскал кое-что.

– И что же это? – я подался вперед.

– Не знаю, – безразлично произнес он и взял очередную паузу. Видя, что я продолжаю стойко молчать, Ларис, ухмыльнувшись, продолжил: – Хочу сразу сказать, что к твоему задержанию я не имею никакого отношения. Это все дела брата, в которые я не лезу. Он меня взял сюда, ничего не рассказывая, я даже не знал, кому принадлежит этот дом и что здесь.

– Так все-таки, что вы искали? – не выдержал я.

– Ты слишком спешишь. Я бы хотел сначала обговорить с тобой условия нашей сделки. Без меня ты за всю свою жизнь не сможешь отыскать то, что интересовало барона.

– И каковы ваши условия?

– Половина. Это будет по-честному. Половина тебе и половина мне. Это щедрое предложение. Я бы мог пойти по пути брата и убрать тебя со своей дороги. Моего влияния и моих денег на это хватит. Но я пришел к тебе с предложением, как честный, порядочный человек. Дом твой, знания мои. Делим все пополам.

– Мне хотелось бы для начала понять, ЧТО мы собираемся делить? Вы вот много говорите, но ничего конкретного я до сих пор не услышал.

– Делить? – он встал с кресла и прошелся по комнате, задумчиво почесывая подбородок. – Я не знаю. Вот представь себе. Не знаю. Но уверен, что это что-то очень ценное. Из-за мелочи Хэкон не стал бы так напрягаться. Что он пытался найти в твоем доме, брат так и не сказал. Зато я знаю, где это спрятано, и без меня ты туда в ближайшие лет десять попасть не сможешь.

– Интересно, вы хотите половину от того, что спрятано в моем доме. Хотя даже сами не знаете, что это?

Он кивнул мне в ответ, по всему было видно, что его забавляет вся эта ситуация и разговор со мной:

– Где-то так. Но я уверен, что не прогадаю.

– Скажите, Ларис, что вами движет? Почему вы пришли ко мне? Все-таки Хэкон – ваш родной брат и думаю, он не слишком будет рад, если узнает о нашей сделке. А он наверняка о ней узнает, когда вы найдете то, еще сами не знаете что.

– Какие взрослые вопросы ты задаешь, – он остановился напротив меня. – Мною движет братская любовь, – его голос неожиданно стал холодным, даже движения переменились, стали более резкими, он раздраженно прошелся по комнате. – Братская любовь – великая вещь. Особенно ее отсутствие. Толкает на разные… не очень благовидные поступки. Пойми, мой брат всегда был лучше меня. Он не упускает любой возможности макнуть меня в грязь. За тридцать с лишним лет у меня не было ни единого шанса ответить ему достойно. Но теперь – теперь у меня получится. Он будет локти кусать, – Ларис разошелся не на шутку, видно, я затронул весьма болезненную тему. – Хэкон будет знать, как издеваться надо мной, как задвигать меня на вторые роли. Я стану сильнее и богаче него! Мы еще посмотрим, кто из нас настоящий барон, – он резко остановился и рухнул в кресло. – Жаль, что у тебя нет ничего выпить!

– Ваш мотив понятен, но мне нужно время, чтобы все обдумать. Не люблю принимать скоропалительных решений. К тому же я не уверен, что сам не смогу отыскать то, о чем вы говорите. Не отыщу сам, попрошу о помощи Ромуала. Думаю, он мне не откажет.

– Ромуал, – Ларис скривился, как от зубной боли, – может быть, он тебе не откажет, но на половину тогда можешь не рассчитывать. Думаю, он заберет все, что найдет. Возможно, для видимости тебе и перепадет малая часть, но точно не половина.

Ларис стремительно вскочил. Было видно, что он принял какое-то решение.

– Идем, я тебе дам небольшую подсказку, чтобы ты осознал, что без меня не справишься. – Я поднялся и вслед за ним подошел к лестнице на второй этаж.

Он не стал подниматься, а указал мне на один из камней под лестницей:

– Смотри, на этом камне расположена магическая печать. Она мерцает и сделана на основе магии огня. Проявляется примерно раз в час. Заметить ее практически невозможно, взломать тоже. Кто-то устроил тут очень хороший тайник.

Под лестницей было темно и пусто. В моем мире здесь наверняка сделали бы какой-нибудь склад. Ну, там, ведра, швабры и подобное барахло. Здесь же не было ничего, и это выглядело подозрительно. Перейдя на магическое зрение, я попытался увидеть печать, о которой говорил Ларис, но, простояв пару минут, так ничего и не заметил.

– Не вижу ничего, – повернулся я к магу.

– А я про что говорил? Мне просто повезло. Брат меня притащил непонятно зачем и оставил на первом этаже. Когда вырубилось освещение, стало совсем скучно, и я стал осматривать дом. Вот тогда-то я ее и заметил. Когда ты увидишь печать, поймешь, что ключ для нее сделать практически нереально.

– А у вас есть ключ?

– Ключ есть у Хэкона. Когда мы пришли домой, он был не в лучшем настроении. Я зашел с ним в кабинет и видел, как он в раздражении швырнул его в стол. Так что ключ есть. Не знаю, как он к нему попал, но это точно он! Только не заряжен; я думаю, именно для зарядки ключа брат и взял меня с собой. Скорее всего, там требуется чистая энергия магии огня. Барону это не по плечу.

– И вы сможете раздобыть ключ?

– Примерно через месяц Хэкон отправляется в герцогство на ежегодное баронское собрание. Вряд ли он заберет его с собой. Барона не будет неделю. За это время мы должны все успеть!

– Я понял вас, но все же прошу дать мне время все обдумать. Пару дней хотя бы!

– Да ладно, – он хлопнул меня по плечу и пошел в гостиную, – думай, сколько хочешь. Мне спешить некуда. Без меня тебе эту задачку не разгадать. – Ларис остановился посреди комнаты и огляделся, прикидывая, не забыл ли чего, затем кивнул сам себе: – Все, пойду я. Заскочу, как буду мимо проезжать. Рад был познакомиться, ты любопытный парень, – и вышел за дверь.

Оставшись один, я устроился под лестницей, выключив освещение в доме и переключившись на магическое зрение. Ларис был прав: просидев почти полчаса, я увидел, как на камне медленно проступает магическая печать, мерцающая красным светом магии огня. Печать была очень сложной. Вязь мелких линий сливалась воедино, пересекаясь в самом центре. Да, тут уйдет не один месяц, чтобы только перерисовать ее. А затем надо такую же печать воспроизвести, при этом вязь нужно писать только в определенной последовательности, которую, в свою очередь, можно выявить только путем проб и ошибок. Мне такое и за десять лет не осилить.

У меня мелькнула мысль, что можно попробовать просто все разломать. Как говорили в моем мире: против лома нет приема. Но я отбросил ее. Наверняка камни магически усилены, и это может привлечь лишнее внимание, которого мне хотелось бы избежать.

Отправившись к Семи, я рассказал ему о тайнике.

– Ларис прав, такую печать вскрыть практически невозможно. К тому же это может оказаться просто опасно. Если ключ не подойдет несколько раз, дом может развалиться, и вряд ли ты выживешь.

– Так думаешь, стоит принять его предложение?

– Не знаю. Лучше половина, чем ничего. А самому тебе не открыть тайник, даже если ты привлечешь Ромуала. Слишком много времени на это может уйти.

– Тогда лучше с Ларисом. Подготовлюсь основательно, заряжу амулеты. Буду наготове. Предупрежу лаист: если что, пусть вызывает стражу.

– Повезло тебе, – вздохнул Семи, – дом с секретом. Я о таком только в книжках читал. Интересно, что там может быть?

– Не знаю, – я пожал плечами, – мне, конечно, тоже интересно, но я не очень верю в такие бесплатные подарки. Полагаться надо в первую очередь на себя. Боюсь, если там большие ценности, проблем у меня только прибавится.

– Может быть, там древние амулеты и манускрипты, – мечтательно произнес Семи, – или волшебный меч!

– В вашем мире до сих пор пользуются мечами? – удивился я.

– Нет, конечно, но раньше пользовались. Вдруг там артефакт, дарующий сказочную силу?

– И как мы тогда будем делить его с Ларисом? – усмехнулся я.

– Не знаю. Ты, главное, первый хватай то, что там лежит. Некоторые артефакты имеют привязку на владельца. А потом уже разберетесь.

– Хорошо. С этим решили, а сейчас, – я тяжело вздохнул, – давай разбирать схему амулета для Ромуала.

Глава 25

Работа над амулетами для Ромуала оказалась на редкость муторной. Почти целая неделя ушла на заучивание одной рунной вязи в магической медитации. Сам амулет я сделал часов за шесть. Но устал, как будто всю ночь вагоны разгружал.

Держа на ладони кольцо-артефакт, я с гордостью смотрел на него, хотя и испытывал небольшое чувство зависти от понимания того, что не смогу сам им воспользоваться. Артефакт отличался от моих тем, что его мог использовать только маг. Кольцо было неактивно, и для его работы следовало подать магическую энергию. Чем больше, тем лучше. Мои же артефакты были ограничены вмещенной в них энергией и требовали периодической подзарядки. Энергии хватало минуты на две активного использования.

Амулет же Ромуала мог работать столько, на сколько хватит собственной энергии мага. А если бы Ромуал был чистым стихийником пятого уровня, амулеты могли бы проработать и полчаса. Но в этом мире практически не было стихийных магов. Большинство использовало просто магическую энергию, ее еще называли «грязной». Стихийники высоко ценились, и тот же Ларис Стахоорс, стихийник третьего уровня, на войне мог оказаться куда как полезнее обычного мага пятого уровня, особенно если он будет использовать соответствующие амулеты.

Всего глава магического департамента сделал заказ на четыре артефакта: три кольца и подвеску на шею. Кольцо с защитой, кольцо с широким ударным диапазоном – что-то типа большого воздушного кулака, которым можно достаточно сильно толкнуть противника или прилично врезать ему по башке – и кольцо с воздушным клинком, типа копья, явно предназначенное для атаки. Подвеска же рассматривалась, судя по всему, как последний резерв обороны. Оно тонким слоем выстраивало защиту вокруг всего тела мага на расстоянии не более десяти сантиметров и жрало при этом прорву энергии.

Все артефакты были многоразовыми и заряжены энергией воздуха, что позволяло избежать конфликта стихий. Магу оставалось только активировать их небольшой подачей энергии, и они запускались в работу, сначала тратя свой запас энергии, затем переходя на энергию мага. При использовании «грязной» энергии артефакты, по идее, должны будут сильно нагреваться из-за разности стихий. В таком режиме они проработают не больше пяти минут, а потом разрушатся, но, думаю, этого времени достаточно практически для любого боя. Так что их вполне можно активировать много раз, периодически наполняя энергией воздушной стихии. Думаю, у Ромуала не должно быть проблем с такими накопителями.

Чтобы не сойти с ума от напряжения, мне пришлось распланировать свой день. Спасибо житейскому опыту. Я понимал, что правильный график – это важно, он помогает не так уставать и гораздо больше успевать сделать.

С утра зарядка, потом школа. Затем я занимался один день сначала кинофильмом, потом ушу и магической медитацией с разучиванием вязи; на следующий день менял местами свои занятия: сначала медитация, потом занятие по ушу и работа над кинофильмом.

Так прошло почти две недели. Работа меня захватила полностью, заставив позабыть обо всем на свете. Единственное, на что я отвлекался – занятия раз в неделю с Даной, Нокс и с присоединившимся к ним Жюлем. Прогресса особого у них пока не наблюдалось, но этого следовало ожидать: слишком мало прошло времени с начала обучения. Я был уверен, что результат не заставит себя долго ждать.

В один из выходных я серьезно озаботился своей безопасностью, точнее, безопасностью своего жилища. Мои амулеты позволяли мне чувствовать себя спокойно на улицах, но вот дом… он был практически беззащитен. Порывшись в книгах, я выбрал пару магических вязей и нанес их на стены. Пришлось сбегать к Леониду и прикупить специальный накопитель. Защита получилась так себе, но все лучше, чем ничего. В первую очередь я установил щиты на комнату, в которой сплю. Ставить на весь дом более серьезную защиту – это надо вызывать мага и оплачивать его весьма недешевую работу. Пока решил обойтись без таких крайностей. Велика вероятность, что Эдик успеет отправить сигнал тревоги стражам города, а я это время смогу продержаться в комнате, прикрытой мощным щитом. Плюс мои амулеты. Минут на двадцать должно хватить, чтобы удержать мага до четвертого уровня.

Раньше Никос сам был защитой. Он мог активировать множество заклинаний, используя мощный накопитель, установленный в доме. Но с его гибелью защитные руны распались, да и, судя по всему, не очень-то они ему помогли. Эдик был пока слишком молод и не обладал нужными знаниями и умениями, так что мне приходилось полагаться только на себя. И надеяться, что интерес к моей персоне недостаточно велик, чтобы вламываться в мой дом, напрашиваясь на неприятности с законом.

Закончив первое кольцо для Ромуала, я полностью обессилел и целый день провалялся дома.

Это была даже не физическая усталость, а скорее, моральная. Я чувствовал, что мой мозг выжат, как лимон. Несмотря на то, что мне досталось молодое, полное сил тело, моральная усталость меня срубила. Нельзя так себя загонять.

Я решил сбавить немного темп, тем более что и кино практически закончил монтировать. Осталась самая малость: подобрать музыку. Отправившись в специализированный магазин, я накупил записей популярных групп. Здесь не дошли пока до рока, скорее, я бы сравнил местную современную музыку с нашей эстрадой годов шестидесятых. Главное, что у меня было из чего выбрать музыку для фильма.

Три неразлучных товарища закончили приводить в порядок уже второй лекториум. На третий я решил их не ставить. Все равно пока не хватало денег, чтобы устроить там нормальный кинозал. Запущу пока первый. Если прибыль пойдет, следом второй. А вот на третий придется подкопить.

Кинофильм получался неплохой. В этом мире существовали различные записи, которые я просмотрел. Как правило, это были учебные фильмы или исторические. Выглядело все достаточно бедно, медленно и скучно. Чувствую, мне предстоит переламывать отношение людей к записям иллюзий. В первую очередь динамика и музыка, этим я и собирался привлечь зрителей. Совсем недавно, в своем мире, я пересматривал кинофильмы семидесятых-восьмидесятых. То, что в детстве мне нравилось, в современном мире не приносило уже того удовольствия, старые фильмы казались скучными и затянутыми. Кинематограф моего мира шагнул далеко вперед, и я собирался воспользоваться этими знаниями.

* * *

Леонид любезно согласился проложить магические каналы в моем иллюзионе за сравнительно небольшую плату. После вечера технических расчетов он приехал в первый лекториум и приступил к работе. Мне было на что посмотреть и чему поучиться. Вообще, это напоминало прокладку проводов. От основного накопителя, источника энергии, специальным составом рисовались толстые линии, которые вели к основным элементам потребления энергии. В зале должно было разместиться два кристалла с иллюзиями и шесть кристаллов с усилителями эмоций, в них же Леонид добавил руну трансляции звука. Так что звучание будет объемным. Все это было объединено в одну общую сеть и подключено к простейшему ласту, который я установил при входе в зал. Надеюсь, все будет работать так, как надо.

– Леонид, я не вижу у вас дворянского значка. Вы простолюдин? – спросил я, когда мастер закончил работу и по-простому сел перекусить принесенными в тряпочке бутербродами.

– Конечно, – с улыбкой ответил он.

– Как же так? У вас с отцом магазин в дворянском квартале, вы служили, отец ваш служил. Неужели вы не смогли получить дворянство? – я с удивлением смотрел на него.

– А зачем оно нужно? – Видя недоумение на моем лице, Леонид решил пояснить подробнее: – Понимаешь, Семи, люди помешаны на сословных различиях. Это затмевает разум. Газеты налево и направо кричат, что быть дворянином достойно и просто необходимо, каждый должен к этому стремиться. Стать для начала герцогским дворянином, затем княжеским.

Да, в этом мире была подобная пропаганда, хотя и не было такого слова. Правительство всегда пытается манипулировать сознанием граждан, без этого никуда. Тут он прав.

– Так, и что плохого в этом? Дворянство дает ряд преимуществ, как судебных, так и статусных. Уважение окружающих и хорошее отношение тоже немало стоят.

– С преимуществами понятно, а что с недостатками и обязанностями?

– Я наизусть знаю дворянский кодекс. Не припоминаю там особых обязанностей.

– Понятно, – он посмотрел на меня, как будто пытаясь понять, насколько серьезно я говорю и можно ли мне доверять, – давай для начала объясню тебе свою позицию, а потом мы обсудим кодекс. – Я согласно кивнул: хотелось послушать, что он может мне рассказать.

– Магазин с артефактами принадлежит моей семье почти две сотни лет. За это время мы много раз могли бы стать дворянами. Но дело в том, что для торговца в этом нет никаких плюсов.

– Но ведь княжеский суд, дворянство… – попытался возразить я, но Леонид бросил на меня недовольный взгляд, и я замолчал.

– Так вот, для торговца или специалиста плюсов в дворянстве нет, – твердо заявил он, – а минусы я сейчас перечислю. Первое – повышенный налог: дворяне платят на пять процентов больше. Второе – дворяне должны набирать себе людей и нести перед ними ответственность. Если ты не наберешь как минимум пяток слуг или работников, ты обязан будешь доплачивать в казну княжества дополнительный налог. Я называю его налогом на бесполезность. Далее у нас идет вопрос с судом. Если у меня, простолюдина, возникнут проблемы, за меня заступится барон. Если он не справится, заступится герцог. Мы простолюдины и, так как наш магазин на территории баронства, мы являемся людьми барона. Он обязан о нас заботиться и нас защищать. Следующим пунктом у нас идет мобилизация. В случае серьезной войны княжеству потребуются люди и деньги. И первыми расплачиваются дворяне. Сначала с них трясут деньги, потом забирают воинов. Это, думаю, и так понятно. Пойми, дело тут не в трусости и не в отсутствии любви к княжеству. Мы всегда готовы отдать свой долг – и деньгами, и службой. Но мы сделаем это по своему желанию и тогда, когда сами решим, что это действительно необходимо.

– Как-то все равно трусостью попахивает, – поморщился я.

– Ты слишком молод, чтобы понять, что такое – расставаться с деньгами по принуждению. Ты не попадал еще в такие ситуации. К примеру, пять лет назад княжество весьма хорошо потрясло кошельки дворянства. Мы тоже внесли в фонд деньги. Но многим пришлось закрыться, потому что у них отобрали последнее. И помимо всего прочего, есть еще эта ваша пресловутая дворянская честь, которую дворяне должны защищать на дуэли! Это же бред, в современном мире устраивать дуэли! Учти, это отличный способ забрать твое дело. Кинет тебе в лицо перчатку маг пятого уровня, и что ты будешь делать?

– У нас же запрещены дуэли, если разница в магическом статусе больше двух единиц! Только если слабейшая сторона испросит разрешение, и оно будет дано.

– Ты неправильно трактуешь закон. С магом пятого уровня ты биться не сможешь, но он может выставить замену себе. Опытного воина, ветерана, мага второго, скажем, уровня. Твои шансы против него будут равны нулю. А победитель имеет право забрать твое имущество, выплатив родственникам небольшую компенсацию.

– Бояться дуэлей – это тоже трусость! – насупился я. Но, с другой стороны, что за бред я несу? Конечно, Леонид прав, и если ты можешь избежать заведомо проигрышной дуэли, лучше в нее не лезть. Никто не посмеет назвать такой поступок трусостью. Но, видать, почитание дворянства и их понятия о чести во мне слишком глубоко сидят. Спасибо, Семи!

– Есть еще много причин, чтобы не рваться в дворяне. И я не один такой, вот, думаю, они тоже не спешат вставать на этот путь, – Леонид кивнул на внимательно слушающих наш разговор ребят.

– Да как-то оно, да… и не нужна нама, – подтвердил его слова Поль.

– Не, совсем не надо. Это только лишние проблемы, – согласился с ним Леопольд. Моррис сопровождал слова друзей активными кивками.

– Понятно. Но я-то в любом случае дворянин. И рад этому. Мои родители мечтали стать дворянами и добились своего. Я уже не могу ничего изменить, да и нет у меня такого желания. Надо мной не стоит никто: ни барон, ни герцог. Только князь. И меня это устраивает.

– Вот и получается, что в случае чего за тебя никто и не заступится, а князь далеко! – устало покачал головой Леонид. – Признаюсь, когда был в армии, жалел, что не являюсь дворянином. Но пообтершись, решил, что предки были правы. Да и стань я дворянином, буду одним из многих тысяч, мелким и худородным. Со мной же не гнушаются общаться сильные мира сего, и для них не имеет значения мой сословный статус. Они знают, что я один из лучших в магической инженерии. Так что… – он развел руками.

«Леонид по-своему прав», – подумал я. Даже в моем родном мире специалисты всегда ценились. Их принимали и олигархи, и депутаты, и министры. Но это только на рабочем уровне. Сомневаюсь, что олигарх стал бы дружить с таким человеком: просто совершенно разный у них круг общения и интересов. Так и в этом мире. Любой барон с радостью пообщается с Леонидом о деле, проявит уважение, но вряд ли пригласит того на ужин с семьей. Да и я пока не дорос до ужина с бароном. Так что мое дворянство мне особых преимуществ не давало. Что, возможно, и хорошо. Не силен я в интригах, рано мне еще подниматься на баронский уровень. Но то, что дворянство у меня есть, хорошо: хоть не совсем с нуля приходится стартовать.

Попрощавшись с Леонидом, я пригласил его на закрытую премьеру, которую планировал через неделю. Пусть посмотрит, что получится. Может быть, поделится каким полезным советом.

Ребята топтались у выхода из лекториума, ожидая дальнейших распоряжений. Собственно, поручений для них у меня сейчас не было, и я отпустил ребят до конца недели заниматься своими делами.

У дома стояла машина Ромуала. Увидев меня, он вышел из нее и кивком поприветствовал. Мы зашли в дом, и маг привычно устроился в кресле.

– Ты куда пропал? В выходные обещал зайти – не зашел. Линси волнуется, – сказал Ромуал, попивая чай с таким видом, будто его совершенно не волнует мой ответ.

– Амулеты вам делал. Сейчас принесу, – я сходил в комнату и принес два готовых кольца. – Держите. Это то, что я успел.

– Ничего себе! Не ожидал от тебя такой прыти. Обычно на каждый амулет уходит не меньше месяца. А ты за месяц два сделал, – он удивленно посмотрел на меня. – Если так быстро будешь работать, я тебе много заказов смогу подкинуть.

– Нет, – я помотал головой, – так я работать больше не буду. Один амулет за месяц – это нормально, но два таких, – я кивнул на кольца, которые он уже надел на руку и внимательно рассматривал, – это перебор. Вот обычные могу штамповать, рисуя руны чистой стихией. Могу и три штуки простых за неделю изготовить. Щит или воздушный кулак. Без проблем. Главное, чтобы рунная вязь была не слишком сложной.

– Это тоже неплохо, – он помолчал пару минут, раздумывая о чем-то своем, затем поинтересовался: – Что за история с лекториумами? Почему я ничего не знаю? На днях мэр у меня поинтересовался, зачем ты их купил?

– Вы же помните мою задумку с иллюзиями? Я вам о ней рассказывал. Вот, хочу воплотить.

– Глупость, – сердито проговорил он, – лучше амулеты делай, толку больше будет. Кому нужны эти иллюзии? Только все деньги спустишь.

– Я постараюсь сделать так, чтобы эти иллюзии было интересно смотреть.

– Ну, как знаешь, – Ромуал поднялся и направился к выходу, – деньги-то твои. Но я бы на твоем месте сначала серьезно подумал, посоветовался бы с умными людьми и только потом брался за дело, – в его голосе слышались осуждение и недовольство. Возможно, Ромуала расстроило то, что я не поставил в известность его и тетю? Наверно, Семи так бы и сделал, но я-то привык полагаться на себя.

После ухода мага я отправился в магическую медитацию к Семи и пересказал ему свой разговор с Леонидом.

– Трус и слабак! – запальчиво воскликнул он, вынося свой вердикт. Видя, что я никак не реагирую на его слова, Семи вскочил и начал расхаживать по комнате, активно размахивая руками. – Быть дворянином – великая честь. А твой Леонид – слабак. Скорее всего, он придумывает разные отговорки именно потому, что не может соответствовать высокому положению дворянина. Всем подряд не раздают дворянство, его надо заслужить. Он не смог. Его предки не смогли. Вот и напридумывал всякого. Чувствует, что не прав, и ищет отговорки.

– Не знаю, – задумчиво протянул я, глядя на разошедшегося Семи, – его отец служил, сам он тоже лет пять провел в армии. Да и ребята мои его поддержали.

– Деревенщина твои ребята! – сквозь зубы выплюнул он. – А Леонид – торгаш! Конечно, зачем ему дворянство! Ему лишь бы прибыли свои считать. Ничего, вот сельские парни поживут в городе лет пять – начнут локти кусать, что не стали дворянами, когда была такая возможность. А может, еще пойдут служить и постараются не упустить свой шанс.

– Подожди, не кипятись ты так! Я же не говорю, что Леонид прав на сто процентов. Просто пойми, что есть разные люди. Есть лидеры, ведущие, и есть ведомые. Первым просто необходимо дворянство, в вашем мире без этого никуда. А вторым нужны крепкие тылы, и для них стать слугой дворянина и дать ему клятву верности не зазорно.

– А ты кто? – обратился Семи ко мне с горящими от негодования глазами.

– Я, конечно, лидер. Но пока, на самом деле, просто болтаюсь где-то посередине. Леонид прав в одном: быть мелким дворянином смысла мало. А лезть выше мне пока рано. Я так до конца и не разобрался в вашем мире. Да и твои знания далеки от реальности. Мир дворянства – это мир интриг. Честно говоря, в этом я не силен. В моем мире все было проще. И там я не рвался высоко забираться, да и опасно это было. Вот и здесь боюсь по незнанию наделать ошибок. Спросить совета-то не у кого. Хотя и завел уже полезные связи, но что и как будет дальше, пока неясно.

– Ты слишком усложняешь, – успокоившись, Семи сел за свой стол, развернувшись ко мне лицом, – какие интриги? У тебя сейчас должен быть простой жизненный план: делать артефакты и ждать службы. Вот там, надеюсь, у тебя появится возможность подняться выше. К тому же в любом случае тебе предстоит выбрать, с кем ты будешь по жизни. Можно стать человеком герцога или какого-нибудь барона, а то, если вдруг повезет, станешь человеком князя.

– Вот об этом я и говорю: в любом случае я должен стать чьим-нибудь человеком. А мне это претит. Я хочу быть независимым. Я понимаю, что это нереально в любом мире. Всегда есть кто-то, кто выше тебя и с кем нужно считаться. Но если ты чего-то достиг – денег, уважения в профессиональной области – и имеешь достаточное число всевозможных друзей и знакомых, которые будут недовольны, если с тобой что-то произойдет, то жить станет легче. И мне не придется ходить на поклон к барону или к герцогу каждый раз, когда возникнут какие-нибудь неприятности.

– Не понимаю я тебя. Ты по-прежнему все переворачиваешь и усложняешь. Деньги – это хорошо, но они мало что решают. Стань сильным жрецом – и все тебя будут уважать. В нашем мире уважают силу.

– Деньги тоже имеют силу, – отозвался я, задумавшись. Возможно, Семи в чем-то и прав, и я пошел изначально по неверному пути. Может быть, эта дорога никуда не приведет. Нельзя в этом мире тупо использовать то, что работает в моем. Здесь свои реалии и свои правила. Но я не верю, что деньги здесь не дают власть.

Глава 26

Погода с каждым днем становилась все лучше и лучше. Снег практически растаял, и я обнаружил за домом отличный двор. Он был огражден со всех сторон высоким забором. В углу двора находился маленький домик: что-то среднее между беседкой и сарайчиком. Каменные стены, полное отсутствие окон. Небольшая комнатка, примерно три на три метра, пара стульев и низкий столик. В домик вела широкая двустворчатая дверь. Судя по всему, можно было ее распахнуть и сидеть внутри с видом на газон и дом. Хорошее место, чтобы пить вечерами чай в кругу друзей.

Дни летели незаметно, как бывает всегда, когда много работы. Но вот настал момент, когда я закончил делать фильм. Непонятно пока, что у меня получилось, но я выложился на все сто процентов. Не уверен, что смогу еще раз такое повторить. Я вспомнил все, что только мог, из кинематографа, и использовал это: разные ракурсы, крупные и панорамные планы, нагнетание обстановки с помощью музыки. Даже без использования амулетов, усиливающих чувства, фильм производил сильное впечатление.

На сегодня я запланировал премьеру для себя и своих друзей в первом лекториуме. Честно говоря, я испытывал легкий мандраж. Последние дни меня все чаще посещали мысли «Зачем я все это затеял? Вбухал кучу денег и времени, а если ничего не получится? Будет ли народ ходить в кино? Ведь почему-то до сих пор никто до этого не додумался. Возможно, все окажется зря, и я останусь у разбитого корыта». То чувство веры в самого себя, с которым я изначально взялся за это дело, куда-то испарилось, рассеялось за время долгого пути. Одно утешало меня: сегодня вечером все станет понятно.

В зале собралась небольшая компания моих самых близких друзей. Я с удивлением смотрел на них. Еще полгода не прошло, а у меня уже есть близкие знакомые и друзья. Это ли не везение? Троица ребят – Поль, Леопольд и Моррис – сели отдельно от остальных, немного стесняясь окружающих. Они тоже переживали за меня, это было видно по их отношению, и неожиданно приятно. Борут и Жюль сели поближе к экрану, с любопытством ожидая начала сеанса. Им было интересно, что я такого придумал, но они не знали, сколько я вложил в это денег и сил. Отдельно от них, по центру, сели Леонид и Мигран. Они, оказывается, были хорошо знакомы и сразу нашли общие темы для разговоров. Рядом со мной сидела Луиза, которая с удивлением осматривала зал, но никаких вопросов не задавала, ожидая начала сеанса.

Когда началось кино, мое волнение исчезло: я внимательно следил за тем, что происходило на экране, краем глаза стараясь уловить реакцию зрителей. Спектакль, шедший в театре почти четыре часа и состоявший из двух актов, я умудрился вместить в двухчасовой сеанс. Интереснее всего было наблюдать за Полем и Леопольдом. Они, как оказалось, ни разу не были в театре. Все их эмоции ярко отражались на лицах. Они не стеснялись громко комментировать происходящее на экране и переживать за героев, иногда радостно смеясь над ними. «Вот, вот мои зрители!» – думал я, глядя на них. Луиза пару раз утыкалась в мое плечо, плача в особо трагических моментах. Я испытывал двойное чувство радости: как истинный творец, детище которого не оставило ее равнодушной, и как настоящий мужчина, готовый всегда подставить крепкое плечо прекрасной девушке, чтобы она всласть на нем порыдала.

Неожиданную тишину, возникшую по окончанию фильма, разбили яростные хлопки немногочисленных зрителей. Все поднялись со своих мест. Первым, резво скача по ступеням, ко мне подбежал Мигран.

– Это что-то потрясающее! – радостно возвестил он, хлопая меня по плечу. – Если отец это увидит, он сожрет свой платок от зависти. Ты извини, я не верил до конца, что у тебя получится. Но теперь я преклоняюсь перед тобой! Никто не смог бы сделать лучше. Я этот спектакль видел, наверно, сотню раз, но сейчас такое впечатление, что я смотрел совсем другое представление. Актеры не играют на сцене так, как играют у тебя. Как тебе это удалось?

– Это тот же спектакль, который мы вместе с тобой снимали, – рассмеялся я, – и актеры играют точно так же. Просто тут есть много тонкостей. Когда человек смотрит спектакль, он смотрит на всю сцену целиком, выделяя иногда кого-нибудь. У меня же ты часто можешь увидеть эмоции актера вблизи, и ничего тебя от них не отвлекает. Я не буду рассказывать тебе всех секретов, пока ты не согласишься работать со мной!

– Ты мне предлагаешь работу? – удивленно спросил он.

– Конечно, – кивнул я, – мне кажется, тебе отлично подойдет должность директора сети иллюзионов. Подумай. Для начала я хочу устроить первый сеанс для журналистов, радиоведущих и разных важных людей города. У меня нет связей и знакомств в этой области, а для тебя это труда не составит, – закинул я удочку. Сейчас самое время сманивать Миграна к себе, пока у него горят глаза.

– Это большая честь для меня, – с поклоном ответил он, – когда мне подойти обсудить условия?

Я назначил ему встречу на завтрашний вечер, и он, окрыленный, ушел, тепло попрощавшись со всеми.

Следующим ко мне подошел Леонид. Я стоял вместе с Луизой, у которой светилось лицо от удовольствия. Леонид слегка поклонился.

– Про таких, как ты, говорят, что он – «озаренный Оорсаной». Сделать из простого спектакля что-то необычное, заставившее переживать даже меня! А ведь на мне амулет, не пропускающий эмоции. Я был в театрах, и не раз. Но такого эффекта не ожидал! Музыка пробирает до самой глубины души. Игра актеров трогает до слез. Уверен, что твое начинание ждет успех. Еще раз поздравляю, – и он ушел, кивнув на прощание всем окружающим.

К нам подошли Борут и Жюль, оба радостно хлопнули меня по плечам.

– Ну, ты, вообще, дал! – радостно проговорил Борут.

– Мне очень понравилось, – степенно сказал Жюль.

– Твой театр точно не разорится. Да к нам теперь со всех окрестных поселков и городов будут съезжаться!

– Это будет называться «иллюзион», – объяснил я Боруту, – и кино хватит на всех.

– Кино? – удивленно переспросил он.

– Ну, это я так называю иллюзию, что вы видели. Кино. Так просто короче.

– Понятно. А когда открываешься? Я бы привел свою сестру посмотреть. Хотелось бы еще и Агату пригласить, но не знаю, согласится ли она.

– В конце недели сделаю сеанс для журналистов и важных людей – кого сможет Мигран пригласить. А в субботу уже начнем работать. У меня на выходные запланировано по четыре сеанса в день и в будние дни пока по одному вечернему, а там как пойдет. Так что все успеете насмотреться.

Борут и Жюль попрощались со мной и, радостно обсуждая просмотренное кино, отправились домой. Ребята с галерки встали и подошли к нам.

– Да-а… – тихо произнес Поль и с уважением покачал головой.

– Эта… – поддержал его Моррис.

– Как-то так, – хлюпнул носом Леопольд и постарался незаметно вытереть глаза рукавом.

– Подходите завтра, часам к четырем, – попросил их я. Видно было, что они находятся под сильным впечатлением. Вот она, сила искусства! Ребята кивнули и покинули нас.

– Не очень-то они многословны, – посмотрела им вслед Луиза.

– Они еще не отошли от кино. В театре не были ни разу, – объяснил я.

– Я удивлена, я впечатлена, – высказалась Луиза.

– Тебе правда понравилось? – переспросил я, глядя в ее счастливые глаза.

– Да. Ты и вправду озаренный Оорсаной, – мне приятно было это слышать. Эта фраза является максимальной оценкой способностей человека в этом мире.

– Спасибо. Могу немного, – скромно потупившись, проговорил я, чем вызвал у нее улыбку.

– Ну что, давай я помогу тебе настроить ласт для налогов и посетителей? Мне самой не терпится этим заняться, – произнесла она, поглядывая в сторону панели управления.

В итоге мы с ней закопались в настройки ласта. Все оказалось предельно просто и удобно. Налоги можно было платить раз в месяц, раз в полгода или просто с каждого платежа в конце вечера. Я решил, что удобнее с каждого платежа. Плату мы установили в размере трех актов с человека в обычном зале. Думаю, это идеальный вариант. Ласт автоматически рассчитывал налоги и в конце дня сразу должен был отправлять деньги по назначению. Часть – в банк, на мой счет, другую часть – на выплату налогов.

Посадочные места мы решили не нумеровать. Можно было купить билет на выбранный ряд, но без места. Всего у меня в большом зале было двенадцать рядов. На каждом мы решили разместить по пятнадцать человек, чтобы не было тесно. Во второй зал я тоже подготовил комплект артефактов. В нем у меня было восемь рядов по десять мест. И плату мы установили в размере пяти актов. На данный момент бизнес-план выглядел весьма привлекательно. Осталось дождаться начала работы и посмотреть, что реально из всего этого получится. Но мне уже было видно – по тому, какое впечатление произвело на первых зрителей мое кино – дело выгорит!

Проводив Луизу домой, я еще около часа бесцельно бродил по городу. Настроение было приподнятое, я с оптимизмом смотрел в будущее. Первый пункт моего плана близился к завершению.

На следующий день, сразу после школы, я отправился в лекториум. Со мной пошла и Луиза, которой вдруг стало интересно все, чем я занимаюсь. Я был только за. В любом возрасте приятно покрасоваться перед девушкой. В последнее время ее отношение ко мне из безразличного перешло в заинтересованное, а сейчас появилось уважение и удивление. Конечно, мне это было приятно.

Подходя к лекториуму, я издалека увидел, что ребята повесили вывеску. Она была небольшая: в этом городе не принято было размещать громадные и яркие рекламы. Одно лаконичное слово – «Иллюзион». Белые буквы на темном фоне. Я не собирался ничего менять: так принято, и если делать по-другому, меня просто не поймут.

Мы зашли в лекториум, там уже были ребята и Мигран.

– Привет! – поздоровался я с ними. Мне ответили нестройным приветствием.

– Мигран, ты подумал над моим предложением? – решил я начать сразу с главного. Он бы очень мне пригодился в роли управляющего моим иллюзионом. – Что скажешь?

– Подумал, даже с отцом посоветовался. Я согласен пойти к тебе работать. Правда, отец был против, но он всегда против любых перемен в моей жизни, которые исходят не от него.

– Отлично, – я радостно потер руки, – слушай, извини, что спрашиваю, но ты вроде тоже не дворянин. Как такое получилось?

– Да нормально. У меня отец – герцогский дворянин второго поколения, и я, соответственно, не наследую дворянство.

– Просто я не совсем понимаю все эти правила. Если бы ты был дворянином, тебе не зазорно было бы работать на меня? – решил уточнить я.

– Нет, с этим нормально. Работать на того, кто успешен, никогда не зазорно.

– Ну, я пока ни копейки не заработал. Только трачу, – с улыбкой развел руками я.

– Ничего, осталось пару дней, и о тебе и твоем иллюзионе напишут все газеты!

– Надеюсь на это. Тогда условия мы с тобой попозже наедине обговорим, а сейчас – несколько важных заданий. Начнем с вас, – я повернулся к ребятам, внимательно слушавшим нашу беседу. – Пройдитесь по всем театрам в городе и договоритесь о записи их спектаклей. Думаю, с вашими умениями у вас точно получится, – я с трудом сдержал смех, вспомнив, как они договаривались насчет аренды лекториумов. – Сейчас скину вам договор на ибри, надо будет подписать его с директорами; как подпишете, переведу оплату. Затем возьмете с собой Миграна, и он уже сделает записи спектаклей. Надо готовиться заранее. Я боюсь, что, если поднимется шум и всем станет известно, что дела у нас пошли, директора театров начнут ломить цену. Так что все надо сделать быстро.

– Панятна, – протянул Поль.

– Сегодня же пойдем, – подтвердил Леопольд. Моррис, как всегда, молча кивнул.

– Дальше, вы обещали привести на просмотр сотрудников. Пусть этим теперь займется Мигран. У меня и так нет времени, скоро еще и экзамены в школе. Думаю, он справится, – я посмотрел на Миграна, тот уверенно кивнул:

– Нет проблем, если что я и сам могу найти сотрудников.

– Хорошо, решай сам. Воровать тут особо нечего. Нам надо, чтобы они были приветливы с гостями и нормально выглядели и говорили. Пока других требований я придумать не могу.

– Сделаем.

Я выгреб из рюкзака все кристаллы для записи иллюзий, что у меня остались. Оказалось не так и много, всего шесть штук.

– Держи, – я протянул их Миграну, – мне нужны записи спектакля как минимум сразу с двух кристаллов. Четырех оказалось много. Разберешься куда установить?

– Конечно. Суть я понял. Сделаю.

– И, самое главное, надо организовать людей на премьеру. Ты сможешь подогнать журналистов и радиоведущих? Я, в свою очередь, постараюсь пригласить главу магического департамента и, возможно, мэра города. Он вряд ли согласится, но вдруг сын сумеет его уговорить?

– Лучше пусть его попросит прийти не Борут, а Дана. Дочке он не сможет отказать, – негромко посоветовала мне Луиза, я благодарно кивнул в ответ. Так и сделаю.

– Всех приглашу. Связей у меня много. Когда ты планируешь премьеру? – спросил Мигран.

– Два варианта. Первый – вечер пятницы. Но боюсь, что все важные люди в это время сидят либо в театрах, либо в ресторанах. Второй вариант – день субботы. Что скажешь?

– Вечер пятницы, – уверенно заявил Мигран, – театры всем надоели. Спектакли видели уже не по одному разу. У нас в городе всего пять театров. В каждом по два-три спектакля за сезон. Так что за зиму все успели насмотреться, а некоторые – и выучить чуть ли не наизусть, – пояснил он.

– Отлично, тогда подготовим к приему гостей малый зал. Надо будет еще что-то придумать с напитками и легкими закусками, – задумчиво произнес я, обводя взглядом собравшихся.

– Я могу это взять на себя, – неожиданно предложила Луиза, – мне тоже хочется поучаствовать. Это, оказывается, так интересно – стоять у истоков чего-то нового. Я уверена, через год ты откроешь иллюзион в столице!

– Ты справишься? – с сомнением посмотрел я на нее, чем заработал недовольный и надменный взгляд. – Все, понял, – я шутливо поднял руки, – тогда узнай в ближайшие дни и сообщи, что по деньгам получается. Я оплачу.

– Хорошо, – коротко ответила она.

– В общем, предлагаю приступить всем к работе. Если у нас все удачно сложится, то скоро в этом городе заработает сразу три иллюзиона, а дальше… есть еще много городов, где мы можем показать наше кино! – Воодушевив всех этой фразой, я забрал Миграна и увел его в малый зал, решать вопрос с оплатой.

Судя по всему, он был не очень избалован, и его устроила бы и небольшая зарплата. Но я предпочитаю, чтобы люди трудились не на чистом энтузиазме, который в конце концов проходит, а за проценты. Не только душой болели за дело, но и карманом. В общем, пообещав ему небольшой процент, я свалил на Миграна все организационные вопросы, оставив за собой пока только творческие. Создание фильмов я не мог доверить никому. Так что он получил должность руководителя сети иллюзионов и, радостный, отправился выполнять первое поручение.

Ребята непривычно робко стояли в холле и дожидались меня.

– Мы эта… – начал Поль, но его перебил Моррис.

– Прими нас к себе, – твердо и уверенно произнес он.

– Куда? – не понял я.

– В слуги дворянина, – пояснил мне Леопольд.

Я удивленно посмотрел на Луизу, но она была невозмутима.

– Хм… – я напрягся, пытаясь вспомнить все, что знаю на эту тему. В дворянском кодексе об этом упоминалось вскользь. Там было только о том, что герцогский дворянин, имеющий на своем попечении больше десяти слуг, всегда остается герцогским дворянином. Да в налоговом что-то такое мелькало… что слуги платят десять процентов своего дохода своему господину…

– И зачем вам это нужно? Заодно поясните, зачем это нужно мне!

– Быть слугой дворянина почетно, – произнес Леопольд и замолчал, ища поддержку у своих друзей.

– Мы не станем дворянами, но быть слугами дворянина – это для нас важно. Мы будем достойны. Ты избран Оорсаной, мы будем рядом, – твердо сказал Моррис.

– Да-а, эта… Мы будем всегда с табой. Всем. Куда ты, значится, туда и мы. Поддержим. Ты молодой, но ты не такой, как мы и как другие дворяне. Они другие. Не такие, как ты. Мы сразу увидели. – Поль выдал на удивление длинную речь, и я даже практически все понял. Но не время для шуток: по лицам ребят было видно, что они решились на серьезный шаг – довериться мне. Я не хотел их разочаровывать, но и сразу согласие давать было не в моих правилах.

– Ребята, это очень неожиданно, скажу прямо. Я не считаю себя озаренным Оорсаной. Я обычный парень. Ну, не совсем, конечно, обычный, но уж точно не избранный богиней. Давайте так. Я подумаю немного, вы подумаете еще. Посмотрим, как пойдут дела. И тогда примем решение, – увидев их кислые лица, я поспешно добавил: – Я не отказываю вам. Вы, безусловно, достойны. К тому же успели уже спасти мне жизнь, я помню об этом и благодарен вам. Но мне нужно время. Я не могу брать на себя такую серьезную ответственность, пока сам не встану хотя бы немного на ноги, – было видно, что мне удалось подобрать правильные слова. На лицах ребят появились улыбки.

– Не, ну так-то ты прав, да-а, – кивнул Поль. Ребята его поддержали.

Они, окрыленные моим предварительным согласием, ушли обрабатывать директоров театров, оставив нас с Луизой вдвоем.

– У меня тут накопились вопросы, ты не согласилась бы со мной поужинать? – обратился я к ней.

– Опять деловой ужин? У всех девушек парни как парни: свидания, прогулки под луной, стихи… а у нас с тобой деловые ужины да обсуждения договоров! – деланно обиделась она.

– Как приятно осознавать, что я являюсь твоим парнем! – подойдя к Луизе, я приобнял ее. Она не отстранилась, даже наоборот, прижалась ко мне. – Моя девушка не будет против отужинать со мной? Обещаю прочитать какое-нибудь стихотворение, – на ушко прошептал я.

– Идем уже! – она решительно подхватила меня под руку, и мы отправились в ресторан.

Когда ужин был съеден, а пара стихотворений, которые я с трудом откопал в своей памяти, прочитаны, Луиза перестроилась на деловой лад:

– Ты хотел узнать насчет слуг дворян? – сразу в точку задала она вопрос.

– Да, я, конечно, что-то знаю на эту тему, но не ожидал, что мне так рано придется принимать подобные решения.

– Тебе повезло с ребятами. Думаю, ты должен согласиться на их предложение. В городе сейчас мало придают этому значение. У нас простолюдинам живется нормально. Но в селах еще помнят старые традиции, когда быть не принятым в слуги рода считалось не то чтобы позорным, но странным. Многие считают это пережитком прошлого, мол, в современном мире это не имеет значения. У нас хорошо отлажена судебная система, медицина, есть даже пенсии. Так что острой необходимости становиться слугами рода давно нет.

– Примерно так я и думал. У твоего отца есть слуги рода?

– Конечно! Мы княжеские дворяне. У нас больше ста человек, которые являются нашими слугами, – она произнесла это, расправив плечи и с гордостью в голосе.

– Понятно, – хмыкнул я. Только что она говорила о том, что это не имеет значения, а спустя мгновение с пафосом поведала, что вот у них-то есть слуги!

– Ты знаешь, как становятся баронами? – огорошила она меня вопросом.

– Ну… что-то типа должно быть много людей и земли, или заслуги какие-то, и герцог или князь могут пожаловать звание барона.

– Да, это один из путей. Но есть и другой вариант. Даже обычный дворянин может стать бароном. Для этого у него должно быть не менее пятисот слуг рода, и он должен заботиться о них не меньше пятидесяти лет. В этом случае дворянин может обратиться к герцогу, чтобы ему выделили земли для основания баронства. Именно так поступил барон Стахоорс лет пятьсот назад. Они не любят об этом вспоминать, так что имей в виду. В те годы Стахоорсы были просто крупными животноводами и занимались сельским хозяйством. Людей у них было много и, когда начали строить Кируну, они обратились к герцогу, чтобы им выдали баронство и выделили квартал под строительство в будущем городе. Вот так они и получили свое баронство. Таких примеров много.

– Вряд ли мне это грозит. Пятьсот человек, пятьдесят лет…

– Подумай о своих детях. Наличие даже десяти слуг автоматически продлевает герцогское дворянство на твоих детей.

– Н-да. Задачка. Ладно, буду думать, но, я так понимаю, ты советуешь принять их?

– Да! Сейчас трудно найти людей, готовых стать слугами рода. В городе точно. И если тебе выпал такой шанс, не стоит долго раздумывать!

– Тебе легко говорить, а взваливать на себя лишнюю ответственность в четырнадцать лет? Это непросто!

– Ты справишься, – твердо заявила она, и в ее голосе и взгляде сквозила такая уверенность во мне, что впору было возгордиться.

Глава 27

Премьера прошла, на мой неискушенный взгляд, великолепно. Миграну удалось пригласить четырех журналистов и двух радиоведущих.

В этом мире роль ведущих программы на радио, на мой взгляд, недооценена. В Кируне были всего две местные радиостанции. На них в основном крутили музыку и по утрам выпускали передачи с новостями. Мигран сообщил, что приглашение на премьеру для них было полной неожиданностью, но главное – они с радостью приняли его. На радио было очень мало рекламы, что удивительно. Здесь радиостанции строились на энтузиазме и финансовой поддержке баронов, которой вполне хватало на небольшие зарплаты сотрудникам; хорошими деньгами там и не пахло. Это, скорее, было делом престижа.

Ромуал пришел с моей тетей. Борут привел своего отца, мэра Кируны, а Дана захватила свою подружку Нокс, куда же без нее. С мэром к нам пожаловал и барон Бероорс, именно на его земле располагался мой первый иллюзион. Пришли еще какие-то, известные и не очень, люди, с которыми меня познакомил Мигран. В итоге набралось почти пятьдесят человек.

После окончания фильма я был вознагражден бурными аплодисментами, и Мигран вытащил меня на импровизированную сцену перед экраном. Раскланявшись перед зрителями и толкнув небольшую речь о том, как я рад представить им новый вид искусства и благодарен всем присутствующим за помощь и поддержку, я пригласил собравшихся в холл, где их ждали напитки и закуски, организованные Луизой.

Первыми ко мне подошли Ромуал с тетей Линси. Глава департамента магии уважительно кивнул:

– Не ожидал. Действительно, не ожидал, что из твоей затеи получится что-то путное. Должен сказать, развитие такого вида искусства должно положительно сказаться на экономике и на настроении людей в городе. У нас слишком мало развлечений и слишком много разговоров про войну. Так что если надо будет – обращайся, постараюсь помочь, чем смогу. – Он замолчал, предоставив слово тете Линси. Та порывисто меня обняла, но я высвободился из ее объятий.

– Тетя, не надо на людях. Мы же с тобой договаривались, – строго произнес я, с укоризной глядя на нее.

– Ой, прости. Просто давно не виделись, и тут ты зовешь меня на премьеру. Я в полном восторге. Не зря ты столько книг прочитал. Если будешь стараться и дальше, то наверняка добьешься княжеского дворянства! Первый в нашем роду. Я горжусь тобой.

Дождавшись, когда я освобожусь, ко мне подошли мэр города и барон Бероорс. Мэр выглядел немного раздраженным, а барон, наоборот, светился от удовольствия. Был он невысок и пухловат, в каждом его движении и в мельчайших деталях одежды ощущались достаток и уверенность в себе.

– Рад с тобой познакомиться, Семюсель! – проговорил он высоким голосом и, обратившись к молчавшему мэру, добавил: – Ты бы хоть поздоровался, парень-то молодец, – он ободряюще мне улыбнулся.

– Здравствуй, Семи. Не могу сказать, что рад тебя видеть: с тобой вечно связаны какие-нибудь проблемы и неприятности. Но надеюсь, что все это осталось позади, – он высокомерно мне кивнул. Недолюбливает меня мэр. Да и обращение на «ты» слегка покоробило. Вон барон ко мне на «вы» – и ничего, нормально. А мэр…

– Я тут недавно гадал, зачем кому-то понадобились заброшенные лекториумы, – продолжал барон. – Кто бы мог подумать, что их можно использовать для дела. Почти сотню лет стояли заброшенными. Поздравляю вас, отрок. Вы же еще не закончили школу? – Я отрицательно помотал головой. – Похвально. В таком молодом возрасте начать получать доход и умудриться поссориться сразу с двумя баронами! Надеюсь, вы не планируете в свой список добавить еще и меня? – он заразительно рассмеялся своей шутке.

– Не хотелось бы. Да и не ссорился я ни с кем. Просто мелкое недопонимание, – я постарался как можно более независимо пожать плечами, чем вызвал у барона новый приступ смеха.

– Ну-ну, хорошо, если так. Не хотелось бы терять такого перспективного молодого человека, – и он, не попрощавшись, отошел от меня к столу с напитками. Как же тут быстро расходятся слухи. Вот, оказывается, все знают, что у меня проблемы с двумя баронами. Хотя, на мой взгляд, проблема только со Стахоорсом. Но есть шанс, что и она уже разрешилась, и он потерял ко мне интерес.

В субботу посетителей было немного. Я весь день провел в иллюзионе, считая их. Под вечер пришла большая группа ребят из школы. Оказывается, Дана и Нокс хорошо поработали, созывая своих друзей и одноклассников. А вот воскресенье оказалось удачным днем. В субботу в нескольких газетах вы шли восторженные статьи о моем иллюзионе, и народ пошел. Все четыре сеанса оба зала были заполнены.

Следующую неделю я посвятил созданию амулета для Ромуала. Меня жутко бесила необходимость его делать. Было трудно сосредоточиться и выкинуть из головы свой развивающийся бизнес, который уже за первую неделю принес мне доход, за вычетом налогов, в районе пяти тысяч актов! Я понимал, что потихоньку ажиотаж спадет, появятся конкуренты, и надо ковать железо, пока горячо.

Мигран принес записи еще двух спектаклей, и я решил с ним вместе заняться монтажом новых картин. В этот раз все получилось быстрее: все-таки работать вдвоем оказалось куда как продуктивнее. На первый спектакль у нас ушло дней десять, – Мигран осваивался – а дальше будет еще быстрее. За это время мы открыли второй лекториум, а ребята уже приводили в порядок третий.

* * *

Леопольд, Поль и Моррис стояли на заднем дворе моего дома, низко опустив головы и сложив руки на животах.

– Готовы ли вы служить верой и правдой мне, дворянину Семюселю Баркоорсу?

– Готовы, – хором ответили они.

– Вверяете ли вы свои заботы своему хозяину?

– Вверяем.

– Готовы ли вы в ответ взять на себя заботы хозяина?

– Готовы.

– Под взором Оорсаны принимаю вас в слуги. Обязуюсь вести свой род к процветанию, не забывая о тех, кто идет рядом со мной!

Я касался рукой каждой склоненной головы и ощущал, как тонкая невидимая ниточка божественной энергии соединяет меня с новым слугой.

Этому обряду предшествовала целая неделя подготовки. Оказалось, что мне необходимо прийти в княжеский дом, который есть в каждом городе, и получить свой собственный родовой символ. Мне выдали знак, на котором были изображены две стрелы, смотрящие в разные стороны. Дедок, заведующий этим делом, разъяснил его значение. Оказывается, моя фамилия переводится как «колыбель», или «лодка богини», в зависимости от толкования. Мой символ – две стрелы, означающие круговорот жизни в мирах Лучезарной. «Это как инь и ян», – провел я мысленно параллель.

Следующим шагом стала необходимость заказать кольца с моим символом, а затем в том же княжеском доме зарядить их и поставить на них магический знак. А я, как дворянин, у которого в роду появятся слуги, рядом с символом дворянства обязан носить и свой знак, который говорит о том, что за моими плечами стоят люди. Я немного офигел от всех этих сложностей, но дело сделал. Решил, что лучше разобраться с этим сейчас, пока я молод и у меня хватает свободного времени.

После обряда я пригласил ребят в свой дом на обед.

– Слушайте, тут такое дело, – начал я после того, как мы поели, – в общем, примерно через неделю ко мне в гости придет брат барона Стахоорса. И мне нужна страховка. Может кто-нибудь из вас поприсутствовать? В принципе, я нахожусь в своем доме, у меня хорошие защитные амулеты, здесь есть лаист, который ведет непрерывную запись, и, по идее, мне нечего бояться. Но… подстраховаться все-таки стоит. Нет у меня к нему доверия.

– Правильно. Не стоит доверять барону и его семейству, – подтвердил мои слова Леопольд, рассматривая кольцо на своей руке. – В селе все обзавидуются, – заключил он и посмотрел на своих друзей.

– Да-а, – согласился с ним Поль. Моррис, как обычно, молча кивнул головой.

Моя жизнь с появлением слуг не сильно переменилась. Теперь с утра на пробежку я отправлялся с кем-нибудь из троицы. Сначала это меня веселило. Я бежал впереди, а за мной степенно бежал Поль или Моррис, изображая телохранителя и зорко следя за округой. Ребята серьезно отнеслись к своим обязанностям и провожали меня теперь даже в школу.

Борут попытался подшучивать надо мной: мол, я теперь – очень важная персона, но, так как я не реагировал на его слова, ему это быстро надоело.

После школы я отправлялся в один из своих иллюзионов – посмотреть, как там идут дела. Оттуда я обычно возвращался с Миграном и с кем-нибудь из ребят. Мы садились втроем монтировать очередной спектакль. Затем Мигран отправлялся в иллюзион – контролировать вечерний сеанс, а я занимался ушу за домом, на удобной площадке, чаще в одиночестве, но иногда ко мне присоединялись Дана, Нокс и Жюль.

После занятий я иногда отправлялся к Семи – поболтать, и затем наконец-то ложился спать. Последний амулет Ромуалу я все-таки доделал и получил заслуженную оплату в размере трех тысяч актов. Но за новые заказы решил пока не браться. Спасибо кинотеатрам, деньги у меня теперь были. Хуже дело обстояло со свободным временем. Мне его катастрофически не хватало, даже подумать о своей жизни и составить нормальные планы на будущее. Но я надеялся, что с окончанием школы все изменится. Тем более теперь я мог не переживать насчет практики. Мой бизнес как раз подходил в этом качестве.

Однажды Эдик сообщил, что ко мне пришел гость. За дверью нетерпеливо переступал с ноги на ногу Ларис Стахоорс.

– Заходите, – открыл я ему дверь.

Он прошел в гостиную и с улыбкой посмотрел на Морриса:

– Ты, я смотрю, не один? Могу зайти в другой раз, – шутливо произнес Ларис, делая вид, что готов прямо сейчас уйти.

– Это мой друг. Он проследит за нашей с вами сделкой. Надеюсь, никаких проблем не предвидится?

– Парень, какие проблемы? Открываем тайник, выгребаем оттуда все и делим пополам. Тебя устраивают такие условия? – он вопросительно посмотрел на меня, подчеркнуто игнорируя Морриса и всем своим видом показывая, что у него куча дел и забежал он на минутку. Типа, как пришел, так и ушел, если кого-то что-то не устраивает.

– Устраивают, – я согласно кивнул головой.

– Ну что же, не будем терять времени, – он достал из кармана небольшой кубик. – Завтра в герцогстве баронское собрание, и мой брат уже туда уехал. Амулет достать не составило никакого труда, так что я готов, – он выжидающе посмотрел на меня.

– Как вы спешите, – поддел его я.

– Чем раньше мы начнем, тем больше у меня будет времени замести следы, – пожал плечами Ларис.

– Идемте.

Мы втроем подошли к лестнице, и Ларис приложил кубик к камню, на котором была размещена магическая печать, сейчас невидимая. Я переключил зрение, чтобы видеть магию, и внимательно наблюдал за ним, активировав, на всякий случай, все свои амулеты.

Сначала ничего не происходило. Ларис собрался – и подал на кубик свою энергию. Амулет ярко засветился, вслед за ним засветился и камень с магической печатью. Раздался скрежет, и в полу под лестницей показался люк. Ларис кивнул на него – открывайте. Моррис подошел и, слегка поднатужившись, поднял крышку. Под ней оказались ступени.

Мы спустились в темноту подвала под домом. Ларис зажег светляки и развесил их по углам, осветив комнату. Подвал был большим, сухим – и абсолютно пустым. Не было даже мебели. Абсолютно ничего. Только крупные плиты пола и каменные стены.

– Ничего не понимаю! – Ларис мерил шагами комнату под домом и тихо ругался. – Где все? Никто не мог открыть этот тайник. Здесь целая комната – и никаких ценностей! Зачем ее надо было прятать?!

Я стоял в центре подвала, рядом с Моррисом, и осматривал стены магическим взглядом. Ничего. Хотя так, наверно, даже лучше. Деньги я и сам заработаю, а барон от меня отстанет. Я уж молчу о сложностях, которые неизбежно бы возникли при дележе и реализации найденного. А на нет и суда нет. Я стоял и улыбался, чем приводил в раздражение Лариса.

– Мальчишка, ты знал о том, что здесь пусто? Поэтому так легко согласился на мои условия? – он грозно навис надо мной, но его аккуратно отодвинул Моррис.

– Не лезь, – коротко сказал он.

В этот момент мы услышали шаги наверху. Мгновение спустя к нам в подвал спустились помощники Ромуала, а вслед за ними и сам глава департамента.

– Так-так, – произнес он, оглядываясь, – кажется, здесь пусто! И почему я не удивлен? Чтобы магистр Эрик оставил сокровища в своем доме вам на растерзание? Зная о том, что вы охотитесь за ними? Он был не настолько глуп, – Ромуал снисходительно посмотрел на Лариса. Затем достал из-за пазухи амулет и сжал его в кулаке. Кулак ярко засветился, и широкий луч уткнулся в Лариса.

– Это амулет, подавляющий волю и заставляющий говорить правду, – пояснил он мне и повернулся к брату барона: – Что ты здесь искал?

– Не знаю, Хэкон говорил о чем-то очень важном. Но что это, так и не рассказал. Я решил, что здесь могут быть артефакты. Хэкон долго вел дела с магистром Эриком, и тот был очень богат, – выдал Ларис на одном дыхании, без малейших эмоций.

– Откуда у тебя амулет, открывающий печать?

– Я взял его у брата.

– Откуда он у него?

– Не знаю, – Ларис пожал плечами. Сейчас он был похож на безвольную куклу, – но он у него давно. Он был разряжен, но плетение сохранилось. Я маг огня, и для меня это не представляло проблемы…

– Отдай мне амулет, он вам больше не принадлежит. – Ларис покорно протянул кубик Ромуалу. Тот внимательно осмотрел его и убрал в карман. – Хэкон участвует в торгах за поместье магистра?

– Да. Он использует подставных людей. Хэкон решил, что магистр не стал бы прятать ничего ценного в городском доме. Мы будем искать там.

– Понятно. Можешь идти. И предупреди брата, что с поместьем ему ничего не светит.

Ларис кивнул, и Ромуал, разжав кулак, убрал амулет.

– Вы применили ко мне амулет, подавляющий волю? Ко мне, брату барона? Это самовольство, я этого так не оставлю! – гневно выкрикнул он, освободившись от действия луча.

– Иди уже, сходи в кабак, развейся. А с бароном я пообщаюсь сам, – холодно произнес Ромуал, окидывая Лариса Стахоорса презрительным взглядом, как мелкую, назойливую букашку. Он раздраженно махнул рукой, видя, что брат барона замешкался на пороге.

Ларис, гордо вскинув голову, покинул подвал.

– Что вы тут делаете? – обратился я к Ромуалу. – Как вы вошли в мой дом?

– Я княжеский служащий первой категории, я имею право входить в любой дом в Кируне. Ну, разве что кроме дома барона, – с усмешкой глядя на меня, произнес он.

– Вы следили за мной? Вы с самого начала это подстроили? Может быть, и с тетей Линси вы познакомились только из-за моего дома?

– Частично ты прав. Но это не твоего ума дело, – холодно ответил Ромуал и отвернулся, потеряв ко мне всякий интерес, всем своим видом демонстрируя, что отвечать на мои вопросы не собирается. – Себастьян, Гарри, – обратился он к своим помощникам, – внимательно осмотрите здесь все. И не пропустите ничего, как было в прошлый раз с входом в подвал. Если надо, проведите здесь всю ночь, – он протянул амулет с печатью Себастьяну и, не прощаясь, покинул мой дом.

Поглазев немного на то, как Себастьян и Гарри ходят по подвалу, застывая то тут, то там и изучая стены и пол, мы с Моррисом поднялись в гостиную.

– Вот как-то так, – устало произнес я, уставившись в одну точку.

– Нарма-альна-а, – поддержал меня Моррис.

Я сидел и старался ни о чем не думать. Мне было очень неприятно, я чувствовал себя оплеванным. Человек, которому я верил, оказался не так прост. Хотя… чего еще можно ждать от главы магического департамента? Получается, Ромуал с самого начала подставлял меня. Он знал, что домом интересуются люди барона, и следил за развитием ситуации. Не помогая и не мешая. Когда мы вскрыли предполагаемый тайник, сразу прибежал. Прав был Ларис: если бы я договаривался с Ромуалом, мне ничего бы не досталось. А магистр Эрик молодец! Получается, всех провел. Тут такие баталии развернулись, а в итоге – пшик.

– Эдик, – обратился я к лаисту, – почему в мой дом могут заходить посторонние люди?

– Прошу прощения, хозяин, но глава магического департамента, господин Ромуал, имеет специальный княжеский допуск. Я никак не мог помешать ему.

– Хотя бы сообщить мог, – ворчливо произнес я.

– К сожалению, подвал закрыт для меня. Я его просто не вижу. Я не мог вам сообщить о посетителе.

– Посетитель… теперь это так называется, – раздраженно произнес я. – Кто еще может входить в мой дом без моего ведома?

– Поставщики, обслуживающий персонал и стража имеют доступ на территорию двора. В сам дом без вашего ведома никто не может попасть. Для этого требуется княжеское решение. Выдается княжеским судом.

– Никто, кроме Ромуала, – кивнул я, – понятно.

– Княжеский допуск есть у ограниченного числа людей. Его нет даже у мэра, – он замолчал, задумавшись. – Еще герцог может попасть к вам в дом и сам князь. Больше никто, если не было решения суда. Но я просмотрел базу, за последние тридцать лет в отношении вашего дома такого решения не выносилось.

– Отлично. Будем ждать в гости герцога или князя. Ладно, вопросов больше не имею.

Честно говоря, Эдик меня успокоил. Да, Ромуал может входить в мой дом как к себе домой. Но он имеет право посещать практически любой дом в этом городе. Как-то же люди с этим живут? Герцог и князь могут прийти без спроса? Ну, это уже даже не смешно. Кто я, а кто они. К тому же, думаю, такие люди могут запросто зайти в любой дом, даже в дом барона. Ничего, бароны же терпят. Эх, так хотелось, чтобы было: мой дом – моя крепость. Но здесь все иначе. Хотя, с другой стороны, чего я раскис? Думаю, даже в пресловутой Америке, где частная собственность является основой государственного строя, все равно имеются подобные исключения.

Глава 28

Барон Хэкон Стахоорс ходил по своему кабинету. В каждом его шаге и движении проскальзывали злость и раздражение. Проходя мимо кресла, в котором сидел его брат, Хэкон морщился. От Лариса слишком сильно несло спиртным, и весь его расслабленный вид бесил барона еще больше.

– Два часа ночи! Сейчас два часа ночи, куда ты пропал? Я ждал тебя вечером. Даже такое важное дело ты умудрился завалить. Какой с тебя толк? – он остановился возле брата, зависнув над ним.

– Остынь, братик. Я воспользовался советом главы магического департамента и слегка развеялся. Тебе бы тоже не помешало успокоить свои нервы, – с трудом выговаривая слова, ответил Ларис и икнул.

– Ромуал? Какого черта ему надо?

– Рассказываю по порядку, а то ты никогда не успокоишься и не дашь мне поспать, – вяло произнес Ларис. – Я пришел к мальчишке. Все было нормально, он купился на мою сказку про то, что ты уехал, а я спер у тебя амулет. В общем, мы с ним договорились. Амулет подошел, и мы открыли дверь в подвал, – он замолчал на минуту, собираясь с мыслями. – Дай попить, будь братом!

– Что было дальше?!

– Да, дальше… спустились в подвал, а там пусто! Совсем. Нет даже завалящего стола или мусора какого-нибудь. Чисто как… где там бывает так чисто? – он посмотрел на Хэкона затуманенным взором.

– Не важно, – барон задумчиво прошелся по комнате. – От Эрика этого можно было ожидать. Не могло быть все так просто. Что было дальше? – Он подошел и потряс Лариса за плечо.

Тот дернул головой и открыл глаза:

– Дальше… дальше было плохо. Прибежал Ромуал с парой своих подпевал. Он использовал на мне амулет, подчиняющий волю, – визгливо выкрикнул Ларис, – на мне! Он должен поплатиться за это, Хэкон! Я Стахоорс, в конце концов, или кто?!

– О! Ты вдруг вспомнил свою фамилию, свой род! Все было бы проще, если бы ты сразу рассказал мне о печати. Но нет, ты решил промолчать. Обиделся он. Не был уверен. – Хэкон навис над братом. – На деле же ты собирался сам все забрать. Прийти через день-два и оставить своего брата с носом. Но оказалось, что в дело вступил Ромуал, и ты струсил. Именно так все и было, и нечего мне рассказывать свои сказки! – Хэкон слегка отдышался и отошел от Лариса. – Мы еще обсудим это, что было потом? О чем тебя спрашивал Ромуал?

– Он был недоволен, что в подвале пусто, он явно на что-то рассчитывал. Неспроста он появился. Тебя переиграли, братик, – Ларис пьяно рассмеялся.

– Что было дальше? – настойчиво потребовал ответа барон.

– Я ему выложил все, что знал. А знал я мало. Ты ничего не рассказываешь. Используешь меня втемную. Это неприятно. Такое пренебрежение, – с трудом выговорив последнее слово, он огляделся, – дай же попить, хватит меня мучить!

Хэкон налил воды и протянул стакан брату. Глядя, как тот большими глотками пьет воду, он рассуждал:

– Не все еще потеряно. Я займусь поместьем Эрика. У меня уже все готово. Торги состоятся в начале лета. Мои люди подали три заявки. Выиграть не составит особого труда.

– Поместье, – рассмеялся Ларис, – забудь о нем. Именно это просил тебе передать Ромуал. Ты должен его наказать. Он опозорил меня!

– Ты сам себя столько раз позорил своими пьянками и разными выходками, что все не перечислить! А сколько денег ушло на расхлебывание твоих подвигов! Тебе напомнить?

– Тогда мальчишку этого приструни! Ты барон или кто? Я твой родной брат, я тоже Стахоорс, ты не должен спускать такие вещи! – он уронил голову на грудь и захрапел.

Хэкон устало опустился в кресло у своего стола, стараясь не смотреть на пьяного брата. Послала же Оорсана ему родственника! Бесполезный кусок дерьма. Толку никакого, а проблем от него выше крыши.

С Ромуалом ссориться не с руки. Тот имеет покровителей в столице, да и сам по себе весьма сильный маг. Остается только затаиться и ждать. Хотя, возможно, с мальчишкой надо будет разобраться, как только представится такая возможность. Это дело престижа рода.

А может быть, действительно, отступиться? Умение вовремя уйти в сторону всегда ценилось в их роду. Не встревать в драки с сильным противником, где неясен исход сражения. Это взрослый и трезвый подход. Дел и так хватает. Надо будет все тщательно взвесить, но не сейчас. Сейчас надо выспаться и успокоиться. Ничего страшного не произошло. Проиграно одно небольшое сражение. И все.

* * *

Время летело быстро и незаметно. Приближение лета с каждым днем чувствовалось все сильнее и сильнее. Город преображался: деревья обзавелись листвой, теплые вечера так и манили погулять по улицам. Люди скинули шубы и пальто. Девушки сменили брюки на юбки. По вечерам было светло и шумно, народ выползал из домов, радостно подставляя бледные лица теплым солнечным лучам.

Ромуал появлялся в моем доме еще пару раз, предварительно предупреждая о своем приходе. Проявлял таким образом свою вежливость. Правда, в разговоры со мной он не вступал и вел себя подчеркнуто отстраненно. Мой дом они с помощниками разве что по камешку не разобрали, даже как-то раз привели сильного мага огня, но так ничего и не нашли.

Одно хорошо: с тетей Линси Ромуал по-прежнему поддерживал отношения. Скажу больше: судя по всему, дело шло к свадьбе. А то, что со мной он не общался, – так не очень-то и надо было. Правда, сначала это было неприятно. У меня складывалось впечатление, что меня использовали, а когда я оказался бесполезен – выбросили. Но со временем я смирился с этим. Кто я Ромуалу? Да никто: ни родственник, ни сват, ни брат, как у нас говорили. Уже хорошо, что он тетю Линси не бросил, а то представляю, что бы мне пришлось выслушать от нее.

В городе работало уже три моих иллюзиона, которые показывали сразу пять разных фильмов. Мигран освоился с делом и работал не покладая рук, строя большие планы на будущее. За пару месяцев мои иллюзионы посетило больше тридцати тысяч человек.

Но планы сделать кинотеатр доступным всем не оправдались. Билеты были раскуплены на месяц вперед, и вот так, гуляя вечерком, просто зайти и посмотреть кино уже не получалось.

Недавно Мигран мне по секрету сообщил, что в развлекательном квартале открылся подобный кинотеатр, прямо в ресторане. В нем крутили разные танцы и что-то типа фильмов для взрослых. Я понимал, что искусство пошло в массы и скоро в каждом городе будет сеть подобных кинотеатров. Общество давно созрело, нужен был только маленький толчок. Но прыгнуть выше головы я не мог. С одной стороны, деньги были, но их явно не хватало для того, чтобы выкупить и оборудовать лекториумы в других городах. Хотя на один-два города моих финансов должно было хватить, и летом я планировал этим заняться.

Была еще мысль попробовать продать кинотеатры, пока наблюдается интерес к ним на пике, и начать снимать настоящие фильмы по книгам, продавая уже их. Но с этим я решил пока обождать. Чем больше залов за лето я смогу открыть, тем лучше и легче в дальнейшем их можно будет продать.

Так что планов у меня было громадье. Осталось разобраться со школой и получить официальный статус совершеннолетнего, который присваивался отрокам на дворянском балу.

До бала оставалась пара недель, когда меня на перемене выцепила Луиза.

– Ты в последнее время со мной почти не общаешься, – обиженно надула она свои прекрасные губки.

– Извини. Сама понимаешь, экзамены, иллюзионы – дел невпроворот. Обещаю, как со всем этим разберемся, поведу тебя гулять в лучший парк города!

– Он у нас один!

– Вот туда и поведу, – пообещал я.

– Твое приглашение на бал, надеюсь, еще в силе? – с иронией поинтересовалась она.

– Конечно!

– Я хотела бы знать, в чем ты пойдешь, чтобы мы вместе гармонично смотрелись.

Я уставился на нее, как баран на новые ворота. В чем же я пойду? Блин, да у меня вообще нет нормальной одежды. Я из всего вырос. А по магазинам пробежаться банально было некогда. Правильно поняв мою заминку, Луиза покачала головой:

– Все с тобой ясно. До бала две недели, а ты даже не задумывался о костюме? Мальчишка! Все вы такие!

– Но-но, я – не все! Я один в своем роде! Можно сказать – уникальный!

– В ближайшую субботу идем в магазин покупать тебе одежду для бала. Я не собираюсь там появляться с неряхой, даже если он уникальный! – безапелляционно заявила Луиза.

– Согласен!

В субботу я пришел на площадь и вместо одной Луизы увидел всю нашу большую компанию. Я удивленно посмотрел на Борута – что они здесь делают? Тот, правильно истолковав мой взгляд, пожал плечами.

– Девчонки вытащили, – обреченно произнес он. Я понимающе кивнул и поприветствовал народ.

Я смотрю, во всех мирах поход по магазинам для мужчин является наказанием. Но я-то опытный, так что лично меня это не пугало. Уже давно я понял, что хорошая одежда является важным элементом для создания образа. Если ты хочешь, чтобы тебя правильно и серьезно воспринимали окружающие, будь любезен потратить свое время и деньги на пристойный внешний вид. И, что бы ни говорили, у девушек вкус всегда лучше, чем у большинства мужчин, так что – вперед, за одеждой.

Мы зашли в торговый центр. Он, конечно, по размерам не мог сравниться с теми, что остались в моем мире, но для Кируны был огромным. Целых два десятка магазинов, собранных в одном месте.

Больше всего своего внимания девушки уделяли мне. Луиза пыталась подобрать строгий костюм, а Дана и Нокс – отыскать какой-нибудь яркий платок, который бы нормально смотрелся. К счастью, пару костюмов мы купили уже в третьем магазине, и теперь дело стояло за платком, который в этом мире повязывался на шею, как галстук к костюму. Он должен был быть обязательно цветным и ярким.

Я ощущал себя детской куклой, когда Дана и Нокс, под серьезным взглядом Луизы, примеряли на меня, наверно, уже сотую тряпочку. В итоге они остановились на желто-зеленом, который будет сочетаться с платьем Луизы. С облегчением вздохнув, я вышел из магазина, но оказалось, что это еще не все: меня потащили к парикмахеру, заявляя, что такого растрепанного отрока просто не пустят на бал. Действительно, последний раз я стригся перед первым днем в новой школе. Прошли уже четыре с лишним месяца, и моя прическа приобрела «неподобающий внешний вид», как дипломатично охарактеризовала ее Луиза. Так что пришлось стоически отсидеть почти полчаса в парикмахерской, взяв за это с Луизы обещание зайти ко мне домой по окончании всех процедур.

Мы вдвоем ввалились в холл моего дома, нагруженные покупками и разгоряченные быстрой ходьбой.

– Здорово! У тебя свой дом! – Луиза медленно ходила по первому этажу, разглядывая обстановку, я же отправился на кухню готовить чай.

Когда все было готово, мы уселись в кресла перед маленьким столиком, на который я выставил все закуски, какие смог найти в своей берлоге.

– А почему ты живешь один? – задала она мне вопрос. Как-то так получилось, что мы, хотя и достаточно много общались, но друг о друге знали удивительно мало.

– Мои мама и папа погибли на войне пять лет назад. Мне тогда было восемь лет, и я переехал жить к тете. Ну, а потом мне вручили этот дом. Так что тетя осталась жить у себя, а я разместился тут. Обживаюсь потихоньку.

– Сочувствую насчет родителей. Я читала об этом в газете. Вроде как жил ты потом совсем плохо. А теперь у тебя свой дом, это здорово!

– Спасибо. Мне тоже нравится. Может быть, руки дойдут, и летом займусь сменой обстановки. Тут многое осталось от прежнего владельца.

Мы немного помолчали, каждый думая о своем, затем я спросил:

– Слушай, а кто у тебя родители? А то я о тебе совсем ничего не знаю!

– Ну конечно, у тебя же в голове вечно только дела. Даже этого обо мне не знаешь, – она с осуждением глянула на меня. – Ты вообще иногда мне кажешься не совсем нормальным. В нашем возрасте мы должны гулять и развлекаться, а не заключать договора.

– Извини, ты права. Просто так получилось. В голову пришла идея, и все закрутилось. Ты мне очень помогла. Откуда у тебя такие знания?

– Мои родители… Ты знаешь, какая у меня фамилия?

– Да, Нортоорс, княжеское дворянство.

– И… ничего в голову не приходит?

Нортоорс… я покатал эту фамилию на языке – и удивленно посмотрел на Луизу:

– Так это вы? Грузоперевозки на железной дороге ваши? – Она согласно кивнула и улыбнулась. – Почему же тогда вы еще не бароны? У вас же денег куча должна быть!

– Мы идем к этому. На самом деле, могу рассказать подробнее, если тебе интересно.

– Конечно, интересно! – я сел поудобнее и приготовился слушать историю ее рода.

– Наш род достаточно молодой. Лет триста всего. Мы были не очень богаты, но владели неплохим сталелитейным заводом. Двести лет назад начался бум строительства железных дорог, и мы начали выпускать рельсы. Но оказалось, что это слишком жирный кусок для нашего худого рода, и нас достаточно быстро от него оттеснили. Тогда глава семейства, подумав, решил начать выпускать грузовые вагоны. Дорогие, пассажирские, нам были не по карману и не по статусу, а эта область никого не интересовала. Нам все пророчили разорение. Вагоны никто не покупал, но мы стали использовать их самостоятельно – сначала по одному, по два – добавляя к пассажирским поездам. Дело, как ни странно, пошло, и уже через десять лет у нас появились целые поезда из грузовых вагонов. Дела шли в гору, и за последние годы, сам видишь, мы стали практически монополистами.

– А почему еще не стали баронами? Денег у вас полно, людей много.

– Именно поэтому. Никто не хочет нашего усиления, но сейчас у нас хорошие отношения с герцогом и, как отец говорит, ждать осталось недолго!

– А откуда ты разбираешься в договорах и прочем?

– Я летом подрабатываю у отца в конторе. Наверно, лет с десяти. Он с детства меня брал с собой на работу. Сначала просто сидела там и скучала, потом начала пытаться помогать его секретарю, и как-то так получилось, что втянулась в это дело. Там очень много разных договоров: с поставщиками, со складами. Даже патентами периодически приходится заниматься и бумаги для суда готовить!

– О! Патенты! Я бы не отказался от твоих знаний в этой области. Как бы мне защитить свои иллюзионы? Думаю, что через полгода-год их начнут открывать все кто ни попадя. И я просто растворюсь в этом. У меня не получится конкурировать с баронами и фабрикантами, просто нет таких денег, – я печально развел руками.

– Надо подумать. Но вообще, не представляю, чем тут можно помочь, – она, смешно наморщив носик, задумалась. – А если просто название зарегистрировать? Это много времени не займет. Пусть выдумывают свои, а у тебя будет патент на слово «иллюзион»!

– Это хорошая мысль, – обрадовался я, – что для этого надо сделать?

– У тебя же в доме вроде ласт установлен?

– Лаист четвертого уровня! – с гордостью ответил я. Ну, а что? Мы тут тоже не лаптями щи хлебаем.

– Ого! Так давай прямо сейчас и отправим заявку!

На все это дело у нас ушло буквально полчаса. Так что через пару дней я стану единственным владельцем слова «иллюзион». Не знаю, поможет ли мне это, но хоть так.

Придя домой после того, как проводил Луизу, я переоделся в новую одежду и покрасовался перед зеркалом. Я полностью преобразился, и мне понравилось, как я теперь выгляжу. Темные короткие волосы, волевое лицо, плечи шире, чем у сверстников, – спасибо зарядке. Ну, просто красавец!

Удачно сходили в магазин. Пара костюмов, пяток шейных платков и даже несколько пар ботинок. Благо со средствами теперь нет проблем. Я с грустью вспомнил прежние времена. Это было совсем недавно. Еще полгода не прошло, как Семи, без копейки в кармане, в тонком пальтишке бежал по морозу в школу, молясь об одном: чтобы выдержали ботинки, потому что новые купить не на что.

* * *

Успешно сдав все необходимые экзамены, я вечером вышел во двор. Было уже достаточно тепло, и из домика, что располагался в углу участка, я достал столик и стул. Удобно устроившись, стал пить чай. В голове царила пустота. Что-то я опять себя загнал. Ну, ничего, через пару дней – дворянский бал, а потом начнется лето. Можно будет нормально отдохнуть и заняться наконец-то магией.

Все-таки школа отнимала достаточно много времени. Иногда занятия заканчивались в четыре часа дня, а у меня еще была куча дел каждый вечер. Семи тоже ворчал, что я в последнее время уделяю ему мало внимания. Зато моя троица слуг обзавелась хорошим комплектом амулетов моего изготовления, а себе я сумел даже сделать один мощный амулет, типа воздушного копья, по чертежам Ромуала. Так что теперь я был не только хорошо защищен, но и вооружен.

Мое внимание привлекло тусклое свечение в углу домика. Встав со стула, я зашел внутрь. Светился один из камней чуть выше пола. Если бы не темнота во дворе, я бы не заметил его. Подойдя вплотную, я прикоснулся рукой к светящемуся камню, но ничего не произошло. Своей магии у меня не было, но в доме был накопитель со стилусом. Я быстро сбегал за ним и через стилус подал энергию на камень. Я знал, что так часто открывают магические замки – простой подачей энергии. А если ты не маг, можно попробовать и вот таким кустарным способом.

Сначала ничего не происходило. Пожав плечами, я закрыл входные двери, чтобы оказаться в полной темноте и внимательно разглядеть светящийся камень. Как только двери плотно закрылись, раздался скрип, и плита в углу отъехала в сторону, открыв ступени, ведущие вниз, в темноту. Воспользовавшись стилусом как фонариком, я начал аккуратно спускаться по ним. Идти пришлось достаточно долго, я держался за стену, боясь споткнуться и полететь вниз. Мой импровизированный фонарик освещал совсем небольшое пространство. Когда я спустился почти до конца лестницы, за спиной раздался скрип. Судя по всему, наверху закрылся люк.

Стоило мне ступить на плиты пола, зажегся яркий свет. От столь резкого перехода я зажмурился. Проморгавшись, посмотрел вокруг. Я оказался в большой комнате, посреди которой стояли каменный стол и пара стульев. Стол был завален бумагами. В левой и правой стене располагались закрытые двери. Комната явно была вырублена в скале. Только пол застелили плитами, оставив стены такими, какие они есть: темный, неровный камень, местами покрытый белым налетом.

– Здравствуйте, Семюсель, – отражаясь от стен, прозвучал до боли знакомый голос.

– Никос? – я удивленно огляделся.

Глава 29

Удобно устроившись в кресле, я слушал рассказ Никоса.

Он начал с того момента, когда в дом вломился барон со своими людьми. Лаист попытался оказать сопротивление. Даже, по его словам, смог вскипятить мозги одному умельцу, который пытался его взломать. Но в итоге силы оказались неравны, и Никос покинул дом, спрятавшись в этом укромном месте.

Никос долго рассказывал мне о себе и о своей жизни. Пятьдесят шесть лет назад он появился на свет, и за его обучение взялся отец магистра Эрика. Никос считал его и своим отцом. Долгие годы отец занимался его совершенствованием, благо проблем с энергией у него никогда не было. Пятнадцать лет назад он ушел из жизни в результате неудачного эксперимента, разворотив при этом половину родового поместья.

Магистр Эрик не так тепло относился к Никосу. Он с детства ревновал его к отцу и считал, что тот неоправданно много внимания уделяет простому лаисту, забывая при этом о родном ребенке.

– Я рад, что ты жив и что с тобой все в порядке, – признался я, – но что ты планируешь делать дальше? Переселишься обратно в дом?

– Вот о дальнейших планах я и хотел с тобой поговорить. На моем старом месте теперь живет другой лаист. Пусть теперь он управляет домом. А я вырос из этого. У меня другие планы. Но, будь любезен, ответь сначала на один важный вопрос. Ты из другого мира?

Я замер от неожиданности. Вечер полон сюрпризов. Что ему ответить? Чем мне будет грозить признание? По идее, он сам сейчас находится в подполье. Да и вряд ли Никос сможет поделиться с кем-либо полученной информацией.

– Да, – решительно выдохнул я.

– Ты, наверно, гадаешь, почему у меня возник такой вопрос? Почти месяц я наблюдал за тобой. Каждый день. В доме, когда ты оставался один, ты вел себя необычно. Употреблял неправильные слова, иногда смотрел на обыденные вещи с удивлением. Задавал вопросы, на которые сам же, чуть подумав, отвечал. Мне хватило двух недель на то, чтобы понять, что ты не принадлежишь этому миру, а в течение следующих двух я полностью уверился в этом. К тому же твои поступки и слова не всегда соответствовали твоему возрасту. Сколько тебе было лет на самом деле, и откуда ты появился?

Пришлось коротко поведать ему свою историю появления в этом мире. Он внимательно слушал меня, практически не задавая вопросов.

– Твое появление в этом мире не обошлось без вмешательства Оорсаны. Ты не думал стать жрецом Лучезарной?

– Мне хотелось бы избежать этого. Во всяком случае, пока.

– Хорошо, это твой выбор. Но мне не нравится, как ты распоряжаешься даром Оорсаны! – серьезным голосом укорил меня лаист.

– Каким? – удивленно спросил я.

– Своей жизнью! – пафосно провозгласил он. – Чем ты занимался эти полгода? Что ты совершил достойного? На что ты тратишь время, дарованное тебе Оорсаной?

– Что, по-твоему, может сделать отрок, не окончивший школу, который к тому же является ноликом? – грустно усмехнулся я.

– Да что угодно, но только не заниматься той дурью, которой бросился заниматься ты!

– Это какой? – злобно насупился я. Мне не нравилось, что меня пытается учить жизни какая-то железяка!

– Какой? Эти твои иллюзионы, твои занятия спортом, изготовление артефактов для Ромуала, которое отнимает кучу времени и сил!

– Что тебя не устраивает? Я за эти полгода стал значительно богаче. Да что говорить: когда я появился в этом мире, мы едва концы с концами сводили. Сейчас же у меня нет никаких финансовых проблем. Обо мне узнали в Кируне многие важные люди. Я научился делать неплохие артефакты. Мое тело стало сильнее, реакция лучше. Я освоил все шаги медитации!

– Ты мог попытаться освоить магию на более серьезном уровне. Но главное – у тебя нет цели. Ты бесполезно болтаешься по жизни, придумав себе ложные идеалы. Деньги, физическая сила, известность – я правильно перечислил?

– Правильно. Но что в этом плохого? Предложи мне другую цель!

– Я могу предложить тебе не цель, но путь.

– Ты заговорил, как мой учитель ушу. И что ты можешь мне предложить?

– Я помогу тебе стать сильным магом. Но с одним условием: ты берешь меня в спутники и ты должен будешь расправиться с семейством Стахоорс!

– Это два условия, – поддел его я, – и вообще, это смешно!

– Что смешно? – недоуменно спросил Никос.

– По твоим словам, моей целью должна стать месть семейству Стахоорс. Во-первых, да, они мне насолили, но я не уверен, что в дальнейшем Стахоорсы решатся предпринять что-то серьезное против меня. Я не вижу смысла в их смерти. И во-вторых, что это за цель – месть? Чем она лучше моих целей?

– Месть нужна мне. Они виновники гибели магистра Эрика. Ты не должен оставлять их коварство безнаказанным. Барон не забудет про тебя, и, рано или поздно, причем, скорее, рано, ты погибнешь из-за них. А месть – это только первый шаг на пути к цели. О главной цели я расскажу позже, когда смогу полностью тебе доверять.

– Я не вижу причин выполнять твои требования, и я не услышал еще от тебя, как ты собираешься сделать меня сильным магом. Насколько я знаю, способов очень мало. И вряд ли они доступны тебе, – меня стала утомлять наша с Никосом перепалка. Какой-то он стал слишком умный и независимый. Не может и не должен так себя вести лаист.

– Оглянись вокруг. Что ты видишь?

Я осмотрелся. Обычная комната, вырубленная в скале. Нет, конечно, не совсем обычная, но непонятно, на что он намекает?

– Какого ответа ты ждешь от меня? Что я вижу? Ну, комната, – начал перечислять я, – лестница наверх, стол, заваленный бумагами и каким-то барахлом. Давно здесь не прибирались… есть еще две двери.

– Да, две двери. Но тебя должна интересовать правая. Там находится настоящий источник богатства и могущества, по сравнению с которым твои игры в иллюзион просто смешны.

– Заинтриговал. И что же за этой дверью?

Никос, как заправский актер, выдержал паузу и произнес:

– Источник огненной магии.

– Любопытно. – Я задумался. Во всем княжестве было всего три подобных источника разной мощности. Любой слабый маг мог наполнить себя энергией из такого источника, пробудить свое магическое ядро и стать достаточно сильным, как минимум троечкой. А это уже серьезный уровень!

– Всего лишь «любопытно»? – удивленно переспросил Никос. – Возможно, ты, как человек не из нашего мира, не понимаешь значение того, что услышал? – в его голосе послышалась обида. – Любопытно ему!

– Никос, ты сидишь в своем подвале, а до этого сидел в доме. Ты сам не понимаешь многих вещей. Что ты мне предлагаешь? Пойти туда и стать магом огня? Вот так, неожиданно для всех. И при этом сохранить в секрете наличие источника? – Я грустно рассмеялся: – Если бы все было так просто!

– Ну да. Стать магом и убить Стахоорсов! – немного неуверенно проговорил он.

– Н-да… Ты правда просто тупая железяка, – констатировал я и печально покачал головой.

– Объясни тогда, в чем я не прав? И будь добр, не обзывайся! – произнес он с обиженной интонацией.

– Извини, не хотел тебя обидеть, но ты и вправду смешон. Столько слов, столько пафоса, а на пару шагов вперед ты, похоже, не в состоянии просчитать ситуацию! Давай я коротко объясню тебе, как я все это вижу. Я иду в эту дверь и становлюсь магом огня. Не знаю силу источника, ну, скажем, второго или даже третьего уровня я достигну. Затем я выхожу и продолжаю жить обычной жизнью, готовя план, как подобраться к Стахоорсам. Через пару дней мне надо присутствовать на дворянском балу. Там собирается много магов. Уверен, они сразу заметят мой изменившийся статус. Конечно, зададутся вопросом, что со мной произошло. А судя по тому, как настойчиво Стахоорс переворачивал все вверх дном в моем доме, он и Ромуал подозревают о наличии источника. Сколько я после этого проживу?

– Не знаю. Я не рассматривал ситуацию в подобном ключе. Мой отец был сильным магом, и магистр Эрик тоже. У них бы не возникло таких проблем. Может, тебе понемногу становиться магом? Постепенно повышая свой уровень.

– Это тоже не вариант. В четырнадцать лет просто так чистая стихия в маге не может появиться. Только вот в таком искусственном случае, когда ядро подпитывается чистой энергией. Меня она выдаст с головой.

– Я должен все обдумать, – задумчиво произнес Никос и замолчал.

– Обдумай, обдумай… Кстати, почему ты мыслишь, как живое существо? Насколько я знаю, даже лаист пятого уровня не способен на это. Ты сильно отличаешься от них. Ты испытываешь эмоции или хорошо имитируешь это, ты играешь интонациями…

– Отец меня растил в источнике. Я купался в энергии. Думаю, мало у какого лаиста есть подобная возможность. И ты прав, я действительно научился испытывать некоторые эмоции. Или мне это только так кажется, – если бы он мог, то пожал бы плечами.

– Понятно, – получается, мощная энергия источника позволила Никосу развиться в серьезный искусственный интеллект. Обычно энергия ограничена, но здесь – другое дело. – Меня беспокоит еще один вопрос: скажи, откуда Стахоорс и Ромуал знают об источнике? Как магистр Эрик мог такое допустить?

– Мой отец не использовал источник для обогащения. Только для экспериментов, ну, и на нужды рода. Когда отец погиб, у него осталось много долгов. Слишком уж он был увлечен наукой. Его мало волновали финансы. Чтобы расплатиться с кредиторами, магистр Эрик стал заряжать огненной энергией накопители. Они стоят больших денег. Барон Хэкон Стахоорс был его другом детства. Магистр не рассказывал Хэкону об источнике, но всю реализацию накопителей производил через барона. Думаю, тому не составило большого труда догадаться о существовании источника. Только он не знал, где именно тот расположен. Впрочем, вариантов у него было немного: либо этот дом, либо загородное поместье.

– И ты мне предлагаешь совершить ту же ошибку! Пойми, на данный момент владение источником для меня сродни смертному приговору. – Кажется, мне удалось донести до него свою мысль. Никос взял достаточно продолжительную паузу.

– Тогда у меня к тебе есть другая просьба. Ты можешь сейчас спуститься к источнику? Продолжим наш разговор там.

– Что ж, почему бы и нет? – мне самому было интересно посмотреть на этот мифический источник. Я поднялся и, подойдя к правой двери, открыл ее. В темноте проема смутно угадывались ступени, ведущие вниз. Вернувшись к столу, я взял стилус с накопителем и запустил свой импровизированный фонарик, чем вызвал усмешку Никоса.

– Вот если ты станешь магом, тебе не нужны будут никакие приспособления, чтобы освещать свой путь.

– Замолчи, – раздраженно огрызнулся я.

Мне пришлось достаточно долго спускаться. Судя по всему, здесь когда-то были пещеры. Иногда лестница прерывалась, и начинался пологий спуск. Я шел по узкому коридору, пробитому в скалах самой природой. Низкий потолок начинал давить на психику. Вокруг было темно и прохладно. Ни один звук не нарушал мертвую тишину пещер. Ход закончился неожиданно. Я вышел в большой зал. Освещения моего фонаря не хватало, чтобы увидеть стены и потолок, но, судя по эху, которое сопровождало каждый мой шаг, пещера отличалась большими размерами.

Прямо в центре зала возвышался большой плоский камень, поднимаясь над полом где-то на полметра. Переключив зрение в магический диапазон, я увидел источник огненной энергии. Зрелище завораживало. Прямо из камня выбивались языки призрачного огня. Они трепетали на поверхности и таяли. Мне трудно было с чем-то это сравнить. Наверно, самое похожее – вечный огонь, который я видел в своем мире. Только шире, и пламя было насыщенно-красного цвета.

– Красиво, – произнес я, завороженно наблюдая за танцем огня.

– Посмотри внимательно: в центре камня лежит браслет. Достань его.

Приглядевшись, я увидел широкий браслет там, где и сказал Никос. Но тут наконец-то проснулась моя паранойя.

– Вот так просто – взять и достать? Нет, я туда рукой не полезу. Зачем вообще это нужно, и что это за браслет? – произнес я, отступая от источника.

– Это мое вместилище.

– Серьезно? Лаист пятого уровня – этот громадный булыжник? Тебя никак нельзя поместить в такой браслет, – недоверчиво хмыкнул я.

– Ты не прав. Точнее, частично ты прав, но не совсем, – путано начал объяснять Никос, – мой основной модуль вделан в камень и расположен под источником энергии. А этот браслет – один из вспомогательных модулей. В нем размещена большая часть моего сознания. Основной модуль содержит всю память и предназначен для сложных вычислений, здесь же – моя суть.

– Я рад за тебя, – произнес я и обошел вокруг источника, – но все равно, у меня нет желания лезть туда рукой.

– Если ты достанешь модуль и наденешь его, я смогу всегда быть рядом с тобой.

– Зачем мне это надо? – твердо спросил я. У меня не было особых причин доверять Никосу, хоть он и привел меня к источнику. Хотя… возможно, стоит рискнуть и выполнить его просьбу. – Я потом смогу его снять?

– Конечно, в любое время. Ты сам его надеваешь и сам сможешь снять. Ты будешь его полным владельцем. Это мой единственный шанс выбраться отсюда и оказаться снова в реальном мире. Я доверился тебе, доверься и ты мне.

– Уговорил, языкастый! – авантюрный дух во мне взял верх над осторожностью.

– Только левой рукой не лезь в пламя. У тебя там ибри, он не перенесет такой магической нагрузки.

– Я вообще туда лезть рукой не собираюсь, – усмехнулся я.

Сняв с ноги ботинок, я прицелился и с силой запулил его в пламя, выбивая из центра браслет. Бросок был бы безупречен, если бы не одно «но» – мой ботинок занял место браслета в центре огненного источника.

– Интересно будет, если и ботинок обретет разум, – рассмеялся я и вторым ботинком выбил его. На этот раз все получилось, как надо. Обувшись, я взял браслет в руки. Он был неожиданно тяжелым и широким.

– И куда это надевать? – я крутил браслет в руках. Он был слишком велик, чтобы охватить мое запястье.

– Просунь руку и надень его на предплечье. Браслет сам примет нужную форму и замаскируется, – выдал короткую инструкцию лаист.

Скинув рубашку, я выполнил указания Никоса и стал свидетелем того, как браслет сжимается вокруг моей руки, постепенно сливаясь с ней. Постучав по нему костяшками пальцев, я услышал металлический звук.

– Надо же, а со стороны его вообще не видно!

– Поздравляю, теперь я могу общаться с тобой напрямую, – услышал я голос Никоса в своей голове.

– Эй, мы так не договаривались! Не лезь в мою голову, – я потянулся к браслету и сорвал его. Он без сопротивления покинул мою руку.

– Успокойся, – произнес Никос, – я просто использую вибрацию кости специальными волнами, и ты слышишь меня. Вот и все. Я не слышу твоих мыслей, я не знаю, что происходит в твоей голове. Тебе нечего опасаться.

– Ну ладно. Я так понимаю, чтобы ты меня услышал, мне обязательно нужно говорить вслух? – Я надел браслет обратно и снова завороженно пронаблюдал, как он маскируется.

– Да. Это серьезное ограничение, но с этим ничего нельзя поделать. Зато я с тобой могу говорить практически в любых обстоятельствах.

– Ладно, пойдем отсюда. Мне еще предстоит подумать, как жить дальше в свете открывшихся обстоятельств.

– Мне тоже, – негромко произнес Никос.

Поднявшись обратно по лестнице, я отправился домой и занялся приготовлением ужина. За готовкой мне всегда хорошо думалось.

Итак, что мы имеем в итоге? Меня теперь всегда может сопровождать Никос. Хорошо это или плохо, я еще не разобрался. Точнее, положительные-то стороны я вижу, отрицательные тоже. Вот только какие перевешивают – непонятно.

Далее, я наконец-то узнал, что ищет Стахоорс. Источник магической энергии – это бесценная вещь. Большой плюс, что барон точно не знает, где тот находится, и в данный момент уверен, что в моем доме его нет. Его внимание, так же, как и внимание Ромуала, переключилось на загородное поместье магистра Эрика. Но когда они там ничего не найдут…

В любом случае сейчас пользоваться источником весьма опасно, хотя нет-нет да и закрадывается мысль начать заряжать накопители и сбывать их через Леонида. Да и идея наконец-то обрести магию меня сильно прельщает. Но риск! Боюсь, я еще не готов играть в такие серьезные игры. Опыт моей прошлой жизни мне мало что дает, в интригах я не силен. Но быть хозяином такого богатства и никак его не использовать – тоже глупо!

Браслет на руке был совсем незаметен. Он не давил, не натирал. Я не чувствовал его вес и вообще никак его не ощущал. Я снова постучал по нему и удивленно покачал головой, услышав звук металла. Все-таки человек, создавший это чудо, был гением. Переключив зрение на магическое, я стал вглядываться в вязь рун. Это был чертов клубок, светящийся красным светом магии огня. Что-то разобрать было практически невозможно. Я грустно вздохнул: мне, чтобы достичь такого уровня мастерства, надо учиться ближайшие сто лет. И это в лучшем случае.

В доме я решил не разговаривать вслух с Никосом, чтобы не выдать себя Эдику. Да и за своим поведением придется лучше следить: Эдик, хоть и молодой, но тоже может заметить странности. Кто знает, как дальше жизнь повернется, но сейчас доверять ему свои тайны мне не хотелось.

Глава 30

Все обдумав и придя в себя от свалившихся на меня новостей, я удобно устроился в своей комнате. Пора было отправляться к Семи и поделиться с ним информацией. Все-таки одна голова хорошо, а две могут оказаться куда как лучше. И не важно, что он молодой: иногда мне казалось, что Семи местами рассудительнее меня, да и в реалиях местного мира он точно лучше разбирается. Не знаю, почему так, но это – непреложный факт.

Семи сидел за столом и, услышав мои шаги, повернулся.

– Привет! – поприветствовал он меня. – Как дела?

– Нормально, – я ус елся на диван, собираясь с мыслями и пытаясь решить, с чего начать разговор.

– Хм… Вас тут двое? – неожиданно раздался голос Никоса. Семи резко вскочил со стула и сформировал в руке файербол. Вот это рефлексы! Похоже, пока меня нет, он активно тренируется в овладении магией.

– Семи, стой! – крикнул я.

Посреди комнаты стоял пожилой мужчина. Он неуверенно сделал шаг, как будто прислушиваясь к своему телу. Покрутил головой, помахал руками. На его лице расплылась довольная улыбка.

– Как давно я не ощущал себя по-настоящему живым! – радостно возвестил он.

– Никос, это ты? Но как? – удивленно спросил я.

– Все просто, – он пожал плечами, – ты во время медитации попадаешь в этот мир, и, пока на тебе браслет с моей сутью, мое сознание тоже попадает сюда. А здесь каждое сознание может иметь свое тело. Но странно, почему вас тут двое, – он обошел вокруг Семи и потыкал его пальцем. – Настоящий. Похоже, у вас не произошло полного слияния. Один боялся окончательной смерти, а второй не желал смерти другому и искренне хотел его спасти, даже ценой своей жизни. Любопытно, – он посмотрел на нас, – кажется, я понимаю, кто из вас кто. Ты Семюсель, изначальный хозяин тела, а ты в него переместился, когда Семи потерял желание жить, – он указал пальцем на меня.

– Да. Так примерно и было, – я кивнул. – Меня зовут Максим, лучше просто Макс.

– И что, этот старик теперь всегда тут будет появляться? – обратился ко мне Семи, игнорируя Никоса.

– Тут такое дело… слишком много чего произошло, садись, расскажу. – Семи сел рядом со мной и внимательно выслушал мой рассказ. Никос периодически дополнял меня, рассказав заодно и свою историю.

– Ты должен принять магию. Такой шанс! – Семи, вскочив с дивана, нервно мерил комнату шагами. – Стань магом! Как ты можешь отказываться от такой возможности? Это трусость – бояться барона. Если ты станешь магом огня, ты сможешь никого не бояться! Никос, скажите ему!

– Семи, успокойтесь. Он обязательно станет магом. Но и об осторожности тоже не следует забывать. В этом плане Максим на удивление трезво размышляет. Должен признаться, он смог меня удивить. Мне хоть и за пятьдесят лет, но я не подумал о таких элементарных вещах. Я мог подвергнуть опасности всех нас. Так что давайте просто дадим ему время прийти в себя и все обдумать. Хорошо?

– Ладно, – насупившись, ответил Семи, – но пусть думает побыстрее!

Никос прошелся по комнате и заглянул в приоткрытую дверь.

– Здесь книги и знания из моего мира, – пояснил я, видя недоумение на его лице.

– Понятно, а больше дверей нет? – Никос внимательно огляделся вокруг.

– Нет, – мы с Семи удивленно переглянулись.

– Странно, что нет двери наружу. У магистра Эрика она была. И у отца тоже. – Никос не спеша прошелся вдоль всех стен комнаты, пытаясь найти невидимую дверь.

– Наружу? Куда? Что там? – Семи снова вскочил со стула. – Как это может быть? Ведь это иллюзорный мир подсознания. Я где-то читал именно такое описание. Я слышал, что он вроде как может расширяться, но дверь наружу…

– Как же вы все мало знаете, – снисходительно произнес Никос. Вот таким он мне нравился больше: уверенным в себе, а не растерянным, как в последнее время. – Мы сейчас с вами находимся в мире Оорсаны!

– Богини? – зачем-то уточнил я. Мне было совершенно непонятно, как это возможно. Саму комнату я с первого дня воспринимал спокойно. В мире магии чего только не бывает. Даже в моем мире такое можно было представить. Мало ли что творится в голове у человека. Но мир богини? – Это вообще как?

– Мы сейчас находимся в одной из башен магов. Эти башни расположены в долине магов на родной планете Лучезарной. Только у вас почему-то нет двери наружу. Скорее всего, это связано с тем, что Максим не является магом в реальном мире.

– Но ведь все вокруг – это иллюзия? – робко попытался возразить Семи. – Я могу здесь сделать все, что угодно. Захочу – появится стол, захочу – камин…

– В этом мире и в этом месте очень сильна энергия веры. Она позволяет тебе управлять окружающим пространством по своему желанию. Тут нет ничего удивительного. Это уже третья комната, в которой я был, и, как правило, новый хозяин сразу пытается здесь все обустроить по-своему. Магия веры в мире Лучезарной очень сильна!

– Так что там, за дверью? – снова влез Семи. Ему неинтересны были все эти объяснения. Подумаешь, мир богини, а вот что там дальше?

– За дверью должна быть лестница, спустившись по которой вы попадете в долину магов. К сожалению, этот мир давно захвачен магическими животными. Он не пригоден для жизни людей. Слишком опасен, – Никос грустно покачал головой. – Говорят, когда-то он являлся колыбелью жизни для окружающих миров. Именно из этого мира маги научились проникать в соседние миры и со временем переселились в них. Данный мир практически обезлюдел, и когда в него проникли страшные звери, ведомые богом зверей, некому было оказать им серьезное сопротивление.

– Грустная история, – я пожал плечами, – но сейчас меня интересует одно: мы здесь в безопасности?

– Да. Башни магов серьезно защищены различными заклинаниями, но покидать их не стоит.

– Откуда ты все это знаешь?

– Мой отец проводил много времени в этом мире. Мы даже выходили несколько раз из башни. Но далеко уйти не смогли. Отец не силен был в военных заклинаниях, а магистра Эрика вообще мало волновал этот мир.

– Получается, если я стану магом, здесь откроется дверь, ведущая в мир богини?

– Должна. Но точно я не знаю. У отца и у Эрика двери были сразу. В твоем случае, скорее всего, дело в отсутствии магии. И мне хотелось бы, чтобы ты стал магом еще и по этой причине. Если нам удастся дойти до храма Лучезарной, я смогу навсегда поселиться в этом мире.

– Это все интересно, но у меня полно своих дел, – прервал я их.

– Надеюсь, вы знаете, что время в этом мире течет иначе? – Никос повернулся ко мне.

– Мы с Семи уже догадались об этом. Но все руки не доходили измерить разницу.

– Это я и так могу сказать. Примерно один к десяти. При должном уровне развития медитации ты сможешь провести в этом мире до десяти дней, а в твоем мире пройдут всего сутки. Но максимум ты можешь в этом мире провести дня три, потом или уснешь и проснешься в своем мире, или просто свалишься от усталости. Три дня здесь – это шесть часов в реальном мире. Чем лучше твое умение медитировать, тем дольше ты сможешь находиться в этом мире. Ты сможешь здесь даже спать и принимать пищу. Так что ты должен продолжать совершенствоваться, чтобы мы могли отправиться в поход к храму Лучезарной!

– Нет, подожди. Я пока не готов к этому. Не готов стать магом, не готов затем отправиться неведомо куда и непонятно зачем, руководствуясь одними твоими желаниями. Я надеялся, что мне здесь удастся все обдумать спокойно, но в итоге вы вдвоем на меня насели. Так не пойдет. Я беру перерыв на два дня. После дворянского бала, на котором я стану совершеннолетним, мы вернемся к этому разговору, а пока… – я развел руками.

– Хорошо, – согласно кивнул Никос, – я столько ждал, подожду и еще.

* * *

Следующий день прошел «на нервяке», как наверняка сказали бы в моем мире. Все валилось из рук, а в голове крутилась всего одна мысль: как бы стать магом и чтобы за это ничего не было? Я понимал, что принял правильное решение, не поддавшись первому порыву. Вообще, не ожидал от себя, что мне так сильно будет хотеться стать всесильным магом. В этом мире маги – это отдельная каста. Что и понятно. Но и на них есть управа.

Я перебирал всех знакомых, к которым мог бы обратиться. На первом месте был Ромуал, но с ним отношения сейчас весьма натянутые. Есть еще Юрий, помощник герцога, но для меня он – малоизвестная величина. Я даже серьезно раздумывал над тем, чтобы обратиться к самому барону Стахоорсу. Мне кажется, это и в его интересах – держать наличие источника в секрете. И, думаю, он пойдет на то, чтобы оставить в прошлом все наши проблемы. Но, боюсь, Никос с таким решением не согласится, да и что помешает Стахоорсу убрать меня в дальнейшем? Леонид вроде нормальный, но Семи прав: он в серьезные дела точно лезть не будет. Так что будем думать дальше…

Никос меня не торопил, заявив, что никуда я не денусь, а план все равно стоит хорошо продумать, чтобы ни у кого не возникло вопросов, как я стал стихийным магом. Единственное, он настойчиво просил найти способ устранить Стахоорсов. Хотя бы Хэкона. Но как это сделать? Я и в своем мире был обычным парнем, весьма далеким от криминала. И мысль об убийстве в моей голове не укладывалась. Все, что я смог придумать, – это честный бой. Дуэль между мной и бароном. Повод у меня был, и в моем случае никто меня за это не осудит. Осталось только серьезно вооружиться. Никос пообещал отыскать для меня схемы мощных амулетов. Но на подготовку может уйти полгода. Правда, немного поразмыслив, Никос этот план отверг, заявив, что не верит в мою победу и не даст мне так рисковать собой, когда от моей жизни зависит существование Семи и его самого.

Вот так, занятый этими мыслями, я дожил до первого дня лета. Именно в этот день проходит дворянский бал.

За мной заехала Луиза, на машине с личным водителем. Зайдя в дом, она устроилась на диване, наблюдая за тем, как я торопливо заканчиваю одеваться. На ней было небесного цвета платье с небольшим декольте и открытыми плечами, которые слегка прикрывал легкий воздушный платок желтого цвета.

– Ты мог бы собраться и пораньше и не заставлять девушку ждать тебя! – с укором произнесла она.

– Да кто же знал, что ты так рано приедешь? – наводя последние штрихи перед зеркалом, оправдывался я.

Луиза подошла ко мне и встала рядом, взяв меня под руку:

– Мы отлично смотримся вместе.

– Ты можешь украсить любого мужчину, – улыбнулся я в ответ и попытался ее приобнять. Она выскользнула из моих рук и лукаво улыбнулась.

– Так, не порть мне ничего! Руками не трогать!

– А глазами смотреть можно?

– Глазами смотреть можно, но руками не трогать!

После этой фразы мой взгляд опустился на ее декольте, и я сделал лицо идиота, пускающего слюни, чем заработал шлепок по лбу от Луизы.

– Мальчишка, – рассмеялась она и что-то поправила в моей одежде, затем, еще раз критически оглядев меня, кивнула: – Ты готов, идем!

Дворянский бал проходил в княжеском дворце на центральной площади Кируны. Мы быстро добрались до него. Это было, наверно, самое большое здание из тех, что я видел в этом мире. Я ожидал от слова «дворец» чего-то в готическом стиле, но нет – это был большой дом, этажей в пять высотой, с высоким крыльцом, к которому вели ступеньки. На первом этаже светились огромные окна, практически в пол, что было большой редкостью в этом мире и просто кричало о роскоши.

Поднявшись по лестнице, мы оказались в просторном зале, освещаемом большим количеством светляков. Вдоль стен стояли столы с закусками и напитками. Мимо сновали празднично одетые отроки. Ровно посередине зала на полу выделялась широкая полоса из светло-желтого камня. Она шла от одной стены до другой и привлекла мое внимание.

– Это что? – спросил я у Луизы.

– Ты не знаешь? – удивилась она. – Ничего, скоро поймешь.

В этот момент в зал через распахнутые золоченые двери вошли первые люди Кируны. Во главе шел мэр, за ним Ромуал, а следом бароны. Среди баронов я заметил Лариса Стахоорса, он держался рядом с солидным магом, скорее всего, это и был Хэкон Стахоорс, я-то до сих пор его ни разу не видел. Заметив мой взгляд, Ларис, сморщившись, что-то пробормотал на ухо своему спутнику. Тот с любопытством посмотрел на меня и, поймав мой взгляд, слегка улыбнулся и кивнул несколько свысока.

Процессия остановилась в центре зала. Мэр, усилив голос, произнес:

– Отроки! Сегодня важный день в вашей жизни! Соберитесь по школам, и мы начнем обряд!

Луиза, до этого активно вертевшая головой, увидела нашего классного наставника, который собирал группу учеников, и потащила меня туда. Наставник Нутр кивнул, приветствуя нас.

– Вставайте быстрее, скоро начнется! – он пристроил нас в толпу наших соучеников. Мы расположились почти в центре зала, на широкой полосе из желтого камня. Справа и слева сбивались в кучки другие группы учеников.

Рядом с нами встал Борут, с весьма довольным видом держа под руку Агату, а вот Жюль был один.

– Ты что, один пришел? – удивленно спросил я.

– Нет, конечно, – веско ответил он и недоуменно глянул на меня. – На обряде здесь могут стоять только отроки, которые получают совершеннолетие. Моя девушка ждет меня там, – он кивнул в угол зала, где собралась внушительная толпа гостей.

– А с кем ты пришел? – влезла Луиза, так и светясь любопытством.

– Потом познакомлю, – коротко выдохнул Жюль и замолчал.

В этот момент мэр выступил вперед и с очень важным видом начал свою речь:

– Все собрались, и я рад еще раз приветствовать вас здесь. Сегодня вы перестанете быть отроками и вольетесь в ряды полноправных граждан нашего княжества. Это не только великая честь, но и большая ответственность. В ближайшие три года вам предстоит отыскать и постигнуть основы вашего дальнейшего пути. Практика является одной из важных вех становления вас как личности и как специалиста. Затем всех, собравшихся здесь, ждет служба в армии. Это ваш шанс отдать долг своей Родине, которая на протяжении многих лет заботилась о вас.

Мэр говорил достаточно долго и с большим пафосом. Мой циничный мозг легко отсеивал все его слова, но одноклассники с серьезными лицами внимательно слушали. Я же стоял и думал о том, что вот и пройдена первая веха моего пути в этом мире. Я здесь уже полгода, и мне есть, что вспомнить. Когда я только появился в этом мире, то был беден, и впереди не было никаких перспектив. Теперь у меня есть неплохое дело, которое с каждым днем приносит все больше денег. Есть друзья и приятели, сотрудники и просто знакомые. Правда, появились и враги. Но у кого их нет? Зато от перспектив захватывает дух, а сегодня я стану совершеннолетним. Именно эта церемония меняет статус, а не количество прожитых лет. И, наверно, это правильно.

Наконец мэр закончил свою речь и объявил о начале церемонии. После его слов вперед вышли Ромуал и еще два мага, одним из которых был барон Стахоорс. Подняв руки, они направили магическую энергию в каменную дорожку, на которой мы стояли, и она засветилась, окутывая нас ярким солнечным светом. Это длилось примерно полминуты. Затем свечение спало, и маги, опустив руки, вернулись за спину мэра.

– Поздравляю вас с совершеннолетием! Теперь вы – граждане княжества! Да начнется бал! – после этих слов в зале заиграла музыка, и народ стал разбредаться, собираясь в свои небольшие компании.

Мы встали недалеко от входа. Все ребята успели полюбоваться на свой изменившийся статус. После экзаменов они получили свои персональные ибри, и сейчас статус с «отрока» изменился на «гражданина княжества». К нам подошел Жюль, ведя под руку симпатичную, но немного стесняющуюся девушку.

– Знакомьтесь, это Франческа, – представил он ее нам. Девушка смущенно улыбнулась и кивнула в ответ на наши приветствия.

– Что будем делать? – осведомился Жюль, закончив представление.

– А когда танцы? – решил уточнить я. Обязательную часть я вроде как посетил, но и уйти сразу не мог, Луиза бы мне этого не простила. Так что в любом случае начала танцев я дождусь, а там уж видно будет.

– Танцы примерно через полчаса-час. Сейчас можно походить, поздороваться со знакомыми, – со знанием дела просветил нас Борут. Он взял под руку Агату и с любопытством стал осматриваться.

– О, нас уже заметили, – Луиза обратила мое внимание на двух решительных молодых людей, которые двигались в нашем направлении.

– Это же сын барона Молкоорса, – сказал Борут и, повернувшись к Агате, добавил: – Пойдем, не стоит влезать в чужие неприятности. – Он сделал шаг в сторону, но Агата решительно выдернула свою руку и осталась стоять на месте, даже слегка придвинувшись к нам, всем своим видом показывая, что, если будут проблемы, она на нашей стороне.

Борут недоуменно оглядел всю компанию и встретил наши осуждающие взгляды.

– Ребят, ну, он же сын барона, зачем вам это? Я уверен, что Семюсель сам может все решить, без нашей помощи.

Никто ему не ответил. Сын барона и его друг подошли и встали напротив нашей небольшой группы.

Мои руки непроизвольно сжались в кулаки: я вспомнил, как с удовольствием лупил по этой роже, и на лице моем появилась улыбка. Стоявший напротив меня Таир Молкоорс заметил это и потер рукой челюсть, видно, вспомнив, как мой кулак по ней прошелся. И вдруг неожиданно протянул мне руку для рукопожатия, как бы подчеркивая этим жестом, что разница в положении для него не имеет значения, и он ставит меня на один уровень с собой. Я пожал крепкую руку, глядя ему в глаза.

– Ты молодец, парень. Хорошо нас тогда отделал. Мне хотелось бы принести тебе свои извинения.

Я в тот день был сам не свой, а тут еще ты идешь с девушкой, которая, как я считал, является девушкой моего брата. Приношу свои извинения, – он еще раз слегка обозначил поклон.

– Принимаю, – слегка кивнул я в ответ и твердо добавил: – Но было бы справедливо принести извинения и Луизе.

– Не буду спорить, – Таир повернулся к Луизе и, слегка склонив голову набок, произнес: – Прошу простить мою несдержанность во время нашей последней встречи. Был неправ.

– Примите и мои извинения, – произнес его приятель, кивнув мне и Луизе.

Луиза величественно повела плечом:

– У меня больше нет к вам претензий.

Слегка кивнув всем остальным, Таир и его приятель покинули наше общество.

– А ты здорово ему врезал? – поинтересовался у меня Жюль.

– Ну, так… им с приятелем досталось, – скромно ответил я.

– Они же здоровые, больше тебя, – округлила глаза Агата. В ответ я лишь пожал плечами, показывая, что на эту тему больше разговаривать не желаю.

Из соседнего зала появилась группа молодежи, в которой я признал учеников магической школы из моего ненавистного класса.

– Это маги, они отдельно проходят церемонию, заодно дают присягу княжеству. А мы ее даем по достижении семнадцати лет, – пояснила Луиза, заметив мой взгляд. – Пойдем лучше танцевать.

Танцы в этом мире были незамысловатые и чем-то напоминали вальс. Берешь девушку в объятия и крутишься под музыку на раз-два-три. Очень удобно и весьма приятно, особенно, когда ты прижимаешь к себе такую очаровательную девушку, как Луиза. После третьего танца она раскраснелась, и мы, решив сделать небольшой перерыв, направились к столикам с напитками. В выбранных нами бокалах был слабый глинтвейн. Луиза стояла рядом со мной, радостно рассказывая о своей подружке, которая, вот незадача, пришла на такое мероприятие одна, без парня, при этом показывая пальцем куда-то в глубину зала. Глинтвейн на нее подействовал весьма благотворно: было видно, что она расслабилась и готова веселиться и танцевать. Подловив Луизу на очередной ничего не значащей фразе, я наклонился к ней близко-близко, заметив, как расширились ее глаза, и впился в ее губы поцелуем. Она закинула мне руку на шею и притянула к себе, прижавшись ко мне своим разгоряченным телом. Но этот романтический момент прервал наглый голос, раздавшийся из-за спины:

– Ты смотри, что здесь забыл этот слабосилок и худородок?

– Не льсти ему. Ему даже до слабосилка далеко!

– Да он тут еще и с девкой какой-то лижется!

– Видать, у нее совсем все плохо, если она явилась сюда с этим. – Я узнал бы их и из тысячи: мои бывшие школьные «приятели» из школы магии, Римуаль и Колуан. Я почувствовал, как мое тело испуганно сжалось, превратившись в трусливый комок. Однако я уже научился бороться с этими рефлексами и, переждав пару мгновений, развернулся парням навстречу, расправив плечи. Я с удивлением посмотрел на подошедших. Они совсем не выглядели такими могучими и страшными, как в воспоминаниях Семюселя. Обычные нескладные сухощавые подростки. Заметив мой презрительный взгляд, Римуаль толкнул меня в плечо:

– Отвали от девчонки, сегодня мы с ней будем развлекаться.

– Да ну, ты собираешься с ней общаться, после этого придурка? От нее уже попахивает бедностью и слабостью, еще заразишься, – Колуан радостно расхохотался собственной шутке.

Я не мог оставить их слова безнаказанными. Меня распирало от злости, которую я с трудом сдерживал. Драться здесь и сейчас означало поставить крест на всей своей дальнейшей жизни. Однако был отличный выход: все мы час назад были объявлены совершеннолетними, и я мог вызвать их на дуэль. Римуаль, насколько я помнил, был троечкой, и дуэль с ним должны были одобрить официальные лица, а вот Колуан был двоечкой, поэтому таких проблем не должно было возникнуть.

– Ты ответишь за свои слова, – прошипел я в лицо Колуану, и, видимо, в моем голосе было столько злости, что он непроизвольно отшатнулся от меня, – я вызываю тебя на дуэль. Здесь и сейчас, – потом я повернулся к Римуалю, – а ты будешь следующим!

Привлеченный шумом, к нам подошел наставник Нутр. Он услышал мои последние слова и удивленно оглядел нас.

– Что происходит? Помиритесь и разойдитесь. Зачем нужна дуэль?

– Извинений мне будет мало, я хочу видеть цвет его крови, – произнес я ритуальную фразу.

– Я хочу видеть цвет его крови, – поддержал меня Колуан, сжав челюсти с такой силой, что на лице побелели желваки.

– Ребята, – негромко обратился к нам Нутр, – может быть, не стоит? Луиза, хоть ты скажи!

– Я верю в Семюселя! Они должны ответить за свои слова! – твердо произнесла она, гордо вскинув голову и смерив презрительным взглядом Римуаля и Колуана.

К нам подошел один из незнакомых мне магов, он ухмыльнулся, услышав высказывание Луизы.

– Хоть какое-то развлечение, – маг окинул меня взглядом, задержав его на моих амулетах, затем кивнул своим мыслям и осмотрел Колуана. – Что ж, дуэль может быть осуществлена. Меня зовут Антуан, мы с наставником Нутром проследим за соблюдением правил.

Антуан быстро и решительно оттеснил собравшийся вокруг народ, расчистив место для поединка.

– Правила просты: можно использовать магию, артефакты, физическое воздействие до тех пор, пока кто-то из противников не сможет оказывать больше сопротивления, – сказав это, он накрыл нас защитным полем, чтобы мы не могли причинить вреда окружающим.

Мы стояли с Колуаном друг напротив друга. Я полностью отключился от окружающего мира. Сейчас я был один на один со своим врагом. Меня окутывал кокон тишины и спокойствия. Состояние полумедитации позволяло видеть все в мельчайших подробностях. Вот Колуан вытянул руку навстречу мне, вот медленно формируется руна огненного шара. Он нервничает, по его виску стекает капля пота. Я слегка дотрагиваюсь до кольца на своей руке и активирую защитный щит. Колуан медленно машет рукой, отправляя в полет файербол. Щит мне даже не понадобится: человек в полумедитации имеет большое преимущество в скорости восприятия над окружающими, и я легко отклоняюсь от огненного шара, сделав шаг в сторону. Колуан лихорадочно формирует второй шар. Я пока не спешу к нему приближаться. Но вот он запускает и его. Легко уклонившись, я возвращаюсь на прежнее место. Парень делает несколько шагов мне навстречу, сообразив, что расстояние между нами дает мне больше времени на уклонение, а его запас сил не вечен. Мне же отступать некуда. Он создает третий шар, но не спешит им в меня запускать, а делает еще один шаг вперед. Я же запускаю свой второй артефакт, с воздушным кулаком, поджидая удачного момента…

Колуан прыжком сократил дистанцию и резким движением швырнул в меня мощный файербол, я не успел до конца уклониться, и мой щит частично принял на себя удар.

Бах! – меня слегка повело в сторону, обдав жаром разорвавшегося рядом шара. Бум! – я махнул воздушным кулаком, сбивая формирующего очередной огненный шар Колуана. Он покачнулся, но устоял на ногах, а в это время я бегом несся ему навстречу. Я успел в последний миг, когда он, видя меня, отступил, упершись спиной в защитный купол, и поднял руку, готовый через пару мгновений запустить в меня огненным шаром. Именно в этот момент мой кулак со всей силой врезался ему в челюсть.

Я видел, как резко дернулась его голова, и мгновение спустя Колуан рухнул к моим ногам как подкошенный, потеряв сознание. Я стоял над ним, потирая ноющий кулак. Удар получился выше всяческих похвал.

Я ощутил, как схлопнулся защитный купол, возвращая гул голосов, и в этот момент мою спину обдало невыносимым жаром, краем сознания я услышал крик Никоса «Семи!», и окружающий меня мир исчез.

Эпилог

Лучезарная беспокойно ходила по комнате. Вчера она увидела чудо, которого не ожидала. В одной из башен магов на ее родной планете появилось сразу три огонька жизни. Три сознания! Она не понимала, как такое возможно. За ее длинную жизнь она замечала максимум два сознания в одной башне, но чтобы сразу три! «Это хорошее знамение», – решила она.

Стоя на балконе, Лучезарная безуспешно вглядывалась в темноту мира, бывшего ей когда-то родным. Ничего. В паре башен светились одинокие огоньки жизни, но этого мало. К этому она привыкла и не ждала многого от одиноких магов, проникших сознанием в ее мир.

Негромкое покашливание прервало ее думы. Шаркая ногами, усталой походкой к ней приблизился жрец. Оорсана внимательно осмотрела его.

– Ты уже слишком стар, – произнесла богиня, осуждающе констатируя увиденное, – ты не сможешь больше повторить ритуал.

– Прости меня, Лучезарная, – низко поклонившись, старческим голосом произнес жрец, – я не в силах повернуть время вспять. Благодаря тебе я и так слишком долго жил на этом свете.

– Прошло полгода с момента последнего ритуала. Ты отыскал того, кого призвал? Ты поделился с ним знанием? – она с надеждой уставилась на сморщенного старика.

– Нет, Божественная, мне не удалось найти даже его следов. Я просеял все хроники, проверил все несчастные случаи, но не нашел Озаренного, которого призвал в наш мир.

– Кого ты искал? – Оорсана задумчиво прошлась по комнате.

– Ему должно быть лет тридцать-сорок. Это мужчина. Я проверил в Кируне и в области всех подходящих кандидатов, но ни в одном из них не было вашей искры. – Он помолчал, и, не получив никакого ответа, продолжал: – Есть, правда, еще один вариант. Паренек лет четырнадцати. С ним общается моя внучка. Но если это он, ему понадобится как минимум десять лет на то, чтобы освоить магическую медитацию. Я сожалею.

– Десять лет, – тихо произнесла Лучезарная, – десять лет в твоем мире. В моем же пройдет столетие. Это слишком долго, – она задумалась, потом встрепенулась и посмотрела на жреца. – Озаренный точно владеет медитацией! Он смог попасть в мой мир, значит, знания и умения у него есть. Я видела, как засветилось его сознание.

– Как такое может быть? Мальчишке всего четырнадцать лет, и я узнавал – он нолик. Он не может владеть медитацией, я выдернул его из серого мира. В тех мирах не знают магии и не могут проникать в другие слои сознания. – Жрец печально покачал головой, и его усталые плечи опустились еще ниже. – Вряд ли это тот мальчишка.

– Все-таки присмотрись к нему. Чудеса случаются. Я не знаю, откуда нам ждать помощи, и готова хвататься за любую соломинку. Приведи его в мой храм, тем более он дружен с твоей внучкой. И продолжай ее обучать. К сожалению, я не обладаю нужными знаниями, позволяющими повергнуть бога зверей с его стаей. Но жрецы раньше могли намного больше и оказывали существенную помощь. Мы должны начать с моего мира. Надо разжечь алтарь веры в моем храме. Я устала бездействовать, – ее решительное лицо было прекрасно, но никто, кроме жреца, его не видел.

– Я все сделаю, Лучезарная, но моя жизнь на исходе.

Богиня подошла к старцу и опустила руку ему на голову. Ничего не произошло. Она недовольно сжала губы и покачала головой:

– Ты слишком стар. Я ничем не могу тебе помочь. Обратись к другим жрецам. У вас, в Кируне, раньше их было очень много, неужели сейчас нет достойных?

– Нас осталось совсем мало. А новички молоды и глупы. Ими не всегда движет вера, намного чаще – жажда силы. Нужно много лет, чтобы их обучить и воспитать. Сильнейшие жрецы и подающие надежды юноши гибнут на войне, не закончив обучения. А такие древние старики, как я, уже мало на что годны.

– Вас сгубила гордыня, – презрительно произнесла богиня, – зачем вам понадобилась власть над княжеством, когда я могла дать вам власть над всеми мирами?!

– Я не участвовал в заговоре, я тогда еще даже не родился. Но, судя по летописям, власть над княжеством была рядом – только протяни руку, а власть над мирами давалась тяжело, потом и кровью. Многие решили выбрать более легкий способ и поплатились за это.

– Глупцы! Они даже не посоветовались со мной. Я могла бы им помочь, но именно в то время была слишком ослаблена противостоянием в другом мире. Какие глупцы, – тихо произнесла она.

Было видно, что богиня потеряла интерес к разговору, задумавшись о чем-то своем. Жрец постоял еще немного и, с трудом перебирая ногами, покинул залу.

Content

Константин Вайт
Отрочество
Роман

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог