Триша Левенселлер

Дочь короля пиратов

Для Алисы,

моей сестры, подруги и первой читательницы

Вспомним, любезные братья, о братьях наших меньших – каракатицах.

Капитан Джек Воробей. Пираты Карибского моря: На краю света

© Хусаенова Я., перевод на русский язык, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Глава 1

Ненавижу мужскую одежду.

Рубашка свободно болтается, бриджи слишком большие, ботинки совсем неудобные. Мои волосы собраны на макушке в пучок и спрятаны под маленькой матросской фуражкой. Меч крепко пристегнут к левому боку, пистолет – к правому.

Мужская одежда выглядит до неприличия странно, потому что топорщится во всех ненужных местах. А запах! Можно подумать, что мужчины только и делают, что валяются в кишках дохлой рыбы, размазывая собственные экскременты по рукавам. Но, наверное, я не должна жаловаться.

Такие меры предосторожности просто необходимы, когда на вас нападают пираты.

Мы в меньшинстве. Идет перестрелка. Семеро моих людей уже погибли. Двое других прыгнули за борт, как только увидели на горизонте черный флаг «Ночного путника».

Дезертиры. Трусливые мерзавцы. Они заслуживают любого наказания судьбы. Неважно – утонут они от усталости или попадут в воронку сильного течения.

Раздается звон мечей. Корабль раскачивается от пушечных выстрелов. Мы долго не продержимся.

– Еще двое внизу, капитан, – говорит, выглядывая из люка, Мандси, моя временная помощница.

– Я должна быть там, наверху, вонзать клинок между ребер, – отвечаю я, – а не прятаться, как какой-то беспомощный щенок.

– Немного терпения. Если мы хотим выжить, вам нужно оставаться на месте.

– Выжить? – обиженно спрашиваю я.

– Позвольте мне уточнить. Если мы хотим победить, вас не должны видеть размахивающей мечом.

– Но, может быть, если я убью только нескольких из них…

Я разговариваю скорее сама с собой, чем с Мандси.

– Вы же знаете, что мы не можем так рисковать, – отвечает она, затем резко добавляет: – На корабль поднялось еще больше людей. Думаю, они направляются сюда.

Наконец-то.

– Отдай приказ сдаваться.

– Есть, капитан.

Мандси поднимается наверх по ступенькам, ведущим на палубу.

– И не дай себя убить! – шиплю я ей вслед. Мандси кивает, прежде чем пройти через люк.

«Только не умирай», – снова повторяю я про себя.

Мандси – одна из трех девушек, которым я доверяю на этом корабле. Хорошая, умная, веселая – она стала твердым голосом разума, в чем я отчаянно нуждалась во время нашего путешествия. Вместе с двумя другими девушками из моей команды Мандси вызвалась отправиться в путь. Я не хотела брать их с собой, но мне нужна была помощь, чтобы держать этих никчемных людей в узде. Жизнь в последние несколько недель стала бы намного проще, впутайся я в эту авантюру со своей командой.

– Сложите оружие!

Сквозь звуки борьбы я едва могла разобрать крик Мандси, но вдруг все затихло. В то же мгновение мечи со звоном упали на деревянную палубу. Мои люди ждали приказа. Думаю, они о нем даже молились. Если бы я помедлила еще немного, они, возможно, сдались бы сами. Эта команда точно не состоит из лихих храбрецов.

Я поднимаюсь по лестнице и ложусь чуть ниже палубы, оставаясь незамеченной. Мне приходится играть роль безобидного юнги. Враги не должны узнать, кто я на самом деле…

– Проверьте нижние палубы. Убедись, что там никто не прячется, – говорит один из пиратов.

Я не могу разглядеть его из своего укрытия, но если он отдает приказы, то это либо первый помощник, либо капитан.

Я напряжена, хотя точно знаю, что будет дальше.

Люк поднимается, и передо мной появляется отвратительное лицо с грязной бородой, желтыми зубами и сломанным носом. Мясистые руки грубо хватают меня, поднимают с трапа и бросают на палубу. Каким-то чудом шляпа не слетает с моей головы.

– Построить их в линию!

Я стою, пока уродливый пират забирает мое оружие. Он пинает меня в спину, заставляя встать на колени вместе с остальными. Cмотрю в конец строя и успокаиваюсь, только когда вижу, что Мандси, Соринда и Зима тоже целы и невредимы. Отлично. Мои девочки в безопасности. К черту остальных членов экипажа.

Я пытаюсь незаметно рассмотреть пирата, выкрикивающего приказы. Он молод – возможно, ему нет и двадцати лет. Странно. В таких командах, как эта, молодым людям редко выпадает шанс отдавать приказы. Его взгляд горит – он знает, что победил в этой битве. Уверенная поза, непоколебимое выражение лица. Он примерно на голову выше меня, у него темно-каштановыми волосы цвета тюленьей шкуры. Пират довольно симпатичный, но это мало что меняет, потому что я знаю, к какой команде он принадлежит. Он замечает в строю Мандси. Ее шляпа упала, открыв длинные каштановые волосы и красивое лицо. Он подмигивает ей, и я тут же понимаю, какой это самоуверенный негодяй.

Моя команда молча ждет, что сделают с нами пираты. Вокруг клубится дым от пушечных выстрелов. По всему кораблю разбросаны обломки. Воздух наполнен порохом, раздирающим горло.

Раздаются шаги – по трапам, соединяющим два корабля, идет человек. Его голова опущена вниз. Не видно ничего, кроме черной шляпы с белым пером.

– Капитан, – говорит пират, который отдавал приказы, – все люди с этого корабля перед вами.

– Хорошо, Райден. Только надеюсь, что не все они мужчины.

Пираты смеются. Некоторые из моих людей нервно поглядывают в мою сторону.

Дураки! Такими темпами они легко меня выдадут.

– Пока я заметил только трех девушек, но ни у одной из них нет рыжих волос.

Капитан кивает.

– Слушайте! – кричит он, поднимая голову, что позволяет нам увидеть его лицо в первый раз.

Он ненамного старше своего самоуверенного первого помощника. Я медленно вглядываюсь в лица пиратов. У многих из них еще даже нет бороды. Невероятно молодая пиратская команда. Я слышала, что «Ночной путник» больше не находится под командованием лорда Джескора. Его сменил молодой капитан, но никак не ожидала, что вся команда будет такой юной.

– Вы все слышали истории о Джескоре Головорезе, – продолжает молодой капитан. – Я его сын, Драксен. Скоро вы поймете, что я намного хуже отца.

Не могу сдержаться – с моих губ срывается смешок. Неужели он думает, что сможет напугать нас, рассказывая о том, какой он страшный?

– Киран, – говорит капитан, кивая человеку позади меня.

Киран бьет меня по голове рукояткой своего меча. Недостаточно сильно, чтобы вырубить, но вполне достаточно, чтобы сделать чертовски больно.

«Ну все, с меня хватит», – думаю я.

Я снова забываю слова предостережения Мандси. Мне надоело стоять на коленях, как какому-то слуге. Опираясь руками о деревянную палубу, я вытягиваю ноги назад, подбивая уродливого пирата, стоящего там. Киран падает. Я быстро вскакиваю, оборачиваюсь и, прежде чем он успевает подняться на ноги, забираю у него меч и пистолет.

Я направляю пистолет в лицо Драксена.

– Убирайся с корабля и своих людей прихвати!

Слышу возню за спиной – похоже, Киран встает на ноги. Я ударяю локтем назад, попадая по огромному животу пирата. Раздается грохот – Киран снова падает на палубу.

Полная тишина. Все слышат щелчок, когда я спускаю курок.

– Уходи сейчас же.

Капитан пытается заглянуть мне под шляпу. Я могла бы увернуться от этого взгляда, но тогда пришлось бы отвести от него глаза.

Внезапно раздается выстрел, выбивающий пистолет из моей руки. Он падает и катится в сторону.

Я смотрю направо и вижу, как первый помощник – Райден – убирает свой пистолет обратно в кобуру и высокомерно улыбается. Хотя я хотела бы стереть эту ухмылку своим мечом, вынуждена признать – выстрел был впечатляющий.

Но это не мешает мне злиться. Я выхватываю меч и делаю шаг к первому помощнику.

– Ты мог попасть мне в руку.

– Только если бы захотел.

Двое мужчин быстро хватают меня сзади.

– По-моему, ты слишком много болтаешь для простого юнги, у которого даже голос еще не сломался, – говорит капитан. – Сними шляпу.

Один из пиратов срывает шляпу с моей головы, и мои длинные волосы рассыпаются по спине.

– Принцесса Алоса, – удивляется Драксен. – Вот вы где. Должен сказать, вы немного моложе, чем я ожидал.

Кто бы говорил. Может, мне еще и нет двадцати трех, но я могу дать руку на отсечение, что в силах превзойти этого выскочку в любом интеллектуальном или физическом поединке.

– Боялся, что нам придется разобрать корабль на щепки, чтобы найти вас, – продолжает он. – Вы пойдете с нами.

– Думаю, капитан, вы быстро поймете, что я не люблю, когда мне указывают.

Драксен фыркает, кладет руки на пояс и поворачивается к «Ночному путнику». Его первый помощник, однако, не сводит с меня глаз, как будто ожидает бурной реакции.

Ну, конечно, я отреагирую агрессивно, но почему он уже этого ждет?

Я наступаю каблуком на ногу пирата, который держит меня справа. Он, вскрикнув от боли, отпускает меня, чтобы схватиться за ушибленное место. Свободной рукой хватаю за горло другого пирата. Он издает сдавленный хрип, прежде чем обхватить свою шею.

Драксен поворачивается, чтобы посмотреть, в чем дело. Тем временем Райден, также высокомерно улыбаясь, направляет на меня еще один пистолет. Большинство мужчин носят с собой по крайней мере два однозарядных пистолета, чтобы сэкономить время и не возиться с порохом и железным шариком.

– У меня есть условия, капитан, – говорю я.

– Условия? – недоверчиво повторяет он.

– Некоторые детали моей капитуляции следует обсудить. Прежде всего дайте слово, что моя команда будет освобождена и никто из них не пострадает.

Драксен убирает правую руку с пояса, достает пистолет и стреляет в одного из моей команды. Пират, стоящий позади него, отскакивает в сторону.

– Не испытывайте мое терпение, – приказывает Драксен. – Вы пойдете на мой корабль. Сейчас же.

Он, безусловно, пытается доказать свой авторитет, но меня не так уж просто запугать.

Я достаю меч и провожу лезвием по горлу пирата, все еще приходящего в себя от удара по шее.

Глаза у Райдена расширяются, а у капитана – сужаются. Драксен достает из-за пояса еще один пистолет и стреляет во второго человека в строю. Как и первый, он тут же падает замертво.

Я вонзаю свой меч в ближайшего пирата рядом со мной. Он вскрикивает, прежде чем рухнуть на колени и свалиться на палубу.

Неудобные ботинки, которые я надела, становятся липкими от крови и оставляют на деревянной поверхности палубы несколько кровавых следов.

– Прекратите! – кричит Райден. Он подходит ближе, направляя пистолет прямо мне в грудь. Меня не удивляет, что он больше не улыбается.

– Если бы вы хотели меня убить, давно бы уже сделали это, – говорю я. – Поскольку я нужна вам живой, придется выполнить мои условия.

В считаные секунды я обезоруживаю Кирана, пирата, который схватил меня раньше, и заставляю его встать на колени. Одной рукой я хватаю его за волосы, другой – крепко прижимаю меч к шее. Пират не издает ни звука, понимая, что его жизнь теперь в моих руках. Впечатляет, учитывая, что он видел, как я убила двух его товарищей по кораблю. Знает, что я не колеблясь перережу ему горло.

Драксен стоит перед третьим членом моей команды, держа в руках новый пистолет.

Это Мандси.

Я не позволяю страху отразиться на моем лице. Он должен думать, что мне все равно. Только так это все сработает.

– Для того, кто просил о безопасности для своей команды, вы слишком бессердечны, позволяя мне убивать их одного за другим, – говорит Драксен.

– Но за каждого моего человека вы теряете одного из своих. Если вы и так убьете всех после того, как я окажусь на борту вашего корабля, то не имеет значения, скольких я потеряю, торгуясь за безопасность остальных. Вы намерены взять меня в плен, капитан. Если хотите, чтобы я сдалась добровольно, разумнее будет прислушаться к моим требованиям. Или мы посмотрим, скольких людей из вашей команды я смогу убить, прежде чем вы заставите меня подчиниться?

Райден подходит к своему капитану и что-то шепчет ему. Драксен крепче сжимает оружие. Я слышу, как бьется мое сердце.

Только не Мандси. Только не Мандси. Она одна из моей команды. Я не могу позволить ей умереть.

– Изложите свои условия, принцесса. – последнее слово он практически выплевывает. – И побыстрее.

– Экипаж должен быть освобожден в целости и сохранности. Тогда я поднимусь на борт вашего корабля, не сопротивляясь. Кроме этого, вы перенесете мои пожитки.

– Ваши пожитки?

– Да, мой гардероб и личные вещи.

Он поворачивается к Райдену.

– Она хочет свою одежду, – недоверчиво говорит он.

– Я принцесса, так что требую отношения, соответствующего моему титулу.

Капитан, похоже, готов меня пристрелить, но тут в разговор вступает Райден.

– Какая разница, капитан, если она хочет каждый день прихорашиваться для нас? Я, например, не буду против.

Пираты смеются.

– Что ж, прекрасно, – наконец говорит Драксен. – Это все, ваше высочество?

– Да.

– Тогда тащите вашу изнеженную задницу на корабль. Вы двое, – он указывает на пару громил позади, – соберите ее вещи. Что касается экипажа принцессы – пересадите всех в лодки. Я потоплю этот корабль. Если старательно грести, до ближайшего порта можно добраться за два с половиной дня. Советую сделать это прежде, чем вы умрете от жажды. Как только доберетесь до берега, сообщите королю пиратов, что у меня в плену его дочь, и передайте мою записку с требованием выкупа.

Люди с обеих сторон палубы спешат выполнить приказ. Капитан делает шаг вперед и протягивает руку, чтобы забрать у меня меч. Весьма неохотно я сдаюсь. Киран, пират, которому я угрожала, поднимается на ноги и убегает подальше от меня. Я не успеваю улыбнуться его реакции, потому что Драксен бьет меня по левой щеке.

Все тело содрогается от силы удара. Внутренняя часть моего рта кровоточит в том месте, где зубы ударились о кожу. Я сплевываю кровь на палубу.

– Давай кое-что проясним, Алоса. Ты моя пленница. Похоже, ты кое-чему научилась, будучи дочерью короля пиратов, но факт остается фактом: ты – единственная женщина на корабле, полном головорезов, воров и преступников, которые уже давно не заходили в порт. Понимаешь, о чем я?

Я снова сплевываю, пытаясь избавиться от привкуса крови во рту.

– Это значит, что твои люди давненько не были в борделе.

Драксен улыбается.

– Если еще раз заставишь меня вести себя подобным образом перед моими людьми, я просто оставлю твою камеру незапертой на ночь, чтобы туда мог забрести кто угодно. Будет приятно засыпать, слушая твои крики.

– Ты ошибаешься, если думаешь, что когда-нибудь услышишь мой крик. И тебе лучше не засыпать, когда моя камера не заперта.

Он злобно усмехается. Я замечаю у него золотой зуб. Из-под его шляпы мелкими завитками выбиваются черные волосы. Лицо Драксена загорелое. Жилет немного великоват для него, как будто раньше принадлежал кому-то еще. Возможно, он украл его у своего отца.

– Райден! – кричит Драксен. – Забери девчонку, посади ее в камеру и хорошенько займись ей.

Займись ей?

– С удовольствием, – говорит Райден, подходя ближе. Он больно сжимает мою руку. Подобная хватка резко контрастирует со светлым выражением его лица. Это заставляет меня задуматься, а вдруг те двое, которых я убила, были его друзьями. Он тащит меня к другому кораблю. По дороге я смотрю, как мужчины и женщины из моей команды уплывают на лодках. Они гребут в ровном темпе, чтобы не устать слишком быстро. Мандси, Соринда и Зима позаботятся о том, чтобы гребцы регулярно менялись, предоставляя каждому мужчине шанс отдохнуть. Они умные девочки.

Мужчины, однако, бездарны. Мой отец лично выбирал каждого из них. Первые должны ему деньги. Вторые были пойманы на краже из казны. Третьи не выполняли приказы, как полагается. Четвертые не имели других недостатков, кроме того, что жутко раздражали. Как бы то ни было, мой отец собрал их всех в свою команду, а я привела с собой, со своего корабля, только трех девушек, чтобы те помогли мне держать безнадежных мужчин в узде.

К тому же отец подозревал, что большинство мужчин будут убиты, как только Драксен поймает меня. К счастью, я смогла спасти большую часть этих жалких людишек. Надеюсь, отец не слишком расстроится.

Сейчас это не имеет значения. Самое главное, что теперь я на борту «Ночного путника».

Конечно, я не могла позволить, чтобы мой захват выглядел слишком легким. Мне нужно играть свою роль убедительно. Драксен и его команда даже не заподозрили обмана.

Они не догадываются, что меня послали ограбить их корабль.

Глава 2

Я с завистью смотрю на ботинки Райдена.

Это тонкая работа: они черные, как глаза акулы, пряжки выглядят, как чистое серебро, кожа прочная и плотная. Они идеально сидят и собираются в складки у икр. Звук его шагов глухо раздается по палубе. Уверенный, громкий и сильный.

Я же, почти выпрыгивая из слишком больших ботинок, постоянно спотыкаюсь, пока Райден тащит меня за собой. Всякий раз, когда я останавливаюсь, чтобы поправить обувь, Райден сильнее дергает меня за руку. Несколько раз я с трудом удерживаю равновесие, чтобы не упасть.

– Не отставай, дорогуша, – весело говорит пират, прекрасно зная, что я не смогу поспеть за ним.

Наконец, я наступаю Райдену на ногу.

Он ворчит, но не отпускает меня. Я ожидаю, что Райден ударит меня, как это сделал Драксен, но ничего подобного не происходит. Он просто поторапливает меня еще сильнее. Конечно, при желании я могла бы легко от него избавиться, но не должна показывать свои боевые навыки, особенно первому помощнику. Мне нужно, чтобы на их судне на меня не обращали внимания.

Этот корабль пуст, если не считать меня и Райдена. Все люди Драксена отправились грабить мой корабль. Отец дал мне достаточно монет, чтобы осчастливить пиратов. В пределах разумного, конечно. Если бы меня застали путешествующей без денег, Драксен наверняка заподозрил бы неладное.

Райден поворачивает направо, где мы сталкиваемся с лестницей, ведущей на нижнюю палубу. Спускаться неудобно. Я дважды промахиваюсь мимо ступенек и чуть не падаю вниз. Райден хоть и спасает меня, но хватает крепче, чем нужно, чтобы я устояла. Завтра все мое тело будет в синяках. Как же это злит!

Поэтому, когда мы спускаемся на третью ступень от палубы, я ставлю Райдену подножку.

Явно застигнутый врасплох, он падает. Только вот я не учла, что он крепко держит меня. Естественно, Райден тянет меня за собой.

Мы с грохотом падаем.

Райден быстро вскакивает на ноги, тем самым заставляя подняться и меня. Затем он загоняет меня в угол, так что мне некуда бежать. Пират с любопытством рассматривает меня с ног до головы своими темно-карими глазами.

Возможно, он пытается разглядеть во мне что-то необычное, как в какой-то неведомой зверушке. Я задание, которое ему дал капитан, так что Райдену необходимо выяснить, как вести себя со мной.

Пока он наблюдает за мной, я думаю, что же можно понять по моему лицу и позе. Я играю роль несчастной и раздраженной пленницы, но иногда истинное «я» все равно выбирается наружу. Главное – контролировать, какие именно черты я хочу показать. Сейчас для изучения Райдену предоставлены мои упрямство и вспыльчивость. Для этого мне даже не нужно притворяться.

Должно быть, он пришел к какому-то выводу, потому что говорит:

– Ты сказала, что сдашься в плен добровольно. Видимо, твое слово мало что значит.

– Вряд ли у меня была возможность подтвердить собственные слова, – парирую я. – Ты не дал мне дойти до гауптвахты самостоятельно. Не сжимай ты так сильно мою руку, твои колени остались бы целы.

Райден ничего не говорит, но в глазах его загорается огонек веселья. Наконец, он взмахивает руку в сторону брига, как будто приглашая меня на танец.

Теперь я иду вперед сама, а следующий за мной пират говорит:

– Девочка, у тебя лицо ангела, но язык змеи.

Мне очень хочется развернуться и пнуть его, но я сдерживаю себя. У меня будет достаточно времени, чтобы хорошенько избить Райдена, как только я получу то, зачем пришла.

Оставшуюся часть пути я прохожу с гордо поднятой головой. Пробежавшись взглядом по всем камерам, я пытаюсь определить самую чистую. Честно говоря, я просто выбираю меньшее из двух зол и убеждаю себя, что темная субстанция в углу – грязь.

По крайней мере, в этой камере есть стул и стол. У меня будет место, куда положить свои вещи. Я ни секунды не сомневаюсь, что капитан сдержит свое слово. Таковы правила – все капитаны-пираты обязаны быть честными друг с другом, даже если позже один убьет другого во сне. Никакие сделки и переговоры между соперничающими командами были бы невозможны хоть без какого-то подобия честности. Это стало новым законом для каждого пирата. Когда мой отец ввел понятие «честности» в пиратский лексикон, это было непривычно для всех. Тем не менее те, кто хотел выжить при новом режиме, должны были принять новые правила игры. Ибо от любого, кого поймали на лжи при совершении сделки, король пиратов быстро избавлялся.

Я осматриваю стул. На мой взгляд, он слишком грязный, но придется смириться. Я снимаю свое большое коричневое кожаное пальто и накрываю им сиденье и спинку. Только после этого решаюсь присесть.

Райден ухмыляется, вероятно, из-за моего явного беспокойства о санитарных нормах в этой темнице. Он запирает меня в камере и кладет ключ в карман. Затем придвигает стул для себя и садится по другую сторону решетки.

– Что теперь? – спрашиваю я.

– Теперь мы поговорим.

Я драматично вздыхаю.

– Вы же уже взяли меня в плен. Иди, потребуй выкуп и оставь меня грустить в одиночестве.

– Боюсь, нам нужны не только деньги твоего отца.

Я хватаюсь за вырез своей хлопчатобумажной рубашки, как будто боюсь, что меня собираются раздеть. Это всего лишь часть игры. Потребовалось бы много людей, чтобы удержать меня. Я легко могу справиться с тремя зараз. Тем более что в эту тесную камеру мало кто поместится.

– Теперь, когда ты здесь, никто тебя не тронет. Я позабочусь об этом.

– А кто позаботится о том, чтобы ко мне не прикасался ты?

– Уверяю, у меня никогда не было необходимости навязываться женщине. Они приходят добровольно.

– Мне с трудом в это верится.

– Это потому, что я еще не использовал на тебе свои чары.

Я усмехаюсь.

– Как женщине-пирату, воспитанной другими пиратами, мне приходилось отбиваться от самых презренных и настойчивых мужчин. Так что об этом я беспокоюсь.

– А что бы ты сделала, Алоса, если бы тебе пришлось отбиваться от мужчины, который не был бы презренным и настойчивым?

– Я дам тебе знать, когда встречу такого.

Он смеется. Его голос глубокий и звучный.

– Вполне справедливо. Теперь перейдем к делу. Ты здесь, потому что мне нужна информация.

– Очень мило, а мне нужна чистая камера.

Он откидывается на спинку стула, устраиваясь поудобнее. Похоже, этот пират понимает, что разговор затянется.

– Где порт Каллигана?

Я фыркаю.

– Ты ужасно проводишь допрос. Думаешь, я вот так просто расскажу, где убежище моего отца? Разве не лучше перейти к более серьезным вопросам? К тому же мой отец – король, так что тебе следует говорить о нем с уважением.

– Поскольку я держу его дочь в плену, думаю, что имею право называть его так, как мне заблагорассудится.

– Он убьет тебя и всех остальных на этом корабле. И глазом моргнуть не успеешь.

В моем великолепном спектакле пришло время бросить обидчику парочку угроз, ведь так должна вести себя настоящая пленница.

Райден не выглядит обеспокоенным. Нисколько. Он не снимает с лица маску уверенности.

– Для того чтобы вернуть тебя, неплохо бы знать, где твой отец.

– Тебе незачем это знать. Он сам меня найдет.

– Мы опередим людей твоего отца на несколько дней. Этого времени более чем достаточно, чтобы сбежать туда, где он никогда нас не найдет.

Я качаю головой.

– Ты такой наивный. У моего отца люди по всей Манерии. Для провала достаточно быть замеченным одним из них.

– Мы хорошо осведомлены о возможностях твоего отца. Хотя не думаю, что это веская причина для того, чтобы короновать самого себя.

Теперь моя очередь откинуться на спинку стула.

– Ты шутишь, да? Мой отец правит океаном. Нет ни одного человека, который отплыл бы от берега, не заплатив ему пошлины. Все пираты отдают ему процент от своей добычи. Тех, кто этого не делает, уносит с моря прямиком на небеса. Так скажи мне, бесстрашный Райден, первый помощник «Ночного путника», если мой отец убивает людей за долги, как думаешь, что он сделает с людьми, которые похитили его дочь? Ты и эта команда – не более чем кучка маленьких мальчиков, играющих в опасные игры. Не пройдет и двух недель, как каждый корабль в море будет искать меня. Конечно, я намерена покинуть это судно еще раньше.

– Маленькие мальчики? – Он выпрямляется на стуле. – Ты, должно быть, моложе почти всех мужчин на этом корабле.

После всего, что я сказала, он обратил внимание только на это?

– Вряд ли. Тебе сколько, пятнадцать? – поддразниваю я. Знаю, что он, должно быть, намного старше, но мне любопытно, сколько ему на самом деле лет.

– Восемнадцать, – поправляет он меня.

– Как бы то ни было, мой возраст здесь ни при чем. У меня есть особые навыки, которые делают меня лучшим пиратом среди других мужчин.

Райден наклоняет голову набок.

– И какие же это навыки?

– Разве тебе хочется узнать?

Он ухмыляется еще больше.

– Уверен, ты уже догадалась, что на этом корабле необычная команда. Возможно, мы моложе, чем большинство мужчин в море, но многие из нас уже успели повидать темные стороны жизни. Эти люди безжалостны, каждый из них убийца. – На мгновение пират опускает голову, и тень печали появляется на его лице. Он размышляет о своем прошлом.

– Если собираешься плакать, можешь сделать это на палубе? Я не выношу слез.

Райден пристально смотрит в мою сторону, как будто сквозь меня.

– Ты действительно бессердечное создание, Алоса. Убиваешь без колебаний. Можешь одолеть сразу двух мужчин в драке. Не моргнув глазом, смотришь, как умирают твои же люди. Могу только представить, какое воспитание ты получила от самого известного пирата во всей Манерии.

– Не забудь еще упомянуть, что я стреляю лучше тебя. – Он смеется, обнажая слишком красивые для пирата зубы.

– Думаю, теперь мне выпала честь наслаждаться нашими долгими беседами. Я искренне надеюсь, что когда-нибудь у меня появится шанс увидеть, как ты стреляешь. Если, конечно, не я буду мишенью.

– Ничего не обещаю.

Приглушенные крики раздаются над палубой. Судно трясется, выпуская все больше пушечных ядер. Это Драксен топит мой корабль. Ну, не то чтобы мой, а просто корабль, который отец дал мне для выполнения этой миссии. Мой настоящий корабль «Авали» и большая часть моей настоящей команды остались в безопасности. Я скучаю по ним, но сейчас переживаю о предстоящем задании.

На лестнице раздается скрип – кто-то явно спускается к нам. Это Драксен. За ним идут трое мужчин и несут мои вещи.

– Давно пора, – говорю я.

Лица трех здоровяков, которые тащат мои сундуки, покраснели. Они учащенно дышат. Значит, они взяли весь мой багаж. Я улыбаюсь. Когда речь заходит о сборах, я никогда не могу остановиться только на самом необходимом.

Пыхтя и отплевываясь, они бросают сундуки на пол.

– Осторожнее! – рявкаю я.

Первый из трех пиратов довольно высокий. Ему приходится нагибаться, чтобы поместиться на нижней палубе. Теперь, освободив руки, он лезет в карман и нащупывает там что-то. Оттуда выглядывает нитка чего-то, похожего на бусины. Может, какой-то талисман на удачу?

Второй пират смотрит на меня, как на кусок торта. От его взгляда у меня волосы на затылке становятся дыбом.

«Лучше держаться от этого типа подальше», – решаю я.

Самый последний, стоящий позади всех, – Киран. Боже, как же он уродлив! Нос у него большой, глаза слишком широко расставлены, борода длинная и нечесаная. Завершает образ живот, свисающий над поясом.

Уже решив, что дальше ему в моих глазах падать некуда, я замечаю, как он кучей сваливает на пол мои платья.

Я стискиваю зубы.

– Ты их бросил? На грязный пол? Ты хоть представляешь, как трудно было найти девушку моего размера, чтобы украсть их?

– Заткнись, Алоса, – приказывает Драксен. – Я все еще подумываю о том, чтобы выбросить все это за борт, будь я проклят.

На пальто Кирана много карманов. Из одного он достает фляжку и делает большой глоток.

– Возможно так мы не пойдем ко дну, капитан.

– Ой, замолчи, – говорю я. – Я все еще могу убить тебя.

У него хватает порядочности изобразить нежелание со мной возиться, прежде чем сделать еще один глоток.

Драксен оборачивается.

– Джентльмены, поднимитесь наверх и приготовьте корабль. Я хочу отплыть немедленно. Киран, оставайся у штурвала, пока я не вернусь.

Когда остальные пираты уходят, Драксен подходит к Райдену и хлопает его по спине.

– Как все прошло, брат?

Брат?

У Драксена волосы темнее, но плечи такие же широкие, как у Райдена. У них одинаковые темные глаза, но Райден красивее. Нет, не красивее. Не могут быть красивыми пираты с вражеского корабля. Они трюмные крысы.

– Достаточно хорошо, – отвечает Райден. – Она очень предана отцу, уверена, что он спасет ее благодаря своему огромному влиянию на море. Ее слова наводят меня на мысль, что нас будут искать в воде, так что рекомендую держаться поближе к берегу.

Я поспешно возвращаюсь мыслями к нашему разговору, осознавая явные ошибки в своих ответах.

Райден умнее, чем кажется. Он ухмыляется моему испуганному выражению лица или, возможно, угрожающему взгляду, который я посылаю ему следом, и продолжает:

– У нее огненный темперамент, который соответствует рыжим волосам. Она умна. Предполагаю, получила достойное образование. Что касается боевых навыков, готов поспорить, сам король пиратов тренировал ее, а это означает, что он действительно заботится о дочери и согласится заплатить выкуп.

– Отлично, – говорит Драксен. – Значит, бессердечный король пиратов действительно придет за своей дочерью.

– Вероятно, даже лично, – добавляет Райден.

Я стараюсь сохранить прежнее выражение лица. Пусть они думают, что отец будет искать меня, а не сидеть в безопасном замке, ожидая от меня новостей. Тем не менее Райден догадался о моих способностях. Отец доверил бы эту миссию только тому, кого сам обучил. А обучал он только одного человека.

– Что-нибудь еще? – спрашивает Драксен.

– Она очень опасна. Следует все время держать ее взаперти. Я также не позволю никому из мужчин оставаться с ней наедине, ради их же блага. – Райден говорит это в шутку, но затем снова становится серьезным, делая глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. – И она что-то скрывает. Что-то еще, кроме тех секретов, о которых нам известно. Есть кое-что, во что дочь короля пиратов действительно не хочет меня посвящать.

Я встаю со стула и подхожу к решетке. Мои мысли путаются. Он не может знать мою самую страшную тайну. Только мой отец и немногие избранные знают об этом.

– Откуда ты вообще можешь знать?

– А я и не знал.

Драксен смеется.

Я сжимаю руки в кулаки. Так хочется снова и снова бить по самоуверенному лицу Райдена, пока каждый зуб не выпадет из этой надменной улыбки. Но, увы, его лицо слишком далеко, поэтому я довольствуюсь тем, что хватаю пирата за рукав длинной рубашки. Поскольку Райден так и не встал со стула, он падает головой вперед, прямо к решетке, и упирается руками в прутья, чтобы уберечь лицо. Меня это вполне устраивает, потому что так я выигрываю время.

Свободной рукой мне нужно вытащить ключ от камеры из его кармана. Как только дело сделано, я перекладываю ключ в свой карман и возвращаюсь к деревянной стене камеры.

Райден кряхтя встает.

– Думаю, тебе тоже не стоит оставаться с ней наедине, – говорит Драксен.

– Я могу с ней справиться. Кроме того, она знает, что чем дольше будет вести себя подобным образом, тем дольше ей придется наслаждаться моей компанией.

Я напоминаю себе, что нахожусь на этом корабле по собственному выбору и могу уйти, когда захочу. Просто сначала мне нужно найти карту.

Я сама отпираю дверь. Двое мужчин позволяют мне затащить вещи в камеру. Они не утруждают себя попытками помочь – просто ждут, пока я справлюсь со всем сама. Не то чтобы мне нужна их помощь. Я в настроении ломать кости. В основном кости Райдена. Отец, без сомнения, восхитился бы моей сдержанностью. Закончив, я снова запираюсь в камере.

Райден выжидающе протягивает руку. Я колеблюсь лишь мгновение, прежде чем бросить ему ключ. Пират ловит его без особых усилий. На его лице появляется выражение скептицизма. Он хватается за прутья клетки и тянет, но те остаются на месте. Дверь заперта.

– Осторожность никогда не бывает лишней, – говорит Райден Драксену. – Ты проверил ее вещи?

– Да, – отвечает капитан. – Там ничего опасного. Только одежда и книги. Что ж, думаю, у нас было достаточно волнений для одного дня. Давай поднимемся наверх и решим, где лучше всего остановить корабль. И лучше бы не говорить ей, куда мы направляемся. Пусть даже не догадывается.

Драксен идет к лестнице. Райден ухмыляется, приподнимая правый уголок губ, прежде чем последовать за братом.

Как только они исчезают из виду, я улыбаюсь. Райден не единственный, кто собрал информацию во время нашей небольшой беседы. Я узнала, что Райден и Драксен – братья, сыновья лорда Джескора. Я все еще не в курсе, что случилось с их отцом и его первоначальной командой, чтобы Драксен унаследовал корабль, но думаю, что удастся разузнать об этом позже. Райден хороший стрелок, и капитан ему доверяет. Иначе как еще ему удалось убедить Драксена не убивать моих людей? Интересно, что он прошептал брату на другом корабле и почему вообще потрудился вмешаться? Райден беспокоится о людях на этом корабле больше, чем простой первый помощник, который следит за их работой. Я вспоминаю, как он сказал, что все люди в их команде – убийцы. Этот факт явно его расстраивал. Он чувствует ответственность за что-то. Возможно, это как-то связано с тем, что случилось с первоначальным экипажем «Ночного путника».

На борту этого корабля много секретов, но начиная с сегодняшнего вечера у меня будет достаточно времени, чтобы раскрыть их все. Я трясу правой рукой и чувствую, как металл скользит вниз по рукаву, прямо в ладонь.

Это ключ от моей камеры.

Глава 3

У МЕНЯ БЫЛО МНОГО ВОЗМОЖНОСТЕЙ выхватить ключ у Райдена. Хитрость заключалась в том, чтобы найти способ запереться в камере прежде, чем сменить ключ на другой, тот, что я принесла с собой на борт. Я предположила, что ключ от темницы моего корабля будет примерно такого же размера. Райден не смог заметить разницы.

Этот парень не так умен, как думает. А я гораздо умнее, чем он предполагает.

Какой промах с его стороны.

Теперь, оставшись одна, я роюсь в сумках в поисках подходящей одежды. Не могу больше терпеть этот матросский костюм. Потребуется целый флакон духов, чтобы избавиться от вони предыдущего владельца. Кто знает, когда у меня появится ведро воды, чтобы хотя бы умыться? Учитывая жестокое поведение капитана Драксена, уверена, что это случится нескоро.

Я выбираю темно-синий корсет с широкими лентами и надеваю его поверх белой блузки. Шнуровка корсета расположена спереди, так что я легко могу затянуть его сама. У меня никогда не было служанок, как у дочерей землевладельцев. Не так уж много женщин хотят работать на пиратов. А те, кто готов к жизни в море, не собираются становиться служанками. Моя команда, оставшаяся в замке, почти полностью состоит из женщин, чем я безгранично горжусь.

Надеваю черные легинсы, а поверх – чистые бриджи. Теперь очередь ботинок. Идеального размера, удобные, до колен. Закончив, я довольно вздыхаю. Опрятный внешний вид, безусловно, помогает человеку чувствовать себя лучше.

Напевая, я достаю из сумки книгу «Глубины моря». Это энциклопедия всех животных, которые обитают в океане. Я давным-давно заучила каждую строчку, а проведя в море так много времени, видела даже больше представителей водного мира, чем указано в книге. Вот почему я без зазрения совести вытащила корешок, чтобы спрятать внутри маленький кинжал.

До меня доносятся голоса и шаги. Я быстро кладу кинжал в правый сапог и бросаю книгу обратно к остальным вещам. Затем сажусь, чтобы не вызвать подозрений мужчин, спускающихся в трюм.

– Она не очень-то похожа, – говорит один остальным.

– Но ты видел, что она сделала с Гастолом и Моллом? – спрашивает другой. – Мертвы, как камни.

Третий мужчина ничего не говорит, только наблюдает за мной, как и остальные.

– Закончили глазеть? – спрашиваю я. – Или надеетесь, что я начну показывать фокусы?

– Не обращайте на нас внимания, – говорит первый пират. – Не каждый день удается увидеть плоть и кровь короля пиратов.

– Так что же, я не соответствую вашим ожиданиям?

– Говорят, король пиратов велик, как кит, и свиреп, как акула. Поэтому мы не ожидали увидеть такую малышку.

– Должно быть, я пошла в мать, – замечаю я. Я никогда не видела собственную мать, поэтому не могу сказать наверняка, но мой отец говорит, что рыжие волосы у меня от нее.

Остаток дня проходит примерно так же. Пираты приходят поглазеть, пользуясь возможностью увидеть дочь короля пиратов вблизи. Я при этом продолжаю молчать.

Уже почти стемнело, когда появился мой последний посетитель. В отличие от остальных пиратов, которые приходили группами, он пришел один.

У него вполне заурядная внешность: мужчина среднего роста и телосложения, с каштановыми волосами и бородой. Он действительно выглядит старше, чем большинство других пиратов на борту. Может быть, ему около тридцати, но трудно точно определить за бородой, скрывающей нижнюю половину его лица. В его правой руке золотая монета, которую он легко передвигает между костяшками пальцев.

– Здравствуй, Алоса, – говорит он. – Меня зовут Терис.

Я сидела, отблокотившись на спинку стула, но теперь выпрямилась.

– Сегодня я, кажется, видела каждого человека на борту. Все они приходили сюда хотя бы раз. Почему я должна помнить тебя и твое имя?

– Ты не должна, – говорит он, поднимая руку и почесывая лоб. Его пальцы двигаются быстро, но осознанно – на своей коже он чертит букву «К».

– Я не очень интересный для знакомства человек.

Его послание означает «Каллиган». Этот сигнал используют люди, нанятые моим отцом. Должно быть, Терис – шпион короля пиратов. Он должен сообщить моему отцу, что команда «Ночного путника» хотела прежде всего похитить меня.

Никогда не знаешь, когда тебя подслушивают, поэтому я поддерживаю непринужденный разговор.

– Похоже, что так.

– Просто хотел взглянуть на дочь короля пиратов.

– И себя показать?

– Именно так. Иногда выживание зависит не от того, что ты можешь сделать, а от того, кого ты знаешь.

– Приму к сведению, – говорю я ледяным тоном.

Терис кивает, прежде чем отступить.

Я не ожидала, что шпион отца даст о себе знать. У нас разные цели на этом корабле. Задача Териса – предоставить моему отцу информацию об этом корабле и его капитане. Моя же – кое-что украсть. Нам не нужно помогать друг другу. От нас ждут, что мы выполним свои задачи в одиночку.

Тем не менее мой отец рассчитывает, что я не подведу. Возможно, его желание найти карту настолько велико, что он приказал Терису присматривать за мной. С одной стороны, я понимаю, почему отец не хочет рисковать, но с другой – я глубоко оскорблена. Могу справиться с этой миссией самостоятельно и не собираюсь обращаться за помощью к Терису.

* * *

Мне придется дождаться темноты, прежде чем начать. Я смогу определить, когда садится солнце, по тому, как пираты начнут спускаться с палубы. Даже не видя их, чувствую их запах. Они явно недалеко. Наверное, спят в гамаках или на усыпанном соломой полу. В любом случае это лучше покрытого слоем грязи пола, на котором предстоит спать мне. Я поеживаюсь от одной только мысли об этом.

Снова начинаю напевать, кутаясь в свое пальто, которое сшито как мужской камзол, подогнанный под женскую фигуру. Мандси сшила его для меня. Она владеет иглой так же хорошо, как и мечом, – это одна из причин, по которой я взяла ее в свою команду.

Издалека в этом пальто я могу выглядеть как любой другой моряк. Надеюсь, что мне не придется прятаться, как только я окажусь на палубе. Ночь скроет меня от посторонних глаз.

Я перестаю напевать, как только открываю свою камеру, и на ощупь пробираюсь по нижним отсекам корабля. Пространство под палубами занимают помещения для хранения припасов, сокровищница для добычи пиратов, скромная кухня и спальные помещения основной команды. Достаточно легко запомнить.

Теперь мне нужно незаметно пробраться в каюту капитана. Я еще не успела до конца разобраться в Драксене, но если бы я прятала что-то важное, например карту, то держала бы ее при себе.

Однако есть вероятность, что Драксен даже не знает о карте. Она принадлежала его отцу, который является потомком одной из трех древних линий пиратских лордов. (Я, конечно, происхожу от другой из них.) Возможно, лорд Джескор не рассказал своим сыновьям о карте. Не важно. Она должна быть на борту. Джескор оставил бы ее здесь, в своей каюте, которая, когда он умер, досталась Драксену. Это, безусловно, первое место, куда я должна заглянуть.

Я выглядываю из-за последней ступеньки лестницы и осматриваю палубу. Трудно что-то разглядеть при тусклом свете полумесяца. Один луч света падает на темную палубу «Ночного путника». Когда-то это было стандартное судно-каравелла, используемое для морских исследований. Большинство пиратов крадут их из армады [1] короля, а затем переделывают по собственным предпочтениям и целям. Я вижу, что Джескор переделал такелаж [2]. Он сменил традиционный латинский парус на грот-мачте на квадратный. Умно, так как это позволяет кораблю развить большую скорость.

Еще на корабле отца, наблюдая за приближением «Ночного путника», я заметила, что Джескор добавил голову статуи под бушпритом [3]. Сомневаюсь, что у короля когда-либо были большие резные изображения женщин на носу его кораблей. Он слишком практичен для подобного.

На палубе всего несколько человек. Кто-то стоит у штурвала, мужчина сидит в «вороньем гнезде», а пара других бродят по палубе, чтобы убедиться, что все в порядке. Благодаря фонарям, которые пираты держат перед собой, я могу легко их разглядеть.

Драксен и Райден, конечно, уже спят в своих каютах. Они только что произвели впечатляющий захват – чем не повод отпраздновать. Теперь братья, скорее всего, отсыпаются после выпитого, что сыграет мне на руку.

На корме корабля есть два отдельных уровня над палубой. На нижнем, вероятно, находятся покои Райдена. Каюта капитана должна быть под ютом [4].

Все, что мне нужно сделать, это пройти мимо человека у штурвала. К счастью для меня, мужчина кажется сонным: он лениво прислоняется к перилам, держа штурвал одной рукой.

Двери каюты Драксена, скорее всего, не заперты, когда он сам внутри. Если только капитан не параноик, не доверяющий своей команде. Мне он таким не показался, так что я смогу войти без лишней возни.

Рядом с лестницей, ведущей на второй уровень, я присаживаюсь на корточки, выжидая, когда голова мужчины у штурвала свиснет набок. Встав на цыпочки, я осторожно подкрадываюсь к трапу. Все идет хорошо, пока я не добираюсь до последней ступеньки, которая в ночной тишине скрипит так громко, что кажется, этот скрип можно услышать с нижней палубы. Из-за совершенной ошибки мое тело напрягается.

Матрос за штурвалом резко просыпается, поворачивая голову на звук. Прямо ко мне.

– Черт побери, ты меня до смерти испугал! Пожалуйста, скажи, что пришел сменить меня, Бреннол.

Он слишком устал, а небо слишком темное, чтобы разглядеть, кто я на самом деле. Я быстро подыгрываю, понижая голос настолько, насколько могу.

– Да, – коротко отвечаю я. Понятия не имею, как звучит голос Бреннола, поэтому не рискую сказать что-то большее.

– Слава звездам. Тогда я пойду.

Он направляется на нижнюю палубу, а я остаюсь на месте. Нужно поторопиться, пока настоящий Бреннол не пришел на смену. Не раздумывая, проскальзываю в каюту Драк-сена.

Я мгновенно замечаю его, лежащего на кровати. Он отвернулся лицом к стене, но я вижу, как размеренно поднимается и опускается его грудь. Он в полнейшей отключке. Свеча мягко горит рядом с кроватью, немного освещая комнату. Каюта не грязная, но и не совсем опрятная. Мне это только на руку. Гораздо труднее скрыть воровство в идеально убранной комнате. Владельцу легче определить, прикасались ли к его вещам.

Теперь я приступаю к работе, начиная с письменного стола, где у Драксена разбросаны различные бумаги и карты.

Карта, которую я ищу, отличается от других. Во-первых, она намного старее, а значит – будет хрупкой и потемневшей с годами. Во-вторых, места на этой карте подписаны на древнем языке. Мало кто еще может разговаривать на нем. К тому же карта не закончена. Это одна из трех частей, когда-то в далеком прошлом разделенных и переданных трем пиратским лордам того времени. Объединив все части, можно найти легендарный остров Канта, заваленный несметными сокровищами и защищенный его волшебными обитателями – сиренами.

Карты нет ни на столе, ни рядом с ним. Я проверила каждый ящик на наличие потайных отсеков. Я перехожу к шкафам, где капитан хранит свою одежду, обшаривая каждый карман. После подобных поисков мне отчаянно хочется вымыть руки, но я сдерживаю себя.

Продолжая осматривать каюту, отковыриваю каждую деревянную панель в полу, чтобы посмотреть, не спрятано ли что-нибудь под ней. Слегка постукиваю по стенам в поисках неровностей, которые намекают на наличие тайников. Я слишком резко ударяю по последней стене, отчего Драксен переворачивается во сне. Слава звездам, он не просыпается.

Крепко же спит этот капитан.

Наконец я заглядываю под кровать. Там что-то есть: толстые шерстяные чулки, сломанный секстант [5] и телескоп.

Едва сдерживая раздраженный вздох, я сглатываю. Карты здесь нет – ни в самой каюте, ни в прилегающих к ней ванной и гостиной.

Это означает, что карта спрятана где-то еще. Но корабль огромен. Здесь так много мест для тайников. Мне придется проверить их все, пока не найду ее.

Предстоит очень тяжелая работа.

Тихонько открыв дверь каюты капитана, выглядываю наружу. Я провела здесь большую часть ночи, так что нет смысла продолжать поиски. Лучше уж вернуться в свою камеру и немного поспать.

Похоже, Бреннол занял свое место. Он выглядит очень бодрым и крепко держит штурвал обеими руками. Как пройти мимо него? Если просто выйду, он точно заметит, что я не капитан. Я слишком низкая, чтобы сойти за Драксена.

Если бы я только могла спуститься по трапу, пират, вероятно, не обратил бы на меня внимания. Только до трапа добрых десять футов. Я на цыпочках возвращаюсь в каюту Драксена и ищу что-нибудь полезное.

Наконец я нахожу медную монету. Идеально подойдет. Вернувшись к двери, я кладу монету на кончик большого пальца и щелкаю ею по левому борту кормы. Бреннол поворачивает голову, наклоняется вперед и щурится. Быстро, но бесшумно я направляюсь к лестнице справа и спускаюсь по ней, не забывая пропустить скрипучую ступеньку.

Спрыгнув на палубу, я ударяюсь спиной о стену позади трапа и скрываюсь из виду. Думаю, прыжок выдался слишком громким, и Бреннол теперь наверняка станет еще более бдительным. Я вынуждена немного подождать, прежде чем отправиться на нижнюю палубу.

Дверь слева от меня открывается.

Это дверь в каюту Райдена. Тот осматривается по сторонам.

– Мне показалось, я что-то слышал. Полагаю, я слишком чутко сплю. Впрочем, тебя увидеть я не ожидал.

У меня есть только мгновение, чтобы заметить, что на нем из одежды только бриджи, прежде чем Райден потянулся ко мне.

Зажатая между стеной и лестницей, я не могу сбежать. Полагаю, что имеет смысл просто позволить ему поймать меня, хотя все внутри кричит не делать этого.

Для поисков карты только на руку, что я оказалась здесь. Ничего страшного, если он меня поймает.

– Как ты выбралась из своей камеры? – спрашивает Райден.

Его голос звучит уверенно, хотя он, должно быть, только что проснулся. Пират хватает меня за плечи, удерживая на месте.

Я говорю:

– Остановила первого попавшегося пирата и очень вежливо попросила. – Его лицо скрыто в тени, но, клянусь, я чувствую, как он улыбается.

– Ключ есть только у меня.

– Тогда, возможно, ты его обронил. Весьма неосторожно с твоей стороны.

Райден касается своего бока, как будто хочет проверить карман, но затем вспоминает, что на нем нет рубашки.

Я вот, например, ни на секунду не забывала об этом.

Все было бы намного проще, если бы от него так приятно не пахло. Пираты должны вонять. Почему от него пахнет солью и мылом?

Он притягивает меня к себе, и я понимаю, что, наверное, должна оказать хоть какое-то сопротивление. Поэтому кладу руки ему на грудь и толкаю. Ночной воздух довольно прохладный, но только что выбравшийся из постели Райден теплый. Теплый, твердый и вкусно пахнущий.

С сильными руками. Если этот парень поставит мне еще несколько синяков, я буду вынуждена отомстить.

Он подталкивает меня к двери, из которой вышел. Здесь темно, как в пещере, но Райден, похоже, прекрасно ориентируется и быстро находит то, что искал. Он тащит меня за собой наружу и поднимает что-то в воздух, чтобы я могла увидеть.

– Это ключ, который я так небрежно уронил? – говорит он.

– Странно.

Райден вздыхает.

– Алоса, что ты вообще здесь делаешь?

– Вы взяли меня в плен. Как думаешь, что я здесь делаю?

– Гребные лодки вон там. – Он указывает на противоположную сторону корабля. – Так почему же ты торчишь у моей двери?

– Хотела убить своих похитителей, прежде чем уйти.

– И как продвигается?

– Все еще работаю над этим.

– Держу пари, так и есть.

Мы спускаемся по лестнице, проходим мимо спящей команды и попадаем на гауптвахту. Райден толкает меня обратно в камеру. Затем он пробует запереть дверь.

Очевидно, ключ не подходит.

Райден присматривается к нему более внимательно. На его лице появляется удивление.

– Ты подменила ключ.

– Хм? – удивляюсь я с самым невинным видом, на который только способна.

Он входит в камеру.

– Отдай его мне.

– Что?

– Ключ.

– Он у тебя в руке.

– Этот не подходит.

– Вряд ли ты можешь винить меня в том, что сломал ключ.

Я не ожидаю, что Райден купится на мою ложь. Просто мне начинает нравиться играть с ним. Мне нравится удивление и… не уважение, но что-то близкое к нему, появляющееся на лице Райдена, когда он узнает обо мне что-то новое. Только я не могу позволить ему узнать слишком много о моем истинном «я». Это опасно.

Для него.

Потому что я никогда не проигрываю. Я могу только догадываться, что сделает со мной отец, если я не найду карту. Но не боюсь. Я занимаюсь этим по собственному желанию, а не только потому, что так велел отец. Потому что я хороший пират, а охота захватывает. Потому что я хочу добраться до острова сирен так же сильно, как и любой другой пират. Возможно, даже больше. Я полна решимости сделать все возможное, чтобы заполучить карту. Если Райден станет слишком большим препятствием, я уберу его с пути любым способом.

– Я дам тебе еще один шанс вернуть мне ключ, принцесса.

Здесь, внизу, светлее. Возле камер горят несколько факелов. Я прекрасно вижу лицо Райдена. Учитывая его наряд, я много что могу рассмотреть.

– У меня его нет, – повторяю я.

Он медленно подходит, не сводя с меня глаз. Я пячусь, пока не упираюсь в стену, но этот парень продолжает наступать. Его лицо слишком близко. Я вижу золотые искорки в его глазах. У Райдена прекрасные глаза. Я бы хотела и дальше смотреть в них, но вдруг его руки оказываются на моих бедрах.

Кажется, я перестаю дышать. Я определенно поражена. Должна ли я оттолкнуть его или стоять неподвижно?

Не сводя с меня глаз, Райден проводит руками по моему животу. Теперь я точно знаю, что дышу, потому что, кажется, я только что подавилась воздухом. Почти уверена, что должна оттолкнуть его, но не делаю этого.

Как только Райден достигает моих ребер, начинает проводить руками по моим плечам.

– Не знаю, что на тебе надето, – говорит он. – Но мне это нравится.

– Сделано на заказ, – говорю я.

– А потом украдено тобой?

Я пожимаю плечами.

– Что ты делаешь?

– А на что похоже?

– Ты прикасаешься ко мне.

– Я пытаюсь получить обратно ключ.

– Звучит как предлог, чтобы прикоснуться ко мне.

Он улыбается, наклоняется вперед и шепчет мне на ухо:

– Не очень-то ты сопротивляешься.

– Даже если бы захотела, не смогла бы.

Его глаза тревожно вспыхивают, но он не успевает догадаться о моих намерениях.

Да, я пинаю его. Прямо между ног.

Райдену требуется некоторое время, чтобы прийти в себя. Достаточно, чтобы я вышла из камеры и заперла его.

Он спокойно смотрит на меня.

– Это было низко.

– На самом деле, я думаю, это было блестяще. Кроме того, ты сказал, что не прикоснешься ко мне. Видимо, твое слово мало что значит.

Я бросаю ему те же слова, которые он когда-то говорил.

– А ты сказала, что не станешь сопротивляться, если мы доставим твой проклятый багаж на борт.

– Я и не сопротивлялась. Выбралась из камеры без сопротивления.

– Девочка, выпусти меня.

– Думаю, ты смотришься здесь лучше, чем я.

Он стучит кулаком по одному из брусьев.

– Выпусти меня. Ты же знаешь, – далеко уйти не удастся. Стоит мне только крикнуть, и сюда сбежится половина команды.

– Не могу дождаться, чтобы увидеть выражение их лиц, когда они найдут своего первого помощника в гауптвахте.

– Алоса, – говорит Райден с ноткой предупреждения в голосе.

– Ответь мне на один вопрос, и я тут же освобожу тебя.

– Что? – Райден явно раздражен. Я вела бы себя так же, если бы хорошенькому личику удалось обвести меня вокруг пальца.

– Когда мы впервые встретились и я торговалась за жизнь своей команды, ты что-то шепнул капитану. Что-то, что заставило его прекратить убивать моих людей. Что это было?

Райден выглядит озадаченным, но отвечает.

– Я сказал, что, если он хочет сохранить поддержку своей команды, будет лучше не поощрять дальнейшие убийства.

– Ты переживал за людей, которых я убила?

– Нет.

Хм, возможно, я ошибалась насчет того, как сильно он заботится о членах этой команды.

– Тогда зачем ты вообще вмешался?

– Я ответил на твой вопрос. А теперь выпусти меня.

Я вздыхаю.

– Хорошо.

Хотя я не совсем понимаю, почему он не хочет говорить об этом. Возможно, я надавила на больное. Если это не связано с людьми, которых я убила, тогда, может, это касается его брата?

Клетка со скрипом открывается, и я передаю ключ Райдену.

– Вы с капитаном братья.

– Я в курсе.

– Что случилось с вашим отцом?

Райден захлопывает камеру и запирает ее. Затем, не сводя глаз с ключа, он кладет его в карман и поворачивается, чтобы уйти.

– Я убил его.

Глава 4

КАКИМ-ТО ОБРАЗОМ МНЕ УДАЕТСЯ заснуть на столь отвратительно грязном полу.

Когда я просыпаюсь, вижу, что чье-то лицо находится в нескольких дюймах от моего.

Я вскрикиваю и откатываюсь в сторону. Даже осознав, что посетитель находится по другую сторону решетки, я не могу успокоить сердце, выпрыгивающее из груди.

– Не стоит так паниковать, – говорит пират. – Мне просто нужна была прядь ваших волос, вот и все.

Я хватаюсь рукой за голову. Действительно, несколько прядей обрезаны.

– Что ты задумал? Я убью тебя за это.

– Лучше оставь девушку в покое, Энвен, – раздается другой мужской голос. Это Киран. – Она не очень-то ценит чужие прикосновения.

– Это нужно было сделать, – отзывается Энвен. – Говорю тебе, рыжие волосы приносят удачу. Уберегают от болезней и все такое.

Теперь я вспоминаю, что Энвен – тот самый высокий мужчина, который вчера помогал нести мои вещи.

– Что за чушь, – говорит Киран. – Надеюсь, завтра ты заболеешь, и мозги встанут на место. У тебя не все в порядке с головой.

– Вот увидишь, в следующий раз, когда начнется чума, я буду гладить эти волосы, в то время как вы все будете кашлять, болеть и умирать.

– Мне нужно выпить.

– Не-а, Киран. Для этого еще слишком рано.

– Если хочу пережить этот день, стоит начать пить с восходом солнца. – Он достает из кармана фляжку.

– Что вы тут делаете? – заинтересованно спрашиваю я, поднимаясь на ноги. Мои суставы хрустят, а пахну я еще хуже, чем вчера. Проклятый пол.

– Мы ваши охранники, мисс Алоса, – говорит Энвен. – Первый помощник говорит, что лучше не сводить с вас глаз.

Я спрашиваю у Кирана:

– Я так понимаю, ни один из вас не вызвался добровольно.

– Так и есть, – отвечает Киран.

– О, я был рад согласиться, – замечает Энвен. – С тех пор как увидел вас вчера, хотел добраться до ваших волос. Редко встретишь подобный цвет.

– Уверяю тебя, этот цвет не обладает магическими свойствами, – говорю я, сердито теребя прядь волос, которая теперь короче остальных.

– А я не о волшебстве толкую, – поправляет Энвен. – О простой удаче.

– Я болею так же часто, как и любой другой человек.

– Что?

– Ты сказал, что рыжие волосы защищают от болезней. У меня целая голова этих волос, и все же иногда я болею.

– Ох! – На мгновение Энвен выглядит обеспокоенным, склоняется над прядью моих волос, пристально разглядывая. – Ну, полагаю, на вас они не действуют, потому что это ваши собственные волосы. Чтобы стать удачливым, нужно взять их у кого-то еще.

– Значит, если украду их у тебя, стану самой удачливой на свете? – саркастически уточняю я.

Киран смеется, давясь ромом. Он кашляет, и несколько капель падают на пол. Пират вздыхает.

– Бессмысленная потеря хорошей выпивки.

Я сижу на своем стуле, каждой клеточкой своего тела ощущая грязь и слизь, которые покрывают все в камере, включая меня саму. Мне нужно переодеться. Не помешало бы и немного воды, чтобы умыться. Я уже собираюсь попросить об этом своих охранников, когда кто-то подходит.

Конечно же, это Райден. Подозрительно улыбаясь, он несет поднос с едой, при виде которой у меня урчит в животе. Я полностью уверена, что это реакция на еду, а не на улыбку.

– Энвен, Киран, вы свободны. Мне нужно допросить пленницу. Вернетесь на пост, как только закончу.

– Да, мистер Райден, – говорит Энвен. Киран со скучающим видом кивает. Мои охранники уходят.

– Голодна? – спрашивает Райден.

– Умираю с голоду.

– Отлично. Мне удалось стащить для тебя несколько яиц. – Райден отпирает камеру и ставит поднос на стол, при этом внимательно следя за моими ногами. Уверена, он просто боится, что я его ударю, а не пялится на мои красивые ноги. Он снова запирает камеру, оставаясь в безопасности по другую сторону решетки.

Я сразу же начинаю есть: чищу вареные яйца и добавляю немного соли перед тем, как съесть, затем запиваю все это водой из чашки, стоящей на подносе.

Райден, кажется, снова в приподнятом настроении. Похоже, за вчерашний вечер он не держит никаких обид.

– Итак, что же ты запланировал на сегодня? – спрашиваю я. – Опять разговоры о моем отце?

– Да.

– Надеешься, что я случайно проговорюсь, где находится крепость? Зря тратишь время.

– Сама решай, о чем случайно проговориться. Я хотел бы обсудить репутацию твоего отца.

– Что бы ты ни слышал о нем, скорее всего, это правда.

– Тем не менее давай обсудим.

– Мне нужна вода, – говорю я, вытирая пятно грязи на руке.

– Я наполню твой бокал, когда мы закончим.

– Нет, мне нужно ведро воды, чтобы умыться. Тряпка тоже не помешает.

– Тебе не кажется, что ты слишком много просишь для простого заключенного?

– И, – продолжаю я, практически напевая это слово, – я хочу новую тряпку каждую неделю.

Сначала мои слова вызывают у него усмешку, но потом он задумывается.

– Все зависит от того, как пойдет наш сегодняшний разговор. Если мне понравится то, что я услышу, ты получишь желаемое.

Я скрещиваю руки и откидываюсь на спинку стула.

– Отлично. Давай поболтаем.

Райден пододвигает стул и садится. Сегодня он в треугольной шляпе без перьев. Его волосы собраны на затылке, а белая рубашка и черные бриджи сидят на нем идеально.

– До меня дошли слухи об опасных поступках Каллигана. Говорят, он способен сразиться в бою сразу с двадцатью людьми. Он исследовал каждый дюйм моря, отбивался от всевозможных морских демонов, включая акулу, с которой боролся под водой голыми руками. Он заключает сделки с дьяволом и поощряет зло в других.

– Пока что все верно, – киваю я.

– Говорят даже, что он единственный человек, переживший столкновение с сиреной.

Услышав это, я фыркаю.

– Он даже соблазнил ее, – продолжает Райден. – Использовал против нее ее же уловки. Мне кажется, что наш дорогой король в лучшем случае манипулятор и рассказчик, обладающий отменным воображением. Возможно, он не так честен, как того требуют его новые законы.

– Он вряд ли может повлиять на то, что другие люди говорят о нем.

– А что ты можешь сказать о нем?

– Он мой отец. О чем еще говорить?

– Есть разные типы отцов. Те, что любят безоговорочно, те, что любят при определенных условиях, и те, что вообще не любят. К какому типу ты бы отнесла своего отца?

Впервые Райден затрагивает что-то, чего я не хотела бы обсуждать.

– Не совсем понимаю, каким образом этот разговор может быть тебе полезен.

– Хм. Ты уходишь от ответа. Так и должно быть, потому что, если бы он никогда не любил тебя, ты бы не ценила его так высоко. Скажи мне, Алоса, что тебе пришлось сделать, чтобы заслужить любовь своего отца?

– Ничего необычного. Обманывать. Воровать. Убивать.

Я небрежно бросаю каждое слово. Надеюсь, он не заметит, как я расстроена.

– Он превратил тебя в кого-то, кем женщине никогда не следует быть. Ты…

– Я та, кем хочу быть. Ты не понимаешь, о чем говоришь. Думаю, мы закончили разговор.

Райден встает и вплотную подходит к решетке. Затем, передумав, отходит подальше.

– Я не хотел тебя обидеть, Алоса. Считай, что тебе повезло. Лучше иметь хоть немного отцовской любви, чем понимать, что он никогда тебя не любил.

Я понимаю, что теперь Райден говорит о себе, но не могу справиться с охватившим меня раздражением. Мне нужно поставить этого пирата на место.

– Все, что делал мой отец, он делал из любви. Он сделал меня сильной, способной выжить в этом суровом мире. Неважно, какие методы он использовал. Я боец. Причем лучший.

Мне не нужно блокировать воспоминания, потому что они не способны ранить меня. Они закалили меня. Неважно, что каждый день, пока я росла, мой отец заставлял меня сражаться с мальчиками старше и сильнее меня. Теперь я могу победить их всех. Неважно, что он выстрелил в меня, чтобы показать боль от огнестрельного ранения. Потому что так он дал мне возможность попрактиковаться в бою, будучи раненой, и теперь я могу это сделать. Неважно, что он морил меня голодом и делал слабой, а затем давал мне задания для выполнения. Он научил меня выносливости. Теперь я могу справиться с чем угодно.

– А как насчет тебя, Райден? – спрашиваю я. – Что сделало тебя тем, кто ты есть? Ты утверждаешь, что убил своего отца, но капитан этого корабля – Драксен. Брат был любимчиком твоего отца? Или корабль достался ему по старшинству? В любом случае, почему ты позволил ему забрать то, что сам заработал?

Лицо Райдена становится серьезным.

– Драксен старше. И да, он был любимчиком отца. Впрочем, сейчас это не имеет значения. Ты права – следует прекратить этот разговор. Полагаю, ты не захочешь сказать мне, где сейчас находится крепость твоего отца?

– Нет.

Он кивает, ничуть не удивленный.

– Надвигается шторм, а мы еще не дошли до места назначения. Будь готова к бурной ночи.

– Я всегда готова.

Пытаюсь выбросить из памяти наш разговор. Я устала из-за своей ночной вылазки, поэтому возвращаюсь на пол и дремлю. Тем более что других занятий у меня попросту нет.

Громкий звон разбудил меня, заставив сердце забиться чаще во второй раз за сегодняшний день. Кто-то пнул прутья решетки моей камеры.

Когда я прихожу в себя, замечаю Драксена, стоящего передо мной: руки на поясе, шляпа с перьями на голове. Он смотрит на меня так, словно я какой-то трофей, который он выиграл. Или новое оружие, которое он получил.

Полагаю, он видит во мне и то и другое. Но мне все равно. В конце концов, я стану оружием, которое уничтожит его.

Мой отец не мог просто взять «Ночного путника» силой. Карта может пострадать при захвате, если выстрелить в корабль. Поэтому ему пришлось послать человека, чтобы обыскать каждую щель. Когда это будет сделано, я поведу судно прямо к моему отцу, чтобы он мог убить всех, кто находится на борту. Король пиратов не хочет конкуренции при поиске острова Канта.

– Как тебе твое новое жилище, Алоса?

– Пол неровный, и здесь воняет.

– Вполне годится для принцессы воров и убийц, тебе не кажется?

– Не помешала бы кровать.

– Можешь попросить кого-нибудь из команды поделиться. Уверен, любой из них готов стать добровольцем.

– Если я и буду спать в чьей-то постели, то только потому, что убила ее владельца. Разве ты уже не потерял достаточно членов экипажа, Драксен?

– Ты слишком уверена в себе. Думаю, мне следует приказать Райдену добавить побои в программу допросов. Это пойдет на пользу вам обоим. Звезды знают, у него рука не дрогнет.

Поскольку больше поспать мне, похоже, не удастся, я встаю и сажусь на стул, хотя от скучного разговора с Драксеном меня клонит в сон. Он не может сказать ничего интересного. Капитан этого корабля только надеется увидеть, как я корчусь от боли. Он из тех, кто подпитывается чужими страданиями. До сих пор ни одно из его запугиваний не сработало.

– Я позволил Райдену поговорить с тобой, но, если ты и дальше будешь отказываться сотрудничать, я доверю допрос кому-то менее обходительному. Подумай над моими словами, пока сидишь здесь.

– Лучше надейся, что он не станет ко мне слишком мягок. Мне бы не хотелось настраивать против тебя твоих же людей.

– Принцесса, в жизни Райдена были сотни женщин. И всех он оставил позади. Ты всего лишь одна из них. – Когда Драксен уходит, звук его шагов эхом разносится по пустой комнате.

Этот мужчина может стать настоящей проблемой. Как и Райден. Они действуют по-разному, но преследуют одни и те же цели, что делает их одинаково глупыми. Каким идиотам придет в голову красть дочь короля пиратов? Особенно без проверки экипажа на наличие шпионов? Как только Терис предоставил всю необходимую нам информацию, организовать мое «похищение» было легко.

Удивительно, но Райден снова приходит навестить меня, на этот раз с ведром воды, куском мыла и несколькими чистыми тряпками.

Я была уверена, что слишком разозлила его. Мне почти стыдно за то, как я ужасно о нем думала. Почти.

– У тебя есть десять минут, прежде чем я пришлю охранников присматривать за тобой.

– Мне нужно всего девять, – говорю я, отказываясь уступать.

Он качает головой, прежде чем уйти.

В этот момент лодка поднимается немного выше. Действительно приближается шторм. Мои ноги привыкли. На качающемся корабле я стою увереннее, чем на суше. Я знаю движения моря, его язык. Оно скажет тебе, что собирается делать, стоит только прислушаться.

Когда возвращаются Киран и Энвен, я умыта и одета в свежий корсет, на этот раз красный.

– Говорю тебе, это плохая примета – поворачивать влево. Ты всегда должен поворачивать вправо. То есть к удаче.

– Энвен, если я вонзаю нож в сердце человека, не имеет значения, поворачиваю я лезвие вправо или влево. В любом случае мне удалось убить мерзавца. Так зачем мне удача?

– Для следующего человека, которого ты решишь убить. Предположим, что из-за этого ты потом промахнешься мимо сердца. Тогда-то ты пожалеешь, что не потратил немного времени на то, чтобы повернуть лезвие вправо. Невозможно убить хорошего и порядочного человека, промахнувшись мимо сердца.

– Я начинаю думать, что мой «следующий раз» наступит очень скоро.

– Не будь таким, Киран. Ты же знаешь, что я твой единственный друг на этом корабле.

– Должно быть, со мной что-то не так.

Киран уже достал свою фляжку, но, поднеся ее ко рту, нахмурился. Она оказалась пустой. Поэтому он полез в карман и достал еще одну. Теперь я понимаю, зачем ему все эти карманы на пальто. Я предположила, что они предназначены для хранения украденных вещей, но нет – для хранения нескольких фляг рома. Интересно, сколько у него их там?

– Как поживаете, мисс Алоса? – спрашивает Энвен, поворачиваясь ко мне. Слова Кирана его мало беспокоят.

– Ради звезд, Энвен, – восклицает Киран. – Эта девушка – пленница. Как, по-твоему, она поживает? Помолчи хотя бы минуту, ладно?

– Девушка сама может ответить на адресованные ей вопросы, – вмешиваюсь я.

– Тебе тоже следует помолчать, – говорит Киран. – Не хочу слышать ни звука от вас обоих.

Энвен потирает висок.

– Мистер Райден только сказал, что мне «вероятно» не следует с ней разговаривать, потому что красивые девушки умеют играть с разумом мужчины. Но это не был прямой приказ.

– Он сказал, что я красивая? – При этой мысли я ухмыляюсь.

Энвен выглядит обеспокоенным.

– Наверное, не стоило этого говорить.

Со временем корабль раскачивается все быстрее и быстрее. Налететь на шторм – все равно что ввязаться в спор. Есть несколько предупреждающих знаков. Все накаляется, потом происходит скачок. Буря обрушивается, не дожидаясь вашей готовности. А потом вы делаете все возможное, только чтобы избежать ее.

Вокруг шум. Ничего не слышно, кроме ветра и волн. Чувствуется только пронизывающий холод. Я надела самое теплое пальто, какое у меня было, чтобы немного унять тревожность. Время от времени мне кажется, что я слышу крики с верхней палубы, хотя, возможно, это всего лишь отголоски порывов ветра.

Мне приходится сидеть на полу. Стул в моей камере не может устоять на месте. Энвен тоже садится. Он достает что-то из кармана: нитку бус. Возможно, жемчуг.

Киран начинает храпеть. У него, должно быть, какие-то проблемы с носом, потому что я прекрасно слышу его даже сквозь бурю. Он резко просыпается.

– Отдай мне это.

Энвен, должно быть, заметил странные взгляды, которые я бросаю на Кирана. Он объясняет:

– Он много разговаривает во сне.

Киран трет глаза.

– Шторм довольно сильный. Как бы не опрокинул нас.

Энвен протягивает ему жемчуг.

– Не опрокинет. У меня есть защита.

– Ах да, ну теперь я спокоен.

– Само собой. Штормы опасны для жизни. Поговаривают, что это время, когда ужасный морской народ выходит из своих подводных владений.

– Ты имеешь в виду сирен, – говорю я.

– Конечно. Они любят прятаться в волнах. Их не видно, когда море кипит, бурлит и все такое, но они там, внизу. Колотят по лодке, помогая шторму утащить нас под воду. Они хотят съесть нашу плоть, сделать ожерелья из наших зубов и выдолбить музыкальные инструменты из наших костей, чтобы исполнять свои песни.

– Чертовски поэтично, – замечает Киран. – Но это полнейшая чепуха. Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты не можешь пострадать от того, во что не веришь?

Осознание озаряет глаза Энвена.

– Вот почему все они выходят из глубин, чтобы заполучить меня.

Я прикрываю улыбку ладонью, пока Киран вытаскивает фляжку.

Сирены на протяжении долгих лет создавали себе неплохую репутацию. Они считаются самыми смертоносными существами, известными человеку. В тавернах рассказывают истории о живущих в море женщинах необыкновенной красоты, которые топят корабли, чтобы съесть мужчин и украсть их золото. Песня сирены может очаровать человека до такой степени, что он сделает все что угодно. Сирены поют морякам, обещая им удовольствие и богатство, если только они прыгнут в море. Но те, кто это делает, не находят ни того, ни другого.

Если сирена овладела вами, то никогда вас не отпустит. Она уносит матроса с собой на дно моря, чтобы сделать с ним все, что захочет. Затем она крадет все его ценные вещи и оставляет беднягу плавать в бездне.

О сиренах существует множество мифов. Большинство людей не отличают факты от вымысла. Но я знаю, что все сирены на протяжении веков несли свои украденные сокровища на остров Канта. Там можно найти богатство целых поколений, невероятные сокровища, бесчисленное количество которых невозможно даже вообразить.

Вот что ищет мой отец. Вот почему я здесь. Вот к чему меня готовили: украсть еще один кусок карты.

Каждая из трех частей передавалась из поколения в поколение, от отца к сыну. Одна часть перешла по линии Аллемоса, случайно попав в руки Джескора, а теперь, возможно, и Драксена. Другая – по линии Каллиганов. Мой отец внимательно следит за ее сохранностью. И последняя принадлежит семье Серад. Она достанется Вордану.

Объединив три части, носитель сможет найти легендарный остров Канта. Остров Песни. Его еще называют Землей Поющих Женщин.

– Там нет никаких сирен, – говорю я Энвену. – Иначе вы бы уже были очарованы и прыгали за борт. Ты слышишь какую-нибудь музыку?

– Нет, потому что шторм блокирует ее.

– Значит, шторм – это хорошо?

– Да… нет. Я имею в виду…

Энвен некоторое время собирается с мыслями.

Он и Киран, похоже, слишком взволнованы, чтобы спать сегодня ночью. Даже у человека, который всю жизнь провел в море, есть причины бояться его гнева.

Но я крепко сплю, слушая его музыку. Море наблюдает за мной.

Оно защищает своих.

Глава 5

СЛЕДУЮЩИЕ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ и ночей проходят почти так же. В течение дня Райден спускается, чтобы допросить меня. Мы обмениваемся колкостями, пытаясь получить ответы на свои вопросы, но из этого не выходит ничего стоящего. Еще Райден приносит мне еду, но в остальное время я всегда остаюсь одна в своей камере, если не считать парочки охранников, которые за мной присматривают. Надзиратели время от времени меняются, но Киран и Энвен, безусловно, самые интересные.

Уверена, Райден думает, что охранники смогут меня остановить, но как же он ошибается. Даже им нужен отдых, и как только они засыпают, я выхожу из своей камеры и обыскиваю корабль. Поскольку в каюте Драксена карты не оказалось, решаю начать поиски снизу, от кормы до носа, а затем подняться наверх. Я выбрала такой порядок, потому что планировала начать с самых простых мест для поиска, а после перейти к более сложным.

Однако все идет не по плану.

Когда под палубой спит около сорока человек, всегда найдется хотя бы один, которому приспичит сходить в туалет, потому что он, конечно же, выпил слишком много рома перед сном. Я провожу половину времени, выделенного на поиски, скрываясь из виду, протискиваясь между узкими пространствами или абсолютно неподвижно замирая, пока проснувшиеся пираты бросаются к краю корабля, а затем возвращаются в свои постели.

Мои поиски утомительны и безрезультатны. Каждую ночь мне удается обыскать только небольшую часть корабля.

На мою пятую ночь на борту «Ночного путника» Киран громко храпит, в то время как Энвен отсчитывает золотые монеты из маленького кошелька.

– Ты играл в азартные игры? – спрашиваю я.

– Нет, мисс Алоса, я не фанат подобных вещей.

– Тогда откуда у тебя деньги?

– Вы умеете хранить секреты?

Я многозначительно оглядываю свою камеру.

– Кому мне рассказывать?

Энвен задумчиво кивает.

– Полагаю, вы правы. – Он опускает взгляд на монеты. – Ну, эту я получил от Хониса. Эту от Иссена. Эту от Эридейла. Эту от…

– Так ты их украл. – улыбаюсь я.

– Да, мисс. Но только по одной монете от каждого члена экипажа. Если кто-то увидит, что весь его кошелек пропал, станет ясно, что его обокрали. А вот если в кошельке не хватает только одной монеты…

– Он решит, что потерял ее, – заканчиваю я.

– Именно так.

– Блестящая идея, Энвен.

– Благодарю.

– Ты гораздо умнее, чем кажешься. Ты только притворяешься суеверным дураком, чтобы команда ничего не заподозрила?

– О нет. Я самый суеверный из всех людей в этом мире.

– А насчет дурака?

– В этой части я, возможно, немного переигрываю.

Я тихо смеюсь. Такому человеку я бы позволила находиться на моем собственном корабле. При условии, что он будет воровать у кого-то еще, а не у членов своего экипажа.

– А как насчет Кирана? – спрашиваю я. – Какова его история?

Энвен смотрит на своего храпящего товарища.

– Я знаю о Киране не так уж много. Он не говорит о своем прошлом, но я кое-что понял из его разговоров во сне.

– Что же ты узнал?

– Почему вы спрашиваете?

– Просто мне скучно и любопытно.

– Полагаю, ничего страшного не произойдет, если я расскажу вам. Только не говорите Кирану.

– Обещаю.

Энвен начинает бросать монеты обратно в кошелек.

– Киран объездил весь мир. Он изучил семнадцать островов вдоль и поперек. Этот парень встречался с разными людьми, выполнял всевозможные задания и т. д. Он был искателем приключений.

Так что Киран знает не только океан, но и сушу. Среди пиратов редко встречаются подобные личности. Наши маленькие острова расположены так близко друг к другу, что все путешествуют между ними. На каждом острове есть свой источник пищи, поэтому необходима частая торговля между островами. Таким образом, тот, кто контролирует море, контролирует деньги королевства.

Отец терпит существование монарха, потому что не желает править феодалами. Он предпочитает иметь дело с морскими волками. Король, управляющий сушей, ежегодно платит моему отцу дань в обмен на разрешение искать в море новые земли.

Никто раньше не обладал такой всепоглощающей монополией на морские путешествия, пока мой отец не пришел к власти. В один прекрасный день вся эта власть перейдет ко мне, вот почему я снова и снова доказываю своему отцу, что чего-то стою. Поиск карты – один из длинного списка подвигов, которые я выполнила для него.

Я смотрю на пухлого, малопривлекательного и грязного Кирана.

– Ты уверен, что он болтает о реальности, а не о своих снах?

– О да. Возможно, сейчас он и выглядит не очень хорошо, но только потому, что многое в этой жизни потерял. Представьте, мисс Алоса, если бы вы вечно были недовольны своей жизнью. Если бы путешествовали по всему миру в поисках счастья и острых ощущений, только чтобы скоротать время. Что, если бы вы видели все, что только можно увидеть, но все еще были несчастны. Сделала бы подобная жизнь из вас обреченного пессимиста?

– Думаю, да.

– Другого выхода просто нет. Киран зарабатывает себе на жизнь на этом корабле. Он уродливый пьяница, потому что ром заглушает боль. У него нет желания жить, но нет и желания умирать. Очень трудно вести подобное существование.

– И все же вы друзья. Почему?

– Потому что всем нужен рядом кто-то. А я не махнул на Кирана рукой. Я верю, что при правильной мотивации и достаточном количестве времени он придет в себя.

Честно говоря, я сомневаюсь, что подобное возможно, но поддерживаю Энвена.

– Почему ты так уверен, что Киран многое потерял? – спрашиваю я.

– Я слышу, как по ночам он выкрикивает женское имя. Всегда одно и то же. Парина.

– Кто она?

– Понятия не имею и не рискну спрашивать.

Закончив разговор, который дал мне много поводов для размышлений, Энвен растягивается на полу. Я жду, пока он уснет, чтобы начать свои ночные поиски.

В прошлом у каждого есть свои тайны. Думаю, наша задача – пережить эти воспоминания. Если мы не справляемся на все сто процентов, нужно приложить больше усилий.

* * *

– Не хочешь размяться?

Райден, остановившись перед моей камерой, подбрасывает ключ в воздух и ловит его. Уже шесть дней я нахожусь на борту «Ночного путника», и впервые он предлагает выпустить меня из камеры.

– Тебе нравится дразнить меня свободой? – спрашиваю я, разглядывая ключ.

– Знаешь, я действительно получаю от этого странное удовольствие.

– Слишком много удовольствия сложно испытать, когда ты знаешь, что я легко могу выбраться сама.

Конечно, я имею в виду ту ночь, когда он поймал меня, а все остальные не заметили, как я ускользнула из камеры.

Райден подходит ближе, понизив голос.

– С тех пор я очень внимательно слежу за ключом. На твоем месте я бы никому не рассказывал об этом маленьком происшествии. Капитан, если узнает, начнет что-нибудь придумывать. Поверь, тебе не понравятся результаты его размышлений.

Я наклоняю голову в сторону.

– Так ты не сказал ему, что я пыталась сбежать?

Лучше всего узнать это наверняка. Чем больше Райден хранит секретов от своего капитана, тем больше у меня возможностей рассорить Драксена и его команду. Может быть, позже мне удастся воспользоваться этой отчужденностью Райдена. Кто знает, что еще случится, пока я буду «пленницей» в море?

Я добавляю:

– Возможно, следует подумать о том, что он сделает с тобой, если узнает.

– Я сделал ставку на то, что ты будешь больше беспокоиться о своей шкуре, чем о моей. А теперь даю тебе возможность отдохнуть от камеры. Если, конечно, захочешь.

Я ценю этот жест, но не могу сказать, что полностью доверяю ему.

– Куда мы пойдем?

– Мы наткнулись на корабль, который, похоже, был брошен после шторма. Судно немного изношено, но на борту можно найти что-нибудь полезное. Мы находимся посреди моря, так что тебе некуда бежать. Капитан разрешил мне взять тебя на борт для обыска.

Он мог легко сказать, что мы находимся далеко от суши, когда на самом деле до нее день пути. Невозможно сказать наверняка. Хотя это и не имеет значения. И все же мне нравится знать, где я нахожусь. Неопределенность заставляет чувствовать себя напряженно.

– Я всегда готова что-нибудь своровать, – говорю я.

– Почему-то я знал, что ты обрадуешься.

Он выпускает меня и кладет ключ в карман, на этот раз штанов, а не рубашки.

– Я буду внимательно следить за ним, так что даже не пытайся.

– Понятия не имею, о чем ты.

Он хватает меня за плечо и ведет к лестнице.

– Это обязательно? – спрашиваю я. – Сам же сказал, что мне некуда бежать. Разве я не могу свободно ходить без твоей помощи?

Не удержавшись, я добавляю:

– Или ты просто не хочешь упускать возможность прикоснуться ко мне? Энвен рассказал, что ты не можешь сопротивляться моим женским чарам.

Райден выглядит невозмутимым.

– Уверен, разговаривая с Энвеном, девочка, ты догадалась, что половина его болтовни – полнейшая ерунда.

Я улыбаюсь и наклоняюсь в его сторону.

– Возможно.

– Перестань улыбаться и поднимайся уже по лестнице.

– Даже не думала показывать себя с такой стороны.

Теперь настала его очередь озорно улыбнуться.

– Я не собираюсь оставлять тебя за своей спиной. Я тебе не доверяю. А теперь поднимайся.

На палубе суетятся люди: привязывают веревки, хватают оружие. Волнение перед предстоящим приключением витает в воздухе. Я тоже чувствую предвкушение охоты. Я, как и любой пират, не упускаю возможности хорошо повеселиться. Вот почему мы выбираем подобную жизнь – потому что в ней мы хороши. И у нас нет морали.

– Ах, ее высочество решило почтить нас своим присутствием, – говорит Драксен. – Что скажете, джентльмены? Может, позволим даме пойти первой?

Несколько «да» и много смеха – вот ответ экипажа. Я оглядываю толпу мужчин и замечаю Териса. Секунду он смотрит на меня, но не обращает особого внимания. Он хорошо справляется со своей работой.

Райден рядом со мной ничего не говорит. В любом случае он не выглядит обеспокоенным. Он и не должен, потому что в его обязанности не входит забота обо мне. Да она мне и не нужна. Он здесь, чтобы убедиться, что я не сбегу. Временами он следит за мной даже слишком хорошо. Бояться нечего. У меня все еще спрятано несколько козырей в рукаве.

– Если ваши люди слишком трусливы, чтобы рискнуть отправиться туда в одиночку, – говорю я, – тогда, конечно, я с радостью научу их, как охранять корабль.

Вызов и оскорбление в одном флаконе – моя специальность.

– Я лучше рискну твоей жизнью, чем их. Так что ступай. Райден, отправляйся с ней.

Мне кажется странным, что Драксен рискует мной, когда я являюсь главной приманкой для короля пиратов. Я подозреваю, что он пытается загладить вину перед своей командой за то, что произошло на моем корабле. Подвергая меня риску у всех на глазах, он демонстрирует, что жизни его людей дороже моей. Довольно умно. Тем более что на другом корабле скорее всего никого нет, а в качестве предосторожности он посылает со мной Райдена.

Мы закрепляем сходни между двумя кораблями. Похоже, поврежденный корабль перед нами – грузовое судно. На борту должно быть много еды и воды. Здесь это своего рода сокровище.

Сходни достаточно широкие, чтобы пройти по ним, не боясь упасть. Наверное, я могла бы сделать это с закрытыми глазами. Тем не менее их ширина достаточно мала, поэтому у меня возникла мысль слегка подтолкнуть Райдена.

Словно почувствовав это, он говорит:

– Даже не думай об этом.

– Уже подумала.

– Тебя можно и пристрелить.

– Твоему пистолету трудновато придется, когда он намокнет.

– Я не говорил, что стрелять буду я.

– Давай посмотрим правде в глаза, тебе бы очень хотелось приберечь это удовольствие для себя.

Он улыбается.

Грот-мачта найденного корабля полностью сломана и, поддерживаемая перилами с правого борта, лежит под углом к кораблю.

Это позволяет судну держаться на месте. Все гребные лодки пропали, что заставляет задуматься, как далеко мы находимся от земли. Корабль все еще на плаву, так что люди могли просто остаться, пока хватало еды и припасов. Зачем грести, если есть вероятность погибнуть в море?

На палубе полный беспорядок. Веревки, некоторые в узлах, некоторые в катушках, лежат то тут, то там. Повсюду предметы одежды, вероятно, в суматохе выпавшие из сумок их владельцев. Дерево все еще мокрое. Все вокруг мокрое. Приходится быть особенно аккуратным, чтобы не поскользнуться.

– Все ценное, скорее всего, внизу, – предполагает Райден.

– Знаю.

– Так чего же ты ждешь?

Я поднимаю бровь.

– Собираешься заставить меня идти первой?

– Слишком велик риск, что ты попытаешься напасть на меня сзади.

– Но у меня нет оружия.

– Раньше тебя это не останавливало.

Я не могу не улыбнуться.

– Я имела в виду, как ты можешь ожидать, что я спущусь первой без оружия?

– Я пойду следом за тобой.

– Так себе утешение.

– Знаю.

Его карие глаза светятся весельем. Думаю, ему нравятся наши маленькие ссоры. Я же воспринимаю их как часть своей актерской игры и просто следую сценарию. Если буду слишком много скрывать, он может заподозрить, что я что-то замышляю. Поэтому я оказываю сопротивление, которого он ожидает. Удовольствие, которое я получаю от наших стычек, – дополнительный бонус. Мне мог достаться и худший надзиратель. Я никогда не узнаю, почему не Райден командует «Ночным путником».

– Давай же, Алоса, – говорит он.

Кажется, вода капает отовсюду. После шторма сегодня первый день, когда не льет дождь. Внизу темно, что еще больше наводит на мысль, что там никого нет.

Райден, готовый к любой ситуации, принес с собой фонарь. Он зажигает его и протягивает мне.

– Продолжай идти.

Мы находим кухни, где сушеное мясо, большой запас воды, крекеры, маринованные овощи и другие продукты, пригодные для плавания, надежно спрятаны в шкафах. Все это, без сомнения, будет перенесено на «Ночной путник».

Мы проходим через спальные помещения, в которых замечаем несколько одеял. Запах здесь гораздо лучше, чем на корабле Драксена. Почему его люди так безответственны в вопросах личной гигиены? Ведь ее соблюдение приносит пользу всем на борту.

Мы уже собираемся пройти в соседнюю комнату, когда фонарь освещает что-то на полу.

Похоже, это меч. Если бы только я могла схватить его так, чтобы Райден не заметил, но это невозможно. Меч спрятать гораздо труднее, чем кинжал.

На корабле больше нет ничего интересного. По крайней мере, ничего такого, что было бы видно сразу. Может быть, есть какие-то укромные уголки, а возможно, члены экипажа забрали с собой все самое ценное. По моему опыту, когда наступает кризис, первое, о чем думают мужчины, – сокровища, которые они могут взять с собой. Мысли о друзьях и товарищах по кораблю обычно занимают второе место, если вообще приходят в голову.

– Похоже, все чисто, – говорит Райден. – Я осмотрюсь повнимательнее, а ты, будь добра, позови остальных членов экипажа.

– О да, я просто пойду и позову команду. Честно говоря, мне нравится помогать людям, которые меня похитили.

– Я не могу оставить тебя здесь одну. Предпочитаешь, чтобы я потащил тебя за собой на палубу? Я знаю, как ты относишься к моим прикосновениям.

Я фыркаю и поднимаюсь по лестнице. Этого парня трудно понять. В какой-то момент он, кажется, пытается отстраниться от меня. Иногда я думаю, что нравлюсь ему. Возможно, Райден держит меня в напряжении, потому что я пытаюсь сделать то же самое с ним. Игра в кошки-мышки может быть забавной. Когда ты кошка, конечно. Утирать нос пленникам весело. Ты победил их, захватил их в плен, так что вполне заслужил право позлорадствовать. Отец однажды сказал: «Если ты можешь поймать и посадить человека в тюрьму, его жизнь твоя. Можешь делать с ней все, что захочешь». Философия короля пиратов заключается в том, что если у вас есть сила что-то сделать, то вы должны это сделать.

Оказавшись на палубе, я машу пиратам, давая понять, что все чисто.

От нечего делать я возвращаюсь на нижнюю палубу. С таким же успехом я могла бы просто продолжать ходить и разминаться, прежде чем меня снова запрут в камере. Только я и так собиралась продолжать поиски карты сегодня вечером.

– Они уже идут, – говорю я, входя в кладовку – комнату, которую мы с Райденом в последний раз проверяли.

Тут кто-то хватает меня.

Райден прижат лицом к стене, острие меча упирается ему в спину, в то время как свободная рука нападающего удерживает его за плечо. Я замечаю, что несколько панелей сняты со стены прямо передо мной. Трое мужчин стоят в комнате: один держит Райдена на месте, а двое других меня.

– Черт побери, – говорю я. – Не мог предупредить?

– Когда на меня направлен меч? – спрашивает Райден. – Не думаю, что сумел бы.

– Заткнитесь! – кричит один из мужчин, держащих меня. – Сколько человек в вашей команде? Сколько из них придет?

– Шестьдесят, – отвечает Райден, что на двадцать человек больше правды.

– Звезды, – говорит мужчина, держащий Райдена на острие меча. – Со всеми мы не справимся. Нет гарантии, что остальные вернутся вовремя.

– Тогда мы используем этих двоих в качестве заложников, – предлагает последний. – Скажем, что убьем членов их команды, если нас не отпустят. Так мы сможем выиграть время.

– Но будет ли этого достаточно?

– Это должно сработать.

– Но нужны ли нам оба? С парнем, похоже, слишком много проблем. Я предлагаю выпотрошить его и оставить только девчонку.

То, что меня недооценивают, всегда идет только на пользу. Правда, иногда меня это оскорбляет и даже приводит в ярость. Эта ситуация заставляет задуматься, стоит ли позволить им убить Райдена, просто чтобы тот не видел, как я выбиваю всю дурь из этих троих. Я не могу позволить ему увидеть, на что я способна. Как же неприятно, что мне приходится сдерживаться сейчас.

Пока я размышляю, что делать, мужчины продолжают спорить между собой.

Райден прерывает ход моих мыслей.

– Алоса, самое время применить ту же тактику, которую ты продемонстрировала при нашей первой встрече.

– Уверен, что не хочешь справиться со всем самостоятельно? Я же просто «девушка».

– Хватит болтать! – кричит матрос.

Но на самом деле я их не слушаю. Мои глаза прикованы к Райдену. Его глаза многозначительно, разочарованно расширяются. Затем он расслабляется.

– Пожалуйста.

– Я сказал…

Возможно, меня подкупило то, что Райден запомнил, что я сделала с теми двумя членами экипажа в день моего похищения, а может, все дело лишь в спортивном интересе. Возможно, я просто стремилась показать этим морякам, чего стою.

Но если честно… это потому, что Райден сказал «пожалуйста».

Это необъяснимым способом подтолкнуло меня к действию.

Я врезаюсь каблуком в ногу матроса справа от меня, моя освободившаяся рука тянется к горлу другого. Я кладу по одной руке на затылок каждого мужчины. Когда один задыхается, а другой еле стоит на ногах, нетрудно соединить их лбы вместе. Трудно… Находясь в море, я не знала такого понятия. Но даже небольшая импровизация имеет значение. Ситуация, в которой мы оказались, немного сложнее остальных, потому что произошла совершенно неожиданно.

Остался только мужчина с мечом. Хотя его глаза и расширяются от удивления, он не двигается с места.

– Стой, где стоишь, или я убью его.

Я закатываю глаза.

– Дерзай. Избавишь меня от лишних хлопот.

Не уверена, что сейчас стоит смеяться над его замешательством.

– Что?

– Меня держат в плену пираты. Если ваши люди и правда скоро вернутся, вы можете мне помочь. Мы можем использовать его в качестве заложника, как предлагалось ранее.

Он смотрит на своих товарищей по кораблю, лежащих без сознания.

– Прошу прощения. Мне не нравится, когда меня держат против воли. А теперь, пожалуйста, помогите мне.

Моряк сосредотачивается на Райдене, что дает мне возможность дотянуться до ботинка.

– То, что говорит девчонка, правда?

– Поверьте мне. От этой девушки больше хлопот, чем пользы. Нельзя верить ни единому ее слову. Вам лучше убить ее здесь и сейчас.

Я вижу, как по лицу моряка стекает пот. Рука, сжимающая меч, дрожит.

– Достаточно. – Он поворачивается ко мне всем телом, все еще прижимая лезвие меча к спине Райдена. – Я…

Кинжал летит прямо и попадает точно в грудь моряка.

Слава звездам, оружие все еще находилось при мне. Если мне когда-нибудь снова понадобится быть преднамеренно похищенной, я никогда не отнесусь легкомысленно к трюку с кинжалом, спрятанным в книге. Удивительно, что Райден не проверил меня на наличие оружия, когда обнаружил, что я крадусь по кораблю той ночью.

Райден выпрямляется. Его челюсть опущена, глаза широко раскрыты.

– Я думал, ты… Я думал…

– Ты думал, что я действительно отвернулась от тебя. Наверное, следовало бы, но уже слишком поздно менять решение.

Я подхожу к тому месту, где стоит Райден, когда другие члены экипажа входят в кладовую.

– Что здесь произошло? – спрашивает Драксен. Из-за тел, лежащих на полу, он не выглядит ни обеспокоенным, ни расстроенным.

Я жду, что Райден выдаст меня с потрохами, чтобы спасти собственную шкуру. Он мог легко сказать Драксену, что я оставила его умирать, а сама позвала пиратов подняться на борт, где была устроена засада. Слишком громко сказано, учитывая, что на борту прятались всего-то три человека, но все равно правдоподобно.

– Я совершил ошибку, – говорит Райден. – Решил, что на корабле никого нет, и велел девушке подняться и привести тебя. Затем эти матросы вышли из потайной комнаты, но я с ними справился.

– Прошу прощения? – саркастически уточняю я. Я не позволю ему забрать всю славу за убийства, которые совершила. Не то чтобы мне нужно, чтобы Драксен знал, на что я способна. На самом деле, даже лучше, чтобы Драксен думал, будто я мало что умею.

Райден игнорирует мою вспышку.

– Думаю, ты будешь рад обнаружить, что еще ждет тебя в потайной комнате.

Эти слова отвлекают меня от деления лавров за убитых матросов. Я смотрю через плечо Райдена и вижу три сундука, наполненных монетами. За другими панелями легко может быть спрятано что-то еще.

При виде сокровищ глаза Драксена загораются. Он подходит ближе, чтобы оценить добычу.

– Они контрабандисты, – продолжает Райден. – Похоже, только что доставили свой груз. Я подозреваю, что после шторма большая часть команды уплыла, чтобы найти новый корабль. Они не собирались оставлять свое богатство. Поэтому эти трое охраняли его здесь. Я, вероятно, не нашел бы их, если бы не услышал, как один из них двигается в стене.

– Да, да, – говорит Драксен. Сомневаюсь, что он слышал хоть слово из того, что сказал Райден. Он все еще смотрит в стену. – Отведи девушку обратно. Мы с командой разберемся. Нам нужно поторопиться, пока не вернулись остальные члены их команды. Вдруг спохватившись, он добавляет: – Молодец, брат.

Райден кивает.

Вот так я возвращаюсь на гауптвахту.

* * *

Райден открывает мою камеру и толкает меня внутрь.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я.

– Выполняю приказ.

– Я думала, время, когда ты таскал меня, как куль с мукой, прошло. Разве мы не решили, что я могу ходить самостоятельно?

Райден стоит у входа в мою камеру. Он еще не закрыл меня, но смотрит в землю.

– Зачем ты это сделала?

– Что?

– Спасла меня.

– Да, а потом ты получил признание за мои труды. Что это за благодарность такая? Это было чертовски оскорбительно. Мне следовало бы…

– Это было для твоей же пользы.

Я слишком переполнена энергией, чтобы сидеть. Такой я обычно бываю после драки – не должна ли я истощить себя до такой степени, чтобы потерять сознание. Отец несколько раз заставлял меня, чтобы я знала, каково это – быть изможденной, чтобы с ответственностью относиться к собственной силе. Важно знать, сколько у меня энергии на случай, если побег станет лучшим вариантом. Но до сих пор никому, кроме моего отца, не удавалось измотать меня до потери сознания.

– Каким образом это было выгодно мне?

Лицо Райдена стало серьезным.

– Я не знаю, что ты задумала. У тебя была возможность сбежать, но ты не воспользовалась ею. И ты не дала убить меня, когда у тебя не было причин меня спасать. Есть только два варианта: либо ты не такая подлая и бессердечная, как показывают твои предыдущие действия, либо у тебя есть какой-то скрытый мотив, чтобы сохранить мне жизнь и остаться на этом корабле.

– Я все еще не понимаю, как присваивание моих заслуг может считаться проявлением доброты ко мне. – Райден полагает, что я что-то замышляю? Думаю, мне придется улучшить свою актерскую игру. Нужно избавить его от этой мысли.

– Ты не знаешь моего брата. Поэтому позволь кое-что тебе объяснить. Стоит ему решить, что ты что-то замышляешь, он тут же убьет тебя. Теперь я обязан тебе жизнью. Так что считай молчание частью оплаты моего долга.

– Здесь нечего скрывать. Ты упускаешь из виду третий вариант, Райден.

– И какой же?

– Я заботилась о себе. Не было никакой гарантии, что я могу доверять тем матросам. Узнай они, кто я, могли бы попытаться использовать в качестве рычага давления, как это делаете вы. Особенно если они, как мы подозреваем, контрабандисты. Если же что-то случится с тобой, Драксен попросит кого-нибудь еще допросить меня. Вполне вероятно, что я возненавижу новую компанию больше, чем твою.

Райден наблюдает за мной. На его лице никакого веселья, благодарности или чего-то еще.

О чем он думает?

Наконец, он говорит:

– Наверное, я упустил это из виду. Конечно, я должен был догадаться, что ты заботишься только о себе.

– Я пират, – напоминаю ему.

– Да. Просто не могу понять, хороший ты или действительно хороший пират.

– Не уверена, что понимаю, о чем ты говоришь.

– Просто знай, что бы ты ни скрывала от меня, я это выясню.

Звон металла отбивает устойчивый ритм. Звон не мечей – цепей. Я хорошо знаю этот звук, так как потратила много времени, чтобы научиться выбираться из них.

Услышав это, Райден запирает меня в камере. Он решил, что наш разговор окончен, или не хочет, чтобы Драксен видел, как он разговаривает со мной через открытую дверь?

Драксен и два пирата – одного из которых я никогда раньше не видела, и третий, помогавший спускать мои вещи вместе с Энвеном и Кираном, – ведут двух закованных в кандалы контрабандистов вниз по лестнице. Удара по голове, который я им дала, видимо, было недостаточно, чтобы умереть. Досадно, потому что смерть, скорее всего, намного лучше того, что приготовили для них пираты.

Я тоже в плену, но для получения выкупа от моего отца я нужна им живой и здоровой. Эти два контрабандиста вряд ли принесут какую-то прибыль. К тому же пиратам не нужна информация от них, потому что золото уже найдено. Тот факт, что их доставили на борт, означает их неминуемую гибель.

– Зачем это? – спрашивает Райден.

– Ульгин становится немного беспокойным, – говорит Драксен. – Я подумал, ему нужно расслабиться.

Райден кивает, хотя и не выглядит счастливым, так как знает, что произойдет дальше. Все же он открывает камеру, расположенную достаточно далеко от моей. Пират Ульгин, как я предполагаю исходя из разговора, заводит контрабандистов внутрь.

– Еще я спустился, чтобы забрать тебя, – продолжает капитан. – Учитывая нашу удачную находку, полагаю, команде не помешает оплаченный день на суше. В сундуках много золота, которое можно потратить. Я хочу, чтобы ты отдал каждому пирату его долю. К ночи мы должны быть на берегу.

Так и знала, что мы были близко к земле, несмотря на то, что все вокруг пытались доказать мне обратное. Контрабандистам, оставившим своих товарищей на борту разбитого корабля, пришлось бы потратить время, чтобы найти новый корабль, а затем выяснить, куда уплыл их старый. Неудивительно, что они до сих пор не вернулись. Драксену и его команде повезло наткнуться на это судно.

– Что нам делать с принцессой?

– Ничего. Вот почему я привел сюда Шека. Он будет охранять ее, пока мы не достигнем земли.

– Действительно ли это хорошая…

– Думаю, она слишком хорошо провела время, Райден. Пора напомнить ей, кто мы такие. Не знаю, почему из всей команды ты выбрал Кирана и Энвена, чтобы присматривать за ней. Если бы у них не было особых талантов, я бы давно выбросил их за борт. Они почти бесполезны.

Райден, похоже, хочет поспорить, но находит в себе силы промолчать.

– Тогда давай займемся золотом, – говорит он вместо этого.

Впервые я обращаю свое внимание на Шека и едва не отпрыгиваю подальше.

Он прижимается к решетке и жадно смотрит на меня. У меня такое чувство, будто по коже ползают крысы. На самом деле я действительно предпочла бы компанию крыс, а не его.

Когда я была маленькая и каждый день сталкивалась с новым вызовом, я просила отца о помощи.

Он инструктировал меня, а затем отправлял в огненную яму – образно говоря. Я всегда обжигалась, из-за чего быстро поняла, что обращаться к нему за помощью бесполезно. Он никогда не помогал. Я либо получала от него, либо страдала от последствий неудачи. Уступок не было. Много времени спустя мне, возможно, давали какой-нибудь совет или хвалили. Возможно, даже утешали. Но в момент испытания помощи не было. Вскоре я научилась не искать поддержки у других. Такое никогда не срабатывало, поэтому сейчас я даже не думаю об этом.

Вот почему, когда я сталкиваюсь с кровожадным пиратом, моя первая реакция – не смотреть на Райдена или просить у Драксена другого охранника. Нет, я справляюсь со своими проблемами в одиночку, потому что так сложились обстоятельства.

– Что-то не так, Алоса? – спрашивает Драксен. Его усмешка полна яда.

– У меня никогда не было проблем, с которыми я не могла бы справиться сама, – отвечаю я.

Глава 6

ХОТЯ Я ПРОВЕЛА С ШЕКОМ и Ульгином всего несколько часов, мне показалось, что это длилось намного дольше.

Все началось с того, что Шек ходил взад-вперед перед камерой, не сводя с меня глаз. Время от времени он протягивал руку сквозь прутья, как будто хотел схватить меня. Он пытался получить от меня хоть какую-то реакцию, желал увидеть мой страх, но я не собиралась ему угождать, все это время оставаясь в дальнем углу камеры. Несмотря на усталость и необходимость отдохнуть перед ночной вылазкой, я не спала. Не могла позволить себе рисковать и перевернуться во сне, оказавшись в пределах досягаемости шаловливых рук Шека.

Правда, мне мешало спать не только это, но и крики. Ульгина, как и Шека, было легко понять. У каждого пирата есть свой порок. Для одних это пьянство, для других – азартные игры. Такие, как Шек, получают удовольствие от сопротивления женщины. Ульгин же в восторге, когда больно другим. Поэтому я сидела, отвернувшись, пока он до смерти пытал контрабандистов.

В команде Драксена есть мерзкие люди, но меня это не удивляет и мало заботит. В расположении моего отца находятся люди и похуже. Некоторые из них, как я знаю, наслаждаются вкусом человеческой плоти, прямо с живого тела.

У меня в команде таких извергов нет. Я обращаю внимание на другие черты, нежели склонность к пыткам и власти над слабыми, ценю блестящие умы, честные души и тех, кто обладает долгой выдержкой. Я строю отношения, основанные на доверии и взаимном уважении, а не на страхе и контроле.

Отец пытался выбить из меня сочувствие к другим. Он, как и большинство людей, полагает, что я избавилась от этого «недостатка». И хотя при убийстве злодеев у меня не возникает чувства вины, страдания обычных людей причиняют мне боль. Но я справлюсь. Плохие вещи случаются с людьми, которые, возможно, этого не заслуживают. Жизнь продолжается, и я встречаю новый день. Потому что, по крайней мере, мне удалось выжить.

Поэтому я с облегчением смотрю на мертвых контрабандистов. Их страдания наконец-то окончены.

Вскоре после этого Райден спускается вниз с двумя пиратами, которых я еще не встречала.

– Ты свободен, Шек. Можешь сойти на берег вместе с остальными. Ты тоже, Ульгин, как только приберешься здесь. – Райден стоит в напряженной позе и смотрит на Шека с таким отвращением, что я удивляюсь, как ему удалось сохранить ровный тон голоса.

За все время, что он здесь, Шек не произнес ни слова. Интересно, может ли он вообще говорить? Он в последний раз оглядывает меня с ног до головы, словно запоминая каждую деталь, и удаляется из поля зрения.

Райден поворачивается ко мне. Теперь его лицо не выражает никаких эмоций.

– Это Азек и Джолек. Они присмотрят за тобой, пока я сойду на берег. – Райден подходит прямо к решетке, стараясь, чтобы никто не услышал. – Уверен, тебе захочется сбежать, учитывая, что мы находимся так близко к берегу. Так что позволь избавить тебя от лишних хлопот. На верхней палубе корабль охраняют пять человек. Они знают, что за тобой нужно хорошо присматривать.

Раздается шум. Мы с Райденом оборачиваемся и видим, как Ульгин вытаскивает из карцера простыню, на которой лежат тела контрабандистов.

Райден смотрит на меня. Может быть, дело в плохом освещении, но клянусь, – его глаза влажнее, чем обычно. Конечно, он не собирается плакать, но, возможно, что-то чувствует.

– Прости, – шепчет он перед уходом.

Он извиняется, как будто Шек и Ульгин в чем-то виноваты. Или по какой-то другой причине? Я не могу до конца понять Райдена. Иногда мне кажется, что он пытается мне помочь. Иногда – делает совершенно противоположное.

Он оставил меня с Шеком и Ульгином, но никогда не требовал отдать кинжал. Я знаю, что он видел, как я вынула оружие из мертвого контрабандиста на корабле. Неужели Райден забыл об этом? Или же хотел, чтобы у меня была хоть какая-то защита, пока я нахожусь с этими двумя?

В любом случае я все еще не знаю, что делать с Райденом.

Хотя в данный момент это не имеет значения. У меня есть проблема посерьезнее. Райден предполагает, что я попытаюсь сбежать. Этот парень уже подозревает, что я что-то замышляю, а не просто сижу в плену на этом корабле. Он знает, что я что-то скрываю.

Значит, чтобы оправдать его ожидания, мне действительно придется сбежать, но позже нарочно попасться.

О, какие нелепые вещи приходится делать пиратам! Двое мужчин, которым было приказано охранять меня, сидят перед моей камерой и играют в кости. Полагаю, что после схода на берег и возможности потратить свои деньги следующее в списке удовольствий – азартные игры.

Я и сама люблю играть, но только не на деньги.

– Шестерки лучше семерок, верно? – спрашивает Азек.

– Конечно, но девятка бьет их всех, – отвечает Джолек.

– Тогда почему у тебя больше очков, чем у меня?

– Потому что я лучше разбираюсь в цифрах.

Честно говоря, не похоже, что кто-то из них умеет хорошо считать. Каждый раз, когда первый начинает опережать второго, вспыхивает спор.

Они настолько сосредоточены, что не обращают на меня никакого внимания. Это только играет мне на руку.

Я возвращаюсь к одному из своих сундуков, в котором лежат книги, и достаю издание о парусном спорте, которое тоже уже заучила наизусть. В корешке этой книги лежат мои отмычки.

Мой замысел заключается в том, что каждый раз, когда я буду выбираться из своей камеры и попадаться, Райден будет все больше хотеть выяснить, как мне это удалось. Трюк с заменой ключей должен был работать только до тех пор, пока Райден не попытается использовать ложный ключ. Теперь у меня есть другой способ покинуть камеру, которым я пользуюсь вот уже несколько дней. На самом деле улизнуть было довольно легко, так как Киран и Энвен быстро засыпают, а храп Кирана заглушает щелчок замка.

Азек и Джолек не поднимают глаз, пока не скрипит дверь.

Они встают со своих стульев и смотрят на меня.

– Не думал, что она сможет это сделать, – говорит Азек.

– Ты вообще не думаешь, – замечает Джолек. – А просто делаешь вид, что умеешь.

Даже не позволив им сделать шаг, я хватаю каждого мужчину за воротник.

Отец всегда говорит: «Легче ударить, чем увернуться». Я использую тот же трюк с ударом головами, что и на корабле контрабандистов. Правда, я стараюсь не сломать их шеи, хотя бы потому, что они не смотрели на меня так, как это делал Шек.

Когда я поднимаюсь наверх, палуба почти пуста. На носу корабля, прислонившись к перилам, стоит от силы пара мужчин. Интересно, Райден намеренно преувеличил количество людей, которые будут охранять корабль, или некоторые пираты просто покинули свой пост? Ни один пират, имея при себе золото, которое можно потратить, не захочет оставаться на корабле.

Впереди я вижу берег. Он недалеко, но мне все равно нужна лодка.

– Решили отказаться от своей миссии? – спрашивает голос за моей спиной. Я оборачиваюсь и вижу Териса, небрежно стоящего с монетой, зажатой между костяшками пальцев. Бросив взгляд на нос корабля, я удостоверяюсь, что другие люди на палубе еще не заметили меня.

– У меня дела на суше, – быстро отвечаю я.

– Значит, вы выполнили то, для чего вас сюда послали?

Трудно говорить спокойно, когда все, что я хочу сделать, – это наброситься на него.

– Нет… не твоего ума дело. Я скоро вернусь.

– У меня свои приказы, и присматривать за вами – один из них.

Черт бы побрал моего отца. Неужели он не верит, что я справлюсь со всем в одиночку?

– Очень мило, но мне не нужна твоя помощь, так что держись от меня подальше.

– Я сделаю кое-что получше. Отвлеку людей, чтобы вы могли незаметно добраться до берега.

– В этом нет необходимости…

– Я все равно это сделаю.

Я закатываю глаза, затем тянусь к шкиву [6], чтобы спустить шлюпку.

– Не собираетесь отправиться вплавь? – спрашивает Терис.

Я оглядываюсь через плечо, прищурившись.

– С чего бы мне это делать?

– Я думал, так вам будет легче, разве нет?

Почему он думает, что хорошо меня знает? Как много рассказал ему отец?

– Я думала, ты отвлечешь мужчин, чтобы я могла сбежать.

– А я думал, что вам не нужна моя помощь.

Я игнорирую его, потому что слышу легкий всплеск – лодка опустилась на воду. Шаги Териса наконец стихают, когда я спускаюсь по другой веревке. Выбросив наемника моего отца из головы, я начинаю грести. Не очень люблю это занятие. Отправляясь на берег со своей командой, я всегда заставляю грести кого-то другого. Таковы привилегии капитана.

Всего лишь несколько минут отделяют меня от берега. Сейчас ночь, и никто не патрулирует док. Хорошо, потому что у меня нет с собой денег.

Не то чтобы я не могла раздобыть небольшую сумму, но на это требуется время и хороший план.

Я плотнее закутываюсь в пальто. Ночной воздух бодрит, как это обычно бывает осенью. На некоторых южных островах Манерии тепло круглый год, но здесь, на северо-востоке, ветры и воды холодные всегда, кроме середины лета.

Я направляюсь дальше, в глубь острова, пытаясь понять, где нахожусь. Я знаю, что меня схватили в двух днях езды от южной части Наулы. Мы пробыли в море около семи дней. Возможно, «Ночной путник» просто обошел остров с другой стороны. Умно. Большинство предположило бы, что после похищения преступники захотят убраться как можно дальше.

Должно быть, до моего отца дошел слух, что мне удалось попасть на борт «Ночного путника». Уверена, в скором времени он захочет получить отчет. С таким же успехом я могла бы написать ему сейчас, раз уж я на суше. Кто знает, когда у меня снова появится такая возможность? Кроме того, лучше немного подождать, прежде чем я позволю пиратам поймать меня при попытке к бегству. Не хочу, чтобы казалось, будто я улизнула слишком легко.

Я не хотела, чтобы Терис выдал меня. Конечно, весь смысл этого побега в том, чтобы быть пойманной, но позволить Терису сдать меня – то же самое, что прибегнуть к его помощи. А я этого делать не собираюсь.

Поэтому продолжаю двигаться в глубь острова. В пиратском квартале обязательно найдется человек, работающий на моего отца. У короля пиратов везде есть люди: в каждом крупном городе на всех семнадцати островах. Весь фокус в том, чтобы выяснить, кто именно. Я могу воспользоваться сигналом, которым обмениваются люди моего отца. Но как это сделать, не попавшись пиратам из команды Драксена, которые, вероятно, тоже будут там? Сложная задача.

Проходя по городским улицам, я чувствую покалывание в затылке.

За мной следят.

Член команды Драксена? Не хотелось бы быть пойманной уже сейчас. Ничего страшного, если отец не получит от меня письма. До тех пор, пока Терис не пытается присматривать за мной. Я больше не смогу оставаться любезной, если он станет слишком назойливым.

Небрежно оглядываюсь, как будто мое внимание привлекло ночное небо или что-то еще. В тени определенно кто-то есть. Возможно, даже не один.

Я остановилась между двумя городскими домами: не на улице, а просто на травянистой лужайке, разделяющей два здания. Трава влажная от прошедших за последние несколько дней дождей. Из оружия у меня только кинжал в сапоге.

Их не может быть слишком много, иначе я бы заметила слежку раньше. Вполне вероятно, что я справлюсь. Во всяком случае, можно рискнуть.

Я похлопываю себя по карманам, как будто понимаю, что что-то забыла. Верчусь в мокрой траве. Мои сапоги тихо скрипят, подчеркивая отсутствие бдительности. Я не пытаюсь вести себя тихо, а значит – мои последователи не догадаются, что я их раскусила.

Я начинаю возвращаться в том направлении, откуда пришла. Добравшись до угла дома, прыгаю вперед, в тень слева. Прямо там, где скудный лунный свет блокируется крышей.

– А! – раздается женский голос. Я прикладываю руки к ее рту, заглушая крик. Мы не можем допустить, чтобы все в этой части города проснулись и заметили нас.

– Мандси, это ты? – спрашиваю я.

– Здравствуйте, капитан.

Я вздыхаю и поднимаю глаза к небу, хотя в темноте никто этого не видит.

– Хорошо. Выходите. Все вы.

Их трое – три члена моей команды, которых я видела не так давно: Мандси, Зима и Соринда. Я рада, что они благополучно доплыли до берега, но не показываю этого.

– Я же говорила, что она тебя заметит, – говорит Зима Мандси. – Ты совсем не умеешь прятаться. А вести себя тихо и подавно. – Девушка на мгновение встречается со мной взглядом, прежде чем посмотреть на землю, стыдясь, что их застали на суше, когда они должны быть на корабле.

– Что вы здесь делаете? – спрашиваю я.

– Мы следовали за вами, – отвечает Мандси, широко улыбаясь. Теперь, когда она вышла на лунный свет, ее зубы блестят. – Мы беспокоились, капитан. Просто хотели убедиться, что с вами все в порядке. Мне ненавистна мысль о том, что вы застряли на борту с такой компанией.

– Как видишь, – говорю я, – я в порядке. Это безрассудно. Что, если вас увидят люди Драксена? Вы могли сорвать все мое прикрытие.

– Мы были осторожны. Нас никто не заметил, учитывая, что Зима была здесь.

– Я заметила.

– Это потому, что мы не слишком старались спрятаться от вас, – вступает Зима, защищаясь, как будто ее навыки ставятся под сомнение. – Мы хотели поговорить с вами. На корабле без вас одиноко, капитан.

Я не могу не улыбнуться.

– Полагаю, мне следовало ожидать подобного от вас двоих, но, Соринда, что, во имя всех морей Манерии, ты здесь делаешь?

Молчавшая до этого Соринда наконец заговорила:

– Ниридия приказала мне пойти с ними.

Соринда – лучшая фехтовальщица в моей команде. Она отличный убийца, а с тех пор, как вошла в мою команду, – и отличный защитник.

– Это значит, что Ниридия с кораблем поблизости?

Ниридия – мой первый помощник и доверенное лицо. На время своей миссии на борту «Ночного путника» я назначила ее временным капитаном своего корабля.

– Да.

Я обхватила голову руками.

– Я в полном порядке. Вы ведете себя слишком неосторожно.

– На что это похоже, капитан? – спрашивает Мандси. – Быть на корабле этого пиратского лорда? Они хорошо к вам относятся? Никто же не поднимал на вас руку?

– Нет, – вру я. – У нас еще будет много времени, чтобы все обсудить. А пока вы должны передать сообщение на «Авали». Скажите Ниридии, что я приказываю отвести корабль к пропускному пункту и ждать меня там. Больше не преследуйте меня. Я имею в виду…

Я смотрю каждой прямо в глаза. Мандси слабо кивает, в то время как на лице Зимы заметно разочарование. Соринда выглядит так, как будто ей все равно. Но у нее всегда такое лицо.

– Да, капитан, – вздыхает Мандси, – но что вы делаете здесь? Почему вы не на корабле? Можем ли мы чем-то помочь?

Она не может скрыть рвения и энтузиазма в своем голосе. В этом вся Мандси. Всегда оптимистична и готова помочь, чем иногда сводит с ума остальных членов экипажа.

– Нет, я… подожди-ка. На самом деле вы можете кое-что сделать. Мне нужно доставить сообщение отцу.

– Что ему передать? – спрашивает Зима. У нее прекрасная память. Она может пересказывать подслушанный разговор слово в слово.

– Скажите ему, что мне удалось проникнуть на борт «Путника». Я начала поиски карты. Никто даже не заподозрил неладное. Уверена, Драксен даже не знает, что карта находится на борту его корабля, потому что он не прячет ее в своей каюте. Обыск остальной части судна не займет много времени. Пусть готовится на пропускном пункте. Я скоро приведу к нему корабль.

– Поняла, – говорит Зима. – Хотите, чтобы мы передали что-нибудь экипажу?

– Скажите им, что я скучаю по каждому и что скоро обязательно вернусь.

– Рада это слышать, – говорит Мандси.

– Да, да, теперь идите. И поскорее.

– Да, – тут же отвечают они и спешат обратно к берегу. Часть меня хотела бы пойти с ними, но другая часть все еще жаждет найти карту.

Я хочу отличиться – отыскать что-то столь важное для моего отца. Он будет очень доволен, когда я вернусь.

К тому же я рада, что связаться с отцом оказалось легче, чем ожидалось.

Теперь можно перейти к той части плана, где меня «случайно» ловят. Это должно пройти достаточно просто, как только я найду команду Драксена. Самое сложное – сделать так, чтобы это выглядело как несчастный случай. Они наверняка заподозрят неладное, если я просто сдамся. Последнее, что мне нужно, чтобы Райден еще больше заинтересовался моими намерениями. Я не слишком волнуюсь, но и не беспечна. Возможно, я солгала отцу в своем сообщении о том, что никто даже не заподозрил неладное, но с Райденом легко иметь дело. Отцу незачем о нем знать.

Я прохожу мимо больших поместий, где живут богачи. Приходится подавлять желание порыться в их ценностях. Во-первых, внутри будет много людей, охраняющих их богатства от всех пиратов, что в настоящее время находятся в этом порту. (Благодаря режиму моего отца в каждом портовом городе всегда есть несколько команд, останавливающихся, чтобы потратить награбленное.) Это не сильно расстраивает меня, потому что я знаю, – кража потребует времени, которого у меня нет.

А во‐вторых, мне негде будет спрятать такие ценности после того, как я их заберу. Райден наверняка заметит и украдет новый драгоценный камень, висящий на моей шее.

В конце концов я добираюсь до шумной части города, той, которая просыпается, как только остальная засыпает. По царящему шуму можно легко сказать, что здесь обитают сомнительные слои общества. Музыка льется из окон на улицы. Раздаются выстрелы. Мужчины и женщины смеются. Столы опрокидываются. Улицы наполнены светом фонарей.

Здесь может быть совершено любое преступление, и закон никого не настигнет. Это часть сделки моего отца с земельным монархом. Пираты получают район на суше, свободный от бремени закона. Взамен король пиратов не будет взрывать корабли исследователей в море.

Я сразу понимаю, что нахожусь в подходящем месте. На одной стороне улицы таверна, на другой – бордель. Именно сюда большинство пиратов отправляются, чтобы потратить всю свою добычу. Это люди простых удовольствий. Я тоже время от времени наслаждаюсь хорошей фляжкой рома, но заинтересована и в более интересных трофеях. Я трачу свои заработки на хорошую одежду и косметику. Внешний вид очень важен. Я плачу за информацию о важных персонах на разных островах. Мне нравится знакомиться с новыми людьми и узнавать их истории. По-настоящему интересные ребята становятся членами моей команды. Но подсознательно я всегда стремлюсь завоевать одобрение отца, утвердиться в качестве его наследницы и стать королевой пиратов. Я не могу представить себе ничего более веселого, чем унижать скучных сухопутных дворян, когда они пересекают океан. Мой океан.

Сначала я подхожу к таверне, так как мужчины в борделе, скорее всего, не заметят меня, слишком занятые своими делами. Как быть пойманной, не делая это слишком очевидным?

Я обхожу таверну сбоку и заглядываю в покрытое грязью окно. Там полно народу. Я вижу нескольких членов команды Драксена. Они сидят за столиками, пьют и болтают. Я замечаю, что самого Драксена здесь нет. Он, наверное, в борделе. Райден, должно быть, тоже там… Нет, он здесь.

Я замечаю его в дальней части таверны, за столиком с группой мужчин. В одной руке у него карты, а другой он обнимает какую-то женщину, сидящую у него на коленях.

Не сдержавшись, я фыркаю. Он же сказал, что не платит за женское общество. Хотя… Я прищуриваюсь, приближаясь к окну настолько, насколько возможно, чтобы при этом не прикасаться к нему. Женщина одета не как шлюха. Ее лицо не слишком вульгарно накрашено…

Двери таверны со скрипом распахиваются настежь. Звезды, я должна была обратить внимание на дверь.

Кто-то подходит к той стороне таверны, где стою я. Через несколько мгновений узнаю в незнакомце Кирана.

Возможно, «подходит» слишком громко сказано. Это больше похоже на «спотыкается». Большой олух зигзагами проносится мимо меня и останавливается, прислонившись к стене.

Пора действовать.

Я щиплю себя за щеки, чтобы они покраснели, и опускаю голову, взъерошивая волосы. Добавляя легкую дрожь всему моему телу, я бросаюсь вперед, прислоняясь к стене прямо рядом с пьяным пиратом.

– Киран. Ты должен мне помочь. Пожалуйста. Помоги мне выбраться отсюда.

Он слегка поворачивает голову в мою сторону, но ничего не говорит.

– Пожалуйста, – повторяю я. – В глубине души я знаю, что ты неплохой человек. Пожалуйста, вытащи меня отсюда.

План в том, чтобы он поверил в безвыходность моего положения.

Он должен отвезти меня обратно на корабль.

Вместо этого его рвет, и он падает на землю.

Ничего удивительного.

И тут кто-то схватил меня сзади. О, превосходно! Я боялась, что мне придется…

Я чувствую горячее дыхание у своего уха. Пахнет ромом. Спиной я ощущаю, что схвативший меня быстро дышит. Затем мои волосы встают дыбом, когда влажный язык касается моего подбородка и поднимается вверх по щеке.

Звезды, это Шек.

Почему именно он?

Он обнимает меня, прижимая мои руки к бокам. Я жду, когда он развернет меня, чтобы отнести к Райдену или Драксену, но он этого не делает.

Пират толкает меня к стене таверны. Я чувствую руку на своей пояснице. Она опускается ниже.

Шек не собирается везти меня обратно к Райдену – по крайней мере, не сразу. А я не собираюсь спокойно стоять, позволяя ему делать, что угодно.

– Сейчас ты отпустишь меня, – говорю я, давая пирату шанс уйти, хотя он его и не заслуживает.

Он не отвечает. Да и зачем ему говорить? Он скорее зверь, чем человек.

Я подпрыгиваю в воздух и упираюсь ногами в стену, сильно отталкиваясь. Шек пытается устоять на ногах, но ему придется выбирать – отпустить меня или упасть на задницу.

Удивительно, но он выбирает второе.

Моего веса недостаточно, чтобы выбить из него дух, но уверена, – падение причиняет ему боль. Это немного утешает.

Я пытаюсь откатиться, но хватка Шека слишком крепка. Уверена, что он делал подобное уже много раз.

Эта мысль заставляет меня бороться еще усерднее. Напрягая шею, я поднимаю голову так высоко, как только могу, и откидываю ее назад. Я чувствую, как его нос с громким хрустом соприкасается с моим затылком.

Это побуждает Шека ослабить хватку.

Мгновение спустя я встаю, но прежде, чем успеваю сделать хотя бы шаг, Шек обхватывает мою лодыжку рукой.

Я поворачиваюсь и пинаю его в лицо свободной ногой.

Лицо Шека превратилось в кровавое месиво. Я не могу разглядеть нос, глаза или рот. Он же не может все еще чувствовать влечение в своем состоянии? Надеюсь, что нет, но, говоря о пиратах, стоит рассчитывать на худшее. Кроме того, некоторые мужчины очень даже положительно реагируют на боль. Шек, скорее всего, один из них.

Киран стонет с того места, где лежит на земле, теряя сознание в собственной рвоте. От него воняет еще противнее, чем от Шека. Но мне не нужно прикасаться к нему, только к рукояти его меча. Я могла бы выхватить кинжал из сапога, но его использование требует тесного контакта, а я не хочу больше находиться рядом с Шеком.

Я слышу рычание позади себя: первый звук, который я вообще слышу от Шека. От этого отвратительного рыка хочется бежать, но я всю свою жизнь боролась с этим импульсом. Мне пришлось. Это был единственный способ произвести впечатление на моего отца.

Кроме того, этот человек заслуживает смерти, и я с радостью убью его. Я хватаю саблю и поворачиваюсь. Шек не обнажил меч. Вероятно, он привык, что женщины пытаются убежать, а не драться.

По-моему, пират даже не замечает, что у меня в руке оружие, пока я не вонзаю его ему в живот. Он кричит, все еще двигаясь. Это даже не половина той боли, которую он заслуживает за свои деяния, но этого достаточно, чтобы я почувствовала себя немного лучше. Я жду не больше пары секунд, прежде чем выдернуть лезвие и снова ударить, на этот раз выше, в его сердце. Шек пытается извиваться, но это только заставляет его кровь литься быстрее. Он умрет через пару секунд.

Я делаю несколько глубоких вдохов, прежде чем положить меч рядом с Кираном. Одним монстром в мире стало меньше.

Но мне все равно нужно, чтобы меня поймали. Не должно быть так трудно оставаться пленницей на пиратском корабле. Это уже второй раз, когда мне приходится инсценировать собственную поимку. Как же глупо.

Я поворачиваюсь в сторону таверны, размышляя, как не слишком очевидно заставить кого-нибудь поймать меня, когда замечаю мужчину, стоящего между таверной и соседним зданием.

Это Райден.

Глава 7

Его руки скрещены на груди.

Полагаю, мне следует попытаться сбежать, чтобы все выглядело максимально случайно, но зачем беспокоиться?

– И что из случившегося ты видел? – вместо этого спрашиваю я.

– Все.

Не знаю, что я должна чувствовать, услышав это. Злость на то, что он позволил Шеку напасть на меня? Смущение от того, что он позволил мне убить члена экипажа, даже не попытавшись помочь ему? Беспокойство от того, что он видел, как я испытывала свою актерскую игру на Киране? Невозможно сказать наверняка, знает ли он, что я осознанно пытаюсь быть пойманной? Освещенное уличными фонарями, его лицо ничего не выражает.

Мне нужно что-то сделать. Нельзя просто стоять и ждать, пока Райден схватит меня. Это несовместимо с той ролью, что я играла все это время. Поэтому я протягиваю руку и снова беру саблю Кирана.

– Хочешь драться? – спрашивает Райден.

– Я не вернусь на корабль, – говорю я.

– К сожалению, Алоса, тебе придется. – Он вытаскивает свой собственный меч из ножен.

Все в порядке, я буду с ним помягче. Пусть он быстро разоружит меня и покончит с этим.

– Ты действительно хочешь этого? – спрашивает Райден. – Я кое-чем занимался в таверне, когда услышал звуки борьбы снаружи. У меня было достаточно времени, чтобы настроиться на боевой лад. На твоем месте я бы не стал рисковать.

Я фыркаю.

– Я видела твою подружку. Похоже, ты находился в боевой готовности и раньше.

– Тебе обязательно портить мне единственную ночь на суше после нескольких месяцев в море?

– А как насчет меня? Я выполняла очень важное задание для своего отца, когда вы захватили корабль. Ты испортил мне всю неделю. Я должна получить хоть какую-то компенсацию. Ухо, например.

– Отрежешь мне ухо, не смогу слушать твое вечное нытье. А ведь я знаю, как сильно ты любишь действовать мне на нервы.

Забудьте, я не сдамся быстро. Сначала заставлю его немного пострадать.

Я наклоняюсь вперед, нанося удар ему в живот. Райден отскакивает и тянется мечом к моим ногам, но я отпрыгиваю назад.

– Почему ты не остановил меня? – спрашиваю я, нанося целый залп ударов.

– Остановил?

Он быстро защищается от каждого моего выпада, но я продолжаю атаковать, пока мы разговариваем.

– Ты видел, как я сражалась с ним. Прекрасно зная, что я нужна твоему капитану живой, ты все же позволил Шеку напасть на меня. Ты просто стоял и смотрел. И…

Райден переходит в наступление. Мне нравится изучать, как он двигается. Так я смогу понять, как его победить. Не сейчас, конечно. Сегодня я должна позволить ему выиграть.

– Ты хотел, чтобы я убила его, – говорю я. – Конечно, ты ведь ненавидел то, как Шек себя вел, потому что ты такой весь из себя благородный. Сам ты не мог его убить, потому что по какой-то непонятной причине хранишь верность своему брату. Нельзя, чтобы тебя увидели вонзающим клинок в сердце одного из членов его команды. Никак не пойму этой преданности. Ты же, кажется, ненавидишь все, что делает Драксен.

Я раню руку Райдена. Он сражается вполсилы, потому что действительно не хочет причинять боль. Это определенно играет мне на руку. Конечно, я не хочу его убивать – только причинить боль. Часть того, что я сказала ему на днях, правда. Я не хочу, чтобы Райден умер, потому что тогда Драксен сможет назначить кого-то похуже для проведения допросов.

– Вот почему ты был зол в тот день, когда меня поймали, – произношу я, когда меня осеняет идея. – Я пробудила в твоем брате худшее, бросив ему вызов, убив членов его команды. Ты должен был вмешаться и напомнить ему о человечности. Правда, ему всегда трудно сохранять ее, верно? В этом он больше похож на твоего отца.

Я задыхаюсь, когда боль обжигает мне ногу. Он действительно полоснул меня своим мечом. Должно быть, я затронула слишком личную и болезненную тему.

– Ты испортил мне бриджи!

– Лучше замолчи, девчонка, – предупреждает Райден.

– Но зачем ты это делаешь? – говорю я, забыв о своей одежде. – Ты явно не чувствуешь себя частью команды. Тебе, вероятно, даже не нравится пиратство! Почему же ты все еще здесь?

Еще один порез, на этот раз на его теле. Я удостоверяюсь, что рана неглубокая. На моем лице появляется победоносная улыбка, но затем Райден делает немыслимое. Вместо того, чтобы отшатнуться от моего меча, он наклоняется, хватает меня за запястье свободной рукой и поднимает свой меч к моей шее. Прежде чем я успеваю моргнуть, его руку ранит мой меч, и Райден направляет оба лезвия на меня.

Я ошеломленно смотрю на него. Он позволил ранить себя, чтобы забрать у меня оружие. Смелый и глупый поступок.

Мне это нравится.

Я так впечатлена, что даже не могу собраться с духом. Я недооценивала Райдена.

Он убирает свой клинок в ножны, а лезвие Кирана швыряет обратно к его спящему телу. Затем пират хватает меня за плечо.

– Я остаюсь, потому что он мой брат. Потому что он единственный член семьи, который безоговорочно любит меня. Тебе такого понять не дано.

Я хочу возразить, защитить свои отношения с отцом, но на ум не приходит ни одного достойного аргумента. Поэтому свободной рукой я бью туда, куда раньше ударил мой меч. Райден морщится от боли и дергает меня на другую сторону от себя.

– Похоже, нам обоим удалось обнаружить вещи, которые лучше оставить при себе. А теперь давай вернемся на корабль.

При ходьбе моя нога пульсирует, но эта боль – ничто по сравнению с огнем в моей груди, который разгорелся от слов Райдена. Он продолжает меня злить. Прямо выводит из себя. Хочу ударить его еще раз. Я прикладываю огромные усилия, чтобы сохранить самообладание и позволить этому парню отвести меня обратно на борт проклятого корабля.

Один раз я пытаюсь выбраться из спасательной шлюпки, но Райден пинает меня. Я притворяюсь, будто удар выбил воздух из моих легких. Когда спускают веревочную лестницу, чтобы мы могли подняться на борт «Ночного путника», я бью Райдена по лицу и пытаюсь прыгнуть в воду, но он ловит меня и практически несет вверх по лестнице. Он сильнее, чем кажется.

Эти фальшивые попытки сбежать – единственное удовлетворение, которое я могу себе позволить в ответ на его резкие слова.

Райден возвращает меня в камеру. Он игнорирует Азека и Джолека, когда они пытаются объяснить, как мне удалось сбежать, просто приказывая им уйти.

Райден уходит с гауптвахты всего на мгновение. Вернувшись, он, к моему удивлению, запирается в камере вместе со мной.

– Решил, что тоже заслуживаешь оказаться за решеткой? – спрашиваю я.

– Это мне давно ясно, но я здесь не поэтому.

Теперь я замечаю в его руках чистые тряпки и бинты. Некоторое время спустя другой пират приносит ведро с горячей водой и тут же исчезает.

– Ты хочешь, чтобы я промыла твои раны? – фыркаю я.

– Конечно, нет, я здесь, чтобы промыть твою.

– Что-то я не совсем понимаю.

– Капитану не понравится, что я тебя порезал.

– Я сама напросилась.

– Это неважно.

– Пират, – напоминаю я ему.

– И это тоже неважно. А теперь… – Он приподнимает меня и сажает на стол, так что я сижу, вытянув перед собой раненую ногу.

– Я могу сесть сама, – говорю я, совершенно растерявшись от того, как легко он поднял меня.

– Знаю, но так веселее. А теперь сними свои бриджи.

– Ха, ни за что на свете.

– У тебя нет ничего такого, чего бы я раньше не видел.

– Ты не видел эти части меня раньше, не увидишь и сейчас.

Райден одаривает меня своей дьявольской улыбкой. Как быстро у него меняется настроение.

– У меня есть идея получше, – говорю я, протягивая руку. Я хватаюсь за кровавую дыру в бриджах и тяну. Ткань поддается, отрываясь от моего бедра. Я вздрагиваю.

– А я уже почти поверил, что ты не чувствуешь боли.

– Закрой рот, Райден.

Он молчит, но не потому, что я приказала.

Я понимаю, что он смотрит на мою ногу. Нет, не на ногу, а на шрамы. Подобные отметины покрывают все мои руки и ноги.

– Что случилось? – спрашивает он.

– Повезло родиться дочкой короля пиратов.

Он протягивает руку, собираясь провести по одной из множества тонких белых отметин.

– Не надо, – говорю я. – Мне только что пришлось отбиваться от Шека. Не хочу, чтобы кто-то еще прикасался ко мне.

– Конечно, – поспешно отвечает он. – Прости, я не собирался… – Он замолкает, заканчивая этот неловкий момент. Вместо этого Райден наклоняется с мазью для обработки ран и чистой тряпкой.

– Дай мне, – говорю я. – Я предпочитаю делать это сама.

– Именно поэтому это сделаю я. Ты пленница, которая пыталась сбежать. После подобного ты лишаешься права что-то требовать.

– Я могу просто ударить тебя.

– А я могу сделать так, чтобы чистка этой раны причинила больше боли, чем необходимо.

Я сижу неподвижно, но не смотрю, как Райден втирает грязную жидкость мне в ногу. Из пореза поднимаются пузырьки, и боль становится обжигающе горячей. Я хватаю Райдена за руку и сжимаю, чтобы не закричать.

– Все в порядке, Алоса. Я почти закончил.

Его успокаивающий тон поражает и напоминает тот, что использует Мандси, когда латает мои раны. Странно слышать подобный тон от мужчины.

Он вытирает оставшуюся жидкость с раны. Ткань окрашивается в розовый цвет. Своими сильными руками Райден отрывает полоску бинта и обвязывает ее вокруг моей ноги. В этой ледяной камере его руки согревают.

– Готово, – говорит он. – Рана должна быстро затянуться. Порез был небольшим.

– Да, знаю. Как ты уже успел понять, меня ранили и раньше.

– Почему ты всегда выпускаешь иголки, как ежик? Я же помогаю тебе.

– Да, и как, должно быть, это сложно для тебя. Уверена, ты не наслаждался этим даже секунду.

Улыбаясь, он слегка наклоняется вперед.

– Ты, безусловно, самый приятный заключенный, когда-либо находившийся на борту этого судна.

– Уверяю тебя, я не пытаюсь им стать.

Его улыбка исчезает. В глазах Райдена появляется напряженность.

– Знаю.

Его рука все еще лежит на моей обнаженной ноге. Мы встречаемся взглядами. Я сглатываю ком в горле, облизываю внезапно пересохшие губы. Райден проводит ладонью по моей щеке.

– Алоса.

– Да?

Неуверенность пробегает по его лицу. Он опускает руку.

– Как ты выбралась из своей камеры? – спрашивает Райден.

Вместо ответа я пожимаю плечами, в основном потому, что мне требуется время, чтобы обрести голос.

Райден отступает, внимательно наблюдая за мной.

– Ты умна, Алоса. Для пирата даже слишком. И нет никаких сомнений, что ты талантлива. Я всегда знал, что ты что-то скрываешь. Теперь же начинаю подозревать, что ты хочешь остаться на этом корабле больше, чем я.

– Хочу остаться на корабле? – недоверчиво спрашиваю я. – Если тебя это так беспокоит, просто отпусти меня.

– Зачем еще тебе идти в пиратский квартал города? Ты ведь знала, что мы будем там.

– Ты что, шутишь? Ты запер меня, а потом отправил сюда Шека и Ульгина. Ты хоть знаешь, что мне пришлось пережить? Я решила найти и убить их, прежде чем уйду. Они не мужчины и не заслуживают жить.

– Знаю. Вот почему я позволил тебе убить Шека. Потому что не мог сделать это сам. Но зачем так рисковать? Ты могла бы спокойно сбежать.

– Мне трудно смириться с несправедливостью. Я не собиралась уходить, не заплатив по счетам.

Сложно сказать, верит ли мне Райден. Он все еще пытается прочитать что-то по моему лицу. Но сдавшись, опускает взгляд на мои сундуки.

Я встаю перед ними, преграждая пирату дорогу.

– На что ты смотришь?

– Ты же знаешь, что мне придется обыскать твои вещи. Если, конечно, ты не хочешь сама рассказать, как выбралась отсюда?

– Я просто выбралась, и точка. Оставь меня и мои вещи в покое.

– Не могу. А теперь отойди.

– Нет.

Райден делает шаг вперед и тянется, пытаясь убрать меня с дороги.

Я пинаю его в грудь здоровой ногой. Достаточно сильно, чтобы опрокинуть парня на спину. О нет. Я слишком увлеклась. Такими темпами я раскрою все свои секреты. Райден и так подозревает меня. Лучше отступить. Но он угрожал моей одежде! Это все, что у меня есть на этом корабле. Я довольно привязана к своим вещам. Не хочу, чтобы его липкие пальцы до них дотрагивались. К тому же не стоит позволять Райдену слишком внимательно изучать мои книги.

Пират поднимается на ноги и выглядит так, словно его осенила гениальная мысль.

– Ты что-то от меня скрываешь.

– Довольно приличная попытка, верно?

Я стараюсь списать все на то, что мне повезло, но не знаю, купится ли на эту ложь Райден.

– Я не хочу причинять тебе боль, но сделаю это, если придется.

Ха. Как будто у него получилось бы, сражайся я в полную силу. Однако такой ход рассуждений опасен. Я расслабляю лицо, пытаясь изобразить хоть какой-то испуг. Хотя это и идет вразрез со всеми моими инстинктами, я отступаю.

Райден склоняется над моим багажом так, чтобы в то же время следить за мной. Он не позволит напасть на него сзади. Похоже, этот парень учится на своих ошибках.

Он роется в моей одежде. Я замечаю, как быстро он просматривает нижнее белье, стараясь не прикасаться к нему. Интересно. Одежду с карманами он обыскивает самым тщательным образом. Неудивительно, что он находит только нескольких довольно острых шпилек для волос, которые тут же кладет в карман.

Райден быстро перебирает книги. Пока не натыкается на книгу под названием «Этикет: Руководство по воспитанию приличных дам». У этой я вырвала корешок с превеликим удовольствием. Вся эта концепция «приличных дам» смехотворна. К сожалению, Райден тоже так думает.

– Что это? – спрашивает он.

– Книга, – бойко отвечаю я.

– Думаешь, я поверю, что ты действительно читаешь такую книгу? Ты же пират.

– Леди-пират.

– Я так не думаю. – Он перелистывает страницы. Когда это не приносит результатов, Райден рвет книгу, отделяя переплет от корешка.

Звезды!

Маленький пузырек с фиолетовой жидкостью падает ему в руку.

– Что у нас здесь?

– Это тонизирующее средство от морской болезни.

– Зачем ты тогда его прячешь?

– Любому пирату стыдно страдать от качки.

– Довольно интересно, потому что эта жидкость точно такого же цвета, что и тоник, помогающий людям уснуть. При вдыхании эта штука почти мгновенно приводит человека в бессознательное состояние.

– Какое совпадение, – говорю я.

– Да, конечно.

Он проверяет остальные книги, находя в них различное оружие. Миниатюрные метательные ножи, провода для удушения, еще больше ядов и многое другое.

Когда карманы Райдена переполнены, он встает и направляется к двери.

– Куда ты все это несешь? – спрашиваю я.

– Положу в безопасное место.

– Также известное как «дно океана»?

Он ухмыляется, прежде чем исчезнуть.

Я действительно начинаю презирать этого парня.

Глава 8

ЭНВЕН И ЕЩЕ ОДИН ПИРАТ спускаются вскоре после того, как Райден уходит. Уверена, замена понадобилась, потому что Киран все еще где-то в отключке.

– Это Белор, – говорит Энвен. – Он пришел, чтобы помочь мне присмотреть за вами. Он прекрасный пират и понимает важность умеренного количества суеверий.

– Без сомнения, – соглашаюсь я, хотя Белора, кажется, больше интересует мешок с монетами, который висит на поясе Энвена.

Ночь только начинается. Большинство пиратов все еще в городе, отсыпаются после выпивки. Сегодняшний вечер идеально подходит для того, чтобы продолжить поиски. Мне нужно найти эту карту как можно скорее. Я мечтаю избавиться от этого корабля и его самоуверенного первого помощника. До сих пор не могу поверить, что Райдену удалось меня ранить. Это больше всего задело мою гордость.

– Единственная удача, которую можно найти, – это холодное, твердое золото, – заявляет Белор. – С его помощью ты можешь купить всю нужную тебе удачу.

– Вот почему я купил эти жемчужины, – говорит Энвен, вытаскивая ожерелье.

Энвен рассказывает историю о том, как получил жемчуг. Я сомневаюсь, что Белор слышит хотя бы слово, так как он только и делает, что следит за кошельком Энвена. Никто не обращает на меня внимания. Они действительно делают мой побег слишком легким. Но ни один человек из моей команды никогда не был бы так беспечен. Даже малышка Рослин – самая младшая из экипажа моего корабля. Ей всего шесть лет. Конечно, я никогда не позволила бы ей присматривать за заключенными. Она остается в основном на снастях, по которым лазит лучше, чем любая обезьяна.

Как можно тише я переворачиваю стол и тянусь к левой нижней ножке. Вырубив Азека и Джолека, я выдолбила кинжалом дырку и засунула туда отмычки. Позор для Райдена, что он не додумался проверить здесь.

– Знаешь, у меня есть кое-что, что тебе понравится, Энвен. – Белор достает из кармана что-то похожее на кожаный шнурок. – Человек, который дал мне это, сказал, что снял его с запястья сирены. Говорят, такой браслет защищает в море.

Энвен смотрит на вещицу с благоговением, но я почти уверена, что Белор просто вытащил шнурок из своего ботинка, пока никто не видел.

– Я отдам его тебе за три золотых, – говорит Белор.

Я уже открыла дверь и стою прямо перед двумя пиратами.

– Это ужасная сделка, Энвен. Он же лжет. Ему просто нужно твое золото.

– Но что, если это не так? Как я могу отказаться от такой сделки? Представьте только, больше никакого вреда в море, мисс Алоса!

– Тогда с какой стати он хочет обменять его всего на три монеты?

– Вы правы. Я должен дать ему пять.

Белор наконец отрывает взгляд от мешка с золотом. От перспективы получить больше денег, чем планировалось, в его глазах загорается огонь.

– Эй! Почему ты не в камере?

– Решила проследить, что ты не воспользуешься бедным Энвеном. Хотя теперь, поразмыслив, думаю, Энвен вернет золото монету за монетой в течение следующих нескольких дней.

– Спасибо за помощь, мисс Алоса, но вам лучше вернуться в свою камеру, – говорит Энвен, протягивая руку за мечом.

– Извини, Энвен, но я не могу этого сделать. А ведь ты мне даже нравишься.

Мгновение спустя я вырубаю их обоих. Энвен захочет выпить столько же, сколько и Киран, чтобы облегчить головную боль, которая будет мучить его, когда он проснется. Честно говоря, я чувствую себя виноватой, но не могу ждать, пока они заснут. Это может занять некоторое время, а мне нужно обыскать корабль, пока он еще остается полупустым.

Оказавшись наверху, я внимательно наблюдаю за происходящим. Двое пиратов, охранявших палубу, ушли. Териса тоже нигде не видно. Теперь, когда Райден на борту, им, вероятно, разрешили сойти на берег. Какой позор. Лучше мне избегать Райдена любой ценой. Вероятно, сейчас он в своей каюте. Я молча прохожу мимо его жилища и подхожу к перилам, где прошлой ночью закончила свои поиски. Провожу по ним руками, как можно легче постукиваю ногами по деревянным доскам внизу, проверяя, нет ли под ними тайников.

– Привет, Алоса.

Я вздыхаю и возвожу глаза к небу, прежде чем обернуться.

– Привет, Райден.

– Я ждал, когда ты поднимешься. И ты не разочаровала.

Райден выходит из тени лестницы, ведущей на второй уровень. Ах, неудивительно, что я его не заметила.

– Ты знал, что я снова попытаюсь сбежать?

– На этом корабле осталось только три пирата. Это если предположить, что Энвен и Белор все еще живы. Мы близко к земле, а я так и не смог найти то, что ты использовала для побега из своей камеры в прошлый раз. Так что да. Я предполагал, что ты снова попытаешься сбежать.

– Значит, ты больше не думаешь, что я способна на более гнусные поступки?

– Я бы продолжил сомневаться, если бы ты не направилась прямо к краю корабля.

Слава звездам, я первым делом пошла туда. Кто знает, что бы случилось, если бы Райден увидел, как я обыскиваю корабль?

– Сейчас, Райден, у тебя нет причин, по которым ты не можешь меня отпустить. Ты можешь сказать своему дорогому капитану, что я сбежала из-за твоей глупости. Ему будет нетрудно в это поверить.

– Боюсь, что ничего такого не произойдет, Алоса.

– Пожалуйста, не сажай меня обратно в камеру. Я ненавижу быть там, внизу. Там ужасно пахнет.

– Тогда, возможно, нам следует подыскать тебе другое жилье.

Мне не нравится, как это звучит.

– Что ты имеешь в виду?

– Позвольте проводить вас, принцесса. – Он поднимает меня и перебрасывает через плечо.

– Что, по-твоему, ты делаешь? Отпусти меня сейчас же!

Я приподнимаюсь и хватаю его за голову. Его волосы, как обычно красивые и длинные, завязаны сзади.

Идеально, чтобы за них потянуть.

– Ой!

Он открывает дверь. Я слишком сосредоточена на его волосах, чтобы понять, где мы находимся, но мгновение спустя Райден бросает меня на кровать. Он мертвой хваткой цепляется за мое запястье, заставляя отпустить его волосы.

Не знаю почему, но очень трудно изображать избитого пленника. Я не могу сдаться слишком легко, независимо от того, сколько раз я напоминаю себе, что мое пребывание на этом корабле должно выглядеть непреднамеренным.

Вот почему я не могу просто лежать на кровати. Райден стоит надо мной, его рука все еще держит мое запястье. Мое колено соприкасается с его животом, что заставляет Райдена сгорбиться еще больше. Я хватаю его за другое запястье и тяну на себя, прежде чем толкнуть на кровать. Я откатываюсь и встаю так, чтобы оказаться над ним.

Но через мгновение парень вскакивает. Я не ожидаю, что он так быстро придет в себя, поэтому Райден, застав врасплох, хватает меня за талию и прижимает к кровати. Последнее положение, в котором я когда-либо хотела оказаться.

– Ты сильнее, чем должна быть, – говорит он.

– И что это значит?

– Только то, что ты некрупная женщина, но все же смогла оторвать меня от земли.

И эти слова – единственная причина, по которой я не отпихиваю его жалкую задницу от себя. Я должна сдерживать свои порывы. Но это так чертовски трудно! Когда все закончится, я убью его просто из вредности.

– Это следует благодарить моего отца за строгую подготовку по тяжелой атлетике.

– Не сомневаюсь.

– Слезь с меня.

Он смотрит на меня сверху вниз, переводя взгляд с моих глаз на рот. Очень медленно.

– Ты уверена, что хочешь этого?

– Я совершенно уверена, – чеканю я, но слова звучат не так убедительно, как хотелось бы.

Он наклоняется еще ниже, наши носы почти соприкасаются.

– А сейчас? – шепчет он.

Он слишком самоуверен, но должна признать – Райден симпатичный. Этот парень заставляет мою кровь кипеть. Правда, в основном от гнева. Внутри он довольно порядочный, но предпочитает прятать это качество как можно глубже. О причинах такого поведения я могу только догадываться.

Я собираюсь сказать, чтобы он отвалил, когда чувствую его губы на своей щеке. Он не целует меня, просто касается губами. Они опускаются к моей челюсти.

Мне приходится прилагать серьезные усилия, чтобы дышать ровно. Даже делать вид, что я совсем не взволнована. Сейчас не время трепетать. У меня есть работа.

Но его губы… Даже закрыв глаза, я прекрасно представляю их. Темно-розовые, идеальной формы, полные и невероятно мягкие для пирата.

Райден наконец целует меня, прямо под ухом, в весьма чувствительном месте.

Затем он опускается ниже, проводя губами по моей шее – сбоку, а после посередине. Он целует уголок моего подбородка, а затем выжидающе замирает над моими губами.

Он хочет, чтобы я поцеловала его, чтобы наклонилась вперед и сделала что-нибудь.

Конечно, ведь такие люди, как Райден, живут ради трепета победы.

К несчастью для него, я живу ради того же.

Он ослабил хватку, так что мне не составляет труда перевернуться и нависнуть над ним. Его руки крепко сжимают мои плечи. Он беспокоится, что я собираюсь ударить его или того хуже – задушить. Наверное, так и следует поступить, но вместо этого я прижимаюсь губами к его уху. Мои зубы касаются мочки. Руки Райдена все еще сжимают мои плечи, но совсем по-другому. Он кладет их мне на спину, прижимаясь и пытаясь подтолкнуть меня ближе.

Когда я уделяю внимание его шее, Райден тянется к моим волосам, скользя по прядям пальцами.

– Ты такая красивая, – говорит он. – Как богиня, рожденная из моря.

Его явно преувеличенное восклицание окончательно выводит меня из себя. Он хочет получить ответы. Ради этого он готов сказать или сделать все, что угодно. Для Райдена я просто хорошенькая мордашка. Да, и он не видит во мне что-то большее. У меня нет времени на бессмысленные забавы. Это только усложнит мою работу. Я должна продолжать играть свою роль. Кроме того, не стоит забывать, что я увидела, заглянув в окно таверны. Он сам сказал, что провел несколько месяцев в море, а я испортила его единственную ночь на суше. Теперь этот парень ждет, что я компенсирую его потери.

Глупый пират. Я не поддаюсь влиянию мужчин, желающих пополнить свой список завоеваний. Полагаю, что вошла бы в десятку лучших, будучи дочерью самого известного пирата всех времен.

Я встаю и отхожу от кровати.

– Я хочу сейчас же пойти в свою камеру.

Райден на мгновение выглядит смущенным, но быстро справляется со своими чувствами.

– Ты больше не будешь сидеть в камере. Твои постоянные попытки сбежать не оставляют мне другого выбора, кроме как переместить тебя.

– Куда?

– В мою каюту.

С этими словами он уходит, закрыв за собой двери. Я слышу, как поворачивается ключ и щелкает замок. Я замечаю, что он не ушел. Через дверную щель я вижу его силуэт. Я прижимаюсь щекой к двери, задерживаю дыхание и жду.

Райден вздыхает.

– Что ты делаешь? – спрашивает он сам себя и, наконец, уходит.

Интересно.

Я поворачиваюсь, чтобы осмотреть комнату. У меня не было возможности сделать это раньше, потому что… ну, мои мысли были заняты другими вещами. Теперь же я жалею, что не взглянула на каюту до этого момента. Хотя бы по той причине, что увиденное позволило бы мне поиздеваться над Райденом.

В комнате чисто. Безупречно чисто. Теперь, когда я смотрю на кровать, я могу сказать, что она была застелена. На его столе аккуратно разложена ровная стопка пергаментов. Рядом лежат расположенные друг от друга через равные промежутки перья. У него есть ящик с книгами, и… да, они расставлены в алфавитном порядке. Ковры на полу, похоже, регулярно выбивают, потому что на них нет и следа пыли и грязи. Его ботинки начищены и сложены по паре. Одежда лежит ровно, чтобы не помяться.

Действительно, трудно обыскать эту комнату так, чтобы Райден не заметил. Но я должна. Ясно, что Драксен доверяет Райдену больше, чем кому-либо, так почему бы не отдать карту на хранение брату? Если карты не оказалось в каюте капитана, то комната Райдена является следующим выбором. Поскольку я знаю, насколько чутко спит Райден, обыскать его каюту ночью было трудно. Но теперь я могу извлечь максимум пользы из того, что застряла здесь. Я могу выбраться отсюда, только выломав дверь; я положила свои отмычки обратно в ножку стола после того, как вывела из строя Энвена и Белора.

Принимаясь за работу, открываю ящики и проверяю карманы. Трудно сказать, где я уже искала, потому что, закончив, приходится аккуратно класть все на свои места. Я пытаюсь начать с одной точки в комнате и двигаться по кругу.

Проходит больше часа, а я ничего не нахожу.

«Где ты спрятал эту карту, Джескор? Кому ты ее отдал, если не одному из своих сыновей?»

Она просто должна быть где-то еще на корабле.

Почему я вообще решила, что она у Райдена? Он, безусловно, являлся наименее любимым сыном лорда Джескора. Не уверена, что могу сказать, кто из братьев мне сейчас нравится меньше.

Райден – чертов недоумок. Заперев меня здесь, пытаясь поиграть со мной, используя меня, чтобы убить пирата, которого он не мог убить сам… Иногда я думаю, что Райден трус. Но не из-за страха, а по собственному выбору. Даже не знаю, что хуже.

Я намеренно заставляла свой разум сосредоточиться только на поиске, но теперь, когда дело сделано, у меня есть время подумать о других вещах. Я сразу же вспоминаю то, чем занималась с Райденом час назад.

Иногда я веду себя как полнейшая дура. Я сжимаю руку в кулак, прежде чем хорошенько хлопнуть по столу.

Удар отдается пульсацией. Я слышу грохот и звон разбитого стекла.

Звезды!

Среди карт, компасов и других навигационных инструментов на столе у Райдена стоят песочные часы.

На столе стояли песочные часы. Теперь они разбитые лежат у моих ног.

Надеюсь, с ними не связано ничего особенного.

Хотя нет. Я надеюсь, что эти часы имели какую-то сентиментальную ценность. Большую. Просто огромную. Так ему и надо. В самом деле, зачем останавливаться на песочных часах?

Райден хочет запереть меня в своей каюте. Что ж, ему лучше быть готовым к последствиям. Я как попало переставляю его сапоги, бросаю одежду на пол кучей. Но этого недостаточно. Я не могу удержаться, чтобы не попрыгать на ней. Надеюсь, на подошвах моих ботинок много грязи.

Я переставляю книги в его книжном шкафу, комкаю его бумаги и в завершение опрокидываю все, что стоит вертикально.

Я буду самой большой занозой в заднице, с которой Райден когда-либо имел дело. Так ему и надо.

Когда через некоторое время дверь открывается, я сижу за столом Райдена и рисую пером, изрядно обмакнутым в чернила, морских существ на его картах.

– Что за чертовщина!

– Мне стало скучно, – говорю я, не глядя на него.

– Что ты сделала?

– Ну, я кое-что приготовила для тебя. Смотри, я пририсовала этому кальмару твое лицо.

Наступает тишина, а затем:

– Алоса, я убью тебя.

– Будет ужасно трудно получить выкуп от моего отца за уже мертвую дочь.

– Ты уверена, что этот человек не хочет от тебя избавиться? От него не приходило никаких вестей. Я начинаю думать, что мы оказали ему огромную услугу. Его потеря стала нашей головной болью.

Я кладу перо и поднимаю глаза.

– У меня кончился пергамент. Есть ли на корабле еще?

Райден сжимает кулаки. Я думаю, его глаза вот-вот выскочат из орбит. Он краснеет как краб.

– Ты неважно выглядишь, – замечаю я.

– Я хочу, чтобы ты знала, – мне требуется каждая унция самообладания, чтобы не избить тебя прямо сейчас.

– Тогда не представляю, что нужно сделать, чтобы вывести тебя из себя. Скажи мне, Райден, у тебя чешется кожа, когда ты видишь свою комнату такой грязной?

– Я иду спать. Утром ты пожалеешь о содеянном.

– М-м-м… Я была бы осторожна в кровати. Кажется, я видела там несколько осколков стекла. Тебе действительно лучше следить за тем, что ты там делаешь.

Райден срывает простыни и встряхивает одеяла. На пол действительно падает стекло. Он тратит время на то, чтобы все это подмести и выбросить за борт корабля. По крайней мере, я предполагаю, что он делает именно это. Не могу быть уверена, так как остаюсь запертой в комнате, когда он уходит.

Райден возвращается, и я спрашиваю:

– Где я буду спать?

Впервые за долгое время он улыбается.

– Я буду спать в своей постели. Не стесняйся присоединиться ко мне. Однако что-то мне подсказывает, что ты предпочтешь пол. Жаль, что теперь, когда все мои вещи в полном беспорядке, для тебя осталось не так много места.

Райден запирает дверь изнутри и кладет ключ в карман. Прежде чем забраться в постель, он снимает ботинки и рубашку.

– Ты серьезно собираешься спать, пока я здесь? Не боишься, что я тебя убью?

– Я уже убедился, что в этой комнате нет оружия. Кроме того, я очень чутко сплю. Ты не сможешь сделать и шага, не разбудив меня.

– Так ли это? – весело спрашиваю я.

От моего тона лицо Райдена вытягивается. Он чувствует подвох. Для меня эта ночь уже одна из лучших за последнее время. Во-первых, потому что я разгромила каюту Райдена и видела, как он кипел от негодования. Во-вторых, потому что я могу сводить этого парня с ума, пока он пытается заснуть.

Райден закрывает глаза. Я жду несколько минут, после чего топаю по полу. Райден открывает глаза, садится, чтобы убедиться, что я ничего не замышляю. После чего он снова засыпает.

Я повторяю этот процесс еще три раза, когда Райден наконец встает с постели. Он шагает прямо ко мне и бросает мне в лицо:

– Сделай это еще раз, и я вырублю тебя.

Я перестаю стучать и вместо этого начинаю петь.

Однако Райдена это, похоже, не беспокоит. Его глаза остаются закрытыми. Во всяком случае, он выглядит так, будто еще глубже зарылся в одеяло. Я начинаю петь громче. На самом деле я не произношу слов песни, просто мычу ноты случайных мелодий, которые приходят в голову.

Через несколько мгновений Райден начинает тихо похрапывать.

Я надеялась, что, заснув позже, он будет спать глубже.

Я нерешительно делаю шаг вперед. Райден не двигается. Подойдя к кровати, я засовываю руки в его карман, пытаясь найти ключ. Он по-прежнему не шевелится. Я быстро нахожу желаемое и покидаю каюту, прикрыв за собой дверь.

Сегодня первая ночь, когда я могу беспрепятственно прочесывать корабль. Все люди на берегу, а трое – оставшиеся без сознания благодаря мне. Я отказываюсь от своих упорядоченных поисков в пользу осмотра палубы. Обычно вокруг бродят дозорные, так что сегодня, возможно, мой единственный шанс получить свободу действий. Глубоко в ночи я обыскиваю корабль, пока не слышу плеск воды и смех мужчин. Некоторые пираты вернулись, чтобы наконец спокойно отоспаться от празднества.

Хотя мне требуются неимоверные усилия, чтобы держать уставшие глаза открытыми, я разочарована, что не найду карту сегодня вечером.

Но я все ближе и ближе к цели. И этого пока достаточно.

Глава 9

ВЕРНУВШИСЬ, Я СТАРАЮСЬ ПОСПАТЬ на полу. Правда, стараюсь. Но после стольких ночей, проведенных на холодном деревянном полу моей камеры, кровать Райдена кажется слишком привлекательной. Даже учитывая спящего в ней первого помощника.

Кроме того, он же спит. Он не проснулся за все то время, что я обыскивала палубу. Так что я просто проскользну с другого края.

Я едва помещаюсь в оставшемся на кровати пространстве и чувствую жар, исходящий от спины Райдена. Этот парень ужасно теплый. Я не думаю, что ему нужно одеяло, поэтому хватаю его и, прежде чем заснуть, возвращаю ключ в карман бридж Райдена.

Моя первая мысль, когда я просыпаюсь: «Как же тепло». Как будто я закутана в большой нагретый кокон. Мне так хорошо, что я продолжаю лежать с закрытыми глазами, совершенно не заботясь о том, где я и что делаю. Момент слишком приятен, чтобы шевелиться.

Я чувствую губы на своем лбу. Кто-то уткнулся носом мне в шею.

– Ты украла мое одеяло, Алоса, – шепчет мне на ухо голос.

Мне следовало бы знать этот голос, но я все еще одурманена сном.

– Все в порядке. Я не против поделиться. Этой ночью ты меня хорошо согрела.

– М-м-м, – это все, что я говорю в ответ.

– Приятно, конечно, но нам нужно вставать. У тебя сегодня много работы.

– Прекрати болтать.

Он тихо смеется. Чья-то рука убирает волосы с моего лица.

– Мне нравятся эти волосы. Огненно-красные. Совсем как твой дух.

Наконец я открываю глаза. Райден наполовину перекатился на меня, подперев голову левой рукой. Его правая рука все еще играет с моими волосами.

Я скатываюсь с кровати и тяжело приземляюсь на пол.

– Ой. – Через мгновение я уже стою. – Что ты делаешь?

– Ну, я спал в своей постели. А вот что ты делала, я не знаю. Как тебе удалось забраться в постель, не разбудив меня?

– Должно быть, я ходила во сне.

– Конечно.

Я протираю глаза и поправляю одежду.

– В этом нет необходимости, – говорит он. – Уверен, никто не подумает лишнего, увидев, как ты выходишь отсюда.

– Действительно, – отвечаю я сквозь зубы. Но когда оглядываю комнату, мое настроение улучшается. – Может, покажем им, что я сделала?

Райден садится и морщится.

– Кстати об этом. Я решил, что, запирая тебя в камере, мы напрасно тратим твой потенциал. У тебя достаточно энергии, чтобы сбегать или устраивать хаос в моей каюте. Я думаю, пришло время применить твои навыки по назначению.

– Что это значит?

– Увидишь. Я вернусь через минуту.

Перед уходом Райден надевает рубашку и ботинки. Когда дверь открывается, в комнату врывается холодный порыв ветра, который тут же заставляет меня полностью проснуться. Этого достаточно, чтобы полностью разбудить меня.

Я разминаю затекшие от сна мышцы, натягиваю ботинки и стараюсь не расстраиваться из-за того, что карта все еще не нашлась. Ведь я не проверила ют [7] и воронье гнездо. Есть еще много мест под палубами, которые стоит обыскать. Не думаю, что Драксен спрятал бы карту там, где его команда могла бы легко на нее наткнуться. Тем не менее, вспоминая скрытые панели на контрабандном корабле, я должна признать, что под палубами может находиться много хороших тайников.

Всего через несколько минут Райден прерывает мои мысли, возвращаясь в каюту. В руке у него наручники.

– Собираешься заковать меня в кандалы? – спрашиваю я. – За что?

– Многочисленные попытки сбежать, нанесение телесных повреждений первому помощнику, а также нескольким членам экипажа, убийство пирата. Не стоит забывать и твое ущемленное эго.

– Это напомнило мне о вчерашнем. Интересно, удивился бы Драксен, услышав, что ты позволил мне убить члена его команды?

– Девочка, ты действительно думаешь, что он поверит тебе, а не мне?

– Это зависит от того, насколько трусливым тебя уже считает Драксен.

Выражение лица Райдена резко меняется.

– Довольно об этом.

Он сжимает наручники. Могу с легкостью сказать, что ему нравится чувствовать собственное превосходство. Он прав: унижение от всего этого будет ужасным. Я не хочу выходить туда и встречаться лицом к лицу с остальной командой.

Я поворачиваюсь к Райдену.

– Когда я выберусь из плена, соберу свою команду и выслежу каждого из вас. Я не остановлюсь, пока все пираты на этом корабле не будут мертвы.

– Мы все дрожим от страха.

– О, вам стоит бояться. У меня на борту одни из лучших следопытов мира.

Воспоминания о Зиме согревают мое сердце.

– А волосы у них тоже огненно-рыжие?

– Нет.

– Досадно. А теперь пошли. Ты же не хочешь опоздать.

– Опоздать?

Райден выводит меня на палубу. Наула теперь далеко – всего лишь пятнышко на горизонте. Интересно, где мы остановимся в следующий раз?

Люди повсюду: скребут и вытирают палубу, перетаскивают груз, присматривают за парусами. Драксен стоит у штурвала, проверяя правильность навигации. Руки у него на поясе, ноги раздвинуты, на лице – постоянная насмешка. Он смотрит вниз.

– Ах, принцесса, как вам здесь нравится?

Меня так и подмывает плюнуть на палубу, но я сдерживаюсь. Просто отвратительно.

– Все в порядке, капитан. Но меня больше волнует, что будет после моего отбытия.

– Да уж, уверен, сегодня мы услышим от вас еще много угроз. А пока приступайте к своим обязанностям.

– Обязанностям? – спрашиваю я, переводя взгляд на Райдена.

– Ты будешь помогать команде мыть палубу, – объясняет младший брат капитана.

– Ха. Я так не думаю.

– Ты доказала, что тебя нельзя оставлять одну. По разным причинам. – Предполагаю, он думает о его разрушенной каюте. – И я не позволю, чтобы ты мешала мне, ходила за мной по пятам. Я собираюсь сделать тебя полезной этому кораблю.

– И как же ты меня заставишь?

– Лиомен?

– Да, мистер Райден? – раздается голос откуда-то издалека.

– Принеси мне веревку и крюк.

– Да, сэр, – весело отвечает голос.

Я точно знаю, что это значит, но меня это совсем не пугает. Такие крюки можно повесить во многих местах на мачтах корабля. Они хорошо прикрепляются к цепям, соединяющим наручники.

Через некоторое время сверху опускается крюк. Райден помещает его в одно из средних колец цепи на кандалах, которые я ношу.

Мгновение он колеблется, как будто ждет, что я сдамся – соглашусь работать, лишь бы он снял крюк.

Но я ничего не говорю. Я даже отвожу взгляд, как будто больше не могу смотреть на него.

– Поднимите ее, – наконец говорит Райден с ноткой нетерпения в голосе. Все его колебания, кажется, исчезли.

Не могу сказать, что именно является ложью: нерешительность, показанная мне, или рвение, продемонстрированное Драксену? Может быть, и то и другое. Или ни одно из них. В делах, касающихся Райдена, я могу только строить предположения. Кажется, его бросает из крайности в крайность, как будто он сам не уверен, чего хочет. Пытается ли этот парень каким-то образом доказать своему брату, что он чего-то стоит? Но зачем ему это? Особенно если брат любит его безоговорочно, как утверждает Райден.

Возможно, этот парень просто не может посмотреть правде в глаза.

Я сжимаю цепи с обеих сторон, чуть выше наручников на запястьях. Если позволю всей массе своего тела давить на запястья, металл вонзится в кожу и причинит боль. Много боли. Лучше всего перенести вес на мои сжатые кулаки.

Райден не моргает. Драксен с интересом наблюдает за происходящим. Пираты горят от нетерпения. Они хотят шоу? Я его им устрою.

Вместо того чтобы позволить этому Лиомену поднять меня в воздух, я хорошенько дергаю за веревку, прежде чем мои ноги оторвутся от пола.

Лиомен, то ли не ожидая этого, то ли не в силах остановить, падает с грот-мачты. Несколько пиратов бросаются в сторону как раз перед тем, как Лиомен с криком падает на палубу.

Раздаются стоны. Вероятно, он сломал одну или обе руки.

Может быть, и ногу. Трудно сказать, когда кто-то падает так быстро.

Некоторые пираты смеются, другие – должно быть, его друзья – бросаются на помощь.

Его стоны быстро переходят в ругательства. Конечно же, поток непристойностей направлен на меня.

Я не виню парня. На его месте я бы тоже хорошенько выругалась.

Драксен спускается с верхней палубы, поравнявшись со мной. Он пристально смотрит на меня, прежде чем назвать имена еще трех пиратов.

– Тащите свои бренные тела на мачту. Я хочу увидеть ее, висящей в воздухе. Сейчас же!

Они спешат выполнить приказ капитана. Я без особого интереса жду, что будет дальше. Если в этих пиратах и есть какой-то недостаток, то это, несомненно, их простодушие.

Трое мужчин добираются до вершины. Они очень осторожны, несколько раз обматывают веревку вокруг запястий, прежде чем поднять меня в воздух. Я не утруждаю себя попытками стащить их вниз. С моей стороны это потребовало бы больше театральности.

Не то чтобы я против. Просто у меня на уме кое-что получше.

Пираты останавливаются, когда я нахожусь в пяти футах от земли. Они привязывают веревку, пока я вишу, цепляясь за свои цепи. Зрелище для всех пиратов. Они похитили меня. Я для них – приз, явно выставленный на всеобщее обозрение.

Но я сильнее тех, что они видели раньше.

Драксен подходит достаточно близко, чтобы ясно видеть мое лицо.

– Вчера ты убила одного из моих лучших людей. Мне следовало бы позволить Ульгину поиграть с тобой. Но негоже, чтобы при обмене на выкуп дочь короля пиратов не смогли опознать, а так бы и было.

Я игнорирую его, сосредоточившись на трех пиратах, спускающихся на палубу. Я жду, пока они вернутся в толпу, чтобы убедиться, что никто не опередит меня на вершине мачты.

Я зря беспокоилась. Как только я начала подниматься, все были слишком ошеломлены, чтобы что-то делать.

– Эй, невозможно, чтобы она могла это сделать, – восклицает один пират.

Я не утруждаю себя тем, чтобы смотреть на них. Вместо этого сосредотачиваюсь на своих движениях. Одна рука, расслабиться, подтянуться. Другая рука, расслабиться, подтянуться. Длина цепи не позволяет мне при рывке преодолевать большой кусок веревки, но этого достаточно. Я все еще могу карабкаться.

Так я и продолжаю, до самого верха. Перекидываю ногу через закругленную деревянную балку прямо под парусом и сажусь на нее верхом. У меня даже не сбилось дыхание. Если бы только я могла придумать, как снять цепи. Но под рукой у меня нет ничего полезного.

– Спустите ее, – кричит Драксен.

Лицо капитана покраснело от ярости. Не то чтобы я могу ясно это видеть, но забавно представить его распухшим и кипящим от гнева.

Все больше и больше людей начинают взбираться на мачту. Я не собираюсь позволять пиратам прикасаться ко мне. Поэтому я начинаю спускаться обратно и останавливаюсь на полпути вниз.

Пираты колеблются. Кажется, никто из них не хочет присоединиться ко мне.

Райден подходит к Драксену и успокаивающе кладет руку ему на плечо.

– Алоса! – кричит Райден. – Спускайся, или я прикажу перерезать веревку.

Я вздыхаю и закатываю глаза. Ах, Райден, Райден. На самом деле грустно, что им всем приходится так сильно стараться, чтобы заставить меня вести себя хорошо.

Вообще-то я делаю, как он говорит, потому что не собираюсь получать переломы или синяки.

Просто у меня действительно нет желания чистить палубу.

Повиснув на конце веревки, я жду. Это единственный козырь, который остался у меня в рукаве. Именно в такие моменты я по-настоящему благодарна отцу за его жестокие тесты на выносливость. Они сделали меня сильной, дали понять, как много я могу вытерпеть.

И никто никогда не мог превзойти меня в удержании собственного веса.

Проходят минуты, а я все еще продолжаю висеть. Все пираты смотрят на меня, ожидая, когда я свалюсь от усталости. Им любопытно, как долго я способна продержаться.

Райден кашляет.

– Капитан, возможно, людям следует вернуться к работе, пока принцесса терпит наказание.

– Да, – говорит Драксен.

– Вы слышали капитана. Возвращайтесь на свои позиции. Продолжайте работать. Кто знает, может, она все еще будет висеть, когда вы закончите.

Мужчины со смехом расходятся в разные стороны.

Мышцы на моих руках и животе начинают болеть.

По крайней мере, сейчас у меня не так много зрителей. В основном это Райден и Драксен. Капитан с удовлетворением наблюдает за происходящим. А Райден… Райден выглядит, как… Не знаю. Он просто смотрит на меня.

Солнце движется по небу. Ветер меняет направление. Мое тело начинает дрожать. Мне трудно дышать.

Я больше не могу этого выносить. И падаю. Железо пронзает мою кожу, впивается в кости. Это чертовски больно, но я не произнесу ни слова. Даже если соглашусь мыть палубу, капитан оставит меня висеть здесь. Он хочет, чтобы я страдала за то, что случилось с Шеком. Я вижу это по его глазам. Облегчения в скором времени не предвидится.

В конце концов Райден и Драксен покидают свои зрительские места в первом ряду. У них тоже есть обязанности, которые следует выполнять. Думаю, сейчас они совещаются в каюте капитана. Трудно сказать. Поворот головы требует слишком больших усилий.

– Мисс Алоса, – шепчет голос.

– Да, Энвен? Могу я тебе чем-нибудь помочь?

Он улыбается, прекрасно зная, что в моем нынешнем состоянии я ничего не могу для него сделать.

– Потребуется ураган, чтобы испортить вам настроение. У меня для вас кое-что есть.

– Что это?

– Браслет сирены. Я купил его у Белора после того, как мы очнулись от удара по голове, который вы нам дали.

– Я действительно сожалею об этом.

– Вы уже извинились, мисс. Помните? Нет ничего плохого в том, чтобы попытаться бороться за свою свободу. Это благородное дело. Я не могу вас винить. На вашем месте я бы сделал то же самое. А теперь возьмите.

Он привязывает кожаный шнурок к моей лодыжке.

– Это шнурок для ботинок, Энвен.

– Может, и так. А может, и нет. Важно то, что эта вещица у вас.

– Зачем тебе дарить мне то, что ты купил для себя?

– Я украл прядь ваших волос. И мне пришлось быть вашим охранником. Я стал пиратом не ради похищения и жестокого обращения с женщинами. Я просто вор, который хорошо владеет ножом. Ничего больше. Мне не нравится то, что мы делаем с Вашим Высочеством. Кроме того, сегодня вечером я украду монеты у Белора.

Он подходит ближе и шепчет так тихо, что я едва слышу его:

– И между нами говоря, мужчины смеялись надо мной как-то свирепо. Единственное, что принес мне браслет, – это насмешка.

– Хм. Тогда думаю, что сила этого браслета действовала на меня до того, как ты его повязал.

– Нет, нет, мисс Алоса. Я уже думал об этом. Все дело в том, что браслеты предназначены для женщин. Это защитит от моря вас, но не меня.

Я тихо смеюсь.

– Тогда спасибо, Энвен.

– С превеликим удовольствием, мисс. Еще увидимся.

Кровь начинает стекать по моим рукам. Ох, теперь моя одежда в пятнах.

Время от времени я восстанавливаю свои силы, чтобы на короткое мгновение снять давление с запястий. Но в конце концов я оказываюсь там, где я есть, болтаясь над кораблем, полным варваров. Только Энвен является исключением.

Может быть, еще и Киран. Он поднимает фляжку в воздух в вопросительном жесте. Мой ответный взгляд говорит что-то вроде: «Как именно я буду пить отсюда?» Он пожимает плечами и допивает ром сам. Полагаю, его желание поделиться выпивкой можно приравнять к искреннему знаку внимания.

В какой-то момент в толпе работающих пиратов я замечаю Териса. Он пару раз поднимает на меня глаза. На его лице не сочувствие или беспокойство, а любопытство. Как и все остальные пираты, он, вероятно, задается вопросом, какую безумную выходку я учиню в следующее мгновение.

Все, о чем я могу думать, – когда же пройдет боль.

По-настоящему мучительно то, что я могу освободиться. Если бы не необходимость скрывать, на что я способна, я бы избавилась от наручников в мгновение ока. Но мне все еще нужно остаться на этом корабле. Я не могу себя выдать.

Через некоторое время становится трудно думать, видеть и даже глотать. Все покрывается туманной пеленой. Люди становятся размытыми фигурами. Я пытаюсь вглядеться вдаль. Так же, как где-то там, за горизонтом, однажды покажется суша, будет и время, когда от боли останется только воспоминание. Пытаясь удержать эту мысль в голове, я, кажется, вижу черное пятно на воде. Корабль. Но как только я моргаю, оно исчезает.

Меня наконец отпускают, когда всем пора ложиться спать.

– Перережьте веревку, – приказывает Драксен.

После дня без еды, воды и твердой земли под ногами все мое тело ослабело. Даже ноги. Я не могу сохранить равновесие и падаю на спину.

– При следующей ошибке, принцесса, я подвешу тебя за ноги. Посмотрим, сколько времени потребуется, чтобы кровь заставила твою голову взорваться. Убери ее с моих глаз, Райден.

– Есть, капитан.

– Постарайся не слишком развлекаться с ней в твоей каюте. Нужно, чтобы у нее был товарный вид, когда мы встретимся с королем пиратов.

– Со мной она в безопасности.

– Тогда забирай.

Райден подхватывает меня одним плавным движением. Каким-то образом ему удается не причинить мне при этом еще больше боли. Он очень нежно прижимает меня к груди. Я предпочла бы, чтобы мою голову тащили по земле, но у меня нет сил сопротивляться.

Райден несет меня в свою комнату, кладет на кровать и закрывает дверь. Мгновение спустя наручники сняты, а я задыхаюсь от боли.

– Ш-ш-ш, – успокаивающе говорит Райден. – Знаю, что больно, Алоса. Потерпи минутку. Я поищу, чем бы обработать раны. Оставайся пока здесь.

Куда я пойду? Я даже не могу пошевелиться.

Райден бродит по каюте в поисках чего-то подходящего.

– Было бы проще, если бы ты не переставила и не сломала все вокруг.

Я открываю рот, но мне кажется, что из него выходит что-то похожее на карканье, а не на слова.

– Что ты сказала? – спрашивает Райден.

Я кашляю и пытаюсь снова.

– Кажется, я помню, как пнула что-то под кровать.

Он вздыхает, прежде чем опуститься на колени.

– По-моему, тут что-то есть, – говорит Райден.

Матрас проваливается под весом парня. Он берет меня под руки и поднимает.

Я шиплю сквозь сжатые зубы.

– Прости. Почти закончил.

Я сижу у него на коленях, прижавшись спиной к его груди. Райден наклоняет голову к моей шее, чтобы увидеть мои руки, пока он наносит на них какую-то мазь.

– Ох. – Я удовлетворенно вздыхаю.

– Держу пари, так лучше.

Он позволяет мази оставаться на моих запястьях несколько минут, прежде чем нанести еще немного. Затем Райден обматывает бинтами мою ободранную кожу.

Я стараюсь думать только о дыхании, а не о боли. Просто дыши, Алоса. Райден уже закончил, но все еще продолжает сидеть, обнимая меня. Какое-то время в каюте царит полная тишина.

– Мне жаль. Я понятия не имел, что он позволит тебе висеть так долго.

– Если я правильно помню, именно ты предложил поднять меня.

– Я пытался убедить тебя поступить, как того хотел капитан. Я ожидал, что ты согласишься помыть палубу еще до того, как натянется веревка. Ты не должна была упрямиться.

– Тебе следовало бы знать меня лучше, – говорю я.

– Да, я не должен был так поступать. Мне очень жаль.

По какой-то причине его извинения расстраивают меня. Я спокойно говорю:

– Если сожалеешь, значит, тебе нужно мое прощение? Этого ты просишь?

Райден молчит. Я добавляю, прежде чем он успевает ответить:

– Если тебе нужно прощение, значит, ты хочешь все исправить. А если ты хочешь все исправить, значит, ты не собираешься снова подвергать меня опасности. Не уверена, что ты понимаешь, что стоит за словами «мне очень жаль».

– У меня не было выбора, – говорит парень.

– Конечно, у тебя был выбор, Райден. Просто он был непростым. И ты выбрал самый легкий вариант, который состоял в том, чтобы ничего не делать.

– Легкий? Думаешь, мне было легко видеть тебя в таком состоянии? Увидев тебя там, наверху, зная, какую боль ты, должно быть, испытываешь, это… это заставило меня почувствовать… было бы не так больно, если бы меня самого повесили. Я ненавидел себя за то, что произошло. Единственный способ наказать себя – смотреть, как ты мучишься. Это было моим наказанием.

Райден начинает гладить меня по волосам. Я испытываю искушение прекратить разговор, просто погрузиться в его объятия и уснуть. Только несмотря на то, как Райден заботится обо мне сейчас, я все еще злюсь на него.

– Какие сантименты, – говорю я. – Но слова что-то значат, только когда они подкреплены действиями. Даже если все, что ты говоришь, правда, ты слишком труслив, чтобы когда-либо делать то, что действительно хочешь. Мне кажется, что пока ты рядом со своим братом, ты вообще ничего не сможешь сделать.

Рука на моих волосах застывает.

– Странно слышать подобное от тебя. Ты служишь тирану, человеку, который, по сути, контролирует весь мир. Мы – пираты, не политики. Такие, как мы, не должны править. Нам нужен порядок, чтобы мы могли его нарушать. Что нам остается, если нет порядка? За последние годы мир изменился. Ты решила помочь ему измениться. И не в лучшую сторону. Наш выбор невелик – умереть или присоединиться к королю пиратов. Почему ты служишь Каллигану? Чтобы отец любил тебя?

– Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моем отце. Не делай вид, что что-то понимаешь. А теперь отпусти меня. – Я пытаюсь отстраниться, но Райден крепче прижимает меня к себе.

– Нет.

– Отпусти меня. Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался. Ты вызываешь у меня отвращение.

– Девочка, ты слишком слаба, чтобы говорить мне, что делать. Позволь мне позаботиться о тебе. Это все, что я могу сделать, так что просто позволь мне. Можешь думать, что раскусила меня, но это не так. У меня есть свои причины желать успеха Драксену. Ты нам нужна. Для благой цели. Позволить тебе болтаться над палубой никогда не входило в мои планы. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы обеспечить тебе безопасность, если пообещаешь перестать быть такой чертовски упрямой.

Я больше не хочу с ним разговаривать, поэтому притворяюсь спящей. Он тихо фыркает.

– С таким же успехом можно сказать рыбе, чтобы она не плавала.

Глава 10

ВО ВТОРОЙ РАЗ Я ПРОСЫПАЮСЬ в объятиях Райдена.

Он все еще спит. Мне нравится возможность смотреть на его лицо так долго, как захочу. Полные губы, прямой нос, шрам, переходящий в линию волос на левой стороне лица. Должно быть, кто-то сильно ударил его по голове. Интересно, сделал ли это его отец? Райден, кажется, совсем не хочет говорить о нем. Может быть, из-за того, как с ним обращался отец, а может, из-за того, что Райден убил его. Возможно, и то и другое.

Райден шевелится. Я быстро опускаю взгляд на свои запястья, чтобы меня не застали за разглядыванием. Внезапно меня охватывает непреодолимое желание сорвать бинты.

Райден останавливает меня, схватившись за место прямо под раной на моем правом запястье.

– Пока нельзя. Не снимай повязки. Тебе нужно какое-то время держать свои раны в чистоте.

– Сильно чешется.

– Знаю, и будет только хуже, но ты не должна царапаться.

– Полагаю, тебе уже приходилось носить наручники?

– Всем на этом корабле посчастливилось испытать этот горький опыт.

– В одно и то же время? – уточняю я. Его ответ звучит необычно: полный горечи и сожаления.

– Да.

– Что случилось?

Его рука все еще лежит на моей. Он начинает поглаживать мою кожу кончиками пальцев. Я не останавливаю его, потому что от этого зуд утихает.

– Вот что я тебе скажу, Алоса. Предлагаю обменяться историями.

– Что ты хочешь знать?

– Расскажи мне о своих шрамах.

– Это не одна история, а сразу множество.

– Уверен, тебе есть что рассказать.

– Наверное, но сначала ты.

Райден на мгновение задумывается. Он подпирает голову свободной рукой, другая все еще скользит по моей коже.

– Хорошо. Я доверяю тебе, поэтому начну первым.

Он доверяет мне? Что это значит? Он что, дурак? Я не давала ему повода мне доверять. Скорее всего, он чувствует себя обязанным, учитывая вчерашние события, или что-то вроде того.

Есть много видов пиратов, но Райден – первый на моей памяти, кто испытывает угрызения совести за свое пиратство. Возможно, именно поэтому я нахожу его таким интересным. Он точно обращается со мной лучше, чем любой другой пират с пленником.

– Примерно за год до этого, – начинает Райден, – мой отец, лорд Джескор, все еще командовал этим кораблем. Мы с Драксеном жили на «Ночном путнике» практически всю нашу жизнь. Уверен, ты можешь это понять. Пиратским лордам нужны сыновья, чтобы передать свое наследие. В твоем случае – дочь. Это, кстати, странно. Когда-нибудь тебе придется объяснить мне, как все началось.

– Нет, вряд ли, – говорю я.

Он улыбается.

– Нет так нет, но мне было бы любопытно узнать.

– И что же дальше?

– Ах, да. Что ж, многие из команды – сыновья первых членов экипажа. Другие – молодые воры и убийцы, которых мы подобрали по пути. Мы собрали команду после того, как корабль перешел к нам.

– А как корабль стал вашим? Почему вас заковали в кандалы?

Он прикладывает палец к моим губам.

– Шшш. Я как раз подхожу к этой части. Иногда ты слишком нетерпелива.

От давления его пальца я хмурюсь. Райден отнимает его и кладет руку на кровать.

– Мой отец стал неосторожным. Он и его люди проводили слишком много времени на суше и все меньше на море, занимаясь пиратством. Они были ленивыми, шумными пьяницами. Эти мужчины совсем забыли о нас, их сыновьях и других членах экипажа. Поэтому мы решили попытаться отобрать у них корабль.

Я недоверчиво приподнимаю бровь.

– Думаешь, я поверю, что твой отец, пиратский лорд, стал ленивым, и это побудило вас захватить корабль?

– Ты знаешь, каково это – быть воспитанным пиратами. Я видел твои шрамы. Просто наши менее заметны. Они нас почти не кормили, а во время грабежей сваливали на нас всю грязную и опасную работу. Нас били всякий раз, когда им становилось скучно, что случалось довольно часто. Наконец чаша нашего терпения переполнилась. Мы попытались захватить корабль.

– И вы потерпели неудачу.

– Да, все прошло не так гладко. Они заковали нас в цепи, заперли на гауптвахте, а затем решили убить всех за мятеж.

– Очевидно, им это не удалось.

Райден качает головой.

– Нет, но они были близки к цели. Мой отец хотел начать с меня. Для него я был… разочарованием. Я оказался не таким, как он хотел. Не был достаточно похож на него: не разговаривал, не ходил и не пил, как он. Я думаю, мой отец списал это на то, что у нас разные матери – но какова бы ни была причина, Драксен всегда больше походил на него. У тебя есть братья или сестры, Алоса?

– Уверена, их уже около сотни. У моего отца такой… аппетит. Но я единственная, кого он признал. Если и есть другие, я о них не знаю.

– Понимаю. Я вырос с Драксеном. Мы всегда все делали вместе: играли и дрались. Он всегда заботился обо мне, как старший брат. Когда отец кричал на меня или бил, Драксен заступался за меня. В детстве он был моим защитником. Потом мы выросли, и я смог присматривать за ним в ответ.

Именно сейчас я бы отпустила несколько колких замечаний. История Райдена очень сентиментальна. Но, как ни странно, я чувствую потребность оставаться спокойной и дослушать.

– Между нами крепкая связь. Это самое ценное, что у меня есть в жизни. Я сделаю все, чтобы сохранить эту связь, потому что вся моя жизнь построена вокруг нее. Я не знаю, кем бы стал без Драксена. Ничего хорошего со мной бы не произошло точно.

Интересно, каково это – иметь кого-то, кому можно доверять и назвать другом детства? У меня на борту много хороших женщин, которым я доверяю и которых называю друзьями, но все они вошли в мою жизнь недавно. Пять лет назад или около того. У меня нет ничего, чем бы я дорожила так же сильно.

Кроме моего отца, конечно.

– Отец собирался убить меня за то, что, по его мнению, стало моим последним разочаровавшим его поступком. Но тут появился Драксен. Он вырвался из рук державших его людей и пришел мне на помощь. Опять. Этот поступок спас мне жизнь. В самый ответственный момент Драксен выбрал меня, а не нашего отца. Я обязан ему тем же – жизнью и верностью. Он лучшее, что у меня есть. Я никогда не сделаю ничего, что могло бы причинить ему боль. Никогда не предам его. Драксен выступил против нашего отца с мечом. Но отец был превосходным фехтовальщиком, несмотря на степень опьянения или лень. Он обезоружил Драксена и собирался убить его. Но я поднял упавший меч брата. И выиграл поединок.

– Что произошло после этого? – спрашиваю я.

– Убийство отца странно подействовало на нас. С его уходом мы почувствовали себя свободнее, сильнее. Мы пробились к гауптвахте и освободили всех пленников. Вместе мы захватили корабль.

– Вот так просто?

– Ну, я опустил все детали драки. Уверен, ты знаешь, как выглядит сражение.

Его запах и вкус. Даже какое оно на ощупь.

– А теперь расскажи мне о своих шрамах, – просит Райден.

Сделка есть сделка. Мне придется рассказать. Я не хочу, чтобы он жалел меня, поэтому излагаю все так, словно это произошло с кем-то другим. Никаких чувств. Никаких угрызений совести. Я рассказываю Райдену о своих тестах на выносливость. О строгих боевых тренировках. О регулярных испытаниях, которые устраивал мой отец. Я не вдаюсь в подробности. Райдену просто нужно общее представление о жизни с моим отцом. Он хочет быть уверенным, что я не солгала, сказав, что поделюсь своей историей, если он сделает то же самое.

В конце Райден спрашивает:

– Все люди твоего отца обучены таким же образом?

– Ну, я единственная, кого он обучал лично, но… – Я быстро замолкаю.

– Что?

– Почему ты хочешь знать об этом? Это что, еще один допрос?

Я мгновенно вскакиваю с кровати, сбрасывая с себя половину веса Райдена.

– Не могу поверить. Что за чертовщина, Райден? Ты проявляешь ко мне доброту, а потом ждешь, что я открою все свои секреты?

Райден пожимает плечами.

– Ты женщина, к тому же дочь короля пиратов. Что-то мне подсказывает, что ты не поддашься пытке. Нужно было найти к тебе другой подход.

– Будь ты проклят. И вся твоя команда. Хоть что-то из сказанного тобой правда?

Райден садится и серьезно смотрит на меня.

– О чем ты?

– Твоя история? Это? – Я обвожу рукой каюту. – Все эти красивые жесты – просто еще один способ заставить меня открыться?

Райден встает и кладет руки мне на плечи.

– Почти все из этого правда, Алоса. Хотя я и не планировал делиться этим.

Я отталкиваю его и морщусь от боли в полученных вчера ранах.

– Что это значит? Ты просто играешь роль. Первый помощник, съедаемый внутренним конфликтом. Ты – ложь.

– Как и ты. Почему бы тебе не рассказать мне, что ты на самом деле делаешь на этом корабле?

– Ничего я не делаю! – кричу я. – Просто отпусти меня. Я хочу уйти сейчас же!

Трудно соблюдать приличия, когда я в такой ярости. Но приходится это делать.

– Не могу. Если только ты не хочешь сказать мне, где находится убежище твоего отца? Тогда мы отвезем тебя прямо к нему.

Я чувствую, как напрягается все мое тело. Я взорвусь, если что-нибудь не ударю.

– А, – говорит Райден. – Я знаю этот взгляд. Пожалуй, оставлю тебя на некоторое время в покое.

Он уходит прямо перед тем, как я пинаю дверь.

Я пытаюсь убедить себя, что это не имеет значения. Какое мне дело, если Райден в очередной раз пытался собрать информацию? Я уже знала, что он делает. Просто не ожидала, что этот парень попытается сыграть на моих чувствах.

Ничего не изменилось. Я все еще пытаюсь найти карту. До тех пор, пока я держу в секрете местонахождение моего отца, я могу спокойно продолжать поиски. Ну и что с того, что Райден время от времени оказывается немного умнее? Он не может меня ранить.

Открывается дверь. Я сижу на краю кровати Райдена, ожидая, когда закончится день. Слишком ли наивно надеяться, что это кто-то другой?

Он хватает меня за плечо.

– Капитан хочет тебя видеть.

Я пытаюсь ударить его в живот, но Райден, ожидавший чего-то подобного, ловит мой кулак.

– Брось, Алоса. Давай узнаем, чего он хочет.

– Мне все равно. Каждый раз, когда я вижу Драксена, происходит что-то ужасное. Я хочу, чтобы меня оставили в покое. Я по горло сыта тобой и этим кораблем.

– Да ладно тебе, – Райден тащит меня к двери. – Ничего страшного не случится.

Я бросаю на него взгляд.

– Чего-то ужасного, вероятно, не произойдет. Просто дай Драксену то, что он хочет.

– А что, если я дам Драксену то, что он заслуживает?

Райден смеется, таща меня за собой оставшуюся часть пути. Вверх по трапу. В каюту Драксена.

– А, вот и она, – говорит Драксен. С ним в каюте еще пара человек: Киран и Ульгин. Я подавляю дрожь. – Думаю, принцессу лучше держать в кандалах, когда она не заперта. – Он кивает в сторону Ульгина, который снимает с пояса наручники.

– Она все еще слаба со вчерашнего дня, капитан, – говорит Райден, кивая в сторону моих запястий. – Не думаю, что это необходимо.

– Как скажешь, Райден. Алоса, присаживайся.

– Думаю, я лучше постою.

– Я твоего мнения не спрашивал.

Райден подталкивает меня к стулу и давит на плечи. Я неохотно сажусь. Если мне не понравится то, что произойдет дальше, я всегда смогу встать.

– Вчера мы получили известие от твоего отца.

– Каким образом? Мне сказали, что никто не знает, где мы находимся.

– Мы использовали птиц Яно.

Я не ожидала услышать подобное. Птицы Яно используются для передачи сообщений в море. Они очень быстрые и отлично ориентируются в пространстве. Также эти птицы идеально подходят для бесшумного общения, потому что не произносят ни звука. Но они крайне редки. У моего отца их всего пять.

– Где вы раздобыли Яно? – спрашиваю я.

– Моя команда очень хорошо справляется с поручениями. Тебе следует волноваться о том, что произойдет с тобой в течение следующих пяти минут. Я хочу знать, где находится замок твоего отца.

– Он не сказал об этом в своем письме? Странно.

Мой шутливый тон заставляет Драксена нахмуриться.

Я спрашиваю:

– Что именно сказано в его послании?

– Он готов договориться о выкупе. Мне просто нужно назвать сумму и место.

– Тогда сделай это.

Драксен улыбается своей злобной улыбкой, обнажающей золотой зуб. Эта расчетливая усмешка в сочетании с холодным взглядом так не похожа на то, как Райден улыбается, когда думает, что одержал надо мной верх. Конечно, в такие моменты он победоносен, даже самоуверен, но в какой-то безобидной манере. Драксен же… Вместо крови по его венам течет яд.

– Видишь ли, – говорит капитан, – я подозреваю, что нас встретят десять кораблей твоего отца. Думаю, было бы лучше удивить его и устроить переговоры, когда он не готов, что думаешь?

– Обещания моего отца недостаточно, чтобы убедить тебя?

– Райден сообщил мне, что король пиратов особенно ценит тебя. Так что, когда дело касается его драгоценной дочки, мы не можем рассчитывать только на честное слово. Нам нужно что-то более существенное. Я предупреждал, что произойдет, если ты откажешься сотрудничать с Райденом. Мое терпение вот-вот лопнет. Мне нужно знать местонахождение твоего отца.

– Я ничего не скажу.

Драксен стискивает зубы и резко дергает головой в сторону.

– Я собирался отдать тебя Ульгину, если начнешь упрямиться, но сейчас понимаю, что и сам не прочь провести допрос.

Это точно не закончится ничем хорошим.

Драксен встает позади меня и тянет за волосы так, что моя голова запрокидывается назад. Я морщусь от боли. Он бьет меня по лицу сжатым кулаком.

– Где крепость Каллигана, девчонка?

Я не отвечаю. Он снова бьет меня.

– Драксен, – вмешивается Райден.

– Что?

– Мне это не нравится.

– Тогда уходи. Это необходимо сделать, сам знаешь. Я получаю еще один удар по голове. Из носа начинает течь кровь.

«Ты не можешь сопротивляться, – говорю я себе. – Ты сможешь убить Драксена, когда все закончится. Только потерпи немного».

Эти слова звучат в моей голове голосом отца.

– Драксен, пожалуйста, – снова пытается Райден.

– Я сказал «уходи», Райден.

Драксен бьет меня другой рукой. Этот удар приносит больше боли. Думаю, это из-за кольца с печатью линии Аллемоса, которое носит капитан. Оно режет мне щеку.

– Брат, – снова пытается Райден. На этот раз более решительно. Самое сильное сопротивление, которое я видела с его стороны.

Глаза Драксена, должно быть, горят жаждой крови. Тем не менее, услышав одно-единственное слово, он останавливается. Капитан «Ночного путника» вздыхает, словно пытаясь прояснить голову.

– Хорошо, Райден. Если ты так настаиваешь. Ты уже готова говорить, принцесса?

Я молчу.

– Что, по-твоему, ты делаешь? – спрашивает Драксен. Мне совсем не нравится, как меняется тон его голоса. – Не обязательно возвращать королю пиратов дочь с волосами, верно?

Я слышу, как нож выскальзывает из ножен.

Райден не возражает. Да и зачем ему это делать? От стрижки мне не будет больно, но он, похоже, не понимает, какую ценность для женщины представляют волосы.

Уж я точно не собираюсь терять свои.

– Остановись!

Когда я говорю, вылетают алые капли. Кровь из носа попала мне в рот.

Киран склонил голову набок и впервые заговорил:

– И в этом весь секрет? Ее проклятые волосы?

– Чтобы допросить женщину, ты должен думать как женщина, – заявляет Драксен.

– Что далось тебе на удивление легко, – замечаю я.

Несмотря на предыдущие протесты Райдена, Драксен снова бьет меня. Но мне все равно. Это того стоило. У других пиратов в комнате хватает ума не смеяться.

– Координаты, Алоса, – требует Драксен.

– Пик Ликона. Знаешь, где это? – спрашиваю я.

– Да, – отвечает Киран. Естественно. Энвен рассказал мне, что Киран когда-то был путешественником и искателем приключений.

– Крепость находится в двух неделях плавания к северо-востоку оттуда.

– Разве такое возможно? – спрашивает Драксен. – Есть ли что-нибудь выше этого пика?

Киран говорит:

– Там вполне может быть несколько небольших островов.

Драксен отпускает мои волосы и встает передо мной.

– Если ты лжешь, принцесса, я отрежу тебе не только волосы, но и руку.

– Ты действительно думаешь, что тебе удастся пробраться в замок моего отца? Как только вы доберетесь туда, мой отец повесит вас всех.

– Мы рискнем. Райден, отведи пленницу в ее каюту и захвати для меня карту. Киран, встретимся у штурвала, чтобы установить курс.

Несколько мгновений спустя я снова в комнате Райдена, прижимаю полотенце к носу, пока он роется в куче карт.

Под полотенцем незаметно моей широкой улыбки. Я радуюсь не только потому, что уничтожила все его карты. Мне также не пришлось выдавать местоположение крепости моего отца. Нет, названное место мы с отцом обсуждали до того, как я отправилась на эту миссию. Король пиратов и многие из его людей будут ждать меня там с найденной картой. Мы знали, что Драксен попытается выяснить, где находится крепость моего отца. У нас уже было на примете место, которое мы могли бы назвать, если что-то пойдет не так.

Единственная проблема – сейчас у меня не так много временя для поиска карты. Я должна заполучить ее до того, как мы доберемся до пика Ликона. Иначе отец будет недоволен.

А когда он недоволен, случаются плохие вещи.

Глава 11

В ТОТ ДЕНЬ РАЙДЕН ОСТАВЛЯЕТ меня одну на несколько часов. Хотя мое лицо больше не болит (я всегда быстро поправляюсь), желудок недовольно урчит, требуя пищи. Прошло полтора дня с тех пор, как я ела в последний раз.

Я пытаюсь представить, что нахожусь дома, в крепости, на одном из грандиозных праздников отца. На столе все мыслимые виды мяса, от свинины до говядины и птицы. У меня слюнки текут, когда представляю вкус тушеных овощей и сладких фруктов. Пирогов и вина. Хлеба и сыра. Если меня не накормят сегодня, придется рискнуть и вечером прокрасться на кухню.

Я зря беспокоилась.

Запах чего-то горячего и вкусного щекочет мне нос.

Как только Райден входит, я выхватываю одну тарелку у него из рук.

– Осторожно, – говорит он. – Горячее же.

Мне все равно. Первые несколько глотков супа обжигают мне язык. Я почти не чувствую вкуса. Кажется, даже мой желудок горит. Когда моя тарелка опустошена, я беру другую из рук Райдена и принимаюсь за нее.

– Прости. Я не знал, сколько времени прошло с тех пор, как ты ела в последний раз. Ты должна была сказать мне.

Я ем, даже не глядя в его сторону. Теперь я достаточно сыта, чтобы терпеливо пользоваться ложкой и дуть на горячий суп. Мои зубы жадно впиваются в овощи и картофель, который удается выловить.

Покончив со второй тарелкой, бросаю ее на пол и иду к кровати. Я все еще чувствую слабость во всем теле. Возможно, сейчас полдень, но что-то подсказывает мне, что я с легкостью могу заснуть прямо сейчас и проспать до самого утра. Слишком много ночей без сна.

Мои глаза закрыты, но я слышу, как Райден ходит по комнате.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь навести порядок в том бардаке, что ты устроила.

– Не мог бы ты делать это потише? Я пытаюсь уснуть. Если ты не заметил, у меня выдались тяжелые деньки.

Он фыркает, но шелестящий звук уборки продолжается.

– Хорошая идея – прибраться в каюте, – говорю я. – Мне же нужно будет чем-то занять себя завтра.

Раздается громкий хлопок, когда он бросает то, что до этого держал в руках. Я удивленно распахиваю глаза, когда Райден поднимает меня за руки.

– Что ты делаешь? – возмущенно спрашиваю я. – Прекрати прикасаться ко мне, как к маленькому ребенку, которого легко можно взять на руки и передвинуть, когда вздумается.

– Если ты постоянно ведешь себя как ребенок, нет причин относиться к тебе иначе.

– О чем, черт возьми, ты говоришь?

– О моей каюте! – пыхтит Райден. – Посмотри вокруг. Все такое грязное. Половина моих вещей испорчена твоими дурацкими рисунками. За это тебя следует выбросить за борт!

– Ты запер меня здесь! На что ты рассчитывал? Тебе следует самому броситься за борт, потому что ты вел себя как полный идиот. И если ты так сильно хотел меня наказать, позволил бы капитану продолжать допрос, а не просил бы его остановиться!

– Ты жалуешься на то, что я помог тебе?

– У меня все было под контролем.

– Только вчера ты подняла шум из-за того, что я не заступился за тебя. Выбери уже, чем именно ты недовольна!

– Какая тебе разница, чего я хочу? Почему у тебя не хватает смелости делать то, чего хочешь ты?

Райден вздыхает и возводит глаза к потолку.

– Прекрати это делать.

– Что именно?

– Ты женщина. Так и веди себя подобающе. Ты не должна говорить такие гадости…

– Я буду говорить все, что захочу. Я не леди, я – пират!

– Ну, тебе не следовало становиться пиратом!

– И почему это? У меня прекрасно получается.

– Потому что пираты не должны выглядеть так, как ты, и говорить так, как ты, и делать то, что ты делаешь. Ты сбиваешь с толку. От этого у меня в голове все путается.

– Разве это моя вина? Уверена, в твоей голове был полный беспорядок еще до того, как появилась я.

Я чувствую дыхание Райдена на своем лице. Он так близко и так зол, что я еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

– Нет, ничего подобного, – настаивает Райден.

А потом он целует меня.

Что за… я неправильно поняла, к чему все идет. Мне хотелось разозлить его, залезть к нему под кожу. Ведь он работает на врага. Я точно не ожидала, что все закончится так мягко.

Опять же, я не могу описать это как мягкость.

Это самое настоящее раздражение, выраженное как физическая потребность. Интересно.

Я целовалась со многими мужчинами: с пиратами и с жителями суши. Обычно это случается как раз перед тем, когда я собираюсь что-то у них украсть или просто потому, что мне скучно.

Сейчас же я не могу найти себе оправдание. На самом деле я уверена, что существует множество причин, по которым я не должна целоваться с Райденом. Просто в данный момент не могу о них думать.

Возможно, это потому, что губы Райдена на вкус даже лучше, чем я себе представляла. Или потому, что от прикосновения его рук по моему телу пробегает ток. Может быть, это волнение от того, что мой отец не одобрил бы подобного. Хотя он не из тех, кто слишком заботится о моем поведении. Ему наплевать на мои интрижки. Но отец определенно расстроился бы, узнав, что я целуюсь с врагом. Особенно когда я не получаю от этого никакой выгоды. Нет, подождите, польза все же есть. Если бы мне удалось обвести вокруг пальца первого помощника, то я смогла бы использовать это для выполнения своей миссии.

Когда губы Райдена касаются моей шеи, я забываю о своем отце. Меня бросает то в жар, то в холод. Он достигает ложбинки у основания моей шеи, и я издаю тихий стон.

Райден снова целует меня в губы. Обожженное место на моем языке покалывает, когда он проводит по нему своим. Я вырываю ленту, связывающую его волосы, и зарываюсь в них пальцами.

Все просто идеально.

Но мысль бьет меня по голове, как молоток: «Происходящее не должно быть идеальным». На самом деле все не так. Я слишком долго обходилась без нормального сна и еды. Возможно, поэтому я и веду себя как глупая девчонка из таверны. Я не могу вытворять подобное. Мне все еще нужно кое-что украсть.

С большим усилием, – не физическим, а эмоциональным – я отталкиваю Райдена.

Он тяжело и быстро дышит. Уверена, я тоже.

– Здесь и остановимся, – говорю я.

– У тебя снова идет кровь, – замечает Райден, касаясь моей щеки.

Я даже не почувствовала, что порез снова открылся.

– Возможно, это из-за тебя.

– По-твоему, почти все, что происходит, – моя вина.

– Конечно.

Он улыбается и снова наклоняется ко мне. Я испытываю сильное искушение: позволить ли ему сократить расстояние между нами? Было бы намного легче, если бы Райден не так хорошо флиртовал. Вместо этого я говорю:

– Я сказала, что мы остановимся на этом.

Он быстро отходит, как будто рядом со мной не доверяет сам себе.

– У меня есть работа, – произносит он, оборачиваясь.

– Конечно.

Жаль, что мне приходится ждать наступления ночи, чтобы продолжить обыск корабля. Все, что мне остается делать, когда Райден уходит, – это думать. А думать – это последнее, чем я хотела бы заняться прямо сейчас.

Я бы предпочла что-нибудь разбить.

Позже приходит Энвен, чтобы принести мне еще немного еды. Когда он уходит, я улыбаюсь. Райден – трус. Прямо сейчас он не готов со мной встречаться. Возможно, поцелуй все-таки был хорошей идеей. Конечно, стоит посмотреть, как этот парень будет увиливать позже.

Я немного вздремнула, чтобы подготовиться к ночи. Хотелось остаться в кровати, но сейчас у меня не так много времени, чтобы тратить его впустую. Драксен и его команда направляются к моему отцу.

Райден возвращается поздно. Он выглядит удивленным, увидев меня бодрствующей.

– О, я думал, ты уже спишь.

– Имеешь в виду, надеялся на это, – парирую я с улыбкой.

– И пропустить все резкие комментарии, которые ты приготовила для меня? Ни за что на свете.

– Никаких резких комментариев я не приготовила.

– Какой позор. Я надеялся повторить то, что произошло после последнего.

– Не сомневаюсь. К несчастью для тебя, я немного устала.

– Тогда почему ты не спишь?

– Как раз собиралась.

– Больше похоже на то, что ты ждала меня.

О, пожалуйста. Может, мне просто стоит вырубить его на ночь? Но я не могу этого сделать. Утром он обязательно вспомнит. Сложно придумать объяснение, почему я вырубила его, но все же осталась на корабле. Я не могу уйти, пока у меня не будет этой проклятой, непонятно где спрятанной карты!

– Просто ложись спать, Райден. Вот. – Я встаю с кровати и сажусь в кресло.

– Ты собираешься спать там?

– Да.

– Почему?

– Потому что я так хочу, ясно? К чему все эти вопросы?

– Это же моя прямая обязанность, забыла?

– Сейчас ты не на дежурстве, так что иди спать.

– Почему ты так отчаянно хочешь, чтобы я заснул? Надеешься позже забраться в постель?

– На самом деле я хочу тишины, которая наступит, как только ты уснешь.

Райден оглядывает комнату.

– Слушай, мне действительно трудно спать, зная, насколько грязная моя каюта. Может быть, ты уснешь первой.

У меня нет на это времени. Я не могу рисковать, притворяясь, что засыпаю, пока Райден не заснет, потому что я действительно могу заснуть, и тогда целая ночь будет потрачена впустую.

Я раздражена. Возможно, если бы я была спокойнее, то не пришла к подобному решению так быстро. Но меня разрывает желание действовать после того, как весь день я провела без дела. Мне разбили лицо. Я все еще злюсь из-за недосыпа и, честно говоря, все еще голодна.

Поэтому я начинаю петь. Мелодия глубокая и успокаивающая. Я чувствую, как все мое тело гудит от энергии, выходящей через ноты. Я чувствую каждый уголок каюты. То, как звук отражается от дерева, просачивается в одеяла, проникает в уши Райдена.

Он подходит ближе, пытаясь расслышать мелодию получше. Я подыгрываю ему, сокращая дистанцию между нами. Беру Райдена за руку и веду к кровати. Околдованный моим пением, он следует за мной. Я знаю, чего больше всего в жизни хочет Райден – любви и принятия. Я вплетаю их в песню и приказываю парню спать, позабыв, что он когда-либо слышал мое пение.

У него нет другого выбора, кроме как подчиниться.

Глава 12

НЕОЖИДАННО Я ЧУВСТВУЮ ТОСКУ по океану. Я всегда испытываю это после того, как пою свою песню. У меня ноет в груди. Сердце горит, страстно желая уйти под воду, где сможет успокоиться и наполниться энергией. Мне не нужна сила океана, чтобы выжить, только чтобы исполнить мою песню – укрепить ту часть меня, которую я пытаюсь скрыть. Только это всегда имеет свои последствия. Другая часть меня пытается взять верх. Я не могу так рисковать, пока не завершу свою миссию.

В основном я человек, но когда позволяю себе использовать силы, которые достались мне от матери, становлюсь кем-то другим. И это убивает крошечную часть меня всякий раз, когда приходится бороться за сохранение собственного разума.

* * *

Я проскальзываю обратно в каюту Райдена прямо перед восходом солнца.

Мне нужно положить ключ от двери обратно в его карман, но неожиданно Райден со стоном садится в постели. Я быстро отхожу от двери и прыгаю в кресло за его столом.

– Что случилось? – спрашивает он, прикладывая руку к голове.

– У тебя болит голова? – спрашиваю я. – Ты что-то бормотал во сне.

– Нет, голова не болит. Просто…

В прошлом я пела многим мужчинам. Те, кому я позволила сохранить память, пытались объяснить мне, каково это. Они говорили, что это эйфория, удовольствие и счастье в одном флаконе. Когда я заставляю их спать, они всю ночь напролет видят меня во сне. Пока я росла, находилось не так много мужчин, которые позволяли мне практиковать на них свои песни. Но я все равно тренировалась. Моей матери не было рядом, чтобы учить меня. В итоге только немногие из приближенных отца знали о моих способностях. Он не хотел, чтобы его соперникам стало известно, насколько я сильна. А боевые навыки, которым он обучил меня, сделали дочь короля пиратов опасным противником. И то, что я наполовину сирена, делает меня смертельно опасной.

– Просто что? – спрашиваю я.

– Ничего, – быстро отвечает Райден. Он все еще погружен в себя, роясь в воспоминаниях или снах. Пробуждение обычно дезориентирует моих жертв.

Хоть и забавно наблюдать, как он копается в своих мыслях, мне все же нужно вернуть ключ, прежде чем Райден заметит его пропажу.

– Ты хорошо спал? – спрашиваю я. – Видел хорошие сны?

Мне известно, что он видел меня во сне, но я не знаю, что именно там делала.

Конечно, я не ожидаю, что Райден будет честен.

Еще мгновение он выглядит ошеломленным. Затем, кажется, берет себя в руки.

– Да. Что случилось вчера? Я не могу…

Я сурово смотрю на него.

– Ты что, пил?

Он садится, ставит босые ноги на пол.

– Я нечасто пью и никогда не напиваюсь. Особенно если нужно присматривать за тобой.

– Но ты не помнишь нашу ночь? – Я выдумываю на ходу, потому что мне нужно избавиться от ключа. Я должна найти предлог, чтобы приблизиться к Райдену.

– Нашу ночь? – Райден задумчиво смотрит вдаль.

Я сажусь к нему на колени, устраиваюсь поудобнее и обнимаю его за шею. Райден в изумлении застывает.

– Ты действительно не помнишь? – соблазнительно шепчу я ему на ухо. Мои руки лежат у него на плечах. Я опускаю ладонь ему на грудь. Райден тверд, как скала, но его кожа гладкая и теплая. Добравшись до пояса, я опускаю ключ в карман его бриджей.

На самом деле это тоже воровство, только наоборот.

Райден выдыхает и кладет руки мне на бедра.

– Почему бы тебе не напомнить мне?

Я скольжу ладонями по его рукам, пока не переплетаются наши пальцы.

– Было что-то подобное.

– М-м-м.

– И это тоже.

Я нежно прижимаюсь своими губами к губам Райдена. Он тут же отвечает на поцелуй.

– А что случилось потом? – шепчет он, когда я отрываюсь и провожу губами по краю его уха.

– Потом… – Я замолкаю и еще сильнее прижимаюсь к нему. – Ты обещал помочь мне сойти с корабля.

Он откидывает меня назад, будто хочет уложить на кровать. И отпускает. Я падаю на простыни.

– Думаю, это я бы запомнил, – говорит он, закидывая мои ноги на кровать.

– Не волнуйся, – прошу я. – Скоро ты все вспомнишь.

– Драксен, должно быть, ждет меня. – Он подходит к шкафу и, недовольно ворча, роется в одежде, которую я оставила смятой на полу.

Как только Райден находит то, что искал, – пару бриджей, – он начинает снимать те, что на нем, наблюдая за моей реакцией.

– Прекрати, – говорю я, быстро отворачиваясь.

Он тихо смеется.

Мне следовало сохранять спокойствие и продолжать смотреть.

Если бы я просто пожала плечами, как будто меня это совсем не беспокоит, Райден не был бы так доволен собой.

Уверена, он бы переодевался где-нибудь в другом месте. Но все началось так внезапно, что я не успела достойно отреагировать. Теперь уже ничего не поделаешь.

– Как ты думаешь, я должен переодеваться, – говорит он, – когда ты заперта в моей каюте?

– Иди в каюту Драксена! – рявкаю я.

– И какой в этом интерес?

Я сердито выдыхаю, ожидая, когда Райден закончит. Я прислушиваюсь к шороху ткани, затягиванию ремня, глухому стуку недавно начищенных сапог и жду, когда все это прекратится.

Я так сосредоточена, что даже не замечаю звука приближающихся шагов, пока не чувствую руку на своей пояснице.

Губы Райдена у моего уха.

– Можешь смотреть, Алоса.

Прежде чем уйти, он проводит губами по моей шее.

Я осознаю, насколько была напряжена, только когда все мое тело расслабляется.

* * *

Думаю, мне будет безумно скучно в ближайшие несколько дней, но это не так. Райден часто заходит в свою каюту, чтобы проверить, как я. Мы разговариваем, пока он не пытается превратить беседу в допрос. Он пытается разузнать расположение крепости моего отца, как часто корабли короля пиратов доставляют грузы, сколько людей охраняют крепость и т. д. Я ничего не говорю. Я скорее умру, чем выдам эту информацию. Ну, на самом деле умрут они, ведь чтобы убить меня, нужно постараться.

Я заметила, что Райден держит меня на расстоянии. Все же, когда я дразню его во время разговора, он не может сдержать улыбки. Забавно наблюдать, как он напрягается, пытаясь найти оптимальный вариант общения между нами. Играть с Райденом, безусловно, интереснее, чем прочесывать корабль. Каждая ночь без карты огорчает меня. Я часто проверяю наш курс, прикидывая, сколько времени осталось до того, как мне придется предъявить находку отцу. Мы проходим пик Ликона и начинаем плыть на северо-восток.

Осталось совсем немного.

* * *

Я просыпаюсь рано, хотя легла поздно – слишком волнуюсь, чтобы спать, поэтому смотрю в потолок, обдумывая все случившееся. Я осматриваю каждое проверенное место по второму кругу в поисках чего-то, что могла упустить из виду. Две недели почти истекли. Пропускной пункт может появиться на горизонте в любой момент.

– Ты рано встала, – говорит Райден, лежа рядом со мной.

– Не спится, – отвечаю я.

– Тебя что-то беспокоит?

– На самом деле мне не давал уснуть твой храп.

Он улыбается.

– Я не храплю.

– Мои уши с тобой не согласны.

Он перекатывается на спину, смотря в потолок вместе со мной.

– Скажи мне, что тебя беспокоит.

– Помимо того, что меня держат в заложниках вражеские пираты?

– Да, – просто отвечает он, – кроме этого.

Ну, я не могу сказать Райдену, что Драксен или его отец где-то спрятали карту, которую я никак не могу найти. Вместо этого я спрашиваю:

– Что самое безрассудное ты когда-либо делал, пытаясь произвести впечатление на своего отца?

Он молчит.

– Тебе больно говорить о нем? – спрашиваю я.

Райден качает головой.

– Дело не в этом. Я стараюсь не думать о нем, потому что очень сильно ненавидел его.

– Понимаю.

Я жду, ответит ли он на мой вопрос. Райден вздыхает.

– Трудно сказать. Я совершал много безрассудных поступков.

– Расскажи мне об одном из них.

– Хорошо, – задумчиво говорит Райден. – Однажды, далеко-далеко в море, мы разграбили и сожгли корабль. Отец, пытаясь перетащить сундук с драгоценностями, уронил его в воду. Я нырнул вслед за ним.

– Думаю, нам следует обсудить значение слова «безрассудный».

– В воде акурские угри доедали моряков, которые пережили нападение на их корабль.

Я поворачиваю голову к Райдену.

– Вот это действительно безрассудно.

Акурских угрей боятся больше, чем акул. Они быстрее, чувствительнее к человеческой крови, а иногда больше и толще своих кровожадных собратьев. Большую часть времени эти угри остаются на дне океана, но стоит им почувствовать волнение на поверхности, тут же придут на разведку.

– Тебе удалось вернуть отцу сундук? – спрашиваю я.

– Нет. Ко мне направлялся огромный угорь. Драксен увидел это и спустил мне веревку. Брат вытащил меня из воды как раз вовремя.

– Что сделал твой отец?

– Попытался бросить меня обратно, чтобы забрать сундук, но Драксен смог отговорить его.

– Мне кажется, если бы ты не убил его, это сделал бы кто-то другой. Судя по твоим рассказам, он был просто ужасен.

– Так оно и было. – Райден поворачивается и смотрит на меня. – Предполагаю, ты задала этот вопрос не просто так. Ты делаешь что-то безрассудное, чтобы произвести впечатление на своего отца?

– Я совершаю безрассудные поступки ради удовольствия.

– Не сомневаюсь.

– Думаешь, ты хорошо знал своего отца?

Райден пожимает плечами.

– Достаточно хорошо. А что?

Мне следует быть осторожной. Нужно, чтобы разговор казался безобидным. Райден должен думать, что речь идет исключительно обо мне.

– Мой отец доверяет мне больше, чем кому-либо другому в этом мире. Все же я не могу избавиться от ощущения, что у него есть от меня секреты.

– У каждого есть свои тайны. Мы бы чувствовали себя слишком уязвимыми, если бы не припасали парочку секретов для себя.

– Какие…

Нет, я не могу спрашивать Райдена о его секретах. Мне нужно сосредоточиться на самой важной цели разговора.

– Но это совсем другое. Разве ты не замечал, когда отец что-то скрывал от тебя? Важные дела?

– Да, в большинстве случаев.

– У моего отца был тайник на корабле – расшатанная половица в его каюте. Он хранил там важные вещи. Когда мне казалось, что он что-то не договаривает, я находила его секреты там.

Конечно, я все это выдумываю. Надеюсь, Райден не догадается.

По правде говоря, у моего отца в крепости есть комната, в которую может входить только он. Его личное пространство. У меня много раз возникало желание пробраться туда. Однажды я даже попыталась. Когда отец нашел меня снаружи, возящейся с замком, он сказал, что, если меня так интересуют его запертые двери, он посадит меня за одну из них.

Так он и сделал. В камеру, глубоко в подземелье. На целый месяц.

– Но однажды, – продолжаю я, – под доской ничего не оказалось. И с тех пор там больше ничего не хранилось.

– Он тебя раскусил.

– Или подозревал, что я что-то задумала, и не хотел рисковать.

Хотя Райден и кажется естественно расслабленным, он скорее всего цепляется за каждое мое слово. Он всегда надеется, что я случайно выдам какие-то секреты моего отца. Только цель нашего разговора не в этом – я пытаюсь узнать секреты лорда Джескора.

– А как насчет твоего отца? – спрашиваю я. – У него было место, где он прятал свои секреты? Ты когда-нибудь узнавал что-то, чего тебе не следовало знать?

«Знаешь ли ты, где он спрятал свою часть карты?»

– Честно говоря, я никогда этим особо не интересовался. Когда мы были моложе, Драксен уговаривал меня помочь ему найти секретные панели под палубами. Однако нам так и не удалось что-то отыскать.

Как же я понимаю. Сама обыскивала эти панели. Мне нравится разговаривать с Райденом, но я действительно надеялась узнать что-то полезное. Что-то, что помогло бы мне понять, где находится карта.

Стоило бы догадаться.

– Кроме того, если бы у моего отца было что-то настолько важное, он, вероятно, не упускал бы это из виду и на минуту. Скорее всего, он все время держал бы эту вещь при себе. А мы с Драксеном никогда не были настолько глупы, чтобы попытаться что-то украсть у него.

Ох.

Глава 13

РАЙДЕН УХОДИТ, ЧТОБЫ ПРИНЕСТИ мне завтрак. Я тем временем думаю, что упустила.

Конечно, что-то ценное всегда следует держать при себе.

После смерти Джескора сыновья определенно обыскали его тело. Они бы нашли карту. Драксен – один из самых жадных людей, которых я когда-либо встречала. Даже если в начале он не знал, что это за карта, то точно сделал все возможное, чтобы это выяснить. А когда удалось…

Драксен презренный, жестокий манипулятор. Он – последнее, к чему я хотела бы прикоснуться на этом корабле.

Возможно, именно поэтому мне никогда не приходило в голову проверить, носит ли он с собой карту. Конечно, носит. Где еще хранить что-то столь ценное? Держу пари, именно из-за этого Райден и Драксен восстали против своего отца, попытались захватить корабль и в конечном счете убили первую команду. Подобное не случается из-за пустяка, скорее всего, их целью и была карта, которая ведет к невероятным сокровищам.

Подумать только, я, возможно, была близка к этому драгоценному клочку бумаги множество раз. Но карта может лежать где угодно: в любом кармане пальто, рубашки, бридж Драксена. Он мог даже спрятать ее в нижнее белье. О, как же я надеюсь, что это не так.

К несчастью для меня, есть только один способ выяснить это – соблазнить капитана.

Ненавижу этим заниматься. Но как еще мне застать Драксена одного? Я могла бы подождать до вечера, когда он уснет, но не хочу тратить ту небольшую энергию, что осталось от моей песни, на простое усыпление. Драксен, возможно, спит глубже, чем Райден, но как кто-то может продолжать спать, чувствуя, что с него снимают всю одежду?

Нет, нужно действовать сейчас. Как только вернется Райден.

Я не могу прибыть на пропускной пункт без карты для своего отца.

Самое время использовать таланты, что достались мне от матери.

* * *

Райден возвращается с завтраком: снова яйца. Я быстро съедаю их и говорю:

– Я хочу подняться на палубу.

– Зачем? – подозрительно спрашивает пират.

– Потому что была заперта здесь, как птица в клетке, и хочу подышать свежим воздухом.

– Если выйдешь на палубу, капитан заставит работать.

– Хорошо.

Пустая тарелка вылетает из рук Райдена, но он ловит ее прежде, чем та падает на пол.

– Что ты сказала?

– Я сказала «хорошо». У тебя уши заложило?

– У меня сложилось впечатление, что ты не из тех, кто любит пачкать руки.

– Еще маленькой девочкой я поняла, что пиратство – синоним грязных рук. Просто нужно быть достаточно богатым, чтобы позволить себе регулярное купание и побольше сменной одежды. Кстати говоря, мне нужен новый наряд.

– Но ты же собираешься выполнять грязную работу.

– Знаю, но я уже не помню, когда в последний раз переодевалась.

Как только меня перевели в каюту Райдена, Энвен принес мне новую одежду. Очень заботливо с его стороны, но у меня нет времени ждать, пока он решит сделать это еще раз. Для соблазнения Драксена мне нужно быть чистой и свежей.

– Хорошо, я принесу тебе что-нибудь, – говорит Райден.

– Нет, я хочу, чтобы ты принес все мои вещи.

Он фыркает.

– Даже не мечтай. Кто знает, что еще ты там прячешь. Ты получишь один наряд. Только один.

Энвен тоже не согласился на это, но попробовать стоило.

– Хорошо, – соглашаюсь я, – принеси зеленый.

– Зеленый?

– Да, ты поймешь, когда увидишь. И я хочу свежую блузку и лосины.

– Что-нибудь еще? Может быть, какое-нибудь нижнее белье?

– Мне и в голову не пришло бы доставить тебе такое удовольствие.

Он смеется.

– Ты ведь все равно не можешь меня остановить.

Райден уходит слишком быстро, чтобы я поверила в его бескорыстное желание оказать услугу леди. Слишком уж нетерпелив он был. Возможно, он просто не хотел слушать мои колкости. Или же ему не терпится порыться в моем нижнем белье.

– Что это? – спрашивает Райден некоторое время спустя. Он даже не потрудился закрыть за собой дверь, когда вернулся.

– Моя одежда, – отвечаю я. – Правда, Райден, неужели ты забыл, как называется…

– Нет, – говорит он, обрывая мое довольно остроумное замечание. – Это не одежда. Этим даже тело ребенка не прикроешь.

– Он растягивается, болван.

– Растягивается?! – восклицает Райден. – Ну уж нет. Ты это не наденешь.

Вместо этого он бросает мне кусок фиолетовой ткани, который держал в другой руке. Это корсет, но такая модель закрывает бюст вместо того, чтобы его подчеркивать. Он дополнен капюшоном и короткими прикрепляющимися рукавами.

– Чем тебе не угодил мой зеленый топ? – спрашиваю я.

– Ты не глупая, Алоса. Как думаешь, хоть один из членов экипажа сможет сосредоточиться на своих обязанностях, надень ты это?

Именно поэтому я и выбрала зеленый топ. Мне нужно привлечь внимание Драксена. Он никогда не смотрел на меня, как на что-то большее, чем обычная проблема. Сегодня это должно измениться. Мне нужно охмурить его, не тратя впустую то, что осталось от моей песни.

Он капитан, а я его пленница. Но мне нужно, чтобы он смотрел на меня, как на нечто большее. Он должен увидеть во мне женщину. Этот зеленый топ – беспроигрышный вариант.

– Думаю, это не моя проблема, – говорю я. – Я хочу надеть зеленый топ.

– Ну, вряд ли получится его надеть, ведь я собираюсь выбросить его за борт.

– Ну же, Райден. Это просто-напросто несправедливо.

– Ты пленница. Никто не обязан быть к тебе справедливым.

Так уж и быть, придется обойтись фиолетовым корсетом, но я не могу не подразнить Райдена.

– Ты уверен, что за этим не кроется что-то еще, Райден?

– Что ты имеешь в виду?

– По-моему, ты ведешь себя как ревнивый муж.

– Как кто?

– Ну, знаешь, мужчины, которых женщины надевают на себя словно кандалы.

– Да знаю я, кто такой муж. – Он сжимает кулаки и бросает на меня гневный взгляд.

Он ужасно красив, когда сердится.

– Здесь нет ничего общего с ревностью.

– То есть если я надену зеленый топ, это никоим образом не повлияет на твои чувства?

– Вовсе нет.

– Тогда я могу без проблем его надеть, верно? Отдай его мне.

Он стискивает зубы.

– Нет.

Видимо, мне придется сделать ставку на язык тела, но думаю, я справлюсь. Внимание некоторых мужчин я могу привлечь и в мешке из-под картошки.

Драксен кажется умным. Достаточно умным, чтобы раскусить меня, если буду слишком стараться. Нужно действовать предельно осторожно.

– Отлично. Тогда выйди, чтобы я могла переодеться. Или ты не можешь смириться с мыслью обо мне голой в твоей каюте?

Я подшучиваю над Райденом, и он это знает. Я впечатлена последним свирепым взглядом, который он бросает, прежде чем захлопнуть дверь.

Опытными пальцами я зашнуровываю корсет и прикрепляю рукава. Они изгибаются фонариками над моими плечами. Я также надеваю капюшон. Если в конечном итоге сделаю что-то слишком неловкое, неплохо иметь возможность спрятать свое лицо.

Райден действительно принес мне нижнее белье. Надевая оставшуюся чистую одежду, я стараюсь не думать, что он прикасался к таким деликатным вещам. Удивительно, как новый наряд может повлиять на мое настроение.

Я выхожу из комнаты Райдена новой женщиной – свободной от язвительности, насмешек и морали. Выбираю поведение, которое может привлечь Драксена.

Время пришло.

Я провела так много дней среди пиратов, что переняла от них своего рода развязность. Только это далеко от моей естественной натуры. Сирены – существа изящные и красивые. Они больше руководствуются инстинктами, чем знаниями и привычками. Я выпускаю ту сторону себя, что обычно прячу глубоко внутри.

На самом деле мне не нужен зеленый топ.

В таком состоянии я точно чувствую, чего хотят мужчины, и даю им желаемое, чтобы получить то, что хочу сама. Мужчины не могут скрыть от меня свои эмоции, которые цветной дымкой кружатся вокруг них.

Каждый шаг, что я делаю по палубе, мягок и грациозен. Мои движения хрупкие и ангельские. По моему лицу не скажешь, что я умна или что обладаю талантами вора, которые как раз и движут мной. Я чувствую каждое дуновение ветра, скользящее по моей коже, соль в воздухе. Чувствую каждую прядь волос на своей голове, каждое движение тех, кто меня окружает.

Смысл существования сирены – очарование мужчин. Я могу легко перейти в режим соблазнительницы, но ненавижу это делать. Я чувствую себя не в своей тарелке – живу на грани двух миров, отчаянно пытаясь вписаться хотя бы в один.

Мужчины сворачивают шеи, когда я выхожу из каюты. Я делаю вид, что не замечаю.

– Какую работу ты для меня приготовил? – спрашиваю я Райдена. Мой голос смягчился, приобретая почти музыкальную интонацию. Но я никого не очаровываю. Одновременно я не могу контролировать больше трех мужчин. Это не принесло бы мне никакой пользы на корабле с таким количеством людей, даже если бы во мне было достаточно песни. Наверное, вкладывать так много сил в Райдена прошлой ночью было плохой идеей. Однако стоило мне начать, и я уже не могла остановиться.

После моих слов Райден открывает рот в изумлении. Он смотрит на меня так, словно никогда раньше не видел. В каком-то смысле, так и есть. Моя внешность совсем не изменилась, только манеры: то, как я двигаюсь, говорю, действую. Я приняла часть натуры сирены, что живет во мне. Хотя и выгляжу так же, мужчины все равно могут сказать, что что-то изменилось. Это возбуждает их интерес.

– Что происходит? Почему все остановились… – Драксен смотрит в мою сторону. На мгновение он, как и все остальные, замирает. Я встречаюсь с ним взглядом, демонстрируя свой интерес самым тонким, почти незаметным образом. Он качает головой, будто выводя себя из какого-то оцепенения. – Возвращайтесь к работе, или получите удары плетью. Райден, что она делает на моей палубе?

Райден тоже стряхивает с себя минутное оцепенение.

– Она предпочла работать на палубе, а не гнить в моей каюте. Кажется, ее что-то тревожит, капитан.

Драксен внимательно смотрит на меня. Я дарю ему свою самую нежную улыбку, которая заставляет капитана «Ночного путника» проглотить ком в горле, прежде чем заговорить.

– Значит, кандалы заставили тебя передумать, принцесса?

– Да, капитан. – отвечаю я искренне и невинно, даже без тени сарказма. Я демонстрирую Драксену свою покорность. Когда это ужасное слово приходит в мою голову, я стараюсь не морщиться. Но придется перебороть себя, чтобы достичь цели. Ради своего отца я готова пойти на любые жертвы.

Райден и Драксен замолкают, как будто ждут, что я скажу дальше. Ах, они ожидают едкого комментария, который я вроде как просто обязана выдать. Пусть подождут. Сирена Алоса – воплощение мужской фантазии. Прямо сейчас я сосредотачиваюсь на Драксене, пытаясь заставить капитана возжелать меня.

Райден поворачивается к брату, как будто может объяснить мое необычное поведение. Если бы не необходимость придерживаться своей роли, я бы рассмеялась.

Драксен видит меня по-другому: в моей слабости он видит свою силу. Он может управлять мной, контролировать меня. Драксен любит развращать невинность. Меня едва ли можно назвать невинной: для этого я убила слишком много людей. Сейчас же все заключается в восприятии.

Над плечами капитана нависает легкая красная тень интереса. Любопытство борется с оранжевой дымкой безразличия. Отлично.

Райден… Я поворачиваюсь к нему, читая его желания. Он и близко не так очарован моей новой формой. Райден любит, когда ему бросают вызов. Он любит играть. Сейчас я не так привлекательна для него, как раньше. Интересно. Хотя это может усложнить обман. В настоящее время он окружен синим – цветом замешательства.

Я потратила годы, пытаясь понять значение цветов, которые вижу. Мне пришлось спрашивать пиратов, что они чувствуют в таком состоянии. Это помогло связать слова с картинкой. Пришлось тяжело, потому что люди менее склонны говорить, когда они эмоциональны. Но мне удалось самостоятельно заполнить пробелы.

Я воплощение терпения и терпимости – молча жду. Райден выглядит так, словно вот-вот упадет: он вытягивает шею, пытаясь понять, кто перед ним. Однако Драксен – капитан. Он должен подавать пример другим, должен прийти в себя быстрее. Будучи новым и молодым капитаном, ему необходимо создать себе достойную репутацию. Драксен определенно самая трудная мишень на этом корабле.

Наедине он, вероятно, набросился бы на меня через пять минут. Удивительно, на что люди способны, когда другие их не видят. Вот в чем ключ к успеху: остаться с капитаном один на один. Особенно вдали от слишком проницательного младшего брата.

– Ради звезд, кто-нибудь, дайте ей швабру, – говорит Драксен.

Уже пятеро мужчин усердно протирают палубу. Ближайший пират поспешно выходит вперед и протягивает мне свою швабру.

– Спасибо, – благодарю я, осторожно прикасаясь кончиками пальцев к деревянной ручке.

Каждый моряк хоть раз, но протирает палубу. Следует делать это как можно чаще, чтобы предотвратить накопление соли и избытка воды. Мне это занятие никогда не нравилось, но приходится оставить недовольство при себе.

Я приступаю к своей задаче, плавными движениями передвигая швабру. Чтобы вытереть палубу в особенно сложных местах, я наклоняюсь. Каждое мое движение делается с особой целью. Я осознаю реакцию, которую вызываю в Драксене. Фантазируя, мужчина вбивает себе в голову, что все, что делает женщина, делается именно для него. Прямо сейчас капитан так и думает. Хотя он и пытается это скрыть, я знаю, – Драксен наблюдает за мной. Он не может понять, почему я так изменилась, но не считает меня достаточно умной для создания коварного плана. Его желание растет. Красное свечение становится все ярче.

– Что ты делаешь? – говорит Райден, отвлекая меня от эмоций Драксена.

– Протираю палубу.

– Я не об этом. Ты ведешь себя по-другому.

– По-другому? Можешь подвинуться, пожалуйста? Мне нужно протереть здесь.

– Вот об этом я и говорю. С каких это пор ты говоришь «пожалуйста»? И почему ты так двигаешься? Это выглядит нелепо.

– Думай, как хочешь, – говорю я деликатно, словно делаю Райдену комплимент.

– Прекрати, – говорит он протяжно.

– Ты больше не хочешь, чтобы я вытирала палубу?

– Я говорю о твоем поведении. Прекрати немедленно. Это… это… неправильно.

– Не уверена, что понимаю, о чем ты.

– Ты привлекаешь к себе слишком много неправильного внимания, девочка. Из-за этого у тебя будут неприятности.

– И какое внимание считается правильным? Твое, может быть? – Я не могу не дразнить Райдена, когда он в таком состоянии. Кроме того, я все еще чувствую присутствие Драксена у себя за спиной. Я бросаю назад быстрый взгляд и вижу, что немного зеленого вплетается в цвета желаний капитана. Отлично. Драксену не нравится, что я разговариваю с Райденом.

– Я не имел в виду… – начинает Райден.

– Уверен?

Теперь я нахожусь рядом с первым помощником, сосредоточившись на его желаниях и потребностях. Я могу заглянуть в самые сокровенные уголки его сердца.

– Ты хочешь счастья, Райден, но у тебя не хватает смелости найти его. Во многих отношениях ты сильный и мужественный, но, когда дело доходит до заботы о себе, тебе не хватает сил.

– Алоса, – говорит Райден, понизив голос. Выражение его лица становится серьезным. Я чувствую, что он действительно имеет в виду то, что собирается сказать. – Я сожалею о том, что произошло между нами раньше, если тебя это расстроило. Тебе не нужно мстить мне подобным образом.

– Думаешь, мир вертится вокруг тебя, Райден? Как ты ошибаешься. Ты слишком тщеславен. Это утомительно – все время бороться. С меня хватит.

– Алоса, пожалуйста. Разве ты не видишь, что ты…

– Райден! – кричит Драксен.

Райден медленно выдыхает. Возможно, он понимает намерения своего брата и без особых способностей.

– Да, капитан?

– Приведи девушку сюда.

Райден не двигается с места. Он смотрит на меня, а я все еще сосредоточена на нем. Его цвета разделяются. Он разрывается между верностью брату и тем, что чувствует ко мне. Два совершенно разных завитка красного цвета – самого трудного для расшифровки. У большинства пиратов это обозначает похоть, но чувства Райдена к брату или ко мне имеют другой оттенок.

Вероятно, это разочарование.

– Райден! – снова зовет капитан.

– Иду, Дракс.

Обращаясь ко мне, он говорит:

– Пошли. Оставь их здесь, – указывает он на швабру и ведро.

Я обязана повиноваться. Взмахом руки Райден приглашает меня пойти первой. По крайней мере, он не хватает меня за плечо, как делал это раньше.

Мы проходим через толпу работающих мужчин, и я замечаю Энвена. Тот с улыбкой качает головой. Пират впечатлен. Точно так же, как я восхищалась его воровскими способностями, он восхищается моими женскими чарами. Хотя я не могу читать его мысли, легко догадаться, – он видит меня насквозь. Возможно, Энвен не знает точно, что я задумала, но он точно распознал во мне коллегу-актера.

Быстро преодолев правый борт корабля, мы поднимаемся вверх по трапу и останавливаемся у кормового замка, рядом со штурвалом.

– Это все, Райден.

– Вы уверены, капитан?

– Да.

– Но она, возможно…

– Я вполне способен справиться сам.

– Конечно.

Райден снова спускается по лестнице. Он занимает позицию на другом конце корабля, откуда может наблюдать за всеми людьми и держать их в строю. Я отмечаю, что оттуда Райден может легко видеть и меня с Драксеном. Даже с такого расстояния я легко читаю его цвета. Черный с небольшим количеством зеленого. Черный – это страх. Почему Райден боится?

– Ты свободен, Киран, – говорит Драксен. – Иди, налей себе выпить.

– Мне не нужно повторять дважды. Просто держите путь на северо-восток, капитан.

Драксен берет штурвал, в то время как Киран уходит. Проходя мимо, он с важным видом лениво кивает мне. Я остаюсь наедине с капитаном «Ночного путника». Конечно, мы находимся в поле зрения большинства пиратов, но они не в состоянии услышать ничего, что будет сказано на верхней палубе. Уверена, Драксен хочет поговорить. Это странно.

– Ты раньше управляла кораблем? – спрашивает он.

– Нет, – вру я, но именно такой ответ он хочет услышать. Драксен – дурак, если поверил моим словам. Я ведь дочь короля пиратов. Конечно, я управляла кораблем.

Однако голова Драксена сейчас затуманена. Он берет меня за руку и ставит перед собой. Я хватаю две случайно попавшиеся рукояти.

– Не так, – говорит он. – Положи одну руку сюда, – он сам кладет мою руку в нужное место. – А другую сюда. Ну вот, разве так не лучше?

Его голос такой же повелительный и твердый, как всегда. Драксену нравится указывать другим, что делать. Хорошая черта для капитана.

Я не могу удержаться и бросаю взгляд на другой конец корабля. Райден не сдвинулся с места. Я не вижу его лица, чтобы сказать, изменилось ли оно, но я чувствую его эмоции.

Ему не нравится, когда Драксен прикасается ко мне. Значит, нас таких двое.

– Держи нос корабля на северо-восток. Солнце близится к закату. Следи, чтобы оно оставалось позади и слева. Как только оно сядет, мы начнем искать направление по звездам.

Мне так и хочется закатить глаза.

– В самом деле? – задаю я невинный вопрос без какого-либо привкуса сарказма.

– Да, мы все должны поклоняться звездам. Они так же полезны, как и красивы. Некоторые из них никогда не меняют свое положение. Без них мы бы потерялись в бескрайнем море.

– Очаровательно.

Драксен продолжает болтать, требуя от меня скорее молчания, чем поддержания беседы. Я чувствую это. Его отношение ко мне на самом деле не изменилось. Скорее, это больше похоже на спектакль. Все меняются, когда чего-то хотят. А прямо сейчас Драксен хочет меня. Как может быть иначе, ведь я даю ему именно то, в чем он нуждается? Капитана тянет ко мне все сильнее. Темная, пиратская природа на мгновение отбрасывается в сторону. Он пытается очаровать меня так же, как я очаровываю его. Обычная реакция, но у капитана «Ночного путника» ничего не выйдет.

Ведь у штурвала я.

Глава 14

НАКОНЕЦ-ТО НАСТУПАЕТ НОЧЬ. Скоро я покончу с этим представлением. К сожалению, возможность видеть звезды только увеличивает болтливость Драксена.

– Видишь это созвездие? – Он указывает на север. – А вот это? – Он указывает на юг.

– Да.

– Они не всегда были звездами.

– Чем же они были?

Со стороны Драксена невероятно глупо использовать эту историю.

– Они были любовниками. Филиррион, – он указывает на ту звезду, что на юге, – и Эмфитрия, – он указывает на ту, что на севере. – Говорят, это самая великая история любви, когда-либо существовавшая. К сожалению, она закончилась плохо.

– Что случилось? – спрашиваю я, надеясь, что Драксен расскажет все быстро.

– В Эмфитрию, кроме Филирриона, был влюблен Ксиомен – колдун, владеющий черной магией. Он искренне любил девушку, но та видела только Филирриона. Одержимый ревностью, Ксиомен проклял влюбленных. Он превратил их в звезды и оставил на противоположных концах света, чтобы Эмфитрия и Филиррион никогда не смогли быть вместе.

– Какая трагедия, – выдыхаю я.

Драксен кивает.

– В то время как все остальные звезды на небе движутся, есть три созвездия, которые никогда не меняются. Филиррион и Эмфитрия – двое из них.

– А третье?

Драксен снова указывает на небо.

– Ксиомен. Ему было недостаточно разлучить их, так что он проклял и себя. Там он и остается, на равном расстоянии от двух влюбленных, загораживая им вид друг на друга. Видишь, как он светит на Эмфитрию, а она на него?

– Да.

– Эмфитрия пытается увидеть своего Филирриона, но, как бы она ни старалась, никогда не сможет рассмотреть хоть что-то дальше Ксиомена.

Если эта история когда-нибудь убедит женщину забраться в постель к Драксену, я отрежу себе руку.

После рассказа воцаряется молчание. Время от времени я сбиваю нас с курса, заставляя Драксена хватать меня за руки и помогать сохранять нужное направление. Он не думает, что я пытаюсь увести нас в сторону, списывая все на мою несообразительность. Я даю ему стимул прикасаться ко мне, желать большего: пригласить к себе в каюту, где я смогу обыскать его одежду на наличие карты.

Пират поднимается наверх, чтобы дежурить у штурвала ночью.

– Мне взять на себя командование, капитан?

– Да, думаю, мне пора отдохнуть.

– Хорошо.

– Иди сюда, девочка, – требует Драксен. Я следую за ним к двери, ведущей в его каюту. – Не продолжить ли нам обсуждение созвездий?

– О да.

Как будто можно видеть созвездия, находясь в его комнате. Тупой идиот. Я не знаю, сколько еще смогу это выносить.

Как только мы остаемся одни в его каюте, Драксен зажигает несколько свечей.

– Расскажи мне еще немного об этих двух влюбленных, – прошу я.

– У меня есть идея получше, – говорит капитан «Ночного путника».

Вот оно. Драксен просто хотел остаться наедине, чтобы команда не видела его. Или не видела, как я сопротивляюсь. Хотя не понимаю, как можно что-то скрыть, когда все на палубе видели, как я вошла в каюту капитана.

– И что же это? – повторяю я.

– Прилечь на кровать.

– Зачем?

Ему нравятся мои вопросы. Он хочет не только ответить на них, но и показать мне, что делать. Драксен слишком увлечен моментом, чтобы заметить, что все это уловка. Ему следовало бы быть внимательнее. Но когда я сосредотачиваюсь на одном человеке, они никогда не замечают деталей. Слишком увлечены… мной.

– Я собираюсь показать тебе кое-что более волшебное, чем звезды.

Какая гадость. Фу! Фу! Фу! Я не могу этого сделать. Я больше не могу слушать его болтовню. Нужно закрыть ему рот.

Я делаю шаг вперед и смотрю Драксену прямо в лицо.

– А если я покажу тебе?

Когда я поднимаю голову к нему навстречу, он жадно встречает поцелуй.

Драксен неплохо целуется. Хотя сомневаюсь, что у него было столько же практики, сколько у Райдена.

Я не получаю от происходящего никакого удовольствия. Потому что я делаю это не от скуки и не ради развлечения. Я пытаюсь выполнить свое задание. И я точно знаю, какой мерзкий человек Драксен. Это невозможно игнорировать, когда я так сосредоточена на желаниях его сердца и разума.

Я снимаю с капитана пальто и бросаю его на пол с намерением в ближайшее время обыскать. Драксен принимает мои действия за приглашение. Он опускает руки прямо к моим бриджам, возясь с застежкой.

Тьфу. Довольно.

Я толкаю Драксена на кровать и забираюсь на него сверху. Оттуда я делаю вид, что тороплюсь расстегнуть ремень на его брюках. Я чувствую, как в нем горит похоть. Это отвратительно. Я хочу искоренить ее.

Когда пряжка его ремня расстегнута, я снимаю меч, ножны и все остальное.

Конец ремня я использую, чтобы вырубить Драксена ударом по голове.

– Уф, – говорит он, прежде чем потерять сознание.

Я не знаю, что хуже: то, что я только что сделала, или то, что мне еще предстоит сделать.

«Не смотри на него, – говорю я себе. – Сосредоточься на одежде, а не на том, что под ней».

Я раздеваю Драксена. Снимаю все до последнего лоскутка. Я оставляю капитана лежать голым на кровати, пока обыскиваю каждый карман, проверяю, нет ли скрытых подкладок или поддельной подошвы в его ботинках.

Но карты… Нет.

Мой желудок сжимается. Как это ее здесь нет? Я была так уверена, отчаянно рассчитывала отыскать ее. Что мне теперь делать, когда Драксен проснется? Он поймет, что с какой-то целью я обвела его вокруг пальца. Это его точно не обрадует.

Мы совсем скоро доберемся до моего отца. И он будет…

Нет, я должна немедленно прекратить эти размышления. От них никакой пользы. Следует работать с тем, что есть. Как я могу все исправить?

Использовать пение сирены, чтобы заставить Драксена все забыть – не вариант. У меня недостаточно для этого сил. Работа с памятью требует больше энергии, чем усыпление.

Я устроила знатный беспорядок. Соблазнить Драксена? Должно быть, это моя худшая идея.

Мне приходится прикрыть рот, чтобы не застонать от разочарования.

Внезапно раздается стук в дверь.

– Драксен! – вмешивается Райден. – Открой сейчас же, или я сам войду.

Я слышу, как поворачивается дверная ручка, и бегу к выходу. Когда дверь открывается, я вылетаю из каюты и закрываю ее за собой, прежде чем Райден сможет заглянуть внутрь.

– Что происходит? – спрашивает он.

– Твой брат рассказывал мне о созвездиях, – говорю я.

Глаза Райдена расширяются. Скорее всего, это обычный способ Драксена заполучить девушку.

– Он же не…

– Не что? – уточняю я.

– Ты ему не позволила…

Этот парень не может закончить предложение.

– Райден, мы пробыли наедине не больше двух минут.

Райден качает головой.

– Конечно, но что же Драксен делает сейчас? – Его зрачки расширяются от страха. – Скажи, что ты не убила его!

Хотя я и польщена тем, что Райден признает мою способность легко справиться с Драксеном, я все равно закатываю глаза.

– Не убила я его.

– Тогда почему он не кричит и не чертыхается?

Справедливое замечание. Придется быть немного честной, если хочу из этого выпутаться.

– Он стал слишком назойливым, поэтому я вырубила его.

Райден слегка расслабляется. Это забавно, что он не обижается на то, что я вырубила его брата. Райден смотрит на дверь. Ему ни в коем случае нельзя туда входить.

У меня нет достойного объяснения, почему Драксен голый. Тем более… я не хочу, чтобы Райден думал, будто я спала с его братом.

– Что происходит, Алоса? Зачем ты вообще туда пошла?

Нужно как можно скорее отойти куда-нибудь подальше от этой двери. Не знаю, как долго Драксен пробудет в отключке.

– Мы можем поговорить в другом месте? – повторяю я. – В твоей каюте, например? Я отвечу на все твои вопросы. Здесь слишком холодно.

Он все еще смотрит на меня с подозрением, но в конце концов соглашается, направляясь обратно в свою каюту. В его шагах чувствуется сила. Райден прыгает на главную палубу, не тратя времени на лестницу. Пираты, несущие ночную службу, поворачивают головы, чтобы увидеть, откуда доносится шум. Когда Райден распахивает дверь в свою каюту, я не могу не улыбнуться. Он в хорошем настроении.

Но мое веселье мгновенно исчезает. У меня большие проблемы. Мне требуется каждая крупица самообладания, чтобы не паниковать. Может, стоит вернуться и убить Драксена. Когда он проснется, все в любом случае полетит к чертям. К тому же Драксен заслуживает смерти.

Просто я не уверена, что смогла бы так поступить с Райденом. По непонятным мне причинам он любит своего брата. И точно был бы огорчен его смертью. Может, даже сломлен.

Но разве у меня есть другой выбор? Где еще может быть карта? Если она не спрятана на корабле и Драксен не носит ее с собой…

Я смотрю на спину Райдена, когда в голову приходит безумная идея.

А что, если карта у него?

После того как я обыскала каюту Драксена в первую ночь после захвата, моей следующей мыслью было, что капитан, возможно, дал карту брату. Что, если Райден носит ее при себе? Как я могла быть такой глупой? Так много раз я могла проверить карманы Райдена. В ту ночь, когда я пела ему, даже ураган не смог бы его разбудить.

Теперь, полагаю, придется вырубить Райдена так же, как и его брата. Хуже ведь уже не станет? Я и так провалила миссию. А может, и нет. Возможно, когда Драксен проснется, он просто посадит меня обратно в камеру. Хотя я в этом очень сомневаюсь.

Когда мы остаемся одни, Райден выжидающе стоит, скрестив руки на груди. Вырубив Драксена, я освободила часть личности сирены. Это начинает сказываться на моем сознании. Трудно объяснить, что именно происходит. Я теряю себя в других, если слишком долго сосредотачиваюсь на их чувствах и желаниях. Чужие эмоции становятся моими собственными. Я забываю, кто я такая. Просто ужасно. Отец подталкивал меня, помогал понять, как долго я могу терпеть, прежде чем начну походить на тех, чьи желания и чувства читаю. С тех пор я ни разу не позволяла себе переступить ту критическую черту.

Иначе пришлось бы иметь дело с краткосрочными побочными эффектами, с потерей ощущения себя самой. Ненавижу желания и эмоции, которые для меня так же ясны, как краски на холсте. Они не мои, так что мне не нравится их ощущать. Кроме того, мне не нужно читать Райдена. Я просто должна быть осторожна, потому что он уже слишком подозрителен и сбит с толку. Если хочу напасть на него, нужно заставить его сначала расслабиться, поговорить. Следует в правильной пропорции смешать правду и ложь.

– Я боюсь, Райден, – начинаю я. – Мой отец… может показаться, что он заботится обо мне, хочет заплатить за меня выкуп, но он будет очень зол на меня.

– Почему? – спрашивает он.

– В первую очередь за то, что меня поймали. Он подумает, что я неосторожна и глупа. Будет злиться из-за денег, которые в результате потерял. Я… я не знаю, что он со мной сделает, когда вернет.

Райден смотрит на мои ноги, без сомнения, вспоминая шрамы, которые он когда-то увидел.

– Я могу в это поверить, но что было там? – Он тычет указательным пальцем в сторону палубы.

Его лицо становится серьезным.

– Я пыталась привлечь внимание Драксена. Мне нужно было поговорить с ним об этом. Я надеялась, что мы сможем что-нибудь придумать. Найдем способ, чтобы он получил свои деньги, а я свободу.

– И?

– Драксен не был заинтересован в разговорах.

От этих слов Райден вздрагивает. Он почесывает затылок.

– Я поговорю с ним.

Мне не нужно притворяться, что я в замешательстве.

– О чем?

– Уверен, что есть способ получить наши деньги, а затем отпустить тебя на свободу. Тебе придется рассказать все, что ты знаешь, но зато не надо будет возвращаться к твоему отцу.

Я смеюсь, коротко и неуверенно.

– А куда мне еще идти?

– Куда угодно.

– Он найдет меня, куда бы я ни отправилась.

– Тогда не уходи. Останься.

Рот Райдена открывается от собственного предложения.

– Остаться? Зачем мне это?

– Не знаю, зачем я это сказал. Забудь.

Он явно чувствует себя некомфортно, возможно, готов сбежать. Нужно действовать быстро. Как залезть ему в голову? И чем я могу его вырубить? Райден убрал все оружие из комнаты. И он определенно еще напряжен после того, что случилось с Драксеном.

Вариантов немного. Трудно ясно мыслить, когда все разваливается на части. Нужно, чтобы он продолжал говорить. В конце концов у меня появится идея.

– Ты предложил мне остаться, потому что думал об этом, – говорю я.

– Нет, ничего подобного.

– В самом деле? Твой рот придумал все это сам?

– Он у меня талантливый.

– Да, я в курсе.

Хочется дать себе пощечину за эти слова, но я делаю все возможное, чтобы продолжить беседу. Я тяну время, чтобы что-то придумать.

Райден понимающе улыбается.

– Наверное, нам стоит поговорить об этом, – спрашиваю я слишком невинно, чтобы в это можно было поверить.

– Знаешь, что…

Прошло уже несколько недель. Почему он должен хотеть говорить об этом сейчас? Он же пират… зачем ему вообще об этом говорить?

– Что именно ты хочешь сказать? – с любопытством спрашиваю я.

Райден молчит. Я вижу, как он безрезультатно подыскивает слова.

– Вот все, что нужно сказать, – начинаю я. – Я на этом корабле пленница. К тому же единственная женщина. Тебе стало немного одиноко, а я была немного не в себе. Вот и все. Глупо получилось, но все кончено, так что давай двигаться дальше.

Стоит ли толкнуть его в стену? Он потеряет сознание, как Драксен, но после таких фокусов Райден, очнувшись, будет очень насторожен. У скольких женщин хватит сил вырубить мужчину? Райден уже заметил, что со мной что-то не так. Что, если он догадается?

Должно быть, у меня начинается паранойя. Нужно больше спать.

– Я так не думаю.

– Что? – спрашиваю я, возвращаясь к разговору.

Райден знает, что я все слышала, поэтому не собирается повторять.

Неужели он так привык спорить со мной, что уже не может вести себя по-другому? Даже когда я говорю правду? Почему он так настойчиво противоречит мне?

Я решаю схитрить. В данный момент мое любопытство сильнее, чем отвращение. У меня достаточно времени, прежде чем я потеряю себя.

Я сосредотачиваюсь на Райдене: его разуме и сердце. Я чувствую, он разочарован – и в себе, и во мне. Причина мне неизвестна. Я могу видеть чувства и желания, но не умею читать мысли. Хотя это было бы весьма полезно. Я никогда не знаю мотивов, стоящих за намерениями людей.

Все, что мне известно в данный момент: Райден снова хочет меня поцеловать. Сейчас это его самое большое желание, которое невозможно скрыть. Я чувствую его влечение, как свое собственное. Уверенная в том, что он просто истосковался по женской ласке, я все же решаю использовать желание Райдена в своих интересах.

Больше не нужно лишать его сознания. Я должна сделать так, чтобы самым большим желанием Райдена стал сон. Как только он уснет, я смогу удержать его в таком состоянии своей песней. Для этого у меня достаточно сил.

Существует только один способ изменить чье-либо желание – удовлетворить то, которое есть сейчас. Тогда Райден подумает о чем-то другом.

Проглатываю ком в горле. Почему-то эта мысль меня возбуждает. Должно быть, азарт разыгрался в крови.

Так с чего же начать?

– Ты так не думаешь? – повторяю я. – Что же тогда случилось, по-твоему?

Райдена окружает глубокий серый цвет. Он чувствует себя виноватым. Без сомнения, он считает, что своими действиями предает брата. Райден хочет получить желаемое и не мучиться угрызениями совести.

Типичный пират. Никакой ответственности, только эгоистичное желание.

– Я думаю, – наконец говорит Райден, – что между нами есть нечто большее, чем любой из нас готов признать.

– Больше, чем что?

Наравне с разочарованием в нем вспыхивает желание. Интересно, каким образом связаны эти эмоции. Но я не могу продолжать – пора снова усыпить сущность сирены.

– Что ты сделала? – спрашивает он.

Я приподнимаю бровь.

– Что ты имеешь в виду?

– Просто ты… изменилась. Всего лишь на мгновение, но я подумал, что мне показалось. Теперь ты снова выглядишь самой собой.

Никто раньше не мог сказать, когда я использую свои способности. Невозможно, чтобы Райден на самом деле заметил разницу.

– Ну, Райден, если этот разговор кажется тебе странным, ты явно не в лучшей форме. Возможно, тебе стоит немного отдохнуть.

– Сон – это последнее, о чем я думаю.

Уж я-то знаю. Но мне нужно уложить его в постель.

– Тебе нужно расслабиться. Иди сюда, присядь.

Я сажусь на кровать и похлопываю по месту рядом с собой.

Он явно раздумывает, уступать или нет. Может быть, мне не следовало так рано отключать сирену. Но я не собираюсь снова использовать ее сегодня вечером. Должно быть, я действительно в отчаянии.

– Не волнуйся, я не причиню тебе вреда, – говорю я.

Он усмехается.

– Как будто ты можешь.

Я указываю на его бок, куда ранила его, когда мы были на острове.

– Я позволил тебе это сделать.

– Ах да. Раз уж ты такой смелый и отважный, подойди и присядь рядом со мной. Даже враждующие пираты нуждаются в отдыхе.

Наконец Райден сдается, но он не смотрит на меня и следит, чтобы между нами сохранялось приличное расстояние. Его поведение довольно интересно, учитывая, что я уже знаю, чего он хочет на самом деле. Должно быть, Райден старается держаться подальше от искушения. Если так, ему не следовало садиться на кровать. Это все, что мне было нужно.

– Полагаю, быть первым помощником – большой стресс для тебя, – начинаю я.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что ты не капитан. Мне не нравилось быть первым помощником, потому что я всегда хотела поступать по-своему.

Он смеется.

– Мне нравится свобода, которую дает эта должность, – продолжаю я. – Но, похоже, тебе хочется чего-то большего.

– Неужели меня так легко понять?

Для того чтобы узнать это, мне не нужны таланты сирены. Райдена мне читать легче, чем других.

– Временами. Здесь спрятано намного больше, чем ты говоришь.

Я постукиваю пальцем по его голове.

Он, наконец, поворачивается ко мне.

– Откуда ты так много знаешь? Как ты…

– Я – это я, потому что я выбираю быть собой. Я – воплощение моих же желаний. Люди говорят, нужно найти себя. Я же верю, что мы сами создаем себя такими, какими хотим. Можно изменить в себе то, что не нравится, если приложить усилие.

Возможно, это прозвучало немного витиевато, но Райден принимает мои слова за чистую монету. Его глаза невероятно красивого коричневого цвета горят.

Я беру Райдена за руку.

– Что ты делаешь? – спрашивает он.

– Ничего. Я просто хотела прикоснуться к тебе.

– Вот так просто?

– Вот так просто.

– Я хочу поцеловать тебя.

– Так почему же ты этого не делаешь?

– Потому что не могу тебе помочь. Я способен только взять, ничего не дав взамен.

От его честности я лишаюсь дара речи. Может, в том, что он сказал, таится не честность, а искренность и бескорыстие. Я никогда не слышала, чтобы пират говорил такие вещи. Это противоречит всей сути пиратства. Неожиданная откровенность Райдена ставит меня в неловкую ситуацию. Я почти чувствую себя виноватой за то, что играю с ним.

Почти.

Я придвигаюсь ближе, подношу руку к его лицу и шепчу:

– Но ты кое-что даешь мне. Отвлекаешь от судьбы, которая меня ждет. Это даже больше того, на что я могла рассчитывать.

Я наклоняюсь вперед и прижимаюсь губами к его губам. Вместо того чтобы ответить на поцелуй, Райден запускает руку в мои волосы и мягко, с оттенком безнадежности, произносит мое имя.

Я знаю – он хочет этого. Просто нужно заставить его уступить. Я поднимаю ноги и кладу их ему на колени, в то же время притягивая Райдена к себе.

Узнай кто-нибудь из моей команды, что я сказала подобное, я бы умерла от смущения. Однако я добавляю:

– Пожалуйста, Райден. Я этого хочу. Разве ты не хочешь?

Мольба помогает. Наконец я чувствую, как его губы двигаются – мягко и ненастойчиво. Любопытно, учитывая, каким уверенным в себе Райден всегда казался. Возможно, он все еще нуждается в поощрении.

Я провожу кончиком языка по его верхней губе.

Он реагирует мгновенно. Не успеваю я опомниться, как Райден кладет одну руку мне на затылок, а другую – на бедро. Я опускаю губы к его шее, дразня в нужных местах, чтобы заставить сердце Райдена биться еще быстрее.

Но он больше не позволяет мне веселиться. Взяв меня за подбородок, Райден снова прижимает мои губы к своим. Он устанавливает собственный ритм и темп, а я позволяю ему контролировать поцелуй. У меня такое чувство, что для выполнения своего плана я должна показать, что он руководит процессом.

Райден скидывает пальто. Очевидно, ему становится жарко.

Отлично, мне придется снимать с него на одну вещь меньше.

На мгновение я позволяю себе увлечься поцелуем. Я делаю все с определенным умыслом, но не могу игнорировать, насколько приятнее целовать Райдена, чем Драксена. Губы Драксена были чужими. Его волновало только собственное удовольствие.

А Райден… не такой.

Он знает, где дотронуться, чтобы мои чувства накалились до предела. Этот парень заставляет меня практически задыхаться под давлением его губ. У меня перехватывает дыхание, когда зубы Райдена впиваются в кожу над моим горлом.

Он опускает меня на кровать. Я хватаю низ его рубашки и тяну ее вверх. Райден помогает мне снять ее через голову, прежде чем бросить на пол. Я же внимательно слежу, куда именно приземляется рубашка. Потайные карманы можно пришить в любом месте.

План состоял в том, чтобы сначала дать Райдену желаемое. Совсем немного. Чтобы он расслабился и захотел спать. Теперь-то я понимаю, что не продумала все до конца. Возможно, настоящего плана и не было. Я просто нашла еще один способ оправдать поцелуй с Райденом.

По крайней мере, мне останется снять не так много предметов одежды, когда он наконец заснет. Мужчины тяжелые – их нелегко раздевать.

Но что делать с тем, что происходит сейчас?

Райден теребит шнурок, который стягивает мой корсет сбоку. Хотя он ничего не развязывает, это действие сводит меня с ума. Понимает ли он это? Райден слишком хитер, чтобы делать подобное неосознанно.

Мой желудок горит от возбуждения, разум старается оставаться спокойным.

«У тебя не так много времени, пока Драксен не проснулся».

Но руки Райдена такие мягкие и теплые. Я не хочу, чтобы он переставал прикасаться ко мне.

«Тебе нужно найти карту. Подумай, что сделает с тобой отец, если провалишь миссию».

Но при мысли о губах Райдена меня охватывает почти непреодолимое желание. Я могла бы остаться в его объятиях навсегда.

«Алоса, ты забыла о своем желании стать королевой пиратов? Тебя ждет остров, полный сокровищ. Возьми карту, и все встанет на свои места».

Верно. К черту все.

Это будет самый безрассудный поступок, который я совершила на этом корабле. Но мне нужно действовать до того, как Драксен проснется, и до того, как сущность сирены возьмет надо мной верх.

У меня осталось не так много сил, но придется обойтись тем, что есть.

Я пою. В моем арсенале одна-единственная нота.

К счастью, Райден целиком сосредоточен на мне. Он мгновенно отключается, упав на кровать. Это не продлится долго. В песне почти не было энергии.

Я все еще прерывисто дышу. Как глупо. Хотя моей песни хватило, чтобы усыпить Райдена, не осталось ни одной ноты, чтобы стереть его воспоминания. Очнувшись, он вспомнит, как я пела ему.

Но как только в моих руках окажется карта, я покину корабль. Тогда ничто из этого не будет иметь значения. Отец завладеет «Ночным путником» и убьет всех на борту. Некому будет рассказывать мои секреты.

Я слышу, как скрипит деревянная половица. Бросаю взгляд на дверь, но быстро качаю головой и отвожу взгляд. Корабль старый. Неудивительно, что дерево скрипит.

Хотя у меня мало времени, мне требуется несколько секунд, чтобы отдышаться. Мое сердце колотится с невероятной скоростью.

В конце концов, я проверяю пальто и рубашку Райдена, несколько раз пробегая пальцами по ткани. Не могу сказать, разочарована ли я, когда понимаю, что карты там нет.

Ведь теперь мне предстоит снять с Райдена сапоги и легинсы.

И бриджи.

Райден в любом случае надеялся их снять. Я тороплюсь раздеть спящего пирата, но, в отличие от подобной ситуации с Драксеном, не пытаюсь отвести взгляд. Я уже давненько влипла в историю на этом корабле.

За такие страдания это меньшее, чего я заслуживаю.

Мысли уходят на второй план, как только приходит неизбежный вывод – карты у Райдена нет.

Опять ошибка.

Черт возьми, где еще эта карта может быть? Я уже все проверила. Драксен не стал бы прятать ее на суше. Слишком велика вероятность потерять или забыть, куда именно положил. Никто не прячет карту, чтобы потом самому ее искать.

Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но для этого приходится отвернуться от обнаженной фигуры Райдена.

Отец же не может винить меня в провале задания, если карты не было на корабле с самого начала?

Но я знаю, что это не так. Король пиратов обвинит во всем того, кто первым попадется под горячую руку. А это буду я, как только сообщу ему новости. Кто знает, что будет на этот раз. Запрет в камере на месяц? Будет пороть каждый день? Оставит на неделю без еды?

Это не моя вина. Карты на этом корабле нет.

Нигде.

На корабле.

Мои мысли мечутся от одной вещи к другой. Да, я проверила все внутри корабля.

А может, снаружи?

Глава 15

СКОЛЬКО ВАРИАНТОВ ПЕРЕБЕРЕТ человек, прежде чем найдет верный?

Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить, как выглядит «Ночной путник» снаружи. Шестьдесят футов в длину. Изготовлен из дуба и кедра. Три паруса. Закругленная корма. Но меня интересует не это.

Бушприт [8] простирается на двадцать футов перед кораблем. Под ним большая фигура женщины, вырезанная из того же дерева. Красивая, с длинными распущенными волосами, она сверкает большими глазами, вероятно, сделанными из настоящего стекла. Именно платье женщины – длинное, словно колышущееся под водой, – наводит меня на мысль, что это сирена.

От того, как ее ноги свободно висят над водой, фигура кажется невесомой. Только спина соединяет женщину с кораблем.

С чувством, что держу в руках собственное будущее, я выбегаю из комнаты Райдена, нахожу себе длинный крепкий канат и, используя беседочный узел, прикрепляю его к поручням на носу корабля.

Без особых усилий я спускаюсь вниз и зависаю прямо перед большим лицом сирены. Мои запястья почти зажили после того, как я целый день в кандалах провисела перед пиратами. Теперь раны меня мало беспокоят, тем более что я больше озабочена необходимостью как можно скорее найти карту. Небольшая боль – ничто по сравнению с тем, что может случиться, если я не выполню миссию.

В поисках каких-либо скрытых прорезей, хитрых кнопок или чего-либо еще я провожу руками по дереву, из которого сделана кожа женщины. Когда нащупываю вмятину в верхней части линии ее волос, мое сердце начинает бешено колотиться. Но это просто борозда в дереве. Сердцебиение тут же приходит в норму.

Могла ли семья Джескора быть настолько небрежной, чтобы потерять карту? Райден говорил, что его отец изменился, стал неряшливым. Может, он проиграл карту. Тогда шансы найти ее ничтожно малы.

Я слышу легкие шаги на палубе. Скорее всего, это только дежурящие ночью пираты. Мне пришлось проскользнуть мимо них по пути сюда.

Неужели все напрасно? Чтобы найти эту карту, я позволила себя похитить, меня допрашивали, пытали и заставляли играть ужасно унизительные роли.

Я в такой ярости, что веревка, за которую цепляюсь, начинает раскачиваться. Мое напряженное тело время от времени покачивается, пока я сокрушаюсь от разочарования.

Что это было?

Клянусь, я уловила какой-то странный блеск в ее глазах. Наклонившись вперед, я снова раскачиваю веревку.

Вот снова. С такого ракурса левый глаз женщины выглядит темнее правого.

Я чувствую, как кровь пульсирует по моим венам, слышу собственное сердцебиение в висках. Я наклоняюсь, чтобы ухватиться за нижний конец веревки. Несколько раз обмотав его вокруг ноги, я зажимаю веревку под подбородком. Нужно освободить руки.

Мой кинжал все еще в сапоге. Райден ни разу не попросил отдать его. Должно быть, он просто забыл о нем.

Я вклиниваю лезвие между стеклом и деревом и нажимаю под углом. Стекло отскакивает, и я едва успеваю поймать его, прежде чем оно упадет в воду.

Теперь ясно видно, что внутри заключен кусок пергамента. Вряд ли это не то, что я ищу.

– Наконец-то, – говорю я, задыхаясь.

Я поднимаю голову в сторону одноглазой сирены.

– Прошу прощения, но мне это нужнее.

Глаз размером с большое яблоко, но мне все равно удается засунуть его в один из карманов, чтобы свободно взобраться по веревке. Переваливаясь через край и падая на палубу, я улыбаюсь.

Но потом поднимаю глаза и понимаю – я не одна.

Совсем нет.

Похоже, на палубе собралась вся команда. Включая одетых Райдена и Драксена.

О, звезды.

– Только посмотрите, кто у нас здесь, – протягивает Драксен. Трудно сказать, в каком он настроении. С одной стороны, он выглядит довольным, что поймал меня, с другой – ему очень неприятно меня видеть. В конце концов, в каюте я оставила его голым и без сознания. – Наша маленькая пленница. Или лучше сказать «воровка»?

– Воровка? – повторяю я со смесью замешательства и гнева.

– Ну, ты либо воровка, либо шлюха, принцесса. Только так можно объяснить ситуацию, в которой ты оставила нас с Райденом.

– Единственное, что я украла – это твое достоинство. Возможно, и твою репутацию в придачу.

Драксен прикрывает глаза. Впервые оказавшись на корабле, я полагала, он ненавидит меня, но это ничто по сравнению с тем, что Драксен думает обо мне сейчас. Капитан «Ночного путника» делает шаг вперед.

– Выверни карманы, – говорит Райден. Я переключаю свое внимание на него. Он так старательно пытается сохранить маску безразличия на лице, но что-то все время проскальзывает. Разочарование? Гнев? Может быть, даже грусть?

Из-за меня ли это?

Драксен выхватывает меч.

– Вывернуть карманы? Почему бы нам не попросить принцессу раздеться, чтобы мы могли как следует осмотреть ее?

Несколько человек свистят, но я не боюсь. Я скорее прыгну за борт, чем позволю подобному случиться.

Райден пытается решить все самостоятельно.

– Отдай ее, Алоса.

– Что отдать?

– О, не прикидывайся дурочкой, девочка. Мы знаем, что ты нашла карту.

– Я просто пыталась проделать несколько дыр в корабле. Так сильно хочу, чтобы вы все утонули.

Драксен снова пытается напасть на меня, но Райден опережает его.

Он шепчет:

– Не знаю, почему я все еще пытаюсь защитить тебя. В плохом настроении даже я не смогу успокоить брата. Лучше тебе отдать карту сейчас же.

– У меня нет…

Но выпуклость в области моего кармана очень легко заметить. Райден добирается до нее прежде, чем я успеваю его остановить.

Нет, нет, нет.

Райден вынимает глаз из моего кармана и внимательно изучает его. По его лицу я понимаю, когда именно он убеждается, что карта внутри. Первый помощник удовлетворенно кивает и делает шаг назад, передавая глаз брату.

Возвращение карты немного успокаивает Драксена.

– Наконец-то, – говорит он.

– Подожди-ка, – начинаю я, кое-что понимая по реакции Драксена. – Вы знали о существовании карты, но не знали, где она находится?

– Понятия не имели, – весело отвечает капитан, ликуя от того, что ему удалось утереть мне нос. – Мы похитили тебя, чтобы напасть на короля пиратов и заполучить его часть карты. То, что ты нашла нашу, оказалось для нас удачным и неожиданным дополнением.

Я смотрю на Драксена с открытым ртом.

– Но как вы узнали, что я ее ищу?

– Райден давно заподозрил. Ты действительно думала, что была достаточно осторожной? Ночные вылазки. Жалкие фальшивые побеги. То, как бесстрашно ты вела себя на корабле. Только женщина, желающая остаться здесь, не проявит ни капли страха перед вражескими пиратами.

Это совсем не так. Они не знают меня, а значит – не знают, как я себя поведу в той или иной ситуации. Но больше всего ранит непредвзятое отношение Драксена ко мне.

Меня раскрыл Райден.

Я знала, что он играл какую-то роль. Притворялся моим защитником. В глубине души я понимаю, что его предательство вполне закономерно, но от этого боль не утихает. Имею ли я вообще право называть это предательством? Как может предать тот, кто никогда не был на моей стороне?

Моя миссия состояла в том, чтобы незаметно раздобыть карту.

После чего я должна была привести корабль к пропускному пункту.

Даже при условии, что нахожусь на пути ко второй части, я полностью провалила первую.

– Отведите ее в мою каюту, – приказывает Драксен. – Самое время поразвлечься с ней как следует.

Я хмурюсь, прежде чем понимаю, что для меня так даже лучше. Сражаться с Драксеном в одиночку, пока его люди успокаиваются, гораздо легче, чем пытаться сразиться со всеми сразу.

Трое мужчин – по одному на каждую руку, а другой за ноги – тащат меня вперед. Я предпринимаю наигранные попытки вырваться, но не кричу. Обещание есть обещание. Я сказала Драксену, что он никогда не услышит моего крика.

Райден тоже здесь. Драксен отдает ему на хранение карту. Первый помощник засовывает стеклянный глаз в карман и помогает мужчинам сопроводить меня. Держу пари, ему это нравится. Давать брату то, что он хочет, – главная задача Райдена. Сначала карта, теперь я. Драксен больше не притворяется, что хочет получить за меня выкуп. Больше не нужно играть роль милого парня.

Они забрасывают меня в комнату, очень нелюбезно и не по-джентльменски. Райден стоит у двери, очевидно, желая побыть со мной наедине до прихода своего брата.

Но это последнее, чего я хочу.

– Убирайся, – говорю я. – Ты уже достаточно сделал.

Выражение его лица остается спокойным и сосредоточенным.

– Нож все еще у тебя в сапоге?

Пораженная, я недоверчиво смеюсь.

– Конечно, нет.

– Отлично. Держи его при себе. Но, пожалуйста, используй только в случае крайней необходимости. Он все еще мой брат. Не убивай его.

– Ты так привык к моей лжи, что можешь отличить правду от вымысла? Что ты делаешь, Райден? Какова твоя цель? Мне надоело пытаться понять тебя. Как только думаю, что получилось, ты снова делаешь что-то из ряда вон выходящее. Для кого ты разыгрываешь эту пьесу?

– Нет времени объяснять, Алоса. Просто если можешь, освободись и убирайся отсюда. Это лучший вариант для всех: карта для моего брата и свобода для тебя. Пожалуйста. Еще раз прошу тебя, не убивай его.

– Ты очень рискуешь, Райден. Что произойдет, если Драксен одолеет меня? Об этом ты не думал?

– О, прошу тебя. Мы оба знаем, что ты скрывала не только свои намерения заполучить карту. Ты кое-чем одарена, Алоса. Больше, чем любой человек. Ни один мужчина не смог бы взять над тобой верх. Не знаю, кто ты, но уверен, что каким-то образом тебе удалось проникнуть в мою голову. На днях ты очаровала всю команду. Я все еще пытаюсь понять, почему ты не убила нас всех.

Дверь открывается, и в комнату входит Драксен.

– Оставь нас, – приказывает он быстро и в то же время решительно.

Райден повинуется, перед уходом бросив еще один умоляющий взгляд в мою сторону.

«Не убивай его».

Я все еще обдумываю слова Райдена.

«Больше, чем любой человек».

Он знает. Я знаю, он помнит, как я пела. Было слишком глупо надеяться, что он спишет это на банальное совпадение?

Но тогда почему он не сказал Драксену? Почему бы ему не предупредить брата? Вероятно, это не должно иметь значения. Но для меня имеет. Я не знаю, как относиться к тому, что Райден знает мою тайну. Или, по крайней мере, ее часть.

Я все еще ломаю голову над этим, когда Драксен прижимает меня к стене.

– Я собираюсь насладиться этим. Если бы в прошлый раз ты не сбежала, все было бы хорошо. Но не сейчас. Теперь я заставлю тебя кричать.

– На самом деле, Драксен, – говорю я, борясь с его весом, – у тебя вряд ли получится.

Он смеется, пытаясь подтолкнуть меня к своей кровати.

– Я давно думал об этом.

– Я тоже.

Драксен прижимает меня спиной к стене. Его руки лежат на моих плечах. Мне удается поднять ноги, упереть их ему на живот и пнуть, используя стену в качестве опоры. Это заставляет Драксена отшатнуться на несколько футов назад.

Я больно приземляюсь на пол. В мыслях всплывает день, когда Драксен допрашивал меня в этой комнате. На полу все еще остались засохшие пятна моей крови. Драксен бил меня снова и снова, пытаясь заставить сообщить ему местонахождение убежища короля пиратов.

Я всегда придерживалась правила «око за око».

Я бью капитана «Ночного путника» правым кулаком в лицо. Мне больше не нужно сдерживаться. Я вкладываю в удар всю силу, что у меня есть. Жгучая боль в костяшках пальцев говорит, что я ударила сильно и точно. После того, как я, так долго сдерживаясь, сидела взаперти, это блаженство. Болезненное блаженство.

Драксен корчится от боли. Он не успевает понять, что происходит, когда я посылаю второй удар уже левым кулаком.

– Как тебе, Драксен? – шиплю я. – Не волнуйся, мы еще не закончили.

Он рычит, стараясь разглядеть меня перед собой. Приблизившись, пират пытается ударить меня. Я быстро уворачиваюсь, и два удара спустя Драксен валится на пол.

Из него вырывается несколько измученных проклятий.

Я все еще не закончила.

– Ты угрожал подстричь мне волосы. Что за мерзавец способен на подобное? Как насчет того, если я отрежу что-то тебе, Драксен?

Он делает большой, судорожный вдох. Конечно, от такой угрозы ему захочется позвать на помощь, но я не могу этого допустить. Один быстрый удар в лицо, и капитан «Ночного путника» теряет сознание.

Я достаю нож из сапога. Что же мне отрезать?

Ухо? Палец? Что-нибудь ниже?

От этой мысли я съеживаюсь. Слишком отвратительно. Возможно, мне следует воткнуть кинжал ему в сердце и покончить с этим.

Но голос Райдена снова звучит в моих ушах:

«Пожалуйста, не убивай его».

У меня никогда не было брата. Не знаю, как бы я к нему относилась. Особенно будь он похож на Драксена. Думаю, что все равно убила бы его.

Какое мне дело до того, что думает Райден? В итоге он единственный, кто будет страдать. Драксен ничего не почувствует, а пираты под его началом всегда смогут найти себе другой корабль. Большинство из них все равно больше преданы Райдену, чем своему капитану. Господи.

Джескора рядом нет, чтобы отомстить. Но вот Райден может. Скорее всего, он даже способен собрать собственную команду.

Я не боюсь.

Я встаю на колени и только тогда понимаю, что смотрю на кинжал.

Райден позволил мне оставить его. Уже давно этот парень знает, что у меня есть оружие. Но он доверился мне, решил, что я не стану использовать его без большой надобности. Райден подарил мне что-то для защиты. Он забрал у меня все остальное, но позволил сохранить этот единственный знак доброй воли.

И он поверил, что я не убью его брата?

Какой дурак.

Я нависаю над грудью Драксена, представляю, как нож погружается внутрь, представляю сопротивление кожи и внутренностей, слышу звук лезвия, скользящего между ребер.

Но сколько бы я ни думала об этом, не могу заставить свою руку опуститься вниз.

Как бы я ни старалась не поддаваться влиянию Райдена, я не могу убить его жестокого брата.

Я лишила жизни сотни людей. Почему не могу сейчас?

Проклятый Райден.

Я пытаюсь оправдать собственную слабость тем, что не хочу тратить время на убийство. Конечно, я потратила достаточно времени, сидя здесь и размышляя об этом. Но это не имеет значения.

Мне нужно заполучить карту.

Я должна найти Райдена.

Глава 16

Я ОСТОРОЖНО ВЫГЛЯДЫВАЮ из каюты Драксена.

С того места, где я стою, никого не видно, но уже темнеет, так что трудно определить точно. У штурвала никого, потому что в данный момент мы не плывем. Драксен выжидает, вероятно, разрабатывая какой-то план проникновения в крепость моего отца. Если еще этого не сделал. Что бы он ни планировал, ничего не выйдет. У моего отца повсюду разведчики. Возможно, они уже заметили корабль.

Мы проплывали мимо маленьких пустых островов, которых много в этой части океана. Мой отец выбрал в качестве места встречи один из самых больших. До него, должно быть, несколько часов плавания.

Я добираюсь до главной палубы и еще раз осматриваюсь. Замечаю какое-то движение по левому борту. Сделав несколько шагов, я понимаю – это Райден готовит лодку.

– Ты убила его? – первое, что он спрашивает.

– Удивительно, но нет. Всегда пожалуйста.

– Спасибо. Это значит для меня больше, чем я могу выразить словами.

Я пожимаю плечами.

– Это для меня? – спрашиваю я, указывая на лодку, которую он спускает на воду.

– Да. Я приказал команде уйти на нижнюю палубу. У тебя достаточно времени, чтобы добраться до замка твоего отца. Единственное, о чем я прошу, – дай нам фору, прежде чем говорить королю пиратов, где видела «Ночной путник» в последний раз.

– Если пошлю за вами отца, никакая фора не поможет. Единственная причина, по которой вы все еще живы, заключается в том, что он никогда вас и не искал.

Райден отрывает взгляд от веревки в своих руках.

– Что ты имеешь в виду? Хочешь сказать, что…

– Мой захват был всего лишь уловкой.

Взгляд, который он бросает на меня, стоит сказанного.

– Но я думал, ты решила извлечь максимум пользы из своего похищения, поэтому начала обыскивать корабль, как только прибыла.

– Боюсь, что ты ошибся. Я с самого начала планировала быть похищенной. Так приказал мой отец.

Райден в замешательстве.

– Зачем королю пиратов посылать свою единственную наследницу на такое опасное задание?

– Потому что только я могла с этим справиться. У меня есть определенные способности, которых нет у других.

Райден отпускает веревку. Должно быть, лодка уже достигла воды.

– Ты используешь их и сейчас? Вот почему я себя так веду – помогаю тебе и прочее?

– Будь это так, ты бы уже отдал мне карту. Поскольку ты так старательно прячешь ее от меня, можешь быть уверен, – ты все еще контролируешь свой разум.

– Твои глаза изменились, – говорит Райден, казалось бы, первое, что пришло в голову.

– Что?

– Они были синими, когда ты только приехала. Теперь они зеленые.

Этот парень ужасно проницателен. Мои глаза голубые, когда со мной сила моря. Как только сущность сирены исчезает, они возвращаются к натуральному цвету – зеленому.

– У меня сине-зеленые глаза, – пытаюсь выкрутиться я.

– Ничего подобного. Они определенно изменились. – Райден прислоняется к перилам, выглядя на удивление бесстрашным. – Кто ты?

– Так сразу и сказала.

– Ты что, сирена?

От этого слова я съеживаюсь. Так странно слышать его из уст Райдена.

– Не совсем.

– Твоя мать – сирена. Та история. Слух о том, что твой отец – единственный, кто переспал с сиреной и остался жив, правда?

Есть ли смысл отрицать? Мой отец в любом случае в скором времени потопит этот корабль.

– Да.

– Но почему ты такая? Для выживания сиренам нужны мужчины, но они же все равно рождают себе подобных. Почему ты выглядишь как человек, а не как морское существо?

– Отличный вопрос. Ты прав: я сирена, но только наполовину. И есть нечто особенное, связанное с моим рождением. Я объясню, если скажешь мне, где спрятал карту.

– Как бы это заманчиво ни звучало, я пас. Почему бы тебе не покончить с этим и просто не заставить меня рассказать?

– Это работает не так.

– Тогда как это работает?

– Я расскажу тебе. Только, пожалуйста, Райден, отдай карту.

– Прости, Алоса.

– Хорошо. Сама найду. Только хочу, чтобы ты знал, – я ненавижу это делать.

Я обращаюсь к неестественной части себя. Внезапно мне становится неуютно в собственной шкуре. По рукам и ногам бегут мурашки, волосы, кажется, встают дыбом. Это утомительно – быть настолько осведомленной обо всем, что меня окружает.

– Ты опять это делаешь, – замечает Райден. – Меняешься.

Никто прежде не замечал происходящих во мне изменений. Даже мой собственный отец, так почему Райден может?

– Я взываю к той части, что досталась мне от матери.

Ненавижу ее использовать. Чувствую себя ужасно, перестаю быть собой.

– Это дает тебе возможность читать мои мысли?

– Нет, только твои чувства.

Мои слова, кажется, вызывают у Райдена приступ тревоги. Его эмоции в один миг перекрашиваются из ярко-красного в светло-серый.

Серый – интересный цвет. Когда речь идет о темно-серых грозовых тучах, эмоции связаны с чувством вины. В более легком оттенке – это горе.

Райдена охватывает глубокая печаль. Но перемена настолько быстрая, что наводит меня на мысль – он специально думает о чем-то очень печальном, чтобы я не могла прочитать что-то еще.

– Ты нарочно думаешь о грустном? – спрашиваю я.

– Ужасно, что ты знаешь, о чем я думаю.

– Я не знаю, почему тебе грустно. Я только вижу, что ты думаешь о чем-то, что заставляет тебя страдать.

Теперь мне нужно сыграть на его страхе. Райден боится, что я найду карту. Он не стал бы прятать ее в одном из карманов. Он догадывался, что я буду его искать, поэтому наверняка спрятал карту где-нибудь на корабле. Если хочу получить ее, придется выяснить, насколько сильно напуган Райден.

Я, продолжая говорить, начинаю двигаться по кораблю.

– Когда ты догадался, что я… другая? – спрашиваю я, подходя к правому борту. Я рядом с лестницей, ведущей на нижнюю палубу. Там громко смеются и разговаривают пираты. Очень хорошо – так я могу их слышать. Вероятно, они рады простою.

– В тот раз, когда я проснулся и не мог вспомнить, что произошло. Сначала я подумал, что ты вырубила меня, но не помнил, чтобы мы боролись. На самом деле я помню нечто совершенно противоположное.

Мысленно я улыбаюсь. Да, веселая была ночь.

Райден все еще пытается спрятать что-то под своим чувством глубокого горя. Возможно, он думает о смерти отца, но я могу только предполагать. Когда он говорит, в его эмоциях просвечивают красные вспышки. Особенно при упоминании о той ночи.

– Позже ты вышла на палубу, казалась совершенно другой. Словно вместо тебя был твой близнец. Ты не сопротивлялась, говорила не так, как обычно. Это было… пугающе. Клянусь, ты даже выглядела по-другому. Стоило прищуриться, и я видел слабую дымку света вокруг тебя.

Он преувеличивает. Когда я призываю сущность сирены, физически ничего не меняется – только мои действия и слова.

– Я знал о карте моего отца с тех пор, как был маленьким мальчиком, – продолжает Райден. – О сиренах я тоже знал, хоть и немного. Я собрал в кучу то, что мне было известно, и сопоставил с тем, что успел разузнать о тебе и твоем отце. После этого догадаться было легко. Я что-то заподозрил задолго до сегодняшнего вечера – до того, как ты спела мне.

Я замечаю проблески тепла среди его печали, но страха нет.

Карта точно не здесь. Я начинаю подниматься на верхнюю палубу.

Райден следует за мной, но держится на безопасном расстоянии.

– Почему ты не можешь заставить меня сказать тебе, где карта? Ты ведь заставила меня уснуть.

– Да, я усыпила тебя. Дважды. Но из-за этого я исчерпала свои… – не хочу называть это силами, звучит странно – способности. Вот почему во второй раз я не смогла погрузить тебя в глубокий сон. У меня больше нет козырей в рукаве.

– И что тебе нужно сделать, чтобы восстановиться?

– Море дает мне силу. Чем ближе я к нему, тем сильнее становлюсь.

Карты нет и здесь. Я спускаюсь по трапу и направляюсь к носу корабля.

– На что еще ты способна, кроме усыпления мужчин?

Когда я прохожу мимо Райдена на другой конец корабля, он отступает назад, будто боится ко мне прикоснуться.

Я могу заставить мужчин видеть то, чего нет, могу вложить определенные мысли в их головы. Я могу дать им обещания, которым они поверят, могу заставить делать все, что захочу. Для этого нужно только спеть. Хотя я не уверена, что должна все это рассказывать Райдену. Даже если верю, что мой отец скоро захватит «Ночной путник».

– При желании, я могу почувствовать, чего хотят мужчины, и использовать это в своих целях. Я включаю и выключаю эту способность, когда захочу, но способна раствориться в ней, если зайду слишком далеко.

От услышанного Райден замирает. Подождите-ка, дело не в этом. Мелькает что-то черное. Цвет страха. Я останавливаюсь и оглядываюсь. Я миновала центр корабля, где грот-мачта поднимается высоко в небо.

– Поэтому ты так себя ведешь? – спрашивает он.

Думаю, он пытается отвлечь меня.

Я делаю несколько шагов к Райдену, тем самым возвращаюсь к грот-мачте.

– Что ты имеешь в виду?

– Все время, что ты была на этом корабле. Все, что ты сказала и сделала. Все это время ты читала меня? Давала мне то, что я хочу? Поэтому я чувствую необходимость защитить тебя? Или ты залезла ко мне в голову? Заставила меня чувствовать то, чего я никогда раньше не испытывал?

Я останавливаюсь.

– Райден, единственное, что я когда-либо заставляла тебя делать, это спать. Я не играла с твоим разумом, не пыталась потакать твоим желаниям. Один раз я сделала это с Драксеном, чтобы найти карту. Поэтому все твои мысли и чувства никак не связаны со мной. Я ничего не сделала.

Свет вокруг него становится синим.

– Ты растерян, – говорю я. – Почему?

Райден прищуривается.

– Потому что я тебя не понимаю. И не знаю, чему верить.

– Ты можешь верить во что хочешь, но я говорю правду. А теперь прошу меня извинить, но мне нужно найти карту.

Я смотрю вверх.

– Воронье гнездо, да? – спрашиваю я.

Должно быть, там он спрятал карту.

В этот момент Райден замечает кого-то позади меня.

– Что ты здесь делаешь?

Я была так сосредоточена на реакции Райдена, что не заметила, как кто-то подошел ко мне со спины. Я уже собираюсь повернуться, когда чувствую острую боль в затылке и проваливаюсь в темноту.

* * *

Все в тумане. Я различаю пару силуэтов и чувствую покачивание – покачивание лодки в море.

– Она приходит в себя, – говорит кто-то.

– Она оправилась быстрее, чем я думал. Ударь ее еще раз.

Я снова теряю сознание.

* * *

Холод.

Все вокруг ледяное. Я чувствую холод на своей щеке, он цепляется за мои пальцы, просачивается сквозь одежду.

Мои веки невероятно тяжелые, но мне удается открыть глаза. Прямо перед носом я вижу решетку. Я снова в камере?

Нет.

За решеткой не корабль, а песок и деревья. Неподалеку слышится плеск волн, хотя я и не вижу берега.

Рядом никого нет.

Деревья шелестят на ветру. Я дрожу от холода. Разные жуки скользят и ползают по земле, пробираясь сквозь решетку. Ночные звуки меня не пугают.

Меня пугает клетка. Я без песни, без отмычек.

Вообще без какого-либо способа выбраться.

Впервые за долгое время я по-настоящему боюсь.

* * *

Только к утру кто-то подходит ко мне.

Я не узнаю этого человека. Он высокий, хотя и ниже моего отца. Мужчина с лысиной на макушке, каштановой бородой. Пять золотых колец свисают с его левого уха. Незнакомец одет опрятно, но все же подозрительно. К его поясу прикреплены шпага и пистолет. Хотя не могу представить, что мужчина часто ими пользуется. Он крепкого телосложения, но я уверена, что справлюсь с ним, стоит только оказаться на свободе.

Незнакомец достает из кармана какой-то шар.

Карта. Специально, чтобы покрасоваться передо мной, он подбрасывает шар в воздух и лениво его ловит.

– Знаешь, кто я? – спрашивает мужчина. Его голос звучит именно так, как я и ожидала – низко и требовательно.

– А должна? – безразлично спрашиваю я, как будто меня и не запирали. Я горжусь собственным тоном, полностью скрывающим комок, в который сжался мой желудок.

– Меня зовут Вордан Серад.

Я скрываю свое удивление. Я похищена третьим лордом пиратов. На этот раз незапланированно. По крайней мере, не мной.

Я стараюсь держаться уверенно.

– Знаешь, кто я? – спрашиваю я в ответ, копируя властный тон Вордана.

– Ты Алоса Каллиган, дочь Биррона Каллигана, короля пиратов.

– Превосходно. Тогда ты уже знаешь, как глупо держать меня в таких условиях.

– Глупо? Ничего подобного. Твой отец думает, что ты у молодого капитана Аллемоса, поэтому не станет преследовать меня. К тому же мне сказали, что ты истощила все запасы силы, что дает тебе море, поэтому не сможешь себе помочь. Я бы сказал, это ты ведешь себя глупо, раз не трясешься от страха.

Мое сердце уходит в пятки, а во рту пересыхает.

– И кто же сказал тебе это?

– Я, – раздается голос у меня за спиной. Несколько человек показываются из-за деревьев. Райден один из них, но я слышала не его голос. Нет, на Райдена направлены дула двух пистолетов. Они заставляют его идти в мою сторону. Почему он не заперт, как я? Похитители не запаслись достаточным количеством больших клеток?

Мой разум опустошается, как только я вижу четвертого человека, который выходит на поляну.

Терис.

Он прислоняется к одному из деревьев и, достав монету, начинает крутить ее между пальцами.

Я качаю головой.

– Ты предал моего отца? Это станет последней ошибкой, которую ты когда-либо совершал. Знаешь, что случилось с последним человеком, который сливал информацию врагам короля пиратов? Отец привязал его за лодыжки и разрезал пополам.

На Териса мои слова не производят никакого впечатления.

– К счастью для меня, я его не предавал.

Замешательство отражается на моем лице, так что Терис продолжает:

– Я никогда не был человеком твоего отца.

Мне требуется больше времени, чем следовало бы, чтобы осознать смысл услышанного. Но как же символ – он знал знак моего отца. Он четко дал мне понять, что является человеком Каллигана.

– Я много о чем осведомлен, – объясняет Вордан, возвращая карту в карман. – Каллиган глуп. Он считает себя неприкасаемым. Твой отец не понимает, что самые близкие ему люди готовы его предать. И, что более важно, предать тебя.

Я поворачиваюсь к Терису.

– Ты был на корабле не для того, чтобы помочь мне.

– Нет, – отвечает он. – Меня послали следить за тобой.

– Тогда кто же человек моего отца на борту «Ночного путника»?

Я разговариваю скорее сама с собой, чем с кем-либо из присутствующих.

Терис отвечает:

– Бедный Гастол. Боюсь, ты перерезала ему горло, когда Драксен захватил твой корабль.

Каковы шансы, что один из двух убитых мною людей был человеком моего отца? Меня охватывает чувство вины, хотя я знаю, что совсем не виновата. У моего отца должно было хватить предусмотрительности сказать, кто был его информатором на борту «Ночного путника», прежде чем я инсценировала свое похищение. Тогда Гастол не умер бы, и Терис не смог бы меня обмануть. Для отца такие незначительные детали совсем не важны. Какое ему дело, если один из его людей случайно умрет? На его место всегда найдется кто-то еще. Но в данном случае глупость короля пиратов могла стоить ему карты Драксена.

И, может быть, единственной дочери.

С другой стороны, мне следовало бы понять, что отец никогда бы не попросил своего шпиона помочь мне. Он знает, что за мной не нужно присматривать. Стоило с самого начала догадаться, что Терис притворяется. Злясь на себя, я возвращаюсь к разговору.

– Почему ты заставил Териса следить за мной? – спрашиваю я Вордана. – Что тебе нужно от меня?

– Ты не осознаешь собственной ценности, – отвечает Вордан. – Думаешь, Каллиган держит тебя рядом, потому что ты его дочь? Нет, Алоса, ты нужна ему только из-за сил, которыми обладаешь. Он использует тебя для собственной выгоды. Ты для него не более чем инструмент, способ получить желаемое. Я слышал все о наказаниях Каллигана, его тренировках, испытаниях. Я знаю все ужасные вещи, через которые он заставил тебя пройти. Я здесь, чтобы освободить тебя.

На мгновение я задаюсь вопросом, как он мог так много обо мне узнать. Тут я понимаю, если кто-то из приближенных моего отца работает на Вордана, он способен знать… ну, почти все.

Я говорю:

– Посадить меня в клетку, вероятно, было не лучшим способом показать, как сильно ты хочешь освободить меня.

– Прошу прощения. Это всего лишь мера предосторожности, пока я все не объясню.

– Ты уже все объяснил. Теперь выпусти меня.

Вордан качает лысеющей головой.

– Я еще не закончил.

Мне все равно, что он скажет. Я просто хочу выбраться из этой клетки. Сейчас же. Но я молчу, чтобы не разозлить Вордана. Может, я и не могу спеть, чтобы очаровать его, но я все еще способна прочитать его эмоции.

Я заперта в клетке без надежды на побег – теперь придется использовать часть сирены, что живет во мне. Снова. В горле у меня появляется неприятный привкус. По коже бегут мурашки, не имеющие никакого отношения к холоду.

Цвет Вордана красный. Самый сложный из всех. Этот цвет может означать множество эмоций: любовь, похоть, ненависть, страсть. На самом деле любая чрезмерно сильная эмоция кажется мне красной. Лучшее предположение – Вордан чувствует ярко-красную страсть. Но страсть к чему?

Я решаю, что Вордан очень хочет добиться успеха. Ему что-то от меня нужно. Если бы только у меня хватило терпения услышать, что именно.

– Тогда продолжай, – с трудом выговариваю я.

– Я здесь, чтобы предложить тебе место в моей команде. Я дам тебе свободу делать все, что пожелаешь, после того как ты поможешь мне добраться до острова Канта.

– У меня есть собственный корабль и команда. Я могу плыть куда захочу. Почему твое предложение должно показаться мне заманчивым?

Я не злюсь, рассуждаю исключительно объективным тоном. Пытаюсь урезонить Вордана, при этом сохранив спокойствие.

– Потому что все равно ты находишься под властью своего отца. Когда все это закончится, Алоса, когда у тебя и твоего отца будут все три части карты и ты приплывешь на остров Канта, найдешь несметные богатства – что тогда? А я тебе скажу. Тогда твой отец не только сохранит полный контроль над морями Манерии, но и получит все богатство, необходимое для поддержания этого контроля. Тебе придется служить ему вечно. Ты никогда по-настоящему не освободишься от него.

– Но разве я стану свободной, если присоединюсь к тебе? – скептически спрашиваю я.

– Да. Помоги мне получить то, что хочет твой отец. Помоги добраться до острова Канта и свергнуть власть Каллигана. Тогда я освобожу тебя. Когда мы добьемся успеха, ты будешь вольна идти куда заблагорассудится, делать, что пожелаешь, иметь все, что захочешь. Я больше не буду тебя беспокоить.

Вордан Серад – дурак. Неужели он думает, что я поверю ему на слово? Неужели действительно полагает, что я так легко отвернусь от своего отца? Неужели Вордан считает, что служить Каллигану для меня – тяжкое бремя? Король пиратов – мой отец. Именно любовь к семье движет моими действиями. Я не стремлюсь к свободе, потому что она у меня уже есть. У меня есть собственный корабль и команда, с которыми я могу действовать так, как считаю нужным. Время от времени я действительно помогаю отцу, но только когда он во мне нуждается. В конце концов, он король, а я стану королевой, когда закончится правление моего отца. Вордан ожидает, что я откажусь от этого ради того, чтобы вступить в его команду? Ничего подобного.

Однако я не осмеливаюсь сказать что-либо из этого вслух. Я все еще чувствую эмоции и желания Вордана. Он полон надежд. Этот пират очень рассчитывает на… что-то.

Согласие – единственный способ выбраться из этой клетки и получить шанс на побег.

– Ты прав, – говорю я, пытаясь сказать Вордану именно то, что он хочет услышать. – Я слишком боялась освободиться от гнета своего отца. И жажду избавиться от короля пиратов. Я не хочу иметь ничего общего с островом Канта или Каллиганом, но, если ты поклянешься, что дашь мне свободу в обмен на мои услуги, я помогу тебе.

Вордан смотрит на кого-то у меня за спиной. Я оборачиваюсь. Терис качает головой.

– Она лжет.

– Нет, – говорю я сквозь стиснутые зубы. Я была так сосредоточена на Вордане, что не потрудилась узнать мысли Териса. Я не понимала, что мне нужно убедить его, а не Вордана.

Терис улыбается.

– Она использует тот же трюк, что и с Драксеном. Я видел, как Алоса может манипулировать другими, говоря им то, что они хотят услышать.

– Возможно, я использовала свои способности на Драксене, но это не значит, что я использую их сейчас, – возражаю я, хотя знаю, что это бессмысленно. Теперь я осознаю, что мне нужно было сказать, но уже слишком поздно менять свой ответ.

– Ты недостаточно сопротивлялась, Алоса, – заявляет Терис. – На том корабле я наблюдал за тобой целый месяц. Я подслушивал твои разговоры и видел… взаимодействия.

При этом он многозначительно смотрит на Райдена.

Тот все время молчит, но внимательно наблюдает за нашими похитителями, пытаясь понять ситуацию и найти из нее выход. При последних словах Териса он смотрит на меня.

«Как много видел Терис?» – думаю я с отвращением.

– Я точно знаю, насколько ты упряма, – продолжает мужчина. – И как ты относишься к своему отцу. Ты не стала защищать его, как обычно.

Я хочу пнуть Териса, но он слишком далеко, чтобы дотянуться. Тем более я не смогла бы просунуть ногу через решетку, даже если бы захотела. Возможно, удастся, но не ногу.

– Ладно, – говорю я, пытаясь придумать новый план. – Что теперь?

– В случае, если ты не захочешь сотрудничать с нами по-хорошему, – говорит Вордан, – мы готовы найти тебе другое применение.

Мне не нравится, как это звучит. Я перестала использовать способности сирены, поэтому даже не могу подготовиться к тому, о чем сейчас думает Вордан.

– Принесите инструменты, – приказывает он двум мужчинам, которые все еще направляют пистолеты на Райдена. Они мгновенно разворачиваются и уходят.

Я вижу, как Райден лихорадочно обдумывает, что делать. Хотя я не могу читать мысли, догадаться нетрудно. Он пытается решить, как извлечь максимум пользы из того, что его оставили почти без охраны.

Но прежде, чем он успевает сделать хоть шаг, Терис выхватывает пистолет и взводит курок.

– Даже не думай об этом.

– Почему он вообще здесь? – спрашиваю я. – Вам нужна я. Зачем брать второго пленника? Теперь Драксен будет его искать.

– Со временем ты все поймешь, – говорит Вордан.

Он слишком наслаждается собой и с нетерпением ждет того, что должно произойти. Думаю, мое согласие присоединиться к нему не играло большой роли.

Интересно, стоит ли мне изменить себя? Должна ли я стать идеальной женщиной для Вордана, чтобы он захотел освободить меня? Это единственное оружие, которое у меня осталось, но принесет ли оно какую-нибудь пользу? Оглядываясь на Териса и его монету, я понимаю, что это не сработает. Если попытаюсь что-то сделать с Ворданом, Терис узнает и положит этому конец.

Я беспомощна: никакого оружия, никакой власти. В данный момент я могу только надеяться, что кто-то рискнет подойти слишком близко к клетке или что Райден каким-то образом освободит себя, а затем и меня. Поскольку между мной и младшим братом Драксена все не так просто, я сомневаюсь, захочет ли он помочь мне, даже если освободится.

Стражники Райдена возвращаются не с пустыми руками. Каждый пират держит в одной руке ведро, наполненное водой, а в другой – что-то, очень похожее на палку. Я не сразу понимаю, что это такое.

– Алоса, – говорит Вордан, – ты здесь, чтобы я мог изучить все навыки, которыми ты обладаешь. Если я не смогу использовать тебя, чтобы добраться до острова Канта, на твоем примере я попытаюсь узнать все о сиренах. Таким образом я буду защищен, как только доберусь до несметных сокровищ.

Меня сковывает ледяной ужас.

Я стану его подопытной.

Глава 17

– ЧТО? – СПРАШИВАЮ Я, потому что не могу придумать, что еще сказать.

– Я не жду, что ты сама расскажешь мне всю правду о своих способностях, поэтому придется догадаться самому, – говорит Вордан. – Вместе, Алоса, мы выясним, какими талантами обладают сирены.

Он не понимает, насколько ужасной мне кажется эта идея. Откуда этот пират мог знать, как сильно я ненавижу, а иногда и боюсь, использовать свои способности? Я не переношу то, что чувствую, как физически, так и морально. Терпеть не могу эмоциональные срывы, к которым меня это приводит. И еще я меняюсь, когда нужно пополнить силы. От мысли, что Вордан заставит меня демонстрировать все это снова и снова, к горлу подступает ком. Я проглатываю его.

– Я сирена только наполовину, – в отчаянии напоминаю я. – Если не смогу что-то сделать, не значит, что существам, которых ты найдешь на острове Канта, это не под силу. В этом я тебе не помогу.

Вордан задумчиво почесывает бороду.

– Неправда. Даже если ты не так сильна, как настоящая сирена, твои способности дадут мне информацию, необходимую для подготовки.

Во время нашего разговора люди Вордана не стоят на месте. Они ставят ведра примерно в пяти футах от клетки, так, чтобы я не смогла дотянуться. В каждое ведро они кладут что-то похожее на длинную полую трубку.

– Для начала, – говорит Вордан, – ты споешь для меня.

– Черта с два.

Пират улыбается.

– Именно для этого здесь первый помощник «Ночного путника». Терис, покажи Алосе, что будет происходить каждый раз, когда она мне откажет.

Терис вытаскивает саблю и проводит ею по предплечью Райдена, разрезая рубашку и кожу.

Райден морщится, но, кроме этого, никак не показывает, что ему больно. Вместо этого он смеется, надавливая на свежую рану.

– Вы дураки, если думаете, что принцессу заботит, жив я или мертв.

Терис фыркает.

– Ошибаешься, Райден. У Алосы свои правила. Она любит мстить. Эта девушка не может видеть, как причинившие ей боль уходят невредимыми. Драксен похитил ее, избил, унизил, пытался завладеть ее телом. Алоса ненавидит его. И все же твой брат жив. Знаешь, почему?

Райден смотрит на меня, но я быстро опускаю взгляд.

– Если бы ей было плевать на тебя, она бы убила Драксена. Медленно и мучительно. Тот факт, что он жив, доказывает, – есть по крайней мере одна вещь, о которой дочь короля пиратов заботится больше, чем о собственном правосудии. И это ты.

Неправда. Я просто… в долгу перед Райденом. Он позволил мне сохранить кинжал, хотя должен был забрать его. Я всего лишь отдаю долги. Этот парень помог мне остаться в безопасности, поэтому я не убила его брата. Больше здесь нечего обсуждать.

Я в этом уверена…

Подождите… мой кинжал!

Я обхватываю руками лодыжки, как будто пытаюсь успокоиться, похлопываю себя по сапогу…

В нем нет ничего, кроме моей ноги.

– Случайно не это ищешь? – спрашивает Терис, вытаскивая из-за пояса мой кинжал, который я не заметила у него раньше.

Я стараюсь сделать вид, что меня это нисколько не беспокоит. На самом деле я возмущена. Мало того что Терис лишил меня единственной надежды на спасение, он еще и забрал вещь, к которой я очень привязана.

– Вот как мы поступим, – продолжает Вордан, отвлекая мое внимание от Териса. – Я говорю, а ты делаешь. При малейшем колебании или неповиновении на теле твоего дружка будут появляться новые порезы. Попытаешься использовать свои способности, чтобы сбежать, мы убьем Райдена и найдем тебе кого-нибудь другого для тренировок. Это понятно?

Я посылаю Вордану убийственный взгляд.

– Дай мне только выбраться из этой клетки, и я убью тебя.

Даже не дожидаясь сигнала от Вордана, Терис ударяет Райдена в предплечье.

Мои глаза расширяются, дыхание перехватывает.

– Я спросил: «Это понятно?»

Хотя это противоречит моей природе – и человека, и сирены, – я переступаю через свою гордость.

– Да.

– Отлично. Ниффон, Кромис – воск.

Люди Вордана протягивают ему и Терису две пачки желто-оранжевого вещества. Каждый из них вытаскивает по паре кусочков и вставляет воск себе в уши.

Умно, Вордан. Считаешь себя непобедимым? Я найду выход. Всегда находила. Это только вопрос времени. Хотела бы я, чтобы страх, пронизывающий каждую клеточку моего тела, обладал такой же уверенностью.

Я даже не пытаюсь скрыть ярость на своем лице, когда Вордан указывает на ведра. Каждый из его подчиненных хватает одну из тонких веток-трубочек и опускает ее в воду.

– Протяни руки, Алоса, – командует Вордан слишком громко.

Нет. Я не буду этого делать. Я не могу испытать подобное. Только не снова.

Мысленно я возвращаюсь в темницу моего отца. Наручники сжимают мои запястья. Лодыжки обездвижены тем же способом. Цепи звенят при каждой попытке отойти более чем на фут от каменной стены.

– Расслабься, – говорит отец, прежде чем плеснуть мне в лицо ведро воды.

Я задыхаюсь и отплевываюсь, пока вода стекает по мне.

– Прими это, Алоса. Давай посмотрим, как можно сделать тебя еще более могущественной…

В настоящее меня возвращает громкое ворчание. Райден держится правой рукой за локоть. Кровь из нового пореза просачивается через его напряженные пальцы.

– Протяни руки! – требует Вордан на этот раз еще громче.

«Твои воспоминания – всего лишь воспоминания, – говорю я себе. – Отец сделал тебя сильной. Он помог тебе научиться всему, на что ты способна. Пережив давление и пристальное внимание короля пиратов, ты, безусловно, сможешь справиться с жалким, безмозглым, скользким угрем».

Моя мантра срабатывает менее чем за секунду. Поэтому, прежде чем Терис успевает навредить Райдену еще больше, я сделаю так, как говорит Вордан. Я не буду смотреть на Райдена. Что значит для меня мое послушание? Что это значит для Райдена?

Ниффон и Кромис стоят на коленях рядом со своими ведрами. Первый затыкает конец своей полой ветки, вытаскивает ее из ведра и поднимает высоко в воздух передо мной.

Похоже, Вордан все продумал.

Если бы только Ниффон опустил ветку еще на фут, я могла бы дотянуться до нее. Как бы мне ни помешала хотя бы малейшая невнимательность. Но нет. Терис видел, на что я способна с ограниченными ресурсами. Он даже не позволяет мне взять палку в руки.

Я охвачена предвкушением и страхом, ожидая, что произойдет дальше. Ниффон убирает большой палец со своего конца ветки. Соленая вода из океана стекает в мои ожидающие руки.

Я позволяю ей проскользнуть сквозь пальцы и упасть на землю. Надеюсь, было похоже, будто я впитала часть жидкости. Остается надеяться только на то, что я смогу правдоподобно притворяться. На самом деле подобным образом я не могу вернуть свои способности.

Но Вордан этого не потерпит. Райден качает головой. Терис снова проводит мечом – на этот раз рядом с икрой Райдена.

– Не позволяй воде накапливаться на земле, – командует Вордан. – Держи ее в руках.

Он беспокоится, что я соберу достаточно воды, чтобы сделать с ней что-то действительно опасное. Пока у Вордана и его дружков воск в ушах, не имеет значения, сколько воды у меня в распоряжении.

Но я оставляю эти детали при себе. Если не хочу, чтобы Райдену причиняли еще больше боли, не могу тратить время впустую. Поэтому, когда Ниффон позволяет большему количеству воды вылиться из трубки, я ловлю ее и мгновенно поглощаю. От меня не ускользает и капли. Мои руки сразу же высыхают, а реакция не заставляет себя долго ждать. Успокаивающая вода становится частью меня. Она заполняет пустоту, которую я чувствовала в течение последних двух недель. Моя песня возвращается, уверенность в себе крепнет, ослабляя мой страх. Я хочу погрузиться в этот комфорт. Хочу прыгнуть в океан и уплыть в самое глубокое, самое черное пространство, чтобы спокойствие никогда не покидало меня.

На мгновение все, о чем я могу думать, – это океан. У меня нет других забот, кроме как вернуться к нему. Остальное неважно.

– Алоса! – Голос Райдена прорезает мои тоскливые мысли. Я пытаюсь обуздать желания сирены. Вот почему я не могу вернуть свою песню, пока не найду в себе силы сосредоточиться. Потому что использование воды из океана открывает во мне инстинкт сирены. А это значит – не заботиться ни о чем, кроме себя, своих сестер и океана.

Этот человек для меня ничто. Какое мне дело, если его убьют? Он же не имеет никакого значения, важна только я.

– Алоса, – повторяет Райден.

Я прищурившись смотрю в его сторону, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях.

«Не становись каким-то бездушным существом. Ты женщина. Подумай о своей команде, друзьях, семье. Вспомни, как ты украла корабль и сделала его своим. Вспомни, каково это – быть капитаном, чувствовать уважение и благодарность команды. Подумай о гордости в глазах твоего отца, когда ты ему угождаешь. Подумай о Райдене. Помнишь, как ты развлекалась, сражаясь с ним? Помнишь насмешки и уколы? А кинжал? Вспомни его поцелуи. Подумай о Райдене, который не заслуживает смерти только потому, что ты не можешь контролировать себя!»

Вот и все. Я снова перевожу взгляд на Вордана, ожидая указаний.

– Спой ему, Алоса. Произведи на меня впечатление.

Вордан, без сомнения, хочет увидеть, как Райден танцует и выполняет нелепые трюки. При других обстоятельствах было бы забавно унизить Райдена. Но не сейчас. Не для того, чтобы удовлетворить человека, который посадил меня в клетку. Райден не обезьяна, а я не рабыня.

Я смотрю на Райдена. Он не выглядит испуганным, только встревоженным.

– Давай, – наконец говорит он. Поскольку Райден стоит прямо передо мной, а у других мужчин в ушах воск, они не могут услышать, что он говорит со мной.

– В конце концов, мы выберемся из этого. А пока делай то, что необходимо.

Вордан внимательно наблюдает за мной, поэтому я не рискую кивнуть Райдену. Вместо этого я пою. Я начинаю с чего-то простого и незаметного. Из моих приоткрытых губ льется успокаивающая, медленная мелодия. Ноты не имеют значения. Именно намерение, стоящее за ними, придает песне силу. Это заставляет Райдена подчиняться моим приказам. Прямо сейчас я хочу одного – избавить его от боли.

Мгновенно его напряженные рука и нога расслабляются, больше не чувствуя порезов и глубокой раны возле запястья. Я отрываю полоску ткани от нижней части моей блузки и бросаю ее Райдену.

Люди Вордана стоят, готовые вмешаться, если я попытаюсь заставить Райдена бежать или освободить меня. То, что они полагают, будто я могу что-то придумать, не имея под рукой ничего, кроме полоски ткани, должно мне льстить.

Но это для руки Райдена. Я вплетаю в песню еще несколько нот, заставляя его перевязать самую глубокую рану, чтобы остановить кровотечение. Я хотела бы исцелить его, но мои способности ограничены. Я могу убедить только разум, откуда, как я обнаружила, действительно исходит боль. Я способна временно облегчить страдания Райдена, но не более того.

У меня осталось всего несколько нот, поэтому я даю Вордану то, что он хочет. Райден выпрямляется. Его глаза не стекленеют, совсем не меняются. Первый помощник «Ночного путника» выглядит совершенно нормальным, как будто действует по собственной воле. Но это не так. Он делает не больше и не меньше того, что я повелеваю через песню. Райден демонстрирует пару боевых стоек. Я заставляю его пинать и бить невидимых врагов. Он прыгает, уклоняясь и нанося удары своим противникам. Наконец, Райден убирает в ножны воображаемый меч.

Как только мои силы истощаются, я освобождаю его от воздействия песни и сажусь на землю.

Райден моргает. Он в замешательстве озирается, пока не замечает меня. В этот момент память возвращается к нему. Я не лишила его воспоминаний, так что Райден точно знает, что я заставила его сделать. Он судорожно вздыхает. Боль от ран возвращается к нему. Без песни я не могу облегчить его страданий. Я дала Райдену все, что могла. Хоть и на короткий период времени. В первую очередь Райден оказался здесь из-за меня.

Ну, на самом деле всему виной Терис, но я не могу ожидать, что Райден думает так же.

Вордан подходит ближе к клетке, пристально глядя на меня.

– Твои глаза отражают твою душу, Алоса, – громко говорит он из-за воска в ушах. – В одно мгновение они превратились из зеленых в синие и обратно. По ним удобно судить, когда у тебя есть сила сирены, а когда нет.

Черт.

Я надеялась, что они не поймут, когда мои способности иссякают. За мной слишком внимательно наблюдают. К концу этого сумасшедшего эксперимента у меня не останется никаких секретов.

– Но вернемся к текущей задаче. Думаю, ты способна на большее, Алоса, – заявляет Вордан ободряющим голосом, от которого мне становится только хуже. – Попробуй еще раз. – Он указывает пальцем на другого пирата передо мной.

На этот раз Кромис затыкает свою ветку большим пальцем, прежде чем поднять ее над моими руками, безвольно свисающими между прутьями клетки.

Я притворяюсь, чтобы они подумали, будто использование сил сирены ослабляет меня. Может быть, позже это поможет мне разобраться с ними.

Вода падает, и я впитываю ее в себя, ощущая, как она проходит через меня, проникает во все мои конечности. Сомнение заменяет уверенность. Слабость становится силой. Страх превращается в решимость. Эти люди не знают, с кем имеют дело. Я олицетворение могущества. Я смерть и разрушение. Со мной лучше не шутить. Они недостойны моего внимания. Я…

– Алоса! – Голос Райдена прерывает мои тревожные мысли. Замечает ли он, как сирена пытается взять надо мной верх? Или он просто подгоняет меня, потому что боится, что Терис рассердится, если я немедленно не подчинюсь?

Как бы то ни было, я благодарна Райдену за то, что он, кажется, способен привести меня в чувство. И довольно быстро.

– Алоса, ты не обязана этого делать, – продолжает он, отвернувшись от Вордана и его людей, так что они не видят, как Райден говорит со мной.

– Все в порядке. Не обращай на них внимания. Сосредоточься на том, чтобы выбраться отсюда. Ты же мастер побегов. Так что сделай это.

Несмотря на ситуацию, я улыбаюсь ему.

– Каждый свой побег я планировала заранее, а это похищение произошло совершенно внезапно.

Надеюсь, Вордан решит, что мой рот шевелится, потому что я пою. Чтобы сохранить иллюзию, я растягиваю последнее слово в ноту и начинаю новую песню.

Для меня мелодия звучит быстро и волнующе. Она всегда соответствует моим намерениям. На этот раз я управляю Райденом, демонстрируя его впечатляющую гибкость и ловкость. Я заставляю его делать сальто в воздухе. Он взбегает на деревья и отскакивает от них. Я заставляю его бежать быстрее, чем позволяют травмы. Он выполняет трюки, которые, я уверена, не сможет сделать сам. Пока я знаю, как это делать, Райден знает тоже.

Когда ноты заканчиваются, я снова опускаюсь на дно клетки.

Вордан вынимает воск из ушей. Его люди делают то же самое.

– Намного лучше, Алоса.

Теперь у Вордана в руках кусок пергамента и палочка угля. Не имеет значения, есть ли воск в его ушах, ведь мои способности уже исчезли.

– Теперь давай разберемся, какие из твоих способностей развиты сильнее. – Вордан начинает писать. – Если я не ошибаюсь, у тебя есть три основные способности. Первая – твоя песня. Ты можешь очаровать мужчин и заставлять их делать практически все, что угодно, до тех пор, пока это не противоречит законам природы. Например, ты не можешь заставить Райдена летать. Сколько мужчин ты можешь очаровать зараз, Алоса?

Я колеблюсь. Стоит ли мне солгать или лучше сказать правду?

Райден ахает прямо передо мной – Терис вытаскивает из новой раны свой окровавленный меч.

– Три! – кричу я. – Ради звезд, дай мне подумать минутку.

– Тут не о чем думать. Отвечай, и Райдену не причинят вреда. Дальше, ты пополняешь свою песню водой из океана. А океанская вода не действует вечно. Ты недолго развлекалась с Райденом после того, что тебе дал Кромис. Уверен, чем сложнее действие, тем больше воды ты потребляешь.

Определенный склад ума каждого мужчины тоже влияет на количество воды, но я не собираюсь упоминать об этом. Разум Райдена гораздо более сосредоточенный, чем я привыкла видеть. Работа с ним отнимает у меня больше сил, чем с большинством других мужчин.

После минутной паузы Вордан просматривает свои записи.

– Великолепно. К тому же сила твоей песни влияет на ум. Но до какой степени? Терис видел, как ты стираешь память мужчин. Когда ты заколдовала беднягу Райдена в первый раз, он ничего не вспомнил. Терис также видел, как ты усыпила Райдена. Уверен, ты легко можешь заставить человека покончить с собой. Но можешь ли ты построить вокруг него другую реальность?

– Да, – быстро отвечаю я, не желая рисковать и колебаться.

– Покажи мне. – Он снова затыкает уши воском. Его люди проделывают ту же операцию, и свежий поток воды спускается ко мне в руки.

Поглощая влагу, я смотрю на Райдена. По какой-то причине, глядя на него, я сохраняю ясную голову, чувствуя, как сила воды проникает в меня. Никогда раньше я не испытывала подобного при пополнении своих способностей.

– Ненавижу играть в марионетку, – говорю я. – Есть какие-нибудь идеи?

– Если кто-то и марионетка, так это я, – взволнованно произносит он. – Ты, скорее, кукловод.

Я раздраженно смотрю на Райдена.

– Я как раз обдумываю план, – отвечает он на мой вопрос. – Продолжай выполнять приказы, пока я не разберусь с деталями.

Не питая больших надежд, я начинаю петь, закрывая глаза и представляя, что именно должен увидеть Райден. Я представляю себе волшебный мир, полный новых цветов и звуков. Бабочки с ярко освещенными крыльями порхают вокруг меня. Падающие звезды стремительно проносятся по пурпурному небу. От близлежащего океана брызги летят высоко в воздух. Птицы крупнее китов, украшенные красными и синими перьями, парят над головой. Я собираю воедино случайные мысли, которые приходят мне в голову, добавляя все больше и больше деталей, пока не буду удовлетворена. После чего я открываю глаза.

У Райдена на лице написано явное удивление. Он вытягивает руку перед собой, как будто хочет прикоснуться к невидимым существам, которых я создала для него.

– Красиво, – говорит он.

– Алоса, – вмешивается Вордан. – Спроецируй этот образ и на Териса тоже.

Я вижу, как Терис передает свой пистолет Вордану, вынимает воск из ушей и кладет его в карман. Чтобы охватить еще одного пирата, я быстро расширяю песню. Мне становится легче от того, что Терис больше не может причинить боль Райдену. Вскоре мужчина тоже поражается всему, что его окружает. Он крутится, пытаясь увидеть каждую частичку волшебного мира, который я ему показываю.

У меня кружится голова, когда я пытаюсь придумать, что бы сделать теперь, когда один из людей Вордана находится под моим влиянием. С Райденом и Терисом силы почти сравняются – два против трех. Но после проецирования волшебного мира у меня осталось недостаточно песни, чтобы заставить Райдена и Териса сделать что-то существенное. Вордан очень осторожен, не дает мне и шанса заполучить власть над ним.

Тем не менее мне интересно, зачем ему вообще понадобилось, чтобы я очаровала одного из его людей. Если ему так любопытно, на что я способна, почему бы не предложить себя в качестве добровольца?

– Отлично, – говорит Вордан, быстро царапая углем по пергаменту. – А теперь отпусти Териса.

Я повинуюсь. Терис мгновенно оглядывается по сторонам, приспосабливаясь к реальности. После чего он снова вставляет воск в уши. Вордан возвращает ему пистолет.

– А теперь покажи мне что-нибудь действительно впечатляющее, – командует Вордан. Растерянно приподнимая бровь, я перевожу взгляд с Териса на его капитана. – Заставь Райдена увидеть что-нибудь ужасное. Заставь его почувствовать боль, которой на самом деле нет. Покажи мне, как мужчина может зависеть от твоего милосердия.

Кромис выпускает еще один поток воды, который я едва успеваю поймать.

Я чувствую, как будто ледяные иглы пронзают мой живот. Вордан не может ожидать, что я…

Когда вода просачивается в мою кожу, я перестаю петь. Райден освобожден от фальшивой реальности, которую я создала для него. Я чувствую, как разум ускользает от меня.

Все эти люди уже мертвы. Как только я полностью восстановлю свою силу, я превращу их в клочья плоти. Я представляю, как изменится мое тело. Силы, которые у меня будут. Я вижу, как тащу всех пятерых на дно океана, наблюдая, как жизнь уходит из них. Чувствую, как их тела извиваются, пока они погружаются в забытье…

– Алоса!

Я словно очнулась от глубокого сна, хотя все это время мои глаза были открыты. Я погрузилась в свою собственную альтернативную реальность.

– Все в порядке, Алоса, вернись ко мне, – говорит Райден.

Я перевожу взгляд на него.

– Что бы они тебе ни сказали, делай это. – Пойманный в другом мире, он не слышал приказа Вордана. – Мы справимся. Просто продолжай исполнять приказы.

Я не могу не выполнить это. Какая разница, если своими колебаниями я дам им повод ранить Райдена еще раз? Ему будет больно в любом случае.

«Но боль не будет настоящей, если ты споешь ему, – пытаюсь я убедить себя. – Ему будет больно всего лишь мгновение, а потом все закончится. Ты не можешь колебаться, иначе он действительно будет страдать от еще одного удара мечом. Просто сделай это быстро».

– Мне так жаль, – говорю я Райдену.

В следующее мгновение Райден вскрикивает. Он корчится на земле от боли, когда воображаемые горячие кочерги вонзаются в его кожу.

Я ненавижу себя, ненавижу свои способности. Не так должны быть использованы мои силы! Я презренная, ничтожная, не заслуживающая прощения.

Я прекращаю страдания Райдена, как только осмеливаюсь, надеясь, что увиденного вполне достаточно для Вордана. Оставшуюся песню я быстро выпускаю в воздух, избавляясь от нее. Я больше не хочу этого делать. Не хочу иметь с этим ничего общего. Уберите воду подальше от меня.

Больной ублюдок смеется.

– Молодец.

Вордан пишет что-то еще на своем пергаменте. Жаль, что я не могу вонзить в его плоть настоящие кочерги.

– На сегодня достаточно твоих певческих талантов, – заявляет Вордан, освобождая уши от воска. – Давай поговорим о твоей второй способности. Если Терис правильно все подслушал, ты можешь читать эмоции человека, и эта способность не требует морской воды. Ты обладаешь этим талантом от природы.

Райден, все еще лежащий на земле, тяжело дышит, пытаясь оправиться от воображаемой боли. Я смотрю, как он потирает руками кожу, убеждая себя, что все это не по-настоящему.

– Алоса, – напоминает о себе Вордан, отвлекая мое внимание от Райдена. Терис делает шаг вперед и пинает Райдена в лицо. Из носа у него течет кровь, окрашивая песок в красный цвет. В каком-то смысле я рада, что Терис так сильно ударил его. Райден сейчас без сознания и не чувствует никакой боли.

– Да, – отвечаю я. – При желании я могу узнать, что чувствуют мужчины.

– И для этого тебе не обязательно петь?

– Нет.

– Превосходно. – говорит Вордан и снова царапает что-то на пергаменте. – Скажи мне, что чувствует каждый из моих людей.

Сегодня я пользовалась этим даром много раз. Я не могу продолжать в том же духе или рискую потерять себя. Последнее, что мне нужно, – это забыть, кто я, находясь в такой опасной для жизни ситуации. Воздействие силы моря уже несколько раз чуть не поглотило меня. И Райден без сознания. Он больше не сможет спасти меня.

Я постараюсь сделать все быстро и отключить эту способность как можно скорее.

Я восхищаюсь сложностью эмоций – картинами, которые нарисованы специально для меня. Только для того, чтобы их увидеть, приходится страдать от собственной неопределенности. Когда тошнотворное ощущение пробегает по моей коже, я быстро смотрю на каждого из людей Вордана.

– Этот голоден, – говорю я, указывая на Ниффона. – Этому скучно, – показываю на Кромиса. – Этот взволнован… нет, чем-то удовлетворен. – Это про Териса. – А ты… – Эмоции Вордана немного сложнее. – …доволен, – заканчиваю я.

Вордан по очереди смотрит на каждого из своих людей, которые кивают, показывая, что я права.

– Тебе скучно, Кромис? – спрашивает Терис. – Возможно, нам следует назначить тебя дежурным по кухне.

Кромис решительно смотрит на меня.

– Я в полном порядке, К… Терис.

Терис на мгновение поджимает губы, но после этого его лицо быстро приходит в норму.

Интересная запинка, хотя я не должна удивляться, что Терис назвал мне фальшивое имя. Честно говоря, мне все равно, как его зовут. Его имя перестанет иметь значение, как только я освобожусь, а он умрет.

– Заткнитесь, – шипит Вордан своим людям. Он смотрит на свой пергамент, после чего поднимает взгляд на меня. – Мы еще немного поиграем с этим завтра. Давай перейдем к твоей третьей и последней способности, Алоса. Скажи мне, как бы ты назвала эту силу? Мне было трудно придумать для нее краткое название.

Я на мгновение задумываюсь.

– Райден без сознания, но я все еще могу заставить Териса причинить ему боль. Так что говори.

Я свирепо смотрю на презренную фигуру Вордана.

– Я могу стать идеальной женщиной для любого мужчины.

– По сути, ты соблазнительница. Мы не можем ожидать чего-то другого от женщины, верно?

Если бы я уже не приговорила его к смерти, на нем точно появилась бы черная метка. Сквозь стиснутые зубы я отвечаю:

– Я могу стать кем угодно, чтобы добиться от мужчины желаемого.

– Ты манипулятор. Полагаю, эта способность хорошо сочетается с чтением эмоций. Соедини эти два таланта со своей песней, и ты действительно станешь опасным существом – повелительницей всех мужчин. Думаю, эта способность работает одновременно только на одном человеке?

– Зависит от обстоятельств. Многих мужчин привлекают одни и те же вещи. Зараз я могу определить типаж идеальной женщины одного мужчины, но если эти характеристики так же нравятся тем, кто поблизости…

– Ты можешь повлиять и на них тоже.

– Да.

– Покажите мне, как это работает. Я хочу, чтобы ты использовала этот дар на каждом из моих людей.

Из всех моих способностей именно эту отец считал наименее полезной. Он не изучал ее так же детально, как две других. Мне пришлось разбираться с ней самостоятельно. Я еще не обнаружила никаких последствий использования этой силы. Кроме того, что, закончив, я чувствую себя дешевкой. Но, чтобы получить то, что хочу, я не против воспользоваться этим талантом. Хотя обычно я предпочитаю иметь в запасе песню, чтобы стереть память моих жертв.

Но к концу сегодняшнего дня я, похоже, потеряю чувство сохранности, сокровенности и собственного достоинства.

Глава 18

ВОРДАН ЗАСТАВЛЯЕТ МЕНЯ обольщать каждого из его людей. В свою очередь, я играю роли легкодоступной девицы (потому что Ниффон любит развязных женщин), невинной деревенской девушки (Кромис предотвращает развращать невинность) и замужней женщины (потому что Териса привлекает опасность и таинственность незаконного романа).

Меня держат в клетке. К счастью, мужчинам не разрешается прикасаться ко мне, но хочется самой себя ударить за грязные, застенчивые и соблазняющие фразочки, которые я вынуждена произносить. Все время, пока я демонстрирую свои способности, Вордан стоит со своими дурацкими пергаментом и углем в руках, делая какие-то заметки.

Я клянусь при первой же возможности разорвать этот пергамент, чтобы никто не смог прочитать то, что я вынуждена делать и говорить.

– Можешь остановиться, – решает Вордан после, кажется, пятнадцатиминутного разговора с Терисом. – Не пытайся использовать это на мне. Я видел достаточно.

Терис вопросительно смотрит на Вордана. Должно быть, я бросаю на него такой же взгляд. Лучший способ заставить меня продолжать использовать свои, как красиво выразился Вордан, способности соблазнительницы, – это приказать не читать его чувства и эмоции.

Я могу видеть желания Вордана, как если бы они были написаны на доске прямо над его головой.

– О, – говорю я, – вижу, что, как бы я ни старалась, для тебя привлекательной мне не стать.

До этого момента Вордан смотрел на меня заинтересованно, но теперь он смотрит так, будто я какое-то мерзкое существо, прилипшее к внешней стороне его корабля. Он выхватывает меч и приближается ко мне.

– Что ты делаешь? – спрашивает Терис. – Капитан?

Вордан, придя в себя, убирает оружие в ножны и возвращается к своему пергаменту.

Я все еще ошеломлена. Не потому, что Вордану нравятся только мужчины, а из-за того, что мне никогда не приходилось использовать свои способности на таких, как он. Я и не подозревала, что есть люди, невосприимчивые к моему особому таланту. И тот факт, что Вордан – один из них, заставляет меня думать, что я никогда не выберусь из этой клетки.

– На сегодня достаточно, – говорит Вордан. – Берите мальчишку и оборудование.

Ниффон и Кромис следуют приказу, в то время как Терис неодобрительно смотрит на своего капитана.

– Я сказал взять мальчишку, Терис! – повторяет Вордан.

Терис спешит подчиниться, в то время как Вордан бросает на меня оценивающий взгляд.

– Мы вернемся завтра. Советую тебе подготовиться к еще одному тяжелому дню.

В ответ на мой уничтожающий взгляд он добавляет:

– Не волнуйся. Впереди у нас с тобой целые недели веселья.

Я снова чувствую, как ком подкатывает к горлу, но мне удается сдержать рвотные позывы, когда я вижу, как мужчины отступают, унося с собой обмякшее тело Райдена.

Недели?

Недели?!

Вордан проводил на мне эксперимент за экспериментом, не оставив много времени, чтобы подумать, как выбраться из этой клетки. Теперь же меня охватило отчаяние.

Я должна найти выход.

Я не могу дотянуться ни до одного из деревьев, растущих вокруг. На земле нет ничего, кроме высокой травы и песка. Парочка камней лежат то здесь, то там. Ничего полезного для побега.

Все, что у меня есть, – это одежда. Все попытки что-то придумать бесполезны.

Они ведь не могут держать меня в этой клетке вечно? В конце концов, должны же выпустить меня, чтобы… что? Накормить? Они, без сомнения, предпочтут просунуть еду через решетку. Сходить в туалет? Точно нет. До сих пор Вордан был очень осторожен. Он, без сомнения, ждет, что я забьюсь в угол клетки.

Странно осознавать, что все, что вам нужно, чтобы жить – это есть и пить. Вам не нужно взаимодействовать с другими людьми. Не нужно двигаться, бегать, ходить. Даже не нужно спать. Я могу остаться в ловушке навсегда и при этом продолжать жить.

Бывали дни, когда, закованная в кандалы глубоко в подземелье моего отца, я думала, что так и останусь там до скончания моих дней. Стану вечным узником. Тогда я отказывалась признавать свои силы, притворялась, что их не существует. Только возможность побега из вечного плена заставила меня их использовать.

Сейчас же – хотя я все еще не решаюсь довериться своим талантам – я буду использовать их, чтобы выжить. Хотя в данный момент даже это не вариант.

А что еще у меня есть? Ничего.

Погодите-ка, кое-что все-таки осталось. Нет.

У меня есть Райден. Но какой от этого парня толк, когда он ранен и находится где-то там, с людьми Вордана?

Я думаю об этом так усердно, как только могу. Мой ум работает так быстро, что я даже не осознаю, когда мысли превращаются в сны. Сквозь решетку я вижу, как Райден истекает кровью, потому что Терис снова и снова ранит его. Сначала он бьет Райдена кулаками, потом мечом. Наконец Терис достает из-за пояса пистолет, приставляет его вплотную к голове Райдена и спускает курок.

* * *

Шум повисает в воздухе, заставляя все мое тело дрожать. Открыв глаза, я понимаю, что это не выстрел. Кто-то стучит по моей клетке мечом.

Кромис быстро отходит, как только видит, что я открыла глаза.

– Готова начать новый день, Алоса? – говорит Вордан. Райден жив. Окровавленный от вчерашних ран, он лежит передо мной на земле. И улыбается, глядя на меня. Почему этот идиот улыбается? В сложившейся ситуации нет ничего веселого.

Назовите это как хотите: самоуверенностью или тщеславием, но если уж я не придумала, как выбраться, то Райден тем более.

– Была так взволнована, что не могла уснуть, – отвечаю я невозмутимо.

– Рад это слышать, – замечает Вордан, не обращая внимания на мой сарказм. Все повторяется в точности как и вчера. Ниффон и Кромис приносят ведра.

Терис лениво прислоняется к дереву, одна рука держит пистолет, направленный на Райдена, другая – крутит монету между пальцами. Вордан смотрит прямо и уверенно, держа в руках пергамент и уголь. Я вижу, что что-то лежит в кармане его штанов, – он снова принес с собой карту, чтобы еще раз я напомнить мне, кто победил. Я права, потому что Вордан ловит мой взгляд и улыбается.

Измученная и уставшая ото сна в тесной клетке, я, протирая глаза, опускаю взгляд. Немного фруктов и ломтик хлеба лежат рядом с деревянной чашкой, наполненной водой. Должно быть, Кромис принес их, прежде чем разбудить меня.

– Ты что-нибудь ел? – спрашиваю я Райдена.

За него отвечает Вордан.

– Лучше держать мальчишку слабым, а вот тебе не помешает поесть. Я запланировал для тебя целый день испытаний, так что жуй.

Я с отвращением смотрю на тарелку с едой. Что, если он туда что-то добавил?

– У тебя есть ровно одна минута, чтобы съесть свой завтрак, прежде чем я прикажу Терису застрелить Райдена.

– Не торопись, – добавляет Терис. – Давненько я ни в кого не стрелял.

Я нюхаю хлеб. Пахнет не очень, но если не съем, придется смотреть, как Райден умирает. Так что есть ли у меня вообще выбор? Я морщусь, пробуя фрукты. Они еще не совсем созрели, поэтому я глотаю, не разжевывая, чтобы не чувствовать вкуса. Закончив с ними, беру хлеб. Пока жую, тру язык хлебным месивом, пытаясь избавиться от неприятного послевкусия.

Райден, все еще улыбаясь, смотрит, как я ем. Лучше бы он придумал план, а не просто наслаждался тем, что я страдаю, пытаясь его спасти. Иначе я все же позволю Терису застрелить его.

Проглотив последний кусочек, я запиваю скудный завтрак. Пресная вода не может восстановить мою песню, но я хочу пить так же, как и любой обычный человек.

Вордан и Терис начинают обсуждать планы на сегодня, на мгновение отвлекаясь от нас с Райденом.

Райден незаметно машет руками, чтобы привлечь мое внимание.

Я замечаю, что он шевелит губами.

Бросив взгляд на мужчин, стоящих перед ведрами, я вижу, что они все еще наблюдают за Райденом. Только их головы наклонены в сторону Териса и Вордана, так что они не замечают нас.

– Что? – шепотом спрашиваю я.

Он повторяет движение. На этот раз я понимаю, что Райден имеет в виду.

«Приготовься».

«К чему?» – произношу я одними губами в ответ. Что он мог придумать?

На этот раз он говорит шепотом:

– Помнишь наш бой на мечах?

Я киваю. Он был самоуверенным идиотом и ради победы позволил себя ранить.

Какое это имеет отношение к делу?

«Сейчас», – беззвучно командует Райден.

Я приготовилась, хотя и не понимала, чего ждать.

И вдруг раненый Райден прыгает вперед к ведру Ниффона. Он опускает руки в воду, когда раздается выстрел.

Из пистолета Териса валит дым. Райден падает на землю, держа руки над головой, чтобы сохранить с таким трудом собранную воду.

Но Ниффон наконец переходит к действию, хлопая Райдена по рукам. Мужчина вытирает руки Райдена о свои штаны, прежде чем швырнуть его обратно, подальше от воды.

– Идиот, – спокойно говорит Терис. Он начинает перезаряжать свой пистолет, добавляя в оружие больше пороха и вставляя еще одну круглую железную пулю.

– Ты идиот, – повторяю я, не думая о том, слышат ли меня остальные. – Все это время я выполняла все приказы, чтобы тебя не подстрелили. Ради чего только старалась?

Райден хватается за ногу, чуть выше колена. Тяжело дыша, он произносит:

– В меня никогда раньше не стреляли. Это вроде как больно… очень.

Я точно знаю, каково это – быть подстреленным. Ощущение вполне логичное – как будто железо с молниеносной скоростью раскалывает плоть и врезается в кости.

– Попробуй еще раз, – вмешивается Терис, – и я удвою это удовольствие.

– По крайней мере, они не убили меня, – говорит Райден, игнорируя Териса.

– Только теперь ты не можешь ходить.

Как только Терис перезаряжает пистолет, он поворачивается к Вордану. Ниффон и Кромис становятся внимательнее. Они, почти не моргая, следят за мной и Райденом.

– Это и был твой блестящий план? – спрашиваю я. Похоже, никого не волнует, что мы разговариваем. С новым ранением Райден неопасен, а я заперта в клетке. В глазах Вордана и его людей мы вряд ли представляем угрозу.

– Да, – отвечает Райден, подавляя стон. – Ну, он нуждается в некоторой доработке.

Прежде чем я успеваю спросить, что он имеет в виду, Райден ползет обратно к ведрам, волоча за собой раненую ногу.

Все останавливаются, наблюдая за ним.

– Посмотри-ка, – говорит Кромис.

– Не сдается, – добавляет Ниффон.

– Райден, остановись! – наконец кричу я, но этот парень, кажется, полностью потерял рассудок. Неужели он не понимает, что его убьют? По крайней мере, в него снова выстрелят.

Райден игнорирует меня, продолжая подтягиваться вперед. Он почти добрался до ведер.

Я слышу, как снова взводится курок. Терис прицеливается и стреляет. Райден судорожно вздыхает, прежде чем упасть головой прямо в ведро.

Ниффон вытаскивает его и бросает обратно ко мне. Глаза Райдена закрыты. Он не дышит. Я осматриваю его, пытаясь понять, куда попал выстрел. Наконец вижу еще одну залитую кровью рану. Терис попал в ту же ногу, на этот раз ниже колена. Похоже, пуля не задела кость, пробив мышцу.

– Этот парень так и хочет умереть, – говорит Терис.

– Нужно ли мне убить его, капитан? – спрашивает Кромис.

– Да, убей его.

Ниффон и Кромис встают. Я яростно бьюсь о прутья, желая, чтобы они согнулись. Я не хочу смотреть, как умирает Райден. Не хочу…

Райден приподнимает голову. Я пытаюсь дотронуться до него, но он слишком далеко.

Он улыбается.

Дерзкий, маленький… Подождите-ка. Что-то не так. Его лицо – у него слишком круглые щеки. Райден выглядит так, будто его вот-вот стошнит.

Но когда он открывает рот, из него вырывается не рвота, а морская вода. Райден выплевывает жидкость в мою протянутую руку.

– Нет! – кричит Терис, но уже слишком поздно. Он не может дотянуться до воска быстрее, чем я начну петь.

Через мгновение я завладеваю разумом Териса, Кромиса и Ниффона.

«Где ключ?» – спрашиваю я. Терис мгновенно вытаскивает из кармана большой кусок искореженного металла.

Специально для него я создаю иллюзию. Он в темном месте и не видит ничего, кроме зажженной спички в руках. Если он хочет избавиться от темноты и почувствовать себя в безопасности, нужно зажечь свечу. Я – свеча, а ключ от моей клетки – спичка.

Я вздрагиваю, когда Терис опрокидывает второе ведро с морской водой, торопясь добраться до меня. Будь я повнимательнее, могла бы помочь пирату обойти препятствие, но сейчас для меня важнее скорость, а не точность. Вода быстро впитывается в землю. К тому времени как я выберусь из клетки, от нее ничего не останется. Я могу использовать только то, что Райден сумел мне передать. Я просто обязана оправдать его надежды.

Пока Терис приближается к клетке, я посылаю Кромиса и Ниффона задержать Вордана. Одновременно я могу очаровать только троих. Вордан засовывает воск обратно в уши, прежде чем сразиться за свою жизнь, один против двоих.

Райден лежит на земле, коротко и быстро вдыхая. Я вырываю ключ у Териса и посылаю его бороться с капитаном, пока сама отпираю клетку.

Вордан, решив, что не сможет справиться с тремя мужчинами одновременно, поворачивается и убегает.

Я требую Кромиса принести мне пистолет. Тот бросается ко мне с оружием в протянутых руках. Хватаю пистолет, замедляю дыхание и прицеливаюсь в спину Вордана. Прямо туда, где сердце. Трудно выбрать правильную траекторию, чтобы не задеть Териса и Ниффона.

«Убирайтесь с дороги!» – приказываю я им. Как только оба пирата отскакивают, я стреляю.

Вордан падает.

– Впечатляет, но ты не совсем точна. Я все еще лучший стрелок, – говорит Райден.

Я отбрасываю пистолет в сторону и поворачиваюсь к нему. Я не могу сказать ни слова, потому что обязана держать остальных пиратов под контролем. Все же качаю головой в ответ на его нелепое заявление.

Он спрашивает:

– Теперь мы можем вернуться? У меня тут вроде как кровь идет.

Я снова качаю головой, на этот раз решительно.

О нет. Я еще не закончила с этими тремя.

Быстро подбегая к Вордану и вырывая бумагу с подробным описанием моих способностей из его жадных лап, разрываю ее в клочья. Затем я вытаскиваю из его кармана карту, заключенную в стекло, и кладу в свой.

Сделав это, я забираю меч Вордана и поворачиваюсь к оставшимся мужчинам. Я не испытываю никаких угрызений совести, убивая их в беспомощном состоянии. Они были готовы сделать то же самое со мной.

Но тут меня осеняет другая мысль: «А как насчет карты Вордана?»

Я поворачиваюсь к телу капитана и тщательно обыскиваю его. Сила моего голоса на исходе, но карта должна быть где-то здесь.

Я не могу остановиться. Если отдам обе части карты отцу… Могу только представить, как он будет доволен.

Я стягиваю с Вордана бриджи и встряхиваю их, молясь звездам, чтобы выпал клочок бумаги.

– Что ты делаешь? – тихо произносит Райден у меня за спиной.

Думаю, он знает, что я делаю, но поражен, каким образом провожу обыск. У меня нет времени тщательно осматривать Вордана. К тому же я не понимаю, зачем кому-то вообще это делать. Надеюсь, дикие звери полакомятся его гниющей плотью.

Так и не обнаружив карты, я пинаю обмякшее тело Вордана.

Он, должно быть, спрятал карту на своем корабле.

Вот тогда сила песни покидает меня.

С мечом Вордана в руке я поворачиваюсь к трем, пришедшим в себя мужчинам.

– Будет очень весело, – говорю я.

Глава 19

ТРИ МЕЧА ВЫНУТЫ ИЗ НОЖЕН. Я набрасываюсь на первого противника, это Ниффон. Он отклоняет удар, пока Кромис пытается обойти меня со спины. Я отскакиваю в сторону, чтобы держать их обоих в поле зрения.

– Отвлеките ее, – говорит Терис. – Я приведу остальных членов экипажа. Не дайте ей уйти.

– Останься, – обращаюсь я к Терису. Атакую Ниффона, проскользнув под лезвием меча Кромиса. – Я в два счета уложу вас троих лицом в песок.

Он бросается вдоль берега в том направлении, где должен стоять корабль Вордана.

Ладно, разберусь с ним при следующей встрече.

Два пирата передо мной держат меня в напряжении. Они наносят удары одновременно, надеясь, что хотя бы один из них сможет меня ранить. От необходимости постоянно уворачиваться у меня кружится голова, но я не замедляюсь. Продолжаю бить мечом и ногами. Но, если буду не осторожна, могу получить удар от одного, пытаясь ранить другого. Я должна дождаться, когда противники ослабнут и не смогут защищаться.

И вот они совершают ошибку, отступая от меня одновременно. Один, чтобы восстановить равновесие после моего последнего удара, другой, чтобы сильнее нанести следующий удар. Я бросаю меч в готового атаковать Ниффона. У меня достаточно времени, чтобы увидеть, как мой меч попадает пирату в шею, прежде чем я поворачиваюсь к Кромису, который все еще неуверенно стоит на ногах. Бью ему кулаком в живот. Когда Кромис сгибается пополам от боли, я выхватываю его меч и убиваю пирата.

Когда оба лежат мертвые у моих ног, я пытаюсь найти взглядом Териса, но он уже достаточно далеко ушел. Не знаю, сколько у меня времени, прежде чем Терис приведет подкрепление. Я не смогу сражаться с целой командой.

С сердитым вздохом я бросаюсь обратно к Райдену.

– Не обращай на меня внимания, – говорит он, часто вздыхая от боли. – Я всеголишь только истекаю кровью до потери сознания.

– Все с тобой будет в порядке, – уверяю я. – Если только уберемся с этого острова прямо сейчас.

Райден не такой уж и тяжелый, но из-за его ранений мы будем долго добираться до воды. Нам нужно опередить Териса и остальных пиратов Вордана. Из-за ветра я не слышу шагов, но это не значит, что их там нет.

Когда наконец мы прорываемся сквозь деревья и видим линию берега, я ускоряю шаг, несмотря на стоны Райдена. Мы уже так близко.

Но, конечно, поблизости ни лодки, ни плота.

– Придется справляться самим, – говорит Райден.

– Мы не можем, – возражаю я.

В моем голосе слышится беспокойство. Рукавом свободной руки я вытираю пот со лба. Пение и драка достаточно измотали меня.

– Я не войду в воду. Это уже слишком. Я больше не смогу сопротивляться.

– Это наш единственный выход. Терис вернется с минуты на минуту.

Я все еще сомневаюсь.

– Я не смогу плыть сам, Алоса, – добавляет Райден.

Я смотрю на него. По какой-то причине он помогал мне оставаться в здравом уме во время допросов Вордана. Надеюсь, влияния Райдена хватит и на этот раз.

– Тебе и не придется. Я все сделаю. Надеюсь только, что, пока буду плыть, не забуду, кто ты такой. – Осматриваю его порезы. – Будет больно.

Мы с Райденом ныряем в волны, пробираясь вброд, пока вода не доходит нам до колен. Райден стонет от боли сквозь сжатые зубы, когда соленая вода попадает в его первую рану.

– Сделай глубокий вдох, – говорю я, когда вода начинает наполнять меня. Я чувствую, как меняюсь внутри и снаружи.

Больше не колеблясь, я тащу Райдена за собой и начинаю плыть.

Мое сердце бешено колотится. Невероятная радость переполняет меня. Я чувствую себя невероятно сильной, когда меня окружает море. Для человека вода покажется ледяной, но не для меня. Она успокаивает, оживляет и освежает. Сила и здоровье наполняют меня, когда я начинаю очень быстро плыть.

Я чувствую, как меняется мое тело.

Волосы становятся длиннее и начинают самостоятельно меняться. Закручиваясь в локоны, они хлещут по воде. Цвет моей кожи меняется от загоревшей на солнце до жемчужно-белоснежной. Ногти становятся длиннее и острее. Я могу дышать, даже находясь под водой. Я легко перемещаюсь по морской глубине и вижу так же отчетливо, как если бы была на суше, ночью или днем. Я чувствую связь с морской жизнью вокруг меня: глубоко подо мной улитки на камнях, справа – плывет рыба. Внизу, в потоке света, колышутся водоросли. Я чувствую даже крошечных существ, которых не увидишь невооруженным глазом.

Продвигаясь вперед, я ничего не хочу больше, только плыть и наслаждаться тем, как вода обволакивает меня.

Но что-то мешает мне плыть.

Чуть не забыла. Со мной мужчина. Его глаза открыты, даже несмотря на соленую воду. Он удивленно рассматривает меня.

Этого и следовало ожидать. Я – олицетворение могущества. Я – песня и вода.

Я правлю морем и всеми существами в нем.

Мужчина указывает наверх, затем – на свое горло. За нами тянется кровавый след. Акурский угорь, проплывающий поблизости, учуял его, но потом заметил меня и бросился в другую сторону.

Мужчина трясет меня за руку. Я снова смотрю на него. Ах, он задыхается. Ему нужен воздух, чтобы выжить.

Я буду наслаждаться, наблюдая, как он извивается и тонет. Приятное зрелище, а я продолжу плавать и стану единым целым с успокаивающим морем. Возможно, потом я станцую с его безжизненным телом.

Он начинает перебирать ногами, пытаясь самостоятельно выбраться на поверхность. Но его раны слишком серьезны, а моя хватка так сильна, что он никогда не сможет вырваться.

Наконец мужчина перестает сопротивляться. Вместо этого он берет мое лицо в ладони, заглядывает в глаза и целует меня. Больше мужчина не двигается.

От этих прикосновений внутри меня что-то пробуждается.

«Райден».

Это тот, кто позволил подстрелить себя, помогая мне сбежать от Вордана, а теперь я даю ему утонуть.

Мгновенно я выплываю на поверхность. Райден не дышит, даже оказавшись над водой. Мне нужно куда-то его положить. Я чувствую волны вокруг себя. Неподалеку есть что-то большое, что сопротивляется естественному течению. Корабль Райдена. Должно быть, его ищут.

Быстрее, чем кто-либо из обитателей моря, я плыву к кораблю. Как птица в воздухе, я без усилий преодолеваю километр за километром.

Я возвращаюсь к своим похитителям, но не могу сдаться, пока не придумаю, как потом сбежать. Я начинаю паниковать. Времени раздумывать нет. С каждой секундой Райден все ближе к смерти. Мне нужно немедленно добраться до корабля.

Я не останавливаюсь, но, опустив голову, начинаю петь. Мой голос, ясный и резкий, как звон колокола, доносится из воды. Его сразу слышат те, кто находится на борту «Ночного путника». Когда я в океане, сила моей песни безгранична. Море дает мне энергию, так что ноты не заканчиваются.

Протянув руку к кораблю, я готовлю людей к тому, что должно произойти. Мы не можем терять ни секунды. Я все еще могу контролировать только трех человек одновременно, поэтому сначала обращаюсь к Кирану, приказывая ему повернуть корабль в нашем направлении. Затем нахожу Энвена с Драксеном и заставляю их подойти к краю корабля. Я поднимаю Райдена, чтобы Драксен увидел его первым.

– Опустите веревку! – немедленно командует капитан «Ночного путника».

Пока его люди спешат выполнить приказ, я пою еще один куплет. На этот раз действие моих чар распространяется еще дальше.

Я вынуждена отплыть вправо, уворачиваясь от большой веревки с узлами, которая с брызгами опускается на воду. Как только меня вытаскивают из воды, мое тело меняется так быстро, что никто этого не замечает. Увидеть во мне сирену можно было, только внимательно вглядываясь в воду, но, думаю, пираты «Ночного путника» были слишком далеко, чтобы что-то рассмотреть. В любом случае в данный момент меня это мало волнует.

Люди Драксена быстро поднимают нас на борт. Должно быть, по крайней мере пятеро из них тянут за веревку. Добравшись до вершины, мне приходится ухватиться за край перил. Держа Райдена, это сделать непросто. В противном случае пираты протащили бы меня без остановки, и я, вероятно, сломала бы пальцы или запястье.

Драксен берет Райдена и кладет его на палубу. Я уже собираюсь шагнуть вперед, чтобы помочь, когда меня хватают, кажется, человек двадцать.

– Приведите Холдина! – приказывает капитан. Кто-то убегает на нижнюю палубу.

– Корабельный врач не может ему помочь, – огрызаюсь я.

На мгновение я отвлекаюсь, потому что чувствую чьи-то грязные пальцы на своем теле. Они лапают меня, это едва ли необходимо для того, чтобы удержать. Мои мышцы болят от напряжения. Моя гордость ущемлена происходящим.

– Что ты с ним сделала? – спрашивает Драксен.

Ну все. Мне плевать, если вся команда увидит. Они все равно скоро умрут. Я направляю свои способности на Драксена, чтобы он приказал своим людям отпустить меня.

Его команда озадаченно слушает, как я пою, но как только Драксен приказывает им отпустить меня, все пираты шокированы.

Ему приходится повторить, на этот раз громче, чтобы они повиновались. Должно быть, пираты не догадались, что я стою за переменами в настроении их капитана. Иначе не стали бы выполнять приказ Драксена. Отлично.

Я бросаюсь к Райдену, сажусь на холодную палубу и обхватываю руками его голову. Я наклоняюсь, словно снова собираясь его поцеловать. Мне нужно сделать ему искусственное дыхание. Зажав нос Райдена пальцами правой руки, дую ему в рот, я должна помочь ему снова задышать.

Подождав немного, повторяю снова. Я пробую пять раз, но ничего не меняется.

– Нет, – говорю я едва слышно.

Я прикладываю ухо к его груди, пытаясь услышать стук сердца, умоляя, чтобы его легкие заработали и он остался жить.

Этого не может быть. Он не должен умереть. Не после того, как он спас меня. Не после того, как позволил подстрелить себя, чтобы помочь мне. Райден не может умереть сейчас.

Но в его легких осталась вода. Я чувствую ее энергию под своей щекой. Если бы я только могла вытянуть ее…

Я кладу руки Райдену на грудь так, чтобы со стороны казалось, будто я пытаюсь вытеснить воду из его легких. Однако я знаю, что в данный момент это не сработает.

Я пою так тихо, что услышал бы только Райден, будь он в сознании. Я говорю его разуму оставаться начеку, прошу его органы продолжать работать. Я не могу залечить его раны. Не могу ничего ускорить или изменить.

Все, что я могу, – это дотянуться до его разума. Я говорю Райдену, чтобы он не сдавался. Не сейчас.

Ему нельзя умирать.

Избавившись от части песни, я тяну воду под собой, воду в легких Райдена. Даже если я не могу прикоснуться к ней, я чувствую ее. Я требую, чтобы она текла ко мне, но ничего не происходит.

Я впиваюсь пальцами в грудь Райдена и тяну воду – физически и мысленно. Я сделаю все, чтобы вернуть его к жизни.

Наконец вода движется вверх. Она выходит из легких, выступает потом на теле Райдена и проникает в меня.

– А теперь дыши! – говорю я и пою одновременно.

Я снова делаю искусственное дыхание, чтобы его легкие начали работать. Сердце Райдена все еще бьется, так что, если легкие проснутся, с ним все будет в порядке. Он должен быть в порядке.

Райден делает глубокий вдох и начинает кашлять. Это напоминает мне первый вдох новорожденного младенца. Так звучит жизнь.

Я отодвигаюсь и на мгновение задерживаю дыхание. Через несколько секунд меня снова хватают за руки. Драксен, должно быть, пришел в себя. К моему горлу приставлено лезвие. Другой нож прижимается к моему животу, впиваясь достаточно глубоко, чтобы поцарапать кожу. Я даже не могу собраться с силами, чтобы обратить на это внимание. Райден жив. Это все, что имеет значение. Его глаза закрыты, а раны все еще кровоточат, но он будет жить.

– Что бы вы хотели с ней сделать, капитан? – спрашивает один из пиратов.

– Отведите ее обратно на гауптвахту. Приставьте к ней пять человек для постоянной охраны. Не давайте ни еды, ни воды. И не разговаривайте с ней.

Я заперта, как птица в клетке. Опять.

Я действительно начинаю это ненавидеть.

Глава 20

НЕТ СЛОВ, ЧТОБЫ ОПИСАТЬ, как мне холодно в камере. Теперь, когда я могу думать о себе, замечаю всю «прелесть» того, каково это сидеть в мокрой одежде на свежем утреннем воздухе. Ветер дует через щели корабля. От этого я вся дрожу.

Моих сундуков здесь больше нет. Понятия не имею, что Райден с ними сделал. Может, другие члены команды забрали их, как только моя камера оказалась открытой. Одежду можно неплохо продать, а пираты всегда стремятся заработать деньги.

Я сижу на полу, обхватив себя руками. У меня онемели пальцы на ногах. Я снимаю ботинки и яростно растираю кожу.

Мужчины, охраняющие мою камеру, ничего не делают. Они даже не смотрят в мою сторону. Очевидно, этих ребят выбирал сам капитан. Они не отвечают ни на одно из моих замечаний.

– Драксен хочет, чтобы я умерла от обморожения, или мне все же можно получить одеяло? Эй, урод, я с тобой разговариваю.

Один мужчина оборачивается, но, покраснев, снова смотрит на стены.

– Как Драксену удалось найти целую группу глухих мужчин мне в охранники?

– Принесите чертово одеяло, или я оторву вам головы!

– Не думаю, но, может, кто-нибудь из вас захочет одолжить мне свою рубашку?

В этот момент я бы взяла любую дурно пахнущую одежду, будь она сухой.

В конце концов я пытаюсь высушить ту, что уже на мне. Я бегаю кругами, размахиваю руками – все, что угодно, чтобы заставить кровь быстрее циркулировать по венам. Но каждое движение заставляет меня ощущать все больше холода. Как бы мне хотелось снова оказаться в воде.

В компании молчаливых охранников я снимаю с себя столько одежды, сколько осмеливаюсь.

Как на моей коже все еще остается вода? Почему ее так много? Самое ужасное, что я могла бы смахнуть ее, но не знаю, каковы будут последствия. Потеряю ли я себя и стану сиреной? Или мне удастся сохранить чистый разум, как раньше с помощью Райдена? В данный момент я не могу рисковать. Не с тем, что мне грозит.

Не знаю, сколько пройдет времени, прежде чем я перестану быть такой осторожной. Я напеваю тихую мелодию мужчине, который обернулся на мою насмешку. Он кажется самым слабым из всех.

«Принеси мне одеяло!» – швыряю я слова в форме резкой песни. Только он может слышать мой приказ. Для остальных я издаю бессмысленный шум.

Внезапно пират встает и уходит.

– Куда ты идешь? – спрашивает его другой, но не получает ответа.

Вскоре заколдованный мужчина возвращается и протягивает мне одеяло через решетку.

– Просто чтобы заставить тебя заткнуться, – заставляю я его сказать, чтобы отбросить любые подозрения, которые могут возникнуть у других.

– Давно пора, – отвечаю я.

Я вырываю одеяло из рук пирата и вытираю им воду с моей кожи, после чего заворачиваюсь в него поплотнее. Так намного лучше. Теперь я могу ясно мыслить.

Все, что мне сейчас нужно, – это переждать остаток дня. Возможно, и ночь тоже. Я не знаю, сколько времени просижу здесь.

Время, проведенное в компании Вордана, вымотало меня. Я сплю урывками. Сначала мне снится Райден. Он жив и здоров. Снова заявляет, что стреляет лучше меня. Мы соревнуемся на манекенах. В конце концов, Райден побеждает, но это заставляет меня понять, что я сплю. Он же не мог победить меня на самом деле.

Потом мне снится отец. Король пиратов требует карту. Кричит на меня с другой стороны решетки, отказываясь выпустить, пока не предоставлю столь желаемую для него вещь. Я проверяю свои карманы, в один из которых, как я знаю, положила карту, но она таинственным образом исчезла. Отец заявляет, что я останусь за решеткой до конца своих дней. Прутья начинают приближаться, сдавливая мою кожу.

Я громко ахаю. Охранники фыркают, прежде чем вернуться к азартным играм и выпивке.

Несколько мгновений спустя я снова проваливаюсь в блаженный сон, думая о последней песне, которую исполнила перед тем, как меня снова затащили на борт этого корабля.

Ждать осталось совсем недолго.

* * *

Я просыпаюсь от звука выстрелов. Огромная улыбка появляется на моем лице.

Время пришло.

– Всем на палубу! – кричит Драксен сверху. Все мои охранники спешат вверх по лестнице, оставляя меня одну.

Перевернув стол в своей камере, я проверяю ножку на наличие отмычек. Они все еще здесь. Райден так и не смог понять, как я выбралась из своей камеры.

Бой наверху громкий: раздаются крики, всхлипы, слышится хруст костей и лязг металла, ругань и стук замертво падающих тел.

Вдруг я слышу быстрый топот, резко выделяющийся из остальной части битвы. Наверное, по тому, что он ближе. Предполагаю, кто-то скатился с лестницы. Какая неудача. Вероятно, на следующий день ему будет безумно больно, если бедняга, конечно, останется жив.

– Капитан, вы здесь, внизу?

– Сюда! – кричу я в ответ.

В поле зрения появляется Ниридия, а за ней еще два члена моей команды. При их виде я готова прыгать от радости.

– Мы получили ваше сообщение. Валлов пришел ко мне, как только услышал, как вы поете, – сообщает она. Ниридия оглядывает меня с ног до головы. – Должно быть, настроение у вас не очень. Вы выглядите ужасно.

Я съеживаюсь.

– Не напоминай.

Ниридия усмехается. Она одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо видела, но я сделала ее моим первым помощником не поэтому. Мы познакомились пять лет назад. Две дочери пиратов. Ниридия младше меня на год, но выполняет приказы и сражается почти так же хорошо, как я. Ее волосы цвета солнца и ярко-голубые глаза полная противоположность воинственного духа. Это подтвердит любой, кто хоть раз видел ее в бою.

– Как обстановка наверху? – спрашиваю я.

– Полный порядок, капитан, – отвечает Ниридия. – Люди Тайлона отправили на тот свет больше половины.

– Тайлон здесь? – В моем голосе слышится язвительность.

– Простите. Он поймал меня как раз перед отплытием. Я не сказала, куда отправляюсь, но он последовал за нами.

– Черт возьми, этому парню нужно научиться не лезть в чужие дела.

– Вы же знаете, какой он.

Да, но я все равно собираюсь обсудить с ним личные границы, когда все закончится. Тайлон командует одним из кораблей флота моего отца. В последнее время он вбил себе в голову, что мы оба должны быть… связаны. В этом, без сомнения, его убедил мой отец. Я, однако, не хочу иметь ничего общего с высокомерным ночным горшком.

– Не будьте слишком суровы с ним, капитан. На палубе его люди помогли нашим девушкам, когда те оказались в трудном положении.

– Не сомневаюсь. А сколько раз нашим девушкам приходилось помогать его идиотской команде?

– Много раз.

– Так я и думала.

– Тогда, может быть, мы присоединимся к битве? – нетерпеливо спрашивает Мандси, стоя между Ниридией и Сориндой.

– Мой меч? – спрашиваю я.

– Вот, капитан, – говорит Соринда. Девушка с волосами цвета воронова крыла достает мой меч, казалось бы, из ниоткуда. Соринда прячет при себе больше оружия, чем шпион секретов.

Ах, моя сабля. Один из первых подарков, который сделал мне отец. Я попросила Соринду сохранить ее, пока буду выполнять свою миссию. Вижу, она хорошо позаботилась о моем оружии. Нет никого столь же умелого, кому я доверила бы свой клинок.

Возможность снова видеть свою команду греет мне сердце. Теперь я ничего так не хочу, как вернуться на свой корабль, но сначала стоит сделать кое-что еще.

– Давайте поможем остальным наверху, хорошо?

– Да, – отвечают они все вместе.

Мы поднимаемся на палубу и вступаем в бой. Там царит полный хаос. У меня есть только мгновение, чтобы отличить друга от врага. Я пытаюсь вспомнить лица всех людей из экипажа «Ночного путника». Было бы намного проще, если бы люди Тайлона не смешивались с людьми Драксена. Теперь, вместо того чтобы просто убить всех мужчин на корабле, я вынуждена избегать пиратов, которые служат под началом моего отца. Честно говоря, в моей команде тоже есть парочка мужчин. Но я хорошо знаю каждого из них, так что не могу спутать с кем-то еще.

Некоторые люди, жаждущие присоединиться к сражению, все еще пытаются подняться на борт корабля. У Драксена и его людей нет ни единого шанса победить, но они все же принимают бой. Во всяком случае, большинство из них. Я вижу, как Киран сидит на палубе и пьет ром, ни о чем не заботясь. Боец из него так себе.

Я замечаю Драксена. Он сражается сразу с двумя людьми Тайлона. На мгновение мне хочется, чтобы кто-нибудь из них убил капитана «Ночного путника». Райден не сможет обвинить меня в этом, а я так хочу увидеть его брата мертвым. Только я понимаю, – неважно, от чьей руки погибнет Драксен, Райден все равно будет страдать от потери. Ненавижу тот факт, что Вордан оказался прав. Я не хочу причинять боль Райдену. Не знаю почему, но так оно и есть.

На моих глазах Драксен убивает одного из людей Тайлона. Другой, отступив на пару футов, набрасывается снова. Необдуманный ход. Бедняга плохо соображает. Так он вскоре присоединяется к своему другу.

Драксен убивает и его тоже. В момент, когда пират падает на палубу, Тайлон взбирается на борт корабля. Видеть, как кто-то убивает одного из твоих людей, – ужасное зрелище. Это помогает вам выбрать цель. И Тайлон немедленно атакует Драксена.

Это нужно прекратить. Сейчас же.

Тайлон – отличный боец. Он занимается пиратством шесть лет своей жизни, с тех пор как ему исполнилось двенадцать. Этот парень стал одним из доверенных лиц моего отца и хорошей партией для любого пиратского капитана. Кто победит – Драксен или Тайлон – сказать сложно.

Это заставляет меня нервничать. Я не могу позволить Тайлону одержать верх, но, если вмешаюсь, как это будет выглядеть?

О, ради звезд!

Я мчусь вперед, прыгая между двумя мужчинами, которые находятся в добрых десяти футах друг от друга.

– Алоса, – слышу я голос Тайлона у себя за спиной.

Пока что я предпочитаю его игнорировать.

– Драксен, ты должен прекратить это. Скажи своим людям сдаться, или они все погибнут.

Драксен смотрит на меня, его глаза наполнены жаждой крови. Капитуляция – последнее, о чем он подумает, даже если на кону стоят жизни всех его людей. Он приближается, полный решимости покончить со мной раз и навсегда.

Придется снова его вырубить. Но, если не убью его, как это будет выглядеть со стороны?

Но вот Драксен больше не смотрит на меня. Я слышу, как мечи падают на палубу.

Что за…

Я оборачиваюсь, хотя уже знаю, что увижу.

Прибыл король пиратов.

Я оглядываю корабль, замечаю Ниридию и ловлю ее взгляд. Мой немой вопрос очевиден:

«Ты его позвала?»

Она качает головой.

«Нет».

В следующую же секунду я пинаю Тайлона в голень.

– Ой, – стонет он.

– Ты привел его сюда?

– Конечно, ты же звала на помощь. Почему бы мне не оповестить об этом твоего отца?

– Потому что нам не нужна его помощь. – издав звук, похожий на рычание, я подхожу к краю корабля. – Здравствуй, отец.

– Она у тебя? – спрашивает мужчина.

При этом вид у него недовольный. Мой отец напоминает медведя в человеческом обличье: ростом более шести футов, с широкими плечами, темно-каштановыми волосами и бородой. Любой догадается, кто он, даже если никогда не встречался с ним раньше. Мой отец притягивает внимание так же, как ветер повелевает волнами.

– Конечно, – отвечаю я.

Я запускаю руку в единственный карман на моих бриджах и вытаскиваю маленький шар. Драксен был так обеспокоен жизнью своего брата, что не подумал обыскать меня. Возможно, он даже не осознавал, что карта больше не на корабле.

В деловой манере я кладу карту в протянутую руку отца. Внимательно осмотрев стеклянный шар, король пиратов убеждается, что я дала ему то, что нужно.

– А теперь объяснись. Почему ты отправила Ниридии зов о помощи?

Вокруг тишина, все замерло. Все из экипажа Драксена находятся под прицелом пистолета или меча. Моего отца не волнует их дискомфорт. Он будет допрашивать меня так долго, сколько ему захочется. Как будто все остановилось именно для него. Как всегда.

– Мне нужно было выбраться с корабля. Я нашла карту. Ее нужно было как-то доставить.

Он смотрит на меня с легким недоверием.

– Почему ты не привела этот корабль ко мне?

Прежде чем я успеваю ответить, он поднимает руку, чтобы заставить меня замолчать:

– Ниридия?

– Да, сэр! – кричит Ниридия с того места, где держит под прицелом двоих мужчин.

– Скажи-ка, где вы нашли мою дочь, когда поднялись на борт корабля?

– Она была…

– В камере, – вставляю я.

Ниридия солгала бы ради меня, даже отдала бы свою жизнь при необходимости. В данном случае это было одно и то же. Мой отец может пытать меня, но я знаю, – он никогда меня не убьет. К любому солгавшему ему пирату король не проявит такой же благосклонности.

– Случилась небольшая неурядица, – говорю я. – Вордан Серад похитил меня с этого корабля.

– Вордан? – Отец мгновенно мрачнеет, он испытывает глубокое презрение к своим противникам. – Как он узнал, что ты здесь?

– У него был шпион на корабле.

– Чего он от тебя хотел?

– Ему было любопытно узнать о моих… навыках. Он запер меня и заставил делать то, что пожелает.

Я стараюсь вести разговор как можно более непринужденно, ведь у нашей беседы много свидетелей.

– Что ему удалось узнать?

– Боюсь, что очень многое. Но большую часть он уже знал. Вордан сказал, что один из приближенных к тебе людей – его шпион.

Отец быстро окидывает взглядом своих союзников.

– Разберусь с этим позже. Сбежать было трудно?

– Я прекрасно с этим справилась, – отвечаю я, держась прямо.

– А Вордан?

– Мертв.

– Ты обыскала его тело?

– Да. Карты при нем не было. Мне также не дали времени обыскать окрестности.

– В самом деле? – с сомнением спрашивает отец. Он не допускает даже мысли, что другие не могут выполнить свою задачу. Пусть и самую сложную. – И почему же?

Потому что мне нужно было увести Райдена в безопасное место.

– Его команда была поблизости. Их предупредили о моем побеге. У меня не осталось времени.

– Времени?

Я начинаю ненавидеть его назойливые вопросы. Они всегда нервируют, но я стараюсь держать себя в руках. Мой отец – хороший человек. Он обязан сохранять суровое лицо перед командой, даже во время разговора со мной.

– Было достаточно трудно справиться с массивной тушей Вордана, а после сбежать. Мне нужно было выбраться оттуда.

Каллиган странно смотрит на меня. О причине этого взгляда я могу только догадываться.

– Опиши мне Вордана.

– Он был высоким, – говорю я. – Больше шести футов. Мускулистый. Лысеющий на макушке с каштановой бородой. В левом ухе у него красовалось пять золотых колец…

– Это не Вордан.

– Что ты имеешь в виду?

– Вордан – ничем не примечательный человек. У него обычная внешность и телосложение. Каштановые волосы, одевается повседневно. Ему нравится смешиваться с толпой. Хотя есть у него одна запоминающаяся привычка – любит перебирать монетку между пальцами.

Ощущение, будто у меня голова опухает, как только информация просачивается в уши. У меня открывается рот.

– Хитрый ублюдок! – восклицаю я.

– Что такое? – спрашивает король пиратов.

– Он был там. И здесь тоже. Шпионил на этом корабле. Видимо, хотел понаблюдать за мной инкогнито, поэтому позволил одному из своих людей притвориться им. Вордан хорошо постарался, чтобы отвлечь от себя все внимание. Вот почему именно у него был ключ от моей клетки. Карта, скорее всего, тоже у него.

Отец внезапно поднимает глаза. Он хватает меня за руку и оттаскивает в сторону как раз в тот момент, когда Драксен приземляется прямо там, где мы стояли. Капитан «Ночного путника» направляет меч на короля пиратов. Должно быть, он забрался на сетку, когда все внимание было приковано к разговору Каллигана с дочерью.

Чертов идиот! Если уж я стараюсь спасти его жалкую задницу, Драксен мог бы, по крайней мере, облегчить мне задачу!

Люди моего отца устремляются вперед, готовые защитить своего короля.

– Нет, – говорит Каллиган, поднимая руки, чтобы остановить их. – Я сам займусь мальчишкой. – Он выхватывает меч и готовится к атаке.

– Отец, – торопливо произношу я.

– Что? – Король пиратов не сводит глаз с Драксена, но я вижу раздражение на его лице.

– Смерть от твоей руки станет слишком легким наказанием для него и его команды. Позволь мне взять их в плен. – Теперь, когда отец смотрит в мою сторону, я улыбаюсь. Надеюсь, убедительно. – Я хотела бы отплатить им той же любезностью, с которой они обращались со мной, пока я была на борту их корабля.

Для меня не должно иметь значения, умрет ли Драксен или кто-то еще из его команды, но все же меня это беспокоит.

Жаль, что я не могу подсластить сделку маленькой песенкой. Но, к сожалению, на отца моя сила убеждения не действует. На самом деле ни одна из моих способностей на него не распространяется. Он – единственный мужчина, способный противостоять силе сирен (хотя теперь я знаю, что мой талант обольщения не действует на таких мужчин, как Вордан – или как его там зовут по-настоящему). Вероятно, это связано с тем, что Каллиган – мой отец. Его кровь течет по моим венам.

Король пиратов наконец смотрит на меня с одобрением. От такого взгляда у меня теплеет на сердце.

– Очень хорошо. Бери, кого хочешь, остальных убей. Не могу допустить, чтобы кто-то из них остался в живых. Сбрось их тела в море и отдай мне корабль.

– Есть, сэр.

– А когда закончишь и приведешь себя в порядок, мы поговорим. Я жду полного отчета.

Король пиратов и его люди, в том числе Тайлон и его команда, покидают корабль.

Мой экипаж уже забрал все оружие у людей Драксена. Теперь пираты «Ночного путника» выстроились передо мной в линию и вынуждены опуститься на колени. Моим девушкам приходится отобрать у Драксена меч. Даже будучи окруженным, он все равно не сдастся без боя. Но брат Райдена вынужден встать на колени вместе со всеми остальными.

Я медленно осматриваю линию проигравших, позволяя страху проникнуть в их сердца. На этом корабле я пережила очень много вещей, о которых предпочла бы забыть. Эти люди не будут страдать от тех же несчастий. У них только один выбор – смерть или тюремное заключение. Так что немного страха не повредит.

– Ситуация кажется странно знакомой, – говорю я пиратам, которые теперь находятся в моей власти, я знала, что этот день настанет; просто не ожидала, что буду при этом испытывать такое удовольствие. – Кто хочет остаться в живых? Должна ли я быть милосердной или убить вас всех, как вы пытались сделать с моей командой, когда захватили меня в плен?

Последние слова обращены конкретно к Драксену.

– Делай, что хочешь, женщина, – отвечает капитан «Ночного путника», сплевывая на палубу.

Я не ожидала, что он встретит смерть так благородно.

– Твои люди должны быть разочарованы тем, что ты даже не пытаешься торговаться за их жизни.

– Если можно выбирать, – подхватывает Киран, – я бы предпочел жить.

Я улыбаюсь.

– Очень хорошо. Валлов, Дерос, отведите этого пирата на гауптвахту.

Валлов и Дерос – единственные мужчины в моей команде. Они оба мускулистые, так что легко справляются с заключенными. Особенно с такими крупными, как Киран. Но мускулы – не единственное, что делает их полезными. Мне все время нужен хотя бы один мужчина на моем корабле. Только мужчины могут слышать или, по крайней мере, как-то почувствовать мою песню. Расставаясь со своей командой, хорошо всегда иметь возможность быстро с ней связаться. Если мои люди находятся в пределах досягаемости, конечно.

– Возьмите и этого тоже, – говорю я, указывая на Энвена. – И капитана. Кроме того, в каюте за главной палубой вы найдете человека с двумя огнестрельными ранениями. Отведите и его на корабль. Мандси?

– Да, капитан?

– Присмотри за ним, ладно?

– Конечно.

Я приказываю взять в плен еще несколько действительно молодых пиратов. Трудно допустить, чтобы такие юнцы умирали. Я отпущу их в следующем порту, и Каллиган ничего не узнает.

Но другие – те, кто был жесток ко мне, по-настоящему презренные подонки, как Ульгин – будут гнить на дне моря.

– Убейте остальных, – говорю я.

Соринда первой достает меч. Она вышагивает позади линии мужчин и перерезает им горло одному за другим.

Для нее убийство – это искусство. Ее движения завораживают.

Все спешат выполнить мои указания. Пленников доставляют на корабль. Я приказываю некоторым членам моей команды остаться на борту «Ночного путника», чтобы привести судно к королю пиратов. Тела сбрасывают за борт, и все члены моего экипажа возвращаются на свои места.

Только когда все улажено, я возвращаюсь на свой корабль. Конечно, на «Ночном путнике» я никогда не была настоящей пленницей, но есть что-то действительно приятное в возвращении домой.

Глава 21

ПРОГУЛИВАЯСЬ ПО БОРТУ, я провожу рукой по деревянным перилам. Они были повреждены во время сражения с кораблем, пытающимся покинуть флот моего отца. Пушка пробила бизань [9] судна противника, и та умудрилась рухнуть на мой корабль, сломав при этом перила и оставив вмятины на палубе. Мы с командой тогда в спешке отправились на остров Бутана, знаменитый своими лесопилками, где украли деревянные доски. И чуть не потеряли члена экипажа. За нами гнались люди с пилами и топорами наперевес, но даже тяжелые деревянные доски не помешали нам выбраться живыми. Мы восстановили перила и починили палубу.

У каждой части этого судна своя история, что делает корабль особенно ценным. Было потрачено много сил, чтобы сохранить его целым после всех сражений.

Я люблю свой корабль почти так же сильно, как свою команду.

Я вижу дверь, ведущую в мою каюту. Так хочется зайти, но пока я не думаю об этом. Позже еще будет время отдохнуть.

– Приветствую, капитан, – раздается тоненький голосок сверху. Рослин скользит вниз по веревке, пока ее босые ноги не касаются палубы. Крошечная девочка лучше справляется в воздухе, чем на ровной земле.

Я ерошу ее волосы. Вглядываясь в лица членов своей команды, я обещаю себе, что позже обязательно поговорю с каждым. Но есть несколько вещей, которые требуют моего немедленного вмешательства.

– Ниридия, – говорю я.

Независимо от того, в какой части корабля я нахожусь, мой первый помощник всегда слышит меня. Клянусь, шепни я что-то, стоя на палубе, эта девушка услышит, даже сидя в вороньем гнезде. Какая-то фантастическая способность.

– Да, капитан? – спрашивает она, появляясь передо мной.

– Сколько убитых?

– Не корите себя за это. Сражение частенько забирает хороших людей. Тем более, на этом корабле нет ни одного, кто бы не был готов умереть за вас.

– Сколько? – повторяю я.

– Два.

– Кто?

– Зима и Мим.

Я закрываю глаза и мысленно представляю их лица. Зима была одной из трех, кто вызвался отправиться со мной навстречу Драксену. Она была отличным штурманом и прекрасным собеседником. У нее всегда имелись истории о местах, где она побывала. Мне нравилось ее слушать. Мим была невероятно работящей. Всегда готова сделать то, что я прошу. Сильный прекрасный пират. Мне будет очень не хватать их обеих. Неприятно думать, что они умерли из-за моего зова о помощи. Я знаю, что каждый, кто хочет присоединиться к пиратской команде, понимает, на что он подписывается, но все же. Ненавижу постоянные потери, связанные с нашим делом.

– Сегодня вечером мы зажжем для них свечи, – решаю я.

– Уже отдала приказ Рослин.

– Хорошо.

Как капитан, я должна отбросить в сторону эмоции и сосредоточиться на том, что лучше для экипажа. Эту часть пиратства я тоже ненавижу.

– Нам понадобится новый штурман. Кто-то, кто умеет отслеживать курс и хорошо знает сушу и воды.

Ниридия кивает.

Мне приходит в голову сумасшедшая мысль.

– Я знаю одного мужчину…

– Мужчину? – переспрашивает Ниридия. – Разве вы не поклялись, что после Ралина никогда не возьмете в команду другого мужчину, пока у нас уже есть один?

– О, не напоминай мне о Ралине. Не мог держать руки при себе. Презренное создание.

– Он стал немного покладистее, когда вы их отрезали.

– Да, жаль только, что после этого он решил уйти. До сих пор не понимаю, почему.

Ниридия улыбается.

– У некоторых мужчин не хватает духу быть пиратами.

– Этот, если захочет, вполне подойдет для работы. Его больше интересует выпивка, чем девушки. И он такой медлительный, что не сможет ни одну поймать.

– Похоже, прекрасный экземпляр. Как можно отказать такому достойному кандидату?

Я приглушенно смеюсь.

– Я скучала по тебе, Ниридия.

– Я по вам тоже, капитан.

– Мне нужно спуститься на нижнюю палубу, но я скоро вернусь. Отдай швартовы, хорошо? Я хочу добраться до пропускного пункта как можно быстрее.

– Конечно.

Мне кажется неправильным, что первое место, куда я должна отправиться после того, как возвращаюсь на свой собственный корабль, – это гауптвахта. За последний месяц я провела так много времени в камерах, клетках и других ловушках. Вряд ли это то, что я хотела бы сейчас увидеть.

Но у меня много дел, так зачем тратить время впустую? Кроме того, Драксен у меня в плену. Я просто обязана позлорадствовать.

Я спускаюсь на нижние палубы. Звук моих шагов по деревянным ступенькам намного слаще, чем тот, когда Райден тащил меня вниз по палубе «Ночного путника». Свобода – чувство, не похожее ни на одно другое. И мой корабль самый красивый. Сомневаюсь, что подобные существуют.

Все камеры заполнены. Мне нравится держать заключенных как можно дальше друг от друга. Так остается меньше шансов на побег. Как бы то ни было, некоторым приходится делить камеру с кем-то еще. Но только не Драксену. Именно его следует остерегаться, ведь этому парню уже нечего терять.

Вероятно, я спасла больше людей из команды Драксена, чем следовало бы. Но ничего страшного, еще будет много возможностей избавиться от них. Лучше всего сделать это до того, как у Трианны закончится еда на кухне. Мужчин кормить дороже, чем женщин.

Валлов и Дерос становятся по стойке «смирно», как только я вхожу.

Драксен демонстративно отводит от меня взгляд.

– Почему ты такой угрюмый, Драксен? – спрашиваю я. – У тебя лучшая камера.

Он игнорирует меня. Я улыбаюсь, глядя на своих людей.

– Рад вас видеть, капитан, – говорит Валлов. – Рослин давно про вас спрашивает.

– Как она справляется с буквами?

– Очень хорошо. Любит читать все, что попадается на глаза.

– Рада это слышать. Приятно снова вас видеть. К сожалению, не могу долго болтать. У нас будет достаточно времени, чтобы отпраздновать то, как мы успешно нашли карту для короля пиратов, и наверстать упущенное. Прямо сейчас не будете ли вы так любезны привести ко мне вот этого? – спрашиваю я, указывая на клетку посередине.

– Того, что побольше, капитан?

– Да.

– Конечно.

Они входят в камеру. Дерос остается у двери, в то время как Валлов проходит в глубь маленького помещения. В камере сидят двое. Тот, что помоложе, встает и пытается помешать Валлову, но мужчина толкает его назад, на пол, расчищая тем самым путь к Кирану.

Сидящий до этого Киран быстро встает.

– Не нужно применять силу, приятель. У меня нет причин сопротивляться.

Валлов уступает, но не спускает глаз с Кирана. У этого мужчины сильные руки и острый взгляд. Дерос снова запирает камеру, а Валлов приводит ко мне Кирана. Я стою у входа на гауптвахту.

Не нужно, чтобы остальные слышали, что я собираюсь предложить. У пленников может сложиться неверное представление, ибо Киран – один из двух человек, которых я намерена завербовать.

– Киран?

– Да? – спрашивает он, не утруждая себя какими-либо титулами или обращениями. Даже в такой ужасной ситуации он сохраняет собственную философию «будь что будет».

– Одна женщина из моей команды погибла во время сражения, так что на корабле освободилось место. Мне бы пригодился такой штурман, как ты. Интересует мое предложение?

– Прошел всего месяц с тех пор, как ты пыталась убить меня. Теперь хочешь нанять? – Он не выглядит смущенным, испуганным или благодарным. Ему просто скучно.

– Знаю. Сама себе удивляюсь.

– А что будет, если я откажусь?

– Останешься здесь, пока я не убью тебя или… Ну, твое убийство, вероятно, единственный вариант.

Я не говорю, что собираюсь отпустить его. Не хочу, чтобы Киран решил, будто у него есть выбор. Кроме того, как только он проведет некоторое время на моем корабле, ни за что не пожалеет о своем решении.

– С такими милосердными вариантами, как эти, как я вообще могу выбирать?

Я скрещиваю руки на груди.

– Думаю, что я более чем справедлива. Ты ленивый, а работа не пыльная.

– А пока я останусь здесь, внизу?

– Нет, ты будешь на испытательном сроке. Можешь свободно бродить по кораблю, но за тобой присмотрит охранник. Как только я почувствую, что могу доверять тебе, станешь полностью свободным.

Киран почесывает щетину, обдумывая услышанное.

Я добавляю:

– У нас довольно большой склад рома.

– Я согласен.

– Так я и думала. А теперь доложи об этом наверху. Иди и познакомься с рулевым.

– Хорошо.

Он начинает уходить.

– Киран. – останавливаю я его.

– Да?

– Отныне ты будешь обращаться ко мне «капитан».

На мгновение он опускает взгляд в пол, как будто взвешивая свое решение. Наконец он говорит:

– Да, капитан.

– Хорошо.

Он уходит, а я снова зову Валлова.

– Теперь мне нужен этот. Человек с жемчугом.

Энвен в камере один. Он выходит, как только открывается дверь.

– Мисс Алоса, – приветствует он. – Вижу, браслет все-таки принес вам удачу.

– Что?

Он указывает на мою ногу. Я совершенно забыла, что он повязал на мою лодыжку свой волшебный оберег.

– Это же принесло вам свободу, верно? И я знаю, что мои жемчужины все еще работают, потому что я здесь, в целости и сохранности, на вашем корабле. Теперь-то вы верите?

– Боюсь, я не верю в удачу. Все дело в простом мастерстве.

– Иногда мне кажется, что это одно и то же.

Я не совсем понимаю, что он имеет в виду, но в данный момент мне все равно.

– Так получилось, что мне не помешал бы хороший вор. Не согласишься ли ты присоединиться к моей команде?

Он улыбается.

– Конечно. Мне все равно, куда плыть, главное, чтобы было много монет.

– Не волнуйся, я обещаю, что там, куда мы отправимся, будет больше денег, чем ты можешь себе представить.

Энвен облизывает губы.

– В таком случае я обещаю быть лучшим вором, которого вы когда-либо видели.

– Отлично. Тогда доложи наверх.

– Да-да.

Когда он исчезает из виду, я понимаю, что должна была упомянуть, что воровать нужно, но не на корабле. Лучше не забыть сказать об этом, когда увижу его в следующий раз.

Я осматриваю оставшихся заключенных, прежде чем заговорить.

– Остальные останутся здесь, пока я не решу, что с вами делать. Вашей жизни ничего не угрожает, если только не попытаетесь сбежать.

Перед уходом я смотрю на Драксена.

– А так вам не о чем беспокоиться.

Драксен встает.

– А как же мой брат?

– Мой лучший целитель осматривает его раны.

– Если с ним что-нибудь случится, я убью тебя.

– Драксен, пустые угрозы бесполезны. Твой брат находится под моей опекой. Его судьба в моих руках, и ты ничего не можешь сделать, чтобы изменить это. Понятно?

Возможно, в моих устах это прозвучало немного хуже, чем есть на самом деле, но мне все равно. После всего, что Драксен сделал со мной, он должен быть благодарен, что все еще жив.

Я выхожу на палубу вслед за двумя новыми членами моей команды.

Хотя боль от потери Зимы и Мим велика, я думаю, что Киран и Энвен станут прекрасным дополнением к экипажу «Авали». У меня на корабле много хороших бойцов, но опытных воров и штурманов найти трудно.

На палубе меня встречает яркое солнце. Погода сегодня хорошая, небо ясное. Ветер, идеально подходящий для плавания под парусом, развевает мои волосы.

Я резко останавливаюсь, когда замечаю Кирана, застывшего на месте, лицом к корме.

– Киран? – спрашиваю я, тыча его в спину.

Он не двигается. Я поворачиваюсь, чтобы заглянуть ему в лицо. Он неподвижно смотрит на что-то впереди. Проследив за его взглядом, я понимаю, – он смотрит на ют.

– Киран? – пробую я еще раз.

Он открывает рот, закрывает его, сглатывает ком в горле и предпринимает еще одну попытку хоть что-то сказать.

– Кто это?

О, он смотрит на человека. Я бросаю еще один взгляд в нужном направлении.

– У штурвала? Ниридия – мой первый помощник.

Киран отрицательно мотает головой.

– Не она. Темная красотка в тени.

Я снова присматриваюсь. Я даже не заметила Соринду, спрятавшуюся в тени, отбрасываемой последним парусом.

– Это Соринда.

Киран не отводит взгляда. Насколько я могу судить, он даже ни разу не моргнул.

– И что она делает на корабле?

Я улыбаюсь.

– Она мой наемник.

– Я хочу, чтобы она была моим охранником.

– Что?

– Ты же сказала, что я на испытательном сроке и какое-то время буду под присмотром. Хочу, чтобы она за мной присматривала.

Я никогда не слышала, чтобы Киран говорил так ясно. Его слова обычно сопровождаются невнятностью, которая является следствием постоянного опьянения.

– Ты слышал, как я сказала, что эта девушка – наемник? Не связывайся с ней. Она убьет тебя прежде, чем ты успеешь моргнуть.

– Так даже лучше. Она будет добросовестно следить, чтобы я не переступил черту.

Не прошло и двадцати минут, как я заверила Ниридию, что Кирана больше интересует выпивка, чем девушки. Похоже, я поторопилась с выводами.

Но, честно говоря, мне до смерти хочется посмотреть, чем все это закончится.

– Соринда! – кричу я.

Девушка не двигается с места, но я вижу, как ее взгляд перемещается на меня.

– Спускайся. – Я машу ей рукой.

Как кошка, она крадется из тени. Вместо того чтобы спуститься по трапу, она перепрыгивает через перила и бесшумно приземляется.

Она, как и описывал Киран, обладает темной красотой. Длинные черные волосы, худое, с изящно заостренными чертами лицо. Хотя Соринда постоянно пытается оставаться в тени, когда она выходит на свет, мало кто остается равнодушным. Очевидно, Ниридия тоже красива, но в отличие от будто бы нарисованных черт лица моего первого помощника Соринда обладает более натуральной красотой. Она из тех красавиц, что выходят только по ночам.

Добравшись до нас, Соринда не задает вопросов. Она просто ждет, когда я заговорю.

Киран открыто разглядывает ее, в то время как девушка делает вид, что ничего не замечает.

– Это Киран. Он присоединился к команде. Будет нашим новым штурманом. Сейчас он на испытательном сроке. Можешь сделать мне одолжение и присмотреть за ним?

– Я всегда за всеми присматриваю.

Я улыбаюсь.

– Знаю, но это официальное задание.

Она оценивающе смотрит на Кирана. Выражение ее лица почти не меняется.

Всегда сложно понять, что она чувствует, но в этот раз уголки ее губ слегка опускаются вниз. Киран может быть большим и уродливым, но нельзя отрицать, что он хорош в том, что делает, – до тех пор, пока у него есть достойная мотивация.

– Так уж и быть, – наконец говорит Соринда.

– Отлично. А теперь извините, но мне нужно повидать еще одного заключенного.

Хотя корабль Драксена больше моего, я, в отличие от него, предпочитаю занимать комнаты наверху, а не огромные капитанские каюты. Поскольку я действительно забочусь о своей команде, на «Авали» есть комната, предназначенная для лечения ран.

Туда я и направляюсь.

По пути у перил левого борта я замечаю Энвена. Он рассматривает членов команды. О нем я беспокоюсь меньше, чем о Киране. Я обязательно попрошу кого-нибудь присмотреть за ним, но с этим можно разобраться позже.

Мандси склоняется над столом с мягкой обивкой, где Райден спит, лежа на спине. Его бриджи разрезаны на бедрах, чтобы легко можно было обрабатывать раны. В комнате пахнет мазями и кровью.

– Как он? – спрашиваю я.

– Будет в порядке, капитан. Пулю из бедра я уже вытащила. Выстрел в икру прошел насквозь. Я, как могла, перевязала раны, включая легкие и колотые порезы на руках.

Я немного успокаиваюсь, дышать становится легче.

– Отлично. Он приходил в сознание?

– Да. Проснулся один раз и как-то странно посмотрел на меня.

– Он что-нибудь сказал?

– Сказал: «У тебя нет рыжих волос» – и снова заснул, – понимающе улыбается Мандси. – Он был ужасно разочарован, что рядом с ним я, а не вы, капитан.

– Чепуха. В мире полно рыжеволосых женщин.

– Как скажете.

– Алоса? – раздается слабый и неуверенный голос.

– Райден.

Я подхожу к изголовью стола, чтобы он смог меня увидеть.

– Я оставлю вас на минутку, – говорит Мандси.

– Да, спасибо, Мандси.

Она закрывает за собой дверь.

Райден бледен, но его дыхание ровное. Никогда раньше я по-настоящему так не ценила обычные вдохи. Его руки и ноги почти полностью покрыты бинтами – ткани больше, чем кожи.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я.

– Как будто в меня стреляли. Дважды.

– Скажи спасибо, что ранен, иначе я бы побила тебя за то, что ты сделал.

– А что я сделал? Освободил нас?

Я качаю головой.

– Нет, идиот. Позволил в себя выстрелить! Дважды!

– Боль в конце концов проходит, – говорит Райден. – Смерть постоянна.

– Для человека, в которого стреляли, ты слишком ясно мыслишь.

Он улыбается, прежде чем снова стать серьезным.

– Мне жаль, что эти люди так поступили с тобой. Я не знаю, насколько это было ужасно для тебя, но думаю, что очень.

Я недоверчиво смотрю на него.

– Что?

– Ты меня видишь? – спрашиваю я.

– Да, а что…

– Я стою, на мне ни царапинки. Никаких огнестрельных ранений, а ты думаешь, что это мне было тяжело? Я в порядке. Хотя и в ярости от того, что Терис – настоящий Вордан – все еще жив.

– Как поживает мой брат? – спрашивает Райден.

– Он у меня в плену.

– Живой?

– Да живой-живой! Ты думаешь, я хочу, чтобы на моем корабле воняло мертвечиной?

– Спасибо, Алоса.

Я отмахиваюсь, как от пустяка.

– Надеюсь, своей комнатой ты доволен? – спрашиваю я, когда молчание становится слишком долгим.

– Я лежу на столе.

– Да, но это единственная мебель в комнате, не считая ящика с лекарствами Мандси. Никакого беспорядка. Тебе не на чем зацикливаться.

Он смеется, после чего спрашивает:

– Что теперь будет?

– Честно говоря, не знаю. У нас с отцом есть кое-какие планы. Оставшихся людей из команды «Ночного путника» я высажу в каком-нибудь порту. Драксена отпустить не могу. Он явно не смирился со своим поражением, так что пока останется моим пленником. Но с моей стороны никакого вреда не будет причинено ни тебе, ни ему.

Райден смотрит мне в глаза. На его лице такая благодарность, такое облегчение – как будто я сделала его королем своего острова.

– Ты спас мне жизнь, Райден. Я просто плачу за добро.

– И на этом все?

– Да.

Он глубоко вздыхает.

– Когда мы были на том острове, я так много узнал о тебе. Раньше я обвинял тебя в том, что ты очаровала меня, играешь с моим разумом. Теперь знаю, каково это – быть под твоим контролем. Я понял, что ты была честна со мной. То, что я думаю или чувствую, не имеет ничего общего с твоими способностями.

– Райден, – говорю я, останавливая его.

– Да?

– Ты потерял много крови. Я почти уверена, что какое-то время ты был мертв. Может, тебе стоит восстановить свои силы и разум, прежде чем сказать или сделать что-нибудь безумное.

– Например, прежде чем получить два огнестрельных ранения? – спрашивает он, снимая повисшее в комнате напряжение.

Я приглушенно смеюсь.

– Да, что-то подобное.

– Хорошо, но, поскольку я так много знаю о твоих способностях, можно мне задать вопрос?

– Спрашивай, но не обещаю, что отвечу.

– Что было такого особенного в твоем рождении? Как ты можешь использовать силу сирен, не становясь при этом одной из них? Ты обещала рассказать в обмен на карту. Хотя я и не отдал ее добровольно, теперь карта у тебя, а я все еще хочу знать.

Райден действительно много знает обо мне. Он был свидетелем всех ужасных вещей, которые я при желании могла бы сделать с ним. И все же он разговаривает со мной, как будто мы… почти друзья. Я не против, чтобы он узнал немного больше. Удивительно, что он принимает меня такой, какая я есть. Но не подумайте, что меня волнует его мнение.

– Девятнадцать лет назад мой отец следовал по пути, что указан на его части карты. Он хотел посмотреть, как далеко сможет зайти с тем, что у него есть. Король пиратов и два корабля из его флота наткнулись на остров, который не был нанесен на карту ни одним картографом в Манерии. Кроме того, что давным-давно составил карту, ведущую к острову Канта.

Я знаю эту историю наизусть. В детстве я неоднократно просила отца рассказать мне ее. Теперь, повзрослев, я понимаю, что история была немного неподходящей для маленькой девочки. Но мой отец всегда относился ко мне так, будто я старше, чем есть на самом деле.

– Что это был за остров? – спрашивает Райден.

– Мы не знаем его названия. Только то, что он расположен на пути к острову Канта. Но название не имеет значения. Важно то, что они там обнаружили.

– Что же они нашли?

– Лагуну, в которой купались красивые женщины. Думая, что им выпал шанс повеселиться, несколько человек, включая моего отца, прыгнули за борт. Но женщины не убегали от них в страхе, наоборот – это мужчины кричали от ужаса перед тем, как исчезнуть под поверхностью воды.

– Но твой отец выжил. Как?

Я улыбаюсь, вспоминая, как Райден рассказывал мне историю о том, как они с Драксеном взяли под контроль «Ночной путник».

– Не перебивай. Я все расскажу.

– Прости.

– Сирена – сильное существо. Сильнее любого мужчины. Когда она находит свою добычу, то хватает ее за плечи и тянет на дно океана, где после делает с мужчиной все, что захочет.

– Как романтично – комментирует Райден, не удержавшись.

– Думаешь, это хуже, чем намерения мужчин, по собственному желанию прыгнувших в воду? – говорю я, глядя на него.

Райден отвечает на этот вопрос молчанием.

Я продолжаю.

– Человек будет бороться, чтобы спасти свою жизнь, но сирена все равно победит. И те сирены, у которых получится забеременеть под водой, родят детей. Конечно, только девочек. Потому что среди сирен нет мужчин. Моего отца схватила самая красивая из них. Как он утверждает, королева сирен. Она, как и другие, потянула его на дно океана.

– И?

– Сначала мой отец боролся изо всех сил, но это было бесполезно. Он знал, что умрет, поэтому, вместо того чтобы бороться до тех пор, пока не задохнется, он решил, что примет участие в происходящем.

– Ты имеешь в виду…

– Вместо того, чтобы бороться, он ответил на ее объятия и поцелуи. И по какой-то причине это спасло ему жизнь. Потому что она вернула его обратно на сушу. Ибо ребенок, зачатый сиреной на берегу, будет больше похож на человека, чем на морское существо.

– Звезды, – выдыхает Райден, не зная, что еще сказать.

– Мой отец и те, кто остался на кораблях, покинули остров, пройдя так далеко, как только могли, без двух третей карты. После чего они благополучно вернулись домой. Им было разрешено уехать из-за встречи моего отца с королевой сирен. Она сохранила им жизнь, вместо того чтобы послать своих подданных вдогонку.

– С тех пор мой отец много раз возвращался на этот остров, но никогда не видел сирен.

Райден ничего не говорит. Он слишком погружен в свои мысли, пытаясь осознать услышанное. В конце концов, его глаза закрываются. Скорее всего, он заснул. Я смотрю на его закрытые веки, его глубокое, ровное дыхание, полные губы. Райден – странный человек. Странно, что он спас меня. Странно, что так упорно сражался, чтобы спасти своего ужасного брата. Странно, что не борется за собственные желания, – непонятно, чего он хочет.

Думаю, позже у меня будет достаточно времени, чтобы лучше понять его.

А пока предстоит найти еще одну часть карты.

Благодарности

Этот роман не был бы опубликован без помощи многих людей. Во-первых, я хочу поблагодарить моего агента, Рэйчел Брукс, которая рискнула, нашла дом для «Дочери короля пиратов» и продолжает работать, чтобы обеспечить ее успех. Ты супергерой и фея-крестная в одном лице, Рэйчел. Спасибо, что ты такая невероятная.

Огромное спасибо команде Фейвела и друзьям, особенно моему замечательному редактору Холли Уэст. Твое понимание сюжета и героев бесценно. Ты действительно помогла мне проникнуть в голову Алосы и заставить этот роман сиять. Я также высоко ценю усилия Старра Баера и Кейтлин Северини, которые работали производственным редактором [10] и редактором копий [11] соответственно.

Всем остальным за кулисами, с кем я не работала напрямую, но кто все же помогал с «Дочерью короля пиратов». Когда-то я была одной из вас и знаю, что вы существуете, – спасибо.

Алек Роуз, моя соседка по комнате в колледже, ты страдала из-за того, что мой будильник срабатывал на час раньше, чтобы я могла писать и редактировать. Ты позволяла мне болтать с тобой о новых книжных идеях и никогда не переставала подбадривать меня. Спасибо, Eerpud [12].

Сара Тэлли, Меган Гэдд и Таралин Джонсон, вы лучшие друзья и главные критики, о которых может только мечтать писатель. Никогда не меняйтесь.

Я так благодарна моим бета-читателям: Гвен Коул, Кире Нельсон, Шанне Секстон, Дженнифер Джеймисон, Элизабет Энн Таггарт, Джульетте Сафье, Тайлеру Вулфу, Саманте Ли, Эрике Белл, Кире Пирс, Грейс Тэлли и Кэндис Хупер.

Мне нужно уделить должное внимание Swanky Seventeens [13], особенно моей сестре-агенту Гвен Коул, за то, что она помогла мне остаться в здравом уме и разделила со мной этот сумасшедший путь.

Обязательно нужно сказать спасибо Элане Джонсон, которая была незаменима в подготовке публикации «Дочери короля пиратов»; Брэндону Сандерсону, чьи занятия по творческому письму научили меня магическим секретам творческого успеха; Рику Уолтону, который научил меня всему, что я мечтала узнать об издательской деятельности; и Кэтлин Штрассер, без чьей помощи я, возможно, никогда не начала бы писать.

Мне также нужно поблагодарить мою тетю Кристу и дядю Тима. Большая часть работы над книгой пришлась на время, когда я заканчивала последний семестр в колледже и жила с вами. Спасибо, что открыли для меня двери своего дома. Спасибо Одри за помощь в выборе имен персонажей. Спасибо Эмми, что позволила мне оккупировать твою комнату и почитать отрывки своего романа. Натан и Джаред, спасибо, что никогда не давали мне скучать.

И, конечно, я бесконечно благодарна своей семье, которая всегда поддерживала меня. Спасибо вам: мама, папа, Джейкоб, Бекки, Алиса и Джонни за ваше понимание и терпение, когда вы слушали мои переживания во время всего долгого пути к публикации книги.

Примечания

1

Армада – вид вооруженных сил в Испании, чаще используется для обозначенияе военно-морского флота.

2

Такелаж – общее название всех снастей на судне или вооружение отдельной мачты.

3

Бушприт – горизонтальное либо наклонное рангоутное дерево, выступающее вперед с носа парусного судна. Предназначен для вынесения вперед центра парусности, что улучшает маневренность судна.

4

Ют – кормовая надстройка судна или кормовая часть верхней палубы.

5

Секстант – навигационный измерительный инструмент, используемый для определения высоты Солнца и других космических объектов над горизонтом с целью определения географических координат точки.

6

Шкив – это колесо на оси или валу, предназначенное для поддержки движения и изменения направления туго натянутого троса или ремня.

7

Ют – кормовая часть верхней палубы, служит для укрытия рулевого устройства и самого рулевого от непогоды.

8

Бушприт – горизонтальное либо наклонное рангоутное дерево, выступающее вперед с носа парусного судна.

9

Биза2нь (нидерл. bezaan) – морской термин, означающий кормовую мачту на трехмачтовом (и более) судне.

10

Производственный редактор координирует каждый этап публикации. В его обязанности входит работа с писателями и другими сотрудниками издательства, редактирование рукописей и утверждение окончательного макета книги.

11

В его обязанности входит процесс проверки рукописи для улучшения языка и стиля, а также исправление грамматических и фактических ошибок.

12

Анаграмма имени: E is for expert, E is for early, promptness is a virtue, R is for rich, in the love from others, P is for polite, U is for unique, D is for discreet.

13

Swanky Seventeens – группа опытных авторов, помогающая публиковать собственные произведения.

Content

Триша Левенселлер
Дочь короля пиратов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Благодарности

Примечания