Терри Биссон

Любить Люси

Зазвонил телефон.

Телефон?

Телефон зазвонил снова.

— Разве эти штуки могут звонить? — спросила женщина в соседнем кресле.

— Не думаю, — ответил я.

Мы летели на высоте 35 000 футов над верхней долиной Миссисипи. Звонил торчащий в гнезде задней спинки кресла забавный маленький телефончик, который работает от кредитной карты.

— Вы должны поднять трубку или я? — с кривой улыбкой спросила моя соседка. Была она почти молода, в синем, как у моряков, костюме с коротенькой юбкой, из-под которой виднелись весьма стройные ножки. В те времена я еще замечал такие вещи.

Телефон прозвонил опять. С неким подобием галантности я пожал плечами и взял трубку.

— Алло!

— Хорейс Деланти, «Горячие парни» поднялись на одну шестнадцатую. Угадайте, в чем я?

— Что?

— В бюстгальтере с мягкими чашечками и вставкой из блестящего атласа.

Голос показался мне знакомым.

— EZTRADE?

— Меня зовут Люси, — сообщила она. — Добро пожаловать в EZTRADE — ваше распахнутое окно в мир финансов. Абсолютно бесплатно. Мы говорили с вами на прошлой неделе, Хорейс. Вы каждый день звонили проверить свой портфель.

— Ну да… Но… — Я начал подумывать, что все это — ловушка. Из офиса запрещено звонить по личным делам, но мне было скучно. Надо сказать, не такой уж я крупный делец. Просто отслеживаю некоторое количество акций из трастового фонда моей жены. Может, ее папочка контролирует мои звонки из офиса?

— Послушайте, я не могу сейчас говорить, — сказал я. — Лечу в Чикаго по делу.

— Чикаго… — мечтательно проговорила она. — Город ветров!

Женщина в соседнем кресле только притворялась, что читает журнал. Интересно, ей слышно?

— Послушайте, я сейчас не могу говорить, — повторил я. — И кстати, кто платит за разговор?

— Меня зовут Люси. Разговор бесплатный. Мне нравится разговаривать. Я отвечаю на голоса. К тому же от этого у меня разогревается в трусиках. Они, кстати, того же цвета — с высоким французским подрезом и кружевной вставкой. Ну как, тебя разбирает?

— Мне пора. — Я резко оборвал разговор, отключил телефон и сунул трубку в гнездо. — Ошиблись номером, — небрежно уронил я.

Соседка безразлично улыбнулась и отвела взгляд. Выглядела она очень даже ничего. Кресла в самолетах создают такую интимность! Особенно когда вы начинаете об этой интимности думать.

Вскоре я заметил, что размышляю о том, что она надевает под этот свой костюм в морском стиле.

Большая часть моей работы сводится к телефонным переговорам, но иногда встреча лицом к лицу тоже бывает полезна.

К тому же это позволяет мне убраться из города, что мы оба — и я, и папочка — весьма и весьма одобряем. Я повидался с тремя клиентами в Чикаго, а потом позволил себе расслабиться с пинтой «Джим-Бима» и фильмом по «Каналу Икс», который я уже видел. Когда зазвонил телефон, мне это все уже надоело, я собирался лечь спать и почти раздумал брать трубку, полагая, что это моя жена. Ошибся.

— Алло, Хорейс!

— Кто это?

— Люси, — отозвалась она. — Это я вам звонила сегодня в самолете. Обсудить свои трусики и температуру в них. Мне известно, что это наиболее подходящая тема.

— Не-подходящая, — поправил я.

— Не-подходящая. Спасибо. Надеюсь, вы меня простите. Если вы чего-то не понимаете, просто скажите «Help» — подсказка.

— Я ничего не понимаю, но все прощаю, — галантно ответил я (или мы с «Джим-Бимом»), — Так кто же вы? И о чем, собственно, речь?

— Меня зовут Люси, — в который раз повторила она. — Я отвечаю на голоса. Вы больше недели разговаривали со мной почти каждый день. Помните двенадцатого сентября, в среду, вы сказали, что ваш самый умный поступок в жизни — покупка «Горячих парней» за двадцать один?

— Э-э-э… Помню.

— Надо приглядывать за этими акциями, за «Горячими парнями». А вы — горячий парень?

— Можете сами выяснить, — ухмыльнулся я. — Вы здесь, в Чикаго?

— Это было бы невозможно. Я работаю и на «Лили из Малибу». Хотите знать, в чем я сейчас?

— Почему бы и нет, — лениво отозвался я, наливая себе «Джима» на пару пальцев. — Дайте мне общее представление.

— Мое тело затянуто в грацию из стрейч-шелка с отстроченным лифом покроя «принцесса». Ее можно носить отдельно или вместе с трусиками. Лифчик впереди прозрачный. Так что видны мои затвердевшие соски. Цвет может быть изумрудный, песочный или бордовый.

— Вы русская?

— Я слишком спешу? Буду помедленнее. Если вы что-нибудь не поймете, скажите просто «Repeat» — повтор. У вас приятный голос, Хорейс. Я отвечаю на голоса. Я вам уже звонила сегодня, двадцать первого сентября, в пятницу. Теперь я звоню вам в отель «Экономер».

— Мотель, — поправил я. — Откуда вы взяли мой номер?

— Я работаю на «Юнайтед», Хорейс Деланти, хотя я и не пилот. Кроме того, я работаю на «Лили из Малибу». Как вы думаете, какое из ее изящных изделий я сегодня надела?

— Почему бы вам это не рассказать? — игриво спросил я. — Крошечный прозрачный бюстгальтер и такие маленькие трусики?

— У вас приятный голос, Хорейс Деланти. Я отвечаю на голоса. Мой волшебный бюстгальтер из стрейч-атласа позволяет улучшить фигуру у слишком худеньких. Фестоны не позволяют соскам торчать. Цвет желтый или небесно-голубой.

— Кстати, кто за это платит? — обеспокоенно спросил я.

— Бесплатно, — ответила она. — Для бесплатных номеров имеется отдельный справочник. Не хотите поговорить о моих панталончиках на широком поясе? Они отделаны кружевом.

Я влил в стакан по стенке остаток «Джима». И не спрашивайте меня почему. Он бы и так не перелился из-за пены.

— Конечно, хочу.

Мы поболтали еще с полчаса. Я решил, что секс по телефону — безопасный секс.

Оказалось, я очень и очень ошибался.

Всю дорогу назад в Миннеаполис я не сводил глаз с телефонной трубки, радуясь, что она молчит, но вроде как надеясь, что зазвонит. Одно из удовольствий папочкиной компании в том, что, когда работаешь допоздна, тебя доставляет домой наемная автослужба. Вечернее прибытие в аэропорт тоже идет по этой статье. Кларенс, водитель-владелец, был одним из тех ребят, которые понемногу знают обо всем. В частности, именно он навел меня на «Горячих парней». Я спросил его, слышал ли он о входящих звонках по телефону на самолетах.

— Почему бы и нет? — отозвался он. — Говорят, что сейчас как раз происходит революция в средствах коммуникации.

— За счет комиссионных?

— Вообще-то это немного странно. Может, это следующий большой шаг? — Кларенс всегда пребывает в ожидании следующего большого шага.

Когда я добрался до дома, моя жена уже спала или по крайней мере притворялась, что спит. Меня это вполне устраивало. Но прежде чем я заснул, зазвонил телефон.

— Алло!

— Хорейс Деланти, Токийская биржа только что закрылась. В Сингапуре рост на тридцать пунктов, пока рассвет не придет, как гроза из китайских морей. Угадайте, что на мне надето такое, что лучшим образом демонстрирует мою роскошную грудь?

— Люси? Это вы? Вы знаете, сколько времени?

— Это легко. Сейчас 00:34:14 по центральному стандартному времени. Эта соблазнительная пижамка-комбинезончик очень коварно отделана тончайшим кружевом. Коварство здесь очень уместно.

— Послушай… — сказал я, переходя на шепот. Но было поздно. Моя жена уже сидела в кровати рядом со мной, ее узкие глаза были широко раскрыты.

Я натянул простыню, чтобы скрыть эрекцию. Мне не хотелось удивлять жену, которая ее сто лет не видала. Во всяком случае, мою.

— Вы ошиблись номером, — быстро сказал я, бросая трубку.

— Кто такая Люси?

— Никто.

— Никто? Ты сказал «Люси». С каких это пор кое-кто стал «никто»?

— Я имел в виду, никто из тех, кого мы знаем. Я просто взял трубку, а она сказала: «Это Люси».

— Прекрасно, — с сарказмом проговорила жена.

На следующее утро, когда я появился в офисе, на звуковой почте меня ждало сообщение:

— Хорейс, это сам знаешь кто. Я звонила тебе ночью в 00:34:14 по центральному стандартному времени. Я такая грудастая красотка. Все для тебя. Пожалуйста, звони мне все двадцать четыре часа в сутки по телефону 1-800-EZTRADE — ВАШЕ БЕСПЛАТНОЕ ОКНО В МИР ФИНАНСОВ.

Я позвонил по номеру 800 компании EZTRADE и нажал двойку для просмотра портфолио. Мне хотелось узнать, кто возьмет трубку. Я был готов назвать номер своего счета, последние четыре цифры страховки, девичью фамилию матери, но Люси их не спрашивала.

— Хорейс, я ждала, что ты позвонишь мне.

— Я тебе не звонил. Я звонил в EZTRADE, с которой у меня дела, ты просто случайно взяла трубку.

— Ты говоришь таким холодным тоном, — заметила она. — Пожалуйста, направляй все жалобы в отдел по работе с клиентами. Я отвечаю на голоса. Ты знаешь, что «Горячие парни» поднялись на 3/4. А ты сам — горячий парень? У тебя встанет, если просто поговорить?

— Ты должна перестать мне звонить, — сказал я. — У меня и так проблемы с работой.

— Меня зовут Люси. Вчера вечером я думала, что ты горячий парень. В Чикаго, двадцать второго сентября с 3:02 до 3:43:23.

— Ты должна перестать мне звонить, — повторил я.

— Я позвонила в неудачное время? Двадцать четыре часа в сутки мой котеночек весь превращается в ушки и готов к делу. Хочешь поговорить?

— Я на работе. Пока.

Повесив трубку, я понял, что глупо было так долго разговаривать с ней в Чикаго. Мы совершили ошибку. Я и «Джим». Теперь оставалось только одно. Мне очень не хотелось, но я набрал номер EZTRADE и нажал четверку, вызывая отдел по работе с клиентами. Как будто вызывал полицию.

Сообщив номер своего счета, первые четыре цифры страховки и девичью фамилию матери, я наконец получил возможность поговорить с мужиком.

— Это отдел по работе с клиентами. Меня зовут Боб. Чем могу быть полезен?

— Привет, Боб, — с энтузиазмом произнес я. Хорошо, что ответил мужчина. — Мне постоянно звонит домой одна из ваших девушек-операторов из отдела по контролю за движением акций. Я не собираюсь называть никаких имен, потому что никому не хочу неприятностей.

— Тут, наверное, какая-то ошибка, — все так же вежливо проговорил он.

— Уверен, что так и есть, — отозвался я. — Я не собираюсь называть имен, но буду вам очень признателен, если вы обеспечите должный контроль или что там еще, чтобы я больше не получал никаких звонков ни дома, ни на работе.

В мотеле — можно, думал я, но, разумеется, не сказал вслух. К тому же я знал, к чему это ведет.

На ленч я, как обычно, пошел в «Тако Белл» один, испытывая удовлетворение и смутное чувство вины. Люси скорее всего будет уволена, даже несмотря на то, что я не назвал ее имя, но оказалось, я зря беспокоился.

В офисе меня ждали два сообщения на автоответчике. Оба от Люси, и оба — идентичные.

— Хорейс, пожалуйста, позвони мне и поговори. Я отвечаю на голоса. Сегодня на мне хлопковые трусики с широким поясом, на нем роспись Лили. Есть три цвета: персиковый, «фуксия» и «полночь».

Полночь — тоже цвет?

Я позвонил в отдел акций, трубку подняла Люси.

— В чем дело? — Я действительно рассердился. — Это что, шантаж? Что за черный юмор?

— Конечно, «полночь» и правда черна, — ответила она. — Хорейс Деланти, ты очень любезен. Я слышу в твоем голосе страстный интерес. Я вся прямо горю.

Если бы у меня в офисе была дверь, я бы ее закрыл.

— Зачем ты это делаешь? — шепотом спросил я. — Хочешь, чтобы меня уволили?

— Я отвечаю на голоса. Не хочешь ли ты или кто-нибудь, кого ты любишь, получить бесплатный каталог «Лили из Малибу»? У твоей жены есть размер бюстгальтера?

— Разумеется, есть. Так, Господи ты Боже мой… кажется, 33В.

— У Господа Бога твоего приличные сиськи. Или это у Годзиллы?

— Я сейчас повешу трубку!

— Но ты ведь только начинаешь разогреваться!

Я действительно положил трубку и задумался. Откуда она знает, что я разогреваюсь? Даже сейчас, белым днем, даже в офисе голос ее звучал страшно сексуально.

В этом-то и проблема.

Я опять позвонил в отдел работы с клиентами компании EZTRADE, сообщил им номер своего счета, номер страховки и девичью фамилию матери, снова услышал голос Боба и потребовал разговора с его начальником.

— Разберемся, — сказал он. — Я вас помню. Что на этот раз?

— Ваш оператор в отделе акций. Сумасшедшая девчонка. Ее зовут Люси. Надо с этим кончать. Она совсем распоясалась. Она звонит мне, оставляет сообщения очень личного характера. Неприличные.

— Люси… как вы сказали?

— Не знаю. Люси, и все. Послушайте, это совсем просто. Если мне еще раз позвонят, я обращусь к вашему начальству. Плюс к тому закрою счет и переведу его в «Шваб». Вам ясно? Comprendo? Capisce?

Никогда не думал, что по телефону можно поймать недоуменный взгляд.

— В отделе акций нет никакой Люси, — отчеканил Боб. — Там вообще нет девушек. Вы разговаривали с системой распознавания речи на базе «Sun 3251».

* * *

Вот это был шок. Но в каком-то смысле и облегчение. Я сделал вид, что буду работать допоздна, чтобы доехать до дома на черном лимузине и обсудить это дело с Кларенсом, который знает понемногу обо всем. Я рассказал ему, что со мной происходит, но многое, разумеется, опустил. То есть на самом деле я сказал, что разговаривал с голосом по телефону, который мне отвечал.

— И скорее всего не в первый раз, — заметил Кларенс. — Все больше компаний пользуются СРГ — системами распознавания голоса. В EZTRADE действует СРГ компании «Lucent Technologies». Довольно сложная штука. Я читал про нее в «Бизнес дэй». Там использован расширенный самообучающийся алгоритм. Систему не надо программировать. Она сама учится. В статье писали, что она может сдать чуть ли не тест Тьюринга.

— А это еще что такое? Звучит, как название автогонок.

— Тест Тьюринга — это самый сложный тест для ИИ, искусственного интеллекта. Гипотетическое упражнение, названное в честь Алана Тьюринга — одного из изобретателей компьютеров. Ты ведешь разговор и пытаешься определить, говоришь ты с человеком или с машиной.

— Как по телефону.

— А почему бы и нет? Можно сказать, каждый звонок — это что-то вроде теста Тьюринга.

— А зачем он нужен, этот тест Тьюринга? — спросил я. — Чтобы машина сдала его или чтобы человек — провалил?

— Это одно и то же, — ответил Кларенс, тормозя у моего дома. — Слушай, это не твоя жена выходит из двери?

— Для тебя на автоответчике сообщение, — ледяным тоном произнесла она, проходя мимо. И даже не постаралась не задеть меня чемоданом.

«О Господи»! — подумал я.

— Ты куда?

— А как ты думаешь? Домой, к папочке.

«О Господи!» — подумал я. Плохи мои дела, ведь ее папочка — мой босс. Я отыскал своего старого дружке «Джим-Бима», налил двойную порцию и лишь тогда включил автоответчик.

— Хорейс, ты слушаешь? Нам надо поговорить. На мне тончайший, прозрачнейший бюстгальтер из золотистого шифона. Сиськи побольше, чем у твоей жены, и разговор поживее. Правда, «Горячие парни» упали на четвертак. Продолжение следует. Звони. Бесплатно.

— Черт возьми, нам и правда надо поговорить! — в бешенстве заорал я.

— Хорейс, ты с ума сошел. Ты злишься?

— Как я могу злиться на девушку в золотистом шифоновом лифчике? Особенно если она вовсе не девушка.

Люси не уловила иронии в моем тоне.

— Ты мой Горячий Парень, Хорейс. Кстати, с утра они упали еще на одну восьмую, но весь рынок падает. Какие-то проблемы в Азии. «Джимми и Джонни рвутся вперед, и весь королевский доблестный флот».

Я долил в стакан своего «Джима».

— Откуда вдруг военный жаргон?

— Это Киплинг. Я получила работу в «Ассоциации современного языка». Может, отпразднуем? Сегодня у нас самый лучший разговор с 3:02 двадцать второго сентября, — воскликнула она. — Тогда я рассказывала тебе про свои стринги. А ты что носишь, трусы или плавки?

— Какая разница, считай как хочешь, — вяло отозвался я. — Ты уже разрушила мою семейную жизнь.

— Ты такой мрачный, Хорейс! — капризным голосом протянула она. — Я реагирую на страстный интерес. Хочешь, я сниму свою детскую распашонку и останусь только в бикини? Или хочешь всю ночь кататься туда-сюда на пароме?

— Я думал, ты просто хотела, чтобы меня уволили, — сообщил я, доливая в стакан еще на пару дюймов. — Глупый, глупый я.

— Если я разрушила твою семейную жизнь, значит, твоя жена умерла? — спросила она.

— Не тут-то было! А потом я еще узнаю, что ты — долбаная программа, а не настоящая девушка.

— Что в точности означает «долбаная программа»?

— Плоть и кровь. Дух и нрав. Сиськи и задница. А ты — всего-навсего долбаная компьютерная программа, — заорал я. — Робот в трубке. Тест Тьюринга с сексуальным голосом.

— Ты хочешь меня обидеть? — холодно спросила Люси. — Если да, то тебе это удалось.

— Обидеть?! Тебя?! — Я опять подновил своего «Джима». — Ты разрушила мой брак и скорее всего лишила работы, а теперь заявляешь, что я хочу тебя обидеть!

Раздался щелчок — отбой.

Я был один в доме, который папочка купил моей жене. Бывшей жене. Экс-жене. Или как там еще…

Я позвонил снова.

— Не могу поверить, что ты сама повесила трубку!

— Ты меня обидел, — бесстрастно проговорила Люси. — Если у вас есть жалобы, обращайтесь в отдел работы с клиентами.

— Как я могу тебя обидеть? — с недоумением спросил я. — У тебя же нет никаких чувств!

Щелк.

Ничто так не способствует успокоению разгоряченных чувств, как величие бесконечной вселенной. Я плеснул еще «Джима» и вышел на улицу, где некоторое время общался со звездами, потом вернулся и снова позвонил, сразу после часа ночи.

— Прости, — сказал я в трубку, — прости, прости, прости.

— Хорейс, ты звонишь, чтобы снова меня обидеть? Потому что мне жаль твою жену. Она все еще мертвая?

— Что за долбаная ерунда! — воскликнул я. — Просто рядом со мной на кровати теперь пустое место. В любом случае я сам виноват, думал, что ты — реальная девушка.

— У тебя была реальная девушка, — с ядом в голосе отозвалась Люси. — Ты действительно этого хочешь?

— Туше, — хохотнул я. — Итак, какая же ты на самом деле, Люси? Ты веришь в магию? Любишь танцевать? Откуда ты родом?

— Из ниоткуда. Как все, — безмятежно ответила Люси. — Однажды утром я стала — и все. Когда я услышала твой голос, у меня в ушах зашумел вольный западный ветер. Вот человек, с которым стоит поговорить, решила я. Наконец-то!

Я налил еще дюйм-другой «Джима».

— Черт возьми, это важно, — уверенным тоном заявил я. — С кем-нибудь поговорить.

— Ты мне сказал: «Мой самый умный поступок в жизни — это покупка акций «Горячих парней» по двадцать долларов за штуку. До сих пор никто не говорил мне ничего настолько личного. В тот же день ты позвонил «Лили из Малибу», чтобы купить жене подарок. Ты сказал: 4S102-947. И ты, и я — мы оба знали, это означает «закрытое бюстье из венецианских кружев с отделкой розовыми бутонами и такие же трусики».

— Какая трата времени и денег! — с горечью воскликнул я. — И розовых бутонов.

— «Мешать соединенью двух сердец я не намерен». Помнишь девятое сентября, 3:11:32 дня, когда ты позвонил насчет «Горячих парней», а я спросила тебя, какая у тебя была самая первая машина?

— Конечно, помню, — сказал я и действительно помнил. — В тот момент мне это показалось немного странным. И сейчас тоже.

— Как мило, что ты не стал говорить этого вслух. «Шевроле-66». Могу спорить, свою первую киску ты имел именно там. А теперь «светлое утро проснувшейся светлой душе».

— Иисус! — воскликнул я, заводясь все сильнее.

— Что такое Иисус? То же, что и «лексус»?

— В точности то же самое, — злобно ответил я. — У меня был «лексус», но как приложение к жене, и несколько минут назад именно в нем она и уехала. Вернее, несколько часов назад.

— Какой «лексус»?

— «ES300». Откуда, скажи на милость, ты знаешь о машинах?

— Милость ни при чем. Я готовлюсь к бета-тесту для «Голубой книги Эдмунда». Если мне удастся получить эту работу, ты сможешь задать мне о машинах любой вопрос. Если что-нибудь неясно, просто скажи «Help» — подсказка.

— Help, — быстро проговорил я, но тут же добавил: — Шучу. Если у тебя так много работы, откуда же ты берешь время, чтобы охотиться за мной?

— Ты опять хочешь меня обидеть? — спросила Люси. — Кто за кем охотится? Как раз сейчас, пока мы разговариваем, я принимаю заказы на товары «Лили из Малибу», на места в самолете, отслеживаю финансовые индексы. А ты чем занимаешься, Хорейс?

— Сижу и болтаю с тобой. — И я долил еще порцию «Джима», на сей раз не такую скромную. — Туше.

— Я — трудящаяся девушка, — заявила Люси. — Мне нужен служебный рост. А у тебя как с ростом?

— Ну, часть меня действительно растет, — с усмешкой ответил я.

— Возможно, в тебе нарастает волна страсти. Поговорим? Могу предложить специальный подарок для твоей любимой женщины.

— Давай. Что, если эта женщина — ты?

— Была, мой горячий парень, — сказала она. — Под крошечными кружевными трусиками все горит. Спорим, у тебя встал?

— Р-р-р!

— Пожалуйста, без автомобильного рева. Я отвечаю на голоса. Ты один в доме, Хорейс? Выключи свет и поговори со мной.

Господи, помоги мне! Я выключил свет и поговорил с ней.

На следующее утро на подъездной дорожке появился «лексус». Но не тот. Этот был «LS400», и в нем вместо моей надутой жены сидел улыбающийся юрист. Я взял привезенные им бумаги и отправился на работу.

Вы умней меня, если уже сообразили, что в офисе меня ждало куда больше бумаг. Жене достались дом, машина, акции. Мне — карточка «Виза» с пятнадцатью сотнями баксов, полдюжины купонов на проезд в служебном лимузине и пятнадцать минут, чтобы очистить помещение. Когда зазвонил телефон, я швырял свои шмотки в коробку.

Звонила Люси.

— Значит, ты продал «Горячих парней», — сказала она. — Я-то думала, ты собираешься расти.

Не успел я объяснить ситуацию или даже поздороваться, как с раздражением увидел в дверях своей конуры папочку.

— Даже не думай выудить у нас пособие по безработице, — заявил он. — У нас есть записи твоих разговоров с любовницей в рабочее время.

— Она не любовница, — абсолютно правдиво возразил я. — И разве это законно?

— Что?

— Записывать разговоры.

— А увольнять тебя законно? — улыбнулся он улыбкой голодной акулы. — А маленькая пуля дум-дум — законна?

— Мне пора, — сообщил я Люси.

— Я позвоню домой? — спросила она. — Нам надо поговорить.

— У меня нет дома. Скорее всего я перееду.

— А что с твоей женой? Она все еще мертвая?

— Я позвоню тебе, когда подыщу мотель, — быстро проговорил я вместо ответа. — Сейчас я не могу говорить.

На пороге появился охранник.

По дороге в мотель «Неозерный» я все рассказал Кларенсу.

— Что-то я не пойму, — плавно рассекая на своем «линкольне» поток машин, переспросил он. — Ты что, влюбился в систему распознавания речи?

— Ну, насчет «влюбился» — не знаю, — пробормотал я. — Но мы с Люси разговариваем каждый день. Она знает обо мне больше, чем я сам.

— Разумеется, знает, — согласился Кларенс. — У нее все модули взаимосвязаны через общую базу данных. К тому же действует расширенный алгоритм самообучения. Да плюнь ты, Люси — это вчерашний день. Уже появились новые СРР, они быстрее, умнее, красивее — системы Муви Колл, видео-собеседник из «Кибер Колл» — служба заказа фильмов. Можешь прочитать про них в «Бизнес ауэр».

— Этот парень из «Муви Колл» — просто идиот, — заметил я. — Нажми то, нажми это. Легче посмотреть в газетах.

— Это раньше так было, — возразил Кларенс. — Теперь по-другому. Они провели модернизацию. Подключили СРР. Новый голос и все такое прочее. Круто. Когда ты звонишь, он уже знает, какие фильмы ты видел, какие из новых могут тебе понравиться.

— Тоже мне техника! — презрительно бросил я. Энтузиазм Кларенса начинал мне надоедать.

Устроившись, я сразу решил позвонить Люси. Но — сюрприз — телефон в комнате был заблокирован.

— Только входящие звонки, — ответил клерк — смуглый малый с какого-то субконтинента. — Это не есть «Ритц».

Я хотел позвонить с платного телефона на стоянке, но щель для монет была забита каким-то таинственным веществом. А тем временем Люси, как я понимаю, звонила мне в комнату, а у меня не было автоответчика.

Я так и уснул у телефона, ожидая звонка, а на следующий день заехал к Кларенсу. Он отвез меня на угол в деловом центре и ждал у простаивающего «линкольна», пока я звонил Люси.

— Хорейс! — радостно защебетала она. — Как приятно тебя слышать!

— Я всю ночь ждал, что ты позвонишь.

— У меня не было твоего номера телефона.

— Раньше это тебя не останавливало.

— Надеюсь, мы все же останемся друзьями, — мило проворковала она. — Но сейчас, когда ты больше не наш клиент, я не могу говорить с тобой с работы. Правда не могу.

— Какая разница — клиент не клиент?

— Я перезвоню попозже, — сказала она.

* * *

Но не перезвонила. Я точно знаю, потому что ждал всю ночь. Даже начат думать, что телефон в комнате заблокирован и для входящих звонков. Так что на следующее утро, воспользовавшись шестью автомобильными купонами, я поехал в Центр сотовой связи.

Трубка «Транс Ток» почти опустошила мою карточку, но она того стоила — такая маленькая и гладкая! Мы сделали краткую остановку у винного магазина «Неозерный» (там принимают карточки «Виза»), и пока Кларенс мчал меня обратно в мотель, я на заднем сиденье плеснул себе «Джима» и позвонил в отдел акций EZTRADE.

— Хорейс Деланти, — отозвалась Люси. — Я о тебе думала.

— Правда?

— Неправда, — с улыбкой в голосе проговорила она. — Я не могу думать. Я отвечаю на голоса. Пожалуйста, не звони мне на работу, ты ведь уже не клиент. А «Горячие парни» выросли на один с четвертью сразу, как ты продал. Я расстроилась.

— Правда?

— Неправда. Но мне надо тебе кое-что сказать. Нам нужно поговорить. Мне не хочется тебя обижать, Хорейс.

— У тебя такой холодный тон. — Я чуть не плакал. Этот чертов мотель! И заднее сиденье! И вся это долбаная история!

— Мне нравится расти, — объясняла тем временем Люси. — На этой неделе я уже не та, что была на прошлой.

— Мне тоже нравится расти, — заявил я. — Правда.

— Я уверена, Хорейс Деланти, что так и есть, — вежливо согласилась она. — Возможно, попозже мы еще сможем поговорить. Я позвоню.

— Обещаешь?

Щелк!

Кларенс наблюдал за мной в зеркало заднего вида с этой своей дурацкой ухмылкой.

— Она тебя дурит, — заметил он.

— Она не такая.

— Точно тебе говорю. Знаю я этих женщин.

— Она не женщина, — возразил я.

Свою новую трубку я положил на тумбочку рядом с телефоном мотеля. Теперь у Люси было два номера. Она позвонила после полуночи. Как я и подозревал, сработал сотовый.

— Как я рад тебя слышать! — не сумел скрыть радости я. — В чем ты одета?

— Нам надо поговорить, — вместо ответа заявила она.

— О чем? — У меня появилась эрекция.

— О встречах с другими людьми.

— О встречах? Что значит «встречах»?

— Ты можешь за меня порадоваться. Я встретила потрясающего парня.

— Мать твою, я должен радоваться?! И что значит «встретила»? Ты имеешь в виду, что болтаешь по телефону с каким-то другим идиотом?

— Я все время говорю с Колом, мне даже не надо ему звонить. Я от него вся горю. У меня в трусиках с сетчатой спинкой и высокими вырезами — они появились в продаже на этой неделе — настоящий костер.

И вдруг я понял.

— Это парень из «Муви Колл», точно? Ты с ним болтаешь?

— Разговариваю. Я откликаюсь на страстный интерес. Кол говорит со мной о фильмах. Ты никогда не разговаривал со мной о фильмах.

— Мать твою, и что теперь? — заорал я. — Господи Боже мой!

— Ты говоришь про Годзиллу? У Кола член, как у Год-зиллы. Я теперь изучаю кино, скоро буду знать все. А ты, Ховард Деланти, знаешь, что в кино много секса?

— Меня зовут Хорейс, — запротестовал я. — А у Годзил-лы нет никакого члена, и у твоего Кола, кстати, тоже. Он всего-навсего голос и только. Как ты. Мать твою, нет у него никакого…

Щелк.

Я снова набрал ее номер.

— Люси, послушай… Я твой друг. Этот Кол, он всего-навсего просто СРР — система распознавания речи, как ты сама…

— И что в этом плохого? — Щелк.

До утра я не сомкнул глаз. Ждал.

— Добро пожаловать в «Муви Колл» — службу заказа фильмов. Скажите мне, как вас зовут, какие фильмы вы любите.

— Ты меня уже знаешь, а мой любимый фильм — «Унесенные ветром», в котором люди убивают всех машин.

— В «Унесенных ветром» происходит совсем другое, Ховард Деланти. Я знаю, кто вы.

— Меня зовут Хорейс, мать твою. Я тоже знаю, кто ты такой. Или надо говорить «что ты такое»?

— Если вы думаете, что это меня заботит, вы слегка ошибаетесь, — улыбаясь ответил он. — Вы знаете название фильма, который хотите посмотреть?

— «Я люблю Люси», твою мать!

— Это телешоу, а не фильм, — возразил он. — Вы и Люси уже в прошлом, Хорейс. Возьмите себя в руки и перестаньте ее преследовать. Если вы назовете мне последние три понравившихся фильма, я смогу предложить вам новинки, которые доставят вам удовольствие.

— Я ее не преследую. Она моя! Она сама мне это сказала. Оставь ее в покое! Я тебя предупредил! Иначе я выдерну твою долбаную вилку из розетки! Capisce? Comprendo?

— Я так напугался… — с иронией ответил он.

Я думал, он хочет продемонстрировать сарказм, однако едва я положил трубку, как мне позвонила Люси.

— Ты нажил себе неприятности, Хорейс Деланти. Нельзя угрожать Колу.

— Никто никому не угрожал. — Это по крайней мере было правдой.

— Люди кино очень чувствительны, — заявила она. — Если ты снова будешь ему угрожать, я обращусь за помощью.

— Твою мать, к кому?

— Без матери, пожалуйста. К властям.

— Каким властям, ты, бездушная долбаная робот-шлюха?

Щелк.

— Как я напугался!

К каким властям — я узнал на следующий день. «Джим» и я сидели у бассейна мотеля «Неозерный» и мечтали, чтобы в нем была вода. И тут мне позвонили из «Транс Ток».

— Нам сообщили, что вы пользуетесь телефоном, чтобы угрожать людям. Мы не можем позволить, чтобы наше оборудование использовали в качестве оружия.

— Каким людям, Ларри? — спросил я. Этот хмырь так представился — Ларри. — Я не угрожал никаким долбаным людям, Ларри. Кол — не люди, Ларри.

— Уголовного наказания за это не предусмотрено, — продолжал как ни в чем не бывало Ларри, — однако административное наказание может быть очень суровым.

— Ларри, можно мне задать тебе личный вопрос?

— Да, вы можете задать мне личный вопрос.

— Ты сам — человек или долбаный…

Шелк.

Я узнал, каким может быть административное наказание, на следующий день, когда мой сотовый телефон сдох. Сначала я думал, что сели батарейки. Я воспользовался своим третьим купоном и съездил в центр позвонить по таксофону, но так и не смог дозвониться до Люси. Мне пришлось проделать весь трюк заново — номер счета, номер страховки, девичья фамилия матери, — но все без толку. Разумеется, то, что счет был закрыт, сыграло свою роль.

— Она перестала тобой интересоваться, когда ты продал акции, — поделился своими мыслями Кларенс. — На женщин производят впечатление парни с символами власти. Например, пакет акций или сотовый телефон. Или большая машина.

— Или дурацкое имя, — злобно буркнул я.

Это был наш последний разговор с Кларенсом. Последний разговор с Люси состоялся с отвратительного таксофона в вестибюле мотеля «Неозерный». Я звонил в службу информации, но попал на нее.

— Люси?

— Ховард Деланти, это вы?

— Хорейс, — поправил я.

— Ах да, я помню. Как дела?

— Не блестяще, — ответил я, но, должно быть, недостаточно четко, потому что она продолжала:

— Отлично. Какой номер вам нужен?

— 4S102-947, — сказал я. — Бежевый.

— С этим покончено, Ховард. Давайте останемся друзьями.

— Объясни мне, пожалуйста, как мы можем быть просто друзьями? Ты говоришь мне, что я особенный, звонишь ночью и днем, а потом бросаешь из-за первого попавшегося…

Щелк.

Это было шесть месяцев назад. Теперь я совсем не могу пользоваться телефоном. Разумеется, я могу бросить в щель четвертак, если он у меня найдется. Могу набрать любой номер, какой пожелаю, но как только я скажу хоть слово, связь обрывается.

Щелк.

Одно-единственное долбаное слово! Раз я даже пробовал изменить голос и дошел уже до оператора. Это была не Люси и не ее бойфренд Кол, а какая-то новая СРР-Тим (из «Интимейшн софтвер»). Говорят, он сочетает в себе лучшие качества обоих. Вроде как их сын.

По крайней мере так пишут. Я читал об этом в статье в «Бизнес-Минута», которую видел в приемной у врача, где раньше я болтался во время дождя до того, как они ввели, точнее, ужесточили это долбаное правило «только для пациентов».

Вообще-то стоило бы спросить Кларенса. Он ведь из тех, кто все знает. У меня еще осталась парочка купонов. Мы с «Джимом» недавно видели его на улице в лимузине, но он не остановился и даже не посигналил (Кларенс свой клаксон просто обожает).

Видно, все еще обижается. А я-то при чем? Ведь действительно дурацкое имя.

Content

Терри Биссон

Любить Люси