Аннетт Мари

Истребление монстров. Для слабаков

Annette Marie

Slaying Monsters for the Feeble

The Guild Codex: Demonized

Copyright © 2019 by Annette Marie

Cover Copyright © 2019 by Annette Ahner

© Е. Мигунова, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Глава 1

Я была на седьмом небе.

Затхлый запах бумаги и старой кожи ласкал ноздри, руки чесались от нетерпения – так хотелось скорее прикоснуться к окружавшим меня тисненым переплетам. Я шла мимо высоких стеллажей, нежно поглядывая на фолианты. Наконец, не выдержав, провела кончиками пальцев по выстроившимся в ряд энциклопедиям.

Не просто энциклопедиям! Здесь была даже полная «Энциклопедия алхимии» – шестнадцать толстых томов с подробным описанием всех алхимических ингредиентов, известных магам.

Я буквально подпрыгнула от восторга. Но как ни велико было искушение немедленно углубиться в изучение «Сотни трансмутаций для повседневной жизни» или полистать «Защитную алхимию: руководство для начинающих», нужно было сосредоточиться на задании. Выйдя из алхимической секции, я стала читать надписи на указателях в начале каждого ряда:

«Арканы. Изучение языков», «Арканы. Заклинания и заговоры». «Арканы. Артефакты и их изготовление». «Арканы. История» – одна эта секция занимала три полных ряда.

Следом шли секции, посвященные Элементалам. Я миновала раздел «Псионики» и свернула в раздел «Спириталы». Невозможно было удержаться, чтобы не остановиться, читая названия: «Руководство по фамильярам для юных ведьм», «Власть развращает: примеры диверсий темных фейри» и «Считать ли друидизм отклонением? Исследование Содружества североамериканских ковенов». Я покачала головой: взаимная ненависть ведьм и друидов была у магов притчей во языцех.

Я перешла в следующий зал. Вокруг, как деревянные солдаты, высились торцы деревянных стеллажей. В глубине библиотеки я отыскала нужный указатель: «Демоники».

Мне показалось, или это так и было, что войдя в эту секцию, я словно шагнула в прохладный сумрак.

Прищурившись, я осмотрелась. Вот оно что! Перегородка, отделяющая читательские столы, полностью перекрывала окна. Здесь действительно было темно. Интересно, библиотекари намеренно выбрали этот темный угол для раздела об адских демонах и контрактах, связывающих души?

Поправив очки, я бегло, по диагонали, просматривала названия книг. На первой полке стояли знакомые тома. «Юридическая демонология: справочник призывателя». Полезная штука, но сейчас мне было нужно другое. Я стала смотреть дальше. «Сила и самоконтроль: подробные рекомендации по усмирению демонов для контракторов». «Грозное оружие: гильдии Демоников в современном обществе», «История призыва демонов», «Руководство по самообороне для неподготовленных контракторов».

Неподготовленных? Интересно, что за люди могут без подготовки продать душу демону? Вытянув томик с полки, я увидела современную глянцевую обложку с кроваво-красными буквами и мультяшным демоном. Я просматривала вступление, и мои брови поднимались все выше. Как и было заявлено, книга представляла собою практическое руководство для контракторов, которые хотели познакомиться с базовыми понятиями, и ничего больше.

Я перевернула страницу: «Глава первая. Начало работы». Страница была заполнена крупным веселеньким шрифтом без засечек с разноцветными буквицами. Тут же красовался очередной карикатурный демон, строящий дурашливую рожицу.

ПОЗДРАВЛЯЕМ!

ВЫ СТАЛИ КОНТРАКТОРОМ!

Теперь вы – часть небольшого сообщества магов, которые управляют демонами. Отныне можете не бояться за свою безопасность. Теперь вы не уступаете крутому магу или дерзкому боевому колдуну. Ведь вы принадлежите к самому сильному классу! Но сначала вам предстоит изучить основы управления своим демоном.

Хотите знать, с чего начать? Начнем с призыва вашего демона!

У каждого контрактора имеется «инферно» – артефакт, в котором заключена сила вашего демона. Не потеряйте его! Без него вы не сможете контролировать демона. Носите его на цепочке на шее, держите в кармане или сумке, но можете хранить его и дома в легкодоступном месте. Чем дальше от вас инферно, тем слабее ваша связь с демоном.

По тому, как была написана эта книга, выходило, что буквально любой желающий может обзавестись инферно в ближайшем демон-маркете. Я не знала, сколько стоит контракт с демоном, но была уверена, что цены начинались с шестизначных чисел. Кто, скажите на милость, станет бросать на ветер такие деньжищи, а потом учиться способам управления по бестолковой книжонке?

Теперь самое время отработать первый шаг в управлении вашим демоном. Есть две магические команды, связанные с инферно, и вам необходимо запомнить их.

ВОССТАНЬ – вызывает вашего демона из инферно.

Команда: Δαῖμον, ἀναστῆθι

Произносится: дЕй-мон, а-на-стИ-ти

ВОЛЬНО – возвращает вашего демона в инферно.

Команда: Δαῖμον, ἡσύχαζε

Произносится: дЕй-мон, и-сИ-ха-зэ

Попрактикуйтесь произносить обе команды. Когда почувствуете, что готовы, возьмите инферно и сосредоточьтесь на том месте, где вы хотите увидеть восставшего демона. Не стойте слишком близко к этой точке! Теперь произнесите команду Восстань. Демон появился? Великолепно!

Помните, что концентрация внимания очень важна. Повторите команды Восстань и Вольно, если потребуется. Когда почувствуете, что они даются вам легко, можете попытаться отдавать приказы мысленно.

(Не получается? См. с. 12, раздел «Выявление и исправление проблем»).

Я фыркнула при мысли об этой странице, представив возможные рекомендации. Демон загружается некорректно? Попробуйте выключить инферно и включить его снова.

В нормальных обстоятельствах контрактор управлял своим демоном как марионеткой, контролируя каждое его движение посредством телепатической связи. Но мне не стоило даже думать об этом. У меня был нулевой уровень контроля над моим демоном.

Что, если вдуматься, было чудовищной проблемой.

Я постучала пальцем по странице. «Существуют две магические команды, связанные с вашим инферно». Хм.

Команды, связанные с инферно. Это могло означать, что они встроены или в контракт, или в магию инферно. Поскольку реального контракта у меня не было, я предположила, что заклинания в моем случае не сработают, но был только один способ узнать это.

Удерживая в одной руке открытую книгу, другой я выудила из-под свитера инферно и поднесла его к свету, звякнув цепочкой. Я внимательно осмотрела серебряный кулон размером с ладонь. Идеально круглый, плоский и тонкий, с эмблемой с острыми лучами в центре. По внешнему краю вились руны Арканов.

Сосредоточенно глядя в пустой ряд примерно в ярде от себя, я неуверенно пробормотала:

– Деймон, анастити!

Инферно вспыхнул алым светом, и от неожиданности я едва его не уронила. Яркое пламя ударилось о пыльный пол и взметнулось вверх, словно заполняя невидимую форму. Достигнув примерно шести футов в высоту, свет приобрел знакомые очертания моего демона.

Моего крайне недовольного демона.

Багровые глаза смотрели на меня сверху вниз, их зловещее свечение почти скрыло темные зрачки, которые к тому же превратились в узкие щелочки из-за бившего в них света люминесцентных ламп. Четыре небольших рога – по паре над каждым виском – прятались в растрепанных черных волосах. Гладкую карамельную кожу с легким терракотовым оттенком частично скрывали доспехи из темной ткани, прочной кожи и блестящего металла.

Он оскалился, приподняв губу и обнажив острые клыки.

– Что ты сделала, payilas?

Демоны вызывали панический ужас у всех, и я не была исключением, но сейчас моя тревога была вызвана совсем другой причиной: я отчаянно пыталась понять, заметил ли кто-нибудь вспышку света.

Убедившись, что в библиотеке никто не закричал при виде демона, я перевела взгляд с книги на Зуиласа. Это что же… это я только что призвала его из инферно?

– Payilas! – рыкнул он.

– Хм, – я нерешительно показала ему книгу. – Я нашла команды для инферно, кажется…

Глаза цвета раскаленной лавы сощурились, взгляд метнулся по сторонам, окидывая комнату, в которой мы находились. Ноздри демона затрепетали, он принюхался и недовольно сморщил нос.

– Что это за место? – спросил он хрипло, с сильным акцентом.

– Это библиотека… часть Исторической гильдии Арканов. И это значит… что тебе лучше убраться назад в инферно, пока никто тебя не заметил.

Длинный тонкий хвост дернулся, два изогнутых шипа на его конце чудом не попали по полкам с бесценными текстами. Демон склонил голову к плечу, словно прислушиваясь.

– Поблизости никого нет, – он взмахнул рукой, очертив пространство вокруг нас. – То, что тебе нужно, здесь?

– Пока не знаю. Я только начала искать. ТЫ все же не мог бы спрятаться в инферно?

Он снова оскалился, обнажив клыки.

Я так нервничала, что внутри все сжалось. Мой демон стоял в полный рост посреди магической библиотеки. Если кто-то его увидит, меня в лучшем случае выгонят отсюда с треском. В худшем поймут, что я нелегальный контрактор, и приговорят к смерти.

Самое время попробовать скомандовать Вольно. Я сосредоточилась на инферно.

– Деймон, ихазе!

Ничего не произошло. Черт! У меня что, проблемы с древнегреческим? Да уж, латынь мне давалась лучше. Я заглянула в книгу.

Но Зуилас вырвал ее у меня из рук. Теперь он держал ее так, словно решал, не испепелить ли ее прямо сейчас. Привстав на носки, он дотянулся до самой верхней полки и засунул книгу поглубже.

С грохотом опустившись на пятки, он снова повернулся ко мне. При моем росте – пять футов с грехом пополам – добраться туда без лестницы шансов не было. И он это понимал. Стиснув зубы, я повернулась к нему спиной и сердито уставилась на ближайший стеллаж. Что же это была за команда? Ихезе… исахазэ… исихаса…

Моей макушки коснулось теплое дыхание.

Я покосилась на Зуиласа, стоявшего слишком близко.

– Отойди. Я не могу сосредоточиться.

– На чем сосредоточиться? Ты ничего не делаешь.

Я скрипнула зубами. Хуже непослушного демона может быть только сварливый непослушный демон.

– Ты неделями ничего не делаешь, – жалобно продолжал он. – Днем и ночью только спишь, и отдыхаешь, и спишь…

– Я спала не потому, что ленилась, – проворчала я. – Я болела. У меня был грипп.

– Ты обещала найти способ вернуть меня домой.

– Я ищу! Прямо сейчас. А ты меня отвлекаешь, – Я наугад взяла с полки книгу. – Чем дольше будешь меня отвлекать, тем дольше я провожусь.

Демон нахмурился, отступил и, наконец, отошел, унося с собой ароматы дыма и кожи. Я стиснула зубы, борясь с желанием приказать ему вернуться в инферно. Чем сильнее я боролась, тем сильнее было искушение.

Если я чему-то научилась за шесть недель, прошедшие с тех пор, как нас связал контракт, так это тому, что Зуилас ужасно упрям. Вспыльчив. Раздражителен. Одержим духом противоречия. Готов спорить по любому…

– Хочешь, я опишу тебя, payilas?

Услышав его свистящий шепот, я покраснела. Благодаря телепатической связи, которая, по идее, должна была обеспечивать мне контроль над ним, демон слышал мои мысли. Не всегда – все зависело от того, насколько напряженно я думала, – но довольно часто, и это было вопиющей несправедливостью.

Притворившись, что и не думала мысленно оскорблять Зуиласа, я открыла следующую книгу и уставилась на титульный лист. «Психология демонов: монстрами рождаются или становятся?»

Хм! Я перевернула страницу и начала читать введение:

Споры о природе и воспитании людей веками не утихают в дискуссиях по психологии. Являются ли люди добрыми по природе или мораль – это усвоенное поведение?

На страницах нашей книги мы покажем, в какой мере эта концепция применима к сверхъестественным существам, известным нам как демоны.

Хотя в теории и на практике психология имеет отношение только к людям, однако в последнее время отработанные и хорошо зарекомендовавшие себя методы диагностики успешно применяются и в отношении психики демонов.

Симптомы, наиболее часто наблюдаемые у демонов (агрессия, склонность к насилию, отсутствие сочувствия, отсутствие раскаяния, неспособность формировать эмоциональные связи, нарциссизм, манипулятивность), позволили бы большинству людей быстро поставить диагноз антисоциальное расстройство личности, более известный как психопатия.

Однако остается неясным, является ли демоническая склонность к агрессии результатом таинственной для нас домашней обстановки демонов или, как считается издавна, они рождаются монстрами?

Я осторожно посмотрела поверх книги. Зуилас сидел на корточках в конце ряда и выглядывал за угол. Его хвост нервно подергивался.

Агрессивный, склонный к насилию, манипулятивный – да, да, да. Неспособный к эмпатии, безжалостный, эгоистичный – еще три совпадения. Наморщив лоб, я перевернула страницу и пробежала глазами оглавление в поисках милой, симпатичной главы «Выводы», которую можно было бы быстро прочесть. Снова выглянув из-за книги, я прикусила губу.

В проходе было пусто.

Сдавленно ахнув от ужаса, я сунула книгу на первую попавшуюся полку и побежала. Проход вел в более широкое пространство с выстроившимися вдоль стены столами. Там, за третьим столом, во всей своей рогато-хвостатой, кожано-армированной красе, восседал мой демон.

Я так стремительно бросилась вперед, что ткнулась ему в спину и отскочила, как мячик, едва не уронив очки. Схватив Зуиласа за руку, я потащила его назад – точнее, я попыталась. Он отреагировал на меня как на муравья – в том смысле, что даже не заметил моей попытки.

– Ты что творишь? – зашептала я в панике. – Вернись в инферно, пока тебя не увидели!

– Тише, – прошипел в ответ демон.

Я вцепилась ему в локоть.

– Ты должен… как можно скорее… убраться… отсюда…

Я с силой дернула его, но руки соскользнули, и, отлетев назад, я больно ударилась о стул, который с грохотом врезался в стол и упал. Я подняла его и хотела тихонько поставить, но ножки стула опустились на пол с громким стуком.

– Dahganul! – рыкнул демон.

Я успела в очередной раз обидеться – слово наверняка было ругательством, – и тут услышала отчетливый стук каблуков. Я бросилась к Зуиласу, словно надеялась силой затолкать его в инферно – правда, тогда яркое сияние его магии уж точно привлекло бы внимание библиотекаря.

Демон бросил на меня испепеляющий взгляд, присел и, проскользнув между двумя стульями, скрылся под столом. Уверенный стук каблуков становился все громче, и я, совсем потеряв голову от страха, нырнула за ним следом. Места было очень мало – с одной стороны стояли задвинутые под стол стулья, с другой была стена. И большую часть пространства занимал Зуилас. Но вылезать было поздно, пришлось съежиться рядом с ним.

Конечно, я могла бы не прятаться от библиотекаря. Ведь это просто библиотекарь. Мне действительно было нужно избавляться от иррационального страха перед чужими людьми.

Библиотекарь приблизилась и остановилась за несколько столов от нас. Я затаила дыхание.

Сверкнув в темноте глазами, Зуилас наклонился ко мне и шепнул:

– Подвинься!

– Что? – Я отодвинулась, чтобы оказаться подальше от его лица.

– Подвинься, payilas.

– Зачем? Мы должны…

– Ты отдавила мне хвост.

Только теперь я поняла, почему пол подо мной такой неровный, а справа от себя увидела его хвост, свернувшийся кольцом. Я вспыхнула.

– Мне некуда двигаться. Потерпишь немного!

Он разозлился, и я огрызнулась:

– Сам виноват. Зачем пошел туда, где тебя любой может увидеть?

– Меня бы не увидели. Это ты подняла шум, а не я.

Каблуки снова застучали, женщина подошла еще ближе, и я подавила желание возразить. Перед нами появилась пара черных лодочек и серые классические брюки. Женщина прошла мимо нашего стола, и стук каблуков постепенно стих – она ушла в самый дальний конец библиотеки.

– Проку от тебя никакого, – безжалостно заявил Зуилас. – Ты громко ходишь, громко говоришь, громко дышишь…

– Вовсе я не громко дышу. – Я подвинулась, высвободив его дурацкий хвост, и выползла через тесный промежуток между стульями.

Зуилас схватил меня за воротник свитера и дернул. Я с глухим стуком шлепнулась ему на колени. Демон зажал мне рот горячей ладонью.

В поле зрения появились мужские кожаные туфли – после звонкого цоканья женских каблучков их шаги были почти бесшумными. Пройдя мимо нашего убежища, мужчина скрылся в проходе.

Зуилас выдохнул (прямо мне в щеку) и высунул нос из-под стола под моим ухом. Я тем временем, вцепившись ему в руку, пыталась оторвать ее от своего лица. С хриплым смешком – скорее вибрация воздуха, чем звук, – он стряхнул меня со своих коленей, перебрался через мои ноги с куда большей грацией, чем я могла бы от него ожидать, и протиснулся между стульями.

Ругаясь на чем свет стоит себе под нос, я двинулась следом за ним. Пока я распрямляла затекшие ноги, демон стремительно и неслышно пробежал по проходу – но не обратно к разделу «Демоники», а вперед – к центральному выходу из библиотеки.

– Зуилас! – Я снова бросилась за ним вдогонку, на этот раз стараясь меньше шуметь. – Ты куда собрался?

Он остановился, алыми глазами обшарил проходы.

– Туда.

– Куда «туда»? Что ты за…

Бесшумно ступая по полу, он вышел в короткий коридор. В конце оказалась дверь с табличкой «Туалет», но Зуиласа заинтересовала другая – с надписью: «Только для членов гильдий».

– Нам туда нельзя, – сказала я.

Но он уже нажал на дверную ручку. Во все стороны разлетелись белые искры от заклинания Арканов. По костяшкам и запястью Зуиласа пробежало бледное свечение. Он прищурился и налег на дверь плечом. Косяк треснул, дверь распахнулась настежь – заклятие, наложенное на дверную ручку, оказалось бесполезным.

Кошмар, он же сломал дверь! Как я это объясню?

– Зуилас, мы не можем…

Не обращая на меня внимания, он вошел. И почему меня это не удивило?

Внутри было темно, спертый воздух пах пылью. Нашарив на стене выключатель, я нажала на него. На потолке, зажужжав, вспыхнули люминесцентные лампы.

Обстановка была такой знакомой, что я вздрогнула. Длинный стол был завален книгами разной степени потрепанности. Здесь же лежали вещи и инструменты, которыми ежедневно пользовалась мама – бритвенные лезвия и ножи, клей, бечевка, прессы для кожи, ручки и чернильницы. На столе – под большим увеличительным стеклом на регулируемом кронштейне – лежала книга, реставрацией которой, видимо, занимались в настоящее время.

Зуилас бесшумно подкрался к столу, остановился, принюхался и повернулся к шкафчикам, стоящим вдоль стены. Он шагнул к угловому металлическому шкафу, запертому на большой висячий замок. Я подошла ближе. В замке не было скважины для ключа, вместо нее замок украшал рунический орнамент.

– В чем дело?

Зуилас снова принюхался.

– Я чувствую запах крови.

От неожиданности у меня свело желудок. «Кровь» не значилась в списке предполагаемых ответов.

– Старый, слабый, – кончик его хвоста дернулся. – Запах демонической крови и магии.

Зуилас потянулся к замку, но я схватила его за запястье. Я не сомневалась, что он сможет сломать его – с помощью физической силы или магии, – но нам не нужны были проблемы.

– Не делай этого, – настойчиво шепнула я.

Демон упрямо сжал зубы. Мне был знаком этот взгляд – я сделаю все наперекор тебе, просто чтобы доказать, что могу.

Если он сломает этот замок, у меня будут очень серьезные неприятности.

Я потянула его за руку, пытаясь вспомнить заклинание из той книжки. Демон, оскалившись, снова потянулся к дверце, протащив меня по полу.

От панического ужаса древнегреческие слова вспыхнули у меня перед глазами.

– Деймон, исихазэ!

Его руки и ноги вспыхнули алым пламенем. Я лишь успела заметить, как широко распахнулись и яростно сверкнули глаза демона, а он уже растворился в ослепительном сиянии и исчез в инферно. Задыхаясь, словно за мной гнались, я быстро сунула медальон под свитер.

Мне удалось загнать Зуиласа в инферно! Мне впервые удалось заставить его что-то сделать!

За дверью в коридоре раздался стук каблуков. В полном ужасе я повернулась к двери. Шаги приблизились, и на пороге показалась сотрудница библиотеки, на лице которой были написаны возмущение и гнев.

Черт бы побрал этого демона!

Глава 2

Иногда то, что в двадцать лет ты похожа на щуплого воробушка, бывает на руку. Актриса из меня никудышная, но ничего и не пришлось играть, когда я принялась извиняться испуганным дрожащим голоском. Да я и не слишком лгала, сказав, что не ломала дверь. Я шла в туалет и заметила, что здесь открыто. Только и всего.

Решив, что я слишком мала, невинна и никчемна, чтобы взломать дверь с магической защитой, женщина вздохнула и велела мне уходить. А сама стала осматривать комнату. Какое счастье, что я вовремя остановила Зуиласа, не дав ему вскрыть еще и шкаф.

Полчаса спустя я вышла из автобуса в обветшалом центре Истсайда. Стало холодать, и небо хмурилось, как перед дождем. Я зябко куталась в свою курточку на декабрьском ветру.

Не задерживаясь, я поспешно прошла мимо захудалой мастерской по ремонту велосипедов и тату-салона с зарешеченными окнами.

Впереди, в двадцати ярдах, между небольшой парковкой и стройкой, втиснулось небольшое трехэтажное здание, по форме похожее на кубик. На его невыразительном фасаде не сразу можно было заметить входную дверь. Вынув телефон, я проверила, нет ли сообщений – не было ни одного, – и отправила короткое СМС Амалии, напомнив, чтобы не опаздывала.

Собравшись с духом – это моя гильдия, бояться нечего, – я подошла к черной деревянной двери с выцветшим изображением ворона и молота. Надпись древнеанглийским шрифтом гласила: «Ворон и Молот». Я впервые побывала здесь месяц назад и с тех пор появлялась лишь несколько раз. Отчасти потому, что подцепила тяжелейший грипп (возможно, в результате пережитого стресса), а отчасти потому… Ладно, не стоит об этом.

Прерывисто вздохнув, я напомнила себе, что я очень крутой контрактор, и толкнула дверь. Навстречу мне хлынула волна тепла и голосов, приветливых и зазывных, приглашавших в тепло и уют. Я переступила порог.

Паб был и уютным, и просторным. Вокруг полированных столов стояли деревянные стулья, потолок был укреплен потемневшими балками. Напротив двери была барная стойка с высокими табуретами. Над полками со спиртным висел громадный стальной молот.

Стараясь держаться подальше от магов, небольшими компаниями сидевших по всему бару, я подошла к ближайшему столу. Повсюду слышались болтовня и смех. Сегодня здесь проходило ежемесячное собрание гильдии, на которое являлись все ее члены ради по меньшей мере часа отчетов, докладов и групповых занятий.

Потирая замерзшие руки, я позволила себе немного расслабиться. Все шло не так уж плохо. Атмосфера здесь была в тысячу раз лучше, чем в предыдущей моей гильдии. Я настолько осмелела, что даже сняла куртку и повесила ее на спинку стула.

Звякнул колокольчик, открылась входная дверь, вошли высокая стройная девушка немного старше меня и еще более высокий крепкий парень. Ее темные волосы свободно ниспадали на плечи, а у него были небрежно собраны в пучок.

– Вот и мы! – воскликнул вошедший. – На этот раз даже вовремя!

Многие рассмеялись, к паре повернулись улыбающиеся члены гильдии, приветственно жестикулируя.

– Кир, Кавери!

– Ух ты, и впрямь не опоздали!

Пара подошла к одной из компаний. Вошедшие не обратили на меня внимания, зато остальные именно теперь меня заметили. Чтобы не выглядеть совсем уж странной, не стоило больше прятаться в углу. Набрав в грудь воздуха, я пошла следом за парочкой. Каждый шаг приближал меня к пугающей процедуре знакомства и общения.

На ходу я рассматривала магов «Ворона и Молота». Возраст от восемнадцати до среднего, многие выглядели довольно суровыми. Наудачу я шагнула к компании ребят, показавшихся мне наиболее близкими по возрасту, но в их глазах была такая холодность, почти враждебность, что меня словно окатило ледяной волной.

Это и было второй причиной, по которой я не тусовалась в гильдии.

– Ну-ка, ну-ка, – пророкотал крупный русоволосый мужчина с густой бородой, из-за которой было невозможно определить его возраст. – Это и есть наш новый юный контрактор?

Стройный мускулистый парень рядом с ним, широко улыбаясь, оглядел меня с головы до ног, словно прикидывал, сможет ли поднять меня одной рукой. Между ними протиснулась девушка лет двадцати с небольшим. Ее светлые волосы были такими влажными, будто она только что вышла из душа.

– Мы делали ставки, появишься ты или нет. Раньше ты нигде не показывалась.

Я пропустила какие-то мероприятия гильдии, пока болела? Но меня никуда не приглашали.

Стараясь сохранять спокойствие, я взглянула на нее.

– Я не хотела ничего пропускать, просто…

– Ничего не слышу, – громко перебила она. – Говори громче!

С пылающим от смущения лицом я еще сильнее ссутулилась. Теребя край своего черного свитера, я собиралась что-нибудь ответить, но в голове было пусто. Хотелось провалиться сквозь землю и исчезнуть.

– А ты загадочная, – вступил в разговор стройный парень. – Мы ничего о тебе не знаем. Как ты попала к Демоникам?

Крепче вцепившись в свитер, я выглянула из-под челки, пытаясь понять, искренне ли он интересуется или хочет меня унизить.

– Так что? – спросил крепкий парень, подходя к нам. – Какой у тебя уровень подготовки? И как давно ты заключила контракт?

Эти вопросы уж точно не показались мне дружескими.

– Ты убила сбежавшего демона, да? – снисходительно фыркнула блондинка. – Как тебе это удалось?

Позволив своему незаконно нанятому демону сделать всю работу, как же еще! Но я не могла сказать правду. А они нетерпеливо ждали ответа, поэтому я пробормотала:

– Тот демон был уже ранен.

Мой ответ их не впечатлил.

Здоровяк усмехнулся.

– А ты вообще-то контрактор? И зачем тебе это? Какая польза от демона маленькой девочке вроде тебя?

Я поморщилась, размышляя, под каким бы предлогом смыться отсюда. Но куда я могла бы пойти? К тому же присутствие было обязательным.

– Кто заказал «Московские мулы»[1]? – перекрыл болтовню женский голос. – Заберите, наконец, свои коктейли, пока я ими в вас не запустила.

Вздрогнув, я взглянула в сторону бара, но ничего не разглядела за фигурами членов гильдии. Кто это кричал, неужели та женщина за стойкой? Почему она могла себе позволить так грубить и даже угрожать?

Бородач шагнул ближе, возвышаясь надо мной больше чем на фут. Маги вокруг безразлично поглядывали в нашу сторону, никто явно не собирался меня защищать. В том, как они негромко переговаривались, в их агрессивных расспросах улавливалось одно: посторонняя. В их гильдии я была незваным гостем.

Глаза наполнились слезами, и я поспешно поджала губы, пока они предательски не задрожали.

– Эй, новенькая!

Я снова подняла голову. Этот голос окликнул меня? Скользнув взглядом по незнакомым лицам, я вдруг узнала одно. Вроде бы. Кажется.

– Иди-ка сюда, – властно приказала рыжая барменша.

Я моргнула в замешательстве, но спорить не стала. Обогнув бородатого здоровяка, я проскочила мимо другой группы магов и неуверенно остановилась перед стойкой. Женщина указала на табурет напротив нее, я покорно забралась на сиденье. Ноги едва дотягивались до перекладины.

Она оценивающе рассматривала меня внимательными карими глазами. Нос и щеки были присыпаны веснушками, буйные влажные кудряшки (и почему, интересно, у половины магов такой вид, словно они только что вышли из бассейна?) рассыпались по плечам. Полтора месяца назад я видела эту женщину во время нападения демона. После того как Зуилас убил Тахеша, она села в машину с тремя мужчинами и скрылась с места происшествия.

В моем представлении подозрительной была именно она, и все же сейчас она сверлила меня глазами так, как будто силой взгляда могла содрать с меня кожу. Светло-карие глаза сузились, превратившись в янтарно-зеленоватые щелочки.

А потом, к моему удивлению, она мирно протянула мне руку.

– Меня зовут Тори.

Она была здесь первой, кто представился.

– Робин. – Я осторожно пожала протянутую руку.

– Хочешь чего-нибудь выпить?

Спрашивает просто из вежливости?

– Э-э…

– Эй! – Агрессивный крепыш отодвинул плечом невысокого парня в круглых темных очках. Его сердитый вид ясно говорил, что простым «разговором» мне не отделаться. – Где твой инферно? Ты действительно контрактор или притворяешься…

– Даррен, захлопни пасть и не заражай мой бар своей тупостью.

С отвисшей от неожиданности челюстью я перевела взгляд на Тори.

Здоровяк повернулся к ней.

– Я просто сказал то, о чем думают все остальные…

– Тебя никто об этом не просил, засранец.

Я еще сильнее вытаращила глаза.

Тори с угрозой взглянула на Даррена и наклонилась ко мне.

– Не позволяй ему помыкать тобой.

Помыкать? Мой взгляд метнулся к Даррену, потом к надменной блондинке, усмехающемуся парню, к остальным, кто и пальцем не пошевелил, чтобы защитить нового члена команды. И снова меня поразила скрытая недоброжелательность, даже враждебность, неявная, прикрытая внешним безразличием. Я думала, что эта гильдия гораздо мягче «Великого Гримуара», но, кажется, ошиблась.

– Зуилас, ты следишь за происходящим? – беззвучно спросила я, осторожно сунув руку под свитер и сомкнув пальцы на серебряном медальоне. Вынув инферно, я оставила его висеть у меня на груди. Даррен следил за моими действиями со смешанным выражением любопытства и насмешки.

– Хотите взглянуть на моего демона? – спросила я. – Прямо сейчас?

Он скрестил руки на могучей груди.

– Ага, давай поглядим!

Я провела большим пальцем по инферно.

– Давай с ними поиграем, Зуилас.

Медальон вспыхнул алым светом. Из него выплеснулась магия, ударила сначала в пол, затем устремилась вверх, приняв форму моего демона. Свечение стало ярче, но вскоре погасло. Зуилас стоял неподвижно и безмолвно, безучастно глядя в пространство перед собой и безупречно имитируя порабощенного демона, лишенного воли.

Несмотря на все свое злостное упрямство и своеволие, Зуилас был невероятно умен. Он отлично понимал, что сейчас слишком важный, решающий момент, чтобы демонстрировать непослушание. От его актерских способностей зависели наши с ним жизни.

При его появлении по пабу прокатились возгласы и восклицания, а я с трудом подавила желание съежиться. Теперь всеобщее внимание было приковано к нам. Маги рассматривали Зуиласа оценивающе, с неприязнью, а он ничего не мог сделать, только стоять и терпеть. Хорошо еще, что на этот раз никто не смеялся.

– Серьезно?

Хм, возможно, смеяться еще просто не начали.

– Это и есть твой демон?

Даррен подошел к Зуиласу вплотную, чуть не отдавив ему ноги, и ухмыльнулся демону в лицо.

– В жизни не видел такого жалкого крошку-демона!

– Как ты думаешь, она купила его по дешевке, потому что он недомерок? – насмешливо шепнула блондинка, обращаясь к здоровяку.

Когда Дариус, глава «Ворона и Молота», разрешил мне присоединиться к гильдии, я надеялась, что здесь все будет иначе, чем в «Великом Гримуаре». Но, видимо, все гильдии были одинаковыми. Наверное, мы с Зуиласом были слишком маленькими и слабыми, чтобы хоть кто-то из магов мог отнестись к нам с уважением.

Шипастый кончик его хвоста незаметно для посторонних дрогнул.

– Вы ничего не забыли, тупицы? – врезался в мои мысли ядовито-насмешливый выкрик Тори. – Это же Робин с ее демоном убили сбежавшего на Хеллоуин. Уж они-то не слабаки!

Она встала на нашу защиту?

– Не слабаки? – Даррен ухмыльнулся и протянул руку к Зуиласу. – Быть не может, чтобы эта тварь…

Ой. Это было слишком.

– Не трогайте его.

Рука Даррена дрогнула, но он собрался и решительно толкнул Зуиласа ладонью. Демон не двинулся с места, а Даррен, потеряв равновесие, покачнулся. Встряхнув головой, он растерянно взглянул на свою руку, словно недоумевая, почему при всей своей мускулатуре не сумел столкнуть легкого и невысокого демона.

Он продолжал считать нас слабыми. Никто здесь нас не уважал. Мы были нежеланными гостями, нас игнорировали… Стоп! Что мне говорила Тори?

Не позволяй ему помыкать собой.

Я прижала большой палец к руне в центре инферно.

– Зуилас?..

Заканчивать не пришлось – рука демона уже сжимала горло Даррена. Наделенный такой силой, о которой человек мог только мечтать, Зуилас сбил мага с ног и швырнул под барную стойку.

– Не переусердствуй, – предупредила я.

Зуилас поднял Даррена и прислонил к стойке. Маг беспомощно трясся, что-то бормоча. Публика подалась назад, на лицах были написаны страх и удивление. Мне очень не нравилось, что нам снова пришлось доказывать свою силу, но сейчас все прошло намного лучше, чем в предыдущий раз. Зуилас произвел внушительное впечатление, не уложив для этого на лопатки половину гильдии.

Поправив очки, я повернулась к барменше и криво улыбнулась:

– Можно мне воды, Тори?

Она стояла, открыв рот, переводя взгляд с меня на Зуиласа. Взяв себя в руки, она ослепительно заулыбалась, застав меня врасплох, и поставила на стойку стакан. Зуилас продолжал держать Даррена прижатым к стойке, он застыл, как статуя, и, догадываюсь, смертельно скучал. Просто удерживать кого-то не слишком его развлекало. В этом было маловато насилия.

«Еще минутку, – попросила я. – А потом…»

Зуилас резко вскинул голову.

Маги, словно стадо вспугнутых оленей, отскочили кто куда. Что он делает?

«Вернись в инферно!» – обеспокоенно скомандовала я.

По телу демона прокатилась волна красного света, размывая очертания, и поток магии устремился в инферно. Когда Зуилас исчез, я убрала медальон под свитер и осмотрелась, надеясь, что никто не станет спрашивать, почему мой демон внезапно поднял голову. Даррен отшатнулся от стойки, потирая посиневшую шею.

Я осторожно взглянула туда, куда смотрел Зуилас.

В дальнем конце бара стояли трое мужчин. Рыжеволосый и симпатичный, на пару дюймов выше остальных – он был в середине, – пристально смотрел на меня ярко-голубыми глазами, хмуря брови. Того, что слева, изящного брюнета, язык не поворачивался назвать симпатичным… потому что он был невероятно красив – само совершенство. С непроницаемым выражением лица он вглядывался темными глазами куда-то мне за спину. Третий, намного ниже своих спутников, запустил пальцы в лохматую каштановую шевелюру. Бронзовую кожу рассекал шрам, шедший от левого виска через глаз и до ямочки на щеке.

Я тоже их узнала. Это были те трое, с кем Тори уехала тогда с места гибели Тахеша. И это они прятали демона.

Я не знала, как такое возможно. Но Зуилас был абсолютно уверен, что той ночью там был третий демон. Могущественный демон! Тори и трое мужчин насквозь пропахли запахом незнакомого демона.

Передо мной на стойке появился стакан воды со льдом. Я подняла взгляд.

В глазах Тори читалось подозрение, пухлые губы сжались в узкую полоску. Она заметила и поняла, что Зуилас сделал что-то необычное. Она уже видела, как он сражался, как уложил Тахеша быстрее и с меньшими усилиями, чем должен бы связанный контрактом демон.

Но я видела, как она с тремя спутниками скрылась с места происшествия. Я знала, что они сами скрывают какой-то демонический секрет.

Обхватив пальцами холодный стакан, я слегка кивнула Тори. Она переключилась на мага, ожидавшего своей очереди, а я, пока она выясняла, чего желает клиент, перевела дух. Предполагалось, что эта гильдия станет моей тихой гаванью, но она вполне могла оказаться змеиным логовом.

Глава 3

Дариус спустился с лестницы, ведущей на второй этаж, и призвал всех к тишине. Его темные с проседью волосы были зачесаны назад, бородка аккуратно подстрижена. А ведь когда мы виделись в прошлый раз, он щеголял бородищей, как у Гэндальфа. Все члены гильдии сели за столы. Полсотни магов смотрели на своего лидера с почтительным вниманием.

Тори осталась за барной стойкой, поставив на нее локти и подперев кулаком подбородок. Трое ее друзей устроились у стойки на табуретах. Зуилас вернулся в инферно, поэтому никто из них больше не обращал на меня внимания.

Остальные барные табуреты и почти все стулья оказались занятыми… кроме трех за моим столом. Из-за этого демонстративного неприятия у меня внутри все сжалось. Рядом должна была сидеть Амалия, но – я снова проверила телефон – она так и не появилась. В последнем сообщении, присланном минут двадцать назад, говорилось, что она едет сюда. На языке Амалии это значило, что появится она минимум через час.

– Сегодня мы поговорим о безопасности, – начал Дариус, повысив голос, чтобы всем было слышно. – Феликс представит оценку уровня опасности на заданиях в сравнении с результатами отчетов о происшествиях. Но прежде, чем мы углубимся в эту захватывающую тему, – он мимолетно улыбнулся, – давайте отметим достижения членов гильдии за последний месяц.

Он вынул из кармана лист бумаги и развернул.

– Во-первых, поздравим Кэтрин с публикацией статьи «Контроль эффективности алхимической кристаллизации» в престижном журнале «Современная алхимия».

Маги «Ворона и Молота» захлопали и стали поздравлять пожилую брюнетку с короткой стрижкой под мальчика и мимическими морщинками вокруг глаз. Она встала и шутливо раскланялась.

– Также хочу поздравить Филиппа, – продолжал Дариус, – который в прошлом месяце перед полнолунием успешно идентифицировал, обнаружил и изгнал нового оборотня.

Вновь раздались аплодисменты, адресованные на этот раз мужчине средних лет с доброй улыбкой. И тут я почувствовала за спиной сквозняк. Оглянувшись, я увидела, как в дверь проскользнула миниатюрная женщина в кожаной куртке с капюшоном. Войдя, она осторожно прикрыла дверь, придержав дверной колокольчик. За спиной у нее был огромный палаш, рукоять которого торчала из-за плеча.

– Эндрю возглавил отряд, в который вошли Гвен, Брайс и Дрю. Устроив облаву на террамага-изгоя, они не только обеспечили себе приличное вознаграждение, но и – что особенно радует – сумели справиться с мошенником за несколько минут до прибытия команды магов «Рыцарей Пандоры».

Члены гильдии восторженно заулюлюкали. Опоздавшая помедлила, а потом присела на ближайший пустовавший стул – рядом со мной – и стянула с головы капюшон.

Я видела ее раньше! В ту самую ночь, когда помогала «Великому Гримуару» охотиться на Тахеша, я встретила ее и трех других магов – они тоже прочесывали городские кварталы.

При ближайшем рассмотрении я дала бы ей лет тридцать с небольшим. На тонком лице сияли большие карие глаза. У нее была высветленная прическа пикси с голубыми и розовыми прядями и четыре сережки в одном ухе. Сзади на шее красовалась татуировка, большая часть которой срывалась под воротником. Откинув со лба растрепанную челку, она улыбнулась мне.

Никогда не видела никого круче. Мне захотелось быть похожей на нее, когда вырасту.

– И, наконец, – сказал Дариус, – поздравим Аарона и Кея с поимкой четырех преступников, бывших в розыске, с суммарным вознаграждением более двадцати тысяч долларов. И хочу отдельно упомянуть их пятую поимку в этом месяце – с помощью Тайе они сумели проследить путь известного Бродяги с Сансет Бич от Стенли-парка до самого Йельтауна… И обнаружили, в конце концов, что преследовали всего-навсего собаку.

Все засмеялись. Я вытянула шею, пытаясь понять, о ком говорил Дариус.

– Вон там, – шепнула моя соседка, показав на сидящих перед Тори мужчин. – Кай, Аарон и Эзра.

– Это был очень милый лабрадор-ретривер, – добавил Дариус к великой радости собравшихся, – которого возвратили счастливой владелице. Аарон, велико ли было вознаграждение?

– Мне достались объятия и поцелуй в щеку, – с гордостью ответил рыжеволосый парень. – А Каю – ее номер телефона.

В ответ раздались свист и улюлюканье. Сидящий рядом с Аароном темноволосый молодой человек привычно отмахнулся, а Тори закатила глаза.

Моя соседка откинулась на спинку стула.

– Я думала, что от этих троих и так достаточно проблем, а они приютили еще и Тори – четвертую Баламутку.

Ничего не понимая, я только растерянно хлопала глазами.

Усмехнувшись, он протянула мне руку.

– Я Зора. А ты, видимо, Робин, новый контрактор.

Я пожала ей руку.

– Очень приятно познакомиться. Какой большой меч!

М-да, умею я завязать непринужденную беседу.

В ответ на мое дурацкое замечание Зора лишь хмыкнула. Дариус перешел к отчетам о происшествиях, начав со взрыва магического артефакта – причем не где-нибудь, а на автостоянке. А она расстегнула портупею, сняла свое оружие и прислонила палаш к стене.

– Я преследовала вампира, – сказала Зора шепотом, хотя не было ни малейшего шанса, что ее услышит Дариус в другом конце паба. – Почти достала кровососа, но он улизнул.

Вампира? Одно лишь слово меня уже напугало.

– Ты была там одна?

– Только под конец. Мой напарник как раз ушел, и тут я поймала след, – она наклонилась ближе. – Только не говори никому в гильдии, что я в одиночку охотилась на вампира. Иначе дисциплинарное взыскание гарантировано.

А вот это определенно пришлось мне по нраву. Гильдия, серьезно относящаяся к безопасности.

– Чему ты улыбаешься? – недоуменно спросила Зора. – Собираешься меня шантажировать?

– Ой! – Я и не заметила, что улыбнулась. – Нет, что ты. Просто моя предыдущая гильдия не слишком беспокоилась о безопасности.

– «Великий Гримуар», что ли? – Она кивнула. – Да, слышала о них такое. А еще я слышала, что они сейчас под следствием в ОМП. Вероятно, их вообще прикроют.

Я о таком не слышала, но, учитывая, что «Великий Гримуар» покрывал убийство, а меня просто бесстыдно продал, новость меня не удивила.

– Раз уж мы заговорили об экспериментальной магии, – продолжал Дариус, обращаясь к присутствующим, – создается впечатление, что наш местный ОМП добавил в свой список нового агента – грозную молодую волшебницу-отступницу. Я уверен, что вы все хотели бы с ней познакомиться, но – если по какой-то причине вы не пользуетесь нашим хорошо оборудованным атриумом или лабораторией, призываю вас не забывать второе правило, вы меня понимаете?

Вокруг снова засмеялись, а я с интересом навострила уши. Второе правило?

– А где твоя подруга? Ученица чародея, – шепотом спросила Зора.

Я провела пальцем по лежащему на столе телефону, активируя экран. Последнее сообщение от Амалии гласило: Я только что вызвала такси. До скорого. И это действительно значило, что она уже в дороге.

– Опаздывает, – вздохнула я. – Боюсь, так она вообще все пропустит.

Зора заговорщически улыбнулась.

– Все, кто отсутствует без уважительной причины, получают дисциплинарное взыскание.

– Что это значит?

– Им придется переписать протокол собрания от руки и подать на проверку. А еще прогульщикам вменяется в обязанность вести протоколы всех-всех собраний и встреч гильдии в течение следующих четырех недель.

Ох, Амалия будет в восторге!

Ухмылка Зоры стала злой.

– Однажды, пару лет назад, Кай пропустил ежемесячное собрание. Так Аарон и Эзра за месяц организовали не меньше дюжины совершенно бессмысленных встреч чуть ли не с каждым членом гильдии и заставили его вести все протоколы.

Я снова взглянула на трех магов и рыжую барменшу. Дариус в другом конце зала описывал недавнее происшествие: маг на автомобиле, давая задний ход, едва не задавил своего напарника. Его слушали в полной тишине как завороженные – так действовали на членов гильдии харизма и авторитет Дариуса.

– Можно спросить… к какому классу принадлежит Дариус?

– Он люминамаг – маг света.

Ах вот оно что, маг света! Это объясняло «заклятие слепоты», насланное, по словам Зуиласа, на него Дариусом.

– Он прекрасный глава гильдии. Ты и сама скоро увидишь, как сильно он отличается от главы «Великого Гримуара». – Она весело взглянула на меня. – Но пусть тебя не обманывает его внешняя мягкость. Он крепкий орешек. У Дариуса Кинга лучше не становиться на пути.

Это меня нисколько не удивило.

– А как насчет тех троих – Аарона и… э-э-э…

– Аарон, Кай и Эзра, – подсказала она. – Пиромаг, электромаг и аэромаг. Сильная команда, ничего не скажешь. Кстати, все трое холостые.

У меня отвисла челюсть.

– Что?

– Ты разве не из-за этого расспрашивала?

Вообще-то, и в мыслях не было. Конечно, все трое были симпатичными, но накачанными, мускулистыми и наверняка любителями пошуметь. Держу пари, никто из них за последний год не прочел ни одной книги. Спасибо, не надо.

Отбросив эти мысли, я задумалась о другом. Откуда взялся запах демона, который почувствовал Зуилас, если все три мага оказались Элементалами?

– А к какому классу относится Тори?

– Э-э… Она Спиритал.

Я обратила внимание на секундную заминку, но в этот момент в зале зашумели. Дариус уступил место высокому блондину в очках. Пока тот возился с проектором и ноутбуком, которые явно отказывались взаимодействовать, маги, в ожидании продолжения, переговаривались между собой.

Рядом со мной отодвинули стул. Взмахнув длинной, до пола, юбкой с ромашками, на него села пухленькая пожилая женщина. На ней были очки в бирюзовой оправе и вязаная шапка на легких, как облачко, белых волосах.

– Добрый вечер, Зора, – шепнула она и тут же внимательно посмотрела на меня. – Деточка, у тебя не все в порядке с аурой.

С чем там еще у меня что-то не в порядке?

Она подалась ко мне.

– Меня призвала твоя энергия. Ты отчаянно нуждаешься в помощи и руководстве, не так ли?

Разве? Я непонимающе взглянула на Зору. Миниатюрная девушка, казалось, сдерживалась, чтобы не продемонстрировать своей реакции – но какой именно? Понять было трудно.

– Меня зовут Роуз, – добавила пожилая дама. – Я старейшая волшебница гильдии.

И она высокомерно покосилась в сторону бара, где какая-то блондинка оживленно болтала с Аароном, который показывал ей что-то в своем телефоне.

Роуз запустила руку в мягкую сумку-мешок, болтавшуюся у нее на плече, и извлекла лоскут черного бархата. Положив его на стол, она поставила сверху деревянную подставку, а на нее – матово-белый хрустальный шар. Я, озадаченно хмурясь, следила за ней.

– Можно тебе погадать? – спросила Роуз.

Прямо сейчас? Серьезно?

– Хм… Кажется, собрание сейчас продолжится.

– Это не займет много времени. Обстановка, конечно, далека от идеальной – энергии присутствующих могут накладываться друг на друга, – но мы могли бы начать с пробного сеанса.

Я снова вопросительно взглянула на Зору.

– Мне кажется, сейчас не самое подходящее время.

– Нет смысла откладывать, дорогая, – настаивала Роуз. – Твоя бунтующая энергия требует выхода, а если будешь тянуть, может случиться, что тебе попытается помочь какой-нибудь Псионик низкого ранга.

При этом Роуз бросила на девушку странный укоризненный взгляд, как будто ждала, что та вот-вот бросится и схватит со стола хрустальный шар. Зора закашлялась, но ее кашель подозрительно напоминал сдавленный смех.

– Я же обладаю мастерством и знаниями, которые нужны тебе, – уверенно сказала Роуз. – Итак, начнем. Для начала очисти разум.

Не зная, как отказаться, я сдалась и кивнула. Хотя я и слышала о способностях Псиоников к предсказаниям, видеть настоящего волшебника за работой мне не приходилось.

– Положи руки на шар, – скомандовала Роуз. – Да, вот так.

Я положила ладони на холодный хрусталь, а она накрыла их своими руками.

– Расслабься, – промурлыкала Роуз. – Позволь своей энергии свободно течь в кристалл.

Глубоко вдохнув, я сосредоточилась на холодной твердой поверхности.

– Смотри в шар. Старайся заглянуть поглубже и одновременно освобождай мозг и дух от сознательных мыслей.

Легче было сказать, чем сделать. Я уставилась в белый хрусталь, пытаясь понять, что я там вижу, но поняла, что это была мысль, а я не должна была думать.

В хрустальном шаре отражались тусклые огни паба, шум разговоров вокруг постепенно превращался в неразборчивый гул. Шар, казалось, втягивал свет. В его глубине что-то чуть заметно клубилось. Сфера заполнила все поле зрения, паб исчез, и я могла видеть только вьющиеся спиралями белые струйки. Они дрейфовали, плавно перетекали друг в друга – бессмысленно, бессодержательно.

В глубине шара появилась тень. Отдаленный силуэт… сидящая фигура. Темная, безликая. Мужская.

Фигура приблизилась, вернее, я словно нырнула в туманную глубину, чтобы к нему присоединиться. Он сидел на покрытой туманом земле, подтянув колени к груди, обнимая их обеими руками. Подбородок упирался в колено, черные волосы были спутаны и всклокочены.

Там в тумане, глядя вдаль, сидел Зуилас.

Вокруг него клубилась тьма, и в этих тенях я уловила мрачные эмоции. Неопределенность. Беспокойство. Тревогу и тоску, тихое отчаяние. Он смотрел в никуда, словно изображая демона, скованного контрактом, но ни один демон не стал бы сидеть вот так – будто усталый потерявшийся ребенок, который ждет, когда его найдут.

Странная печаль клубилась вокруг него, беззащитность, которой я никогда в нем не замечала. Здесь, в этом бесконечном тумане, бесстрашие и самоуверенность слетели с него, как шелуха. Его агрессия, неповиновение, сарказм и оскорбления… все исчезло, открывая то, что скрывалось под ними.

Он приподнял и медленно повернул голову. Его алые глаза смотрели внутрь меня, сквозь меня. Он поднял руку, потянулся. Ко мне.

– Можем начинать!

От громкого восклицания я вздрогнула. Туманное видение исчезло, передо мной снова был хрустальный шар, черный бархат и шумный паб. Один из магов что-то говорил, стоя рядом с проектором, лазерная указка была направлена на экран с красочным зигзагом графика.

– Робин. – Зора коснулась моей руки. – Ты в порядке?

Я тяжело дышала. Рука вцепилась в свитер, сжимая то, что было спрятано под ним.

– А… Да, кажется.

– Дорогая моя, – с жаром прошептала Роуз, – ты моментально провалилась в энергию кристалла! Что ты видела?

Я осмелилась, наконец, отвести глаза от шара и взглянуть на Роуз.

– Что… что ты видела?

– Кристалл почернел, как самая безлунная ночь – предупреждение о большой опасности. – Она положила ладонь на шар. – Но это же был твой сеанс – ты видела послание кристалла. Что это было за видение?

– Я не видела черноты, – пролепетала я, отпуская свитер и инферно.

– Не стесняйся! – воскликнула Роуз. – Скажи мне! Под моим чутким руководством ты пережила истинное…

– А также, – с нажимом почти крикнул докладчик, прожигая нас взглядом, – если вы посмотрите на экран, то увидите, что в тех случаях, когда команда выделяла десять и более минут на оценку ситуации, количество инцидентов снизилось на пятьдесят восемь процентов.

Зора фыркнула и принялась качаться на стуле, балансируя на задних ножках. Покраснев, я внимательно рассматривала экран, игнорируя испытующий взгляд Роуз и изо всех сил стараясь вычеркнуть видение из памяти.

Глава 4

Двери автобуса зашипели и с лязгом открылись. Мы с Амалией вышли на улицу. Решительно перебросив через плечо гриву светлых волос, моя кузина зашагала вперед.

Мне пришлось пробежать несколько шагов, чтобы догнать высокую и длинноногую ученицу призывателей. Сердито оглянувшись, она пошла дальше. Солнце пряталось за толстым покрывалом серых туч, и день казался больше похожим на вечер.

– Я не виновата, что ты пропустила вчерашнее собрание, – заметила я.

– Ты должна была меня предупредить, что мне назначат это дурацкое наказание. Протоколы заседаний? Вот еще!

Я пожала плечами, с трудом поспевая за ней по извилистой улице, сплошь застроенной скрывающимися за заборами особняками.

– Особенно неудобны субботние вечера! – продолжала возмущаться Амалия. – До Рождества осталось… Сколько там? Девять дней! Могли бы дать нам немного расслабиться! – Она замедлила шаг, на пухлых губах появилась кислая улыбка. – Видимо, придется привыкать к гильдии, где к дисциплине относятся серьезно.

Я ничего не знала о ее предыдущей гильдии, но моя последняя, не считая «Великого Гримуара», была очень сонной гильдией. В ней не было ни одного практикующего мага. От меня требовалось только вовремя платить взносы и ежегодно являться для обновления регистрации. В «Вороне и Молоте», напротив, нужно было посещать ежемесячные собрания. И еще куратор гильдии, которому было поручено за нами присматривать, устраивал регулярные проверки.

Плотнее запахнув куртку, чтобы укрыться от ледяного ветра, я прибавила шаг, насколько позволяли мои короткие ноги.

– Как странно снова здесь оказаться, – пробормотала Амалия, поправляя сумку на плече. – Такое чувство, что я вернулась домой, но…

Она замолчала, когда мы остановились у ворот кованого железа, поперек которых была натянута желтая полицейская лента. Подъездная дорожка поднималась по пологому склону к тому, что осталось от дома. На месте, где когда-то стоял особняк, возвышался зловещий почерневший остов. Обугленные опоры, как ребра, поддерживали частично обрушившуюся крышу.

– Ох… – Амалия вздохнула. – По-моему, это безнадежно.

– Но других зацепок у нас нет, – пробормотала я.

Мы подошли к воротам. Амалия приоткрыла одну из створок, разорвав несколько полос полицейской ленты, и протиснулась в узкую щель. Я шагнула за ней, и мы пошли к дому по узкой асфальтированной дорожке.

Уперев руки в бока, Амалия рассматривала развалины дома. Гараж обвалился. Груды обгоревшего металла некогда были роскошными автомобилями.

– Так, ладно. Думаю, первым делом надо обследовать папин кабинет. А потом его спальню.

Я посмотрела на обугленные деревянные откосы, торчавшие на месте входной двери, которая лежала на полу.

– А это не опасно, туда входить?

Она пожала плечами.

– Потолок же пока не обрушился.

Поднявшись на крыльцо, Амалия сорвала полицейскую ленту с дверного проема. Внутри пол был покрыт толстым слоем пепла и черной трухой, хрустевшей под ногами. От части стен не осталось ничего, кроме опор, на других висели клочья обугленного гипсокартона. Краска отслоилась, все было покрыто сажей и лужами от бесконечных декабрьских дождей. Отвратительно пахло гарью и влажным углем.

Амалия уверенно шла – из прихожей в вестибюль, мимо парадной гостиной, где я когда-то подслушала разговор дяди Джека с его деловым партнером Клодом. Мебель тоже сгорела, остались лишь кучки закопченных обломков.

Не избежал пожара и кабинет дяди Джека. Его письменный стол почернел и обгорел, бумаги превратились в золу. Упавший на пол монитор разбился. Я посмотрела туда, где стоял раньше компьютер – и увидела лужу въевшегося в пол оплавленного пластика. Но системного блока не было. Должно быть, его забрал ОМП (хотя, учитывая то, в каком состоянии находилось все остальное, им едва ли удалось восстановить хоть какие-то данные).

Ящики картотеки были выдвинуты, но их содержимое казалось нетронутым. Интересно, почему следователи ОМП ими не заинтересовались. Все стало ясно, когда Амалия попыталась вытащить одну из папок. Картон рассыпался в ее пальцах, и превратился в горстку пепла на полу.

– Вот черт, – пробормотала она.

Мое сердце замерло.

– Они все такие?

Мы проверили все, ящик за ящиком, но записи дяди Джека были уничтожены без возможности восстановления. Выйдя из кабинета, мы, собравшись с духом, отважились подняться по лестнице на второй этаж. В полу отсутствовали громадные секции, так что попасть в хозяйскую спальню не представлялось возможным.

– Полный облом, – вздохнула Амалия, когда мы вернулись в холл. – Я понимала, что надежды мало, но все же.

– У тебя есть другие идеи? – Я вытерла испачканные золой руки о джинсы. – Дядя Джек ни разу не связался с тобой за эти шесть недель, так что, судя по всему, он этого и не планирует делать. Нам нужна хоть какая-то подсказка, где его искать.

В день, когда сгорел дом, дядя Джек сбежал. Амалия была уверена, что он добрался до безопасного убежища и скрывается, но, по непонятным для нас причинам, до сих пор не связался с собственной дочерью.

Лично мне было плевать, увижусь ли я когда-нибудь снова с дядюшкой, но у него, скорее всего, был гримуар моей матери. Древняя книга, с незапамятных времен принадлежавшая моим предкам, семье Атанас, передавалась от матери к дочери, и эта традиция не прерывалась, пока дядя Джек не наложил на гримуар свои жадные ручонки. До сих пор мне удалось узнать только две вещи о гримуаре и моих семейных корнях: во-первых, фамилия Атанас была всемирно известной среди призывателей. Настолько известной, что моей прабабушке пришлось ее сменить, когда она эмигрировала из Албании. Во-вторых, в гримуаре было записано по крайней мере одно имя демона, причем безумно ценное, стоимостью десять миллионов долларов.

Но его долларовая стоимость не слишком меня заботила. Важнее было то, что гримуар был последней ниточкой, связывавшей меня с мамой. Но книга была мне необходима и по другим причинам – причинам, связанным с инферно, который я прятала под свитером.

– А не могли важные документы храниться еще где-нибудь кроме кабинета? – спросила я.

– Только там и… о! – Амалия хлопнула себя по лбу. – Сейф! Точно. Он в гараже.

Почти бегом она вылетела из дома и по подъездной дорожке побежала к развалинам гаража. Он был почти полностью разрушен. На месте постройки была груда досок да искореженные остовы автомобилей. Амалия храбро шагнула вперед.

Порадовавшись, что надела прочные зимние ботинки, я перелезла через упавшую балку и следом за Амалией стала пробираться к дальнему углу.

Она указала на полуобвалившуюся стену – пласт гипсокартона шириной восемь футов, вместе с приколоченными к нему деревянными стойками.

– Сейф там, внизу.

Мы схватились за стену и попытались приподнять. Если она и сдвинулась, то на дюйм, не больше.

– Нам не справиться, – печально констатировала Амалия, отряхивая руки.

Увы, я вынуждена была с ней согласиться. Я постучала по куртке на груди, коснувшись пальцем спрятанного под ней инферно.

– Зуилас?

Вспыхнул алый магический свет. В вихре сияющей магии рядом с нами материализовался демон, щурясь от вечернего света.

И тут же сморщил нос.

– Воняет.

– Не то слово, Шерлок, – пробормотала Амалия, отходя от демона подальше. Даже спустя шесть недель она все еще опасалась его. Не скажу, чтобы я ее не понимала.

Светящиеся глаза демона следили за ее отступлением.

– Зуилас, нам нужно поискать там, – я указала на препятствие. – Ты мог бы сдвинуть эту стену?

– Она тяжелая? – Зуилас схватился за край одной рукой и потянул. Крепкие мышцы его руки напряглись, и лист гипсокартона вместе со стойками легко поднялся в воздух.

– Не тяжелая.

– Это для тебя, а для нас… – почти беззвучно пролепетала я. Да, я знала, что он могуч, но такая демонстрация силы все равно поражала. – Ты не мог бы оттащить ее в сторону? Пожалуйста!

Демон, все так же одной рукой придерживая остатки стены, выполнил мою просьбу – явно прикидывая, не пора ли взбунтоваться. К счастью, он тоже был заинтересован в поисках гримуара, чтобы мы могли вычеркнуть оттуда название его Дома. После этого hh’ainun никогда больше не смогли бы призывать демонов его рода.

Взявшись второй рукой, он вырвал покосившуюся стену из фундамента. Но увидев, что под ней скрывалось, я горестно повесила голову. Обгоревшее месиво. Покосившаяся стена почти не обгорела, зато под ней все было черным.

Разбросав в стороны обугленные обломки, мы с Амалией откопали стальной сейф высотой в два фута, привинченный к бетонному полу. Опустившись перед ним на колени, Амалия набрала шифр на кодовом замке.

Дверь сейфа приоткрылась на несколько дюймов.

Амалия торжествующе взглянула на меня и распахнула дверцу. Полки внутри были пусты.

– Только не это, – простонала она. – Папа, наверное, вернулся и все забрал.

Я присела рядом с ней, не находя слов от разочарования.

– Или ОМП вскрыл его, когда они обыскивали дом месяц назад.

Зуилас потянулся через мое плечо и провел кончиками пальцев по внутреннему краю двери. Поднеся руку к лицу, он принюхался.

– Пахнет vīsh.

На его языке слово «vīsh» означало магию.

Я внимательно осмотрела сейфовый замок.

– Амалия, тебе не кажется, что он взломан?

Она тоже присмотрелась.

– Ты права.

Зуилас, раздувая ноздри, наклонился ближе.

– Я не чувствую запаха демона, только его vīsh. Слишком много других запахов.

Амалия, качая головой, пробормотала что-то насчет ищеек. Я потерла лоб и только потом вспомнила, что руки в копоти. Наверняка размазала грязь по всему лицу.

– Кто-то взломал сейф с помощью демонической магии? – переспросила я. – Значит, мы можем исключить твоего отца и ОМП.

Зуилас легко запрыгнул на сейф, напугав нас с Амалией. Перегнувшись, он наклонился и что-то долго изучал. Потом ударил когтями по левой стороне (металл лязгнул), затем ударил по противоположной стене. Раздался глухой звук.

– Эта, – сказал Зуилас. – Она толще.

– Точно?

– Толще? С чего ты взял?

– Она выглядит иначе.

На мой взгляд, стенки были одинаковыми, но Зуилас обладал зрением двух типов. Обычное плюс инфракрасное тепловидение. Мог ли он заметить разницу толщины стенок сейфа?

Я вопросительно посмотрела на Амалию.

– Для сейфа это нормально?

– Я-то откуда знаю? – Опасливо косясь на демона, нависшего над нами, она ткнула пальцем в сейф.

– Ты не могла бы посветить туда?

Я вынула мобильник, включила фонарик и направила через ее плечо. Амалия повозилась, что-то сделала со стенкой сейфа – и боковая панель выскочила, с грохотом ударив ее по голове.

– Ай! – Моя кузина отпрянула и потерла лоб.

Я выудила из потайного отделения в стене сейфа коричневую папку. Она почернела от жара, но осталась цела. Я осторожно открыла папку. Сверху лежал обугленный конверт, наполовину прикрывая собой нечто похожее на юридический документ.

Зуилас спрыгнул с сейфа. Бесшумно приземлившись на сгоревшие обломки, он отошел в сторону, возможно, чтобы поискать признаки присутствия демона, взломавшего сейф. А может, ему просто стало скучно.

Но мне было не до него: мой взгляд был прикован к конверту.

Амалия прочла надпись на конверте, сделанную синей шариковой ручкой.

– Письмо адресовано папе, но адрес отправителя мне неизвестен.

Сердце защемило, и заговорить получилось не с первого раза.

– Это мой адрес.

Амалия вскинула голову.

– Это… – При виде почерка с петельками и завитушкой на цифре «три» у меня снова перехватило горло. – Это почерк моей мамы.

– Твоя мама написала письмо моему папе?

Я молча села. Не дождавшись ответа, Амалия вынула из лежащей у меня на коленях папки конверт. Потом протянула его мне.

– Робин, читай ты.

Дрожащей рукой я взяла конверт. Он был аккуратно разрезан поверху: дядя Джек прочел его перед тем, как убрать в секретное отделение сейфа. Судорожно вздохнув, я вытянула из конверта единственный сложенный пополам листок и развернула.

Пятница, 6 апреля

Дорогой Джек,

я очень надеюсь, что ты прочтешь это письмо. Ты давно перестал отвечать на мои звонки, но, прошу тебя, это ты должен прочитать.

Прежде всего – и я хотела сказать тебе об этом уже давно, много лет назад – я виновата. От всего сердца прошу тебя простить меня за все. Я не могу сказать, что ты был во всем прав, но теперь поняла, что и я во многом ошибалась. И только начинаю осознавать, насколько я ошибалась.

Мне хотелось бы сказать больше и извиниться перед тобой подобающим образом, но сейчас есть более неотложные обстоятельства, о которых я должна тебе рассказать.

Двадцать лет я прятала гримуар. Знаю, ты отказался от этой обязанности. Я отдаю себе отчет, что лишила тебя не только ее тягот, но и преимуществ, и все же твердо решила не возлагать на тебя этого бремени. Я была настолько уверена в своей правоте, что сочла за благо спрятать его.

Джек, мне кажется, кто-то знает. Я не стану излагать на этих страницах все свои подозрения, но за последние несколько недель признаки стали яснее. Кто-то охотится за нами. И этот кто-то уже близко. Мне страшно за мою семью – и за твою тоже. Если меня обнаружат, то выйдут и на тебя. Ты знаешь, чем нам это грозит. Ты понимаешь, что произойдет, если нас найдут.

Я не знаю, что делать. Не знаю, как защитить семью. Мне нужна твоя помощь. Моя семья и я нуждаемся в тебе.

Я буду ждать у телефона. Умоляю, Джек, помоги мне.

Сара

Перед глазами все расплывалось. Я молча хватала воздух ртом, сердце рвалось на части. Амалия осторожно вынула письмо из моей дрожащей руки. Пока она его читала, я старалась овладеть собой, но не могла. Письмо словно снова вскрыло рану, нанесенную мне гибелью родителей.

– Выходит, кто-то охотился за гримуаром? – прошептала Амалия. – И твоя мама знала, что ей угрожает опасность?

Мне было ужасно больно. Я снова взяла в руки письмо и уставилась на мамино имя, написанное ее знакомым почерком.

– Робин, как умерли твои родители?

– Авария на дороге, – разом охрипнув, просипела я. – Ночью, в дождь. Не справились с управлением и упали с эстакады. Они умерли еще до приезда скорой помощи.

Амалия сочувственно смотрела на меня, плотно сжав губы.

– Шестое апреля, – прохрипела я. – Она написала это письмо за неделю до смерти.

Я резко поднялась на ноги и, зажав в руке письмо, стала пробираться к выходу по обломкам. Амалия тактично осталась на месте и углубилась в изучение остальных бумаг в папке.

Спотыкаясь и оступаясь, я выбралась на подъездную дорожку. Низкие тучи сплошь затянули небо, и мое залитое слезами лицо обдувал резкий ветер.

Мама опасалась за свою жизнь – и за жизнь нашей семьи. За неделю до смерти она умоляла дядю Джека помочь ей. Позвонил он ей или проигнорировал ее мольбы? Неужели он оставил ее наедине с таинственной надвигающейся опасностью, зная, что ее смерть даст ему шанс заполучить гримуар?

В любом случае гримуар он получил. И первое, что сделал – призвал демонов, вызнав секретные имена, и продал их гильдии изгоев. Моя мать всю жизнь прятала гримуар, а он предал эти усилия через жалких несколько месяцев после ее смерти.

Я держала драгоценное письмо в одной руке, а другую сжимала в кулак, так что ногти впились в ладонь.

– Payilas?

В ответ я испуганно пискнула. Зуилас стоял в нескольких футах и пристально разглядывал меня.

– Что? – спросила я, вытирая слезы.

– Ты ранена?

– Нет.

Он недоверчиво взглянул на меня. Раз он спросил, не ранена ли я, значит, плач у него, по всей видимости, ассоциировался с ранением. В общем, он был недалек от истины, но сейчас у меня не было ни сил, ни желания пускаться в объяснения своего эмоционального состояния.

Его хвост нервно дергался из стороны в сторону.

– Пахнет болью, я чувствую.

Я немного отступила назад.

– Ты чувствуешь запах боли? Как?

Его ноздри раздувались.

– Я не чувствую запаха твоей крови. Где у тебя болит?

– Я не ранена. – Вздохнув, я взмахнула письмом. – Это написала моя мама. Она умерла семь месяцев назад. Мне больно от мысли, что ее больше нет.

Зуилас склонил голову набок.

– И это тебя ранит?

– Да.

Долгая пауза.

– Zh’ūltis.

Я даже не поморщилась от того, что он назвал меня глупой из-за того, что я горевала по маме. Он же демон. Горе и любовь были выше его понимания.

– Это свойственно людям. Ты не поймешь.

– Hnn. – Он огляделся. – Если бы ты была сильной, тебе бы не было больно.

Я закатила глаза и вытерла последнюю слезинку. Очередная подколка по поводу моей слабости. Не ответив, я пошла к гаражу, в котором осталась Амалия.

– Ты не была готова потерять тех, кто тебя защищал.

Не обратив внимания на эти тихие слова, я обернулась к демону.

– Что ты сказал до этого?

Он нахмурился.

– Что в доме пахнет свежей кровью.

– Что?

– Ch. Ты не только глупая, но еще и глухая, payilas?

– Насколько свежий запах?

Он передернул плечами.

– Не знаю. Слабый. След ведет, – он ткнул пальцем за дом, в сторону заднего двора, – туда.

– Так давай проверим. – Я сделала несколько шагов и обнаружила, что Зуилас не пошел за мной. Нахмурившись, я обернулась. – Мы идем или нет?

– Иду я, – поправил он. – Ты останешься здесь.

– Что? Но… разве ты вернулся не для того, чтобы мы пошли вместе?

– Нет, – фыркнул он. – Я пришел сказать тебе, чтобы ты не шумела.

– Не шумела?

– Зуилас, Зуилас, где ты? Вернись! – передразнил он меня без малейшего акцента. – Я не могу охотиться, когда ты шумишь.

Прижав пальцы к вискам, я помассировала голову, надеясь прогнать головную боль, возникшую где-то за глазами.

– Я иду с тобой.

– Ты не умеешь охотиться.

– Я буду вести себя тихо и держаться позади.

– Нет.

Я попыталась просверлить его взглядом.

– И что ты сделаешь? Свяжешь, чтобы я осталась здесь?

Демон прищурился, словно взвешивая, нравится ли ему такой вариант. Потом, раздраженно рыкнув, пошел прочь. Никаких шансов на то, чтобы обозленный, своенравный демон подождал, пока я сообщу Амалии, куда мы подевались.

Бросив отчаянный взгляд в сторону гаража, я бросилась за Зуиласом, игнорируя тихий голосок в голове, который твердил, что это плохая идея.

Глава 5

Зуилас покружил по развалинам дома, остановился и принюхался. Плавно, с медленной жутковатой грацией он неслышно подкрался к деревьям в дальнем конце участка. Над нами сомкнулись тени, так что даже с расстояния в несколько шагов он стал невидимым, растворившись в полумраке. Обойдя высокую ель с поникшими под тяжестью темно-зеленых иголок ветвями, он встал как вкопанный.

– Payilas, – тихо проворчал он, – ты слишком громкая.

– Я не сказала ни слова, – прошипела я.

– Ты слишком шумно ходишь.

Я взглянула на свои зимние ботинки. Я ступала осторожно, а земля так промокла от бесконечных декабрьских дождей, что опавшие листья превратились в кашу. И она была мягкой.

Он снова двинулся вперед, каким-то неуловимым образом перемещаясь между деревьями, и я пошла за ним на цыпочках, контролируя теперь каждый, даже самый тихий, звук шагов.

Участок заканчивался сплошным восьмифутовым забором. Ухватившись за верхний край, Зуилас подтянулся и заглянул за забор. Видимо, на соседнем участке было пусто, потому что он соскочил, оттолкнулся и запрыгнул на забор. Он балансировал на нем с помощью хвоста.

– Запах сильнее, – пробормотал он и спрыгнул, бесшумно приземлившись на другой стороне.

– Зуилас! – зашипела я, бросаясь вперед. – Зуилас, вернись сейчас же!

Над забором снова появилась его голова и рука, которой он цеплялся за его верх.

– Не шуми, payilas.

– Помоги мне перелезть.

– Нет. Оставайся там.

Я сердито взглянула на него.

– Если ты сейчас же не поможешь мне перелезть через забор, я начну кричать.

Он оскалился, блеснули острые клыки. Я не отступала, упорно ждала.

– Mailēshta, – проворчал демон.

Взмыв над забором, он мягко приземлился рядом со мной. Обняв за талию, перекинул меня через защищенное доспехом левое плечо, подпрыгнул на месте и плавно перелетел через восьмифутовый барьер, лишь слегка оттолкнувшись от него свободной рукой. Приземлившись, он снял меня с плеча и совершенно бесшумно опустил себе под ноги.

Не проронив ни слова, он снова зашагал вперед. Я едва поспевала за ним, пытаясь отдышаться после того, как он сдавил мне диафрагму.

Соседний участок был гуще засажен деревьями по сравнению с голым участком дяди Джека, и я вздрагивала от звука каждой хрустнувшей под ногами веточки. Мы прошли около десяти футов, и Зуилас снова остановился.

– Я стараюсь… – шепотом стала оправдываться я.

Демон обхватил меня за плечи, а другой рукой зажал мне рот. Я замерла, вдыхая его запах – аромат дыма и кожаных доспехов.

– Слышу движение, – прошептал он почти беззвучно. – И чую кровь, но с другой стороны.

Обнимающая меня рука сжалась крепче, мои ноги оторвались от земли, и Зуилас скользнул в частокол по-зимнему голых деревьев. Присев на корточки, он пригнул мне голову и зажал рот, прежде чем отпустить.

Стоя на коленях и чувствуя спиной исходящий от демона жар, я прислушалась. До меня донесся знакомый звук – тихое чавканье, которое я слышала под ногами, шагая по топкой, пополам с палой листвой, грязи. Впереди, в тридцати футах от нас, между стволами двигалась тень – человек пробирался через заросли кустов. Не отрывая от него глаз, Зуилас, сидевший на корточках за моей спиной, передвинулся ближе, почти упершись подбородком мне в плечо.

Вдруг он вскочил.

Ахнув, я увидела, как он бросился навстречу незнакомцу. Мелькнули выпущенные когти Зуиласа, сквозь ветви блеснула сталь.

– Стой! – крикнула я.

Зуилас замер – как и миниатюрная девушка с огромным мечом, нацеленным демону в грудь. Довольно долго никто не двигался, потом девушка немного расслабилась и опустила меч, острием к земле.

– Зора? – окликнула я, не зная, верить ли собственным глазам.

Что, черт возьми, она здесь делала?

– Робин, – она виновато улыбнулась. – Я вовсе не тебя ожидала здесь увидеть! Так это твой демон?

Она с любопытством оглядела его. Зуилас застыл в спокойной позе, тупо глядя перед собой и изображая покорного моей воле раба. Я нервно сглотнула. Только бы Зора решила, что мой крик был обращен к ней, а не к Зуиласу. Контракторы не могли отдавать демонам словесных приказаний. За моей спиной хрустнули ветки, и я подпрыгнула от испуга, чуть не врезавшись в Зуиласа. Из кустов выбрался невысокий мускулистый человек и присоединился к нашей компании. По бокам голова у него была обрита, а волосы посередине зачесаны назад.

– Это что еще такое? – спросил он удивленно. – Демон?

– Помнишь Робин, нашего нового контрактора? – Зора вскинула меч на плечо, как бейсбольную биту. – Робин, это Дрю, мой сегодняшний напарник.

– Привет, – пробормотала я. – А что вы здесь делаете?

– Охотимся, – весело сказала Зора. – Хотя мы его, наверное, спугнули своим шумом.

– Спугнули… кого?

– Вампира.

Я пристально посмотрела на девушку. Зора охотилась на вампира, а Зуилас почуял свежую кровь. Вряд ли это могло быть совпадением.

– Ну а ты, – протянула она, заметив озадаченное выражение моего лица, – вряд ли ты охотишься на вампира. Что же тогда привело вас сюда?

– Э-э… – Я откашлялась. – Я расследую… слухи о Демонике. О нелегальном Демонике.

Глаза Зоры загорелись, как будто я сообщила, что на заднем дворе зарыты сокровища.

– Ух, как интересно! Наша гильдия обычно пропускает объявления о Демониках, поскольку у нас нет – точнее не было – контракторов. Расскажи подробнее про…

– Зора, – сухо перебил Дрю, – сначала мы должны разобраться с вампиром. Он близко.

– Я не против вернуться к охоте. Робин, хочешь с нами?

– Хм… я?

– Конечно. Я ни разу не видела, как демон сражается с вампиром. Это же очень интересно!

Я сглотнула, не зная, можно ли было отказаться, не вызвав подозрений.

– Я ничего не знаю о вампирах.

– Тогда краткий курс! Перейдем к делу, подруга.

Она пошла вперед, едва не задев меня и Зуиласа, который даже ни разу не моргнул за время нашего разговора. Поеживаясь, я последовала за ней, а Зуилас деревянным шагом пошел за нами. Дрю, выбрав другой маршрут, углубился в заросли.

Зора оглянулась.

– Должна признаться, это жутковато. Я думала, ты пустишь демона вперед, чтобы он был на виду.

Я слабо улыбнулась.

– Прямой визуальный контакт с демоном, конечно, полезен, но для контрактора необязателен.

Какое счастье, что я хоть немного была знакома с тем, как все это работает, – хотя говорить на эти темы с другим контрактором я бы не отважилась.

– Так что насчет вампиров? – напомнила я, пресекая неудобные вопросы.

Зора сняла с пояса нечто похожее на короткую палку с красным стеклянным шариком на конце. Сфера слабо светилась.

– Самый важный инструмент во время охоты на вампиров – датчик крови. Он должен реагировать на находящихся неподалеку кровососов. Если он светится, значит, мы на верном пути. Чем ярче свет, тем ближе вампир.

Рассказывая, она поворачивала датчик из стороны в сторону. Когда он указывал на восток, свечение тускнело, когда Зора направляла его на север, свет становился ярче.

Я взглянула на пасмурное небо над кронами деревьев, но не стала спрашивать, могут ли вампиры выходить на солнце. Я никогда специально их не изучала, но в «Древних сказаниях о магах-охотниках», одной из моих любимых исторических книг, был рассказ о двух знаменитых охотниках на вампиров пятнадцатого века, колдунье и гелиомаге. И они разыскивали гнезда вампиров в светлое время суток, когда вампиры бывают слабее и медленнее.

– В общем и целом вампиры немного быстрее человека, – объясняла Зора, посматривая на датчик. – Ночью или сразу после кормежки они еще ускоряются. Но при этом они не так уж сильны.

– Ясно, – кивнула я, не совсем успокоенная, так как знала, что любой взрослый двуногий на этой планете заведомо сильнее меня.

– Самое главное – не дать себя укусить, – предупредила девушка, понизив голос, когда датчик засветился ярче. – В их слюне…

Воздух прорезал пронзительный тонкий вой.

Сунув датчик за ремень, Зора бросилась вперед, держа меч наготове. Я круглыми глазами взглянула на Зуиласа, а он чуть заметно кивнул:

– Вперед!

Я вприпрыжку помчалась за Зорой, по пятам за мной следовал демон. Он мог бы легко опередить всех нас, но, похоже, предпочел проявить осторожность. Или не был уверен, удастся ли нам достоверно сыграть перед зрителями фарс с нашим контрактом.

Зора обогнула ухоженную изгородь, и тут раздался еще один пронзительный вопль. Теперь я поняла, что это был не человеческий голос, а крик животного. Бросившись за девушкой, я резко остановилась.

У пруда среди деревьев стояла небольшая беседка, от нее вверх по склону вели ступеньки к огромному особняку. Перед беседкой спиной к нам сидел, сгорбившись, босой человек в рваной одежде – джинсах и футболке.

Зора быстро и бесшумно бросилась в бой. Мужчина вскочил и развернулся в прыжке. В одной руке он сжимал маленького пушистого зверька. Рот и подбородок под впалыми щеками были перепачканы кровью. Самой массивной частью его рук были локтевые суставы, а кисти казались непропорционально большими для исхудалых запястий.

Но ужаснуло меня не это, а его глаза – как будто кто-то заменил их на негатив. Белки были угольно-черными, а радужки и зрачки – перламутрово-белесыми с тонким алым кольцом на границе между двумя цветами.

Отшвырнув искалеченного зверька, он прыгнул на Зору, обнажив окровавленные кривые клыки. Мне показалось, что вампир решил покончить с собой, бросившись на меч. Но в последний момент он увернулся от лезвия и попытался вцепиться девушке в лицо.

Зора пригнулась, уклонившись от растопыренных пальцев, и, развернувшись, глубоко всадила меч вампиру в бедро. Пошатнувшись, тот сделал неверный шаг и снова бросился на нее. Зора отскочила назад… Из-за деревьев вылетел небольшой снаряд и с тошнотворным хрустом врезался вампиру в череп.

Тварь закачалась. Из-за деревьев показался Дрю, напарник Зоры. С застывшим от напряжения лицом он выбросил вперед обе руки. Стальной шар размером с мяч для софтбола пролетел в футе над вампиром и рухнул вниз.

Всхлипнув, вампир откатился в сторону за секунду до того, как шар ударился о землю с такой силой, что вверх взметнулся гейзер грязи. Пошатываясь, он вскочил на ноги. И когда он повернулся ко мне, меня едва не стошнило.

Первым ударом стального шара вампиру пробило правый висок и снесло часть черепа. Как эта тварь еще держалась на ногах?

А он стоял, и довольно уверенно – несмотря на отсутствие части мозга. Его зловещий взгляд скользнул по Зоре и Дрю и обнаружил нас с Зуиласом, державшихся немного поодаль.

Вампир оскалился, обнажив клыки. С клокочущим рыком он прыгнул на нас так стремительно, словно Зора только что не ранила его в ногу, а Дрю не разбил ему череп. Задыхаясь от ужаса, я попятилась.

Зато Зуилас шагнул вперед, и его рука вспыхнула пламенем. Он ударил вампира по лицу, отбросив тварь назад. Вампир упал, послышался хруст костей.

– Отлично! – крикнула Зора. – Подержи его там!

Зуилас прижал голову корчащегося вампира к земле и держал, пока к нему не подбежала Зора. Она занесла меч, направив лезвие вниз, и вонзила его вампиру в грудь. Тварь затихла.

Девушка выдернула меч, не обращая внимания на капающую с него кровь, а я тем временем отчаянно боролась с подступившей тошнотой. Зуилас отпустил вампира и, сделав несколько неуклюжих шагов назад, неодушевленной марионеткой застыл рядом со мной.

– Если хочешь остановить вампира, руби ему голову, – бесстрастно сказала Зора, доставая из заднего кармана тряпицу и обтирая лезвие. – А если хочешь уничтожить вампирский дух, проткни ему сердце.

– О, – пролепетала я. – Понятно.

– Мне на секунду показалось, что ты подвисла, но нет, ты очень вовремя направила своего демона. Быстрый он у тебя! Чисто сработано.

– Да, – подхватил Дрю, подойдя к нам. – Молодец, Робин.

Его необычное оружие легко, как мыльный пузырь, парило рядом с его правым локтем, и я подумала, что он, вероятно, владеет телекинезом. Интересно, сколько весит этот стальной шар.

Мой взгляд упал на вампира.

– А он… почему он не умер от… от… э-э…

– Угадай, откуда на самом деле берутся истории о зомби? – Зора убрала меч за плечо. – Вампирский дух будет поддерживать тело в движении, даже если тварь смертельно ранена. Чтобы его окончательно прикончить, нужно отрубить голову или пронзить сердце. Хотя, если нанести смертельные раны, то в конце концов он перестанет шевелиться – спустя несколько часов.

Меня передернуло.

– Под вампирским духом вы подразумеваете одержимость, да?

– Ага. – Девушка пнула мертвого вампира ботинком. – Этот был обращен и перекинулся уже очень давно. Это можно определить по внешнему виду – смотри, какой он тощий и болезненный, – и по поведению. Старые вампиры самые кровожадные и безудержные. А когда в них ничего не остается от человека, они стремительно деградируют. И нападают на все, что шевелится.

На все – даже на этого маленького зверька. Обернувшись, я подбежала к беседке. В траве лежало темное тельце, и я опустилась рядом с ним на колени. Жертвой вампира стала молоденькая кошка – точнее, длинноногий котенок-подросток с черной шерстью и тремя белыми отметинами на лапках. У меня сжалось сердце. Я погладила окровавленную шерстку.

Кошка жалобно мяукнула.

Жива?

Я расстегнула куртку и сняла ее с себя. Не обращая внимания на пронизывающий ледяной ветер, я завернула котенка и прижала к себе.

– Кошки ведь не превращаются в вампиров, правда же? – спросила я Зору.

– Нет, но я не уверена, что кошка может выжить после…

– Мне нужно идти. Идем, З… – Я едва не произнесла имя Зуиласа, но вовремя спохватилась. – Я хотела сказать, Зора, ты идешь? Или остаешься здесь?

– Мы должны доложить об убийстве и дождаться приезда бригады зачистки из ОМП, – объяснила Зора. – Если ты останешься, то сможешь получить свою часть вознаграждения. Ты участвовала…

– Все нормально. Забирайте все себе. – Я прошмыгнула мимо них, молча позвав Зуиласа за собой. – Увидимся!

Маги попрощались, удивленные, как стремительно я бросилась прочь от них через заросли. С демоном, спешившим по пятам, и драгоценным свертком в руках.

Глава 6

– Привет, киска, – промурлыкала я, – как ты себя чувствуешь?

Опустившись на колени перед просторной собачьей клеткой, я протянула через решетку кошачье лакомство. Внутри была мягкая лежанка, несколько игрушечных мышек, лоток, поилка с водой и мисочка с засохшим куриным паштетом. Жертва вампира забилась в угол, глядя на меня зелеными глазищами и распушив хвост так, что он казался вдвое больше.

– Все хорошо, малышка, – проворковала я. – Хочешь поесть? Смотри, какая вкусная штучка. Тебе нужно есть, чтобы скорее поправиться.

Перепуганный котенок враждебно зашипел. Вздохнув, я протолкнула лакомство сквозь прутья, немного отползла и только тогда встала на ноги. Ветеринар сказал, что кошке требуются отдых и питание, но прошло уже двадцать часов, а она не съела ни крошки.

Не то чтобы я собиралась приютить эту кошку, разве что показать ее ветеринару, раз она выжила. Должен же был хоть кто-то о ней позаботиться. Ветеринар (для которого я выдумала историю о несчастном зверьке, найденном в парке) убедил меня, что у меня дома у котенка больше шансов выжить, чем в приюте… но что было проку от моего ухода, если он отказывался от еды?

Повернувшись к двери, я вздрогнула от неожиданности. Там, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди, стоял Зуилас. На его наруче играл солнечный зайчик.

– Зачем ты попусту тратишь время? – негромко и ехидно спросил он.

Не ответив на его вопрос, я протиснулась мимо него и вышла в самое большое жилое пространство нашей квартиры. Оно тоже было невелико: с одной стороны крохотная кухня с небольшим столом и парой табуреток, а с другой – что-то вроде гостиной с единственным диваном, журнальным столиком и маленьким телевизором на дешевой подставке.

Телевизор был подержанным. Сначала Амалия купила новый, мы настроили его, и кузина строго объяснила Зуиласу, что обращаться с телеком надо осторожно. Не прошло и десяти минут, как он ударил по экрану зазубренным хвостом.

Развлекать скучающего демона было непросто. Он сумел продержаться несколько дней, ничего не делая, но потом терпение кончилось. А если демон не может и пяти минут посидеть спокойно, это разрушительно.

Он говорил по-английски, но не умел читать. Следовательно, книги не подходили. А экраны Зуилас почему-то ненавидел. Расспросив его, я выяснила, что частота, с которой сменялись кадры, незаметная для человеческого глаза, ему казалась неприятной чехардой. Так что телевидение, фильмы и видеоигры были исключены. А чем еще можно было развлечь закаленного в сражениях демона в квартире общей площадью восемьсот квадратных футов?

А тут еще мой грипп… Как только мне стало немного легче, я дала Амалии свою кредитную карту и попросила ее купить все игры, какие она сможет найти в ближайшем супермаркете. К большинству из них Зуилас не притронулся, но когда Амалия высыпала на пол пазл из пятисот фрагментов, он подошел посмотреть.

Амалия потратила четыре часа на сборку, потом снова разбросала кусочки и с вызовом кивнула на них Зуиласу, предложив собрать его быстрее. Демон разложил все детали изображением вверх, как делала и моя сестра, и десять минут просто смотрел на разобранный пазл, не отрывая взгляда.

Когда и я, и Амалия начали сомневаться в том, что он вообще понял, в чем суть игры, он взял два кусочка и соединил. Потом взял еще один из четырехсот девяноста восьми разбросанных по полу фрагментов и положил на место. Потом следующий. И следующий. Один за другим он собрал все части пазла, и только пару раз поменял два или три фрагмента местами, чтобы найти правильный. Если фрагмент не подходил, он снова клал его на то место, откуда взял. Потеряв от изумления дар речи, мы наблюдали, как он собрал пазл за считаные минуты.

На следующий день Амалия принесла новый пазл, из тысячи деталей. С ним Зуилас поступил точно так же. Он долго рассматривал детали – даже не рассортировав их для начала, – после чего молниеносно собрал пазл, словно следуя невидимой инструкции. На наших глазах он собрал еще четыре пазла, и только тогда я поняла, как он это делает.

Он запоминал фрагменты. Каждый из них – его цвет, форму и местоположение. Потом, начав собирать головоломку, он вспоминал кусочек, который может подойти именно сюда, и находил его среди сотен других.

Я и раньше понимала, что у него великолепная память, но способность почти мгновенно запоминать тысячи мелких деталей – это не укладывалось у меня в голове. Решись я вооружить его новыми знаниями и навыками, он бы научился в считаные часы. Он мог запоминать буквы и слова быстрее любого человека. Цепкая, как стальной капкан, память объясняла и то, как Зуиласу удавалось так быстро приспосабливаться к чужому для него миру.

Интересно, забывает ли он хоть что-нибудь, думала я.

Амалия, убрав светлые волосы в небрежный пучок, устроилась за кухонным столом с документами, которые мы взяли из сейфа дяди Джека. Я подсела к ней, не обращая внимания на Зуиласа, который буквально дышал мне в затылок.

– Нашла что-нибудь? – спросила я.

– О конспиративных квартирах или убежищах ни полслова. – Она с досадой хлопнула себя по коленям. – Все эти документы – сплошь юридические: контракты и деловые соглашения со всеми, с кем папа вел дела. Гильдии, контракторы, призыватели, отступники и изгои, уголовники, фальшивомонетчики…

Я машинально подергала висевшую на шее цепочку с инферно.

– Либо твой папа хранил в сейфе только это, либо тот, кто его взломал, забрал все остальное. Как по-твоему, что они хотели найти?

– То же, что и мы – место, где прячется папа. Он…

Одним прыжком Зуилас легко и непринужденно вскочил на разделочный стол и уселся, глядя на нас непроницаемыми алыми глазами. Одной ногой он упирался в столешницу, небрежно опершись рукой о колено, другую свесил и покачивал ею передо мной.

Раздраженно взглянув на демона, Амалия продолжила:

– Папа не делает глупостей. Как правило. Но у него есть слабость к деньгам. Он никогда бы не признался такой гильдии изгоев, как «Красный Ром», что знает новое имя демона. Но я уверена, что слухи уже просочились, особенно после того, как твой кровожадный приятель убил стольких изгоев из «Красного Рома».

От воспоминаний об этом меня бросило в дрожь.

– Думаю, папу многие сейчас ищут в надежде заполучить это самое имя демона, пока он не продал его слишком много раз и цена не упала.

Ничего удивительного, что дядя Джек ударился в бега и скрывается. Подобные типы готовы убить за гораздо меньшее, чем десять миллионов долларов.

– Оно не может быть продано, – хриплый голос Зуиласа заставил нас с Амалией замолчать. Он растянул рот в злобной усмешке. – Больше никто из hh’ainun не должен его узнать.

– Мы стараемся, – тихо ответила я. – Если у нас получится вовремя найти гримуар, больше никто из призывателей не узнает имени твоего Дома.

– А если и призовут других демонов из твоего Дома, почему это тебя так волнует? – раздраженно буркнула Амалия. – Тебя-то, если вернешься в свой мир, больше никогда уже не призовут.

Я удивленно заморгала. Если Зуилас вернется, его нельзя будет призвать заново?

Демон уставился на Амалию, потом наклонился вперед и небрежно смахнул меня с табурета. Как только сиденье освободилось, он ударил по табурету с такой силой, что он врезался в табурет Амалии, и тот зашатался. Амалия успела вскочить и едва устояла на ногах, а табурет рухнул на пол.

– Зуилас! – возмущенно крикнула я, извиваясь всем телом и пытаясь вырваться, потому что одной рукой он крепко схватил меня за талию. Не слушая моих криков, он посадил меня к себе на колени, спиной к своей груди. От него исходило тепло – тело демонов на несколько градусов теплее человеческого.

Я подергала его за запястье, но так и не смогла сдвинуть его руку с места. Он был нечеловечески силен.

– Немедленно отпусти меня!

Сжав руку еще крепче, он ткнулся лицом в мои волосы.

– Зуилас! – Я мотнула головой. – Прекрати! Отпусти меня!

Он негромко рассмеялся хрипловатым смехом, и у меня по спине пробежали мурашки. Он подул мне на волосы, растрепав их. Я стиснула зубы. Еще пару дней назад я была бы бессильна и не смогла бы его остановить, я была бы полностью в его власти.

«Деймон, исихазэ», – подумала я как можно отчетливее.

Как только прозвучала эта неслышная команда, по телу Зуиласа пробежало алое свечение. Его тело исчезло – о-очень странное ощущение, ведь я только что сидела у него на коленях, – и я больно ударилась копчиком о стойку.

Энергия Зуиласа вернулась в инферно – и тут же снова вылетела из него. Демон материализовался прямо передо мной с оскаленными зубами и горящими алыми глазами.

– Отпускай меня, когда я тебе говорю, чтобы отпустил! – выкрикнула я, не давая ему заговорить первым.

– А ты мне не приказывай! – угрожающе прорычал Зуилас, приблизившись. – И не контролируй меня!

Меня охватил панический страх.

«Деймон…»

Он схватил меня за свитер на груди и резко дернул вверх, так что мне пришлось приподняться на цыпочки. Из головы вылетели все мысли. Я похолодела от страха. Мы молча смотрели друг на друга, наши лица разделяла пара дюймов. Он смял в кулаке воротник моего свитера, а я из последних сил сжимала инферно.

Что окажется быстрее? Проворный демон или простейшее заклинание из двух слов, которое может отправить его назад в инферно?

– Не вынуждай меня использовать заклинание, – тихо сказала я, – и я не буду его использовать.

Когти с треском разодрали мой свитер. Воздух вокруг нас накалился от его ярости, его руки засветились алым. Возможно, нашего непонятного контракта было недостаточно, чтобы помешать ему причинить мне боль – что ж, кажется, мне предстояло выяснить это на собственном горьком опыте.

Зуилас поморщился и разжал руку, я опустилась на пол. Щелкнув хвостом, он ушел в мою комнату.

Я прерывисто вздохнула – в ушах грохотали удары пульса – и снова забралась на табурет. Амалия постояла еще мгновение, подняла свой табурет и тоже села.

– Это было… не слабо, – пробормотала она.

– Д-да уж… Я н-никогда еще… – Я подавила дрожь в голосе и попыталась начать снова: – Я никогда раньше не вела себя с ним так вызывающе.

– Молодец. У тебя хорошо получилось. – Она понизила голос. – Он устраивает все это дерьмо – трогает тебя и тому подобное – только потому, что хочет тебя позлить. Но что, если он захочет пойти дальше, чтобы посмотреть, как ты отреагируешь?

От ужаса меня будто окатили ледяным душем. Я хотела бы сказать, что он не может такого сделать, но весь ужас был в том, что я и сама понятия не имела, что он может, а чего не может. Наш контракт был опасно прост: он меня защищает, а я для него пеку. И с моей стороны было трагическим упущением не дать точного определения слову «защищать», а это значило, что Зуилас мог вкладывать в него тот смысл, какой сочтет нужным. Я не считала, что демон способен произвольно менять это определение – он наверняка был связан некой интерпретацией этого слова. Но я понятия не имела, какова она, эта интерпретация.

Когда Амалия заметила мою реакцию, в ее глазах отразился страх. В основном дело с Зуиласом имела я, но меня хотя бы защищал какой-никакой контракт. У Амалии же не было ничего, кроме обещания Зуиласа не убивать ее, пока она нам помогает. Какое мужество от нее требовалось, чтобы день за днем возвращаться в эту квартиру, не зная наверняка, что могущественный жестокий демон не разорвет ее в клочья!

Прочистив горло, Амалия вернулась к разбросанным на столе бумагам.

– Ладно, все эти юридические бумажки совершенно бесполезны, но кроме них я нашла и кое-что ценное.

Подвинув ко мне какой-то документ, она ткнула в него пальцем.

Я пробежала глазами первые строчки.

«Настоящее соглашение составлено и заключено между Джеком Харпером, проживающим на Блэкберн-Роуд, дом 2936, и Клодом Мерсье, проживающим на Теодор-Уэй, дом 302, в дальнейшем именуемыми Партнерами».

– Адрес Клода, – торжествующе объявила Амалия.

– Мы не ищем Клода… – я резко выпрямилась, – зато Клод ищет дядю Джека.

Клод, загадочный и вероломный деловой партнер моего дяди, открыто говорил мне, что годами трудился, чтобы заполучить демона Двенадцатого дома. Он так хотел заполучить мамин гримуар для себя, что ради этого чуть не угробил детей своего партнера. Выходит, их отношения были не такими приятельскими, как нам всем казалось.

– На что спорим, что это Клод взломал сейф? – возбужденно спросила Амалия. – Он знал, что там то, что ему нужно, а ты говорила, что при нем был демон на незаконном контракте. Может, он и использовал магию демона, чтобы взломать сейф.

Я кивнула.

– Значит, займемся Клодом?

– Мы перевернем вверх дном весь дом этого ублюдка и выясним все, что ему известно о моем папе – и обо всем, что еще он заграбастал своими грязными ручонками.

Я усмехнулась, пытаясь держать в узде расшалившиеся нервы.

– Недурной план. Я поговорю с Зуиласом. Если нам, возможно, снова придется столкнуться с Клодом и его демоном, ему нужно заранее продумать план атаки.

– Иди, поговори с ним. Может быть, стычка с другим демоном его развлечет и утихомирит, и он оставит нас в покое хоть на несколько дней. – Амалия мечтательно смотрела в пространство, словно вспоминая, какой чудесной была ее жизнь, пока не пришлось делить жизненное пространство с демоном. – Схожу в магазин. Хочешь, куплю тебе чего-нибудь?

– Спасибо, не надо.

Я спрыгнула с табурета, впервые за несколько недель чувствуя прилив сил и энергии. До сих пор мы продвигались вперед мучительно медленно. Во-первых, я болела и потеряла почти две недели из-за температуры и слабости. Потом Зуилас выгнал меня из исторической библиотеки Арканов, и мне пока не хватало духу вернуться. И вот, в конце концов, наметился хоть какой-то прогресс.

За Амалией захлопнулась входная дверь, и я вошла в свою комнату. Полностью погрузившись мыслями в предстоящий штурм дома опасного призывателя, я оказалась не готова услышать шипение.

Я остановилась как вкопанная.

Повернувшись спиной к двери, Зуилас сидел на корточках на крыше клетки для животных, балансируя на пятках. Сталь прогибалась под его весом. Котенок внутри забился в дальний угол, шипел и пищал от ужаса.

– Зуилас! – крикнула я, бросаясь к нему. Я схватила его за руку. – Отойди от нее!

Как обычно, мои усилия не увенчались успехом. Он только раздраженно хлестнул хвостом по клетке. Кошка выгнула спину и зашипела еще громче. Бедняжка была напугана до безумия. Зуилас, наклонив набок голову, сверху наблюдал за маленьким, насмерть перепуганным существом сквозь прутья решетки.

Яростно бросившись на защиту, я даже не подумала применить заклинание инферно. Выпустив его руку, которая не сдвинулась ни на миллиметр, я обеими руками ухватила демона за хвост и изо всех сил дернула.

В следующий миг я очутилась на полу, прижатая горячим и тяжелым демоном к пыльному ковру. По лицу разливалась пульсирующая боль.

Потом тяжесть исчезла, а уши заполнил какой-то странный, двойной звук – высокое, тонкое шипение и низкий рык. Лицо почему-то было мокрым.

– Payilas zh’ūltis! Eshathē hh’ainun tādiyispela tūiredh’nā ūakan!

Надо мной нависло лицо Зуиласа с горящими глазами. Я прижала пальцы к ноющему носу. Пальцы окрасила кровь. У меня кровотечение?

Я приподнялась на локтях. Когда я потянула Зуиласа с клетки, он свалился на меня и своим до ужаса твердым затылком ударился о мое несчастное, хлипкое человеческое лицо. Я осторожно ощупала нос, но, кажется, он был цел. Не сломан, хвала небесам.

– Что с тобой не так? – его рокочущий бас переплетался с писком и шипением котенка в нескольких футах от нас. – Ты дернула меня за хвост.

В его голосе звучала неподдельная обида. Губы дрогнули, и я бы точно рассмеялась, если бы лицо так не болело.

Моя рубашка все равно была безнадежно испорчена, так что я, скомкав подол, приложила его к носу и поднялась на ноги. Взяв Зуиласа за руку, я выволокла его из комнаты. Он прошел за мной в ванную и остановился в дверях. Я взяла пачку бумажных салфеток. Он невольно морщил нос от отвращения: Зуилас ненавидел запах человеческой крови.

– Что с тобой не так? – повторил он. – Зачем ты это сделала?

Я обернулась к нему, снова впав в ярость.

– А ты мучил котенка! Что с тобой не так?

Зуилас оскалился.

– Я просто смотрел.

– Она тебя боится, и ты это отлично понимаешь! Ты нарочно ее пугал!

– Ты зря теряешь время. – Его багровые глаза вспыхнули нетерпением. – Ты ничего не делаешь – только впустую тратишь время. Ты обещала помочь мне вернуться домой. Обещала найти гримуар и стереть название моего Дома. Ты ничего этого не сделала.

– Я предупреждала, что это займет много времени.

– Я думал, что будет долго, потому что это сложно, а не потому, что ты совсем не стараешься.

– Я как раз стараюсь! – Я выбросила в мусорный бачок окровавленные салфетки и промокнула лицо влажным полотенцем. Руки дрожали. – А ты не помогаешь! Издеваешься над Амалией, постоянно меня отвлекаешь, а теперь ты еще и мучишь котенка!

– Котенок бесполезен. Он отвлекает.

– Спасение жизни не бесполезно! – Я с усилием сглотнула, чувствуя во рту привкус крови. – У тебя совсем нет сердца, Зуилас? Ты что, неспособен к сочувствию?

– Я не знаю этого слова.

– Еще бы! Конечно!

Вытирая с лица кровь, я решила, что завтра отвезу котенка в приют для животных. Лучше пусть будет там, чем мозолит глаза непредсказуемому Зуиласу.

– Оставь кошку в покое. Утром я увезу ее, чтобы она не «отвлекала».

Он наблюдал за мной с порога.

– Что такое сочувствие?

– Ты не поймешь.

– Я способен понять все, что понимаешь ты.

Я бросила на него ледяной взгляд.

– Как тебе это понять, ты же демон.

– Объясни, – прорычал он.

– Нет.

– Почему?

– Потому что если ты подумаешь, будто в этом нет никакого смысла, то скажешь zh’ūltis! и решишь, что это я тупица, даже если проблема будет в тебе.

Я сполоснула полотенце и повернулась к двери.

– Дай мне выйти из ванной.

Зуилас не сдвинулся с места, глядя на меня с непонятным выражением лица.

– Скажи мне, что такое сочувствие.

Вот упрямый демон. Скрипнув зубами, я скрестила руки на окровавленной рубашке.

– Сочувствие – это способность понимать и разделять то, что чувствуют другие.

Он растерянно поднял брови.

– Разделять то, что чувствуют другие?

– Да.

Я толкнула его в грудь, защищенную доспехом, и он отступил, позволил мне переступить порог и вернуться в свою комнату. Но шел за мной по пятам.

Измученный котенок, съежившись на своей подстилке, настороженно смотрел на нас зелеными глазами.

Я открыла шкаф и наугад схватила первую попавшуюся рубашку.

– Отвернись. Я переоденусь.

Демон повернулся ко мне спиной, и я сняла окровавленную рубашку. По крайней мере, в этом мы практически сразу достигли цивилизованного компромисса. Делить комнату с демоном было достаточно неприятно из-за полного отсутствия уединения. Он мог слышать половину моих мыслей, но он не смотрел, как я раздеваюсь.

Это обещание я получила от него в обмен на то, что научила его пользоваться душем.

Душ ему очень понравился. Я была почти уверена, что в чрезвычайной ситуации душ он бросится спасать раньше, чем меня, с контрактом или без.

Я надела чистую рубашку и одернула подол.

– Все.

– Объясни подробнее, – потребовал он, снова повернувшись ко мне лицом.

Я не могла понять, раздражает меня эта его настойчивость или дает надежду на то, что он не совсем безнадежен.

– Когда ты напугал котенка, я представила, что котенок при этом чувствовал – как это ужасно, если ты маленький и слабый, оказаться в ловушке, совсем рядом с огромным опасным хищником.

Садясь на кровать, я чуть не пропустила стремительный взгляд, брошенный Зуиласом на клетку с котенком.

– И, – продолжила я, – поскольку я чувствую страх котенка, это для меня почти такие же ужасные переживания, как если бы ты пугал меня, а не его.

Демон переводил взгляд с меня на котенка и обратно, его лоб под спутанной прядью черных волос напряженно морщился.

– Это zh’ul…

– Вот! Я так и знала! – снова вскипела я, возмущенная до глубины души. – Я знала, что ты не поймешь и обзовешь меня глупой!

– Но это и есть глупость! – взревел он. – Это dilēran.

Увы, он был безнадежен. Безнадежен окончательно и бесповоротно.

– Глупость то, что я могу заботиться о другом живом существе, а не только о себе? – уже кричала я, срываясь на хрип. – Да если бы я была такой же бессердечной эгоисткой, как ты, ты бы умер в этом круге вызова, потому что мне бы в голову не пришло помочь тебе!

– У тебя были причины.

– Какие причины? – Я замотала головой. – Помогая тебе, я всегда только попадала в неприятности и чуть не погибла. А теперь мы вынуждены быть вместе, пока я не отправлю тебя домой.

– Я защищаю тебя.

– Но, если бы не ты, мне бы не требовалась защита. Никто не собирался причинять мне вред. – Я взяла книгу с прикроватной тумбочки. – А сейчас, в нагрузку к твоей защите, я должна терпеть твой отвратительный характер, постоянные оскорбления и твое неуважение. Сущие пустяки!

Его глаза сузились.

– Так что забудь о сочувствии, – устало сказала я. – Тебе никогда этого не понять. Да и зачем тебе это? Ведь забота о других – это пустая трата времени, верно?

Я чувствовала на себе его внимательный взгляд, но, проигнорировав его, открыла книгу на заложенной странице. Правильно было сказано в том руководстве по психологии демонов. Зуилас не заботился ни о ком, кроме себя, а всех остальных считал или эгоистами, как он сам, или никчемными тварями, как этот котенок. На глаза навернулись непрошеные слезы, и я поспешно вытерла их, боясь, что Зуилас заметит, но, когда я подняла взгляд, его в комнате уже не было.

Глава 7

– Это здесь? – спросила я.

Амалия смерила меня холодным взглядом, и я мысленно согласилась с тем, что это прозвучало не слишком вежливо. Я все еще была в ярости. Перед самым выходом из дома я застала Зуиласа снова пугающим котенка. На этот раз демон сидел на корточках перед клеткой, а бедная малышка Сокс, забившись в дальний угол, дрожала от страха.

Не стоило мне давать ей имя… Теперь будет труднее отвезти ее вечером в приют.

– Дом Клода третий отсюда, – сказала Амалия, убирая в карман мобильник, с помощью которого мы ориентировались. – Ты позовешь Зуиласа, когда мы будем на месте?

Вчера вечером мы решили, что разделим операцию по проникновению в дом призывателя на два этапа. Сначала днем, когда улицы полны народа и наше появление не вызовет подозрений, мы осмотрим район, а Зуилас поищет следы Клода и его демона. Потом мы вернемся домой, скорректируем планы и снова придем, уже под покровом ночи.

Я оглядела ряды аккуратных домиков, выстроившихся друг напротив друга на узкой улице – все двери были одинаковыми. Перед каждой – крыльцо с белыми перилами и лесенка в три ступеньки. Дома отличались только цветом занавесок на окнах да торчащими кое-где в палисадниках садовыми фигурками Санта-Клауса или снеговика. Улица оказалась далеко не такой многолюдной, как я предполагала.

– Давай для начала пройдемся по улице, – предложила я. – Найдем какой-нибудь переулок, и там я призову Зуиласа.

Моя идея не имела никакого отношения к обиде на демона и желанию как можно дольше его не видеть. Нет-нет, ни малейшего.

Амалия зашагала рядом со мной по улице. Я почему-то совсем не удивилась, не обнаружив на доме Клода никаких рождественских украшений. Ставни были наглухо закрыты, перед входом мы не увидели машины. Судя по всему, его не было дома. Интересно, чем Клод занимался сейчас, когда его деловой партнер был вынужден скрываться? Неужели каждую минуту посвящал поискам дяди Джека?

– Дождаться не могу, – взволнованно шепнула Амалия, едва мы завернули за угол. – Мы вот-вот прищемим хвост этой крысе, этому ублюдку, и узнаем, где же папа. Я это чувствую.

У меня такой уверенности не было, но я прикусила язык и промолчала.

– Ну, позовешь ты, наконец, Зуиласа? – спросила она, нервно рассматривая крыши домов на противоположной стороне.

Обычно кузина, мягко говоря, не горела желанием встречаться с Зуиласом, но сейчас я понимала, почему она так ждет его, видя в нем защитника. Во время нашей последней встречи с Клодом его демон едва не задушил Амалию, так что она даже потеряла сознание.

– Не здесь, – шепотом ответила я, показывая на выходящие в переулок окна. – Нас могут увидеть.

Амалия насупилась, но спорить не стала. Мы неторопливо прошли по переулку, рассматривая палисадники, огороженные низким штакетником. Дома здесь были довольно красивыми, но ни один из них и не шел ни в какое сравнение с особняком дяди Джека. И в этом они с Клодом были полными противоположностями.

Поравнявшись с участком Клода, я внимательно осмотрела пустой двор. На всех участках трава была одинаковой длины и ровно подстрижена – это позволяло предположить, что стрижку газонов производила одна и та же фирма. Двор Клода был пуст – ни пластиковых стульев, ни гриля на заднем дворе.

Но что это? Мне показалось, или задняя дверь действительно была приоткрыта на дюйм?

– Робин, – шепнула Амалия. – Ты это видишь?

Я закивала.

– Окно разбито.

Перестав кивать, я еще раз присмотрелась к дому. Амалия была права. Окно рядом с дверью было разбито, белые тюлевые занавески колыхались на ледяном ветру. Я не сразу это заметила, потому что стекла почти совсем не было, из рамы торчало лишь несколько осколков.

– И дверь открыта, – добавила я.

– Ну теперь-то ты позовешь Зуиласа?

Я сунула руку под куртку, потянувшись к инферно, но тут в переулке раздались голоса. В нескольких участках от нас, во дворе разговаривали три человека. Появление демона, несомненно, не прошло бы незамеченным.

– Черт, – пробормотала Амалия. – Что будем делать?

Я снова взглянула на разбитое окно и открыла калитку. Стараясь держаться уверенно, я прошла через задний дворик и прислушалась. Нервы звенели от напряжения, но не было слышно ни звука, кроме шагов догоняющей меня Амалии.

Готовая вызвать Зуиласа при первом признаке опасности, я толкнула тяжелую заднюю дверь. Она беззвучно подалась внутрь. Мы увидели комнату, освещенную пробивавшимся сквозь ставни светом.

– Не… не думаю, что Клод здесь, – прошептала я.

– Да уж… – слабым голосом отозвалась Амалия.

Переступив порог, я остановилась на простеньком бежевом коврике. За мной следом вошла Амалия, и мы стали осматривать дом Клода.

Мы оказались в гостиной, половину которой занимал длинный кожаный диван, стоящий перед газовым камином. В другом углу стоял дубовый письменный стол, рядом с ним кресло. Тут же, на ковре, валялись распоротые декоративные подушки, их ватные внутренности были разбросаны повсюду. На столе не было ничего, кроме монитора, с которого свисали оборванные провода: кто-то весьма поспешно отсоединял от него компьютер. Ящики стола были открыты, по полу раскиданы бумаги.

На полу лежал и телевизор с плоским экраном, а гипсокартон вокруг кронштейна, на котором он крепился, был пробит насквозь. Стены были обезображены равномерно расположенными пробоинами, как будто кто-то прошелся по комнате с кувалдой, методично нанося удары между переборками. К диванным валикам отнеслись с такой же заботой, как и к подушкам с кресла.

– Черт, – пробормотала Амалия.

– Я начинаю думать, что это не Клод взломал сейф твоего отца.

– Кто бы это ни был, они сюда наведывались, так? – Она резко тряхнула головой. – Это место обыскали, перевернули все вверх дном. Ничего себе, смотри, даже ковер разрезали.

– Так. – Я расстегнула куртку, чтобы не вспотеть. – Но мы все равно тоже поищем. Как знать, вдруг эти ребята что-то упустили?

– Только сначала вызови уже своего проклятого демона, чтобы он предупредил нас, если есть неприятные сюрпризы.

С кислой гримасой я постучала в инферно, как в дверь.

– Деймон, анастити.

По моей команде мерцающий свет упал на пол и принял форму демона. Зуилас материализовался рядом со мной и гневно сузил глаза.

– Кто-то вломился сюда и обыскал дом, – резко бросила я ему. – Проверь, не опасно ли здесь.

Прошло несколько долгих секунд, а он никак не реагировал.

Вспыхнуло багровое сияние. Тело демона растворилось в свете и исчезло в инферно, оставив нас с Амалией в доме одних.

– Что ты творишь? – зарычала я на инферно. – Зуилас!

– Это ты виновата! – всплеснула руками Амалия. – Ничего удивительного, что теперь он не хочет нам помогать. Ох!

– Зуилас! Деймон, анастити!

Вспыхнул алый свет. Луч ударил в пол, принимая форму его тела, но снова расплылся. Энергия опять хлынула в инферно.

– Вылезай оттуда, Зуилас!

– Оба хороши, ведете себя как дети! – рявкнула Амалия и, нарочито стуча каблуками, пошла прочь. – Давай просто быстро осмотрим этот кавардак.

Проводив ее глазами, я встряхнула инферно, представив, как внутри подпрыгивает двухдюймовый Зуилас, размером с шарик для настольного бильярда.

– Ты ужасный, – прошипела я серебряному кулону. – И совершенно бесполезный. Ну и ладно, как хочешь. Обойдемся без твоей помощи.

Замечание Амалии о моей незрелости эхом отозвалось в моей голове, и я нахмурилась. Уронив инферно на грудь, я бросилась к столу. Гнев превратился в чувство безнадежности, когда, стоя на коленях, я собрала бумаги. Их было немного, в основном записки для памяти, написанные от руки мужским почерком. «Отправить электронную почту такому-то», «забрать то-то».

Я просмотрела несколько распечаток о рейсах и отелях, самой свежей из них было несколько месяцев. Когда я снова бросила их на пол, взгляд зацепился за белый уголок. Это была страница, незаметно упавшая под стол. Я вытащила листок и перевернула.

В верхнем левом углу стоял логотип ОМП, и я сразу поняла, что это за бланк – личное дело мага. В архивах ОМП хранились сведения на любого зарегистрированного мага, и можно было их там найти, хотя количество выданной по запросу информации зависело от степени вашего допуска. У меня допуска не было, и я видела только имя мага и название гильдии, в которой он состоял в настоящее время. Но с уровнем магистра гильдии можно было получить все сведения, какими располагал архив ОМП.

Страница, которую я держала в руках, относилась именно к такому типу. На ней, кроме фотографии, были указаны имя, возраст, описание мага, его класс, история пребывания в гильдиях, история работы и наград, даже уголовные обвинения – которые в данном случае отсутствовали. Я провела пальцем по имени мага, совершенно пораженная тем, что вижу на фотографии знакомое лицо.

– Эзра Роу, – прочитала я шепотом.

Светлый шрам, пересекавший лицо от линии роста волос до щеки, было трудно забыть. Он был одним из друзей Тори – тех, что скрылись с места происшествия после гибели Тахеша. Одним из тех, от кого, по словам Зуиласа, пахло демонической магией.

Встав на четвереньки, я обыскала все пространство под столом и вокруг. Либо на двух других магов Клод ничего не распечатал, либо тот, кто разгромил особняк, забрал распечатки с собой. Я села на корточки, изучая дело Эзры. Что было известно Клоду о трех таинственных магах с запахом магии демонов?

В другой части дома хлопнула дверь. Поднявшись на ноги, я сложила листок и сунула в задний карман. Продолжая думать о находке, я поспешила мимо лестницы к кухне-столовой.

– Амалия, я нашла…

Я осеклась и так и застыла с открытым ртом. Дверью хлопнула не Амалия, обыскивавшая кухню. Это стукнула, открываясь, входная дверь.

Вошедший, странного вида мужчина, захлопнул дверь с глухим стуком. Высокий, худой, с коротко стриженными черными волосами и зеркальными солнцезащитными очками на носу. В стеклах очков отражалось мое побледневшее лицо. Темная ветровка на мужчине была расстегнута, под ней был надет синий свитер. Я понятия не имела, кто он такой.

– Это что еще такое? – пробормотал вошедший. – По дому бродит маленькая мышка?

Я в тихой панике попятилась. Меня застукали за незаконным проникновением в чужое жилище. Кто этот человек? Маг? Агент ОМП? Друг Клода? Или…

Одним пальцем он приподнял темные очки.

– …вампир?

Я уставилась на его глаза-негативы. Склера была черной, а вместо радужной оболочки и зрачка – пустой белый кружок. Вампир. Вампир только что вошел в квартиру Клода.

– Испугалась, мышка? – выдохнул он.

Только когда вампир заговорил, я заметила, что он успел покрыть половину разделявшего нас расстояния. Мой взгляд был прикован к его жутким глазницам, и я не могла отвести его.

Он скользнул ближе. Нужно было уходить. Нужно было бежать!

– Обычно говорится, мышонок, «бей или беги», но самая распространенная реакция на хищника, – его губы растянулись в улыбке, обнажив кривые верхние клыки, – это замереть.

И он бросился на меня.

– Зуилас! – вскрикнула я, отскочив назад.

Над инферно вспыхнул алый свет. Зуилас появился передо мной в боевой стойке. Раскрытой ладонью он ударил вампира в грудь, отбросив его назад. Тот приземлился на кухонный стол, проехал по нему и свалился с другой стороны, уронив стоявший там стул.

Задыхаясь, я шагнула к Зуиласу. Его светящиеся глаза холодно скользнули по мне.

Вампир поднялся на ноги, оправил куртку и, сняв темные очки, уставился на Зуиласа своими жуткими глазами.

– Мышонок – контрактор? Хм.

Меня била дрожь. Этот вампир отличался от того, которого выследила и убила Зора.

Еще мгновение он оценивающе смотрел на нас, потом небрежно поднял стул, взвесил его в руке и швырнул. Я с визгом бросилась на пол, сильно ударившись. Зуилас отступил в сторону, и стул, пролетев мимо, упал в коридоре. Как только я шевельнулась, вампир рванулся ко мне.

Он напал на контрактора. Решил, что, убив меня, уничтожит и моего демона.

Открыв рот в беззвучном крике, я отшатнулась, поскользнулась и растянулась на полу лицом вниз. Вампир перепрыгнул через меня и, оттолкнувшись, отскочил от стены, как мячик. И снова повернулся ко мне. Его ногти превратились в длинные когти с острыми концами.

Довольно далеко, примерно в четырех больших шагах от нас, прислонившись к кухонной стойке, стоял Зуилас и наблюдал за схваткой.

Возмущенно глядя на своего демона, я едва не пропустила прыжок вампира. Успев забраться под стол, я зашлепала руками по кафельному полу, и протиснулась мимо стула.

– Зуилас! – выдохнула я, выбираясь из-под стола. – Сразись с ним!

– Na? – Он скрестил руки и лениво пожал плечом. – Но я же бесполезен, payilas. Ты так сказала.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

Позади меня затрещали доски, вампир перепрыгнул через стол. Я в ужасе отшатнулась, упала на стул, а с него на пол, больно стукнувшись и оцарапав локоть о шершавый раствор между плитками. Я не успела встать и ползком попятилась от вампира, который ловко приземлился на ноги и снова повернулся ко мне.

Его ноздри возбужденно раздувались, по подбородку стекала струйка слюны. Он открыл рот, показывая клыки, а вокруг белых кругов, заменявших ему зрачки и радужки, появились кроваво-красные кольца.

Я с ужасом покосилась на локоть, туда, где из царапины уже сочилась кровь.

С диким шипением вампир прыгнул. Я вновь нырнула под стол, но монстр пополз за мной. Когтистыми пальцами он ухватил меня за штанину. Сильная рука сомкнулась вокруг моей лодыжки, и вампир потащил меня к себе.

– Зуилас! – придушенно прохрипела я, пиная вампира свободной ногой. – Помоги!

Мне удалось вырваться. Я вылетела с другой стороны стола, бросив за спину стул, чтобы задержать вампира. Поднявшись на непослушных ногах, я прижалась спиной к стене. Я оказалась в углу. В ловушке.

Зуилас обошел стол, наблюдая за нами с полным равнодушием. Вампир протиснулся между стулом и стеной и поднялся, не обращая внимания на демона в нескольких футах. Слюна капала с отвисшей челюсти вампира, он стремительно приближался.

– Зуилас, – пролепетала я, вжимаясь в стену.

Стоя в ярде от вампира, Зуилас ничего не собирался предпринимать. Как он мог просто стоять? Он же поклялся – он обещал…

Сверкнув клыками, вампир прыгнул.

– Зуилас! – завопила я. – Ну, пожалуйста!

Зубы вампира мелькнули около моего горла – а в следующий момент его голова ударилась о стену рядом со мной и пробила ее насквозь.

Зуилас схватил вампира сзади за шею. Вытащив голову монстра из стены, он отшвырнул его, и оглушенный вампир рухнул на стол. Над пальцами демона вихрем закружилась алая магическая энергия, образуя шестидюймовые когти, и он вонзил их вампиру в грудь.

Тот содрогнулся и обмяк.

Зуилас повернулся ко мне. Взяв меня за подбородок, он заставил меня поднять голову, а сам наклонился ко мне. Отступать мне было некуда, и я глубже забилась в угол.

– Я не раб hh’ainun, – прошипел он. – Даже не пытайся превратить меня в раба.

Дрожа, я прижималась к стене. В легких не осталось воздуха даже чтобы дышать, не то что крикнуть, голова кружилась – я ждала, что он вот-вот атакует. Обрушит на меня свою сокрушительную силу. Вонзит в меня смертоносные когти. Вот сейчас хрустнут мои нежные косточки…

Зуилас выпустил мой подбородок, перешагнул через упавший стул и пошел прочь.

Тяжело дыша, я сползла вниз по стене. Подбородок, за который он меня держал, покалывало, а внутри вибрировал ужас. Все мои инстинкты подсказывали, что надо бежать, бежать как можно дальше от черноволосой, красноглазой машины смерти, бродившей всего в нескольких ярдах от меня.

Я сделала глубокий вдох и выдохнула. Потом еще и еще. На пятый раз голова перестала кружиться. Я оттолкнулась от стены и, спотыкаясь, прошла мимо стола. Поперек столешницы лежал вампир. После смерти его глаза полностью побелели.

Зуилас снова подошел к стойке, принюхиваясь и брезгливо морща нос.

Я остановилась рядом с ним и заставила себя взглянуть вверх. Выше его обнаженного пресса с рельефными мускулами. Выше его кожаных доспехов. Выше сжатой челюсти.

Мой взгляд встретился с его глазами, горящими алым светом, но холодными, как арктические льды. Преодолевая глубоко укоренившуюся привычку, я не отвернулась.

– Мы вляпались в это вместе, – сказала я сухо, – и, что бы ты там ни думал, я делаю все возможное, чтобы мы оба оказались там, куда хотим попасть, и научились тому, чему должны научиться. У тебя при этом есть одно-единственное обязательство – защищать меня.

Он смотрел на меня совершенно равнодушно. Пальцы сами собой сжались в кулаки, гнев захлестнул меня, прорываясь сквозь страх ссоры с ним.

– Ты больше меня! – крикнула я. – Ты сильнее и быстрее! Я не могу заставить тебя делать что-то. Не могу ничего, кроме одного: отправить тебя в инферно или вызвать из него на две секунды! Неужели это так оскорбительно для твоей гордости? Неужели это достаточная причина, чтобы отказаться от своего слова? Ты каждый день издеваешься надо мной, относишься ко мне без всякого уважения, мучишь моего единственного друга и ломаешь мои вещи! Но я все равно выполняю свою часть нашего соглашения!

– Я не отступил от своего слова.

– Ты позволил вампиру напасть на меня!

– Тебе ничего не угрожало.

Слезы ярости и обиды из-за предательства жгли мне глаза.

– Значит, ты готов выполнять только голый минимум? Следить, чтобы я не умерла, и ничего больше? – Я помолчала. – Но от меня ты ожидаешь не минимума усилий, а гораздо, гораздо большего.

Он ничего не сказал, не шелохнулся. Даже его хвост не подергивался, как обычно, когда он злился или нервничал. Мы уставились друг на друга, и я, не желая уступать, изо всех сил старалась выдержать и не отвести глаз.

Он так стремительно взмахнул рукой, что чуть не сбил меня с ног – и внезапно я оказалась у него за спиной. Он попятился прямо на меня, подтолкнув меня к стене. Из-за слишком маленького роста я не могла выглянуть из-за его плеча, поэтому наклонилась вбок и выглянула примерно над его локтем.

У входной двери стояли двое новоприбывших, один из них с кувалдой на плече. Две пары голодных черных глаз устремились на нас, красные ободки вокруг белых радужных оболочек устрашающе сверкали, а пальцы уже успели превратиться в длинные острые когти.

На нашу вечеринку явились еще два вампира.

Глава 8

Обеими руками я обхватила Зуиласа за бока, словно это могло утихомирить бурю непонимания и страха в моей голове. Что нужно стольким вампирам в разоренном доме Клода?

Высокий вампир озадаченно наклонил голову.

– Узнаешь девчонку?

Его товарищ кивнул.

– Племянница, да?

– Похоже на то. Нужно взять ее живой. Может пригодиться.

– Я не против. – Вампир, который был ниже ростом, провел языком по зубам, задержав розовый кончик на одном из кривых клыков. – Не хочу, чтобы этот демон от нас сбежал, не дав полакомиться.

Зуилас окаменел.

Коротышка легко, как пушинку, снял с плеча кувалду.

– Сейчас повеселимся.

Зуилас подался в сторону, дернув меня за собой, и одной рукой вытолкнул меня в коридор. Я поняла, что он не хотел, чтобы я болталась у него под ногами.

Вампир-коротышка снова размахнулся кувалдой и швырнул ее через всю кухню. В тот же момент Зуилас прыгнул вперед, и металлический молот пролетел мимо. Когти демона вцепились вампиру в грудь, разрывая одежду и плоть. Вампир отчаянно извивался, стараясь вырваться.

Зуилас развернулся на кафельном полу, не выпуская из когтей оступившегося вампира, и вдруг резко нагнулся. Жуткие пальцы второго вампира просвистели над его головой. Трое бойцов закружили по крохотной кухне, руки и ноги мелькали невероятно быстро. Зора предупреждала, что вампиры проворнее людей, но эти двое не уступали в скорости Зуиласу.

Он присел, снова избежав удара кувалды. Приземлившись на руки, он ударил ногой назад, попав вампиру в челюсть и чуть не сломав ему шею. По-прежнему в стойке на руках Зуилас развернулся, и его удар настиг и второго вампира. Сделав сальто, Зуилас снова вскочил и когтями рассек высокому руку.

Но телесные раны были вампирам нипочем.

Уклоняясь от очередного удара кувалдой, Зуилас отпрыгнул в сторону – и с размаху ударился о кухонный стол. Выбросив вверх руку, он подставил под зубы упыря металлический наруч и кулаком врезал противнику по ребрам. Громко хрустнули кости.

Снова взлетела кувалда. Зуилас успел метнуться прочь, и молот расколол стол пополам.

Но тут второй вампир все же повалил Зуиласа на пол. Вскочив демону на грудь, вампир схватил его за запястья и старался прижать их к полу. Мышцы демона напряглись, он потянул вампира на себя – и… ни один не двинулся с места. Зуилас вытаращил глаза – он не ожидал, что вампир окажется так же силен, как он сам.

Тем временем низкорослый вампир с гнусной ухмылкой поднял с пола кувалду и приготовился добить ею Зуиласа.

Я не выдержала, выскочив из коридора, рванулась к вампиру, занесшему кувалду над головой, и, ухватив обеими руками, повисла на ней с другого конца. Не удержав внезапно потяжелевшего оружия, вампир выпустил его. Я полетела на пол, а свалившаяся вслед за мной кувалда разбила кафель точно между моими ногами.

Вампир развернулся ко мне. Я вскочила и попятилась обратно в коридор, но, добравшись до границы кафельного пола, зацепилась пяткой за край ковра и упала навзничь. Кровожадно ухмыляясь, вампир склонился надо мной.

– Зуилас!

Демон был на другом конце кухни, придавленный к полу другим вампиром. Он ни за что не смог бы вовремя успеть ко мне – если бы только не сумел телепортироваться. Коротышка наклонился еще ниже, схватил меня за подбородок и потянулся ко мне, обнажив клыки.

– Деймон, исихазэ! – крикнула я мысленно.

Тело Зуиласа, обратившись в сгусток алого света, выскользнуло из хватки его соперника. В кухне ослепительно полыхнуло, вспышка ударилась в инферно у меня на груди и отскочила прочь.

Из света материализовался Зуилас и тут же бросился в атаку. На его пальцах выросли светящиеся когти, и он вонзил их глубоко в грудь коротышке. Тот упал на спину, и Зуилас выдернул когти из его груди. Другой вампир попытался подняться, но Зуилас ударил его сбоку. На его руке вспыхнули багровые руны, вырвался луч магии, который пересек кухню и ударил в шкафы, рассекая дерево.

Отрубленная голова второго вампира слетела с плеч и с тошнотворным стуком упала на пол, а следом рухнуло и тело.

Все еще сидя на полу, я хватала воздух ртом. На коленях у меня лежал мертвый кровосос.

Багровые глаза Зуиласа скользнули по мне.

– Совсем беспомощная, drādah.

Отлично. Новое оскорбление. Хотелось бы знать, что оно значило.

– Я помогла, – сухо сказала я. – Или ты не заметил, что тебя держал вампир?

Его хвост заметался из стороны в сторону.

– Женщина hh’ainun сказала, что вампиры не сильные.

– Да, сказала. – Морщась и держась за живот, я поднялась на ноги. По разбитому кафелю текла кровь. – Но эти оказались довольно сильными.

Скрипнула половица, я повернулась и резко отступила назад, наткнувшись на Зуиласа. Из-за угла выглянула бледная как полотно Амалия.

– Все кончилось? – спросила она.

– Ага. Спасибо за помощь.

– Как будто от меня была бы польза. – Она принюхалась и подошла ближе. – Робин, ты слышала, что они сказали? Они узнали в тебе «племянницу».

– Подожди, думаешь, племянницу… дяди Джека? Откуда они могут знать дядю Джека? Если только не…

– Если только они не ищут папу… В нашем доме тоже побывал вампир… Они его ищут. Застукали нас здесь и…

Я взглянула на кувалду.

– Они перерыли этот дом, чтобы найти следы дяди Джека и опередить нас. Но что нужно вампирам от призывателя демонов?

– Я не знаю, – тихо сказала она. – Но чувствую, что у них очень неплохие шансы найти папу раньше нас.

* * *

Пристроившись у стойки бара в «Вороне и Молоте», я потягивала воду из стакана. Почему мне казалось, что теперь мы еще дальше от дяди Джека и гримуара, чем были в самом начале?

Исчезновение дяди Джека. Мамино письмо и неведомая опасность, которой она боялась. Пропавший вместе со своим демоном Клод. А теперь еще вампиры.

Вампиры. Подумать только.

Остановить Зуиласа было, по моему предвзятому мнению, практически невозможно. При его-то скорости единственными реально грозными соперниками для него могли бы быть только другие такие же, не связанные договором демоны, как он сам. Но даже если бы врагу удалось нейтрализовать преимущество в скорости, Зуилас был наделен демонической мощью, далеко превосходившей любого смертного.

Но что, если Зуилас встретится с противниками почти такими же быстрыми и сильными, как он? Это может стать серьезной проблемой, особенно если на стороне врагов будет численное преимущество. Как показал бой в доме Клода, магия помогла Зуиласу выстоять, но применять ее он должен был с большой осторожностью. Если кто-то засечет его магию, нам обоим может грозить смертная казнь.

Я сняла очки и потерла лицо.

– Хочешь поговорить об этом?

Опустив руки, я взглянула на бармена. Я видела его и раньше – высокий худой парень лет двадцати семи, с крашеными черными волосами и темными кругами под глазами, один из которых скрывала зачесанная набок длинная челка. Он приветливо улыбнулся и поставил на стойку миску с лаймами.

– Я Рамси, – добавил он.

Краснея, я нацепила очки на нос.

– Извините. Никак не могла вспомнить.

– Я так и понял, – ответил он добродушно, взял нож и разрезал лайм пополам. – Ничего страшного. Тебе пришлось запоминать много новых имен.

– Вы бармен? – нерешительно уточнила я. – А Тори?..

– Тори – всемогущий повелитель этого заведения. Я всего-навсего повар.

– Повелительница, – поправила я, смущенно улыбнувшись.

– Можно и так сказать. – Он разрезал еще несколько лаймов. – Она взяла отпуск на Рождество. Поехала с ребятами на остров Ванкувер, так что в ближайшие две недели мы с Купером и Кларой по очереди подменяем ее в баре.

Тори в отъезде? Что ж, одной причиной для беспокойства стало меньше, хотя я невольно почувствовала укол разочарования. Да, она могла подозревать меня в чем угодно, но она же и защищала меня от других членов гильдии.

Тут-то я и вспомнила о сложенном листке бумаги, лежавшем у меня в кармане. Мне захотелось расспросить его об Эзре Роу, маге на распечатке Клода, но действовать нужно было с осторожностью.

– А Тори давно состоит в гильдии?

– Шесть месяцев. Погоди, нет, семь. Она у нас самая новенькая, не считая тебя и Амалии.

– А остальные три мага? Они тоже вступили недавно?

– Аарон и Кай уже почти семь лет, по-моему. Эзра не так давно. Он…

Звякнул колокольчик – открылась и закрылась входная дверь паба. На улице лил дождь стеной и было ветрено.

– Привет! – поздоровался Рамси с вошедшей Зорой. – Как дела?

Зора присела на табурет рядом со мной и расстегнула молнию на промокшей куртке.

– Ну и погодка сегодня! Настоящий кошмар!

– Декабрь на дворе, так что неудивительно.

Зора провела рукой по коротким волосам, взъерошив мокрые пряди.

– Привет, Робин.

– Привет, Зора, – пробормотала я, чувствуя, как от нервов сводит желудок.

– Налить тебе чего-нибудь, Зора?

Она покачала головой, и Рамси сложил порезанные лаймы в большую миску.

– Нужно выжать сок из этих паршивцев. Если передумаешь, позови меня.

Толкнув распашные двери, он вышел в кухню, оставив нас с Зорой наедине. Паб был пуст – для обеда было слишком поздно, а для ужина рановато. Я крутила соломинкой лед в стакане, жалея, что здесь нет Амалии – уж она-то поддержала бы разговор.

Зора облокотилась о стойку и повернулась ко мне. В ее карих глазах искрилось любопытство.

– Так чем я могу тебе помочь?

Я натянуто улыбнулась, стараясь не выглядеть слишком испуганной. После утренней стычки с вампирами я разыскала номер Зоры в справочнике гильдии и попросила ее о встрече. И вот она пришла, а я не знала, с чего начать.

– Я… э-э… ну… у меня появились вопросы о… вампирах.

Она недоуменно взглянула на меня и расхохоталась.

– Я думала, речь о чем-то более неотложном.

Я поморщилась.

– Извини, но… в смысле… ну, да, это довольно срочно. Мне кажется, что вампиры имеют отношение к тем, связанным с демонами, вещам, которые я… расследую.

Я запнулась. Было странно называть мои неуклюжие попытки… расследованием.

– Хм. А вот это уже интересно. Почему ты подозреваешь вампиров?

– Ну, э-э… – Я заставила себя сосредоточиться, отбросить неуверенность. Мы с Амалией все обсудили и решили, что именно ей можно рассказать. Я была готова к разговору. – Дом, который я обследовала в воскресенье, – тот самый, где в Хеллоуин призывали не связанного контрактом демона. А ты обнаружила вампира на соседнем участке.

Девушка медленно кивнула.

– Улика, которую нашли мы с Амалией, привела нас в дом по другому адресу, и там на нас напали еще три вампира.

– Три? И ты со всеми тремя расправилась, благодаря своему демону?

– Да, но они оказались намного быстрее и сильнее, чем мы ожидали. И больше… похожи на людей.

– Состояние их психики зависит от того, на какой они стадии трансформации. Со временем они постепенно утрачивают человеческий облик, пока не превращаются в тварей, одну из которых мы упокоили. А до этого они вполне способны сойти за людей, но от запаха или вида крови могут выйти из себя и тогда теряют все человеческое.

Я рассказала ей, что один из вампиров обыскал дом и похитил компьютер и бумаги Клода.

– Ты не знаешь, чем призыватель демонов мог так заинтересовать вампиров?

– Гм. – Зора закинула ногу на ногу. – Что тебе известно о процессе вампиризации?

– Ну… я знаю только, что вампиров создают паразитирующие духи фейри, которые заражают людей.

Фейри я никогда в жизни не видела, но читала о них. Я с жадностью проглатывала любую историю о неуловимых созданиях, существовавших на границе нашего и их собственного миров. Они были такими же потрясающими и таинственными, как и маги Спириталы, которые с ними общались.

Однако фейри, о которых мы сейчас говорили, были неприятным исключением. Духи, предпочитающие паразитировать на людях, не представляли для нас ничего хорошего.

– Вновь инфицированный человек, – продолжила Зора, – мы называем их вампирами-новичками, не догадывается о том, что с ними случилось. Дух заставляет их бросаться на жертв и кусать. Но они еще могут контролировать жажду крови и какое-то время продолжают жить прежней жизнью. Это длится месяцы, а иногда и годы, все зависит от человека. В конце концов новичок устает противиться и не выдерживает. Он вынужден отказаться от привычной жизни. Тогда обычно они присоединяются к гнезду. Безопасность ведь зависит от количества, согласна? Гнездовые вампиры охотятся каждую ночь и прячутся днем. Они могут сливаться с толпой (так легче охотиться) и способны прожить так долгое время. Старых вампиров легко выявить и уничтожить, потому что они теряют всякое соображение, но гнездовые вампиры – с ними проблем больше. Трудно идентифицировать, трудно поймать.

– Как ты думаешь, те, с кем я дралась сегодня утром, были вампирами из гнезда?

– Уверена, что так и есть. Дело в том, что… они вели себя очень странно. Во-первых, вылезли на свет днем. Дневной свет им вреден. Зачем идти на такой риск? Но что меня беспокоит больше всего, так это методичный обыск, который они учинили в доме. Гнездовых вампиров заботят только три вещи: выживание, комфорт и следующая кормежка кровью. Они неспособны строить долгосрочных планов.

Я поерзала на табурете.

– Так ты не знаешь, что им могло быть нужно от Демоников?

Зора облокотилась о барную стойку, подперев подбородок руками.

– Это самое странное происшествие из множества странных ситуаций с вампирами за последние месяц или полтора. Я никогда не проводила столько зачисток, как в последние недели. Повышенная активность вампиров, да еще в центре города, и гораздо больше новичков, чем я когда-либо видела. – Она нахмурилась. – А я, если честно, ненавижу истреблять новообращенных вампиров.

– Может ли быть у вампиров интерес к… деньгам?

– К деньгам?

– Могли они искать что-то очень ценное на продажу?

Она бросила на меня странный взгляд.

– Гнездовые вампиры все еще в достаточной степени люди, чтобы увидеть выгодную возможность и воспользоваться ею. Но, как я уже говорила, они не могут планировать больше, чем на несколько дней вперед. О таком я не слышала никогда.

Организовать поиски дяди Джека, чтобы заполучить гримуар семьи Атанас и продать его, было довольно сложной операцией для существ, которые ничего не планировали заранее.

– Ясно одно, происходит что-то интересное, – глаза Зоры возбужденно загорелись. – Думаю, пора отправиться на разведку.

Интересное! Мне бы в голову не пришло назвать это так.

– На разведку? Что ты имеешь в виду?

– Есть не так много мест, где надолго может обосноваться большое вампирское гнездо. Гильдии их обычно гоняют, но сейчас, боюсь, мы что-то упустили. Ты в деле?

– В деле? В смысле?

– Поохотимся на вампиров! – Она широко улыбнулась, словно только что предложила мне корзину вкусных лакомств. – Ты и твой демон – кучка кровососов вам точно по зубам.

– Э-э…

Она рассмеялась.

– Не переживай, у меня сильная команда. У тебя есть защитник?

В «Великом Гримуаре» я сказала, что мой защитник – Амалия, но в «Вороне и Молоте» мы решили не ломать эту комедию.

– Нет…

– Мне еще не приходилось быть защитником у контрактора. Предлагаю тебе партнерство.

– Но… – Я съежилась и сникла под ее полным радостного ожидания взглядом. – Конечно. Было бы здорово…

– Отлично. Я соберу команду и кину тебе эсэмэску с деталями. – Зора вскочила на ноги. – Контрактор на вамп-охоте! Не могу дождаться, чтобы увидеть тебя в действии.

Она уже шагнула к выходу, но я вцепилась ей в запястье.

– Погоди. Зора, я не…

На этом я вынуждена была заткнуться. Язык не поворачивался признаться, что у меня нет никакого боевого опыта. Да она бы никогда в это и не поверила, тем более после того, как в Хеллоуин мы с Зуиласом практически прославились, убив несвязанного демона.

Моя рука соскользнула с ее рукава, и я слабо улыбнулась.

– Держи меня в курсе.

– А как же. – И она пошла к выходу, громко попрощавшись с Рамси.

Я в отчаянии плюхнулась на табурет. Вампир вроде первого? Нет проблем. Даже и с таким, как второй, мы справимся.

Но что, если мы наткнемся на целое гнездо сильных, быстрых супервампиров – таких как двое последних?

Я тяжело вздохнула. Был ли у меня выбор? Если я не пойду с Зорой, не будет никаких шансов узнать, зачем вампиры ищут дядю Джека. И ни малейших шансов их остановить. Помешать им первыми найти дядю и гримуар.

Глава 9

– Хорошая киса, – проворковала я. – Я тебе что-то принесла.

Черная кошечка осторожно вытянула шею и с интересом принюхалась, шевеля усами. Медленно, дюйм за дюймом, она подползала к кусочку жареной курицы, который я просунула между прутьями, и, наконец, лизнула его розовым язычком.

– Умница, Сокс.

Язычок заработал быстрее, котенок потянул кусочек на себя, выдернул из моих пальцев и с жадностью проглотил. Улыбаясь, я оторвала еще полоску куриного мяса. Так, мало-помалу, я уговорила Сокс съесть всю порцию и со счастливым вздохом смотрела, как она облизывается и нетерпеливо посматривает на меня зелеными глазищами.

– Пока хватит, – сказала я ей. – А то живот заболит.

Взгляд стал укоризненным, и она жалобно мяукнула, а я набросила на клетку легкое покрывало на ночь. Со всеми этими нападениями вампиров и разговорами с Зорой я так и не успела отнести Сокс в приют. Ничего, займусь этим завтра с утра.

Сдерживая зевоту, я стянула майку, оставшись в длинных хлопковых шортах. Кровать скрипнула, я забралась под одеяло и опустила голову на подушку.

Дверь спальни открылась. В темноте светились два багровых глаза. Зуилас подошел к кровати, остановился и навис надо мной. Весь вечер он был необычно тихим. Не пугал Амалию, не мучал Сокс и даже не ворчал на меня. А я слишком вымоталась, чтобы побеспокоиться о его настроении.

– Выйдешь погулять ночью? – сонно спросила я.

– Var.

Это компромиссное соглашение мы выработали всего пару недель назад. Раньше, до того как его призвали на Землю и заточили в круг диаметром три фута, Зуилас вел относительно свободную жизнь. Необходимость изо дня в день слоняться по квартире или, еще того хуже, сидеть взаперти в замкнутом пространстве инферно, сводила его с ума. А он, в свою очередь, доводил до безумия меня и Амалию.

После целого дня жарких споров мы договорились, что он будет при мне все время – в квартире, если я дома, или в инферно, если я куда-то иду, – кроме того времени, когда я сплю. А по ночам он может знакомиться с окрестностями – при условии, что не станет никому попадаться на глаза, входить в здания или с кем-то общаться.

Демон в городе, один, без присмотра! Конечно, от этой мысли меня начинало подташнивать, и все же я не так уж боялась, что он что-то натворит. Все-таки Зуилас понимал, какими могут быть последствия, если он нарушит правила.

– Зора прислала сообщение, – сонно пробормотала я, закрывая глаза. – Она завтра вечером устраивает охоту на вампиров.

– Разве вампиры не предпочитают ночь?

– Вообще-то да, но ей виднее. Уверена, она знает, что делает. – Я заставила себя приоткрыть усталые глаза. – Ну что, может, откажемся?

Лицо демона было скрыто в тени, на темном силуэте выделялись только тускло светящиеся глаза.

– Мне страшновато, – призналась я. – Сегодня утром вампиры тебя изрядно помотали. Если придется охотиться на них ночью, когда они еще сильнее, а ты не сможешь использовать магию…

Матрас просел – Зуилас присел на кровать.

– Я не такой беспомощный, как ты, drādah. Теперь я уже знаю, как они сражаются.

– Драй-да? И это что значит?

В слабом свете, падающем из окна, сверкнули клыки – демон усмехнулся. Черт. Отвечать он явно не собирался. Я нахмурилась. И подпрыгнула от неожиданности, потому что Зуилас довольно чувствительно хлопнул меня через одеяло по ноге.

– Ты слабая.

Нахмурившись еще больше, я повернулась на другой бок, спиной к демону.

– Ты медлительная, и тебя легко напугать. Когда ты видишь охотников, просто кричишь и падаешь.

– Ну, спасибо, – процедила я сквозь зубы, ткнувшись головой в подушку. – А еще я беспомощная и глупая. Только не обязательно постоянно мне об этом напоминать.

Матрас спружинил – демон переместился. Я ждала, что он встанет и подойдет к окну, но кровать снова скрипнула. Надо мной, в каких-то шести дюймах, склонилось его лицо.

– Зуилас! – возмутилась я, переворачиваясь на спину. – Что ты…

Я не договорила. Лежа на спине, я оказалась точно между боком Зуиласа и локтем, на который он опирался.

– Ты плохая добыча, – решительно сказал он тихим голосом. Он был слишком близко, чтобы я чувствовала себя комфортно.

– Не мог бы ты перестать меня оскорблять хоть пару минут?

Он наклонился еще ближе, щекоча мне щеку теплым дыханием.

– Слушай меня, drādah, это важно.

– Убирайся с моей кровати.

Он помолчал с минуту и приподнялся. Но не соскочил с кровати, а перекинул через меня ногу и оседлал мои бедра, прикрытые лишь тонким одеялом, придавив меня своим весом. У меня глаза вылезли на лоб.

– Зуилас, уйди…

Он зажал мне рот ладонью. Я замерла, пытаясь унять нервную дрожь. В ловушке, придавленная его весом, я втянула носом воздух.

«Не заставляй меня применять заклинание инферно», – мысленно предупредила я.

– Ты не слушаешь, drādah.

Я сердито фыркнула.

«Ты такое творишь, что мне и не хочется тебя слушать!»

– Ты все равно должна слушать.

Пытаясь высвободить руки из-под одеяла, я вглядывалась в его лицо. Оно было скрыто тенью, но мне важно было увидеть его выражение. Его голос звучал… непривычно серьезно.

– Когда ты пугаешься, ты кричишь и падаешь. Я наблюдал за тобой. Ты не пытаешься уклониться от нападающего. Ты все делаешь не так.

Во мне снова вспыхнула обида. С какой стати он постоянно мне указывает? Как будто я и сама не знаю, что не умею драться.

То ли демон увидел мое злое лицо, то ли подслушал мои мысли, но его ладонь снова зажала мне рот, горячие пальцы обхватили щеки. Больно не было, он держал крепко, но осторожно. Но я все равно обхватила его запястье и попробовала отнять его руку от своего лица.

– Против нескольких врагов я не смогу защищать тебя каждую секунду. Ты будешь в опасности.

Мой гнев утих.

«Что ты сказал?»

Он отнял ладонь от моего лица, но я продолжала удерживать его за запястье.

– Ты должна научиться другому, прежде чем мы отправимся охотиться на вампиров.

– Научиться другому? Я не понимаю.

Он долго молча смотрел на меня – молчание заполнило комнату, – потом испустил тяжкий, полный страдания вздох.

– Я тебя научу.

Я рефлекторно сжала его запястье. Он будет учить меня, тупую человеческую девчонку, чему-то, что кроется в его таинственных демонических мозгах?

Я наклонила голову, на лице отразилась недоверие.

– И чему ты собрался меня учить?

Зуилас прижался ко мне всем телом, его лицо оказалось в дюйме от моего. Загораживая все вокруг, на меня смотрели светящиеся глаза.

– Я научу тебя быть drādah ahktallis.

Дыхание перехватило, я вжалась в подушку.

– И что это такое?

Он рассмеялся низким хриплым смехом.

– Умная добыча.

* * *

Если какая-то мысль возникала в демонической голове Зуиласа, он уже не отступал от своего. Отвлечь его мог разве что конец света. В крайнем случае.

Этим и объяснялось то, что я тащилась куда-то по гравийной дорожке под дождем, колотившим в мой зонт, а ледяной декабрьский ветер кусал меня за щеки. Вдоль тропы росли голые клены и ольхи, смешанные с густыми зарослями высоких пихт и елей. Слабое утреннее солнце совсем не грело.

Зуилас упрямо настаивал на «глухом месте», где нас не побеспокоят, а Стэнли-парк был единственным зеленым массивом, в центре города, достаточного размера, чтобы надежно укрыть демона от случайных прохожих. Я, правда, не думала, что в такую погоду вообще кто-то выйдет из дома. Даже заядлые фанаты фитнеса и бега сегодня предпочли остаться дома.

Пройдя с полмили от стоянки, на которой я вышла из такси, я свернула с тропы и побрела в лес. Мокрая высокая трава и папоротники били меня по ногам, оставляя на джинсах мокрые полосы. Закусив губу, я перешагнула через покрытое мхом бревно. Идея была дурацкая, но переубедить Зуиласа мне не удалось.

Я бродила по лесу, пока не нашла приличного размера поляну, окруженную могучими дугласовыми пихтами. Стволы исполинских деревьев взлетали в грозовое небо на тридцать или сорок ярдов, и только на такой высоте появлялись ветви с плотной зеленой хвоей. Балансируя и пытаясь удержать зонт над головой, я вытащила инферно из-под куртки.

– Давай, Зуилас.

Над серебряной подвеской вспыхнул яркий свет, озаривший лесную подстилку. Зуилас материализовался рядом со мной и взглянул на верхушки деревьев высоко над нами. Нескольких долгих секунд он осматривался.

– Ну, э-э, – я прочистила горло. – Мы на месте.

Присев на корточки, он потрогал влажный мох.

– Ты собираешься учить меня защищаться?

– Нет. – Он поднялся и выпрямился. – Добыча не защищается от охотника.

Я поджала губы.

– В чем же тогда смысл быть «умной добычей»? Я не хочу, чтобы на меня охотились. Я хочу…

– Какая добыча хочет, чтобы на нее охотились? – перебил он. – У добычи нет выбора.

– Но…

Его пальцы сомкнулись на моей куртке, и он легко приподнял меня, заставив встать на цыпочки. Выпустив зонт, я вцепилась ему в запястье.

– Ты маленькая и слабая, drādah, – порадовал он меня, приподняв еще повыше, чтобы лишний раз показать, до чего я беспомощна. – Охотники придут за тобой, а ты не сможешь с ними драться. Ты должна научиться не умирать.

Он разжал пальцы, и я встала на ноги.

Шумно вздохнув, я отошла от него подальше.

– Как же тогда не умереть?

– Быть умной добычей. – Он обошел меня по кругу, и, когда исчез за спиной, я напряглась. – Ты неправильно реагируешь на страх. И облегчаешь задачу охотнику.

Когда он снова появился в поле зрения, я наградила его угрюмым взглядом.

– Я не собираюсь…

Он бросился на меня. Я ахнула, попятилась, споткнулась о корень и приземлилась на задницу, щелкнув зубами от удара. И сразу же Зуилас прыгнул на меня, зажал между колен, а его когти почти вцепились мне в горло.

– Ты умерла. – Он тронул пальцем бешено пульсирующую жилку на моей шее. – Поняла? Об этом я тебе и говорил, drādah.

– Ты меня напугал, – запротестовала я, задыхаясь и с трудом подавив желание пнуть его. – Я не собиралась падать.

– Вот поэтому ты должна учиться вести себя иначе.

Зуилас вскочил так же легко и проворно, как перед этим прыгнул на меня. И протянул мне руку.

Я растерянно моргнула, не веря такому благородству. Ожидая подвоха, я все же приняла предложенную руку. Он с легкостью поднял меня на ноги. Я снова моргнула.

Откинув со лба волосы, уже мокрые от холодного ливня, он изучал меня.

– Не отступай назад. Вот почему ты так часто падаешь. Ты не видишь, куда идешь. Двигайся боком. И не своди глаз с охотника. Если отвернешься, умрешь.

– Боком, – с сомнением повторила я.

– Боком. – Он ткнул себя пальцем в грудь. – Я покажу. Нападай на меня.

У меня вспыхнули щеки.

– Как…

– Не думай, просто атакуй.

Я подавила смущение и нерешительно шагнула к нему.

– Gh’vrish? – Это было сказано таким же тоном, как я сказала бы «Ты что, шутишь?». Зуилас щелкнул хвостом. – Старайся, старайся лучше, drādah.

Он учил меня тому, что, по его мнению, могло повысить мои шансы на выживание. Он пытался помочь, и меньшее, чем я могла ответить на заботу – приложить все усилия. Я сгруппировалась и прыгнула на него, словно собиралась повалить его на землю. Зуилас отступил, и я снова прыгнула вперед. Он продолжал отступать, а я его преследовала.

Он поскользнулся на неровной земле, споткнулся, щелкнул хвостом, а я врезалась ему в грудь и отскочила. Он придержал меня за локти, не дав упасть.

– Понимаешь, drādah?

Пытаясь отдышаться, я кивнула.

– Я только злил тебя. Поэтому нападать на меня было нетрудно.

Демон оттолкнул меня на два шага назад.

– А теперь нападай снова.

Я прыгнула. Зуилас шагнул в сторону, и я пролетела мимо, поскользнувшись на мокром мху. Когда я обернулась, он был в четырех шагах от меня и продолжал неуклонно двигаться в сторону, одновременно наблюдая за мной и за тем, куда идет.

– Ого, – пробормотала я.

Его губы изогнулись в довольной улыбке.

– Ты понимаешь, na?

– Да.

Я определенно понимала, что пятиться и спотыкаться – самая провальная реакция на атаку, какую можно было придумать. Это было совершенно очевидно – оставалось непонятным, почему я сама до этого не додумалась.

– Теперь ты попытайся.

– Подожди. – Сердце тревожно екнуло. – Я не готова. Что ты…

Он бросился на меня с быстротой молнии. Я попятилась – и, конечно же, споткнулась и упала. Едва не расплакалась от болезненного удара о землю. Виновато взглянула на Зуиласа, ожидая, что он рассердится.

Но он снова протянул мне руку. Сбитая с толку, я позволила ему рывком поднять себя.

– Давай еще раз, – сказал он.

Я собралась с силами, мысленно повторяя: «ступай боком». Зуилас отошел на два шага и прыгнул на меня. Как и прежде, мое тело автоматически качнулось в направлении, противоположном атаке. Я отшатнулась, одновременно пытаясь сделать шаг в сторону. В результате я не упала, а просто осталась на месте, и он сбил меня с ног.

Я падала, но Зуилас подхватил меня и поставил на ноги.

Смущенная очередной неудачей, я откинула с лица мокрые пряди.

– Еще раз.

Выждав мгновение, он снова напал. Я отскочила вбок, и он промахнулся. Взмахнув хвостом, он развернулся на одной пятке и снова прыгнул на меня. В панике я стремительно попятилась, споткнулась на неровной почве и упала навзничь.

– Тьфу ты! – взорвалась я. – Почему у меня не выходит? Это же так просто. Это должно сразу получаться!

– Инстинкты велят тебе идти назад. – Зуилас присел рядом. – Это трудно изменить.

Я смутилась от неожиданности. Тон Зуиласа… я бы не назвала его добрым, но и злым, нетерпеливым или оскорбительным он тоже не был.

– У hh’ainun глупые инстинкты, – добавил он. – Вот почему вас так легко убить.

А, вот и оскорбление. Удивительно, но мне стало легче. Уж очень странно было видеть Зуиласа терпеливым и внимательным.

Мы заняли исходные позиции. Зуилас снова и снова издевался надо мной, а я изо всех сил пыталась подавить свой инстинкт и не отступать в панике. Обучение продвигалось медленно. В половине случаев мне удавалось отпрыгнуть вбок.

Но стоило демону развернуться и снова напасть, мои инстинкты опять, фигурально выражаясь, включали заднюю передачу.

Прошло полчаса. Я, задыхаясь, ловила воздух ртом. От бесчисленных падений болело все тело. Вместо того чтобы занять позицию и снова «наброситься», Зуилас – видимо заметив мое состояние – остановился. Сам он, конечно, не проявлял ни малейших признаков усталости.

– Теперь ты должна потренировать ситуацию, когда ты не видишь приближающегося охотника, – решил он.

Я осторожно подняла голову.

– Ты будешь ходить между деревьями, а я на тебя охотиться.

Меня охватило беспокойство.

– Мне не нравится эта затея.

– Na? Почему?

Я открыла рот, но не смогла признаться, что его предложение привело меня в ужас. И это все равно ни к чему бы не привело.

– Я устала.

– Какая ты слабая, drādah. – Он махнул рукой. – Иди.

Нахмурившись, я зашагала к деревьям. Сделав пять шагов, я решила оглянуться. На поляне было пусто. Зуилас растворился в дождливом сумраке.

Подняв воротник куртки, я пошла быстрее. Сердце колотилось, а в затылке ощутимо покалывало. Я дрожала от холода, а усталые мышцы отказывались подчиняться, даже несмотря на мощный выброс адреналина. Шум дождя и свист зимнего ветра заглушали все прочие звуки.

Где-то рядом скрывался готовый напасть демон. Я вглядывалась в чащу, останавливаясь каждые несколько шагов, чтобы проверить, не выдаст ли он себя. Нервы были натянуты до предела, пальцы дрожали. Он откуда-то смотрел на меня. И я это чувствовала. Я поспешно миновала пихты и свернула, держась подальше от заболоченного оврага – неглубокого, но с крутым обрывистым берегом. Судорожно выдохнув, я подняла руку, чтобы отвести мокрую челку от лица.

Мелькнула вспышка. Зуилас спрыгнул с ближайшего дерева и вскочил, выпустив когти. Из горла вырвался вопль, и в панике, забыв обо всем, я отскочила назад. Споткнувшись, я устояла на ногах и снова шагнула назад.

Почвы под ногами не оказалось.

Я истерически завизжала. Зуилас замер, а я упала на спину и соскользнула вниз по мокрому откосу оврага. По скользкому склону я съехала на самое дно, открыв рот в беззвучном крике.

Сверху на меня без всякого выражения смотрел Зуилас.

Я села, услышав противный хлюпающий звук, когда спина отлепилась от дна оврага. Вытащив руку из коричневой жижи, я с отвращением уставилась на нее.

Сверху на меня лил дождь.

Я взглянула на демона.

– Почему ты меня не удержал?

Он успел бы. В этом не было сомнений.

Он взмахнул хвостом.

– Ты должна была пойти вбок.

– Ты… – Во мне вскипело негодование. – Ты специально подстроил, чтобы я упала?

Хвост дернулся.

– В следующий раз иди в сторону.

Я заскрипела зубами. Ярость жгла меня изнутри, я пыталась сдержаться. Но она рвалась наружу. Я оттолкнулась руками и встала, выкрикивая все оскорбительные слова, которые смогла припомнить. Вся спина была покрыта мерзкой липкой грязью.

Так закончился первый урок по превращению в «умную добычу».

Глава 10

Я смотрела на улицу сквозь зарешеченное стекло входной двери холла. Несколько часов назад утренний ливень прекратился, но еще не подсохший тротуар влажно блестел.

Потратив целый день на то, чтобы остыть, я до сих пор не могла успокоиться из-за того, что Зуилас умышленно устроил мне засаду, чтобы я свалилась в залитый дождем грязный овраг. Он тоже был сердит. Мы долго орали друг на друга, соревнуясь в громкости. Наша перепалка возобновилась, как только мы вернулись домой и Зуилас смог покинуть инферно. Тут-то он и заявил, что я слишком «zh’ūltis», чтобы чему-то научиться, а он только потратил время впустую.

Нечего и говорить, что меня такой отзыв не слишком порадовал.

На улице блеснули фары, к дому подъехал фургон. Кто-то махнул мне рукой с пассажирского сиденья. Я выскочила на холодный ветер.

Боковая дверь фургона открылась, и я увидела нескольких магов, сидевших на скамейках. Забравшись внутрь, я с удивлением обнаружила Зору. Она не вела машину, а сидела на средней скамейке и хлопала по свободному сиденью рядом с собой.

– Ну как, готова? – спросила она.

Я пристегнула ремень безопасности.

Ее напарник, телекинетик Дрю, захлопнул дверь и занял свое место на заднем сиденье. Фургон тронулся.

– Вроде бы да. – Я очень надеялась, что это прозвучало не слишком испуганно. – Какой у нас план?

– Во-первых, давайте проверим, все ли тут знают друг друга хотя бы по имени. – Зора указала на заднее сиденье. – С Дрю вы уже встречались. Это Летиция, гидромаг.

Рослая женщина улыбнулась мне, на ее смуглом лице ярко сверкнули зубы. У нее было множество тонких косичек, собранных в высокий хвост.

– А впереди – Даррен и Кэмерон, боевой маг и ученик мага-защитника соответственно.

Даррен? У меня упало сердце при виде задиристого здоровяка, которого Зуилас побил в баре несколько дней назад. Именно он сидел за рулем. С пассажирского сиденья мне дружелюбно улыбнулся его мускулистый приятель.

– Мой напарник – Робин, – объявила Зора группе. – Другие пары – Летиция и Дрю, Даррен и Кэмерон. Напарники несут ответственность друг за друга, но все должны держаться вместе.

Она расслабленно уперлась локтями в колени, наклонившись вперед. Даррен вел машину по темным улицам.

– Итак: это разведывательная вылазка. Мы здесь для того, чтобы выявить наличие вампирского гнезда и его местонахождение, а не для того, чтобы нарываться на драку или пытаться это гнездо уничтожить.

– Даже нескольких не уничтожим? – жалобно спросил Кэмерон.

– Ни единого. Прибережем веселье для следующего раунда, который состоится в течение дня.

– Гм, – неуверенно начала я. – Можно спросить… а почему мы к ним едем ночью?

– Вампиров легче обнаружить, когда они активны, – объяснила Зора. – Имейте в виду, ребята, что за последние четыре недели мы наблюдали повышенную активность вампиров, поэтому мы проявляем особую осторожность. Не бездельничать, Даррен и Кэмерон!

Фургон подъехал к автостоянке, и Даррен припарковался. Выйдя из машины, мы оказались в непримечательном переулке, на узкой дорожке тротуара, окруженной небоскребами, – в самом центре города.

Члены команды следом за Зорой подошли к задней части фургона, а я разглядывала их доспехи из темной кожи, оружие всех мастей и магические артефакты. Рядом с ними мои синие джинсы, обычная зимняя куртка и кроссовки выглядели совершенно неуместно.

Зора, открыв заднюю дверь фургона, раздавала охапки блестящей ткани. Она бросила сверток и мне.

– Самый маленький размер, который у нас нашелся.

Я развернула сверток. Водонепроницаемый комбинезон был заляпан грязью, а штанины заканчивались прикрепленными резиновыми сапогами. Вся команда занялась переодеванием, так что и я, сглотнув, чтобы не выпрыгнуло бешено бьющееся сердце, натянула комбинезон. В сапогах мне было не тесно даже в обуви, и еще оставалось свободное место. Комбинезон же на мне висел, хотя я туго подпоясалась и застегнула все лямки на последние дырочки.

Зора помогла мне перестегнуть лямки крест-накрест, чтобы подтянуть их повыше, и раздала всем желтые каски со встроенной подсветкой. Каска тоже оказалась велика, и я нервно затянула ремешок на подбородке.

Вытащив из фургона прямоугольный прибор, Зора включила его. Передняя панель засветилась, раздался громкий писк.

– Кто понесет газовый счетчик?

– Давай я, – предложил Кэмерон и пристегнул прибор к лямке комбинезона.

– Газовый счетчик? – испуганно прошептала я, но меня никто не услышал.

Зора передала Даррену пару металлических крюков. Ничего не понимая, я смотрела, как он подошел к обшарпанной решетке водостока и поднял ее, подцепив крюками. Решетку он оттащил в сторону, а крюки бросил Зоре. Вернув их в фургон, Зора стала закрывать дверь.

– Погодите, – она снова забралась внутрь. – Чуть не забыла. Телефоны, ключи и бумажники – все складываем сюда, ребята.

Она протянула пластиковый пакет, и члены команды, вытащив из карманов ценные вещи, побросали их туда. Мне ничего не оставалось, как добавить свое имущество к коллекции, задаваясь вопросом, зачем только я подписалась на это безумие.

Убрав пакет в кузов, Зора заперла машину, а Кэмерон опустил ноги в зияющую черную дыру. Там, внизу, гулко шумела бурлящая вода. Вторым пошел Даррен и едва не застрял из-за своих широченных плеч.

– Мы… – я откашлялась. – Мы спускаемся в канализацию?

– Это ливневый сток, – наставительно поправила Зора. – Запах не очень, но сточных вод там нет, только дождевые. – Она внимательно всмотрелась в мое лицо (подозреваю, что оно было бледнее обычного). – Так. Я обязана спросить – надеюсь, ты не страдаешь клаустрофобией?

Как правило, нет. Но сейчас я очень серьезно пересмотрела бы свою способность находиться в замкнутом пространстве.

– Ничего, мы будем двигаться по большим туннелям, – успокоила меня Зора. – Там темно и мокро, но все будет хорошо, вот увидишь.

– Там внизу вампиры?

– Скоро выясним. Однажды в таких туннелях я помогла уничтожить гнездо из тринадцати упырей. Самое большое, какое я только встречала.

Пока, следом за Дрю, в туннель спускалась Летиция, я старалась успокоиться.

Я справлюсь. Мы всего лишь идем на разведку. Это просто разведка. Мы не собираемся сражаться ни с какими вампирами там внизу, во влажной тьме.

Зора кивнула мне. Настала моя очередь спускаться. Ноги словно приросли к земле, а взгляд заметался от дыры к решетке и обратно.

– Что, если кто-то положит ее на место? – от ужаса мой голос сорвался на фальцет. – Мы окажемся в ловушке?

– Нет. Решетку можно отодвинуть изнутри, и такие выходы есть в каждом квартале. Поверь мне, Робин. Я спускалась сюда десятки раз. – Зора заглянула мне в глаза и нетерпение на ее лице смягчилось. – Тебе не обязательно идти, – сочувственно сказала она. – Туннели не для всех.

Черт. Я собственными руками рушила свою репутацию крутого контрактора, убийцы демонов и истребительницы вампиров.

Я заставила себя рассмеяться.

– Нет, со мной все в порядке. Я просто такого не ожидала, вот и все.

– Если ты все-таки…

– Все в порядке, – бодро заявила я, шагнув к прямоугольной дыре. Я нащупала подсветку на каске и щелкнула переключателем, направив луч света в узкий лаз. В бетонной стене торчали стальные перекладины, ведущие вниз, а с тротуара лилась ровная струйка воды, падая с высоты вниз, в дренажную систему.

Я присела на корточки у края спуска, развернулась и огромным резиновым сапогом нащупала первую перекладину. Стенки лаза царапали мне локти, но я продолжала спускаться. Узкий проход стал шире. Я пошарила ногой в поисках следующей ступеньки.

– Ты стоишь на последней. – Ко мне подошел Дрю, с подсветкой на его каске стало светлее. – Сюда.

Последние четыре фута я проплыла в воздухе – меня спустил телекинетик – и оказалась по колено в воде. Она текла довольно быстро, и сквозь непромокаемый комбинезон чувствовалось, какая она холодная. Воздух был отвратительно влажным и пропахшим гнилью. На ступеньках над моей головой показались сапоги Зоры, и я поспешила освободить место.

Команда собралась в нескольких ярдах от лестницы и спокойно ждала нас. Туннель был шести футов в высоту и почти такой же ширины, так что пригибаться приходилось только Даррену и Кэмерону.

– Порядок! – крикнула Зора, перекрывая оглушительный рев черной воды. – Отсюда идем на северо-запад. Приготовьте датчики крови!

Маги вынули жезлы с красным камнем на конце. Они произнесли заклинания, но слова заглушил шум воды. Верхушка каждого артефакта озарилась слабым светом. А у меня тоже должен был быть такой?

Зора ответила на мой невысказанный вопрос, протянув мне запасной датчик, конец которого уже был заряжен магией.

– Вот, возьми, Робин. Кэмерон, газовый счетчик у тебя, так что ты пойдешь первым.

Кэмерон улыбнулся нам и пошел вперед. Со сжавшимся от тревоги сердцем я поспешила за Зорой, замыкая цепочку.

Что, черт возьми, я делала здесь, под землей? Я же всю жизнь была книжным червем, отказавшимся от магии!

Мы шли по туннелю, вода била сзади по ногам. Я оказалась здесь, потому что нам с Амалией нужно было выяснить, зачем вампиры ищут дядю Джека. Пока я тут разрабатывала тему «монстров-кровососов», она искала своего отца старым дедовским способом – опрашивала всех, кто его знал, пытаясь добыть хоть какие-то сведения. Как же мне хотелось поменяться с ней местами!

– Так, – начал Даррен, повысив голос, чтобы перекричать шум воды. Он оглянулся на меня. – Скольких вампиров ты отметила, Робин?

– Трех.

Повисла пауза. Наверное, он ожидал, что я скажу «ни одного».

– Для контрактора это, наверное, несложно. Ничего и делать не нужно – стой себе и жди, когда демон сделает всю работу.

Даррен даже не представлял, насколько он был прав.

– Охотиться на вампиров, когда самому нужно пачкать руки, – это немного другое. Тебя когда-нибудь кусали, Робин?

– Нет. – Я вопросительно взглянула на Зору. – Разве я не превратилась бы тогда в вампира?

– Укус увеличивает риск заражения, – пояснила она. – Если успеть добраться до целителя достаточно быстро, то шанс заразиться меньше одного процента.

– Если проживешь достаточно долго, чтобы добраться до целителя, – прокомментировал Даррен. – Укус валит с ног, как лошадиная доза транквилизатора. А уж когда вампир присосется, ты ни черта не можешь сделать, чтобы его остановить.

Я испуганно съежилась.

– Да, вот еще что, – добавил он, – если все-таки действительно заразишься, то нет ни заклинаний, ни зелий, которые могут спасти. Вот оборотни – другое дело.

– Ой…

– Спасибо, Даррен, ты сейчас реально помог. – Зора поправила рукоять меча. – Обожаю, когда товарищи по команде подбадривают друг друга. Я это учту в следующий раз, когда буду набирать команду.

Даррен встревоженно оглянулся на нее через плечо.

– Давайте сосредоточимся, – обратилась Зора ко всей группе. – Отсюда эхо далеко разносится, мы же не хотим, чтобы в гнезде узнали о нас раньше времени.

Я посмотрела на датчик крови, но слабое красное свечение не стало ярче. Пока не было никаких признаков опасности.

Фонари на наших касках выписывали на стенах туннеля головокружительные узоры. Мы шли по течению. Из маленьких труб, выходящих в главный туннель через равные промежутки, низвергались пенные потоки с листьями, грязью и мусором. Уровень воды поднялся, мне было уже выше колена.

– Осторожно! – вскрикнула Летиция.

Я посмотрела вверх, ударив световым лучом в скользкий потолок туннеля. Целая стая огромных – по два-три дюйма длиной – тараканов бросилась врассыпную от света. Содрогнувшись от отвращения, я прибавила шагу.

Туннель расширялся по мере того, как в него впадали все новые трубы, несущие сверху воду. От напряжения я вспотела, дыхание прерывалось, липкий зловонный воздух обволакивал лицо. Мне показалось или течение действительно стало сильнее?

– Эй! – окликнула Зора довольно громко, чтобы привлечь внимание всей команды. Мы собрались вокруг нее. – Через сотню ярдов этот туннель впадает в основной канал, и именно там мы раньше находили гнезда. Летиция, страховочный трос при тебе?

Девушка-гидромаг вынула из кармана комбинезона моток веревки, на которой позвякивала дюжина тяжелых застежек-карабинов.

– Хорошо. К концу туннеля будем двигаться осторожно. Если датчики крови загорятся – готово, дело в шляпе. Мы поймем, что они здесь. Ну а если не засветятся, придется спуститься в основной канал. С одной стороны у него есть проход, который должен был остаться над водой. Мы начнем с…

И тут на нашу компанию обрушилась пенная волна, едва не сбив с ног нас с Зорой. Дрю схватил меня за руку, Кэмерон поддержал Зору. Рослые маги сопротивлялись бурному течению сами. Вода поднялась мне до бедер.

– Зора! – Голос Летиции прозвучал резко, как предостережение. – Вода прибывает слишком быстро. Судя по всему, наверху сильный дождь.

– Держи страховочный трос наготове. Впереди прямо по курсу есть слив. Бежим!

Летиция с Дарреном бросились вперед, а Кэмерон и Дрю вели меня и Зору, помогая не потерять равновесие. Мне было уже почти по пояс. Я сунула датчик крови под куртку и постаралась бежать быстрее.

Из цементной стены выступали металлические скобы – ступени лестницы, и Летиция закрепила карабины на нижней ступеньке. Один она пристегнула на прочную петлю, вшитую в ее боевой жилет, и перебросила веревку Даррену. Он тоже пристегнулся и кинул трос Кэмерону.

Рев воды становился все громче, это была настоящая какофония, доносившаяся сверху.

Кэмерон закрепил карабин на своем жилете и пристегнул Зору. К этому времени вода захлестнула меня выше талии.

Дрю поймал трос. Придерживая меня одной рукой, он пристегнулся сам и протянул мне карабин.

Я с ужасом уставилась на него.

Глаза Дрю тоже округлились, когда он осознал то, на что раньше никто не обратил внимания: на мне не было боевого снаряжения. Не было такого, как у всех остальных, подогнанного по фигуре, надежного, прочного жилета с петлями, к которым можно было бы пристегнуть карабин.

Сверху донесся оглушительный шум.

Защелкнув зажим на ремне моего комбинезона, Дрю схватил меня за талию и толкнул к стене. Кэмерон и Даррен взяли меня за руки, больно сжав пальцы.

В неверном свете фонарей на касках мы вглядывались в темный туннель.

На нас надвигалась бурлящая стена воды.

Летиция вытянула руки вперед. Волна замерла, прогнулась, остановленная невидимой преградой, но уровень воды продолжал расти.

– Бегите! – сдавленно прохрипела Летиция. Ее руки дрожали.

Дрю подбросил Зору вверх, применив телекинез, она взлетела и ухватилась за ступеньки лестницы. Скользя и оступаясь на перекладинах, она стала карабкаться наверх, а Дрю уже потянулся ко мне. Даррен и Кэмерон отпустили мои руки, и он вытащил меня из воды, поднявшейся до пояса.

Раздался резкий вскрик Летиции. На нее обрушилась вода. Созданная ею невидимая преграда исчезла, и течение ударило во всю мощь.

Меня отбросило волной, я ударилась спиной о бетонную стену, а головой о металлическую скобу-ступеньку. Да так, что каска звякнула. Кэмерон и Даррен отчаянно пытались удержать меня под напором воды, но бушующий поток разбросал нас и сбил с ног.

Страховочный трос натянулся. Волна накрыла парней с головой. Подвешенная за ремень комбинезона, я отчаянно колотила руками в ледяной воде. Я ничего не видела и едва могла дышать.

– Робин! – донесся до меня чей-то голос.

Вода хлестала, дергая и натягивая комбинезон. Он надулся, превратившись в подводный парашют, течение с неумолимой силой тащило меня вперед. Я протянула руку, на ощупь пытаясь дотянуться до троса. Пальцы коснулись плетеного шнура.

И в ту же секунду пластиковая пряжка на комбинезоне, не выдержав, сломалась.

Глава 11

Мощный поток смыл меня в туннель и понес на пенящемся гребне, набирая скорость с каждой секундой. Свет фонаря на каске скакал по бетонным стенам. Впереди показался квадратный проем. Вода зашумела еще громче.

Конец туннеля. Я набрала в легкие воздуха и зажала нос рукой.

Вылетев из туннеля, как с водной горки (самой страшной горки в мире!), я нырнула туда, где оказалось еще глубже. Каска слетела с головы, свет беспорядочно забегал по стенам. Я едва успела оглядеться и понять, что попала в другое ответвление туннеля, похожее на пещеру. Вода лилась из огромных труб с двух сторон, а по правой стене тянулась платформа, на которую хлестали стоки.

Каска пошла ко дну, фонарь погас, и воцарилась тьма.

Извернувшись в потоке воды, я стянула лямки комбинезона.

Вода тут же унесла его прочь, и я, освободившись от лишнего веса, изо всех сил замолотила руками, пытаясь нащупать твердую поверхность. Но теперь намокла куртка и, стремительно отяжелев, потянула меня вниз.

Едва я успела расстегнуть молнию, как моя голова погрузилась в ледяную воду. Жуткий водоворот в том месте, где вода из трубы сливалась в основной канал, уже затягивал меня, но я успела сорвать куртку, позволив воде поглотить и ее. Налегке я сумела вырваться на поверхность.

Я вынырнула на поверхность, судорожно вдохнула и ахнула. Свет! Тусклый свет освещал канал и платформу, мимо которой меня несло. Я из последних сил тянула руки, отчаянно пытаясь уцепиться за опору. Ободрав пальцы о грубый бетон, я все же ухватилась за какой-то выступ.

Остановка получилась резкой и болезненной. Течение пыталось тянуть меня за собой, вода била в лицо, заливая рот и нос. Я отфыркивалась, кашляла и трясла головой, стряхивая капли. Моей спасительной опорой оказалась труба диаметром в фут. Сначала я держалась за нее мертвой хваткой, потом осторожно отпустила одну руку, чтобы пошарить вокруг, и нащупала край платформы.

Пытаясь отдышаться, я подтянула ногу и встала на край трубы. В голове тревожно звучал пронзительный голос страха: это безумие, я ни за что я не справлюсь, мне не хватит сил, сорвусь и тогда уж точно утону.

Я схватилась за край платформы и, оттолкнувшись, подтянулась. Цепляясь руками за скользкий бетон, я сумела выбраться на твердую поверхность. Мимо неслась вода, темная, как чернила.

Лежа на спине, я пыталась отдышаться. Горло болело, руки и ноги дрожали. Но я выжила. Как ни странно.

Под мокрым свитером нагрелся и завибрировал инферно. Дрожа всем телом, я с трудом села и сунула руку под одежду. Онемевшие пальцы наткнулись на что-то длинное и гладкое. Я вытащила датчик крови и положила рядом с собой, а потом вытянула инферно.

– Зуилас, – прохрипела я.

Инферно вспыхнул красным. Энергия выплеснулась, приняла очертания демона, и он материализовался рядом со мной.

– Drādah. – Он присел, оценивая мое состояние. – Ты ранена?

Я закашлялась.

– Кажется, нет.

– Я чувствовал твой страх. Но ты не позвала меня!

Удивленная этим сердитым возгласом, я неопределенно махнула рукой в сторону воды.

– Нельзя было. Ты мог утонуть. Ты умеешь плавать?

– Var! Почему ты решила, что я не умею плавать?

Он обнял меня за плечи и поднял. Я зашаталась, колени подгибались, а зубы выбивали барабанную дробь. С меня текла вода, и под ногами уже образовалась лужа.

– Где мы? – резко спросил Зуилас.

– Под г-г-городом, – пробормотала я. – Нужно отыскать выход на поверхность.

Демон огляделся и отодвинул меня от края платформы, подальше от воды.

– Жди здесь, – сказал он. – Я найду выход.

– Я пойду с тобой. Нам нужно д-д-держаться в-в-вместе…

– Ты медленная. В одиночку я найду быстрее.

Он сделал шаг, но я схватила его за руку, готовая впасть в истерику.

– Не бросай меня!

Зуилас скользнул взглядом по моему лицу – в свете алой магии ярче обычного выделялись расширенные зрачки. Губы растянулись в кривой хищной усмешке, обнажившей острый клык.

– Na, drādah, ты забыла?

– Забыла? Ч-что?

Он постучал когтем по инферно.

– Я всегда рядом. А теперь будь drādah ahktallis и жди здесь. И не шуми.

Сбросив мою руку, он спрыгнул с платформы и нырнул под струю, бившую из широкой трубы высоко над нами. Щелкнув шипастым хвостом, он скрылся из вида.

Drādah ahktallis. «Умная добыча». Что ж, раз Зуилас хочет, чтобы я сидела тихо, буду спокойно его ждать.

Я судорожно вздохнула, содрогаясь всем телом. Не избавься я от куртки, она бы меня утопила, но сейчас мне ее очень не хватало. Холод и сырость пронизывали до костей, мокрый свитер лип к телу. Прижавшись спиной к стене, я сползла по ней вниз и, спрятав руки между животом и согнутыми коленями, постаралась съежиться в тугой комок.

Секунды превращались в минуты. Дрожа в полутьме, я окончательно потеряла счет времени. Взгляд блуждал по трубам и туннелям, сбрасывающим воду в основной канал. Откуда же я приплыла? Из одного из них или из дальнего, которого отсюда не было видно?

Ищут ли меня напарники? Или наводнение выгнало их на поверхность? Я нервно щурилась, всматриваясь в подземную реку, но этому гигантскому туннелю пока явно не грозило затопление. Трудно было поверить, что все это находится под обычными улицами, незаметно для сотен тысяч горожан, живущих наверху.

Хорошо еще, что это не канализация. Пахло гнилью, но не так уж ужасно. Хотя меня все еще знобило, но стало немного теплее. И тьма не была кромешной, это тоже плюс. Я посмотрела на лампочку, светившую тусклым оранжевым светом. Она висела на черном шнуре, закрепленном на стене толстым ржавым гвоздем. Провод тянулся по стене к следующему гвоздю и такой же лампочке. Между ними было футов двадцать. Невзрачно, но лучше, чем тьма-тьмущая.

Мне было неспокойно, хотя я не могла понять, в чем причина.

Хотелось, чтобы Зуилас поскорее вернулся. От дрожи у меня сводило мышцы, все тело болело. А еще, я ужасно устала. Так устала, что с трудом держала голову прямо. Сколько времени прошло с его ухода? Пора было ему вернуться.

Сонно моргая, я размышляла, почему все вокруг кажется окутанным красноватой дымкой? Что-то случилось с моим зрением? Лампочка по-прежнему приветливо горела оранжевым. Ее свет вовсе не был красным, тогда откуда же…

Взгляд упал на магический датчик крови. Похожий на мраморный жезл, он лежал посреди платформы – там, где я его бросила, – и ослепительно сиял алым светом.

Кусая губы, я с трудом оторвала от платформы замерзшее, уставшее тело. Затекшие ноги не подчинялись, но я добрела до жезла и с третьей попытки подняла его непослушными пальцами. Выпрямившись, я увидела на стенах красные отблески от светящегося датчика. С каждой секундой жезл сиял ярче. До моих затуманенных мозгов медленно доходило, что это может значить. А когда дошло, я задрожала еще сильнее.

Вдруг мой затылок окатило волной теплого воздуха, за спиной раздался незнакомый вкрадчивый голос:

– Что такая симпатичная малышка делает здесь, внизу?

Сильные руки обхватили меня, не давая пошевелиться. Потом меня взяли за подбородок и повернули голову набок.

Меня охватил такой ужас, что сонливость слетела, как не бывало.

К моей шее сбоку прижался влажный рот, и в кожу вонзились зубы. Ключицу пронзила острая боль от разрывавших ткани клыков. На смену боли пришло онемение, сильно закружилась голова.

Ноги подкосились, руки одеревенели. Вампир прижал меня к груди, присосавшись к шее. Я беспомощно подергивалась, бетонная платформа плыла перед глазами.

И тут я вспомнила.

«Деймон, исихазэ!» – в ужасе мысленно вскрикнула я.

Целую страшную секунду ничего не происходило. Вампир всосал полный рот моей крови и проглотил.

На груди дрогнул инферно. Кожа под мокрым свитером нагрелась.

Потолок пробил луч алого света, словно там был не твердый бетон, а иллюзия. Луч ударил в инферно, и передо мной материализовался Зуилас. Его глаза сверкали так же ярко, как его магия.

Голова вампира дернулась, светящиеся когти Зуиласа мелькнули перед моим лицом, едва не задев. Хрустнули кости. Руки вампира безвольно повисли, я пошатнулась. Зуилас поймал меня и прижал к себе.

– Kasht! – прошипел он. – Drādah, ты меня слышишь?

Губы дрогнули, но я не смогла вымолвить ни слова. Ноги подкашивались, я с трудом пыталась не упасть.

«Я не могу пошевелиться!»

Меня охватил панический ужас. Я не могла пошевелиться.

– Укус вампира. Та hh’ainun предупреждала об этом.

Зуилас прижал к моей щеке горячую ладонь.

– Переохлаждение. Сердце бьется чересчур медленно.

Учитывая, как я была перепугана, сердцу полагалось биться учащенно. Шею жгло, как от укуса пчелы, а зловещее онемение постепенно превращалось в холод и боль.

Мелькнул алый сполох магии, послышался странный жужжащий звук. Магия проникала в мое тело из его руки.

– Я не знаю vīsh, чтобы тебя вылечить.

«Просто вытащи нас отсюда!»

– Уходим, – согласился он, обнимая меня. – Я нашел выход…

Зуилас осекся, глядя вниз. С огромным усилием я повернула голову.

Датчик крови, который я снова уронила, лежал на бетонном полу. Когда вампир умер, он потускнел, но сейчас снова светил ярче. И на этот раз мне хватило ясности мысли понять, что это значит.

«Вампиры рядом!»

Глава 12

Зуилас услышал мое телепатическое предупреждение. Подхватив мое безвольное тело, он столкнул датчик с платформы, потом занес ногу и пнул мертвого вампира. Обмякшее тело вяло откатилось. Вторым пинком Зуилас сбросил его вниз, и труп с плеском канул в черную воду.

Сделав несколько шагов, демон замер, склонив голову и прислушиваясь. Что-то прошипев себе под нос, он перекинул меня через плечо. Я дышала с трудом, воздух со свистом вырывался из легких. В мощном прыжке Зуилас схватился за край трубы, торчавшей из стены, подтянулся на одной руке и втолкнул меня в тесный просвет.

На меня полилась вода. Зуилас протолкнул меня глубже и залез за мной. Я беспомощно фыркнула, захлебнувшись, он потянул меня за ворот свитера, чтобы поднять мою голову над водой.

– Тише, – шепнул он.

Где-то в основном туннеле, на фоне вездесущего шума воды послышались голоса.

Зуилас стал продвигаться внутрь трубы, толкая меня перед собой. Ледяная вода, в которой мы ползли, забирала последние остатки тепла. Я задрожала сильнее, но одновременно ко мне стала возвращаться чувствительность.

Не забывая прислушиваться к тому, что творилось в основном туннеле, Зуилас протянул руку к своему плечу. Его проворные пальцы ловко сновали по кожаным ремням нагрудной пластины, пряжки разомкнулись. Зуилас снял доспех, а когда тот повис на его левой руке, стал снимать через голову и одежду из ткани.

От страха и отупляющего холода я плохо понимала, что он делает.

А Зуилас расстегнул наруч и, держа его над водой, сорвал ткань с руки.

– Что… – невнятно пробормотала я, – что это… ты…

Повернувшись ко мне, демон подхватил мой свитер снизу и приподнял.

Не веря себе, я пискнула и попыталась увернуться. Он решительно снял мою мокрую одежду и отбросил в сторону. Я из последних сил сделала попытку прикрыть дрожащими руками бюстгальтер.

«Зуилас! – отчаянно взвыла я в мыслях. – Переста…»

Его руки сомкнулись вокруг моей талии, он поднял меня и прижал к себе. Голова закружилась… и я потеряла сознание.

Очнувшись, я увидела Зуиласа, который сидел, прислонившись спиной к изогнутой трубе, согнув колени и прижав ступни к противоположной стенке. А я – я, растянувшись в полный рост, лежала на нем сверху.

Он прижимал меня к своему телу.

Мой голый живот прижимался к его обнаженному торсу, и его тепло проникало в мое тело. Задыхаясь, я инстинктивно прижалась к нему. Его горячие руки согревали мою ледяную спину.

Черт возьми, какой же он теплый.

Моя ледяная кожа согревалась от жара тела демона. Он был горячее любого человека – или, по крайней мере, любого человека, у которого нет опасной лихорадки. Я уткнулась холодным лицом в шею Зуиласа, и только сейчас обнаружила, что потеряла очки, они канули в темные воды.

Неподалеку от нашего укрытия послышались голоса, которые становились все громче.

– … запах крови…

– … пропал без вести… ты понимаешь…

– … кто убил…

– … продолжайте искать!

Эхо металось по туннелю, часть фраз терялась в грохоте воды. Вампиры. Их было несколько. И они приближались. Найдут ли они нас в этой трубе? Если найдут, нам не спастись. Мы оказались в ловушке.

От страха волоски на руках поднялись дыбом, зато под воздействием адреналина сонный мозг заработал активнее. Как только в голове прояснилось, внимание переключилось с вампирских голосов на кое-что куда более близкое: теплые пальцы Зуиласа гладили мои голые руки.

Я лежала на Зуиласе.

Нет, даже не так. Я сидела на нем верхом, прижимаясь бедрами к его бедрам, сжимая коленями его бока. Наши обнаженные тела были буквально спрессованы, кожа к коже. Я обеими руками обнимала его обнаженные плечи, пытаясь впитать как можно больше тепла.

Ошарашенно охнув, я оттолкнулась и села. Ледяной воздух тут же ударил меня в грудь. Зуилас отвел взгляд от отверстия трубы, взглянул на меня, и я скрестила руки на груди.

Раздраженно сжав губы, он схватил меня за плечи и потянул обратно.

– Ты что, Зуилас! – отчаянно зашипела я, пытаясь высвободиться – Отпусти!

– Ты потеряла слишком много тепла, – рыкнул он. – Я делюсь своим, упрямая drādah.

Еще раз попытавшись разжать его крепкие объятия, я, вздохнув, признала поражение. Покраснев так, как никто и никогда в мире еще не краснел, я уткнулась лицом в его плечо.

Зуилас пристально смотрел на отверстие трубы, на его скулах ходили желваки. Был ли он обеспокоен близостью вампиров? Или сердился на глупого человека? Этого я не знала. Гулкие голоса зазвучали в ближнем туннеле, и он склонил голову набок, чтобы не пропустить ни слова.

Вдалеке раздался грохот, и Зуилас еле заметно вздрогнул. А я снова покраснела. В животе все сжалось от неприятного предчувствия. Вытянув шею и навострив уши, Зуилас рассеянно провел рукой по моей спине.

Я содрогнулась всем телом.

Глаза демона оторвались от отверстия трубы, он пристально всматривался мне в лицо. Я замерла, и некоторое время мы молча смотрели друг на друга. В почти полной темноте я не могла понять, что написано у него на лице.

А потом он схватил меня за руки, снова прижал к своему боку, приподнял колено, чтобы удержаться – и удержать меня – над водой. Пока я приходила в себя, он надел свои доспехи и застегнул наплечные кожаные ремни.

Он нашел мой свитер, отжал и протянул мне. Я сердито вырвала его из рук Зуиласа, встряхнула и, путаясь в рукавах, натянула на себя. Холодная влажная ткань коснулась только что согревшейся кожи, и я подавила новый приступ дрожи.

– Они ушли, – шепнул Зуилас. – Сейчас и мы пойдем.

Я кивнула, не в силах сосредоточиться из-за того, что по-прежнему сидела на нем верхом, обхватив ногами.

– Я понесу тебя, – сказал Зуилас. – Ты должна держаться.

– Как…

Он оттолкнул меня. Я оказалась по колено в воде, и холод обжег ноги. Господи, я уже забыла, какая она ледяная. Насколько я переохладилась до того, как вернулся Зуилас? Возможно, он спас мне жизнь уже лишь тем, что согрел.

Присев, демон подсадил меня к себе на спину. Я уцепилась за плечи, сглотнула и крепко обхватила его ногами за пояс. Зуилас поднырнул под изогнутую трубу и осторожно двинулся к выходу.

Я щурилась, мало что видя в тусклом свете. Без очков основной туннель был как в тумане, но я все же видела, что уровень воды вновь поднялся. Пенистая жижа залила бетонную платформу, а из труб хлестали мощные струи.

Зуилас предостерегающе сжал мое бедро, и я крепче обвила его ногами, просунув для надежности руку под кожаный наплечник.

Выпрыгнув из трубы, Зуилас приземлился на платформу. Я, как клещ, вцепилась в него, а он помчался по платформе. По пути нас окатило ледяной водой из трубы. Вся одежда на мне тут же опять насквозь промокла.

Платформа оказалась длинной, Зуилас бежал плавной рысью мимо свисающих с ржавых гвоздей маленьких лампочек. Теперь, когда переохлаждение не действовало на меня так отупляюще, я поняла, почему это зрелище меня так нервировало. Освещение не предусматривалось в первоначальной конструкции туннелей и появилось позднее. Я должна была сразу догадаться, что значили эти лампы. Здесь поселились люди. Точнее, вампиры.

Зуилас бежал мимо труб и туннелей, больших и малых, все они выбрасывали воду в основной канал. В каком-то, как мне показалось, случайном месте он притормозил, развернулся и прыгнул в туннель размером с тот, через который Зора привела нас сюда.

– Откуда ты знаешь, куда идти? – пробормотала я.

– Здесь пахнет кровью.

Демон двигался по бедра в воде, преодолевая течение. Вдруг он оступился и покачнулся, ухватившись для равновесия за стену. Я все крепче прижималась к нему, чтобы не упасть – ведь тогда меня в один момент смыло бы в главный туннель.

Становилось все темнее и темнее – лампочки остались позади. Впереди нас ждало отверстие – и новое ответвление. Забравшись в него, Зуилас сразу же пригнулся, чтобы никто из нас не ударился головой. Здесь воды почти не было, по полу текла лишь тонкая струйка, и стены были сухими. На длинном проводе висело еще несколько неярко горящих лампочек, отбрасывавших мягкий свет на грязные стены.

По туннелю эхом разносились голоса.

Зуилас подкрался ближе. Туннель делал небольшой изгиб, закрывая нам обзор, и демон остановился. Ослабив хватку, я соскользнула с его спины. Он двинулся вперед, а я пошла следом, отставая на пару шагов.

За поворотом я заметила движущиеся тени. Силуэты в темной одежде, все как на подбор тощие, безо всякого снаряжения или оружия. Вампиры.

Не отрывая глаз от врагов, Зуилас протянул руку и, не оглядываясь, толкнул меня в бок. Я замерла на месте. Он сделал еще три шага, подобрался, как пружина, согнул пальцы и выпустил когти.

– …не могу связаться, сигнала нет, – донесся до нас сиплый голос одного из вампиров. Кажется, он держал в руках небольшой девайс. – А если мы не сообщим о…

Зуилас бросился в атаку. Вампиры не видели его до тех пор, пока он не прыгнул на них, пока алая магическая энергия светящимися прожилками не охватила его руки с шестидюймовыми когтями.

Я знала, что он хотел, чтобы я ждала в укрытии. Но я бросилась за ним. Когда он начал крушить троицу вампиров, когтями разрывая вопящих тварей, я присмотрелась к тому из них, который говорил. Зуилас вонзил когти в сердце вампира, убивая в нем дух фейри, и вещица, которую он выпустил из рук, закувыркалась в воздухе.

Я подбежала, протянув руки. Предмет отскочил от моих пальцев и взвился в воздух. Однако я успела подхватить его, не дав упасть.

Ого, неужели поймала? И даже без очков!

Последний вампир безжизненно обмяк под когтями Зуиласа, и демон повернулся ко мне. На его лице читался вопрос. Я разжала пальцы. На моей ладони лежал небольшой телефон-раскладушка.

Вокруг были разбросаны пожитки вампиров – груды рваных тряпок, набитые неизвестно чем пластиковые мусорные мешки… Огромное количество всякой дряни и неизвестно как сюда попавшая ржавая тележка из супермаркета. Рядом стояло некое подобие палатки из куска брезента, под ним лежали свернутые спальные мешки. Этот участок туннеля был сухим (видимо, из-за завала где-то на линии) – и еще здесь воняло.

Реально воняло.

Свечение магии на руках Зуиласа погасло, и стало темно. Но не настолько, чтобы я не заметила металлических скоб на ближайшей стене. Сунув телефон в мокрый карман, я бросилась к лестнице и схватилась за нижнюю перекладину. Она была так высоко, что я еле смогла до нее дотянуться.

Зуилас подсадил меня, обхватив за талию. Я вскарабкалась по ступеням наверх. Наверху сливное отверстие закрывала решетка, через которую просачивался желтый свет уличного фонаря. Я попыталась сдвинуть ее с места, но у меня не вышло.

– Я не могу… – Я посмотрела вниз. Зуилас, запрокинув голову, смотрел на меня. – Не получается открыть.

– Слабая drādah. Старайся.

Упершись плечом в решетку, я нажала изо всех сил. Решетка сдвинулась, приподнялась и опрокинулась, ударившись о тротуар с оглушительным лязгом.

Выбравшись из стока, я рухнула рядом с решеткой, задыхаясь от облегчения. Меня окружали высокие бетонные строения с глухими металлическими дверями и погрузочными площадками. Какой-то безымянный проулок.

Инферно вспыхнул и нагрелся. Из стока вылетел сноп алой магии и исчез внутри серебряного медальона. Я погладила теплый диск, в центре которого был выгравирован символ Дома Зуиласа.

– Мы сделали это, – прошептала я, едва веря, что жива.

Глава 13

Я недоверчиво рассматривала стоявший передо мной высокий стакан. В нем пузырилась жидкость, по цвету и консистенции напоминавшая кукурузное пюре. Я понятия не имела, что заставляет ее так бурлить. Я осторожно прикоснулась к стакану. Он не был горячим.

Мне и не хотелось знать, почему питье бурлило.

Свернувшись калачиком в кресле, я подтянула повыше мягкий плед, закутавшись от плеч до колен. Промокшую одежду пришлось выбросить, и сейчас на мне были позаимствованные у Зоры черные спортивные штаны и просторная толстовка.

В штаб-квартире «Ворона и Молота» было тихо – как обычно будними вечерами.

Кроме меня, за столиками не было ни души, хотя еще полчаса назад здесь была вся команда. Все они, включая задиру Даррена, терпеливо ждали, пока целительница гильдии заживит рану на моей шее и применит дополнительную антивампирскую магию, чтобы наверняка предотвратить заражение. Сделанный после этого анализ крови подтвердил, что я в порядке. Кровь очистилась, опасность миновала.

Услышав такую хорошую новость, члены команды разразились восторженными возгласами. Я не исключала, правда, что их радость больше подпитывало чувство вины, чем забота о моем благополучии, но все равно было приятно.

На лестнице послышались шаги. К моему столу, на ходу расстегивая портупею, подошла Зора. Она прислонила свой палаш к столу и рухнула на стул.

– Пей свое зелье, – велела она, придвинув стакан поближе ко мне.

– Санджана не сказала, что это такое, – проворчала я.

На бугристой поверхности кашицы появился желтый пузырь и с тихим шипением лопнул.

– Это от переохлаждения. Чтобы не заболеть. – Увидев выражение моего лица, она коротко усмехнулась. – Только выглядит противно, а на вкус ничего.

С несчастным видом я подняла стакан, но не могла заставить себя отпить.

– Попробуй закрыть глаза.

Я зажмурилась, сделала глоток, и рот заполнила густая, удивительно ароматная жидкость.

– Попкорн? – недоверчиво спросила я, открыв глаза.

– Говорю же, это не такая уж и гадость. Пей до дна! – Зора откинулась на спинку стула, ее хорошее настроение улетучивалось на глазах. – Тебе очень повезло, что ты выжила.

Я сделала несколько глотков жидкого попкорна.

– Мне бы такой же жилет, как у вас у всех.

– Я была уверена, что у тебя под курткой боевая экипировка. – Она нахмурилась и с силой потерла лицо. – Робин, прости меня. Я должна была убедиться, что ты готова к операции. Я просто предположила… а обязана была проверить!

На последнем слове у нее сорвался голос, но гнев и раздражение были направлены на нее саму, а не на меня.

– Зора… – Я откашлялась, неуверенная, что не совершаю сейчас огромной ошибки. – Это не твоя вина. Просто у меня вообще нет боевой подготовки, но я вела себя так, как будто она есть, вот и ввела в заблуждение тебя и других.

Сдвинув брови, она внимательно смотрела на меня.

– Нет боевой подготовки? Как такое возможно? Твой демон…

– У меня… дар управления демоном, – солгала я. – Но сама я никогда этому не училась. Я и контрактором-то стала меньше года назад (поправка: шесть недель), и, кроме стычки со сбежавшим демоном в Хеллоуин, ни разу не бывала на боевых заданиях.

Она нахмурилась, у губ залегли глубокие складки.

– Прости, что ввела тебя в заблуждение, – пробормотала я и, переведя взгляд на полупустой стакан зелья, сделала еще глоток.

– Понятно, – сказала Зора после долгой паузы. – Ответственность по-прежнему лежит на мне, но… спасибо, что сказала.

Снова повисла неловкая пауза.

– Теперь я вообще в шоке, не представляю, как ты умудрилась сегодня выжить.

Подавив дрожь, я допила оставшееся зелье и отставила стакан. Попкорн. Как-то все это было неправильно.

– Просто повезло.

– Как ты нашла выход?

Тихо паникуя, я пыталась найти правдоподобное объяснение.

– Вампиры провели там электричество. Я пошла вдоль проводки и выбралась к выходу.

– Ты говоришь, вы убили четверых. Как думаешь, там есть и другие?

– Да. – Я не знала, откуда у меня взялась такая убежденность, но я в этом практически не сомневалась. – Я думаю, их там намного больше.

– Гм, – Зора задумчиво подняла глаза к потолку. – Если ты права… Раз в пару месяцев мы проверяем стоки на предмет новых гнезд. Как за считаные недели могло образоваться большое гнездо? – Она побарабанила пальцами по столу. – Слишком быстро, слишком много вампиров… а их поведение… ничего не понимаю.

– Ой! Совсем забыла. – Я сунула руку в карман спортивных штанов и вытащила телефон. – Я забрала его у вампира. Он немного намок, но, думаю, ничего страшного.

Зора взяла телефон с моей ладони.

– Отлично. Теперь я в полном ужасе.

– Э-э… Почему?

Она открыла раскладной телефон, и дисплей загорелся.

– Вампиры воруют вещи, которые им необходимы – ну, там, одежду, еду (пока не полностью перешли на кровь), другие предметы первой необходимости – но чтобы телефоны? С мобильниками я видела только совсем новых вампиров, еще не порвавших с социумом.

Она пробежала кончиками пальцев по кнопкам. Я подалась ближе, чтобы увидеть, что она делала. Без очков было сложно. Возможно, мне стоило бы купить специальный шнурок и вешать очки на шею, как старушки.

Зора открыла историю звонков. Один из номеров повторялся снова и снова, а кроме него в списке было всего несколько контактов, и встречались они по паре раз, не больше.

Мы переглянулись, она выделила «любимый» номер и нажала кнопку вызова. Из динамика послышались гудки. Один… два… три…

В телефоне раздался щелчок.

– Докладывай! – рявкнул мужской голос.

Зора поспешно нажала отбой.

– М-да, – протянула она, – это не предвещает ничего хорошего.

Я кивнула.

– Я так понимаю, что у вампиров не тот уровень организации, чтобы они отчитывались друг перед другом.

– В гнездах имеется слабое подобие структуры, но, по сути, ты права. Обычно они ни перед кем ни за что не отчитываются. – Зора сжала мобильник в руке. – Возьму его домой, чтобы Феликс сразу начал с ним работать.

Я растерянно приподняла брови. Феликс был третьим помощником главы гильдии, но в целом фраза показалась мне лишенной смысла.

Заметив мое удивление, Зора улыбнулась.

– Тебе, видимо, никто еще не доложил, что Феликс – мой муж.

– Он… а, понятно.

Ее муж. Ничего себе!

– Он наш специалист по техническим вопросам. Пусть пробьет этот номер.

Она сунула мобильник в карман.

– Что бы там ни происходило с вампирами, меня это серьезно беспокоит. Они ведут они себя слишком нетипично. Я хочу докопаться до сути, пока они еще кого-нибудь не покусали. Тебя отвезти домой? – спросила она, вставая.

– Да, спасибо.

Зора вывела меня в кухню бара, а оттуда через черный ход на улицу. Дождь продолжал хлестать, заливая улицы. Именно поэтому мы сегодня чуть не утонули в сливных стоках.

Сев на пассажирское сиденье черного двухместного автомобиля, я поняла, что ужасно устала. Я чувствовала себя опустошенной и вымотанной до предела, а душу грызло глубокое разочарование. Сегодня я чуть не погибла, а многого ли добилась? Ничего, кроме новых вопросов.

Связаны ли вампиры из подземных стоков с теми, что побывали в доме Клода? Чем их заинтересовал дядя Джек? Удалось ли им к нему подобраться? Где Клод? В курсе ли он, что по его дому шныряют вампиры, что обстановка в нем разрушена, а компьютер украден? Ищет ли он дядю Джека или сам тоже скрывается?

По ветровому стеклу мерно двигались дворники, задавая ритм моим размышлениям. Перед глазами вдруг явственно возникло письмо, написанное мамой дяде Джеку. Каждое слово, каждая петелька ее изысканного почерка отпечаталась в моей памяти.

Я не могу сказать, что ты был во всем прав, но теперь поняла, что и я во многом ошибалась. И только начинаю осознавать, насколько я ошибалась.

В чем же она была так неправа?

Ты знаешь, чем нам это грозит. Ты понимаешь, что произойдет, если нас найдут.

Что произойдет? Кого она так боялась?

В моей памяти мама навсегда осталась светлой, смешливой и уверенной в себе женщиной. Мне трудно было представить ее напуганной или колеблющейся. В любой жизненной ситуации, что бы ни случилось и в какую бы передрягу я ни попала, она всегда знала, как поступить.

Умоляю, Джек, помоги мне.

Мои родители, напомнила я себе, погибли в автокатастрофе. В самом обычном дорожно-транспортном происшествии. Так погибают ежегодно тысячи людей. Шел дождь, было темно. Дорога была скользкой.

Но не слишком ли странным оказалось совпадение, что они погибли через неделю после того, как мама поняла, что ее семье угрожает опасность?

Из-за одних только имен демонов гримуар семьи Атанас оценивался в десятки миллионов долларов, но неужели мама посвятила всю жизнь только тому, чтобы прятать эти имена? Что еще скрывали древние страницы гримуара?

Зора довезла меня до дома и пообещала сообщить, если удастся выйти на какой-нибудь след через вампирский мобильник. Я вошла в дом и с трудом поднялась на четвертый этаж. Пока я, стараясь не шуметь, стягивала с ног мокрые ботинки, из спальни выглянула Амалия в пушистом махровом халате и прислонилась к дверному косяку.

– Как все прошло?

– Нашли вампиров, – уклончиво ответила я. – Я завтра утром все тебе расскажу.

– Конечно, – она сморщила нос. – Между прочим, от тебя ужасно пахнет.

Кто бы сомневался.

– Первым делом иду в душ.

Не дожидаясь ответа, я скрылась в своей комнате. Как ни хотелось мне принять душ и лечь спать, сначала нужно было кое-что проверить. Мой простой письменный стол был завален изданиями о демонах и демонологии, и я перебирала стопки, пока не наткнулась на книгу, которая пробудила мой жгучий интерес к самой темной стороне магии нашего мира.

«Полное собрание заклинаний Арканов» – книга, с которой началось мое увлечение магией. Я перелистала страницы и, не найдя то, что искала, потрясла томик за корешок. Страницы захлопали, и из них выпал сложенный пополам лист.

Подняв его, я села на стул и развернула бумагу.

Это была ксерокопия страницы гримуара Атанасов. Бумага оригинала потемнела от времени, рукописные чернила потускнели. Большую часть листа занимали греческие буквы текста, но в нижнем углу была иллюстрация.

Это было изображение Зуиласа – или демона, очень на него похожего.

Я провела пальцем по древнегреческому тексту и схватила клочок бумаги и карандаш. Закусив нижнюю губу, я изучила первую строчку страницы – заголовок. Я записала свой вариант перевода, а потом включила ноутбук, чтобы проверить суффикс.

Последнее слово меня озадачило, но я наконец поняла, что это не просто слово. Там было написано имя.

Двенадцатый дом – Vh’alyir

Я сглотнула и попыталась не обращать внимания на пробежавший по спине холодок. Переключив внимание на короткий абзац под заголовком, я скопировала строки на свой бумажный листок, выделила предложения, падежи, местоимения, союзы, корни слов и все остальное, что могла определить. Карандаш быстро бегал по бумаге, потом пальцы скользнули по клавиатуре в поисках перевода слов, которых я не знала. Я написала еще одну строчку, оттачивая перевод. Через несколько минут я откинулась на спинку стула и опустила карандаш. Так я посидела еще немного, не в силах оторвать глаз от надписи и гадая, не допустила ли я ошибки в переводе.

Но ошибки не было.

Никогда не призывай Двенадцатый Дом.

Ибо за нарушение сего священного договора сыны Vh’alyir уничтожат тебя.

Глава 14

Неужели я снова покраснела? Я прижала ладонь к горячей щеке. Так и есть, покраснела. Опять.

Что со мной происходит?

Поморщившись, я погрузила руки в мыльную воду и продолжила мыть посуду. Стол был завален грязными мисками, мерными стаканами, ложками, противнями, а в воздухе восхитительным облаком витал райский запах сдобы, яблок и корицы.

Мой взгляд скользнул влево, куда я строго-настрого запретила себе смотреть. Но все равно посмотрела.

На диване в гостиной растянулся Зуилас. На стоящем рядом с ним блюде от дюжины великолепных мини-паев с яблоками, корицей и сахарной пудрой осталось только два. Доспехи демон снял (что позволял себе, только когда был абсолютно спокоен), и пробивающийся через окна тусклый свет падал на красновато-карамельную кожу его обнаженного торса. Голова лежала на подлокотнике, лицо было обращено к свету, глаза закрыты.

Вспыхнув от смущения, я поспешно отвернулась к раковине. Что же я за дура такая! Он же не заикается и не краснеет каждый раз, взглянув в мою сторону. Я погибала от переохлаждения, и он меня согрел. Только и всего. А я чувствую неловкость, словно выросла не среди людей, а в Антарктике в компании пингвинов.

Но я была бы очень рада, если бы именно сегодня Зуилас не валялся здесь, сбросив половину одежды, которой на нем и обычно-то было, прямо скажем, немного. С другой стороны, я же сама и была в этом виновата. Это же я напекла ему пирожных, а не кто-то другой.

Движение, которое я заметила боковым зрением, заставило меня бросить недомытую миску. Выскочив из кухни, я успела подхватить Сокс под пушистый животик.

– Нет, кисонька, – проворковала я, – в гостиную тебе не надо. Там страшный демон.

Не обращая внимания на жалобное мяуканье, я отнесла ее в кухню и посадила у своих ног. Наконец-то она начала есть с аппетитом, так что я выпустила ее из клетки и позволила осмотреть квартиру. Почти все утро она пряталась в моей спальне, но постепенно набралась храбрости.

Прикрыв глаза, Зуилас наблюдал, как я спасаю от него котенка. Он зевнул, сверкнув острыми клыками, и потянулся за следующим пирожным. Рассыпая крошки по ковру, он разломил его пополам и сунул половину в рот. Раздробил ее одним движением мощных челюстей и проглотил.

Я покачала головой.

«Пережевывай пищу!»

Хотя Зуилас сделал вид, что не услышал моей громкой мысли, я спиной почувствовала его сердитый взгляд. Тихо хихикая – только потому, что демон этого не видел, – я снова взялась за мытье посуды, прерываясь каждые несколько минут, чтобы поднять с пола Сокс и вынести ее из гостиной, пока она не подошла к Зуиласу слишком близко. Всякий раз, когда кошка оказывалась в поле зрения, его багровые глаза тут же обращались к ней.

Работая, я унеслась в мыслях к вчерашнему переводу страницы гримуара. Сыны Vh’alyir уничтожат тебя.

– Зуилас, – окликнула я неожиданно для самой себя. – А как называется твой Дом?

Он приоткрыл глаза.

– Hnn?

– Название вашего Дома. Он называется В’альир?

– Не ва-льииир, – проворчал он. – В’а-аль-йир.

Я старательно повторила за ними звуки.

– Так твое полное имя Зуилас В’альир?

– Зуилас эт В’альир. – Он снова лениво зевнул, казалось, ничуть не обеспокоенный ни моими новыми познаниями, ни тем, откуда они взялись. – Но обычно меня называют Динен эт В’альир.

Меня охватил странный трепет. Король В’альира. До того как Зуиласа вызвали из его мира, он правил своим Домом и всеми входящими в него демонами – по крайней мере, так я предположила, основываясь на его расплывчатых комментариях.

– А названия других Домов?

– Na, их очень много, – расслабленно ответил он. – Луш’вер, Д’ират, Г’решер, Аш’амади…

Я задохнулась, не веря своим ушам. Имена демонов стоили миллионы долларов, а он так небрежно перечислял их. Хотя, на самом деле, для вызова требовалось правильное написание имени. А я с трудом могла повторить имена за Зуиласом, не говоря уже о том, чтобы написать их без ошибок.

– Это первые… – он нахмурился. – Я не знаю нужного слова. Первый ранг? Они близки по силе. Следующие четыре Дома – второй ранг. Последние четыре Дома – третий ранг.

А В’альир, Двенадцатый Дом, был расположен в самом низу – как по рангу, так и по силе.

– Как ты стал королем В’альира? – спросила я.

– Я старше всех. – Он задумчиво посмотрел на последний мини-пай и снова повернулся лицом к свету. – Самый старший из выживших становится Dīnen.

Значило ли это, что все остальные демоны Дома были моложе его? Поставив в сушилку последнюю домытую миску, я вытерла руки полотенцем.

– Скажи, а для демона ты молод или стар?

– Я… – Он потер нос. – Мне меньше лет, чем было другим Dīnen. Зачем столько вопросов, drādah?

Я подняла руку, чтобы поправить очки, но вспомнила, что потеряла их. Теперь я носила контактные линзы.

– А давно ты стал Dīnen?

– Когда-то.

Не сработало. Нужно было сменить тему.

– Что значит быть Dīnen? Что ты должен делать?

Он перекатился на спину и закинул ногу на спинку дивана.

– Многое, слишком долго объяснять. Уходи.

Я закатила глаза.

– Я живу здесь. И никуда не уйду.

– Тогда молчи.

Какой дружелюбный, вежливый демон. Я поймала Сокс, когда она попыталась проскользнуть мимо меня, и отнесла ее в свою комнату. Я посадила ее у окна в надежде, что она заинтересуется видом на улицу, а сама вернулась к дивану и, подбоченясь, уставилась на Зуиласа – изо всех сил стараясь не обращать внимания на голый мускулистый торс.

Один алый глаз приоткрылся. Я открыла рот, готовясь задать очередной вопрос о королях демонов.

– Твое лицо меняет цвет, – заметил Зуилас.

Руки сами взлетели к щекам, а взгляд метнулся прочь от его обнаженной груди. Попятившись, я едва не уронила журнальный столик. Демон наблюдал за моей реакцией с хитрым блеском в глазах, который мне не понравился.

Я поспешно ткнула пальцем в последний мини-пай.

– Не тяни, доедай скорей. Я хочу помыть тарелку.

Он взял пирожное с тарелки, но откусить не успел – его челюсти снова раскрылись в широком сонном зевке, открыв совершенно неожиданный вид на его рот и глотку…

Я вытаращила глаза и, не отрываясь, смотрела, пока длился зевок. Он закрыл рот, и я подлетела к нему.

Я схватила его за челюсть, и он вскрикнул от неожиданности.

– Да подожди ты, – проворчала я, пытаясь открыть ему рот. – Дай посмотреть!

– Зачем? – Он отвернулся. – Не дам.

Но, отвечая, он приоткрыл рот достаточно, чтобы я ухватилась пальцами за его острые зубы.

– Я только посмотрю. Это недолго, всего…

– Окхкань! – невнятно потребовал он, одной рукой держа на отлете пирожное, а другой отталкивая меня.

– Не отстану! – Я уперлась коленом ему в грудь, удерживая на месте и не давая сжать челюсти. Наклонившись к лицу Зуиласа, я заглянула ему в рот.

Он столкнул меня с дивана.

Я упала на пол с глухим стуком, но меня это не волновало.

– У тебя нет коренных зубов!

Он прищурился и гневно взглянул на меня.

– Ну, точнее, у тебя есть коренные зубы, – взволнованно поправилась я. – Но они заострены, как кошачьи, а не плоские, как у людей. Ты просто не можешь измельчать пищу! Вот почему ты никогда не жуешь как следует!

– Dilēran, – пробормотал Зуилас. – Adairedh’nā id sūd, ait eshathē kartismā dilēran.

Я сияла, чрезвычайно обрадованная тем, что нашла объяснение одной из самых странных его привычек, чтобы обижаться на попытку обидеть меня.

Дверь спальни Амалии распахнулась. Высунув голову, моя кузина недовольно уставилась на нас.

– Что вы здесь расшумелись, как два придурка?

– Он глотает пищу, не жуя, потому что у него коренные зубы неправильной формы!

Амалия брезгливо поморщилась.

– Ты заглядывала ему в рот? Гадость какая!

Я пожала плечами.

– Это ради науки.

Зуилас, прищурившись, смотрел в пространство между нами. Потом, словно придя к какому-то выводу, сложил последнее пирожное пополам, сунул его в рот целиком и проглотил.

– А как у тебя – дело продвигается? – спросила я Амалию.

– Смотря что считать продвижением, – кисло ответила она, прислонясь к косяку и перекинув светлые волосы на грудь. – Мне ответили трое родственников мачехи, и все трое уверяли, что ничего не знают. Тогда я пригрозила шантажом. Они все равно ушли в отказ, но все-таки я получила еще четыре телефонных номера, в том числе телефон юриста, который вел ее дела. Я отправила в юридическую контору сообщение и жду ответа от него и остальных.

– В общем… ничего, – подвела я итог.

– От слова «совсем». Но я еще начала расспрашивать о Клоде. Никто, похоже, с ним не был знаком, но я продолжаю поиски.

Она скрылась в своей спальне. Решив оставить Зуиласа в покое, я подхватила Сокс, пока она не юркнула под журнальный столик, и вернулась в кухню. Проводив меня взглядом, Зуилас снова вытянулся на диване. Пока я вытирала и расставляла по местам тарелки и миски, демон сонно прикрыл веки. Хотя я рассердила его своими приставаниями, он сегодня был определенно не в настроении продолжать ссору.

Улыбаясь своим мыслям, я вытирала противень. Как сделать демона спокойнее? Это же совсем просто – достаточно испечь ему дюжину яблочных мини-паев.

Не то чтобы моя домашняя выпечка его задобрила. Я подозревала, что дело было в чистой физиологии. По-моему, в еде демонов сахара было не слишком много, и большие дозы сладкого действовали на них как снотворное. За последние недели я уже не раз использовала это открытие с пользой для себя.

Закончив с посудой, я устроилась с ноутбуком, положив перед собой ксерокопию страницы гримуара и листок с записями. Поскольку диван был занят Зуиласом, я расположилась на полу, разложив бумаги на журнальном столике, и начала переводить следующий абзац. Зуилас дремал, свесив с дивана хвост, шипастый конец которого расслабленно покачивался. Я писала на своем листке, строчку за строчкой переводя фразы с описанием внешности демонов В’альир. Но там больше не было ничего шокирующего, вроде того предостережения не призывать демонов Двенадцатого Дома.

Зуилас не знал, почему до него ни один демон его Дома не был призван, а то я расспросила бы его об этом странном предупреждении. Подумав, я решила перевести страницу целиком. Из комнаты Амалии донесся приглушенный стрекот швейной машинки. Покинув отцовский дом, она не открыла ни одной книжки по демонологии, а вместо этого все свободное время посвящала шитью – шила какую-то «зачарованную одежду», хотя я еще не видела ни одной законченной вещи.

День тянулся неторопливо. После вчерашнего приключения, едва не закончившегося моей гибелью, скучная монотонность древнегреческого текста меня только радовала. Тучи рассеялись, позволив ненадолго выглянуть неяркому декабрьскому солнышку. Не прерывая работы, я медленно перемещалась вокруг столика вслед за солнцем, подставляя лицо под теплые золотистые лучи. Сидя спиной к дивану, я чувствовала запах теплого дерева и кожи – запах Зуиласа. Сокс побродила по комнате, а потом, поблескивая черной шкуркой, тоже улеглась на солнце.

Держа карандаш наготове, я ломала голову над незнакомым словом и вдруг неожиданно осознала, что мне было уютно.

Морща лоб, я опустила карандаш. За моей спиной раздавалось мерное дыхание Зуиласа. Каждые несколько минут машинка Амалии начинала энергично стрекотать, потом останавливалась. Растянувшись на солнце, Сокс перевернулась на спинку, подергивая хвостом.

Так спокойно и уютно мне не было, пожалуй, со дня гибели родителей.

На глаза тут же навернулись слезы. Сдерживая всхлипы, я тихо поднялась и скрылась в ванной. Высморкавшись, я вытерла глаза и слабо улыбнулась своему отражению. Чувствовать себя хорошо – это же нормально. Я по-прежнему помнила их и скучала, но одновременно могла двигаться вперед, к новому счастью.

Открыв дверь, я замерла.

Сокс ушла с солнечного места на ковре и перебралась на спинку дивана, глядя оттуда зелеными глазищами на дремлющего демона. Ее хвост метался из стороны в сторону как заведенный. Припав к дивану, она осторожно вытянула переднюю лапку…

И ударила демона по носу.

Он широко распахнул глаза. Сокс вскинула голову, прижала уши и слегка вздыбила шерсть. Зуилас, замерев неподвижно, рассматривал котенка. Эта его неподвижность хищника всегда меня нервировала. Сокс перепрыгнула на подлокотник и, топорща усы, вытянула шею.

Наконец демон шевельнулся – подняв руку, он дотянулся до котенка. Я напряглась – сейчас он сбросит Сокс с дивана.

Демон кончиками пальцев погладил Сокс по голове. Она придвинулась ближе, обнюхала странное существо, а он пощупал ее нежное ушко, как будто никогда раньше не встречал ничего подобного.

Меня обожгло воспоминание: Зуилас одной рукой держит меня за запястье, а другой изучающе водит по моим пальцам. Тогда он в первый раз прикоснулся ко мне – вообще впервые прикоснулся к человеку. Им двигало любопытство, касания были осторожными и нежными – пока он не затащил меня в круг призыва и не спросил, как выглядит моя кровь.

Я не успела решить, стоит ли спасать Сокс. Тишину нарушила приглушенная трель телефонного звонка.

Сокс спрыгнула с дивана, а Зуилас оглянулся на дверь комнаты Амалии.

– Алло? О, да… Хорошо… Конечно, я ей передам.

Дверь открылась. Амалия осмотрела гостиную, не сразу заметив меня. Она помахала своим мобильником.

– У тебя телефон не работает? Зора звонила. Пыталась с тобой связаться.

Телефон был в моей комнате… на беззвучном режиме. Ой.

– Что она сказала?

– Хочет встретиться с тобой в гильдии. У нее есть новости о вампирах.

Новости? Может, они помогут нам наконец продвинуться.

– Тогда я побежала.

Глава 15

Я открыла дверь гильдии. Навстречу мне выплеснулась волна разговоров и запахов горячей картошки фри и острых куриных крылышек. Тут и там за столиками по двое и по трое сидело человек десять, не больше. Все они ели или просто болтали.

Некоторые лица были мне знакомы: вот к стойке подошла помощница главы гильдии, с прилипшими ко лбу каштановыми прядями. Жирар, главный командир гильдии, изучал какие-то документы вместе с мужчиной средних лет, которого я не знала. Зато я определенно встречала невысокого щуплого молодого человека в круглых очках, который что-то рассматривал в мобильнике, и пожилую прорицательницу Роуз – ее бирюзовые очки и розовая вязаная шапочка были видны издалека.

Прорицательница помахала мне, приглашая к своему столику. Она приветливо улыбалась, прямо-таки сияла – но я сделала вид, что не поняла ее жеста и ограничилась тем, что просто помахала в ответ. Мой первый сеанс с хрустальным шаром получился очень интригующим, но сейчас я не была настроена на его продолжение.

Дверь позади меня распахнулась, громко звякнул колокольчик. Войдя, Зора широко улыбнулась.

– Ты уже здесь, отлично! Давай присядем.

Мы подошли к столику в углу, и Зора сняла куртку, оставшись в черном топе, похожем на корсет, со шнуровкой спереди. Мне ужасно захотелось такой же. Хотя я и понимала, что в жизни не наберусь смелости надеть что-то подобное.

– Ты все еще без очков? – виновато спросила она.

– Я их заказала, но готовы будут через несколько дней. – Я поморгала, стараясь не обращать внимания на неприятную сухость в глазах. – А пока ношу контактные линзы.

– О, это хорошо. Я боялась, что тебе придется ходить ощупью, пока не купишь новые очки. – Она вытащила из кармана куртки сложенную карту. – Давай сразу перейдем к делу.

Зора разложила на столе карту, на которой безошибочно угадывался центр Ванкувера. Красным и фиолетовым маркерами были помечены примерно две дюжины мест, по большей части расположенных в самом центре, а несколько были вынесены в Гастаун, Чайнатаун и Йельтаун.

– Феликс сотворил с телефоном вампира настоящее чудо, – сказала Зора с улыбкой. – В последние две недели вампиры по три-четыре раза за ночь названивали по одному и тому же номеру. Феликс даже вычислил адрес. Мы думаем, что это здесь, вот в этом здании.

Она ткнула в синий кружок в нескольких кварталах от центральной городской библиотеки.

– Офисное здание? – удивилась я. – Странное место для вампиров.

– Я тоже так подумала, но оказалось, что дом пустует, вот уже год он закрыт на ремонт. – Зора многозначительно приподняла бровь. – Первоклассная вампирская недвижимость.

Я кивнула.

– Другие точки – места зачисток, проведенных местными гильдиями за последние шесть недель. Уничтожено тридцать шесть вампиров. Для сравнения: до этого за полгода было истреблено тридцать два вампира.

– Быстрый рост.

– Стремительный. Красные отметки – гнезда зрелых вампиров. А фиолетовые – новообращенных.

Я насчитала четырнадцать фиолетовых точек.

– Это много?

– За этот месяц я уничтожила новых вампиров больше, чем за последние пять лет. – Глаза у нее стали подозрительно влажными. – Никто не любит охотиться на новых вампиров. Обычно у нас и не получается, потому что они, как правило, не высовываются. Мы и не знаем о них, пока…

– Пока что? – спросила я, обеспокоенная напряженным выражением ее лица.

– Количество крови, необходимой вампиру, чтобы насытиться, со временем растет. Новый вампир может кусать людей один-два раза в неделю и забирает не так уж много крови, чтобы причинить реальный вред. А гнездовые вампиры практически каждую ночь бросают своих жертв без сознания в глухих переулках – по этим находкам нам и удается вычислить, где у них гнездо.

Она надолго замолчала, глядя на карту.

– Новообращенные вампиры часто не понимают, что происходит. Они гонят от себя подозрения, сопротивляются тяге к крови… Даже когда новичок уже убедился, что стал вампиром, он, пока хватает сил, борется с изменениями в своем организме и психике. Но лекарства от этого нет. Остановить трансформацию невозможно. Рано или поздно ему каждую ночь будет нужна кровь, и в итоге он превратится в безумного монстра – вроде того старого вампира, которого мы упокоили. Но новым вампирам всего этого не объяснишь. Их не убедить, что лучше умереть сейчас, с неповрежденной психикой, чем превратиться в чудовище и потянуть за собой множество невинных людей. Никто не хочет верить, что обречен, а особенно отчаявшийся, сбитый с толку человек, который не понимает, что с ним не так.

Она по-прежнему не отрывала глаз от карты.

– И вот поэтому приходится просто их убивать. По возможности быстро и точно.

За столиком повисло молчание. У меня щемило сердце от жалости – не только к невинным людям, погибающим из-за вампирской заразы, но и к магам, таким, как Зора, которым приходится убивать, чтобы предотвратить ее распространение.

– Мне очень жаль, – искренне прошептала я.

– Это надо рассматривать как милосердие. Иногда бывает трудно об этом помнить, но это действительно милосердие – дать им быстрый конец. – Зора выпрямилась. – Итак, что мы имеем… У нас больше вампиров в целом, а также больше новых вампиров. И обнаружили мы всех этих новых потому, что они были связаны с гнездовыми вампирами.

Я наморщила лоб.

– Поясни, что ты имеешь в виду?

– Обычно заражение происходит в процессе кормления, но сейчас складывается впечатление, что этих новых вампиров создают намеренно и чуть ли не… воспитывают.

– То есть их размножают специально?

– Если это так, то… способности прогнозировать и думать о будущем на таком высоком уровне у них никогда не наблюдалось. – Она указала на карту. – А показать тебе эти пометки я хотела, чтобы ты попробовала определить, нет ли здесь какой-то связи с твоим расследованием по Демоникам.

Я склонилась над картой. Сначала нашла на ней гильдию «Ворон и Молот», потом «Великий Гримуар» – примерно в пятнадцати кварталах к юго-западу. Дом дяди Джека был в Западном Ванкувере, за бухтой, а дом Клода к югу от Фолс-крик – вдали от центрального района.

– Нет, – медленно протянула я. – Никакой связи или закономерности я не вижу. Но эта точка – заброшенное офисное здание – находится в самом центре всей вампирской активности.

– Я тоже это заметила. – Зора с такой силой откинулась на спинку стула, что чуть не опрокинула его. – Первым делом надо обследовать здание – возможно, с зачисткой. Если кто-то руководит происходящим, так именно оттуда – я готова поспорить на что угодно, что это так.

Я тоже думала об этом, и меня это сильно нервировало.

– Судя по всему, что происходит, мы можем столкнуться с большим гнездом. Я соберу команду. – Она раздраженно поморщилась. – Эх, если бы Аарон, Кай и Эзра были в городе. Они наши самые сильные боевики, не считая руководства гильдии.

Я вспомнила анкету Эзры, найденную в доме Клода, но не успела открыть рта, как Зора снова заговорила.

– Но я не хочу ждать, боюсь, как бы вампиры не решили сменить местоположение. Кто их знает – вдруг они догадаются, что мы у них на хвосте. Я собираюсь устроить облаву уже завтра утром.

– Совсем скоро, – пробормотала я.

– Не стоит терять время, согласна?

Между нами, пульсируя в воздухе, повисло ощущение неловкости. Заранее догадываясь, каким будет ответ, я все же рискнула спросить:

– А можно мне с вами?

– Прости, Робин, – ласково сказала Зора. – Я уверена, что в чем-то ты могла бы быть полезной, но сейчас мне нужны опытные боевые маги, знающие свое дело. Для новичка там будет слишком опасно.

Стараясь не показать разочарования, я кивнула.

– Понятно.

– Я буду держать тебя в курсе и расскажу, что мы обнаружим.

– Хорошо.

Повисла еще одна неловкая пауза. У меня на языке вертелись готовые слететь слова, но я удерживала их, не желая оконфузиться еще больше – и все-таки они вырвались наружу.

– Как мне научиться тоже быть сильной?

Зора посмотрела на меня недоуменно.

Отлично! Даже если бы я специально старалась казаться глупее, у меня бы не получилось.

– Я вот что хотела сказать: я чувствую себя такой никчемной, бесполезной. Я самая младшая и самая слабая из всех, кого знаю – а ты такая крутая и талантливая, даже несмотря на то, что ты… ты… такая… миниатюрная, – неуклюже закончила я.

– Робин, ты убила несвязанного демона.

– Нет, это мой демон его убил. А я ничего не делала. Просто стояла… и управляла им. – Поспешно добавила я. – Но без него я ничего не стою.

Положив руки на стол, Зора подалась вперед, в ее взгляде появился суровый блеск.

– Ты выжила в ливневых стоках, кишащих вампирами. Это чертовски круто, девочка. Ты крепче, чем думаешь.

Я открыла рот, но не нашлась, что ответить.

Зора снова расслабленно откинулась на спинку стула.

– Если хочешь пройти боевую подготовку, скажи командиру гильдии, они все устроят. Чем усерднее будешь тренироваться, тем быстрее научишься.

Она оглядела меня с головы до ног.

– А для начала можешь отработать кое-какие базовые вещи.

– Какие именно?

– Для начала правильное оснащение. Обращению с оружием надо учиться, а вот артефакты для самообороны тебе не помешают.

Это мне понравилось.

– А что это за артефакты?

– Лично я предпочитаю давать новичкам что-нибудь из набора импелло. Просто, но эффективно.

– Заклинания отталкивания? Я тренировалась в магии, но…

Но получалось не слишком хорошо.

– Я бы подумала о чем-нибудь посильнее. Продвинутый артефакт.

Я потерла нос. Благодаря вознаграждению за убийство Тахеша мой банковский счет выглядел вполне прилично, но, поскольку работы у меня не было, тратить деньги не стоило.

– Не уверена, что могу позволить себе такой артефакт.

– Рамси мог бы дать тебе хорошую скидку. Или его может сделать для тебя кто-нибудь из наших магов. Лим, Джиа или Велдон – все они опытные изготовители артефактов.

Сделать? Почему мне никогда не приходило в голову, что можно сделать артефакт, чтобы защитить себя? Это же гораздо лучше, чем примитивное заклинание.

– А в гильдии есть кто-то, кто владеет техниками Арканов? – спросила я с энтузиазмом.

Зора рассмеялась.

– Кое-кому явно надо провести экскурсию. – Она убрала со стола карту и резко встала. – Идем, я тебе покажу.

Стараясь не отставать, я поспешила за ней к лестнице, ведущей на верхние этажи. Помахав Роуз, которая снова попыталась подозвать меня, я бодро взбежала на второй этаж и оказалась в зале размером с паб. Он был заставлен рабочими столами с компьютерами, демонстрационными досками и очень привлекательным рядом книжных полок.

Не останавливаясь, Зора поднялась на третий этаж – во владения командиров гильдии. Пройдя мимо кабинета с тремя письменными столами, она свернула в короткий коридор. В конце коридора была дверь, на которой висела белая табличка без надписей, а рядом к стене была прибита коробка с толстыми маркерами.

Зора взяла из коробки маркер, но не стала ничего писать на табличке, как я ожидала. Вместо этого она поднесла толстый фетровый наконечник прямо к двери и быстро нарисовала на ней ярко-розовую руну.

– Реклюдо[2], – громко скомандовала она.

По дереву пробежала рябь, раздался громкий щелчок замка. Заклинание, открываемое руной? Это было умно – и означало, что войти могут только Арканы.

– Присмотрись к ней как следует, – посоветовала Зора, закрывая маркер. – Руна исчезнет примерно через десять секунд.

Розовые линии выцветали на глазах. Я прищурилась, всматриваясь и запоминая форму – вариант обычного заклинания, – и кивнула. Зора открыла дверь.

Я вошла следом за ней, и у меня отвисла челюсть. Первое, что бросилось мне в глаза, – нарисованный в центре комнаты круг диаметром три фута. Гладко отполированный черный пол выглядел как литое стекло – без единого шва, трещины или изъяна. Потом я заметила огромное окно прямо в крыше, встроенное в плоский потолок точно над кругом. Сейчас стекло было усыпано каплями дождя. Одну сторону комнаты занимал рабочий стол с табуретом. По другую сторону тянулась длинная стойка с крошечными, аккуратно маркированными ящичками под ней и шкафами для посуды и инструментов поверху. Заднюю часть комнаты занимал внушительный книжный стеллаж, заполненный томами в кожаных переплетах.

– Атриум Арканов! – Зора указала на потолок. – Световой люк для заклинаний, которым требуется солнечный свет, лунный свет, звездный свет и все такое прочее. В шкафах хранятся основные ингредиенты и компоненты, а если чего-то не хватает, это, вероятно, найдется внизу, в алхимической лаборатории. Там же есть помещение для экспериментальной работы с заклинаниями.

Она открыла шкаф. На голову ей чуть не упала гора линеек и гигантских транспортиров, и Зора захлопнула дверцу.

– Видишь? Здесь все, что нужно. А еще…

Подойдя к книжным полкам, она торжественно повела рукой.

– …всевозможные сборники заклинаний, гримуары и учебники, какие только могут понадобиться. Если только ты не планируешь сразу перейти к абъюрации или чему-то такому. Мы здесь не настолько продвинуты.

С довольной улыбкой взглянув на мое ошеломленное лицо, она повернулась к полкам.

– Посмотрим… это? Нет… ага! Вот она.

Сняв с полки книгу, она открыла ее. Обогнув круг на полу, я присоединилась к ней.

– В этой книге множество вариантов импелло. Некоторые из них – ого, вы только посмотрите на это – монстр, а не заклинание! Да, некоторые требуют довольно серьезной подготовки. Ты сейчас на каком этапе обучения?

– Да-да, – невнятно пробормотала я, чтобы замять вопрос о своем уровне познаний. Признаться, что всего несколько недель назад я была спящей – волшебницей, не пользующейся магией, – было бы сейчас ужасной глупостью. Хотя официально я никогда не проходила обучения, однако теоретически достаточно неплохо изучила магию Арканов, чтобы считаться волшебницей. Наверное.

Зора протянула мне книгу.

– Посмотри. Выбери то, что покажется тебе выполнимым. Сделай несколько простеньких артефактов и опробуй их, пока не купишь качественный.

– Хорошая идея, – выдохнула я, пожирая глазами диаграммы и инструкции на открытой странице.

Посмеиваясь над тем, как меня сразу захватила книга, Зора пошла к выходу.

– Если решишься начать, загляни в расписание, чтобы не оказалось, что комнату зарезервировал кто-то другой. И не забудь перевернуть табличку!

К тому моменту, когда я оторвала взгляд от книги, она уже скрылась за дверью.

– Перевернуть табличку? – запоздало переспросила я.

С открытой книгой в руке я подошла к двери и перевернула табличку. Там жирным черным маркером было написано: «Здесь работают Арканы». Внизу кто-то нацарапал красным: «Так что держитесь подальше, лузеры!»

Я повесила табличку текстом наружу и закрыла дверь изнутри. Устроившись на табурете у рабочего стола, я начала листать книгу, переходя от простых заговоров и заклинаний к более сложным. В комнате было тихо, нос щекотали запахи книг, кожи и трав. И еще слегка пахло чем-то горелым. Часть меня мгновенно расслабилась. Но другую потряхивало от нараставшего напряжения.

Мне предстояло создать артефакт. Я готовилась творить настоящую магию. Заговоры были самой простой формой колдовства – скорее строительными блоками, кирпичиками, чем инструментами. Следующим уровнем были чары – многоразовое колдовство. Но настоящая сила колдуна заключалась в артефактах. Заклинания огромной мощи и сложности, на создание которых требовались часы, дни или даже недели, можно было запечатать в небольшие, легкие предметы и привести в действие простой магической формулой.

Такими артефактами были, например, датчики крови от Зоры. Но для себя мне хотелось чего-то более впечатляющего – такого, чтобы противник задумался, стоит ли на меня нападать. Если, конечно, у меня получится такой сделать. Во что мне самой с трудом верилось, учитывая, что я никогда в жизни не создавала артефактов.

По крайней мере, если я облажаюсь, никто этого не увидит. Эта комната была приятно уединенной.

Инферно под одеждой нагрелся и дрогнул. Из него вырвался столб алого света, и рядом материализовался Зуилас.

Я вздохнула.

– Разве я не просила тебя не выскакивать, не убедившись, что я одна?

– Но ты одна.

– А если бы это было не так?

– Тогда бы об этом ты не подумала, na?

Закатив глаза, я снова взялась за книгу. Перед каждым заклинанием коротко описывалось, как будет действовать созданный артефакт, и я просмотрела описания в поисках чего-нибудь подходящего. Зуилас слонялся в другом конце комнаты. Принюхавшись, он открыл один из ящиков, заглянул внутрь и закрыл его. Открыл следующий, проверил содержимое, закрыл. Открыл следующий…

Осмотр ящиков и шкафов занял у него минут десять. Я тем временем пролистала книгу и перечитала описание выбранного заклинания. Защитное, довольно-таки мощное, и создать его было не слишком сложно. Вот этот артефакт я себе и сделаю.

Я спиной почувствовала чужое присутствие и подняла голову.

Зуилас стоял рядом, глядя в книгу.

– Что это?

– Это, – ответила я, вставая с табурета, – набор инструкций по созданию артефактов. Я собираюсь им воспользоваться.

– Ты собираешься пользоваться vīsh?

– Ну… это больше похоже на создание магии, чем на ее применение – скорее я буду конструировать, чем насылать. – Я копалась в шкафах, подыскивая все необходимое. – Псионики и некоторые другие маги могут использовать свою магию мгновенно, так же как ты, но есть колдовство, которое работает по-другому. Помимо заговоров, моя магия заключается в наложении заклинаний на предметы. Мы называем их артефактами. Некоторые из них можно использовать снова и снова, а другие годятся только на один раз.

Зуилас ходил по пятам, с любопытством наблюдая за мной.

– У нас тоже есть такая vīsh. Мы вкладываем ее в предметы.

– Правда? – Я взволнованно повернулась к нему, с полными руками всевозможных линеек, угольников и лекал. – А что это за предметы?

Зуилас постучал по бронированной пластинке у сердца.

– Она магическая, поэтому ее нельзя сломать.

– Ты сам ее сделал? – спросила я, раскладывая инструменты на полу рядом с магическим кругом.

– А кто же еще?

– Не знаю. – Вернувшись к шкафам, я рылась в них, пока не собрала все нужное для рисования – странные маркеры, которые пахли леденцами, и флакон спрея (я решила, что это чистящее средство). – Может, демоны продают или выменивают то, что не могут сделать сами?

– Иногда мы так и делаем. Или убиваем и забираем то, что хотим.

– И как только демоны еще существуют? – пробормотала я, пристраивая учебник рядом с кругом, чтобы было удобно. – Удивительно, что вы еще не уничтожили друг друга подчистую.

– Раньше нас было намного больше. – Зуилас присел рядом со мной, глядя, как я изучаю пошаговую инструкцию в картинках. – Самые старые демоны говорят, что мы не всегда так много убивали.

Положив линейку поперек круга, я подняла глаза.

– Не всегда?

– Говорят, что давным-давно Dīnen были сильными и мудрыми. Они приказывали моим сородичам быть более… – он наклонил голову, – …меньше охотиться друг на друга.

– И что изменилось?

– Могущественные Dīnen были призваны в ваш мир и больше не вернулись. Потом призвали следующих Dīnen, и тех, кто был за ними. Новые Dīnen были моложе и более zh’ūltis.

По спине пробежал неприятный холодок.

– Зуилас… – В голове пронеслись обрывки его слов и рассказов. – А часто ли призывают Dīnen?

Демон взглянул на меня хмуро, почти грустно, словно жалел меня, ничего не понимающую.

– Призывают только Dīnen, drādah.

Не веря своим ушам, я вздрогнула.

– Постой, что ты хочешь сказать? Как это возможно, что призывают только королей демонов? Это означало бы, что все демоны в моем мире – Dīnen.

– Да. Мы все – старейшие из наших Домов, мы получили власть Dīnen, когда тот, кто был до нас, умер или исчез.

– Но… Домов же всего двенадцать. – Я потрясла головой и попробовала подсчитать. – А… а… сколько демонов призывают в год? Я даже не знаю…

– Сотни и сотни, – ответил он. – Больше всего из третьего ранга. Их Dīnen не правят. Они исчезают раньше, чем их Дом узнает, что он стал следующим.

От ужаса у меня сел голос.

– В давние времена Dīnen были мудрыми, но сейчас они думают только о ближайшем будущем, потому что знают, что у них нет долгого будущего. И некому сказать нам, чтобы перестали убивать друг друга.

Призыв, как правило, становился смертным приговором демонам, попадающим в наш мир. Но я никогда не задумывалась о том, какое разрушительное влияние призыв демонов может оказать на популяцию самих демонов в целом – о том, что мы дестабилизируем их общество. Оказалось, что мы похищаем их вождей, старейших и мудрейших самцов их вида, и превращаем в рабов.

Знают ли призыватели, что они забирают королей демонов так часто, что структура некоторых Домов уже полностью разрушена? Но откуда же им знать? Кто из демонов, пойманных в западню круга, вынужденных отказаться от своей независимости ради призрачного шанса вернуться домой, кто из них станет откровенничать и раскрывать свои секреты?

Неудивительно, что демоны ненавидят людей.

Слишком пораженная этим открытием, чтобы продолжать расспросы, я вернулась к заклинанию и начала кропотливый процесс рисования матрицы. Это была самая длительная и утомительная часть создания артефакта. Мне предстояло заполнить круг пятью десятками – не меньше – прямых и изогнутых линий. Несмотря на то, что мне приходилось перемерять каждый угол минимум по шесть раз, чтобы убедиться, что я все сделала верно, я была охвачена радостным возбуждением. Я создавала свой первый артефакт!

– Что все это значит? – Зуилас покрутил в руках чудовищных размеров транспортир. – Это тоже артефакты?

– Нет, это инструменты для построения чар. Я должна начертить все очень точно. Вот, видишь? – Я показала на нарисованный внутри круга шестиугольник, вершины которого касались белого кольца. – Он удерживает заклинание и направляет магию внутрь. А это, – я указала на треугольник без одной стороны, похожий на направленную вниз стрелу с концом, выходящим за пределы круга, – направит силу на тот предмет, который я сюда помещу.

Я кончиком пальца прикоснулась к маленькому кружку, нарисованному под вершиной треугольника.

– Чтобы это сработало, все должно быть вымерено идеально.

Вернувшись к книге, я перелистнула три страницы и показала ему готовую матрицу.

– Мне нужно дорисовать еще несколько линий, чтобы направить разные стихии, а потом добавить руны, чтобы указать магическим силам, чего я от них хочу, а чего не хочу.

Я ожидала насмешливого «zh’ūltis», но Зуилас угрюмо смотрел в мою книгу.

– Ты нарисуешь это на полу? И из этого получится vīsh?

– Да. Когда я закончу, магия перейдет в артефакт.

Демон хмуро кивнул. Я ждала. Взмахнув хвостом, он сел рядом со мной, вытянув ноги и опираясь на одну руку.

Я прищурилась.

– Ты что же, не собираешься комментировать? Давай, расскажи мне, какая тупая, бесполезная и бессмысленно сложная у нас магия.

Он усмехнулся, и я лишь сильнее насторожилась.

– Я и раньше знал, что vīsh hh’ainun слабая и медленная.

А, вот и оскорбление. Ну, наконец-то. Прямо от сердца отлегло.

– Увы, мы не можем заставлять магию появляться из воздуха мановением руки, как вы.

Широко улыбнувшись, Зуилас отобрал у меня книгу.

– Эй!

Я потянулась, чтобы забрать ее назад, но замерла, сбитая с толку его сосредоточенностью. Несколько долгих секунд демон внимательно изучал расположение линий, углов, фигур и рун.

Через три минуты пятьдесят секунд – я засекала – Зуилас вернул мне книгу. Отвечая на мой невысказанный вопрос своей волчьей улыбкой, он поднял руку. На руке вспыхнул алый свет и растекся по запястью. Он развел пальцы и замер, полностью сосредоточившись.

В дюйме над полом вспыхнуло алое кольцо и повисло в точности над белым кругом нанесенном на ровную поверхность пола. Но его заклинание было… было…

Я посмотрела на схему в книге. Потом вернулась к светящемуся алому кольцу. Чистая демоническая сила… в форме матрицы Арканов. Той самой матрицы Арканов, которую я только начала чертить – но теперь она была готова. Все линии и руны были на месте. Судя по тому, насколько точно заклинание Зуиласа соответствовало моей незаконченной работе, я не сомневалась, что все в нем безупречно.

– Как… – прошептала я.

Он опустил руку, расслабился, и сияние погасло.

– Моя vīsh не так уж отличается, но я ее не рисую. Слишком медленно. Gh’idrūlis.

– Тогда… Как же ты… – И тут я вспомнила, как внимательно он изучал схему. – Ты ее запомнил, верно?

– Моя vīsh тоже должна быть безупречной. Я учусь этому снова и снова. Тренируюсь до тех пор, пока не пойму, что никогда не забуду.

Его невероятная память и то, что он мог запомнить тысячу частей пазла за несколько минут, – все это внезапно приобрело глубокий смысл. Все эти сложные, запутанные демонические заклинания, которые Зуилас произносил при мне… Они не являлись из ниоткуда, Зуилас не черпал их из какого-то загадочного тайника заклинаний в эфире. Нет, он помнил их все в мельчайших деталях, вплоть до точных углов и сложнейших рун.

– Ух ты, – прошептала я.

Кончики его губ приподнялись, но я не могла сказать наверняка, злорадствует он или польщен моим восхищением.

– У твоей памяти есть границы? – спросила я. – Сколько заклинаний ты знаешь наизусть?

– Не знаю сколько. Сотни и сотни. – Зуилас снова откинулся назад, опираясь на руку. – Иногда бывает трудно вспомнить нужное.

– Но если ты его знаешь, то можешь применить его мгновенно?

– Hnn. Мне нужно несколько… секунд? Я должен видеть его в своих мыслях совершенным и ясным, прежде чем применить. Сложные заклинания вспомнить труднее. Если допустишь ошибку, то это… – Подыскивая слова, он запрокинул голову, глядя на окно в потолке. – Это опасно.

Я рассеянно провела пальцем по книжной странице.

– Похоже, это требует очень большой концентрации.

– Var. Если я сражаюсь, у меня не всегда есть время для заклинания.

– Тем не менее твоя магия действительно мощнее и быстрее моей. Но, – оптимистично добавила я, – когда мой артефакт будет готов, он все-таки тоже будет довольно быстрым. При условии, что я все сделаю правильно.

Зуилас ждал, лишь изредка нетерпеливо фыркая, когда я закончу с матрицей. Хотя он и запомнил ее за несколько минут, в его воспроизведении матрица не работала. Любой маг или обычный человек мог произнести заклинание, активирующее артефакт, чтобы привести его в действие, но создавать их могли только волшебники из класса Арканов, каким была я. Я была проводником, и в процессе создания матрицы моя пассивная магия наполняла ее.

Мне потребовалось два часа кропотливой, интенсивной работы, чтобы закончить дело, проверяя и перепроверяя каждую линию и угол. Потом я потратила еще час на рисование рун в мельчайших деталях.

Когда я снова подошла к шкафам, скучающий Зуилас вышел из ступора. Я набрала пакетиков с порошком железа, кристаллами соли, кальцинированной медью и черной серой. И взяла банку с растительным маслом. Найдя на столе весы, я отмерила точное количество ингредиентов и высыпала их на узлы матрицы – небольшие, нарисованные мною магические круги.

Наконец, я взяла прямоугольник из чистого железа размером с костяшку домино.

Тонким серебряным маркером нарисовала на одной стороне три руны, как было показано в тексте, и положила его в узел в точке открытого треугольника – туда, куда будет направлена магия.

– Ну вот, – гордо сказала я, любуясь своей работой. – Готово.

Зуилас подошел и уставился на матрицу, украшенную горками цветных порошков и тремя каплями масла.

Через пару минут он спросил:

– И что теперь?

– Теперь, – я сверилась с книгой, – матрица должна заряжаться не менее шестнадцати часов.

– Заряжаться?

– Арканы принимают естественную магическую энергию, потоки которой струятся над землей. Заклинания вроде этого поглощают эту энергию, заряжаются ею – а затем расходуют ее при срабатывании артефакта.

Зуилас сморщил нос.

– Ты потратила на это много часов, а теперь должна ждать еще дольше? Так медленно, drādah.

Я пожала плечами.

– Заклинания создаются медленно. Некоторые, – я похлопала по книге, – должны заряжаться несколько месяцев, прежде чем маг сможет их завершить.

– Что ты будешь делать, пока ждешь?

– Ну… – Я глубоко вздохнула. – Зора думает, что она нашла убежище вампиров. Точнее, тех, кто их контролирует. Она набирает команду и завтра утром…

Скука и расслабленность исчезли как не бывало. Зуилас слушал меня, навострив уши.

– Меня они не берут. А если бы и взяли, я не смогла бы искать то, что нам нужно, при свидетелях. Если мы хотим узнать, что на самом деле происходит и почему вампиры так интересуются дядей Джеком, нам нужно отправиться в логово вампиров самим… раньше, чем туда доберется Зора со своей командой.

Зуилас взглянул вверх, на световой люк. В темном стекле отражалась комната и моя матрица Арканов.

– Тогда мы должны успеть до восхода солнца.

Это значило, что идти мы должны были прямо сейчас, когда вампиры на пике силы.

Глава 16

Этот притон вампиров находился в двух шагах от того, который мы уничтожили в прошлый раз, но только наверху. Тот, подземный, впрочем, сложно было назвать «притоном». Я даже не знала, как его правильно можно было бы назвать. Логовом? Берлогой?.. Местом обитания?

Я затаилась в темной арке напротив того здания, которое Зора отметила на карте. В тени позади меня притаился Зуилас, и исходящий от него жар согревал мне спину. Он рассматривал здание поверх моей головы. Мимо проезжали машины, мелкие капли дождя поблескивали в свете фар.

Мы снова были в самом центре города. Совсем рядом с выходом из подземных стоков, через который я выбралась на поверхность прошлой ночью.

Башня, не самая высокая и явно не самая красивая в квартале, ничем не отличалась от своих соседей. В ней точно так же могли бы расположиться офисы или квартиры. Единственное, чем выделялся этот дом, были строительные леса, перегородившие вход, да еще то, что со второго по пятый этаж окна были заколочены фанерными щитами.

– Ну, что ты думаешь? – шепотом спросила я у Зуиласа.

– Вокруг слишком много hh’ainun. Меня увидят.

Начинало темнеть, но вечер был ранним, и улица пока оставалась оживленной. Зуилас с его рогами, хвостом, красными глазами и доспехами, мягко говоря, бросался бы в глаза.

– Я обойду дом сзади, – предложила я, – и посигналю тебе, когда можно будет выйти.

Тело демона охватило алое свечение, и, превратившись в сгусток магии, он вернулся в инферно. Зябко прижимая руки к груди – было холодно, хотя взамен потерянной куртки пришлось надеть три свитера, – я рискнула выйти под моросящий дождь.

Погуляв, для вида, несколько минут по улице, я свернула в переулок и прошептала:

– Давай, Зуилас!

Он тут же материализовался рядом со мной, и мы осмотрели дом со двора. Здесь была глухая стена с площадкой для разгрузки машин и единственная безликая стальная дверь в здание. На руке Зуиласа вспыхнул светящийся красным узор из рун, и он прижал два пальца к тонкой щели между дверью и проемом. Полыхнула алая магия, и он толкнул дверь. Она распахнулась.

Я подозрительно прищурилась:

– Где ты такому научился?

– Так был вскрыт металлический ящик в доме призывателя.

Сейф дяди Джека и правда был вскрыт демонической магией. Ох, мне становилось все больше не по себе от того, как быстро учился Зуилас.

Мы вошли в темный коридор. В воздухе висел пыльный запах гипсокартона, а бетонный пол был засыпан слоем белого песка, на котором не было ни коврового покрытия, ни плитки. Я шла вслед за Зуиласом, сердце стучало так невыносимо громко, что, казалось, заглушало даже звук шагов.

Коридор вывел нас в недостроенный вестибюль, освещенный лишь фонарями с улицы. Половина потолочных плиток отвалилась, и сверху из темноты свисали пучки проводов и незакрепленные воздуховоды. На полу рядом со стопками гипсокартона были сложены стальные балки, вокруг разбросаны ведра, по полу тянулись удлинители. Промышленный вентилятор был развернут в сторону закрытых и заблокированных входных дверей.

Я провела ногой по толстому слою пыли. Замороженное по каким-то причинам строительство так и осталось незавершенным.

Зуилас бесшумно направился в противоположный конец вестибюля. У двери он остановился, прислушался, потом толкнул ее. Мягкий щелчок замка эхом разнесся по темной бетонной лестнице, оказавшейся за дверью. Демон начал подниматься по ступенькам.

– Наверх? – прошептала я, нерешительно придерживая дверь рукой. Подвал казался мне более подходящим убежищем для кровососущих монстров. – Ты уверен?

Он оглянулся, его глаза горели.

– Я чувствую запах свежей крови.

Нервно сглотнув, я отпустила дверь. Стоило ей захлопнуться, лестница погрузилась в кромешную тьму.

– Зуилас? – тихо окликнула я. – Я ничего не вижу.

Он повернулся, и я снова увидела тускло светящиеся глаза. Судя по тому, где они были, демон уже наполовину преодолел первый лестничный пролет. Глаза приблизились – Зуилас вернулся, и горячие руки коснулись моих запястий. Закинув мои руки себе на шею, он подхватил меня под колени и потянул. Я взобралась к нему на спину, обхватив талию ногами.

Он снова пошел вверх по лестнице, и я печально вздохнула:

– Я действительно бесполезная, от меня никакого проку…

– Да.

Я легонько стукнула его по правому плечу – не защищенному доспехами.

– Что ты мне поддакиваешь! Мог бы сказать что-нибудь ободряющее.

Он поднялся на следующий пролет.

– Зачем?

– Чтобы я лучше себя чувствовала.

Он помолчал.

– Зачем?

– Ты хоть иногда делаешь хоть что-нибудь, что не приносит тебе пользы?

– Что, например?

Поднявшись еще на этаж, Зуилас пошел чуть медленнее. Я почувствовала, как дернулись его плечи, и услышала, как открылась дверь. Сквозь щели между фанерными щитами на окнах сочился слабый свет, едва пробиваясь сквозь тьму коридора. Зуилас, казалось, понял, что для человеческого глаза такого света недостаточно, и не стал опускать меня на пол и продолжал, крадучись, двигаться вперед.

Я поерзала, устраиваясь поудобнее на его спине, а он для устойчивости взялся за мои ноги ниже колен.

– Ладно, вот, допустим, гипотетическая ситуация…

– Я не знаю этого слова.

– Гипотетический? В данном случае – это когда ты представляешь себе, как будто какое-то событие произошло в реальности, чтобы решить, как бы ты на него отреагировал. Вот представь, что ты идешь по лесу и вдруг слышишь, как кто-то зовет на помощь.

Зуилас остановился, принюхался и свернул в коридор, ведущий вглубь от заколоченных окон и их слабого света.

– Это звучит zh’ūltis.

– Просто подыграй мне, хорошо?

Я наклонилась к самому его уху и зашептала совсем тихо.

– Ты слышишь, как в лесу кто-то зовет на помощь. Что бы ты сделал?

– Я бы посмотрел, кто зовет.

Удивленная, я ощутила искру надежды.

– Допустим, ты увидишь, что это… женщина. Она в ловушке, под упавшим деревом. Каковы твои дальнейшие действия?

Он снова остановился и отпустил одну из моих голеней. Скрипнула дверь. Он наклонился вперед, принюхиваясь, отступил и пошел дальше. Вдали от окон тьма была просто жутко густой – не думаю, что Зуилас смог бы ориентироваться в ней без своего инфракрасного зрения.

– Кто эта женщина? – спросил он.

– Ты о чем?

– Самка в ловушке. Я ее знаю?

– А… нет, не знаешь. Она незнакомка.

– Она демон или hh’ainun?

– Э-э… демон.

– Тогда я сбегу, прежде чем она меня заметит.

Он присел, и я, ойкнув, вцепилась ему в спину. Его рука задвигалась.

– Здесь старая кровь.

– А вампиры поблизости есть?

– Они ходили здесь, но не очень давно. – Поднявшись, Зуилас подсадил меня повыше и продолжил путь. – Я слышу голоса. Они близко, но я не знаю, как туда попасть.

Мы, должно быть, зашли не в ту дверь. Я готова была поспорить, что там, рядом с голосами, была еще одна лестница.

– Ничего, рано или поздно мы их найдем, – заверила я его. – Не стоит спешить.

– Чем больше времени это займет, тем дольше я буду тебя носить.

– Да ладно тебе. Я не такая уж и тяжелая.

Демон раздраженно дернул плечом.

– Ты вовсе не тяжелая, но все время что-то говоришь мне в ухо. Mailēshta.

Я улыбнулась в темноту и снова склонилась к его уху.

– А почему ты убежишь от пойманной в ловушку женщины-демона?

– Потому что она может меня убить.

Ой, точно. Он же говорил, что демоны женского пола наделены более мощной магией, чем их мужчины.

– А может, она будет благодарна тебе за спасение.

– Или убьет меня.

Я закатила глаза.

– Ладно, проехали. Допустим, эта женщина – человек. Что бы ты тогда сделал?

– Hnn. – Несколько шагов он прошел молча. – Как она оказалась в ловушке?

– Дерево упало. Ты без проблем смог бы поднять его, – добавила я, чтобы облегчить ему задачу.

Последовала еще одна задумчивая пауза.

– Как она там оказалась? В лесу под деревом?

– Это имеет значение?

– Это подозрительно.

Я нетерпеливо фыркнула.

– Представь, что в ней нет ничего подозрительного. Она не вооружена и не опасна. Она просто человек в ловушке, и ей нужна помощь, иначе она умрет.

Зуилас свернул за невидимый мне угол и беззвучно двинулся дальше.

– Ну, так как? – не отставала я. – Ты бы ее спас?

– Тебе хочется, чтобы я сказал да.

– Конечно, хочется! – Мое сердце разрывалось на части, было очень больно. – Почему бы нет? Ты же мог бы спасти ей жизнь почти без усилий. Тебе бы это ничего не стоило.

Он снова присел, принюхиваясь.

– Твое гипотетическое не имеет смысла, drādah. Нельзя, чтобы меня видели hh’ainun, иначе ты будешь в опасности. Ты сама мне так сказала.

– А если бы ты мог спасти ее так, чтобы тебя не заметили? – в отчаянии спросила я.

Он постоял неподвижно – то ли размышляя, то ли прислушиваясь.

– Из-за чего ты расстроилась?

– Я вовсе не расстроилась.

За спиной послышался легкий шорох, и я ясно представила, как он взмахнул хвостом.

– Врешь!

Черт. Я совсем забыла, что Зуилас знает, когда я вру.

– Я хочу, чтобы ты сказал, что спасешь женщину, ведь если ты ее не спасешь, то ты…

– Я… что?

– Злой, – прошептала я.

Демон ничего не ответил, и в его молчании был скрыт ответ, которого я боялась. Он не стал бы спасать беспомощного человека от верной смерти. Вопросы Зуиласа помогли мне понять ход его мыслей. Знаком ли ему этот человек? Опасен ли он? Почему он там оказался? Другими словами, он просчитывал и риски, и приоритеты. Исключительно собственные.

Эгоист. Эгоистичный демон, которому есть дело только до себя.

– Почему? – жалобно шепнула я. – Ну почему бы тебе не помочь тому, кто ранен или попал в ловушку?

Хвост снова с шелестом подмел пол.

– Я слышу голоса за этой дверью.

Я вцепилась ему в плечи.

– За какой дверью? За этой?

– За этой, прямо здесь. Если я открою, они наверняка нас увидят.

Выбросив из головы гипотетический сценарий – он прав, это было глупо, – я сосредоточилась на нашем деле. Как бы нам попасть в комнату, чтобы нас не заметили? Закрыв глаза, так как я все равно ничего не видела, я попыталась придумать альтернативные способы. И вспомнила вестибюль с незаконченным ремонтом.

– Зуилас, – прошептала я. – А какой здесь потолок?

Демон запрокинул голову, коснувшись волосами моей щеки. Он выпрямился и напряг мускулы.

– Var, – прошептал он. – Хорошая идея, drādah.

* * *

Наконец, появился свет. Он струился из комнаты внизу через прямоугольные отверстия на месте отсутствующих пластиковых потолочных панелей. Между стальными балками вились толстые пучки проводов, поблескивали вентиляционные кожухи, а выше перегородок, разделяющих комнаты и коридоры, тянулась металлическая контактная сетка, доходящая до самых дальних уголков здания.

Пространство между потолком нижней комнаты и полом верхнего этажа было не больше двух с половиной футов в высоту, так что мне пришлось лечь лицом вниз, упираясь руками и ногами в стальные опоры. Поза была чертовски неудобной, но я боялась лечь животом на тонкую и неустойчивую белую панель. Зуилас исчез в темноте, бесшумно карабкаясь по балкам. Для того чтобы и дальше ехать у него на закорках, потолок был слишком низким.

Снизу доносились голоса, но я не могла разобрать ни слова. Один голос был мужским, другой женским. Судя по тону, беседа была мирной.

Сверкнули алые глаза – под серебристый короб по-пластунски вполз Зуилас. Он двигался осторожно, огибая тяжелые опоры и пучки проводов. Я даже мечтать не могла о силе и гибкости, с которой он ловко преодолевал эту сложную и хрупкую полосу препятствий.

Приблизившись, он лег рядом со мной.

– Вампиры в трех комнатах.

– Сколько их?

– Мне не видно третью комнату. В остальных – rēsh. Десять, – поправил он себя, переведя для меня на английский.

Десять вампиров, плюс неизвестно, сколько еще их могло быть в третьей комнате? Я подозревала, что это гнездо может оказаться даже больше того «самого большого», которое видела Зора.

– В одной комнате, – прошептал он, придвинувшись так близко, что его теплое дыхание щекотало мне ухо, – есть… бумаги. Ты хочешь их увидеть?

– Да, – выдохнула я. – Но как?

Зуилас осторожно пополз по потолку. Я поползла следом, стараясь не отставать, но без спешки и суеты. Малейший шум мог выдать наше присутствие. От необходимости приподнимать тело над панелями сводило руки и ноги, а ведь приходилось еще и пробираться под свисающими проводами и кабелями. Звук голосов снизу стал громче.

Зуилас подкрался к отсутствующей панели – прямоугольному проему, подсвеченному снизу. На дрожащих руках я подтянулась к нему. Вот вам и тренировка. Больше всего это было похоже на отжимания, без остановок и без счета.

Тяжело вздохнув, я поняла, что долго не продержусь и вот-вот рухну прямо на панели. Все тело так ломило, что другого выхода не было – оставался единственный вариант. Умоляюще сдвинув брови и заранее краснея, я положила руку на спину Зуиласу. Он покосился в мою сторону, а я подтянулась и улеглась ему на спину так, что теперь ему приходилось держать нас обоих.

Сам же сказал, что я не тяжелая. Я постаралась отогнать чувство вины.

Держась за плечи демона, я посмотрела вниз и увидела просторную комнату. В нее вело несколько закрытых дверей, весь пол был завален брошенными строительными материалами. Скорее всего, этот холл планировалось разделить перегородками на отдельные офисы. Дальний угол напоминал спальню, готовую к пижамной вечеринке: там лежали ряды спальных мешков, подушки, коврики для йоги в качестве матрасов и несколько запасных одеял.

В другом углу кто-то пристроил лист гипсокартона на две пластиковые бочки, а на нем тремя аккуратными стопками были разложены бумаги и папки.

В нескольких футах от импровизированного стола сидели на полу мужчина и женщина. Рядом с ними горела старая настольная лампа, стоявшая на каком-то аппарате с желтым баком внизу (воздушном компрессоре?). Лампочка еле теплилась. Рядом стояли три красных канистры, словно хозяева, уходя, собирались вернуться к работе на следующий день.

Женщина вглядывалась в стоящий прямо на полу монитор черного компьютера, с которого свисали оборванные провода. Это был компьютер Клода, украденный из его дома!

Мужчина бросил в пустую корзину какие-то бумаги.

– Еще что-нибудь нашла?

Его спутница оторвалась от монитора, качнув забранными в хвост каштановыми волосами.

– Все важное зашифровано. Я в этом не разбираюсь.

– Ты же спец в компьютерах!

– Это не значит, что я хакер. Я даже университет закончить не успела, – добавила она с горечью, словно обвиняя кого-то.

Мужчина пожал плечами, просматривая очередной документ.

– Мы не можем изменить того, что с нами произошло. Просто радуйся, что с тобой это случилось, когда приехал владыка Василий.

Владыка Василий? Это еще кто? Имя было как у мультяшного злодея.

– Ты еще совсем новенькая и ничего не знаешь, – продолжал мужчина полушепотом, – а ведь раньше нам приходилось целыми днями прятаться в канализации, надеясь, что пронесет и нас не найдут охотники. Мы могли думать только о крови. Но за последние два месяца владыка Василий все изменил.

– Каким образом? – с сомнением спросила женщина.

– Когда он рядом… неужели ты не сама этого чувствуешь? Может, тебе еще рано… это… словно снова становишься новообращенным. У меня голова как будто снова прояснилась – впервые за несколько лет. Я могу думать не только о крови. – Вампир выбросил еще одну страницу в корзину для мусора. – Он делает нашу жизнь почти сносной.

Плечи женщины опустились, словно эти слова скорее обеспокоили ее, чем утешили.

Он показал ей какие-то документы.

– А вот это, кажется, чего-то стоит.

Она сгорбилась еще сильнее.

– Положи их в общую стопку.

Поднявшись на ноги, мужчина положил бумаги на самодельный стол. Потом вернулся на прежнее место и стал просматривать следующий документ. Что же это были за бумаги? Из дома Клода? А может, из сейфа дяди Джека?

«Зуилас, – как можно отчетливее постаралась подумать я, боясь заговорить вслух рядом с вампирами – Мне нужны эти бумаги».

Отодвинувшись от лаза, Зуилас качнул головой, отдавая мне беззвучную команду. Я тут же перебралась с его спины на ближайшую перекладину. Демон подтянул к груди согнутые ноги, сгруппировался и подобрался к самому краю. По его рукам потекла неяркая алая магическая энергия.

Он стремительно спрыгнул вниз и приземлился на бетон. Шума почти не было, но оба вампира обернулись.

Зуилас бросился к ним. Руки демона сомкнулись вокруг их шей, пережав трахеи так, чтобы вампиры не смогли закричать, из его пальцев выросли алые когти, и он вонзил их тварям в грудь. Подхватив пошатнувшихся вампиров, он бесшумно опустил их на пол.

При виде безжизненно лежавшей на полу юной студентки, которая так и не стала специалистом по информатике, к горлу подкатил ком. Пришлось напомнить себе суровые слова Зоры о том, что убийство вампира являлось актом милосердия.

Я спустилась с балки, приблизилась к краю лаза и свесила ноги. Внизу ждал Зуилас. Я оттолкнулась от края. Он поймал меня и опустил на пол.

В комнате было слишком много дверей. Вероятно, они вели в будущие кабинеты руководителей. Это нервировало. Я начала просматривать документы. В том, который вампир только что положил в стопку, содержался рукописный список имен и телефонных номеров, озаглавленный «Контакты для экстренных случаев». Я узнала неряшливый почерк дяди Джека.

Сложив бумаги, я прижала их к груди. И на всякий случай прихватила и другие стопки.

– Это то, что нужно, – шепнула я. – Давай…

– Чувствуете, чем пахнет?

Громкий вопрос, лишь слегка приглушенный стеной, прозвучал совсем рядом, но я не поняла, из какой комнаты донесся звук.

Зуилас схватил меня за талию и подбросил к потолку. Ухватившись за край лаза, я подтянулась наверх, а следом за мной запрыгнул и демон.

Он откатился подальше от отверстия, подергивая в темноте хвостом.

По бетону загрохотали шаги.

– Что случилось? – потрясенно воскликнул кто-то. – Они мертвы?

Боясь пошевелиться, я вытянула шею и быстро выглянула в щель. Но смогла увидеть лишь ноги убитых вампиров. Вокруг них собралось еще не меньше трех собратьев.

– Прямо в сердце, – ахнул вампир, присевший, чтобы осмотреть тела. – Никогда не видел таких ран.

– Что бы это могло… – Третий вампир осекся и замер, увидев что-то или кого-то. Сверху мне не было видно.

Присевший вампир резко вскочил и вытянулся в струнку. Внизу раздались еще чьи-то шаги – более тихие, чем у остальных. Повисла долгая пауза.

– Найдите злоумышленников.

Приказ отдал низкий голос, сухой и невыразительный. Вампиры бросились выполнять распоряжение. Они рассредоточились по комнате, распахивая двери и роясь в стройматериалах, и я затаила дыхание. Они не реагировали на наш с Зуиласом запах, и я предположила, что повышенная чувствительность касается только запаха крови. Какое счастье, что мы не поранились.

«Зуилас, – напряженно подумала я, – пора уносить ноги».

Демон внимательно всматривался в темноту, собранный и сосредоточенный. Прижимая пачку бумаг к груди, я осмотрелась в поисках пути отступления из этого пространства под потолком. Неподалеку от меня из квадратного отверстия в полу верхнего этажа выходили две большие круглые трубы. Я подползла ближе, мысленно призвав Зуиласа. Добравшись до воздуховода, я заглянула в него. Оставалось надеяться, что он не окажется закрытым.

Вампиры внизу переговаривались и грохотали, обыскивая помещение, и я подтянулась, стараясь не шуметь. Воздуховоды и провода проходили через просторный зазор в полу – достаточно широкий, чтобы в него смог протиснуться Зуилас.

Я подтянулась повыше и убедилась, что сверху воздуховод был открыт.

– Drādah, – прошипел Зуилас.

– Я смогу здесь пролезть, – выдохнула я, упираясь ногами в перекладину, и повисла на одной руке, другой крепко сжимая бумаги. – Стена там, наверху, не достроена. Я могу попасть на следующий этаж.

– Drādah…

Подгоняемая кипящим в крови адреналином, я вскарабкалась и, приподнявшись над краем, всмотрелась, щурясь, в пространство верхнего этажа. Это был небольшой кабинет. Дверной проем, ведущий из него, казался черным провалом, слишком темным, чтобы разглядеть, что скрывалось за ним.

«Зуилас, давай скорее, и…»

Я осеклась. Все мысли улетучились. Мозг опустел.

В темном дверном проеме появилась еще более темная фигура. Выше и шире самого крупного человеческого существа. Доспехи слабо поблескивали. А багровые глаза сверкали, как кипящая магма.

Демон бесшумно вошел в комнату. Я узнала его могучую плотную фигуру, узкое лицо, изогнутые рога и темные волосы. Узнала длинный хвост и огромные крылья, как у гигантской летучей мыши. В последний раз, когда я видела этого демона, он по приказу Клода душил потерявших сознание Аманду и Тревиса.

В мертвой тишине он пересек комнатушку. Парализованная страхом, я замерла на краю лаза, не в силах даже отползти назад.

Остановившись передо мной, демон изогнул темные губы в холодной жестокой улыбке. Он протянул руку, и у меня от ужаса перехватило дыхание. Огромная рука без малейшего усилия выхватила из моих рук стопку бумаг.

На жутко улыбающейся физиономии появилось удовлетворение – ладонью он легко толкнул меня в грудь. Я отлетела назад, провалилась вниз и пробила головой пластиковую панель в потолке нижнего этажа.

Глава 17

Цементный пол стремительно приближался. Но в нескольких дюймах от него падение прекратилось, и я повисла вниз головой. Еще немного, и моя голова треснула бы, как спелая дыня. Сверху дождем посыпались куски сломанной панели. Инферно ударился об пол и отлетел.

Зуилас сжимал мои лодыжки. Он тоже висел вниз головой, зацепившись ногами за металлическую решетку.

Послышались изумленные возгласы. Трое вампиров, обыскивавших комнату, застыли, как статуи, прекратив поиски. Меня охватил ужас. Я уперлась ладонями в пол, чтобы Зуилас мог отпустить мои ноги, и упала на пол. Зуилас спрыгнул с потолка. Он приземлился на руки, подпрыгнул и перевернулся в прыжке. А я, без всякой грации, всхлипывая, поднялась на четвереньки и стала искать инферно. Голова раскалывалась от удара о потолочную панель.

Вампиры бросились к нам с голодными ухмылками на лицах.

Схватив за рукав, Зуилас спрятал меня за спину и согнул пальцы. По его рукам разлилась алая светящаяся магия и, затвердев, превратилась в шестидюймовые когти. При виде его запретной демонической магии вампиры даже глазом не моргнули, напротив, стали еще агрессивнее.

Темные глаза кровососов – черная склера, белые зрачки с тонким красным ободком – были прикованы к Зуиласу. Я подалась назад. Сердце колотилось в горле, в ушах шумело. Вампиры подбирались все ближе, окружая Зуиласа, а он оценивающие рассматривал врагов, подергивая хвостом.

Ему стоило расправиться с ними как можно быстрее. Мы не знали, далеко ли ушли другие вампиры в поисках незваных гостей, но все равно скоро все они будут здесь, учитывая, какого шума я наделала своим падением. Зуилас пригнулся, заняв оборонительную позицию.

Первый вампир молниеносно бросился вперед. Зуилас отскочил в сторону, едва успев уклониться от цепких рук атакующего. Другой вампир прыгнул ему на спину. Демон развернулся, стряхнув вампира мощным броском. Он рассек вампиру плечо, но тот словно и не заметил этого. Зуилас припал к полу, и одновременно трое противников атаковали его со всех сторон.

Какими же они были стремительными! Даже быстрее той пары вампиров, с которыми Зуилас сражался в доме Клода. Они не уступали в скорости демону!

Он вырвался из оцепления, но в следующее мгновение его снова окружили. Алая магия окутала руки Зуиласа. Женщина-вампир отлетела назад, еще одного кровососа он ударил когтями в грудь. Вампир схватил демона за запястье, но Зуилас успел оцарапать кожу на его груди. Кровь залила вампиру рубашку.

Зуилас толкнул вампира, а тот толкнул его в ответ. Толчок кровососа оказался сильнее. Зуилас едва не упал, поскользнувшись на бетоне, но выбросил вперед руку и полоснул вампира по горлу. Вампир рухнул, но его место тут же заняли двое других.

Хлопнула дверь. Вбежал еще один вампир и бросился на Зуиласа сзади. Его поножи с оглушительным грохотом ударились о бетон.

Теперь, когда вампиров снова стало трое, они смелее накинулись на Зуиласа. Алая магия Зуиласа разбросала вампиров в разные стороны. Демон вскочил и, раскинув руки, на которых вспыхнули руны, начал творить заклинание.

Вампир, стоявший на полу на коленях, поймал Зуиласа за руку. Ощерившись, кровосос вонзил в руку демона изогнутые клыки.

Магия Зуиласа потускнела и, казалось, иссякла. Замахнувшись, он ударил вампира в нос кулаком. Тот пошатнулся, выдернув из раны свои клыки.

Зуилас отпрыгнул – и, пошатнувшись, приземлился.

В памяти всплыли слова Даррена, сказанные вчера вечером: укус валит с ног, как лошадиная доза транквилизатора.

Но Зуилас же был демоном! Разумеется, он невосприимчив к…

Ноги Зуиласа подкосились.

Вампиры напали, прежде чем Зуилас успел упасть. Один из них схватил демона за руку и впился зубами в его бицепс. Другой, сорвав наруч на другой руке Зуиласа, присосался к запястью. Третий, подступив вплотную, схватил демона за подбородок, и откинул его голову назад.

Обезумевший от жажды, вампир лизнул горло Зуиласа, наслаждаясь моментом, и впился в гладкую кожу демона. Зуилас безвольно повис у них на руках. Он пытался вырваться, но лишь слабо подергивал ногами. Его широко раскрытые глаза бессмысленно смотрели в пространство, из легких вырывалось свистящее дыхание.

Ужас приковал меня к месту, но я заставила себя действовать.

– Деймон, исихазэ!

Ничего не произошло.

Вампиры, прильнув к Зуиласу, с жадностью глотали кровь демона. В их бело-черных глазах все ярче светились красные прожилки.

Инферно! Мне был нужен инферно! Он оказался слишком далеко от меня, поэтому команда не сработала! Я неловко повернулась, но не сумела увидеть его среди стройматериалов. Найти небольшой медальон в этой неразберихе было попросту невозможно.

Зато я увидела кое-что другое. Выхватив из груды металлолома кусок арматуры, я огрела им вампиршу, сжимавшую руку Зуиласа. Металлический прут ударил ее по черепу с глухим стуком. Ее взгляд, затуманенный жадностью и нечеловеческим экстазом, сосредоточился на мне.

Я снова замахнулась, и вампирша с силой ударила меня в грудь, сбив с ног. Пролетев по воздуху, я врезалась в стену. Удар вышиб воздух из легких, боль пронзила ребра и позвоночник. Обмякнув, я соскользнула на пол, не в силах вздохнуть.

Вампиры оказались чудовищно сильными, а я была слабым, хрупким человеческим существом.

Сидя у стены, я попыталась рассмотреть комнату, но в глазах все расплывалось. Зуилас безвольно висел, даже не пытаясь высвободиться.

Алый блеск в его глазах померк, невидящий взгляд потемнел. Ненасытные вампиры продолжали пить его кровь. Они убивали его!

– Держите себя в руках, дети, – голос прозвучал сухо и тихо, но властно. – Даже демон погибнет, если вы его истощите.

Вампир, пьющий из горла Зуиласа, поднял голову первым, по его подбородку текла струйка темной крови. Следом за ним и двое других неохотно оторвались от демона.

– Милорд, – выдохнула женщина, облизывая губы. – Разве демон должен выжить?

Пришедший вампир вошел в комнату и окинул Зуиласа оценивающим взглядом. А я рассмотрела его. Он был высоким, бледным, темноволосым. В темно-сером свитере и черных джинсах он выглядел бы как обычный прохожий, если бы не темные очки в причудливой оправе, несмотря на тусклый свет. В зеркальных стеклах очков отражалась комната. За его спиной стояла еще четверка вампиров, все они жадно пожирали Зуиласа глазами.

– Собственный постоянный источник демонической крови, – заговорил все тем же бесстрастным тоном человек, который не мог быть никем иным, как владыкой Василием, – принесет нам куда больше пользы, чем одна трапеза.

Насупившись, женщина-вампир выпустила запястье Зуиласа. Второй вампир, мужчина, отпустил его руку, а последний собственнически прижал безжизненно поникшего демона к груди, не желая расставаться с добычей.

Василий подошел ближе. Бледной рукой поднял руку Зуиласа. Обнюхав укус на запястье демона, он провел языком по струйке крови.

– Изумительно, – прошептал он.

Вампиры забеспокоились, не сводя глаз с Зуиласа, как голодные псы с куска мяса.

– Мой господин. – Женщина повернулась ко мне. – Если нельзя демона, можно нам выпить хотя бы девчонку?

– Нет, Бетани. Если девушка погибнет, ее демон будет освобожден и исчезнет из этого мира. – Василий нахмурился. – Она кажется мне знакомой.

– Да это племянница Джека Харпера, – бросил кто-то из вампиров. – Я ее узнал по фотографиям.

По фотографиям? Каким фотографиям?

Я уставилась на него, слишком перепуганная, чтобы издать хоть звук.

– Она ранена? – Василий раздраженно скривил губы. – Что ты с ней сделала, Бетани?

– Всего лишь толкнула.

– Гм. Приведите их ко мне.

Он пошел прочь, и вампир, державший Зуиласа, последовал за ним.

Женщина оценивающе взглянула на меня и вдруг схватила за волосы. Кожу на голове пронзила острая боль, и я захныкала, цепляясь за ее запястье. А она поволокла меня по полу.

Повелитель вампиров остановился у импровизированного стола.

Бетани швырнула меня на пол, а через минуту рядом упал Зуилас, с ужасным звуком ударившись головой о бетон.

Увидев пустой стол, Василий приказал одному из своих приспешников:

– Присмотри за ними. Я скоро вернусь и допрошу девчонку. Если демон очнется, укусите его, но много не пейте.

Я панически всхлипнула сквозь стиснутые зубы. Не обращая внимания на боль во всем теле, я подползла к Зуиласу. Он лежал на спине, по шее текла кровь, полуоткрытые глаза были пустыми и угольно-черными. Сколько же крови выпили у него вампиры… И сколько отравленной слюны попало в его тело?

Я дотронулась до его плеча. Кожа была холодной.

«Зуилас? Ты меня слышишь?»

Он не реагировал. Ни малейшего движения, ни тени понимания в темных глазах.

– Чувствуете его запах? – выдохнула Бетани. – Его кровь… в ней сила!

Один из вампиров облизнулся.

– Мы все напьемся вдоволь.

– Почему нельзя прямо сейчас? – нетерпеливо простонал третий.

– Демон может сдохнуть. Нужно быть осторожными. Владыка Василий позаботится о том, чтобы демон смог кормить нас подольше.

У меня внутри все сжалось. Они собирались оставить себе Зуиласа в качестве… запаса крови? Я крепко обняла его за плечи.

«Зуилас, вернись в инферно».

Я надеялась, что алый свет разольется по его телу. Но что-то было не так. Что именно? Инферно был слишком далеко или дело было в мертвящей вампирской слюне? А может быть, в потере крови? Его коматозное состояние – гораздо более тяжелое, чем было у меня после укуса, – не на шутку пугало меня.

– Зуилас, – зашептала я, прижавшись к нему, касаясь губами его уха, – вернись в инферно. Скорее!

Надо мной мелькнула тень. Бетани снова схватила меня за волосы и оттащила от Зуиласа. Она толкнула меня с такой силой, что я ударилась о корзину для бумаг и опрокинула ее. Бумаги рассыпались по полу, часть отлетела к заброшенному воздушному компрессору и красным канистрам.

– Лежи тихо, девчонка, и не рыпайся, – приказала она.

Я легла на живот. Боль от предыдущего удара сводила мышцы. В футе от моего носа среди разбросанных бумаг я заметила глянцевую фотографию: с нее на меня, улыбаясь, смотрело мое собственное лицо. На голове – квадратная шапочка выпускника, тощее тело скрывала мантия, рядом сияли от гордости родители.

Горло перехватило. Школу я окончила два года назад. Откуда у вампиров эта фотография, где они ее взяли?

– От демона так вкусно пахнет, – тоскливо простонал вампир.

Из-под фотографии выглядывал желтоватый линованный листок, вырванный из блокнота, исписанный синими чернилами.

– Держи себя в руках. Владыка Василий не терпит непослушания.

Медленно вытянув руку, я двумя пальцами взяла листок, придвинула его к себе и зажмурилась, увидев знакомый почерк с завитушками. Что-то тихо покатилось по бетону. Шариковая ручка. Судорожно вздохнув, я сунула бумагу под свитер и схватила ручку.

– Владыка Василий пообещал, что у нас будет столько демонской крови, сколько мы захотим! – радостно воскликнула Бетани. – Представляете?!

Я перевернула фотографию и стала быстро рисовать на обратной стороне.

– Тогда маги будут бояться на нас охотиться. Мы станем такими же сильными и могущественными, как они.

– Даже сильнее! Мы сможем уничтожить демона одним укусом.

Поднеся ручку к валяющейся на полу фотографии, я во весь лист нарисовала руну.

– Демоны даже более восприимчивы к нашим укусам, чем люди. Мы – самые настоящие охотники на демонов, а маги об этом даже не догадываются.

Вампиры захохотали, их голоса были полны голодного нетерпения. Я поползла вперед, скользя на животе по бумагам, украденным у Клода, у дяди Джека… у моих родителей.

– Как вы думаете, владыка Василий заметит, если мы отопьем еще по глоточку?

Не сводя глаз с воздушного компрессора и ряда канистр рядом с ним, я ползком подкрадывалась к ним.

– Он приказал больше не пить…

– А мы чуть-чуть, просто пригубим…

Я оглянулась и чуть не вскрикнула. Трое вампиров уже присосались к распростертому телу Зуиласа. Бетани держала его за запястье, глядя на проколы на руке – следы того самого укуса, от которого он упал замертво.

– Мне нужно еще. – Из уголка ее рта текла слюна. – Действительно нужно.

– Бетани… – строго начал другой вампир.

Она открыла рот, сверкнув клыками, и прижала к губам руку демона.

Я оттолкнулась от пола и прыгнула к воздушному компрессору и канистрам. Один из вампиров что-то предостерегающе выкрикнул. Я вскинула в воздух руку с фотографией, на которой была нарисована руна.

– Luce!

Комнату озарил свет, яркий, как солнце, – вампиры вскрикнули от боли. Я схватила ближайшую канистру и сунула в отверстие лист бумаги.

– Ig…

Чья-то рука сдавила мне шею, перекрывая доступ воздуха. Вампир потащил меня по полу, канистра выпала из руки. Из горлышка выплеснулся бензин. Кровосос тащил меня к другим вампирам. Окружив меня, они таращили страшные черно-белые глаза – раньше я не видела, чтобы красный ободок сверкал так ярко.

Рука, сдавившая мне шею, ослабила хватку, я снова смогла дышать. Как можно ярче представив себе бумажку, которую я сунула в канистру, я прохрипела:

– Igniaris!

Бумага вспыхнула, и пары бензина взорвались. Из канистры, разорвав ее, вылетел огненный шар. В воздухе повисла вспышка ослепительного света и невыносимого жара. Огонь охватил остальные канистры, и они тоже взорвались, разбрызгивая по комнате горящую жидкость. Огонь с ревом перебросился на гипсокартон. Бумаги на полу загорелись, пламя взлетело выше, потолок заволокло дымом, воздух раскалился.

Вопя от ужаса, вампиры бросились прочь от огня. А я метнулась к темной фигуре, распластанной на полу.

«Зуилас!»

Кожу обдало холодным ветром, по всему помещению прокатился арктический холод, поглощающий жар огня. Пламя стало гаснуть. По полу ползли морозные узоры – температура опустилась ниже нуля и продолжала падать.

Тьма окутала комнату, в ней утонули последние сполохи огня. В наступившей темноте горели багровые глаза.

Я споткнулась и рухнула на Зуиласа. К моей щеке прижалась теплая рука. Коснувшись моей кожи, тихо завибрировала магическая энергия, из моего тела вырвалось тепло и потекло в демона. Мне стало так холодно, что я задохнулась, а его глаза наконец загорелись алым.

По рукам демона потоками хлынула энергия. Взмыла пунцовыми виноградными лозами вверх по его рукам, плечам, шее, растеклась по щекам. И его глаза ярко засверкали.

Продолжая прижимать одну руку к моему лицу, Зуилас поднял вторую. Она подрагивала от слабости, но демон уверенно развел пальцы.

В памяти всплыла картинка: сияющий рубиновым светом клубок линий и рун, сплетавшихся в узоры непостижимой сложности. Колдовство, похожее на наше, но не совсем такое же. Не человеческая магия, а магия демонов.

Образ запечатлелся в памяти так четко, словно его выжгло на внутренней стороне век.

В руке Зуиласа вспыхнула магия. Она теперь была повсюду – вокруг нас в воздухе сплетались фигуры и руны. Магия, которую я вызвала в памяти, у нас на глазах обретала форму. Над нами аркой выгнулась многоугольная фигура из пересекающихся линий. Магическая энергия, встроенная в руны, пульсировала в каждом штрихе. Воздух стал холоднее, огонь погас, надвинулась тьма.

– Evashvā vīsh.

Заклинание вырвалось наружу, как взорвавшаяся бомба, растерзав в клочья сталь и бетон. У меня чуть не лопнули барабанные перепонки от дикой какофонии воплей, стука и грохота. Взрыв сорвал потолок, уничтожая все на своем пути.

Обхватив мою голову, Зуилас прижал меня лицом к своему плечу. На нас падали обломки. Удары были болезненными, порезы жалящими… Когда шум стих, в ушах зазвенело от наступившей тишины, нарушаемой только стуком и хрустом падающих обломков. Все вокруг заволокла тьма.

Вспыхнула искорка света. Где-то среди обломков, лопнувших канистр и тлеющей бумаги снова вспыхнуло пламя. Я подняла голову, высвобождаясь из рук Зуиласа.

Комнаты… больше не было. Над нами зияла огромная дыра, от потолка ничего не осталось, кроме нескольких искореженных стальных балок.

Рука Зуиласа сжала мое запястье. Его кожа была холодной, почти ледяной, а глаза снова потемнели. Он израсходовал всю свою силу.

– Беги, drādah.

Алая энергия засветилась над ним, впитывая его тело – луч упал на мешанину обломков. Заметив место, я бросилась туда и отодвинула тлеющий гипсокартон. На полу, светясь вернувшимся в него духом Зуиласа, лежал инферно. Зажав его в кулаке, я бросилась к темному дверному проему – туда, где прежде была дверь, сорванная ударной волной.

Я уже почти выбралась наружу, когда поблизости послышались голоса вампиров. Некоторым из них удалось остаться в живых после взрыва и освобождения демона. И теперь они преследовали меня.

Я побежала по коридору. За спиной тускло вспыхивали гаснущие сполохи пожара. На бегу накинув на шею цепочку с инферно, я свернула за угол и погрузилась во мрак. Я крепче сжала фотографию, которую так и не выпустила из рук.

– Luce!

Вспыхнул магический свет, осветив путь, но это длилось недолго – вскоре руне потребовалась перезарядка. Я помчалась по коридору, безуспешно пытаясь вспомнить дорогу, по которой мы пришли.

При гаснущем свете заклинания я заметила над ближайшей приоткрытой дверью неосвещенный знак выхода. Стараясь не шуметь, я вышла на жутковатую темную лестницу. Неуклюже вытянув перед собой руки, я нащупала перила. Сбежала вниз по ступеням, свернула на следующий лестничный пролет и стала спускаться дальше. На новом повороте лестницы я снова вытянула руки и наткнулась на бетонную стену… А вот и дверь! Опустив руку, я нашарила ручку и, нажав ее, распахнула дверь.

Здесь было светло – вестибюль был залит оранжевым светом уличных фонарей.

За спиной, на лестнице, раздался хлопок. Опомнившись, я снова побежала, стремительно пересекла вестибюль и всем телом налегла на входную дверь. Заметив на полу тяжелое ведерко с герметиком, я швырнула его в ближайшее окно. Стекло разлетелось вдребезги.

Через мгновение вышла наружу. Преодолев баррикаду у входа, я побежала во весь дух. Не знаю, как измученные ноги еще несли меня, видимо, их подстегивала единственная паническая мысль, бившаяся в голове: надо удирать от вампиров.

Сверкнули фары, раздался автомобильный гудок. Я остановилась, и мимо меня, визжа тормозами, пролетела машина. Тут же, просигналив, мимо проехал небольшой грузовик.

Я стояла посреди проезжей части.

Первая машина, остановившись, снова просигналила. Оконное стекло опустилось, и из окна высунулась женщина средних лет.

– Я чуть тебя не сбила! С тобой все в порядке?

Мой взгляд метнулся к зданию. Там, в темном вестибюле, двигались силуэты, подбираясь к разбитому мною окну.

– Вы не подбросите меня до дома? – выпалила я. – Пожалуйста. Я живу рядом.

Когда нас, злобно сигналя, обогнала очередная машина, женщина обеспокоенно оглядела меня.

– Может, лучше отвезти тебя в полицейский участок… или в больницу?

– Нет, просто… умоляю, пожалуйста, отвезите меня домой!

Она недоверчиво поморщилась, но все-таки кивнула в сторону пассажирского сиденья.

– Ладно. Садись.

Обогнув машину, я распахнула дверь. Как только я села, машина тронулась, то и дело сигналя нарушителям движения вокруг нас.

– Куда тебя… – начала женщина. – Детка? Детка, с тобой все в порядке?

По моим щекам в три ручья текли слезы. Я откинулась на спинку сиденья. Инферно был надежно спрятан под свитером. Многоэтажка с вампирским гнездом скрылись из виду, оставшись позади.

– Спасибо, – прошептала я, прикрыв глаза рукой. – Спасибо, что помогли.

Женщина похлопала меня по колену.

– Сейчас ты в безопасности, малышка. Просто скажи, куда тебя отвезти.

Я пробормотала свой адрес и пристегнулась ремнем безопасности. Пока женщина перестраивалась в другой ряд, чтобы свернуть на восток, я посмотрела вниз, на зажатую в руке мятую фотографию.

Я смотрела на улыбающихся родителей и на секунду, всего на секунду, позволила себе представить, что приветливая незнакомка на соседнем сиденье – моя мама… И мы едем домой.

Глава 18

Ввалившись в квартиру, я сбросила обувь и бросилась в кухню.

– Робин? – Амалия появилась из своей спальни. – О, черт!

Я не представляла, на кого я сейчас была похожа. У меня болела каждая клеточка, особенно спина, но мне было не до собственного самочувствия.

– Зуилас! – запыхавшись, выдохнула я. – Выходи.

Серебряная подвеска засветилась. Из нее выплеснулась алая магия. Передо мной материализовался Зуилас. Темные глаза заглянули в мои, и демон стал оседать на пол.

Я подхватила его, охнув под тяжестью его тела, а он, пытаясь удержать равновесие, вцепился в вешалку для полотенец. И вырвал ее из стены. Увидев, что он еле держится на ногах, Амалия подскочила и обняла его сзади. Так, поддерживая Зуиласа с двух сторон, мы с Амалией дотащили его до ванной комнаты и попробовали отпустить, но демон был слишком тяжелым. Он завалился назад и упал в ванну, ноги перевесились через край, а локти глухо ударились о бортик.

– Прости, Зуилас, – выпалила я. – Амалия, включи горячую воду.

Она повернула кран, из душа брызнули струи воды. Темные глаза широко открылись.

– Холодная! – выдохнул он, хватаясь за край ванны, и – откуда только у больного взялась такая сила – резко поднялся.

– Через минуту нагреется! – воскликнула я. Мы с Амалией схватили его за плечи и удержали. Не хватало только, чтобы он свалился на пол. – Просто подожди…

Зуилас схватил меня за воротник и снова попытался выйти из воды, едва не уронив меня.

– Идиотский демон! – Амалия направила на него струю. Весь мокрый, он тяжело осел в ванну. – Не мог потерпеть хоть секунду, закалиться…

Голова Зуиласа откинулась назад, полуприкрытые глаза стали пустыми, словно в них притушили свет. Демон обмяк.

Сердце в панике дрогнуло.

– Выключи воду!

Амалия прикрутила кран. Вода перестала течь.

– Зуилас? – Упершись в край ванны коленом, я прижала ладонь к его щеке и нежно похлопала. Демон не реагировал. Я поднесла руку к его носу и рту, и голова пошла кругом от облегчения, когда я почувствовала его дыхание. – Зуилас!

Амалия наклонилась к нему с другой стороны.

– По-моему, он потерял сознание. – Она ошеломленно взглянула на меня. – Мы только что вырубили демона холодной водой.

Возможно, нам следовало догадаться, что холодная вода окажет на него такое действие.

– Давай вытащим его отсюда.

Вместе мы кое-как вытащили демона из ванны, снова включили душ и ждали, когда по старым трубам потечет кипяток. Тогда, напрягая все мышцы, мы опять загрузили Зуиласа под душ.

Убедившись, что его голова находилась на безопасном расстоянии от поверхности воды, я неохотно посмотрелась в зеркало. Неудивительно, что добрая самаритянка, подбросившая меня до дома, предлагала мне обратиться в больницу. Одежда на мне была опалена, покрыта копотью и грязью, заляпана кровью и порвана в нескольких местах.

Морщась при каждом движении, я стянула два из трех свитеров, сняла с шеи инферно и вытащила из-под последнего слоя одежды страницу блокнота и фотографию. Все это я сунула в руки Амалии.

– Ты не могла бы отнести это в мою комнату, а потом взять запасное одеяло и несколько полотенец и подогреть их в сушилке?

Она молча кивнула, взяла вещи и ушла. Бросив взгляд на Зуиласа и убедившись, что демону не холодно, я разделась до белья, достала коробку с бинтами и влажными спиртовыми салфетками и протерла все царапины и ссадины. После падения с потолка и взрыва демонической магии выглядела я не лучшим образом.

Еще раз проверив, как там Зуилас, я забежала к себе в спальню. И едва успела натянуть спортивные штаны и мягкий свитер, как в комнату заглянула Амалия.

– Ты в порядке? Хорошо. Теперь расскажи мне, что случилось.

Морщась от боли и неприятных воспоминаний, я коротко описала наше проникновение в вампирское гнездо и его удручающие результаты.

– Другой демон украл все документы? – недоверчиво переспросила она, идя за мной в ванную.

– Не просто какой-то демон. – Присев на край ванны, я проверила, дышит ли Зуилас. – А демон Клода!

– Видимо, он решил вернуть свое имущество. А самого негодяя ты видела?

– Нет, только демона. И не знаю, что за договор заключил с ним Клод, но этот демон гораздо самостоятельнее, чем следовало бы. – Борясь с отчаянием, я смочила руку под горячей струей и стерла кровь с шеи Зуиласа. – Судя по всему, и у Клода, и у вампиров теперь достаточно информации, чтобы найти дядю Джека.

– А у нас ничего. – Амалия дернула себя за волосы. – Я до сих пор не могу понять, какое отношение ко всему этому имеют вампиры.

– Кровь демонов! – Я направила струю кипятка на укусы на руке Зуиласа. – Эти вампиры подсели на кровь демонов, от нее они становятся сильными и быстрыми, как демоны. Они говорили, что их владыка обещал им еще больше крови демонов, чтобы они смогли насытиться.

– Где они берут кровь демонов? Помимо Зуиласа. – Амалия, наморщив нос, осмотрела его и вздохнула. – Должна признаться, мне его действительно жаль.

Мне стало совсем плохо. Ужасно. Я задыхалась от сочувствия и страха за него.

Сестра оставила меня нянчиться с демоном, а я сходила с ума от тревоги из-за его состояния. После того как вампир напал на меня, сонливость прошла довольно быстро, но кто его знает, вдруг на демонов их слюна действовала по-другому? Так или иначе, самой большой проблемой оставалась его кровопотеря: ведь до тех пор, пока он не придет в себя настолько, чтобы исцелиться магией, он останется слабым и беспомощным.

С нарастающим чувством вины я убрала с его лица спутанные мокрые волосы и расчесала их пальцами. Я потянулась за расческой, но тут Зуилас пошевелился. В глубине приоткрывшихся глаз появился слабый намек на алый блеск.

– Привет, – тихо сказала я.

– Sahvē, – ответил он так же тихо, его низкий голос звучал более хрипло, чем обычно.

– Извини за холодную воду. Я не знала…

Резко вдохнув, Зуилас сел, по нему стекала вода.

Он отвернулся от душа. И от меня.

– Я тебе не говорил.

– Чего не говорил?

– Что если стану очень слабым, холод меня убьет.

В груди все сжалось от ужаса. Мы были на волоске, едва не убив его?

– Ты должен был предупредить меня об этом.

– Зачем мне было рассказывать тебе о простом способе убить меня?

Я снова почувствовала укол в сердце. Но теперь по другой причине. Стиснув зубы, я наклонилась вперед, не обращая внимания на тут же промокший рукав, и схватила его за подбородок. Развернув его лицом к себе, я процедила:

– Зуилас В’альир, ты zh’ūltis.

Демон, оскалившись, вывернулся из-под моей руки.

– Я тебе не враг, – сердито продолжала я. – Мы партнеры. Мы помогаем друг другу. Я не могу сражаться, как ты, но сделаю все, что смогу, чтобы защитить тебя, как ты защищаешь меня.

Его гнев остывал, он наморщил лоб.

– Так не будь упрямым идиотом. Расскажи мне важные вещи о себе, например, как случайно тебя не убить!

В ответ раздалось негромкое рычание.

Кипя от негодования, я отвернулась, скрестив руки на груди. Да, я была в ярости и не желала признать, как мне стало больно и обидно из-за того, что он до сих пор мне не доверяет. Неужели он правда думал, что я могу его убить при первом удобном случае, если буду знать его слабости?

– Drādah, – буркнул он.

Я промолчала, упиваясь праведным гневом.

– Drādah! – повторил он более настойчиво. С раздражением. Ах, он, значит, раздражается. Ну и поделом, сам виноват – он, видите ли, думал, что я…

Мокрая рука змеей обвила мою талию и утянула в ванну. Я взвизгнула, но он подставил ладонь, не дав моей голове удариться о кафельную стену, и я упала к нему на колени. Одежда сразу намокла.

– Зуилас! – возмущенно воскликнула я, надеясь, что не покраснею, но уже понимая, что покраснела. – Ты что делаешь? Да ты…

Мой взгляд упал на его лицо, и я забыла, что хотела сказать. Демон смотрел на меня, сдвинув брови, словно я была математическим уравнением, а он не мог его решить.

– Что ты будешь делать, drādah, когда у тебя будет гримуар?

– В каком смысле? – тихо спросила я, не в силах отвести глаз от его пытливого взгляда. Наши лица были близко, слишком близко. – Я переведу его и узнаю, что в нем написано о том, как отправить тебя домой.

– А что, если там этого нет?

– Значит, буду искать дальше, пока не найду способ.

Зуилас смотрел на меня внимательно, его темный взгляд был испытующим.

– Если я умру, тебе не придется этого делать.

Я приоткрыла рот, не понимая.

– Если…

– Ты говорила, что до меня не нуждалась в защите. Если я умру, тебе опять ничего не будет грозить. Я тебе не нужен. Если я умру, ты освободишься от этой обузы.

– Я не…

– Ты хотела, чтобы я умер. – Мокрая рука зажала мне рот, подавляя мой искренний протест. – Я так думал. Но потом меня укусили, и я не мог пошевелиться. Ты могла бы сбежать. Ты могла бы бросить меня.

Потянув его за запястье, я смогла, наконец, отнять его руку от губ.

– Я бы ни за что тебя не оставила. Ты же не оставил меня, когда меня укусили.

– Я обещал тебя защищать. Ты не обещала. Ты…

– Значит, пообещаю. Прямо сейчас. Я не такая сильная, как ты, и понимаю, что моя защита мало что значит, но… – Я взглянула ему прямо в глаза. – Зуилас, я обещаю защищать тебя, как только смогу и когда угодно, пока ты не вернешься в свой мир.

Он опустил руку.

– Нет, drādah, ты не можешь дать такого обещания.

– Это еще почему? – запальчиво спросила я.

– Я не могу защищать тебя, если ты защищаешь меня. – Он нагнулся, так что наши лица стали еще ближе. – Будь умнее, drādah. Скажи вместо этого так: «Зуилас, я обещаю быть твоим союзником».

– Твоим союзником? – озадаченно переспросила я.

– Союзники помогают и не причиняют вреда, но союзник не… – Он помолчал, подбирая нужное слово. – Союзник не делает глупостей, от которых можно умереть.

Неожиданно я хихикнула.

– То есть союзник не приносит себя в жертву, вот ты о чем. Ладно, прекрасно. Зуилас, я обещаю, что буду твоим союзником.

Он медленно моргнул.

– Hnn.

– Что?

– У меня никогда не было союзника. – Он пожал плечами. – Ни один демон не хочет быть союзником моего Дома.

– А как насчет демонов внутри твоего Дома?

– Guh. Они присягали мне, но они бесполезны. Более бесполезны, чем ты.

– Спасибо, конечно, – сухо сказала я. – Но даже демон с половиной твоей силы и навыков был бы лучше меня.

– Нет, – уверенно возразил Зуилас. – Они zh’ūltis и nailēris.

– На-йл-лИ-рис?

– Легко испугать, – перевел он. – По-вашему, трус, na?

– Но ведь раньше ты и меня так называл?

– Я звал тебя nailis. Слабая. Ты не nailēris.

Он не считал меня трусихой? Гм, ну и дела.

– Зато я zh’ūltis, – напомнила я. – Ты мне сто раз это говорил.

– Hnn. – Он наклонил голову к плечу. – Только иногда, drādah.

Высоко подняв брови, я нерешительно улыбнулась.

– Ты себя нормально чувствуешь, Зуилас? Ты только что сказал, что я не всегда глупая и что я не такая бесполезная, как некоторые демоны. Не могу вспомнить ни одного случая, чтобы ты так меня хвалил и говорил столько приятного.

Хвост плеснул по воде.

– Я могу сказать и что-нибудь обидное, если хочешь.

– Не стоит. Хватит и того, что сказано, – отказалась я. – Давай сразу начнем с того, как тебе пришло в голову, что я могу попытаться тебя убить.

– Каждый пытается меня убить, drādah.

Моя веселость улетучилась, сердце стиснуло боль. Отбросив эмоции, я слегка шлепнула его по плечу.

– Я не каждый, упрямый ты демон. Я твой контрактор.

Он фыркнул.

Громко затарахтела сушилка, и я вдруг осознала, как все это могло выглядеть со стороны. Покраснев до корней волос, я поспешно выскочила из ванны – где, между прочим, сидела у него на коленях.

С меня полилась вода, и я вздохнула – с тех пор как я переоделась в сухое и чистое, не прошло и десяти минут. Оставив Зуиласа отмокать, я отправилась в спальню переодеваться.

Шум льющейся воды смолк, и через пару минут в мою комнату ввалился насквозь мокрый демон. Его походке не хватало обычной грации, но на ногах он держался твердо.

– Подожди здесь, – сказала я. – Я сейчас.

Я убежала и вернулась с охапкой горячих полотенец из сушилки. Зуилас стоял у кровати, по его лицу текла вода, видно было, что он с трудом держится на ногах от усталости. Я накинула одно полотенце ему на голову, второе на плечи, подняла руки и стала вытирать ему волосы, стараясь не зацепить полотенцем его рожки.

– Если хочешь лечь на мою кровать, – сказала я, прежде чем он успел открыть рот, – тебе нужно сначала обсохнуть.

Что-то проворчав себе под нос, Зуилас взялся на наплечные ремни. Пряжки расстегнулись, и он снял с себя нагрудник. Тяжелый доспех с глухим стуком ударился об пол, чудом не отдавив мне босые ноги.

Я стянула с его головы полотенце – мокрые спутанные волосы торчали во все стороны. Сбросив с плеч полотенце, он продолжал снимать доспехи. Я опять залилась румянцем и сбежала к сушилке, где грелось еще и запасное одеяло, предназначенное для самых холодных зимних ночей. От перегретой ткани шел слабый запах гари. Когда я вернулась в комнату, Зуилас уже лежал на моей кровати. Он лег на живот, подложив руки под голову – и был вполне сухим. И снова голым до пояса.

Неужели он не может быть одетым больше пары часов? Кошмар какой-то.

Я накинула на него теплое одеяло.

– Ты будешь себя лечить?

– Позже, – пробормотал он. – Это трудная vīsh, а я… как это называется, когда все вокруг движется, но не движется?

Я сосредоточенно сдвинула брови.

– Ты про головокружение?

– Var. У меня слишком сильно кружится голова.

Я беспомощно развела руками.

– У этих вампиров реально пунктик насчет твоей крови, да?

– Na, конечно. – Он скосил на меня один глаз. – Потому что кровь hh’ainun ужасна на вкус.

Я хихикнула, несмотря на одолевшую меня усталость. Спина просто отваливалась, я даже не могла как следует выпрямиться. Я посмотрела на лежащего в моей постели демона, вздохнула и улеглась рядом с ним. Поверх одеяла. Зуилас смотрел на меня со скрещенных рук, не поднимая головы.

Взбив подушку, я прислонила ее к стене – доступа к изголовью у меня не было – и откинулась на нее, вытянув ноги. Боль в позвоночнике немного улеглась.

Я поискала глазами предмет, которого до сих пор намеренно избегала. Инферно лежал на прикроватной тумбочке, цепочка была аккуратно намотана на плоский медальон. А рядом, скомканные и грязные, лежали моя выпускная фотография и страница блокнота, которую я нашла среди мусора, выброшенного вампирами.

Я почувствовала, что близка к панике. Но прерывисто вздохнула и собралась с силами. Не обращая внимания на то, как дрожат пальцы, я осторожно взяла со стола линованный листок.

Милая Робин!

Привет, пичужка. Если ты это читаешь, значит, я уже не смогу сама сказать тебе этих слов. И еще это значит, что – неважно почему – я не успела рассказать тебе кое-какие важные вещи, которыми обязательно должна была с тобой поделиться. Хотя самое главное я тебе все-таки сказала. Я каждый день тебе это говорила:

я люблю тебя, родная моя девочка. Мы с папой очень тебя любим и гордимся тобой.

О других вещах рассказать сложнее. Слышать их неприятно. Я многое должна была тебе рассказать, и даже сейчас, когда пишу это письмо, я понимаю, что следовало бы поговорить с тобой, глядя глаза в глаза. Но как может мать рассказать своей дочери, что вся ее жизнь, все, о чем она мечтала, должно измениться?

И если был шанс, что я сумею избавить тебя от этой участи или оттянуть ее хотя бы на один день, как я могла этого не сделать?

Я все так долго скрывала, Робин, только из желания защитить тебя.

Но, думаю, я должна начать с самого начала. С гримуара семьи Атанас. Я показывала его тебе, но никогда не рассказывала, что это такое на самом деле. Для большинства в магическом мире это магический манускрипт, почти забытый. Но для нашей семьи это наше прошлое, настоящее и будущее. Это наше наследие и наше бремя – бремя, которое, если ты читаешь это письмо, нести теперь тебе. И из-за моей недальновидности ты оказалась совершенно не подготовленной к этой ноше.

Я виновата и очень в этом раскаиваюсь. Я обязана была тебя подготовить. Нужно было не отталкивать тебя от могущества, а поддерживать твою любовь к магии и Арканам. Мне казалось, что если ты полностью откажешься от магии, то гримуар в твоих руках будет даже в большей безопасности, чем в моих.

Как же я ошибалась. Вместо того чтобы защищать тебя и беречь, я оставила тебя безоружной.

Но, Робин, я знаю, что ты сильная. Ты умная и талантливая. Ты готова взять это бремя на себя, пичужка. Твой пытливый ум и храброе сердечко приведут тебя, куда нужно. Ты найдешь ответы, которые я найти не смогла.

Я так много уже написала, но до сих пор так ничего и не объяснила про гримуар – что он такое и каково его значение. Так вот, это одна из самых опасных книг, которые когда-либо существовали. Поэтому его и прячут. Люди, рвущиеся к власти, едва не уничтожили весь наш род, и твоя прабабушка смогла положить конец этой расправе, только убежав в Америку и изменив имя.

Видишь ли, Робин, члены нашей семьи не просто маги класса Арканов. Мы – призыватели демонов, поколения и поколения призывателей. Мы не просто лучшие. Мы были первыми, кто…

Я уставилась на последнее слово. Обе стороны листа были исписаны маминым почерком, но последняя фраза обрывалась на полуслове. Явно была и вторая страница, возможно, несколько страниц. Но они были утрачены – взрыв, пожар, рухнувший потолок…

Глаза наполнились слезами, и последняя строчка расплылась. Мы были первыми… Первыми в чем? От подступивших слез перехватило горло, задрожали плечи, но я справилась с собой. На меня смотрел Зуилас, а я не хотела разреветься перед ним. Он уже однажды назвал меня глупой из-за того, что я плакала от горя, и мне не хотелось слушать это снова. Я вытерла глаза рукавом и шмыгнула носом.

Взгляд демона был серьезным, задумчивым.

– Что там написано?

Тихий вопрос застал меня врасплох. Взглянув в его алые глаза, я снова сосредоточилась на письме. Сглотнув подступивший к горлу комок, я прочла письмо вслух. Голос дрожал, но я добралась до конца.

– Дальше ничего нет, – подвела я итог. – Остальная часть письма, видимо, сгорела вместе со всем остальным.

– Что случилось с другими бумагами?

– Их забрал другой демон… демон Клода, – печально сказала я. – Ты знал, что он там, да? Поэтому ты звал меня.

– Я почувствовал его vīsh. Наверное, я чувствовал ее и раньше, когда он еще не был так близко – но не обратил внимания.

– Это не твоя вина. В той ситуации мы все равно не могли бы убежать. – Я взглянула на свой стол, где лежали страница гримуара и наполовину записанный перевод. – Какой это демон?

– Dh’irath. Второй дом. Он очень силен.

– Ты его знаешь?

– Нет, но все Dh’irath могущественны. В бою он будет сражаться, как Тахеш.

Меня охватило ощущение безысходности, голова шла кругом от сомнений. Сумеем ли мы найти дядю Джека раньше, чем его обнаружат Клод или вампиры? Верну ли я когда-нибудь гримуар? Возможно, я и без него сумею отправить Зуиласа домой, но какие еще опасные тайны хранила эта книга?

– Что ж, – сдавленным голосом сказала я, – все важные документы, собранные вампирами, в руках Клода и его демона, а остальное было уничтожено. У нас ничего нет.

– У нас не меньше, чем было до сегодняшнего дня, drādah.

Я обдумала это. Зуилас был прав. Мы ничего не добились, но ничего и не потеряли. Все могло быть хуже.

Взгляд упал на следы укусов на шее Зуиласа. Все могло быть намного, намного хуже.

Глава 19

Я проснулась в своей постели рядом с демоном.

Секунды через три после того, как я поняла, что вчера, видимо, заснула под боком у Зуиласа, от которого меня отделяло только тонкое одеяло, меня, как ветром, вынесло из кровати и из спальни.

Может, когда-нибудь в следующей жизни я, наконец, разучусь краснеть.

Зуилас видел, как я опрометью выскочила из комнаты, но никак не отреагировал. Незаметно было, чтобы его смутила эта ситуация. При красноватом оттенке его кожи краску стыда на щеках демона было бы сложно заметить. И я еще ни разу не замечала, чтобы он испытывал неловкость. Возможно, он просто не умел смущаться.

Эта мысль пришла мне в голову внезапно, когда, десять минут спустя, я сидела в кухне, да так и замерла, не донеся до рта ложку йогурта. Я отдала бы что угодно, лишь бы никогда больше не стесняться. Огорченно тряхнув головой, я вернулась к своему завтраку.

Через полчаса проснулась Амалия, и мы стали обсуждать, что нам делать дальше. Как мы ни старались, у нас не было никаких следов, никаких существенных зацепок. Всю информацию захватил Клод со своим демоном, а мы не знали, где и как их найти.

К тому же если Зуилас прав насчет того, что демон Клода был из могущественного Второго Дома Dh’irath, сталкиваться с ним не очень хотелось.

Хотя меньше всего на свете я хотела еще раз встретиться с вампирами, выбирать не приходилось: нам предстояло возвращение в башню.

Пока Амалия возилась с заговоренными талисманами, которые должны были нас защитить (не соваться же снова безоружными в гнездо вампиров), я быстро приняла душ. Высушив волосы феном, вставив контактные линзы и натянув одежду, я, морщась, поплелась в свою комнату. Надежды на то, что душ облегчит боль в спине после ночной встречи со стеной, не оправдались. Синяки давали о себе знать при каждом движении.

В комнате полыхал алый свет. Зуилас, уже в доспехах, лежал на полу. Его тело было опутано магией: извилистые линии и угловатые руны складывались в пересекающиеся круги внутри непривычно вытянутого шестиугольника. Свечение погасло, и заклинание стало невидимым. Зуилас сел и сосредоточенно осмотрел запястье. Следы укусов вампиров исчезли.

– Ты и потерю крови компенсировал? – спросила я, неловко пробираясь мимо него.

– Var. – Он расправил плечи. – На этот раз они не получат мою кровь.

Взяв с прикроватной тумбочки инферно, я повесила его на шею. Медальон неплохо смотрелся на теплой удобной толстовке из бледно-зеленого хлопка, с логотипом моего любимого книжного фестиваля. У мамы тоже была такая.

Волосы на затылке шевельнулись от теплого дыхания.

Взвизгнув, я попятилась, ударилась о стол и чуть не опрокинула лампу.

Видя мою реакцию, Зуилас нахмурился. Но почему? Ведь я не заметила, как он встал, да еще и подкрался сзади.

– Двигайся вбок, drādah.

– Ты что, решил мне проверку устроить? Вот прямо сейчас? – задохнулась я, прижав руку к бьющемуся сердцу и мечтая, чтобы он отошел. – Сейчас не время для…

Демон положил мне на шею горячие ладони, а большими пальцами уперся в щеки. Я замерла под его пристальным взглядом. По его рукам, с тихим шипением, заструилась прохладная магическая энергия, овевавшая мою кожу. Щеки и шею покалывало.

Отпустив шею, он взял меня за руку и вытащил на середину комнаты. От растерянности и возмущения я заворчала, но он толкнул меня на пол и присел рядом, не отводя сосредоточенного взгляда от моего лица.

– Зуилас, что ты…

– Когда ты напугана, ты тратишь дыхание на ненужный шум.

– Что?

Он толкнул меня в грудь, и в следующее мгновение я лежала на ковре навзничь, глядя в потолок. Зуилас прижал кончики пальцев, светящихся изнутри кроваво-красной магией, к моим ключицам.

– Ты производишь слишком много шума, – тихо повторил он. По обе стороны от меня по полу протянулись алые линии. – Drādah ahktallis молчит, когда рядом охотники.

– Я же не нарочно, – пробормотала я, отвлекаясь на звук проникающей в меня магии. – Это получается само собой.

– Шум не помогает избежать опасности.

– Я знаю, но… Зуилас, что ты делаешь?

Его взгляд стал сосредоточенным, и текущая сквозь мое тело прохладная магия вмиг стала горячей. Ярко вспыхнул круг заклинаний, позвоночник обожгла резкая боль. Я замерла, потом выгнулась дугой, но демон прижал меня к полу. Через минуту мучительная боль утихла.

– Ты ранена. Я тебя лечу.

Да, теперь мне и самой стало ясно.

– Ты не обязан… но спасибо.

Я попыталась сесть, но он снова прижал меня к полу, кольнув когтями через толстовку. Круг заклинаний начал вращаться, одни руны исчезали, новые появлялись по мере того, как Зуилас подправлял его форму.

– Я еще не закончил, – сказал он. – Твоя спина все еще повреждена… синяки.

Безвольно лежа на полу, я видела, как он сосредоточенно сжимает губы, как на скулах от напряжения ходят желваки.

– Зуилас… спасибо. Я правда тебе благодарна.

– Ты двигалась слишком медленно.

От этих слов я испытала короткий, но неприятный укол разочарования.

– Ты помогаешь мне, чтобы в стычке с вампирами я не была такой медлительной?

– Почему же еще?

Всю мою растроганность как рукой сняло. Зато разочарование усилилось. Я решила больше не заводить разговоров и молча следила, как он подправляет непостижимо сложное заклинание, необходимое для исцеления моей поврежденной спины. Но меня хватило ненадолго.

– Зуилас, – я протяжно вздохнула. – Ты ведь чувствуешь боль, да? Когда ты ранен, тебе больно?

– Na? Конечно, drādah. – Он не добавил «zh’ūltis», но все и так было понятно по его презрительному тону. – Но, возможно, мои раны болят не так сильно, как такие же раны у hh’ainun. Я не знаю.

Я, в общем-то, была почти уверена, что он чувствует боль, но хотела знать наверняка.

– А если бы нам сегодня не предстояла встреча с вампирами, ты бы стал меня лечить?

– Нет.

Он ответил без раздумий и сомнений, ни на секунду не отводя взгляда от своей исцеляющей магии.

Почувствовав ком в горле, я сглотнула.

– Хотя тебе известно, что такое боль… и ты знал, что мне очень больно… ты бы мне не помог?

Он поднял голову. Багровые глаза внимательно смотрели на меня, между бровями пролегла легкая морщинка.

– Понятно, – тихо сказала я, чуть не плача. Не то чтобы он отказывался мне помогать. Ему просто в голову не приходила мысль облегчить мои страдания.

Морщинка между его бровями стала глубже. Окинув меня внимательным взглядом с головы до ног, он снова перевел взгляд на мое лицо. Углы рта опустились, но это не было обычной гримасой раздражения из-за человеческой глупости.

– Это часть защиты? Я должен исцелять всю твою боль?

– Нет… это была бы одна из тех необязательных «приятных вещей», о которых я тебе все время рассказываю. – И я успокаивающе улыбнулась ему, скрывая тупую, но невыносимую боль в груди. – Все в порядке, Зуилас. Не беспокойся об этом.

Он наклонил голову, хмурясь, почти… сбитый с толку.

– Спасибо, – добавила я, – что вернул мне боевую форму.

На его лице было явно написано замешательство, но он вновь сосредоточился на исцеляющей магии. Меня накрыла очередная волна холода, который собирался в мышцах спины, а потом сменился обжигающей болью. Я терпела, сжав кулаки и стараясь не заплакать.

Когда боль и магия пошли на спад, я, расслабившись, растянулась на полу, тяжело дыша.

Зуилас убрал, наконец, державшую меня руку, и вдруг коснулся большим пальцем моей щеки – смахнул слезу (которая, несмотря на все мои усилия, все-таки выкатилась из глаза).

Потом он тут же вскочил и вышел из комнаты, хрипло крикнув:

– Поторопись, drādah! Пора идти.

* * *

Когда я открыла дверь в Атриум Арканов на третьем этаже «Ворона и Молота», часы показывали четверть одиннадцатого. Войдя следом, Амалия одобрительно присвистнула.

– Это, по-твоему, начать с малого? – усмехнулась она.

Смущенная, но довольная, я улыбнулась.

– Надеюсь, он успел зарядиться и готов к работе. Мне осталось завершить последний этап.

Я взяла с рабочего стола учебник и, просмотрев следующие пункты, приготовила нужное количество серы и порошка железа. Встав перед матрицей, я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

– Не забудь, – Амалия присела на краешек стола, – если ошибешься хоть в одном слове, заклинание не сработает, и придется все начинать сначала.

Бросив на нее укоризненный взгляд, я сосредоточилась на заклинании. Нужно было произнести восемнадцать фраз на латыни. И нельзя было споткнуться, заикнуться или неправильно произнести хоть один слог. Зато можно было не спешить и делать все неторопливо. Спешка нам ни к чему. Аркана – магия терпеливых.

– Terra, terrae ferrum, tua vi dona circulum, – начала я спокойно и размеренно.

Кучка железного порошка зашипела и почернела. Я пропела следующую строчку, и медь тоже почернела. Я ритмично читала, соль горела, масло кипело. Наконец, воспламенилась сера.

Когда все составляющие сработали, белые линии стали наливаться слабым светом. Сделав паузу, как было указано в тексте, я насыпала еще одну порцию серы на железный прямоугольник, которому предстояло стать моим артефактом. Порошок мгновенно почернел и улетучился.

Встав, я нараспев произнесла следующие две строчки заклинания. От матрицы стали подниматься волны тепла. По кругу, переливаясь, пробежала настоящая радуга цветов – желтый и серый там, где раньше были сера и железо, белый и коричневый там, где были соль и медь, и мерцающий розово-зеленый водоворот там, откуда испарилось масло. Я рассыпала над кругом железный порошок. Он зашипел в воздухе, не долетев до круга, и цвета стали ярче. Трижды проверив последнюю строчку, я произнесла:

– Haec vis signetur, surgat vis haec iussu: eruptum impello.

Сияющая магическая энергия и мерцающий свет задрожали и втянулись в открытый треугольник-стрелку, направив силу в артефакт. Руны на железном прямоугольнике вспыхнули и стали переливаться всеми цветами матрицы. Круг заклинаний потемнел, и теперь светился только артефакт.

А потом свет и магия погасли, как пламя свечи на ветру.

Я сверилась с книгой. Кроме предупреждения о том, что заклинание не повлияет на людей или предметы, к которым прикоснется заклинатель, никаких дальнейших инструкций в ней не было. Последней строкой было короткое «пусковое заклятье» артефакта, активирующее заклинание, которое теперь в нем содержалось, – при условии, что я сделала все правильно.

Амалия подошла ко мне.

– Ну как, получилось?

– Не уверена.

Я взяла железный прямоугольник и взвесила на ладони. Руны, которые я на нем рисовала, теперь превратились в тонкую гравировку на его лицевой стороне.

– Надо бы проверить.

Она немного подумала.

– Ну так проверь.

– Хм.

Я оглядела комнату.

– Лучше не здесь. Если он сработает, то может что-нибудь повредить.

Я расстегнула цепочку с инферно и пропустила ее через отверстие в верхней части артефакта. Теперь он висел рядом с серебряным медальоном, похожий на большую собачью бирку. Амалия помогла мне навести в атриуме порядок, и мы вышли из здания гильдии на улицу. Мы, конечно, могли бы сесть на автобус, но ждать его пришлось бы почти столько же, а может, и дольше, чем идти пешком. Амалия шла вперед своим обычным широким шагом, а я на своих коротких ногах бежала за ней трусцой.

Четырех- и пятиэтажные офисные здания, окружавшие гильдию «Ворон и Молот», сменили многоэтажные небоскребы.

Мы шли по тротуару, мимо по мостовой неслись машины. К полудню количество пешеходов заметно увеличилось. Была пятница перед Рождеством, и множество людей в центре города, казалось, воспользовалось редким погожим днем, чтобы сбежать в обеденный перерыв из своих офисов. Я лавировала в людском потоке, то и дело уворачиваясь, чтобы не столкнуться с кем-то из пешеходов, а Амалия шагала прямо, заставляя других прохожих уступать ей дорогу. Попробуй я так сделать, меня бы затоптали. Еще одна из множества проблем коротышек.

Мы пересекли оживленный перекресток и пошли по красивой улице с деревьями вдоль бульвара. Впереди показалась офисная башня, при свете дня казавшаяся не такой зловещей. Вход по-прежнему был загорожен строительными лесами, разбитое мною окно осуждающе зияло.

– Это здесь? – спросила Амалия.

Я кивнула и потерла глаза – в контактных линзах было неуютно.

– Здесь. Внутрь можно попасть через задний двор, из переулка.

От мысли, что снова придется войти туда, сердце испуганно заколотилось, но сегодня я, по крайней мере, взяла с собой фонарик. И обзавелась боевым магическим артефактом. Вот бы еще такой чудесный жилет, как у…

Мы завернули за угол и замерли.

…как у боевой команды гильдии «Ворон и Молот», стоявшей сейчас у того самого входа, через который мы с Зуиласом пробрались в здание прошлой ночью.

Двери большого черного фургона гильдии были распахнуты, и маги, подходя, отстегивали оружие и складывали его в багажник. Я увидела Дрю, Кэмерона и Даррена, а кроме них еще трех других членов гильдии, имен которых не помнила.

– Робин? – Из-за фургона появилась Зора. – Что ты здесь делаешь?

У меня внутри все упало. После нашего с Зуиласом вчерашнего визита я совершенно забыла, что Зора и ее команда планировали исследовать здание сегодня утром. Если бы не эта забывчивость, я бы обязательно предупредила Зору, что выезжать не стоило. Даже ее опытная команда могла не справиться с таким гнездом.

Девушка подошла к нам с Амалией, а следом за ней, отделившись от общей группы, еще двое.

– Кхм, – пробормотала я, – привет, Зора, привет… э-э…

Маг постарше, с каштановыми волосами, мимическими морщинками вокруг глаз и отеческим взглядом, протянул руку.

– Я Эндрю.

Я пожала протянутую руку. И так же, за руку, поздоровалась с другим магом, парнем лет тридцати, с короткими черными волосами и светло-коричневой кожей. Приятным низким голосом с южноафриканским акцентом он сказал, что его зовут Тайе.

– Я Робин. А это Амалия. – Я вымученно улыбнулась. – Так, просто пришли посмотреть, как тут дела.

Зора скрестила руки на груди и переступила с ноги на ногу, поправляя огромный меч за спиной.

– Зря время потеряли. Они точно были здесь. Возможно, даже и прошлой ночью. Но сейчас никого. Крысы сбежали с корабля. Бросили его.

Я едва не упала в обморок от облегчения. Слава богу, никто не пострадал.

– Мы нашли уничтоженные документы и сгоревший компьютер, – продолжала она. – Видимо, именно сюда и перетащили имущество того призывателя. Но все уничтожено взрывом.

– Взрывом? – переспросила я с невинным недоверием.

– Мы обшарили все здание. Ничего. Эндрю заберет ребят, и они уедут. А мы с Тайе еще раз тщательно проверим гнездо, вдруг найдем какие-то подсказки насчет того, куда они ушли, хотя… – Она покачала головой.

– Долго вы будете поверять? – спросила Амалия.

– Думаю, несколько часов.

– Ого, полный отстой, – резко сказала Амалия. – Тогда мы, пожалуй, не будем вам мешать. Идем, Робин.

Я даже не успела рта закрыть, а она уже схватила меня руку и потащила по переулку на улицу.

– Амалия, это было грубо, – прошипела я.

– Ты хотела остаться и поболтать о погоде? – Выпустив мою руку, она рассматривала оживленную улицу. – Они будут там ковыряться несколько часов, а нам пришлось бы ждать все это время, чтобы испытать твой артефакт.

– Я собиралась предложить помочь им осматривать здание.

Она нахмурилась.

– Так почему не предложила?

– Ты не дала мне шанса! – фыркнула я. – Я почти уверена, что искать внутри нечего. Зуилас разнес все вдребезги. Но хотелось бы выяснить, куда перебрались вампиры.

– Если сумеем захватить пленника, сможем допросить, – кивнула Амалия. – Узнаем, что они задумали и что знают об отце и гримуаре.

Я была не слишком уверена в осуществлении такого плана. Да и…

– Как мы их найдем?

Беспомощно переглянувшись, мы прошли мимо башни, делая вид, что нам нет до нее никакого дела. Лавируя между прохожими, мы прошли мимо магазина интерьерного декора и пиццерии.

– Нам нужно найти способ их отслеживать, – пробормотала я. – Артефакты Зоры действуют только на близком расстоянии. Нам нужно заклинание, работающее как ищейка…

– Или нам нужна настоящая ищейка.

Я остановилась. Мимо, толкнув меня в плечо и обругав, прошел сердитый бизнесмен в деловом костюме, и я отошла к витрине.

– Их может найти Зуилас! – воскликнула я шепотом, пораженная, что сразу не додумалась. – Он может выследить их по запаху крови.

На лице Амалии просияла надежда, но она тут же снова нахмурилась и указала жестом на царившую вокруг сутолоку.

– Придется ждать глухой ночи, когда эти улицы опустеют настолько, что ты сможешь выпустить демона.

В витрине отразилось мое разочарованное лицо. Я немного полюбовалась интерьером магазина и, с внезапно забившимся сердцем, резко повернулась к Амалии.

– У меня есть идея!

Глава 20

– Ну вот, – я отступила на шаг и, уперев руки в бока, полюбовалась своей работой. – Что скажешь, Амалия?

Скрестив руки на груди, она подошла ближе и оценивающе прищурилась. Узкий тупик заканчивался кирпичной стеной и рядом мусорных баков. Под тяжелыми серыми облаками день казался сумерками – идеальная погода для нашего дела.

Рядом с мусорными баками стоял мой демон, но вид у него был не слишком демоническим. Тело Зуиласа прикрывал мешковатый черный балахон с синим логотипом спортивной команды и изображением косатки. Капюшон прикрывал рога и затенял лицо. Спортивные штаны – такие же мешковатые – были надеты поверх доспехов. Завершали маскировку зеркальные солнцезащитные очки.

– Ну что ж, – протянула Амалия, – он действительно выглядит как уличный хулиган. А куда вы дели хвост?

– Он его намотал на талию под одеждой.

Зуилас наклонил голову, словно проверяя, не свалятся ли солнцезащитные очки с его носа. Он приподнял руки – стало видно, что рукава свисают, прикрывая кончики пальцев. Я купила одежду очень большого размера, чтобы она свободно сидела на Зуиласе поверх брони. Но наплечник все же пришлось расстегнуть, и он теперь висел у него на боку.

– Это обманет hh’ainun? – с сомнением спросил он.

Я постучал пальцем по нижней губе. Кожа у него была необычной – разных оттенков – от красноватого до теплого коричневого – но это, в общем, не бросалось в глаза, если не снимать закрывающий лицо капюшон.

Самым странным в его внешности были ноги – босые, если не считать темной ткани, намотанной от подъема до икры. Надевать купленные мной кроксы он отказался.

Я не стала его за это винить. Мне самой тоже не понравилось бы носить кроксы.

– Думаю, сойдет, – заявила я, бросая в ближайший мусорный бак пакет из магазина спортивной одежды. – Давайте устроим проверку.

Скептически вздернув брови, Амалия первой вышла из переулка. Я махнула Зуиласу, подзывая, и мы зашагали по пешеходной зоне, многолюдной во время обеденного перерыва. Сердце билось в горле и норовило выпрыгнуть, но на нас никто даже не взглянул. Амалия шагала своей фирменной походкой «прочь с моего пути», а мы с Зуиласом шли за ней по пятам.

Я покосилась на демона, чтобы оценить его маскировку, и увидела на его лице широкую ухмылку. Мимо проходили ничего не подозревающие люди, а он усмехался. Ну, по крайней мере, его маскировка работала достаточно хорошо, чтобы…

Идущая навстречу женщина нахмурилась и во все глаза уставилась на его клыки.

Схватив Зуиласа за рукав, я протащила его мимо внимательной дамы.

– Перестань улыбаться. Люди замечают твои зубы.

Зуилас плотно сжал губы, спрятав заостренные клыки, но не мог полностью справиться с веселым изумлением. Кое-кто явно находил невнимательность и доверчивость забавными чертами рода человеческого.

Не желая нарваться на магов из «Ворона и Молота» – их так легко обмануть не удалось бы, – мы миновали главный вход в заброшенную башню. Я шла следом за Амалией, стараясь одновременно следить и за обстановкой, и за Зуиласом. Капюшон скрывал его лицо, а в его зеркальных очках отражалось мое лицо.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – прошептала я.

Он принюхался.

– Я чувствую их запах, но он старый. Обойдем здание, и я найду место, где оставлен самый свежий след.

Я пересказала план Амалии, и она свернула в переулок.

– Drādah. – Зуилас снова насмешливо улыбнулся, когда мимо нас прошла компания молодых женщин в узких юбках и на высоких каблуках. – Я давно хотел спросить… что это?

Он махнул рукой в сторону улицы, где в этот момент транспорт останавливался на красный сигнал светофора.

– Это же машины, – удивленно сказала я. Его вопрос застал меня врасплох. Иногда я забывала, насколько чужд ему наш мир. – Правильнее сказать, автомобили.

– Они не живые, – размышлял демон. – Но это не vīsh. Как они двигаются?

– Э-э-э… Сложно объяснить. Они двигаются не сами по себе. Ими управляют люди. У машин есть двигатели, которые запускаются специальным ключом, и еще их нужно заправлять топливом. Автомобили есть у многих людей, они каждый день ездят на них в разные места.

Зуилас обдумал эту информацию.

– Hh’ainun это делают, потому что они медлительные?

– Да, – кивнула я со смехом. – Люди медлительны, а города у нас большие, поэтому для передвижения мы пользуемся транспортом. Когда мы закончим с поиском вампиров, я покатаю тебя на автобусе. – Я указала на проезжающий мимо большой серый автобус. – Вот на таком. Сам узнаешь, на что это похоже.

Остановившись, Зуилас приподнял солнцезащитные очки, чтобы рассмотреть автобус. Тут же рядом остановился немолодой мужчина в униформе уборщика.

Он посмотрел демону в лицо и заспешил прочь, поминутно оглядываясь, словно проверяя, не померещилось ли ему.

Я хлопнула Зуиласа по руке.

– Надень очки!

Он опустил очки на нос и ухмыльнулся. Я закатила глаза и потянула его за собой.

Мы обогнули здание по широкой дуге, пересекли множество улиц и переулков. Зуилас выбрал маршрут – самый верный, как он считал, – на северо-запад в сторону Угольной гавани. Он отследил запах крови в одном из переулков и дальше, на соседней улице. Вампиры, вероятно, перебегали проезжую часть как придется, но Зуиласа я потащила к перекрестку, чтобы перейти оживленную дорогу на светофоре. Заодно пришлось объяснить, почему люди создали такую «нудную» систему.

Разумеется, Зуиласа развлекло то, что люди давят других людей своими автомобилями. Я решила, что никогда и ни за что и близко не подпущу его к водительскому месту.

Благополучно перейдя дорогу, мы нашли след. Амалия шла впереди нас, своим независимым видом отвлекая внимание от нелепой внешности босоногого Зуиласа. Проведя нас по запаху еще полквартала, он остановился и заглянул в неприметный закоулок, слишком узкий для автотранспорта – кроме разве что малолитражки.

Он свернул за угол и уверенно пошел по переулку. Амалия оглянулась, и я дала ей знак, чтобы она оставалась на месте, а сама поспешила за демоном. Здесь, в тени высоких небоскребов, было темно – и даже в обеденное время не так людно, как на соседних, более широких, улицах.

– Зуилас, – прошептала я, – они здесь?

Теперь он не шел, а крался, из-под толстовки выскользнул хвост.

– Запах сильный.

Я пошла за ним, нащупав под одеждой инферно и новый артефакт.

В лицо ударил порыв холодного ветра. Безопасные улицы оставались все дальше. Зуилас протянул руку назад и, не глядя, толкнул меня в бедро, безмолвно скомандовав: «подожди здесь». Я остановилась, а он пошел вперед, поводя носом. Обняв себя за плечи, я всматривалась в тени. Вдоль края тротуара стояли мусорные контейнеры и корзины, а за ними было множество темных углов, где легко мог бы спрятаться вампир – или даже шестеро вампиров.

Зуилас шел мимо ряда синих мусорных баков, когда позади меня что-то загремело. Я вздрогнула и повернулась на шум. В десяти шагах от бетонной стены стоял мусорный бак. Вцепившись в свой артефакт, я попятилась. По спине побежали мурашки. Я не сводила глаз с теней за мусорным баком. Что это был за шум? Вампир?

Теплая рука сжала мне горло. Горячее дыхание обожгло щеку, и хриплый голос прошептал мне на ухо:

– Все, ты убита, drādah.

Задыхаясь от ужаса, я вырвалась. Зуилас стоял за спиной, в его солнечных очках отражалось мое перепуганное лицо.

– Зуилас! Зачем ты меня напугал?

– Ты смотрела в одну точку.

– Да, потому что я услышала шум. – Я ткнула пальцем в мусорный контейнер. – Мне кажется, там…

Снова поднялся ветер, и от мусорного бака откатилась полупустая бутылка воды – этот шум я и слышала. Я смущенно покраснела.

– Будь умнее, drādah.

Я покраснела еще сильнее и попыталась отвернуться, но демон схватил меня за плечо и притянул к себе, спиной к своей груди.

– Когда слышишь звук, не смотри в одну точку. На тебя легко напасть.

Я почувствовала замешательство, не услышав оскорблений и насмешек по поводу моей неспособности обнаружить реальную угрозу.

– Всегда надо сканировать местность. Поглядывай из стороны в сторону, вверх и вниз. Быстро. Не застревай взглядом на чем-то одном. – Одной рукой сжимая мое плечо, он развернул меня на девяносто градусов и указал на проулок. – Отмечай безопасные места и опасные. Определи их заранее, чтобы, если позже тебе придется бежать, ты знала, какой выбрать путь.

Он потянул меня в другую сторону.

– Не стой и не жди, пока охотник нападет. Смотри, ищи и двигайся.

С колотящимся сердцем я двигалась вместе с ним, так же как он, след в след, а его руки направляли меня. Мы двигались по проулку спиной к стене, и я поняла, что он учил меня искать и обнаруживать опасность, одновременно удаляясь от нее.

В десяти шагах от главной улицы Зуилас остановился.

– Теперь ты в безопасности. – Он наклонился к моему лицу. – Не ищи охотника, drādah. Убегай от охотника.

Я вздохнула, чувствуя странную неловкость от его рук на моих плечах.

– Когда-нибудь я захочу сразиться с охотником, как сражаешься ты.

– Прежде чем учиться охотиться, научись правильно вести себя, когда охотятся на тебя.

Вытянув шею, чтобы лучше видеть его, я едва не наткнулась на его нос и спросила:

– А ты учился быть добычей?

– Var. Когда я был меньше тебя.

Я представила себе Зуиласа ребенком: маленькие рожки торчали из взъерошенных черных волос, а на мальчишеском лице сияли большие алые глаза.

– Никаких рогов, drādah. У нас нет рогов до тех пор, пока мы не станем намного старше.

Я удалила рожки из своей мысленной картины.

– Вот как? И, кстати, убирайся из моей головы.

– Тогда не думай так громко.

Зуилас подтолкнул меня к тротуару и спрятал хвост под огромной толстовкой.

– Запах никуда не ведет, обрывается. Они шли не этой дорогой.

Мы вернулись к Амалии, и Зуилас снова стал искать след. Через квартал он снова остановился, но не потому, что след раздваивался. Он заметался по тротуару, раздражая прохожих, затем отступил.

Снова отыскал след, пробежал еще с полсотни футов, снова потерял. Трижды мы возвращались, и каждый раз он терял запах. Мы прошли еще один квартал, но, даже присев на корточки и обнюхав землю, что вызвало несколько удивленных взглядов, Зуилас так и не смог обнаружить след.

– Слишком много hh’ainun, – пожаловался он, сидя на корточках посреди тротуара. Пешеходы, недоумевая, обходили нас с двух сторон. – Я не могу…

– С дороги! – рявкнул мужчина в тяжелой зимней куртке, бедром толкнув Зуиласа в плечо – точнее, попытавшись.

Вместо этого он, как мячик, отлетел от мощного демона, пошатнулся и слетел с тротуара. Встречная машина вильнула, чтобы не задеть его. Раздался гудок, потом громкий удар – столкнулись две машины.

Следом раздался визг тормозов – третья машина врезалась в первую сзади. Движение остановилось, обе полосы встали. Улицу заполнила какофония сигналов.

– Na, drādah, – заметил Зуилас, выпрямившись во весь рост, – видимо, hh’ainun слишком медлительны и для этого.

Мы с Амалией подхватили демона под руки и сбежали с места происшествия. Водители выскочили из машин, крича друг на друга. Зуилас усмехнулся.

– Не смей провоцировать аварии, – строго сказала я. – Нам нужно сосредоточиться.

– Запах исчез, – пожал он плечами. – Я чувствую только запах hh’ainun и вонь машин.

Я сникла.

– Не можем же мы просто сдаться.

– Было глупо заниматься этим в обеденный перерыв, – заявила Амалия. – Нужно дождаться окончания часа пик. Здесь же рядом «Карло», верно? У меня с утра маковой росинки во рту не было.

– «Карло»? – переспросила я.

– Потрясающие кальцоне. Идем!

Я поспешила за ней. За углом, в двух кварталах, виднелась красная вывеска с белой надписью «Кальцоне от Карло». Мы подошли ближе, и ветерок донес до нас аппетитный аромат горячей пиццы. Дверь пиццерии распахивалась и закрывалась – поток посетителей не иссякал.

Схватив Зуиласа за рукав, я замедлила шаг, ища переулок или укромный уголок, где он мог бы вернуться в инферно. Вдоль улицы сплошной стеной тянулись небоскребы, на тротуар выходили двери офисов, магазинов и кафе. Было людно.

– Амалия, – окликнула я, – нам нужно вернуться в переулок.

Она нетерпеливо нахмурилась.

– Мы уже почти пришли.

– Мы не можем идти туда с ним.

Мрачнея на глазах, она оглядела улицу.

– Но здесь негде…

Он не мог превратиться в алую магию и исчезнуть в маленьком медальоне на глазах у изумленных горожан. Мы не могли допустить, чтобы хоть кто-то стал свидетелем волшебства. Я долго исподлобья смотрела на Зуиласа, пытаясь что-нибудь придумать.

Но кончилось тем, что мы пригласили демона на обед.

Через пять минут я сидела рядом с Зуиласом за столиком в дальнем углу забитого народом ресторана. Вокруг гудели голоса, но я ни о чем не могла думать, кроме того, что мой демон сидел здесь, на виду у сотни людей.

Не снимая капюшона и темных очков, он рассматривал кирпичные стены, не совсем чистые скатерти в красную клетку и кухню, которая здесь не была отгорожена от посетителей.

Что, если официант попросит его снять капюшон? А вдруг кто-нибудь заметит нечеловеческий оттенок его кожи или темные когти на кончиках пальцев? Утешало меня только то, что Зуилас был слишком увлечен этим приключением, чтобы доставлять нам проблемы.

– Расслабься, Робин, – сказала Амалия, изучая меню. – Он похож на придурка, а не на демона. А если кто-то начнет пялиться, просто уйдем.

Верно. Да. Никто не мог заставить его снять очки или капюшон. Мы просто уйдем. Ничего страшного. Поборов панику, я открыла меню и постаралась спрятаться за ним вместе с Зуиласом.

Зуилас наклонился ко мне и стал рассматривать фотографии блюд.

– Что это?

– Меню, – шепотом объяснила я. – В нем перечислены все блюда, которые они здесь готовят. Мы скажем официантке, чего хотим, и через несколько минут она нам это принесет.

– Кальцоне с пряным соусом песто здесь изумительный. – Амалия выглянула из-за своего меню. – А ему ничего не заказывай. Он ест по-уродски.

– Пахнет хорошо, – заметил Зуилас. – Я хочу попробовать.

– Не повезло.

– Я с тобой поделюсь, – быстро сказала я. Если Амалия начнет бесить Зуиласа, его хорошего поведения хватит ненадолго. – Я закажу что-нибудь вегетарианское.

Несмотря на способность безжалостно убивать, мой демон был убежденным вегетарианцем. Но сейчас казалось, что аппетитный аромат горячей пиццы победил его отвращение к мясу. Может, стоит проверить, понравится ли ему пепперони.

Официантка отошла, записав наш заказ, и я выдохнула с облегчением. Нервно озираясь, я поглядывала на ближайшие столики, чтобы убедиться, что никто не смотрит на нас в шоке или ужасе.

Амалия подперла подбородок ладонью.

– Разыскивая вампиров, мы никуда не продвинемся. Можно, конечно, попробовать еще раз после обеда, но какой у нас план Б?

– У нас нет плана Б, – проворчала я. – Я не знаю, с чего начать и что сейчас самое важное. Вампиры и все, что с ними связано? Клод с его демоном? Дядя Джек? Мы слишком многого не понимаем.

– Вампиры ищут моего отца. Мне кажется, что на Клода они нацелились потому, что он тоже ищет папу и гримуар. Может, вампиры тоже хотят найти гримуар?

– Думаю, да. Они как-то связаны с Демониками. Они питаются кровью демонов, и их вожак пообещал им постоянный запас. Но откуда они могли узнать, что кровь демонов сделает их сильнее? Не думаю, что они случайно наткнулись на этот факт.

Амалия задумчиво покачала головой. Зуилас не вникал в наше обсуждение, его внимание было сосредоточено на том, как за соседним столиком женщина резала пиццу. Румяная корочка отслоилась, и от расплавленного сыра, пролившегося на ее тарелку, поднимался пар. Когда он, как завороженный, подался всем телом к горячей еде, я толкнула его локтем в бок.

– Может, им нужен гримуар, чтобы… самим вызывать демонов? – предположила я.

– Да ну, это, кажется, самый сложный способ призыва демонов. – Амалия задумчиво побарабанила пальцами по столешнице. – Зора сказала, что вампиры не умеют планировать надолго. Возможно, до них просто не доходит, что без призывателя, проводящего ритуал, гримуар бесполезен.

Я потерла переносицу и смутилась, вспомнив, что я без очков.

– Нам точно чего-то не хватает. Какие…

– Робин!

Радостный возглас перекрыл заполнивший кафе шум. Я замерла. Страх сдавил легкие стальным зажимом при виде магов, пробиравшихся к нам сквозь толчею.

Между столами лавировала Зора. Зора и Тайе, ее напарник. И они направлялись прямо к нам.

О нет, только не это!

На лице Амалии застыл ужас, а я так и не могла вздохнуть, глядя, как два мага приближаются к нашему столу. Зуилас рядом со мной замер и не двигался. Его маскировка могла обмануть тех, кто не представлял, что демоны реально существуют – но Зора! Она не только прекрасно знала о существовании демонов, но и своими глазами видела Зуиласа.

– Как вы здесь оказались? – выпалила я, сорвавшись на фальцет.

– У «Карло» можно идеально восполнить запас калорий после долгого зимнего рабочего дня, – весело отозвалась Зора, не заметив моего смятения. – Мы часто здесь бываем. Не против, если мы к вам присоединимся? Вы уже сделали заказ?

Не дожидаясь ответа, она сняла с плеча длинный черный кофр, в котором мог быть только ее меч, и подсела к Амалии. Тайе взял свободный стул из-за соседнего столика. Моя паника достигла предела.

От нашего напряженного молчания улыбка Зоры увяла. Она взглянула на Зуиласа, вероятно, недоумевая, почему мы не знакомим их с нашим «другом».

– Мы помешали? – спросила она.

– Э-э, нет, просто… туалет! – бессвязно выпалила я. Прежде чем Тайе успел сесть на стул, отрезав нам путь, я схватила Зуиласа за руку и выскочила из-за стола. Таща демона за руку, я бросилась к выходу из ресторана и нырнула в коридорчик, ведущий к туалету. Распахнув дверь дамской комнаты, я увидела, что она пуста.

– Скорее, – прошипела я и потянула Зуиласа за руку. – Иди сюда!

Он не двигался.

– Зуилас, зайди в туалет! Как только мы окажемся внутри, ты сможешь вернуться в инфе…

Он оскалился, обнажив клыки в злобно-торжествующей улыбке.

– Я чувствую его запах.

– Чей? Вампира?

– Нет, – он принюхался. – Того hh’ainun. Призывателя.

Он повернулся ко мне, в зеркальных очках отразилось мое бледное лицо.

– Я чувствую запах Клода.

Глава 21

Зуилас бросился вон из пиццерии, мне пришлось выбежать за ним. Успев лишь беспомощно оглянуться и встретиться взглядом с ошеломленной Амалией, я выскочила на улицу.

– Пахнет им, – прошипел Зуилас. – Запах не очень старый. Он проходил здесь сегодня. Недавно.

– И ты почувствовал его запах около туалета? – Мне показалось, что в этом был смысл. В тот коридорчик заходило меньше посетителей, чем в зал пиццерии. Но как Клод вообще там оказался? Разве что устал плести интриги против своего бывшего партнера и решил подкрепиться пиццей.

Свернув за угол, Зуилас бросился вперед так целенаправленно, что прохожие спешили убраться с дороги.

Я старалась не отставать, но меня окликнули. Со мной, задыхаясь от быстрого бега, поравнялась Амалия.

– Какого черта?

– Зуилас почуял запах Клода.

– Клода? – Она зашагала в ногу со мной. – Ничего себе! Я сказала Зоре и ее приятелю, чтобы они взяли себе нашу еду.

– Хорошо. Нам компания не нужна. – Я судорожно вздохнула. – Если мы найдем Клода, то, возможно, придется сразиться с его демоном.

– Если демон будет с ним. Похоже, он отпускает его далеко от себя. Ты говорила, что вчера Клода в башне не было.

– Да, но Клод мог быть где-то поблизости.

Зуилас свернул в проулок между высотными зданиями. Мы увидели непримечательный подъезд со стороны тихого переулка. За дверью оказалась вторая, бронированная с панелью с номерами квартир и кнопками вызова. Зуилас попытался открыть дверь. Та не сдвинулась с места, и он обрушил на замок луч алой магии.

Через три секунды демон распахнул дверь, применив к замку свою новую методику взлома. Промчавшись через пустой вестибюль, он уверенно свернул в первый же коридор. Я вытянула из-под свитера инферно.

Зуилас остановился перед одной из дверей. Раздувая ноздри, он прижался к ней ухом.

– Ничего не слышу, – прошептал он, – но здесь сильный запах того hh’ainun. И свежей крови.

– Вампиры? – очень тихо спросила я.

Стремительно окутав замок спиралью светящихся рун, Зуилас взломал его, и дверь беззвучно отворилась.

Внутри было темно, свет не горел, окна были забраны тяжелыми шторами. Зуилас бесшумно скользнул внутрь, я пошла за ним, осматривая квартиру. С одной стороны была дверь в санузел. С другой – модная дизайнерская студия. Один угол был преобразован в кабинет, в другой половине была гостиная с небольшим раскладным диваном, журнальным столиком и настенным телевизором. Зуилас рискнул открыть дверь, за которой, видимо, была спальня, но тут же вышел. Темные очки он снял.

– Здесь никого нет, но всюду пахнет кровью.

– Что это за квартира? – спросила я Амалию. – Чья она? Клода? Я думала, он живет в том доме.

– У таких мошенников, как он и мой отец, обычно несколько домов, – невозмутимо ответила Амалия. – Но вот это дает нам полное основание считать, что это именно жилище Клода.

Она стояла у кухонного стола, где были аккуратно разложены бумаги. Это оказались документы, и все они касались дяди Джека или принадлежали ему. Налоговые декларации, счета за электричество, копия водительских прав, списки его родственников и деловых партнеров и – у меня подскочило сердце – листок с контактами на случай непредвиденных ситуаций, который я видела прошлой ночью в логове вампиров. Тот самый список, который отнял у меня его демон.

Амалия показала на лист, лежавший отдельно. Аккуратным мужским почерком там были записаны имена и адреса, каждый из которых был жирно зачеркнут.

– Те места, которые Клод проверил, – сказала она. – Нет, вы только посмотрите – это же конспиративная квартира, которую мы использовали три года назад. А это – дом моей кузины. И мой репетитор по языку. Клод искал везде.

– И все зачеркнуты? – На душе потеплело. – Не знаю, где прятался дядя Джек, но он перехитрил Клода.

Амалия печально усмехнулась:

– Жаль только, что нас тоже он перехитрил. Где, черт возьми, где он может быть? – Она провела пальцем по списку. – Смотри! Кэтрин Фредерикс. Калгари, Альберта. Посмотри, что он написал!

Рядом с адресом в Калгари было нацарапано пять слов: Явная обманка, Кэти живет одна.

– Моя мачеха в Альберте? – воскликнула Амалия. – А папа не с ней? Тетя Кэтрин – мамина сестра, так что, думаю, это имеет смысл. Ну, по крайней мере, я теперь представляю, где найти хоть кого-то из них.

Она просмотрела еще несколько документов и взяла стопку фотографий.

– Ха, посмотри на это! Мне здесь года четыре.

Я наклонилась ближе и увидела фотографию светловолосой девочки с агрессивным взглядом.

– Это твоя мама с тобой?

– Ага.

Амалия – точно такая же блондинка, как ее мать, и с таким же воинственным взглядом – улыбнулась фотографии.

– Она умерла, когда мне было восемь лет, и через год папа женился на Кэти. Я долго его за это ненавидела.

Она взяла следующее фото.

– Это мой двоюродный дедушка. О, а это папин приятель, они вместе рыбачили, но он умер два года назад.

Она перевернула фотографию.

«Умер от болезни» было написано на обороте красными чернилами.

– Клод проверил их всех? – размышляла она, перебирая стопку. – Не сиделось ему на месте…

Замерев, она уставилась на снимок своего отца рядом с пожилым мужчиной в камуфляже и оранжевом жилете с винтовкой в руке. У их ног лежал большой лось с ветвистыми рогами. Охота на лося? Разве это разрешено?

Она проверила обратную сторону, на которой красными чернилами был изображен вопросительный знак, и прошептала: «Не может быть».

– Drādah! – воскликнул Зуилас.

Я вскинула голову. Красный свет осветил и заполнил тело демона, и он растворился в алой магии. Нелепая одежда кучей тряпья опала на пол.

Инферно все еще подрагивал на цепочке, когда дверь квартиры распахнулась. Я вздрогнула и попятилась, ожидая, что войдет Клод, но на пороге стоял не призыватель.

Зора в застегнутой под горло кожанке хмуро смотрела на меня, на плече у нее висел зачехленный меч. За ней стоял Тайе с удивленным выражением на смуглом лице.

– Зора, – ахнула я. – Как… как вы… нас нашли?..

– Тайе – телетезианец.

От испуга у меня подкосились ноги. Телетезианцы были экстрасенсами со сверхъестественной способностью отслеживать людей, особенно магов. Тайе был идеальным партнером для осмотра башни и поиска нового убежища вампиров. Не менее идеально он подходил для выслеживания подозрительного контрактора с подозрительным дружком, которые сбежали из пиццерии и умчались куда-то со всех ног.

– Ну… – протянула Зора, поправляя зачехленный меч на плече, – так что происходит?

Все мысли вылетели у меня из головы, кроме одной: надо было как-то спрятать сброшенную на пол одежду Зуиласа. Если Зора ее заметит и опознает вещи моего «друга»…

– Э-э… – забормотала я.

– Ты совсем недавно в гильдии, – сухо сказала она, – и, возможно, не знаешь, что у нас принято работать сообща, а не скрываться от товарищей по команде.

Я опустила глаза.

– Или это как-то связано с твоим расследованием как призывателя?

– Да, вот именно, – пролепетала я, – и это… это не связано с вампирами, так что я и не думала, что тебе…

– Не связано? – перебил меня Тайе. – Тут повсюду следы вампиров, – сказал он своим глубоким голосом с сильным акцентом. – К тому же ты, Зора, светишься.

– Я? Свечусь? – непонимающе переспросила она. – Ой!

Она сунула руку в карман джинсов, сквозь ткань которых пробивался слабый красный свет, и вытащила датчик крови. Я испуганно ахнула. Вампиры приближались?

– Ого. – Зора медленно повернулась. Слабый свет стал ярче, когда она направила жезл на кухонный уголок с столом Клода. Она подошла ближе, и свечение еще усилилось. Мы с Тайе и Амалией опасливо последовали за ней.

Зора то поднимала датчик повыше, то опускала к самому полу. Свечение усиливалось на уровне нижнего ящика стола.

– Сомневаюсь, что там прячется вампир, – сердито сказала она, потянула, и ящик выдвинулся.

Внутри оказался металлическая шкатулка, похожая на сейф. Опустившись рядом с Зорой на колени, я взяла ее в руки. Защелка открылась легко, она не была заперта ни на замок, ни заклинанием. Внутри мы увидели два больших стальных шприца в футляре из пенопласта. Место для третьего шприца пустовало. Над шприцами располагались три пробирки с прозрачной жидкостью с крошечными пузырьками.

Я рассматривала шприцы, начиная понимать, в чем дело. Я вспомнила, как демон перебросил Клоду точно такой же шприц, наполненный кровью Зуиласа. Вспомнила, как Зуилас рухнул на колени, хватаясь за меня и пытаясь удержаться на ногах. В ушах зазвучали тихие злорадные слова Клода: «Опытный призыватель знает, как безопасно нейтрализовать демона».

– Это что такое, черт побери? – недоуменно спросила Зора.

К нам подошла Амалия. Она вынула из стола второй металлический ящик и открыла его. В нем вместо шприцев оказалось пять запечатанных пробирок с темной жидкостью.

Вытащив одну из пробирок из пенопластового футляра, Амалия подняла ее повыше. На свету стало заметно, что у густой жидкости был красный оттенок.

Темная густая кровь. Кровь демона.

– Зора! – резко окликнул Тайе.

Мы все как один посмотрели на датчик крови в ее руке. С каждой секундой похожий на драгоценный камень конец жезла светился все ярче.

Долгое мгновение никто из нас не реагировал, наконец Тайе шагнул к центру комнаты, лицом к открытой двери. Зора отбросила датчик крови и схватилась за молнию оружейного кофра. Амалия захлопнула ящик с кровью и поставила на стол и попятилась.

А я, оцепенев, не двигалась, голова готова была взорваться: фрагменты головоломки встали на свои места, но полученные ответы породили еще больше вопросов.

– Робин! – предостерегающе крикнула Амалия.

Я подняла взгляд.

В дверях стояли три вампира. Жуткие глаза с кроваво-красными ободками, смертоносные когти на пальцах. Двое мужчин и женщина. У всех троих темные очки были подняты на лоб, все были в джинсах и куртках, как самые обычные прохожие.

– Ух ты, смотрите-ка, кого мы нашли, – протянул один из них.

Зора выхватила меч из кофра. Блеснуло лезвие.

– Гуляете на солнце, кровососы? Это смело!

Женщина-вампир довольно ухмыльнулась.

– Для нас это не проблема.

– Мы надеялись найти призывателя, – красноглазый зловеще облизнулся. – А не таких красоток.

– Тайе, – окликнула Зора. – Выходи. Задействуй двор.

Телетезианец бросился к раздвижным стеклянным дверям. Амалия бросила на меня вопросительный взгляд, я кивнула. Она побежала следом за экстрасенсом, и оба выскочили наружу.

Встав в боевую стойку, Зора уверенно вскинула меч – вот только она еще не знала, что эти вампиры не были похожи на тех, с которыми ей уже приходилось иметь дело.

Трое вампиров улыбались. Они понимали, что у нас не было ни единого шанса.

Зловещий упырь на шаг отошел от остальных, не сводя с Зоры странного взгляда. Он подбирался к ней, все ближе и ближе к ее сияющему клинку.

– Ori torpeas languescas, – тихо произнесла она. По мечу пробежало слабое мерцание.

Вампир сделал еще один шаг – и вдруг стал почти невидимым, так молниеносно он бросился на Зору.

Благодаря боевым навыкам, девушка успела развернуться боком. Вампир пролетел мимо, развернулся и остановился, насмешливо скаля зубы.

– Что за… – Зора удобнее перехватила рукоять меча. – Какой быстрый ублюдок.

Я сжала инферно.

– Они все быстрые.

Медальон вспыхнул, но тут все три вампира одновременно напали на нас.

Один – тот самый, зловещий – снова атаковал Зору, а двое других бросились на меня. Материализовавшись, Зуилас прыгнул между двумя вампирами, ударив обоих одновременно своими когтями-лезвиями. Кровососа женского пола он лягнул, отправив в полет мимо меня. Падая, вампирша врезалась головой в холодильник и отлетела, а помятая дверца распахнулась.

Зуилас обменялся со вторым соперником серией стремительных ударов. Пока вампирша пыталась подняться на ноги, шатаясь и ошеломленно мотая головой, я бросилась к ней и со всей силы пнула дверцу, так что та ударила тварь по голове.

По гостиной неистово металась Зора, уклоняясь от противника. На ее левом запястье светилось заклинание, хотя я пока не видела, как оно действует. Вампир кружил вокруг нее, атаки его были быстрыми, но какими-то несерьезными. Он словно дурачился, играл с маленькой чародейкой. Вот он, ехидно посмеиваясь, снова бросился на Зору, и она замахнулась мечом. Кончик лезвия рассек вампиру руку – по стали пробежало мерцание. На руке и на плече вампира вспыхнули серебряные руны.

Рядом со мной женщина-вампир встала и неуверенно шагнула вперед, покачиваясь после второго удара по голове. Запаниковать я не успела: Зуилас прыгнул к нам и, обеими ногами ударив вампиршу, отбросил ее в открытый холодильник. На пол посыпались баночки с приправами.

Зуилас хлопнул дверцей – а поскольку он был значительно сильнее меня, пластик треснул, металл покоробился, вампирские кости захрустели.

В другом конце комнаты у противника Зоры изменилось настроение. Оно больше не было игривым. На боку у него светились серебряные руны, он шатался и спотыкался, одна половина тела двигалась намного медленнее другой.

Третий вампир перепрыгнул через стол. Зуилас встретил его, выпустив когти, и попытался вонзить их ему между ребрами. Вампир увернулся и ударил Зуиласа в грудь. Демон врезался в холодильник, снова сокрушив женщину-вампира.

Но она с яростным криком оттолкнула дверцу с такой силой, что Зуиласа отбросило. Не обращая внимания на переломанные кости, вампирша прыгнула ему на спину. Перед демоном приземлился ее сородич.

В памяти промелькнули страшные воспоминания о заостренных клыках, вонзающихся в его кожу.

– Ori eruptum impello! – крикнула я.

Мой новый артефакт ярко вспыхнул, и из него вырвался купол бледного света. Купол расширялся – и все, чего он касался, отлетало в разные стороны: тостер, подставка для ножей, полный посуды поддон… а также два вампира и демон.

Вампиров с двух сторон вмяло в столы, а Зуилас пролетел через кухню и тяжело грохнулся на спину в десяти футах от меня. Снова хлопнула дверца холодильника, и от нового удара внутри разбились стеклянные полки.

Я наблюдала за этим с открытым ртом.

Кровососы отлепились от столов, и Зуилас, бросив на меня злобный взгляд, вскочил на ноги. Я виновато развела руками.

Стоило запомнить: никогда не использовать заклинания против своего демона.

Обменявшись взглядами, вампиры разошлись в стороны – один повернулся ко мне, второй – к Зуиласу. Я похолодела. Мой артефакт нуждался во времени для перезарядки, а до тех пор им невозможно было пользоваться. Я снова была беззащитна и не могла даже использовать технику уклонения в сторону, которой учил меня Зуилас – потому что двигаться мне было некуда.

Оба вампира напали одновременно.

– Деймон, исихазэ!

Зуилас растворился в алом свете. Сгусток энергии пронесся по кухне, пролетел прямо сквозь вампиров и ударил в инферно. Демон появился прямо передо мной, сверкнув когтями. Он поймал вампира за протянутую руку, уперся ногой ему в бок и дернул.

Рука вампира оторвалась от тела, и я едва не потеряла сознание.

Но от этой кошмарной картины меня отвлек крик. Я ожидала увидеть Зору поверженной, но кричал вампир. Он отступал, пятился назад, плюясь от ярости и истекая кровью, сочившейся из многочисленных ран, которых он, казалось, не замечал. Замедлявшее его заклинание исчезло, вампир неловко волочил по полу наполовину оторванную ногу.

Зора (на ее запястьях светились несколько заклинаний) втолкнула противника в спальню. Они скрылись внутри. На мгновение стало тихо, потом вспыхнула золотистая магия. Волна магической силы зацепила дверь спальни и с грохотом захлопнула ее.

Я повернулась к Зуиласу и двум оставшимся вампирам.

«Давай! Быстрее!»

На руках Зуиласа вспыхнула багровая магия, и демон вонзил шестидюймовые когти в грудь ближайшего вампира. Он рухнул, а вампирша в испуге отступила. Зуилас протянул руку, на его запястье появились два светящихся треугольника.

Вновь полыхнула магия – и по кухне пронеслось копье красного света, ударив вампиршу в грудь. Она упала навзничь, на месте сердца зияла дыра.

Дверь спальни оставалась надежно закрытой, и я облегченно вздохнула, когда отсвет магии на руках Зуиласа погас. Переступив через трупы вампиров на полу, я подошла к спальне, чтобы проверить, в порядке ли Зора.

Сделала два шага и замерла.

Зора была в порядке. И мне это было отлично видно, потому что она стояла в дверях ванной. Ванной. Не спальни, хотя я видела, как она входила в спальню. Эти два помещения… видимо, между ними была дверь.

Девушка стояла в дверях с мечом в руке и мертвенно-белым лицом. Если у меня еще оставалась хоть какая-то надежда, что она не видела магии Зуиласа, то испуганное выражение лица Зоры ее стремительно развеяло.

Глава 22

Взгляд Зоры метался между мной и демоном, рука сжимала рукоять меча.

Зуилас замер, пригнувшись и согнув пальцы, предательски блеснули когти.

«Деймон, исихазэ!»

Он повернулся ко мне, на лице мелькнули недоверие и ярость, но в следующий миг его тело растворилось в сияющей вспышке. Багровый свет хлынул в инферно, и я сжала медальон в руке.

«Просто посиди там, – поспешно подумала я. – Дай мне возможность все уладить».

Серебро под моей рукой завибрировало, но потом затихло. Я неуверенно выдохнула.

Зора медленно опустила занесенный меч.

– Погоди… получается, ты не собираешься убивать меня на месте, хотя теперь мне известно, что ты нелегальный контрактор?

– Конечно, я н-не собираюсь тебя убивать. – Ох, ну почему у меня так предательски дрогнул голос. – И я могу все объяснить.

– Нелегальные контракты незаконны, – резко бросила она. – В большинстве случаев контактору грозит смертная казнь. А у тебя не просто нелегальный контракт – твой демон использовал магию. Как же так?

Она снова перехватила рукоять меча, и я заметила, что с ее локтя капала кровь. Вампир когтями поранил ей предплечье.

Я прижала руки к груди.

– Зора, прошу…

– А как ты обманула Дариуса? – Ее глаза сверкнули. – Магипол только и ищет повода, чтобы распустить «Ворон и Молот». Как ты посмела подвергнуть нашу гильдию такому риску?

– Я… я совсем не…

– Демон с магией! – выплюнула она. – Теперь я понимаю, как ты победила того демона на Хеллоуин. Совершенно очевидно, что ты не можешь контролировать своего демона. Совершенно очевидно, что ты представляешь опасность для всех с этим…

Дверь распахнулась. Вбежали Тайе с Амалией.

– Зора, – взволнованно спросил он, – ты в порядке? Полиция уже в пути. Я позвонил в ОМП, они выслали агентов и бригаду уборщиков, но мы должны покинуть место преступления.

Разъяренный взгляд Зоры снова обратился ко мне.

– Ты будешь ждать ОМП?

Чтобы они меня тут же арестовали? Нет уж, спасибо.

– Я… мне нужно идти.

– Ладно, можешь идти, – глухо сказала она, – но мы с тобой не закончили, так и знай, Робин Пейдж.

Тайе сдвинул брови, а на лице Амалии отразилась целая гамма чувств, от замешательства до тревоги, когда она догадалась, в чем дело.

Зора подняла с пола оружейный кофр и, громко топая, вышла во внутренний дворик. Амалия посторонилась, чтобы разъяренная чародейка не сбила ее с ног. Тайе поспешил за Зорой. Их шаги затихли, а с улицы уже несся вой полицейских сирен, усиливаясь с каждой секундой.

– Черт, – пробормотала Амалия. – Что ей известно?

– Она увидела, как Зуилас использует магию, – с трудом выдавила я, борясь с подступающей тошнотой. – И поняла, что у меня незаконный контракт, но она не знает всего до конца.

– Дело дрянь, – подвела итог Амалия. – Нам нужно сваливать отсюда.

Мрачно кивнув, я перелезла через дверцу холодильника – когда она успела отвалиться? – и схватила со стола Клода ящики с кровью демона и шприцами. Амалия собрала с пола бумаги и фотографии. Нагруженные добычей, мы бесшумно выскользнули за дверь.

Внутренний дворик выходил в общий двор нескольких многоэтажных домов. Мы пересекли его и вышли на оживленную улицу. У обочины припарковались три полицейских внедорожника с мигалками. Двое копов направляли пешеходов в обход, а еще четверо спешили к дому. Там их ждал неприятный сюрприз. Агентам ОМП предстояло потрудиться, устраняя последствия кровавой бойни.

Впрочем, если вдуматься, это уж точно была не моя забота.

Тяжело дыша, я прижимала к груди металлические ящики. Зора узнала мой секрет. Как она поступит? Сообщит обо мне в ОМП? Доложит Дариусу? То или другое – а результат будет один. Ведь Дариус с самого начала предупредил меня, что если кто-нибудь из «Ворона и Молота» докопается до правды, то он не станет за меня заступаться и открестится – ради того, чтобы защитить гильдию.

С какой стороны ни посмотри, я была обречена.

– Может, она не станет на тебя доносить, – сказала Амалия, напряженно думая о том же. – Видно же, что ты никому не причиняешь вреда. Может быть…

В душе вспыхнула слабая надежда, но я не позволила ей расцвести. Вспомнив, насколько Зору вывела из себя мысль, что я предательница, трудно было поверить, что она промолчит о своем открытии.

– Я ей позвоню, – буркнула я неохотно. – Постараюсь объяснить ситуацию, как объяснила Дариусу. Если она поверит мне, то, возможно, все еще и обойдется.

– Да! Да, наверняка так и будет.

Мы надолго замолчали. Обеим было ясно, что мы себя обманывали.

– Я забрала оттуда эту кучу барахла, – сказала Амалия об охапке бумаг со стола Клода, – чтобы у ОМП не было причин объявлять отца в розыск. Но ты-то зачем утащила ящики?

– Это доказательства.

– Доказательства чего?

– В одних пробирках содержится кровь демона. В других… знаешь, в них, скорее всего, слюна вампиров. В последний раз, когда мы столкнулись с Клодом, он вырубил Зуиласа как раз уколом из такого шприца.

Я только диву давалась, что раньше не сложила два и два. Когда Зуилас потерял сознание от таинственного укола, все выглядело абсолютно так же, как после усыпляющего укуса вампира. Слюна вампира была идеальным нейтрализатором демонов, потому что на демонов она действовала даже сильнее, чем на людей.

– Думаешь, Клод выменивал у вампиров кровь своего демона на их слюну? – Амалия прищурилась. – Но почему они разгромили его жилище? И зачем его демон стащил у вампиров его документы?

– Этого я сама не понимаю, но подозреваю, что это как-то связано с этим типом, Василием, который командует вампирами. Возможно, у них что-то пошло не так, и Василий не хочет больше иметь дела с Клодом.

Мы остановились на пешеходном переходе и стали ждать, когда загорится зеленый свет. Обеденный перерыв закончился, и на улицах стало намного спокойнее.

– Хм, ну и ладно, – Амалия хитро улыбнулась. – Положим, мы не знаем, что там за дела у Клода с вампирами, но зато у нас есть это.

Она показала мне фотографию дяди Джека и бородатого незнакомца, стоявших над мертвым лосем.

– Что в ней такого особенного?

– Вот, – заявила она, взмахнув фотографией, – вот где мы найдем моего пропавшего папочку.

* * *

Мои расходившиеся нервы не успокоил даже горячий душ. Набросив полотенце на мокрые волосы, я задержалась перед запотевшим зеркалом в ванной, разглядывая свое отражение. На шее резко выделяется тонкий белый шрам – его вид всегда меня пугал. Голубые глаза смотрели устало, а между бровями пролегла морщинка, говорящая о постоянной тревоге.

Меньше чем через двенадцать часов я смогу, наконец, вернуть мамин гримуар.

Если верить Амалии, эта фотография была тем самым ключом к разгадке, который был нужен, чтобы выяснить, где находится ее отец. Она взяла напрокат машину, чтобы мы могли съездить в изображенное на снимке место – оно принадлежало бородачу, личность которого не сумел установить Клод.

Если она была права и дядя прятался там, то у меня, почти через восемь месяцев после гибели родителей, появится шанс получить самое ценное, что им принадлежало – вещь, защищая которую они готовы были пожертвовать жизнью. На моей тумбочке лежали два письма, написанные мамой, – одно ее брату, другое дочери. Завтра я возьму их с собой, а когда увижу дядю Джека, потребую у него не только гримуар, но и ответы. И не буду такой уступчивой, как раньше, но обязательно добьюсь от него ответов.

Та девчушка, над которой он издевался и которую выгнал, сейчас казалась мне чужим человеком. Новая, лучшая Робин была контрактором. Ей приходилось иметь дело со злобным несвязанным демоном из могущественного Первого Дома, с гильдией негодяев и преступников и с вампирами, наделенными сверхъестественной силой. Рыхлому, трусоватому немолодому дядюшке ее не испугать.

По крайней мере, я на это надеялась.

Промокнув волосы, я подумала, не досушить ли их феном, но поленилась, чувствуя, что слишком устала. Бросив полотенце на край ванны (вешалка для полотенец, с мясом вырванная из стены Зуиласом, валялась на полу), я надела футболку и пижамные шорты.

Как только я открыла дверь, в душную ванную хлынул свежий воздух. В гостиной меня встретила пара зеленых глаз, отражавших тусклый вечерний свет. Сокс, свернувшись калачиком на диване, следила за моими движениями, и я подошла, чтобы почесать ее за пушистыми ушками. За окном шумел дождь, а из комнаты Амалии, как аккомпанемент, раздавалось жужжание швейной машинки. Не мне одной не спалось этой ночью.

К нам еще не ворвались, выбив дверь, агенты ОМП, так что я предполагала, что Зора пока не сообщила никому о моем незаконном контракте. Я шесть раз звонила ей, но каждый раз мне отвечал автоответчик. Но пойти в гильдию, чтобы проверить, нет ли ее там, я не отважилась. Больше я ничего не могла сделать, оставалось сидеть и ждать. Решит ли Зора сделать вид, что не заметила ничего противозаконного? Или завтра, когда мы вернемся из поездки, нас будет ждать ОМП?

Нежно погладив Сокс, я пошла к себе в спальню. И только закрыв дверь, заметила у окна темную тень. Зуилас сидел на полу. Одна его рука покоилась на подоконнике. Он положил на нее подбородок, багровые глаза смотрели куда-то вдаль сквозь залитое дождем стекло. Тихий и неподвижный, он был похож на статую. Слабый свет из окна освещал половину его лица. На стекле белым облачком оседало его дыхание.

В памяти промелькнуло воспоминание: хрустальный шар Роуз. Тень Зуиласа в бледной туманной дымке. Он сидел вот так же неподвижно и молчал, глядя в никуда.

Я остановилась в нерешительности, босые ноги словно приросли к ковру – но я заставила себя подойти. Взгляд Зуиласа скользнул по моему лицу с выражением, которого я не смогла понять.

– Ты сегодня пойдешь гулять? – мягко спросила я.

– Нет. – И демон снова уставился в окно. – Сегодня я останусь здесь.

Его тоже волновало, что принесет нам утро?

Меня сковал приступ нерешительности. Отогнав необъяснимое беспокойство, я села рядом с ним на ковер, обхватив согнутые колени. После душа, в легкой пижаме, мне было прохладно.

– Надеюсь, завтра мы вернем гримуар, – тихо сказала я. – Не знаю, сколько времени у меня уйдет на то, чтобы перевести его, но… из него мы сможем узнать, как отправить тебя домой.

Зуилас не ответил.

– Расскажи про свой дом, какой он? – Вопрос сорвался с моего языка неожиданно даже для меня самой. Я была уверена, что Зуилас и его проигнорирует, но он склонил голову, рассматривая улицу за стеклом.

– Там все совсем по-другому. – Его низкий хрипловатый голос был так созвучен ночной тьме, что по коже пробежали мурашки. – Там есть много мест, где мы не бываем, там слишком холодно или слишком жарко. Место, где мы живем… там везде песок и камни. Они красные, почти как я. Растения темнее, есть красные, есть зеленые.

Я прикрыла веки, представляя себе все это. Выжженный пустынный багровый пейзаж, легкие пески, дрейфующие среди причудливых выветренных скал. В укромных уголках и трещинах растет темная листва, цепляясь за жизнь под суровым палящим солнцем.

– В некоторых местах вода течет глубоко и широко, и деревья вырастают высокими. В других местах нет воды на бесконечные расстояния, и мы ловим по ночам дождь, чтобы пить.

Зуилас взглянул на меня.

– Днем жарко, а ночью земля остывает и становится холодно. Холоднее, чем здесь. Ты не сможешь выжить ночью в моем мире.

– Вы страдаете от холода? – прошептала я. Сама не знаю, почему я шептала – кажется, потому что я почти видела все, о чем рассказывал Зуилас. Я представляла, как стою, откинув голову назад, подставляя открытый рот под струи проливного дождя, как струи смачивают пересохший язык.

– Только, когда мы слабые. Днем мы отдыхаем и восстанавливаем vīsh. А ночью охотимся… или на нас охотятся. Ночи холодные и очень темные. Ночью приходят тучи и идет дождь. Сильные грозы.

Неспокойные тучи несутся по небу, освещенные серебристыми молниями. Гром, от которого сотрясается земля, и проливной дождь, не дождь, а потоп. Потоки грязи, несущиеся среди скал. На меня обрушивается порыв шквалистого ветра.

– Мы должны сохранять vīsh до восхода солнца, – продолжал он негромко. – Ты и дичь, и охотник, и воин. Кто умнее? Кто сильнее всех? Только такие выживают.

Его глаза сияли в темноте. Смутные, но отчетливые очертания тепла и магии, широко распростертые изогнутые крылья. Я почувствовала прилив ужаса.

Резко вскинув голову, я рассеянно потерла грудь в том месте куда, забившись чаще обычного, больно стучало сердце.

– На тебя больше охотятся, потому что ты король демонов, да?

– На меня всегда охотились.

– Почему?

– Потому что я В’альир. Я из Двенадцатого Дома. Мы слабые, – он яростно сверкнул глазами. – Но я заставил их бояться В’альира.

Меня снова охватило мрачное предчувствие, вызванное, на сей раз, проскользнувшей в его лице какой-то дикой жестокостью.

– Как?

– Они боятся не моей силы, а того, что я бью из темноты. – Он хлестнул хвостом по ковру. – Меня называют nailēris, зато больше не смеются над моим Домом.

По спине – то ли от холода, то ли от его рассказа – бежали мурашки. Другие демоны называли его трусливым… но он все равно заставил их бояться. Впервые я заметила в нем блеск царственной силы, непоколебимой власти и безжалостного могущества.

– Ты сегодня разговорчивее, чем обычно, – неуверенно сказала я. – О чем ты думал, когда я вошла?

Откинув голову, он прислонился затылком к стене. В его лице не было ни намека ни на волчью ухмылку, ни на обычный для него дух противоречия. Он даже не думал издеваться надо мной, как обычно – обидно, но не вполне серьезно.

– Может быть, я скоро вернусь в свой мир, – Зуилас понизил голос. Теперь он говорил более резко и отрывисто, акцент стал намного заметнее. – Но вернусь не как Dīnen, а как Ivaknen… как Призванный.

Я снова вздрогнула и потерла руки. Это движение привлекло внимание Зуиласа, и он с внезапным интересом наклонился ко мне. На моем запястье сомкнулись горячие пальцы, он бесцеремонно поднял мою руку и стал изучать кожу.

– Что это с тобой? – спросил он.

Я закатила глаза.

– Да все нормально. Просто человеческая кожа так реагирует на холод.

– Здесь не холодно.

– Для меня холодно. Чтобы ходить полураздетыми – носить так мало одежды, как на тебе, – людям нужна погода намного теплее.

Он перевернул мою руку и провел пальцами по запястью с внутренней стороны.

– Здесь кожа не изменилась. Этой части твоего тела не холодно?

Я открыла рот – но забыла все слова. Он погладил меня повыше локтя, исследуя кожу, на которой теперь уже все волоски стояли дыбом.

Демон приложил мою руку к своему лицу и потерся щекой о внутреннюю сторону запястья.

– Гладко.

Я не шевелилась и не могла издать ни звука. Только сердце реагировало – прыгало в груди, как ненормальное. Зуилас снова провел ладонью по моей руке – когда он дошел до шрамов, оставшихся после того как он меня исцелил, его ладонь стала горячей. Он ощупал изнутри сгиб локтя, пробежал пальцами к плечу. Из моего рта вырвался прерывистый вздох – до этого я не дышала.

Скользнув по мне взглядом багровых глаз, он осмотрел мои голые ноги – и положил ладонь мне на колено. Провел по бедру, задержав большой палец на небольших неровностях, потом скользнул выше.

Оцепенения как не бывало – я отпрянула.

– Да, у меня не такая кожа, как у тебя. И хватит…

Он скользнул ладонью под футболку. Горячие пальцы коснулись талии.

– Здесь ты гладкая.

– Зуилас, – возмутилась я. – Прекрати…

Он отстранился от стены, пристально глядя на меня, сосредоточившись на тайне мурашек. Я оттолкнула его, вскочила, споткнулась и едва не упала. Он бесшумно следовал за мной – гибкой тенью со светящимися глазами.

Его рука скользнула по моему боку выше, вызвав дрожь во всем теле и новую волну мурашек.

Оттолкнув его, я отскочила и врезалась в кровать. Дальше отступать было некуда. Его руки легли мне на талию, приподняв футболку, и меня охватила самая настоящая паника.

Я схватила его за запястья.

«Зуилас!»

Почувствовав, что мои ногти впились в его кожу, демон замер. В наступившей тишине было слышно только мое учащенное дыхание.

Нахмурившись, демон выпустил мою футболку и сбросил мои руки. С мрачным и даже обиженным видом он присел на корточки.

– Я не причинил тебе вреда.

Фраза прозвучала одновременно как вопрос, жалоба и обвинение.

– Нет, – я вздохнула. – Но это не значит, что ты можешь делать все, что захочешь.

– Ch.

Я подскочила к нему, сердито сверкая глазами – до этого я даже не подозревала, насколько он меня разозлил.

– Ты не единственный, кто хочет, чтобы с ним считались, чтобы его уважали, Зуилас!

Не ожидавший от меня такой ярости, он отшатнулся.

– Ты не желаешь, чтобы я без крайней необходимости использовала заклинание инферно, и я уважаю это. Но изволь и ты уважать меня! Когда я говорю, чтобы ты перестал делать что-то, что мне не нравится, ты должен отнестись к этому с уважением.

Он озадаченно склонил голову к плечу.

– Тебе не нравится, когда я прикасаюсь к тебе?

Меня замутило от нараставшей паники.

– Я… я не… – У меня закружилась голова. – Не трогай меня под одеждой.

Он сморщил нос, что говорило о крайней степени озадаченности. Я поднялась на ноги и поправила футболку. Сердце по-прежнему билось слишком быстро и болезненно.

– Мне нужно поспать, – я откинула одеяло. – У нас завтра трудный день, многое предстоит сделать. Дядя Джек, гримуар… и еще надо выяснить, что там с Зорой.

– Выяснить? – пробормотал он. – Это легко исправить.

Иронично приподняв бровь, я оглянулась через плечо.

– Да неужели?

– Я убью ее.

– Мы не будем ее убивать, – хмыкнула я, забираясь в кровать. – Мы уже обсуждали это и…

– Drādah.

Я не слышала, как Зуилас встал, но он уже был на ногах и внимательно смотрел на меня, но без того острого любопытства, которое было минуту назад.

– Она знает, что я не порабощен, – спокойно сказал он. – Завтра расскажет другим, и они придут убить тебя. Я должен убить ее раньше, чтобы защитить тебя.

Меня словно подбросило – я села, встревоженно сжимая одеяло.

– Не трогай ее, Зуилас.

– Она знает…

– Мы найдем другой способ. Если ты убьешь Зору, Дариус сразу поймет, что это сделал ты, и все равно сообщит о нас ОМП.

– Я сделаю так, что она исчезнет.

– Нет! – Меня снова охватила паника. – Зора – член гильдии, она нам очень помогла, она… она мой друг, Зуилас!

Он презрительно скривился.

– Ты готова умереть, чтобы она могла жить?

У меня задрожали губы, и я сжала их.

– Я бы не стала убивать ее, чтобы спастись самой!

– Nailis, – усмехнулся он.

– А ты жестокий! – огрызнулась я, ткнув в него пальцем. Из глаз хлынули слезы. – Бессердечный! Варвар! Как тебе вообще в голову пришло такое – убить ни в чем не повинную девушку, чтобы спасти себя?

– Чтобы спасти тебя! – прорычал он. – Я поклялся защищать тебя.

– Мы найдем другой способ.

– Какой? Этот способ самый безопасный. И самый простой!

– Ты хочешь убить ее только потому, что это просто?

От ужаса у меня перехватило горло. Я не могла помешать ему поступать так, как он считал нужным. Даже если я заставлю его вернуться в инферно, он сбежит, как только я усну.

– Если ты причинишь ей вред, Зуилас, если ты хоть пальцем ее тронешь, я… я не стану отправлять тебя домой!

У демона округлились глаза.

– Ты обещала!

Он имел возможность проверить, лгала я или нет, и понимал, что моя угроза абсолютно серьезна.

– Да, обещала, но, если ты за моей спиной причинишь вред Зоре, я пальцем о палец не ударю, чтобы тебе помочь.

Зуилас смотрел на меня так, словно впервые видел. Его лицо исказила ярость, губа приподнялась, открывая острые клыки. Он сжал кулаки, по рукам заструилась светящаяся магия.

– Твои обещания ничего не стоят. Все твои слова ничего не стоят! – прокатилось по комнате его яростное рычание.

Алое сияние окутало его тело, и сноп света, вспыхнув, втянулся в лежавший на тумбочке инферно. Медальон дрогнул и замер.

Я бросилась на кровать и уткнулась лицом в подушку, чтобы сдержать текущие по лицу слезы. Зора нам помогала, боролась бок о бок с нами, поддерживала меня – а он был готов хладнокровно ее убить. Совершенно спокойно. Абсолютно безжалостно.

Неважно, что он делал, что говорил все это время… неважно, как яростно он защищал меня и насколько осторожно меня касался… внутри, под красноватой кожей, у него не было сердца. Ему было все равно, он ничего не чувствовал, никого не любил. Он был способен, не дрогнув, убить кого угодно. Он и меня смог бы убить – и ничего не почувствовать.

И как только мне могло в голову прийти, что он может быть кем-то другим – да он просто чудовище, монстр, и ничего больше.

Глава 23

– Робин! – крикнула Амалия. – Ты не могла бы поторопиться?

Я поспешно просунула голову в воротник водолазки, растрепав хвостик, в который с трудом стянула волосы. Они все еще были слишком короткими, так что потребовалось не меньше полуфунта заколок.

Новая черная водолазка была мягкой, но ткань оказалась не слишком эластичной, и мне пришлось потрудиться, чтобы просунуть руки в узкие рукава. Водолазка была длинной – до середины бедра, а рукава прикрывали костяшки пальцев. Я застегнула пуговицы, длинный ряд которых тянулся по плечу и вверх по шее. Застегнутый воротник плотно обхватывал горло.

Надевая на ходу цепочку с инферно и новым артефактом, я выскочила из спальни. Амалия стояла в дверях, перекинув через руку зимнюю куртку. На пальце другой руки она нетерпеливо крутила ключи от машины.

На ней был такой же свитер, как у меня, – шелковистый, черный, с затейливым узором, вышитым на каждом дюйме ткани черной шелковой нитью. Вышивка не сразу бросалась в глаза, и эффект оказывался ошеломляющим.

– Наконец-то, – воскликнула Амалия. – Ну как, подошла?

Я раздраженно расправила водолазку. Если вспомнить, сколько раз мне приходилось дожидаться ее, она могла бы проявить больше терпения.

– Да, отлично.

Она кивнула.

– Обычно я шью водолазки из трикотажа или эластичного хлопкового поплина, но они не подходят для такой вышивки.

Я провела пальцем по рукаву, очерчивая знакомые фигуры, вплетенные в узор.

– Защитная магия?

– Ага. – Она хлопнула себя по плоскому животу. – Чары покрывают всю водолазку целиком. Я испытала их ножами, хотя пулю они, боюсь, не остановят. И все-таки небольшая, но все же помощь, да? Продолжительность эффекта примерно полминуты.

Я снова взглянула на наши новые водолазки. Амалия закончила их шить поздно ночью и настояла, чтобы сегодня мы их надели. Но все же скорее потому, что она гордилась своей работой, а не потому, что они действительно могли нам пригодиться. Вряд ли дядя Джек, если мы его найдем, бросится на нас с ножом.

Тем не менее водолазка, способная защищать в течение тридцати секунд от холодного оружия, это потрясающе. Мне бы в голову не пришло использовать так заклинание щита. Да и оно, скорее всего, оказалось бы бесполезным. Потому что пришлось бы рисовать до смешного огромную руну, чтобы прикрыть магическим щитом что-то крупнее почтовой открытки. Чем мельче руна, тем меньше магии она поглощает и высвобождает.

Покрыть мелкими магическими щитами всю поверхность одежды было гениальной идеей. Для того чтобы все они сработали, требовалось одно-единственное заклинание. Но самым удивительным было то, что магия вообще работала на ткани. Обычно матрицы рисуют вручную, потому что сам процесс их создания наделяет символы магической энергией. Обычный человек может рисовать руны целыми днями, но ни одна из них не будет содержать ни капли магии. Их способны создавать только маги класса Арканов.

Амалия смотрела на меня, приподняв бровь, – ждала одобрения и похвал.

– Да, замечательно, – подтвердила я. Сколько можно об одном и том же, я ведь уже говорила, что она молодец.

– Ага. Ну, тогда поехали.

Прихватив еще один свитер, мы пошли к стоянке. Там нас ждала машина, которую Амалия сегодня утром взяла напрокат. Открыв тускло-серую дверь, я забралась такой же серый и унылый салон. Амалия села за руль, завела мотор, и мы поехали.

Пора, пора уже было найти дядю и вернуть гримуар Атанасов. Наконец-то мы были близки к этому.

Мы без проблем выбрались из центра города и двадцать минут ехали по Истсайду – району с сомнительной репутацией. Переехав на другую сторону гавани, мы оказались в Северном Ванкувере, значительно более зеленом и не таком скученном.

– Ну, – начала Амалия, – что у вас случилось с утра пораньше?

Я смотрела через лобовое стекло на силуэты гор на горизонте.

– Ничего не случилось.

– Ну да, конечно. Тогда почему же я все утро не видела твоего дружка-демона, хотя мы должны были поделиться с ним своими планами до того, как отправимся в глушь на этой паршивой арендованной машине?

– Я рассказала ему о наших планах. Мысленно. Он меня слышит. А кроме того, никакой он мне не дружок.

– Кто же он тогда?

– Демон.

Амалия бросила было на меня любопытный взгляд, но тут же снова переключилась на дорогу и, раздраженно поджав губы, съехала с шоссе на более узкую дорогу.

Ну, да… возможно, я была немного не в духе. Но не Амалия была виновата в моем плохом настроении.

– Спасибо за зачарованный свитер, – поблагодарила я, на этот раз более искренне. – Невероятно, что ты сама его сшила – очень красиво и удобно, да к тому же с защитной магией. Это действительно потрясающе.

Хмурый взгляд Амалии смягчился.

– Рада, что тебе нравится. Ты первый человек кроме меня, который надел одежду моего изготовления.

Теперь моя улыбка стала абсолютно искренней.

– Спасибо, что поделилась. А ты не думала шить одежду на продажу? Спорю на что угодно, в гильдиях эти вещи с руками оторвут.

– Это вариант. Но сначала мне нужно провести дополнительное тестирование. Ткани и магия не очень хорошо сочетаются, и я пока не знаю наверняка, долго ли держатся на них чары.

Замолчав, она снова сосредоточилась на дороге, которую ремонтировали, и одна из полос была перекрыта. Дома встречались все реже.

– О, черт! – Амалия включила поворотник и поспешно, хотя светофор уже загорелся желтым, свернула налево. – Чуть не прозевала, нам туда.

Последние признаки жилых кварталов исчезли из виду. Дорога, окаймленная зелеными елями и болиголовом, уходила вверх. Хотя обзор нам закрывал густой лес, я знала, что мы поднимаемся по широким склонам горы Сеймур. Вместе с нами ехало еще несколько автомобилей, направлявшихся, видимо, в сторону горнолыжного курорта у самой вершины.

– Можно поточнее узнать, куда именно мы идем? – спросила я. – Не на курорт же, наверное?

– Ха-ха, нет. Нам в горы, но не так высоко. На западный склон.

– И там дом, который принадлежит старику с фотографии? Кевину? А ты ему звонила?

– Кевин с папой любили вместе охотиться, и мы всей семьей приезжали сюда каждое лето. Я всегда эти поездки ненавидела. Было жутко скучно. Кэти тоже так думала и однажды устроила из-за этого такой скандал, что папа ушел из дома. Он не появлялся почти десять лет.

Я поморщилась.

– Это очень нехорошо с его стороны.

– Если он хотел наслаждаться жизнью, ему не стоило жениться на Кэти. – Амалия наклонилась вперед, словно помогая машине подниматься по склону. – Эх, надо было взять внедорожник вместо этой ужасной тачки!

– Почему ты так уверена, что твой отец здесь?

– Во-первых, все возможные варианты, кроме этого, проверил и исключил Клод. Во-вторых, это идеальное убежище. Кевин не владелец этого участка. Он снимает его у своего двоюродного брата. И насколько мне – и кому угодно другому – известно, папа с Кевином много лет не разговаривали, и нет никаких писем или документов, которые бы связали его с этим местом, укромным, уединенным и совершенно безопасным.

Звучало правдоподобно.

– Надеюсь, дядя Джек сможет ответить на наши вопросы.

– Да, – горячо согласилась Амалия. – Первым делом я хочу знать, почему он не удосужился дать мне знать о себе. Во-вторых, я хочу знать, что, черт возьми, случилось с Клодом. И в-третьих, что за странности происходят с вампирами.

Я поджала губы.

– А я хочу вернуть гримуар.

– Кстати, если твой демон вдруг начнет свирепствовать и убьет отца, мы ничего не узнаем. У Зуиласа ведь нет причин испытывать дружеские чувства к своему призывателю. Ты уверена, что он у тебя под контролем?

– Он не поднимет руки на твоего отца, – угрюмо кивнула я. – Я его уже предупредила.

– И с каких это пор он стал таким послушным?

– Он будет себя вести прилично. В противном случае я не стану отправлять его домой.

Амалия подъехала к крутому повороту. Редкие снежинки закружились в воздухе.

– Но ты же хочешь отправить его домой и поскорее избавиться от этого ужасного демона?

– Очень хочу, но если он начнет убивать людей… – Я скрестила руки на груди. – Если он будет убивать людей, я перестану ему помогать.

– Он же демон. Убийство – то, для чего они созданы. – Амалия помолчала. – Постой, но ты же обещала, что поможешь ему попасть домой?

– Да, но…

– Но потом сказала, что не сдержишь слова, если он не сделает, как ты хочешь?

– Да, но…

– Вот черт! – Амалия смотрела на меня, как будто не узнавая. – Ничего удивительного, что он так оскорбился.

В моей груди беспокойно закопошился червячок вины.

– Ты о чем?

– Ты еще спрашиваешь? Ну, ты даешь! Вы с ним заключили сделку, а теперь ты по своей прихоти добавляешь в нее новые условия.

– А как еще мне его остановить и не дать убить человека?

– Не знаю, но это… Ну, Робин… – Она так тряхнула головой, что ее светлый хвост взлетел. – Теперь с этим рогатым несчастьем вообще невозможно будет иметь дела. Твое обещание помочь ему попасть домой – это же было единственное средство, чтобы держать его в узде.

– Но я же помогу ему отправиться домой, если он…

– Да, но он тебе больше не верит, – взглянув в мое растерянное лицо, Амалия вздохнула. – Это вопрос власти, Робин. Если у тебя есть власть менять условия договора, а у него нет, это лишает договор смысла. Изменить свое обещание – то же самое, что его нарушить.

«Твои обещания ничего не стоят. Все твои слова ничего не стоят!» – вспомнила я обвинение, брошенное мне разгневанным Зуиласом.

Внутри меня поселился ужасный ледяной холод – расположился как дома, словно решил остаться навсегда.

– А, вот наконец и съезд! – Амалия сбросила скорость там, где шоссе, сделав петлю, поворачивало назад. Мы выехали на перекресток и остановились: одна дорога вела в гору, другая спускалась по склону.

Амалия постояла минуту с включенным сигналом, вытянув шею, чтобы лучше видеть приближающиеся машины. Когда, наконец, в транспортном потоке появилась брешь, наша машина стремительно пересекла шоссе и повернула к спуску, где нам преградили путь ворота, замотанные цепью и с бросающейся в глаза большой надписью: «Частная собственность».

Подъехав к участку, Амалия вышла из машины, оставив водительскую дверь открытой, и подбежала к воротам. С минуту повозившись с цепью, она открыла ворота.

– Даже не заперто, – заметила она, откинувшись на спинку сиденья, и захлопнула дверь. – С ума сойти, какая защита. Хорошо хоть, здесь снег не идет.

Автомобиль подпрыгивал на гравийной дороге, я тоже подпрыгивала и клацала зубами от тряски. Нервы были натянуты до предела, меня мутило, холод вины пронизывал грудь. Как только мы здесь закончим, я добьюсь, чтобы Зуилас понял и поверил, что я не нарушала своего слова. Я только хотела…

…контролировать его, используя в качестве рычага то единственное, чего он желал по-настоящему.

Вот черт. Я действительно это сделала? Неудивительно, что Зуилас так разозлился.

Ухабистая дорога тянулась и тянулась, машина подпрыгивала, вытряхивая из меня душу и кости. Высоченные ели тянулись к серому небу, лиственные деревья с голыми ветвями ждали весны, трава вдоль дороги была заснежена.

Амалия снова сбросила скорость и свернула на еще более узкую и ухабистую просеку. Ветви деревьев застучали по машине – мы ехали все дальше в глушь.

Внезапно дорога оборвалась. Перед бревенчатой хижиной с крутой двускатной крышей был припаркован старый пикап с номерными знаками Юкона. Жалюзи на маленьких окнах фасада были наглухо задернуты, а под провисшим навесом валялась куча ржавого хлама. Бревенчатые стены хижины были испещрены темными, но выцветшими пятнами, словно древесину поразила какая-то болезнь.

Амалия подъехала к пикапу и заглушила двигатель. Я выбралась из машины. То, что издали казалось лужайкой, вблизи оказалось смесью грязи и заиндевевшей низкорослой травы. Порыв ледяного ветра швырнул мне в лицо горсть снега.

Втянув руки в рукава, я локтем захлопнула дверь машины и взглянула на хижину. Сердце бухало, как молот, страх сменился радостным ожиданием.

Ко мне подошла Амалия, и мы поднялись по четырем гнилым ступенькам на полуразрушенное крыльцо.

Глава 24

На стук Амалии никто не ответил. Выждав немного, она снова постучала. Неужели мы ошиблись? И здесь никого нет? Но пикап…

Внутри раздался грохот, кто-то подошел к двери.

– Кто там?

Хотя дверь сильно приглушала звук, я сразу узнала этот хрипловатый, слегка одышливый голос.

– Да так, никого важного, – язвительно отозвалась Амалия. – Всего-навсего твоя дочь.

Снова раздался грохот, задвижка лязгнула, и дверь приоткрылась. Первым, что я увидела, было ружейное дуло. Дядя Джек открыл дверь пошире, его маленькие глазки обшарили лес за нашими спинами.

– Вы одни? – сипло спросил он. – За вами никто не следил?

– Я не идиотка, папочка. А теперь не мог бы ты опустить эту штуку и не держать нас на прицеле?

Упираясь прикладом в плечо, дядя Джек поднял старое охотничье ружье повыше и прищурился, глядя на дочь.

– Как вы меня нашли?

– Хватит. – Амалия рванулась вперед, заставив его попятиться. – Мы заходим.

Вслед за ней я тоже переступила порог, невольно поморщившись от запахов пота, выдохшегося кофе и затхлости, которыми был пропитан пыльный воздух. Хотя на крохотном переднем оконце висели жалюзи, в домике оказалось светло и просторно. Большое пространство объединяло кухню с обеденным столом и жилую зону. Свет лился через большие окна на задней стене и поднимался к потолку-куполу в двадцать футов высотой.

Когда-то это была прекрасная охотничья хижина, но за долгие годы небрежения в ней поубавилось уюта. Зато никакое запустение не могло испортить вида из этих окон. Склон горы круто шел вниз, открывая море заснеженной зелени, спускавшееся к далекому городу.

– Ты ужасен и отвратителен, – прервала мое благоговейное любование яростная тирада Амалии. – Посмотри на себя. Посмотри на эту халупу. Фу! Чем ты тут занимался пять недель? Валялся на боку, как жирный лежебока?

Дядя Джек, все еще державший в руке ружье, вздрогнул от ругани дочери. Небритый и весь какой-то засаленный, он, судя по всему, и источал витающий в воздухе запах застарелого пота. Грязная футболка на нем висела, и хотя Амалия отпустила едкое замечание насчет «жирного лежебоки», он явно похудел.

На шее у него болтался инферно с незнакомой мне эмблемой. Все призыватели были также и контракторами. Об этом я узнала, проводя свои изыскания. Для того чтобы призвать демона, требовался демон.

– Амалия, – осторожно начал он, – я…

– Хорошо обдумай свои следующие слова, и лучше, если они о-очень убедительно объяснят, почему ты больше месяца не связывался со мной. Я даже не знала, жив ли ты!

Он снова вздрогнул, удивив меня этим не меньше, чем своим неряшливым видом. Дядя Джек, которого я помнила, был властным и держался высокомерно даже со своими детьми.

– Я не связывался с тобой, чтобы не подвергать тебя опасности, Амалия, – пробормотал он. – Я… я совершил ужасную ошибку.

Я сунула руку в карман. Вытащив оба маминых письма, я развернула то, которое она написала дяде Джеку, подошла вплотную и сунула письмо ему под нос.

– Ваша «ужасная ошибка» имеет отношение к этому письму? – холодно и требовательно спросила я.

Дядя взял письмо, не в силах скрыть удивления, а потом его лицо исказилось от неподдельного горя.

– Мы… нам лучше присесть.

Амалия открыла было рот, но, еще раз взглянув на отца, молча пошла к дивану. Сняв куртку, она перекинула ее через подлокотник и плюхнулась на подушки, вытянув ноги и скрестив руки на груди. Она исподлобья выжидательно смотрела на дядю Джека.

Сняв верхнюю одежду, я села с ней рядом. Сразу было видно, что мы заодно, и это подчеркивали одинаковые водолазки, покрытые чарами от подбородков до середины бедер.

Прислонив ружье к стоявшему напротив нас креслу, дядя Джек тоже присел.

Его взгляд был прикован к моей груди, где поверх зачарованной водолазки, сияя серебром, висел инферно.

– Ты… – прошептал он. – Это ты похитила демона Двенадцатого Дома?

– Я его не похищала. – Я прикоснулась к медальону. На нем была выгравирована эмблема Дома В’альир, а поскольку дядя Джек видел ту страницу гримуара, он, конечно, сразу узнал этот символ. – Я заключила с демоном контракт после того, как ваши клиенты из «Красного Рома» попытались использовать меня как разменную монету.

– Разменную монету?

– Я разговаривала с демоном чуть ли не с того дня, как переехала к вам, – откровенно призналась я. – Но не будем отвлекаться. Вы должны рассказать об этом письме и все объяснить. Сейчас же.

Дядя Джек нахмурился – возможно, его смутила моя неожиданная напористость – и взглянул на письмо.

– Вам вообще было наплевать? – гневное обвинение вырвалось неожиданно для меня самой. – Или вы специально тянули время, сидели сложа руки и ждали, пока она умрет, чтобы заполучить гримуар? Она умоляла вас о помощи!

– Я позвонил ей, как только дочитал письмо, – прошептал он. – Я считал, что она ошибается. Каким образом кто-то мог ее разыскать? Но она просила о помощи и… – Он горестно ссутулился. – Я думал, если мы снова поговорим… То на этот раз я, может быть, сумею убедить ее показать мне гримуар.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти врезались в ладони.

– Но я собирался помочь! – быстро добавил он. – Ведь если она была права, опасность грозила всем нам. Той ночью мы проговорили с ней больше часа и договорились встретиться следующим вечером. Я приехал ровно в семь, как мы и планировали, и ждал в ресторане весь… весь вечер, Робин. Я ждал…

Та же адская боль, что и в ту ужасную ночь, захлестнула меня.

– Но они так и не появились.

Дядя Джек часто заморгал, его глаза заблестели.

– Была уже почти полночь, когда мне позвонили из полиции… по поводу аварии…

– И вы, наконец, получили, что хотели, – сколько яда было в моем голосе! – И вы, не теряя времени, сразу начали призывать демонов, чьи имена были в гримуаре, я права?

Даже не пытаясь отнекиваться, он молча кивнул.

Амалия отшатнулась, прижав руку ко рту.

– Господи, папа!

Я развернула и протянула ему второе письмо. Дядя Джек поднялся с кресла, взял письмо и снова сел, уже начав читать. Перевернув страницу, он поднял голову и посмотрел на меня, нисколько не удивленный.

– Вы видели его раньше, – тихо сказала я. – Это письмо лежало в сейфе у вас в гараже, не так ли?

– Где окончание письма?

– Уничтожено, я не успела его прочитать. Как оно попало к вам, дядя Джек?

– Письмо было вложено в гримуар и лежало между страницами, в самом начале.

Теперь дядя Джек говорил, не отрывая взгляда от двух листов, исписанных почерком его сестры.

– Видимо, мне лучше начать с самого начала, чтобы вы поняли.

– С начала чего?

– Демоников.

Мы с Амалией недоуменно переглянулись.

– Твоя мать писала об этом прямо здесь. Мы были первыми… первыми призывателями.

В комнате воцарилась тишина.

– Антея Атанас, – дядя откинулся на спинку кресла, – была самой первой чародейкой, вызвавшей демона, и матерью всей магии Демоников. Наша семья хранила гримуар на протяжении тысячелетий, переписывая и делая его копию раз в несколько веков. Все двенадцать имен демонов взяты из ее оригинального гримуара. Все ритуалы призыва основаны на ее первоначальных заклинаниях.

Первые призыватели… самыми первыми призывателями были мои предки? Мы изобрели магию Демоников?

– Антея обучила призыву своих детей и нескольких учеников и дала каждому из них по одному из имен демонов. На протяжении поколений ее потомки распространяли магию Демоников среди других магов, открывая все больше имен, но самые лучшие и самые могущественные имена оставляли себе. В наши дни лишь горстке призывателей известны имена Второго и Третьего Домов, а имя Первого Дома было утрачено еще в начале девятисотых годов прошлого века…

– Пока гримуар не достался вам, – процедила я.

– Широкое использование других имен со временем обесценило их – насколько может быть обесценено имя демона, – продолжал дядя Джек, будто не слыша моих слов, – и погоня за редкими демонами из первых трех Домов стала для других призывателей чем-то вроде Святого Грааля. Семья Атанас пользовалась очень большим авторитетом, но была слишком знаменита, чтобы мы могли долго оставаться единственными призывателями, владеющими именами всех двенадцати Домов. Соперники открыли на нас настоящую охоту, и призыватели семьи Атанас начали погибать.

«Люди, рвущиеся к власти, едва не уничтожили весь наш род», – написала мама в своем письме.

– К началу Второй мировой войны в семье Атанас осталось трое магов. Диандра, ваша прабабушка, сбежала из Албании и отказалась от имени Атанас, сменив фамилию. Она эмигрировала в Северную Америку, вышла замуж за мага и решила, что единственный способ сохранить гримуар – это полностью отказаться от призыва демонов.

– Но ты же сам призыватель, – вмешалась Амалия. – И вроде бы хотел, чтобы я тоже им стала.

– К тому времени, когда родились мы с Сарой, наши родные перестали быть не только Демониками, но и Арканами. Сара с трудом могла создать простенький артефакт и пробавлялась переводами текстов из старинных гримуаров для других магов. – Он замолчал, пауза затягивалась, секунды превратились в целую минуту. – Меня же это не устраивало. Я хотел стать могущественным призывателем, как наши предки. Я хотел богатства и славы, а не безвестности. Не так уж обязательно было возвращать имя Атанасов или козырять знанием всех двенадцати Домов, но все-таки можно же было нам стать призывателями. Наши родители и думать об этом не хотели, но мы с Сарой постоянно это обсуждали. Деньги сестру не волновали, но она мечтала перевести гримуар целиком и узнать историю нашего рода. Никто так и не сделал этого со времен Диандры. Мы представляли, как призовем демонов из каждого Дома и будем первыми людьми за много веков, кто воочию увидит представителей всех двенадцати демонических племен.

У меня закружилась голова, во рту пересохло, а сердце гулко стучало в ушах.

– Когда умерла ваша бабушка, гримуар унаследовала Сара. Я тогда уже тайно учился у призывателя, а Сара приступила к его переводу в тот же день, как получила его.

Дядя тяжело вздохнул.

– Я не знаю, что повлияло на нее и заставило изменить решение. Несколько месяцев спустя она сказала мне, что мы не должны использовать гримуар. Сказала, что мы не должны вызывать демонов – вообще никаких демонов, – что мы должны залечь на дно, чтобы сохранить и защитить гримуар.

– Я был в ярости… это же была моя мечта. Я умолял ее дать мне имя, любое имя, с которого я мог бы начать. Она отказалась. Причин объяснять не стала, твердила только, что гримуар слишком опасен и мы не должны привлекать к себе внимания. А через пару недель она перешла в гильдию спящих и совершенно перестала заниматься магией.

– Ты всегда говорил мне, что она была призывательницей и обманула тебя, лишив наследства, принадлежавшего тебе по праву, – осуждающе сказала Амалия.

– Любой потомок Атанасов – призыватель, независимо от того, практикует он магию или нет. И я действительно чувствовал себя обманутым.

Дядя виновато взглянул на меня. Я не сразу поняла, чего он стыдился, а когда поняла, мне стало тошно.

– Вы… скрывали от меня мое наследство из мести? Хотели наказать меня за то, что моя мама вам навредила – по вашему мнению.

Он съежился и горько вздохнул.

– Мы с Сарой были не старше вас, девочки, когда наши пути разошлись. Она сказала, что не будет со мной общаться, пока я настаиваю на том, чтобы практиковать магию Демоников. А я ответил, что не желаю иметь с ней ничего общего, раз она отказывается делиться со мной гримуаром. Так мы и жили много лет, пока…

– Пока вы не получили от нее письмо, – закончила за него я.

– И она погибла. – Дядя потер потный лоб и пригладил ежик волос. – Наконец-то гримуар стал моим. Теперь я мог достичь головокружительных успехов в карьере и стать известным призывателем, чего всегда хотел. И, конечно, я защищал бы гримуар. Уж у меня-то он был бы безопасности…

– Вы пытались продать имя Первого Дома «Красному Рому», – сердито заметила я. – Это, по-вашему, защита гримуара?

– Это было ошибкой. Ужасной ошибкой. От жадности. Робин, я был уверен, что о гримуаре все забыли. Никогда не думал, что кому-то в голову придет связать меня и твою мать со старинными легендами. – Он прерывисто вздохнул. – Но самую большую ошибку я совершил задолго до того, как прикоснулся к гримуару.

Я смотрела на него без всякого сочувствия.

– И что же это было?

– Клод, – прошептал он.

Мое сердце словно превратилось в кусок свинца, настолько тяжелым было охватившее меня тошнотворное смятение, которому не было выхода – ужасающие последствия этой ошибки я уже видела.

– Сам не знаю, то ли он начал разыскивать нас еще много лет назад и поэтому подружился со мной. То ли уже после нашего знакомства услышал от меня жалобы на то, что сестра обманула меня, лишив бесценного семейного гримуара Демоников. – Дядя так вцепился в подлокотники кресла, что костяшки его пальцев стали белыми. – Но он ни разу не задал мне ни единого вопроса, ни про гримуар, ни про Сару. Как я мог предположить? Даже после… даже после того, как Сара…

Спрятав лицо в ладонях, дядя Джек судорожно всхлипнул.

– Это он убил моих родителей, да? – Горло так пересохло, что слова его, казалось, царапали. – Клод убил моих родителей!

Дядя Джек отнял руки от лица и тревожно посмотрел на меня влажными глазами.

– Я не подозревал, что это он, пока в прошлом месяце не сбежал демон. Тогда Клод потребовал гримуар, а когда я отказался, он попытался заставить меня силой.

Амалия сложила руки на коленях, крепко сцепив пальцы.

– Удивительно, что он тебя не убил.

– Видишь ли, он не знал, где находится гримуар. Дело в том, что я никогда не подпускал его даже близко к нему. Только скопировал несколько страниц и отправил ему эти копии. А подлинной книги, оригинала, он никогда не видел.

Ну, по крайней мере, хоть в этом дядя Джек не оплошал. Я заставила себя разжать челюсти, чтобы не раскрошились зубы. В груди бушевал водоворот боли, горя и негодования.

– С тех пор я прячусь здесь, – тоскливо сказал дядя Джек. – Я знал, Амалия, что он будет выслеживать тебя. И не хотел давать ему повода думать, будто ты знаешь, как меня найти.

– Кто он вообще такой, этот Клод? – жестко спросила она. – У него демон на нелегальном контракте.

– К тому же его демон из Второго Дома, – мрачно добавила я. – Из-за вас у него теперь есть все имена демонов.

– Не все, – поправил он. – Полностью имя демона состоит из трех частей: само имя, написанное на языке демонов, символ Дома и правильное произношение. Для Двенадцатого Дома у Клода только два компонента из трех. Я ни разу не позволил ему увидеть, как пишется имя.

Мне Клод говорил, что у него есть все имена, но ему ничего не стоило солгать. Если он и правда не может сам вызвать демона Двенадцатого Дома, то это объясняет предложение, которое он сделал больше месяца назад – когда приглашал меня в напарники. Он хотел получить доступ к Зуиласу.

– Я не знаю, кто он такой, – опустив голову, признался дядя Джек. – Отсюда я не мог вести расследование, но все же сумел узнать, что имя Клод Мерсье вымышленное. На моем горизонте он появился лет шесть назад. Вот и все, что мне известно.

Я крепко зажмурила глаза, задыхаясь от наплыва эмоций. Клод – убийца моих родителей. Этот факт заставил мой мир пошатнуться. Теперь я не просто была охвачена горем. К скорби присоединилась не менее сильная, жгучая потребность добиться справедливости. Отомстить.

– А что насчет Двенадцатого Дома? – хриплым голосом спросила я.

– В смысле?

– Что в нем особенного? Клод сказал мне, что его цель – заполучить демона В’альир.

Дядя Джек насторожился.

– Откуда тебе известно это имя?

– Нашла отсканированную страницу в вашем компьютере до того, как дом сгорел.

– Ах вот оно что. – Он забарабанил пальцами по колену. – О Двенадцатом Доме ходят слухи – точнее, я бы сказал, легенды. Кое-кто считает, что В’альир – самый могущественный из Домов, в то время как другие утверждают, что это самый бесполезный и слабый Дом. А одна из легенд гласит, что этот Дом проклят.

Я вздрогнула.

– Проклят?

– Я не знаю, что это значит. Но, полагаю, ответы на все эти вопросы есть в гримуаре.

Все мое тело напряглось, как перед прыжком.

– Где гримуар?

Дядя пристально посмотрел на меня, и я не отвела взгляда. Не моргнула. Не съежилась.

– Здесь, – тихо ответил он. – Он здесь. Ты уверена, Робин?

Чтобы ответить, мне снова пришлось разжать зубы.

– Уверена в чем?

– Что ты готова к этому.

– Он принадлежит мне.

– Да, – согласился он. – Но готова ли ты его защитить? Я читал письмо твоей матери – все письмо, которое она написала тебе. Ты понимаешь, что она имела в виду, когда писала, что оставила тебя неподготовленной?

Я прижала ладони к коленям.

– Я мало занималась магией.

– И это было ошибкой, о которой Сара сожалела больше всего. По телефону, во время нашего последнего разговора… она сказала, что теперь понимает: нельзя было отказываться от магии. Прятаться, оставаясь в тени и безвестности, было плохим решением. Это могло защитить вас лишь до поры до времени. Если бы кто-то на вас действительно вышел, она – и ты тем более – не смогли бы защитить себя. Вот почему она обратилась ко мне за помощью.

Готова ли я была взвалить на себя это бремя? Готова ли стать хранителем истории происхождения магии Демоников и защищать ее всю жизнь любой ценой? Пожертвовать своим будущим и мечтами ради сохранения книги?

– Верните мне гримуар.

Дядя Джек тяжело поднялся с кресла и скрылся в коротком коридоре. Хлопнула дверь, было слышно, как он спустился по лестнице. Прошло несколько тягостных минут, и он снова появился с плоским металлическим ящиком в руках.

Я видела этот ящик раньше. Дома, в мамином кабинете, в те редкие дни, когда она приносила гримуар домой, чтобы и здесь работать над переводом, не теряя драгоценного времени.

Дядя поставил ящик мне на колени.

– Заклинание на нем отвечает только магам, в чьих жилах течет наша кровь. Заклинание звучит так: Egeirai, angizontos tou Athanou, lytheti.

Прижав ладонь к стальному ящику, я повторила фразу на древнегреческом:

– Egeirai, angizontos tou Athanou, lytheti.

На каждом дюйме металла засияли ослепительно-белые руны. Сглотнув и пытаясь унять расходившееся сердце, я подняла крышку. Фамильная драгоценность была завернута в оберточную бумагу, и я (удивительно, но руки не дрожали) осторожно развернула ее. Шурша, бумага упала, и я впервые увидела Гримуар Атанасов. Сокровище моей матери.

Кожаный переплет был темным и потертым, с аккуратными швами, но нитки были ветхими и грязными. Местами его явно бережно отреставрировали, прошив яркими прочными нитями. Обложка была перетянута ремешком, застегивающимся спереди на латунную пряжку. Из-под ремешка торчали листки современной бумаги, сверху был виден край записи, сделанной, судя по почерку, моей мамой.

– Уж не знаю, где она хранила свои переводы, – пробормотал дядя Джек. – Здесь всего несколько страниц.

Я коснулась маслянисто-гладкой обложки, погладила древнюю, испещренную крошечными трещинами кожу. Гримуар Атанасов. Наконец он стал моим… почти моим. Отложив ящик в сторону, я поднялась, не выпуская гримуара из рук и беззвучно позвала:

«Зуилас! Выйди, пожалуйста!»

На груди вспыхнул инферно, и дядя Джек сдавленно ахнул. Алый луч вырвался из медальона, приняв форму демона. Светящиеся глаза смотрели на меня холодно и неумолимо.

Вскочив с кресла, дядя Джек уставился на демона со смесью изумления и ужаса. Но мы с Зуиласом не отводили глаз друг от друга, не обращая внимания на реакцию дяди.

Мои пальцы сжали гримуар, и я набрала полную грудь воздуха. И выдохнула. И снова вдохнула. Помогло.

Я подняла руки. Протянула гримуар. И держа его на вытянутых руках между собой и демоном, беззвучно обратилась к нему:

«Зуилас!»

Его имя сформировалось в моей голове, ясно и мощно.

«Вот тот самый гримуар. Моя заветная мечта. Для меня он важнее всего на свете».

Он слушал мою безмолвную речь неподвижно, непроницаемо.

«Я была неправа, когда пригрозила, что отниму то, что важнее всего для тебя, и что использую это против тебя. Я обещала отправить тебя домой. Думаю, у меня это получится. С гримуаром или без него, я все равно найду способ сделать это. Что бы ты ни сделал и как бы себя ни вел, я это сделаю. Обещаю».

– Что она делает? – прошептал дядя Джек.

Зуилас молча смотрел на меня, словно ожидая продолжения.

Меня охватили сомнения, но я справилась. Я разрушила хрупкое доверие между нами, а сейчас даже сильнее, чем прежде, сомневалась, доверяю ли ему вообще. Сколько веры я вложила в неопределенный контракт, обязывающий его защищать меня, и сколько я вложила в него?

Он открыл мне свои страхи – признался в тайных опасениях, что я могла желать его смерти, – но разве я ответила ему доверием на доверие?

– Я хочу отдать гримуар тебе, – шепнула я. – Пока я не отправлю тебя домой, он будет принадлежать тебе. Таким образом, каждый из нас будет иметь власть над самым заветным желанием другого. Ты мне его вернешь перед тем, как отправишься домой.

Зуилас обдумывал мои слова, медленно покачивая хвостом. Наконец он протянул руку, но не взял книгу, а положил ладонь мне на макушку. Его пальцы зарылись в мои волосы. Оторвав от меня взгляд, он окинул глазами комнату и притянул меня к себе, так что древний гримуар оказался между нами. Я в ужасе вскрикнула, но тут же услышала хриплый голос – демон прошептал мне на ухо так тихо, что я с трудом разобрала слова:

– Drādah, я чувствую запах свежей крови.

Глава 25

Меня обжег леденящий ужас, а в следующий миг Зуилас с силой отбросил меня назад.

Отлетев, я врезалась в Амалию и сбила ее с ног. Зуилас не успел повернуться, как окна за его спиной разлетелись на множество мельчайших осколков. В комнату ворвались трое вампиров в темной одежде, с длинными когтями и жадно разинутыми ртами. Черно-белые глаза были обведены ярко-красными кольцами.

Оскалившись, вампиры бросились на Зуиласа, а он прыгнул им навстречу. По его рукам, сияя, струилась вверх багровая магия, на пальцах появились светящиеся когти. Он уклонился от цепких лап одного кровососа, ударил другого плечом и когтями рассек живот третьему. Кровь залила вампира, но он даже не заметил. Твари окружили Зуиласа, двигаясь с такой скоростью, что их тела казались размытыми. Он снова кинулся на них, изящный и мощный одновременно. Твари были стремительны и сильны, зато у моего демона было больше опыта.

Начался следующий раунд. Два вампира отлетели, разбросанные мощными ударами, а третьему Зуилас вонзил когти в грудь, навсегда остановив его сердце. Выдернув когти, демон обернулся, но не к противникам.

Он повернулся ко мне.

В поле зрения мелькнуло расплывчатое пятно. Вампир, атаковав меня слева, схватил гримуар. Я отчаянно дернула его на себя. Когти упыря зацепились за цепочку инферно. Шею пронзила резкая боль, цепочка порвалась.

На атаковавшего меня вампира бросился Зуилас – тот увернулся стремительным, как вспышка, движением.

В следующее мгновение рядом с нами появился кто-то еще и обхватил Зуиласа обеими руками. Демона схватили за челюсть и повернули голову набок.

Один из вампиров вонзил клыки Зуиласу в шею.

Раздался пронзительный крик, меня схватили и дернули назад. Это была Амалия – до смерти перепуганная, она часто и тяжело дышала. Кузина оттащила меня от вампира и демона.

«Деймон, исихазэ!» – беззвучно выкрикнула я.

Но магия Зуиласа не вспыхнула алым светом. Руны на его руках потускнели, тело обмякло в объятиях противника, глаза темнели с каждой секундой. Я опустила глаза. Мой новый артефакт запутался в разорванной цепи инферно и по-прежнему висел у меня на шее, но серебряный медальон исчез.

Вампир неторопливо отстранился от шеи Зуиласа и поднял голову. Это был Василий, предводитель вампиров. Его холодный взгляд скользнул по мне, и я заглянула ему в глаза. В них не было белого кружка на черном фоне, как у других вампиров. Они были сплошь, без единого пятнышка, черными.

Вспыхнул алый свет – но не Зуиласа. Магия хлынула из инферно дяди Джека. Рядом с ним материализовался демон, высотой не меньше восьми футов, с чешуей на руках и ногах. Длинный хвост висел неподвижно, пустой взгляд на увенчанном четырьмя длинными рогами обезьяноподобном лице был пугающим.

Демон тяжелыми, как у робота, шагами направился к вампирам, а дядя Джек вскинул ружье, целясь в Василия.

– Нет! – Я с криком бросилась вперед и оттолкнула ружейный ствол.

Дядя Джек, ударив меня плечом, снова поднял ружье и направил вампиру в сердце. Вампир держал Зуиласа перед собой, прикрываясь им, как щитом. Чтобы убить вампира, дяде Джеку пришлось бы прострелить Зуиласа насквозь.

Снисходительно взглянув на дядю Джека, Василий снова обратил внимание на меня. Острый язык скользнул между тонкими губами и слизнул кровь, размазанную по губам.

– Изысканно, – прохрипел он. – Насыщено силой и… невероятно свежо. Ее инферно!

К нему угодливо подлетел другой вампир, и дядя Джек растерянно повел ружьем, словно не знал, в кого ему целиться. Нагнувшись, вампир поднял с пола небольшой предмет и протянул Василию. Потом, не отрывая голодного взгляда от кровоточащей шеи Зуиласа, отошел к двум другим лакеям повелителя вампиров, стоявшим в стороне.

Василий осмотрел вещицу – мой инферно! – и сунул в карман. С бледной улыбкой он провел рукой по плечу Зуиласа. Раздался треск рвущихся кожаных ремней. От легкого движения пальцев ремни лопнули, и нагрудник Зуиласа, лязгнув, упал на пол, оставив грудь демона незащищенной.

Василий обратил свои чернильные глаза на дядю Джека, словно предлагая тому выстрелить.

Меня охватил панический ужас. Одной рукой прижав к груди гримуар, другой я схватилась за ружье дяди Джека.

– Отпусти моего демона.

– Интересное предложение, – невыразительным монотонным голосом отозвался Василий.

Я невольно вздрогнула. Взгляд метнулся к неподвижному, не подававшему признаков жизни Зуиласу. Василий обвил рукой его незащищенную грудь, тонкие пальцы сжимали демону горло.

– Робин, – прорычал дядя Джек, – убери руку с ружья. Выстрел в сердце убьет его.

– И моего демона тоже!

– Призовешь себе другого, – рявкнул он.

Черные глаза Василия смотрели прямо на меня.

– Робин Пейдж, дочь Сары Пейдж, владелицы Гримуара Атанасов. Хочешь поторговаться?

Мышцы свело от напряжения.

– Почему я должна доверять слову вампира?

– Я не вампир, – едва заметно улыбнувшись, сказал он. – Я… как вы нас называете… фейри.

Я не сразу поняла, что он имел в виду.

– Но фейри – духи, они создают вампиров, заражая людей, так что…

– Я не такой, как они, – возразил он шелестящим голосом. – Те – низкие, бестелесные тени, ведомые самыми примитивными стимулами, а я… как объяснить, чтобы вы поняли? – Он задумчиво помолчал. – По сравнению с моими собратьями я словно волк по сравнению с мухами, ползающими по его добыче.

Не лучшая аналогия, но свою точку зрения он донес.

– Я использую своих собратьев – других фейри – в качестве добычи, но куда больше мне нравится сила, которую я получаю от этих… демонов. – Он сильнее запрокинул голову Зуиласа назад, и из раны на шее демона потекла струйка темной крови. – Теперь, Робин Пейдж, когда я имел честь представиться, я снова спрашиваю: хочешь ли ты поторговаться?

Фейри. Как же мало, слишком мало я знала о фейри! Да, я читала, что торг и обмены были неотъемлемой частью их таинственной культуры, что они напоминали контракты с демонами – но я понятия не имела, каковы были правила. Фейри, кажется, славились тем, что держат свое слово? Но я подозревала, что Василий, кем бы он ни был, мог оказаться гораздо менее надежным темным фейри.

– Что за торг ты предлагаешь? – осторожно спросила я.

– Гримуар. Я бы потребовал его в любом случае, но если он будет поврежден… – Его черные глаза, казалось, видели меня насквозь. – Отдай мне гримуар, Робин Пейдж, и я отпущу твоего демона, больше не причиняя ему вреда.

Дядя Джек попытался выдернуть ружейный ствол из моей руки. По другую сторону от меня неподвижно стояла Амалия, ее взгляд метался от трех вампиров к Василию и неподвижному демону дяди Джека, словно просчитывая наши шансы.

– Зачем тебе гримуар? – спросила я дрогнувшим от сдерживаемого страха голосом. – Какая вам, фейри, может быть польза от него?

– Обмен, Робин Пейдж. Это ценный предмет, подлежащий обмену на такой же ценный предмет. – Он еще немного повернул голову Зуиласа, угрожая сломать шею. – Я больше не буду отвечать на вопросы. Мое предложение сделано. Ты согласна?

Я сглотнула, напряженно раздумывая. Василий был для нас смертельной угрозой, но даже стремительный фейри был не так быстр, как пуля, выпущенная с расстояния пятнадцати футов. Громадный дядин демон, с его толстой чешуей, мог бы, вероятно, убить оставшихся вампиров – или хотя бы выиграть достаточно времени, чтобы мы успели добежать до машины и уехать.

Все, что нам нужно было сделать, – принести в жертву Зуиласа.

Один выстрел. Василий и Зуилас будут убиты, а мы с дядей Джеком и Амалией сумеем сбежать. Гримуар будет в безопасности. Я смогу вернуться домой уже не как маг-Демоник, больше не рискуя быть задержанной в качестве нелегального контрактора. И пусть Зора сообщает обо мне в ОМП, это тоже больше не будет иметь значения. Пусть ищут, сколько хотят, они не найдут никакого демона.

Или я могу отказаться от гримуара и спасти Зуиласа.

Я взглянула на гримуар, который прижимала к груди, к самому сердцу. Сокровище моей матери. Происхождение магии Демоников. Драгоценный, бесценный, опасный – но он был всего лишь книгой. Как можно было променять жизнь на книгу?

«Зуилас…»

Глаза защипало, я прерывисто вздохнула – и в памяти отчетливо прозвучал его хриплый голос: будь умнее, drādah.

Еще вчера мы были одни в узком проулке. И сейчас я почти почувствовала спиной его тепло, его руку на своем плече, когда он шептал мне на ухо:

– Всегда надо сканировать местность. Поглядывай из стороны в сторону, вверх и вниз. Быстро. Не застревай взглядом на чем-то одном…

Я впервые оторвала взгляд от жутких нервирующих глаз Василия. Рядом с кухней в ожидании переминались трое вампиров. Осматривая комнату, я заметила темные углы, разбитые окна, большую веранду снаружи… Прямо за окном мелькнула и тут же скрылась из виду чья-то фигура, спрятавшись за углом. Еще один вампир. Почему он остался снаружи?

А если он там не один? Что, если вампиры устроили нам засаду?

Будь умнее, сказал мне Зуилас. И сейчас он словно стоял за моей спиной, как в том переулке, – и я точно знала, что бы он прошептал мне на ухо. Василия сопровождало еще несколько вампиров, и они прятались от нас. Он торговался с нами не потому, что собирался дать нам шанс выжить. Он просто хотел обезопасить гримуар, прежде чем убить нас.

Вздернув подбородок, я посмотрела прямо в черные глаза Василия.

– Я принимаю твое предложение.

Амалия ахнула. Дядя Джек хрипло застонал, судорожно сжав ружье.

На губах Василия снова появилась невыразительная бесстрастная улыбка.

– Отдай мне гримуар.

Сжав руку на ружейном стволе, я повернулась, пронзив дядю самым многозначительным взглядом, на какой только была способна. Потом, отпустив ружье и поспешно завязав порванную цепочку от инферно, медленно подошла к фейри. Василий ждал, сжимая тонкой рукой горло не подававшего признаков жизни Зуиласа.

На расстоянии одного большого шага от них я остановилась. Василий, пристально глядя мне в глаза, протянул свободную руку с раскрытой ладонью.

Сердце с силой ударило мне в ребра, словно пыталось выскочить и вцепиться в гримуар. Я вложила книгу в руку фейри. Он сжал пальцы на кожаной обложке, и на его лице мелькнула тень удовлетворения.

Он отпустил Зуиласа. Демон рухнул – и я бросилась на пол вместе с ним.

С оглушительным грохотом выстрелило охотничье ружье. Василий отпрянул. В его груди, точно посередине, зияла темная дыра размером с мяч для гольфа. Лежа на полу рядом с распростертым телом Зуиласа, я ждала, что фейри рухнет.

Сжимая в одной руке гримуар, Василий коснулся своей груди, словно удивленный появлением раны. Его губы тронула легкая улыбка.

Он не собирался падать. И не думал умирать. Но он же был ранен в сердце разрывной пулей, способной свалить замертво громадного лося! Почему же этот тип выжил?

Дядя Джек сжимал ружье, его руки ходили ходуном. Рядом с ним стояла Амалия с ужасом и недоверием на лице.

Все еще улыбаясь, Василий наклонился ко мне.

– Ori eruptum impello! – крикнула я.

Из висевшего на шее артефакта вырвался серебристый свет. Купол мгновенно раскрылся, отбросив Василия вместе с двумя кухонными стульями и другими вампирами. Диван с глухим стуком перевернулся вверх ножками. Не пострадал лишь Зуилас, которого я обняла обеими руками.

Трое вампиров с грохотом рухнули, зато Василий, не обращая внимания на дыру в груди, аккуратно приземлился на ноги. Он погладил гримуар, словно желая убедиться, что книга не повреждена, и повернулся к окну. Легко перешагнув через подоконник – лишь скрипнуло под его ботинками разбитое стекло, – он вышел в снежную пелену.

А к нам, сверкая голодными глазами, приближались его приспешники. Им, видимо, полагалось завершить грязную работу, пока хозяин уносил драгоценный гримуар.

Драгоценный гримуар, который я собственноручно ему отдала. Кто мог предвидеть, что это чудовище переживет выстрел в сердце?

Я потрясла Зуиласа за плечи, но он не шевелился. Вампиры подобрались ближе, по их подбородкам текла слюна – они с вожделением смотрели на беспомощного демона, предвкушая, как будут пить его пьянящую кровь.

Раздался громкий металлический щелчок. Вампиры подняли глаза.

Дядя Джек передернул затвор и нажал на спусковой крючок. Грохот оглушил меня – а пуля пронзила двух вампиров, уничтожив обоих одним выстрелом. Как только они упали на пол, дядя Джек отбросил ружье и схватился за свой инферно. Размахивая мощными руками, его демон неуклюже двинулся вперед. Выживший вампир, обнажив клыки, осторожно попятился.

Но он был не последним. Давя осколки стекла, в окно забирались те вампиры, которые до сих пор прятались снаружи. Их было четверо – жуткие глаза метались по комнате, рты нетерпеливо кривились. При виде нашей беспомощной компании один из них расхохотался.

Меня охватило отчаяние.

«Зуилас!»

Дядя Джек послал своего демона в атаку. А сам, вместе с Амалией, попятился к двери, знаками подзывая и меня. Но я понимала, что это бессмысленно. Тварей было слишком много, и они были намного быстрее.

Я перевернула Зуиласа на спину. Темные глаза были пустыми, но его грудь поднималась и опускалась, он дышал. Укус Василия ввел демона в состояние, похожее на кому.

Трое вампиров разом бросились на массивного, но медленного демона дяди Джека, а двое других атаковали отца и дочь. Амалия выхватила артефакт, активизирующий магию, и выкрикнула заклинание. Но чары не задержали вампиров даже ненадолго. Дядя Джек сжал свой инферно. Его демон обернулся на зов хозяина, но три вампира удержали его на месте.

– Зуилас, – прошептала я, прижав ладонь к его лицу. – Очнись, пожалуйста!

Где-то в глубине его глаз мелькнула искра.

Демон дяди Джека с грохотом рухнул, и трое вампиров прижали его к полу, пытаясь прокусить толстую чешуйчатую кожу.

Я наклонилась и уперлась лбом в лоб Зуиласа, крепко зажмурив глаза и содрогаясь от ужаса.

«Зуилас, помоги нам!»

Амалия что-то крикнула так пронзительно, что у меня заложило уши.

Из горла Зуиласа вырвался тихий хрип. Его холодные пальцы нащупали мое запястье и крепко сомкнулись. Все еще прижимаясь в нему лбом, я заглянула в темные глаза демона.

«Drādah».

Перед глазами всплыл яркий образ. Многоугольные красные руны, пересекающиеся линии и круги. В памяти вспыхнуло заклинание сияющей демонической магии. Я узнала его – это было заклинание взрыва, которое он использовал в подвале башни. Пальцы Зуиласа сильнее сжали мое запястье, он поднял мою руку высоко вверх.

Не отдавая себе отчета, я широко развела пальцы.

Кончики пальцев покалывало. В пальцах, в руке, в груди разгорался жар. Образ заклинания так раскалился, что опалил мозг. Все вокруг погрузилось во тьму. Стало прохладнее.

«Теперь брось его!»

Я закрыла глаза, прижавшись лицом к демону. Снова стало невыносимо жарко, грудь пылала. Огонь горел в моей руке, в моей кисти. Заклинание было в моей голове, но и снаружи тоже. Оно сверкало над нами светящимися линиями, демоническими рунами и смертоносными спиралями силы. Воздух потрескивая, шипел.

Вампиры приближались к нам. Подкрадывались, готовые напасть с обнаженными клыками, алые кольца в глазах светились от ярости и жажды.

Как я могла видеть это с закрытыми глазами?

Ладонь Зуиласа лежала на моей щеке, другой рукой он обхватил сзади мою шею, частое дыхание демона согревало мне кожу.

Я чувствовала его прикосновения, физически ощущала его близость – но было и нечто большее. Я чувствовала его. Его неистовое свирепое присутствие в моем сознании, ярко-красное, с чернильно-черной сердцевиной.

«Покончи с ними!»

Мои глаза мгновенно распахнулись, и я увидела свою руку – она светилась алой магией, извилистые потоки поднимались по руке вверх, мерцая сквозь рукав.

Я видела заклинание, изогнувшееся над нами дугой, и вампиров, устремившихся к нему с протянутыми когтистыми руками.

– Evashvā vīsh!

Это крикнула я, одновременно услышав в голове голос демона, повторивший те же незнакомые слова. По моему телу прокатился палящий жар – и комната взорвалась.

Зуилас притянул меня к себе, обеими руками обхватив мою голову и прижав мое лицо к своей шее.

И все равно вспышка света проникла сквозь веки, рев и грохот оглушили меня, порыв ледяного ветра пронзил кожу арктическим холодом. И почти сразу прогремел второй взрыв.

Из кухни вырвался огненный шар. Зуилас перевернулся и, прижав меня к полу, накрыл своим телом. Полыхнуло адское пламя, но волна холода поглотила его. Жар и свет исчезли в теле Зуиласа. Он втянул магию в себя.

По нам, слабея, прокатилась огненная волна – и исчезла. В носу защекотало от едкого запаха горелого пластика.

По-прежнему прижимая меня к полу, Зуилас приподнял голову. Наши взгляды встретились – между нашими лицами была лишь пара дюймов. В его глазах светилась яркая горячая сила, усиленная пламенем.

Ничего не понимая, я лежала с широко открытыми глазами, удивленно приоткрыв рот. Не помню, чтобы я шевелила рукой, но каким-то образом пальцы касались его скулы.

И я продолжала его чувствовать. Он был там, в моей голове, призраком, в котором ощущалось все, чем был он, Зуилас – силой и жестокостью, хитростью и умом, решимостью и силой, от которой захватывало дух. Что еще? Железная воля. Щепотка его острого юмора. И тихое, глухое отчаяние.

– Что… – выдохнула я и, испугавшись, замолчала.

– Ты всегда могла меня слышать, drādah, – его хриплый шепот звучал в моих ушах и одновременно в голове. – Ты просто не слушала.

Мое замешательство нарушил хриплый вой.

Зуилас приподнялся и, оседлав мои бедра, осмотрел комнату. От мебели остались лишь обломки дерева и рваная обивка. Кухня была уничтожена и догорала, а газовая плита превратилась в груду железа. Посреди разрушенного дома неподвижно стоял дядин демон, а на полу валялись пять мертвых вампиров.

– Папа, – просипела Амалия из-за тяжелого обеденного стола, опрокинутого набок и испещренного следами осколков. Я вытянула из-под Зуиласа ноги и с трудом поднялась. Тяжело дыша, как будто только что пробежала целую милю, я поплелась к столу. Ощущение присутствия Зуиласа в голове почти исчезло.

За опрокинутым столом, опустившись на колени рядом с отцом, Амалия прижимала ладони к его животу. Дядя Джек лежал на спине с перекошенным от боли и ужаса лицом. Между пальцев Амалии лилась кровь, на пол уже натекла лужа. Дядин живот был изодран когтями вампиров.

– Папочка, – задыхаясь, повторяла Амалия. – Держись, папочка.

У меня подкосились ноги, и я сползла на пол, хватаясь за край перевернутой столешницы. Дядя Джек, тяжело дыша, слабо сжимал руку Амалии. По ее щекам текли слезы, лицо было искажено страданием.

– Не бросай меня, папа, – шептала она. – Пожалуйста. Пожалуйста, не надо.

Я едва не задохнулась от боли. В груди, щемяще и пронзительно, проснулась неутихающая скорбь по моим погибшим родителям и свежая, из-за Амалии, которая вот-вот потеряет единственного остававшегося у нее родителя.

В последней попытке остановить кровотечение Амалия прижала ладони к животу дяди Джека. Все ее тело сотрясалось от мучительных рыданий.

Послышались тихие шаги, и рядом со мной появился Зуилас. Он смотрел на умирающего, ничем не выдавая своего отношения к происходящему. Я опустила голову и отвернулась, чтобы не смотреть. От жалости к Амалии у меня разрывалось сердце.

Что-то мазнуло меня по руке. Приподняв голову, я увидела, как Зуилас перешагнул через стол. Он помедлил пару секунд и присел рядом с дядей Джеком. Прищурившись, он рассматривал своего призывателя – человека, который лишил его дома, заключил в тюрьму и пытался поработить.

Взгляд демона переместился на залитое слезами лицо Амалии, потом на меня и вернулся к дяде Джеку.

– Zh’ūltis, – буркнул он.

Демон положил ладонь дяде Джеку на грудь, и по его руке побежала алая магия.

Глава 26

Магия Зуиласа постепенно гасла. Когда светящееся заклинание окончательно померкло, демон убрал руку с груди дяди Джека. Сморщив нос, он вытер окровавленную ладонь о дядину штанину.

Дядя Джек вздохнул всей грудью и выдохнул. Амалия схватила отца за руку, но ее недоверчивый взгляд был обращен на Зуиласа.

– Ты исцелил его, – охрипшим голосом прошептала она.

Зуилас поднялся на ноги, раздраженно взмахнул хвостом и перепрыгнул через стол. Поймав меня за локоть, он одним движением поднял меня над полом. Я только пискнула от удивления, упав ему на спину и инстинктивно вцепившись в него руками и ногами.

– Что ты… – начала я.

Одним прыжком он перелетел через гостиную, едва не уронив меня со спины, и выпрыгнул в разбитое окно. С грохотом приземлившись на веранде, он остановился, поворачивая голову по ветру и принюхиваясь.

– Зуилас, – сделала я еще одну попытку, – что ты…

– Мы не закончили. Держись.

Я крепче обхватила его ногами за пояс – как раз вовремя: он стремглав бросился к краю веранды, спрыгнул вниз и помчался в лес.

Мимо проносились высокие ели, в лицо летел снег, водолазка не спасала от пронизывающего ледяного ветра.

Зуилас бежал на полной демонической скорости – так, что легко обогнал бы лучшего спринтера из людей. Балансируя хвостом, он несся мимо деревьев, ветки хлестали нас по бокам. Дорога шла под уклон – на многие мили до далекого города простирался склон горы. Я понятия не имела, что задумал Зуилас и за кем он гнался.

Вдруг сквозь чащу я увидела вспышку алого света.

Зуилас замедлил шаг. Теперь он осторожно крался, бесшумно скользя по запорошенной снегом палой листве. Лес обрывался у широкой полосы грязи и гальки – следа давнего оползня. Не выходя из-под сени деревьев, Зуилас остановился.

В центре поляны стоял Василий, небрежно держа в руке гримуар.

В десяти шагах от темного фейри мы увидели демона Клода. Его красновато-коричневая кожа контрастировала с белизной запорошившего все снега. Крылья на его спине были сложены, хвост извивался по земле, темные волосы были зачесаны назад, открывая с лицо с заостренными чертами. В красных, как расплавленная магма, глазах светилась сила.

Василий медленно повернул голову вправо – в нашу с Зуиласом сторону. Потом снова повернулся к демону Клода.

– Своей способностью выслеживать добычу я превосхожу даже собратьев-фейри, – медленно заговорил он сухим бесстрастным голосом. – Не ожидал, что и ты наделен таким талантами, Називер. Как тебе удалось так быстро найти меня здесь?

Демон Клода холодно улыбнулся.

– Ты с самого начала недооценивал нас.

От этого глубокого гулкого рокота меня пробрала дрожь. По-английски он говорил не с таким сильным акцентом, как Зуилас, но гортанные интонации были те же.

– Вот как? – прошелестел Василий. – Я увидел в твоем хозяине ровно столько ума, сколько он проявил. Он принял меня за обычного вампира. Он решил, что твоя кровь поможет ему купить преданность моего гнезда. Он считал меня примитивным существом, неспособным понять, что именно он ищет, или самому начать искать это.

Демон щелкнул хвостом по земле – признак раздражения, совсем как у Зуиласа.

– О, я получил поистине великолепные дары, Називер. Знал ли ты, что я пришел сюда в поисках друида? И что же? Оказалось, что его владения покинуты.

Я сжала пальцы на плечах Зуиласа. Друид? Я никогда не слышала о друидах в Ванкувере.

– Не защищенные ничьим покровительством охотничьи угодья, – продолжал Василий, – на которые сейчас претендую я. Не успел я взять под свой контроль вампиров города, как вы с хозяином сами, по доброй воле, передали мне еще большую силу. А теперь, – Василий любовно погладил кожаную обложку гримуара, – я заявляю права и на это.

– Думаешь, мы не заметили твоего предательства еще до того, как ты начал действовать? – зарычал Називер, растянув смуглые губы в довольной усмешке. – Сделав все это, ты помог нам выиграть много времени.

– Вы дерзнули думать, что сможете отнять его у меня? – глумливо протянул Василий. – Понимаю. Так возьми его, демон, попробуй. Я расправлюсь с тобой одной рукой.

Крепко прижав гримуар к груди, темный фейри поднял вторую руку, небрежно щелкнув пальцами. Тонкие пальцы потемнели до черного, их кончики вытянулись и превратились в острые когти.

Називер, в свою очередь, вскинул руки вверх, его запястья и кисти залил багровый свет. Но едва на пальцах демона сформировались когти, Василий исчез.

Брызнула кровь, Називер пошатнулся. На его груди кровоточили раны. Василий снова ударил, и демон отпрыгнул в сторону, еле успев уклониться. Називер замахнулся светящимися когтями, но Василий снова появился за его спиной. Кровь демона обагрила землю.

Василий был так стремителен, что я не успевала за ним следить. Он двигался так же неуловимо быстро, как исчезал и появлялся.

Зуилас слегка шевельнулся, и я скатилась с его спины. Встав в боевую стойку, он бросил на меня безмолвный властный взгляд – останься здесь – и крадучись пошел к поляне. Двигаясь так, что казались размытыми силуэтами, демон Клода и темный фейри-вампир кружили, нанося удары. Но кровью истекал только Називер.

Зуилас осторожно подобрался к месту схватки, и – когда я в очередной раз потеряла Василия из вида – бросился на него. Светящимися когтями он ударил Василия по пояснице, глубоко вонзив когти в плоть фейри и разорвав в клочья его темный балахон.

Отскочив в сторону, Зуилас успешно уклонился от ответного удара Василия, и Називер ударил темного фейри кулаком в живот. Василий отлетел назад, изящно развернулся, приземлился на ноги и выпрямился.

Смерив двух демонов (стоявших бок о бок, словно они давно хотели объединиться против него) бесстрастным взглядом угольных глаз, он приподнял рваную рубаху.

Когти Зуиласа нанесли глубокие раны, обнажив темную нечеловеческую плоть под его почти человеческой кожей. Но бескровные разрывы затягивались. Края кожи сошлись, рана исчезла. Когда исчезли и последние следы разрывов, кожа фейри потускнела.

Она становилась все темнее и темнее – а когда совсем почернела, его тело стало меняться. Конечности удлинялись, вытягивались, тонкие и жилистые. Спина тоже вытянулась, рваная рубаха теперь не доставала ему даже до пояса, обнажая черную кожу, обтянувшую торчащие кости и рельефные мышцы. Его щеки впали, чернильные глаза становились все больше, пока не заняли большую часть лица. Широко открытая пасть с массивными челюстями зияла, обнажая клыки длиной в дюйм.

С ужасающей ухмылкой семифутовый темный фейри набросился на демонов.

Зуилас и Називер расступились и, мгновенно развернувшись, атаковали Василия с двух сторон. Трое противников замелькали на поляне с такой головокружительной скоростью, что человеческое зрение и человеческий мозг отказывались видеть и понимать. То тут, то там вспыхивала алым магическая энергия, но на то, чтобы активизировать очень быстрые демонические заклинания, Зуиласу требовалось хотя бы несколько секунд.

Василий же был настолько быстр, что ни один из демонов не успевал сотворить мощного заклинания. Ни одна из их атак, даже совместных, не заставила фейри двигаться медленнее – а оба демона уже были покрыты кровоточащими ранами. Длинные конечности фейри, несмотря на их хрупкий вид, поражали сокрушительной силой, и даже в сражении он прижимал гримуар к груди, как мать, баюкающая младенца.

Вырвавшись из этого убийственного хоровода, Зуилас легко и проворно отскочил в сторону.

– Adināathē izh! – крикнул он. – Ittā rēsh!

Називер сделал выпад. Хвостом обвил ноги Василия, на мгновение сковав его движения, и тут же кулаком ударил фейри по голове.

Зуилас метнулся назад через всю поляну, увеличивая расстояние между собой и врагом. Алая магия охватила его руки. На коже проступили руны, а круги заклинаний окружили его, как спутники, вращающиеся вокруг планеты.

Сумев отбросить Називера, Василий повернулся к Зуиласу. Називер остановил его, схватив за руку, – в ответ Василий вонзил в живот демону когти на всю их шестидюймовую длину.

Ослепительно полыхнул ярко-алый свет.

Василий оторвался от раненого демона и молнией метнулся к Зуиласу.

Кольца рун вокруг Зуиласа закружились быстрее, все шесть зависли друг над другом, повернувшись к фейри. Прежде чем Василий смог уклониться, из заклинания вырвался огненный луч, ударил фейри и отбросил его назад. Василий пролетел тридцать футов и врезался в ствол дерева, так что пятидесятифутовая сосна дрогнула. С нее дождем посыпались иголки. Василий рухнул на землю, и в его левой руке ничего не было – он выронил гримуар.

Наступила тишина, нарушаемая только порывами ветра, свистящего в кронах, и пульсом, гремящим в моих ушах.

Називер, прижав руку к распоротому животу, пошел к центру поляны. Там он остановился и поднял из снежной каши гримуар.

Раздался негромкий скрежет. Василий приподнял голову и оттолкнулся от земли. Одежда на нем была изорвана и дымилась. Раны на его черной плоти исчезали на глазах. За время, которое потребовалось ему, чтобы встать на ноги, от них не осталось и следа. Фейри покрутил головой в разные стороны, подвигал узкими плечами, словно справляясь с легкой судорогой. Его эбеновые глаза искали Називера.

Демон расправил крылья и взмыл в небо. Взлетая, он разорвал ремешок, которым был перевязан гримуар. Вложенные в книгу листы с переводами моей матери выпали и разлетелись.

В мгновение ока Василий прыгнул вслед за взлетевшим демоном. Фейри вцепился Називеру в ноги и когтями пронзил демону колено.

Називер выпустил гримуар.

Книга падала, кувыркаясь в воздухе, прямо в руки Зуиласу. Василий тут же разжал когти и, отпустив крылатого демона, опустился на землю. Взмахнув крыльями, Називер взлетел над верхушками деревьев и исчез из поля зрения, уносясь от несокрушимого фейри. Теперь Зуиласу предстояло сразиться с Василием один на один.

Зуилас взгляул на гримуар в своей руке и вдруг резким движением забросил его высоко в ветви ближайшего дерева. Не успел он опустить руку, как в него на полной скорости врезался Василий.

Вырвавшись, весь в крови, Зуилас отбежал в сторону. Фейри помедлил, поглядывая на дерево, за ветку которого зацепился гримуар, и снова повернулся к Зуиласу. Он протянул руку, в которой раньше держал книгу, и пальцы на ней тоже превратились в длинные жесткие когти. Теперь не одна, а обе его руки стали смертоносным оружием. Зуилас сделал медленный, осторожный шаг назад – и я поняла, что он испугался. Он научил меня не отступать и сам мог так поступить лишь в том случае, если был растерян.

Темный фейри исчез на миг и снова появился, молниеносно атаковав.

Зуилас резко повернулся, но когти успели поранить ему руку, так что во все стороны брызнула кровь. Они не смогли остановить фейри даже вдвоем с Називером. В одиночку у Зуиласа не было шансов.

Стоп, он же был не один. Я была рядом – но что я могла сделать?

Василий снова ударил, дальность действия фейри была намного больше, чем у демона. Мерзкие острые когти вцепились в бедро Зуиласа. Демон пошатнулся и получил от фейри новый удар – в левое предплечье, защищенное доспехом. Его светящиеся когти ударили в правое бедро фейри, глубоко разрывая плоть, но раны тут же затянулись.

Неужели Василий действительно неуязвим? Должна же быть у него хоть какая-то слабость!

Я пыталась думать. Вампиры. Фейри. Наверняка я что-то о них знала. Мой мозг был переполнен бесполезными фактами, историями и древними легендами. Василий вонзил когти в плечо Зуиласа. Демон вырвался, залитый кровью из раны, алый свет магии вспыхнул на другой его руке.

Вампиры. Василий не был настоящим вампиром, но, возможно, у него те же слабые места. Что я о них читала? Солнечный свет – удар в сердце – обезглавливание – чеснок? Нет, все это глупые мифы. Что еще?

Зуилас упал, не завершив заклинания. Перевернувшись, он снова вскочил на ноги, взмахнув хвостом. Василий улыбнулся.

Святая вода? Не годится. Серебро? Может быть. Было ли хоть что-нибудь еще? В моей любимой истории о знаменитых охотниках на вампиров, истребивших сотни, сотни кровососов, как они это делали? Их было двое, колдун и…

Василий схватил Зуиласа и притянул демона к своей груди, как страстный любовник.

…и гелиомаг!

Прижав Зуиласа к себе, Василий распахнул ужасную пасть, блеснув клыками. На лице Зуиласа промелькнул испуг. Одно прикосновение смертоносных клыков, и он будет парализован.

Я выскочила из-за деревьев и бросилась к ним.

– Было бы жаль, – прошептал Василий, – не попробовать такого деликатеса.

Он опустил голову и жадно потянулся клыками к плечу Зуиласа.

Я прыгнула вперед, выбросила вперед руку и крикнула во весь голос:

– Indura!

Зубы Василия, клацнув, ударились о мою руку – было больно. Возможно, останется синяк. Но все же было не так мучительно больно, как от укуса. Его длинные клыки вцепились в мою водолазку, но ткань была сплошь покрыта аккуратными магическими щитами Амалии.

Я выдернула руку, обняла Зуиласа и снова крикнула:

– Ori eruptum impello!

Из артефакта резко, как взрыв, вырвался серебристый купол. Ударив Василия, он отбросил его назад, хотя заклинание не успело полностью перезарядиться, так что выплеск силы получился слабее, чем раньше. Но все же его хватило, чтобы Василий упал навзничь.

Оттолкнувшись от меня, Зуилас отскочил, увеличив расстояние между нами. Василий снова поднялся, невредимый, с удивительной грацией. Что бы мы ни делали, ничто не могло повредить ему.

Кроме разве что… огня.

Нам нужно было вызвать адское пламя, причем срочно – но как? Вот если бы под рукой был газовый баллончик, я смогла бы зажечь его безобидным воспламеняющим заклинанием. Но баллончика не было.

«Зуилас, сможешь его поджечь?»

Не успела я мысленно обратиться к демону, как снова почувствовала его опасное, призрачное присутствие в своей голове. Я чувствовала его неистовый гнев и его страх. Он не знал, как остановить эту тварь. Он мог раскалять предметы, но он не владел заклинанием, которое могло бы сжечь Василия. Для этого нужна была человеческая магия. Нужна была…

Моя магия.

Но у нас не было времени рисовать матрицу, достаточно большую, чтобы нанести фейри ущерб. Моя магия была неповоротливой, медленной. А быстрые заклинания – это…

«Моя магия», – прошептал Зуилас в моей голове.

Он поднял руку – я подняла свою. Его ладонь прижалась к моей, мы переплели пальцы. Алая магия заструилась по его руке – горячая магическая энергия переплетенными венами вспыхнула на моем запястье. В моем воображении возникло огненное заклинание, плавные линии рун, уверенные и четкие. Простые. Такие простые по сравнению со сложной путаницей заклинаний Зуиласа.

Перед глазами вспыхнул слепящий алый свет. На земле, нанесенная светящимися линиями демонической магии, появилась матрица Арканов, протянувшаяся на целых три ярда – с Василием в центре.

Долгого мгновения хватило, чтобы черные глаза фейри превратились в щелки. Мгновения, за которое монстр попытался броситься на нас.

– Igniaris!

Рев Зуиласа и мой крик прозвучали в унисон, звуки слились в один – и гигантское заклинание превратилось в ревущее пламя. В небо тридцатифутовой башней взметнулся полыхнувший огонь. Пылающий жар опалил лицо, но тут же нас окатила волной холода. Зуилас вернул магию огня в свое тело. Его пальцы сжимали мою руку до тех пор, пока с обеих наших рук не исчезло сияние его магии.

Адский огонь трещал и бушевал в течение долгих двадцати секунд. Потом пламя стихло и улеглось, остались лишь горячие угли, тлеющие на почерневшей траве. Снега на поляне как не бывало, он испарился за секунды.

В центре обугленного круга неподвижно лежала обгоревшая оболочка. Со склона горы дул порывистый ветер, и труп рассыпался, разлетелся по земле хлопьями пепла. Серебристый отблеск мелькнул среди пожарища – мой слегка почерневший инферно.

Из меня вдруг будто выкачали всю силу, и я повисла на руках Зуиласа.

– Сработало. Не могу поверить, но это сработало.

– Какая часть? – спросил Зуилас. – Огонь или vīsh?

– Оба?

Он разжал руку – мою единственную опору – и отпустил меня. Я устояла на ногах, но зашаталась. Поразмыслив, я прилегла на влажную землю, решив, что так безопаснее.

Огонь! Я не была уверена, что это сработает, но один из двух легендарных охотников на вампиров из моей книги по истории был гелиомагом. У Элементалов – магов-стихийников – одной из самых разрушительных комбинаций были воздух и огонь.

Я не могла оторвать взгляда от останков фейри. Мы сразили Василия. Не с помощью демонической магии или магии Арканов, а объединив их вместе. Сначала мы каким-то образом вместе сотворили демоническое заклинание, а когда оно оказалось слишком слабым, так же, вместе, сотворили заклинание Арканов – объединив способность Зуиласа мгновенно создавать матрицу с быстрой и простой силой моей магии.

Позже я буду волноваться и сходить с ума, вспоминая оба эти случая, но не сейчас. Мой мозг уже и так готов был взорваться.

Зашелестели ветви – с дерева спрыгнул Зуилас. Не обращая внимания на кровоточащие раны, он присел рядом и протянул мне гримуар. Сдерживая слезы, я взяла его обеими руками.

Он… ну, в общем, он выдержал. Застежка была сломана, но обложка осталась цела. Несколько страниц еле держались, некоторые были частично порваны, но в целом серьезных повреждений не было. С благоговейным чувством я осторожно перелистывала страницы, исписанные поблекшими древнегреческими письменами. Как много древних знаний, как много забытой и почти утраченной истории.

Я перевернула последнюю страницу, и сердце болезненно сжалось.

В конце книги была вырвана дюжина страниц. Оборванные края не пожелтели – они были вырваны недавно.

Я вспомнила, как Називер оборвал перетягивавший книгу ремешок. Вспомнила раскрытую книгу в его руках, когда он взмыл в небо.

– Он украл последнюю часть, – тихо прошептала я севшим от ужаса голосом. – Он вырвал отсюда страницы.

И сбежал с ними, оставив остальное Василию, потому что понял, что монстр, привлеченный книгой, не станет его преследовать. Називер взял то, чего хотел больше всего, и сбежал, предоставив Василию забрать испорченный гримуар и убить Зуиласа. Слезы бешенства жгли мне глаза.

– Мы вернем страницы, – сказал Зуилас, – когда убьем их.

– А мы сумеем? – в отчаянии пробормотала я.

Его губы медленно изогнулись в ухмылке.

– Я не позволю им украсть мой гримуар.

Я растерянно моргнула – а Зуилас выхватил книгу из моих рук.

Он вскочил и пошел прочь, весело помахивая хвостом.

Я вскочила на ноги и бросилась за ним, не зная, смеяться мне, кричать, плакать… или надавать хитрюге-демону по наглой самодовольной физиономии.

Глава 27

Глядя поверх толстого учебника, я так старалась сконцентрироваться, что голова гудела от усердия.

По другую сторону от журнального столика на диване, свесив ноги с одной стороны и положив голову на подлокотник с другой, растянулся Зуилас. Почувствовав, что я смотрю на него, он протянул руку к вазочке с виноградинами в шоколаде и обсыпке из толченого миндаля, карамельной крошки и кусочков ириса.

Он взял виноградину, поднес ко рту и покосился на меня одним глазом. Темный зрачок тонул в алом сиянии.

Я сузила глаза в щелочки, изо всех сил напрягая мозг.

«Если хочешь слышать меня, надо делать не так, drādah».

Вот черт!

По комнате прокатился хриплый смех – Зуилас, как обычно, слышал мои мысли.

Он бросил виноградинку в рот. Челюсти демона слегка шевельнулись – он все же прокусил слой шоколада, прежде чем проглотить.

Вздохнув, я вернулась к учебнику. Журнальный столик был завален старыми фолиантами в кожаных переплетах, учебниками и бумагами. В центре был гримуар, открытый на шестнадцатой странице. За последнюю неделю я успела добраться только до этого места.

Аккуратной стопкой рядом с гримуаром лежало с полдюжины страниц переводов моей мамы, бумага покоробилась, чернила расплылись. Мы с Зуиласом не меньше получаса обшаривали склон горы, собирая их, но не зная, к каким страницам гримуара они относятся. И я пока не начинала с ними разбираться.

Вернувшись к учебнику, я сдалась, поняв, что с меня хватит – этот зубодробительный отрывок на профессиональном жаргоне Арканов на основе древнегреческого языка чуть не вынес мне мозг. Я складывала справочники и разбирала бумаги, когда мое внимание снова привлек демон, развалившийся на моем диване. Или, точнее, демон и котенок.

Теперь, оправившись от травм и освоившись в новом доме, Сокс стала вполне дружелюбной ко мне и Амалии. Но никогда не снисходила до того, чтобы улечься на колени, свернувшись клубочком. Судя по всему, мы не шли ни в какое сравнение с ее любимым местом для сна.

Такое место было на Зуиласе или рядом с ним.

Вот и сейчас она свернулась пушистым калачиком у него на животе и безмятежно смотрела свои кошачьи сны. У заряженного магией демона температура тела была на пару градусов выше человеческой, поэтому меня не удивлял выбор кошки. Удивляло, что Зуилас спокойно это терпел.

Скрывая улыбку, я продолжила уборку. Теперь, по прошествии времени, я уже не была уверена, что Зуилас собирался мучить перепуганного раненого котенка, даже когда он взгромоздился на клетку Сокс. Кем он был – жестоким демоном, получавшим извращенное удовольствие от испуга жертвы? Или любопытным демоном, который понятия не имел, как взаимодействовать с крошечным и очень пугливым существом другого вида?

В некотором смысле это относилось не только к Сокс, но и ко мне. Маленькие, пугливые – он же понятия не имел, как себя с нами вести. Он выяснял это в процессе, так же как я выясняла, как общаться с ним.

Я подняла тяжелую стопку книг с гримуаром наверху, и Зуилас снова приоткрыл глаза.

– Куда ты несешь мой гримуар? – спросил он, хитро блеснув глазами.

– Убираю на обычное место. – Я со вздохом закатила глаза. – Совсем не обязательно спрашивать каждый раз, когда я перекладываю его с места на место.

Острые клыки весело блеснули. Я еще раз закатила глаза, чтобы он уж точно заметил, и пошла в свою комнату.

Теперь Зуилас при каждой возможности напоминал, что гримуар принадлежит ему. Я сама ему его отдала, и он решал, когда, где и как мне его использовать. Он даже пытался настоять, чтобы я каждый раз спрашивала разрешения вынуть гримуар из ящика, но это я решительно пресекла. И теперь он довольствовался постоянными напоминаниями.

Занудный демон.

– Drādah mailēshta! – крикнул он из гостиной.

– Убирайся из моей головы! – гаркнула я в ответ.

Открытый сейф гримуара стоял на моей кровати – металлический ящик, открыть который было под силу только магам класса Арканов. Я завернула драгоценный том в коричневую бумагу, уложила на место сначала его, потом сверху мамины переводы и закрыла крышку. На ней замерцали белые руны – магия запечатывала ящик.

Я поставила его под кровать, села на матрас и печально вздохнула. С тех пор как мы убили Василия и вернули гримуар – точнее, большую его часть, – прошла неделя, а мы так и не вышли на след Клода. Правда, мы не слишком активно искали. Во вторник было Рождество, и ужасно не хотелось портить праздничное настроение мрачными мыслями об опасном призывателе и его демоне.

Традиционные рождественские мероприятия мы с Амалией решили отменить, раз уж не оказалось никого, с кем можно было бы отметить этот праздник как следует. Но зато мы сходили в кино на двойной сеанс, а потом заказали огромное количество китайской еды, чтобы хватило на неделю.

С тех пор я каждый день часами корпела над гримуаром, хотя, к моему разочарованию, пока никаких особых откровений в нем не обнаружилось. То, что я успела перевести за это время, еще не было магией Демоников, а относилось к магии Арканов. Эти записи Антея Атанас делала тысячи лет назад. Возможно, стоило пропустить какую-то часть и перескочить вперед.

Мой рассеянный взгляд упал на книгу на прикроватной тумбочке: «Полное собрание заклинаний Арканов». В голове пронеслось яркое воспоминание об огненном заговоре, вплетенном в демоническую магию Зуиласа. А следом другое, не менее яркое – о магии, перетекавшей из его руки в мою.

Вскочив с кровати, я вернулась в гостиную. Услышав мои шаги, Сокс проснулась и стала потягиваться у Зуиласа на животе, выгнув спину великолепной дугой. Спрыгнув на пол, она потерлась о мои ноги и требовательно мяукнула.

Я не стоила того, чтобы ко мне ласкаться, но, когда приближалось время обеда, кошка вспоминала, кто наполняет ее миску.

Воинственно подбоченясь, я уставилась на Зуиласа, снова пытаясь проникнуть в его голову и прочитать мысли. Мне хотелось еще раз оказаться там, за этими багрово светящимися глазами. Еще раз заглянуть в живой и острый как бритва ум, увидеть эту яростную жажду жизни, головокружительные воспоминания, которые трудно было даже вообразить.

Меня встретил его непроницаемый взгляд.

– Что надо делать, чтобы слышать твои мысли, как ты слышишь мои? – спросила я.

– Зачем мне учить тебя этому?

– Потому что так нечестно. – Я осуждающе ткнула в него пальцем. – Ты все это время скрывал, что мы можем мысленно разговаривать друг с другом. Ты не думал, что это и раньше могло принести нам пользу?

– Ch, – пренебрежительно цокнул он, лениво прикрыв веки.

– Как у нас получилось объединить нашу магию? – Я задавала ему этот вопрос раз десять, и он всегда отвечал одинаково. Под ногами громко мяукнула Сокс и, не дождавшись реакции, удалилась, гордо подняв хвост.

Зуилас сладко потянулся и расслабленно опустился на диван.

– Не знаю.

– Ну, хоть предположи.

– Kūathē gish.

– Что?

– Уходи. Ты шумная.

Я прищурилась и, вместо того чтобы уйти, рухнула на диван. Конечно, он был очень сильным и почти неуязвимым – но даже демон не сможет проигнорировать сотню фунтов, упавшую сверху на его диафрагму.

У Зуиласа перехватило дыхание. Широко распахнув глаза, он сердито смотрел на меня. А я, устроившись у него на животе вместо Сокс, прислонилась спиной к диванной подушке и поболтала в воздухе не достающими до пола ногами.

– Как видишь, уходить я не собираюсь, – сказала я. – Так что давай поговорим об «обмене магией».

Досадливо поморщившись, демон положил голову на подлокотник, схватил очередную конфету и, бросив в рот, проглотил.

Чувствуя нарастающее разочарование, я прождала целую минуту, а потом крикнула:

– Зуилас!

– Drādah.

– Ты не можешь меня игнорировать, я же здесь, сижу на тебе.

Он снова демонстративно закрыл глаза.

– Давай, расскажи мне о магии. Должно же у тебя быть какое-то предположение.

– Я не знаю. – Он на ощупь потянулся за следующей виноградиной. – Я не думал, я просто сделал.

Тогда, во время боя, я не переставала думать об этом. Это казалось… естественным. На уровне инстинктов. Так же просто и легко, как поднять руку и раздвинуть пальцы.

Я посмотрела на свою руку, которую вытянула перед собой, широко разведя пальцы. Мне вспомнилось его присутствие в моей голове, темное и неистовое.

Подавшись вперед, я оказалась с ним лицом к лицу. Стиснув зубы и сосредоточившись, я прижала ладони к его щекам, положила разведенные пальцы на его заостренные уши и спутанные волосы.

Внимательно глядя ему в глаза, я напрягла все силы, пытаясь услышать его мысли. Обнаружить присутствие существа из иного мира. Обновить нашу причудливую, захватывающую дух связь. Я так хотела снова его услышать! Сейчас, вот сейчас у меня получится. Закусив нижнюю губу, я нависла над ним. Наши лица – наши умы – сблизились.

«Где ты, Зуилас?»

Он взглянул на меня, обхватил мое лицо руками, вцепившись пальцами мне в волосы. Его багровые глаза заглядывали в мои, губы приоткрылись.

– Na, drādah, – прошептал он.

У меня захватило дух.

– Да?

– Это, – обеими руками он сжал мне щеки, а его физиономия расплылась в насмешливой ухмылке, – тоже не сработает.

Я яростно зарычала:

– Да ты просто…

Щелкнул замок, распахнулась входная дверь. В комнату влетела Амалия, прижимая к уху телефон, на плече висела сумка из ее любимого магазина тканей.

– Да, папа, подожди, – сказала она, блуждая взглядом по комнате. – Сейчас я ее спрошу… Ай!

Вскрикнув, она вскинула руки вверх, словно защищаясь от грабителя-невидимки. Телефон вылетел у нее из рук, на лице застыло выражение ужаса.

– Что ты делаешь? – взвизгнула она, показывая на меня пальцем.

Я моргнула. Опустила голову. Поняла, как это выглядело.

– Ой! – вскрикнула я и, оттолкнув от себя голову Зуиласа, поспешно спрыгнула с его груди, на которой сидела верхом. Спотыкаясь, я бросилась прочь. Амалия смотрела на меня так, словно у меня тоже выросли рога и хвост.

– Это не то… я не хотела… это просто… – бормотала я, прижимая ладони к пылающим щекам.

Видя мое смущение, Амалия от души расхохоталась.

– Дай угадаю. Это было… для науки.

Покраснев еще сильнее, я покосилась на Зуиласа. Он беспечно ел виноград и не обращал внимания на человеческие драмы в нескольких ярдах от себя.

Из-под журнального столика показались усы любопытной Сокс.

Качая головой, Амалия обследовала пол и подняла свой телефон.

– Ну, надо же, все в порядке. Даже не треснул. – Она поднесла мобильник к уху. – Извини, папа. Просто Робин снова кое-что учудила. Что? Повтори… понятно. – Она переключилась на меня. – Папа спрашивает, все ли пропавшие страницы были из последней части гримуара?

Я кивнула.

Амалия снова послушала отца, потом повернулась ко мне.

– В конце есть изображения матриц?

Сосредоточившись, я постаралась вспомнить.

– Нет, кажется, я не видела.

– Ей кажется, что не видела. – Амалия послушала еще немного. – Подожди, я переключу на громкую связь. Вот так, а теперь скажи это еще раз.

– Робин, – раздался из телефона хриплый голос дяди Джека. – Если бы матрицы с последних страниц были на месте, ты бы это знала. Те заклинания… – Он прочистил горло. – Я рассказывал Клоду о страницах с ними. У меня был план отсканировать несколько листов, чтобы проверить, сможет ли он их расшифровать, но дело до этого не дошло.

Мы с Амалией обменялись встревоженными взглядами.

– Я подозреваю, что Клод уже догадался, что это за матрицы, – сказала я. – Иначе бы он не приказал своему демону их украсть.

– Вот и я так думаю, – упавшим голосом откликнулся дядя Джек. – И, полагаю, теперь нам важно понять, что это за матрицы и какие заклинания оказались в руках Клода. Переведи этот гримуар, Робин.

– Уже начала. А вы как, устроились?

– Да. Это убежище намного комфортнее предыдущего. Не думаю, что после всего случившегося Клод может оказаться мне полезен, но кто его знает… – И он снова смущенно покашлял. – Ну что ж, девочки, берегите себя.

Амалия сердито посмотрела на телефон.

– У нас все хорошо, папа. Это ты чуть не умер.

– Да, ну… – снова неловкое покашливание. – Дайте знать, если вам что-то понадобится.

– Ага. Ладно, пока, позже поговорим. – Амалия нажала отбой и переключила внимание на Зуиласа, валявшегося на диване. В ее глазах я увидела вопрос, который и мне не давал покоя.

Дядя Джек чуть не умер… и выжил только потому, что Зуилас исцелил его смертельные раны. После этого демон даже не взглянул в сторону дяди Джека. Он в упор не замечал своего призывателя. Держался так, словно он ему был безразличен.

Почему же он его спас?

Мы с Амалией посмотрели на демона, потом друг на друга. Ее чуть заметная неуверенная улыбка была отражением моей. Возможно, это было глупо. Может быть, мы обе были смешными, наивными человеческими девчонками, но в нас обеих теплилась одна и та же надежда, одно и то же подозрение: Зуилас сделал это не потому, что его заботили жизнь и здоровье дяди Джека, а потому, что это заботило нас с Амалией.

Кузина бросила сумку на кухонный стол.

– Как насчет планов на вечер – ты не передумала?

Мне стало немного страшно, но я справилась.

– Не-а.

– Тогда я переоденусь. – Она сняла куртку. – Я одета не так, как положено для Кражи из Большой библиотеки.

* * *

– Путь свободен, – прошептала Амалия.

Оставив ее следить, не появится ли кто, я прокралась по короткому коридору к двери с табличкой «Только для членов гильдий». Две недели назад Зуилас взломал ее и вошел внутрь, почувствовав запах крови демона, но библиотекарь поймала нас, и он не успел найти источник застарелого запаха.

Мы вернулись, чтобы это исправить.

Через двадцать минут Историческая библиотека Арканов закрывалась для читателей, так что времени у нас оставалось немного.

«Давай, Зуилас».

Вспышка алого света распустилась, как цветок, и рядом со мной материализовался демон. Быстро оглядев коридор, он применил заклинание взлома, чтобы открыть замок. Этот вариант был гораздо менее шумным, чем выбивание дверей. Я вошла в комнату следом за ним.

Как и прежде, передо мной оказался рабочий стол, заставленный до боли знакомыми инструментами для реставрации книг. Пыльный воздух был пропитан ароматами кожи, бумаги и резким запахом клея. Вдоль стены стояли все те же шкафы, на одном из которых висел замок с выгравированными рунами.

Зуилас взглянул на меня с тоской.

– На этот раз можно его сломать, na?

– Да, – я помахала рукой, подгоняя его. – Поторопись.

Над рукой демона закружилась алая магия, крошечные руны озарило ее сияние. Зуилас взялся за замок, сверкнуло защитное заклинание, но он еще крепче сжал кулак. Магия вспыхнула – и замок смяло, словно он был сделан не из стали, а из пластилина.

Зуилас снял его с дверцы шкафа и бросил на пол. От жуткого грохота я зажмурилась и втянула голову в плечи.

Потом открыла глаза, подошла ближе и открыла шкаф. На полках были сложены простые картонные коробки, каждая из которых была аккуратно подписана… на латыни. Моя латынь была не настолько хороша, чтобы прочесть их все.

Зуилас принюхался. Наклонившись, он снова указал на коробку на нижней полке. Я присела и присмотрелась к этикетке. «Magia Illicita». Даже мне было понятно, что это значит.

Я вытащила коробку. Внутри оказались свертки – судя по форме и размеру, книги, обернутые коричневой бумагой и перевязанные шпагатом. Зуилас присел на корточки и вынул первый. Обнюхав бумагу, он протянул пакет мне. Взял следующий сверток и проверил на запах крови.

Мои нервы были так напряжены, что почти не звенели, а он тщательно обнюхивал каждый сверток. Сколько же можно было возиться!

Зуилас взял шестой пакет и обнюхал его.

– Этот.

Остальные я сложила обратно в коробку. Обеспокоенно поглядывая на дверь, я разорвала обертку, обнаружив зачитанный гримуар лет пятидесяти на вид, в дешевой кожаной обложке и с отвратительным темно-коричневым пятном на страницах, между которых виднелся листок белоснежной бумаги, и я вытащила его.

Аккуратным почерком по-английски были изложены краткие сведения о гримуаре – он принадлежал призывателю демонов по имени Дэвид Уитмор, который умер в 1989 году, – а также о том, где и в каком состоянии был найден гримуар. В последних абзацах описывалось его содержание. Поправив очки, я прочла:

Дэвид Уитмор занимался проведением опытов с кровью демонов. Вначале он изучал свойства крови демонов в различных сочетаниях с магическими матрицами и алхимическими трансмутациями. Позднее стал проводить опасные и неэтичные эксперименты на ничего не подозревающих субъектах, как в сообществе магов, так и вне его. Несмотря на то, что эксперименты постоянно приводили к заболеваниям и/или гибели субъектов, Уитмор упорствовал, не желая отказаться от своих замыслов и прекратить исследования. Он оказал сопротивление при аресте и был убит при задержании агентами ОМП.

На взгляд эксперта, этот гримуар – один из наиболее отвратительных из всех, что ему приходилось оценивать.

Следующее, что хотел бы сказать эксперт – по его оценке, большая часть описанных экспериментов оказалась провальной. Он, однако, упоминает работы магов, данными о которых мы не располагаем. Эти детали теперь внесены в базу данных ОМП.

Рекомендовано: передать гримуар в хранилище объектов запрещенной магии ОМП.

Я снова посмотрела на коробку с надписью «Magia Illicita». Видимо, ее содержимому предстояло переехать в строго охраняемые хранилища Магипола для опасной или запрещенной магии и магических знаний.

– Эта книга пахнет кровью и смертью, – пробормотал Зуилас.

Даже я чувствовала этот запах – тяжелый, затхлый запах плесени обволакивал нос, как масло. Мне захотелось поскорее вымыть руки. А еще захотелось бросить этот гримуар в огонь и смотреть, как он горит.

Сморщив нос, я завернула книгу в бумагу и положила в коробку. Зуилас смотрел, как я ставлю коробку обратно на полку.

– Ты не возьмешь его?

– Нет, – я закрыла шкаф. – Нам он не нужен, пусть лучше его отправят на хранение в ОМП.

– Hnn. – Зуилас наклонил голову. – Я слышу шаги.

Я отшатнулась от шкафа и открыла рот, чтобы отправить Зуиласа в инферно, но он уже и сам растворялся в алом свете. Выскочив в коридор, я едва не столкнулась с бежавшей мне навстречу Амалией. Я захлопнула дверь, мы с сестрой ворвались в туалет в конце коридора и заперлись.

– В эту сторону шла библиотекарша, – прошептала Амалия. – Хотя я не уверена, что она придет сюда.

– Будем надеяться, что нет, – пробормотала я, прислонившись к раковине.

Амалия внимательно посмотрела на меня.

– А ты разве не собиралась украсть книгу?

Я описала ей нашу находку и объяснила, что не захотела брать этот гримуар.

– Не нужно нам знать подробности неудачных экспериментов этого неприятного типа.

– Не нужно… – согласилась Амалия, рассеянно глядя в сторону.

Я догадалась, что она думает о том же, о чем и я.

– Клоду ведь не случайно пришла в голову идея кормить вампиров кровью демонов, откуда-то он ее взял, верно?

– Да, узнал у психов вроде этого шарлатана Уитмора и его кумиров. Кто знает, какие еще идеи Клод почерпнул из их экспериментов?

Наступившую тишину нарушал только стук мерно падающей из крана воды.

– В этом Клоде есть что-то очень странное, – Амалия говорила медленно, задумчиво. – Какой-то он очень…

– Скользкий? – предположила я.

– Точно. Он…

Ее прервал громкий звук моего мобильника. Я нашарила телефон в кармане и похолодела, прочитав новое сообщение.

Я долго молча вглядывалась в экран, пока Амалия не хмыкнула.

– Что там?

– Это… это от Зоры.

Прошло уже больше недели с тех пор, как Зора узнала, что я незаконный контрактор. Я пыталась с ней поговорить, объясниться, но она только раз ответила на мои сообщения. Тогда она написала: «Поступи правильно, сдайся».

Это было шесть дней назад, и с тех пор от нее не было ни слова.

Мне ничего не оставалось, как держаться подальше от гильдии и надеяться, вопреки всему, что Зора не станет вмешиваться в это дело. Или даже притворится, что ничего не видела и не знает моего секрета.

Но сейчас на моем экране высветился ее номер и сообщение: «Встречаемся в Атриуме Арканов в гильдии. Сейчас же».

Потеряв терпение, Амалия выхватила у меня телефон и прочла текст.

– Ох, вот черт.

– Она зачем-то хочет со мной встретиться, – прошептала я. – Может, просто решила поговорить, как думаешь?

– Или заманивает тебя в засаду агентов Магипола. – Амалия нервно поправила рукава. – Я не знаю, Робин.

Вздохнув, я сунула телефон в карман.

– Думаю, надо туда пойти.

– Но…

– Если она все-таки обо мне не сообщила, то неявка может стать для нее последней каплей. А если сообщила… – Я постаралась унять нахлынувшую волну паники. – Тогда все равно уже поздно. Я не смогу жить как беглая преступница, Амалия.

Она потерла лоб.

– Ну да, ты права. В бегах ты и дня не протянешь. Кажется странным, почему она так долго тянула, чтобы на тебя донести. Словно ждала чего-то. Но чего? Я считаю, нам надо это выяснить.

Я даже смогла улыбнуться этому «нам», так меня обрадовало, что не придется идти в одиночку.

На улице было темно и промозгло, порывистый ветер с дождем дул в лицо. Собравшись с духом, мы рискнули пойти пешком. Вокруг было многолюдно, жители Ванкувера слишком привыкли к зимним дождям, чтобы позволить им нарушить субботние планы.

Окна «Ворона и Молота» призывно светились, их было видно за квартал, который мы прошли с опущенными головами, пряча руки в карманах курток. Зуилас рассказывал, что в его мире температура падала намного ниже – причем каждую ночь! Какое все-таки счастье, что я жила не на его родине.

Амалия открыла дверь гильдии, и болезненное напряжение, сводившее мышцы, немного ослабло. В пабе было много народа, половина столиков была занята, в воздухе летали обрывки веселых разговоров. Никаких агентов ОМП. Никаких засад и охотников за головами.

Мы с Амалией нервно переглянулись, и она пошла к пустому столику в углу, где собиралась ждать меня. Оттягивая неизбежный момент встречи с Зорой, я подошла к стойке, слыша по пути, как завсегдатаи обсуждают планы встречи Нового года. Атмосфера в баре очень сильно отличалась от того, что творилось у меня в душе.

Несмотря на царящее оживление, у стойки стоял только один клиент: женщина с серебристыми, остриженными по плечи волосами и таким сердитым взглядом, что им можно было расплавить стальной рельс.

– Я и не думала недоливать тебе виски, Сильвия, – раздался знакомый низкий голос, – а если ты будешь и дальше ныть, я намешаю в твой следующий «Манхэттен» самого дерьмового нашего пива. А теперь отвали!

Седая женщина схватила свой стакан и, развернувшись так резко, что чуть не сбила меня с ног, пошла к своему столику. Рыжеволосая барменша шлепнула тряпкой по стойке.

– А тебе чего? – рявкнула Тори, обращаясь ко мне.

Вздрогнув, я вытаращила глаза, а во рту вдруг так пересохло, что я не смогла ответить.

Тори выпрямилась и вздохнула так глубоко, что вокруг ее лица запорхали кудряшки. Я не видела ее с самого собрания гильдии – сначала она была в отпуске, а потом я сама не показывалась в гильдии.

– Извини. – Тори взяла со стойки бутылку вермута и поставила ее на полку. – День не задался.

– Как… как дела? – нерешительно спросила я, боясь снова вызвать ее раздражение. – Как поездка?

Ее карие глаза затуманились.

– Поездка… нормально. Я просто перенервничала. Ничего, разберусь. Я просто… если бы ты могла…

– Что я могла? – спросила я, сдвинув брови.

Она странно посмотрела на меня и резко тряхнула головой.

– Неважно. Хочешь чего-нибудь выпить?

– Гм, вообще-то… мне просто интересно… ты не знаешь, Зора не поднималась наверх?

Тори огляделась.

– Кажется, я ее видела, но куда она пошла, не знаю.

– Ага. Ладно. Я… гм… я просто…

Окончательно сбившись, я замолчала, а Тори приподняла бровь.

– Ты даже бледнее меня, а это что-нибудь да значит. Что стряслось?

– Н-ничего.

– Совсем ничего? Ну, тогда как насчет… – Она сунула руку под стойку, достала две стопки и со стуком поставила их между нами. В следующий момент в ее руке появилась серебристая бутылка, и она плеснула в стопки прозрачной жидкости.

Я отодвинулась.

– Ой, нет. Я не…

– Это хорошая водка, к тому же за счет заведения. – Тори улыбнулась одними губами, но взгляд остался встревоженным. – Мне кажется, что небольшая доза «успокоина» нам с тобой не повредит. – Она взяла стакан. – Ну как, поддержишь меня?

Мысленно пожав плечами, я подняла стопку. Мы молча чокнулись и залпом выпили. Жидкость обожгла горло.

– Это… хорошо, – полузадушенно прохрипела я.

– Ты чертовски права. – И Тори по-свойски махнула мне, словно прогоняя. – Теперь иди, ищи Зору. А мне работать надо.

Закусив нижнюю губу, я подошла к лестнице и стала подниматься. Значит, Зора меня не выдала. Я повторяла эти успокаивающие слова на каждой ступеньке, как мантру. Она меня не выдала и хочет поговорить. Это хорошо. Это то, чего я все время хотела – объясниться. Теперь у меня был шанс рассказать ей, что я стала нелегальным контрактором не по собственной воле.

Несмотря на вдохновляющую болтовню с самой собой и дозу жидкой храбрости от Тори, когда я добралась до третьего этажа, внутри все сжималось в трепещущий от ужаса комок. Я свернула в боковой коридор и остановилась у двери атриума. Табличка была повернута пустой стороной. Зора давала мне шанс. Я найду способ ее убедить.

Осторожно постучав в дверь, я вспомнила об отпирающей руне, но дверь бесшумно распахнулась. В атриуме было темно, даже свет из коридора сюда почти не проникал. Я нерешительно шагнула внутрь. Я слишком рано пришла? Или опоздала? И где…

Вспыхнул свет. Свет от огня.

Оранжевое сияние выхватило Зору, стоявшую в центре белого круга на полу. На ней было полное боевое снаряжение, руки лежали на рукояти огромного меча, стоявшего острием вниз между ее ног.

Зора была не одна.

Слева от нее стоял темноглазый брюнет с двумя катанами на поясе. Руку он держал на рукояти более длинного меча. Справа от нее стоял молодой мужчина с медно-рыжими волосами, ярко-голубыми глазами и обнаженным палашом, даже более громадным, чем ее меч. Над его раскрытой ладонью плясали языки пламени.

Аарон и Кай. Пиромаг и электромаг. Они были в парке тогда, в Хеллоуин, когда Зуилас убил Тахеша, а потом они сбежали с Тори и Эзрой.

А еще они составляли две трети трио Элементалов, которое Зора назвала сильнейшей боевой группой гильдии после командиров.

– Закрой дверь, – тихо велела Зора.

Я растерялась и не знала, что делать. Трясясь от страха, я прикрыла дверь.

– Эта комната оснащена лучшими магическими средствами защиты, – ее голос был так же мрачен, как и лицо. – Никакая сила и никакая магия не смогут разрушить эти стены. А то, что происходит в этой комнате, не может навредить никому за ее пределами.

Мои руки и ноги сковало холодом.

– Аарон и Кай, – продолжала Зора, – согласились меня поддержать. Думаю, это примерно уравнивает шансы, так что, если ты планируешь меня убить, можешь вызвать своего демона.

У меня закружилась голова. Я немного расставила ноги, чтобы не пошатнуться. Два мага – каждый на голову выше миниатюрной волшебницы – смотрели на меня, ничем не выдавая своих чувств. Что ж, теперь я, наконец, поняла, почему Зора откладывала встречу со мной: она просто ждала, когда Кай и Аарон вернутся из поездки.

Не сразу, постепенно до меня дошел смысл сказанного. Если я планирую…

– Убить тебя? – шепотом повторила я. Я не верила своим ушам, в груди вспыхнуло возмущение. – Я не собираюсь тебя убивать! Тебе не кажется, что это довольно очевидно?

Зора нахмурилась.

– Верно. У тебя была такая возможность. И в той квартире ты могла бы свалить мою смерть на вампиров.

Скрипнув зубами, я ждала, что она скажет дальше.

– Я никому не говорила, что произошло в тот день. Даже им, – Зора указала на магов. – Они здесь исключительно потому, что доверяют мне.

Маги стояли, не шелохнувшись, их молчание было зловещим, почти угрожающим. Не было ни намека на обаятельную улыбку Кая или заразительный смех Аарона, которые я часто видела и слышала во время последнего собрания гильдии. Их лица словно окаменели.

– Вот что я предлагаю, Робин, – сухо сказала Зора. – С этого момента ты ничего не делаешь и никуда не ходишь, не предупредив меня. Я буду твоей тенью. Если ты начнешь действовать за моей спиной или нарушишь еще один закон ОМП… – повисла зловещая пауза, – то сама понимаешь, что произойдет.

Я оцепенела.

– А если со мной произойдет какой-нибудь «несчастный случай», – продолжала она, – ты ответишь перед ними обоими. И можешь себе представить, каково это будет.

Меня охватил леденящий ужас.

– Если ты та, кем я тебя считаю, проблем не будет. А если я ошиблась, ну… – Зора пристально посмотрела мне в лицо. – Итак, у тебя три варианта: ты можешь принять мои условия или сдаться ОМП. Или прямо сейчас решить все в бою.

Я переводила взгляд с неумолимых глаз волшебницы на ледяное лицо Кая, на каменно-неподвижного Аарона с мерцающим огнем в руке. Никаких намерений нарушать законы у меня не было – хватало того единственного, который я уже нарушила своим нелегальным контрактом. Я хороший человек. И я хочу быть хорошей.

Но вовсе не из-за моего благонравия у меня сейчас так тоскливо ныло в груди, а сердце болело от тревожного предчувствия.

Причина была в моем – далеко не таком хорошем, не столь законопослушном и о-очень непокорном – демоне. Это из-за него мне упорно казалось, что вся эта история может закончиться очень, очень скверно.

Примечания

1

«Московский мул» (Moscow Mule) – коктейль на основе водки, имбирного пива и лайма, который подают в медной кружке. Входит в число официальных коктейлей Международной ассоциации барменов (IBA). – Здесь и далее прим. переводчика.

2

Recludo (лат.) – здесь «открыть».

Content

Аннетт Мари
Истребление монстров. Для слабаков

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Примечания