Вова Бо

Инсомния-2

* * *

Глава 1. Да я не из местных. Чисто пришел сжечь твой труп

— Прирежет тебя? — усмехнулся Ксандер. — Так и сказал?

— Ну не прямым текстом, но да, — рассмеялся Страж, а затем спародировал писклявый голос. — Если узнаю, что ты причастен к тому поджогу, лучше бы тебе самому наложить на себя руки.

— Какой забавный юноша. А ты ему что сказал?

— Да ничего. Я про ту деревню краем уха слышал, направил его на четвертый корпус пехоты. Если кто и сжигал крестьян, то это их рук дело. Они как раз в то время были на учениях вне города.

— Погоди, — замер Ксандер. — Ты направил его в Веритас, доверху набитый войсками императора? Там же базируется армия для нападения на Десценар.

— Ну да. Интересно посмотреть, как он поступит.

Ксандер Фара горестно вздохнул и огляделся вокруг. Находиться там, где они находятся сейчас, было опасно. Не смертельно, но Верховный советник по делам восточной провинции Эдеа, входящей в состав великой Империи Редгард, мог и лишиться своей должности за одно только упоминание об этом месте.

А всем известно, что будет с тем, кто впадает в немилость императора. Одно дело, если ты урожденный имперец, так еще и имеешь былые заслуги. Там можно и простым изгнанием отделаться с потерей всех регалий.

А если ты бывший советник почившего короля-бога, да будет сон ему грезами, то тут потерей регалий не отделаешься. Как показывает практика, теряют в таких случаях обычно голову. Слишком много других советников расстались со своими с легкой руки Ксандера, так что будет иронично последовать их примеру.

Но единственный, кто мог сдать советника императору, был Ганзес Редеритский, поставленный надзирать за провинцией. Но его сейчас не было в столице, что-то случилось близ Золотого Леса. Вроде бы сторожевые сферы зафиксировали аномальные ауры каких-то невероятных существ.

По дворцу ходят слухи, что неизвестные воспользовались искажающими артефактами для маскировки. Но если брать чистую силу, отпечаток которой не скрыть ни искажением ауры, ни блокираторами, то выходило, что через мост близ Веритаса перебралось трое ловцов.

И каждый из них по силе не уступал королю-богу. По потенциальной силе, разумеется. А значит, один из них мог быть наследным принцем-полубогом, какие еще варианты? Кем тогда являются двое других — остается только гадать.

— Ты же помнишь, для чего тебя наняли? — спросил Ксандер Стажа. — И ради Гипноса, перестань курить эту вонючую дрянь. Мы все-таки в священном месте.

Страж на мгновение замер, словно принюхивался. А затем вновь затянулся сигарой.

— Обычный зал, ничего тут нет. Бывал я в священных местах, это не оно.

— Малый тронный зал. Здесь сидел сам король-бог. Отсюда он правил, здесь проводил советы и собирал Длань. А также…

— Знаю, знаю, — отмахнулся Страж. — А еще здесь его и грохнули.

— Опасно говорить такие вещи вслух.

— Опасно выслеживать Шики пятнадцатого ранга. Соваться на территорию Шепчущих в Краун опасно. К каннибалам из Культа Того-Что-Внизу в логово лезть опасно. Еще опасно находиться по другую сторону Стены, когда с Дозорных островов лезет очередная волна.

— Я понял, не продолжай, — скривился Ксандер. — Но все равно, будь любезен, хотя бы в моем присутствии будь сдержанней. Для меня опасно даже находиться в пустом помещении этого зала. Я уж не говорю про то, зачем мы здесь.

— Кстати об этом.

— За малым троном. И так, ты помнишь, для чего тебя нанял император?

— Найти сбежавшего паренька и притащить его живым или мертвым. Но если он реально сунется в Веритас, то проблема решится сама собой.

Страж обошел большой круглый стол для переговоров и откинул широкий полог. За ним оказалась непримечательная дверь, запертая на ключ, так еще и усиленная защитными печатями. Страж обернулся и вопросительно посмотрел на советника.

— Ну и? Только не говори, что у тебя нет ключей?

Советник вздохнул и подошел к двери. Достал ключ, амулет, пригоршню камней с отпечатанными сновидениями, кольцо с вязью рун, и принялся шаманить над дверью.

— Моли Гипноса, чтобы они не заметили проникновение. Если император меня вычислит, я тебя с собой на плаху из принципа затащу.

— Да у тебя тут такой набор, что Асперская гильдия воров полным составом удавится от зависти.

— Не удавится. У них же и покупал. Между прочим, за некоторые артефакты пришлось раскошелиться. Особняк продал и поместье на побережье.

— И как же ты теперь живешь-то? Еле концы с концами сводишь, наверное. На еду хоть осталось?

— Иди уже, — проворчал советник, отпирая дверь.

Страж усмехнулся и хотел было шагнуть внутрь, но замер. Затем медленно потушил сигару и лишь после этого вошел. Внутри было темно и пахло сыростью. Сразу видно, что этого помещения не было изначально, а кладку возвели совсем недавно.

И все ради того, чтобы спрятать одну небольшую сферу в центре. И хоть в помещении было темно, сфера мерно светилась. Она состояла из тонких золотых прутьев, кажущихся хрупкими. Но немногие знали, что это самая прочная конструкция в мире.

И внутри нее клубилась тьма, которая сама по себе была частью защиты. Все, чтобы сдержать существо внутри.

— Я тут недавно пообщался с одним мертвым Шики, — произнес Страж, обходя сферу. — Он приходил ко мне во сне в ночь сближения. И просил помочь. Разумеется, это был не сам Шики, а лишь его сон, блуждающий по калейдоскопу. И когда он растает, окончательно слившись с миром грез, все закончится. Тебе будет некого ждать. Никто тебе не поможет.

Страж медленно расхаживал вокруг сферы, вглядываясь во тьму внутри. Мерное свечение, видимое даже человеку, не обладающему даром ловца, говорило о мощи защиты, установленной вокруг сферы.

— А еще он просил найти человека, который появился по щелчку пальцев. Из ниоткуда взялся и пропал. И при этом, внезапно, его начали искать все, кому ни лень. Сумрак его ищет, империя его ищет, Шепчущие из Крауна начали наводить справки. Из проклятого города полезли слуги Архитектора, словно что-то почуяли, а из разлома полезли демоны. И все это по отдельности не важно, но столько событий за каких-то полтора года… Странно все это. А знаешь, что самое странное? Говорят, вновь появился Потерянный Храм. А ведь его видели последний раз еще при короле-боге. А, еще одна деталь. Шики попросил найти некоего Лаэра из Лира. Я с ним пообщался немного. Наглый, глупо шутит, ведет себя, словно бессмертный. Никого не напоминает? И вот вопрос. Тот Шики сказал, что пацан знает, как найти сон с парящими китами и зеленой луной. Это правда?

— Он не Шики, — раздался рык из глубины сферы. — Выпусти меня и смерть твоя будет легкой и быстрой.

— Ты же знаешь, что не могу. Защита тридцатого ранга, ныне не существует ловцов, способных ее взломать.

— Тогда смирись, — во тьме сферы зажглись два глаза с вертикальным зрачком. Отблески защиты выхватили матовую шерсть цвета слоновой кости. — Когда он придет, прольется очень много крови. Он спросит с каждого за их поступки. Советую репетировать речь заранее. Потому что он уже ищет меня.

— Тебе-то откуда знать? — усмехнулся Страж. — Ты в клетке сидишь уже сколько десятилетий?

— Киты уже спели свою песнь. И я ее слышал даже отсюда, — прорычал Скай.

* * *

Существует два типа проблем. Первый тип самый большой и решить его можно, спалив все дотла. Второй тип серьезней и огню как раз не поддается. Но мне повезло, ведь моя проблема относилась как раз к первому типу.

А еще огненное масло, которое в этом мире называется кровью саламандры, стоило очень дешево и продавалось на каждом углу. Им разводили походные костры, заливали в лампы и светильники, топили печи, использовали в праздничных фейерверках.

В общем-то, как и в моем прежнем мире с бензином, кровь саламандры была чуть ли не самым распространенным товаром. По сути, это какая-то смесь, с наложенным отпечатком огненного сновидения. Тут я не совсем уверен, что все правильно понял, но вроде как изначально масло зачаровывали распространенным сновидением той самой огненной саламандры.

А в зависимости от различных форм сновидения, получался немного разный эффект. Конкретно у этого масла огонь получался очень высоким и ярким. Практически не опасным для человека, но горело масло долго.

А если поджечь склад этого самого масла, то полыхать будет до самого утра. Но вообще они сами виноваты, что не соблюдали технику пожарной безопасности. Ну, кто будет оставлять зажженный коктейль Молотова рядом с кувшинами, доверху набитыми кровью саламандры?

Конечно, можно привести аргументы, что никто этого не делал, а все двери и окна к складам были заперты и надежно охранялись. И что вообще это какой-то вандал с улицы пришел, обезоружил стражу, вырубил охрану, разбил окно и забросил коктейль Молотова внутрь.

Но кто им поверит? Ведь в этом мире даже термина такого нет. Коктейль Молотова они называют плевком Разруза. Что за тупое название? И кто такой этот Разруза?

Я не узнавал, мне если честно не до того было. У меня была проблема посерьезней. Надо было пройти на территорию имперских казарм, сделать это незамеченным, да так, чтобы еще никого и не убить. Потому что среди солдат могут оказаться и ловцы, а татуировки мне не к лицу.

Но к счастью, моя проблема относилась к первой категории, а потому легко решалась пожаром. Тем самым на складе с запасами масла на хорошо охраняемой территории на другом конце города.

Хорошо охраняемым в том смысле, что какой дурак сунется на склад посреди города, доверху забитого имперскими солдатами? Там ведь еще стены, стража, ловцы в конце концов. Но оказывается, нет ничего невозможного, если ты умеешь прыгать на высоту пятиэтажного дома. Или прилипать к стенам. Или ходить по потолку.

Правда была проблема, которую не хотелось решать пожаром. А именно четвертый корпус пехоты имперской армии. А еще точнее, один из отрядов этого корпуса. Пришлось подгадать момент, когда этот отряд уйдет в увольнение, чтобы быть уверенным, что их не выдернут на пожар.

Иногда приходилось сидеть по два-три дня неподвижно, следить, слушать, запоминать. То там, то тут. В основном тут, на одной из баз, гда расположены казармы четвертого корпуса.

А еще пришлось найти черный рынок, продать на нем запасы Нуллской Хмари и прочей гадости, доставшейся мне в качестве трофеев после победы над Шинаром. Торгаш меня тогда знатно облапошил на деньги.

Он сам так сказал в том темном переулке, в который пришел извиняться и компенсировать разницу. Пришлось пообещать, что больше не буду сжигать его дом, лавку и одежду. Последнюю, по крайней мере, пока она на нем.

Очень рад, что работа со стариной Бао принесла свои плоды. Я стал мастером деловых переговоров и уже на глаз научился определять недобросовестных лавочников.

Зато денег хватило на шлюх из Веселого квартала. Пришлось пообщаться со многими, прежде, чем нашел подходящих. Тут ведь тоже не любая подойдет, потребности у меня весьма специфичные. Но в итоге я все же нашел ту, что тесно знакома с солдатами из четвертого.

А там даже поджигать никого не пришлось. Ловец я или когда? За последнее время я в совершенстве овладел волшебным заклинанием «привет, я Лаэр и у меня есть ржавая кочерга». Безотказно действует, если имеются нужные ингредиенты.

Весь секрет в том, что помимо самой кочерги нужна та самая кровь саламандры и спички. Поливаешь маслом источник информации, зажигаешь спичку и ждешь. Если ничего не происходит, поджигаешь источник, ждешь пару минут, тушишь и повторяешь. Пока что дольше всех держался лавочник, он начал извиняться с третьей попытки. Но тут ничего удивительного, устойчиво, когда тройственно.

Так что вот я стою на крыше двухэтажного барака, жую бутерброд с ветчиной и сыром и смотрю на разгорающееся зарево пожара. Внизу носятся солдаты, ведь начальник городской стражи уверен, что поджог устроили некие неизвестные личности, желающие свергнуть императора.

Так на заборе написано. На самом деле это я написал, но не соврал ведь? Император мне не нравится, личность я неизвестная, а забор вокруг склада красивый. Еще узнал, что если местным путанам заплатить около сотни орлов золотом, то вскоре такая надпись станет актом политической агрессии. Не знаю, что это значит, но рожа у начальника стражи была бледная. Потому четвертый корпус сейчас подорвали с насиженного места и отправили в город.

То ли пожар тушить, то ли искать неизвестного вандала, пишущего на стенах всякое.

— Нервные они какие-то, — пробурчал я, дожевывая бутерброд. — В моем мире на заборах и похуже писали и ничего. Это они еще наши подъезды не видели.

— Врум-врум.

Скат тем временем с наслаждением пожирал манго, парящий в воздухе. Не уверен, что фрукт получился как надо, но Вруму нравится. Чего только не узнаешь, если читать книжки. Благо, торговец притащил их в достатке.

Например, что эфиром можно воплощать не только сновидения, но и вообще что пожелаешь. Даже тот самый пресловутый бутерброд. Нет, мой настоящий. Я пробовал наснить бутерброд, но на вкус он оказался мерзким. Это из-за того, что я, по сути, пытался съесть собственный эфир.

Но визуальная проекция пока что предел моих способностей. То есть для меня этот фрукт — иллюзия. А вот Вруму нравится. Я теперь визуализирую эфир наяву, перед тем как скормить его своему спутнику. Получается медленно, но мы и не торопимся.

— Доел? Ну, погнали тогда? Как же не хочется, но надо.

— Бом-бом?

— Бом-бом, — подтвердил я.

Слишком расслабились они в своем Веритасе. Как я понял, сразу после смены власти были мятежи, попытки восстаний, очаги сопротивления и прочие прелести партизанской войны. Но из-за какого-то предателя в верхушке власти, все это быстро стихло.

Какой-то бывший советник короля сдал своих, дабы выслужиться перед императором. Из слухов складывается такая картина, что этот самый советник, бывший приближенный короля, и есть тот самый Предатель из Длани.

Ну и как-то быстро за пару лет император подавил все сопротивление и присвоил власть в бывшем королевстве Эдеа. Так что военная база, коей стал Веритас, это, по сути, место отдыха для солдат.

Жратва, алкоголь, тот самый Веселый квартал под боком, тьма-тьмущая солдат вокруг. И при этом никаких проблем, кроме постоянных учений, да редких миссий. Император собирает в Веритасе армию со всех территорий королевства.

Планируется какая-то масштабная военная кампания, но никто не знает, когда она начнется. Так что армия тут стоит уже довольно давно. И за все это время никто на них не нападал, не бесчинствовал, беспорядков не устраивал.

Вообще, глядя на жителей Веритаса, сложилось впечатление, что они вроде бы и не смирились с новым правителем, но и не пытаются ничего сделать. Вроде как все чего-то ждут, что вот-вот придет сказочный принц и всех спасет. И все станет как раньше и даже лучше.

А как было раньше? Никто не помнит. И сами тоже при этом ничего не делают. Да и не знают, что делать. Не удивительно, что они выжили. Таких и бить-то незачем, сами все отдадут.

А вот и шумиха улеглась. Я смотрел на мельтешащих вокруг людишек в алых плащах и удивлялся. Никто не смотрит вверх. Все смотрят либо перед собой, либо под ноги. Такое чувство, что если внезапно похитить небо и луны, то среднестатистический человек сам заметит это через неделю-другую, если вообще заметит.

А я почему-то знал, что нет ничего важнее неба. Всегда знал.

Когда шумиха улеглась, подошел к краю барака и спрыгнул вниз. Легко спланировал до земли, словно перышко. Ну такое, восьмидесятикилограммовое, но все же перышко.

Пришла пора проверить свои новые навыки на прочность. Тут внутри всего пятнадцать человек. Еще пятерых я обработал в том самом Веселом квартале, да так и оставил. Пока живые. Собственно говоря, они и подтвердили, что я на правильном пути.

Но один человек сегодня все-таки умрет. И, будем рассчитывать, что не я.

Открыв дверь в бараки, я вошел внутрь. Огромный кувшин с маслом поставил рядом, взял ближайший стул и подпер им ручку изнутри, лишние гости нам ни к чему.

Внутри никто не спал, все-таки вокруг такая шумиха. Солдаты умом понимали, что их отряд только прибыл, и без крайностей их не выдернут в город. Но кто же знает наверняка.

— Эй ты, кто такой? Почему не по форме? — суровый детина с нашивками командира.

— Да я не из местных, — улыбнулся в ответ, доставая один из мечей. — Чисто пришел сжечь твой труп.

Соображает он быстро, не даром старший в отряде. Можно было бы начать диалог с ржавой кочерги, но будем честны, я здесь не для переговоров.

Грависфера сорвалась с моей ладони и ударила командира в грудь. По сути это базовый конструкт сферы с накинутым сновидением Врума. Я пока не очень хорошо умею ей пользоваться, но быстро учусь.

Пол и стена в плане притяжения поменялись для командира местами. Его оторвало от земли и отбросило. По пути он зацепился ногами за какой-то тюк, сделал сальто и рожей впечатался в кирпичную стену.

Вот и началось представление. Солдаты были не в боевом облачении, но оружие далеко не убирали. А перед ними всего лишь ловец-первокурсник с небоевым сновидением. Казалось бы, что может ловец первого ранга против полутора десятков солдат?

Но это с одной стороны, а с другой стороны вопрос в корне неверный. Правильнее было бы спросить иначе.

Что может пятнадцать зажравшихся от спокойной службы солдат, поросших жиром, против ловца с черной мантией, который последние месяцы провел, сражаясь за свою жизнь? Это вам не безоружных крестьян по деревням гонять.

Первая двойка вылетела в коридор с мечами наголо. Отбив пару выпадов, убедился, что в тесном, заваленном бараке, они больше мешают друг другу, чем сражаются. Да, сражаются они хорошо, но после боя с Шинаром, это даже на средний уровень не тянет.

Я отбивал их атаки играючи, а накинутый сон делал меня быстрее любого из них. Когда правый солдат открылся, я не стал его убивать, вместо этого пнув в грудь ногой. С ногами у меня пока не очень получается, поэтому удар вышел кривоватым.

В том плане, что передать сплетенный эфир меня и Врума через сапоги очень сложно. Но солдат все равно отлетел к противоположной стене, прилипнув к ней.

Второго я обезоружил тем же приемом, что подглядел у Шинара, пусть и не так эффектно и чисто, как это сделал он в свое время. Удар кулаком в грудь и второй противник отлетает к стене.

Следующая тройка подлетает мгновенно, я кидаю им под ноги кусок проводящего камня. Обычный гранит, простейший из проводящих камней. К тому же с дешевыми рунами активации, но с наложенным отпечатком Врума.

Камень выпускает волну энергии, диаметром в пару метров и всех троих подбрасывает в воздух. Пока четвертый пялится на своих сослуживцев, болтающихся под потолком, я бью его в челюсть, отправляя к остальным.

Чуть не пропускаю удар сбоку, но умудряюсь уклониться, благо под накинутым сном реакция у меня на порядок выше.

Тут же в атаку срывается жилистый хлыщ, размашистыми ударами заставляющий меня отступить. От подсечки ухожу прыжком, пропуская лезвия под ногами, но вместо того, чтобы приземлиться обратно, делаю сальто в воздухе.

На пол приземляется второй кусок гранита, но уже с купленным отпечатком другого сновидения. С шипением во все стороны разлетается облако дыма и пыли, заставляя солдат зайтись кашлем.

Самый сложный прием из моего арсенала, но при этом самый эффектный. Вот и в этот раз солдаты лишь хлопают глазами. А я тем временем срываюсь к первой тройке, прилипшей к потолку. Да, срываюсь я тоже по потолку.

Один из трех уже умудрился встать на колени, для него непривычно находиться вверх головой и при этом не падать. Да, я тоже долго привыкал к гравитационной инверсии. Когда потолок становится полом, это сильно дезориентирует. Особенно, когда он становится таким внезапно.

Три тяжелых удара кочергой по головам и троица выбывает из состязания «убей одного наглого ловца». Возвращаюсь к дыму и с замаха бью сверху вниз солдата, что стоит подо мной.

Это как висящую вверх тормашками пиньяту бить. Только вместо конфет вылетают зубы и фонтаны крови.

Под ноги отступивших солдат бросаю еще один камень, взрыв и их подбрасывает к потолку, а я тем временем приземляюсь на голову оставшимся. Действие инверсии крайне недолгое, но я над этим еще работаю.

Самый здоровенный из оставшихся на ногах солдат, получает от меня грависферу и улетает в сторону. Последняя дымовая под ноги и я волчком верчусь в окружении дезориентированных солдат, осыпая тех ударами меча и кочерги попеременно.

Без кровоточащих ран не обошлось, но ничего смертельного. Сам я почти не пропустил атак, но целым из подобной заварушки тяжеловато выйти, несмотря на все преимущества. Да, я ловец с накинутым сном, да, я был готов ко всей творящейся кутерьме.

Да, солдаты на отдыхе и я специально ждал на крыше барака, пока они не разопьют третью бутылку крепкого. Но все же это бой с превосходящими силами противника в замкнутом пространстве. Но все мои раны заживут, как и всегда. А вот им от такого позора уже не отмыться.

Оставшихся на ногах солдат я добил, это уже была не проблема. Моральный дух сломлен, а эфира в источнике хватает. Ладно, приукрашиваю, источник почти под ноль израсходовал. Не говоря уж о камнях с отпечатками сновидений. Штука дорогая и одноразовая. Надо бы научиться самому их делать.

Тела солдат собрал в одну кучу. Вернее, попытался собрать, но получилось что-то вроде «в одну половину помещения». Туда же улетела и банка со странной смесью. Называется «поцелуй Гипноса». Я так и не понял, это он целует или призывают его целовать.

Какая-то летучая смесь хлороформа, эфира и тот самый Гипнос знает чего еще. Должна была вырубить всех солдат за пару секунд.

— Вот ушлый тип, паленку продал, — проворчал я, глядя на кашляющих людей, не желающих вырубаться. — Знал ведь, что я сегодня свалю.

— Диги-диги.

— Конечно вернемся. Но не сейчас. Будут еще каникулы.

Кое-как стащив всех в одну кучу, а солдаты хоть и дезориентированы, но не особо подвижны, я вернулся за маслом. Маску снимать не стал, во-первых паленое снотворное мне тоже вдыхать не хотелось, во-вторых, меня и так по всей империи ищут, чтобы еще и лицо палить.

Облив брыкающихся солдат маслом, нашел командира и за ногу вытащил его в центр комнаты. Можно было и сразу банку бросить, но тогда никакого веселья. Да и мне скоро возвращаться к шизанутым ловцам с боевого факультета, надо же хоть где-то тренироваться.

— Деревня близ Золотого Леса, — произнес я, похлопывая командира по щекам. — Вы ее сожгли полгода назад. Помнишь?

— Нам приказали, — прошептал он, вращая глазами. — У нас не было выбора.

— А твои люди говорят другое, — усмехнулся я. — Не эти. Те, которых тут нет. Которые ушли веселиться с дамами, да так и не вернулись.

— Ты их…

— Хотел, — честно признался я. — Но нет. Они говорят, что приказ был. Но от тебя.

— От старшего. Я лишь исполнял приказ.

— А какой он был? — я достал коробок спичек. — Сжечь деревню? Или просто наказать? Или припугнуть? Или на твое усмотрение?

Глаза командира бегали из стороны в сторону. Вопросы были риторическими. Можно узнать очень многое, будь у тебя время, деньги и нужные дипломатические навыки.

— Ты все равно не выберешься, — произнес командир. — Ты окружен, тебя схватят. На базе полно ловцов.

Это правда. И стул на входе их долго не удержит. А я уже слышу шум с улицы, все-таки мы здесь не одни.

— Скажи, какой был приказ? — я зажег спичку. — Тебе приказали окружить деревню, запереть жителей в домах и сжечь их живьем? Или просто провести карательный рейд, повесив каждого десятого, а ты случайно перестарался?

Это были тоже риторические вопросы, я просто тянул время. Судя по всему, у меня было около минуты, надо же чем-то себя занять. Я смотрел на горящую спичку в руке. В этом мире их делают больше по размеру, чем я привык. А серой покрывают наполовину.

Да и не сера эта вовсе, горит дольше, а пламя отдает голубым. Я бросил спичку на грудь командира. Он затрясся и закричал. Этот сорт масла горит быстро и отдает красным. И этот сорт масла как раз опасен.

Поднявшись на ноги, подошел к онемевшим солдатам, хорошо политым все той же кровью саламандры. Они уже почти могли шевелиться, но со стороны выглядело так, будто они пьяны в стельку.

— Командир сказал, мы подчинились, — произнес жилистый, что сумел один раз меня достать мечом. — Либо выполняем, либо сожгут уже нас.

Я зажег спичку и молча смотрел на пламя. За моей спиной догорал командир отряда четвертого корпуса. Та еще мразь, даже если из слухов о нем правдива лишь половина. Впрочем, в империи как раз такие и поднимаются по карьерной лестнице.

— Можешь сжечь, — произнес самый молодой из солдат. Лет восемнадцать на вид по меркам моего мира. — Мы заслужили. Но мы тут все в одном котле. Неважно по какую сторону двери горящего дома.

— Быть монстром, — я посмотрел в глаза молодого солдата империи, — это выбор, а не предназначение. В нашу следующую встречу расскажешь, какой выбор сделал ты. И заодно покажешь, что ты для этого сделал.

Я задул спичку и бросил ее на грудь солдата, отчего он затрясся еще сильнее.

Встал, развернулся ко входу и пошел, переступив через останки бывшего командира. Подошел к двери, очень напоминающей мою детскую дверь в комнате. А ведь минуту назад ее здесь не было. Но для студиозов она открывается каждую ночь, вроде как.

— Вот было бы обидно, если бы именно сегодня она не появилась, — тихо произнес я.

— Врум-врум.

— Да слышу, слышу, — отмахнулся я от голосов с улицы и попыток выбить входную дверь. — Сейчас вернемся, а все такие «Лаэр, как мы рады тебя видеть. Целый месяц тебя не было, мы так скучали, Лаэр. Переживали за тебя». Что ты смеешься, вот увидишь, так и будет. Магистр Тивара все платки прорыдала небось. Шрамированный спился от горя уже поди. А Кастер повесился от тоски. Вот было бы здорово.

Я взялся за ручку двери, открыл ее и шагнул на тропу.

Глава 2. А я-то весь день думал, что я забыл? Забыл твоего сраного мнения спросить

— Ты, стоять. Сон накинул, быстро.

— Я тоже безмерно рад вас видеть, магистр Ки.

Не успел пройти по тропе и сойти с моста, как этот тут как тут. Откуда только взялся на самом краю купола?

Я молча накинул сон, шрамированный пристально вглядывался мне в лицо, я корчил умную гримасу. Наконец он вздохнул, развернулся и пошел восвояси.

— Жаль, конечно. Я так надеялся.

— Эй, — крикнул я ему в спину. — Меня вообще-то месяц не было, ничего не скажете?

— Например?

— Ну, спросите где я был, все ли со мной в порядке? Или тут обычное дело, прогуливать занятия?

— Да тут половина ловцов — дети влиятельных домов. У них и без учебы забот хватает. Вторая половина — наследные ловцы, им эта академия вообще даром не сдалась. А третья половина…

Он замер полуобернувшись, посмотрел на пальцы, словно что-то считает. Я уже хотел было отпустить шутку про математику и влияние нервного истощения на интеллектуальные способности, но магистр молча испарился.

— Эльфийское «ой, все» круче. И она симпатичнее, — проворчал я в пустоту и направился в сторону дома Биона.

Искать себе жилье не хотелось посреди ночи, а все оплаченные сроки аренды уже давно истекли. Переночую разок у кусачего, а завтра разберемся.

— О, явился наконец. Ты столько всего пропустил.

— Например?

— Ну… Вообще нифига. Мог и не спешить.

Бион еще не спал, так что быстренько сообразил нам перекус и бутылку красного. Такими темпами недолго и до Бакшая дойти, что в этом мире является синонимом алкоголизма и праздного образа жизни. Культурная столица, как-никак.

— Красные не докучали?

— После того случая — ни разу. Косятся, перешептываются, ждут, вернешься ли ты. Слухи расползаются, мол ты в ту ночь отряд красных грохнул, а теперь тебя самого того. Ну этого.

— Ага.

— Так что на самом деле ты вовремя вернулся. Кстати, смотри чему я научился, пока тебя не было.

Фигура Биона пошла рябью, размылась и стала… цветастее что ли? Забавный у него сон. А затем Бион вытянул вперед руку и воздух над ладонью подернулся дымкой, искажая видимость.

— Видал? — довольно улыбнулся он. — И сон накинул, и сферу создал. Одновременно два потока.

— Молодец, — я ободряюще похлопал друга по плечу. — Ты талантище.

— А то, — усмехнулся он, но осекся. — Погоди-ка, я слышу сарказм в твоем голосе?

— Не-е-е-т, — протянул я.

— А мне кажется, что сарказм.

— Да быть не может, тебе показалось. Я восхищен, ошеломлен, впечатлен и раздавлен величием твоего мастерства.

— И на кого я вино перевожу, — отпустил сон Бион. — Кстати, тебя дядя ждет, у тебя там долги не закрыты.

— Завтра, — произнес я, вставая. — Все завтра.

Глаза слипались, а еще от меня воняло, но до ванны я так и не добрался. Пустой источник не только не давал снить, но и в целом негативно сказывался на организме. Обратное тоже верно, при заполненном источнике я чувствовал себя куда бодрее.

Так или иначе, но моя эфирная душа тесно переплетена с физическим телом. И это надо учитывать в будущем. А показательная демонстрация сна забрала последние капли эфира, оставшиеся после драки. Но я все равно был доволен собой.

К Бао решил заскочить вечером, все-таки для начала надо себя в порядок привести, благо форму я оставил как раз у Биона. На входе в академию меня выловила Тивара.

— Возмутительно. Непозволительно. Да где такое слыхано, чтобы студиоз опаздывал на учебу на целый месяц. Ваш случай будет рассмотрен лично магистратом, я поставлю вопрос о вашем…

— Да всем насрать, — отмахнулся я. — Ничего вы не поставите, тут все клали на ваш магистрат и академию.

— Это… Это неслыханная наглость. Я буду вынуждена донести на вас ректору.

— Передайте привет от меня. Скажите, что мы с его сыном классно провели каникулы.

Удивительно, как она умудряется ворчать и при этом постоянно улыбаться? Она даже рот раззявила в полуулыбке. Невероятная мимика, не могу не отметить.

В академии все было как обычно. Студиозы тренировались, обучались и все такое. На данный момент основная масса училась накидывать сон, создавать сферу, а самые продвинутые — придавать сфере свойства сновидений.

То есть в целом, я ничего не потерял вроде бы. Кое-какие книжки я взял с собой, другие достал в Веритасе, так что тоже времени не терял, по крайней мере теорию знаю. А практика у меня своя, в полевых условиях.

Из явных проблем, я все еще плохо контролирую эфир. А еще мои поделки весьма грубые, требуют больших затрат. И пусть грависферу я могу наснить за секунду, она сжирает пятую часть запаса источника.

— Так, что еще умеешь?

Я прыгнул на стену, сгруппировавшись в полете. А затем распрямился и пошел вверх, при этом мое тело было полностью параллельно земле. На пятой секунде все-таки повело и я спрыгнул на землю.

— Так, это не прилипание, — проворчал Кастер. — Что тогда?

— Ага, все ты видишь, собака сутулая, — воскликнул я.

— Зато ты сейчас перестанешь. Совсем страх потерял в своих Веритасах?

— А ты откуда знаешь про Веритас?

— Я тебе сейчас глаз на жопу натяну, а ну вежливо обращайся к наставнику, — Кастер протянул кулак в мою сторону. — Целуй кольцо.

— Да пошел бы ты нахрен.

— У-у, сраный говнюк. Иди сюда, я тебе сейчас колени наизнанку выгну.

От Кастера я с трудом пополам отбился, а затем ушел в тактическое отступление по все той же стене. Занимались мы в небольшом дворике под открытым небом, так что потолков тут нет. Пытался запульнуть в говнюка грависферой, но он отбил ее, наснив себе оружие.

— Так, хватит. Все равно выпотрошу из тебя всю дурь, но потом. Показывай, что умеешь еще? Накидывать сновидение научился?

— Нет, — вздохнул я, переводя дух. — Врум может сам отдавать мне свойства, но я не могу его использовать.

— Потому что конструкт совмещения нужен. Это же базовая штука, учат сразу после сферы. На третьем курсе.

— Так а я на первом, — воскликнул в ответ.

— Да мне насрать. Чтоб к турниру выучил, гений недоделанный. Что за свойства у сновидения?

— Управление гравитацией. Отключение, изменение вектора действия. Могу на потолок встать.

— А зависнуть в метре над землей?

— Нет, это так не работает. Либо на полу стою, либо на потолке, либо на стене.

— Ага, как же. Что бы ты понимал. У тебя скат по земле ползает что ли? Кретина кусок, в черном фантике. Понабирают по объявлению всякой шушеры. Или ты его на привязи таскаешь, чтобы не улетел? Ага, чего вылупился? То-то и оно. Так, чтоб к турниру научился парить над землей. Иначе отчислю из академии и будешь другим нервы трепать.

— Эй, не слишком ли дофига всяких требований? Кто тебя преподавать вообще учил, ящерица слепошарая? Ты бы хоть что-то сам объяснил, а то только требуешь.

— О, точно. А я-то весь день думал, что я забыл? Забыл твоего сраного мнения спросить, как мне студиозов обучать. А ну, пропиши ему леща за наглость.

Док дежурил как обычно. Как обычно клеил мелких студенток, но чем дальше дело заходило, тем меньше он радовался моим визитам. Потому что в качестве подопытного образца я появлялся чаще всего в полуголом виде.

И Док явно уступал мне по внешним данным, так что я все чаще начинал ловить на себе не совсем те взгляды, на которые должен был претендовать подопытный образец. Потому я просто лежал на операционном столе с закрытыми глазами, пока очередная студентка вытаскивала из меня россыпь каких-то мелких метательных игл.

У сраной ящерицы арсенал колюще-режущего разнообразием напоминает пыточный арсенал средних размеров. Но сегодня я его практически достал один раз. Но каждый раз, когда случается это «практически», он вновь показывает такой уровень скорости и техники, что в реальном бою не оставил бы мне и шанса.

— Откуда столько ожогов? — раздался знакомый голос над ухом. — И шрамы совсем свежие. Слишком много для одного человека.

Я приоткрыл один глаз и уставился на странные лианы, оплетающие тело. Пару лиловых бутонов раскрылось и покачивалось из стороны в сторону. Отсутствие какого-либо запаха вызывало диссонанс в мозгу, но это часто бывает, когда впервые видишь чужое сновидение.

— Твое тело хорошо поддается целительному сновидению природы. С другими у меня так не получается.

— Давно не виделись… Лия.

— Надеюсь, ты только так меня называл?

— Вслух, да.

— Хорошо. Я ведь так и не услышала твоего имени.

— Лаэр. Узнала, значит.

— Еще на площади. Деталька тут, походка там, манера речи здесь. Так я обычно и запоминаю людей, а когда вижу похожие детали, вспоминаю где встречала. А ты помолодел.

— Ты тоже.

— Не так сильно.

— Тебе и не надо. Что с тобой случилось за то время? Я… пытался тебя вытащить.

— Не надо, — она продолжала водить ладонями над моим телом, а странное растение плотнее оплетало поврежденные участки. — Ты бы все равно ничего не сделал, так даже лучше. Иначе попал бы к остальным.

— Что с ними стало? И с тобой?

Я не видел ее лица, лианы плотно сковали мне шею, так что я мог смотреть лишь в потолок. Неудивительно, мне ведь сонную артерию перерезали на тренировке. А еще перебили кадык, так что я вообще не представляю, как могу разговаривать так рано.

— Лия? — раздался голос где-то со стороны входа.

— А? — вздрогнула девушка, отчего ее сновидение подернулось дымкой.

Я наконец смог приподняться и увидел в дверях Кая в его фиолетовой мантии. Наши взгляды пересеклись и рожа засранца не предвещала ничего хорошего. Ни для меня, ни для девушки.

— Нам пора, — произнес Кай, обращаясь к Еве. — Собирайся.

А та лишь покорно кивнула и молча пошла на выход. Да какого хрена тут происходит? Вспоминая день нашего прибытия в этот мир, где был Кай, а где она? Что там такого произошло за этот год, что блонди превратилась в послушную мышь?

Да еще и этот говнюк. Нет, он и тогда был наглым, но наглым необоснованно. Напыщенно. А теперь такое ощущение, что он стал куда увереннее в себе и своих силах. И я больше не слышу фальши в его тоне.

Встав со стола, осмотрел свежие шрамы, проверил, как двигается тело. Док работает чище, но у Евы явно талант к целительству, тоже неплохо. И довольно быстро она меня подлатала.

Одевшись, вышел из помещения, как тут же почувствовал что-то неявное. Запах, аура, смерть.

— Не приближайся к ней, черный. Ты ей не ровня.

Я обернулся и посмотрел на прислонившегося к стене Кая. Его фигура словно отливала металлом, вся какая-то острая, угловатая. Не сложно понять, что парень накинул сон, пусть и какой-то странный.

А еще у него в руках было лезвие. Просто пластина металла без рукоятки и гарды. Просто кусок острого металла. И он подбрасывал его в воздух, а затем вновь ловил. Только вот в полете металл странно прокручивался, словно это было не одно, а несколько лезвий. Но в ладонь всегда приземлялось одно.

— Ты тоже, — ответил я.

— Я тоже, — не стал спорить Кай. — Но не все могут похвастаться, что общались с невестой императора и остались живы. Я могу. Ты тоже. Так что лучше этим и ограничиться.

— Звучит, как угроза, — усмехнулся я.

— Это она и есть, черный.

А он стал спокойней. И немного суровым, что уж тут. А еще цифры над головой превратились в тройки и это за какой-то месяц. У Евы не видел, но вроде как Кай теперь единственный ловец третьего ранга на первом курсе. Как так?

Я обернулся на звук. Позади меня стояло существо, похожее на какого-то трехметрового жука, покрытого то ли хитином, то ли сталью. Глаза пылали сиреневым, а вместо лап — клинки. Тварь стояла на шести клинках и жадно щелкала огромными жвалами.

Похожа то ли на кузнечика-переростка, то ли на богомола-мутанта. От этого сновидения за километр веяло кошмаром. А броня отливала фиолетовыми всполохами.

— Не зевай, черный, — усмехнулся Кай и метнул лезвие мне под ноги. — Не все отростки можно пришить обратно. С головой такое не прокатит.

Я не шелохнулся, не подал виду. Сновидение за спиной растаяло, а я смотрел на лезвия в полу. Кай метнул одно, но у моих ног их было шесть. Какие-то тонкие ножи без рукояти? Очень похожие на лапы той твари.

Через мгновение и они растаяли, оставив в полу аккуратные полосы.

Это что же получается, ловец может разделять эфир одновременно на три потока, не больше. И Кай уже умеет это делать? Накинул сон, призвал сновидение, воплотил конструкт с отпечатком этого сновидения? Клинки, это базовая сфера, сплетенная с этим хитиновым мутантом?

Я могу пока что использовать только два потока из трех. Накинуть сон и создать сферу, например. Врум мне помогает по собственной воле, так что это не считается. Я пробовал создавать две сферы одновременно, но тогда теряю концентрацию, и сон спадает.

Мне очень не нравится, что мелкий ублюдок стал таким сильным за такой короткий срок. Так у него еще и боевое сновидение кошмара. При нашей первой встрече я мог его в бараний рог скрутить, даже не вспотев, а сейчас?

Я влил единицу эфира в браслет и прочитал всплывшие строки. Ничего себе, да я оказывается тоже подрос. Второй ранг ловца, второй ранг сна. И когда успел?

В остальном все без изменений, что и не важно. В целом логично, Кай поступил в академию уже будучи вторым рангом. Нет, не логично нифига, на потоке достаточно талантливых ловцов. Та же Мэйси например. Если она не взяла третий ранг, то это будет поводом бить тревогу.

Решив вечером завалиться к мелкой, отправился на занятия. Но ситуация с Каем не выходила из головы. Впрочем, ровно до тех пор, пока я не пришел в аудиторию.

— Перед вами два, с виду одинаковых сновидения, — магистр Асмая Терновый ходил взад-вперед, постукивая своей тростью. — Вы уже умеете видеть свою душу, так что пришла пора научиться разбираться в чужих. Ваша задача, найти отличия между этими сновидениями. Дар крови применять нельзя, если не хотите, чтобы я выковырял ложкой кое-чьи блестячие глазенки.

Ухмылка вмиг сползла с лица Биона и я лишь пожал плечами. Старикашка, конечно, вредный, но хоть палкой своей перестал нас лупить. И на том спасибо. На лекциях вроде этой присутствовал весь поток, без разделения на факультеты.

Мы смотрели на два абсолютно одинаковых сновидения, стоящих в магических кругах на сцене. Какие-то мутировавшие псы, с которых словно содрали кожу, только вот мясо у них было черное и отдавало гнилью.

Пасти огроменные, с криво торчащими во все стороны клыками. И тот, и другой, смотрели на студиозов голодными глазами, но магические печати не давали им сдвинуться с места.

Разумеется, одинаковыми они казались лишь на первый взгляд. У левого все же имелась темная шкура, у правого когти разной длины. Вообще, похоже, будто этих собачек под завязку накачали стероидами, забыв при этом правильно распределить мышечную массу. Несуразные какие-то твари.

Вот вроде бы перед нами два сновидения одного и того же кошмара. Но, как не бывает двух одинаковых людей, так не бывает и идентичных сновидений. Эти очень похожи, но в мелочах все равно будут отличаться, это нормально.

Но магистр явно имеет в виду не эти отличия. По крайней мере парнишка, что заикнулся про когти, первым огреб тростью по затылку и теперь сидел насупившись, потирая болевшую черепушку.

А еще Биону запретили использовать Взор. А еще он говорил про души. Это как накинутый сон, ловцы и путники видят их по-разному. Наличие активного источника меняет восприятие окружающего мира.

Вернее, позволяет глубже видеть проявления калейдоскопа наяву. Так что нужно просто приглядеться к сновидениям внимательней. Я пробовал разглядеть их источники, переплетения эфира в телах, разглядеть сущность, а не внешность.

Надо понять, что это за сновидения. Чьи сны и эмоции они воплощают. Скорей всего там и кроется разгадка.

Но в первый день никто так ничего и не увидел. Бион боролся с собой, но так и не рискнул пробудить Взор Гипноса наяву посредством ложки. Так что чую, это будет какое-то долгое испытание.

В конце концов, знак души мы полгода рисовали, а тут что-то похлеще.

Вечером навестил Мэйси с Хоупом. Мелкая расстроила своим вторым рангом. Сраный Кай опять испортил настроение, хотя его даже нет тут. Хоуп тоже не принес никаких новостей, за прошедший месяц никаких следов Ская.

Я же, возвращаясь по тропе, понял, что смогу преодолеть мост примерно за четыре прыжка. Примерно, потому что эфира было впритык и на полноценный эксперимент не хватило. Может Кастер и прав, мне надо научиться лучше накидывать сон Врума?

От этой мысли стало еще противнее. Кастер и вдруг прав в чем-то. А еще ведь сновидение боевое надо найти. И чем ему Врум не нравится, шикарное сновидение же? Он сновидение, я — боевое. Вместе из нас получается отличная команда для турнира. Ай, блин, еще и этот сраный турнир.

Как хорошо было в Веритасе без всего этого головняка. Жги говнюков, туси с шлюхами, читай книжки, ляпота. Кстати об этом.

— Какие люди? — раздался радостный голос пузатого лавочника. — Жив, здоров? Как настрой, боевой? Чего нового?

— Да все как всегда. Рутина, скука, переговоры, болтовня, одного имперца спалил живьем, другого прирезал. Ничего такого.

— Весело каникулы проводишь. Ты, стало быть, счет закрыть пришел? За все те товары, что одолжил.

— С этим проблемка, Бао, — я уселся на стул и сам не заметил, как принялся щелкать звонком. Все-таки Бион вампир — заражающий неизвестным вирусом через укус. — У меня вообще ни орла не осталось.

— Да? Я от Биончика слышал, что ты знатно разбогател. А ему ваш лазурный друг сказал.

— Да я в Веритасе жил весь месяц, а там цены кусачие. Все на шлюх спустил.

— Не одобряю, — погладил Бао живот. — Любовь должна быть чистой, не обремененной меркантильными интересами.

— Да я не в том смысле. Мне от них только информация нужна была и кое-какие встречи с местными устраивали.

— А, — удивился лавочник. — Тогда тем более не одобряю. Где это видано… А, ладно, не переживай, Лаэр. Мы же деловые люди, всегда найдем способ разрешить все проблемы.

— Давай, выкладывай. Из кого на этот раз надо долг выбить?

— Ты знаешь, вообще не из кого. Ты уехать не успел, как со мной все сами рассчитались. Еще и парочку выгодных предложений получил. Все-таки гильдия у нас ма-аленькая, — он пальцами показал насколько, при этом заметно приврав. — Все всё про всех знают.

— Короче говоря, репутация делает свое дело.

— Если ты про те слухи, про якобы убитых ловцов, которые усиленно распространял некий неизвестный, но однозначно импозантный человек в самом расцвете…

— Говори уже, что за работа, — вздохнул я. — Напоминаю правила, бить никого не буду. Закон нарушать тоже.

— Конечно, это же не имперцев живьем жечь.

— Да он сам напросился.

— Ладно, вижу, тема скользкая, прокатились. Короче, дело у меня такое. Задумка есть одна. Что ты знаешь о…

* * *

Я шел по полю, а вокруг кипела битва. Я даже не особо понимал, кто с кем сражается, просто одна армия бьется с другой со всеми сопутствующими спецэффектами. Вроде свистящих стрел, лязга стали, обжигающих фаерболов и разлетающихся во все стороны пластов земли.

Последнее из-за концентрированного обстрела осадных орудий. Зачем они тут? Рядом даже замка нет. Да кто его знает, людям всякое снится.

Но пока я тихо шагаю среди воюющих полутеней и никого не трогаю, меня тоже никто не трогает. Снаряды, магия и стрелы летят рядом, но не задевают. Я просто мирно брожу по чужому сну, никому не мешаю.

Сон не рушится из-за влияния моей души, так что и не защищается. Мне потребовалось несколько недель, чтобы научиться быть незаметным и сдерживать свое влияние. Первые разы меня убивали за пару минут, а я просыпался с дичайшей головной болью.

Причем в снах о войне мало кого волнует, что ты ловец второго ранга. Как бы я ни крутился волчком посреди подобного хаоса, а увернуться от концентрированного артобстрела довольно тяжело. Учитывая, что тут катапульты и требушеты метают обломки камней размером с человека.

Теперь начинаю понимать, почему боевые сновидения так дорого стоят в продаже. А как заключить с такими договор — я вообще без понятия. Ребята уже месяц как гуляют по калейдоскопу, я же до сих пор блуждал по нему в потемках.

Теоретически я понимаю, как захватить нужное сновидение, но на практике еще этого не делал. Да и не к спеху, пока просто присматриваюсь.

— Все не то, — произнес я.

— Врум-врум.

Мне нужно боевое сновидение и первое, что пришло мне в голову, это битва. Ну логично же? Логично. Да только карась там плавал. В совокупных снах про войну редко можно встретить конкретное сновидение.

Слишком много сражающихся, слишком размыт фокус, чтобы вычленить среди сотен теней один какой-то образ. Так этот образ должен быть собирательным, чтобы впитать в себя многочисленные эмоции путников.

Я бродил по полям сражений, глядя, как одинаковые армии сражаются то ли друг с другом, то ли сами с собой. Надеялся найти сны молодых солдат, мечтающих о подвигах и славе. Такие сны могут стать хорошим катализатором, где образ путника будет собирать эмоции.

Ведь все молодые и горячие юноши спят и видят себя могучими воинами, что повергают врагов одним своим видом. Вот такой вот могучий воин, как собирательный образ, мне бы и подошел.

Но что-то как-то не находится. Все-таки сны калейдоскопа редко бывают индивидуальными, скорее это обобщение множества однотипных снов. Индивидуальные найти куда как сложнее и это явно не мой текущий уровень.

— Есть идеи? — вздохнул я, глядя как стрелы пролетают в опасной близости.

Сон чувствует мое раздражение в пополам с унынием. Совсем не свойственные эмоции для подобной локации, потому я и выделяюсь. Скоро сон станет агрессивным, если продолжать в том же духе.

— Врум-врум.

— Может, поискать в сказаниях про каких-нибудь героев? Надо бы легенды почитать.

Гипнос его знает где и как искать боевые сновидения. Пути Калейдоскопа начинают преподавать курсе на пятом вроде. Доступ к карте известных снов мне пока не дают, библиотекарша причитает, коньяк берет, но на этом все.

Так что я брожу по снам вслепую.

Оглядел поле боя еще раз. Несколько фигур выделялись на фоне остальных, это сложно описать. Просто если мельком смотреть на окружение, то за них глаз цепляется чуть больше, чем за остальных.

Чуть ярче, чуть детальней, чуть эмоциональней. Но вообще сам сон очень блеклый. Ни запахов, ни тактильных ощущений. Звуки какие-то вялые, словно не битва вокруг меня кипит, а кто-то врубил запись боя на фоне.

Вон, один рыцарь в сверкающих доспехах браво орет боевой клич во всю глотку. В данном сне он больше всего похож на собирательный образ сновидения. Как раз его можно попробовать захватить, чтобы потом попытаться заключить договор.

Но он еще не сформировался до полноценного сновидения. Я это знаю, потому что уже захватывал таких. А наяву они расплываются бесформенным облаком эфира, непригодным даже для отпечатка.

— Пошли отсюда. Опять какая-то муть снится.

Я двинул прочь с поля боя, сосредоточив мысли на том месте, куда хочу попасть. Рядом со мной бежали раненные тени дезертиров, так что я не сильно выделялся на общем фоне.

Обратный путь всегда занимал меньше времени. Так что вскоре я как-то внезапно оказался у стен замка и двинул в сторону ворот. Правда, самих ворот не было, скорее просто дверь. Зайдя внутрь, оказался на знакомой площади.

Площади Дверей. Я прошелся к дереву с обломанной веткой и улегся на траву, разглядывая ясное небо.

Это мой первый якорь. Место, куда попадает ловец, желающий осознанно путешествовать по калейдоскопу. На занятиях нас всех обучали создавать якорь на основе площади Дверей, так как это место нам знакомо.

Потом надо будет переделать этот якорь, выставить защиту, создать лабиринты, завесы, барьеры. Якорь — самое уязвимое место ловца, но без него не обойтись.

Однажды побывав в каком-нибудь сне, я могу прицепить его к своему якорю и в следующий раз смогу сразу же в него попасть. Минуя весь изначальный путь до этого сна и независимо от того, как сильно он сместился в калейдоскопе.

Каждая дверь на этой площади — врата в какой-нибудь определенный сон. Но пока что за большинством из них ничего нет, я только начал формировать свои тропы. Сосредоточившись на поисках боевого сновидения, я цепляю к якорю все более-менее сильные сны.

Затем хожу туда, двигаюсь дальше, нахожу что-то более подходящее, отцепляю старый сон и добавляю новый. Так и исследую. Я прошел множество разнообразных полей сражений, гладиаторских арен и посетил десятки разных мест.

Видел, как сражаются с чудовищами, бьются друг с другом, защищают крепости во время осады. Но я путешествую по калейдоскопу наугад и пока не могу найти какого-то популярного сна, в котором будет сформированное сновидение для захвата.

— Ладно, на сегодня хватит. Пошли, посмотрим на танцующих рыбок.

— Врум-врум, — затрепетал скат.

Этот сон нашелся очень быстро. Когда я только сформировал якорь, то принялся ходить через разные двери в калейдоскоп. И за одной из них нашел сон с рыбками, причем почти сразу. Мне понравилось, и я его привязал к якорю.

Я откинул полог из висящих нитей жемчуга и прошел в полутемный коридор. Это место чем-то напоминало мне океанариумы моего прежнего мира. Идешь в темноте, а на полу голубые отблески воды.

Вокруг меня океан, но главное отличие — никаких стекол. Справа от меня стена воды, а я словно иду по дну, а над головой километровая толща со всеми ее обитателями. Я сунул руку по локоть в воду, да так и пошел.

От меня по воде расходились волны, отчего отсветы на полу начали плясать. Это был хороший, крепкий сон. Я чувствовал прохладу, чувствовал влагу и запах соли. Здесь было спокойно.

Я шел по коридору и когда справа что-то начало светиться, свернул туда. Вода раздвинулась, образуя новый коридор и вскоре я заметил стаю светящихся рыб, что огромным косяком носились из стороны в сторону.

Я остановился, дабы не помешать им и просто наблюдал. Танец завораживал, было в нем что-то древнее, стихийное, неподвластное человеку. Рыбки единым фронтом неслись, сворачивали, закручивали путь по спирали и резко обрушивались к самому дну, чтобы в следующее мгновение все повторилось.

Океан вокруг них светился отблесками лазурных оттенков, а я с наслаждением разглядывал чарующее зрелище.

— Врум-врум.

— Ага, пошли, поищем.

И мы двинули в сторону, в поисках иных диковинок. Тут встречались разные обитатели и все они были по своему красивыми. Но в этот раз нам повезло и вскоре мы нашли гигантскую черепаху. Самое величественное создание этого сна.

Уверен, черепаха была сформировавшимся сновидением, но ловить ее я считал кощунством. Здесь ее место, здесь она смотрится идеально. Да и зачем она мне наяву? Такая огромная.

Она плыла над головой, мерно двигая ластами. На ее панцире высился небольшой город, с домами, башенками с высоким шпилем. Все вокруг этого миниатюрного города было покрыто лесами мха, а узор на панцире светился изнутри паутиной рек.

Когда черепаха проплывала над нами, все вокруг погрузилось в тень, а по спине прошли мурашки. Я посмотрел в след уплывающему созданию и удивился.

К черепахе неслась стая светящихся рыбок, хотя раньше никто не приближался к королю этого сна. Но в этот раз искрящийся косяк в своем замысловатом танце окутал черепаху, превратившись в лазурный ореол, будто сфера, внутри которой заключено грациозное создание.

А затем черепаха издала такой протяжный стон, что вся вода вокруг задрожала, а по полу пошли трещины. Я бросился в ту сторону, коридор пустоты образовался под моим шагом, раздвигая толщи в стороны.

Черепаха билась в конвульсиях и ревела от боли, а я видел, как светящаяся стая впивалась в нее, пытаясь прокусить шкуру. Рыбы громили дома города на панцире, бились в древнюю защиту, лезли в щели брони, проникая глубже.

Черепаха ревела, пытаясь забиться глубже, втянуть голову, но мелким тварям было все равно. Когда я добежал, сновидение уже коснулось дна, а стоило воде расступиться, как вместе с ней отбросило в стороны и рыб. Но не всех.

Черепаха уже не дышала, из многочисленных мелких ран на шее текла вязкая жижа, похожая на нефть. Она бурлила и пузырилась. Такой же мерзостью были покрыты и руины города на панцире.

Рядом я заметил пару барахтающихся рыб. И ничего общего с танцующей стаей. Теперь они больше походили на каких-то мутировавших пираний. Тело оставалось маленьким, а головы раздуло из-за множества мелких острых зубов, которые торчали наружу, не помещаясь во рту.

Рыбки угасали и били хвостами, их глаза вытекали все той же маслянистой жидкостью, а меня пробрало омерзение лишь от одного их вида.

— Правда, они стали гораздо красивее? — раздался какой-то слащавый голос за моей спиной.

Я обернулся, выхватывая бесполезные мечи из ножен. Хотя у меня и мечей-то не было до этого момента.

К самой границе воды и пустоты подплыло мерзкое существо, похожее на гигантского осьминога. Даже не подплыло, а подползло, цепляясь сотней мерзких тонких щупалец. Я разглядел на них множество присосок, заполненных острыми зубами, прямо как у рыбок.

Осьминог не покинул воду, вместо этого он открыл круглую пасть, с клубящейся в глубине тьмой и выплюнул целое облако бурлящей нефти. Чернильное пятно пузырилось, будто бы кипело, но постепенно принялось сгущаться, обретая человекоподобную форму.

Длинная, слишком тощая фигура вышла из воды, оставляя за собой шлейф черной жижи, словно плащ, тянущийся за хозяином. Слишком вытянутая, с несоразмерно длинными конечностями, тварь лишь отдаленно напоминала человека.

— Что ты такое? — прошипел я.

Голова твари, напоминающая одну сплошную маску тошнотворной жижы, вдруг раздалась во все стороны, словно какой-то омерзительный цветок. Черная муть всколыхнулась, превращаясь в огромный ворот плаща, но все мое внимание занимало лицо существа.

Это было мое лицо. Худое, вытянутое, искривленное, но мое. А еще черная жижа тонкими полосами струилась по нему вниз, уходя на шею и спускаясь за воротник. Но если смотреть только на лицо, то струи этой слизи складывались в знакомый узор.

Будто раньше я видел лишь часть картины, которую все называют меткой Шики. А у этого существа она была полной, струилась, извивалась, шевелилась. И все это поверх моего лица.

— Хотел посмотреть на тебя, — произнесла тварь чавкающим голосом. — Ты отказался от моего дара. Но на тебе есть отпечаток моего благословения.

Каждый раз, когда тварь открывала пасть, я видел пеньки черных зубов, а весь его рот был заполнен жижей, стекающей по губам тонкими струйками.

— Что ты такое? Почему у тебя мое лицо? — меня накрыло волной какого-то иррационального страха.

— Я знаю твою душу. Она кажется мне такой близкой, — приторно чавкало существо. — Но я вижу тебя впервые. Будто бы ты недавно пришел в калейдоскоп снов. Откуда ты взялся?

— Из Лира, — прошептал я и сам не понял, почему ответил.

Тварь забулькала, отчего маслянистая жижа потекла из глаз и ушей. Это оно так смеется?

— У меня мириады имен и лиц. А своего никогда не было. Но есть одно, под которым меня знают даже в Лире. Но ты ведь уже догадался, да?

— Ты Архитектор?

— А ты — мой слуга.

Глава 3. В гробу я вас видел. Собственно, в него я и направляюсь

Трактат «О калейдоскопе и его изнанке».

Архитектор, суть есть эгрегор всего темного и мрачного, что может только присниться ловцу или путнику. Сосредоточение абсолютного, чистого зла.

Первые люди, жившие на парящих островах, сражались с этим существом, и сия битва была сутью их жизни. Уничтожение Архитектора избавит мир снов от его темной стороны, ослабит нарастающее влияние кошмаров, подпитываемых страхами и иными отрицательными эмоциями.

В своей борьбе первые из людей решились на мужественный, пусть и отчаянный шаг. Неведомым ритуалом, ныне неподвластным ловцам, они выдернули короля кошмаров из мира снов, придав ему форму наяву.

Призывать подобное чудовище, было связано с великим риском, но сражаться с эгрегором сновидений на его территории — еще более бесполезное занятие. Проявившаяся наяву сущность ослабла, пусть и, имея доступ к миру снов, наяву Архитектор не владеет и десятой частью своей силы.

И тем не менее, одолеть его даже в таком состоянии оказалось не под силу первым людям. По одной из версий, во время битвы большая часть парящих островов рухнула в океан. По иной версии, сам Гипнос разгневался на людей и пробудился.

Ведь призыв эгрегора, пусть и такого, как Архитектор, суть нарушение устоявшегося баланса и калечение мира снов — вотчины Гипноса. Потому божество и покарало человечество, спустив их на землю.

Так или иначе, по собранным мною сведениям, битва продолжалась уже на суше, близ древнего города Джу-Агарим, ныне именуемого не иначе, как Проклятый Город. Архитектор поработил жителей того славного места, запятнав их тела и сны Скверной, дабы восстановить свои силы.

И пусть первым людям не удалось уничтожить заразу, они смогли запечатать город непреодолимым барьером, тем самым, лишив Архитектора возможности вернуть свои силы.

Но это существо не было бы столь опасным, если бы его можно было спокойно замуровать таким образом. Все мы знаем, о влиянии Скверны, о случаях появления Архитектора по всему континенту и проявления следов его присутствия.

Даже будучи тенью от тени своего былого могущества, Архитектор все еще представляет величайшую угрозу для всего человечества. Даже будучи запертым на краю ведомой суши, он остается способен отправлять свой фантом, как во сны калейдоскопа, так и проявляясь наяву.

Где бы он ни появился, данное место будет отравлено Скверной его черной души. И каждая пядь пораженной земли, каждое запятнанное существо, будь то человек, али животина, каждый исковерканный сон — все это делает Архитектора сильнее, распространяя его влияние в обоих мирах.

Потому, первоочередной задачей любого ловца является противодействие распространению Скверны. Лишь путем многовекового, последовательного искоренения следов его деятельности, мы сможем ослабить тварь достаточно, дабы однажды завершить начатое нашими великими предками.

Лишь объединившись в борьбе со злом, мы сможем победить и оставить нашим потомкам лучший мир.

И тут мы подходим к главной проблеме нашей войны. Оскверняя человеческое создание, Архитектор превращает его в безвольную марионетку, одержимую лишь жаждой причинять страдания всему вокруг, распространяя, таким образом, влияние Скверны.

И мы даже не говорим сейчас про лунатизм, что суть зараза во чреве матери. Оскверненные пагубным влиянием Архитектора, они в определенный час становятся проводниками его воли, неся боль и страдания людям во славу своего проклятого господина.

Но есть среди нас и те, кто поддался на хитрые увещевания и посылы темной твари добровольно. Суть и смысл жизни подобных созданий — служить верой и правдой своему повелителю. Цель их — сеять хаос и смерть. Речь здесь о тварях, именуемых Шики.

Убивая ловцов, Шики таким образом искореняют в сознании память о том, кем они были раньше. А в награду за верную службу, Архитектор наделяет их силой убитого, даруя экстаз и блаженство.

Такие существа, однажды убив и распробовав вкус смерти, пережив наслаждение, даруемое чужой силой, отныне уже не способны остановиться. Гипнос Вечноспящий, дабы оградить своих верных избранных от возможной опасности, помечает тварей меткой.

Метка та проявляется, если смотреть на тварь через мир снов, либо если монстр попытается воспользоваться божественным даром наяву.

Считать Шики, как и лунатиков — ловцами, или не приведи господь, людьми, огромное заблуждение. Пусть эти твари и выглядят, как мы, внутри у них зреет семя Скверны. Сам факт существования подобных тварей — прямая угроза обоим мирам.

Они — верные последователи зла и лучшим решением будет — задушить таких во младенчестве, избавив от лишних страданий самих существ, так и обезопасив их семьи от неминуемой гибели.

* * *

Я захлопнул книжку. Гил-Маго старший, даром, что уже подох, теперь казался мне редкостным говнюком. Хорошо, что мужик со своими домыслами был, не столь популярен, а то я спокойно мог очутиться в мире, где идет полномасштабная охота на ведьм.

Впрочем, она и так идет, но именно на меченых Шики. А я, вроде как лишь предрасположен к получению метки.

Но глобально, не стоит отрицать верность некоторых сведений. То чувство, которое я испытал, было непреодолимым. Я теперь понимаю, почему Шики убивают, вполне возможно дармовая сила сродни наркотику.

Как я выстоял? Да кто его знает. Я прекрасно понимаю, что ничего за просто так не будет, эта истина давно вшита мне в подкорку. Но помнил ли я об этом, когда источник Шинара пытался слиться с моим? Нет.

Врум помог, однозначно, но только ли в этом дело? Он словно сбросил оцепенение, но если бы у меня не было ската, смог бы я сопротивляться?

Ладно, это риторические вопросы, не имеющие значения. Врум со мной, я справился один раз, справлюсь и снова. Проблемы могут возникнуть, если убить ловца с более сильным источником, но будем честны, ловец с сильным источником мне сейчас не по зубам.

А значит, и думать нечего об этом. А вот о другом — стоит.

Архитектор сказал, что я отказался от его благословения. Думаю, тут имелась в виду Скверна, та самая черная жижа, которая отравляла все в моем сновидении. Это именно она, у Гил-Маго в трактате хватало рисунков.

Я вспомнил длинную лапу Архитектора, тянущуюся ко мне, и вздрогнул. Я боялся этой твари. Причем без какой-либо причины. Я не боюсь умереть, не боюсь стать Шики, не боюсь даже боли. То есть у Архитектора не было ни одного аргумента, чтобы заставить меня паниковать.

То есть его страх, скорее всего на уровне стороннего внушения или ауры. С этим надо будет что-то делать. Потом.

Пока что стоит не пересекаться с тварью наяву. Во сне он мне ничего не может сделать. И не потому, что это всего лишь сон. В этом мире Архитектор в калейдоскопе куда опаснее Архитектора наяву.

Только вот мой дар крови, пусть и бесполезный во всех аспектах, тут работает на все сто. Я могу проснуться в любой момент, что я и сделал, когда тварь попыталась меня коснуться. Да, дар хорошо сработал на убегание, но он никак не поможет мне при столкновении. Нельзя победить убегая.

А мне больше нравится побеждать.

Итого, что мы имеем. К императору и Отцу Сумрака добавилась еще одна головная боль. Забавно, но боевой факультет и Кая я вообще в расчет не беру. Теперь в сравнении они вообще незначительны по степени угрозы.

Ладно, Отец Сумрака тоже под вопросом, как и Смерть, которого я отношу к той же братии. Эти ребята вроде и не против меня грохнуть, а вроде уже бы грохнули, если бы хотели.

Я вздохнул и откинулся на матрас, разглядывая звезды на небе. Вот че за фигня? Когда я мечтал о приключениях, я имел в виду нечто другое. Какая-то феерическая карусель безумия и хаоса, творящаяся вокруг меня.

Надо бы крышу починить.

Я встал с постели и вышел наружу, оглядел детскую площадку и вздохнул. Вряд ли я сегодня усну после такого. Надо бы с кем-нибудь посоветоваться, но с кем? Привет Бион, я знаю, ты и так меня боишься до усрачки. Кстати, я только что виделся с Архитектором.

Ладно, кто еще остается? Мэйси с виду спокойная и адекватная, но чем она может помочь? Хоуп поймет, оказывается, по мнению ловцов, мы с ним одного поля ягоды. Но он теперь лазурный, да и что ему известно об Архитекторе такого, что могло бы помочь.

Нет, тут нужно идти к магистрам.

— Ко мне только что приходил Архитектор, — произнес я в пустоту. — Надо поговорить.

Ничего не произошло. Сверчки стрекочут.

— Ладно, пойду, устрою кровавую баню в квартале у красных. Во имя моего великого господина.

Стена подернулась дымкой и зашевелилась. А нет, это мой старый знакомец подал признаки жизни. Как бы научиться замечать эту мимикрирующую чешуйчато-перепончатую тварь?

И как Кастер вообще умудряется отправлять свое сновидение так далеко? Он же боевого класса, а не разведчика. Или все-таки разведчика?

Ящер вышел через ворота, и я последовал за ним. Вообще-то я рассчитывал, что за мной следит магистр Ки, но наставник даже лучше. С кем еще говорить об Архитекторе, как не с его бывшим слугой?

Через пару минут понял, что идем мы в академию, что странно посреди ночи. Но с другой стороны, где еще ночевать Шики, как не в самом защищенном месте?

Впрочем, до академии мы не дошли. Ящер остановился возле дома в восточном стиле и растворился в воздухе. Ну или опять слился с местностью, я пока не понимаю. А вот два бумажных фонаря над входом меня немного напрягли.

Один светил красным, второй синим. И в этом мире такое сочетание означало вполне однозначное место. Я вошел внутрь и даже не удивился. Какая-то звуконепроницаемая завеса, судя по всему, потому что иначе весь квартал бы слышал это.

К публичным домам я успел привыкнуть, но Веритас конкретно так отстает от академического городка по всем статьям. И по количеству сотрудниц, и по качеству тоже. Видимо, студенты куда более прихотливы в этом плане, нежели имперские солдаты.

Я прошел через холл, наполненный музыкой, светом и кучей полуголого народа. Все пили, смеялись, танцевали, обнимались и все в таком духе. Разумеется, цвет моей мантии не остался без внимания, но испуганные взгляды все портили.

Ко мне подошла высокая дама с замысловатой прической. Судя по наряду, достаточно откровенному, но не достаточно соблазнительному — местная маман. Женщина обворожительно улыбнулась и я не заметил и тени страха в ее глазах. Хорошо.

— Даже самым стойким нужен отдых. Наслышана о тебе, Лаэр из Лира. И рада, что ты выбрал именно мое заведение.

— Я не то, чтобы отдыхать пришел. Кое-кого ищу.

— Все кое-кого ищут, — улыбнулась женщина. — У нас есть кое-кто рыжий, кое-кто блонди, кое-кто с пышными формами или кое-кто миниатюрный. Скажи, кого именно ты ищешь и найдешь.

— Я ищу кое-кого ублюдочно-паскудного, токсичного, едкого, наглого, высокомер…

— А-а-а, так ты к Кастеру. Впрочем, чему я удивляюсь. Дорогая, — маман схватила под локоток пробегающую нимфу. — Отведи нашего гостя в королевскую комнату. Доброй ночи, Лаэр из Лира. Если вдруг решишь поискать кого-то еще, буду рада тебя видеть.

— Благодарю, — кивнул я, стараясь скрыть удивление.

Королевские комнаты, это термин трактиров и постоялых дворов. Что-то вроде люкса по-нашему. Жирновато для Шики в отставке, как мне кажется.

Меня проводили на верхний этаж, а оттуда подвели к небольшой, неприметной лесенке, ведущей, вроде как на чердак. Ну да, это он и был.

Оглядывая обстановку, замечаю множество странных деталей. Книжный шкаф, причем, судя по корешкам, с чисто художественной литературой. Письменный стол, кровать, в углу малый алтарь для молитв.

Никакой пошлятины или убранства, все довольно просторно, чистенько и аккуратно.

— Ты тут живешь?

— Не твое собачье дело, — раздался голос из темноты. — Иди сюда. Ботинки сними, не в пещере.

— Да, я вроде как в публичном доме.

— Получше твоей дырявой халупы у самого купола.

Туше. Может тоже метку получить? Зато в тепле и уюте спать буду, наверняка и кормят тут вкусно.

Пройдя комнату, заметил небольшую дверь за шкафом и вошел внутрь. Твою же налево, да я в кино попал. Небольшое квадратное помещение, лампа под потолком и кресло в центре. А все стены были исписаны, обвешаны какими-то бумажками, вырезками газет, кусками пергамента, рисунками и все в таком духе.

Разве что красных ниток не хватало, но их заменяли нарисованные линии и стрелочки. И в центре всего этого восседал Кастер, спиной ко мне.

— Если ты солгал, то Док сейчас не работает, да и ползти тебе будет далековато, — я впервые слышал такие нотки в голосе наставника.

Приглядевшись внимательней, заметил и большую карту на одной из стен, с какими-то пометками. Жирным крестом было отмечено восточное побережье, если мне не изменяет память, примерно там и расположен проклятый город.

На полу тоже хватало всего, в основном какие-то знаки. А еще я заметил странную деталь. На одном из пожелтевших листов пергамента был нарисован человек с головой льва и густой гривой. Что-то мне это все напоминает. Рядом с рисунком прямо на стене намалеван знак вопроса и две буквы «ПЧ».

— Что произошло? — напомнил Кастер о своем присутствии.

Я не видел смысла что-то скрывать, к тому же ситуация требовала хоть каких-то пояснений. Так что подробно пересказал ему обстоятельства нашей встречи. Не забыв упомянуть и про бой с Шинаром и как на мгновение получил метку.

— Так вот оно что, — усмехнулся Кастер. — Ты из этих.

— Каких, этих?

— Которые способны противостоять искушению. Не обольщайся, если продолжишь убивать ловцов, метку все равно получишь. Поглощение чужой силы тут выступает лишь катализатором, а не причиной.

— А по поводу встречи, что можешь сказать?

— Ничего. Архитектор на моей памяти впервые заявляется к студиозу академии, пусть и через калейдоскоп. С другой стороны и черную мантию редко кто получает. А чтобы получить и не сдохнуть в тот же день — о таком даже не слышал. Обычно мантию дают тем, у кого уже есть метка, просто ее не заметили.

— Нет что ли каких-то способов определить Шики без накинутого сна?

— Мне о таких не известно. Чем бы эта метка ни была, она не поддается раскрытию. В конце концов, ее вешает либо Архитектор, либо калейдоскоп, либо сам Гипнос, если он существует вообще. Хотя, с такой-то религией, даже если не существовал, то уже должен. В любом случае, слишком сильные и всеобъемлющие сущности. А метка же ничего не делает, это просто узор на харе. Она не дает сил, не пробуждает дар, не взаимодействует с эфиром. Просто есть и все. Как ее обнаружить?

— То есть Архитектор приперся просто посмотреть на меня? Типа, как на какую-то диковинку?

— И да, и нет. Ты отказался от Скверны, когда убил Шинара. Это нормально, тут ты не уникален. Но при этом калейдоскоп определяет тебя как Шики, что уже вызывает некоторые вопросы при сопоставлении этих двух фактов. Но больше всего меня интересует другое.

— То, что на мне есть какой-то там отпечаток?

— Да. Речь все о той же Скверне. Если я правильно понял, ты был Шики — Оскверненным. А потом очистился, но это невозможно.

— Почему?

— Потому что я пытаюсь сделать это половину жизни, — Кастер окинул руками стены. — Но так и не нашел способа. За всю известную историю борьбы с Архитектором нет упоминания ни об одном таком случае. Поэтому скажи мне, Лаэр. Ты был Шики, а затем как-то избавился от метки?

— Нет, — честно ответил я. — По крайней мере, я бы запомнил такое.

— У тебя новый сон. Это видно, если знать, куда смотреть. Скажи, ты как-то смог отрезать свой предыдущий сон вместе с меткой? В этом дело?

— Да не отрезал я ничего. У меня была Инсомния. Вроде как. А потом прошла. Но я не убивал никаких ловцов, не встречался с Архитектором, не касался Скверны и вообще ничего такого не делал, что могло бы вызвать гнев калейдоскопа. Вроде бы.

— Ладно, — вздохнул Кастер. — Твои секреты, я не лезу. Все равно выковыряю их из тебя.

— А мне-то что делать?

— А что ты можешь сделать? Самая опасная и необоримая сущность в обоих мирах объявила тебя своей марионеткой. Расслабься и попытайся насладиться остатками жизни.

— Ты-то не подох еще, — уточнил я.

— Ко мне Архитектор во сне не приходил. Я даже Скверны не касался.

— Как? Я думал, если стал Шики, то все.

— Да хрен там барахтался. Тоже этого маразматика начитался? Гил-Маго. Старый хрыч, пакостит всем даже после смерти. Из-за него все проблемы. И его трактата.

— Или из-за того, что ты Шики. Чем тебе магистр-то насолил?

— Тем, что сдох.

— Ты самый логичный и последовательный собеседник из всех, — усмехнулся я.

— А ты тупорылый плод любви оленя и баклажана, — огрызнулся наставник. — Мозги включи. Гил-Маго старший поносил Шики, а затем внезапно исчез. Кого по твоему обвинили в этом? А где ловцам искать Шики?

— Шепчущие из Крауна. Ты был Шепчущим?

— Все там были, — отмахнулся Кастер. — И ты там будешь, если раньше не сдохнешь. А теперь вали отсюда, мне надо подумать. И это, если заразишься Скверной, лучше сам себя грохни, уж поверь. Не стоит попадаться желтым фантикам на лабораторный стол.

Это он так про факультет Исследователей? Кстати, дельная мысль, наверняка ловцы уже давно изучают особенности Скверны и способы ей противостоять. Если найти какого-нибудь умника, специализирующегося на Архитекторе, то может и получится что-то еще разузнать?

Но глобально Кастер прав, что не отменяет того факта, что он еще и редкостный мудак. Но прав. Но мудак.

В целом нет смысла париться сейчас. Да, есть какой-то отпечаток, Архитектору я кажусь знакомым, но… Метки нет, всем на меня насрать, от Архитектора я всегда могу защититься пробуждением. Вопрос временно закрыт.

— Кастер, — произнес я, стоя возле выхода. — Если бы я знал, или если узнаю, как сбросить метку, ты будешь первым, кому я расскажу.

— Лаэр, — произнес тот. — Честность за честность. Метка Шики не от Архитектора. И метка не равно Скверна. Это разные вещи, учти. Сначала ловец получает метку, а уже потом Скверну, но я не знаю в чем ключевая разница и почему так происходит. И да, если ляпнешь кому, тебе все равно никто не поверит.

На этом мы и закончили. До занятий оставалось всего ничего, с Бао у нас встреча вечером, так что я пошел в маленькую кафешку и взял себе завтрак. За последнее время желудок отвык от нормальной еды, так что даже сраный чай в горло не лез. А кофе в этом мире нет, я узнавал. Но не могло же все быть идеально, да? Чем-то всегда приходится жертвовать.

Нужен план, конкретный план, что делать дальше. Сидеть в академии осточертело, так что пора завязывать. Нужно максимально ускориться в росте силы, вытащить Еву, если ей это вообще надо и валить отсюда куда подальше.

Хотя, с другой стороны, здесь относительно безопасно, а я объективно отстаю от местных монстров по навыкам. Нужен баланс, иначе можно засидеться на заднице и превратиться в сорокалетнего ребенка, мечтающего стать волшебником, когда вырасту.

Еще и Кастер. Он явно одержим Архитектором и поисками способа снять метку. И, судя по всему, считает, что я ключ к этой загадке. Несмотря на говняный характер, За время тренировок с Кастером я стал гораздо сильнее.

Что автоматически располагало меня к этому Шики. Нет, при случае я его выпотрошу и харю начищу за все те страдания, но в целом, наставник делает меня сильнее, пусть и странным способом. А я всегда с уважением относился к людям, которые помогают мне стать лучше.

С такими мыслями я и пошел на занятия. И к началу тренировки с Кастером эти мысли сменили вектор.

— Да чтоб ты сдох, тварина чернорожая, — орал я. — Я тебе эту арматуру по всей вертикали протяну, от горла до зада. И ящерицу твою тоже на сапоги пущу.

— Будешь дергаться, станет больнее. Поэтому дергайся.

В этот раз сновидение Кастера не церемонилось. Все мои попытки отбиваться от него или достать мечом — игры в одни ворота, где я был штангой. И воротами. И мячом.

Потому что стоило мне войти на территорию двора для тренировок, как ящер атаковал и в этот момент я понял, что раньше он сражался от силы четверть своего максимума.

Секунды две, максимум три и я лежу на земле, прибитый каким-то стальным колом. Следом второй такой же влетает в правую руку, затем в ноги. И вот я уже бабочка на иголках, лежу распятый и пытаюсь сдержать стон от боли.

Кастер подходит ко мне с изогнутым ножом и проводит лезвием по груди сверху вниз. Почему-то боль стала слабее, а тело перестало слушаться, в голове какой-то туман.

— Так, маловато крови будет, где же ты? — Кастер проводит лезвием мне по запястью.

Я вижу, как густая кровь течет из перерезанных вен, но боли нет, лишь слабость. Какого хрена тут творится. Пытаюсь поднять голову и понимаю, что вижу свои же ребра. Ублюдок вскрыл мне грудную клетку прямо посреди двора.

— А, вот ты, радость моя.

Я мычу от боли, пытаясь что-то сказать, но лицо онемело. Вижу, как ублюдок сует руку прямо мне в грудь и что-то оттуда вырывает.

Через мгновение смотрю на какой-то волосатый комок, извивающийся у него в кулаке. Покрытый бурой слизью и какими-то шевелящимися червеподобными отростками. Кастер швыряет комок в сторону, и я с ужасом вижу, как тот начинает ползти обратно.

Ящер с силой обрушивает сапог на тварь, отчего та лопается с противным хлопком. Затем сновидение подходит ко мне и по очереди выдергивает колья.

— Ну вот, готово, — усмехнулся наставник. — На, выпей.

Я все еще не могу сопротивляться, когда мне в горло суют какую-то вязкую вонючую жижу. Желудок сопротивляется, пытаясь избавиться и от субстанции, и от завтрака. Но жижа, словно сама лезет в горло.

Нет сил орать или материться. Я поднимаю голову и вижу окровавленную грудь, но не ребра. Все срослось обратно? Это что, сон? Я попытался проснуться, но ничего не произошло. Не сон.

Минут через десять я все же смог приподняться на локтях, хотя в голове все еще плыло.

— Что это такое? Вообще, что происходит?

— Говорил же, что выковыряю, — усмехнулся Кастер, сидя на пеньке и вытирая нож.

— Да что происходит?

— Полевая операция с применением малого хирургического набора.

Кастер показал изогнутое лезвие, на котором на мгновение вспыхнули руны. А затем ткнул им в мою сторону. Я проследил за направлением и только сейчас понял, что у меня на груди лежат четыре куска гранита с высеченными рунами-активаторами.

Стандартные штуки, в которых можно заключить отпечаток сна. И судя по состоянию, проводящие камни уже исчерпали свой ресурс. Я аккуратно тронул один из камней, и тот рассыпался пылью. Ощупал грудь.

Крови много, шрам имеется, но боли нет, только слабость. Эй, да я вообще не чувствую прикосновений. Это какая-то местная анестезия?

— Хирург из тебя так себе.

— Это ты еще счет не видел, — усмехнулся Кастер.

— Что это вообще? — я ткнул пальцем на все еще шевелящееся пятно слизи. — Откуда оно во мне?

— Нуллская Хмарь. Здоровая вымахала. Ей месяцев пять, не меньше.

— Оно… Живое? Как так вообще?

— Ты вообще хоть что-то про болота Нулла знаешь? Там вообще все живое. И все пытается убить всех. Потому их отрава так высоко ценится во всем мире.

— Меня же Док лечил каждый день. Как он эту гадость не заметил?

— Да что бы эти целители понимали? — отмахнулся Кастер. — Это оружие Шики, а после встречи с Шики обычно не лечат. Некого.

Я с трудом поднялся на ноги и чуть снова не раслпастался. Вкус у жижи знакомый, точно такую же отраву мне Смерть влил в глотку. То есть это какая-то исцеляющая штука? Кастер, видимо, понял мои мысли.

— Нуллский симбионт. Эликсир регенерации и оздоровления. Станешь чуточку крепче, но лучше с ним не частить.

— Оно тоже живое? — спросил я, хватаясь за горло.

— Что не убивает, то, как известно…

— Убьет попозже?

— Сделает сильней, — проворчал Кастер. — Не ссы, симбионт слабый, рассосется и исчезнет. У тебя источник сильнее, так что быстро пройдет.

— Как это вообще возможно? — я склонился над лужицей бурой слизи.

Какие-то комки, похожие на листья или стебли травы. И куча мелких отростков. Мерзость.

— Растение Хмари живое, как и прочие во всем мире. И видит свои сны, как и все вокруг. Надеюсь, не открыл для тебя радугу сейчас. И вот Хмарь мало того, что древняя тварь, так еще и хищная. Спит и видит, как пожирает свою добычу. А спит она постоянно. Вот так их и собирают, мешают с порошком из проводящих камней, запечатывают, смешивают и готовят. Получается субстанция, в которой одновременно и ядовитое растение, и сновидение этого растения. А еще у них общая корневая система. Намазал Хмарь на иглу, уколол цель, вторую часть поместил в указующий компас и готово. Радиус действия до половины континента.

— Так вот как он меня находил, — понял я. — Ну ты и ублюдок, Шинар.

— Из хороших новостей, Хмарь развилась недостаточно. Плюс я успел пустить тебе много зараженной крови, чтобы тварь запаниковала и собралась в комок. Прицепилась прямо под сердце, между прочим. А во-вторых, на тебе нет Скверны. Ни следа, ни отпечатка. По крайней мере, на физическом уровне. Скверна всегда поражает в первую очередь кости, затем мозг и нервную систему. Так что надо искать в источнике, но это уже не мой профиль.

— Стой, — воскликнул я. — Это ты мне сейчас жизнь спас, получается? Эта слизь из Нулла могла меня убить?

— Примерно через полгода, — кивнул Кастер.

— А… А как ты? Ну…

— Когда становишься слепым, начинаешь видеть куда больше. Попробуй как-нибудь, может, тебе понравится, — он помахал пятерней перед лицом.

— Офигеть, — я плюхнулся прямо на землю. Не от растерянности, просто сил стоять не осталось.

Так этот говнюк все это время мне жизнь спасал, получается? Выпускал зараженную кровь?

— Не думай, что я тебя калечил из благих намерений. Я же Шики, мне нравится смотреть, как другие страдают.

— Ты еще и мысли читаешь?

— У тебя их полторы на весь череп, было бы что читать, — отмахнулся он. — Сегодня от тебя толку мало, так что практикуй перекачку эфира в сновидение.

С тренировкой по управлению эфиром он угадал на все пять с плюсом. Мало того, что это мое самое слабое место, так еще и состояние близится к «в гробу я ваши тренировки видал, собственно, в него я и направляюсь».

Главное тут не перестараться, эфира в источнике уже под тридцать условных единиц. И я вообще без понятия, откуда он там берется с такой скоростью. Но это стало опасным, недавно я переборщил и случайно взорвал Врума.

То есть в буквальном смысле взорвал. Весь двор парил в невесомости около двадцати секунд. А потом пришлось все собирать и расставлять по местам. А тут одних мечей только с полсотни.

Но могло быть и хуже. У ребят с огненными сновидениями вся рожа в ожогах. Их даже залечить не успевают.

Больше ничего интересного за день не произошло, так что я поплелся в сторону ворот академии, дабы перехватить Мэйси. Не думаю, что я сегодня в нужном состоянии, чтобы пробираться в квартал хранителей.

— Лаэр, ты чего такой бледный? — подошла ко мне девчонка.

— Участвовал в добровольно-принудительной сдаче крови, — кисло улыбнулся я. — Медальку дали.

— Правда?

— Нет. Слушай, у меня к тебе разговор, между нами.

— Хорошо, пошли?

Мы подождали, пока основной поток студентов рассосется, и двинули вниз по склону. Лишние уши нам ни к чему.

— Мне нужен кто-то, кто способен видеть чужой источник. И посмотреть, все ли с ним в порядке. И нет ли чего-то… Лишнего.

— Так у тебя есть нужный ловец прямо под носом.

— Я к нему и направляюсь, но вряд ли Бион такое умеет. Поэтому и ищу профи.

Мэйси молчала несколько минут, явно о чем-то раздумывая.

— Я так понимаю, к академическим целителям ты обращаться не хочешь.

— Категорически.

Мало ли они что-то разглядят и решат меня все же грохнуть от греха подальше.

— Тебе нужен либо ловец с даром крови, как у Биона, либо опытный целитель, специализирующийся на энергетической составляющей. Первые сидят под боком у королей и глав великих домов, так что не вариант.

— А вторые?

— Всех ценных специалистов прибрал к себе император. Раньше-то в Эдеа были лучшие целители по всем направлениям. Остается только искать в странах, не связанных с империей. Алавария и Лорем.

— А Анокс?

— Они ненавидят ловцов. Страна прогресса, они эфир заменили паром и молнией в каких-то тонких металлических трубках.

— Ого, — так у меня тут стимпанк под носом имеется, оказывается. Интересно.

— В Шоу точно целителей нет, Истский союз стал Десценарским и туда сейчас лучше не соваться. Алавария сотрудничает с империей. Остается Лорем. Ну да, точно. Нет, не надо. Хотя… Нет, точно не стоит.

— Да говори уже.

— Если бы дело касалось жизни и смерти, можно было бы к Лоремским ведьмам обратиться. Древний дом ловцов, в который не пускают чужаков. У них там родовые секреты, тайны и все такое. Живут затворниками, ни с кем не контактируют особо. Про них слухов больше, чем правды. Но говорят, что если никто в мире не справился с какой-то болезнью или недугом, то Лоремские ведьмы — последний шанс.

— Звучит как-то не очень радужно.

— Потому что они стребуют долг крови за свою работу.

— Это что такое?

— Особый договор на крови. Ты будешь им должен и не сможешь отвертеться. Они что-то потребуют и ты будешь обязан это выполнить, иначе умрешь и получишь проклятье на весь свой род до пятого колена.

— Так. Это реально звучит как крайний случай. Мне проще Биону глаза вырезать, чтобы пробудить его дар. Еще сильнее.

— Я же говорю. Кстати, вариант с даром интересный.

— Думаешь, он не обидится?

— Да я не об этом. У него дар Взора и куча предложений от великих домов Эра. Вот и поговори с ним, может он сможет найти нужных людей.

— Звучит как план. Но мой тоже хорош, если что.

— Лаэр из Лира? — внезапно за спиной раздался строгий голос.

Я обернулся и посмотрел на говорившего. Просторная темная одежда, нечто среднее между мантией и балахоном. Как будто у мужика не было одежды и он замотался в простыню черного цвета.

Высокий, но это все, что я мог оценить из-за одеяния. А вот лица не было видно. На его месте сплошная белая маска, только прорезей для глаз нет. Открытыми оставался лишь рот и подбородок, покрытый щетиной.

— А кто спрашивает? — спросил я.

— Шики, — прошептала Мэйси, схватив меня за руку.

— Шепчущий, если быть точным, — кивнул человек. — Пришел сообщить, что у гильдии заказ на вашу голову. Так что сегодня вас убьют.

Человек договорил, взмахнул полами своей мантии и исчез. Растворился без следа прямо в воздухе.

— Да твою же, а. Когда это закончится уже? — закатил я глаза. — Иди в академию, Лаэр. Там безопасно, Лаэр. Отсидишься, станешь сильней, все тебя оставят в покое. Не академия, а проходной двор,

Глава 4. Ты — бездарная субстанция испражнений калейдоскопа

— Сколько?

— Сотня.

— Повтори, пожалуйста. У меня глухота внезапно появилась.

— Сотня орлов, Лаэр, — усмехнулся Бао. — Или что-то не так? Кастер — весьма уважаемый покупатель в нашей гильдии и до этого момента никогда не обманывал. Так он ошибся?

— Он не ошибся, он аху…

— О, и ты тут, — прервал меня голос из-за спины.

Я молча пододвинул неработающий звонок в сторону, а сам положил голову на стойку.

— Убейте меня уже наконец.

— Что случилось? — спросил Бион, присаживаясь на соседний стул и хватая звонок.

— Наставник Лаэра из академии выставил ему счет, — усмехнулся Бао. — А я по привычке его оплатил. А оказывается, там какая-то ошибка произошла.

— Да нет там никакой ошибки, — промычал я. — Гнида татуированная. Не ты. И не ты, а Кастер.

— Большой счет-то?

— Коробок с печеньем только на два десятка монет, — произнес Бао. — И еще куча всяких сладостей, как обычно. Суммарно на сотню орлов, и это с учетом скидки для Лаэра.

— И часто он такие счета выставляет? — спросил я, не поднимая головы.

— Вообще нет, он какие-то специфические услуги оказывает. Но клиенты всегда приходят и молча расплачиваются.

— Чтоб у него кишки к заднице прилипли. Сладкоежка латентный. Это его коробка?

— Да, печенье как раз.

Я подтянул поближе небольшой короб, открыл крышку. Обычное овсяное печенье. Схватил одно и сломал. И тут меня понесло, а успокоился я лишь, когда разломал все на четвертинки. Сотня орлов, блин, я же еще предыдущий долг не выплатил. Мне теперь до конца академии на Бао работать придется.

— За что он так? — спросил Бион с сочувствием.

— Клиенты никогда об этом не распространялись, — произнес Бао и вопросительно посмотрел на меня.

— Он Шики, — я не видел смысла скрывать информацию от друзей. — Бывший, но это и так все знают. Вытащил Нуллскую Хмарь из меня. Говорит, через полгода бы помер. Думаю, остальным он тоже помогал по этой теме.

— Ну да, консультация от Шики не может стоить дешево, — задумчиво произнес Бао. — Это ты в Веритасе подхватил что ли?

— Нет, в белом квартале, я думаю. Еще до поступления меня один ублюдок порезал.

— Кхм, это же полгода назад было.

— Ну да.

— Лаэр, — голос Бао стал серьезным. — Нуллская Хмарь развивается максимум за пять-шесть месяцев, если не начать пускать зараженную кровь.

— Так, — выпрямился я, ведя подсчеты в голове.

А затем вспомнил нашу первую встречу с наставником и как я потом ковылял с мечом в груди до самого крыла целителей. А ведь если подумать, в тот раз я потерял больше всего крови.

— Да срань, — вздохнул я. — Можешь мне еще коробку сладостей одолжить? Сверх счета, я отработаю.

— Без проблем, — усмехнулся Бао. — Я так понимаю, что Кастер сохранил жизнь моему самому ценному работнику, потому это за счет заведения будет. Я закажу, что надо, зайдешь вечером после работы.

— Окей.

— Что значит «окей»?

— Это на Лировском. Типа, хорошо.

— А-а… Ну, окей тогда, — усмехнулся Бао, почесывая пузо. — Готовы?

— Окей, — отрапортовал Бион.

— Нет, это не так работает, — вздохнул я.

— Окей, — согласился Бион.

— Боже, — вздохнул я, закатив глаза. — Пошли уже.

Мы вышли из лавки и двинули в сторону центра. Там уже собиралась небольшая толпа, а стоило нам пересечь невидимую завесу, как послышалась и музыка. Тут нет жилых домов, не считая многочисленных отелей с почасовой арендой.

Так что город заботится о том, чтобы гуляющие и веселящиеся студиозы не мешали студиозам спящим. А мне сегодня совсем не до сна будет.

Толпа оказалась не толпой, а очередью разномастных учащихся, в основном со старших курсов. И все они стояли на вход в шикарный трехэтажный дом, украшенный тысячью переливающихся огоньков.

Из него как раз и доносилась музыка. Мы прошли рядом, минуя очередь, но не к главному проходу, а рядом. Типа, дорожка для випов, или по местному — королевская дорога. На нас косились абсолютно все, ведь двери еще не открывали.

Двое здоровенных охранников даже не покосились в нашу сторону, зато подошел третий. Не самый огромный, но с самым суровым лицом.

— Вход только по пропускам, — пробасил он, сверкая глазами.

Бион развернулся полубоком и я заметил, как в его глазах сверкнули искры. Разумеется, это заметила вся остальная толпа. Тут же поползли шепотки и возгласы.

— Это первокурсник с даром Взора.

— Точно он.

— Симпатичный.

— А что он делает с Шики?

— Он не Шики.

— Черный же.

— Тоже симпатичный.

— Фу.

— Говорят, одаренный отказал Терновому дому.

— Да ладно? Вот придурок.

— Ты не понимаешь, это значит, что ему сделали более выгодное предложение.

— Ого, на первом-то курсе.

— Надо бы с ним выпить.

И все в таком духе. Бион потихонечку превращался в местную знаменитость, как и полагается обладателю редкого и полезного дара.

— Проходите, — кивнул охранник, пропуская кусачку. — Пропуск.

— Он со мной, — обернулся Бион.

Местная горилла-сторож нахмурился и посмотрел на меня. Оглядел с ног до головы, поиграл желваками и насупился.

— От тебя же не будет проблем? — произнес он громче, чем следовало.

— Никаких проблем, — произнес я нарочито громко. — Я просто хочу выпить, расслабиться, отдохнуть.

— А если проблемы найдут тебя? — продолжал допрос охранник.

— То я просто уйду.

— Хорошо, — кивнул охранник и отошел в сторону.

Произнес он это таким тоном, будто мне лучше уйти прямо сейчас. Но я последовал за Бионом под наростающие шепотки за спиной. Из того, что я успел разобрать, у людей сложилось однозначное впечатление.

Ловец с глазами бога настолько крут и влиятелен, что нанял черного себе в охранники. Впрочем, это распространенная теория, которая понеслась еще с того эпизода, когда я избил красного в доме Биона.

И да, за ней тоже стоит хитрозадый Бао. А мне даже выгодно. Если ловец со Взором Гипноса доверяет свою безопасность мне, значит я крут. А раз так, то лучше со мной не связываться. Репутация решает много проблем.

И потому я здесь, собственно.

— Вон наши, — произнес Бион, указывая на столик в углу.

Это был то ли бар, то ли ночной клуб. Здесь это называлось вечерним домом отдыха. Но суть та же. Музыка, алкоголь, танцы, девочки, мальчики и атмосфера юной безмятежности. Обставлено все дорого, но со вкусом.

Столы из красного дерева, удобные диваны и кресла, несколько сцен для музыкантов и бардов. Наш столик стоял в дальнем углу, хотя должен был быть в центре. Но я настоял.

Плюхнувшись в свободное кресло, облегченно выдохнул.

— Ну наконец-то этот театр закончился.

— Тебе тут всю ночь вроде бы сидеть, — ответил Хоуп.

— Нет, сегодня укороченная программа, так что только до ночи. А потом да, всю ночь, каждую неделю.

— А мне здесь нравится, — произнесла Мэйси, попивая какой-то светящийся коктейль из элегантного бокала.

Проблема всех подобных заведений в алкоголе. Многим студиозам нет двадцати пяти, а это минимальный возраст, когда разрешается употреблять алкоголь. Тут от страны зависит.

Но так как бар формально числится за домом из Шоу, то здесь действуют некоторые послабления. В Шоу вообще нет возрастного ограничения на употребление алкоголя. И да, бар сегодня открылся впервые.

И как я понимаю, в него было вбухано очень много сил и денег. Бао лишь один из инвесторов, а я тут вроде как часть его пиар-кампании. Да, охрана на входе все знала, а спектакль отрепетирован на публику.

Потому что решив одну проблему с алкоголем, существовала и вторая, свойственная подобным местам. Горячая студенческая юность, сопряженная с обилием тестостеронозависимых ловцов в красных мантиях. Короче говоря, постоянные драки.

И если серьезные споры решаются в дуэлях под присмотром магистров, то на таких вот вечеринках все решается банальной кулачной дракой стенка на стенку. Максимум, с применением простейших сновидений.

Потому подобные места не пользуются широкой популярностью у большинства факультетов. Потому здесь есть я. Черная мантия, которая будет регулярно посещать это место, при этом ведя себя тихо и спокойно.

Изначально работа состояла еще и в том, что я с другими должниками с боевого факультета, буду пить в обнимку и горланить песни. Но я решил, что не настолько задолжал торговой гильдии.

Красные тоже были, к слову. Тоже актеры, с той же задачей. Пить, отдыхать, веселиться и никого не трогать. Раз в месяц кто-то из них будет устраивать бучу, а охрана демонстративно выгонит буянящего боевого ловца, а его долг перед Бао списан.

Мне такой роскоши пока не светит. Во-первых, благодаря Кастеру мой долг сильно вырос, хоть я теперь и не могу на него за это злиться. Во-вторых, красных много, а я такой один красивый. Ну и в третьих…

— Халявная жратва! — воскликнула Мэйси, когда на наш столик приземлилось огромное блюдо с запеченным…

— Это что, кролик? — спросил я с омерезением.

— Угумс. В Алаварском соусе, пряный.

— Поверь, эти торгаши, — произнес Бион, — Алаварцы, всмысле, шарят за готовку. Их специи, это что-то божественное.

Есть хотелось неимоверно, а тварь пахла так сладко. Да еще этот сочный жир, стекающий по пальцам. Я сглотнул слюну и все-таки отщипнул себе кусочек.

А через мгновение понял, что, оказывается, я обожаю жрать мясо этих мерзких тварей. В жизни не ел ничего вкуснее. Только и делал бы, что истреблял сраных кроликов, свежевал бы их и жарил на медленном огне.

Жрал бы и жрал их сочное мясо в хрустящей корочке. Гастрономическое наслаждение переплелось во мне с чувством мести за все перенесенные страдания. Я впивался в сочное мясо зубами, рвал их на куски и не мог остановиться. Это лучший день в моей жизни.

Ладно, второй из дней, первое место занимает тот, когда я нашел Врума.

Хоуп тоже не стеснялся, хоть и вёл себя более сдержано. Но, по крайней мере, перестал сидеть с кислой миной, что радовало. Ведь это я попросил его прийти, опять же, по просьбе Бао. Ну и в часть уплаты моего долга.

Как, впрочем и Мэйси, но та и сама была рада. Мы не за что не платим, здесь можно есть и пить. А еще мелкая нарядилась в какое-то элегантное вечернее платье и даже стала похожа на девочку, а не на подростка-пацана с ее-то копной коротких волос.

Так что за нашим столиком сидели ловец с редким даром и приглашениями от многих великих домов, Шики, что ведет себя ниже воды и тише травы, лазурный затворник, что само по себе круто. И еще и один из хранителей — икона для ловцов. А ведь белые вообще редко посещают подобные места.

Лично я считаю, что мне тут не место. Разве не лучше бы было вообще не светиться в подобном заведении людям с моей мантией? Но у Бао свое мнение на этот счет, а я и не парюсь.

Я рад, что наша небольшая компания наконец-то собралась вместе в спокойной обстановке. Рад, что могу пожрать нормальной еды, не рискуя при этом перейти на подножный корм до следующей стипендии. Рад, что мой долг перед Бао сегодня сократился на пятую часть.

Короче, одни плюсы. Я даже на мгновение забыл о том, что скоро за мной явится гильдия самых опасных убийц на всем континенте. Это все немного подождет.

Нет, я пытался найти кого-то из магистров, а если точнее, то одного конкретного татуированного говнюка, но у меня ничего не вышло. Но я знаю, где его искать, только вот бордель-маман сказала приходить после полуночи.

Так что в любом случае, пожрать будет не лишним, может это вообще мой последний ужин. А пока эмоции и впечатления от сочного мяса, приправленного чувством мести, яркие, надо сделать кое-что еще.

Я сосредоточился на своих ощущениях, погрузился в них, растворяясь. Затем переплел эти эмоции с эфиром и выставил перед собой руки. На столе возникла точная уменьшенная копия кролика, от которой тут же отвалился здоровенный кусок.

Отвалился, всмысле просто исчез. А по накатившей волне восторга, я понял, что у меня получилось наснить весьма приличную проекцию. По крайней мере Врум доволен.

— Ты проявляешь сновидение? — удивилась Мэйси. — Зачем?

— Просто кормлю его вкусняхами, — пожал я плечами. — Ему нравится.

— Он же сновидение, Лаэр. Он просто поглощает эфир и все. Для него нет никакой разницы.

— Он просил передать тебе «бом-бом». Так и сказал. Еще добавил, что ты зануда.

— Ага, как же, — фыркнула Мэйси.

А эфирное блюдо тем временем исчезло наполовину. Что бы ловцы там ни говорили, но я абсолютно уверен, что для Врума есть разница. Возможно, это из-за того, что у нас безусловный договор. Хоуп тоже постоянно полевку кормит.

Мне кажется, что он научился снить эфирную проекцию зерна раньше, чем разглядел знак своей души.

— Вот вы двое реально особенные, — усмехнулся Бион. — А еще говорят…

— Тихо, — прервал я его.

— Что?

— Да помолчи ты.

— Самая красивая и печальная из известных… — продолжал говорить бард на сцене, брякая струнами лютни в такт словам. — Легенда о любви и предательстве, что ходят рука об руку.

— Чего, на поэзию потянуло? — усмехнулась Мэйси.

— Я расскажу вам историю Джу и Ши, так, как все было на самом деле.

— Отец об этом говорил, — произнес я. — Он что-то упоминал про них.

— Отец? — удивился Бион. — Какой отец?

— Сумрака.

— Я же говорил, — вставил Хоуп, — что это просто сказка. Басня для трактирного сброда.

— Ты видел Отца Сумрака? — зашипела Мэйси.

— Да тише вы, — зашипел я в ответ. — Дайте послушать.

А бард тем временем заговорил. Это были не стихи и не песня, а скорее просто история, под пиликанье лютни. Но он грамотно играл с интонациями, вставлял мхатовские паузы где нужно, да и в целом говорил поставленным голосом.

Так что простая сказка по версии Хоупа, обретала глубину и начинала играть оттенками. И чем дольше я слушал, тем сильнее мне это все не нравилось.

Если откинуть все литературные изыски и нагромождения эпитетов, которые сейчас только мешали, то история получалась забавная. В том смысле, что я подобное уже слышал.

Джу был бравым разбойником, весь такой из себя правильный, харизматичный и вообще парень хоть куда. Грабил и убивал, но мирный люд не трогал, крестьянам не мешал, нуждающихся не обирал. Ничего и не отдавал, правда, так что до парня в зеленом трико не дотягивает, хоть и близко.

Ши была местной принцессой, которую тиран-отец насильно хотел выдать замуж за толстого и сварливого старика из соседнего королевства. Ну и Джу как-то раз напал на один из замков короля, где отдыхала дочурка, покуролесил, пограбил, заодно и принцессу стащил.

Что за принцесса эта Ши? Какое королевство? Когда это было? Паршивая легенда, короче, никакой достоверности. И да, я сейчас как заклепочник дуюсь, но мне-то и не красивая сказка нужна, а факты.

И в итоге дальше пошла совсем уж тягомотная лавстори. О том как принцесса словила Стокгольмский синдром, влюбилась в Джу, а тот в нее и были они счастливы, пока не приперся батя-король. Резня, мочилово, танцы, сопли.

В итоге Джу убивает король, Ши от горя утраты убивает себя, король от горя утраты убивает себя, хэппи энд. Ну, в том плане, что этот бред наконец закончился.

— Чего насупился? — усмехнулся Бион.

— Да чушь все это, — буркнул я.

— Предупреждал, — бросил Хоуп.

— Все истории про Джу и Ши в таком духе, — объяснил Бион. — Где-то королевство меняется на прибрежную крепость и историю пирата и комендантской дочери. Где-то Джу бравый рыцарь, а Ши вообще эльфийка из Золотого Леса. Где-то Джу у нас кочевник с Земель Ветра, а…

— Я понял, — махнул рукой. — Все это бред. Есть хоть какие-то факты, а не только эта история?

— Это легенда, Лаэр, — произнесла Мэйси, утирая выступившие слезы. Впечатлительная она. Под алкоголем особенно. — Она всегда таковой и была. Просто красивая сказка о любви.

Ну да, мир новый, истории те же. Далеко ходить не надо, все в моем прежнем мире знают, что нет повести печальней на свете, чем повесть о любви, где в конце все заканчивается резней. Да, я циник, но у меня есть оправдание, меня тут убить собираются.

— Кстати об этом, — произнес я.

— О чем?

— Неважно. Мне пора, передай дяде, что все было шикарно, увидимся завтра.

— Они сегодня придут? — насторожилась Мэйси.

— За меня не переживай, я помирать не собираюсь, — улыбнулся я.

Не люблю врать. Особенно тем, кто мне близок. В этот раз все серьезно, тут уже нет смысла отрицать. Гильдия, специализирующаяся на убийстве ловцов, получила на меня заказ.

Шинар не убийца, а солдат. Красные не убийцы, а малолетние дебилы. А вот Шепчущие — как раз профи. Если они хотя бы вполовину так же круты, как Кастер, то меня грохнут раньше, чем я что-то пойму.

Выйдя на улицу, насладился прохладой воздуха. Вытащил из кармана маленькую склянку с бесцветной жидкостью, откупорил и влил в горло. Постоял пару секунд с закрытыми глазами.

Эффект практически мгновенный. Я протрезвел за секунду, тяжесть в животе ушла, а тело налилось энергией. Даже мысли как-то ровнее поползли в голове. Хорошие у них энергетики, можно такой же с клубничным вкусом?

Эмоции отступили, как и всегда в подобных ситуациях. Темнота ночи еще не овладела городом, но фонари уже горят во всю. Я проверил проводящие камни с отпечатками сновидений, поправил оружие, еще немного эфира отдал Вруму, оставляя его на грани видимости.

Сжал в кулаке один из подаренных Бао эфирных камней. Надо восполнить источник до максимума, надо быть во всеоружии. И успеть вернуться на площадку до полуночи, там все расставлено и приведено в боевую готовность.

Но для начала я зашел в дом с разноцветными фонарями на входе. Маман поприветствовала меня кивком и указала на потолок. Значит Кастер на месте, ну наконец-то. Поднявшись наверх, постучал и вошел, когда по ту сторону раздалось ворчание. Постучал не из вежливости, а из чувства самосохранения, которое сейчас обострилось до предела.

— Надо было тебе конечности поломать еще днем, чтоб не мешал добрым людям отдыхать.

— Ты не добрый, — ответил я, снимая сапоги. — И я даже не уверен, что человек.

— Чего приперся?

— Ко мне приходил Шики.

Рассказ занял не много времени и Кастер даже ни разу меня не прервал. И хоть его лицо оставалось непроницаемым, мне кажется, что он с каждой секундой становился смурнее.

— Детали визитера, — произнес он, когда я закончил. Детали, нюансы, отличительные черты.

— Ну, у него был черный плащ черного цвета. А белая маска, она такая… Белая.

— Когда ты сдохнешь, по тебе скучать не стану.

— А помочь не хочешь?

— С чего бы? Твоя голова — твои проблемы, пацан. Ты еще не понял? Если ты помрешь, пусть и на территории академии, то глобально, все только выдохнут с облегчением. Ты головная боль.

— Наставник из тебя так себе. Хирург был даже лучше.

— Ладно, если это поможет тебе свалить отсюда, то не переживай. Это был не Шики, а его фантом.

— Фантом? — уточнил я.

— Его сон. Ты — бездарная субстанция испражнений калейдоскопа, можешь накидывать свой сон. А нормальные ловцы могут этот сон воплощать отдельно от тела. Это называется фантом. Проекция. Иллюзия. Его здесь не было, он отправил свой сон.

— Но как он вообще попал в академию? Это же самое нереально защищенное место во всем мире.

— Тебе ли не знать, насколько оно защищенное? Тебя уже дважды пытались тут убить, не считая меня и красных. Раньше академия была неприступной, но сейчас появляется все больше возможностей. Даже я вижу бреши в защите. Но все равно, чтобы попасть сюда без разрешения, нужно очень много ресурсов и связей. У Шепчущих их нет.

— Уверен? Сколько ты сидишь тут взаперти? Десять лет? Пятьдесят? Откуда тебе знать, что есть у Шики, а чего нет?

— Твоя правда. Говнюк. Но одно дело протащить сюда какого-нибудь путника или слабенького ловца-самоучку. И совсем другое — оскверненного. Единственный способ попасть в академию незамеченным, это получить приглашение в ночь сближения. А до нее еще несколько месяцев. Так что отвали в свою конуру и не доставай меня.

— Последний вопрос. Кто может сделать заказ у Шепчущих?

— Наконец-то ты начал соображать. Сделать заказ на чью-то голову очень трудно, связи и ресурсы, как я уже говорил. Сделать заказ на ловца в академии — невозможно. Никто не станет так рисковать. Это территория ректора, сильнейшего существа на континенте.

— Но тем не менее фантом пришел сказать, что убьет меня. И вряд ли он имел в виду через полгода.

— Уверен, что он угрожал? Зачем ему это? Шепчущие, не благородные воины, мы нападаем из тени, внезапно, молниеносно и так же в них растворяемся. Мы не предупреждаем жертву, о том, что собираемся перерезать ей глотку.

— То есть, он пытался меня предупредить? Зачем это ему?

— Потому что он из другого крыла, так сказать. Среди Шепчущих тоже нет единства. Но если он предупредил, значит, тебя реально собираются убить. И если кто-то атакует на территории ректора, то давай вместе подумаем, кто бы мог на такое решиться?

— Кто не боится ректора? Да он же из своей академии не вылезает.

— Ему и не надо. Если он захочет стереть какой-нибудь город с континента, он может это сделать, не вставая с дивана. Ты даже не представляешь, какая разница между рангом магистра и рангом ректора. Хотя там всего пять-шесть ступеней.

— Значит, меня заказал кто-то весьма сильный и влиятельный. На ум приходит всего три существа.

— Император — сразу нет. Он даже на своих землях является весьма посредственной угрозой.

— Отец Сумрака мог бы меня убить несколько раз, если бы хотел.

— Получается остается лишь один персонаж. Тот, которому как раз служат многие Шики и они готовы на все ради его благословения. Тот, с кем ты не так давно встретился, так еще и дважды успел оскорбить его.

— Когда это я его оскорблял.

— Когда отказался принять его дар. Ладно в первый раз ты не поглотил источник того слабака. Но сбежать, когда Архитектор пришел лично вручить тебе Скверну? Если эгрегор кошмаров и умеет злиться, то это как раз оно.

— Твою ж мать, — прошептал я.

Догадывался, если честно. Была такая версия, но я скорее не хотел в нее верить, нежели нашел какие-то аргументы против. Да и не хватало информации, чтобы собрать пазл. А сейчас все настолько логично, что кажется очевидным.

— И после такого ты считаешь, что мне не о чем беспокоиться?

— Ты вообще меня не слушал, да? Защита академии ослабла, но не до такой степени. По твою душу могут отправить наемника-путника. Могут подкупить кого-то внутри купола из местных. Могут отправить ловца, но того быстро заметят. Но если сюда явится Шики, а уж тем более Оскверненный Шики, он и шагу не успеет ступить, как его схватят. Или ты думаешь, что я весь вечер пузыри изо рта пускал? Весь магистрат в курсе появления фантома и уже утроили защиту вокруг академии. Экстренное собрание закончилось час назад.

— Нифига себе. А че я тут распинался тогда?

— Так ты такой вежливый становишься, когда тебе что-то надо, как я мог устоять? Целуй кольцо.

— Нахрен иди.

— Вот и поговорили. А теперь свали с глаз моих.

Говнюк. И мудак. Но все равно, на душе стало немного спокойней после разговора. Получается, наибольшая опасность исходит от местных жителей. Через несколько месяцев ночь сближения и среди первокурсников может затесаться убийца. Но до тех пор все в порядке, главное не высовываться.

Я шел в свое убежище на старой детской площадке. На ходу отметил, что надо бы обновить краску над воротами, ведь в конце курса выпускники наверняка решат устроить мне какую-нибудь пакость.

Но пока можно выдохнуть и расслабиться. Только вот что-то не получалось. Я нутром чуял опасность, а чуйка меня редко подводит. Когда смерть для тебя становится соседкой по комнате, начинаешь немного иначе воспринимать окружающий мир.

Это сложно объяснить, мне кажется, я все же боюсь умирать. Просто обычно я уверен, что не умру, потому мне и насрать на опасность. А сегодня этого чувства нет. После встречи с Архитектором все как-то поменялось. Я чувствую, что мой кредит подходит к завершению и скоро придется расплачиваться.

Уснуть я так и не смог. Да и если честно, не собирался. Чувство тревоги не покидало ни на мгновение, что бы там не говорил Кастер.

Наверное потому я и заметил одну странность. Это был какой-то булькающий звук на самой границе сознания. Он доносился будто бы из другого мира. Я встал и вышел из полуразрушенной пристройки, но ничего не увидел.

Звук доносился будто бы со всех сторон разом, но я не мог понять откуда именно. А затем стало темнее обычного. Задрав голову я понял, что одна из лун больше не светит, что для академии было невозможным.

По спине пробежал холод, а волосы на голове зашевелились от увиденного. В вышине, в самом центре купола, расползалось черное, как смоль, пятно. Будто бы кто-то капнул чернилами по центру, и теперь они медленно сползали вниз.

Воспоминание о встрече с Архитектором еще не поблекли в памяти, так что я моментально узнал эту вязкую черную жижу, медленно обволакивающую купол. Тут же все фонари в городе вспыхнули ярким светом и завыла протяжная сирена.

— Внимание, — раздался голос откуда-то сверху. — Просьба всем студиозам и жителям запереться в домах и не покидать безопасных мест. Академия подверглась атаке Скверны. Повторяю…

— Да чтоб вас, — прошипел я, выхватывая мечи.

С неба в центре купола просочилась первая капля Скверны. Тягучая, она набрала объем и рухнула вниз, уже в полете обретая очертания какого-то существа.

Сирена верещала, неведомый голос просил жителей спрятаться поглубже, пятно Скверны уже закрыло половину неба. А сверху продолжали падать тяжелые капли Скверны. Где-то вдалеке раздались первые крики, засияли защитные завесы, в небо с территории академии выстрелили первые залпы заклинаний, похожие на фейерверк.

А я огляделся по сторонам, пытаясь взять себя в руки. Шики не может попасть на территорию незамеченным. Но ему и не надо, если вокруг начнется повсеместная бойня. И вряд ли магистры в первую очередь ринутся спасать одного первокурсника в черной мантии.

— Помните, ни в коем случае не дайте порождениям Скверны вас коснуться. Не вступайте в бой, не пытайтесь атаковать. Скверну не убить простым оружием. Прячьтесь и постарайтесь выжить.

Голос не обнадеживал, а я уже бежал в сторону центра. Бион, Мэйси и Хоуп сейчас в баре практически в центре города. Там, где уже падает дождь из Скверны. Все происходящее начинает напоминать какой-то кошмар.

Глава 5. Да будь ты хоть магистром, а горшком по харе огрести извольте

— Все по плану? — спросил худощавый бледный юноша, оглядывая себя в зеркало.

— Началось, — произнес голос из темноты.

Юноша придирчиво поправил камзол, еще раз осмотрел свою фигуру в зеркале, вздохнул и повернулся. Он прошел к креслу во главе стола совещаний, тяжело хромая и опираясь на костыль.

— К утру шкатулка будет у тебя. Когда я увижу своего ангела?

— Терпение, юноша, — голос из темноты был мягким и протяжным. — Трансформация подобных сущностей требует времени.

— У меня нет времени, — злобно произнес он.

— Есть. Здесь вы в безопасности.

— В этой провинциальной дыре? В безопасности?

— Зато живы.

— У нас был уговор.

— И у меня нет причин нарушать слово. И вы знаете, как можно ускорить процесс.

— Этому не бывать. Ты не получишь к нему доступ.

— Как пожелаете, — сладко пропел голос.

— Мы с тобой не союзники.

— Разве, — теперь в терпких звуках слышалась усмешка.

— Просто нам временно по пути. Но это моя империя и я не дам тебе ее разрушить.

— Пока еще не ваша. Ведь император нашел способ жить практически вечно.

— Он спасается от старости, а должен быть готов к смертельному удару. Он выбрал защиту вместо силы. А значит, недостоин более править империей.

— Слова истинного владыки.

— Ты получишь шкатулку, когда я получу ангела.

— Как мы и договаривались, будущий император.

— Исчезни.

В тени показалось улыбающееся лицо, точно такое же, как у юноши. А затем оно скрылось во мраке, оставив наследника Редгарда в одиночестве. Но вскоре в дверь постучали и в комнату для совещаний малого совета вошел человек.

— Звали, ваша светлость? — в пояс поклонился он.

— Доклад, Ганзес, — коротко бросил наследник.

— Боевой отряд Шики, совместно с вашими людьми проник под купол. Девушка будет у вас на рассвете. Наш человек должен подвести ее под удар.

— Что со слугой отца?

— Он не опасен. Слишком слаб, чтобы представлять угрозу опытным ловцам.

— Ганзес, ты ведь давно служишь моему отцу.

— Да, ваша светлость, — вновь поклонился он.

— Ты предал его и помогаешь мне. Ты помнишь, почему так поступил?

— Не забываю ни на секунду.

— Если утром я получу то, о чем ты говоришь, твоя семья получит право Рода.

— Благодарю, ваша светлость.

— Рано, Ганзес. Ты в одинаковой близости как от получения фамилии, так и от плахи.

* * *

Первая из тварей упала в десяти метрах передо мной. Просто бухнулась сверху и растеклась огромной черной лужей, но уже через несколько секунд Скверна начала стягиваться, принимая форму какого-то существа.

Я достал флакон с жидким эфиром. Обычный металл им не страшен, а преобразовать Врума в оружие я не могу. Пришлось поливать клинки прозрачной маслянистой жидкостью, лишь бы сработало.

Накинул сон, встал в боевую стойку, глядя на тварь посреди дороги. Это было какое-то волкоподобное существо, местами покрытое колючей шерстью. Местами, потому что частично тварь походила на зомби.

Сквозь дыры в шкуре я видел, как двигаются мышцы, а где-то даже бледнели кости. Это оскверненное животное или сновидение? Скорее второе, он же из лужи, по сути, собрался.

— Ну давай, ублюдок.

Сон в данном случае должен выступать навроде брони, если верить старому говнюку и его трактату. Но что-то подсказывает мне, что старый Гил-Маго в жизни не встречал порождение Скверны.

Да и сон второго ранга — такая себе защита. Лучше вообще не попадаться под удар.

Зомбоволк бросился в атаку, стоило ему лишь сформироваться. Тварь была быстрая, но я оказался быстрее. Просто бросился в сторону, сменив вектор гравитации и приземлившись на каменный забор.

Я успел полоснуть тварь одним из клинков, так что на земле остался шипящий черный след Скверны. Я с удовольствием наблюдал за длинной раной на боку твари, из которой сплошным потоком текла черная жижа.

Отлично, эфир работает, они уязвимы, их можно ранить, а значит и убить. Пока что выглядит, как ничего сложного. Волк развернулся и, не обращая внимания на ранение, бросился снова. Учитывая, что я стоял на стене, получалось, что тварь будто падает на меня сверху.

Сложный фокус, который я долго отрабатывал вечерами на своей детской площадке. Уловив ощущениями вектор гравитации, я не изменил его мгновенно, а прокрутил по дуге, одновременно подпрыгнув. Получилось, что постоянно изменяющаяся гравитация сначала подбросила меня в небо, а затем уже позволила приземлиться в нескольких метрах позади монстра.

Со стороны это выглядело, как высокое сальто, протяженностью в пять метров. Тварь со всей дури влетела башкой в стену, а я приземлился на землю, чуть не вляпавшись в лужу Скверны.

Снова частичное изменение гравитации, но теперь не вектора действия, а именно силы. И мое тело стрелой срывается с места. Тварь успела развернуться, как я воткнул оба клинка прямо ей в рожу по самые рукояти.

Политый эфиром металл входил в порождения Скверны, как раскаленный. Я вообще не чувствовал обычного сопротивления, свойственного физической плоти. Ни мяса, ни костей, все это иллюзия.

По ощущениям, будто протыкаешь мешок с песком. Причем не важно, куда бить. Странное ощущение, если честно.

Рванув клинки в разные стороны, я развел руки, одновременно превратив рожу твари ромашку. Землю залило Скверной, она же сплошным потоком хлынула из раскуроченной рожи, а я лишь отскочил.

Изменение гравитации потянуло меня назад, так что легкий рывок превратился в пятиметровый прыжок.

Тварь все еще была жива и даже двигалась в мою сторону, но «кровопотеря» сделала свое дело и на середине улицы туша упала замертво. Я ожидал, что она расплывется обратно в лужу, но нет, порождение лежало бездыханно, словно настоящее животное из плоти и крови.

Неужели это действительно живое оскверненное существо? Как это вообще работает? Ладно, на это нет времени, потом разберусь. Главное, что оно мертво. Кажется. Надеюсь.

Я двинул дальше по улице в сторону бара. Ребята еще должны быть там, завтра выходной, какой им смысл уходить раньше? Пусть они будут там.

Поняв, что порождения Скверны не так уж и опасны, как могло показаться на первый взгляд, я забил на их уничтожение и просто продвигался в сторону центра. Я уже довольно хорошо знаю город, знаю где стоят барьеры, где лучше не появляться, а где есть нужные проулки.

А когда я научился использовать гравитацию в своих целях, то и город открыл мне множество новых маршрутов. Так, если двигаться по крышам, то можно в одном месте перескочить по каменной кладке внутренних ворот, минуя широкую улицу. А оттуда уже двигаться через квартал лавочников, главное не соваться в жилые.

Жилые дома в центре хорошо укреплены и можно нарваться случайно на какую-нибудь особо мерзкую защитную завесу. Убить не убьет, но замедлит точно. А то и привлечет лишнее внимание.

Я же видел с высоты крыш все, что творилось вокруг. Капли Скверны падали и сюда, превращаясь в разнообразных тварей, но чаще всего они быстро спускались на улицы. На моих глазах погибло около десятка людей, включая студиозов.

Скверна не пыталась их запятнать, твари именно убивали, целенаправленно и жестоко. Всех не спасти, а я и не собирался, потому и не останавливался лишний раз. Тем более, улицы уже заполонили монстры, так что ни о каких поединках один на один и речи быть не могло.

А когда на крышу забралась гориллоподобная тварь с пастью на половину рожи, я вообще решил свалить подальше. Потому что из спины твари росли какие-то извивающиеся длинные щупальца, которыми она хлестала вокруг себя.

Пара попаданий этими отростками и мне хана. Так что далеко не все монстры были слабыми и уязвимыми.

Вдалеке со стороны замка академии разносился грохот, сопровождаемый вспышками. Магистры, а возможно и сам ректор вышли на тропу войны. Но сколько их там? Сколько из них боевых? Сколько вообще могут сражаться? А размеры города? Битва идет повсеместно.

От падения первых капель прошло уже около пятнадцати минут. И что-то я не вижу силы самого крутого ловца в мире, если честно. Может, он, конечно, поддерживает купол и только благодаря ему город до сих пор не захлестнула Скверна.

Так или иначе, пришлось сделать крюк, чтобы обогнуть центральный парк. Деревьев там мало, а какие есть, те тощие и маленькие. Мой конек — драка в замкнутом пространстве, а не на открытой местности.

Добежав наконец до улицы, на которой располагался бар, я замер с отвисшей челюстью. И чего, спрашивается, я так напрягался? Здание переливалось всеми цветами радуги, от количества защитных завес.

Да, торговцы реально вложились в свой проект по полной. Да и вообще многие дома в центре сияли, словно на дворе новый год. Тут заботились о безопасности студиозов и о собственной репутации.

Да твари Архитектора не особо ломились внутрь, они больше бесцельно бродили из стороны в сторону, выискивая жертву. А вот парк как раз кишмя кишит этими ублюдками. Живые деревья и растения подвержены Скверне и твари это чувствуют.

Если ребята в безопасности, то неплохо было бы и мне где-нибудь скрыться. Вокруг бара слишком много нечисти, да и вряд ли охрана меня пропустит, я ведь могу быть заражен. Тот случай, когда и цвет мантии играет против меня.

Я пригнулся, оглядываясь вокруг. Лишь бы меня не заметили, а то лимит удачи не бесконечный. Странность я заметил сразу. Трехэтажный жилой дом, больше напоминающий крепость.

В отличие от всех остальных, этот был облеплен черными тенями. А защита там будь здоров, я это точно знаю. В груди все похолодело, потому что это был дом Евы. Почему твари игнорируют все защищенные жилища кроме этого?

Я бросился бежать, сам не знаю зачем. И чуть было не влепился в тварь, забравшуюся на крышу прямо передо мной. Какая-то шестилапая хрень, с вытянутой головой. Пасть открылась и челюсть, словно резиновая, оттянулась практически до самой черепицы под ногами.

Из пасти выстрелил тонкий язык, чуть не задев меня, хотя расстояние было метра два. На ходу извернувшись, отбил отросток, срезав его на полметра, но тварь даже не вздрогнула. Она бросилась на меня, перебирая своими лапами, как таракан.

Не знаю, может у них какое-то коллективное сознание, но меня точно заметили. На соседней крыше, куда я собирался перепрыгнуть, уже дожидалось три оскверненных мерзости. Я оттолкнулся от черепицы на ходу меняя гравитацию.

Тело бросило вверх, а меня закрутило в воздухе, отчего я на мгновение потерялся в пространстве и я никак не мог правильно выбрать вектор. Но затем произошло что-то странное. Стоило мне подняться метров на сто от земли, как я уперся во что-то невидимое. Меня словно расплющило о какую-то плоскость.

Уши заложило, голова кружилась, а я не мог понять, почему подъем прекратился, я чувствовал, что падаю в небо, а значит, вектор гравитации все еще работает.

Сверху мимо меня пролетел черный сгусток Скверны. Получается, никакого препятствия тут нет. Скорей всего это какой-то мой предел, на который я способен подняться.

А затем сила Врума перестала действовать и я полетел вниз. А там уже ждало черное море слизи.

— Врум-врум, мать твою, — орал я, пытаясь накинуть сон обратно.

Завеса торговой лавки явно не была рассчитана на попадание живым мясом с ускорением в десять джи. Ладно, Врум подхватил меня в последний момент, немного сбавив скорость. Но крышу я все равно проломил. Защита сработала, еще сильнее погасив инерцию.

Завеса выполняла роль какой-то пелены, так что я будто бы на воду упал. Но было все равно больно, так еще и обломками сверху привалило.

Под спиной что-то скрипнуло и я понял, что лежу на мягкой перине, вот уж точно, легендарное приземление.

— Так, соберись. Еще раз.

Выдохнув, я встал на ноги, мельком оглядев пустое чердачное помещение, в котором оказался. Судя по звуку, твари подбираются со всех сторон. Вытащил эфирный камень и сунул в рот. Контакт есть? Есть.

Пусть эфир восстанавливается, а то с такими полетами источник опустеет раньше, чем я доберусь до Евы.

Прыжок с измененным вектором и я ядром вылетаю в небо. Как и думал, крыша покрыто сплошь черными извивающимися телами тварей.

В этот раз мне удалось сгруппироваться и не улететь вверх тормашками. Корректировать вектор прямо в полете было тяжело, надо было двигаться вперед, но абсолютная смена гравитации работала всего несколько секунд.

То есть через три секунды меня начинало постепенно тянуть к земле, так что приходилось компенсировать этот фактор. Вторая проблема, из-за постоянной смены вектора, вестибулярный аппарат начинал вытворять нечто странное.

Говоря по-простому, хотелось блевать дальше, чем видел. И с этим тоже приходилось бороться. Одним прыжком я перемахнул несколько домов. Кажется, я только что смог удержать Врума накинутым почти десять секунд, что в два раза дольше предыдущего рекорда.

Правда, источник опустел на треть.

Но зато монстры отстали, а новые пока лишь карабкались на крышу. И конечно, стоило мне порадоваться данному факту, как какая-то тварь с ногами, как у кузнечика, взметнулась в воздух выше крыши.

Тварь обрушилась сверху, но атака была довольно прямолинейной. С накинутым сном увернуться было не проблемой. Отскочив на несколько метров, я развернулся, приготовившись к бою. Надо передохнуть, чтобы накинуть Врума снова.

И в этот момент я оказался максимально близок к смерти. Сраный кузнечик вновь прыгнул, но теперь не вверх, а на меня. И по прямой он летел, словно стрела.

Если у моих скорости с рефлексами и был какой-то предел, то я только что его преодолел. Изогнувшись так, что в спине что-то хрустнуло, я отклонился в сторону, выкинув вбок руку с мечом.

Хоть тела тварей и напоминали желе, но инерция кузнечника чуть не вырвала меч из руки. Вдобавок что-то хрустнуло еще и в плече. Радовало только то, что тварь распороло по всей вертикали, забрызгав половину крыши Скверной.

Другие уже забирались наверх. До дома Евы было не так уж далеко, почти добрался. Я приготовился к рывку, сосредоточившись на небольшой башне, венчавшей ее жилище.

Там как раз виднелась самая жирная тварь из всех видимых. Это порождение Скверны было похоже на мясистый шар с короткими отростками кончностей. Я уже прыгнул, намереваясь приземлиться в паре домов от цели, как шар начал «худеть».

Я даже на мгновение забыл корректировать вектор, потому что гигантское порождение сжалось до размеров обычного человека, а затем с хлюпающим звуком, взорвалось.

Рвануло так, что весь половину верхнего этажа дома Евы просто разметало, несмотря на защитные конструкции. Все вокруг залило Скверной, а твари с воем бросились в прореху. Кажется, я опоздал.

Плотная застройка позволила мне подобраться максимально близко. Один раз я наступил прямо в лужу Скверны отчего накинутый сон пошел рябью. Главное не потерять концентрацию.

Внутри, судя по звукам, кипел бой. Я уже готовился прыгнуть через улицу прямо в прореху, как заметил движение сбоку. Из-за черного одеяния, я сначала решил, что это очередной кузнечик, но быстро понял, что это просто балахон.

На дальний от меня край запрыгнул человек в черном. Луна отсвечивала на гранях его маски без глаз. И если у визитера она была гладкая и белая, то у этого парня черная и угловатая. Но точно так же, она оставляла открытыми рот и подбородок.

Шики замахнулся и бросил в мою сторону какой-то сгусток. Я отскочил, подлетев на пару метров, а снаряд попал в то место, где я стоял. Крышу, вместе с куском здания, смело, будто в нее из пушки выстрелили.

Защитные завесы лишь жалобно вспыхнули и погасли, не в силах сопротивляться атаке. Шики снова замахнулся и швырнул в меня второй снаряд. Резкая смена гравитации и я камнем падаю вниз, пропуская смертоносное ядро над головой.

Поняв, что так просто меня не достать, ублюдок развел руки в стороны и между его ладонями появилась целая гроздь мерцающих шаров, пусть и размером поменьше. Но бросить их я ему не дал.

Особенность маски Шики в том, что она закрывает ровно ту часть лица, где обычно проявляется татуировка. Так что рот и ноздри остаются открытыми. Я швырнул горшок прямо ему в рожу, а руна активировалась еще в полете.

Да, опытный ловец с накинутым сном на такую фигню не поведется, не студиоз как-никак. А цифры над головой говорили, что на крыше стоит Шики девятого ранга, почти мастер. Но будь ты хоть магистром, перец в харю, это перец в харю, сученыш.

Он продержался около секунды, мотая башкой, а затем все же коротко чихнул, хоть так и не потерял концентрации. Только вот гроздь сфер между его ладонями вздрогнула, одна из сфер покачнулась, другая сдвинулась в сторону, третья дернулась и две все же столкнулись.

Рвануло так, что снесло половину дома. От грохота у меня заложило уши, а еще я потерял один из мечей. Надо было освободить руку, чтобы метнуть снаряд, вот и отбросил.

Но выбирать не приходилось, так что я прыгнул в пролом на крыше. Осталось около половины источника, по ощущениям. Камень под языком отдает эфир, но медленней, чем мне хотелось бы. Есть еще склянка с эфирным маслом, но пить эту гадость опасно, живот и так крутит. А оно не для того предназначено.

Залетев в дыру, я оказался посреди разгромленного этажа. Половины стен нет, повсюду валяются камни и черепица. И все это залито черной жижей. Несколько Оскверненных тел валялось на полу и лестнице и выглядели они так, словно их высосали.

Похоже, эти твари не тают, как сновидения, а истекают Скверной, оставляя после себя пустые оболочки. Я бросился вниз по лестнице, перепрыгивая лужи, а где не получалось, двигался по стенам.

Второй этаж пострадал меньше, судя по всему, бой быстро перетек вниз. И судя по звукам, обороняющиеся сейчас где-то в подвале. Значит еще не поздно.

Спустившись на первый этаж, оглядел просторный холл. Мебель разломана, красная кровь смешалась с черной слизью. Мельком оглядев пространство, насчитал с десяток дохлых туш. Где здесь спуск-то?

Побежал на звук. Дом изнутри оказался куда больше, чем я мог представить, но двигаться все равно приходилось чуть ли не по потолку. Тут было темно, что еще сильнее осложняло ситуацию.

Наконец-то я нашел спуск в подвал. Вырванная вместе с косяком дверь валялась рядом. Тут же была и очередная тварь Архитектора, в этот раз похожая на горбатую жабу на тонких ножках.

Мерзость раскрыла пасть, в которую легко могла поместиться тумбочка, издала булькающий звук и пошла на меня. Я бросился в атаку, как из бокового коридора появился другой противник. И в его руке горело черное пламя.

Ублюдок атаковал, но я успел пригнуться. Сгусток сорвался с руки и черный огненный шар пролетел у меня над головой. За спиной послышался взрыв, а я в ответ полоснул противника по груди.

Каково же было мое удивление, когда меч наткнулся на что-то плотное, а из раны потекла густая кровь. Я отскочил, лишь мельком заметив горящий пролом в стене за спиной. Враг пошел на меня, в его руке зажглась новая сфера. Она замерцала черным, затем завибрировала и наружу вырвались темные языки пламени.

Я же смотрел в лицо ублюдка. Человеческое лицо, покрытое паутиной почерневших вен. Из глаз, носа, рта и ушей текла слизь, а вся фигура человека была залита Скверной. Это был студиоз из числа тех, что жили с Евой и Каем. Местами даже можно было разглядеть его красную мантию.

Только мертвое лицо больше не отражало никаких эмоций. Жабоподобная тварь тоже двигалась в мою сторону по коридору, так что драка у нас двое на одного. Из груди парня хлестала кровь, но ему было все равно.

Сфера черного пламени сорвалась с его пальцев в мою сторону, но я был к этому готов, а потолки в доме высокие. К нему я и прилип, побежав в сторону подвала. Сражаться в полутьме в заляпанном Скверной коридоре — такое себе удовольствие.

Парень посмотрел на меня безэмоциональным взглядом и принялся вновь кастовать сферу черного пламени. Я же зарядил свою эфиром и швырнул в противника. Он даже не пытался уклониться. Грависфера ударила его в грудь и парня сорвало с места, протащив по коридору в том направлении, откуда я пришел.

За спиной раздался взрыв а я отскочил от потолка, как только сравнялся с жабой. Приземлившись позади нее, размашисто ударил клинком, оставляя глубокий разрез. Добавил еще два удара и отскочил.

Тварь оказалась медлительной и в тесном пространстве больше билась о стены, нежели маневрировала. Я не стал тратить время, чтобы добить ублюдка. С такими ранами он истечет Скверной насмерть раньше, чем догонит меня.

Перед спуском в подвал я замедлился, надо восстановить силы, чтобы быть готовым. Но на удивление спуск был чистым от Скверны. Ступени тут были из обычного камня, в отличие от мраморных наверху, но даже они были местами порушены.

Спуск был узким, кирпич по обе стороны покрошился, будто что-то огромное пыталось протиснуться. Звуки боя стали отчетливо слышны. Я спустился вниз и огляделся.

Магические фонари на стенах давали достаточно света. Пол был залит чем-то алым, но по запаху и куче разломанных бочек я понял, что это разлитое повсюду вино. Стоило мне наступить на него, как я почувствовал, что мой сон начал таять.

Не сильно, но небольшое воздействие все же имелось. Значит, Скверна смешалась с жидкостью и сейчас пытается развеять накинутый сон. По ощущениям, воздействие слабое, так что я смогу находиться тут несколько минут.

А вот у дальней стены я увидел Кая. Рядом с ним знакомый мне трехметровый жук стоял на задних конечностях и четырьмя клинками-лапами полосовал огромную тушу порождения Скверны. Черная тварь была похожа на слизня, все тело которого покрыто метровыми отростками.

Сновидение Кая и порождение Архитектора сцепились на смерть и никто не желал отступать. А в углу стоял сам Кай и отбивался от еще нескольких тварей поменьше. Вместо рук у ловца были лезвия, длиной в метр. Они светились сиреневым и напоминали конечности его сновидения.

Но самое паршивое, что Кай был с головы до ног заляпан Скверной. Это был все еще он, кожа не стала мертвенно бледной, как у парня наверху. Но я видел, как черные прожилки вен уже оплетают его лицо. Каю оставалось не долго, но он все еще сражался.

Я бросился на помощь, атакуя тварей со спины. Их тут было штук пять, не считая слизня. Все разных форм и размеров, парочка вполне человекоподобных. Многие были ранены и истекали черной слизью. И это не считая уже скукожившихся оболочек.

Первую тварь, напоминающую какую-то хвостатую ящерицу, а разрубил надвое. Второй снес голову с плеч, но не смотря на брызжущий фонтан слизи, ее это не убило. Несколько капель попало и на меня, но Скверна лишь стекла по накинутому сну.

Дорубив вторую тварь, уклонился от атаки третьей. Кай тем временем из обороны перешел в наступление, добив двух других порождений. И пока я сражался с третьей, его руки-мечи изогнулись на манер лап богомола.

Он пригвоздил тварь к полу, а я подлетел и снес ее голову вместе с частью туловища. Кай вновь изогнул свои руки, превратив их обратно в прямые клинки. И бросился на помощь своему сновидению.

Честно, я не рискнул приближаться к извивающимся отросткам, это парню уже нечего было терять. Не обращая внимания на хлещущие по плечам и спине щупальца, он вонзил мечи в слизня и одни рывком вспорол ему бок.

В тот же момент его сновидение окончательно растаяло, а слизень взревел, разворачиваясь в нашу сторону.

— Назад, — крикнул я.

Кай отскочил, а я метнул грависферу. По такой цели было тяжело промазать, но габариты и вес цели тоже влияют. Слизня потащило по полу в противоположную от нас сторону. Туша попутно смела еще пару стоек с бочками и один деревянный шкаф, пока не врезалось в каменную стену.

От столкновения Скверна брызнула во все стороны из ран твари, но ее это не остановило. Она поползла обратно в нашу сторону, помогая себе отростками. От ее туши во все стороны растекалась Жижа и с каждым метром тварь становилась все медленнее.

Мы с Каем приготовились к бою, но когда до противника оставалось несколько метров, порождение издало булькающий вой и рухнуло на пол. Пару секунд ничего не происходило, я сконцентрировался на накинутом сне, дабы не потерять его.

Но тварь все же сдохла, а Кай обессилено упал на колени. Его руки постепенно вернулись в обычное состояния и только теперь я понял, что мы в этом подвале одни.

— Где Ева? — спросил я.

— Ты знаешь ее имя, — прошептал Кай. — Впрочем, уже не важно. Ее забрали твои друзья.

— Какие друзья? — опешил я.

— Шики конечно, — сплюнул он черным. — Все кончено.

— Куда они ее потащили? — рявкнул я.

Хотелось схватить парня за шиворот, но лучше к нему вообще не прикасаться сейчас. Да и судя по рассеянному взгляду, Кай сейчас слабо соображает, что вообще происходит. В каком-то смысле мне даже стало немного жаль парня. Пусть он и прожил всю жизнь с золотой вилкой в заднице, пусть он и смотрел на всех вокруг, как на отбросы, но сегодня он не струсил и бился насмерть.

Это не делает парня кем-то хорошим, но как минимум заслуживает уважения.

Но это все потом, сейчас нельзя терять времени. Я бросился к лестнице, вверх по ступенькам. Попутно восстанавливая транс, чтобы укрепить сон. Благо хватило сил и эфира, чтобы он не растаял, иначе остался бы вместе с Каем помирать в том подвале.

Поднявшись на первый этаж, просто прыгнул в ближайшее окно. Нет времени искать двери. На улице не было видно тварей, хотя следов Скверны хватало. Обернувшись, сориентировался в направлении и побежал. На ходу выплюнул опустевший кусок гранита.

Эфира в источнике почти не осталось, а подзарядиться негде. Разве что масло жрать и надеяться, что удастся переварить и адаптировать. Дом, на котором мы сражались с Шики, практически полностью обвалился. Добежав до дальнего края, принялся осматривать обломки.

Я не чувствовал высвобождения чужого источника, так что он точно жив. Да и вряд ли взрыв собственного сна убьет ловца девятого ранга. Но ни под обломками, ни вокруг никого не было.

— Что ты ищешь? — раздался голос у меня за спиной.

— Другого Шики, — вздохнул я. — Хотел узнать, куда они отправились.

— Так ты не с ними? — Кай прислонился к стене, ему было тяжело стоять.

— Нет, — ответил я. — Я сам по себе.

— Они пришли с Архитектором. Скверна их не трогала, значит они заодно.

А вот это важная информация, хоть я пока и не понимаю, как мне это поможет. Думай, Лаэр, куда Шики могли потащить Еву? Отпусти эмоции, сосредоточься.

Я со всей дури влепил себе пощечину. Боль отрезвляет, делает мысли чистыми, позволяет сознанию замереть. Со мной это всегда работало.

— Она была жива, когда ее схватили?

— Да.

Значит, она и нужна им живой. Шики не Скверна, Шики — ловцы. Они не умеют просачиваться через трещины в куполе. Я огляделся. Если эти трещины и были, то сплыли, потому что больше с неба ничего не капало. Значит, ректор все же смог восстановить защиту.

Как сюда проникли ловцы? А как вообще они проникают на территорию академии? Есть три варианта.

— После объявления атаки, сколько прошло времени, прежде чем появились Шики? Думай, это важно.

— Не знаю, — вздохнул Кай. — Минут десять, может пятнадцать. Сначала полезли Оскверненные, потом полетели заклинания, а затем вообще все…

— Ясно.

Я добежал до центра за пятнадцать минут, практически не сражаясь. Если предположить, что Шики не используют никаких тайных троп, а в таком случае искать их вообще бесполезно, то из трех оставшихся вариантов…

Я сорвался с места. Кай кричал мне в спину и, кажется, поковылял следом. Но я уже не останавливался. Потратил немного драгоценного эфира, чтобы перемахнуть толпу оскверненных и взлетел на крыши.

Ловцы попадают сюда либо через арку портала, либо через мост, ведущий на площадь Дверей. Порталов два, один на территории самой академии, второй на центральной площади. На территории замка их бы сразу встретили магистры, а от площади они бы добрались до дома Евы за пару минут.

Остается мост на краю купола. Ну да, им же не нужно было сражаться с оскверненными, да и двигаются они явно быстрее меня. Если не брать в расчет массы нюансов, то все сходится. По крайней мере у меня нет более подходящей версии.

Я пробежал мимо отряда ловцов, продвигающихся по улице, выкашивая нечисть. Судя по звукам, таких отрядов несколько и они спокойно разбираются со Скверной, но делают это медленно. Так что оставалась самая главная проблема.

Если я доберусь до моста и Шики реально будут там, то что ловец-первокурсник без боевого сновидения сделает полноценным убийцам? Я даже не знаю, сколько их там вообще.

Впрочем, ответ на этот вопрос я узнаю раньше, чем думал. Шики действительно оказались возле моста и их было трое. Мой знакомец девятого ранга, еще один мастер одиннадцатого. А третий был самым опасным, потому что сумрачный браслет не выдавал никаких цифр.

Я, конечно, надеялся, что это просто задержка, ранги показываются не всегда сразу. Да и может у него просто нет браслета. Но вряд ли, скорей всего этот ублюдок настолько силен, что я не могу определить его уровень. А в остальном они выглядели одинаково.

Черные балахоны, черные угловатые маски. И у главаря на плече лежало тело в зеленой мантии, а по спадающим белым волосам я моментально понял, что это Ева. Все трое просто стояли у границы купола, словно чего-то ждали. Я выбежал из дверей часовни и замер, как только увидел троицу.

Они синхронно повернулись в мою сторону.

— А вот и черный, — произнес мастер одиннадцатого ранга, кажется, облегченно. — А я тебя по всему городу искал.

— Повезло тебе, — произнес главарь. — Господин будет доволен.

Ну твою же спящую мать. Мастер растекается пятном в мою сторону. Я одновременно вижу его и в том месте, где он стоял, и на десять метров ближе. Я только и успел, что принять боевую стойку, а он уже преодолел половину расстояния.

И в тот же момент он спотыкается и со всей дури впечатывается мордой в землю, пропахав так еще пару метров.

— Бездарь, — раздается знакомый голос. — Столько лет прошло, а ты так ничему и не научился.

Прямо посреди поля появляется знакомая фигура в лохмотьях, скрывающих чешуйчатые доспехи. Он появился просто из ниоткуда. Или он все это время там стоял?

Только в этот раз в руках ящера было настоящее оружие. Какое-то копье, древко которого покрыто такой же зеленоватой чешуей.

— Предатель, — произнес главарь троицы.

— Кто бы говорил, — усмехнулся ящер из-под капюшона.

— Ты предал гильдию и сбежал.

— А ты проявил слабость и продал душу Скверне.

— Господин будет доволен твоей смертью, — главарь медленно и даже бережно опустил Еву на землю.

— Не знаю, зачем вам девчонка, но ни ее, ни шкатулку вы не заберете. Бездарность, забери подружку и валите отсюда.

Последнее предложение ящер произнес громче, явно обращаясь ко мне. Но огрызаться времени не было, еще успею. Главарь выкинул вперед руку и что-то блестнуло в воздухе. Ящер крутанул копье и раздался звон, а на землю упали металлические иглы, что тут же растаяли.

Мастер уже поднялся на ноги и атаковал ящера в спину, одновременно с этим, девятка подпрыгул высоко вверх и швырнул мерцающую сферу.

Дальше я вообще перестал понимать происходящее, но нападавший Шики каким-то образом не добежал до ящера, а вместо этого полетел спиной вперед, оказавшись на пути сферы. Грохнул взрыв, а главарь превратился в черный туман, потому что сновидение Кастера его атаковало, мигом преодолев метров двадцать.

Я бросился к Еве, делая широкий круг, лишь бы не попасться под руку сражающихся. И за то время, что я огибал поле боя своей черепашьей скоростью, там все десять раз поменялось. Ящер сражался копьем, его взрывали, протыкали и били, но вместо этого он просто появлялся в другом месте.

Шики атаковали таким арсеналом, что я даже приблизительно не мог понять, что у них за сновидения. А еще повсюду горело черное пламя. Но когда я прошел половину расстояния, все трое Шики были ранены, пусть и не смертельно. Главарь трижды накидывал на себя сновидение, похожее на черный сгусток тумана, а ящер его сбивал.

И в те редкие секунды, когда одеяние пропадало, я видел, как тот же туман струится по телу Шики из тех мест, куда доставало копье. Воздух был наполнен гарью, свистом и шипением. Самого копья я практически не видел, потому что ящер его постоянно раскручивал, прерываясь лишь на смертоносные выпады.

Меня обдавало попеременно потоками ветра и ударными волнами, земля под ногами дрожала. Подбежав к телу Евы, я метнул грависферу прямо перед собой. Шики, который искал меня по всему городу, решил отвлечься на мгновение, чтобы убить одного ловца в черной мантии.

Но за те секунды боя, что я наблюдал за сражающимися, успел понять, что атаки ублюдка прямолинейны и расчитаны на невероятную скорость. Я бил на опережение, как и учил Кастер. И не прогадал. Шики на мгновение замедлился и замер в нескольких метрах от меня.

Я сделал рывок и полоснул мечом наотмашь. Атака не самая техничная, но эффект неожиданности сделал свое дело. И хоть крови я не видел, но по сопротивлению понял, что клинок достиг цели. Шики замахнулся в ответ и тут гравитация наконец пересилила инерцию.

Его отбросило назад, но летел он не долго, нарвавшись спиной на древко копья. Ящер словно издевался над противниками, хотя я уверен, что мог давно их убить.

В то же мгновение купол начал расходиться в стороны, открывая путь к мосту. Я же схватил тело Евы, убедившись, что целительница еще жива, просто без сознания. Черный туман, как мне показалось, двинулся в мою сторону.

Оставался один вариант. Я не смог бы от них сбежать, не могу их победить, но в моих силах выиграть немного времени. Хоть пару секунд.

Гравитационная инверсия тут не сработает, тело Евы замедлит взлет, поэтому я прыгаю на купол, меняя направление вверх и вперед. Из-за постороннего веса, меня чуть не заваливает на спину, все-таки Еву тянет к земле, но я смог удержаться.

Я бегу прямо по внутренней стене купола, поднимаясь все выше. Купол дрожит под ногами, но не от моих шагов, а из-за взрывов, это ублюдок швырнул гроздь мерцающих сфер. Это была самая рискованная часть плана, ведь в том месте, где мост примыкает к земле, любой студиоз может пройти, я проверял, когда искал способы попасть на площадь дверей.

Значит это действительно брешь в защите, слабое место, которым и воспользовались Шики. Но об этом думать поздно и вообще не мне. Я же бежал, чувствуя, как последние капли эфира тают, но источник словно генерирует новый. Из последних сил, прямо на бегу, моя душа отдает больше чем есть, делая невозможное.

Но и этого не хватило. Сначала растаял сон и тело Евы мгновенно стало тяжелее раза в два, а я понял, что больше и шага не смогу сделать.

— Врум-врум, ублюдки, — я отталкиваюсь от купола и даже пару мгновений парю в воздухе.

Сначала я почувствовал, как пропала связь с моим спутником. Врум тоже отдал всего себя без остатка и ушел в мир снов. А следом бессердечная сука взяла свое и меня потянуло к земле. Внизу ни на мгновение не прекращалась битва, а я просто падал, прижав к себе Еву.

— Время! — раздается внизу крик главаря.

Удар пришел раньше, чем я ожидал. А еще в уши бьет звон, а под спиной что-то хрустнуло. Что-то помимо позвоночника. И я продолжаю катиться вниз и только под конец понимаю, что скольжу по крыше часовни. Я перелетел все поле? Ну нифига себе.

Срываюсь с крыши и падаю на пристройку, лечу дальше, пытаясь зацепиться за черепицу, но лишь обдираю пальцы в кровь, срываюсь снова и падаю на камень, роняю Еву, а сам скатываюсь по ступенькам на землю.

Боль наполняет тело, а я не могу пошевелиться. Знакомое чувство, кажется, я сломал с десяток костей. Может чуть больше, сотню, скажем. Мне не привыкать.

Рядом появляется черная тень и нависает надо мной.

— Мне все равно не жить, если не убью тебя, — Шики — мастер, замахивается.

Я вижу как что-то острое блестит из его рукава, ловя отсветы магических фонарей. Время, словно бы замедляется, растягиваясь. В то же мгновение грудь Шики разрывает и я вижу окровавленное острие копья. Красная кровь стекает по зеленоватому чешуйчатому древку.

Тело Шики заваливается набок, но как-то медленно, словно весь мир перешел в режим слоумо. Надо мной нависает ящер, вот его тело подергивается дымкой и тает. Вместо него на меня смотрит белая маска без прорезей для глаз.

— Так, — произносит Кастер, снимая маску. — Всё, получается? А я ведь тебе подарок даже…

Его лицо на мгновение искажается болью, наставник хватается за сердце и замирает. Затем медленно оседает на землю, но в его серых, подернутых пеленой глазах, уже не было жизни.

Тело Кастера осело, а последнее, что я увидел, перед тем как погрузиться в беспамятство, это черное переплетение татуировки Шики на его лице. Которая медленно таяла, пока не исчезла вовсе.

Глава 6. Если ты не будешь ежедневно занудствовать, то я могу умереть от счастья

— Мне, пожалуйста, апельсиновые блинчики, — произнесла чуть полноватая, но милая женщина.

— А мне ореховые, будьте добры, — добавила ее подруга.

— Присаживайтесь, — улыбнулся я, поправляя фартук. — Через пару минут будет готово.

Я взял большую миску и пытался вспомнить, как готовить блинчики. Хорошо, что в ресторане нет очереди и можно никуда не торопиться. Так, для начала нужно сделать тесто.

Я взял тесто и вылил его в миску. Вот, готово. Кинул туда же апельсин и начал взбивать, пока тесто не приняло характерный оранжевый оттенок. Так, там же еще и ореховые просили. Я взял горсть фисташек и кинул в миску, продолжая помешивать.

Люблю свою работу, сам бы съел. Захотелось даже напеть какую-нибудь песенку, но я никак не мог вспомнить ни одного мотива. Ладно, не важно.

Я вылил тесто на одну из блинниц, это будет апельсиновый. Вылил остатки на вторую плиту и принялся размазывать. Так как орехи я добавил позже, то этот будет ореховым, все логично. Блины не особо хотели принимать нужную форму и постоянно норовили собраться в комок.

Точно, я же забыл включить блинницу. Вот, теперь зашкворчало как надо.

— Извините, а скоро будет готово? — спросила женщина.

— Да-да, — ответил я. — Буквально минутку.

— Не торопи его, — добавила подруга. — Лаэр готовит такие чудесные блинчики, ты бы знала. Не мешай.

А я все никак не мог размазать сраный блин по поверхности. Есть, конечно, можно будет, но для ресторана такое не годится. Не в подвале же каком-нибудь готовим.

Пока я сражался с ореховым, апельсиновый наоборот растекся во все стороны и тесто уже лилось на пол. Это из-за того, что температура маленькая скорей всего. Я врубил больше мощности и оба блина тут же почернели.

Да как так-то? В нос ударила вонь горелого теста, за спиной гостьи начали недовольно ворчать. Я вздохнул и опустил руки. Видимо, не стать мне никогда крутым приготовителем блинчиков.

— У вас все нормально?

— Да, — ответил я обреченно.

Главное не поворачиваться к ним лицом, я наверное красный от стыда, как рак. Ну блинский блин, даже блин приготовить нормально не могу.

Я зажмурился и открыл глаза. Кухня ресторана растаяла, вместе с недовольными клиентками и результатами моего кулинарного мастерства. Так это был сон? Ну конечно сон, а почему я тогда не проснулся?

— Врум?

— Врум-врум.

— Ты знал, что во сне для приготовления теста требуется всего один ингредиент? Тесто.

— Врум-врум.

— Тоже мне всезнайка, — поморщился я. — Зануда. Да, я не знал. Ладно, путниками погуляли, пошли еще где походим.

— Врум-врум.

Значит, бессознательно я вижу сны из своего мира. Интересно, а сознательно получится? Мечта о боевом сновидении-танке больше не прельщала. Недавние события показали, что такое сновидения наяву будет неэффективно.

Все-таки ловцы быстрые, а Скверны бывает слишком много. Вот реактивная система залпового огня — другое дело. Удар такой артиллерии по площади и никаких проблем.

Так как я вошел в калейдоскоп путником, то сейчас даже не представлял, где могу находиться и где мой якорь. Сон с блинчиками растаял, так что я сосредоточился на образах своего прежнего мира.

Города с высокими небоскребами, дороги, автострады, поезда в метро, несущиеся, словно огромные железные черви, рестораны, неоновые вывески и прочие вещи технологичного мира, которых нет и не может быть во снах жителей Эра.

Окружение начало постепенно выстраиваться, хотя я еще не мог осознать, где я нахожусь. Поэтому просто представлял те места, где хотел бы оказаться. И просто шагал вперед, опираясь на длинный сучковатый посох.

Полы моего рваного, несколько раз штопанного плаща, развевались на ветру. И это было первое осознанное ощущение. Значит сон начал формироваться, я все-таки куда-то попал. А то ведь в калейдоскопе можно и просто блуждать между снами в пустоте.

А вот песчаный пляж откуда тут взялся? Где урбан городов родного мира и где море вообще? Я смотрел на полосу прибоя, пытаясь разобраться в ощущениях. Пока чувствуется только ветер и песок под ногами, значит в сон меня еще не затянуло.

Я повернулся спиной к морю и пошел по песку, выглядывая шоссе или башни городских зданий. Тут ведь надо не концентрироваться на желаемом, так только разрушишь сон. Концентрация — это грубое вмешательство, свойственное яви, а не калейдоскопу.

Потому я старался впасть в транс, перестать о чем-то думать, просто шел и впитывал окружающие образы на подсознательном уровне. Картинка города висела перед мысленным взором. Я старался просто поверить, что он тут есть.

Так и шагал по калейдоскопу, пока песчаный пляж не превратился в бескрайнюю пустыню. Но я здесь мимоходом, не задерживаюсь, так что никакого палящего солнца или раскаленного песка под ногами. Но надо что-то менять и я представил прохладные улицы города.

И вот тут что-то пошло не так. Где-то я переборщил с прохладой, видимо, вновь подумал о метро, которое под землей, где не так жарко. Потому что прямо передо мной взорвался бархан и оттуда со скрежетом вырвалась голова какого-то червя.

Механического червя. Эта тварь больше напоминала какую-то стимпанковскую машину, собранную из ржавых кусков металлолома. Существо возвышалось надо мной, полностью закрыв солнце.

Из сочленений валил пар, а затем пластины брони раскрылись и из железного чрева на песок посыпались какие-то мелкие человекоподобные существа, с ног до головы замотанные в тряпки.

— Так, где-то мы пропустили поворот.

— Врум-врум.

Я зажмурился и открыл глаза. На этот раз в реальном мире. Это я понял по пронзившей мозг боли и знакомому потолку перед глазами. Крыло целителей значит.

До ушей доносился какой-то гул, на краю зрения мелькали тени, слышались шорохи и стоны. Кажется, я понял, почему не мог проснуться, я тут был ближе к дохлому Лаэру, нежели к выспавшемуся.

— Черный проснулся раньше времени, — раздался писклявый голос. — Нужен стазис, этот закончился.

— Не поможет, — послышался усталый голос Дока. — У него дар пробуждения, так лечите.

— Так ему и надо, — послышался чей-то шепот.

Вокруг меня сновали зеленые мантии, что-то происходило, боль то нарастала, то отступала. Я был на грани, почти готовый провалиться в беспамятство, но усилием воли удержался. Боль отрезвляет, заставляет мыслить холодно. Я расслабился и теперь Кастер мертв.

— Отойди, — рявкнул женский голос, — Не приближайся к нему.

Боль пошла на спад, а по коже разлилась прохлада. Что-то явно не так, но я не мог понять, что именно.

— Тебе бы поспать, Лаэр. У тебя все тело переломано.

— Не впервой, — ответил я.

От Евы приятно пахло лесом и хвоей. И еще весной. Постепенно сознание возвращалось, беря верх. В какой-то момент я даже смог сфокусировать взгляд и немного оглядеться. Я лежал на обычной койке, увитый плющом и какими-то корнями. Сновидение Евы.

Природа, это жизнь. Она лечит и исцеляет, пусть и медленно, зато дерево может зарастить даже самую глубокую рану. Если у него хватит воли к жизни, а у меня с этим как раз проблемы. Впрочем, не думаю, что со мной все так плохо.

— Я вывела токсины из организма, — произнесла Ева. Я только сейчас понял, что она разговаривает с заметным акцентом. — Кости сраслись правильно, но лучше лишний раз не нагружать организм. Тебе бы еще пару дней полежать.

— Ты нервничаешь, — произнес я. — Что случилось?

— Все в порядке, — она вымучила из себя фальшивую улыбку.

— Что с Кастером?

— Я не знаю, кто это. Но позавчера многие погибли. И до сих пор погибают. Целители изгоняют Скверну, но не всех удается спасти, некоторым уже не помочь.

— А я?

— Ты не заражен. Источник подвергся воздействию, но отразил Скверну. Пару дней и будешь как новенький, — она снова улыбнулась и на этот раз искренне.

— А ты? — говорить было тяжело, поэтому приходилось общаться такими вот короткими фразами.

— Ни царапины. Пара ушибов, ничего серьезного. Я не знаю, что произошло, нас атаковали Шики и оскверненные. Но говорят, ты меня спас, — она усмехнулась. — В этот раз у тебя по-настоящему получилось.

— Ясно.

Мысли вяло бродили в мозгу, пытаясь выстроиться в хоть какое-то подобие логичных цепочек, но получалось слабо. Все срывалось на какие-то обрывки образов и все силы приходилось тратить на то, чтобы не уснуть.

— Жив? — раздался властный голос.

— Стабилен, жить будет, просто слаб, — ответил ему Док.

— Поместите его в отдельное помещение и выставите охрану.

— Хорошо, магистр Ки.

Меня перенесли на носилки и куда-то потащили. Стоны, шипение и голоса стали громче и казалось, что говорят обо мне. Надо будет изобрести для местных каталки на колесиках, стану богат и знаменит. Но это в другой раз.

Хлопнула дверь, отсекая все посторонние звуки, послышался щелчок замка и гул, какой издает активируемое сновидение. Я почувствовал себя запертым, но в моем состоянии никакой разницы.

Кажется, я все-таки вырубился, но в этот раз без снов. Очнулся я от все того же звука замка. Поднял голову и посмотрел на вошедшего.

— Как самочувствие? — спросил магистр Ки, запирая за собой дверь.

— Лучше, — честно ответил я.

В голове прояснилось, тело еще болело, но я чувствовал, что могу встать самостоятельно. Пошевелил пальцами, медленно согнул и разогнул затекшие руки. Хотелось пить.

— Хорошо, — произнес магистр. — Потому что времени на расшаркивания у нас больше нет, Лаэр.

Он хлопнул в ладоши и по помещению ударила золотистая волна света. Меня оторвало от койки и подбросило в воздух. Тело так и зависло, словно подвешенное на канатах. Меня выгнуло дугой и в тот же момент изнутри словно жилы вытянули.

Меня разврывало от боли, какой я в жизни не испытывал. Этот ублюдок, казалось, пытался из меня душу вырвать и вскоре я понял, что близок к истине.

Вокруг меня проявилось переплетение светящихся линий, которые рвались наружу из тела. И я с ужасом узнал очертания своего источника. Который ловцы называли еще и знаком души. Магистр Ки в буквальном смысле выдернул из меня источник и разложил его в пространстве.

Теперь он напоминал не нервную систему человека, а скорее раскидистое дерево. И это было неимоверно больно, будто от меня отщипывают по кусочку тела каждую секунду. Причем одновременно отовсюду. Будто что-то пожирает меня живьем, снимая плоть по миллиметру слой за слоем.

Я не помню, но, кажется я орал от боли. Если так, то не помню, когда такое со мной случалось раньше. Не знаю, сколько это продолжалось и как я не сдох, но скорей всего моя смерть просто не входила в планы магистра. По крайней мере, не так быстро.

Я рухнул обратно на койку, обливаясь потом и харкая кровью. По телу шли судороги и меня крутило от боли, что вызывало лишь новую боль.

— Мы еще не закончили, — произнес магистр.

По телу прошла какая-то волна и меня словно парализовало. Корли Ки развернул меня, уложив на спину, а я даже толком пошевелиться не мог. У него в руке появилось какое-то существо, похожее на паука, только вместо лап у него были ветки.

Тварь прыгнула мне на грудь и вцепилась в горло, обхватив своими лапами шею и челюсть. Я тут же попытался стащить с себя тварь, но руки лишь вяло двигались, даже поднять их сил не было. Дышать тоже стало трудно, воздух с хрипом выходил из легких. А чтоб втянуть его, приходилось прикладывать неимоверные усилия.

— Это сновидение цветка истины, — медленно проговорил магистр Ки. — Оно чует ложь. Попытаешься соврать и оно задушит тебя. А теперь отвечай на вопросы. Ты понимаешь, что я тебе говорю?

— Да, — просипел я и на мгновение дышать стало легче.

— Тебя зовут Лаэр?

— Нет, — слова с хрипом выходили из горла.

— Если не считать нареченного имени, твое второе имя Лаэр?

— Да.

— Хорошо, будем считать, что калибровка цветка закончилась, — магистр взял стул и поставил его рядом с кроватью, устало опустившись на него. — Это ты открыл брешь для Шики позавчера?

— Нет, — дышать стало еще чуточку легче.

— Ты призвал Архитектора в академию?

— Нет.

— Ты как-то с ним связан?

— Нет, — горло сдавило так, что глаза полезли из орбит. — Да, да.

— Ты ему служишь?

— Нет, — дышать стало легче. Я сглотнул ком в горле и с трудом выдавил из себя слова. — Я не знаю, как я с ним связан. Не понимаю.

С каждым словом цветок ослаблял хватку. А магистр хмурился все сильнее. Учитывая мое положение, его шрамированная рожа теперь выглядела реально угрожающе.

— Кому ты служишь? Чьи приказы выполняешь?

— Ничьи.

— Император? Архитектор? Отец Сумрака? Ты работаешь на Анокс? На Демонов?

— Нет.

— На Пришедших?

— Нет.

— Где Скай?

— Не знаю.

— Ты знаешь Ская, — повысил голос магистр. — Где он? Ты его видел? Он еще не растаял?

— Не знаю. Я вижу сны его ловца. Воспоминания.

— Откуда ты вообще взялся, Лаэр?

— Из Ли… — я почувствовал, как цветок напрягся. — Я из другого мира. Я тут меньше двух лет.

Повисла тишина, а я с хрипом пополам, но смог нормально вдохнуть. Горло болело, но я больше не чувствовал никакого давления. И даже смог пошевелить руками.

Ощупал горло. Каждое прикосновение доставляло боль, но никакого паукообразного сновидения там больше не было.

— Из мира, в котором нет магии, а сны, это просто сны? — спросил магистр спокойным тоном. — Ты из мира, где дома попирают облака, а люди подчинили молнию? И железные птицы покорили небо?

— Бывали?

— Слышал.

Магистр достал из-за пазухи какой-то флакон с янтарной жидкостью и протянул мне.

— Не Нуллский отвар, но боль снимет. И безопасней.

Я взял склянку дрожащими руками и вытащил пробку. Принюхался, что-то сладковатое.

— Врум-врум.

— Ну ладно.

Раз мой спутник говорит, что пить можно, значит точно не отрава. Да и на вкус приятное что-то. Я откинулся обратно на подушку и уставился в потолок.

— Что с Кастером?

— Мертв, — бросил Ки.

— Он умер из-за меня. Нарушил терновую клятву и убил того Шики.

— А тебе самомнения не занимать. Кастер нарушил клятву, потому что вступил в бой с Шики ранга магистра. Он подписал себе смертный приговор, как только раскрыл себя.

— Но он был жив. Шики уже отступали.

— Его источник был поврежден, когда мы его нашли. Если бы он не нарушил клятву, то все равно не протянул бы долго. Просто выставил все так, что это ради тебя и ты виноват в его смерти. Типичный Кастер, — магистр усмехнулся.

— И все равно. Он мог и не вступать в ту битву.

— Мог, — стал серьезным Ки. — Но вступил, зная исход заранее. Вопрос в том, почему он так поступил?

— Я не знаю. Правда, не знаю. Сомневаюсь, что из чувства долга перед учеником.

— Это точно не про него, — горько улыбнулся Корли. — Тебя собираются казнить, Лаэр. Все уверены, что это ты виноват в нападении. Хотя ни тело, ни источник не осквернены. И ты не лгал.

— Ко мне приходил Архитектор. Накануне. А затем Шики получили заказ на мою голову. Кастер считает, что им приказал Архитектор.

— Это рабочая версия. Но опять же, они приходили не за тобой.

— Тогда почему меня хотят казнить?

— Потому что впервые в истории академии появляется черный Шики без метки и в этот же год впервые Архитектор отважился напасть. Много людей погибло, Лаэр. И жителей, и студиозов. А у последних есть семьи. И чаще всего эти семьи входят в какой-нибудь древний род. А тот, в свою очередь, в какой-нибудь дом. Так что виноват ты или нет, но теперь тебя многие ненавидят.

— Расисты.

— Не знаю, что это значит, но, наверное.

— Если не за мной, то почему Архитектор и Шики напали на академию?

— А ты не догадываешься? А, ну да, ты же тут всего два года. Ты ведь ищешь Ская? Зачем?

— Не знаю. Это важно. У меня уверенность, что если я найду Ская, то все вопросы получат ответы. Все проблемы решатся и я со всем разберусь. А еще… Не важно.

— Ладно, у тебя нет причин мне доверять, согласен. Так что честность за честность. Все дело в парящих островах на востоке.

— Это откуда первых людей скинули?

— Да, именно в них. Все считают, что на островах остались технологии древних. Тайные знания, особые сновидения. Мол, архангел короля-бога вообще котенок, по сравнению с ними. И кто сможет подняться на острова, тот станет править миром. А возможно и не только нашим, раз уж ты все равно в курсе, что Эра — не единственный мир.

— И Архитектор хочет попасть туда первым?

— Вряд ли. Но все остальные хотят. В первую очередь, чтобы уничтожить Архитектора. Император, Короли, Шепчущие, да даже демоны с изнанки земли. А Архитектор… Не знаю чего он хочет. Наверное, превратить весь мир в кошмар и править балом.

— Сумрак тоже? И при чем тут академия?

— Сумрак тоже. Всем нужны острова. И первые люди оставили ключ для потомков. Тропу, по которой можно вернуться. Только местоположение ключа неизвестно. Есть карта, но чтобы никто не захватил власть, ее разделили надвое. Сам догадаешься у кого были половинки?

— Король-бог и ректор. Два самых сильных существа в мире следили за тем, чтобы никто не получил подобную власть.

— Да. И первый уже мертв.

— Шики хотели забрать шкатулку, а Кастер пытался им помешать. Но двое Шики сбежали. Карта у них.

— А вторая половина у императора, надо полагать. Так что скоро в мире начнет твориться некое дерьмо. И у меня стойкое ощущение, что ты в этом дерьме будешь чувствовать себя, как жаба в болоте.

— Если у древних был способ вернуться, то почему они им не воспользовались?

— А я откуда знаю? Может не успели, может не могли. А может воспользовались и сейчас ссут на нас с неба и смеются над нашими мелкими проблемами.

— Ладно, допустим, — боль практически ушла и я даже смог принять полусидячее положение. — А мне тогда что делать?

— Искать Ская. Это же важно. Возможно, тебе калейдоскопом предназначено его найти, не просто же так он показывает тебе те сны. Но для начала надо выжить. В городе неспокойно, магистрат готовится выступать с заявлением. На улицах господствует страх и печаль. Но если не удастся изменить ситуацию, то скоро он перерастет в ненависть. И поверь, в любом из миров нет ничего опасней вил и факелов в руках обезумевшей толпы.

— Тут спорить не буду.

— Ладно, здесь тебе точно не безопасно. На время спрячешься у меня, замок академии штурмовать будут в последнюю очередь. Я пока займусь магистратом и попробую связаться с ректором.

— Это так сложно.

— Он мало с кем общается. Если честно, я за все время работы и видел-то его пару раз.

— Магистр Ки, мне бы это… Хоть кого-то из друзей увидеть. Передать, что все в порядке, узнать как они сами? Лучше всего Биона.

— Ладно, — проворчал он. — Бион, это который?

— С глазами и перегаром.

— Понял. Знаю, что лунатик в порядке, он под усиленной защитой. По остальным ничего сказать не могу. Встать можешь?

Вопрос был риторическим, магистр не дождался ответа, подошел и схватил меня за плечи. После чего комната завертелась и кровать исчезла прямо из-под меня. Я шлепнулся на холодный пол, больно ударившись самым нежным местом. И задницей.

— Ой, я случайно, — произнес магистр.

— Ага, как же, — проворчал я, вставая.

В голове все кружилось и я только сейчас понял, что на мне нет ничего, кроме магической черной мантии. Поспешил запахнуться и огляделся. Мы больше не в больничном крыле, это какая-то комната.

Камин, пара кресел и столик. Вдоль стены книжные полки с разнообразными статуэтками и свитками. Письменный стол завален бумагами и пишущими принадлежностями. Еще я заметил какие-то небольшие механизмы или устройства, предназначение которых мне было не ясно.

Это явно рабочий кабинет, но довольно темный. Свет давал лишь огонь в камине, да пара тусклых магических светильников.

— Ни к чему не прикасайся, — произнес магистр. — Кроме кресел, все остальное тебя убьет. Так что сиди и никуда не высовывайся. В левое кресло тоже не садись, оно мое.

— Убьет?

— Убью.

— Понял, — кивнул я.

Магистр вышел и закрыл за собой дверь. Если честно, мне даже стоять было сложно, снова навалилось головокружение. Я сначала присел перед камином, но тепло от огня и мерный треск поленьев быстро сморили.

А тут как раз такая мягкая шкура расстелена на полу. Короче говоря, я сам не понял, как перетек в горизонтальное положение и завернулся в нее. Глаза слипались, а во сне тело не болит и не ноет. Идеальный расклад, ведь?

Разбудил меня голос магистра, сидящего в своем левом кресле. Он держал в руках какую-то книгу а на столике стоял бокал красного вина. В комнате пахло мятой и чем-то пряным, а магистр успел сменить официальную мантию, на просторную рубаху и широкие подпоясанные штаны.

— Лаэр. Вот уж не ожидал. Какими путями Гипноса тебя занесло в эти стены?

— Магистр Ки. Приветствую, — поздоровался я, подходя ближе. — Простите, что в столь поздний час и без приглашения.

— Великий Бог, сколько раз говорить, зови меня просто Корли. Скай с тобой?

Из темноты дальнего угла выступила маленькая фигура кота. С виду это был обычный кот, разве что несколько крупнее. Да и шерсть отдавала слоновой костью.

— Хаюшки. Давно не виделись, полосатик, — промурлыкал Скай.

— Хороших снов, Скай. Рад тебя видеть. Нравится мне эта твоя ипостась. И не подумаешь, что за ней скрывается одно из самых грозных сновидений Эра.

— Ты мне льстишь, полосатик, — промурлыкал Скай, забираясь на колени к магистру.

— Ничуть. Будь добр, поставь свою завесу. В Академии никто не будет рад узнать, что вы заявились, пусть и не во плоти.

Я пододвинул второе кресло поближе к камину и сел, вытянув ноги. Скай утробно мурчал. Ни дать, ни взять, настоящий кот. А я, получается, просто сплю и вижу того Лаэра. Похоже, они с магистром очень близки.

По крайней мере второй Лаэр, который на моих глазах в одиночку разбил отряд алых, обращается к магистру весьма уважительно. Да и Корли Ки какой-то странный, ни разу не слышал от него вежливого слова.

— Ну что, Лаэр. Ты так и не обзавелся даже вторым сновидением?

— Мне вполне нравится работать со Скаем. Зачем мне еще сновидения?

— Просто признай, что силенок не хватает второй постоянный договор поддерживать.

— Да я могу их хоть пять штук взять. Просто нет подходящих сновидений. К тому же Скай не любит конкурентов. Да, Скай?

— Да мне до фонаря вообще. Почеши за ухом.

Корли медленно заложил страницу книги, которую читал до моего прихода и аккуратно поставил на каминную полку. Затем обернулся.

— Я бы предложил тебе вина или чего покрепче, но ты же всего лишь фантом. Ну или я фантом, как посмотреть. А вот я не откажусь. Раз ты не обзавелся еще хотя бы двумя постоянными сновидениями, значит ты не за званием магистра явился. Скажи, зачем ты потратил единственный ключ с моим сном и пришел?

— У меня заказ.

— Какая неожиданность, — хохотнул магистр. — У свободного ловца заказ. Ну, поздравляю. Ты всего лишь десять лет как окончил Академию и наконец получил заказ.

Вот, уже больше похоже на шрамированного. В этом воспоминании он явно только осваивает принципы сарказма, но это больше походит на того Корли Ки, которого я знаю.

— Очень смешно. Приходил один странный тип. Назвался Туманом. Не знаю, кто он такой, но гад весьма сильный.

— Не слышал. Он из ловцов? Могу навести справки в архиве.

— Вряд ли. Но он прошел завесу Ская и та даже не шелохнулась.

— Ну, значит, это был фантом. Хотя, о чем я. Уверен, ты первым делом саданул ему по морде.

— Брось, я не такой. Просто потыкал пальцем.

— Тоже вариант. И что хотел этот Туман?

— Он заказал мне охоту на одного ловца-самоучку. Говорит, что тот грохнул кого-то из наших святейших магистров.

— А, так ты за этим. Магистр Гил-Маго. Ужасно, конечно. Две недели назад его сон исчез из калейдоскопа. Пытались пройти по всем его следам, но так толком ничего и не выяснили.

— Магистр Диего Гил-Маго? Старик, что читал тот скучный курс лекций. Магистр Снотворное?

— Да, он самый. Вел раздел по фундаментальным основам калейдоскопа снов.

— Да он же дедушка, божий одуванчик. Зачем его убивать? Он же даже страшилку детскую поймать не сможет.

— Ну не стоит его недооценивать. Он хоть и был теоретиком, но все же магистром. Сил у него было хоть отбавляй. Просто он не был боевым ловцом, вроде тебя.

— Да какой из меня боевой ловец. Я никогда не стремился к поединкам на сновидениях.

— Но тем не менее, ты стал Шики. А это работа исключительно бойцов.

— Просто у меня особое сновидение. Так получилось, что Скай очень хорош в противостоянии другим ловцам.

— Несомненно, это одна из причин, почему тебе дали этот заказ.

— А Академия отрядила своих ловцов на поиск убийцы?

— Понимаешь, тут вот какая штука. Официально нет сведений, что его убили. Диего был старым, даже по меркам ловцов. Люди умирают. Сами по себе. Их даже не обязательно убивать.

— Понятно. Значит, никто даже не думал, что его могли грохнуть.

— Да кому такое придет в голову? Сам же сказал, дедуля божий одуванчик.

— Ладно, но у меня есть заказ, к тому же щедро оплаченный. Нужно отработать по полной. Где он жил в последнее время? Откуда мне начать поиски? В каких снах бывал? Может он общался с какими-нибудь сновидениями? Или ловил их?

— Где он ходил в калейдоскопе, я не знаю. Сам понимаешь. Если ловец уровня магистра, особенно такой старый и опытный, не захочет, чтобы его следы нашли, то сам Гипнос его не отыщет. А Диего никогда не отличался открытостью. Что же касается Эра, то последние зимы он жил в королевстве Анокса. В столице вроде бы.

— В Аноксе? Они же презирают ловцов.

— Знаю, но ему-то что? Старому перцу хоть бы хны, пусть сны будут грезами его костям.

— Ясненько. Значит, придется двигаться в Анокс. Путь не близкий.

— А ты все в Эрилейте обитаешь? Отгоняешь кошмары от коров?

— Смейся, смейся. Попросишь еще привезти тебе их пирогов на день нового цикла.

— Ну, ты не горячись, я же не мог упустить возможность пошутить над этой дырой, в которой ты впустую тратишь свою жизнь. — Магистр Ки примирительно поднял руки. — Хотя, качество Алаварийской кухни отрицать не стану. Ну, так как?

— Да, жил некоторое время в столице, но там не задалось общение с другими ловцами. Сам понимаешь. Не нравится им моя татуировка.

— Да, дорога у тебя не из легких. Но ты сам сделал этот выбор. Таков твой путь.

— Какой бы ни был. Главное, что ноги могут еще идти.

— Ладно, ловец. Чувствую, твое сновидение тает. Рад был тебя видеть. Будешь в Аноксе, разыщи там лавку оружейника в столице. Называется «Белая Чайка». Скажешь, что от меня. Они помогут, если что.

— Спасибо. Пожал бы вам руку, но я всего лишь фантом. Или вы.

— Как посмотреть.

— Да, как посмотреть.

— Ну что, Скай, — произнес я, вставая с кресла. — План есть. Двигаем в королевство самоходных железяк, пистолетов и кремового пирога.

— Глупость какая. Чего я там не видел? — прорычал кот. — Давай ты один сходишь, а я тебя здесь подожду? Прогуляешься, подышишь свежим воздухом. Там пути то всего на пару месяцев. Сам справишься.

— Боюсь, что не справлюсь. Если ты не будешь ежедневно занудствовать и ныть, то я могу умереть от счастья уже на второй день.

— Твоя правда, не заслужил ты такой радости, как одинокая смерть. Придется тащиться с тобой, а то пропадешь без меня.

— Именно так, дружище. Истину глаголишь, — усмехнулся я. — Хороших снов, Магистр Ки.

— Хороших снов, Лаэр, — тепло улыбнулся Корли. — Хороших снов, Скай.

— Чаушки, полосатик, — мяукнул кот и растворился.

— Привет, Лаэр.

— Привет, полосатик, — пробурчал я, кутаясь в шкуру.

— Теперь мне больше кусачка нравится.

— А, это ты. Я, кажется, задремал.

Бион стоял надо мной и разгружал сумки, вытаскивая что-то и расставляя на стол. Я медленно поднялся, плотнее запахнулся в мантию и уселся в кресло.

— Магистр дал мне десять минут. Нормальная у него тут берлога, на жилище маньяка смахивает.

— Только не трогай ничего. Тут все заколдовано.

— Да? — Бион выпрямился и огляделся своими искрящими глазами. — Нет, ты ошибся. Ничего не вижу, обычные вещи.

— Ну да, — усмехнулся я. — Ошибся, значит. Как наши?

— Все живы-здоровы. Все, кому повезло оказаться под завесами, ничего не грозило. Такое ощущение, что Скверна просто побродила бесцельно по улицам и все. Ну и жителям города досталось, кто жил на окраинах, там защитой мало кто озаботился. Зато ты бы видел, какой сейчас спрос на охранные завесы, жаль, что я только начал осваивать руны.

— Ясно, а что притащил?

— Пожрать, выпить, одежду. Кое-что от дяди. Он говорит, что в городе муть творится, я не верил, но этот стремный магистр сказал, что тебя здесь будут держать долго. Я думал, это тюрьма какая-то.

— А что в городе происходит?

— Траур. Но при этом все хотят тебя убить. И дядя говорит, что появились какие-то странные типы, которые мутят воду. Про многих никто ничего не знает, но все вроде бы давно живут тут. Просто не отсвечивали. А сейчас ходят по улицам, агитируют народ на твою казнь.

— И им верят?

— Многие умерли, Лаэр. Ректор молчит, магистрат молчит. Всем нужен козел отпущения.

— Ясненько, — повторил я за Лаэром из снов. — Надеюсь, ты притащил учебники?

— Учебники и твои вещи взял. Успел, между прочим.

— Успел.

— Ну, ту детскую площадку вчера сожгли. Я не знаю, были ли у тебя там какие-то заначки, но я нашел твои шмотки, трактат вот про калейдоскоп. Прикинь, ко мне сама невеста императора подошла и вручила это.

Он вытащил из мешка знакомую кочергу. Затем оттуда же на свет появился и мой меч, на удивление чистый.

— Короче говоря, Лаэр. Нас не трогают, я вроде как озаботился охраной, Хоуп и Мэйси вообще белые и неприкасаемые. Но тебе лучше поберечься и лишний раз не высовываться, пока все не уляжется. Понял?

— Понял, — ободряюще кивнул я.

— Ну, я тогда пошел. А то этот шраморожий так зыркал страшно, аж мурашки по коже. Постараюсь заглянуть завтра.

— Спасибо, Бион.

Я остался сидеть в кресле, пережевывая нехитрую еду, которую притащил мой друг. Я не ошибся, позвав именно его, все-таки Бао давно живет в городе и если тут что-то происходит, то он в курсе дел. А значит и Бион тоже.

После короткого сна и легкого перекуса я понял, что чувствую себя вполне хорошо. Источник почти восстановился за то время, пока я валялся в отключке. Одевшись, покидал остальные вещи в мешок.

Значит, надо просто тихо сидеть и не высовываться, пока все не уляжется. С первого дня мне только это и твердили. Сиди в кругу камней, пока нас не спасут. Сиди в лесу, сиди в деревне, сиди в академии. Сиди, сиди, сиди.

Если бы я так и поступил, то где бы я был? Три варианта, либо пропал бы без вести, как и дюжина других людей, либо стал бы слугой императора, как Кай. Ну, если бы совсем не повезло, то превратился бы в невесту императора.

Так что сейчас я вполне себе неплохо устроился, если сравнивать. А значит, пора отсюда сваливать.

Я закинул мешок на плечи, плотнее накинул капюшон старого плаща, надетого поверх мантии, и вышел из комнаты. Анокс, говорите. Королевство, истребляющее всех ловцов на своей территории. Звучит интригующе.

Глава 7. Убо как-то связан с моим миром, я связан с Шики. Вывод: Убо — Архитектор

Тяжело спрятаться, будучи запертым в небольшом городке, накрытом непроницаемым куполом. Да, якобы непроницаемым, но все же. Есть вариант проскользнуть через брешь там же, где и Шики, но по какому принципу появляется мост — я без понятия.

Если честно, то я видел его всего три раза, дважды, когда сам заходил в академию и в ту самую ночь, когда по нему сбегали Шики. Причем я даже не уверен, что там был мост, может, мне вообще привиделось на фоне многочисленных переломов и сотрясений.

Но я точно знал, что шансов выжить у меня больше в городе, чем в академии. Что толку от неприступных стен замка, если толпа ринется внутрь, громя все на своем пути? Ну не станут же магистры бить путников?

Другое дело, если никто не знает, где я. Тогда и бушевать особо смысла нет. Ну прочешут они замок, потом кварталы факультетов, затем разбредутся и успокоятся. Остается понять, как остаться незамеченным там, где каждый человек — твой потенциальный враг? Напоминает один хороший фильм, где главный герой знает кунг-фу.

Ладно, скрываться я умею, территорию немного знаю. К тому же город хоть и маленький, но я уже успел понять, что жителей в нем еще меньше. Если знать нужные места и передвигаться в определенные часы по определенным крышам, то можно вообще ни с кем не пересечься.

Крыши и ночь вновь станут моими лучшими друзьями, если понадобится. Но прямо сейчас еще не настал тот миг, когда толпа готова поднять флаг с символом из факела и вил. Время есть, хотя тот настрой, о котором говорил Бион, я видел своими глазами.

Нападение Архитектора оставило после себя хаос и разрушение. Не только целительское крыло не спит вторые сутки. На улицы вывалились все студиозы, способные хоть немного помочь.

Кто-то выжигал и изолировал следы Скверны. Другие помогали разбирать завалы и устранять последствия немногочисленных битв. Тут же, прямо на улицах, расставили пункты помощи, куда мог обратиться любой из жителей.

А еще красные повсюду. Боевой факультет в полном составе патрулировал город, я так понимаю, во избежание мародерства, паники и чтоб вообще не повадно было. Официально, конечно, на тот случай, если обнаружится затаившийся враг.

Но вместе с красными патрулировали и хранители, то ли для внушительности, то ли для усмирения самих красных, если те вдруг сами решат порезвиться.

Официально меня никто ни в чем пока не обвинял, но убить уже пытались, при чем свои же. Ева тогда сказала, что вывела токсины из организма, но сомневаюсь, что меня отравили в бою. Нет, она сказала это так, будто бы вывела их только что. Я не уточнял, но скорей всего кто-то из зеленых попытался в суматохе стать народным героем.

Выйти из академии было не трудно, там все носятся взад-вперед, что-то орут, таскают, суетятся. Так что на меня и внимания не обратили. И мое воображение рисовало обезумевшие толпы жителей, стоящих с транспарантами под стенами замка. И скандирующих лозунги в стиле «жизнь черных не важна», «давайте расчленим ублюдка во славу сатаны» или «продам гараж» на худой конец.

Но в реальности все было еще хуже. Ни одного транспаранта или орущего человека. Не знаю, где там работают эти самые подстрекатели, но на улицах не было никаких митингов. Просто толпы уставших горожан с мешками под глазами, что бродят между домами.

У всех два выражения лица на выбор. Кто никого не потерял, ходят с тревогой, остальные со следами глубокой печали. И все это примешивается нотками страха с оттенками бессонницы. Сейчас город напоминал мне крестьянские деревни окрест Золотого Леса.

Там все жители работали с точно такими же лицами. Ну да, сказка закончилась, реальность взяла свое.

И чем дальше я двигался в сторону окраин, тем печальнее были люди. И вот тут я наконец услышал первые разговоры. Да, народ собирался в кучи, толпился, жался друг к другу, словно так было безопаснее.

Я их понимаю, никто не хотел оставаться в одиночестве в такое время. А что делать, когда ты неосознанно тянешься к другим выжившим, даже не понимая зачем? Говорить. Обсуждать. Высказываться.

Никто не вспоминал прошлое, стараясь отогнать его, вытеснить из памяти, забыть, словно дурной сон. Зато можно было обсудить настоящее, найти виновных, сбросить груз вины за погибших близких со своих плеч, на кого-то еще.

Я брел мимо парочек, троек, мелких групп горожан. Они ремонтировали дома, что-то грузили в лавки, разбирали завалы. И говорили, шепотом, оглядываясь, прислушиваясь, не услышит ли их тот, кому слышать не стоит.

Винили всех. Ректора, что не защитил. Домуправленца, что пожадничал поставить защитную завесу. Торгашей и процентщиков, за то, что они наживаются на чужом горе. Магистрат, за то, что действовали слишком медленно. Студиозов, за то, что бездари, не способные дать отпор.

Гипноса, за то, что простым путникам приходится страдать из-за калейдоскопа. Соседей, за то, что те слишком громко орали, когда из разрывали живьем твари Скверны. И тем самым привлекли еще больше внимания.

И, разумеется, меня. Просто, потому что я виноват вообще во всем по определению. И да, если ректора винили мимоходом, обзывая матерными словами и проклиная, то меня… С аргументами, с доводами, с красочными эпитетами. А вишенкой на торте были слухи.

Кто-то где-то от кого-то слышал, но это абсолютная истина, что виноват черный. И чуть ли не сам Гипнос уже признал мои грехи, и сам я чудовищно хохотал на шпиле башни, когда руководил атакой монстров. Разве что с Архитектором в засос не целовался, но погодите, два дня всего прошло с момента атаки.

Чем дальше от центра, тем дешевле было жилье. Тем меньше было защиты. Тем больше смертей и горя. Горожане, приложившие не мало сил, чтобы попасть в этот город, самый безопасный на всем свете. Именно они составляли самую большую часть жертв Скверны.

Я вошел в дверь без стука. Фонари возле входа не горели, но меня это мало волновало. Внутри было темно и прохладно. А еще тихо, будто все спят.

— Извините, дом сегодня закрыт. Траур, — произнес смазливый парнишка в одних штанах.

— Знаю, — ответил я, откидывая капюшон. — Маман позови.

— Ее здесь нет. Приходите завтра. Или я могу передать ей сообщение.

— Передай, что у нее гость в королевском номере.

Я прошел мимо паренька начал подниматься на чердак. Паренек засуетился, но как-то вяло. Он явно не привык к такому, что кто-то без спроса своевольничает в этом доме радости и наслаждения. И явно не знал, как реагировать.

— Туда нельзя, — произнес он растеряно.

— Ну так не ходи, — бросил я.

Лень было бодаться, не было настроения спорить. Паренек шел за мной, увещевая, умоляя и все в таком духе. Но сделать ничего не решался, а у меня не было времени разбираться. Я просто поднялся на чердак, игнорируя вывалившихся изо всех дверей девушек, мотыльками слетевшихся на шум.

Странно, но они меня не боялись. Даже как-то наоборот, может мне и показалось, но стоило и увидеть меня, как девушки сразу успокаивались.

— Я предупреждал, — залепетал паренек. — Говорил, что нельзя, но он не слушал.

Только открыв дверь в комнату Кастера, я понял, что тот разговаривал не со мной. Из темноты раздался спокойный голос Маман.

— Все в порядке, оставь нас. И приготовь нам чаю. Ты голоден, Лаэр?

— Нет, благодарю.

Паренек растворился, а я прикрыл за собой дверь. Тут ничего не изменилось, даже запах тот же. Что-то мускусное, какие-то приторные благовония в антураже полумрака. Скинув мешок и сняв обувь, я прошел в центр комнаты и только тогда увидел маман, сидящую на том же месте, что и Кастер.

— Я думала, если просижу тут достаточно долго, то он восстанет из мертвых, чтобы наворчать, что это его любимое место и нечего тут рассиживаться. А еще начал бы брюзжать, что я тут своими духами все провоняла.

Странно, но я не уловил никаких духов. Пахнет так же, как и в тот раз. И тут меня осенило. Пахнет так же, как и в тот раз. Но тогда тут не было маман, а сейчас тут нет Кастера. Но на самом деле они оба тут были, пусть и в разное время.

— Вы были близки?

— У нас были теплые деловые отношения с твоим наставником, — сказала женщина, — Проходи, садись. Хотя, постой, пожалуйста там, пока не принесут чай.

Просьба оказалась странной, но я почему-то не решился спорить. Вскоре дверь открылась и тот же парнишка протянул в мою сторону поднос с чайничком, чашками и каким-то печеньем. Между нами было метра три, но паренек не сдвинулся с места.

И только тогда я понял, что он банально боится переступить порог. Вздохнув, я подошел ближе и взял протянутый поднос. Паренек выдохнул с облегчением и свалил. Подойдя ближе, я поставил поднос на столик.

К тому времени маман уже пересела в соседнее кресло и принялась быстрыми движениями наливать чай. Столик стоит чуть ближе к ней, под левую руку, поднос она тоже немного передвинула. Движения, положение, детали. Она делает это далеко не в первый раз, причем сидела она именно в этом кресле.

Я сел на место Кастера и уставился в пустой камин. Почему-то в этом мире у всех есть камины и кресла возле него. Хотя технически, ловцам не нужен огонь, чтобы согреться, для этого хватает магических нагревателей, установленных в каждом доме.

Видимо, это какая-то мода или традиция, но мне нравится. Создает какую-то уютную атмосферу.

— Он оставил тебе это, — женщина протянула мне большую шкатулку. — Хотел передать, когда ты победишь в турнире.

— Так и сказал? — я бережно взял шкатулку.

— Нет, конечно, — засмеялась она, прикрывая рот. — Дословно там было что-то вроде… Если это подобие человека не проткнет сам себе пузо мечом в первый год, то я смогу сделать из него достойного мечника. Достойного показывать фокусы в бродячем цирке. В общем, он тебя очень хвалил.

— Если честно, не знаю почему. Боец из меня крайне посредственный.

— Кастер был опытным ловцом, опытным боевым ловцом. И к тому же, превосходным воином ближнего боя, что само по себе большая редкость среди вашей братии. Он обучает фехтованию уже очень давно… — она замялась на мгновение. — Обучал. И поверь, он оценил весь твой потенциал, расписал твое будущее и оценил твой предел, как мечника еще в ту ночь, когда ты в первый раз ударил кочергой его сновидение. И на моей памяти, Кастер еще ни разу не ошибся. Не в этом, по крайней мере. Ты станешь великим мечником, Лаэр. Если доживешь. И, если найдешь себе наставника хотя бы уровня Кастера.

— Знать бы еще, где его искать.

Я открыл шкатулку и увидел содержимое, лежащее на подкладке из черного бархата. Две одинаковых рукояти мечей, перетянутых кожаными ремнями. В навершие, где у обычного оружия начинается клинок, были вставлены алмазы, с мой большой палец каждый.

Я взял их в руки и немного повертел, воображая, будто это настоящее оружие. Тяжелые, сбалансированные, они приятно лежали в ладонях. Это не было произведение искусства. Это были практичные вещи, созданные для дела.

Жаль, что пока что я не могу их использовать. Врум не может совмещаться с проводящими камнями, пусть это и универсальные алмазы. А боевого сновидения у меня нет. А рукояти, судя по рунам и форме, предназначены именно для боевого сновидения мечей.

К тому же два. Мало кто из ловцов специализируется в ближнем бою. Но никто из известных мне не использует два меча. Два оружия — два потока из трех. А значит, остается только один свободный.

Обычно ловцы накидывают на себя свой сон и сновидение-спутника. А оставшийся поток превращают в оружие. Это оптимальная сборка, максимально усиливающая ловца. Никто не отдает целый поток во второе оружие, теряя при этом значительное усиление тела. Странно.

— Странный подарок, — произнес я.

— Кастер пошел по пути копья, потому их и не использовал. Но он говорил, что тебе они подойдут идеально, если ты будешь их достоин. И найдешь достойное этого оружия сновидение. Они какие-то… — маман замялась. — Особенные что ли. Не знаю, вроде они принадлежали наставнику самого Кастера. А тот взял их по праву наследования. А теперь, они по праву твои.

— Но я же ему не сын.

— Ты его ученик, он признал тебя, пусть вы еще и не заключили связующий договор. Если бы у Кастера было сто детей, жен и прочих родственников, все, что касается калейдоскопа все равно перешло бы тебе. Все, связанное с миром снов передается от учителя к ученику. Все мирское от отца к сыну. Таковы законы этих миров.

— Я вообще-то не за этим пришел, — вздохнул я, закрывая шкатулку.

— А за чем тогда? — в ее голосе почувствовалось напряжение.

— За его исследованиями. Они связаны с Шики и Архитектором.

— Он искал способ снять метку. Но тебе-то это зачем?

— Не знаю, — пожал я плечами и взял чашку с чаем. — Он, как бы, жизнь мне спас. Почему-то. А я как-то обещал, что если узнаю, как снять метку, то расскажу ему. Не хочу оставаться должным, особенно перед мертвыми.

— Мудро, — кивнула маман. — А больше ты ему ничего не обещал? Чего-то такого, что он оказался готов умереть, лишь бы ты смог сдержать свое слово?

— Да вроде нет, — пытался припомнить я.

— Значит, твое слово тоже переходит по праву наследования, Лаэр.

— Вот сейчас тоже не понял.

— Как только ты узнаешь, как снять метку, ты передашь это знание потомку Кастера.

— У него есть сын?

— Дочь. Я не знаю ее имени, но она стала главой Шепчущих, после того, как Кастер покинул гильдию.

— Так, стоп, — повысил я голос, стараясь сдержать удивление. — Кастер был главой гильдии Шепчущих?

— Он ее основал, если быть точным. Ту ее часть, которая носит белые маски, а не тех, что напали на академию.

— Ясно. Так он пытался найти способ спасти своих. Избавить их от метки.

— В какой-то момент это стало целью его жизни. И он думал, что найдет ответ в академии со всеми ее умами, знаниями и библиотеками. Но не срослось.

— Могу я взять его записи себе? Это может помочь.

— Их забрали, — произнесла маман. — Один из Шики вскрыл всю защиту дома, прошел в королевскую комнату и сжег все в его кабинете. Никого не тронул, никого не убил, зашел, сжег и вышел. А перед уходом накрыл дом своей завесой, чтобы Скверна не проникла. Ничего не осталось, Лаэр.

— Думаю, спрашивать, кто это был или как он выглядел, не имеет смысла.

— Черный плащ, черная маска без глаз, — улыбнулась маман. — Знаешь, почему гильдия Шики называется шепчущими?

— Есть пара шуток в голове, но сейчас не то время.

— Когда человек шепчет, его трудно узнать. У всех людей разные голоса, интонации, тембр. Но шепчут все примерно одинаково. Шики гильдии безлики и похожи друг на друга. Если близкого тебе человека убил Шики, то тебе некому мстить, кроме как всей гильдии. Но даже убив всех Шики, ты никогда не узнаешь, на самом ли деле ты убил всех.

— Маман, — дверь в помещение распахнулась, а на пороге появился тот самый парнишка. — У нас проблема, нужна ваша помощь.

— Милый, я же говорила, у меня сегодня выходной. Меня нет, разберитесь там сами.

— Да, вы сказали, что у вас выходной, даже если сам Гипнос решит посетить наш дом.

— И что? — она приподняла бровь.

— Ну вот, посетил, — замялся парень. — И уже съел половину заготовок на кухне.

— Милый, ты опять нюхал те сиреневые цветы? Я же предупреждала, чтобы…

— Погодите, — прервал я маман. — А ваш Гипнос случаем ничего не передавал вам?

Паренек потупился и вытащил из кармана деревянную свистульку. Я закатил глаза и отставил чашку. Подхватив мешок, спустился вниз по лестнице. Паренек показывал дорогу, а маман шла следом.

— Привет, Убо, — поздоровался я с лохматым чудовищем в лохмотьях, бывших когда-то крестьянской одеждой. — Паршиво выглядишь для бога.

— Бог есть, — улыбнулся бывший секс-символ Эра.

— Убо, это маман, маман, это…

— Бог, — Убо важно ткнул себя пальцем в грудь, забыв при этом пережевать половину пирога.

Я лишь вздохнул и присел за кухонный столик, разглядывая стоящего рядом Убо, уплетающего пироги без остановки. Он заметно схуднул, от него воняло, как от бомжа, да и выглядел он похоже.

Весь в грязи, земле и каких-то листьях. В спутанных волосах и бороде застряли колтуны и сухие ветки. Много царапин, пара новых шрамов. Уже затянувшихся, но судя по расположению — оставленных холодным оружием. Я бы сказал, широким клинком. Причем некоторые из них — явно смертельные для путника.

Но глаза парня оставались добрыми, а при виде меня, в них проскользнула еще и радость.

— Есть шоколад? — спросил я маман. — Или что-то сладкое?

— Ну, — опешила она. — Есть короб Ипских Конфет. Но он, как бы, для особых случаев.

— Я возмещу. Как-нибудь.

Маман вздохнула, но промолчала. Просто кивнула одной из девочек в полупрозрачном халатике и та куда-то убежала. Вскоре принесли деревянный ящик, в котором на подставках лежали шоколадные шарики, каждый размером с куриное яйцо.

Взяв одну «радость», протянул шоколад Убо. Но тот не взял ее, а вместо этого начал судорожно совать руки по карманам и хлопать себя по одежде.

— Спокойно, Убо, — произнес я. — Потом отдашь. Бери.

Здоровяк с благодарностью в глазах взял шарик и прижал к груди. Затем тихо сел прямо на пол и подтянул к себе тарелку с пирогом.

— Он не опасен, — произнес я, обращаясь ко всем сразу. — Он просто растерян и напуган. Но вообще Убо добрый, просто он… Ну, как ребенок.

— Весьма симпатичный ребенок, — усмехнулась одна из девушек.

— И очень милый, — поддержала ее подруга.

— Откуда он вообще здесь взялся? И что ему надо?

— Его деревня сгорела полгода назад. У него нет дома. А еще он ходит куда захочет.

— Бог есть везде, — подтвердил Убо.

— Можете за ним присмотреть? — посмотрел я на маман умоляюще. — Он послушный, сильный. Будет работать за еду и ночлег. Никого не обидит. А за шоколад, так вообще на многое готов.

— Давай его для начала помоют и приведут в порядок, а дальше уже и поговорим.

— С этим будет проблема, — произнес паренек. — Он уже спит.

И действительно, Убо отрубился в полусидячем положении, уронив голову себе на грудь. А вот пирог и шоколад так и не отпустил.

— Ладно, — вздохнула маман. — Лаэр, нам надо поговорить.

Оставив спящего Убо наедине с недоеденным пирогом и шоколадом, я последовал за маман в одну из комнат, где были столики и уютные диванчики. Сюда нам чай принесла уже одна из девочек, не забыв при этом задернуть за собой плотную занавеску.

— Лаэр, ты как себе представляешь защиту академии от постороннего проникновения?

— Ну, — замялся я… — Как что-то внушительное, но не очень надежное.

— Да, — вздохнула она. — Примерно так и есть. Кое-что очень внушительное. И для проникновения на территорию города без ведома ректора и магистрата, а я уверенна, что твой друг попал сюда именно так… Вот, для подобного проникновения требуется не один год подготовки, связи, ресурсы и хотя бы десяток-другой шпионов внутри. Я даже дурман-цветы не могу сюда протащить, не поседев. А домом веселья я занимаюсь уже дольше двадцати лет.

— К чему вы клоните?

— К тому, что я не понимаю, откуда на моей кухне взялся полуголый оборванец в день, когда вся защита города находится на максимальном уровне после нападения Архитектора. И зачем он здесь, куриный пирог попробовать зашел?

— Ну, видимо у вас хорошие повара, — усмехнулся я.

— Лаэр, — вздохнула маман. — Уж поверь, я знаю всех симпатичных парней в этом городе, работа такая. Он не студиоз, не житель и не переселенец. Он пришлый извне, что даже в обычные времена невозможно. И ты этого не отрицаешь.

— Не отрицаю, — кивнул я. — И я без понятия, как он сюда попал. Он реально ходит-бродит где захочет. Он как-то раз приперся в пыточные застенки империи, чтобы выклянчить у меня камнецвет. Я не особо знаком с вашим миром… — я чуть было не ляпнул глупость. — Ловцов и всей этой магии, потому думал, что событие, пусть и не рядовое, но все же.

— Да это не все же, — округлила женщина глаза. — Это вообще что-то невозможное. Он либо ловец рангом выше ректора, либо… Либо он действительно проекция Гипноса.

— Уверен, этому есть какое-то разумное объяснение.

— Какое?

— Без понятия.

— Отлично, — вздохнула маман.

— Слушайте, — я наклонился чуть ближе. — От него не будет проблем. Он безобидный. Безобидный голодный сладкоежка, не более. У вас тут Шики жил.

— У нас тут Шики следил за порядком, — оборвала меня маман, став серьезной. — И потому у меня отбоя не было от клиентов. А теперь у меня на кухне спит какое-то чудовище, способное прорвать все защитные завесы академии, чтобы съесть пирог на кухне и поспать на полу. Уверена, через пару минут весь дом окружат магистры и начнут штурм, чтобы поймать нарушителя.

— Ставлю годовую стипендию на то, что в академии даже не знают про него.

— Откуда такая уверенность? — с подозрением спросила она.

— Да он уже раз пятый сюда наведывается. Приходит, жрет шоколад и сваливает обратно. Правда, давно не заходил. И в последний раз, когда я его видел, он выглядел лучше. Короче, — я откинулся на диване. — Я этого парня почти не знаю. Не знаю, кто он, откуда и чего хочет. Но он важен для меня, возможно он важен для понимания метки Шики, и ко всему прочему, я просто не хочу, чтобы ему было плохо.

— Что ты имеешь ввиду, говоря про метку? — напряглась маман.

— Долгая история. Которая, к тому же, касается только меня.

Ну не говорить же ей, что я из другого мира, а Убо, Врум и какая-то рыжая девчонка меня и притащили. А раз Убо как-то связан с моим миром, а я связан с Шики, то по правилу семи рукопожатий Убо — Архитектор. Ладно, не так все прямолинейно, конечно, но какая-то связь должна быть, просто я пока ее не вижу.

— В этом вы с Кастером похожи, — в глазах маман снова мелькнула печаль. — Вечно прикрываетесь тайнами ловцов и этим своим «калейдоскоп все слышит».

— А Гипнос на самом деле храпит во сне.

Женщина на секунду замолчала, а затем рассмеялась незатейливой шутке. Смех получился нервным и даже немного истеричным, но я присоединился. Хорошая шутка всегда самосмейка. Сам пошутил, сам посмеялся.

— Ладно, пусть остается. Ведь и правда, целая комната освободилась, чего уж там.

— Спасибо, — кивнул я. — Уверен, не пройдет и пары дней, как вы его всем коллективом полюбите.

— В этом месте прозвучало весьма двусмысленно.

— Эм, — замялся я, а воображение само начало рисовать такие сцены, что я поспешил вытряхнуть их из головы.

Повисла пауза. Мешок со шкатулкой у меня, чаю попил, дела обсудили. Вроде как и прощаться пора, все равно от исследований Кастера не осталось и следа.

— Поначалу я боялась, что Шики лишь отпугнет клиентов. И так оно и было. Но пьяные молодые студиозы слишком много о себе мнят. Особенно красные со старших курсов, у этих в крови много…

— Тестостерона, — вставил я.

— Дебилизма, — произнесла маман одновременно со мной. — Не знаю, что за тесторон, не разбираюсь в ваших волшебных словечках. Но студиозы частенько устраивали сцены. У меня реже, потому что и ходили ко мне реже. Зато девочки были самыми красивыми и отдохнувшими, потому что у меня было спокойно и уютно.

— Я так понимаю, это только начало истории.

— Да, Кастер переехал к нам сразу после открытия. Так что дела не особо пошли в гору. А потом один скандал с группой выпускников. Другой, третий. Раз десять за полгода было, это только серьезных. А за последующие полгода всего пару раз. Да, каждый год приходят новые, но с ними проще и быстрее.

— И что происходило?

— А я не знаю, — улыбнулась женщина. — Просто вечером возникал конфликт, который кое-как удавалось успокоить. А через пару дней приходил один лавочник и притаскивал разные товары, конфеты, ткани, дорогое вино и прочее. И каждый раз то, что в этот момент было необходимо дому. Передавал, что тот или иной студиоз, что устраивал бучу накануне, приходил и оплачивал товары. Из того, что мне удалось выяснить, приходил такой студиоз не всегда сам, иногда с помощью друзей, потому что самостоятельно он ходить некоторое время не мог. И после такого я перестала выяснять, что случилось.

— Ясненько, — произнес я. — О мертвых либо хорошо, либо ничего.

— А молчать как-то не хочется, — кивнула она. — Ты можешь остаться тут на ночь, если хочешь. Но не более. Ты не Кастер.

— И Кастера не желали сжечь всем городом. Понимаю.

— Вот и славно.

Я занял комнату Кастера. В кабинете реально была только сажа на стенах и ничего больше. Зато в другой стене нашлась дверь, ведущая в спальню. В остальном тут не было никаких личных вещей, словно Кастер не жил здесь, а просто ночевал.

Впрочем, вырубился я быстро, сказывается общее состояние организма, не до конца восстановившегося после битвы. А вот посмотреть сны я не успел.

Кто-то толкал меня в плечо, а разлепив глаза, я увидел Убо. Свежевыбритого, подстриженного, вымытого и приятно пахнущего какими-то благовониями. Он протягивал мне свистульку птички какого-то красного цвета.

— Радость, — довольно улыбнулся он.

Стоило мне взять птичку, он сразу же вытащил из кармана знакомый шоколадный шарик и принялся его облизывать. Я же присмотрелся к птичке и ужаснулся, потому что узнал цвет.

— Убо, пожалуйста, больше не вырезай их из кусков стола, ладно? И вообще не отрывай ничего от местной мебели, хорошо?

Сильно сомневаюсь, что он меня понял, но кивал очень интенсивно, не забывая улыбаться.

— Слушай, а ты можешь помочь мне кое с чем? — спросил я, садясь на кровати. — Можешь вытащить меня отсюда?

— Путе… Твие? Тешетви?

— Путешествие, да.

— Бог не любить ходить, — поморщился он. — Бог любить лежать.

Лицо Убо расплылось в блаженной улыбке. Два раза по три слова, да он в отличном настроении, раз стал таким болтливым.

— А давай ты меня отправишь ходить, — зашептал я и похлопал по кровати. — А сам будешь лежать тут. Очень удобно. А маман будет тебя кормить.

— Ходить? — Убо ткнул в меня пальцем.

— Ага, — кивнул я.

— Лежать? — он ткнул себе в грудь.

— Выгодный обмен, согласись.

Убо положил руку мне на грудь и легонько толкнул. Меня сорвало с места, впечатало в стену, но стены за спиной не оказалось. Все завертелось перед глазами и я почувствовал, как что-то мокрое коснулось лица.

Приподнявшись на локтях, понял, что лежу на мокрой траве, а прямо передо мной здоровяк забирался прямо на кровать, вытягиваясь во всю длину.

— Лежать — хорошо, — довольно произнес Убо.

И тут же кровать вместе с довольным богом начала таять, а я бросился вперед, еле успев схватить мешок, благо тот стоял у изголовья. Убо с мебелью растаяли в воздухе, но мои скромные пожитки все же остались со мной.

Встав на ноги, огляделся и вздохнул. Вот и выбрались из огня, вот и хорошо. На ночном небе светили все три луны, а звезды напоминали, что я нахожусь в совершенно чужом и малопонятном мире. Знать бы еще, куда меня занесло.

Глава 8. Сиди в телеге, читай книжки, если понадобится, сходишь, убьешь кого-нибудь, получишь двойную порцию на ужин

Телега тряслась на ухабах, так что книга все время норовила вылететь из рук. Да и зад уже отбил настолько, что готов был пешком идти, лишь бы слезть.

Но так было быстрее, безопасней, а когда выехали на тракт до Сантия, то еще и почитать можно было в пути. Жаль только, дорога совсем разбита и явно никому до нее нет дела.

У меня практически не было с собой еды, а Убо забросил меня вообще не пойми куда. Первую деревню нашел только через сутки, да толку-то. Народ к пришлым тут не очень добро относится, так что пришлось постараться, чтобы узнать направление.

Я решил двигаться в сторону Аноксианского Королевства, не с целью что-то там выяснить. Просто идти мне в целом некуда, но где-то здесь в свое время бродил Лаэр из моих снов, может чего и выведаю.

Заодно хотел посетить Краун, может, удастся найти гильдию Шики с белыми масками и дочь Кастера. Какая-никакая, а информация. К тому же для меня в Крауне будет самое безопасное место, если сумею там выжить.

В итоге подрядился к одному местному торгашу в охранники. Меч есть, браслет ловца есть, а большего ему и не надо было. Ни проверок, ни документов, ни собеседования. С работой в этом мире все куда проще.

Дедок просто посмотрел на меня, на меч и сказал, что если до сих пор не отняли, значит, пользоваться им умею. Работа не пыльная, сиди в телеге, читай книжки, если понадобится, сходишь, убьешь кого-нибудь, получишь дополнительную булку на ужин.

Платили едой в буквальном смысле слова. Просто кормили и позволили ехать со всеми. Так безопасней, к тому же я и дорогу не знаю. Но будем честны, мне и драться ни разу не пришлось. Единственная стычка с местной бандой головорезов произошла на мосту близ Сантия.

Но караван охранял десяток парней, пусть и не очень крепких. А стоило мне проявить Врума и отправить его в разведку, как все резко перехотели к нам соваться. Сражаться с ловцом дураков не нашлось.

Так что самой большой проблемой на пути к Сантию стало отбитое мягкое место. Вот всегда бы так, если честно.

Да разве что природу вокруг можно было бы отнести к минусам. Из живых людей я видел пару раз тощих крестьян, мало чем отличающихся от жителей близ Веритаса. Да лесорубов.

Очень, очень много лесорубов. И почти все встречные нам повозки были забиты древесиной, которую везли в сторону столицы, если я правильно сориентировался в направлении. Ну и большая часть окружающей меня действительности напоминала лесопильни королевского масштаба.

Зато солдат в алом я не встречал ни разу, как мне объяснили попутчики, чем дальше на запад от империи, тем спокойней. В том смысле, что здесь куда больше разбойничьих банд, но они явно меньшее зло.

К Сантию мы подъезжали после обеда, и город было видно издалека. Хотя со стороны он больше напоминал военную крепость, нежели мирное поселение.

— Так оно и есть, — ухмыльнулся один из моих попутчиков.

Веселый, довольно добрый и болтливый паренек, с изъеденным оспой лицом и лишь половиной зубов в комплекте. Из всех охранников он был самым беспомощным, явно из крестьянских.

Бежал подальше от имперцев, чтобы не завербовали в армию, а дальше я с расспросами и не лез.

— В каком смысле? — спросил я, слезая с телеги. Ноги бы размять.

— Дык граница рядом, — сплюнул он через дыру между зубами. — Даж две. Так еще и Краун под боком. Оттудова какая только нечисть не лезет. И жулье, и ворье, и эти… Рабами которые промышляют.

— Работорговцы?

— Они самые, — закивал мой собеседник. — А ты ж туда и топаешь? Не ходил бы. Там честному люду дел нет.

— Ну, у меня есть.

— Эх, — покачал он головой. — Ну, господин ловец, дело ваше, чай вам виднее.

Да если бы. Как раз я и без понятия, куда иду. Просто в академию лучше не соваться лишний раз, да и дверь больше не появляется. Не знаю, связано ли это с тем, что я самовольно сбежал, или с тем, что ректор усилил защиту, но назад дороги нет.

По крайней мере, сейчас. А чего зря штаны просиживать, когда Смерть дышит в затылок? Он ведь обещал меня грохнуть, а учитывая истинный цвет моего браслета — ему это не составит труда. Но есть предположение, что у мистера Смерти хватает забот и без меня.

В конце концов, я в Веритасе около месяца проторчал, а его так и не встретил. Потому спокойно топал сейчас в сторону высоченной крепостной стены, над которой вдалеке возвышались остроконечные шпили башен.

Из учебников по истории и географии я помнил только, что Сантий — довольно молодой город по местным меркам. Ему лет триста вроде бы. Изначально он вроде как был торговым, отсюда шли караваны в королевство Лорем и обратно.

Потом очередная война, следом большое восстание Крауна и тот отделился от Лоремской власти, став вольным городом. Так Большой Торговый Путь сменил русло и караваны из столицы двинули сначала в Тотен, а затем и в Новисэд.

А Сантий в качестве крепости больше не нужен, так как что Лорему, что Аноксу нападать здесь нет смысла. Для этого надо сначала пройти Краун, который вообще сам по себе и в войнах не участвует.

Торговля тут тоже не шибко шла еще и до появления империи, а сейчас и подавно. Но, тем не менее, город в каком-то смысле процветает. Если Краун во всем мире считается пристанищем самых гнусных личностей, скрывающихся от карающей длани того или иного короля, то Сантий — что-то вроде шлюза.

Все те, кому больше нет жизни в Эдеа, бегут в Краун. Вся та мерзость, которая пытается скрыться за стенами вольного города, откуда нет экстрадиции. Все они бегут через Сантий. Последний рубеж, который им необходимо преодолеть.

Но не думаю, что Сантий очень сильно пытается не допустить бегства из Эдеа. В конце концов, чем больше ублюдков свалит из королевства, тем лучше. Проблема как раз в тех, кто наоборот, лезет сюда из Крауна.

В конце концов, в обычные мирные времена, королевство Эдеа славилось богатым и процветающим. А где богатство, там и желающие поживиться. И вот тут уже шлюз должен работать на полную мощность, фильтруя гостей.

Как я понял, добраться до Крауна — не такая уж и большая проблема. Только чаще всего это билет в один конец. Но в бывшем королевстве мне точно делать сейчас нечего. К тому же, я тоже по-своему скрываюсь.

От империи, от Сумрака, Архитектора, Смерти и я сам не знаю, кого еще. Я видел, на что способны ловцы ранга мастера и даже магистра. И понимаю, насколько я слаб по меркам этого мира. Но это пока что.

Краун должен стать не только источником сведений, но и местом, где я смогу стать еще сильнее, чтобы перестать наконец убегать и начать преследовать. В конце концов, если я и смогу найти учителя уровня Кастера, то где еще, как не под белой маской главы гильдии Шепчущих?

— Это чего за фигня? — спросил я, увидев местных стражей.

Наш караван пристроился в конец длинной очереди таких же торговцев, собравшихся со всех окрестных земель. Разгар весны, как-никак, золотое время.

А вот встретить в столь отдаленном городе алые плащи я не был готов. К тому же они не просто досматривали обозы, но и заставляли всех входящих раздеваться почти догола. Оттого очередь и не спешила продвигаться вперед.

— Дык Сантий жеж, — усмехнулся мой шепелявый приятель. — Тут всякого сброду хватает. Мало ли кто замаскировался, чтоб охранные камни не заметили. Это жеж по вашей части, господин ловец.

— Ну да, ну да.

Я разглядывал столбы над воротами, украшенные головами разных животных и совсем уж невиданных существ. Охранные кристаллы с отпечатками аур. А под маскировкой он скорей всего имел ввиду как раз искажающие ауру артефакты. Вроде кулона, что висит у меня на шее.

Можно попробовать обойти город и лесами выйти на тракт до Крауна, да только таких умников и без меня хватает. А сбрасывать нюхачей со следа я не умею. Нюхачи, это такие сновидения класса разведки.

Их так зовут, потому что чаще всего те выглядят как псы. Сновидения простые, низкоуровневые, легко ловятся, легко отпечатываются в проводящих камнях, так что даже простой стражник может их использовать.

Да и обычных собак никто не отменял. Уверен, вокруг города хватает патрулей, не говоря уже про мелкие дозорные крепости, тянущиеся до самой границы. Тут, чтобы проскочить незамеченным нужно сновидение уровня ящера Кастера. Да и ловец того же ранга.

Впрочем, есть и другой способ. Внешняя стена у города внушительная, спорить не буду. Но внушительная, это метров тридцать в высоту. А я умею взлетать на сотню. Тут только одна проблема, нет ли у них каких-нибудь хитроумных артефактов для таких же хитроумных Лаэров?

Ведь я не единственный в мире ловец, способный летать. Некоторым для такого даже сновидение не нужно, достаточно сон накинуть. Если ты умеешь летать во сне, то и наяву сможешь. Правда Мэйси говорила, что это редко у кого получается.

Да и не известно, какие ранги сна и ловца должны быть, чтобы преодолеть гравитацию самостоятельно.

— Гипотетически, если бы я не захотел раздеваться и чтоб меня досматривали, — начал я тихо. — Сколько будет стоить попасть в Сантий?

— Гипоти… Титически… — задумался мой попутчик. — Зависит от того, куда на самом деле тебе надо. Если тебе нужно в город, то это дорого. А если тебе нужно оказаться по другую сторону города, то очень дорого.

Мда, вряд ли они тут принимают знаки академии. А орлов у меня ровно ноль. Я думаю, этого вряд ли хватит, чтобы оплатить услуги прохода.

Но хоть в одном я оказался прав. Мой шепелявый приятель не просто охраняет караваны, такой работой сыт не будешь, а времена у них тяжелые. Так что кто ходит до Сантия, тот и в Сантии знает нужных людей.

— А если у меня с деньгами не густо, но я ловец, не гнушающийся поработать?

— То это еще дороже.

Я удивленно посмотрел на спутника. Как-то гипотетическая математика не сложилась в моей голове в стройную картину.

— Дык есть незаметные для стражи калиточки, да дверки, — произнес приятель и тут же добавил, опомнившись, — гипотические. Я от приятеля слышал.

— Ага, — кивнул я. — Разумеется.

— Дык вот эти калиточки для стражи незаметные. Они на орлы отвлекаются и не замечают. А вот городской мастер все видит. И если ему на нас начхать, то за своими он смотрит. И там уже надо разговоры с ним разговаривать.

— Ясненько, — протянул я, разглядывая вялотекущую очередь.

Городской мастер, это не в том смысле, что у него ранг мастера, хотя и это тоже. Городской мастер, это главный ловец города, живущий в башне. Такие есть в каждом крупном поселении и чем крупнее город, тем серьезней местный ловец.

А если учитывать, что Сантий раньше был пограничным городом, то не исключено, что и в башне тут обитает боевой ловец. Короче говоря, не самая радужная перспектива. Вроде как я никому ничего не плохого не сделал, но чуйка твердит, что лучше в местную башню не соваться.

Остается только вариант сигать через стену, причем делать это как-то незаметно. Я могу накинуть Врума почти на десять секунд полета, этого должно хватить. В любом случае, соваться прямо в лапы имперцев не стоит.

— Впрочем, — продолжил говорить мой приятель, — есть одна совсем уж незаметная калиточка.

— И очень дорогая? Я не для себя, друг спрашивал.

— Ну, если твой друг не особо уважит имперские законы…

— Вообще не особо.

— И готов незаметно пронести в город один мешочек.

— А что в мешочке?

— То, шо прописано в имперском законе, как смертная казнь.

— Ну, два раза его не казнят, а один раз уже хотят.

— Вот место, куда твоему другу надо будет прийти в полночь, — шепелявый буквально на пальцах объяснил мне, куда надо идти и где ждать.

— Ну, тогда я пойду, позову друга.

— Бывай, — ухмыльнулся он.

А я максимально незаметно развернулся и пошел прочь от городских ворот, подальше от глза стражи, мимо других таких же телег и повозок, стоящих на солнцепеке в ожидании своей очереди.

Дело пахнет мутно, но ничто не мешает мне отказаться в любой момент. К тому же никого не надо убивать, что уже хорошо.

Дав приличный крюк, я подошел к крепостной стене гораздо севернее. Тут было несколько мелких озер, покрытых мутной пленкой. Если в них и водилась хоть какая-то рыба, то ее давно уже выловили.

Остановившись у опушки, решил потратить оставшееся время с пользой. Учебники по практическому использованию сновидений были сложными, если честно. Настолько, что я уже начал считать тупым себя.

Разобраться во всех этих умных словечках, графиках, замысловатых формулах зависимости эфирных потоков от рисунка источника, в разное время суток, с поправкой на расположение лун в небе и так далее… Короче говоря, фаерболы метать я смогу еще очень не скоро, если вообще смогу.

Зато, как только я начинаю практиковаться, все получается гораздо легче, чем кажется. Я в этих эфирных манипуляциях чувствую себя, словно та самая выловленная рыба в озере. Вроде как и не совсем понимаю, как правильно делать, а вроде как и само собой все получается.

Потому я сел на колени, расслабился и дождался момента, когда разум сам войдет в состояние транса. И в момент, когда я перестал чувствовать собственное тело, принялся снить.

Для начала я создал простейшую сферу, напитав ее одной единицей эфира. Постепенно принялся вливать больше, пока сфера не начала светиться, став видимой даже для постороннего человека.

Десять единиц эфира на создание, именно такой сферой я как-то раз разворотил грудь другому ловцу. Войдя в состояние медитации, закрыл глаза и представил знак своей души, а затем и увидел его внутренним взором.

Теперь самое сложное. Я направил взор вовне, пытаясь нащупать эфирные потоки в пространстве вокруг себя. Эфир пронизывает весь мир, просто где-то его больше, где-то меньше. Иногда он хлещет таким потоком, что даже сновидения приобретают осязаемую форму, как в древнем круге камней.

А иногда вокруг такие крупицы, что даже источник не может восстановиться. Здесь эфирный фон был нормальным. Раза в три слабее, чем в академии, но для остального мира это считалось именно нормальным.

Направить внутренний взор вовне — это очень трудно. Просто этому невозможно научиться, надо просто почувствовать. И внутренний взор развивается только с практикой. Ловцы называют это «смотреть через калейдоскоп».

У нас ушло около полугода, чтобы научиться видеть свой собственный источник, и то мы использовали зеркала в академии. А видеть не свой эфир еще труднее. По сути, дар Биона, это врожденная способность, когда твой внутренней взор прокачан на максимум сразу.

То есть гипотетически, любой ловец может развиться до такого уровня, как мне кажется. Хотя я не нашел ни одного упоминания о подобном в истории. Но не нашел и ни одного опровержения, лишь несколько томов дискуссий и мнений выдающихся ученых-ловцов. Чаще всего противоречивых.

Наконец, уловив потоки эфира, текущих в воздухе и в земле, я постарался охватить картину в целом. Как я и думал, эфирные каналы огибают мертвые озера, покрытые тиной. Люди забрали из них жизнь и эфир перестал взаимодействовать с водой.

Зато в земле его было предостаточно, потоки переплетались и раскрывались светящимися бутонами, соединяясь с корнями могучих деревьев. Так мир снов перетекал в мир яви, образуя замкнутую систему жизни. Уверен, я вижу лишь часть всей картины, но даже это зрелище впечатляло.

Я потянулся источником к ближайшему из потоков, раскрывая знак своей души и оплетая им эфирный канал. Легкое покалывание в теле говорило о том, что миру не очень нравится знак моей души. Тогда я ослабил напор и перестал пытаться присосаться к чужой силе.

Вместо этого я раскрыл свои каналы, позволив струящейся вокруг энергии самой коснуться меня. Прильнуть, омыть, привыкнуть к чуждой силе. И лишь тогда, когда окружающий меня эфир согласился, что рядом есть еще чья-то душа, он начал сближаться.

Мой источник отличался от окружающего потока, как и источники всех ловцов. Под землей текла энергия жизни, а мой организм начал умирать, как только появился на свет. Говорят, женщинам-ловцам потому и проще манипулировать чуждым эфиром.

Я же дождался, когда каналы моего источника растворятся в окружающем потоке, сольются с ним, станут одним целым. И тогда я начал поглощать окружающий эфир. По сути, мое тело делает это постоянно, ведь я всегда окружен эфиром.

Просто в состоянии медитации я ускоряю процесс, восстанавливая запасы источника. Энергия земли, жизни и природы близка мне, ее символы — гранит и изумруд. Потому я довольно безболезненно и быстро перерабатывал окружающий эфир в свой собственный, которым уже мог свободно манипулировать.

И таким образом я начал восстанавливать ровно столько эфира, сколько требовала активная сфера на поддержание. И тогда я усилил поглощение. Мягко, постепенно наращивая обороты. И вот уже мой собственный источник восстановил недостающие десять единиц, что я потратил на создание сферы.

Теперь я поглощал эфира больше, чем расходовал, а резервы все заполнены. Если продолжу в том же духе — наступит эфирное перенасыщение. Это сродни алкогольному опьянению, только куда опасней. Перестаешь контролировать эфир. Захочешь потратить одну единицу, а выльешь все.

Это как воздушный шарик, наполненный водой. Одно резкое движение и он лопнет, а вся вода разольется.

Потому я разделил свое сознание натрое и использовал второй поток на создание еще одной сферы. Тут же влив в нее десять единиц эфира. Теперь я сидел на коленях с закрытыми глазами, а на моих ладонях мерно светились два конструкта.

Я потреблял ровно столько эфира, сколько тратил на поддержание двух сфер. Так я просидел около часа, поддерживая идеальный баланс. Кастер бы мной гордился, если бы увидел, как хорошо я научился манипулировать эфиром. И если бы не был тем еще мудаком, разумеется.

Но теперь оставалось то, что мне пока не удавалось. Задействовать третий из потоков. Одно дело краткосрочное применение, и совсем другое — постоянное поддержание трех потоков. К тому же, каждый раз, когда я пытаюсь задействовать все три потока — сбивается потребление эфира. Слишком тонкая работа для моего грубого сознания.

Выдохнув, я накинул на себя сон и почти тут же почувствовал, как эфир, поддерживающий сферы, начинает колебаться. То в одну сферу утечет больше, то в другую, то сон почти растает. Сосредоточившись на сне, я почувствовал, как в одну из сфер влилось слишком много эфира, а больше десяти единиц такой простой конструкт не выдержит.

— Это ты у нас воробушек? — сиплый голос раздался из-за спины.

Отчего я окончательно потерял концентрацию и в последний момент успел развеять обе сферы. Чисто сделать все равно не получилось, но хоть не взорвались. Однако два хлопка все же было отчетливо слышно.

Обернувшись через плечо, я посмотрел на трех мужчин не самой очаровательной наружности. Вздохнув, поднялся на ноги, стараясь не подавать виду.

— Уберите оружие, я вам не враг.

— А что за взрывы? — просипел сиплый.

— Не чего к ловцу со спины подкрадываться. Скажите спасибо, что я вас случайно в лягушек не превратил.

Я медленно повернулся, стараясь не делать лишних движений. Надеюсь, они это воспримут как признак спокойствия. А то на самом деле у меня ноги затекли так, что даже пальцев не чувствую. Похоже, я тут полдня просидел.

Троица отошла на пару шагов, но оружие убирать не стала. Судя по взгляду одного из парней, рядом есть еще кто-то. Ну да, прикрытие, куда же без него.

— Так ты воробушек? — повторил сиплый.

Лысый парень, стоит ближе всех, рожа самая мрачная. Наверняка главарь.

— Что за воробушек? Мне в город надо.

— Воробушек значит, — усмехнулся главарь, убирая оружие. — Который пронесет товар и не будет об этом чирикать.

— Так воробушки наоборот чирикают постоянно.

— А ты не чирикай, — насупился главарь.

Повисла пауза, а я пытался осмыслить бредовость этого диалога.

— Да ладно, обиделся что ли? — спросил я.

— Нет.

— Ну не обижайся.

— Да не обиделся я, — просипел он.

— Точно?

— Давай к делу. Вот товар. Товар надо доставить за стену, внутрь не заглядывай. Если все пройдет нормально, завтра вернешься, заберешь вторую партию.

Сиплый протянул мне какой-то квадратный мешок, перевязанный бечевкой. По весу не сказать, что тяжелый. Я распустил узел и заглянул внутрь, но тут же захлопнул. Ударивший в нос аромат был знаком.

Только вот раньше я ощущал этот сладковатый аромат от лепестков, а тут полный мешок семян.

— Сказал же не заглядывать, — насупился главарь.

— Ой, было бы чего скрывать. Как будто тут что-то еще могло быть?

Ладно, дурман-цветы, это одно дело. А вот семена — совсем другое. Тут же целую ферму можно засеять. Это что-то вроде эфирной конопли, вставляет бодро, а ловцам еще бодрее. Видел в Веритасе, правда, сам не пробовал.

Эх, сейчас реально понимаю, что столько времени и орлов даром спустил. Все равно ведь по публичным домам шатался, да деньги спускал. Хотя, наркота мне никогда не импонировала, будем честны.

К тому же, эта дрянь вызывает очень быстрое привыкание, особенно среди путников, у ловцов источник дает хоть какое-то сопротивление. А еще я видел людей, которые нюхают эту дрянь постоянно. Там от человека одна оболочка осталась, а мозги вытекли.

— Ты лучше бы не чирикал, воробушек, — просипел мне главарь.

— Обиделся, все-таки, — пробормотал я, завязывая обратно мешок. — Куда нести-то?

— Слушай внимательно, — инструкции были короткими и вполне понятными, так что рассказ много времени не занял. — И учти, задумаешь нас кинуть или сдать стражникам, из города живым не выйдешь, понял? У нас везде свои люди, а рожу твою мы запомнили.

— Звучит очень внушительно, — кивнул я. — Сразу видно, вы настоящие профи.

— Эй, ты че, смеешься над нами? — заговорил другой из троицы. Тоже сиплый, кстати. — Босс, он над нами смеется.

— У вас тут кастинг по голосу, что ли? — спросил я. — Или вы родственники?

— Че?

— Забей, — вздохнул я. — Если больше угроз нет, то я пошел?

Главарь сверлил меня взглядом, периодически поглядывая на мешок в моих руках. Я же следил за окрестностями, пытаясь понять, где в засаде сидят остальные члены шайки. Но в темноте мог лишь предполагать.

— Лады, иди, — просипел страшнорожий. — И помни…

— Да, да, — отмахнулся я. — не повторяйся, не трать силы.

Я развернулся и пошел в указанном направлении. Затылком чую направленные в меня арбалетные болты. Сон я так и не снял, потому был готов рвануть при любой опасности, но никто бить в спину не собирался.

Проходя мимо ближайшего озера, я вытряхнул семена в воду, а мешок выбросил под ближайшим деревом. Разумеется, тащить эту дурь в город я не собирался. Одно дело, когда опытный зельевар использует дурман-цветы, делая их практически безвредными и даже полезными, а совсем другое, когда кто-то просто наживается на чужих страданиях.

Участвовать в торговле наркотой — ниже моих и без того не высоких принципов. Не будь я на чужой неизвестной территории, еще бы и сиплой банде колени вывернул наизнанку, как Кастер учил. Но сейчас не до того. Да и не знаю, сколько их там по кустам прячется.

Главное, я узнал, как пройти в город незамеченным. Нужный водосток под стеной я нашел быстро. Сейчас тут было сухо, но чем дальше я продвигался, тем больше плесени на сводах и грязи под ногами. А вот и подпиленная решетка со стертыми охранными рунами.

В рунах я разбирался слабо, но тут даже ловцом быть не надо, чтобы оценить сложность конструкции. Судя по всему, вязь тянулась по всей площади каменного свода. Скорей всего вместе со стертыми рунами исчезла и маскировка входа.

Но даже без нее, я бы его искал несколько дней, к тому же решетки здесь тоже внушительные, каждый прут толщиной в три моих пальца.

Пройдя насквозь, попал в какой-то туннель, отсчитав третью лестницу, поднялся по поросшим мхом, скользким ступеням наверх, пока не уперся в кладку стены. Взявшись за такие же скользкие перила, начал поднимать по лестнице. Условный стук и с той стороны послышалось шебуршание. Щелкнул замок, и квадратная крышка люка отворилась.

Но стоило мне схватиться за верхнюю перекладину, как что-то со звонким щелчком схватило меня за руку. Тут же чья-то рука одним махом вытащила меня наверх. Подвешенный в воздухе, огляделся, но вместо встречающих наркош, которым я должен был передать семена, увидел лишь двух стражей города в полном боевом доспехе. В отсветах лун блеснули сталью мечи.

Третий страж, судя по всему, держал меня за шкирку на вытянутой руке, словно нашкодившего котенка. Я хотел было рыпнуться, но понял, что не чувствую влияния эфира. Глянул на руку и узнал тусклый металл блокиратора.

— Добро пожаловать в Синтай, — прогудел один из стражей.

Последнее, что я увидел, это латная перчатка, летящая мне в челюсть. А затем — забвение.

Блокиратор работает лишь на физическом уровне, не позволяя ловцу снить наяву. Еще нельзя осознанно уйти в калейдоскоп, так как ты не можешь взаимодействовать с тонкими материями мира снов.

Но это правило работает лишь на физическое воплощение. Любой человек, засыпая, попадает в калейдоскоп, пусть и в качестве путника. Так что осознав, что нахожусь во сне, я одним махом разрушил его, даже не разбираясь, куда попал.

Врум тоже был здесь, хоть я его и не чувствовал, но мог видеть.

— Паршивая ситуевина, да, дружище?

— Врум-врум.

— Ну, я же не думал, что у них блокиратор с собой будет. Я-то рассчитывал, что там какая-то мелкая шпана нас встретит. Кто же знал, что все так серьезно?

— Врум-врум.

— Ой, все.

Я зажмурился и попытался проснуться. Но стоило мне открыть глаза, как я понял, что просто окончательно развалил сон. Проблема отключки в том, что проснуться просто так не получится. Хотя после удара должно было пройти некоторое время, прежде чем я войду в нужную фазу и смогу попасть в калейдоскоп.

Я прошел к какой-то двери, открыл ее и шагнул на знакомую площадь. Сразу направился к любимому дереву с обломанной веткой.

— Надо немного подумать, а затем снова попытаться проснуться. Чем раньше очнусь, тем больше смогу предпринять.

— И это твой якорь? — раздался голос из-за спины. — Ну и банальщина. Ты первокурсник что ли?

Я медленно обернулся и посмотрел на говорившего. Это был мужчина в дорогом черном фраке, с пышными усами и сраным пенсне на глазу. Господи, я такого вычурного и спесивого наряда не видел за все два с лишним года в этом мире. Пенсне, блин.

— Ты еще кто? И как ты проник в мой якорь? — в моих руках появились мечи.

— Точно студиоз, — вздохнул непрошенный гость. — И якорь примитивный. Я пришел посмотреть твои сны, а заодно допросить тебя. Чувствую, это будет крайне скучно.

Он взмахнул рукой и все двери вокруг исчезли. Следом начали обваливаться стены, а вокруг нас закружили картинки тех снов, которые я посещал и привязал к якорю.

— Любишь войны или просто пытаешься найти себе боевое сновидение? — усмехнулся пришлый, разглядывая поля сражений.

А я не мог ничего ответить, потому что якорь был привязан к моему источнику. И сейчас этот ублюдок разрушал его. Даже во сне до меня доносились отголоски боли из реального мира. Меня корежило и крутило прямо под деревом.

— Так, значит ты студиоз, первый или второй курс, судя по всему, с боевого факультета. Почему я не вижу связи с твоим сновидением? Ты расторг договор? Поэтому тебя отчислили? Или тебя отчислили и забрали сновидение обратно? И что ты делаешь в моем городе.

— Прекрати, — прошептал я.

— Брось, ты незаконно проникаешь на мою территорию, изволь удовлетворить любопытство старика. У нас не так много времени, благо тебя взяла городская стража. Но скоро прибудут эти стервятники из гильдии Стражей Снов, так что наша милая беседа скоро закончится.

— Я тебе глаза выковыряю, — прокряхтел я, чувствуя, как якорь разрушается.

— А что это там за запечатанной дверью? — улыбнулся мужчина. — Прячешь там грязные секретики, да? — он усмехнулся в усы. — Зачем тебе запечатывать сон в собственном якоре?

— Не надо, — ужаснулся я.

Но было поздно. Напомаженный ублюдок взмахнул рукой, распоряжаясь в моем якоре, как у себя дома. Очередная стена пошла трещинами. Из кладки вылетело несколько камней, и на площадь потекла черная мутная жижа.

Дверь задрожала и разлетелась на мелкие щепки, а черная маслянистая жижа хлынула одним сплошным потоком, топя площадь в Скверне.

Глава 9. Думаю, жить будет. Или нет. Мне насрать

Оскверненный сон, это не то же самое, что оскверненное чудище наяву. Но, тем не менее, штука весьма опасная для ловца, потому что бьет по источнику и эфирному телу. Говоря простым языком, поражает душу.

И этот ублюдок заслужил сдохнуть в конвульсиях, я считаю. Нельзя просто так врываться и разрушать чужой якорь. Ты не у себя дома, прояви уважение. Да и вряд ли он сдохнет. Если это городской ловец, то он минимум мастер, а они так просто не помирают.

Тем не менее, когда моя примитивная защита лопнула и оскверненный сон вырвался наружу, мой незваный гость находился слишком близко от стены. Ему не составило бы труда отскочить, увернуться или возвести какой-нибудь барьер.

Но это мой якорь. Я создавал этот конструкт, а затем наводил на него декорации площади дверей, создавал узлы, к которым крепились сны калейдоскопа. Здесь все мое. Мой якорь — часть моей души, а конструкт несет ее отпечаток.

Поэтому я не дал ублюдку отскочить. Камень под его ногами стал жидким, отчего ловец дернулся, чуть не потеряв равновесие. Тут же из песка выстрелили веревки, обвившие его ноги и потянувшие глубже.

Ловец взмахнул руками и во все стороны разошлась волна холода, песок застыл, а оскверненная вода замерзла вместе с танцующими внутри пираньями.

— Ах ты сын кошмара, — начал выбираться из ловушки противник. — Слуга Архитектора!

Из-за его магии, чужеродной в этом сне, окружающее пространство пошло трещинами. Мой якорь таял из-за влияния чужого эфира. И я решил пустить это себе на пользу. Голова соображала быстро, а руки действовали еще быстрее. В переносном смысле, разумеется. Я же сплю, так что никаких рук на самом деле нет.

Коснувшись волей узлов, я заставил все двери распахнуться. Но этого было мало, вместо того, чтобы двигаться по калейдоскопу к привязанным снам, я начал сны притягивать к якорю.

Подчиняясь моей воле, конструкт начал ломаться. Все-таки он не предназначен для подобных манипуляций, но свое дело сделал. Через распахнутые двери на площадь дверей ввалились воины в доспехах и с оружием в руках.

Мой эфир, создавший якорь, столкнулся с эфиром их родных снов. А неизвестный ловец был чужд вообще всем в этом месте. Потому со всех сторон бежали размытые тени солдат, готовых убить нас обоих. Но если я находился в центре, то вот противник стоял ближе к стене, а потому первым вступил в бой.

Он хлопнул в ладоши, распространяя очередную волну холода, замораживающую все вокруг. Скорей всего лед — его специализация, раз он использует его даже во сне. У меня за дверьми не было ничего, чтобы растопить эту стихию, но можно попробовать создать огонь самостоятельно.

Не выйдет, вряд ли мне хватит концентрации, чтобы наснить что-то достаточно мощное для противодействия. А эфира он влил, будь здоров, раз сумел противостоять мне в моем же сне. А я только недавно научился снить сраный бутерброд.

Впрочем, это не важно.

— В следующий раз, — произнес я, — научись стучать, когда приходишь в гости.

И я хлопнул в ладоши. Просто видел, как это делает он и решил попробовать. Получилось почему-то легче. От центра площади в сторону противника пошла волна, разрушающая все на своем пути. Туча песка, камня и ледяной крошки взмыла в воздух.

Но ловец лишь выставил руку, ухмыльнувшись мне. И волна обошла его стороной, разойдясь в стороны.

— Ты мне не ровня, — задрал он подбородок. — Слишком слаб.

— Зато умен, — кивнул я ему за спину.

Стена окончательно рухнула, конструкт затрещал по швам, так что камень начал осыпаться пылью по всему периметру площади. И даже небо над головами пошло трещинами. Ублюдок вновь взмахнул руками, заточив себя в ледяную сферу, за мгновение до того, как его накрыло волной Скверны.

Стен больше не было, теперь кусочек площади находился прямо посреди масштабного боя. Притянутые сюда сны окружали нас со всех сторон. Я увидел одновременно три солнца, четыре луны, горы, холмы, поля, степь и даже одну пустыню. Все находилось вокруг нас, разные сны сплелись вокруг разрушающегося якоря, но через несколько мгновений они вновь разойдутся, когда узлы окончательно развяжутся.

Но проблема моего противника в том, что мы с ним были чужими для всех этих снов. И все они защищались от нас. Практически в то же мгновение, как рухнули стены, в нас полетели стрелы, болты, копья, заклинания и самое вкусное — тяжелые камни, пущенные осадными орудиями.

Волна скверны неслась в мою сторону, омывая ледяную сферу. Я видел испуганное лицо противника с его сраным пенсне, даже сквозь толщу льда.

Очень хотелось помахать ему ручкой или дождаться, как здоровенный обломок скалы, пущенный катапультой, разобьет к чертям его хрупкую скорлупу. Но, к сожалению, мы оба на прицеле, а я так категорически не хочу касаться Скверны.

Поэтому я просто закрыл глаза и открыл их уже наяву. Снова закрыл и прислушался к ощущениям в источнике. Прошло несколько мгновений, прежде чем меня разорвало изнутри болью. Все тело горело, а я бился в судороге, даже не понимая, кто я и где нахожусь. Так вот он какой, откат за разрушенный якорь.

Разрушение конструкта, привязанного к собственной душе, не могло пройти безболезненно. Но я не думал, что все будет настолько плохо. Надеюсь, мой оппонент пробыл там достаточно и успел хлебнуть водички.

И тут же услышал протяжный стон. Такой звук издают люди, когда им невыносимо больно. Стон, плавно переходящий в скулеж, когда человек начинает захлебываться слезами. Мое лицо невольно растянулось в улыбке, и я открыл глаза.

Знакомый антураж. Немного просторней, больше света, меньше плесени на стенах и грязи по углам. Но в целом, не узнать Эдейские казематы трудно. Что тут, что в Веритасе, все одно и то же. Только в этот раз я не висел на стене, а был прикован к массивному деревянному креслу.

В голове было мутно, судя по всему, меня чем-то накачали, чтобы не проснулся. Потому мой дар сработал не сразу. Зато они сняли блокиратор, что было ошибкой. Скорей всего это было необходимо, чтобы залезть в мой якорь.

Осмотревшись внимательней, увидел стол, заваленный моими вещами, еще пару таких же, судя по всему с пыточными инструментами. Возле стены стояла разогретая печь, в которой уже нагревались некоторые из тех самых инструментов.

А в центре комнаты валялся на полу знакомый ублюдок в черном фраке. И стонал как раз он. Выглядел он куда старше, чем во сне, но это нормально. Многие представляют себя моложе и симпатичней, когда спят.

Единственная дверь, располагавшаяся прямо напротив моего кресла, начала открываться. С лязгом и скрежетом давно не смазываемых петель. Я же просто уронил голову на грудь, как и полагается спящему пленнику.

— Мастер Луи, — закричал вошедший. — Несите блокиратор, позовите целителя! Мастер без сознания.

Послышался топот тяжелых сапог и лязг металла. Страж в полном облачении, значит. Судя по звуку, сочленения плохо подогнаны, не стал затягивать ремни, потому что жарко. Беспечность.

Пока страж тряс за плечи пускающего пену ловца, я обдумывал свое положение. Послышался топот с той стороны, еще двое стражей, такие же беспечные. Следом почувствовал, как правую руку освобождают от ремней, чтобы нацепить на нее блокиратор.

Откидываю голову и смотрю прямо на стража, путающегося в затяжках ремней. Вот он освобождает мою руку, достает браслет блокиратора, но никак не может его раскрыть. Там довольно маленькие застежки, а тяжелые перчатки не способствуют мелкой моторике.

— Не утруждайся, — произношу я.

Страж дергается, только сейчас заметив, что я в сознании. Бью его созданной сферой прямо в грудь. Конструкт залит на максимум, так что рвануло от души. Охранника отбрасывает в сторону, а меня сносит вместе с креслом.

Я валюсь на бок и пытаюсь свободной рукой развязать вторую. Уже понимаю, что сфера сработала плохо, слишком много прорех, сказывается повреждение источника из-за разрушенного якоря. Нормально наснить не получается.

Эфира потратил много, а толку мало. Стражу должно было весь доспех разворотить, но вместо направленного взрыва, ударная волна пошла во все стороны, задев и меня. Ладно, когда-нибудь и у меня получится свой расенган.

Второй страж бросился в мою сторону, с копьем наперевес. Ну кто вооружает стражу в подземельях копьями? Тут бы короткие мечи или дубинки лучше подошли. Вторую руку я почти освободил, оставался последний ремень.

— А ну не двигайся! — рявкнул стражник, тыкая копьем мне в лицо.

— Врум, — произнес я, накидывая сон.

К чести стража, он молодец. Заметив рябь, покрывшую мое тело, он попытался атаковать и убить меня. Но он явно не ожидал, что заключенный просто рухнет на потолок. Это не прыжок и не полет. Я просто лежал на полу, а затем рухнул на потолок.

А когда страж задрал голову, то все равно ничего не увидел, конструкция доспеха мешала. Шлем уперся в ворот и не позволил стражу посмотреть, что происходит прямо над ним. Потому и копье он задрал не совсем в нужном направлении.

Я обрушился сверху всем своим весом, повалив консервную банку на пол. Сам встал на ноги и осмотрелся. Один страж валяется в углу, другой уже поднялся на ноги, оставив беспомощного ловца, третий лишь пытался встать.

С накинутым сном я чувствовал себя гораздо лучше, в голове стало яснее. Только вот эфир неконтролируемо тратился из-за повреждений источника. Чую, не скоро я восстановлюсь.

Поставив ногу на шлем бедолаги, впечатал его в пол с такой силой, что камень разлетелся во все стороны. Думаю, жить будет, судя по глухим стонам. Или нет. Мне насрать.

Я же бросился в атаку. Второй страж сделал довольно умелый выпад. Но по сравнению с ящером Кастера, это даже атакой назвать нельзя. И без накинутого сна от такой увернулся бы. Пропустив древко, я сблизился и ударил кулаком прямо в грудь.

Сталь кирасы смялась, словно доспехи были сделаны из бумаги. Правда боль в костяшках говорила, что все же это металл. Стража отбросило, а я с удивлением посмотрел на свою руку.

— Да я прокачался.

С накинутым сном удар у меня куда сильнее, но не до такой же степени. Но, судя по всему, теперь до такой.

Взглянув на третьего стража, который медленно пятился к выходу, держа перед собой копье, я лишь усмехнулся. Подошел к столу и осмотрел свое снаряжение. Вроде бы все на месте.

— Эй, все сюда. Ловец пытается сбежать, зовите Стражей Снов.

Я скривился, начиная собирать все свои нехитрые пожитки обратно в мешок. Я понимал, что в любом случае без боя отсюда не выберусь. Но одно дело бить путников с накинутым сном, и совсем другое — гильдия Стражей Снов.

Эти специализируются на противодействии ловцам. Уж не знаю, чем таким они орудуют, раз все ловцы их так боятся, но у меня эфир из всех щелей хлещет, так что боец из меня сейчас хоть и хороший, но не на долго.

Я покидал все вещи в мешок, накинул свой драный плащ, быстро нацепил перевязь с мечом и наконец отпустил сон. Нельзя тратить драгоценный эфир попусту. Взяв кинжал, подошел к пускающему слюни ловцу и одним рывком поднял его на ноги.

Он был в сознании, но на самом краю. Ноги подкашивались, так что пришлось схватить его крепче, чтобы не упал. Приставив кинжал к горлу ловца, посмотрел на стража.

— Два варианта, — начал я. — Либо я перережу горло этой паскуде, а потом тебе и выйду отсюда. Либо ты просто отойдешь от двери и никто сегодня не умрет.

Судя по глазам, забегавшим в прорези шлема, страж явно не из решительных. Я же двинулся прямо на него, хоть с обмякшим телом ловца это было трудновато. Страж невольно начал отступать, иначе копье бы проткнуло грудь мастера.

— Ни с места, — произнес он не очень уверенно. — Тебе все равно живым не выбраться. Тут полно стражи, лучше сдавайся.

Эх, мне бы только из под земли выбраться, а там привет чистое небо, и поминай меня лихом. За один прыжок оторвусь от всей вашей братии.

— Я ему горло перережу, — прошипел я. — Ты ведь не хочешь, чтобы из-за тебя городской мастер помер, да? Отпустишь меня и успеешь дотащить его в башню. Ему сейчас только это поможет. Ну, выбирай? Пришлый ловец или ваша опора и надежда всего города?

Колеблется, зараза. Надо было его сразу вырубить, да эфир тратить не хотелось. Но, видимо, придется.

— Врум, подсобишь, а?

— Врум-врум.

Он даже не понял, что произошло. Просто что-то невидимое ударилось ему в грудь, а затем орущий от ужаса страж взлетел в потолок и так смачно ударился, что сверху посыпалась каменная крошка.

Семь секунд. Обычно, если Врум сам кого-то бьет, то изменение гравитации действует семь секунд.

Я потащил мастера наружу, а затем за моей спиной раздался крик, сменившийся грохотом падения стражника в полном облачении.

Коридор, множество одинаковых дверей, мало света, высокие потолки. Я прикрыл глаза и замер. Почувствовав направление, откуда дует сквозняк, развернулся и пошел в ту сторону. Странно, но топот кованых сапог раздавался с другой стороны, но я решил довериться логике.

В конце концов, может у них там караулка какая, или просто дальние посты. Хотя нет, караулка тоже должна быть возле выхода, но не важно. Воздух был свежим и я чувствовал, как приближаюсь к свободе.

И не ошибся. Ступени оказались прямо за поворотом, но и тут не обошлось без проблем. Проблема выглядела как пятеро стражей, окруживших спуск в казематы. Ладно, не так. Проблема выглядела как три взведенных арбалета.

Вот это уже реально серьезно. От спущенных болтов я пока уворачиваться не научился, да и сильно сомневаюсь, что это вообще возможно.

— Спокойно ребята, — произнес я, медленно поднимаясь по лестнице. — Давайте не будем делать резких движений. Ваш городской мастер и так болеет, не уверен, что кровопускание ему поможет.

— Отпусти мастера и останешься жив, — произнес один из стражей. — Иначе пристрелим при попытке побега.

Я узнал говорившего. Тот самый урод, что встречал меня на выходе из тайного тоннеля. Думаю, вот тот здоровый с копьем, что стоит справа — его подельник, что держал меня за ворот. Я так-то не маленький, тут нужен реально сильный детина, чтобы так вот человека подвесить.

— А что изменится? — усмехнулся я. — Вряд ли вы собираетесь отпускать живым того, кто знает про ваши махинации. Чтобы я рассказал кому надо, что местная стража дурман-цветами приторговывает?

Никакой реакции. Значит, остальные либо в курсе, либо в доле.

— Наоборот, — усмехнулся глава стражей. Который меня вырубил как раз. — Мы пресекаем подобную деятельность, потому и организовали операцию по поимке контрабандиста. Который оказался еще и ловцом при этом.

— Ага, заливай дальше, — усмехнулся я, наконец поднявшись. — Так я вам и поверил.

А сам оглядываю помещение, куда попал. Похоже на сторожевой пост. Добротное каменное здание, спуск в подвал в стене, тут же никаких решеток не было. Значит, всех преступников держат внизу.

По ощущениям, я израсходовал больше половины источника. Если сейчас доберусь до выхода, то хватит на два прыжка, но это не точно. Что бы я ни пытался наснить, расход эфира непредсказуемо высок.

— Кажется, у нас безвыходная ситуация, да? — усмехнулся начальник стражи. — Похоже, беглец каким-то образом освободился и убил нашего достопочтеннейшего городского мастера снов.

Вот зараза. И как назло, тут ни окон, ни щелей. Одна дверь за спиной капитана и та закрыта. Скорей всего на засов.

— Как тебе такой вариант? — усмехнулся я. — Врум.

Я не знаю по какому принципу мой спутник понимает команды, но безмерно благодарен калейдоскопу и самому Гипносу за подобную связь. На самом деле мне даже говорить ничего не надо, мы просто чувствуем настроение и желания друг друга.

Поэтому я просто произнес незнакомое стражам слово и одновременно с этим напитал мастера эфиром с отпечатком Врума. Сам же бросился назад в проем, подальше от арбалетных болтов.

Три события произошло одновременно. Я отправляю полуживого ловца целовать потолок, арбалеты щелкают, но болты пролетают у меня над головой, спасибо спуску за спиной. И самое главное, Врум бьет капитана стражников, изменяя его гравитацию.

Отправить в полет человека и предмет требуют разных затрат эфира. Я это выяснил опытным путем. Проще всего посылаются неодушевленные предметы и чем они легче, тем меньше эфира требуется, чтобы нарушить законы физики.

Сложнее всего работать с живыми объектами, потому что они активней сопротивляются воздействию эфира. Но еще тяжелее отправить в полет живого человека, закованного в несколько килограмм стали.

А так как Врум действует по собственной инициативе, то и расходует свой личный запас эфира. И я почувствовал, как его клонит в сон. Вернее, калейдоскоп тянет его к себе, потому что Вруму стало трудно находиться наяву, пусть и в бесплотном виде.

Значит два закованных в броню человека средней комплекции — его предел. Да и капитан не полетел на меня, а его скорее потянуло. Он проскрежетал пару метров сапогами по камню, а дальше его закрутило. Это уже классика.

В проем он влетел вниз головой, чуть не сломав шею, но ворот кирасы спас. Я же не терял времени даром, схватил его за волосы и задрал голову, приставив кинжал к шее.

Капитан геройствовать не собирался, потому просто медленно встал на ноги, держа руки на виду. Его еще пошатывало с непривычки, я сам через это проходил. Краткосрочная смена гравитации кого угодно дезориентирует, особенно если ты к этому не готов.

Медленно поднявшись вверх по ступеням, мы снова оказались в закрытом помещении. Ловец уже рухнул обратно, так что его успел оттащить один из арбалетчиков. А вот двое других времени зря не теряли, уже успели перезарядить оружие.

— Как вам моя версия? — спросил я громко. — Беглый ловец был застрелен при побеге, но после того, как убил вашего капитана.

— Не стрелять, — просипела мразь с ножом у горла. — Все, опустите оружие.

— Есть свод указаний, — неуверенно произнес один из арбалетчиков. — В случае взятия в плен, приказы офицера не являются обязательными. Мы должны убить ловца, он знает про семена.

— Делай, что говорю, — плевался слюной покрасневший капитан. — Если я сдохну, вас всех за собой потяну. Или ты думаешь, у меня не припрятан компромат на всех вас, свиньи поганые.

— О, как, — усмехнулся я. — А как же доблестная операция по противодействию контрабанде? Если в Сантии такая стража, не хотел бы я с преступниками знакомиться.

— А ты тоже заткнись, — процедил капитан. — Иди на выход и вали на все четыре стороны. Тебе же это надо? Отпустите его.

— Да я вот уже сомневаюсь. Может поменяем сценарий? Как насчет… Ну не знаю… Злостный преступник сбежал, перебив всю стражу и спалив все дотла.

— Ты на себя много-то не бери, — произнес тот же арбалетчик. — Не в том положении. Не шибко-то ты и крутой. Мастер Луи очухается, он тебя из-под земли достанет. С ним шутки плохи.

— Это вот этот вот, который пузыри пускает и пердит? — я кивнул в сторону дергающегося ловца. — Пока что как-то не впечатляет.

А на самом деле впечатляет. Потому что браслет на запястье этого фракованного я видел, а цифр нет. Значит он сильнее меня минимум на десять рангов, это я уже давно понял. То есть он сильнее того змеежопого, например, что меня на мосту избил.

Но это при условии, что мастер Луи хоть немного боевой ловец. В любом случае, если он придет в себя, то я предпочту в этот момент оказаться подальше.

Я медленно продвигался вдоль стены, стараясь не подставлять спину. По ладони, сжимавшей кинжал, текла кровь. Кажется, я все-таки немного порезал капитана, но тот слишком сильно шатался.

Он продолжал увещевать своих не стрелять, потому что тогда его доверенный человек сольет какой-то компромат. Те спорили и предлагали пристрелить нас обоих. Короче говоря, славная, а главное, слаженная команда стражников на службе императора. Все бы были такими, у меня бы в этом мире тогда вообще проблем не возникало.

Эфира осталось единиц десять от силы. Может чуть больше. Хватит на один прыжок, так что больше никаких импровизаций и растрат. Я же не могу весь город пройти со стражником в обнимку.

Точка кипения достигла пика, когда до двери оставалось пару метров. Арбалетчик, скорей всего какой-нибудь лейтенант или заместитель, начал кричать, брызжа слюной во все стороны. Я уже готов был броситься к двери.

Вот она, руку протяни, да дерни. Петель не видно, значит, она распахивается от меня, а судя по отметине на полу, дверь не заперта, а прикрыта не до конца. Только вот сбоку стоял еще один гандон с копьем в руке. Ну, у тебя же меч на поясе висит, достань его. Всяко удобней в замкнутом пространстве сражаться.

И тут что-то произошло. Я отвлекся на дверь, потому потерял нить повествования в дискуссии капитана и того, кто собирался стать капитаном. Но вот практически неуловимое движение арбалетчика я заметил.

Знаете, когда человек просто целится из оружия в вашу сторону, это одно. Просто на всякий случай. А вот когда он действительно собирается стрелять, он чуть приподнимает его к глазам, чтобы точно не промахнуться.

Я видел такое движение в том мире. И арбалет в этом плане мало чем отличается от пистолета. Плечи чуть приподнимаются, голова чуть склоняется набок, руки чуть напрягаются. Все это занимает одно мгновение, само действие происходит неосознанно.

Но я это уловил. На каком-то подсознательном, рефлекторном уровне я понял, сейчас он выстрелит. А следом, с перерывом в долю секунды выстрелит второй. А затем третий. И только после этого на меня бросится копейщик, если будет еще куда бросаться.

К моменту, когда щелкнула тетива арбалета, я уже начал накидывать сон. К моменту, когда болт пробил кирасу и сердце капитана, я уже был в боевом обличье. Оттолкнуть пленника, потому что инерция от выстрела отбросит его на меня, впечатав в стену.

Руку с кинжалом бросаю в сторону, целясь во второго арбалетчика. Лезвие входит в прорезь для глаз, потому что я умею метать ножи, а с накинутым сном делаю это еще лучше.

Капитана отбрасывает на меня, но я успеваю чуть сместиться в сторону и пригнуться. Второй болт влетает в кирасу уже мертвого стражника, отчего его закручивает. Мертвый капитан валится на пол, а копейщик срывается в атаку.

Меч оказывается в руке, клинок отбивает копье, а ловец с накинутым сном двигается куда быстрее, чем привык страж. Мне хватило одного удара, чтобы ткнуть клинком под шлем копейщика.

Не стал утруждаться, чтобы вынуть его обратно из горла булькающего кровью стражника. Он как раз отпустил копье, чтобы схватиться за меч. А я отпустил меч, чтобы взять его копье и метнуть в стоящего напротив арбалетчика.

Оружие прошло навылет, пробив и грудь, и кирасу. Надо посмотреть ранг моего сна, такое ощущение, что я стал на порядок сильнее после встречи с Шики и Архитектором.

Один рывок и я оказываюсь возле последнего противника, который от растерянности все пытался взвести арбалет. Того самого брюзжащего слюной ублюдка, что приказал всем убить и меня, и их капитана.

— Поздравляю с повышением, — произнес я и повернул шлем в сторону до щелчка.

Бывший лейтенант, как я его для себя обозначил, упал со свернутой шеей и только после этого я скинул сон. Ни о каких попрыгушках теперь и речи не шло. Вздохнув, я оглядел комнату.

— Ну что за срань, а? — подошел к булькающему копейщику и выдернул меч из его шеи. — Честно, я этого не хотел. Впрочем, и скучать по вам не буду, мрази поганые.

Не знаю, я как-то старомоден, может быть. Но если взялся служить и защищать, то служи и защищай. А если ты пошел в стражники ради власти или наживы, то не обессудь. Не скажу, что часто встречался с обнаглевшими от вседозволенности гандонами, но встречался.

Оглядев единственного оставшегося в живых ловца, решил, что если он и сдохнет, то не по моей вине. Очень хотелось и его прирезать, но это уже перебор, тем более не в бою.

Наша драка со стражей заняла пару секунд, а значит те, что остались внизу — вряд ли очухались. Я приоткрыл дверь и наконец увидел окна, а значит свобода близко. Тут стражников не оказалось, так что и ловца тащить не надо.

Вернувшись в помещение, достал нож из глазницы, вытер и сунул обратно за голенище сапога. Быстро обыскав сумки стражников, побросал скудные трофеи в мешок. Пригляделся к арбалету, но все же решил, что слишком громоздкий.

В соседнем помещении было что-то вроде общего зала. Отсюда же нашлась дверь и на кухню, так что немного еды в дорогу не помешает. Где тут караулка — без понятия. Да и рыться в личных вещах убитых не было желания.

Одно дело трофеи в бою, а это уже то ли мародерство, то ли воровство. Да и не так уж меня прижало, будем честны. Пара десятков серебряных орлов, два сапфира, может вообще не эфирных, какие-то кольца, скорей всего артефакты, да печать начальника стражи, что может пригодиться.

Выйдя на улицу, посмотрел на луну в небе, которая с поясом астероидов, огляделся вокруг, вздохнул и побрел, куда глаза глядят. Еще даже не рассвело или я тут сутки проторчал в беспамятстве?

Надо найти место для ночевки и источник информации. Нужно понять, что у стражей на меня есть, будут ли искать и насколько тщательно? Неплохо бы понять, сколько у меня времени, пока не станет жарко.

Потому что я не знаю, все ли законники тут с рылом в дурман-дерьме или это мне так везет? В любом случае, убивать всех стражников без разбору я не собирался. А значит надо быстрее валить отсюда.

Интересно, если мой первый день в Сантии прошел вот так, то что же меня ждет в городе самых отъявленных отбросов трех королевств?

Глава 10. Было, да сплыло. Понял шутку? Ну, типа, я их в воду… Ай, забей

Сколько надо времени, чтобы найти в большом городе одного беглеца, который перебил нескольких стражников на службе императора?

Зависит от многих факторов. Во-первых, императору они служат формально, так-то это провинциальные местные, чуть более возвышенные на фоне других жителей.

Во-вторых, это нечистые на руку ублюдки, занимающиеся мутными делами, за что и поплатились. В-третьих, по сравнению с академией, Сантий был в разы больше, и потеряться тут — дело пары минут.

Проблема в сраном городском маге, который успел порыться в моем источнике. Я не знаю, как это все работает, но будем предполагать худший расклад. Что как только он очухается, у местной стражи будет и мой портрет, и отпечаток моей ауры. Что подводит нас к тому, что сюда сунутся еще и имперские ловцы, включая, я надеюсь, того жопочешуйчатого.

А если хотя бы половина слухов правдивы, то мастер Луи из своей башни может найти кого угодно в своем же городе. Опять же, не знаю, насколько искажающий амулет будет тут эффективен.

Теперь сам вопрос по поводу мастера. Если ловец погибает в калейдоскопе, то он получает откат. И чем сильнее ловец, тем серьезней повреждается источник. В среднем, пару дней ловец будет малоэффективен, но не беспомощен.

Если ловца убивает во сне другой ловец, то тут идет повреждение чужим эфиром. И все становится куда серьезней. Говорят, что на высоких рангах ловец может напрочь стереть источник другого ловца, а то и убить физически. Та самая Инсомния, это, по сути, разрушение или блокировка источника.

А теперь вопрос вопросов. Если учесть, что мастер Луи помер в моем якоре, то скорей всего имеют место быть и эфирные поврждения, пусть я и не атаковал его напрямую. Но куда более важно, это влияние Скверны.

Насколько все плохо для него? Он сможет очиститься? И сколько это займет времени? Все-таки это была не совсем Скверна, а оскверненный сон. А есть разница? Я без понятия, про Архитектора нам почти ничего не рассказывали.

Надо прошерстить трактат старого Гил-Маго, может, там что-то найдется. Будем предполагать, что у меня есть хотя бы день, может еще и ночь. За это время надо выбраться из города, желательно с какими-нибудь попутчиками.

Очень уж мне понравилось кататься в телегах и ничего не делать за еду. План максимум, ничего не делать за еду и немного денег. Но для начала надо восстановиться.

Что делать, если оказался в огромном и незнакомом городе? Найти проводника, которому можно доверять. Кому можно доверять, если никого тут не знаешь? Тут все совсем просто. Нужно идти на запах.

И я побрел, медленно передвигая ногами. Как это обычно бывает, чем меньше эфира в источнике, тем хуже я ощущаю себя физически. А с повреждениями за разрушенный якорь совсем паршиво.

Помимо навалившейся слабости и головокружения, теперь меня одолевала еще и ноющая головная боль. Да и все тело ломит, видимо, это из-за того, что каналы пропускают эфир. Замкнутая экосистема нарушена. Это сродни внутреннему кровотечению.

Потому надо торопиться. Я шел в предрассветных сумерках, что было мне на руку. Большинство людей еще спят, а значит лишних запахов будет меньше. Но чем дольше я бродил, тем сложнее становились поиски.

В любом случае я отдалялся от места бойни, а значит и от восточных ворот. А чем дальше от восточных, тем ближе к западным, что мне и нужно. Потому что дорога на Краун начиналась именно от них.

Я добрел до какой-то ремесленной улицы, судя по вывескам, что уже хорошо. Где ремесленники, там и простой люд. Где простой люд, там и жилые дома. А где жилые дома…

Да, я уловил этот аромат, который ни с чем нельзя спутать. Легкая кислинка с примесью аммиака и серы витала в воздухе. Я потянул носом и свернул в нужный переулок. Не прошло и десяти минут, как запах стал невыносим, а улица под ногами превратилась в грязевое месиво.

Трущобы. Такие есть в каждом городе, а где их нет, там все еще хуже. Потому что что-то нечисто и уж лучше, когда грязь города вот так, на виду у всех. Я сосредоточился и стал внимательней. Теперь важно ничего не пропустить.

Шорохи, скрипы, шум, все имеет значение. Трущобы всегда живые, особенно в мире Эра, где все видит свои сны. Не знаю, триста лет для города это много или мало? В этот момент я пожалел, что не расспросил Хоупа подробней.

Но эманации боли, тоски и безысходности, что витали в этом месте, чувствовал даже я. Трущобы не умирают, а наоборот. Такие места живее всех живых, они существуют, расползаются, растекаются, забивая все стоки и щели своим смрадом.

Никогда не стоит недооценивать те районы города, что пропитываются отрицательными эмоциями каждый день. Живут ими, дышат ими, заполняя все вокруг. Не знаю, видит ли город свои сны, но трущобы точно видят. И могут многое показать тому, кто умеет смотреть.

Я не Хоуп, но у меня свои методы. Поэтому я с уважением ступал по чужой грязи, не привлекая лишнего внимания, обходя стороной местных дозорных исполинов, состоящих из жилистых отморозков и головорезов.

Не нарушал покоя, просто шел мимо, ища своего проводника. И нашел в одной из подворотен, куда привел меня звук разрастающейся потасовки. Трое мальчишек в старых, рваных лохмотьях. Два постарше, один крупный, второй мелкий, но юркий. Они избивали третьего, совсем щуплого.

Это когда тебе двадцать, ты можешь спокойно биться с парнем на несколько лет старше, если вы примерно одной комплекции. А когда ты ребенок, то паренек старше тебя на год-два уже кажется чем-то необоримым. А тут еще и двое на одного.

— Эй, мелюзга, — произнес я тихо. — Чего шумим?

Двое задир замерли и резко обернулись на меня. Чумазые, глаза злобные, но напуганные. Смотрят на меня исподлобья и пятятся. Трогать их нельзя, дети трущоб далеко не так беззащитны, как может показаться на первый взгляд. Особенно, если ты пришлый.

— Пошли вон отсюда, — я сделал шаг, полы плаща чуть сдвинулись, чтобы в тусклой предрассветной мгле блеснул эфес меча.

Двое испарились мгновенно, лишь зыркнув напоследок. Ладно, с мечом я погорячился, надо было браслетом ловца светить. Меч — оружие благородных и стоит не дешево. А хороший меч, пригодный в бою, а не только пугать, еще дороже.

— В порядке? — я присел на корточки, чтобы быть хоть немного на одном уровне с пацаном.

— Без тя бы справился, — сплюнул он кровью, поднимаясь и отряхивая грязные штаны.

— Эй, мне просто помощь нужна, — я вытащил серебряного орла из подсумка.

Глаза пацана блеснули на мгновение, но весь он тут же насторожился, словно уличный кот при виде пса. Вот-вот сбежит, стоит мне дернуться.

— Думаете, подсобили, так я сразу вам в ноги кланяться? Не на того нарвались. Я с вами никуда не пойду.

— Умный. Я спас тебя не для того, чтобы ты мне тут из чувства благодарности помогать начал.

— А зачем еще? Знаю я ваших, поманите, утащите и поминай как звали. Не куплюсь. Я хоть мал, да не дурак.

— Вижу. Потому я и обратился к тебе, а не к тем двум. Ты слабый и мелкий. Но до сих пор жив, а значит, мозги у тебя есть, и ты знаешь, как тут не сдохнуть, — на этих словах пацан замер, оценивающе глядя на меня. На монету он старался не смотреть. — Я тоже хочу просто не сдохнуть. И мне нужна твоя помощь, потому что я не из этих мест.

— И что вы от меня хотите?

— Скажем так. Я не в ладах с местной стражей, а еще с одним ловцом из ваших. Так что через день-два меня убьют. Мне бы, где дух перевести, да из города выбраться. Поможешь? — Я щелчком отправил монету в полет, но даже не понял, как она исчезла в кулаке мальчонки. Шустрый и ловкий. — Если я завтра смогу выйти из города живым, получишь еще две таких же.

— А гроши-то есть? — все еще недоверчиво спросил пацаненок. — Три и похлебку. Две похлебки. Но токо шоб полные.

— Два орла, — я продемонстрировал монеты. — И кормежка, если покажешь, где тут кормят.

Не то, чтобы мне было жалко денег, но этому засранцу палец в рот не клади, он и меч себе выторговать может.

— Коли вы с мастером с башни поцапались, — вздохнул паренек, — то вам одно не жить. Ловцы не чета стражам, а мастер так вовсе страшный.

— Ну, с мастером вашим я побеседовал, так что он еще день-два точно никого не напугает, — усмехнулся я, показывая браслет ловца. — Но вот потом, да, мне бы в городе задерживаться не хотелось бы.

Парень смотрел на стиснутый кулак, в котором ютилась серебрушка. Затем быстро заозирался по сторонам, но вроде бы никто не приглядывает. Страх в нем сейчас борется с жадностью и голодом. Он боится могучего мастера из башни, который все видит и за всем следит.

Похоже зря я сболтнул про то, что с ловцом поцапался, как бы мне теперь не пришлось нового проводника искать. Оно и понятно, я-то уйду, а пацану тут жить. И кто его знает, что мастер Луи сделает, если узнает, кто помогал слуге Архитектора.

Но вот пацан все же что-то для себя окончательно решил и посмотрел мне в глаза. Теперь уже без страха.

— Есть одно место, где не спрашивают ничего, если платишь. Там можно схорониться до вечера. На Краун караваны засветло уходят, так что вам придется до утра ждать. Я могу договориться на завтра.

— С чего ты решил, что мне надо в Краун?

— Раз вы тут, то пришли с восточных врат. С западных вы бы так далеко не дошли живым. А с востока сюда идут либо торгаши, либо изгои. И что-то я не вижу у вас котомки с товарами.

— Соображаешь, — улыбнулся я. — Ну, веди тогда.

Пацан шустро побежал мимо меня куда-то вглубь улиц, а я же мерно пошел за ним, не забывая оглядываться по сторонам. Трактир «Знатный Гусь» располагался прямо в сердце трущоб, на небольшой площади между кожевенной мастерской и магазинчиком тканей.

Двухэтажное строение с покосившейся крышей не внушало доверия, но и выбора особо не было. Внутри было на удивление чисто и пахло… мылом? Точно, запах напоминал хозяйственное мыло из детских времен.

За стойкой стоял крупный мужчина, явно оставивший в прошлом бурную жизнь, но еще не оплывший жиром рутины и спокойствия. Бородатый, с кустистыми бровями и цепким взглядом. Больше в зале никого не было, видно еще не время.

Пацаненок явно не хотел встречаться с мужчиной взглядом, а потому спрятался за мной. Я же спокойно подошел к стойке и присел на высокий стул. Пару секунд мы с трактирщиком поиграли в гляделки и что-то я ему не сильно нравился.

— Чего надо? — спросил он без всякой злобы.

— Как и всем посетителям подобных мест. Еды, немного пенного, да комнату отдохнуть. Пацаненку тоже, но без пенного.

— Ты не из местных?

— Проездом. Завтра меня тут не будет. Хочу просто тихо поесть, поспать и уйти, — я посмотрел трактирщику прямо в глаза.

— И никаких проблем от тебя не будет? — он скосил взгляд на ножны меча. Затем перевел на блеснувший из-под рукава браслет. — Не похож ты на тихого и мирного.

— Я не ищу неприятностей, — произнес я вкрадчиво. — Правда они меня ищут. Я слышал, тут им будет сложно меня найти.

— Зависит от того, какая цена назначена за твою голову? — усмехнулся трактирщик.

— Не знаю, — честно пожал я плечами. — Скорей всего никакой. Но это пока что.

— Пока что?

— Пока смена караула не найдет трупы продажных стражников и полуживого городского мастера снов.

Трактирщик перестал натирать блестящую кружку и медленно поставил ее на стойку, уперев руки в столешницу. Кажется, где-то запели сверчки в наступившей тишине.

— Два золотых орла. И только до тех пор, пока тебя не начнут искать. Как только стража сюда явится, сдам с потрохами.

— Столько нет, — признался я и вытащил из сумки все трофеи. Выложил их на стойку, а затем вернул в подсумок две монеты. — Вот все, что есть. Меч не отдам.

Трактирщик медленно перебрал перстни, взял два из них, сапфиры и монеты. Сгреб это все со стойки и сунул в карман.

— А что монеты пожадничал? — спросил он.

— Это пацану за помощь, — кивнул я на мелкого, что так и остался у двери стоять. — Я обещал.

— Ясно, — кивнул трактирщик. — От печати стражи лучше избавься. И от колец тоже, эти именные, а значит, по ним тебя могут найти. Я такое не возьму. И пацану не поручай, иначе…

Я кивнул и сгреб остатки былой роскоши обратно в подсумок. Переместился за столик и подозвал пацана, чтобы сел напротив. Значит кольца действительно артефакты. Именные, значит, завязаны на чью-то ауру. Вряд ли у стражников было что-то серьезное, да и мне с них проку нет.

Как я и думал, трактирщик не за красивые глаза держит заведение посреди не самого спокойного района города. А если учитывать, что и город далеко не спокойный… Ладно, я честно признался, чего от меня можно ждать. Хотел бы он меня выгнать, сделал бы это сразу.

Но не стоит недооценивать предприимчивость населения. Если меня начнут искать, то ничто не помешает пацану или этому громиле сдать меня с потрохами за вознаграждение. Так что надо просто быть готовым, а для этого нужен отдых.

К тому же, с местными законами и порядками я уже знаком. И что-то мне подсказывает, что государство тут любит обещать, но не выполнять обещания. И кому, как не отбросам общества знать, что назначенная награда никогда не равна выплаченной.

Зачем платить деньги тому, кого можно просто убить и ничего тебе за это не будет? В Веритасе с этим было куда строже, а я там целый месяц прожил. Может, сказывается близость армии и дисциплины, может близость имперских земель. Да и до столицы провинции куда ближе.

Сидели мы молча, каждый, думая о своем. Вскоре нам принесли по плошке с похлебкой, в которой даже плавало немного мяса, сковороду жареных яиц с помидорами и по краюхе хлеба. Мне поставили пузатую кружку с пивом, а мелкому с квасом.

После стольких дней в дороге и походной жратвы, даже такое нехитрое угощение казалось роскошным столом. Да и в целом все было приготовлено неплохо, а хлеб мягким. Пацаненок разомлел на стуле и даже начал икать от набитого пуза. По его лицу блуждала блаженная улыбка.

— Как зовут-то? — спросил я, когда с едой было покончено.

— Симом, — ответил он. — В честь бати. Симай.

— А батя-то где?

Пацан пожал плечами, но как-то совсем без печали. Его сытый взгляд блуждал по столу, ни на чем особо не задерживаясь.

— Из родни есть кто? — спросил я.

— Сестренка.

— Ясненько, — вздохнул я. Не хочет рассказывать — его право. Я в душу лезть не стану, не мое это дело. — Помнишь, что у тебя еще дело есть на сегодня?

— Ага, — кивнул он. — Токмо у вас грошей нет боле. Я видел.

— Зато есть меч и браслет ловца. Скажи, что охранять готов в пути за кормежку, ночлег и место в повозке. Если еще и приплатят, то вообще здорово. Но нет, так нет. Главное из города чтоб выпустили без вопросов.

— Понято, — кивнул мелкий и встал из-за стола.

— Эй, — я протянул ему кругляш, стянутый из коробки маман. — Держи, для вас с сестренкой.

— Это что? — подозрительно спросил Сим.

— Шоколад.

— Похоже на помет козла.

— А ты принюхайся, — видели бы вы его удивленные глаза. Да он чуть в обморок не упал от запаха. — И давай не мешкай, а то к ужину опоздаешь. Что так смотришь? На две же похлебки договаривались. Иди уже.

После того, как пацаненок ушел, мне показали мою комнату на чердаке. Заодно показали и тайный лаз, ведущий на крышу, заодно объяснив, куда, в случае чего, бежать. Я знаю, что трактирщик видел шоколад и понял, что я дал парню.

Возможно, это было самое ценное его сокровище за прожитые годы. Если бы он еще знал, сколько стоят конфеты из Ипсы, то точно бы в обморок упал. Но, правда в том, что мне все равно долго его не протаскать без подходящего короба, а охлаждающие руны я наносить не умею. Да и сновидения пока ловить не научился.

Кстати об этом. Раз уж выдалось подходящее время, этим мы и займемся. Я прилег на кровать с на удивление чистыми простынями и закрыл глаза. Вместо того, чтобы сразу погрузиться в сон, вошел в состояние транса, близкое к медитации.

Сначала надо восстановить повреждения источника, прежде чем начать строить новый якорь. А без якоря ловцу никуда. Это не только связующее звено между снами калейдоскопа, но еще и убежище самого ловца.

Сейчас мое эфирное тело блуждает в мире снов без защиты, а так я смогу укрыть его конструктом якоря. Разумеется, это не спасет от вторжения других ловцов, но для этого им нужно либо знать, где располагается мой якорь и как выглядит знак моей души, либо иметь непосредственный физический контакт.

Взглянув на свой источник и рисунок каналов, сразу заметил изменения. Гипнос вечноспящий, благослови сон того сварливого старикашки, что палкой вбивал нам знания на занятиях в наши пустые головы.

Теперь выпрямить каналы до изначального состояния, было лишь вопросом времени и приложенных усилий, потому что я прекрасно знал, как выглядит мой источник. Я же его несколько месяцев от руки перерисовывал.

Чуть сложнее было срастить порванные линии, но и тут как-то интуитивно все получалось. Волей подтянуть это сюда, припаять капелькой эфира, выправить, разгладить и красота. Работа тонкая, кропотливая, но больше нудная, нежели сложная.

Через несколько часов источник был восстановлен, пусть и не идеально. Остальное регенерирует со временем, я просто ускорил процесс. Думаю, к следующему утру буду как новенький.

В такой вот полудреме я начал восстанавливать конструкт, формирую новый якорь. Все равно это пришлось бы делать рано или поздно, так почему бы и не рано? Не вечно же прятаться на площади дверей, как и все остальные студиозы.

Прервал меня тихий скрип, который можно было бы принять за ветер, разгулявшийся по кривым и косым крышам. Я спокойно стабилизировал созданную часть эфирного конструкта и открыл глаза.

Ветер, ветер, ты могуч, ты гоняешь стаи туч. Только вот еще ты пахнешь мускусом, потом и улицами, что внизу. На чердаке этого запаха быть не должно.

Я медленно поднялся на ноги и накинул Врума. Сам, а не по его желанию. Да, учиться по книжкам трудно, а накидывать сновидения я пока толком не умею, но и так хватит. Если я сам накидываю Врума за счет собственного эфира, то ни о каких полетах и речи не идет.

Просто я становлюсь гораздо легче, а шаги — практически бесшумными. Я словно отталкиваюсь от пола, а не ступаю на него. Лаз в стене, и вряд ли я единственный, кто про него знает. Но, дождавшись очередного порыва ветра, я распахнул окно и вышел в него.

Схватившись за край кровли, подтянул свое легкое тело одной рукой, практически забросив себя на крышу. Танцую, словно пушинка на ветру, жалю, словно кочерга в руках дебила.

— Попробуйте постучать, может откроют, — произнес я, стоя босиком на крыше.

Фигура подскочила от неожиданности и чуть не потеряла равновесие. Пришлось поддержать ее кочергой. А это была именно девушка, а судя по комплекции — девчонка, примерно одного возраста с Мэйси.

— Ты кто? — распахнула она глаза, — Как ты сюда забрался?

— Не забрался, а спустился с голубого вертолета. Я волшебник.

— С чего спустился? — в руках мелкой блеснули кинжалы, стоило ей восстановить равновесие.

— Чего надо? Там никого нет, — кивнул я на дощатый люк в крыше.

— Тебе-то откуда знать?

— Ну, хочешь, сама проверь.

— Ты из драконов? Или от ярлов? Кто тебя послал?

— Кто меня только не посылал, — усмехнулся я.

— А это что? — ктивнула она на кочергу, принимая боевую стойку.

— Могучий и древний артефакт. Добавляет плюс сто к харизме.

— Ага, как же, — скривилась она. Девчонка, кстати, симпатичная, хоть и тощая. Подрастет — красавицей может стать. Если доживет. — Другим в уши ссы.

— Да ты сама посмотри. Древняя, аж в ржавчине вся.

— Ты тоже пришел за этим придурком? Тебя драконы отправили, да? Свое вернуть?

— Вообще не понимаю тебя.

— На стражей работашь, значит, — сплюнула она. — Подстилка имперская.

— А вот сейчас обидно было, знаешь ли, — скорчил я гримасу. — Фу такой некультурной быть.

— Эй, ты куда пошел.

— От тебя подальше, не люблю хамок.

Я подошел к краю крыши и спрыгнул вниз. Полет был не быстрым, так что я с легкостью успел зацепиться кочергой за подоконник и одним рывком втянуть себя внутрь. Судя по скрипу, девчонка подбежала слишком поздно, что бы что-то заметить. Да и правильно, нефиг по скользким крышам бегать.

Вернувшись, я присел на край кровати и прислушался к ощущениям. Пока я был в трансе, успел восстановить источник лишь на четверть. В городе было куда меньше эфирных потоков, чтобы почерпнуть из них энергию.

Да и лучше бы мне лишний раз ничего не снить, а то эфирные швы могут опять разойтись. Ладно, обычная соплячка с кинжалами, не ловец. Справлюсь и так, максимум сон накину.

Она тем временем наконец-то справилась с щеколдой на люке и влезла ко мне в комнату. Моментально оценив обстановку, забралась полностью и вытащила кинжалы. Кстати, судя по блеску, из хорошей стали сделаны.

— Ты ловец?

— Аве Гипнос, — я насмешливо поднял руку.

— Так это ты тот воробушек, которого все ищут.

— Предпочитаю сравнивать себя с орлом, или там, ястребом хотя бы.

Девчонка скривилась и откинула капюшон, из-под которого сразу показался ерш непослушных волос. Черты лица острее, а в остальном реально на Мэйси похожа. Только русая.

— Тебе повезло, что я тебя первой нашла. Отдай товар и я тебя не трону, — тихо произнесла она.

— Серьезно? — натурально удивился я. — Так ты из-за семян дурман-цветов сюда приперлась?

— Товар, живо, — она пригнулась, словно кошка, готовая к прыжку.

— Господи, — я закатил глаза. — Это какой-то сюр. Так не бывает.

— Как не бывает? — начала злиться мелкая.

— Да, я сначала вашего городского мастера чуть на суд Гипноса не отправил, затем полный караул стражи перебил. И сейчас какая-то соплячка с ножами будет мне смертью угрожать.

— Ты… Ты стражников… Того… — она реально потеряла дар речи. — Так вот почему драконы всполошились. Из-за тебя все.

— Слушай, может спустимся вниз, выпьешь чаю какого успокаивающего, все спокойно обсудим?

— Где семена? — снова взвилась она. Ну что за перепады настроения?

— За стеной где-то, — махнул я кочергой. — В озеро выбросил.

— В озеро? Семена? Там товара на два десятка золотом было.

— Было, да сплыло, — усмехнулся я. — Поняла шутку? Ну, типа, они в воде… Ай, забей.

— Я сейчас тебя забью.

Мелкая рванула в атаку, замахиваясь кинжалами, как в заправских боевиках. То есть полностью раскрывшись, бей, не жалко. Видимо, решила, что я слишком расслаблен и не опасен. Что было правдой. А еще мне не хотелось ее бить.

Потому мелкая на полпути влетела прямо в моего спутника, которого видеть не могла. И ее тут же потащило в потолок, правда инерция тоже сделала свое дело, так что она в итоге пролетела через всю комнату в дальний угол.

Кстати, все равно пыталась зацепить меня в полете, пришлось пригнуться. Весьма неплохо для дезориентированной соплячки. Скажу, как Кастер, но у мелкой есть потенциал.

— Что ты сделал? — орала она, пытаясь выставить перед собой руки и не понимая, почему не падает. — Отпусти меня, сын плешивой собаки и…

Поток ругани длился ровно пять с половиной секунд, а затем сменился на испуганный вскрик, когда девчонка все же рухнула на пол. Кажется, больно ударившись.

— Может, все-таки чай? — спросил я, убирая кочергу.

— Ты реально выбросил товар? Просто в воду?

— Ну, — кивнул я.

— На десятки золотых?

— Ага.

— Товар, который тебе передали головорезы, работающие на местных стражников?

— Ну, я-то в этом проблем не вижу. Вот если бы я его пронес, тогда бы увидел.

— Ладно, — девушка поднялась на ноги. — Мне надо уходить, рядом с тобой не безопасно.

— А братишка у тебя посмышленей будет, — улыбнулся я.

— Что ты сказал? — она застыла, вновь приготовившись к броску.

— Он как-то сразу решил, что рядом со мной как раз безопасно. Если не пытаться меня убить или еще что. Ты ведь сестра Сима? Дочь Симая?

— Что этот болтун еще тебе наговорил? Что с ним? Если ты…

— Надоело, — я встал с кровати и подошел к двери, распахнув ее. На блеснувшие кинжалы внимания не обращал. — Либо выметайся нахрен, либо пошли выпьем чего и спокойно поболтаем. Задолбала уже со своими пустыми угрозами. — Глаза девчонки сузились и она тяжело и быстро задышала. — Не бесись, я тебе не позубам. Либо вали через дверь, либо я тебя в окно вышвырну.

Она замерла почти на шесть секунд и четыре полных вдоха. Затем выпрямилась и убрала оружие.

— Тут есть неплохое варево.

— Тебе еще тридцати нет, — на что она скривилась. — Так что без алкоголя обойдешься. Пошли.

Мы спустились в общий зал и я заказал нам чай с печеньем. Хотя это больше походило на какие-то твердые коржи, политые медом. Но все равно вкусно, если не пытаться разгрызть.

— Кто еще знает, что я тут? — спросил я, когда мелкая подуспокоилась.

— Никто. Сим никому не говорил больше. Просто пришел, начал расспрашивать про караваны на Краун, вот я и удивилась. А когда он рассказал про ловца с мечом, я даже не поверила. Ну а затем слухи, сплетни, два плюс два.

— И ты решила меня ограбить? — усмехнулся я.

— Думала подгадать момент. Но я тогда не знала, что ты вытворил. Драконы говорят, что воробушек товар припрятал и ищут его. Тебя.

— Что за драконы вообще?

— Местная гильдия торговцев, как они себя кличут. А так, бандюки и головорезы. Шайка занимается контрабандой, дурманом, рабами, шлюхами и кровь пускать не стесняются. Самая большая теневая гильдия в Сантии. Они тут все контролируют.

— И стражу? Стражники в доле?

— Стражники и есть драконы, — усмехнулась малявка. — Они организовали гильдию, они ее крышуют, они же и собирают сливки. Не вся стража, но многие из них. Днем доспехи блестят на солнце, ночью луна заглядывает под капюшоны.

— Ясненько, — вздохнул я, соображая.

Теневая гильдия, это которая не получила официального патента от государства. Самозванцы, короче, но сути это не меняет вообще.

Как-то все слишком паршиво в этом городке. И как я вообще умудрился в это вляпаться?

— А имперцы? Которые с алыми плащами? Они тоже в гильдии?

— Нет, эти неприкосновенны. Одного как-то прирезали по синему угару, так виселицы через весь город протянули от западных до восточных врат. Драконы им просто приплачивают, чтоб не волновались, да по их поручениям как собачки бегают.

— Ладно, не суть. Твой брат мне ищет караван, так что к утру меня уже здесь не будет.

— Ты особо губу не раскатывай. Сантий и за меньшие деньги нанимал убийц в Крауне. А ты им вообще в морду плюнул и растер. Так еще и стражников вырезал. А про нашего городского мастера я вообще молчу, та еще мразь злопамятная.

— Так, — я потер виски. — Есть какие-то конструктивные идеи или предложения?

— Верни товар, накинь сверху, приди, покайся и моли о быстрой смерти, — усмехнулась мелкая. — Тут иначе не бывает. У них помимо отморозков и ловцы тоже есть. Двое точно, из местных.

— Ну, вообще неплохой вариант, — ответил я.

— Ты о чем?

— Ну, прийти к ним, покаяться, все дела. Меня оттащат к боссу, там я всех прирежу, хэппиэнд, счастье, радуга над городом, дети смеются, женщины улыбаются, памятник в мою честь…

— Да ты ненормальный, — поперхнулась чаем девчонка. — Это тебе не разжиревшие на контрабанде стражники, которых никто не трогает. Это матерые головорезы, контролирующие целый город. К тому же два ловца.

— Согласен, тут нужен план. Может реально лучше свалить и в чистом поле с ними… Нет, тоже не вариант. Хотя, там будет охрана каравана. Почему вообще вы называете это караванами? Тут же нет пустыни. Ладно, не важно. А, это я их так называю. Не, забей, языковой барьер.

Я вздохнул и прикрыл глаза. Не хотелось оставлять на хвосте мстительных говнюков, способных испортить мне жизнь даже в Крауне. С другой стороны с местными мафиози разбираться тоже не с руки.

Во-первых сложновато для меня, во-вторых долго, в-третьих, оно мне нафиг не уперлось. А какие есть варианты? Если бы были еще какие-то ублюдки, сражающиеся за территорию и местные ресурсы, то все было бы проще. Разделяй и властвуй, столкни их лбами, враг твоего врага тоже сдохнет в общей могиле и все такое.

И вот тут у меня в голове щелкнул если не план, то хотя бы зародыш плана. Все же очевидно, девчонка сама мне все объяснила.

— Так, у этих драконов есть какое-нибудь логово или база? Где они все дружно собираются, желательно вместе с подкупленными стражами? Должно же быть какое-то место, где они кучкуются на гей-оргии и все такое.

— Ну, база короля-дракона. Особняк практически в центре города, но там охрана, ловцы опять же.

— Король-дракон? У кого-то явные комплексы. Так, похоже я сегодня не высплюсь. Смотри, что нам надо будет сделать…

— Нам? — напряглась девушка.

— Ой, брось, — отмахнулся я. — Только не говори, что не хочешь поучаствовать в тотальном истреблении целой гильдии ублюдков, отравляющих жизнь в вашем славном городе?

— И что нам надо делать?

— Для начала, нам нужна взрывчатка. Очень, очень много взрывчатки. Собственно, это весь план, — улыбнулся я.

— Ты помнишь, что мне тут жить еще?

— Это практически весь план, — поправился я.

Глава 11. Есть кое-кто кое-где, который делает кое-что кое с кем

Самый большой мой просчет в том, что я не озаботился взять отпечатки снов друзей. Следовательно, сейчас нет никакого способа связи с ними.

Для моего подобия плана нужны ингредиенты, которые стоят денег. Обычно, много денег. А еще информация, которая тоже стоит денег. А денег у меня нет. Все проблемы можно было бы решить по щелчку пальцев, просто связавшись с Бионом или сразу с Бао.

Хотя, после событий с Шики и Архитектором, далеко не факт, что он стал бы мне помогать. Не потому что я проклят. Просто я же теперь не в академии, а значит — бесполезен для его дел.

Ладно, об этом будем как-нибудь потом думать, сейчас надо сосредоточиться на главном. На моей черте характера, которую Кастер называл мягкотелостью, а я — человечностью.

Ну не хочу я ввязываться в продолжительное кровопролитие с целой бандой не самого маленького города просто потому что мне какая-то малявка наплела басен. Ну подумаешь, немного товара выкинул в озеро, обычные логистические потери, свойственные любому бизнесу.

Короче, этап первый — выяснить, реально ли все так плохо, как сказала девчонка. Этап второй — попробовать решить все миром. Этап третий — утопить драконов в их же крови, чтобы даже желания не было меня преследовать.

Но лучше сразу же готовиться к наихудшему сценарию, поэтому прямо сейчас я несся по раскаленной магме, перепрыгивая с кочки на кочку. Ноги обжигало при каждом шаге, а жар прошивал до самых костей.

Это был очень сильный и сформированный сон со всем спектром сопутствующих ощущений. Если честно, я не припомню, чтобы вообще когда-либо видел настолько реалистичные сны, ведь обычно я бродил путником по случайным закоулкам калейдоскопа.

А этот сон очень плотный, собранный из тысяч эмоций тысяч путников. Сплетенный в добротный узел, так что просто так его не разрушить. Я тут шастал по ощущениям уже минут двадцать, так что сон привык ко мне достаточно.

Как ни странно, это был не какой-нибудь вулкан или горящий город, куда бы я направился в первую очередь. Ну логично же, где еще искать огненную саламандру или взрыв-жабу? Но спасибо одному моему доброму коллеге, который подсказал где искать.

Это был довольно древний по моим меркам сон давно погибших людей. Они умирали в пламени и их души сливались с калейдоскопом, вплетая в него агонию и ужас последних минут жизни.

Оттого их эмоции были яркими и насыщенными, а умирали они массово, так что и сон формировался прочный. И глядя на закутанные пеплом небеса, на раскаленную землю, я понимал, почему кошмары под запретом.

Но кому какое дело на запреты, если тебя уже обвинили в половине смертных грехов, а как обвинить во второй половине, пока просто не придумали.

Местные сновидения были крепкими, устойчивыми, готовыми для поглощения и призыва наяву. А еще их тут было много. Обычно сны вертятся вокруг одного сформировавшегося сновидения, максимум двух-трех однотипных.

Тут же только ящеров было с десяток. Правда и атаковать они будут всем скопом, если действовать необдуманно.

Я одним прыжком преодолел широкую расщелину. Меня обдало волной жара от кипящей внизу лавы. Подойдя к краю, заглянул вниз. Вот и пещеры, где греются нужные мне сновидения. Видимо, их так много, потому что они неразумны.

Не умеют говорить, интеллект на уровне инстинктов, поведение ближе к кровожадным чудовищам из сказок, нежели к живым созданиям.

Этот сон был кошмаром, запретная территория в калейдоскопе. И кошмар этот был о нашествии демонов на земли Эра. Последняя война с демонами была больше ста лет назад, но для местных это все равно, что в прошлом году.

Я к тому, что память об этих событиях еще сильна, а на континенте до сих пор живы многие, кто видел войну воочию. И если реальность была хотя бы наполовину такой же, как этот кошмар, то я бы очень не хотел столкнуться с этими тварями наяву.

Выжженная земля, пепел летает в воздухе и застилает небо. А повсюду разломы в земле, откуда из демонической магмы лезут наружу полчища тварей. Они похожи на бронированных ящеров с раскаленной шкурой, покрытой сетью огненных трещин.

Но это все антураж сна, их ловить как раз бесполезно. Но если я слишком сильно выбьюсь из общей концепции сна, то как раз эти твари начнут меня атаковать. Так что ловить тут сновидение — задача не для слабонервных.

Да и мягко говоря, не для слабаков. Сюда надо хотя бы мастерским рангом приходить, а не как я. Или вооружиться соответствующими аспектами снов, вроде льда и воды, причем не простыми. Все-таки пламя тут тоже демоническое.

Я накинул Врума и мое тело оторвалось от земли. Летать во сне было куда легче, тут нет законов гравитации и физики. Есть лишь уверенность в том, что какие-то законы какой-то там яви имеют тут силу.

А эту уверенность надо просто перебороть. Наснить бутерброд, так сказать.

Но как только я применил способность Врума, рыскающие твари недовольно зашипели и начали оглядываться по сторонам. Чужеродное воздействие насторожило сон, так что это лишь первый звоночек.

Я медленно спустился в разлом, зависнув прямо в воздухе напротив одной из расщелин. Тут было реально жарко, так что я очень хотел переубедить себя в том, что на самом деле мне прохладно. Но подобное воздействие спровоцирует сон на защиту, а мне это не надо.

Да и будем честны, я пока не уверен, что у меня такой фокус получится. А если я не верю в успех, то это сводит шансы к нулю.

Поэтому можно и потерпеть, главное сильно не опускаться к лаве внизу. Тварь в расщелине зыркнула на меня пылающими глазами и недовольно фыркнула, выдав облачка дыма и пепла.

— Понял, не дурак, — кивнул я и поплыл в сторону другой расщелины.

Мне пришлось облететь половину трещины в земле, прежде, чем я смог найти подходящий экземпляр. Сновидение демонического ящера лежало в небольшой пещере, свесив длинный хвост наружу.

Так, что он практически касался лавового потока. Тварь явно спала, поэтому можно сделать все быстро. Оглядевшись, убедился, что другие сновидения и монстры из числа антуража далеко. Подлетел чуть ближе и достал меч из ножен. Разумеется, никакого меча у меня не было.

Но в отличие от бутерброда, я подсознательно привык, что меч у меня есть. Я знаю его вес, баланс, длину и даже помню ощущения от прикосновения к перетянутой кожей рукояти. Поэтому достать меч для меня не проблема и это совсем не влияет на сон.

Потому мастер Луи использовал в моем якоре лед, скорей всего этот аспект сна ему очень хорошо знаком.

Приблизившись вплотную, я замахнулся своим невероятным мечом с бритвенно-острым лезвием, способным перерубить любой доспех одним взмахом. И перерубил покрытый толстыми наростами хвост ящера, предусмотрительно схватив его второй рукой.

И тут одно к другому сложилось. Во-первых я вмешался в структуру сна, придумав своему мечу невероятные свойства. Во-вторых, я, блин, местному сновидению хвост отрезал, чего еще мне стоило ожидать?

Тварь взревела и дернулась в своей пещере, но выползти не смогла — слишком тесно. Из других пещер начали выползать остальные сновидения, а по земле сверху уже топали в мою сторону монстры из антуража.

Из отрубленной культи хлестала магма, так что пришлось отлететь в сторону, дабы не попасть под поток.

Я же полетел вдоль расщелины, уворачиваясь от огненных плевков ящеров. Маневрировать получалось всего пять или шесть секунд, пока лава внизу не начала бурлить. Я взлетел вверх, спасаясь от вырвавшихся фонтанов магмы, и тут же попал под перекрёстный огонь тварей антуража.

Сон понял, что я вмешался в его структуру и начал защищаться, спустив на меня всех собак… То есть ящериц.

Во сне я летал без проблем, но все же слишком медленно. Приходилось уворачиваться, уходя в какие-то невероятные пируэты. Хорошо, что у меня в руках волшебный меч, способный отразить даже плевок демонического огня.

Что я и сделал, когда понял, что не успею увернуться от очередного снаряда, пущенного мне практически в лоб. Сгусток магмы отскочил от лезвия и улетел в сторону, взорвавшись вместе с небольшой скалой, в которую попал.

— Офигеть, — я посмотрел на мерцающий клинок в руке. — Ты видал, Врум? Получилось.

— Бом-бом.

Из расщелины взвилось в воздух облако визжащих тварей, каждая из которых оставляла за собой огненный след. Твари двигались хаотично, дергано, словно летучие мыши, но из-за общего направления это походило на самонаводящуюся комету, размером с дом.

Вот и артиллерия подоспела. Эти твари тоже часть антуража, но для меня наиболее опасны. Летают они куда быстрее, так что пришло время для последнего трюка.

Я взвился вверх по спирали, вытянувшись струной. Хвост ящера болтался в моей руке, разбрызгивая капли магматической крови, а я лишь усилил поток эфира.

Всю левую ладонь покалывало и это было единственное реальное ощущение в этом сне. Эфир из моего источника сейчас вырывался через пальцы, оплетая оторванную часть сновидения, сковывая и замыкая в ловушку.

Когда я достиг высоты в сотню метров, то мой подъем замедлился. Ни во сне, ни наяву я так и не смог преодолеть этот порог, но и демоническая стая сильно замедлилась.

Эфирная клетка замкнулась вокруг отрубленного хвоста и я раскрыл ладонь. Держать больше не было необходимости, часть сновидения, что я захватил, была оплетена моим эфиром и никуда не денется.

Я принялся втягивать импровизированную сеть в ладонь, глядя на приближающуюся стаю. Хвост был огромным и потому не желал просто так всасываться и я волей усилил напор. Меч в руке растаял, а следом растаял и Врум. Ничего лишнего, все направлено на захваченный хвост.

Я начал падать навстречу монстрам и когда расстояние между нами значительно сократилось — я закрыл глаза. Надеюсь, успел.

Открыл глаза я уже наяву, сидя на кровати в своей комнате на чердаке. Получилось.

Я чувствовал, как нечто чужеродное бьется, запертое в моем источнике. Оно рвалось наружу и долго я это удерживать не смогу. Грудь жгло изнутри, дышать было трудно. Я моментально покрылся потом, который струями покатился по спине.

Парадоксально, но работать в калейдоскопе куда удобней, если физическое тело сидит, а не лежит. Вертикальное движение эфира, заземление каналов, режим антенны по отношению к небу и еще куча непонятных для меня причин, в которых мне было лень разбираться.

Работает и ладно, а главное, передо мной лежит кусок проводящего гранита. Выставив ладони перед собой, я начал формировать между ними эфирный канал. Когда нить стала устойчивой, я принялся ее расширять и только после этого, вытолкнул чужеродное сновидение через ладони.

Между моими руками забурлило пламя. Густое, алое, похожее больше на жидкость, нежели на огонь. Демоническое пламя кошмара — штука опасная. Не теряя концентрации, я поместил эфирный мешок с куском сновидения в гранит, а затем оплел его своим эфиром.

Когда все было сделано, левую руку положил на камень, поддерживая концентрацию. В правую руку взял резак, больше похожий на шило. Кончик иглы из проводящего металла оставлял в граните борозды, напитанные моим эфиром.

Рука была твердой, но льющийся пот застилал глаза. А прерваться, чтобы вытереть лоб, я не мог. Одно неверное движение и придется строить новую таверну. Руны легли одна за другой, образую примитивную, грубую, но рабочую вязь.

Концентрация, сдерживание, сдавливание, стабилизация, активация и замок. Когда последний штрих был завершен, я влил в гранит эфир, насыщая сновидение до предела, а затем вывел последнюю руну ключа.

Готово. Я отпустил камень и судорожно вытер лоб. Тело больше не жгло изнутри, но меня все равно потряхивало, скорее от напряжения. Потрогал гранит — горячий, хорошо. Подтянул ближе учебник с раскрытой страницей, сверил рисунок на пергаменте с тем, что нанес на камень.

Вроде бы все верно, нигде не ошибся. Сновидение демонического ящера сковано и отпечатано в проводящем граните. Я достал лист со своими записями и еще раз пробежался глазами по тексту.

Все-таки на первом курсе не учат, как делать бомбы из сновидений. Сомневаюсь, что этому вообще учат хоть на каком-то курсе, так что пришлось узнавать нужную комбинацию рун из другого источника.

Вроде бы все верно, должно сработать. Теперь надо просто влить эфир в руну-ключ, она пустит цепную реакцию, равномерно распределит эфир по граниту, сновидение ящера сожмется, концентрация достигнет предела и все рванет наружу.

Я выдохнул и положил камень в стопку других таких же. А сам откинулся на спину, позволяя напряженным мышцам наконец расслабиться. Все, больше не могу, и так уже на пределе. В последнем заходе чуть не попался.

Понятное дело, что полноценное сновидение такого ранга я поймать пока не смогу, но и хвоста хватит для простого отпечатка. Даже не представляю, как другие ловцы справляются с подобной работой.

Надо поймать сновидение, которое будет явно сопротивляться, отбиться от антуража из полчищ монстров, сбежать из сна, добраться обратно до якоря и только там уже проснуться. И то, даже из собственного якоря это сделать не так-то просто.

Ладно, у меня есть дар пробуждения, а остальные-то как с этим справляются? А ведь сон становится агрессивным. Если ты спеленаешь и захватишь его сновидение, то он может и в якорь вслед за тобой пойти. Читал и про такие случаи.

Короче говоря, мой дар выглядит как неплохой источник дохода в будущем. Только знать бы, за какими сновидениями охотиться и где их найти. С местоположением нашествия демонов мне подсказали, но обычно подобная информация стоит крайне дорого. И даже за деньги просто так ее не купишь.

Глянул в окно, начинало темнеть. Значит, спать еще рано, скоро прибудут гости. Спустившись вниз, удивился, сколько народу было в трактире. Забит под завязку, причем люд, не сказать, чтоб разбойничий. Больше на работяг похожи, если честно.

Не найдя ни одного свободного столика, пошел к стойке, где все тот же коренастый бородатый бармен протирал кружку и сверлил меня подозрительным взглядом. Кажется даже кружка та же, что и утром.

Теперь в таверне работало сразу три служанки, что разносили по столам еду и напитки, видимо, вечерняя смена.

— Салют, — поприветствовал я владельца трактира, присаживаясь за стойку.

— Какой салют? — нахмурился он. — Ты что-то взорвать решил?

— Да нет, — вздохнул я.

— Так да или нет? — насторожился он, буравя меня взглядом.

— Нет, это у нас такое приветствие. Не заморачивайся. Лучше налей чего.

— Точно ничего взрывать не собираешься?

— Вообще-то собираюсь, — как показала практика, этот мужик уважает честность. — Но не здесь и не сейчас. И потом тоже не здесь, так что не переживай.

Передо мной поставили кружку с пенным пивом, кисловатым, похожим на компот, но по местным меркам считавшимся весьма добротным.

— Твой депозит не резиновый, так что не налегай, — произнес он.

— Кстати об этом. Есть идеи, кому могут понадобиться магические бомбы? Дорого, но хорошие. Но так, чтобы это не навредило, — я задумался, подбирая слова, — местным.

— Бомбы всегда вредят. Всем.

— Ясненько, — отхлебнул я пива. Быстро подзаработать не получится.

— Но вообще есть кое-кто кое-где.

— Который делает кое-что кое с кем? — ухмыльнулся я.

— Да, — оставался серьезным трактирщик. — И делает это вдали от города.

— И раз ты про него заикнулся, то скорей всего тебе нравится то, что он делает, — закончил я мысль. — Иначе бы ты не стал о нем упоминать, если бы не одобрял его действий и не хотел помочь.

— Возможно, — кивнул тот, уходя от прямого ответа.

— Слушай, ты вроде как правильный мужик со своими принципами. И вроде как печешься о своих. Но мне просто нужны монеты. Но они нужны мне гораздо меньше, чем чистая совесть, понимаешь?

Трактирщик пару мгновений сверлил меня взглядом, а затем наконец поставил блестящую кружку на столешницу, наклонившись чуть ближе.

— Даже если я скажу тебе правду, с чего вдруг ты мне поверишь?

— Ну, ты уже наверняка знаешь, кто я такой и почему прячусь здесь. Но, тем не менее, еще не сдал меня ни страже, ни драконам, ни тем упырям, что охотятся за ловцами.

— Ладно, — кивнул трактирщик. — Есть небольшая группа людей, недовольных текущим положением дел, так сказать. Им очень нравилось, как было раньше. И они пытаются вернуть все так, как было, если ты понимаешь, о чем я.

— Понимаю, — кивнул я. — И насколько эта группа людей… Решительна?

— Не особо. У них пока что… Нет причин быть решительными. Но и без дела не сидят.

— Ты знаешь, я бы очень хотел поговорить с кем-нибудь из этой группы не очень решительных людей. Возможно, у нас с ними очень много общего.

— Ты пришлый, к тому же слишком молод. Вряд ли у вас с ними есть хоть что-то общее.

— Ясненько, — вздохнул я, не собираясь дискутировать.

Иногда встречаются вот так вот два человека, смотрят друг на друга и понимают, что им нет причин врать. Просто потому что их интересы не особо пересекаются. Как у нас с трактирщиком.

И тогда как-то сразу образуется некая доверительная атмосфера. Но даже у нее есть свой предел, который не стоит пересекать. Этот предел обычно называется «не суй свой нос не в свое дело».

Вот так и сейчас произошло, потому я решил не портить наши, не самые плохие отношения, и не лезть не в свое дело. Однако познакомиться поближе с местными партизанами было бы не лишним.

Как я понял, трактирщик поддерживает некую оппозицию, которой не нравится правление императора на своих родных землях. Но пока не объявился принц-полубог, они сидят в подполье. А учитывая то, что я обещал помочь Хоупу, да и Скай как-то явно связан с этим мутным делом, вполне возможно, что мы с ребятами на одной стороне.

Могу ли я доверить местным повстанцам бомбы с демоническим огнем? Кого они спалят ими? Ну, скорей всего солдат императора. Стоит ли это нескольких монет?

— Дай слово, что мирное население не пострадает от этих бомб.

— Не могу, — тут же ответил трактирщик. — Это война, а значит, всякое может быть.

Тут он прав. Тут он чертовски прав. Вопрос в том, хочу ли я быть причастным к этому всякому?

— Ладно, проехали. Забудь, что я сказал.

— Хорошо, — кивнул он, как мне кажется, одобрительно. — Меня зовут Сантор.

— Сантор из Сантия? — усмехнулся я.

— А что такого? Город, как и я, назван в честь одного из героев древности. Просто произносят по разному.

— Лаэр из Лира, — протянул я руку.

— И он еще мне что-то говорит, — усмехнулся трактирщик в бороду. Кажется, это первая эмоция на его лице за весь день.

Вскоре прибежал мелкий Сим. Симай из Сантия, Сантор из Сантия. Если девчонку тоже зовут как-то на «С», то они тут официально все повернутые.

— Как сестру зовут? — спросил я.

— Аби, — прошамкал с полным ртом похлебки. — Абиэль.

— Красивое имя.

— В честь святой жрицы. Какой-то.

— Узнал чего? Да прожуй ты, не давись. Никто не отберет.

— Мастеру, горят, поплохело совсем уж. В город целитель прибыл, аж с самой столицы. Важный такой.

— Ну, если целитель, а не гробовщик, значит жить будет.

— Башня его потрескалась, грят. Значит совсем плох, господин ловец.

— Не рухнула же, — усмехнулся я. — А что с караваном.

— На утро нет никого, — понуро произнес пацан и прижал миску поближе на всякий случай. — Токо завтра и еще раз завтра можно. В охранять, но токо за еду согласны.

— То есть послезавтра, — поправил я.

— Ага, — кивнул Сим.

— Пойдет. Как раз дела появились в городе. Сантор, слышал? Я у тебя еще денек погощу, ты же не против?

— Делать мне нечего, чужие пересуды подслушивать, — насупился трактирщик. — Гости, но сладостей больше не дам. И так жрешь за обе щеки.

— Вот же жадина, — прошептал я.

Мелкий ушел, вскоре пришла его сестра. Только она явилась привычным способом, через люк на крыше. Почему-то она не хочет, чтобы ее тут видели.

— Драконы шерстят топь, — сходу начала она. Топью тут называют район трущоб. — Стража приглядывает, но не суется, а вот гильдия уже вовсю разошлась. За тебя объявили награду золотом. Пять орлов за живого, три за дохлого.

— Мне стоит переживать? — усмехнулся я, но по напряженному лицу Аби понял, что не время для шуток.

— Стражи и город никогда не платят обещанного. А вот гильдия, — она многозначительно посмотрела на меня. — Бывает и такое, если проще заплатить, чем бодаться.

— И с кем не захочет бодаться гильдия?

— Много с кем, — дернула плечами девчонка. — С другими гильдиями, например. То бишь бандами. А в топях ты либо часть банды, либо о тебя ноги вытирают.

— А ты часть банды? — спросил я, но лишь насупленное фырканье было мне ответом. — Ты узнала, что я просил?

— Да, он там. Что будешь делать дальше?

— Тебя это не касается. Ты и так сделала достаточно, не лезь в это. Не хочу, чтобы у вас с братом были из-за меня проблемы.

— Ты явно не жил на улицах и не знаешь, что такое проблемы.

Я взглянул на малявку. Сомневаюсь, что на улицах топи ее пытались убить каждую ночь просто потому что она цветом мантии не вышла. Сомневаюсь, что ей приходилось драться каждый день насмерть и жить в развалинах на самом краю города.

Ее жизнь на улице, это вопрос где найти еды и крышу над головой. А не как скрыться от глаз людей, способных разрушать все вокруг усилием воли.

— Да, ты права, — улыбнулся я. — Но сути это не меняет. Иди к брату и лишний раз не высовывайся, ладно?

Поспать мне явно сегодня не светит, но пару часов до наступления темноты у меня есть. Я провел их в медитации, восстанавливая источник. Все-таки поимка сновидений требует затрат эфира, пусть даже это и не полноценное сновидение. Так что источник по-прежнему был заполнен лишь на треть.

Но если все будет нормально, то этого хватит за глаза, даже с запасом. Тем более трюк, который я собирался провернуть — прост до безобразия и известен всем, кто знаком с миром кино. То есть в этом мире — вообще никому. Наверное.

Но, для начала надо проделать последнюю подготовку. Потому я выбрался на крышу и прошелся по городу. Кстати, здесь было куда удобнее двигаться, потому что далеко не на всех зданиях имелась завеса.

Если не приближаться к центру, то вообще практически ни на одном. Да и те, что были, скорее сигнальные, нежели барьерные. Так что за весь путь мне даже Врума пришлось просить о помощи всего пару раз. В остальном хватало накинутого сна.

Кстати, из хороших новостей. Если верить браслету, то мои ранги поднялись до тройки. Причем я вообще не понимаю как и почему. На что завязаны эти цифры, какие градации и условия? Да, я чувствую, что становлюсь сильнее.

В том плане, что эфир подчиняется все лучше, в калейдоскопе я действую более уверенно. Но это как с мечом обращаться. Тренировки, практика и вот ты уже способен выдать весьма техничное владение. Но как этот навык разделить на ранги — не понимаю.

Да и не важно, если честно.

Главное, что пока что все идет по плану. Крыши в любом городе остаются крышами. Место, где двигаются лишь те, кому не стоит появляться на улицах. И сегодня я тут был один. Завершив подготовку, двинулся в центр.

Была ни была, но я должен решить этот вопрос.

Особняк драконов действительно выглядел как особняк какого-нибудь успешного торговца. Торговца с кучей вооруженной охраны. Трехэтажное здание, окруженное лужайкой и даже небольшим прудиком за домом.

Уверен, земля в черте стен стоит дорого, так что главарь местной банды явно не бедствует. Как пробраться незамеченным на территорию охраняемого поместья? Учитывая, что в подчинении у, прости господи, короля-дракона, имеются два ловца.

А завесы тут стоят, причем не слабые. Сосредоточившись внутренним зрением я увидел как минимум два барьера. Один по забору, второй непосредственно вокруг дома. Скорей всего внутри есть еще и вряд ли ловцы их поддерживают самостоятельно. Скорей всего запечатали рунами.

Это в академии сделать стабильную постоянную завесу может любой за вполне вменяемые деньги. Там каждый второй это умеет и цена зависит лишь от качества и целей. А тут подобная штука должна стоить поистине космических денег.

И тут мы подходим к главному вопросу, как мне туда попасть? Если учитывать мои цели, то просто. Через главный вход.

Я подошел к воротам из кованого железа и пару раз покашлял, привлекая внимание двух мордоворотов, которые тут выполняли роль охраны.

— Здрасте, — улыбнулся я. — Я к вашему королю бандитов… Гильдии… Главе… К главному, короче. Скажите, пришел тот воробушек, которого все ищут весь день.

Глава 12. Пришло время решительных действий. Я разворачиваюсь и со всех ног убегаю

И так, давайте подумаем, где в моем плане были просчеты? Если что, проще посчитать, где их не было. Начиная с того, что двое ловцов могли оказаться мастерами и навалять мне еще на подходе.

Еще у них могло не оказаться блокиратора или наоборот, оказаться сильные отпечатки сновидений. У них мог иметься в охране человек с интеллектом выше обезьянки, или даже настоящий огнедышащий дракон, раз уж мы пошли по совсем невероятным предположениям.

Да, дракон, пожалуй, более вероятен. Потому что охрана на входе предсказуема, как та самая обезьянка.

Но я к тому, что информации собрано мало, времени на подготовку практически нет и если бы я в целом, хоть немного парился по поводу всей этой ситуации, то вряд ли бы решился на подобное.

Но вышло как вышло и использовать запасные пути отступления не пришлось. Охрана недоверчиво на меня посмотрела и предложила катиться куда подальше. Вот первый момент, который я упустил.

Они же не знают, как я выгляжу. С чего им верить, что я именно тот воробушек. Но проблема решилась сама собой, когда со стороны здания подошел знакомый мне человек. Тот самый охранник, с которым мы ехали в Сантий. Он же и предложил мне способ миновать алых стражников.

Идет, улыбается, радостный, довольный. Так и хочется пересчитать ему зубы кочергой. Благо, ее я тоже взял.

— Лаэр, ты ли это? Сам пришел, — улыбался мой приятель, а я даже имя его не помню, не удобно как-то выходит.

— Говнюк, — воскликнул я радостно. Ну, вывернулся из ситуации, будем считать. — А я тебя везде ищу.

— Пропустите его, ребята, — улыбался Говнюк, будем его так называть. — Это же наш воробушек. Лаэр, будь любезен отдай меч и надень вот это.

Мне в ноги упал блокиратор. Ладно, мы люди не гордые, поднимем. Чего перед мертвецами стесняться? Я отцепил перевязь с ножнами и протянул через решетку кованных ворот. Нацепил блокиратор на левое запястье и распахнул полы плаща, показывая, что не вооружен.

— Вот так-то лучше, — усмехнулся Говнюк. — Поговорить пришел? Покаяться?

— Ну, типа того, да, — улыбался я. — Переговоры. Мы же взрослые люди, можем уладить все мирно?

— Конечно можем, все уладим. Мы же с тобой столько дорог протоптали бок о бок. Договоримся, порешаем.

— Вот и ладно.

— Ребята, давайте проводим гостя к королю.

На этих словах я заметил, как от особняка к нам приближается еще пятерка вооруженных до зубов людей. Причем эти были еще и в доспехах, но каких-то странных, больше похожих на шинели из плотной кожи с заклепками.

А когда они приблизились, постовые наконец отворили ворота. Жаль, под блокиратором ничего не вижу, интересно было бы понять, по какому принципу работает завеса. Обычно конструкт завесы напоминает купол, так что сделать в нем брешь — очень трудно.

Лопнет, как мыльный пузырь. И в зависимости от того, как открывается вход, можно многое понять о степени защиты. Скорей всего с открытием ворот защита пропадает по всему периметру, но если нет, то дело дрянь.

Меня обступили полукругом, Два коротких меча, два взведенных арбалета и главарь этого спецподразделения особо суровых охранников казался мне безоружным. А значит и самым опасным.

— Пошли, воробушек, — улыбнулся Говнюк. — И предупреждаю сразу, потянешься к блокиратору — умрешь в ту же секунду, усек?

— Усек, — улыбнулся я.

Кочергу, кстати, тоже отобрали. Главарь как раз нес ее в руках, внимательно рассматривая. Видимо, решил, что это какой-то древний артефакт. Шарит.

Особняк мало чем походил на жилое поместье, скорее это все же была военная база с мраморными полами и высокими люстрами. Повсюду сновали люди с премерзкими харями, источая такой же премерзкий аромат.

Я ожидал, что тут наверху будет какой-то тронный зал, все-таки местный босс себя королем считает. Но я ошибся, ничего такого. Обычная гостиная, столы, заваленные свитками, диваны, табуреты, кресла и конечно же камин.

— Тот самый? — раздался шершавый голос.

— Да, господин, — поклонился Говнюк.

В помещении хватало народу, я заметил еще троих ребят в странных клепаных шинелях. Они казались какими-то большими, словно ватой набиты изнутри. Похоже это что-то вроде личной гвардии короля.

Был и еще один персонаж, вызывающий некоторый диссонанс в мозгу. Паренек в кожанных штанах и высоких сапогах, одетый в безрукавку на голое тело, а на голове остроконечная шляпа, как у волшебников из сказок.

У меня в голове не было ни одной логичной причины таскать такую шляпу в этом мире. Сомневаюсь, что это какой-то крутой артефакт, так что парня заочно обозвал клоуном. А еще это был ловец, судя по браслету на руке.

Жаль, под блокиратором не вижу его ранг. А вот у камина стоял, судя по всему, местный главарь. И когда он обернулся, то я смело передал первенство в клоунаде ему.

Тучный мужчина с сединой в висках и бороде. Видно, раньше он был силен и привык работать руками, читай кулаками. Но сейчас его крепкая, слаженная фигура отекла солидным слоем жира, а движения стали вялыми.

Он был одет в дорогой камзол, на плечи накинута какая-то мантия с золотым узором. А сверху еще одна, напоминающая домашний халат, инкрустированный драгоценностями. А сверху полушубок с белым мехом. И все это венчала огромная золотая цепь. Но если приглядеться, то в складках подбородков можно будет рассмотреть еще несколько цепей помельче. Дорого, богато, со вкусом, если вкусовые рецепторы атрофированы напрочь, а в рот кто-то насрал, но потом посыпал специями и украсил ромашками.

— Ты местный король, да? — спросил я у него.

— Для тебя, ничтожество, король-дракон, — произнес он надменно, как и положено человеку, контролирующему целый город. — И обращайся на вы к своему господину.

— Ага, то есть ты местный король, — резюмировал я.

За что тут же получил увесистый удар в затылок чем-то тяжелым. Следом мне подбили колени, заставляя упасть на мягкий ковер, весь в пятнах от грязи и чего-то бурого.

— Это точно он? — спросил шершавый голос.

— Точно, господин, — а это голос Говнюка.

— Хорошо.

Я сел на ноги и выпрямил спину, как при медитации. Тут же справа за спиной послышался булькающий всхлип и рядом падает Говнюк. Из его рта течет кровь, а глаза с неверием смотрят на меня. Вот и секрет бурых пятен на ковре раскрыт.

— Это тебе еще повезло, — улыбаюсь я своему приятелю. — Я надеялся лично объяснить тебе систему нравственных ориентиров с применением ржавых артефактов. Чего ты стонешь? Ну, подумаешь, в спину пырнули. С кем не бывает?

Говнюк перестал дергаться, а мне на плечо лег окровавленный клинок одного из шинелей. Такой прозрачный намек.

— Как ты понимаешь, — начал говорить король, подходя ближе и усаживаясь в кресло напротив, — в моем деле ошибки недопустимы. Они ведут к потерям, потери портят репутацию, а без репутации нет уважения.

— Ну за это вам уже поздно переживать, — хохотнул я. — Вы себя в зеркало видели? У меня бабушка одевалась…

Я не договорил, получив еще один удар в затылок. Меня тут же схватили за волосы, заставляя выпрямиться, и следующий удар уже пришелся в живот. Теперь на ковер полилась уже моя кровь, выходя вместе с остатками воздуха.

— Уважение, означает понимание своего места в этом мире, — продолжал вещать король. — Твое место в крови на коленях с приставленным к горлу мечом. Мое — в этом кресле. Понимаешь разницу между нами? Именно понимание этой разницы и есть — уважение.

— Гипнос Вечноспящий. Не знай я наверняка, решил бы что кому-то пора перестать смотреть дешевые сериалы. Че так пафосно-то, а? Тут все свои, расслабься, всем насрать.

— Забавно, — усмехнулся местный господин. — Ты ловец, уложивший наших людей. Товар штучный, а в твоем случае еще и качественный. Я хотел было даже предложить тебе жизнь в обмен на служение мне. Отработал бы долг, поднялся бы по карьерной лестнице. И заслужил бы свою долю уважения.

— А платить чем будете? — сплюнул я кровью. — Золотыми халатами? Извините, ваше высочество, мне мой рваный плащ ближе как-то.

— Вот и я о чем. Слишком далек ты, чтобы стать хоть немного выше в пищевой цепи этого города. Скажи, где товар и твоя смерть будет безболезненной. И тогда я не трону твою семью и друзей.

— А, вот как у вас все работает? — я наконец-то смог выпрямиться и посмотреть клоуну в глаза. — В озеро высыпал. Шагов десять отошел, как мне его дали, там и высыпал. Но у меня для вас предложение получше. Давайте я просто утром свалю в Краун и вы меня больше никогда не увидите. Ну да, потерял ваши семечки, извиняйте. Готов даже компенсировать стоимость. И никому не придется оттирать этот чудесный ковер от пятен. Не то, что бы его вообще кто-то когда-то пытался оттирать…

Третий удар, в этот раз в шею. Рука устала? Это уже перебор, я почувствовал, как начинаю злиться. Сосредоточиться на боли, отринуть эмоции, спокойная голова, чистый разум. Я выдохнул и выпрямился, ясно посмотрев на короля и местную братию.

Это они должны злиться. Они должны выходить из себя и вести себя глупо. А не я. Так что, соберись Лаэр. Успокойся, представь что-то хорошее. Например, как лицо ублюдка в шинели превращается в кашу под ударами кочерги. Да, стало лучше.

— Это единственное предложение, — мой голос стал серьезным. — Вы либо забываете об этом инциденте, и каждый из нас живет дальше, либо дальше живу только я, а вся ваша гильдия через сутки будет уничтожена. Выбирайте.

Первым рассмеялся король, а остальные то ли держались до этого момента, то ли просто как гиены вторили своему господину. Не смеялся только ловец, ограничившись улыбкой. Напрягает он меня, да и где второй? Их же два должно быть.

— Я думал, — просипел король, вытирая слезы, — что ты пришел договариваться, молить о прощении. Ну, или на худой конец предложить что-то ценное взамен своей жалкой жизни. Но такое я вижу впервые.

— Твоя жизнь недостаточно ценный обмен? — усмехнулся я. — Или все дело в том, что ты не воспринимаешь мои слова всерьез?

Я отклонил голову в сторону, пропуская удар. В этот раз рукоять меча, которой меня лупили, попала в плечо, а шинелевый от неожиданности немного потерял равновесие и наклонился.

Захват за шею, дернуть вперед и вниз, смещая его центр тяжести. Грузное тело валится через меня и распластывается прямо посередине ковра. В меня тут же утыкаются клинки и арбалетные болты. Я замер в наступившей тишине, никого убивать пока что не собирался, просто он задолбал.

— У меня для вас подарок, ваше величество, — я медленно засунул правую руку запазуху и вытащил проводящий камень. — Для начала увольте охрану на входе, если они пропустили ловца с такими вещами.

Я кинул кусок гранита, размером с кулак, парню в шляпе. Тот ловко поймал его и начал вертеть в руках.

— И чем ты меня пугать решил? — скривился король. — Без эфира ты не сможешь активировать отпечаток. Я не дурак.

В этот же момент я даже под блокиратором почувствовал, как в комнате что-то изменилось. Стало чуть-чуть холоднее и исчез звук огня, потрескивающего в камине. А голос короля стал глухим, словно доносился через толщу воды.

Он посмотрел на своего ловца, у которого улыбка сползла с лица. Значит, ублюдок активировал свою завесу и отсек часть комнаты от меня, защищая своего господина.

— У меня еще два таких, — я улыбался, демонстрируя камни в руках.

— Не сметь, — ловец рявкнул вперед короля, когда стражи придвинулись ко мне.

— Что происходит? — главарь начинал свирепеть, это хорошо.

— Откуда у тебя эти руны? — ловец встал и приблизился ко мне, игнорируя своего господина. — Кто ты такой?

— Лаэр, — пожал я плечами. — Из Лира.

— Ага, как же. Это в Лире тебя научили таким рунам?

— Нет, друг научил, — улыбнулся я. — Но ты не туда смотришь. Смотри глубже, важны не руны, а то, что ими запечатано.

— Что происходит? — взорвался король, хватая своего ловца за шкирку, но тот неотрывно смотрел в камень.

— Я увольняюсь, — бросил тот и отошел в сторону. — Мой брат тоже увольняется. Оплату оставьте себе.

— Ты не посмеешь, — опешил король. — Я твой хозяин.

Но ловец в смешной шляпе и безрукавке лишь глубоко поклонился мне, не забыв перед этим снять ту самую шляпу.

— Прошу, передайте своей госпоже, что братья Оваст не желали переходить дорогу вашей гильдии. И если мы неосознанно причинили вам неудобства, то накажите только меня, прошу.

Если честно, в этот момент я конкретно так прифигел. Нет, я очень надеялся, что ловец выйдет из боя, но чтоб он еще и кланяться мне начал? Так еще и приносить себя в жертву. Это что-то перебор.

Я сам не заметил, как встал на ноги, просто неудобно как-то получается. Я на коленях сижу и мне же кланяются. Стражники тоже выпали немного от этой сцены и как-то позабыли обо мне на мгновение.

— Что. Это. Значит? — прошипел побагровевший король.

— Я не держу на тебя зла, — наконец ответил я ловцу. — Калейдоскоп мне свидетель.

Отчего он облегченно выдохнул и выпрямился. Медленно повернулся к своему, теперь уже бывшему господину, и спокойно произнес, глядя ему в глаза:

— Вам когда-нибудь снился кошмар о Демонах с Изнанки? Мне — да. И я больше не хочу видеть его. Прощайте. И мой вам совет, согласитесь на все требования господина Лаэра, он не лжет.

Шляпник буквально всунул камень в руки короля, развернулся и зашагал в сторону двери в противоположном углу. Завеса растаяла уже давно, так что я прекрасно слышал, как фыркнул король.

Ловец уже повернулся ко всем нам спиной, направляясь в сторону выхода. Король кивнул одному из арбалетчиков и вот тут все пошло не так. С одной стороны я этого ловца даже не знаю, но у него такая смешная шляпа. К тому же, чего уж юлить, мне нравятся люди, которые мне кланяются.

Их довольно мало, потому стоит таких беречь. Конкретно он такой один, но с чего-то же надо начинать? Особенно на фоне большинства, которые хотят меня либо расчленить, либо сжечь, либо еще чего такого. Так что на этом моменте план полетел к тем самым демонам под отрубленный хвост.

Арбалетчик перевел оружие в сторону ловца и я срываюсь, толкая его плечом. Щелчок тетивы, но болт пробивает перегородку стены, осыпая все вокруг щепками. Шинелевые срываются со своих мест, но было слишком поздно.

Первое, чему я научился в академии, как только почувствовал эфир, это накидывать свой сон. Это вопрос банальной выживаемости. Еще до того, как арбалетный болт пролетел половину пути, щелкнул замок блокиратора.

К моменту, как все завертелось, моя фигура уже подернулась рябью. И тогда я увидел ловца в новом свете. Восьмой ранг, практически мастер. Еще щепки не опали на ковер, а он уже развернулся, сжимая в руках какой-то полупрозрачный кнут, мерцающий голубым.

Хорошо, что он не видит мой ранг, иначе бы все понял. Но его взгляд мгновенно зацепился за раскаленный кусок гранита в моей руке. Такова особенность сна, ты не замечаешь детали и тонкости, но всегда воспринимаешь значимые вещи.

Так и в бою с накинутым сном, сознание само цепляется за ключевые моменты. У меня такого еще нет, но на восьмом ранге ловец моментально узнает, отчего исходит угроза.

Камень обжог мне ладонь, прежде чем я успел бросить его в толпу охранников. Еще в полете я видел, как из него вырывается пламя, принявшее форму ящера, пусть и только верхней его половины.

Ящер широко раскидывает лапы, словно собирается кого-то обнять, открывает пасть в беззвучном реве и обрушивается волной жидкого огня на охранников. Меня обдало волной жара, полы плаща начали тлеть, а пот, выступивший на лбу, моментально испарился.

Все, что я успел сделать, это подпрыгнуть и обхватить колени. В следующее мгновение гравитация изменилась и снарядом вылетел в окно третьего этажа. Рядом в воздухе парил ловец в забавной шляпе, его тело стало полупрозрачным, оставляя за собой голубоватый след.

Я приземлился на аккуратно подстриженную лужайку, замедлив падение Врумом. Перекатился и вскочил на ноги. Быстро сунул блокиратор в карман, пригодится и вытащил еще один камень с отпечатком демона.

Третий этаж пылал жидким огнем и я начинал понимать, почему его так боятся. Пламя лишь отдаленно напоминало напалм. Жидкий огонь вел себя и как огонь, и как вода. И выглядело это весьма сюрреалистично.

Огонь поднимался вверх, но не языками, как обычно, а водопадом. Он тек вверх, пожирая все на своем пути. Он стекал вниз багровыми струями. Это было жидкое пламя, потоком захлестывающее все вокруг.

Из разибитых окон доносились вопли и крики, вывалилось тело одного из солдат, скорей всего того арбалетчика, что я толкнул. Он находился ближе всего.

Прямо в полете огонь на мгновение превратился в ящера, клыками впивающегося в плоть охранника. Он упал, объятый пламенем, а затем покатился по земле, истошно вопя. Но он был все еще жив.

Все-таки это лишь отпечаток сновидения, к тому же не целого, а лишь куска. Иначе бы охранник превратился в пепел за одно мгновение. И еще я разглядел его броню, которая частично сгорела. Оказывается, она была двухслойной, и когда верхний слой сгорел, под ним оказался второй, светящийся защитными рунами.

Вот отчего она казалась не по размеру, а два слоя, чтобы не показывать руны? Или, чтобы случайно их не повредить.

Но мне было не до разглядывания. Меч остался наверху. У меня в запасе всего два камня с отпечатками. Ко мне подплыл ловец, все еще полупрозрачный.

— Я не влезаю в дела Шепчущих, — произнес он каким-то гортанным голосом, словно через толщу воды. — Но все внешние завесы снял.

— Я это запомню, — кивнул ему. — Уходи, это больше не твоя битва.

Тот кивнул в ответ, коснулся полей шляпы и поплыл в сторону каменного ограждения, пройдя его насквозь. Нормально так, я тоже хочу сквозь стены ходить.

— Врум-врум.

— Нет, конечно ты лучше. Но… Ай, пофиг.

Я было тоже направился к стене, тут не высоко, одним прыжком перемахну. Как из-за спины раздался рев и звук удара. Я обернулся, глядя на опадающее пламя — действие сновидения заканчивается, оно и так работало куда дольше, чем я мог надеяться.

И сейчас через лужайку ко мне шел разъяренный человек в шинели со следами ожогов. Лицо наполовину покрыто волдырями, одна рука обуглилась, доспех сгорел наполовину, но охранник был жив и крайне зол.

Это тот, которого я окрестил начальником элитной пятерки. И если раньше я не заметил у него оружия, то сейчас в его руках блестел прямой меч из какой-то черной стали. А еще у него за пояс заткнута моя кочерга.

— О, а это я возьму, — сказал и двинулся навстречу противнику. — И кочергу тоже.

Он был умелым воином. Это чувствовалось в его движениях, походке, стойке и даже во взгляде. А еще это чувствовалось в первом же его выпаде в сердце.

Даже раненным он оставался грозным противником. Но он не был ловцом третьего ранга с накинутым сном. И его не обучал бывший Шики, перебивший немало народу. А еще он страшный, а я — красавчик, это тоже важно.

Поэтому первый выпад ушел мимо, когда я отклонил корпус. Тут же он попытался снести мне голову размашистым ударом. Я просто не ожидал от противника подобной скорости и потому успел лишь отскочить, а враг пошел в наступление, тесня меня.

Три удара, от которых я ушел с легкостью, под четвертый поднырнул и со всей дури влепил ему открытой ладонью в грудь.

— Расенган!

Ничего не произошло. Моя идеальная сфера, запитанная на максимум просто растворилась. Вспыхнули руны на броне охранника и следом он бьет меня лбом в переносицу. Ладно, я сам виноват.

Отскакиваю назад как раз вовремя. Из-за короткой дезориентации ничего не вижу, но успел почувствовать, как мое лицо обдало потоком воздуха от просвистевшего перед носом клинка.

Со всех сторон послышался топот и крики, это подбегает остальная охрана, так что дело принимает неприятный оборот. Но у него такой красивый меч. Прочный, наверняка.

Ладно, пора с этим заканчивать. Пришло время решительных действий.

Я разворачиваюсь и со всех ног убегаю к стене. Противник несется следом, матерясь и крича. Из-за ран и брони он не может двигаться с той же скоростью, потому я с легкостью разрываю дистанцию.

Добегаю до стены, отталкиваюсь и прыгаю. Но не через стену, а на нее. Ногами упираюсь в камень и что есть сил отталкиваюсь от него. Гравитация меняется, толчок дает ускорение и лишь ветер свистит в ушах.

Я на невероятной скорости падаю вдоль земли прямо на неожидавшего такого маневра противника. Он попытался резко затормозить, раскинув руки, но инерция — та еще стерва. Мое колено в полете врезается прямо в наполовину обгоревшую харю.

Слышится хруст, во все стороны разлетаются зубы, а мы валимся на траву. Я вскакиваю на ноги из переката и подбегаю к развалившемуся на земле противнику. Еще хрипит, что-то там про мою маму.

Выхватываю меч из обессилившей руки, забираю любимую кочергу, и уже хочу было бежать, как замечаю еще и ножны на поясе. Их точно раньше не было. Пришлось повозиться с ремнем, но оно того стоило. С двух сторон подбегают солдаты, из окна орет их господин, поливая мой род грязью до четвертого колена.

Живой, значит. Сколько же на нем защиты навешано было?

— Это на память, — улыбаюсь я окровавленной харе. — Нечего было в затылок бить.

Разворачиваюсь и иду к стене, убирая меч в ножны. Хороший трофей, как-никак.

Топот уже довольно близко, слышится щелчок тетивы, но болт пролетает мимо, все-таки тут довольно темно. Наконец Врум собрался с силами для нового рывка. Одним прыжком перемахиваю через стену и приземляюсь по ту сторону.

За спиной слышатся крики и ругань, а следом их сменяет рев огненного демона. Всего капля эфира в руну-активатор и отпечаток взорвался через три секунды. Такой себе таймер, но запомним.

Оглянулся на поднимающееся зарево и улыбнулся. Не так уж плохо получилось.

— Я думал, ты их всех убьешь, — раздался голос из темноты, откуда вышел знакомый ловец.

— Оваст, — кивнул я, припомнив фамилию. — Поверь, они уже все мертвы. Мой тебе совет, беги из Сантия прямо сейчас. Скорей всего вы с братом тоже попадете под удар.

— Срань, — сплюнул тот. — И куда бежать? В Краун?

— Куда угодно, но подальше из империи. Говорят, в Крауне не так уж и плохо.

— Благодарю за совет, — он поклонился. — Прощайте господин Лаэр.

— Даст Гипнос — свидимся, — улыбнулся я.

— Надеюсь, что нет, — Оваст сложил ладони в знак Гипноса и растворился в темноте переулка.

— Какой религиозный, — усмехнулся я и пошел следом. Просто мне было по пути.

К тому же, ночь будет шумная, а день еще более шумным. Так что неплохо было бы переждать это время в безопасном месте.

Вернувшись в трактир, решил не тратить остатки эфира и зайти через дверь. Поднявшись в комнату, сбросил плащ и положил перевязь с мечом возле кровати. Присел, снимая сапоги, и размышляя о теплой ванне.

— Ты слишком громко сопишь, — произнес я в темноту. — Тебя даже с улицы слышно. А еще сердце колотиться, как бешеное.

Из темноты вышла фигурка в темной накидке. Встала посреди комнаты, грозно зыркая из-под накинутого капюшона.

— Получилось? — спросила Абиэль.

— Без понятия. Завтра узнаем. Иди домой и спи. На рассвете встретимся в условленном месте.

— У меня нет дома.

— Ну где-то же вы с Симаем спите? Туда и иди.

— Мы здесь и спим. Сантор нас приютил, он для нас как отец.

— О, Гипнос Вечноспящий, — вздохнул я. — Делай, что хочешь, только не мешай.

Я завалился на кровать и закрыл глаза. Судя по звуку, мелкая уселась прямо там, где стояла. Вздохнув, отдал ей покрывало и подушку, а сам улегся обратно на тонкую подстилку и наконец позволил себе расслабиться.

Щелкнул замок на двери и я вошел в полумрак простенького двухэтажного дома. Повсюду горели свечи, но никого больше не было. Пройдя в гостиную, уселся в удобное кресло напротив камина. Махнул рукой и сухие бревна загорелись, наполняя комнату теплом и ароматом свежей древесины.

Задумавшись, я на некоторое время погрузился в себя, завороженный пламенем. Свист за спиной, рывок, кувырок в воздухе и я прилипаю ногами к потолку. Задираю голову и смотрю на острие, пробившее спинку моего кресла.

— Уже не так плохо, малыш, — раздается насмешливый голос снизу. — Еще лет двести-триста и даже не стыдно будет за тебя.

— Я не в настроении, — меняю гравитацию и легко приземляюсь на пол.

Подхожу к креслу и выдергиваю копье. Бросаю его в темноту и усаживаюсь обратно в кресло, в котором даже дыры не осталось. Мой собеседник садится в соседнее.

— Ты еще жив? — спрашивает он. — Или мы оба теперь лишь сны самих себя, блуждающие в калейдоскопе?

— Жив, — отвечаю я, улыбаясь. — Спасибо за подсказку с демонами. Я бы в жизни их не нашел.

— А еще за то, что объяснил тебе принципы рун.

— Это я по учебнику сделал.

— А комбинацию, которую используют только Шепчущие?

— Ладно, тут да, спорить не буду. Спасибо, Кастер.

— То-то же. Должен будешь. Снова. Еще больше.

Я посмотрел на довольного мужчину в рассвете сил. Отблески пламени отражались в его глазах, еще не подернутых серой пеленой. Все мы во сне молоды, здоровы и красивы. Жаль, что только тут.

— Завтра продолжим тренировки, — произнес Кастер. — А сейчас расскажи, как все прошло. Только давай без этой мути с бла-бла-бла.

— Хорошо, — усмехнулся я.

— И не приукрашивай. Покажи, как было, иначе вообще ничему не научишься.

— Да я и не собирался.

— Ага, как же. Гонору на целого бога меча, а самому даже палку в руки давать опасно, чтоб не зашибся.

— Один раз было, — скривился я. — Сколько можно?

Я взмахнул рукой и в пламени камина заиграли картины свежих воспоминаний. Вот, я подхожу к воротам особняка, где стоят двое охранников.

— Привет, отребье. Я Лаэр, начинайте молить о пощаде. Где там ваш господин, скажите ему, что в городе теперь новый шериф.

Кастер оборачивается, поигрывая копьем в руках, и внимательно смотрит на меня.

— Что? — возмутился я. — Так все и было.

Глава 13. Враг твоего врага — твой враг. Поэтому всех в одной яме похороним

— Тоже любишь крыши?

Я не стал оборачиваться на голос, лишь пододвинулся, уступая место. Аби присела рядом и свесила ноги с карниза. Я отметил, что ей совсем не страшно, хотя до земли было далековато.

— Не самое высокое место, — продолжила она. — Не считая даже башни мастера.

— Храм Гипноса, — кивнул я, протягивая девчонке бутерброд. — Во-первых, символично, я же ловец, во-вторых, с этой башенки отличный вид на представление. Видишь?

Я кивнул на расположившиеся внизу особняки. Храм Гипноса во всех городах строится на освященной ловцами земле. Не всегда в центре города, но это место считается статусным и дома вокруг него стоят дорого.

Так что драконы просто выделывались, обустроив свою базу рядом со священной землей. И нам это было на руку, вид действительно отличный. Прямо сейчас мы наблюдали, как солдаты осаждают особняк по всем фронтам.

Городского мастера Луи видно не было, скорей всего все еще не пришел в себя. И чую, что он мне это с рук не спустит, так что надо убираться из Сантия подальше, где у него нет силы.

Зато другие ловцы присутствовали. Прямо сейчас огромный спрут крошил щупальцами завесу ворот, под прикрытием арбалетчиков. Значит, король-дракон как-то умудрился восстановить защиту периметра, отчего шоу становится более зрелищным.

— Как ты это фсе профернул? — спросила Аби, забыв дожевать бутерброд.

— Не ерзай, упадешь.

— Я хорофо лазаю. С детства. Только тут бежопафно, — она наконец проглотила кусок и жадно запила фодой из бурдюка. — Люди никогда не смотрят наверх, только под ноги.

— Потому что шанс споткнуться выше, чем получить кирпич на голову.

— Только от кирпича умирают чаще. И все равно никто не смотрит наверх.

Я усмехнулся. Не один я такой умный, так что да, девчонку я понимаю. Хочешь жить — умей вертеться.

— Самое забавное, — усмехнулся я. — Они не просто не смотрят. Они разучились смотреть наверх. И даже если попытаются, они не поймут куда надо смотреть и что искать. Поэтому даже не обязательно прятаться, иногда достаточно замереть и слиться с окружением. Это я про твою одежду.

— Учту, — серьезно кивнула она. — Так как ты это провернул?

— А это не я. Это король, когда отказался оставить меня в покое.

— Ага, рассказывай.

— Просто вчера ночью совершенно случайно загорелся склад с кровью Саламандры. Много горшков с маслом. И загорелся он демоническим пламенем. Знаешь, что это такое?

— Слышала, но никогда не видела. Даже во сне.

— Ну вот. На этом складе несколько стражников получило ожоги, может даже кто-то помер.

— Это был имперский склад. Не городской, — глаза Аби округлились. — Так вот к чему эти все расспросы. Я думала, тебе Кровь Саламандры нужна для изготовления бомб.

— Так и было. Одна большая бомба.

— Ты спалил запасы масла, предназначенные для имперской армии, — шептала она в ужасе.

— Не я, а драконы.

— И спалил имперскую стражу.

— Не я, а драконы.

— И подставил гильдию драконов.

— Не я, а… Ну да, это я. Просто так получилось, что на складе нашли печать стражников, да пару именных колец. Эти стражники работали на драконов. И еще они нашли один проводящий камень с отпечатком демонической ящерицы.

— Этого недостаточно, чтобы все вот так завертелось.

— Да, потому имперцы нагрянули в особняк на рассвете, пока тебя не было. Не знаю, что происходило внутри, но скорей всего обыск. И в итоге они нашли у короля-дракона точно такой же проводящий камень с точно таким же отпечатком сновидения демонов.

— И что было дальше?

— Ну, около часа все гремело внутри. Похоже, не договорились. Драконы поняли, что их всех повесят и решили сражаться до конца, как загнанные звери. И у них получилось отбиться, активировать завесы, это такие магические щиты. И вот, второй этап штурма.

— Ты стравил наркогильдию и алые плащи. Обалдеть.

— Чем меньше и тех, и других, тем веселее. Как говорил один мудрый человек, враг твоего врага — твой враг. Поэтому всех в одной яме похороним.

— Никто так не говорил.

— Я же сказал. Только что.

— А, точно. И что дальше?

— Дальше ловцы проломят защиту, возьмут особняк штурмом, всех повесят, кто не сдохнет в бою. Затем прошерстят город в поисках остальных драконов, всех повесят. Уверен, все ворота уже перекрыты. Затем они пойдут по цепочке за стены, найдут поставщиков и всех повесят. Имперцы — мстительный народ, уж поверь. Я с одним поссорился, так он меня даже в академии достал через год.

— А нам-то что делать? На их место придут другие и все повторится. Может даже сами имперцы возьмут под контроль весь поток дурмана и остального, что контролировали драконы.

— Им-то это зачем? Грязная работа, они этим заниматься не станут. Всегда есть исполнители, которые готовы рисковать и грести дерьмо. Имперцы лишь будут брать свой процент. К тому же, после такой показательной акции никто не захочет с ними шутить.

— Короч, все по новой будет, — вздохнула Аби.

— Да, но в этот раз на улицы выйдут банды помельче, которые еще и между собой будут кусаться. Все, что нужно сделать, это не дать ни одной из них набрать достаточно сил. А так, чем больше отморозков поубивают друг друга, тем чище воздух. Но с этим вы уж как-то без меня.

— А ты свалишь? В Краун?

— Для начала да. У меня есть кое-какие дела.

— А не хочешь остаться и помочь нам? — с надеждой в голосе спросила она. — Разгрести весь этот бардак. У тебя неплохо получается.

— Нет, это симптомы. Я же хочу разгрести весь бардак разом.

— И как же?

— Найти принца-полубога. И вернуть ему трон, но это в идеале.

— Только за одно упоминание этого титула тебя казнят на месте.

— Хорошо, что на крыши никто не обращает внимания, — усмехнулся я.

Виселицы начали ставить к обеду. А уже через два часа после этого, на них болталось три десятка человек. И, судя по количеству оставшихся пустыми, это только начало.

Поместье драконов штурмовали почти час и еще столько же длилась бойня внутри. Так что ребята хорошо подготовились и дали достойный отпор. Но итог был закономерным, никто не сбежал.

Наверняка у них были пути отхода, но вряд ли они рассчитаны на бегство от алых плащей, которые тут каждую нору знают. Может кто и сбежал, но короля вывели под ручки последним. Причем даже не раненым. Скорей всего он только отдавал приказы, но сам в бой не вступал.

Странно, но не было никаких допросов, избиений и прочего. Алые плащи просто вывели его на одну из площадей и прямо там же повесили, как и прочих.

Имперцы даже не пытаются ни в чем разбираться. Есть проблема? Повесить пару десятков людей. Проблема не решилась? Повторить пункт первый.

Если прибавить к этому вырубленные леса на пути в Сантий, нищий город, паршивую еду и обильные запасы спаленные на складе, то вывод напрашивался сам собой. Империя не собирается тут править.

Они выжимают из местных земель все ресурсы до максимума. Доят Эдеа, словно корову, доводя до изнеможения. Императору плевать на местные земли и людей. Но делают это грамотно, без явного мародерства, чтобы население не восстало.

Но скорей всего это лишь подготовка. И когда людей доведут до безропотного отчаяния, имперские жернова заработают на полную катушку. Жаль, потому что я видел сны об этом королевстве. И там оно мне нравилось куда больше.

Я вернулся в трактир и поднялся в свою комнату. Собрал все свои вещи, проверил снаряжение, перевесил ножны за спину, чтобы не болтались на поясе и не мешались. Все-таки я сверхмобильный ловец, так что нужна максимальная подвижность.

Кстати говоря, ножны оказались зачарованы. Пока меч в них, то никто не видит оружие, кроме меня. Есть ли у самого меча какие-то особенности — я не понял, но странный черный металл явно не просто так.

К утру я уже покину город, к тому времени надо успеть восстановить силы. Скорей всего придется прыгать через стену, так как имперцы наверняка стерегут каждую дырку и калитку. Но это не проблема, в конце концов выбраться всегда легче, чем забраться.

К тому же, на открытой местности им меня не догнать, сомневаюсь, что за мной ловцов отправят, а от коней уйду через лес. Короче говоря, никаких проблем.

Я спустился вниз, чтобы заказать себе скромный ужин и слегка удивился, когда меня отвели в отдельную комнату.

Сим и Аби уже сидели на лавке и уплетали за обе щеки угощения, а уплетать тут было чего. Запах зажаренной с корочкой дичи заставил желудок узлом свернуться. Я постарался незаметно вытереть потекшие слюнки. Весь стол был завален едой и закусками, а судя по запотевшему кувшину на противоположном от детей краю, Сантор еще и на пиво не поскупился.

— А как же депозит и все такое? — спросил я, разглядывая явства. Уже пару недель ничего нормального не ел.

— Повысился, — кивнул трактирщик, присаживаясь за лавку и беря кувшин в руки. — Вы же, вроде как вместе, так что твоих подельников я тоже позвал.

— Думаю, тут на весь отряд хватит, — усмехнулся я, глядя на раскрасневшиеся лица детей.

— Ты садись, разговор есть.

Вот так все и начинается. Сначала пожрать дадут, потом поговорить надо и бах, ты уже женат, трое детей и пузо через ремень. Ладно, шучу.

— Помнишь, я говорил про кое-кого, кому может понравиться твой камешек.

— Ага.

— И ты хотел с ними встретиться.

— Ага.

— Не хочешь объяснить, зачем?

— Ты увидел, как я стравил имперцев с местными головорезами и решил, что теперь мне можно верить? — усмехнулся я.

— И Абиэль сказала про тебя то, за что тебе и виселица покажется подарком.

— Я ищу принца-полубога, — повторил я, отрывая кусок курицы. Или фазана. Может страус, не знаю.

— И зачем ты его ищешь? — мне показалось или Сантор наоборот расслабился после моих слов, хотя должен был напрячься.

— Ну, ты уфе понял, фто не для импехатоха.

— Господь Вечноспящий, прожуй, пожалуйста. Потом говори.

— Я обещал помочь одному другу найти его. И еще он как-то связан с другим моим другом, которого я сам ищу. И еще мне не нравится император. И вообще. Вот.

— Очень доходчиво, — усмехнулся Сантор.

— Слушай, я понимаю, что молодо выгляжу. И ты знаешь, что я не застал времена правления короля-бога. Но поверь, я знаю, как было до прихода империи в Эдеа. И мне не нравится то, что творится здесь сейчас.

Сантор протянул мне стакан с холодной жидкостью. На запах как медовуха, на вкус как чистый спирт с каплей медовухи. По горлу прошла обжигающая волна, а я сам на время забыл, как дышать, чем вызвал усмешку трактирщика.

— Хороша брага, сам готовил, — усмехнулся он.

А затем вытащил из-за пазухи листок пергамента и протянул мне. На нем была нарисована какая-то странная бабочка.

— Это что?

— Галстук-бабочка. Знак сопротивления. Они есть в каждом городе Эдеа, кроме столицы. По этому знаку ты сможешь их найти, если понадобится помощь.

— А почему галстук? — удивился я.

— Сразу видно, что ты молод, — с горечью вздохнул Сантор. — Но ты же ловец, ты должен знать про образы. Знаешь?

— Нет, — ответил я. — Я молодой ловец. Первый курс.

— Ага, как же, — рассмеялся Сантор. — Первокурсник, уничтоживший целую гильдию. Так еще и всю алую стражу за нос водит.

— Я еще вашему мастеру надавал под зад, — напомнил я.

— Ну да, — скривился трактирщик при упоминании мастера Луи. — Бабочка, обязательный атрибут Шута. В зависимости от праздника, она меняет цвет и рисунок, но она всегда есть. Увидишь человека с огромной цветастой бабочкой — это Шут. А где Шут, там радость и счастье.

Он говорил это грустным голосом, да так, что даже мелкие перестали жевать и прислушались.

— Символ смерти — маска из языков пламени. Символ Созвездия — звезды, само собой. У Справедливости — черная шелковая повязка на глазах, которую он снимает, чтобы увидеть зло и одевает, когда в мире все спокойно.

— А Предатель?

— Да кто же его знает. Его никто никогда не видел. Предатель прячется в тени, ему не положено иметь отличительный символ.

— Ясненько, — потянулся я за добавкой.

— Ты знаешь, где искать принца-полубога? — внезапно спросил Сантор на одном дыхании. И замер.

— Беж понятия, — честно признался я. — Но я его найду. Ща дожую и пойду ишкать.

— А хоть какие-то зацепки есть?

— Есть, — я запил мясо псевдомедовухой. Второй стакан пошел легче. — Я предполагаю, что есть одно сновидение, которое знает, где искать. Но для этого мне надо в Анокс.

— Анокс? Не в Краун? Ты же ловец. Тебя пристрелят прямо за воротами.

— Уже столько раз слышал, — отмахнулся я. — Там разберемся. Но я так понимаю, что за пределами Эдеа последователей Шута нет?

— Я о таких не слышал. Многие сбежали из королевства, когда все началось. Но кто сбежал, те трусы и рассчитывать на них не стоит.

— Понял, принял.

— Утром езжай через главные ворота. Тебя выпустят местные стражники и никаких вопросов задавать не станут.

— Вот оно как? — в этот раз я реально удивился.

— Не все стражники подкуплены. Некоторые ненавидят алый цвет. Другие ненавидят своих камрадов, что продали честь за монеты. Третьи ненавидят и тех, и других. Так что рано списывать Сантий со счетов. Тут еще остались люди, с мировоззрением, как у тебя. Просто им тут жить еще.

— Понимаю, — кивнул я. — За мелкими присмотришь?

— Всегда присматривал.

— Тогда, Сим, твоя плата. Думаю, уже можно.

Я протянул обещанные орлы пацаненку и тот моментально смел монеты с ладони. Они с сестрой с благодарностью кивнули, ни на секунду не забывая жевать. И куда в них столько лезет?

Мы поужинали и я, слегка охмелевший, вернулся к себе. Ни о какой медитации и речи уже не шло, так что я просто завалился на кровать и погрузился в калейдоскоп снов.

Открыл дверь своего нового якоря, где меня должен ждать Кастер. Вернее, сон Кастера, оставшийся в калейдоскопе после его смерти. Я не знаю, сколько сны ловцов блуждают по миру снов, пока не растворятся в нем.

Ведь их больше никто не снит, а значит, они просто растают со временем, растворившись в круговороте бесконечных грез. Но Кастер был сильным ловцом, способным сражаться с магистром на равных. Так что пока я не видел никаких признаков его исчезновения, а сам он не говорит, когда придет его час.

Мы оба понимали, что наше совместное путешествие скоро окончится, но старались не говорить об этом. Но это ограничение во времени заставляло меня тренироваться упорней. Да, отточить технику во сне тяжело, но Кастер способен показать мне приемы, дать советы и рассказать то, что я должен знать.

А мышечную память и рефлексы можно довести до совершенства на тренировках. Поэтому теперь каждое утро я стараюсь начинать с тренировки тела, отрабатывая и запоминая то, что увидел во сне.

— Ты не забыл, что дал мне слово? — спросил Кастер, раскручивая копье.

— Не забыл, — кивнул я, вставая в стойку.

Мы находились в подвале дома, который я переснил в подобие спортзала. Сейчас мы отрабатывали технику боя с превосходящими силами противника, поэтому Кастеров было больше десятка, что невозможно было сделать наяву.

— Ты нашел себе боевое сновидение? — спросил наставник, делая пять выпадов одновременно.

— Еще нет, — ответил я с потолка. — Не понимаю, где искать. Может посоветуешь что?

— Это тебе не на демонов охотиться. Сновидение для договора должно подходить тебе. Вы должны быть родственными душами, а не просто иметь схожие цели и интересы. Я могу отвести тебя в сновидение затопленного храма в Нулле, но тебе это вряд ли поможет.

— Слушай, а может ты станешь моим боевым сновидением, а? Заключим договор и ты сможешь всегда быть рядом.

— А хлебальник у тебя не треснет от такой радости? — Кастер метнул в меня копье.

— Че жмотишься-то?

— Во-первых, если я все за тебя буду делать, то ты ничему не научишься. Во-вторых, мы с тобой несовместимы, у меня душа, как безудержное пламя, а у тебя как будто кто-то на снег поссал. Понимаешь? — а затем он стал внезапно серьезен. — Но вообще, как сновидение я буду слаб. Я — сон всего лишь одного человека. Этого недостаточно, чтобы приснить меня наяву. Я буду лишь бледной тенью от тени самого себя. Уж лучше я умру так, в полном рассвете, чем стану отголоском в калейдоскопе.

— Ясненько, — я замер, воспроизводя в памяти рисунок боя, чтобы запомнить все движения и ошибки. — А ящерицу дашь погонять?

— Эта ящерица… — скривился Кастер, — личный воин Шраг-Нулла, Шелест Трясин, Острие Возвышения, Тьма-Со-Дна. Герой легенд и икона для всех народов Нулла. И он вернулся в свой сон, хочешь «погонять» эту «ящерицу», могу подсказать дорогу. Только подожди, я схожу за закуской и напитками, а то такое зрелище смотреть неподготовленным нельзя. И запасись дарами, чтобы тебя хотя бы пропустили на ритуальный поединок с ним.

— А что за дары?

— Так, для начала вырежи себе сердце и преподнеси верховному шаману Шраг-Нулла. Затем… А, нет, это все.

— Ясненько, а нормальные советы будут?

— Я тебе уже дал ответ на блюдечке, Гипнос Всемогущий, за что ты послал мне этого кретина в ученики? Включи мозги, Лаэр из Лира. Хоть немного подумай самостоятельно, ты же сраный ловец.

— Так, погоди…

— Твой сон тает, скоро проснешься. Вали уже. И с новым мечом чаще упражняйся. Чем быстрее ты запомнишь ощущения от оружия в руках, тем легче будет его наснить.

Я вздохнул, поклонился наставнику, удержал в себе пару колкостей и закрыл глаза, просыпаясь.

За окном еще не рассвело, вещи собраны, так что пора собираться в дорогу. Я взял мешок, проверил все перевязи и открыл дверь.

За ней оказался мост, покрытый белесым туманом, сквозь который виднелись очертания замка академии.

— Ага, не та дверь.

Я закрыл ее и огляделся, ну да, не та. Открыл нужную и спустился вниз по лестнице. Значит, академия вернулась в обычный рабочий режим и снова готова возвращать студиозов. Собственно, это и есть главная брешь в обороне ректора.

Шики проникли именно так, пройдя с кем-то из учеников, вовремя не вернувшимся с каникул. Да, обычно там на входе хватает защиты, в том числе и магистров, но нападение Архитектора оказалось хорошим отвлекающим маневром.

А это был именно отвлекающий маневр. Опаснейшая сущность мира Эра взяла на себя роль приманки, чтобы кто-то смог получить шкатулку с частью ключа. Уж не знаю, как они там договорились, но факт на лицо. А еще им зачем-то была нужна Ева.

Ладно, потом об этом. Сейчас есть дела важнее.

Я спустился по лестнице, попрощался с Сантором и вышел наружу. На улицах еще было темно, а грязь под ногами хлюпала так, что эхом разносилась по подворотням спящего города.

Я прошел чуть дальше и обернулся. Под названием таверны «Знатный Гусь» висела деревянная табличка с изображением того самого гуся. Он был одет во фрак и цилиндр, опирался на трость. А на шею была повязана огромная цветастая бабочка, пусть изображение и выцвело со временем.

Я усмехнулся и пошел дальше. Если вы это видите — вы и есть сопротивление, как говорилось в одном классическом произведении. По крайней мере я теперь знаю, где искать, если понадобится.

До ворот я дошел, когда уже светало. Нашел нужные повозки неподалеку от одного из трактиров, поговорил с охраной, показал волшебный невидимый меч, показал браслет ловца, показал меч еще раз, показал Врума, снова показал меч, отбился от настырных вопросов «где взял?», на том и порешили.

Мне даже согласились немного заплатить, если придется сражаться. А так, еда и место в повозке. Я был единственным ловцом среди десятка охраняющих. Причем, в основном мы охраняли людей, купивших себе места в повозках, включая тех, что ехали в закрытой карете.

Похоже, многие мечтают покинуть Эдеа и пристанище воров, убийц и прочей нечисти их не смущает. Все познается в сравнении.

— Ну что, Врум. Идем навстречу новым приключениям?

— Врум-Врум.

— Но у нас осталось одно незавершенное дело в академии. Так что как только приедем и обустроимся, надо будет туда заскочить.

— Бом-бом?

— Нет, только пару рож начистим. Ничего серьезного. Что? Я обещал. Ты же знаешь, я вообще за диалог и против насилия. Не надо на меня так смотреть.

* * *

Человек в рваном плаще покинул трактир. Когда эхо его шагов стихло за дверью, из темного угла отделился сгусток пламени. В помещении разлился запах пепла с легким цветочным ароматом. Существо в сером плаще, сотканном из языков пламени, подошло к барной стойке и уселось на стул.

Сантор молча пододвинул начищенную до блеска кружку и плеснул в нее янтарной жидкости.

— Тут никого нет, — произнес трактирщик.

Я зыки пламени опали и на стуле оказалась фигура в серой мантии. Капюшон откинулся и на плечи упали густые рыжие волосы. Девушка поправила прическу и взяла напиток, сделав пару глотков.

— Давно не виделись, Сантор.

— Мор, — тепло улыбнулся трактирщик Смерти. — Как ты, девочка?

— Кручусь, верчусь, хочу как раньше, когда все проблемы можно было просто сжечь.

— Разве Смерть — не лучшая должность для этого?

— Теперь сложно понять, кого надо жечь, кого не надо. Что скажешь про паренька?

— Не похож, — вздохнул Сантор. — Он тоже неплох, но это не наш Лаэр. Ладно внешность, даже характер другой. Лаэр Неуязвимый был веселым, беспечным и с хорошим чувством юмора. А этот какой-то смурной, нервный и будто-бы… Не от мира сего.

— Это ты его раньше не видел, — усмехнулась Смерть. — Весь такой грозный, сердитый, с лицом, как у скалы. Сейчас еще ничего. Может, повзрослел?

— Интересно, где же он взрослел все это время?

— Хороший вопрос, — Мор поводила пальцем по столешнице, — Лаэр Неуязвимый был не только веселым и беспечным, Сант. Еще он был немного безбашенным, жадным до приключений, авантюристом. И он был бесстрашным. Окажись он сейчас тут, в Сантии, что бы он сделал, по твоему?

— Ну, навел шороху, спровоцировал всех говнюков, собрал бы их в одном месте и всех бы поставил на колени. А особо отбитых… Ну да, похоже, если честно.

— Просто у нашего Лаэра был Скай. А у этого только Врум. Врум признал его.

— Это ничего не значит, — нахмурился Сантор.

— Он назвал мое сновидение по имени, — прошептала Мор. — А еще Черм не стал сжигать его.

— Ты пыталась его сжечь? — удивился Сантор.

— Ага. Думала, что он просто очередной Пустой. Чтобы не попал в руки императора.

— И Черм не стал его сжигать. Или не смог?

— Не смог.

— Ты же понимаешь, что это значит?

— Это невозможно, — кивнула Мор.

— Да сам факт его возвращение — невозможность. Но почему ты сразу не спросила его?

— Он… — девушка замялась. — Он вел себя странно. Он взглянул в лицо Смерти и не узнал его. Взглянул на моего спутника и не назвал его по имени, а словно бы пошутил что-то про его имя. Но я не поняла. Он действительно другой, но слишком много совпадений.

— И что будешь делать?

— Пока просто следить.

— Он идет в Краун, там у тебя нет власти.

— У Смерти нет. У Мор — есть. К тому же, в Крауне много людей, сбежавших из Эдеа, что спят и видят кошмары о том, как смерть преследует их по пятам. Так что…

— Понимаю, — вздохнул Сантор. — Но помочь ничем не могу.

— Ты и так очень помог, — Мор положила ладошку на руку трактирщика и сжала ее, улыбаясь. — Не печалься. Однажды Архангел протрубит в рог и небеса ответят ему громом.

— Ага, — выдавил улыбку Сантор. — И все трактирщики разом наденут белые плащи и все станет как прежде. Как же, ждем и верим.

— Будь ты на самом деле таким циником, давно бы уже повесился, — улыбнулась Мор.

— Или открыл бы забегаловку в трущобах города на какой-нибудь окраине.

— Брюзга, — улыбнулась Смерть. — Старый и ворчливый. Мне иногда кажется, что ты родился сразу старым и ворчливым.

— Мне всего за полторы сотни перевалило, я в самом расцвете сил.

— Как скажешь. Ладно, мне пора.

— Береги себя, Мор.

— И ты себя.

Девушка допила, поставила кружку на стойку и исчезла в языках серого пламени. Трактирщик молча взял тряпку и принялся протирать блестящую стойку в старом пустом трактире с цветной бабочкой на вывеске.

— Однажды небеса ответят, — прошептал он. — И все будет как раньше. Может кто-то из нас и доживет до этого дня.

Глава 14. Одного я чуть было не грохнул, а другого чуть было не грохнул

— Итого, двадцать два орла, — отсчитал начальник отряда. — По два за каждую битву.

— Надо было договариваться на трупы, — вздохнул я, принимая монеты.

— Надо было, — кивнул он и улыбнулся. — Но мы бы не согласились.

— Знали, что по пути будет опасно? — сузил я глаза.

— Конечно знали. Но в этот раз совсем душно. Народ звереет. Ладно, бывай, господин ловец. Сладких снов или как там у вас говорится?

— Добрых снов.

— Ага, того самого.

Мы разошлись буквально перед воротами, не доходя до города пары километров. Но по факту, город уже начался. Как я узнал в пути, территория Крауна огорожена высокой крепостной стеной, не уступающей Сантию.

И за стеной начинается вольный город, не подчиняющийся законам ни одного из трех королевств. Там власть полностью принадлежит Вольному Совету. А вот за стеной находится множество домов, улиц и даже своя небольшая стена, перед которой мы и разошлись.

И это небольшое поселение считается территорией Эдеа со всеми вытекающими. Красных здесь нет, по крайней мере, об их присутствии никто не слышал. В основном продажная стража, что не дает пройти из Крауна в Сантий всякому отребью.

Повозки свернули на постоялый двор. Товары заберут местные торговцы, чтобы отвезти их в город, у них тут все налажено с логистикой. А я же пошел прямо в поисках хоть какого-нибудь трактира. Убить готов за ванну и яблочный пирог. Или любой другой пирог, лишь бы без запаха кострового дыма.

Благо, орлов подзаработал, хоть и продешевил. За две недели неспешного пути, сражаться пришлось почти каждый день. В основном разбойничий люд и не сказать, что это были профессионалы своего дела. Скорее назвал бы их отчаявшимися людьми, половина из которых даже сражаться особо не умела.

Но многочисленные засады, заваленный тракт, перекрытые пути и даже одна небольшая погоня. Все это заметно замедлило продвижение, так что на знакомство с городом времени почти не оставалось.

Из интересного в пути была только одна стычка с грабителями со странным вооружением. В меня стреляли из сраных пистолетов. Только местные называют их скорее пистолями, если я правильно перевел.

Да и похожи они на пороховое оружие из фильмов про пиратов. Однозарядные, куда сначала засыпают порох, а затем уже и пулю с уплотнителем. Единственным отличием от старинного оружия из моего мира был способ поджога пороха.

Я ожидал увидеть руны или какое-нибудь запечатанное сновидение, но все было еще круче. Тут была самая настоящая батарея, пусть и огромная, а порох поджигался коротким разрядом тока. Да и сам порох тут странный, если честно.

Красный и дыма от него очень много. Но деревянное перекрытие телеги пуля пробила насквозь, так что оружие на самом деле смертоносное, учитывая, что стреляли метров с тридцати.

А в остальном обычное путешествие, проснулся, поел, убил кого-нибудь или распугал, сиди в телеге, читай книжки или медитируй. Я неплохо продвинулся как в теории, так и в практике, но до совершенства мне еще далеко.

Солнце уже подбиралось к горизонту, так что переночевать решил за стеной, заодно осмотрюсь и высплюсь, а уже через три дня в Краун. Спать я решил каждый раз в новом месте, желательно меняя район. Так выше шанс наткнуться на сон Лаэра со Скаем.

Если он двигался в Анокс, то через Краун. А смерть магистра Гил-Маго дала мне четкую наводку по времени. Получается, Лаэр из снов жил примерно сто двадцать пять лет назад. Старый магистр умер за два года до Катаклизма, когда образовался Архипелаг Сумрака.

Лаэр к тому моменту десять лет как выпустился, а значит, ему было в районе сорока, если не учитывать нюансы. Получается, он может быть до сих пор жив. Скорее всего жив, ведь иначе Скай бы вернулся в калейдоскоп. Вот будет забавно, если все ищут сновидение, которого давно нет.

Но напрягало другое. Во сне в кабинете магистра Ки, тот Лаэр сказал, что может заключить пять договоров. И Корли никак не отреагировал на эту фразу. Один договор легко, два может заключить даже хороший первокурсник. Три уже тяжелее, но все еще устойчиво для ловца.

Четвертый договор, это уровень мастера, как мне известно. Пятый — магистр. Уж не знаю, бравада это была или нет, но за десять лет взять уровень магистра, это сильно. Из имеющихся источников по истории снов, ни ректор, ни король-бог, да будут сны ему грезами, такими темпами не могли похвастаться.

Короче говоря, тот Лаэр вполне возможно был невероятно крут. И вот тут теория о том, что я и есть тот Лаэр — рушится.

Ведь получается, если это какая-то моя предыдущая инкарнация, то тот Лаэр мертв, а Скай в калейдоскопе. И Созвездие ошибся. Или ошиблась, направив Хоупа на поиски Ская. Значит, Лаэр из снов — не я.

Столько вопросов, но я рад, что для получения всех ответов нужно всего-то отыскать одного ловца или его сновидение.

К тому же, в Сантии у меня не было достаточно времени, но в Крауне я рассчитывал посетить и местную библиотеку, поискать информацию о всяких знаменитых Лаэрах, живших в то время. Это должно помочь, а то в академии нифига не давали таких книжек. Якобы, секретная информация о бывших учениках. И пофигу, что летописи того же короля-бога можно найти в любой книжной лавке Эдеа.

Первые две таверны я пропустил. Здесь как с туристическими городами, все, что находится на главных улицах — втридорога, просто потому что. А два десятка орлов — не пошикуешь, потому что серебро.

Уйдя на вторую линию домов, осмотрелся вокруг. Люди в дорожных плащах, еще люди в дорожных плащах, а вот и ребята в повседневной одежде, скорей всего местные. За ними и пошел, пока не увидел, куда они заходят.

Обычный, неприметный трактир. Если местные тут едят, значит, должно быть вкусно и не дорого. По одежде они выглядели скорее работягами-ремесленниками, чем какими-то богачами.

Внутри тоже ничего особенного, но народу много. Масляные лампы и свечи, грубая мебель, сколоченная из ошкуренных, но не лакированных досок. Пахнет вкусно, да еще и живая музыка присутствует.

Около входа посмотрел на доску с меню, написанным мелом. Вполне приемлемо, то, что надо. Присев за столик, заказал похлебку и жаркое из кролика, а на десерт черничный пирог. На медовуху пожадничал денег, обойдемся местным компотом.

Лаэр из снов не показался мне богатым парнем. Помню, в лесу он работал вообще чуть ли не за еду. Но за заказ по Гил-Маго ему заплатили аванс, как он сказал. Вот и вопрос, транжира ли он или экономный?

Ставлю на второй вариант, а значит и мне надо ночевать в скромных районах, так выше шанс попасть в нужный сон. Интересно, какой радиус у воспоминаний? Самый далекий по территории сон — битва на мосту близ Золотого Леса. Мы тогда разбили лагерь поодаль от перехода. Думаю, километра два-три, не меньше.

Но почему тогда последний сон я увидел лишь в комнате магистра Ки? Как-то связано с особенностями академии? И почему я не видел снов в академическом городке? Надо будет расспросить Хоупа об этом, он шарит, что и как снится всему вокруг.

Договорившись о комнате, как всегда на чердаке, я поднялся и скинул свои вещи. По сравнением с тем, что я снимал у Сантора, это место даже на кладовку не походило. Кровать, сундук для вещей, да таз для умывания.

Причем кровать такая, что спать придется калачиком. Впрочем, это же чисто студенческий вариант и не дует из щелей. Тот момент, когда халупа в белом квартале вспоминается с ностальгией.

Открыв маленькое оконце, с трудом смог в него протиснуться. Забравшись на крышу, пошел гулять по городу. Или вернее — пригороду. Территорию лучше осмотреть заранее, как показывает практика, подобная информация никогда не бывает лишней.

Вернулся я уже после заката и сразу же завалился спать. Темнеет сейчас поздно, но и светает рано, так что на сон времени у меня не много.

— Сегодня без тренировок, — произнес я в темноту якоря. — Надо проснуться до рассвета.

— В калейдоскопе время течет иначе, — произнес Кастер из своего кресла.

— Тем не менее, тяжелые недели выдались.

— Да я заметил, ты даже в якоре редко появлялся.

— Ладно, бывай.

— Куда пойдешь?

— Поищу боевое сновидение, надо заново искать сны в калейдоскопе и привязывать их к якорю.

Как ни странно, сновидение-Кастер был менее токсичным, чем его владелец, да будут сны ему грезами. На тренировках он по-прежнему издевался на всю катушку, но вне боев вел себя как почти нормальный человек. Интересно, с чем это связано?

Выйдя в одну из двух дверей в гостиной, пошел по тропе мимо деревьев. Скоро лес закончится, и я окажусь на поле битвы, но там ничего интересного. Я уже понял, что мне нужно искать не это.

Нужны сны о великих воинах, желательно мечниках. А для этого нужно искать что-то общеизвестное, желательно детское, у них эмоции ярче. Поэтому первым делом я собирался прикупить томик детских сказок о каких-нибудь рыцарях, чтобы хоть примерно понимать, с чего начать.

Я, кстати, пытался найти тот лес, где плавают светящиеся медузы с акулами. Но почему-то наснить его не получается, и я даже не представляю, что делаю не так.

Выйдя на опушку леса, бросил короткий взгляд на разгорающееся побоище и хотел было уже свернуть в сторону, как тут же застыл на месте. В груди все похолодело, это чувство дублируется от моего организма.

Потому что вместо двух армий на поле боя стояли политые черной смолой люди с оружием в руках. И они не сражались, а просто смотрели на меня. Около тысячи солдат безмолвно наблюдали и не шевелились, словно застывшие изваяния.

Я моментально зажмурился, как сбоку раздался голос.

— Не надо. Я пришел просто поговорить. Проснуться ты всегда успеешь.

Надо срочно вернуться в якорь и отвязать этот сон от него. Тут не безопасно. А лучше отвязать и сон с демоническими ящерами, возможно он тоже дискредитирован. Благо, в него дорогу я уже знаю, просто путь будет дольше.

— Как ты нашел меня? — спросил я, открывая глаза.

— На тебе моя метка, пусть и слабая. Я всегда могу узнать где ты находишься в калейдоскопе. Или наяву. Но я пришел не сражаться.

Я посмотрел на Архитектора, который сейчас выглядел точно как я. Только глаза были полностью черными без радужки, а по лицу вилась паутина темных вен.

— Можешь не делать так? — я указал на лицо существа.

Он тут же раздался в размерах, подрос почти на голову и приобрел симметричные черты лица. Отлично, теперь я разговариваю с порабощенным Убо.

— Забей, — вздохнул я. — Чего тебе надо?

— Как я и сказал — поговорить. Нападать нет смысла. Не с твоим даром крови.

— Мне так-то не о чем с тобой разговаривать. Служить я тебе не собираюсь.

— Вот это вряд ли, — усмехнулся Архитектор. — Ты уже неплохо послужил мне прикрытием. Само твое существование — подарок для меня. Я могу творить все, что угодно, если ты рядом. И все шишки полетят в тебя.

— Очень рад помочь, — скривился я. — Еще один ублюдок, что хочет мною попользоваться.

— Не зарывайся, — усмехнулся он. — Наяву тебе от меня не скрыться. А я могу быть где угодно.

— Так все-таки угрозы.

— Нет, я пришел помочь тебе. Так получилось, что ты мне очень нужен. Ты послужишь моим планам, хочешь ты того или нет.

— Вот это вряд ли.

— Хочешь ты того или нет, — повторил он, акцентировав на последнем слове. — Потому я буду неблагодарной скотиной, если брошу своего верного слугу в затруднительном положении. Я пришел помочь тебе.

— Обойдусь.

— Вряд ли. Сколько ты уже ищешь Ская? Хоть немного продвинулся?

Я замер и даже забыл, как дышать. Ну, то есть я вообще не дышу во сне, даже когда думаю об этом. Научился контролировать, спасибо Кастеру, который травил меня Нуллскими испарениями. Мы во сне не дышим ровно до тех пор, пока нам не приспичит задержать дыхание. Вот тогда нам почему-то срочно понадобится воображаемый кислород.

— Скай, — продолжал вещать Архитектор, — особое сновидение. Уникальное, не подпадающее ни под одну известную классификацию. И да, его нет в калейдоскопе, уж я-то знаю. Как и нет сна его хозяина, хотя недавно был. Скорей всего где-то прячется. Все еще не нужна моя помощь?

Архитектор-Убо довольно ухмылялся, а я молчал, заставляя шестеренки мыслительной деятельности разгоняться до сверхзвуковой скорости. Скай, Архитектор, информация. Это подстава, но знания сами по себе не опасны, если им не доверять.

Ловушка? Засада? Нет, хотел бы меня убить в реале — давно бы убил. Заманить куда-то? Но зачем?

— Ты знаешь, где Скай? — спросил наконец я.

— Знаю. Сам видел его своими глазами. Он запечатан в довольно-таки мощном сдерживающем артефакте. Иронично, что это артефакт первых людей и предназначался он для меня. Ты знаешь, что мы с Лаэром, который владел Скаем, не были врагами? Не друзья и даже не приятели, но у нас при этом не было поводов для ссор.

— Мне как-то плевать, если честно.

— Ты видишь обрывки чужой жизни, — голос Архитектора стал серьезным. — Я видел сны, которые ты посещал. Я видел все сны калейдоскопа.

— Что-то дофига у тебя могущества, не? И времени.

— Вот последнего у меня точно с избытком, — хохотнул Архитектор. — И не забывай, я все-таки эгрегор, а не какое-то там сновидение.

— Что бы ты не сказал, я не собираюсь тебе помогать.

— Ты собираешься найти и освободить Ская. Я хочу того же самого. Так что помощь мне — это твоя судьба. И пока ты не найдешь Ская — не сможешь понять, кто ты есть и что с тобой происходит. Скажи, ты веришь в концепцию фатализма? Что судьба человека предрешена до его рождения?

— Нет.

— Получается, ты веришь, что человек сам определяет свою судьбу?

— Нет.

— Интересно, — задумался псевдо Убо. — Во что же ты веришь? Это важный вопрос.

— В то, что можно изменить все, что захочешь, если приложишь к этому максимум сил. Что ничего не меняется просто так. И лишь сильные могут решать, как им поступать.

— Интересно, — повторил Архитектор. — То есть ты веришь в концепцию силы. Это неплохо. Как считаешь, насколько сильным ты должен стать ловцом, чтобы порушить мои планы?

— Двадцать седьмой ранг, как минимум.

— Сильнее ректора и короля-бога. Логично. Думаешь, справишься с такой задачей? Учти, тебе на все осталось пара лет, не больше. Потом я захвачу этот мир полностью.

— Таков твой план? — усмехнулся я. — У тебя были тысячелетия и ты ничего не сделал. И вот, через пару лет наконец справишься?

— Захват целого мира, это не пальцем щелкнуть. Я шел к этому веками, передвигал фигуры, подгадывал события, создавал причины, перерастающие в следствия. В каком-то смысле я и есть — фатум.

— Тогда я прав. Чтобы победить судьбу, я просто должен стать сильней тебя.

— Не буду спорить, тут ты прав. Жаль, что я забрал все доступное время себе, оставив тебе несколько жалких лет. Если считать наше с тобой противостояние шахматной партией, знаешь, в чем мое главное преимущество?

— Удиви меня.

— Я играю черными, но мне не нужно убивать белых, чтобы выиграть. Ведь я могу их просто перекрасить. И вот уже чужой ферзь ходит так, как угодно мне. Например, он ищет Ская, при этом уверен, что это его выбор.

— К чему этот разговор? Если ты тоже хочешь, чтобы я нашел его, то тебе было бы лучше вообще со мной не говорить.

— Но тогда ты никогда его не найдешь. Потому что все, что ты сделал за последний год — это отдалился от него. Скай заперт в малом тронном зале замка короля-бога. В Эдо. Ты прошел в считаных километрах от него, но даже не знал об этом.

— И с чего я должен тебе верить?

— А ты спроси у своего друга. Тот страж снов, с которым ты общался, может подтвердить мои слова. Кстати, отец твоей подружки тоже там. Некий художник по имени Стефан.

— И что он там делает?

— Сидит в плену у имперского рода. Что ему еще там делать?

— И зачем он им сдался?

— Он не сдавался, его силой захватили.

— Да я не о том. Зачем он им вообще нужен.

— Так ты не знаешь? Ты вообще слышал что-нибудь о творцах сновидений? По глазам вижу, что нет. Ну, как услышишь, так и поймешь. Считай эту информацию бонусом в благодарность за помощь в академии. Мне не важно, что с ним станет. А вот Ская ты найти обязан. Причем до того, как найдешь принца-полубога.

— Может ты заодно подскажешь, где и его искать?

— У него нет метки, так что это мне неведомо. Точно могу сказать лишь одно, империя до сих пор его не нашла, значит, он не в империи.

— Какой тебе прок со всего этого? Империя сеет хаос и страх. Разве тебе это не выгодно?

— Вовсе нет, — отмахнулся Архитектор, словно обычный человек. — Как раз наоборот, хаос неуправляем и неконтролируем. Мне больше нравится порядок и спокойствие. Тогда легче перекрашивать фигуры. Поверь, нет на континенте существа, который желал бы возвращения принца-полубога на трон больше, чем того желаю я.

В этот момент сработал мой внутренний таймер. Простейшая манипуляция эфиром, позволяющая мне проснуться в нужное время. Короче, волшебный биологический будильник.

— Что-то еще важное хочешь мне сказать? У меня дела наяву.

— М-м, — Архитектор постучал пальцем по подбородку, словно задумался. — Будешь в Белой Чайке, зайди в соседний трактир, что стоит напротив, и обязательно попробуй их пудинг, говорят, это нечто бесподобное.

Я зажмурился и проснулся, обливаясь холодным потом. Это существо не просто знает, что я иду в Краун, оно даже про лавку оружейника в курсе, про которую я вообще ничего не говорил. Только слышал, как Корли Ки упоминал ее в разговоре во сне.

Это не просто напрягает, это реально пугает. Что это за вездесущее существо и как вообще с таким сражаться? В этот момент я понял, что в академии действительно было куда безопасней.

Собственно о ней. Вздохнув, я поднялся с постели и подхватил мешок, который так и не раскладывал. За окном еще было темно, так что успел.

Деревянная дверь с потрескавшейся краской все еще была здесь, так что я просто открыл ее и шагнул на мост из белого камня. Осталось одно невыполненное дело. Гештальт, который надо закрыть, так что выбора особо не было. Моя воля — я бы сюда вообще не совался.

Перейдя мост, вышел во двор маленькой часовни. Постояв на зеленой траве несколько минут, огляделся вокруг. Кажется, ничего не изменилось. Внешне академия ровно такая, какой я ее и запомнил.

И где стража? Магистры и прочие, кто должен проверять пришедших и заботиться о том, чтобы никакая гадость не обоссала тут какую-нибудь клумбу? Мне долго здесь стоять?

Когда я хотел было уже пойти по своим делам, прямо передо мной появилась фигура злобного магистра.

— Чтоб тебя кошмары задрали, — проворчал Ки.

— У вас это, — я показал на голову пальцем.

— Два раза по кругу, — прорычал магистр, стягивая с головы ночной колпак и пряча его под мантию. — Чего приперся опять?

По лицу магистра было видно, что он не в самом лучшем расположении. Его явно выдернули прямо из постели, даже мантию не поправил. Видимо, накинул прямо поверх пижамы.

— Турнир же, — пожал я плечами.

— И что? — с вызовом уставился на меня Корли. — Тебе какое дело?

— Я дал слово Кастеру, что выиграю его.

— Да ты даже в академию возвращаться не собираешься ведь.

— Не собираюсь, — кивнул я. — Но слово я дал.

— Да чтоб тебя, — проворчал магистр. — Сон накинул. Быстро. Буянить будешь? Людей бить? Студиозов гонять? Турнир завтра начинается, первокурсники открывают. Лучше рожей не свети лишний раз, народ еще не до конца успокоился. И вообще лучше свали отсюда, проблем меньше.

— Мне Кастеру так и передать? Что вы меня выгнали?

— Ты общаешься с его сном? — напрягся магистр.

— Он у меня в якоре сидит. Тренирует меня.

— Не лжешь? — напрягся магистр.

— Он просил передать, чтобы вы вернули его коллекцию, хоть и не знаю, что это за коллекция.

— Вот сраный чешуйнутый. Нет, пусть лучше тебе плешь проедает.

Магистр растворился. Вернее, схлопнулся и исчез. Отлично, я тоже так хочу. Когда нас будут учить телепортации? Ах, да, мне же насрать на академию. Интересно тогда, в каком учебнике об этом написано?

Но сейчас делать нечего, поплелся на своих двоих. В предрассветное время городок был тихим и казался пустым. Знакомые улицы, знакомые крыши. Помимо самого турнира, а Кастер по этому поводу действительно мне уже плешь проел, больше дел в академии не было.

Возвращаться на учебу я не собираюсь. Что тут срань, что там, какая разница? На континенте хоть какая-то польза есть, двигаюсь по следу, бью рожи всяким криминальным элементам, развлекаюсь, как могу.

К кому завалиться в такую рань? Можно проведать Убо в борделе, можно зайти к Бао, обсудить дела, торговец обычно рано в лавку приходит. Еще надо с Хоупом переговорить, а вот Мэйси про отца я пока ничего рассказывать не хочу. Нет никакой уверенности, что информация правдива.

Поэтому я выбрал самый очевидный вариант.

— Привет, есть че?

— Да чтоб тебя, — закатил глаза Бион. — Ты вообще знаешь, что нормальные люди иногда спят.

— Не бурчи, — усмехнулся я, протискиваясь внутрь. — Винишко, шоколадки, а? Я тебе подарочки принес, между прочим.

— Ох, ниче себе. Даже боюсь представить. В подарочки входят объяснения, куда ты пропал на месяц, никому ничего не сообщив? Все были уверены, что тебя все-таки прибили в темном переулке, а труп сожгли и обоссали. Или наоборот.

— Извини, — крикнул я с кухни, потроша шкафы кусачки. — Вариант удачный подвернулся, не было времени прощаться.

— И где ты прятался все это время? Мог бы хоть как-то маякнуть. Мы волновались вообще-то.

— Я думал, вы считали меня мертвым. А где бакшайское?

— Иди уже, садись.

— Я в Эдеа был. Только что вернулся на два дня.

— А, вот оно как. Стой, погоди, тихо, — Бион аж окончательно проснулся от неожиданности. — Как в Эдеа? Как ты свалил из академии, путь же еще не открыт.

— Черные секреты, — усмехнулся я. — Ну, типа я черный и у меня есть свои секреты, понял? Черные секреты.

— Гипнос Вечноспящий. Иногда мне стыдно за твое чувство юмора. Рассказывай, что новенького?

Под вино и шоколад я по верхам рассказал про путешествие, хотя рассказывать было особо нечего. Про Ская и Архитектора Бион не знает, а без этого и рассказывать-то почти нечего. Еще я отдал ему свои записи рунной вязи, которым научил меня Кастер.

Бион же выбрал специализацию рунолога, потому что там меньше всего надо напрягаться. Запоминай себе закорючки, да переписывай их. Даже ранг повышать не надо.

— Штука практичная, но в нынешних реалиях не знаю, что с ней делать, — почесал он в затылке. — Точно сработает?

— Сам опробовал. Только с задержкой перед активацией пока не особо разобрался, но у меня все еще проблемы с контролем эфира.

Из ответного рассказа узнал, что в академии ничего интересного не случилось. Меня официально объявили сбежавшим, отчего жители еще больше уверились в виновности одного конкретного Лаэра.

Близких оплакали, траур прошел, все постепенно вернулось в обычное русло. Меня все заочно ненавидят и обвиняют во всех смертных грехах, но к этому я давно привык. По барабану, если честно.

Разумеется, те, с кем я общался до побега, понимают, что ни в чем я не виноват. Я и сам в этом не очень уверен, но, по крайней мере, намерений навредить кому-то у меня не было. Да и калейдоскоп так и не выдал мне метку Шики.

— Биончик, у тебя гости? — раздался женский голос со стороны спальни.

— Кхм, — прокашлялся он.

В гостиную выбралась какая-то смазливая студенточка с заспанным лицом. Судя по желтой мантии — с того же факультета. Впрочем, увидев цвет моей, а снять ее я никак не могу, девушка моментально растворилась.

— Кажется, мы только что расстались, — усмехнулся он.

— Извини, не хотел, — честно сказал я.

— Нет, что ты, — замахал он руками. — Знаешь, это даже удобно. Оставайся-ка ты у меня жить на эти два дня.

— Ну, раз ты настаиваешь, — улыбнулся я и потянулся к шоколаду.

На занятия, разумеется, я не пошел. Днем заскочил к Бао, обсудил с ним кое-какие дела. Сообщил, что скоро буду в Крауне, отчего его глаза загорелись каким-то странным огнем. В переносном смысле, но это не точно.

Зашел и к маман, просто проведать Убо. Каково же было мое удивление, когда я нашел парня сидящем в на диване возле камина, закинувшим руки на спинку. Убо был одет в шикарную мантию с золотым шитьем, причесан, прилизан и кажется даже легкий макияж присутствовал. В Эра это считается нормальным. Я заметил, что мужчины тут немного помешаны на внешности, по крайней мере, в Эдеа.

Выглядел он довольным, как кот, обожравшимся сметаны, и даже взгляд как-то немного изменился. Стал более… Довольным, что ли? Вокруг красавчика крутились девчонки, их я помню еще по прошлому посещению борделя.

Когда я пришел, одна делала парню массаж шеи, пока другая кормила того клубникой в карамели. И они постоянно хихикали и умилялись.

— Друг, — воскликнул Убо при виде меня. Ого, новое слово.

Он радостно подбежал, совершенно забыв про девушек. Я думал, что он сметет меня, но Убо резко затормозил в паре метров и принялся судорожно рыться по карманам. Наконец на свет показалась знакомая свистулька.

— Радость, друг, — улыбался Убо.

— Спасибо, — вернул я улыбку и достал из кармана шарик камнецвета. — Сладость, дружище.

Глаза здоровяка засияли при виде знакомого угощения, пусть этот шарик был куда меньше, чем те, что достались мне от эльфов. Я заказывал их у Бао давно, еще до моего бегства, но пришли они лишь неделю назад, да и то, пара штук.

Уж не знаю, какой там у меня лимит доверия в лавке Бао, но отрабатывать я его буду долго, как мне кажется.

— Смотрю, у тебя все хорошо.

— Бог — шикарен, — гордо ткнул он себя пальцем в грудь.

— Это я вижу, — похлопал я его по плечу, бросая взгляд на дорогой наряд.

— Лаэр, вернулся, — услышал я голос за спиной.

Обернувшись, поздоровался с Маман. Оставив Убо на растерзание красавиц, обиженных моим появлением, направился за хозяйкой в отдельную комнату.

По пути рассматривал свистелку и не мог не отметить, что она стала выглядеть куда дороже. Во-первых, искусней резьба, во-вторых, она даже на ощупь другая. И самое главное, теперь она была раскрашена и не абы чем, а хорошими яркими красками.

— Пришлось купить все необходимое, — пояснила маман на ходу. — Он нам три стола испортил, так еще и ножи постоянно пропадали. Раскошелилась и на бруски, и на инструменты. А девушки краски ему подарили. Счастья было, ты не представляешь.

— Представляю, — улыбнулся я. — Смотрю, он все-таки прижился.

— Как ты и говорил, в нем души не чают. Девчата вокруг него вьются, чтобы он им свистелку вырезал. Это у них такое негласное соревнование, кому больше птичек подарит. Да не абы каких, а последних. У него с каждым разом все лучше и лучше выходят. Так что тебя еще дня три ненавидеть будут, пока он новую не вырежет.

— Я привык, — улыбнулся я. — Как у него дела? Я имею ввиду… Ну…

— Пытались, конечно, — отмахнулась маман, когда мы пришли в небольшую комнатку с мягкими диванами, где нас уже дожидался чайничек ароматного чая. — Только ему девушки в этом смысле вообще не интересны. Мальчики тоже, мы проверяли. Он будто…

— Ребенок.

— Да, — кивнула она. — Сладости и игрушки, вот его главные увлечения. Но он красив, статен и обладает неким шармом. А потому работает на благо репутации. К нам же не только студенты приходят, но и студентки. К тому же Бао, это один торговец местный, часто заказывает у меня девочек и мальчиков для декора. У него в городе новый бар и публика там любит все красивое. Так что о твоем подопечном мы заботимся. И нам это в радость.

— Думаю, про то, что он в академии…

— Никто даже не интересовался, — кивнула она. — Как ты и говорил. Думаю, это как-то связано и с твоим исчезновением. Уж не знаю, как ты смог выскользнуть за территорию, но если в этом замешан Убо, то прошу, никому об этом не говори.

— Не понял, — нахмурился я.

— Человек, способный запросто уходить сквозь завесу ректора, а тем более выводить кого-то еще, это большая угроза для академии.

— Но Убо безобиден.

— Я знаю. И ты знаешь. Девочки знают. А остальные не знают. И не поверят.

— Понял, разумно, — кивнул я. — Не хотелось бы, чтобы у парня были проблемы.

— Ты приехал на турнир? — резко сменила тему маман.

— Да, — не стал я юлить. — Зашел проведать.

— Кастер много говорил о подготовке тебя к турниру. О том, что у тебя не будет серьезных соперников, если ты найдешь подходящее сновидение. Ты нашел?

— Нет, — покачал я головой. — Немного был занят.

— Жаль. Но, в любом случае, желаю тебе успехов. С жильем, прости…

— Не стоит, — поднял я руку. — Мне есть, где жить, не хочу вас стеснять.

Маман напоила меня чаем, рассказала последние слухи, но в целом, ничего нового я не узнал. Вечером встретились с Мэйси и Хоупом, с которым на кой-то ляд напросился еще и Йозеф. Собрались дома у Биона, так как в общественных местах мне появляться было не желательно.

— Я думал ты умер, — буркнул Хоуп.

— Не думал он так, — усмехнулась Мэйси. — Никто так не думал.

— Я думал, — настаивал Хоуп.

— Как ты смог сбежать? — вставил Йозеф.

— А ты у отца не интересовался? — спросил я.

— Он практически всегда в состоянии медитации, — пожал он плечами. — Поддерживает завесу. Сам понимаешь, последнее время это было особенно актуально. Ну так как?

— А как ты залечил свою рану? — задал я встречный вопрос.

— Ну, секрет, так секрет, — рассмеялся Йозеф.

— Твоя книга. Прочитал, спасибо, — я протянул ему трактат, который таскал с собой все это время.

— Оставь, пригодится. Я все равно наизусть его знаю.

— Но это же из семейной библиотеки.

— Как я уже объяснял, у отца не то чтобы много времени на чтение. Так что оставь, тебе нужнее.

— Спасибо. Слушай, ты же наверняка осведомлен о многих аспектах калейдоскопа.

— Есть такое, — важно кивнул тот.

— Кто такие творцы снов, знаешь?

— Это все знают, — буркнул лазурный.

— Не все, — возразил Бион.

— Все, — поддакнула Мэйси. — Если только ты не из Шоу. Или Лира.

— Тебе про творцов в целом или про божественную Кватру?

— Что за Кватра? — посмотрел на Йозефа.

— Фух, — потер руками Йозеф, будто собирался с мыслями. — Про концепцию силы сновидений ты в курсе. Я про то, что чем популярнее сон, тем стабильнее сновидение.

— Да, — кивнул я.

— А с рангами сна?

— Ну, — замялся я. — Они вроде как растут, чем дольше ты видишь сны. Тем они сильнее. И как-то взаимосвязаны с рангами.

— Для низких рангов так и есть, — кивнула Мэйси, не поднимая взгляда. Ей явно не нравился этот разговор.

— Примерно до уровня магистра — да, — согласился Йозеф. Ранг сна, это глобально его сила и стабильность. Примерно до мастера все зависит от ловца. Но чем дальше, тем сложнее поднять ранг своего сна. И тогда его начинают укреплять чужими эмоциями.

— Это как? — не понял я.

— Помнишь, — начала Мэйси, — когда мы проходили испытание, попали в сон того имперца?

— Ну.

— Помнишь, что было изображено на громадной картине там?

— Император, — отвечал я, пока на меня смотрели, как на слабоумного.

— И как он выглядел? — вкрадчиво спросила Мэйси.

— Да я откуда знаю? Он же в маске был какой-то с василиском.

— Вот именно. Маску нарисовал художник. И так он выглядит на всех картинах. Потому что маску можно передать следующему императору, а лицо — нельзя. Понимаешь?

— Да, но кажется нет.

— Смотри, — Йозеф наклонился чуть ближе. — Допустим, есть король-бог или император. На всех картинах они в масках. Или еще проще, есть Смерть. Как выглядит Смерть? Как серый плащ из языков пламени с маской из того же пламени и пахнет пеплом. И если кому-то снится Смерть, который из Длани, то он видит именно этот образ, понимаешь? Тысячи людей боятся Смерти и видят маску серого пламени в своих снах.

— И сон самого Смерти становится крепче, — понял я. — Стабильней. Они видят его сон и делают его сильней.

— Именно, — хлопнул в ладоши Йозеф. — И когда Смерть уйдет в отставку, другой наденет маску из пламени и станет Смертью. И его сон усилится.

— То есть маска с василиском, это не просто символ императора. Она делает владельца сильней.

— И чем древнее символ, тем чаще он снился. Чем чаще снится, тем сильнее сон. Поэтому все влиятельные ловцы делают символику, передающуюся из поколения в поколение. К тому же яркий символ снится гораздо четче, чем чье-то лицо, особенно если ты никогда не видел человека вживую.

— Так, хорошо, — кивнул я. — То есть, чтобы поднять ранг сна выше магистра, нужно, чтобы ты снился другим людям? Желательно массово?

— Соображаешь, — кивнул Йозеф. — И для этого тебе нужны творцы снов. Которые понесут твой образ народу. У короля-бога была божественная Кватра, самые знаменитые из творцов Эра. Они создавали образ короля-бога, усиливая его сон. А так как все переплетено, это усиливало и ловца. Бард пел баллады о подвигах, художник рисовал яркие портреты, скульптор создавал статуи, словно те были живыми, и сказитель писал легенды, расписывающие все в мельчайших деталях. А все вместе они создавали точный образ короля-бога для людей. И те слушали, смотрели, трогали, читали и восхищались. А затем видели сны о короле-боге. И так его сон становился сильней и сильней.

— Ничего себе, — улыбнулся я. — Как все сложно.

— Потому все боятся Смерть, — стал серьезен Йозеф. — Это не просто сильный ловец. Это образ, закрепленный в кошмарах тех, кто не чист на руку. А кошмары куда сильнее грез. Хотя одного образа не достаточно, чистая сила ловца тоже важна, как и опытность.

— Как все трудно, — вздохнул я.

— А к чему ты спрашивал? — задала вопрос Мэйси, не поднимая глаз. — Про творцов.

Задумался, что ответить. Мэйси, я говорил с Архитектором и тот в благодарность за мое служение сообщил, что твой отец в плену в замке Эдеа. Только сиди на месте и не суйся, потому что Стефан волнуется. Я тоже ничего делать не собираюсь, потому что мне насрать, но я переживаю за тебя и если что, попутно попробую вытащить твоего батю, когда пойду за Скаем.

Ну да, примерно так и будет.

— Просто где-то услышал термин, а на материке особо не у кого спросить было. Там не часто ловцы встречаются.

Ага, одного я чуть было не грохнул, а другого чуть было не грохнул. Его брата я тоже не грохнул, но только потому, что не встретил. Я — само дружелюбие.

Кстати, начинаю понимать, почему мне мантию в гуталин покрасили. Я же реально после этого случая ни с одним ловцом нормально не подружился. Йозеф не в счет, он друг Хоупа, так что ему повезло.

Кстати о Хоупе. Между делом мы с ним вышли подышать свежим воздухом, чтобы остальные не слышали. Секреты от своих же держать не хочется, но вроде как это только наше с лазурным дело.

— Есть новости? — первым спросил он.

Я коротко пересказал ему недавнюю встречу с Архитектором. Затем перескочил на сон в кабинете Корли Ки и объяснил собственно причину своего путешествия в Краун.

— Так ты в Анокс, получается, — кивнул он. — Я думал, что ты просто в вольном городе решил осесть, потому что там безопасней. А ты решил сунуться в самое опасное для ловца место на всем континенте. Они ловцов вешают поголовно всех.

— Магистр там жил одно время.

— Время было другое. Поверь, у них хватает всяких штук, чтобы истреблять ловцов.

— Тебе-то откуда знать?

— Стражи Снов. Анокс борется с ловцами без ловцов. То же самое делают Стражи Снов. Они используют Аноксианский опыт и наработки. Сам понимаешь, чтобы успешно охотиться на ловцов, нужно быть путником.

— Или Шики.

— Или Шики. Но если учитывать, что Стражи в основном на Шики и охотятся, те в основном в Шепчущие идут.

— То есть глобально гильдия Стражей охотится на гильдию Шепчущих?

— В основном. Они главные соперники. Но не только, ситуации разные бывают.

— Например?

— Лунатики.

— Извини, — кивнул я.

— Брось, мы с тобой оба потенциальная добыча Стражей. По одну сторону баррикад, как ни крути.

— У тебя есть что-то?

— Не густо, — вздохнул Хоуп. — Если конкретней — вообще ничего. Из-за ситуации в городе, усилился контроль, появились патрули красных и даже учителя начали ходить по городу ночью. Показываться в городе без блокиратора стало опасно, а тех сил, что мне разрешили использовать, зачастую не хватает.

— Ясно. Тогда лучше не рискуй.

— У меня есть некоторые связи в гильдии Стражей Снов. Я могу попробовать выяснить что-то про Ская. Как звали того Стража?

— Кхм… Я как-то забыл спросить.

— Не страшно, дай мне отпечаток его сна, я сам выясню.

— Да у меня только один был и я его уже использовал.

— Понял, — вздохнул Хоуп. — Что тебе про него известно?

— Курит сигары, дружит с эльфами, наглый, высокомерный и самодовольный тип.

— Так, если вычесть сигары, то вы с ним прямо близнецы.

— Я симпатичней, — усмехнулся в ответ. — И моложе. Ему на вид… Не знаю, лет сто наверно.

— Не помогаешь. Ладно, разберемся. Если что — свяжемся через калейдоскоп.

Это самое главное, что я успел сделать. Обменялся со всеми отпечатками своих снов. Теперь мой рюкзак пополнился полусотней пробирок с отпечатками друзей, так что смогу связаться в любое время. Даже с Бао обменялся и парочку своих отдал маман. На всякий случай.

На следующее утро решил не торопиться. Занятия у всех закончились, а Бион как раз притащил новые учебники из библиотеки, так что я не спеша сортировал книги из мешка. Что-то надо оставить, что-то доложить.

— Д-доброе ут-тро, — промямлил женский голос за спиной.

— Привет. Бион вышел, скоро вернется, — ответил я миленькой девушке в мантии ремесленников.

Она ничего не сказала, лишь быстро хлопнула входной дверью. Нервные какие-то дамочки у нашего безглазого.

Сегодня официальное открытие турнира среди студиозов. Если честно, за последний месяц мне стало так на него насрать. Но я действительно обещал Кастеру, что выиграю, а нарушать слово перед мертвыми — не хорошо. Особенно, когда у них имеется весьма назойливый сон. И в особенности, если они умерли, спасая твою задницу, хотя были не обязаны.

Короче, будем считать это данью уважения перед наставником.

Магистр Ки все еще оставался моим куратором. Из академии меня отчислят только после того, как я не сдам экзамены, а я даже пытаться не буду. Не хочу тут задерживаться и штаны протирать. Не вижу в этом смысла.

Но пока что мой статус не изменился, а значит, к турниру я допущен, заявка отправилась еще до того, как я вообще о нем впервые услышал. Соревнование на выбывание, первый день все участники бьются по парам и сражаются друг с другом.

Не знаю, сколько там будет студиозов, но завтра четвертьфинал, полуфинал и последний бой. Говорят, есть фаворит, который не я, но кто это может быть — не имею понятия. Не особо знаком с красными первого курса.

И куда же турнир без ставок? Никуда. Жаль у меня денег нет, я бы на себя поставил. А знаки академии мне особо не интересны. Разумеется, денег мне никто не занял, потому что у кого сколько было, все и так на меня поставили. Сами.

Нет, мне конечно очень льстит подобное отношение, но вашу ж мать. Почему на мне даже друзья наживаются? Почему я сам на себе не могу нажиться? Эгоисты, только о себе и думают. Один я думаю обо мне.

— Готов? — спросил вошедший в дом Бион.

— Ага. Пошли.

Я доел завтрак, взял меч, почесал пузико Вруму и мы пошли в академию. Турнир проходил на учебном полигоне боевого факультета, сейчас превращенный в колизей. Бион сказал, что на первый курс народу приходит не много, потому что смотреть особо не на что.

Заодно на ходу объяснял правила. Использовать можно только сновидения с постоянным договором и немагическое оружие. Никаких артефактов, отпечатков, зелий, снадобий и всего такого. Разрешены проводящие камни, если через них пускать все те же сновидения с постоянным договором.

Потому Кастер и требовал боевого спутника, чтобы я мог использовать подаренные рукояти. Но не вышло. Самое паршивое, что у меня есть меч, покрытый рунами, что могут не пропустить. И даже эфирное масло запрещено, придется обволакивать самостоятельно, а я в таких штуках моментально теряю прорву сил. Плохой контроль.

— Если что, возьмешь там обычный меч, — говорил по пути Бион. — От первого курса было мало участников, поэтому в этом году совместили первый со вторым, все будет сложнее. Зато на тебя теперь коэффициенты выше.

— Ну зашибись, блин. А мне-то с этого какой прок?

— Ну, наша благодарность, — усмехнулся он. — Я на тебя три тысячи знаков поставил, между прочим. Не подведи.

— Вернусь вечером, выпью все твое вино в качестве компенсации.

— Так ты уже.

— Шоколад тогда съем.

— Тоже сожрано.

— У тебя что, ни вина, ни шоколада не осталось?

— С тобой не напасешься.

— Бесполезный друг, — вздохнул я, подходя к колизею.

Удивительно, но народу было полно. Может, это связано с тем, что тут два курса, а не один. А может с тем, что впервые драться будет студиоз в черном, что бывает не часто. По крайней мере, мне хочется так думать. Но все равно, не сказал бы, что трибуны забиты.

Меч тщательно осмотрели и пропустили, а вот ножны забрали. Значит, черный металл не имеет никаких магических свойств, а я так надеялся.

Мы забрались на трибуны в ожидании начала соревнований. Благодаря Хоупу и Мэйси места у нас были в первом ряду. Вернее, я надеюсь, что благодаря нашим хранителю и лазуру. А не сыну ректора, который тоже сидел тут с огромным пакетом попкорна.

Ведущий постоянно что-то говорил, представлял участников, комментировал происходящее, но его особо никто не слушал. Ученики выходили парами, вызывали свои сновидения, которые сражались за них, второкурсники побеждали первокурсников, бои шли быстро.

И не впечатляли. Я посмотрел с десяток битв и не увидел ничего стоящего. Да, ловцы не любят сходиться в ближнем бою, предпочитая не рисковать и отправлять сражаться своих спутников. Иногда второкурсники кидались фаерболами или иными сферами с отпечатками своих сновидений. Но не более.

— О, а вот и фаворит, — толкнул меня в бок Йозеф. — Говорят, самый талантливый боец столетия. Ему пророчат место императорского ловца, личная гвардия.

— Интересно, — протянул я, глядя на арену.

Скорей всего, этот второкурсник станет моим соперником в финале, потому надо внимательно наблюдать за боем. И в свою очередь как можно меньше показать самому до самого финала.

— Да чтоб меня кошмары порвали, — процедил я сквозь зубы. — Глазам не верю.

И это была правда, я действительно не верил. Потому что под шум собравшейся толпы на песок выходил не второкурсник. Не узнать этого парня было сложно, потому что он, как и я, был единственным обладателем своего цвета. Только у меня мантия черная, а у него фиолетовая.

Я напряг зрение, как только смог, чтобы разглядеть главное, и мне очень не понравилось увиденное. И либо мой браслет впервые сбоит, либо Кай не только жив, но и за прошедший месяц поднялся на четвертый ранг, вновь обогнав меня.

Глава 15. Его слепил пьяный гном-ребенок. Возможно безрукий. Скорей всего слепой

Пока участники выходили на поле и ждали команды, я пытался заставить шестеренки в голове действовать по назначению, а не как обычно.

Последний раз я видел Кая во время нападения Архитектора на академию. И тогда, в подвале его дома, он стоял раненный, обессиленный и самое главное — залитый Скверной с головы до пят и еще вторым слоем сверху обмазался.

Помню, он вроде бы даже вышел наружу, но я там уже рванул к мосту и на него внимания не обращал. Раны, усталость, это мелочи, лечится. Магический мир же. Но вот Скверна, одно касание с которой равнозначно смерти.

Как он выжил? Так еще и сильнее стал.

Я смотрел на парня в фиолетовой мантии, но никаких следов Архитектора не было. Ни черных вен, ни залитых тьмой глаз, как у того же студиоза, с которым я сражался.

— Во время нападения Архитектора, — тихо произнес я своим, — он был при смерти и залит Скверной.

— Накинул сон? — предположил Бион.

— Нет, он уже был заражен, я уверен.

— Но раз он здесь, — произнес Йозеф, — значит, вылечили и очистили. Лаэр, не переживай, будь на нем метка Архитектора, магистры бы знали. Сам подумай, они после того случая очень тщательно все проверяли.

— Ладно, — вздохнул я, неотрывно наблюдая за Каем.

Он вышел на бой против какого-то второкурскника в красной мантии. Да тут практически все участники с боевого факультета. Кай двигался уверенно, а вот взгляд по-прежнему насмешливый. Но парень нервировал.

Взмахи рук и на песчаной арене появляются боевые сновидения. Сиреневый двухметровый таракан Кая с клинками-лапами. И какой-то тощий то ли белый медведь, то ли тюлень. Боже, какое несуразное сновидение.

Второкурсник обладал вторыми рангами, так что шансов у него не особо. Да и в плане боя он не показал ничего эффективного. Пару раз кинул сферой, почему-то в таракана, а не в ловца. Медведетюленя отправил туда же, но сновидение Кая просто располосовало толстую шкуру на лоскуты.

Блеснули лезвия, какая-то вспышка и бой был окончен. Секунд тридцать, не больше. Самое забавное, что Кай пошел к выходу, как только бой начался, оставив за себя сражаться спутника. Так что к окончанию боя он как раз выходил с арены.

Еще пара однообразных сражений и пришла моя очередь. Ведущий объявил мой выход и я спустился к песчаному кругу. Ко мне подошла магистр Тивара со своей вечной улыбкой.

— Правила знаешь, как только щиты загорятся красным — участник считается проигравшим. После этого продолжать бой запрещено. Проводящие камни, оружие, иная экипировка, все на стойке, можешь использовать, но не забудь вернуть.

Она взмахнула рукой, и я почувствовал, как воздух вокруг тела уплотнился. Словно в теплую воду вошел. Щиты значит, занятно.

Против меня тоже выставили второкурсника, с которым я раньше не сталкивался. А может сталкивался, но забыл, для меня они все на одно лицо. Красные и красные.

Странно, что никто не вооружается. Вот же целый стол и стеллаж завален оружием на любой вкус. Ну не умеешь, хоть копье возьми, чтобы держать дистанцию. С ним тоже надо уметь работать, но острая палка в руках этих дебилов, это лучше чем ничего.

Но нет, ловцы действительно не любят соваться в ближний бой, стараясь не рисковать своими драгоценными тушками.

— А мы что? Мы не гордые.

— Врум-врум.

Я подошел к стойке с мечами и подобрал пару к своему. Не такой хороший баланс, да и тяжеловат, но сойдет. Теперь у меня два изогнутых односторонних клинка, правда черный чуть длиннее.

Взял учебный меч обратным хватом, а черный прямым. Для моего стиля то, что надо. С разочарованием поковырял ногой в песке, обнаружив под ним каменную плитку. Стоило мне войти на арену, как вокруг нее поднялся еле ощутимый барьер.

Я это и понял-то лишь по отсутствию ветра. Подошел, потыкал в него рукой, но она прошла насквозь, словно через желе. От такой не оттолкнуться.

Все же мое преимущество раскрывается в замкнутых пространствах, а не на свежем воздухе. Но и тут я поднаторел за время путешествий по миру. В лесах особо не было нужды скакать по деревьям.

Против меня вышел худощавый бледный паренек с нервными глазами. Стоило прозвучать сигналу к началу поединка, как он взмахнул руками, призывая свое сновидение. Это было что-то вроде каменного голема, если бы его лепил гном.

Пьяный гном-ребенок. Возможно безрукий. Скорей всего слепой.

Иначе объяснить эту груду камней, по форме отдаленно напоминающую человека, я не мог. Когда сновидение двинуло в мою сторону, я немного напрягся, ожидая чего-то еще. Ну же, метни сферу в виде булыжника. Атакуй сам, в конце концов.

Но нет, красный просто стоял, накинув сон и ждал, пока каменное изваяние доковыляет до меня. Я вздохнул и убрал оба меча, зажав их под мышкой. Пошел навстречу голему, а то так уснуть можно.

Несмотря на свою неспешность, атаковало сновидение довольно резко. Выбросило вперед каменную руку, больше похожую на таран. Подшаг в сторону — вот все, что потребовалось, чтобы избежать удара.

Я хлопнул голема по груди ладонью, сделав вид, будто толкаю его. Энергия Врума, переплетенная с моей, перетекла в сновидение, меняя его гравитацию. А еще новый фокус. Сила притяжения стала немного сильнее, этому я недавно научился.

Каменного монстрика смело с места, отправив в короткий полет прямо на своего хозяина. Удар и сразу же зеленая вспышка.

— Да он даже сон на себе удержать не смог, — скривился я.

Парень отлетел метра на три, хлопнувшись башкой о песок, отчего я даже на мгновение испугался, что он себе шею сломает. Но нет, желтая вспышка щитов, еще пару метров кубарем прокатился по земле, красная вспышка.

А я спокойно пошел возвращать меч на место. Хотел бы сказать, что такими темпами мне оба не пригодятся, но это до тех пор, пока не встречусь с тараканом, у которого своих клинков шесть штук.

— Быстро ты, — проворчал Бион.

— Мне кажется или ты не рад моей победе? — удивился я.

— Победе рад, а вот скорости — не очень. Чем легче ты со всеми расправляешься, тем меньше коэффициенты на твою победу. Ты не можешь побеждать превозмогая? Ну, чтоб из последних сил, якобы? Вроде как на равных.

Я внимательно посмотрел на друга, стараясь взглядом показать, что он идиот. Кажется, получилось. Вздохнув, он печально опустил голову на сцепленные ладони.

Сегодня у меня было еще два боя, которые не особо отличались от первого. Во втором сновидение было шустрое, пришлось покромсать его дважды, потому что ловец тоже оказался шустрым, бегая от меня по арене, пока у него не осталось эфира на третий призыв.

В последнем бою мне стало окончательно скучно, и я просто метнул сферой в противника раньше, чем тот успел что-то наснить. Паренек притянулся прямо на мой кулак. Еще дважды я легонько погладил ему рукоятью по черепушке, пока та не засияла алым, на том и порешили, что я победил.

— И чего Кастер так переживал? — бурчал я, возвращаясь с Бионом по вечерним улицам города. — Столько вони разводил на пустом месте. Это не турнир, а какой-то цирк.

— Ну вообще-то нет, — ответил Бион. — Да, второй курс никудышные бойцы, но они не ты. Они не сражались с головорезами насмерть, не бились с имперскими мечниками, не резали тварей архитектора. И даже боясь представить, чего еще они не делали, чем занимался ты в свободное время. Они учили теорию, постепенно отрабатывая это на арене. Тренировали тело и сон. Книжки читали, пили, веселились, отдыхали, девочек клеили. Нормальные студиозы. Это ты… Из Лира.

— Ну да, — усмехнулся я.

— А еще их не тренировал безумный Шики, у которого резать глотки врагам на завтрак, это что-то вроде ежедневного ритуала.

— Протыкать.

— Что?

— Он копейщик. Копье не режет, а протыкает.

— Вот видишь, об этом я и говорю.

— К тому же, как минимум финальный бой у тебя будет серьезным.

— Это верно.

Кай так ничего и не показал на арене, кроме своего сновидения. Легко гонять детишек по песку, когда твой сон из класса боевого кошмара. Но я помню, что со Скверной он сам сражался, превращая свои руки в клинки. Как он поднялся на целый ранг за это время? Неужели та битва с Архитектором настолько его продвинула?

Кстати, винишка мне так и не досталось. Не то, чтобы перед боями стоило пить, но прикарманить пару бутылочек я был бы не против, Бион не обидится. А так просто поужинали, поспали, утром я даже не пугал никаких студенток, выходящих из спальни Биона.

Второй день турнира ознаменовался куда большим количеством народа на трибунах. Сегодня одновременно финал первого-второго курсов и начало поединков третьего. Но сидеть и смотреть на чужие выступления я не собирался.

Если честно, меня даже выпускники не особо интересуют, я уже дважды с мастерами сталкивался, не считая Смерть и Отца Сумрака с его подопечным. Вряд ли студиозы меня чем-то удивят.

На второй день у меня было лишь два боя и первый же из них неприятно удивил.

— Я думал, ты сдох, — усмехался паренек с красной шевелюрой.

Он ее подкрасил под цвет мантии? Раньше вроде светлее была.

— Хад, — вспомнил я. — Из дома Пеперони.

— Хаз, — насупился он. — Из дома Пепла, ничтожество. Мы — великий и уважаемый дом, не прощаем подобного отношения.

— Что, ногами топать будешь? Папу позовешь?

Он хотел было что-то еще сказать, но лишь скривился и состроил очень страшное, по его мнению, лицо.

— Ты уже труп. Беги не только из академии, но и из империи тоже.

Нет, все же сказал. Не люблю заносчивых, а дружок Кая прямо олицетворяет собой принцип расслоения общества по длине золотой ложки в заднице. Ладно, так уж удачно совпало, что как раз сейчас можно объяснить ему на пальцах, что заслуги родителей не всегда считаются.

В бою красноволосый не показывал своего сновидения, а сам факт, что мы встретились сегодня на арене говорит о том, что он не совсем безнадежен. Все-таки первый курс, а до полуфинала добрался.

Когда прозвучал сигнал, Хад удивил меня снова. Я был уверен, что он специально приберег сновидение на потом, дабы не открывать козыри, но вместо призыва в меня полетел классический фаербол.

Только у него он был похож на какой-то маленький метеорит, покрытый слоем пепла, И на траектории полета оставался в воздухе дымный след. Какое-то родовое сновидение? Типа, как ангел, только что-то с огнем и пеплом?

Снаряд летел медленно, будто его из пращи запустили, а не как я обычно представлял фаерболы. Ну да, у ловцов все немного иначе. Ведь это, по сути, базовый конструкт сферы с накинутым сновидением. И его реально надо бросать. Как камень, с замахом.

Я отскочил в сторону, тут даже перекат не требовался. Подпрыгнул, направляя свое тело прямо на противника, к тому же с небольшим ускорением. И вот тут мой оппонент вновь меня удивил, выставив в мою сторону раскрытую ладонь.

Правая рука смотрела на меня, а левой он схватился за запястье. Я уже видел этот жест, когда тренировался с Кастером а рядом были другие студиозы. Резко изменив гравитацию, ушел в сторону в последний момент.

Из руки Хада вырвался поток огня и пепла, расходясь в воздухе широким конусом. На турнире я эту технику еще ни разу не видел. Это была атака чистым потоком эфира, переплетенного со свойствами сновидения.

Штука обычно малоэффективная и очень затратная. Но в случае с Хадом и его сновидением работала неплохо. Как минимум эффектно.

Приземлившись, ушел в перекат, уклоняясь от очередного снаряда. Развернулся к противнику и понял, что вообще ничего не вижу. Весь центр арены погрузился в облако пепла, огромные хлопья которого летали вокруг, закручиваясь странными узорами.

Пущенный в меня снаряд я не разглядел, а скорее нутром почуял. Вроде как пора было ему полететь, да и пепел закрутился внезапным вихрем.

Я подпрыгнул, меняя гравитацию и вылетая за пределы облака на край арены.

— Зараза, — прошипел я, когда мои щиты вспыхнули зеленым. Все-таки зацепило. — У тебя сильное сновидение.

— У тебя нет шансов, — раздался голос из облака. — Можешь начинать прямо сейчас молить… Ах, ты тварь.

— Идиот, — я бы закатил глаза, да момент не подходящий.

Ну кто болтает, прячась в облаке пепла? Кретин выдал свою позицию, так что я просто метнул в него мечом на голос. И, судя по зеленой вспышке, попал. Перехватив черный меч двумя руками, решил действовать более тактично.

Первая и важнейшая поправка, говорящая, что эта дуэль вовсе не реальный бой — накинутый сон не дает никакой защиты, а попадание все равно снимает один щит. А жаль, я теряю свое преимущество, хотя надо не забывать, что скорость и реакция все равно заметно растет.

Я вновь накинул Врума поверх собственного сна, но в этот раз не ускорил, а замедлил гравитацию, пусть пока я умею делать это не так уж и сильно. Ни о каком «парить над землей» и речи не шло.

Но грамотно изменяя направление и перебирая ногами, я полетел вокруг пепельного облака, обходя его по широкой дуге. Тут же из середины вылетел снаряд, но в движущуюся мишень ему не попасть.

Плохо, что, судя по траектории, он меня видит, а я его нет. Пять секунд прошло и за это время я обогнул половину облака. И тут вылетел второй снаряд, летящий на опережение. Быстро соображает, зараза.

Только вот у меня реакция бойца, уже привыкшего биться насмерть, пусть это и слишком пафосно звучит для того, кто большую часть времени разбойников по лесам гонял.

Но в любом случае вектор гравитации я сменил, стоило мне заметить резкие завихрения в облаке. Прыжок, ускорение и я влетаю в самую гущу пепла еще до того, как из него вылетела сфера Хада.

Ничего не вижу, потому просто группируюсь в воздухе и распрямляюсь, стоит мне заметить очертания его фигуры. Я прописал красноволосому смачный удар с двух ног, помноженный на гравитационное ускорение.

Вспышка желтого щита и парень с вскриком вылетает из облака. Судя по звуку, кувыркается он по песку далеко и долго. Интересно, щиты гасят инерцию от удара? Я-то как-то не успел проверить на себе.

Встаю и спокойно выхожу из облака, которое прямо на глазах начинает редеть.

— Ублюдок, я тебе этого не прощу.

Фигура Хада сначала подергивается дымкой от накинутого сна, а затем начинает расплываться, покрываясь алыми языками огня, чадящими черным дымом. Будто резину жгут. Очень отдаленно похоже на одеяние Смерти, но у того серое пламя, а тут ярко-красное, от которого отрываются огромные хлопья пепла.

Это что, намек на ближний бой? Мне нравится.

Я швыряю сферу в противника, заставляя его тело сорваться на мой меч. И в последний момент отскакиваю в сторону, пропуская верещащего Хада мимо. Из-за попадания сферы он вспыхнул алым щитом, так что я чуть было не нарушил правила.

Не оборачиваясь на ругающегося позади парня, направился к выходу, будто бы так и было задумано. На выходе магистр Тивара с теплейшей улыбкой подколодной змеи вручила мне небольшой сапфир.

— А побольше нет? — спросил я. — Так-то я куда больше потратил.

— Надо было действовать экономней, — пропела она, не переставая улыбаться.

— Да и структура эфира у меня другая.

— Универсальные есть, но вы уже взяли сапфир. Дать вам другой камень для восполнения источника — нарушение правил.

Я смерил магистра презрительным взглядом и прошел на свое место. Эфир из камня усваивался медленно, так что зайдя в комнату для участников, быстренько сел прямо на пол в позу для медитации.

На второй день нам уже не разрешали свободно перемещаться и смотреть на бои других участников. Кай сражался первым и победил, это все, что мне известно. Он завалил второкурсника, так что в этом году в финале было трое участников с первого курса. Удивительно.

Но признаю, красноволосый не то, чтобы впечатлил, но по сравнению с остальными смог показать хоть какое-то подобие боя. Да, явно родовое сновидение, скорей всего, как и прочие аристо, он обучался работе с ним с самого детства.

А вот Кай уже наверняка отдохнул и восполнил силы. Я же потратил почти половину своего источника, слишком часто пришлось пользоваться помощью Врума. И сейчас я восстанавливал больше свое сновидение, чем себя.

Мне дали около двадцати минут на отдых, после чего пригласили обратно на арену. С противоположной стороны вышел мой знакомец, в глазах которого все еще проглядывала эта презрительная усмешка, но и нечто другое тоже.

Парень повзрослел, пусть все еще и гандон. Но что-то с ним случилось за то время, что мы не виделись. От того наглого ублюдка, что проснулся вместе со мной в кругу камней, осталось много, но и другого Кая появилось немало.

Пока ведущий что-то там вещал на всю арену, мы подошли вплотную. Я вооружен двумя мечами, он вроде бы безоружен.

— Я думал, ты сдох, черный, — усмехнулся парень, глядя мне в глаза.

— То же самое я думал про тебя.

— Только не приписывай это на свой счет, — скривился он в надменной гримасе. — Я тебе ничего не должен за тех тварей в подвале. Сам бы справился.

— Мне от тебя ничего и не надо, — усмехнулся я. — Просто не мешайся под ногами.

— Могу отрезать тебе их, чтоб не мешали. Вместе с языком, — его лицо на мгновение приняло какой-то металлический оттенок.

— Ну-ну, — искренне улыбнулся я. — Давай посмотрим, как у тебя это получится.

Мы разошлись каждый на свою стартовую позицию. Четвертый ранг ловца и все еще третий ранг сна. Пацан вел себя расслаблено, а я пытался понять, что упускаю из виду. Я видел его в бою с Оскверненными, это не бравада. Он реально может за себя постоять, пусть и великим воином его не назовешь. Что же с тобой произошло за эти годы?

Я слишком долго спал под деревом. Но в свое оправдание скажу, что оно того стоило. У меня не было молодого и крепкого тела, а теперь есть. Но там, где я возвращался к истокам, он шел вперед. На момент поступления у мажора уже был второй ранг. Хотя теперь называть его мажорчиком язык как-то не поворачивается.

Судья дал сигнал к началу, но ни Кай, ни я, не пошевелились, ожидая действий противника. Наконец он наклонил голову набок и махнул рукой. Он сделал это так вальяжно, словно бы призывал сновидение.

Но вместо жука в меня полетело лезвие сиреневого металла. Прямо в полете оно расщепилось на шесть одинаковых клинков. Интересно, это засчитается как одна атака или шесть? И если второй вариант, то снимут ли они все три щита или Кая еще и диквалифицируют?

Проверять, разумеется, я не стал. Максимальная собранность не требовала раздумий, тело само сорвалось в сторону, уходя из-под атаки. Паршиво, что пришлось использовать Врума с самого начала.

А еще паршиво, что Кай со своими клинками обходит главную слабость ловцов. Его сфера с накинутым сном не требует того, чтобы ее бросали с замаха, лезвия вылетают, словно ими выстрелили.

Я остановился в пяти метрах от того места, где клинки со свистом прошили пространство и растаяли. Сон накинут, орудие в руках, я максимально сфокусирован. Кай усмехнулся и наконец приснил своего жука.

Хитиновый панцирь отдает сиреневым, да и выглядит больше как металл, нежели что-то органическое. Здоровенная тварь защелкала острыми жвалами и бросилась на меня.

Быстрая. Слишком быстрая. И это только первый поток эфира, а Кай точно может контролировать все три. Я знал это и потому я был готов.

Еще до того, как сновидение приблизилось на расстояние удара, мне пришлось сорваться с места, уклоняясь от пущенных клинков. Кай метал их обеими руками, плюс оружие разделялось в полете, так что воздух наполнился свистом и шипением.

Барьер вокруг арены постоянно вспыхивал, блокируя оружие парня, а я двигался, если не на предельной скорости, то очень близко к этому. Самый простой вариант — броситься в лоб, потеряв один из щитов, но я не хочу.

Это вопрос принципа, работать так, будто находишься в реальном бою. Кастер из меня и так душу вытрясет, за то, что я под тот пепельный шар подставился.

Сиреневая тварь даже не думала останавливаться, пришлось вновь использовать Врума, чуть не вылетев за границы Арены.

Жук пронесся мимо меня, расставив лапы странной фигурой и проскользив по песку несколько метров. Теперь понятно, что это за тактика. Стой я на месте, меня бы через мясорубку этих лезвий-конечностей нашинковало, вон какие борозды в песке остались.

Но меня там уже не было, я летел вдоль земли, лишь слегка корректируя ногами полет. Не шагал, а отталкивался, попутно меняя вектор. Так я проскочил мимо по дуге вдоль самого края арены.

Мимо меня пролетело несколько пачек клинков, заставляя поверхность защитного купола вибрировать от множественных столкновений.

Кай сообразил, что я пытаюсь сблизиться, а потому своевременно накинул сон. Второй поток задействован, третий он использует на метание кинжалов, что не позволяло мне сменить курс и полететь прямо на него.

Вместо этого я швырнул сферу. Разгон, инерция, бросок с доворотом и конструкт срывается с кончика меча. Это вам не в открытую ладонь эфир заливать.

Я метал на выходе из гравитационного рывка, так что со стороны выглядеть должно было красиво, да я и сам порадовался этому броску. К тому же, меч послужил своего рода пращей или битой.

Да, по скорости не кинжалы, конечно, но швырнул от души. И очень сильно расстроился, когда Кай увернулся, практически не сходя с места.

Я не мог мгновенно накинуть Врума снова, надо было подождать хотя бы одну-две секунды. Рывок в сторону, блок мечами и по арене разносится лязг металла. Жук проносится рядом, попытавшись задеть меня сразу тремя лапами.

Вроде бы и блокировал, но скорость и масса сделали свое дело, меня отбросило к краю арены, так что я чуть было не вылетел за предел, что означало бы поражение.

Времени восстановить равновесие уже не было, потому я просто падаю рожей в песок, пропуская бритвенный веер над головой. Вижу замах и довольную улыбочку ублюдка, а сбоку на меня несется сраный жук. И когда только успел развернуться?

Придется задействовать свой главный трюк. Накидываю Врума и взлетаю в воздух по широкой дуге. Такого Кай явно не ожидал, чтобы лежачий противник так сорвался в полет.

Кручусь в воздухе через спину и резко меняю вектор гравитации. Обычно, когда ловец или любое существо отрывается от земли, оно перестает контролировать свое тело и становится уязвимым. Но это не про меня.

Единственная проблема — резкая смена вектора по прежнему сильно дезориентирует в пространстве, даже если ты к этому готов. Кай успел метнуть еще одну россыпь, атакуя на опережение, но клинку ушли в купол.

Я же стрелой сорвался с неба прямо на него под углом. Ублюдок успел отскочить, а мое приземление подняло в воздух тучу песка. Ни теряя ни мгновения, я попытался развить преимущество и бросился в атаку.

И снова он смог меня удивить, блокировав оба меча… Руками. Он успел накинуть сновидение своего жука за то мгновение, пока я летел на него. Очень быстро, почти так же, как я накидываю Врума. Только вот я не создаю связующий конструкт, Врум добровольно мне помогает.

У Кая тоже безусловный договор с этим тараканом или он настолько хорош? Не знаю, но теперь он задействовал все три потока и новой порции кинжалов в рожу ждать не стоит. Поддерживаемые потоки так быстро не перестроишь, это не порционно эфир вливать.

У Кая накинут сон и спутник. Плюс жук еще и призван. А у меня только сон и свободный второй поток, третий я тоже использовать могу, но не сказать, что уверенно. Да и на что? Две сферы создавать? С зажатым в руке мечом это трудно делать.

Руки Кая утончились, обретя острые грани и сиреневый оттенок. Да и кожа у него теперь имела тот же металлический блеск, как и броня его сновидения, но в рамках турнира это не важно.

Я атаковал снова, а Кай вновь блокировал. Да, он явно не мечник, но руками-лезвиями работать явно умеет. Будь у меня хотя бы десять секунд, я бы продавил его оборону и снял все щиты. Только вот у меня не было и двух.

Потому что сраный жук уже несся мне в спину, судя по лязгу. И делал это с хорошим разгоном. Я успел сделать пару выпадов и сместиться так, чтобы оказаться между несущейся тварью и его хозяином.

И в тот момент, когда уже был готов рвануть в сторону на пятой сверхзвуковой, Кай атаковал сам. Незатейливо, прямолинейно, обычный выпад с двух рук, который я с легкостью отвел, но момент был упущен.

Я понимал, что от жука уже не уклонюсь и просто ткнул мечом в раскрывшегося противника. В настоящем бою мы бы оба уже были мертвы. Можно было попытаться изменить гравитацию жука, но мне не хватит сил, чтобы погасить инерцию.

Потому нет смысла тратить эфир и я просто принял удар на щит. Когда Кай отскочил в зеленой вспышке, я по лицу понял, что он не ожидал подобного исхода. Решил, что такая атака сойдет ему с рук.

Развернувшись, полоснул обоими мечами по роже навалившейся хитиностальной твари. Обычный металл мало чем может повредить сновидению, а эфирное масло брать не разрешили на арену. Пришлось поливать собственным эфиром, что вышло дорого с моим-то контролем.

Удара хватило, чтобы сновидение растаяло, и мы с противником остались на арене вдвоем. У каждого снято по одному щиту, так что ставки растут.

Кай сделал пару шагов назад, но кинжалы не метал, хотя времени прошло достаточно, чтобы вернуть контроль над освободившимся потоком. Похоже, в этой ипостаси он не может сплести конструкт сферы.

— Дурацкие правила для тупых, — произнес он.

— Тут я с тобой соглашусь, — вздохнул я, разминая плечи.

— В реальном бою ты своими железяками меня бы даже не поцарапал.

— В реальном бою ты бы даже не понял, как умер. Твоя броня стала бы сковородкой, а ты — стейком хорошей прожарки.

Посмотрели друг другу в глаза. Он явно не любит ближний бой, но попытается разорвать дистанцию, и я атакую. А так, у нас что-то вроде передышки.

Самое забавное, что Врума я смогу использовать еще пару раз, не больше. Плюс своего источника хватит на пару-тройку сфер, да сон поддерживать минут десять, если не обновлять эфир на клинках. А Кай по моим подсчетам использовал куда больше. И не похоже, что он ослабел из-за опустевшего источника.

Получается, он такая же аномалия для местных, как и я. У него расширенный источник, только вот он начал развивать его скорей всего на год раньше, пока я спал.

— Кажется, у кого-то эфир заканчивается, — догадался он. — Выглядишь бледновато.

— Это все мантия. Оттеняет, зато стройнит.

Сейчас, без своего сновидения, Кай оказался уязвим передо мной, так что есть шанс атаковать и добить его. Скинет ипостась, чтобы метать кинжалы — я просто заколю его. Оставит боевую форму и лишь оттянет неизбежное.

Да, в ближнем бою он что-то может, но не хватает ни техники, ни скорости, ни реакции. Все-таки сны у нас одинакового ранга, так что никакого преимущества.

Я бросаюсь в атаку, не желая тратить драгоценные крохи эфира. Противник не отступает, а по арене вновь разлетается лязг стали. Я тесню парня, нанося удар за ударом, стараясь подловить момент.

С накинутыми снами мы могли бы так сражаться очень и очень долго, не чувствуя особой усталости. Но движения парня начинают замедляться, мои клинки с каждым разом проносятся все ближе и ближе от его мантии.

Со всех сторон раздается гвалт зрителей, большинство из которых ненавидят нас обоих, но меня все же сильнее. И сейчас им нравится смотреть, как приспешник Шики и адепт кошмаров бьются друг с другом. Но были и многочисленные возгласы поддержки.

Разумеется, в основном они были от тех, кто переживал за сделанные ставки.

В какой-то момент мне круговым движением удалось отвести руку Кая в сторону, заставляя парня раскрыться. Прямой выпад в грудь и желтая вспышка щита заставляет меня отскочить. Потому что бил я, а щит потерял тоже я.

— Какого хрена? — не сдержал я возглас.

Впервые за два дня я действительно был удивлен. Кай не только заблокировал атаку, которую не мог заблокировать физически, но и ударил клинком, хотя не мог этого сделать. Однако сделал.

Потому что сейчас на Кае было две вещи, которых быть не должно. Самодовольная рожа и пара насекомообразных лап-клинков, растущих из ребер. Ими он и атаковал. Одной отбил мой выпад, другой рубанул по шее.

— В реальном бою, — постучал он лезвиями рук по лезвиям новых конечностей, — ты был бы мертв. Но признаю твои навыки, ты первый, кто заставил меня накинуть вторую форму.

— Выглядишь реально стремно, — произнес я.

— Уже не важно.

Я расслышал лязг металла и щелканье жвал сбоку. Из-за разрыва дистанции и удивления, я дал противнику драгоценные секунды и он снова наснил своего спутника. Сколько же у него эфира в источнике?

Получается, он как-то модифицировал накинутое сновидение? Потому что вот он накинутый сон, вот руки-клинки, а вот жук. Все три потока. Вообще круто, я даже завидую. Теперь хочу себе боевое сновидение еще больше.

— Кажется, это все, — вздохнул я.

— Как я и говорил, — пожал плечами Кай, не забывая про самодовольную улыбку, — у тебя нет шансов против меня. Я сильнее просто потому, что родился сильнейшим. И не тебе со мной тягаться.

— Да нет, — отмахнулся я, улыбаясь. — Я не об этом. Ты сопляк с раздутым эго, не более. Просто придется прибегнуть к секретному оружию. Оно абсолютно и способно принести победу даже против превосходящих сил врага.

— Ну, ты заинтриговал, — рассмеялся Кай. — И что же это за вариант такой?

— Хаос, — улыбнулся я, отбрасывая один меч.

— Хаос?

— И импровизация.

Я вытянул руку в сторону и позволил эфиру бесконтрольно течь наружу. Там, где прорвалась капля, если процесс не контролировать, она потянет за собой все остальное. И в этот раз я не собирался останавливаться, истощая источник полностью.

Кай не понял, что происходит, но ему это не понравилось. И потому он сорвался в атаку одновременно со своим жуком, надеясь взять меня в клещи, пока я стою открытый с вытянутой рукой.

Но тут его взгляд падает на парящего в воздухе ската. Глаза расширяются, он чуть не сбивается с шага. Я продолжаю вливать весь эфир без остатка. Врума уже трясет от переизбытка, но он продолжает поглощать энергию.

Понимает без слов, что иного варианта у нас нет. Признаю, Кай сумел застать врасплох и удивить. А я дал слово наставнику и не имею права проиграть. Это вопрос принципа.

Помню, как студиозы занимались освоением контроля эфира. Бедные красные, сколько там травм было, когда они не справлялись с потоком и перекачивали свои сновидения. Стихийников вообще огораживали, чтобы никого не задели.

А если огневики, то привет ожоги по всей харе. Много я таких повидал и пока сам тренировался с Кастером, и когда в крыле целителей валялся. И сейчас я делал то же самое с Врумом, заливая его под завязку, пока не лопнет.

— Бом-бом…

— …Мазафака.

Взрыва как такового не было. Просто от ската во все стороны разлетелась ударная волна, вырывающая плиты под ногами. В воздух взметнулся песок, меня отбросило, как и Кая. Жук, не смотря на инерцию разгона, словно на стену наткнулся, подлетел, да так и завис.

Волна разошлась по арене, отчего весь защитный купол разом вспыхнул, заслонив зрителям обзор. А когда погас, по трибунам прошла волна возгласов.

Врум после такого фокуса ушел в калейдоскоп на восстановление. Это на сутки, не меньше. А вот я, Кай и жук висели в центре арены, кувыркаясь в невесомости среди вырванных каменных плит, целых пластов земли и кучи парящего песка.

Фокус заключается в том, чтобы поставить и себя, и противника в одинаково невыгодные условия. Преимущество в том, что ты к этому будешь готов.

Жук барахтался в невесомости, размахивая острыми лапами во все стороны, задевая каменные плиты, отчего лишь еще больше начинал вертеться вокруг своей оси. Кай тоже орал и крутился, пытаясь принять вертикальное положение.

Отлично, хаос есть, переходим к импровизации. И хоть с невесомостью я работал лишь пару раз, когда случайно взрывал Врума на тренировках, к этому все равно сложно привыкнуть. Но опыт использования гравитационных изменений все равно помогал.

Так что я гораздо раньше сориентировался в пространстве, отметил окружение и метнул в Кая черный меч. К его чести, атаку он отбил, хотя скорей всего за него это сделало накинутое сновидение.

В любом случае, подобное движение не прошло без следа и парня закрутило вокруг своей оси, отчего он перевернулся вверх ногами, так еще и спиной ко мне. Пинаю ближайшую плиту, отправляя ее в полет, но меня самого отбрасывает назад.

Группируюсь, переворачиваюсь, отталкиваюсь ногами от большого пласта парящей земли и лечу прямо на Кая. Он потерял концентрацию, отчего растаял не только жук, но и накинутые ипостаси со сном.

Я подлетел как раз в тот момент, когда противник сумел развернуться ко мне лицом. И в этот раз никакой самодовольной улыбочки на его роже не наблюдалось. Впрочем, это не помешало мне от души врезать кулаком пацану прямо по харе.

Гипнос свидетель, давно хотел это сделать. Как же хорошо. Плита, пущенная пинком, сняла желтый щит, а мой кулак заставил вспыхнуть красный. Прозвучал сигнал, знаменующий окончание поединка, но его перекрыл рев трибун.

Вряд ли они радовались за меня, просто сам бой получился зрелищным. Ну и да, за меня кое-кто тоже порадовался.

Тут же по арене прошла незримая волна и гравитация вернула свои права на данную территорию. Все в один момент рухнуло вниз, так что я с трудом смог удержать равновесие и не шлепнуться позорно на мягкое место.

А вот Кай не только распластался, так его еще и землей пополам с песком сверху накрыло. Я же, оглядевшись, пошел подбирать мечи. Свой мне еще пригодится, а второй надо бы сдать. Я победил, пусть это оказалось и не так просто, как я думал.

— Это ты, — раздался голос, полный неверия. — Это все время был ты. Но как?

— О чем ты? — я обернулся и посмотрел на стоящего на коленях Кая.

— Ты — пятнадцатый. Тот самый ублюдок, что сбежал. Твой скат, я его помню.

Я напрягся, заставляя извилины соображать. Ну да, взорвать Врума не проявив было невозможно. Ну и что такого, что он теперь знает? Он мог меня и в первый день вспомнить.

Кай схватился за грудь и вскрикнул. Я увидел лицо, искаженное болью, и на мгновение даже растерялся, не понимая, что делать. А в следующее мгновение пацан просто исчез. Схлопнулся с тихим щелчком.

— Это не я, — замахал я руками перед подбежавшими магистрами.

Тивара, Ки и этот, как его там… Шахматы… Нет, не то.

— Телепорт, — произнес магистр Ки, водя руками в том месте, где только что сидел Кай. — Призван по клятве.

— Из академии во внешний мир? — растерянно произнесла Тивара.

— Видимо, хватило сил, — кивнул Ки и бросил на меня подозрительный взгляд.

Я же под шумок попытался отойти в сторону выхода, не обращая внимания на орущую толпу вокруг. Так как Кая тут больше нет, все взгляды были устремлены на меня.

— Эй, Лаэр, а приз? — спросил Бион, когда я поспешно начал собирать свои вещи.

— Оставь себе, — отмахнулся я, уходя в сторону комнат для участников, на ходу убирая меч в ножны.

Там можно выйти наружу коридорами для персонала, я заранее разведал. Призы мне не нужны, тем более денег все равно не дадут, а знаками на континенте не расплатишься. Я пришел отдать дань уважения наставнику, я это сделал.

Но выйти мне не дали. Кто-то схватил меня за руку и настойчиво потянул в сторону. Я даже сообразить ничего не успел, но увидел напуганную Еву и успокоился, позволяя ей увести меня подальше от галдящей толпы.

Мы оказались в какой-то каморке, заваленной ящиками и горшками. Света не было, не считая маленького оконца под потолком.

— Ты идиот, — произнесла она, разворачиваясь ко мне. — Зачем проявил Врума.

— Какая разница? — пожал я плечами.

— Идиот, — девушка схватилась за волосы и начала нервно расхаживать по крохотному пятачку. Нет, это я дура. Ты же ничего не знаешь, надо было все тебе рассказать. Объяснить.

— Да в чем проблема, Е… Лия?

— Нам конец…

Она уселась прямо на пыльный ящик и обхватила голову руками. За дверью раздался топот и послышались голоса.

— Так, пойдем, — я взял девушку за руку. — Нам нужно спокойное место, чтобы поговорить. Теперь, когда твоего цепного пса нет…

— Ты идиот, — я получил увесистый удар плечо. Для девчонки вполне не плохо. — Он защищал меня. Тебя нет, а теперь и он ушел. Мне конец.

— В смысле? — удивился я. — Я думал, это он…

— Меня пытались похитить. Помнишь?

— И я тебя спас.

— И я тебе благодарна, — вздохнула Ева. — Но потом ты ушел. А теперь и Кая нет.

— Кто и зачем хочет тебя похитить?

— Да если бы я знала кто, — с печалью в голосе произнесла она. — А зачем и так понятно. За тем же, зачем я нужна Ценарию. И ты тоже ему нужен за этим.

— Так и знал, что император хочет взять меня в жены, — пошутил я.

— Идиот, — тихо повторила Ева, но уже без эмоций. И даже немного улыбнулась уголками губ. А я вдруг понял, что она стала еще красивее за то время, что я ее не видел.

— Пошли, спокойно поговорим за чашкой чая и решим, что делать. Пока я здесь, никто тебя не похитит.

— Ты уйдешь.

— Но еще не ушел.

Мы вышли из каморки и почти сразу наткнулись на шевелюру красных волос. Парень резко остановился и направился к нам.

— Лия, идем со мной. Пока Кая нет, я должен тебя…

Он на ходу протянул к девушке руку, то ли не заметив меня, то ли не обратив внимания. Я хватаю его за запястье и дергаю в сторону. Правую ладонь на затылок и легонько впечатываю головой в стену. Совсем легонько.

Не знаю, видимо стресс после боя сказался, так еще и Ева жути нагнала. А, ну еще и сопляк мне не нравится, так что ни о чем не жалею.

— Ублюдок, — шипит парень, пытаясь подняться, цепляясь за стену. — Ты хоть знаешь из какого я дома?

— Конечно знаю, ты же каждый раз об этом говоришь. Не суйся.

— Тебе хана, мразота.

Парень довольно быстро берет себя в руки и накидывает сон. Второй ранг, но по себе знаю, что это быстро приводит мозги в чувство. Следом его фигура покрывается пламенем, от мантии начинают отлетать хлопья пепла.

Мы стоим в темном коридоре каких-то подсобных помещений, Ева молча отступает мне за спину. Понятно, значит я правильно поступил и идти с ним она не особенно хочет.

— Хад, успокойся. Я просто хотела с ним поговорить.

— Не лезь, — орет он, накручивая себя.

— Ты уверен, что хочешь сразиться со мной по-настоящему? — усмехаюсь я. — После сегодняшнего.

— У тебя нет эфира, — довольно произносит пепельный. — Сейчас ты не опасней…

Он не договорил. Глиняный горшочек врезается ему в рожу и разлетается кучей осколков. Пацан заходится хрипящим кашлем и моментально теряет концентрацию. Неужели он и правда думал, что я буду ходить по этому городку неподготовленным?

Перец и тертая лаванда. До сих пор действуют безотказно.

— Нос зажми и зажмурься, — говорю я Еве и прохожу мимо заливающегося соплями и слезами ловца.

В этот раз в стену я его впечатал куда сильнее.

* * *

— Ты помнишь своего друга-лунатика? Сколько на нем было блокираторов, когда он только пришел в академию.

Ева поставила изящную чашку на блюдце и наконец заговорила. Затем оглянулась на шум, словно боялась чего-то.

— Не переживай, здесь нам не помешают. Маман уважает личное пространство своих гостей.

— Ты живешь в борделе?

— Долго объяснять. Вообще я жил на детской площадке… Ладно, реально долгая история. У Хоупа было три блокиратора.

— Ясно, — кивнула она своим мыслям. — Ты же знаешь, что они не блокируют, а лишь усложняют возможность снить. И чем сильней ловец, тем больше нужно блокираторов, чтобы его заглушить.

— Догадывался, — кивнул я.

— Любому из местных студентов хватит одного. Мастерам два, магистрам три будет достаточно. В крайнем случае четыре.

— К чему это все? И чего всем от тебя надо? Почему тебя хотят похитить?

— А тебя? — с грустью улыбнулась Ева. — Ты много путешествовал. Тебя ведь наверняка тоже преследовали разные люди. И всем от тебя что-то было нужно. Неужели так и не выяснил, что именно?

— Не довелось ни с кем поболтать по душам.

— Когда нас забрали с того места — Круг камней, то отправили в Веритас. Оттуда всех перевезли под охраной прямо в столицу империи, Редерит. Там я и увидела императора впервые. На нас нацепили блокираторы, осматривали, изучали, расспрашивали, но никто не знал местного языка. Общались кое-как жестами, картинками и примитивными словами. Потом внезапно пришел человек, который заговорил на нашем языке. Ломано, неумело, но понятно.

— Ты хочешь сказать, что у императора работает кто-то из нашего мира?

— Нет, это был ловец, который как-то смог скопировать наш язык. Вроде бы это не сложно, если есть под рукой носитель, которому можно забраться в голову, — она постучала пальцем по виску. — Выбор у нас был не большой. Либо поклясться в вечной верности императору, либо темница.

— И вы с Каем согласились?

— Кай согласился. И еще двое. Устойчиво, когда тройственно, — криво усмехнулась девушка. — Больше императору было не нужно. Остальных он бросил в подземелье.

— А как же ты?

— Знаешь, сколько блокираторов нацепили на каждого из нас?

— Зачем на вас вообще цеплять блокираторы? Вы же не ловцы. Ну, не были тогда.

— Шесть. На каждого по шесть блокираторов. Даже в темнице. Я не знаю почему, но каждый из прибывших — потенциально сильный ловец. Сильнее взрослого лунатика, хотя, как я понимаю, они считаются опаснейшими.

— Бред.

— Не знаю. Но мне сохранили жизнь и не трогали, потому что обнаружили дар к целительству. Потому император и решил взять меня в жены. Архимагистр снов, так называют ловцов, пересекающих двадцать пятый ранг. У нас есть врожденный потенциал к этому. Но целителя нет смысла бояться. Если бы я не попала на зеленый факультет, сейчас бы уже висела, закованная в цепи, как и остальные.

— Но зачем это все императору? Ты — понятно. Учитывая местную медицину, ты можешь быть очень полезной.

— Как я поняла, я смогу остановить старение. Потом, когда-нибудь. Для императора я шанс на вечную жизнь. А тут и так не особо быстро стареют.

— Бессмертие значит.

— Не совсем, но долголетие. Тысяча лет как минимум. Остальные — не знаю. Но Кай с друзьями согласились служить. Их запечатали терновой клятвой, это сильное и древнее сновидение императорского рода. Кай не может ослушаться приказа своего господина. И одним из приказов было незамедлительно сообщить, если кто-то узнает местоположение сбежавшего человека, что прибыл с нами.

— Так получается, — начало до меня доходить.

— Он уже в курсе, что ты здесь, что ты изменил внешность, а остальное узнает очень скоро.

— Ясно, — кивнул я, соображая. — А ты тоже поклялась?

— Нет, — улыбнулась Ева. — Но я слишком ценная для императора, да и не опасна. Кая приставили следить за мной и охранять.

— Получается, я все-таки спас ему жизнь. Когда спас тебя.

— Да. Но это ничего не значит, клятва сильнее.

— Я знаю. Видел, что случится с тем, кто нарушит ее. Получается, у императора есть враги. Те, кто нанял Шики, чтобы похитить тебя.

— Конечно есть. И они очень осведомлены. Сам понимаешь, мало кто будет распространяться о том, что у тебя под боком есть потенциальный целитель уровня архимагистра. Об этом знали лишь самые приближенные, кто тоже принес терновую клятву.

— Ладно, проблемы императора, это проблемы императора. Уверен, Кай скоро вернется и все будет нормально. Извини, но со мной тебе будет опасней, чем здесь с ним. Пока что, как я понимаю, он хочет, чтобы ты закончила академию, — девушка кивнула, — значит время у нас есть. Это для них десять лет ничего не значат, мы за такой срок многое успеем наворотить. Получается, Кая ты вылечила?

— Я не настолько хороша. Это все клятва. Скверна подчиняет ловца воле Архитектора. Но клятва уже это сделала, пусть и не буквально. Конечно, древнее сновидение против эгрегора кошмара не выстоит, но это дало достаточно времени, чтобы магистры его вытащили с того света и очистили от Скверны.

— Ясненько.

Я вытащил из-за пазухи склянку и откупорил пробку. Вдохнул глубоко, насыщая воздух в легких эфиром и отпечатывая в нем знак своей души. Затем медленно выдохнул облако бледного пара, волей заставляя его опуститься в склянку.

Затем закупорил пробкой и передал Еве свежий отпечаток своего сна.

— Если что-то случится, ты всегда сможешь со мной связаться.

— Это опасно. Если ее найдут, то смогут выйти на твой след.

— Поэтому будь аккуратна. В случае чего иди к Убо, с которым я тебя познакомил. Попроси его найти меня. В крайнем случае, он поможет уйти из академии.

— Так вот как ты исчезаешь.

— Это секрет.

— Я умею хранить секреты. Но что ты будешь делать дальше?

— Есть кое-какие дела. Не переживай, просто не высовывайся лишний раз из академии, веди себя как обычно. Для нас десять лет — большой срок, многое можно успеть сделать.

— Лаэр, — глаза девушки увлажнились. — Я не хочу выходить за него замуж.

— И не надо, — я взял Еву за руку и она моментально сжала мою ладонь. — Говорю же, десять лет — большой срок. Все будет нормально, обещаю.

— Не забывай, что ты не один такой. Кай и те двое прогрессируют с невероятной скоростью. Кай никому не говорил, но на самом деле у него уже четвертый ранг. Даже магистры не в курсе, такого никогда не было прежде в этом месте.

— Ну ничего себе, — усмехнулся я.

— Ясно, — вздохнула она. — Значит, ты знал? У тебя тоже четвертый?

— Третий, но да, я знал.

— Но откуда?

— Черные секреты. Ну, типа я черный, потому…

Она рассмеялась. Немного нервно, но чем дальше, тем заливистей. Я улыбнулся, про себя отметив, что мне нравится ее звонкий смех. Как у ребенка.

— Извини, накатило видимо, — успокоилась наконец она. — Смешинку проглотила. Знаешь, так говорят иногда.

— Знаю, — кивнул я. — Не переживай, разберемся. У императора много врагов и мало друзей. Я займусь тем, чтобы первых стало больше, а вторых меньше. Если будет слишком опасно, вернусь и вытащу тебя отсюда.

— Слушай, Кай, — она замялась. — Он на самом деле хороший парень. Поначалу он был тем еще засранцем, но год в империи, а потом еще и тут… Его сильно потрепало за это время. Но он был всегда добр ко мне. Да, клятва обязывала, но тем не менее. В общем, постарайся ему не вредить. Уверена, клятву можно как-то снять. Может потом, в будущем, когда я стану сильнее.

— Разберемся, — кивнул я.

Мы просидели так еще около двух часов. Поболтали о разном, я кратко рассказал о своих приключениях, послушал рассказы Евы о жизни в империи. Расспросил и про Ская, и про принца-полубога. Но девушка ничего об этом не слышала, но пообещала сообщить, если что-то узнает.

А затем нас грубо прервал вошедший Бион. И взгляд у него был напуганный.

— Лаэр, вот ты где. Госпожа Редеритская, — поклонился он. — Лаэр, это… Тихо, только без паники, — произнес Бион, стараясь не паниковать. — Мой дом в осаде. Куча красных студиозов, судя по всему выходцы из империи. С разных курсов. И во главе там этот парень, которому ты сегодня накостылял на арене.

— Хад что ли? — я устало потер виски.

— Нет, второй. Фиолетовый.

— Кай вернулся, — встрепенулась Лия. — Он не должен тебя найти, Лаэр.

— Да, помню, помню, — кивнул я. — Не убивать твою собачку. Бион, проводишь гостью к этому парню? Телохранители с тобой?

— Мои-то? Как ты свалил, они всегда со мной.

— Здорово, идите тогда.

— А ты? С нашими не попрощаешься?

— Боюсь, обстоятельства изменились. Передай мои извинения, но мне лучше уйти как можно раньше.

— Ясно. Береги себя, дружище.

— И ты.

Я обнял Биона, похлопав по спине. Затем скованно попрощался с Евой, которая, вроде как немного успокоилась после нашего разговора. Теперь многое стало на свои места, хотя вопросов только прибавилось.

Например, Смерть знал, кто я такой и что могу стать гораздо сильнее местных, раз требовал стать мастером к концу обучения. Почему так? Да хрен его знает. Универсальный ответ. Но факт остается фактом. Он точно знал о моем потенциале. А значит и Отец Сумрака тоже.

Архитектор? Под вопросом, но мне кажется, что с ним у нас какие-то индивидуальные терки. Все-таки я даже на фоне остальных прибывших в ту ночь чем-то выделяюсь. Понять бы еще чем именно. И самое главное, зачем император держит десять человек в темнице под блокираторами? Зачем они ему там? Хотел бы подчинить — заставил бы принять клятву, как Кая. Боится? Так убил бы.

— Ладно, об этом потом подумаем, да Врум?

Тишина была мне ответом. Связь со спутником я чувствовал, а вот отклика не было. На день минимум я сам по себе, а потом придется откармливать его эфирными вкусностями, в благодарность.

И хоть он совершенно не чувствует боли от подобных случаев, зато вредничает потом на всю катушку. Ну, ничего, со своим сновидением я всегда смогу договориться.

Задерживаться в академии еще дольше не видел смысла. Дело сделано, впереди город воров и убийц, а за ним страна пара и шестеренок. Вперед, на поиски Лаэра и Ская, за ответами на все вопросы и новыми приключениями.

— Да чтоб вас всех кошмары задрали, — пробурчал я, когда Убо вернул меня прямо в комнату на чердаке трактира, откуда я попал на мост академии два дня назад.

— Я, конечно, был уверен, что ты вернешься, раз уж оплатил на несколько дней, — раздался голос из-под белой маски без глаз, — но признаю, способ меня удивил.

— Как дела? Чего надо? — спросил я, лежа на полу и глядя на тень с белым фарфоровым лицом, сидящую под потолком комнаты.

— Говорят, в Сантий недавно пожаловал ловец и принялся наводить свои порядки, прикрываясь именем Шепчущих. Вот госпожа и захотела разобраться. Добро пожаловать в Краун, неудачник.

Что-то ударило в голову и тьма обрушилась сверху.

Конец

Content

Вова Бо
Инсомния-2

Глава 1. Да я не из местных. Чисто пришел сжечь твой труп

Глава 2. А я-то весь день думал, что я забыл? Забыл твоего сраного мнения спросить

Глава 3. В гробу я вас видел. Собственно, в него я и направляюсь

Глава 4. Ты — бездарная субстанция испражнений калейдоскопа

Глава 5. Да будь ты хоть магистром, а горшком по харе огрести извольте

Глава 6. Если ты не будешь ежедневно занудствовать, то я могу умереть от счастья

Глава 7. Убо как-то связан с моим миром, я связан с Шики. Вывод: Убо — Архитектор

Глава 8. Сиди в телеге, читай книжки, если понадобится, сходишь, убьешь кого-нибудь, получишь двойную порцию на ужин

Глава 9. Думаю, жить будет. Или нет. Мне насрать

Глава 10. Было, да сплыло. Понял шутку? Ну, типа, я их в воду… Ай, забей

Глава 11. Есть кое-кто кое-где, который делает кое-что кое с кем

Глава 12. Пришло время решительных действий. Я разворачиваюсь и со всех ног убегаю

Глава 13. Враг твоего врага — твой враг. Поэтому всех в одной яме похороним

Глава 14. Одного я чуть было не грохнул, а другого чуть было не грохнул

Глава 15. Его слепил пьяный гном-ребенок. Возможно безрукий. Скорей всего слепой