Анна Соломахина

Фальшивая принцесса

Глава 1. Подмена

Я шла под руку с королём Коринии, и не верила в настоящность происходящего.

А вообще, есть такое слово — настоящность? Не знаю, но именно оно возникло сейчас в моей голове. С учётом царящего в ней сумбура — не удивительно.

На мне было надето красивейшее платье цвета полевых ландышей, чей аромат столь коварен. Лицо накрывала полупрозрачная фата, но куда лучше его скрывала традиционная роспись лица невесты. На щеках расцветали умело нарисованные гортензии, на лоб заползла одна из веточек с ещё не распустившимся бутоном, губы украшали настоящие лепестки роз, которые должен будет убрать муж брачным поцелуем.

Такова традиция.

Даже на гербе Коринии присутствуют цветы, ведь они — наше истинное богатство. Благодаря покровительству Богини Фрейлии на наших землях цветут самые прекрасные, душистые и разнообразные цветы. Они — святая святых королевства. Мы кладём их в еду, делаем из них ароматические масла и крема, лекарства и прочее и прочее. А уж как творят портные…

Мой свадебный наряд украшали самые настоящие, живые цветы, дурманя голову. Подозреваю, именно король Харник приказал использовать для меня ландыши — чтобы не передумала и не сбежала. Ведь стоило хоть на миг сосредоточиться, и на меня накатывала волна холодного отчаяния.

В какую авантюру меня втравил его величество? Выживу ли я, если правда всплывёт наружу? Судя по тому, как выглядят короли Армарии, за одного из которых я сейчас выйду замуж, ничего хорошего мне не светит.

Ох, если бы у меня был выбор… Но его нет.

И дело не только в долге перед королевой, благодаря которой я, дочь простой няни и конюха, выросла бок о бок с Анелией — принцессой Коринии. Мы жили в одних покоях, носили равные по красоте платья, учились у одних и тех же учителей и вообще не представляли жизнь друг без друга. И именно в этом заключался главный мотив.

Я согласилась на подмену, чтобы спасти Анелию. И не только её — всю Коринию! Нельзя, нельзя допустить даже малейшей возможности воцариться этим ужасным иноземцам на наших чудесных землях.

Нет, пусть уплывают обратно в своё суровое королевство, получив обещанный Дар Судьбы[1]!

Если что, Дар Судьбы — это я. Точнее, должна быть Анелия, но… ей нельзя. Ни в коем случае! Нет, она уже тайно покинула Коринию и плывёт в Судру, где её ждёт принц Нарисс, чтобы тайно сочетаться с ней браком.

О, вот за кого мечтают выйти все более-менее высокородные девушки! Хотя, я вот далеко не высокородна, несмотря на золотое детство и юность, но тоже мечтаю. Точнее мечтала до недавнего времени.

Его портреты так прекрасны, что просто захватывает дух! У него вьющиеся золотистые волосы, сверкающие на солнце, как самое настоящее золото. Пронзительные глаза цвета морской волны и самая лучезарная улыбка по обе стороны Тирильи — реки, что разделяет Коринию и Судру друг от друга.

И именно с ним предстоит обрести своё счастье Анелии, пока я отвожу глаза армарийцам. Кому нужен союз с жестокими северянами, к тому же живущими на противоположном конце Великого моря?

Вопрос риторический.

Уплыли бы уже обратно и никогда больше не омрачали наши земли своим присутствием!

— Сегодня перед ликом Великой Богини Фрейлии мы собрались, чтобы соединить сердца и души…

От голоса Благодетеля я вздрогнула — уж больно неожиданно он прозвучал. Пока я боролась с головокружением и отчаянием, король Харник уже довёл меня до алтаря, где стоял самый страшный в мире мужчина. А нет, вру, самым страшным был его брат, с которым они на пару правили Армарией.

Оба они были просто огромными. Любой мужчина нашей страны, даже самый высокий, был ниже их на голову, а уж женщины и подавно. Лично я, отнюдь не маленькая для Коринии, едва доходила ему до груди.

Взгляд упал на его руку, которую он протянул, чтобы взять мою, и я судорожно сглотнула. Потом собрала остатки выдержки и протянула свою ладонь, которая… утонула в его. Правда, он поглотил её, словно морская пучина утлую лодчонку!

Вздрогнула.

Нет, не от холода — он был более чем горяч, а от ужаса. Ведь стоит его грубым шершавым пальцам, явно привыкшим держать меч, сомкнуться на моей шее… А ведь это запросто может произойти, если Анелия не сможет выполнить своё обещание спасти меня.

— Беренгария, ты для меня — самая настоящая сестра! — пылко говорила она после того, как её отец изложил нам план обмана нежданных гостей. — Я обязательно спасу тебя! Папа с Нариссом наверняка мне помогут в благодарность за твой героический поступок. Мы отправим за тобой корабль, наймём самого лучшего мага и самого лучшего вора, они выкрадут тебя, и ты обретёшь свободу!

— Тогда уж лучше убить мужа, иначе она не сможет больше выйти замуж — Богиня не позволит, — король Харник всегда мыслил практично.

А я сжалась от одной только мысли, что придётся делить постель с ужасным армарийцем. И даже если меня потом спасут, смогу ли я без дрожи вспоминать супружескую жизнь?

— Да, убийцу тоже наймём, — подхватила принцесса. — Но сначала выкрадем, чтобы наверняка!

У меня навернулись слёзы на глаза. И тогда и сейчас. Моя милая, славная, шебутная Анелия! А ведь она действительно сможет это сделать.

— Не надо никого убивать, — попросила я дрогнувшим голосом. — Он ведь действительно спас твоего отца из морской пучины.

Король Харник сморщился от моего напоминания.

— Я не знал, что он попросит за это Дар Судьбы, более того, вспомнит о нём спустя столько лет и приплывёт за ним. Через три дня вам обоим исполнится восемнадцать, через неделю должна была состояться свадьба Анелии с младшим принцем Судры, но эти армарийцы испоганили все планы! — он досадливо поморщился.

И я понимала его. Кто захочет отдать собственную дочь этим северянам? Жаль, что Анелия и Нарисс не смогли пожениться заранее — Богиня не сочетает пары младше восемнадцати. Тогда бы и мне не пришлось никого заменять, правда, и последствия могли быть куда печальнее.

Потому что северяне не прощают предательства. Никогда. Об этом даже в энциклопедии написано.

— А ещё я не знал, что Вириния была беременна, когда обещал Дар Судьбы, — продолжил свою речь король Коринии. Не то, чтобы он оправдывался, просто выражал недовольство покойной королевой. — Твоя мать ничего мне не сказала, когда я связывался с ней во время плавания, хотя уже знала о зачатии.

На самом деле она просто берегла его покой, уж я-то знала, как великодушна эта женщина, царствие ей небесное. Но король — он такой… король. Он всегда прав, а если не прав, то ты — предатель. Потому что не чтишь своего короля.

Как-то так.

Впрочем, все они такие: и король Судры, и армарийцы. Последние наверняка даже за мысль, направленную не в ту сторону, уже казнят. По ним видно, особенно по Зигвальду — взгляд его холодных серых глаз просто вымораживает всё тёплое и хорошее в душе.

Крайлах — мой будущий супруг, стоявший в данный момент около меня и терпеливо выслушивавший Благодетеля, немного отличался от него. Волос темнее, взгляд чернее, да и кожа более смуглая, чем у брата. Правда, при всём при этом он больше равнодушный, нежели злобный, но твёрдый, как закалённая сталь клинка. Непробиваемый! По его лицу невозможно понять, рад он свадьбе или нет. Мало ли, вдруг он рассчитывал получить нечто иное, нежели хрупкую принцессу? К тому же фальшивую, но он об этом пока не знает.

Уф, как же страшно!

Нет, надо настроиться на хорошее: как Анелия будет счастлива, как она спасёт меня, а ещё как я буду потом жить в уютном доме на берегу Тирильи, вышивать левкои на батистовых платочках и радоваться, что спасла свою страну и свою названную сестру. И пить успокоительные эликсиры на ночь, само собой. Зато на родине среди душистых цветов и земляков нормального человеческого роста.

Не дай Богиня, с королём Харником, будь он хоть трижды интриганом, и его новой супругой случиться несчастье! Тогда на трон захотят претендовать они — армарийцы. Тогда всё погибнет, ведь уже сейчас видно, как вянет нежный жасмин, стоит им пройти мимо его кустов.

Да-да, я сама лично вчера видела, когда прогуливалась по королевскому саду!

И тут раздался голос, от которого у меня чуть не потекла краска на лице от выступившей испарины. То заговорил Крайлах — наступило время брачных клятв.

— Я, Крайлах из рода Тривальдов беру в жёны Анелию…

Богиня, какой у него низкий голос! Такой явно создан не для красивых песен, а лишь для того, чтобы пугать им своих врагов. Внушать ужас, вселять в душу страх, а в тело желание подчиниться. Так и вижу, как все падают ниц, стоит ему лишь слегка повысить громкость.

Нет, я слышала этот голос не впервые, пару дней назад мне пришлось обедать вместе с гостями, но от этого он не перестал казаться менее грозным. Напротив, напомнил, как они потребовали личного знакомства с Даром Судьбы прежде, чем совершится брачный обряд.

Ох, как пылали гневом глаза Зигвальда, когда меня привели, предварительно нанеся традиционный девичий макияж. Он не изобиловал цветами, как сейчас, но был очень красивым и эффектным: перламутровые румяна, рассыпчатые тени с мерцающим блеском, блестящая помада и горечавки на висках. Благодаря этому никто не знал, кроме ближайшего окружения, как на самом деле выглядит Анелия, впрочем, как и любая другая дева старше четырнадцати лет.

Традиции: до свадьбы все девушки так красятся. Чтобы тёмные духи не позарились, а ненужные женихи не знали. Только те, кого сочли достойными родители, могли увидеть чистое лицо своей наречённой. После свадьбы, разумеется.

Но армарийцам на это было плевать. Они потребовали смыть всё немедленно! Зигвальд голосом, полным гнева, а Крайлах спокойно, но куда более зловеще. Пришлось подчиниться и терпеть этот невыносимый позор. Да меня словно голую перед ними выставили! И самое ужасное, что они… оба остались равнодушны. Вот ведь, девичья логика: и связываться не хочется, и понравиться не прочь. Впрочем, какая разница, они всё равно подтвердили свои намерения принять Дар Судьбы, пусть он и не вызвал бурных эмоций.

Обидно. Да, у меня не столь яркие брови, как у Анелии (что легко корректировалось косметикой, ведь мы, бывало, заменяли друг друга — исключительно ради веселья), не такая белая кожа на лице. В остальном, правда, мы очень похожи: зеленоглазые, темноволосые, одного роста и телосложения, разве что у неё практически не вились локоны, но то дело десятое. Особенно при дворе, когда можно сотворить какую угодно причёску, благо, камеристок целых пять штук. И все они сейчас уволены из-за нашей подмены — не дай Богиня, вскроется правда.

Кстати, несмотря на то, что я — дочь служанки, меня никогда не привлекали к тяжёлой работе. Покойная королева всегда ярилась, стоило королю намекнуть, что дружба дружбой, но надо бы своё место знать. И хлеб просто так не есть.

— Она будет помогать мне с корреспонденцией, — Вириния поджала тогда губы, давая понять, что это максимум, на что она согласна. — В саду она и так работает по велению души.

— Хотя бы так, — хмыкнул король и хлопнул дверью.

Не любил он её. Анелию — да, а свою супругу — нет. Особенно в последние годы перед её кончиной. Да и замену ей нашёл быстро. Впрочем, это уже не моё дело, главное, чтобы новая жена побыстрее родила наследника. Иначе…

Впрочем, эту мысль я уже прокрутила у себя в голове на все лады. Хватит. Надо сосредоточиться на свадьбе — скоро моя очередь клясться в любви, верности и что там ещё говорят на свадьбах.

Брачную клятву я произносила почти онемевшими губами. Как кто-то вообще разобрал мои слова — неизвестно. Слава Богине, хоть повторять не заставили!

— У каждого из вас есть любимый цветок, — проговорил Благодетель, едва мой дрожащий голос замолк. — Я просил вас принести его с собой для обряда.

Я — истинная дочь Коринии, благоговейно подала ему веточку апельсинового дерева, усыпанную ароматными цветами. Жених хмыкнул, явно насмехаясь над нашими традициями, но всё-таки протянул свой цветок. Точнее широкий лист с терпким ароматом.

Хрен.

Он что, издевается? Я даже бояться перестала — так разозлилась. Это ведь… это ведь даже не цветок, а лист, потому что хрен ещё не зацвёл. Неужели это и впрямь его любимый аромат? Или он так издевается, намекая, что именно он думает о наших традициях и где он их всех верт…

Остановись, Беренгария! Такие мысли не положены скромной деве пред ликом Богини! Да, ты обманщица, но тебя вырастили приличной девушкой. Королева столько добра тебе сделала, наняла лучших учителей, а ты? Что вспомнила ты пред алтарём? Пошлое выражение, которое услышала на конюшне?

Но он ведь провоцирует. Это совершенно ясно — в его глазах мелькнула искра… иронии? Он что, способен что-то чувствовать? Не считая гнева, хотя в этом был замечен лишь его старший брат.

— Оригинальное сочетание, — вымолвил Благодетель. — Пряный апельсин и терпкий хрен, а вместе будет явно что-то нетривиальное, но…, - он соединил наши подношения и втянул в себя их смешанный аромат, — но явно гармоничное.

А потом он положил мои лепестки и его лист в деревянную чашу, поставил её на специальную тумбу, воздел руки к небу (в куполообразном потолке храма было круглое окно, в которое никогда не попадал ни дождь, ни грязь) и запел Ритуальную Песнь.

Край прекрасный,

Море цветов,

Благословенные

Под сенью Богов…

И тут я не выдержала. Из глаз брызнули слёзы, ведь Песнь напомнила, что мне уплывать в чужой край через Великое море. Что же ждёт меня в тех суровых землях?

Осветите великий союз,

Скрепите пару чарами уз[2].

Я чувствовала, как горячая влага течёт по щекам, наверняка оставляя безобразные следы в праздничной росписи, но ничего не могла с собой поделать. Единственное, на что хватало сил — не зарыдать в голос.

Последней надеждой, робкой, невероятной, был ответ Богини. Крайне редко, но она могла вмешиваться в ход свадьбы и отказать в благословении. Тогда цветы оставались цветами, а чаша падала на пол и раскалывалась. Редко кто оспаривал такой ответ, и свадьба считалась недействительной.

Но чаще всего над чашей появлялось марево, а после того, как оно проходило, в ней оставался сок, который новобрачные выпивали под радостные крики родственников и гостей.

А совсем редко, буквально один-два раза в поколение, начинал идти дождь. Да-да, в это самое окно, в которое никогда и пылинки не проходит! Капли строго попадали только в чашу, и напиток становился благословенным нектаром, выпив который, молодожёны могли ждать рождения очень сильного мага. Конечно, и в простых браках рождались одарённые, но редко. И сила их не шла ни в какое сравнение с Благословенными, потому что родиться они могли только у Предназначенных.

Предназначенных друг другу.

— Ох! — раздался дружный возглас всех присутствующих.

Даже невозмутимое лицо моего жениха приняло изумлённое выражение. Насколько он вообще мог изумляться.

Зато я ничего не поняла — мешали слёзы и фата. Лишь слова Благодетеля: «Высшее Благословение!» — прояснили ситуацию.

— Что это? — вымолвил Крайлах, и сейчас в его голосе не было угрозы, только безмерное удивление.

— Поздравляю, вы — Предназначенные! — торжественно объявил Благодетель. — Что, в общем-то, неудивительно, ведь она — твой Дар Судьбы.

— И чем это нам грозит?

Ох, в этом весь он — суровый воин Армарии! Его тут благословили, а он спрашивает про угрозу. Интересно, он во всех видит врагов?

— Во-первых, вы будете очень счастливы вместе, — на этих словах Благодетеля Крайлах метнул в мою сторону острый взгляд, — а во-вторых, у вас родится сильный маг!

— Хм, — его рука сжала мою слишком сильно.

Я невольно пискнула.

— Прости, — он ослабил хватку, а потом и вовсе выпустил мою руку на свободу, чтобы откинуть фату за спину. — Что с тобой?

Похоже, моё заплаканное лицо его не вдохновило — глубокая морщина рассекла высокий лоб.

— Опять эти росписи на лице, — пробурчал он. — Надо умыться.

— Это тоже часть ритуала, — проговорил Благодетель. — Только муж может смыть краску с лица девы, никто другой! Но сначала выпейте этот нектар и соедините уста в ритуальном поцелуе!

С этим северянин, похоже, спорить не собирался, спокойно дождался, когда я отопью воистину потрясающий напиток, от которого я даже забыла, почему плакала минуту назад, потом одним махом проглотил свою половину нектара, отдал чашу и приблизил лицо к моему. Близко-близко.

— Что с цветами делать? — прошептал он мне.

А я и не сразу поняла, о чём он. Посмотрела во тьму его взгляда, сейчас наполненную любопытством (надо же, он и так может?) и только тогда вспомнила о лепестках роз, сейчас влажных от испитого нектара.

— Снять их поцелуем и съесть, — тоже прошептала в ответ.

— Какие у вас любопытные ритуалы, — ответил он, а потом… потом я забыла, что мы не одни.

Его губы оказались вовсе не страшными, более того, они аккуратно подхватили лепестки, а потом поцеловали. Сначала нежно, пробуя на вкус, но с каждым движением они становились напористыми, обжигали, заставляли трепетать от незнакомых ощущений.

А они, эти ощущения, просто обескураживали! Мои губы плавились, как сахар, из которого собрались делать апельсиновую карамель. И эта карамель стекала дальше, погружая тело в сладкую негу, обволакивала, отчего мне начало казаться, что прямо сейчас я сама стану этой самой карамелью и больше никогда не смогу отлепиться от этого мужчины.

Удивительные ощущения! Ни за что бы не подумала, что он сможет их вызвать.

— Кхм! — не знаю, каким невероятным образом, но мы услышали это грозное «Кхм», хотя в ушах стоял звон.

Явно его брат постарался — второй король Армарии. Только у него такой грозный и противный голос. Мы кое-как оторвались друг от друга, Крайлах даже головой потряс, видимо, чтобы избавиться от тумана в голове.

— А теперь омой лицо своей супруги. С этого момента она — твоя, а ты — её! — Благодетель подал Крайлаху влажное полотенце.

Белоснежное, что символизировало чистоту невесты. Точнее, теперь уже жены.

Его прикосновения были твёрдыми и в то же время аккуратными. Он явно старался не причинить мне боли, и в то же время качественно стереть краску.

— Зачем вообще вы это делаете? — бурчал он тихонько, чтобы никто не расслышал слова, кроме меня.

Тот факт, что мы общаемся, скрыть было невозможно — тембр не позволял.

— Цветы — наша жизнь. Точнее, все растения, но именно благодаря цветам наша страна процветает, — я улыбнулась получившемуся каламбуру, хотя думала, что вряд ли захочу это сделать при своём кошмарном муже.

Кто же знал, что он не настолько страшен, каким казался на первый и даже второй взгляд?

— Так и выращивали бы их спокойно, зачем на лицо-то лепить? — несмотря на недовольный тон, прикосновения продолжали быть аккуратными.

— Ну, вы же носите с собой оружие даже на праздниках, — резонно ответила ему, сама удивляясь собственной смелости.

Кто бы мог подумать! Наверное, это нектар на меня так подействовал.

— Потому что в любе время и в любом месте можно встретить врага, — он дотёр последние разводы на подбородке и отдал тряпку Благодетелю. — Больше ты не будешь портить своё лицо дурацкой краской. Оно не нуждается в дополнительных украшениях.

Голос прозвучал грубовато, но вот содержание… Оно заставило всколыхнуться сердце, потому что я всегда росла в тени Анелии. Она была чуть ярче, напористей и уверенней в себе. Что, в общем-то, неудивительно, ведь она — королевская дочь! Мать у неё — писаная красавица, есть в кого. Правда, моя мама тоже была симпатичной, но с Виринией не сравниться.

После завершения обряда мы прошли между гостей, которые обсыпали нас лепестками самых душистых цветов, сели в карету и отправились во дворец, где всех ждали изысканные угощения. Я смотрела на дорогу и поражалась, сколько народу стояло на обочинах. И ладно бы только там, нет, люди были везде! На заборах, в окнах и на балконах домов, даже на крышах! И все кричали:

— Благословенные! Предназначенные! Счастливчики!

Вот только я не чувствовала себя ни благословенной, ни счастливой. Потому что не я была Предназначенной. Не моё имя звучало перед алтарём, не Беренгарию, а Анелию выдали замуж за Крайлаха. Богиня ошиблась, благословив фальшивку.

Вот же… хрен!

Да, именно он, к тому же в составе нашего нектара он тоже был. Вроде бы теперь не такое уж и ругательство.

До дворца я доехала словно в тумане — в какой-то момент от мельтешения и громких звуков мои чувства притупились. Пришла в себя уже за свадебным столом, глотнув освежающего сока.

— Тьфу, ну зачем пихать цветы в каждое блюдо? — Крайлах сидел с недовольной гримасой и выковыривал из тарелки лепестки незабудок.

— Потому что они красивы, а ещё придают блюдам пикантность, завершающий штрих.

Я уже немного успокоилась после длинной, пусть и сумбурной дороги. Мешанина в голове улеглась, особенно после того, как я спокойно села и перевела дух. Всё-таки благословение Богини — это событие из ряда вон, да и цветы я давала свои любимые, а не Анелии. Та любит иланг-иланг с его томным ароматом, а это в обряде чуть ли не самое главное — ведь Богиня-покровительница смешивает именно их сок. В чаше отображение нашей истинной сути в виде растений, и имена здесь не причём.

Может, она всё-таки соединила именно нас?

В конце концов, муж теперь кажется не таким уж и кошмарным, пусть и ворчит по поводу наших обычаев. Вот только Зигвальд — старший брат Крайлаха — остаётся угрюмым и недовольным. Сидит, как сыч, ничего не ест, только пьёт и то из собственной фляжки.

Интересно, как они вместе правят? Каждый отвечает за своё или всё решается общим умом и усилиями? Насколько они вообще близки душевно? Если у этих северян вообще существует такое явление.

Когда объявили начало танцев, я, было, встрепенулась, но муж, к которому я начала потихоньку привыкать, резко положил свою руку на мою.

— Мы не танцуем, — в его голосе сквозило недовольство.

Начинается утро в деревне!

— Почему? — а как же танец молодых?

— Потому что это глупое занятие, — рыкнул он в ответ.

И только тогда я поняла, что он имел в виду. Не просто мы сегодня не будем танцевать, а то, что армарийцы не танцуют вообще.

— Но как же, я читала, что у вас есть специальные песни для танцев, — то был совсем небольшой раздел в огромном фолианте, посвящённом всем народам нашего мира. — А это значит, что и танцы имеются в обиходе.

— Боевые. Их танцуют только мужчины. Женщинам негоже показывать свою красу другим, не говоря уже о тесном контакте во время танцев.

Его глаза пылали недовольством, рот скривился.

— А как же супруги? — растерянно прошептала на столь строгую отповедь. — Разве супругам нельзя контактировать более тесно?

Сказала, а сама залилась румянцем. Потому что неожиданно вспомнила, что вообще-то скоро брачная ночь, и наш контакт будет куда теснее, чем соприкосновение рук.

— У нас для этого есть кровать, — он ехидно выгнул бровь. — Там мы и показываем друг другу, как нам хорошо быть вместе, а не вот это вот всё, — кивнул в сторону собравшихся танцевать гостей.

Уф, он смутил меня ещё больше!

Но Богиня с ним, с этим воинственным армарийцем — что с него взять? — но «отец» тоже ни разу не пригласил меня. Весь вечер танцевал со своей новой супругой, с подданными, совершенно игнорируя «дочь». Не то, чтобы я рвалась веселиться, нет, но выглядело такое поведение подозрительно.

Да и ноги размять хотелось, авось, меньше бы нервничала насчёт предстоящей ночи.

[1] Дар Судьбы — это неожиданность, то, о чём не знает спасённый в момент, когда обещает его своему спасителю. Идея взята из сказки «Варвара-краса длинная коса». И, конечно же, у Анджея Сапковского, где в «Ведьмаке» фигурирует Дитя Предназначения. Разумеется, всё переиначено под мою историю.

[2] Текст автора, музыка из мультфильма «Холодное сердце II», «Баллада о реке Ахтохаллэн».

Глава 2. Наедине

Ближе к концу праздника король Харник всё же пригласил меня на танец, причём самый провокационный, где пара не разделялась фигурами, а двигалась по кругу, не размыкая объятий. Крайлах отчётливо скрипнул зубами, но запрещать не стал — всё-таки отец.

— Магический гонец прислал хорошие известия, — его величество крепко держал меня за талию и руку, показывая, что бежать некуда. — Ан… Беренгария благополучно добралась до Судры и тоже прошла брачный обряд.

С одной стороны, умно назвать Анелию моим именем на случай, если нас кто-то услышит, с другой, мне крайне неприятно. Словно у меня забрали часть души. И да, носить имя Анелии мне тоже было не по себе. Оно мешало, словно одежда с чужого плеча: где-то давила, где-то казалось слишком свободной.

— Благослови её Богиня! — я искренне порадовалась за молочную сестру.

Моя мама не просто была няней принцессе, но и кормилицей.

— У неё теперь в покровителях не только Фрейлия, но и сам Асовур, — в его голосе слышалась неприкрытая гордость.

О да, Асовур — действительно сильный Бог. Покровитель Судры, он повелевает морем. Мы его тоже чтим, особенно наши мореплаватели, но всё же главной в Коринии является именно Фрейлия. Она прекрасна, великодушна и милостива. Зато Размар, на чьи земли я в скором времени попаду, отличается весьма суровым нравом. В фолианте написано, что ему приносят ужасные жертвы! Животных, птиц, а иногда…

Нет, не буду об этом думать! Иначе страх вновь охватит меня, и я сорвусь в истерику. Нет-нет, я сильная, я выдержу!

— Смотри, не подведи нас, — король перестал довольно улыбаться и нахмурил брови. — Помни: от тебя зависит жизнь Беренги, а также судьба всей страны!

Как будто я об этом забывала.

Да лучше бы вообще не приглашал на танец. Подбодрил, называется. Совсем скоро нам с Крайлахом уходить, а я накрученная его словами…

Наконец, музыка затихла, и мой «отец» отвёл меня обратно к супругу. Тот сидел хмурый, но, увидев моё напряжённое выражение лица, встрепенулся. Встал, протянул руку и вместо того, чтобы дождаться, когда я вложу в неё свою, властно притянул к себе за талию.

— Всем спасибо, продолжайте, праздновать, а нам пора, — провозгласил с совершенно невозмутимым видом, повернулся, утягивая меня за собой, и был таков.

Ни благословения отца не попросил, как принято, ни вообще никак не постарался более красиво сформулировать.

Нам пора. Продолжайте праздновать. Ага, всем спасибо, все свободны.

Ух, я даже взбодрилась от этого! Куда ушло то подавленное состояние после разговора с Харинком? О нет, сейчас я кипела от возмущения.

— Не думай об отце, он больше не доставит тебе проблем — едва мы вошли в опочивальню, где нам уже приготовили всё для первой брачной ночи, Крайлах заговорил своим ужасно низким голосом.

Хотя… сейчас он казался не таким уж ужасным, но пробирал до самого нутра, да.

— Почему? — признаться, он удивил меня своей наблюдательностью и даже некоторой чуткостью к моим эмоциям.

— Ты теперь принадлежишь мне, — одной рукой он притянул меня ещё ближе, а второй провёл вдоль лица, очертил скулу и взял за подбородок. — Он больше не имеет над тобой никакой власти.

О, Крайлах недвусмысленно давал понять, в чьей именно власти я теперь нахожусь, что вызвало во мне целую бурю чувств. Страх, неуверенность и в то же время… надежду. Потому что сейчас мой муж смотрел на меня без капли равнодушия и какой-либо злости. Впрочем, злости в нём не было изначально, то привилегия Зигвальда.

— Хорошо, — только и смогла вымолвить я, опуская глаза и заливаясь румянцем.

Потому что взгляд его стал таким… пронизывающим, таким мужским.

Я оробела, чувствуя полную беззащитность перед этим великаном. И было в этом ощущении какая-то прелесть. Моя женская суть (по идее пока спящая) отозвалась пульсирующим жаром внизу живота, почему-то сжались бёдра, а сердце заколотилось как бешенное.

Ох, я никогда такого не испытывала! Разве что немного, когда смотрела на портрет Нарисса.

Крайлах шумно выдохнул, ещё крепче сжал мою талию, второй рукой зарылся в волосы, заставляя мою и без того плохо соображавшую голову кружиться ещё сильнее.

— Анелия, — ох, сейчас его хриплый голос казался таким… волнующим. — Нет, тебе не идёт это имя! Как ещё тебя называют?

От его слов меня окатило ледяной волной, а потом обдало жаром.

Какие противоречивые ощущения! Ведь с одной стороны мне стало страшно от того, что он интуитивно оказался столь близок к разгадке моей тайны, с другой, он почувствовал мою суть, а это значит… Это значит, что он действительно мой? Или что?

— Моя молочная сестра называла меня Иволга, — голос дрогнул от тоски по ней.

— Иволга, — он пророкотал моё прозвище, словно катая его по языку. — Тебе идёт. Маленькая певчая птичка, ты поёшь?

— Да, — я покраснела, но взгляд опускать не стала, напротив, захотела возразить. — Вообще-то это не я маленькая, а ты слишком большой!

Ой, его взгляд так потемнел… И потяжелел. Но как-то по-иному, нежели раньше.

И от этого меня пробрала сладкая дрожь.

— Привыкай, — его голос ещё больше охрип, а руки… руки потянулись к голове, отцепили фату, опустились ниже…

И тут нас прервал робкий стук в дверь.

— Кто там? — спросила я дрогнувшим голосом.

— Госпожа, это я, Виветта, ваша горничная, — испуганный голос служанки явственно говорил, что она, как и все мы, боится сурового армарийца.

— Мы сами разберёмся, — бросил он в сторону двери, отчего Виви испуганно ойкнула. — Можешь идти.

— Но как же традиционное омовение перед…, - я осеклась, не в силах вымолвить то самое слово.

Брачная ночь.

— Я не безрукий, — хмыкнул Крайлах. — И вообще, раз ты у нас невинная дева, будем приручать тебя постепенно. И начнём с общей ванны.

— Что? — я даже попятилась от такого предложения, точнее попыталась.

Меня спас новый стук в дверь.

— Крайл, выйди на минутку — поговорить надо, — раздался за дверью голос Зигвальда.

И мне вдруг стало так нехорошо, что я уже была готова согласиться на что угодно, лишь бы второй король ушёл и не портил нам обстановку. Потому что взгляд Крайлаха сразу стал напряжённым.

— Сейчас, — он отпустил меня, и я покачнулась.

Сразу стало холодно.

Стоило моему мужу открыть дверь, как в неё влетела испуганная Виви. Судя по всему, её подтолкнули, причём довольно грубо.

— Ах, госпожа, какие же они страшные! — затараторила она. — Этот Зигвальд сейчас меня чуть не пришиб там.

Ответить я не смогла — горло сжал спазм. Слишком много событий, слишком много разных эмоций.

— Ох, какая же я дурочка, — Виви тут же принялась каяться, увидев моё состояние. — Вам-то ещё с ним спать, а потом и вовсе…

Она осеклась, поняв, что не стоит нагнетать и без того напряжённую обстановку. Быстро раздела меня, отвела в ванную, где была уже готова ароматная вода, слегка подогрела её с помощью зачарованного кристалла (немыслимая роскошь, доступная лишь высшему сословию!) и помогла залезть в глубокую ванну.

Я вздохнула, пытаясь расслабиться в приятной воде, закрыла глаза, вдохнула свой любимый аромат апельсиновых цветов и откинула голову на бортик. Тут же почувствовала приятные, успокаивающие движения пальцев Виви — она принялась расплетать замысловатую причёску.

Вот только… в какой-то момент мне стало недостаточно этих движений. Они казались слишком лёгкими, пресными. Не было в них той остроты, что дарили пальцы Крайлаха. Сама того не замечая, я заёрзала, снова стиснула бёдра, а потом… потом почувствовала, что движения изменились. Стали именно такими, какие я хотела!

— Да, — простонала я в голос и тут же резко распахнула глаза. — Ой, это я сейчас сделала?

— Ты, Иволга, ты, — прохрипел низкий голос. — Ты очень сладко умеешь петь, оказывается.

Вот это поворот!

— А где Виви? — я растерянно огляделась, но служанки не обнаружила.

Надеюсь, он её не испепелил одним своим горячим взглядом?

— Я её отпустил, — его глаза действительно горели сейчас невероятным огнём. — Она у тебя понятливая.

— Да, — я сглотнула. — А что…?

Осеклась, не в силах продолжить вопрос, ибо он начал… расстёгивать свой сюртук.

— Что, Иволга? — насмешливо спросил он, отбрасывая в сторону верхнюю одежду и берясь за пуговицы белоснежной рубашки.

— Зи-зигвальд, — только и смогла из себя выдавить имя второго короля.

— Зи-зигвальд как всегда. Решил поделиться своим печальным опытом, чтобы я, не приведи Размар, не наделал ошибок, какие допустил когда-то он.

Он ещё и дразнится! Я тут, понимаешь, нервничаю, считаю пуговицы, которые осталось расстегнуть, стараюсь не смотреть туда, где начинаются брюки, а он!

Ох, всё-таки посмотрела! Закашлялась.

— Знаешь, предупрежу, пожалуй, тебя сразу: жена моего брата была поймана в постели с другим. С тех пор он, мягко говоря, недолюбливает женский род.

Я похолодела.

— Но причём здесь все остальные? — ей-богу, не понимаю такой категоричности.

— Мы, армарийцы, однолюбы, — он вытащил полы расстёгнутой рубашки из-за пояса брюк, стянул тонкую ткань, обнажая… мама дорогая!

Какие у него огромные ручищи! Сразу видно, что он много, очень много проводит времени в боевых тренировках. Какие мышцы, а вены…

— Так вот, наши суровые сердца открываются лишь раз. И не дай Бог, если та, которая поселилась в сердце воина, предаст. Ни ей потом не жить, ни другим после неё не покорить этого мужчину.

Надо же, какие они там категоричные! Чувствую, моя авантюра заранее обречена на провал, ведь судя по всему, он настроен на максимальную откровенность и будет требовать от меня того же. О, Богиня! Как же мне быть?

— А женщины? — спросила я, чтобы хоть немного уйти в сторону. — Ваши женщины такие же категоричные?

— Истинные армарийки — да, — он взялся за пряжку ремня… мама дорогая!

Кажется, я повторяюсь.

— А кем была жена Зи-гвальда, — несмотря на волнение, я в этот раз приложила максимум усилий, чтобы не заикнуться.

Просто слегка запнулась.

— Фареллской принцессой, — ремень отброшен в сторону, я даже дыхание затаила.

И забыла, о чём мы тут вообще разговаривали. Принцесса? Фареллская? Это где-то совсем далеко, туда даже наши корабли не плавают. Кажется, из рода химер.

Нет, я не буду туда смотреть!

Отвела взгляд, даже отвернулась и только сейчас осознала, что всё это время сидела перед ним совершенно голая! Не полностью, но сверху. Глянула на себя, побыстрее погрузилась под воду и затаила дыхание.

— Но она сразу была очень самоуверенная, любила, чтобы всё было только по её, — он обогнул ванну, встал напротив меня — я заметила его голую ногу краем глаза, а потом… потом он эту самую ногу поставил в воду.

Прямо ко мне!

— Ты, я вижу, совсем другая, — Крайлах невозмутимо принялся устраиваться в воде, выплёскивая часть её прямо на пол. Наморщил нос. — М-да, пахнуть после твоей ванны я буду, как девица, но… всё равно!

Он протянул ко мне свои ручищи, обхватил ими мои хрупкие плечи и потянул к себе. Я дёрнулась от слишком сильных ощущений. Меня словно молнией пронзило!

— Не бойся, малышка, я не причиню тебе вреда, — он уложил меня к себе на грудь, вытянул ноги, переплетая их с моими. — Я — не Зигвальд, к женщинам ненависти не испытываю. Но предупреждаю сразу: терпеть не могу обман, притворство и предательство. Предпочитаю горькую правду сладкой лжи.

Ох, муженёк, не ты один, я так думаю, вот только… не повезло тебе с женой. Лучше бы ты что другое попросил, когда спас Харника.

— Скажи, а почему вы приплыли за Даром Судьбы именно сейчас? Не раньше, не позже, вы ведь не могли знать, что именно вас здесь ждёт, — увильнула от щекотливой темы.

А ещё пыталась понять, что же там такое мне в живот упирается. Горячее.

Неужели то самое?

— Признаться, я в какой-то момент вообще забыл о нём, — он переместил руки с плеч на спину и принялся гладить, вызывая толпу мурашек. — А потом всё начало складываться таким образом, что плавание в Коринию стало острой необходимостью.

— Как так? — я даже голову приподняла, чтобы заглянуть ему в глаза.

Ох, лучше бы лежала, ибо в них было столько всего…

— А вот так. То одно дело, то другое, сны ещё эти с таинственной брюнеткой, чьё лицо я никак не мог разглядеть, — он многозначительно хмыкнул, проводя рукой по моим волосам. — Сам не заметил, как снарядил корабль. Брат в последний момент решил сопровождать меня. Не хотел отпускать младшего братца без присмотра.

Он усмехнулся, отчего его грудь всколыхнулась под моей головой, а руки… руки переместились гораздо ниже спины.

— Ох! — рвано выдохнула, чувствуя его горячие пальцы там, у средоточия моей женственности.

— Привыкай, Иволга, теперь каждая частичка твоего тела — моя, — и столько довольства было в его голосе, — а даст Бог, и душа. Но это после брачного обряда в храме Размара.

— Что? — я встрепенулась, не совсем понимая, какой ещё обряд. — Мы ведь сегодня уже прошли его.

— Да, но Фрейлия — не наша богиня, поэтому пока Размар не скрепил наш союз, в Армарии он не будет считаться действительным, — огорошил меня новоявленный супруг. — Поэтому настоящая брачная ночь будет позже, иначе ты не сможешь пройти ритуал, но кто сказал, что нам нельзя пошалить…

Он вновь что-то там сделал, отчего я выгнулась и застонала ещё громче.

А потом началось нечто невообразимое! Он ласкал меня всевозможными способами, показал, что пальцы можно использовать не только для того, чтобы держать меч, а рот… рот — это вообще источник немыслимого наслаждения.

Моё нутро скручивало от невероятного напряжения, я цеплялась за его мощные плечи, дрожала, словно осиновый лист на ветру, вскрикивала, шептала, расплёскивала воду, не в силах сдержать порывистые движения. Взлетала к небесам и падала в пропасть, училась заново дышать после того, как моё тело взорвалось и разлетелось на тысячи лепестков — настолько лёгким оно казалось мне сейчас.

Вот это да! Это что, так все чувствуют, когда остаются наедине с мужем?

После того, как я вспомнила, наконец, на каком свете нахожусь, Крайлах закутал меня в большое полотенце, уложил на кровать, оделся, поцеловал в нос и… ушёл.

— Прости, ты слишком сладкая оказалась, — развёл он руками, прежде чем скрыться за дверью в смежную комнату. — Боюсь, если я задержусь, то консуммирую брак, а это нам ни к чему.

Я лежала и не могла поверить, что всё это произошло со мной. Множество самых разнообразных эмоций разрывали меня.

С одной стороны, всё прошло не так уж плохо. Местами так просто отлично, особенно когда он в ванной довёл меня до сладкой дрожи! А ведь я ждала худшего, ведь он такой огромный, такой страшный! Оказалось, не такой уж и страшный, но большой, да. И то самое мужское орудие (оказывается, именно оно тогда упиралось мне в живот) было очень весомым.

Нет, всё-таки хорошо, что консуммация откладывается!

С другой стороны, то, что он мне рассказал о своём брате и в целом об армарийцах, ничего хорошего лично для меня не сулило. Однолюбы они. И правдолюбы. Да будь я, Беренгария, тем самым Даром Судьбы, я бы прыгала от счастья от такого факта! Но я то, что я есть — фальшивка. И с этим придётся как-то выкручиваться.

А ещё меня подкупила его честность. Он прямо сказал, что я ему нравлюсь, что он еле держится, чтобы не подтвердить брак. И, самое странное, точнее удивительное, но он мне… тоже понравился. Оказалось, что за закрытыми дверьми да без одежды он совсем другой: страстный, чуткий, вовсе не каменный, не считая некоторых частей его тела.

Ох, я опять покраснела!

Впрочем, мучилась от всяческих мыслей я недолго, вскоре меня сморил сон.

Глава 3. Жена — не жена

Утро встретило меня шумом за дверьми. Там стоял такой гам, словно собрался весь двор, хотя не удивлюсь, если так оно и есть. Громкий стук в дверь был ожидаем.

— Нет, ну что за наглость — нормально поспать не дают, — Крайлах вошёл в мою комнату из своей смежной спальни, от души зевнул.

На нём были лёгкие брюки, торс же оставался обнажённым. И сейчас, при свете утреннего солнца я в деталях разглядела каждую мышцу, каждый шрам, а их оказалось немало. Особенно впечатляла татуировка на левом плече: линии, сложенные в затейливый узор, заползшие даже на шею.

— Эй, есть кто живой? — раздался голос Зигвальда. — Если вы сейчас же не отзовётесь, я взломаю дверь!

— Брат, тебе больше делать нечего? — ироничный тон мужа заставил меня прыснуть от смеха.

— Ты забыл о древней традиции? — не менее ехидно ответили ему. — Ты должен обнародовать, невинна ли невеста.

— У нас тоже есть такая традиция, — вспомнила я.

Правда, говорила негромко, только чтобы муж услышал.

Хм, странно, почему его брат сюда явился что-то там проверять, если прекрасно знает о том, что наш брак пока не может быть подтверждён?

— Мы обычно пьём вино, — теперь в голосе Крайлаха нет ехидства, только тепло. — И да, несмотря на то, что нам предстоит ещё один обряд, подтвердить твою невинность я могу.

На этих словах я зарделась. Сразу вспомнились его ласки, как моё тело реагировало на них. Всё-таки он действительно не такой уж и страшный, каким казался!

— Не знаю только, зачем это Зигу, — нахмурил брови Крайлах, — но обнародовать нюансы нашего брака не собираюсь, пусть твой отец и остальные ваши придворные считают, что всё состоялось.

— А что вы делаете с вином? — полюбопытствовала я, абсолютно согласная с тем, что Харнику лучше не знать таких подробностей.

Не дай Богиня, обвинит меня в неисполнении долга перед родиной!

— Отец невесты подаёт бокал и в зависимости от ситуации жених либо выпивает его, либо разбивает, — Крайлах подошёл ко мне и уставился своим пронзительным взором на одеяло, которое я прижимала к груди.

Нет, ну а что? Я — дева невинная, пусть вчера и слегка вкусила супружеской жизни. На полшишечки, как говаривал мой настоящий отец.

— Кхм, — кашлянула, отвлекая мужа от почти неприличного зрелища. — А наши мужья выбирают из двух цветов: белой и алой розы. Если дева была невинна, то белая, а нет — алая. И тогда вечный позор жене.

— У вас всё связано с цветами, я уже понял, — хмыкнул он и… наклонился близко-близко, поймал мой вздох своим ртом, прикусил нижнюю губку, потом верхнюю.

Ох, как же сладко! Меня словно пронзил десяток молний — так было приятно.

— Вообще-то, мы тут стоим с вином и цветами и ждём! — дверь вновь содрогнулась от удара.

— А мы ждём, когда вы уйдёте, — огрызнулся Крайлах, нехотя оторвавшись от моих губ. — У меня слишком сладкая жена, чтобы отвлекаться от неё на всякие глупости.

— Братец, ты ли это? — в голосе Зигвальда появилось беспокойство. — Может, она там тебя околдовала?

— Вот настырный, — у Крайлаха была такая недовольная физиономия, что я прыснула. — Чего он добивается?

Он озадаченно почесал и без того лохматую после сна голову, наклонился, подтянул моё одеяло до самого подбородка и двинулся к двери.

— Ты так к ним пойдёшь? — я даже рот прикрыла ладошкой от изумления.

Хотя, он же северянин, что ему какие-то приличия? И кажется, мне это начинает нравиться.

— Ну, что там у вас? — Крайлах резко распахнул дверь, вызвав единодушный вопль.

Причём в вопле том слилось всё: радость, что добились своего, изумление от вопиющего нарушения этикета и, конечно же, испуг от его воистину огромной фигуры.

Последнее слышалось в основном от женщин. А, да, парочка томных охов тоже имелась.

— Так, вино сюда, цветы тоже, — распоряжался он, прикрыв дверь, чтобы меня никто не увидел. — Милая, какой там цветок выбирать, я забыл: красный, значит, кровь была или как?

Его взлохмаченная голова, которую он просунул обратно в комнату, выглядела очень мило.

— Красный, если невеста не невинна! — воскликнула испуганно, а то с него станется опозорить, самому того не подозревая.

— А, ну значит белый, — он вновь прикрыл дверь и продолжил командовать: — красный заберите себе, а белый мне. Отлично! А второй бокал вина для моей жены никто не догадался принести? Жаль. Ну, всё, я обратно. Всем спасибо, все свободны. А тебя, Зигвальд, попрошу пройти в мою спальню — там открыто.

Он с такой силой захлопнул за собой дверь, что я вздрогнула. А ещё смотрела на него во все глаза, ибо никогда ещё не видела таким порывистым. Да, мы были знакомы всего ничего, но именно он выглядел глыбой спокойствия, оставив гневные порывы своему брату.

Видимо, ключевое слово здесь — гневные.

— Что ты так испуганно смотришь, малышка? — он вернулся к постели и протянул мне пресловутую белую розу.

— Ты просто ураган, Крайлах, — я взяла нежный цветок и вдохнула аромат.

Мне безумно понравилось, как он назвал меня малышкой. Всё же по нашим меркам мы с Анелией на малышек никак не тянули, а вот рядом с армарийцем — очень даже.

И тут я поймала себя на мысли, что очень рада отсутствию Анелии, иначе… иначе он достался бы ей. И не факт, что их пара получила бы благословение Богини Фрейлии! Хотя, конечно, плавание в Армарию и неизвестный обряд в храме Размара меня сильно пугали.

— Крайл, — поправил он меня. — И да, Ураган у нас Зигвальд, меня же кличут Скала.

— Вчера я бы согласилась с таким прозвищем, — роза пахла изумительно, вот только мне хотелось вдохнуть что-то более терпкое.

Например, аромат моего мужа.

— Это всё ты, — он наклонился ко мне, словно и впрямь был скалой.

Большой горячей скалой.

Взгляд его чёрных глаз завораживал, руки так и зудели дотронуться до мужественного подбородка, покрытого аккуратной бородой, пройтись по шее, очертить рельефные мышцы груди, спуститься по кирпичикам пресса…

— Мне нравится огонь в твоём взгляде, — он протянул руку, взял меня за подбородок, коротко, но очень горячо поцеловал. — Как теперь дотерпеть до настоящей брачной ночи — вот в чём вопрос!

С этими словами он резко развернулся и двинулся в свою спальню.

— Ох! — только и смогла вымолвить я.

Крайлах

Я не понимал, чего добивается Зиг. К чему эта демонстрация? Войдя в свою спальню, я узрел, как братец стоит с недовольной физиономией посреди комнаты, уперев руки в бока. Вылитая наша кухарка, когда поварят гоняет.

— Зачем? — нет смысла ходить вокруг да около.

Брат и так поймёт, что именно я имел в виду.

— Да Харник с утра уже отдал приказ готовить розы, — Зиг явно не пребывал в восторге от всего этого. — Вот мне и пришлось с вином подсуетиться, чтобы соответствовать. Надеюсь, ты не наделал глупостей, и она всё ещё невинна?

— Конечно! — я хмыкнул, мол, что он обо мне думает. — Я ведь не пацан какой. Но сдержаться было трудно — она оказалась очень сладкой.

— Ты точно там ничего ей не повредил? — дотошно уточнил настырный братец. — Смотри, она может умереть при обряде, если что не так.

— Точно, точно, я только проверил, — не стал уточнять, что заодно доставил удовольствие, а то съест с потрохами.

Он же у нас убеждённый женоненавистник.

— Слава Размару, — выдохнул Зиг. — Не то, чтобы я за неё переживаю, просто раз уж Дар Судьбы, да ещё и Предназначенная, жалко будет зазря погубить такую птичку.

— Да, от неё будет сильное потомство, — я довольно потёр руки, словно только этого и жду.

Да что там скрывать, конечно, жду, но дело не только в этом. Тронула меня эта смешная Иволга. Язык не поворачивается назвать её Анелией. Иволга и всё тут.

— Ещё раз повторю: не давай ей сесть себе на шею. И всегда проверяй, чтобы никто вокруг неё не вился, даже когда родит. Ты же помнишь, что случилось со мной.

Как тут не помнить, когда об этом твердят каждый божий день! Нет, я, безусловно, люблю и уважаю брата, искренне ему сочувствую, но тема измен мне надоела.

— Кстати, я договорился о посещении Циммы, постараюсь выяснить, смогут ли они помочь нам с поисками твоего сына, — местный маг любезно согласился меня туда доставить.

— А, этот их остров магов, — кивнул Зиг. — Жаль, что я сам не могу туда отправиться.

— Говорят, там такая концентрация Материи, что простой смертный физически не выдержит — слишком велико излучение, — недаром вокруг него всегда свирепствуют бури.

Только крепкие стены Цитадели спасают от верной смерти.

— Моряки говорят, что на корабле туда не реально доплыть, — Зигвальд явно успокоился, даже сел в удобное глубокое кресло.

— Только через портал, причём координаты держатся в секрете, — я тоже сел на разобранную кровать. — И только те, кто прошёл там обучение и получил высший балл, имеют право их знать.

— Жаль, что наш отец в своё время не позволил тебе там учиться, — надо же, Зигвальд жалеет о решении нашего покойного отца?

Что-то новенькое.

— Согласен, хотя Урбарод был прекрасным учителем, — я безмерно уважал нашего главного мага.

— Вот только найти моего сына он не смог, — горько усмехнулся Зиг. — Да ещё и сам сгинул. И куда эти химеры его запрятали?

— Ты казнил их принцессу, они имели право на месть, — несмотря на сочувствие, я не приукрашивал факты.

— Потому что эта девка посмела мне изменить! — рыкнул брат, но без злости на меня. Он ценил то, что мы с ним можем говорить друг с другом честно, без подобострастия.

— Я понимаю, но факт остаётся фактом. После смерти твоей жены они похитили вашего ребёнка и даже то, что мы их разгромили и сделали своими вассалами, ничего не прояснило.

— Драховы перевёртыши, — ругнулся Зиг. — Зачем только я женился на их принцессе? Теперь даже на армариек смотреть не могу — не верю им ни на грош!

— Это было твоё решение, они были выгодны тебе.

— Только всё обернулось пшиком, — махнул он рукой. — Поэтому я тебе и говорю: смотри за ней. У неё другая кровь, иное воспитание. Это не наши девы, которых сызмальства учат чести, достоинству и порядочности. Ты только посмотри, как они себе лица размалёвывают, — презрительная гримаса. — Наверняка чтобы скрыть свои истинные мысли и намерения!

— Да, мне тоже не понравилось, — согласно кивнул. — Но Благодетель сказал вчера, что это только до замужества. В любом случае, никаких красок взять с собой я не позволю — не хватало ещё.

— Правильно, пусть привыкает к новым законам. Кстати, как она вообще?

— Жду не дождусь обряда в Армарии, — ответил уклончиво, лишь намекнув, что понравилась.

На этом я закрыл тему. Потому что не его ума дело, как она отзывалась на мои ласки! А она ещё как отзывалась, я еле сдержался, чтобы не войти в неё, не сделать своей окончательно. И теперь мне предстоит стиснуть зубы и как можно меньше с ней видеться, чтобы не сорваться. Впрочем, дел много, и одно из них — посещение острова магов. Циммы.

Беренгария

Все последующие дни я провела в сборах. Конечно, руками я ничего не делала, но раздавала указания и контролировала процесс. Всё-таки «принцесса», точнее уже королева, но не этой страны.

И на самом деле, мой новый статус меня безумно смущал. Я бы с удовольствием отказалась от него (да и не мой он от рождения), а просто осталась бы с Крайлом, как с простым воином. Ну а что, мы же, вроде как, Предназначенные, да и понравился он мне. Совсем другой человек, нежели я себе представляла. Вовсе не чёрствый, не жестокий, по крайней мере, со мной он был ласков и аккуратен, более того, доставил неземное удовольствие! Поэтому очень хотелось, чтобы не стояло между нами той лжи, о которой он даже не подозревал. А ведь она в любом случае вскроется.

Рано или поздно.

Я даже разревелась от этих мыслей, хвала Богине, не при Крайле, он ещё с утра ушёл, чтобы заняться очередными делами. Вернулся уже вечером хмурый, как грозовая туча, а увидев мои слёзы, и вовсе расстроился.

— Что случилось, малышка, уезжать не хочешь? — он устало вздохнул, присел на корточки возле моего стула.

Мы как раз в росте с ним сравнялись.

Я лишь только всхлипнула и уткнулась лбом в его мощное плечо. Нельзя, нельзя ему ничего рассказывать, ведь это может вызвать нешуточные последствия! Скорее всего, настоящую войну! Нет, надо уплывать в Армарию, жить там, сколько отмеряно, а потом… нет, не буду об этом думать.

Буду жить здесь и сейчас!

Вытерла слёзы, обхватила его лицо ладошками и поцеловала. Сама! Да так, что он даже глаза выпучил от моей порывистости.

— Я готова идти за тобой хоть куда! — выпалила ему прямо в рот, немного отстранившись. Самую малость. — Мне без разницы, будет это Армария, или какая другая страна. Хоть необитаемый остров. Да! Именно туда я и хочу!

— Ох, моя горячая малышка, — он подхватил меня на руки, укутал в свои объятья и принялся целовать. — Я тоже, я тоже…, - шептал он в мои вспухшие губы.

Обнимал так крепко, что мне порой трудно было вдохнуть, но тут же ослаблял хватку, прося прощения. Сколько мы так просидели прямо на полу — неизвестно. Голова шла кругом от его ласк, казалось, что я сейчас взорвусь, а он всё не прекращал, продолжал гладить, целовать, пока я вновь не ощутила ту самую дрожь, от которой становилось особенно хорошо.

Посадив меня обратно в кресло, Крайл сходил к себе. Переоделся, умылся и даже вспомнил, что не успел поужинать. И что самое удивительное, но я тоже захотела перекусить, хотя у меня как раз ужин был. Пришлось ночью тайком пробираться в кухню и добывать себе еду. Конечно, можно было позвать слуг, но… нам захотелось приключений. Мы не виделись целый день, а до этого он тоже был очень занят, поэтому жутко соскучились друг по другу. И самое удивительное, что мы были безумно счастливы, сидя в погребе и тайком отпиливая кусочки копчёного окорока и накладывая его на хлеб.

А потом пошли гулять в сад.

Томно ухала сова, пахло свежестью от недавно прошедшего дождя и благоухал жасмин. Луна светила таинственным зеленоватым светом, не давая заблудиться.

— Иволга, пойдём по другой тропе, — Крайл решительно повернул в сторону от жасмина. — Терпеть не могу этот аромат.

— Почему? — я вспомнила, как вяли кусты именно этого цветка, когда армарийцы прогуливались по саду в прошлый раз.

— Есть в нём что-то приторно-противное. С детства не перевариваю, хотя мама обожала пить с ним чай.

— Может, она слишком много раз заставляла тебя составить ей компанию?

— Нет, у нас другие порядки, о которых тебе ещё предстоит узнать, — мы вышли к розовым кустам, невдалеке от которых была беседка.

— Судя по тому, сколь мало написано об Армарии в Общей Энциклопедии, изучить мне придётся немало, — хмыкнула, вспоминая те несчастные крохи информации, которые позволили обнародовать о себе армарийцы. — Вы храните свои тайны, как зеницу ока.

— Да, ведь самый страшный враг — неизвестный, — судя по тому, как уверенно двигался мой супруг, о беседке он тоже знал.

— Надеюсь, я не узнаю чего-то жуткого, а то есть некоторые намёки, — я передёрнула плечами, вспоминая раздел о жертвоприношениях.

— Все подробности только на месте, — он подвёл меня к мраморной лестнице, помог подняться. — Но одно скажу уже сейчас: у нас в стране мальчиков воспитывает не мать. Мы лишь изредка видимся, пьём чай, разговариваем.

— Как это? — я оторопела от такого заявления. — А как же кормление и прочее?

У нас, конечно, все высокородные дамы сами не кормят, но остальные — вполне.

— До пяти лет да, а потом мальчик селится с другими мальчиками и учится быть воином.

— Но почему? Неужели материнская забота — это зло? — я не хочу отдавать своего ребёнка в руки неизвестно кому. — А если он заболеет? Детей много, за всеми не уследишь, а запущенная болезнь может привести к плохим последствиям!

Ой, кажется, я стала слишком чувствительной. Даже не ожидала от себя таких сильных эмоций. Надо успокоиться, не хватало ещё истерику на ровном месте устроить.

Вдохнула, выдохнула, сцепила руки и принялась считать лепестки у розы, которую сорвала по дороге и теперь вертела в руках.

Недолго, меня прервали.

— За мальчиками тщательно следят, но и прыгать вокруг них с причитаниями никто собирается, — Крайл говорил спокойно и в то же время весомо. — Какие же из них вырастут воин, если чуть сопли, и их уже уложили в постель и пичкают сладостями?

— Почему сладостями? — не поняла я логики. — Сладости во время болезни вредны, особенно если кашель. Тут важно сделать прохладную влажную атмосферу и побольше пить.

— Ты умеешь врачевать? — на его лице появилось удивлённо-восхищённое выражение.

И оно мне очень нравилось. Было приятно производить на него столь сильное впечатление.

— Нет, но моя молочная сестра да и я сама довольно часто болели в детстве. Я помню многое.

— Где она сейчас?

— Беренгария? — я с удовольствием произнесла собственное имя, а он… вздрогнул.

— Какое красивое.

— Что?

— Имя, — он поднялся на ноги, словно из-за моего настоящего имени ему не сиделось на месте. — Бе-рен-га-ри-я.

— Да, мне тоже нравится, даже больше, чем Анелия, — я в последний момент прикусила язык, чтобы не предложить называть меня так.

О, нет, держи себя в руках! Нельзя выдавать правду!

— Так где она? — вернулся он к первоначальному вопросу.

— Уехала в Судру к своему жениху, — я вздохнула.

— Почему именно сейчас? Она пропустила твою свадьбу. Неужели была такая срочность?

А ведь он прав. Ох, по лезвию ножа ходишь, Бера, лучше бы не начинала вовсе.

— Так получилось. Он капитан корабля, у него короткий отпуск, им нельзя было ждать, — фух, вроде, вывернулась.

— Тогда передай им, что я буду рад видеть их в Армарии, если у них сложится туда дорога.

— О, а как же ваша закрытость?

— Ну, почему, мы торгуем с многими, в том числе и с вами. Просто предпочитаем иметь дело с проверенными людьми, а это значит, что посторонний капитан к нам попросту не доплывёт.

— Именно потому папа попал тогда в шторм? — меня тогда ещё на свете не было, но я теперь знала эту историю.

Историю, из-за которой и начался весь этот обман.

— Да, он поплыл наобум, понадеялся на удачу и статус принца, но защитной магии без разницы, какого ты происхождения. Если у вас на борту нет пропуска, то в воды Арамского залива вы не попадёте.

И тут я поняла, что дело куда труднее, чем я думала. Потому что план с похищением значительно усложнялся, с другой стороны… Крайл только что предложил выход, сам того не подозревая.

— Хорошо, допустим, Беренгария и её супруг захотят нас навестить, как им это сделать?

— Пусть приплывают на остров Лекс и через местного мага отправляют сообщение на материк. Мне передадут его в кратчайшие сроки, и я решу проблему с пропуском, — я еле сдержалась, чтобы не выдохнуть от облегчения

Не то, чтобы я рвалась сбежать от своего мужа, напротив, я в него безвозвратно влюбилась, но в то же время понимала, что нужно иметь пути отступления. И да, лучше страдать потом по утерянной любви, чем сидеть в темнице, а то и вовсе лишиться головы, если вскроется обман. И самое печальное, что обман вовсе не мой.

Поэтому будем действовать по плану, подробности которого Харник обещал поведать мне перед отплытием. Насколько я поняла, он его будет согласовывать с королём Судры, ведь они теперь родственники, пусть и держат пока в тайне факт бракосочетания Нарисса и настоящей Анелии.

И, если честно, я не совсем понимала этот скользкий момент, ведь рано или поздно до Армарии могут дойти слухи о том, что у правителя Судры невестка — коринская принцесса. И у них возникнет резонный вопрос: а кто же тогда я? Неважно, пропаду я без вести или якобы погибну (я подумывала над инсценировкой), им вряд ли понравится, что их облапошили. Что тогда собирается делать Харник? Отбить нападение, объединившись с войсками Судры?

— Тогда я напишу ей письмо с подробной инструкцией, — несмотря на тревожные мысли, старалась говорить как можно спокойнее. — Мне бы координаты острова.

— Да, конечно, когда напишешь, я подскажу их тебе, сейчас ты всё равно не запомнишь, — он вновь вернулся ко мне на скамейку.

Обнял за талию, притянул к себе, опаляя жаром своего тела, обвёл пальцем контур лица.

— Я не обещаю тебе лёгкой жизни, малышка, у нас суровые нравы, но одно могу гарантировать точно: я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо.

Я затаила дыхание, ибо столько чувства было в его голосе, столько сильных эмоций!

— Я постараюсь быть тебе хорошей женой, — прошептала в ответ.

Мы смотрели друг на друга глаза в глаза, душа в душу и понимали, что между нами сейчас происходит что-то действительно волшебное. Порыв, ведь я, несмотря на далеко не радужные планы, ответила ему совершенно искренне.

И тут грянул гром. Да такой сильный, словно небеса раскололись! Полыхнуло молнией, да не одной: вторая, третья, четвёртая… Я сбилась со счёта, прижалась к мужу, спрятала лицо у него на груди и сжалась.

Это возмездие. Да! Небеса знают, что я лгу. Не насчёт чувств, но о себе самой и времени наших отношений. И то, что этот суровый мужчина никогда не простит моего предательства — ясно, как божий день.

Он сам сказал: сердце воина любит лишь однажды. И стоит его предать, как оно заледеневает.

И тут я не выдержала, окончательно поддалась этому порыву!

— Беренгария! — вскричала я, пытаясь донести до него правду. — Я — Бернегария!

Но мой голос утонул в небесном грохоте.

Крайл подхватил меня на руки и бросился обратно во дворец. Хлынул дождь, мы до нитки промокли и, едва попав обратно в спальню, принялись раздеваться, растираться и всячески греться.

Момент был упущен. Зубы мои стучали, язык совершенно не слушался, не желал выдавать тайну, а потом, когда Крайл так бережно, с невероятной заботой укутал меня в одеяло, я струсила.

Нет, будь что будет. Может, и вовсе не придётся сбегать. Мало ли, может, они решат поменять Анелии имя, или просто переиначить его, а происхождение не афишировать. Всё же Нарисс — младший не наследный принц. Старший давно женат и имеет уже выводок детей.

Знала бы я, насколько ошибалась в своих предположениях…

Глава 4. Отплытие

Все последующие дни до отплытия мы виделись с Крайлом крайне мало. Он заканчивал дела, а ещё отправился на остров Цимма, тем самым сильно удивив меня.

— Зачем? — изумилась я, подливая ему в бокал охлаждённый апельсиновый сок.

Дело было утром, он заглянул меня предупредить, что вечером может сильно задержаться, а то и вовсе не вернуться, пока не уладит важное дело.

— Нужно решить одну проблему с поиском пропавшего сына Зигвальда, — он кивком поблагодарил за напиток и залпом выпил всё до капли.

— Но туда пускают только магов, — я вновь взялась за кувшин.

— Вот поэтому я и хочу туда попасть, — он хитро подмигнул и… кувшин в моих руках шевельнулся, а потом вырвался и проплыл к нему.

— Ох! — от неожиданности я дрогнула и начала падать — неловко ступила на правую ногу.

— Осторожно! — он тут же взмахнул рукой, и я почувствовала, как воздух вокруг меня стал упругим.

Ничего себе!

— Но как? Почему ты раньше не сказал? — мне стало обидно, хотя я и сама кое-что от него скрывала.

— Честно? Просто забыл, твоё присутствие сильно отвлекает, — он отправил кувшин в свободный полёт до стола, сам же шагнул ко мне.

Обнял, прижал к своей широкой груди.

— Я…, - от его близости и хватки у меня сбилось дыхание.

Увидев, что мне трудно говорить, Крайл тут же ослабил объятья, но не выпустил из них.

— Я думала, что маги не могут быть королями.

— Что за глупости, конечно могут. Просто обычно им не до этого, а у меня не было выбора. Отец погиб в битве с химерами, главный маг сгинул в поисках украденного наследника, мы остались с братом только вдвоём.

— О, сочувствую, — я погладила его по щеке, ловя отголоски боли в его суровом взоре.

— Ничего, он погиб в сражении, а значит, Размар принял его в своё бессмертное войско, которое сражается за него на ином, божественном уровне.

— Да, мне ещё много предстоит узнать о твоей стране и твоём Боге, — задумчиво протянула я. — Вот только, странно, что ты ни разу ничего не наколдовал, когда мы были вместе? Лично мне всегда хотелось иметь силу, чтобы, к примеру, не вставать за стаканом воды, а просто пронести его по воздуху.

Вроде того, что он сейчас сделал с кувшином.

— Неужели тебе никто не говорил, что нам запрещено просто так её использовать? — теперь в его взгляде была укоризна. Лёгкая, немного снисходительная. — Материю надо беречь, она не бесконечна, пусть и восстанавливается. Мы не используем её для праздного, только лишь по необходимости.

— Разве? — никогда бы не подумала!

Впрочем, откуда мне это было знать — учебники по магии мне никто не давал. Да и нет их у нас, только у Главного мага — Арунда, а к нему в башню посторонним никак не попасть. Хотя, могла бы и догадаться — магов в принципе не так много и стоимость их услуг очень дорога, даже для короля. Но я всегда думала, что это только из-за жажды наживы, а для себя они о-го-го как могут наколдовать, если захочется.

— Конечно, малышка, ничего в этом мире не бывает просто так.

Пока разговаривали, я совершенно не заметила, как мы дошли до кровати. Странно, вроде бы и чувствовала движение, но как-то не обратила внимания. Во всём виноваты его глаза! Их взгляд завораживал, отвлекал от прочего.

Впрочем, читать мысли они точно не могли, иначе мы бы так мило сейчас не общались.

— Но ты всё-таки сделал праздную вещь, — я кивнула в сторону стола, где стоял тот самый кувшин, вызвавший переполох.

— Просто чтобы показать наглядно. Один раз можно, ну а потом я не мог допустить твоего падения, — в противовес своим словам он резко отпустил руки, и я полетела на кровать.

— Ах! — воздух вышибло из груди.

— Ты так красиво ахаешь, — он не отставал и повалился сверху, но не полным весом, а на руки, лишь слегка придавив меня.

Иначе пришлось бы ему плыть в Армарию с плоской женой.

Поцеловав меня до мушек в глазах, Крайл нехотя поднялся и отправился к Арунду, ведь именно он должен был помочь ему с прибытием на Цимму.

В следующий раз я увидела его лишь через несколько дней. Усталого, пошатывающегося, но довольного. Сказав, что всё просто отлично, он рухнул на свою кровать и спал двое суток.

Интересно, что он узнал?

Оказалось, что обычный магический поиск по крови отца ничего не дал, но из-за крови химер в жилах мальчика был шанс. Через два года, когда ему исполнится семь, нужно будет вновь приплыть на Цимму и попробовать один сложный, но очень эффективный способ. Я грустно вздохнула, ибо рассчитывала, что найденный сын мог бы смягчить нрав Зигвальда, но, видимо, не судьба.

По крайней мере, сейчас.

Мне было искренне жаль мальчика, ставшего марионеткой в политических играх, и я надеялась, что рано или поздно его обязательно найдут!

Утро отбытия наступило слишком рано. Возможно, если бы я нормально спала, а не переживала насчёт всего подряд, то не выглядела бы как опухший тушканчик, но что имеем, то имеем.

— Анелия, я хочу с тобой попрощаться наедине, — голос Харника заставил нутро похолодеть.

Тепла в его интонациях, разумеется, не было, что не могло не настораживать королей Армарии. Они переглянулись, у Зигвальда дёрнулся уголок рта, а взгляд Крайла потяжелел.

— Конечно, ва… батюшка, — вот же!

Чуть не проговорилась! Надеюсь, они не поймут, что я собственного «отца» чуть не назвала вашим величеством.

Мы прошли в кабинет, где Харник вручил мне красивую подвеску в форме яблока. Золотистый ободок, внутри которого среди россыпи мелких светло-зелёных хризолитов сияло два крупных изумруда. Как раз под цвет моих глаз.

Символ плодородия. Надо же, не ожидала от него такой щедрости! Ведь ему и так пришлось дать за меня немало ценностей в качестве приданого. Хотя, это, конечно, не сравнится с тем, что получит Нарисс за настоящую Анелию.

— О, спасибо! — я с благодарностью взглянула на своего короля, но наткнулась на полный скепсиса взгляд.

— Не за что, доченька, не за что, — он зашёл мне за спину и лично застегнул свой подарок.

По спине пробежала волна холода.

— Ч-что это? — кажется, тут закрался подвох.

— Это — твоё спасение на крайний случай, — рука короля протянулась через моё плечо, взялась за драгоценное яблоко, а потом палец нажал на черенок и ободок… раскрылся.

Оказалось, что внутри он был полый, но отнюдь не пустой: его заполняли красные округлые семена клещевины. Это точно они?

— В Армарии суровые нравы. Ты даже не представляешь, насколько жестокими они могут быть. Этого не написано ни в одной энциклопедии, которые ты читала. Поэтому я дарую тебе возможность умереть легко. В благодарность за службу королевству.

Он закрыл крышку со смертельными семенами, потом взял мою дрожащую руку, приложил палец к тому месту, где была встроена скрытая пружина и снова нажал. Подвеска вновь раскрылась, являя взгляду мою отсроченную смерть.

Лёгкую смерть, как сказал король.

— Н-но Анелия обещала спасти меня, — я не узнала свой дрожащий голос, настолько он жалко прозвучал.

Вся прелесть предыдущих дней покинула меня, осталась только пустота и страх.

— Если она успеет, то конечно спасёт, — в его голосе не было ни капли правды.

Я всеми фибрами души понимала, что ему на самом деле на меня наплевать. Собственно, так было всегда, более того, я раздражала его. Он считал, что я занимаю не своё место и зря ем дорогие яства и ношу богатую одежду. И лишь заступничество Виринии, а после её смерти самой Анелии не позволяло ему вышвырнуть меня вон.

— Знаешь, я был не прав, — Харник вновь встал передо мной, удивляя своими речами. — Ты не зря всё это время жила как принцесса. Теперь я понимаю — на то воля Судьбы. Теперь ты — наше спасение. Помни: от тебя зависит будущее Анелии и Коринии!

— Я…, - я сглотнула ужасно огромный комок, ставший поперёк горла. Он царапал, словно состоял из грубого металла, настолько же он был тяжёл.

— Но у тебя есть и другой выход! — теперь он смотрел на меня с хитрым прищуром, ждал реакции.

И я, конечно же, поддалась, с надеждой взглянула на него, не в силах сейчас выдавить из себя и слово.

— Ты можешь подсыпать эти семена своему мужу и его брату, — он коварно улыбнулся. — Я вижу, ты обескуражена моим предложением, но оно для тебя идеально. Так уж и быть, я отправлю за тобой корабль, найму лучшего мага и лучшего вора, как обещала Анелия, они увезут тебя до того, как вас хватятся армарийцы. Устроят всё наилучшим образом, комар носа не подточит! Копию твоего тела найдут рядом с мужем, корабль уплывёт раньше, тебя же на него доставят с помощью амулета. Вот видишь, отличный план!

— О-отличный, — не могла не согласиться я.

Действительно, всё продумали, кроме одного. Меня. Точнее того зародившегося чувства по отношению к Крайлу.

— Вот и умница! — Харник радостно потёр руки. — А теперь выше нос, тебя ждёт тяжёлое плавание, но, армарийцы умелые мореходы. У них особенные корабли, не сравнятся с нашими. Вот бы тебе добыть их чертежи…

И он требовательно посмотрел на меня. А я… я прямо разозлилась. Как же легко он решает, кому жить, а кому умереть! Нет, понятно, что он король — власть и закон Коринии, но причём здесь Армария? Ведь Зигвальд и Крайлах тоже короли. И они не виноваты, что он когда-то дал опрометчивое обещание, а потом не захотел его выполнять.

Нет, я искренне жаждала помочь Анелии, а сейчас и вовсе радовалась, что Крайл достался именно мне, вот только всё это низко. Подло и бесчестно. А как же королевское величие?

Довольный донельзя, Харник проводил меня до двери. За ней нас ждал мой крайне недовольный супруг.

— Почему так долго? Мы можем пропустить отлив из-за сильной задержки, — недовольно выдал он.

— Успеете, — отрезал Харник. — Последнее напутствие дочери — вот что важнее всего!

С этими словами он развернулся и вновь закрылся в кабинете. Вот тебе и напутствие, да.

— Поспешим, — рыкнул Крайл, подхватил меня на руки и стремительно покинул негостеприимный дворец.

Похоже, он ничего не слышал, что говорил мне Харник за закрытыми дверями, что неудивительно, ведь стены кабинета зачарованы. Хотя, Крайл же маг, мог и взломать. Но нет, судя по тому, как он заботливо усадил меня в экипаж, мой секрет остался нераскрытым.

— Какой же скользкий тип, — ворчал по дороге на пристань Крайл. — Он точно твой отец?

Моё сердце пропустило удар. Не хочу ему врать, но и правду сказать не могу.

— Моя мама — честная женщина, — проронила я.

— Это был риторический вопрос, Иволга, — он притянул меня к себе, успокаивающе погладил по голове. — Просто вы такие разные. А в чести твоей матери я не сомневался — это видно по тебе.

— Почему? — мне стало любопытно.

Мало ли, что они, маги, чувствуют.

— Она тебя отлично воспитала.

Мне стало безумно приятно. Моя мама, настоящая и вторая, которая королева, были и вправду замечательными женщинами. Жаль только, что все они умерли. Причём родная мать ушла раньше Виринии, как и отец. Оба погибли в пути — лошади понесли, и их карета упала в пропасть, когда они возвращались из поездки в деревню. Меня с ними не было — мы с Анелией тогда слегли с простудой.

— Спасибо, — я благодарно погладила его по щеке. — Знаешь, он ведь не любил её. В смысле папа маму. И новую жену нашёл очень быстро, ждёт не дождётся теперь нового наследника.

— Да, я обратил внимание, что королева в положении, — кивнул Крайл. — Будет мальчик.

— О, правда? — я искренне обрадовалась за Коринию.

Ведь, несмотря на наши разногласия с королём, родину свою я очень люблю.

— Да, возможно, именно поэтому он с тобой так обращается.

— Нет, он всегда меня недолюбливал, — сказала и похолодела.

Забылась, что речь не обо мне, а об Анелии! А ведь это не правда, не любит-то он Беренгарию.

— Значит, тебе будет легче пережить переезд, — слава Богине, он не заметил лжи.

Хотя, я ведь говорила искренне. Да, надо побыстрее уплывать отсюда, чтобы они не успели ни от кого узнать, как на самом деле относится король к своей дочери. Ведь ни для кого не секрет, что он её баловал.

— Для этого я взяла с собой любимые цветы, — улыбнулась.

Да, пока Крайл доделывал свои дела, я отдала приказание подготовить горшки с растениями. Ну а что, королева я или кто? Могу себе позволить каприз.

— Слышала бы ты, как ворчал Зиг по этому поводу, — хохотнул Крайл. — Но ты не переживай, я буду только рад, если тебе это облегчит адаптацию к нашим порядкам. Кстати, я обратил внимание, что жасмина нет.

— Да, я вычеркнула его из списка, когда узнала о твоей нелюбви к нему.

Он благодарно посмотрел в ответ.

— Наконец-то! — раздался печально знакомый голос.

Я огляделась и поняла, что мы уже приехали на причал. Недалеко от нашего экипажа стоял Зигвальд, недовольно сложив руки на груди.

— Потом поговорим, — бросил ему Крайлах.

Брат скривил недовольную гримасу, но кивнул. Развернулся и тяжёлой поступью отправился к сходням. Крайл в свою очередь помог мне выбраться, подхватил на руки и буквально взбежал на корабль.

— Балуешь ты её, — недовольно пробурчал Зигвальд.

— Так быстрее, — с непроницаемым лицом ответил Крайл.

— Можно я…, - в горле образовался ком от непролитых слёз.

Слишком много всего навалилось: подмена, замужество, скорый отъезд и жестокость короля Харника. Единственное, что обнадёживало — это Крайл. Он оказался совсем другим, и от того мне с каждым разом всё тяжелее было ему лгать.

— Что? — его взгляд смягчился, он опустил меня на палубу, продолжая поддерживать за талию.

— Я хочу попрощаться с Коринией, — я обернулась в сторону берега, вздрогнула от раздавшегося крика.

— Отдать швартовы, поднять паруса!

Началась дикая суета, раздался скрежет снастей, хлопанье гигантских отрезов ткани, а я… Я не знала, что и думать.

С одной стороны, за бортом оставались родные берега с множеством душистых цветов, беломраморный дворец, сверкавший в лучах восходящего солнца, а ещё моё радостное детство и юность. Да, было всякое, но я была счастлива. И вот теперь из-за этих северян я вынуждена расстаться с молочной сестрой, покинуть любимую землю и перейти под покровительство другого бога. Неведомого, страшного, совсем не такого, как наша Фрейлия.

С другой стороны, я влюбилась, и не абы в кого, а в собственного мужа! Того самого армарийца, из-за которого так круто изменилась моя жизнь. Он подарил мне незабываемые ощущения, открыл, что такое симпатия между мужчиной и женщиной, показал, какая она бывает прекрасная. Сейчас он стоит за моей спиной, его руки обнимают мою талию, дарят опору и тепло. Я знаю, какими чуткими они могут быть, сколько ласки подарить, а также защитить от всех, включая второго короля. Озлобленного на весь женский род из-за какой-то профурсетки.

Вот только мне ли её осуждать, когда я и сама не до конца честна?

А ещё меня раздирали на части эмоции относительно указаний короля Харника. Убить? Отравить? Даже если бы Крайл не был таким замечательным, я бы всё равно не хотела брать такой грех на душу, а учитывая свою влюблённость, и подавно!

«Милостивая Богиня, подскажи, как поступить правильно? — мысленно взмолилась я. — Я не хочу никому причинять зла! Идеальный выход из ситуации — отравить себя, и дело с концом, вот только… как хочется жить! Любить и быть любимой, пусть на чужих землях, зато с Крайлом!»

Моя мольба осталась без ответа. Только муж продолжал крепко обнимать, не позволяя упасть от начавшейся качки.

— Ты можешь прилечь в своей каюте, — прервал мои мысли Крайл, едва Кориния скрылась за горизонтом.

Теперь перед моим взором простиралась лишь бесконечная водная гладь. Блики солнца на волнах, вкус солёных брызг на губах и пустота в голове. Я слишком устала от внутренних противоречий. Устала быть в напряжении. Надо отдохнуть.

— Да, пожалуй, именно это я и сделаю, — обернулась к своему мужу, обняла его за шею, вздохнула, когда он вновь подхватил меня на руки и понёс.

Всё-таки хорошо, что он такой большой. Я знаю, что у него всегда хватит сил донести меня до кровати. И даже кое-что там сделать, чтобы не заскучать…

Моя каюта оказалась очень скромной. Никакой лишней роскоши, всё по делу: кровать, стол, пара стульев, шкаф и сундук. Цвета тёмные, явно мужские, да и пахло здесь знакомо — Крайлом. Когда мы путешествовали в Судру, то делали это в куда более шикарной обстановке, но если честно, мне так даже больше нравилось. Потому что корабль — это корабль, и лишний вес здесь ни к чему. По крайней мере, именно такой вывод я сделала после общения с капитаном, любезно рассказавшем мне об особенностях мореплавания.

После того, как Крайл уложил меня спать, я словно в омут провалилась. И что самое странное, не было ни одного сновидения, просто блаженная тьма, после которой я почувствовала себя как никогда отдохнувшей. Сколько часов я пробыла в царстве богини Сонмы, неизвестно, вот только зябко и неуютно было просыпаться в одиночестве.

— И где моя горничная? — пробормотала сама себе, чтобы хоть как-то нарушить тишину.

Голос оказался хриплым со сна, но хоть так.

Правда, насчёт тишины я, конечно, слукавила. На корабле её не может быть априори: волны бьются о борт, скрипят снасти, слышны крики матросов. Вот только всё это не существенно, когда ты одна в каюте, а единственные, кого ты знаешь и кто тебе дорог — это Крайл и Виви. Кстати, а куда её поселили? Из-за Харника я её даже не видела — она уехала вместе с вещами и цветочными горшками.

Поднявшись с кровати, я привела себя в порядок. Умылась, причесалась, оделась в скромное (по дворцовым меркам), но удобное платье и двинулась в сторону одной из дверей. Какая из них вела к выходу из каюты — я не помнила.

Что ж, узнаем методом тыка! И начнём, пожалуй, вон с той, которая напротив иллюминатора.

Заперто. Дёрнула сильнее — не поддалось. Зато следующая дверь, на которую я не возлагала особых надежд, отворилась без проблем. Вот только вела она вовсе не в коридор, а в такую же каюту. Она один в один повторяла моё новое жилище. Разве что кровать у меня была разобрана, а здесь аккуратно застелена.

Похоже, это теперь каюта Крайла, а дверь между ними для того, чтобы не ходить кругами. Хм, а кому она раньше принадлежала? Наверное, Зигвальду, и теперь он наверняка злится, что пришлось уступить из-за какой-то презренной женщины.

И тут скрипнул замок, раздались голоса, заставив шагнуть обратно и прикрыть за собой дверь.

Ох, чуть не попалась! Нет, не хочу, чтобы меня обвинили в чём-то предосудительном, а с этого Зигвальда станется.

Я уже было собралась вернуться к кровати и таки заправить её, но бурный спор заставил прислушаться.

— Ты слишком ей раскрылся, — в голосе старшего брата сквозило раздражение. — Пойми, женщинам нельзя доверять, их нужно держать в строгости и страхе.

— Зиг, ты слишком категоричен. Не все женщины такие! — возразил ему Крайл.

Словами не передать, как мне было приятно его заступничество!

— Все бабы — змеи, у них обязательно есть парочка скелетов в шкафу, даже у самых милых! — не успокаивался Зигвальд. — Ты просто о них пока не знаешь. Ты обратил внимание, что собственный отец относится к ней строго и холодно? И это явно неспроста! Кому как не ему знать собственную дочь.

А ведь он прав. Надо же, какой внимательный и проницательный! Чтоб его…

— Он просто не любил её мать и, как следствие, и её саму, — не сдавался Крайл. — Ты не понимаешь, она замечательная! Чуткая, открытая, искренняя. И да, нас благословила Богиня — это что-то да значит!

— Чужая Богиня, повелевающая цветами, — отмахнулся Зигвальд. — Меня больше интересует, как пройдёт обряд в храме Размара. Вот кто выявит её истинную суть!

Я испуганно вздрогнула. Всё-таки неизвестно, что у них там за ритуалы, и захочет ли принять меня этот самый Бог, узнав, что я солгала.

Поспорив ещё немного, Крайл двинулся в сторону смежной двери. Как я умудрилась вовремя это понять и отскочить к кровати — знает только лишь Богиня, ибо я и сама поразилась своей прыти. Более того, умудрилась сесть и взять в руки расчёску, вроде как я тут причёской занималась.

— Ты уже проснулась? — затворив дверь, Крайл подошёл ко мне, опустился рядом. — Выспалась?

— Да, причём очень хорошо, — я смотрела на него с любовью и благодарностью.

Всё же мне несказанно повезло, что именно он спас Харника, а не его старший брат!

— Неудивительно, ведь прошли целые сутки, — лёгкая усмешка коснулась его чёрных глаз.

— Сколько? — трудно было поверить в такую большую цифру.

— Ранний подъём тебя вымотал плюс волнение, — он протянул руки, обнял меня и пересадил к себе на колени. — Твоя служанка, кстати, давно встала и ждёт тебя, а ты, смотрю, сама со всем справилась.

Ох, какой прокол! Анелия ведь никогда сама не расчёсывалась и уж тем более не одевалась! Я замерла, ожидая, что меня сейчас раскроют, вот только я не учла особенностей армарийского воспитания.

— Я рад, что ты не избалованная неумёха, — сладкий поцелуй в висок. — Я помню, как вела себя жена Зига — она даже вставать без присутствия слуг не желала.

Надо же, оказывается, моя оплошность сыграла мне на руку! Отлично! И вообще, похоже, быть самой собой мне действительно куда более выгодно, чем пытаться изображать Анелию. Более того, ему даже моё настоящее имя больше нравится.

Вот и славно!

Глава 5. Через Великое море

Плавание вышло выматывающим. Да, ощущение качки для меня не было новым, но воды Великого моря с каждым днём становились всё суровее и холоднее. Чувствовалось, как истончается власть Фрейлии и усиливается напор чего-то иного: немилосердного и жестокого. Я запретила себе думать о будущем, только настоящее. Жить одним днём и не планировать что-либо, по крайней мере, для себя. Вот потом, когда мы приплывём в Армарию, там уже можно будет попробовать всё рассказать Крайлу, иначе, боюсь, они тут же развернут корабль и отправятся обратно. А с Зигвальда станется по горячке выбросить меня за борт. Нет, нужно выиграть время, узнать, что же представляет из себя настоящая Армария и её Бог.

Размар. Суровый, беспощадный к врагам и строгий к подданным, которому поклоняются эти гиганты. И мой муж.

С каждым днём Крайл тоже становился жёстче, а может я просто стала чаще его видеть не только в интимной обстановке. Всё же до свадьбы у нас был лишь один совместный ужин и случайное столкновение в королевском парке. Нет, он не стал относиться ко мне хуже, но на людях вёл себя очень сдержанно. Разве что наедине он снова раскрывался, сбрасывал маску суровой строгости и вновь целовал меня до мушек в глазах и чувства тёплого какао внутри.

Вот только на мои цветы, за которыми мы с Виви ухаживали, он всё так же смотрел с изрядной долей снисходительности. Правда, плохого не говорил, в отличие от Зигвальда, откровенно сомневавшегося в том, что наши изнеженные цветочки смогут прижиться на их земле.

Признаться, я тоже стала сомневаться в успехе этой затеи, и только Виви со своей поддержкой не давала мне опустить руки. Она больше не говорила о том, какие они ужасные — понимала, что ни к чему оно, но кое-кто не давал забыть о своём присутствии. С тем большим энтузиазмом Виви проводила время именно с растениями и, конечно же, со мной.

— Какая роскошная задница, — раздался как-то раз наглый голос, когда мы поливали изрядно потрёпанные холодными ветрами цветы.

Я присела отдохнуть в закуток, и меня не было видно со стороны. Да, я плюнула на приличия и наравне с горничной копалась в земле, объясняя это скукой и нервами. И Виви, хвала Богине, восприняла это совершенно нормально! Тем более что мы с Анелией, как и большинство коринских девушек, обожали проводить время в саду и ухаживать за растениями.

Зато от подобных фразочек всех нас пробирал озноб.

— Госпожа, может вам принести воды? — Виви намеренно обратилась ко мне, давая понять нахалу, что не одна, а со мной, новой королевой Армарии.

— Простите, я не знал, что вы тоже здесь, — мужчина кивнул, когда я выглянула из своего закутка, мол, приветствую и всё такое. — Уж больно у вас аппетитная служаночка.

— Избавьте меня от этих подробностей, — холодно ответила ему. — У Виветты уже есть жених.

И он не смог с нами уплыть, потому что армарийцы отказались его брать! Видите ли, он не прошёл их проверку на прочность. Не знаю, что они с ним сделали, но больше Виви его не видела да и вообще сомневалась, что на него стоит рассчитывать, но именем пока прикрывалась.

— Это тот задохлик, которого я уделал? — хмыкнул нахал, возвышаясь над моей Виви, как огромный утёс. Он смотрел ей в глаза и подавлял своей мощью, а его самодовольная ухмылка говорила о явно вредном характере. — Можешь о нём забыть — ему никогда не быть в Армарии. Так что нет смысла хранить ему верность.

И нахально подмигнул.

— Оставьте нас, — я добавила в голос металла — научилась у Крайла.

Конечно, у меня выходило далеко не так эффектно, но я старалась, да.

— Ещё раз простите, — теперь он мне поклонился, на Виветту же бросил острый, пробирающий до самого нутра льдисто-голубой взгляд.

— Спасибо, госпожа, — трясущимися губами поблагодарила Виви. — Он преследует меня. Стоит только выйти на палубу, он тут как тут. Надеюсь, когда мы прибудем во дворец, у него будет меньше возможности меня одолевать.

— Я поговорю о нём с супругом, — пообещала я.

В конце концов, он нарушает все приличия!

Вот только Крайлах на мои слова лишь расхохотался.

— Иволга, ты такая пугливая, как и твоя Пичужка, — он говорил сейчас мягко, насколько он вообще может говорить мягко. — Кларк отличный воин, его намерения по отношению к твоей служанке прямы и честны.

— То есть? — не поняла я.

— Она сразу ему понравилась, ещё там, в Коринии. Когда зашла речь о том, что Виветта хочет ехать с женихом, он сам вызвался провести его проверку. Прости, но тот хлюпик не продержался и минуты.

— Что? — я возмущённо стукнула его по плечу, мол, какие всё-таки они мужланы. — Вы же прекрасно понимаете, что крупнее наших мужчин!

— Дело не только в крепости тела, но и духа, — он поймал мою руку, когда я собралась её убрать с его плеча, и притянул к губам. — Ты думаешь, как мы даём допуск капитанам и их команде в наш основной порт? Они все проходят проверку, в том числе боевую. И мы смотрим не столько на результат, хотя и он важен, сколько на то, как кто держится и сражается.

Я ожидала, что он поцелует мои пальчики, но Крайл их прикусил.

— Ай, что ты делаешь? — по телу пронеслась предательская дрожь.

Не то, чтобы мне было неприятно, но я вообще-то собиралась серьёзно поговорить!

— Ты такая сладкая, что так бы и съел, — он притянул меня к себе, зарылся носом в макушку, вдохнул. — Ты вся — одна сплошная сладость. И слабость.

— Эй, я вообще-то девочка, мне не пойдут мускулы, — потыкала пальцем в его мощную руку.

— Моя слабость, — уточнил муж, отчего стало так горячо, особенно в груди и низу живота.

Не знаю, почему в книгах описывают бабочек, лично я бы сравнила свои ощущения с кружкой свежесваренного какао. Когда ты замёрз, долго гуляя на улице, а потом пришёл домой, выпил вкусный напиток, и он горячей волной согрел твоё тело и даже немножко душу.

— А ты — моя сила, — прошептала я. — Именно поэтому я тебя и прошу утихомирить своего воина. Виви его страшно боится, а он такой нахал. Он ей такие вещи говорит, но ведь она ещё девушка!

— Серьёзно? — в голосе Крайлаха больше нет смеха, только удивление. — Она же служанка, к тому же действительно симпатичная. Он собирался предложить ей содержание и покровительство.

— Вообще-то в Коринии все девушки блюдут себя до свадьбы, не важно, какого они происхождения! — искренне обиделась я. За весь свой народ. — Думаешь, зачем вся эта краска на лице? Чтобы мужчины не видели истинных лиц, эдакая защита. Все красивы, но безлики, выбирают не по внешности, а по сути. Чистое лицо же видят только на обряде венчания.

— Серьёзно? — Крайл отстранился и вгляделся в мои глаза.

— Совершенно, — я была рада, что разговор свернул на эту тему, которую мы не обсуждали, пока были в Коринии. — И тогда, когда вы с Зигвальдом потребовали смыть краску с моего лица…, - я сглотнула. — То был для меня большой позор. И то, что вы запрещаете Виви краситься по нашим канонам, тоже не вселяет в неё уверенности.

— Пусть привыкает, — твёрдо ответил Крайл. — У нас прикрытое чем-либо лицо считается неприличным. Словно человек хочет что-то скрыть. Но Кларку я передам, что твоя Виви невинна. Вот только, боюсь, он от неё не отстанет, напротив, захочет поскорее затащить под венец.

— Серьёзно? — я с ужасом представила эту пару. — Слушай, это я не из маленьких в нашей стране, но Виви-то совсем крохотная рядом с ним! Да она ему в пупок дышит!

— Зато задница что надо, — хмыкнул этот мужлан.

— Что? То есть тебя тоже интересует…

От возмущения я открывала и раскрывала рот, не в силах выразить свои эмоции, а потом резко присела, умудрилась выскользнуть из его рук и бросилась прочь. Жаль, далеко убежать не успела — он мигом догнал меня, подхватил и бросил на кровать.

— Ревнуешь? — его нахальная улыбка прямо таки светилась от радости. — Моя маленькая собственница.

— Отстань, противный, иди, посмотри на задницу Виви, — я брыкалась, молотила кулачками по его широченной груди и даже укусила за губу, когда он попытался меня поцеловать.

— Сколько огня! — радостно рыкнул этот наглец и вновь заставил стонать от наслаждения, просить не останавливаться, дрожать каждой частичкой тела!

Ох, что же будет после обряда, когда мы с ним полностью сольёмся, если мне сейчас так хорошо? Лишь бы Размар позволил…

Удивительно, но после нашего «разговора» с Крайлом о Виви, Кларк стал более сдержанным. Нет, он не прекратил её навещать, но теперь не говорил ей сальности, лишь стоял истуканом и пожирал глазами. Ох, даже у меня от его взгляда начинали дрожать коленки, что уж говорить о Виви! Но она держалась, моя стойкая Пичужка, как её назвал Крайлах.

И когда спустя три недели плавания именно он возглавлял работы по переноске наших вещей и цветов, я даже не удивилась. А вот чему я удивилась, так это землям Армарии. Они оказались совсем другими. Конечно, я понимала, что ничего похожего на Коринию ждать не стоит, но скалистые берега с редкой травой и жёстким кустарником, пробивавшимся между камнями, привели меня в уныние.

Как здесь что-то сажать? Конечно, у нас имелось несколько мешков плодородной почвы Коринии, но этого явно не хватит для всех растений, если класть её на такую землю. Неужели придётся выбирать?

Впрочем, скоро мне стало не до цветов, потому что я увидела, кого здесь запрягают в экипажи. Лошади? Да, но какие! Огромные зверюги со змеиными глазами, вместо гривы шипастый гребень, а хвост гибкий, кожистый и тоже с шипами.

Если у них такие кони, то какие тогда остальные животные?

— А в чём мы с Виви поедем? — я растерянно стояла на пристани и пыталась найти глазами хотя бы один экипаж.

— Верхом, конечно же, — раздался язвительный голос Зигвальда. — В Армарии нет карет, только телеги для перевозки вещей. Если ваша гордость позволяет…

— Разумеется, она поедет со мной, — рыкнул Крайл, подводя ко мне настолько огромную зверюгу, что понадобились все мои моральные силы, чтобы не завизжать.

Нет, я, конечно, уже привыкла к размерам мужа, но эта скотина была воистину огромна!

Не успела я даже пискнуть, как меня обхватили его ручищи, посадили на покатую спину, следом и сам Крайл словно взлетел над землёй, а потом прижался к моей спине своей широкой грудью, даря тепло и чувство безопасности.

Насколько вообще можно чувствовать себя безопасно на неведомом монстре.

Зверь тут же недовольно зафыркал и переступил с ноги на ногу.

— Спокойно, Брант, это моя пара, береги её, — и потрепал его по толстой шкуре.

И тут этот самый Брант повернул голову и уставился мне в глаза! Честное слово, будто у него там вообще нет позвоночника! Взгляд жёлтых змеиных глаз будоражил во мне самые разнообразные эмоции. Первым и самым искренним желанием было спрыгнуть на землю и умчаться прочь, лишь поддержка Крайла не давала окончательно струсить. И вот тут проснулось совсем другое желание: дать понять этой зверюге, что Крайл — мой. Да-да, в его взоре было столько собственнического посыла, что я не могла не ответить на него. Собрала остатки сил, не отвела глаз, твёрдо смотрела, несмотря на начавшееся головокружение.

— Эй, ты что делаешь, сумасшедшая! — Зигвальд подскочил к нам, хлопнул коня по шее, побуждая того отвернуться. — Жить надоело?

Его лицо покраснело, глаза пылали праведным гневом, кулаки сжимались.

— Вообще-то я контролировал процесс, — вибрации от голоса Крайла успокаивали. — Она не трусиха, как ты думаешь, всё шло хорошо.

— Сумасшедшие! Оба! — Первый король досадливо сплюнул и двинулся к своему коню.

— Не беспокойся, ты хорошо себя показала, — прошептал Крайл мне на ухо. — Ты правильно всё сделала. Позже закрепим результат.

— Слушай, а как они вообще называются? — я откинулась ему на грудь, расслабляясь. Голова всё ещё слегка кружилась, но чувствовала я себя нормально. — О них ничего не было в энциклопедии.

— Ничего, я дам тебе нормальную, — его руки натянули поводья, понуждая Бранта начать движение. — Это зместы — очень сильные, выносливые и преданные существа. Укротить их непросто, но если сумел, то лучше товарища не найти.

— С ума сойти, — пробормотала я, размышляя, как же Виви поедет на таком?

И тут до меня донеслись ругательства.

— Отпусти, я не поеду с тобой! Я — порядочная девушка и храню верность своему жениху!

Повернув голову, я узрела, как Виветта резво уворачивается от лапищ Кларка. Его каштановые волосы растрепались, на лице алел след от пощёчины. Её же светлые кудряшки воинственно колыхались.

Ух ты, и как она допрыгнула?

— Крайл, угомони своего воина, — попросила я супруга. — Это моя служанка, я несу за неё ответственность.

— Ты не понимаешь, — он обнял меня покрепче и, судя по всему, вмешиваться не спешил. — Когда воин выбирает себе жену, ничто и никто не должно стоять на его пути. Потому что он всё равно всё сметёт.

— А как же её желание? — возмутилась я. — Она не хочет! У нас другие порядки, у девушек есть право голоса.

Сказал и поняла, что прозвучало глупо. Ведь меня никто не спрашивал, это был скорее приказ, не выполнить который я не могла.

— И она неплохо им пользуется, — хмыкнул Крайл глядя, как Виви в очередной раз выскользнула из медвежьих объятий Кларка и обозвала глупым баобабом. — Поверь, если бы он с ней не считался, она бы уже давно лежала поперёк зместа без сознания.

И тут меня осенило: а ведь и правда! Виви даже пнуть его умудрилась, правда, со своим ростом достала только до колена, но смогла! И ей ничего за это не было.

— Повторяю ещё раз, — выговаривала она настырному мужчине, — я не из тех, кого можно заставить! Я себя не на помойке нашла! Моя честь — это моя честь, и если ты на неё покусишься, то умрёшь в тот же день!

Кларк остановился.

— Это серьёзная угроза, женщина, — он посмотрел на неё строго, с укором. — За убийство воина тебя ждёт серьёзное наказание.

— Да что мне какое-то наказание, если мне будет нечего терять? — запальчиво воскликнула Виветта, наконец-то добившись хоть какого-то понимания с его стороны.

По крайней мере, я на это очень надеялась. В крайнем случае, я собиралась всё-таки соскочить с зместа и вступиться за свою служанку.

— Я тебя понял, — он примирительно поднял руки. — Твоей чести ничего не угрожает, даю слово армарийца! Но ты всё равно поедешь со мной, иначе я откручу голову любому, кто посмеет к тебе прикоснуться.

Делать нечего, пришлось ей подчиниться, ибо ехать на телеге среди сундуков — сомнительное удовольствие, тем более, что дул сильный ветер, пробирался сквозь одежду и холодил тело.

Пока мы ехали, я успела обдумать многое.

Во-первых, мне не верилось, что здесь нет карет для дам и тех же детей. Неужели все, даже беременные или недавно родившие ездят верхом? А старики?

Во-вторых, мне не нравилось, что Виветте всё-таки пришлось сесть с Кларком на одного зверя. Я видела, как ей не по себе от его близости — она сидела неестественно ровно и явно боялась даже случайного прикосновения. К счастью, воин сдержал своё слово и лишнего не позволял.

Хоть что-то.

По мере удаления от берегов Арамского залива, становилось теплее. Попадались вполне приличные, не искривлённые, а совершенно здоровые и крепкие деревья, кустарники и тёмно-зелёная трава. Цветов практически не попадалось, разве что совсем мелкие и неприхотливые.

— Похоже, придётся строить оранжерею, — пробормотала себе под нос.

— Что? — переспросил Крайл. — Я не расслышал.

— Да это я размышляю о том, как высаживать привезённые цветы, — я потёрлась щекой о его грудь, с удовольствием вдыхая мужской запах.

К слову, от зместа почти не пахло, как от обычных лошадей, что не могло не радовать.

— У нас отличный садовник, фанат своего дела, думаю, вы найдёте решение, — его дыхание согревало макушку. — Я в цветах не разбираюсь совершенно, но мне понравился твой любимый аромат.

— Это были цветы апельсинового дерева, — росток которого я тоже взяла. — А я подумала тогда, что ты…

Оборвала саму себя, не желая провоцировать неприятный разговор.

— Что я решил поиздеваться? — он понял меня с полуслова.

Надо же, он так чувствует меня!

— Ну да, для вас наши традиции смешны.

— Честно? Да. Но что касается хрена, то я не шутил. Мне действительно очень нравится его терпкий запах. Я обожаю приправы из него, а также есть свежую зелень. Она приятно горчит.

— Нет, ну запах мне тоже нравится, вот только много его точно не съешь, — хихикнула я, размышляя, как нас вообще угораздило стать Предназначенными.

Мы такие разные, и в то же время нас тянет друг к другу. Меня так точно, да и он обращается со мной по-особенному. Особенно за закрытыми дверьми. И если честно, я почти не боюсь первой брачной ночи, потому что знаю: он сделает всё возможное, чтобы мне было хорошо.

Вот только непонятно, что там за обряд у них, без которого брак считается недействительным, а невеста, лишённая невинности до брака, погибает. У нас всё гораздо более лояльно. Да, невесте позор, но, по крайней мере, можно договориться. Богиня не карает за отсутствие невинности, а жених, если именно он уговорил невесту согрешить до свадьбы, не станет её порочить.

Всё-таки я пока слишком мало знаю об Армарии. И надо как можно скорее восполнить этот пробел!

Глава 6. Суровые нравы Севера

Дворец армарийских королей был высок, крепок и непобедим. Нет, правда, я чувствовала исходящую от его стен угрозу, они давили на меня зримой и незримой тяжестью. Тёмный камень, из которого был сложен дворец (если его вообще так можно называть), словно излучал опасность. А уж высокая стена с зубцами, по которой ходила стража, а в бойницах виднелись наконечники стрел дежуривших лучников, и вовсе угнетала.

И здесь мне теперь придётся жить?

Хотя… учитывая общую суровость обстановки, возможно, я буду даже рада такой защите.

— Стены зачарованы? — решила я спросить у Крайла.

Заодно теснее прижалась к нему, прячась от неприятных ощущений.

— Да, — он довольно рыкнул, сжал мою талию ещё крепче. — Ты чувствуешь?

— Как ни странно, но да, — кивнула в ответ

— Интересно, — проронил он, смещая руку чуть ниже, туда, к сокровенному. — Похоже, у тебя спящий дар. Надо будет спросить у жреца.

— Пожалуйста…, - взмолилась я, стискивая бёдра, ибо его рука вызывала…

О, она вызывала слишком много ярких ощущений, чтобы их можно было игнорировать.

— Что такое? — его довольный рык явственно говорил, что он прекрасно понял, какую реакцию вызвал у меня.

— Я буду выглядеть слишком неприлично, если…, - продолжить не смогла, просто кашлянула.

— Когда жена хочет своего мужа, это не стыдно — это правильно! — постановил этот мужлан, вырывая у меня стон.

Отнюдь не мученический.

— Разве обязательно всем об этом знать? — я чувствовала, как лицо и уши уже полыхали от прилившей крови. — Ты же сам сказал, что все удовольствия у вас за закрытой дверью спальни.

— Ты права, — он вернул, наконец, свою руку обратно на талию. — Прости, не смог удержаться. Это инстинктивное. Чем ценнее добыча, тем сильнее хочется всем показать, что она — только твоя.

— А разве я — твоя добыча? — удивилась формулировке. — Меня, вроде, добровольно отдали.

— Так уж и добровольно, — хмыкнул муж. — То-то твоего папашу перекосило, когда он нас встречал.

Я хихикнула, потому что сейчас, после того, как Харник вручил мне кулон с ядом, у меня не осталось к нему никаких тёплых чувств. Несмотря на то, что он — мой король. Официально бывший, но фактически…

Нет, я не сомневалась, что мне не дадут жить здесь спокойно, Харник и, скорее всего, король Судры тоже, явно вознамерились извести королей Армарии. Вопрос: для чего им это? Не поплывут же они сюда, чтобы завоевать этих великанов. Слишком далеко, слишком хлопотно, да и не особо выгодно.

Хотя, я пока мало пока знаю об Армарии, надо будет при изучении особенно обращать внимание на потенциальную выгоду для завоевания. Не во вред, просто понять, зачем.

Пока я размышляла, мы уже подъехали к подъёмному мосту, перекинутому через широкий ров. Наполнен он был донельзя странной жидкостью. Назвать её водой не поворачивался язык, какая-то густая, маслянистая жидкость тёмно-синего цвета отчётливо попахивала… беладонной. Ну, или чем-то схожим.

— Там отрава? — спросила я тихо.

— Совершенно верно, Иволга, — в голосе Крайла было довольство и гордость. — А ты сообразительная.

Я не успела ответить, змест вступил на мост и бодро зацокал по нему копытами. Я отвлеклась, разглядывая устройство решётчатой двери, сейчас поднятой, но явно тяжёлой и очень крепкой. Острые зубцы поблескивали в лучах яркого солнца, я даже поёжилась.

Не дай Богиня, она сорвётся и упадёт на нас! Проткнёт и прощай, белый свет.

— Да здравствуют короли Армарии! — дружно вскричали стражи, стоило нам приблизиться к ним.

— Да здравствует Зигвальд Свирепый!

— Да здравствует Крайлах Непобедимый!

— Да славятся их сила и подвиги!

Ого, вот это радость! Причём явно искренняя.

Я всматривалась в лица мужчин и видела, что они действительно рады видеть своих королей. В их глазах я видела уважение, почтение и ликование.

— Приветствую вас, мои воины! — первым ответил Крайл. — Мы не зря покинули родные берега. Привезли истинную драгоценность — Дар Судьбы!

На этих словах он обнял меня так, что я чуть не задохнулась. Причём и от нехватки воздуха, и от охватившего смущения.

— Братья, мы вернулись без доброй драки! — в голосе Зигвальда сквозило явное разочарование. — Объявляю сборы на внеочередной турнир, а то пар хочется спустить. Все слышали? Через дюжину дней, после свадьбы Крайлаха и его Предназначенной!

Ох, что тут началось! Все загудели, застучали мечами по щитам, явно выражая таким образом радость. И если от первого громогласного вопля Крайлаха меня пронзила дрожь, то сейчас я не выдержала и заткнула уши.

Надо же, какие они тут все… необычные. Короли явно на короткой ноге со стражами, вон как разговаривают. Хм у нас такое было бы попросту невозможно. Король — это нечто недосягаемое. Высший из высших. Попробуй вот так поздоровайся с ним простому стражнику — мигом выгонят за нарушение субординации.

И если честно, то мне… понравилось. Вот только слишком громко выражали они свою радость, ушераздирающе.

Спешившись около огромного крыльца, по бокам которого восседали каменные ящеры со светящимися синими глазами, я вновь попала в плен змеиного взгляда Бранта. Сейчас в нём затаилось ожидание, даже стало любопытно, чего именно.

— Пойдём, отведём его на место и поухаживаем, — выдал неожиданное предложение Крайл.

Что? Король сам ухаживает за своим конём, точнее зместом? Нет, ну понятно, что они другие, более сознательные и прочее, но всё равно странно.

— Хорошо, — кивнула, соглашаясь. — Заодно сравню, какие у вас конюшни.

Ой, опять что-то не то сказала — вон как посмотрел на меня. Розочки-кактусы, что-то я совсем расслабилась в плане конспирации! Конечно же, я довольно часто бывала у отца на конюшне, пусть меня и воспитывали вместе с Анелией. Да и Анелия сбегала со мной — ей тоже было интересно посидеть на сеновале и покормить лошадей морковкой и яблоками.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, — тепло вымолвил муж, взял меня за руку, а Бранта под уздцы и двинулся в правую сторону от парадного крыльца.

Я мельком взглянула на каменных монстров, сидевших по обе стороны от широкой лестницы, слегка вздрогнула от аквамариновых взглядов, но страх быстро ушёл. Потому что моя рука в его, потому что Брант сменил гнев на милость и радостно цокает по булыжникам мостовой, а ещё потому, что здесь тепло. Стены защищают от ветра, солнце стоит высоко и светит ярко. А главное — Харник далеко!

Конюшни, точнее зместники, оказались тоже каменными, как и всё вокруг, и очень просторными. В них пахло свежим сеном и… больше ничем! Всё-таки здорово, что местные зверюги в этом плане отличаются от лошадей.

— Соскучился, друг? — Крайл отпустил мою руку и принялся снимать с Бранта сбрую.

— Фр-р, — ответил полуконь.

— Скажи, а откуда вообще взялись эти удивительные существа? — полюбопытствовала, любуясь, как жёлтые глаза зместа довольно щурятся.

Ему явно польстил мой интерес.

— Когда-то давно наши маги занимались экспериментами — скрещивали разных тварей, надеясь получить совершенного помощника, — Крайл отложил упряжь и седло, взялся за щётку и скребок. — В процессе много чего интересного получилось. Кто-то оказался нежизнеспособным, кто-то не поддавался контролю, а зместы и ещё несколько существ вышли отличными.

Брант важно покачал головой, мол, хвали меня, хвали.

— Интересно, — я увидела мешок с яблоками, стоявший в стороне

Подошла к нему, достала парочку довольно мелких по сравнению с нашими яблоками плодов и протянула зместу. Понимала, что рискую, но чувствовала — надо действовать. Нельзя сдавать позиции, тем более что ему сейчас было хорошо и приятно.

— Хрм? — почти по-человечески хмыкнул Брант.

Глаза блеснули хитринкой, пасть раскрылась, являя моему взору внушительный набор зубов и острые клыки, а потом молниеносно выхватила ароматный плод и проглотила не жуя.

— О, так ты голодный! — посочувствовала зверюге. — Надо тебя покормить, сразу жизнь станет приятней.

— А ты знаешь толк в завоевании сердца мужчины, — хитро подмигнул мне Крайл. — Сейчас, дочищу его, напою, и зададим ему корма. Но яблоки можешь пока давать.

Не сказать, что Брант с ходу воспылал ко мне дружественными чувствами, но было видно, что он больше не ревнует. Ведь любимый хозяин не бросил его сразу по приезду, а поговорил и прочие приятности. А я не препятствовала, напротив, помогала.

— Конечно, каждый день я его не чищу, — мы вышли из зместника, взявшись за руки, и направились ко входу во дворец, точнее замок, как меня успел уже поправить муж. — Но мы с ним давно не виделись, он скучал. Да и с тобой нужно было нормально познакомить и наладить контакт.

— Я не против, — погладила его по руке. — Знаешь, несмотря на высокое положение, я любила сбегать в конюшню и проводить там время. И если уж лошади скучают и требуют внимания, то что говорить о таких необычных для меня существах, как зместы. Насколько они разумны?

— Чуть выше животных, на самом деле, — Крайлу явно нравилась моя неправильность, то, насколько я отличалась от настоящей принцессы. — Но у них сильная ментальность, с ними так просто не договоришься. Зато удобно: твоим зместом не сможет воспользоваться враг, да и в бою они очень хорошо помогают, улавливая тактику всадника и действуя с ним, как единое целое.

— А это что за существа? — кивнула на каменных змеев, к которым мы как раз подошли. — Неужто, драконы?

На самом деле, от них остались только легенды. Живых их не видели довольно давно.

— Да, но не простые, а водные — у них нет крыльев, — он показал на их спины, действительно бескрылые.

— У вас и такие водятся? — я не могла не удивляться этому новому, неизведанному месту. Почти неизведанному, всё же немного я о нём знала. — Даже не спрашиваю, почему о них нет ни слова в Энциклопедии.

— Чтобы не истребляли охотники за магическими ингредиентами, — он неожиданно подхватил меня на руки и взбежал на крыльцо.

Я только ойкнуть успела и вцепиться руками в его мощную шею.

— Их стало слишком мало, и мы объявили их вымершими, — он довольно прикусил моё ушко, вызывая табун мурашек, и от души пнул по огромной деревянной двери с металлическими скрепами.

Мощными и в то же время не лишёнными эстетики.

Они тут же распахнулись, являя моему взору богатое внутреннее убранство. Весомое, далёкое от изящества Коринии, но то же время от всего этого веяло надёжностью.

Надо же, а не так давно мне казалось, что от замка исходит угроза!

— Потому что я немного помагичил, — оказывается, я произнесла последнюю фразу вслух, а он на неё ответил. — Пока мы не прошли обряд в храме Размара, тебе придётся носить специальный артефакт — я тебе дам его чуть позже, когда развеется первоначальное заклинание.

Я согласно кивнула, наблюдая, как снуют слуги. Они с любопытством поглядывали в нашу сторону, но, в отличие от стражи, кричать слова приветствия не спешили. То ли статус не позволял, то ли не хотели нам мешать — всё же у нас была более чем романтичная конструкция. Я у него на руках, мы о чём-то шепчемся.

— Это твоя спальня, — Крайл опустил меня на пол около резной двери.

Открывать пинком он её не спешил, как и вообще заходить. Я вопросительно посмотрела на него, мол, чего это он?

— Здесь, в родных стенах мне будет особенно тяжело сдерживаться, — он сглотнул, заправил мне за ухо выбившуюся прядь. — Поэтому я лучше даже заходить не буду. Но через неделю…

Его взгляд потяжелел, руки сжали в прощальных объятьях, губы обожгли в коротком, но таком горячем поцелуе, а потом он развернулся и ушёл. Быстро, размашисто шагая по коридору, словно боясь, что передумает.

Хотя, почему словно? Он совершенно точно высказался на сей счёт. И я разделяла его желание, вот только этот обряд… Чую, он далеко не так прост, как наш. А ещё я ведь собиралась ему всё рассказать…

— Госпожа! — выскочившая из-за двери Виветта испугала меня.

— Ох, что ж ты так неожиданно! — я обхватила себя руками за плечи, стараясь удержать тепло, что даровал мне Крайл.

— Простите, я услышала голоса и поспешила узнать, кто же там, — Виви страшно волновалась, мне даже стало немного стыдно, ведь её, в отличие от меня, сопровождал отнюдь не приятный человек.

— Ничего, всё нормально, — мы поспешили войти внутрь, чтобы не топтаться в коридоре и не быть услышанными. — Ого!

Обстановка комнаты меня настолько поразила, что я совсем забыла, о чём мы говорили. В отличие от общего интерьера замка, здесь всё дышало изысканностью. Грубые стены задрапированы золотисто-зелёной тканью, мебель светлая, изящная, а кровать — самое настоящее ложе для принцессы.

— Вот это да! — я посмотрела на Виви, ища в её глазах подтверждение, что мне это всё не мерещится.

— Да, это просто удивительно, — кивнула мне служанка. — Мне сказали, что это комнаты покойной королевы, всё здесь сделано по её вкусу. Никогда бы не подумала, что в такой страшной громадине может быть такая красота.

— Ну, не такой он и страшный, этот замок, есть в нём своя прелесть, но эта комната…

— Она восхитительна, — кивнула Виви. — Госпожа, наши вещи ещё не привезли, но ванну я вам уже подготовила. Полотенца и всё необходимое тут есть. Вечером вас будут представлять слугам — я вам сделаю затейливую причёску.

— Не надо, — я вдруг поняла, что это будет излишним. — Здесь другие каноны. Я ещё посоветуюсь с Крайлом, как лучше.

— Мудрое решение, — Виви поклонилась и принялась сноровисто расшнуровывать платье, готовя меня к омовению. — А где вы сейчас были, если не секрет?

— О, ты не поверишь, у них, оказывается, даже конюшни каменные!

И я принялась рассказывать о своём контакте со зместом и прочих нюансах.

Конечно, здесь не было наших изысканных ароматных масел, а мои ещё не доехали, но я всё равно получила большое удовольствие от ванны. Виви сделала её с местной солью, отчего вода стала мягкой-мягкой и пахла морской свежестью с лёгким оттенком мяты.

Скорее мужской аромат, нежели женский, но мне понравилось. Вспомнилась та ванна, которую мы приняли с Крайлом в первую брачную ночь… Этот аромат ему бы понравился куда больше, можно было бы…

Ох, о чём я только думаю! Надо успокоиться, впереди ещё целая неделя подготовки к обряду, а с ним пока ничего не ясно. И вообще, столько дел, столько дел. Разобраться с вещами, познакомиться с обитателями замка, договориться с садовником насчёт посадки привезённых цветов. Уйма работы! И это не говоря о том, что надо будет прочесть как можно больше об Армарии из нормального источника.

Пока я отдыхала после ванны, Виви тоже сполоснулась. На столе у довольно небольшого, по сравнению с коринскими, окна стоял кувшин с ягодным морсом, тарелки с мясной и сырной нарезками и ваза с фруктами. Лёгкий перекус, ведь торжественный ужин будет гораздо позже, а завтракали мы давно.

Только я присела и начала есть, как в дверь постучали.

— Госпожа, ваши вещи привезли, — раздался незнакомый мужской голос.

— Позовите моего мужа, Крайлаха, — попросила я, не зная, как здесь принято поступать.

Я, конечно, одета в халат, но мало ли, вдруг здесь это считается верхом неприличия? Может, тут вообще не принято входить в комнату к женщине посторонним мужчинам.

— Кто там? — Виви выскочила из ванной, кутаясь в белое полотенце.

— Сказали, что вещи принесли, но я не стала впускать, пусть Крайл с ними разбирается.

Как оказалось, моя предосторожность была отнюдь не лишней. Крайл даже выволочку устроил тому, кто осмелился меня побеспокоить в обход него.

— Она чужестранка и не знает местных порядков! — нет, он не кричал, но его ровный голос был таким леденящим, что даже я покрылась мурашками.

Не представляю, что пережил тот, к кому он обращался!

— Я и подумать не мог, что где-то считается приличным впускать незнакомого мужчину в комнату, где находится лишь одна женщина, — пытался оправдаться светловолосый мужчина. — У неё же служанка есть.

— Она мылась. И вообще, если мужчина — слуга, то ничего страшного в его присутствии нет, — встала на защиту нравов Коринии я. — Он ведь при исполнении и не может причинить вреда!

Я не стала говорить, что всё это варварство чистой воды, но вовремя сдержалась. Потому что не считала того же Крайла варваром, так, лишь слегка невоспитанным в плане некоторых моментов. Например, его выход с голым торсом после первой брачной ночи. Несостоявшейся, но всё же.

— Но ты не впустила, — Крайл посмотрел на меня с одобрением. — Значит, наши с тобой разговоры не прошли даром. Сегодня же принесу тебе необходимые книги по Армарии.

С этими словами он взял меня под руку и отвёл к столу. Усадил на стул, налил морс в высокий стакан, протянул мне.

— Спасибо, — мне действительно нужно было попить, успокоиться, но пока не особо получалось.

— На самом деле, ты права, — Крайл говорил негромко, чтобы слуги не услышали смысл слов. — До того, как брату изменила жена, у нас тоже не считалось зазорным впустить слугу в комнату, даже если женщина одна. Но времена изменились, теперь это так. По крайней мере, в замке именно такие порядки.

— Ты не мог бы сразу их все перечислить, а ещё лучше записать, — морс оказался очень вкусным, как и мясо, кусочек которого я, наконец, смогла начать есть.

— Обязательно, — кивнул он серьёзно. — И ещё, сегодня праздничный ужин, а перед ним мы тебя представим слугам.

— Да, я как раз хотела с тобой посоветоваться насчёт одежды и причёски, — я протянула руку к сырной тарелке. — Поможешь?

— Это будет нелегко, — он сглотнул, явно не находясь в восторге от перспектив обсуждения женских примочек. — Но да, конечно же, помогу. И ещё, я обещал тебе амулет, чтобы защита замка перестала на тебя давить.

— Да, надо бы, — мне действительно было не совсем хорошо. Я списала это на усталость, но, похоже, дело не только в ней.

— Вот, держи, — Крайл протянул мне цепочку с когтём какого-то неведомого мне зверя.

Бр-р!

— Что это? — нет, я, конечно, взяла, но не пребывала в восторге от перспектив носить его денно и нощно.

— Коготь морского дракона, — Крайл улыбнулся моему изумлённому виду. — Добровольно отданный. Именно на этом основана охрана замка. И да, вот второй — передай его Виви. Пока она замуж за Кларка не выйдет, то придётся носить.

— Стоп! — возмутилась я. — Кто сказал, что Кларк — предел её мечтаний?

— Плохо ты знаешь армарийских мужчин, — улыбнулся Крайл. — Это дело решённое.

— Ну-ну, посмотри, кто кого, — буркнула себе под нос.

Ох, что же ещё мне предстоит узнать об этих армарийцах? Что они на этих драконах ещё и катаются в день солнцестояния или другую знаменательную дату?

Глава 7. Первые знакомства

К вечеру я была готова ко всему. На мне было закрытое, но, конечно же, красивое платье лавандового цвета, волосы уложены достаточно просто и в то же время элегантно. Я была бы не я, если бы не попросила Виви вплести в них несколько цветов. Впрочем, муж не возражал, напротив, сказал, что это мило и отображает мою суть — принадлежность к Стране Цветов.

Именно так армарийцы называли Коринию между собой.

Слуг оказалось куда меньше, чем было в нашем дворце, чему я не удивилась. Всё же у нас очень раздутый штат из-за любви Харника к излишествам и показной роскоши. Все здесь были рослые, крепкие, статные, причём не только мужчины. Даже странно, что Кларк заинтересовался Виви, которая выглядела среди них откровенной коротышкой.

Задорной, своевольной, но коротышкой.

— Прошу любить и уважать — ваша будущая королева Анелия! — провозгласил Крайл на всю гостиную, где в шеренгу выстроились мои новые подданные. — И её камеристка Виветта.

Надо же, как странно, когда тебя называют королевой. Пусть временно (от мысли о неизбежной разлуке у меня сжимается сердце), но тем не менее.

Первым выступил седовласый мужчина с орлиным носом и гордым поставом головы. Он оказался главным управляющим замка, так сказать повелитель всея слуг. Его взгляд был холоден и в то же время полон уважения, когда обращался к Крайлаху и Зигвальду. Насчёт меня он пока был просто сдержанный, без особых эмоций.

Повариха меня особенно поразила: ей оказалась воистину гигантская женщина с таким грозным взглядом, от которого наверняка трепетали не только поварята, но и прочие слуги, так или иначе контактировавшие с ней. Хотя, судя по вкусному мясу, которым я успела перекусить, своё место она занимала по праву.

А вот дальше пошла мешанина. Я старательно пыталась всех хотя бы запомнить в лицо, по очертаниям фигуры и цвету волос, не то что по именам, но это оказалось сложной задачей. Разве что главный конюший, то есть зместный, сразу же врезался мне в память — он был рыжий, как цветок календулы, и довольно невысокий. По местным меркам, разумеется, у нас же он считался бы очень даже большим.

После того, как все представились, мне выделили дополнительную служанку, Крину, в помощь Виви, а также личного слугу, чтобы помогал таскать тяжести, и охранника, для сопровождения, когда я захочу выйти на свежий воздух. Причём речь шла не о выходе за ворота, а именно о передвижениях внутри стен оборонительной стены замка.

Вот я даже не удивилась, кто им стал. Готовы? Кларк! Да-да, тот самый Кларк, который не давал прохода Виви всю дорогу!

— Чтоб он на кактус сел, — тихонько ругнулась Виветта, глядя на довольное лицо наглеца. — Чтоб ему лимон зажевать без сахара!

— А тебе не кажется, что вместо того, чтобы меня охранять, он будет смотреть на сам знаешь что, — намекнула я Крайлу на особенное восхищение Кларка задницей Виви.

Говорила тихо, чтобы не дай Богиня не скомпрометировать его решение в глазах остальных. Этот нюанс я сейчас особо тонко чувствовала.

— Я думал об этом, — так же тихо откликнулся муж. — Но Кларк ни разу не дал усомниться в своей воинской доблести. Думаю, даже если он и засмотрится пару раз, то не в ущерб обязанностям.

— Если что, я её в обиду не дам, — честно предупредила этого упрямца. Ведь просила же оградить Виви от его внимания! — И если он будет наглеть…

— Ты скажешь мне, и я лично его отстраню, — кивнул Крайл. — Мы с ним уже обсудили этот вопрос, и он знает, чем рискует. И кем.

— Это хорошо, — кивнула, но отнюдь не радостно, так как сильно беспокоилась за свою горничную.

Да, мы с ней познакомились не так давно — после увольнения тех служанок, которые знали истинный облик Анелии — но успели уже многое пережить и сплотиться. Нет, я не дам её в обиду! Если этот мужлан Кларк хочет взять её в жёны, то пусть добивается нормальными способами, а не нахальством и напором.

В конце концов, Виви никому ничего не должна, не считая меня, разумеется.

На ужин собрались только самые приближённые. Советники, министры, младшая сестра с семьёй. Её, кстати, замуж выдали явно по любви — вон она как воркует со своим мужем. Надо же, неужели здесь не приняты династические браки? Хотя нет, тот же Зигвальд был женат на Фареллской принцессе, и, судя по результату, то был брак по расчёту. По крайней мере, с её стороны.

За время пути я привыкла к отсутствию цветов в блюдах, хотя мне и не хватало их изысканного вкуса, поэтому сегодняшняя трапеза ничуть не удивила. Разве что обилием яств, которые, разумеется, мы не могли себе позволить в плавании.

— Вина? — Крайл потянулся к бутылке с золотистым вином из одуванчиков, привезённой вместе с приданым из Коринии.

— Да, но можно вашего? — я с интересом посматривала на рубиновую жидкость в его бокале.

Отнюдь не стеклянном, как принято у нас, а золотом, украшенным драгоценными камнями. Около меня стоял подобный, только менее вместительный и более изящный.

— Оно довольно крепкое и терпкое, — Крайл с интересом наблюдал за моей реакцией.

Струшу или нет?

— Ты тоже не сладкий пончик, — не удержалась, хихикнула глядя на его изумлённый вид. — И, кажется, мне это нравится.

— Жена, ты не перестаёшь меня удивлять, — он аккуратно взялся за бутыль с армарийским вином и принялся наливать его в мой бокал.

В нос ударил густой запах вишни и черноплодной рябины. М-м, это должно быть пикантно! Я взяла бокал, точнее кубок — так здесь его называли — поднесла к носу, чтобы полноценно насладиться ароматом. Действительно, есть терпкие ноты, но должно быть вкусным.

Пригубила.

— Знаешь, чем-то напоминает тебя, — вынесла вердикт.

Вскинутая бровь была мне ответом. И я даже не покраснела! Нет, стрельнула глазами в сторону плеча, на котором у него была татуировка. И о ней я узнала в о-очень интересной обстановке. Кстати, о татуировке…

— А что обозначает твой рисунок на плече?

— Там много всего, — он протянул руку к моему лицу, снял капельку вина с уголка губ, поднёс к своему рту и лизнул. Ох, как это было горячо! Вот тут я как раз и покраснела. — В центре знак рода, вокруг него защита, как моего тела, так и духа. Я потом тебе подробно покажу и расскажу.

И так взглянул, что в груди дыханье спёрло, а бёдра сжались, словно чего-то ждали.

Фух, надо бы воды выпить, пока я тут…

Пригубив прохладного сока, я взглянула на гостей. Ой, кажется, они всё видели! Их взгляды выражали самые разнообразные эмоции от одобрения до гнева. Причём гневался какой-то русоволосый мужчина с грубым лицом и небольшим шрамом возле уха.

Похоже, большой союзник Зигвальда относительно места женщины в этом мире.

— Не волнуйся, всё будет хорошо, — подбодрил меня Крайл, увидев, какую реакцию вызвало наше общение. — Через неделю ты окончательно станешь моей женой, и никто слова поперёк сказать не сможет, да и взглянуть косо тоже. После ужина заглянем с тобой в библиотеку, я тебе подберу, что нужно прочесть в первую очередь. И да, надо будет встретиться со жрецом — он скажет нам, как готовиться к обряду.

Я встрепенулась.

— А что, к нему надо как-то по-особенному готовиться?

— Да, есть только определённые продукты, много пить, а за сутки до ритуала не смотреть на мужчин. Никаких, даже на меня.

— Хм, какие у вас, однако, сложности, — я отправила в рот кусок жареной рыбы и зажмурилась от удовольствия.

Восхитительно! Всё-таки армарийцы — не такие уж и варвары. Отлично готовят, пусть и без цветов.

— Да ладно, как вспомню ваши ритуалы, — он закатил глаза и стал выглядеть очень забавно. — Везде цветы: на лице, в еде, на губах. Как ещё ими постель не устелили?

— Не успели — мы слишком рано ушли с праздника, — я вновь покраснела, потому что вспомнила, чем мы занимались во время омовения.

И тут раздался голос Зигвальда.

— Хочу поделиться с вами радостной вестью, — его голос даже дрогнул от волнения. Надо же, он так может? — Крайлах был на острове магов и узнал, как можно будет найти моего пропавшего сына!

Все тут же загудели, принялись поздравлять и любопытствовать, что за способ.

— Нужно дождаться семилетия мальчика, тогда у него начнётся первый скачок развития химероидных способностей, — лицо Зигвальда сейчас было оживлённым, полным надежды. Даже странно было это видеть, ведь я привыкла, что он вечно хмур, а то и вовсе зол. — Тогда мы сможем настроить поиск и активировать портал. Много Материи на это уйдёт, скорее всего, обряд будем проводить на Цимме.

— Отлично! — воскликнул тот самый сероглазый тип, что сердито смотрел на меня. — Возьмите меня с собой, я с удовольствием задам перцу тем тварям, что его удерживают!

— Обязательно, Ортос, зададим — не то слово, — и столько кровожадности было в голосе Зигвальда, что я вздрогнула.

— Армарийцы не прощают тех, кто их предал, — зловеще проговорил этот ужасный Ортос, глядя на меня.

Я похолодела от ужаса. Что он имел в виду? Не мог же он узнать…

— Она в курсе, — лениво бросил Крайл. — Не надо пугать мою жену, Орт, лучше себе пару найди.

И так тепло стало от его слов. Он меня защитил! Вот только одновременно с теплом пришла и горечь. Потому что я на самом деле — лгунья, пусть и невольная.

— Она тебе пока не жена, — заметил Зигвальд. — По крайней мере, по нашим законам.

— Я знаю, — нахмурился Крайл. — Но это уже не имеет значения, потому что она — только моя!

Дружный вздох пронёсся по залу, я услышала перешёптывания слуг и гостей.

— Он впустил её в своё сердце до обряда.

— Рисковый парень, наш второй король.

— Говорят, их благословила Цветочная Богиня.

— Да что она значит по сравнению с Размаром?

— Нет, Предназначенные — это вам не шутки.

— Посмотрим, как пройдёт наш обряд.

— Хватит, — рыкнул на всех Крайл. — Держите себя в руках!

— Согласен, — внезапно выдал … Зигвальд. — Вы — армарийцы. Что о вас подумает Анелия, если вы даже в руках себя держать не можете?

А вот это было неожиданно.

Такой же неожиданной была реакция садовника на наши цветы. Конечно, они доплыли в довольно плачевном состоянии, несмотря на уход и попытки укрыть от холодного ветра Великого моря, но он пребывал от них в истинном восторге. Человек, больше похожий на медведя, и в восторге. Выглядело занимательно.

— Это, правда, перечная мята? — его голос, почти такой же низкий, как у Крайла выражал крайнюю степень восхищения. — У нас она вымерзла пять лет назад, и я никак не мог найти рассаду для восстановления этой части сада. Даже не садил туда ничего, держал место.

О, это оказалось большим откровением. Вообще, я успела узнать от Крины, что Урлух очень нелюдимый и своеобразный мужчина. И впрямь, он был широченным, заросшим и настороженным, когда я впервые увидела его. Вчера он стоял в самом дальнем углу и старался не показываться на глаза, но сегодня… Сегодня он увидел, с чем я прибыла, и оттаял.

— Да, вот только боюсь, наши растения слишком изнежены для армарийских ветров, — покачала головой. — Похоже, придётся сажать их в оранжерее.

— Ничего, у меня есть одна, вторую построить недолго! — воодушевлённо потёр руки Урлух. — Тем более их всё равно надо на карантине держать — всё же иноземная флора.

Надо же, как сияют его глаза, как заботливо он смотрит на мяту, с каким интересом косится в сторону розмарина. Сроду бы не подумала! Легче всего этот мужчина представлялся мне с боевым топором в руках, перекошенным лицом и со зверским рыком. Разумеется, в самой гуще битвы кромсающий врага направо-налево, а не вот это вот всё. Но его огромные ладони с мозолями от лопаты, а вовсе не от меча (хотя, с него станется, что и от того и от другого) бережно прикасались к нежным, потрёпанным суровыми ветрами Великого моря листикам.

С ума сойти! Ох уж эта Армария — страна суровых людей и не менее суровых контрастов.

Но самое замечательное было не только в том, что мы прекрасно поладили насчёт растений, но и в том, что Урлух отлично поставил на место Кларка! Тот как-то раз отпустил сомнительной красоты комплимент в адрес Виви, хотя обычно вёл себя довольно сдержанно.

— Не так надо за девами ухаживать, олух! — рыкнул на него садовник. — Они же, как цветы, — Урлух любовно приподнял пальцами увядающие лепестки ванили. — Их надо беречь от опасностей, кормить, поить и ни в коем случае не ломать.

Видели бы вы глаза Кларка! Он словно увидел перед собой морскую сирену, а не садовника. Впрочем, все мы удивились, ведь этот человек жил в одиночестве, у него даже детей не было, потому что всё своё время он посвящал любимой работе.

Откуда же он так хорошо разбирается в женщинах?

— Не хочу тебя обижать, — выдал, наконец, Кларк после того, как переварил отповедь, — но ты бы на себя посмотрел. Борода давно не стрижена, волосы не мыты, сам ходишь в грязной одежде.

— А ты попробуй, останься чистым, когда в земле ковыряешься? — вступилась я за Урлуха. Уф, сама от себя такого не ожидала! — Вообще-то, мы все тут не сияем чистотой.

Указала на испачканный подол рабочего платья.

— Вы-то потом помоетесь, а он так и будет ходить, — Кларк слегка смутился, но продолжал настаивать на своём.

— Потому что у него дел гораздо больше наших, — подала голос Виви. — Это мы повозились пару часов и обратно книги читать, ваши законы изучать, а ему и деревья надо обработать, и кустарники, не говоря уже об оранжерее!

И столько в ней было пыла, что я заволновалась, как бы она его опять не стукнула.

Всё-таки боевая она у меня.

— Короче, ничего ты не понимаешь в мужском обаянии, — резюмировала Крина.

Она тоже оказалась не из робких. Правда, учитывая, что она обладала весьма немалым ростом, а ещё парочкой вредных братьев, закаливших её характер, удивляться тут нечему.

— Смотри, расскажу твоему старшему брату, что ты путаешься с Урлухом, он тебе живо мозги на место вставит, — хмыкнул Кларк.

— А что ты вообще имеешь против него? — нет, ну какой наглец.

— Да то, что негоже воину в земле ковыряться, — задрал нос Кларк. — Куда больше доблести сражаться на поле брани, защищать страну от врагов.

Ой, что сейчас начнётся… Я уже представила, как Урлух разгибается, берёт вилы и протыкает ими задиру, но… тот лишь усмехнулся.

— Молод ты ещё судить о жизни, — поднял горшок с ванилью и понёс его в сооружённую оранжерею. — Поживи с моё, потом и суди.

Бросил через плечо и был таков.

Мы же с укором уставились на Кларка. Виви и вовсе покрутила пальцем у виска — местный жест, которому нас научила Крина.

Но это всё мелочи по сравнению с тем, что нам пришлось изучить с Виветтой! Законы тут были просты и суровы. Виноват — отвечай, невиновен — докажи. В основном доказывали в поединке, полагаясь на помощь Размара. Что самое удивительное, Крайлах подтвердил — это действительно работает, неважно, какие физические данные у противников.

— Если ты прав, то Бог тебе поможет. Даст силу, заберёт её у неправого, причём навсегда.

— Ого! — покачала головой. — Если так, то вряд ли откровенные лжецы согласятся на такое.

— Да, чаще всего признаются, чтобы избежать поединка, — Крайл хмыкнул, явно вспоминая курьёзный случай. — Но в таком случае им приходится либо терпеть позор, либо уплывать из Армарии и идти в простые наёмники.

— Что ещё больший позор, это я уже поняла из книг, — вспомнила старинную легенду, которую читала вчера на ночь.

О странствиях Кухыллина, пережившего много горестей, но, в конце концов, искупившего свою вину, пожертвовав своей жизнью в борьбе с иноземными захватчиками.

— Слушай, ну бывают же ситуации, где сложно найти правого. Как тогда быть?

— Приходят к королю в часы открытого приёма, и мы пытаемся найти разумный компромисс.

И тут я поняла, что вот он — мой шанс всё рассказать! Раз они открыты компромиссам, то пора рискнуть! Открыла было рот, собираясь начать каяться, вот только… не смогла вымолвить и слова.

Это что ещё такое?

Кашлянула, попыталась встать, чтобы подойти к шкатулке с драгоценностями и достать оттуда злосчастный кулон, но тело одеревенело.

Похоже, на меня наложили какое-то заклятие. О, Богиня, но когда? И как же теперь быть? И не наложили ли на меня ещё что-то, куда худшее, которое заставит всё-таки подсыпать яд братьям-королям?

Но на мои вопросы не было ответа. И самое обидное, что Крайлах ничего не заметил[1]! Точнее, он принял моё молчание и вытаращенные глаза за изумление относительно их судебной системы.

— Как ты заметила, мы достаточно тесно общаемся со своими подданными. Между нами куда меньше условностей, нежели и у вас.

Надо было что-то отвечать. Холод сковал мои внутренности, в какой-то момент мне показалось, что если я продолжу упорствовать и поколеблю уверенность мужа относительно себя, то меня скрутит смертельной судорогой. Поэтому я резко выдохнула и неимоверным усилием воли решила отказаться от признания. Сразу отпустило, стало легче дышать.

— Я бы посмотрела на ваш суд, — фух, кажется, я снова могу говорить.

Накатила неприятная слабость.

— Даже поучаствуешь после обряда и коронации, — обрадовал муж.

И опять мне стало не по себе. И если обряда я просто опасалась, то насчёт коронации были совсем печальные мысли. Не моё это место, вот правда.

— Кстати, как тебе подготовка к ритуалу?

Вчера мы ходили к жрецу, он дал нам строгие указания по диете и образу жизни. Есть только рыбу и морепродукты, пить исключительно чистую воду и по минимуму видеться с противоположным полом. Пришлось мне отказаться от посещения сада, благо, мы успели всё сделать, да и несколько дней без цветов вполне можно пережить. Крайлах тоже ограничил деятельность, работая в основном в кабинете.

— Нормально, только очень хочется гранатового сока, — пожала плечами, мол, ничего страшного. — А ты?

— Пока тоже нормально, завтра придётся запереться в кабинете и каким-то образом удержаться от того, чтобы не прийти к тебе, — он развёл руками, признавая свою слабость в этом плане.

— Мне тоже будет тебя не хватать эти три дня, — призналась я.

Но самое страшное было, конечно же, не это. Самое страшное, что я останусь наедине со своими мыслями, а они очень тревожные.

Мы проговорили с Крайлом до самой ночи. Целовались, гладили друг друга, но он больше не доводил меня до исступления, до той приятной дрожи, от которой казалось, что над головой открытое небо, а тело воспарило к нему и купается в неге звёздной пыли, от которой все думы и горести уходят в небытие. Есть только ты и он, и больше никто не нужен.

Жаль, что этот эффект временный.

[1] Обращаю ваше внимание, что в этом мире несколько иной тип магии, чем на том же Шиаре или Лурре. Чародеи преобразовывают Материю, зря её не используют, и пассивного магического зрения здесь не существует, его активируют только с помощью манипуляций с Материей.

Глава 8. Ритуал

Последующие три дня я провела наедине с собой. Виви и Крина приходили редко и ненадолго — таково было требование жреца.

— Это нужно, чтобы вы полностью сосредоточились на мыслях о вашем будущем муже, — пояснила Крина.

— Тогда почему мне нельзя с ним видеться? — резонно возразила я.

— Чтобы вы не наделали глупостей, — служанка скупо улыбнулась. — Все через это проходят, и вы пройдёте.

Да-да, предварительно сойдя с ума.

Единственное, что не давало свихнуться — это книги. Я их дочитала все! А это ни много, ни мало, а «Энциклопедия Армарии», «Легенды и сказания о деяниях предков», «Свод законов» (самый тонкий из всего), а также «Ботанический атлас». Последнее оказалось самым печальным, потому что местный климат мало чему давал развиваться за пределами оранжереи. Разве что имелось парочка видов ягод и трав, которых не было в Коринии, от того особенно интересных для меня.

Вот только выходить было нельзя, не говоря уже о беседах с садовником.

Что за глупости? Можно подумать, что я, увидев чужого мужчину, вдруг стану меньше любить своего будущего мужа!

— Дело не в том, что кто-то сомневается в твоих чувствах, — назидательно прокаркал жрец в ответ на мои слова.

Он пришёл накануне обряда, чтобы дать мне какого-то особого вина и поговорить по душам.

— А в чём же тогда? — мне изрядно надоело сидеть в четырёх стенах, отчего настроение было далеко от благодушного.

— В твоих глазах не должно быть никого, тогда в мыслях появится истинный. И если он — твой будущий муж, то свадьбе быть, а если нет — Размар это увидит. И чтобы он, не дай небеса, не ошибся, не увидел кого-то, кто случайно проник в твои мысли только потому, что ты с ним недавно общалась, это правило и существует.

— Размар что? — я даже подавилась собственной слюной от неожиданности. — Он будет читать мои мысли?

— Конечно, — кивнул довольный жрец. — И они должны быть достойными его внимания!

Розочки-кактусы, да я и не претендую на высшее общение! Просто соедините нас и отпустите с миром… в постель.

— А разве ваш образ не запечатлеется в моей памяти? — а ведь я действительно буду сейчас размышлять над нашим разговором, в том числе вспоминая выражение лица жреца.

Худощавого, горбоносого, хищного.

— Я — жрец, мне можно, — сказал и поднялся. — Я бы тебе посоветовал не переживать, а принять ванну с солью и пораньше лечь спать. Ритуал состоится на рассвете.

И тут у меня мелькнула мысль. Раз он жрец, может, я смогу рассказать ему о своей проблеме?

— Стойте! — окрик вышел сдавленным, словно печать безмолвия (так я про себя назвала то, что на меня наложили) уже начала действовать.

А может, то просто волнение.

— Что? — жрец обернулся, а я только сейчас поняла, что не знаю его имени.

Впрочем, наш Благодетель тоже своё мирское имя не афишировал.

— Я…, - горло опять сомкнуло ледяной рукой заклятья.

Он сначала вскинул брови, а видя, как я схватилась за шею, нахмурил их.

— Ты хочешь что-то сказать, но не можешь? — догадался он.

Я принялась было кивать, да так и застыла на середине движения.

— Не надо, — он подошёл ко мне, дотронулся до руки, позволил себе лёгкое похлопывание. — Не мучай себя сейчас. Завтра Размар тебе поможет. Его божественная сила велика, и пусть он грозен, но справедлив. Откройся ему, и не пожалеешь. Иного выхода у тебя всё равно нет, если ты, конечно, не хочешь умереть в муках. Верь мне.

Я стояла не в силах пошевелиться и даже заплакать. Слёзы скопились внутри, но никак не могли выйти наружу.

— Я ничем не смогу тебе помочь, Крайлах, скорее всего, тоже. Так что расслабься и готовься. Повторю: ничего лучше ванны с морской солью тебе сейчас не найти. Добавь туда ещё несколько капель этого масла.

Он извлёк небольшой флакон из недр своей чёрной хламиды, сочувствующе кивнул, развернулся и ушёл.

Меня тут же отпустило. Ноги подкосились, слёзы, наконец-то, хлынули из глаз, а тело сотрясли рыдания. Было страшно и в то же время его слова вселяли надежду. Слёзы и вовсе принесли облегчение, унеся вместе с собой сомнения.

Да, завтра всё решится, и да поможет мне Размар. Действительно, армарийцы, несмотря на свою суровость, честны и справедливы. В отличие от того же Харника, всего такого светлого, правящего процветающей страной, а на деле готового пустить в расход всех, кто ему мешает. Причём не только меня, но и неугодных королей.

А ведь они ему ничего плохого не сделали! Напротив, Крайл спас его из морской пучины. Да, в Армарию, несмотря на королевский статус, его тогда не пустили, возможно, именно из-за этого он и затаил на них злобу. Но что поделать, если его не сочли достойным? Значит, уже тогда догадывались о гнилой сути тогда ещё принца Коринии.

Поднявшись, наконец, с пола, я последовала совету жреца — всё равно было нечего делать, а плакать я устала. После ванны меня так разморило, что не заметила, как уснула. И вот тут-то началось самое «интересное». Мне приснился кошмар.

Я бежала по воде вслед за уплывающим кораблём и изо всех сил кричала:

— Крайл! Это не я! Меня заставили!

Горло пересохло, сердце готово было выпрыгнуть из груди — так сильно колотилось, на глаза навернулись слёзы.

— Вернись! Я не собираюсь тебя травить, и твоего брата тоже, пусть он и невзлюбил меня!

Вот только корабль уплывал всё дальше и дальше, а я с каждым шагом теряла свойство ходить по воде. Сначала ноги ушли по щиколотку, потом одна из них провалилась по колено, следом вторая. И вот я уже беспомощно барахтаюсь среди холодных волн, так и норовящих поглотить, не оставить даже воспоминания о моём существовании.

Море победило.

Моё тело медленно опускалось вниз, отсутствие воздуха, как ни странно, не беспокоило, только холодно было до жути. И тут из морских глубин появился он — огромный полупрозрачный змей с гривой из морской пены и сияющими синими глазами. Красивый, угрожающий, поразительный.

Он кружил вокруг меня, осматривая с головы до ног, а потом остановился, вперился своим инфернальным взглядом, проникая за хрупкую оболочку тела прямо туда, в самое нутро.

Меня затрясло. Стало жарко, словно я сейчас находилась не в ледяной воде, а в кипящем масле. Ещё немного, и поджарюсь, как пирожок со щавелем! Почему именно с ним? Да потому что внутри у меня бурлила самая настоящая кислота.

Кислота лжи, разъедающая душу изнутри!

А потом всё закончилось. Миг, и я сижу на кровати, дышу, словно действительно бежала. Провожу рукой по волосам — влажные.

Что? Это было наяву?

Ощупываю сорочку — не мокрая. Влажная от пота, но не насквозь. Выдыхаю. Потом вспоминаю, что мылась по-настоящему, там и замочила волосы.

— Госпожа, пора вставать, — неожиданное появление в комнате Виви заставило меня резко подпрыгнуть. — Ой, простите, я вас напугала!

— Ни-ничего, — голос дрогнул, но я держалась.

Взглянула в окно — темно. Точно, обряд же на рассвете, пора готовиться.

— Жрец сказал, что вам можно только пить и только воду, поэтому завтрак я вам не принесу, — она виновато взглянула на графин с водой, который держала в руках.

— Мне больше ничего и не хочется, — успокоила камеристку. — Волосы запутались во сне, придётся потрудиться, чтобы их расчесать.

— Ничего, с этим мы справимся!

Дальше всё шло как в тумане. Помню, как Виви подала белую хламиду, как расправила распущенные волосы поверх неё, когда я оделась. Помню обжигающий холод камней храма, у входа в который мне сказали разуться. Смазанные лица свидетелей: Зигвальд, несколько советников, Урлух.

Что? Садовник тоже здесь? Надо же, никогда бы не подумала, что его допустят. Гостей не так уж много, и среди них оказался человек из низов. Странно.

Хотя, что я о нём знаю? Кроме того, что он, несмотря на устрашающий вид, добрейшей души человек? Ничего.

А ещё мне казалось странным, что теперь мне можно смотреть на мужчин, пусть их лица для меня нечёткие, словно я резко стала хуже видеть.

Войдя в главную залу Храма, обнаружила, что в центре пола находится… бассейн. Небольшой, два человеческих роста в длину и столько же в ширину, заполненный синеватой водой. И да, это я увидела очень даже чётко, значит, дело не в зрении, а в настрое. Видимо, именно его и добивался жрец.

Глядя на воду, я вспомнила свой недавний сон. Надеюсь, змей из него к нам не присоединится, иначе станет слишком тесно. Ох, с этими армарийцами ни в чём нельзя быть уверенной!

— А вот и невеста, — раздался голос жреца, стоявшего по другую сторону бассейна.

От изумления я не сразу его разглядела.

— Иди к нему, — толкнул меня в спину Зигвальд.

Толчок был несильным, но я всё равно покачнулась. Шагнула раз, два, и вот я уже обогнула бассейн, встала перед жрецом, но где же Крайл?

На мои плечи легли тёплые, сильные руки. Их я узнаю из тысячи, потому что они — Крайла. По телу тут же побежали мурашки, я прикрыла глаза и потёрлась щекой об одну из рук.

— Вы готовы, — удовлетворённо кивнул жрец. — Ты узнала его без глаз, он нашёл тебя, не блуждая.

Я недоумённо обернулась и увидела, что на глазах Крайла тёмная повязка.

Ого, как он в бассейн не упал? И откуда он вообще вышел?

— Протяните правые руки, — властно проговорил жрец.

Мы исполнили указание. Руки так и зудели снять повязку с Крайлаха — он выглядел в ней слишком уязвимым. А ещё мне хотелось пересечься с ним взглядом, показать, как я его люблю. Но вмешаться в ход обряда я не решилась — из уважения к чужой культуре.

Правда, теперь она становится моей, но всё так зыбко…

Пока я размышляла, жрец кольнул остриём кинжала (и когда успел только вытащить?) палец, перевернул руку и накапал в простой серебряный кубок несколько капель моей крови. То же проделал с Крайлом, вот только муж, в отличие от меня, даже не шелохнулся.

М-да, это вам не цветы класть в чашу, тут всё жёстче.

Сначала я думала, что нам придётся это пить. Но нет, после того, как жрец вылил в тот же кубок какую-то ярко-голубую жидкость из гранёного флакона и перемешал содержимое, он обогнул нас и встал у самого края бассейна.

— Перед ликом великого Размара благословляю эту пару на соитие! И пусть Господь решает, достойны они друг друга или нет!

С этими словами он вылил содержимое кубка в бассейн, снял с Крайла повязку и отступил назад. К слову, Крайл был в такой же хламиде, как и я.

— Опуститесь в освящённые воды, и да пребудет с вами Размар!

Крайл ласково взглянул на меня, ободряя, наполняя душу теплом, потом поднял меня на руки и… прыгнул! Прямо так, в одежде, при всём народе!

И самое удивительное, но вода не выплеснулась наружу, как это должно было случиться. Нет, она приняла нас в свои объятья, довольно тёплые, стоит отметить, обволокла тела, расслабляя, погружая в транс.

— Гостей прошу удалиться, наступает время серьёзного разговора, — вымолвил жрец.

Я оглянулась, увидела спины уходящих людей и… расслабилась. В конце концов, чему быть, того не миновать. Так даже лучше, что при этом никого постороннего не будет!

— Не бойся, Иволга, всё будет хорошо, — Крайл прижал меня к себе крепко-крепко, у меня чуть сердце не остановилось от полноты чувств.

Вот только, кажется, Размару это не понравилось. Вода всколыхнулась, стала плотнее и… выбила меня из его объятий, накрыла с головой. И вот тут я поймала себя на схожести ощущений во сне и наяву. Даже цвет воды стал схожим с цветом глаз того самого водного змея!

Глава 9. Брачные узы

«Боже! Размар! — мысленно обратилась я к суровому армарийскому богу. — Помоги!»

Бурление воды мне было ответом.

Я судорожно пыталась выплыть на поверхность, вдохнуть, но вода была слишком вязкой. Ноги и руки двигались с большим трудом, с каждой секундой я понимала, что всё, это конец.

И тогда я расслабилась. Перестала удерживать дыхание, приняла свою незавидную участь.

Как ни странно, но сразу стало легче!

— На тебе заклятье, — неожиданно в голове раздался чей-то рокочущий голос. — Да ты и сама уже догадалась. Кулон. Да, в момент соприкосновения его с кожей оно активировалось. Хм-м.

Я не чувствовала ни рук, ни ног, ни остального тела. Глаза закрыты, уши заложены, нет ничего, кроме небольшой искорки мысли. Мне легко-легко, хорошо-хорошо.

— Чую иноземную волшбу, подданными Асовура отдаёт, — недовольно ворчал голос.

Асовура? То есть зачаровывал амулет кто-то из Судры?

— Приготовься, сейчас будет больно, — предупредил меня Размар.

Мне было всё равно. Потому что я наконец-то смогу рассказать правду Крайлу и быть с ним вместе, если, конечно, он не откажется от меня. Но что-то подсказывало мне, что не откажется. В крайнем случае, у меня были семена клещевины. Для себя.

Моё тело пронзила сильная судорога. Одна, вторая третья. Я встречала их с радостью, чувствуя всем своим существом, что то боль избавления, и она скоро закончится.

Так и есть, вспыхнув под конец особенно сильно, отчего я не выдержала и закричала во всю мощь своих лёгких, боль отступила.

— Иволга, что с тобой? — сквозь толщу воды я услышала обеспокоенный голос Крайла.

Моего любимого. Станет ли он моим мужем после того, как узнает всю правду?

Чувствую сильные руки на своих плечах. Они вытаскивают мое ослабшее тело из-под воды, прижимают к груди, гладят по голове.

— Малышка, Размар так сильно мучил тебя. Почему?

Я с трудом открыла глаза, вытерла воду, капавшую с ресниц, кашлянула.

Нет, нельзя трусить, есть только один шанс, и он здесь и сейчас. Вдох-выдох, вперёд, не оглядываться!

— Я тебе солгала.

— Ты… что? — в его взгляде изумление пополам с неверием.

— Не по своей воле, — тут же смягчила признание. — Меня заставил Харник, а потом наложил заклятие безмолвия. Только сейчас я смогла от него избавиться — Размар помог.

Синие воды бассейна одобрительно всколыхнулись, мол, всё так. Помогли-с.

— Рассказывай, — получилось рычаще — он стиснул зубы и напрягся.

Но из объятий не выпустил, напротив, сжал ещё крепче.

— Обязательно, — кивнула ему. — Но сначала скажу одно: я тебя люблю. Всем сердцем! Меня раздирала боль от того, что я не могла сказать тебе всей правды. И не важно, чем всё это закончится: выйду я из бассейна и стану для тебя никем или ты простишь меня, главное в другом, — я тяжело сглотнула. — Я буду всегда тебя любить. Даже если ты откажешься от меня.

— Не пугай меня, Анелия, — впервые за долгое время он назвал меня по имени.

— А я — не Анелия. Меня зовут Беренгария. И я — не королевская дочь, — фух, вот тебе и в омут с головой!

— А чья же? — в его голосе не было злости, лишь любопытство. — Беренгария. Так и знал, что это имя тебе больше подходит.

Ох, дорогой, ненадолго ты так спокоен…

— Служанки и конюха, — я кратко, без пространных речей, но достаточно подробно описала своё детство и юность. В конце резюмировала: — именно поэтому меня и сочли наилучшей кандидатурой для подмены.

— Ваш король — дурак, — хмыкнул Крайл, ненароком лаская меня. — Такую правду не утаить, рано или поздно мы бы узнали об этом.

— Да, — я провела рукой по его щеке, и он не отшатнулся. Напротив, в его глазах было желание. Желание, которое я собиралась убить собственными словами. — Поэтому я должна была тебя отравить. И не только тебя, но и твоего брата.

Вот тут-то я и увидела жёсткого северянина. Его глаза сузились, брови нахмурились, а руки сжались. Мне стало больно, но я терпела. Боялась шелохнуться. Мало ли, что он может совершить в порыве гнева.

— Каким образом? — его речь отрывиста, зубы стиснуты. — Ты бы попросту не смогла нас одолеть. Чем он вообще думал?

— Яд, — я потупила глаза не в силах выдержать его взгляд. — В кулоне, который мне подарил Харник, лежат семена клещевины. А сам он после соприкосновения с моей кожей наложил на меня заклятие.

— Драх! — выругался он сквозь зубы. — Проклятый ублюдочный драх!

Он стиснул мои плечи ещё сильнее, отодвинул от себя и властно произнёс:

— Посмотри на меня!

Я вздрогнула, но подчинилась. Подняла взгляд, встретилась с его и… поняла, что я была полной дурой!

Дурой, потому что он смотрел на меня с такой любовью!

В его глазах не было злости на меня. Да, в нём полыхал воинственный огонь, но он относился не ко мне.

— Ты хочешь быть со мной по доброй воле? — мягко спросил он.

— Каждой частичкой своего тела и души, — заверила его.

Слёзы сами покатились из глаз. Я не специально, честное слово!

— А мы ведь действительно Предназначенные, — уверенно проговорил он. — Я чувствую это всем своим нутром. Не знаю, что там намудрил Харник и иже с ним, но ты — мой Дар Судьбы.

— Но как? — я вытерла слёзы счастья и прижалась к его груди как можно теснее.

— Да кто ж его знает, — беспечно отозвался Крайл. — Возможно, твоим отцом был не конюх, а король. У вас ведь принято заводить любовниц?

— Только у высшей знати, — подтвердила нелицеприятную правду. — Простые люди и живут проще.

— Я не хочу сказать о твоей матери ничего плохого, — тут же оговорился Крайл. — Вполне вероятно, король её попросту заставил. Возможно даже всего один раз.

— Наверное, — я растерянно моргала, не в силах принять тот факт, что, скорее всего, я — дочь короля, пусть и незаконнорожденная.

Ведь тогда всё действительно сходилось! О моём существовании тогда ещё в утробе матери он знать не знал, как и потом, уже после рождения. И в таком ракурсе я вполне подходила под понятие Дара Судьбы. Того, о чём не ведал Харник, пообещавший всё, что угодно за спасение своей жизни.

— Знаешь, мне ведь абсолютно плевать: принцесса ты или дочь служанки, — он очертил пальцем контур лица, взялся за мой подбородок и заставил меня вновь поднять взгляд. — Ты перевернула мой мир, я ещё никогда не чувствовал себя таким счастливым, таким открытым.

— Ты тоже, — я снова всхлипнула. — Никогда бы не подумала, что суровый северянин покорит меня, заставит желать его каждый день и каждую ночь. Вместе засыпать и вместе встречать утро. Ты не представляешь, сколько я об этом мечтала, как ждала, когда мы, наконец, сможем это сделать!

— И я, — хрипло выдавил он, явно взволнованный моей откровенностью.

Его сильные руки приподняли меня, закинули мои ноги вокруг своей талии, а губы приникли к задрожавшим от избытка чувств губам.

Я пылала, несмотря на то, что вода в бассейне остывала. Мне было жарко, хотелось скинуть опостылевший балахон, прильнуть к мужу и ещё больше воспламенится от его горячего тела. Вот такие вот противоречивые желания.

Подол балахона задрался, руки Крайла легли на голую кожу бёдер, вызывая толпу мурашек. Раздувая пожар там, в сердцевине моей женственности.

— Надо раздеться, — прохрипел Крайл. — Потерпи немного.

С этими словами он усадил меня на бортик бассейна, стащил с себя мокрую хламиду, отбросил куда-то в сторону.

Я успела немного зазябнуть, пока он возился, но, хвала всем Богам, ненадолго. Его большие горячие руки вновь вернулись ко мне, он подхватил меня за бёдра, потянул обратно в бассейн, одновременно снимая и мою одежду. Ощущение горячей кожи мужа после холода ткани было умопомрачительное!

— О-о, — застонала я не в силах сдержать удовольствие.

Впрочем, никто и не заставлял сдерживаться, наоборот, настало наше время. Вот только неужели всё произойдёт прямо здесь, в этой голубой воде в центре храма?

— Да, Иволга, пой, у тебя так красиво получается, — жаркий рокот голоса Крайла заставил отвлечься от таких мелочей.

В конце концов, здесь уже никого нет, даже жреца. Так какая разница? Тем более, когда так хочется…

— Ах! — вскрикнула от ярких ощущений.

Он творил со мной что-то невероятное! Руки, губы и… прочие органы заставляли меня плавиться, дрожать, жаждать большего. И вот он наступил этот момент — когда девушка становится женщиной. Миг, такой долгожданный для меня и в то же время пугающий.

— О, да! — прорычал Крайл, делая меня своей.

Окончательно. Бесповоротно. Навсегда!

Было ни капельки не больно, только очень, очень приятно. Словно вода помогала, уносила неприятные ощущения, даруя лишь ласку и прохладу.

Неожиданно в моей голове раздался всё тот же суровый голос местного Бога. Теперь и моего Бога — я доверилась ему, раскрылась и приняла его помощь и покровительство.

— Ты сделала правильный выбор, девочка, — в голосе Размара слышалось скупое одобрение. — И да, чтобы ты знала: мне не приносят человеческих жертв. Это «утка», чтобы все боялись.

С ума сойти! Он что, всё ещё здесь? Ах, впрочем, бог с ним, с Богом, когда мне так хорошо и приятно…

Я думала, что то удовольствие, которое мне дарил Крайл после того, как нас соединила Фрейлия, максимальное? Совершенно зря. Потому что только сейчас я поняла: то была лишь вершина. О, наше полное соитие даровало куда больше ощущений! Мне казалось, что я растворяюсь в нём, своём муже, и в то же время он тоже это делал. В смысле растворялся во мне, раскрылся, показал своё истинное нутро.

И оно оказалось очень богатым. Полным силы и нежности, твёрдости и бережности. Он чувствовал каждое движение моих чувств, а я его. Мы подлаживались друг под друга, сливались на всех уровнях: телами, сознанием, душами.

Нет никаких сомнений — мы Предназначенные. Те, которые были созданы только друг для друга. Никакой другой мужчина не подошёл бы мне так, как Крайл, и никакая другая женщина не смогла бы заменить меня — Беренгарию.

Не Анелию!

Потому что не имеют значения титулы, когда речь заходит о единении, о биении сердец в унисон.

Мы нарушили все приличия. Абсолютно! После закрепления брака в Храме мы отправились в спальню Крайлаха, причём с помощью магии. Потому что не хотели терять даже минуты, потому что не было никакого желания видеть кого-либо, отвечать на глупые вопросы. Ведь и так ясно: всё хорошо.

Мы вместе, а это значит, что Размар нас соединил, так к чему подробности? А я чувствовала, что тот же Зигвальд обязательно пристал бы с вопросами. Хотя, конечно же, с ним предстоит непростой разговор, скрывать от него правду — преступление. Но мы отложили его, не в силах оторваться друг от друга.

Из комнат мы не выходили трое суток. Свадебный пир состоялся без нас, да и что мы там не видели? Мне, правда, стало жутко неудобно, когда нас в очередной раз позвали, а мы не вышли, но Крайл быстро меня успокоил. Сказал, что такое случается довольно часто, особенно у тех, кто слишком долго ждал свадьбы. А мы ждали действительно долго!

Периодически приходили слуги: наливали ванну, приносили еду и напитки, уносили грязную посуду, перестилали постель. Да я даже не ни разу не оделась, не считая воздушного пеньюара, в котором садилась за стол. Только в присутствии слуг натягивала халат и мученически терпела жар, пока они не уходили. Муж и вовсе предпочитал не заморачиваться такими мелочами, разве что надевал лёгкие брюки.

Мы не могли насытиться друг другом, нам хотелось общаться ещё и ещё: говорить, смотреть, ласкать, изучать тайные местечки. Даже пресловутый Зигвальд нас не беспокоил, хотя по идее тут же есть традиция подавать вино наутро.

Видимо, одного раза в Коринии оказалось достаточно.

Я чувствовала, как с каждым прикосновением открываю новую Вселенную. Вселенную мужчины и женщины. И эти открытия были полны приятных неожиданностей, стыдливых подробностей и удивительных особенностей.

Но всё хорошее когда-то заканчивается. Закончилось и наше уединение. На исходе третьего дня Зигвальд всё-таки постучал в нашу дверь.

— Я, конечно, дико извиняюсь, но мне очень нужно с тобой посоветоваться, — в голосе моего нового родственника сквозила ирония. — Дело не столь увлекательное, как брачные обязанности, но всё же.

— Конечно, брат, — Крайл улыбнулся на его слова. — Сейчас, только жену поцелую.

— Можно и без подробностей, — нервно уточнил Зиг.

На это мой муж только хохотнул, притянул к себе, поцеловал до головокружения и принялся одеваться. В кои-то веки к брюкам присоединилась рубашка, скрывая всю ту прелесть, которую я так полюбила. Изучила каждую чёрточку татуировки, каждый нюанс, не говоря уже о прочем. Рельефных мышцах, милых родинках, дорожке волос, уходящей под брюки.

Фух, надо остыть! А то что буду делать, пока Крайл с братом разговаривают?

Ждать пришлось долго. Правда, в какой-то момент в комнату проскользнула Виви и с горящим от любопытства взором принялась расспрашивать об особенностях замужней жизни.

— Простите, госпожа, но так любопытно, так любопытно! — она приложила к пылающим щёчкам свои пухлые ладошки. — Как оно вообще?

— Очень хорошо! — я присела за стол и решила подкрепиться. — Присоединяйся, поедим, поболтаем.

— Он ведь просто огромный, ваш муж. Как вы выжили? — Виви даже внимания не обратила на еду.

Сидела на стуле и подпрыгивала от нетерпения.

— Знаешь, в том, что он огромный есть свои плюсы, — не выдержала, хихикнула от реакции служанки.

Она выпучила глаза и ещё больше покраснела.

— Вот смотри: на руках носит, от любого врага защитит, — принялась загибать пальцы. — Отличный подогрев в постели — никогда не замёрзнешь. Ну и удовольствие, конечно, непередаваемое…

Я закатила глаза, показывая, насколько мне хорошо с ним.

— То есть вы думаете, что с Кларком всё может получиться? — робко спросила она.

Ого, удивила так удивила!

— Я думала, что он тебе неприятен.

— Вообще да, ведёт себя слишком самоуверенно, порой и вовсе невыносимо, но знаете, — она задумчиво зажевала кусочек сыра. — Я ведь ему не только пощёчину дала и по ноге пнула тогда. Я кое-что ощутила, когда ехала на одном зместе.

— И что же это? — я догадывалась, в какую сторону она клонит, но на всякий случай решила спросить.

— У меня кровь вскипела от него, — Виви перешла на шёпот, хотя прекрасно знала, что здесь нас никто не сможет подслушать.

Разве что её собственные уши.

— Да, северяне очень горячие, — подбодрила её. — И Бог у них не такой уж и страшный.

— Серьёзно? — вдобавок к выпученным глазам она ещё и рот приоткрыла.

Я чуть не рассмеялась, но вовремя сдержалась.

— С ним надо быть предельной честной, и тогда всё будет хорошо.

— Ой, ну я тогда подумаю…

И она принялась усердно жевать кусок копчёного мяса, размышляя о насущном.

Поддаваться на притязания Кларка или нет?

— Знаешь, в чём главное отличие Кларка от Крайла? — Виви перестала жевать и вновь взглянула на меня, выныривая из размышлений. — Крайл никогда не отпускал мне сомнительных комплиментов, особенно на людях. И не бахвалился передо мной своей силой.

— Согласна, — кивнула Виви. — Кларку надо поумерить гонор. Мне очень не понравилось, как он с Урлухом разговаривал. И вообще, кажется, садовник не так прост, как кажется. Я тут спрашивала у Крины, кто он такой, так вот, она не помнит ничего о нём, кроме последних семи лет.

— Может, он тогда и приехал? — предположила я. — Мало ли, жил в другом месте, а то и вовсе путешествовал.

— Вполне возможно, вот только она говорит, что лет десять назад лазила в замковый сад полакомиться яблоками, помнит их вкус, но не помнит ничего о садовнике. Хотя боялась его, возможно даже сталкивалась.

— Теперь и мне стало любопытно, — потянулась к стакану с соком, отпила. — Надо будет у Крайла спросить.

— Ой, кажется, ваш муж идёт! — Виви словно ветром сдуло, едва она услышала скрип открываемой двери.

Она сделала неловкий книксен и, полыхая щеками, просочилась в щель двери, не забыв аккуратно её затворить.

— Что это с ней? — недоумённо покачал головой Крайл.

— Узнала, что северяне не такие уж и страшные, — хихикнула я. — Спросила, как я, жива ли. Ну, я и рассказала немножко, без интимных подробностей.

— Вон оно что, — хмыкнул муж. — Кстати, совсем забыл — скоро турнир. Все готовятся, подозреваю, что Кларк захочет объявить поединок сердца, и тогда ей уже не увильнуть будет.

— А что такое…, - начала было я спрашивать о поединке сердца.

— Потом объясню, сейчас я слишком соскучился по тебе, — рыкнул муж, подходя ко мне и развязывая пояс халата. — Завтра придётся выходить, так что у нас осталось слишком мало времени.

И я была с ним согласна! В конце концов, успею спросить обо всём чуть позже: и о том, что такое поединок сердца, и что там с садовником…

Правда, утром стало отнюдь не до тайн Урлуха — нас ждал серьёзный разговор с Зигвальдом, который по-хорошему должен

Глава 10. Планы

Для разговора с Зигвальдом я оделась как можно строже. Платье без единой оборки, даже цветы не стала в волосы вплетать, о косметике и говорить нечего. Нет, наши краски, которыми мы рисуем цветы на лице, я даже брать не стала — не по статусу они, но подвести глаза, нанести лёгкие румяна и помаду вполне можно даже в такой варварской стране, как Армария.

Крина по секрету рассказала, хотя муж утверждал, что мне это ни к чему, я и без того красивее всех. Приятно. Но кто сказал, что я буду его слушаться? Нет-нет, надо будет обязательно попробовать местный вариант макияжа! Чуть позже, когда разберёмся с моими тайнами.

Кстати, интересно, они вновь представят меня всем уже как Беренгарию или не станут афишировать сии подробности? Что-то мне подсказывает, что вряд ли им так уж важен мой статус принцессы, правда здесь ценится превыше всего. И истинные чувства.

Странно, как вообще Зигвальд сподобился заключить династический брак с фареллской химерой? Или он в неё влюбился, а она… Нет, ну они же прошли обряд в храме Размара, после такого не то что изменять, мысли в сторону других мужчин не должно возникать.

Надо будет потом спросить об этом Крайла, а может и самого жреца. Не сейчас — пока у меня на это не хватает решимости.

— Защиту можешь не надевать, — Крайл протянул руку, чтобы забрать тот самый амулет в форме звериного когтя, который вручил по приезду. — Ты прошла обряд, брак консуммирован, теперь в нём нет необходимости.

— Ой, я совсем забыла, — с удовольствием протянула надоевшую вещь, которая вот уже несколько дней валялась на тумбочке. — Я привыкла к нему, но рада избавиться.

— Понимаю, он не такой красивый, как то яблоко.

— Кстати, надо бы его взять с собой! — спохватилась я и бросилась к шкатулке с драгоценностями. — Нужно будет показать его Зигвальду.

Вот только вместо красивого, но такого коварного украшения обнаружила лишь… спекшийся комок золота. Кривого, пупырчатого, показавшего свою уродливую суть. Камней не было видно вовсе.

— Хм, любопытно, — Крайл взял жалкие останки подвески, уважительно присвистнул и выдал: — вот это сила! Размар качественно уничтожил чужеродную магию.

— О, наверное, когда он снимал с меня заклятье, тогда и кулон расплавил! — догадалась я.

— Скорее всего, — Крайл подбросил комок искорёженного золота на ладони. — Заодно замуровал там всю отраву.

— И, слава Богу! — поблагодарила Размара. — Интересно, а он знаком с нашей Богиней?

— Кто ж его знает, — он возвел очи к потолку, хитро улыбнулся, а потом, вновь встретившись со мной взглядом, подмигнул. — Об этом могут знать только те, кто присоединился к нему после завершения жизни во плоти.

— Ой, я не настолько любопытна, чтобы ради этого уходить в мир духов, — завернула я разговор и двинулась к накрытому столу. — Пойдём лучше поедим.

— Да, это надо, боюсь, разговор с Зигвальдом будет очень долгим, — хмыкнул Крайл. — И совмещать его с едой вряд ли получится.

После плотного завтрака мы отправились к первому королю Армарии. Не знаю, как Крайлу, но мне было откровенно страшно. Причём даже не так, как перед Размаром! Потому что жрец сказал, что тот справедливый, и если быть честной, то всё будет хорошо. С Зигвальдом же я ни в чём не могла быть уверенной. Справедливости ради стоит сказать, что он немного оттаял по отношению ко мне, даже пару раз вставал на защиту, но он был слишком непредсказуем. Слишком яростным в своих эмоциях, хотя Крайл говорил, что это он себя ещё держит. В бою же, когда он отпускает своё нутро на волю, ему нет равных. Враги, увидев его издали, да ещё и услышав армарийское боевое пение, могли развернуться и броситься прочь. Не все, кому-то хватало булатности встретить смерть лицом к лицу.

Всё же они очень разные — эти братья. Я до сих пор удивляюсь, как Зигвальду хватило мудрости сделать Крайла вторым королём, хотя по идее он должен стремиться к абсолютной власти. Но нет, похоже, он понимает, что младший брат его уравновешивает, тем самым принося благо всем. Всё-таки, в некоторой мудрости ему не отказать.

Эх, если бы он её не так тщательно прятал!

— Доброе утро, братец, — Крайл вошёл в его кабинет без стука, я следом за ним.

У них вообще была очень интересная планировка рабочего места. Три комнаты, соединённые между собой смежными дверями, помимо основных выходов в коридор. По центру размещалась самая большая комната с огромными картами на стенах и гигантским столом с множеством стульев. Здесь они, похоже, проводили совещания. По бокам этой комнаты шли личные кабинеты, меньших размеров, видимо, для работы в уединении. Но и в них столы были достаточно большими, рядом стояли два кресла, без лишних слов свидетельствуя, что братья часто работали вместе то в одном кабинете, то в другом.

Видимо, где их случай застанет.

— Доброе, — поприветствовал нас Зигвальд.

Сегодня он был как никогда благодушен. Вышел к нам, предложил мне кресло и даже ни разу не нахмурился. Чует моё сердце, недолго продлится его хорошее настроение. А жаль, оно у него случается весьма редко.

— У нас для тебя есть крайне важная информация, — приступил к делу Крайл, как только мы расселись.

Зигвальд не стал занимать обычное место за столом, нет, он выдвинул своё кресло так, чтобы мы просто сидели в кругу и беседовали без каких-либо барьеров.

И это немного пугало, ведь я видела его фигуру во всей своей мощи. Хорошо, что муж поставил своё кресло рядом с моим, тем самым говоря, что мы — одно целое.

— Король Харник планирует нас убить, — начал он с места в карьер. — Причём руками моей Иволги.

Всё моё нутро сжалось, сердце и вовсе остановилось. Я забыла, как дышать! Вот зачем он так сразу об убийстве? Сейчас меня испепелят взглядом, а ведь раз я пришла сюда, значит, вовсе не собираюсь этого делать!

Ох уж эти армарийцы…

Конечно же, лицо Зигвальда резко побагровело, тело напряглось, а потом… он разразился громогласным хохотом!

— Что, она должна нас убить? — он вытирал слёзы смеха и никак не мог успокоиться. — Ну ладно ты — спишь с ней в одной постели, она ещё как-то может добраться, но я тут причём?

— С помощью яда, — невозмутимо выдал Крайл и достал остатки кулона.

Разглядев, что у брата в руках, Зигвальд ещё пуще расхохотался.

— Что это за жертва плавки?

— Божественной плавки, — отметил Крайл. — Размар помог Иволге снять заклятие молчания, а оно было наложено именно с помощью кулона, там ещё какие-то семена внутри.

— Клещевины, — я кашлянула, прогоняя ком, вставший поперёк горла. Глубоко вдохнула и продолжила: — там были семена клещевины. Залог быстрой, но мучительной смерти.

— О как, — икнул Зигвальд, хмурясь. — То есть тебя отправили на верную смерть?

Он с интересом разглядывал моё лицо, ища в нём страх. Его разум, похоже, даже не допускал мысли о том, что у меня могло всё получиться. И он был, конечно же, прав.

— Вообще да, но пообещали, будто бы спасут, прислав корабль, — я передёрнула плечами, мол, и сама не верю в эту чушь.

Учитывая, какая здесь пропускная система, корабль бы застрял около острова Лекс, так и не добравшись до материка.

— А как же брачный ритуал? — не понял он. — Вас ведь будто бы благословила Цветочная Богиня. Или то был магический трюк?

— Нет, то была неожиданность для всех, — я вцепилась пальцами в руку Крайла, едва почувствовала, как он её мне протянул. — И если честно, тут вообще ничего не понятно, потому что я — не Анелия.

— Надо же, сколько сюрпризов в одной женщине, — хмыкнул Зигвальд. — А я тебе говорил, что даже у самой милой девушки имеется пара скелетов в шкафу, — ухмыльнулся он Крайлу, а потом вновь вернул смеющийся, но остававшийся при этом холодным, взгляд в мою сторону. — Но ты, конечно, всех переплюнула! Даже мою бывшую жену.

— Не сравнивай, — рыкнул на него Крайл. — Моя жена чиста душой и помыслами. Мы получили высшее благословение Размара, в отличие от вас.

— Ладно ты, не кипятись, — сморщился Зигвальд. — Да, наш брак Размар признал с большим скрипом, Ларне было очень больно его консуммировать.

— Ну вот, а у Беренгарии вода забрала всю боль, ей было только приятно. Так ведь, малышка? — Крайл тепло улыбнулся, поглаживая меня по руке.

Мне было очень странно обсуждать такие моменты. Всё-таки брачная ночь. С другой стороны, открылась любопытная деталь: оказывается, мне было так хорошо в первый раз из-за волшебной воды. И не у всех такое бывает!

— Да, это хороший признак, — кивнул Зигвальд.

Как ни странно, но он почему-то не спешил впадать в ярость, хотя именно этого я и ждала. Нет, он явно не пребывал в восторге, но похоже не считал меня серьёзной угрозой. Да и как меня ей считать, если я — хрупкая девушка, к тому же успешно прошедшая обряд у их сурового Бога.

Видимо, именно его проверка и считалась у них самой главной гарантией честности.

— Всё, эту тему закрываем, лучше мы тебе расскажем всё по порядку, будет интересно, к каким выводам ты придёшь, — выдал Крайл. — Лично у меня уже есть версия, но говорить не буду.

— Нет-нет, не говори! — встрепенулся Зигвальд. — Потом сравним свои мысли, как обычно.

Да, похоже, именно так они и принимают решения: сравнивают мнения и приходят к консенсусу. Надо же, кажется, я начинаю уважать Зигвальда, пусть он и псих. По крайней мере, он понимает, что может быть не прав и советуется с братом.

— Так вот, дело было так, — приступил к рассказу Крайл. — Беренга, ты поправляй меня, если я что-то напутаю или упущу.

Так и вышло. Общими усилиями мы поведали старшему брату историю моей жизни, в первую очередь сообщив истинное имя. После окончания он довольно долго молчал. Ходил по кабинету, рычал по поводу подлости короля Харника, но признавал, что от меня мало что зависело. Мной играли, как пешкой, умело манипулируя чувствами к молочной сестре, долгом перед Коринией и страхом перед армарийцами. А о том, что я должна их убить, и вовсе сообщили в последний момент, закрепив всё магической печатью, в которой кроме молчания был и элемент подчинения.

Именно эти отголоски смог уловить Крайл в раскуроченном кулоне.

— Оставлять без ответа мы это точно не будем, — постановил Зигвальд, сверкая серой сталью своих глаз. — Как только закончится Турнир, мы проведём коронацию, соберём корабли и отправимся на войну.

— Ох! — я сжалась от страха. — Но ведь простые люди ни в чём не виноваты! — пискнула, несмотря на ужас. — А ведь именно они страдают в войнах в первую очередь.

— Мы во всеуслышание объявим о коварстве их короля. И если они готовы отдать свои жизни за лживую тварь, то так тому и быть! — жёстко ответил Зигвальд.

Да, он явно не проникся ко мне тёплыми чувствами, но хотя бы стал считаться. Мог бы и просто отказать.

— Мы дадим им шанс самим выдать Харника, — кивнул Крайл, с теплотой и в то же время твёрдо смотря на меня. — Но только из-за тебя. Дальше будет их собственный выбор.

— Хорошо, — кивнула им. — Это будет справедливо.

Надо же, какая ирония! Харник боялся, что выдав Анелию за армарийца, даст им шанс воцариться в Коринии в случае его преждевременной смерти, но своими действиями он сам себя обрёк на неё. И я не чувствовала себя виноватой, потому что знала: я поступила правильно. И дело не столько в том, что я всем сердцем полюбила Крайла, но и в том, что действия Харника поистине бесчестны.

— Кстати, что ты думаешь насчёт самой Беренгарии? — Крайл с видимым удовольствием произнёс моё имя.

Прокатил по языку буквы, наслаждаясь их звучанием. Странно, я всегда считала своё имя грубоватым по сравнению с именем Анелии. Лишь потом, когда примерила его на себя, поняла, что оно мне чуждо. Беренгария — это действительно я! Особенно когда его так чувственно произносит мой муж.

— Я вижу тут два варианта. — Зигвальд немного успокоился и вновь присел в кресло. — Скорее всего, Харник обрюхатил ту самую служанку и знать не знал об этом. Поэтому Беренгария и оказалась твоим Даром Судьбы.

Мне стало неприятно от того, как он высказался о моей матери, да и имя произнёс равнодушно, впрочем, тепло относиться ко мне он вовсе не обязан — не муж ведь.

— Я тоже так подумал, — кивнул Крайл. — Так что эта подмена оказалась нам на руку, несмотря на яд и прочее. Я только рад, что пусть и странными путями, но мы с Беренгарией вместе.

— Согласен, вы подходите друг другу, — кивнул Зигвальд, удивляя меня сверх меры. Серьёзно? Он действительно так считает? Несмотря на неприятные эмоции от предыдущих слов, сейчас мне стало тепло. Оказывается, получить похвалу от того, кто до этого был с тобой жёстким, очень приятно. — И да, имя Беренгария мне нравится больше, к тому же подходит тебе куда лучше.

Я зарделась, не зная, как реагировать на эти слова. Какие-то качели: то вверх эмоции, то вниз, сейчас вот снова вверх.

— А какая вторая версия? — спросил Крайл, успокаивающе поглаживая меня по руке.

— Думается мне, что королева не просто так приветила дочку служанки и воспитывала наравне с принцессой, — Зигвальд откинулся на спинку кресла, положил ногу на ногу. — Вы ведь родились в один день?

— Да, королева и моя мать разродились одновременно, а потом мама стала кормилицей Анелии, — я почти не заикалась, когда отвечала, хотя была пара моментов, когда хотелось.

— Что за странный обычай — не кормить своего ребёнка? — вскинул бровь Зигвальд. — Это же основа здоровья малыша! Даже эта изменщица химера сама кормила.

— В высшем обществе так принято, — я пожала плечами, — чтобы сохранить фигуру.

— Глупости, — бросил Крайл. — Армарийки всё делают сами, только в крайних случаях ищется замена, и ничего, у всех отменные фигуры.

— Зато мы не отдаём своих сыновей после пяти лет в казармы, — выпалила я, сама не ожидая от себя такой смелости.

Всё-таки предъявлять претензии королям — дело непростое. Единственное, что меня обнадёживало, что один из них — мой муж.

— Не в казармы, а пансионы, — поправил Зигвальд. — Там за ними хорошо присматривают и отменно учат. Кем бы мы были, если бы не такое воспитание? Слабаками!

— Так вы что, тоже обучались вместе со всеми? — я даже глазами захлопала от такого заявления.

— Конечно, а чем мы хуже остальных? — недоумённо спросил Крайл.

— Не хуже, а выше, — поправила его. — Вы — дети короля, наследники. А вдруг бы с вами что-то случилось?

— Если бы мы не росли со всеми и не учились воинским премудростям с детства, то с нами точно уже бы миллион раз что-нибудь случилось, — ехидно приподнял бровь Зигвальд.

— Армарийцы никогда не признают на троне слабака, — вторил ему Крайлах. — Будь ты хоть чей сын.

И тут меня осенило!

— Так вот почему вы так с воинами тепло здоровались?

— Да, мы с ними много чего прошли, начиная с пакостей преподавателям, заканчивая пакостями врагам Армарии.

— Причём некоторые приёмы были те же самые, — хохотнул Зигвальд. — Помнишь тот порошок, который мы стащили у магистра алхимии?

— Да, он так хорошо взрывался, — довольно улыбался Крайлах. — Отлично потом пригодилось, когда химер выкуривали.

То, как они обсуждали свои выходки, напомнило мне дворовых мальчишек. По крайней мере, в их глазах отражался тот же задор, что и у тех пацанов, которые шкодили в отцовых конюшнях. Не без последствий, конечно, для них даже отдельный чурбан был заведён, где они должны были стоять на одной ноге несколько часов кряду в качестве наказания.

— Ладно, это всё детали, — закруглил тему Зигвальд, возвращаясь к серьёзному настрою. — Я подозреваю, что королева подменила младенцев и принцессой на самом деле является Беренгария. Вот только почему она мужу об этом не сказала, хотя бы на смертном одре?

— А его не было, — тут же откликнулась я. — Она неожиданно упала с лестницы, когда Харник находился в гостях у короля Судры. Промучилась сутки с ужасными болями, даже магия не смогла её спасти, только поддержать. Её последний вздох услышал наш маг — Арунд.

— Умный мужчина, между прочим, — проронил Крайл. — Человек чести. Один из немногих среди тех, с кем нам довелось пообщаться в Коринии. Если была подмена со стороны королевы, то он наверняка в курсе.

— И, тем не менее, подмену принцессы он никак не афишировал, — заметил Зигвальд.

— Он мог не знать о ней, — вступилась за него. — Он видел наши истинные лица не менее десяти лет назад, а мы с Анелией очень похожи. А ещё Размар сказал, что магия кулона не из Коринии, подданными Асовура отдаёт, а он — покровитель Судры.

— Вот приплывём и спросим у него, кто, куда и зачем, — хмыкнул Крайл. — Но сдаётся мне, что всё он знал. Не мог не знать, как выглядит принцесса, даже если в самой подмене не участвовал. Но по большому счёту, мне плевать. Сейчас ты — королева Армарии, мой Дар Судьбы, моя Предназначенная. Всё остальное — пыль под копытами зместов.

Я снова покраснела. Такие слова дороже всего, если честно. Потому что ты точно знаешь, что тебя любят не за титул, не за выгоду, а просто так.

— А ещё ты мне родишь сильного наследника! Помнишь, что говорится о Предназначенных? — он слегка опустил меня с небес на землю своим сугубо мужским подходом.

Всё же от меня кое-чего ждут, пусть это и не связано с моим происхождением.

— Да, небеса подарят нам сильного мага, а раз уж у тебя имеется дар, то и вовсе, — ответила я, опустив взгляд к полу.

Нет, мне было приятно думать о естественном продолжении нашей любви — будущих детях, но была в этом какая-то горчинка. А, точно, мальчика придётся отдать после достижения им пяти лет.

— У тебя тоже есть дар, — Крайл прикоснулся к моему лицу, взял за подбородок и поднял его, с подкупающей теплотой глядя мне в глаза. — Я спрашивал у жреца. Он пассивный, сидит глубоко внутри, не сразу и разглядишь, но во время обряда он почувствовал его отголоски. Так что не только от меня у наших детей будет сила.

Ого, вот это новости!

О том, что у меня имеется какой-то, пусть и глубоко зарытый, дар, я порядком удивилась. Потому что никто никогда о чём-то подобном мне не говорил. Любой дар, даже самый слабый, надлежит обузданию и развитию. Маги отслеживают всех одарённых и отправляют на учёбу. Самых сильных — на остров Цимма, куда ездил, точнее телепортировался Крайл с Арундом, чтобы выяснить хоть какие-то детали о пропавшем сыне Зигвальда.

Видимо, дар сидит очень глубоко, раз им никто никогда не интересовался.

Мои размышления прервали братья — они принялись обсуждать нюансы подмены.

— Мне не совсем понятно, зачем Харник вообще решил нас отравить, — говорил Крайл. — По большому счёту, мы ничего плохого ему не сделали, напротив, спасли много лет назад. То, что он задолжал мне Дар Судьбы — это исключительно провидение богов, с которым обычно не спорят. Он слишком рисковал, доверяя такое опасное дело хрупкой девушке. И в итоге, хвала небесам, всё у нас с ней сложилось наилучшим образом, а ведь могло быть куда хуже.

Я вздрогнула, представляя, что действительно могла бы быть уже мертва.

— Да, скорее всего Размар убил бы Беренгарию, не откройся она ему, — кивнул Зигвальд.

— Кстати, а если бы Харник не стал нас менять, то что бы стало с Анелией? — осенила меня мысль. — Вы ведь не были друг другу предназначены!

— Интересный вопрос, — Крайл задумался. — Скорее всего, ни ваша Богиня, ни Размар не благословили бы наш союз. Раз уж имеется та, которая действительно создана только для меня.

Он так улыбнулся, что не сиди я, то уже бы подогнулись колени.

— Но факт остаётся фактом, против нас явный заговор с целью уничтожить, — прервал наши романтические переглядывания Зигвальд. — Раз кулон из Судры, а Анелию выдали замуж за её принца, значит, их король тоже замешан.

— Однозначно, — кивнул ему Крайл. — А поскольку принц не наследный, значит, папаша алчет посадить его на трон Коринии.

— Но есть же сам Харник с новой женой и наследником! — воскликнула я.

— Ещё не рождённым наследником, — поправил меня Зигвальд. — Но если исключить этот мотив, то тогда не совсем понятно, чего они хотели добиться нашим убийством? Мы слишком далеко от них, наши земли чересчур суровы для изнеженных коринцев, и даже без нас во главе им не взять Армарию. Кишка тонка!

Он так зловеще ухмыльнулся, что я испугалась. Нет, на меня он не пытался напасть, но страшно стало — аж жуть!

— А, может, и нет этих далеко идущих планов? — предположила я. — Насколько я помню, Харник говорил, что не ожидал вашего прибытия. Мы готовились к свадьбе Анелии с Нариссом, если бы вы приплыли на неделю позже, то ничего бы уже нельзя было сделать, — я развела руками. — Поэтому мне кажется, что мой бывший король просто захотел избавиться от всех проблем относительно лёгким способом.

— И чужими руками, да, — хмыкнул Зигвальд. — Женскими. Нет, чует мой нюх, тут не всё так просто, как кажется! Я буду не я, если это не выясню!

Я промолчала. Спорить нет смысла, тем более я всё же многого не знаю.

— Сколько кораблей будем готовить? — приступил к конкретике Крайл.

— Боевые — все, — Зигвальд встал, подошёл к столу, взял с него лист грубой бумаги и карандаш, подложил под лист книгу и вернулся обратно. — Держи, будешь записывать. У меня почерк плохой, — это уже мне.

Надо же, решил объяснить, хотя я и не спрашивала. И вообще не прогнал, чтобы не подслушивала стратегические планы. Кажется, лёд тронулся.

На обед мы прервались лишь тогда, когда у меня требовательно заурчал желудок. Решили особо не отрываться, попросили накрыть в центральном кабинете, даже в процессе еды продолжая обсуждать детали. Я особо не участвовала, но записывала, чередуя в левой руке ложку и карандаш.

Да-да, я — левша, как и Анелия, чему весьма удивились братья, когда я только начала писать. Впрочем, им было не до этого, они быстро вернулись к теме вооружения и тактики.

Оказывается, флот Армарии куда больше, чем Коринии, особенно в плане количества именно боевых кораблей и пушек на них, о чём я не преминула сказать.

— Расслабляться не стоит, всё же главный в вашей стороне моря — флот Судры, — откликнулся Зигвальд. — И он наверняка захочет принять участие в битве.

— На нашей стороне фактор неожиданности, — Крайл прищёлкнул пальцами, радуясь выгодной позиции. — Думаю, сейчас они отвлеклись и торжествуют, как здорово всё провернули. Скорее всего, даже корабль не стали снаряжать для «спасения» Беренги, ждут, когда она сама не выдержит варварских обычаев и потравит нас самостоятельно.

— Ну тебя, — махнула в сторону ухмыляющегося супруга рукой. — Смотри у меня, я ведь и так могу отомстить, безо всяких там семян клещевины.

Пригрозила вроде бы шуточно, но тут же испугалась реакции Зигвальда. Мало ли, он же слегка ушибленный по женской части, может превратно понять. Однако брат лишь хохотнул и ехидно добавил:

— Я бы посмотрел на это. И на то, как Крайл…

— Уймись, — рыкнул он на брата. — Со своей женой я сам разберусь.

И так многозначительно посмотрел, что мне стало жарко. Ох, вот бы нам после обеда уйти в спальню…

Но не судьба, после еды мы вновь принялись заниматься планированием, только не нападения на Коринию, а Турнира, который столь опрометчиво пообещал своим подданным Зигвальд.

Признаться, правила Турнира меня обескуражили своей жестокостью, уединяться резко расхотелось, я стала лихорадочно думать, как бы умудриться избежать нашего присутствия на них. Потому что у этих варваров, как оказалось, смерть на таких игрищах приравнивалась к смерти в бою и посему считалась почётной. По результатам турнира могли даже воинские должности меняться!

— А вы? — я не выдержала и спросила довольно резко, потому что меня изрядно коробило, с каким восхищением братья обсуждали, сколько в этот раз полетит голов.

— Что мы? — недоумённо уставился на меня Зигвальд.

— Вы тоже можете быть среди тех голов? — я обеспокоенно смотрела на Крайла, всем своим видом показывая, что против.

Руки сами упёрлись в бока, правая нога отчётливо стучала по полу.

— Вообще, мы давно всем всё доказали, — ответил Крайл. — Против нас даже втроём не рискуют выходить, но иногда хочется размять кости.

— Да, я бы точно поучаствовал, надо пар спустить, — добавил Зигвальд. — А ты брат?

Я задержала дыхание, боясь услышать положительный ответ. С другой стороны, посмотреть на супруга в бою… заманчиво. Но слишком опасно!

— Я пока не решил, буду действовать по ситуации.

— Смотри, я бы не отказался от спарринга с тобой, — Зигвальд смачно потянулся.

До хруста.

— Давай, — кивнул ему Крайл. — В конце концов, на всё воля Размара. И если ему нужны в чертогах новые воины, он их и так возьмёт, без Турнира.

Последняя фраза мне особенно не понравилась. Я помнила, как Крайл говорил, что самые доблестные воины после смерти попадают в небесное войско Размара и бьются за него на ином, божественном уровне. Вот только я категорически не хотела, чтобы мой супруг куда-то там уходил и с кем-то воевал! Плевать, на каком уровне!

Но я смолчала, лишь недовольно поджала губы. Крайл заметил, но не стал обсуждать это при брате. Напротив, быстро набросал план Турнира, отдельно записав хорошенько отмыть места для королей, потому что теперь мы с Виви там будем сидеть, и завернул обсуждение.

Логично, им, мужчинам, без разницы, пыльные сидения или нет, они вообще стоя смотрят, сопереживая товарищам. По крайней мере, в Коринии на подобных поединках, куда более гуманных, нежели здесь, мужчины именно так себя и ведут.

— Не хмурься, Иволга, всё будет хорошо, — он вёл меня по коридору, освещённому факелами, и пытался убедить не нервничать.

— Я не хочу, чтобы ты рисковал понапрасну, — шипела я сквозь зубы, не желая говорить слишком громко.

А ведь именно такое настроение у меня и было. Хотелось кричать, топать ногами и даже стукнуть этого упрямого барана!

— Жизнь воина — в сражениях, — продолжал просвещать меня муженёк. — Наши Турниры смотрит сам Размар, выбирает лучших из лучших, может даже дополнительную силу даровать.

— Я бы не отказалась, чтобы мне даровал, — буркнула я.

— Тебе-то зачем, малышка? — он открыл дверь в нашу спальню и подтолкнул меня внутрь, смачно хлопнув по попе.

— Да затем, чтобы могла настучать тебе по голове за такие глупости! — фыркнула я и отскочила от него подальше. — Мы ведь только поженились! Какие тебе нужны драчки? Я понимаю, Харник вас оскорбил, угрожал жизням — тут логично идти на него войной, защищая честь и достоинство, но проливать кровь на турнире, когда можно…

Я запнулась и покраснела. Потому что пока не научилась говорить о постельных утехах открыто.

— Что можно, Беренга? — вкрадчиво спросил он.

— Ничего, иди, тренируйся, а то я рискую стать вдовой.

— А как же работа над потомством? — ох, сколько всего было в его голосе! И страсть, и обещание удовольствия, и ехидство. — Сильным, магически одарённым.

— Не хочу, — буркнула, одновременно делая шаг назад. — Займусь лучше цветами, а то давно не выходила в сад.

— Давай, займись, — с этими словами этот нахал сделал резкий выпад, но я тоже была не лыком шита!

Выставила руки перед собой, не подпуская слишком близко. Ох, это было опрометчиво с моей стороны, потому что он тут же схватил меня за запястья, прижал к стене, одной рукой фиксируя мои руки над головой, а второй пробираясь под юбку и стягивая панталоны.

— Что ты делаешь, я буду сопротивляться! — пискнула я, сжимая бёдра, чтобы не позволить его наглой руке добраться до сокровенного.

Но он меня не слушал, приник к моим губам, пытаясь подчинить. Несмотря на огонь, вспыхнувший в моей крови, я нашла в себе остатки злости и… укусила его. Сильно, он даже вскрикнул.

— Ух ты какая! — изумился Крайл, вот только вместо того, чтобы отпрянуть, он горячо посмотрел на меня, даже губы облизнул, словно смакуя последствия моей выходки. — Кусайся, мне это нравится.

И снова приник к моим губам, вырывая стон наслаждения. Ох, его жёсткие губы так горячи, так нежны… Я не могу ему долго сопротивляться, потому что меня окончательно охватило желание. Желание отдаться, раствориться, подчиниться. А ещё почувствовать его силу, вобрать её в себя, ощутить, как сильно он во мне нуждается!

Гад. Невоспитанный армариец! Северный варвар! Чтоб его, как он классно меня берёт…

Глава 11. Ортос

О том, кто я на самом деле, рассказала своим камеристкам лично на следующее же утро. И если Крина восприняла новость спокойно, разве что посочувствовала насчёт кулона, из-за которого мне пришлось пережить много неприятного, то Виви сидела с вытаращенными глазами минут пять, если не больше. Она то открывала, то закрывала рот, явно силясь что-то сказать, но не могла.

— Выпей, — подала ей стакан воды. — Я понимаю, это очень неожиданно и весьма неприятно. Прости за невольный обман с моей стороны, ты и сама понимаешь, что выхода у меня не было.

Зубы камеристки стучали о стекло, рука дрожала, но она всё же выпила воду. Поперхнулась, закашлялась, даже покраснела.

— Это вы простите, — она, наконец, обрела дар речи. — Вам столько пришлось пережить. Вы поступили очень мужественно: пожертвовали собой ради принцессы и Коринии, а вас так жестоко использовали! Это всё ужасно, просто ужасно!

Из голубых глаз Виветты брызнули слёзы, она обняла меня крепко-крепко, погладила по голове, утешая.

— Хорошо, что ваш муж оказался хорошим человеком, а ведь им мог быть и другой…

Она оборвала себя, не смея произносить имя Зигвальда при Крине в нехорошем контексте, но я и без того всё поняла.

— Абсолютно согласна, Крайл — замечательный человек, но знаешь, насчёт другого я тебе так скажу, — сглотнула, затолкала подальше отголоски неприязни к деверю и сформулировала как можно более обтекаемо. — Армарийцы в первую очередь ценят честность и справедливость. Знаешь, меня никто не осудил за молчание, потому что оно было вынужденным. А второй король даже признал, что я идеально подхожу Крайлу, представляешь?

— О, даже так? — Виви тряхнула головой, с трудом веря моим словам, отчего её белокурые кудряшки забавно всколыхнулись.

И только я хотела сказать, что не такие уж северяне и варвары, как в дверь постучались.

— Госпожа, простите за беспокойство, но нам нужна ваша служанка Виветта, — голос воина был мне не знаком.

— Зачем? — мои интонации были спокойны, как озеро в безветренную погоду, вот только внутри всё сжалось.

Крайл уехал проверить состояние ринга для Турнира, Зигвальд — военные корабли, кто же тогда прислал за Виви? И где Кларк, когда он так нужен?

— Мне приказали отвести её на допрос, — вновь послышался голос.

У мужчины даже не было сомнений, что я не подчинюсь. Вот только мне категорически не хотелось отправлять Виви неизвестно куда и неизвестно к кому.

— Кто отдал этот приказ? — голос дал петуха, отчего я досадливо поморщилась. — Обоих королей сейчас нет в замке.

— Ортос, королевский дознаватель, разбирается с этим вопросом.

Я вспомнило грубое лицо этого пренеприятнейшего типа, его холодный взгляд и содрогнулась.

— Госпожа, — Виви смело расправила плечи. — Мне нечего скрывать. Я ничего не знала и даже не подозревала.

Эта отважная пичужка шагнула в сторону двери, уверенная, что ей ничего не будет, ведь она — правая. Но что-то шевельнулось у меня в груди. Словно там поселилась змейка и сейчас она, растревоженная моими сильными эмоциями, недовольно заворочалась. Вдобавок ко всему я уловила, как у Крины дёрнулся глаз и побледнело лицо.

— Стой! — сама удивилась, насколько громко вскрикнула. — Я запрещаю тебе покидать пределы моих покоев! Слышите? Пока не вернётся мой супруг и не даст гарантий, что моя служанка не пострадает, она никуда не пойдёт.

— Господин Ортос будет в бешенстве, — рыкнул голос. — Нельзя нарушать правила. Он — главный дознаватель. Нас всех накажут за неисполнение приказа.

— Но вы же не можете ворваться в мои покои без моего разрешения? — вкрадчиво спросила я.

— Нет, — ответили мне с явной досадой.

— Вот и славно! — радостно потёрла руки. — Кстати, а где ходит наш телохранитель? Почему его нет рядом с вами?

— Он отошёл по делам, — кажется, в голосе за дверью мелькнуло смущение?

— Позовите его, мне нужно с ним поговорить, — постановила я.

Но вместо того, чтобы позвать Кларка он позвал… Ортоса. Точнее, тот сам пришёл, узнав о моём отказе отпустить Виветту на допрос.

— Госпожа, — раздался его грубый голос спустя несколько минут. — Вы препятствуете расследованию. При всём уважении, но пока вас не короновали.

— Это вопрос времени, — холодно отозвалась я. — С вашей стороны недальновидно портить со мной отношения.

— Я просто выполняю свои обязанности, — отчеканил мужчина.

— Госпожа, давайте я пойду к нему, — Виветта не понимала моего упрямства. — Я ведь невиновна, ничего со мной не может произойти. Просто расскажу всё как есть, и вернусь к вам.

В любом другом случае я бы согласилась, но змейка в груди уже не просто шевелилась, она шипела и была готова броситься на этого самого Ортоса — так он ей не нравился. Плюс Крина, не смевшая говорить вслух, дабы не навлечь на себя неприятности, показывала жестами и мимикой, что нельзя к нему идти. Палец, которым она провела поперёк горла, говорил красноречивее слов.

— Нет, Виви, мы не знаем, какими способами здесь добывают информацию. Мало ли, вдруг господин Ортос не считает пытки, как моральные, так и физические, чем-то плохим. Напротив, он же дознаватель, именно такими методами он и привык пользоваться. Но он мужчина, более того, армариец. Боюсь, ты не выдержишь и малой части его арсенала.

Говорила наобум, но понимала, что попала в яблочко.

Раздались приглушённые ругательства, дверь дрогнула, но не сильно. Похоже, её не пытались взломать, как я поначалу подумала, просто стукнули кулаком от досады.

И вот тогда я возблагодарила категоричность Зигвальда! Если бы не установленный им запрет относительно посещений мужчинами женских апартаментов, всё могло быть куда хуже.

— Госпожа, вы там? — спустя некоторое время раздался голос Кларка. — Виви?

— Да, мы здесь в целости и сохранности, — поспешила отозваться Виветта.

Она изрядно испугалась обрисованных мною перспектив и уже не рвалась доказать свою невиновность. По крайней мере, без посторонней поддержки.

— Кларк, ты не знаешь, когда вернётся Крайлах? — Не хотелось быть в подвешенном состоянии до глубокого вечера. — Ты не мог бы послать за ним гонца?

— Да, госпожа, сейчас отправлю, — Кларк, в отличие от Ортоса, прекрасно понимал, какая будет реакция у моего мужа на такое самоуправство.

Или то не самоуправство? Может, Зигвальд приказал допросить Виви, а тот и рад стараться?

— Ортос, вы ещё здесь? — я подошла к двери, чтобы лучше слышать ответ.

— Да, — процедил дознаватель сквозь зубы.

— Кто именно вам сообщил обо мне? — Сформулировала нейтрально, чтобы раньше времени не афишировать при всех нюансы своего происхождения.

Мало ли, кто там ещё за дверью может стоять и греть уши.

— Его величество Зигвальд, — он тоже не стал говорить лишнего, что не могло не радовать.

— А Виветту тоже он велел допросить? — я сильно сомневалась в этом, поскольку о ней вообще вчера речи не шло, а официально о моём истинном имени планировали объявить на коронации.

Причём подать всё так, что сами небеса свели нас, несмотря на интриги. Заодно собирались акцентировать внимание на моём мужестве и искренней любви.

В общем, сказать правду.

— Это разумная мера, — ответил Ортос уклончиво. — На служанку тоже могло быть оказано воздействие.

Я задумалась. С одной стороны, есть в его словах логика. Что мешало Харнику подстраховаться и наложить и на Виви чары подчинения?

Я взглянула на неё, пытаясь разглядеть признаки мук от невозможности сказать правду, но увидела только изумление и слёзы. Никаких признаков паралича.

К тому же, всё моё нутро говорило, что нельзя её отпускать к нему. Он слишком жесток, слишком неразборчив в средствах, обязательно захочет проверить, правду ли говорит Виви, и постарается от всей души.

А она у него тёмная, озлобленная, крайне мне неприятная.

Как назло, захотелось есть. Завтрак был давно, наступало время обеда, но я не собиралась рисковать и открывать двери апартаментов вообще, пока не прибудет муж. А того всё не было и не было. Наконец, в коридоре раздались громкие шаги, которые я узнаю из тысячи.

— Что, драх вас сожри, происходит? — голос Крайла был полон гнева, что достаточно редкое явление.

Чаще всего он сохранял холодную невозмутимость.

— Я пытаюсь выполнить свои обязанности, — Ортос держался стойко, что не могло не внушать уважение. — Действую согласно протокола безопасности.

— Он хотел допросить Виветту, но ваша супруга отказалась выпускать свою камеристку, — торопливо доложил Кларк. — И, положа руку на сердце, я её понимаю.

— Ещё бы, — рыкнул Крайл. — Молодец, что послал за мной.

Ага, не зря мне подсказывала Крина и интуиция, что нельзя выдавать Виви этому живодёру!

— Ваше величество, при всём уважении, но речь о безопасности ваших жизней! — продолжил гнуть свою дознавательскую линию Ортос. — Деву надо проверить.

— Надо, — согласился Крайл. — Но этим я займусь лично.

Ручка скрипнула, дверь отворилась, в комнату вошёл крайне раздражённый супруг. Оглядел нашу замершую компанию, хмыкнул, развернулся обратно.

— Кларк, можешь войти, — позвал он нашего телохранителя.

— Да, ваше величество, — тот с готовностью шагнул внутрь, тут же впился взглядом в перепуганную Виви.

— Оставайся здесь с госпожой и Криной, мы сейчас вернёмся, — отдав приказ, повернулся ко мне. — Милая, не беспокойся, мы пойдём к жрецу, Ортоса я к ней не подпущу.

Я облегчённо выдохнула. Тут же невыносимо захотелось прижаться к нему всем телом, ощутить тепло, вдохнуть родной запах. Терпкий, мужской, самый любимый!

Похоже, он почувствовал мою тягу, шагнул, укутал в свои объятья, шепнул на ушко: «Я так соскучился!», а потом с явным трудом отпустил и вышел вместе с Виви.

— Постой! — я была не в силах с ним расстаться. Не сейчас, когда только пригубила его. — Можно с вами? Я просто постою тихонько в уголке.

Крайл задумался. Его тоже явно тянуло ко мне, он даже качнулся в мою сторону, хотя собрался уходить.

— Хорошо. Кларк, ты тоже с нами. Крина, подготовь нам ужин в комнате и ванну.

Я не выдержала — зарделась. Потому что явственно представила, чем и как мы в ней будем заниматься.

— М-да, — услышала за спиной недовольный возглас Ортоса.

— Если будет что-то срочное, сообщу сегодня, — Крайл оглянулся на дознавателя. — Что вряд ли, конечно. В крайнем случае, узнаешь завтра.

Я тоже оглянулась, поймала злой прищуренный взгляд, подхватила Крайла под руку и гордо вздёрнула подбородок. Потому что нечего тут! И вообще, надо будет как-нибудь отдельно поблагодарить Зигвальда за строгие правила.

Жрец принял нас с кислой миной. Ему явно было не до гостей, но с Крайлахом не поспоришь — всё-таки король.

— Ты сам-то её проверял? — от его прищура Виви затрепетала, а вот я почему-то нет.

Да, чувствовала его недовольство, но в то же время доверяла почти как Крайлу. Потому что знала — в его душе нет тьмы. Чувствовала всеми фибрами.

— Да, утром настроился, посмотрел на неё магическим зрением, — кивнул муж. — Никаких следов подчинения и какого-либо другого воздействия.

— Тогда что ты от меня хочешь? — какой-то он слишком нервный.

Всё время посматривает на дверь, словно хочет уйти. Предварительно выпроводив нас.

— Мне бы эликсира успокоительного, у тебя один помощник его хорошо варит, — выдал Крайл.

Вот уж чего не ожидала, так этой просьбы! Уставилась на мужа, мол, причём здесь это?

— Что, нервишки пошаливают у Ортоса? — ехидно хмыкнул жрец. — То-то ты ко мне привёл деву допрашивать, вместо того, чтобы к дознавателю вести. Правильно, нечего ему нежных курочек ощипывать, не все после такого перья смогут отрастить. В смысле вернуться в норму.

— И у него и у Зига, — кивнул Крайл. — Да и Кларку не помешает, а то скоро у него крышечка забулькает.

Кларк только сильнее стиснул зубы и кинул пронзительный взгляд в сторону Виви. Та в свою очередь зарделась, как маков цвет.

— Если что, бассейн к брачному ритуалу будет готов только через три недели, — тут же уловил суть жрец.

— Что вы, я никогда! С кем? С ним? — пискнула Виви.

— Почему? — удивился Кларк.

— А что не так с бассейном? — не поняла проблемы. — Мы там, вроде, не пачкали ничего.

— Слишком много проблем было от вас, — тяжело вздохнул жрец. — Сначала Размар влил в воду много божественной силы, чтобы снять с тебя заклятие, потом от вас был всплеск. Теперь разгребай всё это.

— Так у тебя проблема с чисткой бассейна? — удивился Крайл. — Давай я помогу. У меня где-то был нейтрализатор.

— Ты думаешь, проблема только в воде? — вздохнул жрец. — Я давно приказал её в бочки перелить, чтобы потом использовать как концентрат. Дело в другом — камни бассейна впитали слишком много. Если сейчас туда налить воду, она напитается вашей силой, а не нейтральной.

Ого, кто бы мог подумать, какие тут будут оригинальные особенности! Сроду не знала, что там за вода была.

— Вот и хорошо. Бросим туда нейтрализатор, вода очистится, — не понял трагизма Крайл.

— Что ты! Нужно естественное восстановление, — от всей души возмутился жрец.

— Ну, тогда успокоительного, — развёл руками Крайл. — Всем!

— Мне нельзя — от этого связь с Размаром притупляется, — жрец вздохнул настолько трагично, что я даже устыдилась.

Ведь это из-за меня такие проблемы. С другой стороны, какой-то концентрат от нас вышел — всё польза.

— А как именно можно будет использовать ту воду после нас? — не сдержала любопытства.

— Сие есть сакральная тайна, — нравоучительно поднял палец жрец. — Не женского ума дело. Ладно, пойдём, выдадим вам эликсир, прогуляемся до Ортоса.

Развернувшись, он отправился на выход, ведь в Храме никто не жил, то — дом Размара. Его служители располагались в скромном, но добротном здании неподалёку. Сразу видно, что служители культа не пользуются своей властью в угоду собственному тщеславию, не то что наш Благодетель.

Что ж, каков король, таковы и его приближённые.

Зельеваром оказался симпатичный худощавый юноша. По сравнению с обычными армарийцами он выглядел тщедушным, зато по коринским меркам — обычный парень. Вот только стоило мне заглянуть в его глаза, как я поняла, что сильно промахнулась с возрастом. Я бы сказала кардинально.

В них таилась невыносимая тяжесть бытия, словно он познал всё: горе, радость, счастье, муки, великие победы и сокрушительные поражения. Чем-то он напомнил мне взгляд Урлуха, вот только тот и выглядел взрослым мужчиной, явно много пережившим, да и в целом смотрел на мир более позитивно. Меланхолично, но без вселенской тьмы.

Впрочем, общались мы недолго, лишь обменялись приветствиями да Крайл представил нас. Его звали Крандборс. Более неблагозвучного имени я попросту не слышала! И искренне ему посочувствовала.

Нет, своих детей я точно назову красивыми благородными именами! Надеюсь, к тому времени, как боги подарят нам дитя, все войны закончатся. А ещё лучше будет, если не начнутся. Всё-таки я оптимистка, хочу верить только в хорошее. Да и как не верить, когда судьба сложилась самым прекрасным образом, несмотря на коварные интриги Харника!

Во-первых, я жива, во-вторых, люблю и любима, а в-третьих, скоро стану королевой! Причём под собственным именем. Осталось дождаться окончания турнира, в процессе которого очень не хотелось сойти с ума от волнения.

И тут меня озарила вспышка прозрения: а не у этого ли Крандборса Зигвальд с Крайлом тот взрывающийся порошок украли? Если так, то такой взгляд вполне понятен.

Глава 12. Турнир

Турнир, вопреки моему желанию, начался через два дня. Пережить этот малоприятный факт помог успокаивающий эликсир, флакон с которым мне выделили наравне с остальными.

Всё-таки странные эти армарийцы. Им на войну плыть, а они между собой драться собрались. Сейчас покалечат друг друга, какая тогда им война?

Правда, я очень надеялась, что всё обойдётся, и если сам Харник не устыдится своих гнусных поступков, то остальные коринцы поймут, что он не прав, и выдадут его без боя. Потому что не заслужил простой народ смерти из-за чужой подлости! Пусть подлец — их король.

— А сколько вообще длятся ваши драчки? — я поправила шляпку на голове и с удовлетворением отметила, что она мне очень идёт, пусть покрой у неё местный, а не наш.

Всё же я привыкла к обилию цветов, но здесь обходилась лаконичными образами, прикалывая буквально несколько небольших цветочков. Оказывается, это тоже может выглядеть красиво.

Скажи об этом коринским королевским портным, удавили бы за богохульство.

— Три дня, — Крайл ухмыльнулся, давая понять, что оценил формулировку. — Только не вздумай произнести это слово при Зигвальде или Ортосе — оскорбятся до глубины души.

— Почему тогда ты не оскорбился? — я взглянула ему в глаза через отражение в зеркале, ведь я как раз в него смотрела, наводя последние штрихи.

— Потому что люблю тебя и прекрасно понимаю, что ты не вкладываешь в свои слова намерение оскорбить, — он обнял меня за талию и прижал к себе.

— Конечно, нет, — поспешила заверить его. — Мне просто не понятно, зачем ослаблять силы перед отплытием.

— Я тебе уже говорил, но ты не поняла. И не поймёшь, пока своими глазами не увидишь и на месте не почувствуешь ту силу, которую дарует нам Размар во время Турнира. Серьёзно! Да, кто-то покидает нас, уходит в небесное войско, но остальные напитываются так, что становятся практически непобедимыми.

В его интонациях чувствовалась такая страсть, что я не могла не поверить. Тем более что Размар уже показал мне свою силу и даже помог в, казалось бы, безвыходной ситуации.

— Хорошо, тогда объясни мне правила, чтобы я знала, к чему быть готовой.

— Правила просты: все воины, желающие участвовать в Турнире, кладут камень со своим именем в общую чашу. Такой камень они могут получить от главы рода на своё восемнадцатилетие, если достойны, конечно. Избиение младенцев мы не практикуем, — лёгкая усмешка. — После объявления начала, Жрец достаёт наугад камни и объявляет имена соперников. Они бьются в рукопашном бое, победитель проходит дальше.

Следующий этап общий. Жрец тем же способом распределяет оставшихся воинов на две команды, которые бьются стенка на стенку. Те, кто остался на ногах, считаются прошедшими дальше.

Ну и в конце бой на зместах. Как правило, оставшихся не так уж много, происходит всего с десяток поединков, из которых остаётся один победитель.

— А если два? — мало ли, всякое может быть.

— Тогда они либо бьют по рукам и делят почести пополам, либо вновь сходятся в рукопашном бою.

— А бывает такое, что нет победителя? — мы уже около выхода из комнаты, муж открыл дверь, за которой нас терпеливо дожидался Крайл и Виви.

— Редко, но бывает, — кивнул Крайл. — Когда никто не устоял на ногах хотя бы больше пяти секунд с момента победы над противником.

Мы вышли в коридор, двинулись в сторону выхода. Виви подала мне тёплый плащ, чтобы не продуло на Турнире.

— Спасибо, — благодарно кивнула камеристке. — Виви, Ортос к тебе больше не подходил?

— Нет, госпожа, только мимо пару раз проходил, — камеристка отчётливо вздрогнула. — Глазами своими злыми зыркал.

— Ещё бы, такую лакомую добычу увели из-под носа, — пробурчал Кларк. — И успокоительное на него не действует, хотя, он мог его и не пить.

— А ты пил? — покосилась на него Виветта.

— Сегодня — нет, — Кларк галантно открыл перед нами входную дверь. — Перед боем нельзя.

Мы вышли на крыльцо, около которого нас уже ожидали запряжённые зместы. Брант, к которому мы пару раз ходили проведать до того, как поженились, нетерпеливо бил копытом о брусчатку.

Застоялся, бедняга, но ничего, сейчас разомнётся!

— Привет, а я тебе морковку принесла, — ласково погладила его по щеке, подала заранее приготовленное лакомство.

Тот сверкнул своими жёлтыми глазами и деловито захрупал.

— Надо бы и тебе зместа подобрать, — задумчиво проговорил Крайл. — Точнее дать зместам выбрать тебя.

— Не знаю, мне Брант нравится, — я вновь погладила зверюгу, отчего тот довольно уркнул.

Очень забавный звук! И совершенно не лошадиный.

— Нет, это потом, когда вернёмся из Коринии, потому что вам обоим нужно будет много общаться, притираться друг к другу, — Крайл неожиданно подхватил меня за талию и усадил на Бранта.

Я только охнуть успела!

— Ты хоть бы предупредил, — стукнула его ладошкой по колену, когда он уселся позади. — А то заговорил меня, я и отвлеклась.

Разумеется, этот варвар даже извиняться не стал. Лишь обнял покрепче, отчего у меня перехватило дыханье, а мысли понеслись совсем в другую сторону.

О, нет! Держи себя в руках, Беренга! Вам на Турнир сейчас ехать, а не в спальню. Надо же, как он меня к себе приучил. Чуть что, сразу думаю о неприличном, хотя вот совсем недавно знать не знала, как оно между мужчиной и женщиной всё происходит.

Через перекидной мост я ехала с красным лицом, потому что мне казалось, что все воины видят, о чём я думаю. А потом стало не до этого, ведь моему взору открылись любопытные детали армарийской жизни. Какие здесь у людей дома (в прошлый раз я была слишком усталой и испуганной, чтобы нормально воспринимать окружающую действительность), из чего они сделаны и какую имеют форму. Всё оказалось каменным, а я-то думала, что это только в замке всё монументально вплоть до зместников. Но нет, даже самые скромные жилища и хозяйственные постройки здесь были исключительно из этого материала. Из дерева делали только двери, оконные рамы и скамейки около домов.

Похоже, именно камня здесь имелось в достатке, в отличие от Коринии. Правда, королевский дворец у нас, точнее уже у них, тоже построен из камня — белоснежного мрамора, но всё остальное в большинстве своём из дерева.

Надо будет прочесть об этом побольше, ведь до этого я была сосредоточена скорее на законах, а также добыче особых ценностей, когда пыталась выяснить, для чего же потребовалось Харнику изничтожить королей Армарии. По итогу я узнала, что золото и драгоценные камни здесь имеются, но не в том количестве, чтобы ради этого затевать войну.

Все мои мысли тут же выветрились, стоило нам подъехать к огромному сооружению, размеры которого настолько впечатляли, что каменные сараи показались сущей мелочью.

— О, Боже, что это? — я глазам своим не могла поверить. — Это построили люди?

— Кто же ещё, — хмыкнул Крайл, пуская по моему телу мурашки.

Хотя они и без его горячего дыхания уже объявились — уж больно величественно смотрелись стены, возвышавшиеся надо мной как огромная скальная глыба.

Нет, я читала о Колизее, видела рисунок в местной энциклопедии, но только сейчас поняла его истинные масштабы.

— Страшно представить, как это всё происходило, — я повернула голову, одарила Крайла восхищённым взглядом и вновь вернулась к созерцанию каменной громады.

— То ли ещё будет, когда ты сядешь на королевские места, — муж спешился. Протянул руки, чтобы снять с Бранта и меня. — Оттуда просто потрясающий вид.

— Ваше величество, позвольте проводить вашего зместа, — пока мы переводили дыхание от близости, к нам подбежал парень в поношенной одежде явно с чужого плеча.

— Брант, веди себя достойно, — Крайл твёрдо посмотрел другу в глаза.

Змест задумчиво взглянул на него, на меня, задрал морду и двинулся за пареньком с таким видом, словно мы — неразумные, а он как раз самый что ни на есть культурный человек.

— Надо было ещё морковки взять, — сокрушённо покачала головой.

— Да он просто выпендривается, — усмехнулся Крайл и повёл меня в сторону входа, около которого толпился народ.

Правда, все они расступились перед нами, приветственно кланяясь.

— Да здравствует Крайлах Непобедимый! — принялись скандировать они.

— Да славится его прекрасноликая супруга! — не оставили без внимания и меня.

Приятно. Быть прекрасноликой да ещё и без косметики (прозрачный бальзам для губ не в счёт) оказалось очень непривычно. Потому что одно дело, когда тебе делает комплименты любящий муж, а вот посторонние — совсем другое. Они смотрят на тебя без чувства, не знают, какой у тебя характер и прочее.

Хотя… Крайлах тоже изначально ни чувств ко мне никаких не питал, ни о характере не знал. Правда, на том памятном обеде, когда я впервые смыла краску перед чужими людьми, он держал маску равнодушия, но позже, уже после обряда в храме Размара, объяснил, почему так поступил. Чтобы не выглядеть желторотым юнцом.

Как же, он ведь суровый армариец, да ещё и на чужой территории — надо держать марку. Ох, я тогда ему высказала всё, что думаю об этом: все свои страхи, весь тот позор, что пережила. Он потом всю ночь переубеждал, какая я на самом деле красивая. До сих пор щёки горят.

Так, надо отвлечься, а то что-то слишком увлеклась воспоминаниями.

Перед моими глазами предстала огромная арка, через которую мог пройти как пеший, так и конный, и которая не имела никакой защиты. Ни ворот, ни стражников — заходи, кто хочет. Меня это смутило, учитывая, с каким тщанием охраняется замок. Только я собиралась спросить об этой странности мужа, как почувствовала силу, исходящую изнутри. Мощную, божественную, явственно говорящую, что Размар где-то рядом.

— О, так вот почему! — воскликнула и тут же примолкла, так как эхо принялось гулять под сводами арки, повторяя мои слова на разные лады, искажая голос.

— Что почему? — негромко спросил Крайл.

Уж он-то точно знал, что здесь не стоит кричать.

— Просто удивилась, что проход никак не защищён, а потом почувствовала Его.

— Молодец, ты становишься настоящей армарийкой, — он притянул меня к себе ещё ближе, я даже сбилась с шага.

— Но это не значит, что Богиня стала для меня чужой, — тут же поправила его я. — Любовь к ней также живёт в моей душе, ведь она не виновата, что Харник оказался таким мерзавцем.

— Я не требую от тебя отречения от Фрейлии, — неожиданно вместо того, чтобы выйти из арки, мы повернули в сторону.

Оказалось, что в толще огромной стены была дверь, которую Крайл открыл, нажав на какой-то камень.

— Ого! — только и смогла, что охнуть от удивления.

— Здесь проход к королевским местам, — Крайл вновь нажал на один из камней, и дверь закрылась. — Потому никто и не пошёл с нами в арку — тайна не должна быть нарушена ни при каких условиях.

Вверх мы поднялись по винтовой лестнице. Крутой, не очень удобной, но этот путь был явно короче какого-либо другого. Вскоре мы дошли до очередной двери, которая открылась так же, как и предыдущая. Я даже успела увидеть камень, на который нажал Крайл, ведь несмотря на тот факт, что мы находились в толще стены, внутри было достаточно света — камни источали лёгкое сияние.

Мне очень хотелось рассмотреть всё получше, но нетерпеливый муж потянул за собой, заставляя зажмуриться от яркого солнца. Но это было только начало, потому что стоило мне проморгаться, как я ахнула от изумления, ибо передо мной простёрлось воистину величественное зрелище.

Огромный замкнутый круг, заполненный тысячами армарийцев, поражал воображение. Они сидели на каменных ступенях, которые спускались с самого верха к круглой арене. На ней пока никого не было, зато чувствовалась она — божественная сила. Словно упругий ком она ощущалась не зрением, но каким-то внутренним чутьём.

Народ галдел, приветствовал нас с Крайлахом, а также Зигвальда, уже сидевшего на простой каменной скамье. От криков у меня заложило уши.

— Присядь пока, — Крайл усадил меня в удобное мягкое кресло, специально поставленное здесь ради меня.

Так приятно!

— Ой, а где Кларк и Виви? — я вспомнила, что вообще-то мы ехали не одни.

— Прибудут сюда обычным путём, — отозвался Крайл, подавая мне стакан с соком. — Тайным ходом могут пользоваться только короли и члены их семьи.

— Спасибо, — я приняла прохладный стакан и с удовольствием утолила жажду.

Огляделась.

По большому счёту королевские места отличались от остальных лишь наличием загородок, отделявших нас от остального народа, и полога над головами. Размещались они в середине, откуда открывался прекрасный обзор на арену.

Да, всё строго и минималистично, впрочем, я уже не удивлялась, потому что поняла — такова суть армарийцев. Строгость, лаконичность и равнодушие к излишествам.

К слову, они сами по себе — украшение любой обстановки: большие, статные, красивые. А ещё сильные и неудержимые в своих стремлениях. В этом я успела убедиться как на личном опыте, так и чуть позже, во время Турнира, потому что Кларк, как только привёл Виви ко мне, тут же заявил, что посвящает победу на Турнире именно ей.

Казалось бы, красивый жест, вот только мы слишком мало знали о местных порядках…

Не успели мы прийти в себя от его заявления, как Кларк ушёл, чтобы занять место среди участников. Около края арены, как раз с нашей стороны, уже стоял огромный кубок высотой метра полтора, в котором лежали камни с выдолбленными на них именами, а Жрец, спокойный и величественный, подошёл к нему, чтобы начать распределение.

Как по волшебству, тут же все умолкли. Я даже услышала вой ветра в небесах! Интересно, а каким образом Размар присутствует на Турнире? Он смотрит на всех с небес или воплотился в кого-нибудь и сидит где-нибудь в толпе?

Я закрыла глаза, пытаясь расслабиться и почувствовать источник той самой силы, что плескалась на арене. Возможно, он сидит в первом ряду, возможно даже недалеко от нас… Я только ухватила покрепче нить, мелькнувшую пред внутренним взором, как меня отвлекли воистину устрашающие звуки. Распахнула глаза узнать, что же это такое, и замерла от ужаса.

Все, абсолютно все воины, собравшиеся биться, надели на себя уродливые маски и принялись издавать самые страшные звуки, какие я когда-либо слышала! Что это вообще такое?

Я подскочила, бросилась к Виви, которая от страха присела за ограждение, но была остановлена Крайлом. Он сгрёб меня в охапку, прижал к груди, даря защиту и хоть какое-то спокойствие.

Но как же Виветта? Она сидит на корточках и трясётся от ужаса!

Хвала небесам, жуткие звуки довольно быстро закончились. Я стояла, еле держась на трясущихся ногах, и только благодаря рукам мужа не падала.

— Не бойся, это всего лишь боевое армарийское горловое пение для устрашения врага, — шепнул он мне на ухо.

Ну как шепнул, рокотнул.

— Братья мои! — возопил в это время Зигвальд. — Соратники! Объявляю новый Турнир открытым! Да прибудет с нами Размар!

В ответ ему вновь понеслись те кошмарные звуки, которые они здесь песней называют. Не знаю как у других, но у меня возникло чувство, что петь подобным образом — это попросту издеваться над связками.

Я закашлялась, не в силах вынести вибраций, а потом поймала себя на мысли, что за всё время так ни разу и не спела ничего для Крайла. Стоны удовольствия не в счёт.

Интересно, понравится ли ему мой вокал, учитывая какие у них тут традиции?

Виви, кстати, уже перестала сжимать уши и даже выглядывала поверх ограждения, явно выискивая кого-то в толпе. С учётом масок — так себе занятие. Но я подозревала, что высматривает она именно Кларка, пусть и всячески отрицает свою симпатию к нему.

Ответная песнь оказалась недолгой, как и процесс ношения масок. Наконец, все, кто стоял на ринге, а они заполонили собой практически всё пространство, вновь стали выглядеть, как нормальные люди, маски же отдали зрителям. Я обратила внимание, что то были сплошь пожилые мужчины — наверное, главы семейств. Все они сидели в первых рядах, дабы их ослабшие глаза могли хорошенько всё разглядеть.

Хм, кажется, один из них слишком бодр для старика. Вон, с каким рвением принял у Кларка маску!..

От лицезрения подозрительного мужчины меня отвлёк голос жреца. Неожиданно сильный, несмотря на огромные размеры Колизея и обилие народа.

— Начинаем распределение! Все, чьи имена я буду называть, незамедлительно покидают арену и ждут свою очередь в воинской комнате. Сражаться будете в том же порядке, в каком прозвучат ваши имена.

Я вопросительно посмотрела на Крайла, мол, что это за воинская комната?

— Там вход в большую залу, где сидят воины в ожидании своей очереди и дежурят целители, — он кивнул в противоположную от нас сторону, и я увидела, что есть ещё один проход, помимо того, через который мы вошли.

Тоже арка, куда уже уходили те, кого объявил Жрец.

— Кларк из рода Варасов, — услышала я знакомое имя. — Его сегодняшний противник — Огаст Драммер.

Оба воина подошли к жрецу, поклонились и чеканным шагом отправились в противоположную от нас сторону.

— Достойные противники, — отметил Зигвальд. — Бой должен быть интересным.

Я бросила взгляд на Виви — она стоял, поджав губы.

Наконец, арена опустела, не считая первой пары противников. Они и не уходили никуда, лишь отступили в сторону. Теперь они встали в центр, пожали друг другу руки, сделали по два шага назад и… снова запели.

Розочки-кактусы, я скоро от их песнопений с ума сойду! А ещё спрашивала когда-то Крайла, мол, есть же у вас песни для танцев. Так вот они! И песни и танец, да какой жуткий!

Воины двигались по кругу, рыча друг на друга, делая обманные выпады, но пока не атакуя всерьёз. Видимо, искали друг у друга слабые стороны. Из оружия у них было по мечу и кинжалу, последний пока висел в ножнах, ожидая своего часа. Наконец, один из них сделал какой-то хитроумный финт и… клинки ударились друг о друга, разнося по округе весть: турнир действительно начался.

Народ взревел, радостно приветствуя любимый их суровым армарийским сердцами звук, а вот я присела на своё кресло. Виви притулилась сбоку, схватила меня за руку и вроде успокоилась.

Так мы и сидели, слушая лязг клинков, вопли болельщиков и песнопения новых соперников. С каждым поединком я чувствовала, как сила сгущается, как она обволакивает нас, делая сильнее. Правда! Я даже не заметила, как в какой-то момент встала и подошла к Крайлу. Переплела наши пальцы, спокойно взглянула на ринг и даже не поморщилась, когда одного из участников взвалил себе на плечи победитель и понёс к лекарю.

— Сейчас будет биться Кларк, — сообщил мой супруг, отчего Виви дёрнулась.

Подскочила, подбежала к перилам ограждения, впилась взглядом в докучливого северянина, как раз выходившего на ринг, и, кажется, перестала дышать.

Прежде чем жать противнику руку и приступать к устрашению, мой охранник повернулся лицом в сторону королевской ложи, вынул меч, поднял его над головой и прокричал:

— Посвящаю победу в этой битве Виветте из Страны Цветов!

По народу прошёлся недовольный гомон. Слова тех, кто сидел ближе к нам, мы смогли расслышать. И лично мне они не понравились!

— Было бы из-за кого! — воскликнул один.

Причём голос был похож на Ортоса, но это не точно.

— Да не говори, какая-то чужеземка, — вторил ему другой.

— К тому же служанка, — поддакивал третий.

Щёки Виви полыхали как самый настоящий огонь. Она готова была провалиться от стыда и в то же время не спешила отходить, потому что прямо ей в глаза смотрел Кларк.

Пронизывающе, требовательно, с вызовом.

— Если Размар позволит, и я одержу победу, то она станет моей женой! — завершил он краткую речь и поклонился.

— Мы принимаем твоё слово, — крикнул Крайлах.

— Да разрешит твоё дело великий Размар! — добавил Зигвальд.

— Что он творит? — прошептала Виви.

К счастью, её услышали только мы.

— Если он действительно победит, то у тебя не будет выхода, — ответил ей Крайл, повергая нас обеих в шок. — А победить он сможет только в том случае, если Размар сочтёт тебя достойной его, в противном случае воспрепятствует.

— Рисковый парень, — хмыкнул Зигвальд. — Обидно будет проиграть по такому глупому поводу.

Я сжала кулаки. С какой стати моя Виви вдруг недостойна его? Да она лучше всех! Это он, Кларк, хам и наглец, которого надо учить уму-разуму!

— Слушай, а победа считается общая или в данном поединке? — дотошно уточнила у Крайла.

— По итогам всех сражений за три дня Турнира, — выдал муж. — Иначе было бы слишком просто.

— Надеюсь, его поражение не скажется пагубно на репутации Виви, — не хватало, чтобы их мужские игры испортили ей жизнь.

— Причём здесь она? — не понял Зигвальд. — Это он рискует своей воинской честью. Ей-то что? Этот опозорился, другой найдётся, вон у неё какая за…

Последнее слово он проглотил, но я и так поняла.

Сдалась им задница Виви! Ну красивая, ну круглая, неужто они больше ни на что не смотрят? Хотя нет, Крайл меня полюбил и без столь выпуклого филея.

Как бился Кларк! Его меч так и мелькал то тут, то там, не давая противнику даже шанса на победу. Мужчина успевал только отбиваться, даже вспомогательный кинжал не помог, Кларк выбил оружие из его рук, не прошло и пяти минут.

— Ничего, я и без меча тебя одолею! — воскликнул противник и бросился тому в ноги. Не тут-то было! Словно горный козёл, Кларк подскочил на добрые полметра, приземлился на полусогнутые, отбросил меч и так впечатал свой кулак в недовольную физиономию партнёра, что тот отлетел и больше не вставал.

— Удар Размара! — пронесся восхищённый ропот по рядам.

— Надо же, ради какой-то коротышки, — поразился один из тех, кто сидел чуть ниже королевских мест.

И это был точно Ортос — я его окончательно узнала.

— Значит, есть в ней смак, раз так легко одолел такого сильного соперника!

— Подожди, сегодня только первый день, посмотрим, что будет потом, — не успокаивался дознаватель.

— Да-да, в «стенке» много голов летит, — поддакнул ему кто-то.

— Со зместами бои тоже тяжёлые, ведь там ещё и звери участвуют, — раздался спокойный голос Урлуха.

Надо же, все собрались! Что же сами не участвуют?

Я посмотрела на Виви и не нашла её. Опустила взгляд — так и есть. Опять присела, чтобы никого не видеть и её никто не видел, и испуганно глядела на меня.

— Госпожа, что мне делать? — прошептала она.

— Тебе нравится Кларк? — я вроде бы спросила, но в моём голосе было много уверенности, ведь я сама всё видела.

— Не настолько, чтобы выходить за него замуж, — служанка затравленно взглянула на моего мужа, потом на Зигвальда, который тоже обратил внимание на наш разговор.

— Боюсь, у тебя не будет выбора, — пророкотал первый король. — Вас соединит сам Размар.

— Ещё не конец, брат, — поправил его Крайл. — Пусть сначала победит.

— Если он это сделает, то я вызову тебя на бой, — откликнулся Зигвальд.

— Как так? — не поняла я.

— После того, как будут известны результаты, любой желающий может вызвать на бой кого хочет, — мужу явно нравилась эта традиция. — Размять кости, решить давний спор.

— В самом Турнире молодежь в основном бьётся, доказывая свою силу, опытные же воины участвуют в показательных выступлениях, — всем своим видом Зигвальд показывал, что самый крутой, конечно же, он.

Впрочем, памятуя о его прозвище «Свирепый», я не сомневалась.

— А зачем Крайла-то вызывать? — я не совсем поняла логику Зигвальда. — Ну, победит Кларк, и что?

— Придётся отвлекаться на свадьбу вместо того, чтобы нормально собираться, — Зигвальд явно был этим не доволен.

— Никто не сможет совершить брачный обряд в течение трёх недель, — успокоил его Крайл. — Так что придётся им ждать возвращения домой.

— О, отлично! — обрадовался первый король. — Но кулаки всё равно охота потешить.

— Да я и не спорю, — муж довольно потёр руки. — Я так. Просто проинформировал.

О, Боже! Как мне сейчас хотелось обоих стукнуть по голове чем-нибудь тяжёлым! Один другого краше — сразу ясно, что братья.

В конце первого дня, к слову, очень долгого и изматывающего, участников Турнира стало вдвое меньше. В небесное войско Размара ушло трое. Что самое удивительное, никто не скорбел, напротив, радовались такой завидной участи. Отцы гордились павшими детьми, когда им вернули камни с именами сыновей, разве что матери не пребывали в восторге, но держались строго, да.

Железные люди. Таких точно не завоевать, они скорее погибнут, разорванные в клочья, чем кому-либо подчинятся.

Второй день начался с истерики Виви. Она рыдала и отказывалась идти в Колизей.

— Пожалуйста, госпожа, пусть с вами сегодня будет Крина, — её милое личико было похоже на большой помидор, нежели сердечко. — Я не могу на это смотреть. Это просто варварство!

— Да, мы в стране воинов, — я достала флакон с успокоительным и накапала нужное количество в стакан, добавила воды. — На, выпей. И привыкай. Потому что это теперь наш с тобой дом. А Кларк ещё не победил. Посмотрим, вдруг Размар смилостивится над тобой.

— Да вы не понимаете! — ещё горше заплакала она, несмотря на выпитый эликсир. — Я боюсь за него!

— Значит должна поддержать, — странно, но сегодня, «переспав» вчерашние события, я относилась к ним с вселенским спокойствием. — И в случае победы не бегать больше от него, а принять в супруги.

— Но он ведь такой нахал! — вновь принялась противоречить Виви. — Вот как с ним быть? Да, он тронул моё сердце, но как меня раздражают его манеры, просто жуть!

— Согласна, в плане ухаживаний он просто болван, — согласилась я. — Но у вас будет время до свадьбы, думаю, он успеет исправиться.

— Скорее всего, — кивнул нам Крайл, выходя из ванной. — На самом деле он бесится, что на тебя могут претендовать другие, вот и дёргается. Как только он станет уверенным, что никто другой не посмеет к тебе даже подойти, то поумерит свою дурь.

— Думаете? — в глазах Виви было столько надежды, что мне захотелось как можно скорее ответить ей да.

— Уверен! — кивнул мой муж. — А теперь хватит наводить в спальне потоп, давайте собираться.

Бой стенка на стенку был воистину колоссален и ужасен. Бились без какого либо оружия, и тем страшнее было на это смотреть, ведь руки команд были сцеплены. Они стояли друг напротив друга, как единое целое, и вновь горланили свои устрашающие песни, а потом вмиг сорвались с места и бросились друг на друга. Толкали, пинали, кусали, били лбом в лоб, но не расцеплялись. И только когда держаться уже не было возможности, они отбивались кулаками, потом вновь хватались за руки и продолжали бой. Шли по спинам, головам, повергая противников.

Нет, хоть я и чувствую их Бога, но такое зрелище точно не для меня!

С другой стороны, такая сплочённость завораживала. Они забыли о личном, действовали командой, становясь не просто совокупностью, но чем-то большим. Их силы не складывались, а умножались, я это видела, ощущала, не могла оторваться.

Наконец, когда одну из команд оттеснили к самим трибунам, бой посчитали законченным. К моему безмерному удивлению встали практически все, даже те, по кому прошлась не одна пара сапог. Помятые, испачканные грязью вперемешку с кровью, они ушли с арены на своих двоих. Лишь трое, как и вчера, покинули этот мир, и их проводили с теми же почестями.

Одна из матерей не выдержала, разрыдалась. Я видела, как трясутся её плечи, сорвалась, бросилась было к выходу, чтобы добежать, обнять, утешить, но меня остановили руки мужа.

— Стой, тебе туда нельзя.

— Почему?

— Посмотри.

Я пригляделась. К ней подошёл какой-то старец, довольно невзрачный, к слову сказать, положил ей руку на голову, погладил. Вмиг расправились плечи, походка обрела твёрдость. Она оглянулась в нашу сторону, и я увидела, что взгляд её прояснился.

— Все мы там будем, кто-то раньше, кто-то позже, — проронил Зигвальд. — Но не всем достанется место в войске Размара. Кому-то придётся переродится, чтобы продолжить путь, достичь высот силы духа, стать равным пусть не самому Богу, но тем, кто достоин быть рядом с ним. Чтобы держать равновесие, чтобы не дать тьме поглотить этот мир, чтобы не позволить лжи и предательству захватить людей и повелевать ими. Да, наш Бог суров, но он справедлив, в отличие от некоторых.

Сердитый взгляд первого короля был направлен не на меня, нет, он не Фрейлию имел в виду, а тех, кто за спиной строит козни. Асовур и иже с ним. Да, от его приспешников я уже получила «подарок», больше не хотелось. Поэтому я тоже выпрямила спину и возгордилась, что мне повезло получить благословение у ТАКОГО Бога.

Финальная битва состоялась на третий день Турнира. Участников осталось всего пятнадцать человек — это те, кто смогли удержаться на ногах после того месива, которое вчера устроили. Поднявшиеся после объявления результатов были не в счёт.

Среди устоявших был и Кларк.

— Интересно, кто останется без партнёра, — хмыкнул в усы Зигвальд.

Он стоял, опершись о перила ограждения, и ехидно поглядывал на брата.

— Не повезёт тому — это уж точно, — не менее ехидно ответил ему мой муж. — По правилам против него может выступить любой желающий. Что, собираешься размяться? Я думал, мы потом показательный спарринг покажем, чтобы никого не калечить.

«Ага, только друг друга», — мелькнула недовольная мысль.

К третьему дню я уже окончательно привыкла, почти не реагировала на горловое пение, разве что прекрасно понимала весь тот ужас, который оно могло вселить в противника, не знакомого с такой традицией.

Относиться к смерти легче я не стала, но осознала, почему армарийцы придерживаются таких взглядов. Приняла это с уважением и изрядной долей восхищения, но себя переделывать не хотела. Нет, как бы ни было почётно встать воину рядом с Размаром, но я категорически не хотела, чтобы это произошло с Крайлом! Потом, когда мы состаримся, родим детей и избалуем внуков, вот тогда пусть встаёт куда хочет. И ни минутой раньше!

Мне кажется, или я услышала инфернальный смешок? Такой, от которого мороз по коже.

— Посмотрим, — загадочно ответил Зигвальд и прислушался к очередному этапу жеребьёвки.

— Драмс сегодня сразится против Ждура, — извлёк очередную пару камней Жрец, — О, остался «счастливчик»!

Народ заволновался, ведь из участников на арене остался… Кларк. Ну, конечно же, он!

— А нечего судьбу бабой испытывать, — ехидно раздался голос Ортоса.

Виви вспыхнула, стиснула кулаки, а потом неожиданно выкрикнула:

— Это не ваше дело, ради кого он бьётся!

Сказала и зажмурилась. Испугалась собственной выходки. Как же — перчить самому дознавателю!

Я взглянула на королей, опасаясь, как бы её за такое своевольство не наказали, но нет, Крайл усмехнулся, а Зигвальд откровенно расхохотался.

— Итак, у нас остался воин, которому не с кем биться! — провозгласил Жрец. — С учётом его заявления в начала Турнира — я не удивлён. Так кто же сразится с ним в божественном поединке? Кто готов стать орудием Размара?

Зигвальд неспешно потянулся, положил руку на рукоятку меча, что был прикреплён к его бедру и приготовился выкрикнуть своё имя, но не тут-то было!

— Я! — один из воинов успел его опередить.

От знакомого густого голоса я вздрогнула. Что? Садовник? Серьёзно?

— Надо бы научить юнца уму-разуму, — через заграждение арены взметнулось тело и, несмотря на габариты, мягко приземлилось на камни ристалища.

Виви изумлённо пискнула, я прикрыла рот, который открылся сам собой и никак не желал возвращаться в нормальное состояние, Зигвальд разочарованно выдохнул.

— Ничего, я тебе сегодня лично наваляю, — подколол его Крайл.

— Ловлю на слове, — буркнул старший брат. — Но всё равно жаль, было бы интересно ощутить себя орудием Размара.

— А вдруг она — его пара? — выдал муженёк. — Вряд ли бы тебе понравилось проигрывать из-за такого.

— Да ну, — отмахнулся от него Зигвальд. — Если бы они были созданы друг для друга, то дева бы не артачилась столько времени.

Взгляд Виви наполнился слезами, а мне стало обидно. Нет, ну каков! Взял и всё порешал с высоты своего мужского мнения! А то, что Кларк вёл себя, как озабоченный мужлан, это не в счёт? Может, они и созданы друг для друга, просто один из них не отёсан пока…

Пока короли переговаривались, мужчины покинули арену — ждать своей очереди. И тут я вспомнила, что хотела выспросить у мужа, кто такой Урлух и почему та же Крина ничего не помнит о нём дальше последних лет. Хорошо, хоть сейчас вспомнила!

— У него сложная судьба, — Крайл говорил негромко, даже отвёл меня в сторону, чтобы не привлекать к нашему разговору лишнее внимание. — Разумеется, он не всегда был садовником. О нет, он стоял плечом к плечу с моим отцом, был его самым свирепым воином, а потом уехал. Не буду рассказывать подробности — это слишком личное. Мы дали клятву и даже подтёрли воспоминания о нём, чтобы его оставили в покое после возвращения.

— Я так и знала, что у него непростое прошлое, — кивнула, соглашаясь, что надо уважать чужие тайны.

Особенно если другим они не несут вреда. Вряд ли бы короли согласились покрывать предателя или просто плохого человека. К тому же я чувствовала, что суть Урлуха хорошая, пусть и полная боли и тайн.

Третий этап оказался самым страшным. Потому что зместы тоже участвовали в бое: били копытами, кусали, били хвостами и прочее. Тут нужна была особая ловкость, абсолютное единение со зверем и удача. Много удачи! Зачастую на землю падали оба противника, которых уносили с поля боя прямо к лекарю. У зместов был тоже свой лекарь, для тех, кто не мог подняться, были приготовлены волокуши, чтобы достаточно быстро освободить место для следующих воинов.

Семь поединков пролетели как один, из не было ни одного победителя, и теперь настало время восьмого, того самого, которого мы с Виви ждали с замиранием сердца. Оказалось, не мы одни.

— Давай, покажи этому юнцу, что нельзя ставить воинскую честь на кон ради бабы! — не унимался Ортос.

Вот ведь женоненавистник! Неужто, и ему жена изменила, или он настолько солидарен с Зигвальдом?

— Интересно, как всё разрешит Размар? — раздался чей-то куда более приятный и полный уважения голос.

— Слушай, я что-то не помню, а из какого рода этот Урлух?

— Так внучатый племянник королей он, вот только не помню, от кого именно.

— А, точно, кажется, кузина павшего короля или как там…

— Что-то память совсем плоха стала, тоже не помню.

— И я. Сейчас посмотрим, чего стоит этот верзила, вечно копающийся в цветочках.

— Да, не мужское это занятие, согласен.

Разговоры тут же смолкли, стоило противникам остановиться друг напротив друга и поднять копья наизготовку.

— Да свершится Божья Воля! — воскликнул Жрец.

Я вздрогнула и… как никогда отчётливо почувствовала, что вон тот старичок, скромно сидящий на втором ряду подозрительно фонит.

Ох, неужели это Он?

Зместы зарычали, мужчины пропели в своей кошмарной манере, но не долго, резко сорвались с места, не собираясь, похоже, ни делать пару кругов для того, чтобы присмотреться к слабым местам, ни нормально вдохнуть-выдохнуть перед боем. Нет, обоим не терпелось сразиться, испытать себя, испытать Судьбу и волю Размара.

Я говорила, что третий этап Турнира страшный? Так вот, всё, что происходило до этого, в подмётки не годилось тому, что сейчас происходило. То была не просто битва, это был бой на пределе. Зместы старались изо всех сил, мужчины и вовсе не щадили ни себя, ни противника. Бесконечные удары, хитроумные комбинации, прямолинейные выпады — всё это смешалось, вызывая дрожь во всём теле.

Дрожь ужаса. Потому что любой удар мог стать последним для кого-то из них. И я не была уверена, за кого я болею больше — за Кларка или Урлуха.

Хотя нет, что это я? Конечно же, за Урлуха! Он куда более приятный человек, хотя сейчас во всей своей боевой красе выглядел мощным крейсером против вёрткого, выносливого, но всё же более мелкого корабля, способного утонуть при непосредственном столкновении. И от этого Кларку сочувствовалось чуть больше.

Виви вцепилась побелевшими от напряжения руками в перила ограждения и, похоже, забыла, как дышать. Смотрела на бой, не отрываясь, даже не зажмуриваясь, лишь периодически всхлипывала.

— Ох уж эти армарийцы, — ворчала я, обнимая свою верную служанку. — Знаешь, ну их всех! Если не захочешь выходить за него, то и не пойдёшь, пока нормально вести себя не станет. Выдам ему учебник по коринскому этикету, пусть изучает. А то, видите ли, нахрапом хочет тебя взять! Божественным решением. Ну, уж нет, тем более что брачный обряд всё равно в ближайшее время не совершить — бассейн очищается от магических эманаций после нас.

Я говорила всё подряд, лишь бы успокоить Виви да и самой меньше нервничать. Вот только она не отвечала — продолжала смотреть, как Кларк с Урлухом соскакивают с раненых зместов, как отбрасывают поломанные копья и сталкиваются в рукопашке.

— Розочки-кактусы, он сейчас его сломает! — не выдержала я.

Но Кларк не ломался. Да, он уступал в мощи садовнику, если его можно так называть после всего увиденного, но каким-то чудом держался. Не иначе, как божественным.

— Если он выживет, я сама его убью лопатой, — процедила сквозь зубы Виви. — Болван неотёсанный!

На наше счастье никто не спешил побеждать. Точнее не мог. Они уже и носы себе расквасили, и настучали-напинали куда могли, а всё никак не могли одолеть друг друга. Стояли, схватив друг друга за плечи, тяжело дышали и явно устали. И немудрено — столько времени на надрыве биться! Я давно потеряла счёт времени.

— Начинаю обратный отсчёт, — провозгласил Жрец. — О, великий Размар, выкажи свою волю! Десять, девять, восемь, семь…

— Шесть, пять, — считала вместе с ним побледневшими губами Виветта.

— Четыре, три, два, — скандировал народ.

— Один! — воскликнул жрец.

Небеса громыхнули, пахнуло грозовой свежестью, небо заволокли тучи, отчего стало трудно разобрать, что же там на арене происходит. Наконец, солнце вновь осияло небосвод, а эти два упрямых армарийца так и стояли, словно вросли в камни ринга.

— Ничья! — выкрикнул Зигвальд. — У вас равные шансы на внимание чужестранки.

Что? Разве такое возможно? А как же предназначение и прочее? Или у них просто совместимость, без особых благословений.

Что самое удивительное, слово «чужестранка» я соотнесла только с Виви, себя же почувствовав если не полноценной, то вполне себе сопереживающей стране армарийкой.

Надо же, действительно! К третьему дню турнира я настолько всем этим прониклась, что поймала себя на такой вот любопытной мысли.

Похоже, не я одна, так как небеса вновь полыхнули, и я почувствовала, как на голове появилась странная тяжесть.

— Королева! — дружно выдохнули все, включая недобитков на арене.

Мутными взорами они посмотрели на меня, на корону (по крайней мере, по ощущениям то было именно она), и только тогда преклонили колени. Не перед друг другом, но передо мной.

Ух, как это всё волнительно! Просто невероятно! Ай да Размар, ай да интриган! Вопрос с Виви оставил в подвешенном состоянии, на меня внимание переключил, а ведь коронация должна была состояться только завтра.

— Наивысшее благословение, — проговорил Крайл. — Такого не было со времён нашей прабабки.

— Точно, — протянул Зигвальд. — Она была настолько хороша и велика, что Размар не стал ждать коронации и одарил короной так же на Турнире. Чем же ты его зацепила?

Он задумчиво смотрел на меня, явно удивляясь ситуации. В его взгляде так и читалось: «Надо же, тощая чужестранка умудрилась завоевать не только моего братца, но и Бога. Интересно, чем?»

Возможно, я бы ответила на его невысказанный вопрос, если бы сама знала…

Самое радостное для меня было то, что братья таки не подрались. После столь эффектной коронации это выглядело бы глупо и неуместно. Поэтому горе-вояк проводили, причём Урлух пытался доказать, что вступил в поединок с Кларком вовсе не потому, что претендует на Виветту, нет, просто хотел осадить мальца, поучить жизни. Но его никто не слушал, кроме меня и Виви.

— Знаете, даже и не знаю, радоваться итогу Турнира или огорчаться, — проговорила она после того, как восхитилась короной, которую, к сожалению, я сама не могла увидеть, ибо прилюдно снимать её нельзя.

— Отнесись к этому философски, — посоветовала я. — Ты ведь сама хотела проучить Кларка? У тебя будет для этого уйма времени.

— Самое смешное, что пока длился поединок я передумала столько мыслей, словно жизнь заново прожила, — она рвано выдохнула.

— И? — я с любопытством наклонила голову, в нетерпении ожидая продолжения.

— И поняла, что он запал мне в душу, — выпалила и тут же обхватила себя руками, явно чувствуя себя неуютно.

— Кто именно? — деловито уточнил Крайл, за что я его чуть не стукнула.

— Конечно же, Кларк, — раздражённо ответила я.

— Урлух, — неожиданно выдала Виви.

— Кто? — я совсем не по-королевски выпучила глаза, хотя по идее должна привыкать вести себя подобающе.

Но где там, когда столько неожиданных новостей!

— Кларк-то понятно, что хорош собой, — признала эта кокетка, — но Урлух он такой…

— Какой? — нет, я понимала, чем он мог её привлечь — в первую очередь душевностью, но мало ли, вдруг я и тут ошибаюсь.

— Таинственный, — Виви закатила глаза к навесу.

— Вот вам и очередное доказательство, что женщины — довольно неразумные существа, — ехидно выдал Зигвальд. — К тебе это почти не относится, — тут же оговорился он в мою сторону.

— В смысле почти? — возмутилась я формулировке.

— Всё, мне надо говорить финальную речь, — отмахнулся от меня старший король, воздел руки и обратился к народу: — армарийцы! Сегодня воистину чудесный день! Я поздравляю вас с окончанием Турнира, с новой королевой и скорой войной!

— Ура! — раздался дружный вопль. — Да здравствует новая королева! Да здравствует скорая битва!

Ох уж эти армарийцы, им лишь бы кулаки потешить!

Глава 13. Возвращение в Коринию

Через неделю после турнира мы уже отчаливали от суровых берегов Армарии. Вот что значит готовность к бою в любой момент! В Коринии простая морская прогулка королевской семьи за месяц готовится, а тут…

Накануне отплытия Жрец пригласил нас с Крайлом и Зигвальдом на приватную беседу. Он стоял около пустого бассейна в ожидании нас, храня абсолютную невозмутимость на лице. Наши шаги гулко разносились по храму, луна таинственно светила в окна, сегодня у неё был особенно необычный цвет — морской лазури. Видимо, сказывался туман, окутавший армарийскую землю.

— Доброго вечера, правители Армарии, — начал Жрец несколько высокопарно.

— И тебе здравствовать, великий Жрец, — склонил голову Зигвальд.

Мы с Крайлом молча повторили его жест, ибо слов одного было вполне достаточно.

— Я позвал вас, чтобы благословить в дальний путь, а ещё предупредить, — Жрец поднял указательный палец вверх, обозначая важность следующих слов. — Берегите Беренгарию. Она — самая большая ценность для Крайла.

— Может, не брать её с собой? — предложил Зигвальд.

И пусть была в его словах изрядная доля разума, но всё моё нутро запротестовало.

— Нет! — выпалила я, хватаясь за руку Крайла.

— Без неё вам не обойтись, — туманно ответствовал Жрец. — Иначе я бы сразу предложил этот вариант. Поэтому и говорю: берегите девчонку!

— Обязательно! — клятвенно пообещал Крайлах.

— Ты-то понятно, — отмахнулся Жрец, — я больше Зигвальду говорю.

— Да понял я, понял, — пробурчал первый король, словно был нашкодившим подростком. — Но это не значит, что всё будет решаться по её желанию, — тут же вернулся грозный лик.

— Разумеется, нет, — похлопал его по плечу Жрец. — Как говорится в старой пословице: спроси женщину, как лучше поступить, и сделай наоборот.

Меня чуть не перекосило от такой «истины». Хотя, стоит признать, что нечто подобное бытует и среди коринских мужчин. В общем, кругом одни шовинисты!

Выдав королям какие-то особые зелья и вновь повторив, чтобы берегли меня, Жрец нас отпустил. Очень странно. И предупреждение и зелья, а ещё столь быстро изменившаяся погода. Туман развеялся, луна утратила тот невероятный оттенок и стала просто бледно-голубой.

Выйдя из храма, я вдохнула свежий вечерний воздух. В нём уже не было томности, хотя мы шли по дорожке, по бокам которой цвели местные цветы с приятным ароматом. Нет, пахло морозцем, видимо, грядёт похолодание.

Так и вышло. Утром, когда мы двинулись в сторону берега, под копытами зместов захрустел лёд. Я взглянула на землю — все лужи замёрзли.

— Как-то холодно прощается Армария со своими воинами, — я повернулась к Крайлу, облачко пара вырвалось изо рта.

— Это разве холод? — подмигнул мне супруг. — Так, лёгкое похолодание, к обеду всё растает, да и дело к осени движется. У нас другие приметы: если в день отплытия идёт дождь, то, значит, много сил уйдёт впустую, а если кто-то утонул невзначай, ну мало ли, при погрузке оступился, то жертва морю.

— Я уже поняла, что смерть для вас — не повод лить слёзы, — не могла не съехидничать в ответ.

— Неправда, мы скорбим об ушедших, особенно если это женщина или ребёнок, — неожиданно серьёзно возразил он. — Любимая женщина и любимый ребёнок

В его взгляде было столько теплоты, столько чувства, что меня пробрали мурашки.

— Но любой воин — это чей-то ребёнок, — возразила я, вспоминая ту женщину на Турнире, которая начала плакать.

Да, её тогда успокоили, насколько я понимаю — сам Размар, но тем не менее.

— Любого может настичь смерть в самый неожиданный момент, например, около собственного дома. Мало ли, запнулся, упал, случайно ударился виском о камень. Всякое бывает. Поэтому приходится с этим мириться и достойно принимать свою смертную участь.

Умом я понимала, что он прав, но вот сердцем. Нет, я не могу так спокойно размышлять об этом, особенно если дело коснётся Крайла или Виви, не говоря уже об Анелии! О ней помню всегда, пусть события последних месяцев сместили акцент переживаний.

И я очень рада, что именно она вышла замуж за Нарисса, ведь иначе мы бы не смогли быть с Крайлом вместе. Правда, он говорил, что их брак точно бы не благословил Размар, а я питаю надежду, что и Фрейлия бы его не одобрила, но вопрос: смог бы тот же Крайл понять, кто его Предназначенная? Вряд ли бы мы обменялись хотя бы парой слов, вряд ли бы он увидел меня без традиционного девичьего макияжа, вряд ли бы кто-либо догадался, что Дар Судьбы — это я. Скорее всего, разразился бы скандал, неизвестно чем бы кончившийся, а я бы жила в слепом неведении относительно истинного лица короля Харника и, конечно же, своего происхождения.

Правда, я и сейчас не знаю, кто я на самом деле, но есть хотя бы пара версий. И я даже не знаю, какая из них лучше, точнее хуже. Ведь если я — настоящая принцесса, которую королева подменила сразу после рождения на дочь служанки, но при этом не оставила без своей любви, то Анелия — никто. И её счастье в браке с принцем Судры под большой угрозой.

С другой стороны, если я окажусь незаконнорожденной дочерью короля, то выходит, что моя мама изменила моему отцу. И от этого тоже становится горько.

Всё-таки Харник — ужасный человек!

С такими грустными мыслями я поднялась на борт. В отличие от меня, армарийцы были бодры и веселы. Они перекрикивались, налаживая снасти, в их голосах чувствовались азарт и предвкушение. Ну, уж нет, пусть если и выпускают свои кровожадные инстинкты, то на истинного злодея, а не невинных людей. И я приложу все усилия, чтобы сделать всё правильно!

Сейчас мы плыли с Крайлом в одной каюте, туда даже поставили другую кровать — более широкую, чтобы мы могли оба на ней поместиться. В смежной каюте, как я и думала, поселился Зигвальд. И к его немалому удивлению, мы стали запирать обе двери: и ведущую в коридор, и в его спальню.

— Мы работаем над созданием наследника, — деловито ответил Крайл, когда тот предъявил претензию, мол, не время сейчас отвлекаться на развлечения.

— А она что, ещё не понесла? — и столько удивления было в его голосе, словно у них тут всё по расписанию.

— Понятия не имею, — пожал плечами Крайл, — но лучше закрепить результат, чтобы наверняка.

Несмотря на серьёзный тон, я хихикнула. Потому что прекрасно понимала, для чего мы проводим столько времени в постели. Хотя, конечно, ребенка Крайл очень ждёт, но сейчас больше сосредоточен на процессе. Уж больно он приятен!

Зигвальд на всё это дело неодобрительно покачал головой и буркнул:

— Когда кровь вернётся обратно в верхнюю голову, жду в своей каюте.

Крайл лишь ехидно хмыкнул и вернулся к моим губам. Потому что план А, план Б и даже В составили ещё в Армарии. Обсуждать на самом деле было пока нечего, просто кому-то нечего было делать, а ещё завидно, что другим есть чем.

Ортос в этом плане отлично с ним гармонировал. Порой мне казалось, что на роль брата больше годится он, нежели Крайл, но в таком случае впору было жалеть всех, в том числе Кларка и Виви, над которыми он не упускал случая поглумиться.

А эта парочка к тому же вечно давала повод. Кларка бросало из одной крайности в другую. То он держался отстранённо, мол, Размар не дал чёткого ответа, значит дело мутное, то не давал ей прохода, правда, уже без обычных сальностей. Его явно одолевали сильные чувства, которые нет-нет да прорывались сквозь самоконтроль армарийского воина.

Самое смешное, что Виви, эта мелкая профурсетка, тоже вела себя, как собака на сене. То ходила мимо Кларка с каменным лицом, то я видела, как она целуется с ним в закутке, да так страстно, что мне становилось жарко.

— Слушай, если ты определилась, то может, хватит мучить парня, — высказала я ей однажды утром после того, как мы с Крайлом позавтракали.

Он ушёл к Зигвальду на очередное совещание, на деле же то были посиделки на тему: с какой стороны лучше подплыть к Коринии, и не завернуть ли в Судру. Пока, насколько я помню, решили отправить туда несколько шпионов, хотя как по мне, так себе из армарийцев шпионы. Они настолько сильно отличаются своим ростом и мощью, что их ни с кем не перепутаешь. Разве что конюх, точнее зместный не особо выделялся габаритами, но он остался приглядывать за своими подопечными.

— Да определилась я, определилась, — пробурчала Виветта. — Просто он всё ещё продолжает иногда вести себя, как последний балбес.

— Надеюсь, ты помнишь, что ритуал Размара может пройти только невинная дева? — на всякий случай напомнила я. — А то мало ли, вдруг увлечётесь, страсть возьмёт своё.

— Даже и не знаю, — выдохнула Виви. — Что-то не очень он одобрил наш союз. Кларк ведь по итогу не победил.

— Думаю, тут многое зависит от тебя самой, — не знаю, откуда во мне взялась эта уверенность, но я чувствовала, что права. — Он не победил, потому что ты сама сомневалась в ваших отношениях.

— Серьёзно? — Виви недоверчиво покосилась на дверь, словно за ней стоял сам Размар и в любой момент собирался войти. — Разве тут не мужчины во главе всего стоят?

— Сложно сказать, — развела я руками. — Лично ко мне Размар очень даже прислушался. Думаю, твоё желание тоже имеет вес.

— Ой, боюсь я всего этого, госпожа, — плечи Виви поникли. — И вообще, вот приплывём мы на родину, и что я скажу своим родителям? Что собралась замуж за армарийца?

— Во-первых, это вполне логичный поступок, учитывая, что ты переехала в другую страну. То, что мы так скоро возвращаемся — дело случая. Ну и во-вторых, если ты сможешь увидеть своих родителей живыми и невредимыми, да ещё и поговорить с ними — это уже счастье. И поверь, я приложу максимум усилий, чтобы дело закончилось миром.

— Ох, мне всё не верится, что мы плывём на войну, — она приложила свои пухлые ладошки к не менее пухлым щекам. — Не могу думать об этом всерьёз, иначе сойду с ума.

— Согласна, сойти с ума в этой ситуации вполне легко. Но не думать об этом нельзя. Нет, нужно как можно точнее составить обращение у коринцам, чтобы они выдали Харника без боя. У меня будет шанс, и его нельзя упускать ни в коем случае!

— Всё-таки именно вы — истинная королева, — глаза Виви сияли от восхищения. — Я так не могу, мне бы с Кларком разобраться. А вы и такого мужчину, как король Крайлах покорили, и с Богом их суровым договорились, и вообще…

— Я просто его полюбила, — мне хотелось донести до неё, что не в званиях суть, а в сердце. — Искренне и навсегда. И открылась, не утаив ничего. Вот и весь секрет.

Улыбнулась, подбадривая немного трусившую служанку.

— И, тем не менее, вы — Дар Судьбы, а не Анелия, так что…

— А вот это мы выясним позже, если получится, конечно.

Я сомневалась, что с Харником может состояться адекватный разговор, больше ставила на главного мага, но ни в чём не была уверенна.

И тут Судьба нам подкинула такой сюрприз, что мы поначалу глазам своим не поверили!

Ближе к концу нашего плавания, когда до Коринии оставалась лишь пара дней пути, мы наткнулись на обломки. Издалека было видно, что они с моей родины, более того, корабль явно принадлежал лично королевской семье. Красные доски. Только правящий род мог плавать на красных кораблях под золотыми парусами.

О, а вот и они!

Кусок жёлтой ткани колыхался на волнах, свидетельствуя о верности моих догадок.

— Что за драх? — воскликнул Зигвальд. — Брат, тебе не кажется, что где-то мы уже такое видели?

— Ещё как кажется, — Крайл стоял, опершись о борт нашего корабля, и всматривался вдаль.

Причём не простым зрением, а магическим. Я уже научилась различать, тем более что глаза его меняли цвет: вместо обычной черноты в них светилась пронзительная бирюза.

— Совсем недавно была буря, — выдал он спустя пару минут. — Ушла так же быстро, как и пришла. Странно. Ещё магический всплеск, портал. Кто-то ушёл, активировав амулет. Да, судя по остаткам волшбы, то был сильный амулет, куда он привёл, отследить не могу — вода мешает.

— Это может быть ловушкой, — подозрительно щурил глаза Зигвальд.

— То есть в наших рядах есть предатель? — моё сердце дрогнуло.

— Возможно, — острый взгляд серых глаз пронзил меня до самого нутра.

Он мне не доверял. Да, согласился, что для Крайла я — истинная пара, что не виновна в ситуации подмены, но сейчас смотрел волком.

— Что ты взяла с собой из своего? — суровые губы Зигвальда сжались сейчас в тонкую линию.

— Ничего, — ответила сразу, потому что и думать было не о чём. — Все вещи, не считая цветов, я убрала подальше сразу после брачного обряда. Не хотела, чтобы хоть что-то напоминало мне о былом, и, конечно же, опасалась, что амулет может быть не один.

— Я всё проверял, — глаза Крайла вернулись в норму, он подошёл ко мне и обнял за талию. Сразу стало тепло и не страшно. — Ей больше ничего магического не подкладывали.

— Тогда зачем всё закрывать? — подозрение всё никак не желало покидать Зигвальда.

— Тебе уже ответили на этот вопрос, — Крайл избавил меня от необходимости отвечать. — Сосредоточься лучше на текущей проблеме, не ищи врага там, где его нет.

— Я не говорил, что Беренгария — наш враг, — тут же оговорился Зигвальд, и в его словах слышалась искренность. — Меня интересовали только вещи. И да, есть ещё Виветта, ты проверял и её вещи?

— Да, — а вот это стало для меня неожиданностью.

— Когда? — я растерянно переводила взгляд с мужа на служанку, уже спешащую на верхнюю палубу.

Следом за ней шёл Кларк. И его одежда была далека от слова «порядок», тогда как у Виви лишь полыхали губы. Явно зацелованные.

— Да как-то между делом вышло, — Крайл пожал плечами, мол, ничего особенного. — Ты спала, Виви сама предложила, хотя я и без того знал, что ничего у неё нет — я бы почувствовал, когда осматривал её магическим зрением. Ведь любая вещь оставляет отпечаток на своём хозяине. Но на всякий случай проверил, даже чемоданы.

— Ничего, — подтвердила его слова Виви, приседая в реверансе.

— Тогда как…, - начал было Зигвальд, но осёкся.

Его прервал крик дозорного:

— Человек за бортом!

— Ну, точно дежавю, — буркнул он, оборачиваясь в сторону воды.

— Женщина! — тут же опроверг его ассоциации один из воинов.

Ведь в прошлый раз красные доски в воде они могли видеть, когда спасли Харника, так ведь? Что ж, сейчас за бортом явно не он. И судя по всему, активировал амулет экстренного портала именно он, хотя я могу и ошибаться. Возможно, его не было на потерпевшем судне вовсе, и воспользовался заготовкой тот же главный маг, Арунд.

Пока я размышляла, в воду уже бросился Ортос, чего от него никто не ожидал, даже короли.

— Надо же, неужели тоже возжелал Дара Судьбы? — усмехнулся Зигвальд.

— Да он, вроде, в твоих рядах, — развёл руками Крайл. — Интересно, кто там?

Ортос плыл красиво. Рассекал мощными гребками морскую воду, спешил помочь неизвестной женщине, чья голова торчала среди красных обломков. Видно было, что она цепляется за один из них из последних сил. Когда он достиг её, пара воинов на борту тут же размотала верёвочную лестницу.

Что самое удивительное, никто больше не стал прыгать, хотя по моему скромному мнению, то было бы весьма своевременно. Мало ли, вдруг дева без сознания и не сможет помочь своему спасителю? Судя по тому, что мы не услышали от неё ни звука, она давно выбилась из сил.

Ох уж эти армарийские заморочки! Когда я уже все их выучу?

Обратно Ортос грёб гораздо медленнее. Он как-то странно её поддерживал, но отсюда было не разобрать, в чём же дело. По лестнице он и вовсе не полез.

— Спустить шлюпку! — гаркнул он. — Женщина беременна.

— Ох, неужели?.. — я не стала озвучивать свою догадку, хотя оба короля и без меня сложили два и два.

Тут же все засуетились, зазвенели цепи, одна из лодок принялась опускаться вместе с парочкой воинов для помощи. Зигвальд с Крайлом прильнули к перилам, а у меня закружилась голова.

Нет, не так я себе представляла встречу с Коринией. Королева Мидана, с одной стороны, была высокомерной и заносчивой, с другой, никогда и слова плохого против Анелии не говорила. А тот факт, что сейчас она оказалась в столь ужасном положении, вызывал к ней лишь сочувствие и даже жалость.

Хотя… вдруг это не она?

С замиранием сердца я ждала, когда спасённую погрузят в шлюпку, как лодку поднимут наверх, как Ортос вытащит её и покажет, наконец, кого же он спас.

— Это королева, — прошептала я онемевшими губами. — Он бросил её одну в морской пучине, а сам спасся. Кого же он вообще в этой жизни любит, если не супругу, беременную его сыном? Наследником!

— Потому что он — не армариец, — горделиво ответил Зигвальд. — У нас не принято бросать жён в момент опасности.

Крайл без лишних слов вновь обнял меня, укутал в свои горячие объятья, а потом выпустил, сделал шаг к Ортосу, на руках которого лежала беременная королева Коринии.

— Нужно осмотреть её, понять, в каком она состоянии и попытаться спасти.

— Зачем? — изумился Ортос. — Я бы во избежание проблем выбросил её обратно.

Он даже сделал движение в сторону борта.

— Да, есть такой соблазн, — ответил ему Зигвальд, тем не менее, преграждая дорогу. — Нет наследника — нет проблем. Но возможно она сможет нам пригодиться. Сначала надо узнать, что они здесь делали, а потом…

— Знаете что, ребята, — рыкнул на них Крайл. — Кажется, вы заигрались. С каких это пор у армарийцев в чести убийство беззащитных женщин? Тем более беременных?! Неси её в нашу каюту, и пока я не скажу, что угрозы для её жизни нет, вы не сможете к ней приблизиться. Разговаривать тоже буду сначала сам.

Именно сейчас я особенно остро почувствовала, как мне повезло именно с Крайлом. Он чётко расставил приоритеты, заставил отнестись к Мидане по-человечески. Пусть это и вражеская королева.

— Клади её сюда, — указал Ортосу мой муж на нашу супружескую постель. — Надо бы раздеть. Это я не тебе, а Виви, — тут же оговорился Крайл и отправил дознавателя обратно за дверь.

Мы в четыре руки стащили с Миданы мокрое платье и бельё, Виви растёрла её полотенцами, стараясь не повредить живот, а потом, когда мы её прикрыли тонким полотном простыни, за дело взялся Крайл. Он к тому времени уже достал какую-то шкатулку с драгоценными камнями, извлёк оттуда три штуки и принялся их раскладывать. Изумруд аккуратно лёг по центру груди, голубой аметист на лоб, а кроваво-красный рубин — на живот. Сам Крайл взял какой-то металлический круг, изрезанный незнакомыми мне символами.

А потом у меня в глазах резко потемнело. Проморгавшись, я кое-как поняла, что дело не во мне, а в том, что вокруг действительно стало темнее. Такое чувство, что часть света пошла на магию…

Спустя некоторое время Крайл облегчённо выдохнул. Его лоб покрыли бисеринки пота, пара капель катилась по вискам, губы пересохли.

— Ой, сейчас дам тебе воды! — сообразила я. Бросилась к фляжке с водой, что лежала на столе, отвинтила крышечку, трясущимися руками наполнила стакан. — Пей!

— Ей тоже надо, — выпив всё до капли, муж протянул стакан обратно.

— Ей я уже приготовила, — Виви подошла к постели, аккуратно приподняла голову королеве, всё ещё находившейся в беспамятстве, и попыталась её хоть немного напоить.

Хотя бы губы смочить.

И стоило воде коснуться нежной кожи, как губы приоткрылись, потянулись к животворной влаге. Не открывая глаз, королева принялась жадно пить, едва ли не захлёбываясь от нетерпения.

— Спокойно, ваше величество, спокойно, — приговаривала Виви, убирая стакан, вытирая губы салфеткой.

— Ещё, — хрипло потребовала Мидана.

Даже в таком тяжёлом положении она требовала. Сразу видно — настоящая королева.

— Интересно, она подала бы Харнику стакан с водой, если бы тот в ней нуждался? — сама того не замечая, я спросила вслух.

— Вряд ли, — хмыкнул Крайл. — Потому, видимо, её с собой и не взяли, когда спасались.

— Как же мерзко, — я передёрнула плечами. — Она ведь носит его наследника под своим сердцем.

— Да, и именно поэтому вряд ли мы сможем давить на Харника с её помощью, — с грустью констатировал Крайл. — Ортос прав, она действительно просто обуза.

Несмотря на неприглядную правду, расправляться с ней мой супруг явно не собирался.

— А что, вы собираетесь возглавлять престол Коринии?

— Точно нет! — открестился от сомнительных перспектив Крайл. — Ни я, ни тем более Зигвальд не сможем долго находиться в цветочной стране и не сойти с ума от местных порядков. Придётся многое менять. Мы категорически против вашей цветочной росписи лиц, не сможем на это долго смотреть, но не отменять же эту традицию.

— О нет, тогда все девушки сгорят от стыда, — я обхватила плечи руками, вспоминая, как мне было плохо в тот первый раз. — А ещё ты не любишь жасмин.

— Тоже аргумент, — хмыкнул Крайл. — И вообще, зачем нам чужое? У нас своя страна, так, заберём откуп за доставленные неприятности, в том числе голову Харника и Дорна, и обратно. Судру однозначно нельзя оставлять без пристального внимания — здесь явный заговор против нас.

Он наклонился к королеве, до сих пор лежавшей с закрытыми глазами, ухмыльнулся и пророкотал:

— Слышишь? Твоё будет королевство, если выживешь. Твоё и твоего сына, ты только убереги его.

И она не выдержала — дрогнула. Ресницы затрепетали, глаза приоткрылись, и в них блеснул ясный ум, не замутнённый болью. То есть она пришла в себя, причём довольно давно.

— Вот и хорошо, — потёр руки Крайл. — У тебя есть кто-нибудь на примете, кого можно назначить регентом?

— Конечно, — хрипло ответила Мидана, встревоженно поглядывая то на моего мужа, то на меня.

— Отлично, если он пройдёт проверку, пусть правит, а нет — сами выберем достойного, — судя по выражению лица королевы, она явно оказалась не в восторге от его рассуждений, но вскоре ей стало не до недовольства, ибо Крайл требовательно спросил: — ты знала о подмене принцесс?

— Да, — она опустила глаза, но тут же снова подняла их. — Узнала в день свадьбы, когда Харник не мог понять, почему вас Богиня благословила. От неожиданности он проговорился.

— Ясно, — кивнул Крайл. — Куда вы плыли?

— В Судру. Харник расслабился, хотел повидаться с дочерью и своим новым союзником, — она горько усмехнулась. — Уж не знаю, какой Бог нас сбил с пути, но шторм был ужасным.

— Это не мы, — тут же открестился от сомнительной чести муж. — По крайней мере, своего Бога мы о шторме не просили. К тому же, это ваша территория.

— Спасибо, — сглотнув, выдавила королева. — Правда, спасибо за спасение. Я уже и не надеялась выжить.

Неожиданно камень, лежавший на животе, дрогнул и скатился на кровать.

— Ребёнок тоже жив, — удовлетворённо кивнул Крайл. — И да, долг платежом красен.

— Каким же? — губы Миданы тут же сжались в тонкую линию, хотя от природы были пухлые и сочные.

— Ты, как королева, должна будешь признать перед всем народом, что Харник — обманщик и лжец, уговорить войска не сопротивляться и выдать короля нам. За это ты останешься живой, здоровой и на троне.

— Никто не даст мне полноценно править, — горько усмехнулась она. — Но в любом случае, ваше предложение — это больше, чем я могла рассчитывать. Я согласна.

— Отлично.

— Но что же будет с Анелией? — не выдержала я. — А вдруг она — незаконнорожденная?

— Я не стану причинять ей вреда, — недовольно выдавила Мидана. — И вообще, у неё есть муж, пусть с ним и остаётся.

По лицу королевы был видно, что плевать она хотела на принцессу, даже если она — настоящая, а незаконнорожденная — я. Гнилая душа. Какая из неё выйдет королева-мать? Сложно сказать.

Глава 14. Старые тайны

Как ни странно, но уступил каюту вражеской королеве именно Ортос. Тот самый, который сначала спас, а потом, узнав, кто это, собирался выбросить обратно за борт! Видимо, они с Зигвальдом обсудили, что выгоды от неё больше, чем проблем, и он сменил гнев на милость. Насколько он вообще способен испытывать какую-либо милость к женскому полу.

Мы с Виви, если честно, без особого удовольствия помогали Мидане, но раз уж кроме нас девушек на корабле больше не было, то приходилось переступать через себя. Главное, о чём я молилась в последние дни — чтобы роды не начались раньше срока. Эгоистично? Возможно. Но я ничего не могла поделать с собой. Неприязнь с каждым днём лишь росла, и сама Мидана никоим образом не способствовала улучшению впечатления о себе.

Плавание наконец-то подходило к концу. Один из кораблей после того, как мы выловили королеву, направился в сторону Судры, хотя лично я сильно сомневалась, что от этого будет толк. А ещё мне было страшно, не навредят ли они Анелии. Мало ли, как у них там всё сложится.

Когда мы подплывали к Коринии, меня охватили самые разнообразные чувства. Сердце рвалось наружу от радости. Ведь это моя родина! Там мои корни, моя Богиня, могилы моих родителей, на которые я обязательно схожу.

И в то же время живот подводило, стоило мне вспомнить, с какой целью мы сюда прибыли.

— На самом деле, всё сейчас зависит от Харника, — раздался голос Крайла.

Он стоял позади меня, обнимал за плечи и дарил тепло моей душе.

— Думаешь, он легко сдастся? — я сильно сомневалась в этом.

— Это вряд ли, но чует моё сердце, его здесь нет.

— Почему? Как? — я только и могла, что задавать односложные вопросы, но муж на то и муж, что прекрасно понимал, что я имела в виду.

— Тот амулет переноса, от волшбы пахло так же, как и от твоего яблока.

Я вздрогнула, вспомнив, каким смертоносным оно было.

— А ещё он ведь плыл как раз в Судру. Возможно, он решил продолжить свой путь магически, не возвращаясь обратно.

— Настолько спешил? — выдала свою догадку.

— Скорее всего, но это лишь предположение, конечно.

— Да сейчас и узнаем, — раздался ехидный голос Зигвальда, подошедшего к нам. — Если нас не впустят в бухту, а начнут обстрел, то значит король здесь.

О, Боже, даже мысль об этом меня страшила, что уж говорить о реальности. А они стоят, разговаривают, размышляют, сколько атак выдержит магическая защита.

Но чем ближе мы подплывали, тем больше мне казалось, что прав именно Крайл.

— Отдать якоря! — раздалась команда.

В бухту мы так и не вошли, зато нам навстречу двинулась лодка, на которой я отчётливо увидела Арунда. Он сидел прямо, как палка, ветер трепал его седые волосы, взгляд даже издалека пронизывал до самого сердца.

— Ну, точно, Харника нет в Коринии, раз уж его маг спешит на переговоры, — довольно проговорил Крайл.

— Так даже лучше, — выдал Зигвальд. — Сейчас разберёмся тут без него, а потом можно и на Судру напасть.

— Вам лишь бы напасть на кого-нибудь, — я закатила глаза, мол, кто о чём, а армарийцы о драке.

— Да мы никого не трогали, приплыли с миром за Даром Судьбы, а нас попытались обмануть, а потом и вовсе отравить, — возразил Зигвальд.

— Мы в своём праве, да, — согласился с ним Крайл.

Я не нашлась, что им ответить. Во-первых, они были правы, во-вторых, лодка с главным магом уже подплыла к нашему кораблю. Парочка воинов тут же перекинули за борт смотанные края веревочных лестниц, вот только наверх поспешил подняться лишь Арунд. Воинов, сопровождавших его, он брать не стал.

Показательно.

Несмотря на почтенный возраст, лез наверх главный маг быстро, через борт перемахнул легко и без чьей-либо помощи, а потом ещё и поклонился в приветствии, одарив меня радостным взглядом.

— Добро пожаловать в Коринию! — Арунд смотрел прямо в глаза, взгляда не отводил, показывая, что действительно рад нас видеть. — У меня к вам серьёзный разговор.

Если бы не объятья Крайла, я бы вздрогнула. Чуяло моё сердце — речь пойдёт обо мне!

— Не при чужих ушах, — констатировал Зигвальд и двинулся в сторону кают-компании.

— Разумеется, — согласился Арунд, бодро шагая за ним.

Мы замыкали процессию. Ортос остался стоять в стороне, потому что пусть он и дознаватель, но его никто не позвал. Всё же дело тонкое, это вам не в измене обвинять.

Едва мы расселись вокруг стола, как Арунд приступил к делу:

— Харника нет в Коринии, они с супругой отплыли в Судру.

— Мы в курсе, — отозвался Зигвальд. — Встретили обломки их корабля в нескольких днях пути отсюда.

— Что? — от неожиданности маг даже подпрыгнул на стуле. — Но почему тогда они не воспользовались экстренным телепортом?

— Он воспользовался, только, судя по всему, не вашим, — отозвался Крайл.

Арунд замер на месте. Его глаза выражали крайнюю степень удивления, тонкие сухие пальцы сжались, губы двигались, но ни звука не выходило из его рта.

— Мидана чуть не погибла, мы случайно нашли её среди обломков, — мой голос дрогнул.

Ведь, несмотря на то, что королева меня изрядно достала, ситуация, произошедшая с ней, была воистину ужасна.

Следующие добрых пять минут мы слушали витиеватые ругательства. О том, что этот старый перец окончательно выжил из ума, что он не заслужил любви своей первой жены и терпения второй. Под конец он выдал, что во всём виноват Дорн — король Судры, мерзким змием окутавший сознание Харника, когда-то неплохого человека.

Мы переглянулись с Крайлом, но промолчали.

Не знаю, о каком времени говорил Арунд, но те же армарийцы его гнилое нутро почуяли ещё до того, как он взошёл на престол.

— Мидана сказала, что они находились слишком далеко друг от друга, — вступила я в разговор, вспоминая, что мне поведала королева о той ситуации со штормом. — Её в первую очередь посадили в шлюпку, но суровый шторм перевернул лодку. Гребцы ценой своей жизни вытащили королеву на поверхность и помогали держаться до последнего.

— Смею надеяться, что её величество жива, раз вы располагаете такой информацией, — предположил Арунд.

— Конечно, мы приложили максимум усилий, чтобы спасти и её и наследника, — Крайл махнул рукой в сторону кают. — Сейчас она спит.

— Отлично, значит, у нас будет время обсудить происхождение Беренгарии.

Мы даже не сразу поняли, в чём интрига — настолько привыкли, что я действительно Беренгария. И только Зигвальд первым опомнился, что главный маг Коринии назвал моё истинное имя, а не подменное, от которого мы уже успели отвыкнуть.

— Продолжай, — Зигвальд властно махнул рукой, а до меня только сейчас дошло, в чём пикантность ситуации.

— Прошу сразу простить меня за то, что молчал, но в принципе дело складывалось наилучшим образом, поэтому я не видел смысла кого-либо изобличать, — Арунд развёл руками. — Согласитесь, так вы узнали друг друга без каких-либо препятствий.

— А ничего, что я страдала? — ага, конечно, без каких-либо препятствий.

Мне даже дурно стало от возмущения.

— Зато ты пришла к истинному чувству, — отмахнулся маг. — Я видел, как вы смотрите друг на друга и не сомневался, что поступил правильно, не вмешиваясь в ход истории.

— С этого момента поподробнее, — Крайл положил свою руку на мою, успокаивая.

— С удовольствием, — кивнул Арунд. — Вы наверняка и сами поняли, что не может быть дочь простой служанки и конюха Предназначенной для самого короля Армарии?

— Разумеется, — кивнул Зигвальд, а мы с Крайлом поморщились.

Потому что именно нам было по большому счёту плевать — мы в любом случае любили друг друга.

— Поначалу я переживал за Беренгарию, когда её величество королева Вириния призналась мне на смертном одре, что подменила девочек в день их рождения, — сказал и замолк, ожидая реакции.

— Ха, а Харник об этом, разумеется, не знал, — хмыкнул Зигвальд. — Значит, вторая версия — рабочая.

— Видимо, да, — кивнул Крайл. — То есть ты, милая, истинная принцесса Коринии.

— А какая ещё была версия? — полюбопытствовал Арунд.

— Что Беренгария — незаконнорожденная, — Зигвальд явно наслаждался процессом выяснения, кто есть кто.

— Хм, надо же какой занимательный вариант, — маг задумчиво теребил клок бороды. — С другой стороны, логично! При таком раскладе он тоже могла быть Даром Судьбы, но нет, Беренгарию и Анелию подменила королева. Сама мысль о том, что её дочь станет даром для каких-то варваров… Ох уж эти короли! — он всячески показывал, что не согласен с монаршей точкой зрения. — Не понимают, что с судьбой не поспоришь.

— Я думаю, она боялась, как и все, потому что информации об Армарии очень мало и она крайне нелицеприятна, — вступилась я за почившую королеву.

И, как выяснилось, мою настоящую мать!

— Объясни мне, великий маг, — Зигвальд проигнорировал мой выпад, видимо, считая, что страхи умершей королевы — пустяк. — Почему же сам Харник решил нас обвести вокруг пальца? Неужели тоже испугался слухов?

— Вообще, когда он прибыл из того плавания и узнал, чем на самом деле ему придётся расплачиваться с вами, он отнёсся к этому достаточно легко. Напротив, радовался, что при таком раскладе первой родилась дочь, а не сын. Он даже согласился на прихоть королевы воспитать дочь служанки наравне с принцессой, лишь бы она ему наследника поскорее родила.

— Ага, то-то он меня всю жизнь куском хлеба попрекал, говорил, что я занимаю не своё место, — буркнула я.

— Видимо, потому что сына он от Виринии так и не дождался, только массу неудачных родов. Вообще, даже первая беременность протекала у неё тяжело, лишь с какого-то момента всё наладилось. Харнику ведь потому и не сообщали об этом по магической связи, потому что была вероятность выкидыша. Зачем расстраивать супруга, тем более, когда он в пути?

— Наверняка всё наладилось после обещания Дара Судьбы, — задумчиво предположил Крайл.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и на нас словно снизошло озарение. Точно! Так и было! Похоже, именно Предназначение спасло меня когда-то. Ведь больше у Виринии не было детей, по крайней мере, сумевших пережить сложный процесс рождения.

Я словно окунулась с головой в омут воспоминаний. Удивительно, но сидя за столом бок о бок со своим супругом, я видела свою мать, да так ясно, словно та не умерла вовсе…

— Что же делать? — металась в своих покоях тогда ещё молодая королева Вириния.

Её живот уже отчётливо выпирал, натягивая ткань жёлтого, как яичный желток, платья.

— Неужели моя любимая доченька окажется в стране варваров? Далеко, через бурное море, как я буду без неё?

Тем более что Мариам — королева Судры, с которой до недавнего времени Кориния воевала за власть в прибрежных водах, жаждала поставить точку в давней вражде. Да и она тоже, поэтому давным-давно они договорились, что поженят своих детей, и настанет твёрдый мир.

Но что теперь делать, если муж уже успел пообещать варварам её драгоценность, её малышку, ту, которую она носит под сердцем? Действовать! Потому что не видать северянам светлой принцессы! Нет, она спрячет свою малышку, но будет держать при себе.

И вот словно сама Судьба помогла ей — она разродилась вместе со своей служанкой в один день. Девочки оказались очень похожи, как тут не «перепутать»?

Я сидела и смотрела, как Вириния склоняется надо мной, как бережно достаёт из колыбели, меняет пелёнку на более простую, несёт в соседнюю комнату, где спит кормилица, а рядом с ней посапывает малышка. Такая же, как я, почти не отличить, если бы не дешёвая ткань, которую уже через минуту сменит тонкой выделки материя с вышитым королевским символом.

Так и стали мы расти бок о бок. Только я была более робкой, тихой, нежели резвая и напористая Анелия. И сходство наше никого не удивляло, всё списывали на схожесть самой королевы с моей матерью. Точнее уже не моей, а Анелии.

Ох, тут без Богини трудно разобраться!

— Ну, допустим, причина подмены мне ясна, — вывел меня из странного состояния голос Крайла. — Но что она собиралась делать потом? Неужто, как и король Харник, намеревалась нас устранить?

— То есть устранить? — не понял Арунд.

— Ты серьёзно не понимаешь, о чём речь? — Зигвальд ехидно взглянул на мага, Крайл же посмотрел на Арунда магическим взглядом.

Видимо, проверял, насколько тот искренен.

— Знаешь, что меня больше всего удивляет, — задумчиво проговорил Крайл. — Как ты умудрился оставаться в стороне от интриг своего собственного короля?

Он с подозрением вглядывался в его глаза, но ничего предосудительного уловить не мог, впрочем, как и я. Не знаю, откуда во мне это взялось, но я чувствовала искренность мага.

— Почему же? — непритворно удивился Арунд. — То, что Харник лично со мной не советовался, это не значит, что я не был в курсе его дел. По крайней мере, основное я отслеживал.

— Странная ситуация, — протянул Зигвальд. — Главный маг королевства, с которым не советуется правитель…

— Дело в том, что я главный маг ещё со времён отца, многие взгляды на жизнь и правление у нас разнятся. И в то же время меня просто так не сместить, ведь я поставлен Ковеном Циммы. У нас несколько более сложная система, нежели у вас.

— Удобно, когда главный маг — родной брат, — хмыкнул Крайл, толкая Зигвальда в бок.

— Ещё бы, особенно когда его можно вызвать на братский поединок и надавать по шее, — вернул ему тычок Зигвальд.

— Ну-ну, то-то ты струсил в прошлый раз, — не упустил возможности подколоть Крайл.

— Это всё твоя жена виновата, отвлекла народ, — отбрехался Зигвальд.

— То есть то, что именно Размар решил меня короновать сразу по окончанию основных поединков турнира — это ничего особенного? И я, как женщина, во всём виновата?

Признаться, я понимала, что Зигвальд шутит, но не смогла удержаться. Это как дёргать льва за усы. Но должен же хоть кто-то его переубедить насчёт женского рода!

Ну и заодно похвасталась перед Арундом особым отношением армарийского Бога. Приятно же.

— Я знал, что тебе уготована великая судьба! — радостно огладил свою седую бороду Арунд. — А ещё знал, что нельзя вмешиваться в ход Судьбы — себе дороже, знаете ли.

Да, он сочувствовал искренним переживаниям королевы за свою дочь и поклялся хранить её тайну. Вот только эта клятва сыграла совсем иначе, нежели думала Вириния. А она рассчитывала, что дочь служанки заберут варвары в свою далёкую Армарию, что, в общем-то, не особо отличалось от того, как поступил Харник. Разве что ратовала она за моё благоденствие, но какая разница? Всё равно одну из нас собирались пустить в расход, тогда как для второй сделали всё по высшему разряду: выдали замуж за Нарисса, принца Судры, дабы объединить два огромных королевства, разделённых рекой Тирилией, впадающей в Срединное море.

Тоже, кстати, династический брак, с тем отличием, что Нарисса Анелия любила, впрочем, как и добрая половина высшего света Коринии. Страшно подумать, что происходило в Судре. Там, наверное, процент влюблённых в него дев вообще зашкаливал.

Пока я размышляла над рассуждениями Арунда, голос подал Зигвальд.

— Интересно, почему Харник передумал отдавать нам настоящую дочь? Неужели так была важна связь с Судрой? Настолько, что он решил рискнуть испортить с нами отношения, более того, посягнуть на наши с Крайлахом жизни?

О да, этот вопрос меня тоже сильно волновал, хотя ответ на первую часть я знала.

— Как ни странно, но Анелию он искренне полюбил, когда она подросла и смогла связно разговаривать, — подтвердил мои мысли Арунд. — Она милая и очень энергичная. Но дело не только в этом, конечно. Только после договора с Судрой о помолвке, когда девочкам исполнилось тринадцать лет, ходить в море стало безопасно.

— А тут мы явились — не запылились, — ехидно выдал Зигвальд. — Забрать своё, так сказать.

— На самом деле, я не понимаю Харника, — пожал плечами Арунд. — Я ему настоятельно советовал наладить с вами отношения, сообщить о рождении дочери и тем самым заранее приобрести поддержку вашего флота. Вы бы наверняка не отказались помочь будущему тестю, если бы ему и его дочери угрожала бы опасность.

— Разумеется, — откликнулся Крайл. — Но почему-то он решил идти иным путём.

— Я не был на тех переговорах, — сокрушённо покачал головой главный маг Коринии. — К тому времени его доверенным магом стал Витольд. С ним-то он и советовался относительно всей этой ситуации. Разумеется, о главном я знал, но молчал, потому что владел куда более любопытными и в то же время секретными сведениями, чем сам Харник.

— Так это что получается! — воскликнула я. — Договор о помолвке подписали только тогда, когда умерла мама? Мы ведь уже были довольно взрослые. А как же её договорённости с королевой Судры?

Мне было странно назвать Виринию матерью вслух, но приятно, что уж скрывать.

— Договорённости в карман не положишь, — усмехнулся Арунд. — Судре нужны были гарантии, которые они посчитали бы достаточными, чтобы не происходило разного рода «случайностей» вроде нападения пиратов на торговый корабль Коринии, а то и вовсе похищения девушек из приморских деревушек. Их потом так никто и не смог найти, скорее всего, увезли подальше на острова и продали на невольничьем рынке.

— Какой ужас! — не выдержала я. — Никогда бы не подумала, что король Дорн на такое способен. А разве пираты — это не беглые преступники?

— Они и есть, — кивнул Арунд, — но кто сказал, что они не обстряпывают тёмные делишки высшей знати за звонкую монету? А то и вовсе бесплатно, лишь бы не быть пойманными и повешенными в соответствии с буквой закона.

И тут мне стало так гадко. Братья-короли никогда бы такого у себя не допустили. Да и Размар бы пронзил молнией или ещё как-то покарал за такое.

— Так что там за устранение, можно узнать? — полюбопытствовал Арунд. — Или это тайна за семью замками?

— Да какая это тайна, — махнул рукой Крайл. — Ваш Харник дал Беренгарии кулон, на который было наложено заклятие молчания. Едва он прикоснулся к коже, заклятие впиталось в её ауру и тут же «спряталось» под иллюзорными чарами. Ну и вишенкой на торте были семена клещевины внутри кулона. Для того чтобы отравить нас, а заодно и себя.

— Затейливо! — присвистнул главный маг Коринии. — Я пропустил этот момент. Но как ты избавилась от магии?

— А вот это уже секрет, — я не стала ничего рассказывать ни о брачном обряде, ни о «беседе» с Размаром.

— Наш Бог помог справиться с чужеродной силой, — обтекаемо сформулировал Крайл.

На наше замалчивание Арунд пожал плечами и вернулся на менее скользкую тему:

— Неужто Витольд достиг таких магических высот, что смог столь умело зачаровать кулон?

— Если только он из Судры, потому что Размар почуял дух Асовура, — Крайл явно расслабился, насколько армарийский воин вообще способен расслабиться.

Видимо, окончательно убедился в непричастности Арунда к заговору против Армарии.

— Нет, сам Витольд из Коринии, но вот его супруга точно оттуда. Он её привёз после того, как подписали тот самый договор. Но она не магиня, по крайней мере, активного дара точно нет.

— А их брак благословила Богиня? — полюбопытствовала я.

— Насколько я помню, они обвенчались в Судре по обряду Асовура, — Арунд наморщил лоб, вспоминая события давних лет. — Да, точно, они сюда приехали после консуммации брака. Его мать так долго причитала, что не погуляла на свадьбе единственного сына.

— У дочерей погуляет, — отмахнулся Зигвальд.

— Вообще-то, как правило, женщина становится бесплодной после того, как родит одарённого, — я вспомнила давнюю истину. — У вас не так?

— У нас, — Зигвальд подчеркнул последнее слово, напоминая, что я тоже теперь армарийка, — если брак благословенный, то сколько угодно детей будет, невзирая на способности.

— У нас с Предназначенными тоже самое, — отмахнулся Арунд. — Так что одним наследником вам точно не отделаться. И судя по тому, как Судьба вас свела, несмотря на всяческие хитрости, следует ждать множество сюрпризов.

И так этот маг на нас с Крайлом посмотрел, что я даже покраснела. Ох уж эти авансы! Мне даже страшно подумать, что же нам предстоит сделать.

— Не переживай, мы в любом случае справимся, — Крайл обнял меня рукой за плечи, притянул к себе, поцеловал в макушку. — Главное — быть вместе.

С этим я не могла не согласиться, но все равно страх осел на языке неприятным послевкусием, отравил удивительные новости.

— Лишний раз убеждаюсь, что лицо у человека должно быть открытым, — резко сменил тему Зигвальд. — Попробовал бы Харник провернуть трюк с подменой, если бы не ваши цветастые росписи.

— Согласен, — неожиданно кивнул ему… Арунд. — Под густым слоем краски никто никогда не видел истинного лица принцессы, не считая самого близкого окружения. И его оказалось легко устранить — уволить горничных, и все дела.

— Слушайте, но получается, что Харник обманул Судру! — осенило меня. — Пусть и невольно.

— Получается, что да, — ехидно хмыкнул Арунд. — Конечно, король не знал о подмене младенцев королевой Виринией, а меня она просила не раскрывать тайну, чтобы ты не досталась злобным варварам.

Последние слова он произнёс нарочито, показывая, что не разделяет её мнение.

— Судя по тому, что я сегодня узнал о короле Дорне, можно спокойно швартоваться к берегам Коринии, отправить ему весточку об истинном происхождении Анелии и ждать, когда он Харника сам добьёт, — сделал вполне логичный вывод Крайл.

— Но ведь это скучно, — возразил ему Зигвальд.

— Вообще-то я люблю Анелию, — вставила я свои пять монет. — Боюсь, от таких вестей от неё захотят избавиться чуть ли не в первую очередь.

Мне ничего не ответили. Потому что понимали, что я права. И в отличие от меня, им было на неё если не наплевать, то, как минимум, всё равно. По крайней мере, Зигвальду и Крайлаху точно.

— Для начала нужно определиться с основным курсом, — нарушил молчание Арунд. — Вы приплыли исключительно надрать задницу Харнику или готовы править Коринией?

— Только первое, — открестился Зигвальд.

— Нет-нет, у вас вон и наследник есть, правда, ещё не рождённый, но вполне себе крепкий, — подал голос Крайлах.

— Мне, если честно, после всего открывшегося, тоже не сильно хочется задерживаться, — посчитала нужным высказаться. — Не в обиду Богине, конечно.

— Понятно, значит, придётся браться за управление, — вздохнул Арунд. — Сами посудите, ну какая из Миданы королева?

— Эгоистичная, своевластная и капризная, — выдал вердикт Крайлах.

— Вот и я о чём, — маг почесал макушку, взлохматив седые волосы, а потом сразу же их и пригладил. — Могу я рассчитывать на военную поддержку Армарии после того, как всё закончится?

— Разумеется, — как ни странно, но ответил ему именно Зигвальд, хотя он и не имел непосредственного отношения к Коринии. — Думаю, когда мы прижучим Судру, она захочет отомстить. Поэтому обязательно оставим вам три корабля с полной воинской комплектацией и Кларка.

— Чтобы учил местных, как правильно воевать на море? — ухмыльнулся Крайл. — Это он хорошо умеет, вот только сколько же ему придётся ждать свадебного обряда, если он останется здесь?

— Заодно проверит чувства, — Зигвальд даже не дрогнул. — Может, вообще передумает.

— Вообще-то, они уже определились, — возмутилась я. — Разве вы сами не видите?

— Сами виноваты, — отмахнулся Зигвальд. — Кстати, а что, эта Анелия действительно так похожа на Беренгарию?

— Да, весьма, — кивнул Арунд.

— Чует моё сердце, другая версия тоже рабочая, — первый король подмигнул мне. — И возможно будут варианты, кто станет править Коринией.

— Мало информации, — тут же откликнулся Крайл. — Надо проверить, что из себя представляет этот самый Нарисс, проверить кровь Анелии, но никому не говорить о результатах. Ну и выкурить этих корольков из их логова. Чую, сидят они в Судре и даже не подозревают, что их ждёт в скором времени.

— И это хорошо! — довольно потёр руки Зигвальд.

Да ещё и так алчно ухмыльнулся, что мне стало жаль его врагов. Совсем ненадолго, на несколько секунд, а потом я вспомнила, как они меня использовали, и отлегло. Я даже порадовалась, что этот мужчина на моей стороне. Пусть он и женоненавистник.

Глава 15. Сбор информации

После того, как мы более-менее обсудили ситуацию, решили, что пора уже определяться с высадкой. Дабы не рисковать, основную часть кораблей оставили у входа в залив, направив к причалу лишь наш и ещё парочку для того, чтобы иметь часть воинов на суше. Всё-таки непростые новости предстоит узнать моим землякам, мало ли, как они отреагируют на них, особенно те, кто служат непосредственно Харнику. Да и высшую знать не стоило списывать со счетов.

Мидану посадили в первую же лодку и с особым апломбом довезли до берега. Народ, собравшийся на пристани, удивлённо переговаривался.

— А почему наша королева прибыла на армарийском корабле?

— Где же король Харник?

— Что здесь делают армарийцы?

— Смотри, а вон принцесса Анелия, точнее уже королева Анелия.

— Она, наверное, приплыла проведать батюшку.

— Ага, с боевыми кораблями. С чего бы им перекрывать проход в наш залив?

— О, смотрите, Виви тоже с ними!

— А рядом трётся какой-то амбал. Эх, пропадёт девчонка в варварской стране.

Но все разговоры стихли, едва мы вступили на причал. Мидану на руках вынес лично Ортос, чему я безмерно удивилась. Он ведь собирался её за борт выбросить когда-то. Или то была игра на публику?

То, что меня вынес Крайлах — это понятно, а вот стоило Кларку взяться за Виветту, как в толпе тут же раздался женский язвительный голос:

— Совсем стыд потеряла: лицо не красит, чужому мужику на руки прыгает, позор!

Столько яда было в тоне, жаль, что понять, кто именно это сказал, было невозможно — слишком много людей.

— Тихо ты, может она замуж за него вышла, — одёрнул неугомонную женщину мужской голос.

— Нет, на ней светлое платье, а такое только девицы носят.

— А, ну тогда позор, да. Я что-то не обратил внимания сразу.

Нет, ну надо же, всё заметили, всё обсудили! Вот народ, как с ним разговаривать, когда он может перевернуть всё с ног на голову?

— Расступись! — гаркнул Арунд, явно усилив голос магией. — Королеве плохо, нужно срочно доставить её во дворец!

Тут же подъехала открытая коляска, запряжённая четвёркой гнедых лошадей. Непривычно после зместов, если честно.

— Ваше величество, — обернулся ко мне Арунд, — присаживайтесь с её величеством.

И протянул руку.

— Моя супруга поедет со мной, — отрезал Крайл, а я поёжилась.

Потому что действительно не хотела от него отходить ни на шаг. Мало ли…

— Но карет больше нет, только верховые лошади. Конечно, когда мы приедем во дворец, я отправлю сюда экипаж, но для этого придётся подождать.

— Я теперь армарийка, — подняла голову, с гордостью посмотрела на мужа. — А у нас нет карет, только телеги для рожениц и стариков.

Раздался потрясённый женский вздох. Коллективный.

— Ну, тогда ладно, — пожал плечами маг и сел в коляску, чтобы сопровождать Мидану.

Тут же к нам подвели лошадей, Крайл привычным движением усадил меня в седло, сам сел позади. То же проделал и Кларк с Виви.

— А она что, тоже теперь армарийка? — спросил кто-то.

— Да нет, просто стыд потеряла, — вновь раздался всё тот же женский голос, который почему-то взъелся на мою Виви.

— Они помолвлены, — я не выдержала и всё-таки высказалась. — Он посвятил ей свою победу в Турнире.

Я не стала уточнять детали, просто проехала мимо, гордо глядя вперёд. Было небольшое опасение, что кто-нибудь из воинов решит добавить, чем этот турнир на самом деле закончился, но таких не нашлось.

Армарийцы своих не сдают!

Спустя некоторое время, когда толпа осталась позади, я огляделась, поймала благодарный взгляд Виви и напряжённый Кларка. У остальных сопровождавших нас воинов лица казались высеченными из камня.

— Я что-то сделала не так? — спросила шёпотом у мужа.

— Нет, всё нормально, — ответил он тихо. — Наоборот, показала себя настоящей армарийкой, которая своих в беде не бросает.

— А почему у них такие лица?

— Фасад держат.

Я прыснула от смеха, но тут же попыталась сдержаться. Не вышло, потому что вокруг то тут, то там раздались смешки.

— Хватит ржать, у нас впереди ответственная миссия, — одёрнул всех Зигвальд. — Держать строй, морды кирпичом!

Я закатила глаза. Нет, ну он иногда вполне адекватен бывает. Видимо, ключевое слово — иногда.

До дворца мы добрались довольно быстро. Тут же забегали слуги — принялись хлопотать вокруг неожиданно вернувшейся королевы, готовить комнаты для не менее неожиданных гостей. Конечно же, спустя совсем недолгое время появились советники. Одни подозрительно, другие удивлённо, третьи и вовсе со страхом принялись расспрашивать нас, как так вышло, что мы оказались здесь, да ещё и с королевой на борту.

— А где король Харник? — был главный вопрос, задаваемый каждым вторым.

— Понятия не имею, — отвечал Зигвальд.

— Я думала, он сюда телепортировался, — надменно выговаривала Мидана. — Разве не во дворец настроен его кулон?

— Во дворец, — подтвердил Арунд. — По крайней мере, тот телепорт, который настраивал я. Но раз его здесь нет, то пользовался он явно не им.

— Так может он и вовсе утонул? — с такой искренней надеждой спросил министр обороны, что я чуть не фыркнула.

Конечно, кому как не ему выгодно, чтобы короля не стало и не пришлось бы воевать с войсками Армарии. Вон они, перекрыли выход из бухты, что теперь с ними делать? Точнее с нами.

— Нет, он совершенно точно жив, — заверил всех Арунд. — У меня на него настроен артефакт. Если бы король умер, то кинжал бы почернел.

В общем, вопросов было масса. И на многие из них мы не собирались пока отвечать правдиво. Несмотря на то, что природа армарийцев прямолинейна, но в то же время они — хорошие стратеги. И в сложившейся ситуации не было смысла объявлять о подмене и истинной цели визита, поэтому Крайл и Зигвальд больше помалкивали. Более того, они ждали вестей от разведки из Судры, а пока решили подсуетиться и заручиться поддержкой Циммы. Для этого Арунду с Крайлахом требовалось вновь её посетить, вот только от одной мысли о расставании с мужем мне становилось не по себе.

Словно нельзя нам находиться вдалеке друг от друга…

К счастью, на Цимму собрались не сразу — было много дел здесь, в Коринии.

Арунд организовал слежку за министрами и высшей знатью, чтобы держать руку на пульсе. Крайл периодически связывался с помощью какого-то жутко энергоёмкого артефакта с тем кораблём, который отправили в Судру. Зигвальд же постепенно зверел от скуки. После тренировочных боёв он немного успокаивался, но стоило ему увидеть девушку с накрашенным лицом, он кривился, начинал хмуриться и срывать злость на окружающих.

— Ну что они там копаются, — в очередной раз спросил Зигвальд Крайла. — Давно пора всё выяснить. Боже, как же тут жарко!

Он расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке.

— Всё идёт по плану, — спокойно отвечал Крайл, тоже утирая пот. После каждого сеанса связи он чувствовал себя выжатым, как лимон. — Ребята доложили, что Харник там, сейчас он во дворце Судры, общается с королём Дорном. Анелия и Нарисс проводят медовый месяц в поместье, но их уже вызвали повидаться с батюшкой.

— А ведь возможно, что она ему и не дочь вовсе, — съехидничал Зигвальд, хотя мы все прекрасно знали, что он придерживается версии, что она — бастард.

Просто в очередной раз первый король не сдержал плохое настроение.

— Будем разбираться, но чуть позже, — отмахнулся Крайл. — Меня больше беспокоит повышенный магический фон вокруг дома герцога Ранинделла. Что-то он там явно мутит, отголоски магии связи есть, а также работы с иллюзиями.

— Надо бы слуг допросить, — алчно облизнулся Ортос, тоже присутствовавший на этой беседе.

— Они все под клятвой, — осадил его пыл Крайл. — Но ничего, Арунд обещал подсунуть туда прослушивающий артефакт.

Так и жили. Целую неделю ждали результата по Ранинделлу, но тот больше не подавал никаких магических всплесков, а среди разговоров, которые записывал артефакт, ничего особенного не обнаружилось. Заметили лишь парочку советников, слишком часто беседующих с Миданой, но там не было ничего особенного. Подобострастие, лесть и желание показать, как сильно они переживают за королеву и будущего наследника.

Наконец, появились вести из Судры — Харник собрался отплывать в Коринию. Причём вместе с Нариссом и Анелией, но не Дорном.

— Надо же, Дорн решил не лезть на рожон, — язвительно хмыкнул Зигвальд. — А я бы его потрепал.

— Странно, что Харник не стал пользоваться моим амулетом с экстренным телепортом, — Арунд задумчиво перебирал пальцами чётки, восстанавливая магические силы.

— Потому что ему нужно сопровождение, — в этот раз ухмыльнулся Крайл. — Он наверняка уже в курсе, что мы в Коринии, более того, подготовился к встрече. Чую, нас захотят обвести вокруг пальца, возможно с помощью той же магии Судры.

— У нас есть козырь — его беременная жена, — поднял вверх указательный палец Зигвальд. — И пусть он её бросил в море, то было исключительно из трусости, я так думаю.

— Кстати, а почему у королевы не было такого же телепортационного амулета? — я повернулась к Арунду, недоумевая от такой несправедливости. — Почему она должна была зависеть от мужа и бежать к нему в случае опасности? И почему матросы повели её на шлюпку, а не к королю?

— Думаю, на это сможет ответить лишь сам Харник, — глубокомысленно изрёк главный маг. — Мне были даны определённые указания, я их выполнил в своё время. Вообще, это энергетически менее затратно — сделать один амулет на двоих, чем два по отдельности. Возможно, Харник просто сэкономил.

— Красавец, нечего сказать, — хмыкнул Крайл. — Кстати, я так не умею. В смысле портальная магия — не моё. Я бы хотел сделать подобный амулет Беренгарии. На всякий случай.

— С удовольствием, но это лучше делать на Цимме — там Материи больше. Ну и стоить это будет прилично, конечно.

— Деньги — это последнее, о чём я думаю, когда речь идёт о безопасности мой пары.

Ох, у меня мурашки промчались диким табуном по спине и рукам! Но Крайл в мою сторону почему-то не смотрел. Нет, они с Зигвальдом устроили поединок взглядов.

— По большому счёту я не против, — наконец, вымолвил старший брат, — но давай тогда и тебе закажем.

— Почему не вам обоим? — удивилась я.

— Потому что смерть воина в бою — наивысшая честь. Ты забыла? — отозвался Зигвальд. — И лично я не собираюсь её лишаться. Но сможешь ли ты жить, если твой муж падёт?

Я промолчала. Не потому что мне было нечего сказать — спазм сдавил горло. Хорошо, что Крайлу не потребовался словесный ответ. Он обнял меня за плечи и подтвердил, чтобы на него тоже делали амулет. Похоже, он решил пожертвовать такой честью ради меня.

С ума сойти, как приятно!

— Как у вас всё необычно, — высказался на наши переживания Арунд. — Кстати, когда идём на Цимму?

— Подкопим силы, отправим сообщение нашим наблюдателям, чтобы сопровождали корабль с Харником и можно, — Крайл подал мне стакан воды, чтобы я успокоилась.

Он заметил, как я сцепила пальцы, чтобы они не дрожали.

— Было бы неплохо взять их на абордаж, — Зигвальд воинственно махнул рукой и тут же сам себя одёрнул. — Но лучше не рисковать, мало ли, вдруг там сильный маг, который уделает их на раз-два, тот же Витольд.

— Скорее всего, — кивнул Арунд. — Вряд ли Дорн отправил Харника и своего сына без должного подкрепления. Возможно, они рассчитывают, что мы на них захотим напасть.

— Я учту этот вариант, — Крайл забрал у меня стакан и наполнил его уже для себя. — Пусть держатся от них на расстоянии и отслеживают направление. Мало ли, вдруг их захотят куда-нибудь заманить.

С этими словами он одним махом проглотил воду, словно не пил целый день.

Ах, точно, после использования магии он пьёт литрами!

После того, как более-менее разобрались с раздачей указаний, Крайл и Арунд всё-таки собрались на Цимму. Во-первых, нужно было подтвердить моё происхождение, для чего требовалась экспертиза от нескольких магов, во-вторых, сделать амулеты. А ещё Крайла не оставляло ощущение, что тот шторм был неспроста. Ему казалось, что он какой-то неестественный.

Для проверки они взяли платье Миданы, которое как забросили тогда, когда выловили её из моря, так и не постирали. Лишь высушили, а потом стало не до его.

— Отлично, всё одно к одному, — довольно пробормотал Крайл и засунул грязную тряпку, за которой мы съездили на корабль, в заплечный мешок.

— Мне точно нельзя с вами? — спросила на всякий случай. — У меня же какая-то там сила есть, помнишь, ты говорил.

— Увы, её недостаточно, — Крайл и сам не хотел со мной расставаться. — Я вернусь как можно быстрее. Но, скорее всего, придётся пробыть там несколько дней.

— Я буду ждать тебя, — встала на цыпочки, наклонила его голову к себе и поцеловала так горячо, как только могла.

Сильные руки тут же сжали мою талию, спустились ниже, подхватили под попку и приподняли на полом.

— Ты сводишь меня с ума, любимая, — прошептал мне на ухо муж, а потом мы решили, что давно не любили друг друга.

Прошлая ночь — это же целая вечность назад по сравнению с серединой нового дня. Тем более на корабле практически никого не было, можно и пошалить.

— Милый, подожди, давай хотя бы чулки снимем.

— Зачем, это ведь не колготки?

— Ах, какой ты всё-таки…

— Какой? — сдавленный рык, губы обжигают кожу, плоть проникает в плоть.

— Чудесный! — только и могу выдохнуть я, полностью отдаваясь невероятным ощущениям.

Он берёт меня прямо у стены, на весу, отчего задевает во мне какие-то особые струны. Боже, как мне всё-таки повезло с суженным! Никакой другой мужчина мне и даром не нужен!

Я кричу от счастья, проговариваю все свои мысли, слышу довольные стоны и ответное:

— Никакая другая женщина. Никакая…

Разлетаюсь на миллиард осколков, лечу ввысь, воспаряю к небесам, ещё чуть-чуть, и я достигну божественных чертогов, возможно даже увижу саму Богиню. Но нет, возвращаюсь обратно опустошённая и в то же время наполненная. Меня распирает какое-то особое чувство. Я сейчас открыта ему, как никогда, словно на мне нет кожи.

Вот как после такого расставаться? Но всё-таки пришлось.

Стоило Крайлу и Арунду уйти на Цимму, я тут же отправилась спать. Почему-то меня охватило чувство особой ранимости, беззащитности. Не хотелось ни с кем встречаться, только зарыться под одеяло и вспоминать, как сладки его поцелуи, как сильны руки, как горяча плоть…

Весь следующий день я пролежала в кровати. Чувствовала себя неважно.

— Ох, госпожа, уж не заболели ли вы? — Виви крутилась вокруг меня, словно её в спину ветер поддувал. — Давайте я вам принесу покушать.

— Да и побольше, — странно, стоило заговорить о еде, и я почувствовала, что просто зверски голодна. — Мяса, сыра и обязательно сладкого творога с апельсинами.

— Конечно-конечно! — по её губам мелькнула довольная улыбка. — Я мигом!

Что это она? А, ладно, не хочу об этом думать. Почему-то хочется вспоминать только Крайла, лежать и есть. Разве что в туалет сходить и лицо ополоснуть.

После еды я вновь захотела спать. Виви обеспокоенно проверила, нет ли у меня жара, но всё было в норме.

— Ну и правильно, сон — лучшее средство для того, чтобы обмануть время. Завтра откроете глаза, и до возвращения господина останется совсем немного.

— Оптимистка ты моя, — улыбка вышла вялой, но искренней. — Как вы там с Кларком? С мамой виделась?

— Да, мама приходила во дворец, качала головой насчёт того, что я связалась с армарийцем. Правда, сказала, что этого стоило ожидать, ведь мне всё равно теперь там жить. Строго-настрого запретила делать то самое до обряда, а то мало ли.

— Правильно, — поддержала я слова её матери. — Обряд у Размара очень не прост.

— Я так его боюсь, — прошептала Виви.

Щёчки покраснели, глаза опустились вниз.

— Кого? Размара? Или Кларка?

— А чего Кларка-то бояться? — изумилась она. — Разве что его мужского того самого. Бога их сурового боюсь. Хотя умом понимаю, что он всяко лучше того же Асовура.

— Главное — ничего от него не скрывать. И любить того, за кого выходишь замуж, всей душой.

— Ну, это понятно, — отмахнулась она, словно то неважно.

— То есть всё, ты примирилась с вредностью Кларка?

— Скажем так: мы нашли компромисс. Знаете, он после того Турнира сильно изменился. Сошла с него та шелуха бахвальства. Он ведь подумал, что всё, не видать ему меня. Переживал. Рвался в бой, чтобы смыть кровью тот позор.

— Надо же, как оно всё вышло, — пробормотала я. — Но я смотрю, ты его переубедила.

— Конечно, оно мне надо, чтобы он искал смерти в бою? О, нет, у меня на него большие планы.

Я рассмеялась, представляя, как ушлая Виви командует огромным Кларком, которому дышит чуть ли не в пупок, а потом незаметно для самой себя заснула. Сколько я провела времени в царстве богини Сонмы, я не знала, но проснулась, когда солнце уже скрылось за горизонтом, а в окна светила зелёная луна. Около кровати стоял Крайл, по крайней мере, силуэт точно его, вот только запах какой-то странный. Я наморщила нос и чихнула.

— Ладью здоровья тебе, — отозвался муж традиционной армарийской фразой, притянул меня к себе.

— Спасибо, — смущённо кивнула в ответ.

И смущение это было вовсе не из-за слов, а от моих мыслей, ведь мне почему-то совершенно не хотелось, чтобы он меня поцеловал. Странно, обычно наоборот я первая тянусь к нему.

Мне словно чего-то не хватало. Я держала глаза открытыми, пока он наклонялся, когда приник к моим губам, хотя обычно они сами закрываются. Он тоже их не закрыл, лишь настороженно присматривался.

— Что-то не так? — спросил он.

Голос всё тот же: низкий, с хрипотцой, всё как я люблю. Вот только почему-то не бегут у меня сейчас от него мурашки.

Похоже, я всё-таки заболела.

— Ладно, мне надо помыться, скоро буду, — Крайл оторвался от моего одеревеневшего тела и ушёл в ванную.

А я села на кровати и принялась клясть себя за глупость.

Оттолкнула мужа после разлуки! Дура! Подумаешь, странно себя чувствую, могла бы и не вредничать.

Ждать пришлось довольно долго, а ещё бороться с накатывающим сном.

Нет, надо прилечь, а то голова что-то опять кружится. Совсем немного, я точно не засну, дождусь его.

Сквозь сон я почувствовала, как Крайл наконец-то вернулся, лёг рядом, обнял поверх одеяла. Больше ничего. Похоже, сильно устал, а я и рада.

Ладно, утро вечера мудренее! Вот только если бы я знала, что будет утром…

Глава 16. Подстава

Утром я проснулась с больной головой. Свет бил по глазам, вынуждая спрятаться от него под одеяло, но мне было невыносимо жарко. Рядом лежал Крайл и слегка похрапывал.

Странно. Крайл не храпит.

Я резко взбодрилась, повернула голову и узрела рядом с собой какого-то чужого мужчину. Но как же?..

— Госпожа, к вам королева Мидана! — постучала в дверь Виви. — Она срочно хочет с вами увидеться!

— Что? — я в растерянности разглядывала мужчину и не понимала, как вообще могла принять его за Крайла, пусть и в темноте.

Он был явно меньше ростом и не такой мощный, волосы светлые, длиной до плеч и прямые, как палка. Нос курносый, кожа белая, на лице лёгкая россыпь веснушек, правда, последнее в темноте я могла и не заметить, но тем не менее. Ни моей любимой татуировки, по которой я так люблю водить пальцем, ни кубиков на прессе, ни даже бороды!

— Анелия! — Мидана согласилась пока не афишировать моё истинное имя и называла меня по-старинке. — Ты мне срочно нужна! Кажется, у меня схватки!

Не дожидаясь, когда я отвечу, она решительно толкнула двери, причём с такой силой, что створки стукнулись о стены. То был звук, означавший начало моего конца.

— Кто это? — возмущённо взвизгнула Мидана.

Она стояла на пороге, уперев руки в бока и, кажется, совсем забыла о цели своего визита.

— П-понятия не имею, — развела я руками и попыталась встать.

Чтобы оказаться как можно дальше от незнакомца. От всего, что было мне неприятно. Особенно противным казался сейчас его запах — совсем другой, приторный, от которого у меня возникла тошнота.

— Этого не может быть! — воскликнула Виви. — Это какое-то недоразумение!

Моя верная служанка даже мысли не допускала о том, что я могу изменить Крайлу. Вот, кто действительно меня знает и верит мне!

— Чужой мужчина в постели — конечно же, это недоразумение, — ядовито процедила Мидана. — И сущая безделица, даже случайность, не так ли?

Она огладила свой живот, словно подчёркивая, что вот она точно не такая. Примерная жена, понёсшая от собственного мужа, не то что некоторые.

— Ми-мидана, — я кое-как сглотнула ком, ставший поперёк горла. Меня начало трясти, я не знала, как оправдаться, ведь всё выглядело действительно ужасно. — Я п-правда, не знаю, кто это, и как он здесь оказался.

— Да-да, все изменщицы так говорят, — равнодушно отмахнулась королева. — Стража!

Тут же в комнату ворвались армарийские воины, охранявшие двери нашей с Крайлом спальни. Я инстинктивно попыталась закутаться в одеяло, ведь на мне была надета лишь тонкая сорочка. То есть поспешила обратно в постель. К незнакомцу. Так себе порядок действий.

— Схватить прелюбодеев! — властно приказала Мидана.

В первую очередь все бросились к мужчине, который пытался, было, сопротивляться, но как-то вяло. Его легко скрутили, выволокли из постели, и тут я увидела, что он совершенно голый. В смысле ниже пояса тоже. До этого он лежал, прикрытый одеялом, и я не знала, что там у него.

Теперь знаю — сморчок.

Нет, они действительно думают, что вместо Крайла я предпочту вот ЭТО? Разумеется, дело не только в физической форме, но если смотреть исключительно на это, то мой «любовник» явно проигрывал мужу по всем параметрам.

Когда ко мне тоже подошли стражники, я не сразу поняла, что они от меня хотят.

— Простите, ваше величество, но мы обязаны доставить вас к королю Зигвальду и доложить ему о случившемся.

— Хо-хорошо, я сейчас оденусь, и мы пойдём, — судорожно стянула на груди своё импровизированное одеяние из одеяла.

— Хорошо, — они сурово взглянули на меня и вышли, притворив за собой дверь.

— Мидана, тебе тоже здесь нечего делать, — сдавленно произнесла я. — Кажется, ты собиралась рожать.

На самом деле меня трясло, я не понимала, что происходит, и как теперь быть. Остатки самообладания были готовы покинуть меня. К счастью, королева Коринии тоже поспешила выйти. Её торжествующий взгляд, который я успела заметить, пока она закрывала дверь, насторожил меня.

— Госпожа, что вообще произошло? — принялась тараторить Виви.

— Понятия не имею, — ответила я, стуча зубами. — Достань мне голубое платье, которое самое закрытое.

Пока Виви возилась с одеждой, я подошла к столу, кое-как налила в стакан воду из графина и, стуча зубами о стекло, выпила в лучшем случае половину. Остальное расплескалось на скатерть и сорочку — так тряслись руки.

Одеваться пришлось быстро, так как уже через десять минут в неё принялись стучать, объявив, что Зигвальду уже обо всём доложили, и он ждёт меня с большим нетерпением.

О, в последнем я не сомневалась!

Когда Виви застегнула последний крючок на платье и принялась расчёсывать спутанные после долгого сна волосы, меня колотило так, что я с трудом могла сидеть на месте

— Дай мне успокоительных капель, — пробормотала я трясущимися губами.

— Конечно, госпожа, — Виви аккуратно, стараясь не переборщить, накапала мне в стакан валерианы, поддержала его, чтобы я не облила платье, снова вернулась к волосам. — Всё будет хорошо. Армарийцы справедливые, как и их Бог. Разберутся, потом ещё извиняться будут за издевательство.

Я слушала её слова и почему-то не верила им. Нет, то, что армарийцы справедливы — это действительно правда, но слишком уж дикая вышла ситуация. А ещё я преотвратительно себя чувствовала. Тошнило неимоверно, но я стискивала зубы, чтобы не оконфузиться, а ещё банально не разреветься. Нет, задерживать встречу с Зигвальдом я точно не собиралась. В конце концов, мне нечего перед ним скрывать, как и перед любым армарийцем. И Крайл об этом прекрасно знает, вот только где он?

Спустя полчаса, умытая, причёсанная и полная валерианы я стояла перед первым королём Армарии и не могла поверить своим глазам. Нет, я знала, что он тот ещё псих, но мы, вроде, с ним поладили. Или нет?

— Пока мой брат мотается по делам, ты решила разнообразить свой досуг? — казалось, что его кровь полностью превратилась в яд, и он был готов изрыгать его бесконечно.

— П-подожди, — я выставила вперёд руку, призывая остановиться. — Ты действительно думаешь, что после всех ритуалов, во время которых я доказала, насколько сильно и искренне люблю Крайла, я способна на измену?

Мне казалось, что после одобрения Размара, особенно столь особенной коронации, меня вообще не должны ни в чём подозревать.

— Вот не надо мне тут на ритуалы кивать, — его лицо побагровело от ярости. Казалось, что ещё чуть-чуть, и он начнёт плеваться огнём. — Факт остаётся фактом: в твоей постели обнаружен голый мужчина, который признался, что является твоим любовником!

— Но я не знаю, как он попал в комнату! Помню только, что спала, будто бы пришёл Крайл, а потом я снова заснула. Поверь, для меня его присутствие в постели было такой же неожиданностью, как и для тебя.

— Поверить женщине? Никогда! — патетично воскликнул Зигвальд.

Стоявший за его спиной Ортос согласно кивнул. Похоже, их переклинило именно на факте измены.

— А поверить какому-то непонятному мужику — это нормально, да? — не знаю, откуда взялись во мне силы, но даже тошнота отступила. — Вы хотя бы спросили у него, как он попал в мою комнату? А стражу допросили?

— Конечно, — в этот раз отозвался Ортос. — Ваш любовник легко пошёл на контакт, почти не сопротивлялся, даже скучно стало.

На лице Ортоса действительно было скука, а ещё… разочарование. Разумеется, во мне.

— Давай ты не будешь позориться и ломать комедию, — кажется, Зигвальд взял себя в руки. Брызгать слюной, по крайней мере, прекратил. — Прими свою участь достойно.

— В смысле? — не поняла я. — Какую участь?

Внутри меня всё похолодело в предчувствии беды.

— Казнь, разумеется, — ответил он буднично. — По законам Армарии неверная жена подлежит скорейшей казни.

— Вы с ума сошли? А как же проверка? Да у нас с ним ничего не было! Можно ведь проверить как-то, не знаю, артефактом каким. Он просто пришёл и просто лёг в мою кровать. Всё! А утром я увидела, что со мной спит какой-то чужой мужик.

— А кто ему открыл потайную дверь? — желчно спросил Ортос.

— Какую потайную дверь? — не поняла я.

— Не трать на неё время, — скучающе обронил Зигвальд. — Она сейчас всё будет отрицать. Надо срочно созывать совет, выносить приговор и казнить, пока Крайл не приехал.

— Это нечестно! — вся моя сдержанность полетела прочь. — Я требую, чтобы мы дождались возвращения моего мужа! Он-то точно всё досконально проверит, прежде чем разбрасываться такими словами, как казнь!

— А кто сказал, что я разбрасываюсь, — ярость вновь вылезла наружу, искажая черты Зигвальда до уродливой гримасы. — Нет, «дорогая» невестка, твоя голова полетит сегодня же, не успеет солнце коснуться горизонта.

Самое ужасное, что мне не дали даже минуты прийти в себя. Никто не учитывал, что я вообще-то не завтракала, и пусть в меня сейчас не влезло бы и крошки, но факт остаётся фактом. Сразу же после приватного разговора мы отправились в залу совещаний, где уже собрались советники Коринии, королева Мидана и, конечно же, высокопоставленный армарийцы, которые прибыли с нами.

Надо же, как они быстро собрались! Когда только успели?

Впрочем, я находилась в каком-то настолько странном состоянии, что не совсем осознавала реальность происходящего. Казалось, что мне просто снится кошмар. Надо лишь дождаться его окончания, проснуться, обнять Крайла и зацеловать до потери дыхания.

У меня даже пальцы закололо от желания прикоснуться к мужу.

Вот только его не было здесь. Лишь куча мужчин, не считая Миданы, которые вдруг все решили, что я действительно виновна. Это недоразумение, выдававшее себя за моего любовника, так подробно описало тайный ход в нашу спальню, что я не выдержала:

— Ну, конечно, он знает, как он выглядит, потому что воспользовался им. Вот только я даже не подозревала о его существовании!

— Ты сейчас будешь говорить что угодно, лишь бы выгородить себя. Выиграть время, дождаться Крайлаха и запудрить ему мозги! — плевался жестокими словами Зигвальд. — Но нет, я не позволю запутать моего брата! Срочно казнить, избавить его от такого позора, как неверная жена!

И как ни странно, но все, абсолютно все армарийцы и даже коринцы поддержали его! Хотя у нас никакой казни за измену никогда не существовало, о чём я, срывая горло, прокричала.

— Ты — королева Армарии, так что нечего кивать на местные законы.

— Тогда и казнят меня пусть в Армарии. Да! Пусть сам Размар покарает меня, раз я такая изменщица!

— Не смей произносить это имя своим поганым ртом! — вызверился Зигвальд. — Ноги твоей не будет на его святой земле! Никогда! Уведите её, пока я лично не отрубил ей голову!

Меня подхватили под руки и куда-то повели. Мои покои. Надо же, даже не в камеру. Нет, похоже, это действительно кошмарный сон. Поэтому надо лечь, заснуть и проснуться в объятьях Крайла.

Так я и сделала. Прямо в одежде легла на застеленную кровать и провалилась в темноту. Муторную, липкую, тревожную. Проснулась от того, что Виви рыдает около постели.

— Что случилось? — пробормотала я. — Кларк опять вредничает?

— Ох, госпожа, причём здесь Кларк? — всхлипнула служанка. — Эшафот уже построили. Отправили меня будить вас, переодеть. Для казни.

— Что? Разве это был не сон?

Нет, это был не сон. Меня действительно переодели в хламиду наподобие той, которую я надевала на обряд венчания, вот только она была чернильно чёрной.

— Давайте я вам помогу, госпожа, — Виви взяла меня под руку, поддержала, чтобы я не упала.

Я ничего не ответила, потому что не могла поверить, что всё это происходит со мной наяву. Нет, ну правда, разве может быть настолько несправедливым суд, где даже никто не попытался хотя бы проверить, была ли между нами физическая близость? И это не говоря о том, что ни кто иной, как муж должен присутствовать на суде и решать, что делать.

Я ни секунды не сомневалась, что Крайл никогда бы не поверил в такую чушь, как моя измена.

Всем сердцем я потянулась к нему, мысленно воскликнула: «Милый! Ты где? Ты мне сейчас очень нужен!»

Тишина.

— Не трогайте её, я сама доведу госпожу до места, — одёрнула Виви стражников, попытавшихся прикоснуться ко мне.

К счастью, среди них был Кларк.

— Смотри, мы все отвечаем головой за исполнение приказа, — его голос был глух, он явно сильно переживал.

— Знаешь, именно сейчас мне плевать на мою жизнь, — так же глухо ответила Виви. — Но я не знаю, как её спасти, поэтому исполню приказ. И только поэтому.

Они скрестили взгляды. Взгляды, полные боли и противостояния.

— Невозможная девица, — рыкнул он, сгрёб её в охапку и тут же отпустил. — Жаль, что мы не в Армарии, жрец бы помог всё выяснить даже в отсутствие Крайлаха.

— Да, жаль, что мы не в Армарии, — согласилась Виви. — Там бы точно никто не смог проникнуть в спальню к госпоже.

Спорить с ней никто не стал. Вообще, насколько я поняла, простые воины не верили в мою измену. Насчёт лордов Армарии, которые присутствовали на «суде», было сложно сказать — там все вели себя более чем неадекватно.

Впрочем, так же неадекватно чувствовала себя и я.

Воздух казался вязким, словно я двигалась в воде, движения давались с трудом. Голова вновь начала кружиться, тело бросало то в жар, то в холод, как тут вообще что-то сообразить? По идее, надо бы бежать, спрятаться в какой-нибудь закуток, чтобы дождаться возвращения мужа, но нет сил. Ни умственных, ни физических.

Неужели меня опоили? Раз уж в спальне оказался тайный проход, то всякое могло случиться. Надо напрячься, попытаться выбраться из этого ненормального состояния.

Пока я концентрировалась, меня уже довели до выхода из замка, возле которого и построили эшафот. На нём уже стоял палач с красным колпаком на голове, связанный «любовник» и парочка стражей.

— Его тоже казнят? — сама не заметила, как произнесла вопрос вслух.

— Конечно, этого гада в первую очередь, — пыхтя от натуги, фыркнула Виви.

— Надо же, человек готов пожертвовать своей жизнью ради чьих-то замыслов, — я очень удивилась, что моему псевдолюбовнику не организовали побег. — Интересно, он знал, что его по-настоящему казнят?

— Кто его знает, — подал голос Кларк. — Может, ещё что-нибудь и произойдёт. Госпожа Беренгария, Ваше величество, — неожиданно пылко обратился он ко мне. — Постарайтесь позвать вашего мужа. Вы с ним связаны, он должен почувствовать, что вы в беде.

— Я пыталась, — с благодарностью взглянула на воина, радуясь поддержке. — У меня не получилось.

— Пытайтесь ещё, у вас есть время! — громко вскрикнула Виви. — Давайте, будет так глупо погибнуть в самом начале вашего счастья!

Я напряглась изо всех сил. Буквально вскричала мысленно: «Крайл! Спаси меня! Меня сейчас казнит твой собственный брат!»

Я так сосредоточилась на зове, что не заметила, как Кларк подхватил моё ослабевшее тело с другой стороны, помогая Виви. Как они довели меня до эшафота — не помнила вообще. Только продолжала взывать к Крайлу, мысленно прорывалась через расстояние, всю душу вывернула. Где-то на краю сознания мне показалось, что он услышал меня, откликнулся, но голова так сильно начала кружиться, что я ни в чём уже не была уверенна.

— … уличённого в прелюбодеянии с королевой Армарии, казнить! — мои уши уловили концовку приказа, который зачитывал лично Зигвальд.

Тут же, не теряя даром времени, парня подвели к широкому пню, поставили на колени, пригнули голову…

Огромный топор со сверкающим в закатных лучах лезвием с ужасающим свистом рассекает воздух, с мерзким хрустом вгрызается в человеческую плоть. Беловолосая голова падает на грубые доски эшафота, кровь брызжет в разные стороны, обагряя дерево. Голова подскакивает, летит с помоста к ногам любопытствующей толпы.

Жизнь оборвана. Самым варварским способом, хотя кому я вру? В Коринии тоже приняты казни, хотя варварами мы называем именно Армарийцев, вот только нас с Анелией никогда не пускали на них. Берегли, не позволяли смотреть на чужие страдания, да мы и не хотели, по крайней мере, я. И вот я впервые попала на казнь… в качестве непосредственного участника.

Следующая очередь возложить голову на окровавленный пень — моя.

От осознания этой мысли меня выворачивает прямо на доски.

— Королева Армарии, супруга Крайлаха Непобедимого из рода Тривальдов за прелюбодеяние приговаривается к смерти, — голос Зигвальда звенит в воздухе.

Он явно торжествует, мол, я же говорил, что женщинам нельзя верить.

Ужас пополам с внутренним напряжением раздирают меня на части. Это не правда! Я не виновата! Ничего не было!

Оказывается, я кричу это всем: королю, толпе и… моему мужу, который появляется на площади в воронке портала. Буквально за минуту перед тем, как меня собираются обезглавить.

— Стоять! — кричит он. — Что происходит?

— Не позорься, — отвечает ему брат. — Она тебе изменила. Легла в постель с этим, — указывает на голову мнимого любовника, валяющуюся в пыли около эшафота.

Крайлах вскидывает на меня изумлённый взгляд. Я вижу в нём упрёк, неверие, потрясение. Сомнение. Вот только в чём? Во мне?

И тут меня прорвало.

Да пошли вы все! Как он мог после всего, что между нами было, усомниться в моей верности! Да я, да я ради него…

Неожиданно поднялся сильный ветер. Он гнул деревья к земле, заставлял щуриться и отворачиваться людей, но я почему-то продолжала стоять прямо, и мне ничего не мешало. Странно и в то же время так легко. Точно, меня перестало наконец-то тошнить, я взбодрилась, как никогда, почувствовали силу в теле. Невероятную, мощную.

— Любимая! — воскликнул Крайл, но я уже не обращала на него внимания.

Меня закрутил вихрь, который разбросал всех: палача, охрану, короля, зрителей и моего мужа. Он подхватил моё тело, ставшее лёгким-лёгким, поднял его над эшафотом и понёс в сторону залива, туда, где меня не сможет достать никто. Ни Зигвальд со своими заморочками, ни палач в красном колпаке, ни Крайл, на которого я обиделась.

Возможно, я не права, возможно, стоило дать время во всём разобраться, вот только мне никто не дал этого времени. Осудили, привели и всё, смирись и сдохни. Ну, уж нет! Я хочу жить, хочу… а что я хочу?

Мысли запутались, голова вновь закружилась, вдалеке я увидела одинокий остров. Совсем небольшой, скалистый, из котрого словно выросла каменная твердыня, чьи шпили пронзали небеса. Волны яростно бились о скалы, ветер свистел так, что уши закладывало, яркий огонёк в самой высокой башне приглашающе мерцал.

Словно кто-то зажёг его именно для меня.

Глава 17. Цимма

Я летела на огонёк, словно мотылёк. Мотылёк, который попал в шторм. Ох, как меня болтало, в какой-то момент я подумала, что всё, больше сил нет, будь что будет. И самое удивительное, что стоило мне перестать напрягаться, дабы преодолеть этот ужасный ветер, как я почувствовала, как меня что-то тянет. Какая-то сила, которой я мешала, пока барахталась и пыталась победить стихию сама.

Ну, как победить, хотя бы добраться до суши, не сгинув в пучине по пути.

Неведомая сила влекла меня к огню, тянула, пока я, наконец, не достигла окна. Оно оказалось открытым, а в нём очень странная женщина. Беловолосая, тонкая, почти прозрачная. Кто она? Неужели призрак?

— Наконец-то, — устало выдохнула она, едва я влетела внутрь и опустилась на стул.

Правда, сидеть на нём я не могла — сил не осталось, поэтому я попросту сползла на пол.

— Не бойся, мы тебе поможем, — заверила меня женщина, закрывая окно.

Сразу стало теплее, меня неумолимо потянуло в сон.

— Бедняжка, совсем вымоталась, — она протянула мне руку. — Не бойся, я не причиню тебе вреда, твоему малышу тоже.

— Ч-что? — я не совсем поняла, о каком малыше она говорит.

Не о Крайлахе ведь.

— Твоя сила проснулась, чтобы защитить дитя в твоём чреве, — женщина ласково погладила меня по голове. — Тебе что-то угрожало, так ведь?

— Д-да, — я всё-таки приняла её руку, оперлась, встала и тут же снова рухнула на стул. — Меня собирались казнить.

— Какой ужас! — покачала она головой, искренне сочувствуя мне.

Я всем нутром чувствовала, как она мне сопереживает.

— Меня подставили. Подослали какого-то мужчину, чтобы лёг ко мне в постель, а утром обнаружили его там, — меня колотило от обиды.

Так стало горько, что чьи-то инсинуации погубили мою семью. Испортили то светлое чувство, которое соединяло нас с Крайлом. Как теперь жить? Мы всё-таки зачали наследника, внутри меня теперь растёт новая жизнь, и от этого хочется прыгать от счастья и плакать от безысходности. Потому что нужен ли будет Крайлу ребёнок от той, которая изменила?

Смогу ли я когда-либо сделать шаг навстречу мужу, зная, что был миг, когда он усомнился во мне?

Я почувствовала, что задыхаюсь. Попросту не справляюсь со своими эмоциями. Рыдания душили меня, в груди образовалась открытая рана, от которой стало так больно, так тоскливо.

— А-а, — услышала я жуткий крик.

— Поплачь, выплесни свою боль, — незнакомка присела около меня на соседний стул, прижала мою голову к своей груди. — Давай, девочка, тебе надо избавиться от той тьмы, что пришла к тебе. Гони её прочь, она не нужна она. Только свет, только добро.

— Ы-ы, — снова раздались ужасные рыдания.

Оказывается, это мои.

— Мы поможем тебе, — успокаивала меня женщина. Такая тонкая, но такая тёплая и сильная. — Научим держать силу в узде контроля. Тебя никто больше не сможет казнить. В тебе нет тьмы, кроме той, что успела подцепить от кого-то. Но мы от неё избавимся, найдём твоих обидчиков и покажем им, где раки зимуют.

Постепенно боль уходила. Вместо неё накатила такая слабость, что даже с поддержкой я не могла сидеть. Тогда кто-то вошёл в комнату, подхватил меня на руки и куда-то понёс.

— Куда? — я встрепенулась, из последних сил открыла глаза.

Вот только они снова закрылись, так и не рассмотрев, кто меня держит на руках.

— Тебя отнесут в особую залу, где ты сможешь выспаться и при этом не навредить ни себе, ни другим, — женщина шла рядом.

Она держала меня за руку и мягко уговаривала не бояться. И я уплывала. Лёгкое покачивание успокаивало, хотя мне было не комфортно в чужих, не мужниных руках. В этих было холоднее. Они не были такими мощными и горячими, но с этим, видимо, придётся смириться.

Ох, всё так сложно, так запутанно. Не хочу сейчас об этом думать.

— Не думай ни о чём, — вторила моим мыслям женщина. — Спи, набирайся сил. Ты много потратила, пока летела к нам.

Наконец, меня принесли в какую-то круглую комнату (я таки приоткрыла один глаз и успела зацепиться за пару деталей), в центре которой стояла кровать. На неё-то меня и опустили.

— Привязывать? — услышала я мужской голос.

— Нет, она слишком ослабла. Пусть нормально поспит. Думаю, мы придём сюда раньше, чем она очнётся.

— А вдруг она выйдет за пределы залы? — в мужском голосе тревога.

— Значит, надо быть начеку и спокойно, без истерик вернуть её сюда, — голос незнакомки спокоен, как вода в пруду, за которым тоже ухаживает Урлух. — Не мне тебе говорить, насколько опасно сейчас её состояние.

— Поэтому я и предлагаю её привязать.

— Иди уже к своей Марте и привязывай сколько угодно и к чему угодно. Всё, свободен.

В голосе женщины лёгкое раздражение, которое меня лишь успокаивает. Меня действительно не дали в обиду. Как это приятно! Теперь можно и поспать, раз такое дело.

Крайл

Я стоял у подножия эшафота, вокруг стонали люди, с трудом поднимаясь от того вихря, что унёс мою Иволгу, и не мог поверить своим глазам.

Её нет. Она улетела, а я, как назло, практически пуст — вся магия ушла на экстренный телепорт. Точнее, я отвечал за направление, а генерировал его Арунд. Мы ориентировались на зов моей жены, не стали пользоваться обычными координатами, чтобы успеть вовремя…

Успели! Чтобы увидеть, как моя любимая улетает в неведомую даль, а Зигвальд сыплет проклятиями в её адрес.

Я не поверил ему ни на грош. Да, поначалу меня взяла оторопь, но лишь из-за нелепости обвинений и кошмарности ситуации. Я не поверил своим глазам, когда увидел эшафот прямо около королевского дворца, а на нём собственного брата, готового с минуты на минуту казнить мою жену. Которую даже Размар дважды признал! Сначала как мою вторую половину, потом как королеву.

Не иначе, братец свихнулся.

Я растратил последние силы, пытаясь удержать Беренгарию, укротить тот вихрь, что понёс её в сторону моря, но силы оказались неравны. Я слишком много потратил энергии на переход.

— Арунд, останови её!

— Не могу, я тоже пуст, — маг виновато развёл руками. — Надо бежать к накопителям.

— Так беги, а я тут разберусь, — крикнул ему уже в спину, тот и без моих указаний знал, что делать.

Отлично! Хоть кто-то здесь мыслит здраво!

— А теперь ещё раз, какого рожна ты решил, что моя жена мне изменила? — крикнул я Зигвальду, подходя к голове её якобы любовника.

Грязной, окровавленной, с подозрительно синеватой кожей. Понятно, что труп синеет, но не так быстро…

Я наклонился, поднял за волосы голову, вгляделся.

— Его обнаружили в её постели сегодня утром, — прокричал Зигвальд, оправдываясь. — Голым. Она всё отрицала, но тут все факты налицо.

Пока он говорил, я приоткрыл рот и тщательно осмотрел зубы. Кто-то из слабонервных зрителей охнул.

— Он копается в трупе. Ну, точно, самый настоящий варвар!

— А что ты хотел? Он с его женой переспал. Наверное.

— Так не верит он, на брата осерчал.

— Значит, любит сильно. Вот только зачем мёртвому мужику зубы проверять?

Зачем, зачем? А вот зачем — клыки у него гадючьи обнаружились, прижатые к нёбу. Я как чувствовал! Уж слишком быстро он посинел для свежего трупа.

— Знаешь, брат, — выдал я задумчиво. — Кажется, твоё хвалёное чутьё дало сбой. И я знаю почему.

Оставив зубы «любовника» в покое, я приоткрыл ему веко. Удовлетворённо кивнул. Вертикальный зрачок, как я и думал!

— Да тебе эта баба голову задурманила, ты кроме неё никого больше не видел, — бубнил где-то на периферии сознания Зигвальд.

Кажется, он спустился с эшафота и подошёл ко мне. Да, точно, идёт сюда. Отлично!

— Ты настолько ослеп в своей ненависти к женскому роду, что не заметил химеру под боком, — кинул ему голову прямо в грудь.

Он по привычке её поймал, недоумённо посмотрел.

— Клыки и зрачки, — коротко выплюнул и сжал кулаки.

О, я сейчас пылал самой настоящей яростью. Такой, которую, пожалуй, никогда не испытывал, только наблюдал у брата и некоторых воинов. То была выучка нашего мага, учившего меня в первую очередь концентрации и хладнокровию.

Не сейчас. О хладнокровии не может быть и речи, когда дело касается моей любимой женщины!

— Посмотрел? — я еле дождался, когда брат повторит мои действия и убедится, что обезглавил химероида. — А теперь получи!

С каким удовольствием мой кулак впечатался в его лицо — не передать словами! Голова химеры полетела прочь, раздался чей-то визг, видимо, в кого-то попало. Но мне было уже всё равно — я хотел крови. Крови собственного брата. Потому что никто не может трогать мою жену. Даже если кажется, что она совершила предательство. Плевать! Нужно проверять, а не казнить невинную женщину как можно быстрее, пока я не вернулся.

Всё это я рычал ему в лицо, мы вцепились друг в друга, молотили руками и ногами, не щадя. Наплевав, что мы — родная кровь. Потому что он предал эту кровь. Покусился на мою вторую половинку, мою душу.

— Всё-таки северяне — лучшие мастера мордобоя, — несмотря на ярость боя, я услышал этот странный тонкий голос.

Знакомый голос.

Оглянулся, предварительно поставив ногу на лопатки Зига, чтобы тот не смог подняться, заодно хорошенько понюхал камни мостовой. Запомнил их неповторимый аромат.

Надо же, знакомые всё лица! Белые волосы, сильная худоба, полупрозрачная кожа.

— Ты как, соображаешь? — спросила Уна — Хранительница с Циммы. — Он там дышит ещё?

— Дышит, что с ним будет, — прокаркал я. — Этого гада так легко не уделать.

Народ ахнул.

— Да я после первого же удара копыта бы отбросил, — поделился какой-то мужик впечатлением.

— А я бы от одного только рыка в обморок упала, — вторил ему женский голос.

— Нет, нельзя с ними воевать, они, похоже, из камня сделаны, — изрёк какой-то парень.

Судя по тону — явно слабак.

— И как с ним живёт наша королевна? — охнула какая-то девушка.

— Ну, если в том месте тоже каменно, то неплохо, — хихикнула явно древняя бабулька.

Часть букв она не выговаривала, только шамкала. Надо же, на старости лет пришла казнь посмотреть?

— Да он такой огромный, там, поди, всё страшно, — возразила девушка.

— Что б ты понимала, молодёжь, — мечтательно выдохнула старушенция.

Судя по всему, она знала толк в мужчинах.

Признаться, именно её фразочки окончательно вернули меня в норму. Отрезвили, сняли красную пелену с глаз.

— Что здесь вообще произошло? — перебила всех Уна.

Несмотря на тонкий голос, он звучал сильнее всех.

— Да вот, жену мою в неверности уличили, казнить решили по-быстрому, пока я с вашими магами дела решал, — я убрал ногу с лопаток брата. — Вот этот умник даже любовника не удосужился проверить.

— А что любовник? — впервые за всё время, что мы с ней общались, а это был не первый и уже не второй раз, в её голосе прозвучало любопытство.

До этого она хранила ледяное спокойствие.

— Химера, — я не выдержал, сплюнул накопившуюся слюну. Горькую, жгучую. — Они наши давние враги.

— Любопытно, — изрекла эта невозможная дама. — Давненько я о них слышала, тем более видела. Могу я забрать тело?

— Только если поможете разобраться, кто он такой и как сюда попал.

— Разумеется, для этого и прошу. В том числе.

— Только голову надо найти, я её куда-то забросил в порыве.

— Она здесь! — раздался чей-то звонкий голосок.

Бодрый пацан, лет десяти, не больше, вышел из толпы, ничуть не смущаясь тем, что в его руке болталась чья-то голова. Отрубленная, грязная, для такого изнеженного народа, как коринцы, попросту ужасная.

— Спасибо тебе, дитя, — Уна с помощью левитации подвесила её в воздухе.

Второй рукой проделала то же самое с телом, а потом с лёгким хлопком это всё исчезло.

Крута. Она невероятно крута эта Хранительница!

— Мальчик, а ты разве не испугался мёртвого дядю? — Зигвальд, пока мы беседовали, успел приподняться на руках и с любопытством взирал на смелого пацана.

Один его глаз заплыл, на лбу наливалась красным шишка, в нескольких местах лопнула кожа и сочилась кровь. И скорее всего, я тоже выглядел подобным образом.

Впрочем, какое это имеет значение, когда Беренгария неизвестно где?

— А чего её бояться? Вот если бы она разговаривала и глазами вращала, то да, значит, в неё дух с той стороны вселился, а так-то что?

У пацана был до того недоумённый вид, что я усмехнулся. Грязный, оборванный, вихрастый, с глазами, полными любопытства и озорства. Настоящий будущий воин, из таких выходят отличные лазутчики, которые любую информацию достанут, и не только её.

— Ладно, я всё поняла, — изрекла Уна, взмахивая серебристым плащом. — Твоя жена у нас. У неё открылся дар, и ей предстоит его обуздать. Сам знаешь, это происходит не быстро. Увидеть ты её сможешь только когда она будет готова. Если, конечно, захочет.

— Вот драх! — выругался я. — Всё из-за тебя, бр-ратец!

— Нет, не из-за него, — таинственно улыбнулась Уна. — Но могло быть мягче, конечно, тут он добавил фунт соли.

С этими словами она развернулась, звонким щелчком тонких пальцев открыла портал и была такова. В это самое время вернулся запыхавшийся Арунд с горстью артефактов-накопителей.

— Отбой, — горько обронил я. — Нашлась пропажа. Вот только добраться до неё не получится. И ты за это ответишь, первый король Армарии!

Беренгария

Я проснулась от дикого желания пить. Повернула голову, чтобы попросить Крайла подать мне стакан, но того не было рядом. Более того, комната оказалась совершенно незнакомой, как и кровать, на которой я лежала.

— Где я? — прохрипела я и тут же замолчала.

Это что, мой голос? Ужас ужасный!

Заглянув под одеяло, облегчённо выдохнула — одета. Вот только вместо ночной сорочки какая-то чёрная хламида. Странно. И комната какая-то не похожая на нормальную комнату. А, точно, у неё стены круглые! Как будто в башне оказалась.

Дверь скрипнула, отчего я испуганной рыбкой нырнула под одеяло, только щёлку для глаз оставила. Женщина. Тонкая, высокая, с белыми волосами и полупрозрачной кожей.

Очень странная.

— Проснулась, красавица? — лёгкой походкой, словно она и не прикасалась к полу, женщина подошла к кровати, присела на краешек, потянула за одеяло.

— Кто вы? — всхрипнула я, когда она всё-таки стянула с моей головы ненадёжную защиту. — Как я здесь оказалась?

— Я — Уна. Ты что-нибудь помнишь? — ласково спросила она, подавая мне стакан с водой.

Надо же, заранее приготовила воду, побеспокоилась! Я не сразу и заметила, что на прикроватной тумбочке что-то стояло, как и вообще её наличие.

— Нет, только то, что в последние дни я плохо себя чувствовала, — приняла стакан, принюхалась.

Ничего особенного, просто вода. Сделала глоток, второй, да так и не заметила, как опустошила его полностью.

— Я проверила твоё состояние, пока ты спала, — незнакомка забрала стакан и поставила его обратно. — Ты забеременела совсем недавно. Причём ребёнок у тебя — очень сильный маг, это уже чувствуется. Поэтому, скорее всего, много сил уходило на изменения.

— Я беременна? — эта новость принесла мне радость и в то же время я почувствовала отголоски какого-то страха.

Странного, иррационального.

— Да, у тебя будет чудесный малыш, но для этого тебе надо подкрепиться, — Уна махнула рукой в строну стола, который оказался накрытым к завтраку.

И его я тоже не заметила, когда осматривалась после того, как проснулась. Интересно, это моя невнимательность или магия?

— С удовольствием, — я откинула одеяло, спустила ноги и почувствовала, как холоден здесь пол. — Ой!

— Придётся обуться, — Уна кивнула на меховые тапочки.

— О, надо будет в Армарию такие взять, — со стоном удовольствия протянула я, когда мягкий мех прикоснулся к коже, согревая и лаская её.

Вздрогнула. Потому что накатило ощущение, что путь туда мне невозможен. Но как?

— Не вспоминай пока, поешь, попей чаю, — Уна успокаивающе погладила меня по руке.

Потом решительно подхватила под локоть, дождалась, когда я засуну ноги в тапки, и потянула в сторону стола. Усадила на один из стульев, взяла чашку, принялась наливать в неё чай.

— Почему я забыла то, что произошло со мной накануне? — я не могла заставить себя сосредоточиться на еде.

Отвлекали мятущиеся мысли.

— Тебе яичницу или кашу? — проигнорировала мой вопрос Уна. — Давай, тебе надо подкрепиться. Если не ради себя, то ради ребёнка.

И так строго на меня взглянула, что я волей-неволей собралась, потянулась к расставленным блюдам. Набор был довольно прост и в то же время разнообразен: яичница с сыром, молочная каша, кажется, рисовая, на отдельной тарелке сыр, копчёное мясо, в мисочке кусочек сливочного масла.

— Хочу каши, — неожиданно для себя выдала я, хотя обычно предпочитаю яичницу или омлет.

Похоже, мои вкусы начинают меняться.

— Отлично, — она пододвинула ко мне нужную тарелку. — К ней есть мёд, варенье или просто сахар. Тебе чай с молоком или лимоном?

— А имбирь есть? — не то, чтобы я привередничала, но захотелось чего-то эдакого.

— Да, он как раз уже на меду, — Уна пододвинула ко мне вазочку с нарезанным имбирём, залитым прозрачным мёдом, явно липовым или из акации.

Вкуснотища!

— Спасибо! — мой взгляд был полон благодарности.

— Вот так, умничка, — похвалила меня Уна. — Не торопись, у тебя много времени.

— Хорошо, но можно хотя бы один вопрос? — я проглотила последнюю ложку каши. Даже не заметив, как съела всю тарелку. Получив настороженный кивок, продолжила: — Где я нахожусь и где мой муж?

— Это два вопроса, — серьёзно ответила Уна, — но так уж и быть, отвечу на оба. Ты на Цимме, потому что всех, у кого просыпается сильный дар, мы притягиваем сюда. Помочь справиться с незнакомой и очень опасной силой, не дать выгореть по неопытности.

— О, так Крайл тоже здесь! — я, было, радостно встрепенулась, но какое-то горькое чувство сдавило грудь. — Они с Арундом сюда приходили, чтобы подтвердить моё происхождение и ещё какие-то дела были.

— Я знаю, — Уна вновь притронулась ко мне, успокаивая. — Сейчас их здесь нет. Ты прибыла сюда уже после того, как они ушли. Больше ничего говорить не буду. Пусть память сама восстановится — это будет более плавный и естественный процесс, а сейчас, когда ты допьёшь чай и съешь ещё что-нибудь, мы приступим к теории обуздания силы. Принятия её, способах контроля и прочим важным вещам, которые в данный момент сейчас куда важнее, чем известия о твоём муже и прочем. Пойми, без мужа ты сможешь прожить эту неделю, или сколько тебе понадобится времени, а вне этой комнаты ты не проживёшь и нескольких часов.

— А что это за комната? Чем она отличается от других? — я с силой сдержала тоску по Крайлу, понимая, что спорить по этому поводу бесполезно.

Тем более что его имя вызывало двойственные эмоции.

— Ты не сможешь здесь воспользоваться Материей. Даже если захочешь, а ты, точнее твоё подсознание захочет. Но пока ты не умеешь держать его под контролем, любая попытка может тебя убить. Ведь ты в таком деликатном положении, надо беречься.

Вот это да! Что-то за последние месяцы моя жизнь оказалась чересчур насыщенной. Сначала подмена, потом свадьба и прочее. Забеременела, и тут не всё ладно, не говоря уже о том, что я не помню ничегошеньки с того момента, как отправила Крайла на Цимму и слегла, поражённая странной слабостью.

Правда, теперь я знала, чем она была вызвана, и радовалась причине. Похоже, тот порыв страсти на корабле и был моментом зачатия.

Крайлах

— И ты за это ответишь, первый король Армарии!

Брат ничего мне не ответил на угрозу, только поднялся и поковылял в сторону крыльца. Я поплёлся следом за ним, справа пристроился Арунд, тоже тяжело ступая после забега за артефактами. И только Ортос сообразил, что народу надо что-то объяснить.

— Всем внимание! Обвинение в измене оказалось ошибочным — это всё происки врагов. Химеры — эти существа способны менять облик и притвориться кем угодно. Объявляю награду за то, если кто-то сможет поймать и привести во дворец одного из них. Особые приметы: в истинном облике у них синеватая кожа, вертикальный зрачок, могут выпускать клыки типа гадючьих.

— Десять тысяч золотом за каждого и тысяча за информацию, но только после проверки её достоверности, — я развернулся к толпе лицом и дополнил его слова конкретными цифрами, от которых народ не просто ахнул, люди тут же пришли в дикое оживление.

— Дяденька король, а получить награду может только взрослый? — подал голос тот самый смелый пацан, который принёс голову химеры.

Единственный, кто не испугался!

— Нет, любой, — подошёл к нему, протянул руку. — Если хочешь, приходи на утреннюю тренировку, в тебе есть сила духа. Я научу, как её лучше развить.

От неожиданности мальчишка выпучил глаза и даже расплакался. Причём как настоящий воин — пара слезинок, упрямый взор, мол, это так, показалось, и всё.

Надо же, а на вид хлюпик хлюпиком!

— Ну, всё, бывай, — пожал протянутую в ответ ручонку. — До завтра.

Не до него сейчас. Надо осмотреть спальню, узнать подробности дела и умудриться не свихнуться. А ещё проверить слюну брата и Ортоса на содержание посторонних веществ. Мало ли, может, он не такой козёл, как я думаю.

Брат же.

Более того — король. Не в его правилах казнить без суда и следствия, тем более на закате. Точно, у нас же всегда казнят на рассвете! Похоже, без вмешательства не обошлось. Но по морде он всё равно не зря получил, будет помнить, что моё трогать нельзя ни при каких обстоятельствах!

Спальня казалась пугающе пустой. Да, туда пришла Виви, Кларк и Арунд, но без Беренгарии всё было не то. Мне показали тайный ход, через который сюда явился тот хмырь, точнее химероид. Постель оставалась смятой после сна, её никто не успел заправить.

— Она всё время спала, — принялась оправдываться Виветта. — Я не успела прибраться, мы сразу пошли на казнь.

Девушка суетилась, металась между кроватью и комодом, из которого выудила свежее бельё.

— Не надо, — остановил её. — Убери обратно. Мне нужно понять, что произошло. Поэтому все вон, кроме Арунда.

Дважды говорить не пришлось, а магу и вовсе даже озвучивать не надо было — он сам протянул мне один из артефактов, чтобы я смог восполнить магическую энергию.

Она была странной, эта энергия. Приторной, слабоватой для меня, но и за неё я был благодарен. Первое, что я сделал, это выпил эликсир, усиливающий чувства (с пустым резервом этого делать было категорически нельзя), и принялся обнюхивать постель.

Запах химеры тут же шибанул по обонянию, заставляя поморщиться. Мерзкий, он напоминал плесень с протухшим чесноком. Фу! Он вёл к тайной двери, спрятанной за большим гобеленом, и был только один. То есть не встречала Беренгария любовника, что было бы логично, нет, она в ту сторону даже не подходила.

Она лежала. Действительно практически всё время провела в постели, пока я выяснял, что на платье Миданы отголоски магии тоже родом из Судры. И пахли они штормом, то есть кораблекрушение было запланированным, только не понятно, это Харник собирался избавиться от жены (что глупо, она ведь беременна от него) или Дорн захотел расчистить путь к трону Коринии для своего сыночка.

Да что тут думать, конечно же, второе. Хотя то, что Харник бросил свою королеву умирать — это факт. Но он скорее свидетельствует о его скотской природе, нежели о чём-то ином.

Запах Беренгарии кружил голову. Его хотелось вдыхать и вдыхать. Лечь на постель и не вставать, пока Уна не скажет, что можно увидеться. Глупо, не по-мужски и тем более не по-королевски. Но мне плевать.

Я разделся до исподнего, рухнул на то место, где спала Беренгария, и окунулся в её эмоции. Остаточные, те, которые она испытывала, пока меня не было. Слабость. Она чувствовала слабость, её запах немного изменился, он приобрёл какую-то особенную прелесть. Стал более пряным и… молочным?

— Крайлах, ты в порядке? — спросил осторожно Арунд.

— Скажи мне, что может изменить запах женщины, чтобы он стал похожим…, - я запнулся и всё понял сам.

Неужели? Или я тешу себя иллюзией? Но Уна ведь сказала, что дар Беренгарии открылся не из-за угрозы казни, хотя всё прошло жёстче, чем могло быть. И если она забеременела, как предсказывали, особым, одарённым ребёнком, то ей, скорее всего, пришлось туго. И чтобы выжить, она сама…

— Так что там про запах? — Арунд подошёл к кровати и с тревогой посмотрел на далеко не вменяемого меня.

— Неважно, ты лучше другое скажи: если у женщины в чреве сильный маг, а сама она имела пассивные силы, — я не успел договорить, маг и так всё понял.

— Вообще, беременность сильно меняет женщину. Кто-то даже петь начинает, хотя раньше не имел таких способностей. А что, разве у Беренгарии были скрытые силы?

— Да, они спали. Но после приезда в Армарию начали открываться. Возможно, дело в том, что мы Предназначенные, и наши силы умножились после обряда у вас, не говоря уже о нашем ритуале.

— Да, это многое объясняет, — кивнул Арунд. — Так что, Беренгария беременна?

— Похоже, что да, но я могу ошибаться.

Глава 18. Обуздать силу

Беренгария

После завтрака Уна принялась рассказывать, что такое сила и как с ней жить. Оказывается, у магов жизнь далеко не сахар. Они постоянно должны держать в узде свои желания, ведь стоит что-то сильно захотеть и при этом не пресекать магические порывы, сила начинает действовать сама. И без контроля она может натворить дел.

Простой пример: я хочу яблоко. Сильно хочу. Если оно есть поблизости, то сила захочет его перенести ко мне. Без формулы и точного дозирования она выплеснется бесконтрольно, и вместо яблока в руки я получу его в лоб. Скорее всего, это будет больно, а учитывая мой уровень силы, который состоит из собственного резерва и потенциала ребёнка в чреве, то и вовсе смертельно.

Умереть от дырки в голове в форме яблока — так себе перспективы.

А если яблока поблизости нет, то последствия могут быть самыми неожиданными, начиная с попытки перенести фрукт через море, что может высосать весь мой резерв ещё на середине процесса, заканчивая трансформацией материи. Тоже с весьма неожиданными и скорее всего тотальными последствиями.

— То есть тот ветер, который всех сшиб с ног, был мой? И всё потому, что я сильно захотела, чтобы от меня отстали?

— Совершенно верно, — кивнула Уна. По белоснежным волосам прокатился серебристый отблеск, завораживая меня своей красотой. — Поэтому нам предстоит долгий путь обуздания желаний. Будет сложно, учитывая твоё состояние, но что поделать, не сидеть же всю беременность в этой комнате.

— Нет, конечно, — я подскочила со стула, на котором сидела, готовая на подвиги.

Чувствовала я себя значительно лучше. Не было ни головокружения, ни тошноты, ни желания зарыться под одеяло. Тот факт, что у меня пропала память о последних событиях, я старалась не обдумывать, по крайней мере, сейчас.

— Сначала омовение, — Уна тоже поднялась, двинулась в сторону выхода, открыла дверь и принялась раздавать кому-то указания: — Принесите ванну, воду и очищающие соли. И да, приберите со стола, мы уже позавтракали.

Буквально через минуту комнату наводнила целая толпа народа. Все они были в изумрудных хламидах, что парни, что девушки. Одни несли тяжёлую ванну на витых ножках, другие вёдра с водой, третьи сноровисто убрали со стола, оставив там графин с водой, пару стаканов и тарелку с фруктами.

— А можно оставить сыр? — я вдруг почувствовала, что безумно хочу именно сыра.

Брать иногда кусочек, смаковать его во рту, можно даже в ванной.

— Конечно, — одна из девушек метнула на меня любопытный взгляд, поставила тарелку обратно и взяла вместо неё другую — с булочками.

— Да, булочки лучше убрать, — кивнула ей Уна. — И принесите морковки, она ей понадобится после занятия.

Морковки? Интересно, что такое со мной будет, если потом будет нужна морковка?

— Слушаюсь, Хранительница, — девушка склонила голову и поспешила на выход.

После того, как всё было готово, и помощники покинули комнату, я с удовольствием сняла с себя чёрную хламиду и с наслаждением опустилась в воду. О, это было просто божественно!

— Очисти свой разум от мыслей и тревог, — раздался размеренный голос Уны. — Подумай о том, как прекрасно солнце на рассвете, как душисты травы, как приятна вода, что обволакивает твоё тело, унося тревоги.

И я чувствовала, как расслабляюсь, как вода ласкает кожу, держит меня, не давая размазаться по внутренней поверхности ванны. Соль, которую добавили в воду, пахла хвоей и мятой. Прекрасное сочетание! Туда бы ещё добавить апельсинового цвета и… хрена.

Так, не надо сейчас о хрене, а то тело начинает волноваться. Я сказала: не думать о хрене Крайла! Ой, то есть о Крайле и о том, что он любит запах хрена. Хотя, кого я обманываю? Конечно, я думала о том самом, точнее собирала остатки моральных сил, чтобы не вспоминать.

Лишь спустя некоторое время я смогла отвлечься, сосредоточиться на голосе Уны и таки представить, как волны ласкают песок на берегу, как птицы кружат в небесах и благоухает жасмин. Да, его мне не хватало в Армарии, пусть я и с лёгкостью отказалась от него.

— Теперь помоем волосы, — Уна подошла ко мне сзади, полила водой из ковша на мои локоны, взяла бутылочку с шампунем и принялась втирать его в волосы.

Её движения были очень деликатны, они рассылали по коже приятные импульсы, ещё больше расслабляли. Сразу вспомнился Крайл в нашу первую брачную ночь, да и потом, когда мы окончательно поженились, он любил принимать ванну вместе, правда, удавалось это далеко не всегда.

— Всё, хватит, пора выходить, — объявила Уна после того, как смыла остатки пены с волос.

— Подождите, я хочу помыть тело, — я встрепенулась, вспоминая, что в последние дни слишком много потела.

— Да, точно, совсем забыла, — усмехнулась над собой Уна. — Вот тебе мочалка, я пока схожу за одеждой. Как-то мы упустили этот момент.

Пока я домывалась, магиня принесла чистый балахон, причём не белый, какой носила она и не зелёный, как у адептов. Он был насыщенного брусничного цвета, словно я — Благодетель. Ведь именно наш верховный жрец носил нечто подобное.

— Почему красный? — всё-таки решилась спросить я.

— Много причин, — Уна поджала губы, словно не хотела разъяснять, — в первую очередь, потому что ты беременна.

— А во вторую? — не могла удержаться от вопроса.

— Ты — королева, — всё-таки выдавила из себя Хранительница. — Это не значит, что к тебе будет какое-то особое отношение, нет, я с тобой вожусь лично только потому, что у тебя большая сила, ты в положении и…

Она оборвала себя.

— Что и? — я напряглась, чувствуя, что она от меня что-то скрывает.

— И история у тебя интересная. Подмены эти, Армария опять же. Ты не бойся, уже сейчас готовится анализ твоей крови, волос и ауры для подтверждения происхождения. И уже сейчас я совершенно точно могу сказать, что ты действительно дочь Харника и Виринии. На этом мы закрываем тему прошлого и начинаем занятие. Пошли.

Она взяла меня за руку и решительно зашагала в сторону ещё одной двери, противоположной той, куда выходила она сама и откуда приходили все помощники. За ней скрывалась ещё одна комната, такая же круглая, как и спальня. Пустая, с большим кругом на полу то ли начерченным мелом, то ли выложенным светлым камнем — я пока не поняла.

— Встань в центр круга и подумай о чём-нибудь приятном, — дала мне указание Уна, тоже войдя внутрь круга. — Только не о муже и ни о каком другом человеке. Это должно быть что-то природное.

Легко сказать, да трудно сделать! Как назло, сразу после такого указания в голову полез Крайл, мама, которая королева, Виви, а следом за ней и Кларк.

— Не получается, — простонала я. — Можно мне попеть?

— Можно, — разрешила Уна, — но обязательно весёлое.

Это я понимала и без неё. Что ж, в Коринии много песен о цветах, выбор большой. Вот только в голову пришла скабрезная песенка, которую любил петь мой папа (пусть и не настоящий, но считать отцом Харника совсем не хотелось, по крайней мере, наедине с собой). Разумеется, она была о хрене.

Всем милы цветочки,

Ягодки, грибочки,

Но лучшее средство от всех невзгод –

То, что имеет любой огород!

Хрен, хрен, хрен!

Ешь его ты при простуде,

Натирай от болей,

Ну а если нет детей,

Пей настойку с солью!

Хрен, хрен, хрен![1]

— О, Боже, Беренгария! — воскликнула Уна, едва я закончила её петь. — Ты что, не могла вспомнить песню о какой-нибудь фиалке?

Я, было, смутилась, ведь песня и впрямь была неприличная, но оказалось, дело вовсе не в этом…

Крайлах

Эту ночь я не спал. Сначала мы проверили Зигвальда, Ортоса и всех остальных армарийцев, которые участвовали в суде, если это можно так назвать. Как я и подозревал, в их крови нашли остатки зелья, усиливавшего агрессию. Как они вообще сразу её не казнили — загадка. Видимо, сказалась воинская дисциплина, но ненадолго — моего возвращения они дожидаться не стали. Хотя кому, если не мужу, разбираться с собственной женой!

— Я виноват, — Зигвальд сидел, опустив голову и сжав её руками. — Какой же я дебил! Всегда ведь всё проверяю на десять раз, а тут словно пелена перед глазами встала.

— Это ты не мне говори, это ты потом Беренге рассказывай, — я поморщился — щека болела от братского удара, как и нога, но та меньше. — Я тебе уже высказал всё, что думаю.

Ещё как высказал! Под левым глазом у Зигвальда расцветал синевой отпечаток моего хука справа, на лбу красовалась огромная шишка, нос и вовсе распух. Ещё недавно он, этот самый нос, смотрел в сторону, но его уже вправил наш врач. Левую ногу Зиг тоже подволакивал, на лице и руках были ссадины и прочее, и прочее. Я пострадал чуть меньше, ибо та ярость, что меня охватила, настолько поразила брата, что, несмотря на чужие зелья, он бился хуже, чем мог бы.

Потому что я никогда до этого не терял самообладания.

— Никогда не думал, что придётся извиняться перед женщиной, — протянул он, но отказываться не стал.

Прогресс налицо.

— Мы все перед ней жутко виноваты, — к моему удивлению, эти слова произнёс… Ортос. — Поэтому предлагаю всех арестовать.

— Наших не вижу смысла, — тут же встрепенулся Зигвальд. — У них ввести запрет на питание и питьё без предварительной проверки на любые зелья.

— Это да, я имел в виду высокопоставленных коринцев, которые так ратовали за казнь, — уточнил Ортос.

— Если уже не поздно, — несмотря на сомнения, я поднялся, слегка покачнулся из-за больной ноги, но садиться обратно не стал. — Боюсь, главные зачинщики уже скрылись.

Нет, я не собирался опускать руки, просто констатировал факт. Всё-таки надо было не Зигу морду бить, а этих драхов вязать, пока не разбежались. Брат-то точно никуда бы не делся, его можно было и потом отметелить.

— Значит, мы их найдём, — закусил удила Ортос, радуя меня своим настроем. — И самое главное — королеву Мидану запереть! Начнёт рожать, дадим врача, а так пусть сидит, я её чуть позже допрошу.

— Согласен, — никого из заговорщиков я щадить не собирался. — Вызываем воинов дополнительно с двух кораблей и начинаем серию арестов. Будут сопротивляться — уводить силой.

— А на каком основании вы собираетесь всех арестовывать? — подал голос Арунд. — Вы не подумайте, я за вас, но по закону…

— По закону мою жену не имели права ни приговаривать, ни казнить в моё отсутствие, — отрезал я. — Так что теперь, когда я вернулся, пусть отвечают, зачем им это было нужно.

Больше мне нечего ему сказать. Да, я знаю, что всем руководил мой собственный брат, и без его ведома к Беренгарии не посмели бы притронуться, но факт остаётся фактом: Зига, как и прочих высокопоставленных армарийцев, чем-то опоили. А это уже откровенная наглость, которую я не собирался спускать!

И вот тут началось самое веселье. Потому что герцог Ранинделл, который явно держал связь с Харником и, скорее всего, стоял во главе всей этой заварушки, успел убежать. Причём бросил жену и детей, запереть в казематах которых не поднялась рука. Но домашний арест и регулярную стражу я им обеспечил на случай возвращения блудного отца семейства. У них и от этого вердикта чуть сердце не остановилось, по крайней мере, у супруги.

Нет, ну надо же, как они своими семьями разбрасываются! Куда смотрит их Богиня?

Кстати, о семействе, Мидана устроила форменную истерику. Она негодовала, потом верещала, под конец пустила слезу, мол, а что она могла ещё сделать в таком положении? Да, её попросили прийти к Беренгарии в комнату именно в это утро. Попасть в неё под любым предлогом, но что именно должно было произойти, она якобы не знала.

И тогда мы решили пока её не трогать. Пусть посидит пару дней взаперти, думая, что всех обхитрила. Мы тем временем арестуем оставшихся лордов Коринии, которые успели выехать в загородные поместья. Видимо, на телепортационный амулет, с помощью которого скрылся Ранинделл, денег у них не хватило. Да, это действительно дорогая вещь, но ещё дороже жизнь Беренгарии, поэтому я обязательно ей его отдам.

Как только смогу попасть на Цимму и увидеться с ней.

Когда я узнал, что на Цимму идти бесполезно — меня всё равно к ней не пустят, то просто рвал и метал. Арунда спасло только то, что моя магия ещё восстанавливалась, впрочем, как и его.

— Уна сказала, что у неё потеря памяти, — «обрадовал» меня маг. — И Хранительница не спешит её возвращать, чтобы не нарушить процесс обуздания силы. У них сейчас занятия проходят, тебе лучше сосредоточиться на текущих делах.

— В задницу эти текущие дела, — я сжал кулаки до хруста в суставах. — Зиг и Ортос неплохо справляются. Вон как разозлились, что ими манипулировали.

— Нельзя, — развёл руками Арунд. — Только после обуздания.

— Ну, тогда не обессудь, вашим лордам настанет конец!

Я развернулся на пятках, вышел и двинулся в сторону допросной, где находился очередной заговорщик. Ха, они все думают, что Ортос и Зигвальд жестоки и бессердечны? О нет, это я бессердечен, потому что моё сердце вырвали с мясом и заставили ждать, когда же я смогу вернуть его обратно в грудную клетку.

Потому что Беренгария — моё сердце. И она не со мной.

Беренгария

Оказалось, что спев незамысловатую песню о хрене, я телепортировала в комнату… кастрюлю с рагу, куда его только что добавила повариха, множество баночек с закусками на его основе, хранившихся в кладовых Циммы, и горку сушёных корешков из запасов ингредиентов. Приличную такую горку.

Я стояла и хлопала глазами, глядя, как рагу растекается по полу, а банки катаются вокруг защитного, как оказалось, круга. Они натыкались на белую линию, отталкивались от неё, иногда стукались боками, и продолжали кататься дальше.

Уна заливалась смехом. Тонким, мелодичным, заразительным! Перестав, наконец, глазеть на результаты своей волшбы (кто бы мог подумать!), я тоже принялась хохотать. До слёз, до рези в боку, а потом… осела на пол.

Силы враз покинули меня.

— А вот и откат, — Уна тут же перестала смеяться, помогла мне подняться и повела обратно в спальню.

Ох, я еле дошла. Несмотря на помощь, было очень трудно! Ноги словно налились свинцом, тело не хотело принимать вертикальное положение, стремясь слиться с горизонтальной поверхностью. И оно таки слилось, вырвав из груди вздох облегчения. Хорошо, что то была кровать — мы таки сумели до неё доковылять!

— Надо попить, — Уна налила в стакан воды, поместила в него соломинку и поднесла её к моим пересохшим губам. — Давай.

Хвала всем богам, на это сил у меня хватило. Правда, вода поступала слишком медленно, хотелось напиться побыстрее, но поднять голову не получалось.

— Не торопись, девочка, всё должно быть постепенно, — Уна гладила меня по голове, и так стало приятно, словно это мама перед сном желает спокойной ночи.

Правда, спать мне никто не дал, наоборот, когда стакан опустел, магиня принесла тарелку с сыром и морковь.

— Давай, ешь, и будем разбирать первый опыт.

Никогда бы не подумала, что от моркови может быть такой прилив сил! Честное слово! Конечно, я не подскочила и не принялась отплясывать, но смогла сесть, выпить ещё воды уже без соломинки, а голова перестала кружиться.

— А теперь давай разберём твои ощущения, — Уна тоже села ко мне на кровать. — Вспомни, что ты почувствовала, когда пела и сразу после песни?

— Мне очень захотелось ощутить этот запах, ведь он ассоциируется у меня с мужем. Представляете, он принёс лист хрена прямо на обряд венчания! И Богиня его приняла, соединила наши подношения и благословила нас.

— Я слышала об этом случае, — кивнула Уна. — Правда, не ожидала, что с вашей стороны столь быстро придёт пополнение в наши магические ряды. Судьба любит подбрасывать нам сюрпризы, не так ли?

— О, у меня их было более чем достаточно, — чего только стоит известие о подмене во младенчестве.

— Ладно, мы отвлеклись, — вернулась в рабочее русло Уна. — Ты захотела, и почти сразу все возможные варианты хрена в ближайшем доступе появились около тебя.

— Да, это было весьма неожиданно.

— В момент до что ты ощущала?

— Прилив сил, — я сосредоточилась, вспоминая. — Всё тело стало зудеть от нетерпения.

— Это называется «спонтанные вибрации», — Уна подняла палец, обращая внимание на термин. — И от них нам нужно будет избавляться. Точнее, обрести над ними контроль.

— Но как? Всегда перед тем, как что-то сделать или попросить сначала возникает желание.

— Да, и все маги натренированы эти желания усмирять. Точнее усмирять силу, а сами желания реализовывать иными способами, как все обычные люди.

— Кстати, мне говорили, что Материи мало, её надо беречь, поэтому магией следует пользоваться только когда действительно надо, — вспомнила я слова Крайла.

— Именно так, — кивнула Уна. — Когда-то давно, больше тысячи лет назад люди бездумно тратили Материю на мимолётные желания. Слевитировать яблоко вместо того, чтобы встать и подойти к столу или дереву, прикрыть мороком чересчур длинный нос или лысину, не говоря уже о менее невинных случаях. Они вычерпали Материю почти до конца. Лишь в некоторых местах, таких как Цимма, она осталась, но вырабатывалась очень медленно.

— И что тогда сделали? — от любопытства я подалась вперёд.

— Что-что? — хмыкнула Хранительница. — Жили без магии, а мы, Хранители, остались привязанными к Источникам. Уйти невозможно — то был бы портал в один конец, сюда ничего принести нельзя, так что пришлось осваивать новые способы питания.

— О, поэтому вы так необычно выглядите! — и тут меня пронзила запоздалая мысль: — Сколько же вам тогда лет?

— Столько не живут, дитя моё, — грустно усмехнулась Уна. — Я много повидала на своём веку, в том числе и триста лет одиночества. Мало что может удивить меня, но твоя история выходит за рамки обычного. С тобой интересно. Ты сама — интересна. И, конечно же, твой случай весьма непрост, начиная с удивительной предыстории, заканчивая беременностью, из-за которой нам придётся попотеть.

— С ума сойти, — я приложила руки к щекам, покачала головой. — И чем вы всё это время питались, пока сидели здесь в заточении?

— Если спустится вниз, в самую глубь скалы острова, можно найти озеро, в котором водится рыба. А ещё водоросли — чем не салат? — несмотря на вроде бы позитивную речь, её плечи содрогнулись. — Знала бы ты, как это мне надоело! Видеть не могу ни то, ни другое.

— Бедная, сколько вам пришлось пережить, — я аккуратно, стараясь уловить, не будет ли ей неприятно, протянула руку и прикоснулась к тонкой коже не менее тонкой кисти.

Какая она всё-таки бледная!

— Иногда мы, Хранители, телепортировались друг к другу, разговаривали, обменивались опытом и продуктами, но всегда приходилось возвращаться. Поддерживать Источник, контролировать его всплески, аккуратно собирать энергию в накопители на чёрный день. Да, тогда мы не были ни в чём уверены, лишь надежда питала нас.

— А сколько вообще Хранителей на Марэлле? — удивительно, но Уна не только не отдёрнула руку, но и положила на мою ладонь свою.

— Нас семеро, по одному на Источник. Есть, правда, парочка неосвоенных, но они на полюсах, где совершенно невозможно жить. Слишком много магии придётся тратить для поддержания нормального режима, и это не говоря уже о расстоянии. Телепорт туда пробить может только двое магов, объединивших силы. Не стоит оно того.

— Хорошо, что Материя восстановилась, — порадовалась хорошему исходу. — Скажите, но как это вообще возможно — сдержать порыв, не обратившись к магии, когда это так легко?

— На самом деле, это здесь легко, в той же Коринии сегодняшний финт вычерпал бы тебя до дна с одной только кастрюлей. Поэтому, как только у человека просыпается магия, мы сразу притягиваем его сюда. Есть специальные смотрящие, которые дежурят у кристаллов, связующих нас с внешним миром, день и ночь. Потому что каждый маг, даже самый слабый, может натворить бед, если его не обучить, а уж такая сильная магиня, как ты, и вовсе.

Крайлах

Моя ярость сыграла нам всем на руку. Ведь кто не присутствовал на казни лично, слышал от очевидцев, что и как я сделал с Зигвальдом. Брат, кстати, несмотря на более чем упрямый характер, публично полностью признал свою вину. Я даже почти не сердился на него, по крайней мере, умом осознавал, что не за что его больше бить, но инстинктам не прикажешь, и каждый раз, когда я его видел, мои кулаки сжимались от желания.

Желания добавить синяков в роспись его и без того изукрашенного лица.

Но я держался, всё же многие годы тренировок по самоконтролю с нашим главным магом — это вам не цветочки выращивать. И да, допросы здорово помогали отвлечься от навязчивого желания, а моя ярость, как прошлая, так и нынешняя помогала быстро колоть даже самых стойких личностей.

И тогда мы узнавали много любопытного. Например, что многие из них в курсе подмены — Харник не стал держать это в секрете от министров и советников, и также некоторых глав высоких родов после того, как мы отбыли в Армарию. Оказалось, даже начали готовить корабль для отплытия к нам, чтобы простимулировать Беренгарию к выполнению задания.

— Какой был протокол? — моё лицо настолько искажено от ярости, что даже у Ортоса дёрнулся глаз. — Отвечай!

Я даже не вспомнил о мече, голыми руками взялся за горло министра обороны. Уж он-то точно должен знать, каким образом планировал поступить Харник с Беренгарией.

— Та-там было два варианта, — заикаясь и хрипя, выдавил полный рыжеватый мужчина. За какие такие заслуги он отвечал за безопасность Коринии — не понятно. — Либо «потерять» по дороге, либо добить уже на корабле.

Он с таким страхом посмотрел на меня, что так и захотелось вмазать. Подлая мразь! И он, и Харник, и иже с ними. Но я сдержался, потому что вряд ли бы он выжил после этого, а нам нужны были его показания не только сейчас, но и позже. Не знаю, как по итогу выйдет, но по возможности сначала проведём открытый суд. Ну, а если выйдет большая заварушка, то и положим их тут всех.

— Сейчас кто планировал операцию? Харник? — я как никогда пожалел, что Ранинделла мы так и не схватили.

Уж он бы точно ответил на этот вопрос, со всеми подробностями.

— Да, герцог поддерживал с ним связь, — министр обороны готов был скончаться не столько от моего напора, тем более что я давно отпустил его шею, сколько от разрыва сердца.

Он не просто покраснел — побагровел, а ещё трясся и вращал глазами. Никакой выдержки. Слабак, а не воин!

— Откуда у вас взялся химероид? — я не стал уточнять детали процесса подготовки — пусть потом Ортос вытягивает после того, как я его окончательно закошмарю.

— Их тут довольно много живёт, но мы не афишируем это. Люди не очень любят многоликих.

Надо же, как они их тут красиво обозвали.

— И один из них с радостью решил вам помочь — потерять голову во имя человеческого короля, — мой издевательский тон заставил его опустить взгляд. — Да им на своих-то порой плевать, а к людям они и вовсе специфично относятся.

О, мы много нового для себя открыли после того, как поймали жену Зига на измене. Оказалось, что люди для них нечто более низшее, а они — венец божественного творения. На брак с армарийцами они согласились исключительно ради воинской поддержки, ну и Зигвальд понравился Ларне. Она захотела его, вот только мы даже не подозревали, что они могут менять не только облик, но и энергетические связи. Именно благодаря этому свойству Ларна смогла обойти запреты, которые мы приобретаем после обряда Размара. Точнее, это вовсе не запреты, а крепкая эмоциональная связь. Вот только она оказалась не нужна ей, даже несмотря на общего ребёнка.

И, если положить руку на сердце, искали мы его в основном потому, что он — носитель крови нашего рода. То есть сможет претендовать на трон, а это значит, что нельзя допустить, чтобы его воспитал кто-либо другой, тем более химеры.

Он был очень странным. Молчаливым, сосредоточенным на чём-то своём. Не обращал внимания на Зига или меня, только на мать. Каким он стал сейчас? А ещё интереснее, каким он будет, когда мы его, наконец, найдём?

— Благодаря его смерти жена и дочь получат большое вознаграждение и шанс выбиться в люди.

— Ну, конечно, в людях куда лучше, чем с живым мужем, — не смог не сыронизировать. — Ладно, добивайте его, я пойду, поговорю кое с кем.

Но пошёл я вовсе не разговаривать. О нет, я закрылся в комнате и вновь попытался сосредоточиться на Беренгарии. Лёг на кровать, вдохнул аромат её подушки, максимально расслабил тело и представил её прекрасное лицо. Тонкое, с изящными бровями, аккуратным носом, пухлыми губками и невероятными зелёными глазами.

Сердце дрогнуло и замерло. Потому что я словно наяву ощутил её тонкий аромат. Протянул руку, думал, что она пройдёт сквозь видение, но нет, пальцы нащупали шёлк волос.

Неужели получилось? После стольких стараний я смог достучаться до неё! До её горячего сердца и трепетной души.

[1] Этот бред вышел тоже из-под авторского пера. Не судите строго, автор был под спиртовыми парами антисептика, то есть явно не в себе.

Глава 19. Грёзы

Беренгария

После того, как мы поговорили с Уной, принесли обед. Куриный суп, воздушный омлет с овощами и салат. Никакой рыбы, и я прекрасно понимала, почему. Всё время до самого вечера я провела за чтением. Хранительница принесла мне фолиант по основам магии, а сама ушла по своим делам.

Надо же, насколько удивительно течёт моя жизнь! Сначала подмена, в результате которой я обрела своё счастье, теперь Цимма, где со мной занимается одна из самых удивительных и древних магинь в нашем мире. Страшно подумать — ей более тысячи лет! Триста из которых она провела на этом острове в заточении, поддерживая работу Источника, не давая Материи окончательно сгинуть.

Как она вообще живая ходит?

Нет, я много слышала, что маги живут дольше простых людей, если, конечно, не погибают по какой-либо причине, но чтобы столько. Или она — уникум, как и остальные Хранители? Вот сейчас и узнаю!

Я с нетерпением открыла фолиант, пробежалась по оглавлению, нашла главу под названием «Хранители» и принялась листать до нужной страницы. А когда прочла всё, что там было написано, содрогнулась от восхищения и ужаса. Бедная, бедная Уна! Оказывается, она не может надолго уйти от Источника, в том числе за Грань, пока не найдёт достойную смену, обучит этого сильного и самоотверженного мага, проведёт обряд привязки. Ох, столько факторов, каждый из которых выполнить — дело не из лёгких.

Потому что в Хранители годились только дети Предназначенных, ведь именно они — самые сильные маги. Помимо происхождения, маг должен обладать рядом качеств, таких как: самоотверженность, бескорыстие и абсолютная любовь к магии. Страстная, отторгающая всё мирское. Такие люди, как правило, не заводят семей — им это попросту не интересно, их волнует только баланс и прочие премудрости мироустройства.

Я сжалась. При всём уважении, но вдруг будущий Хранитель родится именно у нас? Это же какая ответственность — растить такого ребёнка! С обычными людьми всё понятно, а тут даже не знаешь, как правильно подходить к воспитанию. Может, его или её нельзя сильно наказывать за проступки, ведь у них очень чуткое мировосприятие.

Надеюсь, если боги сочтут нас достойными произвести на свет Хранителя, это будет не первенец. Потому что, боюсь, мы можем не справиться.

От всех этих размышлений меня начало сильно клонить в сон. Как назло, стоило мне уговорить саму себя, что хватит переживать о том, что ещё не свершилось и не факт, что произойдёт, а для начала обуздать магию и выжить, в голову начали лезть те мысли, которые я старалась затолкать подальше, слушаясь совета Уны. И, несмотря на усталость, принялась ворочаться, размышляя, что же такое произошло, что память решила поскорее это забыть?

Неужели мы с Крайлом поссорились? Хотя, когда успели, если он был на Цимме, а я всё время спала у себя в кровати. Мелькнул образ Миданы, стоящей в дверях и ехидно улыбающейся. Неужели он с ней?.. Фу, нет, как я о таком вообще могла подумать?

Во-первых, она чужая жена и вот-вот родит, а во-вторых, мы ведь прошли обряд у Размара. То есть любовь до гроба, хотя та же жена Зигвальда смогла этот момент каким-то образом обойти. Впрочем, если они могут облик менять, то, возможно, и на клятвы по-другому реагируют. Мало ли.

А вообще, ну её, что она мне тут вспомнилась? Лучше подумать о Крайле. Как он там? Скучает, наверное, переживает. А ведь он даже не знает, что через девять месяцев у нас родится ребёнок!

Тут же вспомнилось, как мы этого ребёнка, собственно, делали, и тело тут же отозвалось на эти мысли. Грудь заныла, низ живота потяжелел, бёдра сжались.

Милый, как же я по тебе скучаю! Да, приходится находиться в этой антимагической комнате, учиться контролировать силу, но почему тебя сюда не пускают? Я больше чем уверена, что ты жаждешь сюда прийти, уже бы пришёл, если бы было можно.

Нет, нельзя так издеваться над людьми!

На этой мятежной мысли я окончательно провалилась в сон. Или куда-то, где явно не бывают в нормальном состоянии. Потому что я ощущала одновременно падение, кружение и в то же время чувствовала себя прекрасно, даже волосы не развевались и в рот не лезли. Нет, в обычной жизни это точно невозможно. Падала я недолго, совсем скоро почувствовала, как меня подхватили сильные тёплые руки, которые я ни с кем не перепутаю.

Крайл.

Это совершенно точно он. Вот только почему я не вижу его? Странно, ощущения есть, но вокруг всё в тумане, ничего не видно, кроме сероватой размытости.

Я таращила глаза изо всех сил. Тёрла их, пыталась разогнать туман рукой, но ничего не получалось. И тогда мне это дело попросту надоело. Я закрыла глаза, протянула руку туда, где обычно находилось лицо Крайла, нащупала его, потянулась губами к губам.

И сразу всё стало таким неважным. Не вижу своего мужа? Зато чувствую его всеми фибрами души и тела. Как он меня гладит, сжимает то страстно, то нежно. Снимает с меня балахон, проникает в самое нутро.

Ох, как же он горяч! Его мужское достоинство выше всяческих похвал, оно приносит мне истинное наслаждение. Странно, что кто-то мог подумать, будто бы хилый блондинчик мог меня соблазнить.

Так, стоп, какой блондинчик, зачем соблазнить?

Последняя мысль меня слегка отрезвила, я пыталась поймать её за хвост. С чего я вообще взяла такой абсурд? Но умелые движения мужа, его сильные руки и горячие губы прогнали прочь странные мысли.

— Да, милый, сильнее! — простонала я. — Хочу увидеть небо в алмазах!

И он дал мне то, чего я так хотела, и даже больше. Любил меня до изнеможения, до сладкой истомы и невозможности пошевелить даже мизинцем — настолько хорошо было просто лежать и ловить затухающие волны удовольствия.

Крайлах

Мне казалось, что я дома. Нет, правда, несмотря на туман, было так хорошо, так правильно: Беренга в моих объятьях, мы переплетены теснее некуда, соединены самым приятным образом. Я вдыхал её аромат, ощущал биение сердца, вибрации тела и наслаждался моментом.

Как ни грустно признавать, но это действительно лишь момент. Сладкий, будоражащий, успокаивающий, но слишком короткий для такого жадины, как я. Хотя, конечно же, я был рад ему, как ничему другому. Наслаждался каждой секундой, каждым движением, каждым вздохом. Понимал, что порву ради неё всех, не важно, где они находятся и какими силами обладают.

О, нет, их уже ничего не спасёт, особенно Харника!

— Милая, любимая, родная, — шептал я на ухо, продолжая сливаться с Беренгой.

Да, была в этом всём доля горчинки, но тем слаще казалась встреча, пусть и не наяву.

— Крайл, я так люблю тебя, так скучаю, — отзывалась Беренгария. — О, да, вот так!

Нет, нам определённо не до разговоров — мы наслаждались друг другом, пользовались моментом, подаренным кем-то высшим. А, может, это наша связь настолько укрепилась, давая новые возможности?

Надо будет разобраться. Чуть позже, а сейчас…

Я сам не заметил, как встреча перетекла в обычный сон. Воображение продолжило приятные видения, вот только отчётливо чувствовалось, что это совсем другое, не настоящее. Утром я впервые за последнее время проснулся действительно отдохнувшим. Желание убивать всех и вся ушло, на его место пришла спокойная хладнокровная решимость добраться до верхушки врагов, дабы её уничтожить. Без истерики, без надрыва, просто сделать так, чтобы этих людей больше не существовало.

И я понял, как именно это сделать!

Прежде всего, пошёл к Арунду, ведь именно его производства амулет находился сейчас у Харника.

— Доброе утро, — я был настолько благодушен, что вспомнил о вежливости.

Вот что секс животворящий делает!

— Доброе! — Арунд с опаской взглянул на меня, но, увидев моё лицо, сменил тревогу на удивление. — Я смотрю, ты хорошо выспался.

— Не без этого, — не стал распространяться о связи с Беренгой, в конце концов, это личное. — У меня вот какая идея: а что если тебе настроиться на телепортационный амулет Харника и активировать его дистанционно.

Арунд аж рот открыл от простоты моей мысли. Он задумался, принялся рыться в книгах и свитках, делать расчёты, а потом посмотрел на меня с немым восхищением.

— Я правильно понимаю, что есть решение?

— И почему я сам до этого не додумался? — Арунд вскочил, взял с полки кристалл-накопитель и пару флаконов с эликсирами, поставил их на стол. — Можно было с самого начала это провернуть!

— Лучше поздно, чем никогда, — как ни странно, но досады не было.

Казалось, что всё произошло в нужное время и ни на миг раньше.

— Только сначала я должен ещё раз всё перепроверить и собраться с силами. Скорее всего, мне понадобится дополнительная проверка расчётов.

— Ты же знаешь, что я не силён в телепортации.

— Но ты знаешь теорию и сможешь оценить, где закралась ошибка.

— Я приложу все усилия, — спорить не стал, но всё равно сомневался в своей эффективности в таком вопросе. — Ладно, пока ты занят, я позову Зигвальда и Ортоса — пусть будут с нами, страхуют. Мало ли, вдруг Харник начнёт излишне ретиво сопротивляться.

Сказать, что Зиг и Орт были безумно рады, ничего не сказать. Брат кровожадно провёл пальцем по лезвию меча, за точкой которого я его застал, а Ортос, занимавшийся в это время метательными ножами, так улыбнулся, что даже я впечатлился.

Всё-таки, несмотря на свой глобальный косяк, они свои в доску. Настоящие армарийцы, которые умрут, но помогут. Будет любопытно посмотреть, как они у Иволги начнут прощения просить.

А ведь им этого совершенно точно не избежать.

— Это самые прекрасные новости, которые я слышал за последнее время! — Зигвальд встал, вложил меч в ножны, похрустел шеей.

— Согласен, наконец-то мы доберёмся до этого червяка, — Ортос застегнул на талии пояс с метательными ножами. — У меня как раз есть отличная камера на примете для него. Утром я выпустил оттуда парочку служанок, которых посадили вскоре после свадьбы. Оказалось, они видели королеву Беренгарию после свадьбы без макияжа и опознали подмену.

Он с таким уважением произнёс «королева Беренгария», я даже удивился. Это он сейчас поборол своё убеждённое женоненавистничество или только Беренгу признал достойной? Предварительно наломав дров и отрубив одну химероидную голову.

О последнем, кстати, никто и не думал сожалеть, в первую очередь я сам.

По дороге к магу нам встретилась служанка с блюдом, полным свежайшей клубники. Душистой, ароматной, такой же вкусной, как моя Иволга.

— Постой, — окрикнул я её. — Куда ты несёшь клубнику?

— Королеве Мидане, господин, — голос служанки дрогнул.

— Дай его мне, а королеве передай, что лакомство она получит только после того, как расскажет нам всю правду.

Вид у девушки стал откровенно испуганным.

— Не бойся, — я забрал блюдо и успокаивающе улбынулся. — Скажи, что ужасные варвары тебя вынудили, чуть чести не лишили. В общем, можешь приврать, чтобы тебе не сильно досталось.

У девушки чуть глаза из орбит не выпали — так она удивилась моему предложению. И, тем не менее, она поблагодарила за совет и явно собиралась им воспользоваться. Смешная.

Когда мы пришли к Арунду, тот уже ничего не писал, только ходил из угла в угол и бормотал что-то о векторах переноса. В которых я, между прочим, так себе смыслю, а мне это проверять навязали. Но выбора нет, второй маг государства там же, где и Харник. И дело надо провернуть так, чтобы тот не успел ничего предпринять.

— Ну, где там твои расчёты, — протянул руку магу.

Он почесал седую макушку, что-то чиркнул напоследок и подал мне лист бумаги.

М-да, вот это у него каракули. Как он сам в них разбирается?

— Знаешь, даже не буду делать вид, что что-то понял, — вернул ему лист. — Даже у Зига почерк лучше.

Брат ради любопытства заглянул в расчёты, хмыкнул и торжественно произнёс:

— Теперь ты не сможешь меня упрекнуть в самом худшем почерке на свете!

— Это точно, — не мог не согласиться.

Самое удивительное, но Арунд искренне смутился, хотя взрослый мужик, убелённый сединами.

— Я когда волнуюсь, всегда так пишу, но вообще могу и нормально.

В подтверждении своих слов он вынул из ящика стола ещё один лист, подал нам.

— Я помню чудное мгновенье, предо мной явилась ты! Как мимолётное виденье, как гений чистой красоты! — С лёгкостью прочёл я и недоумённо уставился на мага.

Это что? Любовное письмо?

— Зачем вслух-то читать? — Арунд нервно забрал лист, спрятал обратно в ящик. — Я просто хотел показать пример.

— О, отличный пример, — поспешил успокоить мага. — Ты ведь такой же человек, как и все мы, имеешь право на чувства и их выражение. Главное, чтобы дева была достойной.

Арунд смутился ещё больше.

— Кстати, ты не мог бы передать на Цимму блюдо с клубникой? — перевёл я тему. — Для Беренгарии.

— Конечно! — Арунд был рад отвлечься.

Пока он занимался отправкой клубники, я тоже выпил зелья, усиливавшее ментальные способности — спасибо Жрецу за него! — чтобы сразу определить, врёт нам Харник или нет.

В том, что нам удастся его выцарапать с помощью моей придумки, я не сомневался.

— Ладно, была — не была! — Арунд вернулся от зеркала, с помощью которого он держал связь с Циммой, сосредоточился и принялся колдовать: — астра моаре кримо серсо…

Он принялся плести заклинание, положив в руку на накопитель. Флаконы были пусты, значит, зелья он уже выпил.

Завихрился портал, заискрило сине-зелёным, раздался чей-то недовольный вопль, а потом на пол кабинета выпал взлохмаченный, с перекошенной короной и мордой Харник. Собственной королевской персоной.

Беренгария

Утром я проснулась в прекрасном расположении духа. Всё казалось мне по плечу. Завтрак приносил самое настоящее наслаждение, особенно свежая клубника.

— Я вижу, ты хорошо себя чувствуешь, — Уна забросила в рот ягоду и довольно зажмурилась. — М-м, как вкусно. Между прочим, ради тебя телепортировали. Муж твой расстарался.

— О, даже так? — не сказать, что я сильно удивилась, зная Крайла, даже не сомневалась в нём. — Он у меня такой, да.

И этой ночью он добился своего — добрался до меня. Пусть это и произошло во сне.

— Хороший мужик, не то что некоторые, — Уна грустно вздохнула.

— Это вы о ком? — пусть я и задала вопрос, но понимала, что речь, скорее всего, о Зигвальде.

Он точно ей бы не понравился.

— О Харнике, конечно, — удивила меня Хранительница.

Нет, то, что он мерзавец — это понятно, удивительно другое. Если такая сильная магиня, как она, осуждала его поведение, то почему не организовала его смещение? Или хотя бы пригрозила карами, если не перестанет плести интриги против нормальных людей.

Оказалось, что мысли мои были вслух.

— Нам нельзя вмешиваться в полотно Судьбы, — Уна даже губы поджала, — пусть иногда и очень хочется. Пойми, не было бы Харника такого, какой он есть, вы бы со своим мужем могли не встретиться вовсе. Либо альтернативный путь тебе бы понравился ещё меньше, чем тот, что свершился.

Да, это аргумент, сказать против мне было нечего.

— Ладно, давайте приступим к занятию, — я вдруг поняла, что уже наелась, да и Уна отложила вилку.

Сегодня я пыталась остановить момент. То есть почувствовать зарождение вибраций силы после того, как представляла тот или иной предмет, а потом не дать им совершить волшбу. Получалось так себе, помогало лишь то, что Уна блокировала выбросы силы, дабы занятие не закончилось на первой же попытке. Если вчера это было так называемое боевое погружение, то сегодня настала рутина, которую нельзя было растягивать во времени.

Потому что ребёнок в моём чреве рос, сама я без мужа долго не продержусь — начну сильно тосковать (даже несмотря на приятные встречи на грани грёз), да и ни к чему затягивать вполне себе обычный процесс.

Вот только процесс затягивался. Уловить момент и удержать внутренний порыв получалось далеко не каждый раз, а если всё-таки я умудрялась сконцентрироваться и поймать это чувство за хвост, то оно практически тут же ускользало, выходило из-под контроля.

Решение пришло лишь на пятый день и внезапно. Я опять задумалась о хрене, но вовсе не растительного происхождения. Так вышло, что после трёх ночей горячей любви, связь оборвалась. Нет, я чувствовала, что Крайл жив, с ним всё в порядке, он пытается со мной связаться, чтобы отдать, так сказать, супружеский долг, но не может. Словно между нами стена. Тонкая, полупрозрачная, но крепкая.

И я затосковала. По его глазам, по крепким объятьям, по стуку сердца и сладким поцелуям. Ну и, что уж тут скрывать, по его верному другу, благодаря которому мы должны были стать родителями. В какой момент я подумала именно о нём — не помню.

Помню только, что проснулась в паршивом настроении. Даже завтрак не выровнял его. Морковка откровенно надоела, сыра уже не хотелось, как и прочей снеди. Захотелось рыбы. Неважно какой, лишь бы жареной и с вареньем. Озвучить своё желание я не осмелилась, памятуя историю Уны, так что страдала молча, старательно запихивая в себя порцию каши.

А потом, стоя в защитном круге, я очень чётко, до мельчайших подробностей представила его. Странно, что не Крайла целиком, но кто знает, что происходит в голове у беременной женщины. Даже она сама не в курсе!

И вот, стоило мне почувствовать первые вибрации силы, как меня пронзило осознание: нельзя этого допустить! Надо срочно думать о Крайле целиком. Но меня переклинило. И тогда, понимая, что стоит мне чуть ослабить вожжи концентрации, как мой супруг рискует лишиться одного из своих органов, я смогла.

Ура! Я действительно смогла сама справиться со своим порывом!

Уна совершенно точно не участвовала, только стояла наготове. Её глаза, расширившиеся от удивления, стали дополнительным подтверждением моего триумфа.

— Умница! — воскликнула она. — А теперь очисти свои мысли и повтори снова.

Не получилось. В смысле второй раз не получилось. Наверное, потому что я подумала о сливах — не стала рисковать.

— Ну же, детка, давай! Вспомни, как тебе удалось это сделать, — подбадривала меня Уна.

Я, краснея от стыда, рассказала, как именно смогла побороть себя в первый раз.

Стоит ли говорить, что Хранительница хохотала до слёз? Она даже взяла меня за руку, отвела обратно в спальню, где я не могла магичить, и от души просмеялась.

— Хорошо, давай тогда ты пока будешь думать только об этом. Ну, или ещё о руке или голове, — она вновь хихикнула, даром, что Хранительница. — Главное, не о Крайле в целом, а то мотивации не будет. Точнее страха облажаться. Нет, ну это просто гениально! У меня ещё такого никогда не было! Обычно, если долго не получается совладать, мы переходили на пауков и прочую гадость, чтобы вызвать страх перед встречей, но тут… Ты меня удивила!

Я и сама себе удивилась, если честно, но стесняться уже перестала. Потому что осознала, что совсем скоро я справлюсь с обузданием и смогу встретиться с Крайлом наяву!

Вот только почему я так и не вспомнила то, что предшествовало моему появлению здесь?

Крайлах

Рожа у Харника была донельзя недовольная. Правда, когда он разглядел, кто его вызвал, самодовольство мигом перешло в страх.

О, да, настал час возмездия!

Зигвальд скрутил ему руки за спиной, корона с жалобным звяком упала на пол и покатилась в угол, а я сначала осмотрел его магическим зрением, обнаружил парочку занимательных артефактов и аккуратно, дабы случайно их не активировать, забрал. Один с шеи снял, который явно отвечал за ментальную защиту, а второй из кармана достал. Очередной экстренный портал, и я догадывался куда — от амулета так и разило Судрой.

— Ч-что, что вы себе позволяете?! — тот писк, который издал Харник вызвал у нас лишь усмешку.

— Да вот, приплыли повидаться с родственничком, пообщаться, выпить вина из одуванчиков, поговорить по душам. Тебя всё нет и нет, а мы соскучились, — я говорил всё это с такой свирепой мордой, что этот мерзкий королёк глаза начал закатывать.

— Не спать! — прикрикнул на него Ортос, хлопая по щеке.

А рука у него тяжёлая, опытная.

— Бры… бра, — промямлил Харник, переставая делать вид, что вот-вот отправится к праотцам.

— Не бры-бра, а Беренгария, — ехидно вымолвил, сходу намекая на суть семейных посиделок.

Харник взбледнул.

— Твоя родная дочь, между прочим. А ты её всё убить почему-то хочешь… вместе с нами. Кто ж так с родственниками поступает?

Глаза Харника готовы были выпасть в любой момент. Нет, правда, такое чувство, что ему мужское достоинство прищемили, а не сообщили радостную весть о том, что все живы.

Подумаешь, у него были другие планы.

— Да, ваше величество, королева Вириния подменила вашу дочь на дочь служанки, чтобы избавить истинную принцессу от брака с армарийцами, — подал голос Арунд. И яда в нём было не намного меньше, чем у меня. — Я не стал вмешиваться в ваши планы, хотя и знал о них, несмотря на то, что вы пытались это скрыть. Потому что Дар Судьбы — это серьёзно!

— Подожди, не грузи его информацией, пусть эту сначала переварит, — я остановил мага, который собрался было объяснять, на чём зиждется закон Предназначенных.

Он и нам когда-то целую лекцию прочёл. Занимательно, но я и так многое знал, разве что не подозревал, что у женщины может открыться магический дар из-за беременности. Впрочем, об этом не знал и сам Арунд, это мы выяснили совсем недавно.

— Кстати, а второй маг сюда не может телепортироваться? — подал голос Ортос. — Тут есть какие-нибудь заградительные артефакты?

— Раньше мог, — взгляд Арунда был очень многозначительным. — Я перенастроил охранку.

— Прекрасно, — кивнул главный дознаватель. — А теперь предлагаю перейти всем в пыточную.

Он махнул рукой в сторону двери с самым любезным видом.

— Прекрасное предложение, я считаю, — не мог не согласиться.

Особое удовольствие доставило выражение лица «батюшки».

— Вы не имеете права! — надо же, он нашёл в себе силы протестовать. — Я — король этой страны, а вы — наглые варвары!

— О нет, дорогой тестюшка, мы самые что ни на есть твои родственники, ты уже забыл, что именно Беренгария твоя дочь? Так я тебе напомню — старших надо уважать. Относиться с пониманием к их склерозу.

О, наконец-то этот червяк выдал более-менее достойную реакцию — побагровел от гнева.

— Если что, на Цимме уже провели анализ крови и ауры — она действительно ваша дочь, — поспешил добавить Арунд. — Там независимые эксперты, вне политики. Их мнение беспристрастно.

— Но кто тогда Анелия? — похоже, до Харника начал доходить весь ужас ситуации.

По крайней мере, из красного его лицо снова начало бледнеть. Того и гляди удар хватит от таких скачков давления.

— Я же говорил — дочь служанки. Вопрос об отцовстве, кстати, открытый. Вспомни-ка, не шалил ли ты с той горничной?

— В моей постели ниже графини никто не лежал, — отмахнулся Харник, явно размышляя о том, как теперь выкрутится из этой ситуации.

Ведь получалось, что он облажался не только перед нами, но и королём Судры. А тот был не из сопливых — решал дела самым жестоким способом.

— И всё же я бы хотел проверить девушку, — встрял Арунд. — Они действительно очень похожи с Беренгарией. Верить ему на слово не стоит, он порой выпивал лишнего и сам не помнил, что творил, когда просыпался следующим утром.

Харник вновь побагровел, мол, как же так, как смеет кто-то говорить в столь пренебрежительном тоне о нём, самом короле! Да как только у кого-то мысль возникла, что он мог тискаться по пьяной лавочке с какой-то служанкой!

А потом он схватился за сердце и начал оседать.

— Ну вот, довели старичка до удара, — философски протянул Ортос. — И ведь даже до пыточной не дошли.

В голосе дознавателя мелькнули нотки сожаления.

— Ну и отлично, прекрасный расклад, я считаю, — высказался Зигвальд.

— А что, спасать не будем? — поинтересовался Арунд, брезгливо глядя на зарвавшегося монарха.

— Да, надо бы, — с сожалением ответил я. — Хотелось бы узнать, каким образом он связан с химерами и зачем ему понадобилась наша смерть.

Вот только Харник не желал спасаться. Сколько Арунд ни прикладывал к нему лекарский амулет, тот всё-таки умер. Похоже, перспективы разгребать все последствия от содеянного ему показались более ужасными, нежели, собственно, смерть.

И на самом деле, он действительно легко отделался. Чтоб его!

Ну а дальше и вовсе всё завертелось.

Мидана начала рожать. Ей было ещё рано, мы даже не успели нормально её прижучить, как и сообщить о смерти супруга. Как раз в тот момент, когда мы вышли из кабинета Арунда и отдали приказ о выносе тела, один из охранников сообщил о начале родов. За ним топталась та самая служанка, которую мы встретили ранее, и доложила, что всё началось, когда королева принялась сильно возмущаться, что её лишили клубники.

Утро задалось!

Арунд поспешил справиться об её здоровье, мы же сосредоточились на связи с нашим кораблём, следовавшим за судном, на котором плыл Харник.

— Говорите, корабль сменил курс? — я разговаривал с капитаном с помощью особого артефакта.

Общение происходило мысленно, но при этом мы не читали друг друга, как открытую книгу, нужно было чётко формулировать и проговаривать про себя слова и предложения.

— Да, в какой-то момент он развернулся и направился обратно в Судру. Нас обогнул по дуге.

— Пока ничего не предпринимайте, просто следуйте за ним на безопасном расстоянии. Где вы сейчас?

— В одном дне пути от Коринии, если брать их скорость. На нашем корабле при полных мощностях быстрее.

— Отлично, можно будет попробовать кое-что, но сначала я посоветуюсь с главным магом Коринии. До связи.

— До связи.

— Ты хочешь заполучить сюда Анелию и Нарисса? — Зигвальд ходил из угла в угол, подкидывая в руке нож.

Ему это всегда помогало при размышлениях. Лезвие мелькало, солнечные лучи играли на остром лезвии, пуская солнечных зайчиков на стены. Была бы здесь мишень, или что-то, во что можно метать ножи, он бы поупражнялся в меткости. Только уважение к Арунду останавливало его сейчас.

— Да, нужно решить вопрос престолонаследия раз и навсегда, — я, в отличие от брата, спокойно сидел и перебирал чётки. Они отлично способствовали концентрации, а резерв быстрее восстанавливался. — Было бы неплохо прижучить самого Дорна, но прежде чем нападать на Судру, нужно иметь пару козырей в рукаве. Быстро провернуть все дела, пока Беренгария овладевает силой, а потом домой! Не хочу оставлять её на Цимме, буду сам обучать. В крайнем случае, пусть портал налаживают постоянный с Армарией, здесь оставаться точно не хочу.

— О да, меня уже воротит от всех этих запахов. Полной грудью негде вздохнуть! Везде что-нибудь цветёт, а я хочу почувствовать свежесть вольного ветра.

— Согласен. Вот и проветримся до Судры, на наших кораблях туда плыть совсем недолго.

— Да, нельзя терять время, нужно давить гниду сразу, — Зигвальд вновь подкинул кинжал, тот перевернулся в воздухе и снова лёг ему в руку.

Мы ещё обсудили ряд нюансов, когда Арунд, наконец, вернулся от королевы. Подумал, почесал бороду и выдал:

— Я согласен, заразу нужно изничтожать на корню.

— У тебя есть идеи, как взять корабль на абордаж с магом на борту? — я искренне обрадовался нашему единодушию. — У нашего корабля есть защита, но там артефакты и они выдержат максимум три мощных удара.

Жаль, что телепортироваться на плывущий корабль попросту невозможно. Уж я бы там развернулся…

— Маг магу рознь, — хитро улыбнулся Арунд. — Но мы же обсуждаем конкретного человека, и о нём у меня есть более чем полезные сведения, например, у него жуткая аллергия на барсучий жир. У вас такой имеется?

— Конечно, это же первое средство от простуды! — воскликнул Зигвальд.

— О, я всё придумал! — я перестал перебирать чётки и встал. — Нужно подплыть поближе, отвлечь залпом из пушек, принять ответный удар на защиту, скорее всего, всё это дело повторится, а потом, когда расстояние станет подходящим, закинуть с помощью пращей бутылки с барсучьим жиром. Те разобьются, и корабль окутает зловонием!

Нет, сегодня я определённо гениален. Спасибо Иволге!

— Да, одна да упадёт неподалёку от этого гада, а то и в него! — Арунд так обрадовался, что бросился к шкафу и достал оттуда дополнительный накопитель силы. — Давай, скорее свяжемся с вашими, вот, добавь себе сил.

Капитан обрадовался нашему плану, как истинный армариец. Ему изрядно надоела банальная слежка, его кулаки жаждали действия.

Следующие несколько дней (как и ночей, ведь мы снова встретились с Беренгой) были наполнены любимым делом. Абордаж с помощью барсучьего жира прошёл успешно, маг закашлялся так, что его легко связали наши воины. Нарисс пытался качать права, но кто его будет слушать? Особенно когда армарийские воины за каких-то полчаса одолели его охрану и команду корабля.

Это вам не издалека магичить! Против нашей доброй стали ещё никто не мог устоять.

Странно только, что у принца и его жены не было телепортационного амулета, как у того же Харника. Похоже, Дорн тоже экономил на своих близких.

Нарисса и Анелию, а также связанного по самые ноздри мага забрали на наше судно и уже через сутки те были в Коринии.

— Вы не имеете права! — это были первые слова, которые я услышал от ненаследного принца Судры, едва ступил на палубу только что прибывшего корабля.

Его надменное лицо было слишком смазливым для мужчины, светлые локоны усугубляли впечатление. Анелия, действительно довольно похожая на Беренгарию, выступала столь же горделиво, как и её муж. Странно было на неё смотреть, словно видишь более вульгарный вариант собственной жены. И он мне не понравился.

— Где мой отец? Что вы с ним сделали, изверги? — её подбородок взметнулся вверх, рот скривился, в глазах стояла надменность, чего никогда не позволяла себе Беренгария.

И не потому, что в ней не было гордости, нет, она несла своё достоинство без лишних истерик, как истинная наследница королевских кровей. Не зря её принял Размар, сейчас это было более чем очевидно.

— Да, никакого сравнения с твоей женой, — Зигвальд, оказывается, думал в том же направлении, что и я. — И как вообще их путали, даже учитывая дурацкие росписи на лице? Совсем другой характер, манера двигаться, голос, в конце концов.

— Да кто их знает, — мне было плевать на это, если честно.

Куда больше я волновался, как там моя Иволга. А ещё хотел разгрести дела до того, как нам разрешат встретиться.

— Ваш отец скончался от переизбытка чувств — это подтвердила медицинская комиссия. Мы его и пальцем не тронули.

— Как и им же не пошевелили, когда он умирал, не так ли? — маг, несмотря на то, что был крепко связан, ума не растерял.

— Нет, мы не успели его толком допросить, поэтому использовали лекарские амулеты, — я намеренно предельно честно сформулировал ответ, чтобы никто из них не обольщался на какие-либо послабления. Кажется, до всех это хорошо дошло: у Нарисса вытянулось лицо, Анелия распахнула глаза, а маг вздрогнул. — Зато у Коринии родился наследник престола — королева Мидана разродилась.

О, эта новость им явно не понравилась!

Глава 20. Морской бой

Крайлах

Моё первое впечатление об Анелии оказалось слегка ошибочным. Да, она была более резкой и весьма надменной, но в отличие от мужа обрадовалась рождению сводного брата. Да, сначала я принял потрясение на её лице с негативной точки зрения, потому что рядом была перекошенная рожа Нарисса, но потом она искренне улыбнулась.

— Слава Богине, Мидана не погибла в том шторме! — воскликнула она.

Нарисс скривил губы.

— Да, потому что мы проплывали мимо и выловили её из воды, — я внимательно смотрел за их мимикой, не обобщая, и понял, что Нарисс явно был в курсе дел своего отца, а Анелия нет.

Ведь тот шторм устроила Судра. Именно это я узнал на Цимме, пока мою супругу пытались казнить. Нет, эту гидру надо мочить, чтобы все головы издохли! И начнём с Нарисса.

Чтобы не нервировать общественность, мы препроводили до дворца высоких гостей в обычной карете, и только когда принц вошёл внутрь, я отдал приказ отправить его к Ортосу. В пыточную. Анелия вновь показала гонор, принялась возмущаться, на что получила более чем ёмкий ответ:

— Будешь верещать, с тобой разговаривать будем там же.

Удивительное дело, дева сразу успокоилась. Я даже магию к ней не применял, но эффект был схожий.

— Гостевые покои уже подготовлены, можешь освежиться, переодеться и сходить к Мидане. Правда, только под моим личным присмотром, а то мало ли.

Я перепоручил Анелию служанке, сам же с облегчение выдохнул. Как хорошо, что Харник не выдал за меня настоящую Анелию! Нет, она не так уж плоха, но… не Беренгария.

Пока я общался с Анелией, Нарисса уже привязали к крестовине, дабы сразу показать, насколько серьёзные у нас намерения. Ортос знал толк в нюансах допроса.

— Вы не имеете права, — начал было снова Нарисс.

— Имеем, — оборвал его Зигвальд. — Мы короли, а ты всего лишь принц, это раз. Вы первые устроили заговор за нашими спинами — это два.

— Какой заговор? — настолько непритворно изумился Нарисс, что я мог бы и поверить.

Вот только я только что принял зелье, стимулирующее магическое зрение, и видел, как в его ауре отчётливо отображалась ложь. Когда он говорил, тьма исходила из его уст.

Какой всё-таки противный тип!

— Вместе с химерами, которых в Судре, как оказалось, пруд пруди, да и в Коринии немало. Имейте в виду, они помогают вам ровно до того момента, как им это выгодно, потом предадут не задумываясь.

— О чём вообще ты говоришь? — продолжал ломать комедию принц.

И тогда Ортос решил ему тоже что-нибудь сломать, например, палец.

Орал Нарисс визгливо, словно поросёнок, которого решили прирезать. Нет, я понимаю, что это больно, но так орать. Впрочем, он и до того на нормального мужика особо не тянул. Так, кукла, которую сначала собирались сделать девочкой, но в последний момент передумали и надели штаны.

— Спрашиваю ещё раз: какой вам интерес до Армарии? — я говорил спокойно, но с таким металлом в голосе, что не каждый армариец выдержит, что уж говорить об этом недоразумении.

— Водные драконы, — провизжал Нарисс на особо противной ноте. — Вы объявили их вымершими, а сами…

— Сами что? — нетерпеливо рыкнул я.

— Скрываете их от других, прячете в своих водах, не хотите делиться ценными ингредиентами, не говоря уже о возможностях подчинения с младенчества.

Надо же, как выражается! И это со сломанным пальцем.

— Ничего, один уже обломал об нас зубы, вы следующие, — я не смог сдержать оскал.

Как меня разозлило это потребительское отношение к водным драконам!

И тут в нашу тёплую компанию ворвался Арунд.

— Крайл, один из провидцев Циммы увидел, что Дорн отправил военные корабли следом за Харником, но с отставанием в несколько дней.

Его борода была всклокочена, глаза горели, хламида и вовсе запуталась меду ног, видимо, от быстрого бега.

— Отлично, на ловца и зверь бежит! — Зигвальд, тоже присутствовавший на допросе, радостно встрепенулся. — Надеюсь, Дорн с ними, так и хочется прихлопнуть гниду

Мы одновременно повернулись к Нариссу, отчего он отчаянно замотал головой.

— Я ничего не знаю об этом, честное слово!

И опять из его рта шла тьма. То есть врал напропалую, несмотря на первый перелом.

Что ж, такими темпами он с лёгкостью заработает второй!

— Орт, добавь ему мотивации.

И дознаватель добавил. Да так, что вскорости мы узнали, что король Судры рассчитывал, что мы, когда выясним, что зря казнили Беренгарию, убьём Харника, а потом уплывём восвояси, так как нам тут, по большому счёту, будет нечего делать. Принцесса-то ненастоящая.

Вот только они не знали, кто именно был фальшивкой, а ещё, что казнь не состоится.

Похоже, его не успели проинформировать о последних событиях, ведь тому же Ранинделлу пришлось убегать в спешке. Мы обнаружили в его кабинете множество занимательных артефактов, в том числе артефакты связи.

Я догадывался, а Нарисс подтвердил (получив тычок под рёбра), что Дорн планировал посадить его на трон, расчистив дорогу и от Харника, и от его наследника. Ну и нас туда же, а то, видите ли, мы посмели скрыть от мира водных драконов, точнее их остатки.

И сейчас он плыл сюда, дабы завершить начатое. Что ж, ему явно придётся обломать зубы об армарийскую сталь.

Я был крайне доволен результатами сегодняшнего дня! Все так замечательно складывалось, а ещё я с нетерпением ждал ночи. Как оказалось, зря. Нашей связи словно кто-то мешал. Я не мог пробиться к ней, лишь слышал отголоски зова.

И это мне совершенно не понравилось.

Беренгария

Ночью после того, как у меня получилось удержать контроль, я вновь попыталась связаться с Крайлом и даже вышла один раз в тренировочную комнату. Сосредоточилась, пожелала, чтобы хотя бы во сне мы увиделись, и тут же вернулась в кровать. К моему великому сожалению ничего не вышло. Причём я чувствовала, что Крайл попросту не спит.

И где он шляется? Чем занимается?

Наутро я не смогла встать. Казалось, что руки и ноги налились свинцом, голова стала чугунной, так что я проспала целый день. Меня пытались разбудить, чтобы напоить и накормить, но я переворачивалась на другой бок и ни в какую не желала просыпаться. В конце концов, от меня отстали. Вечером, когда я всё-таки проснулась, меня ждал остывший ужин и суровый взгляд Уны.

— А ну-ка расскажи мне, дорогая, чем ты занималась прошлой ночью?

Впервые я увидела её такой холодной и сердитой.

— Я…. — голос сорвался в хрипотцу от волнения и стыда. — Я хотела увидеться с Крайлом во сне, как это делала здесь первые три дня.

— Это я заблокировала вашу связь, — Уна продолжала стоять около моей кровати, не присев на неё, как обычно это делала. — Потому что если сначала она тебя успокоила, то потом только мешала работе. А теперь смотри: своим необдуманным поступком ты подвергла опасности не только себя, но и ребёнка.

Я испуганно схватилась за живот. Страх холодной змейкой скользнул по позвоночнику, в груди похолодело.

— С ним всё в порядке, я проверила, — чуть смягчилась Уна, — но теперь тебе нельзя тренироваться минимум три дня! — её голос вновь ужесточился. — Сегодняшний день в том числе.

— Эх, я собственными руками отсрочила нашу встречу с Крайлом, — я изо всех сил старалась сдержаться, но всё равно расплакалась. — Боже, какая же я дууура!

— Дура, — согласно кивнула Уна, но, несмотря на слова, присела на кровать.

Более того, притянула меня к себе и погладила по голове. От этого я разревелась ещё больше.

— Единственное, чем могу тебя успокоить, помимо того, что ребёнок здоров, так это тем, что Крайл сейчас очень занят.

— Ч-чем? Он ведь сегодня, похоже, вообще не спал.

— Выжигает тьму из нашей округи, — теперь в голосе Уны была откровенная симпатия. — Давно пора, если честно. А тебе надо нормально питаться, много пить и спать, чтобы потом, набравшись сил, закончить процедуру овладения своей силой.

— А можно прямо сейчас? — я увидела, что Уна не совсем поняла, к чему относятся мои слова и уточнила: — поесть.

— Конечно! — магиня тут же встала, помогла подняться и дойти до стола, уже накрытого всевозможной едой.

Я смела почти всё. Никогда бы не подумала, что в меня влезет столько блюд! О кувшине с морсом умолчу, а то совсем стыдно. После еды меня вновь начало клонить в сон, что происходило со мной ещё два дня с ужасающей регулярностью. В какой-то момент мне настолько надоело лежать в постели, что я взбунтовалась.

— Хватит! — в комнате никого не было, я разговаривала сама с собой, точнее с отражением в зеркале, стовяшем на тумбочке. — Сколько можно валяться, тряпка? Такими темпами ты увидишься с мужем после родов!

Автоматически погладила пока плоский живот, вздохнула, а потом вздрогнула от неожиданности.

— Знаешь, у нас, Хранителей, есть такая поговорка: «Если ты разговариваешь со стенами и прочими предметами — это нормально, а вот когда они тебе отвечают — пора бить тревогу».

— Нет, я пока только с собой, — нервно рассмеялась, указывая на своё отражение. — Когда можно будет снова начать?

— Сегодня, — лёгкая улыбка тронула тонкие губы Хранительницы.

— Отлично, тогда надо подкрепиться!

Сегодня всё шло на удивление легко. Я без излишнего напряжения сумела сдержать инстинктивный порыв магии, едва подумала о клубнике. Даже не о Крайле, хотя теперь эта ягода ассоциировалась исключительно с ним.

Я никогда не забуду, как он прислал мне её на саму Цимму!

— Надо же, не думала, что ты так легко вернешься в колею, — Уна была и рада и в то же время немного растерянна. — Получается, что всё, тебя можно переводить в обычную комнату и начать занятия.

— Подождите, а как же Крайл? Я очень хочу с ним встретиться!

— Обязательно, как только он сможет прибыть сюда, — Хранительница взяла меня под руку, погладила плечо. — Совсем немного осталось, наберись терпения. Кстати, пора бы тебе вспомнить то, о чём забыла. Да, рановато я заговорила о переезде, останься пока здесь, а то мало ли.

От её слов мне стало не по себе.

— Что такого случилось? — я не стала садиться за стол, просто взяла стакан с водой.

Слишком нервно мне.

— Ничего непоправимого, — улыбнулась Уна. — Правда. Всё будет просто отлично! Главное, сосредоточься на том, что у каждого события есть причины, порой оправдывающие некоторые поступки. Не спеши судить сгоряча.

Признаться, она меня окончательно запутала, более того — оставила в одиночестве! Только поцеловала в лоб и ушла.

Вот как теперь успокоиться?

Крайлах

Отсутствие ночных встреч с Беренгарией вновь разбудило во мне зверя. Мы решили не ждать корабли Судры около берега, а выплыли навстречу. Мало ли, вдруг они струсят, не получив сообщение от мага, закованного в данный момент в антимагические оковы (Уна подкинула), поэтому лучше сработать на опережение. К тому же у нас был его сын, а ещё Арунд согласился помочь в боевых действиях.

— Вояка из меня, правда, никакой, но чем могу — помогу, — сегодня он сменил хламиду на чёрные кожаные брюки с синей рубашкой и кожаным же жилетом, подстриг бороду, чтобы случайно не запуталась в снастях, а также повязал голову полосатым платком. Сине-белым.

— Отлично выглядишь, — не мог не отметить кардинальную смену образа. — Как настоящий пират, повязки на глаз только не хватает.

— Да ну тебя, это мне твой брат посоветовал, сказал, чтобы не выделялся одеждой от остальных, — кажется, Арунд покраснел.

Но это не точно — под бородой плохо видно.

Я прикинул, с кого мог снять этот костюм Зигвальд, ведь маг был очень худ и в то же время высок, вспомнил нашего боцмана и еле сдержался, чтобы не засмеяться. Потому что тот терпеть не мог, когда трогали его вещи, за носовой платок мог стукнуть в глаз, а уж за брюки…

Интересно, чем его взял Зигвальд? Не приказом же.

— А как вы договорились с хозяином одежды?

— С Бролдом-то? А чего ж с ним не договориться? — Арунд хитро улыбнулся. — Особенно когда у тебя есть зелье для роста волос.

— Дальше можешь не рассказывать, — маг попал нашему боцману в самое сокровенное место, ибо тот облысел ещё десять лет назад и очень по этому поводу горевал. Но вот чего у нас нет в Армарии, так это финтифлюшек для таких случаев — всё в основном направлено на воинскую отрасль. — Могу предположить, что за такое он и исподнее отдал.

— Предлагал, но я не стал брать, — хмыкнул Арунд. — У меня и своё имеется.

Наконец, когда все взошли на борт, Зигвальд скомандовал отплытие. Два корабля с воинами мы оставили здесь, часть из них и вовсе не стала возвращаться на борт — контролировала дворец и его окрестности. Мало ли, вдруг возникнут непредвиденные обстоятельства. Мидану и Анелию мы строго-настрого запретили выпускать из покоев, даже если будут биться головой об стенку или предлагать взятку.

Нарисс, разумеется, плыл с нами, предварительно лишившись всех амулетов: защитного и для потенции. Хм, насколько я знаю, оба они стоят как один телепортационный. И если наличие первого было понятно, то второй — так себе трата, учитывая, в какую авантюру он пустился.

И вообще, чем думали эти короли и иже с ними, когда начали действовать против Армарии? Бессмертными себя возомнили, не иначе. Вот только один из них уже в земле. Правда, как-то странно он умер, подозрительно быстро, но никакой магии я не почуял от него, как и Арунд, но мало ли. Способов убить человека, чтобы он не наговорил лишнего, множество. А ведь Дорн явно посылал Харника на верную смерть. Хм…

Ближе к вечеру мы с Арундом в который раз объединили магические усилия, только теперь это нужно было для отслеживания вражеского флота. Признаться, пусть сила из его накопителей была для меня слабоватой и с приторным духом, но то особенности Коринии, их Богини, что дарует этим землям жизнь. И это колоссальная помощь, на самом деле. Да и принюхался я уже, притерпелся, а сейчас, когда ветер бьёт в лицо, а враг на подходе, не до личных изысков.

— Слишком далеко, — огорчённо цокнул языком Арунд.

— Жаль, придётся пока продолжить путь наобум.

— Да тут сложно ошибиться с направлением, просто лишь бы они нас первыми не засекли.

— Что, такой сильный главный маг?

— Да, тот ещё засранец, — Арунд лихо сплюнул за борт, словно действительно стал пиратом.

Надо же, что одежда с человеком делает!

— Но нас-то двое, — хлопнул его по плечу. — И я далеко не ученик, так что.

— Согласен, но врага лучше переоценить, чем недооценить.

— Что верно, то верно.

Утром мы повторили процедуру магического поиска, во время которого наконец-то смогли уловить парочку кораблей. Поддали жару, сконцентрировались и обнаружили, что их куда больше. А ещё они шли южнее нашего курса, практически в параллель, и если бы мы их так тщательно не искали, то могли бы попросту проплыть мимо друг друга. Хотя, что это я, мы ведь маги — в любом случае засекли бы противника.

— Десять кораблей, — выдал, наконец, Арунд точную цифру.

— Ещё что-то небольшое, кажется, — уточнил я. — Может, яхта?

— Не совсем понимаю, зачем она, но могу предположить, что сам Дорн не хочет рисковать своей жизнью и сидит на более маневренном судне, чтобы в случае чего вовремя уплыть.

— Да, жизнь свою он ценит куда выше прочего.

— Ничего, скоро ему предстоит пересмотреть свои приоритеты, — Арунд намекнул на присутствие у нас его сына. — Хотя, если он ему амулет телепортации зажилил…

— Не факт, может, принц выменял его на тот, который для потенции?

— Ой, я уже ничему не удивлюсь с этими идиотами.

— Ну почему же идиоты, они захотели заполучить морского дракона — цель ужасная, но очень ценная.

— Идиоты, потому что пошли против Судьбы, Предназначения и вас. Даже не знаю, какой пункт считать глупейшим.

— Думаю, все равноценны. А теперь надо быстро решать, как именно лучше поступить. Зиг, Кларк, Орт, всем на совещание!

На план по захвату кораблей Судры мы потратили полчаса. Ну а что, и так понятно, что мага мы берём с Арундом на себя, с остальным справится армарийское воинство. Их корабли, конечно, гораздо лучше приспособлены к бою, нежели коринские, но однозначно уступают нашим. И по скорости и по манёвренности и по количеству орудий.

Разве что нужно было понимать, каким образом лучше к ним подплыть. Для этого у нас на борту была парочка коринских моряков, которых посоветовал Арунд. Они отлично знали эти воды, в том числе, где находятся рифы и подводные скалы. И от них мы получили отличную информацию: в основном там глубокие воды, кроме одного места, где есть гряда рифов.

— Они, конечно же, тоже об этом знают, — Ирлан говорил торопливо, видно, что волновался. — Скорее всего, захотят нас туда заманить. Нужно быть острожным, не попасться на их уловки и сделать это самим.

— Где именно эта гряда? — я развернул карту, которую забрал из кабинета Харника.

Она была с хорошим масштабом и весьма подробная.

— Вот здесь, — Ирлан ткнул пальцем в нужное место.

Мы пометили его карандашом, посмотрели на это дело и поняли, что лучше обогнать и заходить спереди и слева, а их самих заставить развернуться и погнать ближе к устью Тирилии. Именно там сбоку была эта гряда, наверняка доставлявшая немало хлопот тем, кто по реке выходил в открытое море. Для того чтобы противники не рванули назад, один из кораблей мы направили им в тылы. На нём были установлены самые мощные пушки, и именно поэтому его можно было смело отправлять в одиночку.

— Надо раздать указания остальным капитанам, — я достал артефакт связи и принялся раздавать короткие инструкции.

Если честно, меня волновала та яхта, которая шла вместе с военными кораблями. Был ли маг на ней, или на одном из военников? Скорее всего, да, охранял подлый зад Дорна, которому предстоит много тягот впереди. Уж я ему их лично обеспечу!

Чтобы добраться до нужной позиции, то есть обогнать корабли Судры, нам потребовалось немало времени. Всё же они куда лучше коринских. Те наши корабли, которые должны были зайти сбоку, намеренно снизили скорость, чтобы раньше времени не попасться на глаза, в том числе мага.

Мы плыли весь день, потому что тоже держали приличное расстояние. На закате мы перегородили им путь, одновременно прижимая слева, не давая уйти в сторону открытого моря.

Первыми ударили пушки. Наши пушки, работающие на том самом порошке, который мы когда-то стащили у преподавателя химии. Люблю эти воспоминания. Они вселяют в меня тот самый мальчишеский азарт, будоражат кровь, придают сил. Как физических, так и магических.

Часть кораблей Судры выстроилась полукругом, явно прикрывая отход той самой яхты и ещё парочки кораблей, тоже дала залп.

Пошла жара!

— Кларк, бросайте тылы, нужно не дать уйти яхте с Дорном, — бросил я в артефакт связи тому самому кораблю, который шёл позади всех.

— Будет сделано! — отозвался донельзя довольный голос.

— Отлично, а мы этих сейчас дожмём.

И понеслось. Залп, манёвр, снова залп. Пять кораблей уже начали набирать воду, хвала Размару, не наших. Защита пока держалась, но уже на последнем издыхании.

— О, ещё двое вне боя, — радостно объявил Зигвальд, вглядываясь в темноту, озаряемую пожаром, охватившим корабли Судры.

— У нас тоже пробоина, — в амулете раздался взволнованный голос одного из капитанов.

— Можете выйти из боя и залатать. Мы сами справимся.

— Слушаюсь!

Пока я разговаривал, восьмой корабль противника окончательно разгорелся и пошёл ко дну. В отблесках пламени мы отчётливо видели, как оставшиеся два корабля уходят, оставляя за своей спиной тонущих соратников.

Непозволительная мера для армарийцев. Впрочем, что с них взять при таком Боге.

Обогнув горящие корабли, мы бросились в погоню. За нами последовало ещё два наших судна, остальные же оказались местами пробиты, мы оставили их, чтобы те сумели исправить положение.

— Мы перехватили их! — вновь зазвучал в амулете довольный голос Кларка. — Сделали пару залпов, но там такая защита, сразу не пробить. Ах вы уроды!

Это было, видимо, уже не мне. Я услышал треск, а потом амулет отключился.

— Вперёд, нужно срочно догнать этих драхов!

И мы поднажали. Да так, что я сам не заметил, как мы принялись палить по отчаянно пытающемуся маневрировать противнику. Зато я вовремя заметил яхту, на которой явно пытались смыться главные зачинщики заговора.

— Арунд, наш выход!

Мы снова объединили силы, сосредоточились на яхте, стиснув зубы, принялись взламывать магическую защиту.

— Силён, с-скотина, — процедил Зигвальд, прекрасно зная, что когда моё лицо становится красным, а глаза сужаются до небольших щёлок — это верный признак магического перенапряжения.

Мы боролись из всех сил. Выискивали лазейки в плетении защиты, чувствовали, как тянет из нас силы что-то чужое, мощное и злое.

— Асовур, — выдавил Арунд. — Это он нам мешает, чуешь, как давит?

— Д-да, — я ещё больше напрягся, потому что бороться с самим богом — дело очень сложное.

Вся надежда на Размара. И Зигвальда, конечно, потому что он быстро сообразил по нашим словам, что к чему, и принялся взывать к Размару.

Наши молитвы рычащие — сказывается обилие «р» в имени Бога, поэтому Арунд вздрогнул, едва услышал её.

— Не отвлекайся, — рыкнула я на него. — Сейчас станет легче.

Конечно же, я верил в помощь Размара до конца, вот только чтобы её дождаться, пришлось не только попотеть, но и сточить зубы, пытаясь не заорать от напряжения. Было полное ощущение, что кишки завернулись в узел и больше никогда не развяжутся. Впрочем, драх с ними, может, и есть больше не придётся, сдохнем тут, но этим гадам уйти точно не дадим!

Напряжение лопнуло, как мыльный пузырь в самый неожиданный момент. Я думал, что всё, сейчас не только кишки завяжутся, но и все жилы повылезают прямо из-под кожи. Серьёзно, вон они уже как проступили.

Мы не удержали равновесие — упали, где стояли.

— Залп! — вскрикнул Зигвальд.

И вновь заговорили пушки, теперь уже пробивая защиту мага. Оставшиеся два корабля тоже занялись огнём. Народ принялся прыгать в воду, плыть в противоположную от нас сторону, лишь бы не попасть в плен, и я прекрасно понимал их действия. Потому что о нас ходят самые кошмарные слухи, распространяемые нами самими.

Яхту, слава Размару, тоже зацепило. Тонуть она не начала, но много чего лишилась в процессе: паруса, носовой части кормы, мачты. Не ходок она теперь по волнам.

— Ну что, надо бы забрать их оттуда, чтобы лично по морде надавать, — предложил Зигвальд.

— Конечно, руки так и чешутся, — выглядела моя речь забавно, потому что говорил я её лёжа.

Сил, чтобы подняться и хотя бы сесть попросту не было. Что уж говорить о мордобое?

И тут началось самое удивительное: из воды показался гигантский водяной дракон.

Он возвышался над нашим кораблём, вызывая чувство безмерного восхищения. Правда, не у всех, тот же Ирлан заорал от ужаса, на что дракон смешливо повёл длинным бирюзовым усом, обогнул наше судно и направился к яхте.

— А-а-а! — орал главный маг Судры.

— Ы-ы-ы! — мычал её король.

Видно было, как оба пытаются активировать телепортационные амулеты, вот только вся их сила уходила в бессмысленный пшик. Куда им тягаться с самим Размаром!

— Я узнал, что вы интересуетесь морскими драконами? — голос был таким мощным, таким низким и вибрирующим, что даже у меня начало закладывать уши.

Что уж говорить о не армарийцах.

— Вам нужны наши когти, шкура и кровь? — в голосе проскользнула откровенная издёвка. — Обойдётесь!

С этими словами дракон раскрыл пасть, взял главных заговорщиков в зубы и перенёс их к нам на корабль. Правда, отдал лишь одного, маг отправился в противоположную от короля сторону. В пищевод.

— Не бойтесь больше Асовура, я его надолго вывел из строя, на пару недель точно. Когда будете разбираться с Судрой, уберите из всех его храмов алтари — они пропитаны кровью, они дают ему силы. И да, смотрите сердцем, а не умом, кому править той страной, — развернулся и был таков.

— С ума сойти! — присвистнул один из наших воинов. — Это ведь был сам Размар?

— Кто же ещё, — я наконец-то смог сделать шаг, до этого просто стоял, опираясь о Зигвальда, который меня поднял, дабы я не пропустил самое интересное.

Странно, но я почти не чувствовал слабости. Мой резерв был полон, словно я не выложился несколько минут назад на все сто пятьдесят процентов.

Хотя, чему я удивляюсь? Это же Размар! Точнее, его воплощение здесь, в нашем людском измерении.

Путь обратно занял совсем немного времени. Всё было за нас: море, ветер, погода. Красота! И даже не понадобился Нарисс для какого-либо воздействия на отцовские чувства, как и знания о рифе. Но тут уж никогда не угадаешь, что именно сыграет решающую роль.

Прибыв обратно в Коринию, мы обнаружили, что Анелия и Мидана успели тесно пообщаться, ибо нам с порога прилетел вопрос в лоб:

— Что теперь со мной будет? — похоже, Мидана поспешила осчастливить падчерицу неприятным известием, кто же истинная принцесса Коринии.

И Анелия прекрасно всё поняла: поскольку её происхождение оказалось весьма сомнительным, ни о каком престолонаследии не может идти речь, а сама она рискует стать обузой как минимум Дорну. Хотя лично я прекрасно понимал, что и Нариссу она даром не нужна с такой родословной.

— Ты должна дать свою кровь и волос, чтобы можно было проверить твоё происхождение. Есть подозрение, что твой отец всё же Харник. И пока ничего никому мы говорить не собираемся.

Анелия встрепенулась, её осунувшееся лицо озарила надежда. Всё-таки быть бастардом короля куда лучше, чем дочерью конюха, по крайней мере, в Коринии и Судре.

А мне стало жаль эту ни в чём не повинную молодую женщину. Насколько я помню из рассказа Иволги, та жаждала её спасти от моих загребущих лап, то есть искренне переживала за молочную сестру.

Она же не знала, что именно мои лапы — самое место для Беренгарии.

Допрос Дорна откладывать не стали, пусть мы уже многое узнали от его сына. Отец оказался более крепким орешком, кололся долго и с неохотой. И лишь когда мы сообщили, что Анелия — не настоящая принцесса, ею является Беренгария, собственно, моя жена, а Мидана выжила и таки родила наследника, он понял, что весь план пошёл к драху под хвост. Окончательно и бесповоротно.

Вот тут-то он и посыпался. Полилось из него такое, что захотелось потом помыться с мылом. Оказывается, мы со своим Богом давно ему с Асовуром, как кость поперёк горла, потому что ущемляли их власть на море. Им хотелось господствовать единолично, и ради этого они согласились на династический брак с принцессой Коринии (заодно и земли расширятся), а потом наслали шторм на корабль с Харником и Миданой. То, что Харник спасётся, никто не сомневался, ведь у него давно имелся телепортационный амулет, но жить ему всё равно оставалось недолго.

Ведь его отправили обратно в Коринию заявить о своих королевских правах. И даже дали Нарисса с Анелией в качестве гарантов, что Дорн его не бросит на растерзание северян.

— Странно, что у Нарисса с Анелией не было телепортационного амулета в случае неудачи, — проговорил Зигвальд.

— Как это не было, я давно ему заказал его, потом мы добавили туда мощностей для двоих.

— Когда мы взяли твоего сына, у него был лишь два амулета: зищитный и для потенции.

О, как он орал! Куда сильнее, чем от пыток Ортоса.

— Да он полный дебил! Дегенерат! Придурок озабоченный! Выменял такую ценность и на что?

В принципе, мы разделяли его мнение, так что дали прокричаться человеку.

— Успокоился? А теперь подробно о химерах, — мне порядком надоело слушать его вопли.

— Да что тут рассказывать? — ухмыльнулся Дорн. — Они вас так ненавидят, что сами пришли ко мне с предложением о помощи. Уж очень хотели вам отомстить за свою казнённую принцессу да за украденного ребёнка. Знали, на чём сыграть.

— Стоп, мы не смогли его выкрасть, — Зигвальд тут же встрепенулся. — Наш маг пропал, когда всё-таки сумел на него настроиться и активировать телепорт.

— Я в подробности не вдавался, мне всё равно, что случилось с твоим выродком, — Дорн демонстративно сплюнул на пол.

За что тут же поймал кулак в морду и отключился.

— Сколько я раз тебе говорил: держи себя в руках, — я потёр руками лицо, устало вздохнул и направился вон из пыточной. На выходе оглянулся. — Дайте ему отлежаться, убивать пока рано. Я спать.

Беренгария

Всю ночь я не могла уснуть. Куда там, ходила из угла в угол, смотерла в окно на бушующее море и пыталась вспомнить.

Дело шло туго.

В какой-то момент у меня возникло чувство, что и не нужны они, эти воспоминания. Скорее всего, это что-то не очень хорошее, так зачем об этом знать? Ведь главное, что Крайл любит меня, у нас скоро появится малыш и…

И тут у меня закружилась голова. Я осела на пол, прислонившись спиной к стене, а перед глазами замелькали воистину ужасные картинки.

Какой-то чужой мужчина в постели, победный взгляд Миданы, застукавшей нас в компрометирующем положении, перекошенное лицо Зигвальда, приговор.

— Но как?.. — пробормотала было я и тут же замолчала, увидев, как у всех, кто присутствовал на суде, были ужасные лица.

Они говорили отваратительные гадости обо мне, а в глазах стоял холод и равнодушие. И только Виви плакала о моей участи, от собственного бессилия. О, как она хотела мне помочь, но не могла физически это сделать. Кларк никогда бы не ослушался приказа короля — в Армарии с этим строго.

А потом я вспомнила лицо Крайла, когда он прибыл в самый ужасный момент. Неверие, изумление, и даже зарождающаяся ярость.

— Боже, но как так? — я схватилась за голову, зарылась пальцами в волосы, принялась раскачиваться из стороны в сторону.

В какой момент ко мне подошла Уна — я не помню. Она подала мне стакан сладкой воды и кусочек вяленого мяса. После сыра я переключилась именно на него. А ещё в её руке была тарелочка с клубникой.

Стоп, клубника! Крайл послал мне клубнику, когда я была здесь. А ещё наши жаркие встречи! Но как так?

— Я же тебе сказала: не спеши судить сгоряча, — мягко проговрила Хранительница.

Она всё понимала без слов.

— Но я совершенно точно помню упрёк в его глазах, а потом, во сне, он мне и слова об этом не сказал.

— Возможно, потому что тот упрёк был не тебе? Может, он даже не подозревает, что невольно обидел тебя?

— То есть те чувства он испытал не ко мне, а к Зигвальду?

— Я тебе больше скажу, я лично видела, как он начистил ему ры… лицо. И не только лицо.

— Правда? — слёзы вновь хлынули из глаз, но теперь это были слёзы счастья, облегчения, а не отчаяния.

— Конечно, вы ведь Предназначенные, не может быть иначе.

— Но почему тогда Зигвальлд так легко поверил, не стал разбираться?

— Его опоили, околдовали, пока Арунд с Крайлом были у нас. Как и всех, кто участвовал в суде над тобой. Армарийцев, разумеется, коринцы сами, собственно, это организовали.

— Но как? Откуда они взяли столько магии для этого?

— Потому что Судра помогала им. И сейчас их маг и король пытаются убежать от гнева твоего мужа и Зигвальда. Арунд с ними, как и Размар.

— О, ну если Размар, тогда точно можно не бояться.

— Асовур тоже сильный Бог, — вздохнула Уна, — а ещё подлый. Будем надеяться, что победит справделивость.

— Обязательно!

Ложилась спать я со спокойной душой. Размару я доверяла безоговорочно, разве что немного обижалась, что он меня не защитил от клеветы. Да, я понимала, что в Коринии его власти нет, но мог бы уговорить (или заставить) нашу Богиню поспособствовать моему спасению.

Правда, учитывая, что она допустила все те гнустности, что сотворил Харник, я вообще усомнилась в её справделивости. Хотя, возможно, ей просто безразличны наши судьбы, лишь бы за цветами исправно ухаживали?

Нет, она ведь нас благословила в своём храме, значит, пришла туда.

Кажется, я запуталась. Голова вспухла, от спокойствия, с которым я легла в кровать, ничего не осталось, но зато накатила зверская усталость. Я, наконец, заснула.

А на следующий день я вышла из круглой спальни. О, это было просто удивительно, как выглядела Цитадель вне стен комнаты. Мощные стены из цельного куска гранита, они светились, словно на них сидели мириады светлячков. Огромная лестница, по которой сновали туда-сюда адепты в зелёном, преподаватели в синем и какие-то странные старцы в сером.

И я среди них вся в красном. Конечно же, на меня все обращали внимание. Правда, с вопросами не лезли, лишь наклоняли голову в коротком приветствии и спешили дальше по своим магическим делам.

— С сегодняшнего дня ты начнёшь посещать общие и индивидуальные занятия, — Уна подвела меня к одному из мужчин в синем. — Это магистр Драббат, он курирует группу новичков.

Мы поздоровались. Магистр оказался очень улыбчивым и добродушным, а ещё довольно молодым. В его карих глазах, казалось, живёт всё спокойствие нашего мира. Видимо, никто другой с новичками и не сможет справиться.

В подтверждении моих слов откуда-то донеслись чьи-то вопли.

— О, это мой студент, — Драббат поспешно откланялся.

— А как же вы? — я растерялась, ведь успела полюбить Уну всем своим сердцем.

Очень не хотелось прерывать общение с такой замечательной женщиной.

— Я хочу вести у тебя индивидуальные занятия, если ты не против, конечно.

— О, безусловно! — я радостно улыбнулась. — Общаться с вами — одно удовольствие! А вы не знаете, что там с Крайлом?

— Пока занят, но врагов одолел. По крайней мере, главную голову гидры он сумел пленить. Осталось остальные поотрубать, но это дело времени, и вряд ли он сможет вытерпеть и не повидаться с тобой раньше.

— То есть его можно ожидать в любой момент?

— Сегодня, скорее всего, нет, а вот завтра может заявиться. Я подам ему весточку, когда он доплывёт до Коринии.

И я принялась ждать. Конечно же, было очень интересно на занятиях и между ними, но в груди чувствовалась пустота. Так хотелось обнять его, заглянуть в глаза, поцеловать, раствориться в общей страсти…

Глава 21. Встреча

Крайлах

Спал я преступно много — целые сутки. Потому что вся та сила, что напитал меня Размар, ушла на помощь Арунду, который тоже обессилел, но от нашего Бога не смог получить подпитки. Если его слегка приторная магия была для меня слабовата, но терпима, то наша более жёсткая сила могла ему серьёзно навредить. Поэтому я перелил часть магии в накопитель, а уж из него подпитался Арунд.

Сложная схема, зато безопасная.

А потом было само плавание обратно, допрос и прочее, и прочее. Поэтому известие о том, что Беренгария справилась с обузданием силы и ждёт моего визита, пришло ко мне с изрядным опозданием. И то, что у нас там недопытанный Дорн меня волновало меньше всего. Есть кому и без меня с ним разобраться.

— Поешь сначала, — хмыкнул Арунд, глядя, как я спешно одеваюсь.

Он лично пришёл сообщить мне радостную весть.

— Ты случайно не прихватил для меня бутерброд? — с надеждой взглянул на его руки, радостно улыбнулся.

Потому что в них был небольшой свёрток, от которого пахло мясом.

— Спасибо, друг! — после всего, что мы пережили, никак иначе я его назвать не мог.

— Да ладно, что я, не понимаю что ли, — он подал мне свёрток, как только я затянул на талии пояс.

Не теряя даром времени, мы отправились к нему в башню. Там у него имелось ростовое зеркало, с помощью которого он телепортировался на Цимму.

— Слушай, у тебя тут есть вода? — заглотив бутерброд практически не жуя, я принялся кашлять.

— Богиня, дай мне сил не умереть от смеха, — еле сдерживаясь, чтобы не заржать, Арунд поспешил к столу, на котором стоял графин с водой. — Я так понимаю, в стакан можно не наливать?

— Зачем? Я ведь варвар! — стукнув себя по груди, причём больше для того, чтобы унять першение, нежели для выпендрёжа, я взялся за графин и попросту вылил воду себе в рот.

— Конечно, варвар, кто ж спорит, — хмыкнул маг. — Вытри бороду, а то жена вместо поцелуев будет выколупывать из неё мокрые крошки хлеба.

Хохотнув, я последовал его совету.

И вот, наконец, поверхность зеркала затуманилась, принялась вихриться, так и маня шагнуть в него поскорее, чтобы увидеться с любимой!

— Давай, не бойся, — подбодрил меня Арунд. — Уна сказала, что память к ней вернулась и она всё поняла и не сердится. Наверное.

— Чтоб тебя, — я уже было вознамерился отвесить ему дружеский подзатыльник, но вовремя опомнился, что передо мной пожилой человек, к тому же не армариец.

Может не выдержать дружеской трёпки.

Поэтому я просто шагнул за раму, чтобы тут же очутиться в одной из комнат замка Циммы. В ней стояло множество зеркал, подобных тому, в которое я вошёл. При желании сюда могло телепортироваться человек двадцать одновременно. Система сложная, гарантирующая, что никто не столкнётся в одном вихре, в худшем случае ты попросту не сможешь активировать своё зеркало до тех пор, пока одно из принимающих зеркал не освободится.

— Где моя жена? — захотелось мне заорать, едва я вышел из комнаты.

И дверь хотелось не рукой открыть, а пинком, но я сдержался. Из уважения к Уне и её Цимме. Но из-за этого вся энергия бурлила внутри, разрывая меня на части.

— Ах, какой мужчина! — послышался чей-то томный вздох.

— Ты что, это же армариец, я таких на картинке в энциклопедии видела, — раздался голос другой девы.

Я оглянулся, увидел парочку девушек в зелёных хламидах, отвернулся, ибо не было среди них Беренги.

— О, варвары — это так интересно, так таинственно, — продолжила томно шептать первая девица.

И тут я понял, что эти двое не так уж бесполезны.

— Девушки, доброе утро, — я даже слегка наклонил голову, мол, весь такой вежливый.

На деле же мне хотелось взять их за грудки и вытрясти информацию, где находится моя жена. Но я держался изо всех сил.

— Здравствуй, — томно протянула светловолосая девица.

Та, что не побоялась статьи в Энциклопедии, над которой мы всем кагалом работали, дабы сделать её пострашнее.

— Я ищу свою жену, — блондинка сразу скуксилась, зато вторая, русоволосая, наоборот оживилась.

Видимо, наличие жены делало меня более человечным в её глазах.

— А как её зовут? — в её глазах мелькнуло любопытство.

Не липкое, как у приятельницы, а обычное.

— Беренгария, — и столько чувства вложил я в её имя, что блондинка ещё больше скуксилась, а русая обрадовалась.

— А, так это новенькая! У них сейчас начнётся лекция по артефакторике, у меня там подружка учится.

Она ткнула пальцем вправо, я повернул голову и замер. Потому что из какого-то кабинета выглянула знакомая голова. Волосы гладко зачёсаны, вся в красном, носик мило вздёрнут.

— Беренга! — я старался не орать, но как уж вышло.

Обернулась не только она, но и все, кто был в коридоре, а также несколько любопытных мордочек появилось в проёмах других кабинетов.

— Крайл! — Иволга аж подпрыгнула, издала победный клич и ринулась ко мне.

Запрыгнула прямо в руки, прижалась тесно-тесно, окутала своим неповторимым ароматом.

— Милая, любимая, я так скучал, — шептал ей на ухо. — Где твоя комната?

— Этажом выше, — срывающимся голосом прошептала она в ответ. — Выход на лестницу в центре коридора.

Я шёл, как боевой корабль сквозь волны разговоров и любопытных взглядов. Преподаватель аретфакторики — я его знал, мы с ним работали над поиском сына Зигвальда, встретился нам у входа на лестницу.

— О, ты уже здесь, — только и смог вымолвить он. — За прогул лекции придётся сдавать тему устно, — это уже Беренге.

— Она здесь не останется, — рыкнул сквозь зубы и попёр тараном дальше.

Будут мне ещё указывать, где должна быть моя жена, когда я её не видел больше недели. К тому же в моё отсутствие её чуть не казнили. А ещё она беременна.

Кстати, об этом.

— Ты ждёшь ребёнка? — мало ли, вдруг я ошибся.

Пока ждал ответа, буквально взлетел по лестнице.

— Не я, а мы вообще-то, — поправила меня жена, даже не представляя, как сильно у меня в этот момент забилось сердце.

— Конечно мы, любимая! — пинком ноги я открыл дверь на этаж. — Куда идти?

— Первая дверь налево, — голос Беренги сорвался.

И моё самообладание тоже решило, что хватит. Едва мы оказались наедине, как я тут же сделал то, о чём мечтал последние несколько дней (не считая смерти врагов, разумеется). Прикоснулся к самым сладким в мире губам, которые тут же гостеприимно открылись.

О, да! Наконец-то мы снова вместе!

Беренгария

Я думала, что умру от избытка чувств. Я так тосковала по тем ночам, что мы провели во сне, и совсем забыла, как это, оказывается, здорово — быть вместе наяву. О, это стократ ярче, острее и приятнее, хотя слово приятно — это далеко не точное определение того, что я чувствовала. Огонь на коже, опаляющий, но не жгущий. Взрыв внутри, вызывающий дрожь, дарующий наслаждение. Головокружение, которому было так приятно поддаться, от которого нет вреда, только сплошное удовольствие.

Когда он снял мою хламиду и бельё — я не заметила, помню только, как обрывала пуговицы с рубашки, как нетерпеливо расстёгивала ремень на его брюках…

А потом настало вневременье. Казалось, что всё вокруг застыло, кроме нас самих. Все те дни, которые мы пробыли в разлуке, осыпались за спиной, словно ненужная шелуха. Да, за это время я успела совладать с внезапно открывшейся магией, а Крайл порешать проблемы с Харником и какой-то тьмой, но сейчас в этой самой комнате всё было неважно.

Был он, была я и любовь между нами.

А ещё был скрип кровати, крики страсти и острая нужда быть как можно ближе друг другу. Теснее, глубже, чтобы никто и никогда не смог нас больше разлучить!

Впервые за долгое время я заснула легко и без тревоги. Легла сверху на Крайла, оплела его руками и ногами, голову устроила на мощной груди и облегчённо выдохнула.

Он здесь, со мной, я чувствую его. А ещё я чувствую какую-то удивительную силу. Она разливается по телу приятой негой, обволакивает до самых кончиков, собирается внизу живота, где уже растёт наш малыш. Будущий правитель Армарии, а может и будущий Хранитель Циммы. Кто его знает, что приготовила для него Судьба, какое ждёт Предназначение.

Проснулись мы ближе к вечеру от того, что в желудках заурчало. Пришлось одеваться, приводить волосы в порядок и выходить. Оторванные пуговицы рубашки Крайл вернул на место магией, ибо пришивать вручную слишком долго. Надеюсь, нам простят такую вольность, несмотря на то, что это было сделано не ради обучения.

— Стой, — я только собралась выходить, как муж схватил меня за локоть, мягко развернул и всмотрелся в глаза. — Ничего себе! Когда ты успела сменить цвет глаз?

— В смысле? — я не сразу поняла, о чём он толкует.

Подошла к зеркалу, вгляделась в себя повнимательнее, и обомлела. Потому что цвет моей радужной оболочки, ранее зелёный, стал… сиреневым!

— Мать моя женщина, — потрясённо выдала я. — Это что такое?

— Понятия не имею, — Крайл взял моё лицо в свои руки, наклонился. — Знаешь, а тебе идёт, пусть и странно выглядит. Я такого цвета глаз ни у кого не встречал.

Его лицо всё приближалось, и вот он уже снова целует меня так сладко, так нежно, что я забываю о том, что собиралась поесть, нас охватывает другой голод. Голод по друг другу. И только я, было, потянулась к его пуговицам, как в дверь комнаты кто-то постучал.

— Эй, сладкая парочка, вы чем питаться собираетесь? — голос Уны был полон добродушного подтрунивания.

Пришлось оторваться друг от друга и открывать двери.

— Ого! — Уна сразу заметила перемену во мне, подошла ближе. — Надо же, какая удивительная редкость.

И загадочно замолчала. На все вопросы согласилась ответить только после того, как мы разделим с ней трапезу, хотя прекрасно знала, что мы в любом случае не отказались бы. Так, навела таинственности, не более.

Ужинали мы в гостиной Уны и смели большую часть еды. Магиня лишь усмехалась и советовала добавить ещё, ведь у одного страшное переутомление, а у другой маленький проглот внутри. И поскольку он армарийского происхождения, да ещё и будущий маг, то такого прокормить — дорогого стоит.

Я, было, отказалась, а вот Крайлах стесняться не стал. И когда по просьбе Хранительницы принесли ещё вкуснейшей жареной курочки, я не устояла.

— Ну, вот, теперь и поговорить можно, — глядя на наши более чем сытые лица, Уна приступила, наконец, к самому интересному. — Смена цвета радужной оболочки глаз — явление редкое, более того, уникальное. Должно совпасть сразу несколько факторов, чтобы такое произошло: обретение мощной силы, обретение истинной пары и слияние всех этих магий.

— Но разве Предназначенные связываются магией? Я думал — это божественная сила Судьбы, — Крайл нахмурил лоб, пытаясь разобраться в нюансах.

— Надо же, такой сильный маг и не знаешь, что вся наша сила — это дар Бога, которого почитаешь ты и твои родители.

— Подождите, но я ведь почитаю и Фрейлию и Размара, — я никогда не предавала свою Богиню, в моём сердце есть много места для любви к ней.

— И от этого ты только сильнее, — кивнула Уна. — Эти боги не конфликтуют, вот если бы ты была уроженкой Судры, тогда тебе пришлось бы туго, а так… И не забудь, что у Фрейлии ты была пассивным носителем силы, и только попав на земли Размара, магия в тебе начала пробуждаться.

— Это всё понятно, но что там с Предназначенными и Судьбой? — стоял на своём Крайл.

— Судьба — это сверхсила, она НАД всеми локальными богами, с ней никто не может спорить, разве что попытаться. И да, она той же природы, только мощнее в тысячи раз.

— Интересно получается, — Крайл откинулся на спинку стула, забарабанил пальцами по столу. — Тогда, следуя вашей логике, Асовур той же природы, что и Размар?

— Конечно, только он выбрал путь тьмы. Это мощная сила, она питается той же Материей, но преобразовывает её по-иному.

— Тогда нам нужно поторопиться, Размар сказал, что не стоит затягивать с разборками в Судре. Это ослабит Асовура, не даст ему нарастить силы.

— Всё верно, надо уничтожить его алтари, возродить старого Бога, которого Асовур в своё время обманом заточил в ловушку, а ещё разобраться с престолонаследием.

— Без Беренгарии я отсюда ней уйду, — категорично отрезал Крайл.

— Но ей надо учиться, — Уна даже привстала. — Именно у нас, её сила слишком велика сейчас. После родов, скорее всего, она ослабнет, но знать наверняка мы не можем. Да ты и сам уже понял, что здесь — самое лучшее образование. Мы знаем куда больше, нежели твой учитель, к примеру.

Крыть было нечем, Уна действительно была права. Вот только разлучаться на долгие годы с мужем? Нет! Оставаться здесь вдвоём? Значит ослабить Армарию, оставить Зигвальда без брата и магии.

Сложный выбор.

— Значит надо сделать портальное зеркало до Армарии, пусть Беренгария ходит каждый день на занятия, — не сдавался Крайл. — Я, конечно, в порталах слаб, но активировать уже имеющийся вполне смогу.

Это предложение мне очень понравилось.

— Оставь её хотя бы на время разборок с Судрой. Не стоит рисковать их здоровьем, — она кивнула на мой живот.

— Тогда не препятствуйте больше нашим ночным встречам.

— Да я давно сняла все ограничения, тебе просто было некогда в последние дни, — открестилась Уна. — Встречайтесь сколько хотите.

На том и порешили.

Глава 22. Каждой твари по… харе

Крайлах

Разбираться с Судрой оказалось делом… занимательным. Здорово помогло то, что в стране оказалось довольно много людей, которые ещё помнили старого Бога. Ни они сами, ни даже их прадеды не сталкивались с ним, но читали тайные рукописи, ждали часа икс, ведь на том камне, в который заключил Асовур предыдущего покровителя Судры, периодически появлялись письмена-пророчества. Мол, ждите, когда-нибудь из-за моря придёт спасение, тирана свергнут, возродится старый Бог. Их переписали, тайно, читали в дни, когда Асовур отдыхал, а таковых было немало. Все они объявлялись выходными, в которые народ пил, гулял и веселился. Тогда-то и появлялась такая возможность — поделиться тайными знаниями, но об этом мы узнали чуть позже…

Наши корабли встречала вся королевская гвардия, точнее то, что от неё осталось, ведь большинство уплыло воевать. Ждали, разумеется, короля с победой, а дождались его же, но в кандалах. Попытались палить из пушек, но наши охранные амулеты были полны магии, как и мы с Арундом. Стоило нам подплыть поближе, а народ разглядел собственного короля, привязанного к носу первого судна, пальба тут же прекратилась. Народ зароптал.

— Пли! — раздался чей-то надрывный голос.

Оказалось, то был старший сынок, решивший пустить в расход родного отца, лишь бы не подпустить противника к берегу. Не вышло. Воины давали присягу действующему королю и стрелять в него не решились.

Мы, было, причалили и собрались атаковать, как неожиданно для всех повылазили подпольщики.

— Ура, Спасители пришли! Да здравствует старый Бог!

Войска и простой люд сначала даже не поняли о чём речь, мы слегка озадачились и притормозили с нападением, особенно после того, как самый крикливый и бодрый (а ещё оборванный и лохматый) вскочил на доски причала и принялся вещать о пророчестве и подлости Асовура. Кричал он недолго. Сообразив, что к чему, военачальник отдал приказ пустить в него стрелу.

Что самое удивительное, стрела зависла прямо напротив груди бунтовщика, а потом с громким стуком упала на доски. И мы с Арундом тут не причём! То есть защитный экран не создавали.

— Старый Бог просыпается! — радостно воскликнул мужчина. — Он спас меня от неминуемой смерти!

Народ зашумел, а невозмутимый военачальник дал приказ расстрелять его уже десятку лучников. И снова все стрелы не достигли цели. Некоторые из них в последний момент сворачивали в сторону, а часть так же красиво осыпалась на мостки.

Хм, любопытно.

— Слушай, а ведь он не маг, — поделился наблюдением Арунд.

— И амулетов на нём, вроде, не ощущается, — я вгляделся в мужика магическим зрением.

— В принципе, могут защищать со стороны, вопрос: кто?

— Предатель! Отрубить ему голову! — неожиданно заорал Дорн с носа нашего корабля.

Надо же, не сдаётся, паразит!

Сразу несколько солдат кинулись исполнять приказ своего короля, но пророк, уверовавший в свою неуязвимость, только сделал шаг навстречу им.

— Интересно, достанут или нет? — Зигвальд с азартом наблюдал за противостоянием.

В этот раз не повезло. Один из мечей вонзился в шею повстанца, брызнула кровь, голова отлетела прямо в воду…, а потом вернулась обратно и встала на прежнее место.

— Ни драха себе, — я не мог поверить своим глазам!

— А что, так можно было? — вторил моим мыслям Арунд. — Я что-то не встречал такой магии.

— Да вы знаете толк в развлечениях! — воскликнул Зигвальд, глядя на побледневшего Нарисса и Анелию. — Что это у вас там за старый Бог?

— Впе-первые о нём слышу, — пролепетал Нарисс обескровленными губами.

— Я тоже, — прошептала Анелия.

К слову, мы окончательно решили не выдавать её истинное происхождение, а то с Нарисса станется и вовсе её бросить, а ведь она тоже понесла. Совсем недавно, но всё стало ясно ещё во время плавания.

— Будем разбираться! — Зигвальд азартно потёр руки. — Но сначала уничтожим алтари, как и планировали.

На этих словах мы очнулись и отдали приказ к нападению.

Деморализованные вернувшейся головой адепта старого Бога, солдаты Судры стояли в ступоре. Они даже не сразу осознали, что три корабля армарийских воинов (ещё пять осталось стоять в стороне для страховки) уже высадились на берег и стояли с оружием наголо. Дорна, кстати, мы так и оставили привязанным к носу и несколько воинов для охраны его королевской персоны, а также Анелии и Нарисса.

— Ну что, повеселимся? — ехидно выдал Зигвальд.

— Да! — поддержали его наши воины и запели нашу традиционную воинскую песню.

Горловую, устрашающую, повергающую в иррациональный ужас всех и вся.

От жуткого звука, от вида наших оскаленных морд, а также размеров мечей, рядом с которыми их оружие выглядело подростковым, а то и вовсе — женским, войско изрядно струхнуло.

— Что встали? — гаркнул старший принц, видя, что его папаше таки конец и явно этому радуясь. — Вперёд!

Хм, интересно, а почему он такой бодрый остался? Поди, туг на ухо, вот и не испугался.

Задние ряды войск Судры, которым хуже было видно и не так сильно слышно, стали напирать на передних. Передние с отчаянием в глазах подняли свои мечи, развернулись и ринулись врассыпную. Те, кому открывался вид на наши свирепые рожи и которых достигала вся прелесть звука, оторопевали, кто-то по инерции продолжал бежать и тут же лишался головы и прочих немаловажных частей тела. В отличие от бессмертного мужика, который так и продолжал стоять на пристани, выкрикивая слова приветствия и одобрения нам, пришельцам с Севера.

— А-а, мы все умрём! — заголосил главнокомандующий, едва наша песнь стихла, а большинство войска улепётывало кто куда.

Странно, вроде суровый бог у них, кровожадный король, что же войско такое хилое?

— Да с кем им тут было воевать? — оказывается, я спросил это вслух, а Арунд ответил. Надо же, даже пения не устрашился. И с ушами у него всё в порядке. — У них не было достойных соперников, привыкли брать всё нахрапом.

И сплюнул на землю. Костюмчик, кстати, так и не переодел ещё с того раза, как мы на битву с Дорном поплыли. Только чистил периодически и снова надевал. Пират новоявленный, дери его через колено.

В общем, не так страшно войско Судры, как то казалось коринцам. Потому что жители Страны Цветов попросту не умели воевать, ну не их это стезя. И этим лихо пользовались их ближайшие соседи. Конечно, будь их Бог и маг сейчас с ними, да не появись тут «старообрядцы», было бы чуть сложнее, но зато и куда веселее. А так помахали пару раз мечами, да и то далеко не все.

— Да я вас всех на плаху отправлю! — орал принц, которому некуда было деваться.

В отличие от солдат, бежать ему не было смысла: отец привязан к носу корабля, брат на борту, главного мага нет, а без него и к Богу обращаться бесполезно.

Вокруг него сгрудилось несколько личных телохранителей да главнокомандующий тоже никуда не уходил. Потому что прекрасно понимал — некуда. Без короля он — никто, а другой король явно захочет избавиться от приближённых бывшего короля.

— Взять их, — приказал Зигвальд и сам первым ринулся в бой.

Застоялся, бедняга. Был бы достойный противник, а так… все полегли практически сразу. Вообще принца мы убивать пока не собирались, но он как-то странно дёрнулся, неуклюже запнулся и… сам наскочил на меч. Нет, серьёзно! Такой безрадостной победы над противником я ещё не видел.

Зигвальд досадливо вздохнул. Да, не так он хотел потешить свою жажду битвы. Тут уж скорее избиение младенцев. В морском бое и то было больше риска, чем сейчас.

В отличие от Харника, Дорн не скончался от разрыва сердца даже когда осознал, что всё, Судра пала перед нами, проклятыми армарийцами. Он так нас и обзывал, когда мы оставили его, так и не удосужившись отвязать.

Разве что охранку наложили, чтобы никто спасти не смог.

— Может, ну его, отрубим голову и все дела? — задумчиво спросил у меня Зигвальд, глядя на перекошенную морду бывшего короля Судры.

— Нет, пусть видят, как он обессилел, это деморализует куда лучше, — я покачал головой.

— Как по мне, так обратно прилетевшая голова больше впечатляет, — хохотнул Зиг.

Стоявший неподалёку «пророк» радостно закивал.

— Слушай, а как точно звучит ваше пророчество? — обратился я к мужику. — И вообще, как тебя зовут?

— Мирд, господин северянин, — он огладил вздыбившуюся бородку, часть которой оставалась в брызгах крови. — Пророчество звучит так:

Когда северные воины придут в Судру,

Наглому Богу настанет конец,

Старому царю не место на троне,

Старому Богу будет свобода.

— Хм, а корицы лучше стихи рифмуют, — заметил Зиг. — Но содержание мне нравится, да. Размар что-то в этом роде и говорил. Так, Мирд, у нас к тебе дело. Во-первых, надо уничтожить все алтари Асовура. Нужно точное число, чтобы мы смогли сформировать отряды наших воинов, а ещё проводники из ваших, старообрядцев.

— Это не проблема! — встрепенулся Мирд. — Я лично отберу самых надёжных людей вам в помощь.

— Во-вторых, — продолжил Зиг, — нужно разобраться, кто у вас тут достоин коронации, будешь помогать.

— Только не Нарисс, — тут же отреагировал мужчина. Даже голубые глаза от страха выпучил. — Ему на всех наплевать, кроме себя любимого.

К этому времени к нам как раз подвели Нарисса и Анелию.

— При всём уважении, госпожа, — Мирд поклонился Анелии, — против вас я ничего не имею, вы хорошая принцесса.

Я не выдержал и хмыкнул. Если уж Анелия со своим своенравным характером считается тут хорошей, то как себя ведут остальные?

Оказалось, что есть еще одна особа, с которой можно вести конструктивный диалог — это средняя дочь Дорна Сиринда. Но ведь нельзя ставить во главе государства женщину — её попросту никто не примет, поэтому сначала мы всё же занялись алтарями, а ещё тем самым камнем, в который заточил Асовур старого Бога. Поразительно, но никто не помнил его имени, даже самые старые жители.

Самое удивительное, но камень оказался не так уж далеко от столицы — мы его легко нашли в одной из деревень, где вокруг него любила бегать ребятня. Взрослые их отгоняли, чтобы в процессе игры не ударились об него, но тем как мёдом там было намазано. Лишь наш грозный вид заставил броситься их врассыпную.

— То есть сюда заключил его Асовур? — я внимательно рассматривал камень магическим зрением, но ничего особенного не наблюдал.

— Да, раз в десять лет в день зимнего солнцестояния ровно в полночь на нём появляются письмена, — с придыханием ответил Мирд. — Каждый раз разные, подсказывающие, чего нам ждать и что делать.

— Надо же, какая диковина, — я с любопытством всматривался в камень, фонившим магией — мама не горюй. — Странно, что его никуда не убрали с глаз долой.

— Письмена могут прочесть лишь избранные, то есть я и ещё пара человек, — Мирд приосанился.

Я взглянул на его потрёпанную одежду, на давно не мытую физиономию, и усмехнулся. Нет, не потому что считал его ничтожеством, мы с Зигом тоже не особо блистали чистотой и ухоженностью, а потому что держался он достойно. И тот же Нарисс, несмотря на весь свой лоск, выглядел полным ничтожеством рядом с этим мужиком. Думаю, если его помыть да приодеть — вполне приличный человек выйдет, просто некогда пока. То алтари, то Дорна пытались выкрасть, пришлось отбивать и обратно под замок сажать.

— А вы точно все алтари показали? — дотошно уточнил Зигвальд.

— Даже самые тайные, — клятвенно заверил его Мирд. — Мы, староверы, давно готовы, всё никак не могли дождаться, когда уже.

— Хорошо, вот только вопрос: как расколоть эту каменюку? — он задумчиво колупнул мечом какую-то трещинку, пнул ногой основание…

— Кто посмел тронуть моё жилище? — раздался грозный глас.

Мы принялись оглядываться, но никого не обнаружили. Только пацанва выглядывала из-за кустов.

— Воин с Севера, как ты и предрекал, — не растерялся братец.

Он у меня вообще не из робких, что уж.

— А, северянин? Чую, изничтожил ты заразу Асовура, молодец, — несмотря на похвальбу, голос звучал всё равно грозно.

Но нам ли привыкать к такому?

— Да, Размар посоветовал, привет тебе передавал, кстати, — внёс я свою лепту в разговор.

— Размар? — вот теперь голос звучал куда более живо, без излишней грозности.

Кажется, я нашёл контактную точку.

— Давно я не видел этого пройдоху, — камень закачался и… сам пошёл трещинами. — Соскучился по этому засранцу!

Огромные глыбы расколотого камня упали наземь, взрывая дёрн. В воздухе появился сизый вихрь, прошёлся вокруг нас воронкой смерча, вздыбил волосы, запылил одежду и был таков. Умчался в сторону побережья, видимо, пообщаться с Размаром, вспомнить старые деньки.

Хотя кто их, Богов, знает.

— Ну что, с этим разобрались, осталось понять, кого правителем назначить, — Зигвальд пригладил вздыбившиеся вихры. — Кстати, что будем делать с Нариссом?

— Да хрен его знает, после смерти Дорна он вроде как первый претендент, но куда ему? Кишка тонка такое вывозить, — я подобрал кусочек камня, на котором была начерчена какая-то руна.

Несмотря на свои весьма обширные знания, я не мог её прочесть. Пожал плечами и засунул в карман. Надо будет Арунду потом показать, мы его оставили охранять принца, а то вдруг опять кто-нибудь решит его спасти.

— Предлагаю торжественно казнить, — Зиг размашисто шагал к лошадям, которых мы привязали около ближайших деревьев. — И закопать вместе с Дорном, которого надо бы уже снять, чтобы не смердел.

— Тебе лишь бы казнить, — ухмыльнулся я. — Ты ещё у Беренгарии за прошлую казнь прощения не попросил.

— Так потому что не видел пока её, — развёл руками братец. — Но ты не сравнивай, тут-то враг, который в любой момент может ударить в спину.

— Да какой из него враг, так, не пойми кто. Даже руки об него марать брезгливо.

Так, переругиваясь, мы отвязали наших лошадей, вскочили на них и поехали обратно завершать дела. В конце концов, сколько можно торчать в чужой стране! Единственное, что не давало мне озвереть и не начать кидаться на людей — это наши ночные встречи с Беренгой. Пусть во сне, но хотя бы так.

После возвращения от камня мы решили не тратить время зря и начали анализировать претендентов на трон. Их оказалось немало. Первым пришкандыбал престарелый дядя, дабы заявить свои несомненно приоритетные после Нарисса права. На его лице не наблюдалось даже намёка на разум, только морщины, сложенные в гримасу жажды власти. Его мы прогнали без лишних раздумий.

Следом за дядюшкой прибыла парочка двоюродных братьев, один из которых не вызывал сильного отвращения. Он был крепок, в глазах светился ум, а на контрасте с другим братцем сутулость и рыхлая полнота казались не таким уж и недостатком. Посовещавшись, мы решили оставить его во дворце, пообщаться поближе, присмотреться как следует, второго же — тщедушного доходягу, обещавшего с блаженной улыбкой мир во всём мире, отправили по назначению — возрождать старую религию. Даже полуистлевший свиток нашли в дальних закромах королевской библиотеки. Сделали копию, выдали и благословили на подвиги на богоугодной ниве.

Как ни странно, но парень не сопротивлялся, напротив, возрадовался, что его удостоили чести приобщиться к святому.

А потом повалили многочисленные племянники, этих оказался целый выводок самой разной масти и стати. Парочка выглядела вполне ничего, вот только на следующий же день, как мы позволили им остаться во дворце, они слегли с отравлением. Не потребовалось много ума, чтобы сопоставить собранные Ортосом факты и… отправить ушлого дядюшку, на которого мы возлагали больше всего надежд, в застенки в компанию к Нариссу.

— Меня всё бесит, — Зигвальд ходил из угла в угол, вновь подкидывая кинжал в руке. — Куда проще было бы собрать дань с побеждённых и уплыть домой, но нет, копаемся тут в этих…

— Ты же знаешь главную заповедь воина: не оставлять за спиной живого врага, — напомнил ему старую истину.

— А кто сказал, что мы ей не последовали бы. Казнили бы всех претендентов, пусть бы сами потом разбирались, кому править. Им бы точно было не до нас.

— Но Размар же попросил.

— Вот только поэтому я только ворчу, а не действую.

— Кстати, а где их освобождённый Бог, куда подевался?

— Да кто ж его знает. Меня больше волнует, где шляется недоусекновенный Мирд, хочу с ним посоветоваться.

Нашёлся этот пройдоха в… покоях принцессы Сиринды. Помытый, причёсанный и прилично одетый, он показался нам незнакомцем. И только знакомый блеск зелёных глаз свидетельствовал, что это всё-таки он.

— А что, в Судре разве прилично находиться в покоях незамужней дамы? — иронично выгнул бровь Зиг.

— Да какое это имеет значение? — горько произнесла Сиринда. — Всё равно я теперь никому не нужна, впрочем, как и раньше.

Она тяжело вздохнула.

— Как это не нужна? Мне нужна, очень! — пылко воскликнул Мирд. — Мне плевать, кто там что говорил по поводу твоей хромоты, я готов на тебе жениться, холить и лелеять. Да, это будет совсем другая жизнь без дворца и слуг, но после того, как мне отрубили голову, а старый Бог её вернул, я готов рискнуть.

Сиринда зарделась и прикусила губку. Судя по всему, она была далеко не против его кандидатуры, несмотря на своё королевское происхождение. Вон как посмотрела на него, я даже почувствовал себя здесь лишним.

И тут меня осенило!

— Слушай, Зиг, а давай его на трон посадим вместе с Сириндой? Смотри, он явно осенён божественной силой, голова на месте, совесть тоже.

— Хм…, - братец окинул испытующим взглядом Мирда, потом Сиринду. — А его народ примет?

— Куда они все денутся! — раздался знакомый грозный глас.

Наконец-то! Интересно, где он гулял?

— Не гулял, а общался со старым приятелем, вашим Богом, между прочим, — проворчал старый Бог, так и не удостоив нас явлением своего истинного лика. Даже смерча не наблюдалось. — Кстати, я не такой уж и старый, и имя мне Прентум! И я вижу, что никто из рода правителей Судры не достоин править, только у этой девы чистое сердце.

Сиринда была готова провалиться сквозь землю от смущения. Судя по её фразе о хромоте, а также довольно скромной для королевской дочери одежды, она явно была в немилости у отца.

— Да мы-то не против, — Зигвальд поднял руки, мол, спокойствие, только спокойствие. — Нам вообще домой пора.

— Конечно, пора, вот закончите дело, и поплывёте, — голос Прентума наполнился ворчливыми нотками. — Давайте, собирайте к завтрашнему утру большое собрание, буду короновать. Размар как раз поделился опытом, как можно это сделать наиболее эффектно. И да, не забудьте Нарисса и того ушлого типа, который парней потравил, привести, будем разбираться.

Мы где стояли там и сели. Нет, то, как всё решалось, нам всем очень понравилось, но так быстро и так легко? Даже странно и, возможно, не совсем реально.

И тут Прентум вернулся.

— Крайлах, кажется, так тебя зовут?

— Именно.

— Тот осколок камня с руной, в котором я был заточён, он у тебя?

— Да, — я вытащил находку, вызвав безмерное удивление на лицах остальных.

— Отдай-ка её мне, это печать, замкну ей Асовура так же, как это сделал он, только укреплю получше и место выберу подальше.

— Конечно, я только за! — едва я вытянул руку вперёд, держа ладонь с камнем раскрытой, как он тут же исчез.

И камень, и голос Прентума. Даже спасибо не сказал.

Впрочем, это же Бог, что с него взять. Кстати, любопытно будет посмотреть на завтрашнее шоу, чует моё сердце, будет весело.

Утро следующего дня показало нам всеобщий разброд во всей красе. Мы стояли на балконе, с которого Дорн обычно обращался с речью к своему народу, а внизу бушевало море недовольных лиц. Особенно надрывались вельможи, занявшие самые «тёплые» места на крыльце. Хотя, чую задницей, им претило такое положение. Наверняка они привыкли стоять позади своего короля здесь, на этом самом балконе.

Что ж, пусть отвыкают. Мы как раз объявили, что избрали нового правителя, и у большинства людей это вызвало отторжение, причём не только у высшей знати, но и простого народа. Видимо, одного чуда с возвратом отрубленной головы было недостаточно для того, чтобы признать Мирда своим правителем.

— Какой-то простолюдин будет править страной? — орал тучный мужик с красным от возмущения лицом.

Его богатые одежды так и кричали о высоком положении. Ну-ну, посмотрим, где оно окажется при новом Боге.

— Отдать Хромножку за этого оборванца? — Верещал его менее упитанный, но не менее красный сосед.

От обидного прозвища я скривился. В конце концов, она ведь девушка, а не воин, тем более принцесса. Очень даже симпатичная, к слову.

— Молчать! — Прентум, наконец-то, появился пред своим народом. Он был всё тем же вихрем, зависшим около балкона, как раз со стороны связанных наследников. — Для вас, жители Судры, начинается новая эра! Эра Равновесия и Справедливости! Никаких нападок на соседей, интриг и прочей гадости! Асовур заперт, причём куда надёжнее и дальше, чем я. Поэтому забудьте, что было при нём, лучше радуйтесь окончанию его тирании!

И не только его, но и Дорна! Теперь у вас новый король — Мирд и его королева — Сиринда! Прямо сейчас перед всеми вами благословляю их брачный союз, дарую им свою Благодать и короны истинных правителей Судры!

На головах Мирда и Сиринды тут же засверкали короны, напоминая, как не так уж давно нечто подобное провернул Размар с моей Беренгарией. Забавно.

С крыльца раздалось недовольное улюлюканье вельмож. Надо же, они что, бессмертными себя возомнили? А вот простой люд, которой заполонил всю площадь, улицы и даже крыши, оказался более гибким. Им-то терять было нечего, в отличие от высшей знати, а раз уж сам Бог этого Мирда благословил…

— Ура! Наконец-то!

— Долой тиранов!

— Да здравствует новый народный король!

— Да славится Сиринда Кроткая!

Надо же, уже Кроткая, а не Хромножка. Вот как статус у девушки поменялся.

— Да здравствует Мирд Неусекновенный!

Хм, отличное прозвище — Неусекновенный. Красиво. Хотя я бы Недобитком обозвал, но то всё нервы, ибо соскучился я по своей Иволге. Но приходится устраивать перевороты в чужом государстве, чтобы спокойно жить в своём.

— Да славится новый старый Бог!

— Ура равновесию!

— Ура справедливости!

И тут началось самое интересное. Прентум подхватил своим смерчем обоих неудавшихся претендентов на трон Судры, Анелию, разумеется, не тронул, потом спустился вниз, покружился около дворян и… проредил их. Серьёзно, самых ретивых тоже затянул внутрь смерча и был таков.

Радикальное решение проблемы. Мне понравилось.

И, похоже, не мне одному, ибо толпа взревела от восторга. Судя по выкрикам, Прентум забрал самых-самых, впрочем, туда им и дорога.

А потом был пир. Из закромов дворца выкатили бочки с вином и элем, достали сыры и копчёности, расставили столы и принялись их накрывать. Народ, радостный от новшеств (похоже, Асовур с Дорном их явно не баловали) принялся тащить из домов то, что было наготовлено. И понеслось.

Песни, танцы, предложения руки и сердца, тут же свадьбы, чтобы родители не успели передумать. Веселье, одним словом. И Мирд с Сириндой на этом веселье отплясывали больше всех. Растерянные от столь быстрых благословений, они не могли поверить своему неожиданному счастью и совсем не замечали единственного человека, которому было сегодня не до общего веселья.

Анелия. В одночасье она стала вдовой и вообще непонятно кем при дворе Судры. Жена брата королевы, которого унёс Бог в неизвестном направлении. Беременная. Не знаю, как у Зигвальда, но у меня сердце дрогнуло.

— Поплывёшь с нами обратно в Коринию? — я сел около неё в опустевшей гостиной дворца.

— А кем я буду там? Даже если подтвердиться, что Харник всё же мой отец, я буду всего лишь незаконнорожденная.

— Так и есть, анализ готов, мне сегодня сообщили результаты.

— Всё равно придётся объявлять, кто Анелия, кто Беренгария, и кто из нас истинная принцесса, — она дёрнула плечом, мол, не стоит оно того.

Всё равно она — не законная принцесса Коринии.

— Тоже верно, — не мог не согласиться. — Но что ты будешь делать здесь?

— Помогать Сиринде, — неожиданно Анелия улыбнулась. — Знаешь, она на самом деле просто замечательная. Никогда не понимала, почему Дорн так насмехался над её хромотой. Мы с ней подружились, и я не хочу бросать её в столь сложное время.

— Думаю, и она не захочет бросать подругу в не менее сложное для неё время.

— В отличие от той же Миданы, — грустно усмехнулась она. — Ей точно не нужна под боком никакая конкуренция.

— Ты очень проницательна, — согласно кивнул головой.

— Не бойся, мы не дадим тебя в обиду, — в дверях появилась новоявленная королевская чета.

Тепло улыбаясь, они подошли к Анелии, Сиринда и вовсе села рядом с ней, взяла за руку.

— Ты замечательная девушка, в тебе есть доброта, пусть порой ты бываешь резка, — Сиринда погладила Анелию по руке, смягчая эффект от своих слов.

— Я знаю, — та усмехнулась над собой. — Ничего, за последнее время я многое пережила и осознала. Особенно тот факт, что муж мой — никчёмный червяк, а Беренгарии безумно повезло, и её явно не надо спасать от диких северян.

Она послала мне лукавую улыбку, на которую я не мог не отреагировать.

— Можешь приезжать к нам в гости, посмотреть, как она там устроилась.

— Позже, после того, как тут с делами разберёмся, — Анелия оживала на глазах.

Она выпрямила спину, в её глазах появился блеск.

— Это да. Кстати, надеюсь, ты понимаешь, что сейчас здесь всё только начинается? — это я обратился уже к Мирду. — Нужно будет разбираться с высшей знатью, формировать кабинет новых толковых министров и прочее. Будет смутное время.

— Ещё какое, особенно недовольны будут те, кого нужно оставить за бортом, — Мирд в очередной раз меня приятно удивил. — Придётся попотеть. Но наше дело — благое и с нами Прентум!

Он принялась рассуждать о том, чем он планирует заняться в первую очередь. Похоже, у него здравая голова, что не могло не радовать.

— Самое главное, чтобы Цимма не отказала нам и прислала толкового мага, который бы смог найти общий язык с Прентумом, — эти слова Мирда меня особенно поразили. — Я уже попросил Арунда подать запрос от нашего имени.

— Мудрое решение, — нет, этот мужик явно не из простолюдинов. Уж больно последовательно и масштабно мыслит. — Скажи мне, Мирд, а чей ты сын?

Странно, что никто из нас не поинтересовался этим раньше. Все мысли в эту сторону заслонил эффект отрубленной головы, вернувшейся на место.

— Честно? Я бастард того жирного герцога, который громче всех орал сегодня на крыльце.

— И которого унёс Прентум?

— В точку! Как только я подрос, он отправил меня в военную школу с полным пансионом, откуда нас выпускали лишь два раза в год. После смерти матери я сбежал оттуда, набрёл на Великий Камень, увидел письмена пророчества, и с тех пор моя жизнь стала полна удивительных событий и встреч.

— Да-да, я до конца своих дней не забуду то зрелище на берегу, — совершенно искренне заверил его я.

— Зато не скучно, — пожал он плечами и обнял свою супругу. — Я очень рад, что в том числе меня занесло конюшим в загородное поместье, где я имел счастье познакомиться с Сириндой. Всё в этой жизни не случайно.

И с этим я не мог не согласиться.

Стоит ли говорить, насколько я был счастлив отправиться, наконец, в Коринию?

Наверное, и так всё понятно, но всё-таки расскажу. Я считал каждый узел, что мы проплыли, молился Размару, чтобы он помог нам, нагнал волну, так сказать. Даже к Прентума попросил поддуть в паруса. И самое удивительное, что Боги откликнулись! Мы добрались до Коринии за сутки. Такие скорости не снились никому!

— Ты спать или к Беренгарии? — Арунд, так и ходивший в армарийской одежде, слегка пошатывался от усталости.

— Спать, — я тоже ужасно устал, — к Беренгарии, — но не настолько, чтобы тянуть со встречей с любимой.

— Всё с тобой ясно, — хмыкнул маг.

Мы прошли к нему в башню, он активировал зеркало, и я вновь шагнул в знакомую комнату Циммы. Было раннее утро, по коридорам шли заспанные ученики.

— Ой, опять этот варвар, — услышал я смутно знакомый голос.

Повернул голову и обнаружил, что снова столкнулся с той самой блондинкой, которой понравился. Хм, а это уже любопытная тенденция.

— Ты правда не боишься нас, армарийцев? — от моего вопроса она немного покраснела.

— Я не из робкого десятка, — несмотря на некоторое смущение, смотрела она прямо в глаза.

— Какая у тебя специализация? — я не выдержал и зевнул.

— Телепортация, преобразование материи и ещё немного зельями балуюсь, — дева нервно теребила пальцами край рукава своей зелёной хламиды.

— Хм…, - с телепортацией у нас как раз беда в Армарии. Я даже взбодрился.

Насколько я понял, у Беренгарии основной дар связан с растениями, хотя телепортация тоже ей подвластна.

— Ты девственница? — кажется, я вновь заставил её смутиться.

И возмутиться — я это ясно видел по её взгляду. Я уже был готов получить отповедь вроде «какое я имею право задавать ей такие вопросы», но в последний момент она сообразила, что к чему. Наверное.

— Да, — она уперла руки в бока, мол, и что дальше?

— Сколько лет тебе учиться?

— Этот год последний, но он только начался.

— Если останешься невинной, можешь подать прошение на работу в Армарии. Учти, рано или поздно придётся выйти замуж, потому что государственные тайны мы чужим не доверяем. Для этого нужна невинность, иначе умрёшь в муках на свадебном обряде.

Когда я заговорил о замужестве, её глаза загорелись небывалым азартом, но концовка резко опустила с небес на землю.

— Так всё строго? — дева поёжилась.

— Да, а измена карается смертной казнью.

Она окончательно скуксилась, правда, ненадолго. Похоже, в ней живёт неукротимый боевой дух, и это хорошо.

— Это касается только женщин?

— Нет, это относится ко всем, — и так оно и есть.

— Хм, а мне нравится такой подход! Кстати, Беренгарию я видела совсем недавно в столовой — она завтракала. Столовая на первом этаже.

— Благодарю, — коротко кивнул и двинулся в сторону лестницы.

— Вы забыли узнать моё имя! — воскликнула она. — Я — Мирелла.

— Думаю, я в любом бы случае не перепутал — вряд ли кто-то ещё решится попроситься к нам, — иронично хмыкнул, обернувшись к блондинке. — Но имя запомню, конечно.

— Зачем? — за спиной раздался голос Беренгарии.

И в нём столько всего было, что я чуть не вздрогнул.

— Да вот думаю Ортоса в хорошие руки пристроить, заодно специалиста по телепортации заполучить.

Лицо Беренги тут же смягчилось, потом она посмотрела на Миреллу, покачала головой и сочувственно выдала:

— Беги, пока тебя не захомутали. Это такой… у меня даже нет приличных слов, как его описать.

— Нормальный он мужик, тебя, между прочим, уважает. Тоже прощения собрался просить вместе с Зигвальдом. Давно пора его остепенить.

— Простите, а из-за чего они хотят просить прощения? — несмотря на боевой нрав, сейчас голос блондинки звучал довольно боязливо.

— Эти засранцы чуть не казнили меня за якобы измену Крайлу. Представляешь? Даже расследование проводить не стали!

Мирелла побледнела.

— Их околдовали, — я пытался спасти ситуацию. — Больше такого не повторится, особенно на территории Армарии.

— Да, вся надежда на Размара, — грустно констатировала Беренга. — Это наш Бог. Отличный Бог, кстати, но суровый. Терпеть не может лжи, лукавства и предательства.

— Я уже туда хочу, — Мирелла ничуть не испугалась слов Беренги, а значит, моё чутьё не подвело меня. Она перспективна для Армарии. — Только можно за этого, как его, не выходить?

— Конечно! — поспешил успокоить слегка напуганную девушку. — У нас много неженатых мужчин.

Упс, кажется, последнее было лишним. Глаза у Миреллы загорелись так, что мы с Беренгой срочно ретировались подальше, пока нас не закидали вопросами.

Сбежали мы, конечно же, в спальню. Правда, к великому своему сожалению, я отрубился, едва мы утолили первую жажду страсти. Как потом рассказала Иволга, она даже оделась и пошла на занятия, впрочем, претензий мне относительно отлынивания от прямых брачных обязанностей не предъявляла. Наоборот, принесла много вкусной еды и с умилением наблюдала, как я её уничтожаю, да и сама не отставала.

— Уна уже в курсе, что ты пришёл за мной, — она смачно обгрызала куриную косточку, радуя меня своим аппетитом.

Ведь чем лучше она ест, тем крепче будет наш сын.

— Она приготовила зеркало?

— Да, ждёт, когда ты сможешь с ней встретиться и получить подробный инструктаж, как им пользоваться. Я хотела научиться сама, но мне сказали, что слишком рано.

— Да, там такие термины и понятия, в которых ты, как новичок в магии, попросту не сможешь разобраться.

— Жаль, — она слегка взгрустнула, но потом переключилась на другую тему. — Слушай, ты серьёзно хочешь женить Ортоса? Тебе не жаль ту девушку, которой придётся его терпеть?

— Почему терпеть? Если она — его истинная пара, то они оба подстроятся друг под друга. Это ведь обоюдный процесс. Эх, знала бы ты, насколько изменила меня. Я никогда не позволял себе быть столь несдержанным.

— Я считаю, тебе это только на пользу, — мурлыкнула она и прильнула к моим губам.

И я промолчал о том, что имел в виду не только нашу любовь, но и те зверства, что я творил ради неё: побил Зигвальда, пытал тех коринцев, которые участвовали в суде, не говоря уже о Дорне.

Впрочем, что сейчас об этом вспоминать? Когда впереди горячая ночь, разговор с Уной и возвращение на родину. Правда, перед тем, как отправиться в Армарию, нужно будет быстренько казнить герцога Ранинделла и его приспешников, помочь Арунду с принятием полномочий регентства.

Столько дел, когда они уже кончатся?

Дела всё никак не хотели заканчиваться, но обо всём по порядку. Как только мы вернулись с Беренгарией в Коринию, Зигвальд с Ортосом тут же набросились на неё с извинениями.

Да-да, именно так — набросились. Мы, армарийцы, всё делаем с полной самоотдачей, особенно когда поступки идут от сердца.

— Обещаю, что больше не буду судить сгоряча ни одну женщину! — Зигвальд разошёлся и помимо, собственно, извинения понёсся дальше.

— А я обещаю их больше не пытать, применять исключительно зелье правды, — Ортоса тоже несло в сторону здравомыслия.

Я взглянул на Беренгу, мол, вот видишь, люди исправляются, можно одному из них и пару поискать.

В ответ она лишь пожала плечами, но, конечно же, простила этих пройдох. Особенно после того, как они прилюдно не только словесно извинились, но даже преклонили колена. Правда, моя любимая жёнушка решила немного отомстить.

— Во избежание повторения подобных казусов требую ввести протокол расследования и вместо казни просто разводить пару. С порицанием виновного, но без зверств.

Разумеется, сказано это было не прилюдно, а в кабинете за закрытыми дверями.

— Это слишком мягко, — возразил Зигвальд.

Причём он не кричал, не вскочил с места, просто сжал кулаки. Ортос тоже держал себя в руках — любо-дорого смотреть!

— Знаете что странно, — вымолвила Беренга. — У вас такой строгий Бог, он объединяет истинных крепче любых словесных клятв, так откуда вообще у вас измены?

— Возможно потому, что кто-то женится и выходит замуж по иным причинам? — ехидно прокомментировал я. — Например, политическим, а то и вовсе — денежным.

— Есть такое, — признал Зигвальд мою правоту. — Но порой любовь приходит в процессе. Пойми, если каждый будет искать свою истинную пару, многие рискуют обрести её слишком поздно, а то и вовсе — никогда.

— Значит, надо подумать, как наладить этот процесс! — похоже, Беренгу осенила какая-то мысль. — Я посоветуюсь с Уной, возможно, мы сможем сделать это с помощью магии!

И тут я впервые увидел, как Ортос оживился.

— Надо будет обязательно проконтролировать, чтобы не было погрешностей! — и столько пыла было в его голосе, что я понял: он почти дозрел.

Всё-таки не зря я завербовал Миреллу, авось, что-нибудь с этого и выйдет.

— Конечно, — поспешила согласиться Беренгария. — Это всё займёт довольно много времени. Но казни нужно отменить!

Мы все посмотрели на Зигвальда. Тот явно боролся с самим собой, даже лицо покраснело от натуги.

— Ладно, но изменщик не сможет больше ни высокий пост занимать, ни повторно выйти замуж или жениться.

— А если людей, например, заставили пожениться родители, и они осточертели друг другу? — не отставала от него Беренга, пока брат шёл на уступки.

— Тогда они должны поговорить об этом, принять обоюдное решение и подать прошение на расторжение брака. И только когда после тщательного изучения дела им будет разрешён развод, они смогут устроить личную жизнь по своему усмотрению.

Вот тут я выпал в осадок. Это правда сказала мой брат? Серьёзно?

К великому нашему изумлению Арунд сделал предложение… Мидане, более того, она ответила согласием! Мезальянс? Да. Вот только некому было его оспаривать — герцог Ранинделл, которого мы таки изловили, как и прочие заговорщики, были казнены. Их семьи лишились титулов и с позором были сосланы в дальние поместья. Насчёт их отпрысков у Арунда были какие-то планы — всё же образованные люди, могут пригодиться. Остаётся вопрос верности новому правителю.

Да, официально Арунд именно регент, но по факту до совершеннолетия новорожденного на данный момент наследника вся власть будет именно у него. Впрочем, как он сказал, ему и эти годы покажутся вечностью, ведь придётся пожертвовать временем не в пользу магии.

В этом месте я не совсем понял, ведь его никто не лишает Силы, более того, Уна позволила ему оздоровиться и слегка омолодиться на Цимме, дабы соответствовать новой жене и иметь достаточно сил для управления государством.

— Слушай, скажи честно: зачем она тебе сдалась? — я искренне не понимал этого брака.

Ну не ради же трона.

— Она мне давно нравилась, пусть и характер у неё не сахар, — Арунд огладил потемневшую бородку.

Сейчас он выглядел лет на сорок, а наша одежда, которую он ни в какую не хотел теперь менять, делала его булатнее.

— Будешь воспитывать? — усмехнулся, представляя, как это будет выглядеть.

Ведь Арунд от нас много чего понабрался.

— Почему бы и нет? — маг хитро подмигнул мне. — В конце концов, не пропадать же такой роскошной женщине только потому, что у неё был муж — король.

— Король-долбодятел, — не удержался я от смешка.

— Ещё какой!

Как ни хотела Беренгария повидаться с Анелией, им это не удалось. Единственное, что её успокаивало — она каждый день будет телепортироваться на Цимму, которая, в свою очередь, подыскивает сейчас кандидата на пост главного мага Судры. То есть в скором времени во дворце Судры будет установлено такое же телепортационное зеркало, что и у нас. Значит, чисто технически возможность увидеться с сестрой будет достаточно высока.

— Пойми, сейчас она в большой растерянности, — успокаивал я Беренгу. — В Коринию возвращаться отказалась, осталась без мужа да ещё и беременная.

— Потому я и хочу с ней увидеться, поговорить по душам, — она ходила из угла в угол и не находила себя от беспокойства.

— Увидишься! — заверил её от чистого сердца. — Думаю, совсем скоро всё наладится.

Хвала небесам, так и вышло. Всё-таки удобная штука — эти зеркала! Вот только зря я пошёл с ней — там было столько слезоразлива, что я поскорее ушёл к Мирду узнать, как он там справляется. Оказалось, что очень даже неплохо, не без косяков, конечно, но в то же время и без излюбленного «всё, что делает король — правильно». Нет, он не боялся признавать собственные ошибки, спешил их исправить и сделать Судру лучше.

Всё-таки не зря мы его выбрали. Точнее, Прентум, но то уже детали.

А ещё мы привезли в Армарию того пацана. Ну, который голову химероида мне нашёл и не побоялся подобрать и принести. А ещё он не побоялся прийти к нам на причал, дабы попрощаться. Да, у нас не вышло с ним тренировки, ведь мы только и делали, что были заняты расследованием да войной. Не говоря уже о переменах властей двух государств.

Ох и муторное это дело, конечно.

Впрочем, сейчас не об этом. Мальчишка прибежал на причал, принялся сновать около сходней, даже по шее пару раз получил от наших воинов, чтобы не мешал. И тут, когда один из армарийцев занёс было ногу, чтобы дать пинка мелкому воришке, я его узнал.

— Не трожь! — окрикнул я воина.

Тот удивлённо обернулся на меня, пожал плечами и продолжил свой путь. Пацан же юркой мышкой пробрался сквозь толпу ко мне и уставился своими синими глазищами.

— Вы уже уплываете?

— Да, нам пора, — я порылся в кармане, выудил парочку монет и подал ему.

— Не надо, я просто хотел попрощаться, — несмотря на откровенно голодный взгляд и драную одежонку, в нём оказалось немало гордости. — Жаль, что тренировок не было, я приходил, но никого не застал.

— Не до них было, — я развёл руками.

— Эй, кто тут у нас? — Зигвальд заметил, с кем я общаюсь и тоже подошёл к пацану.

— Головонос, — не растерялся пацан.

Он задиристо шмыгнул носом и вытер его дырявым рукавом.

— Где твои родители? — судя по шальному выражению глаз Зига, он явно что-то задумал.

— Так умерли ещё прошлой весной.

— А с кем живёшь?

— С приятелями в заброшенном доме.

— Хочешь с нами? Имей в виду: у нас никто с будущими воинами не сюсюкается, сопли не вытирает, но зато уважают, кормят и тренируют. Так как?

— Мне и так никто сопли никогда не вытирал, у меня на это рукав есть, — бодро затараторил пацан. — А вот тренировать точно не кому. А я точно воином стану?

— С таким характером тебе в воины прямая дорога, сынок.

— А, ну тогда я с вами!

С этими словами он вцепился в протянутую руку своей грязной ладошкой и не отставал ни на шаг, хотя шли мы быстро. Не отставал он и от армарийцев, с которыми ему довелось учиться. Да, он был мельче остальных, но при этом жилистый, юркий и очень упрямый. Брал боевым характером и полным бесстрашием.

Действительно, настоящий воин. Не важно, какого он роста и возраста, главное — стержень внутри!

Эпилог

Беренгария

Сегодня у нас радостное событие — благословение нашего первенца Размаром. Как и брачный обряд, это будет проходить в бассейне, куда мы все втроём должны будем погрузиться. Процедура очень волнительная, ведь именно сегодня мы узнаем, каково предназначение Рандэла — нашего любимого карапуза.

Ровно месяц назад он появился на свет, сама Уна пришла с Циммы принимать его. Она сделала всё, чтобы мне было как можно легче, даже поворачивала его в утробе, когда он умудрился крутнуться и обвиться пуповиной.

— Вот нетерпеливая порода, весь в дядюшку, — проворчала она тогда, ласково поглаживая мой живот.

— Ну, папаша у него тоже тот ещё жук, — усмехнулась я и тут же скривилась от боли.

— Тужься, давай, теперь всё нормально должно пойти.

И я постаралась. Мы все постарались, и теперь, держа на руках дрыгающегося сына, я не могла удержать слёз счастья. Какой же он всё-таки сладкий! Особенно пяточки.

— Милая, нам пора, — Крайл подошёл ко мне сзади, обнял за плечи и повёл к краю бассейна. — Давай я первым туда залезу, а ты мне Рандэла подашь.

Легко сказать, да трудно сделать! Малыш ни в какую не хотел отрываться от моих рук, принялся капризничать, а потом, когда на его нытьё никто не обратил внимание и таки отдали папе в руки, заорал благим матом. В сводах храма загуляло эхо, усиливая его вопли и пересмешничая на разные лады.

От неожиданности он замолчал и прислушался.

Не теряя времени даром, я быстро скользнула в бассейн и забрала сына себе, но ему было уже всё равно, он снова подал голос, но не от возмущения, а ради акустического эксперимента.

— Славный малыш! — раздался хорошо нам знакомый голос Размара. — Отличный выйдет правитель.

— Приветствую тебя, Размар! — мы склонили с Крайлом головы, сын же с любопытством принялся вглядываться в воду.

Орать, кстати, перестал.

— Зя, — выдал он, показывая пальчиком на бирюзовое свечение.

— Это наш Бог, — поведал ему Крайл, а я хихикнула.

Потому что месячный малыш вряд ли понял, что ему тут пытаются объяснить.

— Давайте его сюда, я хочу поближе взглянуть в его душу, — вновь пророкотал Размар.

Немного нервничая, что ребёнка придётся опускать под воду, я выполнила просьбу. Самое удивительное, что Рандэл даже не заметил перемены. Он продолжал дрыгать ручками и ножками, но не от испуга, а как обычно. Потом и вовсе замер, лишь ручки потянулись к свечению.

— Что, дорогой, дашь своим родителям прикурить? Вижу, что дашь. Но ничего, переживут, куда им деваться. Хороший воин, крепкий! А магии-то в тебе сколько! Фрейлия тоже поделилась с тобой, когда тебя родители зачинали на её землях. Отлично, с этой дамочкой давно пора пообщаться чуть ближе. Но это потом, а сейчас я приветствую тебя в нашем мире и дарю свое благословение.

Нашего малыша окутало это самое бирюзовое сияние, казалось, оно впитывается в его кожу, поселяется в нём, отчего сердце радостно встрепенулось. Всё будет хорошо. Его приняли, ему даровали силу, которая поможет ему стать достойным правителем Армарии, осталось только смириться, что по достижению им пяти лет придётся отдать его в школу юных воинов.

Тяжело, безумно страшно и в то же время я понимала эту необходимость. Крайл много успел рассказать о своём детстве, и его любовь к матери, даже несмотря на то, что она заставляла его пить чай с «этим ужасным жасмином», была сильна.

А ещё я поняла, что надо рожать девочку. Обязательно! Её у меня точно никто не заберёт, разве что её будущий муж, когда она вырастет.

Эх, как всё это непросто!

С другой стороны, мы никогда не знаем, какими именно вырастут наши дети, как сложится их жизнь. Да, хочется, чтобы у них было всё самое лучшее, но так хочет каждый. И как будет на самом деле, знает лишь Судьба — таинственная дама, которой не указ ни Размар, ни Фрейлия, ни кто-либо ещё. Она сильнее всех, её никто не может обмануть, как бы ни старался. И прямое доказательство тому — моя жизнь. Кто только ни пытался вертеть ей в угоду своих желаний, что королева Вириния, что король Харник, но ничегошеньки у них не вышло.

Потому что нет смысла идти против Предназначения, ведь нам, простым смертным, не дано знать все его нюансы. Видимо, потому Фрейлия и не делала ничего с Харником, несмотря на его злодейства, а ещё понимала, что основная зараза исходит в большей степени из Судры. Вот только ничего с этим сделать не могла.

Зато мы смогли при огромной помощи Размара. Видимо, пришло нужное время.

После благословения Рандэла мы вернулись во дворец, где уже вовсю готовился пир. Множество ароматов щекотало нос, вызывая голодные спазмы. К счастью, сын крепко заснули, и у нас с Крайлом выдалась возможность спокойно поесть.

— Знаешь, я так и думал, что из Рандэла не получится Хранителя, — Крайл с непередаваемой нежностью посмотрел в сторону кроватки, где посапывал наш непоседа.

— Я тоже, — согласилась с мужем. — И вообще, мне кажется, им будет наш младший сын, который после дочки.

— Откуда такое знание?

— Сложно сказать, — пожала плечами, — но есть такое ощущение.

— Ладно, жизнь покажет, а сейчас тебе лучше отдохнуть перед пиршеством, потому что я планирую танцевать с тобой.

— Что? — я даже ложку уронила от неожиданности. — А как же ваши традиции?

— Ну, ты же уроженка Коринии, к тому же моя любимая жена, подарившая наследника, — Крайл хитро улыбнулся. — Могу я побаловать свою Предназначенную в такой радостный день?

— О да, и не только днём, но и после, — я намекнула, что месяц прошёл, и нам снова можно всё.

— Вот видишь, именно поэтому я настоятельно рекомендую тебе передохнуть.

Кто я такая, чтобы спорить? Конечно же, только за!

Виветта

Я была зверски зла на всю свою родню! Они все ополчились против Кларка, разве что мама была более-менее спокойна.

Пока моя госпожа была на Цимме, я была не нужна, поэтому решила проведать свой родной дом. Зря, как оказалось. Папа и братья только и делали, что внушали, какая я изменщица родины, бросила своего жениха и повелась на первого же встречного армарийца.

— Да вы не представляете, сколько ему пришлось пережить! — пыталась оправдаться. — Да я его и по лицу била и ногой пинала и сарказмом жалила. Его только это ещё больше подхлестнуло.

— Тьфу, да он просто тряпка, — отец сплюнул на пол, за что получил грозный взгляд от мамы.

Она терпеть не могла грязь в доме.

— Ты должна хранить верность своей родине, — патетично произнёс Ролдан. — Да, тебя отправили на чужбину, но это не повод вертеть хвостом перед левыми мужиками.

— Знаете что? Я люблю его! Всем всё понятно? Хорошо, тогда до свидания, — я вышла из дома, хлопнув дверью.

— Куда пошла, кошка гулящая? — взревел за спиной голос отца.

— Это ты у Кларка спроси, какая я гулящая! — закричала ему в ответ. Благо, окна были открыты, всё было хорошо слышно. — Он тебе скажет, сколько он времени мой порог обивал! А ещё как дрался на турнире за право быть моим мужем и скольких противников одолел!

О третьем туре, где вышла ничья с садовником, я говорить не стала. Не их это дело, всё равно не поймут нюансы юмора армарийского Бога. Ведь на самом деле та ничья была не для него, а для меня. Чтобы я поняла, что именно чувствую к Кларку, осознала и не ныла потом всю оставшуюся жизнь, что меня вынудили выйти за него замуж их варварские законы.

По крайней мере, что-то в этом роде мне сказал король Крайлах, а уж он-то лучше всех Размара знает, не считая Жреца, разумеется.

— И сколько? — младший брат высунулся в одно из окон и с любопытством уставился на меня.

— Тебе и не снилось, — закатила глаза для большей достоверности. — Там такая жесть творилась, каждый день были погибшие, и никто даже не рыдал. Сказали, что это большая честь — они теперь будут в войске самого Бога.

— Нифига себе! — присвистнул Малек.

— Зверские обычаи, — ругнулся отец из другого окна. — Тебе оно надо?

— Любовь зла, — пожала я плечами. — Но одно могу сказать точно: мой бывший женишок и в подмётки Кларку не годится!

Сказала и гордо вернулась во дворец. А потом, когда все вернулись, и оказалось, что Кларк отличился в бою, я разревелась. Выла, как белуга, не хотела выходить из комнаты, да и замуж уже тоже. Вот как с ним жить, если в любой момент он может погибнуть?

Успокоила меня, как ни странно, мама. Она пришла ко мне, чтобы сказать, что не согласна с отцом и братом, а ещё, что смерть может настичь любого человека в любом месте. Да, у воина встретиться с ней шансов больше, но если кому-то суждено умереть, он всё равно умрёт, когда ему это предназначено. Просто это может быть чей-то меч или топор, сорвавшийся с гвоздя, до того мирно висевший на стене.

И я успокоилась.

А потом, когда мы вернулись в Армарию, я сама потащила Кларка венчаться, потому что сил уже моих никаких не было — так хотелось… того самого. И оно оказалось просто восхитительным! Размар, конечно, ехидно спросил, уверена ли я в своём решении, потом пригрозил, что назад пути уже не будет, но долго не мучил. Благословил нас и велел плодиться и размножаться.

И мы таки послушались! В конце концов, кто мы такие, чтобы перечить самому Богу? Тем более что процесс такой приятный…

Где-то в небесных чертогах

— Зачем ты выпустил этого зануду Прентума? — прекрасная Фрейлия, одетая в платье из лиловых незабудок, возлежала на огромной кровати.

Около неё лежал Размар, разумеется, не в обличии змея, а вполне себе человекоподобном. Он накручивал на палец её золотистый локон и ухмылялся.

— Он изменился, стал более решительным, Асовура смог запечатать. Или ты уже забыла, как совсем недавно этот псих чуть тебя не прогнул под себя вместе с твоими землями?

— Что есть, то есть, — развела она руками. — Ты вовремя вмешался и спас меня, мой герой!

Она потянулась, погладила тонкими пальчиками мощную грудь своего любовника (замуж она категорически отказывалась выходить — слишком ценила личную свободу), приникла к губам.

Его расслабленная поза оказалась обманчивой. Миг, и Размар подмял под себя строптивицу, развёл стройные бёдра и в очередной раз привёл весомый аргумент в пользу брака.

— Ох, как же хорошо! — стонала она, отдаваясь мужчине со всей страстью.

Давно у неё никого не было, уже много тысяч лет она предпочитала одиночество, ибо её предыдущие отношения чуть не стоили ей жизни. Но то давняя история, никто о ней и помнить не может, по крайней мере, из людей. Потому что и людей тогда на свете не было.

— Выходи за меня, — в очередной раз выдал Размар, вжимаясь так, что у Фрейлии звёзды в глазах зарябили. — Я не претендую на твои земли.

— Давай не будем торопиться, — несмотря на безумное удовольствие, она не могла довериться до конца.

Слишком горьким был тот давний опыт.

— Тогда я попрошу Прентума замолвить за мной словечко, а ты знаешь, с какой обстоятельностью он подходит к делам.

Фрейлия содрогнулась от подобных перспектив, но устояла.

— Продолжай уже, хватит болтать, — она сжала своими ножками мужскую талию, руками же притянула лицо Размара к себе и поцеловала.

То ли, чтобы он замолчал, то ли для удовольствия, а скорее всего, по обоим причинам. Так сказать совместила приятное с полезным.

Размар поддался. В этот раз. Но кто сказал, что он оступится?

Армария спустя два года

— Наконец-то мы сможем найти моего сына! — Зигвальд радостно потёр руки, стоя около зеркала, в которое Крайл и Беренгария собирались шагнуть.

На Цимму. Настал день семилетия мальчика. Сына Зигвальда и химеры, который пропал несколько лет назад. Именно сегодня должен был произойти скачок развития, когда у химер просыпается первая сила. При этом происходит мощный выброс магии, благодаря которому можно его найти.

Конечно же, для такого сложного ритуала потребуется многое: кровь Зигвальда, которая уже плескалась во флаконе, что держала Беренгария, а также волос матери, коя погибла много лет назад. Голову ей отрубили за измену. Такое себе дело, конечно.

От последней мысли Мирелла вздрогнула. Она уже год, как перебралась в Армарию и помогала Крайлаху с магией. Выходить замуж за Ортоса ей совершенно не хотелось, ведь куда интереснее оказался первый король Армарии. Всем он был хорош: красив, мужественен, а уж как дерётся… залюбуешься! Вот только казнь бывшей жены весьма настораживала. Не то чтобы она собиралась изменять, но всё равно боязно. Говорят, он сделал это собственными руками.

Правда, Беренгария разрабатывала с Уной артефакт, с помощью которого можно будет определять истинную пару до брачного обряда, но когда это ещё произойдёт.

А Зигвальда хотелось уже сейчас.

Собрав волю в кулак, Мирелла сосредоточилась на работе: активировала зеркало, проследила, чтобы Крайлах и Беренгария добрались до Циммы в целости и сохранности, а потом вернулась обратно. К Зигвальду.

— Знаешь, чем больше я на тебя смотрю, тем больше ты мне нравишься, — выдал магине первый король. — Красива, невинна, ведёшь себя строго, лишнего не позволяешь.

Он задумчиво смотрел в её глаза и колебался. Дева его очень возбуждала. Он хотел её всю, во всех позах и прочее и прочее, он почти дозрел, чтобы сделать ей предложение, но что-то его останавливало. Возможно, позже, когда вернётся сын.

— Я очень польщена вашим вниманием, — Мирелла опустила взгляд, чтобы не выдать радость пополам с сомнениями.

Впрочем, сомнения таяли с каждым разом, как она на него смотрела.

— Ну что, нашли мальчишку? — их уединение прервал Ортос.

Буквально ворвался в кабинет, сам того не подозревая испортив парочке момент откровения.

— Нет, только отправились, — Зигвальд недовольно взглянул на дознавателя.

— Жаль, очень интересно взглянуть на него, — Ортос сделал вид, что не заметил неловкости ситуации.

Хм, а так ли он не подозревал, в какой момент ворвался?

Зигвальд, увидев, как скуксилась Мирелла, ещё больше разозлился на Ортоса.

— Пойдём-ка, разомнёмся, — ему очень хотелось начистить ему морду в спарринге.

Показать, что нельзя лезть не в своё дело, даже если держишь девушку на подозрении. Да-да, Ортос до сих пор не доверял чужеземке, тем более магичке.

И они оттянулись от души. Молотили друг друга со всей дури, заодно пар сбросили. К тому моменту, как Крайлах и Беренгария вернулись, вид их был ужасен: оба грязные, потные, в разорванной одежде и разукрашенными физиономиями. Привести себя в порядок они не успели — Мирелла срочно позвала их обратно в кабинет.

И там их ожидало удивительное зрелище: худой светловолосый мальчишка висел на руках какой-то девушки и визжал. Пронзительно, ввинчиваясь в мозг противным звуком.

— А ну молчать! — гаркнул Зигвальд со всей мощи своих лёгких.

Мальчик замолчал. Девушка, которая с трудом удерживала его на руках, сначала вздрогнула, потом присмотрелась к первому королю, сузила глаза и едко выдала:

— Молодец! Теперь мне его придётся неделю выманивать из скорлупы, в которую вы его загнали своим диким криком. Взрослый человек, называется. Я так понимаю, папаша? Прекрасно! Я вижу, как вы ждали — не могли дождаться своего сына. Предупреждаю сразу: если вы его хоть пальцем тронете, будете иметь дело со мной!

И тут Зигвальд поймал себя на жгучем желании свернуть этой девице её тонкую шею. Вот только Крайлах и Беренгария стояли по бокам от неё и с укором взирали на него. По их виду было ясно, что они полностью с ней согласны.

Что за драх?..

Но это совсем другая история… под названием «Когда папа варвар».

Конец

Content

Анна Соломахина
Фальшивая принцесса

Глава 1. Подмена

Глава 2. Наедине

Глава 3. Жена — не жена

Глава 4. Отплытие

Глава 5. Через Великое море

Глава 6. Суровые нравы Севера

Глава 7. Первые знакомства

Глава 8. Ритуал

Глава 9. Брачные узы

Глава 10. Планы

Глава 11. Ортос

Глава 12. Турнир

Глава 13. Возвращение в Коринию

Глава 14. Старые тайны

Глава 15. Сбор информации

Глава 16. Подстава

Глава 17. Цимма

Глава 18. Обуздать силу

Глава 19. Грёзы

Глава 20. Морской бой

Глава 21. Встреча

Глава 22. Каждой твари по… харе

Эпилог