Соломахина Анна (Fjolia)

Когда папа варвар

Глава 1. Алёна

День не задался с самого утра — пошёл ливень. Сильный, никак не желавший заканчиваться, именно тогда, когда мне нужно было спешить. Нет, не на учёбу в художку — сегодня у нас день самостоятельной работы студентов, а в интернат, где я работаю волонтёром. Провожу занятия по арт-терапии с детьми-аутистами.

Почему я выбрала этот путь? Как обычно, случайно. Знаете, спонтанность вообще можно назвать принципом моей жизни: так я впервые попала в кружок рисования, потом в секцию стрельбы из лука, а полтора года назад записалась в волонтёры. И все эти занятия стали определяющими в моей жизни — кто бы мог подумать? Но об этом чуть позже, будем излагать события по порядку.

Моя закадычная подружка как-то загорелась, позвала меня с собой за компанию, мол, давай делать мир лучше. Я согласилась, что да, помощь детям с особенностями развития — это очень здорово, и пошла. Подружка в итоге бросила, сначала из-за сессии и летней практики, а потом оказалось, что она разочаровалась. Не в том, чтобы мир сделать лучше, а в том, что нас заставляли вести себя отстранённо, держать эмоциональную и физическую дистанцию[1].

— Так будет легче всем, — объясняла психолог. — Во-первых, это особенные дети, они несколько иначе воспринимают действительность, у них иные механизмы мышления. Ну а во-вторых, когда они к вам сильно привяжутся, а вы рано или поздно их покинете, им будет слишком больно.

Ох, как непросто было это понять и принять! И Женька с этим не справилась — выгорела. Я её не винила, но сама уйти не смогла. Как можно бросить этих удивительных малышей,

которые, пусть иначе соображают, реагируют, но выдают при этом порой гениальные результаты. Например, Илья, у которого сегодня день рождения, и я кровь из носа должна добраться до пекарни, где заказала большой торт, а потом ещё и до интерната ехать на другой конец города.

В обычные дни туда добираться легче, потому что моя альма-матер находится как раз посередине между домом и интернатом, а на работу я езжу после занятий. Но сегодня свободный день и на улице ливень. Такси выйдет слишком дорого для моего скромного бюджета, ведь торт я заказала самый вкусный, соответственно, самый дорогой.

— Придётся помокнуть, — я полезла за резиновыми сапогами и камуфляжными штанами, в которых обычно ездила в лес. Их было не жалко, а ещё они быстро сохли, в отличие от джинс.

Чёрт, у зонтика в прошлый раз сломалась спица, и я забыла об этом от слова совсем!

Костеря себя на все лады, я всё же выкатилась из дома, придерживая одной рукой сломанный угол зонта. Так себе лайфхак — струи дождя теперь текли по руке прямо в рукав. Брр! Кое-как добравшись до пекарни, я получила, наконец, вожделенный торт и отправилась на остановку.

Как хорошо, что прогресс дошёл и до нашего конца географии — совсем недавно у нас наконец-то построили закрытую остановку! Можно теперь сидеть в тепле и сухости, всматриваясь сквозь текущие по стеклу струи дождя в номера автобусов и маршрутных такси. Подумаешь, за спиной компания парней с пивом, отпускающих сальности относительно моей пятой точки. Я давно научилась их игнорировать, а при излишней активности и вовсе отправлять за мороженым. В смысле в тундру.

Конечно же, нужного номера маршрутки, на худой конец, автобуса не наблюдалось, ведь я вышла позже запланированного времени. А Илья ждёт — это я знаю совершенно точно. Сколько бы ни говорила Вероника Степановна, что нельзя привязываться, но я привязалась. Буквально прикипела к одному мальчику, брошенному родителями на произвол судьбы. Его нашли прямо на обочине трассы, недалеко от города, слава Богу, живым и без сильных повреждений. Явно же он не сам выпал из автомобиля!

Так вот, этот мальчик, несмотря на жуткую замкнутость и периодические срывы, был просто гениальным фантазёром. Он лепил из пластилина совершенно невероятных существ, рисовал на бумаге и песке красивейшие пейзажи и замки, а ещё говорил на своём собственном языке. Странном, немного рычащем, но я, работая с ним уже второй год, давно поняла, что это не простой набор звуков, каждый раз разный, а именно язык.

Я даже записала отдельные слова, чтобы запомнить. А потом приучить к нашим, русским аналогам. И он учился, даже начинал медленно говорить, но потом что-то случалось, и он срывался. Начинал визжать, переставал говорить на русском и отказывался есть. Триггеров было несколько, один из которых — родители, навещавшие некоторых детей. Вообще такие встречи старались не афишировать, но иногда это плохо получалось. Моё сердце в таких случаях плакало, я даже пару раз разговаривала со своими родителями на тему того, чтобы усыновить его.

— Алён, ты же знаешь, что это невозможно, — мама высказалась сразу категорично. — Я всё время в командировках, а ребёнок-аутист — это очень большая ответственность.

— У меня ненормированный график, — отец развёл руками. — Случись что, и я бегу на работу.

И я их прекрасно понимала, но от этого было ни сколько не легче. Именно поэтому я так стремилась сделать приятное Илюше в день его семилетия. Купила торт, картонные колпачки, воздушные шарики и мыльные пузыри.

Знала бы я, чем сегодняшний день закончится, запаслась бы успокоительными, газовым баллончиком и электрошокером. Ну а что, одно другое ведь не исключает!

Я опоздала на сорок минут. Вероника Степановна не упустила возможность сделать замечание, но на торт взглянула благосклонно. А уж как Илья обрадовался, правда, потом отвлёкся на мои мокрые штаны. Расхохотался, что для него большая редкость, принялся тыкать пальцем в пятна и ещё сильнее заливаться.

— Какой ты сегодня весёлый! — потрепала его по золотистым вихрам. — Прости, что опоздала.

— Я ждал, — Илюша перестал смеяться, поднял на меня свои шоколадные глаза. Удивительно глубокие, завораживающие, иногда в них появлялись золотистые крапинки, вот как сейчас.

— Ты обещала торт, я помню.

— И выполнила своё обещание! — улыбнулась и в очередной раз сдержала порыв поцеловать его.

Иначе получила бы нагоняй от Вероники Степановны — педагога-психолога группы[2].

— А свечки будут? — надо же, какой он сегодня разговорчивый!

— Обязательно. Пойду все приготовлю, а ты жди.

Я пошла в кабинет Вероники Степановны, переобулась, тщательно вымыла руки, распаковала торт и принялась аккуратно расставлять свечи. Это оказалось непростой задачей, ведь там было много ягод и крема — приходилось выкручиваться.

Наконец, когда я всё закончила, а Вероника Степановна, к слову, полная шатенка с закалёнными нервами и строгим нравом, раздала ребятам колпачки, и началось волшебство. Именно так воспринимали свечи наши ребятишки, ведь открытый огонь для них — огромная редкость.

— Как на Илюшины именины испекли мы каравай…

Видели бы вы глаза Илюши! Они светились от счастья, а уж как он дул, как дул! Даже часть крема покосилась — так он старался.

Чаепитие шло весело. Один размазывал торт по тарелке, второй по щекам, третий по одежде, четвёртый по столу, зато все были счастливы! Илюша, кстати, всегда ел аккуратно, даже с некоторым изяществом. Я вообще порой ловила себя на мысли, что не так уж он похож на аутиста, скорее на сильно испуганного мальчика, оказавшегося в чужой стране и попросту не знавшего русского языка. Вот только те слова, которые он произносил, не имели аналогов ни в одном языке мира — я лично проверила. И не только я, конечно.

Даже его срывы были более-менее понятны, в том числе паническая боязнь автомобилей, кроме одного: он не выносил вида кораблей. Картинки с ними он отбрасывал прочь, а то и рвал, а игрушки выбрасывал в окно, совершенно не разбираясь, открыто оно или нет. Один раз даже стекло трещинами пошло — с такой силой он это сделал. С другой стороны — польза, наконец-то поменяли окна на современные.

В общем, сидели мы с Вероникой Степановной и Людой — нянечкой, смотрели на всеобщую радость, попутно поправляя тех, кто конкретно пакостил, и даже не заметили одной любопытной детали. Первой заверещала Маша — девочка десяти лет, которая только-только научилась самостоятельно ходить в туалет. Она тыкала пальцем в Илью и издавала жуткие вибрирующие звуки.

Я повернулась к своему любимчику (я старалась этот факт тщательно скрывать, правда, не всегда получалось) и обомлела, потому что вместо обычного лица Ильи увидела… своё собственное! Да-да, на теле ребёнка со старой причёской, но моё лицо, даже цвет глаз изменился. И самое ужасное, что в какой-то момент оно поплыло, черты размазались, а потом вновь стали родными, какие были.

— Алёна, ты главное не делай резких движений, — Вероника Степановна плавно встала и двинулась в сторону Ильи. — Нужно аккуратно изолировать его.

— Не трогайте меня! — вскрикнул Илья, подскочил, опрокинув стул, и бросился к открытому окну.

Зарешёченному.

— Илюша, стой, я не сделаю тебе ничего плохого! — я тоже подскочила, бросилась ему во след, но мальчик меня не слушал.

Он взобрался на подоконник и. каким-то невероятным образом принялся протискиваться между прутьями решётки, просветы между которыми были очень узкими. Честное слово, он стал похож на кошку, которая умудряется сплющиться и ввинтиться в щель за диваном!

К тому времени, как я добежала до окна, он уже протаскивал вторую ногу. Сам Илья стоял на покатом карнизе и держался за прутья.

— Солнышко, ты можешь упасть и разбиться! — я протянула к нему руки, стараясь двигаться медленно и плавно. — Там слишком высоко, мы на втором этаже.

Илья посмотрел вниз, вздрогнул. Видимо, до этого он не осознавал, что земля может быть так далеко.

— Я просто испугалась от неожиданности, но мне кажется это очень круто, то, что ты сделал,

— я говорила искренне, потому что это было воистину удивительно.

— А что я сделал? — похоже, он даже не понял, какой он уникальный.

— Ты изменил своё лицо на моё, — я аккуратно прикоснулась к решётке невдалеке от его рук. К нему самому не прикасалась, чтобы он не испугался и не отпустил прутья.

— Я не хотел, я не спе. не., - он принялся проглатывать некоторые звуки и даже икать.

— Я не боюсь, правда, — улыбнулась, немного придвинула свои руки к его рукам. — Мне очень интересно, как ты сумел это сделать. Давай, я тебе помогу вернуться обратно, мы с тобой одни посидим, доедим торт, а потом перед зеркалом попробуем что-нибудь ещё сделать.

Илюша задумался. Минута, вторая, я аж вспотела, когда он перебрал своими пальчиками по решётке, и облегчённо выдохнула, когда он придвинул их к моим рукам. Совсем близко, мы даже соприкоснулись.

— Вот так, я возьму тебя за ручку, и ты боком пролезешь, — на моих глазах происходило чудо.

Илья крепко вцепился правой рукой в мою, просунул худое плечико между прутьями, а вот тело по идее уже не могло туда пролезть. И тут я ясно увидела, как его рёбра поджались, и он свободно прошёл, словно и впрямь был кошкой. Или змеёй.

— Молодец, — позади меня послышался голос Вероники Степановны. — Вы оба молодцы.

Я раскрыла для Ильи объятья, он заколебался, осмотрел внимательным взглядом комнату и наконец-то шагнул прямо в раскрытые руки.

Слава Богу!

Стоило мне слегка расслабиться, как случилось кое-что ещё более невероятное: нас закружил сильный вихрь (да-да, прямо внутри комнаты!), мы ухватились друг за друга ещё крепче и принялись визжать. Оба. Потому что нас закрутило, принялось швырять от одной стороны воронки в другую, казалось, что нас сейчас сломает пополам. Но мы держались. Вцепились друг в друга, как клещи, я чувствовала, как колотится от страха сердце Илюши, и понимала, что сдохну, но не выпущу его из рук! Его хватка, кстати, оказалась неожиданно крепкой для семилетнего ребёнка, а учитывая, что он особенный — и вовсе странно.

Вихрь нас кружил так долго, что меня чуть не стошнило. Хорошо, что в этот раз вместо сменных туфель для работы в группе (они порвались и требовали ремонта) мне пришлось надеть кроссовки. Поэтому, несмотря на болтанку, я оставалась при обуви, а ещё чувствовала, как от потока воздуха просохли камуфляжные штаны. Вот это нас обдуло!

Приземление вышло болезненным, более того, возникло чувство, что вихрь словно выключили — настолько он неожиданно закончился. Взлохмаченные волосы закрывали обзор, но я и не торопилась осматриваться — кто его знает, что там с остальными случилось. Страшно!

— А, так вот кто высосал всю энергию и дестабилизировал портал, — над головой раздался чей-то звонкий ехидный голос.

И он не принадлежал ни Веронике Степановне, ни Люде.

— Зыралда щарбом слю датсром бя, — раздался чей-то настолько низкий голос, что у меня по коже поползли мурашки.

Я даже испугалась, зато Илья принялся вырываться, более того, возбуждённо затараторил:

— Парамба дул распорт…

Я ничегошеньки не поняла. Разве что узнала только одно слово, которое он довольно часто произносил: «дарам», что обозначало дом. Мужской голос принялся отвечать ему, в нём проскальзывали интонации удивления, радости и просьбы. Вопрос — какой именно?

— Алёна, ты нас понимаешь? — уловила я среди незнакомой тарабарщины Ильи родные слова.

— Нет, только первый голос, — я поправила, наконец, взлохмаченные волосы, кое-как заставив себя разжать для этого хотя бы одну руку.

Второй продолжала цепляться за Илью.

— О, значит ты из родственного мира, — обрадовался первый голос, тот самый, который звонкий.

— Чего? — я огляделась и… обомлела от открывшейся мне картины.

Во-первых, стены. Мы очутились в какой-то круглой комнате, стены которой представляли собой грубый серый камень. Если бы не правильная форма, я бы подумала, что мы находимся в пещере. Но ровный отполированный пол с какими-то линиями, отсутствие сталактитов и что там ещё бывает в пещерах, говорили о рукотворности помещения.

Во-вторых, дама, которую я понимала — ей оказалась удивительно худая, белокожая на грани прозрачности женщина с белоснежными же волосами. Она больше походила на привидение, нежели живого человека, но имела очень бодрый вид, не сочетавшийся с загробными ассоциациями.

В-третьих, мужчина. О, это был воистину гигант: высоченный, широченный, а под тканью рубашки явственно проступали литые мышцы. У меня даже слюнки потекли. Неосознанно!

— Сейчас, подожди, — с этими словами женщина взмахнула рукой, как-то по-особенному перебрала пальцами, а потом сделала пару шагов и коснулась моей головы.

Я отпрянула, но было поздно. Голова сначала закружилась, потом в ней что-то щёлкнуло и. отпустило.

— Что ты с ней сделала? — в этот раз я поняла, что произнёс мужчина.

— Помогла ей с языковым барьером, — женщина с любопытством уставилась на Илью.

Я ей, похоже, стала не особо интересна, а вот меня охватил страх. То есть вот так легко можно сделать со мной что угодно? Щелкнул пальцами, притронулся ими к голове и вуаля? А если они захотят сделать со мной нечто более серьёзное, чем обучение чужому языку?

— Я не отпущу её, — Илюша вцепился в меня ещё сильнее, оттесняя страх за себя на второй план. — Она — самая лучшая во всех мирах!

Мне было очень приятно. А ещё весьма тревожно именно за Илью. В конце концов, я взрослая девушка, а вот он — маленький ребёнок, и он куда более беззащитен.

— Кто она такая, Илладар? — вновь раздался густой мужской голос, вызвавший у меня бесконтрольный табун мурашек.

Знакомое слово — Илладар. Кажется, Илья тоже его регулярно бормотал, но при этом не объяснял его значение. Похоже, это его настоящее имя.

— Моя няня из того мира, — он посмотрел мне в глаза, и я вздрогнула.

Потому что его зрачок стал вертикальным.

— Кто ты, Илюш? — нет, я не отпрянула от него, не стала относиться к нему хуже, просто сильно удивилась.

— Он — наследник короля Зигвальда, одного из повелителей Армарии, — вместо него ответил этот невероятный мужчина. — Его мать из народа химер, поэтому он наделён некоторыми способностями.

— Отец отрубил ей голову! — вновь подал голос Илья. — Ненавижу его!

Я оторопела. В смысле отрубил голову? Кому, его матери?

— И, тем не менее, тебе придётся вернуться к нам, в Армарию, чтобы занять достойное твоему происхождению место, — настойчиво проговорил мужчина.

— Хватит давить на ребёнка, — остудила его пыл беловолосая дама. — Не бойся, Илладар, никто не даст тебя в обиду. Более того, мы с твоей тётей работаем над артефактом, благодаря которому люди смогут узнавать, кто их истинные пары, поэтому никого больше не придётся казнить. А ещё я не стану отправлять твою няню обратно, пусть она побудет с тобой какое-то время, пока ты не освоишься. Ты ведь не против?

Этот вопрос был задан мне, и я не могла ответить на него отрицательно. Потому что бросить сейчас Илью — значит предать его доверие, отдать какому-то мужлану, у которого поднялась рука на собственную жену. Правда, я не поняла, какая связь между какими-то парами и казнями, и почему вообще произошло то, что произошло…

— Я не няня, а преподаватель изобразительного искусства, — автоматически поправила я, переваривая поступающую информацию и разрываясь от того, о чём же спросить в первую очередь, но так и не находя правильного решения. — Илюша просто не совсем разбирается в нашей системе.

Впрочем, учитывая, что он оказался из другого мира, что само по себе невероятно (и это мне ещё предстоит переварить), к тому же явно магического, неудивительно. Конечно, он не мог знать нашего языка, к тому же был напуган, вот его и приняли за умственно отсталого. Даже представить страшно, что он пережил внутри себя, ведь ему было тогда всего лишь четыре года!

— Ну что, как тут у вас дела? — в комнату неожиданно ворвалась очень красивая девушка, прерывая мой поток размышлений.

У неё были невероятные фиолетовые глаза, стройная фигура и просто отпадное платье. Тоже фиолетовое, с изумительным кружевом и шелковистой юбкой.

— Да вот, у нас тут оказался ещё один пассажир, — беловолосая женщина улыбнулась. — Видимо, они обнимались, когда наш портал нашёл, наконец, Илладара.

Я слегка успокоилась. Похоже, беловолосая вполне адекватна, но прикасаться к себе я больше ей не позволю, по крайней мере, без предварительного объяснения намерений.

— Приятно познакомиться, меня зовут Беренгария, — девушка тоже улыбнулась, да так приветливо, что я не смогла сдержать ответной улыбки, а потом она подошла к гиганту. — Надеюсь, ты не напугал их своим грозным видом?

И тут я испытала когнитивный диссонанс. С одной стороны, этот мужчина вызывал у меня трепет, с другой, вполне закономерный страх — кто его знает, что от него ждать? И когда он ей невероятно нежно улыбнулся, притянул за талию и прогудел: «Нет, конечно, я ведь не такой варвар, как мой братец», — я растерялась. Вроде как и обрадовалась, что он может быть душкой, вот только, похоже, он крепко и давно занят.

Облом.

Впрочем, он ведь не обманывал меня, это я сама успела задней левой мыслью, где-то далеко на задворках сознания представить, как у нас может что-то получиться, даже собралась считать, сколько мы родим детей, пока о казни не заговорили. Уф, надо успокоиться! А вообще, оно и к лучшему, меньше соблазна…

— Может, пойдём подкрепимся? — предложила беловолосая. — Кстати, меня Уна зовут.

— Очень приятно, Алёна, — ответила я обоим женщинам, пытаясь привести свои разгулявшиеся мысли в порядок.

Требовать представиться мужчину не осмелилась. Я вообще стеснялась на него смотреть.

— Я — Крайлах, второй король Армарии, дядя Илладара, — мужчина и сам вспомнил, что не назвал своего имени.

Стоп, что? Он тоже король? То есть брат отца Ильи, или как они тут его кличут, того самого, который отрубил голову своей жене? Кстати, а где он сам? Догадывается, наверное, что сын от него не в восторге, вот и отсиживается в другом месте!

Я так разозлилась, что сама не заметила, как резко выдала:

— Чёрт, верните нас обратно! Обоих! Там, конечно, жизнь не сахар, но головы никому не отрубают.

У меня даже руки от волнения затряслись. Что со мной? Обычно я стараюсь держать себя в руках. Уф, похоже, у меня начинается паника!

— К сожалению, Илладара мы точно никуда отправлять не будем, — мирно ответила Уна. — Именно Марэлл — его родной мир.

Она явно старалась меня успокоить.

— Я не хочу туда, — твёрдо ответил Илья, и я обрадовалась нашему единодушию. Ненадолго.

— Мне на том языке говорить неудобно, а ещё там все какие-то странные и глупые, кроме Алёны.

Эх, когда он говорил, что не хочет туда, то имел в виду вовсе не родной мир, а Землю. Рано я обрадовалась.

— Ты не прав, малыш, — я погладила его по голове трясущейся рукой. — Просто тебя посчитали недоразвитым и отправили к таким же, а вообще нормальные дети совсем другие.

— Какой ужасный мир! — возмутился Крайлах, усиливая во мне панику.

А когда я паникую, то начинаю активно сопротивляться.

— А что вы хотели? Мальчика нашли на обочине дороги, никто ничего о нём не знал, сам он ничего сказать не смог, конечно же, его отправили в соответствующее учреждение.

— А что, помочь магией ему не судьба? — продолжал напирать на меня этот мужлан.

— Тише, дорогой, не надо так строго! — Беренгария погладила его по руке. — Может, у них в мире нет магии.

— Нет, конечно! — ну не верить же этим гадалкам, которые за крупную сумму готовы наболтать тебе чего угодно.

Разве что Ванга, но кто её знает, что там было? И вообще она давно умерла.

— Разве так бывает? — удивилась Уна. — Кстати, если бы ты сама не обладала силой, то не смогла бы здесь находиться. Это Цимма — тут слишком много Материи для простого смертного.

Здрасти, приехали! Я чем-то там обладаю?

— Да? — я недоумённо пожала плечами и ещё крепче стиснула Илью.

На всякий случай.

— Она говорит правду, — вступился за меня мой любимый ученик. — У них нет магии. Я ни разу не видел.

Нет, ну надо же, как он, оказывается, умеет бодро говорить! Довольно односложно, учитывая, что его лексикон не пополнялся несколько лет, но это не сравнить с тем, как он чувствовал себя на Земле!

— Хм…, - Уна принялась смотреть на меня каким-то странным взглядом, отчего у меня опять заскакали мурашки по всему телу, а потом и вовсе прошиб холодный пот. — В тебе действительно нет Силы, чтобы преобразовывать Материю, но при этом ты полна света. Он окутывает тебя мощным коконом, скорее всего, может даже защитить от чужого воздействия.

Вот это новости! Обнадёживающие, стоит отметить.

— Но вы же что-то смогли со мной сделать, чтобы я начала понимать вашу речь. Кстати, именно вас я прекрасно понимала с самого начала, но почему?

— Это особенность магии Хранителей, — Уна таинственно улыбнулась. — Я храню Источник, контролирую равновесие. Моя сила куда больше любого мага, к тому же у меня даже мысли не было причинить тебе вреда. А ещё я могу говорить с кем угодно, и меня поймут — приятный бонус к геморрою хранительства.

М-да…, похоже, что это за мир и как тут всё устроено вот так с полпинка не понять. Какой она там источник хранит, почему так выглядит, что там за свет меня окутывает — всё это тайна за семью печатями. Пока.

С другой стороны, оно мне надо? Может, не стоит связываться со всем этим, а уйти обратно, пока не увязла? Вот только Илья.

— Можно узнать, что здесь ждёт Илью?

— А тут всё просто, — Беренгария подошла к нам поближе, присела на корточки, чтобы быть на одном уровне, и я даже не отшатнулась. Ну не пахло от неё опасностью, я чувствовала это всем своим нутром. — Мы все перенесёмся в Армарию и будем привыкать друг к другу, знакомиться. Лично я уже вижу, что Илладар — замечательный мальчишка, который не боится защищать свою учительницу.

Они подмигнула Илье, а мне подарила ещё одну улыбку. От неё так и веяло теплом, поэтому я. окончательно согласилась. Ну а что, всё равно я не смогу бросить Илюшу одного на растерзание папаши, который, кстати, умудрился отправить его в другой мир. Или что там произошло?

Именно это я и принялась выяснять, пока нас никуда не переправили. Мало ли, вдруг он там вообще без головы этот Зигвальд? Или как там его зовут.

Оказалось, что после казни матери Илладара выкрала оскорблённая родня со стороны химер, и я их не осуждала за такие действия, но ума промолчать о своём мнении хватило, да. Им довольно долго удавалось скрываться, пока их не смог обнаружить главный маг Армарии — страны огромных варваров, в которой мне предстояло жить какое-то время. Он отследил их благодаря какому-то хитроумному артефакту (вот бы посмотреть, что это вообще такое!), а когда нашёл и попытался отправить порталом обратно домой, то химероиды принялись ему активно помешать. Сбили настройки, тот маг бросился вслед за мальчиком, чтобы успеть спасти, но сгинул вместе с ним.

Хм, а ведь есть большая доля вероятности, что он теперь по Земле разгуливает! Правда, за три года мог бы и найти Илью, но кто знает, может и его поместили в специализированное учреждение. Возможно, у него там и магии нет — всю израсходовал.

По крайней мере, такие предположения строили Крайлах и Беренгария, пока мы с Ильёй поднимались с пола, приводили в себя в порядок и пили. Есть после портальной болтанки не хотелось совершенно.

— И всё-таки, почему казнили мать Илюши? — спросила я у Беренгарии, едва Илья вышел в туалет.

— Измена, — девушка передёрнула плечами. — Ничего, скоро мы доработаем артефакт, благодаря которому любой человек сможет понять, является ли его избранник истинной парой, а ещё сможет узнать направление, где он или она находится. Это значительно облегчит выбор.

— А что значит истинная пара? — нет, я слышала о чём-то подобном, когда смотрела «Сумерки», но то было давно и помнилось смутно. Кажется, речь шла об особом потомстве у оборотней.

— Люди, которые предназначены друг другу самой Судьбой, — Беренгария так при этом посмотрела на Крайлаха, что стало ясно, кого она имеет в виду. — Правда, тут много нюансов, индивидуальных особенностей каждого человека, например, у кого-то такой пары может не быть вовсе, либо она пока не родилась. В таком случае он или она открыты для любого, а может и просто не дозрели.

— Господи, вот люди себе сами проблемы создают, — покачала я головой. — Нет чтобы как у нас: попробовали пожить вместе, понравилось — поженились, не понравилось — разошлись.

— А если от такой пробы ребенок родится? — ехидно спросил Крайлах.

Ему явно не понравились мои рассуждения.

— Так предохраняться надо, — развела я руками. — Для этого создана масса вариантов.

Я не стала говорить об алиментах на детей и прочем, не стоит их этим сейчас грузить.

— А ты какие пробовала? — мужчина смотрел на меня так пристально, что я чуть не отвела взгляд.

Но поскольку мой страх поутих, а первоначальная реакция на мужскую красоту и вовсе испарилась после появления Беренгарии, то смущение удалось быстро преодолеть.

— Никакие, для этого не было надобности, — ответила ровно, стараясь не нервничать.

— То есть ты не замужем и девственна?

Блин, да какое ему дело? Теперь он возмутил меня до глубины души!

— Это моё личное дело и вас оно не касается, — решительно отрезала я.

В этот момент вернулся Илюша, так что продолжать разговор не стала. Только подошла к мальчику и обняла.

— Ну что, ты готов вернуться в родной дом?

— Я боюсь, — он отчётливо вздрогнул, — но на Землю точно не хочу.

— Тогда у нас нет с тобой выбора, — улыбнулась ему как можно бодрее. — А вообще, один мудрец сказал: нужно разбираться с проблемами по мере их поступления. Так что выше нос, будем соображать на ходу!

Судя по взгляду Ильи, он не особо проникся моей речью, но слегка успокоился. И то хлеб.

Оказалось, что в Армарию мы будем отправляться не в карете, не верхом (хотя я умела, да) и даже не в вихре, подобном тому, что нас принёс с Земли, а через огромное ростовое зеркало. Причём таких было не одно и не два, а целая комната, до которой мы шли по очень любопытному коридору.

Вся обстановка чем-то напоминала замок, в котором учился Гарри Поттер, разве что лестницы туда-сюда не двигались, а народ ходил в длинных хламидах и безо всяких там шарфов цветов факультетов. Здесь в принципе все ученики, а их было видно по возрасту, наличию книг в руках и выражению лиц (у меня такое же, если честно), носили зелёные балахоны. Парочку преподавателей я заметила в синем и какого-то пожилого мужичка в сером.

То, что это учебное заведение, у меня не возникло и толики сомнений. Всё тут пахло знаниями, жизнь буквально кипела, как это бывает в любой школе и иже с ней.

Илюша испуганно прижался ко мне, я даже взяла его на руки, чтобы он успокоился. Нелегко это было — таскать семилетку, но я выдержала. Вот не зря я последние пять лет занимаюсь стрельбой из лука — руки накачала! Да и на лошади периодически езжу, но это только на каникулах, в обычное время попросту некогда.

— Не бойся, это просто ученики, посмотри, сколько у них книжек в руках. Скоро и мы с тобой будем такие читать, а не просто разглядывать картинки, как это было в интернате.

Кажется, у меня отлично получилось его отвлечь! Илья принялся заинтересованно разглядывать именно книги, отвлекаясь от испугавшего его потока незнакомых людей. Всё-таки не зря меня учила Вероника Степановна всяческим уловкам, пусть я и не разделяла некоторых её взглядов.

Всё шло неплохо, пока мы не зашли в пресловутую комнату с зеркалами. Увидев себя сразу в двадцати или около того (я не считала точно) отражениях, он принялся тихонько скулить.

— Не надо, мне страшно, — он зажмурился и задрожал всем телом.

Всё-таки он слишком много пережил за свою пока короткую, но чересчур насыщенную неприятностями жизнь. Психику ему пошатнули знатно, пусть он оказался вовсе не аутистом. Просто не знал языка и был слишком мал и напуган, чтобы хоть как-то объясниться с теми, кто его нашёл. А потом его определили в интернат для детей с особенностями развития, и он сделал определённые выводы относительно нашего мира.

Единственное, что хоть как-то примиряет меня с этой ситуацией — тот факт, что его подобрали порядочные люди, а не какие-нибудь бродячие цыгане.

— Всё хорошо, мы скоро будем дома, там тебя ждёт своя комната, в которой мы будем жить вместе. Правда-правда, я никуда не уйду, пока ты не освоишься здесь, — говорила и понимала, что это может затянуться надолго.

С другой стороны, какая разница? Пусть потом своей магией возвращают меня в то же время, и пусть только попробуют сказать, что это невозможно!

— Вот, держи, тебе пригодится, — Уна повесила мне на шею какой-то камешек на цепочке, больше всего напоминавший янтарь. — Если Зигвальд будет сильно наглеть, сожмёшь его в кулаке и мысленно позовёшь меня. Я перенесусь к тебе, а уж потом он получит…

Пока она говорила, Крайлах что-то там пошаманил с одним из зеркал, отчего его поверхность перестала отражать, напротив, она завихрилась, пугая не только Илюшу, но и меня. Вот правда, совершенно не хотелось туда заходить!

Видя наши колебания, первой шагнула Беренгария. И её даже не замотало, как нас с Ильёй до этого, нет, она просто скрылась за пеленой.

— Давай, ваша очередь, — подтолкнул меня к зеркалу Крайлах.

Я поёжилась, но собрала остатки воли в кулак и… ничего особенного не произошло. Нас не болтало, просто обдало потоком прохладного воздуха, а следующий шаг я уже сделала в комнату, где стояла Беренгария. К выходу спешила какая-то блондинка, лица я не увидела, только спину.

Похоже, она караулила наше прибытие и побежала сообщать своему королю о прибытии блудного сына. Впрочем, мне было «слегка» не до этого, потому что Илья как начал верещать ещё перед тем, как мы вступили в зеркало, так и не переставал до сих пор. Я принялась было успокаивать его: гладить по голове, пытаться установить зрительный контакт, как в комнату ввалилось сразу двое гигантов, не считая Крайлаха, вставшего сбоку от меня.

Вид их был ужасен: оба грязные, потные, в разорванной одежде и разукрашенными физиономиями. И тут один из них открыл рот:

— А ну молчать! — гаркнул он так громко, что даже я чуть не о… конфузилась.

Илья испуганно замолчал, а меня такая злость взяла. Да как он смеет, варвар драный, на собственного ребёнка орать! К тому же потерянного. Поэтому я, несмотря на страх, сузила глаза и едко выдала:

— Молодец! Теперь мне его придётся неделю выманивать из скорлупы, в которую вы его загнали своим диким криком. Взрослый человек, называется. Я так понимаю, папаша? Прекрасно! Я вижу, как вы ждали — не могли дождаться своего сына. Предупреждаю сразу: если вы его хоть пальцем тронете, будете иметь дело со мной!

Ох, как меня распирало! Я прямо чувствовала, как сила бурлит в груди. Если бы не Илюша на руках, так бы и втащила по этой наглой физиономии.

Подумаешь, для этого пришлось бы подпрыгнуть.

Глава 2. Зигвальд

Я безумно нервничал, пока ждал, когда наступит нужное время и Крайлах пойдёт на Цимму искать моего сына. Семь лет — тот возраст, когда у химеры просыпаются первые способности, пусть Илладар только полукровка. Тогда Уна сможет настроиться на него и сгенерировать поисковое заклинание-портал, дабы вернуть его назад, куда бы он ни запропастился.

Я психовал, как последний драх, еле держался, чтобы не устроить геноцид всем химероидам, и только слова брата не позволяли мне это сделать.

— Ты не Бог, чтобы вершить судьбу целого народа. Да, ты — первый король Армарии, но я, второй король, считаю достаточным того, что мы сделали их своими вассалами.

— Да какие они вассалы, если гадят исподтишка?

— Какие есть, — развёл Крайлах руками. — Насильственные.

— Сами виноваты, — огрызнулся я. — Сначала не научили свою принцессу вести себя порядочно, а потом обиделись, что я её казнил. Да как она посмела кувыркаться в постели с тем хмырём?! После того, как родила мне сына, после того, как стала королевой Армарии. Бесстыжая тварь!

— Потому что нечего было на ней жениться, я тебе сразу об этом говорил, — братец никогда не стеснялся в выражении своего мнения, всегда рубил правду. На то он и брат. — Ваш брак сгубила твоя алчность. Ты прекрасно знал, что вы не истинные друг для друга, Размар вас соединил с большим скрипом. Надо было ещё во время обряда одуматься, а то и раньше.

Размар, наш великий Бог, действительно не хотел принимать Ларну, как мою супругу, но моё желание было так велико, что он не стал препятствовать. Соединил наш брак, сказав, чтобы потом не жаловался. Как показала жизнь, зря я настоял тогда на своём. Зря так упорствовал, жаждал этого политического союза, потому что от него ничего хорошего не осталось, только вражда. И маленький мальчик, которого выкрали вскоре после казни Ларны и прятали так хорошо, что мы не могли его найти. В какой-то момент наш главный маг — Урбарод — сумел отыскать то место, где его скрывали, и поспешил забрать его. Понадеялся на свою мощь, не стал брать с собой никого, лишь несколько артефактов.

И поплатился за свою самонадеянность.

Что именно тогда произошло, мы так и не узнали — слишком размыты оказались следы, их тщательно затёрли химероиды. Лишь гораздо позже, совершенно случайно, когда мы прижучили одного из зарвавшихся врагов, выяснилось, что химеры сами не знают, где Илладар. Более того, они считают, что мы его где-то прячем, и всячески помогают нашим врагам в борьбе против нас. Чуть Беренгарию из-за них не казнили, драхов проклятых[1]!

И вот именно сегодня моему сыну исполняется семь лет, Мирелла уже активировала зеркало, через которое Крайлах и Беренгария отправились на Цимму проводить обряд поиска, а мне нельзя. Я — простой смертный, пусть и первый король, и путь на Цимму мне заказан. Единственное, что хоть немного отвлекает от мучительного ожидания — это Мирелла. Всем она хороша: и милым личиком с зелёными глазами, тонким прямым носом да пухлыми губками, и фигурой, и скромным поведением, к тому же сильная магиня. А ещё блондинка — большая редкость в нашей стране. Очень даже неплохой вариант для жены, к тому же ребёнку нужна мать, пусть позже, когда пообвыкнет, он станет проводить основное время в казарме с другими мальчишками. Чтобы учиться счёту и письму, тактике, боевому искусству и прочему, дабы вырасти настоящим воином.

Но вот когда это произойдёт — большой вопрос! Где он находится, что из него выросло? Неизвестно.

Ладно, надо отвлечься, заняться полезным делом…

— Знаешь, чем больше я на тебя смотрю, тем больше ты мне нравишься, — закинул я пробный крючок в сторону магини. — Красива, невинна, ведёшь себя строго, лишнего не позволяешь.

Я задумчиво смотрел в глаза Миреллы и почему-то колебался. Дева меня очень возбуждала, я хотел её всю, во всех позах и прочее и прочее, почти дозрел, чтобы сделать предложение.

— Я очень польщена вашим вниманием, — Мирелла опустила взгляд, и мне безумно понравилась её покорность.

Сразу захотелось протянуть руку к её лицу, прикоснуться к подбородку, заставить поднять взгляд, завладеть её губами…

— Ну что, нашли мальчишку? — наше уединение прервал Ортос — главный дознаватель Армарии и мой верный соратник, причём настолько верный, что порой перегибал палку.

Он буквально ворвался в кабинет, вызывая безудержное желание убивать. Голыми руками.

— Нет, только отправились, — я так на него посмотрел, что только слепой не догадался бы, что он тут лишний.

— Жаль, очень интересно взглянуть на него, — Ортос сделал вид, что не заметил неловкости ситуации.

Ушлая дознавательская морда! До сих держит Миреллу на подозрении, хотя она уже много раз показала себя с наилучшей стороны. И как магиня, и как приличная девушка. Целый год исправно работает, особенно с порталами у неё хорошо получается.

— Пойдём-ка, разомнёмся, — я похрустел суставами пальцев, разминая их перед спаррингом. Посмотрим, кто кому сегодня больше наваляет…

Оттянулись мы от души. Для начала я дал ему в морду, а потом реализовал двойку в грудь. Конечно же, Ортос не был бы Ортосом, если бы не попытался подсечь, на второй раз ему это удалось. Мы покатились по полу, вцепившись друг в друга руками и ногами. Затрещала одежда, захрустели кости, вся пыль, которую успело надуть в открытые окна, прилипла к нам. Разумеется, мы не обращали на это внимания. Какой армариец боится грязи? Тот не достоин этого гордого звания!

— Что ты к ней прицепился? — я сумел придавить Ортоса к полу и заломить ему правую руку. Левая находилась под ним, её вывернуть не получалось.

— Слишком мило себя ведёт, — дознаватель не сдавался — умудрился вытащить левую руку, дёрнул меня за ногу, сам же оттолкнулся всем телом от пола и таки смог перевернуться на спину, подмяв меня под себя. Не останавливая вращение, перекатился через меня, тем самым вырвав руку из моего захвата.

Вёрткий, скотина!

Впрочем, я долго на полу не залежался — вскочил на ноги и успел дать хорошего пинка, правда, ответку тоже отхватил.

— А тебе что надо? Чтобы она хвостом перед всеми крутила и поцелуи раздавала? — слегка дёрнул ногой, избавляясь от неприятного ощущения.

Похоже, Ортос, попал в болевую точку. Но ничего, и он сейчас получит!

И таки получил: парочку ударов по бокам, потом под дых, и тут мне неожиданно прилетело в челюсть. Драх, я был уверен, что добивал его!

— Ваше величество, господин Зигвальд, ваш сын! — из коридора донёсся голос Миреллы. Милый, тонкий, интересно, как он будет звучать, когда я её…

— Благодарю за достойную борьбу, — Ортос тут же прекратил драку, протянул мне руку — ритуальный жест, сопровождавший традиционные слова после спарринга.

Потому что спор спором, мордобой мордобоем, но мы взрослые серьёзные люди. Хотя, я бы продолжил чуть позже, уж больно хочется украсить ему фингалом и второй глаз. Для равновесия.

— Благодарю за достойную борьбу, — ответил ему крепким рукопожатием.

Мы оба поспешили вернуться в кабинет Крайлаха, где стояло зеркало перехода на Цимму

— остров магов, место, где находится один из Источников Материи. Меня раздирало любопытство и. некоторый страх. Всё же я абсолютно не умел обращаться с детьми, разве что первенец Крайлаха и Беренгарии радовал меня своим истинно армарийским нравом. Упорство, сила воли и презрение к трудностям. О, он умел добиваться своего даже будучи младенцем[2]!

Горжусь им.

В кабинете меня ждало то ещё зрелище: худой светловолосый мальчишка, совершенно не похожий на меня ни лицом, ни мастью, висел на руках какой-то девушки и визжал. Пронзительно, ввинчиваясь в мозг противным звуком. И он не шёл ни в какое сравнение с рёвом Рандэла — моего племянника. Этот вопль было невозможно вынести.

— А ну молчать! — гаркнул со всей мощи своих лёгких.

Мальчик замолчал. Незнакомая девушка, которая с трудом удерживала его на руках, сначала вздрогнула, потом присмотрелась к моей потрёпанной физиономии (дери все драхи мира этого Ортоса!), сузила глаза и едко выдала:

— Молодец! Теперь мне его придётся неделю выманивать из скорлупы, в которую вы его загнали своим диким криком. Взрослый человек, называется. Я так понимаю, папаша? Прекрасно! Я вижу, как вы ждали — не могли дождаться своего сына. Предупреждаю сразу: если вы его хоть пальцем тронете, будете иметь дело со мной!

Что? Эта белобрысая пигалица мне угрожает? Да я её. Да мне свернуть её тонкую куриную шею ничего не стоит! Да что она себе вообще позволяет?

Я чувствовал, как кулаки сжимаются сами собой, как в ушах стучит от ярости кровь. Нет, я не бью женщин, даже после измены Ларны я этого не делаю, но эта наглая девчонка разбудила во мне зверя!

Драх, как же мне сдержаться?

Я взглянул на Крайлаха и Беренгарию, которые стояли по бокам от неё и с укором взирали на мою перекошенную рожу. По их виду было ясно, что они полностью с ней согласны. И тогда я сорвался. Да как они все смеют? Это мой сын, пусть и от подлой химеры, я сам знаю, что мне с ним делать! Неважно, что совсем недавно я сомневался в собственных способностях.

Я подошёл, выхватил из её рук ребёнка, прижал к себе, заглянул ему в глаза и провозгласил:

— Наконец-то ты со мной!

Я думал, что он визжал слишком громко и противно? О, этот малец показал, что умеет это делать ещё сильнее, ещё противнее! А ещё у него оказались такие острые локти и колени — никогда бы не подумал. Он умудрялся бить ими весьма ощутимо, порой попадал по болевым точкам, заставляя морщиться.

— Отпусти его, варвар! — раздался тонкий, но с грозными нотками голос этой пигалицы. — Сейчас же!

Я поднял на неё глаза и увидел, что мне в лицо смотрит стальной наконечник стрелы.

Но откуда?

Оглядевшись, я обнаружил, что эта нахалка осмелилась снять со стены лук со стрелами, который висел среди прочего оружия. И никто ей не препятствовал в этом! Крайлах стоял и с укором взирал на меня, Беренгария и вовсе за сердце схватилась. Ортос ухмылялся во всю свою наглую рожу, аж до самого шрама около уха, что было большой редкостью, кстати. И только Мирелла была за меня — она сконцентрировала в руках кусок Материи и собиралась швырнуть что-то очень сильное в эту пигалицу.

Умница! Явно будущая королева.

Да, лучше усмирить её магией, а то я боюсь, что увлекусь и ненароком убью. Всё же нет никакой чести в победе над заведомо слабым противником, тем более женщиной, пусть она ведёт себя совершенно возмутительно.

— Ловчая сеть или обездвиживание? — деловито поинтересовалась Мирелла.

Илладар, кстати, перестал вырываться, он завороженно уставился на свою защитницу, в его взгляде я поймал восхищение.

— Вы уверены, что это достойный поступок, требующий траты Материи? — в голосе Крайла было столько издёвки, что на миг мне стало не по себе.

Но потом я взглянул на наглый взгляд голубых глаз незнакомки, на то, как блестит на наконечнике стрелы солнечный луч…

— Тогда останови её другим способом, сына я не отпущу.

Чего я не ожидал, так это укуса. Сильного, даже кровь брызнула! От неожиданности я ослабил хватку, пацан как-то крутнулся, извернулся, а ещё словно бы стал уже. В общем, вывернулся, ушлый жук! Упав на пол и не поднимаясь в полный рост, чтобы я не смог его поймать, он по-паучьи добежал до этой нахалки, проскользнул между её ног и затаился.

И только сейчас я обратил внимание, во что она одета!

Странные серые, практически без голенища ботинки с серебристым отливом и пятнистые штаны. Штаны на деве! Да где это видано?! Даже те армарийки, которые занимаются воинским искусством, надевают платья с разрезами до колен, поверх штанов, разумеется. У этой же так неприлично обтянуты бёдра… и грудь… Что это вообще за одежда — короткая, обтягивающая каждый изгиб тела, туника, да ещё и с коротким рукавом!

— Прекрати вести себя, как последний псих, — вместо помощи я получил от брата суровую отповедь. — Она опустит лук, когда ты перестанешь ей угрожать. Мирелла, прекращай игры с Материей!

И если раньше я бы послушал его, Крайлах всегда более сдержан и хладнокровен, то сейчас был не в том состоянии. Слишком много всего: сын, который меня не слушается, а ещё эта пигалица, посмевшая угрожать мне — старшему королю Армарии! Я сжал кулаки и процедил сквозь зубы:

— Обездвиживание.

Пусть скажут спасибо, что я не стал лично ломать эту куклу! Всё же магия — меньшее из зол. Заодно пацана не заденет ненароком.

С рук Миреллы сорвался сгусток Силы, полетел к белобрысой нахалке, обволок её со всех сторон. Наконец-то!

Я шагнул в её сторону, намереваясь забрать из рук лук со стрелой, а потом отправить туда, откуда она посмела вылезти. Даже успел бросить благодарность Мирелле:

— Умница!

И тут случилось нечто экстраординарное: в моё плечо впилась эта самая стрела.

— Что за драх? — я вздрогнул от боли, схватился за древко, а потом оторопел.

Потому что вся магия Миреллы буквально стекла к ногам этой. самки драха! Лужей разлилась под странными серыми ботинками, потемнела и даже засмердела.

— Надо же, как любопытно, — только и вымолвил Крайлах, взмахом руки очищая пол.

На то, что меня ранило, никто не обратил особого внимания, кроме Миреллы, конечно. С одной стороны, у нас не принято охать над пустяковыми ранами, но всё равно странно. К тому же магия на неё не подействовала. Кто она, драх её раздери, такая?

— Девушка, а как вас зовут? — что, это голос Ортоса?

Елейный, полный восхищения и Размар знает чего ещё?

Я оглянулся на дознавателя, не доверявшего никому из женского рода, кроме Беренгарии, и покачнулся. Нет, не от боли в плече — к этому мне было не привыкать. От предательства. Потому что в глазах этого матёрого волка плескался незамутнённый восторг.

— Я не понял, это что, измена? — от ярости я наплевал на правила извлечения наконечника и с мясом вырвал из плеча стрелу.

Плевать на кровь, плевать на рану! Эти драхи предали меня! И я сейчас этой стрелой их всех…

— Спокойствие, брат, это всего лишь учительница рисования, — спокойные слова брата стали для меня полной неожиданностью. — Её случайно засосало в портал вместе Илладаром. И да, твой сын к ней очень привязан, так что мы приняли решение оставить её здесь. На некоторое время.

— Меня зовут Алёна, — подала голос пигалица, доставая из колчана следующую стрелу и кладя её на изгиб лука. — И я готова защищать Илю. Илладара до последнего вздоха. Даже если это придётся делать от его собственного отца!

Глава 3. На новом месте

Алёна

Я возненавидела этого идиота всей своей душой! Этот придурок посмел закричать на собственного сына в момент, когда ему было страшно, а потом и вовсе схватить его и насильно удерживать.

О, как я гордилась Илюшей в тот момент, когда он преодолел свой страх, вцепился зубами в этого варвара, а потом и вовсе сумел выбраться из его захвата!

Стрелу я спустила случайно. Рука дрогнула от того, что я почувствовала мерзкую липкость, прилетевшую от этой белобрысой выдры. Брр, отвратительные ощущения!

Если магия Уны была тёплой, то тут чувствовался холод и грязь. У, противная. самка собаки, выслужиться захотела! В её глазах я читала откровенное равнодушие к ребёнку (что уж говорить обо мне) и желание показать, какая она крутая.

Стерва!

А вот мужик со шрамом на щеке мне понравился, несмотря на суровые черты. Какой-то он. честный, что ли. Прямой, как палка, не то что эта ящерица зеленоглазая. О папаше и вовсе молчу — дебил редкостный. Сила есть — ума не надо!

— Кто ты такая, чтобы указывать мне, как обращаться с собственным сыном? — взревел этот драный варвар на мои слова о защите Илюши.

— Тот, кто работал с вашим ребёнком больше года, — я с вызовом взглянула в его серые, полные бешенства глаза. — На него нельзя кричать!

Тем более хватать, когда он этого не хочет.

— Сделали из него сосунка! — он взмахнул окровавленной стрелой, поморщился от боли.

Признаться, вид его открытой раны, как и процесс извлечения стрелы, вызывал тошноту. Кровь, развороченное мясо. Ужас! Но я взяла себя в руки и продолжила спор, потому что как себя поставишь при знакомстве с таким мужланом, так он и будет потом с тобой обращаться. А я не собиралась брать на себя роль послушной тряпочки, в которую будет рыдать Илья из-за этого папаши, а я лишь утешать. О нет, я буду всеми силами стараться не допустить этих слёз!

— Вообще-то ваш ребёнок — особенный, к нему нужен деликатный подход, — да, он не аутист, как выяснилось, но психику ему покалечили.

И пусть я не дипломированный психолог, но мне много чего рассказывала Вероника Степановна, а ещё я много читала. Психология мне в принципе интересна, я даже планирую получить второе высшее по этой специальности и работать именно в направлении арт-терапии уже как полноценный специалист. Потом, когда разберусь с этой ситуацией и вернусь домой.

— Рассказывай, — властно приказал этот мужлан.

— Потом, не при Илюше. Сейчас ему надо дать возможность отдохнуть и успокоиться. Где его комната?

— Я покажу, — отозвалась Беренгария.

— Я помогу, — мужчина со шрамом подошёл ко мне и загородил от Зигвальда. — Меня зовут Ортос.

Я оглянулась на Илью, он смотрел снизу вверх своими удивительными глазами, в которых на удивление прибавилось золотистых крапинок.

— Пойдём ко мне, малыш, — поскольку теперь от неадекватного папаши меня загораживала целая гора мышц (правда, старший король был немного крупнее Ортоса, но я не сомневалась, что тот не подведёт), я отдала лук и стрелы Крайлаху, протянула руки, подхватила мальчика и отправилась вслед за Беренгарией.

В спине что-то хрустнуло. Похоже, я сегодня слишком много таскала тяжести.

— Позвольте, я помогу, — Ортос обернулся к нам, протянул руки, я заколебалась.

С одной стороны, я его совсем не знала, с другой, судя по ряду признаков, именно он совсем недавно начистил морду этому Зигвальду. И от того он вызывал большое доверие. Интересно, а кто он тут вообще?

— Илюш, пойдёшь к дяде на ручки? Он хороший, правда, — Илья лишь крепче вцепился в меня. — У меня спина болит.

Мы посмотрели друг другу в глаза, я поделилась с ним своей болью, и тогда он неохотно кивнул. Перебрался к мужчине, но продолжал держать меня за руку, да так крепко, что синяки, наверное, останутся.

Что ж, пусть так, зато мы спокойно дойдём до комнаты, которая оказалась просто чудесной! Спокойные зелёные тона, мягкий ковёр на полу, огромная кровать, на которой мы оба спокойно поместимся, и ещё место останется. А ещё много света! Окон было целых четыре штуки, и в них заглядывало солнышко. Тёплое, приветливое, не то что хозяин этого дома.

Кстати, надо будет обязательно изучить местность. Судя по стенам, это явно какое-то средневековье. Интересно, у них тут есть водопровод? До стёкол у них уже явно дошёл прогресс.

— Располагайтесь, отдыхайте, я распоряжусь подготовить тебе, Алёна, отдельную комнату рядом с этой, а ещё мы подберём одежду из моего гардероба. Не бойся, это временно, потом портные новую сошьют и тебе и Илладару.

— Спасибо! — я поблагодарила всех троих.

Беренгарию, которая явно приложила руку к подготовке комнаты, Крайлаха, оказавшегося очень даже адекватным по сравнению со своим психованным братом, и, конечно же, Ортоса, столь вовремя вставшего на мою защиту.

Такой приятный мужчина, явно военный, любопытно, какую он здесь должность занимает? Может, военный советник? Или министр? Он явно из тех, кто имеет прямой доступ к королю и даже тренируется с ним.

Впрочем, всё потом, сейчас надо успокоиться, поговорить с Илюшей и попытаться уложить его на дневной сон. Сомнительная затея, но если мы ляжем вместе, может, что-нибудь и получится. Главное, чтобы этот псих сюда не ворвался.

Зигвальд

Я стоял в полной растерянности и не понимал, что вообще произошло. Какого драха они так странно себя ведут? Кроме Миреллы, разумеется.

Эта пигалица осмелилась угрожать мне оружием! Мне, королю Армарии! Какая-то выскочка в неприличных штанах!

Допустим, Крайлах и Беренгария знают о ней больше, от того и попустительствуют (хотя это нисколько не умаляет уровень моего гнева!), но Ортос. Какого драха он смотрел на неё влюблёнными глазами и лебезил? Да ещё и встал между нами! Дознаватель называется, гроза шпионов и преступности.

— Ничего не понимаю, — пробормотал я, бросая ненужную уже стрелу на пол.

Из раны сочилась кровь, плечо тянуло от боли.

— Господин, позвольте исцелить вас! — Мирелла бросилась ко мне, принялась концентрировать Материю в руках.

Нет, точно женюсь! А Ортоса отправлю к Жрецу на проверку вместе с Крайлахом. Мало ли, вдруг эта «учительница» их околдовала?

— Не шевелитесь, — Мирелла наморщила свой очаровательный лобик и принялась вливать в мою рану целительную магию.

Тут же защипало так, что захотелось почесаться, размять плечо, но я стоически терпел.

— Почему-то не получается, — она растерянно захлопала глазами и чуть прикоснулась к плечу, отчего показалось, что в него вновь вонзилась стрела.

Я повернул голову, чтобы хорошенько разглядеть результаты её работы и чуть не икнул от неожиданности. Вся магия, которой она пыталась меня исцелить, стекала той же жижей, что и при попытке обездвижить ту нахалку. Правда, зловония не чувствовалось.

— Так тебе и надо! — раздался сердитый голос Крайлаха. Оказывается, он уже вернулся, следом за ним в кабинет вошёл Ортос, Беренгарии не было. — Мирелла, выйди, нам надо поговорить без лишних ушей.

Магине явно не понравилось быть лишней, но она молча выполнила приказ. Я, было, хотел возразить, ведь у меня были на неё далеко идущие планы, но в последний момент передумал. Мало ли, вдруг я решу набить Крайлу морду, а её нечаянно заденет?

— А теперь объясните мне, какого драха вы тут устроили? — гневно вопросил я обоих. — С каких пор нападать на короля — это нормально?

Даже боль отступила — так я на них гневался!

— Для начала надо очистить рану, — Крайлах невозмутимо подошёл ко мне, осмотрел жижу, прилипшую к руке, хмыкнул и убрал её. Не с помощью своих особых сил, а банально достав чистый платок и смочив его водой. И это было гораздо легче перенести, нежели колдовство Миреллы. — Как ты успел заметить, магия на Алёну не действует. И поскольку именно её рука нанесла тебе рану, магией её не залечить.

— А травами? — Ортос с интересом вивисектора смотрел на развороченную плоть.

Ей-богу, не будь эти двое самыми близкими мне людьми, которым я безоговорочно доверял и с которыми мы прошли горнила самых, казалось бы, безнадёжных боёв, они давно бы лишились своих голов!

— Сходим к Жрецу — узнаем, — отмахнулся Крайл. — Но это будет позже. Насчёт Алёны: она

— иномирянка. Чтоб ты знал, твоего сына занесло в другой мир, судя по всему, немагический, и он там выживал в ужасных условиях! Его посчитали недоразвитым, поселили к таким же, и он там мучился. Алёна работала с ними, помогала развиваться, заботилась, а ты…

— Какого драха она посмела говорить со мной в подобном тоне? А вы? Стоило мне возмутиться, вы почему-то встали на её сторону!

— Знаешь, когда такой бугай как ты орёт на такую хрупкую девушку, как Алёна, к тому же пытающуюся успокоить ребёнка, защищать хочется именно её, — Крайл скрестил на груди руки.

— А ты? — я взглянул на этого предателя — Ортоса. — Ладно Крайлах от своего брака размяк, ты-то как повёлся?

Дознаватель задумался.

— Знаешь, я почему-то сразу поверил, что она — невинна. Честна, преданна и абсолютно уникальна. Странно.

Он почесал затылок, взъерошил волосы и ещё больше задумался, отчего мои подозрения относительно этой пигалицы усилились.

— Не ищи врага там, где его нет, — принялся урезонивать меня брат. — Меня куда больше волнует, какого драха Мирелла нарушила правила магии.

— Она исполняла мой приказ, — отрезал я.

— Нет, она реализовала собственное желание под прикрытием твоего приказа, — Крайл подошёл к одному из шкафов, достал оттуда один из флаконов. — Не было реальной угрозы, Алёна пыталась лишь защитить Илладара, выстрел произошёл после нападения на неё Миреллой и оказался случайным — это очевидно.

Он откупорил пробку и выпил зеленоватое зелье. Насколько я помню, оно стимулировало магическое зрение. Так и есть: зрачки брата расширились, взгляд стал отстранённым.

— В остаточных следах её ауры нет насильственных намерений, только защитные. Так, а что там у нас с Миреллой? — он перевёл свой взгляд на то место, где до этого стояла магиня. — О, целый спектр эмоций, в том числе… ревность?

Алёна

Оставшись наедине, мы с Илюшей облегчённо выдохнули.

— Ты как вообще? — я усадила его на стул, сама села напротив и взяла его ладошки в свои.

— Б-боюсь, — мальчик вздрогнул.

— О, я тебя прекрасно понимаю, но давай разберём все по частям, — признаться, я и сама изрядно нервничала, но расслабляться и рефлексировать некогда — нужно Илюшу поддержать. — Вот смотри, помимо твоего отца, который очень странно себя повёл, есть дядя и тётя, и они очень хорошие!

Во мне, на самом деле, сидело много нелестных слов относительно Зигвальда, но я держала их в себе. Ни к чему всё это вываливать на ребёнка.

— Мне., - Илья запнулся, немного покраснел, но потом всё-таки закончил, — мне понравилась Берен. гария.

Он немного замешкался на длинном слове, но в итоге произнёс его верно. Похоже, ему действительно удобнее говорить на родном языке, нежели на земном. Я пыталась сравнить их, что получалось не очень-то легко, так как знания мне вложили магическим способом (и я от этого до сих пор находилась в лёгком шоке). Единственное, что я пока поняла — местный язык более рычащий. По идее, к нашему, более певучему, легче приспособиться, но у Ильи вышло неважно.

— Мне тоже она очень понравилась, как и Ортос, который нас прикрыл.

— Я в нём не уверен, — Илья снова вздрогнул. — Он не из добрых, дядя Крайл лучше.

— Да, дядя Крайл тоже очень хороший, — я не выдержала, встала со стула и наконец-то обняла малыша просто так.

Не спасая, не защищая, а просто потому, что захотела. И что запрещала мне Вероника Степановна. Илюша прижался ко мне всем своим существом, его сердечко так трепетно билось — я чувствовала это.

— Слушай, а давай разуемся и ляжем на кровать, — хотелось попросту расслабиться.

— Но у нас нет пижам, — конечно же, он был приучен к нашим правилам гигиены.

— Мы не будем расстилать, просто ляжем на покрывало.

Илья колебался. Пока я ждала его ответа, в дверь постучали.

— Это я, Беренгария, можно войти? — голос за дверью был полон теплоты.

— Да!

— Конечно.

Мы ответили одновременно, что вызвало радостные улыбки.

— О, я вижу, у вас тут всё хорошо! — обрадовалась королева, видя наше настроение. — А мы вам одежду принесли!

В её руках действительно была стопка вещей, а вот у девушки, что вошла за Беренгарией, оказалась целая корзина.

— Это Виви, моя любимая горничная, — невысокая пухленькая девушка с задорными белокурыми кудряшками сделала то ли реверанс, то ли книксен — я в этом не разбиралась, если честно. — Виви, это Алёна и Илладар.

Я не стала пытаться что-либо изобразить, просто кивнула головой в знак приветствия.

— Мы не знали, какого роста будет Илладар, поэтому заготовили несколько вариантов размеров, я достала наиболее подходящие, — Беренгария положила на кровать принесённые вещи, из которых выудила рубашку, штаны и бельё.

— Будет немного великовато, но уже завтра мы подберём всё нужного размера, — голос Виви был звонкий, а тон бойкий.

Чувствовалось, что она очень весёлая и жизнерадостная, это подтверждала улыбка и лучистый взгляд.

Я встала, подошла к Беренгарии, присмотрелась к одежде.

— Ничего, рукава и штанины подкатаем да переживём. Вот только мы хотели полежать, вы случайно пижаму не принесли?

— Принесли и не только её, — Беренгария махнула рукой в сторону стопки, мол, выбирай.

Сама подошла к корзине, которую Виви поставила на пол, извлекла оттуда крепкие кожаные ботиночки для Ильи и туфли для меня.

— О, смотри, Илюш, какая красота! — я нашла совершеннейшую прелесть — пижаму с маленькими ёжиками, причём присмотревшись детально, обнаружила, что у каждого была своя поза и выражение мордочки.

Да и расположены они были хаотично, что говорило о ручном изготовлении ткани. Ну надо же!

Мальчишка оказался в полном восторге. Он тут же принялся переодеваться, а мы деликатно отвернулись. Надо будет потом поговорить с ним насчёт этого, но не сейчас. Сейчас куда важнее попросту адаптироваться к обстановке. И умудриться найти общий язык с его папашей, хотя видит Бог, я бы его к психологу направила, а то и к психиатру.

Эх, жаль, что я в основном читала литературу по детской психологии, к тому же узкоспециализированную. Сейчас бы мне ой как пригодилась информация, как себя вести с агрессивным мужчиной вдвое больше тебя, к тому же королём (и это не шизофренический бред), и при этом не дать себя в обиду. Придётся действовать по наитию, а ещё тренировать терпение. Вот только как, если он ужасно себя ведёт и так сильно меня бесит? С другой стороны, искал же он своего сына, переживал…

— Тебе мы тоже принесли одежду, — Беренгария достала из корзины сорочку, голубое платье, белые объёмные шорты с кружевами и ещё какую-то белую юбку.

Куда столько тряпок?

— Кстати, комнату по соседству уже готовят, к вечеру ты сможешь в ней поселиться, — Беренгария махнула рукой в сторону двери.

— Спасибо, но я там буду по минимуму. Спать точно с Илладаром буду, по крайней мере, первое время.

— Можешь не убеждать меня, я тебя прекрасно понимаю, — Беренгария тепло улыбнулась. — Я сама люблю с ребёнком спать — он так меньше капризничает.

Сказать, что она меня удивила — ничего не сказать. Всё же королева, как так? Видимо, у меня всё было написано на лице, потому что Беренгария поспешила объяснить:

— В Армарии не принято заводить кормилиц без сильной надобности, только нянь. А раз я кормлю сама, то и по ночам вставать тоже приходится. Мне довольно быстро это надоело, так что Крайлаху пришлось смириться с приставной кроваткой.

— А ты сама откуда? — мне стало очень любопытно, я только сейчас поняла, что Беренгария может быть вовсе не из страны этих варваров.

Слишком она добрая и приветливая.

— Из Коринии — страны солнца и цветов. Виви тоже оттуда.

— Знаете, по вам видно, — я принялась искать в ворохе одежды, предназначенной именно мне, какое-либо подобие пижамы. — Вы такие доброжелательные!

— Ты просто слишком мало знаешь о нашем мире, — мягко и в то же время настойчиво проговорила Беренгария. — В моей стране много разных людей, как хороших, так и не очень. В Армарии свои законы и свою нюансы, но я счастлива здесь, люблю эту страну всем своим сердцем! А Зигвальд… он не так уж плох, просто перенервничал сегодня — он слишком долго искал сына, слишком долго ждал этого дня. И в то же время он совершенно не умеет обращаться с детьми. Не суди его слишком строго.

— Посмотрим, — я сильно сомневалась, что этот мужлан сможет кардинально изменить моё мнение о себе. — А ещё мне интересно, что он захочет со мной сделать из-за стрелы, которой я его ранила. Пусть только попробует подумать в сторону казни! Я не его подданная и тем более не жена, а ещё у меня есть амулет от Уны. Она обещала, что не даст меня в обиду!

— Поверь, мы с Крайлахом тоже этого не допустим, — Беренгария чему-то довольно улыбалась. — Знаешь, а мне нравится, как ты стоишь на своём. Возможно, это именно то, что нужно Зигвальду.

А вот в этом я сильно сомневалась. Судя по тому, как та выдра, которая пыталась меня обездвижить, заглядывала ему в глаза и всячески выслуживалась, именно подхалимаж ему и нужен, а не суровая правда.

Зигвальд

То, что Мирелла испытала к той пигалице ревность, меня сильно удивило. Почему? Повода точно не было, я на ту девицу, как на женщину, вообще никак не отреагировал. Даже несмотря на развратные штаны и тунику.

— Ты ошибаешься, брат, не к чему там ревновать, — я начинал остывать, отчего боль в плече принялась вновь нарастать.

— Как это не к чему? — Ортос меня сегодня очень сильно бесил, и тогда, когда помешал разговору с Миреллой, и сейчас своими излияниями. — Очень красивая девушка. Правда, ты к ней мужского интереса не проявлял, поэтому ревность может быть и к сыну.

— Что за глупости? — невольно сморщился от боли в руке, да и слова дознавателя не приносили радость. — Мирелла работает у нас уже целый год и ни разу не совершила ни одной ошибки. Это я сейчас не о магии говорю, если что.

Я видел, как Крайлах хотел мне возразить, и опередил его.

— Знаешь, магия — это очень серьёзная наука, — Крайлах всё же нашёл, к чему прицепиться.

— Мирелла сегодня совершила очень грубую ошибку, более того — намеренную. А ещё ослушалась моего приказа. И поскольку в нашей стране именно я отвечаю за магию, то мне решать, что важно в этом плане, а что нет.

Надо же, Крайлах действительно разозлился на поступок Миреллы. А ведь именно он пригласил её работать в Армарию, когда та закончила учёбу на Цимме.

— Почему ты так уверен в этой Алёне? — еле выговорил это дурацкое имя. Совершенно несуразное! Что это за странный звук йо? — Она ведь по итогу меня ранила.

Я не выдержал, и приложил к ране руку — становилось всё больнее.

— Я уже говорил, это вышло из-за магической атаки Миреллы. Алёна не собиралась стрелять первой, она пыталась защитить Илладара, — странно это было слышать от Крайлаха, ведь любой армариец знает: если ты не собираешься пользоваться оружием, то нечего им размахивать.

— Драх, пошли уже к Жрецу, по дороге поговорим, — я шагнул к выходу, потому что сил терпеть уже не оставалось.

И это у меня — привыкшего к драчкам и ранам!

— Я с вами, хочу провериться, — Ортос выглядел обеспокоенным. — Странно всё это. Да, и стрелу прихватить надо.

Наконец-то! Узнаю своего дознавателя! А то улыбался, как идиот, и смотрел в рот этой пигалице.

Наш Жрец — высший служитель культа Размара — долго и с искренним интересом рассматривал мою рану. Его худое бледное лицо настолько оживилось, что даже морщины появились на лбу. Из-за того, что брови устремились в сторону волос, а глаза округлились.

Такое себе зрелище.

— Надо же, как любопытно! — он повернул мою руку, чтобы лучше увидеть детали, отчего я еле сдержался от вскрика.

Странно, давно у меня так сильно не болело.

— Магией не лечится, — прокомментировал Крайлах. — У девы, которая нанесла эту рану, к ней иммунитет. А ещё какой-то свет её окутывает — Уна его увидела. Признаться, мне такое недоступно, я лишь сумел разглядеть плотный кокон вокруг ауры.

— А как же твоё утверждение, что она не собиралась нападать, только защищалась? — по его словам, он это прочёл именно по остаточным следам ауры.

Не считая обычных догадок.

— Это совсем другое. След, который она оставила на полу, я смог считать, но только поверхностно. А что там у неё внутри — неизвестно.

— Твёрдый орешек тебе попался, да? — ухмыльнулся Жрец. — Прости, но рана будет заживать долго. Смогу помочь лишь парой эликсиров, не более.

— Всё что угодно, лишь бы сочеталось с крепкой настойкой, — отмахнулся я. — Планирую сегодня напиться.

— Ты и так не в себе, куда тебе ещё? — подколол меня братец.

— Да не трону я эту пигалицу, не бойся, — мне было уже всё равно, просто хотелось унять боль. — Пусть только под руку не лезет.

— Мы с Беренгой объясним ей правила, но прошу: будь снисходителен. Она сейчас единственная, кто способен успокоить твоего сына, кого он любит и кому доверяет. И самое главное — его любит она. Только представь, сколько в ней мужества и силы, ведь она согласилась здесь остаться. В чужом неизвестном мире! И да, она в курсе, что ты казнил мать Илладара. Он тоже об этом знает, похоже, ему сообщили химеры. И он ненавидит тебя.

А вот это было неожиданно. Хотя, чему я удивляюсь? Наверняка меня выставили извергом, не объяснив, что сделала его мать. А эта тварь мало того, что переспала с другим, но, как выяснилось, делала это далеко не впервые, более того, имела наглость спросить, а что в этом такого! Мол, я всё время занят, ей скучно, а химерам обязательно нужно чувствовать себя нужными и любимыми.

И это сказала та, которая зачастую пренебрегала моими предложениями съездить вместе на осмотр военных кораблей или сплавать до острова Лекс, где происходит сортировка всех прибывших из чужих земель. Ей это было неинтересно. Она хотела развлечений: песен, танцев, изысканных блюд, а какие изысканности на том же корабле? К тому же армарийцы танцуют только боевые танцы под специальное горловое пение, которым мы устрашаем противника.

Короче, дрянь был, а не брак. Лишь рождение сына и сделало его ценным, вот только паршиво всё вышло. Как теперь это разгребать? Каков он — мой сын, дело совершенно неясное, а тут ещё и эта пигалица. Любит она Илладара. И что? Она — чужая, ей здесь точно не место, вон её даже магия не берёт!

Смазав рану эликсиром, который мне дал Жрец, я пошёл в свою комнату, по пути остановился около двери комнаты Илладара — смежной с моей. Они соединяются через общую ванную. Зайти или нет?

Да драх их всех раздери, король я или кто?

Резко открыв дверь, я даже не подозревал, какая картина предстанет перед моими глазами. На кровати сына спала она — причина моего геморроя. Подойдя поближе, я увидел и Илладара — он прильнул к ней всем своим тонким тельцем и не отпускал рукав сорочки даже во сне.

Драх! Нет, совершенно точно надо напиться! И закрыть покрепче смежную дверь, чтобы ненароком не вернуться сюда.

Я двинулся в ванную, чтобы не выходить снова в коридор — так быстрее. Подёргал ручку двери в свою комнату — заперто.

Хм, похоже, кто-то побеспокоился об этом нюансе. Скорее всего, Беренгария — она умная женщина, ведь я сейчас слишком взбудоражен.

Прежде чем дойти до своей комнаты, раз уж пришлось идти в обход, я лично спустился в подвал и взял оттуда ящик с перцовой настойкой. Шесть бутылок — в самый раз, чтобы отвлечься от этого дерьма!

Алёна

После того, как ушли Беренгария и Виви, я таки нашла ночную сорочку (эх, жаль, что то не пижама!) и быстро переоделась в ванной комнате, которая примыкала к спальне Илюши. Там была ещё одна дверь, но я не смогла её открыть. Странно. Может, кладовка? Но зачем её запирать? Ладно, спрошу потом об этом Беренгарию или Виви, а сейчас у нас сон-час.

— Илюш, ты точно не хочешь кушать? — на всякий случай уточнила я.

— Нет, только пить.

Я налила нам обоим воды из кувшина, который стоял на столе около одного из окон. Напившись, мы с удовольствием зарылись под одеяло, обнялись и принялись обсуждать один довольно серьёзный вопрос. По крайней мере, в книгах по психологии об имени и самоидентификации достаточно много написано.

— Как ты хочешь, чтобы я тебя называла: Илья или Илладар?

Мальчик задумался. Я в это время гадала, что же он в итоге выберет? С одной стороны, на Земле, где его поставили перед фактом, что он теперь Илья (скорее всего, услышали, как он лепечет слово Илладар и назвали созвучно), ему было ой как неуютно. Настолько, что он даже согласился вернуться к отцу, которого до ужаса боялся, более того — ненавидел. И тот очень постарался, чтобы эта ненависть зародилась. Из этого вытекала другая сторона вопроса: имя дали ему родители, в том числе Зигвальд. Правда, роль матери, наверняка называвшей его именно Илладаром, может повлиять положительно.

— При всех Илладар, а так Илюша, — он смущённо улыбнулся. — Только ты так меня называешь.

У меня даже сердце защемило от нежности. Боже, как он вообще не свихнулся, когда попал на Землю? Не говоря уже о казни матери. Надеюсь, этот изверг не заставил его смотреть на всё это дело. Надо будет выяснить этот нюанс, но желательно не у самого Ильи.

— Слушай, а что ты думаешь о своих родичах — химерах? Ты хочешь с ними увидеться?

— Не знаю, — Илья пожал плечами. — С ними было… странно.

— Ты так хорошо всё помнишь? — я искренне удивилась такой памяти.

— Конечно, ведь мы жили в пещере, куда даже солнце не попадало. Иногда выплывали на сушу, но ненадолго и очень редко. А я так скучал по зелёной травке, по лучикам.

— В смысле выплывали? То есть вход в пещеру был под водой? — я сразу вспомнила дайверов, обожающих такие пещеры изучать.

— Да, а я не люблю большую воду. И корабли, — он заметно взгрустнул.

О, об этом я знала, как никто другой! Мыться он терпеть не мог, а кораблями швырялся, едва замечал игрушку или картинку. Видимо, химеры, в процессе спасения его от Зигвальда, заложили в него все эти фобии. Что странно, на самом деле. Надо будет разобраться.

— Зато ты любишь цветы, а твоя тётя из страны цветов! — я решила перейти к позитиву, хватит пока психоанализа. — Помнишь, как я тебе по секрету приносила одуванчики и сирень?

— И ромашки! — Илья заметно воодушевился. — Я потом их съедал.

— Что? — вот это сюрприз. — Но ведь сок одуванчиков горький.

— Не знаю, мне всё нравилось: и жёлтые головки, и хрустящие стебли.

Я взъерошила его и без того косматую голову, счастливо рассмеялась.

— Ты — просто удивительный! Мы обязательно изучим, что ты любишь и умеешь.

Я чуть было не ляпнула, что и отца научим, как себя правильно вести с собственным сыном, но вовремя одумалась. Во-первых, ни к чему сейчас ему вспоминать о неприятном, ну а во-вторых, как именно это всё провернуть — дело неизвестное.

Но я костьми лягу, чтобы всё сделать наилучшим образом! В конце концов, у меня есть отличная поддержка в виде Крайлаха, Беренгарии и Ортоса. А вот ту выдру зеленоглазую надо как-то нейтрализовать. И, кажется, у меня есть для этого парочка отличных идей.

Впрочем, это всё потом, сейчас меня неумолимо клонило в сон. Илюша уже закрыл глаза и мирно сопел, а я решила… погадать. Не знаю, где был мой мозг, но я за каким-то лядом прошептала:

— На новом месте приснись жених невесте.

В общем, враки это всё! Дремучие суеверия! Потому что приснился мне этот ужасный Зигвальд, которого я колотила по спине ладонями, а он сдавленно хрипел. Нет, то, что я его побила, правда, каким-то странным способом, мне понравилось, вот только какого чёрта? Я суженного загадывала, а не источник проблем на ближайшее будущее.

Глава 4. Пить надо меньше…

Зигвальд

Пил я много и со смаком. Ортоса с Крайлахом звать не стал, ибо не заслужили, хотя задом чувствовал: они наблюдают за мной. Чтобы я не покалечил эту Алёну.

Тьфу! Пигалица глазастая!

Я опрокинул в себя очередной кубок с перцовой настойкой, занюхал его куском сушёной рыбы, выдохнул.

— Какой же он мелкий и щуплый. Чем они там его кормили? У, иномирные гады, посчитали Илладара недоразвитым. Да я им!.. Ик!

Во мне поднималась волна гнева против всех, кто посмел хоть как-то причинить вред моему сыну. Хотелось их изничтожить, чтобы даже воспоминаний от них не осталось. Вот только как стереть плохие воспоминания у Илладара?

Хм, неожиданная мысль. По идее, всё, что нас не убивает, делает сильнее, но почему-то при взгляде на этого тощего пацана хотелось избавить его от сего бремени. Похоже, эта пигалица, несмотря на то, что безумно меня раздражала, сумела заронить зерно сомнений в мою голову.

Чтоб её!

Нет, оно, конечно, хорошо, что у Илладара был кто-то, кто о нём искренне заботился и переживал, но почему этим человеком оказалась такая противная девица? Не язык, а помело, не говоря уже о руках. Какого драха она схватилась за оружие? Разве не понятно, что собственному сыну он ничего плохого не сделает?

Дура.

Хотя, если отбросить сопли и представить, что Илладара схватил бы кто-то другой, то её желание защитить моего сына похвально. Но причём здесь я — его отец?

Перед глазами встала эта несносная девица, которая, к слову, держала лук уверенно и правильно. Мужской. Боевой. То есть она реально умеет с ним обращаться. И она из другого мира. Хм…

Я налил себе очередную порцию настойки, поболтал её по кубку, выдохнул, выпил.

— Хорошо, драхово пойло! — в этот раз я потянулся к куску вяленого мяса и зажевал его.

Допустим, Илладар действительно меня боится, чтоб сдохли все, кто в этом виновен! Он знает, что я казнил его мать. Что ж, значит надо рассказать ему, кем она была на самом деле, и все дела! Ну, конечно, как я сразу не догадался?

— Я драхов гений! — пробормотал сам себе, поощряя себя новой порцией. — Ну, за догадливость!

Так, где там солёный огурец? Отлично! Надо бы записать свою гениальную мысль, пока не забыл.

Я потянулся к листу бумаги и карандашу, наскоро накарябал план на завтра. Вознаградил себя снова. Задумался.

— Кстати, а чего тянуть-то? Можно разбудить его и сразу всё выяснить, чтобы уже завтра отправить эту пигалицу домой. Нет страха — не нужна и эта Аль. Альооона. А нет этой занозы — нет и проблем!

Я решительно встал, слегка покачнулся, но чувствовал себя вполне бодро. Силы есть, иду вроде прямо. Прямо, я сказал! Вот так.

Дверь в ванную оказалась закрытой. Странно. И тут я вспомнил, что специально не стал её отпирать, дабы не рисковать. Чем? Забыл. Поэтому прочь препятствия, пора брать дело в свои руки.

Кстати, боль в руке практически не чувствовалась!

Пока я проходил через ванную, взглянул в зеркало. Мать родная, я же совсем забыл помыться после спарринга! Нет, нельзя в таком виде показываться сыну, он и так нервный.

Пришлось наливать ванную, так как грязи на теле оказалось слишком много. От нетерпения я даже помог слуге таскать вёдра с водой, здоровой рукой, разумеется. А потом настало блаженство.

— Не забыть рассказать Илладару, что его мать — драхова блудница, — бормотал я себе под нос, борясь со сном.

Тёплая вода оказалась коварной, я задремал. Вот только пробуждение оказалось очень болезненным…

Алёна

От приснившегося видения я проснулась вся в поту.

— Фух, к чёрту его, к чёрту! — старалась говорить тихо, чтобы не разбудить Илюшу.

Солнце уже не светило так сильно, похоже, день пошёл на закат. Возможно, он проспит до утра, всё-таки столько событий, столько переживаний за сегодня. Разве что проголодается.

Я аккуратно вытянула ткань рукава из его захвата, вылезла из-под одеяла, потянулась.

— Надо умыться, а то как-то липко после этого сна, — я огляделась в поисках тапочек.

Чёрт, совсем забыла, что я не на Земле!

Пришлось идти по довольно прохладному полу босиком — залезать в кроссовки или кожаные ботинки, которые принесла Беренгария, желания не возникло. Я вообще подумывала о ванне, но, судя по отсутствию кранов, водопроводом здесь не пахнет. Значит, придётся обойтись тем, что есть, а потом перед сном обязательно организовать ванну. Может, даже попытаться помыть Илюшу, но тут ни в чём нельзя быть уверенным, учитывая его водобоязнь.

С такими мыслями я зашла в ванную и обомлела! Потому что в большой ванне, размерам которой я успела подивиться ещё когда переодевалась, лежал. Зигвальд. Огромный, с мощными мышцами, ужасными шрамами, не говоря уже о той ране, которую я ему сегодня нанесла, и совершенно голый.

Мама дорогая, вот это Аполлон!

Единственное, что отличало его от известного произведения искусства — размер мужского достоинства. Та фитюлька, которую изобразил древний скульптор, не шла ни в какое сравнение с этим. агрегатом.

Фух, мне снова стало жарко.

Нет, я, конечно, пока девственница, но представление об анатомии и, собственно, процессе, имею. Один раз даже до петтинга дошло с бывшим парнем. Может, и дальше бы что-нибудь

получилось, да только надоело ему ждать, когда я дозрею до серьёзных отношений. Нашёл более «созревшую». Что ж, туда ему и дорога! В конце концов, я у себя одна, а мужиков много, на всех не угодишь, особенно этому, который лежит тут голый.

Но как я ни старалась держать в памяти, что с этим психом мы совсем недавно схлестнулись не на жизнь, а насмерть, все мысли куда-то улетучились. Возможно, потому что его глаза были закрыты, а лицо спокойно и расслаблено. Точно! Ушло то зверское выражение, и он стал напоминать нормального человека. Помылся, опять же, нет теперь тех разводов грязи на лице.

Я стояла столбом и не могла отвести глаз. Сейчас он воспринимался мной просто как удивительно мощный, красивый образчик мужчины, безотносительно его личности. О нет, я не питала никаких иллюзий относительно его сущности, просто то был момент залипания. Когда смотришь и не в силах перестать делать это.

Неимоверным усилием воли я сконцентрировала взгляд на плече, куда попала моя стрела. Кровь уже перестала сочиться, но рана выглядела кошмарно. Мне даже стало жаль его, ведь наверняка она доставляет сильную боль. Надеюсь, здесь есть обезболивающие, а то дежурный нурофен остался у меня в сумке там, на Земле.

Эх, знала бы, много бы чего сюда прихватила, например, шокер. От него таких ран не остаётся, зато эффекта…

Интересно, он спит или просто расслабился? Словно в подтверждение моих мыслей Зигвальд всхрапнул. Что-то неразборчиво пробормотал, повернул голову в другую сторону и снова затих.

Точно спит.

Чёрт, что же делать? Неимоверно хочется умыться, причём не только лицо, а тут. Нет, рисковать я точно не собираюсь, как бы мирно он сейчас ни выглядел. Кстати, а как он вообще сюда попал?

И тут до меня дошло, чем так странно пахнет в ванной — перегар! О, боже, так этот придурок ещё и напился! С другой стороны, от этого его сон может быть гораздо крепче, и это отличный шанс.

Мои мысли прервал шорох слева, где та самая дверь, что совсем недавно была заперта, сейчас оказалась приоткрытой. Не знаю почему, но что-то в этом шорохе меня насторожило. Я тихонько, ступая только на носочки, прокралась к ней и аккуратно выглянула наружу. Судя по строгой, чисто мужской обстановке ещё одной спальни — об этом говорила гигантских размеров кровать — это явно обитель Зигвальда. И по ней кралась та самая крыса, которая пыталась меня заколдовать! Не помню её имени — не до этого было.

Так вот, эта выдра подошла к столу, огляделась, особенно пристально изучила какую-то бумажку на столе, а потом достала из кармана небольшой коричневый пакетик и всыпала в ополовиненную бутылку какой-то порошок!

Блин, а вот это уже серьёзно. К тому же такой шанс её подловить — надо действовать!

Я кинулась к Зигвальду и принялась трясти его за руку. Сначала пожалела, взялась за здоровую, вот только толку было чуть, пришлось применить драконовские меры — дёрнуть за больное плечо.

Ох, как он заорал! А ведь так хорошо лежал, молчал и казался почти совершенным.

— Ты? — его ярости не было предела.

— Там, — я ткнула пальцем в сторону выхода в его комнату, но ничегошеньки не успела продолжить.

Он схватил меня здоровой рукой за талию, затянул в ванну, умудрился очень ловко перевернуться, что я очутилась прямо в воде! Под ним! Вот тебе и помылась. Сбылась мечта идиота, да.

Зигвальд

Первой реакцией на боль и чужое прикосновение был кинжал под рёбра нападавшего, но на обычном месте оружия не оказалось. Несмотря на жуткую боль в плече второй рукой я принялся шарить в поисках этого самого кинжала, но наткнулся только на воду и гладкую стенку ванны.

Где моё оружие? Оно всегда лежит под подушкой!

А потом я сообразил, где нахожусь и кто именно осмелился меня столь бесцеремонно разбудить.

Алёна, раздери её драх на мелкие клочки!

— Ты? — я продрал глаза и готов был увидеть что угодно, вплоть до меча около горла, но не тонкую сорочку, сквозь которую были видны красивые и явно упругие груди.

Руки прямо зачесались от желания потрогать, даже боль поутихла.

— Там, — она взмахнула рукой, отчего грудь всколыхнулась, и дальше я действовал без особого участия сознания.

Впрочем, оно и до того не успело до конца проснуться.

Вид мокрой ткани, облепившей грудь и уже не оставлявшей воли для воображения, очень мне понравился. Но ещё больше понравилось то беспомощное положение, в которое я её уложил. Отлично! Теперь задрать ей подол и… проверить, чем отличается иномирная женщина от наших.

— Там тебя травить собираются! — заверещала эта негодяйка так звонко, что у меня в ушах зазвенело. — Крыса белобрысая, я её своими глазами видела!

Я потряс головой, пытаясь избавиться от звона.

— Да отпусти ты меня! — неугомонная девица принялась вертеться, из-за чего я ещё сильнее прижал её своим телом к ванне. — Тебе в бутылку подсыпали какой-то порошок!

От последних слов я замер.

— Кто? — я даже протрезвел.

— Крыса белобрысая, говорю же! Не помню, как её зовут. Ну та, которая в меня какой-то дрянью кинула.

— Мирелла?

— Мне равнофигственно, как её зовут, крыса — она и есть крыса!

Пока она договаривала своё мнение о магине, я уже выбрался из ванны и бросился в сторону своей комнаты. К своему великому удивлению я там действительно застал Миреллу. Она стояла около стола, испуганно прижав к груди бутылку, которую я не успел допить.

— Ты что здесь делаешь? — я даже не знал, как на всё это реагировать.

Получается, что пигалица оказалась права? Мирелла действительно решила меня отравить? Или приворожить? Вот драх!

— Господин, не убивайте! — вскричала магиня. — Я только хотела, чтобы вы заснули и больше сегодня не пили, ведь это сильно вредит заживлению!

В её глазах стояли слёзы, сама она дрожала, как трепетная лань, даже нижнюю губку от отчаяния прикусила.

— Я так переживала, так переживала за ваше здоровье! — Мирелла патетично заломила руки.

— Видите, я не попыталась скрыться, когда поднялся шум, честно во всём призналась.

— Я бы на вашем месте проверила содержимое бутылки, — ехидный голос иномирянки, раздавшийся сзади, меня удивил.

Я думал, она в ужасе убежит из ванны в комнату Илладара и начнёт судорожно переодеваться, а то и вовсе помчится жаловаться Беренгарии на моё возмутительное поведение. Но нет, она пришла следом, встала в своей мокрой сорочке, облепившей каждый миллиметр её тонкого, но такого соблазнительного тела, и принялась учить меня, что делать.

— Проверяйте сколько угодно, — Мирелла обиженно надула губки, протянула мне бутылку.

— Я лишь хотела как лучше.

И тут я понял, что погорячился с выводами насчёт неё. Она ещё даже невестой мне не стала, да что там, я ей успел лишь сказать пару слов симпатии, а она уже решила, что может вмешиваться в мои дела? Принимать решение: пить мне или спать?

— Вон отсюда, — я забрал из её рук пресловутую бутылку и махнул той в сторону двери. — Ты тоже лучше уходи, — это уже иномирянке. — Если, конечно, не хочешь продолжить наши игрища…

Я похабно улыбнулся, прошёлся откровенным взглядом по её практически обнажённой фигуре. Да, её мокрые волосы выглядели не лучшим образом по сравнению с локонами Миреллы, да и грудь, судя по всему, меньших размеров, но драх меня раздери, мой младший друг смотрел сейчас только в её сторону!

Страстно ждал, надеялся познакомиться поближе, зайти в гости…

— Спасибо, воздержусь, — Алёна гордо развернулась и, шлёпая босыми пятками по полу, отправилась обратно в ванну. Лишь бросила через плечо: — кстати, благодарность за бдительность принимаю в виде адекватного поведения. Когда проспитесь, конечно.

И хлопнула дверью. Вот же самка драха!

Мирелла, несмотря на то, что я её отправил за дверь, уходить не спешила. Она округлила глаза и вовсю рассматривала мои. бёдра.

Драх, я совсем забыл, что голый!

— В-вы…, - Мирелла густо покраснела, то ли только что обратив внимание на отсутствие одежды, то ли поняв, что давно пора бы отреагировать на сию пикантную деталь.

Теперь я ни в чём не мог быть уверен.

— Я сейчас очень зол на тебя, — несмотря на возбуждение, снимать напряжение с магиней я не собирался. Жениться, кстати, тоже передумал, даже если по факту в настойке действительно окажется банальное снотворное. Потому что нечего за меня решать, что мне делать! — Иди отсюда, пока не прибил!

Наконец-то до неё дошло! Она скромно потупила глазки и поспешила покинуть мою комнату. А я остался. Голый, мокрый, с больным плечом и бутылкой настойки, которую нельзя пить. Последней из того, что я взял в погребе для сегодняшней попойки.

О младшем друге и говорить нечего — ему было обиднее всего.

Алёна

Моё сердце колотилось как бешенное. Этот гад посмел мне намекнуть на постель?! Впрочем, какое намекнуть — он совершенно прямо высказался, причём это не стало для меня большой новостью — по его реакции и так было всё понятно.

Той самой реакции, когда кровь отливает от мозга на метр ниже и концентрируется в губчатой ткани.

Варвар! Ему тут жизнь спасают, а он.

Я старалась не смотреть на ванную, где совсем недавно мечтала искупаться (и даже окунулась, правда, не по своей воле), а вот в зеркало заглянула. М-да, это я Миреллу называла крысой? О нет, на крысу была похожа я сама: мокрые волосы повисли унылыми сосульками, нос покраснел от прохлады, только глаза сияют от возмущения.

Помылась, блин!

Бурча под нос о том, что день сегодня преотвратительный, начиная с утреннего ливня, я ошарашенно остановилась. А ведь и вправду, этот бесконечный и безумно суматошный день ещё даже не закончился! Да, солнце явно клонится к закату, но тем не менее…

Но, тем не менее, я опять мокрая и в этот раз с головой и до трусов.

Надо срочно искать полотенце! С этой мыслью я вышла из ванной и полезла в шкаф, куда ещё не успела прибрать принесённую одежду. Мало ли, вдруг он не пустой? Мои догадки оказались верны — на одной из полок лежали полотенца самых разных размеров. Я выбрала самое большое и толстое, завернулась в него чуть ли не целиком, едва стянула мокрую ткань сорочки и белья.

В дверь деликатно постучали.

— Алёна, у тебя всё в порядке? — раздался тревожный голос Беренгарии.

Я оглянулась на кровать, Илюша продолжал безмятежно спать, обняв вместо меня подушку. Умаялся, бедолага!

— Почти, — я осторожно открыла дверь, выглянула так, чтобы видно было только голову. — Слушай, ты что-то говорила о другой комнате?

— Да, она готова, ты можешь в неё переехать.

— Нет, МЫ в неё переедем, вместе с Илладаром. Потому что общая ванна с этим психом — это что-то за гранью! Кто вообще придумал так его поселить?

— Можно войти? — Беренгария огляделась, похоже, переживая, что мои излишне эмоциональные слова об их старшем короле могут услышать.

Ха, да я ему их в глаза могу повторить хоть сто раз! Мне лебезить перед ним смысла нет, наоборот, нужно убедить его, что он неправ в своих словах и поступках. Иначе сдвига не видать. По идее, можно было бы применить эдакую мягкую тактику, когда каждый день ты, прогибаясь под него, постепенно меняешь его точку зрения, но он слишком сильно действует на меня. Очень хочется стукнуть его чем-нибудь тяжёлым, и не один раз!

— Входи, если не посчитаешь мой вид слишком неприличным, — я показала ей, во что «одета», но Беренгария оказалась крепким орешком.

Даром что королева! Даже нос не наморщила.

— Что я там нового у тебя увижу? — хмыкнула она и вошла. — О, Илладар всё ещё спит? А я думала, что Зигвальд разорался из-за него.

— Нет, то куда более пикантная история, — я закрыла за ней дверь, закуталась поплотнее и поведала, что же произошло на самом деле. — Именно поэтому мы с Илюшей оба переезжаем в мою комнату, сюда же будем приходить только для общения с Зигвальдом.

Я была категорична. Ребёнку нужна нормальная обстановка! Ну а с переодеванием и омовением как-нибудь разберусь. В конце концов, для этого есть ванна (причём не смежная с этим неандертальцем!), всегда можно закрыться и переодеться там.

— Боже мой, какой ужас! — Беренгария приложила руку к сердцу и покачала головой. — Я как чувствовала, что эта смежная ванна — источник проблем, даже заперла её на время, надеялась, что успею тебя переселить до того, как вы там столкнётесь.

— Надо было предупредить меня, — упрекнула я королеву.

— Не хотела нервировать тебя зазря. Я думала, что после происшедшего он проведёт время с Крайлахом и Ортосом, выясняя что да почему, — она развела руками. — А потом ты бы переехала. Кстати, мой муж где-то ходит, я его не видела с тех пор, как он вернулся к Зигвальду. Где они с Ортосом сейчас и почему допустили проникновение Миреллы в его комнату?

— Знаешь, думаю, что так даже лучше, — меня осенила интересная идея. — Возможно, они специально не стали её останавливать, чтобы Зигвальд увидел её истинное лицо?

— Не знаю, — покачала головой королева. — Вообще Мирелла была на хорошем счету до сегодняшнего дня. Разве что Ортос никогда ей не доверял, но он в принципе такой. Дознаватель он и есть дознаватель.

— Кто? — а вот это было для меня не очень приятной новостью. — Тот душка со шрамом дознаватель?

— Душка? — Беренгария искренне рассмеялась, правда, тут же прикрыла рот ладошкой, чтобы не разбудить Илладара. — Да это самый страшный человек Армарии. То, что он тебя не скрутил и не потащил в пыточную за выстрел из лука — загадка века! А тот факт, что он встал на твою защиту, закрыв своим телом от гнева Зигвальда, и вовсе за гранью реальности.

Капец. Нет, она серьёзно?

— Прими совет: будь с ним осторожна. Пожалуйста!

Я задумалась. Неужели он такой страшный этот Ортос? Да, черты лица его суровы, но у моего деда-военного тоже был своеобразный нрав и та ещё мимика, но он был справедлив и добр со мной. Маму с папой ругал иногда, но любил обоих и готов был жизнь положить ради нашего счастья.

Эх, вот бы его сюда со мной в пару, он бы показал этому Зигвальду, что такое настоящий мужчина! Пусть ему почти семьдесят, он до сих пор крепкий, в здравом уме и твёрдой рукой колет дрова. И даже не кряхтит! А ещё держит лошадь и ездит на ней каждый день, и мне любовь к этому делу привил.

Глава 5. Переезд

Зигвальд

После того, как я остался один, накатила усталость. Боль усилилась, причём не только в плече, но и там, куда укусил меня сын. Пришлось достать один из эликсиров Жреца, нанести несколько капель на обе раны. Бутылка настойки, которую я поставил на стол, не давала покоя. Что же в ней? Скорее всего, действительно снотворное, иначе Мирелла поспешила бы скрыться, пока мы там с пигалицей неприличностями занимались.

— Драх, да успокойся ты уже! — я раздосадовано стукнул по столу, пытаясь унять притихшего, было, младшего приятеля. — Ты же приятель, то есть должен приносить только приятности, а не боль.

Молчание мне было ответом. Что неудивительно, всё-таки разговаривать с собственным органом — это уже тревожный признак. А уж если от него услышишь ответ… нет, не надо мне такого «удовольствия»!

Нужно одеться. Да, точно, натяну на себя ритуальный балахон (с больной рукой всё равно нормальную одежду не надеть, а слугу звать не хочу) и пойду к Крайлаху. Кто у нас в семье маг, в конце концов? Пусть проверяет содержимое бутылки.

— Ты всё-таки решил выпить в компании? — иронично спросил меня братец, когда я вошёл к нему в кабинет.

— Только не говори, что ты не в курсе происшедшего, — угрюмо буркнул в ответ.

С громким стуком поставил ополовиненную бутыль перед ним, сам бухнулся в кресло напротив.

— Конечно в курсе, несмотря на то, что Мирелла применила маскировочные чары, — лицо Крайла выражало недовольство. — Что-то она слишком много стала себе позволять.

— Однозначно, — угрюмо согласился с братом. — Думаю, нам пора с ней расстаться.

— Когда это ты успел начать с ней встречаться? — лицо Крайлаха вытянулось.

— Я не это имел в виду, — драх, опять я наступил на те же грабли, что и с Ларной — ошибся в выборе женщины! — Я считаю, что нужно расторгнуть контракт и отправить её на все четыре стороны.

— Нет, сначала я хочу её допросить, — раздался голос Ортоса. — Она сейчас у себя в комнате, можно её арестовать?

Дознаватель стоял около входной двери и светил на нас свежим фингалом, а ещё профессиональным энтузиазмом.

— Давай только без зверств, — Крайлах взял бутылку, понюхал горлышко, задумался. — Антимагические наручники не забудь, а то прилетит — мало не покажется.

Он встал, подошёл к одному из шкафов, в котором хранил свои магические прибамбасы, достал оттуда несколько флаконов и пустых пузырьков. Расставив всё на столе, братец принялся разливать в пустые мензурки мою настойку, а потом в каждую из них добавил по несколько капель разных веществ. Я аж засмотрелся.

Зато Ортос мешкать не стал — развернулся и пошёл за Миреллой.

— Ну что, брат, ты пришёл в себя? — ехидно ухмыльнулся Крайлах, потряхивая каждый флакон по очереди.

— Хрен его знает, — я потёр руками лицо, сморщился от боли в пресловутом плече. — Скажи мне одно: нафига нам эта пигалица? Неужели нельзя без неё справиться?

— Знаешь, живи твой сын где-нибудь на Марэлле, я бы ещё усомнился, но он был в другом мире. Пойми, Илладар пережил настоящий ужас, она — его якорь. Уберёшь её, и его унесёт волной психоза.

— Драх, я рассчитывал на Миреллу, если честно, но она накосячила. Думал, что она найдёт с ним общий язык, приласкает вместо матери.

— Знаешь, что я тебе скажу, — Крайл поболтал очередной склянкой, она отчётливо помутнела.

— Мирелла не так уж плоха, как кажется после сегодняшней выходки. Да, она ослушалась меня, да, прокралась к тебе в комнату и подсыпала сонное зелье…

— Это точно оно? — дотошно уточнил я.

— Точно, ни ядов, ни подчиняющих компонентов я не обнаружил, — поспешил успокоить меня брат, тряся мензуркой с мутной жидкостью. — В общем, несмотря на свой проступок, я бы не стал её клеймить. Устроить выволочку — да. С допросом Ортоса, с серьёзным предупреждением, но выгонять из страны — нет.

— Почему? — я не мог не удивиться, ведь именно Крайл разозлился на неё, когда она напала на пигалицу.

— Она сильная магиня, убери её, и порталы будет не кому генерировать. Беренгария ещё учится, к тому же пока в щадящем режиме, я портальной магией не владею вовсе. Настроить зеркало на Цимму — большого ума не надо, но вот остальное.

— Ну, жили же как-то раньше, — пожал я плечами. — Всё равно эту Материю не каждый раз можно использовать.

— Нет, Мирелла — это наш стратегический козырь, — покачал головой Крайл. — Тьмы в ней точно нет, иначе бы я почувствовал, только обычные человеческие слабости. Именно поэтому её надо выдать замуж.

— Я точно пас, — открестился от сомнительных перспектив. — Она слишком много пыталась на себя взять, а это неприемлемо. Чтобы какая-то баба решала, что мне делать!

— Дурак ты, Зиг, — неожиданно выдал Крайлах. — Другим местом надо думать. Ты скажи, только честно и без всяких там королевских заморочек вроде того, кто там что на себя взял: ты можешь без неё спокойно жить или нет?

Я задумался.

Красавица, умница, скромница. была до последнего времени, но сегодня что-то пошло у неё не так. Хочу ли я её? Хотел — это точно. Правда, час назад случился какой-то звиздец, и моего младшего друга потянуло в непонятную сторону, но то, думаю, алкоголь виноват.

— Не знаю, не проверял, — выдавил действительно максимально честно.

— Тогда не руби с плеча, — Крайлах встал. — Пойдём, посмотрим, что там у Ортоса в допросной происходит, только я сначала зелье выпью.

Он вновь достал очередной флакон из своего бездонного в прямом смысле шкафа, откупорил тугую крышку, выпил. Теперь ни слова лжи, даже самой незначительной, не проскользнёт мимо его внимания.

Алёна

Пока мы разговаривали с Беренгарией, Илюша всё-таки проснулся.

— Почему ты в полотенце? — был его первый вопрос.

— Мне стало жарко, и я ополоснулась, — не стала тревожить мальчишку. — Сейчас я оденусь, и мы переедем в другую комнату.

— Почему? — удивлённый заспанный взгляд напомнил мне совёнка. — Мне тут нравится.

— Мы будем здесь играть и заниматься, потом, когда ты захочешь, сможешь и спать, но без меня. Мне нельзя ночевать в этой комнате, потому что в ванной есть дверь в спальню твоего отца. То есть он может в любой момент прийти сюда.

— Нет! — он вскочил на ножки, спрыгнул с кровати и подбежал ко мне. — Я не хочу тут даже играть!

— Тогда будете здесь встречаться с отцом, разговаривать.

— Нет, — он замотал головой и никак не желал останавливаться.

Видимо, чтобы мы точно поняли, насколько он против.

— Сегодня точно нет, — поспешила согласиться с ним, пока не начал кричать. — У нас много дел: покушать, разложить вещи в шкафу…

— Познакомиться с братиком, — подхватила Беренгария.

О, это был удар точно в цель — Илладар перестал трясти головой и взглянул своими удивительными глазами на тётю.

— Братик?

— Да, у нас с твоим дядей Крайлахом есть сын. Ему чуть больше года, но он уже ходит и даже немного говорит. Я надеюсь, вы подружитесь и станете вместе играть.

Ох, столько восторга была в глазах Ильи.

— Хочу сейчас! — воскликнул он. — Можно сейчас?

— Сейчас он ещё спит, а вам с Алёной пора поесть, чтобы были силы для игр, — наставительно проговорила королева, а потом протянула ему руку.

Илюша заколебался. Взглянул на меня, увидел, что я ему ободряюще улыбнулась, снова перевёл взгляд и таки протянул свою ручку в ответ. Потрогал пальцем её палец, погладил кисть, задумался.

— Так ты, получается, уже мама? — выдал он через некоторое время.

— Так и есть, — Беренгария тоже погладила его по руке. — Моего сына зовут Рандэл.

— Клёво, а мою маму казнили, — он отдёрну свою руку и куда-то пошагал.

У меня даже сердце упало, насколько сильное впечатление произвели его слова.

— Илюш, ты куда? — кинулась за ним.

— В туалет, девочкам нельзя, — он обернулся, строго, явно копируя Веронику Степановну, погрозил мне пальцем и пошёл дальше. — На дверь ещё посмотрю.

Возразить было нечего, я лишь удивилась его смелости. Вот он только что до ужаса боялся встретиться с Зигвальдом и тут же идёт смотреть дверь в его комнату. Хотя, возможно, он просто не совсем осознаёт вероятности, а может что-то чувствует… Кто их, химер, знает?

Обернулась к Беренгарии, у той в глазах стояли слёзы.

— Гад, — прошептала она почти беззвучно. — Какой же он гад, этот Зигвальд.

— И не говори, — я вздохнула, и тут меня пронзила мысль: можно успеть переодеться, пока Илюши нет в комнате!

Не стала терять время, взялась за платье.

— Сначала нижнюю сорочку, — Беренгария принялась искать её в стопке отложенной одежды, вот только она оказалась мокрой.

Я приняла её за ночнушку.

— Сейчас, — она подошла к корзине и выудила из неё ещё одну, — Хорошо, что положили запасную!

Боже, сколько тряпья! Впрочем, тянуть резину было нельзя, и я быстро натянула сорочку и платье прямо на полотенце, потом вытащила его, тем самым ничего не оголив. Взгрустнула насчёт мокрых трусов и забытого в ворохе снятой одежды бюстгальтера. Да и штаны жаль

— они такие удобные! Но, судя по всему, здесь это верх неприличия.

Ничего, кроссовки мне никто носить не запретит!

— Подъюбник не забудь, — Беренгария дождалась, когда я надену платье и расправлю на теле,

— вон та белая юбка. И панталоны.

Только сейчас до меня дошло, что это за шорты с кружевами. О, Боже, никогда бы не подумала, что придётся носить такое!

— Какая ты красивая! — едва я одёрнула подол после того, как надела полный боекомплект, Илюша вышел из ванной.

— Тебя тоже надо переодеть, — Беренгария взяла в руки его одежду, подошла поближе. — Давай, сынок, я тебе помогу.

Илья замер, а мы затаили дыхание. Она назвала его сынком. Сейчас будет либо принятие, либо взрыв.

— Тётя, — он не стал кричать, но голос был сдавленный. — Ты — моя тётя. Не мама.

Сказал и принялся переодеваться. Молча, насупив свой маленький нос. Мы снова отвернулись, а я только сейчас отметила странность: в туалет он пошёл один, а раздеться перед нами не постеснялся.

Всё-таки в голове у него полная каша, которую разгребать и разгребать.

Одевшись, Илюша так же молча направился к выходу, мы поспешили за ним. Я обняла его за плечи, Беренгария обошла и открыла дверь соседней комнаты — она находилась почти напротив нашей. Окон в ней оказалось меньше, выходили они не в сад, а на какие-то постройки, но лучше так, чем общая ванна с Зигвальдом. Стол оказался уже накрытым — там стояли блюда под металлическими колпаками, чтобы не остыли, несколько кувшинов с напитками и два прибора.

— Виви вам всё приготовила, приятного аппетита, — Беренгария вымученно улыбнулась и поспешила уйти.

Я сглотнула горький ком, но раскисать не стала. Некогда! Тем более так хочется кушать…

— Она хорошая, — выдал мне Илья, едва я его усадила за стол, — но не мама. Вот ты.

От удивления я неловко села на стул, он с противным скрипом сдвинулся, из-за чего я потеряла равновесие и грохнулась прямо на пол.

Илья расхохотался. Весело, заливисто, а я не знала, как реагировать. С одной стороны, хорошо, что не плачет, с другой, так больно задницу, несмотря на кучу юбок. Да и надо его приучать, что такое хорошо, и что такое плохо. Прямо как у Маяковского, да.

— Мне больно, — я поднялась, вернула стул на место, аккуратно села. — Падать на пол вовсе не смешно.

С этими словами я принялась открывать тарелки с едой. О, чего там только не было! Какое-то зеленоватое пюре, куски жареного мяса, нарезанные кусочки вполне себе знакомых овощей, фрукты.

— Прости, пожалуйста, — вместо того, чтобы разглядывать блюда, Илья смотрел мне в глаза.

— Я больше не буду смеяться, когда тебе больно.

О, какую он длинную фразу произнёс! Умница!

— Хорошо, я тебя прощаю, — улыбнулась как можно более ласково. — А вообще ни над кем смеяться не надо, если человеку больно.

— Даже над отцом? — он был настолько искренен, что я чуть не расхохоталась, но, конечно же, сдержалась.

М-да, вот на каком месте стоит у него Зигвальд — на последнем. Впрочем, чему тут удивляться? Всё закономерно.

— Даже над ним, — серьёзно кивнула, хотя так и тянуло поглумиться. Но то был не тот собеседник и не та ситуация. — Ладно, что тебе положить?

— Хочу мяса! — и столько было предвкушения в его глазах, что не возникло даже сомнений

— всё будет хорошо.

Он обязательно восстановится, окрепнет, станет сильным мужчиной, и я приложу максимум усилий, чтобы всё наладилось. Вот только мелькнула мысль, что с таким папашей придётся слишком долго тут пробыть, дабы проконтролировать процесс взросления.

А ведь мне всего лишь двадцать, я даже учиться не закончила…

Зигвальд

Мирелла плакала. Сидела, тёрла кожу запястий, где та соприкасалась с антимагическими наручниками, и красиво лила слёзы. Её глаза выглядели особенно прекрасно, ведь от влаги стали яркими, как весенняя трава. Я невольно залюбовался, вот только в груди ничего не шелохнулось, как и метром ниже.

— Как часто ты бывала в Судре — родине твоего отца? — продолжал допрос Ортос.

— Только в детстве у бабушки гостила, — голос Миреллы дрожал. — Сами мы жили в Коринии, потому что мой отец больше любил варить мыло, а не плавать по морям.

Да, коринское королевство славится своими ароматами, ведь это — Страна Цветов. Беренгария привезла с собой целую оранжерею, когда вышла замуж за Крайла. Благодаря ей же, а ещё нашему другу Арунду это самое мыло теперь есть практически у каждой армарийки. Это чувствуется издалека — настолько сильный и стойкий запах.

Порой, если вокруг сразу много женщин и нет сквозняка, становится тяжело дышать.

— Мне сообщили, что твоя мать была вхожа во дворец во времена правления Харника, — выдал очередной каверзный вопрос Ортос. — После его свержения поставщика мыла поменяли.

Ага, копает в сторону того, что она может быть из вражеского лагеря, ведь именно мы этого Харника и свергли. Хм, логично.

— Да, но это из-за вздорного нрава королевы, а не из-за смены власти. Именно благодаря браку их величеств Беренгарии и Крайлаха родители остались на плаву, стали торговать с Армарией, — её голос звучал вполне искренне, но я уже не реагировал на него, как раньше.

Более того, он казался мне слишком низким по сравнению… так, я что, сейчас голос пигалицы вспомнил? К драху её, к драху!

— С каких пор ты решила, что тебе позволено вмешиваться в жизнь старшего короля? — к допросу присоединился Крайлах.

— Но я ничего плохого не хотела, — Мирелла захлопала своими длинными ресницами, сейчас влажными от слёз. — Я просто очень переживала за здоровье и даже жизнь господина Зигвальда. Он. он слишком дорог мне. как король и как.

Она не договорила так и напрашивавшееся слово «мужчина», зато бросила проникновенный взгляд в мою сторону. Я даже оценил, но так, поверхностно.

— За сегодня ты дважды применила магию без весомой причины, — продолжил давить Крайлах. — И если в первый раз тебе поступил приказ от Зигвальда, пусть и необдуманный, то второй огрех полностью на твоей совести.

— Я согласна, — Мирелла опустила голову, признавая вину. — Я обязательно восполню трату Материи. Завтра же проведу обряд кровопускания в Храме!

Она вновь бросила на меня осторожный взгляд, явно пытаясь понять, вступлюсь я за неё или наоборот, усилю наказание.

Я задумался. Всё-таки прав Крайлах, она действительно ценный козырь. Да, оступилась, посмела вмешаться в мою личную жизнь, частью которой я совсем недавно планировал её сделать, и отсюда вытекает большое НО! Готов ли я ей это простить? Учитывая, что сам дал ей сегодня недвусмысленный аванс, значит, есть и моя доля вины.

Драх, Крайлах тысячу раз прав! Нужно исходить совсем из другого: так ли она мне нравится, настолько ли я в неё влюблён, чтобы действительно сделать своей женой. Ведь если ты собираешься разделить с женщиной свою жизнь, невозможно держать её на расстоянии, лишь деля с ней постель. Да, примерно так у нас сложилось с Ларной, причём не только из-за меня, и ничем хорошим это не закончилось. Зато перед глазами совсем другой пример — Крайл и Беренгария. Они едины, у них нет границ между собой, и если братец косячит, то получает по полной, даром что вдвое больше Беренги.

И ничего, терпит.

Нет, это точно не для меня! Наверное, быть мне одиноким, только любовницами и перебиваться, а их у нас не так уж много. Девицы себя блюдут, и это правильно, остаются только вдовы, да и те не спешат унижаться — держат марку. Таких тоже берут в жёны, обычно такие же вдовцы, просто без обряда в храме Размара, но на вполне себе законных основаниях.

— Ну, допустим, мы тебя оставим в Армарии, — начал я, отчего Мирелла радостно встрепенулась. Я замолчал, задумчиво осмотрел её ещё раз с головы до ног, подумал, а не сделать ли её своей любовницей, но решил, что с сильной магиней лучше не играть. Как сказал Крайл — замуж её надо отдать, осталось только найти, за кого. — В наше жилое крыло тебе входить теперь запрещено, Крайлах настроит охранку.

— Уже, — кивнул брат.

— Далее, — продолжил я, — по магии ты всё же подчиняешься в первую очередь Крайлаху, так что когда он говорит «нет», значит, ты слушаешь именно его!

Да, мне было не очень приятно это признавать, но магические правила — они для всех. И разбирается в них лучше всего именно Крайлах. И вообще, надо бы взять у Жреца успокоительного, что-то я слишком нервный стал. Не стоило отправлять последнюю любовницу обратно домой.

— И последнее: ещё одно вмешательство в личную жизнь кого-либо из нас, и ты вылетишь отсюда, как пробка.

Взгляд Миреллы был полон изумления. Я её частично понимал, ведь действительно раздавал ей авансы, но сейчас окончательно пришёл в себя. Побуянил, наворотил дел, но зато осознал, что брак — это не моё. Ну не смогу я позволить женщине хоть как-то вмешиваться в свои решения! Даже если она желает мне добра.

Потому что если я решил напиться, то нечего ко мне пробираться и подсыпать снотворное. Не говоря уже о том, чтобы дёргать за больную руку, когда я сплю в ванной. Всё, только любовницы, только не в моей спальне! И от пигалицы побыстрее избавиться, пока она этой самой любовницей не стала. Ну нафиг этот геморрой!

Алёна

Местная еда оказалась очень вкусной. Что самое удивительное — всё подозрительно напоминало наше, земное. Огурцы, помидоры, яблоки, даже картошка! Правда, именно у неё, точнее у пюре из неё, был странный зеленоватый цвет, но вкус тот же.

Как там Уна говорила: родственный мир? Любопытно…

После того, как мы допили сок и даже успели разложить в шкафу вещи, вернулась Беренгария, да не одна, а с весёлым карапузом на руках. Крепким, неугомонным, пожелавшим тут же спуститься на пол, едва увидел Илюшу. Похоже, мальчик его заинтересовал.

— Ух ты! — протянул Илья, тоже не оставшийся равнодушным к брату.

Они встретились посередине. Один шёл, пошатываясь из стороны в сторону, поскольку не очень твёрдо стоял на ногах, второй просто робел и пару раз из-за этого споткнулся. Как они оба удержались на ногах — вопрос вопросов.

— Зя, — малыш ткнул в Илью пальцем, а потом снова сунул его в рот.

— Нет, я — Илладар, — в его голосе сквозило лёгкое возмущение.

— Гы, — ответил ему малыш и таки плюхнулся на попу.

Хорошо, что это произошло на ковре, а не голых камнях пола.

— Его зовут Рандэл, — в голосе Беренгарии явственно слышался сдерживаемый смех.

— Ты говорила, что он умеет говорить, — Илладар присел около Рандэла, внимательно разглядывая его лицо.

— Умеет, конечно: мама, папа, дай и зи. Зи — это Зигвальд, — пояснила она мне.

— Эм, а как же с ним играть, если он тупой? — и столько искреннего недоумения было в его голосе, что невозможно было не рассмеяться.

Я даже хрюкнула в ладошку.

— Он не тупой, а маленький, — поправила его Беренгария. — А вообще, ты, как старший брат, можешь многому его научить.

О, это был гениальный ход! Я прямо почувствовала в королеве тонкого психолога.

— Я? — Илюша растерялся.

Конечно, ведь это его всё время учили, не давая особых свобод, а тут!

— Да, но ты должен понимать, что он почти как Маша, — напомнила ему о той самой девочке, которую с таким трудом научили к десяти годам самостоятельно ходить в туалет. — Только он нормальный.

— Он нормальный, но Я могу его учить?

У меня от его слов сжалось сердце. Конечно же, все эти годы в интернате наложили на него сильный отпечаток, в первую очередь на самооценку. Я присела к мальчишкам на ковёр, обняла Илюшу за плечи, поцеловала в макушку.

— Конечно, ведь ты попал в интернат по ошибке, — с трудом сглотнула подступивший к горлу ком. — Зато теперь, когда ты дома, всё встало на свои места.

Илладар встрепенулся. Обернулся ко мне, его глаза сияли счастьем, и тут его лицо снова начало меняться! Только теперь оно решило принять облик Рандэла.

— Ничего себе! — воскликнула Беренгария. — У меня теперь что, два сына? Как бы мне вас не перепутать!

Я испугалась реакции Ильи, но тот понял по интонациям своей тёти, что то была лишь шутка, и специально засунул палец в рот и сказал: — Зя.

На этом мы не выдержали и расхохотались. Весело, заливисто, а я с элементами истерики. Потому что это было невероятное облегчение! Илюша сейчас сделал большой шаг и к раскрытию своей удивительной сущности, и к нормальности. К здоровому чувству юмора.

Боже, как это хорошо!

Рандэл, кстати, тоже принялся смеяться, а потом и вовсе подполз к Илье, оперся об него и начал подниматься на ноги. Тот замер от неожиданности, втянул носом воздух, явно учуяв приятный молочный аромат младенца, растерянно посмотрел на меня. Теперь уже вновь своим лицом.

— Ух! — Рандэлу эти метаморфозы явно понравились.

Он потянулся ручкой к щеке Илладара, потыкал в неё пальцем, ущипнул, а мой воспитанник и рад — снова поменял лицо, только на моё.

Ух ты, похоже, он начинает постепенно овладевать своими химероидными способностями!

Вечер этого донельзя насыщенного дня прошёл просто замечательно. Я даже забыла, что есть Зигвальд и прочий геморрой! Особо приятным событием стало купание. Я так боялась, что Илюша откажется забираться в ванну, но ошиблась. Тот не любил лишь большую открытую воду, а вот в тёплой ванне да еще и с пеной он с радостью помылся, а потом даже согласился посидеть один, пока я тоже моюсь.

О, это было истинное блаженство! Расслабиться, помыть нормально голову и при этом не бояться, что кто-нибудь вломится сюда и начнёт качать права. Нет, пусть этот невыносимый Зигвальд спит в своей комнате, моется в своей ванной и дышит своим перегаром. Без нас. Мы уж как-нибудь здесь побудем, пусть в этой комнате не такой красивый вид из окон.

Как-нибудь переживём!

Когда я вышла из ванны, Илюша уже спал. Он снова обнял мою подушку, закинул ногу на одеяло и улыбался. Честное слово! Улыбка его была легка, кончики губ подрагивали, глаза шевелились под веками. Наверное, ему снилось что-то очень приятное.

Похоже, Рандэл станет нашей палочкой-выручалочкой в восстановлении самооценки, осталось только с отцом разобраться. Я настолько воодушевилась улыбкой Илюши, что села за стол, взяла лист бумаги, карандаш и принялась составлять тезисы, с помощью которых собиралась разъяснить Зигвальду, в чём он не прав.

Список получился внушительный, и основное место в нём занимало то, что любовь ребёнка к родителям, особенно к матери, безусловна. Плевать, что она что-то сделала не так, он её любит. И то, что собственный отец казнил его мать, вычеркнуло его из списка объектов этой самой безусловной любви.

Что в таком случае делать? В первую очередь не кричать. Вести себя адекватно, не давить, а лучше всего признать свою ошибку, попросить прощения и поклясться больше так никогда не делать. В смысле не отрубать головы.

Не знаю, как последнее вообще возможно в этой варварской стране, но как-то надо выкручиваться. Боюсь, у Илладара тема казни до конца жизни останется табу. И, на самом деле, это правильно с точки зрения гуманности.

Осталось эту гуманность донести до них.

Глава 6. Правила выживания в диких условиях

Алёна

Вчерашние размышления о внедрении гуманности в варварское общество разбились о правила, которые после завтрака принялась рассказывать мне Беренгария. Илладар и Рандэл играли на ковре, мы же сидели за столом, а я пыталась записывать.

Почему пыталась? Да потому что руки тряслись о того, что мне говорила королева!

Оказывается, в комнату к женщине не имеет права входить ни один мужчина, иначе она будет считаться нечистой! И только если вместе с ней находится минимум пара женщин, а лучше мужчина-родственник, можно кого-либо впускать. Спальня — вообще отдельный разговор!

— Сначала я тоже посчитала это дикостью, но когда Ортос возжелал допросить мою Виви, это правило сыграло нам на руку, — Беренгария как никто другой умела удивлять.

— А почему Ортос хотел её допросить? — надо же, как ретиво в этом королевстве.

— Это долгая история, скажу лишь, что Виви была не виновата, и мы её отстояли.

— Наверняка это Зигвальд распорядился, — не могла не подумать на него.

В конце концов, дознаватель работает по приказу короля, в данном случае королей.

— Нет, то была его личная инициатива, он объявил это следственной необходимостью, — королева закатила глаза, показывая своё отношение касаемо этой самой необходимости. — Зигвальд тогда уехал проводить ревизию военных кораблей, а Крайлах контролировал подготовку к Турниру.

— Представляю, что там происходит, — услышав слово «турнир», я сразу вспомнила наши средневековые ристалища. — Кровь, кишки, головы прочь.

— Не всё так просто, — в голосе Беренгарии я услышала упрёк. — Я уже говорила, Армария — удивительная страна. У неё суровый и в то же время справедливый Бог, и у него весьма своеобразные правила. Но знаешь, лучше так, чем как было в Судре, с которой нам в своё время пришлось повоевать. Тот Бог, не буду называть его имени, пусть сидит под печатью и не смердит, просто ужасен!

— Стоп, — я даже закашлялась от такого поворота разговора. — Про богов, пожалуйста, поподробнее.

Вот тут-то я окончательно забыла, что собиралась что-то записывать. Потому что оказалось, что в отличие от Земли, здесь Боги принимают очень активное участие в жизни своих подданных, иногда даже показываются. Местный Бог — Размар — любит обличье водяного дракона (фух, я попозже переварю наличие этих драконов, слушаем дальше!), но иногда бывает и человеком. На турниры он любит приходить в облике старца, смотреть битву, одаривать силой, забирать тех, кто пал в своё небесное войско.

От последней новости у меня вскипел мозг.

— А с кем это войско воюет?

— Я так понимаю с теми, кто нарушает мировое равновесие, плодит тьму, — видно было, что Беренгария очень уважает его, причём без слепого подобострастия, а вполне себе адекватно.

— Скажи, ты реально его видела?

— Да, конечно! — она даже руками всплеснула. — Первый раз во сне перед свадебным обрядом, потом на самом обряде — он был в облике водного дракона. На Турнире только издалека, но Силу его чувствовала всей своей сущностью.

Всё, у меня взорвался мозг. На свадьбе он был в форме водного дракона? У них что, свадьба в море проходит?

Упс, кажется, последнее я воскликнула вслух.

— Нет, в бассейне в храме Размара, — невозмутимость Беренгарии успокаивала, но только слегка. — Он проверяет жениха и невесту на искренность чувств и помыслов, а также телесную чистоту.

— В смысле? — я не совсем поняла последнего высказывания.

Там что, идёт проверка на то, помылся ты перед свадьбой или нет? Так бассейн же, всё и так смоется. Оказалось, что всё совсем не так — проверялась девственность невесты.

Мрак.

— А мужиков на это дело тоже проверяют? — не смогла сдержать ехидства, потому что догадывалась, что это вовсе не так.

— Нет, только девушку.

— Вот и где в этом мире справедливость? — моя эмансипированная натура не могла вынести такого произвола. — Кстати! А как так вышло, что после такой проверки жена Зигвальда оказалась способной на измену?

— А вот это вопрос очень сложный, — Беренгария понизила голос, чтобы Илюша не мог подслушать. — Похоже, сказалась её сущность химеры. Они ведь так изменчивы. Ну и, справедливости ради, скажу, что Размар не хотел признавать их брак, только настойчивое желание Зигвальда убедило его в обратном. Со скрипом, но Бог всё же соединил их пару, но, говорят, боль у невесты не забрал и Зигвальду высказал, что думает об его упрямстве.

— Какую такую боль он не забрал? — я напряглась в ожидании ответа, даже где-то догадывалась, каким он будет.

И Беренгария не подкачала, выдала мне самый кошмарный вариант, о котором я даже думать не хотела: первая брачное соитие происходит в этом самом бассейне. То есть в храме, не на постели, наверное, там и свидетели стоят, фиксируют факт. Помнится, у нас в истории что-то подобное практиковали, правда, без воды.

— Нет, ты что, весь ритуал проходит без свидетелей, только ты, твой муж и Жрец, — возмутилась моему предположению королева. — В конце Жрец тоже уходит.

— Я смотрю, вы знаете толк в развлечениях, — только и смогла произнести я. — Не представляю свой первый раз в бассейне, там же…

Я вовремя остановилась, чтобы не начать обсуждать нюансы, о которых в теории знала вполне неплохо. Все мои подруги, которые уже познали, что это такое, в один голос твердили: закупи лубриканты! Мол, в первый раз это особенно важно, да и потом не помешает. Так вот, по моему скромному мнению, лубриканты и игрища в бассейне — две несовместимые вещи. Одно другое точно смоет.

— У меня Размар боль забрал, так что бояться этого нет никакого смысла, — добила меня Беренгария.

Всё, я теперь боюсь спрашивать, что же такое драх, именем которого они ругаются. Вдруг это тоже какая-нибудь божественная фигня? Ой, лучше в эту сторону не думать вообще! Меньше знаешь — крепче спишь! В конце концов, оставаться я здесь точно не собираюсь, тем более выходить за кого-либо замуж.

Зигвальд

Утро началось с боли. В плече «стреляло», укус Илладара ныл, а голова и вовсе трещала. Воспоминания о вчерашнем дне приносили боль моральную и немножко аморальную. Хотя почему немножко? Младший друг ныл, как он истосковался по женской ласке, всем своим существом он склонялся в сторону ванной, через которую лежал путь в смежную комнату. И только мысль о том, что вместе с этой нахальной пигалицей находится мой сын, сдерживало порывы.

Впрочем, боль от ран и возлияний тоже изрядно мешала. Хвала Жрецу, ненадолго, ибо его эликсиры творят чудеса, не говоря уже о рассоле в банке из-под съеденных вчера огурцов.

Да, жизнь прекрасна! Почти, осталось решить вопрос с сыном и его иномирной няней.

Кстати, кажется, вчера у меня был какой-то гениальный план, вот только я забыл, что именно придумал. Хм, вроде бы я что-то даже записывал по этому поводу. Точно, вон какие-то записи лежат на столе!

Сев на стул и склонившись к своим каракулям, я разочарованно застонал. Драх, вот не зря меня братец вечно упрекает в плохом почерке — ничего не разобрать. Но говорить ему я об том не буду, конечно, там и так самодовольства на два грузовых корабля и лодку.

Что же я такого придумал? Так, вот это слово точно означает «рассказать». Что рассказать? Кому? А, сыну, да, что-то я собирался рассказать сыну.

Хм.

Кстати, а с чего я вообще пошёл лежать в ванной, если собирался разговаривать с Илладаром? А, точно, я увидел свою грязную морду в зеркале, когда к нему шёл!

Картина вчерашнего вечера постепенно всплывала в моей голове, в какой-то момент я вдруг осознал, что активно вспоминаю, как соблазнительно выглядела Алёна в мокрой сорочке и при этом совсем не обращала внимания на свой неприличный вид.

Да она блудница! Точно! Пришла в комнату к мужчине, причём голому, сама в непотребном виде. Правда, ушла с гордо поднятой головой, ткнув носом в проделки Миреллы, но факт остаётся фактом: она вела себя слишком вольно!

Может, всё-таки сделать её любовницей, пока младшего друга не разорвало от напряжения? Да, но не сразу, сначала надо разобраться с сыном, и это возвращает меня к моим записям.

Каракули смотрели на меня своими непонятными символами и ни в какую не желали раскрывать свои секреты. Нет, так дело не пойдёт, надо размяться. В конце концов, никто не отменял утреннюю тренировку, подумаешь, перепил накануне, а ещё получил стрелу в плечо. Тем интереснее будет сражаться!

Первым препятствием на пути к тренировке стали штаны — их было жутко неудобно надевать одной рукой. Звать слугу было признаком бессилия, то есть попросту стыдно. В конце концов, я король — первый воин в Армарии, не считая брата и Ортоса. Пришлось сцепить зубы и справляться самому, даже корочка на ране треснула, начала сочиться кровь. Эх, терпеть не могу перевязывать раны — у меня всегда всё заживает очень быстро. Разумеется, благодаря магии Крайлаха.

Мысленно костеря антимагический феномен иномирянки, я направился к Ортосу. Уже по пути с изумлением отметил, что солнце светит в окна чересчур ярко, а это значит — я спал до полудня. Всё, пора завязывать с пьянством, надо приходить в себя! И поможет мне в этом дознаватель, осталось только его найти.

— При всём уважении, но я не буду с тобой биться, — огорошил меня Ортос на предложение размять кости. — У тебя не простая рана, надо поберечься.

— Да ну, поболит и затянется, как обычно, — махнул я рукой. — Вот если я буду лежать и холить её, тогда можно списывать меня в утиль, а Крайла оставлять единственным королём. Какой из меня боец, если я какой-то дырки в мясе буду бояться?

Ортос покачал головой, взял свой меч и отправился в тренировочный зал, и я был ему за это безмерно благодарен. Потому что не хотелось даже допускать мысли, что я могу быть немощным, пусть и временно. Особенно из-за какой-то пигалицы!

В тренировочном зале мы застали… Миреллу. Она метала ножи в мишень на стене, лицо при этом у неё было далеко от приятного.

— Ваше величество? — она вздрогнула от неожиданности, когда заметила, что уже не одна. — Простите, я не знала, что вы сюда придёте.

Она подошла к мишени, выдернула кинжалы, убрала их в ножны и мягко, грациозно двинулась в сторону выхода. Прошла мимо меня совсем рядом, кротко уставившись в пол.

Ха, меня теперь этим всем не провести! Тем более я видел, как она умеет хищно смотреть. Не то, чтобы я был против, просто зачем тут же притворяться, словно ты овечка, когда на самом деле вполне себе волчица?

Интересно, чьё лицо она представляла на месте мишени?

Ортос, кстати, смотрел ей в след ехидно-заинтересованно. Он явно был доволен, что нам приоткрылась часть её истинной сути, и, насколько я его знаю, такой тип женщин он одобряет, особенно когда это не скрывается.

— Ну что, твоё величество, до первой крови?

— До первой крови, — согласно кивнул. — Кровь из уже имеющейся раны не считается.

Дознаватель закатил глаза, мол, моё упрямство его добивает, но боевую стойку принял. И пошла жара!

Алёна

Список правил, которые я, взяв себя в руки, всё-таки записала, вышел внушительным. Помимо запрета посещений женских комнат мужчинами и обязательным наличием девственности при брачном обряде, тут было столько всего, что вышло две страницы текста, написанного убористым почерком.

Нельзя закрывать лицо, в том числе чересчур ярким макияжем — это считается признаком двуличия. Будто бы человек пытается скрыть свою натуру, отчего ему нет доверия.

Нельзя оголять оружие без веского на то основания, тебя могут попросту убить, восприняв твой порыв за вызов. М-да, а что такое самооборона — не слышали?

Нельзя танцевать с мужчинами, с которыми не состоишь в браке. Вот тут я возмутилась, мол, как же тогда местные девушки этих мужей выбирают? Оказалось, что до недавнего времени танцы были запрещены вовсе, только ритуальные. То есть мужские боевые под какое-то кошмарное пение.

Не приведи господь услышать его! Нет, точно не хочу.

В общем, много чего нельзя, особенно ходить девушкам в брюках. Разрешено только тем, кто занимается боевыми искусствами, но и те носят длинную тунику с разрезами поверх брюк. Хм, значит, женщины тут не настолько бесправны, как мне показалось на первый взгляд.

Что ж, это радует!

Признаться, от обилия информации, к тому же не самой приятной, у меня голова вспухла. Спасение пришло от Рандэла — он захотел есть и спать. Беренгария подхватила его на руки, пообещала продолжить беседу после обеда и ушла, зато пришла Виви.

— К вам портниха — мерки снять надо, — бодрая служанка принялась деловито хлопотать: собрала игрушки с пола, вернула постиранную одежду, которую забрала у нас вчера вечером. Надо же, какая скорость!

Портниха тоже долго нас не мучила: мерки сняла, пожелания спросила и, получив от меня полный карт-бланш, радостно удалилась. Ну а что, я видела результат её труда на той же Беренгарии, мне понравилось. Я ей так и сказала, вызвав румянец на пухлых щеках. А ещё я ей пообещала потом бюстгальтер показать, мало ли, вдруг он местным женщинам понравится.

— Слушай, Виви, а нам с Илладаром можно выйти в сад? — во-первых, я устала сидеть в комнате, а во-вторых, хотелось посмотреть, что же там за каменными стенами замка.

— Конечно, я вас с удовольствием провожу, — служанка задорно улыбнулась. — Познакомлю вас с Урлухом.

— А кто это? — я была заинтригована, Илюша тоже заинтересовано смотрел на Виви.

— Увидите, только сначала я позову своего мужа, чтобы он нас сопроводил.

— Зачем, разве у вас запрещено гулять без мужчин? — кажется, Беренгария об этом не рассказывала.

— Нет, это я на всякий случай, — Виви многозначительно повела взглядом в сторону двери, явно намекая на Зигвальда.

Кстати! А где это наш король пропадает? Отсыпается, поди, после вчерашнего…

Хвала местному Богу (забыла, как там его), Зигвальда мы не встретили, а вот муж Виви оказался красавчиком. Правда, она ему в пупок дышала, но это им не мешало смотреть друг на друга с любовью и нежностью.

Нет, ну ведь есть же тут нормальные люди! Крайлах, Ортос, теперь вот Кларк, так почему Зигвальд такой на голову ушибленный? А ведь он — старший король.

Сад оказался очень милым, и что удивительно — большинство растений мне были знакомы. Нет, надо будет обязательно спросить у Уны насчёт этой самой родственности миров! Когда встретимся, а чует моё сердце, это произойдёт совсем скоро, если, конечно, не случится чуда и Зигвальд не встанет на путь исправления.

И на сей счёт меня терзали вполне обоснованные сомнения.

Поэтому я не расставалась с «янтарём», а ещё подумывала о перцовой воде. Ну а что, навести в каком-нибудь флаконе перца погуще и носить с собой. Чуть что, открыл и выплеснул в наглую морду, чтобы не повадно было в ванну затаскивать и прижиматься своим голым телом. Да, красивым, да, мускулистым, но я из тех, кто смотрит на суть человека! Да-да, а то залипание было временным помутнением разума, не больше!

Пока я убеждала саму себя в том, что мне наплевать на вчерашнее видение, передо мной предстало новое видение — королевский садовник. Я где стояла, там и села, прямо на землю.

Вы видели Валуева? Хотя нет, не так, с кем бы его сравнить? Лицом он напоминал заросшего и заматеревшего Супермена, который Генри Кавилл, а вот фигурой как раз Валуева. Эдакий медведь, которого язык не повернётся назвать садовником. Нет, его легче представить на каком-нибудь ринге, раскатывающего соперника до состояния теста для пиццы, на худой конец охранником какого-нибудь высокопоставленного лица.

Но он с невозмутимым видом срезал секатором отросшие ветви деревьев, причём его рост позволял не пользоваться стремянкой.

— Дядя Урр! — неожиданно воскликнул Илюша.

А ещё он, к нашему общему с Кларком и Виви удивлению подбежал к нему и заливисто захохотал, когда тот подхватил мальчишку, перевернул его вверх ногами и принялся напевать:

Жила-была репка у бабки у дедки,

И никто не мог её сорвать Пришла внучка с жучкой, кошка и мышка Налегли на репку, и нет проблем[1]!

На последних словах он сделал вид, что вырывает репку — голову Илюши — из земли и радостно раскачивает его, будто бы отряхивая от грязи.

Всё, меня можно было паковать тёпленькой. Ну, серьёзно, когда огромный бородатый мужик поёт густым басом про репку (нет, если здесь и хрен растёт, то я точно вызову Уну и задам ей пару вопросов!), к тому же вертит ребёнком направо-налево, как-то становится не по себе. Хочется проверить, спишь ли ты, всё ли в порядке у тебя со зрением и слухом, а то и вовсе — головой.

Но самое удивительное во всём этом — Илладар. Он совершенно точно знал этого человека, любил и не боялся. С ума сойти! А ведь прошло три года с момента его исчезновения, любой другой ребёнок наверняка забыл бы, но не Илладар. Да, он действительно особенный, и не только потому, что может менять лицо, а также вытягивать тело, как кошка. Или змея.

Кстати, а что это вообще за вид такой — химеры? Что за этнос, откуда у них такие способности?

Впрочем, задавать эти вопросы сейчас было неуместно, поэтому пришлось встать, подобрать челюсть, набраться мужества и таки заговорить с этим самым дядей Урром, или как там его зовут.

Зигвальд

После тренировки я чувствовал себя великолепно! Мозги прочистились, я окончательно понял, что Миреллу надо пасти и проверять, а Алёну обязательно затащить в постель, прежде чем отправлять обратно. Во-первых, чтобы друг угомонился, а во-вторых, интересно же сравнить.

А ещё вспомнился наконец-то план, который сгенерировал мой опьянённый настойкой мозг — рассказать Илладару всю правду об истинной сути его матери, из-за которой я её и казнил. Поразмыслив, я пришёл к выводу, что план и впрямь гениален, только воплощать его надо аккуратно и уж точно на трезвую голову. Впрочем, пить я больше не собирался, разве что отметить потом отбытие пигалицы.

После тренировки я быстро ополоснулся, обработал рану эликсиром, оделся и таки двинулся в комнату к сыну. Каково было моё удивление, когда я его там не обнаружил! Как и каких-либо признаков их присутствия. Что за драх?

Оказалось, они вышли погулять в сад в сопровождении Виветты и Кларка. Что ж, Кларк — достойный воин, ему можно доверять, но мне слишком сильно не терпелось увидеть сына. Он будил во мне самые разнообразные чувства, о наличии которых я даже не подозревал.

Например, сострадание. У нас ведь как принято: исполнилось мальчику пят лет, его отправляют жить в школу для юных воинов. Там они учатся воинскому искусству, читать, писать и прочим наукам. А ещё заводят друзей на всю жизнь, да и врагов тоже — тут уж ничего не попишешь, жизнь она такая. Там куётся характер, куётся сила и воля, которой не будет, если расти под подолом матери. Конечно же, дети видятся с родителями по выходным, проводят вместе время и отмечают праздники за большим столом.

Мы с Крайлахом не стали исключением, наоборот, как дети короля, мы должны были быть самыми лучшими, чтобы никто не смог усомниться в нашем праве престолонаследия. Мы и были лучшими, причём не только в боях и науках, но и проказах, ставили на уши всех! Получали за это по полной программе, конечно, но ничто не сравнится с тем азартом, когда ты ночью крадёшься в учебный корпус, чтобы подстроить очередную каверзу.

Такую судьбу я планировал и для Илладара, вот только ему уже семь, он сильно отличается от своих сверстников и не только физически. Казалось бы, этот факт должен был вызвать у меня раздражение, но нет, прошлым вечером после допроса Миреллы я всерьёз задумался, как бы придумать что-нибудь более для него подходящее. Возможно, заниматься по некоторым предметам лично…

Пока я размышлял, не заметил, как дошёл до сада, из которого нёсся чей-то заливистый смех. Весёлый, заразительный, я сам не заметил, как улыбнулся. Сын, наверное, у него тонкий детский голос. Я шёл, ведомый им, раздвигал кусты, жаждал как можно скорее увидеть Илладара. Наконец-то! Звук совсем рядом, достаточно сделать шаг и мне откроется вид.

— Илюша, если ты будешь поедать розы с такой скоростью, то, боюсь, господин Урлух нас больше никогда не пустит в свой сад! — проговорила пигалица и рассмеялась.

Вот драх, это был её смех. Чистый, переливистый, манящий.

— Ничего, я привык, — голос Урлуха был полон добродушия. — Госпожа Беренгария иногда ностальгирует по родине, даже пирожные делает с цветочными лепестками.

— Серьёзно? — изумилась пигалица.

— Хочу! — воскликнул Илладар, и я понял, что у него немного другой тембр.

— Мы обязательно попросим твою тётю приготовить что-нибудь эдакое, — пообещала ему Алёна. — А сейчас расскажите что-нибудь ещё из того, когда Илюша был совсем малышом.

— С удовольствием, — если бы я собственными ушами не услышал сейчас, каким болтливым может быть вечно замкнутый садовник — самый страшный воин Армарии, стоящий один десятка воинов, никогда бы не поверил. Правда, все его подвиги остались в далёком прошлом, он давно перевернул ту страницу своей жизни, предпочтя ристалищам копание в земле.

Я аккуратно выглянул из-за толстого ствола дерева, который полностью скрывал меня от остальных, принялся разглядывать картину. Кларк, правда, тут же обернулся, едва заметно кивнул и сделал вид, что не заметил. Остальным, по крайней мере, выдавать моё присутствие не стал. Молодец!

— Когда этот карапуз ещё только учился ходить, ни одного одуванчика у меня не доживало до семенного состояния. Он съедал всё!

— Ой, а что, разве в королевском саду выращивают одуванчики? — пигалица принялась оглядываться, пришлось быстро спрятаться, чтобы не заметила.

— Да, только не здесь, а на дальней поляне. Пусть это не благородные цветы, но они отлично взрыхляют почву своими корнями, а ещё я люблю их запах.

— И я! — подал голос Илладар. — Они самые вкусные!

— Я даже варенье из них варю, — поделился секретом Урлух.

Нет, ну надо же, этого громадину Илладар не боится, даже на руки идёт, а меня…

— Хочу, хочу! — заверещал сын, и в этот раз я вытерпел этот звук.

Он мне даже понравился, насколько вообще может нравиться пронзительный детский вопль. Странно, почему вчера он вызвал у меня такое раздражение?

Есть над чем поразмыслить.

Глава 7. Первые шаги навстречу

Алёна

Урлух, несмотря на свой более чем впечатляющий вид, оказался добряком. Илюша не слезал с его рук, разве что иногда подбегал ко мне, порывисто обнимал от избытка чувств и снова бежал к садовнику.

Удивительно, как сильно отличалось его поведение в интернате и здесь! Совсем другой человек, хотя оно и понятно: родной мир, родная речь, а сейчас ещё и человек, с которым его связывают приятные воспоминания.

Лишь бы Зигвальд сейчас не появился и не испортил всю малину!

— Господин Урлух, не могли бы вы рассказать, каким Илюша был малышом, — я наконец-то преодолела первое стеснение и решилась задать этому гиганту вопрос.

Хм, а вот Зигвальда я не стеснялась, в отличие от того же Крайлаха и теперь вот садовника. Сразу принялась ехидничать, а ведь это мне не присуще. Всё-таки этот невыносимый варвар будит во мне самые низменные инстинкты.

— Очень необычным, — садовник улыбнулся, потрепал Илладара по макушке. Тот зажмурился от удовольствия. — Он обожал играть в саду: кушать цветы, ловить бабочек и жуков.

— Но их я не ел! — тут же поспешил оправдаться мальчишка, на что я не выдержала и расхохоталась.

Он так волновался, что я подумаю, будто бы он что-то не то делал… Да без разницы! Он мне мил и дорог в любом случае, тем более, он же химера — кто знает, что им в принципе надо для нормального функционирования.

— Кстати, а вы не знаете, что вообще требуется химерам для полноценной жизни? — мало ли, вдруг такой взрослый и явно опытный мужчина в курсе.

— Не сказать, что я специалист, но умею наблюдать, — Урлух спустил Илью на землю — тому вдруг приспичило снова меня обнять. — Няня Илладара, тоже химера, частенько гуляла здесь с ним, пока родители были заняты своими делами. Я видел, как важно ей прикоснуться к земле голой кожей. Она всегда снимала ботинки, даже если было довольно холодно. Ходила босиком практически до самого снега, гладила листья, стволы деревьев. Сначала я думал, что она немного того, но потом обратил внимание, что королева тоже так делает, когда думает, будто её никто не видит.

Словно в подтверждение его слов Илюша лёг на траву и счастливо улыбнулся светящему в глаза солнышку. Да, и как он при таких потребностях вообще выжил в четырёх стенах интерната? Конечно, там с ними гуляют, но недолго и уж точно не разрешают бегать босиком. Единственная радость — бассейн, построенный на спонсорские деньги, да и тот для Ильи был под запретом.

— Ещё они любят воду.

— Илладар боится большой воды, — поделилась своим знанием. — Из-за нюансов его содержания химерами. А ещё он терпеть не может корабли.

Я многозначительно посмотрела на Илюшу, рассчитывая, что он расскажет об этой фобии хоть что-нибудь, но он явно не хотел участвовать в нашем разговоре. Делал вид, что занят травкой и цветочками, хотя я чётко ощущала, что он прислушивается.

— Однажды Илладар вместе с Ларной попали в шторм, — вместо Ильи ответ на эту загвоздку знал Урлух! И я была этому очень рада, ведь знать об источнике, нюансах фобии — это уже частичное решение проблемы. — Они тогда плавали на её родину в гости, Зигвальд был с ними. Всё в итоге обошлось, Размар не дал сгинуть им в пучине, но страху малец натерпелся немало.

— Я помню, — неожиданно для нас Илья всё же решил высказаться. — Было очень страшно. Мама тогда сильно кричала, а папа.

Он запнулся, вздрогнул от сильного шороха, посмотрел в сторону и явно что-то там заметив, кинулся ко мне. Прильнул всем телом, вцепился как клещ в ткань платья, а я уже начала догадываться, кого он увидел.

Зигвальда. Только на него он так реагировал.

— Я тоже помню этот шторм, — голос старшего короля был сегодня на удивление тих.

Я даже не сразу узнала тембр, ведь в основном он на меня кричал. Сейчас же низкие ноты не пугали, а звучали нормально. Я старательно отогнала мысль, что лёгкая хрипотца очень даже сексуальна.

К чёрту! Пусть другая дура на неё покупается, вроде Миреллы. Уж она-то явно не прочь познакомиться с его анатомией поближе, в отличие от меня. Нет, я серьёзно! Что я, качков в своей жизни не видела? Вон их сколько трусы рекламирует и дезодоранты. Правда, не голышом, но почти.

Пока я боролась с собой, чтобы не оглянуться, Зигвальд сам подошёл так, что стал мне виден. Уф, если бы не синяк на подбородке, выглядел бы вполне прилично, не то что вчера с грязной мордой.

— Тебе было три, мы плыли к твоему деду, и тогда всё ещё было нормально. Твоя мать…, -он запнулся, глубоко вдохнул, явно волнуясь.

И это вызвало во мне с одной стороны удивление, с другой — тревогу. Потому что до этого варвар не выбирал выражений и уж точно не переживал о том, что собирается сказать. Нет, не к добру это!

— Илюша, солнышко, мне больно, — как можно тактичнее прервала я короля. — Пожалуйста, можно не кусать мою руку?

Илья испуганно взглянул на меня, разжал зубы.

— П-прости, я не заметил., - он замешкался.

— Я не ругаю тебя, просто попросила, — мягко улыбнулась ему, радуясь, что так ловко перевела тему разговора.

Да слава Богу, что он меня укусил! Это стало отличным поводом подать голос и не позволить Зигвальду продолжить спич относительно, того, какая у него была плохая жена. Эх, ещё бы как-то отдельно с ним поговорить, попытаться донести до него особенности детского восприятия.

Прижав к груди Илюшу, я многозначительно посмотрела в глаза королю, покачала головой, мол, не продолжай. В ответ получила сжатые челюсти и резко потемневшие глаза. Честное слово, только что они были светло-серыми, почти голубыми, и вот сейчас меня может снести зарождающаяся буря.

Чёрта с два! Я в любом случае не дам ребёнка в обиду!

Зигвальд

Мне хотелось оторвать своего сына от пигалицы, сказать, что я его люблю, несмотря на то, что его мать — изменщица, но что-то меня останавливало. Предупреждение. В её глазах было предупреждение, от которого я не мог отмахнуться. Удивительно, но за все наши недолгие и весьма бурные встречи она умудрилась каким-то невероятным образом убедить меня, что её словам можно доверять. По крайней мере, насчёт Миреллы она предупредила меня очень вовремя.

И, тем не менее, я гневался. Чувствовал, что она попросту отвлекает от разговора, хотя на собственной шкуре ощутил, как остры зубы моего сына.

— Доброго дня, ваше величество, — Урлух поднялся с земли, поклонился.

Виветта и Кларк повторили его действия, отвлекая меня от гнева. Хитрецы.

— А мы тут цветочками балуемся, — Алёна сорвала какой-то цветок (я в этом, знаете ли, не разбираюсь, вот в клинках…) и протянула его Илладару.

— Спасибо, — тот жадно втянул аромат, задумался, а потом аккуратно отщипнул один из лепестков и отправил себе в рот.

— Надо же, не замечал, чтобы взрослые химеры так делали, — не стал пока продолжать тему измены, решил поддержать нейтральный разговор.

— Нет, они только трогали и нюхали, — отозвался Урлух, оказавшийся очень информированным в этом плане.

Хотя, чему я удивляюсь — он же всё время проводит в саду. Даром что бывший воин, гроза турниров и врагов. А ещё наш дальний родственник.

— Знаете, — аккуратно и как-то чересчур мягко (что вызвало у меня только лишнее подозрение!) начала Алёна, — у нас на Земле, когда кто-то в чём-то не может до конца разобраться, приглашают специалистов.

И многозначительно посмотрела на Илладара.

— Для того тебя здесь и оставили, не так ли? — я задом чуял, что она клонит к чему-то далеко не очень приятному, но пока не улавливал сути.

— Безусловно, в данный момент нас нельзя с ним разлучать, пока Илюша не адаптируется, но я совершенно не знаю, как правильно развивать тот же дар менять обличие. То есть я хочу сказать.

— Потом, — оборвал я её на полуслове. — Я понял, к чему ты клонишь, более того, тоже размышлял в этом направлении, но, к сожалению, мы не смогли найти подходящую кандидатуру.

— А, так вы готовились? — эта пигалица так удивилась, словно думала, будто мы тут чурбаны неотёсанные и не понимаем, что для полноценного присмотра за развитием Илладара нам потребуется химера.

Конечно же, знали! Я лично изучал тех женщин, которые более-менее подходили для того, чтобы взять их в помощники. Одна даже выглядела вполне прилично, пока Жрец не дал ей сыворотку, развязывающую язык. О, она не лишилась головы только потому, что я и так знал, о чём она может думать.

Безразличие к чужим законам, превосходство над людьми и, как следствие, абсолютное неуважение. По крайней мере, внутреннее.

Как нас с Ларной вообще угораздило пожениться? Я уже не раз размышлял на эту тему и не мог найти внятного ответа. Помню только, что когда-то считал этот союз весьма выгодным, да и бывшая супруга мне очень нравилась. Привлекала своей грациозностью, золотистыми волосами и манящими золотистыми же глазами. Правда, потом оказалось, что истинный цвет кожи у химер сероватый, зрачки вертикальные, а во рту прячутся гадючьи клыки, которые они могут показывать, когда сердятся.

— Конечно, но с этим возникли некоторые сложности, — я вновь не стал развивать тему при Илладаре, удивляясь собственной сдержанности.

Видимо, та мирная картина, которую я увидел до того, как обнаружил своё присутствие, произвела на меня сильное впечатление. Сын был не просто спокоен, но и счастлив. Очень хотелось, чтобы и в моём присутствии это было так же.

— Алёна, а расскажи-ка нам, как вы вообще с Илладаром познакомились? Я ни разу не слышал о том, что существуют другие миры, и уж тем более не подозревал, что там водятся такие красивые и смелые девушки, — неожиданно выдал Урлух.

Урлух! Этот нелюдимый медведь, который после смерти жены и ребёнка больше ни с кем не заводил никаких отношений!

Правда, в своё время он надрал задницу Кларку на Турнире, когда тот пытался вынудить Виветту выйти за него замуж по праву победителя. Итог вышел очень любопытный. Неужто, он положил глаз на эту пигалицу, как и Ортос? Что, драх возьми, в ней такого?

Младший друг неожиданно шевельнулся в ответном порыве, но я не стал слушать его доводы. Не хватало ещё и этих проблем!

— Хорошо, — Алёна немного заволновалась, взглянула на меня, явно опасаясь какого-нибудь выпада, но я уже успокоился, неуместные порывы не в счёт. — Илладар был совсем нелюдимым, испуганным и зажатым, когда я пришла работать в интернат. Это такое место, где живут сироты и те, от кого отказались родители…

По мере того, как я узнавал, через что пришлось пройти моему сыну, и какой именно вклад в его поддержку сделала пигалица, я всё больше недоумевал. Тот факт, что на Земле существуют дети с особенностями развития, будил во мне серьёзные сомнения в нормальности этого мира. У нас такого нет, ведь мы благословляем своих чад у Размара. Он одаривает их силой: кому-то даёт больше ума, кому-то больше выносливости, кому-то и то и другое, но в любом случае каждый вырастает нормальным. И, насколько я знаю, в других странах тоже что-то в этом роде происходит.

Что за мир? Неужели там так слабы Боги? А есть ли они там вообще?

— Я не знаю, — пожала плечами Алёна, когда я задал этот вопрос. — В нашем мире много религий, есть много схожего среди них, но и различия тоже имеются. Я родилась в семье агностиков, но сама иногда хожу в православный храм — мне там нравится. С Богом лично не общалась, но в целом мне казалось, что там действительно есть что-то особенное.

— Странно у вас всё: ни магии, ни нормального диалога с покровителем, к тому же такие сложности с детьми, — я искренне недоумевал, как так вообще можно жить.

— Я не хочу вдаваться в эти дебри, потому что не разбираюсь в них, могу лишь сказать, что трудности у нас воспринимаются, как испытания, благодаря которым человек становится сильнее.

— У нас так же, — ей-богу, исходные данные разные, а выводы одни. Как такое может быть?

— Но у меня вопрос: как становиться сильнее, если родился калекой?

— Сильнее духом, — Алёна приложила руку к середине груди. — Сила — это не только мордобой. Сила — это когда ты, превозмогая трудности, всё равно что-то делаешь. Выживаешь сам, помогаешь другим…

— Ты поэтому такая бесстрашная? — я смерил её тонкую фигурку.

У нас, кстати, тоже далеко не всё измеряется мускулами, но я не хотел сейчас развивать эту тему. Куда любопытнее было узнать про неё саму.

— Знаешь, вот если бы дело касалось только меня, скорее всего, я больше бы боялась, но ради Илюши я готова на всё, — развела она руками. — Я не знаю, почему так. Я прикипела к нему всей душой, всегда чувствовала, что он — особенный, знала, что он не простой аутист.

Эти слова поразили меня в самое сердце. Нет, я до сих пор хотел надавать ей по заднице за то, что она меня ранила, а потом ещё и за больное плечо дёрнула, но теперь я бы мог обойтись без розги. Да, рукой было бы сподручнее. Ей не так больно, а мне приятно.

Стоять! То есть лежать! Лежать, я сказал!

И не стучать так сильно, рискуя проломить рёбра, мне и без того ран хватает!

Кажется, не только мой младший друг начинает бунтовать против меня, но и сердце. Что за непорядок?

Алёна

Я чувствовала себя не в своей тарелке. С одной стороны, мне нравилось, что мы не ругаемся, а сидим и обсуждаем Илью, вот только вся сущность Зигвальда вызывала дикое напряжение. Он слишком давил на меня, нет-нет, но я ловила себя на том, что вспоминаю его обнажённым. Удивлялась самой себе, затаптывала пятками это воспоминание, старалась концентрироваться на происходящем.

Пока взгляд не зацеплялся за ворот рубашки или пряжку ремня. Тогда я выдыхала, переводила взгляд на Илюшу и приходила в себя.

Очень не хотелось доводить этот разговор до конфликта, хотя пара предпосылок возникла. Я старалась действовать мягко, пока старший король спокоен, более того, старается держать себя в руках. Правда, судя по его очень выразительному взгляду, мы все ходили по краю.

Нет, вот чего не надо, так это нового приступа бешенства! Во-первых, Илюшу жалко, он только-только совершил колоссальный скачок, ну а во-вторых, в этот раз лука со стрелами под рукой нет.

Последнее меня особенно удручало.

Поговорив ещё какое-то время о том, как Илюша выживал в моём мире, мы вернулись к теме химер. Причём привёл нас к ней сам Илладар — он внимательно смотрел на Урлуха, окончательно потеряв интерес к беседе. Наверняка то была защитная реакция мозга — не сосредотачиваться на негативном прошлом. Так вот, он настолько увлёкся этим самым отвлечением, что снова начал трансформироваться, в этот раз скопировав лицо Урлуха.

— Что это? — от неожиданности Зигвальд потянулся к мечу, но лишь положил на него руку. Хвала местному богу, вытаскивать не стал!

— Я так понимаю, супер-сила Илладара, — меня так и распирала гордость. — Он у вас особенный.

Он смотрел на Илладара и молчал. Его лицо выражало массу эмоций, которые так быстро сменяли друг друга, что я устала их отслеживать. То изумление, а потом понимание (видимо, вспомнил, кто его мать, и что все эти химероидные примочки — нормальны), то гнев, от которого у него сжались кулаки, а у меня затряслись поджилки, то усмирение его.

Я вспотела и похолодела раза три, пока наблюдала! Не удивлюсь, если сегодня вечером, когда вернусь в свою комнату, обнаружу пару седых волосков. Ох уж этот варвар — треплет мои нервы почище школьной математички, от которой мне до сих пор снятся кошмары! А ведь я уже несколько лет как её не видела.

— Всё-таки взял от матери это свойство, — выдал, наконец, он.

Мне нестерпимо захотелось взять лопату и постучать ему по голове. Нет, ну так хорошо держался, я почти поверила в его прогресс, зачем было портить разговор?

— Моя мама — лучше всех! — тут же отреагировал Илья, вновь вернув лицу истинный облик.

В его глазах стояли слёзы, кулаки сжались. При этом он не выглядел затравленным зверьком, скорее маленьким воином. Его слёзы не казались признаком слабости, так, лишь сопутствующая реакция организма, ведь глаза при этом горели огнём возмущения.

Взгляд Зигвальда похолодел, зубы сжались, он напрягся буквально всем телом. Было очевидно, насколько болезненна для него эта тема, но, думаю, не настолько, как для Илюши. В конце концов, он взрослый мужчина!

— Твоя мать предала меня самым гнусным образом! — выпалил Зигвальд, строго глядя почему-то на меня.

Нет, ну а я-то тут причём? И вообще, в семейных проблемах, как и в любых других конфликтах, никогда не бывает виноватым кто-то один — это базовая аксиома любого психолога. И для того, чтобы мирно разрулить конфликт, нужно сесть и честно признать свои ошибки, а не свалить всё на одного и отрубить ему голову. Точнее ей.

Илья в ответ на его заявление вскочил и изо всех сил завопил:

— Не-ет!

— Да! — жёстко отчеканил король, а я не выдержала.

Подскочила, схватила за руку этого венценосного дебила и потащила в кусты. Сама не знаю, как у меня получилось, но я смогла сдвинуть его с места! Он явно не пылал желанием подчиняться, но всё равно шёл.

Я оглянулась, увидела, как Урлух обнял Илюшу, порадовалась, что хоть кто-то сейчас находится в адеквате, и продолжила свою миссию по вколачиванию азов психологии в варварские мозги.

Не факт, что получится, но попытка — не пытка.

— Вы любите свою мать? — задала ему главный вопрос, едва мы отошли достаточно далеко. Тот аж оторопел. Потом сузил глаза, сложил руки на груди и высокомерно ответил:

— Она была достойной женщиной, прекрасной королевой и никогда себе не позволяла не только изменить моему отцу, но даже подумать в эту сторону!

— Окей, скажи мне, когда ты был маленьким мальчиком, тебя волновал вопрос супружеской верности? Не торопись с ответом, — прервала его желание поскорее возразить. — Вспомни: тебе семь лет, ты играешь в солдатиков и прочие игрушки, слушаешь мамины сказки на ночь, подозреваешь ли ты, что вообще из себя представляет супружеская жизнь?

— В семь лет я уже два года жил в школе с другими детьми и виделся с родителями один раз в неделю. И да, понятие верности нам вбивалось с самого раннего детства.

Нифига себе! С пяти лет он жил в какой-то там школе? И даже ночевал? Нет, ну что за варвары!

Вдохнув-выдохнув, из последних сил сдерживаясь, чтобы не высказаться насчёт местных порядков, я ухватилась за самую простую мысль: половое просвещение.

— То есть ты понимал, что значит измена жены мужу? — и так многозначительно посмотрела, чтобы у него не осталось сомнений, что именно я имею в виду.

— Нет, конечно, но какая разница? — его глаза уже метали молнии.

— А вот такая. Одно дело ударить кого-то мечом или кинжалом, а то и вовсе отравить — это довольно легко объяснить ребёнку, но не постельные нюансы.

На его лице отразилось недоумение. Почуяв прогресс, я продолжила:

— Ты ведь ему не объяснял, в чём дело. И сейчас не сможешь, разве что на уровне: она поспала в постели с другим дядей. Для него это довольно эфемерное понятие, он не поймёт в чём именно здесь предательство — слишком мал. А ещё возникает вопрос соразмерности наказания. Всё-таки поспать с чужим дядей, — я намеренно говорила по-детски, чтобы подчеркнуть ту пропасть, которая лежала между преступлением и наказанием, — это не

причинить какую-либо физическую боль. В ответ ты мог бы поспать с чужой тётей, а может даже и спал.

— Нет, — нервно оборвал меня Зигвальд. — Я — истинный армариец, мы храним верность нашим жёнам.

— Пока они живы, ага, — не удержалась от сарказма. — Но тогда откуда у вас этот варварский закон?

— У нас не оговорена отдельно супружеская измена. Есть просто понятие измены и наказание за неё: казнь.

Здрасти, приехали! Вот это уравниловка! Сравнили, блин, попу с пальцем!

И тут раздался дикий визг. Мы не сговариваясь бросились к поляне. Первым бежал Зигвальд, словно танк тараня ветки кустов. Единственное неудобство было в том, что из-за его широченной спины ничего не было видно.

— Господин, всё произошло так внезапно! — вскричала Виви.

Мы наконец-то достигли нужного места, я обогнула варвара и смогла оценить ситуацию. Кларк с обнажённым мечом стоял посреди поляны и растерянно озирался по сторонам, Виви приложила руки к своим пухлым щёчкам и выпучила глаза. Ни Илюши, ни Урлуха не было видно.

— Где мой сын? — крик старшего короля был страшен.

Я даже присела, чтобы меня случайно не снесло звуковой волной.

— Они с Урлухом сидели на траве, он успокаивал мальчика, как поднялся какой-то вихрь, охватил обоих и унёс неведомо куда, — затараторила Виви, заламывая руки.

Тут же, словно для иллюстрации её слов, на поляне вновь возник вихрь, вот только из него вышла Мирелла, сквозь кусты своим ходом спешил Крайлах.

— Какой-то драх прорвал защиту! — крикнул младший король.

Я подозрительно взглянула на крысу-магиню, но у той на лице была написана лишь крайняя озабоченность и немного ужаса.

— Это был кто-то очень сильный! — лепетала она. — Меня даже немного оглушило от эманаций его волшбы.

— По крайней мере, Илюша будет не один, а с человеком, которому доверяет, — констатировала единственный позитивный нюанс этой заварушки, об остальном старалась пока не думать, чтобы окончательно не запаниковать.

Зигвальд резко обернулся ко мне, глаза сверкнули яростью.

— Это ты виновата. Если бы мы не отошли, то я успел бы…

— Ну конечно, кто же ещё, как не я? — я закатила глаза и выудила из кармана янтарь, который дала мне Уна — гарант сохранности моей жизни, а ещё гарант связи с высшим магом, явно разбирающимся во всех этих вихрях лучше всяких там крыс.

Сосредоточилась. Как там надо делать? Позвать, вроде…

— Что ты делаешь? — кажется, Зигвальд вновь впал в своё любимое состояние — дикая ярость.

Он кинулся в мою сторону и только подоспевший Крайлах и Кларк не позволили сгинуть мне столь бессмысленно и быстро.

— Ну что, он всё-таки тебя достал? — раздался ехидный голос Уны. — Не зря я тебе дала., -она оборвала себя на полуслове. — Что здесь произошло?

Она закатила глаза, раскинула руки, её окутало удивительное серебристое сияние, которое мигом усмирило и Зигвальда, и меня. Нет, правда, так тянуло кинуть в него чем-нибудь тяжёлым, но не хотелось отвлекаться от дивного зрелища. А ещё мешать, ведь на кону стояли здоровье и жизнь Илюши, а ради него я готова была и потерпеть.

Глава 8. Решить проблему и не убить дуг друга

Зигвальд

Появление Уны было для меня большим сюрпризом. Таким, что я даже передумал убивать пигалицу, которая, оказывается, всё это время носила амулет от самой Хранительницы! Хм, может, поэтому её не взяла магия Миреллы? Хотя нет, брат говорил, что там какая-то личная аномалия иномирянки.

Признаться, Уны я побаивался, ну и уважал, конечно. В первый раз мы с ней увиделись, когда я пытался казнить Беренгарию. Она пришла посмотреть, что там у нас происходит, забрала голову химероида, который, как выяснилось, принял облик Крайла и обманом проник в постель Беренги. Ничего сделать не успел, но нас тогда опоили зельем, мы даже возвращение Крайлаха с Циммы дожидаться не стали — поторопились как можно быстрее свершить «правосудие».

С тех пор у меня особая нелюбовь ко всяким попыткам что-либо добавить мне в еду или питьё. Мирелла, помимо прочего, наступила на больную мозоль.

Но это всё тлен, по сравнению с похищением Илладара. Очередным! Мало того, что он меня ненавидит, так нам ещё и не дают привыкнуть друг к другу, договориться, в конце концов. И как ни неприятно это признавать, но пигалица права — в этот раз, хвала Размару, с ним сейчас оказался Урлух, а ещё пришла Хранительница и успела ухватить остатки волшбы за хвост. Вон какое сияние идёт от неё, глаз не оторвать.

— Ничего не понимаю, какая-то странная магия, — бледные губы Уны еле шевелились — настолько она была обескуражена. — Я не могу восстановить портал и пройти за ними.

Её глаза распахнулись, белоснежные волосы, до этого колыхавшиеся от магических вихрей, легли на плечи.

— Химеры? — Крайл тоже пытался проанализировать ситуацию, старательно вглядывался в остаточные следы.

— Нет, пусть у них специфическая магия, но она мне подвластна, а ещё они физически не способны на столь сильное вторжение, — Уна обвела взглядом сад, посмотрела наверх. — У вас отличная защита. Была.

— Надо срочно восстанавливать ключевые узлы! — обеспокоенно забормотала Мирелла. — Пока к нам ещё кто-нибудь не пожаловал.

— Стой! — Уна властно прикрикнула на бывшую ученицу. — Не трогай пока ничего, надо взять образцы.

С этими словами она выудила из складок одеяния высокий узкий флакон, сделала тонкими пальцами какой-то невероятно сложный жест, отчего во флакон потекла густая сизая дымка.

— Вот так, теперь ты от меня не уйдёшь, даже если прямо сейчас захочешь подтереть следы,

— Хранительница довольно улыбнулась. — Здесь всё останется неизменным!

Она довольно щёлкнула ногтём по синему стеклу, убрала флакон обратно и повернулась к Алёне.

— Рассказывай, что тут у вас произошло.

— А разве нам не надо сейчас срочно искать Илладара? — напряжённое лицо пигалицы казалось мне сейчас просто прекрасным.

Потому что я полностью разделял её точку зрения. Какого драха мы стоим и ничего не делаем?

— Надо, но Крайлах сейчас всё равно фиксирует показатели, так что у нас есть пара минут.

Я взглянул на брата — он действительно что-то записывал на клочок бумаги, который выудил из кармана брюк.

— А, тогда ладно, — растерянно пробормотала Алёна. — Что у нас тут произошло? Да много чего. Зигвальд накричал на Илюшу, из-за того, что тот визжал, когда испугался портала в зеркале, я его ранила стрелой, теперь у него рана не заживает. У Ильи прогресс — он стал лучше говорить и вообще неплохо адаптируется. Сейчас у нас был напряжённый разговор, но вроде бы дело начало двигаться с мёртвой точки, а потом Илюшу похитили.

Видно было, что она корит себя за то, что недоглядела, хотя передо мной ехидно отговаривалась. Ох уж этот её характер…

А ещё мне стало жутко неудобно от того, как она правдиво, коротко и ёмко описала ситуацию. Лишнего говорить не стала, что вызывало немалое уважение, а уж касаемо причины того визга Илладара — тут и вовсе всё плохо. В смысле моё вчерашнее поведение.

Кстати, а почему мне никто не объяснил причин? Скорее всего, я бы принял это с пониманием, повёл бы себя совсем по-другому.

Я посмотрел на брата — он был слишком занят. Глянул на пигалицу и вспомнил, как она ехидно отчитала меня. Нет бы всё нормально объяснить, как любая порядочная женщина, конфликта могло бы не быть вовсе и, как следствие, ранения.

— Покажи рану, — Уна обернулась ко мне, уставилась ровно в то место, где болело, хотя всё было закрыто плотной тканью чёрной рубашки.

Она провела рукой, отчего ещё больше заломило плечо, подошла ближе, перебрала пальцами по воздуху и… ткань расползлась на волокна сама собой.

Так себе чувство.

— Ничего, походишь как все, подождёшь естественного заживления, — меланхолично проговорила магиня и потеряла интерес к проблеме.

Мне стало неприятно. Да, она Хранитель, а это куда круче, нежели любой король, но такое пренебрежение. С другой стороны, что я — девочка какая? Переживу! Но пигалица рано или поздно за это ответит. Я пока не решил окончательно, каким именно образом, но просто так я это не оставлю.

Сердце сжалось от последней мысли, категорически протестуя против первоначальных планов, младший друг укоризненно ныл. Драх, это что ещё за акция протеста?

— Всё, я закончил, — прервал нас Крайл. — Сейчас возьму кровь у Зигвальда и можно идти на Цимму, — брат подошёл ко мне, развёл руками, мол, надо.

— Давай, — кивнул ему, даже сам нажал на рану, чтобы потекла кровь.

Я стиснул зубы, чтобы не выругаться, потому что боль снова пронзила плечо. Вот почему всё так болезненно? Раньше даже без использования лекарской магии (всякое случалось, в том числе истощение резерва Крайла в процессе боя) всё переносилось куда легче. Всё эта пигалица с дурным нравом!

— Вот так, сначала попробуем этот вариант, — отвлёк меня от неприличных мыслей Крайл.

Он плотно закупорил наполнившийся флакон, подал Уне и собрался проводить её в свой кабинет, ведь именно там находилось портальное зеркало на Цимму. Похоже, помимо анализа того тумана, который собрала Хранительница, они решили повторить ритуал поиска с помощью моей крови и привязки к магии химер.

Что ж, разумно, учитывая, что один раз это уже помогло.

Мирелла явно разрывалась между двумя желаниями: с одной стороны, ей бы пойти вместе с магами, как-никак они — её коллеги, с другой, она не хотела отходить от меня, тем более оставлять наедине с Алёной. Дилемму решил Крайл.

— Пошли, будем заменять охранные артефакты, — он махнул ей рукой, и она не могла не подчиниться.

— А как же поиск? — она бросила на меня короткий взгляд, пытаясь увидеть одобрение, но я в магические дела зарёкся вмешиваться. Хватит, накосячил уже с пигалицей. — В прошлый раз вы вместе с Уной колдовали.

Хм, похоже, она рассчитывала, что Крайлах уйдёт на Цимму вместе с Хранительницей, но я-то как никто другой знал сущность своего брата. О нет, он никогда не оставит замок без защиты, тем более, когда здесь находится его жена и ребёнок. Так, проводит Хранительницу до зеркала, а сам останется здесь — тут и гадать не надо, всё и так ясно.

— Процесс налажен, я найду, кого попросить о помощи, — отмахнулась Уна. — Алёна, ты идёшь со мной, чтобы успокоить мальчишку.

Пигалица встрепенулась, радостно улыбнулась и чуть ли не вприпрыжку отправилась за ними. И это, на самом деле, подкупало. Искренняя привязанность к Илладару, готовность защищать его, сделать всё, чтобы помочь.

Драх, вот как её наказывать, когда она ведёт себя куда честнее, чем та же Мирелла? Магиня, как выяснилось, прикрывается ложной скромностью, а Алёна, похоже, в принципе не знает, что такое притворство. И это может привести к самым непредсказуемым последствиям, на самом деле.

Дилемма.

Алёна

Уверенность Уны меня вдохновляла. Я нисколечко не сомневалась, что у неё всё получится

— иначе кто ещё сможет справиться с такой серьёзной проблемой? Только она — самая крутая волшебница, которую я знаю. Правда, но недавнего времени я ни слухом, ни духом не знала, что бывают другие миры, а в них ещё и магия существует, но удивительное дело

— привыкла очень быстро. Надо же, даже о родителях ни разу не вспомнила — настолько меня захватили события и переживания. Но ничего, меня ведь отправят в то же время, они даже не узнают, что я где-то путешествовала.

Упс, кажется, я этот момент не уточняла…

— Уна, ты ведь меня потом отправишь в ту же пространственно-временную точку, откуда выдернула? — ух, я как загнула — вспомнила термин из фильма «Назад в будущее».

Старый фильмец, но добротный, люблю его.

— Я не властна над временем, только над пространством, — опустила меня с небес на землю магиня.

— Вот же., - я запнулась и вместо того, чтобы ругнуться, клацнула челюстью.

— Осторожно, здесь крутые ступени, — Крайлах поддержал меня под руку.

— Спасибо, — выдавила сквозь сжатые зубы.

Чёрт, да как так-то? То есть мама с папой сейчас с ума сходят? И это не говоря уже о заварушке в интернате!

— Если ты хочешь поговорить со своими родителями, я смогу тебе помочь, но это будет совсем ненадолго, ведь твой иммунитет очень сильный.

— Да, очень хочу, как только мы спасём Илюшу! — как хорошо, что хотя бы магия Уны на меня действует, а то было бы совсем тяжко.

Ведь если бы я была полностью антимагична, тот портал на нас с Илюшей не подействовал, и мы бы остались в интернате. С одной стороны, мне меньше геморроя, с другой — Илье пришлось бы мучиться в чужом мире до конца своих дней, а я бы никогда не узнала, что бывают другие миры.

— Договорились, — хмыкнула Хранительница, шагая в зеркало.

Я поспешила за ней, оставляя за спиной Крайлаха и Миреллу, спиной ощущая недовольный взгляд последней. Странная она, никак не могу понять: враг ли она или просто недалёкая кукушка. Та же Уна ничего такого в ней не увидела, на подозрение её не взяла, значит, к похищению Илюши прямого отношения та не имеет, но вот не доверяю я ей! Кстати, Ортос тоже, а это о чём-то да говорит!

Пока я размышляла, мы успели выйти из странной комнаты с кучей зеркал, пройтись по коридору и дойти до той самой залы, куда мы с Илюшей попали пару дней назад. По дороге Уна подцепила под руку какого-то мужичка в серой хламиде и принялась энергично объяснять, что мы собираемся сделать.

— Да ты что! — воскликнул он встревоженно. — Опять похитили? Ужас какой!

Хм, похоже, он в курсе проблемы Илладара с самого начала, возможно, помогал при поиске. Ух, вот о чём я побольше хотела бы узнать, так это о Цимме и магии в целом! Уж тут явно не такие варварские законы как в Армарии.

— Тебе придётся подождать за дверью, чтобы не сбить настройки, — Уна остановилась на пороге залы. — Так, куда бы тебя пристроить, чтобы было удобно?

— Да я могу и здесь постоять, — мне вправду не сложно, а уж ради Илюши и подавно.

— Нет, это довольно долгий процесс, — магиня покачала головой. — О, сходи пока в столовую! Она оглядела зорким взглядом коридор, выбрала «жертву» и призывно махнула ей рукой.

— Камилла, будь добра, проводи нашу гостью в столовую и помоги сориентироваться. Через час приведи обратно.

— Хорошо, госпожа Хранитель, — скромная русоволосая девочка лет десяти, не больше, поклонилась Уне. — Правда, у меня через десять минут начнётся занятие…

— Я тебя освобождаю от него, дитя, — Уна сверкнула своими удивительными очами, развернулась и пошла работать.

А мы остались стоять за дверью, хлопая друг на друга глазами.

Девчонка оказалась совсем хрупкой — это было видно даже несмотря на широкую хламиду. Тонкие запястья, изящные пальчики, худенькая шея, разве что щёчки имели детскую пухлость. Тугая коса не могла скрыть буйство кудрей, которыми щедро одарила её природа. То тут, то там из строгой причёски торчали непокорные пряди, делая её похожей на мокрый одуванчик.

Это когда основная масса лепестков прижата, но есть те, которых даже влага не сломила.

— Привет, я — Алёна, — приветливо улыбнулась юной магине, протянула руку.

Тревогу об Илюше я старалась не выплёскивать наружу, ибо могло захлестнуть всех. Нет, лучше взять себя в руки, отвлечься на эту милую девчушку и вообще настроиться на позитив! В конце концов, от меня сейчас ничего не зависит — всё в руках Уны и того мужчины. И, конечно же, Урлуха, которого тоже захватило в портал похитителя.

— Камилла, — чопорно произнесла малышка, руку подавать не стала, лишь сделала что-то вроде книксена.

Ну, или как он там называется — я не сильна в поклонах, тем более иномирных.

— Рассказывай, какое у тебя самое любимое блюдо, — возможно, я слишком ретиво взялась за дело, потому что Камилла покосилась на меня подозрительным взглядом. А ещё она явно пыталась изобразить из себя взрослую даму, настолько же безуспешно, насколько я пыталась изобразить позитив. Поэтому я слегка поумерила напор, но не доброжелательный настрой. — Вот я обожаю пельмени, но, наверное, в вашем мире их не готовят.

После того, как я описала рецептуру, девочка задумалась. С неё постепенно слетала шелуха придуманного образа, в глазах мелькнуло искреннее любопытство. Отлично, приманки сработали, как надо! Ведь их было целых три: во-первых, я из другого мира, во-вторых, у нас есть диковинная еда, а в третьих, я разговаривала с ней на равных и в то же время без чопорности. Не пыталась выпятить свой возраст и прочее, со мной ей не нужны были ужимки.

Правда, самой себе я казалась шизофреником. В смысле, говорила одно, а внутри сидело совсем другое. В какой-то момент мне даже стало казаться, что мой рот — это телевизор, точнее радио, которое я слушаю краем уха. Странное состояние, словно у меня раздвоение личности. С другой стороны, Камилла принялась делиться своей информацией, и я, заставив себя на ней сосредоточиться, наконец, смогла запинать внутреннего параноика подальше.

Всё потом, сейчас нужно держать себя в руках.

За следующий час я узнала, что здесь готовят очень вкусное рагу и пекут изумительные пироги с клубникой, а ещё Цимма — это не просто замок. О нет, это целый остров, из скал которого и вырастили с помощью магии этот самый замок. Вокруг бушуют волны и гуляют смерчи, не позволяя простым людям подобраться к нему. Оказывается, сюда можно добраться только порталом, да не простым, а тем самым, через зеркала.

С ума сойти!

Видя мой ошарашенный вид (и немного хихикая над ним) Камилла отвела меня в какой-то кабинет, в данный момент пустой, и подвела к окну. Высокому, стрельчатому, защищавшему нас от самого настоящего урагана!

— И что, так всегда? — я не могла поверить своим глазам.

За стеклом, судя по всему, невероятно крепким, бушевала разъярённая стихия.

— Да, это всё из-за концентрации Материи, — сияя глазами, прошептала Камилла. — В недрах нашего острова находится Источник, из которого все окрестные воды и земли питаются Силой.

— Я слышала, что Силу просто так нельзя использовать, — хотя кто-то же сделал тот портал, через который забрал Илюшу.

Как это вообще регулируется? Магической полицией или всё на Уне и её помощниках?

— Да, тут всё строго, — кивнула Камилла. — Если нарушение среднее, то просто восполняешь затраченное, а если ты вычерпал без разрешения слишком много Материи, то могут и дар запечатать.

— А кто решает, что можно делать, а что нельзя?

— Хранители, конечно! — воскликнула она очевидную для любого жителя этого мира истину.

— О, так Уна не одна?

— У каждого Источника, а их у нас семь, есть свой Хранитель. Правда, на полюсах тоже имеется парочка, но там никто не живёт.

— Как у вас всё тут удивительно, — несмотря на множество общих моментов, в этом наши миры разительно отличались.

Хотя, кто его знает, как у нас на самом деле всё устроено?

Зигвальд

Когда все ушли из сада, я задумался. Что это за враг такой, который не просто смог пробить нашу магическую защиту, но и вызвать у самой Хранительницы сложности с опознанием? Разумеется, я в первую очередь подумал на химер, ведь никому, кроме них, Илладар не нужен, но нет. Жизнь показала, что есть кто-то третий, о существовании которого мы даже не подозревали. Хотя, скорее всего, это какой-то старый враг, решивший ударить нас по самому сокровенному.

А может и вовсе очередной заговор, как в прошлый раз. Химеры — они со всеми готовы объединиться, лишь бы нам насолить.

Не понимаю я их. С одной стороны, они считают людей чем-то несовершенным по сравнению с ними, с другой, победить их оказалось вполне возможно. Понятно, что Размар нам помогал, но и у них есть свой Бог. И он пал перед нашей мощью, как и его народ. Но самое странное, что даже несмотря на поражение, они продолжают гадить исподтишка. Правда, последние пару лет притихли — после того, как мы разбили короля Судры и освободили их старого Бога, который находился в заточении. Химеры, как выяснилось, состояли с поверженным королём в сговоре: делились знаниями о нас, участвовали в провокациях, в общем, всячески пытались уничтожить Армарию в целом и нас с братом в частности.

Та ещё была заварушка. Особенно с местным пророком, которому сначала отрубили голову, а потом она сама обратно приросла. Не без божьей помощи, конечно. Потом его же королём и избрали, теперь Судра — наш союзник. И это значит, что ни от неё, ни от Коринии, где мы тоже отметились, угрозы ждать не стоит. Посему, нужно обратить свой взор в другую сторону, вот только к кому?

Я направился в кабинет, дабы детально рассмотреть карту, мало ли, может, я кого-то упускаю из вида. Заодно гляну, чем там Крайлах с Миреллой занимаются.

Брата я встретил уже в коридоре, тот спешил обновить охранку в жилом крыле, ведь там сейчас находились его жена и сын. Следом за ним с самым невинным видом шагала Мирелла, но не тут-то было.

— Стоп, тебе запрещено туда заходить, — напомнил ей я.

Крайл кивнул, подтверждая мои слова, и пошёл дальше.

— Но сейчас чрезвычайная ситуация! — воскликнула Мирелла. — А если будет атака, мне тоже нельзя будет туда входить?

— Вот когда будет, тогда и посмотрим, — строго проговорил Крайл, даже не оборачиваясь. — Лучше сходи пока к школе, проверь там охранку.

— Слушаюсь, — Мирелла смиренно кивнула и поспешила выполнить приказ.

И эта поспешность мне не понравилась. Как-то слишком быстро она меняет настроение. Я встрепенулся было в сторону Ортоса, дабы попросить его присмотреть за ней, но это оказалось излишним — дознаватель уже спешил сюда.

— Ортос, сопроводи Миреллу к школе, ей надо проверить там охранный артефакт.

Лицо магини застыло, похоже, она явно оскорбилась таким недоверием. А что она хотела после своей выходки?

— С удовольствием, — пророкотал Ортос и даже взял её под руку. — Когда ещё выпадет шанс прогуляться с такой загадочной девушкой?

Слово «загадочная» он произнёс с такой интонацией, что я бы на месте этой самой девы бежал прочь и без оглядки. И это хорошо — узнаю своего соратника, а то после того подобострастия, которое вдруг проснулось у него по отношению к пигалице, у меня появились сомнения в его здоровье. Точнее, ясности ума. Правда, Жрец подтвердил, что никакого воздействия на Ортоса оказано не было, но факт остаётся фактом: Алёна влияет на него очень странно.

Размышляя на тему феномена иномирянки, я дошёл, наконец, до своего кабинета, точнее, до общей комнаты, ведь именно там висели самые большие и самые подробные карты нашего мира. А ещё там был большой стол для совещаний, на котором можно отлично разместиться с бумагами.

Дверь в кабинет Крайлаха, который находится справа от стола, оказалась приоткрытой. Видимо, он забегал сюда за чем-то нужным, и, похоже, не только к себе, но и ко мне, ведь мой рабочий кабинет, находившийся слева от большого стола, тоже оказался приоткрытым.

На всякий случай я заглянул и туда и сюда — пусто. Взял бумагу, карандаш, подошёл к карте нашего полушария и принялся досконально анализировать ближних и не очень соседей.

— Так, ближайшие соседи у нас эйронцы, — я задумчиво разглядывал небольшой, но очень богатый на драгоценные камни континент. — У них холоднее, чем у нас, но есть минерал, который излучает много тепла.

Я вспомнил, как однажды видел его — сероватый камень, совершенно непримечательный на вид, но бесценный по содержанию. Торговля им за пределами континента не просто запрещена, а карается смертной казнью независимо от причин. Он — достояние Эйрона, без него они попросту погибнут от холода. Им утепляют всё: вшивают в одежду, хранят в жилищах, сараях для скота, даже в теплицах держат, иначе кроме мха и низкорослого кустарника есть будет нечего. И тюленьего мяса, если говорить о тех животных, которые могут выжить при низких температурах без дополнительных ухищрений.

Когда-то они были частью Армарийского континента, но полтора века назад, когда не было ещё установлено строгих правил пользования Материи, маги накуролесили знатно. Много было всего, в том числе и раскол земель, да такой, что между ними образовался не просто пролив, а целое море. Северное.

Могли ли они действовать против нас? Вполне, им вечно всего не хватает, да и нрав ещё более крутой, нежели у нас.

— С другой стороны, Химеры в их холодных условиях попросту не выдержат, даже если прибудут туда на недолгое время. Да, они не выносят морозов, а вот на Флипите гораздо теплее. И достаточно близко от Фареллских островов, где эти химероиды живут.

Я переместил свой взгляд на юго-запад от Армарии, где лежали земли союзного государства, с которыми когда-то был заключен мир. Наша с Крайлом прабабка оттуда. Нет, вряд ли это они, у нас прочные торговые и дружественные связи. Разве что западные провинции, соседствующие с Фареллами, могут выкинуть фортель, вечно у них там смута

— как раз таки из-за непосредственной близости земель химер.

— Ладно, поставлю здесь вопрос, — отметил карандашом на западе условного кружка Флипита.

Я кратко обозначил расположение земель на небольшом листке, дабы потом можно было делать пометки.

Ещё один сосед, довольно дальний, но чем драх не шутит — это Нулон. Он находится на юго-востоке, весьма своеобразный край, с которым мы торгуем, в том числе шкурами этих самых драхов. Они очень прочные, но смердят, пока не пройдут полный цикл обработки, аж слёзы текут. Незавидная работа у нулонских скорняков, но востребованная. Потому что именно из этих шкур получаются самые крепки доспехи, упряжь и прочее.

— Нет, точно не они — мы у них основные покупатели. Значит, остаётся либо Эйрон, либо запад Флипита. Но драх меня раздери, что там за магия, раз уж сама Хранительница затруднилась опознать? Может, в дело вмешался Хранитель одного из Источников, на Марэлле их несколько, не только Цимма…, хотя нет, своих коллег она знает назубок.

Я сел за стол, задумался. Отчаяние незаметно подступало, оттесняя то одну мысль, то другую. Вместо размышлений о стратегии и тактике в голову лезли картины одна другой страшнее. Нет, я не думал, что Илладара захотят покалечить или убить, но именно сейчас я вдруг до конца осознал, что мне до этого твердила пигалица. Мой сын слишком много пережил для своего возраста. С ним действительно нужно по-особенному обращаться, а не орать с порога за визг, каким бы противным он ни был. А ещё, все эти разборки, кто кому изменил и кто перед кем виноват, для него имеют совсем другой ракурс и понимание проблемы. И не понятно, как правильно выстроить наши отношения, чтобы уйти от чувства ненависти ко мне, не говоря уже о том, что его в очередной раз украли.

Украли, гори они все синим пламенем! Да чтобы им вечно работать скорняками в Нулоне! И я им это точно устрою, не будь я Зигвальд Свирепый!

Алёна

Обсудив с Камиллой некоторые особенности местной магии, мы вернулись к двери той самой залы, где магичила Уна. Дверь была закрыта, мы остановились и принялись терпеливо ждать.

— Знаешь, вся это ваша Материя, с помощью которой вы колдуете — такая удивительная вещь, — я, конечно, в магии не разбиралась, но смотрела в детстве сериал «Зачарованные». Так вот, там было всё совершенно по-другому. — Интересно, а кто создал эти Источники, вырабатывающие Материю, изначально? Да и вообще весь ваш удивительный мир!

— Нам рассказывали об этом на «истории магии», — Камилла накрутила на тонкий пальчик выбившийся из косы локон, задумчиво посмотрела на потолок. — Были, точнее они и есть, конечно, главные Боги, самые сильные и всемогущие. Они создали Вселенную, рождают других богов, которые творят отдельные миры, наполняют их живыми существами, поддерживают и прочее. Эти боги женятся, рожают детей, и те в свою очередь порождают новые миры.

Упс, кажется, пахнуло инцестом, но не обсуждать же его с маленькой девочкой. Правда, в нашей мифологии тоже было нечто подобное, чему тут удивляться? Видимо, там другие законы.

— Как же так, этот наглец посмел отбить мой поиск! — за дверью послышался возмущённый голос Уны.

— Госпожа Хранительница, не расстраивайтесь, всякое в жизни бывает, — успокоительные слова мужчины явно не действовали.

Потому что дверь распахнули очень резко, а на открывшемся нам лице Уны читалась досада пополам с негодованием.

— Камилла? — она взглянула на ученицу. — Спасибо тебе за помощь, можешь идти.

Девочка снова сделала что-то вроде книксена и поспешила убраться прочь. Она явно испугалась её грозного вида, впрочем, я тоже обмерла от страха. Нет, сама Уна меня не пугала, а вот её слова…

— Илюша.

— Мы обязательно найдём его! — твёрдо проговорила Хранительница. — Я буду не я, если не справлюсь!

С этими словами она взяла меня за руку и двинулась в сторону комнаты с зеркалами. Я еле поспевала за ней! Но собрала волю в кулак, напряглась и не отставала ни на шаг. Потому что сердце сжималось от ужаса — а вдруг Илладару причинили какой-то непоправимый вред? Почему его нельзя найти по крови отца и химероидным способностям?

Скоро я получила ответы на свои вопросы, более того, узнала, что есть альтернативное решение. Вот только способ его исполнения ввёл меня в ступор, но об этом чуть позже.

Едва мы переступили порог волшебного зеркала, в кабинет Крайлаха вошёл Зигвальд. Караулил он что ли? Или просто совпадение? Магии у него нет, значит, почувствовать наш приход он точно не мог.

— А где Илладар? — его взгляд метался от Уны ко мне, король чуть ли не свернул шею, пытаясь высмотреть своего сына.

Мало ли, вдруг он за нашими спинами прячется.

— Его экранировали, — выдохнула Уна.

В этот раз она обращалась к нему без капли ехидства, напротив, одарила сочувствующим взглядом.

— А что с тем туманом, который вы забрали на месте телепорта? — Зигвальд весь напрягся, я явственно чувствовала, что он еле сдерживается, чтобы не кинуться действовать.

Нет, не причинить нам вред, но ему явно хотелось как-то выплеснуть свою энергию.

— Он дал мне ориентир, но нужны более точные данные, чтобы начать поиски, — Уна многозначительно замолчала, и мне это молчание почему-то не понравилось.

— Каким образом мы можем их получить? — Зигвальд тоже почуял неладное.

Он ещё больше напрягся, сжал кулаки так, что бумаги, которые были у него в руках, смялись. Не факт, что потом их можно будет прочесть.

— Можно провести один древний и очень опасный обряд, — Уна повернулась ко мне, потом снова к Зигвальду, ясно давая понять, что это касается нас обоих.

Мама дорогая, что же там за обряд-то такой, если она не рискует говорить о нём прямо?!

— Я готов на всё ради своего сына! — пылко воскликнул Зигвальд.

Я даже вздрогнула от той силы, которая прозвучала в его голосе. Ох, она прошлась по моему телу опасной вибрацией, захотелось приложить все усилия, чтобы помочь…

— Я тоже! — воскликнула в ответ, забыв о недавних опасениях.

Вот что варварский магнетизм с простыми людьми делает!

— Тогда мне нужно поговорить с вашим Жрецом, — Уна деловито потёрла ладони. — Тебя ведь нельзя вести на Цимму, придётся обходиться местными источниками Силы.

— Я провожу, — Зигвальд двинулся в сторону выхода в коридор, хотя пришёл совсем из другой двери.

Впрочем, сейчас было не до изучения местной архитектуры, важно найти Илюшу как можно скорее. Правда, пока мы шли, пару раз царапнула мысль, что я так и не спросила, в чём будет заключаться обряд, но мы сейчас слишком спешили. Буквально бежали, я не успела толком разглядеть, как выглядит замок снаружи, а до этого мы выходили лишь в сад. Глаза лишь отметили нечто огромное, величественное и… синие глаза каменных драконов, стоявших по бокам центральной лестницы.

Брр! Неужели тут такие водятся?

Долго размышлять на эту тему, правда, не получилось — мы побежали дальше. Храм находился внутри замковой территории, огороженной высоким каменным забором, по верху которого ходили стражники. И даже не падали! По стилю обитель местного Бога напоминала замок — угрюмая, сложенная из того же серого камня. Внутри, однако, оказалось очень светло и даже тепло, несмотря на то, что снаружи дул холодный ветер.

У меня возникло стойкое чувство, что хорошая погода улетела вслед за Илюшей в неизвестном направлении. Впрочем, до того ли, когда сердце сжимается от предчувствия подставы, но ты прекрасно понимаешь, что тебе её не избежать. Потому что нельзя оставить судьбу Илюши на произвол судьбы, нужно действовать!

— Какая честь! — я даже споткнулась от неожиданно раздавшегося голоса, который подхватило эхо и принялось разносить по всем уголкам храма.

Оно съело начало, исказило голос, сделав его каким-то жутким. Я поёжилась.

— Приветствую вас, божий человек, — мелодично ответила Уна.

— Какими судьбами, Хранительница?

Я наконец-то увидела обладателя странного голоса — Зигвальд шагнул в сторону, и обзор открылся. М-да, лучше бы и не открывался, потому что человек напоминал какого-то смутно знакомого актёра, который вечно играл негодяев. Тощий, высокий, с обтянутым тонкой кожей черепом. Правда, глаза у Жреца имели несколько иное выражение, без злобы, но всё равно тот ещё образчик. Впечатление усугубляла чёрная хламида, вызывавшая ассоциации с кладбищем и прочими мистическими штуками.

Терпеть это всё не могу.

— Нам нужно провести обряд поиска, необходим мощный источник Силы, но на Цимму вашему старшему королю нельзя.

— Что за обряд? — хм, кажется, я погорячилась насчёт Жреца — он задал тот самый вопрос, который я всё никак не успевала озвучить.

То бежим, то снова бежим.

— Слияние тела и разума, — Уна развела руками, мол, без этого никак. — Зигвальд и Алёна — самые близкие люди Илладара. Он — физически, она — духовно. Их нужно объединить и тогда можно будет выяснить, где находится сам Илладар.

Что нам нужно сделать, чтобы попытаться найти Илюшу? Слиться физически и духовно? А это как?

— У меня есть для этого самое подходящее место — бассейн Размара, — в голосе Жреца звучало искреннее любопытство.

Ну да, конечно, не ему же тут сливаться с этим варваром!

— А можно ма-аленькое уточнение? — я прокашлялась и таки смогла выдавить из себя внятную речь. — Физически слиться — это, надеюсь, не секс?

Зигвальд

Нет, эта девица невыносима! Такое спросить в присутствии мужчин, да ещё и у самой Хранительницы. Ни стыда, ни совести! Впрочем, чему я удивляюсь, она при мне ходила в тонкой мокрой сорочке и даже не покраснела.

— В идеале…, - Уна задумчиво посмотрела в сторону бассейна.

— Нет, только не с ним! — категорично отрезала Алёна.

— А с другим, значит, смогла бы? — тут же отозвался на её оговорку.

Нет, всё-таки на Земле ужасные порядки — вон какая вольность в голове у девушки.

— Ни с кем бы, но с тобой особенно, — задрала она нос.

Руки так и зачесались отшлёпать (а заодно и пощупать), младший друг тут же отреагировал на ход моих мыслей. Драх, да что это такое? Надо о сыне думать, а не об этой невыносимой девице!

— Вам нужно будет обняться как можно теснее и обязательно соприкоснуться лбами, — невозмутимо принялась объяснять Хранительница. — А ещё расслабиться, раскрыться друг перед другом, мысленно потянуться, чтобы в едином порыве отыскать Илладара.

— Ну, это легко, я и так о нём постоянно думаю, — тут же затараторила пигалица. — Я даже выдержу этого варвара рядом с собой, но пусть пообещает не приставать.

— Да больно надо, у меня самого мысли только о сыне, а не о невыносимых выскочках, — парировал я.

— Вот и отлично, значит, тут всё решили, — постановила Хранительница. — Осталось только с Размаром договориться, чтобы помог с Силой.

Она многозначительно посмотрела на Жреца. Тот подумал, пожал плечами и неожиданно выдал:

— Даже если что-то пойдёт не так, у меня есть запасной вариант с водой, которую мы перелили в бочки после брачного обряда Крайлаха и Беренгарии. Тогда был такой колоссальный выброс Силы, что пришлось потом месяц ждать, когда очистятся камни бассейна от их эманаций, дабы можно было проводить остальные ритуалы.

— Да вы запасливый, — похвалила его Уна. — Тогда мы не будем вам мешать, выйдем на улицу.

— О, вы такая понимающая. — Жрец самым элегантным образом, насколько ему позволяла его природа, поклонился Уне, отошёл к бассейну и сосредоточился.

Нам же было что обсудить, например, форму одежды.

— Что, то есть мало того, что придётся обниматься с ним, так ещё и в свободном балахоне, который мгновенно всплывёт на поверхность и оголит меня минимум до пояса? — Алёна возмущённо всплеснула руками, и я её в глубине души понимал. Это действительно будет отвлекать, но есть один нюанс, о котором она не подозревает.

— В бассейне Размара вода несколько иного состава. Балахон облепит твоё тело, и я ничего не увижу, — меня так и подмывало добавить, что я в принципе уже почти всё увидел ещё вчера, но не стал.

Сам не знаю, почему. Может, потому что судьба Илладара меня волновала куда больше победы в споре?

— Надо же, всё чудесатее и чудесатее, — пробормотала Алёна, почему-то именно сейчас смущаясь.

Не тогда, когда говорила о сексе, а именно сейчас. Значит, на неё действуют не крики, а спокойные объяснения. Что странно, обычно наоборот: прикрикнешь на кого-нибудь, а ещё лучше ударишь, и дело решено. Разве что с Крайлом такой номер не проходит, но то брат, к тому же маг.

Пока Жрец решал вопрос с Размаром, мы вернулись в замок и переоделись в ритуальную одежду. Белый цвет невероятно шёл Алёне, подчеркивал цвет волос и сияние глаз. Мой же балахон мгновенно пропитался кровью в районе плеча, так как я его снова повредил, пока переодевался. Чтоб его!

К тому моменту, когда мы вновь вернулись в храм, Жрец уже смог выйти нам навстречу и позвать внутрь Храма. Лицо его выражало крайнюю степень оживления — а это то ещё зрелище. Выразительные глаза, кажется, пронзают тебя насквозь, губы шевелятся, а кончик длинного носа подрагивает.

— Господь решил лично напитать вас силой!

— Мама дорогая, а я так надеялась…, - начала, было, пигалица, но примолкла под моим суровым взглядом. — Молчу-молчу, всё во имя Илладара!

— Отлично, — Уна подошла к краю бассейна, с любопытством взглянула на тёмно-синюю воду, вздрогнула. — Ох, не каждый день такое делаешь, волнительно!

— Эм, а где здесь лестница? — кто о чём, а пигалица о глупостях.

Она внимательно оглядывала бассейн по всему периметру и не могла найти спуск.

— Нет её, прыгать надо, — и я показал, как это делается на собственном примере.

Вода, как обычно, не выплеснулась, лишь густо обволокла тело, в том числе и хламиду. О нет, снять или просто задрать подол смогут лишь супруги, которых благословил Размар, и больше никто. Таковы правила, и не нам их нарушать. А жаль…

— Да, вы знаете толк в развлечениях, — Алёна не стала торопиться, она присела на корточки, потом на бортик, свесила ноги. — Да, действительно густая, почти как кисель, точнее нечто среднее между ним и водой. Ну, была-не была!

Скользнула в воду, попыталась встать на дно, вот только. её скрыло вместе с макушкой.

— Чёрт, и как тогда., - вынырнув, она принялась тараторить прямо с закрытыми глазами.

Из-за консистенции воды двигать ногами приходилось более интенсивно, иначе на плаву не удержаться. От этого она немного задыхалась, а ещё тёрла глаза, чтобы убрать густую влагу.

Смешная. И милая.

— Вот так, — я притянул её к себе здоровой рукой, правда, больная беспокоила меня теперь гораздо меньше. Всё-таки воды Размара — это вам не простая магия! — Обхвати меня за шею, и будет легче.

— Да я лучше., - она явно хотела сказать что-то язвительное, но осеклась.

Просто замолчала, хлопая глазами и возмущённо сопя. А ещё всё-таки подняла руки и положила одну из них на плечо. Левое. На правое же только посмотрела, потому что ткань хламиды на нём давно была красной.

— Мне не больно, берись нормально, — рыкнул я и сам положил её руку на своё правое плечо.

Она только сглотнула, вызывая безотчётное желание прикоснуться губами к тонкой шее, попробовать на вкус её нежную кожу.

— Ч-что дальше? — заикаясь, спросила она, взглянув на Уну.

— Вам надо расслабиться, — назидательно проговорила Хранительница, даже палец вверх подняла. — Давайте, сделайте над собой усилие ради Илладара.

Я прижал её теснее и закрыл глаза. Да, младший друг дёрнулся навстречу невыносимой пигалице, но это всё тлен по сравнению с моим сыном. Да, Илладар — это единственное, о чём сейчас надо думать.

Алёна замерла, кажется, даже дышать перестала. Хвала Размару, недолго! Постепенно она начала расслабляться, по крайней мере, я уже не чувствовал того напряжения мышц, которое было раньше, да и дыхание, вроде бы, выровнялось.

— Лоб ко лбу, — словно издалека раздался голос Уны.

Мне пришлось наклонить голову, а ещё приподнять Алёну повыше. За попку. Драх, опять надо выравнивать дыхание и отвлечься от взываний младшего друга к действию. О нет, действовать мы сейчас будем совсем по-другому, с пигалицей потом разберёмся!

— Откройтесь друг другу. Посмотрите в глаза, обменяйтесь мыслями о том, кого вы ищете,

— монотонный голос Хранительницы погружал в транс.

Мы действительно открыли глаза, впервые посмотрели друг на друга так близко, так спокойно, без возмущений и вражды. Просто мужчина и женщина. Мужчина, который хочет вернуть сына и женщина, принявшая его сына в своё сердце.

Любящие этого мальчика всей душой. Жаждущие найти его, защитить, вернуть обратно!

— Забавная парочка, — раздался голос Размара, после чего вспыхнуло ультрамарином, плеснуло поднявшейся волной, а потом нас полностью накрыло водой.

Ну, здравствуй, Бог, и помоги нам!

Алёна

Я сходила с ума от противоречивых ощущений. С одной стороны, мне хотелось стукнуть варвара, чтобы перестал трогать мою задницу, с другой, я понимала, что иначе мы не сможем соприкоснуться лбами. Ещё я переживала за его рану, ведь пришлось прикоснуться к плечу, точнее положить на него руку. Но самое главное — я не знала, как всё это выкинуть из головы и полностью сосредоточиться на Илюше!

Он слишком сильно действует на меня. В смысле его папаша. Да и сам Илья, иначе я не стала бы бороться за право быть с ним здесь, на Марэлле, пока он не адаптируется. Удивительно, как эти двое по-разному меня волнуют, а ведь они — самые близкие родственники друг другу. В одном я души не чаю, другому хочется настучать кувалдой по голове. Причём не только за вопли на Илюшу, но и потому что слишком манит, притягивает к себе, не даёт спокойно спать, в конце концов!

Так, хватит, надо очиститься от всего лишнего. Илья, точнее Илладар — вот моя цель. Его карие с золотистыми искорками глаза, светлые волосы, вечно торчащие вихрами и не желающие поддаваться расчёске, удивительная фантазия. Хотя, может то и не фантазия была — его рисунки с диковинными животными, вспомнить тех же каменных монстров около парадного замкового крыльца. Я не успела рассмотреть их в подробностях, но пары взглядов хватило, чтобы понять: здесь может водиться всё что угодно.

Но помидоры-то те же! И огурцы. Что же это за мир такой?

— Откройтесь друг другу. Посмотрите в глаза, обменяйтесь мыслями о том, кого вы ищете,

— голос Уны вернул ход моих мятущихся мыслей в нужное русло.

Я послушно открыла глаза и… утонула в его взгляде. Да, звучит донельзя банально, но учитывая, что мы и так барахтались в этой странной вязкой воде, иных ассоциаций просто не возникало.

Он перестал подозрительно щуриться в мою сторону, перестал искажать своё действительно красивое мужественное лицо гримасами гнева и ярости, он просто смотрел мне в глаза и молчал. Боже, как ему это шло! И именно в таком состоянии я уловила их схожесть с Илладаром. Да, цвет глаз был разным, но разрез тот же, линия бровей, почти прямая, свидетельствующая о прямолинейном характере и честности.

Да, в чём нельзя было Зигвальда упрекнуть, так это в лукавстве, он рубил правду-матку, несмотря ни на что. Даже если эта правда была весьма своеобразной. С другой стороны, лучше уж так, чем лживая учтивость. Как говаривал мой дед: «Тот, кто ни разу не сказал слова нет, но при этом изворачивается, как вошь на гребешке, не достоин твоего внимания». Что ж, если следовать этой логике, то Зигвальд заработал сто и из ста возможных очков, пусть его правда мне вовсе не нравилась, а это значит…

На этой мысли меня поглотила вода. Нет, серьёзно, накрыло с головой, аж в ушах зашумело, да так сильно, что почудился чей-то ехидный голос:

— Забавная парочка.

Но самое странное было не в этом, а в том, что мы продолжали смотреть друг другу в глаза, и вода нам не мешала. Более того, под ней я стала чувствовать себя очень необычно. Мне казалось, что границы моего Я размываются, становятся тонкими, хрупкими, открытыми тому, кто рядом со мной так близко, слишком близко.

— Значит, вы на дух друг друга не переносите? — вновь раздался странный голос.

Мы продолжали смотреть друг на друга, и я почувствовала, что от Зигвальда идёт очень сложная эмоция. Много было в ней переплетено: и раздражение, и тяга, и желание подчинить, но далеко не одним способом. И совершенно с разными целями, в том числе неприличными.

— Но вы готовы терпеть друг друга ради общей цели — найти Илладара? — опять этот голос. Появился тут, вопросы дурацкие задаёт. Неужели и так не понятно?

И тут от Зигвальда пошла настолько сильная волна чувств, что я в них чуть не растворилась полностью. То была любовь. Искренняя, бескорыстная, готовая на всё, в том числе самопожертвование. Любовь к сыну. И я откликнулась на неё, разделила полностью, добавила от себя восхищение стойкостью малыша, его мужеством и несомненным талантом.

— Надо же, какие игры затеяла Судьба, — удивлённо усмехнулся голос. — Что ж, пусть будет, как она задумала. Я с удовольствием понаблюдаю и, конечно же, благословляю вас. Ищите и обрящете!

Нас захватил водоворот, не знаю как Зигвальд, но я уже совсем плохо соображала, где заканчивается он, и начинаюсь я. Похоже, мы действительно каким-то немыслимым образом соединились, более того, сумели сосредоточиться на нужном, отбросили на время взаимную неприязнь. Да, я чувствовала, что у него внутри не только она, но и мужской интерес, но было не до этого. Слава Богу, довольно скоро мы стали возвращаться в нормальное состояние, и первое, что этому способствовало, была вода. Она вытолкнула нас обратно на поверхность. Теперь мы лежали на ней, раскинув руки и ноги, тяжело дышали и пытались проморгаться.

Фух, вот это был обряд! Чтобы я когда-нибудь ещё раз согласилась на что-то подобное… да никогда!

— Молодцы! — голос Уны раздался совершенно неожиданно, я даже вздрогнула. — Я уловила достаточно точные координаты местонахождения Илладара. Завтра же можете за ним отправляться, к сожалению, вручную, то есть на корабле — портал туда не построить, слишком сильная защита. Зато когда вы прибудете на место, обязательно меня позовите, сами вы с таким могущественным магом точно не справитесь.

М-да, то есть этот обряд — только начало?

— Она останется здесь, — раздался хриплый голос справа.

Зигвальд, гори в огне его шовинистические взгляды!

— Ни за что! — не менее хрипло ответила ему я. — Вдруг понадобится моя помощь, а я буду далеко.

Он не ответил — вода, всколыхнувшаяся под ним, помешала. Вместо того чтобы возмутиться в ответ, он принялся грести руками, дабы удержаться на поверхности.

Хм, если это его Бог вовремя остановил, то он мне, определённо, нравится! Бог, не Зигвальд, конечно же.

Глава 9. Военный совет

Зигвальд

Меня тревожила какая-то подспудная мысль, но я никак не мог уловить её. С одной стороны, я злился на то, что придётся взять пигалицу с собой, а это означало: мои терпение и выдержка будут под ударом. С другой, я понимал, что когда (никаких если, только когда!) мы найдём Илладара, то первый человек, кто реально сможет понять состояние ребёнка и что-нибудь предпринять, если случится истерика — это именно Алёна.

Что уж говорить, воспитатель из меня откровенно хреновый.

— Вы отлично справились! — Уна подала руку Алёне, которая уже успела подплыть к бортику бассейна и собиралась вылезать. — Правда, я не совсем поняла некоторые аспекты благословения, но видно было, что Размар постарался не на шутку.

— Так этот голос был того самого? — Алёна выкарабкалась из бассейна и стояла теперь на краю, обхватив себя руками.

Я тоже решил не задерживаться в воде и погрёб к ним. Алёна тут же бросила на меня острый взгляд, отошла на пару шагов и вздрогнула. Я же с удивлением отметил, что раненое плечо больше. не болит! Как только вылез на сушу, сразу принялся проверять: рванул ворот хламиды так, что затрещала ткань, обнажая руку.

Рана затянулась! Только свежий рубец на коже, но это уже детали.

— Отлично, иначе это бы сильно помешало плаванию, — улыбнулся, с хрустом потянулся, наслаждаясь отсутствием боли.

— Слушайте! — воскликнула Алёна после того, как убедилась в моём исцелении. — А почему ваш Бог сам не поможет забрать Илладара? Он ведь всё может, даже рану исцелил!

— Мы обращались к нему, когда он пропал, но Размар ответил, что это моя миссия. Я сам должен пройти этот путь, и с недавних пор стал догадываться, почему.

— Любопытно, к какому выводу ты пришёл, — Уна смотрела на меня своими странными глазами и, казалось, проникала в душу.

— Если бы мы сразу нашли его три года назад, то в пять я бы отдал его в нашу школу. Сейчас же вижу, в том числе благодаря Алёне, что у Илладара свой путь, возможно, ему стоит учиться на Цимме.

Ну а что, раз он такой одарённый, почему бы ему не ходить через зеркало вместе с Беренгарией. Пусть лучше Уна разбирается с его особенностями, чем какая-нибудь химера, которую ещё найти надо, а потом следить, чтобы не получить нож в спину.

— Твои слова удивляют и греют душу, — вымолвила Уна. — Никогда бы не подумала, что услышу их из твоих уст. И да, я неплохо разбираюсь в химерах и с удовольствием поработаю с Илладаром, когда вы его найдёте.

— Дети вообще сильно меняют людей, — стуча зубами, выдавила Алёна. — Я тоже была другой, более легкомысленной, пока не начала с ними работать.

— Девочка, да ты совсем заледенела! — воскликнула магиня. — Держи плащ.

Она вспомнила о тёплом плаще, в котором пришла Алёна, подняла его с пола, куда положила на время обряда, подошла к ней.

— Н-нет, надо сначала снять мокрое, иначе смысла не будет, — пробормотала невозможная пигалица. — С-сейчас, только подержи так, чтобы меня не было видно.

Зашуршала одежда, шлёпнулась на каменные плиты пола мокрым кулём. Тонкие соблазнительные ноги переступили через неё прямо в объятья тёплого плаща.

Чтоб её, я только сосредоточился на Илладаре, а она… бесстыдница! Не могла потерпеть до комнаты?

И тут моё тело неожиданно заломило от холода. С чего бы это? Обычно я довольно легко переношу подобные неудобства. Но как я себя ни уверял, что мёрзнуть в таких условиях — признак слабости, дрожь охватывала моё тело всё больше и больше. И, в отличие от пигалицы, плаща я никакого не брал, только штаны, но их ещё надеть надо.

— Пойдём в замок, а то не хватало тебе заболеть перед отплытием, — Уна обняла её за плечи.

— Ваше величество, мы придём к вам в кабинет сразу, как только Алёна оденется и согреется.

Я только стиснул зубы, сдерживаясь от ругательства. Нет, не по адресу ушедших женщин, а насчёт себя самого. Какого драха? Что произошло там, в бассейне? С одной стороны, рана исцелилась, с другой, я вдруг стал мерзнуть и именно тогда, когда замёрзла пигалица. Нет, мне это, определённо, не нравится!

Едва за дамами закрылась дверь, я стянул хламиду через голову, вздрогнул от холода, потянулся к штанам. Прошло несколько секунд и… меня отпустило. Снова вернулось моё нормальное состояние, штаны я надевал, уже полностью избавившись от неприятных ощущений.

Что это вообще такое было?

Около выхода меня ждал Жрец. Он таинственно улыбался и потирал руки. Увидев моё плечо, удовлетворённо кивнул.

— Отлично, я молился за вас, и Размар услышал мои просьбы.

— И что же ты просил? — в груди шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Чтобы вас взял мир, чтобы ты пришёл в норму, а ещё перестал кричать на девочку и направил свою силу в нужное русло.

— Какое? — подозрительно прищурился.

— Поиски сына, конечно же, — Жрец молитвенно сложил руки на грудь.

Именно так мы и молимся — слушая биение своего сердца.

— О чём ещё ты молился, почему я только что дико замёрз, сразу после того, как это случилось с Алёной?

— Потому что вы только что сливались с хрупкой девушкой, это остаточное явление, — поспешно заявил Жрец.

Я задумался. Действительно, какие-то несколько минут назад мы совершили очень сложный обряд, вот только я бы не сказал, что Алёна — нежная ромашка. Да, выглядит она маленькой и тонкой, зато стержень внутри стальной. Поначалу, когда она меня отчитала, а потом и вовсе всадила стрелу в плечо (что бы там ни говорил братец о случайности сего действия), я решил, что это просто наглость и бравада, но нет. Дева показала, что она — крепкий орешек, и окончательно я в этом убедился во время ритуала.

Её чувства были открыты мне, и в них было столько всего. Сила духа, стремление спасти Илладара, а ещё страстное желание не поддаться мне. Да, она, драх возьми, тоже меня хотела! Я волновал её женскую суть, но она сопротивлялась. Держалась достойно, я бы даже сказал с честью, как самая настоящая армарийка. Мне очень понравилось! Вот только потом, выбравшись из бассейна, она вновь нарушила наши строгие правила — оголилась в мужском присутствии. Да, я ничего не видел, кроме ног до колен, но вполне мог сдвинуться так, чтобы улучшить обзор.

Да, это будет очень долгое плавание, и надо как-то не сорваться. Кстати, судя по тому, как она на меня реагировала и в то же время опасалась, Алёна невинна. То есть спать с ней нельзя даже потом, когда всё закончится, иначе. иначе я ей попросту сломаю жизнь. Нет, так будет бесчестно по отношению к спасительнице моего сына.

Алёна

Пока я надевала очередное местное платье, теплее, чем предыдущее, чуть не выругалась вслух. Хорошо, что Уна вышла — её позвал Крайлах, дабы посоветоваться насчёт защиты замка. Особенно меня сейчас добивали панталоны. Я привыкла к определённым ощущениям, а тут всё было слишком воздушно, не прилегало, как обычно, поэтому порой ловила себя на неприятном чувстве, будто забыла надеть трусы. Нет, надо будет обязательно показать местной портнихе своё бельё, пусть быстренько сошьёт, пока мы не отчалили. Скорее всего, здесь нет трикотажа, но можно же как-то выкрутиться.

В конце концов, я собиралась взять с собой камуфляж, а под него панталоны точно не поддеть!

Подумано — сделано. Я быстро сбегала с Виви до портнихи, озадачила её по самое не могу и была такова. То есть пошагала прямиком в кабинет к Крайлаху в сопровождении Ортоса. Оказывается, все уже собрались обсудить план действий, а я пропала. Что поделать, не объяснять же мужчине женские нюансы. Он и так стал странно себя со мной вести: сторонился, держал каменное выражение лица и даже не поддержал, когда я споткнулась. Странно. С другой стороны, сейчас он больше напоминал именно дознавателя — сурового и беспощадного, как говорила о нём Беренгария.

Блин, жалко, я-то думала, что у меня есть союзник!

— Ортос, — старалась говорить мягко, но не могла промолчать — слишком сильно билась в голове мысль.

Он проигнорировал моё обращение, отчего я разозлилась. Как так, я тут из кожи вон лезу помогать им, согласилась на ужасный ритуал с их ужасным старшим королём, а они!

— Ортос! — сказала куда более решительно, тот повернул голову, но в глаза старался не смотреть. — А вы макали эту вашу Миреллу в бассейн к Размару?

Его лицо странно сморщилось, я уже, было, подумала, что он сейчас так же, как и Зигвальд, начнёт на меня кричать, но нет, он просто заржал.

Да-да, не хмыкнул, не засмеялся, а именно заржал!

— Знаешь, я бы с удовольствием её макнул, да поглубже, но Жрец против.

Странно, сейчас, просмеявшись, он вновь стал прежним. То есть душкой со скидкой на шрам и боевое облачение, но я уже привыкла. Более того, находила это весьма привлекательным, в отличие от вида качков с голыми торсами на рекламе. Потому что они

— просто переевшие стероидов позёры, а вот у варваров мускулы совсем другой формы, заработанные в боевых тренировках и сражениях! Да и поведение сильно отличается, взять того же пресловутого Зигвальда с его раной. Он не лежал с ней месяц кряду, не стонал, несмотря на то, что залечить магически не получилось. Более того, я уверена, что даже если бы после обряда рана осталась, это бы не остановило старшего короля ни на минуту. Он бы точно так же принялся готовиться к отплытию, а это о многом говорит.

— Странно, было бы логично проверить её на вшивость на высочайшем уровне, — я задумчиво почесала нос и поймала на себе пристальный взгляд дознавателя.

— Божественный ритуал — это тебе не в пыточную ко мне попасть — легко и без очереди, — он ухмыльнулся, и я окончательно растерялась.

Вот только что он был душкой, а сейчас снова жёсткий тип.

— Но ведь она была у тебя совсем недавно, — вспомнила, как слышала об этом от кого-то, не помню точно от кого.

— Да там был мягкий разговор, я её даже к дыбе не привязывал.

Упс, вот это подробности. Нет, мне их явно не хочется знать!

— Девушки — существа нежные, зачем же к дыбе? Есть куда более гуманные методы.

— Какие? — Ортос открыл передо мной какую-то дверь.

Я, не глядя, куда вхожу, ибо отвлеклась на его глаза, ответила:

— Сыворотка правды, например. У вас есть такая?

— Да, но на магов она не действует, поэтому приходится работать с подручными средствами. Более жестокими, но тоже очень даже эффективными.

Меня передёрнуло от ужаса, я отвела взгляд и наконец-то заметила, что мы уже пришли. На нас все смотрели — они расположились за огромным столом и молчали. Явно внимательно прислушивались — ведь такая тема.

— Я смотрю, вы нашли много общего друг у друга, — ехидно выдал Зигвальд, сидевший во главе стола.

— Конечно, — «мило» улыбнулась ему, аж зубы скрипнули. — Мы оба считаем, что посторонних надо тщательно проверять, прежде чем давать допуск к королевским секретам.

И многозначительно посмотрела на Миреллу, которая тоже здесь сидела и чувствовала себя слишком вольготно.

— Я за неё поручилась, — строго осадила меня Уна. — И она давала клятву на крови.

Даже глазами сердито сверкнула, отчего я враз оробела.

— Ну, если вы лично… да ещё и с клятвой…, - промямлила и села на ближайший стул.

Нет, ну Уне я доверяла, как никому другому, хотя. Нет, точно нет! Она классная, помогает нам и вообще её Размар не прогнал, а он — покровитель Армарии.

Вот это конфуз…

Как ни странно, но Мирелла ни звуком, ни мимикой не выразила своего триумфа. Напротив, приняла самый смиренный вид.

— Ладно, приступим к делу, — Хранительница откинулась на спинку кресла и принялась излагать всё, что узнала в результате обряда.

А узнала она немало. Во-первых, с Илюшей всё в порядке. Она уловила стабильное излучение от его ауры, то есть, физически он точно здоров. Что касается Урлуха, тут она ничего сказать не могла, но предполагала, что тот однозначно жив, иначе вряд ли Илья имел бы такие показатели.

Не хотелось сильно радоваться раньше времени, но я всё равно выдохнула.

Во-вторых, Уна поведала, что плыть нам придётся на северо-восток, на какой-то Эйрон. Мне даже в карту пальцем ткнули, предварительно обозначив расположение Армарии. А ещё сказали, что холод ожидается лютый, но нам будет разрешено пользоваться магией не только для навигации, но и обогрева.

Хм, новости всё лучше и лучше!

Как оказалось, рано я радовалась. В-третьих, я узнала, что Мирелла в этом путешествии просто жизненно необходима. Она — главный специалист в Армарии по порталам, а это значит, что брать её всё-таки придётся. Да, я могу вызвать Уну с помощью подаренного амулета, но слишком трудна и непредсказуема миссия, начиная с сурового Северного моря, заканчивая чужой магией, которая словно кокон обволакивает Илладара и Урлуха, не позволяя выкрасть их магическим способом.

— Особые опасения вызывает структура магии, — Уна задумчиво смотрела на какой-то переливающийся кристалл, который она извлекла из складок хламиды. — Она очень мощная, но я не могу понять, кому она принадлежит. Есть в ней что-то странное, ненормальное и в то же время неуловимо знакомое. Всё никак не могу вычленить и проанализировать.

— Ничего, нам не впервой идти в бой с неизвестным противником, — Зигвальд нет-нет, да потирал плечо, несмотря на то, что рана сегодня чудесным образом зажила.

— Да, вы, варвары, отчаянные ребята, — кивнула Хранительница. — За это вас многие боятся, а кто-то и вовсе — ненавидит. Помните: это может быть как связано, так и нет с королём Эйрона. Сложно сказать, узнавать будем на месте.

И тут я поняла, что нужно взять с собой в обязательном порядке! Нет, не бельё (хотя и его тоже), а лук со стрелами. Лично мне. И желательно не такой массивный, каким я пользовалась в прошлый раз, ибо после той единственной выпущенной стрелы, у меня тянуло руки и даже спину. Он слишком большой и тугой для моей комплекции. Возможно, здесь есть женское оружие или хотя бы подростковое, и его добычей я займусь в первую очередь!

Зигвальд

Тот факт, что Миреллу придётся брать с собой, меня расстроил. Нет, я понимал боевую необходимость, но меня напрочь отвернуло от неё. Удивительное дело, стоило той показать своё истинное нутро, как я уже не хотел даже её магических способностей к себе в арсенал. Собственно, я и Алёну бы не стал брать, ибо война — не женское дело, за исключением подготовленных армарийских воительниц, но и тех — единицы.

Хотя насчёт Алёны всё куда глубже, вспомнить тот же озноб, охвативший меня после обряда. А вдруг это надолго? Не хватало, чтобы меня отвлекали чужие ощущения — мне и своих хватает сверх меры!

К сожалению, придётся терпеть присутствие обеих. Поселить их куда-нибудь в дальний конец корабля, чтобы не болтались под ногами — и все дела. Хотя нет, мало ли, вдруг они передерутся, а то и того хуже — подружатся. Правда, последнее маловероятно, но женская душа — потёмки. Попробуй, разбери, что там у них на уме!

Довольно скоро Уна ушла — она и так провела вдали от Циммы практически целый день. Как мне рассказывала Беренгария, Хранители могут покинуть Источник максимум на трое суток, но предпочитают делать это только в крайних случаях. Они неразделимо связаны, единственное, что может освободить Хранителя от выполнения своих обязательств — это передача полномочий преемнику. Что случается с ними потом — неизвестно, но я бы на их месте отправился в кругосветное путешествие.

— Как думаешь, три корабля будем снаряжать или пять? — обратился ко мне Крайл после того, как мы проводили Уну до зеркала.

— Может, как в прошлый раз — все? — предложил радикальный вариант.

— Пожалуй, соглашусь, — кивнул брат. — Мы не можем знать, замешан ли в это дело король Эйрона, или нет.

— Меня гложет предчувствие, — я постарался отпустить мысли в свободный полёт, ведь именно в таком состоянии могло прийти верное решение.

В этот раз оно не спешило.

— Меня тоже, — Крайл подошёл к своему шкафу, выудил склянку с одним экспериментальным зельем и посмотрел через него на просвет. Оно светилось, словно жидкий изумруд. — Пить или не пить — вот в чём вопрос.

— Пить, конечно, я тебя потом донесу до постели, — да, зелье с последствиями, но лучше так, чем идти вслепую.

— Да, ты прав, о чём это я? — с этими словами он откупорил пузырёк и вылил его содержимое себе в рот.

Взгляд тут же стал рассеянным. Я подошёл, взял его под руку, аккуратно усадил в кресло. Мирелла принялась суетиться вокруг нас, но я отправил её готовиться к отплытию. Та пыталась воспротивиться, что-то твердила о контроле эксперимента, но ей пришлось сдаться после слов Крайлаха, что он справится сам.

Алёна ушла сама, шепнула только Ортосу:

— С ним всё будет в порядке?

— Да, он так уже делал, но потом чувствовать себя будет весьма паршиво.

— Бедняга, — сочувственно вздохнула она и удалилась.

И я ей за это был так благодарен, что почти смирился с её присутствием на корабле. Если в напряжённые моменты она будет так же не вмешиваться в то, в чём не разбирается, то цены ей не будет! Драх, да она идеальная женщина!

Стоп.

Что я сейчас только что подумал? Она — идеальная женщина? Когда успела ей стать? Ведь именно эта нахальная пигалица выносила мне мозг и трепала нервы (не говоря уже о ране!), а сейчас она вдруг стала вести себя адекватно?

Странно.

— Просто здесь нет Илладара, вот она и не вмешивается, — подал голос Ортос. — Я сегодня наконец-то осознал, в чём её секрет.

— И в чём же? — похоже, я мыслил вслух, раз Ортос отозвался.

— Она просто уникальная. Другая. Открытая, прямая, иногда без тормозов, но, как видишь, умеет вовремя отступить.

— Да, когда рядом нет Илладара, она ведёт себя по-другому, — не смог не согласиться. — Я чувствовал сегодня — он глубоко в её сердце. Она готова порвать за него любого, даже меня, представляешь?

— Редкое качество, учитывая, что она ему не мать.

— Да, я впервые такое встречаю, — почесал заживший, но всё ещё зудевший шрам на плече.

— Мне кажется, иная мать меньше печётся о своём родном ребёнке.

— Если ты говоришь о Ларне, то тут и сравнивать нечего, — кивнул дознаватель. — Что-то Крайлах притих, когда там зелье полностью подействует?

Мы склонились над Крайлом, у которого был не просто рассеянный, а вполне себе затуманившийся взгляд. При этом он явно что-то видел, поскольку реагировал мимикой и даже руками немного подёргивал. В прошлый раз, когда мы впервые испытали этот вариант зелья (Крайл развивал свои магические способности в ясновидении), он рассказывал, что словно бы погрузился в полноценный сон. А потом, когда вынырнул из него, предсказал результаты следующего Турнира. Разумеется, мы никому о них не сказали, но потом радовались, что всё совпало. Почти. Размар в последний момент передумал и не стал забирать в своё небесное войско одного из воинов, хотя в видении Крайла тот погиб на втором этапе — «стенка на стенку».

После того видения Крайлах отсыпался целые сутки. Тогда ему было так муторно, что мы старались лишний раз не пользоваться этим зельем. Он говорил, что в следующий раз будет пить меньшую дозу, посмотрим, что выйдет.

— Король Эйрона прикован к постели, его наследники грызутся за трон, — заговорил Крайлах утробным голосом, — Илладара у них нет, они даже не подозревают о его существовании.

— Надо же, значит, пока там заварушка, кто-то поселился на его землях и творит, что хочет,

— я задумался, как это вообще могло произойти. Всё же жители Эйрона — очень суровые и жёсткие, а ещё донельзя закрытые от чужаков. — Хотя… возможно, я путаю причину и следствие…

— То есть некто пользуется их территорией не потому, что заварушка, а заварушка из-за того, что ему эта территория нужна? — Ортос быстро уловил мою мысль.

— Как и свобода действий, — кивнул в ответ. — М-да, похоже, у нас намечается весьма масштабный проект.

— Возможно, по итогу мы сумеем договориться о поставке согревающих камней, — мечтательно протянул Ортос. — Хотя бы малыми партиями. В конце концов, мы их собираемся избавить от больших проблем!

— Было бы неплохо, — я даже руки потёр от предвкушения. — Но только после того, как спасём Илладара!

— Конечно, а сейчас будем спасать Крайлаха от головной боли.

— Интересно, как же?

— Отнесём ко мне в пыточную, там есть удобный топчан, я иногда на нём сплю. Потому что когда Беренгария узнает, что он снова испытывал это зелье, то будет сильно ругаться.

— И то верно, Ортос, и то верно.

Алёна

Конечно, мне было безумно любопытно посмотреть, что будет с Крайлахом после того, как он выпил изумрудное зелье, но я там явно была лишняя. Да и требовалось как можно скорее заниматься собственными делами. Для начала вернуться к портнихе и договориться с её помощницей о пошиве утеплённых штанов под камуфляж, а ещё узнать, как тут вообще обстоят дела с верхней одеждой и обувью.

По дороге я встретила Беренгарию, она искала меня, причём взгляд её был весьма обеспокоенный.

— Наконец-то! — она радостно выдохнула и обняла меня. — Как ты? Как обряд? Я даже с Уной повидаться не успела — у Рандэла резались резцы, он плохо себя чувствовал, всё время капризничал и даже температурил.

— Сейчас он спит? — я присмотрелась и заметила круги под глазами королевы.

— Да, еле уложили. Так что там с обрядом?

— Ну, помокли в воде, посмотрели друг другу в глаза, послушали, как прикалывается ваш Бог, — на этих словах я закатила глаза, мол, мог бы и без этого обойтись. — Потом он нас благословил и вытолкнул на поверхность. Уна в это время что-то там колдовала, и теперь мы знаем, куда плыть за Илладаром! Он на каком-то Эйроне, говорят, там очень холодно.

— О, это просто замечательно! — Беренгария искренне обрадовалась, правда, слегка нахмурила лоб, видимо, пришла не очень приятная мысль. — Жаль только, что я с вами не смогу отправиться, но Крайлаха, конечно же, отпущу. Без него миссия может сорваться. Кстати, а где он сам?

— В кабинете с Зигвальдом и Ортосом, какое-то зелье выпил.

— А ты куда идёшь? — видно было, что она и со мной расставаться не хотела, и с мужем увидеться была не прочь.

— К портнихе, нужно кое-что уточнить.

На этом победила женская солидарность. То есть королева решила сначала помочь мне, а потом уже дойти до кабинета мужа. Потому что дальнее плавание в северное море — это дело серьёзное.

— Если ты наденешь штаны при Зигвальде, то я не отвечаю за твою сохранность, — предупредила меня королева, когда я поделилась с ней своими планами. — Или невинность.

Её многозначительный взгляд напомнил мне некоторые детали… точнее одну деталь. Сразу стало не по себе.

— Нет, так-то я буду ходить в платье, но под него обязательно буду надевать штаны, особенно когда жареным запахнет, — похоже, придётся слегка подкорректировать планы. — О, точно, надо сделать платье с отстёгивающейся юбкой! Вдруг потребуется срочно избавиться от мешающего подола, а времени будет в обрез?

Портниха посмотрела на меня, как на божество. Ну, конечно, столько гениальных идей за один день!

— Тут я, пожалуй, с тобой соглашусь, — Беренгария задумчиво пробежалась пальцами по шерстяной ткани, которую мы выбирали. — Вы плывёте на войну, тебе что, совсем не страшно?

— Страшно, — кивнула в ответ, хотя на самом деле не особо задумывалась над этим.

Нужно спасти Илюшу? Нужно. Для этого потребуется плыть неведомо куда и мочить неведомо кого. Буду ли я острожной? Однозначно. Но если понадобится..

— Кстати, ваше величество, а не найдётся ли у вас лука подходящего размера?

— И лук и стрелы и кинжал — всё тебе дам, — кивнула королева. — И несколько флаконов с усыпляющим эликсиром — вдруг понадобится? Единственное, ты должна будешь поклясться, что не станешь использовать всё это против своих. Если только это не потребует самооборона, конечно же.

Последняя оговорка мне понравилась. В конце концов, мало ли, что там у Зигвальда может взыграть? Пусть пока он ведёт себя более-менее адекватно.

В общем, добрая половина штата королевских швей три дня работала без перебоя на меня одну. Шили всё: бельё в нескольких вариациях, парочку тёплых штанов, платья с отстёгивающимися юбками и прочее, и прочее. Сапожник смастерил сапоги на меху и даже комнатные тапочки сделал тоже на меху! Просто шикарно вышло.

Оружие тоже нашлось, причём очень удобное. Пока Зигвальд с Крайлахом, которому, кстати, таки влетело от Беренгарии за то зелье, пусть и с некоторым опозданием, готовили корабли, я тренировалась в меткости. А ещё удивлялась задним числом, как вообще смогла тот лук со стены второго короля просто натянуть, не то что выстрелить из него! Когда я ради интереса решила попробовать, то у меня ничего не получилось.

Вот что значит адреналин и инстинкт защитницы!

А ещё я всё-таки поговорила с родителями. Поначалу мне было неловко беспокоить Крайлаха и Уну, но потом я окончательно осознала, что мы плывём вовсе не на развлекательную прогулку, а значит… Значит надо успеть пообщаться с родными, заодно успокоить, чтобы не сильно переживали о моей пропаже.

— Смотри, завтра утром отплытие, не задерживайся долго на Цимме, — напутствовал меня второй король, пока активировал зеркало.

— Нет, я буквально на пару часов, а потом вернусь.

— Учти, если ты опоздаешь, я за Зигвальда не отвечаю.

М-да, воодушевил, называется.

Оказалось, что его предупреждение было не зря.

— Это долгий ритуал, он заберёт много сил, а потом тебе потребуется хорошенько выспаться,

— огорошила меня Уна.

Упс, хорошо, что я заранее сложила все свои вещи! Более того, отдала Кларку, чтобы он погрузил их на телегу, которая этим вечером отправится на корабль. Осталось только вовремя явиться. Но ничего, я вообще ложиться не буду, сразу после обряда пойду к Крайлаху или Ортосу, пусть отвезут меня на корабль. В конце концов, какая разница, где отсыпаться?

Так я думала, пока не почувствовала, что же это такое — ментальное общение с родственниками, которые, ко всему прочему, находятся в другом мире!

Глава 10. Последние приготовления

Зигвальд

То, что через несколько дней мы отправляемся на войну, наш народ воспринял с большой радостью.

— Ура! Наконец-то разомнём кости! — обрадовался капитан одного из боевых кораблей.

Мы все стояли на причале, где я сообщил капитанам и их первым помощникам, что пора готовить корабли в плавание. Срочно! С максимальным запасом оружия и топлива.

— Да, спасём сына Зигвальда Свирепого! — подхватили остальные.

— Только-только пацана вернули, и уже снова его похитили! Не иначе — это химеры! — высказался Свайльд — тоже капитан боевого корабля, на котором мы обычно с Крайлом плаваем.

У нас там оборудованы личные каюты, хотя по большому счёту они не особо отличаются от остальных — мы предпочитаем простые условия без излишеств.

— Не факт, — я покачал головой. — Мы пока точно не знаем, но враг силён, он смог прорвать защиту Крайлаха, сама Хранительница Циммы не знает, кто это.

— Значит, мы узнаем сами и победим его!

— Да, снесём ему голову!

— Отрежем руки и ноги!

— Оторвём яйца и поджарим на завтрак!

Да, это мои люди! Настоящие армарийцы, не боящиеся никого и ничего. Готовые пасть в бою, чтобы заслужить право быть потом в небесном войске Размара. Железные воины, наша сила и опора.

— Свайльд, с нами поедут две женщины: Мирелла и иномирянка, которая прибыла вместе с Илладаром — Алёна.

— Разместить их поближе к вам? — тут же отреагировал капитан.

— Наоборот, разве что пигалицу…, - я задумался.

Как же всё-таки поступить? С одной стороны, Мирелла нужна под рукой, как боевая единица, с другой, не хочу, чтобы она ошивалась в районе моей кровати. Как показал опыт, она себе на уме и лишь притворяется тихоней. А уж Алёна — это вообще бочка со взрывным порошком, к тому же меня сильно напрягает этот якобы остаточный эффект после обряда. Мало ли, вдруг он надолго, не хватало, чтобы меня раздирали ещё и её чувства!

— Знаешь, а давай расселим их по разным концам корабля. Вот смотри, наши с Крайлом каюты находятся в центре, значит, раскидываем их по краям.

— Нелегко придётся ребятам, — сочувственно покачал головой Свайльд. — Нужно будет провести с ними строгий инструктаж.

— Обе — невинные девушки, так что без вариантов, — я развёл руками. — Обе могут за себя постоять, одна магией, вторая оружием и боевым характером.

— Отлично, так всем и передам.

— В любом случае они находятся под моим покровительством, — на всякий случай напомнил капитану.

— Об этом я собираюсь говорить им в первую очередь! — Свайльд был серьёзен, как никогда, впрочем, как и всегда.

После того, как я определился с девушками, наконец-то занялся старой доброй проверкой: всё ли цело, нет ли заболевших, полны ли склады и что требуется подвезти для полной комплектации. Наконец, спустя несколько дней всё было готово. Крайлах, занимавшийся всё это время передачей дел нашим министрам и помощникам, а также укреплением магической защиты страны, привёз новые артефакты на корабли, а также собрал на подзарядку старые.

— Будем с Миреллой в пути обновлять, — он аккуратно сложил их в небольшой сундук, стоявший в его каюте. — Ты уверен, что правильно решил вопрос расселения? Как их собирать в одну кучу в случае экстренного совещания, а то и боя? Мне кажется, это совсем неудобно.

— Неудобно брить бороду ржавым мечом на вершине грот-мачты, а тут ничего особенного,

— отмахнулся от него, заодно поведал о странностях после прохождения ритуала.

— Хм, дай-ка я на тебя магическим зрением посмотрю, у меня как раз с собой запасной флакон есть, — выпив зелье, брат уставился на меня расширившимися зрачками. — Интересно…

От этого его «интересно» я изрядно занервничал, ибо тон его был точь в точь, как у Ортоса, когда он видел где-нибудь новый пыточный инструмент.

— Ну что, надолго этот странный эффект?

— У вас образовались довольно прочные энергетические связи, почти как после брачного обряда, но пока они светлые, — Крайл обошёл вокруг меня, ехидно хмыкнул, ещё раз обошёл. — Забавно.

— Скажи чётко, что это за напасть и как от неё избавиться?! — я нервничал, как девственница перед брачной ночью.

Так себе ощущение, если честно.

— А хрен его знает, — братец почесал затылок, уселся на стул, закинул ногу на ногу. — Чувствовать ты её будешь довольно долго, скорее всего, в течение всего плавания. Есть у меня такое подозрение, что если вы с ней переспите, то вас окончательно и бесповоротно соединит брачными узами.

— Что?! — у меня даже холодный пот выступил от таких новостей.

Братец молчал, лишь опять всмотрелся своим магическим взором.

— Да, это что-то вроде спускового механизма. Всё налажено, осталось лишь выстрелить.

— Как из катапульты? — я судорожно сглотнул.

— Типа того, — брат вскочил со стула, снова прошёлся вокруг меня. — Ай да Размар, ай да шутник! Вот это он вас благословил! С другой стороны, всё очень даже логично: вы связаны, то есть все ваши стремления и усилия не просто складываются, как у обычных людей, а умножаются, как у супругов. Почти супругов, — уточнил он, видя, как меня перекосило. — Так гораздо больше шансов найти и спасти Илладара, сами небеса будут вам благоволить, даже когда закончится территория Размара. Очень умный ход!

Умный, ничего не скажешь! Я, конечно, не специалист в этих вопросах, верю Крайлаху на слово, но что это получается — нас теперь будет тянуть друг к другу из-за этой связи? Ещё больше, чем раньше? Драх, может, переселить её на другой корабль, пока не поздно?

— Нет, потому что тогда ваша связь ничего не даст, — ответил на мою последнюю мысль Крайл.

Дожил, в который раз уже не замечаю, как озвучиваю свои мысли без осознания процесса. Нет, эта пигалица точно меня до греха доведёт! Хотя, почему до греха? Это будет консуммацией брака. М-да…

Так, стоп, то есть если Размар нас соединил, значит, он считает, что она мне подходит? Эта пигалица — моя пара? Ни за что! Не хватало ещё, чтобы меня всю оставшуюся жизнь третировали! А она ведь такая: язык без костей, нрав без правил. Нет, этого нельзя допустить ни в коем случае!

Вернувшись в замок, я решил зайти к пигалице, провести, так сказать, эксперимент, тянет меня к ней больше, чем до этого, или нет. Каково же было моё удивление, когда я её не обнаружил! Потопал к Крайлу, дабы узнать, куда она подевалась, и тут меня ждало жестокое разочарование: он только что отправил её на Цимму. Мы разминулись на какую-то минуту! С родителями ей захотелось поговорить не раньше, не позже.

— Драх, если она опоздает, то сорвёт отплытие всего флота! — я разозлился не на шутку.

Весь остаток дня и вечер ходил сам не свой, что-то глодало меня изнутри. Связь, наверное, или просто нервы, ведь она находилась сейчас очень далеко. Переделав всё, что требовалось, в районе полуночи я поймал себя на том, что хожу туда-сюда около проклятого зеркала. Хорошо, что Крайла не было рядом — он предпочёл провести этот вечер рядом с супругой, а то я бы точно сорвался.

Апогеем моего возмущения стало явление пигалицы в половине первого на руках какого-то хмыря. Без сознания. Я даже не успел понять, кого мне захотелось наказать сильнее: её за то, что вымоталась перед отплытием, или мужика за то, что посмел прикоснуться к ней своими ручонками!

Алёна

Для того чтобы иметь возможность пообщаться с кем-то из родни, требовалось погрузиться в глубокий транс. Хорошо, хоть с Зигвальдом в бассейн не пришлось снова лезть! В этот раз Уна положила меня в центр какой-то хитроумной фигуры (я даже затрудняюсь точно её описать), расставила по контуру кристаллы, сама встала недалеко от моей головы, таинственно посмотрела в глаза.

— Расслабься, подумай о родных, реши, с кем именно ты хочешь поговорить.

Легко сказать — реши! Я даже и не знаю. С одной стороны, на ум приходит мама, но она начнёт перебивать, задавать кучу вопросов, её могут захлестнуть эмоции, как это бывает в особо тревожные моменты. В конце концов, она может не поверить, решит, что это ей просто снится, или грезится, кто же знает, какое время суток сейчас там, в нашем городе.

Папа в этом плане более чёткий, ему можно быстро всё изложить, он выслушает и не станет перебивать. Да, вопросы задавать тоже будет, но все по существу. А вот поверит в реальность или нет — тоже большой вопрос.

Третий вариант — дед. Он, как и папа, всё выслушает, но шансов, что именно он поверит гораздо больше, чем у обоих родителей вместе взятых. Потому что он — военный, много чего повидал, в том числе, как самым невероятным образом человек может избежать пули

или наоборот погибнуть от какой-нибудь мелочи. И это не говоря о всяческих поверьях, талисманах и прочем, в которое, вроде бы, зазорно верить, но иногда работает!

Пока я решала, с кем всё-таки встретиться, Уна открыла ветхий фолиант в кожаном переплёте с кованым металлическим замком (ух, как любопытно рассмотреть поближе, но нельзя) и принялась читать вслух. Язык мне оказался непонятен, несмотря на магически прокачанный мозг. Видимо, на такую древность заклинание Уны не распространялось. А, может, то и вовсе сверхсекретный язык магов, который не дано постичь простым смертным, вроде меня, пусть я и имею какой-то хитроумный иммунитет от магов типа Миреллы.

Вот было бы здорово, чтобы и похититель не смог со мной ничего сделать, но, судя по словам Хранительницы, этот гад очень силён. Поэтому лезть на рожон не буду, сначала попробую выяснить, работает ли мой иммунитет против него, или нет. И если его магия на меня не действует, то пусть не ждёт пощады! Уж я ему наваляю…

Пока я размышляла, заодно вспоминая все наставления деда, в том числе военную тактику, боковым зрением уловила, как засверкали камни на полу. Нестерпимо зачесался затылок и почему-то копчик, на потолке принялись играть разноцветные огоньки. О, похоже, это отражения тех самых кристаллов, точнее отблеск их света. Надо же, как любопытно всё устроено в этом мире!

На этой позитивной ноте я провалилась в вату. Или облако — тут трудно понять наверняка. Вместо твёрдого камня пола, на который даже постелить ничего нельзя, чтобы не сбить настройки ритуала, я ощутила под спиной блаженную мягкость.

О, да, какое же это прекрасное чувство, оказывается!

— Алёнка? — раздался справа скрипучий голос деда. — Девонька, это же ты? Я чувствую твой запах!

— Дедушка, это я, я! — воскликнула в ответ.

Туман, круживший вокруг меня, рассеялся с той стороны, откуда доносился родной голос.

— Ох, егоза, куда тебя занесло? — дед стоял, опираясь о вилы, которыми, похоже, метал сено в стог для своей лошадки.

— Дедуль, ты, главное, не перебивай, выслушай до конца!

— Дочка? — неожиданно для нас обоих слева раздался голос мамы. — Ох, до чего меня нервы довели, слышу голос наяву, а ведь я одна дома, никого нет, кроме кота.

— О, Боже, мама, ты тоже тут?

— Где тут? — с очередной стороны раздался голос папы.

Ничего себе, Уна мне ничего не говорила о коллективном варианте свидания! Как же теперь быть?

— Всем молчать! — гаркнул дед, даже перевернул вилы и стукнул черенком о землю. — Пусть говорит Алёна, а то вы сейчас раскудахчетесь, не дадите слова сказать.

— Спасибо, дедушка, — я благодарно прижала правую руку к груди и склонила голову. — Сейчас действительно важно как можно быстрее всё вам объяснить. Первое — это не сон и не галлюцинация. Это — магический ритуал. Второе — я в другом мире вместе со своим учеником Ильёй. Оказалось, что его три года назад занесло на Землю и только сейчас родственники смогли найти по открывшимся способностям. Долго объяснять — суть не в этом. Они настроили на него портал, иными словами магический вихрь, чтобы вернуть обратно, а я в это время держала его на руках. В общем, перенеслись мы оба, я осталась на время, чтобы помочь ему адаптироваться, но его снова похитили.

— О, Боже! — воскликнула мама. — Но раз так, почему…

— Тише, дорогая, ты опять её перебиваешь, — мягко проговорил папа.

— Но я не понимаю, раз мальчика украли, пусть вернут её назад. Она ведь просто молодая девчонка, куда ей тягаться с похитителями?

— Нет, мы вместе отправимся за ним и будем отбивать у врагов, — отчеканила я. — Он только начал приходить в себя, только раскрылся, а его., - я не смогла закончить из-за комка в горле.

— Дура ты, Маринка, — выдал дед, даже на землю сплюнул, ну, или на чём он там сейчас стоял. — Она — не размазня! Конечно, Алёнка не бросит мальчонку в беде, обязательно поможет. Ты только это, не лезь на рожон, но помни, чему я тебя учил.

— Помню, дед, конечно помню. Мне даже пригодилось умение стрелять из лука! — не могла не похвастаться.

— Что? — вновь вскрикнула мама. — Тебе пришлось защищать свою честь? А то и вовсе — жизнь!

Она всхлипнула, и я её понимала, но сейчас было не до сантиментов.

— Всё нормально, вопрос уже решён, я вернусь только после того, как спасу Илюшу и помогу ему освоиться, — твёрдо посмотрела ей в глаза, потом папе, а напоследок взглянула на деда.

— Ты там помолись за меня.

Дед серьёзно кивнул. В отличие от моих родителей-агностиков, он верил. В церковь ходил редко — не выносил специфический запах, от которого у него начинала болеть голова, но дома иконку держал. Небольшую, с которой прошёл не одну горячую точку, хранил её во внутреннем кармане. Теперь она стояла в серванте, таком же древнем, как и он сам.

— Ты, главное, помни: если тебя загребут враги, делай невинные глазки и притворяйся лохушкой.

— Обязательно! — заверила деда. — А потом при малейшей возможности устрою диверсию.

— Молодец! Моя школа. Да, постарайся, чтобы при тебе не нашли много оружия, а то не поверят.

— Кстати, тут нет автоматов, — успокоила его хотя бы немного. — Вообще никакого огнестрельного оружия, только луки и мечи.

— Ты говорила о магии, — оказывается, папа всё прекрасно запомнил, несмотря на более чем нетривиальные новости.

— Да, но у меня есть отличный бонус — на меня действует только магия Хранительницы, а она добрая и зла мне не желает. Всё остальное стекает зловонной жижей, не причиняя вреда.

— Я всегда говорил, что ты в меня пошла! — гордо повторил свою излюбленную фразу дед.

— Меня тоже никакая гадость не берёт, даже палёная водка!

На этой эпичной фразе всё вдруг подёрнулось пеленой, а потом я услышала голос Уны:

— Нет, ну что за феномен такой неконтролируемый! Она умудрилась встретиться со всеми! Одновременно! Спать теперь будешь не меньше трёх суток, балда.

«Как это не меньше трёх суток? — я вяло трепыхнулась. — Мне нельзя, меня Зиг убьёт, и в этот раз будет прав…»

— Магистр Николазис, помогите мне, пожалуйста! Нужно отнести её домой, иначе всё может пойти прахом. Нет, не магией, ваша на неё не подействует, а я почти иссякла.

Остатками сознания я почувствовала, как кто-то поднял меня на руки, где-то совсем вдалеке скрипнула дверь, а потом я отключилась. Надолго.

Зигвальд

Чем больше я смотрел на мужика, тем сильнее у меня чесались кулаки. Хотелось вдарить с оттяжечкой, чтобы нос так нахально не выпирал. А потом забрать пигалицу, отшлёпать за то, что вернулась с Циммы без сознания на руках чужого мужика! Да как она посмела, когда мы с ней почти женаты!

«Стоп! Мы НЕ женаты, и ты этого НЕ ДОПУСТИШЬ!» — тормознул сам себя, а то занесло не туда.

Молча подошёл к мужику, молча забрал из его рук Алёну, молча развернулся и двинулся к выходу. Даже зубов не разжал — боялся, что сорвусь и наломаю дров.

— Не стоит благодарности, — бросил мне этот наглец в спину.

О, он даже не представлял, насколько сейчас рисковал! Если бы не пигалица, занимавшая руки… Хотя, можно и с ноги дать!

Только я развернулся, чтобы достойно ответить, как из зеркала появилась Уна, криво ухмыльнулась и потянула мага за собой.

— Магистр Николазис, зачем вы играете с огнём, это же Армария! Зигвальд, она проспит трое суток, это нормально, просто переутомление. Можешь спокойно перенести её на корабль, она там прекрасно восстановится.

— Что, мы были в самой Армарии? — мужик так сильно изумился, что я почти остыл. — Это был её старший король?!

А потом зеркало вернулось в нормальное зеркальное состояние, скрыв за собой обоих гостей.

Правда, кулаки чесаться не перестали, но тут уж ничего не попишешь — дама на руках. Да ещё какая — почти жена, упаси господи. Нет, надо срочно положить её на кровать и уйти.

«На ЕЁ кровать, дубина!» — одёрнул сам себя, когда заметил, что захожу в свою спальню.

Развернулся, двинулся в комнату, куда она переехала ещё тогда, когда Илладар был с нами. Пусто. В смысле даже сундук с вещами к плаванию не приготовлен! Рассердившись, довольно резко опустил её на кровать, но дева даже не проснулась. Позвал горничную.

— Ваше величество, вы что-то хотели? — Виветта испуганно переводила взгляд с Алёны на меня и не знала, что и думать.

— Всё в порядке, я просто принёс её, потому что она посмела потерять сознание на Цимме, её оттуда уже такой принесли.

Служанка заметно успокоилась.

— Хорошо, я тогда её раздену, чтобы спать было удобнее, — поняла она меня по-своему.

— Нет смысла, завтра на рассвете отплытие, можешь только обувь снять, — говорил я, а самого в это время осенило (или то дошли до мозга слова Уны): — стоп, какая разница, где она будет спать? Можно сразу отнести её на корабль, а там уже раздеть.

Драх, от последнего слова мой младший друг поднял голову.

— Хорошо, мы с Кларком отвезём её — он уже знает, где каюта, ведь совсем недавно он отвёз туда её вещи.

О, значит, эта пигалица всё продумала. Надо же, а я успел просклонять её на все лады.

— Я сам, — рыкнул на служанку, подошёл к кровати, снова поднял Алёну на руки и вышел вон.

— Ох уж эти мужчины, — тихонько выдохнула Виви, но я всё равно услышал.

Впрочем, мстить горничной не собирался, ведь мои поступки действительно со стороны выглядели довольно нелогично. Спустившись вниз, я пошёл в зместник[1].

— Харборд, подготовь Дронта, — бросил я невысокому рыжему мужчине, который следил за нашими животными.

— Слушаюсь, ваше величество! — зместный кивнул и принялся седлать моего друга.

Да, именно друга, и никак иначе. Сколько мы вместе пережили боёв — не счесть. Он был самым свирепым из табуна, когда я пришёл туда только-только оперившимся юнцом, которого удостоили чести иметь собственного зместа. Не сомневался в своём выборе ни секунды — мы с ними оказались одной крови. Свирепой, сокрушающей всех на своём пути.

Мы могли скакать часами по полям, дышать встречным ветром и наслаждаться свободой. Потом, правда, приходилось возвращаться обратно: ему в стойло, а мне домой к отцу и мачехе. Она была хорошей женщиной, заботилась обо мне, но… это было не то. Нет, мою мать никто не казнил, ведь та была истинной армарийкой — верной и преданной. Она умерла собственной смертью, рожая мою сестру. Первый вдох малышки стал последним — она не прожила и нескольких секунд.

Позже отец говорил, что уважал мою мать, она была ему симпатична, но что такое настоящая любовь он узнал лишь со второй женой. Я относился к ней ровно, без излишних сантиментов, разве что был очень благодарен за Крайлаха.

Вот кого-кого, а брата я принял сразу. Он был такой смешной, такой мелкий и в то же время от него шла сила. Магия. Я чувствовал её — у меня начинало дрожать в груди, когда тот пытался что-то там с ней делать. Это было в первую неделю, а потом всё закончилось. Главный маг сказал, что так и должно быть, дар проснётся потом, когда тот сможет им управлять. А то, что я почувствовал его магию в этом возрасте — уникальное явление. Братские узы, которые, как показало время и испытания, не разорвать ничем.

И спасибо Размару за это!

— Ваше величество, всё готово, — вырвал меня из воспоминаний голос Харборда. — Мне подержать девушку, пока вы садитесь?

— Нет! — мой резкий ответ и грозный взрык Дронта прозвучали одновременно.

Я с удивлением посмотрел на своего зместа — в его глазах отразилось то собственническое чувство, которое я старательно пытался не замечать в себе.

— Дырр, — фыркнул змест на мои заскоки. Припал на одно колено, потом второе, позволяя сесть, не выпуская из рук Алёну.

А потом спокойно пошёл, не дожидаясь, когда я скажу команду. Разве что позволил подать Харборду поводья, которые я кое-как исхитрился подцепить — руки-то были заняты Алёной.

— Ты что-то знаешь, чего не знаю я? — когда мы выехали за ворота, я решился задать этот животрепещущий вопрос.

Змест приостановился, повернул голову, посмотрел мне в глаза.

— Не тупи, — говорил его взгляд.

— Она просто невыносима, ты не знаешь, что она со мной сотворила, едва прибыла, — пытался вразумить то ли его, то ли себя.

— Вспомни нас, — стоял на своём змест.

— Забудешь тут такое, — буркнул в ответ.

Да, мы тогда славно покуролесили — когда впервые познакомились! Сначала он позволил сесть на себя, а потом как давай скакать, подпрыгивать и пытаться скинуть, что я себе все кишки перетряс, но удержался. Вцепился в него, как клещ, так сжал бока, что тому тоже не поздоровилось. Своими «плясками» мы изрядно напугали и отца и мачеху, только Крайлах, тогда ещё сопля зелёная, заливисто хохотал и кричал: «Нашлась парочка! Вы созданы друг для друга!»

— Ладно, пошли уже, а то холодно, пигалица замёрзнет, — я дёрнул поводья.

Дронт вновь ехидно фыркнул и двинулся в сторону побережья. Он прекрасно знал, куда нам надо, ведь мы ездили с ним туда ещё сегодня, как и все прошлые дни.

— Что же мне с тобой делать? — спросил я спящую девушку, когда мы прибыли на место и я принёс её в каюту.

Там уже стоял сундук. Положив Алёну на кровать и сняв с неё сапоги, я заглянул в него — её вещи. Те самые пятнистые штаны, в которых она прибыла сюда. Где-то должна быть ночная сорочка…

— Вот драх! — я закрыл лицо руками, вдруг осознав, что сам же нарушаю установленные правила.

Мне нельзя не то что переодевать её, но вообще находиться с ней в одной комнате! Когда я успел это забыть? Почему моё тело (сознание тут явно не участвовало) решило, что может так действовать?

Прочь отсюда! Это всё усталость и наваждение! Мне не нужна жена-иномирянка, которая ничего не боится и никого не стесняется! Которой я тоже совершенно не нужен, потому что неотёсанный варвар. Да-да, именно так она меня и называет, хотя сама — далеко не благовоспитанная девица.

Я ушёл. Стиснул зубы, взял волю в кулак, поднялся и вышел. Сел на Дронта, поскакал на нём так, что ветер в лицо, пыль под копытами и никаких раздумий. Только мы со зместом и дорога — слишком короткая для разбушевавшегося меня. Поэтому мы свернули в сторону от ворот и хорошенько оттянулись напоследок. Дронт размял ноги перед долгой разлукой, а я выветрил дурь из головы. Отличное средство, всем советую — ночные скачки по полям.

Алёна

Мне снился удивительный сон. Я скакала на белом коне по широкому полю, ветер приятно холодил лицо, а ещё приносил с собой аромат диких цветов. Душистый, отдающий мёдом и полынной горчинкой. Я наслаждалась свободой, игрой ветра в волосах, красотой родных полей. Мелькали ромашки, белые головки таволги, вдалеке розовел иван-чай.

Вдруг на горизонте мелькнула чёрная точка. От неё отчётливо веяло угрозой, я вздрогнула, но сворачивать с пути не стала, потому что чувствовала: я с этим справлюсь. Мы приближались друг к другу, через некоторое время я начала различать детали: блестящую рукоятку меча, торчавшую из-за левого плеча, массивную фигуру, а ещё странный вид коня. Морда немного другой формы, больше похожая на ящера, вместо гривы шипастые наросты, а уж взгляд. Уже отсюда я видела жёлтый отсвет, хотя расстояние было приличное.

Вздрогнула. Что это за зверюга такая?

По мере приближения черты лица всадника становились всё яснее и яснее, и я окончательно убедилась, что это Зигвальд. Похоже, варвар решил изводить меня не только днём, но даже во сне! Да не один, а со странным существом, явно нравом не отличавшимся от хозяина.

— Женщина не должна ездить в одиночестве — это опасно, — властно проговорил король, едва мы остановили лошадей в паре шагов друг от друга.

Его глаза сверкали сталью, если близко подойти, то можно порезаться.

— Конечно, опасно! — я выдержала эффектную паузу и иронично продолжила: — для чересчур наглых мужчин, ведь она может их ранить.

Я потянулась к луку, делая вид, что собираюсь вновь использовать его по прямому назначению, но неожиданно кошмарный конь с жёлтыми глазами и шипастым гребнем встал на задние ноги и грозно заржал.

— Спокойствие, Дронт, если она в меня выстрелит, то тоже почувствует боль, — Зигвальд похлопал его рукой по шее, с невероятной ловкостью держа равновесие в столь опасном положении.

— В смысле тоже почувствую? — не поняла я.

В это время моя лошадь нервно всхрапнула на все эти трюки, наклонила голову вбок и явственно щёлкнула зубами. Я бы всё отдала, лишь бы увидеть выражение её морды! Потому что морда чёрного мастодонта, или как он тут правильно называется, выражала крайнюю степень изумления. Его жёлтые глаза грозились выпасть из орбит, и теперь я явственно разглядела вертикальный зрачок.

О, Боже!

— Потому что мы связаны обрядом, наглая неугомонная девчонка, — раздалось сбоку нервное ворчание.

Когда Зигвальд успел соскочить с этого монстра и оказаться около меня — я не заметила. А когда его ручищи обхватили мою талию (и сомкнулись вокруг неё, полностью окольцевав), то я забыла и о луке, и о стрелах, только считала удары сердца и пыталась выровнять дыхание.

Безуспешно.

— Ты сводишь меня с ума! — шептали его губы.

— Мы так давно жаждали к тебе прикоснуться, — «говорили» его руки.

— Ты волнуешь меня слишком сильно и слишком давно, — стучало его сердце.

— Я хочу тебя! — выпирала его мужественность, недвусмысленно говоря о своих намерениях.

Прямых, твёрдых, бескомпромиссных.

— Варвар, — только и смогла пробормотать я в ответ, прежде чем его губы обожгли мои.

Сильные, горячие, полные неистовой страсти, они напирали, подчиняли, пробуждали во мне о-очень острые ощущения. А уж руки… те словно старались охватить меня всю, прикоснуться к каждой частичке моего тела, помять особо мягкие места.

— Эй, это моя задни…, - мой возмущённый вскрик поглотили ненасытные губы, а нахальные руки, подхватившие под попку и приподнявшие над землёй, ещё сильнее стиснули меня.

Краешком ума я осознавала, что надо бы его стукнуть, а ещё лучше пнуть, но тело словно набили ватой. Точнее, стекловатой, потому что то тут, то там покалывало, отчего тело пробирала дрожь, а мозги. мозги отключились. То ли потому что перегорели предохранители от избытка чувств, то ли они просто осознали, что сопротивление бесполезно. В любом случае, меня поглотили яркие, очень острые ощущения, от которых каждая, даже самая маленькая частичка моего тела задрожала.

Куда-то девался лук и колчан со стрелами, хотя я в упор не помнила, как он их с меня снимал, зато как исчезала с моего тела одежда, я ощущала очень даже отчётливо. Футболка полетела в сторону, камуфляжные штаны (а именно в них я и была) жалобно треснули под напором сильных рук, а потом настало время недоумения.

— Что это? — Зигвальд смотрел на бюстгальтер и явно не мог поверить своим глазам. — Нет, я не буду это рвать — слишком красиво.

Его большие руки аккуратно спустили с плеч бретели, опустились на чашечки, прошлись по тонкому кружеву. С каждым его движением моя голова кружилась всё сильнее и сильнее. Возникло чувство, будто я ощущаю за двоих: себя и его. От этого просто сносило крышу и хотелось как можно скорее прижаться к нему голой кожей.

— Девочка, что мы с тобой творим? — шептал Зигвальд, обнаружив всё-таки застёжку — в этой модели она была спереди.

— Понятия не имею, — прошептала в ответ и пробежалась пальцами по его мускулам.

О да, он оказался по пояс обнажённым, хотя я не помнила точно, в чём он был, когда скакал на своём мастодонте. Кончики пальцев словно пронзило током, его тело напряглось, похоже, тоже испытав сильные ощущения.

— Ну, всё, держись, теперь ты от меня никуда не денешься, жена! — в его глазах сверкнула безумная жажда, он вновь притянул меня к себе, буквально впечатывая в грудь, завладел моими губами так властно, так бескомпромиссно, что я не сразу осознала, что он произнёс.

«Стоп, что он сказал?» — какая-то очень стойкая, вредная и назойливая мысль пробилась сквозь восторг нашей страсти, ввинтилась в основной поток мыслей, точнее бессмысленного восторга, и резко понизила градус моего настроения.

Жена! Он сказал жена! Ты что, собралась оставаться тут навсегда? С этим неотёсанным варваром? Хочешь загубить свою молодую жизнь? Да ты даже образование ещё не закончила!

— Нет! — крикнула из всех сил, стиснула кулаки, застучала по его широкой мощной груди, задёргала ногами и. проснулась!

Незнакомая, совсем небольшая и скудно обставленная комната покачивалась. В одной из стен было небольшое круглое окно. Кое-как выпутавшись из одеяла, я на подрагивающих ногах подошла к нему, по дороге чуть не упав и вовремя схватившись за край стола. Море. Бесконечное серое море и тусклое солнце за стеклом. А ещё холод.

Брр! Надо срочно одеться!

Взглянула на себя и ужаснулась, ибо, как выяснилось, спала я голой, а как раздевалась — не помнила.

Мама, дорогая, надеюсь, сон не был вещим? В смысле меня тут не совратили, пока я спала беспробудным сном после общения с родными?

[1] Аналог конюшни, только для зместов — гибрида лошади и ящера. Подробнее об их происхождении в романе «Фальшивая принцесса»

Глава 11. Пробуждение

Зигвальд

Я смотрел вдаль на серую линию горизонта и думал о сыне. Он был таким маленьким по сравнению с обычными армарийскими мальчишками его возраста, таким хрупким, выдержит ли он это испытание? Кто его всё-таки похитил и зачем? И главное: свернули ли шею Урлуху или оставили жить?

Очень хотелось, чтобы садовнику позволили быть рядом с ним, поддержать мальчугана, но здравым умом я понимал, что это очень сомнительно.

— Знаешь, я всё-таки волнуюсь за Беренгарию и Рандэла, — раздавшийся за спиной голос Крайлах заставил вздрогнуть.

Я и не заметил, как подошёл брат — настолько сильно погрузился в свои мысли.

— У них есть зеркало перехода, которое она уже умеет активировать, — обернулся к нему. — В случае чего они успеют убежать на Цимму.

— Лишь бы успели, — вздохнул он. — Остальным проще — почти все женщины и дети покинули дворец, остались только те, кто владеет оружием.

— Может, стоило сразу отправить их к Уне? — несмотря на магическую защиту, с таким противником существовала серьёзная угроза нападения на Армарию в наше отсутствие.

Конечно, там осталось множество сильных воинов, а в случае прорыва сквозь щит, который держат артефакты, помощь придёт с Циммы, но… Но когда дело касается твоей пары и ребёнка, любые меры кажутся недостаточными.

— Беренгария не захотела, сказала, что с ней Размар, а он в обиду не даст.

— И то верно, она у него на особом счету, — не мог не согласится.

— Всё равно тревожно, — нахмурил брови Крайл. — И, конечно же, ещё тревожнее за Илладара. Кто именно его похитил? Что это за маг такой, который смог пробить нашу защиту?

— Узнаем, когда прибудем на Эйрон, — я вновь бросил взгляд на холодное Северное море.

Даже мне, закалённому воину, приходилось носить сейчас тёплую тунику с длинным рукавом, подштанники и плащ. Терпеть не могу все эти тряпки!

— Сюда бы Арунда — главного мага Коринии, от него куда больше толка, чем от Миреллы, — вздохнул брат. — Но он теперь король, ему не до плаваний на край мира.

— Сами разберёмся, я лично вырву чёрное сердце похитителя из груди и отдам на корм рыбам! Печень…, - я не успел договорить, что именно собираюсь сделать с его потрохами, потому что на палубу вышла Алёна.

Бледная, немного испуганная, но такая. красивая.

— Наконец-то! — воскликнул Крайл. — Долго же ты спала.

— Доброе утро? — она явно была не уверена в точности своих слов.

Да и погода никоим образом не подсказывала — небо было в свинцовых тучах, такое может быть и утром, и днём, и вечером.

— Уже вечер, — хрипло отозвался я. — Добрый. Почти.

Почти, потому что Мирелла тоже вышла на палубу и с затаённым ехидством смотрела на кутающуюся в плащ иномирянку. Насколько сейчас моё естество отторгало магиню, настолько сильно его тянуло к пигалице. А ещё я почувствовал жуткий голод, нет, не сексуальный, хотя он тоже имелся, а самый что ни на есть обычный. Но как, ведь я совсем недавно поужинал?

— Сколько я спала? — Алёна игнорировала взгляд Миреллы, старательно делала вид, что я тоже её не интересую, обращалась лишь к Крайлаху.

Но меня не обманешь, я как никто другой знал, как встрепенулось её сердце от моего вида. Драх, то есть весь этот геморрой со взаимным ощущением так и не прошёл? А ведь Жрец говорил, что это остаточное явление. Я почти успокоился за это время, разве что видел волнующие сны.

— Почти четверо суток без нескольких часов, — в голосе Крайла слышался упрёк. — Неужели нельзя было поговорить с родителями позже, после возвращения?

— Я не уверена, что вернусь, — она запнулась, бросила косой взгляд в мою сторону, снова посмотрела на Крайла. — Неизвестно, чем закончится наше плавание, я хотела сказать родителям, что со мной всё хорошо, я жива, пусть меня и занесло довольно далеко.

— Ты думаешь, они тебе поверили? — раздался ехидный голос Миреллы. — Они ведь даже о магии ничего не знают, или ты нам наврала?

— По себе людей не судят, — сквозь зубы ответила пигалица. — А вообще, не твое дело, как я поговорила со своими родными. Иди самоутверждайся за счёт других, меня не трогай!

У меня тоже невольно сжались зубы, захотелось рявкнуть на магиню, но отвлекало чувство просто зверского голода. Точно, это тоже идёт от пигалицы, как я сразу не догадался? И стоит не говорит, что вот-вот упадёт от слабости, последние силы тратит на спор с Миреллой. Ой, дура…

— Пошли, — решительно шагнул к ней, взял за руку и повёл в столовую.

— Эй, ты что меня хватаешь? — возмутилась Алёна, но куда ей сопротивляться в таком состоянии. — Куда ты меня тащишь?

— Кормить тебя, пока ты в голодный обморок не упала, — проворчал я.

Она споткнулась, и это было последней каплей. Я развернулся, подхватил её на руки, серьёзным взглядом пресёк её вялые трепыхания и пинком открыл дверь в кают-компанию. Там как раз убирали остатки посуды.

— Принесите ей побольше мяса, сыра и похлёбку, — отдал приказ, сам же аккуратно опустил её на стул.

Свой, мать его, стул. Сам не заметил, как так вышло!

Делать нечего, менять ничего не стал, чтобы не выглядеть ещё большим идиотом, сел на место Крайлаха. Вообще, наши стулья отличались от прочих более высокими спинками и резьбой на них, всё, остальное мы считали излишним — не трон же в замке. Но, тем не менее, никто не смел на них не то что сесть, но даже опереться — настолько нас уважали, пусть со многими мы вместе росли в одной школе и не единожды попадали в переделки.

А сейчас там сидит Алёна, и в глазах тех, кто принёс ей еду, я вижу изумление.

— Давай, ешь, тебе надо восполнить силы, — я подвинул к ней тарелку с нарезанным мясом, потянулся к бутыли с вином.

— Спаси-ик-бо, — икнула она от удивления и таки последовала моему совету — принялась уплетать еду за обе щеки.

Я довольно улыбнулся, шикнул на парней, чтобы не задерживались тут да не глазели на невиданное зрелище, взял кубок.

— Нет, ты это видел? — услышал я краем уха отдалённый возглас.

— Да, но глазам до сих пор не верю! — чтоб их, не могут тише разговаривать?

Я даже вино немного пролил — отвлёкся на их болтовню.

— Чтобы Зигвальд Свирепый нёс какую-то бабу на руках.

— Посадил на свой стул.

— Решил сам налить вина!

Эти два балбеса так орали, перебивая друг друга, что я чуть не вскочил, чтобы догнать и дать подзатыльника.

— Сколько нам ещё осталось плыть до Эйрона? — прожевав, спросила Алёна.

Она игнорировала все эти выкрики, уже затихшие, но до сих пор стоявшие у меня в ушах.

— Завтра к вечеру должны прибыть, максимум послезавтра утром, — вместо того, чтобы подать кубок девушке, я осушил его сам.

Потом снова наполнил и подал ей.

— Хорошо, значит, у нас есть время поговорить об Илюше, — она приняла вино, отпила, немного закашлялась и снова взялась за еду.

— Зачем? — я не совсем понимал смысла в этом разговоре. — Для начала нам нужно его спасти, а уже потом по ситуации…

— Согласна, но потом, боюсь, будет не до этого: захлестнут эмоции, ты можешь, сам того не подозревая, наломать дров. Поэтому лучше сейчас, пока рядом нет Илладара, мы обсудим, что такое детское восприятие и абсолютная любовь к родителям.

Приплыли. Нет, по большому счёту я практически дозрел до всего этого, но именно сейчас я испытывал настоятельную потребность накормить эту несносную пигалицу, а ещё умудриться не сорваться и не… выпороть. Потому что меня безумно злило то, как она рисковала собой, как спала больше трёх суток кряду, заставив меня изрядно поволноваться, и как нёс её на руках тот наглый тип.

Так, всё, ты — мужик! Держи себя в руках! Тем более речь пойдёт о твоём сыне и вашем с ним будущем. В крайнем случае, выпорешь потом.

Алёна

Я смотрела на Зигвальда и не понимала собственных чувств. Это были очень сильные ощущения, руки так и зудели стукнуть его, хотя до этого я лишь хотела есть и говорить.

— Прежде чем мы начнём, я настаиваю на твоём полном насыщении, — Зигвальд встал, отошёл к противоположной стене.

Немного отпустило. В смысле стукнуть его хотелось всё меньше, точнее, отшлёпать по заднице. Странное желание. Что-то всколыхнулось, какая-то неясная мысль. кажется, я что-то важное узнала в сегодняшнем сне, но что именно — не помню.

— Хорошо, но ты никуда не уходи, — я тряхнула головой, вновь принялась жевать и пить, пить и жевать, пока не добралась до похлёбки.

Она оказалась отвратительной. Нет, серьёзно, там смешали всё: рыбу, мясо, крупу, овощи

— брр!

— Всё, я наелась, — аппетит действительно улёгся.

Точнее, отбился.

— Хорошо, только нам лучше не приближаться друг к другу, — выдал он неожиданно.

Хм, обычно так говорят девушки, а не наоборот.

— Ладно, — не стала заморачиваться, и без того будет нелегко. — Давай я тебе расскажу о том, насколько сильна и безусловна детская любовь.

Зигвальд сложил руки на груди, оперся спиной о стену и сжал зубы. Что уж, хоть не стал кричать: «не желаю ничего слышать», и то хлеб.

— Каждый маленький ребёнок в первую очередь любит свою мать. Она — главный человек, которого он видит, ощущает, от кого он получает еду и ласку. Эта любовь безусловна. Ему плевать на то, как эта мать выглядит, какое место занимает в обществе и как к ней относятся другие люди. Она — микрокосмос для своего ребёнка.

— Кто? — не понял он термина.

— Мир, — заменила специфическое слово. — Небольшой, но мир.

— Но отца ребёнок тоже видит и ощущает.

— Да, но не так много, как мать, хотя я, конечно, не могу знать, сколько времени проводила с Илладаром его мать, я тебе объясняю ситуацию в целом. Даже если она не кормила его грудью, всё равно для него она — самый дорогой человек.

— Кормила, — выдавил он через силу.

Было видно, что ему непросто даётся этот разговор, но он держится, не срывается и не уходит от него. И это вселяло очень большую надежду!

— Вот, а это уже не один и не два часа в день. Малыш в это время смотрит на неё, чувствует биение сердца, трогает кожу, слушает голос, вдыхает запах, получает ласку.

— Я понял, — голос Зигвальда был глух. — Но потом это забывается. Лично я не помню свою мать, только портреты.

— Что? — я растерялась от такого откровения. — Но Беренгария говорила, что ваши родители погибли несколько лет назад… Портреты показывала…

— На них мачеха, — Зиг оттолкнулся от стены, подошёл к круглому окну. — Моя мать умерла в родах вместе с новорожденной сестрой. И я не помню ни её голоса, ни запаха.

— Твоё сердце помнит, — я встала, сделала к нему небольшой шаг.

Не знаю, зачем, меня просто тянуло к нему. Я чувствовала, как что-то важное происходит в данный момент, а ещё как никогда осознала, что вот оно — зерно проблемы!

— И что оно может помнить? — иронично хмыкнул Зигвальд.

— Всё. А ещё оно тоскует, — снова шаг навстречу. — Возможно, под влиянием обстоятельств, оно заледенело снаружи. Скорее всего, именно поэтому ты и пошёл на брак по расчёту — потому что недополучил материнской ласки и считал присутствие любви в браке ненужным элементом.

— Глупости, — он резко повернулся ко мне, в его глазах плескался протест и немного растерянности. — Моя мачеха была хорошей женщиной, она любила отца, заботилась о нас с Крайлом одинаково!

— Я не спорю, — примирительно подняла руки. — Но она — другая. И было время, когда твоей матери не стало, ты оказался один на один с отцом, который потом привёл в дом чужую женщину. Ты привыкал к ней, вы притирались друг к другу, а потом тебя отдали в школу, так?

Я знала, что у Зигвальда и Крайлаха разница в возрасте шесть лет — Беренгария рассказывала. То есть, скорее всего, ему было около трёх-четырёх, когда не стало его родной мамы.

— Именно так, — он покачнулся и… тоже сделал шаг навстречу.

— Потом родился твой брат, всё внимание было ему, а потом ты подрос, стал считать себя крутым воином, которому не нужна женская юбка, разве что для развлечений. Так?

Он молчал. Сжал зубы так, что иногда был слышен скрип, тело его напряглось, взгляд стал угрожающим.

— Мы говорили об Илладаре, с чего вдруг разговор перешёл на меня?

И тут я не выдержала — заплакала. Не хотела, старалась сдержаться, но не могла. Обзывала себя слабачкой, но меня просто разрывала на части внутренняя боль. Ужасная, скручивавшая внутренности, выворачивающая душу. Словно я снова слилась с ним, почувствовала его нутро.

— Эй, ты что? — голос Зигвальда стал растерянным, из взгляда ушла угроза.

— Я. я сейчас с ума сойду-у! — не выдержала, согнулась пополам, а потом и вовсе присела на корточки. — Сколько боли-и!

— Драх, это из-за меня! — он отшатнулся, отчего я окончательно потеряла точку опоры, хотя мы не прикасались друг к другу, рухнула прямо на задницу.

Заревела ещё горше, сама себе удивляясь. Я никогда так не рыдала. Серьёзно! Даже когда мы хоронили бабушку, я плакала, но без сильной истерики.

— Ну же, успокойся, — я почувствовал, как меня обняли сильные горячие руки, подняли, усадили на стул. — Выпей.

В губы ткнулся кубок с вином.

— Не хочу-у! — продолжала я рыдать.

Вид у Зигвальда был донельзя растерянным, он не понимал, что же со мной теперь делать, как успокоить. Я и сам не знала, как это всё остановить, но пить не хотела.

— О, Размар, ты сведёшь меня с ума, — рыкнул он, обхватил моё лицо ладонями и… поцеловал!

Подействовало. Слёзы перестали катиться, дыханье перехватило, голова и вовсе закружилась. Внутренняя боль, сковывавшая грудь, ушла. Лопнула, как мыльный пузырь, уступив место пожару.

Зигвальд

Меня разрывало от чувств на тысячи кусков. Я понимал, что она попросту поймала мою боль, не могла остановиться, а от влаги её глаза стали такими прекрасными, такими пронзительно голубыми. По щекам катились слёзы, губы она искусала, пытаясь сдержаться, но у неё ничего не получалось. Зато я теперь не мог от неё оторваться, особенно от губ. Они так и манили приласкать их, попробовать на вкус.

Попытка отвлечься не сработала — пить она не захотела, и тогда я сорвался. Не выдержал — притянул к себе, завладел наконец-то этими соблазнительными губками, ощутил нежность её кожи.

Это был подобно взрыву! Казалось, лопнула последняя нить, сдерживавшая меня от инстинктов: забрать, сделать своей, подчинить. И все причины, из-за которых у нас были разногласия, словно растворились.

— О, Зиг, — простонала она мне в рот, ибо я не желал освобождать её губы из плена.

— Алёна, — я хотел прорычать её имя, но там не было нужных букв.

Вышло мягко, словно я — безусый юнец. Впрочем, сейчас действительно всё ощущалось иначе, чем с другими женщинами. То ли дело в том, что Размар нас благословил, и между нами уже возникла связь, то ли из-за сильных эмоций, которые я к ней испытывал с самого начала знакомства, пусть они были далеки от доброжелательности. А может и всё вместе.

Да, и одно вытекает из другого: она действительно очень сильно меня волнует, будоражит кровь, проникает в душу своими порой резкими, не очень приятными, но, скорее всего, верными словами. Своей ужасно странной логикой она докапывается до сути, отчего чувствуешь себя обнажённым, не физически, но душевно. И будь это любая другая женщина, я поспешил бы закрыться, но это — пигалица. Та, которая беззаветно полюбила моего сына, которая готова рисковать своей жизнью ради него. Не боится даже меня — старшего короля Армарии, который способен свернуть её тонкую шейку одним точным движением рук.

Нет, я не буду это делать ни в коем случае, наоборот! Сверну шею любому, кто посмеет к ней притронуться.

— Зиг, ты что творишь? — неожиданно над ухом раздался громкий братский вопль. — Ты понимаешь, что если вы не остановитесь, то она станет твоей женой!

— Что? — Алёна растерянно захлопала глазами.

Своими невероятно красивыми глазами, очарование которых я с диким упрямством отрицал вначале.

— Да, — отмахнулся от него и вновь потянулся к деве.

— Как это да? — проговорила она прямо в губы, мешая себя целовать.

Получилось довольно невнятно, но делать вид, что не понял, я не стал. Отстранился, но совсем недалеко, властно посмотрел в глаза, давая понять, что отступать не собираюсь.

Надоело. Надоело бороться с самим собой, надоело сдерживаться, а ещё я понял, что так оно и должно быть! Время сомнений ушло! Она хочет меня, как бы этого до сегодняшнего дня ни отрицала, пусть и называла неотёсанным варваром, любит моего сына, а ещё понравилась Размару. Удивительно, но он действительно соединил нас, хотя мы просили несколько об ином. Впрочем, насколько я понял из объяснений Крайла, так он увеличил наши шансы на победу, но, зная своего Бога, я понимал, что не подходи мне Алёна как супруга, ничего бы этого и не было.

— А вот так, — я довольно улыбнулся, предвкушая, как она обрадуется такому замечательному исходу. — Я, Зигвальд Свирепый из рода Тривальдов, беру в жёны тебя, Алёну Иномирную! А поскольку Размар нас уже благословил, то даже никакого ритуала в его храме нам не понадобится — достаточно провести брачную ночь.

Она потрясённо смотрела на меня, явно онемев от счастья. Ну а что, в один день мы, вроде как, и общий язык нашли и с будущим определились.

— Ты станешь королевой Армарии, родишь мне прекрасных детей, а Илладару братьев и сестёр. Да, мне нравится, как всё складывается!

И тут в глазах Алёны мелькнул какой-то подозрительный блеск, она упёрлась руками мне в грудь и ядовито произнесла:

— А меня ты спрашивать не собираешься? Может, потом, когда я тебе надоем и совершу какое-нибудь «преступление», — она особенно подчеркнула это слово, — ты меня и вовсе казнишь? Ну а что, сам решил, сам передумал?

Я онемел от удивления. Как, разве не эта самая девушка сейчас целовалась со мной так, словно я — единственный мужчина во всех мирах? Я чувствовал, как ей нравится, как она плавится от желания!

— Не говори глупостей, мы будем жить долго и счастливо! — отрезал я, а потом взвалил эту несносную пигалицу на плечо и направился в каюту.

В конце концов, зачем эти муки с метаниями по всему кораблю, отдельные каюты, когда и так всё понятно, а потом и вовсе начнётся война.

Она верещала, как резаная. Колотила по спине и ниже кулаками, дергала ногами, пытаясь вырваться, но мы оба понимали, что всё это глупости. Разве может сравниться хрупкая девушка, будь она хоть трижды хорошая лучница, с сильным мужчиной?

— Отпусти меня, варвар! Я не согласна! Я собираюсь потом уйти домой! У меня там мама, папа и дед! Отпусти, говорю! Крайлах, скажи ему!

— Вас благословил Размар — это правда, — откликнулся брат. — Ваша судьба, похоже, уже предопределена. Я даже без эликсира вижу, насколько крепка ваша связь.

— Идите в жопу со своими предопределениями! Меня никто не спрашивал! Как завязали эту связь, так и развяжете! Я согласилась только помочь с поисками Илюши! Не более!

Ух, как она кипятилась, всё-таки темперамент у неё — огонь!

— Так бывает, Судьба порой решает всё за нас, но спорить с ней чревато, — я немного поправил сползшую с плеча пигалицу, прихлопнул по попке. — Поверь, эта дама в любом случае устроит всё по-своему, как бы кто не исхитрялся, уж Крайлах об этом знает не понаслышке.

Наконец, мы дошли до дверей моей каюты, я пинком открыл дверь, прошёл внутрь, ногой же захлопнул её, спустил, наконец, дрыгающуюся Алёну на кровать, прижал её своим телом к матрацу.

— Если ты сейчас это сделаешь, я всю оставшуюся жизнь буду называть тебя насильником,

— сквозь зубы прошипела она. — Более того, меня это не остановит — я вернусь домой и плевать на ваших богов и их игры!

Я опешил от силы её эмоций. Нет, я чувствовал, что она в бешенстве, но думал, что это от неожиданности, от того, что её не спросили, но сейчас, глядя ей в глаза, понял — она не шутит.

— Тогда объясни, что же тогда было в столовой?

Алёна

Меня распирала масса чувств: злость на непробиваемость Зигвальда, раздражение на собственные реакции, шедшие вразрез со здравым смыслом, а ещё сочувствие…

Да-да, узнав, что Зигвальд рано лишился матери, сердце дрогнуло. А уж после того, как я выяснила подробности, стало более-менее понятно, почему он вообще решился на брак по расчёту. Не дополучив материнской любви в детстве, сосредоточившись на воинской доблести, к чувствам в браке он относился весьма поверхностно. Считал, что это так, мелочь, особенно касаемо первого брака, ведь все мы осознанно или неосознанно берём пример со своих родителей. А у отца Зига первый брак оказался проходным.

Вообще, если брать наши, земные порядки, то браки по расчёту среди королевских династий — самая что ни на есть норма, особенно в старые времена, но на примере Крайлаха и Беренгарии я успела убедиться, что здесь с этим делом обстоят дела несколько иначе. Тут имеется божественное благословение, и оно реально божественное, то есть при непосредственном присутствии демиурга.

Но всё это меркло перед непробиваемой самоуверенностью Зигвальда. Он решил, что я буду счастлива стать его женой, более того, оказалось, что Размар благословил нас так хитро, что осталось лишь переспать — и всё, прощай, свобода. Чёрт побери, я как чувствовала подвох!

А ещё меня разозлило, что Зигвальд решил, что я буду счастлива стать королевой.

Да больно надо! Какая из меня королева? Разве что фигурной лепки, но для этого надо закончить образование и много тренироваться. Но самое главное не в этом, а в том, что этот наглец закинул меня на плечо, шлёпнул по заднице и приволок в свою каюту! А после того, как я возмутилась, потребовал ответ относительно нашего поцелуя в столовой.

Что за неудобные вопросы?!

Да, я поддалась порыву, с кем не бывает. Это не значит, что я собралась выходить за него замуж. Дело явно закончится убийством — рано или поздно он меня доведёт своим ослиным упрямством, я его точно пристукну. Или наоборот, учитывая местные законы, вторая версия куда вероятнее — мало ли какой закон я невзначай нарушу, и всё, прощай голова!

Допустим, в последнее время у него появился прогресс в осознании проблемы с Илюшей, но насчёт меня у него остались всё те же варварские замашки. Ещё бы камнем по башке ударил и за волосы в пещеру поволок — было бы практически то же самое. Нет-нет, ну его с этими благословениями, предопределениями и прочими прибабахами!

— В столовой было помутнение рассудка! — выкрикнула ему в ответ. — Из-за дурацкого обряда я сама не своя.

— Ты думаешь, у меня что-то по-другому? Я чувствую все твои эмоции, и от этого сносит крышу! — нет, этот гад меня вовсе не отпустил.

Он продолжал прижимать меня своим чертовски горячим телом и говорить хриплым сексуальным голосом, от которого мурашки, несмотря на всё моё возмущение, скакали толпами. Нет, правда, мне даже неудобно стало спорить — сильно отвлекало.

— Это твой Бог, вот сам с ним и разбирайся, а я всего лишь гостья в этом мире, — я пыталась расслабиться, чтобы поглубже вдохнуть, но у меня не получалось — слишком сильно было напряжение между нами. Поэтому я продолжала тараторить, как заведённая, лишь бы хоть как-то отвлечь его от задуманного. — Вот найдём Илладара, разберёмся, как преодолеть его фобию к тебе, и я уйду обратно. Иначе дед возьмёт двустволку и придёт сюда!

Я даже ни на секунду не сомневалась, что при большом желании дедуля сможет всё. И ружьё не забудет почистить.

— Что такое двустволка? — Зигвальд ощутимо напрягся, и теперь вовсе не из-за того самого желания, от которого у него кровь не в то место отлила.

— Оружие, — состроила я ехидную мину. — Заряжаешь его пулями — это такие кусочки свинца, а потом стреляешь. Если попасть в сердце или какой другой важный орган, то всё, с жизнью можно распрощаться.

— Я хочу его, — встрепенулся варвар.

Нет, с меня он слезать не спешил, но хотя бы отвлёкся.

— Меняю ружьё на свободу, — тут же сообразила я. — Обещаю выбрать самое качественное и к нему ещё ящик патронов!

Я была готова на всё! Даже распотрошить тот депозит, который родители собирали для меня много лет. Вообще, я планировала купить на эти деньги машину после того, как закончу учёбу и начну работать, но когда на тебе лежит варвар и собирается сделать то, из-за чего придётся остаться с ним навсегда, деньги перестают иметь значение.

Хотя… если бы в качестве прощания разочек попробовать… Без последствий в виде брака… А может, и не разочек.

— Ты не понимаешь, — Зигвальд приподнял руку, заправил за ухо прядку, огладил пальцем скулу, спустился к губам. — Вопрос того, что ты — моя уже решённый. Бог просто так людей не соединяет, особенно таким хитрым способом. Ты — моя предназначенная, просто родилась в другом мире. И я не собираюсь от тебя отказываться!

С этими словами он нажал пальцем на мой подбородок, губы раскрылись, и он снова приник к ним, как истомившийся от жажды путник. Ох, он целовал так жадно, словно неделю ходил по пустыне, но я. я ведь не бутылка минералки, а свободная женщина со своими взглядами на жизнь. Ну, ладно, насчёт женщины я погорячилась, но всё остальное — верно!

— Отстань! — кое-как собрав мысли в кучку, потому что от этого горячего парня они разбегались в разные стороны, я укусила его за язык.

Ох, его взгляд стоил всех моих мучений! В нём было всё: изумление, боль, неверие.

И тогда я цапнула его ещё и за губу — чтобы поставить окончательную жирную точку!

Пока он приходил в себя от моей выходки, я каким-то неимоверным усилием извернулась, скатилась с кровати, отчего кости прогремели по дощатому полу. Стиснув зубы от боли, рванула в сторону двери. Заперто.

Чёрт, когда успел? Он ведь не спускал меня с рук!

Глава 12. Суровое северное море

Зигвальд

Я позволил пигалице улизнуть, потому что совершенно растерялся. Самое идиотское во всём этом было то, что я ощущал её эмоции с некоторым запозданием. Либо дело было в том, что она слишком много чувствовала и чересчур резко меняла настроение, либо в незакреплённой связи.

Скорее всего, второе. Да! Там, в кабинете, она тоже не сразу начала плакать, а лишь спустя несколько секунд, как меня скрутило болью от вызванных её разговором воспоминаний. Но факт остаётся фактом: нас обоих раздирает множество противоречивых эмоций, с которыми мы, похоже, не справляемся.

И с этим надо что-то делать.

Потому что Илладар, потому что неведомый враг и куча народа, которая ради меня и моего сына плывёт в Эйрон. Тут надо либо уже консуммировать брак, либо как-то экранироваться, и судя по её отторжению, хотя я уловил нотки влечения и не раз, сейчас лучше совершить тактическое отступление, а вот потом, когда мы спасём Илладара…

— Хорошо, — с трудом выдавил из себя. — Я готов пока остановиться.

Алёна замерла. Её тело было напряжено, натянуто, словно тетива боевого лука. Одно неверное движение, и она сорвётся в полёт.

— Тогда открой дверь, — её голос охрип, стал ниже, потерял обычную звонкость.

Что неудивительно — она так кричала.

— Сейчас, там магический замок, — я встал, медленно двинулся в её сторону, девушка попятилась. — Я не трону тебя, хотя видит Размар, готов лопнуть от желания.

— Пожалуйста, не надо, — в этот раз промелькнули жалостливые нотки.

Именно они меня и добили. О нет, я не хотел причинить вреда своей паре, но ещё больше утвердился в мысли, что рано или поздно возьму эту крепость. Она станет моей, даже если для этого придётся изменить закон относительно казни за супружескую измену. В принципе, давно к тому идёт, начиная с ложного обвинения Беренгарии, а также её работе над артефактом истинных пар. Ведь если не будет опрометчивых браков, то не будет и измен!

— Вот, срабатывает автоматически, — я показал ей небольшой кристалл, встроенный в дверную ручку. — Помимо меня дверь могут открыть только Крайлах и Ортос.

— Ра-разумно, — судорожно кивнула пигалица.

Нетерпеливо переступила с ноги на ногу, дождалась, когда я открою дверь и отойду, устремилась к выходу.

— Прости, что напугал, — бросил ей в след.

Она вздрогнула, но оборачиваться не стала. Только прибавила скорости, дабы быстрее скрыться из глаз. Я вздохнул. Потряс головой, прогоняя похотливые мысли, задумался.

— Вот драх, — зарылся пальцами в волосы, потянул, пытаясь разогнать кровь в голове, заставить думать лучше.

Бесполезно. Всё стало как-то мутно, пусто без неё. Правда, и с ней особой ясности не было, кроме той уверенности, что она — моя пара. Странно, совсем недавно я противился этой тяге, а тут с предельной чёткостью осознал: она. Видимо, дозрел.

— Можно? — с порога раздался голос Крайлаха.

— Конечно, — остановился, перестав шагать из угла в угол. — Дверь только закрой.

— Ну что, не далась? — притворив дверь, братец подошёл ко мне, положил руку на голову. — Убери руки, посмотри в глаза.

Я подчинился, безоговорочно доверяя этому человеку. Самому близкому человеку на Марэлле.

— Бедняга, — спустя некоторое время сочувственно пробормотал Крайл. — Могу дать приглушающий эмоциональную связь амулет, но тогда может пострадать общее дело.

— Да, я помню, ты говорил, что наша связь работает наудачу всей операции, но боюсь, что я свихнусь, — отошёл от него, взялся за фляжку, открыл её, отпил. — И она тоже. Нас тянет друг к другу, мы чувствуем эмоции, они захлёстывают нас, но она сопротивляется.

— Потому что ты раньше неё узнал все нюансы ритуала, успел переварить, — Крайл вновь подошёл ко мне, взял за плечи. — Она не понимает, что для нас значит благословение Размара, потому что из другого мира. К тому же ты сильно постарался вначале.

На слове «постарался» он хмыкнул. Ещё сильнее стиснул руки на моих плечах, немного встряхнул.

— Эй, ты что?

— Приходи в норму! Возьми себя в руки, контролируй порывы, перестань пугать Алёну, и тогда, возможно, дело сдвинется в лучшую сторону.

— Это очень трудно, — я сглотнул комок, вставший поперёк горла, высвободился из крепкой братской хватки, вновь приложился к фляжке с водой. — Ты знаешь — такова моя природа. Не зря меня прозвали Свирепым.

— Будь им в бою со своими врагами, — не унимался Крайл. — Там этому место, но не с любимой женщиной.

— Я не собираюсь её обижать!

— Она об этом не знает, и я её понимаю.

— Да я тоже понимаю, — таки признал и сел на кровать. — Но от этого не легче.

— О, так это уже половина дела! — радостно потёр он руки. — Значит, дело движется в нужном направлении, причём я так понимаю, что Алёну пугает та же вещь, что и Илладара — казнь жён. Думаю, решив эту проблему, ты убьёшь сразу двух драхов.

— Но не проклянут ли нас наши собственные подданные за изменение закона? Не посчитают ли слабаками?

— Посмотрим, — пожал плечами Крайл. — В крайнем случае, выйдем на ринг с теми, кто против, и пусть Размар решает, на чьей стороне правда.

— Ринг — это хорошо, — не мог не согласиться я. — Ринг — это по-нашему! Да, раз уж Размар заварил кашу с соединением меня и Алёны, а до этого сказал, что спасение Илладара — это тот путь, который мы должны пройти сами, то всё верно. Иначе не видать мне ни любви сына, ни брака с пигалицей. Да, могу лишиться головы, но разве это страшит настоящего воина?

— Нет! — воскликнули мы одновременно.

— Да, брат, я готов встать с тобой плечом к плечу, как обычно. И да, ты прав, Бог на нашей стороне, — других слов я от Крайлаха и не ожидал.

— Значит, так тому и быть! — хлопнул его по плечу, радуясь, что в этом вопросе мы оказались единодушны. — Осталось вернуть Илладара и не свихнуться в процессе из-за тяги к Алёне.

— Крепись, тут я ничем помочь не могу, — развёл он руками.

— Знаю, помню, буду держать себя в руках, — кивнул и принялся отжиматься.

Ну а что ещё прикажете делать, если кровь бурлит, а выхода нет? Устраивать тренировочный спарринг на палубе сейчас глупо — мы помешаем работе матросов, а также можем что-нибудь нарушить и поставить под угрозу всю кампанию.

Алёна

Меня трясло. Я бежала по кораблю, ноги подкашивались, слёзы текли по щекам, я сама себя не понимала. Жутко хотелось вернуться и отдаться порыву страсти, но мысль о том, что из-за этого можно будет поставить крест на возвращении домой, отрезвляла.

Это всё игра их Бога! Ну, или не игра, а такой вот замысловатый способ помочь найти Илладара. Чёрт, у меня сейчас мозги вскипят!

Я не особо смотрела, куда бегу, поэтому не заметила, как в кого-то врезалась.

— Что, тварь, прогнал он тебя? Попользовался и выбросил? — раздался шипящий голос Миреллы.

У, змеюка!

— А нечего было лезть вперёд меня! Он мой, понятно? — её глаза пылали бешенством, даже волосы зашевелились от возмущения — видимо, магия бурлила, ища выход.

Вылитая Медуза Горгона.

— Больно надо, забирай, пожалуйста! — выкрикнула, а самой тут же стало холодно.

Неужели это из-за её колдовства? Да нет, на меня ведь её примочки не действуют, стекают зловонной лужей. Я напряглась, не пылая желанием отмываться от нечистот, но запаха не было. И, тем не менее, меня все больше подмораживало. Почему?

— И заберу! — воскликнула гадюка. — Вот помогу ему спасти сына, и он меня простит!

— А зачем тебе его спасать, я не заметила ни капли симпатии по отношению к нему? — несмотря на внутренний холод, я ещё пыталась что-то соображать.

Кстати, когда мы перешли к теме Илладара, стало отпускать.

— Он нужен ему, а значит, я костьми лягу, но найду его, — Мирелла скрестила руки на груди и недовольно насупилась.

Я почувствовала лёгкую нотку фальши. В смысле, она и так вся была ею пропитана, но пока она тут кричала, чувствовалось, что не врёт, а вот на словах об Илладаре что-то пошло не так. Нет, это не была прямая ложь, но имелся лёгкий душок. То есть, спасти она его спасёт, но любовью явно не проникнется и, возможно, будет всячески перетягивать на себя одеяло.

Точнее попытается, но Зиг-то не собирается на ней жениться!

Мне стало чуточку жаль. Не конкретно её, а в целом наш женский род. Поддавшись порыву, я выпалила:

— Зачем ты унижаешься? Он на тебе не женится, пойми это и не навязывайся.

И тут меня словно ушатом помоев окатило — настолько мерзким стало выражение её лица. О, оно говорило о многом: кто я такая, чем занималась до того, как попала сюда, и чем буду заниматься после. Видимо, скончаюсь в муках.

— Пока ты сюда не пришла, всё было просто отлично! Он у меня вот здесь был, — она потрясла сжатой рукой. — А ты всё испортила!

С этими словами она бросилась на меня. Похоже, решила лично приложить руку к моей скорой кончине. Не на ту напала! Потому что, несмотря на более чем нервную встречу с Зигвальдом, я выспалась и наелась. А ещё с приёмами самообороны у меня было всё в порядке.

Я резко присела, выбросила правую ногу вперёд, ударяя Миреллу по щиколоткам, снова резко встала и немного отскочила. Как у меня не запуталась нога в длинном подоле платья

— сама удивилась!

— Ах, ты! — воскликнула она, теряя равновесие.

Я, не дрогнув ни единым нервом, пнула её под зад, усиливая падение. Так её! Будет знать, как гадить мне!

— Что происходит? — раздался грозный голос Ортоса.

— Она напала на меня, — размазывая крокодильи слёзы по лицу, заверещала Мирелла.

Я даже поморщилась — такой противный был звук.

— Хватит! — рявкнул на неё дознаватель.

Да так, что даже мне стало не по себе.

— Н-но… — принялась лепетать она.

— Замолчи! Алёна никогда не нападёт первой!

О, откуда он знает?

— Я изучил её достаточно хорошо, как и тебя, — он наклонился к ней, обхватил руками плечи, поднял на ноги, встряхнул.

— Между прочим, я Зигвальда никогда пальцем не трогала! — по лицу Миреллы продолжали течь слёзы. — А она… а она ранила его в плечо! А потом не давала тому зажить!

— В смысле я не давала зажить? — не поняла претензии. — Я тут не причём, оно само! А вот то, что ты пыталась его усыпить — это разве не считается?

— Это было из благих побуждений и прошло бы без вреда для здоровья. Наоборот, я хотела ему помочь!

В этот момент я поняла, что она не врёт. Вот насчёт здоровья Зига — совершенно точно.

И тут корабль тряхнуло. Не так, как раньше, когда он размеренно качался на волнах, совсем по-другому. Словно он наткнулся на преграду. Мы все повалились на пол, включая Ортоса.

— По каютам, быстро! — крикнул дознаватель, опираясь о пол и пытаясь подняться. Получалось из рук вон плохо. — Лучше ползком — целее будете.

Мы переглянулись, хмыкнули, и лично я принялась отстёгивать юбку от лифа платья — под ним у меня имелись штаны. Мирелла тоже не отставала — что-то там прошептала, отчего подол юбки трансформировался в шаровары, или что-то вроде этого.

— О, Размар, эти бабы невыносимы! — простонал Ортос. — Ну ладно Мирелла — она магиня, может помочь, но ты-то куда лезешь? — сейчас он обращался конкретно ко мне. Даже стало немного стыдно. — Вот чем ты сможешь помочь здесь, в море?

Я задумалась. По идее, ничем, но инстинкт требовал двигаться на палубу, он словно шептал мне: «Ты там нужна! Срочно!»

— Следи лучше за выдрой, пока она ещё чего не наколдовала, — буркнула в ответ и бодро поползла в противоположную от указанной сторону.

Корабль бросало из стороны в сторону, прикладывая меня то к правой стене, то к левой. Сзади слышались ругательства то Ортоса, то Миреллы, в какой-то момент впереди раздался голос Зигвальда. Я поморщилась, но двинулась дальше. Сейчас не до личных разногласий

— надо действовать!

— Раздери меня драх, только шторма нам не хватало! — донеслось до меня.

— Это не просто шторм, я вижу магию в его основе, — о, а это уже Крайлах.

— Магия? — заверещала сзади Мирелла. — Пусти меня вперёд и не мешайся! — это уже мне.

Я почувствовала, как она дёрнула меня за ногу, автоматически пнула в ответ. Нет, не то, чтобы я хотела помешать общему делу, но нечего меня резко хватать и дёргать! При этом я ускорилась, дабы не мешкать и таки добраться до королей. Заодно расчистила дорогу этой Горгоне — магиня же, вдруг и впрямь с неё выйдет толк. Главное, мне ни к ней, ни к Крайлаху не прикасаться, чтобы не нарушить их волшбу.

— Алёна? — когда я добралась до выхода на палубу, сразу же наткнулась на Зигвальда.

М-да, давно не виделись, женишок.

Как ни странно, но сейчас, когда стихия разбушевалась, я ничего от него не чувствовала. Точнее, я чувствовала слишком много, чтобы вычленять его эмоции из общего вихря.

— Пшла вон, — Мирелла толкнула меня в спину, расчищая себе путь, но, похоже, она не видела, в чьи объятья отправляет, ибо десять раз бы подумала, прежде чем это делать.

Да-да, к Зигвальду, тому самому ненаглядному королю, которого она пасла больше года. Ой, ду-ура…

Впрочем, нам обоим резко стало не до толканий и даже не до объятий Зигги, ведь открылось то, что мы не могли видеть до того!

— Мамочки, это какая-то странная магия, — прошептала она, уставившись на небо.

А там было на что посмотреть: оно было иссиня-чёрным, его прорезали тысячи молний, но почему-то без грома, отчего всё выглядело особенно жутко. А ещё вода смешалась с ветром, поднялась жуткой волной и собиралась поглотить нас со всеми потрохами, но пока стояла, сдерживаемая Крайлахом.

— Мирелла, помогай, пока мы все не сдохли! — Крайлах, стоявший чуть впереди, был крайне напряжён.

Мирелла, получив волшебный пендель, присоединилась к нему, но я всем нутром чувствовала — бесполезно.

Вот вроде бы не разбираюсь я в магии, но откуда во мне это знание? Кто его знает, но я поняла, что надо идти наружу. Страшно до жути, вероятность сто пятьдесят процентов, что я не выживу, но что поделать? Я и здесь не факт, что долго протяну. Поэтому, прекрасно понимая, что надо действовать быстро и наверняка, я поцеловала Зигвальда прямо в губы. Он опешил, ослабил хватку, давая возможность вывернуться из его объятий и броситься вперёд. Я пригнулась, чтобы никто не успел сцапать, ведь тут не только Зигвальд стоит, где-то Ортос сзади пыхтел, и ринулась на палубу.

«Успеть добраться до перил!» — вот какая мысль билась во мне. Зачем? Не знаю. Но надо.

— Алёна! — конечно, Зигвальд бросился следом, но я успела!

Как раз наступило затишье — то самое, перед началом особого геморроя. Корабль перестало качать, по крайней мере, так сильно, как до этого, воздух наполнился запахом озона и немного потрескивал. Или это корабельные снасти? Кто его знает, я была слишком взволнованна, особенно тем фактом, что сзади бежит разъярённый варвар.

Получилось! Я схватилась за перила, как раз там, где непосредственно встала эта самая кошмарная стена воды и чего-то ещё. От неё веяло особым ужасом, но я рассчитывала на свою антимагичность. Посмотрим, сработает или нет? Ведь шторм вызван чьей-то мощной магией.

— Дура! — горячее тело Зигвальда впечатало меня в ограждение.

Зигвальд

Я пытался остановить её, но эта невозможная пигалица оказалась такой вёрткой. Оставалось лишь догонять и оттаскивать обратно, но не тут-то было! Она вцепилась в леер как клещ, казалось, словно сам Бог помогает ей — даёт дополнительные силы. Конечно, можно было бы сделать рывок, но я задумался: а что, если это действительно так? Алёна, несмотря на всю свою резкость, обычно знает, что делает, так, может, и здесь тот же случай?

— Зачем ты сюда прибежала? — крикнул, чтобы прорваться сквозь вой стихии, но всё неожиданно стихло.

От этого мой голос прозвучал просто оглушительно, Алёна даже голову втянула в плечи, но руки не разжала.

— Я чувствую…, - она оборвала саму себя, задумчиво посмотрела на стену волны, готовую захлестнуть наш корабль в ближайшие секунды, неожиданно выдала: — держи меня покрепче!

Этого она могла бы и не говорить — я и так не собирался её никуда отпускать. Умирать, так вместе! Вот только она, похоже, собиралась напоследок поглумиться над смертью, потому что смачно собрала всё, что было в носоглотке, я даже подумал, что ей плохо, но быстро сообразил, что это не предсмертные хрипы. Потом она встала на фальшборт (у наших кораблей он довольно невысокий, поверх него идёт леер), немного откинула тело, опираясь о мои плечи и.

Резкий выдох, тело дёрнулось вперёд, посылая прощальный плевок в лицо стихии. М-да, вполне в нашем, армарийском духе, между прочим. А ещё меня варваром называла!

Конечно же, я не дал ей упасть, более того, подумывал, чтобы повторить её действия, раз уж всё так складывается, но тут волна ощутимо дрогнула. Тошнотворно пахнуло, почти как тогда, когда Мирелла пыталась против неё колдовать, и тогда я понял! Пигалица пытается нас всех спасти своей антимагичностью!

— Давай ещё, — подбодрил её и сильнее стиснул бёдра.

О, как они манили в этих обтягивающих штанах! Но не до этого сейчас, время выживать.

Алёна не стала терять времени, вновь собрала всю слюну, какую могла, напряглась. плевок! Третий, четвёртый, к пятому, похоже, у неё не осталось жидкости.

— Уходите! — позади раздался вопль Крайла. — Мы держим воду, чужая магия расползлась, но вам лучше убраться!

Я тут же подхватил пигалицу на руки и бросился обратно в укрытие. Она не сопротивлялась, только счастливо улыбалась мне совершенно сумасшедшей улыбкой.

И у неё есть сомнения, где её место? Конечно, возле меня!

Когда мы добежали до укрытия и обернулись, чтобы посмотреть на стихию, та пыталась прорваться сквозь магическую защиту корабля. Неистовствовала, но Крайл и Мирелла стояли плечом к плечу и держали оборону. С магини ушло всё наносное, она сосредоточенно держала свою часть нагрузки и как никогда производила отличное впечатление. Краем глаза я заметил, как Ортос откровенно ею любуется, хмыкнул, вновь посмотрел на Алёну и вспомнил, что у неё нехватка жидкости.

— Надо попить, — аккуратно поставил её на ноги, заметил, что они дрожат, прижал собой к стене, чтобы не упала. Отцепил с пояса фляжку, отвинтил крышку, поднёс к её трясущимся губам. — Пей!

— Ч-что это? — хрипло спросила упрямица.

Молодец, проверяет, жаль, что меня.

— Просто вода, — я смотрел ей в глаза, безмолвно повторяя: «верь мне, верь мне».

И она поверила! Приоткрыла рот, позволила напоить себя, от удовольствия даже глаза прикрыла.

— Как вкусно! — она облизнула губы, собирая капельки воды, но одна всё-таки ускользнула, потекла по подбородку.

Аккуратно, чтобы не напугать пигалицу, я поймал пальцем эту каплю, поднёс к своим губам, многозначительно слизнул. Её щёки мгновенно вспыхнули, я почувствовал, как в её теле разгорается жар, особенно внизу живота.

— Зиг, отпусти её, пусть идёт в каюту, а ты мне нужен на совещании — надо работать! — раздался за спиной напряжённый голос Крайлаха.

Драх, как всё не вовремя! Хотя… они что, всё уже? Остановили стихию?

Оглянулся — и вправду, вода нам больше не угрожала, лишь ветер свистел, пронизывая своими холодными потоками, но совершенно по-обычному, безо всяких аномалий.

— Но я тоже хочу на совещание! — возмутилась Алёна, пытаясь сдвинуться с места, но я продолжал её крепко держать. — Мало ли, может понадобиться моя помощь.

— Зигвальду будет тяжело, — категорично отрезал Крайл. — Рядом с тобой он теряет голову, а мне нужны от него ясные мысли.

И так на меня взглянул, что я почти собрался отпустить свою непокорную добычу.

— Я сяду в самый дальний угол, — клятвенно заверила его Алёна. — И юбку пристегну обратно!

Крайлах пристально посмотрел ей в глаза, она честно ответила ему открытым взором.

— Ну, если юбку пристегнёшь и сядешь подальше, то ладно, — хмыкнул он, развернулся, взял Миреллу под руку и двинулся в сторону кают-компании. — Зиг, не задерживайся!

Я с трудом оторвался от пигалицы, предварительно допоив её остатками воды, взглянул на Ортоса.

— Я провожу её до места, — откликнулся он. — Только юбку найдём, она не сильно далеко.

Я покачал головой, мол, ох уж эта иномирянка со своими примочками, развернулся и решительно пошёл вслед за братом. С каждым шагом напряжение ослабевало, но это не приносило мне облегчения, потому что хотелось совсем другого. Но у нас тут война, первое нападение, пусть и магическое, надо разбираться, а не страдать по женской юбке, точнее её отсутствию.

Какая всё-таки она невыносимо упрямая! Придумала какую-то отстёгивающуюся юбку, поддела под неё штаны… и ведь помогло! Её движения не сковывала лишняя ткань, фактически эти действия спасли нас, ведь без нейтрализации магического компонента бури мы бы уже кормили рыб на дне Северного моря.

Моя женщина! Такая же упёртая, как я сам! Странно, и почему я когда-то думал, что мне нужна покорная жена?

Алёна

Как только я вернула платью нормальный вид, мы с Ортосом двинулись на совещание. Надо же, не хотели меня на него пускать! Нет-нет, крайне важно, чтобы мы все были вместе, мои нестандартные для этого мира суждения могут оказаться полезны. И вообще, кто всех спас? Не считая водного потока, конечно, но его куда легче остановить, нежели то, что было изначально.

Нет, всё-таки магия — очень интересная штука! И полезная. Особенно когда не направлена против меня, но и в этом случае всё хорошо — спасибо моей неизвестно откуда взявшейся способности её нейтрализовывать.

— Знаешь, никогда не видел такой безумной храбрости у женщины, — Ортос шёл справа, искоса поглядывая на меня.

— Всё когда-то случается впервые, — философски протянула я, а потом мы вышли на палубу и разговор, едва начавшийся, иссяк сам собой.

Потому что там творился глобальный ремонт! Раздавались выкрики капитана, все куда-то бежали, суетились, тянули, завязывали и прочее, и прочее. Ведь, несмотря на все наши усилия, корабль изрядно потрепало. Что ж, могло быть куда хуже.

Едва мы вошли в кают-компанию, как меня сразу усадили на противоположный от Зигвальда конец длинного стола. Ох уж эти иномирные заморочки, но раз надо, значит надо.

— Итак, приступим, — слово взял Крайлах. — То, что я уловил в плетениях, которые подняли гигантские волны, не было ничего особенного — стандартная работа защитных артефактов прибрежной акватории, вот только сила превышает все нормы! Не говоря уже о радиусе действия.

— Да, обычно защита начиналась на расстоянии пяти узлов до берегов Эйрона, — слово взял мужчина средних лет с обветренным лицом и сизой от седины головой. Сразу видно — матёрый морской волк. — Мы останавливались, подавали сигнал, к нам приходило патрульное судно и сопровождало до берега. Никто даже подумать не мог, что в этот раз всё начнётся так далеко.

— Это сколько же было влито силы, чтобы так расшириться! — восхищённо присвистнула Мирелла.

— Думаю, без похитителя Илладара тут не обошлось, потому что на Эйроне никогда не было никого с подобной мощью, — Зигвальд старался не смотреть в мою сторону, он был предельно сосредоточен на совещании.

И хвала небесам!

— Учитывая моё видение о короле — да, — кивнул Крайлах. — Внутри страны сейчас бардак, ведь он лежит при смерти, а его наследники уже начали войну друг с другом.

Упс, а вот этого я не знала. Судя по лицу Миреллы — она тоже.

— То есть там, куда мы плывём, идут бои? — мне совершенно не понравилась эта новость. Не хватало, чтобы туда и Илюшу втянули — мало ли!

— Об этом я знать не могу, видел лишь, что идёт противостояние двух братьев и сестры. Они все не маги, так что вряд ли имеют хоть какое-то отношение к похищению Илладара. Скорее всего, тот, кто его забрал, живёт там обособленно, возможно, дёргает за ниточки, дабы прогнуть правящий род под себя, а то и вовсе его истребить. Не знаю, это всё догадки, но факт остаётся фактом: он явно приложил руку к усилению защиты от внешнего проникновения на земли Эйрона.

— Не на тех напал! — я демонстративно похрустела пальцами, хотя прекрасно понимала, что мог быть гораздо худший исход.

— Спасибо тебе за смелость и сообразительность, — тут же откликнулся Крайл. — Кстати, я не успел сказать, ведь ты спала: Алёна, вот тут и тут, — он подвинул ко мне схему корабля, ткнул в парочку мест, — лежат защитные артефакты. Именно благодаря им и дополнительной подпитке от нас с Миреллой, получилось укрыться от волны. Так вот, не вздумай к ним приближаться и тем более прикасаться!

— Хорошо, буду держаться от них подальше, — не видела смысла спорить, потому что лучше действительно не рисковать.

Да, я не антимагична в полном смысле этого слова, невраждебные заклинания Уны на меня очень даже действуют, но чем чёрт не шутит?

— Отлично, — кивнул второй король. — Далее, я связался с остальными кораблями — они почти не пострадали, ведь шли позади. Им хватило защитных артефактов, дополнительная подпитка не понадобилась.

— Отлично! — Зигвальд заметно обрадовался. Сразу видно — переживал за своих воинов. — Тогда можно переходить к главному вопросу: что нам ждать в ближайшее время? Фролд, ты говорил, что в прошлый раз, когда ты сюда плавал, следующая линия защиты была на берегу?

— Да, вдоль всего побережья, помимо обычных укреплений, установлена сеть магических кристаллов. С северной и южной стороны Эйрон защищают горы, на западе построена сплошная стена, входа нет, разве что потайной, но это лишь предположение, я ничего конкретного об этом не слышал, — Фролд напряжённо навис над картой, словно пытаясь рассмотреть на ней что-нибудь, чего раньше не замечал.

— Понятно, значит, все заходят на остров только здесь? — Крайлах ткнул пальцем в залив, находящийся между загогулиной западной косы и южными скалами.

— Но есть и третий залив, вот он, — Зигвальд кивнул в сторону карты, где на той же южной стороне, прямо по центру действительно имелась небольшая бухта, вот только на берегу стояли сплошные скалы.

— Здесь как раз-таки имеется тайный путь, но там оборона — мама не горюй, сильнее только на главных воротах. Без опаски им могут пользоваться только местные, и то не все, — отрапортовал Фролд. — Сгинем там, нет смысла даже соваться.

— Хорошо, а что на востоке? — не удержалась — вступила в беседу.

Морской волк посмотрел на меня с прищуром, хмыкнул, мол, лезет тут, но ответил:

— Тоже стена, но не в ней дело, — выдержал эффектную паузу, а потом рубанул: — там живёт древний монстр.

— Хтонос с Севера, — кивнул ему Крайлах. — Я читал старые отчёты. Многие пытались подобраться к Эйрону с той стороны, но никто не возвращался.

— Среди местных ходят легенды, что кто рискнёт плавать на востоке, сгинет в желудке этой твари. Стена там именно от него построена, а ещё протекает холодное течение, весь берег обледенел.

— Хм, а если этот монстр вдруг решит побуянить, туда ведь перебросят часть защиты? — я вспомнила, как дед рассказывал об одной операции в горах, когда воевал в Афганистане.

— Скорее всего, — Зигвальд посмотрел на меня таким горящим взором, что даже несмотря на расстояние между нами, меня пробрала дрожь.

Приятная, горячая, от которой захотелось…

— Хм, если нам с Миреллой отправиться на одном из кораблей и выманить его? — задумчиво проговорил Крайлах.

— Рискованно, вдруг не успеем уйти? — проронил Фролд.

— А мы Уну позовём, чтобы точно всё получилось! — я так воодушевилась, что даже подпрыгнула.

— Нужна суша, — покачал головой Крайлах. — Слишком много воды между Циммой и Эйроном, ты должна находиться на стабильной поверхности. Так что для начала надо высадиться хотя бы тебе, чтобы твой амулет сработал, но это будет потом, сначала операция с Хтоносом.

— Не забывайте, что я — мастер порталов, — ввернула свои пять копеек Мирелла. — Можно будет подготовить какой-нибудь раздражающий для монстра артефакт и закинуть именно с помощью портала!

— Собственно, потому ты и здесь, — кивнул Крайлах, задумчиво разглядывая карту. — Но сначала надо продумать расстановку кораблей, пока мы будем с тобой выманивать «зверушку» из его логова. И порядок действий.

И началось: обсуждение, расчёты, споры… Как хорошо, что я выспалась, ибо сегодня было точно не до этого!

Глава 13. Операция «Хтонос»

Зигвальд

Мне нравился наш план от и до, особенно тот момент, что Алёна остаётся со мной на корабле. Нет, я не собирался пользоваться ситуацией и тащить её в постель (хотя, видит Бог, это давалось мне с большим с трудом!), но тот факт, что она рядом, успокаивал.

Поскольку по данным Уны похититель Илладара находился в районе Северных гор Эйрона, соваться в ту сторону было крайне глупо. Хотя это был не единственный фактор, ведь львиную долю пути Крайлу пришлось бы плыть по тому самому коварному ледяному течению, которое потом огибало остров с восточной стороны и шло дальше аж до самого Нулона, минуя ещё один остров магов — Арон. Он, подобно Цимме, стоял, охраняемый могучими вихрями, которые не пропускали туда ни одного простого смертного. Только магов и только через зеркала.

Мы с ним не контактировали, в отличие от Брока, что находится по другую, западную сторону Армарии неподалёку от Флипита и Фареллских островов. Вот с тем у нас был не только контакт, но и конфликт, точнее у нашего главного мага — Урбарода, бесследно сгинувшего в процессе поисков Илладара. Он в своё время сильно не ладил с Хранителем Брока, говорил, что тот сошёл с ума и ноги на этом проклятом острове не будет ни самого Урбарода, ни Крайлаха.

Именно поэтому Крайла он учил лично, несмотря на то, что тот изрядно помотал ему нервы в процессе освоения дара.

Впрочем, я отвлёкся от текущих событий, а совершенно зря, потому что через несколько минут корабль с Крайлом и Миреллой скроется на горизонте, и нам нужно будет начинать манёвр. Мы всё рассчитали: на трёх кораблях сворачиваем на юг, останавливаемся в десяти узлах от того самого залива, где имеется тайный путь, под покровом невидимости (спасибо артефактам!) ждём сигнала. Как только Крайл с Миреллой выманивают Хтоноса к восточной стороне Эйрона и подают нам сигнал, мы начинаем двигаться к берегу. Ведь оттуда, как и с прочих ближайших мест, оттянут силы на укрепление восточных позиций, ибо разъярённый Хтонос может им устроить большие проблемы.

С остатками войск мы явно разберёмся, как и с магической защитой, на которую наплюёт Алёна. В прямом смысле, между прочим. Кому расскажи о таком способе нейтрализации магии — не поверят!

Что касается самого Хтоноса, в школе у нас была о нём тема, в учебнике даже картинки имелись — жуткие, безумно интересные, раззадоривавшие фантазию не на шутку. Насколько я помню, в основном этот вид гигантских плотоядных осьминогов (причем с зачатками разума, что вдвойне опасно!) предпочитает жить в районе Северного полюса, но в особо лютые зимы некоторые из них добираются даже до берегов Армарии. Худо тогда приходится северной провинции, только мощь охранных артефактов да личное мужество и мастерство воинов не дают развернуться Хтоносу во всю свою мощь. А он может даже на берег выползти и натворить немало бед!

Хвала Размару, на нашем с Крайлом веку ещё ни разу такого не происходило! Правда, в юности я мечтал с ним сразиться, отсечь все его многочисленные ноги, вонзить меч во все десять глаз по очереди, а тело расчленить, замариновать и устроить пир на всю Армарию. Ну а что, судя по описаниям, там такая махина, что хватит на всех! Пожалуй, будь мы сейчас в другой обстановке, я бы не отказался встретиться с ним лицом к лицу.

Я вынырнул из воспоминаний о детских мечтах, посмотрел на дальний конец палубы — там стояла Алёна. Она старалась не подходить ко мне близко, как и я к ней, но было очевидно, что её тянет ко мне. Вместо того чтобы сидеть в каюте, она торчала на продуваемой всеми ветрами палубе, куталась в меховой плащ, но не уходила.

Какая она всё-таки хрупкая. Странно, что именно пигалица — моя пара, ведь я тот ещё здоровяк. Как бы мне ей ничего не повредить, когда…

Я сам себя одёрнул. Всё потом! Надо, чтобы это «когда» состоялось в принципе, значит нельзя терять голову. Нет, надо работать, разобраться с похищением и прочими сопутствующими проблемами, обнять Илладара, а уж потом. Потом я её не отпущу. И пусть приходит её дед со странным оружием, о котором она рассказывала — я поговорю с ним по-мужски. Думаю, мы поймём друг друга, ведь я собираюсь взять её в жёны, любить и ещё раз любить.

Да я почти смирился с её наглым языком! По крайней мере, есть отличный способ его остановить — поцеловать. Но насчёт одежды придётся всё-таки поговорить. Нет, пусть ходит в своих штанах, но только в крайних случаях, или при закрытых дверях — мне нравится, особенно интересно будет их снять.

Так, хватит, ты опять пришёл к тому, от чего пытался отвлечься!

Да, лучше думать о нашей стратегии. Остальные корабли мы отправили, чтобы те растянулись вдоль всей западной стороны Эйрона, разумеется, на таком расстоянии, дабы их не смогли увидеть. Нужно это для того, чтобы были варианты манёвров, которых мы составили около двух десятков. Всю ночь мы потратили на проработку массы схем, ведь когда станет жарко, нужно быстро раздавать указания, а не сопли жевать. Артефакты связи нам в помощь!

Но главным козырем операции была всё-таки Алёна. Потому что именно у неё имелся амулет, с помощью которого она собиралась вызвать Уну. Нам подошёл бы даже самый маленький клочок суши, и мы очень рассчитывали на тот южный вход. Да, там скалистый берег, да, тайная тропа опасна, но мы не собирались по ней идти, точнее плыть. О нет, нам хватит малости, лишь бы стабилизироваться и сделать то, что нужно.

К тому времени Крайл с Миреллой должны будут телепортироваться к нам на корабль (только он должен быть обязательно недалеко от суши и стоять неподвижно), используя меня в качестве маячка, а корабль, на котором они плыли, уйдёт из опасной зоны и займёт нужную позицию. Только бы Хтонос до него не добрался — не хочу кормить этого монстра своими людьми!

— Зигвальд, — мои размышления прервал тонкий голос Алёны.

— Что? — я обернулся и с удивлением обнаружил, что она подошла довольно близко.

— Обещай, что если со мной что-нибудь случится, ты не будешь рассказывать Илюше подробности проступка его матери. В смысле это и со мной делать нельзя, но вдруг меня уже не будет рядом, чтобы остановить тебя.

— Но как? — я опешил. — Как я тогда объясню ему, что к чему? И вообще, что за разговоры про все эти «если»?

— Он не в том возрасте, — она покачала головой, игнорируя мой последний вопрос. — Скажи, что она просто нарушила закон, и тебе пришлось её казнить, несмотря на то, что она была твоей женой. Закон же един для всех?

— Да, для всех, но я планирую внести в него кое-какие поправки — на будущее. А ещё я не собираюсь позволить тебе погибнуть.

На это заявление она только и смогла, что распахнуть свои голубые глаза и уронить челюсть. Да-да, я практически услышал её стук о палубу! Думаю, это относилось к поправкам, ведь то, что я буду всячески её оберегать, и так всем понятно.

Алёна

Я стояла столбом и пыталась прийти в себя. Боялась, что не правильно поняла его заявление, но переспросить не могла — челюсть заклинило. Серьёзно, настолько я была в шоке!

— Да, я готов идти на уступки, готов признать, что супружеская измена — не повод отрубать голову, — этот невозможный мужчина продолжал меня добивать.

Нет, серьёзно, это говорит тот же самый человек, который около недели назад (или сколько там прошло?) утверждал, что прав только он и никак иначе? С ума сойти!

Я даже ущипнула себя за руку, чтобы проверить — не сплю ли. Больно. Значит, всё-таки явь.

— А-а, — это единственное, что я могла произнести с заклинившей челюстью.

— Я даже готов драться на ринге с теми, кто станет роптать, а таковые найдутся, — он сделал ко мне шаг, второй, прикоснулся к подбородку, возвращая челюсть на место. — Крайлах меня поддержит. Надеюсь, Размар тоже, ведь не зря же он всё это затеял с нашим благословением.

— Серьёзно? — наконец-то я смогла сказать что-то членораздельное.

— Да, — кивнул король без намёка на ложь — я чувствовала это как никогда явственно. — С дедом тоже готов встретиться. Кстати, а что твои родители, они живы?

— Да, конечно, живы-здоровы, — он что, собирается устроить их перенос сюда, в этот мир?

— Я готов встретиться с ними всеми, просить твоей руки официально, объяснить, что к чему.

— О, Боже, маме явно потребуется успокоительное! — я не представляла себе эту ситуацию вживую.

Серьёзно! Мама с папой около этого варвара, да ещё и просящего моей руки? О, нет, он скорее уведомит их о случившемся, ведь по местным законам мы практически женаты. Что-то вроде росписи в ЗАГС с отсрочкой консуммации.

Драх, у меня сейчас мозги взорвутся! Стоп, что? Я стала ругаться местным словом? О, а это уже диагноз.

— Знаешь, я ещё никогда не чувствовал себя таким открытым, — Зигвальд взял меня за плечи, рассылая толпы мурашек по всему телу. И я не противилась — настолько он меня ошарашил.

— Очень странное и уязвимое чувство. Словно я — маленький мальчик, которого только-только отправили в воинскую школу.

— Я…, - запнулась, понимая, что сейчас ни в коем случае нельзя нарушить это состояние.

Он действительно открылся — я чувствовала это всем своим нутром. Из его железной брони действительно выглядывал маленький мальчик. Тот самый, который когда-то лишился матери и закрылся в своей раковине. Постепенно эта раковина крепла, обрастала бронёй скептицизма и некоторого равнодушия, и сейчас она дала трещину.

О, Боже, не дай мне накосячить!

— Я не могу поверить своим ушам, — я не отвела взгляд, напротив, смотрела прямо, не скрывая собственного смятения. — Ты умеешь удивлять.

— Я ещё много чего умею, — хрипловато намекнул этот варвар на свои вполне понятные мужские желания. — Торопить не буду, но отступать тоже не намерен.

Фух, я сейчас расплавлюсь от его энергии! Она бурлит вокруг меня, отдаётся во мне самой, побуждает сделать шаг вперёд, отдаться чувствам, ни о чём не думать. Ведь он действительно готов к диалогу, он не просто непробиваемый варвар, он человек, который прислушивается ко мне! Да, не с первого раза, порой после некоторой трёпки, но прогресс налицо. Возможно.

— Послушай, давай сначала спасём Илладара, — неимоверным усилием я заставила себя остановиться в своих порывах.

— Может, хотя бы поцелуемся? — он наклонил голову, хитро блеснули глаза, губы тронула усмешка, и в то же время я чувствовала, как он напряжён, как важен для него сейчас этот шаг вперёд.

И он был прав. Этот поцелуй показал бы тому внутреннему мальчику, что панцирь можно ломать дальше, вот только смогу ли я остановиться? Точнее, мы оба. Нас так тянет друг к другу, боюсь, мы можем потерять голову и не ограничиться одним поцелуем.

Чёрт, да какая разница?! Где один, там и два. Мы ведь не в каюте, а на палубе, к тому же он обещал, что не будет настаивать на большем.

Я шагнула ему навстречу — это оказалось так легко, так естественно. Укутаться в его объятья, раствориться в жаре губ, обхватить руками этот сгусток мышц, почувствовать биение сердца.

В этот раз было всё по-другому. Он не брал напором, не требовал, он просто прикоснулся нежно-нежно, мягко раскрыл губы, прошёлся языком по зубам, дождался, когда я сама его впущу. Это было что-то невероятное! Такой контраст между мощью и мягкостью, между тем, какой пожар бушевал внутри него (и, конечно же, меня самой) и тем, как это выражалось. От того ощущения были особенно сильными, казалось, что я сейчас просто растаю, как сосулька под жарким июльским солнцем.

Конечно, тут возникает закономерный вопрос: откуда взялась сосулька посреди лета? Оттуда же, откуда взялся удивительный мир, полный варваров и магии, богов и злодеев — то секрет мироздания. Сложного, непостижимого и такого противоречивого.

— Поднять якоря! — наши горячие головы остудил зычный глас капитана.

Похоже, корабль с Крайлахом и Миреллой уже скрылся из виду, пора брать курс на точку ожидания.

— Вот так, — Зигвальд оторвался от моих губ, глаза его горели так, что даже сердце дрогнуло.

На меня ещё никто так не смотрел. С похотью — да, с желанием — тоже, но таким мужским, таким уверенным и в то же время трогательным взглядом — никто. Никогда. С ума сойти! Неужели моя судьба и впрямь рядом с ним?..

Зигвальд

Я сам себе противоречил, ведь всячески настраивался её не трогать, и в то же время попросил о поцелуе. Именно попросил, что было внове для меня. Но особенно новыми оказались ощущения. Я сдерживался, заставлял себя не действовать слишком напористо, и это показало очень неожиданный результат. Между нами зародилось что-то особенное: не просто страсть, не просто связь, мы испытали удивительную нежность, которая обволокла нас единым коконом.

Я чувствовал, как Алёна поддаётся, что она уже не столь категорично настроена против нашего союза, и это именно от того, что я не стал, как обычно, переть тараном, действовал мягче.

О да, она явно потрясена не меньше моего, в её глазах сияют звёзды, хотя сейчас утро, а на небе хмарь.

Крик капитана оказался этой нежности не помеха. Я чувствовал, как она немного съежилась, впиталась в нашу кожу, просочилась в сердце, но никуда не ушла. Как и не ушли звёзды из её глаз, пусть она и повернула голову вбок — удостовериться, что корабль с Крайлом действительно скрылся из глаз.

— Пойдём, посмотрим, как нос корабля рассекает волны? — предложил своей паре.

— Как Лео с Роуз на Титанике? — ей явно понравилась идея, хотя я совершенно не понял, кого она имела в виду.

— Как мы с тобой, — обнял её за талию и повёл к носовой части корабля.

Загремели цепи, наматываемые на якорную лебёдку, судно тронулось с места. Мы приостановились, потом вновь продолжили движение к носу.

Меня всегда завораживало море, я могу смотреть на игру волн часами — это меня успокаивает, помогает размышлять. Я не знал, как пигалица относится к этому всему, мне было безумно любопытно посмотреть на её реакцию.

— Ух ты! — несмотря на восторг, подходить к самому краю она не спешила.

Странно, в прошлый раз она не дрогнула, когда залезала на фальшборт, а ведь здесь тоже имелся леер — есть за что держаться.

— Ты боишься? — я чувствовал, как подрагивает её тело под моими руками, как она судорожно вдыхает морской воздух.

— Нет! — поспешный ответ говорил об обратном.

— Ну же, пигалица, я с тобой. В прошлый раз я тебя удержал, в этот тоже не оплошаю.

— Я не поняла, я пигалица или жена? — она пыталась скрыть за возмущением страх, но я прекрасно понимал, что это только маскировка.

Надо же, выстрелить в меня она не испугалась, плюнуть в ту огромную волну бежала вперёд штанов, а сейчас что случилось?

— Жена-пигалица, — улыбнулся ей. — Самая дерзкая, самая красивая и почти самая смелая.

— Эй, а почему почти смелая? — в отместку за моё «почти» она таки сделала шаг к краю носа.

— Держи меня крепче, варвар!

— То есть ты согласна, что я — твой муж? — обнял её покрепче, прижал спиной к своей груди и вдохнул тонкий аромат волос.

Вкусный, как самый изысканный цветок из запасников Беренгарии.

— Ну-у, — протянула моя любимая вредина, — муж — не муж, но заинтересовать умеешь, когда хочешь.

Сама при этом откинула голову мне на грудь, прикрыла глаза и наконец-то расслабилась. И это было так приятно: понимать, что твои объятья — гарант её спокойствия. Вроде бы очевидность, но с пигалицей каждая мелочь становится ярче, выпуклей, приобретает особенные оттенки.

— Представляю, как обрадуется Илладар, когда узнает…, - не стал договаривать фразу, почувствовав, что она снова начала напрягаться. — Точнее, если всё решится положительно, и твой дед меня не убьёт.

— А ты манипулятор, — усмехнулась она.

— Нет, просто констатирую факт, — ответил предельно кратко, рассчитывая, что она почувствует мою искренность через нашу связь.

Да и не люблю я оправдываться, болтовня — это точно не моё.

— Знаешь, меня пугает такая сильная связь, — она открыла глаза, посмотрела на меня снизу вверх да ещё и перевёрнутым взглядом.

Странное зрелище, но всё равно красиво, что уж.

— Меня тоже, но я уже привык.

— Нет, на самом деле, очень удобно — раз, и узнал всю правду о тебе, с другой стороны, так захлёстывает…

— Ничего, когда ты станешь моей, будет спокойнее, — сказал, а сам вспомнил, как Крайлах переживал беременность Беренгарии.

Вздрогнул.

— Какой ты всё-таки самонадеянный мужлан, — вздохнула она, но спорить не стала.

— Ты тоже не из скромных, — наклонился, поймал её губы и снова аккуратно поцеловал.

Не торопясь, не напирая, прекрасно понимая, что именно сейчас не место и не время. Пусть привыкает, вон уже какие подвижки — она перестала спорить, так только, ехидничает слегка.

Да, эту деву покорять — как с взрывным порошком обращаться: аккуратно, без излишней торопливости, и в то же время не пасуя перед трудностями. Знал бы об этом сразу — надел бы защиту. Хотя, та рана давно забылась, кажется, что и не было её вовсе — столько событий с тех пор произошло.

Следующую пару дней, пока мы ждали сигнала от Крайлаха, я продолжал вести себя отвратительно примерно. То есть только целовал. Сказать, что с каждым часом становилось всё тяжелее — это ничего не сказать. Потому что одно дело избрать правильный курс, а другое — пройти его до конца, не срываясь. Спасло меня сообщение по артефакту связи: пора! Тут же снова подняли якоря, подняли паруса и двинулись, наконец, к вожделенному берегу.

Да, там нас ждала неизвестность и опасные скалы. Да, мы не могли быть до конца уверены в том, что оттуда действительно отзовут часть охраны для защиты восточной границы от Хтоноса, но мы были готовы ко всему.

В том числе порвать пасть любому, ибо на кону стоял мой сын. Сын, которого я только-только обрёл, не успел даже сблизиться с ним.

Алёна

Моё сердце сжалось после такого, как я услышала команду: «Поднять якоря!»

От всего: от волнения, от страха, от жажды действовать. Все эти дни, что мы провели в ожидании, меня посетило множество мыслей. Конечно же, переживания насчёт того, как обращается с Илюшей похититель, что он вообще от него хочет, но также был страх, как тот отреагирует на наше с Зигвальдом сближение. Не посчитает ли он меня предательницей? Ведь он ненавидит своего отца.

Единственное, что давало надежду — готовность старшего короля к уступкам. Такое важное решение, как поправка в закон об измене — это говорит о многом! И то, что Зигвальд идёт на это не только ради сына, но и меня, очень подкупало, волновало мою женскую суть.

Остаться здесь? Без завершения образования, без возможности видеться с родными (разве что с помощью того хитроумного обряда, после которого я спала больше трёх суток), без современных технологий, в конце концов! Страшно. Да, сейчас всё завертелось, не до Инстаграма, Ютуба и прочего, но потом, когда всё уляжется, как жить без этого? Мало ли, вдруг я захочу погуглить что-нибудь, например, «что делать, если муж — варвар»! Правда, именно по этой теме я вряд ли что-нибудь смогу узнать, но это к примеру.

А если мне захочется прочесть какой-нибудь сопливый женский роман? Да, и такое со мной случается. К тому же я побаивалась близости с таким громилой, как старший король. О, он был могуч везде, в этом я успела убедиться в тот раз, когда застукала его пьяным в ванне. А ведь я хоть и крепкая, но миниатюрная. И как мне узнать, каким образом лучше действовать в этой ситуации и прочие интимные нюансы? Похоже, надо как-то попасть на Землю, накупить книг, причём бумажных, по психологии, живописи, скульптуре и прочем, а потом уже…

Стоп. Я что, пытаюсь саму себя обхитрить, лишь бы остаться на Марэлле? Похоже, что да. И от такого настроя особенно захотелось всех победить, ибо нечего!

Вот только по мере приближения к суше, мы явственно убеждались, что там реально негде пришвартовываться. Тайный ход? Если он и был, то его очень хорошо замаскировали, ибо издалека ничего подобного видно не было.

— Опасное место, особенно во время прилива, — капитан корабля был явно не в восторге от увиденного.

— Нам бы глянуть на всё это магическим зрением, — задумчиво протянул Зигвальд. — или антимагическим.

И выразительно посмотрел на меня.

— Поверь, если бы я знала, как это сделать, то с удовольствием…, - я осеклась, ибо что-то уловила боковым зрением.

Посмотрела прямо — ничего. Потом снова на Зигвальда — опять что-то мелькнуло. Темнота какая-то в правом изгибе залива.

Я попробовала повернуться, смотреть в сторону, как-то исхитриться увидеть больше — ничего. Повернулась спиной к Зигу и лицом к капитану — мало ли, может, другой глаз заметит ещё нюансы, но нет. Всё вообще пропало.

— Слушай, Зигвальд, мне нужна твоя помощь, — я вновь обернулась к нему, немного наморщила лоб, пытаясь сообразить, как лучше сделать.

— Я всегда в твоём распоряжении, дорогая, — пророкотал он, особенно подчеркнув слово «дорогая».

— Тогда будь добр, просто постой и помолчи, а я буду на тебя смотреть.

Не знаю почему, но это срабатывало. Когда я снова на него взглянула, то опять уловила темноту, что-то вроде щели в скалах. По крайней мере, зная, что должна быть тайная тропа, я предполагала, что это именно она, просто укрыта маскировочными чарами.

Но если я ошибаюсь?

— Послушайте…, - торопливо принялась рассказывать об увиденном. Закончив, я глотнула воды из фляжки Зигвальда и резюмировала: — я не уверенна в этом на сто процентов, но чует моя. кхм. чуйка, что это оно.

— Допустим, там проход, — капитан, впечатлённый моим прошлым подвигом, не стал смеяться над новой догадкой. — Но какого он размера, пройдёт ли туда наш корабль и, что самое главное, наверняка там охрана.

— Конечно, там охрана. Это очевидно, — усмехнулся Зигвальд. — Но у нас магическая защита артефактов плюс воинское искусство.

— Думаешь, надо плыть именно туда? — капитан всё ещё сомневался, а меня уже распирало от уверенности.

Причём совершенно неясно, на чём она зиждилась — на предчувствии или я поймала эмоции Зигвальда и попросту им поддалась. Скорее всего, и то и другое, ведь меня так и тянуло к этому странному месту, которое невозможно было увидеть прямым взглядом. Да! И это началось до того, как Зигвальд узнал подробности и воодушевился, я почувствовала тягу, пусть и менее сильную, нежели ту, которую поймала от него.

Фух, тут еле разберешься в своих ощущениях с этой связью Размара! Аж голова кругом.

После некоторых размышлений и расчётов мы поплыли, наконец, по моей наводке, даже не стали ждать телепортации Крайлаха, потому что по амулету связи выяснилось, что с Хтоносом возникла небольшая проблема, которую требовалось решить. Нет, это было не опасно для магов, просто тот не желал вылезать на сушу, поэтому они собирались прогуляться там, подразнить его, а потом сразу же направиться к нам. И чем ближе мы будем к берегу, тем лучше, тем более что полог невидимости, укрывающий наш корабль, будет работать до последнего.

В какой-то момент меня пробрал холодок неуверенности и страха: а вдруг я ошиблась, и сейчас мы врежемся в скалы? Мало ли, что там за тень мне померещилась! Но чем ближе мы приближались, тем сильнее я чувствовала, что права.

— Немного влево, капитан, — я стояла на носу корабля, смотрела на Зигвальда и краем глаза ловила направление.

А ещё каким-то невероятным образом соображала насчёт течения, которое несло нас немного в сторону, и чтобы попасть в тот пролив без потерь, нужно было подкорректировать траекторию нашего движения. И для этого матросы сели за вёсла, ибо паруса мы спустили ещё на подходе в залив.

Да-да, и это здесь тоже имелось! С ума сойти! Я, конечно, не специалист в кораблестроении, но чтобы было всё: и паруса, и пушки и вёсла? Это действительно круто!

Зигвальд держал меня своими большими горячими руками за плечи и не давал упасть. А ещё я чувствовала, как он напитывает меня энергией, силой, благодаря которой я всё лучше и лучше чувствовала направление. Да, вот тебе и сила связи в действии, Размар был явно прав в своём решении.

Зигвальд

Я искренне восхищался пигалицей, её внутренней силой и той самой антимагичностью, благодаря которой мы могли совершить отличный манёвр. Не факт, что Крайлах смог бы так хорошо разглядеть ту брешь, даже используя специальный эликсир. Да, мы могли бы подождать его возвращения, но не видели в этом большого смысла. Мы знали куда плыть? Знали. У нас была защита? Была. Как и сильные руки, закалённая сталь и бесстрашные сердца.

И самым бесстрашным оно было у Алёны, особенно если учитывать её габариты и пол.

Мы смотрели друг другу в глаза, она при этом умудрялась боковым зрением что-то там улавливать, а я не мог не радоваться такой паре. О, она точно не откажется от осмотра кораблей или поездки на Лекс, не говоря уже о более давнем плавании. Нет, её даже сравнивать с Ларной нельзя — совсем другая личность, совсем другой характер. Далёкий от того идеала, который я себе вообразил, когда собирался делать предложение Мирелле. Магиня оказалась притворщицей, а Размар показал, как же я ошибался в своих взглядах на женщин.

Впрочем, ну их, эти воспоминания о других женщинах — пустое. Скоро бой, чую это всем своим нутром. Оба корабля, сопровождавшие нас, прошли вслед за нами в залив, чтобы бросить якорь на расстоянии пушечного выстрела от берега. Они — наш план Б.

— Лучники наготове, Зиг, — Ортос подошёл к нам и остановился неподалёку. — Мечники жаждут крови. Надеюсь, будет славный бой, а то в прошлый раз в Судре как-то скучновато вышло.

— Тише, — шикнул на него.

Нет, издаваемые нами и нашим кораблём звуки глушили артефакты, но лучше не рисковать. И особенно не отвлекать Алёну, а то вдруг собьётся?

В момент, когда мы почти вплотную подошли к скалам, я затаил дыхание. Потому что ровным счётом ничего не видел, кроме этих самых скал. Лишь безграничное доверие пигалице не давало усомниться в верности нашего решения. Но вообще мы шли, конечно, на верную смерть, если смотреть на всё это дело со стороны.

— Драх, мы точно плывём, куда нужно? — тихо проворчал под нос Ортос, и я не мог его осуждать за сомнения.

Но сам их, конечно же, не разделял.

Неожиданно для всех раздался треск. Не дерева, не камней, а какой-то… словно молния ударила в металлический шпиль. Да, именно на это он был больше всего похож! Алёна вздрогнула.

— Пора! — хрипло вскрикнула она.

Я понял её безо всяких объяснений — двинулся вместе с ней в сторону носа, развернул к себе спиной, подхватил за талию и поставил на фальшборт. Крепко-накрепко стиснул, чтобы не дай Бог что-нибудь не случилось, пусть выше шёл леер, за который она вцепилась обеими руками.

— Давай, малышка, ты выпила целую фляжку — тебе должно хватить слюны!

Смешно? Неимоверно! Но хохотать будем потом, когда расскажем об этом Илладару и детям, которых мне родит Алёна. Сейчас же мы были максимально напряжены, Ортос так сильно скрипел зубами, что я даже отсюда его слышал.

Алёна подобралась, откинулась мне на плечи, собрала всю слюну и вновь использовала тот же метод борьбы с магической защитой, который мы успешно обкатали в прошлый раз. Снова раздался треск, пахнуло зловонием, Алёна, воодушевлённая результатом, снова плюнула, потом ещё…

— Охренеть! — выдохнул Ортос, когда перед его изумлённым взором воздух пошёл рябью, а потом открылся просто потрясающий вид.

Прямо перед носом нашего корабля зиял разлом. Две огромные скалы словно расступились перед пигалицей, а с опоясывающих скалы деревянных мостков на нас с изумлением взирали воины Эйрона. Похоже, наша невидимость спала от контакта с их защитой, и они узрели, что к ним пожаловали гости.

— Тревога, тревога! — закричали дозорные. — Луки на изготовку! Мечники, готовьтесь к абордажу!

Но мы были готовы раньше. Наши лучники успели натянуть луки быстрее! Запела тетива, засвистели стрелы, раздались первые стоны раненого противника. Я, недолго думая, взвалил Алёну на плечо и побежал в сторону укрытия. Разумеется, в свою каюту — она была надёжнее всего.

— Сиди здесь и не высовывайся, — я коротко поцеловал её и двинулся к двери. — Магический замок тебя спасёт.

Как ни странно, но пигалица даже не попыталась сопротивляться. Только кивнула и крикнула вослед: — Береги себя!

— Хорошо, — хотел сказать, что негоже воину бояться смерти, но понял, что ситуация изменилась.

Мне действительно как никогда хотелось выжить, чтобы суметь встретиться со своим сыном, суметь договориться с ним, найти путь к его сердцу. А ещё стать Алёне настоящим мужем и прочие приятности. Осталось объяснить это тем, кто уже спрыгнул к нам на палубу и обнажил оружие. Разумеется, разговор будет вестись на языке меча.

Бой был жарким, противник оказался очень сильным. Хотя, чему я удивляюсь — это же родственный народ. Мы с ними имеем общих предков, и от того только интереснее! Разбирает азарт, ты чувствуешь, что вот он — достойный противник.

Так встречайте же Зигвальда Свирепого, да поможет нам Размар, пусть это и не его вотчина!

Удар, разворот, снова удар, уклон, кувырок, противник открылся… Да, одним эйронцем меньше. Тут же наседает второй, я чувствую его спиной. Некогда разворачиваться, бью наугад — вроде, попал. Меч в крови, надо бы оглянуться, добить, но сверху прыгает ещё воин, и я понимаю, что никого отсюда не отозвали защищать восточный рубеж. То ли не успели, то ли у них теперь другой алгоритм действий, хотя Фролд уверял, что обычно именно так они и поступают. Воины с южного залива всегда идут на укрепление восточной границы при наступлении Хтоноса.

Или это предательство?

Глава 14. Боевое крещение

Алёна

Я всеми силами крепилась, чтобы не выбраться из каюты и не побежать помогать. Да, замок магический, да, сразу его не откроешь, ведь в нём нет агрессивной магии, но я могла попробовать. Не стала исключительно из инстинкта самосохранения — мне хватило одного взгляда, чтобы понять: лучше не высовываться. Пусть мужчины сами разбираются между собой, не стоит им мешать.

Разве что партизанить из-за угла с луком.

Не лезь! Тем более что лук в твоей каюте, до которой не добраться незамеченной.

Хотя. почему не добраться? Это же не бежать через открытое пространство палубы, разве что кто-нибудь может добраться сюда, до кают, и я с ним столкнусь. По закону подлости всё может быть. И если здесь замок магический, то у меня — нет. При условии, что я сумею в принципе добраться до своей каюты.

Блин, как же невыносимо это ожидание, эти сомнения!

А если его там сейчас ранят? У него ведь кровь потечёт! Одно дело, когда ты сама это делаешь, а другое — кто-то посторонний.

Усмехнулась. Надо же, какие у меня собственнические инстинкты проснулись.

Как назло, снаружи раздался особо громкий вопль, от которого я подпрыгнула. А потом снова лязг металла, скрип снастей и короткие, но не такие кошмарные, как был только что, выкрики.

— Чёрт, чем бы заняться, чтобы отвлечься?

Я прошлась по каюте, заглянула в сундук, в ящик стола — ничего особенного. Вздохнула.

— Может, Уну позвать? Мы ведь почти на суше — скалы вокруг нас очень близко. Один неверный манёвр, и корабль может в них врезаться.

Достала из-под ворота платья заговорённый янтарь, посмотрела на него, сжала в кулаке. Сосредоточилась.

Ни-че-го.

Эх, похоже, Цимма слишком далеко, чтобы даже такой великой магине, как Хранительница, можно было телепортироваться на нестабильный объект.

И тут мой взгляд упал на другой сундук. Он стоял в углу, за кроватью, я его не сразу заметила и, как оказалось, совершенно зря! Потому что там лежал целый арсенал всяческого оружия: кортик, запасной меч, метательные ножи и даже лук со стрелами, правда, не натянутый.

— Какой тяжёлый, — я пробежала взглядом по его изгибу, достала тетиву, принялась натягивать. — Чёрт, что же ты такой тугой?

Оружие ни в какую не желало поддаваться. А ведь наверняка есть какой-то секрет, угол натяжения, к примеру, я просто его не знаю.

Принялась вертеть неподатливый лук, пробуя и так и эдак, но ничего не получалось. Снаружи в это время начал нарастать какой-то жуткий гул. У меня даже в животе завибрировало! Совершенно не соображая, что делаю, я каким-то чудом умудрилась натянуть тетиву, схватила колчан, кинулась к двери и… рухнула около неё, запутавшись в подоле.

— Чёрт! — принялась срывать юбку, наплевав на крючки и пуговицы, которые летели в разные стороны, выдранные с мясом.

М-да, это платье уже не жилец. Но какая разница, когда там творится что-то ужасное?! Освободившись от лишней ткани, я снова схватила оружие и ринулась к выходу.

— Давай, замок, пусти меня к своему хозяину, пока его в капусту не порубили, — прикоснулась к камню на ручке.

Изначально он был тёмно-синим, сейчас же мигнул мне голубым и. дверь открылась. Причём я чувствовала, что не нейтрализовала его, а именно договорилась. Бывает же такое!

Так, всё, хватит зависать над странностями этого мира, потом разберусь! С этой мыслью я выглянула наружу, никого поблизости не обнаружила и выскользнула в коридор. Лук держала натянутым, хотя, видит Бог, он был охренеть каким тугим.

— Крайл, ты очень вовремя! — услышала я возглас Зигвальда.

А потом он вскрикнул. Я отчётливо ощутила, как по моей спине словно кнутом протянули, или что-то вроде этого. Оглянулась — никого, только жгло неимоверно, дышалось и вовсе через раз, и тогда мне стало всё равно. В смысле, прятаться или нет, потому что Зига убивают (а я это дело ещё и чувствую!), моего, между прочим, мужа! Да, пока не состоявшегося, но это детали. Поэтому я собрала волю в кулак, дошкандыбала до выхода, выглянула наружу.

Всюду валялись отрубленные руки, ноги и прочие части тел. Кровь, ужас, смерть, от чего кровь стынет в жилах. У нормального человека. Но я — какая-то там предназначенная варвара, и меня в данный момент волновал только он. А ещё я краем сознания отметила, что основная масса павших одета не по-нашему, не по-армарийски. Значит — враги.

А потом мой взгляд выхватил Зига. Он рубился так яростно, так неистово, весь грязный, лохматый, с кошмарной раной на спине, несмотря на крепкий кожаный доспех. Грош цена такому доспеху, раз он не выдержал силу чужого меча!

Не знаю, как точно это описать, но меня охватило какое-то яростно-отстранённое спокойствие. Я знала, что надо убить того хмыря, который крался к моему мужу со спины, а тот в это время рубился с другим. Я встала в стойку, прицелилась, плавно, не дёргаясь, пустила стрелу в смертельный полёт.

Есть! Прямо в лоб!

Не мешкая, достала новую стрелу, огляделась в поисках следующей жертвы. Крайлах с Миреллой в это время что-то там сосредоточенно колдовали. Подняла голову выше — прямо над ними стоял лучник и целился. Я заколебалась, потому что его стрела была направлена в… Миреллу. Может, не мешать ему пока?

«Эй, ты что, откуда такая кровожадность?» — тут же осадила себя и отправила новую стрелу во врага.

Не так метко, как в прошлый раз, но в плечо попала, значит, из боевого строя вывела.

Я стреляла и стреляла, в основном вокруг Зигвальда, потому что он, как магнит, притягивал мой взгляд. Упс, кажется, его взгляд тоже ко мне притянулся. И судя по свирепому выражению лица, он оказался явно не восторге от моей вылазки.

— Пигалица! — взревел он настолько громогласно, что мужик, который крался к нему с мечом из-за угла, пригнулся.

Хорошо, что этот угол прекрасно обозревался с моей стороны — я достала очередную стрелу, вновь натянула тетиву и выстрелила. У Зигвальда чуть глаза из орбит не выпали, когда раненый мечник свалился ему буквально под ноги.

— Иди обратно! — в этот раз в его голосе чувствовалось отчаяние — так он не хотел, чтобы со мной что-либо случилось.

— Пока стрелы не закончатся, не уйду! — задиристо ответила ему и тут же почувствовала, как меня кто-то схватил за горло.

— Что, тварь, думала, останешься незамеченной? — над ухом прохрипел чей-то мерзкий гнусавый голос.

— Нет! — заорал Зигвальд, бросился в нашу сторону, одновременно вынимая нож и в прыжке метнув его прямо мне в лицо. — Не шевелись!

Я еле сдержалась, чтобы не дёрнуться, но моё подсознание уже давно было на стороне Зигвальда вместе со всеми потрохами. И оно как раз-таки понимало, о чём он, и не дало допустить роковую ошибку. Потому что нож летел не в меня, а в мужика, и таки попал.

Фу! Такого мерзкого звука да ещё так близко я никогда не слышала!

Пока я охреневала от происходящего, Зигвальд одним мощным ударом отпнул от меня уже мёртвого врага, схватил в охапку и сильно встряхнул.

— Дура! — припечатал он, а потом добавил: — спасибо, что спасла.

— Между прочим, не один раз, — проворчала в ответ. — Тебе тоже спасибо за спасение.

— Наземь! — нас прервал зычный крик Крайлаха.

Я не успела ничего сообразить, как Зигвальд тут же повалил меня на палубу, накрыл своим телом и приказал не шевелиться. Краем глаза я успела заметить, как Ортос и ещё парочка наших точно так же упали и прикинулись ветошью.

И не зря! Потому что над палубой пронёсся горячий смерч такой силы, что всех, кто остался на ногах, снесло прочь, ударило об скалу, с которой они уже в состоянии полуфабриката сползли в воду.

— Сегодня у местной рыбы будет знатный пир, — пробормотала я.

А потом до меня дошло, что всё по-настоящему. Я только что убила собственными руками кучу народу, потом Зигвальд действительно прирезал поймавшего меня врага, а сейчас Крайлах с Миреллой добили остальных. Мама дорогая!

Я закатила глаза и отлетела в долгий благостный обморок.

Зигвальд

Я смотрел на пигалицу и постепенно приходил в себя. Вместе с кровью и потом с меня стекало то состояние, когда я могу рубиться, не замечая ран. Тут же заныло всё: ноги, руки, спина.

— Да, неплохо тебя потрепало, — пока я любовался Алёной, брат подошёл к нам и успел разглядеть мою рану на спине.

— Надо осмотреть Алёну — она потеряла сознание, — я принялся вставать, но был остановлен Крайлахом.

— Подожди, я сейчас.

Я замер в далеко не удобном положении, но облегчение, которое брат принёс своей магией, стоило того. О да, наконец-то у меня обычная рана, которую можно легко и быстро залечить!

— Посмотри её, — едва Крайл позволил мне шевелиться, я тут же встал и поднял пигалицу на руки.

Повернулся к брату, застыл, ожидая его вердикта.

— Без толку, — поморщился он, едва как следует пригляделся. — Она так фонит, что я ничего не вижу.

— Драх, надо вызвать Уну, но Алёна без сознания, — холодок пробежал по моей спине.

А если она ранена? Если тот ублюдок успел ей навредить?

— Я могу раздеть и осмотреть её, — подошедшая Мирелла предложила выход.

Вроде бы логичный, но всё моё нутро встало на дыбы. Ни за что!

— Сам обойдусь, вы пока считайте потери и узнайте, что там с кораблём. Почему он встал?

— буркнул в ответ, развернулся и отправился к себе. — Бойл, принеси ведро воды и таз в мою каюту, — приказал первому подвернувшемуся под руку юнге.

И удалился.

Да, я первый король. Да, я должен всё контролировать сам. Но моя женщина в опасности, и никому другому я её доверить не могу. А ещё есть Крайл, Ортос и Свайльд, которые и без меня смогут разобраться. По крайней мере, на первых порах.

В моей каюте царил кавардак. Сундук с оружием был открыт, часть его лежала на кровати (я его с лязгом сбросил на пол), а ещё посреди комнаты валялась её юбка. Судя по дырам, которые я заметил в районе талии, ей настал конец.

— Ты так спешила меня спасти? Девочка, но я сам могу за себя постоять, — уложил её на кровать, принялся стягивать ботинки с изящных ног.

— Ваше величество! — в дверях появился Бойл. — Я принёс то, что вы просили.

Он мялся с ноги на ногу и не решался войти, хотя я специально оставил дверь нараспашку.

— Входи уже, всё оставь и иди, помогай товарищам, — рыкнул на него. — Я со своей женой сам разберусь.

Парень вздрогнул, стрелой сорвался с места, быстро всё выполнил, даже воду не разлил, хотя все шло к тому, и вылетел, словно ядро из пушки. Хорошей такой пушки, которая стоит у нас на Лексе — далеко стреляет.

Вот только дверь за собой закрыть он не догадался. Пришлось вставать, самому закрывать, наливать воду, разумеется, холодную, некому сейчас её греть — все заняты другими делами. Что ж, может, это её взбодрит, и она очнётся. Только для начала надо раздеть пигалицу…

Младший друг, мой, как оказалось, самый верный советчик, радостно встрепенулся. Зато я замешкался. Нет, серьёзно, стало как-то неудобно.

Стоп, я, который драха лысого не боится, который столько раз хотел её взять, стою и сомневаюсь? Да. Это есть печальная правда. Потому что полюбил её от макушки до самых кончиков пальцев на ногах. Потому что знаю, что она будет против такого своеволия.

— Но это же ей самой во благо! — нашёл я, наконец-то, объяснение.

Сам себе, ага. Впору мозги проверять, ещё с того раза, как начал разговаривать со своим младшим другом. И это называется Зигвальд Свирепый, гроза врагов, убивающий одним взмахом меча сразу троих, если те удобно встали.

Так, ворча под нос, издеваясь над нелепостью своих метаний, я принялся искать застёжку на штанах пигалицы. Она оказалась замысловатой, я не сразу сообразил, что надо потянуть за небольшой кусочек металла, и там само всё разойдётся, но получилось!

— О, Боги, какие ножки…, - я с наслаждением разглядывал это истинное совершенство, попутно отмечая, что на них нет никаких ран. — А что там у нас руки?..

Лиф платья, к счастью, расстёгивался полностью до талии, мучиться не пришлось, а вот что оказалось под ним, ввергло меня в ступор. Бельё. Необычное, умопомрачительно красивое, соблазнительное, так и требовавшее его снять.

— Кстати, а что это за странные панталоны?

Я как-то сразу не заметил — они были прикрыты верхней частью платья. О, они оказались возмутительно коротки, к тому же облегали, как вторая кожа. Ничего не скрывали, только подчёркивали красоту линий, манили прикоснуться к ним.

— Раны! — стукнул себя по щеке, чтобы очухаться. — Тебе нужно искать на ней раны!

Аккуратно стянул рукава, перевернул её, осмотрел со всех сторон — ничего. Только шея и часть волос залита кровью, но то, вроде, кровь врага. Надо проверить! Я встал, взял чистую тряпку, намочил её в воде, принялся вытирать кровь.

— Так, на шее точно ничего, осталась голова, но её тряпкой не вытрешь.

Задумался. Аккуратно, повернул её, разместив так, чтобы голова свешивалась с кровати, подвинул таз, а потом приступил к делу. Никогда в своей жизни я не мыл голову женщине, да ещё когда она без сознания! Такой себе опыт, без ванны не очень удобно.

Когда вода полностью вымыла всю кровь из волос, я принялся искать рану.

— Нет ничего, — странно, почему тогда у меня так ныла голова?

Серьёзно, я чувствовал себя очень необычно, думал, это из-за её раны на голове, но той нет!

— Я — убийца, — неожиданно из глаз Алёны полились слёзы.

Они были закрыты, хотя она, судя по всему, уже вышла из обморока, но никак не желала их открывать. Наоборот, зажмурилась.

— Хэй, пигалица, ты чего вдруг вздумала рыдать? — я аккуратно, стараясь ничего не повредить, повернул её, пристроил к себе на колени, обнял.

Холодные струйки воды текли по мне, напомнив, что сам я далеко не блещу чистотой. Тут же захотелось помыться, но не до этого сейчас.

— Я — мерзкая убийца, я хладнокровно пристрелила кучу человек.

— Эти люди хотели убить нас, ты защищалась, — я гладил её по мокрым волосам, целовал закрытые глаза, чувствовал соль на своих губах.

— Они не виноваты, что мы вторглись на их земли, — неожиданно она распахнула глаза, они светились, словно самые яркие звёзды на небосводе.

— На их землях Илладар, поэтому мы здесь, — её колотило, отчего и меня пробрала дрожь, но я держался, не поддавался ей.

— Можно было попробовать договориться, — принялась спорить она. — Почему я раньше до этого не додумалась?

— Потому что не с кем договариваться — король при смерти, дети передрались за трон, и наверняка за этим стоит тот самый маг, который похитил Илладара. Тех, кого мы порубили

— простые вояки, они не будут ни с кем разговаривать, тем более, эйронцы — очень закрытый народ. Они сначала убьют постороннего, сбросят в море, а потом, может, и поинтересуются, для чего он прибыл. В одном из ста случаев, если не реже.

— Н-но у кого интересоваться, если человек уже убит? — кажется, пигалица начала выходить из штопора самоистязания, уцепившись за мои слова.

На первый взгляд нелогичные, но…

— Мало ли, за ним могут приплыть другие, спросить за него, объяснить.

— О, Боже, что за мир? — простонала она уже без слёз.

— Тот, где я ждал тебя много лет, — я взял её лицо в свои руки, провёл большим пальцем по губам, вырывая у неё вздох. — Глупостей наворотил, дров наломал, но обещаю исправиться.

Я не стал дожидаться её ответа, по крайней мере, того, который она бы произнесла вслух. Я прочёл его в глазах, в приоткрытых губах, услышал его в громком стуке сердца. И сделал то, что сейчас было необходимо нам обоим.

Алёна

Муки совести, терзавшие меня не хуже прокурора, отступили перед объяснениями Зигвальда. Его глаза завораживали, руки рассылали импульсы наслаждения, губы разжигали пожар.

Ох, как он целовался! Никто никогда так меня не целовал! Нежно, напористо, с невероятным трепетом и в то же время искренней страстью. Его губы забирали у меня все плохие мысли, впрочем, как и мысли вообще, даровали блаженную пустоту. И только одна мысль билась в голове: он мой! Никому не хочу его отдавать: ни смерти, ни Мирелле, ни какой другой бабе!

— Да, я весь твой, милая, — простонал он в ответ, то ли прочтя мои мысли, то ли я проговорила их вслух.

Не помню, да и неважно это. Важно, что я хочу его, как никакого другого мужчину. Да, он

— наглый варвар, местами неуравновешен, но такой горячий, такой непритворный. И он искренне любит меня, насколько до этого искренне не желал принимать. Но всё изменилось, в том числе отношение к одному важному нюансу, хотя в глубине души я была согласна с тем, что супружеская измена — это очень плохо. Конечно, это не повод отрубать голову, но если ты вышла замуж, да ещё и за короля, то должна понимать, что ты вообще делаешь.

А уж когда он так хорош собой, когда он так смотрит на тебя, словно ты — единственная женщина во всех мирах, когда он готов победить всех и вся ради тебя, то что ещё нужно?

— Нужно что-то вроде сливок, — раздался его голос, а я даже не поняла, о чём он.

— Нужно больше поцелуев, — томно простонала в ответ, совершенно не желая, чтобы он прерывался и шёл искать какие-то сливки.

Зачем они ему сейчас?

— Согласен, это должно помочь, — хрипло ответил он и… принялся опускаться ниже.

Прикусил кожу на шее, приласкал грудь, вызвал безумную дрожь в животе, когда добрался до него, а потом. потом я потерялась в ощущениях, потому что они были такие сладкие, такие будоражащие, такие сильные!

Мне казалось, что я сейчас взорвусь. Он так долго, с таким удовольствием, я бы даже сказала смаком выцеловывал каждую частичку моего тела, что в какой-то момент я не выдержала.

— Боже, Зиг, возьми меня уже, а то я сама тебя сейчас изнасилую!

— Ты точно готова? — он поднял на меня полный безумия взгляд.

Я чувствовала его беспокойство насчёт моего первого раза, но в то же время была уверенна

— да, готова. Он постарался на славу, чтобы максимально меня распалить.

— Я не поняла, ты варвар или кто?

— Я — твой муж, а мы, армарийцы, заботимся о своих жёнах! — он навис надо мной, в который раз поражая своей мощью, приподнял мои бёдра.

О, Боже! Как же это круто, оказывается, быть с ним! Соединиться, прижаться друг к другу тесно-тесно, ловить дыхание, ощущать всё, что чувствует он, делиться с ним собственными эмоциями! Мы словно стали единым целым, чем-то большим, нежели могло быть в любой другой ситуации. Не знаю, каким чувством, но я понимала — такое у меня может быть только с ним.

Потому что мы — истинная пара, что бы это ни значило!

Когда страсть немного утихла, я обнаружила, что нам обоим не помешало бы помыться. На худой конец всполоснуться, особенно Зигвальду. Глянув на пол, обнаружила таз, полный красноватой воды, вспомнила, что совсем недавно произошло. До того, как мы окончательно стали мужем и женой. Ух, аж не верится, что всё взаправду!

— Знаешь, я ведь не собиралась выходить из каюты, просто почувствовала твою боль и не смогла остаться безучастной.

— Я понимаю тебя, — варвар прошёлся рукой по моему телу, вновь вызывая безумство мурашек, дрожь, которая только-только утихла. — Но я бы не хотел, чтобы ты снова рисковала собой.

— Я тоже не хочу, чтобы ты рисковал собой — это очень больно, — прикоснулась к его губам, скользнула языком по его зубам.

Он тут же открылся мне, впуская внутрь и сразу захватывая в плен яростным натиском. Ох, какое тут поговорить, какое тут помыться, когда тело горит, дрожит и жаждет продолжения!

А потом, когда мы снова пытались научиться нормально дышать, до меня дошло, что мы не предохранялись. Холодный пот прошиб меня, ведь лет с восемнадцати гинеколог с мамой (а они были лучшими подругами, и это ужасно, на самом деле, по крайней мере, для меня) вбивали мне информацию о важности контрацепции. Я особо не заморачивалась, потому что была девственницей, но знала всё назубок. А ещё наслушалась кучу историй о ранней беременности и сложности учёбы с младенцем на руках.

— Что с тобой? — Зигвальд, успевший подняться и отдать кому-то приказ принести чистой воды, с тревогой оглянулся.

— Да так, вспомнила одно, — нет, я понимала, что всё к тому и шло, что здесь нет и не может быть презервативов, да и мы не малолетки под кустом, а таки муж и жена, но всё равно было странно.

Странно понимать, насколько велика доля вероятности, что я могла забеременеть уже сейчас. Ничего страшного, по идее, но как-то неожиданно.

— Не закрывайся, говори, как есть, — Зиг присел на кровать, притянул меня к себе, ласково прикоснулся губами ко лбу. — Что там творится в твоей прекрасной головке?

— Да так, глупости, — я не хотела говорить ему много, но… сама того не ожидая выболтала всё, даже о презервативах.

— У нас тоже есть какие-то эликсиры против зачатия, чтобы женщина могла восстановиться между родами, — удивительно, но он совершенно спокойно отнёсся к моим страхам. — Я не думаю, что они есть у Крайла с собой, разве что у Миреллы, и если ты хочешь какое-то время пожить так.

— Не знаю, — пожала плечами. — Но у Миреллы точно брать ничего не хочу.

— И то верно, у неё явно на тебя зуб имеется, — он хмыкнул таким довольным тоном, что я его стукнула по плечу.

— Самодовольный варвар! Сначала одной деве мозги пудрил, потом мне… правда, со мной всё по-честному — замуж, так замуж. Но как хитровыдуманно — аж злость берёт!

— Мирелле я ничего не обещал! — тут же открестился он от ответственности. — Да, знаки внимания подавал, но мы даже не целовались. У нас не принято трогать незамужних дев — всё строго!

— Серьёзно? — вся моя злость тут же сдулась. — Ты что, с тех пор, как жену тогось, — провела большим пальцем по горлу, — вообще ни с кем никак?

У меня в голове такое не укладывалось. В нём бурлило столько страсти, он был просто сногсшибательным любовником (да, у меня почти нет личного опыта, но кайфанула я знатно), неужели он много лет жил в завязке?

— Есть ещё вдовы, — нехотя проговорил Зигвальд. — Но и те в большинстве своём ждут предложения.

— Знаешь, и правильно! — мне понравились такие порядки. — Нечего тут просто так под юбку лезть!

Думаю, если кто-то у него и был между мной и той химерой, то явно не в ближайшее время, раз он снова повалил меня на кровать и плевать хотел на стук в дверь.

— Ваше величество, вода! — раздался чей-то довольно робкий голос.

— Драх, придётся прерваться, — рыкнул Зигвальд. — Но я до тебя ещё доберусь, негодница!

Странное дело, но боли, о которой мне когда-то прожужжали все уши, не было совсем. Вот ни капельки. Неужели это опять божественные штучки?

Зигвальд

Я был безумно счастлив! Во-первых, пигалица вышла из состояния самобичевания, а во-вторых, наконец-то признала, что нет смысла спорить с судьбой. Даже в любви проболталась после того, как я помылся. Весьма своеобразно, но тем не менее.

— Вот такого я тебя ещё больше люблю! Чистенького, красивенького. кстати, а как же твоя кошмарная рана на спине? — она вскочила и принялась осматривать меня с головы до ног.

— Крайлах подлатал, когда ты в обморок упала, — я поймал её за талию, прижал к груди. — Что ты вертишься, иди лучше ко мне.

— Нет, я тоже хочу немного освежиться, хотя бы так, в тазу.

— Я могу помочь, тем более что успел набить руку, — мне не хотелось выпускать её из объятий, её кожа, запах, вся она манили меня.

Хотелось целовать её бесконечно, делать своей снова и снова.

— Знаешь, мне так странно всё это, — она стушевалась, даже взгляд опустила. — Столько событий в один день: эта жуткая драка, моя первая кровь, потом близость с тобой — голова кругом!

— У меня тоже, — я всё-таки отпустил её, но всячески помогал — подавал мыло, наполнял ковш чистой водой из ведра, потом достал полотенце из сундука. — Главное, чтобы ты меня не боялась. Я приложу все усилия, чтобы тебе и Илладару было хорошо.

— Знаешь, я уже давно тебя не боюсь, как бы удивительно это ни звучало, — она немного стеснялась меня, несмотря на то, что мы уже дважды были с ней близки, но старательно делала вид, что всё нормально. — Я не помню, в какой момент перестала относиться к тебе с негативом, это произошло постепенно. Но меня волнует один вопрос: как на это отреагирует Илладар?

— Можно не говорить ему сразу, — я укутал её в полотенце и наконец-то снова обнял. — Сначала разберёмся с объяснением насчёт Ларны, я поклянусь на крови, что никогда не причиню вред ни ему, ни тебе, а потом посмотрим.

— Да, так будет лучше, — она прижалась ко мне всем телом, я чувствовал, какое удовольствие она испытывает и не мог не радоваться. — А ещё ты обещал, что не сдрейфишь и познакомишься с моими родственниками.

— Я — армариец, а значит, привык держать своё слово.

— Давай, скажи ещё, что ты — король, все дела, как я посмела усомниться, — её глаза блеснули смехом. — Представляю, как удивиться мама, когда узнает, что я теперь — королева!

Она не выдержала и рассмеялась, вот только как-то нервно, с надрывом.

— Тебе не нравится этот статус? — это было что-то новенькое.

Обычно все стремятся его заполучить, порой не гнушаясь всяческими уловками.

— Да какая из меня королева? — она попыталась вывернуться из моих объятий, но своё я держу максимально крепко. Всегда.

А она — моя жена, тут теперь ничего не попишешь.

— Беренгария тоже когда-то так думала, когда не знала, что истинная принцесса, но потом вошла во вкус, — я усадил её на кровать и поведал, как неожиданно для всех короновал Беренгу Размар.

То было во время Турнира, сразу после того, как Кларк и Урлух так и не смогли одолеть друг друга. Я тогда был на взводе, хотел почесать кулаки в братском спарринге, но Бог нарушил мои планы, показав всем, что принимает иноземку под своё крыло. Это было очень важно, в том числе для нас с Ортосом, потому что ситуация была ещё та.

На это Алёна возразила, что уж у неё-то точно в роду никаких королей не затесалось, но в целом успокоилась, а потом мы всё-таки вышли из каюты. Потому что, несмотря на более чем приятное соединение, дела никуда не делись, разве что нам теперь будет легче переносить близость, в том числе на совещании.

— Наконец-то! — выдохнул Крайлах, когда увидел нас входящими в кают-компанию. — Поздравляю с соединением!

— Спасибо, — Алёна потупила взгляд, я же просто кивнул.

— Да, теперь мы — супруги, — я решил озвучить этот факт специально для Миреллы, ибо у той было слишком брезгливое выражение лица. — Размар нас благословил ещё в Армарии, просто Алёна слегка сопротивлялась неизбежному.

— Помнится, поначалу ты тоже был не в восторге, — подколол меня Крайл, не видя, как лицо Миреллы вытягивается. — Но разве попрёшь против судьбы?

— То есть это всё всерьёз? — не выдержала магиня. Её голос был полон боли и разочарования.

— Я думала, это просто так, развлечься…

Мне захотелось ударить эту зарвавшуюся девчонку, но я сдерживался, боясь не рассчитать силу и убить. Вдохнув-выдохнув, собрался поставить её на место, но Алёна меня опередила:

— Я что, похожа на ту, с которой можно просто поразвлечься?

О да, она за словом в карман не полезет — у неё уже готов ответ острый, как мой меч.

— Хватит, не до этого сейчас! — отрезал Крайл. — Смирись, они действительно муж и жена на самом что ни на есть законном основании, а сейчас нужно как можно быстрее высадить Алёну на сушу и позвать Уну.

И я был полностью с ним согласен. Вид у Миреллы был несколько ошарашенный, но сейчас не до сантиментов. Алёна тоже слегка опешила, ибо привыкла, что чаще резок я, а не Крайлах. Ха, мало она пока знает моего братца!

— Тогда давай по-быстрому: сколько потерь, насколько далеко мы уплыли и прочее, — подхватил я действительно важную тему, сам же обнял пигалицу, чтобы та успокоилась.

То, что корабль тронулся с места и плыл внутрь острова, я давно понял по тому, как двигалось судно.

— К счастью, река глубокая, пока у нас нет проблем, но думаю, это ненадолго, — принялся излагать брат. — Идём на вёслах против течения, поэтому всё довольно медленно. Потерь практически нет, только Бортон и Дарам, остальные целы и почти невредимы.

— Как думаешь, они успели подать сигнал о помощи? — да, мы напали внезапно и оказались сильнее, но исключать подобное нельзя.

— Сложно сказать, не до этого было, — пожал плечами Крайл.

— А ты? — обратился я к Мирелле.

Несмотря на горькое разочарование, магиня сумела взять себя в руки и ответить.

— Нет, я тоже была сосредоточена на заклинании вместе с Крайлахом, — её голос немного дрогнул, но не более.

Правда, я особо не обольщался и понимал, что лучше потом разорвать с ней контракт. Она явно метила в королевы и вряд ли обойдётся меньшим статусом, нежели жена монарха. Амбициозная девочка, но многого пока просто не понимает.

— Тогда не будем терять время, посмотрим, где мы там плывём, — Алёна развернулась и двинулась к выходу.

Я чувствовал, как её обуревает жажда действия, как ей не терпится позвать Уну, дабы поскорее выяснить, что с Илладаром. И я был с ней полностью согласен — надо действовать, пока не поздно.

Выйдя на палубу, мы обнаружили, что всё ещё плывём между скал, но неподалёку виднелся более покатый берег. Тоже каменный, кажется, там двигались какие-то фигуры, но нам ли их бояться с двумя магами на борту?

— Я вас высажу с помощью магии — так будет быстрее, — Крайлах, похоже, не отставал от нас и тоже вышел наружу. — Но сначала расчищу дорогу.

Недолго думая он принялся колдовать, а когда подошла Мирелла и присоединилась к нему, то стало вовсе хорошо. Конечно, доверять магине до конца я не спешил, но надеялся, что она поймёт, ведь против Бога действительно не попрёшь.

Миндальничать с эйронцами маги не стали — попросту обездвижили всех, а потом Крайл, перебросив нити управления Мирелле, отправил нас с Алёной на берег. Нет, не порталом (это больше по части его помощницы), банальной левитацией, ведь расстояние было совсем небольшое.

— Давай! — скомандовал я Алёне, едва наши ноги коснулись камня.

Она немного потеряла равновесие — не привыкла к таким радикальным мерам, но я её поддержал.

— Да, сейчас, — она выудила из-под ворота амулет, сжала его в кулаке, зажмурилась, явно настраиваясь на образ Уны.

Я чувствовал, как она волнуется, боится, что по какой-либо причине не сработает и всячески ей поддерживал. Наконец, мы оба почувствовали, как воздух завибрировал, пахнуло озоновой свежестью, а потом раздался задумчивый голос Хранительницы:

— М-да, ребята, ну вы даёте, — мы оглянулись на неё, чтобы понять, о чём она, и узрели полный укора взгляд. — Алёна, ты хоть понимаешь, что теперь не сможешь никуда от него деться, даже в своём мире?

— Да я, вроде как, не собиралась, — несмотря на смущение, пигалица отвечала довольно уверенно.

— А как же его любовь к женским казням? — не удержалась она от ехидства.

— У вас попросту устарелые данные, — отозвался я нарочито спокойно.

На самом деле хотелось сказать ей пару ласковых, но, во-первых, нельзя ссориться с сильным союзником накануне решающей битвы, а во-вторых, в чём-то она права. Я действительно дал в своё время маху, особенно это касается Беренгарии. К счастью, всё обошлось благополучно — у жены Крайла открылся магический дар.

— Поведаешь мне об этом позже, сейчас лучше заняться поиском похитителя, — Уна властно взмахнула рукой, отчего местные, которые стояли без движения, упали на землю. — Пусть поспят, нечего им лишнее видеть, — пояснила она свои действия. — А вас я попрошу отойти минимум на десять метров, чтобы я не сбилась.

Разумеется, мы тут же отошли, ибо волшба — дело тонкое.

Глава 15. Тардал

Алёна

Я так обрадовалась, что наконец-то Уна с нами, что не могла устоять на месте. Хотелось подойти к ней, обнять, но надо было держаться в стороне, пока она ищет похитителя Илладара. Ух, от волнения меня немного затрясло, лишь уверенные объятья Зига помогли унять мандраж.

От Хранительницы было не отвести глаз — она светилась каким-то совершенно невероятным светом, подчёркивавшим белизну её волос и одежд, а также невероятную тонкость. Казалось, что дунь на неё посильнее — и она переломится, но не тут-то было! Эта женщина была крепче стали! Да, тонкая, да, её кожа казалась полупрозрачной, но сила под ней бурлила невероятная. И сейчас эта сила прорывалась наружу, сияла вокруг неё ярким ореолом, расходилась тонкими ручейками по камням вдаль, туда, где затаился наш враг. Тот, кто посмел украсть маленького мальчика из родного дома.

Нет, он у меня точно по голове чем-нибудь тяжёлым получит, я буду не я!

Оглядевшись, я обнаружила, что Мирелла смотрит на Хранительницу с незамутнённым восторгом. Странная она, эта магиня. В ней сочетаются противоречивые качества. С одной стороны, она явно преданна Уне, более того, на хорошем счету у неё, с другой, ведёт себя дура дурой. Вешается на Зигвальда, подгаживает мне, явно не питает добрых чувств к Илюше. Как же так? Должно же быть у неё хоть какое-то соображение, что насильно мил не будешь? Доброта, в конце концов.

— Не может этого быть, — губы Уны побелели, хотя и до того не отличались яркостью. Говорила она негромко, но каждый из нас слышал её более чем хорошо — это было видно по выражению лиц. — Он должен был давно покинуть Марэлл, перейти на новый уровень…

— Кто? — Крайлах вздрогнул, похоже, что-то предчувствуя, а вот мы с Зигги стояли, совершенно не понимая, о чём она.

Теперь наши с мужем чувства окончательно синхронизировались и мы чётко знали, кто что ощущает в данный момент.

— Тардал, — вымолвила она, отчего Крайлах скривился, Зигвальд вскинул бровь, а Мирелла выпучила глаза. — Этот старый хрыч, оказывается, жив!

Миг, и сияние вокруг Уны погасло, она сама оказалась какой-то потемневшей, уставшей, а мне стало зябко. Словно вместе с сиянием Хранительницы ушло тепло этого мира. Мирелла тут же бросилась к ней, подхватила под руку, открыла портал.

— Пойдём, — Зигвальд подхватил меня на руки и шагнул в переход следом за магинями. Крайлах замыкал.

— А кто такой этот Трахтибидох? — признаться, я не запомнила с первого раза то странное имечко.

— Тардал, — процедил сквозь зубы Зигвальд.

Мы как раз вернулись на палубу, Крайлах махнул Мирелле, чтобы та закрыла проход.

— Тот, из-за кого я не учился на Броке, — туманно ответил второй король.

Для меня туманно, остальные очевидно знали гораздо больше.

— Бывший Хранитель одного из Источников, — наконец-то внесла ясность Мирелла.

Уне явно было плохо — она окончательно повисла на своей ученице. Крайлах тут же поспешил поддержать, взял под руку, а потом, видимо, почувствовав, как она ослабла, поднял на руки. Меня же Зигвальд, наоборот, опустил на доски палубы.

— Нужно срочно её напитать, — процедил Крайл и двинулся в сторону кают-компании.

А я окончательно испугалась. Ведь самым незыблемым источником уверенности в том, что всё будет хорошо, была именно Уна. Хранительница: сильная, способная воздействовать своей магией даже на меня, осадить Зигвальда одной левой и прочее, и прочее. А сейчас она казалась такой хрупкой, такой уязвимой на руках второго короля. Но кто тогда нас всех поведёт на битву, если не она?..

Крайлах уложил Уну прямо на стол и принялся командовать:

— Мирэлла, ты иди к ногам, я встану около головы, Алёна, тебе лучше вообще уйти, чтобы не запороть процедуру.

С этим я была согласна, но ровно до того момента, как дошла до двери. Какое-то странное чувство потянуло меня назад. Ком в горле, что ли? Не знаю, как лучше это описать, может, даже что-то вроде удавки на шее. Я остановилась.

— Иди! — раздражённо махнул рукой Крайлах, видя, что я так и не ушла.

— Она не может, — Зигвальду явно было трудно говорить.

Он, как и я, взялся за горло и поморщился.

— Что значит не может? — второй король явно нервничал.

— Возможно, она снова что-то чувствует? — на удивление, это был голос… Миреллы. — Всё что угодно, лишь бы улучшить состояние Уны!

Вид у магини был донельзя странный: прямая, как палка, спина и умоляющий взгляд. Она явно не любила просить, но сейчас отринула старые принципы.

— Да, — я смогла ответить только односложно — горло всё ещё сдавливало.

— Хорошо, что конкретно ты чувствуешь? — Крайл растерянно смотрел то на Миреллу, то на меня, то на Уну.

Я задумалась, даже глаза закрыла. Сделала шаг в сторону Хранительницы, попыталась отвлечься от снедающего изнутри страха, сосредоточиться на деле.

Чёрт, не получается!

Из глаз брызнули слёзы, на плечи тут же опустились горячие руки мужа.

— Ну что ты, пигалица, в меня выстрелить не сдрейфила, а тут…, - он не стал договариваться, просто поцеловал в макушку, даруя некоторое успокоение и в то же время возмущение.

Опять меня пигалицей обозвал!

Так, всё, соберись. Надо Уну выручать! Похоже, она слишком много силы потратила на поиск этого Тутанхамона, её действительно надо подпитать, правда, в таком случае Крайлах с Миреллой вполне обошлись бы без моей помощи, почему тогда?.. Стоп, а может этот хмырь как-то присосался к ней и продолжает тянуть силы?

Я взглянула на Хранительницу — она тяжело дышала, даже глаза закрыла, а кожа приобрела пепельный оттенок. Да, если её просто накачать энергией, она может утечь к этому Трандуилу! Значит, нужно оборвать связь, которую она сама и создала.

— Зиг, не отпускай меня, — прохрипела мужу.

— Никогда! — он и не отпускал, напротив, обхватил уже не только плечи, но и всю меня, насколько ему позволяла длина рук и разворот плеч.

Такой вот неповоротливой конструкцией мы подошли к Уне, мои руки сами потянулись к её солнечному сплетению.

— Ты уверена? — Крайл стоял напротив меня весь напряжённый, и его можно было понять.

От успешности моих действий зависело многое, да практически все наши жизни, включая жизнь Илюши. Они в прямом смысле висели сейчас на волоске. Потому что если этот гад заполучит Уну, то какая же у него тогда будет сила? Он всех нас тут прихлопнет!

— Да, — как ни странно, но, несмотря на дрожь, я действительно была уверенна.

Потому что если в мои рассуждения закралась ошибка, то зачем вообще было мне оставаться в кают-компании? К чему все эти предчувствия, так сильно обострившиеся в этом мире?

И тут я ощутила жуткий холод. Руки буквально заломило, словно я опустила их в горный родник. Или пельмени в морозилке долго искала.

— Держись, любимая! — на мои сведённые судорогой кисти легли ручищи Зигвальда.

Сначала я ничего не почувствовала — настолько онемели руки, а потом их закололо, охватило приятное тепло, вскоре и вовсе зажгло. Но то было приятное жжение, которое я вполне могла выдержать, а вот мерзкая змейка чьей-то магии принялась извиваться, сопротивляться, но потом не выдержала и оторвалась от неё!

Нет, то была вовсе не змейка, я не правильно сравнила. Самая настоящая пиявка! И мы её прогнали. Уф, вот это мы молодцы!

Зигвальд

Она опять чуть не упала в обморок. Не Уна, та сразу открыла глаза, едва мы прогнали чужую магию. Моя любимая пигалица. Она закатила глаза, но в этот раз я был наготове — тут же развернул к себе лицом и принялся целовать её, буквально вкачивая силу в это хрупкое, но сильное тело.

— Надо же, как оно всё повернулось, — задумчиво выдала Уна, глядя на нас и отвлекая от поцелуя.

Впрочем, Алёне стало значительно легче, ведь теперь, когда мы максимально связаны, всё происходит моментально.

— Беру свои слова назад, хорошо, что вы успели консуммировать брак, — Уна поднялась, повернулась и аккуратно слезла со стола. — Какой у вас, однако, сильный общий слой ауры, и почему я сразу не заметила?

— Думаю, потому что Алёна отлично маскируется, а сейчас, когда они активно взаимодействуют, всё открылось, — Крайлах, оказывается, уже целую теорию вокруг нас выстроил.

— А ведь они не маги! — Уна вперилась в нас своим пронзительным взором, отчего даже я поёжился, не то что пигалица — та вообще уткнулась мне в грудь и засопела.

— Да, это просто поразительно, — Крайл налил Хранительнице воды, подал ей, чтобы та смогла окончательно восстановиться.

Ведь самое главное после волшбы — восполнить жидкость. Это я уже давно усвоил, имея под боком такого братца.

— Нет, я понимаю — эмоции друг друга чувствовать, но чтобы вот так обмениваться энергией! — не унималась Уна, опустошив кубок и протянув его за добавкой. — Когда они сорвались?

— Буквально несколько часов назад, — сдал нас Крайл с потрохами, снова подавая ей воду. — И это ещё не всё, на Алёну не только не действует агрессивная магия, она может сама её нейтрализовать.

И он поведал ей, как Алёна парой плевков сумела дважды прорвать магическую защиту Тардала. Бывшего Хранителя, между прочим! Правда, на тот момент мы не знали, с кем имеем дело.

— Вот видишь, с тобой она ещё по-божески обошлась — из лука выстрелила, — сыронизировала Уна.

— Да, плевки куда более оскорбительны, это точно, — не мог не согласиться. — Кстати, подпитывать я её начал ещё до консуммации брака.

— Что? — Крайлах даже воду пролил, наполняя Хранительнице третий стакан.

Об этом он не был в курсе, ибо на пару с Миреллой приманивал Хтоноса на восточное побережье Эйрона.

— Когда мы искали проход между скалами, — уточнил момент.

— Значит, вы действительно Предназначенные, раз смогли такое провернуть, — развела руками Уна. — Надо же, а я и не заметила, вы так старательно друг с другом конфликтовали.

— Думаю, корни наших конфликтов кроются в магии, — неожиданно для самого себя я вдруг сложил все кусочки мозаики воедино и пришёл к довольно нехорошему выводу. — Изначально Алёна реагировала на мою резкость по отношению к Илладару, не так ли?

— Именно, — кивнула пигалица и тут же иронично добавила: — но потом ты и без него отличился.

И многозначительно посмотрела мне в глаза, напоминая ту ситуацию в ванной.

— Это тоже, но к тому времени мы уже начали враждовать, — я ухмыльнулся, вспоминая, как она верещала, когда я её затащил к себе в воду.

Алёна хмыкнула, тоже вспоминая детали того вечера, а я снова вернулся к той мысли, которую хотел донести до остальных.

— Почему-то я всегда чувствовал себя странно в непосредственной близости от Илладара. С самого рождения мне было неловко рядом с ним, откуда-то бралось чувство недовольства по отношению к нему, но стоило мне уйти, как я начинал тосковать.

— Может, дело в его матери, которую ты не любил? — Уна наконец-то напилась, отказалась от добавки и села за стол.

Мы тоже все сели, а Алёна и вовсе уставилась на меня изумлённым взором.

— Нет, я радовался его рождению, тогда у нас с Ларной были неплохие отношения, — я переплёл свои пальцы с пальцами любимой пигалицы, теперь сам черпая у неё моральные силы. — Никакого сравнения с нашим браком с Алёной, но всё испортилось немного позже, когда ей стало откровенно скучно без великосветских приёмов и танцев. Но речь не об этом, а об ощущениях. Я только сейчас понял: и когда Илладар был малышом, и после его возвращения я чувствовал себя очень странно, находясь с ним в непосредственной близи. А ведь я его так долго искал, так сильно ждал его семилетия, чтобы вернуть.

— Да, я помню, ты даже с Ортосом подрался перед тем, как нам прибыть, — Алёна сказала это с улыбкой, хотя когда-то посчитала это диким варварством.

— Да, но стоило мне его вновь увидеть, да ещё и у тебя на руках, как я взбесился. Его визг был ужасен, он мешал, раздражал, всё оказалось не таким, как я ожидал. Как должно было быть. Но это ведь ребёнок — он такой, какой есть, а мне почему-то казалось, что он постоянно всё делает мне назло, и во время встречи и раньше, когда был младенцем. Серьёзно!

— Стой, я, кажется, поняла, о чём ты, — Уна откинулась на спинку кресла, принялась меня рассматривать каким-то особенно жутким взглядом. Порой он даже красноватым мерцал. — Нечётко, нужно добавить настойки гарбалуна для…

Мирелла, понявшая её с полуслова, бросилась прочь из каюты, чтобы вскоре вернуться с флаконом какого-то фиолетового зелья.

— Спасибо, — кивнула Хранительница, откупорила флакон и одним махом выпила его содержимое. — О, так куда лучше.

Она вновь уставилась на меня, и глаза её теперь отчётливо мерцали красно-фиолетовым. Брр! Крайлах тоже что-то там пытался высмотреть во мне, но безуспешно.

— Вот ведь. драх! — воскликнула Хранительница. — На тебе было очень сложное заклятие. так, сейчас его нет — Алёнка выжгла во время близости, но есть остаточные следы. не шевелись!

Она встала, подошла со спины, у меня даже затылок похолодел от столь пристального внимания.

— Алёна, выйди, пожалуйста, за дверь, мне мешает твоё мерцание.

Бросив на меня испуганный взгляд, пигалица выполнила просьбу, отчего стало совсем не по себе. Оказывается, я так привык к её присутствию!

— Всё, возвращайся, — спустя пару минут позвала её Уна. — Ну что, ребята, мы все попали, — выдала она. — Конец нашей миссии неизвестен, потому что именно сейчас, анализируя магию Тардала, который, по идее, давно должен был уйти с Марэлла в высшие сферы, я поняла, насколько всё серьёзно.

— То есть на нём было заклятие Тардала? — Крайлах недоумённо рассматривал меня, силясь вспомнить, когда это я успел с ним столкнуться, а ещё, почему он этого заклятия не заметил.

— Его, я это чётко вижу, — Уна вздохнула. — Понятия не имею, зачем ему это, но он навёл на Зигвальда очень странные чары. Они срабатывали только в присутствии Илладара, действовали незаметно и были тщательно замаскированы. Даже я их не почувствовала, потому что не знала, куда и как надо смотреть.

— О, так твоё неадекватное поведение было вызвано магией этого Трандуила? — Алёна явно обрадовалась такому известию, хотя повод так себе. — Вот где собака зарыта! Нет, надо срочно его найти и свернуть ему шею! Но для начала не могли бы вы рассказать, кто это вообще такой? А то вы все в курсе, а я могу только догадываться по вашим обрывочным репликам.

Алёна ликовала. Я чувствовал, как тот груз неуверенности, который пусть подспудно, но тяготил её, ушёл в небытие. Она окончательно поверила мне, осознала, что я действительно не так плох, каким казался первое время.

— Да тут всё просто, — отмахнулась Хранительница. — Помнишь, я говорила о тех годах, когда марэллцы бездумно тратили магию и, в конце концов, исчерпали её запасы?

— Нет, — покачала головой Алёна. — Я узнала от Камиллы, той девочки, с которой мы ждали результата поиска Илладара, но только то, что магией нельзя разбрасываться направо-налево.

— А, точно, то была Беренгария. — спохватилась Уна. — Тогда вкратце: было время, когда из-за неуёмной жажды магов Материи стало очень мало. Все Хранители оказались изолированы на своих островах в одиночестве — учеников и преподавателей отправили по домам, израсходовав на их телепортацию последние капли. Иначе мы бы попросту не выжили — не хватило бы запасов еды.

Мы, Хранители, поддерживали Источники, но уйти от них не могли. Изредка, когда становилось совсем невмоготу, ходили друг другу в гости, обменивались той едой, что была нам доступна в изоляции, но лишь изредка. Это продолжалось сто лет. Все мы вышли из той ситуации со своим надрывом, ворохом фобий, но Тардал, тогдашний Хранитель Брока

— острова около Фареллских островов, особенно отличился. Нет, какое-то время он держался, но по некоторым эманациям Силы, которые он не успевал затереть, а также по многочисленным жалобам его учеников мы поняли: он лишь умело притворяется нормальным. Мы настояли, чтобы он как можно быстрее нашёл себе замену, как раз тогда подвернулся подходящий кандидат, которого он обучил и кому передал полномочия.

— Урбарод, наш главный маг, который погиб, пытаясь телепортировать Илладара от химер, был одним из тех, кто подал на него жалобу, — поддержал её рассказ Крайлах. — Но с новым Хранителем мы не общались.

— Нормальный парень, — пожала плечами Уна. — Очень способный, правда, пока не обтесался как следует, но то дело времени. Впрочем, сейчас не о нём, а о Тардале. Он, по идее, должен был удалиться в любимое место и тихо дожить те несколько лет, которые смог бы протянуть без подпитки от Источника. Его ждала новая жизнь там, в высокой сфере, но, похоже, он не захотел переходить на новый уровень, решил задержаться. И вот тут возникает вопрос: как он выжил без Источника? Более того, его магия другая, он сумел её трансформировать, причём таким образом, что мы, остальные Хранители, не чувствовали ничего необычного!

— То есть, несмотря на то, что он так сильно колдует, Материи не убавилось? — дотошно уточнил Крайл. — Такого просто не может быть!

— Знаю, — процедила Уна. — И это значит, что он как-то это компенсирует. И вряд ли его способ нам понравится…

Алёна

Я окончательно во всём запуталась. То, что агрессивное поведение Зигвальда по отношению к Илладару было не просто из-за нервов, это я поняла. Что касается нашего конфликта, я тоже не ромашка и вела себя более чем напористо и вредно, а вот остальное..

Сто лет одиночества Хранителей, пропавший главный маг Армарии, который то ли телепортировал Илюшу не туда, то ли наоборот, перенаправил его на Землю подальше от бравых родственничков. Всё смешалось в одну кучу.

Тардал ещё этот. Теперь я запомнила его имя, но так и тянуло обозвать его Мордором. Бывший Хранитель, не пожелавший уйти на покой. Или куда они там уходят? Уна сказала, что не в землю они ложатся, а куда-то улетают. Странно, и почему он решил не уходить? Может, в человеческом теле не нагулялся? Кто его, маньяка, знает.

Нет, ну а как к нему ещё относиться? Ребёнка украл, на Зигвальда какие-то странные чары навёл, вопрос: зачем? Кстати, может, он Илюшу на Землю и отправил, а не эти химероиды недобитые? Нет, не логично, ведь он мог забрать его просто к себе.

Блин, тут без полулитры не разобраться, а я, как назло, не пью. Разве что вино и то нечасто.

— А можно ещё раз уточнить: кто, кого, за что и зачем? — умоляюще взглянула на всех по очереди, разве что Миреллу обошла стороной.

Хотя она показала себя сейчас с неплохой стороны, но осадочек-то остался.

— Давай, — вздохнула Уна. — Итак, изначально был Тардал, который Хранитель Брока. У него когда-то учился Урбарод, точнее на том острове. Заметил, что тот не в себе, когда закончил образование, подал жалобу. В числе многих, кстати. Совет Хранителей постановил, что ему пора искать смену, дабы достойно уйти дальше. Тот вроде бы согласился, воспитал приемника, причём всё это тянулось долго, к тому времени Крайлах родился и подрос. Урбарод на Брок его не отдал, сам учил. Потом Тардал передал свои дела и попрощался, но как видишь, уходить не стал.

— Интересно, почему? — насколько я поняла, ему грозила не банальная смерть, а что-то очень даже занимательное. — Кстати, а куда уходят Хранители?

— Они окончательно утрачивают телесность и уходят в междумирье, — Уна немного наморщилась, а потом продолжила: — а что там — то мне неизвестно. Но говорят, что есть варианты, можно выбирать.

— Эх, как бы нам теперь Трандуила отправить в это междумирье, — задумчиво протянула я.

— А если будет сопротивляться, то тапком его.

Конечно, то была бравада. Какой тут тапок? Тут бы во всеоружии и полным магическим составом не помереть, но мы же с Зигвальдом теперь команда? Команда. Может, наплевать на него из-за угла, пока другие отвлекают?

Пока я размышляла, причём явно вслух, у Миреллы подозрительно перекосилось лицо. У остальных, впрочем, тоже, только Зигвальд смотрел на меня с гордостью и пониманием.

— Знаешь, наплевать — это хорошо, но боюсь, не поможет, — мученически выдавила из себя Уна. — Вряд ли он подпустит нас настолько близко. Драх, вот как тут не рассмеяться, а ведь ситуация вовсе не весёлая…

На этом она не выдержала и всё-таки расхохоталась. Нервно, резко, но всё же лучше так, чем было до этого. Хотя в любом случае надо что-то решать, ведь, судя по всему, этот Трахтибидох уже в курсе, что мы здесь. Ведь он успел присосаться к Уне и чуть её не убить!

— И как он ещё нас всех тут не повязал? — задумчиво протянула я.

— Думаю, это вопрос времени, — «обнадёжил» меня Крайлах. — И именно ты — тот щит, который отделяет его от нас.

— Согласна, — кивнула Уна, перестав смеяться. — Поэтому надо быстро что-то предпринимать.

— Я так понимаю нападать на кораблях — дело бессмысленное, — предположил Зигвальд. — Это будет ему на один зубок, а наши все полягут?

— Да, артефакты их не спасут, — кивнул Крайл. — Поэтому пусть стоят там, где сказано.

— Нам бы понять, сможет ли он найти нас сам, если мы не будем магичить? — подала дельную мысль Мирелла.

Нет, ну хоть мнение о ней меняй, хотя вдруг и её этот Тартарарам заколдовал, мало ли?

— Слушайте, а не может быть ещё на ком-то из нас его заклятие? — как я ни держалась, но на Миреллу взглянула косо.

— Я на всех посмотрела, пока Зигвальда изучала, — отмахнулась Уна. — Все чисты. Насчёт его возможностей — он очень силён. И это его остров, точнее, он здесь достаточно давно обосновался и явно чувствует себя хозяином. И всем нам крышка, если бы не ты, Алёна и ты, Зигвальд. Вы очень вовремя… кхм… консуммировали брак.

Упс, никогда бы не подумала, что такое приятное занятие окажет такую масштабную пользу.

— Странно, что он раньше не отреагировал, когда мы преодолели защиту на море, — выдал дельную мысль Крайлах. — И когда вы пробились в пролив.

— Кстати, а как вы гуляли по берегу, выманивая Хтоноса, если везде защита? — вспомнила странный нюанс.

И снова посмотрела на Миреллу.

— На берегу её нет, только где каменная кладка стены, — вместо магини отозвался Крайлах.

— Кому нужно охранять песок, по которому никто не ходит? Это слишком энергозатратно.

Признаться, я облегчённо выдохнула. Потому что страшно иметь в своих рядах настоящего врага!

— Нет, пусть уж лучше между нами будет обычный женский спор насчёт мужчины, нежели то, о чём я подумала, — я не собиралась говорить это вслух — само вырвалось.

Искоса взглянула на соперницу.

— А ты мудрее, чем кажешься, — проронила Мирелла, не отводя взгляд. — И мудрее меня.

Чего-чего, а этого я точно от неё не ожидала!

Это был важный момент. Потому что зачем нам женские свары, когда грядёт большая битва? Точнее, большая авантюра, из которой у нас было не так уж много шансов выбраться. Лишь Илладар на кону не давал нам, с одной стороны, убраться прочь, с другой

— пасть духом.

Впрочем, пасть духом не давала и Алёна, но тут уж исключительно индивидуальное, вряд ли остальных она так же вдохновляла. Ведь она моя жена, а не общая.

Как оказалось, насчёт вдохновения я ошибался…

— Алёна вообще полна сюрпризов, — согласилась с Миреллой Уна. — Кто бы мог подумать, что она окажется Предназначенной старшему королю Армарии, да ещё и таким серьёзным помощником в магических делах.

— В обычных тоже, — добавил я. — Она отлично стреляет из лука и не только в меня.

— Не напоминай, — простонала пигалица, бледнея на глазах. — Я до сих пор не могу поверить, что сделала это.

— Ты спасала наши жизни, — вновь подала голос Мирелла. — Думаешь, я не заметила, как ты подстрелила того лучника, который метился в меня? Я видела его, но не могла прервать волшбу с Крайлахом. Надеялась, что мы успеем раньше, чем стрела долетит до меня.

— Вы бы не успели, — в голосе Алёны звучала скорбная уверенность.

— Да, — кивок у Миреллы вышел судорожным. — И поэтому я предлагаю мир. Обещаю больше никогда даже не думать о чём-либо в сторону Зигвальда, кроме непосредственных обязанностей штатного мага.

Лицо Миреллы выглядело как никогда серьёзным, складка на лбу свидетельствовала, что та сильно напряжена и взволнована. Я никогда ещё её такой не видел. Сосредоточенной — да, милой — тоже, но сейчас она нравилась мне, да и всем нам гораздо больше. Ортос так вообще взгляда с неё не сводил, довольный, как змест, дорвавшийся до огурцов.

— Серьёзно? — пигалица явно растерялась. — То есть больше ты меня не хватаешь, не издеваешься и прочее?

Я чувствовал, как Алёна действительно не знает, как на это реагировать. В ней сидела неуверенность, точнее недоверие, которое с каждым взглядом, словом и жестом Миреллы уходило прочь.

— Да, — выдохнула магиня. — У тебя больше не будет повода меня подозревать и отпинываться.

— Неожиданно, — пробормотала моя жена, потом выдохнула, прогоняя прочь накопленный негатив. А уж магиня постаралась, чтобы его набралось изрядное количество. — Ладно, мир. Тем более что нам давно пора составить план действий, а не выяснять отношения.

Тут я не мог с ней не согласиться. Хотя… на Миреллу я тоже, как выяснилось, зла уже не держал. Отпустило. Но это не значит, что запрет на посещение личных покоев будет снят. О, нет, туда теперь никто не ходок, кроме Ортоса и доверенных слуг.

— Обязательно, — хмыкнула Уна. — Тем более что Традал скоро сам к нам явится, дай только срок.

— Чёрт, вот же гад! — Алёна даже руками всплеснула от переживаний. — Как бы нам такую ловушку придумать, чтобы раз, и трындец ему настал. Я даже на памятник готова скинуться.

— Я тоже, дорогая, я тоже, — Хранительница встала, подошла к иллюминатору, посмотрела вдаль. — На самом деле я много чего с собой прихватила, как и Крайлах с Миреллой, не так ли?

— Разумеется, — кивнул брат.

— Правда, учитывая, с кем мы имеем дело, большинство не понадобится, ибо он всё учует и не клюнет, так что надо сильно подумать, как его обхитрить.

— У нас есть козырь, о котором он даже не догадывается, — будь другой выход, я бы ни за что не стал говорить об участии Алёны, но без неё все наши планы обречены на провал.

Ведь противник очень сильный, более того — непредсказуемый.

— Насколько я помню Тардала, он всегда был очень продуманным, — Уна обернулась к нам.

— Именно поэтому у нас есть ещё время. Он никогда не делает ничего, в чём не был бы уверен. А это значит, что нужно будет наизнанку вывернуться, чтобы его обхитрить.

Она подошла к столу, взяла лист бумаги и принялась делать на нём пометки, перечисляя, что же у неё есть в загашнике. К ней присоединились Мирелла и Крайлах, чтобы сделать сводный список.

— Слушайте, так вы выманили Хтоноса на берег или нет? — я прекрасно помнил по древним записям, что эти существа отличаются завидным упрямством.

И если уж он выполз на сушу, то его оттуда можно убрать только по частям, ибо он зверствует до последнего щупальца.

— Да, конечно, — отмахнулся от меня Крайл. — Долго мы с ним мучились, он никак не хотел участвовать в нашей авантюре.

— Но мы его хорошенько разозлили, — хмыкнула Мирелла.

— Тогда почему было столько много защитников? — я вспомнил, как во время боя у меня мелькнуло подозрение в измене, но как-то не до выяснения потом было.

Никто мне не ответил — слишком увлеклись обсуждением. Странно, разве это можно упускать из вида? Расслабились, что ли, без меня?

— У них уже давно тут полный развал, — отозвался Ортос, до этого предпочитавший хранить молчание.

Да и нечего ему было добавить к магическим делам, зато касаемо допросов — тут ему не было равных.

— Ты что-то знаешь?

— Ты просто был немного… кхм… занят, не знал, — он многочисленно кашлянул, но глаза при этом были донельзя хитрые. — Я нашёл парочку эйронских недобитков после боя, допросил их. В общем, после того, как король слёг, у них в обороне сплошной бардак. Одни войска за одного принца, другие за другого, кто-то и вовсе за принцессу, и только пограничники держат дозор, но каждый свой кусок. Единая система оповещения и реагирования в заднице того самого Хтоноса.

Я вспомнил, как эта самая задница выглядит и вздрогнул. Ну их, эти картинки из древнего фолианта! Тут о другом думать надо, например, об одной тактической уловке, раз уж мы выманили этого монстра, но не поимели от этого никакого преимущества при прорыве границы.

Глава 16. Безумное чаепитие

Алёна

Идея Зигвальда насчёт использования Хтоноса мне очень понравилась. Уна и вовсе пришла от неё в восторг.

— Да, это наш второй козырь после Алёны! — она радостно потёрла руки. — Кстати, а почему вы раньше ничего не сказали о нём? — упрекнула она магов.

Крайл и Мирелла растерянно переглянулись.

— Слишком много всего в голове, не вспомнили сразу, — огорчённо буркнула девушка. — Мы с его помощью пытались добиться преимущества для прорыва границы, но пользы это не принесло.

— Зато Зигвальд не оплошал! — Крайлах хлопнул брата по спине, да так, что звон пошёл.

Ох уж эти их варварские замашки!

— Ладно, это всё лирика, нам нужен чёткий план и вариации на его тему, — Уна взяла новый лист, закусила кончик карандаша, возвела очи к потолку.

— Для начала следует отправиться на берег и установить там парный артефакт, — предложила Мирелла.

И понеслось.

Одна магиня телепортировалась на берег, разумеется, вместе с Крайлахом, другая принялась готовить особое зелье, для которого попросила у меня несколько капель крови и слюны, Зигвальд с Ортосом стали продумывать, куда лучше отправить остальных воинов, ибо план мы составили ну очень рискованный. С другой стороны, с таким противником вообще ни в чём нельзя быть уверенным. Если он решит забросать наш корабль чем-нибудь взрывчатым, то максимум, что мы сможем сделать — телепортироваться прочь с корабля, пока охранные артефакты не выдохлись.

Но Уна неплохо знала Тардала, и рассчитывала на более хитрый ход с его стороны.

Итак, через час мы уже чинно сидели за столом, уставленным всевозможными деликатесами, и главным из них была Уна, сознательно открывшаяся перед Тардалом. Не знаю, как именно она это сделала, ибо из магии умею только плевать на неё и искоса смотреть, обнимаясь с Зигвальдом, но факт остаётся фактом — он пришёл.

Я почувствовала, как по моему телу пробежала неприятная дрожь. Одновременно стало холодно и жарко, страшно и весело, жутко захотелось жить, хотя все мы тут понимали, что рискуем умереть. Досрочно, так сказать.

Бывшим Хранителем оказался… добродушного вида толстячок с залысинами, слегка напоминавший какого-то старого актёра, которого очень любила моя мама. Не за красоту, конечно, за обаяние. Вот только обаяния у этого человека, как его там. тьфу ты, только что ведь помнила, как его зовут! В общем, не то это было, совсем не то. Потому что, несмотря на непритязательную оболочку, в этом человеке смешалось всё: гордость и высокомерие, уверенность в своих силах и желание этими силами получать всё, что пожелает. Такой себе типчик.

— Добрый день, дамы и господа, какими судьбами в наших краях? — он появился в дверном проёме с таким недовольным выражением лица, словно мы выломали в его доме дверь, натоптали грязными ботинками на ковре и в них же сели на диван. С ногами.

Конечно, что-то в этом роде мы и сделали с Эйроном, но не дошли даже до условного ковра, так только, у входа пошумели.

— И тебе не хворать, Тардал, — Уна сделала приглашающий жест, мол, садись, гостем будешь.

— Да вот, решили навестить тебя, узнать, как поживаешь.

— Похвально, что ты печёшься о том, с кем давно не виделась, — он принял приглашение и сел на противоположном от неё конце стола.

— Мы ведь коллеги, — не удержалась от шпильки Хранительница.

— Бывшие, — в том же духе парировал он. — Хотя, так даже интереснее, легче будет избавиться.

Я тут же встрепенулась, Зигвальд сжал мою коленку под столом, мол, не дёргайся.

Кстати, Миреллу с Крайлахом мы за стол не позвали. Сидели только Уна и мы с Зигвальдом, обвешанные скрывающими истинный вид ауры амулетами.

— Скажи мне, дорогой коллега, — Уна взяла чашку чая в руку, отпила, — как так вышло, что ты не ушёл?

— А что, завидуешь? — этот хмырь не купился на её действия и повторять не стал.

Что ж, мы догадывались об этом, потому и подлили в его чашку то сонное зелье, которое когда-то давала мне Беренгария. Так сказать, указали на то, что брать не следовало.

— Знаешь, известие о том, что ты жив и ещё на Марэлле меня так взбудоражило, что я даже не знаю, что и думать.

Пока одни разговаривали, я откусила кусочек печенья и тоже отпила чаю. Постаралась сделать это как можно более смачно, чтобы он тоже захотел. В отличие от нас, Зигвальд сидел возле своей чашки с каменным лицом и не собирался к ней даже притрагиваться.

— А думать в нашем положении особенно полезно, дорогая, — Тардал приторно улыбнулся.

— Наверняка, тебе любопытно узнать, откуда я беру силу?

Уна дёрнулась, словно получила удар. Похоже, он пытается прощупать её, вот только… в остальной чай мы подлили то самое зелье с моей кровью и, прости господи, слюной, которое было никак не учуять даже магу. Поэтому все мы были под защитой, несмотря на то, что Тардал — сильнейший маг Марэлла на данный момент.

— Разумеется, — Уна быстро пришла в себя и вновь отпила чай, потянулась к вазочке с джемом.

Лицо Трандуила расплылось в мерзкой ухмылке. Похоже, ему нравилась эта игра исподтишка, вот только он пока не прочухал всей глубины нашей защиты.

— Что ж, раз у нас с вами светская беседа., - он многозначительно поглядел на свой чай, а потом взял и поменял местами свою кружку с кружкой Зигвальда.

Старший король демонстративно скривился.

— Угощайся, оцени старания кока, — Уна широким жестом обвела снедь, прекрасно понимая, что есть наш подозрительный гость будет только то, что пробовали мы сами.

Так и есть: Тардал слевитировал на тарелку пару штук печенья и не отказал себе в удовольствии умыкнуть джем Уны. Просканировал ещё раз всю еду и питьё магическим зрением, ничего не разглядел, ибо Уна постаралась на славу, обмакнул ложку, смачно облизал её и запил чаем.

Меня чуть не стошнило, но я держалась. Это что, действительно бывший Хранитель? Разве может такой человек быть избранным Источника?

— Вкусно, но бывало и лучше, — вынес он свой вердикт. — Впрочем, что это я, это так невежливо — хамить хозяевам. Ах да, хозяин-то я, а вы — нежданные гости!

— Ты уж прости, мы знать не знали, кого искали, — развела руками Хранительница, признаваясь, что плыли мы вслепую. Да, она сама себе противоречила, но это уже детали, на которые никто не обращал внимания. — Думали: химеры чудят, а тут вон кто, оказывается.

— Они могут, да, — ухмыльнулся Тардал, надкусывая печенье. — Но открою тебе секрет: химеры живут совсем в другой стороне, этой Эйрон, детка.

— Да этой заразы везде полно, — отмахнулась Хранительница. — А следы портала похитителя Илладара вели именно сюда, на Эйрон. Они ищут своего сына, между прочим, — она кивнула в нашу сторону.

— А она-то здесь причём? — изумился Тардал, выдавая свою осведомлённость, впрочем, маски на наших лицах с самого начала держались на соплях. — Пигалица какая-то даже без капли магии.

Ну вот, и этот пигалицей обозвал. И если из уст Зига с некоторых пор это звучало приятно, с любовью, то тут хотелось плюнуть Мордору в чашку. Ой, совсем забыла, что уже сделала это! Почти, плевала я в зелье, но это уже детали.

— То есть, кто такой Илладар и чей он сын, ты в курсе, — хмыкнула Уна.

— Разумеется, — он вновь отпил чай, но сначала послал мне ехидную улыбку. — А ещё я знаю, что его настоящая мать давно в могиле.

— Алёна — новая жена Зигвальда, значит, мачеха, — Уна решила отомстить ему и пролевитировала вазочку с джемом обратно к себе. — Кстати, любопытно узнать, как же ты умудрился навести чары на Зигвальда, учитывая отличную защиту Армарии?

— Надо же, какой быстрый — снова успел жениться, — бывший Хранитель принялся разглядывать то Зигвальда, то меня, игнорируя вопрос Уны.

Сначала его взгляд был полон любопытства, потом с изумления.

— Да-да, у них очень интересный общий слой ауры, — прокомментировала Уна.

Конечно, этот гад не видел и половины истинной картины, но ему хватило откорректированного варианта.

— Странно, что они совпали, ведь она иномирянка, — он покачал головой, окончательно перестав скрываться. — Я пытался анализировать её издалека, но не увидел ничего особенного.

— Что ещё ты анализировал издалека? — Уна не сдержала ехидства.

— О, много чего, — он радостно потёр руки. — Ладно, так уж и быть, расскажу, всё равно вам не жить.

От последнего заявления я снова похолодела. Единственное, что держало меня сейчас на плаву, не позволяло сорваться — это тот факт, что всё шло по плану. Он взял чай у Зигвальда, более того, выпил его! Как и мы все, конечно, вот только на Уну это всё не действовало, ведь та ничего плохого против меня не замышляла!

Ой, как же я забыла про Зигвальда — он-то лишился своей чашки и сейчас просто под защитой маскирующих артефактов! Так, стоп, не паникуй, Трахтибидох уже отпил чая, значит, от прямого удара это нас убережёт, правда, остаётся масса косвенных…

Зигвальд

То, что маг поведал нам перед якобы нашей смертью (наивный недохранитель!) оказалось очень интересным. Ни много ни мало, но он нашёл способ, как черпать силу из Источника и не быть при этом к нему привязанным. Дальше шли магические термины, в которых я ни драха не понял, зато Уна только и делала, что спрашивала и спрашивала.

— Если хочешь, я проведу тебя к Источнику на Северном Полюсе и покажу, как я там всё организовал.

— А, так ты туда подсосался, — на её лице было написано облегчение. — Я-то думала, ты на пару с учеником из Брока тянешь Материю.

— Нет, ты что, там такой наивный идеалист, не стоит ломать ему картину мира, — ухмылка его была далека от добродушной. — Пусть пашет, потому что мой способ нельзя применять направо-налево.

— Конечно, мир вряд ли переживёт двух дармоедов, — Уна вновь не сдержала ехидства. Алёна напряглась, ведь в ответ на ядовитый выпад лицо Тардала исказилось гневом.

— Неблагодарная самка драха! — вскричал он. — Никто мне не указ! Я — самый сильный маг на Марэлле, никому меня не победить, а значит, нечего указывать, что я должен делать. Хватит! Я и так много столетий служил этому идиотскому порядку, который лишил меня нормальной полноценной жизни!

— Что же вы тогда проглядели наши корабли, раз такой сильный? — невинно спросила Алёна, перетягивая внимание на себя, несмотря на то, что внутри у неё всё сжалось. — Ваша защита лопнула и не затопила ни одного судна.

Я заволновался, хотя прекрасно понимал, что всё идёт по плану. Правда, оставалась доля риска, что на такого сильного драха её антимагичность может не подействовать… И это нервировало, пусть у неё и имелся природный иммунитет к агрессивной магии, а в его желудке уже вовсю начало действовать зелье Уны. Предполагалось, что оно должно ослабить его Силу, если не заблокировать её вовсе.

— Да кто вы такие, чтобы на вас обращать внимание? — патетично взмахнул пухлыми руками Тардал. — Вы — песок под ногами.

С этими словами он сделал какой-то замысловатый жест, явно пытаясь причинить вред моей паре. Конечно, против кого ещё демонстрировать силу, как ни против простой девушки без капли магии?

На то и был расчёт.

Пахнуло вонью, как обычно бывает, когда против Алёны пытаются колдовать. Похоже, полной блокировки не получилось, но хотя бы навредить ей не смог — и то хлеб. Нервный отставной Хранитель сердито сдвинул брови, явно пока не осознавая, в чём дело. Попробовал другое заклинание.

— Ты кто такая? — изумился он, полностью переключая внимание на неё.

Его глаза, в обычном состоянии светло-карие, наполнились синью вечернего неба — он явно пытался рассмотреть её ауру получше.

— Ты должна была осыпаться песком к моим ногам, — растерянно забормотал Тардал.

Его изменившийся взгляд метнулся к Уне, а этого нельзя было допускать ни в коем случае! Поэтому я с огромным удовольствием метнул нож прямо ему в глаз. Он «совершенно случайно» оказался у меня под рукой, да. У варваров это бывает.

— Пшёл вон, — Тардал вновь взмахнул рукой, даже не удостоив мою угрозу прямым взглядом.

Словно бы от мухи отмахнулся, вот только муха оказалась с сюрпризом. То, что кинжал долетел до цели и таки пронзил ему правый глаз, изумило всех! И в первую очередь меня самого, ведь я просто пытался его отвлечь.

— Что за драх?! — заорал толстяк, со стоном вытаскивая лезвие и тщетно пытаясь залечить рану.

Я почувствовал, как тело Алёны оцепенело, а разум начал охватывать холодный ужас. Она смотрела на окровавленное лицо врага широко открытыми глазами, лицо её побелело, тело задрожало. Похоже, вспомнила, как я то же самое проделал с тем типом, который схватил её за шею, вот только тогда она была повёрнута к нему спиной.

— Милая, очнись, — я развернул её к себе, коротко поцеловал, пытаясь привести в чувство, ведь весь наш план строился вокруг пигалицы и её антимагичности.

Но на неё напал ступор, и виноват в нём я! А потом до меня наконец-то дошла простая очевидность: не обязательно Алёне надевать на него второй артефакт, пара от которого уже ждала бывшего Хранителя на восточном берегу Эйрона. Похоже, на меня теперь тоже агрессивная магия не действует — нож-то попал точно в цель. Вероятно, всё дело в зелье, которое он выпил вместе с моим чаем, а значит… стоит рискнуть!

— Уна, гаси его! — гаркнул я, подскакивая со стула, забирая у Алёны артефакт и надевая его на руку вопящего толстяка.

Тут же отскочил обратно, чтобы и меня случайно не захватило, хотя я бы не отказался взглянуть на Хтоноса. Хвала небесам, Уна не мешкала, она как раз подготовила нужное заклинание, пока мы дружно перетягивали его внимание на себя. Её магия беспрепятственно долетела до Тардала, пока тот был занят не желавшей затягиваться раной. Он пыхтел от натуги, явно вбухал в исцеление кучу Силы, вот только смердело от этого ещё больше!

— Ах ты тва…, - он не успел ни договорить, ни что-либо предпринять, пусть и учуял в последний момент, что его куда-то отправляют.

Миг, и его не стало, только остаточный вихрь вздыбил нам волосы да насыпал пыли на еду. А жаль, я бы не отказался от того джема, что тягали маги между собой, Алёну бы им покормил, а то трясётся, как зместов хвост перед миской с огурцами. Вот только нельзя им их давать — они теряют голову и начинают безобразничать.

Хм. А может дать Алёне чего-нибудь эдакого, чтобы она расслабилась, начала безобразничать. Уж с этим я точно справлюсь — отнесу к себе в каюту и быстро найду, куда направить энергию.

Я обнял её, снова поцеловал, теперь уже не торопясь, наслаждаясь каждым движением, каждым оттенком её вкуса. Вспоминая, какая она сладкая, особенно там, под одеждой.

— Мирелла, Крайл, проследите, чтобы Хтонос его сожрал! — звонкий голос Уны отвлёк меня от неприличных мыслей. Правда, был в этом свой плюс — Алёна тоже отвлеклась, стала приходить в себя. — Зигвальд, можно я кое-что проверю, это очень важно!

Я даже догадался, о чём она. Согласно кивнул, нехотя разжал руки, отступил от Алёны на пару шагов. Хранительница прищурила правый глаз, крутнула кистью руки и чем-то в меня запустила. Надеюсь, не смертельным. Я еле удержал себя на месте, преодолевая инстинкт воина уклониться от угрозы. Ничего.

— Надо же, как у вас всё замысловато, — Уна покачала головой, опять чем-то в меня колданула. — Что ж, поздравляю, вы теперь оба антимагичны. Нет, я видела, что произошло с вашим общим слоем ауры, но чтобы такие последствия!

— Правда? — пигалица тряхнула головой, отгоняя только что пережитый страх. — То есть тебя теперь никакая магия не возьмёт?

Она с таким удивлением и восторгом смотрела на меня, что я чуть снова её не поцеловал. Но сдержался, решил сначала ответить.

— Мы с тобой теперь — единое целое, нас не разделить, — с облегчением отметил, как её коже начинает возвращаться нормальный цвет, как розовеют губы.

— А может… взглянем на Хтоноса? Хотя бы издалека? — раздался робкий голос Алёны.

Нет, я не понял, кто сейчас только что стоял в ступоре?

— Вообще-то в этом нет необходимости, это будет нецелевое использование Материи, — ворчливо пробормотала Уна, даже лицо состроила неподкупное, но потом печально вздохнула. — Но ведь жутко любопытно, что там.

— Кстати, если мы его добьём, то как ты изучишь его секрет? — я прекрасно знал, что значит для мага ограничение Силы.

Вон у меня под боком такой вырос, Крайлахом зовут.

— Уж как-нибудь сами, вместе с остальными Хранителями, — открестилась Уна. — Зато выйдем оттуда живыми.

С этими словами она всё-таки открыла портал на восточное побережье, а там…

Там Крайлах с Миреллой стояли на обломках защитной стены и принимали ставки от каких-то подозрительных типов. Крайлах за то, что победит Хтонос, Мирелла наоборот, что тот падёт. В руках у неё было не густо.

Странно, что их не тронули, и вообще, на пограничников эти люди как-то не тянули. Их одежда, лица и повадки больше напоминали пиратов, на худой конец, бандитов. И все они глазели на битву Тардала и Хтоноса. Несмотря на то, что маг выпил зелье с кровью Алёны и у него отсутствовал глаз, он умудрялся сопротивляться. Впрочем, то были лишь жалкие попытки. Наконец, Хтоносу надоело играться, он подсёк его одним из своих многочисленных щупалец, раскрыл пасть и. всё. Конец бывшему Хранителю, причём неясно, продолжит ли он посмертие, как должен был, или.

— Дурак, — вздохнула Уна. — Теперь его душа пойдёт на перерождение, и я надеюсь, что это будет какой-нибудь баобаб.

— Как по мне, так драх похуже будет, — возразил я Хранительнице.

— Нет, драхи долго не живут, а вот баобабы, — она коварно улыбнулась. — Вот где душа учится безмерному терпению. Хотя, не удивлюсь, если это будет первый в мире ядовитый образчик.

Алёна

Я смотрела на огромного уродливого монстра, и ужасалась. Всё-таки негуманно как-то выходит, возможно, Зигвальд так бы его смог убить, если бы знал изначально, что теперь тоже имеет защиту от враждебной магии. Но мы действовали по плану, некогда было мешкать.

Фу, какая мерзость! Кстати, а он не доберётся до нас, раз уж тут стена разрушена? Очевидно, что именно он приложил свои щупальца к этому делу. Мы, конечно, храбрые и в тельняшках (на мне как раз было надето платье в полоску, я даже юбку забыла отстегнуть, так мы сюда торопились), но всё равно страшно. Я глянула на Уну, потом на Крайлаха с Миреллой, Зигвальда, и немного успокоилась. На их лицах была написана уверенность и даже азарт. Нет, я понимаю, мужчины — варвары, но Уна и Мирелла?!

О, может я на него наплюю, и он быстренько сдохнет? Он ведь явно магического происхождения — вон какой страшный!

— Так, ладно, надо раздать выигранное победителям и двигаться дальше, — нарушил минуту молчания Крайлах. — Не бойтесь, мы с ним обязательно разберёмся, а то некрасиво получается: мы его сюда привели, он тут побуянил, похоже, всех стражей перебил.

Хвала небесам, в этом плане мы мыслили одинаково!

— Нет, они сразу ушли, как только увидели, как вы его выманиваете. Поняли, что дело худо, подмоги ждать неоткуда, а жизнь одна, — бородатый мужик с подбитым глазом махнул рукой.

— А вы, значит, не испугались? — Зигвальд с уважением взглянул на него. — Наверное, как услышали от сбежавших, что Хтонос идёт, так сразу и рванули.

Он буквально чуял в них родные авантюрные души.

— Да, вот только опоздали чутка, — почесал мужик и без того лохматую голову. — Мы — охотники. За шкуру и прочие части Хтоноса нам бы хорошо заплатили на Ароне.

— Арон — это ещё один остров с Источником, — пояснила мне Уна. — Хм, и как вы собирались с ним связываться? Простым смертным нет хода на наши острова. При условии, что вы справились бы с монстром

— Так зачем нам на сам остров, когда есть Нулонская ярмарка? Там мы обычно и находим покупателя.

— Да, я слышала о ней, но ещё ни разу не бывала, — Уна тоскливо посмотрела вдаль. У них, Хранителей, действительно жизнь — далеко не сахар. Но это не повод творить что попало, как Мордор, конечно. Чёрт, кажется, я окончательно забыла, как его звали. — Кстати, туша Хтоноса — действительно полезная вещь…

Мы снова обернулись в сторону побережья (а кто-то и без того взгляд от него не отрывал), я втайне надеялась, что монстр, столь своевременно помогший нам, сбежал. Но нет, он как-то странно развалился на песке и, кажется, не дышал.

— Похоже, Тардал оказался слишком ядовит для него, — Зигвальд не скрывал разочарования. Как так, он да не сразился с монстром? Ох уж эти варвары!

Мирелла, приглядевшись, кивнула Уне, мол, всё в порядке, и пролевитировала к монстру. Пнула его ногой — тот даже не шевельнулся.

— Надо бы проверить, вдруг этот Трандуил выжил, — я искренне опасалась, что раз уж такая махина сдохла от этого негодяя, то всё может быть.

— О, нет, там в желудке такая кислота, что даже такой крутой маг не выживет, — заверил меня Крайлах. — Тем более что вы напоили его особым зельем.

Он многозначительно посмотрел на меня, явно намекая о непосредственном участии в изготовлении.

— Да, не только напоили, но и глаза лишили. Кстати, теперь ни ты, никто другой ничего не сможете наколдовать против Зигвальда! Ему передался мой иммунитет.

Я чуть язык ему не показала, но вовремя опомнилась. Похоже, облегчение от того, что не придётся самим добивать этого Хтоноса, вызвало во мне слишком много эмоций.

— Надо же, не думал, что это передаётся половым путём, — маг был явно ошарашен новостью.

— Но смею заметить, я никогда не магичил против него, только помогал. Бить предпочитал руками, без форы.

— Это правда, — кивнул Зигвальд. — Слушай, Крайл, спусти нас на берег, так хочется хотя бы потрогать его.

Вот я так и знала, что он это скажет! Правда, оставаться одной в компании сомнительных авантюристов тоже не хотелось. Я, было, подумала, что хотя бы Уна воздержится, но нет, и она захотела посмотреть поближе. Более того, странные мужики тоже спустились вниз, но уже своим ходом. Некоторое время они спорили, как будут делить тушу, потому что и Крайлах оказался заинтересован в некоторых ингредиентах, и Мирелле что-то там понадобилось, да и мужиков было жалко — старались, ехали сюда, готовились рисковать своими жизнями.

Правда, кто реально ими рисковал — так это мы. Поэтому приоритет получили именно Уна, Крайлах и Мирелла, как непосредственные участники, но и остальных оставлять внакладе не собирались.

— Может, вы потом разделите этого монстра, сейчас самое важное — побыстрее найти Илюшу, — умерила я их азарт.

Зигвальд согласно кивнул, первым отошёл от Хтоноса.

— Да, мы поместим его в стазис и поставим охранку, — Уна принялась колдовать.

— Ты права, Илюша важнее, — Крайлах тоже отошёл от монстра. — Срочно выдвигаемся в Северные горы, только на корабль заскочим — одеться надо и кое-что взять.

— А что, вам нужно в Северные горы? — заинтересовано спросил один из охотников.

У него была густая рыжая борода и чёрная повязка поперёк лица, скрывавшая левый глаз. Похоже, именно он был у них главарём.

— Да, этот драх, которого мы скормили Хтоносу, украл моего сына. Ради него мы и прибыли сюда, на Эйрон.

— Надо же, как бывает, — он задумчиво почесал затылок. — Мы знаем Северные горы, как свои пять пальцев, можем помочь с поиском. Правда, у вас много магов, но и Северные горы — не фунт изюма. Там много чего имеется, да и толстяк этот ловушек понаставил, мы так пару ребят потеряли, когда в прошлый раз охотились на кое-кого.

Уна задумалась. Поскольку именно она у нас отвечала за поиск Илюши, то ей и решать, каким образом лучше действовать.

Она снова засияла, как в прошлый раз, когда настраивалась на поиск Ильи, а мы оцепенели, боясь даже дышать в её сторону. Наконец, когда сияние погасло, она вынесла вердикт:

— Сильно фонит, придётся телепортироваться к подножию, а дальше пешком.

— И я о чём говорю, — поддакнул рыжебородый. — Кстати, меня Шарлах зовут.

Мы, наконец-то представились друг другу. Имена его товарищей я не запомнила, но надеялась, что восполню этот пробел в пути.

Не теряя времени даром, мы все прошли в портал, построенный Миреллой, на корабль. Как ни хотелось поскорее отправиться в путь, но сначала пришлось задержаться: перекусить, переодеться, потому что я не собиралась шастать по косогорам в юбке, и самое главное — взять еды и воды с собой. Кто его знает, сколько придётся блуждать по тем горам?

Глава 17. Спасение Илладара

Зигвальд

Поиск Илладара начался позже, чем того хотелось, потому что маги устали — слишком много пришлось потратить Силы для столь сложной операции, как кормление Хтоноса бывшим Хранителем. Признаться, нам с Алёной тоже требовалось время для отдыха, хотя бы пару часов, чтобы поесть, собраться и немного прийти в себя.

— Он обложил его защитой со всех сторон, — посетовала Уна после того, как настроилась на Илладара с помощью пары капель моей крови. — Сила ещё так медленно прибывает вне Циммы. Я его плохо чувствую, так, лишь жалкие отголоски.

— Старый хрыч, даже после смерти нам гадит, — вздрогнула Алёна.

Ей явно не терпелось поскорее найти и обнять Илладара, из-за чего она была сердита, как никогда.

— Зато у нас есть проводники, которые знают эти горы, как свои пять пальцев, — я тоже не отказался бы прямиком телепортироваться к сыну, но что имеем, то имеем.

Могло быть куда хуже.

— Не пять, — проронила Мирелла. — У некоторых не полный комплект, — пояснила, когда мы все в непонимании уставились на неё.

— Главное, головы на плечах имеются, остальное — детали, — усмехнулся Крайлах.

Сами проводники по поводу потерянных явно в непростых переделках пальцев (у главаря и вовсе глаза не было) особо не горевали. Они искренне радовались, что за такое плёвое дело, как провести нас по Северным горам, они получат вполне приличную долю туши Хтоноса, причём в стазисе. Последнее означало, что проблем с хранением не возникнет.

— Главное, смотреть в оба и не попасться в ловушки, — назидательно проговорил главарь.

— Главное, нам с Алёной идти впереди, — снисходительно проговорил я. — Тогда и магия никому не страшна.

— Так там не только магические ловушки, — хмыкнул главарь. — Много кто там ходит, кто-то и вовсе живёт. И им надо чем-то питаться.

— Отлично, тогда прихвачу оба меча, — что касается физического боя — тут нам вообще не привыкать.

— А я лук со стрелами, — поддакнула моя любимая пигалица.

Помимо, Крайла с Миреллой и Уны мы решили взять с собой только Ортоса и Брайлда. Много людей создадут лишнюю суету, но прикрыть тылы имело смысл, несмотря на наличие трёх магов в команде.

Алёне я разрешил идти в штанах. Ну, как разрешил, она заявила, что лазать по горам с длинным подолом не собирается. Хорошо, хоть на длинный плащ, подбитый мехом, согласилась.

— Проходим быстро, парами, на той стороне не мешкаем, проход не загораживаем, неважно, легко ли это сделать или нет, — дала Уна последнее распоряжение, прежде чем открыть портал к подножию северных гор.

Её слова оказались пророческими — портал привёл нас в крайне неудобное место. Вокруг громоздились валуны, между ними пробивалась какая-то невероятная сильная и такая же невероятно колючая трава. Порой она достигала пояса и при неосторожных движениях колола руки. А ещё дул такой пронизывающий ветер, что даже подштанники плохо спасали.

— Да, ну и местечко, — хмыкнул Крайлах, проворно освобождая место для Уны.

Он шёл предпоследний, она, соответственно, замыкала шествие.

— Это ещё тепло по сравнению с северным побережьем, — рыжебородый привычным жестом натянул шапку получше, чтобы не надуло в уши.

Впрочем, скоро стало не до разговоров. Берегли каждую крупицу тепла, лишний раз рот не открывали, наоборот, замотали лица шарфами, чтобы не обморозить кожу. Нам с Алёной было проще всего — мы подпитывали друг друга эмоциями, а ещё нас грело общее чувство притяжения. Мы шли впереди, ощущая довольно слабую, но вполне реальную тягу к Илладару. Особенно радовал тот факт, что пигалица старалась держаться позади меня — пряталась от ветра за широкой спиной. От этого мне было куда спокойнее, уж лучше я приму на себя первый удар, чем она. Тем более что на меня теперь тоже не действует враждебная магия.

Пару раз мы наткнулись на обычные ловушки — тут хорошо сработал рыжебородый и его люди. Пришлось даже отстреливаться, так как оказалось, что хозяин ловушки ошивался неподалёку в ожидании добычи. Какой-то сильно заросший, одетый в грубо выделанные шкуры человек, невысокого роста со странными узкими глазами. Он не хотел уходить без мяса, но и мы не хотели стать его ужином. Впрочем, он сам понял, что оплошал, особенно когда увидел, сколько у нас оружия.

Мы не стали его добивать, лишь отпугнули. Пусть, каждый выживает, как может.

О магических ловушках мы узнавали по зловонию. Уна не раз и не два возблагодарила небеса, что Алёна поделилась со мной своим уникальным даром. Точнее, тот слой её ауры, который даровал ей антимагическую защиту, если уж вдаваться в магические тонкости.

К концу этого бесконечного дня мы достигли, наконец, того места, куда указывало заклинание Уны и наше родительское чутьё. Вот только ничего, кроме всё тех же скал, там не имелось. Мы даже растерялись.

— Надо искать вход, скорее всего, жилище окружено маскировочными чарами, — подала идею Мирелла.

— Я бы предложил Алёне поплеваться, но боюсь, её губы замёрзнут раньше, чем мы получим результат, — Крайлах нервно оглядывался, пытаясь проникнуть сквозь толщу скал своим магическим зрением.

Похоже, оно не особо помогало.

— Да тут, куда ни плюнь, везде что-то наколдовано, — Уна подошла к одной из скал, внимательно вгляделась в одну из трещин. — Вот здесь, к примеру, зачем-то наложено заклинание против сквозняка.

— Может, потому что кому-то внутри сквозило? — иронично хмыкнул я.

Хотел пошутить, на самом деле, и только потом осознал, что дело обстоит именно так. Иначе, зачем вообще накладывать чары от сквозняка на банальную трещину в скале?

Нам с Алёной даже переглядываться не надо было — она всё поняла и так. Шагнула к подозрительной трещине, приложила к ней руку, привычно пахнуло зловонием — признак того, что враждебная магия нейтрализована. Но дальше тишина. Разумеется, это не остановило пигалицу, она принялась прощупывать скалу, даже глаза закрыла, отдаваясь на волю чутья.

Сам себе удивляясь, ведь обычно предпочитаю держаться рядом с ней, я двинулся в противоположную сторону вдоль той же самой скалы. В какой-то момент мы оба остановились, замерли, а потом принялись ощупывать скалу на предмет чего-нибудь подозрительного. Действовали на чутье, не совсем понимая, что вообще делаем.

Снова пахнуло зловонием, причём и у меня, и у неё. Мы оба вздрогнули, ибо засмердело особенно мерзко, а потом… потом прямо по середине между нами часть монолитной скалы стала чёрным провалом.

— Розочки-кактусы, я даже не заметила парного заклятия! — воскликнула Уна. — Вот шельмец, это же верная смерть случайному прохожему, если тот, не дай боги, прикоснётся.

— Да какие тут случайные прохожие? — иронично вопросил рыжебородый.

— И то правда, — кивнула ему Хранительница. — Ладно, пойдёмте внутрь, что ли. Ветер тут такой противный, хоть волком вой.

— Не могу не согласиться! — кивнул главарь охотников и принялся разжигать принесённые с собой факелы.

Крайлах подумал и тоже решил обойтись живым огнём, опасаясь вызвать своей магией какую-нибудь ответную реакцию. Вот когда мы с Алёной лично всю мерзость вытравим, тогда уже можно будет хоть телепорт генерировать. Совершенно не хочется тащить Илладара через всё это дерьмо.

Первое, что мы услышали, когда прошли вглубь скалы, был пронзительный детский вопль:

— Я есть хочу-у!

— Илюша! — воскликнула Алёна.

— Илладар! — обрадовался я.

— Наконец-то! — укоризненно пробасил Урлух.

Живой! Значит, Тардал его не убил!

— Кто там? — донёсся откуда-то издалека чей-то до боли знакомый, но искажённый эхом голос.

— Ушам своим не верю! — потрясённо прошептал за спиной Крайлах.

Насколько он вообще может шептать, учитывая особенности его низкого голоса.

Проход закончился неожиданно быстро. Мы даже притормозить не успели, как на полной скорости влетели в приличных размеров пещеру. Роскошная обстановка казалась ужасно неуместной, учитывая суровый ландшафт за стенами, но нам было плевать. Я откинул прочь тяжёлый стол, оказавшийся на моём пути, ибо некогда было его огибать. Потому что там, в дальнем углу сидел мой сын! В отличие от дорогого нулонского ковра, по которому мы прошлись грязными сапогами, вид у малыша был изрядно потрёпанный. Та же одежда, в которой исчез из Армарии, те же непокорные вихры, то же дорогое сердцу лицо.

— Сынок! — я резко затормозил, вспомнив, что он меня ненавидит, из-за чего любимая пигалица впечаталась носом в мою спину.

— Эй, ты что? — она стукнула меня кулачком по спине, я сделал шаг в сторону, освобождая проход. — Илюша!

Потирая ушибленный нос, она бросилась к нему, он радостно вскрикнул, обнял её, прижался к груди тесно-тесно. Из его глаз покатились слёзы, он зажмурился, а потом резко открыл глаза и вперился ими в меня, буквально прожигая до самого нутра. И столько в них было всего…

— Мы тут вас заждались, — грубоватый голос Урлуха разбил напряжение.

Я взглянул в его сторону и узрел своего садовника, прикованного к стене, но с такой довольной ухмылкой, что сразу стало понятно: он ничуть не сломлен. Поза, конечно, ещё та, как и обстановка.

— Зиг, Зиг, я там нашёл… — Крайлах, оказывается, по пути куда-то свернул и обнаружил что-то явно любопытное. — Ты не поверишь кто там!

— Говори уже, мне сейчас не до гаданий.

— Урбарод!

А вот это было действительно неожиданно. Он что, и Урбарода похитил? Или вместе против нас тут магичили?

Алёна

Илюша и так не страдал от лишнего веса, но сейчас казался невесомым. Словно я держала куклу, а не того довольно тяжёлого мальчика, каким он был совсем недавно. Или это я так окрепла? Мало ли, вдруг я тоже после брака с Зигвальдом что-нибудь от него переняла, хотя, лишних мускулов, вроде не наблюдалось.

— Илюша, как ты, что-то ты совсем исхудал, — я стиснула его ещё крепче, не желая выпускать из рук, хотя понимала, что надо бы его покормить.

Кажется, мы что-то брали с собой в дорогу, у Крайлаха так точно должна быть еда. Да вот беда, рядом его не было.

— Алёна, Зигвальд, надо нейтрализовать охранку клетки, — искомый варвар, словно учуяв мой внутренний зов, выглянул из-за угла.

— Меняю услугу на еду, — шутливо предложила ему. — Илюшу, похоже, кормили из рук вон плохо.

Сказала вроде бы весело, а у самой аж сердце сжалось.

— Да нет, вообще-то, — шмыгнув носом, буркнул Илладар. — Просто я объявил ему голодовку, а сейчас не выдержал.

— Ты голодал? — в ужасе воскликнул Зигвальд. — Этот урод допустил такое? Жаль, что он уже сдох, я бы ещё разок его убил. Думаю, с новым иммунитетом я смог бы справиться.

— Илладар протестовал против цепей на мне, — отозвался Урлух.

Ортос как раз пытался сбить с него оковы, но пока безуспешно.

— Да, он всё время держал его на цепи, а два дня назад вообще приковал к стене, потому что я отказывался показывать, как умею менять лицо.

— Молодец, врагам нельзя поддаваться! — похвалил его Зигвальд. — Подождите, там, наверное, магия.

Он подошёл к Урлуху, взялся за цепь, что приковывала одну из его рук к стене, дёрнул. Посыпалась каменная крошка, металл и вовсе прошуршал мелкой трухой.

— Ого! — присвистнул Илюша, с аппетитом вгрызаясь в ту снедь, которую подал ему Крайлах.

В одной руке он держал кусок вяленого мяса, в другой сыр и по очереди их откусывал. Зигвальд обернулся к нему, посмотрел на него с такой любовью, с такой нежностью и гордостью, а потом подошёл, отстегнул с пояса фляжку с водой, подал мне.

— Сухомятка вредна для детей, — сказал, а сам усмехнулся. — Так говорила моя мама. Та, настоящая.

— Спасибо, — я чуть было не ляпнула «милый», но вовремя опомнилась. Мы ведь договорились первое время на афишировать перед Илюшей наш новый статус.

— Всегда пожалуйста, — кивнул Зигвальд и вернулся к Урлуху.

Парой уверенных движений уничтожил остальные оковы, придержал здоровяка, чтобы тот не упал, аккуратно усадил на диван, который проворно подтянул Ортос, уступил место Мирелле. Сам же, бросив долгий взгляд на Илюшу, двинулся с Крайлахом туда, где находился ещё один пленник. Похоже, Трахтибидох знал толк в «развлечениях», пленных, вон, держал, да не одного.

— Ты уж прости, Урлух, но я так рада, что ты оказался здесь вместе с Илюшей, — я протянула ему кусочек мяса с лепёшкой.

Мирелла как раз наложила на садовника целебное заклятие, потому что когда он опустил руки, то застонал от сильной боли.

— Я тоже рад, — он благодарно кивнул, взял еду, вторую же руку протянул за фляжкой с водой. — Как по мне, так вышло идеально. Илладар не падал духом и сопротивлялся, я всячески отвлекал Тардала от него, перетягивал его злобные выпады на себя.

— Это было ужасно, — Илюша вздрогнул, ещё теснее прижался ко мне, потом рванул к Урлуху и со всех своих силёнок обнял. — Дядя Урр, ты просто настоящий железный человек!

— Конечно железный, — хмыкнул садовник. — Видишь, я же говорил, что всё будет хорошо. Подай мне ещё кусочек мяса, пожалуйста.

Я протянула ему не только мясо с хлебом, но и сыр, пожалела, что фляжка такая маленькая.

— Слушайте, а где здесь вода, я бы тоже попила, — встала, осматривая воистину идиотское сочетание роскошной мебели и ковров с грубым камнем стен и того угла, где мы сейчас находились.

Тут не то, что роскошью не пахло, скорее, воняло отголосками жестокости. Странный этот тип, Трандуил, земля ему твёрдым камнем. Обойдётся без пуха, не заслужил. Хотя, о чём это я? Огромный желудок Хтоноса — вот его могила.

— Вот, Ваше Величество, — Брайлд, оказывается, уже всё нашёл и поспешил принести в наш гетто-угол целый кувшин и пару кубков.

У меня сердце замерло, но, кажется, Илюша ничего не понял, зато Урлух…

— Кстати, я и не знал, что первый король может так лихо крошить магические кандалы, — аккуратно заметил он, принимая кубок с водой.

Глаза его блестели любопытством, и в то же время он чувствовал, что надо говорить предельно аккуратно.

— Научился, — я скромно потупила глазки, потому что перед внутренним взором тут же встала обнажённая грудь Зигвальда и прочее, из-за чего он, собственно, и прокачался. — Кстати, а зачем этому гаду понадобился Илюша?

Фух, как я вовремя сообразила, куда перевести тему!

— Это был эксперимент, — раздался чей-то глухой голос. В пещеру вошёл пожилой, худой, как скелет мужчина с седой головой и сизой бородой. С обеих сторон его поддерживали братья-короли, ибо он еле передвигал ногами. — Сам Илладар — это плод его эксперимента.

Вот это новость!

— Что? — кажется, все мы воскликнули это слово одновременно.

Даже Уна, которая уже вовсю копалась в шкафу Трандуила, рассматривая коллекцию артефактов и зелий, повернула голову.

— Он мне много чего рассказал за эти годы, — хмыкнул старик, присаживаясь на диван к Урлуху. — Весь ваш брак с Ларной — большая жестокая авантюра.

То, что поведал нам главный маг Армарии, которого все эти годы считали то ли умершим, то ли пропавшим без вести, было ужасно. Во-первых, клетка, в которой держал его Тардал, не пропускала ни капли магии, наоборот, высасывала её, тем самым подпитывая заклинания, наложенные на неё. Крайлах не мог сквозь неё пробиться поисковыми заклинаниями, как ни старался. Именно поэтому все решили, что он погиб, хотя порой нет-нет, но мелькала у младшего короля надежда, что Урбарод слишком далеко находится. Когда оказалось, что Илюша был всё это время на Земле, Крайлах даже планировал поискать мага там, но не успел реализовать эту идею, ибо Илью снова похитили.

Ну а во-вторых, оказалось, что Тардал намеренно свёл Зигвальда и Ларну, чтобы получить интересное потомство. С одной стороны, химера, с другой — магически сильный род. Да, сам Зигвальд не владеет Силой, но является носителем гена, а значит, очень перспективен в плане селекции. Поскольку самому Тардалу с младенцем было возиться недосуг, он дождался, когда Илюша подрастёт, и пришёл за ним. Пришлось поискать, ибо в то время его прятали химеры от Зигвальда, вот только он не учёл, что Урбарод, его бывший ученик, тоже окажется там.

— Портал, которым я собирался отправить Илладара домой, когда всё-таки отыскал его в логове химер, пытались перебить не только они, но и Тардал. Разозлившись, что упустил мальчика, он напал на меня, хотел убить, но в последний момент передумал, хотя, видит Размар, я не раз жаждал смерти, ибо жизнь в этой клетке — просто мука, — голос Урбарода дрогнул.

Старый маг прервался, выпил воды.

— Похоже, оставшимся в живых химерам он стёр о себе память, потому что когда я их нашёл, они ничего не рассказали о бывшем Хранителе Брока. Только о том, как они тебе помешали, а потом ты тоже исчез, — Крайлах тяжело вздохнул, сетуя на сложившуюся ситуацию.

— Я так боялся, что его разорвало, — продолжил свою речь Урбарод, сочувственно глядя на Илюшу. — Слишком много всего смешалось. Хвала небесам, ты остался жив, пусть и попал в другой мир.

— Там я встретил Алёну, значит, всё было не зря, — удивил нас вполне взрослым ответом Илюша.

И обнял меня так крепко, что рёбра затрещали, а на глаза навернулись слёзы. В порыве я решила сделать первый шажок к признанию:

— Илюш, я останусь здесь, в Армарии, с тобой, — от удивления он немного отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза — проверить, правду ли я говорю. — Серьёзно. Навсегда.

Ох, сколько счастья было в его взгляде! Он снова прижался ко мне, но рёбра в этот раз до треска не сдавливал.

— А если папа будет на нас кричать, ты снова подстрелишь его из лука? — с непередаваемым простодушием спросил он.

Все оцепенели, а Урбарод и вовсе изумлённо взглянул на первого короля. Его явно заинтересовало слово «снова».

— Если нам с тобой будет кто-либо угрожать, то тогда папа этому негодяю отрубит голову своим мечом. У него это прекрасно получается. А мы спрячемся в засаде и будем ему помогать, я тебя обязательно научу стрелять из лука! — вот так гораздо лучше формулировка, как мне кажется.

— А если он тебе решит отрубить голову? — Илюша весь сжался.

Он, с одной стороны понимал, что Зигвальд активно участвовал в его спасении, рисковал жизнью, и в то же время страх перед казнью его не отпускал. Поэтому надо срочно его от него избавить!

— Если он решит отрубить мне голову, то и у него она тоже отвалится, — на полном серьёзе выдала я, хотя уверенна была только в наших общих ощущениях, но для наглядности решила чуть преувеличить. — Потому что Размар — армарийский Бог — соединил нас крепкокрепко, чтобы мы смогли объединить силы, найти тебя и спасти. И теперь твой папа чувствует всё, что чувствую я.

Илюша задумался.

— А ты? Ты тоже всё чувствуешь, что и он? — надо же, быстро сообразил.

— Да, я тоже, — я поймала напряжённый взгляд Зигвальда, почувствовала, как он готов лопнуть от сдерживаемых эмоций. — А ещё я теперь знаю один секрет: этот гад, который похитил тебя, заколдовал твоего папу, чтобы он на тебя сердился.

— А мама.? — Илюша с такой надеждой посмотрел на нас, явно ожидая, что мы скажем, что и в этом виноват Тардал.

Ох, велик был соблазн солгать, но. нет, мы не ищем лёгких пустей! Да и не в правилах у армарийцев обманывать собственных детей — об этом ясно говорили эмоции Зигвальда.

— Мама нарушила закон и понесла наказание, — твёрдо ответила я, понимая, что рассуждать сейчас о гуманизме крайне глупо. Как и о поправках в закон, которые ещё не приняты и не озвучены остальным армарийцам. К тому же, в таком случае придётся разъяснять, как именно предала Зигвальда Ларна, а это явно не для детского сознания. — Так получилось. Закон — он для всех один, даже для королей и королев. Так что в этом Традал не виноват.

Личико Ильи заметно погрустнело.

— Ошибаетесь, милочка, — неожиданно подал голос Урбарод. — Не напрямую, но косвенно.

— Что?..

Зигвальд

Заявление Урбарода заставило нас всех ещё больше взволноваться, а ведь мы пока не переварили новости о том, что мой брак с Ларной — лишь эксперимент. Причём, исключительно ради того, чтобы родился Илладар. Оказалось, что Тардал также просчитал высокую долю вероятности казни Ларны, ибо он знал законы Армарии, а также, что химеры по своей природе. полигамны. Все, разве что за очень редким исключением. Оказывается, у них в норме обмен партнёрами, загулы на сторону и прочие извращения. Они это тщательно скрывают от остальных, в смешанные браки практически не вступают. Странно, что вообще имеют такое понятие, как брак.

И со мной никто не стал бы связываться, если бы не чары Тардала, наведённые на отца короля химер. Нас с Ларной он не трогал, разве что слегка подтолкнул друг к другу, потому что прекрасно знал об обряде в храме Размара, во время которого из пары выжигается любая посторонняя магия. Значит, я по собственной дурости клюнул на перспективный брак, да и химера была очень хороша собой, что уж скрывать. Чем руководствовалась Ларна — неизвестно. Возможно, прельстилась статусом королевы Армарии.

Теперь стало немного ясно, зачем он похитил Илладара — считал его своей собственностью. Похоже, тот факт, что мой сын оказался на Земле, сыграл нам всем на руку — там он его достать не смог, а потом Илладар вернулся не один — с ним пришла Алёна. Она и стала нашей главной силой, точнее антисилой, без которой мы бы вряд ли так легко его одолели. Если бы вообще одолели. А ещё она перевернула мои взгляды на женщин с ног на голову и вдобавок оказалась Предназначенной.

Как, оказывается, все замысловато переплетено!

— Но зачем вообще ему проводить такой эксперимент? — я всматривался в Илладара, силясь понять, что же Тардалу было от него нужно.

Он стоял с Алёной около стола бывшего Хранителя, показывал ей что-то. Пигалица увела его от нас сразу, едва зашла речь о полигамности химер, и я был с ней полностью согласен. Не для детских ушей эти речи.

— Его давно интересовали химеры, их способы управления Материей, — Урбарод тоже глянул в сторону Алёны и Илладара. — Принцесса Ларна была очень перспективной, ведь у них правящий род — равно самый магически сильный. А потом вы встретились с ней на официальном приёме на Флипите, заинтересовались друг другом. Он тогда тоже был там, как раз передал хранительские бразды правления приемнику. Особо не афишировал свою личность, только король Флипита и знал, кто он такой.

— Но у Зигвальда нет активной магии, — возразил Крайлах. — Куда логичнее было бы соединить нас с Ларной, а не его.

— У него хорошие гены, а то, что Сила не активна, так даже лучше — больше шансов, что достанется именно потомству.

— Мичурин недоделанный, — проворчала Алёна, вернувшаяся, оказывается, вместе с Илладаром обратно к нам.

Видимо, почувствовала, что опасная тема прошла.

— В любом случае, я не жалею о случившемся, — повернулся к Илладару, посмотрел ему в глаза. — Я очень тебя люблю и рад, что ты у меня есть. Что касается твоей матери, то сделанного не воротишь. Да, её казнили, потому что она нарушила основной закон Армарии

— закон об измене. Да, этого бы не произошло, если бы не Тардал с его экспериментами, но что случилось, то случилось. Прости меня, сын, я был неправ, когда кричал на тебя, требовал взрослого поведения, но Алёна мне давно объяснила, каким я был болваном.

От моих слов у сына расширились глаза и приоткрылся рот.

— А ещё я готов поклясться на крови, что никогда не причиню вреда ни тебе, ни Алёне, — вынул кинжал, полоснул по ладони и торжественно произнёс обещанную клятву.

Крайлах заверил её магией.

— Я не требую, чтобы ты в одночасье всё забыл, — продолжил свою речь. — Нет, я признаю твоё право на любовь к матери, пусть она предала меня в своё время. Более того, признаю, что ты — особенный, а значит не стану отдавать в нашу военную школу. Будешь учиться индивидуально, Уна обещала помочь, возможно, основной твоей школой станет Цимма.

Уна принялась усиленно кивать, явно расчувствовавшись от моих слов. У Алёны и вовсе на глаза навернулись слёзы, а в душе пели соловьи — уж я-то это ощущал, как никто другой. Илладар задумался.

— Слушайте, может, вернёмся на корабль, продолжим беседу там? — предложил Крайлах, давая малышу время переварить информацию, принять новую действительность. — Ребята на улице уже замёрзли, наверное. Их бы рассчитать да отпустить с миром.

Точно, мы ведь отправили наших проводников наружу, чтобы те не услышали рассказа Урбарода! А там такой пронизывающий ветер, да и солнце давно закатилось.

— Да, действительно пора, поговорить можно и в другом месте, — я отступил, сейчас не время давить на Илладара. — А логово это предлагаю уничтожить!

— Подожди громить, старший король, — тут же запротестовала Уна, — Тут столько ценных ингредиентов.

— Да-да! — Урбарод, несмотря на усталость и изнеможение, подскочил, ринулся к шкафу. — Тут где-то было прелюбопытнейшее зелье, он мне хвастался со скуки. Да, вот оно!

Он выудил из недр шкафа склянку с молочного вида жидкостью.

— Это противоядие от конной лихорадки, — отозвалась Уна. — Зачем оно вам?

— Так король Эйрона ей болен, Тардал его заразил. Скучно ему было, говорю же, решил прогнуть под себя Эйрон. Нет, он и так мог его спокойно захватить, но с интригами интереснее. Он играл наследниками, словно куклами на верёвочках.

— Знаете, мне сейчас стало отчётливо жаль Хтоноса, — выдала Алёна. — Он всему Марэллу такую хорошую службу сослужил, сожрав этого гада, несправедливо, что издох из-за этого.

— Ты хочешь сказать, что вы скормили Тардала северному монстру? — не поверил своим ушам Урбарод.

— Да вы страшные люди! — вторил ему Урлух. — Как хорошо, что мы на одной стороне!

Алёна

К счастью для всех нас, маги сумели построить портал к кораблю прямо в горах, не пришлось возвращаться к подножию в ночи. Видимо, мы с Зигом так хорошо убрали магию, что ничего вокруг не фонило. Особо этому порадовались наши проводники, успевшие замёрзнуть в зюзю, пока мы слушали Урбарода. Тот, кстати, еле ноги передвигал, хотя опорожнил один из артефактов-накопителей почившего Тардала. Маги вообще знатно там поживились — забрали практически весь запас магических прибамбасов, правда, от парочки (видимо там было что-то зверски нехорошее) вздрогнули и оставили для уничтожения.

Жаль, взрыва мы не видели. Его активировал Крайлах, прежде чем последним нырнуть в портал. Впрочем, что это я, обычно такие вещи меня не особо привлекают? Похоже, это влияние Зигвальда после консуммации брака. Эх, скоро совсем «оварварюсь» и стану Зеной

— королевой воинов. Правда, там дева под два метра, мне до неё при всём желании не дорасти, но что имеем, то имеем.

Команда корабля встречала нас приветственными криками, стуком мечей о щиты и праздничным шашлыком. Правда, мясо было вовсе не свиное, да и специи другие, но принцип тот же — его сначала замариновали, а потом пожарили на углях. Вкуснотища! Илладару понравилось — и это главное. Весь последующий час он только и делал, что жевал. Зигвальд даже забеспокоился, что после голодания ему станет плохо от такого количества пищи, попросил Крайлаха дать ему какой-нибудь эликсир для лучшего усвоения.

— Вообще, Илюша полукровка, а у них железный желудок, — заметила Уна.

— У армарийцев тоже, но он — ребёнок, — возразил Зигвальд. — И я не хочу им рисковать.

— Спасибо, папа, — выдал неожиданно Илюша. — Я выпью эликсир, чтобы не было проблем.

О, это был просто прорыв! Во-первых, он первый заговорил с Зигвальдом, ещё и папой назвал. И всё это без страха или агрессии! Во-вторых, никакой истерики из-за того, что мы находимся на корабле. Я мужественно молчала, боясь напомнить об этом факте Илюше, которому, похоже, после плена старая фобия оказалась не так страшна. К тому же, мы стояли на приколе и никуда не двигались.

— Кстати, ты не хочешь посмотреть на северного монстра? — предложил ему мой невозможный муж.

— Который сожрал Тардала? — уточнил малыш. — Конечно, хочу!

Пусть в голосе Илюши чувствовалось некоторое напряжение, но он явно заинтересовался.

— Тогда сейчас поедим, ляжем спать, а завтра утром я возьму тебя с собой — мы будем разделывать тушу.

Счастью ребёнка не было предела. Нет, я понимала его. В теории. Но сама идти туда совершенно не планировала, хотя до этого жаждала увидеть взрыв. Видимо, не настолько я ещё прониклась этим варварством, но похоже всё-таки придётся отправляться вместе с ними, потому что боязно терять Илюшу из виду. Мало ли, они только-только начинают первые шаги к сближению. Что ж, потерплю, в конце концов, мне в этом мире теперь жить, а, насколько я поняла, к Армарии Хтоносы тоже иногда приплывают.

Когда мы пошли спать, возник очень любопытный вопрос: куда класть Илюшу. По идее, ему бы со мной лечь — незнакомое место, пережитый плен и прочее, но… я давно переехала в каюту к Зигвальду. Похоже, настал тот час, когда надо вскрывать последние карты.

— Илюш, тут такое дело., - я замешкалась, подбирая слова.

Мы шли по коридору и как раз остановились около каюты Зигвальда.

— Размар так сильно нас соединил, когда мы искали тебя с помощью магии, что сделал мужем и женой, — рубанул с плеча Зигвальд, открывая дверь.

— Что?.. — Илюша растерянно переводил взгляд с одного на другого, потом на проём, силясь осознать услышанное.

— Всё хорошо, — успокоила его я. — Сначала мы ругались, потому что это оказалось большим сюрпризом, потом успокоились, стали просто искать тебя.

— Стали чувствовать эмоции друг друга, — подхватил Зигвальд. — Спасли друг друга от смерти, а потом поняли, что влюбились.

Мы оба замолкли. Переплетя пальцы, ждали реакции, страшась отторжения и в то же время понимая, что деваться уже некуда. Тут или пан, или пропал. Хотя, в любом случае, даже если сейчас что-то пойдёт не так, будет время на обдумывание. Главное, что он теперь в безопасности!

— А как вы друг друга спасли? — вот чего-чего, а этого вопроса я от него точно не ожидала!

— Была битва, когда мы прорывались на Эйрон, я дрался на мечах, а Алёна стреляла в противника вокруг меня из укрытия. Потом один из чужих воинов подобрался к ней со спины, хотел перерезать горло, но я успел раньше — метнул ему в глаз нож, — Зигвальд даже достал один из метательных ножей, чтобы наглядно показать.

Хвала небесам, способ метания демонстрировать не стал!

— Он, кстати, и Тардалу то же самое сделал, — ввернула я свои пять копеек.

Пусть знает, как Зигвальд за него сражался!

Илюша прикоснулся к рукоятке метательного ножа, прошёлся пальчиком по лезвию, убрал руку. Снова крепко задумался, даже лоб наморщил, а потом неожиданно выдал:

— То есть ты теперь моя мама? — радость, пусть и осторожная, но вполне отчётливая, слышалась в его голосе.

— Да, я теперь никуда отсюда не денусь, — напомнила ему уже ранее сказанное, протянула к нему руки, чтобы обнять. — Нам с тобой не придётся грустить из-за расставания!

Илюша немного завис, но всё же сорвался, обнял меня так, что снова хрустнули рёбра, а потом повернул голову к Зигвальду и выдал:

— Я пока не могу простить тебя, но обещаю хорошо себя вести. Спасибо за Алёну.

— Я понимаю, — кивнул ему Зиг, — и не тороплю тебя. А теперь давайте спать, утром, говорят, мысли новые.

И двинулся за запасной кроватью. Потому что спать мы намеревались все в одной каюте — мало ли.

Глава 18. Эйрон и его наследники

Зигвальд

От туши Хтоноса Илладар пришёл в полный восторг. Сразу видно — мой сын! Да, спал он сегодня беспокойно, вскрикивал во сне, но Алёна его гладила, успокаивала, и он снова затихал.

Урбарод с Урлухом тоже пошли с нами, причём старый маг был весьма бодр, хотя ещё вчера еле шаркал. Видимо, сказалась подпитка, спокойный сон и бодрящий эликсир за завтраком. А ещё весёлая компания земляков, целый и здоровый Илладар и неуёмное любопытство.

— На самом деле вам повезло, что этот придурок не насторожился, когда вы нейтрализовали его защиту на море, — делился он с Крайлахом, пока Уна расчленяла тушу с помощью магии.

— Он подумал, что её между делом прорвал морской дракон, плывший по своим делам, потому что оно было разрушено не с помощью магии, а как будто бы само расползлось. В это время Илладар устроил ему знатную истерику, поэтому было не до подробного разбирательства. Кстати, как вы умудрились так хитроумно всё провернуть?

— Да, это всё Алёна — наше секретное «оружие», — Крайлах повернулся к нам и подмигнул моей жене. Мы как раз стояли неподалёку. — А потом он со смаком поведал своему учителю, как пигалица в буквальном смысле плюёт на магию.

— Я специально, — тихо проронил Илладар. — Истерику ту устроил. Он насторожился, собирался проверить, что случилось, а я подслушал и на всякий случай решил помешать.

— О, то есть ты чувствовал, что мы плывём тебе на помощь? — Алёна в очередной раз обняла его.

Она только и делала, что постоянно гладила его, целовала и прочие нежности. С одной стороны, всё это не для настоящего воина, с другой… мои руки так и чесались, чтобы тоже его обнять. Но я держался. Причём не из гордости, а чтобы не напугать сына.

— Я надеялся., - коротко ответил Илладар и сглотнул.

Поймав его взгляд, я ещё больше захотел его обнять, даже руки потянулись. Сами. Илладар тут же насторожился. Нет, не убежал, не закричал, но вжался в Алёну, отчего теперь сглотнул я.

— Слушайте, может, спасём местного короля? — отвлёк наше внимание Урбарод. — Он, конечно, старый драх, но именно Тардал виновен в его болезни.

Мы переглянулись с Крайлахом — он был от этой идеи не в особом восторге. Признаться, я тоже, а вот Илладар. он впервые смотрел на меня с надеждой, а не страхом.

— Думаю, это будет справедливо, — я многозначительно кашлянул Крайлаху, мол, так надо.

— Не хорошо, когда магия используется во вред.

Братец, к счастью, быстро сообразил, что к чему, утвердительно кивнул, а когда Илладар отвёл от него радостный взгляд в сторону Алёны, тяжко вздохнул. И я его понимал — Ворталх был тем ещё говнюком, много раз пытался надуть наших торговцев. А ещё вечно кичился своей независимостью, терпеть не мог упоминаний, что когда-то Эйрон и Армария были единым целым. Говорят, даже учебники велел переписать, мол, древние Эйронцы всегда хотели независимости, даже специально устроили взрыв, чтобы расколоть материк.

Ужасное враньё, ведь на самом деле то был неудачный эксперимент одного из магов, влившийся в общую массу нерациональной траты Материи, из-за чего весь Марэлл остался без магии, а Хранители оказались привязанными к своим Источникам на целый век. В одиночестве. Потому и Тардал и свихнулся, а ведь всё могло пойти по-другому пути.

С другой стороны, вдруг это шанс восстановить нормальные отношения? Не только с Илладаром, но и бывшими братьями.

После того, как тушу Хтоноса разделили, причём даже Урбароду, как особо пострадавшему, тоже выделили щупальце, Уна отправилась обратно на Цимму.

— Я и так задержалась, — развела она руками, явно сожалея, что не сможет продолжить с нами разборки на Эйроне. — Но, думаю, вы и сами справитесь. К тому же теперь с вами Урбарод, я чую в нём много мудрости и немалую Силу, которая, уверена, вернётся к нему в полном объёме.

— Не знаю, не знаю, — проворчал старый маг. — Эта клетка так долго сосала из меня Силу.

— Ничего, у вас осталось ещё несколько накопителей, продолжайте их активировать раз в сутки, не чаще, и пейте восстанавливающий эликсир по утрам, — она дотронулась до его сухой руки, сжала, мол, держись, а потом сделала шаг назад, вспыхнула и… исчезла.

Видимо, чтобы вернуться к Источнику, Хранителям не требуется открывать портал — достаточно просто отдаться той Силе, что связывает их крепче любых оков. Защищает от старения и прочих людских проблем и в то же время ограничивает в действиях. Только на три дня, не больше, Хранитель может себе позволить кусочек свободы. С другой стороны, кто, если не они, будет держать равновесие? Где будут учиться овладевать своей Силой юные маги? Кто им поведает, что Материя не бесконечна, а Силу нельзя использовать во вред?

В главный и, по сути, единственный город Эйрона проще всего было добраться по воде. То есть выплыть из тайного прохода обратно в море, а потом войти в основную гавань. Да, там нас будет ждать пламенный привет (в прямом смысле этого слова), поэтому есть смысл всё же построить телепорт прямо в замок, а потом уже заплывать.

Спор насчёт стратегии разгорелся нешуточный. Илладар тоже на нём присутствовал, ибо не хотел отходить от Алёны ни на шаг. А она не желала сидеть в каюте или прогуливаться по палубе, пока у нас идут столь жаркие дебаты.

В итоге было принято компромиссное решение, точнее учтены все нюансы. Прежде чем выдвигаться, мы отдали распоряжения остальным кораблям, стоявшим наготове, но пока так и не пригодившимся. Теперь настанет их время. Посмотрим, будет ли бой, но устрашить противника точно нелишне!

Алёна

После того, как Уна ушла, а мы составили план дальнейших действий, было решено отдохнуть. Вечерело, на небе мерцали зеленоватые звёзды, кок снова замариновал мясо, которое, как оказалось, они купили у местных. Пока мы ходили по горам, наша команда выяснила, что неподалёку расположена одна из ферм, где выращивают скот. Живут там одни работяги, воевать с пришлыми они попросту побоялись, тем более что слава о нашем прорыве успела дойти сюда раньше нас самих.

— Знаете, так любопытно посмотреть на эти согревающие камни, о которых вы говорили, что я тоже с вами пойду, — выдала я мужу, попивая терпкое вино.

Илюша пристроился у меня под боком и снова с упоением уплетал сытное угощение. И куда в него столько влезает?

— Сначала мы расчистим дорогу, — Зигвальд говорил негромко, но твёрдо. — Я не хочу рисковать любимой женой и только что обретённым сыном. Не менее любимым.

— Блин, и антимагичностью теперь не надавишь — сам стал таким же, — проворчала я, но больше для вида.

Потому что в чём-то была с ним согласна, просто не подумала, что Илюшу-то действительно надо оставлять, а без моего присмотра это лучше не делать — мало ли. Пусть сначала хорошо стабилизируется. А ещё от слов любви мне стало так приятно, так горячо внутри.

Странное дело: я прекрасно знаю о его отношении к себе, более того, чувствую через нашу брачную связь, но когда он лишний раз об этом говорит — млею, как пятиклашка. Всё-таки мы, женщины, любим ушами.

Было тепло и уютно сидеть всем вместе вокруг костра (жарка шашлыков на корабле неприемлема, поэтому мы расположились на берегу), смотреть на огонь, на летящие в небо искорки и чувствовать тепло своих любимых мальчиков. Один из них, правда, имел весьма внушительные размеры и вредный характер, но это меня давно не пугало.

Спать мы сегодня легли, сдвинув кровати. После полуночи резко похолодало, да так сильно, что в какой-то момент даже костёр и тёплые бока соседей перестали спасать. В каюте тоже стоял зверский холод.

— Илюш, ложись между нами, так будет теплее, — предложила я, положив между матрацами свёрнутое в рулон покрывало, тем самым прикрыв сомкнутые бортики кроватей.

— Нет, я буду греть тебя с другого края, — упрямый мальчишка мотнул головой.

Мы с Зигвальдом прекрасно понимали, в чём истинная причина, но спорить не стали.

— Да, это поступок настоящего мужчины, — высказал своё одобрение Зиг.

Илюша тут же расправил плечи, было видно, что страх немного отступил, а душу наполнила гордость, ведь его назвали настоящим мужчиной. И то, что это было из уст именно Зигвальда, добавило плюсик в его карму.

Всё изменилось ночью. Я проснулась от того, что у Илюши стучали зубы. Он героически их стискивал, но голоса не подавал. Армарийский характер, чтоб его! Тогда я встала, молча подкатила его к отцу и легла со второго бока.

Брр, с краю действительно холодно! Пришлось вставать, брать меховой плащ и накидывать поверх более чем тёплого одеяла. Илюша, хвала всем богам, какие тут вообще имеются, возмущаться не стал, лишь прижался спиной к горячей груди Зигвальда. Совсем скоро его зубы перестали стучать, и маленький упрямец спокойно заснул.

И это была ещё один плюсик в пользу Зига! Кажется, всё будет хорошо, осталось только домой вернуться…, однако, утром оказалось, что проблем куда больше, чем думалось. Для начала Илладар отказался есть. О причинах он молчал, эликсир от желудка принимать отказался. Зигвальд даже хотел отменить поход к больному королю, на что Илюша выдал:

— Ты же дал слово!

— Я не отказываюсь от него, но ты для меня важнее, поэтому лучше отложить.

— А вдруг король умрёт раньше, чем вы придёте к нему с помощью?

— Согласен, но скажи: что с тобой случилось?

Илюша вновь упрямо сжал зубы и не проронил ни слова. На его лице было написано: «Пытайте меня, делайте, что хотите, но я больше не заговорю».

Делать нечего, обещание уже дано, поэтому Зигвальд, Крайлах, Мирелла и десяток воинов стали готовиться к переброске к королевскому замку с помощью телепортации. Ориентир подсказал Фролд, бывавший неподалёку от него и знавший одно неплохое и весьма удобное местечко.

Стоило бравому десанту по спасению старого короля удалиться, как Илюша всхлипнул и так горько разрыдался, что я даже растерялась. Он, который, казалось, всё мужественно вытерпел, когда вроде бы начали налаживаться отношения с отцом, вдруг сорвался.

Я обняла его крепко-крепко, прижала к груди и держалась из последних сил, чтобы не начать расспросы. Не время, надо позволить ему прореветься, выплеснуть эмоции, потом налить вкусного чая, дать печенья и уж тогда аккуратно, не сильно напирая, постараться выяснить, что не так.

Зигвальд

Я не хотел никуда идти и никого спасать, тем более старого эйронского пердуна. Но обещание, чтоб его! Куда больше меня волновало странное поведение Илладара. Всё, по идее, шло хорошо: мы отлично провели день, ночью тоже всё было нормально, что же тогда случилось сегодня утром? Может, я его нечаянно придавил, сам того не заметив? Руку, например. Хотя, нет, я точно помню, как боялся шевельнуться, так и пролежал остаток ночи в одном положении, чтобы не потревожить его и без того беспокойный сон.

Ладно, надо как-то отвлечься, потому что мы уже стоим в каком-то грязном переулке, куда даже солнце не заглядывает, и собираемся проникать в замок.

Вот оно мне надо?

— Мне бы ориентир, я бы смогла построить портал даже по небольшой зацепке, расстояние-то небольшое, — прошептала Мирелла, брезгливо морща носик.

Не благовониями тут пахнет, это точно.

— Да, я бы не отказался от такого варианта, — пробормотал я. — Крайл, давай не будем жопу рвать, а?

— Да я-то что, я только за, — проворчал братец, тоже с утра не пылавший энтузиазмом.

— Я слышал, у Ворталха имеется особенный меч с огромным рубином на рукоятке, — подал голос Фролд. — А ещё такой же рубин есть у него в короне, будто бы даже магия в нём имеется.

— Отлично, это очень хорошие ориентиры, — обрадовалась Мирелла и принялась настраиваться.

Всё-таки хорошая она магиня, вышла бы уже замуж за того же Ортоса да успокоилась.

— Да, я чувствую их! — шёпотом воскликнула девушка. — Ну что, открывать портал?

Она вопросительно взглянула на Крайлаха, то нахмурился. Да, было рискованно наобум соваться в переход, с другой стороны, прорываться через стражников — лениво. Вот такое странное утро, и куда девался вчерашний азарт, появившийся во время обсуждения стратегии?

— Давай, только осторожно, — дал добро братец.

К нашему безмерному удивлению магический вихрь принёс нас вовсе не в спальню к больному королю, а к… юной деве! Она сидела на кровати в одной ночной сорочке с распущенными волосами, что струились упругими рыжими локонами до самых бёдер. В её руках был меч, а на голове корона с теми самыми рубинами, о которых говорил Фролд.

Но это же королевские регалии! Странно.

— Эй, что вы здесь., - не успела она начать кричать, как я уже заткнул ей рот рукой, одновременно забирая из рук меч.

От резкого движения корона упала сначала ей на колени, а потом и вовсе на пол.

— Вот драх! — шёпотом выругался Крайлах, подхватывая её магией у самой поверхности.

— Эй, как вы шмеете? — сквозь руку принялась возмущаться принцесса.

Это была явно она, кто ещё может быть таким рыжим, как сам Ворталх? Только его отпрыски.

— Веди нас к отцу, мы принесли противоядие, — для ускорения процесса я потряс перед её лицом мечом, на который она только что любовалась.

Жёстко, конечно, но эффективно.

— Он уже умер, — пусть невнятно, но вполне понятно проговорила она в мою ладонь.

— Врёшь, — спокойно проронила Мирелла. — Ты слишком натужно выпучила глаза, а это — первый признак лжи, чтоб ты знала.

— Да кто вы вообще такие? — вновь возмутилась принцесса.

— Доктора по вызову, — ухмыльнулся Ортос. — Лично я отвечаю за ампутацию.

Дознаватель при этом так выразительно провёл рукой по лезвию меча, которым я ей угрожал, что она вздрогнула.

Я чуть не заржал. Нет, правда, это было так смешно, я представил, как Ортос в реальности отвечает за ампутацию, что даже хрюкнул от смеха. Врачеватель драхов! Подумаешь, те конечности, которые ему доводилось ампутировать в своей практике, были совершенно здоровы.

— Отпустите меня немедленно, иначе могущественный маг заставит корчиться вас в предсмертных муках! — она так смешно шепелявила из-за руки, что хрюкнул теперь не только я.

От содержания её слов тоже тянуло посмеяться.

— Значит, это ты продалась Тардалу, да? — иронично вопросил Крайлах. — Что он тебе пообещал? Свадьбу, корону и мировое господство?

— Не твоего ума дело! — надо же, какая заносчивая!

— Твой Тардал сгинул в желудке Хтоноса, появление которого вы проворонили из-за междоусобной свары, — прошипел ей в ухо, заодно приблизил меч к её горлу. Потому что мне надоело с ней миндальничать. Хватит. Иначе Ворталх действительно загнётся, пока мы тут болтаем. — Быстро веди нас к королю!

Кажется, до неё, наконец-то дошло. Она попыталась, было, выклянчить себе халат, но я не доверял ей ни на грош. Пришлось ей смириться и идти так, зато она гарантировано повела нас таким путём, чтобы точно ни с кем не столкнуться. Женщины — они такие. За исключением моей любимой пигалицы, конечно. Та бы в одних панталонах уже ускакала куда-нибудь, предварительно пырнув меня ножом.

Единственные стражники, с которыми мы столкнулись — были двое около двери короля. Что ж, пусть полежат, а то караул нести — дело непростое, хлопотное, особенно с такими наследниками. Если уж девица здесь гнилая, каковы её братья?

Ворталх был откровенно плох. Его худое измождённое лицо имело отвратительный грязнолиловый цвет, лоб весь в поту, тело при этом дрожало от холода.

— Варрраска, ты кого сюда привела? — прохрипел он, пытаясь приподняться, но голова была для него слишком тяжела.

— Докторов по вызову, — решил я повторить шутку Ортоса. — Срочная доставка эликсира прямо в постель.

Жаль, мой юмор был не оценён. По крайней мере, король Эйрона лишь подозрительно сощурился и принялся умереть в бою — то есть потянулся к кинжалу, лежавшему около подушки.

Рука не доползла и до середины пути — обессилела.

— Давай уже, вливай в него зелье, и пошли, — буркнул я Крайлаху. — Чтобы я ещё раз связался с эйронцами? Да никогда! Пусть сами тут друг друга поубивают. Слышишь? Благодари моего сына, что он попросил за тебя, так бы ноги моей здесь не было. Кто я такой и как здесь оказался? Старший король Армарии я, а сын мой в плену у мага был, что расположился в твоих Северных горах. Он же и отравил тебя, олух ты недоумерший! Дочь твоя с ним сговорилась, собиралась на престол всходить. Видимо, понравился он ей своей пухлой статью, а, Варраска?

Пока я говорил, Крайлах подошёл к Ворталху, нажал на точки под скулами, насильно открыв рот, да и влил ту колбу с молочного вида эликсиром. Король Эйрона закашлялся, по глазам было видно, что проклинает он нас тут всех по самое не могу. Вот так и лечи этого засранца.

— Ну что, пошли обратно? — я понял, что ни о каких переговорах о согревающих камнях и быть не может.

Да и всё равно, если честно. Жили без них, и дальше проживём!

— Да, Алёне с Илладаром здесь делать явно нечего, — Крайлах поставил пузырёк с парой капель на столик около кровати. — Пусть твои лекари потом изучат — отличная вещь.

— Я открываю портал? — Мирелла была уже наготове.

Крайлах лишь утвердительно кивнул.

— Стойте! — неожиданно раздался голос Ворталха.

Он уже не был таким хриплым, видимо, зелье начало работать. Я обернулся, в глаза сразу бросился изменившийся цвет кожи — теперь он был самый обыкновенный, разве что слишком бледный.

— Так что там о том маге в моих горах?

— Забудь, он уже растворился в желудочном соке Хтоноса, — я махнул рукой, мол, было дело.

— Тот, кстати, не выдержал трапезы и тоже сдох. Даже жаль его — полезное дело сделал. Имей в виду, восточная стена разрушена, но ты не бойся, впереди лето, новый Хтонос пока точно не придёт. Есть время подлатать дыру.

Я вновь собрался уходить, и вновь был остановлен возгласом Ворталха.

— А что насчёт Варраски?

— Спроси у неё, заодно поинтересуйся, по какому праву она взяла твою корону и меч с рубинами.

— Подожди, — в третий раз остановил меня уже не умирающий король. — Прости.

Что? Мой слух меня не обманывает?

Алёна

Илюша плакал очень долго. Даже когда основная истерика прекратилась, и он взял чай, который я ему налила, слёзы продолжали течь по лицу.

Я чуть кулаки себе в рот не засунула, лишь бы не начать говорить!

Рано, Алёна, рано! Пусть хотя бы печенья поест.

— Я видел, как он тебя убивает, — выдал, наконец, причину своего расстройства Илюша.

После пары печений и кружки чая. Я как раз собралась вторую наливать, когда он начал говорить — аж крышка на заварнике звякнула.

— О, Боже! — я еле удержала чайник — руки задрожали.

Аккуратно поставила его на стол, села на стул, а то и ноги принялись дрожать.

— Это был не простой сон — я уверен, — взгляд Илюши был виноватым и в то же время испуганным. — Он навалился на тебя, наверное, хотел задавить своей огромной тушей, а ты так стонала, так стонала… Нельзя допустить, чтобы он тебя убил!

— О, Боже, — я опустила взгляд, сгорая от стыда.

Почему-то я сразу поняла, о чём речь, вопрос: как теперь выкрутиться?

Вот чё-ёрт! Похоже, не стоило его класть между нами. Видимо, из-за того, что мы пару ночей не были вместе, наши желания как-то передались нашему сыну. Точнее, не желания, а видения о них. Стыдно-то как!

— У него в руках было оружие? — я всеми силами пыталась увести разговор в конструктивную плоскость и в то же время обойтись без подробных объяснений.

— Нет, но у него такие ручищи — никакого оружия не надо, — он шмыгнул носом и обхватил руками коленки, которые подтянул к груди.

— Вспомни, он дал клятву на крови, что не причинит нам с тобой вреда. Никогда! — фух, как я о ней вовремя вспомнила.

— Но почему тогда?..

— Может, мне было холодно, и он пытался меня согреть? — я выкручивалась, как могла.

Аж вспотела.

— А ты разве стонешь, когда мёрзнешь? — было видно, что в целом мысль ему понравилась, но напряжение не отпускало.

— Ещё как! — тут же закивала головой.

Причём так старательно, что в шее хрустнуло.

— Странно, вот у меня обычно зубы клацают…, - он задумчиво потрогал зубы.

И я даже не стала делать ему замечание о пальцах во рту! Пусть его, лишь бы успокоился и не догадался о настоящей причине моих стонов.

— Ну, я же девочка, к тому же с Земли, у нас немного по-другому некоторые вещи происходят, — развела руками, мол, что с нас взять.

— А-а, — протянул он и. потянулся за печеньем. — А можно ещё чаю?

— Конечно, можно! — я тут же подскочила, снова пролила воду мимо чашки, чертыхнулась.

В общем, утро «задалось». Пока Илюша ел, я пыталась понять, что же с этим всем делать. С одной стороны, я жутко соскучилась по объятьям Зига, с другой, отправлять Илюшу спать одного к тому же в отдельной каюте вообще не вариант. Похоже, придётся поговорить об этом с Крайлахом, может, он ему какой амулет экранирующий даст? Кстати, а ведь это новое проявление магического дара!

Я еле дождалась возвращения братьев-королей, так сильно меня терзало любопытство. А ещё страх, что видение снова повторится. Нет, такого нам точно не нужно!

— Ого, так ты в меня пошёл! — обрадовался Крайлах, едва дослушал мой сбивчивый рассказ.

— Ко мне тоже иногда приходят видения.

Он подошёл к Илюше, присел около него, протянул руку, чтобы тот стукнул по ладони.

— Правда? — шлёпнув своей маленькой ладошкой по ручище Крайлаха, Илладар обрадовался, как никогда.

Он даже от торта в своё время пришёл в куда меньший восторг. С другой стороны, где торт и где магия.

— Конечно! — Крайлах встал, вышел из кают-компании, чтобы вскоре вернуться с красивой фигурной склянкой. — Вот, разводите на ночь три капли на стакан воды.

— Это успокоительное?

— Да, сейчас ещё слишком рано для пробуждения Силы.

— Но он наполовину химера, у него могут быть свои особенности, — возразила я, хотя в первую очередь была заинтересована, чтобы такого рода видения больше не повторялись.

— Да, но это свойство — не от химер, и для него пока рано.

С этим я не могла не согласиться.

— К тому же, это довольно опасный дар, его нужно учиться контролировать и правильно расшифровывать видения, он взъерошил волосы на макушке Илюши. — Вот когда он пойдёт учиться на Цимму, тогда Уна и будет с этим разбираться.

— Чувствую, ей будет очень интересно с ним работать, — Зигвальд всё это время стоял в стороне с вытянутым лицом и только сейчас осмелился заговорить.

И это он — Зигвальд Свирепый!

— Прости, я плохо о тебе подумал, — Илюша встал, покачнулся, сделал неуверенный шаг в сторону своего отца. — Ты успел спасти короля Эйрона?

— Да, он уже выздоровел и занялся арестами своих наследников, — «обрадовал» его Зиг.

— Потому что те его предали? — он замер, но видно было, что нога так и просится сделать ещё шаг.

— Да, именно потому, — с сожалением кивнул Зиг.

— Он их казнит?

— Скорее всего, — Зигвальд вздохнул, прекрасно понимая, к чему клонит его сын. — Но ты же знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда.

— А если я предам тебя? — Илюша явно спрашивал наобум, не до конца понимая, о чём вообще говорит.

— Это будет не в моей власти, — покачал головой Зигвальд. — Тебя будет судить сам Размар, потому что я дал клятву.

— Но мы знаем, что ты никогда никого не предашь, так ведь? — встряла я. — Потому что ты хороший, порядочный мальчик.

— Конечно, нет! — воскликнул Илюша и… сделал ещё шаг.

Решающий шаг, потому что дальше — объятья Зига, в которых он утонул, словно рыбёшка в желудке кита.

Ой, что-то у меня пошли странные ассоциации. Кажется, пора подкрепиться, а то с этими треволнениями я совсем забыла о себе!

Зигвальд

Я обнимал своего сына, и по телу растекалось блаженство. Непередаваемое чувство нежности, страха и много чего ещё. Он такой хрупкий и в то же время сильный. Сильный духом, сильный своей будущей магией.

— Кстати, мы не просто излечили Ворталха, но и разрешили припугнуть предателей нашими кораблями, — я взял Илладара на руки и с радостью отметил, что он не пытается вырваться.

— Да, и поэтому нам надо вернуться обратно, чтобы помочь с управлением, — напомнил Крайлах. — Вас брать с собой пока не будем — война не место для женщин и детей.

— Да, мы вернулись ненадолго, — я с сожалением взглянул на сына, перевёл взгляд на Алёну.

— Обещаю, как только всё решится, мы обязательно покажем вам и местного короля, и согревающие камни, о которых было столько разговоров.

С великой неохотой я отпустил Илладара к пигалице, решительно шагнул в портал и, стиснув зубы, принялся восстанавливать справедливость. Странное дело, именно сейчас мне было наплевать на славный бой, завязавшийся с сыновьями Ворталха. Перед лицом опасности они объединились, но у нас было преимущество: магическую защиту Эйрона временно отключили.

Как ни странно, но король смог это сделать сам, хотя у него не было Силы, потому что главный маг Эйрона создал для него специальный артефакт, которым может пользоваться даже простой человек. Королевского рода, разумеется. Сам маг, к слову, «случайно» погиб в Северных горах около года назад, видимо, пытался справиться с Тардалом своими силами.

Тактическая ошибка. Нельзя недооценивать врага, особенно когда о нём мало знаешь.

— Что ты планируешь сделать со своими детьми? — спросил я у Ворталха.

Мы стояли на палубе корабля, перед нами лежали оба его сына, которых Мирелла телепортировала из вражеского стана. Скованные невидимыми путами, покрытые пылью и кровью, они с ненавистью смотрели на нас и особенно на магиню. Та даже бровью не повела и вообще показала себя с отличной стороны в этом бою, отчего король Эйрона кидал на неё восхищённые взгляды. За что получил личного врага в лице Ортоса. Тот, конечно, держался, но я видел, что он уже готов применить на нём свои дознавательские навыки.

— Они не достойны милосердия, — сурово припечатал Ворталх. — Я ещё достаточно крепок и силён, чтобы найти себе новую королеву, которая родит наследника.

М-да, звучит, с одной стороны, логично, с другой… Что-то мне не давало покоя.

— В благодарность за помощь я готов отдать вам сундук с согревающими камнями, — неожиданно выдал король. — Приглашаю вас на пир в честь моего исцеления и победы над этими змеёнышами.

Разумеется, мы согласились.

Алёна оказалась не в восторге ни от замка, ни от самого короля, только камни ей и понравились, да и то не столько видом, сколько свойствами. Ворталха она обозвала старым пройдохой, многозначительно хмыкнув на его активные телодвижения относительно Миреллы. Что касается самой магини, то она выглядела вполне довольной. Конечно, её ведь посадили по правую руку от монарха, оказывали всяческие почести и засыпали комплиментами.

— Чую, уведут у нас магиню, глазом не успеем моргнуть, — прошептала она мне на ухо.

Илладар, сидевший между нами (конечно, детей на пир брать не принято, но кто нам скажет «нет»?), с любопытством взглянул на магиню, потом на Ортоса, а потом на нас.

— Посмотрим, что победит: амбиции или здравый смысл, — если честно, мне было всё равно.

Секреты она выболтать не сможет, потому что при разрыве контракта сработает заклинание, стирающее из памяти всё, что касается Армарии. Безопасность превыше всего! А ещё меня не покидало чувство, что как бы сейчас мягко ни стелил Ворталх, чует мой зад

— вряд ли мы станем большими друзьями.

Ортос сидел в глубокой задумчивости. Он прекрасно видел, что происходит, но, похоже, ничего предпринимать не собирался. Поймав мой вопросительный взгляд, он пожал плечами, мол, пусть сама решает, а мне всё надоело.

Я расслабился. Если он не собирается за неё биться, значит это всё пустое, потому что когда армариец чувствует свою пару, он никому не позволит её увести, даже если та пытается сопротивляться. Мало ли, поссорились там, недопоняли друг друга — всякое бывает.

Спустя некоторое время Алёна ушла освежиться, следом за ней двинулась и Мирелла.

Интересно, это специально или случайное совпадение?

Я снова взглянул на Ортоса и обнаружил, что задумчивость прошла, зато пришло напряжение. Зубы были стиснуты, глаза смотрели в одну точку на столе, и той точкой был нож.

— Пройдёмся? — предложил я своему дознавателю. — Сынок, останься с дядей Крайлом, мы сейчас вернёмся.

На удивление, Илладар согласился. Видимо, понял, что дело серьёзное. Ортос встал настолько резко, что даже стул упал. Никто, правда, не обратил на это внимания — всем было весело и пьяно.

— Только тихо, давай сначала попробуем подслушать, — предупредил хмурого дознавателя, ибо на его лице было написано желание убивать.

Ну, или как минимум кого-нибудь покалечить. Странно, поначалу он не реагировал так резко.

Идти далеко не пришлось, уже за вторым поворотом мы услышали сбивчивый рассказ Миреллы о том, как ей предложили стать королевой Эйрона и родить наследника.

— Ты уверена, что хочешь именно этого? — спросила у неё Алёна. — Тебе оно точно надо?

— Вообще, я с самого детства мечтала выйти замуж за принца, а ещё лучше — короля, — голос Миреллы дрогнул.

Ортос ещё больше напрягся, кулаки его сжались.

— Все об этом мечтают, — отмахнулась пигалица. — Это всё сказки виноваты и женские романы. Но ты сама — сильная магиня, а он — старый вредный хрыч! Зачем тебе это?

— Оставаться в Армарии я тоже не хочу — стыдно. В первую очередь перед тобой и Зигвальдом. Знаешь, есть один поступок, о котором ты не догадываешься, — она вздохнула, искренность ей давалась с трудом.

— Какой? — не сказать, чтобы я хотела ворошить прошлое, но раз уж человек решил покаяться, зачем мешать?

— Это я тогда тебя раздела догола, — видя моё непонимание, уточнила: — когда мы отплыли от Армарии. Я надеялась, что ты заболеешь и тем самым оттолкнёшь от себя Зигвальда. Глупо, но это я поняла позже, когда узнала, что вы — Предназначенные, — она остановилась, виновато шмыгнула носом. — Странно, что я вообще решилась с тобой посоветоваться, но Уна уже ушла, а с мужчинами такое не обсуждают.

— Согласна, это женская тема, — вздохнула Алёна. — Слушай, если ты не хочешь оставаться в Армарии, то можешь просто разорвать контракт, не обязательно портить себе жизнь с этим… даже не знаю, как назвать человека, который собирается казнить собственных детей, пусть они его и предали. Глядя на него, я не удивляюсь, почему у них возникло такое желание. К тому же он был при смерти, они его не травили, просто начали делить власть до того, как он отдал концы.

— Варраска подлила яд, который ей дал Тардал, — поправила её Мирелла.

Да, мы знали об этом нюансе, просто не успели рассказать.

— И что, ну заточил бы её в темницу, — не сдавалась моя любимая пигалица. — Впрочем, жизнь твоя — решать тебе.

— Да в том-то и дело, что я не знаю, — в голосе Миреллы скользнуло отчаяние. — С одной стороны, вот он — король, с другой — он такой противный, то ли дело Зигвальд.

— Что? — Алёна оказалась явно не в восторге от того, что она посмела меня упомянуть.

— Ты только не подумай ничего плохого, я не претендую, просто сравнила, — тут же принялась оправдываться Мирелла. — Но вообще ты права, лучше просто уйти в свободное плавание, в Армарию я точно не хочу, тем более там Ортос.

— А что Ортос? — не поняла пигалица.

Я глянул на дознавателя — он уже был на пределе. Тронь его, и тот сорвётся.

— Он меня беспокоит, — голос Миреллы дал петуха. — С одной стороны, есть в нём какой-то магнетизм, иногда он смотрит на меня очень вполне благожелательно, с другой — всегда и во всём подозревает. И самое страшное, что меня к нему тянет. Я не хочу этого, он не тот, о ком я мечтала, но драх его подери, этот засранец даже снится мне в неприличных снах!

Я схватил Ортоса за руку, чтобы тот не наделал глупостей. Мало ли, вдруг на радостях пришибёт девушку, точнее сильно выразит свои эмоции, та на рефлексе ответит магией, и всё, не будет у меня ни дознавателя, ни магини.

— Знаешь, я думаю, что вполне возможно, вы самая настоящая истинная пара, как там Зигвальд говорил? А, Предназначенные, — предположила Алёна. — Но вообще, мне не очень нравится этот фатализм, пусть нам с мужем хорошо вместе. Я выросла совсем в другой культуре, мне странно слышать о таком, я в принципе за свободу выбора.

— Да, я тоже хочу выбирать сама! — воскликнула магиня. — Ой!

Я всё-таки не удержал Ортоса, он шагнул за угол, обозначив своё присутствие.

Алёна

Меня очень удивил тот факт, что именно со мной Мирелла решила обсудить столь деликатный вопрос, как личная жизнь. С другой стороны, я понимала, что выбора у неё особенно и не было. Не с армарийцами же об этом говорить!

По большому счёту, мне было без разницы, какой путь по итогу она выберет, я не прониклась к ней особо дружескими чувствами, пусть между нами установился мир. Но я была бы не я, если бы не высказала своё истинное мнение относительно этого Вурдалака (имя у местного царя было ещё хуже, чем у Трандуила, и никак не хотело запоминаться). И тут нашу интимно-животрепещущую обстановку нарушил Ортос, относительно которого Миреллу терзали весьма противоречивые ощущения.

— Если ты уйдёшь из Армарии, я буду считать тебя жалкой трусихой, — пророкотал дознаватель.

На его лицо было страшно смотреть — оно застыло, словно маска Бога Гнева, только глаза горели таким огнём, что даже меня пробрало. Он возвышался над нами, как глыба, казалось, сделай он шаг, и всё, нас погребёт под камнепадом его ярости.

— Вообще-то, подслушивать нехорошо, — пискнула я, а потом увидела Зигвальда.

Фу-ух, мы тут не одни! Видимо, я так разволновалась, что не почувствовала его присутствия. Сразу вернулась уверенность, я прокашлялась и добавила уже вполне приличным голосом:

— У нас тут девичьи разговоры!

— При всём уважении, но речь шла обо мне, — Ортос всё-таки сделал шаг, Мирелла отступила.

— Ты слышишь? Я тоже вижу тебя во снах, особенно после того, как тебя чуть не убили при том прорыве.

— П-послушай, я… я совершенно не таким представляла себе своего будущего мужа, — Мирелла вся покраснела от напряжения, сделала ещё один шаг назад и сжала кулачки.

Хорошо, хоть магию использовать не стала. Пока. Посмотрим, что будет дальше.

— Да, я не король и даже не принц, — ехидная улыбочка расколола ту маску, что он держал на лице.

Ярость окрасилась жёсткой иронией.

— Дело не в этом, — в этот раз её голос был твёрд. — Что касается тебя, то я попросту не представляю, как вообще можно найти с тобой общий язык. Те не веришь мне ни на грош! Никогда не верил, даже когда я ничего такого не делала и не замышляла.

— Такова моя суть, — сурово констатировал он. — Я — дознаватель. Подозрительность — моё второе я!

— Однако ей ты сразу поверил! — что, кажется, в её голосе прозвучала ревность?

Дрожащий палец, указывавший на меня, подтвердил подозрение.

О, боже, и тут я виновата! Хотя, конечно, есть доля правды, получается, что я и Зигвальда отбила (сама того не желая), и Ортос изначально был на моей стороне. Чёрт, в свистопляске последних дней я совсем об этом забыла.

— Она — другая, — Ортос снова шагнул к ней, схватил её за плечи. — Но она никогда мне не снилась, а ты…

Он не договорил, лишь приник к её губам, показывая делом, в чём между нами принципиальное отличие. Хм, хорошо, что со мной он такое не проделывал, а то было бы не миновать ему драки с Зигвальдом. Впрочем, им не привыкать.

В общем, мы с мужем ушли. Оставили их разбираться наедине, ибо поцелуй не кончался, и нам стало совершенно не по себе. Что мы, дети, что ли, за другими подглядывать? Мы и сами всё прекрасно умеем делать, дайте только возможность, которой пока у нас нет — Илладар так и продолжает спать со мной в одной кровати. Он всё ещё дрожит по ночам, вскрикивает, а иногда даже плачет, но уже меньше, чем было до того. Кстати, а вот и он смотрит на нас своими сонными глазёнками, того и гляди заснёт прямо за столом.

— Мы, пожалуй, пойдём, — я взяла Илюшу за руку, помогла ему подняться со стула.

— Я вас провожу, — Зигвальд не отказал себе в удовольствии не только проводить нас, но и вернуться позже, вытащить меня из кровати, перенести в смежную комнату и оторваться по полной перед обратным плаванием.

О, это была просто отличная идея! Надо бы и на корабле так сделать, только Крайлаху придётся переехать из своей каюты — они у них с Зигвальдом тоже смежные. С другой стороны, он же брат, а не враг, не откажет голодающим по сексу скончаться в муках воздержания?

— А как же его боязнь кораблей и большой воды? — напомнил Крайлах о давней фобии Илладара.

— Мне кажется, она ушла после того, как наш корабль стал оплотом надёжности после его спасения, — высказала я предположение.

— Он спал на корабле целых две ночи и даже не вспомнил о своём страхе, — поддержал меня Зигвальд. — Точнее, он боялся совершенно другого.

— Думаю, это из-за того, что корабль стоял на приколе, плюс радость от спасения перекрыла,

— покачал головой Крайлах. — В открытом море может всё измениться.

Да, с этим было трудно поспорить.

— Скажи, это можно как-то подкорректировать с помощью магии? — вдруг у него какой-нибудь приглушающий амулет имеется, или зелье.

— По идее, проще всего поместить его в стазис, — маг развёл руками. — Серьёзно, ему самому от этого будет только легче.

Мне не понравилась эта мысль. Он же не зверь какой, а наш любимый малыш.

— Мне кажется, настало время окончательно преодолеть этот страх, — взгляд Зигвальда был твёрд, как и его решимость. — Да, будет нелегко, но почему бы не попробовать?

Моё сердце затопила нежность. Нет, всё-таки Зиг — удивительный мужчина. Конечно, поначалу он вёл себя, как неандерталец, но сейчас!

— Тогда успокоительный эликсир вам в помощь, — сочувственно хмыкнул Крайл и протянул пузырёк. — Не забывайте о блокаторе видений.

О нет, об этом мы точно не забудем! И справимся с этой фобией обязательно! Вместе! Потому что мы — семья! Да, будет нелегко, но нам ли жаловаться на трудности после того, как мы провернули такую авантюру? Осталось отправиться обратно, чтобы жить долго и счастливо, вот только один вопрос: с магиней или без неё?

Мирелла по итогу Вурдалаку отказала. Правда, не сразу, а непосредственно перед отплытием, чтобы тот не успел нам нагадить. От Ортоса тоже старалась держаться подальше. Что там у них произошло потом, после того, как мы ушли, не знал никто. Оба молчали, как партизаны и никому ничего не говорили.

А после прибытия в Армарию Мирелла всё-таки… ушла. Разорвала контракт, потеряла часть памяти, разумеется, вместе с воспоминаниями об Ортосе. Насколько я поняла, в её памяти остались только имена и регалии, а конкретные события и прочую информацию она забыла. С одной стороны, это гарантия нашей безопасности, с другой — часть жизни в задницу. Такое себе.

Разумеется, мы все пришли с ней проститься. Она уже не помнила подробности, но мы-то ничего не забыли. Нет, зла на неё точно не держали, Крайлах так и вовсе немного расстроился.

— Удачи тебе, — пожелал он на прощание.

Беренгария подарила ей красивую подвеску, Зигвальд пожал руку, я даже обняла, а вот Илюша отчебучил, так отчебучил!

— Не забудь привезти мне корень мандрагоры, когда вернёшься, — он сказал это с таким серьёзным видом, словно это уже дело решённое.

Странно, вроде, мы не забывали ему давать тот эликсир, блокирующий видения. или всё-таки пропустили разок? С фобией, кстати, Илюша справился уже к середине плавания, причём именно благодаря Зигвальду — он попросту не спускал его с рук.

— Но я не собираюсь., - начала было она.

— Пути Судьбы неисповедимы, так что имей в виду, — он посмотрел на неё своими карамельными глазами с вертикальными зрачками, и даже мне стало не по себе.

Обычно у него нормальные, круглые зрачки, лишь изредка они меняют форму, показывая его химерную сущность. Да и золотистый цвет был не сплошным, а лишь искорками.

С ума сойти! И это теперь мой сын! Сын, который умеет менять облик, видит вещие сны и, кажется, окончательно поборол свой страх перед кораблями.

Но что самое любопытное, кажется, противозачаточный эликсир уже поздновато принимать, потому что сегодня утром я почувствовала тошноту. Но это не точно!

Эпилог

Алёна

Спустя некоторое время после того, как мы вернулись в Армарию, я обратилась к Уне с просьбой, деликатной и в то же время это мне было просто необходимо. Во-первых, я точно узнала, что беременна, во-вторых, мои родители должны быть в курсе моей жизни, как и дед, конечно.

— А вдруг у них нет твоего иммунитета? — Хранительница с сомнением покачала головой. — Они могут умереть на Цимме, стоит ли рисковать?

— Тогда можно попробовать бассейн Размара, как в тот раз, когда мы искали Илюшу, — я не собиралась пасовать перед трудностями. — Кстати, давно хотела спросить: почему Земля и Марэлл так сильно похожи? Да, есть отличия, но общего куда больше.

— Ты, наверное, забыла — я тебе говорила об их родственности. Это значит, что основа у них одна, отличия — в деталях.

— А боги? — меня до сих пор поражало, что тот же Размар лично благословляет все браки.

— Этого я знать не могу, потому что не была на Земле, — пожала плечами Уна. — Лишь одно мне известно: не бывает гармоничной жизни без Создателей.

И в этом я не могла с ней не согласиться. Вопрос: что же тогда на Земле истинное, а что придуманное фантазёрами? Какая религия? И сколько в тех религиях правды, а сколько додумано самими людьми по тем или иным причинам? Эх, ладно, я теперь всё равно подданная Размара, а с ним всё понятно — мужик что надо!

Муж, кстати, тоже радовал меня с каждым днём всё больше и больше. Ушла его нервозность, он окончательно успокоился и даже язык не поворачивался назвать его свирепым. Может, он оставлял свою свирепость за дверью, может, наша связь её глушила — неважно. Важно, что я чувствовала себя рядом с ним самой прекрасной, самой любимой и самой защищённой женщиной во всех мирах.

А ещё я обрела здесь самого настоящего сына, пусть его и не рожала. Илюша. С каждым днём он всё больше креп морально и физически и даже подумывал перебраться в отдельную комнату, а пока мы жили в той самой смежной спальне, куда нас изначально поселили. Но самое главное — он обрёл друга! Им оказался мальчишка, которого братья-короли подобрали на улицах Коринии, когда плавали за Беренгарией. Он был старше, но такой же мелкий и тоже какое-то время рос вне армарийской системы. Сейчас он учился в местной школе, которая одновременно была и пансионатом, но каждые выходные приезжал в замок, чтобы пообщаться с Крайлахом и Зигвальдом, а также Беренгарией и Виви. Тогда-то ребята и познакомились, а впоследствии подружились. Бывший бродяжка взял над ним покровительство, учил мальчишеским секретам и в принципе поделился своей удивительной историей, как он познакомился с армарийскими королями. Тот ещё детектив, конечно.

Жрец, как ни странно, согласился на очередную авантюру. Нас с Зигвальдом вновь поместили в бассейн, Жрец вознёс молитву Размару, Уна колдовала. Родители в это время, как оказалось, приехали к деду, мы застали их за одним столом. Они пили чай с баранками и малиновым вареньем, когда их окутало таинственным туманом, а потом… потом они все очутились в воде кто с чашкой, кто с баранкой, а дед и вовсе — с курительной трубкой во

рту.

О, как он заковыристо матерился, когда обнаружил, что табак намок! Потому что в этот раз мы не просто встретились, а перенесли их сюда, на Марэлл.

— Что всё это значит? — изумлялась мама, разглядывая аномальную воду, в которой было не так-то просто двигаться. — Ты обещала вернуться, а не наоборот!

— Дочка, что ты опять натворила? — строго вопрошал папа, пытаясь протереть мокрые очки мокрыми же пальцами.

— Ёж твою мышь, Алёнка! — ворчал дед. — Не могла заранее предупредить, я бы трубку в непромокаемый пакет положил!

Смех разбирал меня изнутри, но я держалась.

— Вообще-то, у меня для вас новости, — я не обижалась на них, потому что знала — они меня любят, просто ситуация более чем неожиданная. — Но сначала давайте выберемся из бассейна.

— Наконец-то дельная мысль, — прокомментировал дед и первый погрёб к бортику.

Там его уже ждал Крайлах с протянутой рукой. Остальным он также помог выбраться, а потом быстро просушил одежду магией, поймав укоризненный взгляд Уны.

— Они — гости, тем более родители Алёны, я не мог их не уважить, — отмазался он от обвинения в нецелевом использовании Материи.

Хранительница ехидно хмыкнула, но спорить не стала.

Описывать изумление родителей от обстановки в целом и новостей о моём замужестве и беременности в частности нет особого смысла. Понятно, что они были в шоке. Только дед изъявил желание пообщаться с Зигвальдом с глазу на глаз. Что там происходило за закрытыми дверями — то мне неведомо, но на выходе вид у Зигвальда был тот ещё.

Во-первых, уважения в его взгляде прибавилось. Не то, чтобы он до этого как-то плохо относился к моей родне, вовсе нет, но именно на деда он стал смотреть совсем по-другому. Как на равного. И на пиру поближе к себе подсадил, оказав наивысшую честь.

Во-вторых, дед объявил, что остаётся, только коня заберёт, ибо без него никак.

— Надо же кому-то за малой присматривать, — был его ответ на всеобщее удивление. — Внуков, опять же, хочется подержать.

— Интересно, а лошадь вы тоже через бассейн собираетесь переносить? — с непередаваемым ехидством поинтересовалась Уна.

Она задержалась, чтобы отметить нашу свадьбу. Собственно, к этой дате мы и сделали перенос, чтобы всё было честь по чести. Свадебный пир, коронация и прочие «интересности». В кавычках, потому что я вовсе не стремилась к этому, но сказали, что деваться мне особо некуда.

Такие вот пироги.

Когда в разгар свадебного пира мне на голову из ниоткуда упала корона, у мамы чуть глаза из орбит не выпали. Да, мы им сказали, что Размар — знатный шутник, но одно дело услышать, а другие — увидеть собственными глазами.

— Да здравствует королева Альона! — некоторые воины ещё не научились правильно произносить моё имя.

— Да славятся её деяния и сыны, которых она родит! — Ортос после ухода Миреллы как-то особенно сильно проникся, что у Зигвальда будет сын.

Ха, да пока ничего не ясно — сроку всего ничего, да и аппарата УЗИ здесь нет. Так что кто будет — бабушка надвое сказала!

— Да славятся её дочери, которые не дадут покоя всем мужчинам! — поддразнила его Беренгария.

Мы обменялись понимающими взглядами, хихикнули.

— Ничего, я ружьё тоже прихвачу, особо ретивых будем отстреливать, — невозмутимо ответствовал дедуля. — Кстати, надо бы патронов прикупить.

— И депозит обналичить, — вспомнила я о деньгах, которые кроме меня никто снять не сможет. — Придётся всё-таки сходить на Землю.

— Только после родов, — предупредила Уна.

— Так я и не тороплюсь, — пожала плечами.

— Только со мной, — тут же отозвался Зигвальд.

— Я и не сомневалась, — тепло улыбнулась мужу, поцеловала его, вызвав довольный возглас пиршествующих.

Впрочем, довольным остался и Зигвальд, ведь самое сладкое досталось как раз-таки ему. И это не говоря уже о предстоящей ночи, которую мы, наконец-то, полностью проведём вместе. Илюша сам вызвался переехать в свою комнату, сказав, что готов. И это не могло не радовать, разумеется, не потому, что мы такие эгоисты, а потому что он действительно перестал дрожать во сне, вскрикивать и плакать.

И именно это было самым настоящим счастьем! Потому что когда у твоих близких всё хорошо, то и у тебя на душе спокойствие и радость. Пусть по утрам мучает токсикоз, а ещё жутко хочется ананасов. Серьёзно, Крайлах уже организовал поставку из Коринии, телепортировав первый ящик с помощью магии и получив за это от Уны небольшой втык. Впрочем, узнав, для чего они нужны, та усмехнулась и сменила гнев на милость.

— Ладно, запишем это как медицинскую помощь беременной королеве, — махнула она рукой.

— Любопытно, кто же у вас всё-таки родится?

Зигвальд

Несмотря на жаркие дебаты, родила Алёна девочку. О нет, я ничуть не расстроился, потому что прекрасно знал — у нас ещё всё впереди. К тому же после нашей с Крайлахом смерти короля будет выбирать сам Размар, и никак иначе. Состоится Турнир, братья сойдутся в схватке, и кто победит, тот и станет править Армарией. Неважно, в какой очерёдности он родился.

Эх, в своё время мы с Крайлом славно отдубасили друг друга! Помню, и в рукопашном поединке, и на зместах мы не могли одолеть друг друга. Впрочем, не было между нами того соперничества, которое обычно случается у претендентов на трон. Я искренне любил этого засранца, а он меня. Размар это увидел и не стал выделять ни того, ни другого. Обоим подкинул сил, отметив своим Благословением, и оставил на ногах. Вспоминая тот день, я удивляюсь, как мы вообще тогда не отдали концы, но что было, то было.

И мы ни разу не пожалели о таком исходе, потому что были и остаёмся единым целым. Он наше спокойствие, наша магическая сила, я — мастер тактики и яростный воин, когда дело доходит до битвы. Люблю я это дело, что уж тут скрывать, как и любой истинный армариец. Правда, с Алёной теперь не так уж и тянет рисковать жизнью. Нет, я почту за честь встать в войско Размара после того, как покину этот мир, но торопить события вовсе не хочется. А хочется любить жену, воспитывать детей и… общаться с её дедом!

О, этот человек воистину истинный армариец, пусть и родился на Земле. Он — воин. Уже не в той форме, конечно, но дух его силён, внутри стальной стержень, а уж опыта и вовсе не занимать. И именно в него пошла Алёна — это очевидно.

Боюсь, наша Настя (Алёна билась за это имя не на жизнь, а насмерть) запросто захочет поучаствовать в будущем Турнире за корону. Она уже сейчас демонстрирует боевой характер, так что не удивлюсь. Впрочем, это я уже увижу, стоя плечом к плечу с Размаром, но хотя бы так. Думаю, Алёна тоже удостоится чести, ведь она самый настоящий воин. Только будет это всё ещё очень нескоро, потому что у меня большие планы на эту жизнь, и я твёрдо намерен их воплотить!

И я уже начал с поправок в закон об измене.

Да, были те, кто категорически отрицал их, с ними мы встретились на ринге. И Размар дал сил именно нам с Крайлахом, показав, что одобряет такой подход. К тому же Уна с Беренгарией объявили, что артефакт по выявлению истинных пар скоро будет готов! Чую, их первым клиентом будет Ортос, потому что он, похоже, всё никак не может забыть Миреллу. Любопытно, а думает ли о нём она?

Впрочем, что будет, то будет. Главное, что решение близко, и это многих воодушевило. Особенно девушек, которые, как ни крути, в более зависимом положении, а так у них действительно будет повод отказаться он навязываемого брака. Но это всё впереди, надо ещё артефакт доделать.

Размар и Фрейлия

— Ты позволил своему народу смягчить закон относительно супружеской измены? — Фрейлия взволнованно ходила из угла в угол божественного чертога, построенного Размаром специально для возлюбленной. — Теперь им не придётся умирать, если вдруг оказалось, что они не любят друг друга!

От буйства эмоций она забывалась и взлетала под потолок, но потом, опомнившись, возвращалась обратно на пол.

Казалось бы, ей, пережившей сложный брак, не стоило радоваться таким поправкам, но она радовалась. Потому что ей всегда было жаль, когда кого-то принуждают жить с кем-то только потому, что так вышло. Сама она, будучи Богиней, смогла разойтись, пусть для этого потребовалось немало сил.

— Да, позволил, — Размар лежал спокойный, как слон и любовался её точёной фигуркой. — Ты меня переубедила. Я рад, что ты помогла Уне и Беренгарии с тем артефактом, ведь это одно из составляющих решений проблемы.

На самом деле он тоже волновался, но держал себя в руках.

— Конечно, всегда остаётся чья-то воля, например, родителей или самих новобрачных. Брак по расчёту — дело выгодное, как ни крути, — она подошла к возлюбленному, опустилась на кровать, прижалась щекой к его широкой груди.

— Я не буду их соединять, — откликнулся он, гладя золотистые локоны Фрейлии. Они струились настоящим золотом, лаская пальцы, радуя взор. — Пусть ищут истинную пару, нечего халтурить.

Фрейлия приподнялась, заглянула в бездонные омуты Размара, сердце дрогнуло в её груди.

— Знаешь…, а это покоряет, — осторожно произнесла она.

Осторожно, потому что однажды уже обожглась в отношениях, боялась, что и этот мужчина попытается её обмануть.

В конце концов, Боги — они тоже не без изъянов бывают!

— Правда? — Размар напрягся, чувствуя, что, кажется, лёд тронулся.

— Да, ты очень убедителен, — Фрейлия поглубже вдохнула, на миг задержала дыхание, а потом выдохнула: — я согласна.

Размар ушам своим не поверил, решил уточнить: — Ты согласна стать моей женой?

Замер, ожидая ответа. Боясь его и в то же время надеясь на положительный ответ.

- Да.

Такое просто слово, всего две буквы, но оно способно даровать воистину неземную радость. Самую что ни на есть божественную!

— Я люблю тебя! — он укутал упрямую богиню Коринии в свои жаркие объятья, поцеловал так, как никто и никогда её не целовал и в очередной раз показал, как страстно он её любит, как нуждается в ней, как им хорошо вместе.

Суровый Бог суровой Армарии сурово влюбился. И такое случается.

Конец

Content

Соломахина Анна (Fjolia)
Когда папа варвар

Глава 1. Алёна

Глава 2. Зигвальд

Глава 3. На новом месте

Алёна

Зигвальд

Алёна

Зигвальд

Алёна

Глава 4. Пить надо меньше…

Зигвальд

Алёна

Зигвальд

Алёна

Глава 5. Переезд

Зигвальд

Алёна

Зигвальд

Алёна

Глава 6. Правила выживания в диких условиях

Алёна

Зигвальд

Алёна

Зигвальд

Глава 7. Первые шаги навстречу

Алёна

Зигвальд

Алёна

Глава 8. Решить проблему и не убить дуг друга

Зигвальд

Алёна

Зигвальд

Алёна

Зигвальд

Алёна

Глава 9. Военный совет

Зигвальд

Алёна

Зигвальд

Алёна

Глава 10. Последние приготовления

Зигвальд

Алёна

Зигвальд

Алёна

Глава 11. Пробуждение

Зигвальд

Алёна

Зигвальд

Алёна

Глава 12. Суровое северное море

Зигвальд

Алёна

Зигвальд

Алёна

Глава 13. Операция «Хтонос»

Зигвальд

Алёна

Зигвальд

Алёна

Зигвальд

Глава 14. Боевое крещение

Алёна

Зигвальд

Алёна

Зигвальд

Глава 15. Тардал

Алёна

Зигвальд

Алёна

Глава 16. Безумное чаепитие

Алёна

Зигвальд

Алёна

Глава 17. Спасение Илладара

Зигвальд

Алёна

Зигвальд

Алёна

Глава 18. Эйрон и его наследники

Зигвальд

Алёна

Зигвальд

Алёна

Зигвальд

Алёна

Эпилог

Алёна

Зигвальд

Размар и Фрейлия

Конец