С. Л. Стоун

Академия: введение

ПРОЛОГ

— Давайте… — Виктор шепотом подгонял их, сжимая руки на руле.

Сайлас и Кота появились в дверях и вышли наружу. Они пытались выглядеть как обычно, но быстро шли прямо к автомобилю. Сайлас сел позади меня, а Кота занял переднее сиденье.

Я повернулась, встав коленями на сиденье, и посмотрела в заднее стекло, выискивая любой признак Грега или его друзей.

— Они там? — спросил Виктор.

— Я не вижу их, — ответила я.

— Думаю, мы их потеряли, — сказал Кота, прерывисто дыша, и откинулся обратно на сиденье.

— Сэнг, думаю, мы в безопасности. Ты можешь сесть, — сказал Сайлас. Он ткнул мне пальцем в бок. К сожалению, это была ушибленная сторона, и я не ожидала этого. Я вздрогнула, и судорожное «ай» вырвалось прежде, чем я смогла сдержаться.

Глаза Сайласа расширились. Усадив меня своей огромной рукой обратно, он приподнял мою блузку от верхней части юбки. Воздух приятно охладил ушиб, и я задрожала.

— Откуда это взялось? — спросил он.

— Я…

Отпустив меня, он развернулся лицом к двери. Рука Сайласа вцепилась в ручку:

— Разверни машину.

— Сайлас, — начал Кота.

Он сжал кулаки и процедил сквозь зубы:

— Я сказал: разворачиваемся.

МАКС

Мое сердце гремело в груди. Я была уверена, что родители, спящие в своих кроватях внутри облицованного серым сайдингом двухэтажного дома на Саннивейл Корт, услышат меня.

Из-за дождя образовывались лужицы, и грязь тысячи прогулок впитывалась в мои потрепанные теннисные туфли. Обычно я наслаждалась такой погодой. Мне нравилось ощущение ходьбы босиком по лужам в траве и запах дождя, смешанный с соснами. Сегодня вечером воздух был прохладнее, чем обычно в начале августа в Южной Каролине, и капли приятно освежали мое лицо. Я могла бы провести так всю ночь, однако слишком долгое отсутствие заметят.

Я стояла на самом краю дороги, ноги сами несли меня к улице. Прохладный ветер волнами ударялся о мое темное пончо, от чего мне хотелось дрожать, но, взяв себя в руки, я проигнорировала холод.

— Вот, — сказала я себе, — если ты собираешься уйти, то сейчас самое время для этого.

Наполовину законченный дом размещался возле изгиба Саннивейла. Я исследовала его вчера, когда гуляла, и обнаружила, что черный ход открыт.

Моя рука перехватила ремни перегруженного рюкзака.

«Одна ночь», — сказала я себе.

Одна ночь, в которую я не сплю под одной крышей со своими родителями. Я не собираюсь умирать, что, как считает моя мать, непременно должно произойти, если я сделаю это. Я знала, что нормальные люди, то есть все остальные в мире, не были убиты и изнасилованы в тот момент, когда выходили на улицу.

Мысли о спальне в доме, который я покинула, заполонили мысли; мягкое зеленое стеганое одеяло, розовато-лиловый ковер, тепло хлопчатобумажных простыней, тихая симфония, играющая из колонок. Я покачала головой и поднесла руку ко лбу, чтобы смахнуть капли воды. Нет. Я уже приняла решение. Кроме того, было слишком поздно возвращаться. Уйти из дома ночью было достаточно трудно. Я не хотела, чтобы меня поймали за попыткой украдкой выйти через задний ход.

Я заставила ногу подняться, чтобы ступить на темную мостовую дороги. Дом моих родителей был самым новым на полукруглой улице, спрятанной за лесом возле нового шоссе. В этом районе было всего двадцать домов. Перед домом моих родителей находился пустой участок — место для еще одного дома, но земля еще не была застроена. Дальше по улице — несколько домов среднего класса, сделанных для очень тихого района. К сожалению, перед домом моих родителей не было уличного фонаря. И хотя я знала, что асфальт был по своей сути всего лишь землей, это заставило меня нервничать, будто я собиралась идти по доске… или к топору убийцы.

Ступив второй ногой на дорогу, я свернула налево и продолжила путь. Ветер нещадно дул в лицо, и я опустила голову, чтобы защититься от него. Я встала в глубокие тени дороги, укрываясь от свечения уличных фонарей наших соседей. Я вздрогнула, когда ветер поднялся вокруг меня.

Даже сейчас, когда мое сердце по-прежнему колотилось, я двигалась вперед. Каждую секунду я представляла свою сестру или своих родителей, когда они проснутся и заметят, что я ушла, и будут выглядывать в окно, дабы найти меня. Только все будет иначе. Они, вероятно, не заметят, что меня нигде нет, как минимум до обеда. Нежелание, которое я чувствовала, было лишь шепотом моей матери, эхом в голове.

Скользкий глухой звук начал приближаться ко мне. Он был настолько тихим, что я подумала, что это мое собственное сердце. Звук приблизился. В моей голове создался образ маньяка, бегущего босиком ко мне. Пристально всматриваясь в темноту, я пыталась использовать свет от соседних домов, чтобы заметить что бы это ни было.

«Я должна двигаться дальше», — подумала я.

Я должна уйти с дороги. Мне захотелось обернуться. Порыв ветра тут же врезался в лицо, и мои глаза заслезились.

Нечто врезалось в меня, и я упала назад. Моя книжная сумка слетела с плеча, и я приземлилась на задницу и левую руку. Рука и запястье поцарапались об асфальт. Что-то тяжелое и влажное сидело на мне. Теплое, соленое дыхание заполнило нос.

Воображение с ужасом пробежалось через все возможные варианты. Насильник. Убийца. Инстинкт самосохранения заставлял меня закричать, но горло сдавило, и я только ахнула. Я была парализована.

Мокрый язык облизал руку, а затем мягкий, холодный нос уткнулся в ладонь. Мое сердце продолжало учащенно биться, но я, наконец, вздохнула, освобожденная.

— Эй, — крик шел оттуда, куда я шла, — ты в порядке?

Все тело снова напряглось. Звук шагов приблизился, и я попыталась высвободиться из-под собаки. Животное не сдвинулась с места, продолжая сидеть у меня на ногах. Она гавкнула, а затем снова лизнула мне руку.

— Мне очень жаль, — сказал голос, — Макс, отойди от нее.

В тени улицы я не могла сказать, кто это был. Я в любом случае не была знакома с соседями. Голос был ровный, мужской. Тембр голоса был ласковым, но в словах чувствовалась скрытая уверенность и сила. Так как он не кричал на меня и не говорил, что убьет, я попыталась успокоить сердце.

«Они не так плохи, как она считает, — сказала я себе, — не все люди — зло».

Собаку убрали с меня. Парень опустился на колени рядом со мной. Рука прошлась по плечам, слегка приподнимая меня.

— Тебе больно?

Его прикосновение к моему плечу послало дрожь по телу, которой я не могла управлять. Это был такой теплый жест. Я не привыкла, чтобы люди прикасались ко мне. Из-за дрожи, я чувствовала острую боль в бедре там, где упала. Боль пронзила и царапины на руке. Я прижала ее к груди.

— Я в порядке, — процедила я сквозь зубы, — все хорошо.

— Нет, это не так, — сказал он. Сила в его голосе нарастала, — ты поцарапала руку, — обняв меня за талию, он встал на колени, — можешь стоять?

Мои щеки вспыхнули так, что я почти светилась. Мне было неловко, и в то же время я была слишком напугана, чтобы признать, руки незнакомца действовали на меня успокаивающе.

— Думаю, да.

Он мягко потянул меня за собой вверх, пока мы не встали. Ветер хлестал вокруг. Мое пончо развивалось сзади подобно флагу. Он повернулся спиной к ужасному ветру, защищая меня от него, и взял мое лицо в ладони.

— Я намерен отвести тебя к себе домой.

Впервые, я заметила, что на нем были очки. В них отражался свет от дороги. Я все еще не могла угадать его возраст. Все, что я могла сказать — он был как минимум на голову выше меня и имел крепкие мышцы.

Я покраснела от мысли, что касалась его груди.

Он наклонился и взял мою сумку с книгами. Подняв ее, он хмыкнул.

— Я возьму, — сказала я.

— Нет, давай-ка лучше я, — он перекинул ее через плечо. Свободной рукой взял меня за плечи и повел по улице.

— Давай уйдем от этого дождя. Осмотрим твои повреждения внутри.

— А как же твоя собака?

— Он пойдет за нами.

Сердце снова заколотилось, когда мы с ним пошли по улице. Мои руки и колени дрожали. Я попыталась думать спокойно — это было просто проявление доброты. Голос моей матери кричал в голове, все ее предупреждения пронеслись перед глазами.

Я могла только надеяться, что не шла к смерти.

КОТА

Его дом стоял справа, сразу после пустыря. Я вспомнила, что видела его из окна спальни. Это — одноэтажный кирпичный дом — ранчо, с уже готовой комнатой над гаражом на две машины. Дверь гаража была открыта, и одна машина была на стоянке. Другой автомобиль был припаркован на углу широкой подъездной дороги. Свет безопасности включился автоматически, когда мы прошли через гараж, показывая зеленую накидку, которую он носил. Капюшон закрывал большую часть его лица. Если бы я увидела, как он идет ко мне ночью, начала бы кричать. Я задумалась, было ли разумно идти с ним в его дом.

Собака последовала за нами, села на ящик, стоявший возле стены, и стала ждать, виляя хвостом. В тени она выглядела еще больше, и я почувствовала запах пьянящей влажности ее меха, щекотавший нос.

— Не сейчас, — сказал парень, махнув рукой собаке. Она опустилась на пол, положив голову на одну из лап. Парень ударил по кнопке, чтобы закрыть двери. Свет погас, в комнате стало так темно, что я почувствовала себя ослепленной.

— Давай, — сказал он, взяв меня за неповрежденную руку, и потянул внутрь. Я шла, спотыкаясь, позади него.

После того, как мы вошли в дом, я увидела короткий коридор с деревянным полом. В доме было темно, и я шла вслед за ним, прижимаясь к его спине так, чтобы не заблудиться. Мельком я увидела столовую за коридором. Прежде, чем мы добрались до него, он открыл дверь слева, не дойдя до конца. Перед нами открылась лестница с голубым ковром на ступенях. Откуда-то сверху лился тусклый свет.

Он начал подниматься. Я не знала, должна ли следовать за ним, но мне не хотелось быть пойманной внизу, если в доме есть еще люди.

Предположение, что мы были в доме одни, так же пугало.

Я поднялась за ним. В верхней части над гаражом располагалась просторная спальня. Дверь слева вела к небольшой ванной комнате. Рядом с ней находилась вторая, закрытая, и я предположила, что это шкаф. Окна выходили на дорогу и только одно — на подъездную дорожку.

Возле окна стояли кресла с несколькими аккуратно вышитыми подушечками в углу. Кровать была прижата к стене, оставляя огромное количество пространства в середине. В дальнем левом углу стоял компьютерный стол, монитор был выключен. Небольшая книжная полка находилась возле него.

Медная лампа горела на его столе. Парень пересек комнату, и, прикоснувшись к лампе пару раз, прибавил яркость, затем повернулся ко мне.

На его очках в черной оправе блестели капельки влаги, которые слегка прикрывали глаза и почти прятали высокие скулы. Его светло-каштановые волосы прилипли ко лбу и к верхней части ушей. Если бы меня спросили, сколько ему лет, то я бы сказала что он, возможно, на пару лет старше меня. Он был на голову выше, среднего телосложения, и его кожа была светлой. Наклон тонких бровей по краям придавал ему удивленный вид.

На его накидке был логотип Nike, а черные кеды Converse[1] выглядели совершенно новыми. Если бы моя старшая сестра увидела бы его, она сразу сказала мне, что он ботаник. Она, возможно, не заметила бы, как прямо он стоял, расправив плечи, с классной уверенностью, о которой я могла только мечтать. Но мне в память врезалась добрая улыбка у него на лице. Это мгновенно согрело меня.

Я покраснела, поняв, что он рассматривал меня так же пристально. Я представила себе, насколько ужасно, должно быть, выглядела. Мои русые волосы были собраны в небольшой пучок, но половина выбилась и приклеилась к шее. Мой небольшой нос, вероятно, был ярко-красным из-за удивительного холода, зеленые глаза, скорее всего, были налиты кровью, или под ними образовались мешки, а может и оба варианта. Я, возможно, была бледна, как привидение с темным пончо, болтающемся на мне. Джинсы прилипли к ногам, кроссовки от Sketcher[2] выцвели от износа и воды.

— Извини, — сказала я, — мне надо было снять обувь. Она промокла.

— Меня сейчас не волнует ковер. Это лишь вещь, — он поставил сумку с книгами на пол возле стола, а затем направился к ванной, — сними пончо и давай осмотрим твою руку.

Я последовала за ним, стаскивая накидку, немного наклонившись. Зеленая футболка прилипла к телу так, что я могла бы ее не одевать вообще. Она прилипла к груди, в том числе между нею, четко определяя даже детали бюстгальтера, который я носила. Ткань всосалась в пупок.

Его глаза проследили за моим взглядом. Я попыталась отлепить футболку от тела, но как только я отпустила, она снова прилипла к коже. Его щеки окрасились в красный, когда он взял мое пончо и повесил его на карниз над душевой кабинкой справа. В ванной комнате было достаточно места только для ванной, туалета в середине и стойки для мойки слева с широким зеркалом над ним. Нежно-синие цветочные обои и соответствующий набор ковриков заставили меня чувствовать себя уютно.

Он потянулся к моей левой руке, осторожно поднимая ее. В свете я могла увидеть кровь, которая капала на запястье из раны. Я судорожно вдохнула. Теперь, увидев это, я почувствовала резкую боль в руке, исходящую от хрустящей корочки.

Он поднял руку ближе к лицу, исследуя порез, при этом используя указательный палец, нежно прикасаясь к коже, чтобы проверить кровоточит ли он.

— Боже мой, — сказал он, — мне жаль. На самом деле. Это моя вина.

Я покачала головой, делая вид, что не чувствую боли.

— Это была твоя собака. Это даже не совсем ее вина. Она была взволнована, я так думаю.

— Он был взволнован, — согласился парень и отошел, чтобы открыть ящик под умывальником. Он достал красно-белую аптечку и потянулся за бутылкой перекиси водорода.

— Я заметил, что ошейник стал тоньше. И когда он почувствовал или услышал тебя, то рванул, и тот порвался.

Его взгляд встретился с моим, и он нежно потянул меня за локоть, так чтобы лучше падал свет.

— Он обычно не ведет себя так. Он должен гулять, но ненавидит такую погоду. Так что, я сожалею об этом. Я должен был заменить ошейник раньше. И я не знаю, почему он прыгнул на тебя. Он никогда так не делает.

Его глаза были изумрудно-зелеными на свету или, возможно, из-за того, как его очки висели немного ниже на носу, я почувствовала, что перестала дышать. Его глаза были великолепными. Где-то в глубине моего сознания я понимала, что должна была сказать что-то, но, когда он смотрел на меня, сердце замирало, и разум становился пустым. Я даже не была уверена, почему чувствовала себя так. Я только знала, что он заставляет меня трепетать.

— … Имя.

Его коричневые брови изогнулись.

— Хм?

— Я не знаю твоего имени.

Уголки его мягких губ немного приподнялись. Он был доволен мной.

— Я — Кота.

Кота. Оно такое же необычное как и мое, поэтому мне оно понравилось.

Он терпеливо выждал мгновенье, а затем усмехнулся.

— А твое?

Мне потребовалось время, чтобы понять, что он имел в виду. Голова все еще была затуманена, и поддерживать разговор было трудно.

— Эм… Сэнг.

— Как «пел песню»?[3]

Я кивнула:

— Я знаю, что это странно.

— Не страннее, чем Кота.

Я слегка улыбнулась.

— Я думаю, нет. Странные имена все же хороши.

Его высокие скулы порозовели, и это очень шло ему.

— Хорошо, что мы встретились. И, пожалуйста, не злись на меня.

— За что?

Он приложил чистую ткань с перекисью к моей руке. Я была так увлечена им, что не заметила, как он подготовил ее. Боль дошла до костей. Холод из-за погоды снаружи усугубил ситуацию. Дрожь пробежала по телу, заставив боль вспыхнуть еще сильнее. Я закусила губу, сдерживая желание заплакать.

Когда он очищал руку, я повернула голову, чтобы осмотреть его спальню. То, что я не видела его, уменьшило не только боль, но и неловкость. Я хотела посмотреть на его лицо, но слишком нервничала, чтобы встречаться с ним взглядами. И я не хотела, чтобы он заметил, как я его разглядываю.

После того, как кровь и грязь были смыты, он наложил большую квадратную повязку, закрывая рану.

— Думаю, тут все улажено.

Он сделал еще несколько мотков, чтобы повязка держалась, а затем смял обертку в руках.

— Что-нибудь еще сломано или кровоточит?

Я пожала плечами и покачала головой. Я не хотела упоминать бедро, которое было очень воспалено. Оно не кровоточило, поэтому я решила не говорить про него.

— Все хорошо.

Он посмотрел на меня, будто интересовался, честна я с ним или нет. Медленно кивнул.

— Хорошо. Ну, Сэнг, я надеюсь, что это не испортит впечатление обо мне.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имел в виду, что мы соседи, верно? Твоя семья недавно переехала?

Мои глаза расширились. Я предположила, что нечего скрывать.

— Да. Нет. Я имею в виду, не волнуйся об этом. Это был просто несчастный случай.

Я сжала губы, не уверенная, должна ли я сказать что-нибудь еще.

Он подвинул указательным пальцем очки. Мышцы в предплечье напряглись.

— Так что ты делала на улице так поздно?

Я надеялась, что он не спросит.

— Просто гуляла. Я не могла уснуть.

— С мешком книг весом в тонну на спине? В такую погоду?

Лицо вспыхнуло, и я не знала, как ответить. Между нами повисло молчание. Я замерла и не знала, смогу ли ответить вообще.

Сочувственная, но смущенная улыбка появилась на его лице.

— Эй, извини. Это личное. Как бы то ни было, ты должна была делать это посреди ночи?

Я втянула воздух.

— Тогда это казалось хорошей идеей.

Уголок его рта слегка опустился, но он понял это, и лицо стало расслабленным и не читаемым.

— Хорошо. Вот, что я собираюсь делать. Я найду тебе сухую одежду, затем спущусь вниз и сварю горячий шоколад. Если я вернусь, и тебя здесь не будет — я пойму. Если да, то ты расскажешь мне, что происходит.

Его голова немного опустилась, что я почувствовала исходящее от него тепло. Мне некуда было смотреть, кроме как в его красивые зеленые глаза.

— Я стану хорошим другом, если ты дашь мне шанс.

Я не знала, как реагировать на это, так что просто кивнула. Незнакомец предлагает дружбу. Прямо здесь, в этот момент. Это то, чего я никогда себе не представляла. Я почувствовала, что вот-вот заплачу, и отвернула от него лицо, чтобы скрыть это. Я не могла больше смотреть ему в глаза. Мне казалось, что он видел меня насквозь, кто я на самом деле, и не хотела, чтобы он понял это.

Он выпрямился и пошел в спальню. Я стояла в дверях ванной, наблюдая за ним. Открыв шкаф, он вытащил серую футболку.

— Она будет тебе велика, — сказал он. Порылся еще и вытащил пару синих полосатых пижамных брюк.

— Они будут слишком большими, но тут, по крайней мере, есть завязки, — он повесил одежду на руку и закрыл дверцу шкафа. Я отступила в ванную, и он протянул одежду. Наши пальцы коснулись, и его глаза встретились с моими.

— Просто положи свои мокрые вещи в ванной. Когда с них стечет вода, мы бросим их в сушилку.

Я не могла выразить, как мне стало уютно. Я улыбнулась. Это было все, что я могла сделать.

Увидев эту улыбку, он замер, и посмотрел на меня. Я подумала о том, что, наверное, кажусь ему сумасшедшей, поэтому я попыталась выглядеть как обычно — с поджатыми губами и сдержанным видом.

Он изменился в лице, но я не совсем поняла, что это значило. Повернувшись, он вышел из ванной и закрыл за собой дверь.

После того как он ушел, я повернула ключ в замке и стала рассматривать свое отражение в зеркале. Волосы торчали во все стороны, несмотря на заколку, которой я собрала их. Щеки и нос были красными, и моя кожа выглядела слишком бледной. Я чувствовала себя неловко, потому что он видел меня такой. Мысль об уходе закралась в мою голову. Это было слишком для меня, я не была готова к такому повороту событий. Провести ночь вне дома — это одно. Пребывание в доме с парнем натолкнуло на мысли о словах матери. Изнасилование. Сексуальное насилие. Похищение.

Только Кота дал мне больше тепла и заботы, чем кто-либо за все это время. Это было серьезным аргументов в противовес всем опасностям мира, которым меня учила мама. Первый человек, которого я встретила, взял меня к себе, сделал горячий шоколад и предложил стать его другом.

Мое сердце учащенно забилось при мысли о том, что он вернется. Несмотря на его тепло и на мой разум, который говорил, что любой другой человек на его месте поступил бы точно так же, что нормальные люди все милые и заботливые, я все еще нервничала при мысли о нем, о человеке, который ничего обо мне не знает.

Лучше ли быть одинокой?

* * *

Я надела футболку и пижамные штаны. Концы шнурка свисали до середины бедра, когда я затянула его. Я закатала штанины, но пятки все еще наступали на хлопок. Не желая оставаться в ванной, когда он вернется, я на цыпочках прокралась в спальню.

Стол выглядел настолько аккуратно, что казался новым. Кровать была не застелена, но углы были аккуратно заправлены. Он, должно быть, поднялся и забрал собаку. Простыни звали меня, но мне было слишком неудобно сидеть на кровати, и все тело слишком болело, чтобы стоять. Я подошла к окну и встала коленями на стул, чтобы смотреть в окно.

Дождь бил по стеклу. Мне повезло, что по дороге я столкнулась с Котой. Я выбрала плохой день для вылазки в пустой дом. Почему погода не считается со мной? Я знала ответ на этот вопрос. Ранее этим же днем моя мать решила читать мне лекцию, пока я мыла посуду.

— Сегодня в новостях была девочка, — сказала она, стоя на нашей кухне и наблюдая за тем, как я мою тарелки. Она была в тонком бордовом халате, со скрещенными руками под тяжелой грудью.

— Трое мужчин похитили ее с передней лужайки и домогались. Это заняло всего минуту.

Это была одна из сотни подобных историй, которые я слушала за неделю. Мне пришлось прикусить язык, чтобы удержаться от того, чтобы сказать ей, что существуют миллионы девочек, которые играли на переднем дворе и не были похищены. Но это не имело значения. Она не будет слушать. Мне необходимо было доказать это себе. Это мой личный метод держаться реальности, несмотря на весь бред, называемый ею правдой. Одной ночи вне дома будет достаточно.

— Я понял, ты остаешься, — сказал Кота позади меня. Я повернулась на месте, чтобы посмотреть на него. Он был одет в чистую белую футболку и зеленые пижамные штаны. Его каштановые волосы были зачесаны назад. Он нес две темно-синие кружки, от которых шел пар.

— Я надеюсь, ты любишь зефир.

Я улыбнулась. Кто не любит зефир?

Он указал мне подбородком.

— Двигайся.

Я поджала колени к груди и подвинулась к окну, прижимаясь спиной к стене. Кота сел к противоположной стене и протянул мне кружку. Чашка была слишком горячей для моих рук, которые все еще были холодны, поэтому я осторожно держала ее за ручку кончиками пальцев, едва касаясь. Слегка дуя, чтобы охладить, я сделала глоток, позволяя теплой, сладкой жидкости оставаться во рту, прежде чем стечь дальше по горлу.

— Так откуда ты приехала? — он сделал глоток из своей кружки, но его взгляд все еще был прикован ко мне.

Я покраснела и посмотрела в окно.

— Крошечный городок в Иллинойсе.

— У тебя там остались друзья?

Я покачала головой и повернулась к нему.

— Ни одного, кому я могла бы написать. Я не была ни с кем близка.

Его руки сжимали кружку, большой палец касался губ, он бросил взгляд на зефир, плавающий сверху, прислонил колено к подушке на подоконнике. Оно находилось в миллиметре от моей ноги. Малейшее касание заставляло сердце трепетать.

— Ты пойдешь в государственную школу, верно?

Почему он сказал это?

— Думаю, как и все.

За это я была благодарна. Несмотря на мамины жалобы, отец настоял, чтобы нам разрешили посещать школу. Это было единственное, на чем он настоял. Я полагала, он был уверен, что она никогда не могла идти в ногу с системой домашнего обучения и подготовить к жизни в государстве после нее.

Он посмотрел вверх. На его лице появились смешанные чувства.

— Какой класс?

— Второкурсница[4], - сказала я, надеясь, что все будет нормально, если я буду честной.

Он склонил голову, а в глазах загорелся огонек.

— Я тоже. Что ты берешь в этом году?

Я пожала плечами.

— Я не знаю, чего хочу.

Он моргнул. Повисло молчание. Мы потягивали какао, и мой взгляд бегал от его колена, которое было так близко к моему, к окну. Это было странное чувство, похожее на то, что я видела в фильмах. Двое людей проводят вечер вместе за небольшой беседой. Разве люди действительно это делают? Я хотела о чем-то заговорить, но мое умение завязывать беседу оставляло желать лучшего.

Через несколько мгновений, он заговорил:

— Твои родители хотят, чтобы ты что-то взяла?

Я вздохнула и кивнула:

— Дочь инженера-электрика должна иметь ученую степень в чем-то. Моя старшая сестра выбрала искусство. Меня подтолкнули к науке.

— Это плохо? Наука — довольно удивительна.

Я поморщилась. Я не хотела оскорбить его, будучи честной. Мне нравилась наука, но я не была уверена, что это мой любимый предмет.

— Я не знаю, хочу ли этого.

Он склонил голову, смотря на меня сверху вниз.

— И что же ты предпочитаешь?

— Я не уверена, на самом деле, — сказала я. Мысли о документах в моей комнате заполнили голову. Мне больше нравился такой разговор. Он не был слишком личным.

— Так много вариантов. Я не знаю, хочу ли посвятить жизнь науке. Или искусству. Или чему-то другому. Все это звучит неплохо.

Он тихо рассмеялся:

— Как знакомо.

Я снова покраснела, потому как не поняла, что он имел в виду. Я поднесла кружку к губам в основном, чтобы чувствовать тепло какао.

— Я не ненавижу науку. Я ничего не ненавижу. Просто я хочу всего. Не полностью. Я просто хочу прикоснуться ко всему, — я чувствовала, что говорила бессвязно, и отхлебнула какао, просто, чтобы заставить себя замолчать.

Он повозился со своей чашкой.

— Сэнг… Куда ты шла?

Я держала кружку рядом с нижней губой и глубоко вздохнула, позволяя теплому сладкому воздуху заполнить легкие.

— Выше по улице есть новый дом. Я собиралась сегодня спать там.

— Ты сбежала?

Я прикрыла глаза. Как я ненавидела эти слова.

— Нет. Не навсегда. Лишь на одну ночь.

— То есть ты хотела ворваться в дом? Одна? Посреди ночи?

Мое лицо вспыхнуло, и я повернула голову в сторону, чтобы снова посмотреть в окно. Только на этот раз все было размыто слезами.

— Это звучит глупо, — я часто заморгала, пытаясь остановить слезы. Когда я почувствовала себя спокойней, то снова повернулась, смотря на него.

— Я не собиралась никого обижать. Мои родители… другие. Я не часто выхожу на улицу. Я просто хотела уйти ночью. Я не хочу больше чувствовать себя в ловушке.

— Тебе нужно было просто выйти.

Я почувствовала, как подскочило сердце. Он понял!

— Я выбрала неудачный день. Мне, вероятно, даже не стоило думать о пустом доме. Я просто знала, что задняя дверь открыта, что я никому не причиню вреда.

Уголки его рта приподнялись.

— Должен признаться, что не могу представить тебя, совершающую взлом и проникновение. Ты не похожа на плохую девушку.

Я скорчила ему рожицу, и он рассмеялся. Я не смогла удержаться и хихикнула.

— Думаю, это кажется довольно глупым. Это просто одна ночь.

Он наклонил голову:

— Почему сегодня? Я имею в виду, что случилось, почему ты решила, наконец, выбраться?

Я покраснела снова и провела ладонью по щеке, делая вид, что потираю ее, скрывая красноту.

— Это сложно.

— Я довольно умный. Попробуй.

Теперь, когда я сказала, все это вслух, оно показалось драматичным и глупым.

— Я думала, что это куда лучше, чем вечно скрываться. Я не хочу верить, что мир так ужасен, — мой голос дрожал. Я переживала, чтобы не заплакать перед ним.

Его улыбка смягчилась, и глаза снова заблестели.

— Сэнг, ты — идиотка.

От оскорбления рот приоткрылся, а лицо запылало.

— Но… Я…

Он поднял руку и прислонил палец к моим губам, чтобы остановить.

— Три причины. Первая, ты выбрала ужасную ночь для вылазки.

Я не могла не согласиться с ним. Как, впрочем, и рассуждать здраво. Его палец оставался на моих губах, и я замерла. Было тяжело сконцентрироваться на его словах.

— Вторая. Если ты знала, что дом не жилой, там мог прятаться кто-то другой. Может бродяга или другие подростки. А те, кто врываются в чужие дома, не очень хорошие люди, ты не в счет. Ты могла наткнуться на них.

Я даже никогда не задумывалась над этим.

— И что же третье? — поскольку, его палец все еще касался моих губ, я лишь промычала. Он улыбнулся и убрал палец.

— Если бы твои родители поймали тебя, то они бы закрыли тебя на всю жизнь, и я бы никогда тебя не встретил.

Мое сердце замерло. Сначала я подумала, что он шутит, но его глаза были предельно честны. Внутри меня все растаяло. Он заботился. Но почему? Обо мне? Как?

Он запрокинул кружку и допил какао.

— Тебе нужно куда-нибудь завтра?

Я лишь покачала головой.

— Ты по-прежнему намерена остаться на ночь?

Расскажет ли он моим родителям об этом? Не думаю, что он станет это делать. Он оставлял мне выбор. Действительно ли я хочу это сделать? Он был прав по поводу пустого дома. Прогулки посреди ночи — не лучший способ доказать что-либо другое, кроме того, что я беру на себя большой риск. Тем не менее, я не могла остаться в стороне и застрять навсегда в их маленьком мирке.

— Если бы я могла понять что-то еще…

Он поставил кружку, а затем положил ладонь мне на колено.

— Так, я позволю тебе переночевать здесь, думаю, утром ты будешь чувствовать себя лучше. После этого, дай мне месяц.

Я взяла всю силу воли, чтобы не думать о его прикосновении. Оно было таким интимным, что заставило меня дрожать. Я заморгала:

— Для чего?

— Мы заставим твоих родителей успокоиться, и тебе не придется убегать.

Я ухмыльнулась:

— И кто теперь идиот?

Он улыбнулся искренне и тепло:

— Я серьезно.

— Ты не знаешь меня. Почему это тебя волнует?

Он пожал плечами.

— Друзья помогают друг другу. Мы — друзья, не так ли?

Я не смогла ответить ему сразу. Неужели все так просто? Повзрослев, мне не разрешали присутствовать на вечеринках или даже просто гулять. Вне школы я не видела никого. Друзьями были те люди, с которыми я сидела за обедом, с которыми я никогда не говорила, меня никогда никуда не звали, я никогда не ходила в торговый центр. Правда, я не имела понятия, каким должен быть друг. Могло ли это произойти так быстро?

— Полагаю, что да.

Он кивнул и встал, забрав мою кружку.

— Я собираюсь спуститься вниз и посадить Макса на место. Иди в постель.

Рот приоткрылся, и я уставилась на постель.

— Но… Ты…

Его рассмешила моя реакция.

— Не волнуйся. Под кроватью есть раскладушка. Когда вернусь, я достану ее и буду спать там.

У моих родителей случился бы приступ. Однако я дрожала всем телом от волнения. Я никогда нигде не оставалась, и в мою первую ночь вне дома я буду спать в спальне парня.

— Но, может, я лягу на этой раскладывающейся штуке. Все-таки это твоя кровать.

— Просто ложись, хорошо? Уже поздно, — он повернулся и спустился вниз по лестнице.

Я застыла на мгновение. Слезы опять навернулись на глаза. Он был так добр ко мне. Как я могла сейчас уйти? Может быть, он прав. Сдержит ли он свое обещание? Могу ли я доверять ему? Я уже рассказала ему так много, и не могу поверить, что призналась вслух. Именно эти зеленые глаза и то, как они смотрел на меня. Мне было так легко говорить с ним, потому что он был так спокоен и сразу понял, что делать. Это было волшебно.

Я сжала в пальцах подол футболки, когда подошла к его кровати, сглотнула, пытаясь успокоить сердце. Запретная территория. Я потихоньку опустилась вниз, осторожно сидя на краю, пока не услышала ее скрип. Боялась ли я, что она укусит меня? Думаю, я больше боялась того, что родители об этом как-то узнают.

Только они не узнают.

Я засунула пальцы между простынями, положила голову на подушку и накрылась одеялом. Из-за него мое тело нагрелось на несколько градусов. Я не осознавала, как холодно мне было раньше. Немного согревшись, я растянулась на кровати. Мягкость подушки вынудила глаза закрыться. Кровать Коты. Кровать парня.

Когда я открыла глаза, комната была темной, и единственный свет проникал из окон. Я увидела расставленную раскладную кровать. Кота лежал на спине, его локоть находился под головой, рот приоткрыт, а дыхание было ровным. Без очков он выглядел прекрасно. Все время, что я не спала, я смотрела на него.

На моего нового друга.

ВИКТОР

Мне снился пожар в доме, которого я не знала. Я металась в поисках двери, зная, что кто-то гонится за мной, но не могла увидеть его лицо. Я не хотела, чтобы он нашел меня. Я не хотела сгореть.

Я распахнула глаза на следующее утро, когда солнечный свет проник через простыню над моей головой. Я заволновалась, пускала ли слюни или что-то еще, и будет ли Кота смеяться. По спине пробежал холодок, и я натянула одеяло на голову. Я не хотела вставать, если он все еще спит.

Я гадала, как неловко ему, должно быть, было от странной девушки в его постели.

Коты не было. Не было и раскладушки. Как рано он просыпается по утрам? Обычно я сплю очень чутко, поэтому он удивил меня тем, что встал, и я не услышала этого. Я не знала, что стоит делать, поэтому перевернулась на спину, накрываясь одеялом, и стала ждать. Я не хотела вставать и копаться без него.

«Это будет разумно», — подумала я.

Слишком страшно вставать, когда он здесь. Но меня больше пугало, что его здесь не было.

Время шло очень медленно, и я уже решила, что он забыл обо мне, повернулась лицом к стене и постаралась успокоиться. Собираясь сесть, я услышала, что внизу распахнулась дверь, после чего послышались шаги по лестнице.

Я откинулась на кровать, пытаясь сделать вид, что сплю, натянула одеяло на голову, закрывая лицо, не уверена, зачем так сделала, но мне так было спокойней.

Но вскоре звуки затихли. Что случилось? Я затаила дыхание под одеялом, напрягла слух. Он пытается вести себя тихо, чтобы не разбудить меня? Сердце громко забилось в груди, и я задумалась, услышу ли его вообще. Следует ли мне встать? Он что-то делает? Соблазн выглянуть был велик, но я не была уверена, что он не заметит.

— Эй, Кота! — позвал мужской голос, явно стараясь быть как можно громче. В том голосе было что-то поразительное. Гладкость. Такой баритон был у знакомого певца, но я не смогла вспомнить его имя.

— Еще спишь? Что-то не так?

Кто-то упал на меня, и я почувствовала, как воздух покинул легкие, мне не хватало кислорода, чтобы крикнуть. Его ноги прижали мои, он сел на меня сверху, а руки начали искать мои запястья под одеялом. Я постаралась с глухим ворчанием вырваться, но он удерживал меня так, что голова оказалась замотана в одеяло, и я не могла увернуться, чтобы освободиться.

— Ты встаешь или как? — спросил баритон игриво, — мир крутится и без тебя.

— Виктор, — голос Коты раздался с другой части комнаты. Я не слышала, как он поднялся.

Человек сверху замер, а затем отпустил мои руки и сдернул одеяло. Моя рука быстро двинулась вперед, защищая от внезапного натиска света и от незнакомца, сидящего на мне.

— Кто… — Виктор не закончил предложение. Его челюсть отвисла.

Карие глаза были широко распахнуты, это был первый раз, когда я решила, что термин «огонек в глазах» подходит человеку. Его взгляд заставил бы меня покраснеть в любой нормальной ситуации, но так, как я была в постели, а он только что приземлился на меня, лицо пылало. Он в растерянности дернул головой, пребывая в таком же шоке, как и я. Его тело было тоньше, чем у Коты, и он казался моим ровесником. Его волосы нежно-каштанового цвета, зачесанные назад, спадали к затылку нежными волнами.

— Виктор, это Сэнг.

Виктор уставился на меня еще раз.

— Э-э… — он скатился с кровати и встал. Он был одет в белоснежную, с длинными рукавами рубашку, верхняя пуговица которой была расстегнута, от чего виднелась ключица. Виктор носил аккуратные черные брюки. Столь официальный стиль в одежде удивил меня, но он выглядел так, будто ему комфортно, и он выглядит так почти каждый день. На шее висела серебряная цепочка с круглым серебряным медальоном с каким-то символом, которого я не знала. Его лицо было угловатым. Бедра были уже, чем у Коты, пальцы были длинными и тонкими.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, — я имею в виду, в его кровати?

— Она здесь спала, — улыбка заиграла на лице Коты и внесла успокаивающее ощущение, будто все это было совершенно нормальным. Он был одет в джинсы Levi[5] и светло-голубую рубашку поло с воротником, застегнутую на все пуговицы.

Виктор повернулся к нему и развел руками.

— Ты прикалываешься надо мной?

— Не глупи. И не говори моей маме. Не думаю, что она поймет.

— Но почему она…

Неожиданно возле лестницы послышался голос:

— Кота? Я слышала, Виктор здесь?

Прежде, чем Кота ответил, послышались шаги по лестнице. Я запаниковала, раздумывая, стоит ли мне выпрыгнуть из кровати.

Кота кинул взгляд на Виктора, и они оба среагировали одновременно. Кота подошел к лестнице, а Виктор подошел к кровати, толкнув меня назад так, что я легла, и накрыл меня одеялом. Сам он разместился передо мной, развалившись на всю кровать. Я не могла видеть его, но почувствовав его тело, покраснела.

Все, что я могла сделать — это выглядеть как можно меньше.

— Да, мы тут, — сказал Кота.

— Привет, Виктор.

— Здравствуйте.

— Я думаю, вы должны спуститься к завтраку. Он уже готов.

— Мам, — сказал Кота, — ничего, если к нам присоединится Сэнг?

— Конечно. А кто такая Сэнг?

— Она наша соседка. Ее семья недавно переехала.

— Ох… — пауза. — И где же она?

— В ванной.

— Она пришла со мной, — добавил Виктор.

— Хорошо. Берите ее и идите вниз. Я поджарила яйца.

Звук шагов удалился. Молниеносно Виктор соскочил и скинул с меня одеяло. После он взглянул на меня и закачал головой:

— Ты одета в…

— Да, — выдохнул Кота, — я объясню позже. Ей надо скорее переодеться.

Виктор отошел от кровати, чтобы я смогла встать. Он был на пол головы выше меня. Когда я встала, он, не колеблясь, стал изучать меня снова. Я подумала, что выгляжу ужасно, с запутанными волосами и заспанным лицом.

Кота подошел к ванной, открыл дверь и включил свет.

— В твоем рюкзаке есть чистые вещи? — спросил он.

Я кивнула.

— Одевайся и спускайся вниз.

Он прошел через комнату и схватил Виктора за руку:

— Пошли.

— Но… — Виктор провел пальцами по волосам, в его глазах горело любопытство. Когда Кота потянул его за руку, он повернулся и снова посмотрел на меня, когда они были на лестнице, но ничего не сказал, и вскоре они исчезли.

Я подскочила к сумке и побежала в ванную. Сердце бешено стучало в груди. Виктор был так же прекрасен, как и Кота. И казалось очень странным, что незнакомец, который знает обо мне даже меньше, чем Кота, помогает мне.

Не все люди убийцы.

* * *

Я быстро умылась, причесала волосы, перекрутив их и подобрав вверх заколкой, которая висела на волосах еще со вчерашнего вечера. Русые пряди, которые выбивались из прически, спадали на шею. Я всегда так подбирала волосы. Я надела серую плиссированную юбку, и, хотя она была немного короткой, идеально подходила для жаркой южной погоды. Затем я надела нежную блузку. Мне хотелось выглядеть хорошо, так как я собиралась познакомиться с мамой Коты. Как хорошо, что я положила запасные вещи в сумку.

Я почувствовала боль в спине и проверила бок. На нем красовался темно-синий синяк размером с ладонь. Мне надо будет не забывать натягивать кофту, чтобы никто его не заметил. Мне не хотелось, чтобы Кота чувствовал себя виновным за то, что случилось прошлой ночью. Кроме того, синяк выглядел ужасно. В ванной не было моей обуви и вещей, которых я оставила там. Мне придется идти босиком. И как же я это объясню?

Я вздохнула и поспешила спуститься. Если меня не будет слишком долго, его мать заподозрит неладное.

У подножия лестницы до меня донесся аромат жаренных яиц с беконом и тостов. Столовая находилась в конце холла, и в ней стоял небольшой круглый стол с пятью стульями вокруг, один стул выделялся. Это был офисный стул, на котором сидел Кота. Возле него — пустое место, а с другой стороны — Виктор. На других стульях сидели женщина сорока лет и девушка в очках.

— Привет! — Женщина заметила меня первой и встала, протягивая руку. Ее глаза были зелеными, как у Коты. Ее каштановые волосы были завязаны в пучок на затылке, а возле глаз залегли легкие морщинки. Она была почти моего роста.

— Приятно познакомиться. Я — Эрика.

Я улыбнулась и покраснела, осторожно протягивая ей руку.

Мне было непривычно то, как крепко она пожала ее.

— Я еще не видела твоих родителей.

— Мы еще переезжаем.

Она выглядела очень милой, и я боялась, что она захочет навестить нас. Мне хотелось предупредить ее, что моя мама не захочет говорить. Но пока я лишь надеялась, что она забудет обо мне.

— Это моя дочь и сестра Дакоты, Джессика, — она указала на девушку рядом. Та была очень похожа на мать, только меньше, и ее волосы были светлее. Лицо было безмятежным, она носила очки в розовой оправе. И застенчиво кивнула мне.

— Привет, — сказала я и заморгала при имени Дакота, лишь потом поняв, что она имела в виду Коту. Меня развеселило это, но мне нравилось, как он сокращал его.

— Присаживайся, — сказала Эрика. Она указала на стул возле Коты и Виктора.

За все время, что мы говорили, парни наблюдали за мной. Неужели моя одежда так плоха? Скорее всего даже слишком. Я не могла сказать. Как только я села, Кота положил мне на тарелку огромный кусок яичницы, а Виктор взял тарелку с беконом и положил пару кусочков сверху.

— Апельсинового сока? — предложила Эрика.

Я улыбнулась и кивнула. Я собиралась взять кувшин, но Кота опередил меня и поднес его к моему стакану.

— Скажешь, когда хватит.

Это удивило меня, и я не заметила, как он начал наливать. Я быстро его остановила, и он поставил кувшин на место.

Я взяла вилку и нож, раздумывая, станут ли они резать мой бекон на кусочки. Когда я ем со своей семьей, у нас каждый сам за себя.

Какое-то время, за столом было тихо, все ели, и это дало мне шанс рассмотреть их получше. Виктор придерживал тарелку, поедала края яичницы и мясную часть бекона. Кота надкусил бекон на равном расстоянии от концов, с формальной уравновешенностью, которая заставила меня чувствовать себя нецивилизованной рядом с ним. Джессика ела только тост. Эрика была единственной, кто, казалось, нормально питался, даже ее глаза были счастливы, когда она смотрела, как все за столом наслаждались ее едой.

— И как ты встретила моего сына? И Виктора? — спросила Эрика.

Она наблюдала за нами тремя, выжидая подходящий момент для этого вопроса.

Я почувствовала, как мой рот приоткрылся, губы двигались, но правильный ответ не приходил на ум.

— Я встретил ее вчера, — быстро ответил Кота.

— Я столкнулся с ней лишь сегодня, — сказал Виктор, нанизывая кусочек бекона на вилку, в его глазах вспыхнул восхитительный огонь, когда он встретился взглядом со мной. — Это немного удивило меня, честно говоря.

Я покраснела.

— Ты будешь ходить с ними в одну школу? — поинтересовалась Эрика.

— Да, — ответил Кота. — Она на том же курсе, что и мы.

Глаза Эрики метались между ее сыном, Виктором и мной.

— У тебя прекрасный голос, Сэнг, — на ее губах заиграла легкая улыбка, но тон был слегка осуждающим.

— И эта штука с чревовещанием, которую ты делаешь, потрясающая. У тебя настоящий талант.

Щеки парней покраснели.

— Ох, вы же знаете этих парней, — сказала я игривым тоном, подмигивая, — дайте им пару минут и они уже думают, что знают все, — пошутила я.

Виктор, подавившись, уронил свою вилку.

Кота громко рассмеялся, прикрыв глаза и схватившись за живот.

Эрика просветлела:

— Умная девочка, — она хлопнула ладонями по столу и встала, забирая, свою тарелку.

— Присматривай за ней, Кота. У нее есть твой номер?

— Еще нет, — прошептал Кота. Его мама отвернулась, но я услышала. Он повернулся ко мне и подмигнул. Отражение света придавало ему странный вид, из-за которого я не сдержалась и захихикала.

Когда остальные закончили, я вызвалась помочь убрать со стола, но Эрика выгнала нас из столовой.

— Не тратьте время. Наслаждайтесь отдыхом, — она так тепло улыбнулась мне, что я не смогла противиться.

Джессика скрылась в другой части дома. Я, Кота и Виктор вышли наружу. Солнце уже вышло и, хотя улица хранила прохладу дождя, солнце нагревало ее очень быстро. Кое-где еще были маленькие лужицы. Подъездная дорожка осталась сухой и грела ноги. Мне нравилось ходить босиком, но возле парней в обуви я чувствовала себя неловко.

Собака Коты была привязана на заднем дворе. Сейчас, в дневном свете я рассмеялась, увидев золотистого ретривера. Прошлой ночью он казался мне не меньше лошади. Когда он увидел нас, то начал вилять хвостом и рваться к нам. Я переместилась за Коту, чтобы он не прыгнул на меня, как прошлой ночью.

Кота вытянул руку, останавливая собаку:

— Нет. Сидеть. Ты уже достаточно напакостил.

Собака, немного помедлив, села.

Виктор посмотрел на мою перевязанную руку:

— Так это из-за Макса?

Я кивнула:

— Это не его вина. Он неожиданно прыгнул на меня, и я упала.

Виктор взглянул с уважением. Сейчас, подумав о ране, я накрыла здоровой рукой повязку, чтобы закрыть от солнца. Она немного чесалась. Серая БМВ была припаркована на подъездной аллее за коричневым седаном в углу. Я не особо разбиралась в машинах, но БМВ выглядела новой.

— Хорошо, выкладывайте, — сказал Виктор. Он скрестил руки на груди и пристально посмотрел на нас, — я играл все утро. Мне бы хотелось узнать, во что я впутался.

Я посмотрела на Коту, который не выражал никаких колебаний.

— Она поздно ночью шла домой, когда Макс сорвался с поводка и… ну ладно… я не мог отпустить ее домой, истекающую кровью.

Мое сердце затрепетало, но я кивнула, соглашаясь с ним.

— Было слишком поздно, чтобы тайком возвращаться домой, это принесло бы куда больше неприятностей.

— Как-то так и получилось, — продолжил Кота.

Виктор посмотрел куда-то позади нас, а потом снова на нас, будто он пытался что-то решить. Его взгляд остановился на мне, в них пылал огонь, который был настолько интенсивным, что заставил меня задрожать и отвернуться.

— Дай ей передохнуть, Вик, — сказал Кота. Он встал между мной и Виктором. Я посмотрела через плечо Коты. Виктор неотрывно смотрел на меня. Я не уверена, что тогда произошло, но как-то он понял. Что бы там ни было, я не рассказала бы ему сейчас, так как это было неловко, и если бы мы не были незнакомцами, я бы поговорила с ним позже.

— Хорошо, — сказал Виктор, пожав плечами, и засунул руки в карманы. Он кивнул в сторону БМВ.

— Я приехал, чтобы отвезти Коту в торговый центр. Ты с нами?

Пойти с ними? В торговый центр? Могла ли я поехать? Мне хотелось, но я не могла мешать их планам. Пошлют ли родители сестру искать меня и обнаружат, что меня нет? Нет. С тех пор как мы переехали, они с трудом помнят, когда я ухожу и возвращаюсь. Они привыкли к моим прогулкам в лесу. Мне просто надо быть осторожной. Однако, то, как парни смотрели на меня и ждали ответа, заставляло меня нервничать. Не буду ли я лишней?

— Возможно, мы могли бы отложить это на несколько часов, — сказал Кота, предполагаю, он почувствовал мою нерешительность.

— Нет, — я покачала головой, наклоняясь, чтобы погладить Макса, терпеливо сидящего у ног Коты. Я начала гладить его, и он перевернулся, подставляя живот. Это дало мне пару минут для раздумий.

— Все нормально. У меня есть дела. Мне бы не хотелось задерживать вас.

Мне хотелось поехать. Мне казалось это глупым, но у меня никогда не было такой возможности. Почему я так смущаюсь и пугаюсь? Мне хотелось бы быть нормальной.

Кота присел рядом, заглядывая мне в глаза.

— Ты хочешь уйти?

Я пожала плечами, стараясь выглядеть обычно.

— Это не важно. Мне бы по любому не разрешили.

Черт. Я не хотела этого говорить.

Периферийным зрением я увидела, как они обменялись взглядами. Их молчаливый разговор поразил меня. Мне хотелось спросить, как давно они знают друг друга, но сейчас мне казалось, что они братья.

— А что если мы пойдем и попросим? — Виктор поставил руки на пояс, — я имею ввиду, мы же не убийцы.

Я не смогла сдержаться и улыбнулась. Огонь в его глазах вспыхнул, и это казалось неуместным в данной ситуации.

— Это запутанно. Моя мама в любом случае откажет. Не важно, кто попросит.

— Мы можем попробовать, — сказал Кота.

Я поджала губы, придумывая план. Если они хотят меня взять с собой, я не могу пустить их в логово тигра, чтобы встретиться с моими родителями.

— Если вы хотите, чтобы я поехала, дайте мне пару минут.

— Что ты задумала? — спросил Кота, наклонив голову. Он выглядел задумчиво.

— Она собирается соврать, тупица, — сказал Виктор, уголок его рта опустился.

Кота нахмурился, вставая и потирая подбородок. Я заметила, что его ногти были ухоженными.

— На самом деле, ничего не случится, если мы поговорим с ними.

— Думаю, будет лучше, если я просто появлюсь и, ничего не говоря, уйду. Они не заметят, что я отсутствовала несколько часов.

Они переглянулись, а затем Виктор пожал плечами и повернулся ко мне:

— Мы подождем.

Я встала и посмотрела на них, пока не дошла до поворота. Будут ли они действительно меня ждать? Может, я вернусь сюда, а их не будет? Я чувствовала себя жалкой, мне так хотелось быть крутой, чтобы им понравиться. Я не знаю никого, а тут эти два парня… невероятно милые ребята, имеющие некий искаженный интерес к кому-то вроде меня. Это было нереально. Я выглядела так себе. Я была застенчивым человеком. Они не имеют оснований интересоваться мной. Они были такими милыми. И мне не хотелось разрушить это.

— Подожди, — крикнул Кота, подходя ко мне сзади. Я повернулась, и он показал на дом, — я забыл. Твоя обувь осталась внутри.

— О, точно! И моя сумка тоже, — сказала я, всплеснув руками.

Он подошел ко мне вплотную, наши лица оказались очень близко друг к другу и прошептал:

— Ничего, если ты придешь с этой сумкой? Они будут задавать вопросы? Мне пойти и принести ее?

Я улыбнулась. Почему я чувствовала себя так тепло? Так чувствуют себя те, кто имеет друзей? Мое выражение лица, должно быть, показалось странным Виктору, который стоял спиной к своей машине, опираясь на нее и скрестив руки на груди. Он выглядел озадаченным, но его губы были сжаты в тонную линию.

— У нас есть черный ход. До тех пор, пока моя сестра не заинтересуется мной, все будет в порядке.

Он кивнул и обернулся к Виктору.

— Я принесу ее вещи.

Кота пересек подъездную аллею и исчез внутри гаража.

Виктор пристально наблюдал за мной, пока я смотрела за Котой. Сердце учащенно билось в груди все время. У меня были друзья. Было ли это так простой, и что если бы я не рискнула или не имела возможности? Тревога прошла через меня. Как сильно я хотела, чтобы мы общались. В то же время, это было нереальным. Может быть, я просто себе придумала все это, или они просто пытаются быть милыми, но завтра им надоест, и они забудут обо мне?

Будет ли мне комфортно быть окруженной другими людьми?

* * *

Через пять минут, я закинула сумку в шкаф, схватила сандалии и выбежала на улицу. Отец уже был на работе. Мама — в спальне, а сестра — где-то, где ее невозможно было найти.

Никто в моей семье действительно не обращал на меня много внимания, если только они не знали, что я была с кем-то, кого они не знают. Я любила изучать лес, и этот район был окружен лесом, который простирался довольно далеко. Единственное предупреждение родителей мне, когда мы впервые приехали в этот район, было не заблудиться, и ни с кем не разговаривать.

Я была права. Просто уйти было легче, чем просить. Меня волновало только то, чтобы никто не заметил, как я сажусь в машину с парнями.

Я вышла из дома через гараж на две машины. За подъездной аллеей стояла БМВ. Я прикусила нижнюю губу и помчалась к машине.

Кота вышел из машины и открыл мне дверцу, разглядывая дом.

— Что ты сказала им?

— Ничего, — быстро ответила я и прыгнула в машину. Скользнув на гладкие кожаные сидения, я почувствовала прохладу материала на своих бедрах. В салоне чувствовался характерный запах нового автомобиля.

Будет хорошо, если никто нас не заметит. Я знала, что они не понимали, почему я спешу уйти. Но если бы они попробовали попросить моих родителей, то наша дружба закончилась бы тотчас.

Его взгляд скользнул по двухэтажному серому дому. Спереди был широкий бетонный подъезд, гараж на две машины и отдельный сарай к концу дороги. Двор был, по крайней мере, в акр[6]. Это было больше, чем у остальных домов нашего района, но не чрезмерно.

Мне показалось, что он думал о девушке, которая живет в таком месте и сбегает среди ночи. Я предполагала, что он, вероятно, подумал, что я просто капризная девушка, недовольная, что что-то сделали не по-моему. Я хотела сказать ему, что это неправда. Дом был большой, но пустой. Тюрьма, в которой моя мать чувствовала защиту и удерживала меня от нормальной жизни в течение многих лет.

Он отвернулся от дома и опустился на заднее сиденье. Дыхание, которое я удерживала все это время, вырвалось. В глубине сознания, я знала, когда-нибудь мне придется рассказать про семью Коте, если я хотела остаться с ним друзьями. Он умен и сразу поймет, если я солгу. Расскажет ли он Виктору или другим в школе, насколько я странная? Захотят ли они иметь что-то общее со мной, если узнают правду?

Виктор включил заднюю передачу. Мой взгляд был направлен на дом, я могла только надеяться, что никто не заметил нас. Я бы не смогла никак это объяснить родителям. Не было никаких шансов убедить маму, что Кота и Виктор не собираются связывать меня, или подсаживать на героин. Конечно, у меня не был доказательств, но я видела, когда люди способны на это. Никто в это мире не был так ужасен, как рассказывала моя мать на протяжении этих пятнадцати лет. Но это не важно, она никогда не узнает о Коте и Викторе. И когда я стану с ними достаточно близка, я объясню им почему. Мои же родители могут и не знать.

Были это глупым, желать нравиться больше и больше, так, как я хотела нравиться Коте и Виктору? Это был первый раз, когда у меня появились друзья. Сейчас это казалось очень важным, хотя еще прошлой ночью я об этом даже не думала.

Не важно как, но я разделю их, установив стену между моей семьей и моей личной жизнью за пределами дома.

САЙЛАС

Виктор проехал неполный круг по Саннивейл Корт и выехал из города за пару минут. Он подъехал к границе и повернул на восток, в сторону Чарльстона. Я понятия не имела, где находится торговый центр. Два правила были нарушены. Я была с незнакомцами, и я потерялась.

К моему удивлению, я даже не обратила внимания на разговор между Котой и Виктором.

— Он ответил? — спросил Виктор и посмотрел в зеркало заднего вида, сбавляя газ.

— Эй, ты готов? — спросил Кота. Я повернулась и увидела, что он одной рукой прижимает телефон к уху, а в другой держит мобильный, — мы уже тут.

— Кто сейчас к нам присоединится? — спросила я Виктора.

— Убийца, — он улыбнулся, и в его глазах вспыхнул огонь. Он пристально посмотрел мне в глаза, — Как ты относишься к тому, чтобы пристегнуться? Все очень плохо, мы похитили тебя.

Я спрятала от него улыбку, которая возникла от мысли, что эти милые ребята похитили меня. Это означало, что я им понравилась, верно? Мое сердце стремилось к приключениям. Не желая отвлекаться, я потянула за ремень и пристегнулась.

Виктор включил радио и выбирал станцию.

— О, классно, — сказал Кота, услышав рок. Виктор проигнорировал его и переключил на другую станцию. — Эта тоже неплоха.

Я не знала, интересовался ли Кота музыкой или просто его волновало то, что Виктор не обращал внимания на дорогу. Он, казалось, нервничал.

Виктор нахмурился, перелистывая от станции к станции. Вскоре он остановился на той, где играла классическая партия. Он прекратил поиски и сделал погромче — стремительная игра на скрипке.

— Это усыпит тебя? — спросил меня Виктор.

— Люблю Вивальди.

Его рот раскрылся, а рука соскользнула с руля.

— Что ты сказала?

Мои глаза округлились, и я кивком указала на руль. Он опомнился и снова его обхватил.

— Я сказала, что мне нравится Вивальди. «Лето» — это хорошо, — сказала я, кивая на радио, из которого лилась музыка, — я люблю «Зиму».

Виктор поджал губы, но в его глазах мелькнул тот самый огонек. Он посмотрел на себя в зеркало, и я сразу догадалась, что он переглядывался с Котой. Я пыталась понять этот их секретный язык, который они использовали. Он посчитал, что я странная, раз разбираюсь в классической музыке и даже призналась, что она мне нравится? Наверное, это был тест. Когда я, наконец, смогу понять?

Мы съехали с автомагистрали и остановились на несколько минут в жилом комплексе. Я прислонилась к окну, ощущая лучи солнца на лице. На фасаде располагался пустой бассейн, теннисные корты и большой пруд с двумя фонтанами посередине. Это место больше походило на курорт.

— Ты можешь перестать быть такой милой? Твой нос трется об окно. Боже мой, ты хуже, чем щенок, — сказал Виктор, делая медленный поворот через комплекс.

Я покраснела и села обратно. Виктор посмотрел на меня, на его лице играла ухмылка. Из-за его просьбы, я гадала, был ли он недоволен, но он по-видимому не был.

— Извини, — сказала я.

— Она новенькая, — сказал Кота, — она будет любопытной в хлам.

— Я уже понял это, Шерлок, спасибо, — сказал Виктор, слегка наклонив голову, шпионя за своим другом через зеркало. Он подъехал к ряду машин у последнего здания комплекса, а затем переключил коробку передач, чтобы припарковать машину.

— Пошли к Сайласу.

— Кто такой Сайлас? — спросила я, чувствуя себя глупой. Я даже не была уверенна в том, что он обращался ко мне. По моей коже прошлось покалывание от желания быть свободной. С друзьями. В их машине. Трудно было не быть такой возбужденной.

— Ходит с нами в школу, — сказал Кота, после того как вышел из машины. Он указал на последнюю дверь на втором этаже, — голову вверх.

Когда мы добрались до второго этажа, Виктор дернул меня за руку.

— Стой здесь, — сказал он, указывая на место прямо перед дверью Сайласа. Я встала на то место, на которое он указал. Он нажал на дверной звонок и отступил назад, потянув Коту за собой к стене.

Я только поняла, он оставил меня один на один с Сайласом, когда дверь открылась. Парень был на полторы головы выше Коты. Его волосы были иссиня-черные, блестящие от света позади его. У него были темно-карие глаза, почти черные, в тени квартиры. У него была массивная квадратная челюсть. Его мускулы выступали из-под черной футболкой «Рэд Сокс»[7]. Даже его темно синие джинсы Levis[8] выглядели громоздкими среди всего. От него исходила примитивная сила.

Я была неразговорчива и не знала, что сказать или как реагировать. Сайлас смутил меня взглядом и сам выглядел смущенным.

— Вы ошиблись? — спросил он. Голос был глубоким, он почти прошел через меня.

— Какой способ подцепить, — присвистнул Виктор.

Сайлас остался там, где стоял, чтобы увидеть Виктора прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Кота стоял позади него, выглядя так, будто он не был уверен, должен ли он смеяться и вместо этого провел ладонью по затылку, почти пожимая плечами.

— Кто она? — спросил Сайлас.

— Я — Сэнг, — сказала я.

Сайлас повернулся ко мне и приподнял бровь.

— Ха? — Он так посмотрел на меня, хотя я знала, что это была не его вина, но он заставил чувствовать смущенной. — Повтори еще раз. Я уловил слабый акцент. Я бы сказал, что он незначителен. Я бы хотел сказать Европейский. — Его губы улыбались, когда он говорил, и мне хотелось просить, чтобы он сказал что-нибудь еще.

— Мое имя Сэнг, — сказала я.

— Она переехала в соседний с моим дом, — пояснил Кота. — Она новенькая.

Сайлас нахмурился и нетерпеливо фыркнул, но пожал плечами и махнул на меня рукой.

— Давай я закрою дверь. — Когда он встал перед дверью, я смогла увидеть, какие широкие у него были плечи. У него был немного грубоватый вид, будто он не брился этим утром. Это заставило его выглядеть намного красивее, но старше. Поскольку он был так высок, слишком сложно было представить, чтобы мы учились в одном классе.

— Мы должны поработать над твоими навыками общения с людьми, — сказал Виктор, когда мы направились обратно к машине. — Ты должна хотя бы поздороваться, когда подходишь к двери.

— Она выглядит потеряно, — сказал Сайлас. Я продолжала разглядывать его лицо. Черты были просто поразительны. Проникновенные глубокие глаза и оливковый цвет кожи. Он посмотрел на меня, и я покраснела, пытаясь не пялиться. — Я не пугаю тебя, а? — спросил он.

Я покачала головой, хотя чуток слишком быстро. Я хотела сказать что-то убедительное, но он пугал меня. Я не хотела в этом признаваться, но будучи в темном переулке с ним и не зная, кем он был, наверное, было достаточно, чтобы я обмочила штаны.

Он только выглядел успокаивающе, и я не была уверена, верит ли он мне.

Вернувшись в машину, Кота открыл пассажирскую дверь, пристально глядя на меня.

— Сайласу хорошо бы сесть вперед, — сказала я. — У него длинные ноги.

— Не возражаю, — ответил Сайлас.

— Я тоже. — Я не хотела так настаивать, но если собиралась заставить их полюбить меня, то должна была сделать что-то хорошее. Мне не нужно, чтобы за мной ухаживали, потому что я была девочкой. Также, я понятия не имела, как далеко находился этот торговый центр. Что если до него было не добраться за час?

Он склонил голову на бок, как бы взвешивая ситуацию. Что-то смягчилось в его выражении лица, и он сам смягчился.

— Кто-то садится, — произнес Виктор. Он уже устроился за рулем.

Кота отошел от двери, когда Сайлас забрался на переднее сидение. Я испытала огромное облегчение. Я бы ужасно себя чувствовала, наблюдая, как Сайлас устраивается позади меня и упирается коленями в сидение.

Я села рядом с Котой, на этот раз вспомнив, что нужно пристегнуть ремень безопасности. Кота сделал то же самое.

Сайлас сразу же потянулся к радио, чтобы покрутить его, но Виктор хлопнул по руке.

— Эй, когда ты за рулем, тогда и выбираешь.

— Сэнг бы это дерьмо не понравилось, — сказал он.

— Она уже сказала, что нравится.

Сайлас поднял бровь и повернулся ко мне.

— Он прикалывается?

Я прикоснулась пальцами ко рту, кончиками поигрывая с нижней губой.

— Я, э-э…

— Ей это нравится, — сказал за меня Кота.

— Но я и рок люблю, — быстро сказала я. — И некоторые другие вещи. Мне нравится много разной музыки.

Сайлас послал Виктору самоуверенную улыбку.

— Ты не единственная. Кота любит рок.

— Кота любит все что угодно.

Я взглянула боковым зрением на Коту. Он вскользь заговорщически ухмыльнулся, и я вернула улыбку, молча забавляясь беседой.

Двое продолжали спорить о радио, переключая между станциями на каждой второй песне. Виктор стонал от скрипучих гитар, а Сайлас жаловался на усыпляющее фортепиано. Они все были такие разные. Как же они стали друзьями?

Я смотрела в окно на деревья и машины, мимо которых мы проезжали, пытаясь запомнить направление, которое взял Виктор. Пальмы были наиболее яркими для меня. Прожив на севере так долго, это было странно. Все было зеленым, а небо оказалось немного другого оттенка синего, более светлого, свежего и полного надежд.

Вскоре появились федеральные указатели, сообщающие о магазинах, и машина повернула в сторону торгового центра, который выглядел намного больше чем те немногие, которые я когда-либо видела.

Как только машина была припаркована, Сайлас выпрыгнул из нее и открыл дверь для меня. Я покраснела, поблагодарила его и отошла в сторону, чтобы он мог закрыть ее.

Мы вместе вошли внутрь через ближайший отдел магазина. Кота открыл первый набор дверей для всех нас, Сайлас открыл второй. Я улыбнулась про себя. Я гадала, это было обыкновенно или, они пытались быть хорошими, поскольку я была новичком.

В то утро в торговом центре было не слишком многолюдно. Парням понадобилось лишь мгновение, чтобы сориентироваться, а затем отправиться в нужном направлении, проходя мимо магазинов. Они начали разговаривать, и я отстала от них, не зная, что сказать, не зная, где можно стоять. Я даже не заметила, как сделала это. Просто казалось, что это естественно. Я вертела головой, заглядывая в магазины, когда мы проходили мимо них. Обрывки разговора долетали до меня, но они двигались быстро, я просто хотела убедиться, что не отстала.

Я заглядывала магазины, проверяя, где было открыто, когда Виктор резко остановился передо мной, и я врезалась в него. Я грудью ударилась о его спину, мои руки столкнулись с его бедрами, а губы скользнули по его затылку, немного слишком грубо, так как после столкновения мои губы защипало. Мое дыхание перехватило, и я быстро отступила от него в неловкости.

Виктор покраснел, когда он посмотрел на меня.

— Боже, ты меня напугала. Мне просто стало интересно, куда ты делась. — Его рука опустилась на затылок, а затем он откинул голову, открыв рот от изумления. Я предполагала, что он понял, что произошло. Ведь я случайно практически поцеловала его в шею.

— Прости. Я не хотела идти так близко к тебе.

— Ты не должна идти позади нас, — сказал Кота.

— Да, давай. Прогуляйся с нами, — предложил Сайлас. Он протянул руку, беря мое больное запястье, от чего я вздрогнула. Он заметил, подтянул меня поближе и развернул руку, чтобы проверить бинты. — Кто это с тобой сделал? — он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, уверенно и почти жестоко, в ожидании ответа.

— Это Макс, — сказал Кота, — он прыгнул на нее, а она не ожидала этого.

Сколько еще мы будем рассказывать эту историю?

Сайлас, казалось, был доволен.

— Прости, если я сделал тебе больно.

Я покачала головой.

— Я в порядке, — мой голос был мягче, чем я намеревалась, но его внешнее беспокойство заставило мое сердце колотиться быстрее. Из-за вихря эмоций, который я испытывала рядом с ними, мне захотелось прижать руку к груди. Встретить человека, такого замечательного человека, как Кота, просто великолепно. А мне повезло встретить троих за последние двадцать четыре часа? Меня снова поразило, как родители ошибались, судя людей по внешнему виду.

Сайлас снова взял меня за руку, на этот раз мягче и направлял меня, пока я шла рядом с ним. Виктор и Кота шли с другой стороны от него. Мы снова продолжили поиски, но на этот раз медленнее, чтобы я могла держать темп.

— Куда мы идем? — спросила я. Казалось, они прошли мимо кучи очень интересных магазинов, даже не взглянув на них.

— Нам нужны аксессуары для нескольких новых костюмов, — сказал Виктор.

Я посмотрела на Сайласа и Коту.

— Всем вам?

Они кивнули, словно это было само собой разумеющимся.

— Это школьная форма? — я рассеяно потерла запястье. Мне даже не приходило в голову, что в школе, пусть даже она и была общественной, необходимо носить форму или что-то подобное. Придется ли мне носить что-то конкретное?

Все трое обменялись взглядами. Рука Сайласа скользнула вниз в карман. Виктор прочистил горло, но ничего не сказал. Только Кота заговорил:

— Вроде того. Только для события получше. Мы подумали, что стоит сделать это до того, как начнутся все эти официальные танцы.

Это нормально? Как странно. Мне бы никогда не пришла в голову подобная мысль.

Мы вошли в магазин мужской одежды, троих ребят поприветствовал помощник. Кота первый быстро подошел к нему и заговорил с ним, наклонив голову.

Сайлас подошел ко мне, отвлекая от Коты. Он держал руки в карманах и смотрел на меня.

— Хочешь пойти посмотреть что-нибудь еще?

Он пытался избавиться от меня? Я не была уверена, но прежде чем я успела ответить, вмешался Виктор.

— Пусть она останется, — сказал он. Сайлас повернулся к нему, но тот продолжал смотреть на меня. — В таких местах обычно есть удобный диван или что-то подобное.

— Не хочу, чтобы ей было скучно, — сказал Сайлас.

— Она не будет скучать, — Виктор подошел ко мне ближе, в его глазах мелькал огонь. — У тебя есть телефон?

Я покачала головой, краснея от того, насколько странной я была. У кого в моем возрасте нет мобильного телефона?

Он полез в задний карман.

— Видишь, Сайлас? Если бы она ушла, нам бы пришлось разыскивать ее. Мне бы не хотелось ее потерять, — Виктор протянул мне что-то вроде последнего IPhone. — Поиграй в Angry Birds. Можешь скачать любые приложения, какие захочешь. Мы постараемся недолго.

Кота и помощник подождали, пока Сайлас и Виктор присоединятся к ним. Сайлас посмотрел на меня и при этом не выглядел слишком недовольным, что я действительно осталась.

Я поднесла телефон Виктора к груди, все еще ощущая тепло его тела, исходившее от металлического корпуса. Я заметила небольшой диван недалеко от входа и села. Кожаное сидение было прохладным для моих оголенных ног, но не важно. Я подсунула юбку вниз, разгладила материал и затем проверила, чтобы убедиться, что рубашка полностью прикрывает синяк на спине. Парни исчезли в задней части магазина.

Я слишком нервничала даже при одном только взгляде на телефон Виктора. Что можно узнать о нем? Насколько доверчивым он был, если просто дал мне свой телефон без раздумий? Я поклялась, что не предам его доверия.

Несколько работников подходили ко мне и вежливо спрашивали, было ли что-то, чтобы они могли сделать для меня. Я каждый раз отказывалась, объясняя, что просто жду. Когда другие клиенты остановились у соседней стойки, я сделала вид, что очень сильно увлечена телефоном. Я нашла приложение Angry Birds, и меня полностью поглотило занятие сбивание свиней.

— Сэнг. Что ты думаешь?

Я посмотрела вверх, и у меня перехватило дыхание. Я почувствовала, как моя челюсть падает вниз, и телефон почти выскользнул из рук. Передо мной появился Кота в черном костюме со светлыми серыми полосками. Я заметила этикетку на рукаве с надписью Armani. Разве это не слишком дорого? Под костюмом он надел коралловую рубашку. Все вещи были подогнаны под его тело и подчеркивали все достоинства. Покрой был очень хорошим.

— Что думаешь насчет черной рубашки? — пальцем он слегка поправил очки, и они скользнули чуть выше по переносице. Он повернулся, чтобы показать мне как выглядит со стороны, разглаживая ткань пиджака.

Мое сердце совершало пируэты. Он мог бы быть моделью для каталога. И он спрашивал мое мнение? Я наклонилась вперед, чувствуя, как слова слетают с языка.

— Просто великолепно, — это была самая неловкая вещь из всех, что я могла сказать, я пожалела о сказанном в тот же момент, как слова сорвались с губ.

Он покраснел, но я заметила, как приподнялся уголок его рта.

— Я имею в виду, как ты думаешь, будет ли лучше смотреться в белом? Ну, знаешь, что-то более традиционное?

Я покачала головой.

— Это бы отвлекало от полосок. Хотя ты, наверное, захочешь надеть галстук. Может быть красный? — я никогда не увлекалась модой. Для меня было совершенно ново подбирать вещи. Когда речь заходила о вещах для меня, я просто старалась подобрать то, что видела в телевизоре, и во что были одеты другие школьники.

Казалось, он обдумал то, что я сказала.

— Элегантно, — произнес он и улыбнулся мне, видимо ему понравился мой ответ. — Тебе не слишком скучно?

Я приподняла телефон в руке, чтобы показать ему.

— Пятнадцатый уровень в Angry Birds.

Он повеселел.

— Мы только упакуем покупки, — он помахал мне и исчез между полками с пиджаками и брюками.

Я была на двадцатом уровне, когда вернулись ребята. В руках у них ничего не было. Почему-то я думала, что они упакуют одежду в пакеты, но потом вспомнила, что одежду, вероятно, нужно было еще подогнать.

— Эй, — сказал Виктор, когда увидел меня. Руки были в карманах, а щеки покраснели. Его вид смутил меня, и я быстро поднялась, чтобы поприветствовать их. Я передала его телефон обратно. Он принял телефон и посмотрел на экран. — А ты быстро. И все уровни три звезды.

Моя улыбка стала немного слабее.

— Я же не испортила твою игру, так ведь?

Он быстро поднял на меня взгляд.

— Нет, — сказал он и убрал телефон обратно в карман.

— Он просто слишком воодушевлен, — сказал Сайлас. На его лице осталась тень улыбки, как будто он только что смеялся и собирался начать снова.

Виктор ударил кулаком Сайласа в предплечье.

— Заткнись, или я оставлю тебя здесь.

Я посмотрела на Коту. Он покачал головой и закатил глаза.

— Идемте. Давайте займемся чем-нибудь еще.

— Сэнг, куда бы ты хотела пойти? — спросил Сайлас.

Я задумалась.

— Что, если я предложу, чтобы мы просто погуляли здесь вокруг? Я хотела бы посмотреть, что здесь есть.

— Разумное предложение, — сказал Кота.

Мы вышли из магазина. Я снова шла рядом с Сайласом, а Виктор и Кота по другую сторону от него. На этот раз вместо того, чтобы разговаривать друг с другом, они заняли время тем, что рассказывали про различные магазины, которые, по их мнению, могли заинтересовать меня, в основном с одеждой и обувью. Я прятала улыбку в ответ на их попытку поймать мой взгляд и понять, впечатлилась ли я. Я не была уверена, что именно они хотели сказать.

Мы кружились по внутреннему дворику, где торговые ряды распространялись в разные стороны, когда кто-то, проходя мимо, с силой врезался в меня. Я отшатнулась назад, поймав равновесие до того, как упасть. Моя рука снова метнулась к запястью, защищая рану.

— Эй! — Сайлас развернулся. Он поймал меня за плечи и притянул меня к себе, после чего повернул голову в сторону парня, налетевшего на меня. — Смотри, куда прешь, — теперь его голос был грубее, практически рычание.

Мое сердце неистовствовало в груди. Руки Сайласа казались такими большими, когда он держал меня за плечи и стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела. Думаю, именно это заставляло меня нервничать еще больше, чем столкновение.

— Чувак, она врезалась в меня, — темноволосый парень был худым, носил небольшую бородку и выглядел приблизительно одного возраста с нами. Несколько друзей ждали, стоя позади него. Они все носили штаны с совсем низкой талией и совершенно бесформенные огромные футболки. Парень, который врезался в меня, бросил взгляд на меня, наклонил голову и указал подбородком в мою сторону. — Эй, девчонка.

— Я видел, как ты врезался в нее, — рявкнул Сайлас. Он встал передо мной, прикрывая собой. Я начала задыхаться. Я хотела сказать, чтобы мы просто ушли, но рот не слушался. Сайлас казался таким злым. Он повернул голову ко мне. — Просто оставайся позади меня, — сказал он.

— Чувак, да пошел ты. Ты ни хера не знаешь, — парень слегка жевал слова, что усложняло понимание его слов.

— Идем, Сайлас, — сказал Кота. Я посмотрела на Виктора. Кулаки сжаты, челюсть напряжена, когда он внимательно смотрел на ребят, но не двигался. Казалось, он ждал чего-то. Я стрельнула на него глазами, и он поймал мой взгляд. Я быстро кивнула, глаза расширились, тихая мольба скрывалась в них, умоляя просто отступить. «Пойдем, — молча призывала я. — Я не хочу неприятностей».

Наступило молчание, которое затягивалось, и мои руки начали дрожать. Я потянулась к Сайласу, коснулась его спины, ощущая его тепло.

Внезапно Сайлас обернулся и потянул меня вперед. Кота и Виктор последовали за ним. В этот раз Сайлас повел меня с другой стороны, таким образом, я шла между ним и Виктором.

— Нужно ли… — начал я говорить.

— Просто продолжай идти, — указал Сайлас сквозь сжатые зубы.

Мы в очередной раз повернули и прошли несколько магазинов, после чего Сайлас указал на книжный магазин, и мы вошли внутрь все вместе. Виктор схватил меня за здоровое запястье, отводя себе за спину. Мое сердце было готово выскочить наружу. Он находился так близко, что практически держал меня за руку.

Сайлас и Кота остановились недалеко от входа, поглядывая на новые романы на стеллажах около широкого окна. Время от времени они смотрели на дверь.

Виктор потянул меня в проход за стеллажом с детскими книгами, пока моя спина не уперлась в книги, и я полностью не скрылась из вида. Он осмотрелся все вокруг меня, посмотрел в сторону двери и снова повернулся лицом ко мне. Огонь в его глазах смешался со льдом, когда он посмотрел на меня, Виктор убрал назад прядь волос, упавшую на глаза.

— Ты в порядке?

Я кивнула и попыталась говорить, но не смогла, горло пересохло. Я сглотнула, а затем попыталась снова.

— Я в порядке. Они ушли?

— Думаю, что они пошли за нами, но потеряли интерес. Просто зависнем немного здесь, чтобы убедиться наверняка.

Я не была уверена, как объяснить, но можно было бы сказать, что то как они работали вместе, выглядело наработано. Без разговоров они разделялись и точно знали, как справляться со всем. У меня не было слов. Такого просто не могло быть, или они спланировали ситуацию. Я предположила, что их безмолвное общение говорило о том, что они умели работать вместе? Хорошие друзья ведь знают друг друга достаточно хорошо, словно они просто могли работать так скоординировано?

Голова Коты появилась из-за книжной полки. Он немного напугал меня, но я совладала с собой.

— Ребята, вы в порядке?

Улыбаясь, я кивнула.

— Мы в порядке, — ответил Виктор.

— Мы просто поторчим здесь еще несколько минут. Просто посмотрим, что ты найдешь.

— Без проблем, — сказала я. Теперь, когда напряженный момент прошел, я посмотрела на названия книг, мои глаза сразу же привлекли несколько толстых томов.

— Ты любишь книги? — спросил Виктор, поймав мой взгляд.

— А кто нет?

Кота практически рассмеялся. Я не поняла, что в этом смешного. Виктор только улыбнулся.

— Приступай, — сказал он, отступая в сторону и пропуская меня вперед.

Я чувствовала, что они собирались следовать за мной. Я не ожидала этого. Я потерялась среди полок, в поисках раздела фантастики, а затем отметила несколько авторов и яркие обложки нескольких романов.

— Думаю, они сгруппированы по жанрам, — сказал Кота.

Я опустилась на колени, глядя на несколько названий, которые узнала.

— Они слегка спутались. Думаю, что это скорее ужасы, но их разместили в отделе общей фантастики.

Он посмотрел поверх моей головы, чтобы увидеть, на что я показывала. При этом он положил руку мне на плечо. Казалось, такое обычное прикосновение, и снова то, что я читала или видела, как делали другие люди. Словно он сделал это, совершенно не задумываясь, а мой мозг заполнился мыслями о его теплых пальцах. Он был так близко, что я могла почувствоваться запах его одеколона с нотками сладких пряностей. Я почувствовала, что мое тело дрожит. Для меня это было так интимно.

— Тебе нравятся ужастики? — спросил он.

— Не ужастики. Скорее психологические триллеры. Что-то более умное, чем человек с ножом, спрятавшийся за стеной.

— Тебе нравятся умные убийцы?

— Я хотела узнать лучший способ выжить в плохой ситуации, — сказала я, хотя после того как слова соскользнули с губ, поняла, что это прозвучало странно.

Когда я посмотрела на него, улыбка исчезла с его лица.

— Что еще тебе нравится?

Виктор исчез. Мой живот закрутило от мысли, что я осталась наедине с Котой, тем более, что он стоял так близко. Я не могла отойти и не натолкнуться на книжную полку. Для друзей было совершенно нормально стоять вот так близко друг к другу? Я желала, чтобы он перестал смотреть на мои глаза и лицо. Я хотела оградить себя от этого.

— Зависит от настроения, я думаю. Мистика, фэнтези…

Он наклонил голову.

— Классика?

— Предпочитаю английскую. «Шерлок Холмс» или «Король Артур». Хотя «Унесенные ветром» мне тоже понравились.

Сайлас появился из-за Коты. Его брови были нахмурены, а руки прижаты к телу, будто он не хотел ничего трогать.

— Я вполне уверен, что они ушли.

— Хорошо, — сказал Кота, выпрямляясь и освобождая достаточно места для меня рядом с ним.

— Последнее, что нам сейчас надо — это драка.

Сайлас одобрительно кивнул, но взглянул на меня, а потом стал вертеть головой, осматривая магазин.

— Куда делся Вик?

— Мы его догоним, — сказал Кота.

Эта мирная сила в его голосе стала еще заметней. Почему казалось, будто он отдает приказы?

— Встретимся у входа.

Сайлас кивнул и направился вперед.

— Ему книжные лавки не интересны, — объяснил мне Кота, пока мы прокладывали себе путь сквозь ряды книг, — проходы слишком узкие, он ненавидит задевать полки.

Я улыбнулась при мысли и чувствах Сайласа, но не могла представить его неуклюжим. Казалось, он полностью контролирует свое тело.

Оказалось, нам не нужно искать Виктора. Он делал покупки у входа. Когда мы подошли, продавец складывал их в пакет.

— Что ты взял? — спросила я.

Он повернулся ко мне со спокойной улыбкой.

— Ноты.

— Он играет на пианино, — объяснил Кота.

Виктор сузил глаза.

— Это я собирался ей сказать.

Кота, извиняясь, склонил голову.

— Прости.

— Все в порядке, — сказала я, пытаясь смягчить напряжение, — завидую тебе. Нужно быть очень внимательным, чтобы научится играть.

— А почему ты не играешь? — спросил Кота.

Я пожала плечами.

— У меня не было пианино.

Мой отец заработал на большой дом, но всегда говорил, что не может позволить тебе потакать всем капризам детей и редко покупал нам что-нибудь стоящее. Я хотела попробовать все это им объяснить, но было еще слишком рано и неловко.

Кота и Виктор снова обменялись взглядами. Это начинало сводить меня с ума. Я пыталась поймать их взгляды и понять язык, скрытый в них. Жалели ли они меня? Смущались? Считали меня ничтожной? Будут ли они позже смеяться над бедной, глупой девушкой, которой родители не купили пианино, и которая гуляла в одиночестве под дождем в ночи?

Мы покинули магазин и продолжили прогулку. Идти между Сайласом и Виктором было неловко. Я постоянно задевала рукой то одного, то другого и потому начала пытаться свести плечи вперед и прижать руки к туловищу. Я шла как идиотка, делая все возможное, чтобы не касаться их. Я не могла представить, было допустимо просто идти и постоянно касаться кого-то другого, могла ли я так делать? С тех пока как я не была уверена, что допустимо, то делала все возможное, чтобы сохранять дистанцию.

Через некоторое время плечи начали болеть. Это было неизбежно. Не важно, как я шла, Сайласу все равно приходилось наклоняться ко мне, чтобы дать людям пройти, а Виктор двигался подобно змее, то отходя назад, то вперед. Как только я расслабилась, предплечье Сайласа коснулось моего. Я была уверена, что люди думают, что мы держимся за руки. Виктор натыкался на меня при каждом удобном случае и только улыбался, когда это происходило. Что-то подсказывало мне, что он делал это намеренно.

Я почувствовала запах из ресторанного дворика еще до того, как мы увидели его. Рука Сайласа сразу же метнулась к животу. Его желудок заурчал. Я взглянула на него, пытаясь не рассмеяться над его подавленным выражением лица. Он едва улыбнулся мне и кивнул.

— Думаю пришло время перекусить.

— Что насчет суши? — предложил Виктор. — Сэнг, тебе нравятся суши?

— Никакой рыбы, — вставил Кота прежде, чем я успела ответить. — Не после того раза.

— Я не собирался вести ее туда, — ответил он.

Сайлас бросил на него взгляд.

Виктор разочарованно вздохнул.

— Сэнг, что бы ты хотела?

— Я даже не взяла с собой деньги, — сказала я, покраснев, и не хотела добавлять, что у меня их совсем не было. Мой отец не давал карманных денег. — Вы можете взять все, что вам нравится. Я еще сыта после завтрака, — это была не совсем правда. Сейчас я почувствовала небольшой голод, когда услышала запах жареного масла и сладостей.

— Ты возьмешь себе что-нибудь, — приказал Сайлас. — Тем более Виктор платит.

Мой рот открылся в удивленном «О».

Виктор уверенно кивнул.

— Так или иначе, моя очередь.

Я подумала, что это нормально. Они по очереди каждый покупали всем обед! Я удивилась, когда подошла бы моя очередь. Это должно быть многое усложнило, когда они узнали, что я не могу оплатить его как они.

Последовали короткие дебаты по поводу того, где лучше поесть, но Кота предложил гамбургеры. Виктор заказал говяжий гамбургер Ангус со швейцарским сыром и грибами, добавив специи. Сайлас заказал три двойных чизбургера и большую порцию картошки фри. Я повторила заказ Коты, куриный сэндвич и средняя картошка фри.

Виктор достал черную кредитную карту из кошелька и оплатил заказ. Его родители дали ему кредитную карту? Насколько я знала из книг, черные кредитные карты были зарезервированы для действительно богатых людей. Возможно, рассказы, что я читала, были не совсем верны, и я опустила этот момент. После того, как заказ был оплачен, я прошептала ему быстрое «спасибо». Он посмотрел на меня, его лицо покраснело, и он только отмахнулся.

Сайлас погнал нас искать место, где сесть, пока он ждет заказ. Мы наполнили стаканы, и вышли в середину моря столиков и стульев, напоминавших карусели. Я хотела пригласить всех сесть ближе к центру, оттуда можно было рассмотреть лошадей, но Кота первым предложил столик с краю. Там не было многолюдно, но он выбрал место, как можно дальше от других людей.

Мы подошли к столу, и Виктор выдвинул стул, глядя прямо на меня. Я моргнула, пробормотала слова благодарности и позволила ему пододвинуть стул, когда садилась. Виктор сел рядом со мной, Кота напротив него. Сайлас шлепнулся на стул напротив меня с подносом в руках.

— Люди настоящие животные, когда голодны, — сказал Сайлас. — Парни позади меня требовали тако.

Я засмеялась, а темные глаза Сайласа засветились. Он пустил поднос с едой по кругу.

Над столом опустилось молчание, пока каждый был занят едой. Я закончила со своим сэндвичем и начала смаковать картошку, а парни перешли к разговору. Я вполуха слушала, о чем они разговаривали. Я сфокусировалась на людях, которые, как казалось, были друзьями. Иногда они поражали. Иногда прятали руки в карманы, сообщая другим, что хотят обойтись без разговоров.

Нормально. Это нормально. В голове крутилось, что этот день закончится слишком быстро. Кто знает, когда я снова получу шанс вот так потусоваться? Позаботятся ли они вообще еще раз о том, чтобы пригласить меня? Вероятно, это не важно. Завтра они перестанут быть милыми к новенькой. Или так, или же моя мама узнает правду. Я запихнула эти мысли подальше. Я просто была параноиком, и мне надоело это. Я становилась на путь саморазрушения, как моя мама.

Движение в проходе привлекло мое внимание. Парень с козлиной бородкой и его друзья стояли, прислонившись спиной к стене магазина видеоигр. Парень скрестил руки на груди и строил мне глазки. Сначала я удивилась, но потом попыталась собраться и выглядеть усталой и незаинтересованной. Он рассмеялся, а я медленно отвела взгляд, будто ничего не заметив. Не уверена, что не смогла не покраснеть. Я вернулась к разговору, заставляя себя проглотить еще фри, хоть и была сыта.

— Ты шутишь, — говорил Виктор Коте, — только не еще один курс физики, ты их все уже прошел.

— Не совсем физики.

— Скажи, что они даже не предлагают этот курс, — Виктор помахал рукой перед его лицом, выглядя уязвленным, — это бесполезно. Он теоретический. Тебе не пригодится.

Сайлас помотал головой. Он заметил, как я смотрела на него, и улыбнулся. Я улыбнулась в ответ, указав на мою картошку перед ним.

— Больше не хочешь?

— Я объелась, — сказала я.

Он потянулся за картошкой, его пальцы задели мои. Искра, прошла от пальцев прямо в живот. Его пальцы были немного грубоватые, сильные, но теплые.

— Спасибо, — сказал он. Его голос смягчился. Почувствовал ли он то же, что и я?

— А ты на какие курсы пойдешь?

Я быстро взглянула на Коту, который так был занят попытками объяснить свой выбор уроков, что не слышал Сайласа. Привыкла ли я уже, что Кота отвечает за меня?

— Думаю, есть какие-то обязательные? На них и пойду.

— Ты можешь выбрать те, что тебе нравятся, — сказал Сайлас, — Не все должно быть серьезно. Если только ты не Кота.

Он кивнул в сторону Коты и набил рот картошкой.

Я рассмеялась, пожав плечами.

— Я еще не знаю. Я только мельком видела список, и какие-то более интересные вещи я еще не могу выбрать.

— Например.

— Боже мой, — сказал Виктор, повысив голос. Огонь горел, его глаза сузились.

— Ладно, с меня хватит. Сэнг, ты закончила? Я не могу с ним говорить.

Кота выглядел недоуменным.

— Ты спрашивал…

— Больше не спрашиваю!

Виктор поднял руки, показывая, что он сдается.

— Ты победил. Все хорошо. Давайте займемся чем-нибудь другим.

Мы с Сайласом снова улыбнулись друг другу, несмотря на то, что я не совсем понимала, что происходит.

— Я заскочу в уборную. Сейчас вернусь.

Виктор встал, отодвигая свой стул. Он взял сумку и пошел, оставив мусор на столе.

Кота собрал свой и Виктора и положил его на поднос.

— Сейчас вернусь. Может, мне стоит извиниться.

Он ушел вслед за Виктором.

— Удачи, — сказал Сайлас.

Он встал, взял поднос с мусором.

— Пойду выброшу. Жди здесь.

Я улыбнулась, качая головой. Парни были интересными. Сайлас огляделся в поисках места, куда можно выбросить мусор. Он прошел мимо людей, ждущих своих детей у карусели и испарился за кружащимися лошадьми.

— Эй, принцесса, — сказал голос позади меня. Я обернулась. Парень с козлиной бородкой сидел на месте Сайласа. Его красная футболка на несколько размеров больше топорщилась на его худом теле. Его губы были сложены бантиком, будто он целовал воздух.

— Твои парни тебя покинули?

Его резкий одеколон, смешанный с запахом ментоловых сигарет, долетел до меня через стол, и я сморщила нос.

— Они сейчас вернутся, — сказала я.

Он резко кивнул. Из-за этого его подбородок стал угловатым и тонким.

— Как тебя зовут, сладкая?

Я просто смотрела на него, не уверенная в том, что же сказать. Его друзья все еще были снаружи, наблюдая за нами. Какая ему разница? Почему я чувствую, что не должна говорить с ним? То есть, я знаю, что он налетел на меня, но могу ли я судить человека за безразличие?

— Я спросил, как тебя зовут? — снова спросил он.

— Я Сэнг.

— Сэнг? Чертовски странно. Ты поешь?

Краснея, я помотала головой. Мое сердце выпрыгивало из груди, но не так, как из-за Сайласа или других. По-другому. Неприятное чувство внутри меня заставляло мой мозг напоминать мне, что мама говорила о девочках, которые так гуляют.

— Я Грег.

Он похлопал себя по груди и повернул подборок ко мне.

— Может, сходим на свидание? Дашь телефончик?

— Извини, мне нужно идти.

Я встала, отодвигая стул. Моя рука прижалась к груди, пытаясь успокоить сердцебиение. Сайласа все еще не было. Куда они все подевались?

Грег встал и пошел за мной. Как в убежище, я направилась в туалет. Если парней там не будет, я пойду в женскую уборную, он не сможет туда войти.

Я оторвалась от него, обошла вокруг столов, направляясь к открытому коридору, где висели значки туалетов. Когда я достигла коридора, Грег уже следовал за мной по пятам.

— Эй, я пригласил тебя на свидание. Почему ты так уходишь?

— Я уже на свидании, — сказала я и сжала кулаки, чувствуя, что меня загнали в угол.

— Что с твоей рукой? — спросил он, указывая на мой бандаж.

Он подался вперед, сократив расстояние между нами.

— Это сделали эти парни?

Его голос был хриплым, меняющимся до резкого, когда он заканчивал вопросы. По сравнению с мощным голосом Коты, мягким баритоном Виктора и глубоким голосом Сайласа, этот заставлял меня дрожать.

Я отступила, пытаясь отодвинуться от него, но наткнулась на стену. Я ахнула, пытаясь проскользнуть мимо него. Мое сердце учащенно билось, чувствуя ловушку.

Грег подошел ближе, облокотился на стену возле моей головы и взглянул на меня. Он был не многим выше меня, может сантиметров на пять.

— Не стоит тебе позволять парням вытворять с собой такие вещи. Или тебе нравится боль? Это твоя фишка?

Я открыла рот.

— Серьезно. Я не заинтересована. Прости.

Он ухмыльнулся.

— Потому что ты встречаешься с одним из этих парней? С каким?

Я помотала головой, не вполне уверенная, как ответить.

— Это тот, высокий? Точно. Вы уже трахались?

У меня во рту пересохло, и я выдавила «нет» в ответ. Почему я думала, что вернусь сюда и избегу встречи с ним? Где Кота?

Он рассмеялся и прижался ко мне.

— Да ладно. Как насчет этого. Поцелуй меня, и я оставлю тебя в покое. Спорим, ты бросишь того парня и уйдешь со мной.

Его губы были так близко, что я могла чувствовать вкус ментоловых сигарет. Сердце учащенно билось, и я закинула голову назад. Я хотела оттолкнуть его, но и касаться его тоже не хотела.

— Почему ты отходишь? — спросил он.

Он взял мой подбородок, заставляя меня не двигаться. Его пальцы впились в мои щеки, и я охнула из-за боли. Его взгляд был направлен на мои губы, и он наклонил голову.

Рука опустилось на плечо Грега и оттолкнула его назад. Он свалился на пол. Его тело ударилось о противоположную стену и сползало вниз, пока он не оказался сидящим на полу, выглядя рассеянным.

Кота встал между нами, его руки были в позиции, которую я видела в фильмах по карате. Черт возьми, Кота знает кун-фу.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не могла найти слов. Виктор вырос возле меня. Он бросил взгляд на Грега и взял меня за руку. Крепко держа, он повел меня из коридора без слов. Кота оставался сзади. Ему сделают больно, когда Грег придет в себя? Сможет ли Кота защитить себя?

Виктор выталкивал меня с фудкорта, и мы прокладывали путь между столиков. В голове были сотни мыслей; дыхание Грега; Кота, отталкивающий его от меня; рука Виктора, сжимающая мою.

Сайлас сидел у нашего столика. Он взглянул на лицо Виктора и встал.

— Где Кота?

— В коридоре. Он разберется. Уходим.

Глаза Сайласа изучали фудкорт в поисках коридора.

— Пойду проверю. Встретимся у машины.

Виктор держал меня, пока мы не вышли из торгового центра. Его большой палец был между моим большим и указательным. Ладонь начала потеть, и я стыдилась этого, но, казалось, ему было все равно. Тишина между нами заставляла меня думать о Коте и Сайласе, лучше бы мы вернулись к ним и проверили, как они.

Виктор не отпускал меня, пока мы не дошли до машины, и ему не пришлось доставать ключи. Виктор отдал мне свой пакет, пока открывал машину.

— Садись сзади меня, — сказал он. — Я подъеду ко входу, чтобы они смогли быстро запрыгнуть.

Что, если их побьют? Я не видела друзей Грега, но они, должно быть, заметили, куда он ушел, а следом за ним и Сайлас. Я прижала пакет к груди, обхватив его руками и пытаясь успокоиться. Это моя вина. Надо было мне идти с Сайласом.

Виктор завел машину и сделал круг по парковке, пока не припарковался практически у входа в торговый центр. Мы ждали. Сердце замирало каждый раз, когда двери открывались, а парней все не было.

— Ну же…

Виктор тяжело дышал, его руки скользили по рулю.

Две минуты спустя Сайлас и Кота появились у дверей и вышли. Они старались выглядеть обычно, но путь до машины занял вдвое больше времени. Сайлас сел сзади рядом со мной, а Кота уселся спереди.

Я продолжала сверлить глазами дверь магазина, пока Виктор отъезжал. Я развернулась, встав коленками на сиденье, и глядела в заднее стекло, высматривая Грега и его друзей.

— Они там? — спросил Виктор.

— Я их не вижу, — сказала я.

— Думаю, мы их упустили, — запыхавшись, сказал Кота, устраиваясь на сидении, — Я начал беспокоится, когда мы наворачивали круги по магазину, чтобы выбить из них дурь.

— Сэнг, все в порядке. Можешь сесть, — сказал Сайлас и ткнул меня пальцем.

К сожалению, он попал прямо в синяк, а я этого не ожидала. Я вздрогнула и вскрикнула, прежде чем успела подумать.

Сайлас округлил глаза. Его сильная рука прижала меня к сиденью. Он вытащил блузку из-под юбки. Я почувствовала холодный воздух и вздрогнула.

— Откуда это? — спросил он.

— Я…

Он отпустил меня, повернулся к двери. Его рука сжала ручку двери.

— Разверни машину.

— Сайлас, — начал Кота.

Он стиснул кулаки и сказал сквозь зубы.

— Я сказал, разверни.

— Это не он, — быстро сказала я.

Я снова почувствовала на себе взгляд. Я сглотнула, живот скрутило.

— Это со вчерашнего вечера. Грег меня не трогал.

В машине воцарилась тишина. Я повернулась, сползла на место и села.

— Это Макс? — спокойно спросил Кота.

Я отвела глаза, смотря на заднюю часть сидения Виктора.

— Да, — тихо сказала я.

Я чувствовала, как скривились мои губы, и прикусила их, чтобы прекратить это. Как разрушить дружбу меньше чем за день? Врать про свои травмы, вовлечь своих друзей в проблемы с незнакомцами. Я почувствовала, как беспокойство стискивает мою грудь. Так и есть. Они избавятся от меня при первой же возможности.

— Дай посмотреть, — сказал Кота.

Его сильный голос сменился, стал нежным и заботливым.

— Сэнг, дай мне посмотреть.

Я встала на колени, как до этого. Сайлас помог, подняв блузку. Двумя пальцами он опустил юбку, показывая фиолетовое пятно.

Кота скривился.

— Сэнг, мне так жаль. Я не знал.

Я помотала головой.

— Ничего, это просто синяк. Обычное дело. Сам пройдет.

Хотя с моей бледной кожей это может занять много времени.

Он пристально посмотрел на Виктора, потом на Сайласа. Мыслей Сайласа было не понять. Виктор продолжал водить руками по рулю, пока вел машину. Я тихо устроилась на сидении и потянулась за ремнем безопасности.

Сайлас дотронулся до моей руки, в которой я держала зажим ремня.

— Тебе не обязательно пристегиваться, если больно.

Я помотала головой.

— Все не так плохо. Просто ты застал меня врасплох.

Он отпустил мою руку, позволяя мне пристегнуться. Я заметила, что сам он не пристегнут. Интересно, это из-за того, что его рост не позволял?

— Я бы хотел знать, как этот парень так близко к тебе подошел, — баритон Виктора повысился почти на октаву, — она разве была не с тобой, Сайлас?

— Это не его вина, — сказала я, — он занимался подносами, когда подошел Грег.

— У него было достаточно времени, чтобы представиться и проводить тебя по коридору. Что вы двое там делали?

Я покраснела, дотронувшись до своей нижней губы, пытаясь вспомнить.

— Я… Я пошла в туалет. Я искала вас, но не видела нигде. Я подумала, что проскользну в туалет, а он не сможет.

— Тебе повезло, что план не сработал, — сказал Кота, — Если он был так решителен, то мог пойти за тобой, и если бы никого не оказалось рядом…

Он скривился, а затем завертел головой.

— В следующий раз просто иди в мужской туалет, если мы там.

— Никакого следующего раза, — сказал Виктор, — мы не собираемся оставлять ее одну настолько долго, чтобы возникли проблемы с Грегом.

Я хотела вклиниться в разговор, но они, казалось, так злились на меня. Я хотела поджать колени и спрятать там свою голову, чтобы скрыть слезы. Я заставила себя смотреть в окно. Мимо пролетали деревья и здания, у меня кружилась голова. Я не должна позволить им видеть, насколько я расстроена. Хорошо, что с ними все в порядке. Плохо, что мое первое приключение закончилось катастрофой.

В машине воцарилась тишина, когда Виктор влился в трафик по дороге домой. В какой-то момент я решилась посмотреть на остальных. Виктор все еще кипятился, но упорно смотрел на дорогу. Кота был занят своим телефоном.

Сайлас смотрел в окно. Его челюсть была сжата, а кулак настолько плотно стиснут, что смял ноты в пакете, лежавшем между нами. Я не хотела, чтобы он испортил покупку Виктора. Я потянулась и дотронулась рукой до локтя Сайласа.

Он моргнул, медленно повернул голову и уставился на меня. Я провела пальцами по его кулаку, с другой стороны вытягивая бумагу. Когда он понял, что делает, то разжал кулак. Я забрала у него ноты и в попытке снять напряжение попыталась улыбнуться.

Его взгляд был устремлен мне на лицо. Его губы расползались, пока я не увидела зубы, а щеки порозовели. Он улыбнулся в ответ, на мгновение. И снова отвернулся к окну.

Я смогла немного успокоиться, но все еще волновалась о том, что думают все остальные. Мысли роились в голове. Они думали о том, какой ужасной идеей было взять эту девчонку с собой. Они думали о том, что лучшим способом избавиться от меня будет полное игнорирование в течение учебного года.

Я пыталась успокоиться свои мысли, но так грустно было от понимания, что я, возможно, потеряла первых людей, с которыми мне удалось сдружиться. Мои родители все равно об этом узнают, а мне не придется рассказывать им о тех, кого я встретила. Никто больше не захочет меня никуда приглашать. Наверно, я сама была немного параноиком. Кто захочет возиться с девушкой, которая притягивает неприятности и сама нуждается в няньке? Я должна была знать, что делать в случаях нежелательного внимания.

Пока все отвлеклись, я разглаживала ноты Виктора. Пакет немного открылся, и я мельком взглянула на название.

«Зима» Вивальди.

* * *

В ту ночь я лежала на своей кровати поверх покрывала и смотрела на люстру. Наверное, пытаясь выжечь себе глаза.

По дороге домой, стояла полная тишина. Сайлас едва ли взглянул на меня, когда выходил из машины. Виктор высадил меня у моего дома, а потом повез Коту. Его машина все еще была припаркована на дорожке у дома Коты. Я подходила к окну своей комнаты миллион раз, пытаясь разглядеть их. Между окном и кроватью лежал мохнатый лилово-розовый ковер. Я размышляла, смогу ли я выйти на улицу, пройти у дома Коты незамеченной, но это казалось ужасно глупым. Буду ли я выглядеть жалко, когда они попытаются сказать, чтобы я держалась от них подальше? Придя домой, я немного поплакала. Глаза были заплаканы, а сама я, наверно, выглядела ужасно. Я не хотела бы, чтобы они меня такой видели.

Я осмотрела свою комнату. Кровать стояла у стены рядом со шкафом. На противоположной стене висела небольшая книжная полка, только наполовину заполненная прочитанными романами. Под окном стоял зеленый комод. Единственной странностью в комнате была небольшая дверца на чердак напротив стены с окном.

В шкаф влезало совсем немного одежды. Одежду нам обычно покупал папа, так как мама не выходила из дома. У меня практически не было выбора. Я была меньше старшей сестры, так что мы не могли меняться одеждой. Иногда она отдавала мне футболку или джинсы, но это случалось редко.

На стенах не висели постеры. Фотографий тоже не было. И украшений. Немного поблекшие розовые обои были роскошь по сравнению с моей предыдущей полностью белой спальней. Я подумала о комнате Коты и о том, как похоже мы организовывали свое пространство. Я размышляла о том, чтобы он подумал о моей комнате, а потом, насколько это было глупо. Он никогда не сможет придти в мою спальню, я не была уверена, что захочет.

До вчерашнего дня моя комната была единственным безопасным убежищем. Если я оставалась в ней, мать не могла меня ругать или наказывать. Сейчас же, когда я испытала чувство свободы, встретилась с людьми, которые милы со мной, комната казалась тюрьмой. Несмотря на ситуацию с Грегом, мысли в моей голове были о парнях и о том, как они заставили меня себя чувствовать. Потрясающе. Мне хотелось еще.

Внизу зазвонил телефон. Я прибавила громкости в магнитофоне у изголовья кровати.

— Сэнг! — закричала моя мать наверху. — Телефон!

Я открыла глаза. Телефонный звонок. Мне?

Я сбежала вниз по лестнице и пронеслась по коридору. Мама стояла босиком на плитке в грязно-розовом халате с собранными на затылке в хвост светлыми волосами. Она была ниже меня, но шире в плечах и сутулая. Ее стеклянные голубые глаза уставились на меня. Она начала передавать трубку мне, но прежде чем я ее коснулась, отдернула руку, передумав.

— Кто тебе звонит? — спросила меня она.

Ее голос был скрипучим и резким.

Я пожала плечами. Я, правда, понятия не имела.

— Может, из школы?

Она подумала об этом и медленно передала трубку мне.

Я нервно ее взяла.

«Пожалуйста, просто возвращайся в свою спальню», — подумала я. Ее глаза метали молнии в мою сторону. Я знала, что грядет.

— Алло? — ответила я.

— Этой Сайлас.

Мое сердце трепетало так сильно, что было трудно стоять. Я пыталась выглядеть безучастно. Моя мама все еще смотрела на меня.

— Привет, — сказала я.

— Просто хотел убедиться, что ты нормально добралась до дома.

Между нами повисла тишина. В голове роились мысли, что же я должна сказать ему, чтобы мама не обрушила на меня шквал вопросов.

— Откуда у тебя мой номер?

— Раздобыл у Коты.

Разве Кота не сказал ему, что я в порядке? Это заставило меня задуматься, может, была еще одна причина его звонка, а это просто отговорка.

— А…

Я хотела задать еще вопрос, но не знала, как его сформулировать. Как Кота смог узнать номер, если я сама его не знаю? Мама скрестила руки на груди. Она нахмурилась, появились морщинки в уголках рта и глаз. Пожалуйста, подумала я, только не когда я разговариваю по телефону. Я не хотела, чтобы Сайлас слышал.

— Он сказал, не стоит сразу звонить. Сказал, что ты, вероятно, бесишься из-за случившегося, и тебе нужна передышка.

Кота попросил их избегать меня.

— Я… я в порядке.

— Кто это? — поинтересовалась мама на повышенных тонах.

— Это из школы, — сказала я, достаточно громко, чтобы Сайлас услышал.

Мама посмотрела на меня так, словно не поверила, но все равно пошла в спальню, или, по крайней мере, в направлении нее.

— Не самое лучшее время для разговора? — спросил он.

— Ага, — ответила я, снова пытаясь звучать скучающей и незаинтересованной, на случай если мама будет подслушивать, надеясь, что Сайлас поймет.

— Завтра меня не будет, — сказал он. — У меня тренировка.

— Хорошо.

То есть, он думал, что я предположу, будто он будет рядом? Или приехал бы, если бы не тренировка? Предположения так и крутились у меня в голове. Что за тренировка? Я хотела побежать в свою комнату с телефоном и захлопнуть дверь, но это было бы подозрительно.

— Поговорим позже? — спросил он.

Послышался щелчок, а потом звук дыхания. Моя мать взяла другую трубку и подслушивала.

— Ага, — ответила я.

— Пока, — сказал Сайлас и повесил трубку.

Я задержала дыхания, ожидая и слушая дыхание по телефону.

— Алло? — голос моей матери зазвучал эхом в моей голове, потому что я буквально слышала его и в трубке, и из спальни, — Кто говорит?

Я насторожилась и убрала трубку от лица. Я снова услышала щелчок, а затем отключила телефон.

— Сэнг! Иди сюда!

Я вздрогнула, мягко положила трубку на базу и собиралась с духом, придумывая ложь.

Иметь друзей оказалось гораздо сложнее, чем я думала.

* * *

— Сэнг, — выплюнула моя мама, свесившись с края кровати.

Матрац прогнулся под ее весом. Когда мне было восемь, моя мать на месяц попала в больницу с гайморитом и вернулась с бутылочкой морфина и прикованной к постели. Родители никогда не говорили нам, что с ней не так, но однажды я подслушала ночной разговор о ее печени и поджелудочной. Иногда ночами она кричала от боли, и отец увозил ее в больницу. Сейчас она держала баночку со своими таблетками в руках, водя рукой по крышке, словно пытаясь вспомнить, когда она выпила последнюю.

— Да, — сказала я шепотом.

Босиком я ступила на кремовый ковер в ее спальне, пытаясь выглядеть как можно более рассеянно. Если бы я только могла заставить ее поверить мне в этот раз.

— Кто звонил?

— Из школы, — сказала я.

Мой взгляд скользил по светло-коричневым и зеленым обоям на стенах и работающему вентилятору над кроватью. Смотреть ей в глаза было слишком тяжело.

— Напомнили о регистрации.

Она поджала свои тонкие губы, отложила банку с таблетками и провела рукой по одеялу.

— Выглядело так, будто ты что-то скрываешь.

Я вздохнула.

— Я не привыкла, что мне звонят.

— Почему это был мужчина? Почему он просто попросил тебя к телефону?

Она сузила глаза, выискивая пробелы в моей истории.

— Почему он не спросил про твою сестру?

— Не знаю, — сказала я, мои пальцы потянулись к горлу, — Может, он и ей позвонит через минуту. Или, может, потому что я младше…

Она выглядела самодовольно.

— Нет. Ты лжешь. Не думаю, что в школе знают наш номер.

Она встала и указала на меня пальцем.

— Кому ты давала наш номер?

Мои глаза округлились, и я отступила, случайно наткнувшись на стену.

— Никому! Я его даже не знаю.

— Звучит как ложь.

Она пересекла комнату и подошла ко мне.

— Почему тебе звонят мужчины?

— Не знаю! — закричала я, отворачивая от нее лицо и облокачиваясь на стену. Пожалуйста, нет. Не сейчас.

Она схватила мою руку и стала выворачивать ее, пока я не оказалась на коленях. Я закричала от боли.

— Кто тебе звонил? — спросила она сквозь зубы.

— Из… школы, — всхлипнула я.

Что она со мной сделает? Я ни за что не расскажу ей о Сайласе. Она может делать со мной, что хочет.

Ее ноздри раздувались, и я почувствовала пот на ее ладонях, когда она поднимала меня на ноги. Я плакала, когда она тащила меня на кухню. Сердце стучало, а тело тряслось. Почему она не поверит мне хотя бы раз? Почему я не могу звонить людям, как остальные девочки?

— На колени, — произнесла она.

Я закрыла глаза, обняв себя руками, и осела на пол. Для нее было необычным наказывать нас часовым стоянием на коленях. Я подумала, что это как раз тот случай. Если это так, я буду счастлива.

Она начала ходить вокруг меня, брала уксус с полки и лимонный сок из холодильника. Я ничего не понимала, но, плача, продолжала сидеть на полу. Я шептала себе под нос, чтобы она прекратила и отправила меня к себе в комнату.

Она сделала смесь их уксуса и лимонного сока и передала это мне.

— Выпей все. Тебе больше никогда не позвонят парни.

Мои губы задрожали.

— Пожалуйста, не заставляй меня, — умоляла я.

Слезы катились по щекам, капали с подбородка.

Мама взяла меня за волосы и отвела их назад, пока не увидела мое лицо.

— Ладно! — закричала я. — Хорошо.

Она так сильно ткнула стаканом в меня, что я почувствовала кровь с первым глотком, а потом все, что я ощущала, было тепло от кислотного коктейля лимона и уксуса. Я заставляла себя глотать, не могла даже вздохнуть. Если я бы я не пила, то захлебнулась бы.

Жидкость стекала по горлу, и я чувствовала жжение. Инстинктивно, мои руки искали ее, чтобы оттолкнуть. Она держала меня, пока я не осушила стакан. Когда я закончила, ее руки отпустили меня, и я рухнула на пол. Я давилась, прижимая ладонь ко рту, задыхаясь и всхлипывая, не в состоянии вздохнуть. Легкие болели, когда я путалась сделать вдох, горло горело. Каждая попытка была болью.

Она бросила стакан в раковину, и он разбился о металл.

— В следующий раз, когда тебе позвонит мальчик, это будет отбеливатель. Поднимайся и иди в свою комнату. Я не хочу тебя видеть.

Она ушла в свою спальню, и я услышала, как она трясет свою бутылку с таблетками и открывает ее.

Было чувство, будто мой желудок лезет наружу. Я прижимала руку ко рту, пока не смогла подняться в ванную. Я опустилась на колени перед унитазом, наклонив голову, меня стошнило.

Когда я закончила, то легла на спину на коврик в ванной. Мое тело дрожало, я пыталась дышать через нос и рот, прерывисто и глубоко, но ничего не помогало. Каждый вздох вызывал волну боли. Я заставила себя прекратить всхлипывать, чтобы уменьшить боль. Я встала, добралась до раковины практически на коленях, подставив голову под кран с водой, но холодная вода, попав в горло, заставила меня снова упасть на колени.

Я почувствовала чей-то взгляд. Мэри стояла в дверном проеме. Сквозь слезы в глазах я смотрела на нее. Ее коричневые волосы спускались за плечи, а ее темные глаза выражали любопытство и страх.

— Что на этот раз? — спросила она.

Я знала, что она хотела. Она хотела удостовериться, что с ней такого не случалось.

Я открыла рот.

— Я… — закашлялась я. — Мальчик… — прошептала я.

Мои глаза округлились. Я снова попыталась заговорить. Ничего. Я закрыла глаза, и свежие горячие слезы полились из глаз.

Моя мать позаботилась, чтобы я больше никогда не смогла ответить на телефонный звонок.

НАТАН

Мне снилось, что я потерялась в доме, который был мне незнаком. Позади меня находился призрак, с грохотом хлопающий окнами и визжащий так громко, что мне захотелось съежиться в уголке, чтобы увернуться от него, когда он оказался над моей головой.

Я проснулась в своей кровати, мое сердце бешено колотилось. Успокоившись, я откинулась на подушку.

С тех пор, как мне исполнилось девять лет, я начала видеть кошмары о нападающих на меня монстрах по ночам. Они все время принимали разную форму. Иногда это были мохнатые коричневые тарантулы, настолько большие, что они могли сшибать деревья, преследуя меня по лесу. Иногда люди в темных одеждах охотились на меня с оружием в лабиринтах метро. В каждом сне я убегала от чего-то, что хотело меня уничтожить, и бежала по направлению к месту, которое я не могла увидеть. Я научилась не кричать, поэтому я бы не разбудила никого в доме. Кричать было бессмысленно.

Никто бы не пришел.

* * *

Следующим утром я покинула дом на рассвете. Это было рискованно, учитывая предыдущий день, но мне нужно было сбежать. Я нуждалась в свежем воздухе. Горло больше не жгло, но болело. Несколько раз я пробовала заговорить, но могла только хрипеть. Меня беспокоило, что, возможно, мои голосовые связки были повреждены навсегда. Было невыносимо думать, что это так. Я была бы Сэнг, девушкой, которой нечего сказать, и у которой нет голоса, чтобы озвучить это.

Я была одета в джинсы и простую розовую кофточку и готова миллион раз пройти через лес, чтобы скоротать время. Я не была уверена, что мне следует видеться с Котой. Я полночи не спала, вспоминая слова Сайласа. Кота всех предупредил, чтобы они держались в стороне, давая мне возможность расслабиться. Или он намеревался никого ко мне не подпускать, потому что они хотели держаться от меня подальше? Что же он имел в виду?

Не имея возможности разговаривать, мне также немного хотелось держаться от него подальше. Как бы я все объяснила? Я не была больна. Или, возможно, мне нужно притвориться больной. Это был бы хороший предлог. Только это было невозможно. А вдруг он пытался позвонить, что делать, если Сайлас пытался позвонить еще раз?

Стало теплеть, и я вдыхала влажный утренний воздух. Он ощущался тяжелым и плотным, будто я шла через озеро, в котором можно было дышать. Хотела бы я знать, куда делся тот холодный вечер с дождем. Я почти пожалела, что надела джинсы, но мне не нравилось гулять по лесу в шортах, не будучи уверенной, куда я забреду. Я никогда не знала, когда мне захочется исследовать что-то за пределами тропинки, и в конечном итоге я завязну по колено в кустарнике.

Лес за домом моих родителей занимал пару акров. За домом Коты, на другой стороне улицы, лес был больше, и я пыталась найти дорогу в тот лес, но пустой участок был единственным местом, чтобы проникнуть в него не пересекая чей-то двор. На участке деревья были переплетены так тесно, что я не могла увидеть тропинку туда.

Я срезала через задний двор, перешла через небольшую деревянную доску, служившую маленьким мостом через сточную канаву, которая отделяла двор от границы леса. В поисках тропы, обнаруженной мной еще в первый день, как наша семья переехала сюда, я исчезла за стеной деревьев.

В этом лесу было немного тропинок, и я выбрала несколько из них. Обнаружив одну, по которой я еще не ходила, пошла по ней. Тропинка петляла, позволяя мне видеть сквозь деревья другие дома вдоль улицы. Солнечный свет пробивался через листья. Тени сверху создавали жуткий зеленый полумрак. Я чувствовала себя защищенной и отделенной от всего, и в данный момент это было просто замечательно. Я не хотела быть замеченной. Свежий аромат мха и сосны наполнил мой нос. Проснулись несколько пересмешников, один, казалось, следовал за мной сверху, воспроизводя мелодию, которая напоминала сигнализацию автомобиля.

По пути, на тропе лежал упавший клен. Сломанные ветки намного выше меня преградили путь.

Я сначала решила вернуться, но дерево не выглядело слишком опасным. Между ветвями было пространство, где я могла пролезть. Я подумала, что добравшись до центра, я, вероятно, могла бы, попасть на другую сторону.

Я начала прокладывать путь через ветви. Листья на дереве все еще были зелеными, так что оно упало недавно. Мне было интересно, упало ли оно после дождя, прошедшего пару дней назад, когда я встретила Коту. Мои кроссовки погрузились в груду сырых листьев и с хрустом наступали на мелкие ветки.

Оказавшись около ствола, я схватила одну из толстых веток, чтобы ступить в центр кроны и перелезть через нее. Я колебалась, пытаясь сообразить, куда двигаться дальше. Ветка затрещала, я потеряла равновесие и повисла на ней. Раздался громкий треск, пронесшийся эхом по лесу. Я поскользнулась, с грохотом падая. Я инстинктивно тянулась, размахивая руками, стараясь защититься и чувствуя легкие царапины от веток. Это меня так напугало, что я закричала, но было больше похоже на хриплый визг.

Я приземлилась на ветки. Я не пострадала, просто была удивлена, и мое сердце быстро колотилось. Я стряхивала листья с головы, когда эхо донесло до меня крик.

— Здесь кто-то есть? — Это был мужской голос, глубокий. Но не такой глубокий, как у Сайласа. Я не узнала его.

Мое сердце заколотилось, и глаза расширились. Я не могла позволить кому-то увидеть меня в таком виде. Но все же добраться до середины дерева было непросто. Если я попытаюсь пошевелиться, тихо это сделать не выйдет, и он, наверняка, меня услышит в любом случае.

— Да, — сказала я, но получилось шепотом. Я встала, сгорбившись, чтобы уклониться от нависающей ветки.

Я услышала приближающиеся шаги. Я протискивалась, стараясь выбраться из веток. Одна из них ударила меня по лицу и острой болью обожгла щеку.

У упавшего дерева шаги остановились.

— Где?

— В дереве, — выкрикнула я хрипло и закашлялась. Попытка до него докричаться вызвала раздражение в горле.

— А разве вы не видели, что оно упало? Почему вы не пошли другой тропинкой?

Шаги еще больше приблизились.

Я нашла толстую ветку, чтобы на нее встать, немного вскарабкалась, чтобы посмотреть сквозь листья. Парень с суровым лицом и очень серьезными голубыми глазами смотрел на меня. Он был одет в красно-белую футболку от Nike с отрезанными рукавами и спортивные шорты в тон красному цвету. На плечах свисали наушники-капельки. Волосы были коротко пострижены, что-то между рыжим и коричневым цветом, больше склоняясь к рыжему. Когда он посмотрел на меня, его подбородок был наклонен под углом, и челюсти сжаты. Выражение лица было таким серьезным. Этот парень только своим взглядом мог показать, что относится к делу серьезно. Ростом он был почти как Кота, но представлял собой груду мышц, которые вызывали покалывание в моем позвоночнике. У него были широкие скошенные плечи, и вся его фигура, не поддающаяся определению, излучала силу.

— Сможешь выбраться? — спросил он. Опираясь рукой на бедро, он озадаченно наклонил голову.

— Мне кажется, да, — прошептала я, пытаясь не быть слишком самоуверенной в моем нынешнем затруднительном положении. Я уже добралась до этого места, пробралась через ветки и отодвинула листья от лица.

— Что случилось? Почему ты говоришь шепотом?

Я глубоко вздохнула, а затем похлопала по своему горлу, чтобы он мог увидеть.

— У тебя пропал голос?

Я слегка улыбнулась на то, как он сказал это, и кивнула.

— Двигайся влево, — сказал он.

Я повернула влево, прищуриваясь, чтобы понять, о чем он говорил, потому что на том конце ветви были толстые.

— Черт, извини. Я имел в виду влево с моей стороны. С твоей — вправо.

Я обернулась, а затем, приподняв брови, указала на ствол.

— Следуй по нему вниз, пока не выберешься из веток, — он указал туда, где ствол раскололся, и заканчивались ветки. Он переместился, стараясь осторожно обойти край дерева и выйти за пределы тропинки, чтобы найти, где ветви дерева поредели.

Я последовала его указаниям, все время осторожно держась за ветки. Используя ствол в качестве моста, я стала продвигаться через ветви. Процесс был медленным, но мне удалось добраться до места, где ствол дерева имел наклон вверх, будучи все еще прислоненным к пеньку, от которого он отломался. Оказавшись там, я не знала, что делать дальше.

— Ты можешь подняться наверх? — спросил он, заметив, что я начинаю поворачиваться. Он стоял у пенька, прикрывая глаза рукой, так как смотрел на меня против солнца.

Я кашлянула и прошептала так громко, как только смогла:

— Что ты имеешь в виду?

— Просто подняться здесь и спрыгнуть.

Я попыталась оценить расстояние до того места, куда он указывал. Мое сердце снова учащенно забилось. Он хочет, чтобы я спрыгнула с такой высоты?

— Все будет хорошо. Давай.

Сердце стучало, но он казался уверенным. Я ненадолго присела на ствол. Используя руки, я подтягивалась до тех пор, пока ветки не перестали мешать, и я могла спокойно спрыгнуть на землю. Он поднял руки и помахал.

— Прыгай оттуда, — сказал он.

Я моргнула.

— Отойди, освободи мне место, — прошептала я.

Меня уже не волновала высота, в детстве меня учили, как правильно падать, так что я думала, что при приземлении смогу сделать кувырок.

— Нет, все в порядке. Я поймаю тебя.

Я раскрыла рот. Не думал же он, что поймает меня, когда я спрыгну? Это будет больно?

Он ухмыльнулся.

— Просто послушай меня. Прыгай.

Я снова замешкалась, сглатывая и обдумывая попытку спрыгнуть сзади, где он не сможет меня достать.

— В жопу мысли. Мысли вредят команде. Прыгай.

Мое сердце бешено билось, но я взяла себя в руки, наклонилась вперед и спрыгнула к нему. Если он хотел смягчить мое падение, я не была против.

Вытянув руки, он обхватил меня за талию, когда я падала, и слегка крутанул, чтобы немного ослабить отдачу. Моя голова была плотно прижата к его груди, и я сделала глубокий вдох, так как адреналин переполнял меня. Я ощутила запах кожи и Кипра, исходящие от него. Я инстинктивно попыталось отстраниться.

Он не отпустил. Рука переместилась мне на спину, прижимая меня к себе, и он потер мои плечи. Его подбородок оказался около моего лба, отчего я почувствовала щетину на его лице.

— Все хорошо. Ты в порядке. Ты справилась, — повторил он несколько раз, мягко и убедительно.

Когда я почувствовала, что могу стоять, не падая, я отступила. Я начала краснеть, а руки тряслись, так что стало неловко дальше за него держаться. Это был очень интимный момент, мне было неловко, что я оказалась в таком положении. Я ведь даже имени его не знала.

— Спасибо, — прошептала я

— Ты в порядке? — спросила я, сглотнув.

Я боялась, что ударила его, когда прыгнула.

Он кивнул. Его щеки были красными, но лицо приняло серьезное выражение.

— Я в порядке. Почему ты подумала, что можешь так спуститься?

— Оттуда все выглядело не так плохо, — сказала я, опустив глаза, — наверное, мне просто хотелось узнать, смогу ли я.

Уголки его рта сложились в небольшую улыбку.

— Для этого ты неподходяще одета.

Когда он упомянул об этом, я осмотрела себя. Заметила несколько царапин на руке, но крови не было. Одежда была немного грязной, но казалась нормальной.

— Что у тебя с запястьем? — спросил он, указывая на повязку на руке.

Рана зарубцевалась, и повязка была мне не особо нужна, но все равно ранка выглядела плохо, так что я решила ее прикрыть.

— Я упала пару дней назад, — прошептала я.

Сколько раз мне придется объяснять свои травмы? Теперь я сто раз подумаю, прежде чем делать повязки. Мне пришлось много раз повторить это.

— Ты просто ходячая неприятность. Пошли, — сказал он, — давай убираться отсюда.

Он взял меня за руку и повел вокруг дерева, пока мы не оказались на другой стороне, где дорожка снова начиналась. Когда мы были в безопасности, он меня отпустил. Я была ему за это благодарна, потому что нервничала, но вместе с этим мне стало грустно. Его рукопожатие успокаивало.

— Как давно упало дерево? — спросила я шепотом.

Он посмотрел на меня, подняв брови, и приставил свое ухо к моему лицу.

— Что?

Его рыжеватые волосы выглядели мягкими, как кроличий мех. Руки чесались потрогать их, но я знала, что не могу. Я сглотнула, пытаясь напрячь голос, и повторила.

— Неделю назад, кажется, — сказал он, — я все собирался вернуться сюда, чтобы его убрать, но каждый раз откладывал. Перед вашим приездом прошел сильный шторм.

Я посмотрела на него, рука чесала живот там, где его поцарапали ветки.

— Ты знаешь, кто я?

— Я видел тебя.

Он пробежал пальцами по волосам.

— Я Натан.

— Сэнг.

Он моргнул и приблизился ко мне.

— Меня зовут Сэнг, — отчеканила я.

— Сэнг?

Я кивнула.

Он улыбнулся, голубизна его глаз потеплела.

— Я живу через два дома от тебя. Та же сторона.

Он помахал в сторону наших домов.

— Хочешь, я проведу тебя обратно?

Вопрос меня удивил. Он был милым. Мог стать моим другом. От внезапности я помотала головой. В то же время, я была настойчива. Было ощущение, что я испытываю судьбу. Чем больше у меня друзей, тем выше шансы, что мои родители о них узнают. У меня будут неприятности.

— Не хотела мешать твоей пробежке.

Это был самый вежливый способ отказать.

Он пожал плечами.

— Ничего.

Он указал на дорожку.

— Идем?

Я приложила палец к нижней губе, но последовала за ним. Я не могла сказать «нет», не выглядя грубо. Часть меня этого не хотела. Он был симпатичным и милым, и он помог мне. Как я могла отказать?

Дорожка была достаточно широкой для нас двоих.

— Ты ходишь в государственную школу? — спросил он.

Я кивнула.

— Иногда появляется кто-то новенький. На этой улице немного детей.

— Я их не видела.

— Увидишь, — сказал он, махнув рукой, пока прогуливался рядом со мной.

Я подняла бровь, думая, что же он имел в виду.

Он усмехнулся, поняв мое выражение лица.

— У тебя есть баскетбольное кольцо.

Я пыталась вспомнить, где оно.

— На гараже? — прошептала я.

Оно уже было там, когда мы переехали.

— Ага. Высокое, и подъездная дорожка сойдет за половину корта, — ухмыльнулся он, — не смейся, но однажды ночью я пришел, чтобы проверить, смогу ли я на нем повиснуть.

Я улыбнулась, но не стала хихикать.

— Оно еще там, значит, тебе удалось.

Он кивнул.

— Оно крепкое.

Мне нравились мускулы на его руках, и те, что я могла видеть на груди. Он выглядел довольно спортивным. Скорее всего, про баскетбольное кольцо он не врал.

— Так что случилось с твоим голосом?

Я открыла рот, чтобы ответить, но была не уверена, как.

— Болеешь, да? — спросил он, поднимая брови, — заразила меня чем-нибудь?

Я не хотела его волновать, так что покачала головой.

Он ухмыльнулся.

— Ты была слишком болтливая, точно? — спросил он, — девушки всегда много говорят.

Я попыталась приветливо улыбнуться ему в ответ. Это было лучше правды.

Мы повернули, и я начала понимать, что мы пришли к разделению дорожки. Он привел меня туда, откуда мы ушли.

— И часто ты так рано ходишь на прогулки? — спросил он.

Я поджала губы, не зная, как ответить.

— Я не могла спать и еще не ходила по этой дорожке, так что я вышла.

Он посмотрел на меня.

— Ты была в лесу на другой стороне улицы?

— Нет. Как туда попасть?

Он улыбнулся.

— Я тебе покажу. Там легко потеряться, и ты кое-что должна знать. Например, там есть большой овраг, который можно не заметить. Наверно, так здесь осушали земли.

Я улыбнулась, кивая ему. Поняла.

— Я проверю.

Он быстро взглянул на меня и снова ухмыльнулся.

— А хотя, я должен сам с тобой туда пойти. Не ходи без меня.

Я склонила к нему голову.

— Со мной все будет хорошо.

— Ага, — сказал он.

Он остановился и повернулся ко мне, потянулся и достал кленовый листик из моих волос.

— Ты будешь в порядке, если тебе не попадется поваленное дерево.

Я покраснела и стала крутить головой. Я открывала рот, пытаясь понять, как лучше сказать, что я бы справилась.

— Думаешь, ты бы справилась? Как знаешь. В следующий раз, я просто уйду, — сказал он, позволяя листику упасть из его руки на землю и шагая по дорожке.

Я быстро пошла за ним, пытаясь подстроиться под его шаги. Что-то такое в нем заставляло меня быть рядом. Он казался таким крутым. Я хотела ему нравиться.

— Как туда попасть? — прошептала я.

— Не-а. Теперь я тебе не скажу.

Я нахмурилась, надув губы.

Он скривился и провел пальцами по губам, словно застегнув молнию.

— Ну и ладно, — проворчала я, — я сама выясню.

— Конечно.

Я закатила глаза.

Он остановился недалеко от места, где деревья были прорежены, и виднелись задние дворы некоторых домов. Еще одно бревно лежало через овраг, а на другой стороне красовался широкий деревянный забор. Я сначала не видела, но на нем была задвижка, а в одной из планок торчала ручка. Понадобилось время, чтобы увидеть дверь.

— Моя остановка, — сказал он.

Я уловила запах хлорки и сверкающую воду между досками забора.

— У тебя есть бассейн?

Он задумался, а потом кивнул.

Я ухмыльнулась и почувствовала, как сердце сжалось.

— Большой?

Мой энтузиазм, казалось, застал его врасплох.

— Заходи и посмотри. Сама скажешь.

Он взобрался на планку. Я последовала за ним. Повернув планку забора, он сам пролез на половину и протянул мне руку.

— Или ты сама справишься?

Я скривила лицо, но руку протянула. Он взял меня за запястье и держал, пока шел вперед. Я следовала по его следам. Мое сердце трепетало от того, как его огромная ладонь полностью скрывала мою. Он отпустил меня, когда мы оказались на другой стороне, и пошел открывать ворота.

Двор, который, вероятно располагался в задней части дома, был закрыт большим сараем, вплотную прижатым к забору. Благодаря чему здесь поместился огромный бассейн, около 8 метров в длину. Края были округлые, вода рябила, отражая солнечные лучи. Широкий бежевый забетонированный дворик окружал бассейн, выглядя почти как песок.

Я подошла к краю бассейна и взглянула в воду. Если бы я была кошкой, то замурлыкала бы. До того, как моя мама заболела, она взяла нас с Мари в бассейн, чтобы научить плавать. Когда я была в седьмом классе, у нас в школе был бассейн, и на уроках физкультуры мне приходилось плавать целый месяц. Я скучала по запаху хлорки и всеобъемлющему чувству воды вокруг меня.

— Какая тут глубина? — спросила я, забыв, что, скорее всего, шепчу, и он меня не слышит. Мои глаза приклеились к ослепляющему блеску воды от солнца.

Я слышала, как он подошел ко мне, и почувствовала его руку на спине, но даже тогда я и представить не могла, что он может меня толкнуть. Я почувствовала, что лечу и ударяюсь о воду.

Сначала я не чувствовала воды, но моя кожа быстро привыкла к температуре, на самом деле, весьма комфортной. Во рту возник острый привкус хлорки. Я дотронулась до дна примерно через два метра, а потом медленно стала всплывать. Рядом раздался плеск воды. Натан легко коснулся дна ладонью. Он снял рубашку и обувь. Когда его голова и грудь показались из воды, я залюбовалась его мускулами. В отличие от Сайласа, чьи мускулы были гладкими, Натан был словно точеным. Выступы мышц на его животе состыковывались между собой, словно кусочки паззла.

Он улыбнулся, сфокусировав голубые глаза на моем лице.

— Ну что, узнала?

Я знала, что улыбалась как сумасшедшая. Мне было наплевать, что он меня толкнул. Я ударила ладонью по воде, чтобы обрызгать его.

Он резко повернул голову, подняв руку, пытаясь защититься.

— Эй, маленькая русалка. Не стоит тебе играть со мной в эти игры. Я всегда выигрываю.

Я вытянула лицо и плеснула еще раз, слабее, но все равно с вызовом.

— Как пожелаешь.

Он опять нырнул.

В джинсах и обуви я не могла двигаться в воде достаточно быстро, чтобы уплыть от него. Его руки обвили мою талию. Сердце отчаянно заколотилось, когда я почувствовала его прикосновение. Я почти выбралась из воды, опираясь на его плечо. Он задержался на секунду, а потом бросил меня обратно в воду, будто я была куклой.

Я плюхнулась в воду недалеко от него. Выплыв на поверхность, я захихикала, убирая воду с глаз. Он тоже рассмеялся, подплывая ближе ко мне.

Я повертела головой, поднимая руки и сдаваясь.

— Нечестно.

Я указала на джинсы и обувь, которые тянули меня ко дну.

— Снимай их.

Я открыла рот.

— Что? Нет! — завизжала я.

— Тогда ты проиграла.

Он двинулся ко мне, дразня и указывая пальцем.

Я сняла один кед и бросила его на землю. Он шлепнулся на бетон. Другой приземлился рядом с ним секундой позже.

— Джинсы я не сниму, — прошептала я.

Он стоял там, улыбаясь, уперев руки в бока.

— Тебе стоит надеть купальник вместо этой одежды, а ты не хочешь снять штаны. На тебе же есть нижнее белье, верно?

Я ни за что не хотела говорить ему, что никогда не носила бикини. Я медленно двинулась назад, пока не смогла встать на ноги. Приходилось тратить гораздо больше энергии, чтобы оставаться на плаву в джинсах.

— Да…

— Я думаю, ты могла бы сбегать домой и взять одежду для плавания.

Вот с этим было проблематично. Красться в совершенно промокшей одежде определенно привлекло бы внимание, и тогда не было бы никакой возможности вернуться. Помимо этого я не могла вспомнить была ли у меня одежда для плавания, я не плавала уже несколько лет. Если бы я убежала и не вернулась назад, он не понял бы. Это не было выходом, если я хотела понравиться ему, и потому я решилась.

Я нащупала пуговицы и начала расстегивать их.

— Нет, — выкрикнул он и засмеялся. — Остановись, — он подплыл к краю бассейна и вылез, прошел к краю ближе ко мне и показал знаком. — Давай. У меня определенно есть пара старых шорт, которые подойдут тебе. Если ты их завяжешь, вероятно, они будут как раз.

Я поплыла к краю бассейна, намереваясь вылезти самостоятельно, но он подхватил меня под подмышки и вытащил из воды. Он поставил меня рядом с собой и придержал за плечи, проверяя, смогу ли я устоять на ногах сама.

Я не могла отдышаться. Он отошел от меня к дому. Мне хотелось упасть. Сердце будто было готово взорваться. Он был сильным, симпатичным и веселым. Я не могла здраво мыслить. Еще один друг. Во что я ввязывалась? Чем больше людей я встречала, тем больше разочаруюсь, когда они выяснят, кто я, и откажутся от общения. Странно. Понятия не имею, как себя вести. Все, на что я могу положиться — это мои книжные познания, но они не особо помогают.

Натан исчез в доме. Я пошла к навесу на заднем крыльце и стеклянным раздвижным дверям, за которыми он скрылся. Дом был одноэтажным, из коричнево-бежевого кирпича, и я почти вспомнила, как он выглядел с улицы. Недостаток этажей был полностью искуплен размахом. Сквозь двери я увидела гостиную с высоким беленым потолком и балками. Пол был из серой каменной плитки, а стены белые. Мебель была кожаной, темно-коричневой. Все это напоминало мне охотничий домик, который я однажды видела по телевизору. Там стоял мускусный запах, вроде смеси кожи и лака для дерева.

Натан вернулся из коридора, находящегося за гостиной. В руках у него были зеленые шорты. Он подошел к двери и повернулся, посмотрев на меня.

— Хочешь зайти?

Я скривилась, указывая на свою мокрую одежду.

— С меня течет, — прошептала я.

— С меня тоже.

Он открыл дверь и позвал меня.

— Там ванная. Можешь надеть шорты, если хочешь.

Я кивнула.

— Футболка нужна? — спросил он, — Тебе она, скорее всего, будет великовата.

Я потеребила свою блузку.

— Ей нужно время, чтобы высохнуть.

Он улыбнулся.

— Я закину вещи в сушилку, когда ты переоденешься.

Он снова указал на ванную и зашел туда. По близости никого не было. Родители убили бы меня, если бы узнали, что я была наедине с мальчиком в пустом доме. На фоне таких мыслей стали всплывать все предупреждения, которые говорили мне родители. Он заставит меня идти за ним в спальню? Будет принуждать меня к сексу? Захочу ли я? И почему у меня такое ощущение, будто я предаю Коту, Сайласа и Виктора? Волновались ли бы они за меня сейчас и размышляли, что происходит? Есть ли им, вообще, разница? Может, мне нужен был Натан. Если я сильно все испортила с Котой и другими, может, мы с Натаном смогли бы стать друзьями. А сейчас мы друзья?

Комната была просторной. Большая ванная со стеклянной раздвижной дверью. На полу была черная плитка, столешница была вырезана из черного камня. Стены были белыми с фотографиями вертолетов.

Я только натянула шорты, когда раздался стук в дверь.

— У меня рубашка.

Я открыла дверь, и он отдал мне темно-синюю футболку с надписью на иностранном языке.

— Твоему отцу нравятся вертолеты? — спросила я.

Мой голос стал слабее. Я потеряла его последние крохи.

— Ага, — сказал он.

Я снова закрыла дверь. Раздался звук, будто он прильнул в двери.

— Он летает отсюда до Нью-Йорка. Иногда до Флориды. Часто.

Я подняла мокрую одежду с пола и держала ее так далеко от себя, как только могла, потому что с нее текло. Я открыла дверь.

Натан стоял напротив, прислонив голову к стене. Когда я открыла дверь, он выпрямился.

— Подходит?

Шорты были крепко завязаны на талии, но спускались ниже колен. Футболка была на пару размеров больше и закрывала мою задницу.

— Я выгляжу странно.

Он рассмеялся.

— Вообще-то, ты довольно милая. Тебе точно стоит надеть это в первый учебный день.

Я сузила глаза, но предательски рассмеялась.

Он забрал у меня мокрую одежду.

— Иди, ныряй. Я положу вещи в сушилку.

Я прошла через гостиную и снова подошла к краю бассейна. Запах хлорки был опьяняющим. На секунду я задумалась, знает ли он, что я захватила его бассейн. Я уже прервала его пробежку. Какие еще планы я смогу нарушить?

Неглубоко нырнув, я проплыла до одного бортика и вынырнула из воды. Несмотря на мои тревоги, я не собиралась тратить время на плавание, которое мне дали. Задержав дыхания, я перевернулась, намереваясь проплыть до другого конца бассейна. Я хотела проверить, как долго я смогу не дышать, прежде чем вынырну в другом углу.

Мне почти удалось. В неудаче я, прежде всего, винила прыжок и возбуждение. Я вынырнула в метре от бортика, хватая воздух, и перешла на медленный брасс. Достигнув края, я на мгновение остановилась и расслабилась, чтобы успокоить дыхание. Я знала, что спокойствие при пребывании под водой очень важно, если хочешь задержать дыхание надолго. Я снова оттолкнулась ногами от бортика бассейна.

На этот раз под водой я использовала руки, что дало мне дополнительное ускорение, но большую скорость мне дали движения, вроде плавания русалочки. Вскоре я вынырнула из воды, проплыв до конца бассейна. Я коснулась стенки и вынырнула, вдохнув.

— Ты можешь быстрее, — сказал Натан.

Он стоял на краю бассейна, перед домом. Я практически улыбнулась ему, готовая пошутить, хотя и знала, что он не услышит. Мне хотелось снять напряжение, ведь он испугал меня. Его лицо было серьезным.

— Подними руки к груди.

Он показал, как.

— Вскинь их над головой, как когда ты пытаешься вынырнуть. А затем, одновременно с движением ног, раскинь руки, будто проталкиваешься сквозь воду.

Я понаблюдала за его движениями и затем кивнула. Выглядело несложно. Я вдохнула и нырнула.

Так как я не пыталась плыть на максимальной скорости раньше, теперь я заставила свое тело работать на всю мощность, так как понимала, что сейчас он следил за мной. Мое тело изгибалось в воде, и я пыталась двигать руками, как он показал мне. Это требовало больших усилий, заставляя мои мышцы на руках сильнее работать, выполняя размашистые движения, но он был прав. Гребок был намного сильнее, и расход сил был в два раза эффективнее.

Я выплыла на поверхность в дальнем углу и услышала его улюлюканье.

— Ты хороша, — сказал он.

Я задыхалась, но смогла улыбнуться ему. Я положила ладонь на предплечье, потирая бицепс. Завтра он определенно будет болеть, если я продолжу в том же духе.

— Тебе стоит заняться силовыми тренировками, — он подошел к краю бассейна ко мне поближе и скользнул вниз. Оказавшись рядом, он наклонил голову ближе ко мне. — Ты собираешься присоединиться к команде по плаванию.

Я покраснела и покачала головой.

— Я не соперник для них.

— Ты прикалываешься.

Я слегка улыбнулась.

— Я не против короткого заплыва.

Он смотрел на меня, улыбаясь.

— Посоревнуемся? — спросил он.

Соревноваться с ним? Он, должно быть, шутил.

— Я попробую, — прошептала я.

— Поставим что-нибудь на кон?

Я прищурилась.

— Ты победишь.

— Ты не знаешь этого. Ты довольно быстрая. Ты меньше меня при этом. Также ты могла бы попробовать двигаться под водой гораздо быстрее, чем я.

— Чего ты хочешь?

Он пожал плечами.

— Если ты выиграешь, чего бы ты хотела?

Я приподняла бровь, неуверенная в его намерениях. Был ли это трюк, чтобы заставить меня сделать что-то сумасшедшее?

— Я хочу узнать секрет как пройти в дальнюю часть леса.

Его рот растянулся в широкой улыбке.

— Я собирался показать тебе, что и как.

Я скорчила рожицу. Не знала, что еще попросить. Тогда я показала на футболку на мне.

— Это? — стоило мне произнести это и показалось, что это слишком много. Был ли он вообще серьезным? Или он так развлекался?

Он кивнул.

— Если я выиграю… — он замолчал, разглядывая мое лицо, будто пытался что-то в нем прочитать. У меня такое чувство, что он взвешивал, чего мог бы от меня потребовать. — Если я выиграю, то пообещай, что, если в конечном итоге, мы окажемся в одном классе, то ты сядешь рядом со мной.

Это была странная просьба. Я почувствовала, как мои брови взлетели вверх. Мне не верилось, что он говорил серьезно.

— Это все? — растерялась я.

— Эй, если я и буду списывать, то мне нужен напарник.

Я открыла рот, и мои пальцы метнулись к основанию горла.

— Натан?

Он покачал головой.

— Я шучу. Я не списываю.

Я усмехнулась.

— Согласна, — я никак не могла бы выиграть эту гонку. Я знала, что он не позволил бы мне. Я перекинула ноги через край бассейна.

Улыбка вернулась на его лицо, и он слегка наклонил голову.

— Правда?

Прежде чем он смог отреагировать я оттолкнулась от стены под водой, устремившись вперед, двигаясь против сопротивления воды, собрав все силы, что у меня были. Мне удалось обойти его, и я пыталась увеличить расстояние, чтобы он не смог догнать меня. Я двигала руками именно так, как он показал мне, заставив сражаться все тело. Если я собиралась использовать шанс, мне нужно было оторваться от него.

Я преодолела половину бассейна, когда почувствовала руку на своей лодыжке. В следующий момент, я заскользила назад и гораздо быстрее, чем я двигалась сама. Натан несся впереди меня. Его рыжеватые волосы несколько раз появились над водой и через пару гребков он оказался на другой стороне.

Я проделала оставшуюся половину пути под водой. Всплыв, я покачивалась на поверхности, моя грудь поднималась вверх, когда я засмеялась слишком сильно.

— Обманщик! — выдохнула я.

— Ты не можешь обмануть, если правила не установлены, — он встал, капли воды стекали по контурам его мышц в области груди и живота. Я старалась не пялиться, но было трудно не испытывать восторг от силы, которую он излучал.

Я состроила гримасу, показав язык в его направлении.

— Не смотри так на меня. Ты мне теперь должен.

Я смеялась, брызгая его. Не думаю, во всяком случае, что отказалась бы сидеть с ним за одной партой. Хотя, когда задумалась об этом, то возник вопрос, как бы я смогла сосредоточиться, когда кто-то, такой как он, был бы рядом.

Он хмыкнул, прицелился и уперся ногами в стену.

— Я тебя предупреждал насчет плескания.

Он поймал меня прежде, чем я смогла двинуться.

Прошел ни один час прежде, чем я выбралась из бассейна, упав животом на бетон и жадно глотая воздух.

— Сдаешься? — спросил Натан, подходя ко мне, присаживаясь на край бассейна и опускаял ноги в воду.

— Ты действуешь грубо, — прохрипела я в ответ. После всех тех гонок и швыряний в бассейне у меня закружилась голова.

Он рассмеялся и покачал головой, потирая ладонью висок.

— И тут я подумал, что у меня появилась моя собственная маленькая русалка, которая смогла получить ноги, — бросил он вызов.

Я покраснела. Он что, претендовал на меня?

— Ты же знаешь, что в оригинальной истории, она умирает в конце?

Его глаза потемнели, а губы скривились.

— Что? Почему?

— Она пожертвовала собой ради принца.

— Это бред. Разве он не был счастлив с ней?

— Он был влюблен в другую.

Какой же он осел.

Я закатила глаза, а затем перевернулась, легла на спину и позволила солнцу согреть меня. Только легкий ветерок порхал вокруг нас. Я продолжила ревновать к бассейну, которым он владел. Как только я смогу получить свой собственный дом, то решила, что хочу себе такой же.

Его глаза сфокусировались на моем теле. На мгновение я подумала, что развращаю его, так как рубашка прилипла к моей груди, но почувствовала ветерок по коже, и тогда поняла, что должно быть она задралась. Синяк у торца было видно.

— Откуда это у тебя? — его глаза были сосредоточены на нем. Он протянул руку, словно хотел прикоснуться к нему, но только немного приподнял рубашку, чтобы лучше рассмотреть его. Он резко втянул воздух, а затем второй рукой потянулся, чтобы немного опустить шорты, наклоняясь, чтобы осмотреть участок поближе. — Боже. Как ты могла его получить?

— Я упала, — мягко сказала я.

— На чью-то ногу?

— На бетон.

— Как черт возьми ты умудрилась получить такой синяк на бедре?

— Думаю, это был угол, — я потянулась рукой, чтобы опустить рубашку и ткань вниз и скрыть синяк. — Все в порядке, — излагала я. — Выглядит хуже, чем есть на самом деле.

— Скорее всего нет, — сказал он. — У меня было довольно много синяков. Это неприятно.

Я пожала плечами и сглотнула, чтобы голос вернулся.

— Я ничего не могу сделать с ним.

Он приподнялся, затем встал в полный рост и протянул руку вниз для меня.

— У меня есть кое-что.

Я не была уверена, не был ли это очередной трюк, но своего рода начала привыкать к его лицу. Когда у него было это выражение лица, он говорил серьезно. Затем я заколебалась, потому что он снова просил меня прикоснуться к нему. Я потянулась, почувствовав, как его рука накрывает мою ладонь, он потащил меня вверх, пока я полностью не встала на ноги.

Он прошел вокруг бассейна, продолжая держать меня за руку, и направился к большому сараю, который находился сзади. То, что он держал меня за руку, заставило меня покраснеть. Мы же только познакомились. И он уже касался меня. Было ли это совершенно нормальным для повседневной жизни? Я имею в виду, друзья же держаться за руки иногда. Я была уверена, что читала об этом в книгах. Также это происходит, когда ты нравишься парню очень сильно, и он хочет стать твоим бойфрендом. Так что из двух вариантов это было? Почему все эти вещи должны быть такими запутанными?

— Подожди здесь, — сказал он. — Пол деревянный, не хочу, чтобы ты поскользнулась.

— А что насчет тебя?

Он проигнорировал вопрос или просто не слушал меня в тот момент и отодвинул защелку, открыв большую широкую дверь как в амбарах. Пол сарая был сосновым. Отполированным до блеска. По краям на стене около фута в высоту была прибита черная обивка, а над ней висели плакаты боевых сцен карате. Также несколько поясов, разных цветов, на золотых пластинках были выгравированы даты. Мансардное окно в верхней части пропускало некоторое количество естественного света, но он щелкнул выключателем, и зажглись два ряда люминесцентных ламп.

Я знала, что он сказал не входить, но просто не могла сопротивляться желанию рассмотреть ремни и постеры на стене поближе. Там было его имя Натан Гриффин, выгравированное на золотых пластинах с различными уровнями, которые я не совсем понимала. В рамке была газетная вырезка тоже с его именем, а также фотография гораздо более молодого Натана, поднимавшего трофей над головой. Я почувствовала, что он встал позади меня, смотря туда же, куда и я.

— Занимаешься карате? — спросила я.

— Одним из них.

Я повернулась к нему лицом, моргая и не понимая, что он имеет в виду.

— Это Джитсу. И теквондо. И еще несколько боевых искусств. Карате — это набор различных стилей.

— А, — произнесла я. — Это правда круто.

Его лицо смягчилось, и он улыбнулся.

— Знаю, — он пересек комнату в направлении стенного шкафа выпирающего на фоне торцевой стены. Он поискал на полках, пока не нашел, что искал и развернулся. — Дай мне снова посмотреть на синяк, — сказал он, возвращаясь назад.

Я снова отступила назад на бетонный пол, и он выключил свет и закрыл дверь. Он развернулся ко мне и приподнял футболку, открывая синяк. Держа помятый тюбик в руке, он открыл крышку и выдавил белый крем в ладонь. Он прижал пальцы к синяку, втирая мазь в мою кожу.

— Что это? — я поморщила нос из-за кислого медицинского запаха. Крем был жирным, и хотя Натан и был аккуратным, синяк болел, когда он прикасался. Часть меня удивлялась этому, потому что я очень сильно реагировала на то, что он был парнем, которого я почти не знала, и он касался меня, вызывая во мне дрожь.

— Крем из арники[9]. Предполагается, что он помогает с ушибами и воспалением мышц, — Натан запустил пальцы под резинку шорт и немного приоткрыл их, чтобы втереть крем и там, затем вытер ладонь о свои шорты и закрыл тюбик. Он протянул тюбик мне. — Втирай его два раза в день, пока синяк не станет зеленеть.

Я взяла тюбик и прижала к щеке.

— Спасибо.

Он стоял очень близко ко мне. Его голубые глаза захватили мои.

— А ты неплоха для девчонки.

Я была немного шокирована.

— Что?

— Ну, ты знаешь, — сказал он, махнув рукой вокруг головы, выглядя при этом презрительно. — Девчонки в стиле «дай мне это», которые обычно предпочитают устроиться на диване и не мочить волосы и… дааа, домашний тип.

Я приподняла бровь.

— Девочкам не нравится мочить волосы?

Он улыбнулся.

— Ты совершенно не врубаешься в суть.

— Возможно, потому что я девушка, — я не знаю, почему начала защищаться, что не отличаюсь от других девушек. Нормальные девушки не любят плавать?

Он закатил глаза, снова махнул в воздухе рукой, но на этот раз улыбаясь. Звук сигнализации раздался поблизости, и он понесся туда, где бросил свою рубашку, рядом с бассейном, выудил из кармана мобильный телефон и ответил. Я пыталась не подслушивать разговор, но это было очень сложно.

— Да? Нет, я как раз просто плавал с Сэнг. Она… ого. Ты знаешь ее? — он повернулся, посмотрел на меня, приподняв бровь, продолжая слушать собеседника. — Ага, окей. Мы подойдем, — он отключился.

Я глотнула. Ну и ну. Это был Кота или один из остальных парней. Они все были знакомы друг с другом?

Он посмотрел на спортивные часы на запястье.

— Есть какие-то планы?

Я задумалась над тем, что же должна сделать. Солгать и пойти домой? Нет, мне еще нужно убедиться, что они не пытались дозвониться мне. Я все еще не знала, как объяснить потерю голоса, или почему они не могли сделать что-то совершенно нормально как позвонить мне. Я покачала головой.

Натан качнул головой в сторону дома.

— Пойдем переоденешься. Как ты познакомилась с Котой?

— Длинная история.

Он улыбнулся.

— Расскажешь по дороге к его дому.

* * *

Натан и я стояли на крыльце Коты. Мои волосы все еще были влажными, а джинсы грязными. Но я была благодарна и за то, что одежда была сухой. Я распустила волосы, разжав клипсу. Держа зажим зубами, я снова закрутила волосы, быстро защелкнув клипсу на пучке. Несколько капель упали мне на шею, а прядь волос выскользнула из-под заколки.

Натан наблюдал за тем, как я это делаю.

— Выглядит дерьмово, — сказал он, широко улыбаясь.

Я состроила ему рожицу, когда Джессика отрыла дверь. Она выглядела очень мило в коротеньком розовом платье в цветочек. Она взглянула на меня, посмотрела на Натана, покраснела и убежала прочь от двери, оставив ее нараспашку.

Я приподняла бровь и повернулась к нему.

Он в недоумении посмотрел на меня и пожал плечами.

— Она застала меня во время спарринга однажды. Видимо, выглядело так, словно я сильно избивал кого-то. Я слышал, что Виктор сказал ей, если она не станет отличницей, как ее брат, я приду и сделаю с ней тоже самое.

Я все еще продолжала смеяться, когда в дверном проеме показался Кота.

— Вот и вы, — сказал Кота. На нем были джинсы от Кельвина Кляйна и белая рубашка с коротким рукавом, застегнутая на все пуговицы. Он поправил очки на переносице, выглядя довольно расслаблено. — Что случилось с тобой?

Я посмотрела на него моргая.

— Ты искал меня? — прошептала я.

Его взгляд сфокусировался на мне.

— Что?

— У нее пропал голос, — объяснил Натан. — Она не может говорить.

У Коты поменялось выражение лица, брови взлетели вверх.

— Вчера все было нормально. Что случилось? — его глаза буравили меня.

Мое сердце билось так быстро, что я не знала, как реагировать. Мои губы двигались, но я не могла придумать объяснения.

Он нахмурился.

— Я почти уже пошел к твоему дому. Не знал, как связаться с тобой. Я проходил на всякий случай мимо, посмотреть. Я подумал, вдруг ты в беде.

Я прижала пальцы к нижней губе.

— Прости, — прошептала я, не зная, что еще сказать.

— А в чем проблема? — спросил Натан, переступая с ноги на ногу, его взгляд метался между мной и Котой. — Что происходит?

Кота потрогал пуговицы на воротнике рубашки.

— Ну, это то, что нам предстоит выяснить. Заходи. Я посмотрю твое горло.

Моя рука метнулась к горлу, аккуратно прикасаясь к основанию шеи.

— Никаких проблем с горлом, — прошептала я, заставив себя улыбнуться. Последнее, что мне было нужно, именно такие осложнения. Я должна была действовать как барьер между родителями и всеми, кого я встречала. Если я собиралась сохранить друзей, мне было необходимо скрыть от них свои домашние проблемы.

Как я собираюсь сохранить мир, разделив семью и друзей?

ГАБРИЕЛЬ

Я дрожала, следуя за Котой через его дом. Натан закрыл за нами дверь и пристроился за мной. Я смогла осмотреться только мельком, но заметила тонны семейных фотографий на стенах, украшения на поверхностях, ковры, расстеленные по полу и безделушки на столе в фойе. По сравнению с моим пустым домом, он казался практически захламленным, но мне нравилось. Он выглядел таким заполненным и живым. В гостиной был синий ковер, который напоминал тот, что в комнате Коты. Также там стоял бежевый диван с мягкими вышитыми подушками. Широкий телевизор со спутниковым телевидением внутри стенки. Там было несколько растений на тумбочке и книжные полки вдоль стены, заполненные романами.

— Где твоя мама? — спросила я хриплым голосом, пытаясь увести разговор подальше от себя.

— На работе, — он посмотрел на диван, словно рассматривал его. — Нам нужно подняться к нам в комнату. Но держи уши востро. Виктор и Габриель появятся здесь через минуту.

Я посмотрела на Натана, желая спросить, кто такой Габриель, но он не смотрел на меня, и я вместо этого шла вслед за Котой мимо столовой к лестнице.

Я медленно следовала за ними, пытаясь придумать, как сказать им неправду или как полегче объяснить то, что происходит. Только мой мозг полностью отключился. Я уже была нечестна в других вещах. Действительно ли я хочу, чтобы мои первые друзья возненавидели меня только, потому что я обманула их? Как мне это объяснить маме?

На верху лестницы, в его комнате, Кота начал тащить свой компьютерный стул по полу. Он открыл ящик стола, поднимая фонарик, поставил стул в центр комнаты и указал на него.

— Сядь!

От приказа и властности его голоса у меня подогнулись колени. Я опустилась в кресло, не зная, что еще я могла бы сделать.

Кота стоял передо мной, рядом с Натаном. Они наклонились ко мне. Кота поднес фонарик к моему лицу, направляя свет.

— Открывай, — сказал он.

Я сглотнул и открыл рот. Кота, щурясь сквозь очки, осматривал мое горло. Он изучал мой рот. Я не была уверена, что должна была делать. У меня бешено колотилось сердце.

— Что с ней? — спросил Натан. Он тоже пытался заглянуть в мое горло через голову Коты.

— Горло… обожжено, — сказал он, выключил фонарик, свободной рукой потянул меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Что случилось вчера, когда ты вернулась домой?

Я пошевелила губами завороженная его голосом, но я не могла найти слов. Я не могла соврать ему. Было ли это из-за его пожирающего, пристального взгляда или из-за очевидного выражения на его лице?

Кота нахмурился. Он преклонил колени и взял мои руки в свои.

— Сэнг, я предполагаю, что что-то плохое случилось, если ты не говоришь мне. Я задам тебе несколько вопросов. Просто кивни, если я не прав. У тебя были проблемы вчера с родителями?

Я вздохнула, кивнув.

— Это потому, что ты ушла с нами?

Я потрясла головой. Нет.

Натан присел на кровать Коты. Я почувствовала его взгляд, но не могла заставить себя посмотреть на него.

Кота сжал мою руку немного сильнее.

— Они дали тебе что-то выпить?

Я прикусила губу, закрыла глаза и кивнула. Я с трудом сглотнула. Это было то, о чем я подумала. Они отправят меня домой сейчас, и я никогда не увижу их снова. Кто захочет иметь дело с девчонкой, у которой сумасшедшие родители?

— Что это было? — Кота спросил меня мягко.

Когда я не ответила, он сжал мою руку снова.

— Сэнг? Скажи мне. Что это было?

Я облизнула губы и прошептала.

— Лимонный сок и уксус.

— Дерьмо собачье, — рявкнул Натан. — Какого черта и для чего они это сделали?

Его глаза были пустыми. Он повернулся к Коте.

— Мы должны что-нибудь сделать. Они не могут так поступать с ней.

— Я знаю, — начал Кота.

Его глаза остановились на мне, и его лицо стало серьезным, как и лицо Натана.

— Это случалось прежде?

Я потрясла головой.

— Почему же тогда они сделали так сейчас?

Я взглянула на Натана, чтобы отвести глаза от лица Коты, но Натан встряхнул меня.

— Сайлас позвонил, — я прошептала, — мальчик никогда не звонил мне прежде. Пожалуйста, не говорите ему. Он будет чувствовать себя виноватым. Это не его ошибка.

Натан заворчал.

— Начнем с начала. Разве ты не говорила мне, что я не могу прийти к тебе, если ты дома? Не могу позвонить? Разве мы об этом говорили?

Звук подъезжающей машины и короткий автомобильный гудок прервал наш разговор.

«Брррр, больше людей», — подумала я. Виктор и Габриель. Становится слишком сложно. Я хотела уйти домой и спрятаться, только у меня не было достаточно храбрости, чтобы уйти. Сейчас Габриель, совершенно незнакомый мне человек, узнает все об этом. Я задрожала от унижения.

Я замешкалась, и Кота пристально посмотрел на меня и встал.

— Твой голос вернется. Тебе необходимо только отдохнуть и не напрягать горло. Подожди секунду.

Он пересек комнату и сбежал вниз по ступенькам. Я услышала, как он отвечает у двери.

Как только он вышел, Натан повернулся ко мне.

— Почему ты просто это не сказала? Твои родители бьют тебя?

Я сложила руки крест-накрест.

— Это не совсем так. Они не бьют меня.

— Но им не нравится, когда ты гуляешь с кем-нибудь? Что случится, если я приду?

— Не надо. Пожалуйста.

Он поморщился.

— Они разозлятся, если узнают, что ты была с нами сегодня?

Я кивнула.

— Эй, — сказал он, близко наклонившись к моему лицу, — не волнуйся. Я ничего не скажу им. А что насчет другой девочки? У тебя же есть сестра, правда? Они также к ней относятся?

Я потрясла головой. Я сползла с офисного стула на колени, чтобы аккуратно сесть на пол.

— Она не должна была пить… — произнесла я упавшим голосом и сглотнула.

Натан слез с кровати и сел рядом со мной. Он хотел что-то сказать, но на лестнице снова послышались шаги. Я услышала, что кто-то закрыл дверь внизу и щелкнул затвор. Три человека поднялись по лестнице. Первым появился Виктор. Он был одет в темные дизайнерские джинсы, белую рубашку, застегнутую до воротника. Его лицо выглядело немного напряженным, но когда он увидел меня, то немного расслабился, отбросил волнистые волосы с глаз. Кота появился следом за ним. Спустя минуту, неожиданно появился другой парень, он выглядел запыхавшимся.

Когда я впервые услышала имя, то подумала, что это девушка. Габриель был одного роста с Виктором только в бедрах немного уже. Его волосы длиной доходили до подбородка, но были зачесаны. Каштанового цвета. Два локона, заткнутые за ухом, были легкой тенью светлого цвета. Глаза — кристально голубые, взволнованные и дикие. На каждой руке у него было по два кольца и на ушах — серьги-гвоздики, на его правом ухе красовались вдоль три сережки. Он был одет в джинсы и неоновую грязно-зеленого цвета рубашку, подчеркивающую фигуру.

— Ой, — сказал Габриель, его голос удивил меня, так как он был глубже, чем голос Виктора, — ты такая хулиганка.

Мои щеки покраснели. Что они рассказали обо мне?

Виктор дал ему подзатыльник.

— Не доставай ее.

Габриель увернулся от руки Виктора и сел рядом со мной.

— Эй, я только хотел подразнить, — сказал он, — я ничего не имел в виду.

Он повернулся ко мне.

— Не слушай меня, хорошо?

Его лицо было такое светлое и счастливое. У него был угловатый подбородок, тонкий нос и ухоженные брови. Его кристально голубые глаза ослепляли как солнечный луч, отражающийся от бассейна.

Кота отодвинул стул от стола и сел рядом с нами. Виктор шлепнулся на кровать Коты, заложил руки за голову и уставился на потолок.

— Мы должны быть более осторожны с ее родителями, — сказал Натан.

Кота кивнул.

— Поэтому, я думаю, мы должны поговорить об этом.

Он посмотрел на меня.

— Скажи нам, что нам надо делать.

Я моргнула, неуверенная в том, что сказать. Что это было? Казалось, они принимали то, что мои родители были сложными, и хотели узнать, как поступать? Это казалось невозможным. Другие уже давно бы сказали уходить домой, и что они не хотят быть частью этого. Я переводила взгляд с заботливых зеленых глаз Коты к серьезным Натана, затем на любопытный взгляд Габриела. Я уловила то, что Виктор повернул голову, глядя на меня горящими глазами, как если бы он что-то обдумывал.

— Не уверена с чего начать, — прошептала я.

Виктор и Габриель знали уже обо всем? Кота им сказал?

Парни посмотрели друг на друга. У Габриела и Натана была сноровка читать мысли других. Они немного склонили головы друг к другу, прежде чем повернуться ко мне.

— Что мы должны сделать, если захотим прийти к тебе в гости? — спросил Кота. — Давай начнем с этого.

Как только все слова были сказаны, начали разноситься шлепающие звуки с тихой соседской стороны. Был слышен стук баскетбольного мяча снаружи.

Мы обменялись взглядами. Натан подскочил и бросился к подоконнику, прислонившись к окну и выглянув наружу.

— Это Дерек.

Все внезапно поднялись. Кота и я стояли на той стороне, что и Натан, и выглядывали на улицу. Виктор и Габриель подошли к другому окну и тоже посмотрели.

Парень нашего возраста шел вверх по улице. У него были черные волосы и стрижка под горшок. Он был загорелым. Его рубашка сдвинулась и свисала с плеча. Он был одет в джинсовые шорты и без обуви. Он кидал баскетбольный мяч, пока шел по улице.

— Куда он идет? — громко удивился Натан.

Мы тихо смотрели, как мальчик подходил к моему дому и начал подниматься по подъездной дорожке.

Мои глаза широко распахнулись. Что он делает?

Кота поймал мою руку, дрожащую на горле, и взял в свои руки.

— Ты встречалась с ним? Он собирается спросить тебя?

Я потрясла головой, смотря на мальчишку, исчезнувшего в открытом гараже, пристроенном к дому.

— Я никогда не видела его прежде.

Он отпустил мою руку. Думаю, мы все задержали дыхание, ожидая того, что же произойдет.

Показалось, что прошла целая вечность, прежде чем мальчик появился снова. Мари шла за ним медленно, сомневаясь.

Они начали играть в баскетбол.

Я моргнула. Моя сестра играет с мальчиком на дороге. Что она делает?

— Все вроде бы в порядке, — сказал Натан.

Он повернулся ко мне.

— Может быть нам стоит подойти.

— Подожди минуту, — сказала я, взяв его за рукав рубашки, чтобы остановить, прежде чем он уйдет. Он посмотрел на меня и вернулся в дом.

Прошло несколько минут. Они бросали баскетбольный мяч. Это было походе на игру «Лошадь и свинья». Мяч был подброшен. Мари побежала за ним и внезапно остановилась. Они повернули головы к гаражу. Моя сестра наклонилась и побежала к гаражу. Мальчик взял баскетбольный мяч и начал идти за ней обратно по подъездной дорожке.

— Что случилось? — Натан повернулся ко мне. — Это была твоя мама?

Я кивнула.

— Она позвала их к двери.

Я посмотрела, как мальчик вернулся на дорогу.

— Ты должен идти домой. У нее есть домашние дела.

Я прочитала по губам, моя мать всегда говорила эти слова. Когда мы жили, не заводя друзей среди других детей, у нескольких соседей были внуки, которые приходили к нам и просили нас поиграть, если они видели нас во дворе. Мама всегда отправляла их прочь.

— У вас есть домашние обязанности? — спросил Габриель.

Я потрясла головой. Мари и я не распределяли домашние обязанности, но дома было обычно чисто. Мы никогда не выходили из своих комнат, так что большая часть дома была не тронута. Судя по маминому настроению сейчас, Мари, возможно, простоит на коленях на кухне в течение нескольких часов, или что-то другое произойдет. Я задрожала из-за беспокойства о ней. Я удивилась, что она решила выйти наружу. Возможно, Мари думала, что она спит как убитая. Она была неправа.

— Я не знаю, что с ней случится.

Виктор сжал кулак и шлепнулся обратно на кровать.

— Мне это не нравится.

Кота и Натан отошли от подоконника, но я осталась смотреть за мальчиком, исчезающим за углом улицы.

— Это ее способ контролировать, — мягко сказала я.

Мое лицо покраснело, и я почувствовала, как слезы подступают к глазам и закрыла их. Я думала, что привыкла к обращению с нами родителей. Закрывать на все глаза, вот как я поступала.

Габриель сел на кровать рядом с ногами Виктора. Он похлопал по месту рядом с ним, смотря на меня.

— Иди сюда. Твои волосы достали меня. Кота, у тебя есть расческа?

Кота подскочил и исчез в ванной на один момент. Он нашел голубую расческу и швырнул ее Габриелю.

Габриель поймал ее одной рукой и поманил меня пальцем.

— Подойди, — сказал он.

Я чувствовала себя неловко, но сделала то, что он меня попросил, села около его ног, немного наклонившись на уровне кровати. Я сняла заколку, позволив волосам упасть как мокрому комку на шею.

— И как по-твоему это назвать? Мокрая чаща?

Его пальцы заскользили по моим волосам, легко преодолевая узелки.

Виктор дотронулся носком до спины Габриеля, чтобы толкнуть его.

— Оставь ее в покое.

— Эй. Я стараюсь.

Он расправил мои волосы, начиная расчесывать концы.

— Я собираюсь облегчить расчесывание волос, мы вымоем их, а потом высушим.

Я посмотрела на Коту умоляюще, чувствуя себя неловко. Это было сказано так, как если бы я не знала, что делать с моим телом, или что я воняю, и мне нужен дезодорант. Кота, казалось, не был обескуражен этим.

— Это моя вина, — сказал Натан. — Я толкнул ее в бассейн.

Они все разом посмотрели на него. Я тоже. Я не ожидала, что он заговорит об этом. Я залилась краской, ожидая увидеть, что Кота и Виктор разозлились на меня за то, что я плавала с Натаном вместо того, чтобы прийти сюда. Почему я так думала, я не была уверена.

Только они не выглядели злыми. Они выглядели удивленным.

— Что случилось, — спросил Кота.

Габриель расчесывал мои волосы, пока Натан объяснял как нашел меня в дереве, и как толкнул меня в бассейн, все до того момента, как мы подошли к двери Коты. Он похвалил мои навыки плавания. Снова теплое и нежное ощущение прошло по всему телу. Я была благодарна тому, какие они обычные. Мы болтали и проводили время вместе. На мгновение я была рада тому, что они забыли о моих проблемах. Я старалась не выглядеть так взволнованно, как чувствовала себя на самом деле. Я знала, что Кота, сидя на полу, не чувствовал тяжести в груди и даже не думал о ситуации, в которой я была. Касаясь, разговаривая, смеясь… Так это бывает, когда люди собираются вместе?

Я завидовала тем годам, которые они провели вместе, так хорошо ладя друг с другом. Будет мне когда-нибудь так же удобно рядом с ними? Настанет ли когда-нибудь день, когда я не буду волноваться об этом моменте?

Габриель разгладил мои гладкие пряди волос. Мягкие локоны спадали на плечи, еще мокрые, но уже расчесанные.

— У тебя удивительный цвет, — сказал он, — как они могут быть такого разного цвета?

Я не была уверена как ответить.

— Они типа светло-каштановых или что-то вроде того.

— Или что-то вроде того, — сказал он, — здесь есть немного красного. Разные оттенки светлого. Это сумасшествие.

Он слегка подтолкнул меня локтем.

— Давай помоем их. Я хочу высушить их и посмотреть, как они смотрятся.

Я посмотрела на Коту снова, он только улыбался немного сочувственно. Натан ухмыльнулся. Думаю, он наслаждался этим. Я чувствовала себя глупо, но встала. Габриель встал, схватил меня за руку и потащил в ванную Коты.

Он закрыл дверь ванной, и мы остались наедине в закрытом помещении. Я почувствовала, как сдавило горло, не ожидая этого. Вспышки воображения появились в моей голове о тех вещах, которых рассказывала мама мне о мальчиках, которые остаются наедине с тобой. Когда мы были в комнате Коты вместе со всеми, было неплохо, теперь же я была заперта с одним из тех, кто хотел поиграть с моими волосами.

Габриель зашел в душ Коты и нашел бутылку шампуня и кондиционер.

— Это конечно не идеально, но это все что у нас есть сейчас.

Он сделал жест подойти к раковине и затем похлопал меня по бедру.

— Давай уже преступим к работе.

Мои щеки покраснели, и я наклонилась лицом к раковине.

Габриель стоял рядом со мной и крутил ручки, проверяя температуру пальцами.

— Скажи мне, когда будет достаточно теплая вода.

Я потрогала, ожидая, когда вода станет теплая. Когда она достаточно потеплела, я кивнула ему.

— Подойди туда, — сказал он.

Я слышала голоса за дверью и чувствовала, что говорили обо мне, и я напряглась, чтобы услышать, что говорят за шумом стекающей воды.

Когда я нагнулась под кран раковины, то не могла услышать голоса. Только Габриеля.

— Ты пойдешь в нашу школу, не так ли? — спросил он, его пальцы расчесывали мои волосы снова, пробираясь вдоль кожи за уши, его пальцы массировали мою голову. Это расслабило меня. У него хорошо получалось.

— Да, — прохрипела я, неуверенная в том, что сказать. Я чувствовала себя смущенной, что он видел меня с моей интимной стороны и видел всю нескладность моей семьи. Он только встретил меня, а уже знал все худшие вещи, которые произошли.

— Мы будем в одном и том же классе, — сказал он. — Ты записалась в класс рисования?

Я рассмеялась.

— Я не умею рисовать.

— Также как и я, — сказал он.

Он стоял за мной, я чувствовала, как его бедро касается моего. К этому прикосновению невозможно было привыкнуть. Я устояла от стремления отпрыгнуть от него, хотя это было трудно.

— Я слышал, что просто нужно показать себя и играть с красками. И больше ничего не надо.

Я чувствовала аромат мыла, попавший мне в нос, и как он намыливал мои волосы шампунем.

— Ты хочешь легкую оценку получить? — спросила я.

— Они не предлагают мне занятия, какие я хочу.

— А что бы ты хотел изучать?

Он закончил растирать шампунь и подтолкнул мою голову под струящуюся воду, положил руку под воду, чтобы изменить направление потока воды с головы на мою шею.

— Я никогда не думал о том, чтобы научиться играть на контрабасе. Я уже играю на гитаре. Есть один класс в… мм… другой школе.

Его пальцы разглаживали локоны моих волос. Думаю, что чувствовала, когда он крутил пряди моих волос, но это было трудно сказать.

Его сомнение смутило меня.

— Другая школа?

— Просто одна из частных школ.

— Ты собираешься пойти в частную школу в следующем году?

Он убрал руки с моей головы и замолчал. Я подумала, что возможно сказала что-то неправильно, но услышала, как он сжал бутылку и растер что-то руками.

— Возможно.

— Есть какое-нибудь требования, чтобы попасть туда?

Он снова запустил руки в мои волосы, давая время, чтобы кондиционер попал в каждую прядь.

— У частных школ всегда есть требования, сладкая.

У меня перехватило дыхание от нежности. Люди не называют других людей сладкими, до того момента пока они не влюбятся. Я удивилась бы, если бы здесь был скрытый смысл, или так просто называют людей на юге как в фильмах, которых я смотрела.

— Это значит, что ты не собираешься пойти в мою школу, если ты пойдешь в частную, — сказала мягко я.

— Возможно, — ответил он. — Виктор такой подлый, не так ли? Ты видела, как он пнул меня? Я старался быть милым и прибрать твои волосы, а он пнул меня.

Он увернулся от вопроса, или это было очевидно?

— Он не такой плохой, — сказала я, думая о вчерашнем дне, вспоминая, как он взял мою руку при выходе из магазина и сборник нот.

— Нет, он не плохой. Он просто заноза в заднице иногда.

Он закончил намыливать, а затем снова направил мою голову под струю воды.

Когда он закончил, капли стекали в раковину, он нашел полотенце в крошечном шкафу в ванной и протянул его мне. Я обмотала волосы, пока он рылся под раковиной. Он вынул специальные синие ведра, и взял одно, которое находилось глубоко внутри.

— Так как ты с ними познакомился?

— А? — спросил он, вытаскивая старой модели фен из-под раковины.

Я сглотнула и прошептала.

— Я имею в виду, как ты встретил Коту? И Виктора? Когда вы все стали друзьями?

Он толкнул синие ведра под раковину и вставил вилку в розетку, хлопнул руками и указал на туалетное сиденье. Когда я села, моя голова была на уровне его живота. Он включил фен и начал водить им по моим волосам, расчесывая.

— Я встретил их в детском саду, — сказал он. — Мы ходили в одну и ту же начальную школу. Все кроме Сайласа и Норта.

— Кто такой Норт?

— Один из наших, — он сказал. — Там были я, Кота, Виктор, Натан, Сайлас, Норт и Люк.

— Кто такой Люк?

— Брат Норта.

Я кивнула. Их семеро.

Габриель протянул руку к расческе и начал расчесывать мои волосы.

— Ты видишь, все кроме Норта и Сайласа выросли вместе. Сайлас переехал сюда, может быть, когда нам было по десять лет. Норт приехал на год позже.

— Где Норт?

— Он жил с отцом в Европе, — сказал парень, расчесывая мои волосы в противоположную сторону от теплого воздуха.

— Сейчас они живут с дядей.

— Они здесь часто останавливаются?

— Ты их когда-нибудь увидишь, — ответил он.

Наступило молчание между нами, так как он сфокусировался на моей прическе. Я сидела и не могла увидеть, что он со мной делал. Главным образом, это выглядела как обычная сушка волос, но он делал подкручивающие движения, чтобы добавить объем. Это было больше, чем делала я.

Делать что-либо больше у меня действительно не было причин. Я обычно никого не видела, кроме моей семьи. Мари подстригала мои волосы. Она была не очень хорошим парикмахером, но я убирала волосы назад, никто не замечал этого.

Когда он закончил, то положил фен и расческу на столешницу, провел пальцами по моим волосам.

— У тебя мягкие волосы. Я был прав насчет цвета тоже. Это хамелеон.

— А?

— Меняют цвет в зависимости от света.

Он положил расческу обратно в ящик и бросил фен под раковину. Я бы удивилась, если бы Кота расстроился, он не положил его аккуратно, где нашел. Габриель поманил меня пальцем.

— Иди сюда, встань впереди меня.

Я стояла перед раковиной, а он встал позади. Его глаза смотрели на мою голову в зеркале, и его пальцы поползли к моей голове. Он играл с моими волосами, продевая пальцы через пряди, расчесывая от корней до кончиков. Он попытался намотать несколько прядей на пальцы, а затем пригладил мои волосы обратно.

— Ты великолепна, — мягко сказал он.

Щеки горели, и я могла видеть в зеркале, как залилась краской до кончиков ушей.

— Не смущайся, — сказал он. — Ты не можешь смущаться на правду. Посмотри, какой у тебя милый носик. Ты знаешь что? Не имеет значения, когда ты краснеешь. Это природная красота. Сильный макияж смотрится на девчонке как дерьмо. Он тебе не нужен.

Он поджал губы и прислонился щекой к моей голове, так чтобы я могла видеть все его лицо рядом с моим в зеркале. Он сфокусировался на моих глазах, глядя на меня в зеркале.

— Я хочу спросить тебя о личном и хочу, чтобы ты была честна со мной. У тебя когда-либо был парень, не так ли?

Вопрос застал меня врасплох. Я покачала головой, и мой рот открылся в виде буквы о.

— Я так не думал.

Я состроила лицо.

— Ты думаешь, я наивная?

— Невинная, — поправил он, его голос теперь был мягче. Он намотал локон волос на пальцы.

— Я флиртовал с тобой все это время, и ты ни разу не послала меня, или что там делают девушки, когда они хотят получить другой комплимент.

Я покраснела как свекла.

— Я должна сказать тебе… чтоб ты отвалил?

Он разжал губы и начал петь.

— Сэнг, открытая душа. Ты берегись, я собираюсь украсть твое сердце.

Он пел настолько сладко, что, казалось, его голос лился как вода с губ. Голос был идеальным, он брал несколько уроков. Габриель прекратил пение и ждал, как бы ожидая, что я ему отвечу что-нибудь. Когда я ничего не ответила, он лучезарно улыбнулся, повернулся и начал меня выгонять.

— Давай выведем тебя на солнечный свет и посмотрим, как выглядят твои волосы.

Я залилась краской, затем последовала за ним назад в спальню Коты. Моя голова закружилась так быстро, что я почувствовала, что мне нужно было остаться в ванной и успокоиться. Меня шокировало, что я даже не узнала тот момент, когда он флиртовал со мной. Или он дразнил меня?

Мои волосы были действительно хороши.

Он побрел назад в комнату, затем отошел в сторону и раскинул руки вперед, показывая на меня как на презентацию.

— Посмотрите парни, вот так должны выглядеть волосы.

Виктор все еще сидел на кровати, играя с медальоном на шее. Кота — за компьютером, печатая что-то. Натан разместился на подоконнике, вбивая что-то в телефон.

Все они повернулась одновременно. Кота перестал печатать и поправил очки. Виктор сел, открыв рот. Натан уронил телефон, но успел схватить его до того, как тот упал на ковер.

— Ты изменил цвет? — спросил Кота.

— Я не делал это дерьмо, — сказал Габриель. — Я помыл волосы и высушил их. Это все ее.

— Ты просто собирала их зажимом, — сказал Виктор. — Поэтому они выглядят по-другому сейчас.

Я убрала локон за ухо.

— Я собираю их так, когда занята.

Я не была уверена, что он услышал меня.

— Просто подожди, я возьму ножницы, — сказал Габриель.

Он подошел обратно ко мне, проводя пальцем по моему локону волос, близко к лицу.

— Я могу их немного подровнять.

— Не думаю, что мне надо это, — сказала я. — Родители заметят.

Он скорчил рожу.

— Твои родители — это проблема.

— Мы работаем над этим, — сказал Кота.

Я моргнула.

— Я…

Я сглотнула.

Габриель склонился ко мне.

— Просто прошепчи мне. Я скажу им.

Я сделала знак и затем зашептала на ухо. Он склонился так близко, что мои губы касались его мочки уха. Даже если бы я отклонилась, чтобы избежать этого, он все еще находился бы близко. Он пах как цветы, и чувствовалась теплота.

Он повторил то, что я сказала.

— Она думает, что лучше пусть останется все как есть сейчас. С ней все в порядке, и она сбежала утром, не сказав, куда пошла.

— Пока, это только часть, — сказал Кота.

Он встал и сел снова на ковер. Я передвинулась и села рядом с ним. В это время Виктор встал и сел на пол рядом со мной. Другие присоединились к нам.

— Я обещал тебе, не так ли? Думаю, нам необходимо разобраться и найти выход. Вероятно, нам нужно потихоньку просто начинать появляться. Я имею в виду то, что может, твоя мама привыкнет к нам.

Я широко открыла глаза и покачала головой.

— Нет, вы не можете.

Они все еще не совсем понимали, что происходит, но я не хотела, чтобы они беспокоились еще больше. Глотание уксуса было ужасным, но кто знал, что она еще сделает со мной, если узнает, что мальчики разговаривали со мной? Выполнит ли она обещание об отбеливателе?

Он кивнул, почесывая пальцами подбородок.

— Может, мы начнем с девушки. Даниэль живет вверх по улице. Мы можем попросить ее зайти.

Натан закатил глаза, отводя взгляд.

— А она захочет?

— Она не так плоха.

— Тем не менее ты попытаешься заговорить с ней, — сказал Габриель.

— Или сядь рядом с ней в автобусе, — сказал Натан.

— Или прогуляться с ней пешком до школы, — добавил Виктор.

— Мы с ней должны поработать, — обратил внимание Кота. — Или можно попробовать с Джессикой. Но она такая молодая, так что я не знаю, как это сработает.

Он повернулся ко мне.

— Тем не менее, я удивлюсь, если ты позволишь нам дать тебе мобильник для связи.

Я откинула голову немного назад и сказала заикаясь:

— М… мне?

— Думаю, это будет самый лучший способ для связи с тобой и составления планов, если мы что-то собираемся сделать. Это будет отличный способ общения.

Я потерла голову ладонью.

— Не знаю. Парни, вы уже прошли через множество проблем со мной. Хотя вы едва меня знаете.

— Это телефон, а не предложение брачного союза, — сказал Виктор.

Его сильные, худые руки разгладили складку на джинсах.

— Он стоит денег, — сказала я. — У меня нет средств, чтобы оплатить его.

— Нет ничего, о чем бы тебе стоило волноваться, — сказал Виктор.

Он пристально посмотрел на меня горящими глазами.

— Мы найдем недорогой телефон в магазине, — сказал Кота. — Ничего особенного. Просто для телефонных звонков и текстовых сообщений.

Я смотрела на ковер, все еще чувствуя себя неудобно. Как странно ощущалось то, что они приняли меня в свой круг. Сейчас они собирались вместе купить мне мобильник. На меня давила вина из-за того, что они даже думали потратить небольшую сумму денег на такую как я. Я посмотрела на них, казалось, они уже приняли это решение. Они просто ждали меня, чтобы сказать это.

— Мне придется быть очень осторожной, — сказала я. — Если родители найдут его, я не знаю, что они сделают.

— У тебя есть место, где спрятать его? — спросил Натан, подняв бровь.

— Может быть. В моей комнате есть дверь на чердак, — сказала я, прижав палец к нижней губе.

— Почему просто не под подушкой? — спросил Габриель.

— Кто-нибудь найдет его, — ответила я.

Пока меня не будет в комнате, кто-нибудь очень легко может открыть дверь и порыться. Я знала, мать может легко обыскать комнату, если захочет, и Мари часто это делает. Телефон — это последняя вещь, которую бы я хотела, чтоб они нашли.

— Сделай все, что можешь, — сказал Кота и повернулся к Виктору.

— Ты можешь пойти и найти телефон?

Виктор кивнул и встал.

— Возьми ей хороший телефон, — сказал Габриель. Он широко улыбнулся и повернулся ко мне.

— Если ты хочешь взять себе новый телефон, тебе нужен хороший. Какой твой любимый цвет?

Я покраснела, так как все внимание опять переключилось на меня. Следует ли мне быть честной, или мне нужно сказать то, что, я думала, было прикольно?

— Розовый, — сказала я, стараясь быть честной.

Голубые глаза Габриеля заблестели.

— Да. Хороший выбор. Возьмите ей розовый.

Виктор ухмыльнулся.

— Один розовый сотовый.

— Постарайся взять ей незаметный телефон, — добавил Кота.

— Один незаметный розовый телефон.

— И возьми крепкий, — сказал Натан. — Она может уронить его. Ты знаешь, что она постоянно попадает в происшествия.

Он усмехнулся.

Виктор переставлял ноги, выглядя раздраженным.

— Один неприметный, крепкий, розовый сотовый. Я должен приклеить на него стразы и вставить антенную систему?

— А у них есть это? — спросил Габриель, подмигивая ему.

Виктор выстрелил в него взглядом.

— Скоро вернусь.

Он вытащил ключи и направился к лестнице, пронесся по ней и хлопнул дверью.

После того, как он ушел, Кота снова поправил очки.

— Хорошо. Это просто забота.

— Не знаю, — прошептала я.

Кота показал указательным пальцем на меня.

— Сэнг, посмотри на меня.

Я сконцентрировалась на нем. Его улыбка и глаза были такими теплыми, что было трудно продолжать смотреть на него. Почему такое чувство, будто он читает мои мысли? Я хотела спрятать лицо.

— Мы друзья, правда?

Я покраснела. Были ли мы? Это была единственная вещь, которую я хотела узнать от него. Мы еще друзья после всего этого?

— Да, — сказала я, надеясь, что это был правильный ответ.

— Друзья помогают друг другу. Перестань беспокоиться, хорошо? Мы позаботимся об этом.

Я поджала губы, стараясь придумать причину остановить это, но мне ничего не казалось правильным, чтобы сказать. Я чувствовала себя беспомощной, пока они продвигали план, который уже организовали.

Натан встал коленями на пол.

— Я голоден и собираюсь украсть сэндвич, Кота.

— Есть парочка замороженных в морозильнике, — предложил Кота. — Поставь его в микроволновку на минуту.

Натан указал пальцем на меня.

— Хочешь сэндвич? Я принесу тебе один. Знаю, ты еще не ела.

Я забыла об этом, посмотрела на Коту, неуверенная, что могу.

— Отлично, — сказал Кота.

Натан исчез на лестнице.

— Сейчас, — начал Кота, после того как тот ушел. — Вероятно, нам нужно поговорить о школе и о твоих уроках.

— Уроках?

Почему мы разговаривали об этом? Я посмотрела, но по нему невозможно было ничего прочитать. Надо ли нам беспокоиться об этом сейчас? Тем не менее, это расслабило меня, они, казалось, продолжили разговор о том, что случилось. Я чувствовала себя уже ужасно, будто я была причиной всех проблем, которые их окружали. Удивило меня, что они беспокоились обо мне. Если они хотели решить все со мной, лучшее, что я могу сделать, не мешать им.

Кота кивнул.

— Регистрация послезавтра. Твои родители возьмут тебя с собой?

Я кивнула.

— Папа.

Габриель пододвинулся ко мне.

— Класс рисования, правда?

Я улыбнулась ему.

— Если это не подразумевает собой контурное черчение, — прошептала я.

Кота поднялся, подошел к столу и открыл ящик. Он вытянул оттуда конверт и принес.

— Это список уроков, которые доступны.

Он открыл и показал несколько отпечатанных страниц. Некоторые уроки были выделены разными цветами.

— Это обязательные, — сказал он. — Английский, геометрия и история. Есть особенные интересы?

Я посмотрела список.

— Что такое ПУ?

— Прикладные. Это более продвинутые уроки.

— На английском, говорят, читают новеллы.

Уголок его рта растянулся в улыбке.

— Думаю, это будет достаточно быстрый урок. Тебе нужно будет читать требуемое количество страниц каждый день.

— Это не проблема, — сказала я, — лучше, чем учебники.

Я вернулась к просмотру страниц, которые он мне дал, но почувствовала как Габриель и Кота обменялись взглядами. Выглядела ли я глупой?

— Только урок истории Азии — ПУ?

Мой голос упал на последнем слове, и я сглотнула. Процесс разговора повлиял на мое горло, и оно зудело. Я хотела прокашляться, но не хотела, чтобы они беспокоились.

— Думаю, это для старшеклассников. Есть предварительные условия, прежде чем ты его возьмешь.

— Что насчет всемирной истории? — спросил Габриель.

— Наверное.

Он приземлился на колени рядом со мной. Его тело было близко к моему, будто он смотрел мне через плечо, и я могла чувствовать его тепло и уловить пряный запах. Он казался таким сосредоточенным, можно было не беспокоиться за него.

— Здесь не так много разновидностей предметов к сожалению. Ты можешь взять прикладную геометрию, чтобы совсем не увязнуть.

Я ухмыльнулась.

— Я хочу взять прикладную геометрию?

— Это те же числа, просто они легче и обучение на разных скоростях. Кроме того, ты будешь в классе с Натаном или с кем-нибудь, вероятно. Я помогу, если надо.

— Какие предметы ты берешь?

Он улыбнулся.

— Элементарную физику и продвинутый математический анализ, хотя мне это и не надо. Освежить свои знания всегда приятно. У них нет ничего лучше. Вероятно, я возьму продвинутый английский.

— Не продвинутый элементарный английский? — спросила я.

Габриель положил руку на грудь и рассмеялся.

— Если бы такой предмет был, он бы взял.

— Что смешного? — спросил Натан, поднимаясь по лестнице. У него в руках было два сэндвича, замотанные в бумажные салфетки и бутылка воды подмышкой. Он протянул мне один из сэндвичей.

— Надеюсь, ты любишь цыпленка.

Я кивнула, взяв бутылку воды тоже. Он шлепнулся на подоконник и открыл сэндвич с жареным цыпленком в зерновой булочке.

— Мы разбираем, какие предметы Сэнг хочет взять, — сказал Кота. — Мы выбрали уже три. Нам нужно еще три.

— Мы должны выбрать урок физкультуры, — сказал Натан. Он пересек комнату, протянул руку за открытой бутылкой воды, сделал глоток воды, проглотил, отдал обратно мне и продолжил. — Возможно, нам следует взять его сейчас.

— Думаю, они разделяют девочек и мальчиков на этот урок, — сказал Габриель.

— Да, на группы, но мы все размещались вместе в одном спортзале, в одно и тоже время. Мальчики в одной половине, а девочки в другой.

Натан откусил сэндвич, прожевал и затем заговорил с полным ртом.

— Я имею в виду, что у одного из нас будет один и тот же урок, мы просто будем по разные стороны комнаты.

— Мне необходимо быть на одном и том же с вами уроке? — спросила я. Свежая вода немного вернула мне голос, просто достаточно для прорезания с уровня шепота. Я сняла кусочек хлеба с сэндвича и ела его.

— Просто есть большая вероятность, что многие из нас будут разделены на пары, — сказал Кота. — Есть ограниченное количество уроков, и у некоторых из нас будут одни и те же занятия.

Я пожала плечами. Их цель была взять большее количество одних и тех же предметов, насколько это было возможно. В этом случае, почему Кота берет отдельные предметы? Я предполагала, что обучение вместе будет интереснее. Однако, здесь было что-то большее. Габриель и Натан вели себя так, будто это было нормально. Значит, они работали вместе. Кота был лидером, и все работали под этим. Другие ученики пытались взять одни и те же предметы, так им больше нравилось быть разделенными по парам?

Я собиралась откусить кусочек сэндвича, когда Габриель протянул руку и взял меня за запястье. Он посмотрел прямо на меня, не отводя своего пристальный взгляда, затем поднес сэндвич к своему лицу, все еще держа меня, и откусил маленький кусочек.

— Возьми свой сэндвич, — сказал Натан, бросая ему мятую салфетку.

Габриель увернулся от бумаги.

— Я просто хотел попробовать.

Я захихикала, но поймала взгляд Габриеля. Я удивилась бы, если бы это был флирт. Предполагалось ли что я скажу что-то?

У Коты был клочок бумаги в руке, он писал заметки, медленно поправляя очки указательным пальцем.

— Это четыре предмета, — сказал Кота. — Еще два.

— Наука, — сказал Габриель. — Химия.

— Я еще не взяла биологию, — сказала я. — В прошлом году в моей старой школе, класс был переполнен. Мне нужна биология, это обязательное условие.

— Ты можешь взять предмет по набору текста, — сказал Натан.

— Такое чувство, ты думаешь, что она собирается стать секретарем, — сказал Габриель. — Может быть, ей стоит взять предмет скорописи тоже.

— Это не то, что я имел в виду, — сказал Натан. — Не придумывай слова за меня. Я просто хотел сказать, что это легкий предмет. Кроме того, там нет домашнего задания и легко поднять оценку в аттестате о среднем образовании. Особенно, если ты собираешь поставить ее в пару продвинутых предметов.

— Три, — сказала я. — Еще продвинутый предмет биологии.

Все посмотрели на меня. Мои щеки снова загорелись. Я сказала что-нибудь глупое?

— Наука как наука. Не зависит, от какого предмета ты берешь, строение лягушки будет тоже самое.

Они все засмеялись.

Звук остановившейся машины, слегка расстроил нас.

— Это должно быть Виктор с телефоном, — сказал Кота.

Виктор поднялся по лестнице за несколько минут. Он нес сумку в руках. Его щеки выглядели слегка покрасневшими, будто он торопился. Он шлепнулся на пол рядом со мной с пакетом.

— Я не увидел розового, — сказал он. — Но был розовый чехол. Он защитит телефон.

Я скромно улыбнулась, неуверенная что сказать. Думать о телефоне было одно, но смотреть на новую сумку в его руках. Я почувствовала дрожь в пальцах.

— Спасибо, — сказала я мягко, неуверенная в том, стоит ли спорить сейчас, если он уже решил проблему.

Он вытащил его из сумки чехол и затем телефон. Это был iPhone, такой же какой и был у него.

— Я думал, что я сказал простой телефон для сообщений и звонков, — сказал Кота. — И что-то на счет не привлекающий внимания?

— Он печатает, — сказал Виктор, его лицо вытянулось. — Он также делает фото и скачивает приложения. Не нравится, предъяви иск.

Он протянул мне телефон.

Сенсорная панель была очень яркая, и панель приложений была чистой, кроме Angry Birds.

— Я заполнил его основным немного, — сказал Виктор. — Также забил номера телефонов всех нас.

Заняло минуту, чтобы понять где кнопка с номерами телефонов. Я прокрутила страницу контрактов.

— Включая Норта и Люка?

— В любом случае ты с ними познакомишься, — сказал Кота.

— Кто такой Блекборн?

Глаза Виктора широко раскрылись. Я искоса посмотрела, как другие мальчики пристально смотрят на него и паникуют.

— О, извини. Дай мне посмотреть.

Он забрал у меня телефон и нажимал кнопки, пока не удалил номер.

— Извини, — сказал он. — Просто старый учитель. Я не знаю, как он передался тебе.

Казалось, что он обманывает, но я уловила, что взгляд Натана и других изменился. Это было небрежно, но очевидно, здесь было что-то еще, что предположительно я не должна была увидеть.

Что произошло с этими ребятами?

* * *

Когда я покинула дом Коты тем днем, то гуляла, затем пошла среди деревьев и очутилась на заднем дворе. Это был длинный маршрут, но я не хотела, чтобы кто-то увидел меня, выходящей из дома Коты.

До того как я ушла, Кота заставил меня отправить сообщение всем, чтобы они могли меня добавить в свои телефоны, включая Норта и Люка. Сайлас и Люк не ответили. Норт только отправил мне ответ.

Норт: «Ок».

Мне пришлось засунуть телефон в чашечку лифчика. Сейчас это был лучший способ спрятать его. Если бы я просто положила его в карман, то боялась, что он выскользнет, или мама заметит выпуклость.

Волосы я тоже стянула назад. Габриель был недоволен, но я сказала ему, если приду так, это привлечет ненужное внимание. Необычное внимание падет на меня и по поводу и без, мама была очень зла на Мари из-за мальчика с дороги. Так и было, я должна уверить ее, что я гуляла в лесу сегодня, если она спросит.

Когда я попала в дом, то пролетела по лестничной клетке. Задняя лестница была спасительницей, когда я пыталась уйти из дома много раз. Она выходила в прачечную, которая была черным ходом из гаража. Наверху, я постучалась в дверь Мари, чтобы проверить ее.

Мари ответила, ее длинные каштановые волосы висели за плечами. У нее были острые нос и челюсть, а глаза были меньше моих. Она была выше тоже как минимум на фут. Ее бедра были шире. Для сестер мы не выглядели совсем похожими.

— Что? — пискнула она.

— Что случилось? — прохрипела я. Мари не выглядела расстроенной, и она могла говорить, так что не все было так плохо.

— Мама искала тебя, — произнесла она, вышагивая. В ее комнате было много разной одежды и ноутбук поперек кровати.

— Знаю, — сказала я, хотя на самом деле нет, — я собиралась снять обувь и затем прокричать, что я дома.

Я не должна была объяснять ей это. Она знала точно, что это значило. Мы видим нашу мать часто кричащей и наказывающей. Было больно стоять на коленях на полу часами в обуви.

Я прошла полпути и засунула кнопку, чтобы открыть дверь и войти в комнату. Мари знала, как открыть мою дверь и знала, куда я прячу кнопку. Для меня это просто было маленькое препятствие. Оно давало мне время услышать, как кто-нибудь идет, если я была внутри. Никто никогда не беспокоился, чтобы постучать, и я не могла заставить их не входить.

Когда я оказалась в комнате, то заперла дверь, прежде чем вытащить телефон из чашечки. Мне хотелось поиграть с ним, но вместо этого я подошла к двери чердака. Я протянула руку туда и нашла открытое место между деревянной стеной и изоляцией. Я засунула телефон туда. У меня лежала шнур-зарядка в переднем кармане, и я положила его туда же. Я включила колонки стерео и отрегулировала звук, чтобы не было никакого шума от телефона. Я сталась выключить в телефоне звук, вроде бы сделала это, но все равно забеспокоилась о вибрации и разных звуках.

— Сэнг, — услышала я зов матери. Она, должно быть, слышала, когда я увеличила громкость по радио. — Иди сюда!

Я вздохнула, желая сейчас быть у Коты.

* * *

Внизу, я вошла в комнату матери. Святая святых. Ее тонкие волосы были разбросаны. Она сидела, спиной прижавшись к спинке кровати. Она хмурилась.

— Где ты была?

— В сарае.

— Весь день?

Я кивнула.

— Я смотрела, есть еще другая школьная одежда в коробках, которые мы еще не распаковали, — я напрягла слух, чтобы услышать все и не подходить ближе. Я знала, что будет, и была готова.

— Ты не обязана делать этого, — сказала она. — Я поищу, когда буду готова. Не хочу, чтобы ты копалась там.

— О, — сказала я, притворяясь, что не понимаю. Небольшая проблема остановить ее от подстрекательства дальше, я надеялась.

— Извини, — добавила я.

— Один… мужчина, — она выплюнула слово, — приходил сюда, чтобы поиграть с Мари.

«Дерек», — подумала я. По некоторой причине, я решила, что он был моего возраста, и не было ничего, о чем стоило бы беспокоиться. Я старалась выглядеть смущенной.

— Кто это был?

— Я не помню его имени. Он сказал, что ходит в твою школу.

Я кивнула, делая вид, что думаю.

— Ну, наверное, в квартале живут один или два ребенка.

— Как ты узнала? — она спросила, копая мою историю. — Как они узнали, что здесь были дети? Я думаю, тебе больше не стоит прогуливаться во дворе. Они снова могут прийти.

— Но мне никто не попадался.

Она пробормотала что-то, облизывая потрескавшиеся губы.

— Я не хочу, чтобы ты проводила время с мужчинами.

— Я никого не встречала, — повторила я.

Она крепко поджала губы. У нее не было доказательств обратного, я знала. Зависит от ее характера, все могло быть хорошо или плохо.

— В твоей комнате чисто? — спросила она. Резкий запах ударил мне в нос, похожий на медицинский спирт.

— Почти, — сказала я. Это было как игра. Если я дам правильный ответ, то я его дам. Прямо сейчас, она запрет меня в комнате, это было не важно. Это было место, куда я хотела попасть прямо сейчас.

— Хорошо, иди в свою комнату. Не выходи оттуда, пока там не будет чисто.

— Хорошо, — сказала я и почти подошла к двери.

— Это значит, — сказала она, ее голос был командным, такой чтобы я остановилась и послушала ее инструкции. — Я хочу, чтобы ты выкинула мусор в мусорный пакет.

— Хорошо.

— И одежду подними с пола и повесь.

— Хорошо.

— И я хочу, чтобы ты пропылесосила.

— Я сделаю это прямо сейчас, — сказала я, пробираясь к двери. Я закашлялась. Она ничего не сказала о моем горле и не спросила. Я удивилась, если бы она вспомнила, что сделала.

Следующие десять минут до того как я покинула комнату, она читала мне лекцию как убираться. У меня поднялось настроение. У меня была целая ночь для самой себя и хорошее оправдание. Я была под арестом в моей комнате, пока она не будет чистой. Меня пока никто не будет беспокоить. Это было наказание, к которому я приступала с удовольствием.

Я взлетела по ступенькам и заперла за собой дверь. В моей комнате не было мусора или одежды на полу. Пол был чистым. Я улыбнулась сама себе и потрясла головой. Если она придет проверить, то ничего не сможет сказать. У меня не было так много вещей, чтобы развести свалку.

Я подошла к двери чердака и вытащила телефон.

Если кто-нибудь отопрет дверь и заглянет, у меня будет доля секунды, чтобы услышать звук нажатия на ручку, прежде чем она откроется. Я прижалась к окну, села на чемодан, выглянув, чтобы проверить дом Коты. Машина Виктора все еще стояла там, но он говорил, что собирается задержаться на обед. Виктор, Габриель и Кота хотели посмотреть фильм. Натан ушел домой. Он заявил, что у него есть несколько дел по дому.

Я схватила книгу с полки и развалилась на полу рядом с чемоданом. Если кто-то попытается отпереть дверь, я смогу бросить телефон за чемодан и быстро взять книгу, и сделать вид, будто я читаю.

Я проверила сообщения, но никто ничего мне не отправлял. Я поднесла пальцы к клавиатурному дисплею, удивляясь, что могу это сделать. И кому я напишу? Я не знала, что и кому сказать.

Чтобы провести время и занять себя чем-нибудь, я сосредоточилась на игре Angry Birds.

* * *

Я быстро устала от Angry Birds. Я провела много времени на полу, просто смотря вверх на потолок и слушая музыку по магнитофону. Солнце начало садиться. Я проверила снаружи и машина Виктора уехала с подъездной дорожки у гаража Коты, так что он был уже дома или на пути туда.

Телефон лежал на моем животе, когда он начал вибрировать. Он испугал меня, и я вздрогнула. Телефон соскользнул на пол и перевернулся. Я села быстро, слишком быстро, и у меня закружилась голова. Я включила экран.

Сайлас: «Хорошо».

Я проверила сообщение, которое отправила ранее о том, что у меня новый телефон. Я задумалась о том, что отправить ему дальше и быстро напечатала:

Сэнг: «Как прошла тренировка?»

Сайлас: «Долго. Я устал».

Должна ли я перестать писать ему? Я удивилась. Вероятно, он хотел отдохнуть, и я не хотела докучать ему.

Телефон затрещал в моих руках.

Сайлас: «Что ты делаешь?»

Я нервно окинула комнату взглядом. Что я делаю? Я одержимо зависаю в этом телефоне и пытаюсь быть крутой, чтобы тебе понравиться.

До того как я ответила, телефон завибрировал снова. Сайлас звонил.

Мое сердце подпрыгнуло в груди. Я не была уверена, что могу ответить, и меня не услышит Мари или кто-нибудь еще. И я не могла говорить. Что я могу сделать?

В панике, я нажала кнопку. Я просто не могла не ответить.

— Привет? — тихо сказала я в динамик.

— Я не хорош в наборе текста, — глубокий голос Сайласа полился в мои уши. — У меня грустные пальчики.

Я захихикала.

— Ты все сделал хорошо, — прошептала я, шныряя взглядом по комнате. Могу ли я проскользнуть на чердак? Или в шкаф?

— Это легче, — сказал он. — Так что ты делаешь?

Я осторожно придержала телефон плечом около уха, затем открыла окно.

— Немного. Я читала.

— Ты читала весь день?

Я прижала телефон к груди и поднялась на крышу. Ветер мягко дул снаружи, но это было самое безопасное место поблизости, чтобы не попасться. Я поднесла телефон обратно к уху, снова используя плечо, чтобы удержать его, расслабляясь.

— Я ходила плавать с Натаном и познакомилась с Габриелем.

— Он приставал к твоим волосам?

Я засмеялась.

— Как ты узнал? — Я высунулась на крышу, скользя, пока не оказалась рядом с окном вместо того, чтобы быть перед ним. Если кто-то попробует попасть в мою комнату, я, возможно, услышу их снаружи, но если спрячусь, человек не увидит меня оттуда. Это выглядело просто, будто мое окно открылось. Надеюсь, никто не заинтересуется выглянуть наружу.

— Думаю, он делает прически всем, кого я знаю, — сказал он. — Я не платил за стрижку, с тех пор как я приехал сюда.

— Ты приехал сюда, когда был маленьким, да?

Телефон завибрировал в моей руке и раздался звук. Я отняла его от головы. Там было написано, что пришло сообщение. Я чувствовала, как мое сердце забилось от желания проверить его, но я не знала, какие кнопки нажать, чтобы посмотреть его без того, чтобы прервать разговор с Сайласом.

Пока я была сбита с толку, я пропустила половину его ответа. Я снова поднесла телефон к голове, он говорил:

— …здесь по-другому, но думаю, что справлюсь.

— Думаю, что тоже должна найти другой способ справиться.

Он засмеялся.

— Неплохо, правда, не так ли?

Другая вибрация, другой гудок. Я уловила имя. Оно было от Коты. Я все еще не знала, что делать, и проигнорировала снова.

— Думаю, здесь достаточно мило. Я имею в виду, я встретила тебя и других. Вы парни — крутые, — прохрипела я. Отстой! Я положила руку на щеку, чувствуя тепло. Я не знала, как разговаривать с людьми.

Он замолчал на минуту.

— Ты думаешь, мы можем потусить завтра?

Другая вибрация, другой гудок. Кота.

— Думаю, да. Не знаю как… хм, — я была не уверена о том, что сказать и сообщения Коты сбивали меня с толку, что я не могла думать.

— У меня есть машина. Вероятно, мне надо встретиться с тобой у Коты, верно?

— Да, вероятно, — пропищала я из-за того, что говорила шепотом.

Пауза. Он слышал, что я сказала?

— С твоим голосом все в порядке?

Я сглотнула, пытаясь, чтобы мой голос звучал лучше.

— Я в порядке.

— Мне надо сделать дело этим утром, но я могу заехать позже днем.

— Идеально.

Он спрашивал только про нас, или он приедет потусить со мной и Котой? Он спрашивал меня лично, правильно? Я не знала, как определить этот вопрос.

Телефон завибрировал и начал гудеть. Звонил Кота.

— Что это за шум?

— Кота звонит, — сказала я. — Правда я не знаю, как переключить линию…

— Все в порядке, — сказал Сайлас. — Валяй, ответь ему. Я поговорю с тобой позже.

Я не была уверена, но показалось, он был разочарован, что я прервала разговор так скоро.

— Хорошо. Пока.

— Пока.

Я нажала зеленую кнопку на телефоне, чтобы ответить на звонок Коты.

— При..?

— Слезь с крыши, Сэнг!

Его голос был напряженным. Он злился на меня?

— Кота, я…

— Спрячь телефон в карман и выйди наружу за гараж. Иди сейчас, — он повесил трубку.

Я чувствовала, как мои ноги тряслись, когда пыталась встать. Кота испугался за меня, черт побери.

Я подползла к окну, попыталась закрыть его, но споткнулась на полпути и оставила все как есть. Я засунула телефон обратно в чашечку бюстгальтера, остановилась и дважды все хорошенько проверила и подошла к двери.

Дома было тихо. Я проскользнула на лестничную площадку, стараясь не шуметь, на цыпочках спустилась в пролет и вышла в гараж.

Я медленно двинулась к открытой подъездной дорожке, обошла кругом, трава была теплой под моими голыми ногами. За гаражом был бетонный внутренний дворик и карниз. Он выглядел как третий балкон. Я думала, это было место для барбекю или даже для стоянки машины, потому что там было масляное пятно на асфальте. Это место не защитит меня, если Мари выйдет из дома, чтобы поискать меня, но из окна меня невозможно было увидеть и услышать, на случай если кто-то зайдет в мою комнату.

Телефон начал вибрировать у меня в руках. Звонил Кота, и я нажала на зеленую кнопку.

— Что ты делала на крыше? — его голос был требовательным и напряженным.

— Я не была уверена, что могу отвечать по телефону дома.

Он выдохнул, телефон затрещал.

— Я подумал, что ты хочешь спрыгнуть. У тебя было достаточно проблем на этой неделе, и тебе нет необходимости попадать в больницу.

— Все в порядке, — сказала я. — То место над балконом на крыше достаточно ровное. Кроме того, падать не слишком далеко.

— Ты могла сломать шею, — сказал он.

— Я тренировалась над тем, как правильно упасть, — настаивала я.

Он остановился.

— Что ты имеешь в виду?

— В начальной школе, в спортивном зале. Они учили нас падать с высоты.

— Как?

— В зависимости от высоты, — сказала я, — если достаточно высоко, тебе нужно подогнуть части тела и продолжать катиться в таком положении, так ты не сломаешь ни руки, ни ноги.

Он засмеялся, напряжение в его голосе исчезало и вернулось дружелюбие.

— И они учили вас этому в начальной школе?

— Думаю, возможно, они так больше не делают. После недели тренировки, некоторые из нас выходили из школьного детского спортивного зала и практиковались в падении. Нас поймали очень быстро и сделали выговор. Возможно, я участвовала или нет.

Он снова засмеялся.

— Ты зачинщик беспорядков. Но это не оправдывает тебя. Не забирайся на крышу.

— А если пожар?

— Кроме пожара.

— А если грабитель с ружьем?

— Сэнг.

— Или зомби? — я захихикала.

— Ты не убежишь от зомби. Им нужно стрелять в голову.

— У меня нет ружья.

— Я не куплю тебе ружье.

Я смеялась, и он тоже смеялся.

— О, Сайлас звонил и сказал, что возможно приедет завтра днем.

Я надеялась, что он хочет провести время с Котой и другими. Прийти одной, мысль об этом действовала мне на нервы.

— Это хорошо. Я слышал Норт и Люк тоже приедут. У них есть что-то, о чем бы они хотели рассказать.

Последовал гудок, и я проверила. Это был Люк.

— Люк отправил мне сообщение прямо сейчас.

— Хорошо, ты должна пойти и ответить ему, — сказал Кота. — Просто держись подальше от крыши, хорошо? Я скажу всем, чтобы они писали тебе, и ты перезвонишь им так скоро, как только сможешь. Никаких неожиданных звонков.

Я согласилась и повесила трубку. Разговор нарушил мой покой. Он наблюдал за мной из своего окна? Сейчас он говорит всем, как лучше общаться со мной. Лидер группы. Что это была за группа?

ЛЮК

Я вернулась в свою комнату никем не замеченная, я была свободна. Я стояла спиной к окну и проверяла сообщение от Люка.

Люк: «Привет».

Я радостно захихикала. Я обменивалась СМС-ками с парнями. Это было как в одном из просмотренных мною фильмов. Ведь это глупо быть настолько взволнованной из-за СМС!

Сэнг: «Здравствуй».

Я попыталась подавить волнение. Мне действительно хотелось выйти прогуляться, чтобы израсходовать часть энергии, но сейчас, когда я снова вернулась домой, я не хотела тратить силы на то, чтобы опять улизнуть. Телефон доставил мне намного больше радости, чем я ожидала. У меня были друзья, которые мне звонили! Так было легче делать вид, что я такая же как все.

Телефон в моей руке зазвонил.

Люк: «Я Люциан, но все зовут меня Люк. Ты же Сэнг, да? Откуда ты приехала?»

Сэнг: «Я с севера. На юге все по-другому».

Люк: «Здесь теплее, но, наверное, не так сильно и отличается».

Сэнг: «Еще здесь растут пальмы».

Люк: «Ха- ха».

Сэнг: «Вы приезжаете завтра? Кота об этом упомянул».

Люк: «Ага, скорее всего, утром».

Сэнг: «Что за большое событие?»

Люк: «Обещаешь никому не говорить?»

Рассказала бы я кому-то? Пообещать? Поверит ли он мне? Ведь он даже еще со мной незнаком.

Сэнг: «Обещаю».

Люк: «Поклянись на мизинчиках».

Сэнг: «Ну как же я могу поклясться на мизинчиках, если я не рядом, чтобы взяться за твой мизинец?»

Прошло две минуты, прежде чем я получила еще одно сообщение. На этот раз это была картинка. На ней была мужская рука с поднятым полусогнутым мизинцем.

Я подумала, что это смешно. Мне потребовалась минута, чтобы понять, как работает камера и сделать фотографию, и я также согнула свой мизинец.

Люк: «У тебя маленькие ручки».

Сэнг: «Откуда ты знаешь?»

Люк: «Там на фотке книга. Это «Сказки братьев Гримм»?»

Я даже и не посмотрела, что положила рядом. Это была книга братьев Гримм.

Сэнг: «Ага».

Люк: «Какая твоя любимая?»

Мой мозг отключился. Я пролистала книгу в поисках знакомого названия.

Сэнг: «Принцесса-пастушка». Так что у вас за важные новости?»

Люк: «Мы покупаем церковь в вашем районе».

Сэнг: «Что? Зачем?»

Ожидая ответ, я услышала стук в дверь. Я бросила телефон за чемодан возле стены и взяла книгу. Услышав глухой звук от удара, я испугалась, что могла его сломать. Что подумает Виктор, если сломаю новый телефон, который он мне купил?

Дверь широко распахнулась. Моя старшая сестра Мари заглянула в комнату. Ее темные глаза остановились на мне.

— Мама хочет, чтобы ты спустилась поужинать, — проворковала она.

— Фу, — сказала я, — Что на ужин?

— Тушеная говядина.

Мы ели консервированную тушеную говядину три раза в неделю. Большую часть времени мою мать не волновало, появлялись ли мы на ужин, но когда она была особенно раздражена, то пыталась указывать, когда нам есть, спать и так далее.

— Я не очень хочу есть, — мой голос хрипел, когда я говорила.

— В любом случае, через минуту она будет на тебя кричать.

Я заворчала. Мари была права.

— Подожди, дай я окно закрою. — Оно все еще было открыто, и я была рада этому. Это был повод задержаться на несколько минут. Мари исчезла, не потрудившись закрыть дверь. Я услышала ее глухие шаги на лестнице.

Я закрыла окно, но успела быстро проверить телефон, прежде чем спрятать его на чердаке.

Люк: «Мы открываем закусочную».

В ту же ночь около полуночи я все еще бодрствовала, когда получила последнее СМС от Виктора.

Виктор: «Отпускаю тебя спать».

Я была за это благодарна. Мои пальцы покалывало. Люк рассказал мне о своем дяде, который хотел открыть ресторан, поэтому они собирались открыть закусочную и использовать для этого здание церкви. Он был из-за этого взволнован, но вскоре тоже должен был идти ужинать. Габриель хотел поговорить о том, что я собиралась надеть на регистрацию, и рассказывал мне о школьном здании, которое представляло собой серую коробку с окнами. Виктор спросил, когда у меня день рождения.

Сэнг: «В октябре».

Виктор: «А у меня в январе».

Следующим утром я выскользнула за дверь, как только папа ушел на работу. Я не могла уснуть всю ночь, но была рада, что у меня не было ночных кошмаров. Я прокралась в гараж, прихватив шнур для телефона. Я зарядила его, стоя с внутренней стороны гаража, где я была вне поля зрения. Это заняло всего пятнадцать минут. Когда телефон зарядился, я спрятала шнур, положила его в карман и снова направилась к лесу.

Я должна была быть уставшей, так как не спала, но воздух был таким свежим, что я чувствовала себя действительно отлично. В этот раз я обула сандалии и надела короткую зеленую хлопковую юбку и тонкую желтую толстовку с рукавами три четверти и передним карманом. Волосы расчесала и собрала в аккуратный узел заколкой, лишь по бокам остались два локона, заправленные за уши. Я решила, что так мое лицо смотрится лучше. Сегодня утром в ванной я посмеивалась над собой за то, что переживаю из-за своего внешнего вида. Я всегда осуждала глупеньких девчонок в школе, которые слишком много времени тратили на то, чтобы привести в порядок свои волосы и макияж перед занятиями. Еще неделю назад я бы и не заботилась о том, как выгляжу.

Я проверила свой голос, пока шла. Так как мои связки были в покое, я могла говорить тихо, но голос начинал хрипеть, как только я начинала говорить как обычно. Я надеялась, что к тому времени, как появится Сайлас, голос будет даже лучше. Я не хотела, чтобы он начал интересоваться, что случилось.

Мой телефон был засунут в карман во время прогулки. Я вертела его в руках, пока шла коротким путем через лес. Когда Люк заговорил о своих планах превратить церковь в закусочную, я захотела проверить ее, прежде чем там все изменится.

Если бы не большой крест над дверью, здание выглядело бы как любое другое старое хозяйственное здание. Окна, возможно, были на пару футов длиннее и уже по бокам. Большие белые двойные входные двери были простого и строго дизайна. Металлическая отделка стен была мягкого бежевого цвета. Тем не менее, здание выглядело аккуратным. Рядом находился большой голубой детский игровой комплекс и качели. Трава вокруг была высокой. Я взобралась на детскую площадку и, сев наверху и свесив ноги вниз, попыталась представить себе закусочную на этом месте. Усыпанную гравием парковку все еще можно было использовать по назначению. Несколько деревьев и засохшие кустарники выполняли функцию переднего садика. Придется много поработать, чтобы это место выглядело привлекательным.

Я почувствовала, как в кармане завибрировал телефон, было щекотно. Кому не спится в такую рань?

Люк: «Что ты любишь есть на завтрак?»

Я улыбнулась про себя, думая что ответить. Это было глупо, но не неприлично. Будет ли он считать, что я веду себя по-детски?

Сэнг: «Блинчики с кусочками шокол ада».

— С сиропом? — услышала я голос позади себя.

Испугавшись, я повернулась и чуть не упала с того места, где сидела, но схватилась за опорный столбик, чтобы удержаться. На земле позади меня стоял парень с длинными волосами, которые почти касались плеч. Часть волос была собрана сзади в свободный хвост. Несколько прядей свисали по обе стороны от лица. Он был одет в темно-синие джинсы Levi, черные сланцы и классическую белую рубашку, воротник которой выглядел помятым. Три верхние пуговицы были расстегнуты, так что мне было немного видно его открытую грудь. Нижняя пуговица тоже была расстегнута. Мне было интересно, зачем он вообще заморачивался с тем, чтобы надевать рубашку. Его кожа была только капельку темнее моей собственной бледной кожи. Глаза у него были карие, выделяясь на фоне светлых волос и черт лица. У него были высокие скулы и сильный подбородок. Если бы мне нужно было выбрать из всех парней, которых я встречала до сих пор, самого популярного среди девушек, он бы победил с большим отрывом. Я легко могла представить его моделью.

Я поняла, что сижу с открытым ртом и поспешила закрыть его, стараясь в то же время подумать над его вопросом. Я же его слышала, верно? Я сглотнула, чтобы убедиться, что могу говорить.

— Люк?

Положив руку на пояс, он слегка поклонился с широкой улыбкой на лице.

— Во плоти. — Он поднялся и подтянулся на перекладину игровой площадки, подняв ноги и свесив их вниз. Пока он это проделывал, мне был виден его пупок и заметный пресс на животе. У него не такое телосложение как у Натана, но он явно был сильным. — Что думаешь? Можешь представить на этом месте закусочную? — спросил он.

Я посмотрела в сторону церкви, наклонив голову.

— Думаю, это зависит от того, как она выглядит изнутри.

— Не суди книгу по обложке, да? — улыбнулся он и затем, раскачиваясь на турнике, закинул ноги и залез на площадку, на которой я сидела. — Мы должны избавиться от этого гимнастического комплекса, — сказал он, — страховка нас убьет, если мы его оставим.

— Как жаль, — сказала я, — это был бы хороший вариант для привлечения родителей с детьми.

— Знаю, — ответил он, — мы ее уберем сейчас, но я подумывал о том, чтобы пристроить впереди веранду. Может быть, увеличить немного сад?

Двор церкви занимал, по меньшей мере, один акр. Он был расположен на пересечении шоссе и окрестной дороги. Дома по соседству были окружены рядом вечнозеленых деревьев, и, таким образом, как будто отделены, поэтому соседи, возможно, и не заметили бы и не услышали бы движение у закусочной. Потенциальная закусочная имела бы выход на довольно оживленную трассу, и у нее не было бы конкуренции в радиусе нескольких миль.

— Ребята, а почему вы решили открыть закусочную?

— Мой дядя этого хочет, — сказал он, прислонился спиной к столбику, глядя на меня темными глазами. Его взгляд был игривым, как если бы он хотел посмеяться, но просто ждал момента для шутки. — Он работал с партнером, но тот его вышвырнул. Поэтому дядя решил начать свое собственное дело.

— Это плохо, — ответила я. Он выглядел сбитым с толку. — Я имею в виду, очень плохо, что его партнер захотел отделиться. Они были друзьями?

— Думаю, когда только начинали, — сказал он. Он сдвинулся со своего места и наклонился ко мне. — Ну что, тебе хотелось бы посмотреть?

Я повернулась к нему, вскинув бровь.

— Внутри?

Я улыбнулась. Разведать? Конечно.

— Да.

Он спрыгнул с площадки, когда проходил мимо меня, я почувствовала сладковатый аромат, исходящий от него. Оказавшись передо мной, он положил руки по обе стороны моих бедер. Со своего места я могла видеть мускулы на его руках. Он смотрел прямо мне в глаза.

— Ну, пошли.

Это было так же естественно, как дышать, и позже, когда я размышляла о произошедшем, это меня удивило. Я протянула руки, и он пошевелил плечами, чтобы дать мне возможность найти равновесие, и я спрыгнула. Придерживая меня за бедра, он осторожно опустил меня на землю. Он все еще придерживал меня, когда я сделала шаг назад, будто переживал, что я споткнусь.

Когда я уже твердо стояла на земле, он отпустил меня и направился к церкви, вытаскивая из кармана ключи. Такое впечатление, что он даже и не задумывался о том моменте между нами, который показался мне таким интимным. В моей семье никто никого никогда не обнимал. Я с трудом могла вспомнить момент, когда в последний раз касалась рукой кого-либо из них. Он помог мне слезть с площадки, будто это было обычным делом. Было ли это нормально? На этой неделе ко мне прикасалось так много парней, что у меня появлялось сумасшедшее чувство одиночества, когда они отпускали меня.

Я следовала за ним по пятам до входной двери, посмотрела на крест. Было такое ощущение, что это место почти священное, но останется ли оно таковым, когда это место изменится?

Люк вставил ключ в замок и затем придержал дверь, пропуская меня. Я вошла внутрь, почувствовав запах пыли и спертый воздух. Коридор перед нами находился в тени.

Он закрыл дверь и двинулся вперед. В какой-то момент в коридоре стало слишком темно. Я попыталась одной рукой дотянуться до стены, чтобы идти вдоль нее, но что-то дотронулось до моей руки, и я подпрыгнула.

— Сюда, — сказал Люк и снова дотронулся до моей руки. — Держись за мной. Извини, я понятия не имею, где здесь включается свет. Когда мы заходили, я не думал, что здесь так темно.

Я сделала вдох и последовала за Люком, держа его за руку. Она была теплой, а пальцы переплелись с моими. Мое сердце затрепетало. Я твердила себе, что он просто мне помогает. Так обычно поступают люди, когда это необходимо. Мне нужно было привыкнуть к такому.

В конце коридора было окно, пропускающее немного света. Справа от нас находилась широкая двойная дверь. Он отпустил мою руку, чтобы ее открыть.

Внутри была кромешная тьма.

— Подержи дверь открытой, — сказал Люк. — Я поищу выключатель.

Я стояла у двери, а Люк исчез в темноте. Прошло несколько минут. Я волновалась, что он может упасть, или с ним может что-то случиться. Как же я найду его в темноте?

Над головой затрещало электричество, и замигал свет. Там было две люстры, в которых не хватало пары лампочек, но освещение, в основном, работало. Комната оказалась молельней. Скамей там не было, а лежало только несколько выцветших зеленых псалтырей, сложенных вдоль стен. В дальнем конце комнаты находилось возвышение и стоящий на нем подиум с крестом. Ковер в комнате был тусклого коричневого цвета, а белые стены приобрели желтоватый оттенок.

Люк стоял на возвышении возле стены. Он двинулся вперед, оглядывая комнату, его руки скользнули в карманы.

— Ну? Что ты думаешь?

Я осмотрела комнату, пытаясь представить, как она будет выглядеть в качестве закусочной.

— Тут много места для столиков, — предложила я. — Но все равно остается много свободного места. Вы могли бы использовать его для чего-нибудь.

— А эту сцену можно использовать для выступления групп по вечерам. — Люк притопнул на деревянном возвышении. — Кажется, достаточно прочной.

Я на цыпочках прошла по комнате. Воздух был немного прохладным. Ну, по крайней мере, кондиционер здесь работал. Я обхватила себя руками и потерла кожу, покрывшуюся мурашками. Здесь были деревянные балки. Я могла представить повсюду лампы, излучающие свет, уютную обстановку и столики с диванчиками для клиентов. Мне было интересно, где здесь кухня.

Люк оказался позади меня, стоя очень близко и согревая мою спину. Я замерла. Я почувствовала его губы возле своего уха.

— Видишь это? — прошептал он.

Я нервно сглотнула. Не будучи уверенной, смогу ли я развернуться и посмотреть на него, я кивнула.

— Нужны подходящие столики.

— А дверь наверху может быть парадным входом, — сказал он, двигаясь на мою сторону, чтобы стать рядом и показывать. — А другая — вход на кухню. Нам нужно будет избавиться от этого подиума.

— Ты должен его оставить, — сказала я. — Его можно покрасить и прикрепить к чему-то, чтобы перемещать, когда будет нужно. Вы можете сдавать это место в аренду для собраний.

Его глаза широко раскрылись.

— Я об этом даже не подумал.

— И мне нравится сад и идея закусочной на воздухе, — добавила я.

— Там может быть бар, — показал он рукой. — Большой.

— И витрина для пирогов и выпечки, которые можно продавать дополнительно, — сказала я.

— И музыкальный автомат.

— И вазы с цветами на столах.

Он затаил дыхание, и его заблестевшие глаза разыскали мои.

— Какой твой любимый цветок?

Я улыбнулась.

— Я люблю розы. Сорт Крайслер Империал.

Он усмехнулся, показывая свои идеальные белые зубы.

— У нас будет садик с розами перед входом. Большую часть года мы сможем ставить розы в букетах на столы.

Я засмеялась, махнув рукой в воздухе.

— А как же зимой, когда розы отмирают?

Он скривил губы и немного отвернулся от меня, передвинув ногу.

— Мы зажжем свечи. С ароматом роз.

У меня на душе потеплело. Его воображение опьяняло. Я представляла все, что он предлагал. Серая картинка церкви перед моими глазами размылась, и я увидела переполненную закусочную. На Люке был надет сервировочный фартук, и он держал поднос со свежеприготовленной пищей. Я даже представила себе стойку, где подавался бы кофе, и где люди могли бы оплачивать свои покупки. Я представляла Коту и Натана в качестве клиентов, Виктора, играющего на пианино на сцене, и Габриеля или даже Сайласа, помогающих на кухне.

Я снова взглянула на большое пустое пространство. Я чувствовала, что Люк стоит рядом со мной. Кончиками пальцев он прикоснулся к моей руке. Это было так неожиданно, что я отдернула руку прежде, чем сообразила не делать этого.

— Ты же видишь все это? — спросил он. В его глазах появился блеск, будто он нуждался в том, чтобы я поверила в это так же сильно, как и он. Кто я такая, чтобы говорить ему, что он может или не может сделать?

Я хотела, чтобы в моем голосе он услышал честный ответ. Я кивнула, соглашаясь с ним. Да. Я все это видела.

— Это прекрасно.

Судя по улыбке, которая осветила его лицо, можно было подумать, что я только что открыла ему секрет вечного счастья.

— Пойдем, найдем кухню, — сказал он, — думаю, это здесь.

Я последовала за ним через комнату, и мы вышли через другую дверь. С этой стороны прихожая была освещена благодаря нескольким окнам. Я следовала за ним и держалась за его спину, чтобы убедиться, что он знает, что я иду позади. Так как я находилась довольно близко к нему, то могла ощущать его сладковатый аромат, будто смесь ванили и сахара.

Люк остановился и открыл дверь на кухню. Он попробовал включить свет, но когда щелкнул выключателем, ничего не произошло.

— Внизу должен быть предохранитель, — сказал он. — Останешься тут? Кажется, я знаю, где он.

Я кивнула. Он ушел искать электрический щиток, а я вошла в кухню. Я почти ничего не видела, окно с другой стороны было закрыто плотной шторой.

Я осторожно продвигалась по комнате, так как пола действительно было не видно. Окно находилось высоко над стойкой. Если я хотела до него дотянуться, нужно было на нее взобраться.

Я оперлась ладонями о плоскую поверхность, подталкивая себя. Пришлось приложить некоторые усилия, так как стойка была довольно высокой для моего роста. Мне удалось поднять ногу и встать на колени. Я нащупала стену, используя ее, чтобы удержаться, когда встала на ноги. Я потянулась за шторой, схватив ее за край и стараясь отвести в сторону. Но она была закреплена по краям. Я выдохнула, взялась за штору обеими руками и дернула так сильно, как только могла.

— Какого черта ты тут делаешь?

Голос был глубоким, требовательным, он заставил меня подпрыгнуть в то же время, как я тянула штору.

Я упала вниз в темноту.

НОРТ

Я пошатнулась на краю стойки, размахивая руками. У меня была только какая-то доля секунды, чтобы развернуться, так что я приземлилась на четвереньки, а не на спину.

Чьи-то руки схватили меня за бедра, останавливая, а затем приподняли и опустили на пол. Я пошатнулась от неожиданности, и руки обняли меня, чтобы удержать.

Я быстро заморгала. Через раскрытое окно в комнату теперь проникало солнце. Оно светило прямо мне в глаза. Его лицо было в тени, но я заметила, что у него были темные волосы. Свет придавал фигуре ореол сияния. Он был высокий, не такой высокий, как Сайлас, но почти. У него были широкие плечи. На его левом ухе я увидела круглую золотую серьгу.

— Тебе больно? — спросил он. Его голос все еще был резким и глубоким.

Я быстро закачала головой. Я была слишком парализована от страха, чтобы почувствовать, что у меня болит.

Он отпустил меня и отодвинулся, так что мы стояли рядом друг с другом, солнечный свет освещал наши лица. У него были темные глаза, толстые брови и широкая челюсть. Кожа — бронзового цвета. На лице — щетина, будто он пару дней не брился.

Что бы я ни думала о Сайласе, этот парень явно был тем человеком, которого я бы не хотела повстречать ночью в темном переулке, он мог напугать меня средь бела дня.

— Ты кто? — спросил он. Его громкий голос излучал такую же силу, как и глубокие карие глаза, смотрящие на меня.

— Я… — пропищала я, — Сэнг.

Его лицо смягчилось, но выглядело так, будто он не был уверен, верить мне или нет.

— Как ты оказалась здесь?

— Люк впустил меня.

Он сжал губы. Он злился на меня? Может, мне надо было пойти с Люком к выключателю.

Над нами включился верхний свет. Лампы светили тускло, но стало видно широкий пол, выложенный черной и белой плиткой. Большинство плиток было сломано, а некоторые и совсем отсутствовали. В углу стояла коллекция старых швабр и веников, покрытых паутиной. Желтая пластиковая столешница располагалась вдоль всей комнаты, образуя посередине большое пространство. Здесь был холодильник нормального размера, открытый и пустой, а также одна плита и двухсторонняя раковина посередине. На стойке было много свободного места, но я знала, что невозможно открыть закусочную всего лишь с одним холодильником и плитой.

Я повернулась к парню, который смотрел на меня. Его взгляд снова прошествовал от моих бедер к глазам.

— Извини, что напугал. Я Норт. — На нем были черные джинсы, ботинки и простая черная футболка. На шее висел шнурок со свисающим иероглифом на японском, так что я не разобрала, что там.

— Ты брат Люка? — Я не имела в виду, что не слышала о нем, просто он совсем не был похож на своего брата.

— Мы сводные братья, — сказал он, — но мы все равно семья.

Я кивнула.

— Нет, я поняла, просто… — я почувствовала себя неловко. У него был такой пронзительный взгляд, что у меня задрожали коленки. — Он рассказал мне о закусочной. Думаю, это будет здорово.

— Мой брат придумывает невыполнимые идеи, — сказал он, повернулся и направился к плите, наклонившись, он открыл дверцу духовой печи и проверил что внутри.

Я подошла сзади, выглядывая из-за его плеча. Слой золы покрывал низ духовой печи.

— Это можно исправить, — произнесла я.

— Придется проделать большую работу.

— Зато когда все будет сделано…

Он отпустил дверцу духовки, и она с грохотом захлопнулась. Я отскочила назад, прижимая руку к груди.

Он повернулся и посмотрел на меня.

— Это может и не сработать. Большинство ресторанов обычно закрываются в течение года.

Я не знала, что ответить. Его лицо было таким серьезным, в то время как глаза удерживали мой взгляд. Он хотел, чтобы я с ним согласилась? Сказала, что это безнадежная затея?

— Зато хороший ресторанчик может оставаться на плаву в течение долгого времени, — заметила я мягко, слегка касаясь пальцами основания своей шеи. — Мне кажется, это зависит от того, насколько хорошо там готовят.

Он мне подмигнул.

— Мой дядя — самый лучший в этом деле.

— Тогда о чем ты беспокоишься? Люди узнают, насколько здесь вкусно и полюбят это место. Я хочу сказать, если кто-то много работает и вкладывает в дело свое сердце, разве можно это не любить?

Он резко запрокинул голову и сжал губы.

— Привет! Ты ее нашел, — послышался голос Люка позади меня. Я обернулась, чтобы увидеть, как он входит на кухню, все еще улыбаясь. Меня поразило, насколько сильно он отличался от брата. — Что случилось со шторой?

— Она ее оборвала, — сказал Норт.

— Прости, — сказала я, — я не хотела.

Норт взглянул на меня в недоумении, раздумывая как принять мои извинения.

— Да ничего страшного, — сказал он спокойным тоном, — просто в следующий раз будь осторожнее.

— А мне нравится и так, — сказал Люк. — Не хочу, чтобы что-то блокировало естественный свет.

Возвращение Люка сняло царившее напряжение. Я почувствовала, что мое сердце немного успокоилось, но кожу все еще покалывало, так как Норт продолжал бросать взгляды в мою сторону.

В моем кармане завибрировал телефон. Я совсем забыла о нем. Я вытащила его из кармана и посмотрела.

— Кто это? — спросил Люк.

Мне было интересно, насколько они оба в курсе обо мне и моей ситуации.

— Это Кота. Он хочет знать, смогу ли я прийти.

— Нужно с ним поговорить, — сказал Люк Норту. — Здесь больше нечего делать. Мы должны начать с уборки.

— Необходимо будет снести несколько стен, — сказал Норт. — Похоже, нам надо будет вычистить это помещение, прежде чем мы потратим уйму времени на подметание полов.

— Ага, — проговорил Люк возбужденно. Он вскинул кулак в воздух. — Давай сломаем несколько стен.

И вышел из кухни.

Норт закатил глаза и пошел за нами.

Я быстро написала Коте, что Норт и Люк со мной, и мы будем через пару секунд.

* * *

Мы вышли из здания. Рядом с игровой конструкцией был припаркован мотоцикл. Похоже, что он был собран по индивидуальному заказу, так как я не заметила на нем никакого логотипа.

— Твой? — поинтересовалась я у Норта.

Темная бровь приподнялась.

— Ага.

— Подвези ее, — сказал Люк, — а я пройдусь пешком.

— Что? — я покраснела. — Хочешь сказать, что я могу прокатиться?

Норт выглядел смущенным.

— Ну, если хочешь… — сказал он, потирая шею.

Я улыбнулась, кивая. Я никогда не каталась на мотоцикле до этого.

Норт слегка приподнял уголки рта. Совсем чуть-чуть, но это смягчило его пугающее лицо. Просто движение. Но сделав так, он показался действительно привлекательным.

Люк заправил за ухо светлые волосы.

— Я выключу свет и все закрою. — Люк направился обратно к церкви и скрылся за дверью.

Норт направился к мотоциклу. Я последовала за ним. Он остановился и повернулся ко мне.

— Тебе придется держаться за меня, — сказал он.

— Разве это плохо? — спросила я в недоумении.

Его губы скривились, и он покачал головой.

— Я просто тебя предупредил.

— Почему?

Мне показалось, что моя реакция его снова смутила. Я почувствовала себя идиоткой. Я понятия не имела, как общаться с людьми. Он ничего не ответил, а подошел к мотоциклу и откинул подножку, удерживая его между ног.

— Давай, — сказал он, протягивая руку.

Он проинструктировал меня, как залезть на мотоцикл. Я вложила свою руку в его ладонь. По сравнению с моей, его рука была огромной, но теплой, и в какой-то мере я чувствовала себя в безопасности с таким водителем. Я скользнула на сиденье позади него. Мне было неловко, потому что я была в юбке, но ткань плотно обхватила мои ягодицы, когда я села, и юбка не раздувалась.

— Обхвати руками меня за талию.

Я покраснела, почувствовав его живот под своими ладонями. Мои руки были прижаты к его животу. Через футболку я чувствовала его гладкое сильное тело. Наклонившись, чтобы прижаться животом и грудью к его спине, я ощутила легкий мускусный запах. Когда я вдыхала, он щекотал нос, согревая меня. В животе у меня все перевернулось, и я напряглась. Прикосновение давалось мне нелегко.

— Держись крепко, — сказал он, затем завел мотоцикл, и мотор взревел.

Каждая моя косточка завибрировала. Мои пальцы впились ему в живот, но я старалась не поцарапать его. Он казался таким огромным, когда я сидела позади. Мое лицо находилось на уровне его лопаток.

Он вырулил со стоянки. Я подняла ноги, и мы сорвались с места.

Я могла только смотреть направо или налево, когда мы проезжали мимо домов, так как я из-за его спины ничего не видела впереди. Пряди моих волос возле ушей разметались по сторонам.

На повороте моя рука, вцепившаяся в его живот, соскользнула, когда он наклонился. Я не была готова к этому.

Он убрал руку с руля и схватил меня за руку. Он тянул ее вверх перед собой, пока не прижал мою ладонь к груди. На секунду он задержал свою руку поверх моей, а затем отпустил, чтобы повернуть на подъездную дорожку к дому Коты.

Мое сердце все еще колотилось, когда он остановил мотоцикл и встал ногой на землю, чтобы удержать его, когда тот наклонился в сторону.

— Перекинь ногу, чтобы слезть.

Я так и сделала, но, наверное, юбка задралась слишком сильно, и было видно мои ноги. Держась за его руку, я слезла, а затем отпустила.

Он слез с мотоцикла и поставил его на подножку.

— Ты в порядке? — спросил он, повернувшись ко мне.

— У меня затекли ноги.

Он усмехнулся. Вид его усмехающихся губ заставил мое сердце остановиться.

— У меня тоже.

* * *

Я присела на кровать Коты, скрестив ноги. Мне показалось, что это единственное место, где я могла бы сидеть в своей юбке. Норт сел рядом со мной, так близко, что я чувствовала тепло его руки. Он слегка откинулся назад. Я слишком нервничала, чтобы оглянуться и посмотреть, но мне показалось, что его рука лежит за мной, почти поддерживая мою спину.

Кота и Люк сели на пол. Люк сидел возле моих ног, почти на носке моей правой ноги. Он заканчивал делиться с Кота своими планами.

Кота, похоже, особенно заинтересовался закусочной, задавая множество вопросов о стартовом капитале и маркетинговом плане.

— Похоже, твой дядя решил эти вопросы, — сказал он, поправляя на носу очки. — Полагаю, ты попросишь нас работать по сменам.

Люк улыбнулся.

— Так ты думаешь, у нас выйдет?

Его вопрос меня удивил. Им было нужно одобрение Коты?

— Ты же понимаешь, это значит, что нам придется работать в течение учебного года. Собираешься совмещать с занятиями?

— Без проблем, — энергично закивал Люк.

Кота посмотрел на Норта:

— Ну а что насчет тебя?

Норт пожал плечами. Я почувствовала, как его рука слегка коснулась моей спины при этом движении.

Кота скривился.

— Я серьезно. Мне плевать, что ты считаешь себя умнее учителя. Это не похоже на… — Кота взглянул на меня, а затем снова на Норта. — Не спи во время занятий, даже если знаешь все ответы.

— Я буду учиться, — сказал Норт.

Кота, похоже, был доволен его ответом, будто все вопросы были решены. Меня восхищало, то как они уважали Коту и все такое, но это превосходило мои ожидания. Он давал им указания. Он был настоящим лидером даже не будучи при этом самым большим или самым агрессивным. Тем не менее, это заставило меня задуматься об этих ребятах. Я просто не могла их понять.

— Хорошо, — сказал Кота, — я позвоню Виктору и остальным, чтобы посвятить их в детали.

— Где они? — спросила я.

— Они уже закончили свои дела в школе. Сегодня она открыта для осмотра. Они проверяют ее перед началом записи на занятия и завтрашним общим завтраком. Они принесут нам пару карт школы.

— Похоже, что вы, ребята, уладили все вопросы, — сказала я, — такое впечатление, что вы занимались таким много раз.

— Мы всегда учились в одном классе, — сказал Люк.

— С детского сада, — поправил его Норт, — я же появился позже.

— Как и Сайлас, — сказал Люк. — Думаю, когда он сюда переехал, он оставался на второй год. Но это не его вина. Просто разница в возрасте.

Я пошевелила ногами, передвигая их. Это движение заставило меня немного откинуться назад. Спиной я оперлась на руку Норта. Я покраснела, выпрямилась и пролепетала:

— Ой, прости.

— Расслабься, — сказал он, — можешь ко мне прислониться.

Я не была уверена, следовало ли мне это делать, но выражение его лица вызвало у меня внутреннюю дрожь. Если я откажусь, создастся впечатление, что мне с ним некомфортно? А если я прислонюсь к нему… для меня это казалось странным. Я немного расслабилась, слегка откинувшись назад и почувствовав, как его рука придерживает меня сзади. Когда разговор снова вернулся к расписанию и занятиям в школе, мои мысли были в смятении, постоянно фокусируясь на руке Норта. Значит ли это, что я нравлюсь ему? Мне было любопытно, что думает по этому поводу Люк. Мы же уже стали друзьями?

В какой-то момент Люк схватился за живот.

— Не пора ли завтракать? Я хочу есть.

— Мы можем приготовить завтрак, — сказал Кота. — Мама ушла на работу. Что мы хотим? Блинов?

— У нас есть шоколадная крошка? — спросил Люк, глядя на меня с усмешкой.

Норт заметил его взгляд.

— Боже мой, только не ты тоже.

— Что? — спросила я.

— Любимый завтрак Люка — блины с шоколадной крошкой.

Мои глаза расширились, и я повернулась к Люку.

— Серьезно?

Он заулыбался, радостно кивая.

Норт отпрянул от меня, падая спиной на кровать. Он закрыл лицо руками, подняв локти вверх.

— Вы двое ужасны. Нельзя есть шоколад на завтрак. — Краешек его черной футболки слегка приподнялся, открывая пупок. Линия жестких волос тянулась от края джинсов почти до самого пупка. Знаю, что долго таращилась на него, но ничего не могла с собой поделать. У меня перехватило дыхание от его вида.

Люк вскочил с пола.

— Можешь завтракать, чем хочешь, — сказал он. Затем протянул мне руку. — Пошли готовить.

Я улыбнулась и потянулась к нему. Он взял меня за руку, я встала, и таким образом мы прошли через всю комнату до лестницы. Там он отпустил мою руку, чтобы мы не споткнулись друг о друга на ступеньках. Кота шел следом за нами. Я заметила, что Норт встал с кровати, глядя прямо на меня, пока я не спустилась вниз, так что он больше не мог меня видеть.

Могу поклясться, что видела его улыбку.

* * *

Спустившись вниз, мы с Люком оказались на кухне. Я не знала, что делать. Это была не моя кухня.

Кота подошел сзади и открыл кладовку. Он достал контейнер с надписью «смесь для блинов».

— Сэнг, в холодильнике есть масло, молоко и яйца.

Я открыла холодильник и заглянула внутрь. У меня было странное ощущение, будто я роюсь в их личных ящиках. Я нашла молоко и другие продукты, взяла все и поставила на стол. Люк нашел сковороду и кулинарную лопатку.

Норт спустился вниз и прислонился к кухонной стойке, скрестив руки на груди и наблюдая за нами.

— Нужен белок, — сказал он, — поджарьте бекон.

— Он прав, — сказал Кота. — Сэнг, захватишь?

Я вернулась к холодильнику, проверила ящики и нашла бекон. Люк достал еще одну сковороду и поставил на плиту, чтобы разогреть ее.

Я отделила кусочки бекона, ожидая, пока разогреется сковорода. Кота нашел для меня вилку, а затем отошел, чтобы сделать тесто для блинов. Меня оставили отвечать за бекон.

— Нужно включить блины с шоколадной крошкой в меню нашей закусочной, — сказал Люк. — В качестве специального блюда. — Он встал рядом со мной, наблюдая, как я опускаю кусочки бекона на разогретую сковороду, и они начинают шкварчать.

— Мы не подаем блины с шоколадной крошкой, — сказал Норт.

— А в других закусочных подают, — сказал Люк, — и Сэнг их любит.

Норт фыркнул.

— Вы могли бы подавать их с фруктами, — предложила я. — Бананы? Клубника? Это может быть здоровый десерт.

— Думаю, нужно сначала построить закусочную, — сказал Норт, — прежде чем мы начнем планировать меню. Кроме того, дядя сделает все, что захочет он сам. Это же будет его закусочная.

— Будешь работать с нами, Сэнг? — спросил улыбающийся Люк, зажигая плиту и растапливая масло на сковороде.

— Хм, — сказала я. Как я могла пообещать работать с ними, если у меня не было уверенности, когда я смогу выходить из дома? Я оглянулась на Коту, который поймал мой взгляд.

— Нужно посмотреть, как все сложится, — сказал Кота за меня. — Уверен, что мы сможем вместе взяться за дело, когда будет необходимость.

— Я бы хотела помочь вам, — сказала я, потыкав бекон, а затем перевернув его вилкой. Было легко представить себе работу вместе с Люком. Он казался милым. Норт тоже не был таким уж плохим. Ну, я так думала. Если он заботился о Люке, а он явно заботился, он не был совсем плохим и грубым.

Я собирался перевернуть последний кусочек, когда на мою руку выше локтя попали брызги жира. Я зашипела, в основном, от удивления, и вытащила вилку, немного помахав рукой, чтобы охладить кожу.

— Спокойно, Сэнг, — сказал Люк. — Не поранься.

Я почувствовала на своей руке чью-то руку и, обернувшись, увидела Норта, который держал меня и тянулся к вилке. Он забрал ее у меня из рук. Затем двинулся вперед, отодвинув меня с дороги и занявшись беконом.

— Все в порядке, — сказала я, — Я могу дожарить.

— Не волнуйся об этом, — сказал Норт, — иди лучше помоги Коте.

Я покраснела, чувствуя себя так, будто мне сделали выговор. Или нет? Это так не выглядело. Он сменил меня у плиты, потому что не хотел, чтобы я снова обожглась. Он беспокоился обо мне. По лицу Норта невозможно было что-то понять, но я была тронута.

Кота перемешал смесь для блинов. Когда я подошла к нему, он улыбнулся.

— Нам нужны кусочки шоколада. Их можно найти в кладовке, — сказал он мне и кивнул в сторону двери на другом конце кухни.

Я подошла, нашла упаковку шоколадной крошки и стащила ее с полки. Кота уже наливал тесто на горячую сковороду.

Я открыла упаковку крошек, взяла горсточку. Когда Кота отошел, я рассыпала шоколадную крошку сверху на тесто.

— Да, — сказал Люк. — Побольше туда.

— Не сходи с ума, — предупредил Норт.

Люк и я заговорщически улыбнулись. Он наклонился и прошептал.

— Положи побольше шоколадной крошки в его блин.

— Я сделаю ему смайлик, — сказала я.

Глаза Люка широко распахнулись.

— О! Да! Сделай это.

— Я слышу вас двоих, — сказал Норт. Он начал придавать бекону форму и положил побольше на сковородку, чтобы приготовить.

Кота и я стояли, пока бекон готовился, а блинчики подбрасывались. Кота стоял так близко ко мне, что я почувствовала тепло от его руки.

Он слегка толкнул локтем меня.

— Как телефон работает?

— Хорошо, — я вытянула розовый телефон из переднего кармана. — Я никогда…

Мой голос захрипел, и я сглотнула, поглаживая себя по горлу.

— Я привыкла к нему, — прошептала я.

— Твое горло должно передохнуть, — сказал он. — Ты не должна разговаривать. Хочешь воды?

— Что не так с ее горлом? — спросил Норт, его темные глаза пристально смотрели на меня. — Ты больна?

Я быстро взглянула на Коту. Его глаза потемнели.

— Возможно, лучше будет рассказать им, — сказал он. — Они все равно узнают.

Я вздохнула. Кота положил руку мне на спину, потирая мягко. Я сказала так громко, как могла.

— Моя мама заставила меня выпить лимонный сок с уксусом.

Это было легче сказать, чем я думала. Так как будто рука Коты придала мне чувство храбрости.

Люк уронил лопатку на блины. Он выругался на одном дыхании и достал ее.

Норт выглядел ошарашенным.

— Она вынудила тебя?

Я кивнула, краснея.

— И это подействовало на твое горло… — он начал задавать вопрос, но так и не закончил. Он пристально посмотрел на бекон. — Дерьмо.

Кота отошел от меня, нашел бокал и достал кувшин с водой из холодильника.

— Ее родители достаточно строгие. Поэтому мы можем только переписываться. Не звоните ей домой и не приходите неожиданно.

— Почему они заставили тебя выпить ту мерзкую смесь? — спросил Люк мягко, наливая блинчики. Он начал стучать ложкой о сковороду громче.

Я открыла пакет с шоколадными крошками и улыбнулась всем им.

— Сайлас позвонил мне на домашний телефон.

Норт посмотрел на меня поверх головы Люка.

— Поэтому? Ты не говорила о сексе или о чем-нибудь типа того?

Я покраснела, потрясла головой и помахала рукой в воздухе.

— Нет, конечно же нет.

Почему он спросил меня об этом? Что он думает обо мне?

— Он только сказал «привет».

— С твоим голосом все будет в порядке? — спросил Люк заботливо.

— С ней все будет в порядке, — сказал Кота, протягивая мне стакан воды. — У нее ожог горла, но оно полностью излечится через несколько дней.

Я отхлебнула воды, чувствуя прохладу, расслабляющую горло.

— Сейчас не все так плохо, — сказала я мягким голосом — так он не будет хрипеть, и они не будут беспокоиться. Я чувствовала себя неудобно. После вчерашнего, когда они не вышвырнули меня из дома, я чувствовала себя немного невероятно рядом с ними. По какой причине, они поддерживали меня и были милыми со мной?

— Поэтому она здесь? — спросил Норт. Он смотрел прямо на Коту. Они обменялись взглядами, которые я не могла понять. Молчаливое общение было между ними всеми. Я изучила их выражения лиц, стараясь уловить.

— Она здесь, потому что она была приглашена, — сказала Кота резко. — Она — мой друг.

Норт выглядел смущенным.

— Но она…

— Мне она нравится, — сказал Люк. Он подбросил еще блинчиков. — У нее хороший вкус.

Я покраснела. Они пытаются решить, стоит ли мне остаться или уйти?

— Я не прошу тебя сделать чертов выбор, — сказал Норт повышенным тоном. — Я спрашиваю, будет ли ей безопасно быть здесь, если ей сожгли горло дома. Я имею в виду, это случилось когда кто-то позвонил, что случится, если они найдут ее здесь одну с нами?

— Все в порядке, — сказала я. — Моя мама вряд ли выйдет из своей комнаты. Она думает, что я провожу все свое время в спальне. Если я не спущусь вниз, то не увижу ее неделю или больше.

Было время, когда я поднималась в комнату с яблоками и крекерами, и никто не выходил посмотреть, что случилось. Единственный человек, который это заметил, была Мари, но ей просто без разницы.

Норт выглядел недовольным этим. Он нахмурился, поджал губы, так как закончил с беконом. Он повернул шею, и я услышала хруст костей, будто он согнул ее.

Мы накрыли на стол и сели есть. Люк наполнил мою тарелку блинчиками, а Норт настоял на том, чтобы я пощадила свое горло и выпила молока вместо апельсинового сока.

Семь парней. Семь друзей. Я все еще удивлялась тому, как быстро они приняли меня в группу. Это выглядело так, будто Кота сказал, что он мой друг и все остальные к этому присоединились. Если ты подружился с одним, то подружился со всеми.

После завтрака я почувствовала, как телефон завибрировал в кармане.

Натан: «Ты проснулась?»

Я улыбнулась.

— Кто это? — спросил Норт. Он стоял рядом со мной, так как я прислонилась к кухонной стойке.

— Это Натан, — сказала я. — Он хочет знать, проснулась ли я.

— Скажи ему, чтобы он тащил свою задницу сюда, — сказал Норт.

Я набрала сообщение.

Натан: «У меня тренировка. Я не могу. Я хочу попотеть. Повеселитесь. Поговорим позже».

— Что за тренировка? — спросила я Норта, он заглянул в сообщение через плечо. — Это ммм… Джиу-джитсу?

Норт пожал плечами.

— Вероятно.

Он посмотрел на Коту, который едва кивнул.

Что это значит? Эти тайные взгляды заставляли меня нервничать. Было что-то, о чем они не хотели говорить мне? Это выглядело так, как будто Натан еще чем-то занимался. Он не хотел говорить мне об этом? Меня соблазняло набрать и спросить его, но я не могла составить правильный вопрос. Я была другом, но мне еще не рассказывали ничего личного.

«Я должна быть милой, — сказала я самой себе. — Я просто новенькая в группе. Может быть, у всех были секреты такие же как у меня. Я все еще была разочарована. Я поделилась с ними многими секретами. Они не доверяли мне свои?»

* * *

Сайлас показался, как и обещал тем днем. Виктор и Габриель позвонили нам сообщить, что они вернулись с поездки и собираются домой, чтобы позаботиться о персонале, так что их сегодня не будет. Не было ни слова от Натана, но они не казались обеспокоенными. Я думала отправить ему сообщение, чтобы сказать привет и узнать как там тренировка, но парни не давали мне скучать, и у меня не было шанса.

Я сидела на диване внизу. Люк был слева. Сайлас — справа, его рука лежала за мной на спинке дивана. Норт и Кота расположились на полу перед нами. Мы смотрели на борьбу кукушки и кайота. Я сняла сандалии и положила их у двери. Я чувствовала руку Норта на моей ноге. Он очерчивал маленький палец ноги. Во всяком случае, я думала, это был он. Он был каменным как и все другие, я не была уверена что делать. Теплая рука Сайласа лежала на моих плечах. Я не могла достаточно успокоиться, чтобы сосредоточиться на мультиках.

Буду ли я когда-нибудь чувствовать себя обычно среди них, так же удобно как им, кажется, рядом со мной?

Я нервничала из-за того, что Сайлас там. Он ничего не сказал обо мне, говоря так мягко, и я посчитала, будет лучше молчать и не давать ему повода спрашивать о моем голосе. Больше всего я не хотела, чтобы Кота или кто-нибудь еще рассказал ему, что случилось. Последнее, что я хотела, чтобы он плохо себя из-за этого чувствовал. Если я смогу оградить его от этого, то буду вечно благодарна.

Мы вместе выгуливали Макса. Мы играли в настольную игру. Мы разговаривали о школе. До того как я узнала, время пролетело, и Кота сказал нам, что мама скоро будет дома.

— Не то, чтобы вы все не можете остаться, — сказал он.

— Не-а, — сказал Люк, вытягивая руки за голову. — У твоей мамы работа тяжелая. Она заслуживает того, чтобы попасть домой и отдохнуть. Если мы будем здесь, она будет настаивать на том, чтобы сделать нам ужин.

— Это неплохая штука, — сказал Сайлас. — Мне нравится, как она готовит.

— Я тоже так думаю, — ответил Люк. — Но вероятно она не захочет, чтобы здесь были еще люди.

Кота попытался сказать нам, что все хорошо, но решение уже было принято Нортом в это время, и Кота не мог изменить его. Нам всем нужно было подготовиться к завтрашней регистрации.

Норт и Люк уехали первыми на мотоцикле Норта. Люк обещал написать мне позже. Кота и Сайлас вышли со мной. Мы просто стояли вместе внутри гаража, выглядывая на улицу.

— Мы можем подойти к тебе на регистрации? — спросил Кота. — Что твой папа подумает, если мы поговорим?

Я посмотрела на Сайласа. Он уже знает об этой части тоже? Удивился ли он, услышав, что моя мама такая жесткая?

— Он спросит об этом. Он не такой плохой, как мама, но он расскажет об этом ей. Думаю, все будет хорошо, пока мы в общественном месте. Я имею в виду, я должна пойти в школу. Она ничего не сможет с этим поделать.

— Ты должна оставить телефон дома, — предложил Кота. — Мы будем там достаточно рано. Мы оставим кого-нибудь у двери, чтобы присмотрели за тобой.

Мои глаза расширились, и я посмотрела на Сайласа. Он прислонился к двери гаража, его руки были согнуты, он выглядел серьезным.

— Почему? — спросила я. — Я имею в виду, это не хорошо, но от тебя звучит так, будто мне нужна сиделка.

Кота улыбнулся.

— Ты слышала когда-нибудь об этой школе, куда мы собираемся?

Я потрясла головой.

— Это просто общественная школа, правда?

Кота поднял очки вверх на нос, его палец задержался на мостике, когда он говорил.

— Туда свыше двух тысяч детей поступают в этом году. Больше половины из бедных районов. У них так много детей, что они устанавливают фургоны за школой как места для дополнительных классов. Там вокруг недостаточно шкафчиков. Их хватает только для старшеклассников. — Он нахмурился. — Достаточно хорошо известно, что коридоры небезопасны. Там много драк. Мы планируем быть всегда вместе рядом весь год. Здесь сейчас с тобой нам нужно будет обсудить безопасность. Такой как Сайлас может позаботиться о себе сам, но я не хочу оставлять тебя одну. По крайней мере, не между уроками.

Я почувствовала, как мой рот округлился в форме «о».

— Это ужасно, — подумала я в то мгновение. — Поэтому Габриель говорил о частной школе?

Они оба резко повернулись, посмотрев на меня, так что это удивило меня. Я почувствовала, как мои брови поднимаются вверх.

— Что Габриель сказал? — спросил Кота.

Я пожала плечами.

— Он просто упоминал что-то насчет частной школы, он думал о том, что возможно поступит в следующем году или что-то вроде того. Он не сказал названия или что-то другое. Я не была уверена в том, что он говорил серьезно.

Кота стрельнул взглядом в Сайласа. Лицо Сайласа было озадаченным.

— Хорошо. Он определенно пойдет в общественную школу в этом году, — сказал Кота.

Прежде чем я смогла спросить что-то еще, машина затормозила у дорожки. Сайлас и я вышли из гаража, чтобы уйти с дороги. Кота последовал за нами. Эрика заехала в гараж. Она улыбнулась нам, как только вышла и помахала.

— Вы двое уходите? Я могу сделать ужин, — предложила она, тепло улыбнулась, но лицо выглядело уставшим. Она была одета в форму медсестры. Бейджик с именем все еще был прикреплен к груди.

— Мы не можем остаться, — сказала я быстро. — У нас завтра регистрация. Мы должны пойти домой и приготовиться.

— Хорошие детки, — сказала она. — Приходи в любое время на эти выходные. Я приготовлю печеньки. Ты тоже, Сайлас.

Сайлас кивнул ей.

— Я всегда прихожу на печеньки.

Мы попрощались с ней и Котой. Кота забрал сумку у мамы и исчез внутри вместе с ней. Сайлас и я прошлись вместе по подъездной дорожке. Темно-голубой Форд Седан был припаркован вдоль улицы перед домом. Мы подошли и остановились около него. Я была наедине с Сайласом. Мое сердце заколотилось снова. Я положила руки в передний карман толстовки с капюшоном, чтобы спрятать трясущиеся пальцы. «Мы друзья, — сказала себе я. — Друзья тусят вместе». Я была с ним целый день. «Почему я нервничаю?»

— Мне нравится такая одежда на тебе, — предложил Сайлас. — Ты выглядишь спортивно. Она тебе идет.

Я улыбнулась комплименту.

— Спасибо, — я хотела сказать что-нибудь в ответ, но ничего не звучало бы достаточно классно. Он был одет в другую пару джинс и бейсбольную футболку. — Какая твоя любимая команда? — я решила так выйти из положения.

Он посмотрел на меня.

— В каком виде спорта?

— Бейсбол.

— Рэд сокс, по большей части. Зависит все от того, кто в команде.

— Что случилось с их подающим в прошлом году? Тем из Японии? Он играл две игры, а потом они продали его.

Его широкий рот открылся от неожиданности.

— Ты смотрела?

— Не все время, но сейчас я ловлю их снова каждый раз. Я буду смотреть ежегодный чемпионат по бейсболу, — сказала я. — Мой дедушка всегда смотрел каждую игру.

— Ты когда-нибудь была на игре? На профессиональной игре? — спросил Сайлас.

Я прислонилась спиной к машине и вертела телефон в кармане.

— Нет.

Он улыбнулся.

— Мы должны съездить как-нибудь. Хотя, думаю самая ближайшая профессиональная команда в Атланте. Может быть в Северной Каролине.

Я чувствовала, что мои губы обветрились, и смотрела на него. Снова я не была уверена, приглашал ли он меня на свидание или по-дружески, или он просто говорил в общем. Я проклинала себя за то, что я так давно не общалась с людьми, что не могла узнать разницу.

— Мне бы хотелось бы, — сказала я. Это было все, что я могла, подумав, сказать.

Сайлас встал передо мной, пальцы ног его обуви касались моих в сандалиях.

— Сэнг?

Моя бровь поднялась.

— Да?

— Ты не рассержена на меня, не так ли?

Мой рот открылся неожиданно от удивления, и я вытянула руку из кармана и слегка потрогала горло у основания.

— С чего? Почему я должна сердиться на тебя?

Он переминался с ноги на ногу, смотря в сторону. Ветерок поднял несколько прядей его черных волос, и они упали ему на глаза.

— Я оставил тебя одну в магазине. Те парни… Если бы Кота не нашел тебя… И потом твоя мама и уксус. — Он рассердился и развернулся, стал рыться в карманах. — Извини меня.

— Сайлас, — сказала я мягко. Он знал. Кота сказал ему? Они были друзьями, я помнила. Кто-то сказал ему. Я должна была осознавать, что когда-нибудь это случится. Они были честны друг с другом. С усилием я прикоснулась к его руке. Так делают друзья, правда? Это движение было такое неуклюжее для меня, что я не была уверена, как долго должна была это делать.

— Я не сержусь на тебя. Я в порядке. Правда. Извини меня за то, что я не сказала тебе про уксус. Я беспокоилась о тебе.

Он повернулся обратно ко мне. Он не казался удивленным моим прикосновением, но покраснел.

— Ты беспокоилась обо мне?

Я кивнул.

— После всех бед, которым я была причиной, я была обеспокоена тем, что не понравлюсь тебе. Я была счастлива, когда ты мне позвонил. Моя мама… Я не знала, что она сделает, и это не твоя ошибка. Но я в порядке. Мой голос в порядке.

Мягкий блеск появился в его глазах.

— Ты подумала, что ты мне понравишься из-за этого глупого козла?

Я постаралась ему тепло улыбнуться, хотя меня трясло от нервов.

— Ты был мил со мной, — сказала я. — В следующий раз, когда мы пойдем в центр, я буду стоять рядом. Мы не должны были оставлять вас вдвоем. Я беспокоилась потом, тоже. Я подумала, может быть, тебя поранили. Нам следовало остаться и помочь вам.

Он засмеялся и протянул руку к моей, которой я все еще за него держалась, и немного сжал.

— Что бы ты делала в драке?

Я ухмыльнулась и отдернула руку, но он держал меня сильно. Я попыталась, играя, толкнуть его другой рукой, так чтобы он отошел. Он схватил мое другое запястье. Он крутанул меня так, что моя спина прижалась к его груди. С моими руками крест на крест, я была прижата к нему. Я почувствовала, его дыхание на моем затылке, и его губы двигались по моим волосам.

— Ты бы знала, что делать? — спросил он меня, его глубокий голос упал на октаву.

— Если бы я был тем, кого ты не знаешь, ты была бы способна сбежать?

Я не хотела убегать, так я думала. Я чувствовала жар его тела, прижатого ко мне. Я не была достаточно высокой, моя голова едва касалась его груди. Я пыталась увернуться, прикинулась, что хочу вырваться на свободу. Пока было тепло, меня не очень что-то волновало. В душе, мне было хорошо, как под теплым одеялом в холодный день. Нет, это было намного лучше, чем одеяло. Все мое тело покалывало, и я чувствовала себя живой. Мое сердце звучало в ушах и било так громко.

— Я наступлю тебе на ногу, — ответила я.

Он захихикал.

— Попробуй.

— Нет.

— Почему нет?

— Я не хочу ранить тебя, Сайлас?

Его тело напряглось позади меня. Я перестала вертеться. Мы стояли вместе, ощущалось, будто прошла вечность. Медленно он отошел от меня. Я повернулась лицом к нему. Его огромные карие глаза пристально смотрели на меня. Он согнул пальцы и потянулся к моему лицу, но внезапно остановился. Его руки упали вниз. Он улыбнулся мне.

— Ты не такая, как другие девушки, Сэнг.

Я мягко нахмурилась. Как он смог сказать такое обо мне? Я что-то сделала не так?

— Я — девушка, не смотря ни на что. Знаю, моя семья немного странная, но я достаточно нормальная.

Я врала сквозь зубы. Я не чувствовала себя нормальной совсем, просто отчаянно хотела быть как все другие. Я не хотела, чтобы мои родители боялись открытого пространства. Было бы лучше для меня быть обычной как все, так чтобы меня приняли. Я провалилась?

— Ты далека от обычности, — сказал он тихо.

Мои глаза стали широкими.

— Ты думаешь, я странная?

— Да, — сказал он, хлопая глазами. — Я имел в виду, другая.

Я засмеялась.

— Это неплохо.

Я пожала плечами, снова засовывая руки в карман. Я не знала, что сказать ему. Он просто назвал меня странной. Такой же странной как моя семья. Такой странной, что люди не хотели быть со мной. Эта странность остановила появление друзей на такое долгое время.

Его брови изогнулись, и он ошеломленно вздохнул:

— Я должен идти.

— Хорошо.

Мне было все еще немного больно, но было жаль видеть, как он уходит.

Он выудил ключи из кармана и открыл дверь машины.

— Увидимся завтра на регистрации, — сказал он, завел машину и уехал.

Я шла домой одна.

* * *

Той ночью в доме было в меру тихо. Мои родители спали в кровати. Свет в комнате Мари был выключен. Никто не заметил, что я уходила на весь день. Я была благодарна за это.

Я выбрала, что собиралась надеть на регистрацию завтра, светло-голубая юбка и милая белая блузка, которая застегивалась спереди и мягкий воротник. Спасибо предложениям Габриеля и изображениям того, что есть в моем шкафу, которые я отправляла ему. У него было мнение обо всех моих вещах. Благодаря Коте, у меня был список занятий, которые я хотела взять. Когда нечего было делать, я вытянулась на полу. Уже было давно за полночь, а я все еще не хотела спать. Я подползла к углу комнаты около окна, просматривая приложения на телефоне, просто чтобы найти бесплатные приложения. Я не хотела скачивать что-нибудь, что приведет к тратам для парней.

Телефон завибрировал в моей руке.

Натан: «Ты не спишь?»

Сэнг: «Нет».

Натан: «Ты в своей комнате?»

От вопроса я села.

Сэнг: «Да».

Натан: «Твое окно второе слева?»

Что происходит? Как он узнал?

Сэнг: «Если ты смо тришь на дом с улицы. Да. Над крыльцом».

Я ждала ответ. Когда ничего не пришло, чуть позже я отправила другое сообщение.

Сэнг: «Почему ты хотел узнать?»

Снова молчание.

Сэнг: «Натан?»

Я уже собиралась сдаться, когда я услышала тихий стук в мое окно. Это испугало меня так сильно, что я отпрыгнула в сторону, уронив телефон, повернула голову к окну.

Из-за включенного света, я не могла увидеть, был ли там кто-нибудь. Я встала с пола, медленно подошла, рукой все еще держась за сердце, пока не оказалась достаточно близко, чтобы загородить свет из окна. Сперва, все что я увидела, это силуэт. Натан стоял на коленях на крыше, смотря внутрь.

Я поторопилась открыть окно и подняла его. Он помогал открыть его с другой стороны.

Я высунула голову.

— Что ты делаешь здесь наверху? — прошептала я. — Как ты поднялся сюда?

— Я тоже рад тебя видеть. — Он улыбнулся мне, его голубые глаза светились. — Я принес тебе кое-что.

— Это не могло подождать до завтра?

Он протянул мне что-то мягкое. Я взяла это. Он сидел на ровной части крыши, пока я распаковывала. Это была темная футболка с иностранной надписью на ней, я брала ее у него в тот день, когда ходила плавать.

— Я подумал, что ты ее захочешь, — сказал он.

Я улыбнулась тому, что он рисковал сломать себе шею, чтобы принести мне ее.

— Я не выиграла ни одного заплыва. Ни одного из них, — сказала я.

— Рассматривай как утешительный приз. Сколько раз я выигрывал, столько ты будешь сидеть рядом со мной в каждом классе все время до медицинского колледжа.

Я поднесла пальцы к губам, чтобы скрыть хихиканье.

— Пока я не побью тебя в другом соревновании.

— Этого никогда не случится, горошинка.

Рубашка пахла свежестью. Я погладила ладонью по иностранной надписи.

— Что написано на этой футболке?

— Сказано, девушки глупые. Кидайте в них камни.

Я протянула руку, чтобы толкнуть его туда, где я думала, была его рука, но он уклонился немного, и я ударила его в грудь.

— Эй, — сказал он, притворяясь, что ему больно, на самом деле я едва его задела.

— Я сижу на крыше, знаешь ли.

Что-то скрипнуло дома, и мы оба застыли. Я задержала дыхание, прислушиваясь. Когда ничего не случилось, я посмотрела на него. Его глаза смотрели на мое лицо.

— Я пойду, — прошептал он. — Я просто хотел сказать привет. Я не видел тебя весь день.

— Где ты был?

— У меня была тренировка.

— Джиу-джитсу?

У него была милая улыбка на лице, отличающаяся по сравнению с жесткостью мужских линий подбородка.

— Да. Джиу-джитсу.

Так как он ответил, чувствовалось, что это была не вся правда.

— Весь день?

— Я устал, — сказал он. — Тебе нужно поспать. У нас завтра регистрация.

Было поздно, и я не хотела давить на него. Я сдержала вопросы. Кто знал о его личной жизни, когда я только встретила его?

— Думаю, увидимся позже.

Он кивнул и затем отошел от окна. Он подполз на руках и ногах к краю. Сперва спустил ноги, потом держался за крышу руками. Он прыгнул и исчез из вида. С сердцем в горле и задержав дыхание, я ждала у окна, пока не увидела пятно, метнувшееся через передний газон и выпрыгнувшее на улицу.

Натан — ниндзя.

ДОКТОР ГРИН

Мне снилась моя старая школа с людьми, которых я не знаю, превратившихся в зомби. Они преследовали меня. Двери были заперты. Я оказалась в ловушке.

В то утро меня разбудил телефон. Я забыла положить его обратно на чердак. Я была в постели с ним, и он опустился между животом и простынями. Я чувствовала, что он вибрирует и щекочет меня во сне. В моем сне, это был укус зомби.

Сайлас: «Прости, если я свел тебя с ума».

Мне потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, о чем он говорит.

Сэнг: «Я не сумасшедшая».

Сейчас, когда я выспалась, то чувствовала себя глупой. Было неправильно злиться на него, из того что я вспомнила из разговора, он старался быть милым.

Сэнг: «Прости меня, что я придира?»

Сайлас: «Ты не придира, Сэнг».

Я улыбалась, мое сердце порхало и билось в груди.

Сэнг: «Ты был слишком милым со мной».

Сайлас: «Ты тоже».

Позже я проводила время в ванной. Я мылась под душем, брила тело, сушилась, используя фен и достала заколку, чтобы убрать пряди волос с глаз, не используя невидимку. Это было предложением Габриеля. Я не была уверена, почему у него был пунктик на то, что надевать. Это была просто регистрация.

Я надела голубую юбку, скромную белую блузку, сандалии. У меня с собой были тетрадка и карандаш, лист Коты был засунут в тетрадь с листом, который я заполнила для регистрации. Мы предполагали взять его, чтобы его утвердили и ввели в компьютер.

Внутри моего шкафа в спальне висело длинное зеркало. Я проверила себя в отражении. Грязные светлые волосы. Зеленые глаза. Светлая кожа. Приличная одежда. Средненько.

Мари открыла дверь моей спальни, позволив ей распахнуться и удариться ручкой о стену.

— Эй, — сказала она, — пошли. Она была одета в джинсы и футболку с кроссовками. У нее был сильный макияж на лице, ее глаза смотрелись темнее с подводкой. Она взяла остатки косметики у ее друзей со старой школы. Она только наносила его в редких случаях, чтобы сохранить то, что у нее осталось.

— Ты выглядишь как новенькая в школе.

— Я — новенькая.

— Да, ты так и выглядишь. А с этой тетрадью, ты похожа на ботана.

Я пожала плечами. Я не хотела говорить что-либо о том, что я думала о ее макияже. Давно в прошлом несколько лет мы росли отдельно. Мы видели друг друга. Мы работали бок о бок друг с другом. Мы много ссорились тоже. В большинстве случаев наши споры были сосредоточены на том, кто будет делать, какие домашние дела. В итоге это стало обычной необходимостью просто существовать без того чтобы быть вовлеченной в то, что делает другая. Ощущение было такое, будто мы сотрудники друг для друга. Дружелюбные иногда, но мы были счастливы просто не разговаривать друг с другом. Почему мы не были связаны, как я читала в книгах, как другие родные сестры? Меня поражала эта странность, но я могла предполагать, мы просто разные. Что-то случилось с нами. Я не могла объяснить, и мы были сейчас так далеки друг от друга, чувствовалось, что невозможность стать, как я себе воображала, настоящими сестрами.

— Пошли, — сказала она и ушла, пролетев по ступенькам.

Наш отец ждал рядом с машиной. Я редко видела отца помимо школьных мероприятий и воскресений. В любой другой день он работал и даже во время ужина, а я обычно пропускала ужин. Он был высоким, долговязым и большую часть времени, он был веселым со своей семьей. У него были кудрявые темные волосы и высокие скулы. Когда он был с моей матерью, он был сгорбленным больше и выглядел устало.

— Поторопитесь, — позвал он нас, помахал большой рукой. — Вы собираетесь взять только все оставшиеся занятия.

Мари села на переднее пассажирское сиденье пятилетнего седана. Я забралась на заднее. Я пристегивала ремень, даже если моя сестра и отец нет. Мы ехали, молча, в машине.

Школа была уже вся заполнена. Я не была уверена, что мы найдем свободное парковочное место, но там были люди, которые парковались на газоне. Мой отец нашел место позади.

— Запомните, где мы припарковались, — сказал он. — Если мы разделимся, просто вернитесь сюда.

Я отстала от них, как только мы подошли к парадной двери школы. Она была такого же размера, как и в моей старой школе. Габриель был прав, она была уродливой. Здание — двухэтажное, коричневое, грязное, без окон за исключением горстки на втором этаже. Парк был плоский, только кучка деревьев по краям забора парка. Квадратная ограда выросла вдоль наружных стен между проемами дверей. Ограда выглядела, будто ее надо было полить еще три месяца назад. Справа было футбольное поле, по ту сторону была бейсбольная площадка, несколько теннисных кортов. Каждая была со щитками и петлями, а скамейки выглядели деформированными. По ту сторону я увидела фургоны, про которые говорил Кота. Количество удивило меня. Я удивилась и тому, как кто-то сделал так, чтобы те фургоны были предоставлены под занятия.

— Я не хочу заниматься в фургоне, — сказала Мари. На данный момент я согласилась с ней по этому поводу.

На входе была толпа. Грязно-белые плитка в дверях были сломаны. Входящие и выходящие студенты представляли трудность для ориентирования, и многие из них останавливались, чтобы поговорить друг с другом, не имело значения, что они могли кому-то преградить путь. Большинство родителей выглядели уставшими, прислонялись к стенам и выглядели странно.

Заняло пять минут, чтобы просто попасть к парадной двери. Я осмотрела толпу, чтобы найти кого-либо из парней. Я удивилась бы, если бы они ожидали, что я пройду через другую дверь.

От того, как Кота описал, насколько опасна была школа, я постаралась выглядеть маленькой и незаинтересованной. Никто из других студентов не выглядел именно заинтересованным нами. Большинство были заинтересованы другими, вставшими в линию, или искали старых школьных друзей, чтобы поговорить. Я не могла себе представить драки, когда так много учителей и родителей стояли прямо там.

Когда мы оказались в главном коридоре, толпа немного уменьшилась. Там были столы, выстроенные в линию около огромного открытого окна, возвышающегося в центре, приносящего свежий воздух со двора. Была одна огромная лестница в центре коридора с родителями, которые сидели на первых нескольких ступеньках. Еще дальше в стороне стояли в линию торговые автоматы, вдоль противоположной стены был шкаф с призами. Я не видела классных комнат.

— Мы должны разделиться, — сказал папа. — Столы разделены на классы.

— Со мной будет все в порядке, — сказала я. — Это мой стол. Ты иди с Мари.

— Он может пойти с тобой, — сказала она. Ее глаза смотрели на группу девочек, толпившихся около стола с ее классом.

— Заполни свою форму и возвращайся, — сказал папа мне. — Я должен подтвердить и подписать ее.

Я кивнула ему. Очередь к моему столу была длинной. Я встала в конце, ожидая. Я почувствовала прикосновение к моему плечу и повернулась.

— Эй! — крикнул Люк в другое ухо, пугая меня.

Я улыбнулась, счастливая, что меня нашли.

— Ты сделал это.

— Я увидел тебя, входящей, и подумал, будет очень странно, если я просто подойду к тебе.

— Я даже не видела тебя.

— Я достаточно хорош в выслеживании девушек, — он вытянул свой телефон и что-то напечатал. — Мы ждем тебя. Я дам им знать, что ты здесь.

Спустя момент они все появились. Норт был весь в черной одежде, хотя на футболке на переднем кармане был цветной логотип Гуччи. Сайлас был в белой цветной рубашке. Кота надел белую рубашку с зеленым галстуком. Натан, Габриель и Виктор надели широкие брюки и разные разноцветные тенниски Ральфа Лорена и Хилфигера. Для меня они были одеты все милее, чем большинство учеников, которые были одеты в рваные джинсы, мешковатые футболки и кроссовки. Я осознала, что Мари оделась правильно, из того что у него было. Она приспособилась лучше, чем я к другим ученикам. Я была рада, что парни были там. Я не чувствовала себя не на своем месте рядом с ними.

— Что насчет времени, — сказал Виктор мне, нахмурившись. — Я здесь уже много времени.

— Извини, — сказала я. Мои щеки покраснели, и я прижала палец к нижней губе. — Вам всем здесь пришлось ждать меня?

Взгляды изменились. Им не приходило в голову, что я просто девушка? Они не должны были ждать. Я чувствовала себя достаточно нехорошо, из-за того, что кто-то из них шатался здесь из-за меня. Как много проблем я доставила им сегодня?

— Не волнуйся из-за этого, — сказал Виктор, засунув руки в карманы и пожав плечами. — У нас ничего не было запланировано сегодня, в любом случае. Я просто устал стоять у двери.

С мальчиками, стоящими рядом со мной, очередь была немного переполненной. Кота начал разговаривать о чем-то с Люком и другими, но из-за шума толпы, я не могла хорошо слышать. Мой взгляд переместился на других учеников. Недалеко стояла группа девушек, смотрящая на нас. Одна из них пристально смотрела в мою сторону, но ее лицо было сердитым, и это смутило меня. Я отвернулась, предполагая, что этот взгляд был не из-за меня. Все равно, это пугало.

— Вы уже записались? — спросила я.

Все кивнули.

— У нас не будет расписаний, пока мы не получим их по почте в понедельник. Мы начинаем во вторник, — сказал Кота.

— Это все большой геморрой, — сказал Натан и затем пробормотал что-то себе под нос, так что я не могла понять что.

— Ты должен следить за своим языком, — предупредил Кота. — Школа еще не началась, но здесь есть правила.

Натан закатил глаза, но не спорил по этому поводу.

— Нам надо уйти из очереди. Нас слишком много, — сказал Кота. — Кто останется с ней?

Они все сказали «я» в один голос. Я засмеялась, но когда они посмотрели на меня, не поняв, почему я смеюсь, я резко остановилась.

— Виктор и Сайлас, вы останетесь здесь. Норт и Люк следите за ее сестрой. Просто сохраняйте дистанцию. Я не хочу напугать ее. Оставшиеся выйдут во двор. Сэнг, когда ты все сделаешь, мы встретимся там и проведем экскурсию вместе.

Они собирались присматривать за моей сестрой тоже? Я покраснела, не подумав об этом. Снова я восхитилась, как Кота разделил группу. Никто не спорил. Когда Кота принял решение, они просто встали в очередь.

Виктор и Сайлас остались со мной, когда все оставшиеся исчезли из виду.

— Какие занятия ты взяла? — спросил Виктор.

Я вытянула лист, который Кота приготовил для меня, и показала ему.

— Ты пропустила одно, знаешь ли, — сказал он. — Ты должна взять семь занятий.

Я почувствовала, как мое сердце забилось в панике.

— Я думала в листе сказано шесть занятий.

— Ты должна выбрать еще одно, в случае если занятие будет заполнено.

Я вздохнула, выглядело как ворчание.

— Не парься, — сказал Сайлас, приглаживая темные волосы пальцами, отбрасывая локоны, упавшие на глаза, назад. — Просто возьми занятие по рисованию.

Я засомневалась, неуверенная что взять. Мой мозг отключился, не помня, какие занятия были еще там.

— Что насчет занятия музыкой? — предложил Виктор.

— Ты будешь на нем? — спросила я.

Он нахмурился.

— Вероятно, что нет. У меня продвинутое занятие по игре на пианино.

Он обхватил другую руку, потирая ее.

— Да. Может быть не занятия музыке. Никто его не выбрал.

— Предполагаю, что победило занятие по рисованию. Не думаю, что могу взять что-то другое. Я имею в виду, интересные занятия уже выбраны старшеклассниками.

— Что бы ты хотела? — спросил Сайлас. — Я имею в виду, если не будет возрастных ограничений.

— Хм… может быть язык? Или занятие по письму? Я не уверена. Думаю, я видела несколько в книге. — Я посмотрела в списке, до того как встретила Коту, японский и несколько других занятий были написаны небрежно. Я просмотрела их, ввела в предложения Коты. Мой список выглядел как комок каракулей. Я предполагала, что это не важно. Если я запишусь на занятия по рисованию с Габриелем, это не будет плохо.

Очередь продвинулась. Я была следующей.

— Не волнуйся об этом слишком, — сказал Сайлас, положив руку на мое плечо. Он наклонился, посмотрев на меня. — Просто заполни предварительные требования. У тебя есть время изучить материал, который ты хочешь.

Я кивнула. Это все, что я могла сделать. Я улыбнулась ему немного.

— Ты следующая, — сказал Виктор. Он быстро протянул руку и пожал ее мило. — В любом случае мы будем рядом.

Я просмотрела взглядом, если моя сестра и отец были рядом и заметили, что парни трогают меня, и Виктор держит меня за руку. Никто рядом, казалось, не заметил.

Двадцать минут работы со школьным психологом-консультантом, чтобы выбрать мои занятия. Я показала ей мой список, и она попыталась объяснить мне, что здесь много прикладных занятий. Я настаивала на этом, но она не хотела меня слушать. Она дала мне прикладные занятия по английскому и геометрии. Затем записала занятия по физкультуре, по машинописи, даже не спросив меня, и общее занятие по биологии, а затем записала историю Америки.

— Я думаю, что предпочла бы всемирную историю, — я сказала ей.

— Всемирная история — это прикладное занятие. Ты можешь взять только два таких занятия.

Я нахмурилась. Это не то, что я хотела. Я чувствовала себя неудобно, когда она меняла расписание, и я не могла подтвердить его без Коты.

Она спросила, есть ли у меня запасные варианты. Я предложила рисование, и она сказала, что класс рисования уже заполнен. Я попыталась проглядеть каталог, но она быстро раздражалась на меня. Она записала меня в хор и деревообрабатывающую мастерскую.

— Это не важно, — сказала она. — Вероятно, ты попадешь на занятия, которые выбрала сначала. — Она протянула мне список с подписью на нем. — Иди и пусть твои родители подпишут это. Потом занеси в кабинет 103. Он в конце коридора слева.

Стол был окружен другими учениками, они ворчали, что я выбираю так долго. Мои щеки загорелись. Она ведь недолго была со мной? Я смотрела, ища Виктора и Сайласа. Я увидела высокий образ Сайласа над другими учениками. Он стоял в коридоре.

Я показала на мой листок в воздухе, затем показала туда, где могла увидеть отца. Он кивнул, и затем показал на свои глаза. Он наблюдает за мной.

Я устремилась к проходу, проходя между другими учениками. Я нашла отца, стоящим на лестнице.

— Мари закончила, — сказал он. — Она пошла в кабинет для музыкальных групп, чтобы посмотреть, где он.

Я представила себе Норта и Люка, присматривающих за ней. Удивлюсь, если она заметит.

— Мне просто нужно, чтобы ты это подписал.

Я протянула ему лист.

— Ты его уже помяла, — сказал он. — Два углубленных класса? — он посмотрел на меня. — С тобой все хорошо?

Я пожала плечами.

— Все хорошо. В любом случае эти предметы я должна взять. — Мое сердце стучало. Я постаралась выбросить это из головы. Может быть, я прыгнула выше головы с таким количеством углубленных занятий. Сейчас уже ничего не сделаешь.

Он взял ручку из кармана и нацарапал свое имя посередине.

— Куда ты должна это отнести?

— Я думаю в классную комнату в конце коридора.

— Отнеси. Ты собираешься осмотреть здание?

Я кивнула.

— Я буду ждать в машине. Мне нужно сделать несколько телефонных звонков. Постарайся осмотреться побыстрее. Найти свою сестру, когда все сделаешь, и подойдите к машине.

Я кивнула и смотрела, как он уходит. Когда мы с ним разговаривали в последний раз? До того как переехали? Даже сейчас, когда у нас есть время поговорить, он уходит, чтобы сделать несколько телефонных звонков. Я думала, должна ли я быть разочарована или опечалена, но это не так. Я была опустошенной. Незнакомцы в незнакомой семье.

Я влилась в поток учеников, которые собирались вместе друг с другом и разговаривали о занятиях. Я пыталась вернуться к Сайласу и Виктору, они могли прогуляться со мной.

И тут меня толкнули несколько учеников, которые слонялись без дела. Я оказалась прижатой к мужчине в огромном коричневом вельветовом костюме. Он повернулся, чтобы посмотреть на меня. На нем были одеты очки, у него были каштановые волосы, усики и слезящиеся глаза. На нем были светло коричневая пара брюк и странно окрашенный в оранжевый галстук в клетку.

— Нет необходимости толкаться, — сказал он. Его имя было прикреплено булавкой к нагрудному карману его куртки. Заместитель директора Мистер Маккой.

— Извините, — сказала я. Опустив глаза вниз. — Я не хотела. Просто здесь много людей.

Он пробурчал.

— Дети торопятся попасть в школу, и в тот момент как вы приходите, вы делаете что-то из ряда вон выходящее.

Он отступил и осмотрел меня. Его глаза остановились на блузке, которую я надела и медленно осмотрели талию и перешли к моим ногам.

— Также вы одеваете слишком короткие юбки, — сказал он. — Как вас зовут?

Мои глаза расширились. Я хотела найти глазами Сайласа, но мистер Маккой стоял прямо передо мной, скрестив руки. Он не давал мне сбежать.

— Я — Сэнг.

— Фамилия?

— Соренсон.

— Хм… — сказал он. — Хиппи с их именами. Как зовут твоих мам, ребенок Сонг?

Я прикусила губу, слишком боясь исправить его. Мое сердце забилось. Школа еще не началась, а я уже влипла.

— У тебя слишком короткая юбка. Ты должна будешь пойти домой и переодеться. Мы не можем позволить ученикам расхаживать здесь в таком виде.

Я открыла рот.

— Я почти уже все сделала, — выпалила я. — Я отнесу это и могу…

— Я так не думаю.

Он вырвал лист бумаги из моих рук, посмотрел на список занятий.

— Хор и машинопись. Как типично.

Я наклонила голову, мои глаза застилали слезы. Почему он так сделал?

— Я сохраню его. Ты скажешь своим родителям, что у тебя не подходящая одежда. Иди домой, переоденься и возвращайся.

— Мистер Маккой, — позвал голос. Мы оба повернулась к тому, кто позвал его.

Приблизился мужчина с осветленными песочного цвета волосами, мягкие локоны доходили до середины его ушей. Его глаза были ярко-зеленого цвета, и его лицо было таким же добрым, как и его голос. Он был на голову выше меня, с узкими плечами и подтянутым телом. Форма его лица была в виде сердца, и он выглядел молодым. Может быть 19? Это удивило меня. Меня бы удивило, если бы он был старшекурсником или недавно выпустился из школы, помогающим с днем регистрации. На нем были брюки до колена цвета хаки, белая рубашка, зеленый галстук м ботинки от Гуччи.

— Я просто искал вас мистер Маккой.

Он повернулся ко мне и посмотрел на мое лицо. Указательным пальцем он убрал локон волос, который падал ему на глаза.

— Извините. Я прервал вас?

— Нет, — сказал мистер Маккой. — Она идет домой переодеваться, прежде чем ей позволят зарегистрироваться.

Я почувствовала, как моя губа задрожала. Как унизительно.

У мужчины поднялась бровь, он осмотрел меня.

— И что в ее одежде не так?

— Ее юбка слишком короткая.

Он поджал губы.

— Я помню книгу правил, там сказано, что юбка должна доходить до кончиков пальцев девушки, когда ее руки прижаты по бокам.

Он показал на меня пальцем.

— Мисс, вы не могли бы прижать руки к бокам?

Его тон был таким мягким. Я хотела сделать все, чтобы он не предложил.

Я встала прямо как ствол. Прижимая руки аккуратно к моим бедрам. Возможно, я согнула немного мои локти, но даже так, моя юбка была, по крайней мере, на дюйм с половиной длиннее, чем мой самый длинный палец.

— Вот видите, она одета по всем правилам, — сказал он.

— Не думаю, что ей следует одеваться так, — сказал мистер Маккой, стиснув зубы.

— Может быть и нет, но об этом не нам судить, — сказал мужчина. Он повернулся к мистеру Маккою.

— Это ее регистрация?

— Да, но…

— Я не вижу причин, почему мы должны удваивать работу кураторам. Им итак ее на сегодня хватает.

— Вы знаете, что не можете просто подходить и изменять то, что я даю этим ученикам, доктор Грин. Она не одна из ваших мальчиков, — пролаял мистер Маккой на него, сжав кулаки по бокам.

Доктор? Я моргнула, не веря, что кто-то такой молодой получил докторскую степень.

— Я верю, что нас направили сюда помогать всем, чем мы можем. Думаю, нам хватает заботы об учениках, которые действительно нарушают правила, чем беспокоиться об этой девочке, которая не нарушает. Он вытянул лист, который мял в руках мистер Маккой. Он забрал его у него и протянул мне. Его зеленые глаза смотрели на меня так утешительно и весело. Он положил мягко свою руку на мою.

— Я покажу тебе, куда это отнести. Ты просто направлялась в эту сторону, не так ли?

Я кивнула, стараясь не смотреть на мистера Маккоя. Мое сердце билось в груди из-за них обоих, из-за испуга и из-за руки мистера Грина. Я не удивилась бы, если бы ситуация ухудшилась. Вероятно, мистер Майккой припомнит мне это.

Доктор Грин провел меня вниз по коридору. Я была обеспокоена тем, что мальчики удивятся, куда я ушла, или они подумали, что я их бросила. Я не могла просто уйти и искала их.

— Я должен извиниться за поведения мистера Маккоя, — сказал доктор Грин, его рука все еще была на моей. — Думаю, у него были добрые намерения.

— Он достаточно пугающий, — сказала я.

Он рассмеялся, его голос был мягким и светлым.

— Я тоже так думаю, но обычно люди чувствуют страх по отношению к нам. Я думаю, психолог сказал бы что… ну, что-то скучное для молодых учеников, я уверен.

— Что-то плохое, что мы видим в других, то, что мы видим в самих себе?

Он улыбнулся, его глаза загорелись.

— Хорошо сказано.

— Я надеюсь, мистер Маккой не имел в виду, что юбка, которая я ношу, ему не понравилась, потому что он выглядел бы в ней плохо.

Голова доктора Грина качнулась, он поднес руку ко лбу и засмеялся так громко, что привлек внимание всех других учеников.

— Теперь каждый раз, когда я буду видеть его, я буду думать о нем в юбке.

Я улыбнулась. Я тоже.

Мы остановились перед кабинетом 103. Учеников стало меньше около нас. Доктор Грин подвел меня к двери. Он потянулся, удивив меня, и прикоснулся к воротнику моей рубашки. Он застегнул его до самого верха, а затем пригладил ткань.

— И знаешь что, — сказал он, — если ты наденешь короткую юбку, то должна сохранять благопристойный вид. Как девушка, ты будешь выглядеть более элегантно.

Его взгляд был мягким. Я знала, что я покраснела. Его улыбка была такая обычная и уверенная. Я чувствовала себя идиоткой рядом с ним.

— Мы можем войти? — спросил он. Он держал открытой дверь для меня.

— Спасибо, — я сказала. — Я не хотела задержать вас.

— Все в порядке, — сказал он. — В любом случае, я направлялся в этом направлении.

Комната внутри оказалась офисом. Стулья были покрыты оранжевыми чехлами, все заняты, и длинная оранжевая стойка располагалась в дальней части кабинета. По другую сторону стойки находились два секретаря. Они были заняты приемом бумаг от учеников и разговаривали с ними.

— Почему ты не зашла со мной? — сказал доктор Грин. — Я бы провел тебя через очередь.

Я сглотнула, проведя глазами по сторонам, надеясь, что другие ученики в кабинете не слышали. Я чувствовала, что было бы неправильно идти обходным путем. Доктор Грин подошел к двери в другой стороне кабинета, он повернулся и ждал меня. У меня не было другого выбора. Он был так мил ко мне. Не было причины отклонять его предложение.

«Сайлас и Виктор, должно быть, сошли с ума», — подумала я. Теперь они никоим образом не могли последовать за мной.

МИСТЕР БЛЕКБОРН

Я последовала за доктором Грином через множество маленьких коридорчиков с ворсистыми оранжевыми коврами и кирпичами, окрашенными в белый цвет. В коридоре было темно, так как там не было окон, и только половина флюоресцентных ламп были включены. Большинство дверей, которые мы прошли, были закрыты и смотрелись так пугающе, будто их никто никогда не открывал. Он остановился перед дверью без таблички и постучал, прежде чем открыть.

Внутри располагался офис с двумя коричневыми фальшиво-деревянными столами, обращенными друг к другу. На каждом стоял компьютер и несколько кип бумаги, сложенные аккуратно в коричневые пластиковые ящики. Здесь было две картотеки и пробковая доска, прибитая гвоздями к дальней стене с календарем и некоторыми заметками, прикрепленными на нее. Наверху одной из картотек стояло маленькое радио. Тихо играл скрипичный концерт.

За столом около дальней стены сидел мужчина, одного возраста с доктором Грином. Его глаза были серо-металлического оттенка, кожа была такой же бледной, как и моя. Его волосы были мягкого каштанового цвета, коротко подстрижены и зачесаны назад. Он носил очки в черной оправе, в стиле Коты. Его лицо было угловатым, в какой-то мере он мог бы быть моделью. Его руки были гладкие и идеальные. Губы были поджаты так, будто он искал что-то. Он бросил на нас злой взгляд. Это был не такой тип человека, которого бы я хотела разочаровать. Его глаза сверлили только меня так, что дрожь прошла до самого моего нутра. Он был таким же идеальным, и таким же холодным как ограненный алмаз.

— Доктор Грин, — сказал он резко. — Вы не должны стучаться. Это и ваш кабинет тоже, теперь.

— Извините, — сказал доктор Грин, улыбнувшись ему и садясь за второй стол. Офисный стул скрипнув, обжег мои уши. — Старая привычка, когда я вижу закрытую дверь. Я не хотел никого пугать. Кроме того, кабинеты здесь такие маленькие. Если бы кто-нибудь стоял за дверью, я бы ударил его.

Мужчина обошел стол, нахмурился и сосредоточил свое внимание на мне.

— Ты что здесь делаешь?

— А это мисс Сэнг Соренсон, — показал доктор Грин рукой на меня и затем показал на мужчину за столом. — Мисс Сэнг, это мистер Блекборн.

Имя всплыло в моей голове. Было ли это тем же именем, который удалил Виктор из моего телефона?

— Здравствуйте, — сказала я мягко, опустив голову для вежливого кивка.

Зоркие глаза мистера Блекборна осмотрели мой костюм, а затем лицо.

— Это замечательно. Но почему вы здесь?

— Я помогаю ей с регистрацией, — сказал доктор Грин. Он потянулся за листом в моих руках. — Могу я вам помочь?

— Она должна быть снаружи с другими студентами, — предупредил мистер Блекборн. — Он перевел взгляд на меня. — Она не может подождать в очереди?

— Она прекрасно может сделать так, — сказал доктор Грин, подергав компьютерную мышку, чтобы вывести монитор из спящего режима. — Но она натолкнулась на мистера Маккоя. Я не хотел бы, чтобы хорошая ученица была напугана из-за него.

— Хм, — запыхтел мистер Блекборн.

— Надеюсь, что я не отрываю вас, — сказала я, смотря глазами в пол, чувствуя себя совершенно нелепо.

Мистер Блекборн ничего не сказал, но отвернулся и вернулся к тому, что он делал с бумагами, заполняя их.

— Что у нас здесь? — просмотрел доктор Грин лист в его руке. — Теперь я не могу понять следующее. Почему все эти занятия зачеркнуты?

— Ну, — сказала я, теребя одну из пуговиц на блузке, — когда я впервые заполняла его, я выбрала занятия и не подумала, что они заняты старшеклассниками. А во второй части некоторые были зачеркнуты, потому что консультант сказала, что мне нельзя брать более двух продвинутых занятия.

Доктор Грин скорчил лицо, скривил губы и, извиняясь, посмотрел.

— Как ужасно. Разве она не сказала, что ты можешь так сделать?

Я слегка пожала плечами.

— Она просто сказала, что мне нельзя.

— Зачем приглашать на эти занятия, если не позволять ученикам посещать их? Я скажу тебе, что не так с этой школой? — Он повернулся ко мне. — Какой был твой настоящий выбор?

Я открыла записную книжку, которая у меня была, достала лист, где Кота выписал список занятий.

— Я не могла взять японский, так что я переключилась на это.

Он повернул голову.

— Ты написала это? — спросил он, указывая на мужской почерк.

Я потрясла головой.

— Кто написал?

Я покраснела. Он ожидал ответа?

— Кота. Один мой друг.

Его брови поднялись и уголком глаза, я заметила мистера Блекборна, смотрящего на нас.

— Ты знаешь Коту Ли? — спросил мистер Блекборн.

Я не была уверена, что это фамилия Коты.

— Темные коричневые волосы? Очки?

Мистер Блекборн втянул воздух, и его пристальный взгляд упал на доктора Грина. Они обменялись взглядами. Эти взгляды были похожи на те, которыми молчаливо обменивались Кота и другие, общаясь друг с другом.

Доктор Грин написал что-то на регистрационном листе.

— Ты думаешь, что справишься с этим?

Он протянул Лист обратно мне, и я посмотрела на его выбор:

японский продвинутый,

геометрия продвинутый,

английский продвинутый,

всемирная история,

биология продвинутый,

физкультура (обязательное занятие)

Мой рот резко открылся.

— Как я обойду ограничение? И мне не разрешат японский, по крайней мере, до следующего года.

Доктор Грин наклонился к столу, поддерживая голову рукой, улыбаясь.

— Но это то, чего ты хочешь?

Я почувствовала, как мое сердце запорхало. Это звучало как испытание. В тоже время я уже видела себя, получающую хорошие оценки по всем этим предметам.

— Я хочу попытаться.

Мистер Блекборн поднял глаза от бумажной работы и бросил злобный взгляд на мистера Грина.

— Почему ты беспокоишься об этой проблеме? Ты ничего не знаешь об этой девочке.

— У меня хорошее предчувствие. — Он протянул руку за бумагой, затем положил его на стол и написал свое имя. — Кроме того, кто собирается сказать мне «нет»?

Я подмигнула ему. Это действительно происходит?

Мистер Блекборн посмотрел сердито и раздраженно.

Доктор Грин начал печатать и щелкать на компьютере. Я удивилась тому, что они, кажется, знают Коту. Это был тот самый мистер Блекборн, которого мальчики старались скрыть прежде. Могу я спросить их об этом попозже? Я осмотрела комнату. Скрипичная мелодия началась по радио. Я стучала ногой в такт, стараясь вспомнить название.

Мистер Блекборн повернулся ко мне, поднеся палец к оправе очков и поправляя их на носу.

— Ты знаешь эту песню?

Его вопрос застал меня врасплох, но я кивнула.

— Это песня о ласточке, не так ли?

Он кивнул, приподняв бровь.

— Но это переделка Микарелли, не так ли?

— Как ты узнала, что это ее?

— Ну, у нее такой стиль. Она играет мягче. Это трудно объяснить, но она играет не так, как другие скрипачи. Она действительно мне нравится.

Легкий намек на улыбку внезапно появился. Разница была только на миллиметр, но это все что требовалось, прежде чем строгость исчезла, и он выглядел довольным. Когда это случилось, лицо стало красивым. Я бы почти продала душу, чтобы сохранить это довольное выражение на его лице.

— Тебе нравится скрипка?

Я снова затеребила пуговицу на блузке.

— Да. Мне нравится пианино тоже. Думаю, если бы я выбирала на каком бы инструменте играть, первый выбор пал бы на скрипку.

Он тихо присел, глядя на меня. Время тянулось. Его глаза, казалось, обращались ко мне, спрашивая вещи, на которые я не имела понятия как ответить. Не важно, сколько раз я хотела отвести глаза, чтобы разрушить напряжение, но сила в его пристальном взгляде заморозила меня на месте.

— Вы не могли бы дать мне регистрационный лист мисс Соренсон, доктор Грин, — скомандовал он.

* * *

Семь предметов. Я вышла из офиса с копией всех занятий, которые взяла на весь учебный год в этой новой средней школе. Семь.

— Большинству учеников необходимо ходить в читальный зал, — объяснил мистер Блекборн, прикрепив мой список предметов к своему компьютеру. — Оно добавляется в расписание ученика. А у тебя нет. — Он подписал мою бумагу, подтвердив дополнение, и доктор Грин забрал его, чтобы прикрепить к делу.

У меня, вероятно, будет насыщенный год.

Я прошла по коридору, возвращаясь через офис, и вышла в другой коридор. Толпа немного поубавилась. Большинство учеников уже зарегистрировались, они просто осматривались. Я понятия не имела, где были парни.

Я нашла главный коридор и затем двойные стеклянные двери, которые вели в открытый внутренний двор. Тот выглядел как квадратный лоскут земли, покрытый ровной травой в центре школы с каменными скамейками, установленными по периметру и несколькими маленькими деревьями. Я прижала тетрадь к груди, осматриваясь вокруг.

Я увидела головы Сайласа и Норта через сад, слева. Они все стояли в кругу вместе. Я прошла на цыпочках по траве. Голоса повысились в жарком споре. Как только я подобралась ближе, то спряталась за Сайласом, там где они не могли меня видеть. Я не хотела прерывать их из-за любопытства.

— Школа еще не началась, а мы уже потеряли ее, — сказал Люк, — это ужасно.

— Она вышла с доктором Грином. У нас не было выбора как убраться, — сказал Виктор. — Мы собирались найти ее.

— Это плохо, — сказал Кота. — Никто не говорил им о ней, правда?

Вместе хором они сказали «нет».

Натан сказал громко:

— Но почему мы не сказали им? Почему мы не сказали ей?

— Возможно это не очень хорошая идея, — сказал Кота. Впервые это прозвучало сомнительно. Это удивило меня. О чем они говорят? Это была не очень хорошая идея — стать моим другом?

— Как мы можем постоянно от нее скрывать это? — спросил Габриель.

— Мы ей нужны, — сказал Виктор, его голос упал на октаву.

— Мы не можем брать к нам каждую бродячую собаку, которая мимо пробегает, — ответил Натан.

Моя рука упала на сердце, а изо рта вырвался «ох». Я прикрыла рот, но было уже поздно. Норт повернулся и заметил меня.

— Сэнг, — сказал он, его глаза широко открылись. Он протянул руку ко мне, его пальцы сжимались, будто он хотел схватить меня.

Я потрясла головой, сделав пару шагов назад. Было тяжело дышать и думать. Остальные повернулись, посмотрев на меня, их щеки покраснели и стали все одного светло-красного цвета. Они все замерли. Я отвернулась от них, пройдя к двери.

— Подожди, вернись! — крикнул Кота мне вслед.

Я открыла дверь в главный коридор, побежала вслепую через толпу людей, пока не вышла на парковку.

Ненужная собака.

* * *

Я была поглощена этим, пока папа отвозил нас домой. Когда мы приехали, я заперлась в комнате, выключив свет. Подушка быстро стала мокрой от слез.

Они не были друзьями, потому что они не хотели этого. Им было жаль меня. Они видели мои странности. Они мельком взглянули на мою семью. Сейчас они чувствуют себя обязанными быть милыми со мной. Разговор, который произошел во внутреннем дворе, я проигрывала в голове снова и снова. Сердце горело от унижения. «Бедная собачка, как ее жаль!»

Я слышала вибрацию телефона на чердаке. Было тяжело слышать это, я задержала дыхание. Со временем я научилась различать, когда приходило сообщение, а когда звонили. Судя по тому, что я слышала, там по меньшей сообщений двадцать и больше дюжины попыток дозвониться.

Я даже не могла заставить себя взглянуть в эту вещь. Меня воротило от того, что они потратили свои деньги на того, кого они даже не хотели принимать в их группу. О чем они думали? Было ли это развлечением — шататься около меня? Смеялись ли они надо мной, когда меня не было рядом?

И почему я не могла перестать думать о том, как нежно они прикасались ко мне? Или как они смотрели на меня? Снова и снова я видела счастливый взгляд Люка, когда он мечтал о закусочной в часовне, улыбку Норта после катания на мотоцикле. Я думала о покупке Виктором нот Зимы Вивальди, и прижатом теле Сайласа ко мне, о сделанной прическе Габриелем, рубашке Натана и руках Коты, которые держали меня.

Какой наивной я была? Я не замечала их раздражение и недовольства. Но как я могла? Они были такими милыми. Они только притворялись. Может быть, моя мать права. Быть одной и не замечать внешний мир легче для существования.

Я видела во сне, как бежала от незнакомца, которого не могла видеть, в заброшенный дом. Я пряталась под окнами, как только он заглядывал внутрь и искал меня. Я не была уверена, хотел ли он причинить мне вред, но я была напугана тем, что он увидит меня, по-настоящему, то какая я есть. Меня пугало до смерти, что он мог увидеть меня. Я не хотела, чтобы он знал обо мне.

Той ночью, когда телефон наконец-то умолк, а в доме было тихо, я засыпала и вновь просыпалась. Когда ночной кошмар закончился, было два часа утра. Я обогнала сон. Он обескуражил меня больше чем остальные, которые были на этой неделе. Я встала с кровати в темноте. В голове был четкий план. Если им не нравится эта бродячая собака, я не буду заставлять их общаться со мной. Я никогда не останусь там, где не хочу быть.

Я нашла рубашку Натана и вытащила телефон и зарядку. В темноте, на цыпочках, я спустились вниз по лестнице, прокралась через дом, пока не оказалась у черного входа. Я открыла ее и вышла в ночь.

Мое сердце билось так быстро, что я почувствовала, как мне надо припасть к земле, чтобы успокоить дыхание. Я заставила себя продолжить. Я разделаюсь с этими вещами, и со всем будет покончено. Я могу вернуться назад в мое обычное состояние — прятаться в тени, притворяться, сливаться со стеной в школе, никогда не иметь друзей и никогда не быть нормальной. Я никогда не столкнусь с этим и не буду унижена.

Я прижала рубашку и телефон к себе. Было так странно, что только несколько часов назад я так сильно любила эти вещи. Они так много значили для меня. Теперь же держа их в моих руках, я чувствовала тяжесть на сердце. Я не смотрела на сообщения. Они объяснят, что случилось в школе. Я больше не хочу притворяться.

Сперва, я остановилась перед домом Коты. Я стояла в конце подъездной дорожки в темноте, думая, как будет выглядеть лицо Коты, когда он увидит телефон на первой ступеньке, сообщения не прочитаны. Было жестоко так поступать, но я действительно не хотела отдавать ему его в руки. Я не хотела сталкиваться ни с одним из них, узнавать, как они себя почувствовали. Я доверила им все мои секреты. Сейчас был риск того, что меня засмеют в школе. Девочка без голоса. Девочка с сумасшедшими родителями.

Я пересекла подъездную дорожку Коты. Вдруг тишину нарушил лай. Я остановилась, Макс совсем вылетел из моей головы. Я надеялась, он успокоится снова, так что ждала.

Он продолжил лаять с минуту и ненадолго умолк. Я посмотрела на крыльцо, пытаясь решить, следует ли мне оставить телефон там, и смогу ли я положить его так, пока собака снова не залает.

— Сэнг?

Я подскочила от испуга. Из темноты появился Кота, обойдя дом с заднего двора. Его очки отразились в лунном свете. Он был босиком, в темных пижамных шортах и светлой цветной футболке. Он появился как призрак. Я сглотнула, сделала шаг назад, готовая бежать вниз по дороге к своему убежищу-дому, куда он не может последовать за мной.

— Подожди, Сэнг, — сказал он, сделав бросок, чтобы поймать меня. У него была так разжата рука, будто он хотел схватить меня, но я снова отступила. Он поднял руки вверх, показывая, что не собирается больше тянуться ко мне и встал.

— Мы пытались дозвониться.

Я повернулась к нему. Я должна разделаться с этим.

— Я пришла вернуть это, — сказала я, неспособная заставить мой голос не трястись. Я протянула ему телефон.

Он не протянул руки.

— Я не хочу этого, — сказал он мягко. — Пожалуйста, Сэнг. Ты не поняла.

— Что там непонятного? — сказала я. Мои мысли бежали вприпрыжку, кто быстрее. Удивительно, как я смогла это все сказать. Мое тело трясло с головы до пят, холодное и пустое.

— Вам парни не обязательно ходить рядом со мной. Я поняла это. Все хорошо. Я просто хотела, чтобы вы мне это сказали.

— Мы не говорили этого, — сказал он. Я не могла видеть его глаза из-за мерцания очков, но его губы сжались. — Ты ослышалась.

— Я — не бродячая собака, — сказала я, повысив голос, прижав рубашку Натана как щит и в то же время ощутив отвращение. — Если вы не хотели быть друзьями, все что вы должны были сделать — это сказать мне. Я могу пойти домой прямо сейчас. Ничего страшного. Мы просто претворимся, что не знаем друг друга. Мне удобно, чтобы меня не замечали.

Я протянула телефон одной рукой и отпустила его. В этот момент, я хотела, чтобы он сломался. Я чувствовала себя разбитой.

Кота вскинул руку, поймав его в воздухе. Его длинные пальцы обхватили розовый чехол.

— В следующий раз не будь таким милым.

Я всхлипнула, не способная удержать рыдания, которые, думала, иссякли ранее.

— Сэнг…

Его голос был тихим, чуть громче шепота. Его губы двигались, но слова не вырывались наружу.

Я отвернулась от него, побежав к дороге. Почему он поступает так со мной? Почему он просто не сказал спасибо за возвращенный телефон? Спасибо что вернула его лично? Спасибо, что ушла, пока мы были слишком трусливы, чтобы сказать тебе правду? Что ты была неожиданной ношей?

— Сэнг! — позвал он. Я слышала его шаги позади меня. Я попыталась убежать от него, но он был быстрее меня. Он догнал меня и схватил за руку. Я повернулась, почти падая.

Он поймал меня, обвив руками. Он прижал меня близко к себе, его тело грело мое. Он кончиками пальцев массировал мой позвоночник, мягко и сильно. Я не могла дышать, в голове был кавардак из-за рыданий. Я подняла кулак, собираясь ударить его, но остановилась. Он прижал меня так крепко, будто это было интимное прикосновение.

— Я не позволю тебе уйти, — сказал он, — пока ты не выслушаешь меня.

Я никогда не чувствовала себя так раньше. Не так. Никто не обнимал меня так, чтобы я чувствовала себя лучше. Если я плакала перед родителями, они говорили мне уйти в свою комнату, пока я не приду в себя. Я прижала голову к его груди, и слезы намочили его рубашку. Я слышала, его сердце билось сильно, как и мое. Его дыхание развивало мои волосы. Под моими пальцами чувствовался материал его футболки. Как он мог передать мне такое чувство и в тоже время лгать.

Мы стояли, молча, пока он держал меня несколько минут. Я вдохнула такой близкий пряный запах. Его пальцы гладили меня по спине, массируя маленькими кругами мышцы. Я почувствовала, как его лицо повернулось, дыхание скользнуло по моему уху, согревая мочку. Кота. Самый спокойный. Лидер. Которого я встретила впервые. Неделю назад я была только переехавшей бродячей собакой. А сейчас в данный момент он делал то, что мои родители никогда не делали для меня.

— Сэнг, — прошептал он мягко в мое ухо, сглотнул и почесала мою спину своей рукой.

— Ты доверила нам свои секреты. Если бы я только мог рассказать наши.

— Кота…

Он отклонился, медленно подняв руки, пока не взял мое лицо в руки, и я смотрела прямо в его зеленые глаза. Его пронзительный взгляд заворожил меня так, что я не могла дышать.

— Ты великолепна, Сэнг. Когда бы я не встретил тебя, ты никогда не спрашивала меня о тех странных вещах, которые ты видела в нас, даже когда я видел, что ты хочешь спросить. Другие тоже видели это. Ты оставалась с нами. Ты такая милая и независимая. Мы не хотим, чтобы ты ушла.

Моя губа задрожала.

— Но Натан…

— Цитировал мистера Блекборна, — сказал он. — Ты недослушала его. Однажды мы пытались взять другого парня в группу, но он сказал, что мы слишком странные, и он ушел. Мистер Блекборн предупредил нас, чтобы мы были более избирательны, кого принимаем.

Он провел большим пальцем по моей щеке, вытирая слезы.

— Это были слова мистера Блекборна. Не Натана.

— Но почему он сказал это?

— Натан пытался напомнить нам, что он сказал. Он ничего не имел против тебя. Это просто было предупреждение, что мистер Блекборн будет не доволен.

— Мной?

— Тем, что мы приняли тебя в группу. — Он опустил руки с моего лица на мои плечи. — Мы не просто друзья, — сказал он. — Мы… это сложно.

В моей голове был беспорядок в попытке понять его. В моем напряженном состоянии, я не могла сосредоточиться, на том что он пытался рассказать мне. Он подтвердил, что знает мистера Блекборна. Тут была тайна. Зачем она им нужна?

— Что ты имеешь в виду?

— Мы не обычные ученики, — сказал он. — Мы ходим в другую школу. Частную школу.

Он мягко улыбнулся.

— Только в этом году мы поступили в общественную школу. Мы на службе у Академии.

— Что за Академия?

— Это наша школа. Хорошо, официально мы являемся частью общественной системы. Но мы всегда относимся к Академии.

Что-то щелкнуло в моей голове от того, что он сказал.

— Доктор Грин и мистер Блекборн тоже?

— Они наши преподаватели. Они курируют нас. В этом году мы попали сюда по какой-то программе по обмену. Они взяли нас в государственную школу. Мы будем примером для других учеников и наблюдать, а доктор Грин и мистер Блекборн позаботятся о части предметов и помогут нам изменить часть расписания. Это поможет школе получить больше денег, так они смогут улучшить положение вещей. Там немного больше, но как я сказал, это сложно. И распределено.

Они приняли семеро детей и двух учителей в школу помимо свыше двух сотен учеников? Почему это должно быть тайно? В этом нет смысла. Может быть, здесь есть еще, что я не совсем могу понять, или они не хотели говорить мне. Может быть, если я буду не так сильно расстроена, это будет иметь смысл. Я протянула руки к лицу, чтобы стереть последние слезы.

— Ты не хотел говорить мне?

На мгновение он поджал губы, и его рука поднялась, чтобы убрать локон волос с моей щеки.

— Я хотел рассказать тебе, — сказал он. — Мы не предполагали рассказать кому-то. Мы полагали влиться, но ни с кем не дружить. Мы не хотели, чтобы нас подслушали или заметили, если мы что-то делали для Академии.

— Но тогда почему вы хотели подружиться со мной? Я имею в виду, почему вы приняли меня в группу сейчас?

Он улыбнулся тогда, позволив мне отойти, и отстранился.

— Почему ты захотела стать другом для нас? Мы точно необычные. Когда я встретился с тобой впервые, я подумал, ты заподозришь, что мы странные и отстранишься. Ты осталась. Ты даже не сказала нам ничего. Я мог видеть это в твоем лице. Ты как открытая книга, Сэнг. И когда другие встретились с тобой… хорошо… вот это было. Они все согласились, что хотят попытаться.

— Звучит так, будто вы все сомневаетесь, что вернетесь в школу.

Он кивнул, зачесав волосы рукой назад.

— Мы не можем сказать тебе все. Мы поклялись, что никому не расскажем, и мы не хотели, чтобы тебя нашли. Мы думали, было бы не честно по отношению к тебе, что ты с нами и ничего не знаешь о том, куда ввязываешься. Это не потому, что мы не доверяем, что ты кому-то скажешь…

Я потрясла головой.

— Я так не сделаю.

— Я не думал, что ты так сделаешь, — сказал он. — Но это не только наша тайна. Академия требует строгой секретности. То, что мы можем слить тебе, если выйдет наружу, навредит школе. Если ты не знаешь, ты ничего не можешь сказать. Мы доверяем тебе и поэтому предупреждаем. Тебе следует знать, куда ты ввязываешься.

Он втянул воздух и выдохнул через рот.

— Извини на счет этого. Я хочу, чтобы ты была с нами. Мы должны попросить тебя оказать нам любезность при обмене. Академия требует от нас сохранности секретов. Ты не можешь попросить нас рассказать тебе о них. Можешь ли ты остаться, зная, что мы скрываем что-то от тебя?

Мы стояли на улице вместе. Я посмотрела на тихие дома, где спали люди. Я могла увидеть дом Натана недалеко, свет все еще горел. Кота осмотрелся вокруг, тоже молчаливо. Как странно я себя чувствовала теперь. Я хотела быть привязанной к этому месту. Я хотела подойти им. Как долго я была обычной, и здесь я была с парнями, которые, думала, были обычными, но в итоге оказалось, что это совсем не так. Мысленно я старалась обдумать то, что он считал странным. Было ли это тем, что их личности такие разные, но они все тусовались друг с другом? Это был тот секретный способ, которым они общались? Насколько скоординированными они были, когда дело доходило до всего? Мне это нравилось. Какой возможный секрет могла попросить школа сохранить группу подростков. Почему из уст Коты это звучало так опасно?

— Ты останешься? — спросил Кота мягко.

Что еще я могла сделать? Это было там, где я жила. Мальчики, несмотря на смущение, были такими милыми со мной. Они не были обычными. Они не были такими, какими я ожидала. Почему казалось обычной вещью быть рядом с ними? Воспоминания их касаний, улыбок, как они разговаривали со мной, всплывали в моей голове. Может быть, у них были секреты. Разве у меня не было? Могу ли я попросить их быть другими, если я такая же как они?

Мягкая улыбка тронула мои губы. Почему я чувствую себя по другому, чем когда он попросил меня стать его другом? Это звучало, как начало, и я не совсем понимала это. Я хотела попробовать. Я хотела узнать.

— Я останусь, — сказала я. — Так долго, как вы захотите.

Его губы расплылись в мягкой улыбке.

— Навсегда.

— Кота? — голос позвал со стороны дороги. Мы повернулись и увидели Натана, бегущего к нам. Он был без обуви и рубашки, только в шортах. Он замедлился, когда увидел меня.

— Сэнг?

Как он узнал, что мы были здесь? Меня начало трясти снова. Я игнорировала их весь вечер. Они должно быть расстроены.

Натан приблизился к тому месту, где мы были. Я думала, он собирается сказать что-то. Вместо этого, он протянул руки ко мне и прижал к себе, как до этого сделал Кота, в крепком объятии. Я улыбнулась, чувствуя сильные руки на мне. Я думала, это дружеское объятие. Надо привыкнуть.

Он оторвал меня от земли.

— Прости меня, Сэнг, — сказал он. — Я не имел это в виду.

— Знаю, — выдохнула я, не способная набрать полные легкие воздуха, так как он крепко сжал меня.

— Кота объяснил. Все в порядке.

— Мне действительно жаль, — сказал он.

Он вздрогнул и поставил меня, серьезно глядя на меня.

— Не злись.

Я посмотрела на Коту, умоляя глазами прийти на помощь и объяснить.

Кота улыбнулся мне, зная, что нужно.

— Давайте войдем в дом, — сказал он. — Сэнг, проведешь у нас ночь снова?

Натан открыл рот.

— Что? Она проведет ночь с тобой?

* * *

Часом позже, я одетая в штаны от пижамы Коты и рубашку Натана, лежала в комнате Коты, в его кровати. Натан был на раскладушке, а Кота в спальном мешке на полу. Кота отправил короткое сообщение группе, указав, где я и что все в порядке.

Ответов было много, но Кота сказал всем прийти утром.

— Мы должны о многом поговорить, — сказал мне Кота, когда разложился на полу. — Я уверен у тебя много вопросов. Я не могу обещать, что мы ответим на все.

Мне нужно было спросить о многом. Академия заставляла их хранить секреты. Они были лучшими друзьями. Если я хочу быть частью этой команды и заставить их довериться мне, я должна заслужить доверие. Я хотела узнать все их секреты. Я хотела быть принятой к ним.

И все же я подожду.

У меня были друзья. Сейчас этого достаточно.

— А~

Обновлен ный отчет:

Сайлас Корба: «Зачислен»

Люциан Тейлор: «Зачислен»

Норт Тейлор: «Зачислен»

Дакота Ли: «Зачислен»

Виктор Морган: «Зачислен»

Габриель Коулман: «Зачислен»

Натан Гриффин: «Зачислен»

Примечание от Грина

Поступили без сучка и задоринки! Директор Хендрикс еще раз поблагодарил нас за участие. Камеры надежно установлены в различных аудиториях, в коридорах и в подсобных помещениях. Все еще пытаюсь поставить одну в офис мистера Маккоя.

Дальнейшая запись: Я возьму дополнительного студента в мой экспериментальный класс по японскому. Пусть секретарь подготовит досье мисс Сэнг Соренсон.

Примечание от Блекборна

Пожалуйста, попросите секретаря прислать мне копию результатов поиска Сэнг Соренсон. Больше сообщать нечего.

©Переводчик: NastyNightmare, ksenia_kli28, jaliina, Hey_Juls, MURCISA, 2018

Примечания

1

Converse — марка кедов. — Здесь и далее прим. ред.

2

Skechers (написание товарного знака по-русски — «Скечерс») — американская компания по производству обуви для мужчин, женщин и детей.

3

Сэнг (англ. Sang) — в переводе с английского «пел» от глагола «петь». — Прим. пер.

4

Второкурсница (англ. Sophomore) — в системе образования США ученик колледжа или университета второго года обучения (возраст от 18 до 21).

5

Levi — марка джинсовой одежды.

6

Акр — земельная мера, применяемая в ряде стран с английской системой мер, равна 0,405 га.

7

«Рэд Сокс» (от англ. Boston Red Sox) — профессиональная бейсбольная команда, базирующаяся в Бостоне, штат Массачусетс.

8

Levis — марка джинсовой одежды.

9

Арника (англ. Arnica) — растение, относящееся к семейству сложноцветных. Прекрасное гомеопатическое средство. Это лучшее лекарство первой помощи. Оно отлично лечит ушибы, травмы, свежие и старые повреждения, причем не только физические, но и психические.

Content

С. Л. Стоун
Академия: введение

ПРОЛОГ

МАКС

КОТА

ВИКТОР

САЙЛАС

НАТАН

ГАБРИЕЛЬ

ЛЮК

НОРТ

ДОКТОР ГРИН

МИСТЕР БЛЕКБОРН

— А~

Примечания