Райан Кирк

Край мира

Ryan Kirk

WORLD'S EDGE

Copyright © 2015 by Ryan Kirk

© Л. Меренкова, перевод на русский язык, 2021

Переводы by KuromiyaRen

https://vk.com/kurotranslations

Пролог

Акира, лорд Южного королевства, провел ладонью по траве. Он закрыл глаза и сосредоточился на тепле утреннего солнца на его левой стороне. Утро было ранним, и предрассветная тишина еще осталась, застава за ним была тихой, мужчины выбирались из спальных мешков с сонными глазами. Акира встал раньше солнца из-за любопытства.

Он не открывал глаза, слушал тихий шорох утреннего ветра среди растений. Даже ветер как-то звучал пусто. Трава здесь была высокой, выше пояса Акиры. Если бы он захотел, он мог сесть и исчезнуть из поля зрения стоящих за ним. На мгновение его воображение пересилило его и раньше логики представило решения его сбитому с толку разуму. Он представил азарианцев, тянущихся перед ним — тысячи из них просто сидели в траве, прятались и смеялись над своей собственной шуткой.

Но когда он открыл глаза, холмистая прерия перед ним была пуста. Он посмотрел на траву, высокую и плотную, и подумал о том, сколько крови залило это поле. Трава здесь еще долго будет сильной, даже когда он и его люди воссоединятся с Великим Циклом. Их кровь обеспечит это.

Но сегодня утром здесь не было смерти. Солнце взошло над тремя армиями, которые не встретили врага. Акира повернулся и посмотрел на форт Азумы, высокие каменные стены, построенные из пота и жизней. Позади него лежали Три Сестры, горные вершины, которые Акира мог легко разглядеть с того места, где стоял. За ними, еще дальше на север, лежало Южное Королевство. Отец Акиры боролся десять тяжелых лет, чтобы отбить перевал у азарианцев, и Акира завершил работу, достроив заставу, названную в честь его отца. Он считал, что обеспечил безопасность своего королевства. Азарианцы больше не будут угрозой для его народа.

Сегодня он задумался, сбылась ли его мечта. В течение шестидесяти лет Южное Королевство сражалось и погибало из-за азарианцев, защищая свою границу. Бои на перевале были такими же регулярными и предсказуемыми, как и времена года. Некоторые зимы были более суровыми, чем другие, но всегда приходила зима, а за ней всегда следовала весна. С весной приходили азарианцы. Иногда их было больше, иногда меньше, но они всегда приходили.

Теперь пришла весна. Даже прерия, обычно выжженная до коричневого солнцем, была зеленой. В воздухе пахло свежестью и чистотой. Но хотя весна была в полном расцвете, азарианцев нигде не было видно.

Это должно было радовать. За спиной Акиры стояли пятнадцать тысяч мужчин и мальчиков, которые не погибнут на этом пустом луге. Но Акира этому не верил. Он не мог этому доверять. Тишина перед ним была неприятной. Она была угнетающей, угрожающей. Было похоже на ветер, замерший перед бурей, которая обрушивалась потом и вырывала из земли хорошо укоренившиеся деревья.

Акира повернулся и пошел обратно к форту, заставив стражей, которых он приказал остаться, выдохнуть беззвучно с облегчением. В его голове проносились вопросы, но ответов не было. Он не мог этого объяснить, но, глядя на эти пустые равнины, он чувствовал только одно, и это не было облегчением. Это был страх.

Глава 1

Акира разглядывал карты. Они были большими, почти такими же, как спальный мешок, в котором он спал. Хотя он не говорил этого вслух, они были одной из гордостей его правления. Карты были знанием, знанием местности, которое могло означать разницу между успехом и поражением в военной кампании. Это были самые подробные карты из всех существующих, и с добавлением небольших деревянных фигурок для обозначения армий и подразделений он получал всю информацию, необходимую для управления своим королевством.

Солнце еще не взошло, но свечи в его палатке давали много света, пока он ломал голову над картами. Он командовал пятью армиями. Четвертая и Пятая были далеко на севере, охраняли границы с Западным и Северным королевствами соответственно. Это была тихая работа, но Акира не осмелился оставить свои границы без защиты. За лордами нужно было наблюдать, особенно за Танаком. Танак, лорд Западного Королевства, собирал свои армии. Шпионы Акиры сообщили, что у Танака уже было три полные армии с более чем шестью тысячами человек в каждой, а четвертая находилась в разработке. Это беспокоило Акиру, но это было дело другого дня. Договор действовал более тысячи лет, и Акира не ожидал, что вскоре кто-нибудь его нарушит.

Здесь, внизу, на южной окраине Трех Сестер, Акира держал три армии. Он надеялся испытать своих новых генералов в бою, но здесь их не ждало никакой битвы. Его генералам придется искать опыт в другом месте.

Акира покачал головой. На картах не было ничего, о чем он раньше не думал. Он вышел из своей палатки, когда первые лучи солнца выглянули из-за горизонта. Утро было тихим. Его изголодавшиеся по сну стражи встрепенулись, но он жестом попросил их сесть. Он был в центре своей армии. Ему было нечего бояться. Так далеко мог зайти только тот, кого лично знали. Случайное вторжение Рю на территорию его замка два года назад привело к значительному усилению личной охраны Акиры. Он не хотел больше ощущать меч на шее.

Его стражи знали его склонность бродить в одиночку. Его советники возражали, но это был небольшой способ проявить солидарность со своими солдатами. Они каждый день рисковали своей жизнью ради королевства. Если он не мог выйти из своей палатки без роты солдат, каким лидером он был? Его охранники все равно немедленно сообщат о его прогулке. У него не бывало много времени на себя.

Акира подошел к наблюдательной вышке и вернулся к тому виду, который видел накануне. Утренний солнечный свет заливал землю яркими оранжевыми оттенками, и Акира не мог не думать, что Азария — прекрасная страна. Пустая, но красивая.

Он заставил себя отвернуться от красоты внизу. Земля была все еще пустой, и ничего не изменилось. Когда он спустился с вышки, его встретили члены его почетного караула. Он чуть не спросил, как они нашли его, но знал ответ. Они давали ему пространство, но не могли рисковать, давая свободу. Капитан Юн, глава почетного караула, был сильным солдатом, еще лучшим стражем. Акира знал, что капитан отдал приказы, чтобы за Акирой всегда скрыто приглядывали.

Акира поприветствовал капитана с юмором в голосе:

— Так очевидно?

Юн, к его чести, не улыбнулся.

— Вы могли пойти только в одно место, мой лорд.

— Ты не будешь звать меня по имени, да?

— Верно, мой лорд.

Акира рассмеялся.

— Надеюсь, те генералы слушаются приказов лучше тебя!

Юн покачал головой и издал смешок.

— Вряд ли, мой лорд.

* * *

Они за короткое время добрались до командного пункта. Хотя утро было еще ранним, а лагерь еще не проснулся, все генералы были там. Управление королевством не давало отдыхать.

Когда Акира вошел в штаб, он осмотрел комнату и увидел трех генералов армий, с которыми он путешествовал. Они представляли лучшее из Южного Королевства, и Акира считал себя счастливым обладателем их навыков и опыта.

Генерал Торо был самым старшим из них, почти пятьдесят лет. После смерти генерала Нори он получил звание генерала Первой армии, что сделало его генералом самого высокого ранга в королевстве. У него был опыт, который уравновешивал порывы двух младших генералов, Макото и Маширо.

Эти двое были как братья. Они служили в одних и тех же подразделениях, пока росли, и сформировали связь, которую можно было создать только на поле боя. Макото был на год старше из двоих, но ему было всего двадцать семь. Они были двумя самыми молодыми генералами в истории Трех Королевств, но их навыки на поле боя, как солдат, так и командиров, заслужили всеобщее доверие и уважение. Они оба были блестящими стратегами и харизматичными лидерами. С ними Южное Королевство будет расти в силе. Хотя их разделял всего год, физически они очень сильно отличались. Макото был огромным мужчиной. Акира, который сам был высоким, доходил только до мускулистой груди генерала. Маширо был худощавым и среднего роста, но его скорость ума и тела поражала. Акира не хотел бы оказаться по ту сторону меча или стратегии ни с одним из них.

Он кивнул, приветствуя их, и они вчетвером сели за стол, покрытый меньшими версиями карт Акиры. Они знали, что их ждало решение. Нельзя было тратить время.

— Мысли?

За столом стояла тишина, необычное явление для них.

Торо заговорил, выражая мысли всех генералов:

— Мы не можем знать лучший курс действий. Мы с таким еще не сталкивались, и у нас нет надежной информации разведки, чтобы основывать на ней решения.

Акира взглянул на двух других, они согласно кивали.

— Тогда предложения.

Маширо заговорил первым:

— Нам стоит пойти глубже в Азарию со значительной силой. Этот шанс нельзя упускать.

Торо не согласился.

— Риск слишком велик. Это шанс, да, но какая цена? Я разделяю тревогу Акиры из-за отсутствия азарианцев. Может, это знак, что будут действия серьезнее, может, это ловушка, чтобы заставить нас покинуть позицию тут.

Маширо фыркнул.

— И что это за ловушка? Наши разведчики проверили земли на лиги. Во все стороны нет азарианцев.

Торо холодно смотрел на юного генерала.

— Ловушки бывают всякими. Ловушка была бы плохой, если бы мы о ней знали. Как по мне, лучше быть осторожнее.

Акира посмотрел на Макото. Великан обычно говорил последним, но его совет был всегда продуманным. Они ждали в тишине, пока он заговорит:

— Я согласен с Торо, — он поднял ладонь, чтобы остановить возражения Маширо. — Наши записи об азарианцах охватывают шестьдесят лет. Я хорошо их изучил. Такого еще не случалось. Происходит что-то, о чем мы не знаем. Тут мы в безопасности, защищены. Если мы рассредоточим войска, это будет ненужным риском ради небольшой выгоды.

Акира кивнул. Большая часть генералов была согласна с ним. Маширо будет дуться, но выполнит приказы.

— Помните, азарианцы — не главная моя тревога. Если мы моем построить тут оборону, которую не пройти, то так мы и проведем всю весну. Скорость в приоритете. Пусть ваши люди работают так, словно их жизни зависят от этого. Меняйте их по сменам. Одна армия будет тренироваться и симулировать маневры на холмах, а другая — строить. Через год или два мы сделаем ход, и нашим людям нужно быть в лучшей форме. Ясно?

Согласный хор ответил на его вопрос.

— Хорошо. Я подготовлюсь к отбытию…

Акиру перебил шум на поле. Через мгновения в палатку вошел гонец.

— Простите, мой лорд. Разведчик вернулся. Он принес новости.

— Что за шум?

Гонец помедлил с ответом.

— Он появился драматично, мой лорд.

Акира нетерпеливо махнул.

— Тогда веди его сюда. Скорее.

Гонец покинул палатку, через мгновения появился разведчик.

Акира по одному взгляду понял, почему разведчик вызвал шум. Он был в порезах и крови, две стрелы торчали из его спины. Раны не выглядели смертельными, но Акиру впечатляло, что он все еще стоял на ногах. Его тронула сила разведчика.

Разведчик не ждал разрешения заговорить. Он шатался на ногах, его голос был тихим, дрожал как лист на ветру. Акира сразу заметил страх в его голосе.

— Мой лорд, они были уничтожены. Все они были мертвы.

Акира поднял руку.

— Погоди. Начни с начала.

Разведчик пошатнулся. Торо схватил бутыль вина и чуть не влил все в горло солдата. Мужчина делал глотки без стыда, и дрожь уже меньше сотрясала его тело. Разведчик чуть выпрямился, а потом согнулся от боли из-за стрел. Облегчение было временным, но дало мужчине сил поведать свою историю:

— Мой лорд, нас послали в Азарию четверть месяца назад. Мы с моим напарником испытали многое, о чем вы, наверное, уже слышали. Земля неподалеку пустая. Никого нет. Мы ехали по холмам пару дней, но не видели ничего примечательного. Простите, мой лорд, но мы ослушались приказов и заехали глубже в Азарию. Мы хотели знать, что случилось. Мы вдвоем ехали два дня по главной дороге Азарии и увидели дым. Мы поехали туда и наткнулись на конец боя. Мой лорд, целый азарианский клан был стерт. Там было так много тел, что нам пришлось слезть с лошадей. Мы пошли среди мертвых, надеясь найти выжившего, который расскажет нам больше. Но мы никого не нашли. Мой лорд, это было жутко. Я видел многое полей боя, и всегда есть раненые. Всегда. Но там их не было. Все были мертвы. Я не знаю, смогу ли выгнать ту тишину из своей головы.

Акира пытался понять слова разведчика. Он тоже видел последствия сражений, и разведчик был прав. Среди мертвых всегда были живые. Они могли умирать, быть ранеными так, что не могли двигаться, но после недавнего боя поле не было тихим. В воздухе всегда были звуки раненых. Он поежился, представив такую тишину.

— Мы думали, что были осторожны, но нас заметили. Мой лорд, напавших вряд ли было больше пяти. Но они двигались очень быстро. Мы с напарником побежали. Мы добрались до лошадей, но он упал от стрелы в спине. Напавшие не были людьми. Они двигались быстро, были сильными. Они гнались за нами, но их лошади устали. Мы думали, что вырвались, когда моего напарника убили. Это был невозможный выстрел. Невозможный. Я сам принял две стрелы, а потом они пропали, и я больше их не видел.

Разведчик расплакался, и Акира отпустил его. В его историю было сложно поверить.

Разведчика сменил капитан разведки.

— Парню можно доверять?

— Он один из лучших, мой лорд. Я еще не видел его таким потрепанным. Он — ветеран, уже три года в разведке.

Акира кивнул.

— Проследите, чтобы о нем позаботились.

Может, в истории парня была правда. Он не хотел верить в это. Если пять воинов могли убивать кланы азарианцев, то они были невероятно сильными. Азарианцы были сильными бойцами, их было сложно убить. Если их так легко стерли, Акира боялся того, что было на юге от них. Такая сила могла смести его королевство, и он не сможет защитить свой народ.

Глава 2

Меч рассек воздух, направлялся к шее Рю. Он отклонился, позволяя деревянному мечу безвредно пролететь перед собой. Увидев шанс, он двинулся к бреши, пытаясь быстро нанести удар снизу вверх. Он был быстрым, но его противник не останавливался. Она повернулась и ударила вниз, заставляя его снова отступить.

Еще два удара, и он не попал, но Рю приближался. Каждый взмах приближал его на волосок сильнее, чем предыдущий. Скоро. Она тоже это знала.

Он был слишком самоуверен и на мгновение потерял концентрацию. Меньше, чем на удар сердца, но она уловила это. Она видела каждую его ошибку, два года опыта сказывались. Его противник удвоила атаку, серия ударов сливалась. Рю отражал или уклонялся от каждого из них, но споткнулся об корень дерева, и его противник использовал шанс. Она бросилась вперед, в ее глазах горела радость победы.

Рю смирился с болью от удара. Он не смог вовремя остановить атаку. Но тут разум Рю резко содрогнулся. Он не мог иначе описать это ощущение. Одно мгновение он был в нормальной реальности. В следующий миг мир двигался в замедленном темпе, как будто все были в воде, а не воздухе. Он не только знал, как его противник нанесет удар, он знал, с натренированным инстинктом воина, как он одолеет ее. Рю позволил себе упасть, отмахнулся от меча противника и кувыркнулся, откатываясь. Он вскочил на ноги и за три шага прижал меч к шее противника.

Она раздраженно сдула темные волосы с лица.

— Ты обещал, что не будешь этого делать.

Рю опустил меч с улыбкой.

— Прости, я пытался, но когда ты стала побеждать, это произошло. Я все еще не могу этим управлять.

Она с любопытством посмотрела на него.

— Ты можешь сделать это сейчас?

Рю закрыл глаза и сосредоточился. Порой было проще сделать это сразу же. Он еще помнил, как это ощущалось, представлял, как это получилось. Порой он намеренно мог пройти в это состояние. Но не сегодня. Он покачал головой и открыл глаза.

Морико была разочарована.

— Мне жаль.

— Не переживай. Однажды разберусь.

Они пошли рука об руку к их хижине, в которой Рю вырос с Шигеру. Они шли в дружеском молчании, но голова Рю кружилась, как это часто бывало. Два года они жили в покое. Это было больше, чем он ожидал после того, как они убили Орочи и Нори. Акира сдержал свое слово.

Рю взглянул на Морико. Может, больше всего на свете его удивляла она. После смерти Такако она вернулась с ним в хижину Шигеру, в основном потому, что ей больше некуда было идти. Не было и речи о возвращении в монастырь, и ее семья не приняла бы ее.

Они прожили вместе месяцы, между ними было неприятное перемирие. Рю все еще горевал, переживая смерть Такако и Шигеру. Морико тренировалась. Она видела, насколько сильны были Рю и Орочи, и знала, что ей было чему поучиться. Большую часть дней Рю работал в саду, его меч собирал пыль в хижине, а она практиковалась каждый день. У нее не осталось ничего, кроме силы, и с каждым днем она росла.

После убийства Орочи Рю был сломлен. Ребенком он мечтал стать клинком ночи, но когда его мечта сбылась, он понял, что это было кошмар. Он увидел так много крови, бессмысленной смерти. Он взял меч ради дела, чтобы спасти девушку, которая не могла спасти себя, он потерял девушку и мужчину, которого звал отцом. Сад давал ему немного надежды, простой радости в сотворении жизни, а не лишении жизни.

Это Морико убедила его снова поднять клинок. Она хотела учиться у него, но, что более важно, она убедила его, что он закрывал часть себя. Почти все его детство было посвящено становлению клинком ночи. Когда он бросил это занятие, в его жизни образовалась дыра, которую садоводство не могло заполнить. Она терпеливо три месяца пыталась убедить его тренироваться с ней, и в конце концов он сдался.

Конечно, она была права. Поднять меч было естественно. Даже после всего, что произошло, это казалось правильным, потому что часть его просыпалась от долгого сна. Рю был разорван смертью Шигеру и Такако, и только когда он снова взял меч, он почувствовал, как начали заживать шрамы.

Возвращение в дом детства было одновременно и благословением, и проклятием. Когда он впервые увидел небольшую хижину, он был вне себя от радости. Ему хотелось вернуться в такое удобное и безопасное место.

Но в хижине была дыра, не физическая, и, казалось, с каждым днем она становилась все больше. Шигеру умер, и все в хижине напоминало об этом. Они готовили, используя старую посуду Шигеру. Они зарабатывали на жизнь продажей сделанных им лекарств.

Тренировки начали процесс исцеления и сблизили их. Рю всегда находил Морико привлекательной, но единственный раз, когда он попытался выразить свои чувства, его толкнули на задницу. Воспоминание было сильным, и он не сближался, хотя чувствовал, что становился все ближе к ней благодаря их тренировкам.

То, что они разделяли, было глубоким. Они оба были воинами, а еще они оба были клинками ночи. Их чувство открывало им окно в мир, который никто в Трех Королевствах не мог понять. Солнце и луна вставали и опускались, и по мере того, как они больше узнавали друг о друге, их отношения углублялись.

На этот раз Морико прижала Рю к дереву и поцеловала его. Он был ошеломлен. Хотя он мог предвидеть приближающийся удар, он ничего не понимал в женщинах. Но Морико открыла дверь, и он не отказался.

Их отношения росли рывками, семя изо всех сил пыталось расцвести в новой среде. Но времена года менялись, и они продолжали расти, становиться сильнее. И теперь он не представлял жизни без нее. Он никогда бы не подумал, что сможет найти кого-то, с кем разделит свою жизнь, но нашел.

От этой мысли Рю сильнее сжал руку Морико. Уголок ее рта приподнялся, когда она взглянула на него. Этого было достаточно. Она была молчаливой, и он привык к ее манерам. Она была сильной и тихой, давала ему храбрость, чтобы выдержать предстоящие сражения.

* * *

Позже той ночью Рю лежал в постели, слушая, как Морико тихонько храпит рядом с ним. Он чувствовал себя опустошенным и спокойным, как часто бывало после того, как они были вместе. Он посмотрел на ее худое лицо, частично прикрытое волосами цвета воронова крыла. Он сдвинул волосы с ее лица. Она отращивала их. Он считал, что она была самой красивой женщиной из всех, кого он знал. И она была сильной, что делало ее еще красивее. При ее нынешней силе она могла без проблем сразиться с кем-нибудь калибра Орочи, сильнейшим воином, с которым они когда-либо сталкивались. Если бы не способность Рю замедлять мир, она бы часто побеждала его.

Мысли об Орочи открыли двери воспоминаниям, которые он не хотел обдумывать. Он не доверял их покою. Каждую ночь он думал, что ему нужно было что-то сделать, действовать, но делать было нечего. Он подумывал отправиться на остров, о котором говорил Орочи, место рождения Орочи и Шигеру. Часть его манила эта идея, и хотелось узнать больше о том месте, откуда прибыл его приемный отец. Но желание не было достаточно сильным, чтобы побудить его отправиться в путь. Он был счастлив здесь.

Он лежал, погруженный в раздумья, и тень мелькнула в его сознании, заставив его резко сесть на матраце. Рю жил с чувством каждый день. В большинстве случаев эта пассивная способность приносила информацию о его окружении. В отличие от первых дней обучения, ему больше не приходилось сосредотачиваться на чувстве. Оно всегда работало в глубине его сознания.

Что-то было близко. Рю схватился за меч через миг. Его тренировки заработали, и он успокоился, позволил чувству раскрыться шире. Сначала мир за пределами их хижины казался нормальным, но потом он снова уловил это. Это было не похоже ни на что, что он чувствовал раньше. Временами тень казалась человеком, но энергия была первобытной, неконтролируемой.

Рю сосредоточился. Эта тень была еще далеко от хижины. В пятидесяти шагах от дома, но даже это было ближе, чем кто-либо подходил за два года. Рю тихо встал на ноги. Стоило ему покинуть матрац, Морико открыла глаза, тут же насторожилась. Она приподнялась, и Рю махнул ей не шуметь. Она схватила свой меч. Рю жестом попросил ее не двигаться. Он бросил на нее взгляд с тоской. В свете звезд ее голая кожа контрастировала с блеском ее меча. Она была красивой.

Он не стал одеваться. Когда он почувствовал, что тень сдвинулась и не видела дверь, он выскользнул, его босые ноги не издавали звуков по сырой траве. Он достиг края поляны за несколько ударов сердца. В десяти шагах от леса росло большое дерево, в его тени он и спрятался. Он затаил дыхание и направил чувство, как сеть, в надежде снова поймать эту таинственную тень.

Ощущение была слабым, но Рю все еще чувствовал его. Тень замерла, будто что-то привлекло ее внимание. Когда Рю успокоил свой разум, он уловил то, чего никогда не ожидал снова ощутить в Трех Королевствах. Он чувствовал легкое давление Морико в хижине, ее собственное чувство, неуверенное и осторожное, расширяющееся вовне. Но чувство исходило и от тени. Так что это был еще один клинок ночи. Тогда в королевствах было не двое.

Тень снова двинулась, продолжая идти вокруг хижины. Она была медленной, но приближалась к нему. Рю обдумывал, как лучше поступить. Он пробрался глубже в лес, бесшумный, как смерть. Морико научила его некоторым своим навыкам, и хотя он не был так искусен, как она, его было бы трудно ощутить среди лесных существ. Он сосредоточился, чтобы скрыть свои намерения от чувства. Пройдя еще шагов пятнадцать в лес, он опустился на корточки в другой тени и обернулся.

Ожидание было сложнее всего. Рю чувствовал, как тень движется, но это было медленно и неторопливо. Она была высоко среди деревьев. На верхних ветках вокруг дома была тропа. Он и Морико часто тренировались там на платформах. Тень шла по тому же пути. Скоро она окажется прямо над тем местом, где Рю спрятался в первый раз.

В темноте ночи Рю ничего не мог разобрать своим зрением. Не так давно было новолуние, и слабый свет луны не мог проникнуть сквозь деревья. Без чувства он был бы слепым. Казалось, прошла вечность, но тень остановилась над тем местом, где Рю покинул поляну и укрылся в первый раз. Рю прищурился, пытаясь разглядеть что-то на деревьях, понять, кто там был. Его попытки оказались тщетными. Он ничего и никого не мог разобрать. Тени были слишком густыми.

Нечеткое движение, тень упала туда, где был спрятан Рю. Рю уловил отблеск клинка, отразившего слабый свет звезд. Тень растворилась в тенях вокруг деревьев, и Рю потерял ее из виду. Это был мужчина, но Рю никогда раньше не встречал никого подобного. Он ощущался другим, более темным и опасным, чем любой, кого встречал Рю.

Рю затаил дыхание, пытаясь оставаться как можно тише. Он был спрятан в тени одного из гигантских деревьев, но это слабо утешало. У него даже не было темного одеяния, чтобы защититься, он был обнажен.

Ночь была совершенно тихой. Комары кружили вокруг Рю, пили его кровь. Они раздражали его, но он ничего с ними не делал. Любое движение, даже самое мелкое, могло выдать его.

Тишина тянулась, миг за мучительным мигом. Рю сжимал рукоять меча, готовый вытащить его в любой момент. Его нервы начали брать над ним верх. Его чувство подсказало ему, что тень все еще была прямо перед ним в тени дерева, но остальные ощущения говорили ему, что ночь была пустой и мирной. Он был готов вытащить меч и напасть на человека, но страх сдерживал его. Кто мог так ощущаться для его чувства? Не было человека, которого он боялся, но это существо действовало не как человек.

Он уловил тихий звук, а затем другой. Он закрыл глаза и прислушался. Звук раздался еще раз. Он был знакомым, но было трудно его определить. Потом Рю понял. Это звучало как нюхание. Мысли Рю метались. Мужчина пытался его вынюхать? Было ли это вообще возможно? Он крепче сжал меч.

По его лицу струился пот, Рю ждал. Его ноги сводили судороги из-за того, что он в спешке занял позу на корточках. Он не ожидал, что так долго пробудет на месте.

Наконец тень двинулась, но не к Рю. Оставаясь в тени дерева, он почувствовал, как тень взобралась на прежнее место. После нескольких секунд ожидания она направилась на юг.

Рю не двигался, хотя его ноги болели. Он все чувства направил на проверку пространства вокруг их хижины, повторял это снова и снова. Он встал на колени и расширил чувство. Он ждал, комары уносили все больше и больше его крови. Но ничего не было. Наконец он встал, уверенный, что тени больше не было.

Рю сохранял спокойствие, но голова кружилась. Он не знал, почему это происходило, но за ними охотились.

Глава 3

Танак смотрел на сцену внизу. Он удобно сидел на коне, расслабленная поза указывала на много лет, проведенных в седле. Сегодня он был в простой одежде, отказавшись от доспехов в пользу одежды помещика. Не было смысла привлекать к себе внимание. Он похлопал лошадь, издав тихие успокаивающие звуки. Это был отличный боевой конь, энергичный и норовливый. Танак любил кататься на нем.

Ниже находились две из самых важных крепостей Трех Королевств, которые охраняли мост через реку, разделяющую королевства Танака и Акиры. Танак и его конь стояли на самой высокой точке, откуда лучше открывался вид. Под ним, не более чем в тысяче шагов, была его собственная крепость. Для него две крепости были почти одинаковыми. У обеих были стены, которые подходили к берегу быстро движущейся реки. У обеих были ворота, блокирующие один конец моста. Это был самый безопасный переход в Трех Королевствах. И сегодня вечером это была его цель.

Со своего выгодного положения высоко на холме Танак мог видеть, что его крепость кишела солдатами, согнанными, как скот в небольшой сарай. Места для движений почти не было. Танак оглянулся. На другой стороне холма стоял массивный лагерь, оставшиеся от трех его армий. Он сдержал только одну армию, ровно настолько, чтобы Сен дважды подумал, прежде чем воспользоваться моментом и вторгнуться в королевство Танака.

Было поразительно — суметь скрыть передвижение своих войск. Они усилили охрану на границах, искали сообщения, уходящие в Южное Королевство. Танак знал, что его люди бдительны, но тени Акиры были повсюду. Они не могли остановить всех. Как только до Танака дошли новости о том, что Акира отправился к Трем Сестрам, его армии стали двигаться. Танак надеялся, что он перейдет через реку до того, как сообщение о передвижении его войск дойдет до Трех Сестер.

Внешне он был спокоен, но внутри все кипело. Он был лордом своего королевства почти пятнадцать лет, и этот план стал кульминацией десяти лет составлений и подготовки. Танак был уверен в своих планах, но война была ненадежным начинанием, и часто даже самые лучшие планы терпели крах.

Он должен был добиться успеха. Западное королевство было большим, территория была больше всех в Трех королевствах, но его земля была бедна металлами, необходимыми для построения экономики и защиты своего народа. Большая часть его королевства была плодородными полями. Его люди были счастливы, но и они приходили в упадок. В последние годы обмен между королевствами стоил многого, и Танак знал, что его люди дорого платят за каждый ресурс, в то время как лорды двух других королевств удобно устроились в избытке.

Танак издал тихий звук, и его конь поспешил к крепости. Он ехал медленно и уверенно. В последний раз когда многие из его подданных видели его. Он знал, что сейчас на него смотрели тысячи глаз. Его подданные знали, кто он, даже если наблюдатели через реку этого не знали.

Он объединит Три Королевства. Это было целью почти каждого правителя с момента падения Единого Королевства. Земля нуждалась в воссоединении. Он почти чувствовал, как земля умоляла о воссоединении. Вместе они были намного сильнее. Ему суждено было добиться успеха. Он проделал много работы и знал гораздо больше, чем лорд Акира. Конец Южного королевства был близок. Он подошел ко вторым главным воротам крепости, позволяя дверям закрыться за собой. Единственный выход из крепости был вперед, в Южное Королевство.

Ренцо встретил его, ничем не отличаясь от любого другого пехотинца. Танак не дал себе покачать головой. Он работал с Ренцо почти десять лет и все еще не мог поверить в свою удачу. Мужчине было неуютно в солдатской форме, хотя она идеально подходила. Танак воспользовался моментом, чтобы насладиться дискомфортом своего советника. Спешившись, он почувствовал, как сильные руки Ренцо легко уводят его от коня. Танак вздрогнул от гнева, но сдержался. Он знал, что этот человек только пытался защитить его. Хотя Танак не хотел это признавать, ему было больше сорока лет, и слезть с лошади было не так просто, как когда-то. Он посмотрел мужчине в глаза. Десять лет, и казалось, что Ренцо не состарился ни дня. Кто знал, какая темная магия поддерживала его жизнь? В конце концов, он был клинком ночи.

Танак никогда не забудет их первую встречу. Ренцо вошел во дворец Танака, как в свой дом. Танак вспомнил, как увидел его, его темные одежды не до конца скрывали блеск клинка. Только стражникам разрешалось носить во дворце сталь. Ренцо рассказал ему историю, которая опровергала легенды, но Танак подверг его испытанию, и Ренцо прошел все. Он был лучшим мечником, которого когда-либо встречал Танак, и обладал легендарным чувством. Он был клинком ночи, Танак думал, что они пропали сотни лет назад.

Укрытие клинка ночи каралось смертью. То решение было одним из ключевых условий перемирия между Трех Королевств. Убивали, если знал клинка ночи и не доложил о нем. Но Ренцо поведал ему историю. Он прибыл из места, где жили все клинки ночи, где были те, кто мог видеть будущее. Они увидели его будущее. Он помнил слова Ренцо:

— Лорд, они видели, как король ехал с армиями во главе одного Великого Королевства. Все были едиными, как никогда раньше.

Ренцо посмотрел на него.

— Наши пророки знают, что близится время. Ты король, которого все мы ждали!

Пороки Танака говорили это же много лет, но Танаку было сложно им верить. История Ренцо вторила его пророкам. С того дня Ренцо и Танак стали планировать объединение королевства.

Прошло десять лет планирования. Ренцо стал его ближайшим советником и неофициальным стражем, скрытым от всего дворца на виду. Ренцо признавал, что знал стратегию не больше, чем любой другой солдат, но он был доверенным лицом. Что важнее, он не льстил, как другие советники, окружавшие Танака. Они были скорее партнерами, чем лорд и вассал. Ренцо говорил прямо, возражал Танаку, когда чувствовал, что Танак ошибался. Шли годы, и Танак обнаружил, что все больше полагался на советы Ренцо.

Южное Королевство было их первой целью. Танак ничего не имел против Акиры. Он был молодым правителем, но показал большой потенциал. В зависимости от того, чем закончится кампания, Танак даже подумывал оставить его в живых. Если он будет послушным, может, удастся его сделать в какой-то форме низшим советником. В Северное Королевство было слишком сложно вторгнуться. Армии Акиры были самыми многочисленными и хорошо обученными, но они не пугали Танака. У него были хитрости в рукаве, которые уничтожат Южное Королевство. Он ожидал, что как только завоюет его, Сен сдастся, и Королевство воссоединится.

Мечты Танака были прерваны приближением двух его командиров. Один был командиром тайного отряда, действовавшим как острие копья вторжения. Другой был командиром первоначальной ударной группы, состоящей из всех солдат, которые в данный момент ждали в крепости, наконечник копья. Их отчеты были краткими. Тайная группа была готова к работе, как и ударная группа. Им нужен был только приказ двигаться дальше. Танак на мгновение заколебался. По его слову, договор, объединявший Три Королевства более тысячи лет, будет разрушен. Момент прошел. Он зашел слишком далеко, чтобы отступать. Это была его судьба. Он отдал приказ.

Танак взобрался на стену своей крепости, чтобы все видеть. Оттуда будет видно большую часть битвы, но он все еще находился вне досягаемости стрел. Была тихая безлунная ночь, идеально подходящая для предстоящей атаки. Эта дата была запланирована за годы. Он прислушивался к звукам внизу, но ничего не слышал. Слышно было только шум реки, разбивающейся о берега внизу. Танак был доволен. Если он не мог слышать свой отряд с этой стороны, то и на южном берегу не было слышно. Хотя у них были планы на случай непредвиденных обстоятельств, успех этого вторжения зависел в значительной степени от отряда из четырех человек, движущихся в темноте внизу. Сердце Танака забилось быстрее. Если они потерпят поражение сегодня вечером, вряд ли победят Южное Королевство.

В кромешной темноте ночи Танак едва различил бочки с горючей жидкостью на мосту. Их было четыре, две ближе к его королевству, две ближе к другому берегу. Бочки с каждой стороны были размещены в досягаемости стрел другой стороны. Они были последней обороной для обеих сторон. Танак ясно видел небольшие костры, горящие на стенах южного форта. Днем и ночью у костров стояли лучники с луками наготове. Это была та же защита, которую использовали на его стороне. Если какое-то королевство попытается использовать мост для вторжения, лучники выстрелят в бочки и сожгут мост. Танаку был нужен мост, поэтому бочки были его первым препятствием.

Танак пытался уловить, но не замечал ничего необычного внизу. Мост был тихим. Он повернулся к Ренцо, который стоял рядом с ним, терпеливый, как камень.

— Скажи, что происходит внизу?

Ренцо взглянул на Танака, нетерпение Танака явно его раздражало.

— Твои люди начинают. Первые двое скользнули под мост, еще двое идут следом.

Танак уже не в первый раз желал обладать чувством, как его советник. Ренцо вырос со своими способностями и принимал их как должное. Он не понимал, насколько другие жаждали тех же способностей. Танак надеялся, что Ренцо будет регулярно сообщать ему новости, но Ренцо молчал и сосредоточился. Разочарованный, Танак снова повернулся к мосту. Если Ренцо мог быть терпеливым, он тоже будет. Он задавался вопросом, насколько далеко тянулись способности Ренцо. Мост был длиной в несколько сотен шагов. Мог ли Ренцо ощутить всю дорогу до другой стороны моста? Лицо его советника ничего не выдавало.

Со временем нетерпение Танака росло. Если бы за ним не наблюдали и не ждали своего следующего приказа сотни солдат, Танак расхаживал бы как сумасшедший. Он знал, что прошло меньше времени, чем он думал. Миссия была непростой. Мост был в сотни шагов, и его люди пробирались под ним. Только четыре человека были отобраны и обучены. У них было снаряжение, которое позволяло им прокладывать путь под мостом, но Танак не сомневался, что это была тяжелая задача для каждого из них.

Его напряженные уши услышали всплеск, который казался неуместным, и он немедленно посмотрел на Ренцо. Ренцо покачал головой.

— Один из твоих людей упал с моста. Его унесло. Не знаю, выживет ли он.

Танак тихо выругался. Четыре человека двигались без доспеха, чтобы не утонуть, но река была быстрой и опасной. Даже сильный пловец мог погибнуть в бурной воде внизу.

Тишина затянулась. Танак не мог больше терпеть. Он был лидером, не привык ждать. Он хотел уже направить людей по мосту. Это был отчаянный ход, но лучше, чем ждать еще год, чтобы все фигуры были на местах. Он все вложил в задание. Его королевство пострадает, если он не преуспеет этой ночью.

Ренцо повернулся к нему.

— Думаю, они столкнули бочки.

— Думаешь?

— Прости. Я не знаю точно. Мне сложно ощущать их, пока вокруг так много людей. Но я почти уверен.

Танак потрясенно глядел на Ренцо. Ренцо бесстрастно смотрел в ответ. Решение принимал Танак. Это было его королевство, его война.

Порой нужно было бросить кости и надеяться на лучшее. Он поднял кулак, ощутил на себе внимание всех воинов. Он указал вперед, и вся крепость устремилась к вратам. Вторжение началось.

* * *

Ворота бесшумно открылись, и люди Танака хлынули наружу. План был продуман давно. К армиям, прятавшимся за холмами, были отправлены вестники, и вся операция пришла в движение. Танак с нарастающим восторгом наблюдал со стен, в безопасности.

Первыми на мост вышли лучники, выпуская невидимые стрелы в ночи. Танак не мог их видеть, но он мог представить, как волны стрел врезались в тела ничего не подозревающих стражей. Он слышал крики, разносящиеся поверх шума воды внизу. После нескольких волн Танак увидел, как загораются мерцающие огни, озаряя его лучников. Последовали новые волны стрел, оставляя за собой следы пламени. Танак закрыл глаза, но он все еще мог видеть их смертоносные дуги, они выжигались его памяти. Если повезет, стрелы зажгут южный берег, убив многих людей внутри, и не придется рисковать жизнями его солдат.

Танак увидел, как южная крепость загорелась, услышал звон тревоги. Все шло лучше, чем он надеялся. Южане были застигнуты врасплох. Тысяча лет относительного покоя сделала их мягкими. Лучники продолжали обстреливать крепость, прикрывая продвижение пехоты. Ответа почти не было, это было даже смешно. По мосту выпустили стрелы, чтобы зажечь его, но войска Танака были с одеялами, чтобы потушить огонь. Мост был слишком велик, чтобы его можно было сломать одной стрелой, но солдаты Танака не рисковали. Им нужен был мост.

Следующим поехал таран. Это было кровавое дело, и Танак потерял людей, когда южная крепость оказала символическое сопротивление, но Танак видел, что это был вопрос времени. На другом берегу бушевали неконтролируемые пожары, и сопротивление в лучшем случае было рассеянным. Война началась с тихой победы.

Предсказание Танака сбылось. Это было легче, чем он осмеливался надеяться. Он ожидал, что бой продлится почти до утра, но задолго до того, как солнце взошло над горизонтом, войска Танака взяли в плен последних людей Акиры. Гарнизон был меньше, чем сообщали шпионы Танака. Большая часть Четвертой армии Акиры была разбросана вдоль реки. Танак подумал, что мог просто послать туда Ренцо. Он смог бы уничтожить гарнизон в одиночку. Танак покачал головой. Он не хотел этого делать. Скрывать клинков ночи по-прежнему было незаконно, и страх перед ними был настолько велик, что даже солдаты Танака могли бы повернуться против него, если бы узнали. Для них было лучше начать кампанию с такой победы.

Войска Акиры имели репутацию жестоких, хорошо обученных бойцов. Танак не недооценивал своего противника, но их легкая победа здесь сегодня дала его войскам нужный знак. Они могли противостоять воинам Акиры и уничтожить их всех.

* * *

Танак впервые за много месяцев спал хорошо. Когда он проснулся, было позднее утро, и он чувствовал себя таким отдохнувшим, будто проспал несколько дней. Яркое солнце сияло сквозь дым от тлеющей крепости. Танак снова стоял на стенах своей крепости, наблюдал, как его войска разбили лагерь на южной стороне реки. Сегодня был день отдыха. Они установили стражу по периметру за ночь. Сегодня они сделают последний глубокий вдох перед толчком. Каждый солдат знал план и амбиции.

Танак провел день на встречах со своими генералами. Ренцо нигде не было. Он ненавидел встречи. Верный названию клинок ночи, он прятался днем и старался не показываться Танака больше, чем это было необходимо. Честолюбивые советники всегда были политическими мишенями, и Ренцо не хотел привлекать к себе дополнительное внимание. Но Танак знал, что Ренцо всегда был где-то рядом. С Ренцо в качестве стража Танак чувствовал себя в большей безопасности, чем когда его охранял целый полк.

Три генерала его армий хорошо знали свои планы. Сегодняшние встречи были больше посвящены уточнению деталей, чем принятию решений о стратегии. После сегодняшнего дня они рассредоточатся на значительных расстояниях, и обмен сообщениями будет затруднен. Но когда он огляделся, он почувствовал уверенность в способностях каждого из своих генералов. Все они работали вместе как минимум десять лет, и Танак доверил бы каждому из них свое королевство. Каждый из них должен был добиться успеха. У них был элемент неожиданности, но войска Акиры славились своей подготовкой. Все отряды Акиры участвовали в реальных боях у Трех Сестер, в то время как немногие из солдат Танака видели настоящее кровопролитие. Это будет нелегкая кампания.

Тем вечером Танак встретился скрытно с Ренцо.

— Что думаешь?

— Прошлая ночь была успешной. Это хороший знак. Надеюсь, такой успех будет в каждом бою, но не недооценивай Акиру. Ты застал его врасплох, и если будешь быстрым, сможешь продвинуться в его королевство, пока он не отреагировал, но он — отличный лидер. Если доверие к условиям перемирия — его величайшая слабость, он будет сильным противником.

Танак пытался понять, почему Ренцо пришел к нему. Он явно уважал Акиру и Сена, но он был с Танаком. Танак знал, что Ренцо не хотел, чтобы он недооценивал противников, но когда он говорил о других лордах, он говорил с ноткой благоговения, какой не было, когда он говорил с Танаком.

Но Ренцо не подводил его, и его планы совпадали с Танаком. Танак не был глупым, чтобы доверять слепо, но уважал Ренцо.

— Как думаешь, что сделает Акира?

Ренцо покачал головой.

— Не знаю. Вопрос зависит от его решения насчет Трех Сестер. Он точно будет переживать из-за того, что весной на них не напали. Он не будет знать, что делать. Если он оставит армию или две защищать перевал, ты сможешь его одолеть. У него сильная армия, но ее не хватит, чтобы биться на двух фронтах. Твоя победа определена.

Танак согласно кивнул. Было много фигур в движении. Он не знал, как отреагирует Акира. А еще Сен. Танак не осмелился подойти к нему со своим планом. Сен был известен своей осторожностью, но если Акире угрожали с двух сторон, Сен не мог упустить такой серьезный шанс. Вдобавок, если Танак добьется успеха, Западное Королевство окажется слишком сильным, чтобы Северное могло сопротивляться. Танак подозревал, что Сен будет сидеть и ждать, чтобы увидеть, как будут развиваться события.

Танак одно знал точно. Три Королевства никогда не будут прежними. Они существовали в непростом перемирии на протяжении сотен лет, но грядут перемены, и Танак возглавлял их.

Танак отпустил Ренцо и рухнул на кровать с улыбкой на лице. Скоро он станет королем. Титул, который Три Королевства не видели тысячу лет. И начнется все с разрушения королевства Акиры.

Глава 4

Солнце взошло красивым утром. Вечерняя тьма сменилась светом палящего солнца, рассеивающим туман, висящий как одеяло над землей. Рю уже встал, искал в медитации тень, с которой столкнулся почти полмесяца назад. Той ночью они были бдительны, но тень не вернулась. Тот факт, что они больше никого не почувствовали, беспокоил его больше, чем сама встреча. Их противник уклонялся от их чувства или пропал как утренний туман? Рю был уверен, что тень следила за ним, но почему она пришла и почему исчезла? Одно дело — когда враг перед тобой. Другое тело — тайна.

Морико тоже почувствовала этого человека, но у нее тоже не было ответов. У них были только предположения.

Он вышел из медитации. У него не было ответов. Он воображал тысячи вариантов, но ни один не казался вероятнее другого. Несмотря на всю свою силу, он все еще злился из-за того, чего не знал. Были дни, и часто, когда он хотел, чтобы Шигеру был еще жив. Предстояло еще многому научиться. Его приемного отца забрали у него слишком рано. Даже сейчас он не мог контролировать все свои способности.

Рю вернулся в хижину, где Морико была занята и не спала. Он нахмурился. Утро было еще ранним. Обычно она спала на пару часов дольше. Он открыл дверь и увидел Морико, упаковывающую небольшой мешок с едой. Она взглянула на него и бросила ему рыболовное копье.

— Сегодня прекрасный день, — сказала она, — нам пора ненадолго выйти из хижины.

Рю усмехнулся. Звучало идеально. Каким-то образом она всегда знала, что ему было нужно. Она хорошо понимала его. Прогулка отвлечет его от проблем, задержавшихся в голове, и заставит сосредоточиться на настоящем.

Они пошли к ручью, который протекал недалеко от хижины. Рю свободно держал копье в руке. Рыбалка с чувством была несправедливой. Сосредоточившись, он знал не только, где рыба, но и где она будет. Он с первой попытки поймал форель длиной до предплечья. Этого хватит им обоим. Он быстро поблагодарил рыбу, которая присоединилась к Великому Циклу, питая их так же, как однажды они будут кормить планету своими телами. Рю уложил рыбу в мешок, и они продолжили путь.

Он позволил Морико идти первой. За то время, что они провели здесь, она выучила лес так же хорошо, как и он, если не лучше. У нее была естественная тяга к лесу, и она была счастлива, когда мирно гуляла среди деревьев. Их темп был медленным, и Рю чувствовал, как напряжение пропадало из его плеч. Он открыл свое чувство, и все сильнее проникло в его разум. Птичьи вопли звенели прохладным поздним утром. Рю улыбнулся. В другой жизни именно так он тренировался с Шигеру. В лесу кипела жизнь, и для одаренных чувством этого было слишком много. Рю не мог далеко тянуться чувством, но то, что он мог ощутить, было прекрасным.

Рю так задумался, что чуть не врезался в Морико, когда она остановилась. Она подавляла свою ауру. В большинстве случаев проблем не возникало. Рю был так настроен на нее, что ей было почти невозможно спрятаться от него. Но, задумавшись, открывшись жизни в лесу, он потерял ее на несколько мгновений. Он рассмеялся над своей неловкостью.

Морико привела их на уединенную полянку, где деревья позволили мягкой траве расти под солнцем. Рю лег, вытянувшись как можно сильнее. Не говоря ни слова, Морико легла рядом с ним на бок, положив голову на его вытянутую руку. Некоторое время они так лежали, и Рю то засыпал, то просыпался. Ему было все равно. Жизнь была прекрасна.

Близился вечер, и Рю решил, что они должны поесть. Они бывали здесь раньше и расчистили небольшое место для костра. Рю пошел в лес и собрал упавшие ветки. Он вернулся на поляну, где Морико развела костер. Морико училась готовить последние два года и стала лучше. Рю был все еще опытнее, но знал, что не мог жаловаться, когда кто-то готовил ему еду. Она натерла рыбу травами и поджарила на огне. Рыба получилась отменной, и они оба с нетерпением принялись за еду.

После обеда они сели и поговорили, а после того, как еда осела, они некоторое время тренировались. Они взяли свои стальные мечи, а не деревянные для тренировки, так что бились без оружия.

Пока они тренировались, Рю не мог не думать о том, насколько сильнее стала Морико. Когда они впервые встретились, Морико была при смерти. Она вылечилась, но ее боевая подготовка была далеко не такой, как у Рю. Но она училась быстро, возможно, быстрее, чем он. Когда они обменивались ударами, Рю понял, что был лишь немного лучше нее.

Она решила нанести удар, хоть и не следовало, вложив слишком много силы в атаку, и так и не попала. Рю оказался за ней и поймал ее, она не могла вырваться или сбросить его. Он засмеялся, ощущая восторг от боя, и поцеловал ее в шею. Морико тихонько простонала от удовольствия. Она повернулась, когда он ослабил хватку, и ее губы нетерпеливо встретились с его. Быстрым движением Рю раздел ее и восхитился ее красотой. Ее темные волосы мерцали в лучах раннего вечернего солнца. Он провел руками по шрамам, покрывавшим ее тело, поражаясь ее умственной и физической силе.

Затем его одежда слетела, и они оказались в траве. Морико была тихой и замкнутой женщиной, но ее страсти проявлялись, когда они были вместе. Она толкнула его и опустилась на него. Рю открыл свое чувство и затерялся, когда они стали едиными.

Потом они сидели на поляне и смотрели, как солнце садится за деревья. Они использовали одежду как одеяла, когда стало прохладнее. Рю уже собирался погрузиться в мирное забвение, когда он снова почувствовал это. Он выругался. Тень вернулась.

Рю тут же вскочил на ноги, Морико последовала его примеру через миг. Он оделся и проверил меч на бедре. Бежать было бессмысленно. Если Рю был прав, тени уже могли их почувствовать. Он будет сражаться.

Тень добралась до края поляны и остановилась. Рю терпеливо ждал, стоя на месте. У него была вся ночь, и он чувствовал присутствие тени высоко в деревьях, откуда было видно поляну. Рю и Морико находились в наиболее выгодной позиции. Он был неподвижен, как ночной воздух.

Рю не ожидал, что тень разделится на две. На мгновение он засомневался в чувстве, но на сомнения не было времени. Там, где была одна тень, теперь было две, они двигались в разные стороны вокруг поляны. Рю повернулся к одной, а Морико следила за другим, и они оказались спиной к спине.

У Рю почти не было времени думать. Его чувство всегда было точным. Но почему-то эти тени ощутить было очень сложно.

Тени не дали ему времени найти разгадку. Они вырвались из деревьев одновременно, одна тень двигалась прямо к Морико, другая — к Рю. В нескольких шагах он различил очертания тени и отблеск клинка в свете звезд, но не мог разглядеть четких очертаний человека. Силуэт напоминал человека, но его края были размытыми. Разум Рю не мог обработать ни руки, ни ноги. Он тряхнул головой, пытаясь убрать туман с глаз. Он прищурился, и ничего не изменилось.

Сверкнул тонкий клинок неясного нападающего. Рю прыгнул в сторону, увидев это в последний момент. Он вскочил на ноги с обнаженным мечом. Он сосредоточился на своих чувствах, не хотел полагаться на зрение. И его разум потрясло то, что он ощутил.

Нападавший не последовал за ним. Прыгнув с дороги, Рю оставил спину Морико без защиты. Его противник увидел брешь и устремился туда. Рю открыл рот, чтобы предупредить, но знал, что было слишком поздно. Она не могла вовремя среагировать, и он не мог подбежать достаточно быстро, чтобы предотвратить смертельный удар. Все сжалось от осознания, что Морико умрет, как Такако.

Мир содрогнулся, и Рю бросился на своего изначального нападавшего. Он был сосредоточен. У Морико были те же проблемы, что и у Рю: она едва смогла отвести клинок нападавшего от смертельного удара. Тонкий клинок пронзил ее руку в тот момент, когда Рю вернулся в бой.

Это казалось невозможным, но Рю сделал это вовремя. Он вытянул свой меч, чтобы отбить меч нападавшего, чье положение в пространстве стало ясным, как день. Но Рю снова застали врасплох. Его противник почувствовал его атаку и сдвинулся. Рю перестарался от отчаяния, и тонкий клинок полетел к нему, когда он проносился перед нападающим. Он почувствовал, как лезвие аккуратно рассекло его бедро, хотя не ощутил боли. Он бесстрастно осмотрел свою рану, когда остановился. Порез был близок к его артерии. Если бы его противник был на мгновение быстрее, Рю истек бы кровью насмерть.

На этот раз напавший полностью обратил на него внимание. Тонкое лезвие рассекло воздух с невероятной скоростью. Меч напавшего был немного короче и тоньше. Он двигался быстрее, чем Рю мог направить свой клинок. Но каждый шаг был понятен Рю. Когда его реальность содрогнулась, он остановил или отбил каждый удар, но не смог найти возможности для контратаки. Его противник был даже быстрее Орочи.

Последовала небольшая пауза, и Рю быстро вдохнул. Его противник казался неуверенным, решал, что делать дальше. В сражении наметилась ничья. Рю оставался спокойным. Если он потеряет концентрацию, он не сможет сравниться с незнакомцем. Его нападающий шагнул вперед, и Рю мог поклясться, что у него появились дополнительные руки и клинки. Он никогда не видел, чтобы атаки летели так быстро.

В панике Рю отступал назад, отчаянно блокируя каждый удар. Наконец он оттолкнул нападающего на шаг или два, дав ему миг подумать. Рю удвоил концентрацию, и битва возобновилась. Рю хотел почувствовать, как дела у Морико, но у него не было ни секунды на это. Он боялся худшего. Он боролся изо всех сил до ничьей. У Морико будут проблемы.

Рю не понимал, как долго длился их бой. Это казалось вечностью, но он знал, что его чувство времени, когда он изменил восприятия, было другим. Его противник был слишком быстр, и Рю не мог прорваться сквозь его защиту. Но Рю был достаточно быстр, чтобы его не убили. Они проходили друг мимо друга снова и снова, двигаясь со скоростью мысли.

Лишь миг, но Рю заметил это. Противник становился все более жестоким, нанося удары с возрастающей силой. Рю отразил один удар, и атакующий потерял равновесие. Рю воспользовался моментом и пошел вперед. Противник заблокировал удар, но Рю надавил своим весом, заставив напавшего еще больше потерять равновесие. Пока его противник попытался восстановить равновесие, Рю с невероятной скоростью нанес удар, перерезав несколько его основных кровеносных сосудов. Противник упал, но Рю даже не остановился.

Рю бросился к Морико. Она защищалась, и Рю понимал, что ее ранили несколько раз. То, что она совершит роковую ошибку, было лишь вопросом времени. Рю вмешался в бой, и как только он прибыл, Морико атаковала из последних сил. Результат был ясен, но на бой потребовалось время. Если это было возможно, противник Морико был даже сильнее и быстрее, чем противник Рю. Но против двух клинков ночи, последних в Трех Королевствах, ситуация изменилась. Вместе они взмахивали мечами, резали и кололи, пока противник Морико не упал на землю окровавленным. В тот момент, когда он это сделал, Рю почувствовал опасность позади себя.

Он повернулся, метательный нож летел к его шее. Он отбил нож мечом. Его первый противник рухнул. Рю понял, что он сделал бросок из последних сил.

Миг стояла тишина, Рю и Морико смотрели на землю вокруг них. Рю раскинул чувство, но теней больше не было. Они снова были одни на поляне. Рю повернулся к Морико, а она рухнула на землю, кровь текла из нее.

* * *

Рю устал. Он еще не ложился спать. На карту было поставлено слишком многое. Его первоочередной задачей была забота о Морико. Он перевязал все ее порезы, как мог, тем, что у них было с собой на поляне. Этого было мало, но хватило, чтобы перевязать самые глубокие порезы. Он колебался, но решил уделить несколько минут осмотру убитых ими людей.

Предстояло многому научиться. Первым и наиболее очевидным фактом было то, что они были не из Трех Королевств. Они были выше и мускулистее любого человека, которого он когда-либо встречал, даже выше Орочи, а их кожа была темнее его собственной. Рю был удивлен, что они были такими быстрыми и проворными. Глядя на их размер, он даже не догадался бы, что такое было возможно.

Рю лишил их тел всего, что он нашел интересным. Он взял один из мечей, образцы их одежды и некоторые украшения. То, чем можно было их опознать. Самыми интересными были их плащи. Рю еще не видел такие плащи, но понял их цель. Они выглядели так, словно были разорваны в клочья, но Рю понял, что полоски ткани, меха и кожи были замысловато сшиты. Лохмотья мешали противникам видеть, откуда будут наноситься удары. Вот почему он с трудом мог различить их движения глазами. Плащи имели свойство вздыматься и беспорядочно двигаться. Было почти невозможно угадать, откуда будет нанесен удар. Рю взял один. Он мог пригодиться.

С добычей в руке и осторожно перекинутой через плечо Морико, Рю пошел к их хижине. Бой был утомительным. Каждый шаг заставлял порез на его бедре ныть от боли. Солнце начало выглядывать из-за горизонта, и разум Рю приказал его телу остановиться отдохнуть. Его ноги, руки и спина кричали на него, и Рю проклинал тот факт, что они зашли так далеко в своем походе. Но страх за жизнь Морико не давал ему покоя. Вскоре он был залит ее кровью, и ему приходилось постоянно менять ее положение, чтобы она не соскользнула с его промокших плеч.

Когда они подошли к хижине, Рю снял с нее всю одежду. Он плотно обмотал ее свежими бинтами и заставил пить воду, почти заливая жидкость в ее горло. У них была припарка, которую он втирал в ее глубокие раны. Затем было ожидание, самая сложная часть. Он сидел рядом с ней, нервный и встревоженный, не желал двигаться без необходимости. Он подумывал снова осмотреть тела при дневном свете, но не осмелился покинуть Морико.

Вечером она, наконец, открыла глаза. Рю заставил ее выпить еще воды и не позволил ей сесть. Она была слишком слаба, и ее порезы еще не закрылись. Ей было трудно даже говорить. Рю сварил мясо и подал ей бульон. Потом она снова заснула, сказав всего несколько слов. Рю съел остатки мяса и боролся со сном.

Посреди ночи он сдался. Он оставил чувство открытым, но ничто не помешало их сну. Рю проснулся утром посвежевшим, готовым ко дню. Морико тоже проснулась, и Рю обрадовался, увидев, что ее состояние было уже лучше, чем вчера. Они вместе поменяли ее бинты. Морико кривилась, пока они убирали старые бинты, засохшие с кровью. Но она не жаловалась. Рю осмотрел ее раны, обрадовался тому, что все были чистыми. Он больше всего боялся заражения.

Они обсудили произошедшее. Морико говорила тихо, словно упоминание напавших могло вызвать их.

— Кем они были?

Рю покачал головой.

— Не знаю. Они были сильными, — он сделал паузу. — Вряд ли они были из Трех Королевств. Я таких, как они, не встречал.

Темные глаза Морико были любопытными.

— Как такое возможно? Зачем кому-то не из Трех Королевств хотеть убить нас?

Рю хотел бы знать ответ на этот вопрос.

— Я многое хотел бы знать. Вот, посмотри.

Рю показал Морико трофейный меч, медленно повернул его. Он не хотел, чтобы она садилась и брала меч в руки, боясь, что ее раны откроются.

Меч был легким, но очень сильным. Мастерство и техники, с помощью которых его выковали, отличались от техник Трех Королевств. Почти весь клинок был выкрашен в черный, потому Рю было сложно увидеть его в бою. Клинок был прямым, на ладонь короче, чем меч Рю, и вообще не изогнутым.

— Ты когда-нибудь видела такое? — Морико росла в монастыре, и ее образование в чем-то было лучше, чем у Рю.

Она попыталась покачать головой, но скривилась от боли.

— Нет. Я еще не видела такой меч.

Рю покрутил меч в руках.

— Интересный дизайн. Он достает не очень далеко, но такой быстрый, что почти невозможно пройти мимо, если им защищаются.

Морико закрыла глаза.

— Знаю. Если бы ты не пришел, я не протянула бы дольше. Я не смогла бы разбить их защиту.

Рю убрал волосы с ее лица и нежно поцеловал ее в губы.

— Ты хорошо сражалась. Я сам едва смог одолеть их. Я снова смог вырваться из реальности, но иначе я тоже проиграл бы.

Уголки рта Морико приподнялись.

— Тебе нужно научить меня так делать.

Рю хотел бы это сделать. Он впервые со встречи с Орочи переживал, что ему не хватит сил выстоять с том, что его ждало.

* * *

Солнце взошло на следующий день, но Рю все еще не покинул Морико. Он не отходил больше, чем на несколько шагов, от хижины весь день. Когда она проснулась, ее голос был сильнее, но она все еще не могла сесть. Когда Рю поменял ей бинты, он увидел, что многие ее раны закрылись, но лишь немного. Ей нужно было отдыхать еще пару дней, как минимум. Но все раны были чистыми, она должна была выздороветь. Он был благодарен. Морико была к гибели ближе, чем он хотел признавать. Он заметил, когда промывал ее раны, что некоторые порезы были близкими к основным артериям. Его пугало то, как близко к смерти она была.

Все утро Рю сидел рядом с ней, помогал, хотя ей было мало чего нужно. Морико почти все время медитировала, исцелялась и отдыхала. Она во многом справлялась с ранами лучше Рю. К полудню стало ясно, что она устала от внимания.

— Я буду в порядке. Займись чем-нибудь еще. Выйди из хижины.

— Я беспокоюсь не только за твое здоровье. Я переживаю, что если я уйду, они ударят сюда, и мы с тобой ничего не сможем с этим сделать.

Морико застонала, и Рю был уверен, что если бы она могла в него чем-нибудь кинуть, она так и сделала бы.

— Уйди. Проверь их тела, поищи что-нибудь полезное о них. А потом брось их волкам.

Она не сразу смогла его уговорить, но он ушел.

Путь к поляне был легким, и земля пролетала под ногами Рю. Он бежал уверенной рысцой, все ясно ощущал, не хотел, чтобы его снова застали врасплох. Он был готов к теням, но их не было видно. Рю вышел на поляну, его естественное любопытство пересилило нежелание покинуть Морико. Признаки битвы были повсюду, их можно было увидеть даже неопытным взглядом. Трава была вытоптана и окрашена в коричневый цвет от крови. Столько крови. Рю знал, что большая часть крови была его и Морико. Крови было больше, чем он мог представить. Им двоим повезло.

Но его внимание привлекли не явные признаки битвы. Его сердце бешено колотилось, и он вытащил свой меч, сработали боевые инстинкты. Он направил чувство, был переполнен тревогой. Он сосредоточился, но ничего не нашел. Он направил чувство еще дальше, это было опасно в старом лесу, кипящем жизнью. Было легко сойти с ума. Несмотря на поток информации, Рю не мог найти то, что искал. Теней не было. Но и трупов на поляне не было.

Рю дважды осмотрелся, но точно находится на правильной поляне. Следы боя окружали его. Но трупов не было, а мертвые люди не двигались сами по себе. Рю знал, что они были мертвы. Он сам их проверил.

Рю закрыл глаза и поискал в памяти. Он обнаружил место, где должны были лежать тела. Доказательств было предостаточно. Вмятины в траве, лужи засохшей крови, трупы определенно там упали. Но их не было.

Он опустился на колени рядом с каждой вмятиной, пытаясь понять, что произошло. К сожалению, он не был опытным следопытом, и следы вокруг поля битвы были слишком хаотичными, чтобы он мог их расшифровать. Либо они ушли, либо их унесли, но Рю не мог доказать ни того, ни другого. Он предполагал, что их тела могли просто исчезнуть, но это заходило слишком далеко в сферу магии, а магия была тем, во что он не верил. Битва чуть не забрала его с Морико жизни, и она еще не закончилась.

При мысли о Морико Рю застыл. Если тела были забраны, значит, скорее всего, существовали и другие тени, а она была одна и не в состоянии бороться с ними. Он вложил свой меч в ножны и побежал к хижине.

Глава 5

Солнце встало, Акира завершал свой утренний ритуал: смотрел на юг и ждал, что что-то произойдет. Он пробыл у перевала почти полмесяца, ожидая каких-либо новостей. Тут, на далеком юге, весна уже переходила в лето, и зеленая трава медленно отступала от непрекращающегося натиска сухой жары. Еще месяц, и прерии перед ним станут коричневыми. Пожалуй, это цвет был все же лучше, чем красный.

Акира не знал, что он искал, чего ждал. Но он возвращался каждое утро. Что-то происходило на юге. Надвигалась буря, и он опасался ее мощи. История разведчика была невероятной. Даже когда он выздоровел, он рассказал историю о целом клане, уничтоженном горсткой воинов. История разлетелась. Акира хотел попытаться остановить это, но истории все равно находили способ разнестись. Как лесной пожар, они находили одну брешь в защите и вспыхивали. Лучше было отпустить эту историю. Это было лучше, чем сохранять видимость секретности.

Может, он слишком усердно искал врага. Как и вся знать, он был обучен военному искусству. Он жаждал увидеть перед собой врага. Несмотря на то, что традиция превратилась в легенду, он по-прежнему считал, что самым чистым был бой, когда один человек проверял свою сталь на другом. Он презирал неизвестного врага, врага, который прятался в тени. Лучше армия впереди, чем убийца позади.

Он подумал о Рю. Он все чаще думал о юном клинке ночи, особенно после отчета разведчика. Конечно, клинков ночи обсуждали во всем лагере. Это была легенда, которую многие считали надуманным мифом. Но в глубине души все верили. Они были воспитаны в страхе перед теми, кто был слишком силен, чтобы умереть. Солдаты смеялись, когда солнце поднималось, но все они молчали ночью, в темноте, которая, по слухам, была владением клинков ночи. История разведчика зажгла пламя, дремавшее в сердцах всех воинов Акиры.

Но Акира был одним из немногих людей в мире, кто знал, что клинки ночи все еще существовали. Он знал это много лет. Сначала Орочи, человек, который хранил свои секреты. Хотя он никогда не говорил, Акира подозревал, что Орочи пришел из убежища клинков ночи. Он пришел хорошо обученным. Где-то в мире все еще преподавали путь клинка ночи. Акира не знал, насколько велико было это убежище, но предполагал, что их было как минимум несколько десятков. После Орочи были Шигеру и Рю, два клинка ночи, которые называли Южное Королевство своим домом. Если их было трое, вероятно, их могло быть и больше.

Он был обеспокоен возможностью появления клинков ночи в Азарии. Откуда пришел Орочи? Акира видел азарианцев, и физически они отличались от его подданных. Орочи был крупным, как азарианец, но он, несомненно, был из Королевства. Возможно, у клинков ночи и азарианцев была связь? Он покачал головой. Возможности были безграничны, и он не мог знать, что происходит. Он потянулся под утренним солнцем. Было слишком много проблем и мало информации. Он подумывал послать разведчика на поиски Рю, но сразу отверг эту идею. Акира дал свое слово, а Рю дал свое. Рю не появлялся более двух лет, и Акира не искал его.

Солнце стало ярче, и Акира собирался уже вернуться к очередному раунду разочаровывающих совещаний со своими генералами. Ничего не изменилось. Строительство защиты перевала шло полным ходом, но ему вскоре нужно будет вернуться в Южное Королевство. Акира послал другой отряд разведки по указаниям первого разведчика. Ему нужно больше информации. Разведчики должны были вернуться в любой момент — еще одна причина, по которой Акира так много времени проводил на смотровой башне.

К сожалению, похоже, что разведчики не собирались вернуться этим утром. Мир перед ним был будто пуст. Не было даже намека на облака пыли. Когда он повернулся, чтобы вернуться в лагерь, он услышал начало суматохи в лагере. В те несколько мгновений, пока он слушал, суета превратилась в шум. По всему лагерю раздавались гневные вопли.

Ему даже не пришлось спускаться со своей башни, чтобы услышать. Когда Акира уловил новость, которую кричали от человека к человеку, пока она лилась по лагерю, как река, прорывающаяся через плотину, у него все внутри сжалось, и он чуть не согнулся пополам. Это не могло быть возможным, но это слово эхом разнеслось по лагерю, звеня в его ушах, как колокол смерти.

Вторжение.

* * *

Акира прошел в палатку, стараясь выглядеть властно, хотя не ощущал себя так. Ему казалось, что он терял хватку на реальности. Перемирие держалось сотни лет, и он не провоцировал вторжение. Он как можно меньше контактировал с Сеном и Танаком. Они встречались раз в год, порой даже это отменялось. Чаще всего им было нечего обсуждать.

Он огляделся. Там был гонец и его лучшие генералы. Он попросил группу быть как можно меньше. Сплетни уже быстро разлетятся, и если новости были правдой, им нужно было вести честное обсуждение, не боясь политических последствий.

— Что мы знаем?

Торо взглянул на гонца, и тот шагнул вперед. Волнение исходило от него, пока он лепетал ответ. Акира поднял руку, чтобы он замолчал.

— Тебе нужно выпить? Никто не любит сообщать лорду плохие вести, но тебе нужно это сделать, а мне нужны все детали. Мы не можем ждать весь день.

Гонец покачал головой. Он закрыл глаза, и Акира смотрел, как он успокаивался. Напряжение пропало из плеч гонца. Когда он открыл глаза, он был готов озвучить ответ. Акира кивнул.

— Мой лорд. Вторжение из Западного королевства. Они захватили мост ночью. Лучшие разведчики говорят, что они перевели три полные армии.

Дыхание Акиры застряло в горле.

— Три целые армии?

— Да, мой лорд, — гонец сделал паузу, дав Акире обдумать новость. Три армии. У Танака было всего четыре армии. Если отчет был правдой, Танак вкладывал во вторжение все, что у него было. Это была стратегия «сделай или умри». Часть разума Акиры хвалила собрата-лорда за его смелость. Но последствия были очевидны, и Акира опасался, что они приведут к катастрофе для его королевства. Танак не стал бы привлекать три армии только для того, чтобы получить дополнительную землю. Три армии были заявкой на все Южное Королевство. Это был шаг, который угрожал всему.

Акира жестом приказал посланнику продолжить. Новости не были хорошими. Переправившись через реку, три армии разделились, каждая прокладывала себе путь через Южное Королевство. Армии двигались быстро. Они наносили удары по ключевым городам и гарнизонам, но обходили более мелкие. Разведка Западного Королевства была на высоте. Они точно знали, куда нанести удар. Если они сохранят такую же скорость продвижения, то через пару месяцев захватят все Южное Королевство. Ничего подобного в истории Трех Королевств не случалось.

Акира отпустил гонца. Он посмотрел на трех генералов.

— Мысли.

Торо был в гневе.

— Не могу поверить, что они нарушили перемирие. Это означает войну по всей земле. Многие умрут из-за измены Танака.

— Согласен. Это трагично для всех. Но нам нужно отодвинуть боль в сторону и решить, как защитить королевство.

Маширо ответил первым:

— Решение простое. Направить все армии на перехват. С тремя армиями у перевала и Пятой, идущей с северной границы, мы можем сокрушить предателя. Мы уничтожим его у себя дома, а потом нападем на Западное королевство. Это его погубит. Мы воссоединим королевства через пару месяцев.

Акира взглянул на юного генерала. Каждый генерал за столом помогал ему планировать стратегию вторжения в Западное королевство. Маширо был прав. Если они подавят людей Танака, они смогут пойти на королевство Танака. Эта мысль манила, особенно в этот миг.

Макото согласно кивнул.

— Да. Я не знаю насчет вторжения Западного королевства, но если мы можем сокрушить его армии на нашей земле, он будет беззащитен. И он нарушил перемирие. Мы можем попытаться забрать Западное королевство, собрав Конклав. Это вторжение может стать шансом, которого вы ждали. Но нам нужно сокрушить их за такой поступок. Нам потребуются все солдаты, чтобы удержать оба королевства.

Акира посмотрел на Торо, и он видел, что Торо думал о том же, что и он.

— Я не уверен, мой лорд. Это серьезная угроза нашей земле, но если разведчик прав, на юге может собираться угроза страшнее.

Маширо взорвался.

— Мы не можем охотиться на призраков! Глупо думать, что армия клинков ночи собирается в Азарии, чтобы напасть на нас. У нас тут три армии отдыхают, когда в нашем королевстве угроза. Нам нужно обратить внимание на угрозу перед собой, а не на те, которые могут существовать в будущем.

Торо тоже расстроился.

— Разве я этого не знаю? Но глупо все направлять в одно дело. Эту ошибку мы хотим использовать в решениях Танака. Поспешные решения сегодня могут уничтожить наше королевство навсегда. Шанс не всегда так хорош, как кажется.

— Но порой шанс хорош, — парировал Маширо.

Акира поднял руки для тишины.

— Мы можем не быть согласны, но спорить нельзя. Торо прав в одном, нужно сохранять головы на плечах. Этот момент в нашей истории может быть определяющим. Наш народ важнее всего. Я тоже переживаю о неизвестной угрозе на юге.

Маширо, казалось, хотел начать еще одну тираду, но Акира поднял руку, чтобы утихомирить его.

— Начнем с очевидного решения. Нам нужно вызвать Пятую армию и отправить на запад к нарушителям, или лучше оставить их у северной границы?

Маширо фыркнул.

— Они будут разорваны.

Макото зарычал на друга.

— Не недооценивай их. Это солдаты, как и остальные мы.

Акира повысил голос:

— Макото прав. У них нет тренировок или опыта других армий, но наш успех в защите королевства может лежать в их руках. Если мы отправим их, они будут в бою задолго до нас.

За столом стало тихо, командиры думали о следующих ходах. На вопрос Акиры не было очевидного ответа. Все зависело от стратегии. Акире нужно было сосредоточить усилия. Он знал, что с ним за столом были лучшие военные умы Трех Королевств.

Акира сделал паузу, собрался с мыслями.

— Я хочу разные планы боя. Маширо, я хочу, чтобы вы считали, что нам нужно отразить вторжение только Пятой и Второй армией.

Маширо не мог скрыть ошеломления.

— Почему?

— Я не решил, сколько людей мы направим в это дело. Нет, стойте, — Акира не дал Маширо взорваться снова. — Я знаю, что вы хотите отправить всех, но я не уверен, что это мудро. Если кто и может провести защиту только двумя армиями, то это вы. Вы — мой сценарий на худший случай. Впечатлите меня.

Акира смотрел в стальные глаза Маширо, не уступая ему. Акира не хотел посылать всего две армии на защиту королевства, но такой вариант был возможным. Ему нужен был ум, и он не врал Маширо. Если кто и мог придумать план защиты от трех армий двумя, то это он.

Маширо кивнул.

— Хорошо. Макото, я хочу, чтобы вы создали план с четырьмя армиями. Первой, Второй, Третьей и Пятой.

— Без Четвертой?

Четвертая армия защищала границу с Западным королевством.

— Вряд ли Четвертая уцелела. Вы — план для лучшего случая, сценария, который разобьет их на куски.

Макото кивнул. Акира повернулся к Торо.

— Торо, три армии. Вторая, Третья и Пятая.

Торо не задавал вопросы. Он читал приказы Акиры глубже, чем двое других.

— Да, мой лорд.

— Пока что все. Я хочу, чтобы все армии собирались. Готовьтесь двигаться налегке, куда легче, чем для этой кампании. Им нужно двигаться быстро, так что только самые важные припасы.

Макото сказал:

— Когда мы уходим?

— Не знаю. Хотелось бы, чтобы разведка из Азарии вернулась до того, как мы примем финальные решения, но я не буду ждать больше дня или двух. С каждым потерянным днем будет сложнее оправиться. Армии все равно будут долго готовиться. Я хочу больше тренировок всюду, господа. Так и сделайте.

Три генерала покинули палатку, чтобы отдать приказы и создать планы. Акира наслаждался мигом тишины. Он все еще не мог поверить, что в его королевство вторглись. Правда не воспринималась. Серьезного вторжения не было между Тремя Королевствами с подписания перемирия сотни лет назад. Что бы ни произошло в следующие годы, Три Королевства не будут прежними.

* * *

Солнце взошло, и снова Акира оказался на башне, глядел на юг. Опять никаких признаков жизни. Он уловил зловещее настроение. Он был на этой башне в прошлые годы. Каждый раз это было в разгар войны. Равнины внизу были заполнены солдатами, сражающимися, умирающими и мертвыми. Сегодня это было похоже на кладбище.

Он покачал головой, отгоняя жуткие мысли. От этого не будет проком. Его отец был прагматичным человеком. Акира всегда был вдумчивым, позволял мыслям блуждать по всевозможным сценариям. Он вспомнил, как отец разговаривал с ним во время игры в го. Акира так много думал о возможностях, что иногда забывал делать ход. Он вспомнил слова, сказанные его отцом, как будто это было вчера.

«Жизнь всегда полна безграничных возможностей. Ты не можешь подготовиться ко всем. Смотри на то, что перед тобой, и принимай лучшие решения. Мы можем только это».

Акира жил по совету отца, особенно сегодня. Он принял решение. Оно не будет популярным среди его генералов, но казалось правильным. У Акиры не было чувства, но у него было предчувствие, что мир никогда не будет прежним. Это было не просто вторжение в его королевство. Это было глубже и опаснее, и все это было связано с клинками ночи. Они были стихийными силами перемен. Они были настолько могущественными, что меняли мир, просто проходя мимо.

Акире не нужно было чувство, чтобы услышать, как Торо поднимается по ступеням башни. В тишине раннего утра звуки доносились издалека. Он попросил генерала присоединиться к нему. Торо подошел к нему, слегка поклонился и вместе с Акирой посмотрел на равнины.

Он терпеливо ждал. Акира был благодарен. Торо был генералом, который дольше всех прослужил во всех Трех Королевствах. Он был генералом Второй армии много лет, вплоть до смерти Нори. Акира повысил его до генерала Первой армии и ни на мгновение не пожалел о своем решении. Торо не стремился к власти, но всегда был стойким защитником Южного Королевства. Акира и Торо понимали свои отношения. Не совсем лорд и генерал, но не совсем друзья.

Акира нарушил тишину.

— Мой отец бился всю жизнь, чтобы увидеть такое.

— Но вы не доверяете этому виду.

— Да. Вряд ли это ловушка, но что-то закипает на юге.

Торо не ответил. Он все еще смотрел задумчиво на юг.

Акира выдохнул. Солнце еще не поднялось полностью над горизонтом, а он устал.

Торо сказал:

— Он гордился бы вами. Вы хорошо вели это королевство.

— Спасибо, — Акира выпрямил спину, заметил, как уголок рта Торо приподнялся от движения. Он часто задумывался, что было в голове старика. Торо служил отцу Акиры. Они были друзьями, и Торо видел себя наставником Акиры в жизни с тех пор, как лорда Азуму убили в этом переходе.

— Я бы хотел оставить тут Первую армию.

Торо, к счастью, не медлил.

— Хорошо. Мои приказы.

— Защищать перевал на этой стороне. Готовиться к многолетней засаде. Я не знаю, сможем ли мы поставлять сюда припасы. Может, какое-то время вы будете одни, даже если мы разберемся с вторжением.

Акира пристально смотрел на Торо. Он видел, как старик немного сутулился, но он был готов пожертвовать всем. Глубоко вдохнув, он выпрямил спину.

— Хорошо.

Акира не мог представить, что думал Торо. Торо был гордым, гордился своим королевством. Он хотел бы биться с вторжением перед ним. А не с вторжением, какое еще не произошло.

— Торо.

Он посмотрел на Акиру.

— Да, мой лорд.

— Что-то грядет. Я не знаю, что. С Танаком мы можем справиться. Этого врага мы знаем, мы изучали его годами. Но мы не готовы к тому, что там. Торо, мне нужно, чтобы вы действовали тут по своему усмотрению. Когда начнется атака, я знаю, что смогу доверять вам. Делайте то, что нужно, чтобы защитить королевство. Любой ценой.

Акира опустил этот вес на плечи Торо. Ему нужно было, чтобы Торо понимал, что тут была настоящая угроза, а не от вторжения на севере. Его не бросали, он был во главе второго фронта. Он был копьем. Если интуиция не подводила Акиру, Первой армии не хватит, чтобы удержать перевал, а должно было хватить. Акира не врал Торо. Торо был единственным генералом, который мог принять верные решения, если станет хуже.

Торо просто кивнул.

— Понимаю.

Акира усмехнулся. Хотя бы с этим он разобрался.

— Хорошо, теперь нужно убедить остальных.

* * *

В палатке было шумно, как и предсказывал Акира. Он был посреди этого, тихий, пока вокруг него звенели ругательства и возражения. Он доверял своим генералам, и они подружились, это давало его приказам вес, когда он отдавал их. Но это означало, что ему нужно было терпеть возмущения. Он задумался, было ли поздно править страхом. Он понимал, что Танак не стал бы слушать такие споры.

Но он держал себя в руках, пытался слышать всех своих командиров. Каждый был гениальным стратегом, и их мнения были ценными, даже если они кричали, словно метали стрелы в сердца противников.

Даже когда Акира поднял руку, шум продолжился. Они не замечали его, пока он не встал. Стало тихо.

— Каждый может озвучить по одному мнению, а потом решение будет принято.

Маширо заговорил первым. Он всегда был самым быстрым.

— Сэр, это ужасная ошибка. Мы должны отправить всех уничтожить Танака. Он остался уязвимее, чем когда-либо. Тут нет угрозы. Возьмем Первую армию, и мы захватим Западное королевство, — казалось, он хотел сказать что-то еще, но поймал предупреждающий взгляд Акиры и сел.

Макото заговорил следующим:

— И я думаю, что нужно взять Первую армию. Это наши лучшие воины, и наше королевство заслуживает их защиты. Оставьте тут Третью армию, но Первая будет важна.

Торо заговорил последним:

— Я не знаю, понимаю ли вашу логику. Признаюсь, я хотел бы повести лучшие отряды на защиту своего королевства. Но я доверяю вашему суждению, мой лорд.

Акира кивнул. Он будет скучать по Торо в кампании. Торо всегда пытался вести себя как пример для младших генералов, показывал им, как спорить с лордом. Он будет скучать, но не сомневался в своем решении. Три Сестры были важным пунктом для защиты земли. Он доверял Торо с этим больше всех.

— Я понимаю все ваши тревоги. Я знаю, что будет много жалоб и вопросов о Первой армии, оставшейся тут. Но важно, что я все еще верю, что защита Трех Сестер важна для выживания нашей земли, и если мы не можем оставить несколько армий, нужно оставить хотя бы лучшую. Так наша работа на севере станет сложнее, но я не принимал бы это решение, если бы не думал, что мы справимся.

В этом он был менее уверен. Он увидел планы битвы и не сомневался, что им предстоял грандиозный бой. Они были почти равны по силе, но войска Акиры имели преимущество, защищали родину. Но Танак двигался быстро, и было почти невозможно драться с ним в идеальных условиях. Война могла пойти разными путями, и не все вели к победе. Акира хотел подавить вторжение до осени. Если выйдет позже, Акире придется переживать из-за Сена. Сен не был импульсивным человеком, но если два других королевства были чрезмерно преданы делу, он мог сделать ход.

Приказы Акиры были окончательными. Его генералам не нужно было соглашаться с ним в палатке, но как только они выйдут наружу, они станут его главными сторонниками. Были продуманы приказы, и Акира поклонился вместе с генералами. Наверное, это был последний раз за долгое время, когда они все были вместе, и, может, они больше не увидятся.

Акира выбросил эту мысль из головы. Он должен был вести себя уверенно, особенно теперь. Даже внутренне он не мог позволить себе сомневаться в успехе их начинаний.

Акира поднялся на сторожевую башню и в последний раз посмотрел на юг. Разведчиков не было видно, никто не двигался с того направления. Было тихо, как в могиле. Он повернулся на север, чтобы посмотреть, как его армии начинают путь через перевал. Он представлял, как земля дрожала под мощью его армий, они шли защищать свою родину от вторжения.

Южное Королевство шло воевать.

Глава 6

Рю бежал, пока не показалось, что сердце лопнет, но он не замедлился. Не мог. Старый лес проносился мимо него. Он несся, направляя все силы в ноги. Он никогда в жизни так быстро не бегал. Он словно тянул энергию из всего вокруг него. Ничто его не остановит.

Он ворвался на поляну вокруг хижины. Он направил чувство, желал ощутить Морико, но не мог сосредоточить разум, не мог ничего ощутить. Он ворвался в хижину, вытащил меч, и Морико удивленно приподняла бровь. Она ощутила бы его приближение, но не думала, что он ворвется в дверь с мечом в руке.

— Да? — ее голос был веселым.

Он не ответил ей, опустился на колени, раскинул чувство, сосредоточился, задержал дыхание. Он искал вокруг хижины, но не находил теней. Они не были в опасности. Из беспокойства был лишь его след, оставленный в спешке. А мир продолжал жить, как всегда.

Когда он перевел дыхание и убедился, что они были в безопасности, Рю повернулся к ней.

— Тела пропали.

Глаза Морико расширились, и он знал, что она думала о том, что и он. Он смотрел, как она подавила страх. Она была сильной. В чем-то даже сильнее, чем он надеялся. Она мыслила логически.

— Что нам делать дальше?

Рю пожал плечами.

— Не знаю. Нам нужно узнать ответы.

Морико задала вопрос, который они боялись озвучить:

— Думаешь, Акира послал их за нами?

Рю обдумал вопрос.

— И я об этом думал. Сложно поверить в это. Прошло больше двух лет. Если бы он хотел убить нас, он попробовал бы что-то еще, и раньше. И… — он помедлил, зная, как глупо прозвучит. — Я доверяю ему. Вряд ли он нарушил бы слово.

Морико разглядывала его лицо.

— Ты виделся с ним пару минут.

— Да, но он был хорошим. Сложным, но хорошим.

— Мы всегда можем его спросить.

Рю рассмеялся, а потом обдумал эту мысль серьезнее.

— Может, это не плохая идея. Если он в ответе, можно сразу добить его. Если нет, ему будет интересно узнать об этом. Если он не виноват, он сможет подсказать, кто за этим стоит.

Морико была недоверчивой.

— Ты знаешь, что я шутила? — она сделала паузу и вздохнула. — Но идей лучше нет. Он — единственная связь с властью в Трех Королевствах, и тот, кто послал этих людей, силен.

Они смотрели потрясённо друг на друга. После двух лет покоя они покинут хижину и отследят мужчину, который когда-то приказал их убить. Рю казалось, что он застрял в круге, и ему приходилось делать то, что он не хотел. Но он не видел другого пути, если они хотели остаться в безопасности. Судя по взгляду Морико, она думала о том же.

Это было решено. Рю не спал той ночью, слушал и чувством выслеживал тени. Но ночь была такой же, как другие. На следующий день Рю приглядывал за Морико, и она задала другой вопрос, о котором они думали:

— Кем они были?

Рю покачал головой.

— Не знаю. И это пугает меня больше всего.

* * *

Покидая хижину, Рю не мог отделаться от множества неприятных воспоминаний. В последний раз, когда он покидал хижину надолго, он потерял своего наставника. Идя бок о бок с Морико, он задавался вопросом, обречена ли история на повторение. Он отчаянно надеялся, что это не так. Он скучал по Шигеру и Такако каждый день. Его горе по поводу их разлуки всегда будет его частью. Если он потеряет Морико, вряд ли у него хватит сил продолжать идти.

Прошло почти полмесяца, прежде чем Морико снова смогла нормально двигаться. Рю хорошо о ней заботился. Он помогал ей разминаться каждую ночь и делать все, что она могла, чтобы не открылись раны. Ее новые шрамы уже превращались в старые. Вскоре со стороны не будет видно разницы. Рю любил шрамы. Они были физическим напоминанием о боли, которую она пережила, и придавали ему сил. Иногда, когда они лежали вместе и Морико расслаблялась, он водил пальцами вверх и вниз по ее спине, гладил каждый шрам.

Он знал, что каждый шрам был болезненным воспоминанием, но ее битвы сделали ее той, кем она была, женщиной, которую любил Рю. Она видела больше боли, чем кто-либо, кого Рю знал, и вышла из пламени сильнее. Иногда в темноте ночи он задавался вопросом, мог ли проявить такое же мужество, если от него когда-нибудь этого потребуют. Время от времени он пытался уточнить, но Морико говорила ему, что она не чувствовала себя смелой. Она просто выжила.

Рю не был так уверен. Люди сдавались из-за меньшего. Что-то в ней заставляло ее продолжать, что-то сильнее, чем просто инстинкт выживания. У нее был дух, которым он восхищался, скрытая жестокость, которую он любил.

Они шли медленно. Морико еще не вернула все силы, но им пришлось идти, ведь нужны были знания. Она могла сражаться, если бы ей пришлось. Ему бы хотелось подождать, но он боялся, что времени у них не так много. Каждый инстинкт в его теле подсказывал ему, что они в опасности. Им пришлось отправиться в путь.

К счастью, путешествие не было трудным. Рю купил дешевую лошадь в соседней деревне. Это не был сильный жеребец, но лошадь помогала им идти. Выйдя из леса, они пошли среди холмов, дорога вела их к горному хребту и Трем Сестрам. Рю решил выбрать прямой путь, избегая городов. В это время года Акира, скорее всего, был с армиями на перевале. Они без проблем найдут его.

До перевала оставалось еще два дня, когда Рю почувствовал огромную группу. Казалось, все Новое Убежище увеличилось вдвое и приблизилось к Трем Сестрам. Они были сбиты с толку, пока не встретили первые группы разведчиков. Рю и Морико были одеты как простолюдины. Их мечи были спрятаны за спинами, и солдаты проходили мимо, как будто их даже не было.

Они замерли, солдаты проезжали мимо.

— Такая группа. Акира двигает почти все свои армии, — сказала Морико.

Рю кивнул.

Они стояли и ощущали массу людей, идущих на север. На таком расстоянии Рю не мог выделить отдельных, но он ощущал целое. Казалось, земляной червь в несколько лиг длиной полз вперед, местами расширяясь и сокращаясь. Сначала ощущалось хаотично, но Рю смог отыскать смысл в движении. Они были красивыми по-своему.

— Думаешь, они отступают? Их одолели в Трех Сестрах? — голос Морико был с ноткой потрясения. Все знали, что Южное королевство удерживало перевал. Было немыслимо, чтобы они потеряли перевал за месяц или два. Отец Акиры десять кровавых лет отбивал перевал у азарианцев.

Рю покачал головой.

— Нет, отступление не было бы таким упорядоченным, особенно, если они тут, они потеряли перевал рано, — он сделал паузу, задумался. — Нет, они идут воевать. Но я не знаю, почему они идут на север.

Он думал еще пару мгновений, но он не понимал, почему Акира перемещал столько солдат. Было много возможностей, но каждая казалась менее вероятной предыдущей.

Он увидел, что Морико серьезно смотрела на облако пыли на горизонте.

— Думаю, нужно просто спросить у него.

* * *

Это была детская радость, но Рю не мог не рассмеяться от лица Акиры, когда он и Морико вошли в палатку лорда. Акира разглядывал сосредоточенно карты. Рю и Морико вошли тихо, едва побеспокоив ткань на входе. Они были там пару минут, пока он не заметил их. Акира вздрогнул, потянулся к мечу, подавил вопль. И Рю увидел узнавание на его лице, Акира отпустил меч.

— Я увеличил охрану. Они в порядке?

Рю рассмеялся. Он увидел, как нахмурилась Морико, но ему нравилось, что Акира боялся его. Это проявление власти он себе позволял. Морико считала это глупым.

— Нет, они в порядке, ходят по своим маршрутам.

— Тогда как вы прошли? — Акира ошеломленно глядел на них. Они были одеты как солдаты. — Вы никому не навредили?

— Нет, просто их разделяют широкие промежутки. Формы позволили нам пройти к периметру, но в их маршрутах небольшая брешь. Вряд ли это увидел бы кто-то не из клинков ночи.

Акира кивнул.

— Почему ты тут?

Рю посерьёзнел.

— На нас напали полмесяца назад. Двое, сильнее всех, с кем я сталкивался. Они почти преуспели.

Акира понял невысказанное обвинение. В его глазах было немного страха, он отпрянул на шаг, ладонь вернулась к мечу. Рю прищурился с подозрением.

— Я никого не посылал за вами. Прошло больше двух лет, и я держал слово. Я даже не пытался искать вас гонцами. Я не знал даже, что вы еще в Южном королевстве.

Рю и Морико переглянулись. Рю ждал ее мнения. Он доверял Акире, не верил, что на них напал он. Но у Морико были свои мысли. Она смотрела пристально на Акиру, молчание давило на него. Рю знал, что она проверяла его чувством, искала обман. Акира молчал. Рю уважал его за это. Лорд сказал свое, закончил на этом. Редкие могли бы вести себя так храбро перед клинком ночи, еще и перед двумя.

Морико посмотрела на Рю и слабо кивнула. Она думала, что он говорил правду. Хорошо.

— Я вам верю, — Рю смотрел, как Акира расслабился. — Мы надеялись, что вы поможете понять, кто их послал.

Акира беспомощно посмотрел на них.

— Я буду рад помочь, если смогу, хотя не знаю, получится ли. Если я не мог найти вас, то вряд ли мог кто-то еще. Слухи о вашем существовании разлетелись после того, как вы убили Орочи, но вы оставались скрытыми, и слухи остались слухами.

Рю вытащил из-под формы солдата вещи, которые забрал в ночь нападения. Он вручил их Акире.

— Узнаете это?

Акира покрутил предметы в руках, остановился на украшении, которое Рю сорвал с одного тела. Кожаный шнурок с чем-то, похожим на зуб. Возле корня было что-то мелко написано. Акира чуть не упал от удивления.

— Не может быть. Где вы это взяли?

Рю молчал. Ему не нужны были бессмысленные вопросы. Он уже сказал, что на них напали.

Акира взглянул на Рю со страхом в глазах.

— Скажите, как вы это получили. Не упускайте детали.

Рю взглянул на Морико. Она пожала плечами и отошла к входу в палатку. Они пробудут тут какое-то время.

Рю рассказал историю, передал Акире, как их выследили. Рю не стал описывать место, чтобы Акира не смог отыскать их позже. Он описал нападение и показал меч, который забрал.

Рю заканчивал, а Акира сел на подушку, ошеломленный. Морико и Рю в смятении переглянулись. Что бы ни случилось, Акира что-то знал, и это пугало его больше двух клинков ночи в его палатке. Акира бормотал под нос.

Рю терял терпение. Если Акира знал, что происходило, ему нужно было рассказать.

— Акира, говори.

Акира поднял взгляд и покачал головой.

— Вы мне не поверите, если я расскажу. Я не верю. Рю, или это самый большой розыгрыш, или кошмар сбывается.

Гнев вспыхнул в Рю, сжигая его самоконтроль. Он шагнул вперед и легко поднял Акиру с подушки одним движением. Акира потянулся к мечу, но Рю отбил его ладонь. Он притянул лицо Акиры к себе.

— Это не шутка, — он посмотрел на Морико. — Она чуть не умерла. Мне нужны ответы.

Акира был потрясен из-за вещей, которые принес Рю, и его грубого поведения. Рю почти сочувствовал ему. Как один из трех людей у власти в мире, он редко получал такое обхождение.

— Ладно, спокойно. Я расскажу, что знаю.

Рю резко отпустил Акиру, и тот отшатнулся.

— Когда я был юным, я учился у отца. Он верил, что я должен знать не только о Трех Королевствах, но и мире за их пределами. Мы не знаем многого, ведь всегда были изолированы географией. Мы были в постоянном контакте только с азарианцами, и только в войне за перевал. Между народами не было особой торговли. Но вещи, которые ты принес, азарианские. Но они не должны существовать.

Рю терял терпение, но Акира поднял руку.

— Нет, тебе нужно это знать. В Азарии есть легенда, похожая на клинков ночи и дня в Трех Королевствах. На азарианском языке их зовут «охотниками», но все, что я узнал, указывало, что они — просто легенда. Они не существуют. Может, и не существовали. За шестьдесят лет сражений в перевале мы не встречали ни одного, и я не верил, что они реальны. По легендам охотники были воинами, которые были сильнее обычных смертных. Но это были сказки на ночь, чтобы пугать юных азарианцев, как клинки ночи у нашего народа.

— При чем тут все это?

Акира говорил, излагая историю, в которую не верил:

— Легенда гласит, что когда азарианским охотникам исполняется десять, их прогоняют из их деревни. Они идут на свою первую охоту, вооруженные только голыми руками и ножом. Это первое из их испытаний. Их добыча — большая кошка, считающаяся одним из самых опасных животных Азарии. Есть только один способ пройти испытание. Они должны вернуться в свою деревню с кошачьей шкурой через плечо. Если они попытаются вернуться без шкуры, их убьют.

Рю внимал каждому слову, а Акира продолжил:

— Если они проходят, им дают зуб кошки, который они хранят при себе. Это дает им удачу в их будущих начинаниях. На нем выгравирована надпись, как на этом зубе.

Рю не мог скрыть потрясение.

— Хорошая история, но легенда из Азарии и атака на нас — разные вещи. Вряд ли у меня был контакт с чем-нибудь азарианским, — он посмотрел на Морико. Она покачала головой. Она тоже не имела дела с азарианцами.

— Да, но меч это доказывает. Он из Азарии. Я видел сотни таких мечей на поле боя. Это мечи элитных членов кланов. Это опасное оружие.

Рю был готов взорваться.

— Но это ничего не объясняет. Ты рассказал нам просто легенду!

Акира укоризненно посмотрел на него.

— Десять лет назад я сказал бы это же о тебе. Но ты тут. С твоего появления мир сильно изменился.

Правда этих слов остановила Рю. Его тренировали быть открытым для всех возможностей. Было глупо отказываться от чего-то, потому что он не верил в это. Факты лежали перед ним.

— Почему твои армии уходят?

Акира был удивлен резкой смене темы.

— Я думал, ты знал. Все должны знать. В Южное королевство вторглось Западное.

Рю не мог скрыть шок.

— Это невозможно.

Акира чуть не рассмеялся, но хмыкнул вместо этого.

— Как и ты. Но мы тут, идем в первую настоящую войну между королевствами за сотни лет, — он встал и повернулся к картам.

Рю переглянулся с Морико. Она сомневалась, как он. Стало тихо, и Рю пытался скрыть свое разочарование. Он не думал, что Акира был в ответе, но он пришел, чтобы они поняли следующий шаг. Вместо этого они узнали, что на них напали мифические создания с земли, где они и близко не проходили.

Акира резко повернулся и посмотрел на них.

— Останетесь на ночь? Это не вся история, и мне нужно обдумать это. Мы можем встретиться завтра ночью?

Рю кивнул. Идей лучше не было.

Акира прошел к входу в палатку и позвал солдат. Двое вошли и чуть не выпрыгнули из форм, увидев Морико и Рю в палатке. Акира успокоил их:

— Не бойтесь. Это мои лучшие тени, — в его глазах блестело веселье. — Вы никак не могли остановить их. Им нужна палатка, первое кольцо, — солдаты отчеканили согласие и повели двух клинков ночи в пустую палатку неподалеку.

Морико посмотрела на него с тревогой.

— Рю, что происходит? Мир будто сошел с ума.

Рю покачал головой, посмотрел на потолок палатки, желая, чтобы ее слова не звучали так правдиво.

* * *

Рю плохо спал. Для него было неестественно сдерживать чувство, но в окружении такого количества людей он мало что мог сделать. Если бы он позволил чувству блуждать, его переполнила бы информация, обрушившаяся на его разум. Но он не доверял Акире настолько, чтобы ослабить бдительность. Вместо этого он довольствовался тем, что ворочался всю ночь, и в конце концов занялся медитацией.

У Морико не было такой проблемы. Рю не знал, как ей это удалось. Она была параноиком, как и он, но каким-то образом сумела заснуть без проблем.

Их палатка была достаточно просторной, чтобы Рю мог тренироваться утром. К тому времени, как он закончил, Морико проснулась и молча смотрела на него. Он лег рядом с ней и обнял ее, они молчали вместе, пока поднималось солнце. Рю наслаждался ощущением его кожи рядом с ее. Он был расслаблен, доволен. Все, чего он хотел, — жить так вечно рядом с ней.

Их покой вскоре был нарушен нервным гонцом. Армия двигалась вокруг них, и им нужно было покинуть палатку, чтобы ее можно было собрать и перевезти. Рю и Морико облачились в форму и присоединились к движению, затерявшись в толпе солдат. Это было нереально — быть окруженным солдатами, обученными убивать их. По пути они говорили, слова доносились только до их ушей. Они пытались понять, что вокруг происходило.

Рю попытался все объяснить Морико:

— Я доверяю Акире. Он от этого ничего не получает, и у него явно проблемы серьезнее. Я не вижу повода сомневаться в его словах. Его история слишком невероятная, чтобы быть ложью.

— Но если это так, что мы можем сделать? Вряд ли охота на мифических существ — лучший план.

Рю согласился. Он не знал, что делать.

Морико задумалась.

— О чем ты думаешь?

Она посмотрела на него.

— Думаешь, охотники из Азарии — просто клинки ночи.

Рю пожал плечами.

— Я не думал о таком. Возможно. Должны быть и другие клинки ночи. Орочи это говорил. Я не вижу повода, почему бы их не было в Азарии.

Мысль крутилась в голове Рю. Он видел, как такое могло произойти. Орочи был не из Азарии, но если было одно убежище клинков ночи, могло быть и другое. Эта мысль успокаивала и пугала. Рю нравилось, что они с Морико были не одни в мире, но если другие были сильными и представляли угрозу, они с Морико не были в безопасности. Рю снова ощущал, что многого еще не знал.

Морико будто читала его мысли.

— Ты думаешь об острове?

Думал. Возможно, у них не было ответов, которые он искал, но если существовал небольшой анклав клинков ночи, они должны были знать о мире больше, чем он. Но мысль о путешествии на остров пугала его. Он вырос, зная, что он уникальный, самый сильный воин. Но на острове он был бы для них еще одним клинком ночи, не обученным должным образом. А если есть какое-то испытание, который он не знал, как пройти? Ни он, ни Морико не прошли формального обучения. Образование Рю было более близким, но по-прежнему оставалось равносильным обучению дома, а не в школе. Больше всего на свете он не хотел подвести память о Шигеру.

Когда они разбили лагерь той ночью, они не были ближе к ответам. Они только создали больше вопросов. Но пока Рю изо всех сил пытался отдохнуть и успокоить свой разум, он не мог не признать, что чувствовал, что должен отправиться на остров. Это была интуиция, но с каждым днем он учился доверять ей все больше и больше.

* * *

Акира вызвал их в палатку после захода солнца. Их палатки были близко, Рю ощущал, что творилось в палатке Акиры, и он не сомневался, что Акира совещался с генералами до поздней ночи. Только когда они ушли, пришел гонец и позвал клинков ночи в палатку Акиры.

Лорд Южного королевства, казалось, постарел на десять лет с прошлого дня. Рю знал, что Акира был твердым, как сталь, но он был хорошим человеком, и Рю дал ему жить, потому что верил, что Акира переживал за свой народ и их судьбу. Его вела не только власть. Рю убедился в этом, когда увидел подавленного Акиру.

— Все плохо?

Акира повел плечами, пытаясь убрать напряжение из шеи.

— Не знаю. Танак разделил свои армии, и они быстро идут по земле. Они ударяют только по большим городам и крепостям. Его люди движутся быстрее, чем я ожидал. Они захватят большую часть королевства раньше, чем мы устроим им отпор.

Акира сделал паузу и потер глаза пальцами.

— Но я переживаю не только из-за этого. Я обеспокоен и из-за того, что случилось с вами. Что-то странное произошло дальше Трех Сестер не так давно.

Два клинка ночи сели, Акира поведал историю. Он рассказал им о пустых землях на юге от Трех Сестер. Он передал невероятный отчет разведчика и его решение оставить Первую армию охранять перевал. Когда он закончил, Акира выглядел так, словно из него выкачали весь воздух.

В палатке повисла тяжелая тишина. Рю не знал, что делать с историей Акиры. Это казалось невероятным. Сколько он был жив, на перевале шла война. Но это была такая невероятная история, что трудно было принять ее как ложь. Возможно, он говорил правду.

Акира отыскал немного внутренней стали и выпрямился.

— Вряд ли совпадение, что странные события в Трех сестрах произошли в то же время, когда на вас напали. Что-то творится в Азарии и в наших королевствах, но я не знаю, что именно. Меня это беспокоит больше, чем Танак. Он опасный противник, но я его понимаю. Я боюсь того, чего не понимаю, нападения, которого не вижу, — он взглянул на Рю, и Рю понял, что Акира имел в виду не только азарианцев.

Ни Рю, ни Морико не говорили. Они не ожидала, что Акира поверит, что их история так важна, как его.

Рю увидел, что Акира набирался смелости, чтобы что-то сказать. И он, и Морико ждали. Он уважал Акиру, но не видел причин облегчить ему работу.

— Я хотел бы попросить вас двоих отправиться в Азарию и выяснить, что происходит.

— Не имеете права! — Рю поразил вопль Морико.

Акира тоже был потрясен.

— Знаю. Но мне нужно думать о моем народе, и я не могу сражаться на двух фронтах и победить. Мои люди хороши, но мы не готовы к этому. Мне нужно, чтобы вы отыскали правду. Я хочу, чтобы вы передали послания Торо, моему верному генералу в перевале. Он поддержит вас всем, чем нужно.

Рю встал. Он ощущал, а не видел гнев Морико.

— Нам нужно обсудить это. Мы сообщим о решении.

Акира посмотрел на них по очереди. Он понял.

— Прошу, дайте знать, как только решите. Я оставлю гонца у вашей палатки.

* * *

Когда на следующий день взошло солнце, Рю терзали разные эмоции. Его усилия в медитации были смехотворны, а его тренировка была шуткой. Как он ни старался, он не мог сосредоточиться. Он считал, что они поступали правильно, но это разрывало его внутри. Он в сотый раз спросил себя, правильное ли принял решение. Громкая часть его, которая кричала на него снова и снова прошлой ночью, говорила, что он ничего не был должен Южному Королевству. Он должен был жить, как ему заблагорассудится, вернувшись в убежище с Морико.

Но была другая его часть, тихая и настойчивая, которая отвергала все попытки эгоизма. Это был голос Шигеру, умоляющий его использовать свою силу ради добра. Он был одарен способностями, которыми обладали немногие. Было бы ужасной тратой, если бы он не использовал их для помощи тем, кто в этом нуждался.

Морико не разделяла его настрой. Она была твердо убеждена, что они никому ничего не должны. Ей нравилось проводить время вместе, и она была готова вонзить меч в Акиру, как и слушать его. Несмотря на то, что они сражались, Рю видел, что Морико понимала ту же правду, что и он. Если они попытаются возобновить совместную жизнь, у них ничего не получится. Мир вокруг них рушился, и от надвигающейся бури негде было спрятаться.

Было заманчиво вернуться в хижину и спрятаться. Более чем заманчиво. Это он очень хотел сделать. Но это было неправильно. Он пытался описать свои чувства Морико прошлой ночью, но ему это не удалось. Он гораздо лучше владел мечом, чем словами. Это был всего лишь инстинкт, но инстинкт был настолько силен, что подавлял его. Морико тоже это знала, просто она больше сопротивлялась идее снова вернуться в мир. Они были воинами, и к ним приближалась война, хотели они того или нет.

Морико утверждала, что он позволял эмоциям взять над собой верх. Он был дураком, пришел к Акире, человеку, который всего два года назад забрал почти все, что Рю любил и о чем заботился. Морико не могла полностью избавиться от недоверия даже после встречи с ним.

Они спорили всю ночь. Оба они были неуверенными, и их неуверенность делала их непостоянными. Они оба хотели убежать и спрятаться, но ни один из них не мог.

Луна почти прошла по всему небу, когда их спор прекратился. В палатке воцарилась тишина, пока они оба осознавали последствия своих действий.

Рю посмотрел на Морико.

— Мы уверены в этом?

Морико покачала головой.

— Нет, но я не вижу другого выхода.

Рю тоже не видел. Его мысли метались в поисках альтернатив, но их не было. Они шли в разные стороны. Они оба ненавидели это решение, но ничего не оставалось. Они никогда не спорили так, как прошлой ночью.

Морико поедет на юг, через Трех Сестер. Она выполнит просьбу Акиры, даже если ей это не нравилось. Если на них напали азарианцы, им нужно было выяснить, почему. Да, это была просьба Акиры, но они нуждались в информации даже больше, чем он. Если они были мишенями, им нужно было знать, кто приказал их убить. Если они не найдут ответов, они никогда не смогут жить спокойно. Не сразу, но Морико уступила. Она узнает, что происходит, и посмотрит, есть ли решение. Рю не хотел, чтобы она ехала одна. Она чуть не умерла от рук охотника и направлялась прямо в логово зверя. Он хотел быть с ней и защищать ее, но у него была своя миссия.

Рю собирался на остров, откуда пришли Орочи и Шигеру. Он не хотел этого так сильно, но он чувствовал, что должен был сделать это. Если и было какое-то место, где он мог бы узнать больше, так это там. Он не знал, что найдет. Шигеру говорил об этом только один раз, а Орочи ничего дал ему указания. Он подозревал, что найдет небольшую деревню, небольшой анклав клинков ночи, знающих больше, чем Шигеру. Он знал, что если Рю собирался столкнуться с большим количеством охотников, ему нужно было стать сильнее. Это была их единственная надежная зацепка. Возможно, у них тоже была информация об азарианцах. Какой бы ни была информация, Рю и Морико чувствовали, что больше ждать не могли.

Рю хотел, чтобы Морико поехала с ним. Он видел, что она завидовала. Они оба постоянно хотели стать сильнее. Но он был логичным выбором. Способность Морико прятаться от чувства была неоценима для разведки среди охотников. Они направлялись к противоположным краям света, и это пугало обоих.

Когда больше нечего было сказать, они слились с жестокостью, не типичной для них. Молчание Морико было глубоким, но их единение было более страстным, чем все, что Рю когда-либо испытывал. Когда они закончили, он сел на край их кровати, Морико прижалась к нему, чувствуя себя опустошенной и довольной.

— Морико?

Она шептала ему. Она еще не спала, но еще и не бодрствовала.

— Я люблю тебя.

— И я тебя люблю.

И она крепко уснула.

* * *

Они вдвоем покинули лагерь без шума. Рю и Морико обнялись в последний раз в палатке, прежде чем выйти наружу, но больше слов не было. Чувство в этом было странным. Рю не мог читать мысли Морико, что бы ни утверждали некоторые легенды о клинках ночи, но это не мешало ему точно знать, о чем она думала. То же самое было и с ней.

Они объявили о своем решении Акире. Он был недоволен. Рю не сказал, куда идет, просто сказал, что ему нужно разобраться с кое-чем еще. Акира дал им документы, которые позволили бы им пройти в любую точку Южного Королевства. Он дал Морико другие письма для Торо, когда они встретятся. Рю пожелал Акире успехов в защите Южного Королевства. Он не обещал помощи, несмотря на попытки Акиры заставить его сделать это. Он доверял Акире, но не был уверен, что его дело — поддерживать его на войне. Именно такое поведение и привело к убийству клинков ночи.

Рю и Морико расстались за пределами лагеря. Рю нежно поцеловал ее и крепко обнял. Через несколько мгновений она повернулась и запрыгнула на лошадь, которую одолжил ей Акира. Ей нужна была дополнительная скорость. Азария была огромным королевством. Разведчики так и не нашли его границ. Впереди у нее могло быть очень долгое путешествие.

Рю не сразу смог повернуться в другую сторону и начать свое путешествие. Он сел на лошадь и в последний раз оглянулся на Морико, она была лишь пятнышком вдалеке. От этого на его глаза навернулись слезы, хотя он не позволил им пролиться. Он не сказал ей, но его не покидало чувство, что он больше никогда ее не увидит.

Глава 7

Путь на лошади занял несколько дней. Армии Акиры прошли не так далеко в перевале, и она двигалась быстрее одна, чем армия. Она могла бы ехать еще быстрее, но не была опытной наездницей. Лошади вернули воспоминания, которые она предпочла бы забыть навсегда. Она вспомнила, как Горо, монах из монастыря, где она выросла, увез ее из семьи верхом на лошади. Это была ее первая поездка. С тех пор она ездила верхом всего несколько раз, и никогда по собственному желанию.

Поэтому вместо того, чтобы ехать со всей возможной скоростью, Морико позволяла лошади преодолевать расстояние в своем собственном неторопливом темпе. Это все еще было быстрее, чем идти. Это дало ей время подумать.

Морико была обеспокоена, ее хмурое лицо сочеталось с пасмурным весенним небом, бури время от времени бродили по прериям этой части Южного Королевства. Природа почти не отвлекала ее, ее разум быстро переходил от одной мысли к другой, большинство из них были сердитыми.

Она любила Рю за его самоотверженность, но и не понимала этого. Он вырос в изоляции, вдали от общества, которое охотилось на таких, как они. Это дало ему нереалистичную картину мира. Он был склонен верить, что другие люди добрые и хорошие. Собственный опыт Морико показал, что они были пугливыми. Боялись смерти, голода, самой жизни.

Она знала, что Шигеру вырастил Рю, чтобы тот сражался за нечто большее, чем он сам. Но он умер до того, как Рю нашел свою цель. Слушая рассказы Рю, Морико решила, что Шигеру ожидал, что Рю принесет перемены, но не знал, как эти изменения произойдут. После того, как Шигеру умер, у Рю осталась смутная мечта о чем-то более великом, но никакого плана или цели в поле зрения не было.

Морико не разделяла взглядов Рю или его воспитания. Она выросла в монастыре. Она видела страх в глазах всех, кто приходил. Ей всегда было ясно, что она не являлась частью этого общества. Она знала это с того момента, как ее забрали из рук матери. Морико не ненавидел или презирала жителей Южного Королевства. Ей просто было плевать на них.

После трех дней таких размышлений настроение Морико было гораздо менее приятным. От лошади ее ноги болели в непривычных для нее местах. Предгорья, ведущие к Трех Сестрам, были сухими и жаркими, и Морико хотела побыть в тени и у прохладной воды. Вместо этого ей пришлось иметь дело с полком солдат, стоящих у перевала на стороне Южного Королевства. Они были пугливыми, хотя она знала правильные пароли и несла письма с печатью Акиры.

Они позволили ей остаться на ночь в их лагере. Один гонец по Трем Сестрам ехал целый день. Она ворочалась всю ночь, расстроенная, не хотела доверять солдатам, которые ее окружали. Она знала, что была привлекательной, а еще она была молодой женщиной в армии, полной молодых людей. Ее жизнь была разочаровывающей. Ей не хватало еще убить солдата, который не мог себя контролировать.

Когда солнце взошло и закончило ночь без происшествий, Морико была готова. Она поехала через перевал, и часть ее гнева рассеялась, когда она ощутила красоту Трех Сестер. Раньше она никогда не была в горах. Высокие, зубчатые и непроходимые пики поднимались на тысячи шагов по обе стороны от нее. Проходя через перевал, она чувствовала мужчин, которые были спрятаны на страже, но ей было трудно их увидеть. Без чувства она и не заметила бы их. Она понимала, почему так важно контролировать весь проход. Небольшой отряд мог бы удержать весь перевал в течение месяца, если бы им пришлось, может быть, месяцев. Каждый шаг вперед стоил бы десятков жизней.

Морико наткнулась на южную заставу Первой армии как раз в тот момент, когда солнце начало касаться горизонта. Она снова столкнулась с сомнениями охранников, стоящими у ворот, хотя они должны были знать, что она уже прошла проверку их товарищей на северной стороне перевала. Они нервничали, боялись врага, которого даже не знали, когда ожидать.

Ее лошадь осторожно забрали у нее, но Морико не было грустно, когда лошадь увели. Лошадь была послушной, но Морико было удобнее стоять на собственных ногах. Ее без лишнего шума повели в командирскую палатку. Акира рассказал ей немного о Торо, но этот человек все же произвел сильное первое впечатление.

Он не был высоким мужчиной, но казался невероятно сильным для своего возраста. Его седые волосы были обрезаны мечом, и это обостряло его черты, а не ослабляло облик. Он держался прямо, и Морико увидела, что его руки были в мозолях от меча. Этот человек по-прежнему был воином, гордым и умным. Морико сразу почувствовала к нему уважение.

Он отпустил стражей из палатки.

— Они говорят, у тебя послания с печатью лорда Акиры.

Морико кивнула и вручила ему два письма.

— Первое — новости генерала о статусе армий. Прочтите его сами в свое время. Второе — о моей миссии. Его нужно прочесть немедленно.

Торо взглянул на нее, не смог скрыть любопытства. Морико подозревала, что он еще не видел женщину с мечами. Оставив Акиру и Рю, она носила мечи открыто, привлекала внимание. Женщинам нельзя было носить мечи в Южном Королевстве. Многие теряли за меньшее ладони.

— Кто, говоришь, ты такая?

Она посмотрела на него без эмоций.

— Я не говорила.

Торо нахмурился и открыл письмо. Он прочел его раз, другой, в паузе между прочтениями смотрел на нее. Морико не знала, что было в письме, но это явно потрясло Торо. Он побледнел, его кожа стала почти того же цвета, что и волосы. Она увидела, как он отложил письмо и потянулся к мечу. Она напряглась, проклиная себя. Она жаловалась, что Рю был доверчивым, но сама пришла в сердце лучшей армии в Южном Королевстве. Акира предал их, разделил ее и Рю историей, на которую они купились. Морико стала искать взглядом выход.

— Тебя нужно немедленно казнить!

Морико слышала страх и гнев в голосе Торо. Она уже слышала такой страх. Страх перед клинками ночи, который был даже в самых серьезных воинах. Но Торо не стал действовать. И его бездействие спасло ему жизнь.

— Лорд Акира не должен использовать таких, как ты, — Торо прищурился. — Ты не клинок ночи. Ты просто разыграла лорда.

Гнев Морико, кипящий под поверхностью, вырвался.

— Мне это не нужно, старик. Если не веришь своему лорду, атакуй. Ты не будешь первым генералом юга, которого я убила.

Торо все понял, отпрянул на шаг, страх подавил его гнев.

— Так слухи — правда?

Морико не стала отвечать. Она не ощущала себя милосердной.

Торо заворчал под нос.

— Я думал, это были лишь слухи. Он сказал бы мне, если бы это была правда, — его гнев пытался пробиться. — Почему он работает с тобой, если ты убила Нори?

Морико взглянула на письмо. Она была не в настроении повторять историю.

— Он думает, что я могу понять, что происходит на юге от границы. У меня есть свои причины. Наши цели совпали, по крайней мере, пока что.

Торо сел на подушку. Он взял себя в руки и стал соображать.

— Ты не одна такая?

Морико кивнула.

— Сколько?

Морико смотрела на него.

— Мне нужно только пополнить припасы и пересечь границу.

Торо слабо усмехнулся, пытаясь подавить страх.

— Ты не очень дружелюбная, да?

— Месяц был долгим.

Торо кивнул и задумался.

— Что ж, лорд Акира написал помочь тебе всем, чем нужно. Можешь взять любые припасы. Но вряд ли я могу помочь чем-то еще. Я послал еще одну группу разведки с тех пор, как лорд уехал, но никто не вернулся. Я не смог убедить еще одну группу поехать, но я и не хотел их туда пускать. Не нравится признавать, но я начинаю разделять тревогу лорда насчет Азарии. Я не знаю, что происходит, но в костях такое же ощущение, как перед бурей. Что-то грядет, и это хлынет на нас. Надеюсь, Первой армии хватит, чтобы сдержать это.

Морико ощутила сомнения. Но Торо нужно было знать.

— Ты слышал раньше об охотниках?

— Легенду?

Морико кивнула.

Торо покачал головой.

— Лишь немного. Сказка перед сном из Азарии, которой они запугивают детей.

— Они настоящие. Я билась с двумя такими, проникшими в Южное Королевство.

Она дала Торо переварить это.

— Что ты о них знаешь?

Морико пожала плечами.

— Не так и много. Это как клинки ночи, но в Азарии. Они очень хороши. Я выжила, потому что мне повезло.

— Есть слабости?

— Плохо бьются без головы.

Торо оторвал взгляд от точки на полу, куда смотрел. Он не сразу понял, что она пошутила. Напряжение покинуло его.

— Я это запомню.

— Техники, которые вы используете против нас, наверное, сработают и против охотников. Их мечи короче и легче наших, и это делает их быстрее нас, и они лучше защищаются. И они почти беззвучные. Даже с нашими способностями они чуть не убили нас.

Торо отреагировал, когда Морико сказала «нас». Она проклинала себя. Но это уже было сделано.

— Я запомню твои слова. Спасибо.

Они сидели в тишине какое-то время, Морико разглядывала Торо, а он думал о новостях. Морико уважала его за это. Весь его мир перевернулся. Он хорошо это воспринял. Она видела, почему он был великим генералом.

— Не важно, милая. Это моя проблема, а тебе уже хватает дел. Уверен, ты устала. Отдохни этой ночью. Можешь уйти, когда захочешь.

Морико кивнула. Торо приказал отвести ее в личную палатку. Она уснула, как только легла на землю.

* * *

Морико пробыла там целый день и ночь, не покинула лагерь, пока не прошел еще один день. Желание поспешить столкнулось с ее потребностью в отдыхе. Время, проведенное на лошади, оставило боли в теле, и она провела день, разминая затекшие мышцы. Она знала, что ей следовало научиться лучше ездить верхом, но ее решение было принято. Лошади не были ее любимым средством передвижения.

Морико направляла чувство как можно дальше, хотя это было бессмысленно. На широких открытых равнинах, с таким количеством людей вокруг ее, видеть было проще, чем чувствовать. И в кустах не пряталось ничего, что было бы неожиданным. Равнины перед крепостью были такими же пустынными, как и казались. Она выросла в лесу и в стенах монастыря. Она не привыкла к открытым пространствам, но даже так это пространство казалось ей мертвым. Хотя там была жизнь, там было множество маленьких существ, живущих в земле, но они чувствовались вялыми, как будто энергию высасывали из них.

Когда солнце взошло на следующее утро, ей было лучше. Она нашла свою лошадь. Она не хотела, но Азария была огромной. Если она хотела успеть, ей нужно было ехать на лошади. Так что нужно было подружиться со зверем. С помощью конюха она смогла за несколько минут нагрузить лошадь припасами.

Она встретилась с Торо перед тем, как ушла. Она была удивлена, заметив в голосе Торо нотку сожаления. Его отношение к Морико изменилось за день. Она видела, что он думал о преимуществах клинка ночи в его армии.

— Осторожнее там.

Морико кивнула.

— Тебе нужно что-то еще?

Морико задумалась о припасах. Ей хватит еды на какое-то время, дольше, если она будет охотиться. Если охота будет хорошей, она сможет растянуть припасы на месяц, если нужно. Она взяла меч, с ней была ткань, которой можно было укрыться. Этого ей хватит. Она покачала головой.

— Спасибо за доброту.

— Дай знать, если что-то найдешь. Я с каждым днем переживаю все больше.

Морико склонилась. Она редко так делала, но это был знак уважения с ее стороны.

Торо, казалось, понял это и поклонился ей чуть ниже. Несколько солдат вокруг них были удивлены. Морико радовалась. В первый день в лагере ходили слухи, что она была любовницей Торо, но этот слух быстро развеялся, когда выяснилось, что она направлялась дальше на юг. Было очевидно, что они понятия не имели, какой женщиной она была. Может, думали, что она была особенной шлюхой, которая могла добиться успеха там, где солдаты потерпели поражение.

Торо должен был решить эту проблему, но она верила, что он сохранит ее секреты. Акира точно оставил такие приказы, да и Торо знал, какой хаос он вызовет в лагере, если они узнают, что клинки ночи живы и среди них. Технически укрытие клинков ночи тоже каралось смертью. Морико впечатляло то, что Акира доверял Торо так, что сообщил ему правду. Если бы Торо захотел, он мог бы использовать это для переворота.

Она покинула лагерь без шума, но она чувствовала на себе тысячи глаз, пока начинала путешествие на юг. Она знала, что они будут следить за каждым шагом, пока она не пропадет из виду. Она была лесным созданием, привыкшим прятаться. Равнины ей не нравились. Но ничего не поделать. Она продолжала двигаться вперед, порой останавливаясь, чтобы направить чувство. Рядом с заставой она ничего не ожидала и не удивилась.

* * *

Если Морико и могла описать окружение одним словом, то выбрала бы «пусто». Она выросла в лесу и стенах, и открытые пространства ей не нравились. Пространства здесь были огромными, лишенными жизни. Это невероятно отличалось от старого леса, который она называла своим домом. Видно было только холмы и траву. Она убивала мелкую дичь, чтобы пополнить припасы, но, кроме зайцев она редко что-то ощущала.

Всего через несколько дней однообразие ей наскучило. По мере того, как дни сливались, Морико начала задаваться вопросом, не сходила ли она с ума. Здесь ничего не было. Ни городов, ни деревень, ни людей. Если это была Азария, то где были азарианцы? Она ехала несколько дней без признаков жизни.

Морико не была экспертом по освоению земель или управлению королевством. Она никогда не изучала эти предметы. Но этого она не понимала. Как жили азарианцы, если они не обрабатывали землю? Они сражались против Южного Королевства сотни лет. Она ехала по тропе, которая вела более-менее прямо на юг. Это была не дорога, но ее вытаптывали снова и снова. Она подозревала, что по этому пути армии азарианцев шли каждый год атаковать Южное Королевство. Вариантов лучше не было, и она ехала по этой тропе, гадая, куда она приведет. Но уже пора было что-нибудь заметить.

После четверти месяца Морико искренне засомневалась в своем разуме. Каждый день был один и тот же пустой пейзаж. Это было красиво, по-своему. Она по-прежнему предпочла бы лес, но она начинала видеть то, что видели в прерии другие. Были времена, когда она ценила ощущение одиночества в мире, когда вся земля вокруг нее была тихой и пустой. Просто это никогда не кончалось. Она еще не видела такой огромной пустоты. Десятки раз в день она проверяла направление по солнцу, чтобы убедиться, что все еще двигалась на юг.

Она продолжала ехать по тропе, и та вела прямо, но Морико начинала сомневаться в себе. Она никогда не чувствовала себя такой потерянной. Дни и ночи сливались.

Половина месяца в пути, она уже перестала переживать. Она ехала на юг, задумавшись. Мало что могло удерживать ее внимание, мало что занимало ее ум. К тому времени, когда она заметила пыль на горизонте, которую, наверное, было видно довольно долгое время. Морико встрепенулась. Ее разум настолько привык к непрерывной монотонности, что она даже не осознавала, что ее окружение изменилось.

Она прищурилась. Она не была уверена, но, похоже, к ней направлялись три или четыре всадника. На лошади ее было видно за несколько миль, и она проклинала свою отвлеченность. До них было еще далеко, поэтому она осталась на месте, пытаясь понять, что делать. Никто из других разведчиков не вернулся, кроме одного, что означало, что всадники, вероятно, были настроены враждебно. Но если она не остановится, чтобы поговорить, узнать будет невозможно.

Инстинкт Морико просил развернуть лошадь и бежать, но ее миссия заключалась в разведке, так что она будет вести себя как разведчик. Она успокоила лошадь, всадники неслись ей навстречу. Когда они приблизились, Морико различила четырех всадников, каждый из которых, казалось, был частью лошади. Она не была экспертом, но они ехали с грацией, с которой она не надеялась сравниться.

Чувство закричало ей, и она отогнала свою лошадь на несколько шагов, когда стрела вонзилась перед ней. Она удивленно подняла взгляд. Всадники были еще далеко. Она никак не могла быть в зоне досягаемости лука. Она почувствовала приближение других стрел и повела лошадь дальше, снаряды падали вокруг нее. А она просто хотела с ними поговорить.

Решение было принято за нее, Морико развернула лошадь и пустила ее галопом, направляясь на север. Местные жители были недружелюбны. Она попыталась раскинуть чувство, но пока лошадь под ней подбрасывала ее, она едва могла сосредоточиться. Везло, что она хотя бы ощущала все на несколько шагов вокруг себя. Морико обернулась, ее обеспокоило то, что всадники легко догоняли ее. Они были намного лучшими наездниками, чем она.

Ее чувство ограничивалось ее отвлечением, она могла ощутить стрелы только за мгновение или два до того, как они вонзались. Расстояние все еще казалось невозможным, но стрелы продолжали падать вокруг нее. Это было лишь вопросом времени. Она почувствовала это слишком поздно. Она опустила голову, но стрела застряла глубоко в шее ее лошади. Лошадь споткнулась и стала падать. Морико не колебалась. Она соскочила с седла и прокатилась по земле, лошадь рухнула кучей. Она с головокружением поднялась на ноги и обнажила меч, пока мир вокруг нее выравнивался.

От этой битвы она не могла сбежать.

Глава 8

Перед тем, как покинуть лагерь Акиры, Рю вытащил выцветшую записку Орочи. Указания пути к острову вели Рю через Западное Королевство, этот путь был плохим решением, учитывая, что два королевства воевали. Но ему важно было попасть к порту в Северном Королевстве под названием Хайгейт. Рю прошел в палатку Акиры, чтобы уточнить, как ему пройти через Северное Королевство. Писарь Акиры написал указания, Акира добавил два абзаца для Рю, чтобы он путешествовал под защитой Акиры. Рю был благодарен. Он никогда не был за пределами Южного Королевства и не знал, какие земли или проблемы он может найти. Акира приклеил свою печать к обоим письмам в правом нижнем углу. Это отмечало документы как официальные, если Рю придется их показать.

После все этого Рю отправился в путь. Он ехал ровным темпом, чтобы лошадь долго не уставала, но и он уверенно продвигался на север. Время имело значение. Верхом, если бы он не задерживался, ему все равно потребовалось бы больше полумесяца, чтобы добраться до Хайгейта. Он упаковал минимум провизии, полагаясь на свои навыки охотника, чтобы найти еду, когда будет необходимо. Путешествие налегке было быстрым.

К концу первого дня Рю даже не видел пыль, поднимаемую быстрым движением армий Акиры, марширующих на северо-запад, чтобы сразиться с силами Танака. Рю поехал на северо-восток. Пока он ехал, пологие холмистые равнины и леса Южного Королевства превращались в более труднопроходимую территорию. На четвертый день постоянной езды Рю нашел реку, которая знаменовала конец Южного королевства и начало Северного королевства. Река не была широкой, но ее течение было быстрым, она неслась по крутым долинам. Прошло еще полдня, и Рю нашел мост над быстрым течением.

Рю без проблем прошел через блокпосты по обе стороны моста. Он спрятал свой меч за спиной, чтобы не привлекать внимания. Стражи Южного Королевства без вопросов приняли его пропуск. Проход через северный блокпост занял немного больше времени, но подозрений он не вызвал. Его пропустили с после короткого разговора.

Поездка Рю становилась все более тяжелой. В детстве он бывал в горах, граничащих с Южным Королевством, но не часто. Он был ребенком леса, и поход в горы был для него новым опытом. Тропа, хотя и хорошо продуманная, изгибалась, поднималась и опускалась таким образом, что Рю был уверен, что не уложится в то время, которое задумывал. С каждым днем казалось, что он проезжал меньше, чем ожидал. Он подумывал ускорить лошадь, но уже замечал у нее признаки усталости. Он сохранял темп, пытаясь не терять терпение. Половина месяца в пути, и он предположил, что прошел половину королевства. Его темп был невыносимым.

Рю было любопытно, на что будет похоже Северное Королевство и чем оно будет отличаться от земли, на которой он вырос. География была другой, более суровой и гористой, чем Южное Королевство. Но Рю также заметил, что люди были другими. Во-первых, их было меньше, или, по крайней мере, так подумал Рю. Он ехал по одной из часто используемых торговых дорог, но не встречал много людей, путешественников или сельских жителей. Рю прошел через несколько деревень или вокруг них, но его чувство подсказало ему, что ни одна из них не была переполнена. Он не встречал ни одного города с населением или энергией Нового Убежища.

Люди хорошо развили сельское хозяйство, строили террасные поля среди пышных гор, но все еще не хватало места для выращивания всего, что было необходимо для большого населения. Несмотря на свой медленный темп, Рю был очарован другим королевством. Оно было так похоже на его родную землю и в то же время так отличалось от нее.

Люди, с которыми Рю встречался по всему королевству, были гвардейцами. Их количество удивило его. В Южном Королевстве были местные гарнизоны, но большинство из них были небольшими и имели тенденцию бродить группой, посещая каждую деревню в своих владениях, возможно, дважды за год. По большому счету, деревни заботились о себе сами, и только самыми серьезными преступлениями занимались гарнизоны. Земля была безопасной, но во многом это произошло потому, что наказания за преступления были суровыми, а земля была достаточно плодородной, чтобы немногие прибегали к преступлениям.

Здесь, в Северном королевстве, все было иначе. Гвардейцы были расставлены по дорогам и вокруг деревень, и Рю потратил много времени, используя чувство, чтобы обойти их. Он часто обнаруживал, что они бродили группами по три или пять человек, каждая группа была связана с местным командованием. Рю, как жителю юга, казалось, что гвардейцев было гораздо больше, чем нужно, но он все же чувствовал, что в Северном Королевстве больше порядка. Он не был уверен, подходило ли это ему так, как свобода Южного Королевства, но было заманчиво.

Рю смог избежать любых столкновений, пока не оказался примерно в сотне лиг от Хайгейта. Он ехал по обычному участку дороги, когда почувствовал их. Они были высоко в горах, и Рю сначала принял их за дикую природу. И только когда он подошел ближе, он заметил небольшие тропинки, ведущие вверх по горе. Рю тихонько присвистнул. Любой, кто ездил по этим тропам, был наездником лучше него, увереннее в себе. Любая ошибка на этом пути каралась смертью.

Краем глаза он уловил движение, когда пятеро всадников устремились вниз по тропе перед ним. Рю успокоил свою реакцию опытом воина. Его инстинктом было попытаться разогнать лошадь, но он сразу понял бесполезность этой идеи. Всадники, спускавшиеся к нему, были гораздо более опытными, чем он, а сама дорога не подходила для скачущей лошади и всадника. Хотя он пытался избежать сражения, ему было гораздо безопаснее стоять на месте, чем пытаться бежать. Любопытство тоже было частью его решения. Он не сделал ничего необычного, чтобы привлечь внимание, и ему стало интересно, что привело охранников в такое безумие.

Озираясь, он вывел лошадь на небольшой холм на дороге, что дало ему небольшое преимущество в высоте. Это не очень помогло бы, но Рю не хотел отказываться от преимущества, каким бы маленьким оно ни было. Затем он сел и стал ждать, пока погоня спускалась по горным тропам. Он с восхищением наблюдал, как всадники умело вели своих лошадей по извилистым тропам в горах. Он бы сказал, что они неслись «сломя голову», но каждый всадник выглядел комфортно в седле. Им было весело. Рю наблюдал и чувствовал, как они слегка перемещали свой вес, оставаясь всегда в полной гармонии с лошадью. Он не был уверен в их навыках боя, но не спорил с их удивительным мастерством в езде верхом. Ему стало интересно, умели ли так все наездники в Северном Королевстве.

Когда гвардейцы подъехали к нему, главный всадник крикнул:

— Стоять!

Рю огляделся. Он не двигался, ведь стоял на холме.

Всадник понял свою ошибку, смущение появилось на лице. Он попробовал снова:

— Кто там?

Рю не знал, насколько мог открыться.

— Путник.

— Откуда ты и куда направляешься?

— Я из Южного Королевства, я еду в Хайгейт.

— Зачем?

Рю не хотел врать, но не мог сказать, что иска скрытый остров, где жили клинки ночи.

— Это мое дело.

Он сказал это без злобы, но стражу не понравилось. Рю мысленно застонал, солдат выпрямился в седле. Он выпятил грудь.

— Дела людей — дела стражи. Отвечай, или будут последствия.

Рю совладал с раздражением. Он отставал, хотел просто закончить путешествие. Он вытащил документы и показал им.

— Я не делал ничего плохого, просто ехал по дорогам, открытым для путников. В чем дело?

Еще четыре стража на лошадях окружили Рю, не давая ему сбежать. Их лидер ответил:

— Времена напряженные, путник, и никто с твоей внешностью не был замечен на посту. Пытаясь избежать внимания, ты навлек на себя проверку.

Рю не хотел сражаться, хоть и злился.

— Прошу прощения. Я первый раз в вашем королевстве, я не знаю ваши обычаи. Я не хотел оскорбить. Я не знал, что нужно было показаться страже.

Главный страж немного расслабился.

— Ах, вижу, наши братья на границе не сообщили гостям о наших обычаях. Не важно. Просто вернись с нами на последнюю заставу, которую ты проехал, и мы все выясним.

Рю задумался. Последнюю заставу он проехал целый день назад. Он не мог вернуться и потерять дни прогресса. Он думал показать им письмо с печатью лорда Акиры, но не знал, как это повлияет на них. Стражи подозревали его, и он пытался избежать внимания. Но он не видел другого выхода из ситуации, кроме боя, а он не хотел биться.

— Простите, но это не вариант, — он вытащил письмо Акиры и вручил его лидеру стражи. — Я на особой миссии лорда Акиры, и я не могу медлить. Простите за мое неведение, но я должен как можно скорее добраться до Хайгейта.

Страж прочел письмо и порвал его на кусочки.

— Все путники должны проходить проверку. Я не поверю на твои дешевые трюки. Приготовься к обыску.

Стражи вытащили мечи, и Рю быстро оценил их навыки. Судя по их позам и тому, как они держали мечи, они много тренировались. Они были хороши, но не лучше него. Он не хотел биться. Он понизил голос и посмотрел в глаза капитана стражи.

— Простите, но вы не можете мешать моей миссии. Мне нужно ехать дальше. Пропустите меня.

Стражи колебались. Рю не мог догадаться, что у них на уме, но чувствовал, что они еще не были готовы напасть на него. Никто из них не ожидал, что ситуация обострится, и они нервничали из-за человека, который не выказывал страха перед лицом пяти мечей. Молчание тянулось мгновение за мгновением, но Рю был спокоен. Он мог победить их, если дело дойдет до битвы. Вопрос был в том, понимали ли они это.

Он не понимал, что их убедило. Может быть, его отсутствие страха. Может, капитан пожалел, что разорвал письмо с печатью лорда Акиры. Как бы там ни было, это сработало.

Он почувствовал, как изменилась поза лидера стражи, и выдохнул с облегчением. Капитан принял решение не драться сегодня. Рю был благодарен.

Страж попытался восстановить часть достоинства, когда жестом приказал своим людям опустить мечи.

— Я подам полный отчет. Думаю, ты можешь говорить правду, но если нет, тебя будут искать оба королевства. И спрятаться нигде не выйдет.

Рю скрыл улыбку, поклонился с уважением. Если они узнают, что он — клинок ночи, не два, а все три королевства будут охотиться на него.

— Спасибо за понимание. Я сообщу лорду Акире, что со мной хорошо обошлись в Северном Королевстве.

Страж фыркнул.

— Если ты сможешь вернуться к лорду, — он повернулся к своим людям. — Поехали, у нас есть проблемы важнее этого путника.

Рю с интересом смотрел им вслед. Северное Королевство решило, что Танак победит. Рю было интересно, как готовилось королевство. Сен объединится с Акирой, чтобы сохранить баланс? Рю считал, что он был почти обязан сделать это. Если Танак преуспеет, его королевство будет сильнее Северного, и будет лишь вопросом времени, когда Сен и его народ падут.

Он думал об этом, пока стражи пропадали из виду. Для него пока не было важным, что делали королевства. Все три были в хаосе, и ему нужно было попасть на остров и найти ответы раньше, чем события выйдут еще сильнее из-под контроля.

* * *

Рю был потрясен. Он прожил всю свою жизнь в Южном Королевстве и никогда не видел моря. Весь прошлый день он чувствовал запах соли в воздухе — такой запах он никогда не испытывал. Последние несколько лиг до Хайгейта он пришпорил свою лошадь, мчался быстрой рысью. Бедный конь был измучен, но Рю было все равно.

Рю стоял на гребне утеса над Хайгейтом. Это был, безусловно, самый большой город, с которым когда-либо сталкивался Рю, превосходивший даже Новое Убежища, и с его точки зрения это было невероятно. Он слышал, как молотки кузнецов звенят в городе, и шум людей был громким. Даже с такого расстояния он мог слышать внизу толпу. После стольких лет на тихих дорогах это было шоком. Но Рю почти не видел города. Он смотрел только на море.

Запах океана был новым, но свежий океанский ветер, дувший ему в лицо, был освежающим. Он смотрел на синее море, сверкающее в лучах вечернего солнца. Даже в гавани волны поднимались высоко, разбиваясь о песчаные берега и деревянные лодки. Воздух был холодным и свежим, хотя лето здесь только начиналось.

Рю стоял и смотрел на бесконечную синеву, впитывая соль в воздухе и прохладный ветер. Он слушал звук волн, разбивающихся о берег, и обнаружил, что в их ритме было что-то гипнотическое.

Рю взглянул на солнце и понял, что сегодня не успеет добраться до пристани. В записке Орочи объяснялось, что лодка отправлялась на остров только утром. Рю пожал плечами. Он мог провести время, исследуя местность.

Его первым желанием было поесть. Рю спустился в город и последовал за запахами к небольшому магазину, где продавалась приготовленная морская рыба. Рю попросил повара приготовить лучшее. Он с восхищением наблюдал, как повар готовит рыбу, которую Рю никогда раньше не видел.

Еда была невероятной. Было бы вкусно в любое время, но после месяца в дороге свежая рыба чуть не вызвала слезы на глазах. Это была розовая жирная рыба, которую он никогда не пробовал, и ее вкус был превосходным. Рис и другая еда были чудесными, и Рю запил все это одним из лучших сакэ, которое он когда-либо пробовал. Когда он закончил, он отклонился и огляделся. Судя по всему, что он увидел, портовый город был упорядоченным и ухоженным. Ему здесь нравилось. Заплатив за еду, он встал и пошел к берегу.

Когда он был моложе, он слышал много историй об океане. Он знал, что океан отмечал северную границу Трех Королевств. Он также знал, что море было бурным даже в летние месяцы. Из-за этого торговля с территориями за пределами Трех Королевств велась мало. Все знали, что мир намного больше, чем Три Королевства, но почти без торговли с землями за морем и горами на юге и востоке, Три Королевства были изолированы от большого мира. То, что было известно о земле за пределами королевств, было в основном слухами и легендами.

В детстве он пытался представить, каково было видеть бесконечный простор воды. Были истории о моряках, которые, достигнув середины океана, вообще не видели суши. Рю было интересно, на что это было похоже. Не видеть земли. Вода была такой непостоянной. Не держала формы. Рю знал о навигации по звездам и небу, но они всегда указывали на ориентиры на земле. Путешествовать, не имея ничего, кроме равнодушного неба, казалось жуткой перспективой.

Но когда Рю достиг берега, он почувствовал, что мог понять желания моряков. Они были странниками, полагались только на свои способности, чтобы выжить. Рю чувствовал себя таким же, как они. У него была хижина Шигеру, которую он называл домом, но он знал, что не мог провести там всю свою жизнь. Его способности не позволяли ему устроиться так, как могли бы другие. Он и Морико пытались, но враги нашли их. Рю считал это скорее неизбежностью, чем исключением. И он блуждал по земле, как моряки — по морю. Их вели звезды, а его — чувство, интуиция и мудрость Шигеру, хотя это и было ограничено. Их врагами были стихии и само море. Врагом Рю, насколько он мог судить, были все.

Пока его разум блуждал, его тело достигло берега, и Рю встал, глядя на море, небо и линию между ними, которая была едва различима. Он так долго хотел увидеть море, когда рос, и вот он здесь. В этот момент ему очень не хватало Морико. Она бы ничего не сказала, но он знал, что она была бы так же потрясена, как и он. Ему было трудно принять, но она любила его, и она была всем, в чем он нуждался. В тот момент он подумал, что зря послал ее на юг. Южное Королевство могло позаботиться о себе само. Он хотел, чтобы она была рядом с ним.

Волны гипнотизировали его. Он смотрел, как волна за волной разбивалась о песок берега. Рю был удивлен, но он чувствовал, что в море была сила, такая же жизнь, как и в земле. Он был потрясен масштабом этого.

Наблюдая за разбивающимися волнами, Рю чувствовал, как его тело расслабляется, напряжение многих дней пути таяло. Он открыл чувство и ощутил рыбу у берега, мелких животных, ползающих по берегу. Он чувствовал город за спиной, но в этот прохладный день он был один на пляже. Звуки прибоя наполняли его уши, и он мог чувствовать течение жизни. Это было похоже на пребывание в глубоком старом лесу, полному жизни. Но тут все было намного ритмичнее.

Он не мог даже сказать, когда это произошло, но без предупреждения что-то ускользнуло в его разуме. Он не мог описать это лучше. Это был не тот внезапный щелчок, который он иногда испытывал в бою. Это было намного мягче, будто Рю каким-то образом уклонился от течения реальности. В этот момент он увидел Морико, стоящую в собственном море, в море травы, простирающейся во все стороны. Она шла одна по морю на юг. А потом момент прошел, и он стоял на берегу, глядя на океан.

Рю стоял, словно камень, терпящий удары волн. Он огляделся и решил, что прошло всего пару мгновений. Он не знал, что случилось. Рю покачал головой, пытаясь прогнать туман из воспоминаний. Он словно был там с ней. Он стоял и смотрел на волны, но ответов больше не было. Рю бросил последний взгляд на океан, пошел искать место для ночлега.

* * *

На следующее утро Рю проснулся до восхода солнца, нетерпеливый и нервный, хотел уже начать следующий этап пути. Он съел легкий завтрак в маленькой гостинице и вернулся в конюшню. Там было тихо, даже лошади еще спали в предрассветной мгле. Рю вытащил клинок и проделал те же упражнения, которые делал каждое утро. Он затерялся в движениях, все внимание сосредоточил на своем мече и движениях. Когда он закончил, он блестел от пота, и его разум был спокоен. Он был готов сделать следующий шаг в своем пути.

Он следовал указаниям Орочи и прибыл к пристани в тот момент, когда солнце начало вставать над океаном на востоке. Рю любовался видом, цвета не были похожи ни на какие из тех, что он видел раньше.

Он любовался несколько мгновений, потом начал поиски. Пристань была большой, и в письме Орочи отмечалось, что корабль, который искал Рю, редко останавливался в одном и том же месте дважды. Рю искал и искал, его нетерпение разбило позитивный настрой. В письме Орочи говорилось, что корабль обычно находится в пристани, но к острову и обратно плавали только два корабля, и иногда бывало, что ни одного не было в гавани. Если это было так, Рю придется ждать, пока он не прибудет, а он не хотел терять еще больше времени.

Рю почти пропустил объект поисков. Это был небольшой невзрачный корабль, намеренно не привлекавший к себе внимания. Корабль выдали двое мужчин, которые, казалось, небрежно лежали у пристани, но Рю почувствовал их. Мужчины были настороже, маленький островок спокойствия среди суеты гавани по утрам. Он уловил чувство от них обоих. Они были клинками ночи, как и он. Он тут же ощутил шок. Одно дело — узнать о существовании других клинков ночи, но встретить их посреди Хайгейта — совсем другое.

Не имея особого плана, Рю решил подойти к ним. Это было прямо и просто, и его нетерпение не оставило сил на планы. Два клинка ночи почувствовали его сразу и встали, чтобы преградить ему путь. Меч Рю был привязан к его спине, все еще скрытый от прохожих. Он не дал себе потянуться к мечу. Он продолжал идти вперед, шаг за шагом. Рю остановился, когда был примерно в восьми шагах от них. Два клинка ночи стояли на месте, за ними оставался лишь небольшой отрезок настила. Дальше было бесконечное море. Вокруг них лежали ящики и бочки, скрывая их от большей части гавани.

Рю разглядывал их, его дыхание было спокойным и ровным. Они оба держались хорошо. Он расправил плечи. Если дело дойдет до драки, будет тяжело. Он не знал, что сказать. На этом инструкции Орочи заканчивались.

Когда вариантов было много, Рю выбирал прямоту.

— Мне нужно на остров.

Два клинка ночи переглянулись. Рю не знал, что это означало. Мужчина слева от Рю сказал:

— Нет.

Рю оценил противников. На корабле были и другие, поэтому, если он убьет этих двоих, останутся люди, которые, вероятно, знали дорогу к острову, но он предпочел бы не начинать свои отношения с насилия. И он не хотел биться с другими клинками ночи. Их и так мало осталось в мире. Им незачем было сражаться друг с другом.

Оба были сильными. Оба были сложены, как Рю, не слишком высокие и не слишком большие, но их жилистые тела обладали мощью, которая была намного сильнее, чем ожидал противник. Прохожий, вероятно, принял бы их за моряков, которым не повезло. Их одежда была лохмотьями, но Рю видел, как их ножны почти искрились в утреннем солнце. Одежда была маскировкой, но мечи были настоящими.

Он не хотел драться, но, похоже, иначе он не мог добраться до острова. Их ответ не побуждал к дальнейшему разговору. Его рука легла на лезвие.

— Остановите меня.

Они обменялись еще одним взглядом, и тот, кто говорил, поднял руку. Рю держал свой клинок в ножнах, его рука была наготове, он не знал, что будет дальше. Клинок ночи подошел к судну и отдал приказ, который Рю не смог понять. Один из матросов спустился под палубу и вернулся с длинной тряпкой. Клинок ночи схватил ткань и вернулся к своему посту. Осмотрев пристань, он развернул сверток и протянул своему напарнику деревянный тренировочный меч. Он схватил один сам, а другой бросил Рю, тот с легкостью поймал меч.

Значит, будет испытание. Он не подал виду, но Рю был рад. Встреча с другими клинками ночи пробудила в нем желание соревноваться, но у него не было желания причинить им вред. Орочи было достаточно. Он легко схватил меч и ждал, пока его противники подойдут к нему.

Долго ждать не пришлось. Как только он занял позицию, они напали на него, их атаки были синхронными. Они были быстрыми, но Рю почувствовал их приближение. Он прыгнул к одному клинку ночи, сбив их синхронность и вступив в бой.

Лезвия бились друг о друга в быстрой последовательности. Рю знал, что он был лучше, чем любой из них по отдельности, но не был уверен, что сможет справиться с обоими. Они ударяли, деревянные клинки искали любую возможность попасть. Бой продолжался, бойцы вкладывали все больше энергии в атаки, вскоре стали бить друг друга изо всех сил. Рю занял оборонительную позицию, мог блокировать их удары, но не мог нанести ответный удар.

Он отступал, и он знал это. С двумя клинками ночи он не мог справиться. Он позволил одному удару попасть по его тренировочному мечу, но не успел остановить следующий. Ему удалось повернуться так, чтобы поймать удар плечом. Плечо не сломалось от удара, хотя он знал, что завтра ему будет трудно двигать рукой. Это не было бы смертельным ударом с настоящим мечом, но это был самый тяжелый удар, который он получил за многие годы тренировок.

Боль отвлекла его, и он не успел отреагировать на следующий удар. Меч летел прямо ему в голову, удар был достаточно сильный, чтобы расколоть его череп и оставить его мозги сохнуть на пристани. Мир содрогнулся, и Рю оказался в другом, более ярком мире. Удар замедлился, и у него было достаточно времени, чтобы пошевелиться, беспорядочно отпрянуть.

Он вернул равновесие и снова бросился в бой. Ход битвы изменился. После щелчка их движения были слишком медленными, и он начал побеждать, оттесняя их к концу пирса. Это был лишь миг, но и этого хватило. Рю проник под защиту одного из клинков ночи и воткнул рукоять своего тренировочного меча глубоко в живот клинка ночи. Мужчина согнулся, а его напарник сделал отчаянный взмах. Это был хороший удар, но на долю секунды раньше времени. Он пронесся перед Рю, его одежду трепал ветер, он сделал свой удар. Его атака была решительной, сбила другого клинка ночи с ног.

Клинки ночи рухнули, и мир стал нормальной скорости. Через пару минут стонов они поднялись на ноги. Тот, кому Рю попал по животу, встал, опираясь на деревянный меч, как на костыль. Рю был наготове, но бой закончился. Клинки ночи сделали левой рукой жест, который Рю не узнал. Они сжали кулаки и прижали к животу. Рю не знал, что это означало, и поклонился в ответ. Он вернул им деревянный меч, и все трое перевели дыхание.

Рю ждал, когда клинки ночи заговорят. Он проявил себя. Тот, кто говорил до этого, сказал:

— Бой был хорошим, но неожиданным этим утром. Кто ты?

Он уловил предупреждение. Он помнил, что Шигеру покинул остров в плохих условиях. Он сбежал от смертельного приговора. Может, не стоило сразу же упоминать его.

— Меня зовут Рю.

Два клинка ночи разглядывали его.

— Ты — один из нас, — это было отчасти утверждение, отчасти вопрос.

Рю кивнул.

— Но ты не один из нас.

Рю снова кивнул, и два клинка ночи задумчиво переглянулись.

— Зачем тебе на остров?

Рю обдумал ответ.

— Есть угрозы тем, кто мне дорог. Мне нужно научиться большему, чтобы защитить их от опасностей.

Лидер покачал головой.

— Если отправишься на остров, ты не вернешься. Это запрещено.

Рю задумался. Шигеру сбежал. Это было правдой. Но вряд ли Орочи сбегал. Морико не упоминала побег в прошлом Орочи. Рю всегда считал, что Орочи отпустили или отослали с острова. Он не знал, врали ли эти двое, или он не все понимал в истории. Но у него не было выбора. Ему нужно было на остров. Как только он будет там, он сможет переживать о возвращении в Три Королевства.

— Я учел риски. Я не передумаю.

Решение было принято.

— Хорошо. Идем с нами.

Рю немного удивило это. Два клинка ночи забрались на палубу, Рю последовал, остерегаясь ловушки. Они выкрикивали приказы на языке, которого Рю не понимал, и команда начала подготовку к отплытию. Рю думал, что придется подождать, но, судя по всему, корабль был готов уплыть в любой момент. Интересно.

Рю никогда раньше не был на корабле, но он обнаружил, что его не укачивало в открытом море. Истории о Северном море были легендарными, а корабль был невелик. Тем не менее, он плыл плавно, а Рю весело пытался сохранить равновесие, ни за что не цепляясь. Это развлекало его довольно долго, а потом надоело.

Хоть они неслись по морю весь день, Рю не видел острова. Он получил первый шанс увидеть непрерывное море. Это было неописуемо: синее море, сколько хватало взгляда. Он радовался, когда волны разбивались о корабль и окатывали его соленым туманом. Он облизнул губы, удивляясь тому, насколько соленым было море. Теперь он понимал, что значило умереть от жажды посреди океана воды.

Когда солнце село, Рю заметил густое облако низко над морем. Их корабль направлялся прямо к нему, и Рю с интересом наблюдал за его приближением. Он видел низкие облака, но это облако прижималось к океану, серый цвет тучи сливался с голубой водой, размывая линию. Хоть он упрекал себя, он не мог избавиться от подозрений, что облако было зловещим, представляло угрозу для него и команды. Он переводил взгляд с одного лица на другое, но не видел страха в глазах экипажа. Каким бы зловещим ни было облако, оно нисколько не пугало моряков.

Это заставило его задуматься, но он молчал, пока корабль плыл по волнам к облаку. Издалека туча выглядела как сплошная стена, но по мере приближения он обнаружил, что оно было не таким плотным, как казалось на первый взгляд. Небо потемнело, и они оказались внутри облака прежде, чем он это заметил. Рю очарованно наблюдал, как все способы определить направление или расстояние пропадали. Корабль вообще не снизил скорость, и капитана, казалось, совершенно не беспокоило то, что они не могли видеть дальше пятидесяти шагов внутри облака. Они плыли прямо на полной скорости. Рю показалось, что он даже заметил, как клинки ночи немного расслабились в тумане.

Тут нельзя было определить время. Может, прошло несколько минут, может, весь вечер. Рю не знал, даже его тонкое чувство было сбито с толку новым опытом. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоить разум и сосредоточиться на чувстве. Море, окружающее их, не отличалось от прежнего. Он напомнил себе, что зрение было лишь одним из его ощущений, и он не должен был полагаться на него так сильно.

Выход из тумана был более драматичным, чем вход в него. Это было внезапно, последние лучи солнечного света вонзились в их изголодавшиеся по свету глаза. Рю вздрогнул, но его глаза быстро приспособились, и он увидел на один из самых прекрасных закатов в жизни, солнце сделало облака темно-красными. Если бы он был суеверным, это напомнило бы ему кровь, но он был практичным человеком и видел только красоту цветов, которые редко встречались в природе.

Он озирался, тут же понял, куда они плыли. Это был не остров, что н удивляло, но география потрясала. Скалы торчали из моря, соединялись в плато в сотнях шагов над поверхностью океана. Рю пытался, но не мог вспомнить что-нибудь похожее. Они были еще довольно далеко, но Рю не видел способ подняться на плато, как и безопасное место, чтобы причалить. Вид был величественным и жутким, и Рю знал, что нашел место, где родился его наставник. Он глубоко дышал, пока корабль приближался. Этот остров чуть не убил Шигеру. Рю надеялся, что с ним такое не случится.

Глава 9

Если бы это помогло, Акира порвал бы карту на клочки. Он продолжал думать, что если он будет смотреть на нее достаточно долго, то увидит то, что упустили его генералы, какой-то ключ к победе, который переломит ход битвы. Не имело значения, что на него работали одни из самых блестящих военных умов. Если его королевство в опасности, он должен спасти его.

Война шла не очень хорошо, и это было еще мягко сказано. Элемент неожиданности повлиял на них. Он поступил небрежно, перебросив так много своих сил на юг. Если королевство выживет, он не совершит эту ошибку снова.

Акире еще предстояло вывести на поле боя полную армию для решающего сражения. Танак двигался слишком быстро. Акира никогда не видел, чтобы армии двигались так, как у Танака. Танак будто прыгал вперед, поражая только важные стратегические точки. Информация Танака была безупречной, годы подготовки. Он знал, где хранилась еда, где находились большие гарнизоны — все, что нужно, чтобы управлять Южным Королевством.

Акира проклинал гениальность вторжения. Танак не особо вмешивался в повседневную жизнь народа Акиры. Сообщений о насилии или мятеже после восстания Танака почти не поступало, но Акира не был удивлен. Хотя его советники часто пытались забить его голову разговорами о восстании жителей в защиту своей родины, Акира знал, что обычным людям было все равно, кто был у власти. Пока они были в безопасности и невредимы, на троне могла сидеть даже рыба.

Акира завидовал информационной сети Танака. Он не знал, как они проникли так глубоко, но было очевидно, что Танак знал его королевство почти так же хорошо, как и он. Расположение гарнизонов было выяснить несложно, но Танак задел несколько складов с едой, расположение которых было хорошо защищено.

Войска Танака уже прошли почти половину Южного Королевства, и лето уже приближалось к пику. Если Танак сохранит этот темп, он покорит Южное Королевство до осени. Это было неслыханно.

Акира сопротивлялся искушению дать себе пощечину. Чем больше он смотрел на карты, тем чаще обнаруживал, что думал так. По-настоящему крупномасштабной битвы еще не было, и хотя Танак захватил половину королевства Акиры, он взял малонаселенную половину. Все основные цели, включая Новое Убежище, были ближе к центру королевства Акиры, и ни одна из них еще не пала. Танак добился больших успехов, но ему еще не пришлось столкнуться с серьезными испытаниями.

Он заставил себя снова взглянуть на карту. Стратегия Танака, хотя и была блестящей, была проста в ее крупномасштабном планировании. Он переправил через реку три армии. Каждая армия была немного больше одной из армий Акиры. Армия Акиры насчитывала около пяти тысяч человек, состоящих из кавалерии, лучников и пехоты. По подсчетам разведчиков, у Танака было чуть больше шести тысяч. Одна из армий Танака двинулась прямо на юг, направляясь почти к горам, граничащим с королевством. Оказавшись возле границы, они повернули на восток, пересекая все королевство Акиры.

Две другие армии двигались схоже. Самая большая армия и, вероятно, наиболее подготовленная, отошла немного на юг и продвигалась на восток через центр Южного Королевства. Третья армия держалась недалеко от северной границы, двигаясь на восток.

Отряды Акиры не были так аккуратно расставлены. Четвертая армия была полностью уничтожена вторжением. Эта армия охраняла границу между Танаком и Акирой, и она была разрознена, солдаты думали о патрулях, а не войне. Отряды были разгромлены, и ничего положительного не было слышно, только шепот, что отряды кое-где еще сражались, раздражая врага, но не более.

Акира оставил свою лучшую армию с Торо у Трех Сестер. Он сомневался в своем решении каждый день, но принял его, и было уже слишком поздно менять решение. Но он слышал жалобы своих генералов. С еще одной армией они могли бы легко победить Танака, но пока это было проблемой.

Акира был со Второй и Третьей армиями, направлялся прекратить движение врага вдоль южной границы его королевства. Их стратегия в ее нынешнем виде заключалась в том, чтобы сокрушить южные силы Танака с подавляющей мощью. Если Пятая армия сможет остановить или уничтожить центральную армию Танака, война, по сути, будет окончена.

От Пятой армии зависело неудобно многое. Акира не сомневался, что Вторая и Третья справятся со своей задачей, но бой для Пятой был сложнее всех. Если они не справятся, Танак получит значительное преимущество перед Южным Королевством. Проблема усугублялась от осознания того, что Пятая армия не была лучшей армией Акиры. Они были хорошо обучены и опытны, но в Пятой часто служили солдаты, уходящие в отставку. Они отвечали за охрану границы Северного Королевства и часто служили тренировочной армией для новобранцев. В предстоящей битве от них потребуется многое.

Бросив последний взгляд на свои карты, Акира вышел из палатки. Там собрали лошадей, чтобы отвезти его на поле боя. Пятая армия встретится с Первой армией Танака, и Акира чувствовал, что должен был находиться там, когда это произойдет.

* * *

Акира ехал с Макото и Маширо к полю битвы. Обычно два генерала болтали, с ними было приятно коротать время, но в этот вечер они молчали. Акира их не винил. У него тоже не было особого желания говорить.

Их сопровождал вооруженный страж, но они ехали налегке. Они шли в бой в качестве наблюдателей. Макото и Маширо поделятся опытом, но основная причина визита заключалась в том, чтобы его войска видели Акиру. Он бы не послал этих людей умирать без своего присутствия.

Макото и Маширо не были уверены, что они могли тут победить. Вчера они говорили о шансах. На бумаге это была одна армия против другой, но они полагали, что Танак поставил свою лучшую армию в центре. Их тени не дали им достоверной информации, но это было наиболее логичное объяснение. Если это было так, то бой будет тяжелым для его людей, а то и невозможным. Они надеялись, что ошибались. Их люди были хорошо обучены, даже если Пятая армия считалась самой слабой.

Они достигли места боя незадолго до рассвета. Мужчины уже были там, двигались, готовясь к войне. Они выстроились и двинулись на исходные позиции. Акира и его генералы заняли место на вершине холма, вдали от боя. С их позиции над полем Акира мог видеть приготовления обеих армий. Он с болью и интересом наблюдал, как тысячи людей выстраивались в соответствии с ландшафтом и приказами своих генералов.

Битва началась, когда солнце взошло над деревьями. Войска Танака пошли вперед, от стрел потемнело небо. Со своего безопасного места Акире пришлось признать смертельную красоту дуг снарядов. Его люди, падающие внизу, не были с ним согласны.

Часть Акиры хотела все бросить. Он хотел вытащить меч, поднять его, поймать лучи раннего солнца, и броситься в бой. Если он умрет, ему больше не придется беспокоиться о том, что случилось с его королевством. Он хотел бы хоть немного покоя. Но он не двигался, наблюдал за ходом битвы. Жизнь королевства зависела от исхода этого дня.

К середине утра знамена Акиры глубоко проникли в ряды врагов, и Акира осмелился надеяться. Его люди действовали лучше, чем кто-либо ожидал. Он взглянул на Макото и Маширо, у которых были озабоченные взгляды. Акира прищурился, пытаясь увидеть то, что видели они. Он был обучен командовать, но эти двое молодых людей с ним обладали опытом. Они не выглядели довольными.

Сражение проходило в плоской долине. Акира видел, как движутся отряды, словно фишки на доске го. Снова и снова ему казалось, что он видел, как мог пойти отряд, но он держал язык за зубами. Было заманчиво попытаться взять бой под свой контроль, но он воздержался.

Солнце поднялось к зениту в небе, бой казался ничьей. Обе стороны держались, но, когда Акира смог оторвать взгляд от сцены, он увидел, что генералы хмурились еще сильнее. Он смотрел на армии, пытаясь понять, почему они так реагировали, но он не видел ничего, что указывало на поражение.

Маширо и Макото встали и подошли к нему.

— Нам стоит уйти, мой лорд.

Акира посмотрел на них.

— Почему?

— Танак отправил не все отряды. Не меньше тысячи человек не хватает, разведка говорит, что они близко к полю боя. Мы поворачиваемся к ним, но, если только нам не поможет судьба, этот бой будет проигран, а мы попадемся, если не уедем в скором времени.

Акира покачал головой.

— Мы останемся до последнего момента. У нас отдохнувшие лошади, они не смогут нас догнать. Дайте знать.

Генералы поняли и отдали приказы.

Когда ситуация изменилась, это произошло так быстро, что Акира даже не понял, когда это произошло. В какой-то момент ему показалось, что его войска справлялись хорошо. Они прошли в строй врага и последним рывком могли прорвать линию обороны и выиграть.

Его оптимизм был необоснованным. Он так и не увидел того момента, когда ход боя изменился, но он смотрел, как его знамена отодвигались все дальше. Все началось медленно, но к тому времени, как солнце прошло три четверти пути по небу, его знамена потеряли позиции на десятки шагов, если не падали навсегда. Акира не мог поверить в то, сколько людей он потерял.

Его сердце сжалось. Он переживал, что сегодня потерял свое королевство, но отогнал эти мысли. Он не поддавался депрессии. Пока он дышал, он будет сражаться за Южное Королевство. Танак никогда не будет жить спокойно.

Акира низко поклонился генералу и командирам Пятой армии. Они никогда не позволили бы себя захватить. Он уважал каждого из них.

— Есть последние просьбы?

Генерал посмотрел на него.

— Я прошу лишь позаботиться о моей семье, а еще о семьях всех солдат, которые погибли тут сегодня.

Акира кивнул. Желание можно было исполнить.

Еще один из командиров сказал:

— Я прошу только о мести, мой лорд, — другие в круге кивали.

— Это я с радостью сделаю.

Макото посмотрел на каждого из них.

— Перегруппируйтесь, если можете. Нападайте, где они попадутся. Они, может, и уничтожили армию, но вы еще можете уничтожить их жизни.

Командиры кивнули.

От сильных эмоций все внутри Акиры сжалось. Эти люди были готовы отдать за него свои жизни. Они верили в него, и он их не подведет. Он хотел быть лидером, достойным их веры, он просто не знал, как это сделать.

Он в последний раз взглянул на поле. Теперь было ясно, что его армию подавили. Это изначально была авантюра, но необходимая. Однако они понесли потери. Танаку потребуется время, чтобы перегруппироваться.

Но на сентиментальность было мало времени. Вскоре армия Танака достигла того места, где они стояли, и было ясно, что они увидели личное знамя Акиры. Финальная битва будет на вершине этого холма.

С последней клятвой мести Акира повернулся и подошел к своей лошади. Он знал, что как символ он важнее целой армии, но он не мог не чувствовать себя трусом, который только посылал других людей умирать за него.

Акира выругался в последний раз, они быстро ехали на восток, прочь от его первого настоящего поражения.

Глава 10

Морико настороженно смотрела на противников. Они неслись вчетвером, выпуская стрелу за стрелой. Ее чувство позволяло уклоняться от них почти без проблем, но они приближались, и становилось опаснее. Она надеялась, что у них могут закончиться стрелы, но когда она увидела их колчаны поближе, она поняла, что ее удача кончится задолго до того, как у них закончатся стрелы.

Морико продолжала двигаться из стороны в сторону, позволяя стрелам безвредно пролетать мимо нее. Она сосредоточилась на том, чтобы успокоить дыхание и расширить чувство. Она никогда раньше не дралась с всадниками. Рю учил ее, как это сделать, но научить и пережить этот опыт было разными делами.

Она думала, что они собьют ее, но ошиблась. Достигнув определенного расстояния, примерно в сорок шагов, они разделились и поехали по кругу вокруг нее. Они не ехали галопом, но двигались достаточно быстро, поэтому их было трудно отследить.

Морико потребовалось время, чтобы понять, что они задумали. Они видели ее меч, и вместо того, чтобы дать ей шанс защититься, они собирались кататься вокруг нее кругами, стреляя в нее, пока она не упадет. У них не было намерения биться честно.

Морико выругалась. Она могла уклоняться от стрел или отражать их мечом, но ее удача рано или поздно закончится. Она устанет и сделает ошибку. Это был лишь вопрос времени.

У Морико в одежде были скрыты метательные ножи, она легко могла их достать. Но для этого нужно было, чтобы они стали ближе еще на десять шагов. Дальше тридцати шагов она попадала плохо.

Лучники и Морико начали сложный танец смерти. Лучники ехали вокруг, стреляя в нее, почти бесстрастно, в то время как Морико уклонялась от стрел. Она не вытащила меч, надеясь на шанс бросить метательный нож. Она могла чувствовать стрелы, выпущенные позади нее, но оставаться невредимой становилось все труднее.

Всадники изменили свою схему, сделав круг более овальным, стреляя в нее, когда они были ближе всего к ней, вытаскивая еще одну стрелу, когда они отъезжали. У Морико оставалось все меньше и меньше времени для уклонения, и ее задело как минимум две стрелы. Земля вокруг нее была усеяна промазавшими снарядами. Морико сидела, что всадники были разочарованы тем, что не смогли ударить ее, но их дисциплина сохранялась.

Момент наступил без предупреждения. Один из всадников, разъяренный тем, что не мог попасть, подъехал слишком близко. Морико решила, что он был менее чем в двадцати шагах от нее. Она вытащила метательный нож, прицелилась и бросила. Она оказалась достаточно меткой. Она целилась его в голову, но нож полетел ниже, врезался в шею солдата. Он упал с лошади с удивлением на лице. Его лошадь застыла, гадая, что делать дальше.

Морико прыгнула к лошади без всадника. У нее было несколько вариантов. Она могла схватить лошадь и попытаться убежать, но ее опыт подсказывал, что ее снова догонят. Вместо этого она пошла к луку павшего солдата. Она не тренировалась в стрельбе из лука, но считала, что могла понять, как вложить стрелу и запустить ее в направлении всадника. По крайней мере, это могло их немного отпугнуть. Она увернулась от двух стрел, когда они попытались сбить ее сзади.

Один всадник крикнул на языке, которого Морико не понимала. Она не знала, что он говорил, но полагала, что он понял, что она делала. Он бросился к ней.

Морико оглянулась, лошадь приближалась к ней. В руке у нее был нож, но лошадь закрывала всадника от нее, и она не думала, что сможет сбить лошадь ножом. Она вложила нож в ножны, отчаянно побежала к луку всего в нескольких шагах от нее. Ее чувство кричало, давая понять, что у нее ничего не получится.

Инстинкт и тренировка взяли верх. Всадник пытался обогнать ее, держа ее справа от себя, со стороны своей руки с мечом. В последний момент она прыгнула влево, чтобы стать по другую сторону от лошади. Она вытащила свой клинок и ударила по лошади и человеку. Они оба закричали и рухнули на землю большой кучей. Морико услышала, как от удара сломались кости.

Последние два всадника отклонились от товарищей, решив, что понесли достаточно потерь. Они отъехали на шестьдесят шагов. Морико слышала, как они обсуждают ситуацию, но, не зная языка, она понятия не имела, о чем они говорят. Она ждала терпеливо и настороженно. С этого расстояния они не могли причинить ей вреда.

Похоже, они не разделяли единого мнения. Она видела, как они взяли по стреле и обмакнули снаряды в небольшой мешок, свисающий сбоку с их лошадей. Она задалась вопросом, собирались ли они использовать ее для тренировок по стрельбе. Это казалось тратой хороших стрел. Они должны были понять, что у них не было шансов с того места, где они сидели. Они вложили стрелы, и Морико слишком поздно поняла, что они делали.

Морико беспомощно смотрела, как они оба выстрелили в воздух. Она бросила последний несчастный взгляд на уцелевшую лошадь всадника, которого она убила метательным ножом. Она хотела сбежать и спасти ее, но не было времени. Обе стрелы попали в бок лошади, и она рухнула на землю. Морико решила, что они окунули стрелы в какой-то яд. Сделав последний выстрел, всадники уехали, оставив ее одну на просторах прерий.

Ее окружали три лошади и два тела. Она выругалась. Без лошади она понятия не имела, как сможет выжить. Она была далеко от Трех Королевств, и, учитывая скудное количество дичи, которую она убивала по пути, она не была уверена, что сможет убить достаточно, чтобы вернуться.

Вариант был лишь один, и Морико он не нравился. Ей нужно было двигаться на юг, надеясь, что она найдет азарианцев, пока ее припасы не кончатся. Или пока она не умрет среди бесконечного моря травы.

* * *

Отчаяние проникло в нее. Морико шла на юг почти полмесяца, и она не увидела и не уловила ничего, кроме периодических патрулей. Когда она сталкивалась с патрулем, она сидела в высокой траве и подавляла свое присутствие. Она подозревала, что слухи о ее битве с азарианцами разлетелись, и у нее не было желания уклоняться от стрел, пока азарианцы использовали ее для тренировки.

Морико не понимала. Азарианцы были народом, но она не могла их найти. Как можно не найти целую нацию? В Южном Королевстве было больше безлюдных мест, но все же можно было найти фермы. Единственным признаком того, что люди жили на этой земле, были следы и тропы, пересекавшие землю. Если бы не они и случайные группы разведки, Морико без труда поверила бы, что земля принадлежит только ей.

Частично ответ заключался в размере земли. Азария должна быть намного больше Южного королевства. Возможно, она была даже больше, чем все Три Королевства. Морико никогда не видела такой просторной и необузданной земли.

Поздно утром впервые появился мираж. На первый взгляд это был город, или что-то похожее на город. Усталым глазам Морико казалось, что из земли поднялись небольшие холмики, но слишком упорядоченным образом, чтобы быть естественным. Она остановилась и направила чувство, но ничего не ощутила. Она знала, что еще далеко, но если это был город, он должен был источать достаточно энергии, чтобы она почувствовала это. Отсутствие энергии, исходящей от холмов, убедило ее, что это всего лишь мираж. Она с подозрением взглянула на солнце. Оно было под нужным углом, чтобы появилось видение.

Как бы там ни было, холмы совпадали с дорогой, по которой она шла, поэтому по мере того, как утро кончалось, она приближалась к ним. Она постоянно наблюдала за ними, и когда солнце достигло зенита, холмы перестали мерцать и стали твердыми.

Морико запаниковала и юркнула в высокую траву. Если это был город, она была на виду почти весь день. Стражи уже знали бы о ней. Она села неподвижно, успокоила разум, но все еще ничего не ощущала от города.

Морико боялась. В голову приходили лишь два варианта. Либо каждый человек в городе знал, как подавить свое присутствие, либо сам город был пуст. Морико не хотела верить в это. Она осторожно подняла голову над травой, ища признаки жизни, признаки движения. Обретя уверенность, она села и смотрела, но ее глаза не могли различить движения.

Она вытащила меч из ножен и двинулась вперед. Казалось, что это был пустой город, но это было странно. Возможно, это была ловушка, чтобы заманить таких разведчиков, как она.

По мере приближения к городу его размеры росли. Город состоял из десятков одноэтажных домов. Некоторые из них были большими, но сам город был обширным. Морико знала, что могла бродить по городу больше суток и не иметь успеть проверить каждое здание.

Но даже с раскинутым как можно дальше чувством, она не могла ощутить ни одной человеческой жизни. Когда она, наконец, добралась до первых зданий, она была убеждена, что город полностью заброшен. Она остановилась, чтобы осмотреть здания. Они были сделаны из высокой равнинной травы и сотканы вместе в особом узоре, который она не смогла бы повторить. Она проверила стены. Они были прочными и выдержали бы случайные удары мечом. Крыша была сделана в той же технике. Здание было надежным укрытием. Не было причин отказываться от него.

Она вошла в первое здание, готовая достать меч из ножен. Там было пусто. Чисто. Без следов.

Хотя жизнь тут когда-то была. Тут был круг для огня с мертвыми углями в нем. Но не было признаков недавней жизни, как и следов, что жители убежали в спешке. Пол из земли был подметенным, и нигде не было видно котелка, сковороды или ложки.

С растущей тревогой Морико осмотрела еще несколько зданий. Все были пустыми. Некоторые были крупнее, напоминали залы собраний, но и они были чистыми.

Морико бесцельно брела по городу, следуя тропе, ведущей на юг. Здания стояли через равные промежутки, но план города не был квадратным, как строили в Трех Королевствах. Тут не было главной улицы, просто несколько троп вились между зданий. Морико решила, что такой города армии было проще обойти, чем идти сквозь него.

На полпути через город Морико начала сомневаться в своем разуме. Возможно, она слишком долго пробыла на равнинах. Возможно, это был какой-то сон, от которого она не могла проснуться. Половина месяца пустой равнины, за которой следовал пустой город? Ее разум не мог понять, что происходило, и она начинала бояться того, чего не знала. Она надеялась, что там будут припасы, но каждое место, которое она проверяла, было таким же пустым, как и прошлое. У нее заканчивались припасы, и она боялась, что умрет в этом море травы.

Когда она добралась до конца города, голова закружилась. Никого. Город был пуст, как прерия, окружавшая его. Она достаточно легко нашла тропу, ведущую на юг. Но она не решалась сделать первые шаги. Она с тоской посмотрела на север.

Морико скучала по Южному Королевству. Ей очень хотелось объятий и постоянного внимания Рю. Ей хотелось снова оказаться среди старых лесов, нежиться в тени деревьев, по сравнению с которыми жизнь людей казалась бледной, окунать ноги в прохладный ручей, протекавший рядом с хижиной. Но пути назад не было, не сейчас. Только вперед. С усилием воли она повернулась на юг и осмотрела землю перед собой.

Ночевать в городе она не стала. Она шла на юг, пока город не замерцал на закате. Только тогда она почувствовала себя комфортно и легла спать.

* * *

На следующее утро Морико проснулась от легкого давления на чувство. Ее ощущения легонько задели, и она засомневалась, когда впервые почувствовала это. Она давно не чувствовала другого человека, она почти сомневалась в своих способностях. Но ощущение было постоянным, приближалось.

Первой реакцией Морико было снова заснуть. Она лежала в высокой траве, и никто не мог ее обнаружить. Им придется ехать верхом или идти в пяти шагах от нее, чтобы увидеть ее, и даже тогда они найдут ее, только если случайно посмотрят вниз. О прерии можно было сказать много ужасного, но в ней было легко спрятаться.

Но затем она почувствовала то, с чем не сталкивалась с того дня, как покинула Рю. Она почувствовала, как от человека исходят щупальца чувства. Здесь, в Азарии, это могло означать только одно. Там был охотник.

Поняв это, Морико полностью проснулась. Она сфокусировала свое чувство и осмотрелась. Насколько она ощущала, она была наедине с охотником. Это было одновременно облегчением и ужасом. Если бы не Рю, последний охотник, с которым она столкнулась, убил бы ее. Один был достаточно опасным. Морико подавила свое присутствие, готовясь устроить засаду. Он был еще в десятках шагов от нее, и Морико была уверена, что он еще не нашел ее.

Затем Морико пересмотрела свою стратегию. Она была в глуши. Она уже несколько дней не видела ни одной живой души, хотя и проезжала через город. Еды почти не осталось, и она понятия не имела, в каком направлении ей следовало двигаться. Если ее поймают, это решит многие проблемы. Это была стратегия, сопряженная с изрядным риском. Не было никаких гарантий, что охотник не попытается просто убить ее. Но она становилась все более уверенной, что без посторонней помощи на этой земле не выживет.

Морико нашла позу, которая позволила бы ей обнажить меч в случае крайней необходимости, пока она лежала в траве и притворялась спящей. Охотник продолжал приближаться к ней, и Морико постепенно открывала свое присутствие. После многих лет практики подавление энергии стало почти таким же естественным, как дыхание. Отпустить эту способность было все равно, что сбросить плащ на пронизывающем ветру. Она чувствовала себя обнаженной и незащищенной.

Как она и ожидала, охотник повернулся к ее энергии. Морико подавила желание напрячь свое тело, готовясь к бою. Он должен был думать, что она спит.

Каждый вдох проходил мучительно медленно. Охотник был терпеливым и, должно быть, заподозрил ловушку. Он замер в нескольких шагах от нее и ждал, его собственное чувство охватило их обоих, он искал все, что мог пропустить. Морико заставила себя замереть, оставаясь глубоко внутри себя. Охотник вытащил меч, и Морико почти потеряла контроль. Она хотела встать, биться. Но она лежала, открытая для атаки. Ее мысли кружились, она хотела узнать, убьет ли он ее сразу или попытается схватить. Его поза ничего не выдавала, и Морико подозревала, что охотник пытался принять решение. Она заставила себя дышать нормально, гадая, будет ли она достаточно быстрой, если он решит нанести убийственный удар.

Когда он сделал ход, движение было плавным и контролируемым. Морико открыла глаза от прикосновения его стали к ее шее. Она подавила желание рассмеяться. Он проглотил наживку. Она доживет до битвы в другой день. Она встала, подняв руки в знак капитуляции, когда он забрал у нее меч. Это заставило ее почувствовать себя еще более обнаженной, чем раньше, но с этим ничего нельзя было поделать. Когда он отступил, она впервые внимательно его рассмотрела.

Он был высоким мужчиной, намного худее, чем двое мужчин, которые напали на нее и Рю в их хижине. Его подтянутое тело свидетельствовало о большой силе, на нем не было ни грамма жира. Его волосы были темными, длинными и растрепанными, как и его одежда. Но Морико не хватало терпения, чтобы обращать внимание на детали. Она увидела только две черты. У него не было правой руки, а в левой он держал меч, идентичный тому, который чуть не забрал ее жизнь два месяца назад.

Охотник продолжил обыскивать ее, обнаружил на ее предплечьях метательные ножи. Он проверил ее мешок, но ничего интересного не нашел. Морико была рада, что его поиски не были тщательными. У нее было несколько ножей на внутренней стороне бедер. Довольный, охотник отступил и посмотрел на нее.

— Ты — моя пленница.

Что-то было не так, но она не сразу смогла понять. А потом осознала и ощутила себя глупо за то, что не поняла раньше.

— Ты говоришь на нашем языке.

— Как и все мы.

Голова Морико кружилась. Редкие в Трех Королевствах говорили на азарианском. Почему тут все говорили на языке Трех Королевств? Она пыталась найти ответы, но охотник не закончил разговор:

— Ты — моя пленница.

Морико кивнула.

— Да.

— Обещаешь, что не сбежишь? Даешь слово?

Морико нахмурилась. Вопрос был странным. Она пообещала, что не попытается сбежать. На миг она вспомнила Рю. Он сдержал бы обещание. Но это были лишь слова. Она собиралась придерживаться их, пока они были ей полезны.

— Хорошо. Идем.

Морико решила, что могло быть хуже. Охотник не стал связывать ее руки и ноги. Он просто вел ее, ожидал, что она последует. Морико пожала плечами и пошла за ним, пленница в далекой земле, далеко от дома.

Глава 11

Остров становился все больше. Рю потрясал размер. Из истории Шигеру он представлял остров поменьше. Он думал, что остров был маленьким и прятался так от кораблей, которые плавали в этих водах. Редкие осмеливались плыть в открытые воды, даже летом, но Рю все равно думал, что остров оставался незамеченным маленького размера. Он понял ошибку. Остров был защищен по двум причинам. Во-первых, он был далеко на севере Трех Королевств. Они плыли больше суток, и, насколько понял Рю, немногие торговцы отправились на север из порта. Большинство плыло на восток или запад. Во-вторых, география острова. Рю был ошеломлен высотой этого места. Оно поднималось, образовывая отвесное плато посреди океана.

Рю умел лазать. Он и Шигеру часто лазили по деревьям в лесу, и он вырос, не боясь высоты, но он также знал, что его шансы взобраться на эти стены без посторонней помощи были близки к нулю. Когда они подплыли ближе, Рю стал искать путь или площадку для высадки, но как бы сильно он ни прищурился, он не смог разглядеть безопасный участок или путь к вершине. На мгновение он усомнился, что это был остров, куда они направлялись. Но когда он увидел лица членов экипажа, он понял, что не ошибся. Они смотрели на свой дом.

До них оставалось еще сотни шагов, когда корабль исправил курс и поплыл вокруг острова. Рю подумал, что вскоре увидит гавань, к которой они направлялись, но снова ошибся. Они плыли, а он ничего не видел. Они продолжали плыть, и Рю искал гавань. Он так пристально искал гавань, что не заметил, как они приблизились к острову, пока на миг не взглянул вверх и не увидел возвышающийся над ним остров. За исключением нескольких деталей, устрашающая скала казалась одинаковой, независимо от того, как далеко они плыли. Рю понял, что даже не знал, как далеко они продвинулись вокруг острова. Он плохо понимал направление. Он посмотрел на солнце и понял, что оно скрылось за тяжелыми тучами.

Капитан увидел взгляд Рю.

— Близится шторм. Нужно добраться до того, как он ударит.

Рю кивнул, все еще не понимая, к чему они приближались. Капитан направил корабль к острову, и Рю не видел перед ними ничего, кроме твердой скалы.

Носовая часть корабля устремилась к скале, и Рю боялся, что они ударятся. Он огляделся, но вся команда казалась спокойной, а некоторые даже смеялись над ним. Он глубоко вдохнул и сосредоточился. Целая команда людей не могла бы покончить жизнь самоубийством в океане только для того, чтобы убить его. Они везли его на остров, как и обещали. Ему просто нужно было им доверять.

В последний момент корабль резко развернулся и поднял паруса. Только когда скала была в нескольких шагах от корабля, Рю увидел в скале небольшой разрез. Он был узким, оставляя лишь пару шагов по бокам от корабля, когда он поплыл туда, разогнавшись. Рю кивнул, все поняв. Проем был слишком узким для весел, поэтому кораблю пришлось набрать обороты, повернуть и скользнуть в брешь, почти невидимую для всех. Вход был виден только под определенным углом. Даже если бы его можно было увидеть, он был слишком маленьким для больших кораблей. Короче говоря, это была идеальная оборонительная позиция, и это если кому-то удалось бы ее найти. Рю был уверен, что днями плавал бы вокруг острова, но ничего не увидел бы. Конечно, клинки ночи оставались скрытыми на протяжении всех этих лет.

Корабль зашел в небольшую пещеру. Он причалил рядом с еще одним небольшим кораблем, который, как решил Рю, был единственным выходом с этого острова. Он принял это к сведению, но знал, что это ему вряд ли поможет. Он вырос в горах и на деревьях. Он не умел плавать. Если ему придется бежать в спешке, ему придется решить эту проблему.

Пещеру озаряли факелы, и корабль тепло встретили стражи, стоявшие у причалов. Рю увидел, что из пещеры был только один выход, опять же хорошо защищенная позиция.

Клинки ночи, с которыми Рю сражался на пристани, присоединились к тем, кто охранял пещеру. Рю напрягся. Он не сможет сражаться с четырьмя клинками ночи. По крайней мере, он так думал. Даже если он замедлит мир, ему может не хватить силы и скорости.

Но он зря волновался. Прошло несколько мгновений, и по тропинке спустился пожилой мужчина. Рю был поражен. Мужчина был стар. Рю решил, что ему было шестьдесят лет, но он двигался с гибкостью, не соответствующей его возрасту. Рю заметил все это, но не они привлекли его внимание. Вместо этого он сосредоточился на энергии, исходящей от мужчины. Даже настоятель из Упорства был слабым, по сравнению с ним. Но этот человек контролировал силу. Рю знал, что смотрит на самого сильного человека в его жизни, даже если ему было больше шестидесяти.

Старик широко улыбался.

— Ого, что у нас тут? Рад знакомству, Рю. Уверен, у тебя сотни вопросов, и я скоро на них отвечу, но сначала, настаиваю, ты должен завершить задание.

Рю опешил. Он не знал, чего ожидал, но не этого. Откуда старик знал его имя?

— Какое задание?

— Уверен, ты знаешь, что это остров клинков ночи, а ты — не клинок ночи пока что. Чтобы быть им, нужно пройти три испытания. Если хочешь остаться на этом острове, ты должен пройти испытания немедленно.

— А если я откажусь?

Старик скривился.

— Боюсь, придется тебя убить. Ты понимаешь, конечно. Мы не можем позволить никому знать об этом острове.

Рю подавлял эмоции. Слишком многое происходило сразу. Сначала он злился, что его попросили проявить себя, но вскоре ощутил страх. Шигеру не закончил свое обучение, сбежал с острова. А если он не был клинком ночи по-настоящему? Рю покачал головой, пытаясь очистить мысли. Он должен быт клинком ночи. Ему было нечего бояться.

— Я выполню испытания.

Старик усмехнулся.

— Отлично! Первое испытание уже тут, — он указал на стену.

Рю посмотрел на старика с вопросами на лице. Старик объяснил:

— Первое испытание — подняться по стене. Сверху найдешь путь на второе испытание. Там будет понятно.

Рю разглядывал стену. Вблизи он заметил, что она была накрененной, с небольшим выступом, скрытым во тьме. Стена был в десять раз выше Рю. Он пожал плечами. Он вырос, лазая по деревьям. Стена не выглядела просто, но он мог справиться. Он пошел к ней, готовый выполнить первое испытание и стать клинком ночи.

Рю подошел к каменной плите. Она была высокой, но он бывал на деревьях такой же высоты. Все, что ему нужно было сделать, это не упасть. Прежде чем начать, он рассмотрел поверхность, отмечая трещины и выступы, за которые можно было уцепиться пальцами рук и ног. Выступов было не так много, но их хватало. Он размял руки и полез.

Подъем начался с трещины, тянущейся от пола. Рю сунул руки в трещину и направил вес в сторону, чтобы ухватиться за трещину. Он двигался медленно, но уверенно. Он сосредоточился на камне и на своем теле, проверял, чтобы выступы были прочными, потом давил на них весом. Посмотрев вниз, он увидел, что пересек почти половину пути по стене.

Он нашел место, где мог стоять на цыпочках без опор. Прогнав напряжение из ладоней, он посмотрел на последние участки стены и распланировал свои действия. Его руки потели у камня, но с этим ничего нельзя было поделать. Он вытирал их об одежду, но они не переставали потеть. Он взглянул вниз и увидел глаза клинков ночи, наблюдающих за ним. Они были бесстрастными, их устраивал любой исход для его.

Его хватка только ухудшалась, поэтому он продолжал подниматься. Выступы наверху были маленькими, он едва мог впиться пальцами. Когда он, наконец, поднялся на выпирающий кусок камня, он пролежал несколько мгновений, переводя дыхание. Подъем оказался сложнее, чем он ожидал. Он взглянул на свои пальцы, истекавшие кровью от камня. Кожа порвалась только в тех местах, где у него не было мозолей.

После короткого перерыва Рю огляделся. Ткань скрывала другой туннель. Первое испытание было завершено, оставалось еще два. Он встал и подготовился к тому, что было дальше.

Рю отодвинул ткань в поисках факела, но его не было. Испытание было во тьме. Рю даже понимал это. Если они проверяли его чувство, нужно было подавить зрение. Рю вошел в туннель.

Как он и ожидал, через дюжину шагов наступила кромешная тьма. Рю шел наощупь, держа одну руку перед лицом, чтобы защитить голову, и другой рукой, нащупывая свой путь. Он позволил себе сохранять спокойную бдительность. Неизвестно, что будет дальше, поэтому он шагал медленно, опасаясь неожиданностей. Вряд ли ему дали бы приз за быстрый финиш.

Он потерял счет времени, пока шел по туннелю. Это был рукотворный объект с гладкими стенами, которые не могли быть созданы природой. Поход в кромешной тьме был нереальным опытом. Ему казалось, что он двигался, но если бы не его ощущения, у него не было бы доказательств, подтверждающих это. Он чувствовал гладкий холодный камень под пальцами, но только это. Он впервые осознал, насколько его чувство полагалось на зрение.

Монотонность похода начала убаюкивать его, и если бы не легкий ветерок, он, возможно, встретил бы свой конец, прежде чем нашел бы ответы. Прохладный воздух освежал его сознание, и он знал, что что-то изменилось в его окружении. Он остановился и прислушался, но в пещерах не было ни звука.

Рю направил чувство в поисках дополнительной информации. Кто-то был над ним, по крайней мере, в двадцати шагах от него. Рю сосредоточился и почувствовал натяжение лука. Он тихо выругался и бросился вперед. Он попытался плавно кувыркнуться, но не увидел земли и врезался в нее плечом. Позади он услышал мягкое шипение стрелы, которая попала туда, где он был, и ударилась о камень. Он вытащил меч, его тело было готово к действию. Но человек над ним исчез, ушел через какой-то проход высоко над ним. Рю предположил, что он только что прошел второе испытание, и осталось одно. Вытянув руки, он нашел очертания комнаты, добрался до другого плавного прохода. Он последовал туда.

Рю хорошо подошла техника, когда одна рука держалась над собой, а другая — за стену. Он снова потерял чувство направления. Он ощущал, что земля вела вверх, но в остальном он будто шел в пустоте.

Иногда он останавливался, чтобы сделать глубокий вдох и направить чувство, но каждый раз оно возвращалось ни с чем. В Трех Королевствах тьма была его другом. Он чувствовал то, чего не могли видеть другие, но здесь это ощущалось злобным. Так его ощущали противники? Он хотел уже увидеть свет.

Сомнение начало закрадываться в разум Рю, когда он почувствовал перемену в воздухе. Это было немного, но любые ощущения в этих туннелях были для него значимыми. Он направил чувство и ждал. Он решил, что находится в другой большой комнате. Больше он ни в чем не был уверен. Он осторожно двинулся вперед, напрягая чувство, чтобы узнать, сможет ли он почувствовать что-нибудь, что могло подсказать ему, что будет дальше.

Рю удивился, ощутив летящий к нему вращающийся клинок. Он не чувствовал никого в комнате. Бросок не был быстрым, но клинок быстро вращался, нацеленный прямо в грудь Рю. Он шагнул в сторону, и меч пролетел мимо него. Он с грохотом ударился о камень позади него.

Грохот? Рю понял, что в него был брошен деревянный меч. Его чувство было напряжено, но он не чувствовал ничего другого, приближающегося к нему, или кого-то еще в комнате с ним. Сделав пару вдохов, Рю обыскал землю позади себя и поднял меч. Он подозревал, что меч понадобится для следующего испытания.

Если он не мог почувствовать человека, бросающего меч, было только одно логическое объяснение. Он думал, что навыки Орочи были уникальными на острове, но, очевидно, другие также обладали способностью подавлять присутствие. Их ждал сюрприз. Он прожил с Морико два года. Теперь, когда он знал, что искал, они его уже не застанут врасплох. Рю нашел другой туннель и пошел по нему, зная, что конец близко.

Он понял обостренным чувством, когда попал в последнюю комнату. Он пробыл в темноте достаточно долго, чтобы начать понимать ее. Эта комната отличалась от тех, где он был раньше. Тут дул сильный ветер, и хоть было темно, Рю словно был ближе к поверхности.

Рю нашел подходящее место и остановился. Он знал, что если испытание произойдет, оно случится в свое время. И он стоял, сосредоточившись на ощущениях, пытаясь понять пространство вокруг себя. Он пытался ощутить кого-то, кто подавлял силу, как Морико. В комнате было сложно. Рю обычно ощущал Морико как тень. Везде, куда они шли, кипела жизнь, от жуков и травы под ними до птиц над ними. Способность Морико оставляла небольшую тень, и если знал, что искать, найти было просто. Но эта пещера не кипела жизнью, так что тень не падала. Наверное, потому он еще не ощутил противника. Когда все было во тьме, тень хорошо скрывалась.

Рю размышлял. Если он не почувствует своего противника, то проиграет следующее испытание. Должен быть способ почувствовать его. Когда идея пришла в голову, она чуть не поразила Рю гениальностью.

Морико пыталась научить Рю подавлять свое присутствие, точно так же, как Орочи учил ее. Он не освоил это так, как Морико, но идею понимал. Но если можно было подавить их присутствие, значит, можно было и расширить присутствие. Настоятель Упорства делал это, так что это должно быть возможным. Рю попытался вспомнить, как ощущал то, что делал настоятель.

Когда он подумал, что смог, Рю попытался расширить свое присутствие. Казалось, что это сработало, но это было сложно понять. Он все давил и давил, прикладывая все больше усилий разума к каждой попытке.

Он почувствовал слабое движение тени рядом с собой. Его идея сработала! Он обратил туда внимание, но тень исчезла. Нахмурившись, Рю снова сосредоточился на расширении своего присутствия, и снова он смог различить тень рядом с собой. Готовясь, он обхватил руками тренировочный меч.

Рю решил показать противнику, что его заметили:

— Я знаю, что ты там.

Рю уловил шок противника. Он был настолько сосредоточен, что, когда произошла атака, казалось, будто его ударила молния. Внезапный удар был далеко за пределами того, к чему он привык. Однако он был подготовлен, поэтому шагнул в сторону, пока собирался с мыслями. Он едва почувствовал вторую атаку. Как будто противник мгновенно подавил его намерение. Морико не могла так делать.

Битва между ними была решена. Рю не был уверен, что у нападавшего не было стали, поэтому сначала колебался, пытаясь отразить удары, которые он предпочел бы остановить. Но звук дерева о дерево успокоил его, и он бросился в бой.

Битва продолжалась. Рю полагал, что он лучше владел мечом, но его противник продолжал пытаться ослепить его чувство, чередуя яркие, целенаправленные удары с ударами, где его намерение было скрыто. Рю никогда не сталкивался с подобной стратегией, и она мешала ему одержать верх над своим противником.

Но по мере того как бой продолжался, способности противника Рю начали ухудшаться. Его противник не мог так быстро переключаться с одного типа удара на другой, и Рю мог ощущать атаки с большей и большей ясностью. Рю продолжал обороняться. Он знал, что если будет защищаться, пока противник выматывает себя, Рю сможет потом ударить с небольшим риском.

Он ждал дольше, чем хотелось. Каждый раз, когда он чувствовал, что вот-вот мог нанести удар, его противник, казалось, находил новый запас энергии и атаковал с новой силой, и Рю снова оказывался в обороне.

Однако результат был неизбежен. Противник не мог попасть, так что не мог биться дольше Рю. Рю чувствовал достаточно, чтобы знать, куда идут удары, и мог оставаться на шаг впереди своего противника.

Когда настал момент, Рю почувствовал, что перед ним открылась дверь. В отчаянии его противник слишком сильно взмахнул мечом и потерял равновесие. Это был всего лишь момент, но Рю почувствовал это и был готов. Он яростно толкнул противника, попав в живот.

Рю был удивлен, когда стон от боли оказался женским. Он сражался в полной темноте. Невозможно было определить, был его противник мужчиной или женщиной. Но он предполагал, что борется с мужчиной. Удары, которые он отражал, были сильными. Морико была единственной женщиной, которую он знал, способной наносить удары с такой силой.

Он отчитал себя. Он был на острове, где были другие клинки ночи, другие женщины, такие же сильные, как он и Морико. Может, сильнее. Именно поэтому он и прибыл сюда.

Мысли Рю были унесены волной света, вспыхнувшей вокруг него. Рю сморгнул слезы от внезапной яркости. Он посмотрел на своего противника. На самом деле женщина была девушкой, на год или два моложе Рю. Ее глаза ярко сияли, но она улыбалась сквозь боль. Она была привлекательной, сильной и способной. Она посмотрела на него со смесью уважения и волнения.

Он улыбнулся и протянул руку. Это был отличный бой. Она нерешительно посмотрела на него, прежде чем ответить на его улыбку и вложить свою ладонь в его. Он помог ей встать, удивленный ее весом. Она была маленькой, но Рю чувствовал сильные мускулы, скрытые струящимся одеянием.

Он огляделся. Комната, в которой он находился, была большой, с идеально ровной поверхностью внутри полусферы из гладко вырезанного камня. На создание комнаты, должно быть, ушло много времени, и Рю был впечатлен мастерством тех, кто жил на острове. Пока он смотрел, на идеально гладком участке камня образовалась трещина, затем там открылась дверь, в которую поднялся тот же пожилой мужчина.

И снова Рю был поражен силой этого человека. Это было что-то за пределами того, что Рю понимал. Это была сила, глубокая и бездонная, но сдержанная, как колодец без дна. Когда Рю посмотрел в глаза мужчине, он понял, что этот человек обладал знаниями и мудростью о мире, о которых Рю мог только мечтать. Его глаза заблестели скрытым весельем, когда он посмотрел на Рю.

— Молодец, Рю.

Голос был мягким, но властным. Даже не зная мужчину, Рю низко поклонился ему в уважении. Он выпрямился, увидел, что мужчина смотрел на него, разглядывал так, что Рю ощущал себя голым, но было странно уютно. Это было сложно описать. На него словно смотрел родитель.

Рю не знал, что сказать, и он решил молчать, наблюдая за всем вокруг себя. Несколько клинков ночи пришли за стариком, но никто не выглядел настроенным враждебно. Многим было любопытно.

Рю посмотрел на старика.

— Откуда вы знаете мое имя?

Старик склонил голову и смотрел на Рю, словно ждал, что Рю сам поймет ответ. Рю задумался. Было мало возможных вариантов, но один казался вероятным.

— Орочи написал вам.

Старик кивнул.

— Меня зовут Тенчи. Я — лидер последних клинков. Я официально приветствую тебя на нашем острове, Рю, приемный сын Шигеру. Для меня честь принять тебя в ряды клинков ночи.

Рю чуть не сломался. После стольких лет он нашел место, которое мог звать домом? Место, где его примут таким, какой он есть? Он сдерживал эмоции.

— Спасибо. Для меня честь быть тут, — он не знал, что еще сказать, так что промолчал.

Тенчи понял. Он повернулся к собравшимся клинкам ночи.

— Братья и сестры, прошу, поприветствуйте со мной нашего нового брата, — он повернулся к Рю и низко поклонился, другие клинки ночи последовали примеру.

Рю подавлял слезы. Он был дома. Он был клинком ночи.

Глава 12

— Итак, — сказал лорд Танак, — что думаешь?

Ренцо стоял с Танаком на том же холме, где лорд Акира глупо стоял день назад. Ренцо хотел пропасть в бою и убить Акиру, но Танак не пустил его, хотел, чтобы он был рядом и защищал его на случай, если бой обернется поражением.

Ренцо впервые наблюдал за огромным сражением, и его впечатляли генералы, которые управляли такими большими группами людей. Это был едва сдерживаемый хаос, но командиры привносили подобие порядка в кошмар внизу. Ренцо пытался чувством собрать больше информации о бое, но был переполнен данными, хлынувшими в его разум.

Ренцо вернулся в настоящее.

— Бой прошел хорошо, мой лорд. Это укрепляет мою веру в наших пророков. Великая победа — вопрос времени.

Танак широко улыбнулся от этих слов. Ренцо ощущал отвращение. Все в Трех Королевствах были слабыми, но Танак был жалким. Он был слабым, потому что считал себя великим. На острове не было пророков, никто не осмелился бы предсказывать будущее. Даже старый дурак Тенчи знал, что будущее еще не было написано. Но Танак верил в себя, верил в пророков будущего. Это было мерзко, хотя это делало многих шарлатанов в Западном королевстве богатыми. Было выгодно предсказывать успех лорду.

— Я рад это слышать. Я знаю, ты хотел бы вступить в бой, но я благодарен за твою защиту.

Ренцо скрывал свои мысли. Танак не был благодарен, он был в ужасе. Он упал бы лепечущей кучей от страха, если бы не знал, что Ренцо был близко. В глазах Ренцо он не годился для власти, но из-за его слабости он был идеальным орудием.

Танак продолжил:

— Как думаешь, что Акира теперь сделает?

Ренцо задавался тем же вопросом. Акира был опытным лидером своего королевства. По оценке Ренцо, он был слабее Сена, но все же умелый. Первая армия Акиры так и не покинула перевал, хотя сообщений о боях не поступало. Его Четвертая армия была беспорядочной, а Пятая только что была разгромлена. Первая армия Танака понесла значительные потери, и они сражались даже не вполсилы. Армия Танака была немного больше, чем у Акиры, и, как предполагал Рензо, у Танака осталась почти половина солдат. Он попытался поставить себя на место Акиры, но по правде говоря, он не знал. Он был убийцей, а не командиром.

Главной заботой Ренцо было то, что они не так тщательно разбили армии Акиры, как он надеялся. Хотя они не могли оказать организованное сопротивление, они были верны лорду Акире и могли разбить линии снабжения.

Ренцо ответил честно:

— Не знаю. Но он не оставит такое без ответного удара.

Танак кивнул.

— Думаю, ты прав, старый друг, — он пошел прочь, и Ренцо покачал головой. Они были пока что союзниками, но точно не были друзьями.

* * *

Прошло два дня, и ничто не улучшило настроение Ренцо. Танак решил отпраздновать победу со своими людьми. Он приказал потратить два дня на реорганизацию войск. Он заявлял, что это даст его людям возможность расслабиться, порадоваться и познакомиться с новыми солдатами в своих отрядах.

Ренцо все это устраивало, но время помогало Акире больше, чем им. Им нужно было продолжать идти вперед, пока Акира не организовал свои войска. Отдых был прекрасен, но для окончательной победы требовалось больше людей. Это потребует жертв. Но все же Танак был лидером, и Ренцо не мог сам решить эту проблему.

Его опасения по поводу оставшихся войск Акиры оказались вполне обоснованными. Хотя Танак и его люди должны были отдыхать, они подвергались нападениям снова и снова. Ничего серьезного. Но каждый солдат, которого они здесь потеряли, был солдатом, который не смог продвинуться дальше в Южное Королевство.

Ренцо провел вечер в своей палатке, медитируя, пока веселье происходило без него. Его палатка была маленькой и пустой, и многие говорили о ближайшем советнике Танака и о том, что у него было мало вещей. Ренцо путешествовал и жил просто. Его жизнь была посвящена одной цели, о которой даже Танак не догадывался. Его жизнь была посвящена тому, чтобы клинки ночи снова заняли свое место в Трех Королевствах.

Его медитация была прервана шумом снаружи, криками сражающихся людей. Ренцо нахмурился. Это не был звук дружеских соревнований мужчин у костра. Это был звук войны. Ренцо позволил своему чувству раскрыться шире. Здесь, в лагере, он обычно держал его при себе. Но на улице, примерно в ста шагах от его собственной палатки, рядом с палаткой Танака, шла битва.

Ренцо потянулся за мечом, но помедлил. Его кровь горела от желания сражаться, но он должен был устоять, если мог. Если пойдет слух, что у Танака в армии есть клинок ночи, вся их ситуация изменится. Он приготовился, закутавшись в ткань, оставив открытыми только глаза. Если ему и придется драться, его не должны узнать. Он продолжал следить чувством за боем.

С таким количеством людей было трудно сказать, но Ренцо предположил, что атаковала почти сотня человек, группа невероятных размеров, учитывая, что они находились так близко к центру лагеря Танака.

Битва приблизилась к палатке Танака. Многие из его почетного караула были пьяны или плохо подготовлены к бою. Пройдет всего несколько секунд, и бой дойдет до Танака. Ренцо не любил Танака, но он был необходим для планов Ренцо. Он вышел из своей палатки и быстро осмотрел место происшествия. Солдаты с юга украли форму у людей Танака. Ренцо предположил, что они совершили набег на мертвых на полях сражений. Вот как им удалось подобраться так близко, не вызвав подозрений. Бесчестно, но эффективно.

Этого Ренцо хватило. Он вытащил меч, почувствовал, как энергия ночи окружает его, и двинулся с места.

Для Ренцо убить солдат с юга было проще простого. Их удары были слабыми, медленными, и Ренцо чувствовал их приближение еще до того, как они становились для него опасными. Порой Ренцо ощущал отвращение к работе, к которой его призвали. Дело было не в том, что ему пришлось убить так много людей, а в том, что люди, которых он должен был убивать, были такими слабыми. Они не заслуживали держать в руках меч. Если бы они были сильнее, если бы они действительно могли сражаться за себя, он бы не понадобился.

Солдат за солдатом падали от меча Ренцо. Его уши наполнились криками битвы, но чем дольше он работал, тем меньше криков слышал. Краем глаза он увидел, что Танак покинул свою палатку. Его доспехи были одеты наспех, а глаза были мутными. Он не выкрикивал приказы, а смотрел на поле боя с недоверием на лице. Как будто он не мог понять, что происходило прямо перед ним. Ренцо мысленно выругался. Этот человек был настолько ослеплен своим собственным видением величия, что не понимал, что он мог ошибаться и был смертным так же, как человек, стоящий рядом с ним.

Еще большей проблемой для Ренцо было то, что Танак стоял возле своей палатки, открытый для атаки любого, кто его видел, и много солдат с юга видели его. Их осталось от десяти до пятнадцати, но они атаковали с новой силой, когда увидели свою цель во плоти. Ренцо понял. Напавшие собаки и не собирались вернуться из этой миссии.

Ренцо вернул к бою, и его меч пел свою песню, пил кровь одной жертвы за другой. Через мгновение он оказался рядом с Танаком, защищал его от оставшихся воинов. Лорд Западного Королевства даже не обнажил свой клинок. Ренцо не знал, из-за неверия или из-за страха, но это не имело значения. В любом случае, мужчина был жалким.

Последний нападавший упал от меча Ренцо. Ренцо быстро осмотрел себя и увидел, что одному из воинов удалось порезать его руку. Он был разочарован в себе, но подавил эти эмоции, глядя на Танака. Хотя он еще не пришел в себя, в остальном Танак казался невредимым. Ренцо не стал спрашивать, все ли с ним в порядке, а ускользнул из лагеря, чтобы его не заметили.

Глава 13

Как Морико, охотник, который поймал ее, предпочитал тишину, а не пустые разговоры. Морико надеялась, что у охотника была лошадь, но они шли все дальше, а он двигался пешком. Морико устроило бы молчание, если бы она не прибыла за информацией.

— Как тебя зовут?

Охотник оглянулся поверх плеча. Он будто решал, говорить с ней или нет.

— Мое имя — Калден, — он спросил после долгой паузы. — А твое?

— Морико.

Она видела, как он беззвучно повторил ее имя, учился комбинации звуков. Она надеялась, что это начнет беседу, но Калден развернулся и пошел дальше, больше ничего не спрашивая. Морико позволила тишине продолжаться пару сотен шагов, а потом попробовала снова:

— Ты — охотник?

Калден долго не отвечал. Морико решила, что он избегал ответа или не так ее понял.

— Я — пропащий.

Морико нахмурилась.

— Пропащий. Как это?

Он пытался подобрать слова.

— Я ушел из клана. Мне нельзя вернуться.

Морико поняла его.

— Ты — изгой?

Он кивнул.

— Да, это слово.

— Почему?

Он посмотрел на свою руку.

— Долгая история.

Калден расправил плечи, и Морико поняла, что разговор был закончен. Она задела больное место и вряд ли в скором времени что-нибудь узнает от него. Хоть они обменялись лишь парой слов, Морико могла многое обдумать. Пока она не узнала больше, она могла лишь следовать за ним.

* * *

Солнце село, они устроились на ночлег. Морико не знала, как это работало, но Калден стал раскладывать вещи так, словно она была спутницей, а не пленницей. Он верил ее слову. Морико опустила свои вещи. Когда они оба закончили, они сели и съели еду Калдена, пока смотрели на закат. Они разглядывали друг друга в тишине при этом. Морико удивило, что Калден нарушил тишину:

— Ты мало говоришь. Я думал, ты будешь говорить больше.

Морико вздрогнула. Она не такое ожидала услышать.

— Почему?

— Наш лидер говорит, ваш народ много говорит, но мало сражается. Ты другая. Мало говоришь. Я не знаю, как много ты сражаешься.

Морико решила, что это был шанс разбить лед между ними.

— Почему ты не убил меня, когда застал меня спящей?

Калден молчал миг, и Морико снова стала переживать, что перегнула. Но он сказал:

— С тобой, может, мне удастся вернуться в клан. Они могут впустить меня, если я приведу тебя.

— Калден, почему ты изгой? Это как-то связано с твоей рукой?

Он поднял голову, разглядывал ее лицо в поисках обмана. Ничего такого не было. Ей было искренне интересно. Морико весь день ошеломленно наблюдала, как он все делал одной рукой. Она поняла, что принимала свои две руки как должное. Было ясно, что он не был обучен выживать с одной рукой, но все еще мог неплохо жить.

— Я давно ее потерял. Мой вид — особенные. Нас зовут демонами. Ты знаешь?

Морико кивнула.

— Мы зовем ваш вид охотниками, — она решила, что они говорили об одном.

— Хорошее описание, но не передает, как наши кланы нас боятся. Они говорят, что мы неестественные. Мы видим нечто, понимаем то, что никто не может. Думаю, и ты так можешь.

Морико снова кивнула. Не было смысла спорить с ним. Она использовала чувство, когда ее поймали. Он ощутил это и сразу понял, с кем имел дело.

— Это новость. Наш лидер говорят, что у вашего народа нет демонов. Что вы всех их убили.

Морико пожала плечами.

— Это почти так. Нас осталось очень мало.

— Почему вы убиваете самых сильных своих людей? Тут нас боятся, но наши кланы нас не убивают.

Она покачала головой.

— Не знаю. Наверное, из страха. Из страха перед неизвестным.

Калден обдумал ее ответ.

— Когда мы моложе, мы проходим испытание. Мы должны охотиться на дикого зверя, который убивает многих из нас. Мы идем на него с ножом, убиваем его. Если не получается, нас убивают демоны. Все демоны должны быть сильными, иначе мы бесполезны. Мне было десять. Как всех демонов, меня послали с ножом. Я гордился. Радовался. Я нашел зверя, но бился недостаточно хорошо. Он меня заметил. Я не скрылся, плохо провел охоту. Он напал, мы бились. Он укусил с силой мою руку, но я бил его ножом снова и снова, пока но не умер. Я отнес его в клан одной рукой.

Морико представила историю. Она помнила, что Акира говорил об охоте для каждого охотника. Калден был с кулоном из зуба. Это была не просто легенда. Она восхитилась Калденом. Она мало знала о звере, которого он убил, но если это было испытание, оно было опасным. Убить, пока истекал кровью, и утащить зверя домой. Это впечатляло. Эта сила была достойной клинка ночи или охотника.

— Что произошло дальше? — она не играла любопытство.

— Демоны не знали, что делать. Порой такое бывает. Зверь убит, но человек ранен. Так произошло со мной, бывало такое и с другими. После двух дней рука стала плохой. Красной, опухшей. Они отрубили руку и ждали, выживу ли я. И все. Я выжил, но не мог быть демоном с одной рукой. Я убил, и потому меня не убили, но я не стал демоном.

Морико могла заполнить пробелы. Он преуспел в своем испытании, но в их культуре не было места для слабых, поэтому он тоже не мог быть ее частью. Он занимал место посередине. Не изгой, но и не часть общества.

История Калдена не ответила на вопросы, а пробудила у нее интерес к этой информации. Но, похоже, он закончил с историями на сегодня. Возможно, он понял, что сказал слишком много, выдал информацию об их обществе. Она знала, что до утра от него ничего не добьется.

Они устроились спать, а Морико забеспокоилась. Рассказ Калдена, каким бы простым он ни был, ее тронул. Он был человеком, победившим невзгоды, но, тем не менее, его жизнь была ужасной. В чем-то он напоминал ее жизнь. Впервые она не была уверена, что сможет убить его, если возникнет необходимость.

* * *

На следующее утро Морико проснулась и увидела, что Калден тренировался. Морико была удивлена, сразу вспомнила Рю. Сколько раз по утрам она просыпалась, чтобы посмотреть, как он тренируется? Это дало ей странное чувство дежавю, от которого она не могла избавиться.

Морико с интересом наблюдала за тренировкой Калдена. Она была захвачена без боя, поэтому не видела его боевого стиля и никогда не видела боевого стиля однорукого человека. И снова она была впечатлена его движениями. Хотя он не был обучен однорукому бою, он двигался с удивительной грацией. Морико была уверен, что победила бы его в бою, но он был бы опасным противником для многих мечников Трех Королевств.

Когда он закончил, он и Морико собрали свое снаряжение и отправились в путь. Морико заметила, что они свернули с южного курса на западный. Она решила попытать счастья, задав еще несколько вопросов, пока они шли.

— Можно узнать, куда мы идем?

Калден ответил:

— Мы идем на Собрание.

Этот ответ не помог.

— Что за Собрание?

Калден просто усмехнулся, волнение было заметным на его лице.

— Увидишь.

Они шли пешком еще день и разбили лагерь на ночь. Несмотря на неоднократные попытки, Морико не смогла получить больше полезной информации от своего похитителя. Он довольствовался тем, что двигался в основном в тишине. Морико взвесила варианты. Она могла сбежать, если бы захотела, но все еще не узнала ничего, что стоило бы принести в Три Королевства. И она еще не нашла лошадь. Она не видела другого выбора, кроме как продолжать следовать за ним.

На следующий день казалось, что он тоже будет без происшествий, пока солнце не стало садиться. Они шли без отдыха весь день. Как обычно, в тишине. Морико изо всех сил старалась сдержать растущее разочарование. Каждый их шаг уводил ее дальше от Трех Королевств. Чем дальше от дома она была, тем больше ей хотелось вернуться. Она не ожидала, что ей будет так его не хватать.

Как это часто бывало в этом пути, она увидела их задолго до того, как почувствовала, два столба пыли на горизонте. Первым ее желанием было спрятаться, но потом она вспомнила, что была пленницей. Патруль ехал с запада, в том направлении, в котором они двигались.

Вскоре два столба пыли стали двумя всадниками, которые ехали к ним. Морико признала, что они не выглядели дружелюбно. Она ожидала, что Калдена встретят с уважением, но, похоже, статус изгоя, хоть и охотника, не давал ему уважения азарианцев.

Два стража были разномастной парой. Один был огромным, как медведь, другой — мелкий. Крупный был главнее, но Морико, следя за ними, решила, что мелкий был опаснее в бою. Он был худым, хорошо держался на лошади.

Крупный заговорил, голос гремел, хотя их еще разделяли шаги.

— И что ты творишь?

Калден расправил плечи. Он был смелым.

— Я привез пленника в свой клан.

Крупный мужчина рассмеялся.

— Ты знаешь, кто она?

Калден посмотрел на Морико.

— Думаю, она гонец или разведчик.

Крупный мужчина снова рассмеялся.

— Я не знаю, как однорукий охотник, как ты, смог ее поймать, но эту женщину он хотел убить.

Морико размышляла. Кем бы ни был этот «он», именно он отправил охотников за ней и Рю. И каким-то образом он знал, что Морико шла сюда. Ее жизнь была в опасности.

Она видела, как на лице Калдена вспыхнуло понимание. Его глаза расширились, и Морико знала, что у нее были мгновения на действия. У нее было четыре ножа, по два привязанных к каждому бедру, Калден их не обнаружил. Одним движением она опустила руки и метнула два ножа в людей, сидящих на лошадях. Если они уедут, ее начнут искать. Правой рукой она попала. Лезвие глубоко вонзилось в шею большого стража, и он начал падать с лошади. Левой рукой она немного промазала. Нож вонзился в левое плечо худого человека, и он не отреагировал на рану, обнажил меч. Морико повернулась, когда Калден направил свой меч на нее.

Морико подавила страх, который она почувствовала, когда снова увидела, что на нее было направлено короткое лезвие. В ее голове промелькнула ночь, когда на нее и Рю напали. Не было повода для беспокойства. Это была ее битва. Словно накинув на себя плащ из теней, она подавила свое присутствие и стала двигаться. Калден, привыкший к ее присутствию, был сбит с толку внезапным отсутствием ее энергии. Он полагался на свое чувство и потерял ее из виду. Она воспользовалась моментом, подошла к нему сзади и перерезала ему горло одним из оставшихся ножей.

Когда он упал, она схватила свой меч с его пояса и вытащила его, его вес в ее руках был долгожданным утешением. Худой мужчина, казалось, собирался атаковать, но в последний момент решил, что это было не в его интересах. Он развернул лошадь, но не успел убежать.

Морико бросила нож рукой в крови Калдена. Он попал стражу в шею, и он тоже упал с лошади.

Морико огляделась. Два стража были мертвы, и ей было все равно, но с Калденом все было по-другому. Да, он был охотником, но она не могла избавиться от ощущения, что он заслуживал лучшего. Азарианская культура казалась строгой и беспощадной. И все же он боролся, чтобы выжить. Он не заслужил этого конца, быть убитым тем, кто обещал не причинять ему вреда.

Именно тогда весь гнев, отчаяние и разочарование поднялись к поверхности, и Морико упала на колени, слезы потекли из ее глаз. Они почти обрели покой. Два года они держались, но теперь все рухнуло. Она не думала, что когда-нибудь снова будет лежать рядом с Рю, наблюдая за звездами, медленно движущимися над ними.

Она была посреди Азарии, не могла вернуться домой. Она не могла сосчитать, сколько лиг отделяли ее от дома. Она рыдала, пока слезы не закончились.

Когда она закончила, что-то изменилось. Она стала холоднее внутри, словно вся слабость выгорела в ее теле, оставив только холодную сталь. Она встала и повернулась к западу. Собрание было там, и ей пора было побывать там.

Глава 14

Тенчи и Рю шли вместе от пещер, где Рю прошел испытания. Рю был переполнен вопросами, и он не знал, с чего начать. Тенчи увидел его нерешительность и заговорил первым, нарушая нервное напряжение Рю.

— Ты напоминаешь мне его.

Рю взглянул на Тенчи. Слова задели его душу. Он скучал по приемному отцу сильнее, чем признавал.

— Но ты мудрее него.

Рю чуть не схватил меч. Шигеру спас его жизнь много раз. Он не дал бы никому позорить память о нем.

Тенчи поднял руку.

— Не хочу оскорбить. Я знал Шигеру только юношей, и он не видел тогда мир. Думаю, ты видел и испытал больше, чем он в этом возрасте. Потому ты мудрее, чем он был. Так что придержи язык, когда не знаешь, что сказать. Это признак мудрости, как по мне.

Они шли в тишине пару шагов. Рю пытался решить, с какого вопроса начать. Каждый казался важнее предыдущего. Тенчи отвлек его от мыслей.

— Прости за испытания, но нам нужно знать. Ты отлично показал себя на пристани, но ты мог быть просто талантливым мечником. Но ты не мог бы пройти те испытания без развитого владения чувством, — Тенчи усмехнулся. — Должен признаться, что я сделал испытания сложнее для тебя. Я не послал бы Рэй на обычное испытание, но я хотел проверить пределы твоих навыков, — он говорил о девушке, с которой Рю бился на последнем испытании.

— Каждый клинок ночи должен выполнить испытания?

Тенчи кивнул.

— Да. Чтобы носить черный цвет, нужно пройти испытания. Меня впечатлило твое выступление. Удивление Рэй, когда ты ощутил ее, было приятным видом.

Рю нашел голос и начал задавать вопросы:

— Откуда вы так много знаете обо мне и моих навыках?

— Орочи написал мне подробное письмо. Думаю, это было до того, как вы с ним встретились с последний раз. Меня удивило письмо. Орочи, как и Шигеру, был не из общества. Шигеру, как ты, наверное, знаешь, был приговорен к смерти, когда сбежал. Орочи не получил наше благословение, но мы могли остановить его, только убив, а нас и без того осталось мало. Я получал письма от Орочи, когда он только ушел, но потом не слышал от него ничего. Его письмо появилось внезапно, и это подняло шум. Орочи поведал, что произошло между вами тремя. Он признался, что убил Шигеру, многое рассказал о тебе. Он ждал вашего боя, но отметил, что мог не выжить. Но он ощущал долг закончить работу. Он упомянул, что, если он падет, он оставит тебе указания пути на остров. Это было два года назад. И теперь ты здесь. Думаю, ты смог одолеть Орочи, и он мертв. Я горюю, потеряв его, но уважаю его решения.

Рю кивнул.

— Он бился благородно до конца, но я не понял это, пока не было слишком поздно.

— Орочи, несмотря на его изъяны, был хорошим. Мы скорбим, потеряв их обоих. Трагедия, что они так погибли. Мы надеялись, что они все-таки помирятся.

— Надеюсь, они обрели покой.

Тенчи остановился и посмотрел на Рю.

— Я должен задать еще вопрос, ведь ты прибыл в тяжелый для острова момент. Что у тебя за намерения?

Рю готовился к этому вопросу, но от ощущения его власти он помедлил. Он придумал много фраз, которые сделали бы его миссию приемлемой для клинков ночи на острове, но Тенчи заслуживал честность.

— Я прибыл ради силы, ради ответов.

Тенчи смотрел на него, ждал, что он уточнит.

— Что-то движется, энергия, которую никто в Трех Королевствах не понимает. Азарианцы охотятся на меня, но я им ничего не сделал. У них есть воины, равные мне по силе. Ходят слухи о гражданской войне в Азарии, и гражданская война поглощает Три Королевства впервые за тысячу лет. Мир меняется, и я боюсь, что никому не хватит сил выстоять.

Тенчи молчал, и Рю попытался выложить всю информацию как можно быстрее.

— В Трех Королевствах ничего не знают об азарианцах и их охотниках. Я надеялся, что на острове есть записи. И я надеялся обучиться тут. Я многого н знаю, и я не могу защищать тех, кого люблю, без большей силы.

Рю глубоко вдохнул. Он сказал все, что должен был. Он посмотрел в глаза Рю.

— А если я скажу, что ты не сможешь покинуть остров?

— Я сделал бы все, чтобы сбежать с острова, когда завершу миссию тут.

Тенчи улыбнулся.

— Я ценю твою прямоту. Я еще не решил на твой счет. Творится нечто большее, чего я не понимаю. В этом я с тобой согласен. Но мы уже не в том мире, и твое желание играть роль в событиях в Трех Королевствах тревожит меня. Я не буду гарантировать тебе возвращение на родину, но тут тебе рады.

У Рю не было выбора. Он знал, во что ввязывался, когда прошел на корабль.

— Спасибо.

Тенчи поманил Рю за собой, он вместе пошли вверх по туннелю. Рю ощущал над собой жизнь, но решил сдержать вопросы.

— Сколько ты знаешь о нас?

— Очень мало. Шигеру упоминал остров вечером перед своей смертью, и мы с Орочи не говорили толком. Я знаю, что тут другие клинки ночи, и я знаю, что тут они оба выросли и тренировались. Думаю, Шигеру учил меня, основываясь на знаниях отсюда. Но я мало что еще знаю.

— Мы прибыли сюда после Великой Чистки. Мы почти тысячу лет назад вырезали себя из Трех Королевств, и многое произошло за это время. Но тут есть нечто схожее с системой монастырей. Мы тренируемся каждый день и ценим знания и опыт. Мы каждый день узнаем больше о мире и чувстве, которым одарены. Я бы сказал, что наши воины сегодня способнее тех, что из легенд.

Рю кивнул, впитывая информацию.

— У меня много вопросов для вас. Я был тут мало времени, но уже испытал техники, которые не считал возможным еще вчера.

— Ясное дело. Ты должен помнить свою тренировку нескладной. Шигеру был одним из лучших учеников, сильнейшим мечником, и это пошло тебе на пользу, но мастерство чувства раскрывается от времени и терпения. Старики тут не так сильны физически, как молодежь, но они все еще победят во многих дуэлях, потому что лучше понимают чувство. Шигеру был одарен, но ему пришлось убежать раньше, чем он выучил самые ценные уроки. Жаль. Я надеялся, что он будет моим преемником.

Рю внимал каждому слову. Он вырос с Шигеру, но Шигеру был замкнутым человеком, и Рю мало знал о его истории. Это не было его приоритетом, но он надеялся, что сможет больше узнать о человеке, которого называл отцом, во время своего пребывания здесь.

Пока они шли, Рю понял, что даже последняя комната его испытания находилась далеко от поверхности острова. Они карабкались и карабкались, достигли узкой лестницы, которая вела все выше. Чем выше они поднимались, тем больше жизни Рю ощущал. Он этого не понимал. На острове было намного больше жизни, чем он предполагал. Это было не то же самое, что в городе, но близко.

Когда они достигли поверхности, Рю чуть не упал на колени. Свет ослеплял, но, несмотря на слезы, катившиеся по его лицу, Рю увидел то, чего никогда не ожидал увидеть. Они поднялись на небольшую возвышенность, с которой открывался прекрасный вид на окрестности. Тенчи ухмыльнулся реакции Рю, явно ожидая этого.

Под ним раскинулась не небольшая деревня, а густонаселенная местность, простирающаяся широко и охватывающая все плато, насколько было видно. Везде под ним двигались люди в традиционных одеждах клинков ночи. Их было не несколько сотен. Их было несколько тысяч. Рю нашел остров, обладающий достаточной силой, чтобы изменить историю Трех Королевств.

* * *

Тенчи привел Рю к маленькой пустой хижине.

— Не знаю, в каких условиях ты рос, но мы верим в скромную жизнь. Тут мало вещей, но это место даст тебе укрытие и тепло.

Рю рассмеялся под нос, увидев здание. Хижина была маленькой, но почти такой же, как та, где он вырос с Шигеру. Его приемный отец не смог забыть о том, как рос.

— Это идеально. Этого хватит. Спасибо за гостеприимство.

— Не проблема. Как ты понимаешь, гости снаружи прибывают редко. Весть о твоем прибытии уже должна была разнестись по округе. Как лидер, говорю, что обычно я последний узнаю о важном.

Рю усмехнулся от юмора Тенчи. Он не недооценивал мужчину. Тенчи вел себя шутливо. Но за его маской лежала сила. Под поверхностью был человек, который родился и вырос на острова, который знал о чувстве больше всех живых. Он мог заполнить пробелы в обучении Рю.

— Я оставлю тебя отдохнуть. У тебя был утомительный путь, и впереди так много, если верить моим инстинктам. Поужинаешь сегодня со мной и остальными лидерами острова? До этого я оставлю стражу у твоей двери. Ты можешь ходить, куда хочешь, но ты прибыл в деликатное время. Я объясню позже, но сейчас тебе нужно отдохнуть.

Вопросы крутились в голове Рю, но испытания забрали у него больше сил, чем он хотел признавать. Он устал, и идея о дне отдыха была заманчивой.

— Я бы этого хотел, спасибо.

Через пару секунд девушка появилась у двери рядом с Тенчи. Рю узнал своего противника из третьего испытания. В свете дня она была еще привлекательнее.

— Ты уже встречал Рэй. Она останется у твоей двери до вечера, отгонит нежелательных гостей. Если что-нибудь захочешь, дай ей знать, и она поможет. Я приду до заката и заберу тебя на ужин.

Рю и не думал, что станет знаменитостью на острове. Его дверь еще никогда не охраняли. Рю сомневался в искренности жеста, но не было сил спорить.

Рю лег на матрац вместо кровати. Он хотел обдумать события, но уснул раньше, чем его голова опустилась на пол.

* * *

Он проснулся, солнце было высоко в небе, уже прошел полдень. Он стал вспоминать. Он попал в хижину рано утром, значит, проспал половину дня. Вряд ли это было много, но он проснулся, ощущая себя обновленным. Он не знал, что его ждало, но он был готов больше, чем утром.

Он вышел и увидел Рэй, сидящую на солнце в медитации. Она не смотрела на него, но тепло сказала:

— Доброе утро.

Рю рассмеялся, ее расслабленное поведение успокоило его.

— Добрый день, пожалуй.

Она посмотрела на него, и Рю видел, что она глядела на него так же пристально, как ученый на сложный абзац. Это длилось лишь миг, ее веселое поведение тут же вернулось.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Если честно, я думал, можно ли где-то помыться. Я был в пути почти месяц, давно не мылся.

Рэй усмехнулась и кивнула.

— Есть такое! За мной.

Она ловко встала, и Рю напомнил себе не недооценивать ее. Из-за ее характера она казалась юной, наивной девушкой, но Рю боролся с ней. У нее были навыки, которые одолели бы многих.

Пока они шли по городу, Рю удивился, обнаружив, насколько все казалось нормальным. Он не был уверен, чего ожидал, не сцены повседневной жизни вокруг себя. Женщины несли воду в дома, мальчики играли. Они миновали несколько общественных мест, где собралось больше людей. Рю увидел поляну, на которой, похоже, проходили уроки. Он был удивлен, увидев, как мальчики и девочки сидели и учились бок о бок.

В Трех Королевствах получали образование только самые богатые женщины. Морико научилась читать в монастыре, но она была скорее исключением, чем правилом. Рю ощутил грусть, когда подумал о Морико. Он волновался за нее. Чем дальше он был от нее, тем больше был уверен, что они зря расстались. Им следовало остаться вместе. Они могли бы жить здесь, в месте, где их приветствовали, а не охотились.

Чуть дальше Рю нашел маленькую площадь, где мальчики и девочки тренировались с мечом. Рю остановился, чтобы посмотреть. Их уровень мастерства был намного выше, чем у их сверстников из Трех Королевств. Рю заметил, что упражнения, которые они выполняли, были такими же, как у него с Шигеру. Рю ощутил укол сожаления. Он скучал по Шигеру.

Они пошли дальше, Рэй не торопилась, давала Рю все осмыслить. Он был шокирован количеством людей, которых видел. Он не знал, как оценить, сколько людей на острове, но их были тысячи. Если и мужчины, и женщины были обучены, он был в центре военной силы мощнее, чем все, что Три Королевства когда-либо видели за всю свою историю. Почему Шигеру не сказал ему об этом? Он вырос, думая, что его вид почти вымер.

— Невероятно. Я не думал, что увижу в своей жизни столько клинков. Вас так много. Нас.

Рэй будто ждала этих его слов. Рю видел, что в ней кипели вопросы к нему, она пыталась терпеть, дать ему привыкнуть к острову. Она не могла больше сдерживаться.

— Так это правда? В Трех Королевствах на клинков ночи охотятся? Почему?

— Да, на нас охотятся. Я знал лишь четверых. Я, Шигеру, Орочи и Морико. Они охотятся на нас, потому что считают нас опасными для Трех Королевств.

— На наших уроках говорят, что на нас охотятся, потому что народ в Трех Королевствах боится наших навыков.

Рю кивнул.

— Так и есть. Осталось мало клинков ночи, и о нас в королевствах ходят лишь легенды.

— На тебя охотились?

Рю вспомнил, как Орочи преследовал его и Шигеру по всему Южному королевству.

— Да.

Рэй увидела, что он не хотел об этом говорить, так что сменила тему.

— Как в Трех Королевствах?

Рю пожал плечами. Было сложно описать его детство парой предложений.

— Там почти как тут. Многие люди просто живут, стараются, как могут. Все так же, но места больше, а клинков ночи куда меньше.

— Ты сражался на войне?

Он покачал головой.

— Нет. Я бился со многими противниками, но я никогда не участвовал в войне. Вряд ли я вообще хочу такое.

Они прошли в тишине еще несколько шагов, но вскоре вопросы Рэй снова зазвучали. Рю отвечал ей, как мог, всегда следя за окружением. Его замечали везде, куда бы они ни пошли. Большинство людей, казалось, не переживали, но некоторые проявляли к нему особый интерес. Рю почти чуял политику, зная, что это было неизбежным злом в обществе такого размера. Он сдержал вздох. Он не хотел становиться пешкой в какой-то мелкой политической борьбе, которую он не понимал.

К счастью, присутствие Рэй, казалось, отпугивало всех, кому он был слишком интересен. Он задавался вопросом, что же такого в этой девушке, которая казалась такой юной, отталкивало других. В своей обычной манере Рю решил спросить.

Спокойное поведение Рэй на миг исчезло, и Рю увидел, что в этой девушке было гораздо больше, чем он думал вначале. Ее поведение не было маскировкой, оно было своего рода камуфляжем. За ним скрывался очень острый и быстрый разум.

— Я — одна из лучших учеников Тенчи. Некоторые думают, что меня готовят на место старейшины, когда Тенчи присоединится к Великому циклу. Не думаю, что это правда, но мы с ним близки. Его политика не у всех тут популярна, потому ты привлекаешь еще больше внимания, чем должен чужак.

— Но почему они не подходят?

Рэй рассмеялась.

— Помнишь наш бой в пещерах?

Рю помнил. Она была сложным противником, особенно во тьме. Рю еще не видел, чтобы кто-то мог использовать свое присутствие как оружие.

— Ты первый, кто меня победил, за год. Так что они держатся подальше, пока не можно будет подойти за ужином.

Рю кивнул. Это было логично.

— И я хочу узнать, как ты меня одолел, в один из тех дней.

— С радостью.

Они повернулись к частной купальне. Оттуда открывался прекрасный вид на море. Рэй указала.

— Туда. Внутри будет теплая вода.

Рю усмехнулся. Он ждал этого очень долго.

* * *

Рю был уверен, что никогда не чувствовал себя таким свежим, как после ванны. Он чувствовал себя так, словно с него слезли слои грязи и сажи. Он и Рэй пошли обратно, Рю отвечал вопрос за вопросом. Ее любопытство казалось безграничным, она приставала к нему быстрыми вопросами. Она немного напомнила ему самого себя, когда он был на несколько лет моложе. Ему все еще было любопытно, просто он не задавал вопросы так резво, как она — свои.

На самом деле, ему хотелось, чтобы у него было время найти ответы на некоторые из своих вопросов точно так же. Он задумался, не были ли вопросы Рэй попыткой отогнать разговор об острове. Чем больше они шли и говорили, тем больше Рю убеждался, что это было частью ее роли. Он попытался расслабиться. Он спешил, но его ответы придут через день или два. Даже если ему это не нравилось, он пробудет здесь какое-то время. Вместо этого он раскрыл чувство на острове, пытаясь впитать всю информацию, которую мог.

Когда они вернулись в его хижину, Рэй замерла у двери.

— Можешь зайти, если хочешь. Я отвечу на другие твои вопросы.

Он видел искушение на ее лице, но она покачала головой.

— Нет, мне нужно, чтобы ты оставался тут в уединении. У тебя в разуме точно многое, и ужин уже скоро. Я еще успею надоесть тебе своими вопросами.

Он прошел внутрь, не расстроился, что она не вошла. Она была права. Он все еще не успел все обдумать из событий прошлых дней, прошлого месяца, если честно. Он устроился удобнее и задумался.

Вскоре за дверью стало слышно движение. Он поднялся, закончив медитацию, и встретил Тенчи в дверях.

— Думаю, ты нашел все, чего хотел?

Рю поклонился.

— Вы были очень щедры, выделив время и ресурсы. Спасибо.

Тенчи усмехнулся. Это выражение на его лице казалось вечным.

— Рэй говорила, что занимала тебя вопросами о Трех Королевствах. Прошу, прости ее, если она оскорбила. Ей очень интересно, что происходит вне острова.

— Это не было проблемой. Наверное, сложно всю жизнь проводить в оковах моря. А еще это мешает гостю задавать вопросы.

Улыбка Тенчи стала хитрой. Рю угадал.

— Нужно многое обсудить. Я упоминал, что ты прибыл в деликатное время. Твое прибытие заставит наше общество принять решение. Боюсь, мы не готовы к этому. Я просил Рэй отвлечь тебя не из-за тайн тут, но потому что хотел первым поговорить с тобой о нас.

Рю хотел доверять Тенчи. Мужчина был открытым, дружелюбным и добрым, но разум Рю оставался настороже. Скорее всего, этот мужчина приговорил Шигеру к смерти. Никто не был таким, каким казался. Рю напомнил себе не доверять всем слишком просто.

— У нас есть немного времени до ужина. Я бы хотел поговорить с тобой о ситуации тут, но, прошу, сначала задай свои вопросы. Ты терпеливо ждал.

Голова Рю кружилась. Вопросов было много. Было сложно понять, с чего начать.

— Как все так получилось? Я не думал, что найду больше горстки клинков ночи.

— Однажды я покажу тебе долгую историю, которая записана, и все должны ее помнить. Но сначала я должен ответить вопросом на твой вопрос. Чему учат о Великой войне в Трех Королевствах?

— Что клинки ночи разорвали Королевство своей враждой и жадностью. После войны отношения не удалось залатать. И это привело к политической системе, которая держалась последние тысячу лет.

Тенчи задумчиво водил ладонями по белой бороде.

— Похоже, легенды не сильно изменились с тех пор. Правда сложнее, как часто и бывает. Тут на острове мы все описываем, ты можешь прочесть. Клинки ночи и дня сыграли важную роль в падении Королевства. Но не только мы, хотя и мы виноваты. После войны тысячи клинков были еще живы. Те, кто поклялись больше не участвовать в политике королевств, стали предками системы монастырей, которую ты знаешь. Система была сделана клинками ночи и дня, но исцеляющее искусство клинков дня устраивало Три Королевства. Они пытались создать заведение для всех клинков, которое игнорировало бы почти все, что мы считаем верным.

Рю было интересно. Он всегда задавался вопросом, как монастыри начались.

— О чем вы?

— Чувство по-разному проявляется у людей. Ты видел разные способности, которым, несмотря на свою силу, не можешь научиться.

Рю подумал о способности Морико скрывать свое присутствие. Он мог немного подражать ей, но Тенчи был прав, хоть у него было много способностей, эта ему не давалась.

Тенчи увидел, что Рю понял это.

— Проблема общего обучения с чувством в том, что общего между клинками дня и ночи мало. Из-за этого способности монахов в монастырях деградировали до уровня, который ты знаешь. Они ушли слишком далеко от путей истинной силы.

Рю кивнул. Он не знал о наследии монастырей, но знал, что был сильнее монахов. Теперь он понимал, почему.

— Других изгнали. И тут появился материк, почти тысяча людей, достаточно близко к Трем королевствам, чтобы не терять связи, но достаточно далеко, чтобы нас не обнаружили. Другие клинки остались в королевствах, и их убили. Остальные разбрелись по миру, хотя мы знаем только нескольких, которые выжили и пытались связаться. Многие были потеряны. Но мы хорошо жили на острове. Места хватает, в море достаточно еды, мы можем прокормить больше трех тысяч людей. Мы сотни лет тут живем, посвятили себя одной цели — усилить способности с чувством. Этой традиции учили и тебя, даже если ты этого не знаешь.

Рю внимательно впитывал информацию. Каждое слово было для него новостью.

— Что случилось между Шигеру и Орочи? Шигеру сказал, что они враждовали, и это привело к смерти девушки от его меча.

— Он не соврал. Старейшины знали о вражде, но недооценили серьезность дела. Смерть девушки не была нарочной. Это было ясно. Но наши законы и ценности строгие и непреклонные. Мы не должны повторить ошибки предков. Я любил Шигеру почти как сына, и его навык выделяли его среди других его возраста. Но поблажек быть не могло. Это я приговорил его к смерти от моря.

— Что случилось с Орочи?

— Он был куда сложнее. Он нарушил некоторые правила, но наказания были не такими строгими. Но он навсегда изменился после той ночи. Он никогда не был счастливым ребенком, но стал враждебным и с жестокими вспышками. Через полгода после инцидента он смог сбежать на остров, подделав мою печать и попав на корабль, плывущий к материку.

— Зачем вы плаваете на материк? Вы уплыли и кажетесь счастливыми тут.

Тенчи встал.

— Хороший вопрос, и я могу ответить на него по пути на ужин. Он играет роль в грядущем.

Они вышли за дверь. По кивку Тенчи Рэй повела их.

— Со времен Великой войны мы были разделены насчет нашей цели тут. Политики приходят и уходят, но каждого растили с любовью к родной земле. Мы знаем, откуда мы, хотя многие из нас никогда не касались земли, которую мы хотим звать домом. Наши предки пытались сбежать. Мы теперь думаем, стоит ли вернуться.

Это удивило Рю, но он понимал, что такое было ожидаемо с таким количеством клинков ночи на острове. С такой мощью они могли захватить Три Королевства силой, если бы захотели.

— Мы останемся на связи для торговли и новостей, хоть мы и не создавали крупную сеть шпионов и информантов. Мы примерно понимаем, что творится в Трех Королевствах, и все. Мы плаваем туда, потому что не хотим обрезать связь полностью.

— Как это касается меня?

— Я — лидер острова, но я не правлю железным кулаком. Я смог дать тебе отдых, когда ты прибыл, но это закончится этой ночью. Сегодня ты встретишь лидера другой части острова, политической группы, которая стала довольно большой. Если это продлится, через год их будет большинство.

— А что не так?

— Есть часть, которая верит, что нам нужно остаться на острове. Эту часть возглавляю я. Я верю, что нам стоит жить тут, вдали от Трех Королевств. Я не уверен, что наша сила значит для Трех Королевств. Я хочу вернуться, но, думаю, мы навредим, а не поможем. Вторая часть, которая набирает власть, верит, что мы должны торжественно вернуться в Три Королевства, используя силу, если нужно.

Рю пытался оценить их взгляды, но мыслей в голове было слишком много.

— Вы хотите, чтобы я вас поддержал?

Тенчи рассмеялся.

— Конечно, хочу, но не буду давить на тебя больше, чем ты ожидаешь. Позже я объясню тебе свое мнение, но сейчас я просто прошу держать разум открытым, не поддаваться на мольбы о поддержке другой стороны. Я не знаю, что ты думаешь о деле, но ты должен понимать, что, как чужак, ты имеешь больше авторитета, чем другие. Прошу, отнесись к ответственности мудро. Многое лежит на твоих плечах.

Рю нравился Тенчи. Даже если он был хорошим политиком, старик верил в то, что говорил. Он подумал об Акире. Лучшие и опасные лидеры были истинно верящими.

Мысли Рю оборвались, когда они дошли до большого здания, где пройдет ужин. Рю легко определил его. Оно было наполнено энергией десятков человек, и Рю знал, что вот-вот попадет на политическую арену.

Тенчи провел его без почестей, но Рю все еще ощущал, что устроил суету своим прибытием. Остров был достаточно маленьким, чтобы все знали всех, поэтому посторонний из толпы выделялся. Но все были очень вежливыми. Он боялся, что его задавят толпой, но люди легко перемещались, и Рю представляли каждого по очереди, у них было достаточно времени, чтобы представиться. Рю смог запомнить большинство имен, но не только люди перед ним интересовали его. Сама толпа тоже.

Тенчи предупредил его о напряженности среди населения острова, но в этой комнате такого не было. Все, казалось, свободно общались, и Рю не мог выделить отдельные группы. Атмосфера походила скорее на семейный ужин, чем на политические разборки.

По всему залу стояли девять длинных столов, три ряда по три. Рю сидел рядом с Тенчи за столом в центре зала. К ним присоединились еще восемь мужчин и женщин. Когда Тенчи сел, все остальные тоже сели. Разговоры закончились, когда люди расселись по своим местам. Рю отметил, что за каждым столом было по десять человек, всего присутствовало девяносто человек. Тенчи сказал, что сегодняшняя трапеза была среди руководителей острова, так что девяносто человек правили более чем тремя тысячами. Рю хотел лучше понять местное правительство.

Тенчи представил Рю всем собравшимся за их столом, хотя Рю уже знакомили со многими из них. Внимание Рю сразу привлекла маленькая женщина, всего на несколько лет старше его, по имени Шика. Она была тихой, но очень внимательной и привлекала к себе внимание, когда говорила. Он знал, что просто предполагал, но это она была лидером оппозиции Тенчи. Было что-то в языке тела и в том, как легко она привлекала к себе людей. Она была прирожденным лидером, хотя и была тихой. Она излучала силу и уверенность.

Как только еда была подана, в комнате стало шумнее. Люди были заняты разговорами друг с другом, и за столом Рю почти весь разговор был направлен на него. Людям не терпелось услышать новости о Трех Королевствах, даже если Рю не думал, что мог все тщательно рассказать. Он почти не разбирался в текущих делах региона и знал только то, что Акира сказал ему перед отбытием. Но он понимал, что он все еще лучше знал Три Королевства, чем кто-либо за столом, и пытался отвечать на вопросы как можно честнее.

Отвечая на вопросы, он наблюдал, как Шика разглядывала его. Он чувствовал, что она могла читать его, как книгу. Ему было интересно, о чем думала Шика, что было в ее голове. Его вопросы рассеялись, когда она прямо спросила его.

— Как думаешь, как отреагируют Три Королевства, узнав об этом острове?

Рю сделал паузу. Он словно встал перед мишенью стрелка, и Шика держала лук.

Рю не мог заставить себя врать. Если его информация повлияет на решения на острове, им нужна была точная информация.

— Не знаю, но, думаю, возникнут паника и страх. В Трех Королевствах почти все клинков ночи и дня считают угрозой. Дети растут в страхе, что, если будут себя плохо вести, клинок ночи придет за их головой. Сложно отогнать сотни лет традиции.

— Но лорд Акира знает тебя, и ваши отношения не основаны на страхе.

Рю обдумал ее слова. Она была права. Может, дело было во взаимном уважении? Рю не думал толком об этом.

— Что если я скажу, что люди Трех Королевств боятся нас не из-за того, что мы — клинки ночи, а потому что не знают нас? А если они будут видеть нас и поймут, что мы — люди, как они? Люди боятся, потому что мы стали мифом, о котором рассказывают ночью у огня.

Рю застыл на месте.

— Возможно? Я не знаю. Пожалуй, это возможно.

Уголок рта Шики приподнялся, и Рю казалось, что он дал ей то, чего она хотела.

Дальше ужин прошел гладко, но Рю все крутил свои ответы в голове. Он знал, что нужно было о многом подумать. Ужин затянулся до поздней ночи, но все были вежливыми и добрыми. Рю еще никогда не был так открыт с людьми. Там, где твоя тайна не была страшной тайной, жизнь была проще. Люди покинули здание, и Шика подошла к нему.

— Рю, я была бы рада поговорить с тобой в уединенной обстановке. Прошу, приди ко мне, когда у тебя будет время.

Рю выдавил улыбку.

— Буду рад.

Шика ушла, и Рю посмотрел на Тенчи. Тенчи задумчиво гладил бороду.

— Она — оппозиция, да?

Тенчи кивнул и промолчал. Он выглядел так, будто проиграл, и Рю ощущал себя в ответе за это.

Глава 15

Акира бродил по лагерю в состоянии шока. Его люди почтительно кланялись, когда он проходил, но Акире показалось, что он видел сомнение в их глазах, то же сомнение, которое охватило его. Они знали, что бросать Пятую армию в бой против более крупного врага было авантюрой, но это было необходимо. Им нужно было остановить продвижение войск Танака. Теперь Акира понял, что он думал, что судьба на его стороне, что что-то случится и спасет его королевство.

Его шокировала не столько смерть его народа, сколько поражение в бою с Танаком. Акира был лордом Южного Королевства уже более десяти лет, и ни разу его силы не были побеждены в битвах. Он думал, что никогда не увидит того дня, какой бы глупой ни казалась эта вера сейчас.

В его голове крутились разные идеи. Он подумывал вызвать Первую армию с перевала. В последнем отчете Торо говорилось о том же: армия была готова сражаться, а впереди были только пустые прерии. Акира вспомнил время, проведенное у перевала. В то время оставить Первую армию казалось блестящим планом, но теперь, когда он располагал временем и пространством, он сожалел об этом. Если в этом году нападения не будет, Акира мог использовать этих людей на севере с собой.

Он думал взять Вторую или Третью на север и закончить работу, начатую Пятой армией. Хотя Пятой больше не было, они нанесли урон Танаку, и отчеты, приходящие к нему, говорили, что Танаку требовалось несколько дней на реорганизацию и перегруппировку. Если они атакуют сейчас, они смогут сокрушить центральные силы Танака. Но Макото и Маширо предостерегали его. Они будут сражаться здесь, на юге, потом двинутся на север. Теперь они считали свои две армии одной, силой, достаточно мощной, чтобы пройти и очистить Южное Королевство от этого западного бедствия.

Порой он думал сдаться. Его народ заслуживал жизни, и если не было способа защитить его королевство, благородно было бы сдаться и позволить его народу жить в мире. Жизнь при Танаке не сильно отличалась бы для большинства людей, не имевших никакого отношения к правительству. При дворе было бы опаснее, но Акира не считал эту идею мерзкой так, как ожидалось.

Но Акира не мог перестать верить, что Южное Королевство ждало нечто большее. Эта война была далека от завершения, хотя они проиграли первое крупное сражение. Он считал себя хорошим лидером, необходимым королевству. Он еще не сдался.

Когда он вернулся в свою палатку, там ждал гонец, почти теряющий сознание от усталости. Акира выпрямился. Он по-прежнему был лордом Трех Королевств, и его люди нуждались в нем.

Когда Акира впустил гонца в свою палатку, поведение гонца изменилось. Он мгновенно встрепенулся. Акира был поражен трансформацией.

— Сэр, я пришел от теней.

Акира насторожил уши. Его тени были его шпионами, посланными собирать информацию из других Королевств. Редкие приходили лично.

— Докладывай.

— В лагере врага нечто произошло, мой лорд. Прошлой ночью на палатку Танака напали почти сто человек, которые были в форме Западного королевства.

Акира открыл глаза.

— Мятеж?

— Нет, мой лорд. Это была большая группа мужчин из Пятой, которые объединились. Они забрали форму с мертвых на поле боя. С этой формой они смогли подобраться близко к палатке Танака. Когда их раскрыли, разразился бой в десяти шагах от палатки Танака.

Акира встревожился.

— Что случилось?

— Их убили, мой лорд.

Акира был удивлен. Он думал, надеялся, что его люди убили Танака. Но зачем докладывать о таком без победы?

— Как их убили, если они были так близко?

Шпион помедлил, словно не знал, поверит ли Акира его словам.

— Сэр, думаю, с Танаком был клинок ночи.

Акира был рад, что уже сидел. Рю их предал? Он отогнал эту мысль. Не Рю. Юный клинок ночи мог ненавидеть Акиру, но если бы Рю хотел его смерти, Акира уже был бы мертв. Он не верил, что Рю ему доверял или испытывал симпатию, но Акира доверял Рю. Если это был не Рю, значит, был еще клинок ночи в Трех Королевствах. Итого Акира за последние два года узнал о пяти клинках ночи. Может, их было даже больше. Его потрясало, что клинки ночи могли вот так появиться из леса.

— Объясни.

— Сэр, наши люди хорошо справлялись. Они вот-вот напали бы на Танака. А потом один мечник в черном напал на наш отряд. Я еще такого не видел. Он проходил сквозь них, словно был из воды, резал всех по пути. Он убил тридцать или сорок человек за пару минут. Это было ужасно. Я видел отличных мечников, но никто не мог забрать жизнь человека так быстро. Для него это было легко.

Акира размышлял. Больше клинков ночи? Последствия пугали.

Акира поднял голову и заметил, что гонец не закончил.

— Да?

— Сэр, думаю, я знаю, кто их клинок ночи.

Акира снова удивился.

— Я смог проследить за ним после боя, увидел, как он поговорил с Танаком и ушел. Это напомнило мне кое-кого. Я не смог следить за этим мужчиной после разговора, но понял позже. Его поза, рост и сложение — все указывает на то, что клинком ночи был один из главных советников Танака. Человек по имени Ренцо. Мужчина скрылся в ночи, но я сразу после этого проверил палатку Ренцо, и она была пуста.

Акира обдумал обвинение. Это был разумный план для Танака. Акира спрятал Орочи в своем дворе под тонкой маскировкой убийцы. Это была правда, но не вся. Он считал это умным. Роль Орочи была открытым секретом, но поскольку каждый немного об этом знал, они не лезли глубже, чтобы выяснить, что он тоже был клинком ночи. Советник — еще одна роль, которую Акира мог бы использовать, но у него не было времени на прикрытие. Акира подозревал, что Ренцо был какое-то время с Танаком.

— Спасибо. Есть что-то из улик, что нельзя опровергнуть?

Шпион покачал головой.

— Улик не было. Но я говорю это вам, потому что уверен в этом.

— Спасибо. Что-то еще?

— Нет, мой лорд.

— Ты хорошо поработал. Тебя наградят. Спасибо.

Шпион низко поклонился и покинул палатку, Акира обдумывал новости. Если Акира сможет доказать, что у Танака клинок ночи, он сможет изменить ход этой войны, и его люди не погибнут. Был только один способ сделать новость достаточно громкой, но если это сработает, это изменит все, ход всей войны. Возможно, даже всю историю королевства. Акире пришлось позвать своих советников, чтобы посоветоваться. Впереди у них был день, полный планов. Впервые после поражения Пятой армии Акира почувствовал, как в его сердце бьется надежда. Он собирался созвать Конклав, первый за шестьсот лет.

Глава 16

Решение было сложным, но Морико оставила лошадей. Хотя она желала скорость, которую они ей предоставляли, она подозревала, что была ближе к ответам, которые искала. Лошадь привлекала бы внимание. Она легко могла спрятаться в высокой траве прерий. Она взяла много еды у Калдена и противостоявших им стражей, этого хватит на дни без охоты. Хотя она не могла сказать, почему была так уверена, что этот этап ее путешествия почти завершился, она знала, что ее странствия почти закончились.

Морико продолжала двигаться на запад, в том направлении, откуда ехали двое стражей. В ее сердце появился новый покой, которого раньше не было. Ничто не могло встать у нее на пути.

После еще одного дня ходьбы упорство Морико было вознаграждено. Она ощутила присутствие, давящее на ее чувство, она думала, что никогда уже не ощутит такое. Это было ощущение города. Напряжение спало с ее плеч. Она была удивлена тем, насколько волновалась из-за странностей этой страны. В прерии было много следов лагерей и троп, но она не нашла людей и бродила по земле уже больше месяца.

Ее измотанным чувствам казалось, будто кто-то разводил все больший и больший костер, чем ближе она была к городу. То, что началось как яркий укол энергии, росло и росло, пока Морико не ощутила, что ее чувство подавляло огромное количество людей перед ней.

Равнины в этой области были более разнообразны географически. Они катились, как волны, застывшие во времени и превратившиеся в землю. Ей стало труднее идти, поскольку она была вынуждена подниматься на холмы и спускаться с них. Она видела не на множество лиг, а лишь до следующего холма. Ноги Морико, ноющие от ходьбы на протяжении месяца, болели, пока она поднималась по холмам.

Вскоре она перестала идти при дневном свете. Морико могла чувствовать людей далеко, и патрули часто бродили по местности. Казалось, у них не было чувства, но она предпочитала идти ночью, когда не нужно прятаться половину времени.

Как только наступила ночь, подкрасться к городу оказалось несложной задачей. Хотя патрулей было много, трава была высокой, а пространство было огромным. Ей удалось найти горный хребет с видом на город. Когда она это сделала, она потерла глаза, потому что не могла поверить в то, что видела. Долина длиной в лигу и шириной не менее лиги была покрыта людьми. Сотни, тысячи костров усеяли пейзаж. Если бы ей не угрожала опасность, она бы назвала их красивыми.

Но то, что увидел Морико, было не городом. Напротив, это было самое большое скопление лагерей, которое она когда-либо видела. В лагере не было ни одного прочного здания. Она исправилась. Ближе к середине лагеря было одно постоянное строение. Это была небольшая приподнятая платформа, плоская и невыразительная, но с нее на всю долину было бы видно говорящего.

Она оглядела долину, впитывая все, что могла. Там были тысячи и тысячи людей, и Морико была уверена, что слышала и голоса женщин и детей. Это был город во всех смыслах и целях, только без постоянного жилья. Она начала замечать закономерности. Она видела, где город был разделен, четкие границы между лагерями. Некоторые были больше других, некоторые — намного больше. Она подсчитала, что даже самый маленький лагерь вмещал не менее сотни человек.

В темноте и на расстоянии она не могла разобрать других деталей. Она была слишком далеко, и чувство тоже не могло помочь. На таком расстоянии все слились в один огромный поток энергии, слишком большой, чтобы она могла отделять части и анализировать.

Морико задумалась. Ей придется спуститься к Собранию. Как ни больно было это признавать, других вариантов не было. Она продвинулась дальше любого разведчика, но все еще не понимала, что происходит. Она не знала, почему на них напали. В идеальной ситуации она бы выделила день на отдых, но кто-то в этом Собрании знал, что Морико здесь. Она боялась, что он пришлет больше охотников. Лучше пойти в лагерь сейчас.

К тому времени, как Морико спустилась в лагерь, луна уже двигалась по небу. Стражи были так расставлены, что ей потребовалось гораздо больше времени, чем она ожидала, чтобы спуститься со склона холма. Подойдя ближе к лагерю, она остановилась, чтобы посмотреть на сцену внизу.

Большинство жилищ, казалось, были сделаны из ткани и кожи, натянутой на каркасы разной формы. Некоторые из них были коническими, а другие — сферическими. Она решила, что в некоторых палатках могли разместиться четыре или пять человек, а в некоторых — от двадцати до тридцати человек — в более крупных. Судя по людям, входящим и выходящим из каждой части, палатки служили не для одной цели. Женщины, дети и воины выходили и выходили из каждой двери.

Сцена внизу была приятной. Женщины болтали друг с другом на языках, которые Морико не знала, а дети свободно играли. Поначалу Морико подумала, что о безопасности почти не беспокоились, но, приглядевшись, она увидела, что ошиблась.

Она заметила сначала по детям. Хотя на первый взгляд казалось, что у них была свобода действий, и они могли играть, где они хотят, Морико видела, что не всегда это было неправдой. Дети спорили друг с другом о том, где будут играть, и, хотя она не понимала их слов, их язык тела было легко интерпретировать. Детям разрешалось играть только на определенном расстоянии от лагеря. Когда они доходили до границы, они боялись, что их матери узнают, что они зашли слишком далеко. Морико чуть не рассмеялась, увидев, как один парень поддался давлению своих друзей и покинул отведенное для него место. Вскоре его поймали и вернули за ухо, он всю дорогу причитал, что не был виноват.

То, что казалось случайным набором палаток, было совсем не таким. Палатки стояли особым образом, и Морико могла догадаться, что как именно. Некоторые защищали центральной палатки, другие создавали небольшие участки земли, обеспечивали некую уединенность. Хотя Собрание было огромным, Морико видела, что оно состояло из сотен более мелких племен. Она могла сделать обоснованные предположения о каждом племени, просто изучая планы их лагерей.

Все это было интересно, но не дало ей ответов, которые она искала. Она надеялась спрятаться в толпе, но как только она увидела, как организованы племена, она поняла, что это было невозможно. Мало кто переходил из лагеря в лагерь, и куда бы она ни войдет, ее примут чужаком. Она поняла, что подойдет поближе, ее снова поймают. Она разглядывала лагеря поблизости, гадая, будет ли один лучше других.

Взгляд Морико остановился на одном из больших лагерей по периметру Собрания. Люди там казались веселыми и хорошо организованными. Она не видела раздора, как в других лагерях. Это выглядело уже неплохо. Она подкралась как можно ближе, а когда уже не могла красться, она встала и вошла в лагерь, надеясь, что приняла правильное решение.

* * *

Морико быстро привлекла к себе внимание. Как только она вошла в лагерь, ее заметили дети, играющие среди палаток. Их крики привлекли внимание матерей, которые завопили от удивления. Морико спокойно шагала вперед, высоко подняв руки. Первым воином, который подошел к ней, был юноша, едва достигший совершеннолетия. В его глазах было неестественное рвение, и он не остановился, чтобы расспросить ее, а бросился вперед с мечом. Морико увидела короткий клинок, еще короче, чем у охотников, которых она встретила в лесу. Это был скорее длинный нож.

Юноша не был охотником. Его движения были очевидны, и она легко отбила нож одной рукой, ударила ладонью по его лицу. Она не собиралась наживать себе врагов, но и не позволяла нападать на себя. Его нос сломался с приятным хрустом, и он упал на землю в слезах. Она снова подняла руки и с жалостью посмотрела на юношу. Он, вероятно, надеялся на подвиг, чтобы хвалиться перед женщинами. Она разрушила эту мечту, и на время, учитывая новую форму его носа.

Рядом с местом происшествия были еще двое юношей, которые не были осторожными. Они увидели своего друга на земле, и Морико стала переживать, что начала неправильно. У них не было оружия, но они все равно бросились к ней. Через несколько мгновений они присоединились к своему другу на земле, хватали ртом воздух.

Следом подошла группа закаленных воинов. Морико не сдвинулась с места после боя с юношами. Она хотела идти, но решила, что разумнее было не идти в лагерь, пока она не поговорит с кем-нибудь. Воины подошли к Морико, отгоняя женщин и детей с дороги. Их лидером был крупный мужчина, по крайней мере, на две головы выше Морико. Он посмотрел на сцену, которую она устроила, и засмеялся. Он сказал что-то по-азариански, но Морико пожала плечами.

— Я не говорю на вашем языке.

Мужчина удивился, но быстро оправился.

— Похоже, ты преподала юношам тут урок. Благодарю тебя.

Морико кивнула, но мужчина не закончил.

— Но против меня ты так хорошо не справишься, — мужчина направился к ней с оружием.

Морико не хотела дальше биться, но выбора не было. Больше всего ей не хотелось вытаскивать меч. По ее мнению, когда дело касалось кулаков, все было справедливо, но если вы вытащили меч, приходилось убивать. Но мужчина, напавший на нее, был хорош. Очень. Морико пришлось отступать, и он не давал шанса атаковать его без меча. Если она вытащит меч, бой мгновенно закончится, но это было последнее, что она была готова предпринять.

Клинок азарианца был все ближе и ближе, а затем мир Морико щелкнул. Она еще не испытывала этого, но ей сразу стало ясно, что произошло. С этим состоянием стало так просто. Она точно знала, что произошло, и знала, как снова без проблем обрести способность. Меч, которое до этого представляло для нее опасность, теперь стало почти шуткой. Бреши было так же легко найти, как гору на равнине. Ее действия были плавными и контролируемыми, и она нанесла серию ударов, от которых мужчина пошатнулся.

Ее противник отступил, и мир Морико вернулся в норму. Она посмотрела на свою руку, словно видела ее впервые. Вот, что испытал Рю. Мир был таким ясным и четким. Морико понравились ощущения, мощь.

Мужчина перед ней не закончил. Он затаил дыхание и двинулся вперед, его действия были осторожными и управляемыми. Морико не уловила брешей, заставила мир снова щелкнуть, и они появились, ясные как день. Она позволила себе вернуться к нормальному восприятию, и бреши в защите исчезли. Ее противник почти задел ее. Она снова вернулась в то состояние и стала наносить один сильный удар за другим.

В защиту противника, сражался он упорно. Он принимал удар за ударом, но все еще нападал. Наконец, он отчаянно попытался задеть ее лезвием. Он почти потерял равновесие. Морико отскочила в сторону и с силой ударила ногой с разворота его по скуле. Он отлетел на землю, попытался встать, но не смог, и остался сидеть.

Морико вернулась к нормальному восприятию. Ее удивило, что мужчина смеялся, хотя кровь текла по его лицу.

— Не думал, что настанет день, когда меня превзойдет женщина. По крайней мере, в честном бою. Скажи, как тебя зовут?

— Морико.

— Морико. Странное имя. Но твоя сила поражает.

Он перестал смеяться и медленно встал с убийственным спокойствием на лице.

— Итак, Морико, кто ты?

Морико задумалась. Она не составила толком план.

— Я тут как гонец, чтобы поговорить с вашими лидерами.

Крупный мужчина разглядывал ее.

— Ты странный гонец, но и времена странные, — он обдумал факты. — Хорошо, ты согласна побыть связанной?

Морико была не в настроении.

— Я — гонец лорда. Даю слово, что не убью никого, пока я в лагере. Если на меня не нападут первой.

Мужчина снова рассмеялся. Казалось, он искал веселье во всем, что давала жизнь.

— Ты — смелая женщина. Если бы я встретил тебя раньше, взял бы тебя в жены. Ты мне нравишься.

Он крикнул приказы на азарианском, и мужчины стали двигаться. Морико поразило, как быстро лагерь вернулся в норму. Даже дети продолжили играть, ведь бой закончился.

— Хорошо, я отведу тебя к лидеру клана. Он решит твою судьбу.

Морико кивнула. Лучше результата она и не добилась бы.

— Спасибо.

Мужчина повел ее в лагерь. План Морико сработал. Она была теперь в плену в Азарии.

* * *

Путь до палатки лидера был коротким, палатка стояла в центре круга палаток этого клана. Морико впитывала все вокруг себя глазами и чувством. Любая мелкая деталь могла быть полезным ключом к решению головоломки азарианцев.

Собрание, казалось, было охвачено праздником. Женщины пересекали границы кланов и говорили между собой, и хоть Морико не могла их понять, казалось, что женщины обменивались новостями и сплетнями, это везде звучало схоже. Дети бегали под ногами, опасаясь мужчин, но в остальном беспечные.

Морико решила, что в Собрании был покой, хотя она решила, что с группой такого размера будет напряжение между кланами. Ее поражало, как такая большая группа существовала в одном месте. Ей придется спросить, надолго ли такое. Она улыбалась, видя повседневную жизнь азарианцев. Если бы не палатки и внешний вид людей, она могла бы быть в любом городе Южного Королевства.

Палатка, в которую ее привели, была больше, чем окружавшие ее, и была наряднее. Большинство палаток, казалось, были сделаны из кожи без украшений, но эта была украшена яркими узорами из каких-то красных чернил или мела. Вошла Морико в сопровождении мужчины, с которым она сразилась. Он вытер лицо, но все равно было видно, что он участвовал в бою. Видимо, он не стыдился этого, хотя и проиграл.

Как только они вошли в палатку, Морико сразу заметила пожилого мужчину. Ему было около пятидесяти лет. Несмотря на возраст, он все еще был в отличной физической форме. Он хорошо двигался, и его глаза сияли. Он вызывал уважение, и Морико не сомневалась, что она видела лидера этого клана. Мужчина, с которым она сражалась, быстро заговорил по-азариански, и Морико ничего не могла разобрать. Она надеялась, что сможет выучить отдельные слова, но все казалось ей тарабарщиной. Она не могла сказать, ссорились двое мужчин или разговаривали, поэтому стояла молча, готовая к тому, что случится дальше.

Со временем вопрос, казалось, решился, и мужчина, который привел Морико в палатку, ушел, оставив ее наедине со своим лидером клана. Морико удивилась. Она сохранила меч, и ушедший мужчина знал, что она могла убить. Он, похоже, принял ее обещание за чистую монету. Интересно. Она подумала о Калдене, который тоже поверил ее словам. Она подавила сожаление.

Лидер клана окинул ее взглядом, и она вытерпела это достойно. Она впервые могла узнать что-то полезное для Трех Королевств. Она уже отсутствовала дольше, чем ожидала. Повезет, если она вернется раньше, чем листья закончат падать.

— Меня зовут Доржи. Приветствую тебя, Морико, — он не улыбался. Она мысленно вздохнула. Может, она зря ожидала теплый прием.

— Спасибо, Доржи.

— Ты хорошо потрепала Лобсанга, а еще у тебя необычная история. Это так?

Морико восхитила простота мужчины. Ей стало интересно, поверил бы он ее лжи без вопросов.

— Это так. Я пришла из королевств на севере, чтобы поговорить с вашим лидером.

Он приподнял бровь.

— Ты стоишь перед лидером Собрания.

Морико разглядывала Доржи. Она еще не сталкивалась с обманом азарианцев, но это не значило, что его не существовало. Она не верила ему, но, может, он и не врал ей. Пожалуй, было бы грубо обвинять его, но азарианцы, похоже, ценили честность.

— Нет.

Доржи дал тишине тянуться еще минуту, но Морико видела по его лицу, что поступила правильно, раскрыв его ложь.

— Ты права, конечно. Что у тебя за послание?

— Простите, но это только для лидера кланов.

— Но если послание негативное, мой народ может пострадать. Ты можешь поделиться.

— От моего послания ваш народ не пострадает.

— Ты не можешь обещать такое.

— Нет, но мое послание о дружбе, — Морико размышляла. Она не знала, каким было ее «послание», но она надеялась, что лорд Акира ее не подведет. Она выяснит, когда придет время.

Доржи задумался. Морико почти видела, как мысли крутились в его голове. Она представляла, как опасно для него было вести ее к лидеру кланов. Она не ошиблась.

— Ладно. Я отведу тебя к лорду кланов, хотя предупрежу, что это может стоить твоей жизни.

Морико кивнула. Она уже не управляла событиями. Она могла только сохранять голову на плечах. Рю был бы в истерике, узнав, что она пошла в Собрание и попросила аудиенции с лидером. Ей было все равно. Так было быстрее всего, и она впервые ясно понимала, на что была способна.

Доржи сказал:

— Ты проведешь какое-то время в лагере с моими людьми. Они расскажут то, что тебе нужно знать. Может, я несколько дней буду добиваться аудиенции. До этого дашь слово, что ты прибыла не шпионить за моим кланом или вредить ему?

Морико задумалась. Племя ценило честность.

— Я даю слово, что не буду вредить вашему народу, пока я тут, и что я буду следовать данным указаниям, пока они не подвергают опасности меня или мою миссию.

— Хорошо. Я поговорю с тобой, когда смогу.

Морико кивнула и вышла из палатки. Ее терпеливо ждал Лобсанг. Она была окружена тысячами азарианцев. Она надеялась, что знала, что делала. Одна ошибка могла стоить ей жизни.

Глава 17

С тех пор, как он прибыл на остров, Рю привык к порядку дневных дел. Он попросил тренировать его, и его просьбу выполнили. Каждое утро он и другие клинки ночи тренировались в физическом бою. Они делали перерыв на легкий обед, а затем общались с клинками и тренировались в различных аспектах чувства. Чаще всего это были управляемые медитации, и более импульсивный характер Рю едва справлялся с дневной дисциплиной. Он осознавал важность того, что узнавал, но ему было трудно успокоить свой разум из-за стольких событий.

По вечерам Рю иногда задавался вопросом, зачем он прибыл на остров. Как только шок от открытия такого большого общества клинков прошел, он погрузился в новый тип распорядка. Да, он учился, но он не ощущал, как обучается навыкам, ради которых приплыл. Больше всего на свете он хотел стать сильнее, но здесь они почти ничему не могли его научить. Они были сильными воинами, лучше, чем любой мечник в Трех Королевствах, но когда Рю менял восприятие мира, они падали от его тренировочного меча. Он надеялся узнать, почему он мог воспринимать мир иначе, можно ли было это контролировать, но тренировки не решали проблему. Это была общая боевая подготовка, старое для Рю.

Разница между ними заключалась в том, что Рю участвовал в реальном бою. Он убивал, а многие клинки ночи, против которых он тренировался, бились только деревянными мечами. Казалось, разница была небольшой, но именно эта разница меняла динамику их тренировок. Рю бил сильнее и не по правилам. Он бил по открытой плоти, понимая, что в противном случае он помедлил бы в реальном сражении. Это была манера, в которой Шигеру тренировал его, и это была манера, которой он придерживался каждый день. Люди, с которыми он боролся, тренировались как упражнение на уроке. Они не тренировались так, будто хотели увидеть настоящий бой. Рю тренировался сражаться, потому что от этого зависела его жизнь.

Это утро началось так же, как и предыдущие. Рю был в паре против двух клинков ночи, они должны были тренироваться в координации своих атак. Хотя это не было сказано, было очевидно, что Рю нужно было еще раз доказать, что он мог сражаться с несколькими клинками ночи. Идея была простой. Прервать их атаки и убить более слабого противника как можно скорее. Если позволить им действовать вместе, проиграешь. Рю удобно держал свой деревянный тренировочный меч. Он не беспокоился о двух противниках перед ним.

Два клинка ночи атаковали, каждый был выше и старше Рю. У них было больше опыта в тренировках, но ни один из них не видел настоящего боя. Он наблюдал за каждым из них в прошлом и знал, на что они способны. У них не было шансов. Они подошли к нему, действовали идеально синхронно. Если бы Рю остался на месте, их было бы трудно остановить, но он сдвинулся к тому, что был справа, заставляя того, что был слева от него, изменить курс. Рю продолжил двигаться, отразил поспешный удар клинка ночи справа.

Он почувствовал, что тот, что слева, пытался занять позицию. Он должен был действовать быстро, прежде чем его противник добьется успеха. Клинок ночи справа потерял равновесие из-за отраженного удара, и Рю проник в его защиту. Рю воткнул рукоять своего меча в живот потерявшего равновесие противника. Этого было недостаточно, чтобы просто оглушить его, но Рю успел вырвать меч из его рук. Он схватил рукоять противника и повернулся, вырвав меч из руки клинка ночи и забрав оружие себе. Он повернулся, чтобы встретить приближающийся удар клинка ночи, который начал слева от него, и отбил его в сторону. Если бы у Рю был только один меч, это оставило бы его ужасно открытым, но он продолжил поворачиваться и нанес удар новым вторым мечом. Клинок ночи предвидел его приближение, но вовремя не отреагировал. Рю ощутил, как деревянный меч ударил его противника с приятным хрустом.

Он повернулся ко второму клинку ночи, который приходил в себя и пытался решить, что делать без меча. Рю посмотрел ему в глаза и увидел человека, который знал, что не мог разбить оборону Рю. Он поклонился, и Рю эти же ответил ему. Еще один день, и он снова научил этих изолированных клинков ночи чему-то новому. Он бросил украденный деревянный меч обратно клинку ночи. Он даже не менял восприятие. Рю оглядел собравшихся клинков ночи и с удивлением почувствовал Тенчи в толпе. Он нечасто посещал тренировки.

Тенчи казался задумчивым, но он указал на клинка ночи на краю толпы. Тот клинок ночи станет самым старшим из тех, с кем Рю сражался на острове. До этого момента он сражался только с клинками ночи примерно его возраста или моложе. Пока старый клинок ночи пробирался к центру круга, Тенчи заговорил:

— Рю, ты пришел к нам с большой силой, и как мечник, ты, наверное, сейчас лучший на острове. Благодарю, ты напомнил нашим юным клинкам ночи, что им еще нужно многому учиться. Но в бою с мечом не всегда побеждает тот, у кого лучше навык с мечом. Всегда есть большее. Ты преподал урок нашим юным ученикам, теперь один из наших самых опытных воинов преподаст урок тебе. Это будет справедливо, — Тенчи улыбнулся, забавляясь. — И этот урок многие юные клинки ночи захотят увидеть.

Рю разглядывал своего противника. Ему, похоже, было сорок, и он выглядел сильным, но Рю не видел в нем ничего опасного. Он не пугал ростом, как Орочи. Рю попытался напомнить себе, что нельзя было недооценивать противников, но его еще не впечатлили те, с кем он сражался. Вряд ли что-то могло измениться.

Они поклонились друг другу, и старший клинок ночи терпеливо ждал, пока Рю подойдет к нему. Рю вздохнул. Он предпочитал не наносить первый удар, но терпение его было на грани. Он уже сомневался, что узнает что-то, связанное с боем на острове. Подойдя осторожно, он нанес несколько ударов, но каждый раз его атаку легко отражал клинок ночи, с которым он столкнулся. Хорошо. Рю знал, когда сражался с кем-то умелым. Он увеличил скорость и сложность своих атак, и их деревянные мечи начали замысловатый танец в воздухе, врезаясь друг в друга с треском, который эхом разносился по всему острову.

Он знал, что они привлекли толпу. Рю должен был признать, что это была самая впечатляющая битва, в которой он участвовал с момента прибытия на остров. Они много раз прошли мимо друг друга, и ни один из них не получил шанса попасть по врагу. Рю начал потеть. Он продолжал атаковать с большей силой и большей скоростью, но каждый раз казалось, что ночной клинок, с которым он столкнулся, был на шаг впереди него.

Рю застали врасплох, когда клинок ночи из защиты перешел к атаке. Рю медленно и намеренно отступал. Он успевал, но чувствовал, что все больше и больше отставал в битве. Всего пара мгновений, и он сломается под натиском.

Он почувствовал приближающийся щелчок смены восприятия, и когда это произошло, ход битвы снова изменился. Рю перешел в наступление, но, несмотря на то, что мир двигался в замедленном темпе, клинок ночи перед ним не отставал. Ход битвы менялся снова и снова в мгновение ока, и Рю сопротивлялся собственному удивлению. Еще никто не мог с ним сравниться, когда у него менялось восприятие. Даже охотники, которые чуть не убили его и Морико, в конце концов, пали от его выросшей скорости, силы и внимания. Но этот клинок ночи не отставал от Рю, независимо от того, как быстро и как сильно Рю наносил удары. Рю казалось, что с ним играют, словно клинок ночи дразнил его.

Рю был прав. Клинок ночи перед ним стал действовать. Разум Рю был переполнен невероятным количеством информации. Никто не мог двигаться так быстро, как двигался человек перед ним. Впервые за много лет Рю не знал, как встретить нападающего. Он отступал, принял несколько скользящих ударов и отразил некоторые в последний момент.

Это было немыслимо, и его разум едва успевал за ним, не говоря уже о его теле. Он отступал, спотыкаясь, пытаясь уйти с дороги. Когда клинок ночи проник в его защиту, это было драматично, и удар в сторону Рю нельзя было отразить. Он чувствовал это, но даже изменив восприятие, но не смог вовремя закрыться. Меч с огромной силой ударил Рю по левому предплечью, и Рю почувствовал, как сломались кости руки, и он уронил свой деревянный меч.

Время, боль и ощущения вернулись к Рю с огромной силой, и он чуть не потерял сознание от боли, пронзившей его мысли. Он никогда раньше не ломал кости, тем более две. Его сердце сжалось и наполнилось яростью. Он был воином, а от воина только с одной здоровой рукой не было никакой пользы. Все, что у него было, было забрано в мгновение ока.

Рю с безмолвным ужасом наблюдал, как пытался двигать левым запястьем и ладонью, но безуспешно. Боль в руке была сильной, огонь горел там. Но физическая боль затмилась душевной болью. Если он не мог сражаться, если он не был клинком ночи, что еще он мог? Это было все, что он знал с пяти лет, когда Шигеру спас его.

Толпа разошлась. Их развлекала схватка, но теперь, когда их чемпион продемонстрировал свое превосходство, их мало что интересовало. Рю не понимал. Разве они не видели, что уничтожили его? Как они могли уйти, как ни в чем не бывало? Его ярость полностью проглотила его отчаяние.

Тенчи подошел ближе, и Рю посмотрел на него с ненавистью. Тенчи был в ответе за это. Да, он не размахивал мечом, но он отдал приказ. Рю смотрел на Тенчи и не видел ничего, кроме легкого веселья, еще больше разжигающего его гнев. Он едва мог контролировать себя.

— Посмотрите, что вы со мной сделали! Я не смогу больше размахивать мечом! — слова вырвались из него гневным шепотом.

Веселье на лице Тенчи сменилось удивлением.

— Прости, Рю, я забыл, что ты не вырос на этом острове. Иногда кажется, что ты все время тут был, — он поманил другого клинка. Рю взглянул на юношу. Он не отличался от других, и Рю не понимал, что Тенчи скрывал от него. — Рю, дай ему свою руку.

Несмотря на его гнев, спокойный голос и приказ Тенчи заставили его слушаться. Он без вопросов поднял руку и показал ее юному клинку. Юноша нахмурился и взглянул на Тенчи.

— Перелом плохой. Нам дать ему лекарства?

Тенчи посмотрел на Рю.

— Этот юноша исцелит твою руку. Если хочешь, я могу приготовить жидкость, которая притупит боль. Исцеление — тяжелый процесс. Я бы советовал зелье.

Рю хмуро посмотрел на Тенчи.

— Справлюсь.

Тенчи пожал плечами. Веселье вернулось в его глаза.

— Тебе решать. Но не говори, что я не предупреждал.

Рю был отвлечен гневом на Тенчи и даже не почувствовал, как тепло растекалось по его руке. Юноша быстро гладил руку Рю, едва касаясь ее правой ладонью. Рю не мог понять, что чувствовал. Его рука была теплой, и внезапным движением юноша точным движением дернул Рю за руку. Рю почувствовал, как кости снова встали на свои места, и удивленно вскрикнул. Слезы потекли по его лицу, пока он пытался совладать со своей реакцией. Юноша крепко сжимал руку Рю, посылая шипы боли по позвоночнику Рю. Но когда он сжимал, Рю чувствовал, что что-то происходило, чего он не мог понять. Тепло снова проникло в его руку, смешивая ослепляющую боль с удивительной безмятежностью.

Рю попытался сосредоточиться. Все стало размытым, когда его чувство проникло внутрь. То, что он испытывал, было неописуемо. Он чувствовал, как его рука снова соединяется, будто ничего не произошло, будто время как-то повернулось вспять. Рю чувствовал, как юноша сжимал его руку, и мог сказать, что это воля юноши изменила его руку. А потом его чувство запуталось в воле юноши, и Рю почувствовал, как все его тело наполнилось легкостью солнца. Он впервые ощущал покой после смерти Шигеру. Он даже не осознавал, насколько растерян был.

Рю уплывал все дальше, его чувство наполнялось светом и порядком. Он понял. Он был заперт в воле юноши, схватившего его за руку. Клинок дня. Слова непрошено пришли ему в голову, но он знал, что испытывал. Рю знал о них, встречал множество из них по всему острову, но не особо ценил их способности. Рю понимал действия юноши, но при этом был и растерян. Все стало невыносимо ярким, и его мир побелел.

* * *

Когда Рю пришел в себя, он знал, что прошли дни. Он также знал, что был не один. Он сел и сразу понял, что рука у него совсем не болела. Он без проблем смог ею двигать. Это было хорошо. Он с удивлением посмотрел на свою руку. Он мог поклясться, что был перелом. Ему все это приснилось?

Тенчи был там, озабоченно разглядывал его. Рю на миг задумался о правительстве острова. Тенчи был главой всех клинков, но у него редко было много дел. Рю ожидал, что глава острова будет занятым.

Тенчи взглянул на него.

— Думаю, я должен извиниться перед тобой. Пожалуйста, на столике рядом с тобой чистая вода. Пей медленно.

Рю не нужно было повторять. Он стал пить воду, подавляя желание выпить ее залпом.

— Долго я был без сознания?

— Чуть больше дня.

Рю кивнул. Не так плохо, как он ожидал.

— Он был клинком дня, да?

— Да. Прости, я забыл, что в Трех Королевствах нет клинков дня. Ты думал, что твоя рана была опаснее, чем мы считаем тут. Это мой промах. Я забыл, что не все росли с правдой того, на что мы способны.

Рю кивнул. Теперь он понимал, почему людям было все равно, что у него перелом.

— Ты знаешь, как он это сделал? Он сказал, что ты направил чувство на него. Это сделало его работу тяжелее.

Рю покачал головой.

— Он словно наводил порядок в моем теле. Я не знаю, как ещё это объяснить.

— Ты близок к истине. Ты знаешь о линиях силы, которые текут по миру?

Тон Тенчи намекал, что вопрос был риторическим. Он удивился, когда Рю покачал головой.

Тенчи вздохнул.

— Ты так талантлив. Удивительно, как мало ты знаешь. Это не твоя вина. Шигеру ушел раньше, чем смог соединить кусочки обучения.

Рю молчал. Шигеру пришлось уйти, потому что его чуть не убили по приказу Тенчи.

— Начнем с основного вопроса. Что такое чувство?

— Это обостренное восприятие. Способность собирать из мира больше информации, чем могут другие.

— Да, но как оно работает?

Рю заговорил, но закрыл рот. Он понял, что не знал.

Тенчи ошеломленно покачал головой.

— Столько силы, и ты не знаешь, что это? Поразительно, что ты прожил так долго.

Рю проигнорировал сарказм, Тенчи стал объяснять:

— Мир наполнен энергией, энергией всего живого. У тебя есть энергия, у муравьев она есть и у деревьев. Уверен, ты это знаешь. Ты прав, чувство — обостренное восприятие. То, что мы зовем чувством, по сути, две разные способности вместе. Первая — полное понимание мира вокруг тебя. Это пять чувств, какие есть у всех людей, развитые дальше обычного. Эту тему обсуждают часто, но я верю, что все с особыми тренировками и решимостью могут достичь этого аспекта чувства. Я не думаю, что это ограничено только теми, кто считается одаренными чувством.

Тенчи проверил, понимал ли Рю его слова. Он понимал, внимательно слушал. Казалось, он дошел до тайн, за которыми и прибыл на остров.

— Вторая способность, которая выделяет нас, это способность ощущать эту энергию во всех живых существах. Это как шестое чувство, но оно позволяет нам знать, где кто-то, даже когда мы их не видим. Есть те, кто верят, что это тоже доступно всем, просто нужно много тренироваться. Я открыт идее, но я еще не видел, чтобы кто-то развил чувство без врожденного таланта. Объедини эти две способности, и получишь чувство. Оно позволяет клинкам ночи знать, куда противник ударит за миг до того, как это произойдет, а клинкам дня — чинить сломанные кости.

Рю растерялся.

— Как такое возможно? Это два разных дела.

Тенчи кивнул.

— Верно, но они не так и сильно отличаются. Энергия в земле собирается и движется. Я попрошу пока что довериться мне в этом. Поверить, что есть то, что мы зовем линиями силы, по которым энергия движется по планете.

Рю не верил Тенчи, но дал ему продолжить.

— Линии движутся в Земле, и они проходят через тебя. Когда кость сломана, линии прерваны. Клинки дня могут вернуть порядок линиям энергии, бегущим по твоему телу. И от этого кости заживают за минуты, а не месяцы.

— Это невероятно.

— Возможно, но ты сам испытал исцеление костей. Как ты можешь сомневаться, когда пережил это? Но, может, нужно будет показать это. Есть способ показать линии силы. Судя по твоей реакции на исцеление, мы сможем сделать это вместе. Может, это позволит тебе поверить, что такое существует в твоем теле. Есть в Трех Королевствах кто-то, кого ты хотел бы ощутить?

Рю подумал о Морико. Он каждый день скучал по ней.

— Есть.

— Хорошо. Тогда подойти сюда. Ты сможешь повторить то, что сделал с клинком дня?

Рю задумался и кивнул. Тенчи попросил его встать за ним, опустить ладонь на плечо Тенчи. Тенчи опустил ладонь на пол. Он посмотрел на Рю.

— Мы сделаем это вместе. Я покажу тебе путь, но тебе нужно найти человека.

Рю даже не успел кивнуть. Он сосредоточил свое чувство на Тенчи, и как только они связались, Рю ощутил, что его чувства оторвалось. Оно расширялось и расширялось, и Рю чувствовал, как земля под ним пульсировала. Было ощущение невероятной скорости, огромного пройденного расстояния. Рю отогнал шок, чтобы сохранить связь с Тенчи. Он искал Морико, зная, как она ощущалась. Как будто он искал каплю воды в море энергии, но что-то в его воле сделало работу за него. Он подходил все ближе и ближе, пока не почувствовал ее. Она была в чужой, пустой стране, злая и голодная, но не одна.

Лишь миг, но Рю узнал все. Он знал, что она шла на юг, пытаясь найти азарианцев. Она видела битвы и нашла их, по крайней мере, десятки тысяч человек. Она была окружена ими, заяц в окружении волков. Но она была жива и, насколько он мог судить, в хорошем физическом состоянии.

Но тут расстояние под ним уменьшилось, и он снова оказался в хижине, вспотевший, за Тенчи, старался подавить рвоту от дезориентации.

Тенчи посмотрел на него с тихим юмором.

— Я не знал, что там есть еще клинок ночи. Так многое произошло, что я не замечал. Давно ты ее знаешь?

— Два года. Она была ученицей Орочи.

Тенчи задумчиво почесал подбородок.

— Это уже интересно.

Он словно отогнал мысли и повернулся к Рю.

— Надеюсь, ты понял принцип.

Рю был потрясен. Он думал теперь, что мог повторить такое сам после того, как сделала это с Тенчи, но дождется, пока Тенчи уйдет. Рю все еще не доверял до конца клинкам ночи, не хотел показывать все свои способности, даже новые. Фигуры встали на месте, вызывали еще больше вопросов у Рю.

— Если вы могли так делать, почему не нашли Шигеру?

Тенчи взглянул на него.

— Кто сказал, что я не нашел Шигеру? Я принял решение не трогать его. Он сбежал с острова без ничего, и его жизнь была бессмысленной. Это было лучшее наказание. Хотя, признаюсь, я забыл о нем на какое-то время. Он хорошо хранил наши тайны. Если бы я знал о тебе, я бы, может, пришел за ним.

Тенчи встал.

— Я буду учить тебя как можно чаще, — лидер острова, казалось, думал о чем-то еще. Он уловил нечто, что Рю пропустил? Он пошел к двери хижины. — Отдохни. Тебе это нужно.

Рю согласился, задумавшись. Морико была в центре лагеря в Азарии. Он гадал, что она будет там делать.

Когда Тенчи вышел, Рю почувствовал еще одно присутствие у двери своей хижины. Он застонал. Это была Шика, пришла к нему в поздний час. Он не хотел ее видеть, не сейчас. Если и встречаться с ней, он хотел, чтобы в это время у него было много сил для разборок с политикой.

За его дверью велся трехсторонний разговор. Тенчи, Шика и Рэй пытались тихо спорить. Тенчи говорил Шике, что Рю устал, и это было не лучшее время для посетителей. Шика настаивала, чтобы пришла на минутку.

Из-за их ссор Рю было плохо. Должен быть способ лучше провести время. Он с трудом поднялся на ноги и подошел к двери. Его появление заглушило спор.

— Все хорошо, Тенчи. Она может войти. Если она будет проблемой, я попрошу Рэй выгнать ее.

Тенчи не выглядел уверенно, но признал поражение.

Рю впустил Шику.

— Чем обязан?

Шика будто разрывалась, и Рю был удивлен. Он видел ее только за ужином, но у нее было сильное присутствие. Он ожидал такое и тут.

— Есть несколько причин. Во-первых, я хотела узнать, как ты после исцеления. Говорят, ты помешал клинку дня.

Рю мягко улыбнулся.

— Похоже на то, — он сжал левую ладонь. Она еще была затекшей, но все хорошо работало. Он все еще был потрясен из-за исцеления.

— Редкие клинки ночи так могут.

Рю пожал плечами.

— Я не нарочно. Я все еще не знаю, как так вышло, но Тенчи, похоже, понимает идею.

Шика кивнула.

— Мы с ним не во всем согласны, но он знает больше о наших навыках, чем любой из живых клинков. Тебе повезло учиться у него.

Рю слышал уважение в голосе Шики.

— Шика, могу я узнать, почему вы не согласны с Шикой, если так уважаете его?

Она вздохнула.

— Порой сложно объяснить, и я жалею, что это вызвало проблему на острове. Если ты спросишь, должны ли клинки ночи остаться на острове или вернуться в Три Королевства, я не смогу ответить. До этого года Три Королевства хорошо справлялись без нас. Я не могу объяснить, почему так пылко реагирую, но это так. Клинкам ночи пора вернуться домой. Я ощущала это какое-то время, желание росло с каждого года. И теперь ты тут, и я не могу даже думать толком, так я хочу вернуться в Три Королевства. И не я одна. Нас много.

Рю вежливо закрыл открытый рот. Он не такое объяснение ожидал.

Всплеск Шики вызвал у нее задумчивость, и она не говорила какое-то время. Рю нервно заерзал, не зная, что ей сказать.

Она посмотрела на него.

— Прости, я пришла не обсуждать политику. Это может подождать, когда тебе станет лучше. Я могу попросить Рэй войти?

Он кивнул.

— Если сможете уговорить, но она не отходит от двери.

Шика улыбнулась, словно знала тайну, которую Рю не понимала. Она выглянула за дверь и сказала пару слов Рэй. Обе женщины прошли в хижину. Рю понял, что был один с двумя красивыми сильными женщинами. Он стал думать о Морико.

Голос Шики был тихим:

— Рю, я хочу, чтобы ты был осторожным.

Рю улыбнулся.

— Не нужно драматизма. Это просто перелом руки, и теперь я знаю, что это заживет.

Рэй покачала головой.

— Она не об этом, Рю, — она повернулась к Шике. — Что случилось?

— У него были люди на кораблях в последнее время. Два или три каждый раз.

Рэй уже не улыбалась, а Рю увидел воина в ней.

— Он же не осмелится?

— Я хочу так думать, но мне не по себе.

Рэй кинула, и две женщины повернулись к Рю, который не понимал, что происходило.

— О чем вы?

Рэй посмотрела на Шику.

— Я не хочу многое говорить, Рю, но я переживаю за твою безопасность. Прошу, будь осторожен, а еще води Рэй с собой всюду.

— Даже на острове?

Шика кивнула.

— Даже на острове.

Вопросы бегали в голове Рю как зайцы, но он не мог их поймать. Шика встала и ушла. Рю хотел, чтобы она объяснила, но знал, что она больше не скажет. Она ушла, оставив больше вопросов, чем утешения.

Рэй хотела выйти за Шикой, но Рю остановил ее.

— Рэй, я думал, ты была лучшей ученицей Тенчи. Но ты близка с Шикой.

Рэй сделала паузу, задумавшись.

— Я уважаю Тенчи, и я не уверена, что он ошибается, но я знаю, о чем говорит Шика. Я тоже это ощущаю, желание вернуться домой. И мы все тут клинки. Нам нужно оставаться вместе, если мы хотим выжить.

Глава 18

Война шла лучше, чем Ренцо надеялся. Были большие отклонения от его первоначального плана, но важные части продолжали продвигаться вперед. Важнее было то, что кампания Ренцо двигалась через Южное Королевство, с каждым днем добиваясь большего прогресса. Каждая лига, которую они проходили, была еще одним шагом к конечной цели Ренцо.

А теперь Акира созвал Конклав. Ренцо было любопытно, что Акира затеял. Ренцо даже не знал, что такое Конклав, пока Танак не сказал ему. Обязательное время встречи трех лордов, которое объявляли только во время ужасного кризиса. Танак сообщил ему все подробности. Они чуяли хитрость, но ни один из них понятия не имел, что это могло быть. Танак приказал своим армиям двигаться вперед, а сам отправился со своим почетным караулом в Северное Королевство, где и пройдет Конклав.

Они были в пути уже несколько дней, почти на полпути к месту назначения. Сначала Ренцо думал о вариантах, но никто не мог предположить, что задумал Акира. Он вернулся к своему распорядку дня, готовый ко всему.

Этим вечером они разбили лагерь на границе Западного и Северного королевств. Завтра они переправятся через реку, разделяющую земли, но сегодня они останутся на территории Танака. Ренцо сидел в своей палатке, позволяя чувству бродить всюду, далеко за пределами лагеря. Ему было любопытно передвижение войск Акиры, как и то, что делал старый Сен. Ренцо гордился тем, что отслеживал все, что происходило в Трех Королевствах. Знание было силой, и оно принесет ему успех в его начинаниях.

Затем он почувствовал их — маяк, горящий на пустых полях к северу от лагеря. Ренцо вздохнул. Они не должны были находиться тут, но они звали его.

Ренцо переоделся в одежду солдата Западного королевства. Он не хотел, чтобы в нем узнали советника Танака. Форма позволяла ему свободно перемещаться по лагерю и выходить из него. Он прицепил мечи и нежно погладил их. Возможно, они снова попробуют кровь сегодня вечером.

Путь из лагеря прошел без происшествий. У Ренцо были бумаги на случай, если его когда-нибудь остановят, но люди по-прежнему проявляли слабость, даже после нападения, которое едва не унесло жизнь Танака. Ренцо запомнил это. Ему придется снова поднять эту тему, хотя они уже обсуждали ее несколько раз. Танаку нужно было жить, по крайней мере, еще несколько месяцев.

Выйдя в поле, Ренцо на миг погрузился в медитацию и расширил чувство. Теперь, когда он был вдали от толпы людей, которые окружали его изо дня в день, у него была возможность более отчетливо ощущать окружение. Сначала он сосредоточился на своих гостях, убедившись, что они пришли одни. Поняв, что он в безопасности, а они остались одни, он встал и подошел к ним.

Это была темная ночь, которую предпочитали его гости. Луна была почти полной, но ее свет закрывал толстый слой облаков. Они были во все черном, и если бы Ренцо не знал, что они там, им было бы легко устроить ему засаду. Ренцо насторожился. Они могли работать вместе, но он определенно не доверял им.

Ренцо скорее услышал, чем увидел, как одно из их коротких черных лезвий засвистело в ночи. Он почти вытащил свой меч, но его чувство подсказало ему, что опасность ему не грозит. Одному из них просто было скучно, и он тренировался. Когда Ренцо подошел, меч вложили в ножны.

— Вовремя.

Ренцо взглянул на говорящего. Он еще не встречал этого.

— Не смей. На путь от лагеря ушло время. И твои люди еще не добрались до перевала. Нельзя осуждать меня за опоздание.

Они переглянулись. Тот, кто был справа от Ренцо, сказал:

— Возникли… сложности.

Стало тихо. Ренцо подавил раздражение, но его время было ценным.

— Зачем вы меня вызвали?

— Дело в мальчике.

Ренцо покачал головой. Они все еще говорили так, хотя «мальчик» убил двоих из них. Он вырос, хотя Ренцо подозревал, что он еще не раскрыл всю свою силу.

— Я уже говорил, где их можно найти.

— И он одолел тех, кого послали.

Ренцо пронзил мужчин взглядом. Конечно, он это знал, но он скрывал свои способности. Лучше, чтобы они недооценивали его. Они ожидали, что он будет их бояться, но он не боялся. Он оценил их навыки, они не впечатляли. Он был сильнее всех на острове, был самым сильным тут.

— Это ваша проблема.

— Нет, это наша проблема, и Он не рад. Теперь Он хочет смерти мальчику, но мальчик пропал из виду.

Ренцо уже все это знал. Он ощутил бой, и как двое из них пошли к лорду Акире. Он не смог отследить ее, но Ренцо знал, куда пропал Рю, и полагал, что она была с ним.

— Чего вы от меня хотите?

— Мы знаем, что ты знаешь, где он. Расскажи.

— Нет. Я уже сказал, что он опасен, и я сказал, где он был. Об этом мы договаривались. Не нужно переживать из-за него, он далеко.

Один из мужчин шагнул к Ренцо.

— Ты не понимаешь. Сначала было дело. Теперь это личное. Если ты не дашь нам то, чего мы хотим, сделке конец.

Ренцо отпрянул на шаг, но не из-за того, что боялся, а от удивления.

— О чем вы?

— Я неясно выразился? Он хочет смерти мальчика, и для него это стало очень важно. Дай Ему мальчика, или делу конец. Всему.

Ренцо соображал. Он не ожидал, что ситуация так повернется. Один клинок ночи не был угрозой. Даже живой, Рю не мог бы остановить движение фигур. Ренцо нахмурился. Это было предательство дальше, чем он хотел идти, но он уже начал. Когда он отправился в путь, он пообещал себе, что зайдет так далеко, как нужно, любой ценой. Он медлил лишь миг. Будет сложно добраться до людей на острове, но он уже думал об этом.

— Ладно. Это будет сделано.

Ренцо стал описывать, что нужно было сделать, его презрение к своим действиям таяло, он уходил глубже в предательство.

Глава 19

Мужчина, с которым она сражалась, который напоминал медведя, оставался с ней остаток первого дня в Собрании. Его звали Лобсанг, и Морико он невольно развлекал. Он был открыт с ней, отвечал почти на все вопросы без утайки. Хотя она воочию убедилась в его умении обращаться с мечом, он был из тех мужчин, которые, казалось, находили радость везде, куда бы он ни пошел. Его смех был громким и частым, и после дня, проведенного с ним, Морико почувствовала себя более расслабленной, чем она имела на это право. Она пыталась напомнить себе, что находилась посреди лагеря величайшего врага Южного Королевства, но было трудно серьезно относиться к этому, когда дети карабкались на этого огромного человека, пытаясь дергать его за длинные волосы.

Лобсанг не был лидером клана, но Морико поняла, что его очень уважали. У него было несколько жен, которых он представил ей при первой возможности. Она спросила его о юношах, которых победила при первой встрече, и Лобсанг снова засмеялся. Эти юноши заслужили немного славы в небольшом конном набеге, который, как выяснила Морико, был обычным делом среди кланов. Для молодых людей это был способ получить боевой опыт. Более опытные воины считали успех юношей удачей, но их эго росло. Они были ужасной помехой, но правила клана не позволяли им развить послушание, которое, по мнению многих воинов, им требовалось. Затем Морико появилась из ниоткуда и позаботилась об этом для клана. Все они были побиты одной женщиной. Они будут переживать позор еще много месяцев. Лобсанг был вне себя от радости и даже не пытался скрывать это. Он сказал Морико, что они рассматривали возможность принять ее в клан, чтобы заботиться о гордой молодежи. Морико не могла понять, шутил он или нет.

Морико была очарована всем, что видела. По ее оценкам, клан, на который она наткнулась, насчитывал около пятисот членов примерно в восьмидесяти переносных постройках. У них было много лошадей, и хотя Морико не была экспертом, даже ее неопытный глаз мог сказать, что это были лошади необычайной грации. Люди ходили среди палаток, смеялись и занимались домашними делами. Все казались счастливыми, но Морико чувствовала скрытое напряжение, тонкое, но всегда присутствующее.

У Морико были десятки вопросов об их повседневной жизни, и, разговаривая с Лобсангом, она начала строить более полную картину жизни азарианцев. Народ, как они себя называли, был племенным кочевым народом. Они двигались по земле за стадами животных, которые бродили по равнинам. Их жизнь была тяжелой, наполненной лигами путешествий и постоянной борьбой за выживание, но Доржи казался умелым лидером. Под его руководством клан вырос, и люди были довольны больше, чем когда-либо на памяти старейшин. Но Лобсанг сказал, что становилось все тяжелее. Найти еду было все труднее и труднее. Стада уменьшались. Похоже, он хотел сказать больше, но потом посмотрел на Морико и замолчал. Она решила не давить. Лобсанг был с ней очень откровенен, и она не хотела подвергать это опасности, не теперь.

Дети были активными и счастливыми, и Морико чувствовала, что это место было для них домом. Когда она спросила о Собрании, она узнала, что это было встречей всех кланов, которое происходило каждый год летом. Это было время для заключения брачных союзов, разрешения споров и обмена новостями с другими кланами. Идея казалась Морико блестящей. Ежегодное собрание поддерживало кровь свежей во всех кланах, и это был хороший способ поддерживать клановые союзы. И снова Морико почувствовала, что в Собрании было что-то, о чем Лобсанг не хотел говорить, но она смолчала.

Лобсанг умалчивал не только о Собрании. Он ничего не говорил об охотниках, и Морико старалась не спрашивать. Она не хотела вызывать подозрений. Его молчание по этому поводу на кое-что указывало. Если отчет разведчика лорду Акире был правдой, охотники убивали кланы, и это не могло не стать новостью на Собрании. Морико пока была готова оставить это загадкой. Ей нравилось общество Лобсанга, и она не хотела отталкивать крупного мужчину своим любопытством.

Шквал вопросов Морико закончился, когда они подошли к большой палатке. Большинство построек, мимо которых они проходили, были простыми, с одной или двумя отметинами на них, но эта была из кожи, нигде не было символов. Улыбка Лобсанга исчезла.

— Морико, ты странный гонец, но кажешься честной.

Слова вонзились иглами в Морико. Она вспомнила Калдена с перерезанным горлом, потрясение в его глазах угасало от смерти. Лобсанг не знал ее.

Он продолжил, не замечая внутренних мучений Морико.

— Если хочешь знать больше о нашем клане, о Народе, загляни сюда.

— Что это?

— Это, — Лобсанг пытался подобрать слова на языке Морико, — дом смерти.

Морико была потрясена. Она не ожидала, что от играющих детей попадет в дом смерти. Но Лобсанг был прав. Ей было интересно. Она прошла в палатку без колебаний.

Морико ожидала, что там будут трупы, но она ошиблась. Внутри были старики, больные, юные и раненые. Среди них было несколько человек, которые заботились о них, но многие боролись со смертью сами. Она повернулась к Лобсангу, который зашел за ней.

— Почему это дом смерти? Эти люди не мертвы.

Морико увидела юношу не старше нее. У него была рана на руке, и она была заражена. Она покачала головой. Они могли бы предотвратить заражение. Хотя ему, может, пришлось бы потерять руку, как было с Калденом.

Лобсанг тихо сказал:

— Они не мертвы, они ведут последний бой. Их сила решит, будут они жить или умрут. Если они не смогут двигаться с нами, когда Собрание разойдется, их оставят позади.

Морико считала себя сильной женщиной. Она видела смерть, ее мучили. Но это давило на нее. Это было неправильным.

— Зачем показывать мне это?

— Это место определяет наш клан. Определяет весь Народ. Выживание и сила — все. Если ты не полезен клану, твоя жизнь обречена. Ты можешь горевать из-за того, что тут видишь, но мы — нет. И они не горюют. Жизнь тяжелая, места слабости нет. Если можешь это понять, можешь понять нас.

Лобсанг вывел ее из палатки. Морико посмотрела на палатку еще раз и пошла за ним, пытаясь мыслями объяснить, что она увидела. Она не понимала.

* * *

Морико удивляло, как быстро привыкла к распорядку дня, которого придерживались кланы. Когда она только пришла на Собрание, она думала, что с легкостью сможет добраться до лидера кланов, но ее предположение было глупым. Политика кланов была настолько сложной, что у нее не было надежды изучить все тонкости за то время, которое у нее было. Лобсанг и Доржи пытались объяснить, что они делали, чтобы добиться для нее аудиенции с главой кланов, но она потеряла смысл в их беседах. Она доверяла им, и они прилагали усилия, хотя и медленно.

Хотя широкая сеть клановой политики морочила ей голову, она понимала некоторые основы. Доржи и его клан, Красные Ястребы, не зря были на периметре Собрания. Кланы сражались за позицию, ближайшую к центру Собрания, и им оказывали честь в зависимости от того, насколько близко они были к возвышенной платформе, которую Морико видела, спускаясь в долину. Многие годы Красные Ястребы были близко к центру Собрания, но на этот раз Доржи даже не пытался. Они охотились допоздна и были одними из последних прибывших кланов. Морико пришла к выводу, что между Доржи и руководством азарианцев существовали какие-то разногласия, но никто говорил с ней об этом. Даже женщины, которые сплетничали весь день, не сказали бы об этом ни слова. Их гораздо больше волновало, насколько сильной была Морико.

Морико была неформально принята в клан, и пока она ждала возможности поговорить с лидером азарианцев, она вошла в их повседневную жизнь. Они вставали до восхода солнца, независимо от того, как поздно ложились спать, празднуя накануне. Поначалу Морико изо всех сил пыталась найти свое место в клане. Она спала с группой незамужних женщин, и они постоянно разговаривали. Из уважения к ней они говорили на ее языке как можно больше, хотя иногда в пылу они переходили на свой язык. Все они были к ней добры, но для них это было событие года, и о Морико нечасто говорили. Она отвечала на их вопросы как можно вежливее, но ее интересы были не такими, как у них.

Собрание было самым важным событием года для многих женщин. Те, с кем жила Морико, были в том возрасте, когда пора было играть свадьбу, и ожидалось, что некоторые из них выйдут замуж за мужчин вне клана. Это было источником бесконечных бесед. Они были сильными и красивыми, но не воинами, как Морико. Каждое утро ей не терпелось отточить боевые навыки, но каждый день за ней пристально следили. Она не хотела привлекать к себе больше внимания.

Женщины, с которыми она жила, были трудолюбивыми. Они шили, штопали одежду и готовили. Морико то смотрела свысока на их привычки, то завидовала их навыкам. Их пальцы двигались с ловкостью и грацией, с которыми она не могла сравниться. Она могла немного штопать одежду, но была ужасным поваром. Рю готовил намного лучше. В монастыре ее всегда кормили. Ей не приходилось развивать навыки, кроме варки риса.

Когда скука охватывала ее, она бродила по палаткам, стараясь оставаться на территории Красного Ястреба. Она хотела пойти на охоту, но ей нужно было скрывать свое чувство, а без него она была бесполезна. Единственная причина, по которой она добывала еду, заключалась в том, что она знала, где будет еда. Единственный человек, для которого она представляла опасность с луком, была она сама.

Именно с детьми она нашла свое место. Она никогда особо не общалась с детьми, но, естественно, тяготела к молодежи Красного Ястреба. Они задавали вопросы, и их вопросы были невинными, например, сколько ей лет и сколько сообщений она доставила. Она часто играла с ними и хорошо их узнала. Они были сильными и активными, и после целого дня, проведенного с ними, она почувствовала себя так, как будто пробежала лиги без остановки. Взрослые редко ухаживали за ними, хотя порой матери заходили и кричали на них за шалости.

Так прошел почти месяц. Она говорила с женщинами, с Доржи и Лобсангом, еще с некоторыми. Она еще никогда так много не говорила. Она не злилась, удовлетворению клана было сложно противостоять. Часть нее знала, что это не будет длиться вечно. Собрание достигло пика, и скоро нужно будет действовать.

На последний день Собрания Лобсанг пришел к ней. Улыбка его была заразительной, и Морико задумалась, смогли ли они добиться аудиенции для нее. Она спросила, и он покачал головой.

— Прости. У Доржи мало друзей у центра Собрания сейчас. Тебе придется решить, что делать, но кланы не разделить. Мы останемся вместе и пойдем на север.

Морико понимала его. Ее сердце замерло от мысли о том, как много тысяч азарианцев пойдут к перевалу.

— Вы будете пытаться?

Лобсанг кивнул.

— Доржи верит тебе, что ты пришла с миром. Может, еще не поздно. Он попытается.

Морико нахмурилась. Она могла подождать пару дней, но если они не сделают вскоре прогресс, ей придется попробовать что-то еще. Она все еще не знала, почему охотники пришли за ней и Рю.

— Если ты улыбаешься не из-за хороших новостей для меня, то зачем ты здесь?

Лобсанг рассмеялся. Морико слушала. Ей нравилось, как он смеялся от души, всем телом.

— У нас днем будет состязание клана. Хочешь поучаствовать?

Морико взглянула на мужчину, похожего на медведя. Было сложно понять, шутил ли он, но она была уверена, что он шутил. Она улыбнулась.

— Нет, спасибо. Пусть ваша молодежь получит шанс блеснуть.

Лобсанг рассмеялся. Морико на миг обеспокоилась, что он разрушит палатку своим могучим смехом. Она невольно усмехнулась. Было сложно помнить, что она была среди врагов, а не друзей. За ней следили, да, но это было ожидаемо. К ней относились с добротой, которую она не ожидала.

— Я знал, что ты так скажешь. Я видел, как ты смотришь на наших воинов. Ты гонец, но я знаю, что ты носишь меч не для украшения. Доржи попросил, чтобы ты участвовала.

Морико задумалась. За время в Красных Ястребах она решила, что Доржи был мирным. Он не использовал насилие, когда были другие варианты. Какая ему выгода от ее участия? Он ожидал, что она победит? Она не знала. Но мысль размять мышцы была заманчивой, и было бы грубо отказать Доржи после того, как он впустил ее в клан.

— Ладно. Я буду участвовать.

Лобсанг усмехнулся.

— Отлично. Я всем сообщу. Мы начнем после обеда.

* * *

Когда Лобсанг сказал о состязании, он не уточнил, что состязание будет большим. Весь клан собрался, и Морико впервые увидела всех вместе. Хоть Лобсанг не упомянул, состязание точно было последним празднованием Собрания для Красных Ястребов.

Морико нашла Лобсанга в толпе и пробилась к нему.

— На что я согласилась?

Лобсанг рассмеялся.

— Это состязание проходит в конце каждого Собрания. Три испытания. Стрельба из лука, стрельба верхом и меч. В каждом есть победитель, а тот, кто получит больше очков во всех трех испытаниях победит в состязании.

Морико покачала головой.

— И мне нужно участвовать во всех трех?

— Да!

И Лобсанга увела толпа людей, желающих его внимания. Морико осталась одна, пытаясь решить, что делать. У нее были шансы только в испытании с мечом, но отказать Доржи было грубо.

Первым испытанием была стрельба из лука. Морико видела лучников, которые были до нее, и она пыталась изучить их стиль. Они были хороши. С пятидесяти шагов их стрелы всегда падали в центр мишени. Она полагала, что они метко попадали на равнинах.

Когда позвали Морико, она вышла вперед с другими лучниками, слишком поздно осознав, что она одна была без лука. Все остальные принесли свои. Зрители захихикали, и Морико подавила желание покраснеть. Ей дали лук, и она попыталась подражать стилю лучников, за которыми наблюдала.

Она выпустила пять стрел и осталась довольна результатом. Три смогли попасть в мишень, а две другие почти попали. Это было не так хорошо, как у молодых участников соревнования, но она впервые прочувствовала дух состязания. Некоторые из детей, с которыми она подружилась, даже хлопали ей в ладоши. Она нарочито поклонилась.

Когда результаты соревнований по стрельбе из лука были опубликованы, Морико оказалась последней. Она не спорила. Она такое и ожидала.

Затем последовала стрельба из лука верхом на лошади. Снова воины клана показали свое мастерство с луком в руке. Морико даже представляла, как они могли попадать так в мишени с беспечной легкостью. Она не смогла сдержаться, была впечатлена.

Когда подошла очередь Морико, она покачала головой. Ездить на лошади было уже тяжело. Она не решилась стрелять из лука при этом. Это было бы безответственно и опасно для посторонних. В толпе поднялся ропот. Одно дело провалить испытание, но другое — не попытаться вообще. Морико отогнала раздражение. Это было правильное решение.

Морико снова оказалась в конце списка. Ей нужно было выиграть испытание на мечах, чтобы подняться хоть в середину списку.

Было уже поздно, когда начались соревнования на мечах. Морико была в конце списка, и она первой пошла в бой против того, кто был на первом месте в списке. Она задавалась вопросом, как они собираются проводить испытание, и обрадовалась, когда каждому бойцу были вручены деревянные мечи. Морико изучила свой. Он был меньше и легче деревянных тренировочных мечей, к которым она привыкла. Она сделала несколько взмахов, проверяя меч.

Ее противник был первым в списке, но не из-за владения мечом. Его стрельба из лука могла быть непревзойденной, но его удары были очевидны. Морико легко отбивала его атаки, легкий тренировочный меч двигался в воздухе с невероятной скоростью. Все закончилось за пару минут, юноша упал на землю, из сломанного носа хлынула кровь. Толпа кричала, ведущий чемпион был побежден женщиной из конца списка.

Морико с интересом наблюдала за остальной частью первого раунда. Она видела некоторых на тренировках, но не видела ни одного боя. После нескольких боев ей стало ясно, что азарианцы, даже те, кто не были охотниками, были опасными противниками. Их молодежь была так же хорошо обучена, как и многие солдаты Трех Королевств, а их взрослые — тем более. Она начала понимать, почему угроза Азарии не давала Акире спать по ночам.

Со временем ее снова подошла очередь. Половина сражающихся уже покинули испытание. Ее вторая битва была более напряженной, и ей пришлось полагаться на чувство, чтобы победить противника. Ему было около двадцати пяти, и он был умным бойцом. Его защита была почти непреодолимой, и только когда он перестарался при атаке, она смогла его победить.

Уровень мастерства бойцов повышался, повышался и интерес Морико к турниру. Некоторые бои во втором раунде были невероятными.

Последний бой второго раунда привел ее в ужас. Бились двое молодых людей, оба младше ее. Схватка затянулась, и юноши попытались подавить друг друга. Их клинки сталкивались с огромной силой. Морико боялась, что кто-то сломается под давлением. Они сталкивались снова и снова, и, наконец, сломался один из мечей. К его чести, юноша, чей меч сломался, даже не колебался. Он развернулся, попав за защиту своего потрясенного противника и нанес еще один удар. Тренировочным мечом он мог повредить плечо мальчика, но сломанным зазубренным краем он прорезал кожу около подмышки парня.

Зрители молчали. Бой закончился, рука парня висела плетью. Его увели в дом смерти. Морико была в шоке. Парню было не больше шестнадцати. Рана была плохой, но с травами и уходом у него был шанс. Не нужно было отправлять его в дом смерти. Она прошла к Лобсангу.

— Я могу попытаться его спасти.

Лобсанг повернулся к ней.

— Я знаю, что ты пытаешься сделать, но парень должен выжить сам. Мы закроем рану и постараемся сохранять ее чистой, но его работа — жить или умереть. Не твоя.

Морико чуть не выругалась от разочарования. Если на то пошло, это была бессмысленная смерть. Третий раунд начался, и она снова поднялась, выместила разочарование на сопернике. Как только матч начался, она изменила восприятие, и время замедлилось. Ее удары были быстрыми, эффективными и жестокими. Красный Ястреб, с которым она столкнулась, рухнул на землю без сознания. Толпа молчала. Они еще не видели, чтобы она двигалась так быстро. Морико впился взглядом в Лобсанга, но тот продолжал улыбаться. Казалось, его ничто не удивляло.

Она билась все чаще, количество участников уменьшалось. Четвертый раунд был против одного из юношей, с которыми она дралась, когда только пришла в лагерь. На этот раз он был осторожнее, но Морико все еще была в ярости, и она изменила восприятие и сбила его сильным ударом в пах.

Ее пятым противником был пожилой мужчина с кошачьими рефлексами. Морико боролась с ним, не меняя восприятие, ее чувство сообщало об ударах. Бой длился дольше, чем она ожидала, но все прошло хорошо. Удивительно было видеть стиль старика. Как будто она смотрела на воду с мечом, его движения были плавными.

Последний матч дня Морико провела против Лобсанга. Она все время наблюдала, как он сражается, и поняла, что он не использовал все свои навыки, когда они впервые встретились. Он был невероятным мечником. Он был быстрым и сильным, а его размер позволял недооценить его. Он двигался с необычайной грацией, особенно для такого большого человека.

Они повернулись друг к другу. Морико не позволила себе изменить восприятие. Чувство было естественным, она не могла избежать этого в бою, но она могла не допустить изменение. Ей казалось, так бой будет более справедливым.

Их битва началась быстро. Удары Лобсанга были быстрыми взмахами. Морико сразу стала отступать. Она привыкла к нарастающей силе борьбы, но Лобсанг намеревался положить конец немедленно. Она отбивала атаки и парировала и отпрянула от атаки, которая попала за ее защиту. Он был быстр.

Морико вскочила на ноги, но Лобсанг не дал ей времени оправиться. Морико была поражена. Лобсанг был почти так же хорош, как и охотники, почти как клинок ночи. Она встретила его атаку со всей своей энергией, их мечи танцевали в вечернем свете. Он был быстрым и сильным, но никогда не ошибался. Он всегда был идеально сбалансирован, и его удары были настолько мощными, что заставляли Морико отступать.

Единственным ее преимуществом было то, что Лобсанг уставал. Чтобы перемещать такое тело, требовалась энергия, и он был на исходе. Если она продержится достаточно долго, она сможет продолжить атаку. Лобсанг тоже знал это и удвоил удары со свирепостью, с которой Морико едва ли могла сравниться.

Даже зная, откуда будут лететь удары, Морико едва ускользала от удара. Она была полностью сосредоточена на битве, ее мир был из двух танцующих и бьющих мечей.

Затем ее чувство уловило то, чего она не ощущала долгое время. Кто-то другой использовал чувство. Кто-то близко. Морико немедленно подавила чувство, ругаясь себя. Она использовала чувство для борьбы. Любой одаренный чувством понял бы, кто она такая. Например, охотник.

Без чувства Морико не могла сравниться с мастерством Лобсанга. Она не знала, куда Лобсанг нанесет удар, и за три шага он оказался внутри ее защиты. Его удар по животу разбил ее. Он был не только быстрым, но и сильным. Она рухнула на землю, больше беспокоясь из-за находящегося поблизости охотника, чем из-за боли в животе.

Лежа на земле, она почувствовала уколы чужого чувства. Это было холодное присутствие. Они знали, кто она, и, благодаря Лобсангу, двигаться день или два будет больно. Она не должна была соглашаться на состязание. Грубость была наименьшей из ее забот.

Из толпы раздались аплодисменты. Они видели прекрасный бой, и все были взволнованы. Для них это был стоящий конец Собрания. Морико окружили Красные Ястребы, поздравившие ее с великой битвой. Она попыталась изучить взглядом толпу. Два охотника говорили с Доржи. Один смотрел на нее с любопытством в глазах. Она могла видеть их только мельком, пока толпа двигалась вокруг нее, но, похоже, они спорили. Один сердито указывал на нее. Сердце Морико сжалось, но Доржи оставался спокойным.

Охотники вскоре ушли, но Морико было интересно, что ее теперь ждало, когда охотники знали, где она находится.

Глава 20

Капитан корабля «Судьба» жил ради ощущения соленого воздуха на лице. Как все обитатели острова, он опечалился, узнав, что Три Королевства охватила война, но было и хорошее, он чаще мог отправляться в море. Он взглянул на запад, на солнце, которое вот-вот сядет на горизонт. Ничто не могло сравниться с закатом в море.

Обычно почти не было причин плавать в Три Королевства и обратно. Были товары, которые нужно было продать, и продукты, которые нужно было купить, но на каждый год приходилось совершать лишь несколько рейсов. Но в связи с войной Тенчи хотел, чтобы на острове были запасы товаров и продуктов, и он хотел новости. Таким образом, два корабля были в море гораздо чаще, чем обычно. Хотя его команда жаловалась, капитан был счастлив. В отличие от большинства людей, которых он знал, он был доволен только тогда, когда корабль качался под его ногами. Он терпеть не мог сушу.

Они плыли медленно, но он не волновался. Он гордился тем, что предсказал погоду, а он знал, что последний этап пути будет спокойным. Они уже миновали полпути к острову. Ветер был слабым, и они плыли не так хорошо, как он хотел, но они причалят до того, как снова взойдет солнце. Хотя он был бы рад снова увидеть свою жену на острове, он уже с нетерпением ждал следующего путешествия.

Его внимание привлек один из мужчин, Хикару. Капитан плавал с ним несколько раз. У них не всегда была одна и та же команда, но в итоге на кораблях работали одни и те же люди. Большинство из них были довольны тем, что оставались на острове. Хикару вел себя странно в этом путешествии. Он часто был клоуном на корабле, вел себя глупо и веселился, но в этом путешествии он был серьезен и задумчив. Капитан предположил, что все они были немного взвинчены. Он никогда не видел остров таким разделенным, как сейчас. Он предположил, что это война заставила их пересмотреть свое решение остаться на острове.

Теперь Хикару медитировал, но источал огромное количество энергии. Это почти ослепляло чувство капитана.

— Эй, Хикару, — позвал капитан.

Хикару открыл глаза, и энергия рассеялась.

— Да?

— Ты выпускаешь много энергии!

Хикару улыбнулся, как мальчишка, и на миг капитан увидел того же мужчину, с которым плавал раньше.

— Простите, сэр, но мне захотелось тренироваться из-за всего, что творится. Нужно, чтобы я прекратил?

Капитан задумался. Он уважал его решение. Всем им пошли бы на пользу тренировки.

— Нет, но если отправимся рыбачить, тебе нужно будет прекратить. Вряд ли сейчас от чувства будет польза. Я дам знать, произойдет ли это.

— Спасибо, капитан.

Капитан покачал головой. Приятно было видеть, как молодое поколение серьезно относилось к учебе. Здесь, в море, не было особой нужды в чувстве. Тут зрение помогало больше чувства. Он скользнул взглядом по горизонту. На горизонте было два корабля, один на юго-западе, а другой на юго-востоке. Тот, что на юго-западе, был с ними некоторое время, но капитан не придавал этому особого значения. Впереди у них еще была долгая ночь плавания. Если он сможет видеть свет корабля, когда они будут рядом с островом, он не станет причаливать. Секретность острова имела первостепенное значение, и, как капитан, он отвечал за то, чтобы никто не нашел их маленькую бухту. Но пока корабль по множеству причин мог быть в поле зрения. Он выбросил эту мысль из головы.

Капитан был вдохновлен поведением Хикару, и решительно спустился в свою каюту и начал медитировать. Он не выходил до вечера. Луна светила слабо, но звезды были ясными, и они были все ближе.

Капитан осмотрел горизонт и не удивился, увидев, что во всех направлениях было ясно. Так далеко на север ходило мало кораблей, поэтому наблюдение редко было проблемой. Непрерывная чернота океана простиралась, насколько он мог видеть. Они были почти дома.

* * *

Дни Рю, казалось, пролетали слишком быстро, чтобы он мог уследить за ними. Какая-то его часть знала, что он проводил на острове больше времени, чем планировал, но ему нужно было многому научиться, и Тенчи, казалось, был полон решимости утопить его в знаниях. Он больше не тренировался с клинками ночи в его возрастном диапазоне, и у него было мало уроков боя. Тенчи решил, что Рю почти не нужно было работать над владением мечом.

Вместо этого большая часть его дней была сосредоточена на развитии своего чувства. Он работал с Тенчи или более старыми клинками ночи. Это было особенное обращение, но Рю было все равно. Он учился быстрее, чем клинки ночи, которые работали в группе. За несколько дней он почувствовал, что узнал больше, чем за несколько лет с Шигеру.

Рю был поражен тем, как много Шигеру не знал или не научил его. Он не винил своего бывшего наставника. Шигеру был бы слишком молод, когда покинул остров. Рю иногда задавался вопросом, насколько сильным стал бы Шигеру, если бы у него была возможность остаться на острове. Столько всего произошло из-за изгнания Шигеру.

Однажды днем Рю узнал секрет, ради которого он приплыл на остров. Рю пошел к Тенчи, как всегда после обеда. Когда он вошел, Тенчи и клинок ночи, сломавший ему руку, были в комнате. Тенчи жестом пригласил его сесть.

— Сегодня ты поработаешь над новым навыком, Рю. Ты соединишь новые знания о чувстве с боем. Твои другие наставники и я заметили, как быстро ты улавливаешь новые навык, и мы считаем, что ты готов к этому. Но знай, этому навыку обычно не учат, пока клинку не исполняется хотя бы тридцать. Может, тебе не удастся управлять им.

Рю кивнул. Он узнает, как его победили, и он жаждал знаний. Наконец, он получит силу, за которой прибыл на остров.

— Помнишь, как я рассказывал, что клинки дня умеют соединять кости и исцелять болезни?

Рю снова кивнул. Он несколько раз слышал это. Он понимал идею, но сама способность казалась недосягаемой.

— Хорошо. Идея схожа с тем, чему ты научишься сегодня. Клинок дня не только ощущает энергию, которая движется во всем, но и управляет той энергией для нужного эффекта, как соединение кости в ускоренном темпе. Клинки ночи, по крайней мере, некоторые, могут управлять той же энергией, чтобы усиливать свои движения.

Это не удивило Рю. Он сам понял это из всего, чему научился. Ему нужно было узнать, как это делать.

— Клинок ночи может брать силу из этой энергии. Тогда они соображают быстрее, бьют быстрее, и они немного сильнее. Клинок ночи становится настолько сильным, насколько сможет управлять энергией вокруг себя.

Рю видел, на что намекал Тенчи. Его одолели не из-за того, что он слабее владел мечом, просто клинок ночи, спокойно сидящий напротив него, мог управлять энергией лучше него.

— Ты уже делаешь это, когда «меняешь восприятие», как ты говоришь. Разница в том, что ты не делаешь это намеренно, у тебя нет контроля. У тебя это инстинктивная реакция на опасность. Если научишься этой технике, сможешь ею управлять, а когда сможешь управлять, эта энергия будет еще больше работать на тебя. Опусти ладонь на меня, и мы попытаемся сделать это вместе.

Рю встал и подошел, опустил ладонь на плечо Тенчи. Он сосредоточил чувство на Тенчи, ощущал волю Тенчи, пока он работал. Рю ощутил, как Тенчи сосредоточился на своем чувстве, понял энергию вокруг себя. Тенчи будто внедрил свою волю в энергию, и Рю ощутил, как его тело ожило от ощущения силы и понимания. Действие было почти невозможно описать, но Рю ощущал прилив силы. Тенчи отпустил энергию, и сила рассеялась.

— Думаешь, ты справишься сам?

— Не уверен. Но я попробую.

Рю не сказал Тенчи, что он практиковал изучение чувством на большом расстоянии каждую ночь после того, как его обучение закончилось. Каждую ночь он искал Морико и даже несколько раз находил ее. Ему не так легко давалась техника, которой обладал Тенчи, но Рю был уверен, что со временем и практикой он сможет стать таким же умелым.

Вечерние тренировки пригодились, когда он потянулся к своему чувству, пытаясь понять поток энергии, окружающий его. Он нашел его и вложил свою волю, как делал до этого Тенчи, немедленно почувствовал силу, вошедшую в него. Рю встал, согнув руки, пораженный тем, как он себя чувствовал. Он увидел, как Тенчи кивнул, и клинок ночи напротив него вскочил на ноги в атаке ослепляющей силы. Рю был удивлен, но его инстинкты взяли верх, а воля исказила энергию вокруг него. Его меч лежал в углу, но он смог уклониться от атаки и ударить кулаком прямо в живот клинка ночи.

Он не думал, что ударил слишком сильно, но клинок ночи растянулся, кувыркнулся через голову и рухнул у стены. Он откашлял кровь, и Рю почувствовал, как сила покинула его, когда он потерял концентрацию.

У Тенчи было ошеломленное лицо, но он позвал клинка дня, и тот прибежал через несколько мгновений. Рю заметил это и понял, что Тенчи ожидал, что кто-то пострадает.

Тенчи посмотрел на Рю со смесью восторга и страха на лице.

— Тренируйся, Рю. Он будет в порядке, но ты должен отдыхать и тренироваться. Пусть этот навык станет для тебя естественным.

* * *

Они плыли в темноте. Не из морей, они доверили свою жизнь контрабандистам, которые взяли их с обещаниями несметных богатств. На их корабле было восемь человек, все выглядели злобно, с золотом и смертью в глазах.

Контрабандистам не нужен был свет, поскольку они умели плыть в темноте. Двое их пассажиров тоже не нуждались в свете. Маяк, за которым они следовали, был ярким, как огонь, и его легко было отследить, как дым на равнине.

Они достигли острова до восхода солнца. Маяк на корабле перестал светиться, но другой маяк указал им на скрытый проход, но не в бухту, куда попала их цель, а в углубление в скале, покрытое крашеной кожей, спасательную шлюпку на случай чрезвычайной ситуации, которой никто не ожидал.

Тогда двое убили восьмерых. Для них это ничего не значило, хотя восемь удивились, что их убили только двое. Двое вылезли из корабля и последовали за своим проводником по темным и скрытым тропам. Они уже чувствовали свою добычу. Остров был полон сил, но среди остальных выделялся один. Его будет легко найти.

Они карабкались вверх в темноте, их охота подходила к концу.

Глава 21

Решение Акиры созвать Конклав было спорным. Он не доверял никому свои планы, кроме Макото и Маширо, и даже их одобрение было сдержанным. Чтобы его план сработал, Танака нужно было застать врасплох

Конклав был мерой, включенной в договор, между Тремя Королевствами, созданный для того, чтобы три лорда добились воссоединения, если этот день когда-нибудь придет. Акира не был уверен, что договор и Конклав по-прежнему будут соблюдаться. Своим вторжением Танак разорвал договор в клочья. К счастью, сила Конклава все еще сближала их всех. Акира был благодарен за предоставленный шанс.

Право на конклав было предоставлено каждому лорду Трех Королевств. Когда призвали, все лорды должны были собраться. Каждый должен был появиться с не более чем сотней солдат, таким был размер почетного караула каждого лорда. Целью Конклава было объединить королевства. За тысячу лет действия договора был созван только один Конклав, около шестисот лет назад. В то время был сильный голод, и Три Королевства объединились, чтобы спасти свой народ. В записях говорилось, что после того, как голод прошел, была надежда на восстановление Королевства, но лорды не смогли согласиться с условиями, и жизнь и политика вернулись в нормальное русло.

Теперь состоится второй Конклав, и Акира был уверен, что Танак потеряет свой трон.

Хотя Конклав был созван, это не остановило наступление Танака. Он продолжал продвигаться вглубь Южного Королевства, и вскоре должно было произойти второе важное сражение кампании. Возможно, оно уже происходило. Акира чувствовал себя виноватым, бросив своих людей, когда они пошли на войну за него, но он не мог принести практической пользы в битве. Макото и Маширо обошлись бы без него. Его войска обошлись бы без него.

Вторая и Третья армии встретятся со Второй армией Танака в битве. Силам Акиры требовалась сокрушительная победа. Если Макото и Маширо справятся с этим, у них все еще будет шанс спасти королевство в войне. Акира надеялся, что его работа здесь, в Конклаве, предотвратит дальнейшее насилие. Если он сможет свергнуть Танака, вторжение развалится. В своем воображении Акира даже видел пути, ведущие к воссоединению. Он надеялся, что это может сбыться.

Их караван шел по тропе, огибающей гору. Когда они подошли к городу Стоункип, Акира снова был поражен гениальностью Северного Королевства. Северное Королевство было наименее густонаселенным из Трех Королевств, в основном из-за географического расположения. Несмотря на то, что противников было меньше, Акире было бы жаль генерала, которому было поручено попытаться завоевать территорию. Во всех своих планах Акира никогда не думал о том, чтобы захватить Северное Королевство силой. Их армия была небольшой по сравнению с его, но земля здесь давала северным солдатам непреодолимое преимущество. Они пробыли в королевстве уже несколько дней, и Акира мог наблюдать за всадниками и разведчиками, которые разбегались по всей земле. Даже наименее опытные из них могли контролировать своих верховых животных среди холмов, что вряд ли смог бы лучший из всадников Акиры. Небольшая группа северных всадников могла бы сравниться с любым полком Акиры в этой местности.

Когда в поле зрения появился Стоункип, Акира остановил свою лошадь, чтобы рассмотреть все детали. Столица Северного Королевства была расположена идеально, это была самая защищенная позиция, которую Акира когда-либо видел. Это был небольшой город. Он находился высоко в долине, и добраться можно было по единственной тропе, по которой они шли. Тропа спускалась в долину и снова поднималась вверх, окаймленная крутым обрывом с одной стороны и отвесными скалами с другой. Акира даже не был уверен, что на тропе было место, чтобы взять таран.

Его взгляд скользнул вверх по тропе к стене. Со своего нынешнего положения Акира видел, что стена была одновременно высокой и широкой. Это было чудо инженерной мысли. Акира внимательно разглядывал его, но он не видел способа атаковать стену без огромных человеческих жертв. Вряд ли стену можно было взять военными средствами.

За стеной был город — тесный лабиринт узких коридоров. Как и в окружающих горах, Акира подозревал, что здесь было легко перемещаться тем, кто знаком с местностью, но это был кошмар для тех, кто плохо знал проходы. Акира покачал головой. Даже если армия каким-то образом пробьет стену, их кровь сделает дороги города скользкими.

Осада тоже не сработает. Акира видел, что над городом были террасные поля, в настоящее время полные обильного урожая. Река спускалась с вершины горы, и даже в этот поздний сезон она обрушивалась на долину, сильная и чистая. Она не высохнет, как бы долго ни длилась осада. Короче говоря, Акира не был уверен, что удастся захватить город. С тех пор, как Акира был тут в последний раз, прошло много лет, но это место вселяло в него чувство страха каждый раз, когда он его видел.

Акира поманил к себе одного из сопровождающих. Мужчина, юный офицер армии Сена, легко подъехал к нему.

— Да, лорд?

— Что за долиной, в которой город? — спросил Акира, указывая на пик долины.

Офицер рассмеялся.

— Горы на много лиг. Редкие из нас ходят туда. Склоны отвесные и слишком высокие даже для наших лошадей.

Акира рассмеялся. Место для города было идеальным. Он восхищался предками Сена. Это было самое безопасное место для Конклава.

* * *

Как только они оказались в городе, Акиру повели во дворец Сена. Он был маленьким и компактным, подходящим для города, в котором все было меньше, чем привык Акира. Снаружи он был едва похож на дворец, но внутри сомнений не оставалось. Помещение было теплым и обильно декорированным тканями и ароматами, которые Акира не мог узнать. Большая часть внешней торговли Трех Королевств шла через Северное Королевство и, в частности, через Хайгейт.

Сен встал, чтобы поприветствовать его, низко поклонился. Акира поклонился так же низко. Он был впечатлен жизненной силой Сена. Этим летом ему исполнилось пятьдесят шесть, но он все равно двигался с грацией воина. В его костях была сила, а глаза светились разумом, который невозможно было скрыть.

Акира всегда уважал Сена. Их познакомили, когда Акира был маленьким, и его отец и Сен были настолько близки, насколько могли быть два правителя Трех Королевств. Сен хорошо правил своим королевством, и его люди были довольны. Он правил более сорока лет, что было близко к рекорду для любого лорда Трех Королевств в истории. Этот человек был мудр и великодушен, но Акире пришлось напомнить себе, что он имел дело с другим лордом. Для Сена потребности Северного Королевства всегда были на первом месте.

Сен предоставил место для этой встречи, но Акира не предполагал, что имеет дело с союзником. Как лорд, Сен в первую очередь интересовался интересами своего Королевства, и никакие узы дружбы или уважения этого не меняли.

Сен, как хозяин, заговорил первым:

— Приветствую, лорд Акира, — он улыбнулся и подошел, чтобы обнять Акиру.

Акира немного расслабился. Они были лордами, в первую очередь, но и друзьями.

— Спасибо, лорд Сен.

Они сели на удобные подушки, а красивые женщины принесли им чай. Акира не мог не позволить своему взгляду блуждать. Он слишком долго был со своими армиями и не уделял женщинам внимания уже много месяцев. Женщины, служившие Сену, были сильными, и Акира подозревал, что их обучали не только обслуживать гостей, но и охранять. Акиру привлекла их очевидная гибкость. Это напомнило ему о напарнице Рю, Морико. Он никогда не сказал бы Рю, но считал ее привлекательной. Она была сильной, и Акире это нравилось. Он задавался вопросом, найдутся ли для него другие женщины из клинков ночи.

Акира поймал легкую улыбку Сена, и он знал, что Сен заметил его взгляд. Он ответил на улыбку Сена и отпил чай. Качество было отличным. Они сидели в товарищеском молчании и наслаждались напитком.

Сен нарушил молчание, что удивило Акиру. Он ожидал, что из двоих он окажется более нетерпеливым.

— Ты прибыл в сложные времена.

Воспоминания вернулись к Акире. Сен любил традиции, редко говорил не то, о чем думал. Он был осторожен так, как Акира не мог повторить.

— Да.

— Это историческое события. Конклав созвали спустя шестьсот лет.

Акира пытался понять Сена. Он думал, что Акира спешил?

Было сложно переоценить важность Конклава. Три Королевства создали в надежде, что однажды они объединятся. Акира впервые подумал, что зашел слишком далеко. Его менее интересовало объединение, и куда больше — свергнуть Танака. Может, он поступал неправильно. Акира задумался, Сен всегда так на него влиял.

— Соглашение никогда еще не нарушали, почти тысячу лет так было.

— И ты собрал самую сильную армию в Трех Королевствах, еще и торговал так, что это вредило Западному королевству.

Акира обдумал это. Сен понимал его намерения. Но Акира вел себя не как предатель. Танак нарушил соглашение, не он.

Акира хотел рассказать Сену о своем плане. Он хотел дать Сену знать о том, что Танак работал с клинком ночи, но не мог заставить себя довериться. Все зависело от неожиданности.

Сен заговорил снова:

— Ты задумывался о том, что будешь тут делать? Ты готов сделать все необходимое?

На что Сен намекал? Акира хотел, чтобы старик был не таким загадочным. Он имел в виду объединение, или он подозревал, что Акира задумал? Такое не было возможным. Сен не читал мысли.

Акира решил изменить тактику.

— Я боюсь, что Три Королевства будут под угрозой азарианцев в скором времени.

Сен посмотрел на Акиру, пытаясь решить, хотел ли Акира обмануть его. Акира заметил. Сен не ожидал таких новостей.

Сен погладил бороду, длинную и белую.

— Южное королевство было под угрозой атаки азарианцев больше шестидесяти лет. Ты хорошо оборонял перевал.

Его намек был ясен. Сен не считал азарианцев угрозой своему королевству. Они были далек от Трех Сестер.

— У них есть охотники. Они были в моем королевстве.

Даже Сен не смог скрыть удивления. Он был образованным, знал легенды об охотниках. Их присутствие все изменило.

— У тебя есть улики?

Акира кивнул.

— Оружие и украшения.

— Это не убедительный аргумент.

— Ты знаешь, что я не врал бы об этом.

Сен покачал головой.

— Когда-то знал. Мы не виделись много лет, и я уже не понимаю твои мотивы.

Акире было больно. Его удивляло, как много одобрение Сена значило для него. Это было по-детски, осталось от дней, проведенных на коленях Сена. Он хотел, чтобы старик доверял ему.

— Танак не просто подвергает опасности мое королевство. Если я прав насчет азарианцев, мы все в опасности.

Сен кивнул.

— Ты дал мне много пищи для размышлений.

Акира понял намек Сена. Встреча была окончена.

— Спасибо, что принял Конклав. Это доброта, — Акира не был вежливым. Сен был решающим фактором во встрече.

Акира встал, чтобы поклониться, и Сен улыбнулся ему утомленно.

— Был рад тебя снова увидеть, лорд Акира, — Акира посмотрел на Сена и знал, что и он говорил это не из вежливости. Сен был серьезен. Сердце Акиры было легким, когда он покидал зал.

* * *

В ту ночь Акира почти не спал. Снова и снова он думал о том, как ему поступить. Тон Сена преследовал его, заставляя задуматься, не злоупотреблял ли он властью лорда.

Танак не знал, что задумал Акира, но он приехал из-за торжественности Конклава. Любая другая попытка встретиться была бы отклонена, и Акира признал, что поступил бы так же, будь он на месте Танака. Акира знал, что война еще не закончена, но он не мог отрицать, что войска Танака набрали силу, и если их не остановить, дни его королевства будут сочтены. Акире было интересно, что сделает Сен, если Южное Королевство падет. Он знал, что желание старика воссоединиться было сильным. Отказался бы он от своего королевства? Акире пришлось признать, что такое могло случиться. Возможно, он хотел, чтобы Акира пал.

Стратегия Акиры не была сложной. Сила Конклава заключалась в том, что он был публичным. Этого требовал договор. Он раскроет знание о клинке ночи Танака. Акира знал, что Ренцо был в городе с Танаком. Его проверят монахи, и станет известно, что Танак работал с клинком ночи. Правление Танака рухнет, и Стоункип станет его могилой.

Акира не знал, что будет дальше, но надеялся, что можно будет говорить о воссоединении. Будет хаос, но, возможно, из хаоса появится Королевство. Акире оставалось надеяться. Это делало жертву его людей стоящей.

Когда наступило утро, Акира оделся в простой наряд из лучшей ткани, которой он обладал. Он хотел, чтобы его внешний вид был благородным, но не роскошным. Он пошел тихими, решительными шагами к столовой, где пройдет Конклав.

Когда он открыл дверь, он осмотрел комнату, прежде чем войти. Он созвал Конклав, и традиция требовала, чтобы он прибыл последним. Он увидел Сена и Танака, сидящих за маленьким круглым столом. Его гнев усилился при виде Танака, человека, который нарушил договор и убил тысячи его людей. Он поклонился, и Танак и Сен повторили это. В комнате он слышал перья девяти писарей, сидящих вокруг Конклава и отмечавших все, что они наблюдали.

Конклав был публичным, но основатели считали, что за ним нельзя было напрямую наблюдать. Логика требовала зрителей, которых не поколебали бы аргументы лордов. Но это привело бы к насилию. Вместо этого три писаря из каждого королевства записывали встречу, и отчеты объединяли в книгу, которая будет распространена по всем Трех Королевствам. Этот метод обеспечивал документирование процесса для всех.

Акира глубоко вздохнул и сел за стол. Сен сам подал чай и сначала попробовал его, чтобы убедиться, что он не отравлен. Это был добрый жест, но он мало что значил для Акиры. Никто из них не стал бы пробовать ничего подобного на Конклаве. Если бы кто-то из них загадочно умер здесь, последствия нельзя было бы описать хаосом.

Сен начал:

— Мы сегодня здесь, потому что лорд Акира созвал Конклав, шанс для трех лордов обсудить события в Трех Королевствах и, может, принести всем нам покой.

Акира кивнул. Слова были хорошими. Они были правдивыми, с намеком на объединение. Писари сильнее зашуршали перьями.

Сен продолжал:

— Лорд Акира, почему вы созвали этот Конклав?

Этого момента Акира ждал с тех пор, как шпион пришел в его палатку почти месяц назад.

— Я прибыл на Конклав, чтобы сообщить, что соглашение было нарушено, — он сделал паузу и оглядел стол.

Сен пристально смотрел на него, а Танак выглядел так, словно тратил время, прибыв сюда. Танак заговорил с отвращением в голосе:

— Конечно, нарушено. Мое вторжение на вашу землю — не секрет.

Акира смотрел на Танака с ненавистью. Он подавил желание усмехнуться.

— Я говорю не о твоем вторжении, а о сотрудничестве с клинками ночи.

Акира смотрел на реакции Танака и Сена. Сен был удивлен повороту, но Танак был в ужасе. Он пытался скрыть реакцию, но Акира видел страх в его глазах. Акира поймал его.

— Я бы хотел вызвать в Конклав твоего советника Ренцо. А еще трех монахов, по одному из каждого королевства.

Глаза Танака расширились, и Акира ощущал вкус победы на губах.

Сен взглянул на солдат у стен.

— Так и сделайте.

Три правителя сидели в неловкой тишине, пока желание Акиры исполняли. Акира улыбнулся Танаку. Лорд Западного королевства ерзал, едва мог сидеть. Акира наслаждался моментом. Может, падение Танака принесет покой людям, погибшим от вторжения.

Ренцо привели в столовую. Он посмотрел с вопросом на Танака. Танак ответил:

— Лорд Акира считает, что ты — клинок ночи. Тебя проверят монахи.

Акира ответил:

— Думаю, будет справедливо проверить всех нас в комнате, чтобы не было ошибок и укоров в предвзятости.

Ренцо поклонился Акире.

— Мудрое решение, лорд.

Акира внимательно разглядывал Ренцо. Мужчина был одет в просторную мантию, которая хорошо скрывала его тело. Он был высоким, но Акира не мог понять по его виду, что он — клинок ночи. Но он встревожился. Ренцо, похоже, совершенно не беспокоился. Мог ли он скрыть свои способности? Акира слышал, что так умела напарница Рю, Морико, но он также помнил, что такое умение было редкостью. Рю также говорил, что монахи могли ощутить умения любого человека, прикоснувшись к нему. Невозможно было спрятаться от прикосновения монаха. Акира расслабился. Возможно, Ренцо мог сдерживать свои эмоции лучше, чем Танак, но его разоблачат. Акира это обеспечит.

Вошли три монаха. Акира узнал в одном из них того, который путешествовал с его группой. Акира попытался вспомнить его имя, но не смог. Но он помнил, что монах был в Упорстве, когда Рю убил их настоятеля. Это было хорошо. Он не станет укрывать клинка ночи. Двух других он не узнал, но это не имело значения.

Сен махнул Акире продолжать.

— Благодарю всем, кто прибыл. Три Королевства просят помощи. Вы можете проверить всех в комнате на предмет одаренности в чувстве? Не говорите о результатах, но проверьте всех. Прикосновением, если нужно. Когда закончите, стража уведет вас, чтобы вы ни с кем не смогли поговорить.

Акира продумал проверку. Так никого не подкупят, проверка была очень важной.

Три лорда ждали, пока монахи обошли комнату и проверили всех в ней. Они проверили лордов, стражей, даже писарей. Никого не пощадили, и Акира убедился, что все три монаха проверили Ренцо. Он улыбался, почти победил.

Три монаха ушли, их вызвали снова по одному. Акира не мог ждать. Он вызвал монаха из Западного королевства. Если кто и соврет, то это он. Монастыри не должны были лезть в политику, но Акира знал, что на деле так не было.

Акира задал вопрос:

— Сэр, тут есть кто-то, одаренный чувством?

Монах ответил без колебаний:

— Нет, лорд.

Акира кивнул, скрывая эмоции. Западные монастыри работали с Танаком. С этой проблемой он разберется позже. Он вызвал второго монаха, тот был из Северного королевства. Он повторил вопрос.

Второй монах тоже сказал без колебаний:

— Нет, лорд.

Акира взглянул на Сена, который смотрел на все с интересом. Он не мог прочесть Сена. Он попал в заговор?

Акира отпустил монаха взмахом руки. Будет плохо выглядеть, если Ренцо обвинит только монах из Южного королевства, но Акира мог попросить о другой проверке.

Монах из Упорства пришел, и Акира в третий раз задал вопрос.

— Нет, мой лорд. Тут нет никого с чувством.

Пол пропал под Акирой. Он не мог поверить ушам. Ренцо был клинком ночи, но монахи не ощутили его. Его голова кружилась, он проверял факты. Что происходило? Он не мог все обдумать так быстро. Он слышал, что Танак говорил, но все было хаосом в его голове. Когда он смог сосредоточиться, монах ушел, Танак возмущался:

— Я пришел сюда не ради обвинений в работе с клинками ночи! Я пришел поговорить об объединении.

Акира пытался понять, что задумал Танак.

Танак продолжил:

— Давайте не бросаться словами. Это Конклав, и люди надеялись на объединение почти тысячу лет. Мы все пытались найти способ объединить королевства. Каждый хотел титул Короля. Почему вы отрицаете это?

Акира не отрицал, но удивился, что Сен не говорил. Он ошибся во всем.

Страдания Акиры не закончились. Танак продолжил:

— Я предлагаю обсудить объединение Трех Королевств. Прошло почти тысячу лет, время пришло.

Акира не мог оправиться достаточно быстро, чтобы понимать реальность. Одно Королевство?

— Своим вторжением я признаю, что баланс власти навеки изменился. Границы Трех Королевств не вернутся, так что вопрос в том, как двигаться дальше. Мы все хотим объединения, так почему не сделать это сейчас?

Если бы Акира не сидел, он рухнул бы. Он видел, куда это шло. Все, ради чего он работал, ради чего жил, развалилось. Он выпрямил спину усилием воли.

Монолог Танака продолжался:

— Теперь я управляю двумя третями королевств, и мне логично стать первым Королем.

Акира слышал слова словно под водой. Он знал, что они говорили, но не мог соображать достаточно быстро. Его королевство, его народ стали жертвой этого человека, и ему хватало наглости просить корону? Это было не справедливостью, а преступлением против высшего порядка. И это разожгло яркий огонь в его животе, это помогло ему сосредоточиться.

Акира посмотрел на Сена. Тот точно должен был понимать наглость Танака.

Сен спокойно взглянул на него и ответил Танаку. Акира ощущал надежду. Он мог доверять Сену.

— Как лорд Северного королевства, я буду готов подчиниться, умышленно, чтобы воссоздать Королевство.

Акиру могло стошнить. Слова Сена ударили его по животу, он чуть не согнулся от боли. Танак и Сен явно были союзниками. Как он пропустил это?

Гнев вспыхнул снова от предательства.

— Я не подчинюсь человеку, который вторгся в мое королевство и убил мой народ. Это не произойдет.

Танак хотел заговорить, но Сен поднял руку, и старший лорд управлял собранием.

— Лорд Акира, подумайте. Я понимаю ваш гнев, ваши эмоции, но подумайте о своем народе, о нашем народе. Вы сами указали на угрозы для вашей земли. Хоть вы представляли не такое, исход тот же. Мы сможем снова быть единым Королевством.

Акира не мог поверить, что Сен так ударит по нему угрозой из Азарии. Во время Конклава мечи были под запретом, и даже хорошо. Он убил бы лордов в гневе.

Танак заговорил следующим, и Акира гневно посмотрел на него:

— Лорд Акира, вы получите место рядом со мной. Вы хорошо управляли королевством, и ваш народ доволен и сыт. Я был бы рад вашим советам.

Акира был в ярости. Он не будет советником Танака. Он хотел заговорить, но голос Сена остановил его, рассекая туман гнева в голове:

— Наше обсуждение портят эмоции, мы не говорим с точки зрения логики. Предлагаю перенести разговор на завтрашнее утро, когда все мы будем выспавшимися.

Танак согласился, и встреча закончилась. Два лорда покинули зал, и Акира остался один со своим гневом и смятением.

* * *

Тем вечером Акира все еще пытался осмыслить случившееся. Сен был прав. Ему нужно было время, чтобы обдумать события дня. Его тень была так уверена, что Ренцо был клинком ночи. Но его проверили три монаха, и Акира сам продумал проверку. Он мог выдвигать всевозможные теории заговора, но более простым объяснением было то, что Ренцо не был клинком ночи. Но Танак выглядел таким напуганным. Происходило что-то еще, чего он не понимал.

Акира выбросил эти мысли из головы. У него были большие проблемы, чем попытки доказать, что у Танака был клинок ночи в качестве советника. Его просили отказаться от королевства. Сен был готов отречься от престола, оставив решение на плечах Акиры. Акира все еще не мог поверить в то, что произошло. Он думал, что пришел в Конклав, зная, чего ожидать, готовый ко всему, что они могут предпринять, но он ошибался.

Его мысли кружились, пока он пытался понять, что было правдой. Он не знал, кто с кем был в союзе, и какие силы были собраны против него. Возможно, ему следовало отречься от престола в пользу Танака, чтобы увидеть, как осуществились мечты стольких лордов до него. Это положит конец войне.

Мысли Акиры прервал стук в дверь. Это был гонец. Акира не смог сдержать тревогу, когда понял, что за послание это было. День был таким хаотичным, что он совершенно забыл о битве на юге. Это было сообщение от Макото. Вторая и Третья армии разгромили в бою Вторую армию Танака. Их результаты были всем, что нужно было услышать Акире. Потери были небольшими, но они устранили Вторую армию Танака. Это были прекрасные новости.

Далее в письме говорилось, что Макото и Маширо направляют свои войска на север и восток, чтобы встретиться с Третьей армией Танаки и остатками Первой. Танак все еще имел преимущество в количестве людей и ресурсов, но Макото и Маширо надеялись добраться до предгорий в восточной половине королевства раньше войск Танака. Они могли занять оборонительную позицию и сражаться с высоты. Если им это удастся, они смогут положить конец вторжению.

Письмо принесло Акире надежду, которой он раньше не чувствовал. Возможно, им удастся отразить вторжение, победить его собственными силами. Его солдаты были лучшими в Трех Королевствах. Они могли справиться со всем, с чем сталкивались.

Акира принял решение. Его люди сражались и умирали за свое королевство. Он не мог отбросить их жертву. Это опозорит их память. Возможно, воссоединение близилось, но не из-за насилия. Оно произойдет из дипломатии. Акира был уверен. Он составил свое послание генералам, призывал их двигаться вперед, сказал, что скоро будет с ними.

В ту ночь Акира хорошо спал. Он защитит свой народ, никогда не предоставив им правителя, которого они не заслуживают. Его курс был для него очевидным.

На следующее утро три лорда снова встретились. Акира видел, что Танак тоже получил весть о битве. Он выглядел так, будто спал не так хорошо, как Акира. Вот и славно. Их переговоры от этого будут еще важнее.

Сен начал обсуждение:

— Лорд Акира, вы обдумали предложение Танака?

— Да. Серьезно обдумал, — Акира говорил для писарей. Его слова войдут в историю. — Я верю, что нашим королевствам нужно объединиться. Это наша мечта, и мои чувства не изменились. Когда-то я мечтал, как лорд Танак, что королевства можно объединить насилием. Но теперь я вижу, что насилием не объединить. Некоторые шрамы никогда не заживут.

Сен и Танак, казалось, хотели перебить Акиру, но он говорил дальше, не дал им вклиниться. Эти слова будут известны всем людям:

— Мы все получили новости о битве в моем королевстве. Было потеряно еще больше жизней, но армии Танака сейчас слабее, чем когда-либо. Королевство нельзя отобрать у людей насилием, но его можно отдать по взаимному согласию, — Акира посмотрел прямо на Танака. — Лорд Танак, я не могу сдать свое королевство после того насилия, которое вы обрушили на мой народ. Я не могу доверить их благополучие вашей заботе, не сейчас. Но, как и все вы, я хочу воссоединения. Лорд Танак, уведите свои силы за реку. Я прикажу всем своим отрядам предоставить вам безопасный проход обратно в Западное Королевство. Тогда снова встретимся здесь и решим судьбу нашего народа. Всего народа. Если вы сделаете это, я дам вам слово, что рассмотрю возможность отдать вам корону. Но это нужно делать мирно.

Сен посмотрел на Танака. Это было разумное предложение, и Акира не лгал. Если бы условия договора были хорошими для людей Южного Королевства, Акира мог и отказаться от своего трона. Эта мысль причиняла ему боль, но он сделал бы это для людей Трех Королевств.

Пока Танак обдумывал предложение, за столом воцарилась тишина. Он медленно покачал головой.

— Мне очень жаль, но я пришел сюда, чтобы добиться воссоединения. Не в будущем, а сейчас. Если вы надеетесь отсрочить процесс, чтобы ваши войска могли восстановиться, я этого не допущу. Если вы не видите логику сегодня, я не понимаю, как вы будете видеть ее в будущем. Я не буду просить мои войска отступить.

Сен посмотрел на Акиру.

— Лорд Акира, вы отступите?

Акира покачал головой. Он уничтожит Танака, если война продолжится. Он верил в это, хотя жалел, что Конклав так заканчивался.

— Мне очень жаль, но я не буду вести переговоры с человеком, который вторгся в мое королевство и убивал мой народ. Любой договор, подписанный сегодня здесь, не будет длиться долго.

Акира посмотрел на Сена, и тот казался несчастнее, чем когда-либо. Сердце Акиры сочувствовало его собрату-лорду, но он не мог уступить. Он верил в то, что говорил. Любой договор, который стал бы результатом сегодняшних переговоров, встретит сопротивление со стороны его народа. Это не станет прочным миром.

Сен пристально посмотрел на каждого из лордов, но ни один не отступил.

— Что ж, похоже, мы зашли в тупик. Спасибо вам обоим, что прибыли. Мне бы хотелось, чтобы произошло воссоединение, но, возможно, мы трое недостаточно сильны, чтобы это сработало. Этот Конклав завершен.

На этом три лорда королевств встали и поклонились друг другу. Акира первым вышел из комнаты, чтобы вернуться в свое королевство, охваченное войной.

Глава 22

Рю разминал мышцы. Прошел еще один долгий день тренировок, но он начинал понимать технику, которой его учил Тенчи. Теперь он мог менять восприятие по команде, и он учился двигаться быстро. Его развитие стоило боли, которую он терпел.

Все тело ныло. Спина и плечи затекли, ведь он весь день махал мечом, и почти все тело было в синяках. Тенчи двигался быстро, как для старика, и Рю подозревал, что лидер острова все еще сдерживался. Но и Рю тоже.

Рю потирал плечо, когда ощутил, что Рэй подошла сзади. Он оглянулся, ее лицо почти сияло от восторга.

— Да?

— Ты пошел не туда за едой.

— Не этой ночью, Рэй. Я устал и хочу только спать.

Рэй выглядела разочарованно. Она любила поесть, и если Рю пропускал прием пищи, то и она тоже. Рю считала это глупым. Он мог о себе позаботиться, и он не думал, что остров был опасен для него, несмотря на загадочное предупреждение Шики.

— Рэй, я буду в порядке. Сходи и поешь, и если захочешь потом сторожить мою дверь, ладно. Я все равно сейчас лягу спать.

Рэй разрывалась, но желание поесть победило ее дисциплину.

— Не переживай. Я быстро.

Рю проводил ее взглядом. Он не сказал всю правду. Он поищет Морико, как делал каждую ночь. А потом уснет.

Рю посмотрел на звезды, ярко горящие над ним. Он вырос со звездами, и они всегда утешали его. Кем бы они ни были, они были далеко-далеко, и от простого наблюдения за ними Рю чувствовал себя маленьким. Может, он вел себя странно, но мысль о том, что он маленький и незначительный, утешала его, делала его проблемы менее тяжелыми. Ему было интересно, смотрела ли Морико ночью на то же небо.

Мысль о ней спасла ему жизнь. Он сосредоточился и, когда подумал о Морико, почувствовал, что что-то не так. Рядом были тени, две тени.

Рю нахмурился. Они казались знакомыми, но и чужими. Почему они показались знакомыми? Он понял за миг до того, как могло стать слишком поздно. Охотники, вроде тех, что пришли за ним в хижину Шигеру. Он не задавал вопросов, как они попали на остров. Он доверял своему чувству. Они были здесь.

Рю вытащил свой меч, когда тени отделились от стен ближайших хижин. Он был прав. Они были охотниками. Он почувствовал укол тревоги, увидев их короткие лезвия, и вспомнил, как почти потерял Морико. Его рациональный разум кричал вопросы, но он отключил его, занял боевую стойку.

Восприятие изменилось, и он нашел энергию, текущую в нем и вокруг него. Когда охотники сделали свои первые шаги, Рю поймал поток энергии и устремился навстречу их атакам.

Они шли с двух сторон, их короткие лезвия были темнее ночи. Рю переместился, прыгнув к охотнику справа от него. Отделить и победить, он учился этому на острове. Их клинки столкнулись, охотник вовремя поднял свой меч. Сила атаки Рю заставила его отпрянуть, он отчаянно пытался сохранить равновесие.

Рю не собирался позволять ему стоять, но второй охотник двигался быстрее, чем ожидал Рю. Он был опасен. Рю чувствовал его, злобную тень. Он повернулся и встретил атаку, клинки танцевали. Атаки этого охотника казались случайными и неуправляемыми, это мешало Рю правильно реагировать. Охотник атаковал большими мощными взмахами, не подходящими для короткого меча, маскируя их удивительной ловкостью.

Рю потребовалось время, чтобы приспособиться к новому стилю. Он был разработан, чтобы сбить с толку противников, заставить их усомниться в том, что они чувствовали, и он работал. Рю поверил своему чувству и попытался нанести удар, но ловкий охотник ускользал от каждой атаки.

Затем снова поднялся первый охотник, и Рю занял оборонительную позицию. Он уже бился с двумя клинками ночи, но эти были куда опаснее. Их руки были в крови.

Рю уклонился от двух атак, перекатился и вскочил, получил мгновение свободы. Ловкий охотник прыгнул в воздух, готовый нанести удар мечом по голове Рю. Другой охотник двигался сбоку, пытаясь атаковать в тот же миг.

Умно было бы отпрянуть и уклониться, но они этого ожидали. Рю шагнул вперед в последний миг, его атака была на миг быстрее, чем у ловкого охотника. Рю ощутил, как меч первого охотника задел его спину, но его меч пронзил охотника, словно воду. Проворный охотник упал на землю двумя частями, а Рю сосредоточил свое внимание на втором охотнике.

Все закончилось за три хода. Охотник хорошо держался, но Рю был слишком быстр и силен. Первый удар Рю вспорол живот охотника, второй — его шею. Он упал на землю, уже умер.

Миру вернулась нормальная скорость. Рю почувствовал суету, вызванную его битвой. С той энергией, которую он использовал, он переполошил весь остров. Шика первой подошел к нему с обнаженным мечом. Рю не подозревал, что она была такой быстрой.

— Я видела конец боя. Где Рэй?

— Я отправил ее поесть.

Ярость вспыхнула на лице Шики.

— Как она посмела оставить тебя! Я предупреждала ее, что что-то такое произойдет.

Рю утихомирил ее.

— Это была моя идея. Она не хотела уходить.

Шика повернулась к собравшейся толпе.

— Уберите это и отыщите Тенчи, — она повернулась к Рю. — Это зашло слишком далеко. Пора решить это раз и навсегда.

* * *

Рю, Тенчи, Шика и Рэй сидели возле хижины Рю. Напряжение был таким сильным, что Рю боялся, что кто-то задохнется раньше, чем начнется обсуждение.

Тенчи хмуро глядел на Шику.

— Наш остров был безопасным тысячу лет, а теперь это. Ты в ответе?

Шика, казалось, ожидала такого вопроса.

— Нет.

Рю понял. Его смерть привела бы их политический бой к финалу. Если клинкам было тут опасно, то нужно было вернуться в Три королевства. Шика победила бы, но убила бы она его? Она пришла первой. Рю не знал. Он никого здесь не знал достаточно хорошо. Но он хотел им всем доверять.

Рю попытался повернуть вопрос так, чтобы не сталкивать Тенчи и Шику.

— Они должны были пройти через пристань. Там все в порядке?

Тенчи перевел взгляд с Шики на Рю.

— Все в порядке, и почти все там верны. Они не прошли через бухту. Мои люди проверяли каждый корабль.

— Почему?

— Потому что этот остров разделяется, и я некоторое время беспокоился, что кто-то попытается нарушить правила, по которым мы жили столько лет, — он впился взглядом в Шику.

Голос Шики был мягким:

— Это нечестно, Тенчи. Мы можем не соглашаться, но я никогда не нарушу наши правила. Это неправильный путь.

Рю пытался следить за их беседой.

— Если они не использовали бухту, как они сюда попали? На эти скалы иначе не забраться.

Рэй тихо заговорила.

— Есть и другие пути, которые хорошо спрятаны. Никто не мог их найти.

Тенчи уточнил:

— У нас не только два корабля. По острову разбросано много лодок. Давным-давно было решено, что нам нужно достаточно транспорта, чтобы покинуть остров в случае чрезвычайной ситуации. У воды есть лодки, они хорошо замаскированы и укрыты, и их проверяют только изредка. Их было почти невозможно найти. Они могли бы воспользоваться одним из этих проходов только в том случае, если нас предали.

В дверях послышались шаги. Тенчи выглянул и увидел гонца.

— Да?

— Сэр, мы обнаружили две вещи. Во-первых, эта записка. Она была на теле одного из охотников. Во-вторых, мы нашли лодку, на которой они прибыли. Контрабандное судно. Они убили весь экипаж. Похоже, они поднялись через один из аварийных корабельных туннелей.

Тенчи кивнул и отпустил мужчину. Он развернул записку. Там было написано два слова:

«Грядет война».

— Довольно загадочно, — отметил Тенчи.

Рю поймал взгляд Шики. Он хотел высказаться, чтобы Тенчи знал, что Шика предупреждала о нападении, но ее взгляд велел ему молчать. Он мысленно выругался. Политика не могла разрушить этот остров. Он был слишком большим сокровищем. Людям нужно было начать доверять друг другу.

— Тенчи, Шика предупреждала, что я мог быть в опасности. Вряд ли она виновата.

Шика, казалось, хотела убить его вместо охотников. Тенчи посмотрел на нее.

— Что ты знаешь, Шика?

Она разрывалась, а потом сдулась, вся гордость вылетела из нее.

— Думаю, это был Ренцо, сэр.

Тенчи погладил голову.

— Есть доказательства?

Она покачала головой.

— Но он активно работает с лордом Танаком, сэр. Он поднял боевой дух моих поклонников.

Тенчи встал.

— Ясно.

Тенчи расхаживал по хижине, и Рю переживал, что он протрет дыру в земле. Они все молчали, боялись вызвать гнев старика.

Когда он остановился, он улыбался так же, как и всегда.

— Эту проблему так сразу и не решить. Рю, я рад, что ты выжил. Ты устроил чудесное выступление для нас.

Рю не знал, как ответить.

— Спасибо.

Тенчи повернулся к Шике.

— Шина, мы о многом должны поговорить, и мне нужно многое обдумать. Нам нужно вскоре встретиться и быть честными друг с другом. Время споров прошло. Стало опаснее, и мне нужна помощь каждого.

Тенчи увел других клинков ночи в вечернюю прохладу. Уходя, он повернулся к Рю.

— Будь осторожен, Рю. Я знаю, что ты можешь защититься, но грядет буря, и я не знаю, готовы ли мы к ней. Береги себя.

Рю кивнул, и Тенчи ушел, оставив Рю наедине с мыслями.

* * *

Два дня спустя Тенчи, Шика, Рэй и Рю снова собрались поговорить. Рю почти не видел Тенчи с момента нападения.

Сегодня он выглядел осунувшимся и измученным. Впервые с тех пор, как они встретились, Рю заметил, что Тенчи выглядел на свой возраст. У него был вид человека, которому не нравилось все, что он делал.

— Спасибо всем, что пришли. Я много думал с тех пор, как на Рю напали. Очевидно, что наш остров разделен, еще и больше, чем когда-либо, но я никогда не думал, что это зайдет так далеко. Мы с Шикой можем не соглашаться, но мы оба хотим того, что, по нашему мнению, лучше всего для клинков.

Тенчи на мгновение притих.

— Сегодня нам нужно быть честными друг с другом. Шика, я не углублялся в твою теорию, но ты, кажется, знаешь то, чего не знаю я. Ты поделишься со мной?

Шика кивнула. Рю увидел, что она приняла решение еще до начала встречи.

— Около двух лет назад Ренцо прислал мне письмо с просьбой объединить усилия с ним. Он изложил свой план и попросил меня поддержать его и стать его второй половиной здесь, на острове.

Рю поднял взгляд. Два года назад он убил Орочи в бою. Было ли это совпадением? Или эти двое были как-то связаны? Неужели Орочи мешал планам Ренцо? Его мысли кипели, но он хранил молчание.

— Каким был его план?

Шика покачала головой.

— Он не уточнил в письме. Он не доверял мне полностью, но сказал, что знал, что Три Королевства скоро будут воевать, и он мечтал, что война даст толчок к возвращению клинков в Три Королевства.

— Почему ты не сказала мне?

Шика выдержала взгляд Тенчи.

— Мне не нравился его план. Он полагался на хаос в Трех Королевствах, стоил многих жизней. Но при этом я не знала, ошибался ли он. Я отказалась, но пыталась после этого следить за его действиями.

— О чем ты?

— Я старалась понять, кем были его люди на острове. Я наблюдала за ними, чтобы убедиться, что они не наделают глупостей.

— Но ты не предотвратила нападение на Рю.

Шика склонила голову.

— Я не думала, что Ренцо кому-нибудь расскажет об острове. Он по-своему верящий. Никогда не думала, что он попытается использовать посторонних. Честно говоря, я была ошеломлена не меньше всех здесь. Я думала, он попробует что-нибудь с другим клинком ночи. Вот почему я попросила Рэй сторожить эти несколько месяцев.

Тенчи кивнул.

— А я-то подумал, что это просто потому, что он ей нравился.

Взгляд Рю упал на покрасневшую Рэй. Возможно, Тенчи был не так далек от правды.

Все сидели в тишине. Рю смотрел на их лица, каждый из них, казалось, глубоко задумался. Но он все еще чувствовал, что упускал часть истории. Он поднял руку и заговорил, когда Тенчи обратился к нему.

— А почему Ренцо находится в Трех Королевствах?

Ответила Шика:

— Все началось с твоего наставника Шигеру. После того, как он сбежал с острова, побег Орочи был лишь вопросом времени. Орочи был молод и одержим силой, когда он отправился в Три Королевства. Мы не знаем, как это произошло, но, в конце концов, он стал служить лорду Акире. Хотя мы не потворствовали его действиям, это дало нам возможность и бросило вызов.

Тенчи продолжил там, где остановилась Шика:

— Орочи дал нам ценную информацию, которая помогла нам определить путь тут, на острове. Для него было полезно находиться так близко к Акире, но это также привело к сдвигу в балансе сил в Трех Королевствах. Я боялся, что если в одном королевстве будет клинок ночи, власть сдвинется в королевствах. В то время совет, возглавляемый мной, принял решение послать еще двух клинков ночи, одного к Танаку, а другого к Сену.

Рю был шокирован. Его удивило, когда он обнаружил, что Акира был в союзе с клинком ночи, но знать, что у каждого лорда был клинок ночи, было почти невыносимо. Эта информация заставила бы Три Королевства восстать, если бы ее все узнали. Все из-за его наставника. Он подумал о мужчине, которого считал отцом, в новом свете.

Рэй задала самый важный вопрос:

— Что нам делать?

Тенчи нахмурился.

— Я думал, что делать, учитывая, что теория Шики правда. Мне это не нравится, но я верю, что нужно убить Ренцо.

Рю услышал вдох всех в комнате. Рэй заговорила первой:

— Вы прикажете убить клинка ночи?

Тенчи выглядел так, словно потерял любимую. Было сложно смотреть в его глаза.

— Если мне нужно сделать это, чтобы защитить остров и народ, да.

Шика рассмеялась.

— Забываете, что Ренцо — лучший меч острова? Вы всегда говорили, что вы — сильнее, но никто из живых не видел вас в бою. Сами его одолеете?

Тенчи улыбнулся.

— Не было смысла доставать меч. Но ты права. Он был лучшим мечом, но моим планом было послать Рю. Думаю, он сильнее Ренцо.

Шика взглянула на Рю.

— Да, н хорош, но настолько ли?

— Надеюсь.

Рю злился. Они говорили так, будто его там не было. У него тоже было мнение, и он не хотел быть частью политики острова. Он прибыл научиться защищать себя и Морико, а не стать убийцей. Когда Акира предложил ему эту работу, он отказался и не видел причин менять ответ только потому, что просил Тенчи.

— А если я не хочу его убивать?

Тенчи пристально посмотрел на него.

— Тогда ты отказываешься от единственной надежды на установление мира в Трех Королевствах.

Рю разозлился, и по краям поле зрения начало краснеть. Как Тенчи смел пытаться укрепить мир в Трех Королевствах с помощью убийства! Такако была права перед тем, как ее убили. Насилие вело только к еще большему насилию.

Тенчи оглядел всех и вздохнул.

— Вот что значит руководить этим островом. Подумайте об этом, если хотите такую работу. Если есть другая идея, озвучьте ее мне. Подумайте несколько дней, но я не вижу другого пути вперед.

Глава 23

Прошло больше двух месяцев с тех пор, как Морико покинула удобства и относительную безопасность Трех Королевств. Она видела Азарию больше, чем кто-либо из ныне живущих граждан Трех Королевств. И вот она возвращалась домой, только теперь она была в хвосте наступающей армии. Не совсем то возвращение, на которое она надеялась, но она ехала на север, и это было небольшим утешением. Вскоре ей придется принять меры, но она волновалась, каковы будут последствия.

Они ехали уже пять дней. После того, как Собрание прекратилось, все кланы вместе двинулись на север. Это будет самая крупная сила вторжения, которую когда-либо видели Три Королевства. Ей придется опередить их и предупредить Торо как можно скорее, но она все еще не знала, почему на нее и Рю напали охотники, и как они были обнаружены. Пока у нее не будет дополнительной информации, она не хотела уходить. И их лидер знал, где она была. Она не была уверена, что сможет сбежать.

После того, как охотники встретились с Доржи, Морико забеспокоилась, что они ее схватят. Но они уехали, и Доржи не был доволен. Их разговор после этого в палатке Доржи был напряженным.

— Ты не сказала мне, что ты — демон, — его отношение к ней стало холодным.

— Какая разница, кто я?

— Я не пустил бы тебя в клан, если бы знал.

— Вы впустили меня, потому что увидели силу и шанс на мир, хоть и небольшой. Это не изменилось.

— Он никогда не послушает твое предложение!

— Кто Он? Я была с вами больше месяца, но все еще ничего не знаю о вашем народе. Ты идете воевать с моей землей, но я не знаю, почему, — Морико не сдержала раздражения. — Я хочу только поговорить с вашим лидером. Почему это нельзя сделать?

Доржи хотел возразить, но заговорил Лобсанг, его спокойный низкий голос немного рассеял напряжение.

— Этот клан хочет мира. Когда ты пришла, мы надеялись, что будет шанс. Но события зашли далеко, и если ты — демон, шанса на мир нет. Доржи не признается, потому что упрямый, но он переживает за тебя и не хочет, чтобы ты пострадала.

Морико взглянула на них. Лобсанг не врал.

— Я не боюсь вашего лидера.

Лобсанг печально покачал головой.

— Я знаю, что ты сдерживаешься в бою, иначе я проиграл бы тебе, но тебе далеко до Него. Ты не видела такого бойца, как Он.

— Я видела сильных бойцов.

— Если бы увидела Его, боялась бы Его, — он повернулся к Доржи. — Сэр?

Доржи кивнул и заговорил тихо, гнев в его голосе сменился печалью:

— Я кое-что могу тебе рассказать, это поможет понять.

Он жестом пригласил Морико сесть.

— У Народа никогда не было правителя, в отличие от вас в Трех Королевствах. Каждый клан живет так, как они считают нужным, и на Собрании каждое лето, советы вождей принимают все решения. Так было, сколько существуют наши истории. Но прошлым летом все изменилось, когда Он пришел. У него нет имени. Так у всех из его вида. Вы называете их охотниками на своем языке, и вы правы больше, чем думаете. Они всегда были отдельной породой. Они важны во время кризиса. Демоны могут собирать пищу там, где ее не найти. Они могут отбиваться от врагов, которых не могут отразить наши кланы. Но они никогда не управляют. Они слуги кланов, отделенные от остальных. Но у него другие планы. Ты слышала, времена тяжелые. Времена всегда были тяжелыми, но добыча пропадает. На этой земле уже не хватает еды, чтобы прокормить нас. Все больше и больше демонов зовут кормить кланы. Многие из нас переживали много лет, но мы мало что можем сделать. Прошлым летом Он выступил вперед и сказал нам, что берет на себя ответственность, что у него есть план по спасению кланов. Он сказал, что Он — правитель, и мы должны делать то, что Он сказал. Те, кто не согласился с Ним тогда, были убиты его мечом. Некоторые кланы восстали, но они были стерты с лица земли, мужчины, женщины и дети. Он руководит демонами, а демоны — самые сильные из нас. Эта сила привлекает нас к Нему. Этой весной был уничтожен последний из восставших кланов. Здесь, на Собрании, откуда мы только что уехали, Он рассказал нам Свой план. Мы идем на север, чтобы захватить новую землю, землю, где люди стали мягкими, разучились сражаться. Мы всегда отправляли наших молодых людей на перевал, чтобы укрепить их силы, но Он хочет захватить вашу землю и сделать ее нашей.

Морико поняла, все встало на свои места.

— Он убьет тебя, как только встретит. Но это не в наших руках. Его разведчики видели тебя, и Он вызовет тебя, когда будет готов.

* * *

Какое-то время Морико думала, что вызов не произойдет. Доржи сказал, что она должна была радоваться за каждый день жизни. Она подумывала о побеге, но каким-то образом Он знал, что она шла на юг. Возможно, о побеге не могло быть и речи. Она боялась, что подставит Красных Ястребов, но больше волновалась, что не сможет вообще сбежать. Поэтому она проводила дни с кланом в пути. Доржи не хотел участвовать в боевых действиях, поэтому они были в самом конце колонны.

Морико поражало то, сколько они проходили каждый день. Кланы двигались быстро. Каждый день они проходили от семи до десяти лиг. Она почти ничего не знала о пути большими группами, но не могла представить, что они могли преодолевать такое большое расстояние. Они двигались гораздо лучше, чем она сама пешком. Так они будут у Трех Сестер до того, как перевал завалит зимой.

Прошло пять дней, а ее все еще не вызвали. Доржи был достаточно любезен, чтобы одолжить ей лошадь, и Лобсанг взял ее под свое крыло. Он научил ее лучше ездить верхом, и за пять дней езда стала для нее почти приятной. Почти.

Вечером шестого дня ее вызвали. Морико подавила страх. Она долго репетировала этот миг. Они должны были прийти к Его костру, когда луна будет высоко.

Когда солнце начало садиться, Морико присоединилась к Красным Ястребам на ужине. Все они собрались у костра и ели, пока мужчины и женщины рассказывали истории. Морико все еще не понимала ни слова, но понимала удовлетворение на лицах вокруг нее. Это казалось таким разительным контрастом с той причиной, по которой она была здесь. Это был дом для этих людей, и они поделились им с ней. Она была благодарна.

Солнце село, и луна начала восходить. Когда она приблизилась к зениту, Доржи подошел к Морико и повел ее вперед вдоль колонны. Почти сразу Морико заметила разницу в лагерях по мере того, как углублялась в них. Другие кланы были не так довольны, как Красные Ястребы. Многие кланы сидели молча у костров, и Морико почувствовал сильное напряжение среди людей. Чем ближе они подходили к месту назначения, тем больше казалась разница.

Доржи подтвердил ее подозрения.

— Знай, среди Народа много напряжения. Мой клан счастлив, но мы отдалились от событий вокруг нас. Между моим кланом и демонами нет дружбы. Будь осторожной ради нас обоих.

Морико кивнула.

Найти место было несложно. Огонь там горел намного сильнее, чем где-либо еще в лагере, и Морико отвела взгляд, чтобы хоть как-то сохранить свое ночное зрение. Там собрался большой круг, только мужчины. Морико на миг задумалась, не было ли ошибкой послать ее вместо Рю. Азарианцы не так сильно ограничивали женщин, как было в Трех Королевствах, но все же было ясно, что здесь правили мужчины.

Она отбросила мысли, когда они вошли в круг. Морико огляделась, когда оказалась в центре внимания. До ее прибытия тихая беседа звучала в ночи, но теперь многие молчаливо смотрели на нее. Она впитывала всю возможную информацию. Все мужчины здесь были очень сильными, и она видела, что их тела покрыты шрамами, которые означали жизнь, полную сражений. Здесь все носили зуб. Ее окружали охотники. Их было больше, чем она могла представить.

Морико без труда нашла лидера. Он сидел на низкой скамейке, как и любой другой мужчина, но что-то в нем было. Он притягивал силу, и Морико чувствовала его гораздо сильнее, чем любого другого мужчину в кругу. Она никогда не чувствовала такой силы. Даже настоятель Упорства не выдержал бы такого. Не было никаких сомнений в том, что он был лидером, и ее подозрения подтвердились, когда Доржи обратился к нему на языке Морико для нее.

— Мой лорд, я привел ее.

Лидер посмотрел на них и ответил на том же языке.

— Доржи, зачем ты привел женщину в мой круг? Если бы я хотел шлюху, я взял бы одну из твоих жен!

Морико ощущала напряжение главы Красных Ястребов, но он подавил это, охотники вокруг них смеялись.

— Вы вызвали ее, мой лорд, и она пришла. Она — воин из королевств выше.

Мужчина встал и рассмеялся.

— Может, по твоим стандартам она воин, но говорить так в этом кругу — позор. Я должен лишить тебя головы.

Доржи низко поклонился.

— Я слушаюсь вас, мой лорд.

Морико было больно видеть, как лидер унижался перед задирой, но мужчина уже посмотрел на нее.

— Так это тебя я послал убить. Не вижу, как они проиграли. Тот, с кем ты путешествовала, видимо, был очень силен.

Морико подавила гнев. Она нашла холодную сталь в себе и сжала ее. Она смотрела на лидера и молчала.

Вызов был ясен, и лидер одобрительно кивнул.

— Доржи говорит, что ты — гонец. Какое у тебя послание?

Морико жила с ложью так долго, что она легко слетела с ее языка:

— Мой лорд хочет мира между нашими великими королевствами и спрашивает о ваших намерениях.

Мужчина снова рассмеялся, и Морико увидела на его лице невероятное презрение, которое он испытывал к Южному Королевству и к ней.

— Потому они послали женщину. Они устали от гибели их людей от наших мечей!

После комментария раздался смех, но Морико ничего не почувствовала. Она разглядывала лидера. Что-то в нем было не так. Она чувствовала его совсем не так, как всех остальных. Он шагнул вперед, и его грация и сила были очевидны.

— Хочешь знать мои намерения? Мои намерения просты. Я собираюсь завоевать ваши земли и сделать всех вас рабами. Вы слабы, и вы мне противны.

Морико почувствовала, что ей нужно возразить, прежде чем это станет военной речью.

— В Южном Королевстве много силы, и если вы нападете, все Три Королевства выступят против вас.

Вождь снисходительно махнул рукой.

— Когда-то вы были сильным народом, много-много лет назад. Но не теперь. Вы охотились и убили всех своих сильнейших воинов, и теперь ваши земли слабы, заполнены людьми, которые понятия не имеют о силе, к которой они больше не могут получить доступ. Любое общество, которое делает своих сильнейших воинов своим величайшим врагом, заслуживает смерти от моих рук.

Морико поняла, что мужчина говорил о клинках ночи. Азарианцы знали, что всех клинков ночи в Трех Королевствах убили. Значит, у них были шпионы в Трех Королевствах. Это было спланировано.

— Кто ты?

Лидер хмуро глядел на нее.

— Я без имени, как все мои собратья. Наша личность не важна. Важна наша воля в служении Народу.

Молчание ощущалось зловещим.

— Это ваш ответ моему лорду?

Безымянный холодно смотрел на нее.

— Думаю, твое тело на шесте впереди нашей колонны будет ответом, — он поднял голос, чтобы все слышали. — Завтра будет казнь!

Кровь Морико похолодела, а все вокруг нее радостно вопили.

Глава 24

Рю пробыл на острове дольше, чем планировал. Было глупо думать, что он мог справиться так быстро, как ему казалось сначала. Он мог бы провести здесь всю свою жизнь, узнавая больше о чувстве и способностях.

Он был зол. Злился на Тенчи и Шику за их политику, злился на судьбу за то, что она всегда угрожала отобрать все, что он любил. Его единственным желанием с того дня, как он убил Орочи, было жить в мире, чтобы его никто не беспокоил. Он жаждал красоты дня, проведенного в саду за прополкой. Это было не сложно. Он влюблялся в остров, а тот будто разваливался на части.

После каждого дня тут Рю хотел провести еще один. Ему было больно, что политика медленно разрывала остров надвое, но здесь было так много всего, что он любил. И ему здесь было комфортно. Он чувствовал, что это было место, где он мог обрести покой. И потом было еще сложнее от того, что его мечты были разбиты охотниками и политиками.

Рю никогда не думал, в каком напряжении они с Морико жили каждый день в Трех Королевствах. Он бы сказал, что большая часть их дней проходила нормально, но здесь, на острове, он понял, насколько ошибался. В Трех Королевствах на их мысли всегда давило знание, что, если бы они были самими собой, показали свои навыки и таланты на публике, на них охотились бы, как на преступников. Рю не так сильно пострадал от охоты на него, скрытый страх, который портил каждое повседневное действие.

Он не осознавал этого, пока не прибыл сюда. На острове он был клинком ночи, и никого это не волновало. Он все еще поражался, как хорошо было без страха.

И его уважали. Он не был уверен, что был так важен для острова, как полагал Тенчи, но он действительно чувствовал себя здесь кем-то. Теперь он был лучшим мечником, чем раньше. Каждый день он находился под личной опекой Тенчи, самого умелого человека на острове. Он не позволил своему положению всколыхнуть голову, но он не мог не почувствовать укол гордости. Если бы Морико была здесь, они могли бы отбросить все заботы мира.

И все это разрушалось событиями на юге. Каждую ночь после окончания тренировки он возвращался в свою хижину и продолжал тренироваться в одиночестве. Он практиковал погружение в чувство, увеличивал силу и скорость каждого удара. После того, как физически уставал, он тренировался умственно, расширял свое чувство на все Три Королевства. Его развитие было медленным, но непрерывным.

Рю чувствовал войну в Трех Королевствах. Он ощущал, что Северное Королевство собирало армии у границ, готовое ко всему, что может случиться дальше. Он уловил, как Южное Королевство отступало на шаг за шагом, и знал, что, если что-то не изменится, Южное Королевство не протянет до осени. Затем он двинулся дальше на юг, в Азарию, чтобы проверить Морико. Она все еще была среди азарианцев, в центре всего этого, но теперь они двигались на север, вместе. Она была в толпе, и только то, что Рю был с ней знаком, позволяло ему вообще ее ощущать. Судя по тому, что он чувствовал, с ней все было в порядке, но беспокойство подрывало его уверенность.

Проверив войну и Морико, Рю лежал и думал обо всем этом, пока не засыпал. Он думал о предложении Тенчи, и его гнев рос. У старика не было права просить его убить еще одного клинка ночи. Да, на острове были тысячи, но, по мнению Рю, они все еще были в опасности, и он не хотел убивать клинка ночи, если мог. Он предпочел бы вообще не убивать.

Но в его голове всегда был другой голос, голос, который Рю знал как голос Шигеру. Этот голос велел ему подумать со всех сторон, вспомнить, что значит обладать силой клинка ночи. Это был тихий и настойчивый голос, который говорил ему, что он нес ответственность перед Тремя Королевствами, что все клинки делали, независимо от того, принимали их Три Королевства или нет. Рю ненавидел этот голос, но и не мог избавиться от него.

И поэтому большую часть ночей Рю терял сознание от усталости, сердитый и нерешительный.

* * *

Для Рю ночь началась как любая другая. Его день был полон тренировок, а вечером он тренировался сам. Он успокоился для медитации и расширения чувства, наполнил свой разум всей информацией, с которой он мог справиться. Он легко перемещался по армиям и событиям Трёх Королевств и сосредоточился на Морико. Больше всего его интересовал ее мир. Он беспокоился о ней каждый день, хотя знал, что она могла защитить себя.

Его разум искал ее, изо всех сил пытался выделить ее в море людей, которыми она была окружена. Она была ближе к центру массы. Чувствуя ее каждую ночь, он понял, что происходило что-то новое. Он сосредоточил свое внимание, пытаясь выделить больше деталей, на его лбу выступил пот.

Он был на пределе возможностей. Тенчи сказал ему, что с практикой он сможет разрешить чувство до индивидуального уровня, но сегодня вечером он не мог делать ничего, кроме как сосредоточиться на группах. Единственная причина, по которой он смог найти Морико, заключалась в том, что он привык к ее присутствию. Капал пот, он безуспешно пытался применить грубую силу. Он потерял состояние транса, необходимое для поддержания контакта с чувством. Рю выругался. У него было ощущение, что что-то происходит, но он не знал, что.

Рю встал и вытянул усталые конечности. Он попробовал бы еще раз, но хотел быть в наилучшей возможной форме. Он потянулся под разными углами, уделяя особое внимание тем частям своего тела, которые были особенно напряженными. Затем он выпил немного воды и снова сел.

Его разум снова погрузился в потоки чувства, которые текли по всему миру. Он полетел на юг, двигаясь так быстро, как ему было удобно. Теперь, когда он знал, где искать, на поиски Морико ушло не так много времени, как на первую попытку за вечер. Он сохранял спокойствие и искал подробности о том, что окружало Морико.

Ее окружали тысячи людей. Помимо этого, Рю не так много мог различить. Он сохранял спокойствие, пытаясь обнаружить что-нибудь, что могло бы дать ему понять, чем занималась Морико. Немного знаний было хуже полного незнания.

Пока он смотрел, он чувствовал присутствие другого, невероятно сильного. Рю попытался сосредоточиться на энергии, но его навыков было недостаточно. Где бы Морико ни находилась, она встретила кого-то невероятной силы. Источник силы был больше, чем у настоятеля Упорства, даже больше, чем у Тенчи. Намек на страх заиграл в голове Рю. Если Морико будет биться с этим, у нее не будет шансов. У него не было бы шансов против такой силы.

Рю удерживал связь столько, сколько мог, достаточно долго, чтобы почувствовать, как Морико увели от источника силы. В момент прояснения он почувствовал, что ее связали, наполовину тащили, наполовину несли в палатку в лагере. Ясность исчезла, и у Рю осталось смутное впечатление, как Морико двигалась по лагерю.

Рю оторвался от чувства. Он знал достаточно. Морико была в опасности, критической опасности. Он был на расстоянии целого мира от нее, но ничто не могло его остановить. Он встал и обнаружил, что ноги его не держали. Он долго чувствовал на таком расстоянии, и это отняло у него больше сил, чем он думал. Он попытался снова встать, но упал на землю и потерял сознание.

* * *

Рю проснулся, Рэй стояла над ним с озабоченным выражением на ее счастливом лице. Он попытался усмехнуться, но ее было не обмануть.

— Что такое?

Рю сел. Он выглянул наружу, по теням увидел, что проспал до полудня. Сколько она уже была рядом с ним?

— Морико. Она проверяет королевство южнее Трех Королевств. Она в опасности. Я переживаю за нее.

Рэй приподняла бровь.

— Что она делает в Азарии?

Рю взглянул на нее и обдумал варианты. Ему нравилась Рэй, но он все еще не знал, кому доверять на острове

— Это долгая история. Ты знаешь, где Тенчи?

Она кивнула.

— Да, он сейчас с советом. Ничего срочного, просто повседневные дела.

— Я могу с ним поговорить?

— Конечно.

Рэй взглянула на него, Рю не смог понять ее взгляд. Она вышла. Он пытался решить, что сказать Тенчи, когда тот придет. Пора было покинуть остров.

* * *

Тенчи не сразу пришел в хижину Рю. Рю был готов вытоптать яму в полу. Когда Тенчи прибыл, Рю понял, что Рэй уже все ему рассказала.

— Морико в беде?

Рю кивнул.

— Расскажи.

Рю передал, что ощутил. Тенчи часто останавливал его и задавал вопросы, но история была короткой. Он больше всего времени провел, описывая огромную силу, которую он ощутил.

Тенчи махнул рукой, когда Рю попытался объяснить еще раз.

— Я ощущал его какое-то время. Не нужно.

Рю не смог подавить удивление. Что еще Тенчи не говорил ему?

Рю закончил историю. Шика пришла в хижину и села. Рю так отвлекся, что не ощутил ее приближения. Она выслушала конец его рассказа, задав всего пару вопросов, чтобы разобраться. Шика ничего не знала о Морико, поэтому потребовалось объяснить.

Когда Рю закончил рассказ, все четверо тихо сидели, каждый со своими мыслями. Рю не знал, что лучше сказать, поэтому молчал. Молчание было его лучшим решением.

Тенчи заговорил первым.

— Шика, что ты думаешь?

Она ответила не сразу, медленно собрала ответ, проверила его в уме, потом выпустила в мир.

— Рю должен покинуть остров. Я впервые слышу о Морико, но если она — клинок ночи, она заслуживает нашей защиты, как и любой другой, независимо от того, выросла она на острове или нет. Рю может даже взять с собой других, если хочет.

Если бы Рю не относился к Морико так серьезно, он бы рассмеялся. Шика ни перед чем не остановилась бы, чтобы получить большее присутствие в Трех Королевствах.

Тенчи выжидающе посмотрел на Рэй. Она просто кивнула. Рю не знал, с чем она соглашалась и что между ними происходило.

Тенчи повернулся к Рю.

— Чего ты желаешь?

— Я люблю ее. Ничто не помешает мне попасть к ней.

— Даже если до нее месяц пути в лучших условиях?

— Да, — Рю не думал, что скажет это с таким нажимом, но его пыл оказался сильнее него. Он не мог отдыхать, пока Морико была в опасности.

Тенчи посмотрел на всех юных воинов вокруг него и глубоко вздохнул.

— Хорошо. Сегодня прилив уже ушел, но завтра удастся покинуть остров. Рэй, ты должна поплыть с ним, и только ты.

Он поднял руку еще до их возражений.

— Шика, не нужно так много. Рэй, ты сможешь вернуться, если захочешь. Рю, ты не можешь уйти раньше. Мы не можем изменить требования для отплытия с острова.

Он продолжил:

— План имеет свою цену. Сегодня вечером мы соберем клинки для демонстрации силы. Рю, твоя первая дуэль — с Шикой. Если тебе удастся победить ее, ты должен сразиться со мной. Независимо от результата, ты все равно сможешь уплыть завтра.

Они все равно возмутились, но Тенчи вытерпел волну возмущения, не теряя самообладания.

Тенчи махнул рукой женщинам.

— Идите. Мне нужно поговорить с Рю наедине. Рэй, убедись, что нас не побеспокоят и не подслушивают.

Шика выглядела так, будто собиралась кого-то убить, но она поклонилась и ушла, Рэй последовала за ней.

Тенчи выдержал взгляд Рю.

— У тебя было время обдумать варианты. Ты убьешь Ренцо?

Рю покачал головой.

— Нет. Жестокость порождает лишь больше жестокости. Этому уроку я давно научился.

Тенчи не сводил взгляда с Рю. Он молчал.

— Спасибо, что позволяете уплыть. Я был тут больше двух месяцев, и мне все еще кажется, что я ничего не знаю.

Рю на миг увидел, как дружелюбие Тенчи растаяло, и он заметил сталь, которая сделала Тенчи лидером.

— Потому что ты и не знаешь.

Это было лишь на миг, и вернулся Тенчи, которого Рю знал.

— Порой мы не можем бороться с волной, и это такой случай. Надеюсь, мы переживем этот шторм. Порой я жалею, что ты приплыл, и что я пустил тебя на остров.

Рю удивился.

— О чем вы?

Тенчи ответил:

— Рю, ты силен, но тебе не хватает контроля для правильных действий. Ты мечешься от кризиса к кризису, действуешь, только когда трагедия на пороге. Если хочешь стать чем-то большим, тебе нужно вырасти. До этого ты опасен для всех нас.

Рю недовольно поднял взгляд.

— Это не так!

Тенчи продолжил, словно Рю и не говорил:

— Твое спасение Такако было без собранной информации. Шигеру должен был тебя остановить. Нет ничего плохого в желании спасти невинную жизнь, но каждое действие — это камешек, брошенный в пруд, и рябь идет далеко за пределы самого камня. Сколько людей погибло из-за твоего решения спасти одну жизнь — жизнь, которая все равно закончилась преждевременно?

Рю молчал, внутри него горел гнев. Он смирился со своим решением, убежденный, что это было правильное действие. Слова Тенчи раскололи оболочку его убеждений.

— Прости. Если бы у меня было больше времени, я был бы мягче, но ты снова навлек давление на себя. Ты снова отправляешься спасать женщину, о которой переживаешь, но какой ценой? Ты пронесешься через Три Королевства, невзирая на все опасности, которые тебя окружают. Шансы спасти ее вовремя ничтожны, и с охотниками нельзя шутить. Они во всех отношениях так же сильны, как и мы. Их основа, может, иная, но их сила не менее значительна. Твой поход представляет собой угрозу для этого острова и Трех Королевств, особенно с учетом твоей способности находить неприятности. Ренцо тоже умеет чувствовать на расстоянии. Если он ощутит, что ты движешься через Три Королевства, он может прийти и закончить работу, и, несмотря на твою силу, я не уверен, что ты сможешь победить его. На его стороне опыт. Ты рискуешь всем напрасно.

Рю не мог сдержаться.

— Но, по крайней мере, я что-то делаю, а не прячусь от всего!

Тенчи покачал головой.

— Ты глуп. Ты думаешь так же, как Шика и Рей, несмотря на мои предупреждения. Мы не прячемся и не ждем на этом острове. Мы готовимся.

Рю был в смятении. Он не скрывал недоверие.

— Когда-нибудь я расскажу тебе, что произошло, когда Королевство распалось. Мы не те демоны, какими нас выставила легенда, но мы не безупречны. Мы должны были поддерживать порядок в Королевстве, но мы забыли. Мы дали власти вскружить нам головы. Хорошо это или плохо, а Три Королевства выживали без особых проблем тысячу лет, но я снова чувствую, что мы стали катализатором войны, особенно теперь, когда я знаю, что Ренцо причастен к вторжению. Возможно, им лучше без нас.

Рю обдумал слова Тенчи. Он еще не слышал, чтобы старик был так взволнован.

— Мы готовились тысячу лет. Мы учились, мы сохранили верность старым знаниям, развивали их дальше. Мы изучали историю и политику, чтобы ошибки прошлого не повторялись. Наверняка ты видел, как даже мы с Шикой, хотя и не согласны, можем так открыто работать вместе?

Рю должен был признать, что так и было.

— Это не случайно. Мы не ждем. Мы готовимся к тому дню, когда мы снова понадобимся в Трех Королевствах, если этот день когда-нибудь наступит.

— Тогда зачем вообще меня отпускать?

— Потому что, если тебя не отпустить, станет хуже. Зная твои импульсы, я полагаю, что ты попытаешься сбежать, и Шика поддержит тебя, пытаясь получить выгоду. Порой лучше знать, когда подчиниться. Надеюсь, Рэй уравновесит твои импульсы, а ей хорошо будет посмотреть на Три Королевства самой.

Казалось, Тенчи все продумал.

— Зачем сегодня дуэли? Шике это не понравилось.

Тенчи хитро улыбнулся.

— Я подумал, что это неплохая идея. С твоего прибытия по острову ходят слухи. «Лидер» — это немного вводящее в заблуждение название, но она уже некоторое время пытается завоевать мою позицию. Мы не обращаем внимания только на силу, но мы не настолько глупы, чтобы отвергать полезность сильного и опытного воина. Навыки хорошо помогают лидеру. Шика злится, потому что ты ее одолеешь. Она очень хороша, но я думаю, что ты сильнее. Потом ты сразишься со мной и проиграешь.

Рю приподнял бровь.

— Вы просите меня нарочно проиграть?

Тенчи рассмеялся.

— О, нет. Надеюсь, ты покажешь мне все, что у тебя есть. Я все равно тебя одолею. Ты сможешь покинуть остров, но это утихомирит разногласия, по крайней мере, на несколько месяцев, и у ситуации будет время для развития.

Тенчи встал и пошел прочь.

— Я не собираюсь останавливать тебя, даже если должен. Просто знай это. Нужно лучше обдумывать свои решения, — с этими словами он ушел, оставив Рю в замешательстве, но более готового, чем когда-либо, к дуэли с лидером острова.

* * *

Рю взволнованно ждал вечера. Он не был уверен, был ли лучшим клинком ночи на острове, но с нетерпением ждал этого. Дуэль была для него чем-то четким, с чем он мог справиться. Это было черно-белое, жизнь и смерть. Все было просто. Ему было любопытно узнать, хватит ли Шике или Тенчи умений победить его в дуэли.

Очевидно, он был не единственным. Когда зашло солнце, провели большой ужин, и всех пригласили в амфитеатр, естественную чашу с плоским дном в северо-западном углу острова. Рю никогда не был там раньше, и когда его отвели туда, он был поражен, увидев столько людей в одном месте. Он знал, что на острове обитало более трех тысяч клинков, но другим делом было увидеть три тысячи людей в темных одеждах, собравшихся в одном месте. Рю подумал о силе в пространстве и был потрясен от того, что остров так долго оставался секретом.

Были организованы развлечения: люди с экзотическим оружием, несколько клинков, которые выучили плавный стиль танца. Рю наблюдал пристально. Ни один из стилей оружия не пригодился бы в бою, но их красота была неоспоримой. Он был очарован и танцорами, большинство из них были женщинами. Рэй склонилась и объяснила, что были клинки, которые считали, что, двигая своим телом так же, как и для исцеления, можно было достичь чудесных результатов. Рю видел танцоров в ресторане Мадам в Новом Убежище, но те женщины выступали, чтобы соблазнить клиентов. Тут было совершенно другое, сила и чувственность объединялись в чувство, сильнее, чем каждое отдельно.

Рю не видел чудес, но стиль впечатлял. Плавный и изящный. На первый взгляд движения казались случайными, но чем больше Рю наблюдал, тем больше чувствовал, что существовала более глубокая закономерность, более глубокий смысл, чем то, что было на поверхности. Он мягко открыл свое чувство и был почти ослеплен красотой.

От танцоров исходила глубокая энергия, сила, которая будто текла вокруг них, создавалась ими. У него не было слов, чтобы описать то, что он видел. В конце концов, он и не пытался. Вместо этого он сидел и смотрел, вбирая все в себя, не пытаясь понять. Когда это закончилось, в нем будто открылась пустота. Оглянувшись, он обнаружил, что не один так думал. Рэй сказала, что редко можно было увидеть такое выступление клинков.

Затем он встал, его представили толпе. Рю был уверен, что все уже знали, кем он был, но традиции все еще диктовали жизнь на острове. Тенчи кратко описал его, не упомянув об участии Рю в делах Трех Королевств. В заключение Тенчи сказал, что Рю стоило считать приемным членом острова, и в унисон три тысячи голов поклонились ему. Рю был ошеломлен, но у него не было времени осознать, что произошло. Пришло время его дуэли.

Вся нервозность Рю рассеялась, как утренний туман, когда он встал напротив Шики. Политика, последствия — это было нелегко обдумать. Он понимал, что такое бой, это он умел.

Как только поединок начался, Шика ударила, как кобра, ее быстрые выпады обрушились на Рю с ослепляющей скоростью. Он был подготовлен, но дуэль не начиналась так свирепо. Ему удалось заблокировать первые несколько ее атак, но он отступал быстрее, чем он смог оправиться. Каждый раз, когда он думал, что у него будет время собраться с мыслями, она снова атаковала.

Рю ругал себя. Он привык к определенному типу дуэлей, где противники сначала испытывали друг друга, пытаясь оценить способности. Он был глуп. Шика знала его способности. Она наблюдала, как он дрался с другими снова и снова, хотя он никогда не видел, чтобы она вынимала меч, даже на практике. Она стремилась к быстрой победе, пыталась застать его врасплох, прежде чем он сможет задействовать все свои силы.

Не задумываясь, Рю впал в состояние расслабления, сбросил боевой стресс, словно тяжелую ношу, которую больше не мог нести. Его разум опустел, и его тело слилось с естественным ритмом мира. Он почувствовал, как поток энергии усилил его конечности и обострил разум, а Шика двигалась уже не так быстро, как раньше.

Шика была быстрой, но Рю не уступал ей в скорости. Он чувствовал интерес всех зрителей. Было приятно видеть, как два воина с такими способностями сражались друг с другом. Рю понимал, что Шика была способной, но до сегодняшнего вечера не имел ни малейшего представления, насколько.

При равной скорости соревнование сводилось к умению и технике. Рю думал, что будет превосходить ее в мастерстве, но больше не был в этом уверен.

Один выпад чуть сбил равновесие Шики. Рю быстро приблизился, получил первый шанс. Шика попыталась отступить, но Рю с неумолимой решимостью преследовал ее, отгоняя. Бой повернулся в его пользу. Она блокировала его удары, но все больше отступала. Они оба знали, что это был вопрос времени.

Шика сделала последний рывок, сильный взмах над головой, удар сломал бы Рю голову или плечо, но она была слишком медленной. Рю почувствовал приближающийся удар и двинулся внутрь, ударил ее по груди своим деревянным мечом, прежде чем она смогла защититься. Если бы у него в руке был настоящий меч, она была бы пронзена.

Как бы там ни было, удар сбил ее с ног, и она покатилась по траве. Мир вернулся в нормальное состояние, и Рю поспешил помощь Шике. Она медленно поднялась на ноги, задыхаясь, но без серьезных повреждений. Тенчи позвал клинок дня, но Шика отмахнулся.

— Я в порядке. Только моя гордость пострадала, — она сказала это и с благодарностью приняла руку Рю.

Когда она встала, по амфитеатру прокатилась волна аплодисментов — звука, которого Рю никогда раньше не слышал. Он слышал топот копыт и гортанные возгласы людей в бою, но никогда не слышал, чтобы так вежливо хлопали. Ему было интересно, что собравшиеся клинки ночи думали о демонстрации, свидетелями которой они только что стали.

У него не было времени думать об этом. Как только аплодисменты растаяли, в толпе воцарилась нетерпеливая тишина. Рю разглядывал Тенчи. Тенчи ожидал, что он победит Шику, но все же был уверен, что у него не будет проблем с победой Рю. Ему было интересно, какие уловки были у старика в рукаве. Он был не из тех, кто хвастался напрасно.

Весь остров словно затаил дыхание. Рю не собирался повторять ту же ошибку. Он опустошил свой разум и полностью погрузился в поток мира, когда было объявлено о дуэли.

Тенчи, похоже, не спешил атаковать. Они подходили ближе, пока между ними не осталось всего два шага, но ни один из них не сдвинулся с места, каждый был настороже. Тенчи был неподвижен, как камень. В бою Рю мог подождать, но это была дуэль на деревянных мечах. Он не выдержал и напал.

Он шагнул с низким ударом, направил меч вверх и поперек тела Тенчи. Его легко отразили, но тут битва началась не на шутку. Рю не удивился, что Тенчи был невероятно быстрым. Старик не уступал Рю в скорости. Рю пробовал разные техники, всегда опережал ответные удары Тенчи на волосок.

Они все бились, но Рю продолжал ждать уловок Тенчи. Он крепко держал защиту, не давал Тенчи пробиться. Несмотря на все его усилия, Тенчи переломил ситуацию, и Рю пришлось отскочить, иначе он проиграл бы. Они держались на расстоянии, оба искали шанс напасть.

Что случилось потом, Рю не мог объяснить. Тенчи атаковал, но будто напал сразу везде. Чувство Рю кричало ему, и он чувствовал все удары, идущие на него, но другая часть его разума кричала так же громко, что такая атака физически невозможна. Никто не мог сделать восемь ударов одновременно. Это было невозможно.

Рю не знал, где закрываться. Он не мог остановить восемь одновременных ударов. Рю сделал то, что пришло ему в голову первым, он прыгнул в воздух так далеко, как только мог. Он перепрыгнул через атаку, упав с собственной атакой. Тенчи легко увернулся, и битва возобновилась.

Рю чувствовал восторг от собравшихся клинков ночи. Они видели и чувствовали все, что только что произошло. Мысли Рю пытались понять атаку, которая была невозможна для человека. И не он один был растерян. Он слышал низкий ропот, разносящийся в толпе.

Они разделились и снова столкнулись. Тенчи повторил ту же атаку. Рю пытался сосредоточиться, понять, что именно происходило, но не мог. Он в отчаянии бросился вправо, откатился, едва увернувшись от атаки.

Как? Как мог один человек ударить сразу в восьми местах? Всегда было объяснение, Рю просто нужно было его найти. Это была какая-то уловка, обман рассудка. Но Рю не мог позволить себе верить этому. Его сразу же ударят. Он потянулся, успокаивая свой разум, сосредотачиваясь на движениях Тенчи.

Тенчи ударил снова, та же невозможная атака достигла Рю. Он не уворачивался, но был сосредоточенным, искал любую информацию, которую мог бы использовать, чтобы отразить атаку. Человек мог наносить удары только по одному месту за раз. Настоящая атака могла быть только одна, ему просто нужно было ее найти.

В последний момент Рю что-то почувствовал. Один удар, немного отличающийся от других. Более плотный. Рю воспользовался шансом и остановил именно этот удар. Его движение было медленным, но он попал по деревянному мечу Тенчи.

Толпа ахнула, поняв, что произошло. Рю почувствовал прилив гордости. Он смог обыграть Тенчи и его уловки.

Но затем он увидел улыбку Тенчи и понял, что обманывал себя. Тенчи начал серию атак, каждая из которых показывала множество шансов. Разум Рю кружился, он не мог сосредоточиться. У некоторых атак было бы две возможности, у некоторых четыре. Рю уклонялся и блокировал, но он блокировал пустой воздух так же часто, как и удары Тенчи. Скорость ударов нарастала, и Рю знал, что проигрывал. Тенчи нанес серию ударов, которые сбили Рю с ног лицом на траву. Он попытался двинуться с места, но деревянный меч Тенчи уперся ему в шею. Несомненно, смертельный удар.

Рю выругался, а затем рассмеялся. Его тело казалось сильнее, чем когда-либо прежде, но ему еще предстояло многому научиться. Услышав его смех, Тенчи расслабился. Рю перевернулся на спину и с радостью принял протянутую руку Тенчи. Он отряхнулся и покачал головой.

— Я никогда раньше не видел ничего подобного.

Тенчи собирался ответить, но его заглушили аплодисменты зрителей. Рю удивленно поднял взгляд. В пылу боя он забыл, что за ним наблюдали тысячи людей. Он чуть не покраснел.

Рю еще никогда не видел у Тенчи такой широкой улыбки. Он дождался, пока аплодисменты утихну, и склонился к Рю:

— Я забыл, насколько увлекательным может быть настоящий бой. Ты сильнее, чем я ожидал. Это был хороший бой.

— Когда-нибудь вам придется показать мне эту технику. Думаю, она не так хороша против тех, кто не обладает чувством.

— Точно. Но сражаешься с кем-то без чувства, это никогда и не понадобится. Я научу тебя, когда ты вернешься.

Рю поймал взгляд Тенчи и выдержал. Он был впечатляющим человеком. В этом не было сомнений. Он был силен как сталь, и он знал достаточно, чтобы поддаваться, когда давление было слишком большим. Он обладал честностью, которой восхищался Рю. Рю не был уверен, куда его приведет его жизнь, но он знал, что хотел вернуться на остров. Это было его место.

Глава 25

Ренцо скакал верхом по Южному королевству. Он привык кататься на лошадях, чего ему никогда не удавалось, когда он рос на острове. Это было одно из маленьких удовольствий Трёх Королевств, которым он наслаждался. Хотя он проводил почти каждое утро и полдень последних двух месяцев в седле, оно все равно не уставал от этого. Ему нравилось ощущение ветра в волосах, ощущение скорости, пока они летели над травой.

Он совершил ошибку. Если подумать, он не должен был направлять охотников на остров. Он снова недооценил способности Рю. Юноша был одаренным, сильным. Но атака лишь раскрыла планы Ренцо. Он был в этом уверен. Они не могли прийти к другому выводу. Когда он попытался договориться с Шикой, он не удивился, когда она отказала, хотя надеялся, что они смогут работать вместе. Они оба чувствовали острую необходимость вернуть клинки ночи в Три Королевства, но Ренцо не думал, что у нее хватит смелости зайти так далеко, как это было необходимо. Изменений не будет, если не надавить. Ренцо хотел, чтобы все было по-другому, но так не вышло.

Охотники на острове заставят ее. Шика расскажет Тенчи о его предложении. Ренцо в то время достаточно ей доверял. Их методы могли быть разными, но у них были одни цели, и она сказала ему, что не будет говорить об этом с Тенчи. Но он подозревал, что зашел слишком далеко. После этого она не станет его защищать. Ренцо подумал, что сделает старик, пошлет ли убийц.

Каждый вечер Ренцо тянулся чувством, жертвуя сном, чтобы узнать все, что мог, о том, что происходило на острове. Он почувствовал битву между Рю и охотниками. Он знал, что они проиграли. Каждую ночь он возвращался, гадая, что будет дальше. Какое-то время он думал, что, возможно, все будет продолжаться как обычно. Прошли дни, и ничего не изменилось. Но потом он почувствовал, что Рю покидает остров. Он следил за молодым клинком ночи два дня, гадая, придет ли юноша за ним.

Два дня слежки, и Ренцо все больше убеждался, что Рю послали не убить его. Юноша мчался через Северное Королевство, к тому месту, где находились войска Южного Королевства. Ренцо принял решение. Он уговорил Танака отпустить его на несколько дней. Рю мог ехать только к Акире. Ренцо не знал, на что надеялись Тенчи или Рю, но он не мог позволить их планам осуществиться. Несмотря на то, что он потерпел неудачу, Акира показал себя опасным и хитрым противником на Конклаве. Общество поддерживало Акиру и его слова. Народ желал мира. Тенчи тоже не был дураком. Ренцо не мог позволить им сотрудничать, особенно когда его планы были так близки к осуществлению. Три Королевства были на грани полного хаоса. Достаточно небольшого толчка, и все будет кончено.

И вот он на лошади мчался по Южному Королевству, чтобы перехватить Рю. Пора было положить конец этим играм. Рю должен был умереть. Потом Акира. И тогда его план будет завершен. Он подгонял лошадь, желал быстрее остановить Рю.

Глава 26

Морико была в шоке. Она не знала, чего ожидала, но не быстрый смертный приговор. Они даже не послушали ее.

Она огляделась и увидела, что многие из охотников у костра сидели на краю своих сидений. Они ожидали, что она попытается сбежать. У нее не было времени все осмыслить. Бежать под общими взглядами не выйдет.

Она сохранила мужество и поклонилась. Это было притворное уважение, и их безымянный лидер понял это.

— Мне жаль это слышать, но я не уверена, что вы проживете так долго, чтобы пожалеть об этом, — угроза казалась пустой даже ей. У нее были метательные ножи и меч, но она решила не использовать их. Безымянный был настороже, и она не могла его удивить. Лучше подождать.

Группа воинов подошла к ней, и она подчинилась. Ее запястья связали за спиной, лодыжкам оставили шанс двигаться, но лишь мелкими шагами. Кожаный ремешок привязали к ее шее, и ее грубо увели от костра. Она не сопротивлялась. Лучше им считать ее кроткой. Это было немного, но это могло дать ей возможность сбежать позже.

Ее отвели в большую палатку и бросили внутрь. Ремешок на ее шее привязали к вертикальной опоре на такой высоте, что ей приходилось выпрямлять спину, чтобы не задохнуться. Она восхищалась жестокой простотой этого. Ее меч отняли у нее и положили в сторону в палатке, дразня ее близостью. Она попыталась дотянуться до ножей, но не смогла. Она заставила себя медленно дышать и думать. Ее воля была остра, как меч, и она не могла позволить им казнить ее.

Вскоре она услышала гневный разговор за пределами палатки. Она впала в медитативное состояние, чтобы оставаться в вертикальном положении, но очнулась, когда услышала один из голосов снаружи. Это был голос Доржи. Два голоса спорили, но затем Доржи прорвался через палатку, преследуемый двумя охранниками. У него был небольшой мешок, который он бросил в угол палатки. Он вытащил свой меч и разрезал кожаный ремешок на ее шее рядом с верхней опорой.

Внезапное освобождение заставило бы ее упасть на колени, но кулак Доржи оказался у нее в животе, прежде чем она могла упасть. Он был старше, но все еще мог бить. Морико только сделал свой первый глубокий вдох за какое-то время, но его кулак выгнал все драгоценное дыхание из ее легких. Она согнулась на его кулаке и упала на землю, не в силах защитить себя и осознать происходящее.

Пока она лежала на земле, Доржи пинал ее снова и снова, бил по ногам и груди. Ей не хватало воздуха, но в ее легкие, казалось, не поступало ничего, кроме пыли с земли. Он поднял ее, и в его руке, как по волшебству, появился небольшой нож. Он порезал ее левую руку, из раны свободно потекла кровь. Еще несколько ударов и пощечина заставили ее рухнуть на землю в крови. Доржи тоже был в ее крови. Наконец, он поднял ее и в последний раз ударил кулаком в живот. Он не позволил ей упасть, поддержал ее безвольный вес своим кулаком. Он схватил ее за волосы, прижал ее лицо к себе и прошептал:

— Не все из нас ждут войны, — и позволил ей упасть на землю.

Напряжение затянулось на ее шее, Доржи привязал кожаный ремешок к веревкам на ее запястьях. Она все еще была в шоке, а он ловко работал с путами. Она даже не пыталась отбиваться. Когда он закончил, он смеялся со стражами, они уходили из палатки.

Морико не сразу собралась с мыслями. Первым делом она заметила, что ремешок на ее горле был слабо затянут. Сначала он казался тесным, но быстро соскользнул, пока не стал почти развязанным. Затем она заметила, что ремешки на ее запястьях тоже развязались.

Морико огляделась и увидела, что маленький мешок, с которым пришел Доржи, все еще находился в палатке, очевидно, забытый. Но она знала лучше. Она улыбнулась про себя. Возможно, она впервые получила выгоду от политики.

Морико была терпеливой. Торопиться было некуда, но ей не терпелось увидеть, что Доржи оставил для нее. Она подождала, пока не решила, что луна миновала свой пик. Вокруг было тихо, только тихий смех пьяных пар нарушал тишину прерий. Морико расстегнула ремешки на ее запястьях, а затем — вокруг шеи и ступней. Она тихо подошла к мешку и открыла его.

Все ее вещи были в рюкзаке, а также одежда и еда азарианца. Это было все, что нужно, чтобы сбежать.

Морико подумывала попытаться проделать дыру в палатке, но ей нужна была кровь. Охранники снаружи палатки так и не узнали, что случилось, их горло перерезали сзади. Она затащила их в палатку и оставила там.

Идти через лагерь было ужасно. Она была одета как одна из азарианцев, но по-прежнему не хотела привлекать к себе внимание, поэтому старалась, чтобы ее не заметили. Она шла от палатки к палатке, используя чувство, чтобы определять, когда люди были поблизости. Она скрывалась из виду так часто, как могла, а когда ей приходилось быть видимой, она делала вид, что спешила попасть из одного места в другое.

Хуже всего было, когда она находилась между палатками разных кланов. Ночью эти пространства были нейтральной зоной, и она должна была следить за тем, чтобы ее не видели, когда она пересекает каждое из них. Обычно между палатками клана было довольно много открытого пространства, и эти участки представляли собой полный кошмар. Она продолжала оборачиваться, ожидая увидеть позади себя охотника.

К тому времени, как она достигла края лагеря, Морико была измотана. Она хотела остановиться и отдохнуть, но времени не было. Если они могли найти ее на расстоянии, ее единственным другом было больше расстояния, больше времени. Она нашла лошадь без охраны и освободила ее. Были всадники, но, проходя мимо них на расстоянии, она помахала рукой, просто еще один разведчик на задании. Они помахали в ответ, и она покинула лагерь. Она поехала на скорости, зная, что охотники скоро последуют за ней.

* * *

Когда взошло солнце, Морико была уставшей, но восход солнца привел к новому мнению. Ей это удалось. Она знала, кто послал охотников, знала, что они могли найти ее на расстоянии. Самое главное, она знала, что ждет Три Королевства. Теперь все, что ей нужно было сделать, это вернуться вовремя. Несмотря на то, что путешествие было долгим и опасным, она чувствовала себя спокойной и уверенной. Прерия тянулась, сколько хватало взгляда, и она была свободна.

Она ехала весь день и первую ночь. Когда на второй день ее побега взошло солнце, она позволила себе и лошади отдохнуть. Она легла на траву и заснула прежде, чем ее голова опустилась на землю.

Когда она проснулась, солнце висло высоко над головой. Она не пыталась раскинуть чувство. Вместо этого она нашла холм и посмотрела во все стороны. Погони не было. Она не спорила с удачей. Возможно, Безымянному было все равно, что она сбежала? Она знала, что это неправда, но это было лучшим объяснением.

Морико ехала днем и ночью. Она спала как можно меньше, стараясь сохранить как можно большее расстояние между собой и Народом. Был конец лета, и дни стояли жаркие. Часто ей приходилось слезать с лошади и идти рядом с ней. Но она останавливалась как можно реже. Она знала, что ехала намного быстрее, чем на юг. Теперь у нее была цель.

* * *

Прошла половина месяца, и Морико поняла, что была близко к Южному Королевству. Она нашла предгорья, и теперь ей нужно было просто ехать на восток, пока она не найдет Три Сестры. Несколько дней, не больше. Это было хорошо. Она ела мало и охотилась как можно больше, но даже так еда у нее заканчивалась. Через несколько дней ей придется убить лошадь и съесть ее.

Когда они пришли, они пришли с гор. Морико был удивлена. Она смотрела на юг, но Безымянный, должно быть, послал птиц к заставе. Было только одно место, куда она могла пойти. Морико не мешкала. Если она могла их увидеть, они тоже видели ее. Она спрыгнула с лошади и перерезала ей горло. Сырая конина не была ее идеалом хорошей еды, но ей требовалась энергия, и она не могла спрятаться верхом на лошади. Когда они спустились в овраг, она побежала на юг. Она решила, что они точно не ожидали, что она туда пойдет. Она бежала и бежала, пригнувшись, присев на корточки в траве, когда пыль накрыла впадину.

Морико сидела достаточно высоко, чтобы видеть их, когда они пересекали горизонт, но достаточно низко, чтобы только самый зоркий глаз мог видеть ее. Когда они вышли из-за горизонта, она поняла, что это были охотники. Безымянный не презирал ее так, чтобы послать обычных воинов. Их было пятеро. Количество показалось Морико неправильным, но она не могла понять, почему. Они легко ехали верхом, но не следовали никаким узнаваемым стратегиям поиска. Они двигались органично, с уверенностью людей, которые знали, что могли чувствовать все живое вокруг себя.

Морико не испытывала удачу. Она зарылась в землю, насколько могла. Приближался вечер. Этого было мало, но это было единственное укрытие, которое она нашла. Ей придется подождать вечера. Единственное, что сохраняло ей жизнь, — способность прятаться от чувства.

Тот вечер был одним из худших в ее жизни. Охотники ездили туда-сюда, казалось, не следовали схеме, которую Морико могла предвидеть. Несмотря на то, что их движения казались случайными, они обыскивали всю область, возвращаясь и возвращаясь несколько раз. В конце концов, они остановились и разбили лагерь в двухстах шагах от укрытия Морико.

Она провела вечер, обходя их на большом расстоянии, шагая на север и восток. Она продвинулась так далеко, как только могла, но как только солнце начало выглядывать из-за горизонта, она снова окопалась. С наступлением дня охотники снова пошли по ее следу. Они искали вокруг нее, и Морико подумала, не играли ли они с ней. Возможно, они смогли выследить ее, просто играли с ней, чтобы развлечься. Она заставила себя заснуть, хотя боялась, что проснется с охотником, стоящим над ней.

Морико спала беспокойно, охотники иногда проходили в двух десятках шагов от нее. Когда наступил вечер, они снова разбили лагерь рядом с ней, заставили ее снова обходить их стороной. Из-за недостатка сна и страха она начинала терять связь с реальностью. Если она не оторвется в ближайшее время, она не сможет бороться с ними.

* * *

Морико могла снова обойти лагерь, но подозревала, что результат будет таким же. Либо ей пока везло, либо они играли с ней. В любом случае, она не доберется с погоней до Трех Королевств. Ей придется на них напасть. К счастью, в небе была только полоска луны. Тьма будет ее другом.

Морико позволила себе немного поспать. Она устала из-за дня в страхе и нуждалась в отдыхе. Когда она очнулась, луна висела низко над западным небом. До рассвета оставалось пару часов. Было хорошее время для атаки. Ночь была тихой. Если ей повезет, они не будут ее ожидать.

Она взглянула сквозь высокую траву и увидела, что их костер все еще горел. Она, казалось, увидела тень охотника в дозоре. Подойдя ближе, она сможет ясно их почувствовать.

Морико двигалась в траве, ее гибкое тело старалось даже не задевать траву. Ее язык пересох, страх угрожал испортить ее продвижение. Два охотника чуть не убили ее и Рю. Кто она такая, чтобы думать, что сможет напасть на пятерых и выжить, чтобы рассказать об этом? Ужас остановил ее. Она не видела другого выхода, но это точно убьет ее.

Она вошла глубоко внутрь себя, сосредоточившись на своем дыхании, на своем присутствии. Они никак не могли ее почувствовать. Они проснутся, когда она убьет первого, но она могла бы значительно улучшить свои шансы, если бы убила одного или двух, прежде чем они смогут действовать. Это был такой же хороший план, как и любой другой, и если она умрет, по крайней мере, она погибнет, сражаясь.

Морико поползла дальше. Она остановилась в десяти шагах от охотника, который был на страже. Он издал звук, который она не сразу опознала. Он принюхивался. Охотник нюхал воздух и встревожился. Морико медлила. Как такое вообще было возможно?

Вдалеке что-то ярко вспыхнуло для чувства Морико. Она подавила желание развернуться, зная, что ничего не увидит в темноте. Что это было? Как будто кто-то сильный существовал там всего мгновение, а затем исчез. У нее не было времени обдумать вопрос. Что бы это ни было, оно разбудило охотников перед ней, и дежурный охотник вскрикнул в тревоге.

Морико не паниковала. Она еще глубже погрузилась в землю, готовая к прыжку в любой момент. Но она знала, что превратилась из охотника в жертву.

Все охотники насторожились всего за несколько мгновений. Дежурный зарычал что-то, чего Морико не услышала, но она почувствовала, как они выстроились в линию и разошлись от своего лагеря.

Линия шла в сторону Морико. Она была в траве, но два охотника пройдут от нее всего в нескольких шагах. Она осталась неподвижной, как скала, настолько глубоко внутри себя, насколько это было возможно. Охотники не торопились. Они двигались сознательно, и Морико была уверена, что ее найдут. Ужас удерживал ее на месте, как и ее воля.

Линия подошла к ней, сравнялась и прошла. Ноги Морико горели, но она не осмеливалась пошевелить ни единой мышцей. Она глубоко вдохнула, безнадежно надеясь, что они прошли мимо нее навсегда. Затем она снова услышала фырканье. Как они могли ее почуять? Здесь она не чуяла ничего, кроме прерии.

Один из охотников, который прошел рядом с ней, обернулся, заинтересовавшись. Морико снова затаила дыхание, но боялась, что это не поможет. Ее найдут. Это было только вопросом времени.

Они сделали шаг к ней, и что-то в ней треснуло. Страх перерос в гнев и поглотил ее. Она была сердита сильнее, чем когда-либо в своей жизни. Даже когда ее били в монастыре, она не была так рассержена. Она так много работала и зашла так далеко, что не собиралась сдаваться сейчас, когда до перевала оставалось всего несколько дней. Если прокрасться не получалось, решением было убийство. Она вскочила, обнажая меч одним плавным взмахом, и это оторвало голову охотнику, остановившемуся всего в шаге от нее. Еще один шаг, и она сделала еще один удар, убив второго охотника, прежде чем они успели среагировать.

Она подумывала нырнуть в траву, но все были слишком близко. Спрятаться больше не выйдет. Слишком разгневанная, чтобы сдаться, Морико демонстративно встала, одинокий клинок ночи в кругу трех охотников. Она удивленно огляделась. Теперь, когда она впервые увидела их вблизи, она поняла, что это были мальчики. Двоим было не больше шестнадцати, хотя третий был мужчиной старше Морико. Она выругалась. Ее загнали охотники, которые еще только учились. Они даже не проявили к ней достаточно уважения, чтобы послать зрелых, закаленных воинов. Ее радость от убийства первых двух уменьшилась, но она не колебалась. Она убьет их всех до того, как закончится ночь.

Напал первый мальчик. Он был неоправданно быстр, но Морико изменила восприятие, и мир замедлился. Она двигалась грациозно и мощно, уклоняясь от его атак и отвечая своими. Они бились, но Морико не могла взять верх. Другой мальчик и мужчина вступили в бой.

Даже в темноте и с измененным восприятием Морико едва выдерживала удары трех охотников. Она думала, что победить мальчиков будет легко, но каждый их удар разбивал иллюзию пополам. Они были молоды, быстры и сильны. Недостаток опыта они восполняли с энтузиазмом, и каждый раз, когда Морико чувствовала шанс, старший охотник всегда был рядом, блокировал ее удары.

Только талант Морико скрывать свое присутствие помог ей выжить. В темноте ночи охотники не чувствовали, что она делала, и были вынуждены полагаться на свое зрение. Морико знала, что если бы она могла сразиться наедине с кем-нибудь из них, бой был бы окончен.

Не она одна злилась. Один из мальчиков ударил ее с невероятной силой. Она отклонила удар и вошла внутрь его защиты. Она чувствовала, как более опытный охотник идет на помощь мальчику. Морико не могла этого допустить, не в этот раз. Она ударила мальчика локтем в живот, выбивая из него воздух. Согнув ноги, Морико оказалась под ним и двинулась вперед, пытаясь увести его подальше от центра боя. Старший охотник преследовал, и Морико знала, что у нее было всего несколько секунд до того, как их догонят. Мальчик пытался удержаться на ногах, у него кружилась голова от полученных ударов. Он через миг восстановит равновесие.

Морико отпустила меч левой рукой. Мальчик ощутил изменение и шагнул для удара, но Морико схватила метательный нож с бедра и вонзила в его живот. Раз, два, пять раз, так быстро, как била бы его кулаком.

Миг закончился, старший охотник догнал их. Морико остановилась и повернулась. Она бросила нож и попыталась поднести руку к мечу, но времени не хватало. Охотник нанес удар с огромной силой, выбил меч из рук Морико. Он вонзился в землю, и Морико взялась за второй нож. Она почувствовала, как меч охотника вонзился ей в левое плечо, но понятия не имела, насколько глубоко. Несмотря на боль, Морико схватила второй нож левой рукой и воткнула его под подбородок охотника.

Когда охотник упал, Морико почувствовала атаку последнего мальчика. Он подпрыгнул, уверенный в своем смертельном ударе. Морико не могла использовать левую руку, но она схватила меч у старшего охотника и прыгнула на мальчика. Он не ожидал ее нападения, не понимал, что его наставник погиб. Морико рассекла его, и мальчик упал на землю кучей.

Морико встала как раз вовремя, ощутила, как первый мальчик вытащил ее нож из своего живота и бросил в нее. Это был слабый бросок, и Морико легко его поймала. Она разглядывала юношу, впечатленная его храбростью. Он явно умирал, но не сдавался. Морико забрала свой меч и добила его одним точным ударом. Этого он заслужил.

Когда ее мир пришел в порядок, Морико стояла над телами всех охотников, которые преследовали ее. Она улыбалась. Плевать, что они мальчики. Она победила. Она смотрела на свой меч, испытывая отвращение от крови на нем. Быстрым движением она стряхнула ее с лезвия и нашла чистый кусок ткани у одного из охотников. Она оторвала его от трупа и вытерла свой меч. Она бросила тряпку на землю и огляделась. Сила ее меча опьяняла. Она сама убила пятерых охотников. Она даже не осознавала, насколько сильной стала.

Позаботившись о мече, Морико занялась плечом. Посмотрев вниз, она поняла, что ее порезали несколько раз. Она осмотрела свое тело. Ни одна рана не была смертельной. Плечо было хуже всего, но даже эта рана оказалась меньше, чем она думала. День или два, и все будет хорошо.

Она огляделась. Немного поодаль виднелся лагерь охотников. Там будет много еды. Были и лошади. Оттуда она устремится к Трем Сестрам, и важна была скорость. Морико была свободна. Она пошла обратно в лагерь, ей не терпелось поесть.

Когда тень появилась перед ней, она была слишком удивлена, чтобы даже отреагировать. Она вообще ничего не почувствовала. Он был огромным мужчиной, и когда она его ощутила, Морико вспомнила о других охотников, с которыми столкнулась еще в Трех Королевствах. Этот человек был похож на них. Она знала, что не так было пятью охотниками. Они всегда путешествовали парами. У нее не было времени радоваться открытию. Его кулак двигался с огромной скоростью, и мир Морико мгновенно потемнел.

Глава 27

Утром после дуэли Рю и Рэй покинули остров без шума. Многие подходили к Рю после боя, знакомились или прощались. Рю встретил многих клинков, запомнил несколько имен, но печалился, что не успел узнать их лучше. Почти все время он был с Тенчи или на тренировках. Он мало времени тратил на других обитателей острова, тысяч, которые разделяли его дар.

Тенчи и Шика были на причале, прощались с ними. Рю искренне отблагодарил Тенчи за все. Он все еще ощущал, что изучил не все, не раскрыл все тайны, но его звало на юг. Морико нуждалась в нем.

Его прощание с Шикой было коротким. Она пожелала ему удачи.

— Как Тенчи, я тоже надеюсь, что ты вернешься. И когда ты вернешься, я не дам тебе победить снова.

Помахав еще раз, они отплыли, Рю расслабился в задней части корабля в путешествии в Три Королевства. Он бросил последний взгляд на остров, когда они отплыли, но затем выгнал из головы воспоминания. Пришло время двигаться вперед. Он откинулся назад и закрыл глаза. Будет трудно найти хороший отдых в дороге.

Они прибыли в Три Королевства без происшествий. Рю проводил почти все свое время, отдыхая и расслабляясь, давая своему телу перерыв, необходимый после изнурительных тренировок. Рэй действовала иначе. Она в восторге от всего, что видела и переживала. Когда Рю не спал, он отвечал на большее количество вопросов, чем он считал возможным для одного человека. На многие вопросы было легко ответить — вопросы о повседневном поведении тех, кто жил в королевствах. Но он многого не знал об истории, политике и культуре. Рэй заставила его понять, как много он не знал о Трех Королевствах. Он вырос в относительной изоляции.

Они причалили, и Рю нашел посольство Южного Королевства в Хайгейте. Показав письмо от лорда Акиры, он позаимствовал лошадей и припасы для обратного пути. Они не теряли времени зря, Рю направил их из города, как только у них были припасы. Разочарование на лице Рэй было очевидным, но Рю было все равно. Он был здесь только с одной целью — вернуться к Морико. Позже у Рэй будет время побыть туристкой. Первые несколько дней они ехали упорно, поддерживая самый быстрый темп, который могли выносить лошади.

В конце концов, Рю пришлось замедлить темп, хотя ему было больно это делать. Лошади слишком быстро уставали. Они продолжали двигаться в максимально устойчивом темпе, но Рю хотелось пустить лошадь галопом, пока она не упадет от усталости. Они возвращались намного быстрее, чем Рю уехал, но для него это все еще было недостаточно быстро. Оценка Тенчи о месяце пути казалась ближе к правде, чем надеялся Рю.

Поток вопросов Рэй был постоянным, и Рю был этому благодарен. Ее энтузиазм заставлял его двигаться вперед, поддерживал оптимизм. Было трудно находиться рядом с ней и не удивляться простому величию новых мест. Время от времени Рю удавалось вставить один из своих вопросов, вроде того, который беспокоил его все время, пока он был на острове.

— Если ты так согласна с Шикой о возвращении клинков ночи в Три королевства, почему Тенчи уделяет тебе столько внимания?

Рэй обдумала вопрос, как будто никогда о нем не думала.

— Дело не в том, что я согласна или не согласна с одним из них. Если подумать, они оба хотят вернуться в Три королевства. Каждый клинок хочет вернуться. Что-то в этой земле зовет нас домой. Они не согласны только по поводу сроков.

Ее ответ заставил Рю задуматься. Он никогда не думал об этом таким образом. Ее ответ напомнил ему, что ему еще многое предстояло узнать о клинках. Они смотрели на мир не так, чем он.

* * *

Лиги летели под ногами и копытами. По возможности велся разговор, но были и продолжительные периоды молчания, которые Рю ценил. Дело было не в том, что он не хотел разговаривать с Рей, но у него было много мыслей, и путешествие было одним из немногих случаев, когда ему нужно было принять решения, обдумать свои планы. Слова Тенчи, сказанные ему перед дуэлью, дошли до него. С ним никогда не говорили так свысока, и это повлияло на него больше, чем он хотел признаться.

Когда он не отвечал на вопросы Рей, в его голове снова и снова возникал только один вопрос. Что ему делать дальше?

Он покинул остров с ясной целью — спасти Морико, с какими бы препятствиями он ни столкнулся. Но по мере того, как они продвигались дальше на юг, его разум наполнялся сомнениями, он был уже не таким уверенным, как когда впервые ощутил, что она была в опасности.

Тенчи был искрой. Он заставил Рю усомниться в своих решениях и мотивах. Его сердце продолжало кричать, что ему нужно спасти Морико, но разум продолжал шептать, что ему нужно все обдумать. Дискуссия бушевала в его голове, терзая нерешительностью.

Его разум представлял собой гигантские весы, взвешивающие его чувства. Он любил Морико и поклялся себе, что защитит ее. Он чувствовал ответственность за проблему, которая она нашла. Если бы не он, она бы никогда не согласилась отправиться в Азарию на разведку. Какая-то его часть была убеждена, что если он втянул ее в это, то он должен вытащить ее.

Но в его голове был шепот недовольства, шепот, говорящий о том, что он мыслил нелогично. Армии Южного Королевства проигрывали, были вынуждены снова и снова отступать. Он мог повлиять на ход событий там, но не в том случае, если отправится в Азарию спасать Морико. Это был выбор между Южным Королевством и женщиной, которую он любил.

Рю не верил, что сможет в одиночку изменить ход войны, но мог спасти жизни. Если азарианцы замышляли вторжение в королевство, как подсказывала ему интуиция, каждая спасенная им жизнь была бы жизнью, которая сможет противостоять гораздо большей угрозе, чем бушующая в настоящее время мелкая гражданская война. Он волновался, что спасение Морико обрекает королевство на гибель.

Во время пути он часто размышлял о своих разговорах с Шигеру после похищения Такако. Он был непреклонен, что должен спасти ее. Он считал, что если в его силах спасти хотя бы одного человека, то это его долг. Сигеру видел ошибочность этой мысли и подозревал, что действия Рю будут иметь последствия, намного превосходящие то, что Рю мог предвидеть. Он предостерегал Рю, но, в конце концов, согласился, приговорив себя к смерти. Рю иногда задавался вопросом, мог ли Шигеру каким-то образом угадать, как будут развиваться события, и пошел ли он вперед, зная, что его ждет. Почему он позволил Рю рискнуть? Это был вопрос, на который Рю никогда не узнает ответа.

В любом случае, решение Рю убило Шигеру. Рю взял на себя эту ответственность. Принял ли он снова то же решение, ту же ошибку? В первый раз он пожертвовал всем ради одного человека. Теперь он подумывал пожертвовать всем королевством, чтобы спасти Морико. Великий Цикл снова повторился, и Рю был растерян, как в детстве.

* * *

Каждую ночь Рю опускал руки на землю и направлял чувство, надеясь, что соберет небольшую часть информации, которая сделает его путь яснее, оставит только один логичный выбор.

Но каждую ночь история повторялась. Битва за Южное Королевство подходила к своему неизбежному завершению. Все армии Акиры отступали в одну точку, и все армии Танака преследовали их. Все сводилось к финальной битве в восточных предгорьях. Рельеф местности был бы преимуществом для южной армии, но у западной армии было больше людей. Это будет трудная победа для обеих сторон.

В то же время на Морико охотились. Он чувствовал, как она одна двигалась в прерии, мужчины ходили вокруг нее, пытаясь найти ее. Она была в движении, но казалось маленьким чудом, что ее не поймали, каждый вечер, когда Рю направлял чувство. Он все ожидал, что почувствует ее схваченную или мертвую. Каждый вечер он глубоко вдыхал с облегчением, когда ни то, ни другое не сбывалось.

* * *

Рю скрывал свои тревоги, но Рэй обмануть не вышло. Он не мог скрыть то, как отвлекался. Она засыпала его вопросами, пока он не сломался и не рассказал ей о проблеме в его голове.

Она сидела и слушала, как он объяснял обе стороны. Она дала ему говорить дольше, чем следовало, позволила описать несколько точек зрения. Он закончил, расстроено качая головой.

— Я просто не знаю.

Рэй улыбнулась, немного напоминая Тенчи.

— Рю, ты дурак. Если ты прав, если правильно все ощутил, Морико не нужно спасать. Тех, кто за ней гонятся, нужно спасать.

— Они очень опасны, — Рю хотел попросить ее не недооценивать их, но она перебила:

— А ты н видишь, что и она опасна. Если тренировки с ней позволили тебе одолеть меня в темноте, то она одна из самых опасных клинков ночи. Не давай твоей силе обмануть тебя. Мужчины, — фыркнула она, — всегда думают, что нас нужно спасать. Это женщины всегда спасают мужчин.

Рэй видела, что он все еще был обеспокоен, но больше не обсуждала тему, дала Рю саму обдумать ее умные слова.

* * *

Рю все еще не принял решения, но они продолжали двигаться на юг в хорошем темпе. Рэй никогда не видела другой местности, кроме острова, поэтому неровная местность Северного Королевства была для нее удовольствием, хотя и замедляла их. Они ехали в трещине в земле, одной из многих, которые, казалось, разрывали ландшафт Северного Королевства. Как будто сама земля раскалывалась, по обе стороны от них были отвесные скалы, а путь перед ними мог уместить только одну лошадь. Рю ехал впереди, Рэй — позади.

Он почувствовал присутствие над ними, следующее за ними в десяти шагах по западному гребню скалы. Рю остановил свою лошадь, Рэй последовала примеру. Они переглянулись, и Рэй пожала плечами. Рю спешился. Он подозревал засаду и лучше сражался сам, чем на лошади. Он чувствовал только одного человека. Если бандит надеялся застать их врасплох, он скоро удивится сам. Они ждали. Затем Рю почувствовал чувство от человека наверху. Если бы его не так отвлекали мысли о Морико, он бы давно это заметил. Воин был силен.

День был ясным и солнечным, одним из славных дней в конце лета. Тень отделилась от скал наверху и упала перед Рю, примерно в десяти шагах от него. Рю отметил грацию, с которой двигалась тень. Приземление было мягким и управляемым, что говорило о силе и мастерстве. Он подозревал, что знал, с кем он вот-вот встретится.

Рэй подтвердила это.

— Ренцо, — она спешилась и подошла к Рю.

Ренцо поклонился.

— Давно не виделись, Рэй.

Рю ощущал, что Рэй была напряжена.

— Что ты тут делаешь?

— Не твое дело. Я прибыл убить мальчишку. С дороги. Мы поговорим, когда я закончу.

Рэй шагнула вперед, закрыла Рю своим телом.

— Я не дам тебе его убить.

Ренцо выпрямился, глядя на Рэй.

— Ты будешь биться со мной за него?

Рэй кивнула.

Ренцо на миг задумался, затем склонился, готовясь нанести удар. Рю сжимал меч, готовый вытащить его. Плечи Рэй опустились, как будто она надеялась остановить его без боя. Какое-то время они стояли так, на грани насилия.

— Последнее предупреждение, Рэй. Ты знаешь, что твои уловки на меня не подействуют. Я не хочу причинять тебе боль, но я хочу добраться до него. Он должен умереть.

Ренцо дрогнул, и Рю впал в боевой транс, обнаружил окружающую его энергию и погрузился в нее. Он чувствовал приближение атаки Ренцо. Скорость Ренцо была невероятной, но Рей была рядом, вытащила меч и преградила ему путь.

Рю наблюдал, в ужасе от того, что не смог сделать что-либо достаточно быстро, чтобы изменить результат. Рей вспыхнула своей энергией, пытаясь ослепить чувство Ренцо, но это было бесполезно. Она не могла превзойти волю и умения Ренцо чувством. Ренцо нырнул под ее слабую атаку и ударил ее кулаком в живот. Она упала, и Ренцо повернулся к Рю.

Сталь встретилась со сталью в узких пределах расщелины. Овраг был узким, и Ренцо и Рю были осторожными, чтобы им не мешали в бою окружающие их каменные стены. Они атаковали и кружили, их удары прижимали мечи к их телам из-за ограниченного пространства.

Ренцо решил использовать стены. Он оттолкнулся от стены как вертикальной площадки, добавляя дополнительное измерение в бой. Он отскочил и нанес удар сверху, затем отскочил от другой стены и нанес удар с другого направления. Рю никогда не дрался в подобной расщелине, никогда не видел, чтобы кто-нибудь использовал стены, чтобы отбиваться. Его чувство и рефлексы сохраняли ему жизнь, но Ренцо побеждал, сталь вспыхивала все ближе и ближе к Рю.

Рэй с трудом поднялась на ноги. Рю хотел крикнуть ей, чтобы она не лезла, но у него не было времени на предупреждение. Он не мог отвлечься от Ренцо ни на миг. Удары Ренцо летели со всех сторон, даже оттуда, откуда ни один боец на ровной земле не ожидал их.

Рю тоже стал прыгать от стен. Он не был таким опытным, как Ренцо, но был молод и подвижен, и танец мечей сверкал в свете солнца.

Рю чувствовал, что Рэй искала шанс, но у нее не было силы и скорости двух клинков ночи в бою. Рю чувствовал, что это ее не остановит. Она была полна решимости прекратить их бой.

Ей показалось, что она увидела шанс, и она прыгнула. И Рю, и Ренцо почувствовали приближение. Рю отступил, уступая место в надежде, что у нее будет шанс безопасно пройти в их битву. Ренцо попытался ударить Рю, когда тот отступал, и меч чуть не разрезал шею Рэй. Он тоже отступал, разрываясь между желанием убить Рю и желанием оставить Рэй невредимой.

Рей напала на Ренцо, но она была слишком медленной. Ренцо дважды ударил ее плоской частью своего клинка, но она продолжала приближаться. Наконец, его кулак ударил ее по щеке, заставив ее отшатнуться.

Ренцо выругался. Рю остался стоять, ожидая, что произойдет. Ренцо был не быстрее его, но опыт у него был больше. Рю не был уверен, что выиграет в прямом поединке, но в этом крошечном пространстве Рэй продолжала стоять между ними, а Ренцо явно не хотел ее убивать. Ренцо, казалось, разрывался между атакой и отступлением. Он встал и вложил меч в ножны.

— Это еще не конец, Рю. Твои дни и дни лорда Акиры сочтены, — он наклонился над Рэй, игнорируя ее слабые попытки оттолкнуть его. — Если ты снова встанешь у меня на пути, я убью тебя.

Бросив последний взгляд, Ренцо повернулся и пошел прочь, оставив растерянного Рю разбираться с ранами Рэй.

* * *

В тот вечер Рю принял решение. Он не поедет к Морико, как бы ему ни хотелось. Она приближалась к Южному Королевству, но Рю чувствовал, как охотники спускались с гор, чтобы перехватить ее. В любом случае, их разделяли пути, независимо от того, как быстро он ехал. Он смотрел на спящую Рэй, ее слова звучали в его голове. Он знал, что Морико стала сильнее, чувствовал, что она как-то изменилась, как-то выросла.

Он был полезнее в Южном Королевстве, поможет Акире решить, что будет дальше. Ему нужно было защитить Акиру. Если он этого не сделает, Ренцо убьет его, и Три Королевства погрузятся в хаос. Рю все еще чувствовал, как азарианцы двигались на север, хотя не был уверен, что они дойдут до перевала до того, как пойдет снег. Он не знал, были ли они вторжением, но он не мог представить себе, какими еще они могут быть.

Акира нуждался в нем больше, и шансы Рю вовремя добраться до Морико были невелики. Его решение злило его, но оно было правильным. Он сдерживал слезы разочарования, надеясь, что Морико выживет.

* * *

Его решение было принято, остальная часть пути пролетела незаметно. Рю ценил то, что его не раздирала нерешительность. Ему нравилось, что перед ним лежал путь, прямой путь вперед.

Его письмо от Акиры открыло многие двери. На границе Северного и Южного королевств им дали свежих лошадей, и они погнали их изо всех сил. Рю не был знаком с восточной стороной Южного Королевства, но дороги были вытоптаны и со знаками. Рю волновался, что они натолкнутся на западные войска, но никто еще не продвинулся так далеко.

Когда они достигли основного лагеря, их направили к палатке снабжения возле штабной палатки Акиры. Рю знал, как тут все было. Акира увидит их ночью. Он был правителем целого королевства, находившегося в состоянии войны. Рю пришлось напомнить себе, что ему везло, что он мог видеть Акиру с такой легкостью.

Рю нашел время отдохнуть. Рэй была очарована всем, что ее окружало, и он чувствовал, как она растягивала чувство, пытаясь узнать больше о том, что происходит. Людей здесь было больше, чем на всем острове. Он улыбнулся про себя и опустил голову на землю, намереваясь только дать глазам отдохнуть. Вместо этого он заснул.

Он проснулся от подошедшей Рэй. Хоть Рю находился на острове в относительной безопасности, он не потерял способности использовать чувство во сне. Это было опасно, но это было намного лучше, чем спать, не зная, что происходит вокруг него. Рэй поразилась тому, как быстро он проснулся.

— Прости. Солнце село, и я решила, что ты хотел бы проснуться и встретиться с лордом Южного королевства.

Рю прогнал сон из глаз.

— Наверное, ты права. Мне нужно помыться, — он посмотрел на Рэй, ее грязные волосы, лицо и одежду. Поразительно, что за грязью все еще было видно ее красоту. — И тебе стоит, хотя придется нести воду сюда. Акира не захочет, чтобы мы бродили по лагерю.

Рэй приподняла бровь.

— Я не стесняюсь.

Рю высунул голову из палатки и попросил стража принести им воды. Рю потрясала эффективность войск Акиры. Вода была в их палатке почти сразу после того, как Рю вернулся в палатку. Не было никаких сомнений в том, что у Акиры были одни из самых подготовленных воинов в Трех Королевствах.

Рэй без промедления сбросила одежду, и Рю невольно посмотрел на нее. Как и Морико, она была гибкой и сильной, но, в отличие от Морико, ее тело не было покрыто шрамами. Это была работа безупречного совершенства. Не помогло и то, что Рэй, казалось, выставляла это напоказ перед ним. В нем проснулось неистовое желание, и ему пришло в голову, что Морико очень далеко. Он знал, что Рэй любила его, но считал, что сила, которую он олицетворяет, ей нравилась больше, чем он сам.

Он выбросил мысли из головы и плеснул водой на лицо, смывая грязь, насколько мог. Он намочил волосы и вытер все укромные уголки и щели, которые мог найти. Было холодно, но он чувствовал себя лучше, чем за полмесяца. Чистота делала жизнь терпимее.

Их позвали, когда они заканчивали. Они оба вытерлись, переоделись в более чистую одежду и последовали за сопровождением в палатку Акиры. Найти его было несложно, ведь это была самая большая палатка в центре ринга.

Первым, что Рю заметил в палатке, был Акира. Когда он оставил лорда, Акира выглядел так, словно вес мира лежал на его плечах. Теперь Акира стоял, высокий и прямой, решительный. Его королевство было на грани уничтожения, но он стоял твердо. Акира выглядел благородно. Рю почувствовал прилив уважения к этому человеку. Акира был лидером, человеком, который вдохновлял других. Рю мог победить его в бою, но Рю не был уверен, что это сделало бы его сильнее.

Рэй низко поклонилась, что привлекло внимание Акиры. Рю подавил желание рассмеяться. Он сознательно старался не проявлять к Акире слишком много уважения, что бы он ни чувствовал. Он хотел, чтобы его позиция была ясна.

На лице Акиры появилась тень усмешки.

— Рю, каждый раз, когда я вижу тебя, ты в компании какой-то новой красивой женщины. Мой отец предупреждал меня, что я буду проклят красивыми женщинами в качестве лорда Королевства, но, похоже, твои силы подарили тебе лучших женщин, чем я мог мечтать.

Рэй покраснела, и Рю увидел, что комплимент ей понравился.

В голове Рю промелькнула быстрая мысль. Он никогда не слышал об Акире с женщинами или мужчинами в этом отношении. Казалось, его жизнь была посвящена королевству. Рю взглянул на Рэй и раскрыл чувство. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы понять. Он ей нравился.

— Акира.

Рэй была потрясена бесцеремонным отношением Рю к лорду.

Акира заметил ее дискомфорт и отмахнулся от него.

— Хватит кланяться. Не волнуйся. У нас с Рю уникальные отношения, без титулов, хотя не думаю, что у меня хватит смелости называть его своим другом.

Рю представил их.

— Акира, это Рэй, Рэй, Акира.

У Рэй чуть не отвисла челюсть. Было очевидно, что она никому из них не поверила.

Акира не мог не подшутить над ней.

— Разве он не говорил тебе, что в первый раз, когда мы встретились, он приставил мой собственный меч к моему горлу и угрожал убить меня?

Глаза Рэй чуть не закатились, и Акира рассмеялся.

— Спасибо, Рю, что хотя бы повеселил меня сегодня.

Рю кивнул.

— Как идет кампания?

Акира посмотрел на карты. Рю видел фигурки отрядов на картах, но они только подтверждали то, что он знал чувством. Последний бой скоро будет. Наверное, через четверть месяца, в зависимости от того, как быстро отряды достигнут позиций.

— Силы Танака хотят все смести. Мы стоим выше, позиция у нас лучше, но их вдвое больше. Будет кровавая резня.

Акира поднял голову.

— У меня много вопросов, Рю. Думаю, судя по поведению Рэй, она опасна и прекрасна. Я хотел бы услышать однажды историю, но пока вопрос: почему ты здесь?

— Я прибыл помочь.

Акира чуть не подпрыгнул от радости.

— Ты будешь биться за нас?

Рю покачал головой.

— Не так, как ты надеешься. Если придется мне вступить в бой, падут десятки, а то и сотни. Вряд ли я смогу с таким жить, я не буду этого делать.

— Тогда как ты поможешь, если не мечом?

Рю поднял два пальца.

— Я сделаю две вещи для тебя. Во-первых, я могу чувством ощутить, где люди, — он указал на карту Акиры. — С твоей разведкой и моим чувством я смогу дать точную информацию о движениях врага. Это даст немного преимущества. Во-вторых, в лагере Танака клинок ночи. Его зовут Ренцо.

Кира рассмеялся, и Рю удивленно замолк.

— Ренцо — не клинок ночи. Поверь. Монахи его проверяли на моих глазах.

Рю с вопросом посмотрел на Рэй. Рэй сказала:

— Мы росли вместе, милорд. Он точно клинок ночи.

Рю и Акира притихли, задумавшись. Или Ренцо как-то обманул монахов, или монахи были как-то вовлечены. Это открывало двери, которые Рю боялся открывать, ведь за ними могли быть кошмары. Он отогнал мысли. Что бы ни случилось, это не изменит настроя Рю.

Рю сказал в тишине:

— Не переживай, Акира. Я убью его за тебя.

Глава 28

Когда Морико проснулась, она была привязана к лошади так прочно, что шансов пошевелиться не было, как и упасть. Этого хватило, чтобы вновь разжечь неприязнь Морико к зверю. Она попыталась пошевелиться, но не вышло. Путы не провисали. Последний охотник не рисковал.

Морико было больно. Порезы, полученные в битве, покрылись коркой. Она надеялась их очистить. У нее пульсировала голова в том месте, где ее ударили. Она видела кулак охотника, но ее будто ударило деревом. От тряски лошади ее мутило, хотелось кого-нибудь убить.

К большому удивлению Морико, они ехали на восток. По ее подсчетам, они действительно приближались к Трем Сестрам. Ей нужно было просто сбежать, но это было невозможно. Даже после того, как она проснулась, охотник не развязал ее. Каждую пару часов он останавливал ее, чтобы напоить ее водой и проверить, затянуты ли ее путы. В один из вечеров, когда они разбили лагерь, он привязал ее к колу, и она все еще не могла пошевелиться. Он видел, как она убивала его собратьев, и не собирался давать ей шанс двинуться с места.

Она почувствовала его прежде, чем увидела, привязанная к лошади. Их было несколько, но он выделялся среди всех. Безымянный. Его сила была невероятной. Его нельзя было спутать. Она обмякла, когда они подошли ближе.

Когда они вошли в лагерь, охотник, поймавший Морико, разрезал ее путы. Она не надеялась сбежать. Вокруг них она насчитала десять охотников плюс Безымянный.

Безымянный стоял перед ней, и снова Морико был удивлена легкой силой и грацией, с которой он держался. Это был первый раз, когда она увидела вождя азарианцев в дневном свете, и увиденное произвело на нее впечатление. В жаркий день на нем были только свободная туника и леггинсы. Он был высоким человеком, на голову выше Морико. На первый взгляд он казался массивным, но Морико поняла, что это иллюзия. Он был крупным мужчиной, но на его теле не было никакого жира. Его руки были толще ног Морико.

В некотором смысле Безымянный напомнил ей немного Орочи. Оба они были устрашающими, оба крупнее среднего. Но Орочи был спокойным, этого у Безымянного не было. Орочи был сосредоточен на контроле. Безымянный был сосредоточен на силе и мощи, едва сдерживаемых его массивным телом. Он расхаживал туда-сюда, и даже когда он стоял на месте, он стучал ногой и разглядывал горизонт. Безымянный не знал покоя, но он знал силу.

Охотник, который ее схватил, кратко отчитался, по мнению Морико. Они говорили по-азариански, и Морико не могла уловить ни намека на то, что они говорили. Она стояла смирно, сосредотачиваясь на дыхании, пытаясь заставить свой разум думать о любом способе уйти как можно дальше от Безымянного. Как она ни пыталась, ей не удавалось сформировать в голове связные мысли.

Безымянный повернулся к ней после того, как закончил разговор с охотником.

— Этот человек утверждает, что ты сражалась с умением, к которому они не были готовы. Он говорит, что ты убила четверых молодых людей, которых послали за тобой, и их наставника. Они были молоды, но уже пускали кровь. Я не из тех, кто сомневается в своих людях, но его история невероятная. Это правда?

Морико кивнула. Она не видела причин отрицать случившееся. И она боялась говорить. Его сила была потрясающей, она жгла ее чувства, как будто она стояла слишком близко к огню.

Безымянный расхаживал, и, Морико подумала, что он решал, что делать. Он сказал:

— Я не знал, что в Трех Королевствах есть воины твоего уровня. Позволь рассказать историю. Когда-то я послал двух наших охотников убить двух воинов в Трех Королевствах. Охотники всегда охотятся парой. Один выслеживает, другой убивает. Я послал лишь двоих, потому что зачем посылать четверых? Четверо моих могут уничтожить армию твоих. Даже двое было много, но меньше я послать не мог, и я знал, что, если убить двух этих воинов, мне больше никто не сможет противостоять. А потом одна из них пришла на мое Собрание с предложением мира.

Безымянный сделал паузу, и Морико задумалась, куда он клонил.

— Они все сказали, что из двоих мужчина был сильнее, он мог резать ветер мечом. Но теперь я думаю, что они врали, или их обманули. Думаю, это ты опасная.

Морико ощутила извращенную гордость из-за того, что ее хвалил враг. Но она не знала, как ответить.

Он улыбнулся.

— Ты — храбрый воин, и я дам тебе конец воина. Завтра утром у нас будет дуэль, — заявил он и пошел в свою палатку. Круг охотников выглядел потрясенным.

Морико тоже была удивлена.

— Почему бы просто не убить меня?

— Ты самый сильный воин Южного Королевства. Я — сильнейший воин моего народа. Когда мы встретимся завтра утром, будет так, словно война уже началась. Если победишь, сможешь спасти Три Королевства. Если проиграешь, это будет хорошим знаком для моей армии. Так должен умереть воин.

Тогда Морико поняла, что он уважал ее. Она слегка поклонилась ему в ответ на его предложение.

Он повернул голову, поднял ткань на входе в палатку.

— Сегодня вечером все твои путы разрежут. Никто не будет охранять твою палатку. Ты можешь попытаться сбежать. Но если сделаешь это, мои охотники будут преследовать тебя с яростью, которую ты еще не испытывала. Ты умрешь как трусиха. Больше никаких мальчиков, теперь я знаю твое мастерство. Если останешься, тебя накормят, и ты хорошо отдохнешь. Завтра ты должна быть на высоте. Когда взойдет солнце, ты падешь в битве, и я отрублю тебе голову одним ударом. Ты должна гордиться. Я какое-то время не обнажал меч в бою.

Безымянный вошел в свою палатку, больше ничего не сказав. Мысли Морико метались. Ни один из вариантов не казался привлекательным. В любом случае, похоже, завтрашнее утро будет последним восходом солнца, который она увидит.

* * *

Вечер полз, не торопился. Морико это устраивало. Она верила, что на следующий день умрет. Она отдала бы ему все, что у нее было, но его сила была выше ее понимания. Это было больше, чем должно быть у человека. Это было слишком. Она знала, что умрет, и было о чем подумать.

Она отчасти злилась. Она и Рю не просили, чтобы их втянули в этот конфликт. Если бы их оставили в покое, они бы держались подальше от всего этого. Морико не хотела участвовать в политике или войне. Все, чего она хотела, — это жить в покое, но судьба продолжала ловить ее в свои жестокие объятия. Как бы увлекательно ни было в Азарии, это было ничто по сравнению с тихой ночью созерцания звезд с Рю.

Она злилась и на него. Она знала, что они приняли решение вместе, но как он мог ее отпустить? Что с ним случилось после того, как они расстались? Она задавалась вопросом, добрался ли он до острова, и если да — что он там нашел.

С мыслями о Рю пришла печаль. Она никогда не узнает, что он обнаружил на острове, и существует ли остров вообще. Он больше никогда ее не обнимет.

Но она была сильной. Сильнее, чем когда-либо. Может быть, даже сильнее Рю. Она сама убила пять охотников в прерии. Возможно, азарианцы были правы. Может быть, все дело в силе. Сила была способностью проявлять свою волю к миру.

Морико просидела весь вечер, мысли проносились у нее в голове. Каждый раз, когда она пыталась удержать одну из них, она ускользала, утомляя ее разум. Но когда вечер начал тускнеть, она почувствовала легкость. Ее жизнь была далека от совершенства, но в ней были и прекрасные моменты. Завтра она будет бороться всеми силами, и если проиграет, пусть будет так. Она была готова.

* * *

Морико вышла из палатки и увидела кроваво-красное утреннее небо. Она тряхнула головой. Это подходило для того, что ее ждало. Она будет скучать по Рю.

Морико размялась, сдерживаясь. Она впервые тренировалась с тех пор, как встретила Калдена больше месяца назад. Это освобождало. Мышцы в ее теле помнили все движения, каждый удар, и она двигалась с грацией. Ее плечо ныло там, где ее ранили, но рука работала. Боль была в десятке других мест. Месяц был тяжелым, но она была готова.

Она ощутила Безымянного за собой, но не реагировала, пока не закончила. Закончив, она повернулась к нему. В его глазах было одобрение.

— У нашего народа женщины сражаются как мужчины, но я не видел женщину с такими умениями. Твоя разминка прекрасна.

Морико опустила взгляд от слов. Она гордилась от одобрения, хоть и не должна была.

— Спасибо.

— Ты готова?

Простой вопрос, но с намеком на ее смерть. Она кивнула, не веря, что сможет говорить с достоинством. Страх перехватил ее горло.

— Очень хорошо, — Безымянный что-то рявкнул на своем языке, и все охотники собрались вокруг нее, образовав свободный круг шириной около двадцати шагов. Они стояли через равные промежутки, и хотя Морико знала, что они были только наблюдателями в этой битве, они были начеку и были готовы предотвратить ее побег.

Морико обнажила меч и глубоко вдохнула. Когда Безымянный вытащил свой клинок, Морико почувствовала, как ее разум успокоился. Годы тренировок взяли верх. Все внешнее отпало, ее внимание сосредоточилось на его теле и острие его меча. Она была напугана, но больше не чувствовала этого. Ее страх был заперт в клетке, наблюдатель, как и охотники вокруг нее. Она не подавляла своего присутствия. Хотя она знала, что Безымянный будет знать о ее способностях, если она сможет использовать их в ключевой момент их битвы, это сможет переломить ситуацию в ее пользу.

Безымянный, уверенный в себе, без колебаний стал наносить первые удары. Морико легко отбивала их, зная, что это была проверка. Безымянный хотел узнать ее силу. Она сделала ложный выпад, но Безымянный не повелся. Он почти небрежно отражал ее атаки.

Они отпрянули друг от друга. Безымянный окинул ее взглядом и бросился в атаку. На этот раз он не проверял. Его удары были точными и быстрыми, и Морико потребовалось все мастерство, чтобы отбивать их. Она отходила, уступая ему землю, приближаясь к краю круга. Морико сосредоточилась и изменила восприятие, меч Безымянного замедлился, ее удары стали быстрее. Ход битвы изменился, и Морико осмелилась надеяться, что ей удастся выиграть этот бой. Они двигались туда-сюда, проносились мимо друг друга со скоростью, о которой Морико когда-то только мечтала.

Безымянный нанес шквал ударов, который отогнал Морико назад, но как только у нее появился миг свободы, она бросилась на него, ударила внизу. Она была намного меньше его, и, хотя он был быстр, она хотела направить бой к земле. Ее клинок бил по его голеням, лодыжкам и бедрам, и Безымянный был вынужден отступать даже быстрее, чем Морико до этого. Ему было неудобно закрываться, ведь он пытался защитить части своего тела, куда обычно не били.

Морико подвела Безымянного к краю круга своими низкими ударами. Не имея места для маневра, он подпрыгнул, и сердце Морико подпрыгнуло от радости. Если вы совершили атаку в воздухе, вас было легко победить. После совершения атаки было сложно изменить угол атаки, и быстрый противник быстро расправился с вами.

Но Безымянный не атаковал. Он держал свой меч низко, используя энергию своего прыжка, чтобы с силой отразить один из ее ударов. Она нанесла сильный удар, чтобы продолжить наступление, но он получил мелкий шанс, и его меч рванул вперед с силой, к которой Морико не была готова. Она откатилась и вскочила на ноги прежде, чем он смог воспользоваться шансом.

Они снова встретились в центре круга, и снова Безымянный получил преимущество. Каждый его удар был немного быстрее, а каждое отражение атаки — немного сильнее. Это было едва заметно, но в битве на таком близком расстоянии даже волосок мог иметь значение.

Они разошлись, и Морико воспользовалась шансом посмотреть на него. Ей было приятно видеть, что он был в ранах. Она была уверена, что у нее тоже текла кровь, но она не чувствовала этого. Молчание окружающих охотников было одобрительным. Он напал снова, быстрее, чем раньше. Морико не могла поверить в его скорость. Как мог такой крупный мужчина двигаться так быстро? Она никогда не сталкивалась с таким быстрым и сильным человеком.

Морико снова отступала, и какие бы приемы она ни использовала, она не могла вернуть контроль над битвой. Она вытащила свой последний козырь. Между ударами она уходила в себя, сосредоточив всю энергию. Было трудно подавить ее присутствие в разгар боя, но иногда ей удавалось сделать это.

На этот раз сработало. Безымянный, лишенный способности видеть, где она будет, запнулся и стал отступать. И снова Морико подумала, что сможет победить. Острие ее меча коснулось его плоти прежде, чем он успел остановить ее. Это не было смертельным, но точно было больно. Она двигалась как ночь, невидимая и смертоносная. Она чувствовала себя сильной. Она не ожидала того, что произошло дальше.

Безымянный взорвался, его тело и конечности превратились в размытое пятно от скорости. Морико, невидимая для него, не могла двигаться достаточно быстро, чтобы защитить себя. Она блокировала один удар за другим, едва уводя его меч от своего тела. Даже при всех своих навыках она с трудом сохраняла себя в живых. Она чувствовала приближение его ударов, но даже с чувством она не была достаточно быстрой физически, чтобы остановить то, что ее ждало. Она не могла поверить в это. Преимущество чувства было в том, чтобы знать, что сделает ваш оппонент, прежде чем он начнет действовать. Безымянный был слишком быстрым.

Защита Морико длилась не так долго. В конце концов, она потеряла защиту, и гигантская ступня Безымянного нашла ее открытый живот. Морико откатилась, с болью встала на корточки. Она попыталась встать, но согнулась от боли. Ей казалось, что ее кишки обвились вокруг ее позвоночника. Она медленно встала. У нее не было никакой надежды на победу после такого удара. Ее тело не сможет реагировать достаточно быстро.

Взгляд Морико метался, она искала выход. Безымянный подошел к ней, уверенный в своей победе. Морико не видела выхода, но видела восхищение в глазах охотников. По крайней мере, она умрет в сражении. И она думала, что была близко. Она не ожидала, что у него был еще и такой трюк. Она обдумывала варианты. Она могла подпустить его к себе, попытаться убить его после того, как она получит смертельный удар. Этой технике ее научил Рю, последняя техника, которой он научился у своего учителя Шигеру. К сожалению, она не думала, что успеет. С его скоростью у него было достаточно времени, чтобы уклониться или блокировать.

Она заняла стойку. Исход был ясен, она могла лишь делать все, что могла. Благодаря ее способности скрывать движения, нападение было лучшей защитой. Она рванулась вперед со всей оставшейся скоростью. Несколько ударов они были наравне, но она не смогла сохранить прежнее усилие. Ее атаки замедлились, и, наконец, она дала Безымянному шанс. В этот момент он переключился в наступление, и Морико отступала, порез за порезом появлялись на ее коже.

Ее охватил гнев. Она так много узнала о своих силах, так что смерть от рук этого человека приводила в ярость. Она была так же хороша, как Рю, но этого было мало.

Это было вопросом времени. Она держала его меч подальше от себя, но оставалась открытой для его жестокого кулака, из-за чего она снова рухнула на землю. Прежде чем она смогла встать, его ступня в ботинке оказалась у нее в животе, отбросила ее в воздух и снова на землю. Она выронила меч, когда рухнула на землю, задыхаясь от пыли и крови.

Он громко заговорил по-азариански. Морико удалось открыть глаза, щурясь от боли, и увидеть, как он указывал на нее, дико жестикулируя. Она выругалась. Раздался смех, когда Безымянный поднял ее за волосы. Еще один сильный удар повалил ее на землю, воздух яростно вырывался из ее легких.

Морико поймала свой меч, прежде чем его нога снова ударила ее. Ей удалось удержать меч, но это была бессмысленная победа. У нее не было ни скорости, ни силы, чтобы использовать его. Морико погрузилась глубоко в себя, пока Безымянный продолжал бить ее. Он пообещал ей чистую смерть, но это было забыто в пылу, желании показать слабость Трех Королевств.

Она подумала о монастыре, в котором выросла. Там ее избили почти до смерти. На ее теле всегда были шрамы от этого. Это было хуже. Но внутри себя она пыталась оттолкнуть боль. Ее мир был чернотой и звездами, а в центре был небольшой луч света. Свет, который отказывался сдаваться, свет, который ярко горел.

Она не могла открыть глаза, но ее чувство работало. Ее пнули, как собаку, и она упала у края круга. Она чувствовала, как все смотрели на нее, ветер дул в высокой траве, и лошади были примерно в двадцати шагах от нее.

Она оставалась глубоко внутри, сосредоточившись на своем желании жить. Больше ничего. Ничего такого, что могло бы выдать ее. Он подошел к ней. Он был насторожен, но не мог ее почувствовать. Все его инстинкты, все его тренировки говорили ему, что он приближается к женщине, которая могла быть мертвой.

Внутри Морико сосредоточилась на своем последнем куске энергии, тлеющем угле, который не угаснет. Она растопила им бушующую печь, заключенную в стальных стенах ее воли.

Морико почувствовала, как он подошел к ней и отвел ногу для удара. В тот момент, когда его нога вернулась, и он был неуравновешен, она ударила. Она взмахнула мечом над головой. Это был быстрый удар, от которого ему удалось увернуться. Морико надеялась отрезать ногу, но если она не смогла, пусть так и будет. Он все еще был не в равновесии.

Она повернулась и бросилась со своего места на земле, чувствуя, как ее меч пронзает плоть его живота. Только тогда она осмелилась открыть глаза. Это не обязательно была смертельная рана, но она была глубокой. Она вытащила меч, повернувшись при этом.

То, что случилось потом, произошло быстро. Охотники были вялыми, уверенными в победе своего вождя. Она вырвалась из круга. Это был всего лишь вопрос мгновений, но это дало ей преимущество над похитителями. Она подбежала к лошадям, одним взмахом меча перерезала их веревки. Она запрыгнула на лошадь, неуклюже поставила ноги и заставила ее двигаться, крича на других лошадей.

Она мчалась прочь и рискнула оглянуться. Позади нее царило замешательство. Несколько охотников стояли на коленях рядом с Безымянным, пытаясь убедиться, что его раны не смертельны. Она надеялась, что он умрет, но не могла заставить себя поверить в это. Он был слишком силен, и лезвие не врезалось достаточно глубоко, чтобы стать фатальным. Она не задела жизненно важные органы.

Остальные охотники собирали лошадей. Морико удалось их напугать, но не сильно. Их поймали быстро и эффективно. Она не выиграла много времени, но, похоже, они не торопились преследовать ее. На мгновение она подумала, что сможет уйти, но потом вспомнила, что стала для охотников символом, предзнаменованием их вторжения.

Дело не в том, что они не собирались ее преследовать. Они были охотниками. Им не нужно было спешить за добычей.

Глава 29

Следующие несколько дней были занятыми как для Рю, так и для Рэй. Рю основное внимание уделил тренировкам. Он не был уверен, что был лучше Ренцо. В их коротком противостоянии Рю чувствовал себя равным ему, но опыт Ренцо давал ему преимущество. Рю повезло, что Рэй была с ним, и Ренцо не хотел ее убивать. Если бы не она, его могло бы не быть в живых.

Рю тренировался с восхода солнца до заката. Они делали это в палатке с припасами, не желая позволять никому в лагере наблюдать за их тренировками. С деревянными мечами они снова и снова нападали друг на друга, но Рю не становился сильнее.

Рэй в голову пришла идея на третий день их обучения.

— Ты знаете атаку Тенчи с острова, которую невозможно остановить?

Рю кивнул.

— Ты можешь попробовать научиться этому. Я точно знаю, что Ренцо этого не знает, и это может дать тебе преимущество, чтобы победить его.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Потому что я спрашивала после твоей дуэли с Тенчи. Я не видела нападения, поэтому спросила у других старейшин, которые тренировались с Тенчи и Ренцо. Это никто никогда не видел. Ты первый вытащил эту атаку из него.

Рю кивнул. Это была хорошая идея, хотя он не знал, как научиться этому. Он начал с попытки собрать все, что он знал о технике. Это было хорошо только против людей с чувством, так что это было связано с намерениями и действиями. Каким-то образом Тенчи намеревался нанести удар во всех направлениях. Это сбило с толку Рю, но только один из ударов оказался настоящим.

Он и Рэй тренировались снова и снова. Вокруг них лагерь готовился к войне. Мужчины тренировались, и звук тренировочных мечей наполнял воздух. В воздухе витали волнение и страх, которые заставляли Рю тренироваться усерднее. Он атаковал, и Рэй рассказала ему, как ощущала его атаку. Снова и снова они повторяли процесс, ни один из них не хотел сдаваться, хотя прогресс Рю был в лучшем случае постепенным.

Ночью Акира вызывал их, и они говорили допоздна. Рю рассказывал, как азарианцы шли на север, но чаще они просто говорили. Рю понял, что Акира проверял на них идеи. Он доверял их мнениям. И Рю понял, что Акира хотел проводить время с Рэй. Рю думал, что мир стал странным.

* * *

Рэей не тренировалась так интенсивно, как Рю. Битва была чужой, и она подумывала уйти до того, как начнется финальный бой. Рю был разочарован, но понимал. Он привык к общению с Рэй и был благодарен ей за то, что она поднимала ему настроение.

Однако ночью, когда Рэй думала, что Рю спит, она выходила из палатки и отправлялась к Акире. В первую ночь Рю почувствовал, что они двое сделали. Он удивился, что не был удивлен. Клинок ночи и лорд. Это нарушало договор практически во всех отношениях. Рю ощутил укол ревности, но отогнал его. Рэй была взрослой и могла делать все, что ей заблагорассудится. Какой бы привлекательной она ни была, Рю все еще любил Морико.

После первой ночи он не пытался ее почувствовать, когда она уходила. Это казалось грубым. Однажды утром она вернулась после того, как он проснулся, и их взгляды встретились. Он знал, где она была, и она знала, что он знал, но они об этом не говорили. В этом не было необходимости, и Рю не осуждал. Пока она тренировалась с ним, помогая ему развивать технику Тенчи, он был доволен.

* * *

Для Рю было странно, насколько тихой была его жизнь, когда весь мир вокруг него выходил из-под контроля. Его последние несколько дней были постоянным циклом тренировок и отдыха, подготовкой к неизбежной битве с Ренцо. Рэй сказала Рю, что иногда казалось, что надвигается несколько атак, как было в атаке Тенчи. Этого должно было хватить. Глядя на происходящее перед ним, Рю был уверен, что у него не будет больше практики. Было затишье перед бурей, но она надвигалась, и она хотела сломать их всех.

Рю стоял на вершине хребта, глядя на долину внизу. Внизу были обе армии Танака, раскинувшиеся на лигу в обоих направлениях. Позади него стояла армия Акиры, победившая в предыдущем сражении, но намного меньшая, чем лагерь внизу. Между ними были холмы. Люди Акиры держались выше, но людей Танака было много. Рю еще не удавалось смотреть на такой лагерь сверху, и он был поражен зрелищем.

Лагерь Танака был как город. Дым от костров был сильным, дул в лагеря Акиры. Звук людей и лошадей доносился до ушей Рю, и он был громким даже на таком расстоянии. Рю оглянулся и измерил размер лагеря Акиры. Он был меньше, но все равно большой. Он не мог представить, что будет, когда две армии встретятся.

Рю за свою жизнь сражался с множеством противников, но никогда не участвовал в организованной войне. У него появилось новое уважение к Маширо и Макото. Он не смог бы управлять армией и привести ее к победе. Это было невообразимое умение. Он держался за свой меч. Убийство было его талантом.

Рю не хотел, чтобы битва произошла. Он знал, что бой будет разрушительным для обеих сторон, но обе стороны были настроены на это. Рю предложил Акире предложить дуэль ради королевств. Рю сразится за Южное Королевство. Он не сомневался, что Ренцо будет сражаться за Западное королевство. Акира задумался, а затем рассмеялся. Он сказал, что это было заманчиво, но он не собирался доверять судьбу своего королевства ни одной дуэли.

Все, что Рю видел, кричало о напрасности. Он вспомнил, когда в последний раз пытался использовать чувство на расстоянии, чтобы проверить движение азарианской армии на север. Он хотел кричать на Акиру, дать ему понять, что армия, в основе которой лежала сила, была настоящим врагом. И он, и Рэй пытались, но Акира не изменил своих планов. Они держали перевал много лет, и он не волновался. Он считал, что Торо без проблем мог удержать перевал.

Рю хотел разделять веру Акиры, но каждый раз, когда он чувствовал азарианцев, он не мог не думать, что здесь было что-то еще. Акира отверг его слова.

Рю вздохнул и повернулся, чтобы вернуться в свою палатку. Завтра начнется битва, и долина будет залита кровью.

* * *

Той ночью его и Рэй вызвали в палатку Акиры. Рю не удивился. Он предполагал, что Акира захочет обсудить их планы предстоящего боя.

Когда они вошли, Рю увидел, что Акира разговаривал с двумя своими генералами. Он и Рэй спокойно ждали, пока они обсудят последние детали. Два генерала ушли, бросив на двух клинков ночи взгляд, который Рю не смог прочесть. Это было что-то среднее между гневом и отвращением.

Акира впустил их внутрь. Он выглядел усталым, но его спина была прямой, и он говорил властно.

— Приятно видеть вас обоих, — комментарий, казалось, был больше направлен на Рэй, чем на Рю, но он проигнорировал это. — Я позвал вас сюда, потому что мне нужен совет.

Они сели. Рю был заинтригован. Это было не похоже на Акиру — просить совета у него.

— Новости с перевала.

Рю вздрогнул. С тех пор, как он принял решение встретиться с Акирой вместо того, чтобы ехать дальше на юг, он менее усердно следил за Морико по вечерам. Частично это было из-за того, что он уставал после тренировок. А еще он хотел сосредоточиться на стоящих перед ним проблемах, но важнее было то, что он боялся. Он не собирался спасать Морико и боялся, что однажды он попытается почувствовать ее, и она исчезнет. Легче было не знать.

— Морико? — он осмелился надеяться, что она благополучно вернулась.

Акира покачал головой.

— Прости, Рю. Она уехала в Азарию, но мы больше от нее ничего не слышали.

Голова Рю опустилась. Если получится, он поищет ее этой ночью. Он должен знать.

Акира продолжил:

— Сегодня я получил письмо от Торо. Рю, твои способности не обманули тебя. Огромная масса азарианцев движется на север, к перевалу. Разведчики Торо обнаружили их всего несколько дней назад. На север идет больше азарианцев, чем у нас с Танаком людей в долине прямо сейчас.

— Что собираешься делать

Акира расхаживал.

— Мой первый инстинкт — сразиться в этой битве и уничтожить Танака. Тогда я смогу собрать людей из обоих королевств и повести их к перевалу. По крайней мере, мы сможем удержать его, пока не выпадет снег. Тогда, может быть, я смогу поговорить с Сеном, и мы договоримся. Мы никогда раньше не сталкивались с такой мощной силой. Нам понадобится вся доступная помощь.

Рю покачал головой.

— Если ты будешь сражаться здесь, ты уничтожишь и свои войска, и войска Танака. У вас не останется людей, чтобы спуститься к перевалу. Ты знаешь это.

Акира пожал плечами.

— Так что ты предлагаете?

— Сдаваться.

Меч Акиры устремился к Рю. Он почувствовал его приближение и отступил. Акира сильно взмахнул, но так и не подошел к Рю. Его гнев прошел, он впился взглядом в Рю.

— Не говори мне сдавать мое королевство!

Рю шагнул к нему. Акира поднял меч, но Рю выбил оружие из его рук. Он сильно ударил Акиру по лицу. Он услышал, как Рей охнула за ним.

— Не глупи! Там не только куча азарианцев. Там еще и охотники. Может, не так и много, но достаточно. У этих королевств может быть шанс, если ты будешь работать с другими лордами, а не биться с ними. Проглоти глупую гордость и отдай королевство, чтобы его можно было спасти.

Акира отошел, когда Рю отпустил его. Шок прошел, и он улыбнулся.

— Ты не хочешь быть на хорошей стороне, да?

Рю не стал отвечать на такое.

Молчание затянулось. Рю не знал, что еще сказать. Если Акира не хотел слушаться его совета, он мало что мог сделать. Когда наступит завтрашняя битва, он постарается спасти как можно больше жизней.

Рю уже собирался подбодрить Акиру, когда почувствовал это. Рэй тоже уловила. Они переглянулись с удивлением в глазах. Акира заметил это.

— Что такое?

Рю посмотрел на Акиру.

— Это Ренцо. Он меня зовет.

Акира переводил взгляд с одного клинка ночи на другого. Он сказал Рэй:

— Правда?

Рей ответила:

— Он немного драматичен. Ренцо действует как маяк, излучающий свою энергию, чтобы любой человек с чувством знал, где он. Однако тут Рю прав. Его зовет Ренцо.

— Что ты собираешься делать? — Акира задал Рю его же вопрос.

Ответ Рю был уверенным:

— Я сделаю то, что сказал. Я собираюсь убить его.

Глава 30

Морико ехала без остановки. У нее не было ни еды, ни воды, но это было менее серьезной проблемой, чем погоня, которая, как она была уверена, последует. Возможно, они не бросились за ней сразу, но они придут. После того, что она сделала, охотники начнут охотиться, и ей негде будет спрятаться. Они могли позволить своей жертве расслабиться.

Она мчала на север и восток. Она не знала, почему Безымянный и его команда охотников были так близки к Трем Сестрам, но была им благодарна. В лучшем случае, она рассчитывала, что перевал — это два или три дня быстрой езды.

Ближе к вечеру она увидела их за собой. До них было еще далеко, но они догоняли. Она не удивилась. Они знали, как управлять своими лошадьми, гораздо лучше, чем она.

Это превратилось в гонку между ней и охотниками. Ее самая большая проблема заключалась в том, что она не знала, как далеко была от перевала. Она повернула к предгорьям, надеясь найти местность, которая дала бы ей преимущество. Она не думала, что была достаточно близко к заставе, чтобы убежать от охотников, и ей не хотелось еще одного сражения на открытых равнинах. Если она собиралась снова драться, ей нужна была помощь. Ее взгляд постоянно блуждал по предгорьям и преследующим охотникам.

Когда солнце начало садиться, Морико отчаялась. Она уже ехала по холмистой местности. Она была близко к горам, но ее лошадь устала. У Морико не было зерна, ничего, чтобы накормить зверя. Что еще хуже, ее догоняли. Как только охотники увидели, что она ехала в предгорьях, они разделились на две группы. Одна группа продолжала следовать за ней, гнала ее по холмам. Другая группа пересекла прерию, воспользовавшись равниной, чтобы набрать скорость и подрезать ее.

Насколько она могла судить, за ней охотились четверо. Она была впечатлена. Речь Безымянного звенела в ее голове. Не было причин отправлять больше двух. Больше двух никогда не требовалось. Но сегодня он послал четверых. Четверо против одной, и это были не дети. Это были охотники, которые путешествовали лично с Безымянным. С точки зрения клинка ночи, четверо противников — это мало, но она знала, что четверо из личного круга Безымянного быстро с ней справятся. Она ехала быстрее.

* * *

Настала ночь, и Морико оказалась в ловушке. Двое охотников, пересекших прерию, были перед ней, преграждая ей путь к форту. Двое ехали за ней, преследуя ее с решимостью, одновременно впечатляющей и удручающей. У Морико было три варианта. Она могла отправиться глубже в горы, полагаясь на труднопроходимую местность. Она могла спуститься на равнину и попытаться обогнать своих противников, или она могла остановиться и драться.

О драке не могло быть и речи. Она устала, все расплывалось по краям. Она была обезвожена, голодна и ранена. Сражаться с любым из охотников было бы почти самоубийством без преимущества. Сразиться со всеми четырьмя было гарантией ранней смерти. Прерия на юге тоже была плохим вариантом. Охотники уже показали, что они быстрее нее на своих лошадях. Она могла продлить неизбежное, но на равнине ее конец был бы неизбежен.

Поэтому она повернула к горам, не зная, что искала, но надеясь, что что-то изменит ситуацию. Она ехала быстро, еще раз подогнав лошадь. Конь тоже был истощен, но ему оставалось лишь немного продвинуться вперед. Местность становилась каменистой и узкой, со всех сторон вздымались отвесные скалы. Её поездка почти закончилась.

Морико искала какое-нибудь преимущество. Ее сердце колотилось. Она чувствовала, как позади нее охотники затягивают сеть все туже. Выбора не было. Она выбрала долину и поехала по ней. Ей конец. Обратного пути не было. Вскоре лошадь стала двигаться медленнее, чем могла. Морико слезла, немного подумала и привязала лошадь к дереву. Если она вернется этим путем, ей понадобится средство передвижения.

Она двигалась по долине так быстро, как позволяла местность. Земля была неровной, а луна представляла собой лишь полоску, оставляла тени, указывающие ей путь через незнакомую местность.

Морико остановилась. Она прошла, может быть, половину лиги, но что-то было не так. Она огляделась. Одна тень была темнее окружающих теней. С любопытством Морико двинулась туда. Тень оказалась пещерой, зияющей чернотой, которую ее взор не мог разглядеть. Она направила чувство. В пещере ничего не было, но охотники отставали от нее на несколько сотен шагов. У нее не идей лучше, поэтому она вошла.

Ее проглотила тьма. Она не выросла в горах или равнинах. Она знала тьму в глухих лесах своей юности, но не такое. Эта тьма была реальной, присутствие, которое она чувствовала, тьма касалась ее кожи.

Морико проглотила свой страх и пошла дальше в темноту, всеми своими чувствами ища информацию. Она двигалась медленно, ее руки скользили по стене. Она попыталась дотянуться до другой стены или потолка, но ничего не нашла. Пещера, или система пещер, была большой.

Она перестала пытаться увидеть, ее чувство взяло верх, и Морико обнаружила, что она ощущала форму пещеры. Слабо, но жизнь росла даже тут. Летучие мыши, проснувшись, висели встревоженно под потолком, прислушиваясь, чтобы понять, угроза она или нет. На стенах от струй воды вырос лишайник. Этого было мало, но это было что-то, и в темноте даже самый слабый свет вселял надежду.

Ее чувства не были точными, но она хорошо понимала форму пещеры. Позади нее вспыхнул свет, который быстро погас после быстрого бормотания на азарианском. Морико не знала, что было сказано, но догадывалась. Они доверяли чувству больше, чем своему зрению, в пещерах. Она поняла. Зрение было ненадежным. Свет отбрасывал тени, скрывающие опасности. Чувство никогда не врало.

Но, ее сердце забилось быстрее, чувство можно было обмануть. Здесь она могла их одолеть. Она позволила своему присутствию мягко потянуться из нее, будто она пыталась контролировать это, но безуспешно. У них должна быть возможность выследить ее, но будет нелегко. Если бы было слишком просто, они могли подумать, что это ловушка. Она углубилась в пещеры, радуясь тому, что они тянулись без конца.

Охотники следовали за ней под гору. Она подавляла волнение. Важно было сосредоточиться. У нее было преимущество, но она не могла недооценивать своих противников. Это были самые опасные люди, которых она когда-либо встречала. Морико двигалась так быстро, как только могла, доверяя своему чувству. Достигнув развилки, она сделала ход.

В ее сознании глубоко запечатлелись воспоминания об охотниках, вынюхивающих ее. Возможно, дело было не только в их чувстве, но и в обостренном восприятии в целом. Она сняла одежду и бросила ее в одну из ветвей пещеры. Затем она полностью подавила свое присутствие и прошла несколько шагов вниз по другой ветви, спрятавшись в углублении в стене.

В пещерах не было возможности отследить время, но казалось, что всего несколько мгновений спустя она услышала и почувствовала четырех охотников у ветки. Она дышала осторожно, как можно тише. Она вошла глубоко внутрь себя, удерживала все внутри. Если они что-нибудь почувствуют, ловушка будет разрушена. Она услышала шмыганье из пещеры.

Последовала минутная пауза. Затем, не говоря ни слова, они разделились на две команды по два человека. Морико мысленно выругалась. Она надеялась, что все они пойдут за запахом ее одежды.

У Морико не было времени пошевелиться, поэтому она застыла на месте, стараясь сосредоточиться как можно сильнее. Она почувствовала, как первый охотник прошел в шаге от нее. Она вообще не могла видеть его в полной темноте. Казалось невероятным, что он не мог ее почувствовать, но он продолжал идти перед ней, медленно, не зная, где находился в пещере.

Его напарник тоже пошел перед ней, но остановился всего в паре шагов от ее укрытия. Морико затаила дыхание. Она слышала, как он тихо нюхает, он что-то подозревал. Она подавила чувство, медленно двигалась, держа перед собой меч. Охотник был совершенно ясен для нее, и она сделала выпад, убила его одним ударом.

Даже если охотник подозревал, он не был готов. Меч пронзил его, и он с глухим стуком упал на землю, заставив своего напарника удивленно обернуться. На другой ветви Морико чувствовала, как другие охотники заметили смерть четвертого.

Не было времени думать, и боевые инстинкты Морико взяли верх. Она перешагнула через мертвое тело и снова нанесла удар. Другой охотник знал, что Морико где-то рядом, но, не видя и не ощущая ее, он ничего не мог сделать. Меч Морико пронесся и убил его так же быстро, как и его напарника.

Позади нее зазвучал тихий шум двух других охотников, они поняли, что происходило. Они возвращались туда, где пещера разделялась на две части. Доверившись чувству, Морико устремилась глубже в пещеры. В темноте она будет двигаться быстрее, их осторожность замедлит их. Она позволила своему присутствию снова просочиться из нее, чтобы увлечь своих охотников глубже в пещеры, а еще, чтобы расслабить свой разум. Подавлять ее присутствие до такой степени было утомительно.

Обнаженная и в темноте, Морико почувствовала, как на нее накатило понимание ее силы. Здесь она была охотницей, она них охотились. Еще четыре охотника встретят свой конец. Несмотря на усталость и травмы, она никогда не чувствовала себя такой сильной и смертоносной. Она хотела убивать.

Охотники за ее спиной были не такими уверенными. Они медленно и намеренно приближались к ней, но осторожно. Она двигалась решительно.

Шаги за ней становились тише, Морико поняла, что находилась в большой пещере. Это было подходящее место для последнего боя. Ей казалось, что она стала всем, чем может быть клинок ночи. Она была смертоносной, тихой и незаметной. По ее венам текла уверенность. Она была всем, чему ее научил Орочи, и многим другим. Она вдохнула тьму, забирая ее силу в себя.

Охотники медленно вошли в пещеру. Она снова подавила свое присутствие и была тихой, как тела их друзей на тропе. Они не знали, где она. Она почти чувствовала их страх.

Морико осторожно и уверенно протянула меч. Одним ударом она лишила жизни третьего охотника. Она злобно ухмыльнулась. Восемь с половиной охотников погибли от ее меча, а двое — от меча Рю. Он бы завидовал.

Она услышала звук кремня о сталь, высекающего искры. Пещера мгновенно осветилась, ослепив и Морико, и последнего преследователя. Пламени и движения было достаточно, чтобы напугать и летучих мышей, и они яростно захлопали крыльями, спасаясь от света.

Из-за света и летучих мышей Морико и охотник были растеряны. Они оба пробыли в темноте достаточно долго, и от света болели глаза. Морико закрыла свои, доверившись чувству. Ее противник был высоким, намного больше и сильнее, чем она. Однако ее уверенность была высока, а он плохо видел и не доверял своему чувству. На мгновение ей захотелось встретиться с Безымянным в темной пещере. Он погиб бы через мгновение, и все закончилось бы.

Охотник двинулся вперед, его меч быстро направился туда, где, как он думал, была Морико. Он видел бой между ней и Безымянным. Он знал, на что она способна, знал, что лучший способ победить ее — это продолжать двигаться, атаковать и полагаться на скорость и силу.

Морико не сомневалась в исходе. Зрение охотника было несовершенным, он изо всех сил пытался приспособиться к свету, и ее восприятие его было безупречным. С помощью серии ударов она пробила его защиту, и он упал беззвучно, мертвый, как и другие его товарищи. Грандиозность того, что она сделала, поразила ее, и она упала на колени. Она сама убила четырех охотников. Не детей, а охотники из круга Безымянного. Никто из живых не достиг ничего подобного. Она склонила голову и впитывала темноту.

Морико не знала, сколько времени прошло в пещерах, но когда она открыла глаза, факел погас. В конце концов, она встала и направилась к входу в пещеру. Когда она нашла первую ветку, она забрала свою одежду. Она была удивлена тем, насколько устала. Она едва держалась на ногах.

Когда она вышла из пещеры, она глубоко вдохнула свежий воздух. Она чувствовала себя заново рожденной. Она спустилась туда, где оставила лошадь. Охотники удобно оставили своих лошадей привязанными рядом с ее. Она нашла пищу как для себя, так и для лошади. А еще фляги с водой. Морико взяла столько, сколько могла унести.

Отсюда до перевала было не так и далеко. К концу завтрашнего дня ее миссия будет завершена.

Глава 31

Рю и Рэй шли в ночи, восходящая полная луна отбрасывала длинные тени. Ренцо выбрал интересное место для их встречи. Он стоял один, темнее одеяние слегка трепал ветер, прямо между лагерями двух армий. Они будут сражаться на завтрашнем поле битвы. Это казалось уместным, хотя и бросающимся в глаза, по мнению Рю.

Они остановились в десяти шагах друг от друга. Рю был расслаблен и насторожен. Он раньше дрался с Ренцо и был готов к бою. Он не сомневался, что выйдет победителем.

Ренцо посмотрел сначала на Рэй.

— Я надеялся, что больше тебя не увижу.

Гнев Рэй был очевидным.

— Я не могу оставить тебя на этом пути. Ты знаешь, сколько хаоса устроил?

Ренцо кивнул.

— И будет еще больше.

Гнев Рэй стал смятением.

— Как ты мог это сделать?

— Рэй, ты знаешь, что клинкам нужно вернуться на эту землю. Мы уже побывала тут. Ты видела слабость, страх, в котором они живут. Они не такие, как мы. Они недостаточно сильны. Я надеялся, что Шика поймет, но этот сентиментальный дурак слишком повлиял на нее.

Рю знал, что Ренцо говорил о Тенчи.

Взгляд Ренцо переместился на Рю.

— И ты, ты тоже сильный. У тебя есть сила изменить мир к лучшему, и ты уже изменил. Но со всей этой силой ты не идешь вперед и не берешь власть, которой заслуживаешь. Эта земля нуждается в нашей защите.

— Я согласен, — сказал Рю, — но не так. Нельзя разрывать землю, которую пытаешься защитить.

Ренцо засмеялся.

— Тебя когда-нибудь заставляли убирать в доме, когда ты был младше? Все нужно достать и расставить на места. В конце все чисто, но сразу после того, как все достал, выглядит комната хуже, чем в начале. Это ничем не отличается. Да, Три Королевства сейчас — это катастрофа, но, в конце концов, они станут намного сильнее.

Рю покачал головой.

— Но ты говоришь о жизнях людей, а не вещах в доме.

Ренцо пожал плечами.

— Мы не согласны. Я пришел сюда не убеждать тебя, хотя надеялся, что ты поймешь. Я не хочу тебя убивать.

Рю почувствовал намерение Рэй за миг до того, как она двинулась. Он пытался остановить ее, но она была слишком быстрой. Он повернулся к Ренцо и был поражен тем, как быстро он погрузился в окружающую его энергию. Рю последовал его примеру, пытаясь поймать Рэй, пока не стало слишком поздно.

Набор из трех метательных клинков возник в левой руке Ренцо. Он швырнул их всех в Рю, заставляя Рю отпрянуть. Это дало Ренцо момент, в котором он нуждался.

Рэй была сильной и быстрой, но этого не хватало, чтобы соперничать с Ренцо. Она подавляла свое присутствие, но не так хорошо, как Морико. Рю все еще мог чувствовать ее движения ясно, как день, и он думал, что и Ренцо мог.

Рэй ударила дважды, один раз сверху, один — снизу, но Ренцо уклонился. Рю бежал в бой так быстро, как только мог, пытаясь добраться до него, прежде чем Ренцо сможет контратаковать. Он опоздал.

Меч Ренцо расплылся в лунном свете, и Рэй не могла среагировать достаточно быстро. Она ускользнула от первой, но вторая атака задела ее руку и спину. Ее рука с мечом повисла, и когда она попыталась двинуться с места, она упала, кровь капала на землю перед ней.

Рю едва заметил это, он подошел к Ренцо, всего на несколько секунд позже. Их мечи встретились в темноте ночи, звук стали разнесся по пустому пространству между лагерями. Может, за боем наблюдали. Луна давала свет, но было бы видеть в них не тени из любого из лагерей.

Два удара, они были наравне. Рю стал наносить низкие удары, надеясь найти брешь в защите Ренцо. Ренцо с легкостью блокировал удары. Казалось, он парил между взмахами Рю, скользкий, как угорь. Он переходил от удара к удару без усилий, его атаки рассекали ночь, как кнут.

Они отпрянули, чтобы отдышаться. Рю почувствовал себя более живым, чем за несколько лет. Ренцо был силен, может быть, даже сильнее, чем он. Его восхищал бой с более сильным противником. Его кровь кипела, и мир вокруг него стал более ярким.

Они не разговаривали, потому что было нечего говорить. Рю принял миссию Тенчи, и Ренцо зашел слишком далеко. Он потерял всякую надежду на искупление в тот момент, когда его меч рассек плоть Рэй, и он, казалось, тоже это понял.

Ренцо вытащил второй, более короткий меч. Это был традиционный меч, который Рю раньше не видел в бою. Шигеру всегда учил его, что второй клинок не имел смысла. Все сражения решал навык владения одним мечом. Рю до сих пор считал, что это было так.

Но Ренцо стоял твердо, идеально сбалансированно, готовый нанести удар с любого угла. Рю атаковал, его клинок искал брешь в защите Ренцо. Ее не было. Каждый раз, когда он приближался, его отгонял второй меч. Ренцо отражал удары одним и атаковал другим, двигался размыто на скорости, был метким. Рю не мог приблизиться к нему.

Рю снова напал, сосредоточился, пытаясь собрать всю энергию, которую он мог вытерпеть. На мгновение он потерял равновесие, и лезвие Ренцо задело его спину. Он был неглубоким, но рана был того же типа, из-за которого Рэй дергалась на земле. Рю приостановил атаку и обдумал варианты. Ренцо вернулся в стойку, идеальный и готовый ко всему, что бы Рю ни попробовал.

Рю выругался про себя. Это никуда не денется. Пора попробовать уловку, которую использовал с ним Тенчи. Он сосредоточился, проигрывая свои действия в уме. К счастью, Ренцо казался более чем готовым дать ему время, ведь был уверен в своем превосходстве.

Рю скользнул в атаку, шагнув вперед. Уловка заключалась в намерении нанести удар сразу в нескольких местах. Рю нанес удар, а Ренцо остановил атаку, которой так и не произошло. Рю ударил по второму мечу Ренцо, с силой выбил его из руки. Ренцо сменил позицию, и снова два клинка ночи встретились в шквале ударов, но они не получали преимущества над противником.

Они снова отпрянули, чтобы собрать энергию. Рю устал. Он вкладывал все, что у него было, в каждую атаку, и все же он едва мог ранить Ренцо. Ренцо выглядел более неуверенным, чем когда только началось сражение. Это было уже что-то.

Пока они переводили дыхание, Ренцо заговорил:

— Я никогда раньше не видел такого нападения. Это секретная техника Тенчи?

Рю кивнул. Ренцо неудержимо рассмеялся, и Рю понимал. Его кровь шумела в теле. Все было ярко, и он изо всех сил пытался сдержать свои эмоции.

— Мне всегда было интересно, что это за техника. Он все время об этом говорил.

Рю занял боевую стойку. У него не было особых преимуществ перед Ренцо, но молодость была плюсом. Рензо был на двадцать лет старше Рю, и Рю надеялся, что он быстрее устанет.

Рю снова бросился вперед, его разум был сосредоточен и ясен. Их мечи дважды встретились, и Ренцо взбежал по склону, пытаясь бить сверху. Рю бросился за ним, пытаясь атаковать нижнюю часть тела Ренцо, парируя атаки, предназначенные для его верхней части. Ренцо перестал бежать, и битва продолжилась, земля была неровной, а трава — скользкой от ночной росы. Рю снова нанес удар Тенчи, сумев снова порезать Ренцо, прежде чем он смог оправиться. Затем Рю поскользнулся, и Ренцо оставил порез на его груди раньше, чем Рю успел вовремя встать и отразить меч.

Он не хотел продолжать использовать атаку Тенчи. Каждый раз, когда он это делал, это давало Ренцо возможность лучше понять ее. Он рискнул атаковать еще раз, на этот раз глубоко порезал ногу Ренцо. Ренцо злобно взвыл, отыскал энергию, которой Рю не ожидал.

Рензо напал, его меч почти невозможно было отследить даже Рю. Рю поймал себя на том, что пятился, поскользнулся и упал на скользкую траву. Наконец, Рю покатился со склона. Он не хотел отдавать склон, но не видел другого выхода. Ренцо вообще не давал ему шансов, а меч Ренцо был все ближе. Рю катился, рана на спине кричала от боли, но когда он попытался подняться на ноги, он не смог. Склон был крутым и скользким, и он не мог найти опоры для ног, разогнавшись. Ренцо осознал свое затруднительное положение и побежал за ним с холма, опустив меч для смертельного удара.

Рю запаниковал, почти потеряв поток энергии, окружавший его. Он замедлялся, но вряд ли достаточно быстро. Его ноги все еще пытались уцепиться за что-то.

Когда его правая нога ударилась об камень, Рю почувствовал, как что-то в его лодыжке не выдержало от силы. Его тело сжалось, ему удалось остановить свой разгон. Рю не обращал внимания на боль и бросился вперед, прямо на Ренцо. Его желудок сжался. Если у него болела лодыжка, у него был лишь один шанс положить этому конец. Если так пойдет дальше, Ренцо измотает его и прикончит. Рю сконцентрировался на своем намерении нанести сразу все девять ударов. Все свелось к одному удару.

Время замедлилось еще больше, мгновение растянулось на вечность. Затем сталь встретилась со сталью, и Рю пронесся мимо Ренцо. Этого не могло быть.

Ренцо остановил удар.

Рю приземлился на левую, здоровую ногу, выше Ренцо. Он повернулся и спрыгнул со склона на Ренцо. Он знал, что это безнадежно, но боролся до конца. Битва не закончилась, пока его дыхание не покинуло его тело, улетев к Великому Циклу.

Он не поверил тому, что увидел. Защита Ренцо была открыта, он стоял к Рю спиной. Ренцо начал поворачиваться, но был слишком медленным. Рю вложил все свои силы в последний удар, точный удар по позвоночнику Ренцо. Рю не стал приземляться на правую ногу, решил рухнуть на склон холма и съехать на двадцать шагов по склону. Все его тело болело, но когда он взглянул на склон холма, тело Ренцо не двигалось. Он должен быть убедиться.

Рю медленно поднялся на ноги. Он вложил свой меч в ножны и использовал ножны вместо раненой правой ноги. Казалось, он вечность добирался до тела Ренцо, но когда он это сделал, он смог понять, почему Ренцо не двигался. Позвоночник Ренцо был перерезан, и он истекал кровью. Его глаза уже начали тускнеть. Ренцо посмотрел на Рю и улыбнулся, злобная ухмылка только усугубилась из-за текущей крови.

— Я остановил его атаку.

Рю понял. Он остановил тайную атаку Тенчи, но не смог оправиться быстро от успеха. Это был лишь миг, но этого Рю хватило. Рю было почти его жаль. Было сложно видеть, как тот, кто полагался на физические навыки, лишался этого.

— Да. Ты сильнее всех, с кем я бился. Отыщи покой в Великом Цикле.

Ренцо рассмеялся и скривился от боли. Он пытался выдавить слова:

— Не сильнее всех.

И он сдался. Рю сидел с ним его последние мгновения, ждал, когда энергия Ренцо улетит к энергии вокруг него. Он соединился с Великим Циклом.

* * *

После смерти Рензо Рю пошел к тому месту, где лежала Рэй. Он чувствовал, как ее энергия ослабевала. Он двигался так быстро, как мог, что было не очень быстро с его больной лодыжкой. Когда он добрался до нее, луна уже спускалась по небу. Вскоре армии начнут строиться для сражения. Когда это случится, место, где они находились, будет последним местом, где кто-либо в Трех Королевствах хотел бы оказаться.

Травмы Рей были серьезными. Она была без сознания и обильно истекала кровью. Рю оценил ситуацию, и она была жуткой. Ему было трудно двигаться, но если она не получит помощь в ближайшее время, она умрет. Они были не слишком далеко от лагеря Акиры, но Рэй находилась у самого дна долины, а лагерь Акиры был наверху. Рю выругался. Другого пути он не видел.

Он сделал повязки из тряпок, которые носил, и обернул ими Рэй как можно плотнее. Они сразу пропитались кровью, но он решил, что это было лучше, чем ничего. Рю мог бы закинуть ее на плечо, не будь он ранен, но если бы он это сделал, его плечо было бы прямо в ее ране. Ему придется нести ее на руках. Она была легкой, но до вершины холма было далеко.

Рю поморщился, когда поднял ее. Его лодыжка раздулась, он чуть не споткнулся и уронил ее. Его зрение на миг затуманилось, потом вернулось в норму. Рю нашел энергию, которая окружала его, и снова упал в нее, чувствуя, как сила возвращается к его истощенным мускулам. Он пошел шаг за шагом, каждый из которых был изнурительной проверкой его воли и сосредоточенности.

Рю не осмелился отпустить энергию, выйти из того состояния, в котором он находился. Он был уверен, что если он это сделает, у него ничего не останется. Все, что имело значение, — это получить помощь для Рэй. Он подумал о Такако, умирающей на его глазах. Он не хотел снова пережить это. Он не был уверен, что сможет.

Даже со всеми силами каждое его движение было пыткой. Он чувствовал, как рана на его спине расширялась под давлением, которое он испытывал. Он боялся, что его лодыжка сломается. Больше всего на свете он хотел, чтобы клинок дня был где-нибудь в лагере Акиры, хотя знал, что это было невозможно. Клинкам нужно было вернуться в Три Королевства.

Рю был на середине склона, когда его внимание покинуло его, и он рухнул. Он попытался пошевелиться, но не двигать собственным телом. Он лежал лицом в грязи, пытаясь собраться с силами, чтобы продолжать движение.

Затем он почувствовал их, солдат Акиры, приближающихся к ним. Рю поднял глаза и махнул рукой, но затем его мир потемнел.

* * *

Он очнулся, лежал на животе, медик зашивал его спину. Рю громко выругался, испугав лекаря. Он услышал смех Акиры.

— Они думали, ты будешь спать днями. Но нет.

Рю смог выдавить слова. Все в теле казалось вялым.

— Что случилось?

— Когда ты ушел, я сказал людям идти за тобой и следить с периметра лагеря за боем. Исход был для меня важен. Они увидели, как ты одолел Ренцо, хотя они признали, что бой было плохо видно во тьме. Когда ты понес Рэй в наш лагерь, они пришли с отчетом. Я послал людей за тобой. Прости. Если бы мои люди были догадливее, они не дали бы тебе подниматься по склону.

Рю кивнул, хотя от этого боль вспыхнула в его теле.

— Спасибо.

— Это меньшее, что я могу. Я знал, что Ренцо придет за мной, если ты проиграешь. Я благодарен, что ты победил.

Рю ощущал, как тьма давила на него. Акира отпустил лекаря, закончившего работу, и опустился на колени рядом с Рю.

— Я говорил со своими генералами, Рю. Мы сдадимся на рассвете. Я это ненавижу, но ты прав. Спасибо.

— Не за что.

И тьма охватила Рю раньше, чем он смог спросить, что случилось с Рэй.

Глава 32

Акира стоял в свете раннего утра и смотрел на двух клинков ночи в их палатке. Рю выживет, исцелится. Он был в ранах, и раны были глубокими, но ничего смертельного. Он переживал за Рэй. Ее рука висела плетью, и целители не были уверены, что она когда-нибудь снова будет работать. Он задавался вопросом, как Рэй отнесется к этому. Она была так счастлива, так позитивна во всем. Но если она потеряет движение, способность владеть мечом, что у нее останется?

Акире не нравилось видеть их двоих в таком состоянии. Он полюбил их, полюбил их силу. Акира знал, насколько силен был Орочи, и Рю убил его. Ренцо, кем бы он ни был, явно был невероятно силен, чтобы сделать это с ними обоими.

Глядя на клинков ночи, Акира ощутил необходимую ему силу. Он не спал всю ночь до этого, а утром выстраивались боевые тактики. Акира разговаривал со своими генералами. Они знали, что их ждет.

Проклятые азарианцы. Акира ругался и злился, когда узнал эту новость, но никакое количество гнева не изменяло фактов, с которыми он столкнулся. Он не мог представить себе столько азарианцев. Он не предполагал, что их поддержат охотники. Даже Морико не выжила, а Акира был уверен, что она была сильной.

Он хотел отдать приказ атаковать. Он хотел заставить солдат Западного Королевства платить кровью за каждый шаг, сделанный по его земле. Но он этого не сделал. Его люди жаждали крови захватчиков, но сегодня они ее не попробуют. Не с опасностью, с которой они столкнутся. Сегодня он сдаст свое королевство Танаку. Это было самое трудное решение, которое он когда-либо принимал.

Акира вышел из палатки и нашел свой почетный караул. Он сел на коня и с гордостью смотрел на всех людей, которые собрались сражаться и умирать за него.

Они подняли белый флаг как знамя, и Акира поехал вниз по склону. Они подъехали к центру поля и ждали, когда появится Танак. Со временем он это сделал, неся свой белый флаг перемирия. Акира жестом приказал своему почетному караулу оставаться на месте, пока он поедет к Танаку. Танак сделал то же самое, и они встретились вдвоем в чистом поле. Акира на мгновение подумал, что сразит Танака на месте, но момент прошел. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Доброе утро, Акира, — Танак не стал обращаться вежливо.

— Доброе утро, лорд Танак, — Акира подавил гордость, хоть было больно.

— Хорошее утро для боя, да?

Акира покачал головой.

— Нет. Ни одно утро не должны портить звуки боя, — он сделал паузу. — Я получил тревожное послание, — он вручил Танаку отчет, который получил из Трех Сестер. Танак быстро прочел его и бросил на землю.

— Я тебя умоляю. Ты думаешь, я развернусь, потому что ты показал мне письмо?

— Нет. Я думал, что ты развернешься, чтобы я послал своих людей защищать перевал.

— Это не произойдет, Акира.

— Проклятье, Танак! Если мы сразимся сегодня тут, кто бы ни победил, наши армии будут сломлены. Нам не хватит сил против такой мощи врага.

Танак посмотрел Акире в глаза.

— Мои люди встретятся с твоими в бою, и когда тебя не станет, мы защитим все Три Королевства. Мы без проблем выстоим против них.

Акира не верил ушам. Танак ведь не думал так всерьез?

— Ты не отступишь?

Танак покачал головой.

— Тогда мне нужно обсудить условия сдачи.

От улыбки Танака Акире захотелось снова вытащить меч, но он сдержался.

— Какие условия?

— С угрозой азарианцев я прошу позволить отпустить моих людей домой, оставив им оружие. Мои люди не будут осуждены за преступления, им позволят остаться армией. И если нужно будет, они придут на твой зов защищать землю. А еще дай мне титул твоего заместителя, тогда мой народ примет это перемирие.

— Чтобы ты ударил меня в спину и так забрал трон?

Акира хмуро смотрел на Танака.

— Ты знаешь, что я не опустился бы до такого.

Танака обдумал условия.

— Это точно. Ты честный. Но я потребую кое-что.

— Что?

— Голову клинка ночи из твоего лагеря.

Акира развернулся, проверяя, что никто не слышал. Но они были одни на поле боя, их почетная стража была в десятках шагов от них.

— Повтори?

Танак сплюнул.

— Не играй со мной, Акира. Я знаю, что у тебя есть клинок ночи. Ренцо сказал мне перед тем, как пошел убивать тебя. Полагаю, он убил Ренцо, раз ты передо мной. Я хочу его голову. Ренцо заслуживает этого.

— И как мне убить клинка ночи?

— Это твоя проблема. Я соглашусь на твои условия, но ты должен принести мне его голову.

Акира задумался.

— Я попытаюсь убить его сам. Так, даже если я проиграю, твоя цена будет уплачена.

Танак улыбнулся.

— Это меня устраивает. Я согласен на твои условия.

Акира ругался под нос, уезжая. Теперь он должен был объяснить своим людям, почему сдал королевство, даже не дав им сразиться.

Глава 33

После двух месяцев в прериях Азарии крепость на южном конце Трех Сестер казалась подарком судьбы. Морико уже не верила, что снова увидит ее. Ее наполнило облегчение. Это не был дом, но уже близко.

Даже с первого взгляда Морико поняла, что Торо не тратил лето зря. Вокруг крепости была построена еще одна стена, а существующие стены стали выше, чем были, когда она уехала. Она приближалась, видела солдат за работой, они тренировались и строили. Она сжала бока лошади. Она хотела быть в стенах.

Морико встретили как героя. Она смотрела на лица. Она видела страх и надежду в глазах солдат. Лето без боя сказалось на них. Морико тут же привели к Торо. Она начала с самых важных новостей. Охотники были настоящими, они управляли племенами, и они шли сюда. Морико предположила, что у них было не больше половины месяца на подготовку. Торо побледнел, пока она описывала способности охотников. Его разведчики заметили азарианцев, но охотники были новостью для него.

Она уважала Торо. Он отложил недоверие и слушал ее. Они говорили весь день и вечер. Но луна еще не поднялась, он остановил ее, подняв руку.

— Нужно многое обдумать. Я начну приготовления, но мы продолжим завтра. Ты устала.

Морико благодарно приняла его гостеприимство, уснула в предложенной палатке моментально и спала лучше, чем когда-либо. Время, проведенное в Азарии, научило ее не принимать безопасность как должное. Когда она проснулась, ее привели к Торо, и он начал осторожно спрашивать, уточняя важные детали, которые Морико даже не осознала. Она поняла, что узнала гораздо больше, чем думала, просто живя с азарианцами.

В их разговоре Морико поняла, что лагерь стал живее, чем когда-либо. Торо принял ее историю близко к сердцу, и защита готовилась. Стены укрепляли. Лезвия и стрелы точили, все из-за ее слов. Первая армия готовилась к войне. Их регулярно прерывали отчеты, на которые Торо отвечал быстро. Морико была в восторге. Она могла уничтожить его в поединке, но этот человек был лидером, готовившим свою армию к битве, которую Морико считала безнадежной. Она не могла занять его место, какой бы сильной ни была.

Они говорили всю ночь, и дошли до сути истории Морико, когда она впервые встретила Безымянного. Когда Морико наконец покинула шатер генерала, луна была высоко в небе. Она вдохнула ночь, чувствуя, как она наполняет Морико силой. Она не была уверена, что выживет, но была тут, сильнее, чем когда-либо.

Той ночью Морико тоже крепко спала, снова присоединилась к Торо, чтобы провести еще один день за вопросами. Так было почти весь день, закончилось незадолго до захода солнца. Когда они закончили, Торо быстро отпустил ее, чтобы вернуться к управлению своей армией. Морико знала, что ее история каким-то образом меняла то, как он управлял своей защитой.

В уединении своей палатки Морико смотрела, как луна поднимается над горизонтом. Она вернулась другой. Изменилась больше, чем она ожидала. Она думала о Рю и о мире, в котором они оказались. Она думала о том, что будет дальше.

Война приближалась к Трем Королевствам. Не мелкая гражданская война, которая сейчас раздирала землю на части, а война, которая разрушит саму сущность Трех Королевств. Часть нее восхищалась жестокими традициями азарианцев, но она понимала, что это было из-за ее силы. Ее приняли среди них. Но они навлекут разрушение на королевства не потому, что жаждали власти, или потому, что стремились вызвать разрушение. Они будут разрушать, потому что отсеивали слабых. Они посчитают себя правыми. Если бы они и пальцем не шевелили, чтобы спасти своих, насколько меньше они сделали бы для спасения жизни обычного жителя Трех Королевств?

Морико все это понимала. С ее точки зрения, это была просто неизбежность. В Трех Королевствах не было сил, готовых противостоять тому, что их ждало. Проблема была в том, что Морико было все равно. Она слышала в своей голове голос Рю, говорящий ей, что они должны защищать слабых, но Морико не соглашалась. Она провела свою жизнь в стенах монастыря. После того, как Рю спас ее и заключил перемирие с Акирой, у них на какое-то время была свобода. Причина, по которой Морико ушла на юг, заключалась в том, чтобы вернуть себе эту свободу, но с приходом азарианцев на север Трех Королевств не было никакой безопасности. На них будут охотиться, пока Безымянный не убедится, что они мертвы. Три Королевства вскоре перестанут быть домом. Если бы она решила служить Акире или любому другому лорду, она была бы связана цепями, такими же сковывающими, как монастырские стены, в которых она выросла.

Она опечалилась, но знала, что была права. Она не сможет вернуться к Акире и ждать Рю. Если бы она это сделала, судьба снова поймала бы ее и вовлекла в битву. Пора ей покинуть Три Королевства.

В тот вечер Морико села написать письмо Рю. Она сказала ему, что возвращается в их хижину и будет ждать там до весны. Она решила, что это был самый долгий срок, на который она могла оставаться, прежде чем вторжение азарианцев сделает путешествие слишком опасным. Каждое слово приходило медленно, но она продолжала писать. Он должен был знать, должен был понять, почему она приняла это решение. Она объяснила, почему не будет служить никому из лордов, и попросила Рю присоединиться к ней. У него было время до весны. Она запечатала письмо и отнесла его Торо. Оно было адресовано Рю, с просьбой передать лорду Акире. Письмо дойдет до Рю.

Торо умолял ее остаться. Он хотел ее силу, но не командовал. Ей почти показалось забавным, что, когда он был в опасности, он хотел, чтобы рядом с ним был клинок ночи, хотя несколько месяцев назад он был бы счастлив убить ее. Опасность создавала странных напарников.

Торо предложил ей лошадь, но она отказалась. Для защиты им понадобится каждая лошадь, и Морико чувствовала, что долгий поход пешком пойдет ей на пользу. Торо выписал ей документы для контрольно-пропускных пунктов. На следующий день Морико покинула форт и направилась на север. Она бросила последний взгляд на Азарию. Она не могла забыть свое время, проведенное там, но была рада, что оно осталось позади.

Морико повернулась и пошла домой, к дому, из которого она скоро навсегда уедет.

Глава 34

Акира стоял на возвышении, Рю был в толпе. Двигаться было сложно, но ему нужно было видеть. Рю должен был признать, Акира был истинным лордом. Он превратил капитуляцию в победу среди людей. Вчера начались празднования, но сегодня он созвал их для речи. Люди были рады, что не умрут сегодня. Акира был чудесным лидером. Казалось, теряя власть, он обрел опору. Он забрался на возвышение, пройдя через отряды, поклонился и поздравил их.

Солнце садилось, озаряло Акиру, пока он говорил. Рю представлял, что доспехи Акиры было видно и армии Танака внизу. Хоть Южное Королевство сильно пострадало за этот год, люди все еще с уважением смотрели на него. Рю был впечатлен.

Акира тихо говорил, но голос разносился хорошо в холодном осеннем воздухе.

— Люди Южного королевства.

Акира сделал паузу для эффекта, глядя на собравшихся. Он выглядел как гордый родитель, глядя на своих людей. Рю знал, что он не играл. Он искренне гордился своими людьми.

— Мы договорились о перемирии с Западным королевством. Договор еще не официален, но основы уже улажены. Западное королевство и Южное королевство снова станут одним королевством, одним народом.

По толпе прокатился взволнованный ропот после слов Акиры. Он ждал, пока уляжется волнение.

— Каждый из нас, каждый человек здесь, мечтал увидеть день, когда единое Королевство будет восстановлено. Господа, я верю, что этот день скоро настанет.

Он снова замолчал, и лицо его из гордого стало печальным.

— Но пока я праздную это слияние наших королевств, наша битва еще далека от завершения, так как новости о еще большей угрозе достигли моих ушей. Вторжение в Три Сестры неминуемо. Я узнал об этом напрямую от генерала Торо. Вся Азария приближается к нашему королевству, и они ведут с собой воинов, которых мы называем охотниками, воинов, обладающих навыками, подобными нашим древним клинкам ночи.

Бывший лорд Южного Королевства окинул взглядом своих людей.

— Я знаю, что многие здесь считают клинков ночи лишь мифом. Мы научились охотиться на них, но у всех нас было сомнение, что мы создали призрак, которого на самом деле не существует. Мы сомневались, что их навыки могут быть такими, как в легендах. Я стою перед вами сегодня, чтобы сказать, что клинки ночи на самом деле существуют, как и азарианские охотники, и они более опасны, чем любой из нас может вообразить. Я боюсь за наше недавно объединенное королевство.

Последняя пауза.

— Эта война окончена. Вы можете вернуться в свои дома, навести порядок в своих делах. Помогите с урожаем, запаситесь едой. Готовьтесь к войне, ведь, боюсь, вас вызовут до конца зимы. И тогда мы будем биться не между собой. Мы будем биться за наше выживание, потому что азарианцы хотят нашу землю, и им не нужны мы на ней. Мои люди, мои друзья, я желаю всем вам хорошего урожая, но Великий Цикл продолжается, и мы вскоре пойдем воевать. Не давайте мечам ржаветь.

Толпа шепталась. Акира низко поклонился своим людям, опустился на колени и склонил лицо к земле. Рю был уверен, что это у многих вызвало слезы. Эти люди умерли бы за него. Рю не сомневался. Рю был уверен, что скоро у них будет шанс.

* * *

Акира пришел к Рю в ту ночь, когда тот сидел рядом с Рэй. Рю хотелось, чтобы у него была сила клинков дня, сила исцелить ее руку и тело. Он хотел вернуть ее на остров, чтобы она могла отдохнуть и выздороветь. Но он не мог сдвинуть ее с места, пока она не окрепла.

Акира наклонился над Рэй и убрал волосы с ее лица. Рю никогда не знал Акиру иначе, как лорда. Видеть в нем любовника было странно. Акира повернулся к Рю.

— Это пришло тебе сегодня.

Рю выхватил письмо из протянутой руки Акиры. Он сразу узнал почерк Морико. Он прочитал письмо, а затем перечитал его снова, не веря тому, что видел. Она выжила! И она уходила.

Он опустился на колени, когда понял информацию. Она планировала навсегда покинуть Три Королевства, их дом. Для него это было похоже на предательство, будто она отвернулась от того, что они построили вместе. Он почувствовал на расстоянии, что она стала другой, но он не ожидал, что она так отвергнет их жизни. Он увидел ее приглашение пойти с ней, но Рю не сомневался, что сможет. Его домом были Три Королевства. Они были ее домом.

Тогда что-то сломалось в Рю. Он не мог перенести потерю Морико. Она держала его на земле, сохраняла целым. Она понимала его так, как никто другой. Сначала Такако, теперь Морико. Сильные рыдания сотрясали его тело, но глаза были сухими. Слез не было. Он хотел вырыть яму и навсегда спрятаться от мира.

— Мне жаль, Рю.

Рю повернулся от звука меча, покинувшего ножны. Рю ожидал, что чувство предупредит его, но этого не было. Он вдруг понял, что ничего вообще не чувствовал. Он повернулся и увидел Акиру в боевой стойке, готового атаковать его.

Рю уклонился от меча, ощущая, как спина открылась, когда он кувыркнулся. Он громко выругался и вскочил на ноги.

— Что ты делаешь?

Акира шагнул и снова ударил, Рю отпрянул. Он не чувствовал атаки Акиры, но учился биться мечом каждый день с пяти лет. Даже без чувства он был сильным бойцом, но не мог понять, почему Акира нападал на него.

— Это было последнее условие договора. Принести Танаку голову клинка ночи, убившего Ренцо, — Акира сделал дикий выпад, Рю увидел отчаяние в его глазах.

И увидел кое-что еще, что не заметил раньше. Глаза Акиры были красными, а тело было сломленным. Что-то щелкнуло в голове Рю, и он понял, что Акира оставил надежду.

Рю вытащил меч и отразил атаку. Акира снова нанес удар, не переживая, насколько медленными или очевидными были его атаки. Рю приблизился и ударил его мечом, отбросил Акиру. Он поднялся на ноги с дикой улыбкой на лице, и Рю увидел, что Акира потерял все, что имело для него значение.

Акира атаковал, высоко подняв меч над собой. Рю шагнул ближе и рассек Акиру, оставив полоску алого цвета от его плеча до живота. Рю нанес еще два удара, каждый из которых идеально попал. Он закончил, ударив ногой в грудь Акиры, оттолкнув его.

Акира начал вставать, но Рю приставил кончик меча к шее Акиры.

— Нет.

Акира будто собирался двинуться с места, но Рю придвинул кончик, пустил кровь. Он волновался, что Акира попытается проткнуть себя, если представится шанс.

— Я знаю, что ты пытаешься сделать, но я не убью тебя. Ты не потерпел неудачу, и ты нужен твоим людям. В ближайшие несколько месяцев ты им понадобится больше, чем когда-либо.

Акира не выдержал, его безумное состояние исчезло. Слезы упали, смешавшись с его кровью на земле.

— Покончи с этим, пожалуйста.

Рю покачал головой, стряхнул кровь со своего меча и вложил его в ножны. Он оглядел палатку, сосредоточившись на Рэй.

— А она?

— Он не знает о ней.

— Хорошо. Когда она придет в себя, передай ей от меня спасибо, — он повернулся уходить.

— Рю, постой.

Рю повернулся у входа.

— Куда ты пойдешь? А если ты будешь мне нужен?

— Не знаю, Акира. Я стану изгоем ради твоего соглашения. Охоться на меня, если нужно. Я не знаю, куда пойду. Не знаю, осталось ли тут место для меня. Но ты не можешь сдаваться. Не сдавайся.

Ничего не сказав, Рю покинул палатку. Он все еще не мог использовать чувство, боялся, что потерял его. Он ушел в ночь, на него теперь охотились азарианцы и солдаты Трех Королевств.

Content

Райан Кирк
Край мира

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34