Ольга Сладкова

Италия. Неподкованный сапог

Предисловие

Я с самого детства была влюблена в Италию. Фильмы с Андриано Челентано, его песни, Орнела Мути, даже Чиполлино, все это было впитано мной на всю жизнь.

Будучи ребенком, рожденным в СССР, я даже представить себе не могла, что когда-то побываю в Италии, и не просто побываю там, а буду жить, обзаведусь собственным домом, начну говорить по-итальянски, у меня появятся близкие друзья.

И вот несколько лет назад моя несбыточная мечта обрела реальность. Мы не просто оказались в Италии, но купили там дом, познакомились с местными жителями, и с нами конечно же стали происходить разные истории, которые неизбежно происходят с иностранцами, которые только начинают свой путь в другой стране.

Несмотря на то что итальянцы нам очень близки по культуре и менталитету, многие вещи действительно стали для меня небольшим шоком.

О наших первых шагах в этой стране, опыте веселом и познавательном, забавных ситуациях с местными жителями я и расскажу в этой книге.

Несколько лет назад мы с мужем решили, что на пенсии должны жить в Италии. И купили дом в крошечном городке Сан-Буоно недалеко от адриатического побережья.

Как нормальные люди делают покупки?

Нормальные люди, совершая покупки, особенно дорогие, например недвижимость или технику какую, долго думают. Смотрят, что вокруг той недвижимости. А благоприятный ли район? Есть ли супермаркет и поликлиника поблизости? Что говорят интернеты про эту модель холодильника?

Нормальные люди долго совещаются всей семьей, советуются с друзьями и родственниками, опрашивают знакомых, которые живут в районе их будущей недвижимости или обладают холодильником.

И только тщательно взвесив все за и против, покупают.

Как происходят покупки в нашей семье.

Ну, например, дом в Сан-Буоно был куплен так.

Мы на Мальте. Звонит наша подруга-риелтор и говорит: «Я тут нашла несколько хороших вариантов в Абруццо. Хотите посмотреть?»

Конечно, мы хотим! Очень! Нам срочно надо! Ведь дома раскупают каждую минуту. Поэтому мы берем билеты до Рима, мчим в Абруццо, едем до Сан-Буоно, а там встречаем наш домик.

А надо вам сказать, что пары, которые долго живут вместе, обладают способностью невербального общения. И я телепатирую Серджио: «Смотри, какой классный! Тут камин есть! И окно в ванной!» Серджио в ответ: «Сделай вид, что нам не очень интересно, собьем цену». И мы уже хором хозяину и риелтору: «Нам нравится! Берем!»

А то, что там море рядом, мы узнали через два месяца.

Когда я кому-то говорю, что у нас дом в Италии, все сразу представляют себе огромную виллу на берегу моря, окруженную с трех сторон садом, виноградником и оливковой рощей, а на территории – садовник, шофер и прочая прислуга по дому трудятся, не разгибая спины. Конечно же, это не так. Casa Bella – крошечный домик в историческом центре Сан-Буоно. У нас даже садика нет. В старости буду цветы в горшках сажать.

Вообще люди склонны фантазировать.

Ну вот, например, как итальянцы представляют себе русскую жену.

Так как из русских женщин санбуонези знают только Дусю и меня (меня не берем, я замужняя гранд-дама, но, видимо, тоже смущаю местные незамутненные умы), то русская жена им представляется так:

«Милый, что ты будешь на завтрак?» В этот самый момент демонстрируется меню из десяти блюд.

Милый выбирает блюдо.

«Кариссимо[1], пока твой завтрак готовится, давай займемся сексом!» После этого милый идет завтракать.

«Пока ты завтракаешь, я уберу дом и поглажу твои рубашки, а после этого мы снова займемся сексом. Потом ты можешь пойти с друзьями в бар, а я поеду на работу и заработаю пару миллионов евро!»

Вот как-то так они себе это представляют, и я не хочу им рассказывать, что русская жена пострашнее итальянской будет. У нее не забалуешь, носки по дому не пораскидываешь и с мужиками в баре не повыпиваешь. Пусть живут себе в иллюзиях.

Действующие лица

Как водится в Италии, все тут друг другу приходятся кузенами и кузинами, братьями, сестрами и прочими родственниками и друзьями разной степени удаленности.

Запутаться очень легко, а делать этого ни в коем случае нельзя, потому что воинственность семейных кланов существует и по сей день, как и во времена Монтекки и Капулетти.

Знаю историю, когда два соседа враждовали всю свою жизнь, каждый день делая мелкие пакости друг другу. В конце концов один из заклятых врагов умер в преклонном возрасте в окружении безутешной жены, детей, внуков и правнуков.

Дом продали новому владельцу. А сосед продолжил каждый день выбрасывать мусор ему на крыльцо. Периодически вспоминал, что врага уж нет в живых, извинялся перед новыми соседями, но через время снова начинал пакостить. Склероз и сила привычки.

Так вот, чтобы понять, кто есть кто, главные действующие лица:

Эрнесто – сокращенно Эрне, наш ближайший сосед и бывший владелец нашего дома. Симпатичный веселый холостяк, открытый к экспериментам в еде, что очень нехарактерно для итальянцев, обожающий путешествия, танцы и девушек. С момента покупки дома он стал нашим ближайшим другом в Италии.

Стефано – сокращенно Сте, но мы его зовем на русский манер Степой. Наш второй близкий друг из Сан-Буоно. Тоже холостяк, живет с родителями. По профессии Степа энолог. Да-да, это та самая профессия, о которой можно только мечтать. Можно взять работу на дом, а можно сказать шефу: «Я вчера что-то переработал, сегодня утром не выйду».

Евдокия – сокращенно Дуся. Наша подруга из России. Красавица блондинка, с которой постоянно что-то случается в любой точке мира, зачастую оттого, что она не знает ни единого иностранного языка. В последнее время она этот пробел пытается восполнить, но я не верю, что данная попытка глобально изменит ситуацию. Она останется аномальной.

Сергей – мой муж. Его все зовут Серджио, потому что русский вариант имени для итальянцев абсолютно не произносим. У Серджио прекрасные способности к языкам, поэтому итальянский он выучил быстрее меня. Все наши итальянские и московские друзья обожают моего мужа и непрерывно ему сочувствуют, потому что по уже давно устоявшейся легенде я в нашей семье считаюсь диктатором с замашками Муссолини. Мы не протестуем.

Улисс Симпсон Грант – сокращенно Улька. Кот породы ориентал. Насколько красивый, настолько же шкодливый безобразник. Обожает Италию и с удовольствием путешествует с нами.

Что я видел

Есть у Бориса Житкова такая детская книга. Там истории пятилетнего мальчика, описанные его «пятилетним» языком. Как он путешествовал с мамой, как проводил детективное расследование у бабушки. В общем, все непосредственно от лица участника событий.

Ну и я вам расскажу, что я видела с тех пор, как мы начали ездить в Сан-Буоно. Все истории – невыдуманные, все участники событий – реальны.

Меня часто спрашивают, настоящий ли человек Дуся и почему ее так зовут.

На второй вопрос у меня нет ответа, вернее, есть, но если я скажу, то Дуся обидится, и родители ее обидятся, и бабушка. Евдокия и Ефросинья Лошадкины. Сестры-погодки. И с Дусей я дружу со студенческих лет. Что я имею сказать: подозреваю, что Иван Петрович Калюжный, являющийся бессменным другом семейства Лошадкиных уже более сорока лет, а по совместительству еще акушером-гинекологом тоже более сорока лет, все-таки уронил младенца Евдокию. Ничем другим объяснить ее безумства я не могу.

Когда в моей жизни появилась Дуся, женщина-праздник, женщина-тайфун, женщина-звезда, она изменила ее раз и навсегда. Уже никогда у меня не будет спокойных овощных отпусков с пролеживанием боков на пляже, никогда не будет ни одного спокойного вечера, и уж я точно должна забыть о выходных без катастроф. Потому что у меня есть она – Дуся.

И большинство приключений, произошедших в нашей жизни, случилось только благодаря ей. В том числе в Италии с нашими итальянскими друзьями.

Для нас было потрясением, что абсолютно вся жизнь итальянцев и все события, происходящие в ней, неразрывно связаны с едой, поэтому не удивляйтесь, что практически в каждой моей истории будет присутствовать этот типично итальянский элемент.

Немного про San Buono и про его жителей

В Сан-Буоно телевизоры не отключаются никогда, все смотрят новости, местные и международные. Хотят быть в курсе событий. Как только местные выборы закончились, своих новостей не стало, начали смотреть наши новости. Обсуждают, осуждают, во всем, конечно, как всегда, Берлускони виноват. Я не стала спрашивать, при чем тут Берлускони. Виноват и виноват, главное, что общий враг объединяет.

Санбуонези ужасно политизированные.

Есть такой анекдот. Если ваши отношения с таксистом не задались, то, глядя в окно, произнесите: «До чего страну довели!» – и увлекательная поездка вам гарантирована.

Здесь практически то же самое. Хочешь завоевать любовь незнакомых итальянцев, скажи, что налоги адские и все!

Мы вот тут ходили ругаться в газовую компанию. Что за счета прислали! Будь я даже профессиональным бухгалтером, не разобралась бы. В процессе дикого размахивания руками было произнесено волшебное слово «тасси» то бишь «налоги». Тут же в пустом офисе организовался небольшой митинг, народу набилось, все заинтересованно слушали, что же я думаю по поводу газовой компании, тарифов и налогов, оживленно поддакивали, а если бы мы не свалили, возможно, пошли бы устраивать пикет у мэрии и манифестацию против налогов вообще и Берлускони в частности.

Наш сосед и ближайший друг Эрнесто сразу сказал: «Вы не думайте, я женщин не водил, пока вас не было, и газом не пользовался». Я говорю: «Так счетов за электричество нет, только за газ!» Эрнесто: «Зачем мне свет? Я мог свечи зажигать, мольто романтико[2].

Санбуонези ужасно романтичные.

К годовщине нашей свадьбы готовились все. Я не оговорилась, не мы готовились, а все готовились. Объявление в муниципалитете не повесили, но и без него все в курсе.

Первую годовщину в Италии решили отмечать без цыган и медведей, как планировалось вначале, так как все мои подруги одновременно забеременели, вышли замуж, уехали в романтические путешествия, а сама я сидела на горе строительного мусора. Так как весь отпуск мы делали ремонт, то гуляния на площади решили не проводить, а сходить маленькой компанией в ресторан.

Маленькая компания – это собственно «молодожены» и Стефано с Эрнесто.

План мероприятия начали обсуждать еще за неделю. На выбор были предложены ресторан обыкновенный (это чтоб не подрывать бюджет «молодоженов»), ресторан рыбный и ресторан мишленовский. Да, и такой у нас тут имеется! У меня только два пожелания: я хочу выгулять платье и поесть рыбы. Но мои скромные пожелания моих друзей не интересуют. Все должно быть красиво и романтично! Поэтому пришел Эрнесто со словами: «Вот, Ольга, смотри, пойдем в этот ресторан! Обязательно посмотри фотографии! Видишь, тут море, романтика, все, как тебе нравится! Тебе ведь нравится? И порции тут гораздо больше, чем в мишленовском ресторане!» Вечером Эрнесто бронировал столик. Процесс бронирования включал обсуждение годовщины, которую мы отмечаем, меню, обязательные уточнения про количество закусок, а после бронирования отдельное обсуждение того, что мы будем есть.

Санбуонези и итальянская культура питания.

Я была поражена, но вся жизнь итальянцев завязана на питании. Если итальянцы не едят, то они говорят про еду. А когда едят, то обсуждают не только то, что едят сейчас, но и то, что ели на прошлой неделе или будут есть на будущей. Вот такая удивительная особенность. На неделю мы были обеспечены темой для разговоров, потому что обсуждали ремонт и что мы будем есть в романтическом рыбном ресторане. За ужином добавилась еще одна тема. Скоро у синьора Джузеппе, папы Эрнесто, день рождения, семьдесят три года! Нам надо подготовиться.

Санбуонези и межполовые отношения.

Сан-Буоно очень маленький город, все здесь приходятся друг другу какими-то родственниками. Найти себе спутницу жизни очень тяжело. Кругом одни кузины, а браки с кузинами не одобряет церковь. Чтобы удачно жениться, мальчиков отправляют учиться в университеты Рима и Флоренции, но и там не всем везет. Например, Стефано, которого мы окрестили Степой, и Эрнесто так и не выбрали жен во время учебы. Не потому что рагацци[3] непривлекательные или слишком придирчивые, а потому что итальянок мало и они знают себе цену. До двадцати – двадцати пяти лет итальянки ну чисто горные лани: глаза большие, талии тонкие, ноги длинные. Вот в это время и надо жениться! Впоследствии у них начинают расти носы и попы, и рост этот продолжается всю жизнь. Те, кому в свое время с женитьбой не повезло, путешествуют и знакомятся за границей, но пока что крепкими браками это не закончилось, закончилось только парой разбитых сердец.

Санбуонези страшно гостеприимны, радушны и бескорыстны.

Здесь я скажу только одно: по паре-тройке человек нельзя судить обо всей нации, но если все итальянцы хотя бы наполовину такие же прекрасные, как санбуонези, то пора всем приезжать в Италию за прививкой добра.

Помните, фильм такой был – «Пока ты спал»?

Попробую рассказать эту историю, как будто я была ее свидетелем, хотя на самом деле к веренице событий, описанных ниже, я не имею почти никакого отношения.

Однажды к нам в Сан-Буоно приехали друзья – Миша и Дуся. И мы отправились на пикник. Шашлыки, вино и солнце. Что может быть прекраснее! Мы же тогда не знали, что на Дусю итальянское вино оказывает такое влияние, тем более что раньше ничего подобного не случалось, а Дуся, конечно, сама нам в этом не признавалась. Кто ж признался бы на ее месте? Даже дедушка Джузеппе не признается, продолжает пить вино и свои таблетки, тут по-другому нельзя. Так что Дуся поедала шашлычок, попивала вино, а вино коварно действовало на Дусю.

Вечером после шашлыков мы поехали к нам домой. Дуся выглядела вполне вменяемым человеком. Ничто не предвещало беды. И даже когда Дуся залила пол в гостиной вином и вместо того, чтобы помогать убираться, стала фотографировать процесс, мы ничего не заподозрили.

В общем, я пошла спать, а Дуся и Миша отправились к себе в гостиницу. А так как Дуся выглядела, как нормальный человек, Миша ей разрешил машину вести. А что такого? Ну выпила Дуся, а как не выпить? Тут все итальянцы с утра начинают. Чем Дуся хуже?

И в это время алкоголь в Дусе решил, что она Шумахер. Ночь, серпантин без освещения, и Дуся мчит во весь опор, а рядом бледный Миша в предынфарктном состоянии умоляет Дусю не лихачить. Но Дуся закусила удила. И в какой-то момент, решив, что никто ее не ценит на чужбине, никому она, бедная, не нужна, а Миша так самый отъявленный подлец, раз ее пилотом экстра-класса не признает, Дуся остановила машину, вышла и ушла в ночь.

Тем временем я спала.

Пока Миша пытался поставить машину в безопасное место, пока кричал Дусе, чтоб не глупила… В общем, Дуся была уже далеко. А ночи у нас тут холодные и темные. Что делать Мише? Навигатора нет, Интернета нет, местность он не знает. Решил ехать по наитию, пытаясь дозвониться Дусе по дороге. Дуся звонки сбрасывала, проявляя девичью гордость. Доехав до первого знака, указывающего хоть какое-то направление движения в темноте, Миша сообразил написать СМС моему мужу, но почему-то на мой телефон.

Тем временем я спала.

23.30. Миша: Сережа, я не знаю, куда ехать.

23.40. Миша: А Дуся к вам не приходила?

На счастье Миши (да и Дуси, чего уж там), Сережа увидел эти сообщения. Спасательная операция была начата незамедлительно. Сначала было определено местонахождение Миши. Потом объединенными усилиями Миши и Сережи была организована поисковая партия. Евгений, тоже решивший провести отпуск в Сан-Буоно и проживавший в комнате над баром, получил четкие инструкции: выйти на площадь, проверить ближайшие бары на предмет Дуси, о результатах доложить. Евгений, даром что настоящий русский офицер, приказом пренебрег, с паническими криками «все пропало» чуть не выпрыгнул из окна, но вовремя взял себя в руки и, продолжая кричать, выбежал на площадь.

23.50, суббота – это то самое время в нашем городке, когда вся интеллигенция культурно проводит время на площади. А именно: предается возлияниям в двух барах. Поэтому, увидев паникующего Евгения, весь город решил, что как минимум церковь сгорела. Мальчик знаками показал, что церковь в порядке, а Дусю украли террористы. Сердечные итальянцы не могли дать Евгению переживать горе в трезвости и одиночестве, поэтому Евгений тут же оказался в теплой и сочувствующей компании в баре.

Тем временем я спала.

Слухи в нашем городе распространяются стремительно. Поэтому уже в 23.51 наш сосед Стефано активно телефонировал Серджио, желая знать, что же случилось на самом деле. После того как Евгений ударился головой о камин, Стефано ему не очень доверял. Серджио как мог Степу успокоил и продолжил поисковую операцию. Миша названивал Дусе, предполагая самое страшное. Дуся продолжала держать марку и на звонки не отвечала. Все горожане, затаив дыхание, сидели в двух барах на площади и ждали развития событий, параллельно поддерживая экономику владельцев баров.

Тем временем я спала.

Нарезав полсотни кругов по городу, а надо сказать, что каждый раз Миша и Сережа проезжали по площади, они-таки нашли Дусю. Дуся обнаружилась в одном из баров в компании человека по имени Гиацинт. Как она туда попала, Дуся не признается. Примечательно, что Гиацинт – один из самых пьющих горожан, поэтому неудивительно, что Дуся прибилась именно к нему.

Тем временем я спала.

Оказывается, тлетворное влияние вина на Дусю проявлялось не только в желании страдать, тоске по родине и отсутствии понимания со стороны всего человечества, кроме ее верного собутыльника Гиацинта. Под воздействием алкоголя Дуся воображает себя ВДВшником и стремится в фонтан. А в нашем городе целых два фонтана. Кстати, довольно странная закономерность прослеживается в нашем городе: баров у нас два, фонтанов два, как недавно выяснилось, и даже церковь есть вторая. Я думаю, это исключительная привилегия демократического общества. Хочу – хожу в этот бар, а хочу – не хожу. Так вот, Дуся хотела в фонтан. То, что на улице максимум плюс шесть, ее не смущало. Все ее естество стремилось к воде, отсутствие берета – это вообще не препятствие. Я даже в страшном сне не могу себе представить, что было бы с горожанами, культурно отдыхающими на площади, если бы Дусю не перехватил Гиацинт и она оказалась бы в полночь в фонтане.

2.30. Поисковая операция закончена. Дуся водворена на место. Миша и Дуся отправились в гостиницу.

2.55. Миша: Сережа, здесь адский холод, все ледяное, отопления в гостинице нет, персонала тоже нет. Что нам делать?

3.30. Сережа привозит Мишу и Дусю к нам на диван. Они долго не могут найти постельное белье, но меня будить не решаются. Наконец все найдено, все разложены, наступило время сна.

7.00. Я просыпаюсь со странным ощущением, что дома мы не одни. Заглядываю в гостиную и понимаю, что Миша и Дуся засиделись у нас допоздна и решили не ездить в гостиницу. Ну и правильно, думаю я. Так всем удобнее и спокойнее.

Воскресенье итальянца

Воскресенье итальянца начинается в субботу.

Вот взять, например, Эрнесто. По субботам он работает. С 11 до 23. График у него такой, 6 дней в неделю по 12 часов в день. Поэтому с работы он на полной скорости мчится культурно проводить время, периодически позванивая мне. Влетает Эрнесто на площадь, разворачивается, повизгивая шинами, и бежит к нам. «Давайте выпьем! Только мне чуть-чуть! Вот прям унпоко[4] или даже покиссимо[5]».

У нас уже год лежали бутылка «Амарулы» и бутылка «Саузерн Комфорта». Лежали, потому что пить их тут совершенно не хочется. Тут только Степино вино и лимончелла[6] хорошо идут, а остальные напитки как-то не привлекают. И мы решили всех угостить. Итальянцы любят халяву. Поэтому кто-то быстро сгонял за рюмками, и вот уже все их протягивают, мол, наливай. Даже несовершеннолетний Алесандро протягивает, но я ему строго так: «Тебе сколько лет?»

Наверняка все смотрели фильм «Добро пожаловать на юг». Помните, у них там было местное произношение, когда они половину слова не произносили? Вот здесь все то же самое! Поэтому Эрнесто – Эрне, Стефано – Ште, Серджио – Ше, а я так вообще О. Санбуонезское наречие называется.

В общем, угостили мы всех сначала одной бутылкой, потом второй и домой пошли, а Эрне разошелся, фестивалил (это у них так называется кутить напропалую) всю ночь, ушел из бара только в шесть утра, предварительно весь бар выпив.

А мы договорились встретиться в двенадцать на площади, пообедать у Эрне дома, а потом поехать в Васто. Мы-то в двенадцать пришли, а Эрне дополз только к половине первого, и было ясно, что без пива его дальнейшие перемещения невозможны. Поэтому быстро организовался сабантуйчик, в ходе которого Эрнесто пришел в себя, угостил всех пивом, и все еще с местным певцом хором песни три часа пели.

Тут звонит синьор Джузеппе. Думаете, на местном его должны звать Джу? Не угадали. На санбуонезском он Пеппе. Звонит и кричит: «Твою ж мать, Эрне, где шляешься? Папе пора обедать! У папы режим!» Мы, конечно, резко все побросали, в машины поскакали и поехали обедать. Потому что обед для итальянца святое.

Что такое итальянский обед? Я раньше не была, мне только рассказывали. Начинается он, конечно же, с макарон болоньезе. Представьте такой огромный чан, в нем гора спагетти и литра четыре этого соуса, одно сплошное наслаждение. Это порция на четырех человек. И на самом деле это только начало. Когда ты съедаешь все и думаешь, что есть ты больше уже никогда не будешь и ты молодец, что все подъел и не обидел хозяев, появляются дополнительные закуски. Снова мясо – холодное, с приправами. Надо есть. К этому щедро подают зеленый салат, хлеб, маринады, вино. Их тоже надо съесть и выпить. Думали, все? Ха! Следующая часть марлезонского балета – горячее. Мясо Эрне жарит на очаге, вернее, на решетке прямо в кухонном камине. На тарелке ребрышки, отбивные, одинокие кусищи мяса. Надо срочно освобождать тарелку, потому что Эрне еще и сосиски будет жарить. Ну правильно, до этого-то мы не наелись! До этого мы весь обед голодали!

Время от времени мы делаем перерыв и выкатываемся на улицу подышать. Итальянский обед неспешен и требует перерывов, чтобы отдышаться. Отказываться что-то есть нельзя. Обижаются.

Синьор Джузеппе очень рад нашему приходу, он ужасно скучает, потому что поговорить ему совершенно не с кем. Когда он видит меня, то всегда садится рядом и начинает рассказывать. Я его самый лучший слушатель. Ничего не понимаю, но киваю головой и поддакиваю, когда требуется. Большего от меня и не требуется, развлечение дедушке на весь день обеспечено. Красивая женщина в короткой юбке рядом сидит и слушает. Что еще нужно для счастья в его возрасте!

Дедушка Пеппе вещает в режиме радио. У меня даже закрадываются подозрения, что Эрне притащил нас на обед только для того, чтобы он и его сестра Ванья могли немного отдохнуть. Сразу столько историй про войну, тяжелую жизнь итальянцев после войны, про Муссолини, а также рассказов про то, как он сделал тут все своими руками, мне давно не приходилось слышать. Но интересно.

В одном из перерывов в обеде Эрнесто говорит: «После обеда поедем в Васто. Ты снимешь туфли и будешь бежать по пляжу, а мы с Серджио купим мороженое. Это самое вкусное мороженое в мире! Мы должны его поесть обязательно!» На слове «есть» мне чуть не стало плохо. Плюс я представила картину, как после этого обеда Серджио катит меня по берегу моря, в руке у него мороженое и он не дает мне укатиться далеко за линию прилива.

Итальянский обед нельзя закончить. Его можно только прекратить усилием воли. Потому что после обеда появляются лимончелла, кофе и дольчи[7]. Синьор Джузеппе разошелся. Вспомнил, что разговаривает по-французски. «Жаль, – говорит он Серджио, – что ты только по-английски можешь, мы бы с тобой сейчас на французском-то ого-го как поболтали бы! Пардон муа и мерси боку». Чувствуется, что полиглот. Эрнесто не велит ему наливать лимончеллу, потому что у него таблетки. А до этого он литр вина выпил, это так, разминочка была. В какой-то момент разговор начинает вестись на бешеной скорости. Дедушка говорит мне: «Простите, сейчас мы будем непонятно разговаривать, на санбуонезском». До этого-то мне все понятно было!

Нам пора уходить, дедушка Пеппе не хочет с нами расставаться. Предлагает взять собственноручно приготовленного масла, пытается всучить огромные куриные яйца от собственных кур. Не отбрыкалась бы, если б Эрне не сказал, что готовить мне не на чем, кухни у нас нет. Пеппино расстроился.

Но в Васто побежать без туфель по берегу моря в этот день мне не удалось.

Мы так обленились за обед, что смогли дотащить себя только до бара на площади. Все бездельники уже снова были там. Поэтому мы присоединились к хоровому пению. Не пойму, они с утра пели или тоже на обед ходили?

Через три часа Эрнесто проголодался и пришлось везти его к нашему другу Массимо в его маленький семейный ресторанчик. Потому что голод не тетка.

И эти люди за обедом запугивали меня, что вечером в воскресенье и весь понедельник еды не будет, поэтому надо есть…

Ужасы нашего городка

То, что я сейчас расскажу, будет фильм ужасов и полнейший Хичкок.

Мы начали ремонт, поэтому в свой очередной отпуск Дуся поехала не к нам, а в Таиланд. И там у нее случился приступ арахнофобии. Дуся так-то к Таиландам и прочим Азиям привычная. Но, приехав в отпуск, не ожидала как-то, что в огромной толпе сладострастная парочка богомолов выберет именно ее, чтобы свалиться на голову. Надо сказать, что Дуся даже наших московских тараканов боится, не то что заморских тварей двадцати сантиметров в длину. Я их тоже до смерти боюсь, поэтому ее пост на фейсбуке об этом происшествии читала, трепеща от ужаса.

Одновременно с этим событием где-то на кухне муж нашел шкурку скорпиона. Тот, видать, после зимовки новую себе нарастил, а старую скинул. Я не против чужих шкурок на моей территории, меня интересует только один вопрос: почему так не делают норки, ну или как минимум соболи и чернобурки? Было бы очень удобно. Они скидывают, я шью манто. От шкурки скорпиона же одни неприятности. Мусор и ссыкотность.

Через некоторое время при отдирании плинтусов был обнаружен и сам хозяин шкурки. До некоторых пор живой и здоровый. Потому что при выборе: живой и здоровый скорпион или живая и психически уравновешенная супруга – мой муж выбирает супругу и правильно делает. Я, может быть, не умею колоть дрова, но я умею готовить, а в отношениях с моим мужем это важно.

Почти в то же самое время, при сносе стены, лично мною было найдено гнездо черных жуков. Они вальяжно устроились в маленькой кирпичной нише. Плодились, твари такие, и размножались!

Тут моя тонкая организация достигла предела: в Таиланде у них любовные игрища, в Сан-Буоно они вообще коммуналку и детский сад устроили, а еще скорпион со своей шубой! Что я из нее сошью? Наперсток?

Но самая драма наступила следующим утром.

Утром муж отправился за всякими строительными штуками, а мне повелел ждать Эрне, который должен был прийти со сметами.

Я девушка приличная. Поэтому в отсутствие мужа не могла встречать Эрне в труселях, даже в очень красивых.

Вечерних платьев с собой не было, поэтому выбор пал однозначно на треники. На резиночке такие. Надеваю я их и чувствую под резиночкой ЧТО-ТО.

Я умерла. Сразу и бесповоротно. После всех этих жуков, скорпионов и прочих длиннохвостых и двухвостых. Я не кричала и не дрыгалась. Смерть наступила мгновенно.

В общем, оказалось, что это ниточка от футболки.

Еще немного про обеды

Отвертеться от обеда в честь дня рождения синьора Пеппе не удалось. То есть на сам день рождения мне очень хотелось, потому что я обожаю синьора Пеппе, а вот на обед совсем не хотелось, знаю я эти обеды. И так как неизбежное приближалось, мы решили отправиться за подарком.

Интернеты ничего не ответили на вопрос «Что обычно дарят дедушкам на семидесятитрехлетие?», поэтому решение нужно было принимать самостоятельно.

Ближайшим местом, где, как нам показалось, могут продаваться подарки для дедушек, был молл «Коста-Верде» километрах в тридцати от нашего дома. Уж там-то точно мы найдем лучший подарок по скромной цене!

В «Коста-Верде» мы прежде всего направились в парфюмерный магазин. «Я точно придумала, что дарить! – самоуверенно заявила я. – Это будет парфюм “Фаренгейт” от Диор!» План мой поражал простотой и элегантностью. Ведь лет двадцать назад этот парфюм, ставший классикой, был как раз остромоден и популярен, синьору Пеппе на тот момент было около пятидесяти, и он наверняка помнит его. Элегантное и быстрое решение красовалось на полке и стоило девяносто восемь евро.

«Э-э-э, – сказала я. – Аспетта[8], Серджио», что означает «давай-ка притормозим, дорогой». «Я очень люблю синьора Пеппе, но ведь он нам даже не родственник! И завтра не его свадьба! Завтра ему семьдесят три, а не восемьдесят лет. Наверное, не стоит смущать его такими дорогими подарками. Ведь будет восемьдесят, а мы не сможем придумать такого же ценного подарка!» «Си, черто[9]», – глубокомысленно изрек мой муж, что в переводе означает «конечно, ты права, дорогая». И мы ушли из парфюмерного.

Намотав пару кругов по «Коста-Верде», мы купили несколько футболок мне и мужу, каких-то полезных штук для хозяйства, в строительном отделе что-то недостающее для ремонта, продуктов домой, а также промышленный пылесос взамен почившего в бозе во время предыдущего этапа ремонта. Стоил он в два раза дешевле своего предшественника, оказался в сто раз эффективнее, к тому же пригоден для влажной уборки и уборки на улице, а внешне похож на робота из «Звездных войн». Но решение, что дарить, за два часа так и не было найдено.

«Я точно придумала, что дарить! – самоуверенно заявила я. – Мы подарим ему портативный холодильник! Будет ездить на дачу и пить там холодное пиво или вино!» План мой поражал простотой и элегантностью. «Я гений!» – скромно подумала я.

Элегантное и простое решение стояло в отделе бытовой техники в количестве одна штука, по виду напоминало холодильник 60-х годов, весило килограммов пятнадцать и стоило восемьдесят девять евро.

«Э-э-э, – сказала я. – Аспетта[10], Серджио, – опять сказала я. – Зачем Пеппино этот холодильник? Он же его даже поднять не сможет. Да и дача у него так близко от дома, что пиво и нагреться не успеет!» «Си, черто[11]», – ответил мой муж. И мы ушли из отдела бытовой техники.

Намотав еще пару кругов по «Коста-Верде», мы купили еще футболок и носков Сереже, шарфик мне, каких-то лекарств, которые не продают в России, и ни одного подарка для Пеппе.

Когда стало ясно, что шопиться я могу бесконечно (раньше-то это было совсем непонятно!), Серджио решил, что пора брать ситуацию под контроль и принять уже какое-то решение в отношении подарков для семидесятитрехлетних дедушек. Поэтому, резко затормозив на третьем круге, мы развернулись и пошли в парфюмерный, где купили «Фаренгейт» и запаковали его в подарочный пакетик.

А я ведь с самого начала говорила, что это простое и элегантное решение. Классика!

На следующий день мы отправились на день рождения.

Он начинался в 13.00. В 13.01 нам позвонил обеспокоенный Эрнесто: «Чао, вы где? Уже все готово, только вас и ждем!» Страшный голодомор в семье Джузеппе Лалла! Гости опаздывают к обеду, кушать начали не в 13.00, а тремя минутами позже!

Нас быстро простили. Подарок Пеппино пришелся по душе. Тем более что он мужчина элегантный. Всегда в наглаженных рубашках, гладко выбрит и умеренно сбрызнут одеколоном. Я ненавижу мужчин, которые принимают одеколонные ванны, а также стирают всю одежду в парфюме. Пеппе не такой!

Праздничный обед стартовал.

И тут я на минутку подумала, что нам повезло.

Оказалось, что Эрнесто в 14.00 надо уходить на работу. «Отлично! Можем свалить сразу после пасты!» – обрадовалась я, пиная мужа под столом ногой. Как я уже говорила, пары, которые живут долго вместе, часто понимают друг друга без слов. А вслух сказала: «Надо же, какая жалость, ну мы тоже тогда в 14.00 домой пойдем».

Три ХА-ХА. Уйти из дома итальянца не дообедав? Уважительной причиной ухода с обеда для гостя может быть только его скоропостижная смерть.

Пеппе вцепился в меня железной рукой профессионального каменщика и проскрипел: «Кариссима[12] Ольга, никуда вы не пойдете. Эрнесто вернется через пару часов и продолжит кушать с нами, а вы его здесь подождете».

Так с треском провалился мой план бегства.

Закуски, паста с томатным соусом и фасолью в кастрюльке литров на пятьдесят, салат, маринады, стейки, сосиски на гриле, домашнее вино рекой, три вида дольче и фрукты.

Потом еще пришли какие-то родственники и принесли домашний пирог. Конечно, в семье Джузеппе Лалла кушать нечего, поэтому еду с собой надо приносить.

Потом лимончелла, иначе все это не переварится, а потом фирменные вишни Джузеппе в вине. Одна вишня равна рюмке водки.

В половине пятого вернулся Эрнесто, а мы еще и не собирались уходить.

Вернее, мы собирались раза три, но каждый раз, как только мы пытались подняться, радушный хозяин говорил: «Правильно, выйдите во дворик, отдохните, я вам сейчас свой урожай помидоров/перцев/персиков покажу! Они у меня в этом году ого-го какие уродились!»

И мы покорно оставались. Нельзя же перечить хозяину в день его рождения, особенно когда ему исполнилось семьдесят три.

Тем не менее все хорошее когда-нибудь заканчивается. Закончился и день рождения, а мы покатились домой.

Тем более что у нас было еще одно важное дело.

Еще одно важное дело

В подарок нашим санбуонези мы привезли икры. Стефано и Эрнесто свои банки попрятали, а Массимо предложил икру сожрать вместе. Но я сказала, что для этого нам обязательно нужны блины. Без них никак. И водка. Водка лежала в морозилке еще с прошлого года, а блины не лежали. Их надо было готовить и, конечно же, мне. Черт его знает, какие продукты на кухне в ресторане у Массимо, поэтому я решила, что все необходимое куплю сама.

Всем известно, что за продуктами нужно ходить сытым, чтобы с голодухи не покупать всякую фигню. Именно поэтому на закупки я отправилась на следующий день после большого итальянского обеда.

Мука, яйца, молоко, начинки закуплены. Назначен великий День блинов. В ресторан к Массимо приглашены Стефано, Эрнесто, сестра его Ванья, а Ванья потащила за собой Вальтера, потому что они поодиночке никуда не ходят.

Я самопровозгласила себя куока гранде[13] на кухне Массимо и приступила к готовке. Я ж всем известный повар и вообще о приготовлении еды, тем более блинов, знаю практически все. Мне выдали фартук шефа и Кьяру в качестве ресторанного критика. Критику четыре года и ее прозвище, придуманное мной в прошлом году, – синьорина Но[14]. Потому что на любой вопрос она отвечает «нет». Ее папа еще порадуется этому свойству лет через десять-пятнадцать.

Как известно, первый блин комом. Именно это я и перевела на итальянский Массимо и его жене Габри посредством фраз «порка мадонна»[15] и «ва фанкуло»[16] примерно на пятом блине. Я могла бы, конечно, рассказать, как я великолепно нажарила стопку блинов минут за пятнадцать, а все их съели, обгладывая пальцы до локтей. Но не расскажу. Потому что в тот момент я поняла, что наступила катастрофа. Вернее, не так. КАТАСТРОФА!

В зале уже собралась приличная толпа народу. Стефано не приехал по причине непримиримого конфликта с Массимо, Эрнесто задержали на работе, но зато старший сын Массимо впервые привел девушку в дом, приехали Ванья и Вальтер, Массимо с женой тоже ждали в зале.

И НИКТО НИЧЕГО больше не заказывал и не готовил. Эта мысль пугала меня больше всего. Они хотят есть МОИ БЛИНЫ, а у меня ничего не получается!

Периодически прибегал Эммануэле, младший сын Массимо, с вопросом, не пора ли подавать напитки, а у меня тут ну просто беда. Блины категорически не желали переворачиваться. Возможно, проблема была в других продуктах, хотя я уверена, что танцевать мне мешало вовсе не это.

Поэтому у меня было три тарелки: для получившихся блинов, для получившихся блинов с начинкой и для бракованных блинов. Спасло меня какое-то чудо. Где-то в середине процесса я таки наладилась их переворачивать. Но главное – они получились вкусными! А потом пришел гениальный Массимо и из бракованных блинов сделал маленькие канапе с икрой. Спас мою честь!

Что интересно, на такую ораву народу, как мне показалось, блинов было немного. Но все наелись и были довольны, а это ли не настоящее счастье повара?

Про итальянские свадьбы

За пару дней до этого произошло еще два события с разницей в один день. Трагическое и романтическое. Во вторник были похороны, а в четверг – свадьба.

Нас, что не удивительно, не позвали ни на одно. Но если на первое мероприятие никому ходить не нравится, слишком уж печальный повод, особенно если это знакомый или родственник, то второе мероприятие, как мне кажется, любят посещать все.

Накануне Степа сообщил мне, что мы обязательно должны повидаться вечером, потому что на следующий день он идет на свадьбу, а в пятницу собирается болеть после свадьбы, а потом мы уедем и не увидимся еще долго, а это как-то неправильно. Я, конечно, как любая женщина, заинтересовалась только первой частью предложения. «Свадьба! А кто женится? Ах, твоя кузина выходит замуж! Ах-ах, как мило! А сколько лет молодоженам? По двадцать пять? Ах, боже мой, такие молоденькие!» Ну и так далее в том же духе я мимимировала еще полчаса.

Я приняла решение обязательно пойти к церкви, чтобы посмотреть настоящую итальянскую свадьбу. Едва продрав глаза утром следующего дня, я поскакала к церкви, благо скакать недалеко. А там уже колокола звонят вовсю, гости собираются, священник в рясе и кроссовках бегает, в общем, оживленно. Жениха и невесты пока нет.

На свадьбу пригласили триста человек, поэтому те, кого пригласили, набивались в церковь и два окрестных бара, а те, кого не пригласили, стояли на площади у церкви, прогуливались вокруг и тоже набивались в два окрестных бара. А я-то первый раз такое вижу! А мне-то страсть как все интересно!

Гости были мольто элеганти[17]! Мужчины – похожие на моделей из рекламы Кельвина Кляйна и Хуго Босса одновременно. Все в шикарных костюмах прекрасного итальянского кроя, некоторые, правда, удивляли кроссовками, дополняющими эти костюмы, но, видимо, у них тут моды нынче такие.

А вот женщины – кто в лес, кто по дрова. Одна решила, что розовый шифон – это тот самый цвет, что поможет найти мужа на свадьбе. Другая поражала кружевами, третья – длиной юбки, вернее, того, что от нее осталось. Макияж меня вообще испугал. Большинство женщин накрасились, как тайские трансвеститы. Наверное, тут так принято.

Ждали долго, потому что лимузин с невестой где-то застрял. За это время я успела обсмотреть всех гостей и жениха с шафером и сделать один интересный вывод: семейные пары оделись просто, но очевидно, что по случаю, принарядили и причесали детей, и чувствовалось, что с удовольствием идут развлекаться.

Одинокие барышни были одеты в «страшной красоты» наряды, а для поддержки друг друга постоянно говорили: «О, ты так чудесно выглядишь! Красавица! Платье прекрасное!»

Итальянцы, которых мамы отправили на это мероприятие для поиска потенциальных невест, страшно нервничали, курили, жевали жвачку и вообще производили впечатление невротиков.

Мама Стефано Кончетта, видимо, отчаялась женить его, поэтому он был облачен в полосатый шерстяной двубортный костюм, который, вероятно, оставил ему в наследство прадедушка, на босу ногу туфли, вместо рубашки – розовое поло. Ну или, может, этот цвет называется «лосось», но галстук к поло все равно не надеть.

И тут наконец-то привезли невесту.

И я снова сказала «э-э-э». Я это говорю в последнее время что-то подозрительно часто.

На мой взгляд, большинство невест прекрасны. Нет, есть, конечно, такие, в платьях из занавески, но ведь не платье делает женщину красивой. Хотя, кому я вру? Платье невесты непременно должно быть красивым. И невеста должна быть такой неземной и романтичной.

Только не бейте меня. Кто сказал, что молодоженам по двадцать пять? По площади шла тетушка с красными волосами, которая лет двадцать пять назад съела свой паспорт. Платье, похожее на безе, не делало ее образ светлее.

И все такие начали аплодировать и радоваться. Особенно радовался папа невесты. А жених с шафером незаметно тяпнули перед началом церемонии. А один из гостей так занервничал, что я подумала, он пойдет в церковь и, когда спросят: «Кто-нибудь имеет что-то против этого брака?», выйдет в проход и украдет невесту. Но он в церковь не пошел, и я не пошла.

Я послушала финальные аплодисменты церемонии и поняла, что все прошло хорошо. И колокола зазвонили особенно красиво и торжественно.

И уезжать совсем не хотелось, но Москва уже звала обратно. В следующий раз мы вернулись уже зимой.

Про худых женщин и итальянское питание

Вот раньше для меня проблемы худых женщин были все равно что проблемы спаривания у атлантических синих китов. То есть я вроде знаю, что они есть, но что там в мире анорексичек происходит, мне неведомо. И в мечтах похудеть я как-то невнимательно читала женские журналы. А они предупреждают, ох как предупреждают! Журнал «Космо», например, еще двадцать лет назад предупреждал меня, что худые женщины не могут сидеть долго на жестком. Я тогда лишь завистливо перелистнула страницу.

В какой-то момент я стала женщиной-кости, как называет меня мой муж. Я не могла сидеть на жестком, не могла спать на новом матрасе, я отлеживала ребра и пятки. О, как я понимаю проблемы худых женщин! Теперь ясно, что Большой Итальянский Обед – это мероприятие, которое мне надо, и надо обязательно. В противном случае я так и буду ходить, как иностранец с табуреткой, только я буду с подушкой на попе.

Звонит Эрнесто, чтобы утвердить меню на Большой Итальянский Обед 31-го декабря. «Что вы хотите кушать? Вот на выбор можно пасту болоньезе сделать или просто пасту с мясом». Можно подумать, что от этого выбора что-то изменится. Десять килограммов еды на итальянском обеде от возможности выбора меню не уменьшаются. Я вздыхаю, говорю, готовь, мол, что хочешь.

На кухне у синьора Пеппе деревянный уголок. Вот тут проблемы худых женщин сказались в полной мере. И с упитанной попой на нем долго не просидеть, а уж когда в организме появляются кости, о которых ты раньше и не подозревала, приходится искать выход из положения. Добрая Ванья, младшая сестра Эрнесто, добыла мне подушку. Все-таки итальянцы – очень отзывчивые люди.

Кстати, на мой вопрос в примерочной, не жирная ли я в этих джинсах, муж только сардонически смеялся. Дожили, прошу его найти мне штаны на два размера меньше привычных.

На обеде подтвердилось, что я все же позор итальянской семьи. Все члены семейства Лалла с выражением крайнего разочарования смотрели на то, как я клюю пасту и ковыряю стейки. Когда я положила себе ложку салата, семейство умиленно заорало «Брава, Ольга! Брава!», как будто я совершила какой-то подвиг, ну как минимум спасла человека от голодной смерти.

Кстати, хорошо, что не отказались от обеда. К вечеру снега намело столько, что мы уже не смогли выбраться на праздничный ужин в ресторан к Массимо. Я поскакала в местный чипок[18] и закупилась «набором выживания итальянца»: колбасой, сыром, мягким сыром, хлебом, водой. А у Стефано был большой пакет вина. Неизвестно же, сколько еще мести будет. Вдруг даже до гостеприимного дома синьора Пеппе не сможем дойти.

Оказывается, у итальянцев есть традиция устраивать похмельный обед 1 января. Я раньше не знала. За обедом выпивают и едят большой похмельный суп. Варят утку или курицу с картошкой, морковью и жареным сыром. Мясо и овощи вылавливают и кладут в отдельное блюдо, а на бульоне готовят домашнюю пасту и равиоли с сыром. То, что они в бульоне, – итальянцы называют супом. Когда мне установят кухню, для них станет большим сюрпризом, что мы считаем супом.

Дальше – ну чисто дежавю. На похмельном обеде все опять с жалостью посмотрели, как я упихиваю в себя две ложки бульона. Кажется, они оставили попытки накормить меня, смирившись с тем, что я все же не итальянка. Только Пеппино утешает меня, говорит, что я «стройная, как балерина». Но я видела, что он тайком подкладывал мне мясо в тарелку.

И как я уже говорила, все здесь крутится вокруг плана питания. Поедим и будем дальше обсуждать, куда завтра ужинать пойдем.

Что русскому хорошо, то итальянцу боль, прободение язвы и пропадание аппетита

В Италии на Рождество устраивают вертепы. Обычно это фигурки, изображающие библейские картины. Только в четырех городах региона Абруццо эти картины живые, их изображают настоящие люди.

Один из городов – наш родной Сан-Буоно.

Это благотворительное мероприятие при поддержке местного театра.

Недавно подох исторический персонаж – ослик, на котором ехала Мадонна с младенцем. Тут по этому поводу были стенания, страдания и митинги на тему «Что делать-то? На ком Мадонна выезжать будет?».

В общем, страшная трагедь.

Но в итоге нашли нового ослика, краше прежнего.

Все исторические картинки организуют в кантинах жителей. Кантина – это что-то вроде погреба или технического помещения. В итальянский язык слово пришло из латыни, где оно обозначало место для хранения продуктов и вина. Сейчас оно используется точно так же, а еще кантинами называют производителей вина и масла.

6 января у итальянцев праздник Святой Епифаньи. Снова устраивают шествие, и обычно оно проходит мимо нашего дома. А в нашей кантине Серджио дверь красил. Вся толпа заходила и интересовалась, что это за библейская картина, где мужик в толстовке красит дверь.

Говорю Серджио: «Ну ты с них денег что ли собирай, отдадим театру!»

Мы приехали в Сан-Буоно 29 декабря, и нас занесло страшным снегопадом, потом уехать не могли, потом вообще праздник, потом обеды эти их итальянские. В общем, привело это к отставанию графика ремонта. Меньше жрать надо. Но это полбеды. Мы же ждали Дусю, наобещали ей диван в нашей гостиной и кучу женихов за ее пределами. Женихов мы обеспечить могли, а диван – нет. Меньше жрать надо. Не успели покрасить потолок и стены, поэтому надо было срочно решать квартирный вопрос.

Общим собранием мужа и меня постановили Дусю подселять к симпатичным соседям. Вот у Эрнесто дом пустует. И мы такие на мягких лапах подъехали: «Кариссимо[19] Эрнесто, не будешь ли так любезен? Можно, наша Дуся пару дней у тебя перекантуется?» А Эрнесто что? Ему не жалко. «Certo[20]», – говорит. По-нашему «нехай, пусть живет! Я все равно у синьора Пеппе обитаю».

Встретили мы нашу Дусю и осторожно так сообщаем: «Дусенька, у нас жить негде, если только ты не привыкла ночевать посреди гостиной под елкой. Но мы не забыли про тебя, подготовились, будешь жить, как королевишна, в отдельном доме по соседству». А то вдруг обидится, что не в нашей гостиной, а в каком-то там доме, возможно, не соответствующем моим санитарно-гигиеническим критериям. Дуся обрадовалась, мы выдохнули, но, как выяснилось, рано.

Мнительная Дуся, привыкшая к разным московским маньякам и прочим свидетелям и адвентистам, заперлась на ночь на ключ, а для надежности его еще и в замке оставила. Возможно, она даже баррикадировала дверь, потому что фиг их разберешь, итальянцев этих, вдруг придут в полночь чести лишать. Это стало трагической ошибкой, чуть не приведшей к международному конфликту.

Дело происходило в сочельник. И Эрнесто подвалила какая-то срочная и денежная работа, для которой ему потребовались инструмент и одежда. А были они где? В забаррикадированной казе[21]. Но он-то об этом не знал. Наш Эрне сначала попробовал открыть дверь, потом постучал, потом позвонил, потом еще раз постучал и покричал. Дуся затаилась.

Тогда он развернулся и пошел жаловаться к нам. Влетел, как торнадо и ветряная мельница одновременно, и начал высказывать нам, что не принято в Сан-Буоно запираться, тем более в чужих казах. В своей запирайтесь. В общем, так переживал, что мне сквозь беруши все до единого слова было слышно.

Звоню Дусе: «Ты это, пусти хозяина домой-то, да и вообще, не Москва тут, злоумышленников нет». Начинаю выяснять, куда делся Эрне, почему не идет забирать свои вещи. Оказывается, так расстроился, что пошел покушать. И правильно, нервничать вредно для желудка, надо пойти покушать.

Пару слов об особенностях отопления в Италии. Существует много разных вариантов, но экономичные, если не сказать прижимистые, итальянцы стараются топить каминами или буржуйками. Бывают камины обычные, как у нас, а бывают термокамины, как у Эрнесто. Вещь шикарная. Через термокамин проходят трубы с водой, вода нагревается и отапливает весь дом.

При этом температура в помещении не выше восемнадцати градусов. У итальянцев это обычная температура обитания. Когда я натапливаю двадцать два градуса газом (олигарх проклятый!), каждый, кто входит в дом, вопит: «Ольга, тропо кальдо[22]! Тропо кальдо!» Что по-нашему – «развела тут африканскую жару!».

Так вот у Эрнесто самый экономичный вид отопления и нет центрального газоснабжения, ни к чему ему.

Дуся заселилась и по московской привычке начала мерзнуть. Причем не на шутку. В помещении было холоднее, чем на улице. Мы даже выходили греться на балкон. А итальянцам хорошо, они так сохраняются лучше.

Так как гостья вроде как наша, то и заботу о ней нести нам. Поехали за дровами, купили ей топлива на неделю, отнесли, снабдили, успокоились.

Проходят сутки. Наступает сочельник.

Захожу к Дусе, нахожу ее без дров в синих клубах дыма. «Эмиль Золя угорел! – Да что вы говорите!» Эта кукушка сожгла недельный запас, пытаясь разжечь камин. При этом я обнаружила, что каминная труба была закрыта. С камином разобрались, проветрили, все живы, но дров-то больше нет!

На носу сочельник, дрова кончились. Наверное, за то, что произошло дальше, нас навсегда вписали в какую-нибудь проклятую книгу и на пороге рая Петр плюнет нам на ботинки.

Опасаясь, что в холодном климате Эрнестиной казы она не сможет дать отпор супостатам, Дуся подбила моего мужа на преступление, и вместе они уперли дрова из церкви.

Сказать, что я охренела, это не сказать ничего. Я приняла пару пачек успокоительных и решила, что младенец Иисус никому не скажет.

На какое-то время я посчитала, что самое страшное позади. И международный конфликт, и воровство из церкви в сочельник. Но, по всей видимости, у Дуси вскрылся некий криминальный талант, который никак не хотел закрываться.

Наши итальянские друзья практически в ультимативной форме потребовали русский обед. Ну и мы уж так рады были стараться – поехали с Дуськой на закупку провианта. И нате вам – надо варить борщ, жарить котлеты, а в супермеркато[23] закончилась картошка. Вернее, как закончилась. Расфасованные по промоакции сетки кончились, а одиночная картошка осталась, но пробить ее в кассе нельзя.

Я всегда говорила, что худые женщины – зло. Недавно Дуся на специальных СПА, и прочих оздоровительных процедурах исхудала на два размера, а новый гардероб только планировала в наших деревнях закупить. В общем, криминальный талант плюс куртка на несколько размеров больше как результат дают нам упертую авоську картошки. При этом во всем обвинили меня, типа я им идеи подаю.

Ну а я что? Я – Муссолини, моя задача – идеи подавать.

Но знайте: если в Третьяковке Малевич или Шагал пропадут – то это не я, у меня алиби.

Про выборы мэра San Buono

Несколько лет назад в Сан-Буоно разгорелись нешуточные страсти.

В нашем городе проживает тысяча двести человек. И тем не менее у нас есть настоящий мэр и две политические партии.

Действующего на тот момент мэра звали Дениссо Купайоло. Он принадлежит к партии «Форца Италия» (Берлускони). Если по-нашему – единоросс он.

Чтобы было понятнее, расскажу чуть подробнее о родственных связях в нашем городе.

Здесь все чьи-нибудь родственники. Кончетта и Марио Иованиши – родители Степы-винодела и его брата Алесандро, который, в свою очередь, женат на родственнице мэра Мариновелле и держит вместе с ней бар на площади. Их кузен Эрнесто – строитель, а кузен Эрнестиного папы Джузеппо – мафиози.

И вот закончился очередной срок Дениссо Купайоло на посту мэра, назначили перевыборы!

Демократия здесь настоящая, а не как в Ливии какой-нибудь. Поэтому у Дениссо Купайоло появился соперник – Никола Филиппоне. Никола принадлежит к коммунистической партии (сразу отмечу, что она не такая, как у нас, для сравнения – это как демократы в Штатах). Никола собрал группу поддержки, в которую вошли Эрнесто и Наташа Купайоло, фармацевт и тоже какая-то родственница действующего мэра.

Па-бам!

А Степа остался верен Берлускони. Какой раскол в семье, какая драма! Правда, Степа нас уверяет, что он нейтрален. Но будешь тут нейтральным, когда весь бизнес под угрозой. Накал политических страстей здесь настолько велик, что приверженцы разных партий игнорируют продукты, произведенные оппонентами.

Для примера: Никола проводил митинг в свою поддержку, там наливали и кормили. Ну а как еще завоевать сердца итальянского электората? Но, подозревая Степу в поддержке правых сил, вино купили не у него! Справедливости ради, вино было так себе, но чего уж теперь.

И вот собирается еще один митинг в поддержку нуово кандидато[24].

Общественность подкрепила силы в баре на площади (бармену тоже нельзя интересоваться политикой, ибо конкуренты – буквально за углом! – не дремлют) и отправилась к месту, где выступал Никола.

Зная короткий путь к сердцам итальянцев, разливать и кормить начали еще до выступления. Мне вообще показалось, что все это мероприятие было организовано только для этого, а так как повода поесть и выпить особо не было, Никола его придумал.

Никола вещает с трибуны новую программу, подогретый электорат аплодирует. Программа, конечно же, включает в себя защиту экологии, обещают Интернет провести в библиотеку, начать уже разделять мусор, не забыли про налоги. Я, естественно, свои пять копеек вставила. «Когда, – спрашиваю, – водопровод почините? Сколько можно по ночам белье в фонтане стирать?»

Меня заверили, что новый мэр как придет к власти, так сразу изыщет средства из бюджета города. Я, правда, не поняла, откуда он их изыщет, если сейчас их нет, а налоги он снизить собирается. В общем, митинг прошел в теплой дружественной атмосфере. После кандидат в мэры пообщался с каждым присутствующим лично. Все, как обычно, обнимались и целовались.

Интересно, какую партию поддержала Кончетта? Кроме падения продаж, над Степой нависла серьезная угроза остаться без ужинов.

Политическая интрига сохранялась почти месяц. В итоге с серьезнейшим перевесом победил Никола Филиппоне, набравший семьдесят один процент голосов.

Городские дела

Все-таки итальянцы – это какие-то особенные люди. Они, наверное, с ложкой во рту рождаются, и боженька их сразу в макушку целует.

Ехали на закупки к вечеринке в соседний город, и нас останавливают четыре автоматчика. Наличие автоматчиков в нашем захолустье я могу объяснить только повторением операции «Адриатика», когда они тут разом всю мафию накрыли.

Так вот останавливают нас, берут документы и далее диалог:

– Куда едете?

– Да вот в Сан-Николу.

– За вином?

– Да, у нас, знаете ли, вечеринка сегодня будет, друзей пригласили, вина надо купить.

– А сами-то откуда? Из Сан-Буоно? В Сан-Николу за вином? Хорошее у них вино, очень хорошее. А говорите, вечеринка для друзей? Готовить будете?

– Да, вы понимаете, хотим вечеринку а-ля рус устроить, ужин там…

– Ой, а расскажите, что готовить будете?

В этот момент он присаживается на корточки перед нашей машиной, упирается ручками на окно, кладет на них подбородок и, умильно повернув голову набок, готовится слушать мой рассказ про еду.

– Ну, салат русский и еще один с креветками, ребрышки с картофелем, тирамису с вечера в холодильнике.

– Ах, как замечательно! Счастливой вам дороги, хорошего вечера, хорошего ужина и приятного аппетита!

И, помахивая автоматами, ушли к своей машине.

Недавно к нам приезжала моя подруга из Парижа. Я ей говорю: «Не поверишь, у нас в деревне каминг-аут! Но ты этого парня не знаешь!» Она: «Чтоб я и кого-то в Сан-Буоно не знала? Они мне все как родные! Читаю твой блог, как будто Санта-Барбару двадцать лет смотрю! Всех знаю!»

Это я к чему. Я уже несколько лет веду блог о Сан-Буоно и санбуонези, многие друзья в Сан-Буоно побывали. Что интересно, все, кто хоть раз был там, мечтают вернуться и интересуются делами города.

Про дела города и вообще.

Несколько лет назад у нас выбрали нового мэра – Николу Филиппоне. Что я имею сказать: за время своего правления он планомерно сделал практически все, что собирался. Правда, удивительно? Так вот для справки еще: мэр – позиция с добровольно-полезной нагрузкой. Зарплата за нее не положена. Просто пришел наш Никола и стал делать дела. Наконец-то с его подачи начали правильно делить мусор. Вам только кажется, что два года назад предложил, а только сейчас делить начали. Была проведена колоссальная работа. Как финал, всем выдали бидоны и пакеты с rfid-метками, расписание вывоза мусора, инструкцию, как делить. Мне лично, конечно, не очень нравится, что у мусора есть идентификатор, потому что найдут вот мышь дохлую у меня и сразу выявят, кто тот злодей, что мышь умертвил! Но я не могу не признать великолепную работу мэра.

Про доверенного поставщика.

В Италии абсолютно все делается по знакомству. Хлеб у своего булочника, мясо в определенной мачеллерии[25], лекарства у доверенного фармацевта. А нам, например, очень завидуют, потому что у нас свой менеджер в банке есть. Можно подумать, что без своего человека в аптеке тебе не тот аспирин продадут, а в банке оплату не примут.

Пришли в гости на ужин а-ля рус Эрнесто, Стефано, Джулиано. Трескают, аж за ушами трещит. И естественно, возник вопрос, где же я такое прекрасное мясо покупала. Наверное, у Массимо в его мясной лавке? А я его в магазине купила. Они аж застыли с вилками. «Что? Прям вот просто пошла и купила?» И такое недоверие на лицах. Не бывает так! Но смирились, вкусно же и есть хочется.

Тем временем на ужин подтянулся Роберто, родом он из Сан-Буоно, но живет сейчас в Лондоне, ресторатор. Я, говорит, после шести не ем. Ну не ешь и не ешь. Непонятно тогда, чего приперся? Выпивать на халяву? Положил себе из вежливости ложку оливье. Сначала он сожрал оливье, потом креветочный салат, потом мое экспериментальное блюдо «суп», потом горячее. На тирамису у него случился обморок от гастрономического оргазма. Это, наверное, потому, что яйца и сыр были от доверенного поставщика, другого объяснения просто нет. Про соседей. Приезжал Антонио, владелец соседнего дома, обсудить его продажу. Ну как дома. Рядом с нами стоит трехэтажная халабуда без газа, воды, электричества и канализации, с протекающей крышей и со всеми видами плесени и прочих микроорганизмов. Его не покупать надо, а скорее запрос в санэпидемстанцию отправить, чтоб там внутри все напалмом обработали. Хочу, говорит, за мою прекрасную недвижимость двадцать три тысячи евро! У Эрнесто аж нервный тик случился. Он вызвался быть переговорщиком в этой сделке века, но не ожидал, что переговоры ему придется вести с сумасшедшим. В этот момент я не сдержалась и неприлично заржала. «До свидания, синьор Антонио, пьячере[26], увидимся, когда вы голову поправите».

Следом пришел папа мэра нашего. «Слышал я про вашу ситуацию с домом, – это к вопросу о скорости распространения информации и доверенном может быть, он сможет вправить владельцу мозги».

Следом появился Пеппино, папа Эрнесто. Пеппино увлек Серджио в дом неподалеку и под страшным секретом выдал там ему три литра масла. Велел никому не рассказывать, у него там нычка масла, которую он прячет от Эрне и Ваньи. Зная этого старичка, подозреваю, что там не только масло, но еще вино, а может, даже и косячок припрятан, исключительно для лечения глаукомы.

И еще о делах города.

В библиотеке прошла лекция о вреде алкоголизма. В Италии. О вреде алкоголизма. Вторым экспертом выступал Стефано. Я не ходила, но что-то мне подсказывает, что после нее дегустация была, которая и обеспечила кворум на данном мероприятии.

Особенности местной эстрады

Как ни приедем в Сан-Буоно, по всей Италии то землетрясение, то катаклизм снежный, то еще какая напасть.

Посему, пока нас сугробом не накрыло, мы отправились сначала в банк, а потом в страховую компанию.

В отличие от Серджио, который треплется по-итальянски уже довольно бегло, я по-прежнему два слова связываю с трудом, поэтому если уж рот раскрываю, то все мои фразы тщательно продуманы с грамматической точки зрения, выверены и вообще – домашние заготовки.

У меня на быстром поиске в телефоне первый документ – спряжение самых распространенных неправильных итальянских глаголов.

И в общем, когда Серджио болтает, то никто не удивляется. Ну а на каком еще языке должен разговаривать этот итальянский мужик? То ли дело я. Стоит сказать два предложения без ошибок, итальянцы разве что слезы умиления не льют. Так что, начав сегодня в банке рассказывать нашему менеджеру Соне, как мы сидели без воды и тепла, я чуть ли не грамоту от банка, всех его сотрудников и всей очереди получила. Ке беллиссима пронунча![27], мол, произношение у меня отличное. И радуются, как будто я только что докторскую по итальянской грамматике защитила.

Это я все к тому, что я еще в самом начале пути изучения языка, поэтому с удовольствием в дороге слушаю итальянское радио, новости и песни.

А теперь, дорогие мои, немного об итальянской музыке и исполнителях.

По дороге из банка в страховую нас сопровождало «Radio Italia». В отличие от «Radio Kiss-Kiss» с их нетленной передачей «Kiss-Kiss my ass» в помериджио[28], вполне себе камерное радио с забавными новостями и довольно длинным списком песен в чарте.

Я вслушиваюсь в тексты песен.

Сначала, значит, поет мужик: «Тутто блока-а-а-то, тутто иль неве[29]». Актуальная песня, я считаю, все перекрыто, все в снегу. Потом поет мужик про «дзандзаре ин камера». Ну, комар, мол, в комнате, не уснуть, думает про любовь. Потом в эфир пускают двух местных звезд. Первой идет Джанна Наннини с песней «Маски». Переводить нет смысла, известная во всем мире песня. Потом выпускают новую звездочку Джузи Феррери с песней «Иннамората». В моем вольном переводе – «женщинаааааа влюбленаааааа», надрывается Джузи, но в общем и целом очень хорошо. А вот следом пускают в ротацию исполнителя с текстом песни «айяяйяй-айяяйяй кантаааааатааааа, айяяйяй-айяяйяй кантаааааатааааа, кукуруку-кукуруку кантааааааааата» и так десять раз подряд. Что в переводе означает «айяяйяй-айяяйяй пееееесняааа, айяяйяй-айяяйяй пеееесняааа, кукуруку-кукуруку пееееесняааа».

После начала кровотечения из ушей у меня буквально пара вопросов: как он вообще в ротацию попал и с кем переспал, чтобы быть сразу после Джанны и Джузи?

Даже песня «уна сигаретта о пассато виа страда»[30] не вызывала у меня столько эмоций.

И вот так весело и задорно мы приехали в страховую.

Где я получила потрясение дня номер два.

Потрясение номер два

Я ведь вам говорила, селитесь в Сан-Буоно? Я предупреждала! Скоро недвижимость в Сан-Буоно будет стоить, как на Манхэттене.

Перед поездкой в страховую приходил Эрнесто, притащил два буклета на итальянском языке, где всех нас призывают провести отпуск в Сан-Буоно с целью осмотреть наш фонтан и церковь. Там даже наш дом есть на фотографии. Очень красиво, качество печати могут оценить только мои друзья-маркетологи. Текст на итальянском могу оценить только я, даже переводить не буду. Все для привлечения туристов и новых обитателей в наш прекрасный город. На последней странице одной из агиток напечатан гимн Сан-Буоно, но он, боль моя, написан на санбуонезском наречии. Ну то есть чтоб иностранцу жизнь вообще легкой не казалась. Приехали осматривать наш фонтан и церковь – будьте любезны, учите языки. И не только итальянский, чтоб вообще сюда добраться, но еще и местный диалект. Все вот эти «лу кафо»[31], «не шти»[32] и прочие «шти»[33].

Давно, ох давно санбуонези лелеют мечту превратить свой город в туристическую Мекку.

Но так как в Италии никто никуда не торопится и все происходит пьяно-пьяно[34], то, вероятнее всего, к третьему поколению нынешних детей и потекут туристические деньги. Ну да я не об этом. Дом наш постройки четырнадцатого века. Я в нем сбоку даже обнаружила держатель для факела.

Перед оформлением страховки страховая компания на основе местоположения нашего дома и кадастровых документов провела оценку. И оценила его… в сто двадцать тысяч евро. То есть в пять раз больше его фактической стоимости при покупке.

Забавные пункты страхования: например, кто-то шел мимо нашего дома, получил черепицей с нашей крыши по башке, подал в суд. Покрытие – полмиллиона евро. Или, например, наш кот покусал соседа. Покрытие – сто двадцать тысяч.

Узнав об этом, все наши друзья, кто еще не успел побывать у нас в гостях, срочно попросили адрес, чтобы приехать и лежать вокруг дома в ожидании падения черепицы или хотя бы укуса от Улисса Симпсона Гранта, нашего красавца породы ориентал.

Тем временем снег продолжал идти

И конечно же, городские службы с таким количеством снега не справляются.

Драматико, нервозо и полный пердимонокль.

Бывший мэр Сан-Буоно Дениссо Купайоло написал в твиттере и фейсбуке, что действующий мэр Никола Филиппоне выпустил ситуацию из-под контроля и не справляется со своими обязанностями. Я так понимаю, закинул пробный камень перед очередными выборами.

Я тут же нажаловалась команде мэра. Они сделали «буээ». И сказали не обращать внимания. Я не обращаю. Все знают, что наш Никола лучший, даже несмотря на наши небольшие разногласия в процессе деления мусора. Ничего, со временем наберется опыта.

Снег безостановочно валил сутки, что привело сначала к какому-то повреждению водопровода, а потом закоротило электричество. На второй день снегопада уровень снега был около полутора метров. Без воды, без электричества, без отопления. Весь город полностью обездвижен.

Тем временем Эрнесто прогуливался в соседнем городке Ланчано со своей зазнобой Анджеликой и беды не знал, а его сестра и синьор Пеппе сидели в доме с заблокированным входом, где сломался термокамин.

К счастью, без отопления нам пришлось сидеть не так уж долго, поэтому как только мы поняли, что не замерзаем, то решили, что надо отправляться на помощь жителям города.

В Сан-Буоно двери всех домов открываются внутрь, видимо, как раз на случай таких катаклизмов. И только у Джованны муж сделал наоборот. Зачем – сие неведомо, но как результат – забаррикадированная сугробом дверь, от снега перестал работать Интернет в доме, и последними килобайтами на мобильном телефоне Джованна воспользовалась, чтобы написать нам.

Снег продолжал идти не переставая.

«Решить отправиться» и «отправиться» в наших условиях – совсем разные вещи. Чтобы выйти из дома, дойти до площади и одолжить лопату, мы совком прокопали тропинку от двери метра три длиной и выкопались на улице. Тем временем проворная Джованна нашла у себя в доме техническое окошко, через которое смогла выбраться наружу, выпав в сугроб. Добравшись до площади, именно ее мы и встретили, занятую фотографированием сугробов. Джованна вообще у нас местный блоггер, фотограф, активный гражданин и еще работает уже пятнадцать лет в местной службе типа МЧС.

Наконец, дорогу и к ее дому расчистили. И правильно, я считаю. Не может же сотрудник МЧС каждый раз из окна в сугроб падать, когда нужно идти старушек спасать.

Раз Джованна в порядке, надо идти расчищать вход в дом Ваньи и Пеппе. Их мы откопали довольно быстро. Напротив семейства Лалла живет тетя Эрнесто Камилла, милая старушка лет восьмидесяти. На мой вопрос, не нужно ли принести каких-то продуктов и воды, Камилла ответила что-то вроде «я прошаренная старушка, в интернете прогноз посмотрела и подготовилась». И пока Серджио махал лопатой, поила меня кофе, кормила домашними дольче и показывала квартиру, параллельно рассказывая, как она смотрела по телевизору передачу про Якутию, где минус шестьдесят два градуса.

Жизнерадостные фотографии Эрнесто из Ланчано начали так раздражать, что мы отправили ему фото с наших просторов. Через минуту позвонил Эрнесто. Он понятия не имел, что у нас такое творится, думал, снежка немного насыпало. Мы дали ему задание купить лопату и цепи на колеса машины.

Эрнесто смог пробраться к нам лишь на следующий день.

Снег продолжал идти не переставая.

Тем временем Улисс Симпсон Грант, посмотрев на сугроб изнутри, понял, что ему все это мило и очень надо. Каждый раз, открывая входную дверь, мы наблюдали кота, ломящегося в зиму.

Снег продолжал идти, но с лопатой и цепями у нас хотя бы появился шанс выехать из города, если нужно.

Эрнесто и Серджио выкопали машину, за что были награждены супом с лесными грибами, салатом с лососем, сальсичами[35] с домашним картофелем и песочным тортом.

Степа и Эрнесто – два афериста. Особенно Эрнесто. Степа просто с работы отпросился, а Эрнесто устроил театр одного актера. Звонил из спальни по очереди то шефу, то Анджелике своей и трагическим голосом возвещал, что «тутто блокато! нон поссибиле пассаре и гуидаре![36]». Мы понимающе покивали. Нон поссибиле[37]! На зимней-то резине. Теперь сидит в пижаме перед камином и кино смотрит, даже в бар не пошел.

Мы наконец-то смогли дотопать до бара – тут тропинку протоптали, я даже без лопаты могу ходить. Пришли, а работает только один из альтернативных баров, у Антонио. И все такие: «У-у-у, русские пришли! Как здорово! Как вам погода? Как в России? Холодно вам? Что, – говорят, – оделась-то как легко?» На мне три свитера, рейтузы с начесом, шапка, шарф и сапоги с флисовыми валенками. Говорю, мол, русская я, мне ваши ненастья тьфу, не такое видала.

Все когда-нибудь кончается, поэтому и снег прекратил идти. Мы смогли уехать… и вернулись весной.

Нфлюэнца[38]

Весна выдалась холодная, и я простудилась. Сижу дома, в рейтузах с начесом и чуть ли не в шапке.

Зашел Эрнесто поинтересоваться, как чувствует себя моя инфлюэнца, и рассказать новости Сан-Буоно.

Пришел такой в шикарной белой куртке, что я сразу влюбилась. Не в Эрнесто, в куртку.

«Комплименти[39], – говорю, – каро[40] Эрнесто, какая прекрасная у тебя курточка!» Эрнесто оживился: «Кариссима[41] Ольга, тебе правда нравится? Точно нравится?» – «Очень, – говорю, – нравится». «А мне, представь, один гей из Пескары сказал выбросить ее, потому что она фу!» Я говорю, мол, кого ты слушаешь-то, тоже мне, законодатель моды из Пескары. Меня надо слушать, куртка – улет!

Тем временем инфлюэнца инфлюэнцей, но повседневных дел это не отменяет. Есть что-то нужно нашей семье и многочисленным гостям нашего дома. Поехали в магазин за продуктами.

А в молле распродажа.

Дальше – все как в бреду. Потеряла сознание, очнулась обладательницей белой куртки еще лучше, чем у Эрнесто. Ничего не помню, но куртка наша!

Серджио послал Эрнесто мою фотку в куртке.

Эрнесто: «Я вижу, Ольге стало значительно лучше после инфлюэнцы».

Иногда жизнь боль даже в Италии

Вся боль еврейского итальянского народа в нашей машине.

Страдания, слезы, переживания, крики «каццато нэро![42]».

Если честно, то я тоже каццато нэро, потому что прекрасная белая курточка Эрнесто – все.

А как это случилось?

Сегодня Эрнесто говорит: «Давайте поедем в адженцию туристико[43], подберем мне поездку в Москву».

Ну мы, конечно, оживились, собрались. Виданное ли дело – наш друг уже четвертый раз в Москву собирается, дошло аж до визита в агентство и подбора билетов и гостиницы!

Только, говорит, давайте еще в лаватрича аутоматико[44] заедем, хочу курточку свою посушить.

Вот тут бы мне и забеспокоиться. Когда это мы химчистками да стиралками с сушилками пользовались? Но я глазом не моргнула.

Посмотрели билеты, гостиницу недалеко от нашего дома подобрали, поехали сушить курточку.

Пока она сохла, в бар зашли, выпили по аперитиву.

Забираем курточку. А она того… морта[45], в общем. Потому что курточка была пуховик. Ну до смерти в сушилке.

Оказалось, что Эрнесто купил новую стиральную машину и в качестве эксперимента простирнул свой белый пуховик в ней в режиме «хлопок» плюс отжал его на самой высокой скорости, а потом еще и в сушилку запихнул.

Как результат, имеем рыдающего итальянца, который отказался от ужина (!) и пошел домой, чтобы напиться и лечь спать в пятничный вечер.

Ну а я купила себе шарфик, потому что у меня от сопереживаний чуть сердце не разорвалось.

Дети, смотрите на этикетки на одежде! Если что непонятно, спрашивайте маму. Если мама недоступна, можете ко мне обращаться.

Немного про Дусю

Мы решили провести отпуск вместе.

Дуся летела в Рим не с нами, а рейсом, приземлившимся на полчаса раньше нашего. К счастью, самолет цел, пассажиры тоже, экипаж в порядке.

В этот раз дома не было горы строительного мусора, поэтому Дуся осталась жить у нас. И правильно, ведь без нашего присмотра она так и норовит встать на преступный путь: то картошку сопрет в магазине, то дрова из церкви.

Все шло очень хорошо. Просто идеальный отпуск. Он продолжался ровно три дня. Пока Эрнесто не вернулся из поездки в Ригу.

У меня только один вопрос: как эти люди, не разговаривающие ни на одном языке, кроме своего родного, умудряются договариваться? И не просто договариваться, а «мы сейчас допьем, докурим и пойдем». Допивают, докуривают и, взявшись за ручки, отчаливают.

Утром произошло непредвиденное.

Дуся, как и все женщины, страдает топографическим кретинизмом. Более чем за два года поездок в Сан-Буоно она не в состоянии запомнить дорогу от дома Эрнесто до нас. Вообще, если бы мы захотели, легко бы избавились от нее. Всего-то и надо было оставить на незнакомой улице и уехать. Она никогда не нашла бы дорогу домой. Так вот, дорогу она не помнила и попросила Эрнесто ее проводить (как она это объяснила? знаками?).

У американцев есть прекрасный термин к тому, что произошло дальше. Walk of shame[46]. У итальянцев это называется passeggiata della vergogna[47]. А по факту это половина города, повстречавшаяся им на этой короткой улице, где каждый житель провел тщательный осмотр Дуси, тем более что было совершенно очевидно, откуда они идут в столь ранний час и чем занимались.

Все бы ничего. Никто не удивился бы этому роману Дуси, ведь Эрнесто такой красавчик и вообще очень положительный персонаж. Он даже почетный донор. Безвозмездно и на регулярной основе кровь сдает. Женщины уже достали свои носовые платки?

Так вот сейчас будет разоблачение.

Той зимой, когда Дуся приезжала к нам с Мишей, надралась и ушла в поля, а мой муж организовывал спасательную экспедицию, то был не первый визит Дуси, и даже не второй.

А было все вот как.

Мы поехали покупать дом в Сан-Буоно, а Дусю прихватили с собой, чтоб развеялась и отдохнула. У нас был совершенно четкий план. Дом мы попросили оставить без мебели, поэтому перед тем, как заехать в него, необходимо было посетить «Икею». Ну или спать на полу. На полу мне не нравилось. Мы арендовали фургон и отправились за мебелями. Дуся не отставала ни на шаг. Она была впервые в Италии, и ее голова крутилась, как на шарнирах. В «Икее» мы очень быстро купили кровать, диван и сопроводительную мелочевку. Это было самое стремительное посещение «Икеи» в моей жизни. Все строго по списку. Я не умею жить по списку, но тогда пришлось, ведь еще фургон возвращать и мебеля собирать. Иначе спать на полу.

Помощь Дуси в этой поездке была неоценима.

Диван весил сто пятьдесят семь килограммов. Сто пятьдесят семь! Три коробки, которые надо было втащить на руках со стоянки на высоту примерно третьего этажа. За пятнадцать минут до этого мы попросили у соседки-француженки щетку, чтобы немного подмести в доме и раскладывать наши коробки на более-менее чистый пол. Француженке под восемьдесят, она живет в соседнем доме и загорает в бикини. На нашу просьбу она скривилась, задрала нос и отказала.

Но слухи в нашем городе распространяются со скоростью, гораздо большей скорости света. Уже через пять минут ей сообщили, что мы не просто так щетку просили, а мы новые соседи и ссориться с нами – это очень плохая затея. И вот тащим мы коробку от дивана в пятьдесят кило, прибегает француженка и начинает извиняться. Дуся не понимает ни слова, но, пыхтя и обливаясь потом, отчетливо так произносит: «Шлапты, тетя!» Француженка, видимо, поняла ее без переводчика.

Сережа уехал возвращать фургон, убираться нам было решительно нечем, поэтому мы отправились провести культурно время там, где проводят его все наши горожане. В баре, конечно.

И в это время появился Стефано.

Сказать, что посыпались искры от напряжения, – не сказать ничего.

Я уже знала, что это хозяин нашей местной кантины[48], производящей вино, известное по всей Италии. Поэтому предложила Дусе немедленно закупиться у него для вечернего отмечания нашей сделки. В ходе покупки Степа был приглашен на нашу вечеринку, а Дуся, обняв пятилитровую бутыль вина (у Степы, как всегда, был кризис с тарой), бодро поскакала по ступенькам к дому. На мои вопли «ты куда? ты чего?» она лишь пыхтела и отмахивалась. Оказалось, она неслась собирать диван, чтоб было где дорогого гостя принимать. За полтора часа, пока я пыталась прикрутить ножки к журнальному столику, эта полезная женщина собрала диван. Одна.

Роман между Стефано и Дусей закрутился стремительно и бесповоротно. Мы только успевали глазами хлопать. Мама Стефано разыскивала его у нас, как помаду в женской сумке. Безрезультатно. Либо не с первого раза он все же находился, но потом снова пропадал в Дусином омуте. Нам оставалось только радостно наблюдать за влюбленными.

Со слезами, рыданиями и чемоданами, полными Степиного вина, мы уехали из Сан-Буоно.

Дуся не выдержала разлуки и через месяц поехала туда опять. И на длинные ноябрьские тоже. А потом случилось что-то. Что-то трагическое и страшное, потому что наши влюбленные разругались в пух и прах по скайпу, но никто так и не узнал причину их ссоры.

В следующий приезд Дуся притащила с собой Мишу. План был очевиден – заставить Стефано ревновать.

И он ревновал. Каждый день он напивался до зеленых чертей и накуривался до синих слонов. Обещал застрелить Мишу, Дусю и себя. Мы звонили его отцу Марио, чтобы он перепрятал ружье, мы следили за каждым шагом Степы и плохо спали.

Наконец, разбивательница сердец отчалила.

И нагрянула она в Сан-Буоно только через год…

В канун Нового года в Сан-Буоно приехали мы, а следом на поезде из Вероны прибыла наша красавица.

Дело в том, что я не знала одного важного факта: все это время они со Степой поддерживали связь. Поэтому, когда я поселила ее в дом Эрнесто, у меня не было никаких таких мыслей. Ведь расстались Дуся со Степой уже очень давно. Да и с Мишей уже расстались.

Как это часто бывает в любовных романах (и оказывается, в жизни тоже так случается сплошь и рядом), знакомство Дуси с Эрнесто началось с грандиозного скандала. Дуська заперлась в доме и не дала Эрнесто попасть туда. Эрне был так взбешен, что, когда пришел нажаловаться мне на эту ситуацию, от урагана, созданного руками, чуть не повылетали стекла.

Но, как вы все знаете, именно с таких эмоций и начинаются самые бурные романы века.

А что нужно сделать, чтобы итальянец забыл все свои обиды? Надо его покормить!

План Дуси был прост и коварен. Мы должны были кормить Эрнесто борщом и котлетами. В борще была сильна она, а в котлетах я. Мы распределили усилия на кухне, украли картошку и дрова и приготовили самый незабываемый ужин в жизни итальянца. Уна чена ди руссо[49]. Эрнесто был под впечатлением. Знакомство, начавшееся так бесперспективно, стало казаться очень и очень привлекательным.

Но в тот приезд она его только завлекла! Подсекла она его в этот раз.

Понимаю, что события развиваются небыстро, но, видимо, так они имеют усиленный эффект.

В этот раз Дуся блистала. От ее улыбки блекло солнце, а менее устойчивые итальянцы падали и сами в штабеля складывались. Надо сказать еще, что наш домашний Муссолини Кончетта (мама Степы) просто обожает ее, поэтому успех Дуси был обеспечен. Ну все знают, если какая-то авторитетная группировка в городе привечает кого-то, его гарантированно все полюбят.

Пока Дуся развивала свои отношения с Эрнесто, у Степы тоже родился план. Вернее, родился-то он давно, но никак не осуществлялся. А тут, под давлением обстоятельств, все стало развиваться стремительно.

Степа давно поговаривал о том, чтобы продать кантину и устроиться на работу. И вот в первую же неделю, как мы приехали, он получает предложение в 130 километрах от нашего города и в ближайшее воскресенье уезжает.

Город остается без вина, мы без друга, люди без сезонной работы. И только Кончетта рада, что птенец наконец покинул гнездо.

А для нас это конец целой эпохи. Это как когда в «Друзьях» Рэйчел от Моники съехала. «Конец целой эпохи!»

Еще немного про Дусю и не итальянскую Адриатику

Несколько лет назад Дуся поехала в отпуск в Черногорию. Мы ей говорим: «Чего ты выдумала? Там же одни пенсионеры отдыхают. Отели все как пансионаты в Советском Союзе, питание такое же, ну и контингент этот. Кругом хоккеисты 1920-го года выпуска и с клюшками».

«Нет, – уперлась Дуся. – Поеду!»

Взяла Дуся свои самые красивые платья и купальники и поехала.

В отеле на момент заселения не было никого вообще. Только одинокий портье скучал и лупил мух старым журналом. В тот же день прибыли еще четыре девушки, три подруги в один номер заехали, а четвертая девушка в соседний номер с Дусей заселилась, поэтому они быстренько сдружились.

И больше в отеле НИ-КО-ГО.

В итоге все они оказались на пляже. Дуся с новообретенной подругой решили попробовать подружиться с троицей, но, когда присмотрелись получше, это желание отпало само собой. Девицы явились на пляж в ярко-розовых плюшевых толстовках и плюшевых шортах с надписью стразами на попе «beautifyl» и в уггах. При этом тащили за собой пятилитровую бутыль вина, которую приобрели на соседнем рынке. Дуся еще поразилась, как быстро они успели разведать местность. Вино в отеле стоило 1 евро за бокал, а на рынке 1 евро за литр. Практичность девиц прям-таки восхищала. В течение следующих двух недель отпуска они таскались с этой бутылью везде, не расставались с ней ни на пляже, ни в ресторане. Девицы радостно сообщили, что они «с Москвы», чем вызвали у Дуси и Наташи (так звали Дусину соседку) определенную настороженность. При попытке уточнить место обитания выяснилось, что они из Воскресенска.

Тем временем отель продолжал пустовать. Девушки бродили по территории, исследовали окрестности и уже, в принципе, свыклись с мыслью, что ближайшие две недели они проведут в обществе друг друга и портье.

На третий день утром Дуся вышла на балкон, посмотрела направо и превратилась в памятник самой себе.

На соседнем балконе стоял абсолютно голый мужик, внешним видом напоминающий греческого бога.

Дуся открыла рот, вытаращила глаза и, не переставая пялиться, нервно задышала. Мужик, по всей видимости, почувствовал постороннее присутствие, повернулся – и тоже застыл. А застынешь тут, когда ты совершенно голый, а на тебя пялится какая-то баба с широко раскрытым ртом и вытаращенными глазами.

Так бы они стояли вечность, но тут мужика окликнул сосед из комнаты. Он ушел, а Дуся наконец-то «отлипла».

За завтраком выяснилось, что в их отель заехало сто пятьдесят интерполовцев для проведения ежегодного тимбилдинга. СТО ПЯТЬДЕСЯТ ИНТЕРПОЛОВЦЕВ. Сто пятьдесят накачанных парней в возрасте тридцати – тридцати пяти лет. А в отеле из женщин, кроме Дуси, Наташи и трех «москвичек» из Воскресенска, – две официантки возраста пятьдесят плюс, а больше никого.

И вот уже девочки обеспечены вниманием, развлечениями, вином, фруктами и танцами в таком количестве, что хватит на десять отпусков.

Когда Дуся вернулась, она сказала дословно следующее: «Я больше никогда не поеду в Черногорию. Это был мой самый прекрасный отпуск на свете. В следующий раз мне так не повезет!»

И еще немного про Дусю, а также про розовые джинсы

Основное преимущество розовых джинсовых шортов в том, что тебя в них принимают за человека несерьезного, поверхностного и главное – бедного. Был бы ты богаче, купил джинсы от Версаче. Ну как-то так. Или просто длинные брюки, а не это короткое не пойми что. И все обладатели костюмов смотрят на тебя свысока. Ты не из их мира, ты – нищеброд. Исключительно благодаря моим розовым шортам в аэропорту я избежала трех промоутеров, двух ситибанковцев, а проходя таможенный досмотр, могла авоськами завозить наркотики через границу, потому что выглядела, как розовожопая Дунька, которую только что в Европу пустили. А и пусть их. Мне так лучше. У меня отпуск начался. Но есть и другие розовые шорты. Их обладательницы считают, что данный предмет просто таки кричит об их статусе и богатстве. А если на попе этих самых розовых и желательно плюшевых шортов стразами выведено «butifull», то в глазах людей нормальных человек со стразовым бутифуллом на жопе падает ниже плинтуса. И лежит там. Прикрывшись поддельной сумкой. Но плюшевошортые об этом не знают. Кстати, о поддельных сумках. Просто ради интереса. Тот, кто их покупает, искренне считает, что Prada может стоить 20 евро? Вот прям у араба в багажнике, только что с фабрики? В такую наивность я не поверю. И как они дальше живут, зная, что носят ненастоящую сумочку? Однажды Дуся купила сумку в Столешниковом переулке. Не скажу какой бренд, а то в меня начнут камни кидать. Ну купила и купила, имеет право, сама заработала. На что хочет, на то и тратит. И поехала с этой сумкой в Милан. Там-то ее под белы рученьки в бутике взяли и в полицию повели, потому что сумка у нее оказалась поддельная. Зоркий продавец-консультант сразу заметила несоответствие швов и чего-то там еще, присущего исключительно этому бренду. И грозил бы Дусе штраф 10 000 евро, если бы не купила эту сумку она сама, расплатившись при этом собственной картой. А в транзакции четко написано, что это был фирменный магазин в Столешникове. В этот момент Дусина проблема стала проблемой директора магазина в Столешникове. Тут Дусю отпустили, и даже сумку не забрали, надо же в чем-то нести все то, что там лежит, и в двух руках не унесешь. Дуся порадовалась, что штраф платить не надо, но тут же опечалилась и сумку ту больше не носила никогда. И на мой вопрос «почему?» сказала: «Не радует. Теперь я знаю, что она ненастоящая. Неважно, что большинство людей не смогут отличить. Я-то знаю наверняка».

Рассеянный с улицы бассейной

Как-то у нас скопились авиамили, и мы сначала даже хотели потратить их на поездку в какую-нибудь, прастигоспади, Португалию или даже Францию, но подумали и решили, что милее Сан-Буоно ничего нет. Путь не близкий, а отпуск не резиновый, поэтому поездка была запланирована на длинные июньские выходные.

Прошло несколько месяцев, и с нами решила поехать наша подруга Женя, благо щедрые испанцы дали ей недавно визу аж на полгода. Мы купили для нее билеты на наши рейсы и, потирая ручонки, стали ждать выходных. Котик на эти дни был определен в кошачий «Хилтон», а для поездки забронирован автомобиль бизнес-класса с улучшенными характеристиками всего на свете, ибо муж собирался провезти по дорогам Италии уже целых двух женщин, а когда женщин две, они требуют больше внимания, больше комфорта и вообще все время чего-то требуют.

Когда мы объединяемся с Женей в женский коллектив, то становимся похожими на двух гиен из мультфильма «Король Лев». Постоянно хихикаем, вертимся, болтаем, пялимся на витрины и обсуждаем всех, кто попался на пути. Гиены как есть.

День Х настал, и мы добрались до Сан-Буоно практически без приключений. Ну поржали, конечно, пообсуждали кольцо одной дамочки с бриллиантом размером с пепельницу, но в целом вели себя прилично и даже не обидели никого по дороге. А ведь могли, ведь все знают, что женские коллективы страшно опасны для общества.

Первым делом по приезду Женю повели ужинать в наш самый лучший ресторан. Мы должны были поразить ее гастрономическими изысками региона, тем более что это был ее первый визит в Италию вообще и в Сан-Буоно в частности.

На следующий день, конечно же, поехали на море. На море я не была два года. Даже не спрашивайте, почему. Потому.

В общем, выходные протекали вполне себе по плану, легко и приятно.

Потом обязательный шопинг. Ну как без шопинга в Италии? Две гиены в молле – это стихия, ураган и торнадо со скоростью 200 евро в час. Хорошо, что мы были под присмотром, поэтому превысить скоростной лимит нам не дали.

На обратном пути мы встретили семью итальянцев, перевозящих двуспальную кровать на крыше машины. Что характерно, кровать не была привязана, и четыре члена семьи поддерживали ее руками из каждого окна автомобиля. Гиены были в восторге. Муж поспешно обогнал семейство, чтоб на очередном повороте кровать вдруг не стала неожиданно нашей.

А вечером второго дня в Сан-Буоно был фестиваль Святого Антонио. Это такое ежегодное мероприятие, когда все жители города и окрестных селений собираются на природе, готовят шашлыки, поют песни. Выступает оркестр, с почестями проносят мощи этого самого Антонио, а потом все начинают есть, пить и веселиться. И продолжается это двое суток. Ну, в общем, обычное такое мероприятие, отличается от остальных только массовостью и проносом этих мощей. Ну должно же быть какое-то оправдание двухдневной гулянке.

Вообще я еще тот жрун, все это знают. Сто граммов еды в день – предел моих возможностей. Но все меняется, когда гиены объединяются в стаю. В общем, итальянские шашлыки – это нечто, я вам скажу. Гиены были в восторге. Объелись и хихикали целый вечер.

Пришел Стефано, увидел двух раздувшихся от обжорства гиен и с присущей ему детской непосредственностью, похлопав нас по животам, поинтересовался, не беременны ли мы. Мы сказали, что нет, а он сказал, что зря. Тут все по-простому. Если еще нет, то идите и займитесь уже делом.

А потом гиены напугали Эрнесто. До паники и дрожи в коленях. А что, мы можем. Бахнули просекко[50], и вот уже две головы гениальных мыслей. Гениальность заключалась в том, чтобы сосватать одинокую маман Жени за Пеппино, потерявшего супругу лет пятнадцать назад. Чем гиены думали в этот момент, непонятно, хотя, наверное, это просекко за них думало. И вообще, женщины постоянно строят матримониальные планы, если не свои, то чужие. Эрнесто от этих планов перепугался так, как будто маман уже с чемоданом на пороге дома Пеппино стоит со словами «я к вам пришла на веки поселиться». Чего я удивляюсь, что они тут все неженатые. С такой смелостью в общении с женщинами они скоро вымрут.

В общем, гиены решили больше не пугать Эрнесто и отправились домой, потому что нужно было подготовиться к последнему дню отдыха.

Утром из ванной меня вырвал скорбный хор, зовущий такими голосами, что я сразу поняла: в городе после фестиваля упала церковь и придавила всех жителей, все 1203 человека вместе с мэром. Оказалось, что перед поездкой на пляж Серджио и Эуджения, как ее здесь называют, решили зарегистрировать нас на воскресный рейс, и тут выяснилось страшное.

Я вообще очень не люблю, когда все идет не по плану, особенно если этот план тщательно разработан полгода назад.

Оказалось, что по какой-то непонятной никому причине Сережа заказал обратный билет для Жени на день раньше, чем наш вылет. Как это произошло – тайна, покрытая мраком. Но уехать домой без нас Женя не могла.

А я паникерша с очень развитым воображением. Я сразу представила, как мы везем ее в Верону, потом едем назад, это 1200 километров, а на следующий день опять встаем в 5 утра и едем еще 600 километров. Это наглядный случай коллективного помешательства, потому что Женя и Сережа в это время думали примерно то же самое.

Но все панические атаки когда-нибудь заканчиваются, а мозги встают на место.

При попытке отменить наши билеты и купить билеты на день раньше предлагался единственный вариант – в бизнес-классе по 150 тысяч с носа. Эта цифра вернула нас из зоны сумасшествия к реальной жизни.

San Buono – Verona

Пять часов из Сан-Буоно в Верону. Гиены так устали, что даже не хихикали.

Отправили одну гиену домой, а вторая осталась. Злая, уставшая, невыспавшаяся.

Улиссу Симпсону Гранту продлили проживание на его кошачьем курорте, в прокатной конторе договорились на еще один день аренды автомобиля, хвала Интернету, нашлась недорогая гостиница в Вероне, посадили Женьку на самолет и пошли Джульетте сиську тереть. Чего еще в этой Вероне делать? Это ж вам не Сан-Буоно.

Верона – очень негостеприимный город для туристов. Что не так? Да все не так! Для начала здесь нет парковок. То есть они есть, но их всего четыре, расположены так, что, поставив машину, нужно топать пару-тройку километров до центра, но и это не самое ужасное. Верону перекрывают на выходные, как Краснодар. Мы нарезали пять кругов, нарушили три правила, проехали два раза под знак, оказались в месте, где запрещено выезжать в любую сторону, заблудились, навигатор Наташа сошла с ума, а как припарковаться к ресторану, так и не нашли. В итоге плюнули, поставили машину в двух километрах от ресторана и под дождем пошли пешком.

В наш отель завезли автобус китайцев. Их боится вся Европа. Когда такой автобус подвозят к моллу или аутлету, народ начинает сметать с прилавков все, потому что после визитов китайцев, как после атаки саранчи, просто ничего нет.

Еще в наш отель заехали пять негров. Не надо тыкать в меня пальцем, я обычно сама политкорректность и толерантность. Но в данном случае моя чуйка говорила, что они в нашем отеле кокаин сортируют, и не переубеждайте меня.

Вечером, за неимением бумбокса, они врубили музыку в машине и лакали коньяк из горла на парковке. Чувствуется, цивилизованные люди, в Европу приехали.

Днем показывали новости. Одновременно интернеты писали новости. Суммирую: нелегальные эмигранты в Асконе устроили манифестацию, ибо недовольны условиями. Показывают манифестантов – они все на набережной под мешками спят. Интернеты в это время: нелегалы хотят во Францию, но их не пускают. Да что ж такое-то! Переплыл море на уточке, а тебя тут не ждут! Хотел во Францию за большим пособием, а не пускают! Как жить халявщику в это непростое время?

А погоды тем временем стояли не очень. А именно: ливень весь день. Муж промочил ноги и сушил кроссовки феном. Мы купили дождевики, но с ними все очень плохо. Тоннельное видение капюшона закрыло мне весь обзор, и я не разглядела ни одной витрины магазина. Ну разглядела там туфли Дольче Габбана за 720 евро, но это, считай, не разглядела, а ослепла.

Тем временем санбуонези отошли от фестиваля. Эрнесто прислал СМС: «Я вас потерял после праздника. Вы где?» Жаль, я в рифму не умею отвечать по-итальянски. «Уехали мы, – говорю, – в Верону».

«Верона – прекрасный город! Вы отлично проведете время!» – отвечает мой друг Эрнесто.

Mosca – Roma – San Buono – Gissi – Vasto Marina

Следующим летом мы нашим шумным табором отправились в Рим.

А я решила декантер, подаренный любимым мужем, отвезти в Сан-Буоно, чтоб там, значит, декантировать и пить декантерами. Ну и соседи сразу поймут, что мы люди культурные.

В багаж его сдавать нельзя, в хрупкий багаж – тоже как-то неспокойно, поэтому я его в серой нейлоновой авоське в ручной клади потащила.

Две служащие на досмотре ручной клади. Я вижу на экране, что они на спор угадывают, что это.

Подхожу и говорю, мол, моя это сумочка. И понимаю, что они поспорили угадать, что это за предмет, не заглядывая в сумку.

Тут одна не выдерживает и спрашивает с надеждой в голосе: «Это же у вас там графин?»

А вообще, какую только хрень люди с собой не возят в отпуск.

«Аэрофлот», как обычно, показал высокий класс обслуживания, поэтому я оказалась на 10-м ряду рядом с симпатичным итальянцем, а муж и котик на 21-м ряду рядом с симпатичной англичанкой, парень англичанки тем временем сидел на 6-м ряду. И вообще, все пары на этом рейсе рассадили по разным рядам, и весь самолет непрерывно менялся местами.

Итальянец основательно подготовился к полету: достал толстенную книгу с умным названием, очки для чтения, телефон и планшет. Я приготовилась подглядывать в его книгу, потому что не ожидала остаться без мужа и чтением не запаслась.

Тем временем итальянец написал в вотсапе двум своим девушкам, лучшему другу и коллеге, потом позвонил маме и долго уговаривал ее, что он покушал и в самолете еще покушает, так что «транквилло[51], мама, и нон те преокупаре[52], позвоню, как долечу».

Затем немного поиграл в шарики на телефоне, книга сиротливо лежала и ждала своего часа.

А потом весь полет, не прерываясь даже во время обеда, он играл на планшете в покер. С заламыванием рук при неудачной сдаче, размахиванием этими самыми руками, ахами, вздохами и прочими порка мадоннами. Почти четыре часа.

В общем, почитать не сложилось как-то.

Тем временем Дуся уже ждала нас в Риме. Рим не пострадал, вероятно, по причине экстремальной жары. Тридцать шесть градусов в тени притупили разрушительные способности нашей синьориты.

Наконец произошло воссоединение. И мы дружно под завывания и нытье котов отправились домой.

Сан-Буоно ждал нас с фестивалем, феррагосто[53], толпой понаехавших и прекрасной погодой.

Путешествие было долгим, Дуся не спала почти двое суток, обалдевший от дороги и нового места кот бегал по дому и Дусе. Но в целом без повреждений.

По случаю феррагосто в городе собрались вообще все. Возле дома нас ожидало оживление, похожее на демонстрацию пополам с Днем независимости. К синьору Альберто из дома напротив приехали многочисленные родственники из Рима с детьми и собакой Глендой. На пятачке два на два метра между нашими домами они сушили белье, играли в мяч, читали, ели, разговаривали, воспитывали детей и собаку. В общем, квинтэссенция всего, что я так люблю в Италии. Кто кому каким родственником приходится, я так и не поняла, но у нас тут очень весело.

Даже Степа вернулся из Флоренции. Работа ему на пользу: похудел с лица, пуза нет, побрит и пострижен. Синьора Кончетта ликует.

Тем временем у Эрнесто новая зазноба появилась, Стефания. Не жрет, не готовит, не пьет, не курит. Очень перспективная женщина в семье итальянца, я считаю. При приготовлении ужина синьоре Стефании особенно удались майонез, сардины и вода.

Однако под вздохи «Стефания, иль мио куоре[54]» Эрнесто успел посмотреть все новые фотографии моих подруг, особенно Дусины, в моем телефоне.

Дуся же решила, что жить ей у нас не комильфо. Она желала море. Погостила у нас в выходные, а в понедельник пришлось отвезти ее в отель в Васто-Марина. Может быть, это и на пользу Сан-Буоно, потому что наличие сразу двух бывших поклонников на одной территории может привести к катастрофе.

Когда ты влюблен, тебе хочется немедленно осчастливить всех вокруг. Поэтому Эрнесто загорелся идеей свести Дусю с Мауро. «Мауро, – говорит, – красивый, богатый, работа есть. Нужно непременно свести Дусю и Мауро». А сам на фотографию Дуси со вчерашнего ужина смотрит. Я говорю, мол, Мауро жених, конечно, перспективный, но нашей красавице не подходящий. Эрне не соглашается, продолжает агитировать за Мауро. К счастью, Мауро сам не горит вступать в отношения и только ржет над этими матримониальными планами Эрне.

Когда Дуся съехала и мы остались одни, произошло еще одно событие. В ночи котик отогнул антимоскитную сетку и сбежал. Сбежал он к местным бабам. Был обнаружен в шесть утра под балконом с какой-то облезлой фифой и депортирован домой. Я не знаю, где он был, но на следующий день вокруг нашего дома бегала старушка с криками: «Паппи, Паппи! Где ты? Куда ты делся?» Улисс Симпсон Грант на эти крики пытался снова вылезти в окно. Подозреваю, за то время, что его не было, он успел втереться в доверие к другой семье, был накормлен, усыновлен и получил новое имя.

А у нас в Сан-Буоно продолжали делить мусор. Давясь и икая. Ибо процесс не отлажен. Вовремя ничего не вывозят, весь город завален пакетами, баков больше нет, у нас мусор три дня простоял. Я по этому поводу устроила истерику заместителю мэра по ЖКХ. А кто у нас заместитель? Эрнесто же! Я долго кричала, что какого фанкуло и порка мадонна[55] я предоплатила эту услугу на год вперед, если меня не обслуживают? Я топала ногами, махала руками, кричала про то, что мусор делить хочу, а пакеты по городу – не хочу. Финалом стал приезд мусорщиков не по графику, а также контрольный визит мужика из мэрии: «Все ли у вас хорошо?» Ну пока хорошо, а потом я жалобу в мэрию напишу, потому что тут жаловаться работает.

Дуся же отправилась на вожделенный пляж.

Зачем она потащила бутылку просекко с собой – для меня загадка. Там она, конечно же, сама ее открыть не смогла и стала искать помощь зала. Недолгий поиск дал результат в виде симпатичного одинокого мужчины (в параметрах поиска было: одинокий, чтоб его баба глаза не выцарапала, симпатичный, чтоб можно было знакомство продолжить, желательно русскоговорящий, Дуся наша в языках не сильна). И вот, значит, подваливает она к мужчине на пляже и просит открыть ей бутылку. На что получает ответ на чистом русском языке: «Я – англичан!»

Немного про шопинг

Знаете, когда я стою на парковке итальянской «Икеи» с тележкой, полной мебели, рядом с машиной с итальянскими номерами, меня очень легко принять за итальянку. Ну какому нормальному итальянцу придет в голову, что это я тут понаехала и «нон парла итальяно»[56], когда ко мне обращаются?

В отличие от меня муж мой похож на итальянца даже в Москве. А тут, знаете ли, очень много таких вот красивых, высоких и лысых. И он вполне гармонично вливается в окружающую среду. Итальянки смотрят на меня, и у них на лице читается: «Ишь, иностранка, а мужа себе местного отхватила», и разве что не плюют в мою сторону.

Я раньше не замечала, но, оказывается, итальянцы – шопоголики неистовые и беспощадные. И проявилось это в «Икее».

Муж скачал икеевское приложение, которое показывает наличие товаров онлайн. И тут выясняется страшное: нужные нам вещи исчезают со складов ну просто на глазах. Какую-то железяку пришлось переть из Москвы, потому что здесь ее прекратили производить, а запасы раскупили! Таможня была обескуражена, когда я объясняла, что это такое у меня в сумке.

Так вот, нам была нужна люстра. Пока мы ехали, их осталось шесть, пока бродили по магазину, приложение сигнализировало: «Алярма[57]! Люстр осталось четыре!». И как-то сразу понимаешь, что итальянцы на этом не остановятся, надо бежать и сторожить люстру.

В «Икее» очень трудно потеряться, потому что там везде стрелочки, и если отстал, то либо тебя обнаружат в хозяйственном отделе близ сковородок, либо ты наткнешься на мужа у дрели, ибо маршрут один, поэтому сторожить люстру очень легко, тебя найдут.

В «Леруа Мерлен» все сложнее. Огромные несистематизированные пространства, где блондинке потеряться очень легко.

В «Леруа» я пристроилась за мужем, иду себе, иду, он-то ориентируется тут, как у себя дома, а мне надо быть бдительной. Убежал вперед уже так прилично. Я прибавляю шаг, «аспетта ме, Серджио»[58], и хватаю его за край футболки. И обнаруживаю, что схватила я совершенно постороннего итальянца. Лысого, высокого, красивого, тоже в белой футболке. Но совершенно очевидно, это не мой муж, явно чужой, и хозяйка сокровища не замедлила появиться.

И я такая про себя «ууупс!», а супруга евонная на меня так подозрительно зырк.

И говорит: «Синьора, что это вы делаете?»

Я: «Ну я, знаете ли, мужа ищу!»

А вокруг уже начинает собираться небольшая толпа, как это у них тут принято. И все начинают махать руками и говорить одновременно.

Жена лысого итальянца: «Ищите в каком-нибудь другом месте! Это мой муж!»

Женщина из толпы: «Сейчас очень трудно найти приличного мужа! Вот на что идут одинокие девушки!»

Пожилой мужчина из толпы: «Во всем виноват Берлускони! Женщины начали мужей по магазинам искать!»

Молодая девушка из толпы: «Девушки должны бороться за свое счастье! Правильно она решила мужа в строительном магазине искать! Сразу видно, кто хозяйственный и все по дому сделает!»

В это время из-за угла показался мой муж. Толпу не заметил по причине плохого зрения, увидел меня: «Ты чего тут делаешь?» – «Да вот тебя ищу!» И мы пошли на кассу.

Ограбление по-… San Buono

Как я уже рассказывала, у нас новый мэр, Никола Филиппоне.

Несмотря на недолгий срок правления, у него полно достижений.

Интернет в библиотеку провели, курсы английского открыли, бюджет федеральный на починку водопровода выбили. Обещали, что к июню все починят. Я не уточнила, к июню какого года, а воду как отключали, так и отключают каждый день в восемь вечера.

Проблемы с водой, как выяснилось, во всей округе. Это связано с какой-то серьезной поломкой на водонапорной башне и с засушливым летом. По этому поводу я в офисе водяной компании поучаствовала в маленькой манифестации. Мы с четырьмя итальянцами стояли в очереди счета оплатить, и, конечно же, завязался разговор про отсутствие воды, где по отдельным фразам, предложениям и живописным жестам я поняла, что воды у них тоже нет, а также – что они думают про водяную компанию, муничипио[59], мэра, Маттео Ренци и Берлускони.

Зачем тут опять Берлускони – непонятно, но я тоже проорала что-то вроде «Ва фанкуло! Порка Мадонна! Я тут несколько лет живу, а воду отключают каждый день!». И все такие: «Да! Да! Проклятье!», а я такая: «Да! За что мы налоги платим?!» Ну и тут понятно, что дальше было, а я счет оплатила и ушла.

Лето настолько засушливое, что начались лесные пожары. Они возникают в разных местах, поэтому паникеры-итальянцы подозревают поджигателя. Я в поджигателя не верю, но несколько сотен га выжженного леса жалко.

Еще в округе прошла лавина ограблений. Вот так. Румынские цыгане, притворившись иммигрантами, запускали в дома спящих жителей «веселящий» газ, а потом крали из домов пенсионеров деньги и ценные вещи. Примечательно, что жители организовались в добровольные дружины, которые занялись патрулированием окрестностей. Одного такого грабителя уже поймали благодаря как раз дружине. Впоследствии выловили всю банду.

В нашем городе даже ключи в дверях оставляют, так что грабители очень подкосили моральный дух жителей. Помню, Дуся вернулась под утро с какой-то гулянки и давай чем-то греметь и шуршать в гостиной. Муж проснулся и говорит: «Либо Дуся вернулась, либо злоумышленники выносят наш телевизор». И дальше захрапел «хрррр-грррр-аыыырррррр».

А вообще, что делается-то! В итальянских новостях врать не будут!

В окрестностях нашего Сан-Буоно ликвидирована банда престарелых синьор, которые выходили замуж за молодых мужчин, чтобы те могли получить гражданство. Процесс был поставлен на поток!

Еще мы перевезли в Сан-Буоно всю библиотеку наших фильмов и сериалов, поэтому телевизор у нас не затыкался целый день. Дуся впервые посмотрела «Добро пожаловать на юг!». Этот фильм наиболее точно передает атмосферу нашего города, ну просто копия. И конечно же, местное наречие, когда все шепелявят и окончания не произносят. Поэтому после отпуска Дуся обзавелась двумя привычками: говорить «охрене» с сан-буонезским акцентом и смотреть на часы перед походом в ванную, воду-то по-прежнему отключают. Не спросила ее, настолько ли сильна привычка, что она и в Москве продолжила в туалет по часам ходить.

Что такое быть итальянцем?

Можно забыть кошелек, когда идешь в ресторан. Для русского – это как голым на улицу выйти. А им ничего. Главное – на ужин не опоздать.

Можно круглогодично и круглосуточно носить солнцезащитные очки. Вот ночью в бар зайдешь, а там половина народу в очках.

Или вот шарфики. Обратили внимание, что в магазинах самые лучшие шарфики в лучшем ассортименте в мужских отделах? Это потому что мужчины их умеют носить.

Вот едет какой-нибудь работяга на тракторе, а на нем элегантно повязан шарфик или шейный платок – и очки, конечно же, на нем.

Оплата на трассе у итальянцев превращается в увлекательный квест. Казалось бы, привычный пагомат[60], ты мимо него каждый день минимум два раза проезжаешь.

Нужно подъехать и долго искать билет, махать руками, кричать на спутников, найти билет, понять, что остановился далеко от пагомата, попытаться вылезти в окно машины, все равно не дотянуться, переставить машину поближе.

Тем временем позади уже собрался хвост из других участников движения.

Долго тыкать билетом в отделение для банкнот, понять, что билет вставляется в другое отделение, наконец вставить билет в пагомат, махать руками, кричать на спутников и очередь позади.

Теперь надо оплатить. Долго тыкать банкнотой в отделение для билетов, понять, что банкноты вставляются в другое отделение. Пагомат принимать банкноту отказывается наотрез пять раз подряд. Значит, надо долго искать монетки по карманам, махать руками, кричать на спутников, собрать с них со всех монетки.

Теперь искать, куда положить монетки, уронить монетки, вылезти в окно машины, чтобы их поднять, не дотянуться, попытаться открыть дверь, упереться в пагомат, переставить машину, махать руками, кричать на пагомат и монетки, проклинать Берлускони.

Собрать монетки, положить их в приемник, выяснить, что пагомат не принимает монеты достоинством 1, 2 и 5 центов. Пуговицы тоже не принимает.

Снова достать купюру, снова потыкать ею в разные отделения. При сумме оплаты за дорогу в 4,90 евро запихнуть, наконец, в пагомат купюру в 200 евро. Дальше ловить сдачу монетами, высыпающимися из отделения для сдачи. Уронить все на землю, махать руками, кричать, проклинать Берлускони и налоги, которые все тут платят, а пагомат нормальный установить не могут.

Наконец очень быстро уехать в солнечных очках и шарфике, потому что на ужин опаздывать никак нельзя.

San Buono – San Felice

Мы постоянно общаемся с нашей соседкой Джоан из Калифорнии, а так как я цепляю все акценты, которые слышу вокруг себя, то приобрела очаровательное калифорнийское произношение. Надеюсь сохранить его подольше.

Ездили с Джоан ужинать к Массимо. Она говорит: «Гайз, а у меня есть хаммер». Я сразу себе джип представила. «Зачем ей джип в нашей деревне? – думаю. – Тут на некоторых улочках двум пешеходам не разойтись, а она джип купила. Этих богатых американок не понять!» Оказалось, она помогала развешивать картинки в библиотеке и с собой у нее молоток (hammer). «Вот, – говорит, – в сумочке лежит. Если на нас нападут злоумышленники, я ко всему готова!» Никаких злоумышленников и прочих опасных иммигрантов мы не встретили. Не пригодился молоток.

Однако тем временем иммигрантов заселили в пустующий монастырь рядом с дачей Эрнесто. Он по этому поводу очень переживает. Обеспокоен сохранностью имущества. Не знаю, что у него там можно украсть. Если только старую бетономешалку или грабли. Но иммигрантам грабли ни к чему, работать ведь они не собираются.

Улисс Симпсон Грант совершил еще один подвиг. Сверзил со шкафа в ванной тазик и разбил его. Степень своей вины осознал сразу. Самостоятельно ушел в угол, где провел два мучительных часа своей несчастной кошачьей жизни.

На днях заходил Степа. Пить водку и общаться про политику и инвестиции в итальянский винный бизнес. Махали руками до хрипоты.

Началось-то все невинно. «Я, – говорит, – зашел на пять минут. Просто повидаться. Есть не буду, меня мама на ужин ждет». Ну ждет и ждет. Серджио тоже есть отказался. А мне чего на них смотреть? Положила себе курицы с жареной картошкой. Итальянцы на то и итальянцы, мимо еды пройти не могут. «Серджио, а почему Ольга только себе положила? Мы ведь тоже будем? Ну так, перекусим немного перед ужином». Предложила им в качестве аперитива ликер. «Не хотим ликер, хотим водку». Вот тут-то все и началось. В итоге Степа к маме так и не попал. Зато выпил всю нашу водку и обругал Берлускони и Ренци. Надеюсь, им не икалось.

Потом мы с Эрнесто и Серджио ходили на ужин к Джоан, нашей калифорнийской соседке. Три килограмма лазаньи не смогли осилить даже они. На счастье, в этот день был праздник Святого Антонио, по домам ходили колядующие, надеюсь, лазанья не пропала, а была скормлена им.

А сегодня очередной солнечный день и очень пахнет весной. И это так прекрасно, что уезжать совсем не хочется.

Как в моем представлении нормальные люди ездят на автомобилях

Ну они такие садятся в машину, включают музыку повеселее, едут всей семьей, наслаждаются дорогой.

Если на кабриолете, то на них шарф такой развевающийся, волосы назад, на переднем сиденье обязательно собачонка сидит.

Если на седане, то приличная семья, дети умытые, теща сзади с лабрадором, лабрадор счастливо пялится в окно, шерсть по ветру, уши назад. И все хором поют.

Как ездим мы.

«Фиат 500», в который затолкнули три чемодана, кота в переноске, и мы с Серджио запихнулись.

Я включаю «Radio Italia», там сплошные Челентаны и Андреа Бочелли. Серджио переключает на телефон, там Metallica и AC/DC. Я начинаю вопить, что у меня от такой музыки голова болит и верните мне Челентано. Муж вопит, что я не даю ему слушать нормальную музыку.

Так мы выезжаем на площадь.

С площади нельзя уехать, пока не перецелуешь весь город и не выпьешь пару литров кофе.

Наконец все поцеловались, посокрушались, что отпуск короткий, утешили друг друга заверениями, что уже очень скоро увидимся и вообще вотсап же есть и фейсбук.

Опять погрузились в машину, вспомнили, что не все желающие поцеловали кота. Все поцеловали кота.

Поехали.

Деревенский серпантин, на скорости около 70 км/час я начинаю бояться: вцепляться в дверную ручку, нажимать обеими ногами несуществующий тормоз и голосить: «А-а-а! Серджио! А-а-а! Очень быстро! Очень!» В это время котик понимает уже окончательно, что это не увеселительная прогулка, а возвращение в Москву и потеря Италии, и начинает орать душераздирающим басом: «ААА! ААА! ААААААААА!» Серджио жутким голосом: «Заткнись! Перестань бояться, все хорошо!» И непонятно, кому из нас он это говорит. Поэтому мы не прекращаем, а только усиливаем завывания, тем временем в радио надрывается Metallica «Nothing else matters».

И так весело и задорно мы подъезжаем к трассе до Неаполя.

А там начинается гроза. Проливной дождь, молнии сверкают, дорогу не видно, некоторые особенно осторожные водители предпочли даже переждать и не ехать в стихию.

Мы едем. Нам с котом уже так страшно, что мы можем только ныть на одной ноте, а мне даже успокоительное не помогает.

Наконец гроза заканчивается, Серджио останавливает машину и такой говорит: «Вы посидите, а я пойду машину проверю, тут у меня датчики загорелись».

А мы такие: «Черт! Датчики загорелись! Все! Не доедем, погибнем в горах!»

Поехали дальше. Я слышу, как у нас с котом сердца стучат о ребра.

Кот охрип орать, а у меня успокоительное подействовало.

Ну вот уже и аэропорт.

На машине всей семьей ездить очень весело!

San Buono – Грузия – Тбилиси

Грузия и Италия невероятно похожи. Вообще, я тут подумала, что Тбилиси и Сан-Буоно могли бы стать городами-побратимами. Те же самые холмы и горы, вино, еда, радушие и черепичные крыши. Но главное сокровище обоих городов – это люди. Нигде больше я не встречала таких дружелюбных людей, всегда готовых помочь.

Вероятно, за мое очень хорошее поведение вселенная подарила мне тихий рейс без единого ребенка, а также никаких аплодисментов по окончании полета.

Тбилиси меня ждал. Готовился, как настоящий мужчина и грузин. Вместо палящей жары в тридцать градусов меня встречали комфортные двадцать два и теплый дождь. А я почему-то верю, что приезжать и уезжать в дождь – очень хорошая примета.

Я вышла и по московской привычке спросила, где здесь можно курить. «Везде! – радостно возвестили таксисты. – Вам тут не Москва! Курите с удовольствием, где хотите. А пепельница – вот!» И улыбаются. И правда, не Москва. Сразу чувствуется.

Коллега Тимур опаздывал, поэтому со мной перезнакомились все таксисты, которых не разобрали. Они считали, что я обязательно должна кого-нибудь из них выбрать, потому что опаздывать, встречая женщину в аэропорту, это какое-то страшное преступление.

Мы сейчас достигли таких лет, что у многих моих знакомых наступает кризис среднего возраста. И мужчины начинают приобретать себе игрушки. Мой муж, например, купил радиоуправляемый вертолетик, а один друг – третью бас-гитару.

Наконец Тимур, который думает, что у него кризис среднего возраста, приехал за мной на красном спортивном «мустанге».

За то время, что мы не виделись, Тбилиси изменился. Нет, он не стал менее гостеприимным, менее красивым или менее вкусным. Просто другим. Возмужал, наверное, ведь так непросто принимать все возрастающие толпы туристов. Но как приятно видеть, что многое вообще не меняется, потому что грузин – это синоним слова «традиция».

За несколько дней я научилась немного понимать грузинский. А также запомнила самые важные слова: «гамарджоба»[61], «марглобо»[62], «хинкали»[63] и «саперави»[64]. Оперируя только ими, в Грузии можно очень неплохо жить. Один раз меня даже за местную приняли в ресторане. Приходит официант, говорит: «Гамарджоба! Шечамт?»[65], а я ему отвечаю: «Гамарджоба! И кушать мы будем, только по-грузински я не говорю». Надеюсь, это произошло не из-за размеров моего носа.

В день моего отъезда Тбилиси горько зарыдал. И пролился тропический ливень. Никто еще не хотел так сильно остановить меня. Весь город встал. Пробки были во всех направлениях. Проехать куда-то было невозможно. Я катастрофически опаздывала на самолет. Это мой самый страшный кошмарный сон – опоздать на самолет.

В какой-то момент я поняла, что надо оставаться. Не хочет он меня отпускать. Этот момент наступил, когда до взлета – полчаса, а я еще даже не в аэропорту.

Но это Грузия. Тбилиси не стал бы делать ничего, что не хочет женщина.

За пятнадцать минут до взлета мы ворвались в аэропорт. Мне выдали посадочный. Багаж сдать, конечно, было уже нельзя. Чудо уже то, что вообще пустили. По громкой связи объявляли меня и еще пять несчастных, которые так и не выбрались из пробки. На досмотре мне велели не выбрасывать дезодорант-спрей из чемодана. За пять минут до взлета я оказалась в самолете.

Спасибо, Тбилиси! Я тоже очень люблю тебя!

Феррагосто.[66] San Buono – Vasto – Vasto Marino – San Buono

Вот кто-то загорает на пляже, а лично я – всегда в баре у Антонио. У него тут идеально расположены столики для приема солнечных ванн, а также идеально расстояние от столиков до бара с фестивальным бельгийским пивом.

Все мне говорят: «Ну как так-то? Ты ж в двух шагах от пляжа!» Да была, была я на море. Оно без меня волновалось, а как я приехала, сразу стало ласковым, спокойным и очень теплым.

Может, еще раз проведаю его.

Я не умею плавать, поэтому все мои походы искупаться выглядят как чрезвычайно увлекательный цирковой номер «баба сеяла горох, ох!» и приседания в воде. А потом вытрясание песка из трусов.

Так что на пляже я больше вдоль кромки моря гуляю и наблюдаю за отдыхающими.

В феррагосто на Адриатике не протолкнуться, как у нас в Сочи в сезон. Все сидят друг у друга на головах. Мамы, папы, дети, бабушки, дедушки и собаки. Соседи наши из Рима тоже приехали с большой желтой собакой Глендой. Экономят, питаются дома, Гленда лежит на нашем крыльце в тенечке. Вообще они – как мы, русские. Ни на одном языке мира не говорят, ретрограды в плане еды (все им борщ и пельмени пасту подавай) и решительно стараются экономить на всем. Так что неудивительно, что отпуск свой они проводят в Крыму на Адриатике – тут как-то привычнее.

Самые привлекательные слова для любого итальянца – «скидки» и «дешево». Целевая аудитория маркетолога. Даже Дуся ведется. Купила две пары одинаковых джинсов, когда узнала, что скидка пятьдесят процентов, хотя до этого не собиралась покупать вовсе.

Наш Васто-Марина – это вам не пляжи Капри. Тут женщины в бриллиантах загорать не выходят. И тем не менее тут Италия, и, вероятно, вы подумали, что пляжная мода здесь – это сплошные Диоры и прочие Шанели. Однако встретить тут Верчучи, Гакки и Дольчебабану можно с большей вероятностью, чем реальный бренд. Не поверите, но миром пляжной моды заправляют два негра с тележками, вокруг которых толпятся отдыхающие. Именно они определяют, в каких моделях купальников и плавок будет ходить все побережье.

Но жизнь нелегальных предпринимателей полна невзгод и опасностей. Недавно провели рейд на лоточников и продавцов Дольчебабаны и прочих Луивтонов на пляже. Прям настоящий полицейский рейд, как в свое время операция «Адриатика», когда всех мафиози в нашем регионе накрыли.

Я его, конечно, не видела, но представила себе картину, как красивые итальянские полицейские в форме от Хуго Босса, сапожках и шлемах в жару плюс тридцать пять бегут вдоль пляжа по кромке моря за двумя тощими иммигрантами, кричат: «Стоять! Будем стрелять!» А негры удирают, тащат за собой тележки со скарбом, кругом разлетаются браслетики, сумочки и очки «руйбун». В общем, весело так.

И солнце светит, и море, и феррагосто.

Или вот тоже был один увлекательный день. Нам нужно было оплатить электричество. Если кому-то кажется, что это просто, то представьте, что «Почта России» и Сбербанк объединились в одну компанию. И вам туда нужно попасть, но службы одного окна нет. Вам по-прежнему нужно и в Сбербанк, и на почту. Так мы ходим в энергетическую компанию «Энель». Менять офисы нельзя. Неважно, если есть еще один ближе к дому, идите туда, где вас зарегистрировали. График работы тоже впечатляет. Все как обычно, все как мы любим. Три часа утром, два часа в помериджио[67]. И почетное звание «работник года» переходит сотруднице «Энель»! Помимо нас, туда ходят все итальянцы вместе с детьми, бабушками, тетушками и собаками. В офисе одна сотрудница, а очередь в десять утра человек семь, не считая всех дополнительных родственников. Все внимательно слушают истории посетителей, ругают в полный голос проклятого Ренци, введшего налог на телевизор, и обсуждают счета.

К часу дня и закрытию офиса на обед, озверевшие от духоты, историй всех бабушек (а все истории надо рассказать сотруднице офиса и потом обсудить всей очередью!), мы наконец попадаем к заветному окошку. «Мадонна! – вопит сотрудница «Энеля», очередь замирает и расправляет уши. – А в Москву вам счета тоже не доставляли?» Очередь издает сдавленный хрип «Моска!» и хрюкает. И… нас просят прийти в помериджио, потому что сложный случай. Решено потратить их обеденный перерыв на наш обеденный перерыв и посещение водяной компании. Водяная компания – это отдельный случай в Италии. У них никогда нет очереди, самое лучшее обслуживание и самые маленькие счета. Они как будто хотят нам сказать: «Ну приходите, приходите к нам, видите, у нас даже счета меньше всех!» Посещение с распечаткой всех документов заняло 10 минут.

Возвращаемся в электрическую компанию. Сотрудница после обеда явно подобрела и больше не бросается на посетителей. И тут появляется она. В любой очереди есть она. Она – это «я только спросить!». Я ее ждала. Несмотря на то что пришли мы после обеда не первые, всех разогнали, а нас пригласили, со счетами разобрались, но на нас кончились бланки оплаты. А где их взять? Ну на почте же! Возвращаемся с почты с бланками, опять ждем, и только суемся к тетеньке, появляется «я только спросить!». Смотрю я на нее, а судя по выражению лица, это явно русская бабка, да и по акценту тоже. И да, русская оказалась. Я целый день думала, как отвечать, когда появится «я только спросить!», но упустила свой момент, как тогда, когда тебе звонят и просят прачечную. Зато мой муж не растерялся: «Мы тоже только спросить!»

Тем временем Улисс Симпсон Грант очень хорошо провел время. Оторвал москитные сетки, натоптал на столе, упал в бельевой ящик, разгромил ванную, украл-таки документы и мой лифчик, последний пожрал.

Причем вид имел такой, что, мол, все это Гленда сделала! Приперлась, нахулиганила! В угол нассала! Я-то, хозяин, никогда! Я защищал твою собственность. Вот в борьбе лифчик хозяйки пострадал.

И вовремя с видом неоцененного героя лечь в домик.

Мне кажется, что его отпуск даже веселее моего и ему пора вести свой собственный блог.

Однажды летом

Однажды летом к нам приехала Дуся.

Когда она приезжает, все сразу идет не так.

Ну и вот она приехала, шмякнула на завтрак просекко, как у нее принято, и потребовала, чтобы мы ее на пляж отвезли.

Я в тот момент была очень рада от нее избавиться. Поэтому, как только она заикнулась про пляж, я начала нашептывать Серджио: «А давай сдадим ее в дом престарелых, а давай продадим ее на органы, а давай ей лопатой по башке дадим?»

И мы решили, что оставить ее на пляже нормально.

Далее следовали строгие инструкции: если тебе плохо, обгоришь или вообще что, немедленно иди к нашей машине в теньке. Мы ее тут оставили, чтоб у тебя, родная, ориентир был.

Оставили машину и с Эрнесто по делам на его маккине[68] поехали.

И опять же чтоб вы знали – от пляжа до нас километров тридцать.

Возвращаемся.

Дуси нигде нет.

Ищем. По пляжу, не пляжу, полицейскому участку, везде.

Ее нет.

Нашли одну бомжеватую тетку, вылитая Дуся, но не она.

Звоним, телефон не отвечает.

Я так занервничала, что все полицейские Италии готовы были сделать мне эскорт.

Поискали еще немного, плюнули. Решили, что, если что, нам позвонят. Хотя я очень зла была, потому что обгорела во время этих поисков.

Приезжаем домой, а эта гадюка в шезлонге перед домом лежит и в ус не дует.

Я так кричала, что чуть не охрипла. Ведь мы ее потеряли, переживали, да как она вообще домой попала?

Внимание.

Когда она устала на пляже, она не пошла к нашей машине, а облокотилась на ближайший «порше 911». Хозяин не заставил себя ждать. Так как говорит она только на одном языке мира, то мы можем лишь догадываться, какую пантомиму она ему показала, но, чтоб избавиться от нее, хозяин «порше» отвез ее домой.

По приезду она дала ему два евро на чай, а он не взял.

Так мы ее и нашли.

А жучка продолжала пить наше просекко.

Простые радости. San Buono – Vasto Marina – Italia

В начале прошлого года в Италии сократили процедуру развода с девяти лет до шести месяцев.

В муниципалитет потянулись толпы страждущих пенсионеров, желающих разорвать бренные узы со своими половинками.

То есть как я себе это вижу. Со словами: «Всю кровь ты мне выпила, Лаура! Шестьдесят лет терпел я тебя! А теперь ухожу к Франческе! Она тебя моложе на два года, и лазанья у нее вкуснее!» – пенсионеры складывали в чемоданы парадные костюмы, вставные челюсти и запасной комплект очков для чтения и отчаливали в новые семьи.

Или вот совсем новый закон, только выпустили. Портит всю интригу и исторические ценности итальянцев.

Закон про любовниц и любовников гласит: «Если персона, состоящая в браке, завела любовницу/любовника и не предупредила о том, что она уже в браке, то при разводе, вне зависимости от того, кто стал его инициатором, обманщик должен платить алименты и бывшему супругу/супруге, и любовнику/любовнице».

Уже и прецедент имеется! Разбирались долго, кто кому чего при разводе должен. Уже и бывшая жена стала беременна, и любовница беременна, суд алименты назначил, а мужик все апелляции подает, не желает им обеим алименты платить! Кремень мужик!

Или вот интересный факт об образовании. Всем известно, что в Италии в каждой мало-мальски обозначенной на карте деревне разговаривают на своем собственном диалекте. Общий итальянский язык возник после появления телевидения в пятидесятых годах прошлого столетия.

Так вот оказывается, во всех этих деревнях, и в Сан-Буоно в том числе, со всеми детьми до школы родители и родственники разговаривают на местном наречии, а поступив в школу, они начинают учить итальянский как иностранный язык.

Вообще жизнь в Сан-Буоно довольно размеренная. Никаких экстраординарных событий не происходит, поэтому жители вынуждены сами искать себе развлечения.

Например, прошлой зимой кто-то врезался в забор и своротил его напрочь вместе с кадушкой с цветами. Разговоров было! «Инчиденте! Инчиденте!»[69]. Когда Дусю мы искали, весь город, затаив дыхание, наблюдал, полгода еще потом обсуждали.

Недавно событие века произошло. Бензовоз к нам приехал. У нас и заправки-то нет! Все старые пердунишки высыпали из бара на площадь и давай ручками махать. Оказалось, бензовоз заблудился. А водитель очень даже привлекательный. И одна такая, самая умная, говорит подруге: «Лючия, ты езжай, а я ему дорогу покажу!» Разговоров теперь еще на полгода. А если поженятся, то до старости будет о чем поговорить.

Нелегко быть итальянцем.

Италомания, или дни итальянской культуры для русских

Когда мы не в Сан-Буоно, мы по нему очень скучаем и стараемся хоть как-то приблизиться к нашему любимому городу и дорогим друзьям.

Поэтому мы не могли пропустить такое мероприятие, как Дни итальянской культуры для русских в Москве.

Конечно же, мы пошли посещать общественно-просветительское мероприятие. Я сразу поняла, что словосочетание «итальянская культура» хранит в себе угрозу. Ведь все мы знаем, как итальянцы культурно проводят время.

Поэтому большой и культурной ватагой мы вломились в ЦДХ. А там мастер-классы по приготовлению пасты с трюфелями, выставка картин Массимилиано Робино, трансляции документальных фильмов об Италии, продажа итальянских продуктов и дегустация вин из Вероны.

Ну всем понятно, да?

Но это еще не все. Слева от входа был кабак. И мы сразу пошли окультуриваться в кабак. Все итальянцы так делают, мы-то чем хуже?

Мы окультурились пару раз, познакомились с человеком, который желал знать все про Италию и даже учил итальянский язык. Потом приехала еще одна партия наших друзей, и сразу стало понятно, что приобщение к итальянской культуре у нас продолжится именно здесь, в кабаке, и приобщаться мы будем через брускетту с форелью и вином «Ca’Bota».

Мы приобщались, приобщались и приобщались. Но женщин же от шопинга не оторвать даже на культурно-просветительском мероприятии. Поэтому я отправилась на закупки. Была куплена паста и томатный соус, а в процессе закупки я познакомилась с Винченцо Петручолли, хозяином магазина Gustoitaliano, рекомендую, кстати. Винченцо двадцать лет живет в Москве, язык, конечно, не выучил. Ну и я ему: «Каро Винченцо, почему у вас в соусах мяса нет? Вот наш сосед Лучано делает соусы с мясом!» Винченцо: «Кара Ольга, передайте своему Лучано, что он полный стронцо[70]! И вообще, в Абруццо ничего вкусного производить не могут! Берите больше пасты, кара Ольга!» И ручками так пыщ-пыщ! Я ему тоже ручками пыщ-пыщ, говорю: «Не трогайте наш Абруццо и нашего Лучано. И соус ваш я только из вежливости возьму!»

Пока мы с ним препирались, сотрудницы любезного Винченцо очень переполошились, боялись, что его удар хватит. Но нет, не хватил, скучал дедушка без итальянских разборок. На прощание расцеловались, как водится, «чи ведиамо!»[71].

Потом на входе я встретила группу итальянцев, которые не желали платить за билеты. Они были уверены, что здесь должны кормить и поить бесплатно. В общем, разъяснения внесла, расстроенные итальянцы побрели в кассу.

Потом я встретила Массимилиано Робино, который не разрешал мне трогать картины, зато с радостью трепался про отсутствие работы там и его хорошую жизнь здесь.

Потом мы еще немного окультурились, а потом поехали окультуриваться к нам домой. И там еще очень долго окультуривались.

В общем, что я хочу вам сказать: русский и итальянец – братья навек!

Не вытравить из нас тягу к прекрасному!

Rimini – Italia

Так получилось, что первым местом, которое я увидела в Италии, стало Римини – божественный маленький исторический городок на адриатическом побережье. Золотые пески, теплое море, интереснейшее место для посещения – Сан-Марино – рядом, первый итальянский шопинг, удивительный курортный роман с поездками на «порше-кабриолете» и мой первый рыбный ресторан – трабокко[72].

Все эти впечатления невозможно было забыть, поэтому несколько лет назад я предложила мужу и подруге поехать в это волшебное место, чтобы насладиться всем тем, что испытала я когда-то.

Оказавшись снова в благословенном месте, мне стало понятно, что оно какое-то неблагословенное стало.

Что же не так? Да все не так!

«Пропал Калабуховский дом». Благодаря чартерам, русских в Римини стало больше, чем итальянцев. Они наводнили город, населили его русской культурой, русскими вывесками, борщом, пельменями и русской речью. Для меня всегда было загадкой, почему, переселяясь в страну, которая вам так нравится, нужно не принимать ее культуру, а притаскивать с собой свою. Про «чужой монастырь» даже не напоминаю.

И вот, мы как будто бы на Рэд Сквеар и Тверская-стрит сразу.

Сначала прогулялись по центру и заглянули в магазинчики. Очень бросилось в глаза, что, когда заходили втроем, разговаривая по-русски, продавцы смотрели с лютой ненавистью на нас. Потом уже, переходя на итальянский, мы обретали больше любезности и манер с их стороны. А все понятно стало очень скоро.

Сцена в обувном.

Две русские тетушки, под центнер весом каждая, в шлепках, в капри в обтяжку и трикотажных футболках шестьдесят второго размера с Черкизона, трясли за грудки консультанта и ревели: «Я те по-русски говорю! Чо, Прада, правда, эти тапки пошивает? Чо непонятно-то? А?!»

И это все буквально на каждом шагу.

Вам может показаться, что это был самый пропащий отпуск из всех моих отпусков, но это не так.

Подруга, которую мы вытащили с собой, была за границей впервые. Без любого языка, как водится. Ей оказаться в русской среде было комфортно, потому что раньше она боялась заграницы как раз из-за языкового барьера. Там она познакомилась с итальянцем, влюбилась, поехала снова в Италию на языковые курсы на несколько месяцев, потом разъездилась, посетила разные страны Европы и не только. Потом вообще раскрылась, разгулялась, жизнь пошла в гору, и она купила квартиру в Москве и апартаменты за границей на море.

«Не от хорошей жизни люди начинают путешествовать».

И это правда, наверное. Однако я считаю, что та самая поездка изменила к лучшему одну жизнь, значит, оно того стоило.

Amsterdam

Однажды меня с одним итальянским коллегой командировали в Амстердам. Прям в гнездо разврата, порока и разгульного образа жизни.

Мое отношение к наркотикам ни для кого не секрет: я их не курю, не ем и вообще внутрь организма не запихиваю. Тем не менее употребляющих в разумных пределах не осуждаю. Мало ли кто как расслабляется. Но то, что в Амстердаме повсеместно пахнет травкой, – это факт.

И вот в один прекрасный день смотрю я в окно моего номера и вижу на подоконнике двух зеленых попугаев. Я протираю глаза, мысленно тщательно обследую свое состояние и начинаю анализировать, что я накануне могла съесть или выпить, что привело к зеленым попугаям на окне.

Позвонила коллеге. Иди, говорю, ко мне, дело, не терпящее промедления. Примчался быстрее ветра.

Тем временем попугаи переместились на березу напротив, а к ним присоединился третий зеленый друг.

– Видишь попугаев на дереве? – спрашиваю.

– Где? – отвечает мой добрый коллега.

Значит, надышалась, подумала я.

В общем, выяснилось, что десять лет назад какой-то чудик выбросил на улицу двух попугаев, самца и самочку. И они вместо того, чтобы подохнуть в неблагоприятном климате, адаптировались, акклиматизировались и расплодились. А врагов у них в среде обитания не оказалось, поэтому Амстердам полон зеленых попугаев.

Радует, что бродячий цирк не оставил там слона, например.

Шашлыки. San Buono

Что отличает итальянца от всех остальных людей? Конечно же, постоянные разговоры о еде, которую они ели, едят сейчас или будут есть.

Приходит как-то Эрнесто обсудить, где мы будем ужинать и что будем есть. Это очень важно, без этого никак. Нужно во всех подробностях проговорить меню для каждого из пяти участников ужина. Поковырял стену, попорченную плесенью, выразил свои соболезнования, еще раз напомнил про ужин. Велел Джованне написать, а то вдруг я забуду, что у нас сегодня ужин. Потом вспомнил, что на выходные у нас шашлыки запланированы, обсудил список продуктов. Поцокал языком. Очень непонятно, что это за шашлыки такие. Убежал обедать, предварительно рассказал, где, с кем и чем будет обедать.

И вот наконец состоялись долгожданные шашлыки.

Мероприятие для итальянцев новое, неизученное, поэтому в нас никто не верил.

Собственно, для меня тоже новое, потому что, стыдно признаться, за всю свою жизнь я не готовила шашлыки ни разу. Ела много раз, а вот чтоб самой готовить – так нет.

Дабы не ударить в грязь лицом, я обзвонила всех, кого считаю экспертами в этом деле, а муж даже позвонил коллеге-грузину, уж он-то самый эксперт.

Было принято решение готовить только свинину. Никакой демократии в виде курицы или рыбы. От баранины отказались, потому что у нас тут новое веяние. Эрнесто, видимо, от своей веганши нахватался и теперь жалеет ягнят. Даже фоточку нам показал. Мы в ответ показали фоточку крошечного поросеночка, вот прям мимими, но он не впечатлился. Джованна с Франческо радостно присоединились жалеть ягнят. Почему никто не жалеет маленьких поросят – не знаю, но в итоге шашлыки только из свинины.

Путем долгих подсчетов решили, что нужно готовить по шестьсот граммов сырого продукта на человека. Планировалось семь участников, поэтому я купила ведро. Чтобы купить шампуры, пришлось объехать около десяти магазинов. Нам предлагали палочки для аростичини[73], мангалы для аростичини, но шампуров не было нигде. Когда-нибудь я завещаю эту редкую ценность внукам Эрнесто.

Наконец куплены все ингредиенты, сопутствующие товары, и в восемь утра в субботу мы приступили к маринаду, потому что в тринадцать утра нас уже ждали на даче у Эрнесто.

Так как в нас никто не верил, то на шашлыки они с собой притащили кучу панини[74] с вентричиной[75], какие-то пироги, мясные шарики в соусе, сладкие пироги и прочие закуски.

Мы же, верные русской традиции шашлыков, взяли только мясо, овощи и вино.

Увидев весь этот гастрономический разгул, я поняла, что либо мои шашлыки должны быть лучше всего, что они в жизни ели до этого, либо мне вообще больше не стоит никогда ничего готовить.

Итальянцы довольно скептично смотрели, как муж насаживает куски мяса, лук и болгарский перец на шампуры, а потом еще более скептично смотрели на процесс приготовления их на углях. Как я поняла, тут мясо готовят на огне на решетке, никаких маринадов при этом не используя.

Результат превзошел ожидания. Все очень пожалели, что обожрались панини. Тем не менее две партии умяли. А Эрнесто даже взял немного мяса с собой, чтобы приготовить «щащлыки» для традиционного обеда у сеньора Пеппе.

Тем временем произошло несколько событий.

Для начала Джованна забыла, что юбилей ее мамы отмечают вечером в субботу, и после целого дня объедания на даче они с мужем поехали вечером на классический итальянский банкет. Я не знаю, как они это пережили.

Слово «щащлыки» теперь самое известное русское слово в Сан-Буоно, его популярность перекрывает даже футбол. Все, кто не был на шашлыках, рассказали мне, какие они были вкусные, а я молодец.

Богом поцелованные люди. Люблю моих санбуонези.

Про все на свете. San Buono – Mosca

Про пупаззетту[76].

У некой Эрики Алоэ ребенок потерял зеленое пупаззетто. Ребенок с пупаззеттой спит, ест и ходит на горшок. Неразлучны. Пупаззетта утеряна, ребенок плачет, мать рвет на себе волосы. Пошла искать где-то по маршруту от почты до их дома, не нашла.

В качестве последнего жеста отчаяния написала в группу Сан-Буоно на фейсбуке.

И что вы думаете? Нашли пупаззетту-то! И не потому что город маленький, а потому что люди добрые и потому что события этой леденящей кровь истории утери пупаззетты происходили в Сан-Буоно.

Вероятно, теперь в честь Микелы ди Нардо, нашедшей пупаззетту, устроят фестиваль всем городом и будут каждый год отмечать это событие.

Про газеты.

Все-таки не зря я люблю в итальянских газетах последнюю страницу с некрологами.

В Италии умер «босс боссов» сицилийской мафии, приговоренный к двадцати шести пожизненным срокам за организацию десятков убийств и терактов. С именем Сальваторе Риина – его еще называли «Тото-коротышка» из-за небольшого роста и «Чудовищем» из-за жесткости – связаны наиболее громкие преступления коза ностра, совершенные в 1980-х и начале 1990-х годов. Восемьдесят семь лет. Более двадцати из них в тюрьме провел.

Может, это климат, а может, кьянти, а может, все вместе так на здоровье и продолжительность жизни влияет, но всегда приятно прочитать: «Скоропостижно покинул любящую семью на девяносто седьмом году жизни Альберто Бертолуччи, упав с трактора. Супруга скорбит». Или: «На сто первом году жизни ушла Селестина Педрони. Десять детей, пятьдесят внуков и сорок правнуков оплакивают безвременную кончину».

Или вот у нас в Сан-Буоно старейшему жителю уже 109 лет. К счастью, у него нет трактора, но есть кьянти, с которым я его каждый день в баре вижу.

И глядя на все это, хочется думать, что и мы когда-нибудь на сто первом году жизни покинем этот мир в окружении рыдающих родственников.

Намоленное место сапог этот.

Тем временем в Москве.

Коллега мужа нашел на Патриарших права и парковочный талон на машину в аэропорту Вероны некоего Пьерджорджа Инверсини.

Чтоб вы понимали: без этого талона машину ему не отдали бы. А получение новых прав в Италии – это бесконечное удовольствие личного посещения пятнадцати организаций, где нужно отстоять очередь в каждую и заполнить миллион бумажек.

Разве мы могли бросить незнакомого итальянца в беде!

В фейсбуке мы его найти не смогли. Зато нагуглили его контакт где-то на сайте архитекторов. По нему была найдена кузина Пьерджоджа. Кузина найдена в инстаграме.

В инстаграме кузина ответила и дала его номер телефона!

Долго не могли дозвониться, но, Пьерджордж, ты не отвертишься, мы вернем тебе документы, даже если ты против!

Наконец пришла СМС от его русского коллеги, и документы были переданы.

А знаете, помогать людям очень весело.

После этого мы долго переписывались в вотсапе с обокраденным итальянцем, который постоянно повторял: «Вы такие добрые! Все такие добрые! Все хотят мне помочь!»

Вот у человека кошелек сперли, с деньгами, картами, документами и все такое.

Хорошо хоть, документы нашлись.

Казалось бы, да?

Пишет мне: «У вас в инстаграме столько фотографий красивой еды! У вас свой ресторан в Москве?»

Это все, что вам нужно знать об итальянской культуре вообще и итальянцах в частности.

Цивилизованный отдых. Gissi

На финальный ужин перед отъездом мы отправились к Бернардино.

На входе в ресторан обнаружена стойка с журналами, один из которых в моем вольном переводе называется «Цивилизованно бухаем».

Сразу захотелось цивилизованно забухать, поэтому я вежливо попросила Бернардино сделать нам по аперитиву на его вкус.

Он долго возился за стойкой. Сказывается университет по специальности «ресторанное дело» и миланская школа сомелье. Принес «самый популярный американский аперитив в Италии». Там что-то такое, долька апельсина, почувствуйте аромат, и немного мартини. В общем, вкусно.

Вообще, тут как-то не особо принято в модных ресторанах аперитивы пить, все сразу вино или просекко заказывают, а после ужина «исключительно для пищеварения рюмочку лимончелло».

Вот уже третья компания итальянцев, заходя в ресторан, первое, что видит – нас с аперитивом.

Вот уже третья компания итальянцев заказала по такому же аперитиву.

Я всегда говорила: если разговаривать по-итальянски с ошибками, через некоторое время они начинают их повторять за тобой.

Sun Buono, мы вернулись

Наступил долгожданный август, и мы снова вернулись в Сан-Буоно.

Единственное, чего мне не хватает здесь – это, как ни странно, гречки, капусты и свежих огурцов.

Вот не было тут этих продуктов никогда и никогда не будет. Я очень удивилась, когда узнала, что итальянцы огурцы и капусту считают едой для свинок, но когда увидела страшные метровые кормовые огурцы в магазине, поняла, что для питания человека это действительно непригодно, а другие у них почему-то не растут.

Еще не хватает злющей горчицы. Я даже привозила горчичный порошок, делала из него горчицу, поразила половину населения города. Единогласно решили, что это лучше чеснока. Остро, аж слезы из глаз, зато нет запаха.

В другой раз хрен привезу. Его тут вообще не знают. Не то что не видели, а даже по названию.

Вообще это очень забавно – не населять свою дурную и никому не нужную культуру, а плавно внедрять то, что гармонично приживается.

И нет, борща тут не будет. А вот пельмени прижились.

И снова Феррагосто

Мы в Сан-Буоно пятый день.

Все уже, кому не лень, искололи меня своими барбами. Все уже приходили поцеловать кота.

Воссоединение семьи уже тоже произошло. Мы отметили его скромной компанией в двадцать человек в новом ресторане La locanda del’brigante.

Именно в этом ресторане было решено, что я должна раздавать звезды, наподобие мишленовских, под названием дольчедо, и первая звезда будет у La locanda del’brigante.

Это единственное место на земле, где я съела весь свой ужин. Без этих вот отмазок «я ем, как учелино[77]», «у меня места не осталось» и так далее.

Море без меня волнуется, я так и не повидалась с ним. Но ничего, скоро приеду.

Феррагосто – непростое время. Когда тут море навещать, когда нужно непрерывно есть?

Приехали, как обычно, все родственники с бабушками, дедушками, детьми и собаками. Соседи опять свою Гленду притащили. Она лежит у нас на крыльце в тенечке, а Улисс все бесчинства в доме сваливает на нее. Гленде все равно. Она большая желтая собака, которую много лет назад подобрали в соседней кантине. С тех пор она считает себя тут главной.

Днем в доме у нас 28 градусов. Я, возможно, тоже полежала бы в тенечке рядом с Глендой, но настолько ассимилировалась, что это уже комфортная температура, а в 25 я мерзну и пытаюсь надеть куртку.

И так прекрасно вернуться домой, и так хорошо, что ничего тут не меняется.

Следующий вечер после приезда мы провели тоже в La locanda del’brigante.

Очень популярное нынче место. Поужинать можно только по предварительному бронированию. Никаких неожиданных визитов. Никакой фиктивной ажитации. Ресторан полон большими и не очень компаниями. Следом за нами приехали люди занять столик на двадцать человек.

И вот. Довольно крупный ресторан, примерно на 80–100 человек. Тут находится разных детей в возрасте 0–12 лет около половины всех посетителей!

Для начала мамы с тихими играми и сосками для детей 2–3-х лет покрутились по залу и веранде. Бесшумно. Я подумала, что это исключение из правил.

Потом мамы с памперсами для пупсов около 0–1–2-х лет отправились в туалет до того, как с пупсами случилась неприятность.

Потом кормящие мамы взяли свои сцеженные бутылки, младенцев 0+ и куда-то унесли их всех.

Потом всех маминых ягодок в возрасте 5–12 лет выставили играть на веранду, где никого нет. Даже моего фаворита, очевидно еврейского мальчика, чья скрипочка лежала все это время в багажнике, отправили поиграть с остальными детьми. Детей 0–5 лет мамы продолжали увлекать тихими играми.

Итальянцы любят детей больше, чем все мы и прочие нации, вместе взятые. Им солнце припекает голову больше, чем кому-либо в Москве. Тем не менее они не кормят детей грудью и даже бутылкой в общественных местах, не меняют там памперсы, и, когда кто-то не доволен поведением их детей, они делают замечание детям. Тихое замечание. Те моментально перестают ходить по потолку, а родители извиняются перед соседями по ресторану.

Такие странные люди! И ни одной яжемати!

Вчера зашли в зоомагазин прикупить Улиссу Симпсону Гранту очередную чесалку. А в магазине семейная пара с таксой.

Такс так мне обрадовался, как будто мы старые добрые друзья. Расстались волею судеб, а теперь вот неожиданно встретились на счастье.

Давай на меня прыгать, облизывать, рассказывать, что за время разлуки произошло, жаловаться на злых хозяев, которые держат его в черном теле, посадили на диету.

Хозяева такса тем временем покупали ему вкусняшки.

Я говорю:

– У нас дома тоже некормленый Улисс Симпсон Грант сидит, жалуется на судьбу. Посадили его на диету, а он поправился на двести граммов.

Хозяйка такса, довольно худая женщина:

– Эх! Я тоже так хочу.

Я, обращаясь к таксу:

– Что же ты, дружочек, кидаешься к посторонней женщине на шею, когда хозяйка тебе вкусняшки покупает?

Хозяин такса:

– Наверное, он хочет переехать к вам!

Мы с таксом еще немного пообщались про то, что ему опасно переезжать к нам, потому что Улисс Симпсон Грант на диете и может отобрать у него еду.

И так за светской беседой про наших недокормышей мы все совершили покупки и пошли к выходу.

И тут женщина кричит своему мужу:

– Подожди, у нас же ребенок с собой был!

San Buono – Napoli

Мы собираемся в Неаполь. Вообще, мы делаем это с завидным постоянством каждый август, но до этого так ни разу и не съездили.

Но в этом году мы уж не упустим свои возможности. Поедем во что бы то ни стало.

Начали накидывать программу поездки, шерстить Интернет, списываться и созваниваться. И у меня складывается впечатление, что Эрнесто наш подпольный капо.

Ну не может же быть у человека просто привычка все проверять и всех контролировать? Как доехали? Всех ли по домам развезли? Все поели? Что поели? Завтра куда есть пойдете? Я к вам зайду вечером все обсудить!

Точно капо.

При планировании выползла одна такая неприятная итальянская черта – экономить.

Я уже, кажется, рассказывала, что итальянцы экономисты беспощадные. Вот в супермаркете вода стоит один евро за бутылку, а в тридцати километрах от нас есть автомат с разливной водой пятьдесят центов за литр. Надо поехать туда. То, что при этом бензина можно потратить на шесть евро, как-то не учитывается.

Для начала отказались от групповой поездки на автобусе, потому что это дорого. Лучше поедем на двух машинах. То, что в пересчете на бензин и платную дорогу, суммы эквивалентны, а уровень комфорта ниже, ни у кого вопросов не вызвало.

Потом решили, что нужно ехать с ночевкой. Необходимо снять отель. Едем составом Джа и Фра, мы, Эрне и Джоан.

Эрнесто пишет: «Ольга, давай снимем не четыре номера, а три номера матримониали. Я с Серджио переночую, а ты с Джоан! Сэкономим двадцать евро!» Я: «Нооооооооо! Ни в коем случае! Мы взрослые люди! Если так хочется, спи с белло Мауро!» «Белло Мауро не едет с нами: может, передумаешь?»

Эти пререкания продолжаются в вотсапе примерно два часа. Я уже пыхчу, как закипающий чайник.

Наконец получаю сообщение: «Stronza» и смайлик такой напыженный.

И вечером не пришел ничего обсуждать.

Вот все эти капо на деньгах помешаны, готовы за двадцать евро от лучшего друга отречься.

Тем временем на Балеарском море

Дуся наконец-то купила недвижимость.

По странному стечению обстоятельств, хотя я предполагаю, что не странному, а чтоб быть дальше от нас, и чтоб ее не зашибли веслом или лопатой в минуты особой активности, она купила крошечные апартаменты в Испании.

Ну что ж. Прекрасная страна, и Гауди у них там вовсю недвижимости понастроил, пока под трамвай не попал, и Дали на весь мир прославился. Люди хорошие. Море рядом. В общем, не в Сан-Буоно – и спасибо большое. Я бы хотела, чтобы наши церковь и фонтан продержались как можно дольше. А чем дальше Дуся от Сан-Буоно, тем выше вероятность их долгой жизни.

Купила она давно, нам не рассказывала, чтоб не расстроились. А мы так расстроились, так расстроились, когда узнали, что я купила бутылку шампанского и в холодильник положила, вот как расстроились.

Теперь-то понятно, почему она аж два раза в этом году ездила в Испанию, а не к нам в Сан-Буоно.

За все время с покупки недвижимости Дуся поднатаскалась в испанском языке настолько, что смогла самостоятельно делать покупки, оплачивать налоги и даже читать газеты.

То есть я прямо вижу эту картину. Садится она в кафе на первом этаже своего кондо утречком, заказывает кофе, сок и круассан. Официант приносит заказ, а она ему: «Амаблементе траер ун периодико!» Мол, любезный, подайте газету еще!

И сидит она такая, газету держит не вверх ногами. Совсем как местная.

Но с некоторых пор часть Испании, и конкретно регион, где Дуся обретается, перешли на каталонский.

И вот она тут звонит и говорит: «Ты представляешь! Открываю газету – каталонский! Захожу в магазин – на ценниках каталонский!» Для человека, который впервые в жизни осилил хоть один язык, нечеловеческая трагедия!

Самую главную мечту человека – сидеть в халате утром, пить кофе и читать газету – разрушили!!!

Это примерно так же, как если бы санбуонезское наречие по всей Италии внедрили.

Но я о чем.

Говорила же я вам, что Италия – Богом поцелованное место, а итальянцы с ложкой во рту рождаются?

Ну вот и сейчас. Вселенная отвела от них беду.

Поселила ее в Испании.

San Bono – Napoli – San Buono

Перед поездкой в Неаполь наш капо провел жесткий инструктаж: «Никаких рюкзаков, часов, колец, драгоценностей! В Неаполе страшный уровень криминала! Вас ограбят, как только вы выйдете из автомобиля! Если сразу не успеют, то через два шага!»

Доля правды в этом есть. На своей машине туда не то что иностранцам, даже итальянцам ездить не рекомендуют.

Тем не менее.

Неаполь сразу завоевал мое сердце, несмотря на все рассказы о страшных преступлениях.

Была ли у вас когда-нибудь мечта? В детстве я смотрела фильмы об Италии, читала книги, мечтала увидеть, и в этих мечтах представляла ее всю именно так, как выглядит Неаполь.

Сейчас я знаю, что Италия разная, но в детских мечтах она представлялась именно такой.

Это был их первый визит в Неаполь, однако наши санбуонези идти в музей Капелло Сан-Северо отказались. Сказали, что они итальянцы, поэтому им надо на фуникулер, на шопинг, в церковь и поесть.

По мне, так полжизни потеряли, потому что нигде больше таких потрясающих скульптур я не видела.

Из первых впечатлений от города: все ходят с чемоданами. Вероятно, чтоб не украли карманники. Удобно.

Одна итальянская бабка была со сковородкой. Наверное, чтобы чпокать по голове грабителей и насильников. А может, готовить по дороге собралась, я тут ничему не удивлюсь.

А вообще чувствовалось, что друзья наши поехали в Неаполь, чтобы пожрать. Ну и окультуриться немного. Но в первую очередь пожрать. Там же известная на весь мир пицца. Конечно же такую нигде больше съесть нельзя, я больше чем уверена.

На следующий день мы посетили Помпеи. Про сами Помпеи я ничего рассказывать не буду. Сами посмотрите. Народу очень много, и мне встретилась английская группа с итальянским гидом. Англичане – типичные гопники из Ливерпуля. И я стала свидетелем прекрасного диалога.

Гид: – А сейчас мы с вами осмотрим Лупанарий.

Туристы: – Чо еще за Лупанарий?

Гид: – Это место, где древние женщины занимались проституцией.

Туристы: – О-о-о! Крутяк! Подробнее, что они там делали?

Гид: – Ну, они такие «Оу! Вуау! Оу!».

Справедливости ради должна сказать по заключению поездки, что ничего не случилось с нами в Неаполе и Помпеях, однако рекомендую всем приезжим держать кошельки поближе к телу, как и в любом туристическом городе.

Napoli – San Buono

Пока нас не было, в ванной шел полноценный ремонт. Мы могли бы и сами, но пару недель бегать мыться и писать на соседнюю улицу к Эрнесто показалось нам перебором для отпуска. По возвращении Эрнесто сообщил, что в ходе ремонта было, мол, очень жарко, поэтому он, гидравлик и электрик выпили всю воду и кока-колу из холодильника. Вообще не беда. Но истинные итальянцы не могли это оставить просто так. Поэтому в холодильнике мы обнаружили что? Правильно. Вино. Это, собственно, все, что вам нужно знать про итальянцев. А дальше я стала немножечко больше итальянкой, чем могла даже надеяться. У нас тут в Сан-Буоно внедрились «щащлыки». Настолько, что я уже пять рецептов маринада раздала, а к нашему возвращению даже замариновали партию мяса. Более того, Эрнесто хранит шампуры, простите, спедони. И даже сам мясо научился насаживать. Жарить пока нет, но это дело времени. И вот приезжаем мы, а тут «щащлыки» на «даче». Слово «дача» теперь тоже в ходу, как и подожди (аспетта), послушай (аскольта) и посмотри (гуарда). А до дачи мы аббьямо висто наши счета. И тут мне крышу-то и сорвало. Приезжаю я на дачу, начинаю жаловаться на счета. Вот тут мы все дружно и начали кричать на электрическую компанию, водяную, газовую и отдельно на телевидение. Электрокомпания выставила счет на 47 евро за предыдущие два месяца просто «за культурное обслуживание». В счете ноль киловатт, мы не пользовались. Следующий счет на 89 евро: 47 за культурное обслуживание, а 42 за просроченную оплату предыдущего счета. Тут я так кричала, что еще раз охрипла и приобщилась к итальянцам. Теперь я очень хорошо понимаю их боль, особенно потому, что благодаря Маттео Ренци теперь они платят налог за тиву (телевизор) не с устройства, а с человека. Мы долго кричали на все эти компании, поели шашлыка и успокоились, все равно это не изменить. А сегодня мы были на дне рождения племянницы Эрнесто. До этого нас не приглашали на такие близкие семейные мероприятия, когда вся ля фамилья собирается. За три часа до праздника мы отправились искать подарок. Вот где я, а где подарки для одиннадцатилетних итальянских девочек? Но я справилась! Куплен подарок, мы все на празднике, а так как я самая красивая немая жена Серджио, то мне больше всего внимания. Лишний кусок еды, подлить вина, все ли хорошо, кара Ольга? Причем всем семейством, бабушками, дедушками, тетями, дядями и даже детьми, которых я боюсь до смерти, они проверяли каждую минуту, хорошо ли каррисиме Ольге на вечеринке. Кара Ольга чувствовала себя очень хорошо. Жрать, пить и курить разрешили, где хочешь. Что еще надо? Но тут случилось страшное. Те, у кого есть семья, поймут хорошо. Пока все фотографировались и снимали видео с тортом и свечками, вся семья забыла про бабушку и дедушку. И вспомнила про них я. А вы должны понимать, как важны эти люди, особенно в итальянской семье. Чувствую себя прям стратегическим государственным агентом, потому что вовремя дала знать Эрнесто, и бабушка с дедушкой сфотографировались со всеми детьми и именинницей. Дедушка просек все сразу. Благодарил меня, а я чуть ли не разрыдалась. Я тоже теперь немножечко итальянка. Вот и все, что вам нужно знать про нас, итальянцев.

San Buono – Vasto – San Buono – Gissi

Встретили нашу калифорнийскую подругу, а она за ужином при просмотре футбола сообщила, что ей до сих пор рассказывают обо мне, как примере итальянского тифозо[78], болеющего за свою команду при любых раскладах. Ее на том приснопамятном матче, когда Эрнесто мне ключи от квартиры сломал, открывая пиво, не было. Сто лет прошло, а город помнит, гордится. Может даже болеть за санбуонезский газмяс будут, как все нормальные тифози. Тем временем, как обычно, телеграфной строкой про нас и санбуонези. Любезный друг наш Эрнесто очень любит все новое, особенно если это касается еды и путешествий. В отличие от всех его соплеменников он смело пробовал борщ, котлеты, шашлыки и даже салат из огурцов. Почему «даже»? Потому что огурцы итальянцы не едят. А то, что продается в магазинах под видом огурцов, ни для еды, ни как-то еще использовать нельзя. Когда я покупала наименьшего из этих монстров, меня на полном серьезе спросили: «Вы свинку в хозяйстве завели?» Новый кулинарный эксперимент под названием «пельмени» решили провернуть совместными силами. Эрнесто должен был готовить тесто, потому что у него лучше получается, я – начинку, потому что только я из нас троих знаю, как ее делать, а Серджио должен был исполнять сами пельмени, потому что у меня ногти. В итоге вчерашняя переписка: – Каро Эрнесто! Где ты там? Я купила фарш для пельменей. – Ой! Кариссима Ольга, я на море! Давай попозже, а? – Эрне, у меня мясо пропадает! Давай уже пили к нам скорее! – Ольга, может, ты сделаешь из мяса рагу? – Ва фанкуло! Ке кацо, Эрне? Рагу из килограмма фарша? – Ну а чо? Заморозишь. – Тебе там кукушку на море напекло? Быстро сюда! Вечером была масса извинений, мол, вино вместо него писало мне сообщения, но 200 штук пельменей совместными усилиями мы налепили. А сегодня мы искали трабокку для романтического ужина, а нашли гамбургерную. Я это все к чему? Что бы мы ни делали вместе, нам очень весело и никогда не скучно.

Что вам еще нужно знать про итальянцев. Например, итальянцы и Интернет – понятия несовместимые. Интернет тут работает плохо или не работает совсем. А все, что написано в Интернете, кроме локальных новостей в газетах и списка некрологов, не имеет никакого отношения к жизни. Вчера так и не нашли трабокку, продолжили сегодня, мы ж упертые. Серджио обзвонил все доступные трабокки нашего региона. «Да мало ли что там в Интернете написано! Мы сегодня не работаем. Завтра приходите!» Но трабокка все же найдена. А я даже смогла этот текст опубликовать.

Звезда пенсионеров

Никогда в баре в Сан-Буоно не платила и платить, видимо, не буду, пока остаюсь привлекательной блондинкой втрое моложе любого из местных обитателей.

Поехали в местный супермаркет. Могли бы и пешком сходить вообще-то. Но раз мы на машине, я развернулась и накупила запасов всего, чтоб пережить ядерную зиму всем городом.

Потом зашли в местный бар, где все мои любимые старички и собираются. «Козла» там забить или в неаполитанский покер друг друга на пиво обставить. Под мой слабый лепет, что я сама за себя заплачу, а лучше еще и их угощу, была нашпигована под завязку кофе, монте-негро, конфетами, а также уверениями, что пенсия настолько большая, что тратить ее тут не на что, так что лучше инвестировать эти деньги в угощения для красивых женщин. Получила приглашение выпить вина, которое завтра же на дом и принесут.

Хорошо быть звездой пенсионеров Сан-Буоно, сразу чувствуешь себя молодой красоткой, которая нигде не пропадет. Ну уж с голоду точно не умрет.

Тем временем Улисс Симпсон Грант отмечал полчаса свободы, дарованные итальянской фортуной.

Украл картошку и чеснок, пригоршню конфет из вазы (куда дел, до сих пор непонятно), кулинарную кисточку, сумки для шопинга, катался по дому на кухонной тележке.

Такое впечатление, что собирался тоже за покупками, а потом устроить вечеринку и гонки Формулы-1 на тележках. Возможно, раздавал конфеты при входе в дом.

Хорошо, что еще не научился воровать документы и деньги. Хотя он настолько красив, что ему и деньги не нужны, всегда кто-то покормит, если он сбежит.

Одно итальянское утро

Лежим мы с диваном, как обычно, обнявшись. Это наше любимое времяпрепровождение в отпуске.

Чуть забрезжил рассвет. Сначала пришел Эрнесто. И тихонечко так, шепотом на сто двадцать децибел, спрашивает: «А что, Ольга все спит? Ну не будем ее будить! Я вот яйца принес и колбаски! Это такие замечательные колбаски! Ольга их приготовит, а мы их съедим! Очень люблю, как Ольга готовит! Ну не будем ее будить!» Я из-под подушки бубню: «Я еще предыдущие яйца не продала! Куда мне столько?» – «Ой, а ты не спишь! Это полезные яйца от наших кур! Биолоджико! Сделаешь для Серджио яичницу! Будет очень хорошо! Ну ты спи, спи! Увидимся».

Светало. В соседней кантине с изяществом и непередаваемой грацией упал бегемот. Мы с диваном делаем вид, что ничего не происходит. Не открывая глаз выпрастываю одно ухо из-под подушки. Оказывается, сосед пришел за дровами. «Чао, Серджио! Как вы поживаете? А Ольга спит? Ну не будем ее будить! Я только за дровами зашел! Увидимся!»

За холмом, где расположился город Лишья, на который выходят наши окна, появились первые лучи солнца. В это время раздался звонок в дверь. Пришел почтальон. «У меня тут пакет, две открытки и письмо для синьоры!» Я вжалась в диван и притворилась мертвой. «А! Синьора спит! Ну вы тогда тут и тут распишитесь за нее, а синьора пусть спит, она очень устает!»

Вот и птицы запели за окном, дразня Улисса Симпсона Гранта с соседних крыш. Мы с диваном лежим из последних сил. «Ольга! Сколько можно спать! Тут пришло письмо из страховой, нужно поехать в Ланчано и продлить страховку на дом!» Это Серджио утреннюю почту распаковал. Улисс в это время исполняет прыжки на батуте, вместо батута у него моя задница.

Диван отцепляется от меня. Я открываю глаза.

Серджио: «Ты так долго спала! Выспалась? Ну и отлично!»

Как только первые птицы защебетали за окном, нас разлучили с диваном, и я была вынуждена отправиться в Ланчано продлевать страховку на дом.

Вообще, в Сан-Буоно нет никакой преступности. Я много раз рассказывала о том, что люди уходят, оставляя ключи в дверях, не переживая, что их могут обокрасть.

За все время нашей жизни тут случилось лишь несколько происшествий: банда румынов, усыплявших веселящим газом пенсионеров, с целью вынести ценные раритеты (поймана, благодаря народной дружине); преступная организация старушек, выходивших замуж за неграждан ЕС, с целью наживы для себя и гражданства для иммигрантов (пойманы Интерполом); операция «Адриатика», проведенная национальной полицией, с целью поимки членов мафии (успешно завершена); Дуся, укравшая дрова из местной церкви (до сих пор вне подозрений); и собственно последнее и самое грандиозное – на днях ограбили инкассаторов на два с половиной миллиона евро мелкими немеченными купюрами (я и полиция сбились с ног, разыскивая этих парней).

Но эти преступления никак не сподвигали нас на страхование недвижимости. Из всех ценностей в доме – диван, но он весит сто пятьдесят семь килограммов, поэтому я за него не опасаюсь.

Однако чуть более года назад к нам в конвенту заселили партию иммигрантов.

Конвенто[79] – это историко-архитектурное наследие нашего региона. Старинный не действующий ныне монастырь, в котором проходят праздники для жителей соседних городов по случаю разных святых. Носят туда-сюда мощи этих святых, музыка играет, все едят и пьют. В общем, как все праздники итальянцев.

И вот, значит, в этот исторический памятник заселяют пятьдесят бездельников. Мэр наш, конечно, был против, но, подчиняясь политическим обстоятельствам, вынужденно согласился.

Городок наш ощутимо напрягся. Одно дело – обсуждать и осуждать негров, приплывших на надувных утках куда-то там в Анкону, и совсем другое – когда эти самые головорезы живут у тебя под боком.

Мы тоже решили, что будет странно вернуться в очередной раз в Сан-Буоно и обнаружить на нашем диване какого-нибудь Шакила О’Нила из Ливана. Поэтому мы поехали к нашему чудесному Лючане, директору офиса Цюрих, чтобы застраховать дом.

Целый год страховка успешно оберегала нас от вторжения чужаков на нашу территорию.

И вот на днях бездельников наконец-то вытурили и депортировали! А все почему? Конвенто, наш памятник архитектуры, столь любимый местными жителями, стоявший тут веками без намека на старение и обветшание, стал рушиться из-за иммигрантов. Мэр наш конечно: «А я предупреждал! Я говорил!»

Поэтому я не очень понимаю, зачем меня в рассветных лучах солнца повезли опять в страховую, опасность же миновала. Однако мы поехали.

Приезжаем, а синьор Лучане на встрече, нету нашего уважаемого диретторе в офисе. Я мысленно потерла ручонки. Нет, значит, надо возвращаться домой на диван. Сотрудница звонит ему: «Синьор диретторе, тут приехала синьора Сладкова (Шта? Она помнит, как меня зовут?) с супругом (кто ж не знает старика Крупского?) продлить страховку на дом (Шта? Она помнит, что мне нужно?)».

Так что пришлось продлить страховку, хоть О’Нила мы у себя уже и не ждем.

Напасть

Тем временем дом наш посетили чума и холера.

Ну в смысле ежегодная напасть нашего региона – плесень в стене.

Эта плесень пробирается снаружи сквозь стены, несмотря на все усилия лако-красочной и прочей стройматериальной промышленности. Жрет штукатурку. Штукатурка, как и краска, как и вообще все, обработана анти-плесенью, но плесени все равно.

Поэтому ежегодным развлечением региона Абруццо является обдирание стен, покрытие их заново всеми новыми достижениями химии двадцать первого века и покраска.

В этот раз плесень пожрала угол над камином. И пока Серджио изгонял чуму, пришлось снять со стены синюю валторну и временно положить ее на кровать в спальне, чтобы кот-сатана не начал на ней играть.

Синяя валторна – это предмет нашей гордости. Она была добыта в нешуточных боях на электронных торгах, стоила бешеных денег и приехала к нам из Британии. Мы над ней трясемся, как Кощей над яйцом, и бережем пуще своего глаза. Валторна изначально не была синей, ее покрасили сразу по прибытии в Сан-Буоно. Теперь она торжественно висит над камином и украшает гостиную.

Так вот, валторну сняли, чтобы починить стену над камином, а так как мне в ремонтных работах участвовать не разрешают, я решила в аптеку сходить.

Поход в аптеку – это вам не на пять минут. В аптеке всегда очередь. Не потому, что все болеют, а потому что это местный пункт обмена новостями. Как бар почти, но дороже, не все могут себе позволить.

Впереди всех выступают два старичка, эти олигархи местные, которым пенсию тратить не на что, за ними кашляющая девушка, потом две резвые старушки, замыкает очередь полицейский.

Сначала надо обругать погоду. Неважно, какая погода. Итальянцы ею недовольны всегда. Слишком холодно, слишком жарко, дождь, снег. В общем хуже только у этих русских, у них там зима всегда. Фармачиста приносит лекарства.

Тут надо обругать цены, в ценах всегда виноват Берлускони. От Берлускони переходим к геополитической ситуации в стране и мире, затем снова возвращаемся к лекарствам и ценам.

Девушка и полицейский покупали не для себя, поэтому хором ругались от имени ее мамы и его бабушки, для которых они зашли в аптеку. Я могла бы слушать эту музыку вечно, но купила лекарство, получила приглашение на кофе от очередного богатого пенсионера и потопала домой.

Возвращаюсь – в спальне, заняв всю площадь кровати, спит валторна, на диване Серджио, на Серджио спит кот.

Не стоило мне покидать диван, ох не стоило.

За что я люблю San Buono

Сан-Буоно очень политкорректный и гостеприимный город. И жители здесь милые. Вот иду я тут в короткой юбке и встречаю двух монашек. И по московской привычке думаю: «Ну сейчас скажут, мол, вырядилась, проститутка!» А они мне: «Бон джорно![80] Как поживаете? Мы вот в магазин собрались, а вы чо, как? Тоже в магазин идете?»

И тут понимаешь, что никакая короткая юбка и никакая кража дров из церкви не омрачат наши отношения. Поэтому смею надеяться, что Дусины выкрутасы не испортили ничего. Я действительно очень-очень на это надеюсь.

Или, например, для того чтобы договориться поужинать с кем-то в Москве, нужно примерно за месяц совместить два ваших календаря, и не факт еще, что совпадут.

Про пообедать я вообще не говорю. Драгоценные часы обедов расписаны под бизнес-встречи чуть не на полгода вперед.

Санбуонези тоже занятые люди, но почему-то у них получается делать так, как было в нашем счастливом детстве.

Приходить без звонка, заскочить перекусить к соседям, провести счастливые выходные всей семьей с бабушками, дедушками, тетушками, дядюшками, детьми и собаками.

Потом утирать тяжелый мясной пот от съеденного и жаловаться, как их было много и какие они шумные и навязчивые, а на самом деле любить больше жизни.

Или вот пишу моей калифорнийке: «Слушай, я тут наготовила чота много, разошлась. Может, зайдешь поужинать? У меня курица, оливье, рыбный салат. Одни не справимся!» А она отвечает: «Дай мне пятнадцать минут. Принесу печенье!»

И снова наступила зима

А с ней пришли новогодние каникулы и наш долгожданный отпуск в Сан-Буоно.

Дуся железобетонно решила провести с нами Новый год и довольно решительно, отметя все другие предложения, полетела в Рим. Но до нас так и не доехала.

На пересадке во Франкфурте она встретила очаровательного серфингиста, который настолько пленил ее сердце, что она тут же поменяла билеты и отправилась с ним в Геную.

Где Генуя, а где серфинг, спросите вы? Но не торопитесь. Это была бы слишком простая история, если бы в ней не участвовала наша Дуся.

Незадолго до этой знаковой встречи серфингист Слава спас жизнь человеку. При каких обстоятельствах – мне неизвестно. Зато известно, кто этот человек. Человек оказался капитаном круизного лайнера, совершающего вояжи из Европы на Карибы. Путешествуют на них в основном престарелые миллионеры. Только Слава и Дуся об этом ничего не знали. Они думали, что просто прокатятся до Карибов и обратно, получат массу впечатлений и хорошо проведут время. Надо признать, что массу впечатлений они получили.

В знак благодарности за спасение капитан предложил Славе со спутницей отправиться в круиз на его лайнере. Спутницы у Славы не оказалось, поэтому он отправился один. Но как это обычно бывает, когда одинокий и симпатичный молодой человек едет в притон дряхлых миллионеров, спутница у него появляется очень быстро. Это кармическая схема, работает всегда.

Маршрут путешествия был таким: Генуя – Марсель – Валенсия – Кадис – Фуншал – Тенерифе – Бриджтаун – Порт-оф-Спейн – о. Маргарита – Фор-де-Франс – Кастри – Пуэнт-а-Питр, и составлял 19 дней.

Вы себе представляете, что означает для женщины оказаться на 19 дней в компании миллионеров, ну и серфингиста Славы, с чемоданом теплых рейтузов? Ведь изначально Дуся собиралась к нам, поэтому никаких бикини и вечерних платьев у нее с собой не было. А купить что-то в Генуе ей не пришло в голову от слова совсем.

Помимо того, что она была не готова к вечерним приемам, а по мне так и к утренним готова не была, к ним со Славой приставили девочку и мальчика, как у них там на лайнерах миллионеров принято, чтобы денно и нощно охраняли их отдых и покой, заботились о них, выполняя любые желания.

Что происходит с обычным человеком, когда он неожиданно оказывается в мире больших денег, да еще и с персональной прислугой? Сначала человек обычный пугается до обморока, а потом постепенно привыкает, втягивается, и его уже за уши не оттащить от эпицентра развратной роскоши, порока и шампанского «Кристалл».

Вот и Дуся со Славой быстро втянулись. Славе втягиваться было проще, ибо прокатный сервис смокингов функционировал на лайнере круглосуточно. Дусе было гораздо сложнее. В первые пару дней она даже выдавала за вечернее платье свой шелковый пеньюар, благо мода нынче непредсказуема, а контингент этих приемов слеповат. У меня только один вопрос: зачем она тащила пеньюар в Сан-Буоно? Надевать поверх теплой пижамы для пущей красоты?

Ну, не суть. Когда Дуся освоилась, ей пришлось существенно встряхнуть свою кубышку, потому что впереди было больше двух недель путешествия и ни одного вечернего платья. Хотя, судя по набору нарядов, которые она привезла, возможно, в их покупке поучаствовал какой-то пассажир, уж больно хороши оказались.

Описывать их гедонизм на лайнере не буду. Что могли делать люди, перемещающиеся в открытом океане, под солнцем, на шикарном лайнере с питанием по системе «все включено»? Да ничего. Лежали и наслаждались, пока их прислуга опахалами махала и за коктейлями в бар металась.

Когда их высадили на берег, оставшись вдвоем, без круглосуточной прислуги и шампанского под рукой, Дуся сказала: «Знаешь, Слава, у меня такое ощущение, что нас бросили!»

Держись, нерезиновая! San Buono – Mosca

На следующие каникулы обстоятельства сложились так, что мы не могли уехать из Москвы.

Но если мы не можем поехать в Италию, значит, итальянцы могут приехать к нам!

И вот поступила информация, что после пятого подхода к этой штанге наши дорогие друзья Эрнесто и Стефано прибывают на майские в Москву.

Я уже отчаялась когда-либо увидеть их здесь. Пять раз они ездили в агентство, пять раз было дорого, не подтвердили отпуск, нет компаньона для путешествия, «а где же мы жить будем?», «а далеко ли от вашего дома»?», «а вдруг проблемы на границе, а мы по-английски не говорим» и сотни других «почему, как, а вдруг».

Очень страшно неподготовленному итальянцу в Москве. Везде его ждут пьяные медведи с балалайками. Кругом криминал. В каждой подворотне объединенная преступная группировка, мечтающая завладеть деньгами и документами. За каждым углом стреляют сиги и отнимают часы и мобильники.

Я решила, что для пущей страсти надо обязательно сводить их на экскурсии в Бирюлево, Бутово и город Владимир.

Пусть знают, как мы тут выживаем каждую секунду. Какие мы отчаянные, и почем у нас оливковое масло продается.

Приключения начинаются. Mosca

Сборы и согласования продолжались несколько дней перед поездкой. Наши друзья на полном серьезе хотели в мае приехать в пуховиках. Все-таки мифы о русской погоде совершенно неистребимы в головах иностранцев.

Наконец столь ожидаемый всеми день настал.

Серджио так несся по аэропорту им навстречу, что я еле успевала ногами перебирать. У меня есть подозрение, что с возрастом я уменьшаюсь в росте, и все эти потери относятся именно к ногам. «Разве ты не чувствуешь воодушевления от приезда наших друзей?» – «Чувствую, Серджио, чувствую, меня аж подбрасывает».

Мы все так обнимались, как будто должны были умереть через пару дней, но, впрочем, у итальянцев так принято, все целуются и обнимаются, как в последний раз.

Заселились в гостиницу. Ну как в гостиницу. Вообще-то мы их предупреждали. Три раза. Но мы ж не авторитет, агентство знает все лучше нас.

Поэтому вместо прекрасного современного отеля рядом с нашим домом Стефано живет в номере, всю площадь которого занимают полутораспальная перекошенная кровать и одинокий шкаф непонятного назначения, стоящий ровно поперек входа, а Эрнесто досталась комната почти такого же размера, только без шкафа и без окна.

Что нужно делать, чтобы итальянцу понравилось в новом месте? Правильный ответ: вовремя кормить. Поэтому по прибытии, чтобы смягчить впечатления от гостиницы, мы сразу пошли кормить итальянцев в грузинское кафе на Рогожке и обсудить заодно наши планы и программу визита. Ведь за 3 часа в самолете они явно проголодались.

На следующий день было решено посетить музей ретроавтомобилей. Я там уже была, поэтому осталась дома. Вдруг раздается звонок в дверь. Я никого не жду. «Наверное, воры! – осеняет меня. – Надо пойти посмотреть на них!» За дверью оказался Эрнесто. – «А где Серджио?» – «С тобой вообще-то!» Оказалось, что растерялся, не понял, где они встречаются, зато запомнил, где мы живем и пришел.

Все нашлись, позавтракали, сходили облизали новую экспозицию Мазератти, снова поели (а как без этого итальянцу жить?), пошли окультуриваться по известным местам столицы. Ну Кремль, конечно, площадь Красная. Фоток наделали. На них самые красивые я и Жуков. Лошадь Жукова тоже хорошо вышла. И так плавными концентрическими кругами вышли к Третьяковке, где снова поели. Ближе к вечеру снова оказались на Рогожке. К этому моменту лично у меня ноги стесались по пояс, несмотря на предусмотрительно надетые кеды.

На протяжении всего дня, непрерывно повторяя «Моска бэлла[81], Моска бэлла», эта парочка крутила головами и едва не получила вывих шей, потому что пялилась на московских красавиц. А надо сказать, что с наступлением тепла в Москве есть на что посмотреть.

Следующий день был полон контрастов.

Для начала Серджио забыл их покормить. Стефано и Эрнесто молча страдали, пока я сама не догадалась, что мамины ягодки голодные. Потом мы отправились в «Бункер» и спустились на шестьдесят пять метров под землю, где Серджио переводил экскурсию про Карибский кризис, пока не вывихнул руки и язык. После этого мы поехали на Башню Федерация, где поднялись на триста двадцать метров над землей. Организм мой ошалел от этих перепадов.

Кстати, лирическое отступление: билеты во все более-менее приличные и интересные места стоят каких-то нереальных денег. Я теперь понимаю, почему молодежь время в «Икее» и в торговых центрах проводит.

Только прогуливая наших итальянцев по городу, я осознала, насколько Москва огромная. Даже при правильно спланированных маршрутах на дорогу тратится какое-то немыслимое количество времени. Плюс конечно же ужасно устаешь от этих перемещений.

Пока ехали из одной точки в другую, эта парочка требовала от меня найти место, где можно потанцевать и познакомиться с приличными женщинами на одну ночь, потом они неожиданно решили окультуриваться по музеям. Раньше я за ними этой страсти не замечала. В Неаполе они предпочли пойти в ресторан вместо Капеллы Сан-Северо, одного из самых потрясающих мест в мире. А тут говорят, хотим, мол, в Третьяковку и мультимедиа Арт-музей. Чтоб вы понимали, на третий день хождения пешком с утра до ночи у меня уже не было ног, а после выноса мозга приличными женщинами на ночь мозга тоже не стало. И когда я услышала про Третьяковку, то первой моей фразой было «Пусть в чебуречную топают окультуриваться, танцоры хреновы». Хорошо, что они пока не все понимают по-русски. Иначе как мне материться? Я ж в Сан-Буоно считаюсь приличной женщиной.

Вообще, конечно, весело очень, когда твои ближайшие друзья первый раз в Москву приезжают.

Приключения итальянцев в России

Через несколько дней похолодало, но неугомонным итальянцам на месте не сиделось.

Я бы предпочла, конечно, чтобы они нашли кафе рядом с гостиницей и лежали бы в нем, глядя на проходящих мимо девушек.

Но нет. Легких путей в моей жизни не бывает, поэтому почти неделю мы с ними наматывали по пятнадцать-двадцать километров в день пешком по ресторанам, музеям и прочим интересным местам столицы.

Я стала настолько спортивна и одновременно окультурена, что могу теперь проводить исторические лекции пополам с бегом трусцой.

И вот опять. Хотим, говорят, ночную Красную площадь смотреть. Мало вам дневной было? Мало вам салюта с кораблика? Мало я с вами от Рогожки до Кремля и обратно ходила? Но делать нечего.

Для прогулок в прохладную погоду мама выдала Степе пальто. Я сразу представила, как она говорит: «Возьми пальто, Стефано! Прадедушка твой носил, а оно как новое! Не заставляй маму нервничать! Простудишься в Москве этой! Мадонна!»

Глядя на это пальто, я решила, что нам сердобольные граждане подавать начнут.

Фигура третья, печальная

Как вы понимаете, мы таскались с итальянцами по Москве, как Савраска в страду. Каждый день наматывая концентрические круги по центру. Для людей неподготовленных – это стертые в мясо ноги, а мне вдруг неожиданно понравилось. За неделю я настолько привыкла, что и после их отъезда стала требовать выгуливать меня, будто нетерпеливая такса на поводке.

Что еще прекрасного посмотрели наши деревенские друзья, кроме площади Красной три раза.

Фуникулер на Воробьевых – одна штука, смотровая площадка там же – одна штука, ресторан Корчма на Ленинском – одна штука (а вазелин надо еще заслужить, поэтому шли туда пешком от Воробьевых), сало и хреновуха в ресторане Корчма – много, подсчету не поддается.

Еще в нашем неуемном желании объять необъятное мы посетили музей Измайлово, в котором я отродясь не была. И не буду уже, наверное, но музей хороший. Только аудиогида нет. Вот написано, что он есть и стоит двести рублей, но на заборе тоже много что написано.

Под конец своего отпуска санбуонези сжалились над нами, сводили пару раз на Никольскую, потому что там красиво и наливают на каждом углу, а потом отправились на закупки подарков всем своим многочисленным родственникам.

Сейчас я вам расскажу, что иностранцы у нас тут на подарки покупают. Если вы до сих пор думаете, что это водка и икра, то вы ошибаетесь, хотя и они в небольших количествах были куплены.

Итак, ТОП-5 нашего списка:

• Шпроты

• Хлеб черный

• Колбасы и окорок

• Кефир

• Колбасный сыр

Если вы уже в обмороке, то лучше отлежаться и продолжить чтение позже. Я-то к ним уже привыкла, а вы им до сих пор пармезан простить не можете.

После всех сует по закупкам подарков было решено отправиться на прощальную вечеринку к нам домой.

Ну конечно же блины и икра, пельмени с рыбой, напитки такие, напитки сякие и разговоры с маханием ручками до небольшого урагана до утра.

Я не умею прощаться, даже если точно знаю дату, когда увижу человека снова. Мне почти физически плохо оттого, что мы все разъезжаемся по разным концам света. Мы будем созваниваться и писать друг другу, но ведь мы так далеко! И не можем в любую минуту заскочить вместе в бар на кофе и пару сплетен.

Поэтому каждое прощание для меня – это кусочек сердца, который забирают и, может быть, уже не вернут.

Конечно это слезы. Это крики: «Ольга, не плачь! Мы ведь уже очень скоро увидимся! А престо! А престо!»[82]

Но благодаря моим итальянским друзьям я теперь знаю, что Моска не просто бэлла! Приезжайте почаще, мои любимые друзья из разных стран. Ведь Моска беллисима![83]

Несамостоятельная женщина

Обычно я никуда не езжу одна. Командировки не считаются. Я имею в виду, что в отпуск мы всегда отправляемся нашим шумным табором вместе с котом. Вообще, очень приятно осознавать, что есть на свете люди еще более громкие, чем я, с еще более взрывным темпераментом, а на их фоне я – практически Снежная королева и пример спокойствия.

Но волею судеб, через пару месяцев после визита итальянцев в Москву, мне пришлось отправиться в поездку в одиночестве. И конечно, не куда-нибудь в Париж или Лондон, а в Сан-Буоно.

Улисс Симпсон Грант тихо возненавидел меня за то, что не взяла его с собой, но возрадовался, что хозяин окажется в его безраздельной власти на целую неделю.

Серджио долго не верил, что я рискну отправиться в Сан-Буоно одна, потому что, по его мнению, я абсолютно несамостоятельная, а еще не умею водить автомобиль.

Но когда стало понятно, что меня не отговорить, Серджио запаниковал и начал перед поездкой давать мне ценные указания.

Кот попытался впихнуть мне в сумку свою новую лежанку, муж провел инструктаж: «Никого из бара не зови в гости! Они там все наркоманы и проститутки!»

А я предвкушала, как отдохну, высплюсь и с удовольствием проведу неделю с санбуонезскими наркоманами и проститутками в баре.

И ничто не могло омрачить эти мечты. Ни перелет, ни экстремальная жара в Италии, ни четыре часа в автобусе до Абруццо.

Может быть, я и несамостоятельная, как считает мой муж, но я уверена, что у меня все получится!

Тяготы. Roma – San Buono

По прилету в аэропорт Рима начались тяготы путешествия в одиночестве.

Вечный город встретил палящим зноем, духотой, ярким солнцем и пронзительно синим небом, которого так не хватает в пасмурной Москве.

Кстати, итальянцы каждый раз меня спрашивают, и каждый раз в ужасе округляют глаза, когда я им говорю, что зимой у нас практически нет солнца. «Как вы там живете, Ольга? Без солнца же никак нельзя!»

И вот я пытаюсь найти свой автобус, а в это время у меня ломается портативный роутер. Но я его сама починила! Ну чуть-чуть с подсказками, ладно. Подсказки сопровождались комментариями Серджио: «А я предупреждал! Вот если бы у меня такое произошло, я бы быстренько все починил! Останешься теперь без Интернета, пока до дома не доедешь!»

Конечно же потом я бежала и спутала автобус, выбрав не прямой, а тот, что с пересадкой.

Но как это ни странно, прибыла на час раньше того, прямого автобуса.

А почему? Кто молодец? Да я же молодец!

Несамостоятельная? Зато фортуната[84]. Запомните это слово. Я его вам потом не раз скажу.

И вот я уже еду в автобусе до Сан-Буоно. День мой начался в 6 утра. В дороге я уже 10 часов. В моем желудке болтаются одинокая самолетная еда и итальянский кофе, любезно предложенный в автобусе.

А в это время Эрнесто обо мне беспокоится. Пишет: «Ольга, я еду в кантину за вином, потом встречу тебя. Я заходил к тебе домой проверить, там в холодильнике шаром покати, поэтому куплю тебе белого вина, как ты любишь!»

Просто, по мнению итальянцев, без вина и масла жизни быть не может.

Белого он мне купит. Лишь бы не выпил его по дороге!

Наконец мы прибываем в Васто, где меня уже ждет Эрнесто. Первым делом он везет меня в новый ресторан, где, как ему рассказывали, подают отменную пиццу. «Ольга, обязательно надо попробовать! Обязательно! Говорят, что пицца просто чудесная! Или ты хочешь мяса? Ты только скажи, мы закажем мясо!»

После ужина мы отправляемся домой, где, пользуясь инструкциями мужа, видеозвонками и вотсапом, я запускаю электричество, газ и воду.

Прошла пара дней.

Я изучила расписание вывоза мусора и что и куда выкидывать. Срочно выучила итальянский язык, чтоб не только понимать, но и самой разговаривать. Вымыла дом. Сама поменяла батарейки в датчиках «типа умного дома».

Хотела написать, что научилась водить машину и самолет, но кого я обманываю?

Тем временем вся деревня переживает, что я тут одна сдохну с голоду. Интересуются, куда буду ходить есть, знаю ли, где находятся два наших магазина. Водят меня обедать по очереди. Возможно, даже составят график кормления и возьмут на поруки.

Все-таки статус замужней женщины придает мне имидж безмозглости.

Возмущаться бессмысленно. Просто наслаждаюсь заботой друзей.

Такие дела. San Buono

Проснуться в шесть утра от адского шума бетономешалки и отбойного молотка в Италии – непередаваемое ощущение.

Соседи затеяли очередную переделку кантины рядом с нами.

После обеда выхожу из дома. Спрашиваю рабочих: «Вы сегодня закончите?» – «Да! Да, синьора! Простите, мы не знали, что вы дома, поэтому начали шуметь очень рано!»

Если б знали, то наверняка начали бы значительно позже, часов в семь утра. Я прям уверена в этом. Чтоб синьора выспалась. Тут все очень беспокоятся, что я плохо высыпаюсь.

Как говорится, «раньше вы гуляли сами по себе, а теперь будете гулять под присмотром».

Чтобы я не умерла с голоду, под чутким руководством Степы мы посетили все два наших магазина, где я закупилась едой.

Вечером Степа проконтролировал, чем я ужинала. Надо было подробно рассказать, что я готовила и ела.

Сегодня, как я и предполагала, бетономешалку включили в семь утра, чтобы синьора выспалась как следует. Что и требовалось доказать.

Раз уж подскочила на рассвете, то можно и делами позаниматься, поэтому договорилась со Степой, чтобы отвез меня в банк в другой город.

Все знают мое отношение к автомобилям и езде на них. Я бледнею и начинаю верещать на скорости тридцать километров в час, закатываю глаза, пытаюсь упасть в обморок, чтобы перестать ощущать панические атаки.

Козлиной тропой, подскакивая на всех ухабах и выбоинах, на скорости сто километров Степа помчал меня в Васто. Как я выжила, пока мой желудок делал «флип-флоп», я не знаю. Но до банка я доехала.

В банке наш «доверенный менеджер» Соня встретила меня распростерши объятия. Потрясение Сони было велико. «Ольга, ты говоришь по-итальянски? Божечки мои! Мадонна! Без ошибок! Я все понимаю!»

Я так думаю, что до сегодняшнего дня все считали, что у Серджио красивая немая жена. Что ж, я довольно долго продержалась, пока меня не раскрыли.

На обратном пути вспомнила прекрасную историю про Дусю и Степу.

В итальянском языке есть слово «курва», оно означает «поворот».

Едут несколько лет назад Дуся со Степой по нашим серпантинам. Дуся за рулем, лихачит, как обычно. Степа боится с ней ехать, хватается поминутно за сердце и пытается предупреждать о поворотах. «Че ла курва проибида! Че ла курва проибида, Дусия!» (Там поворот запрещен! Там поворот запрещен, Дусия!) Дуся останавливает машину, выходит, упирает руки в бока: «Ты это кого сейчас курвой назвал, а?!?!»

Ну а меня вернули в бар, чтобы после утомительных занятий делами можно было отдохнуть и выпить коктейль.

Fortunata ma affamata[85]. San Buono – Roma

Вообще, конечно, я сильно переоценила свои возможности. Будем честны.

Целую неделю в Италии я голодала. «Не может быть!» – скажете вы, и будете неправы. Еще как может.

К моему приезду температура в Сан-Буоно поднялась до тридцати восьми градусов в тени. В доме было около тридцати. И ни ветерка, ни дуновения, ни малейшего движения воздуха. Как вы понимаете, готовить в таких условиях совершенно невозможно. Жить на бутербродах можно, но долго не протянешь.

В городе есть только один ресторан, который работает с пятницы по воскресенье.

В общем, после нескольких дней счастливого одинокого отдыха стало понятно, что пора валить в Рим. Иначе сбудутся прогнозы соседей.

Я договорилась со Стефано, что он отвезет меня в Васто и посадит на автобус до Рима.

На следующий день Степа провожает меня на автобус.

Ну, во-первых, опоздал конечно. Во-вторых, этот аферист позвонил водителю автобуса, чтобы тот забрал меня на другой остановке, не конечной, потому что на конечную мы уже не успевали доехать.

Стоим, ждем автобус.

Степа начинает считать, загибая, пальцы: «Раз, два… Ольга, побежали купим тебе сэндвич! Ты же целых четыре часа есть не будешь!»

Эпилог

Я уезжаю навсегда, но сердце с вами остается.

Ну ладно. Не навсегда. Но уезжать из Сан-Буоно всегда тяжело.

Тем более что я ввела новую форму приветствия.

Тут, пока полгорода не перецелуешь, в бар войти невозможно.

И все бородатые. Ну кроме Джованны и Джоан. А так-то все со своей щетиной лезут целоваться и не менее трех раз.

И я каждый раз ору: «Барба! Барба!»[86] Ну в смысле: «Бородач проклятый, исколол девушке все лицо, мне теперь крем потребуется дорогущий!»

И все теперь, прежде чем начать целоваться, вопят: «Барба! Барба!» Мол, будь осторожнее, а то исколю тебя щетиной!

В общем, прощание с Сан-Буоно и его обитателями обычно настраивает мысли на философский лад.

Я думаю, а что у нас было такого, чтоб на всю жизнь?

И понимаю, что друзья и семья – это лучшее, что мы могли получить.

Дело в том, что обычно мы не ценим то, что рядом с нами. Не говорим родителям, что любим их. Забываем поцеловать супругов, потому что торопимся. Обнимаем детей не так часто, как нужно.

У меня есть муж и друзья.

Они – лучшее, что я получила, правда, не знаю за что. Просто спасибо, что они есть.

Я думаю о том, что в середине жизни я вдруг получила санбуонези. За что мне это счастье? Почему я получила их? Я заслужила?

Не знаю. Вот мой ответ.

Но когда на закате жизни вы решите, что хотите быть в самом прекрасном месте в мире с самыми прекрасными людьми на свете, приезжайте к нам.

Здесь не страшно стать старым, здесь понимаешь, что ты находишься в согласии с собой и всем миром.

И с тобой будут самые близкие и дорогие люди.

И мы не раз еще вернемся в Сан-Буоно, потому что там наши сердца, там наши друзья, без которых не было бы всех этих приключений.

И новые истории и потрясения ждут нас.

Просто потому, что так должно быть.

1

Кариссимо – carissimo – дражайший/очень дорогой.

2

Мольто романтико – molto romantico – очень романтично!

3

Рагацци – ragazzi – ребята.

4

Ун поко – un poco – немного.

5

Покиссимо – pocissimo – немножечко.

6

Лимончелло – limoncello – популярный итальянский лимонный ликер.

7

Дольчи – dolce – сладости.

8

Аспетта – aspetta – подожди.

9

Си, черто – si, certo – да, несомненно/верно.

10

Аспетта – aspetta – подожди.

11

Си, черто – si, certo – да, несомненно/верно.

12

Кариссима – carissimа – дражайшая/очень дорогая.

13

Куока гранде – cuoca grande – великий повар.

14

Синьорина Но – signorina No – барышня Нет.

15

Порка мадонна – porca Madonna – очень грязное ругательство в итальянском языке.

16

Ва фанкуло – va fanculo – очень грязное ругательство в итальянском языке.

17

Мольто элеганти – molto elegante – очень элегантны.

18

Чипок – русское жаргонное слово, обозначающее закусочную или магазин с продуктами и предметами первой необходимости.

19

Кариссимо – carissimo – дражайший/очень дорогой.

20

Черто – certo – несомненно/верно.

21

Каза – casa – дом.

22

Тропо кальдо – tropo caldo – слишком жарко.

23

Супермеркато – supermercato – супермаркет.

24

Нуово кандидато – nuovo candidato – новый кандидат.

25

Мачеллерия – macelleria – мясная лавка.

26

Пьячере – piacere – буквально «чувствовать радость от знакомства.

27

Ке белиссима пронунча – che bellissima pronuncia – какое прекрасное произношение.

28

Помериджио – pomeriggio – неопределенное время днем, начинающееся после обеда и продолжающееся до ужина.

29

Тутто блокато, тутто иль неве – tutto blocato, tutto il neve – все заблокировано, все в снегу.

30

Уна сигарета о пассато виа страда – una sigaretta ho passato via strada – одна сигарета я шел вдоль дороги.

31

Лу кафо – lu cafo (санбуонезское наречие) – il cafe (итал.) – кофе.

32

Не шти – gna sti (санбуонезское наречие) – come stai (итал.) – как поживаешь?

33

Шти – sti (санбуонезское наречие) – stai (итал.) – быть/существовать.

34

Пьяно-пьяно – piano-piano – тихо-тихо, медленно.

35

Сальсича – salsiccia – сальсичча (разновидность шпикачек).

36

Тутто блокато! нон поссибиле пассаре и гуидаре! – tutto blocato! Non possibile passare e guidare! – все заблокировано! Невозможно ни пройти, ни проехать! (В дословном переводе «невозможно проходить и водить».)

37

Нон поссибиле – non possibile – невозможно, нельзя.

38

Инфлюэнца – influenza – грипп.

39

Комплименти – complimenti – поздравления, любезность, комплименты.

40

Каро – caro – дорогой.

41

Кариссима – carissima – дражайшая, очень дорогая.

42

Каццато нэро – cazzato nero – очень грязное ругательство в итальянском языке.

43

Адженция туристико – agenzia turistico – туристическое агентство.

44

Лаватрича аутоматико – lavatrice automatico – автоматическая стиральная машинка.

45

Морта – morta – мертвая.

46

Walk of shame — дорога позора/стыда (англ.).

47

Passeggiata della vergogna – дорога позора/стыда.

48

Кантина – cantina – погреб или техническое помещение (см. новеллу «Что русскому хорошо, то итальянцу боль, прободение язвы и пропадание аппетита»).

49

Уна чена ди руссо – una cena di russo – русский ужин.

50

Просекко – prosecco – сухое игристое вино.

51

Транквилло – tranquillo – тихий, спокойный/тихо, успокойся.

52

Нон те преокупаре – non te preoccupare – не волнуйся.

53

Феррагосто – ferragosto – праздники/каникулы у итальянцев в середине августа, когда вся страна традиционно отдыхает.

54

Иль мио куоре – il mio cuore – мое сердце.

55

Фанкуло и порка мадонна – fanculo и porca Madonna – очень грязное ругательство в итальянском языке.

56

Нон парла итальяно – non parla italiano – не говорю по-итальянски.

57

Алярма – англоизм от alarm – тревога/опасность.

58

Аспетта ме, Серджио – Aspetta me, Sergio – подожди меня, Серджио.

59

Муничипио – municipio – муниципалитет.

60

Пагомат – pagomat – автомат для оплаты каких-либо услуг.

61

Гамарджоба – გამარჯობა (груз.) – здравствуйте.

62

Марглобо – მადლობა (груз.) – спасибо.

63

Хинкали – ხინკალი (груз.) – национальное грузинское блюдо из мяса и теста.

64

Саперави – საფერავი (груз.) – распространенное грузинское красное вино.

65

Гамарджоба! Шечамт? – გამარჯობა შეჭამთ? (груз.) – Здравствуйте! Кушать будете?

66

Феррагосто – ferragosto – праздники/каникулы у итальянцев в середине августа, когда вся страна традиционно отдыхает.

67

Помериджио – pomerigio – время после обеда до ужина.

68

Маккина – macchina – машина.

69

Инчиденте – incidente – происшествие.

70

Стронцо – stronzo – очень грязное ругательство в итальянском языке.

71

Чи ведиамо – ci vediamo – увидимся.

72

Трабокко – trabocco – рыбный ресторан на сваях в море. Отличительная особенность: фиксированный прайс на обед/ужин, включает в себя блюда только из морепродуктов утреннего улова и неограниченное количество вина и воды. Такие рестораны есть только в регионах Абруццо и Гаргана. Римини – самое северное место с подобным рестораном.

73

Аростичини – arrosticine – маленькие шашлычки на деревянных шпажках. Типичное блюдо региона Абруццо.

74

Панини – panini – бутерброды.

75

Вентричина – ventricina – колбаса. Типично абруццианский продукт.

76

Пупаззетто – pupazzetto – куколка. В итальянском языке это слово муж. рода. В данном рассказе склонение слова по-русски шуточное.

77

Учелино – uccellino – птичка.

78

Тифозо – tifoso – болельщик.

79

Конвенто – convento – монастырь.

80

Бон джорно – buon giorno – добрый день.

81

Бэлла – bella – красивая.

82

А престо – a presto – до скорой встречи.

83

Моска беллиссима – Mosca bellissima – Москва прекрасна.

84

Фортуната – fortunata – удачливая.

85

Fortunata ma affamata – фортуната ма аффамата – удачливая, но голодная.

86

Барба – barba – борода.

Content

Ольга Сладкова
Италия. Неподкованный сапог

Предисловие

Действующие лица

Что я видел

Немного про San Buono и про его жителей

Помните, фильм такой был – «Пока ты спал»?

Воскресенье итальянца

Ужасы нашего городка

Еще немного про обеды

Еще одно важное дело

Про итальянские свадьбы

Про худых женщин и итальянское питание

Что русскому хорошо, то итальянцу боль, прободение язвы и пропадание аппетита

Про выборы мэра San Buono

Городские дела

Особенности местной эстрады

Потрясение номер два

Тем временем снег продолжал идти

Нфлюэнца

Иногда жизнь боль даже в Италии

Немного про Дусю

Еще немного про Дусю и не итальянскую Адриатику

И еще немного про Дусю, а также про розовые джинсы

Рассеянный с улицы бассейной

San Buono – Verona

Mosca – Roma – San Buono – Gissi – Vasto Marina

Немного про шопинг

Ограбление по-… San Buono

Что такое быть итальянцем?

San Buono – San Felice

Как в моем представлении нормальные люди ездят на автомобилях

San Buono – Грузия – Тбилиси

Феррагосто. San Buono – Vasto – Vasto Marino – San Buono

Однажды летом

Простые радости. San Buono – Vasto Marina – Italia

Италомания, или дни итальянской культуры для русских

Rimini – Italia

Amsterdam

Шашлыки. San Buono

Про все на свете. San Buono – Mosca

Цивилизованный отдых. Gissi

Sun Buono, мы вернулись

И снова Феррагосто

San Buono – Napoli

Тем временем на Балеарском море

San Bono – Napoli – San Buono

Napoli – San Buono

San Buono – Vasto – San Buono – Gissi

Звезда пенсионеров

Одно итальянское утро

Напасть

За что я люблю San Buono

И снова наступила зима

Держись, нерезиновая! San Buono – Mosca

Приключения начинаются. Mosca

Приключения итальянцев в России

Фигура третья, печальная

Несамостоятельная женщина

Тяготы. Roma – San Buono

Такие дела. San Buono

Fortunata ma affamata. San Buono – Roma

Эпилог

1