Северянин 2: Северные Демоны

Влад Лей

Примечания автора:

Это не исторический роман, здесь есть лишь небольшое сходство с нашей историей.

* * *

Глава 1 Цена мести

Враги повалили уже плотной толпой. Но среди всех особо выделялся странный тип, обвешанный всевозможными амулетами и даже человеческими костями. Лицо его было размалевано белой и красной краской. «Одет», если можно так сказать, он был в звериную шкуру, на голове вместо шапки был череп то ли волка, то ли собаки, с верхней челюсти которого (ставшей чем-то, вроде козырька бейсболки), свисали устрашающего вида клыки. Короче, прикид у него был такой, как будто его владелец пытался сказать — я зверь, убийца. По игровому опыту я бы сказал, что подобные типы считаются кровожадными, отмороженными варварами. Ну, или отбитыми берсерками. Этот тип ‒ берсерк? Что-то ростом не вышел. Может, просто напугать пытается своим видом? Ну-ну. И пострашнее видали…

Он с диким воплем перепрыгнул на наш драккар. Причем сиганул так, что вороньи черепа, висящие, словно ожерелье на его шее, чуть не слетели.

В качестве противника выбрал он моего брата. Ну, его проблема. Размалеванного, в смысле. Брат его уже заметил, зло ощерился и взмахнул подаренной мной секирой.

Наблюдать дальше у меня, к сожалению, времени не было — возле меня нарисовался новый вражина. Впрочем, назвать его серьезным противником было сложно — в руках нечто, которое даже сложно назвать боевым топором. Скорее колун, тяжелый, неудобный, которым даже дрова толком не нарубишь. Да и держит его вражина, мягко говоря, неумело.

Я резко подался вперед, пугая врага, желая проверить, с кем имею дело. И в своих первых впечатлениях я не ошибся — враг тут же отступил назад, как-то совсем уж криво махнул своим колуном, чуть не потерял равновесие, но вовремя перенес тяжесть тела на другую ногу и замер, словно бы в нерешительности, давая возможность мне проявить инициативу.

— Форинг! — завопил кто-то справа.

А, черт, уже практически все враги успели перелезть на наш корабль, и теперь вокруг была куча мала — ни повернуться, ни развернуться. Передо мной спиной ко мне стоял кто-то, чьего лица я не видел. Но это явно был недруг, так как он отчаянно защищался от ударов Эйрика. Я просто толкнул врага плечом, отправляя к Эйрику, и мой соратник не сплоховал, тут же всадил лезвие своего топора прямо в грудь врага.

В следующее мгновение уже меня толкнули откуда-то справа. Какой-то боров, явно не из наших. И я со спокойной совестью ударил его обоими своими топорами.

— Он был мой! — прорычал Магнус, который с «боровом» и сражался. Его глаза, налитые яростью, глядели на меня (горячка боя, чего уж), и тут злость в них сменилась испугом, что ли: — Берегись!!!

Я не стал оглядываться и отпрыгнул в сторону, собственной спиной напоровшись еще на кого-то из сражающихся. Оглядываться было некогда, так как я увидел, о ком меня предупредил Магнус.

Тот самый тип с колуном решил воспользоваться ситуацией, тем, что я отвлекся на сражающихся справа и слева от меня. Наверняка парень решил, что это его звездный час — он несся на меня безмолвно, только в глазах его светилось торжество.

Да вот только ничего у него не получилось — я просто повернулся боком к противнику. И когда его колун опустился, ударил в палубу прямо у моих ног, а сам противник нагнулся под весом своего оружия, я просто рубанул его сверху. Готов.

Огляделся вокруг — сеча кипит по всему кораблю. Лишь небольшой пятачок, диаметром буквально в метр-полтора, где стою я, а также лежит тело противника и «борова», свободен.

Отчаянный крик донесся до меня откуда-то слева. Я повернул голову и увидел, как мой брат пытается ударить противника, того самого вертлявого мужика с кучей побрякушек, своей секирой. Противник ловко уворачивается от удара, брата поворачивает инерция и он пытается достать врага рукояткой. Но этот финт ему не удается. Верткий одним ударом отрубает правую кисть Р`ама. Крик боли, кажется, долетел до небес.

Р`ам перехватывает свою секиру левой рукой, пытается ею достать врага. Но удар выходит медленным и неуклюжим. Верткий с легкостью уворачивается. Я вижу его улыбку — ехидную, коварную. Он словно хищник, играет с жертвой. Его топорик промелькнул, словно молния, и Р`ам оказывается без второй кисти. Он вопит, глядит на свои культи, из которых бьет кровь, а его противник медлит, словно бы любуется своей работой.

Миг, и крик Р`ама резко прерывается — вертлявый делает шаг к нему, аккуратно берет его за голову левой рукой так, чтобы Р`ам не вывернулся, не уклонился, а затем медленно, позволяя жертве увидеть все в подробностях, подносит лезвие топора к горлу, и не спеша, аккуратно, словно колбасу нарезает, «перепиливает» горло моему брату.

— Р`ам! — кричу я.

— Р`ам! — вторит мне кто-то, и я замечаю Олафа, только что прикончившего своего противника быстрым ударом меча. Олаф делает рывок, на ходу сбивая плечом одного из противников, бьет мечом еще одного, неудачно подвернувшегося под руку, а затем оказывается возле верткого.

Его стремительный удар не находит цели — вертлявый, продолжая улыбаться, просто уворачивается. Его руки опущены, он даже не пытается защищаться или нанести встречный удар. Олаф бьет снова, его меч разрубает лишь воздух — верткий ушел с линии атаки. Олаф уже яростно, наплевав на всякую осторожность, махает мечом, словно мельница. Но противник неизменно уходит в сторону, уворачивается.

Я пытаюсь пролезть сквозь сражающуюся толпу туда, к ним, но путь мне преграждает верзила с мечом. У его ног лежит Кеьтве. Я вижу огромную рану на его груди, вся его рубаха залита кровью, кровь уже выступила изо рта. Не жилец…

Окрыленный своей победой, верзила пытается подколоть и меня, просто пырнув своим мечом, больше похожим на мачете. Но я оказался быстрее — успел ударить по лезвию меча топором, а затем зацепил лезвие топором, отвел в сторону. Противник явно не ожидал подобного — он просто уставился на оружие, даже не пытаясь его освободить. За это и поплатился: мой второй топор ударил его в грудь.

Кольчуга смягчила удар, но все равно верзиле хватило. Он тут же кашлянул кровью, подался назад и не упал только благодаря тому, что отпустил меч и успел вцепиться рукой в борт.

Я тряхнул топором, заставляя зацепившийся за него меч рухнуть. А затем, толком даже не замахнувшись, бью верзилу по руке, держащейся за борт драккара.

— А-а-а-а! — верзила орет так, что уши закладывает. Не в силах терпеть этот инфернальный звук, я опускаю второй топор ему на голову. Череп трескается, как орех, ошметки костей вперемешку с кровью и мозгами разлетаются в разные стороны, заляпывая все вокруг, включая и меня самого.

Но мне плевать.

Я возле борта корабля, и тут более-менее свободно — сражающиеся находятся ближе к центру драккара. Я пробегаю метра три без всяких проблем — противник меня не видит, я у них за спинами.

Но я не успел. Олаф, махавший своим мечом, за все это время устал, очередной удар получился кривым, меч опускается вниз, а сам Олаф подался немного вперед. И тут же верткий, словно бы и дожидавшийся этого момента, бьет топором снизу.

Топор застревает в нижней челюсти, а верткий хватает тело Олафа, аккуратно укладывает его на палубу лицом вверх.

Я бегу, запрыгиваю на борт драккара, отталкиваюсь от него и прыгаю на верткого, пытающегося отделить голову уже мертвого Олафа от тела.

Не знаю, как он смог меня увидеть, ведь был он ко мне спиной. А я, между прочим, двигался очень быстро, выжимая все, на что только был способен со своим текущим показателем ловкости.

Но, тем не менее, мне ее не хватило: верткий молниеносно ушел в сторону, и мой топор лишь рассек воздух, где всего лишь мгновение назад был противник.

Едва я приземлился на палубу, как тут же отскочил назад, опасаясь, что противник атакует меня в этот момент. Я огляделся и тут же заметил его — странный тип стоял возле носа на борту корабля, обняв носовую фигуру. Он глядел на меня и усмехался, словно бы издевался надо мной, глумился. В его взгляде так и читалось нечто вроде: «ну ты и неуклюжий пентюх».

Я замер в боевой стойке, ожидая противника, и он меня понял. Легко и изящно спрыгнул на палубу. Получилось это у него настолько плавно, быстро, что я невольно поразился — сколько же у него ловкости?

М-да…похоже я недооценил противника. Этот тип действительно может называться искусным воином — это видно по тому, как он двигается. Необычайно быстрый, уверенный в себе, в своей силе, он глядит на меня, как на жертву, с эдаким апломбом ‒ чувствует свое превосходство.

— Ты убил моего друга! Ты умрешь! — прошипел Стеки.

Я только сейчас заметил, что позади верткого так и лежит связанный Стеки. Вот ведь, черт. Его действительно стоило развязать — лишний воин на нашей стороне очень бы пригодился.

Верткий даже не повернулся к Стеки. Лишь улыбка его стала шире и ехиднее. Его взгляд был устремлен на меня.

— Чертов галнинг! Я отрежу тебе голову! — не унимался Стеки.

Галнинг? Что-то знакомое. Кажется, я встречал это слово то ли в инструкциях, то ли в описании к персонажу, нации. Кто это?

А! Вспомнил: псих или безумец. Так можно дословно перевести это слово. Кажется, так называли людей, то ли грибов каких-то отравленных пережравших, то ли какой-то настой пьющих. Подробностей уже не помню, но смысл один — эдакие наркоманы раннего средневековья(не реального, естественно, а местного), принимающие наркотик, медленно их убивающий, но зато дающий чрезвычайную силу и ловкость. «Эликсир берсерка» — во, вспомнил. А еще я вспомнил, что этих самых галнингов презирали. Мол, воин, который полагается на всякие эликсиры, не может считаться воином.

Тем не менее, вот он, стоит передо мной. Может, он и конченный псих, которого следует презирать, которого и за человека в приличном обществе не считают и в длинный дом не пустят, но сейчас он стоит напротив меня и он чрезвычайно опасен.

Связываться мне с ним резко перехотелось. Такого лучше прибить с безопасной дистанции. Я вспомнил, как один раз, зимой, меня попытался ограбить один обдолбыш. Не знаю, под чем он был, но тот факт, что даже попадание в ногу из травмата не заставило его поморщиться, меня, мягко говоря, удивило. С горем пополам мне тогда удалось от него отделаться.

Но тогда был травмат. А сейчас передо мной, судя по всему, стоит такой же обдолбыш, вот только травмата у меня нет. А у обдолбыша в руках топор, которым он явно хочет меня покромсать. Такого лучше прибить с безопасной дистанции, вот только ничего у меня…

А, черт! Как я мог забыть про метательные топорики у меня за поясом?

Я просто уронил свой топор, который до этого держал в правой руке, выхватил их один за другим и бросил в противника.

Скорость бросков была такой, что увернуться от них лично я бы точно не смог. Тем более бросил на опережение — первый точно в цель, два других по разные стороны. Ожидал, что если противник все же сможет увернуться, тот тут же получит следующим.

Да вот только все пошло совершенно иначе, не так, как я ждал.

Первый мой топорик противник попросту отбил, от второго уклонился, а третий и вовсе поймал.

Как такое вообще возможно?

Галнинг радостно ухмыльнулся, глядя на ошарашенного меня.

А в следующее мгновение повернулся корпусом и бросил пойманный топор в лежащего на палубе и продолжавшего изрыгать ругательства и угрозы Стеки.

Тот запнулся на полуслове. Изо рта вырвался предсмертный хрип и Стеки затих, глядя открытыми глазами в никуда.

Вот ведь, паскуда!

Я не терял времени, пока обдолбыш убивал Стеки — подхватил брошенный мною ранее топор и бросился в атаку. Противник этого ждал и отреагировал моментально — отклонился от удара с правой, поднырнул под левую руку, отпрыгнул назад, продолжая по-идиотски лыбиться.

Но я шагнул вперед, не позволяя ему разорвать дистанцию, и снова махнул топорами. В этот раз противнику пришлось хуже — он уже не только уворачивался, но и отбил один из моих ударов собственным топором. Но отбил как-то слабо, немощно. Сколько же у тебя «силы», засранец?

Я провел целую череду ударов, и враг, наконец, перестал лыбиться. Теперь он был сосредоточен и внимателен. А меня начало накрывать той самой волной ярости, которая предшествует впаданию в боевой транс.

Вот и славно!

Противник отбивал удары, уворачивался, но было видно, что дается это ему с трудом. Нет, даже сейчас, когда я вошел в боевой транс, вертлявый был чрезвычайно опасным противником — слишком уж он быстрый.

Противник вновь отпрыгнул, разорвал дистанцию, и теперь уже я вынужден был защищаться. Его топор мелькал со всех возможных направлений: падал сверху, летел сбоку, свистел прямо возле лица. Но я уже тоже вошел в темп битвы, легко уворачивался, хотя и не мог ответить. А вот противник начал выдыхаться — то ли просто устал, то ли «волшебные грибочки» начали отпускать. Последний удар у него получился уже не таким быстрым, и я решил идти ва-банк.

Кручусь на месте, ухожу в сторону, но при этом делаю шаг вперед, атака с другой стороны, отбить удар противника, шаг вперед. На близкой дистанции он уже не такой быстрый. Ему явно так неудобно сражаться, он пытается отойти, да вот только отходить некуда — мы уже на носу. Попался, засранец!

А силенок-то у него действительно немного — я защитился своим топором, когда он наносил удар, и не скажу, что сам удар оказался мощным — так, слегка рукоятка завибрировала. А вот оружие противника чуть не улетело, когда мы схлестнулись топорами.

Новый удар врага справа. Я останавливаю полет его топора, встретив на собственное оружие, и тут же бью топором Йора по кисти противника.

— А-а-а-а! — кисть с зажатым в ней оружием отделяется от руки и летит за борт.

— Вот ты и отпрыгался, — теперь уже на моем лице играет кровожадная улыбка.

Этот полудурок бросается на меня, пытается вцепиться зубами в лицо. Нет, такое не пройдет: я просто подставляю рукоятку топора и он вцепился в нее, словно пес.

Я выпускаю вторичное оружие из левой руки, хватаю рукоятку топора, оказавшуюся в зубах противника, двумя руками. Давлю вперед, и вот, обдолбыш уже уперся спиной и башкой в носовую фигуру. А я продолжаю давить.

Он шарит рукой у себя по поясу. Что он там ищет? Ну да пофиг, еще немного, и все.

— А! — он таки выудил небольшой нож и воткнул мне в живот. Вот ведь, сволочь!

Злость добавляет мне сил, и я давлю рукоятку дальше. Слышится отвратительный треск — это ломаются то ли зубы, то ли челюсти противника.

Он пытается вырваться, но нет, уже не получится. Его нож снова входит в мое тело. Но я лишь рычу, мне уже плевать. Главное, что ему конец. Его руки вдруг повисли, словно плети, глаза, в которых уже читался испуг, даже животный ужас, померкли, стали словно стеклянные.

Я убираю топор, и тело просто падает мне под ноги.

Вот и все, закончился «великий воин». Но ведь, сволочь такая, столько моих друзей убил!

Я оглядываюсь — бой уже закончен. Противников не осталось. Палуба нашего драккара усеяна трупами противников и соратников.

Мне горько и обидно.

Нет моего брата, нет Олафа, погиб Кьетве…

Но мы отомстили. Вот только стоило ли оно того?

«Внимание! Сервера будут отключены на 48 часов!

Всем тестерам подготовить отчеты и подтвердить время посещения!»

* * *

Я вылез из капсулы, потянулся, разминая затекшее тело, и пошлепал босыми ногами на кухню. Время позднее — час ночи. В квартире пусто и тихо — Инна как всегда на работе.

Я заварил себе крепкий чай, подкурил сигарету и уставился в окно, за которым горели огни ночного города. Город как всегда не спал: сновали огоньки — фары автомобилей, вдалеке горел свет в окнах у таких же полуночников, как и я.

Завибрировал телефон, лежащий на столе.

Я повернулся и взглянул на экран. Входящий вызов…от неизвестного абонента.

Я провел пальцем по экрану, поднес телефон к уху.

— Да?

Глава 2 Союзник

— Завтра в десять утра. Кафе «Мушкетер» знаешь?

— Знаю.

— До встречи.

Собеседник явно хотел отключиться, но я остановил его:

— А оно мне надо?

— Надо, — спокойно, но с явной злостью в голосе ответил собеседник, — поверь.

И прежде чем я успел задать следующий вопрос, отключился, оставив меня в легком недоумении.

Ну и что прикажете делать? Нет, в принципе, я особо не рассчитывал на то, что мой собеседник все выложит по телефону. Все-таки это было бы верхом глупости — более чем уверен, что СБ нашей конторы разговоры слушает или же начинает слушать, когда проскакивают некие слова-ключи, только этой самой СБ и известные. Или же никто не слушает разговоры, но все они записываются, и при необходимости прослушать их не составит труда.

Короче говоря, от телефонного звонка особо ничего я не ждал. Но вот стоит ли идти в это самое кафе утром?

А собственно, почему нет? Бояться мне нечего — полудурков-фанатиков, которые часто встречаются в онлайнках, в этой игре еще быть не должно. Это раз. Во-вторых, очень мне любопытно, что мне расскажет таинственный незнакомец. В частности, я бы хотел объяснений касательно того, с чего он вообще решил, что я напал на него в игре?

А вот после телефонного разговора появилось и «в-третьих». Узнать голос, идентифицировать человека по нему я не смог, но с уверенностью готов заявить — голос знакомый, мне уже приходилось с ним общаться. Но вот где…

Однозначно на работе. Только там. Тестеры набирались из работников конторы. Писал и звонил мне тестер. И вряд ли из второй волны. Новичок не успел бы стать целым тэном. А он тэн, однозначно. Ведь сказал же: «мой остров», подразумевая Агдир. А еще на Агдире все веруют в Одина. А в офисе мой «спонсор» сообщил, что эксперимент по привлечению в религию с помощью власти уже осуществлен.

Значит, тип, звонивший мне, и есть тот, кто провел эксперимент, он тэн Агдира, и на него напал ярл (если верить словам этого самого типа). А вместе с ярлом напали и люди клана Альмьерк во главе с Гуннаром.

И опять же, очередной вывод: Гуннар таки договорился с ярлом, и теперь клан в составе армии ярла. Впрочем, толку от него не так уж и много. Но главное — Гуннар сдал ярлу Длинную землю. Иначе что бы здесь делал ярловский корабль, с которым мы и сцепились, потеряв столько своих людей?

М-да… хреновые дела…

И еще, тот дым, что мы видели — явный признак того, что Гуннар провел воинов ярла на Длинный остров, чтобы ярл Рорх смог отомстить за свои гарнизоны на Агдире и Эстрегете. А кого ярл считает виновными? На кого Гуннар перевел стрелки?

Хреновый расклад. Очень хреновый.

Похоже, вернувшись из набега, вместо поселения мы застанем лишь пепелище… Да и нас самих уже осталось не так много…

Остаток ночи я банально продрых, причем с огромным удовольствием — давно так не отсыпался. И это при условии, что около 8 я проснулся от хлопка входной двери — Инна с работы пришла.

Я тут же вылез из постели и пошел встречать любимую.

— Привет! Завтракать будешь? — чмокнув в щеку, Инна вернулась к своим делам — раскладывала продукты из сумки.

— Да, только умоюсь, — ответил я. Странно, обычно с утра я вообще ничего не ел. Прям до тошноты не хотелось. А тут пробило…

Мы минут двадцать поворковали на кухне, дожидаясь, пока поджарится омлет и Инна дострогает овощи на свой салат. Затем быстро умяли все наготовленное, и Инна умчалась отмокать в ванной — вода как раз набралась.

Я же остался на кухне один. От нечего делать включил телек и тут же попал на выпуск новостей. Как всегда, ничего нового не сказали и не показали. Где-то бушует война, где-то совершили очередное покушение на очередного главу очередной страны. Затем какой-то толстый мужик заявил в камеру, что теперь подготовка военных и телохранителей будет проходить по новой программе — обучение и отработка совместных действий будет выполняться в виртуальной реальности. А противниками «учеников» будут опытные геймеры. Я поднял глаза на экран, и в этот момент мелькнула картинка — огроменное здание с вывеской. Я не успел прочесть название заведения, но зато увидел эмблему — точно такая же, как и у нашей конторы. Интересно, совпадение, или это сейчас показали наш заокеанский филиал?

Новости, пока я размышлял, закончились, а я взглянул на время — пора мне выдвигаться. Хоть до кафе ехать и недолго, но вполне можно попасть в пробку. Большинство народа, конечно, уже до своих работ добралось, но ведь всегда есть опоздавшие, проспавшие и т. д.

Моя машинка завелась с пол-оборота и шустро покатила вперед. М-да, есть все-таки свои прелести и романтика во времена викингов, но дома приятнее. Не надо бежать по холоду, не надо тащить на себе кучу оружия и сбрую — все можно загрузить в багажник и катить себе, слушая музычку…

К моему удивлению кафе не было пустым. Пожилая пара на открытой веранде наслаждалась легким завтраком, двое студентов с девушками пили пиво и сок, какой-то хмурый мужик, клацая свой телефон, сербал кофе из маленькой чашечки. И никого больше. Честно говоря, я ожидал обнаружить собеседника здесь. В том смысле, что узнать его. Но нет. Студенты явно заняты своими подружками, пожилая пара воркует о своем, мужик занят своим телефоном и совершенно не обращает внимания на то, что происходит вокруг.

Я взглянул на часы: без десяти десять. Может, я слишком рано?

Ладно, тогда подождем.

Я уселся за свободный столик, и тут же к нему подлетела официантка — девушка лет двадцати на вид со слегка заспанным лицом (погуляла вчера или наоборот, пришлось работать до поздней ночи?). Все-таки на улице лето, а вчера было воскресенье — что-то мне подсказывает, что у кафе вчера должен был быть очень напряженный день: по вечерам на проспекте свободных мест не найти.

— Здравствуйте, меня зовут Татьяна, — девушка продемонстрировала мне дежурную улыбку, — что желаете?

— Можно колу? — попросил я.

— И все?

— Да.

Есть мне сейчас совершенно не хотелось — еще бы, ведь меньше часа назад плотно позавтракал.

Вскоре официантка вернулась, и пары минут не прошло.

— Простите, а вам здесь назначили встречу? — осведомилась она.

— Да… — растерявшись, ответил я.

— Ваш знакомый просил передать, что он, к сожалению, не смог вас дождаться, но вы можете найти его вот по этому адресу.

Она протянула мне листик, сложенный пополам, явно вырванный из ее же блокнота.

Я открыл его и прочел.

«Проспект Ленина 17. Вход с парковки»

Так…это не очень далеко отсюда. Я пытался судорожно вспомнить, что находится в этом здании.

Вспомнил! Это большой универмаг. На первом этаже там огроменный продуктовый супермаркет, на втором и третьем маленькие магазинчики со всякой всячиной — одеждой, запчастями к компьютерам, бижутерией, ювелиркой, сувенирами и прочим.

Меня несколько напряг тот факт, что тип, назначивший мне встречу, свалил. Но с другой стороны, звал он меня не на какой-нибудь отшиб, пустырь или стройку. Вполне себе людное место. Ну, точно, СБ конторской боится.

Ладно. Любопытство снова взяло верх.

Я рассчитался в кафе, прыгнул в свое авто, припаркованное за углом, и отправился по указанному в записке адресу.

Как и ожидалось, движение на проспекте было сумасшедшим, парковка пестрела автомобилями, но все же парковочное место нашлось достаточно легко (вечером или в выходной день с этим были бы проблемы).

Я запер машину и отправился к входу. К сожалению, припарковался я достаточно далеко, и шагать мне пришлось добрых сто метров, как минимум.

Тут же я усмехнулся, осознав, чем недоволен — совсем недавно вылез из капсулы виртуальной реальности, где бегал в звериных шкурах по долам, по горам. А тут сто метров пройтись лень.

По пути к входу я вертел головой на 360 градусов, однако никто не стремился подойти ко мне. Ну ладно…зайдем внутрь. Я притормозил у входа, дожидаясь, пока датчики сработают и двери разойдутся в разные стороны, а затем шагнул внутрь.

Боже, как тут хорошо!

Несмотря на то, что было еще утро (11 часов нет еще, так-то), на улице уже было жарко. А вот как только я переступил порог универмага — сразу ощутил прохладу, которую обеспечивали здесь кондиционеры.

Благо, дома я это величайшее изобретение человечества тоже установил, а то с Инной умирали бы до сентября от адской духоты (думаю, не нужно объяснять, как прекрасно жить летом в девятиэтажке, на солнечной стороне).

В задумчивости я остановился. Ну и куда пойти? Где мне искать этого… Кстати, не понятно еще кого мне искать. И я решил не заморачиваться — раз приперся в этот супермаркет, затарюсь продуктами, тем более, здесь был великолепный ассортимент, а мне, признаюсь, надоели дешевые товары из магазинчика недалеко от дома, где мы обычно все и покупали.

Я подхватил корзину, проскочил турникет и двинулся вдоль стеллажей — решил пройтись по всем витринам, авось чего интересного увижу (а что, деньги водятся, вполне могу себе позволить).

Едва я дошел до сырной витрины, как рядом нарисовался тип в солнцезащитных очках и низко надвинутой на лоб бейсболке.

— Миронов? Игорь? — спросил он. Эти слова были произнесены скорее с утвердительной интонацией, чем с вопросительной.

Я повернулся к типу и внимательно его рассмотрел. Очки и бейсболка мешали опознанию, но все же я смог его узнать. Тот самый тип, из-за которого я не получил истории своего персонажа. Как там его звали…имени не помню, а фамилия — Гуков, если не ошибаюсь.

— А, господин Гуков… — сказал я.

— Можно просто Саша, — сказал Гуков.

— Тогда Игорь, — кивнул я, — ну-с, так что у нас?

— Для начала, почему твой клан пошел на нас войной? Мы ведь в союзе? — перебил меня Гуков.

— Могу ошибаться, но не ты ли все обставил так, будто бы это мы перебили гарнизоны ярла на твоем острове? — вопросом на вопрос ответил я.

— Есть такое, — кивнул Гуков.

— Ну и на хрена? — хмыкнул я.

— Поверь, в тот момент это было необходимо.

— Кому?

— Мне!

— Просто отлично, — хмыкнул я.

— Послушай, — тяжело вздохнув, сказал Гуков, — это действительно было необходимо. Вот, к примеру, ты ведь скандинавское язычество продвигаешь?

— Ну… — я не совсем понял, как это относится к делу, но был несколько сбит с толку: этот Гуков в курсе моих договоренностей с Семеном-лаборантом?

— Тебе будет намного проще убедить свой клан, что нужно поклоняться именно Одину, если рядом будет союзник с такой же религией. Удачливый союзник, — заявил Гуков.

Я усмехнулся: так себе аргумент.

— Короче, — Гуков понял, что подобное заявление на меня не произвело эффекта, — тот финт с твоим кланом был мне выгоден. За счет него я смог захватить соседний остров. Теперь я ярл. Понимаешь?

— Ты усилился, и что?

— У нас должен был быть союз — ты, как тэн Одлора, я, как владелец двух островов, и наш добрый друг — тэн Эстрегета. Вместе смогли бы дать отпор Рорху, а затем сами бы ударили по нему. А вместо этого ярл ударил по мне, да еще и вместе с вашим кланом.

Хреново. Все мои опасения подтвердились — Гуннар таки слился под Рорха. Но как так, зачем?

— Гуннар, тэн клана, решил договориться с ярлом. Мы прятались на Длинной земле, но Гуннар поцапался с местным вождем и решил вернуться на Одлор. Ну а чтобы ярл не перебил клан, Гуннар пошел «под него».

— Уверен в этом?

— Ну, все указывает на то, что я прав…

Гуков кивнул

— Понятно. Чего-то подобного я и ожидал. Но мы все равно смогли отбиться. Да и Халф подтянулся вовремя. Мы здорово врезали по ярлу — его бугаи бежали назад, только пятки сверкали…

— Ну а я тут причем? — недоумевал я. — Тэн Одлора — Гуннар, как я и сказал, клан во все это втянул он. А я в этот момент вообще к южным берегам ходил. Да, кстати, я ведь даже в его дружине не числюсь, как и в клане.

— Ну и что! — усмехнулся Гуков. — А тэном хочешь стать?

— Как это «что»? И каким образом я могу им стать?

— Да все просто — вызовешь Гуннара на поединок за титул и завалишь.

— А так прокатит?

— Конечно.

— Ты точно в этом уверен? Откуда инфа?

— Поверь, я много каких игровых механик знаю, и даже кое-чего умею. Вот, к примеру, когда вы отходили от Агдира, как так получилось, что волна ваш корабль не перевернула, а вражеский смогла? Не задумывался? Ведь наверняка в тот момент промел своим про Одина, помощь богов и бла-бла-бла?

«Блин! Откуда он все это знает?»

Вслух же я ответил:

— Согласен, это показалось странным. И про богов я, естественно, речь двинул. Но к чему ты клонишь?

— Это все сделал я. И могу сделать еще, если тебе нужно будет, — с усмешкой и приглушенным голосом заявил Гуков. — Но взамен мне нужна твоя помощь. Да и вообще, помогая мне, ты в выигрыше будешь.

Честно говоря, мне этот тип и раньше не нравился, а теперь, когда он прямым текстом заявил, что является читером…Впрочем, читер ведь он, а не я.

— Я не совсем понимаю, какая помощь тебе от меня надо?

— Мне, как владельцу Агдира, полагается отомстить за предательство. Воины ярла отступили и вряд ли вернутся этой зимой. Так что им я уже ничего не сделаю. А вот твой клан, вместе с этим…как его? Гуннаром, да? Он наверняка вернулся на Одлор. Так что я планирую отправиться за ним следом, и….

— И что? — поинтересовался я.

— И наказать клан, — закончил Гуков.

— Так от меня что ты хочешь?

— Под «наказать» я имею в виду ‒ перебить весь клан. Именно этого от меня ждут мои люди.

— И что тебя останавливает? — поинтересовался я.

— Ярл Рорх очень силен. У него много солдат. Мне нужны союзники. И желательно «живые» союзники, то бишь игроки.

— Почему?

— Потому что НПС вождь племени меня не устраивает.

— Артачатся? — хмыкнул я. — Денег хотят?

— Не в том дело, — покачал головой Гуков.

— А в чем?

— В любой момент в НПС может вселиться игрок.

— Что, в любого? — выкатил я глаза.

— Практически, — кивнул Гуков.

— А в кого не может? — поинтересовался я.

— Оно тебе надо? — жестко отфутболил меня Гуков. — Суть в том, что мне выгоден союзник-игрок.

— Но почему я?

— Потому, что у нас с тобой общий квест по вере. И я думаю, ты заинтересован в его выполнении не меньше моего.

Я кивнул. Интересно, а сколько получит Гуков за навязывание Одина?

— Значит так, — сказал Гуков, — тебе нужно вернуться на Одлор, вызвать Гуннара на поединок, убить и стать тэном.

— План ‒ отпад! — съехидничал я. — Как я сам не догадался….

— Что не так? — удивился Гуков. — Думаешь, не согласится? Так я со своим хирдом приду с тобой. И будет у него простой выбор — либо мы вырежем всех, либо он сражается с тобой за право быть тэном. Если ты проигрываешь, то все, мы без претензий. Мол, боги все решили за нас.

Тут Гуков сощурил глаза, словно бы сканируя меня.

— Или ты его завалить не сможешь? Какого ты уровня?

— Не в том дело, — ушел я от прямого ответа.

Почему-то делиться с ним подробностями о своем персонаже мне не хотелось — слишком уж мутный и ушлый тип этот Гуков. Я уже успел пожалеть, что ляпнул про Длинный остров. Но он вроде на это особо не обратил внимания.

— А в чем?

— У меня есть квест: «Стать тэном Одлора», — ответил я, — но есть к нему и дополнение: «Не убивать Гуннара». Если убью — наверняка основной квест будет провален. Плюс убить Гуннара будет недостаточно — наверняка будут и другие претенденты…

— Вот ведь, блин… — вздохнул Гуков. — Ладно. Тогда будем импровизировать.

— Каким образом?

— Не знаю, — Гуков пожал плечами, — на месте разберемся. Кстати, ты далеко от Одлора?

— Близко.

— Тогда давай, после включения сервера дуй туда, и встретимся на острове.

— Не, погоди, — покачал я головой, — у меня еще свои дела на Длинном острове есть.

— Ладно, — милостиво согласился Гуков, — даю двое игровых суток. После этого будь на Одлоре как штык! Или все профукаешь.

— Было бы что, — хмыкнул я, — еще придумать надо, как у Гуннара клан отжать.

— Вот и думай, — отрезал Гуков, — я свой вариант предлагал. На…

Он протянул мне нечто, напоминающее визитку.

— Что это? — спросил я.

— Номер для связи. Купи новую симку и какой-нибудь телефон. Только в свой новую симку не вставляй.

«О! Вот и шпионские игры пошли. Оно мне надо вообще?»

Наверное, этот вопрос ясно нарисовался на моем лице, так как Гуков вдруг заявил:

— Поверь, нужно собрать силы и выбить ярла. Тогда деньги, что мы за религию получим, будут казаться мелочью на фоне того, сколько сможем заработать.

— На чем заработать? — спросил я.

— Сначала тэном стань, потом поговорим! — хмыкнул Гуков. — Все, пока! Мы сегодня не виделись и ни о чем не говорили!

Он развернулся, наклонил голову и быстрым шагом двинулся прочь.

* * *

Отчет я благополучно сдал, никаких вопросов ко мне не возникло. Но я все время, пока куратор проверял мой отчет, ломался: стоит ли рассказать о Гукове или нет? Все же он читер, как не крути. Или пытается себя таковым выставить. С одной стороны, стоило бы его сдать. С другой — он может оказаться ценным союзником. Уже им является, если не соврал насчет перевернутого волнами вражеского драккара.

После длительных размышлений я пришел к выводу, что пока не стоит ничего предпринимать — что я могу предъявить? Что он написал мне в чате внутри игры? Вряд ли это противоречит правилам. Наверняка пользоваться чатом можно (нужно будет внимательно просмотреть инструкции). Совсем другое дело, что я совершенно не представляю, кому и что писать.

Впрочем, теперь могу писать Гукову. И если мы станем союзниками — это средство связи будет крайне полезным.

Далее: касательно его вмешательства и уничтожения вражеского драккара — очень я сомневаюсь, что это сделал он. То, что он знает об этом событии, еще ни о чем не говорит. Но, опять же, доказать, что это сделал именно он, я не могу.

Короче говоря, я решил пока все оставить, как есть.

* * *

Два дня пролетели незаметно — у Инны выпал выходной. Вчера она отоспалась, сегодня мы с ней сходили на пляж, погуляли вечером по городу, и вот, вернулись домой. Устроили романтический ужин с приятным продолжением, и теперь, когда она уже отправилась спать, я сидел и ждал включения серверов — пора назад в игру…

«Внимание! Критический сбой сервера! Сессия будет продолжена с последней резервной точки!»

Это еще что за черт?

Глава 3 Второй шанс

— Так что скажешь, форинг?

Я удивленно уставился на глядящего на меня Олафа.

Что за черт? Он ведь мертв!

— Так что делаем? Нападаем? — вновь спросил Олаф. — Они уже близко!

Он указал куда — то рукой и я, повинуясь этому жесту, поглядел в ту же сторону.

Прямо на нас от длинного острова шел драккар ярла. Еще один? Но почему Олаф жив?

Я огляделся.

Р`ам сжимает секиру, глядя на меня, старик флегматично рассматривает волны.

— Освободите меня! Я буду драться!

Стеки! Даже он жив, и все еще лежит под бортом связанный.

Так это что, боя еще не было?

Черт! Было ведь предупреждение о запуске с резервной точки. И она, похоже, была создана за несколько минут до начала нашего боя.

Фарт!

Вот только чем этот фарт мне поможет? Противников на борту вражеского драккара много. Среди нас в любом случае будут потери. Так стоит ли начинать этот бой? Ради чего?

Но как это объяснить соратникам? По их лицам видно, что они хотят этой битвы. Если я велю разворачиваться и убегать — меня не поймут.

Да и вряд ли мы сможем убежать — все же там, на драккаре ярла, полно воинов. Они будут садиться за весла посменно и в любом случае нас догонят.

Значит, придется биться.

Но биться не так, как было в прошлый раз.

— Будем драться, — сказал я.

Все мои радостно заорали, оскалились в предвкушении битвы.

— Что с тобой, брат? — Р`ам подошел ближе. Похоже, заметил, что со мной что-то не так.

— Со мной говорил Один, — черт, похоже, я все глюки теперь буду оправдывать богами.

— Что он сказал? — в этот раз моими «пророчествами и видениями» заинтересовался даже Олаф. Ну а что? Я ведь был прав в том, что ярл пошел в наступление. Я, правда, говорил о том, что он напал на Агдир…но ведь прав? Дружина ярла тут?

— Я видел грядущее сражение, — сказал я, — мы победим…

Воины радостно закричали.

— …Но победа будет нам дана высокой ценой.

— Кто-то умрет? — хмуро поинтересовался старик.

— Да, — кивнул я.

— Кто? — спросил старик.

— Этого говорить я не буду, — покачал я головой, — но я видел всю битву и знаю, какие ошибки мы допустили.

— Какие?

— Развяжите Стеки, — приказал я.

— Но… — попытался противиться приказу Кьетве.

— Он будет биться с нами плечом к плечу, — заявил я и повернулся к связанному. — Ведь так, Стеки?

— Так, — ответил Стеки.

— Развяжите! — повторил я.

Олаф был ближе всех к нему и, выхватив нож из-за спины, перерезал путы.

Стеки поднялся, растирая запястья.

— Спасибо, форинг, — хмуро сказал он, — я этого не забуду.

— Я не хочу, чтобы ты умер, как животное, связанный и беспомощный — ответил я.

— Кто меня убил? — по выражению лица Стеки было понятно, что его несостоявшемуся в этой реальности убийце несдобровать.

— Я не знаю его имени. Но там, на драккаре врага, есть галнинг. Он убил многих наших.

— Галнинг? — изумился старик. — Ты уверен?

— Да, — кивнул я, — это человек невысокого роста, увешанный амулетами и вороньими черепами. Он одет в волчью шкуру, а вместо шлема он носит волчью голову.

— Ты бился с ним? Ты победил? — спросил старик.

— В видении я его победил, — кивнул я, — но не знаю, выжил ли сам — он несколько раз ударил меня ножом в живот.

— Галнинг ‒ это проблема, — хмыкнул Олаф. — Эти безумцы перед боем напиваются эликсиром берсерков и не чувствуют боли.

— А еще они очень шустрые, — дополнил я замечание Олафа, — поэтому его убить нужно в первую очередь!

— Мы убьем их всех! — прорычал Стеки.

— Так и будет, — кивнул я, — но для этого нужно действовать правильно…

— И что ты предлагаешь? — спросил Олаф.

Я повернулся к рабам, замершим в центре корабля, у мачты.

— Корг! Ты будешь биться?

— Да, хозяин, — кивнул пленник.

Олаф, да и остальные, выпучили глаза, глядя на меня.

— Ты хочешь, чтобы трелл бился вместе с нами? — наконец вымучил из себя вопрос Олаф.

— Хочу. Нас слишком мало, и трелл сможет помочь, — ответил я.

— Но это же позор! Трелл не может… — начал было Олаф.

— Ты хочешь умереть? — спросил я. — Я видел твою смерть. Рассказать, как тебя убили?

— Лучше смерть, чем сражаться плечом к плечу с треллом! — фыркнул Олаф. — Я умру, как воин, и после смерти попаду…

— Никуда ты не попадешь, — отрезал я, — ты падешь в бою, твою голову отрежут. Тебе никогда не попасть к богам.

Особенность их веры заключалась в том, что если отрезать голову от тела, выбросить ее — воин считается опозоренным, недостойным попасть в «рай», ну, или как он тут называется…в их аналог Вальхаллы, одним словом. Отрезают головы у грабителей, убийц, тех, кто обесчестил свое имя и имя рода. И хоть мертвецу все равно — считается, что даже умерев, он может понести наказание.

И Олафу такая перспектива совершенно не понравилась. Он даже прекратил возмущаться по поводу «сражаться с треллом».

— А сделаем мы следующим образом, — сказал я, — сейчас мы развернем корабль, и…

* * *

Мы убегали. Во всяком случае, так казалось противнику. Каждый раз, когда нос их корабля был всего в нескольких метрах от нашего, Олаф резко поворачивал драккар. А противник запаздывал. Чуть позже они чутко следили за каждым движением нашего кормчего, но и мы сменили тактику: Олаф делал вид, что собирается повернуть корабль налево, а сам уходил вправо. Иногда и поворачивал туда, куда планировал — все зависело от того, купились ли на блеф преследователи, начали ли поворот.

Мы же садились на весла лишь тогда, когда и нужно было совершить новый маневр, вновь оторваться от противника. После каждого такого уворота мы старались вновь стать «под ветер», чтобы наш корабль нес парус, а не наши весла.

И пока нам все удавалось.

Мой лук, который я таки догадался взять с собой в набег, оказался крайне полезным. Не уверен, что мне удалось кого-то убить, но как минимум пятерых я ранил. Жаль только, что стрелы уже были на исходе. Зато у нас были копья. Я и старик бросали их во врагов. Но лишь тогда, когда противник этого не ждал, не защищался щитами. Однако и копий у нас было не бесконечное количество.

Мои метательные топоры стали последними дальнобойными снарядами. Когда и их я метнул в фигуры на вражеском драккаре, стало понятно, что теперь уже точно придется биться. Но наши метания, маневры и обманные финты достигли цели — сейчас уже как минимум десятеро противников было ранено, а здоровых осталось чуть больше дюжины. Все равно больше, чем нас. Но и на этот случай у меня был план.

Мы позволили драккару врага догнать нас, забросили свои крюки так, чтобы корабли держались перпендикулярно друг к другу, не смогли стать бортами. А цель этого хода была простой — пусть враги лезут к нам, но они будут мешать друг другу, не смогут залезть на наш корабль все одновременно. Их количество теперь будет неважно — более, чем четверо-пятеро в ряд они стать не смогут. Короче говоря, преимущества большинства у них не будет. Пока сражается первый ряд, остальные вынуждены топтаться за их спинами.

Другое дело, если бы наши корабли стали как в прошлый раз, борт в борт. В таком случае ВСЕ враги тут же оказались бы на борту нашего драккара. Я до сих пор диву давался, как так получилось в прошлый раз, что мы смогли-таки одержать победу? Ведь мы были в меньшинстве.

Впрочем, ответ на этот вопрос был простой — на нашем драккаре были опытные воины (ну, за исключением разве что меня да дренга, того самого молодого парнишки, да и мой брат, Р`ам, невзирая на его силу, пока еще с натяжкой мог зваться воином), а вот среди противников были и совершенные новички — чего стоят тот же дурень с колуном, которого я пришиб ранее?

И сейчас враг совершал одну ошибку за другой. Во-первых, они с отчаянным фанатизмом пытались нас догнать. С чего такое желание — без понятия. Вот, казалось бы, вы сожгли селение противника, чего вам еще за их драккаром-то гоняться? Шли бы себе восвояси. Так нет же…

Или я бы еще понял, если враг знал, что мы вернулись с набега и везем с собой добычу. Но откуда бы они узнали? Сказал кто-то из сожженного селения? Может, и сказал бы. Да только кто знает, удачен ли бы наш рейд? Так чего же они к нам так прицепились? Прямо хлебом не корми, дай подраться.

Ну и хрен с ними! Начали гнаться и получили по полной — пока мы виляли, я накидал им стрел от души.

Ну и последняя ошибка — они не стали рубить канаты, не стали пытаться сдвинуть корабли бортами. Их вполне устраивало, что придется лезть к нам через корму. И они лезли.

Ах, да, когда первые враги ступили на палубу нашего корабля, я радостно осклабился — они умудрились совершить еще одну ошибку: в первых рядах шли не воины со щитами, не опытные ветераны, а сборная солянка.

Мы же выстроились по всем правилам: впереди самые здоровые и крепкие из нас со щитами, перекрывающими возможность обойти нас по флангам. А если бы такие ловкачи нашлись, то их ждал бы Корг со своей палицей (мы выделили ему длинное копье), задачей которого было сбрасывать в воду всех тех, кто попытается проскользнуть вдоль борта или вообще побежит по бортам драккара.

За первым рядом щитоносцев стояли остальные, вооруженные длинными копьями. Если первый ряд должен был удерживать противника, по возможности теснить его назад или вообще сбрасывать в воду, то второй должен был колоть врага через плечи первого ряда.

Местные викинги про стену щитов слышали, вот только использовать копейщиков вторым рядом почему-то не додумались. А, ну да, копье ведь не является оружием «настоящего воина», как и лук. Дурацкие традиции, которые я намеревался в ближайшее время сломать, доказав, что это оружие является во многом более эффективным, чем топоры и секиры.

Впрочем, чего ждать? Вот яркий пример того, как бы нам сейчас пригодились те же луки, а главное — люди, умеющие из них стрелять. Мы бы просто выбили всех преследователей, они бы даже шагу не успели сделать на наш корабль. Кто выжил — в треллы. Кто нет — пусть богам на нас жалуются, мол, сжульничали мы, из луков стреляли.

— Нас будут презирать, будут говорить о нас, что мы трусы и боимся взяться за топоры, — попытался возразить мне Олаф, когда я начал сетовать, что не взял больше луков и не научил ими пользоваться своих спутников. Ну, разве что кроме старика и Кьетве — первого научил, а второй и сам умел — промышляет ведь охотой.

— О нас будут слагать легенды, — ответил я.

— С чего вдруг? — хмыкнул Олаф.

— Ну а как же, — пожал я плечами, — нас тут едва ли дюжина, а мы смогли уничтожить драккар, полный врагов. При этом не то что из наших никто не был убит, а даже ранен не был. Чем не повод для баллады?

Олаф ничего не ответил, но и хмыкать не стал. Остальные, прислушивавшиеся к нашему спору, явно тоже задумались. Вот и думайте. У вас, по большому счету, выбора-то особого и нет — вернемся, и пока будет время, всех загоню на свой «полигон», научу стрелять.

Не умеешь — научим, не хочешь — заставим. И точка!

Но я отвлекся. «Полигон» и учеба — это потом. Если выживем. А пока надо с врагами расправиться.

Как я уже говорил, в первых рядах перли далеко не самые опытные и умелые противники. Едва они приблизились, наши щитоносцы приняли их на щиты, а мы, стоящие вторым рядом, истыкали их копьями.

Со второй волной справились практически так же, хотя один из них все же смог достать Р`ама: у него остался глубокий порез на плече.

А вот третья волна, судя по всему, как раз таки ветераны (так как они действовали намного осторожнее и более умело) таки смогли продавить первый ряд, и началась банальная сеча, как в прошлый раз.

Но это уже было не так страшно — эти четверо-пятеро противников были последними. Раненых врагов, которые все же решились идти в бой, можно было не считать: со стрелой в теле сильно не посражаешься.

Тем не менее, и к величайшему моему сожалению, вражеский берсерк-наркоман оказался жив. И даже не ранен.

Но такой поворот (в том смысле, что наших щитоносцев таки продавят, и берсерк будет одним из этих прорвавшихся) я ожидал. Поэтому сюрпризом случившееся не стало.

Первый ряд, продолжая прикрываться щитами и размахивая топорами, отвлекал внимание, а мы, стоявшие во втором ряду, бросились в атаку.

Наши щитовики таки смогли восстановить строй, за их спинами оказалось трое врагов. И двоих мы порубили в капусту за считанные мгновения.

А вот третьим был как раз берсерк.

Но в этот раз у него не было свободы маневра, не было возможности сражаться, держа противника на дистанции, да и противников, с которыми нужно было сражаться одновременно, было слишком много.

Тип оказался необычайно ловким и проворным — он все же смог достать Кьетве. Но на этом его везение кончилось. Не успело тело Кьетве упасть на палубу, как берсерк уже получил несколько ударов топорами и был проткнут мечом Олафа.

Мы снова победили, но в этот раз с приемлемым счетом. Потеряли мы только парнишку-дренга, того самого, что спорил со мной на южных землях, и Кьетве.

Но с ним все было сложнее — он был не убит, хотя жизнь в нем еле теплилась. После осмотра старик, исполняющий обязанности лекаря в нашем отряде, заявил:

— Если до утра доживет — оклемается.

Это были единственные наши потери, если не учитывать множество серьезных и мелких ран. Из серьезных стоило бы назвать только ранение Р`ама. Остальные отделались глубокими порезами или вообще царапинами.

На вражеском драккаре осталось человек шесть — те самые, поймавшие наши копья и стрелы. Парочка были явно не жильцы, а вот остальные вполне поддавались лечению.

Славно! Вот и новые треллы. На Длинном острове в них нуждались — мы ведь, когда пришли туда, всех треллов перебили. Правда, они беглые были, но не суть.

После битвы нам досталось и множество оружия, брони. Мои соратники сноровисто освобождали покойников от ненужных им уже кольчуг и шлемов, а затем просто перебрасывали трупы через борт в море.

Но самым главным трофеем был сам драккар: настоящее произведение искусства, место которому в музее. Впрочем, в этом мире он еще нам послужит. Он был явно быстроходнее «Ярости Рорха» (да когда ж я уже переименую свой кораблик?), а еще вместительнее. Его длина была раза в полтора больше, чем у нашего драккара. Следовательно, в него вмещалось больше воинов, груза. Это нам очень пригодится, когда снова пойдем на юг (если пойдем).

Как всегда после радости победы наступала и горечь поражений. Наша победа — мелочь, закономерная месть. Ведь те, кого мы убили, сожгли наше поселение на Длинном острове. Так зачем мне два корабля, зачем вся эта броня, если нет людей, которые смогут ею воспользоваться, которые займут свои места на драккарах?

А вот здесь, как оказалось, меня ждал сюрприз.

— Эй! Форинг! — окликнул меня Магнус. — Иди скорей сюда!

Он сидел возле одного из раненых противников, давал ему воду и о чем-то выспрашивал. И, судя по всему, ответы пленника были такими, что Магнус решил меня с ними ознакомить. Причем не просто повторить, он хотел, чтобы я услышал все именно от пленника.

— Что тут? — спросил я, подойдя к ним.

— Ты знаешь, что он говорит? — сказал Магнус. В его глазах светилась неподдельная радость.

— Что?

— Повтори, что ты мне только что сказал? — с угрозой приказал Магнус пленнику.

— Мы пришли сюда на трех кораблях, — просипел пленник, похоже стрела пробила ему легкое. Надо же, а он умудряется не только дышать, но и говорить.

Он сделал несколько вдохов и продолжил:

— Только один смог высадить людей. Но всех их перебили.

— Кто?

— Какие-то трусы. Они расстреляли их из-за стен, — просипел пленник. — А второй наш драккар они обстреляли горящими стрелами…

Он вновь начал судорожно хватать ртом воздух.

— А ваш драккар? — спросил я, затаив дыхание.

— Мы не смогли подойти близко, — ответил пленник, — чуть не напоролись на камни, и пришлось их обходить…

— Ну, и? — поторопил я его.

— Когда мы смогли их обойти, поняли, что уже слишком поздно.

— И вы ушли? — догадался я.

Пленник кивнул.

Я сел на палубу со счастливой улыбкой на лице.

— Эй! Парни! — крикнул я.

— Что там? — буркнул Р`ам, поправляющий повязку на плече.

— А ведь, похоже, ярл не смог добраться до селения во фьорде! — сказал я.

— А что же там за дым? Что они подожгли? — к нам подошел Эйрик.

— Не они подожгли, а их! — продолжал улыбаться я. — Это коптит один из драккаров ярла.

— Так они не смогли поджечь поселение? — оживился Р`ам.

— Они даже до его стен, судя по всему, не дошли, — ответил я.

Радостный крик вспугнул птиц, успевших облюбовать мачты двух драккаров.

Глава 4 Дом, милый дом

Мое настроение было просто великолепным. Мы смогли победить врагов, взяли нескольких в плен, нам досталось множество отличного оружия и брони, а еще нам достался корабль. Но главное — поселение на Длинном острове выстояло. И именно это стало причиной моего отличного настроения.

Нашей команде пришлось разделиться — Олаф и Р`ам остались на захваченном корабле, а все остальные, включая меня, гребли на загруженном под завязку драккаре к фьорду.

И как только мы обошли скалу, отделяющую или, скорее, закрывающую фьорд от открытого моря, я, как и все остальные, не смог сдержать своего восторга и заорал.

Пылало вовсе не поселение, не его дома и стены. Недалеко от пристани в воде торчал остов вражеского драккара, и горел именно он! Не знаю, что на нем такого было, однако столб черного пламени поднимался именно отсюда.

А вот само поселение было нетронутым. Пленник не соврал — они попросту не смогли его взять. Быть может, им и удалось высадиться, да вот только толку от этого было мало.

Эйрик постоянно вертел рулевое весло, швыряя мой драккар то враво, то влево. Но я понимал, почему так происходит — Эйрик спешил попасть домой, не хотел сбавлять скорости, но при этом нужно было еще и обходить подводные скалы, расположение которых он знал наизусть.

Я все же приказал сбавить скорость и, хотя все спешили быстрее оказаться на берегу, с облегченными вздохами выполнили приказ. Все же веслами мы работали, не жалея сил.

Причиной же моего приказа была вовсе не забота о людях, да и оказаться на берегу я хотел не меньше их. Дело в том, что нагруженный добычей с юга, трофеями после сражения драккар сел в воду глубже обычного, и я банально опасался, что он либо сядет на мель, либо рассечет днище о какую-нибудь скалу. И плакала тогда вся наша добыча.

Но Эйрик знал свое дело, и я напрасно волновался — очень скоро корабль уткнулся в песочный берег, став бортом к деревянному помосту

Все, прибыли!

Викинги деловито подняли и уложили весла вдоль бортов, и лишь затем перелезли на помост. Впрочем, некоторые просто спрыгнули в воду прямо с корабля и, загребая воду ногами, двинулись к берегу.

Я сошел с корабля последним и тогда заметил, что нас встречали: похоже, сюда заявилось все поселение — и дети, и старики, и женщины. Народу было столько, что я даже удивился — как-то не думалось мне, что здесь живет столько людей. Несколько сотен точно.

Мои соратники уже дошли до встречающих, и к некоторым из них, к примеру, Эйрику, уже выбежали навстречу жена и детишки. Магнуса тоже встречали — жена, дети и двое стариков.

Навстречу мне шагнул Нуки.

— Надеюсь, боги послали тебе удачу, как и нам? — пафосно поинтересовался он.

— Послали, — кивнул я и усмехнулся.

Черт, как же я рад был видеть этого человека. А ведь всего несколько часов назад был уверен, что он погиб.

Мы обнялись и затем Нуки, как всегда громогласно, заявил:

— Р`мор, я думал, что ты прогневишь Орта тем, что учишь детей обращаться с охотничьим оружием, как с боевым, но, похоже, именно твои уроки нас и спасли…

— В каком смысле? — не понял я.

— Только благодаря меткости детей мы смогли остановить атаку, — ответил Нуки. — Они не только смогли поджечь вражеский корабль, когда он даже не подошел к берегу, но и перебили тех, кто ступил на нашу землю.

Оказалось, что как только были замечены вражеские драккары, мои ребятишки во главе с племяшом и Рагнаром выскочили на берег с луками наперевес и устроили самый настоящий обстрел. Одним богам известно, сколько врагов они смогли перебить. Но главное — я таки вовремя показал им «огненные» стрелы. Они-то как раз и пригодились.

Как рассказывали очевидцы, парус на вражеском судне полыхнул, как сухой хворост. И минуты не прошло, как он обрушился на палубу корабля и там началась самая настоящая паника, которая и стоила многих жизней войску ярла.

А затем детишки отступили за стены поселения и принялись расстреливать тех, кто все же смог доплыть до берега, а так же тех, чей корабль таки добрался.

Нападающих осталась лишь горстка, да и то большинство были ранены. С ними разобрался уже Нуки, вышедший за ворота вместе с небольшим отрядом стариков, еще не разучившихся махать топорами.

И все же эта горстка врагов смогла наделать бед. И если бы третий драккар, с воинами которого сражались уже мы, решился-таки на высадку воинов — можно было бы с уверенностью сказать, что селение бы разграбили. Но они не решились, сбежали, попали на нас, и все случилось так, как случилось.

Наконец, когда первая волна радости от встречи прошла, большинство разбрелись по домам, а часть направилась в длинный дом готовить все для банкета, на берегу остались только я, Нуки да около десяти ребятишек, тех самых, что обороняли берег от воинов ярла.

С их помощью я намеревался подвести к берегу второй драккар. Впрочем, не только с их помощью — мои остальные товарищи тоже никуда не ушли. Однако одних только их было мало — захваченный драккар был длинным и более громоздким, нам требовалось больше гребцов, чтобы довести его до берега и не вписаться в скалы, не сесть на мель.

— …И тогда мы просто подожгли им парус, — пока мы гребли на небольших рыбацких лодках до оставленного у входа во фьорд драккара, о своих успехах рассказывал племянник, и иногда успевал вставить несколько слов Рагнар.

Я выслушивал его восторженный рассказ, а сам прикидывал, можно ли уже брать этих ребятишек в следующий свой поход или стоит немного подождать? С одной стороны, как лучники они очень даже неплохи. Но все же они достаточно молоды, должным образом не приучены к дисциплине. И именно последнее может мне очень сильно аукнуться там, на южных берегах. Мало ли, до чего может довести юношеский максимализм, наивность и упрямство? А этого качества что у племяша, что у Рагнара в избытке.

— Кто вообще догадался организовать оборону, начать стрелять в противника? — наконец вставил я свои пять копеек, когда Р`атор, мой племянник, прервал свой рассказ, чтобы перевести дыхание.

На мой вопрос никто не ответил — оба набычились и уставились себе под ноги.

— Ну!? — потребовал я ответа.

— Я, — тихо произнес Рагнар.

— Молодец, — сказал я ему, — хотя это и было рискованно.

Оба уставились на меня удивленными взглядами.

— Ты не будешь наш наказывать? — удивленно спросил Р`атор.

— А чего это должен делать именно я? — поинтересовался я.

— Нуки сказал, что раз все это была наша идея, то пусть с нами и разбирается старший родственник. Остальные ребята сегодня понесут наказание после пира.

— Какое?

— Их отхлестают плетью.

Я опешил. Ни хрена себе, Нуки решил наградить спасителей селения! Какого черта вообще?

— Мы его ослушались, — проворчал Рагнар. — Он велел нам помогать собирать вещи старшим и уходить в лес.

— А вы вместо этого схватили луки и побежали к берегу? — догадался я.

Рагнар виновато кивнул.

Ну что же, Нуки можно, конечно, понять. Дети ослушались приказа главного в селении. Если бы что-то пошло не так — их бы всех убили. Но плети…это чересчур. Тут Нуки явно погорячился.

— Так какое будет наказание? — спросил Рагнар.

— Я подумаю, — кровожадно усмехнулся я. — Но это точно будут не плети.

— А что же? — удивленно переглянувшись с Рагнаром, спросил Р`атор.

— Тренировки, — вновь усмехнулся я.

— Тренировки? — в один голос спросили оба.

— Именно, — ответил я.

— Что же это за тренировки такие, если ими нас будут наказывать? — спросил Рагнар.

— Узнаете, — пообещал я.

Меж тем мы уже добрались до драккара и перелезли через борт, не забыв привязать лодку к корме корабля.

* * *

Пир нам закатили горой. Чего здесь только не было… На огромном вертеле жарился здоровенный кабан. Целиком, вся туша. Накануне нашего возвращения охотникам наконец-то повезло: они загнали и убили зверя. Чтобы он равномерно прожарился, подрумянился со всех сторон, вертел постоянно проворачивали двое суровых, седых дядьки, которые, впрочем, явно не собирались посвятить этому занятию весь вечер. Или же собирались приятно его совместить с выпивкой — возле них уже стояло два бочонка, сверху на которых лежали ритоны — роги для питья. Дядьки подготовились, и уже были не прочь приступить к приятному времяпровождению: то один, то другой жадно косились на бочонки. Но, судя по всему, традиции предписывали не начинать праздновать до того, как начнется, собственно, сам пир.

Я мысленно рассмеялся: а у нас тот, кто сидит на мангале и следит за шашлыком, однозначно получает право начать пьянствовать задолго до того, как начнется общее застолье. Так сказать, компенсация неудобств, ведь ему приходится сидеть несколько часов в дыму (кто не знает, это извечный «закон подлости» — дым идет именно туда, куда ты отойдешь). Ну а как, поджечь костер, проследить, чтобы дрова в нем равномерно прогорели, затем необходимо постоянно следить за мясом, переворачивать его. Это тяжкий труд. А уж когда от костра пойдет приятнейший запах мяса, этот труд превращается в самое настоящее мучение. Вот «мангальщику» и дозволяется начать раньше других. Не буду говорить за всех, но в моей компании, среди моих знакомых — это незыблемое правило.

Ну, так вот, в центре длинного дома жарили кабана, под стенами уже выстроились длинными рядами столы и лавки, и женщины постоянно подносили к ним блюда. Вопреки моим представлениям о кухне викингов, ассортимент здесь был солидный: несколько видов рыбы, как жареной, так и вареной, какие-то лепешки, хлеб, овощи и всевозможные соленья. Кажется, капуста и что-то еще, не разобрал. Ничего, чуть позже узнаю или опознаю.

В длинном доме стоял гомон — первая партия пирующих уже прибыла, но еще не заняла места за столом. Пока что они стояли группой и что-то обсуждали.

Я решил к ним присоединиться.

— А…Р`мор! — сказал один из тучных краснощеких и широкобородых мужиков, которого я, к сожалению, не узнал. — Как ты считаешь, когда ярл нападет снова?

Ага, вот о чем гутарят.

— Думаю, либо через пару дней, либо вообще не нападет, — пожал я плечами.

Мужики недоумевающе переглянулись.

— Почему ты так решил?

— Потому, что ни один из трех драккаров назад не вернулся, — пояснил я. — Ярл должен понять, что нужно больше воинов, чтобы нас победить.

Окружившие нас люди одобрительно загудели.

— Ты думаешь, у него не хватит воинов? — нахмурился мужик, заговоривший со мной.

— Думаю, не мы были целью его похода, — ответил я.

— Откуда ты знаешь?

— Чуть позже расскажу.

Я отошел от собеседников и тут же столкнулся с Нуки.

— А-а-а…я тебя искал! — заявил я.

— М-да? И зачем? — удивился Нуки.

— Хочу поговорить о том, как ты собрался наградить наших «лучников».

— Этих молокососов? — чуть ли не взревел Нуки. — Они ослушались меня!

— Они спасли селение, — возразил я.

— Они могли погибнуть! А вместе с ними и все мы! Родители этих глупцов не захотели уходить без своих детей. А эти «дети» отправились на берег, уверенные в том, что они смогут остановить воинов ярла.

— И они таки добились своего, — усмехнулся я.

— А если бы не смогли? — не согласился Нуки. — Сначала вырезали бы их, а потом всех остальных.

— Но все же им все удалось!

— Да пойми ты! Если они и дальше будут нарушать все повеленья… — взорвался Нуки.

— Подожди, — мягко прервал я его, — давай подумаем. Если такая же ситуация как сегодня возникнет вновь, как ты думаешь, решатся ли они снова сделать то, что сделали?

— Конечно, нет!

— Значит селение падет. Сегодня они совершили подвиг! Да, согласен, их действия были глупыми и совершенно необдуманными. Но они достойны похвалы…и наказания за то, что ослушались тебя, — поспешно добавил я, как только увидел, что Нуки собирается разразиться гневной тирадой.

— И что ты предлагаешь? — хмыкнул Нуки. — Наградить их, и тут же наказать?

— Типа того, — улыбнулся я.

— Как ты это представляешь? Да и вообще, зачем это?

— Я хочу, чтобы они и дальше не боялись проявить инициативу, но делали это правильно. Чтобы не забывали о дисциплине и о том, кто их вождь. К слову, эта проблема есть не только у детей.

— Что? Ты о чем?

— Меня в походе звали форингом, но как только дело доходило до выполнения моих приказов — всем было плевать на это, — и я коротко рассказал о нашей ночевке, о том, что нас чуть не перерезали из-за того, что мы устроили пьянку. Не забыл упомянуть и о спорах, которые устраивали после каждого моего приказа.

— Их следует заковать в колодки и оставить на главной площади, чтобы все кому не лень могли кинуть в них гнилой овощ, — поскрежетав зубами, заявил Нуки. — Так не должно вести себя воину в походе. А вообще, ты сам виноват — убил бы одного, и все остальные бы сразу вспомнили, кто их вождь.

— Ты можешь сделать то же самое! — ухмыльнулся я.

— Убить дитя? Ты в своем уме? — возмутился Нуки.

— Тогда почему бы всех, кто был со мной в рейде, не выпороть как детей, что не слушались тебя?

— Ты не сравнивай неразумного ребенка и взрослого мужа, — не согласился Нуки.

— Как же не сравнивать, если и у тех, и у других проблемы с послушанием, и единственная разница только в том, что мои чуть не погибли, а твои спасли селение.

Нуки несколько секунд сверлил меня взглядом, а потом тяжело вздохнул.

— Ладно, будь по-твоему! Так что ты придумал?

— Придумал, — кивнул я, — но сначала послушай, что с нами произошло.

И я рассказал ему о своем «видении», где люди ярла напали на Агдир, немного приукрасил историю с ночным нападением в лагере. А до кучи промел и про то, как закончился бой на драккарах в первый раз, не забыв уточнить, что это было лишь видение, благодаря которому последующее сражение прошло уже гораздо легче.

— Хм… — задумался Нуки. — Все же ты хитер! Если бы мне Орт послал видения грядущей битвы, я бы не задумывался над тем, как облегчить ее.

— Не пытался бы спасти своих людей? — удивился я.

— Путь каждого предопределен, — пожал плечами Нуки, — раз в видении кто-то умер, значит, так тому и быть.

— Так может, Орт послал тебе видение как предупреждение, чтобы бы ты мог избежать ошибок.

— Странный все-таки у вас бог, нод, — хмыкнул Нуки, — предупреждает вас, оберегает… Разве воин не в состоянии сам позаботиться о себе?

— Разве воин носит щит из трусости? — парировал я. — Или же для того, чтобы не дать противнику убить себя, а вместо этого самому убить противника?

— Ты все перевернешь с ног на голову! — рассмеялся Нуки. — Послушать тебя, так спрятаться под лавкой во время боя — величайшая смелость!

— Бросаться не десятерых без шанса на победу — это величайшая глупость, — ответил я.

— Проще спрятаться или сбежать, согласен, — вновь улыбнулся Нуки.

— А затем, когда враги разделятся, чтобы найти тебя, убить их по одному. Разве боги будут недовольны тем, что ты убьешь десятерых? Какая им разница, сделал ты это сразу или поочередно убил каждого?

— Вот о чем я и говорил! — уже громогласно рассмеялся Нуки. — Ты даже трусость превратил в доблесть!

— Отступить, чтобы затем ударить врага, когда это будет удобно тебе — не трусость, — ответил я. — Бездумно махать топором может каждый, а вот подумать, найти решение сможет не всякий.

— Не зря тебя зовут Хитрецом, Р`мор-нод, — хохотнул Нуки. — Так что ты там хотел предложить?

— Тебе не кажется, что родители детей, которые спасли поселение, будут против того, что ты будешь наказывать их отпрысков?

— Возможно…

— Я не думаю, что хлестать их — это правильное решение, — сказал я. — Наказание должно приносить пользу.

— Их спины и задницы запомнят случившееся, и это принесет пользу! — заметил Нуки.

— Это просто бессмысленно, — не согласился я, — почему бы не занять их работой?

— Работой? — выпучил на меня глаза Нуки. — Сейчас все готовятся к зиме, свободных рук нет!

— А нам, между прочим, нужно подготовить места для кораблей, где они будут зимовать, нужно построить новый причал — старый никуда не годится, он только для рыбацких лодок подойдет, но уж никак не для боевого драккара.

— И ты думаешь, что молокососы смогут сами построить причал? — удивился Нуки.

— Нет, мы поставим руководить ими тех, кто был со мной в походе, — с ухмылкой сказал я, — пусть на своей шкуре почувствуют, каково это, когда на твои приказы плевать хотели.

Нуки расхохотался.

— Ладно, так и быть. Согласен.

— Я не закончил, — заявил я.

— Что еще?

— Все они, и воины, и дети должны будут воздать хвалу Одину, ведь выжили они только благодаря ему.

— Вообще-то, нод, у нас есть свои боги, — неодобрительно проворчал Нуки.

— Так почему же они вам не помогли? Почему и селение, и воинов спас Один, бог нодов? А? — наехал я на Нуки.

— Ну, спас и спас! — буркнул Нуки.

— Если мы не поблагодарим его, то следующего раза может не быть. Один запомнит отношение людей, которым он помог. Раз им плевать на него, то и ему будет плевать на нас.

— Ладно, устраивай свою благодарность, — буркнул Нуки, — выделим тебе животных для ритуала…

— Ритуала? — усмехнулся я. — Одину не нужны ритуалы. Ему нужен дом на острове.

— Чего? — не понял Нуки.

— Мы построим ему храм в благодарность за то, что он нас спас и помог нам.

— Другие могут не согласиться строить святилище чужого бога на своей земле, — возразил Нуки.

— Кто не согласится? Покажи мне идиота, который будет против того, чтобы воздать хвалу богу, который спас и его детей, и его самого? — спросил я. — Тем более я не заставляю вас отказаться от Орта и начать поклоняться Одину. Я лишь хочу поблагодарить бога, который был благосклонен к нам, и который будет помогать нам и в будущем. Кто в здравом уме откажется от покровительства бога, пусть и чужого?

— Хорошо, — проворчал Нуки. — Если бы я не знал тебя, решил бы, что говорю с вашим Локи — богом хитрости и обмана, способным своими речами зачаровать любого и убедить в чем угодно…

Медленно длинный дом начал наполняться людьми. Всего несколько минут назад здесь было едва ли две дюжины гостей, а теперь уже, как мне показалось, собралось все население острова.

Помещение наполнилось веселым гомоном, криками и руганью из — за мест за столом. Стало очень жарко, и что-то незаметно изменилось. Пустое огромное строение, в котором лишь готовились к празднованию, вдруг переменилось, став эпицентром этого праздника. Словно бы факела на стенах вспыхнули ярче, запахи еды стали сильнее и заманчивее.

Нуки забрался на стол и заорал:

— Люди Длинного острова!

Все поутихли, повернулись к нему. Нуки стоял на столе, держа наполненный пенным пивом рог в руке, и улыбался.

— Сегодня мы будем пить и веселиться, ведь у нас есть отличный повод: сегодня мы разгромили ярла Рорха! Мы убили его воинов, не дали им дойти до наших селений! Сколь!

— Сколь! — заорал народ и тут же дружно припал к своим «стаканам» с выпивкой.

Нуки осушил емкость, и к нему тут же подскочил трелл, вновь наполнив рог новой порцией пива.

— А еще сегодня, — громогласно продолжил Нуки, — из набега на южные земли вернулся Р`мор-нод — форинг.

Толпа взревела.

— И он не только привез богатую добычу, — продолжил Нуки, — но еще и захватил корабль наших врагов, которые трусливо бежали от нашего берега! Сколь!

— Сколь! — вновь подхватила толпа.

Так, пора выступить и мне, прежде чем они все перепьются. Ведь они искренне считали, что ярл заявился исключительно ради мести нам…

Я влез на стол и стал рядом с Нуки.

— Наш храбрый форинг хочет сказать слово, — крикнул раскрасневшийся Нуки. — ТИХО!

Зал замолк. Я ощущал на себе сотни взглядов.

— Сегодня боги послали нам удачу. Мы одержали победу над врагами, и этот день достоин того, чтобы скальды сочинили песни, которые наши потомки услышат и через сотню лет…

Зал взорвался одобрительными криками, но я перекричал толпу:

— Но не о том я хотел сказать!

— А о чем? — раздался чей-то удивленный вопрос.

— Я хотел рассказать вам о нашем путешествии. О том, благодаря кому сегодня мы одержали победу, кто помог нам там, на южных берегах. И это не я, не наши молодые воины и воительницы, что отстояли остров, не опытные бойцы, что были со мной там, на юге…

В зале воцарилась тишина, и я буквально чувствовал удивление людей кожей.

— Все вы знаете, что я ‒ нод, знаете, что мой народ поклоняется Одину, — начал я. — Так вот: не я решил научить ваших детей стрельбе из лука — Один подсказал мне. Он же послал мне видения о битве, кипящей на острове, из-за чего мы спешно вернулись домой. И он же, Один, надоумил моего племянника и Рагнара отправиться на берег, чтобы встретить врага. Так ли это?

Племянник, заранее наученный мной, молча кивнул. Еще бы он не свалил все на Одина — на что только не пойдешь, чтобы избежать сурового наказания.

— А еще Один сказал мне о том, что не к нам шел ярл. Вначале он попытался вернуть себе Агдир, но славные защитники острова — воины тэна Бьерга выстояли. И тогда обозленный ярл решил ударить по нам…

— Откуда он узнал, где фьорд? — крикнул кто-то. — Как он нас нашел? Это Бьерг ему сказал?

— Тэн Гуннар заключил союз с ярлом, — ответил я, — и именно Гуннар рассказал ярлу, как найти наше селение. Я видел людей Альмьерка в своем видении: они шли вместе с воинами ярла. Их щиты были рядом…

Недовольное ворчание разнеслось по всему залу.

— Мы отомстим Гуннару, — продолжил я, — но это будет завтра! А сегодня отпразднуем победу! Слава Одину, покровителю Длинной земли! Слава Одину, что помог нам в битве и защитил наших детей и селение!

— Слава! — вторила мне толпа.

Глава 5 Кому — пир, а кому — работа

Когда мы выпили содержимое ритонов и наполнили их заново, я вновь взял слово:

— А теперь, славные люди Длинной земли, хочу спросить вас, что мы будем делать с нашими детьми, спасшими нас от воинов ярла?

Зал наполнился криками. Каждый предлагал что-то свое. А я ждал, пока они выговорятся.

— Позвольте мне предложить для них награду, — я смог перекрыть гомон толпы и люди вновь замолчали. — Один велит награждать смелых и удачливых воинов! А как можно называться воином без топора?

Я усмехнулся.

— Если мои братья, которые ходили со мной к южным берегам и рядом с которыми мы били воинов ярла не будут против, я хочу подарить каждому из тех, кто был на берегу, оружие. Теперь они могут считаться воинами по праву…

Мои последние слова перекрыл радостный рев. Пришлось снова ждать, пока все немного угомоняться.

— Но… — сказал я и народ смолк. Во, как меня поперло в ораторы, я прямо тащился от того, как легко управлял толпой, управлял их настроением и заставлял слушать меня. — Наши молодые воины не только должны быть награждены, но и наказаны!

— За что? — крикнул кто-то.

— Они ослушались приказа вождя, — сказал я, указав на Нуки, — а что может быть важнее для нас, чем дисциплина? Мы вместе, пока едины!

— Нуки нам не вождь! — раздались крики. — Кто ты такой, чтобы наказывать наших детей?!

— Тихо! — рыкнул Нуки, и вновь воцарилась тишина. — Им было сказано помогать старшим в сборах. Мы должны были уйти в лес. Вместо этого все те, кого Р`мор хочет наградить, отправились на берег. Лишь чудом и милостью богов их не убили. Верно сам Один и Орт направляли их стрелы. Но что бы было, если бы боги не вмешались? Их всех убили бы, а затем убили бы и всех нас! Кто из родителей этих сорвиголов ушел из селения? Никто! Все мы остались здесь и ждали своей участи.

Народ ничего не ответил Нуки. Еще бы, все знали его норов — начнешь с таким спорить, и мигом отхватишь. Но по лицам было видно, что своих детей в обиду они давать не собираются. Да и не надо.

— И как ты хочешь нас наказать? — крикнул Рагнар. Во, молодец, спросил именно тогда, когда я и просил, не прозевал.

— У нас есть новый драккар. Но нет места, где бы он перезимовал. У нас даже нет причала, где его можно было бы разгрузить… — сказал я.

— Сейчас не время для стройки, — возразил кто-то, — нужно готовиться к зиме!

— Так что, мы бросим драккар на берегу? — спросил я. — Пусть гниет? Не прогневим ли мы богов таким решением? Разве так островитяне заботятся о своих трофеях и кораблях?

Зал зашумел. В этот раз со мной были согласны многие. В конце концов, ведь не взрослым заниматься строительством? Те могут заняться своими делами.

— Вы построите причал для корабля и ставкирку (прим. автора: храм) Одину, — сказал я, обращаясь к молодым парням и девушкам, что собрались в небольшую группу. — Построите ее в низине, что за селением. И высота ставкирки должна быть такой, что любой, кто появится во фьорде, мог бы увидеть нашу благодарность Одину. Теперь он — хранитель и покровитель этого острова.

Вот тут был самый опасный момент. Вообще северяне чтили не только своих богов, но и богов соседей. Пусть сами они им не поклонялись, но зачем хулить бога союзника или хорошего друга? Даже нодов не трогали. У нас — Один, у них — Орт. Ну, пусть так и будет. Но сейчас я конкретно обнаглел — построить на острове, жители которого поклоняются Орту, храм Одину — это наглость. Прямо-таки живое воплощение фразы про «свой устав в чужом монастыре». Но нет, прокатило. Северяне все же народ практичный. Кланяемся Орту, но если чужой бог решил стать нашим покровителем — ладно, мы не против. Хотя несколько человек явно были недовольны подобным решением.

— Я не заставляю вас поклоняться Одину, но разве вы не хотите, чтобы бог, пусть и чужой, не ваш, уже спасший вас и ваших детей, помог им снова, если это потребуется? Разве он не заслужил вашей благодарности?

О! Вот тут уже у недовольных аргументов не было. Они заткнулись.

— Но мы не умеем строить! — вставил еще одну заготовленную реплику мой племянник, тем самым переведя мысли собравшихся с религиозной тематики на более приземленную. Все тут же задумались, а действительно: сами дети ничего построить не сумеют. Для этого нужны взрослые.

— Ничего, — ответил я, — вам помогут мои боевые товарищи. Они умеют строить и они знают, что такое дисциплина. Они научат вас дисциплине и повиновению. Верно?

Все, кто ходил со мной в поход, закивали, мол, верно, научим. Вот только рожи у них были чересчур кислые. А что вы хотели, друзья-товарищи? Одних наказали за непослушание, а других нет? А вот дудки! Я вас научу родину любить, ну, в смысле, форинга слушаться. Вообще, конечно, сам виноват — не поставил себя. Но мне это тоже урок на будущее.

Как по мне, прекрасно получилось — ребятишек от порки избавил (ну тупо ведь это — они ведь герои, а тут порка, которая впоследствии напрочь отобьет у них желание проявлять хоть какую-то инициативу). Подмазался к ним, подарив оружие. Зуб даю — они теперь за мной и в огонь, и воду, ведь благодаря мне они стали воинами. Пусть пока только на словах, но все же…

Также я протолкнул свою религию (народ потихоньку проникается мыслью, что Один знает и может все) и, наконец, храм построим — настоящее чудо света, не меньше. Я им и чертежик из интернета скачаю, подкину. А чего? Очень даже красивое строение. Пора уже облагораживать эту дыру.

Ну и наконец нормальный причал надо сделать, а то нынешний таков, что боишься ступить: того и гляди, провалишься.

— А теперь ‒ сколь! — крикнул я. — Сегодня мы пируем, а завтра будем мстить предателям!

— Сколь! — подхватили все в длинном доме, и начался уже пир. Время речей прошло.

* * *

Воспользовавшись тем, что народ уже вовсю гуляет и пьет, я ускользнул с пира. Ну чего там мне, собственно, делать, когда есть и другие дела?

Я успел ухватить со стола здоровенное блюдо с кучей жратвы на нем, а также небольшой бочонок пива. И со всем этим отправился к крепкому на вид амбару. Именно там в цепях сидели треллы — те, кого мы привезли с южных земель, и те, кого захватили на вражеском драккаре.

В амбаре было тихо, тишину нарушали лишь храп и сопение — рабы уже дрыхли. Я подошел к спящему Коргу (не без труда его разглядев в этой кромешной тьме) и потрусил за плечо.

— А? — тот моментально сел.

— Идем, — сказал я, отстегнув цепь от толстенного бревна, являющегося основанием здания.

Мы вышли наружу, я велел Коргу взять поднос и бочонок. Мы отошли к берегу, где я загодя подготовил костер.

— Садись, — сказал я ему, разводя огонь.

Корг послушно плюхнулся на песок.

— Ешь, — приказал я, а сам развязал мешок, в котором хранил все бумажки, добытые в набеге, и принялся их изучать.

Несколько минут я изучал документы под плямканье Корга. Дождавшись, пока он закончит трапезу, я приступил к задуманному.

— Скажи, ты знаешь, что такое долговые записки?

Корг кивнул.

— И получить по ним деньги может любой, у кого они есть?

— Я не особо силен в этих вопросах, господин, — ответил Корг, — но, насколько мне известно — долговые расписки перекупают.

— Зачем?

— Часто тот, кому должны, сам не может получить долг. Поэтому он продает записку тому, кто этот долг сможет взыскать. Обычно его продают лишь за половину стоимости от суммы, указанной в записке.

Я кивнул. Ожидаемо.

— Кто обычно покупает записки?

— Торговцы, дворяне, наемники, — пожал плечами Корг, — многие…

— И как, у них получается вернуть долги?

— У нас в деревне был один ушлый крестьянин — набрал долгов у торговца, а отдавать не собирался. Лишь посмеивался, мол, чего ему торговец сделает? А тот возьми и продай записку капитану наемников, чей отряд проходил через нашу деревню и стал на ночевку в таверне.

— И что?

— Да что, капитан утром пошел и сбил долг.

— Как?

— Пообещал заковать крестьянина и всю его семью в кандалы и прирезать на месте. Так тот быстренько деньги нашел.

— А разве так можно?

— Если долг большой — позволяет. Но обычно можно отдать детей или жену. Хорошие и здоровые рабы стоят приличных денег…

— Мило! — хмыкнул я. — А ну-ка скажи мне, как много можно купить на 1 вирр? — во всех долговых записках были суммы, однако название валюты было разным. Я решил разобраться, насколько ценной является та или иная записка. Ну а как это проще всего сделать? Правильно, узнать, что на такие деньги можно купить. И уже отталкиваясь от этого, можно понять, насколько будет ценна та или иная монета.

— На 3–5 вирров можно хорошо отобедать в таверне, — ответил Корг.

— Вирр — это деньги вашей страны?

— Нет, кого-то из соседей. У нас ходят медные и серебряные шилы. Краснухи — это медные монеты, белянки — серебряные, а солнечные шилы — это…

— Золотые, — догадался я.

Корг кивнул.

— Что можно купить на одну краснуху? — спросил я.

— Повозку сена, — не задумываясь, ответил Корг.

— А на десять?

— Это уже одна белянка, — Корг призадумался. — Можно пристойный кафтан или инструмент поправить…сбрую для лошади можно взять.

— Боевую? — уточнил я.

— Нет, — рассмеялся Корг, — чтоб в телегу пристегнуть.

— Угу, — кивнул я. — Десять белянок ‒ это солнечный шил? Что можно купить на него?

— Ну, полтора солнечных стоит земля, что я купил, — сказал Корг.

Блин. Как же сложно понять их цены. Земля дешевая сейчас или дорогая? Скорее дешевая. А вот если дворяне торгуют деревеньками…

— А ваши дворяне торгуют деревнями?

— Да кто ж продаст свою деревню? — удивился Корг. — Наш барон скорее удавится, чем продаст…а хотя…слышал я о том, что какой-то граф на юге представился. Так его сынок продулся в хейшам, и вынужден был в счет долга отдать деревню. Ну, продал соседу, чтоб долг закрыть.

— Что за хейшам такой? — спросил я, уже догадавшись сам, о чем речь идет.

— Игра такая, — скривился Корг, — люди в нее последние портки проигрывают.

— Ясно, — кивнул я. — А расскажи-ка мне вот о чем: что за списки ведут монахи Триликого?

Корг тут же сложил перед грудью странную фигуру — выставил вперед руки, поджав пальцы, выставил лишь указательные и соединил их кончики, распрямил и большие, положив один на другой. Получился эдакий треугольник.

— Это ты чего сделал? — спросил я.

— Так нужно делать, когда поминают Триликого, или же если видишь один из его знаков, или его слуг.

Ага! Молитвенный жест. Типа нашего крестного знамения.

— Ну, так что насчет монахов?

— Это дела Триликого и слуг его, — испуганно сказал Корг. — Всевидящий накажет меня за то, что я рассказываю о делах его слуг нечистому.

— Твой Триликий позволил сделать тебя рабом, нищим, затем позволил попасть к нам. Ты мало наказан? Что он тебе еще сделает? Да и ты на наших островах. Здесь твой бог бессилен, здесь правит Один-Всеотец.

Корг с сомнением поглядел на меня. Мол, так-то оно так…

— Помнишь, что случилось с твоим другом? — напомнил я о втором рабе, которому вырезали язык.

Корг упрямо молчал.

Я тяжело вздохнул и сказал:

— Послушай, я предлагал тебе свободу, но ты решил идти с нами. Если ты не хочешь быть рабом, тогда не будь чужаком. Нам плевать на Триликого, у нас есть свой покровитель и, как видишь, проку от него намного больше, чем от твоего бога. Хочешь перестать быть рабом — забудь о Триликом.

Корг несколько секунд сидел, понурив голову. Но в целом я понять его мог — человек с детства был приучен к этому своему Триликому. Естественно, он боялся его гнева. Однако я должен был получить информацию. Пытать Корга мне не хотелось — все же он помог нам в том бою на драккаре, да и в дальнейшем я хотел узнать от него много другой информации. Поэтому собирался, так и быть, вопрос с монахами отложить до лучших времен.

Но, похоже, Корг решился.

— Монахи пишут всех, кто живет в деревнях и городах. С каждого взымают доход каждое лето. Те списки, что у тебя ‒ это должники, они должны заплатить в полтора раза больше…

— А если не заплатят?

— Им не позволят носить знаки Триликого.

— Пф…горе какое! — рассмеялся я.

— Ты зря смеешься, — хмуро сказал Корг, — для нас это огромное наказание.

— Угу, — скептически хмыкнул я.

— Тот, у кого нет знака Всевидящего, не продаст свой товар и не купит.

— Почему?

— С ним никто не захочет иметь дел — если человек не смог заплатить слугам Триликого, значит, у него ничего нет или же бог наложил на него черную длань, и нет ему везения не в чем.

— Что за черная длань?

— Если человек угоден Триликому — тот осчастливит его своей правой рукой и человеку будет везение во всех начинаниях. Будет он сыт, счастлив и здоров. Если же левой рукой коснется его Триликий — быть человеку в бедах да заботах, прозябать ему без еды, не купить ему хлеба, ибо не продаст ему никто, боясь, что Триликий, наказавший виновного, разгневается, что не дали человеку нести его наказание и накажет Триликий того, кто наказанию помешал.

Корг прямо-таки продекламировал все это. Но в целом понятно: бог проклял человека, и с человеком никто связываться не хочет, так как боятся, что проклятие коснется и их. М-да, в стране Корга лучше вовремя платить монахам…

— А расскажи-ка мне о Триликом? — попросил я.

В принципе, ничего нового я не узнал. Религия как религия. В чем-то даже напоминает христианство — веди праведную жизнь, и после смерти отправишься в далекое королевство, где нет проблем и печали, где Триликий будет заботиться о тебе за то, что ты следовал его законам. И законы вполне себе понятные: не проливай крови людской, не спи с чужой женой, не бери чужого…в общем, стандартный набор. Прямо под копирку 10 заповедей. Разве что, в случае с Триликим, было их чуть побольше. Но в целом, суть та же.

Интересными были лишь небольшие отличия — обязательное погребение. Если смерть была иной, то будь ты хоть трижды праведником, или, как их называли адепты Триликого: «сияющим знаменем Триликого», в местный аналог «рая» тебе не попасть. Иначе говоря: был ты монахом, забрел в болото и там утонул — все, будешь ты там болтаться, пока тебя не закопают. Ну, такое себе правило, мягко говоря. Логики в этом абсолютно не вижу — почему утопленники или погибшие в пожаре не могут попасть в рай?

Впрочем, Корг объяснил это довольно просто. Мол, это Триликий так наказал тех, кто лишь с виду «сияющий», а на самом деле самый что ни на есть «чернушный».

Во! Кстати! «Чернушные» — это наши отечественные грешники. Вот только согласно догматам местной религии за свои злодеяния они будут платить не там, в загробном мире, греясь на сковородах и в чанах ада, взбадриваясь от периодических тычков вилами, а уже при жизни.

Если совсем «чернушным» станешь — придут за тобой «черные рогачи, чьи глаза видят все твои злодеяния, и от чьих взглядов не укрыться ни тебе, ни тем кто тебе помогал, ни тем, кто тебя покрывал» и заберут с собой в пекло…ну, в этот чернушный ад, в смысле. И этот момент меня крайне заинтересовал. Какие, однако, у них интересные демоны!

Что интересно — видели их довольно часто и наказывали они «чернушных» на глазах других, в том числе и «сияющих». Видимо, чтобы сияли лучше.

Я уж поначалу решил, что что-то не так понял, и в этом мире все же есть магия или некий ее вариант — уж больно красочно описал демонов Корг. Но выслушав несколько рассказов Корга о таких ситуациях, понял, что это всего лишь байки.

Дажев нашем, 21 веке, их еще полно. Правда, называются они уже городскими легендами. Повторять их люди очень любят, вот только верят в них слабо (хотя есть уникумы, которые все воспринимают за чистую монету). Но здесь, в этом мире, живут забитые крестьяне. И эти байки чуть ли не единственное развлечение у них. Поэтому плодят такие истории со страшной силой и пересказывают в мельчайших деталях.

Кстати, о развлечениях. Попросил я Корга рассказать и обычные истории — сказки там, баллады и прочее. Все, что он слышал. По балладам и сказкам тоже можно многое сказать о народе: суеверия очень часто объясняются особенности менталитета, климата и прочим.

И благодаря россказням Корга я пришел к выводу, что Шиал, на берег которого мы и ступили, на чьей дороге порезвились — страна маленькая. Собственных войск там мало (все сказки про солдат сводились к тому, как они хитро обчищали местное население, ни одного сказания о храбром полководце или герое-богатыре я так и не услышал), рельеф, скорее всего, горный (так как в сказках слишком много путешествий по горам и лесам).

Вообще выводов набралось много, всех уже и не упомнишь…

— Ладно, Корг, — прервал я собеседника, когда тот как раз во всех красках описывал, как очередной доблестный и хитроумный солдат из сказки свое добро у злой сестры отбирал (ну вы поняли, не у врага, а у собственной сестры).

Корг смачно отрыгнул и молча глядел на меня осоловелыми от количества выпитого глазами. Еще бы, считай в одну харю целый бочонок пива выдул.

— Что такое карты, знаешь? — спросил я.

— Карты? И-ик! — Корг уставился на меня. — Не-е-е…

Он пьяно покачал головой.

— Ну, вот смотри… — я намалевал на песке линию, которая должна была обозначать дорогу, на которой мы развлекались.

— Вот здесь, — я ткнул пальцем возле изгиба «дороги», — мы убили торговца и взяли ваш караван. Вот здесь, — я взял камень и положил в конце «дороги», — ваш славный город…как там его? С красными стенами который?

— Редволл, — подсказал Корг.

— Во! Точно! — кивнул я и принялся показывать дальше. — Тут лес, и тут лес. Вот здесь море. Вот тут идет дорога, и вот тут идет дорога. Тут развилка.

С каждым словом я дорисовывал детали карты на песке.

Откуда я так детально все знал? Нагло открыл интерфейс и подглядел карту — часть побережья мне уже была открыта. А часть деталей мне рассказал сам Корг. Так что худо-бедно я представлял, где что.

— Ага, вроде понял, — мелко закивал Корг, — вот тут моя деревня.

Он взял небольшой камешек и положил на одну из «дорог».

— А где есть еще деревни? — спросил я.

— Вроде говорили, что там и вон там… — Корг принялся укладывать камушки. — Вот здесь горы, а за ними должно быть поселение…тут лес.

Когда он закончил, я, интереса ради, полез в интерфейс и открыл карту. Ух ты! Похоже, рисование дало свои плоды — карта обновилась, я открыл большую часть побережья и, что самое приятное, на ней появились отметки деревень.

Просто отлично!

Так. А это что такое?

— Корг, а что такое «Ладонь бога»? — эта отметка была недалеко от места, где мы высадились. Участок суши, уходящий глубоко в море. Если не ошибаюсь, я даже видел эти скалы.

— Это место таинства, — пояснил Корг, — здесь в последний день осени мы приносим дары Триликому.

— Какие дары? — поинтересовался я.

Корг пожал плечами.

— Кто что может. Я в прошлом году пять краснух положил на алтарь. А некоторые и «солнце» жертвуют.

— И сколько длится это таинство? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Дня три, — пожал плечами Корг, — там ведь еще и большой торг проходит — торговцев много, товаров. Многие из своих деревень приезжают, даже из дальних. Там можно сторговать хорошие деньги. По таким ценам не всегда и в Редволле можно найти покупателя… А тут ведь не только наши «плащи» приезжают, но и из соседних стран…

— «Плащи»?

— Ну…как ты там их называл? Дворовые? Бароны там всякие да графья.

— Дворяне?

— Во-во…

Хм…очень интересно…

Болтали бы мы, наверное, до самого утра, вот только Корг взял, да и заснул на полуслове. Причем как сидел, так и уронил голову, громко захрапев.

Ну и ладно. Пусть. Время поболтать у нас еще будет. А я пока еще бумажки поразглядываю да посчитаю, на какое количество серебра тут долговых расписок? Жирного мы торгаша взяли…

Глава 6 Одлор

Море волновалось. Еще не шторм, но все вокруг крайне неспокойно — волны уже довольно высоки, и на каждой есть пенный бурун. Впрочем, «Слейпнир» пока идет полным ходом, и как раз его ничто не беспокоит — ветер надувает парус, а похмельные северяне, сидящие на веслах, могут пока отдохнуть.

Я долго думал над тем, как назвать свой корабль, и в конце концов решил назвать его в честь быстроногого коня самого Одина — «Слейпниром». Ну а что? Вполне символично. Корабль действительно быстрый и надежный, уже не единожды уносил нас из беды. Да и прошли мы с ним многое: и путешествие между островами, и поход на юг…

Опять же, лишнее напоминание соратникам о том, кто их покровитель, на чьем «коне» мы двигаемся вперед…

Пир, начавшийся еще позавчера, никак не хотел завершаться. Мне буквально силой пришлось собирать воинов, чтобы отправиться на Одлор. Вчера, несмотря на все старания, мне это не удалось. Но сегодня хоть немного пришел в чувство Нуки, который и поднял людей своим звериным рыком.

Сейчас, кстати, его поминали у меня за спиной «незлым тихим словом», чем вызвали у меня усмешку: ну а что, действительно — всех погнал на корабль, заставил плыть, а сам еще на берегу приложился к бочонку и завалился дрыхнуть на носу драккара. Вот и сейчас храпел так, что его наверняка можно было услышать с берега.

Все те, кто плыл сейчас со мной к Одлору, уже пришли в чувство. Когда только грузились и отчаливали, я готов был плюнуть и вернуться назад — эти бледные, выглядевшие, словно смертельно больные доходяги, с таким скрипом взялись за весла, что я всерьез начал бояться, что они прямо на этих скамейках и загнутся. Но нет. Прошло несколько минут, и они уже порозовели, в глазах вместо страдания и безразличия появились и другие эмоции.

И вот, сейчас они уже весело перешучиваются, балагурят между собой. Блин, у меня бы так похмелье быстро проходило…

Впрочем, открыв карту, я понял, в чем причина такого быстрого их «выздоровления» — мы прошли уже больше половины пути. Я совсем забыл, что во время путешествий время ускоряется и, соответственно, быстрее заживают ранения, проходят болезни и всякого рода негативные эффекты, вроде похмелья. А что? Похмелье ведь та же болезнь, ведь так? Организм отравлен, и теперь медленно приходит в норму. Или же, учитывая тот факт, что мы находимся в виртуальной реальности, в игре, похмелье стоит назвать дебаффом?

Мне показалось, что впереди виднелась земля. Плохо…скоро мы уже прибудем, а я все еще не знаю, что делать. Я даже не знаю, что происходит на Одлоре. Вполне может быть, что сюда уже прибыл Гуков (в смысле, тэн Агдира). Может, он уже вырезал тут всех, кого нашел. Я, честно говоря, так и не понял, что он все-таки задумал, что планировал.

— До Одлора еще далеко.

Я резко повернулся. Рядом со мной стоял Нуки и глядел вдаль. Во дает, такая махина, а подкрался совершенно бесшумно. Я даже не заметил, когда он проснулся и храпеть перестал.

— Уверен? — спросил я.

Нуки просто кивнул.

— Придумал, что будешь делать? — поинтересовался Нуки.

— Вообще без понятия, — тяжело вздохнул я, — кто я вообще такой, чтобы претендовать на титул тэна?

— Ну, как минимум, у тебя столько же прав, сколько и у остальных. У Стеки, к примеру, — Нуки указал себе за спину, где на одной из скамей, тяжело дыша, работал веслами Стеки.

— С чего вдруг? Он ведь в клане, а я? Просто нод, чужак!

— Вообще-то, ты в клане, — хмыкнул Нуки.

— Как это?

— Так ведь сам тэн тебе предложил стать одним из Альмьерка.

— Но я отказался!

— Ну, на словах ‒ да, а на деле… — хитро протянул Нуки.

— Что «на деле»? — не понял я.

— Ты ведь принял меч из рук тэна? — спросил Нуки. — Взял его?

— Ну… — не понял я.

— Ритуал принятия в клан проведен. Чего еще надо-то?

— Но ведь я отказался! — возмутился я.

— Но меч взял, — повторил Нуки. — По нашим законам ты из Альмьерка. Дренг клана.

Вот те раз! Ох уж эти правила северян. Не только за словами нужно следить, но и за тем, что и как делаешь. Вот кто знал, что взяв меч, я…

— Погоди! Но ведь если я считаюсь дренгом клана Альмьерк, Гуннар мог потребовать от меня, чтобы я не шел к Агдиру. Верно?

— Из Гуннара тэн, мягко говоря, как из меня кухарка, — рассмеялся Нуки. — Ума не приложу, почему Ульф решил его поставить на свое место. Впрочем, выбор у него не особо велик был…

— Это ты к чему?

— Гуннар не знает традиций. Не знает того, что должен знать тэн. Думаю, что в будущем, если бы не спелся сейчас с ярлом, он непременно сел бы в лужу. Что-нибудь выкинул бы такое при встрече с другим тэном, из-за чего дел с ним иметь никто не стал бы.

— Что, не так поздоровался и все, другие правители островов уже от тебя морду воротят? — хмыкнул я.

— А что ты думал? Если стал тэном, то помни, что ты не только долю большую имеешь с трофеев, но и обязанности кое-какие у тебя теперь есть. А если ты при встрече с другим, равным тебе по статусу, не желаешь выказать уважение, то с тобой и говорить не станут. Странно, как еще Гуннару ярл голову не снес? Наш славный тэн наверняка и там вел себя, как деревенщина.

— Ты-то откуда это все знаешь? — хмыкнул я.

— Я сын тэна, — ответил Нуки, — и меня с детства учили быть тэном.

— Как это? — не понял я.

— Я был старшим сыном. После смерти отца стать тэном должен был я, — ответил Нуки.

— А почему не стал?

— Я был молод, — вздохнув, ответил Нуки, — хотел приключений.

— Ты сбежал, и тебя объявили изгоем?

— Нет, — покачал головой Нуки, — изгоем я стал совершенно по другой причине.

— Какой?

— Я ведь говорил уже — не желаю это обсуждать, — нахмурился Нуки.

— Ну, хорошо, хорошо, — кивнул я, — просто хочу понять, зачем тебе это?

— Что?

— Зачем тебе делать меня тэном Альмьерка, зачем делать тэном Длинного острова?

— Потому, что я сам им стать не могу.

— Ну пускай кто-то другой станет. Почему не Эйрик или Кьетве, Магнус, в конце концов.

— Эйрик — моряк. Ему не интересны наши дела, его зовут волны. Кьетве недостаточно прозорлив, чтобы занять такую должность. Да и упрям он неимоверно. Магнус…Магнус бы подошел. Но он кузнец, и его страсть в металле и огне. Он всегда будет в первую очередь ковать и чинить оружие, а уж затем заниматься делами наших людей и селения.

— Но почему я? — вновь задал я все тот же вопрос.

— Ты хорошо себя показал, — пожал плечами Нуки, — добыл корабль, ты хочешь учиться и учишься новому. У тебя острый ум и ты достаточно хитер.

— Хитер для чего?

— Чтобы не ввязаться в интриги других тэнов и ярлов, не сделать наш клан разменной монетой в чужих играх, как это сделал Гуннар.

— Что-то мне подсказывает, что даже если я стану тэном Длинного острова, править мне придется с оглядкой на тебя, — усмехнулся я.

— Мой брат погиб. Кто теперь позаботится о моем народе? — спокойно ответил Нуки. — Сам я не могу стать их правителем, но я могу найти им достойного, которого смогу наставлять, и которому смогу помогать…

— И которого можно будет контролировать, — рассмеялся я.

— Я не собираюсь оспаривать твои приказы, — пожал плечами Нуки, — но если они будут глупыми — рано или поздно тебе бросит вызов воин клана, недовольный твоими решениями.

— Например, ты…

— Возможно, — кивнул Нуки серьезно, — но если ты не будешь глупить, будешь прислушиваться к дельным советам, то чего тебе бояться?

— А если мои решения будут казаться тебе глупыми, и лишь потом ты поймешь, что я планировал?

— Если твои затеи провалятся, то каков будет твой конец, можешь сам понять. Если же твои странные поступки найдут оправдание…что ж…

— А если мне просто не дадут времени? Что, если задуманное мной еще не успеет произойти? — поинтересовался я.

— Поверь, мы терпеливы, — ответил Нуки, — ты не станешь просто говорящей куклой. Тэн — это наш вождь. И выбираем тэна мы сами. Если тэн окажется глупым — как думаешь, кто будет виноват в том? Кто на самом деле будет глупцом?

— Скажи мне, — усмехнулся я.

— Тот, кто выбрал глупца своим вождем ‒ сам глупец, — серьезно сказал Нуки. — А кому захочется признавать себя таким?

— Зачем тебе вообще тэн, которого будут считать равным другие вожди? Вы ведь жили на Длинном острове уйму времени, и о вас вообще никто ничего не знал.

— Теперь узнали. Времена меняются, пора явить себя миру, — сказал Нуки. — У нашего клана нет имени, но оно есть у клана Альмьерк…

— А…так вот почему ты хочешь, чтобы я стал тэном Альмьерка? — наконец дошло до меня.

— Да, мы считаемся безродными, но если ты примешь нас в свой клан, сам станешь нашим тэном. Альмьерк станет сильнее за счет наших людей, а мы сами перестанем быть безродными.

— Ясно, — хмыкнул я, — вот только совершенно не представляю, как мне стать тэном Альмьерка…

— Как прибудем на Одлор — решим, — спокойно заявил Нуки. — А пока, зачем ломать себе голову? Бери топор в бой, а не в поле…

Хм. Тоже верно…

* * *

Одлор встретил нас снегом — белые хлопья летели с серого, покрытого облаками неба. Крупные снежинки падали на драккар, на темную, прямо-таки черную воду, на людей, сидящих на скамьях и работающих веслами.

Когда кто-то крикнул: «Земля!» на плечах и головах гребцов уже скопилось немало снега.

— Если море замерзнет, мы нескоро доберемся домой, — заметил я.

— Эх, нод, — меня хлопнул по плечу Олаф, стоящий рядом и удерживающий рулевое весло, — ничего-то ты не знаешь…

Для этого похода я сделал исключение — часть моей старой команды отправилась вместе со мной. Но несколько человек, в частности Магнус и Эйрик, остались дома, чтобы руководить молодняком на строительстве. Остались на Длинном острове и Р`ам с Кьетве, но по состоянию здоровья. Конечно, по сравнению с реальным миром, они пришли в себя за рекордно короткое время. Но по заверениям Нуки все еще были недостаточно сильны, чтобы отправиться в море.

— И что я должен знать? — я скинул руку Олафа со своего плеча. Все, конечно, понимаю, боевое братство и так далее, но и меру знать надо… А то потом опять строить их придется.

Олаф, похоже, опомнился. Все же мой стройбат уже давал свои плоды — вон как Олаф сразу в лице поменялся, не хочется, поди, еще 15 суток к уже имеющимся получить? Шучу…

— Здесь вода не замерзает, — пояснил он уже вполне серьезным тоном, — даже осколков льда крупных не бывает. Так что за драккар можно не бояться. Вот если бы мы шли к владениям ярла или на Агдир, то там да, можно найти проблем.

Хм! Значит, Гуков может тут и не появиться — к чему ему рисковать кораблями?

Но когда мы приблизились к берегу достаточно, чтобы можно было хоть что-то рассмотреть сквозь туман, в котором очертания берега терялись, расплывались, Олаф вдруг вскочил, уставился куда-то вперед, во что-то вглядываясь.

— Ты что-то заметил? — спросил я. Все же уже привык к тому, что большинство, включая Олафа, видели гораздо дальше и лучше меня. Но ничего, мы это еще поправим… Вот новый уровень получу — тут же вкину единичку восприятию.

— Кажется, там драккар, — сказал Олаф, продолжая смотреть куда-то в туман. ‒ Да, точно, это драккар. Вижу его мачту.

Я мысленно усмехнулся — они так достали меня называть драккары ладьями, что я уже специально поправлял собеседника, кем бы он ни был. Не особо акцентируя на этом внимание, правда. Но, похоже, мне все удалось — вон, Олаф уже называет корабли викингов так, как и положено.

Мы с Нуки тут же уставились туда, куда смотрел Олаф.

— Вон там, справа от двойной скалы, — сориентировал он нас.

— Да, вижу, — сказал Нуки спустя минуту, — точно драккар.

Я же ничего такого разглядеть не смог. Разве что видел нечто, словно столб, поднимающееся от воды. Это и есть мачта?

— Он там не один, — вновь заявил Олаф, — там два…нет! Три драккара!

— Ты видишь цвета их парусов? — озабоченно спросил Нуки.

— Нет, — покачал головой Олаф, — туман не позволяет разглядеть, да и спущены они.

— Естественно, — хмыкнул Нуки, — раз корабли у берега стоят.

Олаф ничего ему не ответил, продолжая пялиться вперед.

— Еще не хватало, чтобы мы напоролись на ярла, — проворчал Нуки.

— Ты сам захотел плыть со мной.

— Тэн Агдира ‒ идиот, — вновь проворчал Нуки. — Зачем было назначать встречу на сегодня? Почему было не подождать неделю — тогда бы ярл точно ушел к своим островам, иначе рисковал бы остаться здесь на всю зиму.

— Так и агдирцы не смогли бы сюда приплыть через неделю, — ответил я ему, — ведь их остров тоже был бы окружен льдом!

Нуки не стал мне отвечать, лишь пробормотал нечто нечленораздельное.

— Я вижу щиты на кораблях! — сказал Олаф. — И это точно не ярл.

— Ты уверен? — спросил Нуки. — Отсюда не разглядеть цветов на щите. Может быть…

— На щитах нарисовано пламя, — прервал его Олаф.

— Пламя? — я на секунду задумался. Ах да, пламя — символ Агдира! Пламя на желтом фоне.

Мы взяли курс на стоявшие у берега корабли, и спустя несколько минут туман отступил, позволив нам убедиться в догадке — на всех трех кораблях, стоявших у берега, висели щиты желтого цвета. Гуков уже прибыл на Одлор.

* * *

Я, Нуки, Олаф и еще человек пять шли по тропинке, ведущей от причала Лейры вглубь города.

Я не бывал здесь раньше (в том смысле, что не бывал именно я, а вот мой персонаж очень часто наведывался в это поселение), но особо крутить головой желания не было. По факту ничем от Ольборга столица клана Альмьерк не отличалась. Все те же дома, стены которых были собраны из толстенных бревен, все те же хлипкие двери. В Лейре разве что дорожки были выложены камнем. И грязи было поменьше. Вот только это была не заслуга местных жителей, а мха, успевшего затянуть всю поверхность, и даже успевшего взобраться на стены, крыши зданий.

Мы добрели до площади селения и остановились.

Здесь горело несколько костров. Возле большинства стояли местные жители, а вот у одного-единственного явно были воины Агдира. Понять это было просто — возле других костров не лежало столько оружия.

Неподалеку от «агдирского» костра стоял столб, на котором висел догола раздетый человек. Сложно было сказать, в сознании он или нет, но выглядел он страшно — весь посиневший от холода, его била дрожь, на теле тут и там кровоподтеки, пол-лица залито кровью, а один глаз напух так, что уже и не открылся бы при всем желании своего хозяина.

И тут до меня дошло: да это же Гуннар! Я не без труда, но все же смог его узнать.

— Приветствую вас, друзья, — от костра поднялся молодой человек.

Где я его видел раньше? Ах, да, это ж тэн Агдира, Бьерк. Или, как я понимаю, Гуков. Позади тэна Агдира виднелся странного вида старик. Будь мы в обычной компьютерной игре, я бы назвал его придворным колдуном — уж очень зловеще выглядел старик: всклокоченная борода, торчащая из-под низко надвинутого капюшона, черная мантия, крючковатая палица, на которую старик опирался. Мерлин, блин…

— Тэн Бьерк, — кивнул я. — Как я понимаю, ты прибыл сюда, чтобы наказать предателя?

— Все так, эм-м-м…

— Форинг Рмор-нод, — подсказал тэну Нуки.

— Форинг? — тэн поднял одну бровь, выражая свое удивление.

— Зачем ты мучаешь тэна Одлора? — спросил я, проигнорировав вопрос тэна. А то, ты посмотри, удивился он моему титулу. Не твоего ума дело, форинг и форинг. Чего тебе еще надо?

— Я мучаю? — настала очередь возмутиться Бьерку. — Ты думаешь, что это я сделал?

Он указал на голого и трясущегося Гуннара.

— Это сделали его же люди, которым он соврал, — сказал Бьерк, — я еле удержал их от расправы над этим человеком. Еле упросил их дождаться людей Длинного острова.

Оп-па. Похоже, то, о чем мне говорил Нуки касательно тэна и терпения народа, здесь и произошло. Гуннар накопил критическое количество ошибок, наделал слишком много глупостей, и терпеть его в качестве вождя больше не хотели.

— Теперь-то мы можем закончить начатое? — к нам подошел косматый седой мужик с топором в руке. Кажется, он был одним из тех, кто выжил после первой моей битвы в этом мире.

— Что ты собрался сделать? — спросил я.

— Прикончить это исчадие горных троллей! — сказал мужик, указав топором на Гуннара.

Глава 7 Тэн

— Никого ты не прикончишь, — с ухмылкой ответил мужику Бьерг, — во всяком случае, пока не закончим мы.

— Какое вы имеете отношение к нашему клану? — взвился мужик.

— Ваш клан вместе с людьми ярла напал на мой остров, — спокойно ответил Бьерг.

— И предал нас, — выступил вперед Нуки, — рассказал, как найти фьорд Длинного острова.

Мужик попытался что-то ответить, но ничего не придумал. Несколько секунд он помялся, пытаясь что-то сказать или сделать, но так и не решился. Тем более поддержки в лице своих соплеменников он не нашел.

— Это наш тэн, и нам его судить! — наконец ляпнул он.

— Ваш клан напал на мой! — с ухмылкой ответил ему Бьерг. — И я пришел сюда судить вашего тэна или ваш клан. Я бы не хотел уничтожать ваш клан — вы мне не враги. Но виновный есть и он понесет наказание Выбирай кто это будет!

Мужик тут же поник и тихонько вернулся к хранившей молчание толпе.

— Ну что, Гуннар, что-нибудь хочешь сказать напоследок? — Бьерг подошел к висящему на столбе тэну и топором поднял подбородок связанного.

Гуннар зашевелил губами, но расслышать слова никому не удалось.

— Что? Что ты говоришь? — Бьерг подался вперед, словно бы это помогло ему лучше услышать пленника.

— Вы все умрете! — вдруг неожиданно громко прорычал Гуннар. — Ты умрешь от руки ярла, твои соплеменники от рук его воинов. Вы, грязные предатели! — в это раз единственный взгляд пленника был устремлен на людей клана Альмьерк. — Все вы подохнете страшной смертью. Я дал вам возможность жить и никого не бояться, заключил союз с сильным правителем, а вы…

— Ты стал тэном потому, что этот твой «сильный правитель» напал на остров, убил нашего вождя, убил наших воинов. И ты пополз к нему на коленях, умоляя сохранить себе жизнь? Ты опозорил клан! — заявил я.

О! Гуннар резко повернулся ко мне, в глазах его светилась ненависть.

— Ты… — прошипел он, но тут же взял себя в руки. — Я стал тэном, чтобы клан мог жить. Именно этого хотел Ульф, наш старый вождь.

— Он хотел, чтобы мы выжили, но не такой ценой! — не согласился я. — Мы должны были уйти, набрать силы и затем ударить по ярлу, а не целовать его пятки.

— Кто ты такой вообще? — просипел Гуннар. — Ты даже не из клана…кто дал тебе право…

— Он из клана, — вперед выступил Олаф, — ты сам вручил ему меч, а он его принял.

— Он сказал, что не хочет…

— Это не важно, что он сказал, главное, что он сделал! — перебил его Олаф. — Так что Рмор-нод один из нас. Верно я говорю?

Он повернулся к молча слушавшей и наблюдавшей за нами толпой одлорцев.

— Верно…все так…он взял меч… — нестройно забубнили люди.

Ну все, теперь я официально дренг клана Альмьерк.

Гуннар глядел то на толпу, то на меня, то на Олафа, а когда толпа поддержала последнего, тэн плюнул на землю, явно выражая свое отношение к происходящему.

Я заметил, что Бьерг в это время о чем-то тихо говорил со своим советчиком — тем самым стариком в черной накидке. Точнее даже не говорил, а слушал, что старик ему говорил на ухо.

Что там Гуков собрался выкинуть, интересно?

— Люди Одлора! Спрашиваю вас здесь и сейчас: вы по доброй воле пошли за своим тэном, стали союзниками ярла Рорха? Вы враги нам? Должен ли я мстить ВАМ?

Ну, конечно, так поставил вопрос, что ответить тут можно только «нет». Без вариантов. Что толпа и сделала.

— Выходит, тэн самолично принял решение, и только он несет за это ответственность? — вновь спросил Бьерг.

— Он ни о чем не спрашивал нас, не собирал воинов и не обсуждал с ними будущий союз. А ведь он прекрасно знал, что многие будут против союза с ярлом. Старый тэн себе такого не позволял! Он бы обязательно собрал тинг! — вперед выскочил все тот же ретивый мужичок, что хотел прирезать Гуннара, — Тэн волен в своих решениях.

Бьерг усмехнулся — похоже, именно этот ответ ему и был нужен.

— В таком случае у меня нет претензий к клану Альмьерк, — сказал он, — но есть счеты с ним. Он кивнул на Гуннара.

— Хочешь сказать последнее слово? — спросил он у связанного тэна.

— Ты и твои псы подохнете! Если бы я не был привязан, ты бы не посмел так гово…

Досказать он не успел. Бьерг молниеносно взмахнул топором и ударил по правой руке Гуннара, отсекая ее ниже локтя. Я не успел и глазом моргнуть, как лезвие топора свистнуло еще раз, на этот раз отрубив левую руку.

Гуннар заорал не своим голосом и рухнул на землю.

— Ну что, я отвязал тебя, — усмехнулся Бьерг, стоявший над несчастным, продолжавшим орать и кататься по земле. — Что ты хочешь сделать?

Но Гуннар лишь орал.

Бьерг брезгливо толкнул его ногой, перевернув на спину.

Гуннар выставил вверх свои культи, с которых била кровь, заливая ему грудь, лицо, землю вокруг, и продолжал орать от боли.

Я содрогнулся от увиденного. Да, романтика романтикой, а времена викингов еще хорошо известны своей жесткостью. Все же, как по мне, реализовывать подобное так реалистично в игре не стоило…

— Ну же, бейся со мной, ты ведь больше не связан и свободен! — продолжал свои издевательства Бьерг. — Может, тебе дать топор?

С этими словами Бьерг ударил своим топором в плечо Гуннара. В этот раз он явно бил слабее, так как лезвие топора всего на пару сантиметров погрузилось в тело.

— Без щита биться не стоит… — сказал Бьерг, схватил щит, который ему поднес один из его же воинов, и ударил этим самым щитом Гуннара по голове.

Один раз, другой, третий. Голова Гуннара, его лицо, уже стали полностью красными от крови.

Бьерг, тяжело дыша, отбросил щит и наклонился над еле дышащим противником.

— Что же ты молчишь? Почему не отвечаешь? Может, ты струсил? Где же твоя смелость, Гуннар? Где твое сердце храброго воина? Может, у тебя его и нет? Может, ты набит соломой, как чучело?

Бьерг выхватил нож из-за спины и одним движением вспорол Гуннару живот. А затем сунул руку в открывшуюся рану и вытащил наружу кишки.

— Кричи Гуннар, моли о пощаде, и я дарую тебе легкую смерть!

Но Гуннар не отвечал. По его лицу было видно, что боль была просто адской, но он молчал, не желая доставлять удовольствие своему мучителю. А тот, судя по безумной улыбке, явно был в восторге от выражения боли и страданий.

В конце концов, Бьергу надоело. Он понял, что воплей боли и просьб сжалиться не последует.

Тогда он вновь запустил руки в распоротое брюхо, шарил там, будто бы в туше свиньи, которую только что убил и потрошил. В следующую секунду Бьерг поднял Гуннара над землей. Черт возьми, он что его за ребра, что ли, держит?

Гуннар не выдержал и завопил от боли.

— Да! Моли о пощаде, предатель! — радостно заревел Бьерг.

Но Гуннар вдруг смолк и спустя секунду плюнул в лицо противника сгустком крови.

Бьерг зарычал от бешенства, бросил свою жертву на землю, а затем вытащил руки из его тела и вцепился в голову, начал давить большими пальцами на глаза.

— Нет! А-а-а! — тут уже Гуннар не выдержал. — Нет! Прошу!

Я видел перекошенное болью лицо Гуннара, видел, как он мучится и молит о пощаде. На его месте я бы молил богов о том, чтобы наконец выключиться, потерять сознание. Быть может, Гуннар так и делал, но забвение, как сильно бы он его не желал, не приходило.

А Бьерг не останавливался, его пальцы погружались все глубже и глубже, выдавливая или, скорее, пронзая глаза Гуннара.

— А-а-а-а! — Гуннар орал так, что некоторые из толпы закрыли уши и отвернулись.

Похоже, именно этого и хотел Бьерг.

Он ослабил свою схватку, а затем поднялся, обойдя залитое кровью тело.

— Так будет с каждым, кто пойдет против моего клана! — крикнул он. — С каждым, кто решится на предательство!

Он рывком вытащил топор из тела совершенно безучастного ко всему происходящему Гуннара, глядящего в небо пустыми, окровавленными глазницами.

Толпа стояла молча. Кто-то с ужасом продолжал смотреть на происходящее, кто-то отвернулся, кто-то и вовсе блевал на землю.

— За Агдир! За Одлор! За наши кланы! Смерть врагам!

Бьерг взмахнул топором и отрубил безглазую, обезображенную голову Гуннара, затем схватил ее за волосы и бросил в толпу.

— Скормите это свиньям. Предатель недостоин увидеть богов и пировать с ними!

«Дополнительное задание: «Вы не должны убивать действующего тэна Гуннара» из квеста: «Стать тэном» отменено»

Во, как все просто! Гуннара убил совершенно другой человек, но мое задание не провалено. Признаюсь честно, в момент, когда Бьерг взмахнул топором, у меня все сжалось внутри — я был уверен, что мне сейчас засчитают провал квеста.

Ан, нет! Это что же получается? Я мог просто взять Гуннара в плен, приказать убить его, скажем, Нуки, и все было бы тип-топ? Не, ну понятно, что Нуки этого делать не стал бы, ведь именно он мне квест основной подкинул. Ну, пускай палачом был бы не Нуки, а, скажем, Олаф. Какая разница? А, нет! В таком случае задание было бы провалено: ведь я отдал приказ убить Гуннара…

Но черт возьми…лучше бы действительно с Гуннаром разобрались мы сами. То, что с ним сделал Бьерг — было за гранью…

Бьерг! Это ж Гуков. Вот блин! Он ведь просто псих! Я конечно тоже вел себя далеко не как святой. Но устраивать подобные зверства…Нет. Это за гранью.

Все понимаю, но делать это с таким восторгом на лице как у Бьерга…

У Гукова явно не все в порядке с головой. Нормальный человек такое вытворять не будет… Лично я точно такое бы не стал повторять. Да, эпоха сейчас такая, да, народ жестокий. Но ведь и жесткости есть предел — реакция толпы на казнь тому подтверждение. Нет, определенно, насколько бы я не ненавидел противника, но упиваться его болью и страданиями я не буду. Это перебор.

А вот Гуковым, после сегодняшнего, надо быть осторожнее… Если у него такие наклонности, то вполне возможно что и в реале он может нечто эдакое выкинуть?

— У меня нет претензий к клану Альмьерк, — меж тем заявил Бьерг. — Я сделал что хотел — месть свершилась. Но теперь я хочу говорить с вашим вождем, обсудить с ним, что он планирует, с кем будет заключать союз, и против кого собирается биться. Кто ваш вождь?

Толпа загудела, обсуждая его слова, а вперед выдвинулся все тот же мужичок.

— У нас сейчас нет тэна, — сказал он, — нам еще нужно его выбрать…

— Почему бы не сделать это сейчас? — пожал плечами Бьерг. — Я готов подождать.

— Тогда я готов стать тэном, — заявил мужик, — Гуннара победил именно я. Так кто еще может претендовать на…

— Когда я пришел, вы всей толпой закидывали Гуннара камнями, — усмехнулся Бьерг, — так чем же ты лучше других? Почему тэном не может стать тот ребенок? Я видел, как метко он попал своим камнем Гуннару в глаз! Или та женщина, что плюнула на вашего тэна?

Мужик сконфузился и промолчал.

— Я предлагаю выбрать вождем племени меня! — вперед выступил Стеки. — Вы все меня знаете. Я опытный воин и прошел множество битв.

— Тэн Стеки! — крикнул из толпы мужик, очень уж похожий на Стеки. А, ну да, это же Ваги, его брат.

Я огляделся. Еще желающие есть?

— А я предлагаю в качестве тэна Рмор-нода! — вдруг заявил Нуки, а затем повернулся ко мне и зло прошептал: — Чего ты ждешь, нод? Язык проглотил?

— Нод? — расхохотался Стеки. — Нашим вождем не станет нод!

— Почему же? — пожал плечами Нуки. — Он больше тебя достоин этого.

— Следи за языком, изгой! — воскликнул Стеки. — Или…

— Или что? — хмыкнул Нуки. — Вызовешь меня на бой? Давай, я жду.

— Придет время, берсерк, и…

— Ты вызываешь меня на хольмганг или нет? — перебил его Нуки.

Стеки этого делать не стал. Ну еще бы — не глупый ведь, прекрасно понимает, что против берсерка, да еще и такого опытного, как Нуки, у него попросту нет шансов.

— Вот и славно! — хмыкнул Нуки, когда Стеки заткнулся. Он повысил голос: — Так вот! Я предлагаю Рмор-нода как тэна!

— Я всегда прислушивался к тебе, Нуки-отшельник, — сказал какой-то кряжистый мужчина, стоявший в толпе. — Знаю, что ты не посоветовал бы ничего худого. Но почему именно нод? Что он такого сделал?

— Что такого? — искренне удивился Нуки. — Если бы не Р`мор, вашим тэном стал бы Хрольф! И, скорее всего, весь клан давно бы был мертв, и мужчины, и женщины, и дети. Вы забыли, чего хотел Хрольф?

— Хрольф мертв, чего о нем говорить? — хмыкнул Стеки.

— А ты, Стеки, забыл, кто его убил? — встрял уже Олаф. — Это был не ты, хотя я очень сомневаюсь, что ты хотел видеть Хрольфа своим тэном. Вы с ним всегда не ладили. Да только вызов ему бросил не ты…ты молчал.

— Ты тоже тогда промолчал. И вообще, нод не бросал ему вызов, — попытался оправдаться Стеки, — Хрольф его вызвал!

— И чем это закончилось? — хмыкнул Олаф. — Кто убил Хрольфа?

— Он не следовал законам хольмганга, это было… — возмутился Стеки.

— Вот это уже не важно. Главное — нод убил противника, и это ты отрицать не можешь. Но если тебе мало его доблести, я напомню, что еще сделал нод. Кто догадался собрать оружие с побежденных? Кто сохранил его и вывез? Когда мы пришли на Длинный остров, и стало понятно, что припасов хватит не на всех, кто отправился за едой? А?

— И это привело нас к тому, что…

— Неважно, к чему это нас привело, — перебил его Олаф, — главное, что нод добыл еды тебе и твоим соплеменникам. Так?

Народ одобрительно загудел.

— Я тоже кое-что добавлю, — прогудел Нуки. — Когда Гуннар подсказал ярлу, где нас искать, когда предал нас, мы смогли устоять только благодаря ноду — он научил наших молодых воинов обороняться, и только благодаря им мы выстояли. А затем, когда нод вернулся из набега, он сцепился с последним из уцелевших драккаров ярла. И хотя противников было вдвое больше, благодаря хитрости нода они были повержены!

Тут Стеки вообще возражать не мог — все сам своими глазами видел, да и участвовал в битве.

— Хотя чего я тебе это рассказываю, ты ведь тоже там был, сам все видел? Разве не нод привел вас к победе?

— Он сам сказал, что боги помогали ему, — проворчал Стеки.

— И если это правда, — Нуки повернулся к толпе, — это еще лучше! Тэн, которого боги считают своим любимцем, которого они оберегают и помогают ему — не то ли это, что нам нужно?

— Тэн Одлора ‒ Рмор-нод! — вдруг крикнул Олаф.

Наступила тишина, но длилась она недолго, буквально пару секунд.

— Тэн Одлора ‒ Рмор-нод! — подхватила толпа.

«Выполнено задание: Стать тэном клана Альмьерк и владельцем острова Одлор»

«Поздравляем! Теперь вы ‒ правитель острова Одлор и вождь клана Альмьерк»

«Вы достигли нового уровня»

«Доступно 4 очка основных характеристик, доступно 4 очка навыков, доступен новый навык»

Хо! Надо было раньше в тэны рваться — во, как нападало. Аж на три уровня вверх… Впрочем, в прошлый раз было поболее всего, уж навыков точно. Но тогда я скакнул вроде на 4 уровня вверх? Или нет? Не помню. Но что «плюшек» было больше — это факт…

Хотя чего ныть? И так хорошо упало. Прямо даже не знаю, что и куда качать…

Ну-ка, поглядим на статы…

Ваш персонаж Рмор-нод, тэн Одлора

Уровень: 10

Сила: 2

Ловкость: 6

Интеллект: 3

Телосложение: 2

Восприятие: 3

Навыки:

Метательный топор: 1. (изначальный навык)

Скотовод: 1 (изначальный навык)

Владение топором: 4

Легкая броня: 1

Парное оружие: 1

Владение луком: 3

Берсерк: 0

Так, и куда вбросить свободные очки? Совсем недавно я грозился добавить восприятия, но теперь задумался, так ли оно мне надо. Ну, не смог я рассмотреть драккары в тумане, зато Олаф смог. Может, мне тогда и не стоит качать восприятие, раз есть рядом такие остроглазые? В конце концов, я разведчиком или снайпером становиться не собирался. Во всяком случае, пока.

А чего тогда? Моя сила в чем? В ловкости. Вот ее бы я с удовольствием поднял выше. Я прямо-таки уверен, что если сделать ловкость на 10, то будет какой-то бонус. Во многих играх показатель характеристики на 5 и 10 дает бонусы. Не всегда, конечно, но попробовать стоит.

Тем не менее, сначала я решил попробовать кое-чего сделать с навыками. Открыв длинный список доступных мне умений, я начал листать его, вчитываясь в названия более внимательно. Но долго это делать мне не пришлось.

Вот оно!

«Оценка противника»

Берем.

Теперь главный вопрос: сколько нужно вбросить очков, чтобы видеть статы противника?

Я вбросил единичку, попытался добавить еще одну, но не удалось. Что такое?

«Требуется 10 интеллекта»

Ну вот и все, вопрос исчерпан. Что мог, то и взял. Но, судя по этому сообщению, я оказался прав: при 10 единицах на основной характеристике если и не бонус открывается, так снимаются запреты на некоторых навыках, которые без высокого показателя отдельной характеристики качаться дальше наотрез отказываются.

Впрочем, сейчас вкидывать в интеллект я не буду. Таки попробую довести ловкость до десятки. Посмотрим, что будет. Может, я слишком тороплюсь, может, делаю совершенно неправильно — ну и хрен с ним! Интересно ведь.

Готово! Теперь ловкость на десятке.

«Внимание! Получен новый пассивный навык: Тень»

«Внимание! Получен новый пассивный навык: Хищник»

Ого, сколько нападало! И что же это такое?

«Тень — вы бесшумны и незаметны. Ваши шаги легки и неслышны»

«Хищник — ваши движения грациозны и выверены, словно у хищника. Вы неимоверно быстры, и достать вас сможет только истинный мастер боя»

Ага! Я, значит, теперь тихий, быстрый и изворотливый. То, что надо!

А куда еще очки навыков раскидать? У меня еще три осталось…

Пример с ловкостью меня очень впечатлил. Наверное именно по этой причине я и закинул два очка во «владение топором», доведя до 6. Да, именно так. Последнюю единичку я закидывать в «топор» не стал. Вспомнил, что есть еще один важный навык, который нужно качать. Поэтому последнее из свободных очков я вбросил в «Берсерка». Думаю, это даст мне больше, чем лишняя единичка на топорах. Еще немного, и вкачаю их до десятки. Пусть не сейчас, и даже не на следующем уровне, но «Берсерк» явно важнее.

А пока хватит и 6 «владения топором». Очень надеюсь, что и на навыках, как и на характеристиках, предусмотрены некие бонусы при достижении предела в 10 очков. Иначе я попросту солью (ну ладно, потрачу далеко не самым лучшим образом) добытые кровью и потом очки навыков. Все-таки качаться тут не так уж и легко — уровни падают редко. Впрочем, может это так у меня только?

Так. Что у нас получилось?

Ваш персонаж: Рмор-нод, тэн Одлора

Уровень: 10

Сила: 2

Ловкость: 10

Интеллект: 3

Телосложение: 2

Восприятие: 3

Навыки:

Метательный топор: 1 (изначальный навык)

Скотовод: 1 (изначальный навык)

Владение топором: 6

Легкая броня: 1

Парное оружие: 1

Владение луком: 3

Берсерк: 1

Оценка противника: 1

О, да! Совсем другое дело. Кстати, мне вон в имя персонажа уже и «должность» прописали. Я, правда, не совсем понял, почему мне имя поменяли?

Я свернул окно с характеристиками и вновь вернулся «в игру». Толпа продолжала скандировать мое имя. Вот только находились мы не на улице, возле столба с обезглавленным Гуннаром. Каким-то чудом мы были уже в длинном доме поселения.

Впрочем, я уже въехал в происходящее: толпа на руках занесла меня внутрь и ухнула в высоченное кресло — трон тэна, или как там его назвать?

А я тут же решил проверить свой новый навык. Ну-ка…

Олаф-мореплаватель: хускарл тэна Рмор-нода

Уровень: 12

Сила: 6

Ловкость: 4

Интеллект: 2

Телосложение: 3

Восприятие: 5

Навыки:

Мореплаватель: 3. (изначальный навык)

Торговец: 1 (изначальный навык)

Владение топором: 3 (изначальный навык)

Владение щитом: 3(изначальный навык)

Владение мечом: 8

Легкая броня: 3

Ого! А Олаф-то, оказывается, топором махать не любитель. Да и не сказал бы, что очень умеет. А вот мечом он владеет очень даже неплохо.

А еще мне стало немного обидно, что у Олафа такие изначальные навыки. Очень даже неплохо для старта было бы. Не то, что у меня. Вот зачем мне, спрашивается, «скотовод»? Почему чего-нибудь толкового не дали? Нет, есть, конечно, «метание», но вкачано оно было очень слабо…

Так…а ну-ка посмотрим на Нуки:

Нуки: отшельник, изгой

Уровень:?

Характеристики:?

Навыки:?

Ну вот, что называется, здравствуйте… Ни фига не видно и не понятно. Какой у него уровень? Какие статы? Почему все скрыто? Впрочем, я догадываюсь, что к чему: либо уровень слишком высокий для меня, и я не могу его «просканировать», либо…либо Нуки — игрок.

Сейчас проверим:

Бьерг Безбородый: тэн Агдира

Уровень: 19

Сила: 7

Ловкость: 4

Интеллект: 7

Телосложение: 5

Восприятие: 4

Навыки:

Прирожденный тэн: 3. (изначальный навык)

Правитель: 1 (изначальный навык)

Владение топором: 5 (изначальный навык)

Владение щитом: 2(изначальный навык)

Владение мечом: 9 (изначальный навык)

Легкая броня: 4 (изначальный навык)

Мореплаватель: 2

???

Хм…вообще странно. Получается, Бьерга, персонажа Гукова, я могу увидеть. Разве что часть навыков мне не отображается. Значит, не вижу я статы Нуки все же не из-за того, что он игрок, а по иной причине. Из-за уровня? Вполне может быть…

— Преклоните колени перед своим тэном! — раздался голос Олафа, и собравшиеся в длинном доме люди опустились на одно колено (на два становились только треллы, свободные люди этого делать не должны были, более того, это считалось дурным тоном — сам себя унижаешь, низводя до раба).

Опустились на колени почти все. Стоять с гордо вскинутыми головами остались Стеки и его брат.

— Преклоните колени, Стеки и Ваги, — приказал Олаф, — проявите уважение своему тэну!

— Он ‒ не мой тэн, — Ваги плюнул на деревянный пол, — я не собираюсь кланяться какому-то грязному ноду.

Нуки, стоявший рядом с «троном», хлопнул меня по плечу и тихо заявил:

— Он оскорбил тебя в твоем доме. Этого нельзя прощать! Убей его.

— Ты оскорбил меня, Ваги, — сказал я, поднявшись с «трона», — но я не хочу убивать тебя только за то, что ты не признал меня своим тэном…

Нуки и Олаф так поглядели на меня, что я сразу понял — проявлять мягкость не стоило. Блин! Все время забываю об этом. Нет жесткого лидера — нет дисциплины.

— Если ты принесешь мне извинения за свой плевок — я позволю тебе уйти. Но ты никогда не ступишь на берег Одлора!

— Не тебе это решать, нод! — нагло заявил Ваги. — И извиняться перед тобой я не буду. Должно ли воину извиняться за пинок свинье, развалившейся посреди дороги?

— Ты умрешь за свои слова, — пообещал я, — мы сразимся с тобой, и…

— Не раньше, чем ты сразишься со мной! — воскликнул Стеки.

— Закрой свой рот, Стеки, — прорычал Нуки, — как ты смеешь перебивать тэна!

— Я вызываю его на хольмганг! — заявил Стеки, нагло улыбаясь. — Не позволю какому-то оборванцу сидеть на месте славных вождей Альмьерка! Ты не достоин зваться тэном!

— А кто достоин? — усмехнулся я.

— Я! — выкрикнул Стеки.

— Ты выставил свою кандидатуру, но люди выбрали меня! — возразил я.

— Они имеют право на ошибку, — пожал плечами Стеки, — но я эту ошибку исправлю своим мечом!

— Да будет так! — кивнул я.

— Завтра утром, на главной площади вы… — начал было Олаф.

— Согласно правилам, за право стать тэном биться должны на Сьерке — острове во фьорде! ‒ перебил его Ваги. — И я вызываю тебя, Олаф, на хольмганг. Ты трус и жалкая подстилка под ногами нода. Ты не достоин называться воином славного клана Альмьерк!

— Да будет так, — скрипнув зубами, ответил Олаф, — завтра утром мы отправимся на Сьерке.

— Готовьтесь к смерти! — Стеки весело расхохотался и, резко развернувшись, зашагал на выход из длинного дома.

— Нагрей место для моего брата, нод, — хохотнул Ваги и отправился следом за братом.

Глава 8 Двойной хольмганг

Теперь-то понятно, почему Стеки акцентировал внимание на том, чтобы бой проходил именно здесь, на острове Сьерке. Это жалкий клочок земли, метров сто длинной и 50 шириной, где не росло ровным счетом ничего, только кое-где виднелись камни. С берега разглядеть то, что будет происходить на острове, было нельзя — слишком далеко, да и утренний туман спрятал остров от взглядов людей, наверняка все еще стоявших на берегу Одлора, ждавших, чем закончится хольмганг.

А именно этого Стеки и добивался. Я уже догадался, какую пакость он задумал, понял, зачем Ваги вызвал на поединок Олафа сразу после того, как Стеки потребовал бой от меня. Хитрозадые засранцы!

Хитрозадые, но глупые — пока они развлекались вечером, я провел небольшую тренировку с Нуки. Теперь в режим берсерка я мог войти тогда, когда сам захочу. Одно «но» — сделать это я мог лишь в бою, и на сам переход мне требовалось несколько секунд. Лучший результат — две секунды, специально проверил. И, казалось бы, в чем проблема? А в том, что для того, чтобы «включить берсерка», я должен был вступить в бой. До начала, в мирной обстановке, как бы я ни старался — ничего у меня не выходило. И в этом была проблема. Две секунды ‒ это очень мало, как скажут многие, но в бою против опытного противника две секунды ‒ это целая прорва времени. За две секунды враг может покрошить тебя на кубики, нарезать ломтиками…

Впрочем, у меня еще была вкачана ловкость, и именно на нее я делал ставки, рассчитывая, что она позволит мне держать противника на расстоянии, даст мне фору для перехода…

Снега за ночь навалило знатно, сейчас его уровень был нам по щиколотку. Но это было не самым плохим: снег успел немного растаять, взялся эдакой коркой. И сейчас, стоило только наступить на кажущуюся неимоверно прочной белую поверхность, как раздавался хруст и нога резко уходила вниз, под эту самую корку. Ноги вязли, двигаться было неудобно. Впрочем, с моей десяткой по ловкости наверняка я испытывал меньше проблем, чем противники.

Оба брата топали от своей лодки к центру острова. Резкие порывы ветра трепали их патлы, шкуры, в которые оба воина завернулись.

Они шли, глубоко проваливаясь в снег, оставляя за собой целую борозду. А вот под моими ногами снежная корка лишь слегка проседала. Хорошо бы, если бы и в бою все было так же.

Впрочем, сильно я себя не обнадеживал: и Стеки, и Ваги были противниками опасными. Если у Ваги, которому предстояло биться с Олафом, было всего на 1 уровень больше, чем у Олафа, то Стеки был аж 15 уровня. Это на 5 больше, чем у меня.

Конечно, мне уже приходилось сражаться с противниками, старше меня по уровню. Но если брать в расчет мою первую дуэль — там я победил не совсем честно, согласен. Ну а в других сражениях — так там было такое столпотворение, что сам черт ногу сломает. Назовем это везением и стечением обстоятельств. Кто знает, как бы все сложилось, если с каждым противником, с которым мне уже доводилось биться, я столкнулся бы один на один?

В любом случае, сейчас мне придется туго. Ведь я видел, как сражается Стеки, знал, на что он способен. Да, пусть в обычной жизни его можно назвать недалеким тугодумом, но вот в поединке он вел себя расчетливо и умело. Он не рискует зря, не ломится в атаку, так что и мне нужно будет вести себя осмотрительно. Подловить его вряд ли получится, и опыта у него побольше моего.

Впрочем, небольшой шанс на победу мне давал тот факт, что Стеки побоялся биться с Нуки. Он прекрасно понимал, что против этого седого, умудренного многими сражениями (а я уверен, что Нуки когда-то прошел через огромное количество сражений и поединков) ветерана, который являлся до кучи еще и берсерком, он не сможет выстоять.

Я даже улыбнулся, увидев, как побледнело лицо Стеки, когда сегодня утром Нуки предложил выйти на поединок вместо меня. Почему-то я был уверен: сделай я так, и Стеки пойдет на попятную. Как он это сделает — совершенно неважно. Я нисколько не сомневался — начнет поносить меня, на чем свет стоит. Мол, струсил, испугался, выставил вместо себя Нуки. Потом найдется какое-нибудь правило, которое позволит Стеки, вызвавшему на поединок меня, от этого самого поединка отказаться (так как вместо меня там уже будет Нуки). Уверен, что если будет нужно, Стеки даже принесет извинения. А затем просто будет ждать, когда рядом не окажется Нуки, или же вообще попытается ударить исподтишка. А мне это надо? Нисколько. Проще разобраться с проблемой в лице Стеки прямо сейчас.

Кроме того, вспоминая свой опыт форинга, понимаю, что недовольных моим правлением нужно устранять сразу, иначе в дальнейшем я хлебну проблем. Хотя хреново, что Стеки закусил удила. Очень жаль будет его убивать — и он, и его брат мне бы пригодились. В конце концов, с кем мне идти в набег на южные земли?

И еще момент: выставлять вместо себя другого бойца нельзя потому, что в таком случае многие решат, что я слаб, что боюсь сражаться сам. Вполне возможно, что новый вызов на хольмганг последует через пару дней. Причем даже победа в нем ничего не изменит — обязательно найдется умник, который решит, что его предшественник был слаб и глуп, а вот он-то умный и красивый, сможет меня уделать одной левой. Короче, в любом случае, убрать конкурентов нужно сейчас, чтобы потом не появились новые.

Я стоял напротив Стеки, вооружившись своими топорами. Стеки же для боя со мной выбрал щит и топор.

Олаф был со своим мечом и щитом, а против него стоял Ваги, вооруженный так же, как и брат.

Они оба ухмылялись, явно чувствуя себя победителями. Олаф же наоборот, был мрачен, сдержан и даже несколько бледен.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о чем думает каждый из троицы. Ваги знает, как сражается Олаф, Олаф знает Ваги. Судя по всему, Олаф не тешит себя тщетными надеждами. Он понимает, что Ваги более искусный в бою, и поэтому собирается дорого продать свою жизнь. А Ваги это прекрасно понимает и поэтому так нагло лыбится — мысленно он уже расправился с противником, и…

И я тоже был не дурак, я знал, почему Ваги вызвал именно Олафа. Из всех он выбрал именно его, так как знал, что сможет его победить. И как только это случится, уже оба брата нападут на меня.

И меня дико раздражало то, что Олаф не пожелал выставить вместо себя Нуки, как бы тот его ни уговаривал. Олаф в этом плане подставлял и меня — если сам смирился со своей грядущей смертью, зачем оставлять западню для меня? У меня есть свой оппонент, и сражаться против двоих мне будет очень сложно, если вообще реально.

— Не переживай, даже если я не переживу этот бой, Ваги тебе уже ничего не сделает, — буркнул он мне.

Ну-ну… Очень оптимистично. А впрочем, действительно, какой у него был выбор? Выстави он вместо себя Нуки — сможет выжить, но получит клеймо труса на всю жизнь. Да и если против Ваги выйдет Нуки — братцы наверняка попытаются улизнуть, избежать боя. Я уверен, что найдется какой-нибудь закон, правило, традиция, позволяющая это сделать.

Короче, патовая ситуация, в которой никак иначе, чем так, как уже случилось, поступить нельзя.

Но я сдаваться как раз таки не собирался — Стеки видел меня в бою, да вот только я тогда был на 7 уровне, а сейчас на 10. И ловкости у меня прибавилось, и умения владеть топором. Я попытался проверить свои силы и способности так, чтобы никто посторонний этого не заметил. Я был уверен в том, что топор будет слушаться меня беспрекословно — он так удобно лежал в руке, что словно бы стал ее продолжением. Я знал, что смогу крутить его в руке так, как мне заблагорассудится. А ловкость была еще одним приятным бонусом — по сравнению со Стеки я двигался намного быстрее. Практически так же, как тот берсерк на драккаре ярла, с которым мне довелось столкнуться.

Я был уверен, если бы мы схлестнулись с ним сейчас, он бы не казался мне таким уж быстрым и ловким. Вполне возможно, что и схватка с ним не далась бы мне так тяжело. Возможно, победить его сейчас не составило бы для меня большого труда.

Ах, да! Стеки ведь не знал, что я берсерк. Еще одно маленькое мое преимущество. Нет, может он и догадывался, заметил мое поведение в бою, но теперь, вкинув единичку в этот навык, я мог вызвать боевой транс в любое мгновение, мог контролировать его. Каким бы ни был Стеки опытным бойцом, но выстоять против берсерка ему вряд ли удастся.

Впрочем, не стоит обольщаться, ведь всегда есть место случайности. Берсерки ‒ сильные воины, но не бессмертные. Не стоит мне об этом забывать…

— Ну что, нод, готов к смерти? — поинтересовался Стеки, закинув топор себе на плечо.

Я не успел ответить — в это мгновение Олафа атаковал Ваги. Вот ведь, хитрозадые сволочи — отвлекли наше внимание на Стеки, а Ваги тут же попытался этим воспользоваться.

Но Олаф не сплоховал — выставил щит, в который и ударил Ваги, а затем попытался достать противника мечом.

Ваги отклонился, и меч разрезал лишь воздух. Оба начали тут же обмениваться ударами, отражать их щитами, делать ложные выпады и замахи.

Черт, я едва не пропустил удар Стеки! Благо, он все еще был твердо уверен в том, что с легкостью меня победит. Он не спеша подошел и просто махнул своим топором.

А я поступил совершенно не так, как планировал изначально — принял его топор на свой, отвел в сторону и попытался достать своим вторым. Не получилось. Точнее, получилось лишь вспороть Стеки куртку. Но он тут же отреагировал, отскочил назад, закрылся щитом. По его сузившимся глазам стало понятно — теперь будет осторожничать и повторения этой первой атаки уже не будет. Он понял, что не такой уж я и неумеха, как он сам себе напредставлял.

Черт подери, ну я и дурень! Ведь мог его подловить и убить при этой первой атаке. Какого черта я зазевался? Чуть больше внимания, и валялся бы он сейчас уже в снегу.

— Давай, нод, брось топоры, и я подарю тебе быструю смерть! — предложил Стеки. — Или вовсе можешь здесь остаться. Я позволю тебе уйти, скажу, что убил тебя, а ты сможешь…

Ну, конечно, он нес эту околесицу лишь для того, чтобы я отвлекся. Стоило мне только открыть рот, чтобы ответить, как он бросился вперед, попытался толкнуть меня своим щитом. Я сделал вид, что растерялся, а сам бросился вперед, прямо-таки прыгнул врагу под ноги.

Взмах топором, и я как пружина оттолкнулся от земли, вскочил. А Стеки с перекошенным от злобы лицом схватился за правую ногу, которую я успел ему подрезать. Рана несерьезная: так, царапина. Но в бою даже царапина может сделать свое дело — кровь-то из нее сочится, тем самым снижая моральный дух бойца и поднимая его противнику, мне то бишь.

Стеки бросился на меня, размахивая топором так, что я даже уворачиваться не стал, а просто отступил. Он крутил восьмерку, как ниндзя крутят свои нунчаки в фильмах. Топор мелькал с такой скоростью, что и рассмотреть его было невозможно.

Но ведь он рано или поздно устанет, очередной виток топора должен закончиться ударом, в который Стеки вложит все свои силы и умения. Я решил не ждать этого момента (который могу и прозевать), а спровоцировать противника самому.

В конце концов, я втупил, не «включил» вовремя свое умение, и теперь для того, чтобы провалиться в боевой транс, мне нужна была секунда-другая. Но даже этого времени Стеки мне не давал — за эти секунду-две он меня может порубать на куски.

Я шагнул влево, тут же вернувшись назад, в прежнюю точку. Но противник клюнул: Стеки так резко махнул топором, что даже подался вперед.

Я не стал атаковать, а попытался перейти в режим берсерка. Не удалось — Стеки двинул меня щитом так, что я сел на задницу. Вот ведь, сволочь!

Тут же сверху прилетел его топор, от которого я еле успел уйти, перекатившись в сторону. Однако помогло мне это мало. От топора я ушел, зато получил в живот ребром щита. Причем довольно-таки ощутимо — аж дыхание сбилось.

Позади меня раздался радостный вопль, звучавший до этого звон стали и звуки ударов прекратились. Я вскочил на ноги, отпрыгнул назад и в сторону, чтобы увидеть, что там происходит у Ваги и Олафа.

А происходила там очень неприятная для меня ситуация.

В момент, когда я повернулся, Олаф уже был без меча (тот отлетел метра на четыре в сторону и валялся на земле), а вопил довольный собой Ваги, наступавший на противника.

Олаф выхватил нож из-за спины и махнул им перед собой, заставляя Ваги отступить. Но тот даже ухом не повел — просто закрылся щитом и попер вперед.

Черт! Я опять засмотрелся на чужой поединок и тут же за это поплатился — Стеки таки достал меня. Я почувствовал вкус крови на губах. Каким-то чудом Стеки промахнулся, удар пришелся вскользь, по шлему. Но все же мне досталось.

Стеки попытался вновь ударить меня, но я отклонился, зато снова получил щитом. Ну, хоть на ногах удалось удержаться. Черт! Стеки бьет так, будто тебя грузовик толкает. Устоять на месте совершенно невозможно!

И где, черт возьми, вся моя ловкость? Где эти, как они…»Хищники» и «Тени»?

Где-то сбоку раздался крик. Да что там еще?

Я повернул голову. А, черт…

Ваги подловил Олафа, увернулся от прямого удара ножом и со всей дури врезал ребром щита в грудь противника. Олаф выпустил нож из рук, схватился за грудь. Он хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, пытался вдохнуть, но у него не получалось.

А в следующий миг Ваги отбросил свой щит, подхватил с земли нож, шагнул к Олафу и вонзил нож ему в живот. Крик боли и отчаянья вырвался из глотки Олафа. А Ваги отступил на шаг назад, будто бы желая полюбоваться на дело рук своих. Любовался он недолго — секунду-другую, а затем ударил ногой.

Олаф рухнул на землю, а Ваги шагнул к нему, занося над головой топор, для того чтобы опустить его в последний для Олафа раз. И Олаф, похоже, смирился с тем, что шансов у него никаких нет. Он даже не пытался защититься, уйти от удара, спастись.

Чертов идиот! Неужели он не понимает, что сдавшись сам, он обрекает на поражение и меня?

Вот именно сейчас «Хищник», «Тень» и 10 ловкости, наконец, сработали должным образом — я рванул вперед, прямо к ним.

Ударить мне не удалось, зато я на всем ходу врезался в Ваги, который даже меня не заметил, настолько был увлечен добиванием Олафа.

Я толкнул его с такой силой, что он пролетел добрый метр, прежде чем рухнуть мордой в снег.

Но, стоит отдать ему должное, вскочил он быстро.

— Чертов нод! Ты что, не знаешь правил хольмганга? — прошипел он. — Ты не имеешь права вмешиваться в поединок.

— И этот глупец будет нашим тэном! — рассмеялся подоспевший Стеки. — Только за это с тебя нужно кожу содрать.

— Кто сдирать будет? Ты? — прохрипел я. Плохо, похоже, этот рывок забрал у меня много сил — вон, даже отдышаться не могу.

Мы стояли друг напротив друга, за моей спиной был Олаф ‒ раненый и совершенно беспомощный. Как же хреново получилось. Я-то надеялся, что он продержится намного дольше. Или же хотя бы измотает, ранит Ваги.

Но получилось, как получилось — оба противника стояли передо мной, покачивая своими топорами. Оба они ехидно улыбались. Еще бы, одного противника они уже вывели из строя. Добить его — дело секунды. Да и делать это можно было уже после того, как удастся разобраться со мной.

Ну а со мной им предстояло сражаться вдвоем. И я почему-то не сомневался в том, что мои противники прекрасно умеют драться вместе, как единое целое. А как иначе, ведь они братья.

— Все! Убери оружие, нод! — заявил вдруг Стеки.

— Приди и возьми! — усмехнулся я.

— Мы будем казнить тебя. Ты нарушил условия хольмганга.

— Так убей меня! — хмыкнул я.

— Я не буду марать лезвие топора, — пафосно ответил Стеки, — потому, что…

— …Ты трус! — подсказал я ему.

— Что?

— Ты не будешь марать лезвие топора потому, что трус! — пояснил я.

— Ты… — вскипел Стеки.

— Брось! — спокойно сказал я. — Неужели вы, два идиота, считаете, что я не догадался, зачем на хольмганг был вызван Олаф?

Я понял, что противники решили устроить небольшую передышку. А чего им бояться? Они ведь будут биться вдвоем против меня. Можно и языки почесать. Славно, почешем. Вот только мне надо попытаться этим воспользоваться и провалиться-таки в боевой транс.

— Этот жалкий… — начал было Ваги.

— Заткнись! — приказал я ему, и он почему-то выполнил мой приказ. А я меж тем спокойно продолжил: — Вы вызвали Олафа, так как он среди всех моих соратников был самым слабым. Вы решили его прикончить, и…

— Чушь! — фыркнул Стеки.

— Да ну? — поднял я бровь. — Так чего тогда не стал биться с Нуки? Он ведь прямо предложил тебе драку? Чего же ты не стал его вызывать? А потому, что ты трус!

Еще немного, и я смогу войти в боевой транс. Еще чуть-чуть. Черт возьми, эти разговоры меня отвлекают. Но стоит отвлечься, промолчать, и эти два урода тут же бросятся на меня…

Стеки побагровел, заскрежетал зубами, но все же нашел в себе силы ответить спокойно:

— С Нуки мы разберемся позже.

— Ага, — легко согласился я, — наверное так же, как и со мной. Признайся, вы ведь так и планировали — Ваги быстро разберется с Олафом, и потом вы вдвоем нападете на меня. Ведь так?

— Ну допустим! — гордо вскинув голову, ответил Стеки. — Допустим, так и было. Никто уже ничего не узнает и не докажет. Ведь ты сейчас умрешь. Но кто тебе сказал?

— Такие скудоумные, безмозглые существа, как вы, только до этого и могли додуматься, — ответил я, и мое сознание плавно соскользнуло в боевой транс.

Глава 9 Победителей не судят

Оба братца взревели и бросились на меня.

Первым ударил Стеки. Находился он справа от меня. То ли озверел, то ли так и планировалось, но замахнулся он слишком уж сильно — удар получился размашистый, предсказуемый и медленный. Я просто отступил чуть левее и легко избежал проблем.

Удар Ваги, находившегося слева, я поймал на топор в левой руке, провернул оружие, зафиксировав топор противника за счет длинной бороды собственного оружия, перехватил деревянную рукоять и резко провернул ее, ослабив хватку противника. А затем резко дернул в сторону — топор вылетел из руки Ваги и улетел далеко, упав в снег.

Ваги не растерялся и попытался ударить меня щитом. Я сделал шаг назад, подпуская противника ближе, а затем ударил топором сверху.

Я не собирался достать противника, но он должен был так решить. И он купился.

Борода топора зацепилась за край щита, и я дернул ручку вниз, заставляя Ваги опустить щит. За ним появилось его удивленное лицо — он явно подобного не ожидал. Но любоваться его удивлением было некогда — я ударил его топором, который держал в левой руке.

Бить было неудобно, удар получился недостаточно сильным. Шлем я не пробил, может, даже и вмятины от удара не осталось. Зато враг был оглушен.

К сожалению, добить его я не успел — подскочил Стеки, начавший снова выписывать петли своим топором прямо передо мной, заставляя отступить.

Окей. Будь по-твоему!

Я отступил назад и метнул топор Йора в Стеки. Тот моментально закрылся щитом, в который мой топор и врезался, застряв в дереве.

Я бросился вперед, резко ушел вправо, крутнулся и ударил вторым топором. Стеки снова закрылся. Придав своему телу инерцию за счет вращения, я успел зацепить свой топор, торчащий в щите противника, схватился за рукоятку и дернул на себя.

Сила рывка, помноженная на инерцию моего собственного тела, дала эффект — рывок оказался столь сильным, что Стеки выпустил щит, иначе бы полетел вслед за ним.

Я сбил, освободил топор, ударив обухом второго по щиту, и тот грохнулся мне под ноги.

Стеки заревел и бросился на меня, размахнувшись своим оружием.

А я в этот раз не стал отступать, встретив его ударом ноги.

Честно говоря, несколько не рассчитал собственных сил — Стеки то, получив ногой в пузо, улетел назад, развалился в снегу, но и я еле удержался на ногах, чуть не рухнул на пятую точку.

Передохнуть мне не дали — Ваги уже пришел в себя и бросился на меня с ножом в руке.

Действовал он довольно-таки быстро. Честно говоря, я как-то забыл, сколько у него ловкости. Точно помню, что меньше, чем у меня, причем намного. Но сейчас мне показалось, что он чуть ли не мой темп держит: его нож мелькал так быстро, что я едва поспевал не то что отбить удар или увернуться от него, но и даже просто заметить.

Зря я не обратил внимания, что у Ваги очень хорошо вкачано именно мастерство владения ножом. Да и «ножом» назвать то, что у него находилось в руке, было трудно. Скорее уж, короткий меч.

Видели вы когда-нибудь скрамасакс? Это не кухонный ножик, не раскладушка, это, мать его, самое настоящее мачете! Да и то, настоящее мачете наверняка короче этого уродца.

Ваги махался им просто великолепно — оружие, которое он вертел в правой руке, вдруг неожиданно оказывалось в левой. Только что он бил им снизу, мгновение, и нож он держит обратным хватом, обрушивает его сверху. Ложный выпад слева, и нож летит в меня справа.

Даже несмотря на то, что я был в состоянии боевого транса, в режиме берсерка, уворачиваться от этих стремительных атак мне было очень тяжело.

Как все-таки хреново, что этих двоих мне нужно убить — если не сделаю этого, они убьют меня. Но, мать их, лучше бы они не лезли ко мне, промолчали, и тогда бы оба смогли умыться кровью южан. Я был уверен, что драться мы там будем долго и нудно. Зато и результат был бы совершенно другим: и я доволен, и эта парочка купалась бы в деньгах. А на деле что? Калечим друг друга за просто так…

А у меня уже каждый воин на счету. Сколько осталось бойцов у клана Альмьерк? Пятеро? Восьмеро? Не больше. Ну, пускай еще десяток стариков я заберу с собой в поход. И что, это все?

Благо, есть Длинный остров, где воинов все же побольше, да и молодняк немного натаскан на стрельбу из лука. С этим еще хоть что-то можно делать…

Но все же…у меня и так не хватает воинов, а тут еще двоих мне придется убить, иначе они убьют меня. Как же это глупо… Ну зачем этот бой вообще нужен? Неужели Стеки сам не понимает, что тэн из него просто никакой получится…

Тем временем отступать и уворачиваться мне пришлось недолго — Ваги изрядно устал. Еще бы, ему пришлось двигаться в таком диком темпе достаточно долго — вон, даже Стеки уже пришел в себя и поднимается с земли.

Похоже, это заметил сам Ваги и расслабился, успокоился. Понял, что скоро брат придет к нему на выручку и снизил темп, а затем еще и совершил ошибку.

Он выбросил руку с ножом вперед, сделал прямой выпад. Причем сделал это без финтов, без обманных движений. Я заранее ждал этого удара и развернулся боком специально, чтобы встретить выпад в максимально удобной для меня позиции.

Ваги не подвел — все проделал так, как я и ожидал. Прямо идеально. Для меня, естественно. И, конечно же, он промазал — бил левой рукой и получилось не очень.

А я тут же махнул своим топором и над островом раздался крик, полный отчаянья, удивления и боли. Мне под ноги упала отсеченная кисть, все еще сжимавшая скрамасакс.

Ваги отпрыгнул назад с нечеловеческой скоростью. Правой рукой он сжимал изувеченную конечность, с которой обильно струилась кровь, оставляя на снегу огромные бурые пятна.

Стеки налетел на меня как вихрь, он махал топором с таким остервенением, что я на секунду подумал, будто передо мной берсерк. Но нет. Он был зол тем, что я искалечил его брата, зол, что его самого я умудрился сбить с ног, зол, что они вдвоем все еще возились со мной, будучи не в состоянии убить.

Ну и дурак! В бою нужно сохранять ясность ума, нельзя позволять эмоциям взять верх — вон, даже свой щит не удосужился поднять.

Он снова допустил старую ошибку — слишком сильно размахнулся, завел топор обеими руками за голову и резко опустил, надеясь попасть по мне.

Напрасно — я отступил в сторону, крутнулся на месте, пропуская его, а затем рубанул своим топором по спине. Удар пришелся вскользь, но все же я его достал — разрезал не только кольчугу и куртку, но и кожу.

Стеки выгнулся дугой, попытался дотянуться рукой до раны, а я уже было собрался добить его, как на меня налетел Ваги.

Черт, как же неудобно сражаться сразу с двумя противниками — не успеваешь разобраться с одним, как появляется второй, пока ты бьешься с ним, первый уже приходит в себя.

Ваги, пока у него было время, напялил на свою культяпку щит и схватил оброненный Олафом меч — похоже, найти свой топор он либо не смог, либо не стал, обнаружив меч.

Ну-ну. Да вот только я точно помнил, что Ваги мечом драться вообще не умеет. Даже навыка у него такого нет. Впрочем, это еще не значит, что он не сможет меня этим самым мечом зарезать, так что нечего расслабляться.

Увернувшись от двух размашистых ударов Ваги, я было собрался ударить его в ответ, как вдруг моя рука, сжимающая топор, и которую я отвел для удара, оказалась словно бы в тисках.

Я оглянулся. Вот черт — Стеки схватил меня!

Я поднырнул под свою же собственную руку, крутнулся вокруг нее, и теперь уже рука Стеки оказалась вывернутой. Я выпустил топор, чтобы было проще освободить руку, и дернул ее на себя. Как и ожидалось, Стеки меня отпустил. Я тут же попытался достать его своим вторым топором, но этот засранец подставил щит (и когда только успел его поднять).

Лезвие топора встретило дерево и застряло в нем. И тут же меня словно бы тараном снесло. Я перекатился на спину, поднялся на ноги. А, черт, это Ваги меня снес. И сейчас пер ко мне, как танк.

На его лице играла улыбка. Ну, еще бы — я ведь безоружен. Во всяком случае, он так считает.

Он подбежал, махнул мечом крест-накрест, но я ушел от атаки.

А в следующую секунду я выхватил собственный скрамасакс, ждавший своего времени в ножнах на пояснице.

Ваги поднял меч, собираясь обрушить его на меня, но я рванул вперед, выставив нож в руке.

Есть!

Нож я воткнул в бок Ваги и тот удивленно уставился на рукоятку, торчащую из его собственного тела. Ну все, один брат уже покойник.

Но не тут-то было! Ваги заревел, швырнул в меня щитом (или попытался швырнуть — с его культяпкой сделать это было затруднительно). А затем бросился на меня. Я поймал брошенный щит, и именно на него принял удар. Еще один, и еще.

Ваги бил с таким остервенением, будто в него демон вселился. Впрочем, что еще делать человеку, который понимает, что он серьезно ранен и силы скоро оставят его?

Очередной удар обреченного был отбит. А от следующего я ушел, просто поднырнув. Далее уже не знаю, откуда это ко мне пришло, но я сделал подсечку как самый настоящий ниндзя.

Ну, почти.

Подсечку я сделал не ногой, как полагается, а щитом.

Ваги рухнул, но, стоит отдать должное его упрямству, попытался подняться. Он уже стоял на коленях, опираясь на меч, когда я, схватив щит за ребра, ударил им же снизу вверху. Ваги, получив удар, щелкнул наверняка сломанной челюстью, так и остался стоять на коленях, а в следующую секунду завалился назад.

Я стал прямо над ним, замахнулся щитом, намереваясь обрушить его на голову уже практически поверженного врага, и в этот миг меня самого сбил с ног успевший оклематься и подоспевший на помощь брату Стеки.

Да как же вы достали, уроды…

Он снес меня в лучших традициях реслинга, а когда упали, то эта сволочь уселась сверху и принялась колотить меня своими кулачищами. Благо, я был в шлеме, и удары по большей части приходились на него — противник в горячке боя даже не догадался стянуть его с меня.

Я уперся ногами в землю и толкнул тело вверх. Не ожидавший подобного финта Стеки (который явно рассчитывал, что я буду либо отбиваться, либо просто защищаться от ударов) улетел через меня мордой в снег.

Мы одновременно вскочили на ноги и замерли, глядя друг на друга. Ни у кого из нас в руках не было оружия. Стеки не выдержал первым и рванул туда, где лежал его топор. Я же не побежал за своим оружием, а рванул следом за ним.

Стеки уже добежал до своего топора, собирался нагнуться за ним, чтобы поднять. Но я рванул вперед, прыгнул, выставив вперед ноги. И вмазал ими в спину уже начавшего нагибаться Стеки.

Он нелепо взмахнул руками, пробежал пару метров в такой нелепой, согнутой позе, а затем рухнул в снег, проехавшись по нему всей свой тушей.

Я же схватил его топор и вскочил на ноги.

Черт, а топорик-то только выглядит маленьким — весит не мало…

Стеки попытался подняться — видно, такое падение не прошло для него даром. Он развернулся и увидел занесенный для удара топор. Он вскинул было руки, то ли пытаясь перехватить оружие, то ли просто защищаясь.

В любом случае, ему это не удалось — я обрушил тяжелый топор ему на голову. Но лезвие топора соскользнуло со шлема, ударило в плечо и начисто отрубило Стеки левую руку.

Противник удивленно уставился на страшную рану, на руку, лежащую в снегу, и растапливающую его свежей кровью, вытекающей из обрубка. В следующую секунду я снова размахнулся и в этот раз ударил по горизонтали, пытаясь снести голову противнику.

Силы мне как всегда не хватило: голову я почти отрубил, но не до конца — она свисала на грудь, держалась на жалком куске кожи. Тело Стеки все еще стояло, когда я пнул его ногой. И оно тут же рухнуло, из обрубка шеи хлестала кровь, ноги и руки мелко подрагивали.

Кажется, все…

— Стеки! Не-е-ет! — истошно заорал кто-то за моей спиной.

Крик резко прервался.

Я повернулся и увидел лежащего Ваги, в глазнице которого торчал скрамасакс. Над уже мертвым Ваги сидел Олаф. Все же он нашел в себе силы доползти до врага и убить его.

Живых врагов больше не осталось, и я буквально вынырнул из боевого транса. Тут же навалилась тяжесть и усталость, я еле удержался на ногах. Пожалуй, это был самый трудный бой, в котором мне до сегодня приходилось участвовать…

Я побрел на негнущихся ногах к Олафу, откинувшемуся на спину, лежащему в снегу, широко раскинув руки. Молодец: выжил, и даже убил врага, так сказать, честно завершил свой хольмганг.

Я шел, наслаждаясь холодным ветром и мелкими снежинками, летящими мне в лицо. Глаза застилала пелена, их пекло, жгло. Я попытался утереть лицо рукавом, но стало только хуже — на губах я почувствовал вкус крови, да и рукав изгваздал. Я остановился, зачерпнул немного снега и обтер им лицо. Застывшая кровь разбавилась с тающим снегом. Но, зачерпнув снег еще пару раз, мне вроде удалось очистить и лицо, и руки.

Я продолжил путь к телам Ваги и Олафа, бездвижно лежавшим на земле, и, наконец, добрел до них. Ваги лежал без всякого движения, из левого его глаза так и торчал скрамасакс Олафа. А вот грудь Олафа вздымалась и опускалась — жив еще. Хорошо, значит, должен выжить.

Я подошел к соратнику, рухнул возле него на колени.

— Ты…нарушил священные правила… — прошептал Олаф. — Ты не должен был вмешиваться в…поединок.

— Не будь дураком, — ответил я, — как только они убили бы одного из нас — тут же навалились бы на второго. Причем вдвоем. Ты же не думаешь, что Стеки или Ваги стояли бы в сторонке, пока один из них бьется?

— Это не важно, — вновь просипел Олаф, — ты поступил неправильно, недостойно…

— Я нарушил правила, я и бился сразу с двумя, — пожал плечами я. — Это вполне справедливо. Они бы сделали так же. И если ты не слышал — сами в этом признались.

— Я не… — Олаф закашлялся. — Они ‒ это они…а мы…

— Прекрати, — перебил я его, — они выбрали тебя потому, что были уверены, что Ваги с тобой справится. Ты не мог победить никак — даже если бы убил Ваги, а Стеки справился бы со мной, Стеки убил бы и тебя, он не выпустил бы тебя с острова. Соблюдать порядки собирался здесь только ты. К слову, согласись ты, чтобы вместо тебя пошел Нуки — наши братцы тут же придумали бы отговорку, почему биться они не будут. И плевать им на честь, правила и прочее.

— Но мы ‒ не они, — попытался возразить Олаф.

— Не они, — согласился я, — мы бились с бесчестными животными, а не с людьми. Так зачем соблюдать с ними правила? Ты же, когда забиваешь свинью или барана, не вызываешь их на хольмганг?

Олаф улыбнулся и попытался засмеяться, но тут же закашлялся.

— Давай, вставай, — я поднялся с земли, схватил Олафа за руку, потянул его вверх.

С горем пополам он смог опереться на ноги. Мы побрели к берегу, туда, где стояла лодка, на которой мы прибыли.

Минут за пять (хотя расстояние там было метров тридцать, не больше), мы добрели до берега, и я помог Олафу сесть в лодку.

— Я заберу наше оружие, — сказал я.

Идти одному оказалось намного проще — силы начали возвращаться ко мне, несмотря на то, что этот бой неимоверно меня измотал.

Я нашел и поднял свои топоры, забрал топоры Стеки и Ваги. Поднял и меч Олафа. Затем выдернул из тела Ваги оба ножа — и свой, торчащий в боку Ваги, и нож Олафа из глазницы противника. А затем снова побрел к лодке. Черт, насколько же тяжелое все это оружие!

Я сгрузил все железо на дно лодки и побрел назад. Надо взять кое-что еще…

Я отрезал голову Стеки. Хотя, если говорить точно, перерезал тот жалкий кусок кожи, на котором она держалась и, подавляя подкатившее чувство тошноты, схватил голову противника за волосы.

Подойдя к лодке, я просто швырнул на дно свой «трофей» и оттолкнул лодку от берега, после чего не без труда залез сам. Я взялся за весла и погреб к берегу Одлора, где нас ждали мой клан и агдирцы.

Было неимоверно тяжело — руки тряслись, все тело было словно бы деревянным, в глазах то и дело все темнело. Но я держался из последних сил. Еще немного, и я буду рядом с друзьями — обо мне позаботятся.

— Боги нас накажут.

Если бы у меня оставались силы — я бы закатил глаза. Олаф все никак не угомонится, это уже начало раздражать, причем сильно.

— Победителей не судят, — ответил я, — лично я считаю, что все прошло честно. Если у тебя есть претензии ко мне — можешь вызвать меня на поединок.

Олаф удивленно уставился на меня.

— Так что, сразимся?

Олаф разразился смехом, снова перешедшим в кашель.

Глава 10 Тэн двух островов

— Рмор-нод! Рмор-нод! Рмор-нод!

Толпа скандировала мое имя так, будто бы я вернулся с небывалыми трофеями.

Отчасти так оно и было — на Сьерке я ступил как дренг, нод, возвращался же я уже как тэн.

Туман все еще не рассеивался, но я все же видел фигуры на берегу. По их напряженным позам было понятно, что они вглядываются в туман, пытаются разглядеть, кто возвращается, кто победил в хольмганге.

Кто-то, обладающий самым острым зрением, смог разглядеть меня первым. И его крик огласил окрестности.

— Рмор-нод! — он крикнул мое имя и национальность так, что они причудливо сплелись вместе, словно бы став именем. Что же, Р`мор, нод и дренг исчез, да здравствует Рморнод, тэн Одлора.

Крикнувший мое имя первым не успел ничего сказать, а толпа уже подхватила его крик, начав повторять.

— Рмор-нод! Рмор-нод!

Лодка уперлась в берег и я, бросив весла, поднялся в полный рост. Бой дался мне нелегко, но монотонная работа веслами, от которой, по идее, я должен был устать еще больше, произвела совершенно другой эффект. Натруженные руки болели, но я не чувствовал усталости. Быть может, радостные крики толпы прибавили мне сил или же осознание того, что я, наконец, стал тэном, устранил главных конкурентов…кто знает…

Как бы то ни было, я довольно-таки ловко спрыгнул в воду, потащил лодку на берег, про себя страшась мысли, что сейчас споткнусь через борт и полечу кубарем в воду. Но все обошлось.

Мне позволили сделать буквально пару шагов, как тут же рядом появилось несколько человек, мягко оттеснивших меня от лодки, и потащили ее сами.

Я успел ухватить голову и сейчас брел по колено в воде, рассекал ногами воду, таща свой трофей в руке. Оказавшись на суше, я бросил голову Стеки вперед, прямо под ноги Нуки, Бьергу и его спутнику-старику, толпе, стоявшей вокруг.

— И так будет с каждым, кто бросит мне вызов, — сказал я.

Толпа радостно заревела, Нуки одобрительно кивнул, а Бьерг растянул губы в эдакое подобие ехидной улыбки. Лишь старик за его плечом был одним-единственным, кто не проявил никаких эмоций. Он стоял, словно изваяние — без всякого выражения на лице.

— Помогите Олафу, — приказал я тем, кто вытаскивал лодку на берег. А сам медленно побрел вперед, толпа передо мной расступалась.

Я шел к длинному дому, стараясь, чтобы моя походка не выглядела так, будто я готов прямо здесь улечься спать. Старался идти гордо, а не тащиться, еле волоча ноги.

Судя по шуму позади меня, все жители Лейры шли сзади.

Главное — дойти до длинного дома, главное ‒ дойти…

И я все же смог. Добрел-таки сначала до длинного дома, затем прошел его огромный зал, смог взобраться по ступенькам к трону, и лишь тогда рухнул на него.

Пока я переводил дух, шедшие за мной успели выстроиться вокруг трона.

— Рад первым поприветствовать нового тэна Одлора, — сказал выступивший вперед Бьерг.

— Благодарю, надеюсь, мы станем добрыми союзниками и друзьями, — кивнув, ответил я.

— Это зависит от тебя, — с усмешкой заявил Бьерг. — Скажи мне, могу ли я рассчитывать на твою помощь, если ярл снова появится у наших берегов?

— Можешь, — ответил я, — а ты придешь, если помощь будет нужна нам?

— Если твой враг ‒ ярл Рорх, то мои воины станут рядом с твоими! — заявил тэн Агдира.

Вот так, значит, союз мы заключили. Но только против ярла. Ну и ладно. Хотя на будущее стоит запомнить — Гуков явно неспроста так отвечает. Гадость какую-то задумал, что ли?

— И раз мы стали друзьями, — меж тем продолжил Бьерг, — я хочу сообщить тебе и твоему клану хорошую новость.

Он сделал паузу и заговорил вновь:

— Пока ярл Рорх пытался мстить нам, пытался убить наших воинов и захватить наши земли, к его острову подошли корабли конунга. Именно поэтому ярл ушел так быстро. Ему нужно защищать свои земли. И даже если он сможет отстоять свой остров, свое ярлство, мы сможем вздохнуть спокойно: ярл не рискнет оставить свои земли, ведь конунг может напасть в любой момент.

— Разве конунг не воюет с ярлами запада? — спросил кто-то из толпы.

— Он заключил с ними перемирие и переключился на ярла Рорха. Более того, западные ярлы приплыли к Вестланду вместе с конунгом — Рорх захватил слишком много и является угрозой не только для конунга, но и для других ярлов.

Толпа радостно загомонила. Еще бы, теперь можно не бояться нового нападения, хотя до этого можно было с уверенностью сказать, что ярл бы его устроил. Но теперь ему не до нас — свои бы острова удержать. А их у ярла много…

— Теперь, когда предатель наказан, — вновь заговорил Бьерг, и толпа утихла, — когда я знаю, что и Одлор, и клан Альмьерк в надежных руках, что мы снова союзники, я отправлюсь домой.

— Пусть ветра будут попутными, — пожелал я ему.

Я поднялся со своего «трона» и двинулся к Бьергу, собираясь попрощаться, как тут принято.

Мы положили руки друг другу на плечи, уставились друг другу в глаза. Ох, не нравится мне его выражение лица — ну, точно, какую-то хрень задумал. Это прямо на его морде читается.

— Не глупи, как Гуннар, — тихо сказал он мне, — или тебя ждет та же участь…

— Больше не пытайся меня подставить, — в тон ему ответил я.

На его лице появилось удивление, а затем он зло прошипел:

— Радуйся, что вы тогда не остались на Агдире — легенды о вас ходили бы долго, только вас самих уже никто бы и никогда не нашел.

«Потом поговорим. Не здесь и не сейчас»

Я уж было собрался ответить ему, как появившееся сообщение сбило меня. Пока я его прочитал, Бьерг уже развернулся и двинулся на выход. Нет, ну что за козел этот Гуков? На хрена было угрожать? Странный какой-то…

* * *

Вопреки моим ожиданиям, после ухода Бьерга не началось празднование. Более того, никто за столы не спешил. Как раз наоборот, народ начал штурмовать меня всякими просьбами и пожеланиями. И, честно говоря, я от этого первые полчаса готов был выть и на стенки лезть.

Впрочем, людей можно было понять — они обратили мое внимание на то, что длинный дом, как и большая часть строений в Лейре, требовал ремонта — крыша прохудилась, да и успевшие тут похозяйничать ярловы дружинники дел наворотили.

К примеру, успели сжечь несколько домов по старинной «викингской» традиции. Унесли все, что плохо лежало и имело хоть какую-то ценность. А вещей после ухода клана на Длинную землю осталось много — собирались-то впопыхах.

Сам длинный дом выглядел, мягко говоря, бедно: ни тебе щитов на стенах, ни тебе каких-нибудь украшений. Одни голые стены, да и те частично повреждены.

М-да…и что делать? Как быть? Мужиков тут катастрофически не хватало. Ну, еще бы, большинство полегло в той битве с ярлом, когда я сам в первый раз зашел в игру. Новое поколение еще не подросло, а старики были совсем уж дряхлыми. И где взять рабочую силу?

Конечно, можно перебросить людей с Длинной земли. Но, во-первых, я еще не стал их вождем, как обещал Нуки. Во-вторых, на Длинной земле рабочих рук тоже не хватало. Ну, и в-третьих, если мы сейчас бросим все силы на восстановление поселения — о походе можно забыть. А мне очень не хотелось…

Ведь тратить силы на ремонт, терять время на то, чтобы привести в божеский вид Лейру, было не совсем рационально — вполне возможно, что уже летом заявится ярл. И что тогда? Опять все отстраивать?

Нет, нужно идти на юг. Набрать ценностей, и тогда, быть может, удастся заманить к нам людей с других островов. Тех же нодов, к примеру. А, кстати…может, бросить клич? Мол, молодому растущему поселению требуются ноды?

Можно попробовать…но и на юг надо. Ценности ценностями, но ведь там можно еще и треллов набрать. И каким образом захватить людей, как снизить потери с обеих сторон или вообще исключить сражения, у меня идеи были. Вопрос только в том, захотят ли соратники пользоваться моей тактикой? Им ведь больше в кайф жечь, грабить, это самое с гусями делать. Викинги, чего с них взять?

С другой стороны, каждый из их хирдманов — крупный землевладелец (по меркам островитян), и он однозначно должен заботиться о своей земле и хозяйстве. Так что шансы убедить моих соратников действовать так, как я предлагаю, были. И были они достаточно высокими.

Но сначала надо решить вопрос с Нуки…

Наконец поток желающих пообщаться лично с тэном (со мной в смысле) иссяк. Мои подданные (или как их там назвать) устроили свару между собой. Предметом спора стало то, чей дом надо восстанавливать в первую очередь, какие земли нужно готовить к весне, кто больше пострадал от набега воинов ярла и т. д.

В конце концов, мне это надоело.

— Тихо! — я поднялся со своего «трона» и грозно рявкнул.

Спорщики в момент притихли. Ой, прав был Нуки, когда говорил, что нужно их держать в ежовых рукавицах — бился бы за меня кто-то другой, хрен бы они меня так слушались. Еще, более чем уверен, исподтишка подшучивали. Не воспринимали бы всерьез, одним словом.

А так, после того как все лично увидели, что произошло со Стеки, решившим перейти мне дорогу, зауважали.

— Хватит споров! — сказал я. — Чинить дома и восстанавливать поселение, конечно, надо. Но что мы будем делать дальше? Что случится, когда придет весна?

— Так посевы надо… — начал было говорить какой-то седой дед, но тут же замолк под моим грозным взглядом.

— Летом может снова прийти ярл. И он снова разрушит наши дома!

— Так чего тогда, ничего не чинить? — возмутился кто-то.

Нет, ну ты посмотри! Сколько еще подобных Стеки мне нужно прирезать, чтобы они слушали молча?

— Чинить, — ответил я, — но это не главная наша задача. В первую очередь нужно достать провизию, нужно найти людей, которые смогут помочь нам защититься…

— Да где их взять?

— Нанять! Позвать! Найти! — перечислил я. — Сколько вокруг островов? Неужели после набегов ярла никто не хочет осесть на острове, который сможет защитить их добро и их самих?

— А мы сможем себя защитить? — несмело спросил кто-то.

— Сможем! — кивнул я. — Если правильно воспользуемся отведенным нам временем.

— И что ты предлагаешь, тэн?

— Нужно идти на юг…

Люди загомонили, забормотали.

— Я уже был там и вернулся с богатой добычей, — повысил я голос, чтобы перебить стоявший гомон.

И после фразы «богатая добыча» в длинном доме вновь настала тишина.

— Мы добудем драгоценности, оружие, треллов. На наш остров будут стекаться соседи, чтобы купить невиданные товары, металл. Мы сможем выменять добытое на их треллов. А уже потом займемся восстановлением нашего селения. Как быстро мы управимся, если у нас будут сотни треллов?

— Они перебьют нас! — заявила какая-то женщина. — У нас нет воинов. Треллы захватят оружие и убьют нас. Кто будет сторожить их?

— Нуки! Есть ли на Длинном острове воины?

— Есть, — кивнул Нуки, — но немного.

— Но их хватит, чтобы держать треллов в узде?

— Хватит, — кивнул Нуки с усмешкой.

— Так почему бы нам не объединиться с людьми Длинного острова? Мы можем помочь друг другу! — предложил я.

— Но ведь они безродные…а кто будет тэном? Они сами, как треллы! — раздались возгласы.

— Нашим тэном, как и вашим, станет один человек, — вперед выступил Нуки.

— Кто? Ты, что ли, изгой? — вновь крикнула женщина.

— Он, — Нуки указал на меня.

Люди удивленно глядели на Нуки, на меня, все еще не веря в то, что сказал отшельник.

— Откуда ты знаешь, Нуки? От чьего имени ты говоришь?

— От имени жителей Длинного острова, — ответил Нуки, — мы уже давно все обсудили и решили. Если бы сегодня Рмор-нод не стал бы вашим тэном, то стал бы нашим.

— Так что скажете, люди Одлора, вы готовы принять воинов Длинного острова в свой клан? — спросил я, акцентируя внимание на «воинах», ну, а подразумевая, естественно, всех его жителей. Но, как оказалось, подобная хитрость была вовсе не нужна.

Вперед вышел один из стариков.

— Длинный остров приютил нас, когда мы бежали от ярла, его воины добыли еду, дали кров, они достойны называться людьми клана Альмьерк.

И все дружно закивали, начали поддакивать.

— У богов сегодня пир — Длинный остров и Одлор нашли себе достойного тэна! — крикнул Нуки, подняв рог, наполненный пивом (и когда только успел?). — Клан Альмьерк стал сильнее! И с каждым днем будет набирать все больше сил. Мы сокрушим наших врагов! Сколь!

— Сколь! — дружно поддержала тост толпа, и вот тогда-то и начался пир…

* * *

Я поежился. Черт возьми, как они тут живут вообще? Холодно так, что, кажется, будто и сами кости замерзли. Брызги от рассекаемых драккаром волн летели прямо на лицо, и ощущение от этого было такое, будто на кожу падают кусочки льда — настолько стылая была вода.

Пока все срочные вопросы на Одлоре решены, очередность работ оговорена, один из «дедов» — седовласый кряжистый мужик лет шестидесяти, с длинной, чуть ли не ниже пояса бородой, назначен старшим. Хальф — хранитель Одлора. Он показался мне самым смышленым из всех, довольно-таки находчивым и степенным. Его железное спокойствие не смогли пробить самые отчаянные спорщики. Так что я не переживал — все он проконтролирует, и срачам не даст разгореться, уж больно его на острове уважают. Да и воин он, видно, был умелый — даже самые языкастые притихают, когда он им велит.

Как оказалось, мой выбор пал на него не случайно — тэн Ульф также оставлял Хальфа в качестве своего заместителя, когда покидал остров. Мужик явно знал свое дело — он степенно расхаживал среди остальных, помогая где подсказкой, а где и делом. Я обратил внимание, как быстро и как грамотно он распределил людей по различным рабочим местам. У Хальфа нашлось место каждому — и мужчине, и женщине и даже ребенку.

Я не заметил, когда он подошел ко мне — двигался он совершенно бесшумно, что было просто удивительно для человека подобной комплекции.

— Тэн… — поприветствовал он меня.

— Хальф, — кивнул я, — как идут дела?

— Все хорошо, мой тэн, — ответил Хальф, — работа кипит. Пусть не все селение, но большую его часть мы восстановим. Думаю, через месяц это место будет не узнать.

— Это хорошо, — кивнул я, — надеюсь, очень скоро здесь появится достаточно рабочих рук, чтобы не только починить все то, что сломали люди ярла, но и построить новое: дома, укрепления, стены… Я хочу, чтобы клан жил не только хорошо, но еще и был защищен от врагов.

— Это правильное решение, мой тэн, — кивнул Хальф, — и, на мой взгляд, можно было бы потерпеть с обустройством домов. Оборона должна быть подготовлена в первую очередь.

— Тоже так думаю, — ответил я, — но не уверен, что люди не начнут ворчать…

— Наши люди могут потерпеть, — уверенно заявил Хальф. — Лучше жить в скромном жилище свободным, чем в шикарном доме рабом.

— Это верно, — хмыкнул я.

— Тэн…

— Что, Хальф?

— Ты ведь знаешь традицию нашего клана? Знаешь, почему мы называемся клан Альмьерк?

Вот блин, это еще что за «проверка знаний». Вот как раз это мне сейчас очень надо. Впрочем, ответ на этот вопрос я знал.

— В честь хищной птицы, — ответил я.

— Все так. Альмьерки вьют свои гнезда только на Одлоре. Они давно облюбовали наши скалы. Остров ‒ их дом, как и наш.

— И что, на других островах их нет? — полюбопытствовал я скорее для поддержания разговора, чем это меня действительно интересовало.

— Есть, — ответил Хальф, — вот только на других островах они охотятся. А потомство предпочитают заводить только здесь.

— Тогда понятно, почему ты считаешь Одлор их домом, — сказал я. Разговор начал меня утомлять, и я искал повод, как уже смыться.

— Я хочу тебе кое-что показать, тэн. Иди за мной, — внезапно заявил Хальф и пошагал прочь, нисколько не утруждая себя тем, чтобы убедиться, иду я за ним или нет.

Ну что же, посмотрим, что он хочет мне показать. Во всяком случае, никакого подвоха или подлости я от него не жду. Да и что он мне сделает? Или же я слишком высокого мнения о себе?

В любом случае, нужно идти за ним. Прослыть трусом я не желал. Если бояться каждого — какой же я тэн буду? Да и вообще, интересно же, что он там хочет такого показать.

Глава 11 Символ клана

За длинным домом высилась небольшая гора, а к ее вершине вела узкая и извилистая тропа, по которой мы брели уже достаточно долго. Забавно, я уже начал выбиваться из сил, а вот Хальф держал ровно тот же темп, который взял в самом начале. Во всяком случае, никаких признаков усталости я у него не заметил. Похоже, эта дорога ему была хорошо знакома, и путь по ней туда и обратно он проделывал далеко не раз.

— Пришли, — объявил Хальф и сбросил на землю котомку, которую пер всю дорогу.

Мы оказались практически на самой вершине горы. Отсюда открывался просто потрясающий вид — мы глядели на Лейру, и сверху селение казалось маленьким, словно игрушечным. Слева от нас был фьорд, в котором величественно качались возле пристани драккары ‒ мой и принадлежавший клану. Паруса были убраны и корабли на таком расстоянии казались какими-то странными, сказочными животными, купающимися в воде.

Справа от нас раскинулась равнина и, как мне казалось, я смог увидеть берег, где некогда мы сражались с воинами Ярла.

Впереди, чуть дальше Лейры, раскинулся лес, запорошенный снегом. Кое-где у его опушки виднелись тропинки, которые протоптали местные, таская дрова для своих очагов.

Там, далеко за лесом, была хижина Нуки, нынче пустующая, и там же был тайник с оружием, который, к слову, мне нужно будет забрать перед тем, как мы отплывем к Длинному острову. Мне ведь нужно не только обучать и готовить молодое пополнение, его ведь чем-то еще и вооружить нужно, пусть пока и из моих собственных запасов (если говорить точно — доля старика и Олафа пойдет туда же, но они не против.).

— Красиво, — сказал я, продолжая оглядываться, — но зачем мы здесь?

Вместо ответа Хальф издал странный звук. Нечто среднее между свистом и клекотом.

И тут же я услышал ответ, раза в два громче. Меня ударило сильным воздушным потоком. Настолько сильным, что я качнулся вперед, сделал шаг, чтобы сохранить равновесие. А на поднятую вверх руку Хальфа уселось нечто.

Я говорю «нечто», так как назвать этого монстра птицей у меня язык не поворачивался. Когда это существо уселось на руку Хальфа, было видно, насколько тяжелая птица — он с трудом удерживал ее.

Длинной птица была около метра, а вот ее крылья были поистине гигантскими. Когда она взмахнула ими, умащиваясь на руке Хальфа, я прикинул, что размах крыльев у нее не меньше трех метров. Голова птицы больше всего напоминала орлиную — тот же изогнутый клюв, недобрый взгляд словно бы рассерженных глаз.

— Познакомься, тэн, — с ухмылкой произнес Хальф, заметивший, насколько я был обескураженный увиденным, — это и есть альмьерк.

Я лишь кивнул, будучи не в силах ответить, так как любовался дивным существом, которое мне продемонстрировал спутник.

Угольно-черные перья блестели под зимним солнцем. Ярко-зеленые, прямо таки изумрудные глаза следили за каждым моим движением. А огромный клюв, которым птица наверняка могла орудовать, как бывалый воин ножом, ходил из стороны сторону.

— Так что… — начал было я, но альмьерк издал свой клич, прямо бивший по ушам, растопырил свои огромные крылья и открыл клюв, словно бы предупреждая, что мне не стоит делать резких движений, иначе пожалею.

Я замер, но не столько испугавшись его воинственной позы, сколько залюбовавшись им. Огромные крылья, которые растопырил альмьерк, отливали зеленым. Даже не знаю, как это описать. Казалось, что птица полностью черная. Но стоило приглядеться, и был заметен этот зеленоватый отлив. Хвост, к слову, у Альмьерка был темно-зеленым. Вот, значит, откуда взялись цвета клана — взяли не только название птицы, но и ее окрас.

Я все же рискнул и протянул птице руку. Она зашипела, заклекотала, замотала башкой, всем своим видом показывая, что мое действие ей не по нраву, но пока не атаковала.

Я медленно и аккуратно приблизился, шаг за шагом, не спеша. Моя рука с каждой секундой была все ближе и ближе к птице. Альмьерку это не нравилось, он следил за каждым моим движением, но все же не атаковал.

Наконец моя рука коснулась головы птицы. И она тут же возмущенно заклекотала, открыла клюв и попыталась меня цапнуть. Но я медленно и спокойно продолжил тянуть руку, осторожно погладил перья. Альмьерк хоть и был недоволен таким вторжением в личное пространство, но противиться не стал, а наоборот, подставил голову под мою руку.

Хальф же молча наблюдал за происходящим.

— Позади тебя мой мешок, — спокойным и тихим голосом сказал он, — там еда. Предложи ее.

Я запустил руку в мешок, выудил немалых размеров кусок мяса и протянул его глядящему на меня альмьерку.

Тот повернул голову, некоторое время поглядел на меня одним глазом, а затем без всякого предупреждения «выстрелил»: его клюв метнулся к мясу с такой скоростью, что даже если бы я захотел, не успел бы отдернуть руку.

— Предложи еще и протяни руку, чтобы он мог перебраться к тебе, — тихо проговорил Хальф, — в мешке ты найдешь перчатку.

Я нашел и надел ее на руку. Мясо в этот раз я взял в левую руку, а правую в перчатке протянул к альмьерку.

Птица явно все еще не доверяла мне, но все же перешла на мою руку.

Ни хрена себе! Как только это произошло, я осознал, насколько тяжелым был альмьерк — килограмм 15, не меньше. И как его только Хальф держал на весу. Я бы и пары минут не выдержал. Впрочем, это я. А вот Р`мор наверняка вытерпел бы и минут пять Альмьерк уселся на моей руке и требовательно заклекотал, требуя еды. И тут же получил.

Пока птица проглатывала добычу, я вновь принялся ее гладить. Альмьерк закончил с очередным куском и вдруг «боднул» меня.

— Он благодарит тебя, — объяснил Хальф, — сейчас можешь опустить его на землю. Он уже понял, что ты друг и не пытаешься навредить ему.

Я осторожно присел, опустил руку и Альмьерк ловко спрыгнул на землю, на мгновение вновь взмахнув крыльями. Черт, а ведь красиво. Нельзя сказать, что я любил птиц, хоть в детстве у меня были попугайчики и канарейки, но сейчас был в полнейшем восторге.

Альмьерк же стоял передо мной, глядя прямо мне в глаза и явно требуя продолжения банкета. Он даже требовательно крикнул, дабы неразумный двуногий понял, чего от него хочет этот величественный небесный хищник.

— Этот альмьерк принадлежал нашему тэну, — сказал Хальф. — После смерти Ульфа птица долго кружила над местом боя, а затем исчезла, и я уж было решил, что она не вернется. Но вдруг появилась вчера. Я понял, что это знак богов, и не ошибся.

Он поглядел на меня и продолжил:

— Вы не боитесь друг друга и птица ела из твоих рук. Это хорошо, альмьерк не считает тебя врагом, хоть еще не до конца доверяет. Раньше он не подпускал к себе никого, кроме меня и Ульфа. Более того, многие друзья тэна поплатились за наглость, пытаясь погладить перья. Некоторым он укоротил пальцы.

— Серьезно? — я был удивлен подобным.

Нет, вроде как какаду могут перекусить палец на фаланге, но… Впрочем, еще раз оглядев птицу, я пришел к выводу, что с таким клювом оттяпать палец ‒ не такая уж и сложная задача…

— Альмьерк ‒ охотник, но если он долго не может найти пропитания, то не брезгует и падалью. После пира нескольких таких птиц от тела мало что остается, — сказал Хальф, а затем добавил: ‒ Если ты будешь за ним ухаживать, кормить, учить — он станет тебе верным помощником. К сожалению, Ульф не уделял достаточно времени дрессуре, и очень зря.

Хальф тяжело вздохнул, видимо что-то вспомнив. — Тебе бы я советовал так не делать. Эта птица может помочь в бою, как минимум отвлечь противника.

Я просто кивнул. Еще бы, если получится натравить альмьерка на врага — на последнем можно смело крест ставить. Если птица и не убьет человека, то уж точно серьезно ранит: вон, какие когтища, после них на теле наверняка останутся глубокие раны. И это я молчу о том, что эта зверюга может выклевать глаза или выцарапать их. Тогда все, противника можно, в принципе, списывать со счетов.

Я посмотрел на когти птицы. А может, и убить сможет: каждый коготь по сантиметра три, а то и все пять длиной. Уверен, эта тварь легко сможет поднять в небо какого-нибудь козла или барана, удержать в лапах, а затем изодрать в клочья. И человеку подобный хищник сможет доставить массу проблем. Главное научить его, причем не просто научить нападать, но еще и делать правильно — какой смысл тратить массу времени на дрессуру, если как только я отдам приказ, и альмьерк ринется в бой, противник успеет закрыться щитом или ранить его топором?

— Теперь этот альмьерк твой, — меж тем заявил Хальф. — Я вижу, что ты с ним справишься, да и сам альмьерк с тобой ведет себя спокойно.

— Благодарю, — кивнул я.

— Не стоит. Ты наш тэн, а эта птица — символ и доказательство твоей власти, — Хальф усмехнулся. — Хотя, признаюсь тебе честно: не думал, что альмьерк так быстро и легко позволит себя погладить. А уж что будет смирно сидеть у тебя…

Хальф закатил глаза и щелкнул языком, видимо, таким образом выражая свой восторг.

— Пусть альмьерк на твоем плече станет предупреждением для врага, а для нашего клана лишним доказательством того, что ты достоин править нами, — наконец закончил он свою речь.

Я просто кивнул.

— Ну а теперь мы можем возвращаться, — сказал Хальф, — я сделал, что требовалось, и даже больше.

Он подхватил свой мешок и закинул себе за спину.

Я же протянул руку птице. Вот только гордый черно-зеленый хищник не спешил идти ко мне.

— Как его зовут? — спросил я.

— А? Я разве не сказал? — повернулся Хальф. — Старый уже стал… Его зовут Карей. На старом языке это значит «темный».

— Карей… — позвал я и попытался издать звук, которым птицу приманил Хальф.

Не скажу, что получилось идеально, но все же Карей понял, чего от него хотят. А Хальф одобрительно кивнул головой. Мол, молодец, все хорошо сделал.

Карей залез на руку, пробежался по ней, от чего она тут же отозвалась болью. Ощущение такое, будто по руке били, не сильно, но ощутимо. Затем он расселся у меня на плече. Ну вот, теперь, как я понимаю, мы друзья.

Я сделал пару шагов и понял, что птица, сидящая у меня на плече, создает определенные трудности.

М-да… не было печали, теперь еще эту тушу на себе таскать…

— Отпусти его, пусть летает, — подсказал мне Хальф, видно поняв, в чем проблема.

— Как?

— Подними руку, и как только Карей перелезет туда, подкинь его вверх.

Я тут же поднял руку. Не сильно, но выше плеча, и птица тут же двинулась к кисти.

Когда она уже сидела на перчатке, я медленно опустил руку вниз, а затем резким движением подбросил руку, вместе с сидящим на ней Кареем вверх.

Не скажу, что это было легко. Ощущение такое, будто гирю поднимаешь.

Но как только моя рука полетела вверх, альмьерк распустил крылья, взмахнул ими, создав самый настоящий вихрь, ударивший мне в лицо, и взмыл вверх.

«Внимание! Получено достижение: «Символ власти»

Теперь рядом с вами всегда будет преданный друг:

Карей. Альмьерк

Уровень: 2

Навыки:

Метка презрения: 1

* * *

Я вместе с Нуки, Олафом (все еще страдающим от ран) и несколькими юношами и девушками (будущие воины Лейры) плыли к Длинному острову.

Высоко в небе парил Карей. Видно его не было, но время от времени до нас доносился его клекот. А иногда появлялся он сам, неся в клюве очередную пойманную дичь. Вот и сейчас он уселся на мачту, уцепился за нее одной лапой, а второй схватил свою добычу, принялся рвать ее клювом. Может, засиделся на острове, а может, просто тосковал по прошлому владельцу. Но сейчас он явно был очень доволен тем, что я взял его с собой.

— Мерзкое отродье! — вдруг заорал Нуки, вскочив со своего места и принялся отчаянно тереть шею. — Р`мор! Усмири свою зверюгу! Если она еще раз нагадит на меня, то клянусь…

Договорить он не успел — очередная порция помета прилетела ему прямо на голову.

Так вот ты какая, «Метка Презрения»…

Сидящие на веслах и наблюдавшие за Нуки бойцы покатились со смеху, а лицо Нуки покрылось пятнами. А вот нечего было мою птичку «курицей» обзывать. Хотя вряд ли Карей понял, что его обозвали. Но вот что Нуки не испытывает к нему дружеских чувств — понял. И теперь в самом что ни есть прямом смысле, гадил ему. Или, скорее, на него.

Я усмехнулся. Если получится натравливать птицу на врагов, причем в качестве атаки я подразумевал не это «бомбометание», а полноценную атаку (клювом и когтями) — будет просто великолепно. Сейчас любой боец на вес золота. А нам самим еще нужно готовиться к походу. И подготовка эта будет длительная.

Для начала следует подготовить наших молодых воинов, натаскать их хотя бы на стрельбу из лука. Пусть хоть с десяти шагов попадают в цель. Далее нужно и молодняк Одлора, и «спасителей Длинного острова» обучить владению топором. Снова-таки, пусть пока по минимуму, но они должны знать, с какой стороны браться за ручку, как правильно бить или защищаться. Они должны привыкнуть к оружию, ведь с сегодняшнего дня топор и щит будут их инструментом, а набеги — смыслом жизни.

Я намеревался создать клан морских разбойников, каковым был целый народ в реальной истории. Впрочем, не стоит смотреть на вещи так однобоко — была у викингов и собственная культура, и письменность. Они многое дали саксам, и Англия как таковая появилась именно благодаря пришедшим на ее берег данам.

Пока что «нести» свою культуру на южный берег я не собирался. Обойдемся трофеями и рабами. Ну а что, начинать нужно с малого. Тем более что воинов у меня было всего ничего. Я имею в виду опытных воинов, которые не будут бояться кровавой сечи, не побегут или не остолбенеют в случае, если нас начнут теснить.

Впрочем, мой план подразумевал минимум сражений. Обойтись без них совсем нельзя — в конце концов, молодняк должен пройти «боевое крещение». Да и опытные воины будут ворчать: что, мол, за поход такой — никому крови не пустили.

И глубоко им плевать будет на то, что возвращаться мы будем с богатой добычей. Наоборот, викинги будут ворчать, что если бы немного «пощекотали» южан, то трофеев было бы в разы больше.

Сколько Нуки не выпытывал у меня, что я задумал, я отшучивался и отнекивался. Но держать все в секрете мне долго не удалось.

Мы зашли во фьорд Длинного острова, едва стали у новеньких мостков (причала, который все еще строили), как я тут же увидел приплясывающего от нетерпения Магнуса. Но поговорить с ним пока что была не судьба — Нуки собрал людей и объявил, что тэн Одлора (в моем лице) и люди клана Альмьерк согласились принять новых членов.

Собравшиеся на берегу восприняли эту новость положительно, как и на Одлоре: скандировали мое имя, выкрикивали поздравления и пожелания. А затем как-то буднично разбрелись по своим делам. Здесь, в отличие от Одлора, работа давно кипела. Каждый знал, чем ему заниматься и что делать, и зря терять времени не желал.

Магнус, еле дождавшись конца официальной поздравительной церемонии, тут же подскочил ко мне. В его руках было нечто, замотанное в мешковатую ткань.

— Я сделал, Рмор, как ты просил…

Он попытался развернуть ткань, но я не позволил.

— Идем в длинный дом, — приказал я.

Магнус тут же направился вперед, я же слегка задержался и окликнул Нуки.

— Нуки! Ты идешь?

— Зачем? — сварливо ответил Нуки, он явно был обижен, что я так и не рассказал ему о том, что задумал, как планировал провести набег.

— Чтобы узнать, как мы победим южан, — ответил я.

— Говори здесь, — безапелляционно приказал Нуки.

— Это надо не говорить, это надо видеть, — усмехнулся я.

Нет, вот вроде жестокие люди и времена, все суровые до ужаса. Но и в тоже время наивные, любопытные, как дети. И Нуки ‒ не исключение, а подтверждение правила.

Мы стояли посреди длинного дома и ждали, пока Магнус размотает свою тряпку. Когда ему это удалось, и он гордо продемонстрировал результат своей работы, я с удовольствием заметил, как вытянулось лицо Нуки от удивления, и он спросил.

— Это что такое? В какой бездне вы это нашли, и что за демона вы убили, чтобы получить это?

— Этими демонами предстоит стать нам, — рассмеялся я, глядя на все еще недоумевающего Нуки.

Глава 12 Северные демоны

— Что ты задумал, Рмор-нод? — прищурившись, спросил Нуки. — Что это такое? Шлем? Но почему он такой…

— Дурацкий? — помог я подобрать ему слово.

— Да!

Нуки вертел в руках обычный шлем северян. Вот только Магнус провел кое-какие модификации. В частности, на передней части, там, где лоб, появились небольшие рога. Такие, с какими обычно принято изображать в фильмах демонов, дьяволов и прочую нечисть. Они сравнительно небольшие, зато по бокам была еще пара рогов. Эти уже были направлены вниз и слегка завивались. Не так, как у барана, к примеру, а скорее как у яков. Здесь, правда, животные (доноры данной пары рогов) назывались нуками и являлись аналогами коров. Разве что чуть крупнее и покрыты шерстью, словно буйволы. Но все равно, это были медленные, спокойные животные, которых с легкостью можно было запрячь в повозку.

Еще одной модификацией являлось то, что появились нащечники. Нечто подобное было у римлян в реальной истории, но образец перед нами был выполнен несколько иначе — ближе к лицу нащечники удлинялись, превращаясь в эдакое подобие жвал.

Ну и последним изменением стало то, что шлем то ли закоптили, то ли закрасили. Какие бы операции с ним не проводили, но он стал полностью черным. Что мне и нужно было.

Вообще, вся эта конструкция действительно не имела никакой практической пользы. В том плане, что рога никак не могли помочь или защитить в бою. Наоборот, скорее мешали. Нащечники — тут другое дело. Все же, какая-никакая, а дополнительная защита лица.

Но я и не пытался сделать шлем более надежным или прочным. Все эти модификации преследовали одну простую цель — шлем должен был приводить противника в ужас одним своим видом. И, как мне кажется, Магнусу это удалось.

Забавно, в нашей реальной истории викинги никогда не носили рогатых шлемов. Этот декоративный элемент появился намного позже и являлся лишь плодом фантазии различных деятелей культуры.

Тем не менее, эта выдумка прижилась, и спроси сегодня любого: «Как выглядит викинг?» ‒ и он не задумываясь скажет: «Бородатый дядька в рогатом шлеме».

И именно это всеобщее заблуждение подсказало мне идею для набегов здесь, в игре.

— Нуки, ты ведь знаешь пленника, которого мы привезли с юга? — спросил я.

— Трелла? М-м-м… — Нуки на секунду задумался. — Один немой, а второй поразговорчивее. Как же его? Ах, да! Корг!

— Да, он самый.

— Правду ли говорят, что он бился вместе с вами против людей ярла? — спросил Нуки.

— Правда, — кивнул я.

Нуки сделал кислую физиономию, но вслух свое недовольство высказывать не стал.

— Так вот, — продолжил я, — когда было свободное время, я решил поговорить с ним. И узнал много чего нового.

— О чем?

— О том, как они живут, об их богах, об их вере.

— И что тебе это дало?

— Послушай, я вкратце перескажу тебе все то, что Корг рассказал мне.

И я рассказал Нуки об особенностях религии южан, акцентируя внимание на именно «дьяволообразных» существах, на том, как они выглядят, как на них реагируют в сплетнях самих же южан.

Когда я закончил рассказ, Нуки погрузился в размышления.

— Я не понимаю, какое тебе дело до их богов? — наконец сказал он. — Ты ведь молишься Одину?

— Угу, — кивнул я.

— И не собираешься менять веру на каких-то южных божков?

— Нет, конечно! — усмехнулся я.

— Тогда зачем ты слушал бредни трелла и пересказывал их мне?

— Ну вот представь, что бы ты сделал, если бы перед тобой появились Один и Тор? Ну, или твои боги?

— Ха! Я их увижу после смерти, — весело ответил Нуки.

— Но представь, что они бы вот прямо сейчас вошли в длинный дом, пока мы говорим. Чтобы ты сделал?

— Ну… — Нуки задумался. — Пригласил бы за стол, разделил с ними трапезу.

— Но за оружие бы не хватался?

— Нет, конечно, — хмыкнул Нуки, — что я смогу сделать богам?

— А теперь представь, что на самом деле это оказались грабители. И пока ты приглашал бы их к столу, они бы всадили тебе топор в грудь.

— Хоть ты и тэн, но ты бредишь! — рассмеялся Нуки. — Как можно спутать разбойников с богами?

— Ну вот представь! — настаивал я.

— Бред, — покачал головой Нуки. — Ну хорошо, допустим, такое бы случилось. И что?

— А то, что они преспокойно вынесли бы все ценное, что тут есть и ушли бы.

— Ну и что?

— А то, что если бы ты не спутал их с богами, то скорее всего убил бы их.

— Это и дураку понятно! К чему ты клонишь, тэн?

Вместо ответа я напялил шлем себе на голову.

— А то, что мы заявимся к южанам в обличье их богов и демонов.

— Зачем? — удивился Нуки.

— Затем, что они не будут с нами воевать. Они, как и ты, решат, что ничего не смогут сделать, и сдадутся, — я усмехнулся, — или пригласят за свой стол.

— И зачем нам это? — все еще упорно не понимал моего плана Нуки.

— Да подумай сам! — не выдержал я. — Южане, едва нас завидев, падут на колени и будут умолять их не убивать. Ведь не только крестьяне, но и воины верят в этих «демонов»!

— И что? Ты думаешь, мы их не сможем победить? — нахмурился Нуки. — Сможем! И для этого не нужно наряжаться, как жрецы на самайн!

— Мы сможем их победить, — тяжело вздохнул я.

Как же иногда тяжело объясняться с местными. Мой современник сразу бы оценил идею: это ж психологическая атака! Но вслух я сказал:

‒ И я даже верю, что мы никого не потеряем. А вот южан нам придется убивать.

— И что? — хмыкнул Нуки.

— То, что с мертвых никакого проку, — возмутился я, — а вот треллы нам очень пригодятся. Нам ведь не хватает рабочих рук? Ну, вот и решение проблемы! А лишних треллов мы всегда сможем продать или обменять у соседей на что-то ценное.

— Ха! — улыбнулся Нуки. — Хорошо, теперь понял. Но во всем твоем плане есть одна маленькая сложность!

— Какая?

— Южане не поверят. Они ведь не идиоты.

— А мы это проверим, — пожал плечами я.

В процессе нашего разговора минут пять назад в длинный дом вошел мой брат, Р`ам. Он стряхнул с себя снег, которого намело в изобилии на его широкие плечи, и присоединился к нам у огня, пока просто слушая. Но сейчас и он решил вставить свое слово:

— Что, поплывем на юг и, если твоя затея не удастся, вернемся назад?

— Намного проще. У нас тут есть пара южан. Посмотрим, что они будут делать, увидев нас в этом.

Я снял шлем и бросил его Р`аму.

Тот поймал его и, повертев в руках, хмыкнул.

— Только рога зря перевели…

— Магнус! Доспех готов? — не обращая внимания на Нуки и брата, обратился я к кузнецу.

— Да, тэн. Все как ты и просил.

О, какая прелесть. Прямо хоть сейчас на слет косплееров иди! Магнус сработал просто отлично — поверх кольчуги повесил тонкие листы стали, сделал нечто вроде наплечников устрашающего вида и размеров.

Я напялил весь этот маскарад и осмотрел себя. Пойдет, то, что надо! Как и шлем, «доспех» Магнус выкрасил в черный цвет.

— Значит так, — заявил я присутствующим, — вы двое пойдете со мной. Но завернетесь в эти тряпки, ‒ я бросил Нуки и Р`аму черные балахоны. — А ты, Магнус, предупредишь старого Уриксона, что мы сейчас заявимся к нему. А то еще старик увидит нас и его удар хватит!

Мы все четверо заржали — старик Уриксон был хорошо известен своими заскоками — как напьется бражки или чего еще, так тут же ему мерещатся или валькирии, или гигантские змеи в море, или еще какая чертовщина.

— Как раз узнаешь, где треллы. А лучше прикажи им что-то делать на улице, — продолжил я наставлять Магнуса. — Как закончишь — мигом к нам. Будешь идти по селению впереди нас. А то мало ли, что люди подумают…

— Да решат, что спятили мы, и прирежут! — заявил Р`ам.

Р`ам и Нуки загоготали. Но в этот раз я их не поддержал.

— Не смешно, — угомонил я их, — действительно, кто-то может попытаться полезть к нам с топором. И что тогда? Убить бедолагу?

Смех оборвался. Ну действительно — перепугается кто или решит, что по селению шастают шпионы ярла, и решит разобраться с нами. Или поднимет на уши всех. Оно нам надо?

Пока Магнус бегал к старику Уриксону, я начал готовиться, а также готовить двоих своих коллег-демонов.

Я вымазал собственное лицо сажей и заставил точно то же проделать Нуки с Р`амом, хоть они и сопротивлялись.

Когда «мейкап» был закончен, выглядели мы, как самые настоящие выходцы с африканского континента — черные настолько, что белки глаз на фоне лиц выглядели неестественно.

Я до кучи еще и попытался нарисовать на лице эдакое подобие клыков. И почти закончил, когда появился запыхавшийся Магнус.

— Все готово. Треллы на улице убирают снег с дороги, а то утром скотину не выгнать.

— Отлично, ‒ кивнул я и обратился к остальным: — Все, демоны, одеваемся!

Я-то был готов, только шлем осталось водрузить на голову. Двое моих спутников замотались в тряпье. Вот братец, прямо вовремя пришел. Я представил, как будем выглядеть — впереди я, а чуть сзади, по бокам эти двое в черных балахонах, под которыми и лиц не разглядеть.

Не, ну вылитые назгулы!

И мы двинулись в путь. Идти нам предстояло к самому концу селения — дом старика был возле ворот, чтобы не гнать скотину далеко.

Метель разыгралась не на шутку, но снег летел в спину, так что можно было не бояться, что «макияж» испортится.

Когда до дома, а точнее надела Уриксона осталось всего ничего, я велел Магнусу следовать вместе с нами, но чуть подальше, чтоб не портить эффекта. Ну, а мы трое направились к хлеву или сараю, где старик держал всю свою немногочисленную скотину.

Первым нас заметил немой. Несколько секунд он таращился на странную троицу, спокойно идущую на него, затем замычал, начал хлопать по спине Корга, глядящего совершенно в другую сторону, а затем не выдержал и заорал во все горло, упав на колени и выставив впереди себя «треугольник», жест и символ веры.

Естественно, на нас он не произвел никакого впечатления, мы продолжали приближаться. Тут повернулся и Корг. Его глаза моментально округлились, в них стоял неподдельный ужас.

— Нет! Нет! За что?! — он точно так же, как его земляк, рухнул на снег, повторил все действия немого. Он даже не пытался схватить свою палку, которую постоянно тягал с собой, не попытался сбежать, полностью разбив всю теорию Нуки. Тот полагал, что если уж мы будем так страшны для крестьян, то они попросту разбегутся в ужасе.

Не понимает он, что такое страшные сверхъестественные силы. Южане как раз знают, что от «демонов» их религии не скрыться. И если попытаешься — сам себе хуже сделаешь.

Южанин, увидев своего «демона» во плоти, поступит как наш современник, который вряд ли будет бежать от Чужого, к примеру, появись монстр прямо перед ним. Если знаком с этим киношедевром — прекрасно понимаешь, что тебе конец. Да и страх парализует. Опять же, ты прекрасно знаешь, на что способно существо перед тобой. Не будут люди пытаться спастись от дьявола, не попытаются убежать от Хищника, нечего драться с терминатором голыми руками. Это просто бесполезно. Ну, думаю, суть примеров ясна.

И южане-крестьяне видели в нас как раз таких монстров. Все, что они могли — это надеяться на свой «треугольник», который, чисто гипотетически, мог нас отпугнуть. Но не отпугнул.

— Ну, что я говорил? — поинтересовался я у коллег-монстров, стянув с головы шлем.

— Да, похоже, ты был прав, — мрачно произнес один из монстров голосом Нуки, — это действительно работает.

— Что и требовалось доказать, — хмыкнул я и повернулся к все еще стоящим на коленях, трясущимся от страха южанам. — Ну хватит вам, вставайте.

— Рмор? — несмело спросил Корг, явно узнав меня по голосу.

— Он самый, — улыбнулся я, поздно сообразив, что это может напугать треллов еще больше.

Потребовалось минут пять, чтобы не то что привести их в чувство, а хотя бы убедить, что мы люди. Потом еще старик Уриксон отпаивал обоих бедолаг своим пойлом, ругая нас троих, на чем свет стоит.

— Ну ладно бы мальчишки резвились, — говорил он, — но вы-то уже давно мозгов набраться должны были?! Тэн пугает трэллов! Кому рассказать — на смех поднимут!

— Отстань, старик, так было нужно, — отмахнулся Нуки.

— Зачем? Для чего вы это сделали? — оторвавшись от пойла, спросил Корг. Он уже явно поплыл. Естественно, даже опытные пьяницы не могли устоять на ногах от пары порций фирменного напитка Уриксона, а Корг влил в себя три.

— Мы собираемся на юг, — ответил я, — посетим твою деревню и навестим старейшину. Если боги будут на нашей стороне — привезем его сюда. Поговоришь с ним, как тебе захочется.

— На юг? — смысл моих слов медленно доходил до пьяного Корга. — Мою деревню? Старейшина?

— Кажется, старик отравил его своим пойлом! — хохотнул Нуки. — Трелл-то ничего не соображает.

— Пойло? — оскорбился Уриксон. — Больше ты его не отведаешь, Нуки!

— Слава богам! — ответил Нуки. — Значит, проживу еще немного.

— Возьмите меня с собой! — выпалил Корг и вцепился в руку Нуки. — Я должен пойти с вами!

— Зачем?

— Я хочу убить старейшину!

— Привезем сюда, и убьешь, — пожал я плечами!

— Нет! Я хочу убить его сам! На глазах у остальных, — прямо-таки потребовал Корг.

— Ну что, возьмем? — спросил я у Нуки.

— Пусть плывет, — кивнул тот, — но если ты попытаешься сбежать или…

— Клянусь! — выпалил трелл.

— Так и быть! — кивнул Нуки. — Ну что, пошли спать? Время уже позднее.

Я кивнул. Но спать я не спешил. Когда мы вновь оказались в длинном доме, у костра, я поинтересовался у Магнуса:

— Ты сможешь переделать нашу броню и шлемы в это? — я подкинул в руках собственный шлем. Ну а броню подразумевал ту, которая была на мне.

— Твои ведь шлем и кольчугу переделал, — пожал он плечами, — если прикажешь всем остальным принести свои шлемы и кольчуги, то…

— Это понятно. Приказать-то я прикажу, сколько времени тебе надо?

— Недели две, — подумав, ответил Магнус. Может, и быстрее. Не думаю, что у нас будет больше 40 комплектов. Если же нужно будет еще и подгонять кольчугу, и…

— Хотелось бы быстрее.

— Значит, возьму пару помощников, — легко согласился Магнус. — Нужны еще рога. Надо будет спросить у охотников…

— Делай деревянные, — предложил я. — Какая разница? Главное, чтобы все выглядело устрашающе!

— Это можно, — кивнул Магнус, — наплечники делать долго, это да. Да и со шлемами придется помучиться. Но справлюсь…

— Хорошо, — кивнул я.

* * *

На все про все Магнусу потребовалась всего одна неделя. За это время он успел переделать броню и шлемы, которые у нас имелись, включая доставшиеся, трофейные. Да вот только все равно ни шлемов, ни кольчуг на всех не хватало — некоторым она просто не подходила по размеру. А в таком случае лучше вообще идти в обычной одежде, чем в кольчуге, которая сковывает твои движения, которая неудобна.

Впрочем, нас спасли тряпки, которые женщины вываривали в чане с какими-то корешками, тем самым окрашивая ткань в «радикально черный цвет». Так что те, кому не хватило шлемов и кольчуг, будут изображать «назгулов».

Я же мотался между своими островами, проверяя, как идет работа, решая возникающие проблемы и споры. Идти в поход было решено на трех драккарах: моем личном, захваченном у ярла, и на доставшемся мне вместе с кланом Альмьерк.

Ну, а шло нас всего сорок человек. Причем действительно воинами можно было назвать от силы 10–15 из них. Остальные — наиболее перспективный молодняк, научившийся не только отлично стрелять из лука, но и махать топором.

Среди них были и мой племянник с Рагнаром.

Удивительно: прошло всего ничего, а они уже так вымахали. На вид им сейчас можно было дать лет шестнадцать. А ведь всего пару недель назад (реальных, естественно) им было от силы 12 лет.

Но, похоже, такой быстрый рост удивлял лишь меня — ни самим паренькам, ни окружающим странным это не казалось. Игровые условности, мать их.

Впрочем, мне-то чего плакаться? Благодаря такой скорости взросления, очень скоро получу полсотни воинов. Причем не просто способных махаться в ближнем бою, но еще и лучников — не зря же я их учил?

Наконец, все дела были завершены, подготовка к походу тоже была закончена, и я назначил день отплытия.

Очень надеюсь, что нам повезет. Все же, как мне кажется, даже небольшая страна, такая как Шиал, способна выставить несколько сотен бойцов. А быть может, даже и пару тысяч. Уверен, если мы промедлим, за нами начнет охоту крупный отряд, и без потерь мы из драки не выйдем.

Да и в дальнейшем совершать набеги будет затруднительно — южане не дураки, и если они смекнут, что никакие мы не «демоны», то начнут готовится к новому нашему появлению.

Впрочем, я уверен, что высокопоставленные лица, будь то король, военачальник или еще какой вельможа, ни за что не поверят в то, что целая деревня исчезла из-за каких-то «демонов». На таких должностях наивные и слишком верующие не задерживаются…

Глава 13 В набег

Мы шли под парусами к южному берегу. Судя по карте, до высадки осталось немного времени. Я все еще был не уверен в том, правильно ли определил точку высадки. Благодаря рассказам Корга, а также уже имевшейся у меня открытой части карты я понял, что Шиал — королевство, на территории которого мы бандитствовали в прошлый раз, не только маленькое, но и бедное. То ли дело королевство западнее — Нусвен. Уж там добыча явно была побогаче. Тот торговец, что встретился нам, шел как раз со стороны Нусвена, и что-то мне подсказывало, что те товары, которые он вез в столицу Шиала, в самом Нусвене стоили не так уж и много. А все потому, что подобных товаров в Нусвене было в избытке.

Но идти туда я так и не решился, и дело тут вовсе не в трусости. Если по Шиалу Корг более-менее меня просветил, то о соседнем королевстве, Нусвене, я знал очень мало. В Шиале было всего три крупных города, причем два из них находились очень далеко от берега — чтобы добраться до них, нам придется пройти через всю страну. И этого делать я не собирался — каким бы королевство Шиал ни было маленьким, а несколько сот воинов собрать сможет, и этого хватит, чтобы перебить весь мой отряд.

Кроме того, как я уже сказал, Шиал был страной бедной. И вполне возможно, что даже будь у меня достаточно сил для того, чтобы пройти все королевство на марше, взять эти города — все было бы напрасно. В том плане, что добыча была бы такая, что проще города просто сжечь, чем терять во время осады воинов. Говоря человеческим языком — овчинка выделки не стоит.

Так что крупные города, и уж тем более столица, до которой, к слову, добраться было проще простого, а подойти можно было морем, и которая, вполне возможно, все же стоила того, чтобы ее осадить, были нам не по зубам.

В Нусвене, согласно карте, были небольшие городишки. Но идти к ним было неразумным решением, так как ни о количестве жителей, ни о количестве войск я ничего не знал. Кроме того, в Нусвене, в отличие от Шиала, городов на побережье было много. Вполне возможно, что жители этой страны — опытные мореходы. А это значит, что даже если мы удачно ограбим их город, сможем уйти от преследования по земле, то в море не сможем вздохнуть свободно — наверняка у нусвенцев найдутся боевые корабли, и будут они нас гнать до самых островов.

Именно по этой причине для набега я все же выбрал Шиал. План был прост: хулиганим на тракте, идем параллельно ему на запад. Там по пути будет Ладонь Бога — священное место, где каждую осень собираются на праздник местные. Фактически, это ярмарка, где можно будет очень хорошо поживиться. И я хотел поглядеть на это место. Так сказать, пощупать глазами, чтобы в следующем году (по игровому времени, естественно) знать, как сюда незаметно подобраться.

Далее разделяемся — большая часть двигается на юг, к деревне Вудер, в которой раньше жил Корг. Там вяжем крестьян. Все, треллами мы обеспечены. Ну а больше в Вудере, как мне кажется, взять будет нечего. Разве что у старейшины Вудера найдутся какие-никакие деньжата, но это пыль.

Далее должны будут прибыть разведчики, которые расскажут об Остроге — небольшом городке на западе, стоящем на самом берегу. Если он окажется нам по зубам — возьмем и его. Если нет — возвращаемся на север, продолжаем хулиганить на тракте и затем грузимся на корабли, идем домой.

Огромных богатств поход не сулил, но и риск напороться на крупный отряд неприятеля был минимален. Ну и, как не крути, всегда был шанс встретить на тракте большой караван торговцев. А у них всегда есть чем поживиться. Вон, в прошлый раз мы очень даже неплохо справились — предостаточно добра привезли домой.

Плюс была у меня еще одна задача — нужно было захватить торговца, который бы смог рассказать как можно больше о побережье Велька, о странах и городах, расположенных здесь, о количестве имеющихся войск. И в идеале, чтобы мне описали эти войска — это расскажет о многом и позволит решить, как действовать дальше. К примеру, если у Нусвена есть тяжелая конница, причем в солидных количествах, действовать нужно осторожно, ну а если ополчение, то эта страна станет лакомым кусочком. Впрочем, на то, что страна осталась без защитников, я особо не рассчитывал. Плюс, насколько я помнил, когда в первый раз зашел в игру, то там говорилось, что королевства Велька воюют между собой. А, следовательно, моими противниками могут быть опытные ветераны, закаленные в боях.

Короче говоря, следует как можно больше узнать о возможных целях наших последующих набегов.

И насчет «языка»: было бы идеально взять не торговца (хотя, можно и его тоже), а дворянина. Вот кто будет в курсе всего того, о чем я хочу знать.

Кроме того, система, как только поняла, что я собрался идти в набег, торжественно навешала мне квестов. За что ей нижайший поклон, сволочи такой.

«Получено задание: «Морской налетчик». Если вы хотите стать настоящей легендой северных народов, ваш рейд должен завершиться удачно.

Доп. задание: 50 % вашего отряда должно выжить. Текущее значение: 100 %

Доп. задание: вы не должны потерять ни одного корабля. Текущее значение: 3/3

Доп. задание: Захватить 0/50 треллов.

Доп. задание: Захватить 0/1000 золота.

Доп. задание: Разрушить деревню.

Доп. задание: Разрушить селение.

Доп. задание: Разрушить город.

Доп. задание: Уничтожить превосходящие силы противника.

2/8 доп. заданий выполнено.

3–8 Выполненных заданий: награда:???

0–2 Выполненных заданий: штраф: презрение северных народов, лишение титула тэн»

Вот так-так… теперь у меня есть куча квестов, которые в обязательном порядке нужно выполнить. Как понимаю, если я прямо сейчас поверну домой, то на моей «карьере» можно ставить жирный крест. В лучшем случае получу пинок под зад, в худшем закончу как Гуннар. Может, не так кроваво, но все же.

Получается, что сейчас я «как бы» выполнил два задания из восьми, но никакой награды мне не светит. Зато светит штраф. И чтобы его избежать, нужно выполнить остальные задания. А задания очень даже непростые. Из того что я вижу, самыми реальными мне кажутся: «Захватить деревню» и «Захватить 50 треллов». Этого будет достаточно для того, чтобы хотя бы штраф не получить. Даже одного из них будет достаточно. Впрочем, не потерять людей и корабли — крайне важные задания. Стоит иметь хоть одно доп. задание в запасе. Мало ли, что случиться может.

Вот ведь хрень какая: если раньше о сохранности флота и личного состава я особо не переживал, то теперь буду.

Итого: в минимуме я могу выполнить половину заданий. Очень надеюсь, что смогу избежать штрафа и даже какую-никакую награду выхватить.

Теперь о невозможном: я очень сомневаюсь, что смогу захватить и разрушить селение. О городе и вовсе молчу. Да и где его тут взять? «Уничтожить превосходящие силы противника» — это вообще изврат. Если бы я пошел в рейд с теми же людьми, что и в прошлый раз, шансы выполнить это задание было бы. Но сейчас, когда 90 % моего отряда ‒ неопытные юнцы, этот квест становится эдаким эквивалентом самоубийства. Ах, да, если я рискну, то можно ставить крест на: «Половина отряда должна выжить». Уверен, что выживет намного меньше в случае столкновения с отрядом регулярной армии.

Вот с треллами задание более чем ясное и понятное — захватим деревню, будут и треллы. Кстати, рабов можно будет нахватать и при грабеже караванов. В прошлый раз ведь парочка досталась? Уже хорошо…

Золото…ну, тут уже как повезет. Может, и сможем добыть. Эх, если бы еще знать, ради чего задницу рвать (в том смысле, что за награды мне будут за квесты). А то ведь как бывает? В одной игрухе, помню, был квест подобный. Нужно было выполнить три доп. Задания, и тогда квест засчитывается, ты получаешь награду. Вот только при всех трех закрытых квестах тебе дают дерьмовый меч. Причем настолько дерьмовый, что даже денег с него при продаже торговцу толком не получишь. А все потому, что меч, по большому счету, и не настоящий, а так…символ твоей победы, скорее.

А вот если выполнить всего два доп. задания, то можно получить очень даже приличный лук. Далеко не топовый, но на момент, когда игрок добирается до этого «трехфазного» квеста, в самый раз.

Так вот, как бы здесь не оказалось все то же самое. Вот только как это узнать? Похоже, что никак. Впрочем, что-то мне подсказывает, что в дальнейшем все рейды будут сопровождаться квестом.

Интересно, почему тогда в первый раз я его не получил? Еще не допилили систему? Система понимала, что шансов выполнить ее задания у моего отряда нет? Был пробный рейд? Кто бы сказал…

Ну да черт с ним! Посмотрим, что будет. Может, я бы и начал нервничать, да вот только Нуки мне не позволил.

Пока мы плыли, он устроил мне продолжение обучения на «берсерка». По большому счету всего лекции можно было назвать чем-то вроде «кодекса», свода правил. Прямо как у самураев. По делу он ничего толком не сказал. Разве что я зацепился за один интересный момент.

— Чтобы видеть все и слышать все, твои чувства должны быть обострены. Ты должен «видеть» шум, по звуку определять того, кто этот шум издает.

— Это как? — не понял я.

— Ты слышишь волны? — ответил мне вопросом на вопрос Нуки.

— Ну…

— Попробуй по этому звуку определить, насколько они высокие.

— Э…как?

— Ну ты ведь можешь определить кожей, откуда и куда дует ветер? Можешь его увидеть?

— Почувствовать ветер могу, — кивнул я, — а как увидеть?

Нуки снисходительно улыбнулся и указал мне на парус.

— Так мы видим ветер, — пояснил он. — А знаешь, как услышать землю?

— Как?

— По пению птиц, по шуму, с которым разбиваются волны о скалы. Ты можешь учуять землю, ее не обязательно видеть. Понимаешь?

— Кажется, да, — а ведь действительно, все, что мы видим, слышим, чувствуем, можно улавливать по-разному. Так, как он и описал. Ведь есть же такая «фишка»: у слепого обостряется слух, у глухого зрение, оставшиеся чувства пытаются компенсировать отсутствующие. Если уж вообще удариться в фантастику, то видеть ушами можно как «Сорвиголова». Ну, не тот, которого Буссенар написал, а получившийся не совсем удачным фильм про супергероя.

Кста-а-ати!

— Ты имеешь в виду видеть ушами, как, например, летучая мышь? — спросил я.

— Точно! — Нуки радостно хлопнул себя огромными ладонями по ногам. — Но мы, а в частности ты, можем слышать и видеть лучше, чем сейчас, чем обычно… Я заметил, что твой болевой порог очень высок— ты не чувствуешь боли или не чувствуешь ее так же, как, например, ребенок. Для воина это хорошая способность. Но иногда не чувствуя боль, ты идешь на риск.

— Это как?

— Любая царапина может привести к гниению раны, и все, путь воина для такого человека закончен. Не стоит бояться боли, но стоит ее избегать. Как говорит Орт: «Я подарил тебе твое тело, верни его мне таким, как получил».

— А как насчет того, что шрамы, полученные в бою, украшают воина? — хмыкнул я.

— Чушь! — хмыкнул Нуки. — Если на тебе живого места нет, ты весь покрыт шрамами, то о чем это говорит? Эй, Р`атор!

Мой племянник, сидящий через две скамейки впереди нас и усердно работающий веслами, откликнулся моментально, словно бы ждал этого вопроса:

— Что этот человек умелый воин, прошедший через множество битв.

— Дурак! — рассмеялся Нуки. — А ты что скажешь, Рагнар?

Сидевший рядом с моим племянником парень, не прекращая работать веслом, ответил:

— Что он неимоверно живуч и везуч. И что теперь он может быть крайне опасным.

— Почему? — притворно удивленно спросил Нуки.

— Потому, что был неопытен. Потому, что позволил во множестве битв себя ранить, но все же выжил, — отозвался Рагнар.

— Правильно! — рассмеялся Нуки, — а стоит ли его опасаться?

— Думаю — да, — поразмыслив, кивнул Рагнар, — он достаточно удачлив, если смог выжить. Да и если он прошел через множество битв — опыт должен набраться.

— Верно, — кивнул Нуки и обратился ко мне, — как ты наверняка уже понял, шрамы — это украшение, по которому можно понять, кто ты есть. А это не всегда хорошо. Наоборот, пусть лучше противник считает тебя неопытным и слабым противником, ведь в таком случае не будет тебя бояться. А ты, если не глуп, воспользуешься этим.

Я кивнул, хотя сам, пока Нуки и Рагнар беседовали, обдумывал все, что говорил Нуки мне ранее. К чему все эти рассуждения о «видеть и слышать»? О боли? Что разработчики хотят сказать? Или же Нуки — элемент системы, через которого ИИ просто несет всякий случайно сгенерированный вздор. Но как-то не похоже…

А вот интересно…

Я сосредоточился и попытался войти в боевой транс, при этом не прекращал работать веслами. Получилось! Секунды за четыре-пять. Ну да, сосредоточиться ведь сразу не получилось — весло бросить я не мог.

Так…а теперь попробуем вот это…

Я перешел в настройки, открыв их в интерфейсе, и выкрутил реалистичность на максимум. Причем все ощущения, включая болевые.

Конечно же, мне тут же выскочило предупреждение об опасности подобной манипуляции, но я его проигнорировал.

Так, сделано!

Я свернул интерфейс и вновь попытался перейти в «боевой режим».

Интересно. В этот раз получилось практически сразу. И секунды не прошло. И меня в прямом смысле накрыло навалившимися ощущениями: я буквально слышал высоту волн, видел ветер, чувствовал, что делали люди вокруг меня.

Удары волн о борт корабля подсказали мне, насколько глубока посадка драккара, насколько высоки волны: я слышал, в какую именно доску бьется вода, слышал, как она стекает по дереву. Я ощущал ветер всем телом, волосами, определял его направление и силу по тому, как он придавливает одежду к коже.

Я видел, как устал сидящий прямо передо мной Магнус, мой нюх обострился настолько, что я смог разобрать еле слышный запах бражки старика Уриксона, несколько капель которой упали на рубаху Корга, сидящего почти у кормы драккара.

Я прямо-таки слышал, как напряглись мышцы Нуки, как он весь собрался, словно пружина, готовая распрямиться в любой момент.

Опасность! Я ощущаю ее! Чую. Где? Откуда?

Мой взгляд за долю секунды осматривает драккар и людей.

Страх! Кто-то боится. Боится настолько, что я слышу этот страх. Кто? Ивар — молодой парнишка на носу корабля, особо отличившийся в обращении с луком. У парня талант. Но он весь вспотел, он нервничает. Почему?

Лук. Он укладывает стрелу, натягивает тетиву и стреляет в меня. Он боится. Он не хочет этого делать. Я вижу мурашки на его теле.

Стрела медленно летит в мою сторону, но рядом Нуки. Он знал, что Ивар выстрелит, поэтому был так наряжен. Он хочет убить меня? Нет. Я вижу его руку, медленно поднимающуюся вверх, чтобы поймать стрелу. Но я быстрее.

Стрела уже в моей руке, остановлена в нескольких сантиметрах от моего левого глаза. Ивар все же прирожденный стрелок.

Тут же на стрелу ложится рука Нуки.

Меня не собирались убивать. Зачем стреляли?

Мозаика складывается — Нуки учил меня и ждал, когда я попытаюсь воспользоваться полученными знаниями. Он ‒ не враг. Ивар ‒ не враг.

Все хорошо. Опасности уже нет. Но сам Нуки все еще в боевом режиме. Почему? Он думает, что я не пойму, что произошло. Думает, что я попытаюсь убить парнишку. Он хочет мне помешать. Но я и не собирался.

И я выпадаю из «боевого режима».

А, черт! Как же болит голова! Болит так, словно в нее загнали раскаленные гвозди.

— О, боги! — прохрипел я.

Нуки тоже выпал из «боевого режима». Он смотрит на меня с восторгом и гордостью.

— Рмор, я…

— Знаю. Уже понял. Голова болит…

— Это бывает в первый раз. Дальше будет проще.

— Почему? Почему так болит голова?

— Ты стал берсерком, но не для боя, — пояснил Нуки, — ты слушал и смотрел глазами берсерка, думал, как берсерк. Но не как воин, а как вождь…

Что за…

«Получено новое умение: «Разум Берсерка». Ранг: 0»

О! Система! Как всегда вовремя.

Как бы мне ни хотелось посмотреть новое умение, но сначала надо скрутить все ощущения в минус. От этой боли я рехнусь!

На это ушло секунд пять. Вот только никакого эффекта не было — боль не ушла. Она ощущалась, как и прежде.

Да что же это?

— Боль не… — начал было я.

— Отдохни. Она скоро пройдет, — попытался успокоить меня Нуки.

К черту!

Я просто вышел из игры. Не помня как, выбрался из капсулы. Боль не проходила. Голова раскалывалась, и я готов был выть, на стены лезть от боли. Готов был на что угодно, лишь бы она ушла.

А затем вдруг мне на все стало плевать. На то, что произошло в игре, на себя, на боль. И без того темная комната стала еще темнее, я осознал, что падаю, но мне было все равно.

Свет померк, я вырубился.

Глава 14 Изыскания

В себя я пришел от того, что кто-то прямо-таки громыхал кулаками или даже ногами во входную дверь.

Головная боль, вроде как, прошла. Но чувствовал я себя так, словно бы меня долго и нудно били, сбил грузовик, я упал с моста. А потом меня как — то оживили и все повторили по второму кругу.

С кряхтеньем, охами и вздохами (руки и ноги тряслись, навалилась неимоверная тяжесть и слабость) я все же смог подняться. Ну, как подняться, стал на четвереньки.

И это, казалось бы, простое действие заставило меня облиться потом. Что за хрень происходит? Заболел, что ли? Или это последствия того, что пережил в игре? Все же не нужно было скручивать болеощущения до «реальных». А ведь разрабы предупреждали.

В дверь продолжали ломиться, и я, поборов слабость, тошноту и темные пятна перед глазами, кое-как, по стенке дополз до двери.

— Кто? — я еле выдавил из себе одно единственное слово.

— Игорек! Это я, Юра! — я попытался сообразить, кто сейчас стоит за дверью, и с горем пополам до меня дошло — Юрий Иванович. Что он здесь делает? Зачем приехал?

А, к черту! Зачем бы он ни приехал — мне нужна помощь. Чтобы хоть скорую вызвать, а то сам я уже, чувствую, до телефона, лежащего в спальне, на тумбочке возле капсулы, не доползу.

Я открыл дверь и в квартиру влетели трое. Хоть мне и было хреново, но я все же смог разглядеть гостей — мой куратор, тот самый дедок, Владимир Григорьевич, и лаборант Семен, суливший мне золотые горы за выполнение «религиозного квеста».

Дедок и лаборант бросились ко мне, подхватили, когда я уже было собирался рухнуть мордой в пол, аккуратно уложили на ламинат. Семен грохнул свою сумку рядом с моим лицом, проворно выхватил оттуда шприц и ампулу, набрал из нее жидкость и всадил мне иглу в руку.

— Что за… — попытался было спросить я о том, чем это они меня обколоть решили.

— Отдохни, это просто успокоительное, — заверил меня Семен, — тебе сейчас просто нужно немного поспать…

* * *

Я открыл глаза и огляделся. Где я? Кажется, дома. Прислушался к своим ощущениям: кажется, ничего не болит, слабость ушла, я больше не чувствую себя куском мяса, который готовят к тому, чтобы сделать из него отбивные.

— О! Вижу, ты проснулся.

Я повернул голову и увидел того самого старичка, главу научного отдела нашей конторы. Как там его? Владимир Григорьевич, кажется.

— А где Семен и Юрий Иванович? — поинтересовался я.

— Ушли. У них свои дела, — пояснил дедок.

— А вы?

— А я остался, чтобы контролировать твое состояние и объяснить, что с тобой случилось.

— И что же со мной случилось? — хмыкнул я.

— Скажем так, если говорить простым языком, то твой мозг начал работать очень интенсивно. Капсула подала сигнал об отклонениях в жизненных ритмах, и мы тут же прибыли, чтобы помочь…

Ага, так я и поверил! Куратор и глава отдела прилетели, как скорая помощь. Темнит что-то дедок…если бы подобное случалось часто — в конторе была бы специальная группа, готовая в момент сорваться к игроку. Что-то здесь не так…

— Интенсивная работа мозга? — нахмурившись, повторил я.

— Да, если хочешь — гиперактивность мыслительных процессов, — кивнул Владимир Григорьевич.

— Из серии «наш мозг работает на 3 % от номинала», — хмыкнул я. — А у меня что, на 100 % вдруг заработал?

— Ну не на сто, — хмыкнул дед, — процентов на 20, я бы сказал.

— Сколько я спал?

— Сейчас 9 утра, — ответил дед, — всю ночь ты проспал и должен чувствовать себя лучше. Как ощущения?

— Вроде нормально, — прислушавшись к себе, ответил я.

— Славно, — кивнул дед, — тогда поговорим.

— Стоп! А где Инна? — судя по времени, она должна быть дома.

— Не переживай, отправил ее в аптеку и за фруктами, — ответил дед, — скоро придет. А пока не пришла, давай-ка поговорим.

— О чем?

— О том, что случилось.

— И что же случилось?

— Для начала, зачем ты убрал все ограничители в игре? Ты ведь знаешь, что это опасно?

Я молчал, раздумывая над тем, стоит ли рассказывать ученому о берсерках, боевом режиме и прочем. Как-то я очень сомневался, что дед меня поймет. В том плане, что я так проникся бредом, который нес Нуки, что решил сделать то, что сделал. Как бы меня полудурком не посчитали и не выперли из проекта…и со старой работы тоже. Зачем держать полоумного?

Похоже, дед понял, почему я молчу, и решил помочь.

— Не бойся, никто тебя за психа не примет. Но если ты не хочешь рассказывать, давай я начну первым. Эта информация все равно станет известна во время следующего брифинга. Ты просто узнаешь ее раньше других тестеров. Естественно, разглашать ее не стоит. Ну, думаю, это ты и сам понимаешь.

Я кивнул.

— Ну так вот, — вздохнул дед, словно бы готовясь к предстоящей речи, или собираясь с мыслями, — ты знаешь, что очень скоро может случиться мировой кризис?

Я кивнул.

— И знаешь, что с помощью виртуальной реальности мы пытаемся его разрешить?

Я снова кивнул.

— Наверняка у тебя есть вопросы по этому поводу. Не стесняйся, озвучь их.

— Я не понимаю, как игра, да еще про раннее средневековье, да еще и в вымышленном мире может помочь решить проблему современности. Реальную проблему! — выпалил я.

— Мы не пытаемся найти решение в этой «игре», — ответил дед, — решение найдено. Мы пытаемся найти самый простой и быстрый способ, как это решение воплотить в жизнь.

Дед поглядел на меня и продолжил:

— Грядущий мировой кризис — это новая мировая война. По нашим прогнозам в самом ее начале погибнет более половины населения планеты.

Я уставился на деда. Он что, спятил? Какая еще война?

— Поверь, так все и будет, — повторил дед.

— Но…

— Кто и из-за чего? — закончил вопрос дед за меня. — Таких подробностей мы не знаем. Знаем лишь, что начнутся бунты, восстания, в нынешних самых крупных странах наступит анархия.

— Почему?!

— Тенденции общества к этому ведут, совокупность факторов, — пожал плечами Владимир Григорьевич.

— Например?

— Недавняя вспышка новой болезни, карантинные меры, падение уровня жизни вследствие этого, — начал перечислять ученый, — диктатура меньшинств, навязывание своего мнения большинству. Если раньше большинство терпело, то на каком-то этапе терпению придет конец: недовольные выйдут на улицу и устроят самую настоящую вакханалию. И в чем-то я их даже понимаю. Мне тоже совершенно не нравится, что, к примеру, у нас все завязано на деньгах. Даже в правительственных организациях. Ах, да, еще немалой проблемой уже сейчас является рост недовольных правительством, принимаемыми решениями и законами. Бедные беднеют, а богатые богатеют. Это нормальное положение вещей, но в нашу эру интернета все несколько иначе. Богатые кичатся своими богатствами, злят рядовых обывателей. Плюс царящее беззаконие, фактическая неприкосновенность тех, у кого есть деньги, также является фактором, из-за которого и начнется смута.

— Но причем тут война? — не понимал я.

— Как избавиться от недовольных внутри своей страны? — спросил ученый, и тут же сам себе ответил: — Найти внешнего врага. Вот только в этот раз уже веками проверенная и работавшая схема не поможет…

— Но что мы можем сделать? — возмутился я. — Ведь судя по тому, что вы рассказали — война неизбежна. Все те факторы, которые повлияют на ее начало, уже существуют!

— Можем повлиять, — уверенно ответил Владимир Григорьевич, — если начнем прилагать усилия прямо сейчас, то войны можно избежать. Можно, не теряя такое количество людей, как во время войны, перейти в новую эру.

— Какую еще эру?

— Мы ‒ общество потребления, — пожал плечами ученый, — еще 40 лет назад была гонка технологий, космическая гонка. Человечество стремилось выйти к звездам. Дети хотели стать учеными, исследователями, военными. А теперь? Блоггерами, певицами, моделями…мы не пытаемся совершенствоваться, не пытаемся достичь нового. Мы застряли в себе. Что нужно среднестатистическому обывателю? Машина «как у всех», чтобы не стыдно было, и телефон помощнее, пусть даже взятый в кредит, лишь бы шикануть перед знакомыми или вообще, перед малознакомыми людьми. Весь технический прогресс, все возможности современных компьютеров брошены на совершенствование игровой индустрии. Согласись, для работы достаточно устройства, которому лет пять…

— Ну, в целом да, но далеко не в каждой профессии и…

— Не важно, — перебил меня дед, — если бы у людей, запускавших первые космические корабли, подготовивших и реализовавших полет и высадку космонавтов на луне были наши возможности — представь, чего бы они добились?

— К чему вы клоните?

— К тому, что нужно решать не только возникшие проблемы, вроде бунтов и недовольства, нужно ломать об колено существующую и устоявшуюся систему. Только так мы сможем избежать грядущего…

— Это все прекрасно, — хмыкнул я, — но как это все связано с виртуальной реальностью?

— Все просто, — ответил дед, — в прошлые века было очень много выдающихся, легендарных личностей. Мы должны понять, как они появлялись, в чем их особенности, что повлияло на их становление. Мы изучаем и общество, людей. Каждый из нас по отдельности — личность, предсказать действия которой иногда затруднительно. Но человеческая масса, все мы, общество — это нечто, что можно сравнить с примитивнейшими организмами на земле. С амебами, к примеру. Управлять обществом можно, можно регулировать поведение, с помощью желаний этого «существа» можно заставить его действовать так, как мы захотим…

— Вы хотите вырастить таких лидеров? — догадался я. — Но какой в этом смысл? Неужели вы считаете, что даже если сможете создать эдакого мессию, то люди пойдут за ним? Что нынешние правители не будут ему мешать? Как вы поставите его во главе государства? Да, кстати, государство то у нас не одно — есть множество стран. Это что, получается, в каждом должен быть ваш ставленник?

— Пусть это тебя не заботит, — отрезал старик, — пока что нам нужно решить первую задачу: выявить лидеров, найти рецепт их «взращивания». Когда справимся с этим, будем думать над следующей проблемой.

— Все это не вяжется в голове, — вздохнул я, — я не понимаю, как…

— Тебе нужно все это обдумать. Поверь, когда придет время — масса вопросов отпадет сама собой. Но теперь, когда я тебе рассказал о том, чем мы занимаемся, настала твоя очередь. Думаю, сейчас ты уже считаешь психом меня, а не себя.

— Есть такое, — усмехнулся я.

— Тогда твоя очередь. Рассказывай.

— Не знаю, с чего начать, — помялся я, — вы ведь знаете, что я играю «за северянина»?

Ученый кивнул.

— Так вот. Мой персонаж, как я понимаю, является берсерком.

Владимир Григорьевич вопросительно поднял бровь, но не перебивал, поэтому я продолжил:

— До того, как вы появились в моей квартире, я был уверен, что это некий класс или скилл моего персонажа. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Навык или умение, — ответил ученый.

— Да, именно, — кивнул я, — и этот навык очень мне пригодился. Я начал его совершенствовать. Плюс нашел учителя, который помог мне обучиться новым приемам, возможностям. Так вот: сегодня…в смысле вчера, Нуки начал рассказывать мне о новых возможностях. Честно говоря, поначалу я воспринял его этот рассказ как просто сгенерированную ИИ речь на определенную тему. Уж очень все размыто и непонятно…

— Но… — я сделал паузу, чтобы сформулировать свою мысль, но Владимир Григорьевич тут же потребовал продолжения.

— Но мне показалось, что Нуки намекает мне на то, чтобы я повысил чувствительность персонажа. В том плане, чтобы я, игрок, мог максимально реалистично ощутить мир вокруг себя. Почувствовать ветер, запах…вы понимаете?

— Пока нет, — покачал головой ученый, — но продолжай.

— Честно говоря, я решил, что это чушь, что я задумал какую-то ерунду. Но все же попробовал…

— Ага, видели! Скрутил все настройки мировосприятия на максимум, — кивнул ученый.

— Да. Так вот: до этого, чтобы воспользоваться своими навыками берсерка мне требовалась пара секунд. Если же на что-то отвлекаешься — еще больше. Но как только я изменил настройки и попробовал активировать «боевой режим», то тут же в него провалился.

— И что, как ты себя чувствовал в этом боевом режиме?

— Очень странно, — попытался я подобрать максимальную формулировку. ‒ В бою все понятно — начинаешь думать и действовать быстрее, все вокруг тебя словно бы замедляется…

— Обострилось восприятие, — кивнул ученый, — такое бывает даже сейчас, у солдат, когда те попадают в крайне сложные, я бы даже сказал критические ситуации.

— Ну так вот. В этот раз все было иначе — я был не в бою. Но я мог оценивать все вокруг. Как бы сказать…анализировать. Вы вот можете по ощущениям определить направление и силу ветра?

— Я городской житель, — усмехнулся ученый, — я ветра иногда и не замечаю, а уж определить направление…с горем пополам, наверное, смогу. Когда ветер сильный ‒ любой сможет.

— Я имел в виду, что в этом состоянии я мог заметить любую мелочь, акцентировал внимание на всем, понимал и ощущал состояние окружающих меня людей…

— Виртуальных воплощений, персонажей, — поправил меня старик.

— Не важно, — отмахнулся я, — все они действуют, как реальные. Каждый из них к чему-то стремится, у них есть эмоции…

— Это лишь симуляция.

— Я бы так не сказал, — покачал головой, — когда находишься ТАМ, то для тебя все реально. И окружение, и люди.

— Ну хорошо, пусть будет так, — согласился старик, — но продолжай…

— Я легко понял, что один из моих людей собирается в меня стрелять, понял, кто его подбил на это и зачем. Поверьте, в обычном состоянии я не уверен, что смог бы прийти к тем выводам, которые сделал там, буквально за секунды. А ведь они были правильные…

— Верю, — кивнул старик, — и вот это нам очень интересно. Если бы ты смог повторить это, смог бы…

— Ну нет! — возмущенно ответил я. — Башка даже в игре болела так, что убить себя хотелось, лишь бы боль прекратилась. И ладно бы, если после того, как я вышел из игры это бы прекратилось. Так ведь нет! Продолжилось. И в реале я чувствовал себя…

— Внутри симуляции твой мозг начал работать очень быстро, — пояснил старик, — вполне закономерно, что из этого «режима» он не мог выйти по щелчку пальцев или же после нажатия кнопки. Тебе потребовалось время, чтобы вернуться в норму.

— Но почему так трещит голова, если я просто использовал свой разум, который для этого и предназначен? — возмутился я.

— Видишь ли… — ученый задумался. — Если приводить аналогию, то…тебе приходилось заниматься в тренажерном зале?

— Да, конечно.

— А тебе знакомы ощущения боли в мышцах после занятий?

— Естественно.

— Так вот, она появляется из-за того, что во время интенсивной тренировки мышцы получают микроразрывы, мышцы увеличиваются в размерах, начинают активно потреблять вещества, расти.

— Набор мышечной массы, знаю, — кивнул я.

— Ну так вот. Представь, что твой мозг — это бицепс. И ты сам толстый, ленивый человек, который вдруг решил заняться собой.

— Ну…

— Ты активно нагрузил свою мышцу — мозг, и от неожиданно навалившейся нагрузки начались изменения, которые и сопровождались болью.

— Вы ведь понимаете, что мозг — это далеко не мышцы, — хмыкнул я.

— Конечно. Я привел аналогию и пытаюсь донести до тебя мысль, что если ты не будешь повторять то, что уже сделал, не будешь тренироваться, то все вернется в норму. Твой мозг будет работать на положенные ему 3 %, как у всех. Но если ты продолжишь его тренировать…

— Я привыкну к боли? — хмыкнул я. — Не хотелось бы.

— Не думаю, что во второй раз ты переживешь все это. Плюс стоит тренироваться правильно, аккуратно.

— Не перегружать себя слишком сильно? — подсказал я.

— Да, именно, — кивнул ученый, — несколько секунд в этом режиме, и все, этого достаточно. Ведь во время боя, включая этого «берсерка», ты не испытывал боли?

— Нет, но тогда и настройки были в норме.

— Попробуй пока вернуть настройки на место. Или же начинай их выкручивать постепенно, а не так резко, как ты сделал в прошлый раз.

— Вы знаете, что-то меня не тянет не эксперименты, — хмыкнул я, — собственная шкура и здоровье важнее.

— Метод, который я предлагаю, безопасен, — попытался уговорить меня ученый, — тебе ничего не грозит.

— Извините, но мой ответ — нет, — решительно заявил я.

— Хорошо, тогда давай попробуем иначе, — старик достал из кармана ручку и блокнот, быстро написал что-то и протянул блокнот мне.

Глава 15 Разведка боем

— Это что? — спросил я, прочитав содержимое страницы. Впрочем, вопрос этот был сугубо риторический.

— Это будет твоя оплата, — заявил старик. — Первая цифра — это за одну единственную попытку еще раз перейти в то состояние.

— А вторая? — поинтересовался я.

— А это мы обсудим, когда заработаешь первую, — усмехнулся старик.

— Может, вы захотите, чтобы я сутками оставался в виртуале и включал режим «берсерка»?

— Тогда ты просто откажешься.

Черт подери! И ведь купил меня старик! Купил-таки…

Еще бы, не каждый день тебе предлагают три штуки баксов за то, чтобы помучаться день головной болью. Нет, наверняка меня не поймут те, для кого такие деньги — пыль. Но для меня и Инны эта сумма ‒ огромнейший шаг к осуществлению давней мечты ‒ своего собственного дома!

Но вторая сумма, которую написал Владимир Григорьевич, это уже просто за гранью. Скажи мне кто, что получу предложение заработать такие деньжища — ни за что бы не поверил.

— Черт бы вас побрал, — проворчал я, — согласен!

— Видишь, — хмыкнул старик, — о чем я тебе тут и талдычил — все мы гонимся за деньгами…

— Можно подумать, что вам они не нужны. Вы только что ими заставили меня сделать то, что вам нужно.

— Так я и не отрицаю, — хмыкнул старик, — я такой же человек своего времени, как и ты.

— Времена всегда одинаковые, и люди не меняются. Быстрых богатств хотят все, — ответил я.

— Не всегда они нужны. Вот, к примеру, куда бы ты потратил эти деньги?

— Дом, нормальная машина, — ответил я, ни на секунду не задумываясь, — путешествия по миру.

— Достойно, — кивнул старик, — а если бы у тебя была заработная плата такая, что все это ты можешь себе позволить даже без моего предложения? Нет, понятное дело, нужно деньги собирать, но все же?

— Скорее всего, отказался бы, — я понял его мысль. — Зачем рисковать, если все это можно получить и так, но позже.

— Вот! — улыбнулся старик. — Ладно, мне пора. Так что ты решил?

— Я попробую еще раз включить берсерка.

— Славно.

— Но не знаю, когда. Мой персонаж пошел в набег на соседей. И я бы не хотел им рисковать, ведь меня снова может на сутки отключить. И что будет с ним и моим кланом?

— Я бы предпочел, чтобы твой персонаж вообще сидел дома под замком. Причем в комнате с мягкими стенами, — рассмеялся старик. — Он для меня сейчас очень ценен. Но я понимаю, что если его запереть, обезопасить, он попросту может не развиваться, как и ты. Поэтому делай, как считаешь нужным, и береги персонажа — очень бы не хотелось его сейчас потерять.

Я кивнул и проводил его до дверей.

А спустя минут пятнадцать появилась Инна, крайне озабоченная случившимся и принявшая вычитывать меня за то, что я слишком много времени провожу в капсуле и совершенно не забочусь о своем здоровье. Читала бы она мне морали долго, если бы не короткая трель телефона — уведомление о зачислении средств.

Я, кивая в такт всем поучениям Инны, разблокировал экран и слегка ошалел.

— Что? — спросила она, вдруг резко прервав себя на полуслове, явно заметив, как я изменился в лице.

Вместо ответа я повернул экран к ней.

Старик уже сбросил обещанную сумму. Хотя я попытку еще даже не совершил.

* * *

Я открыл глаза и увидел прямо над собой черно-зеленый парус, серое небо и кружащего среди облаков Карея.

Я поднялся и сел на лавке.

— Очнулся? Как себя чувствуешь? — участливо поинтересовался Нуки.

— Да вроде нормально, — пожал я плечами.

— Ты крепко спал. Видимо, досталось тебе…

— Долго?

— Почти двое суток. Не проснулся, даже когда мы в шторм попали…

Ого! И что, никого совершенно не смутил мой длительный сон?

— Когда я в первый раз вошел в транс, будучи не в бою, неделю отлеживался, — сказал Нуки, — так что ты легко отделался.

Ага! Вот оно что. Это Нуки всех успокоил. Но ведь тоже, нашел время меня тренировать. Почему сейчас? Почему не научить меня этому тогда, когда мы еще были на Длинной земле?

Тут до меня дошло, что Нуки сказал перед этим.

— Погоди-ка! Мы что, в шторм попали?

— Да, но все нормально, корабли не пострадали…

Я тут же открыл карту и перепроверил, где именно мы находимся. Немного отклонились от курса, но в целом уже близко к берегу Велька. На всякий случай я проверил маршрут за последние 2 игровые дня. А, блин, похоже, кормчий сбился с курса после шторма. Мы идем параллельным берегу курсом. Ну ничего, все поправимо. Тем более тут до берега уже рукой подать…

— Эйрик! — позвал я Черного, стоявшего на рулевом весле.

— Что? — практически моментально отозвался тот.

— Мы ошиблись направлением! Правь туда, — я указал рукой в нужную сторону.

— Ты уверен? — недоверчиво хмыкнул Эйрик. — Конечно, шторм мог нас закинуть далеко от…

— Просто поверь мне, — сказал я.

— Ну ладно, тэн, как скажешь, — Эйрик пожал плечами и повернул драккар. Следом за нами повернули и два другие, шедшие следом.

Все-таки хорошо быть избранником богов — не нужно спорить и доказывать свою правоту. В большинстве случаев с твоим мнением и желанием соглашаются. Впрочем, сейчас, как мне кажется, Эйрик не стал спорить совершенно по другой причине. Думаю, он уже и сам понял, что сбился с курса. Но признаваться не хотел: чем это поможет? Кто укажет правильный путь? Вот и плыл на удачу, надеясь, что все же достигнет суши…

* * *

Проснулся я на драккаре уже после обеда, и пока мы плыли, небо успело потемнеть, появились звезды и луна. На веслах никто не сидел — кроме кормчего и меня остальные завалились спать.

Серое утро мы снова встретили в море. И бойцы, особенно молодые, начали роптать. Мол, где же эта земля обетованная, где мы своей свирепостью и топорами сможем добыть несметные богатства?

Это ворчание постепенно начало заражать и «старичков».

— Брат! Кажется, ты тоже ошибся с курсом, — к моему удивлению, озвучить общее мнение отважился Р`ам.

— Нет, мы идем правильно, — покачал я головой.

Вот как ему объяснить, что если мы возьмем чуть левее, то уверен, через пару часов увидим берег. Только я не хотел светить корабли так близко от столицы Шиала. Зачем?

— В прошлый раз путь занял гораздо меньше времени. А теперь мы идем очень долго. Скоро у нас закончатся запасы питьевой воды. Что мы будем делать?

— Успокойся, — ответил я ему, — посмотри на небо. Где мой альмьерк?

— Эта твоя новая игрушка, с которой ты постоянно играешь, мне сейчас не интересна! — воскликнул брат.

Оп-па, вот это новость! Что, ревность проснулась? С чего вдруг? Ну да, я тратил время на дрессуру птицы, и что? Других ведь своих обязанностей не забрасывал. Что-то у Р`ама нервы шалить начали.

— Карей весь наш путь либо кружил рядом с кораблями, либо сидел на мачте, — спокойно пояснил я. — Где он сейчас?

— Улетел куда-то дальше, — пожал плечами брат, — какая разница, где эта глупая птаха?

— Он не улетел бы далеко от нас, если бы рядом не было места, где можно было присесть для отдыха, — сказал Олаф, — и раз он не вернулся, значит где-то рядом с нами земля.

Эх, жаль, Олаф не вовремя влез. Я как раз собирался немного опустить братца на землю. Я, конечно, все понимаю, родственные связи, ноды мы оба, но субординация есть субординация, и нечего мне тут истереть по любому поводу.

Ну да ладно… Наверняка Р`ам еще выкинет какой-нибудь финт. Вот тогда и получит от меня на орехи.

Я открыл карту. Так, мы почти на месте. Вот-вот появится долгожданный берег. А дальше…

Дальше буду действовать так, как решил — осмотрим Ладонь бога, заглянем в Острог (небольшой городишка на западной границе Шиала), а основная группа тем временем через лес будет идти к деревушке Корга — Вудеру.

В принципе все, как и планировал ранее. Разве что теперь решил идти вместе с разведчиками — все же увидеть своими глазами город лучше, чем слушать словесные описания. В конце концов, разведчики могут не обратить внимания, не заметить какую-то деталь, которая бросится в глаза мне.

— Смотри-ка! Твоя птица вернулась! Значит, мы сбились, нет здесь земли! — от размышлений меня вновь оторвал недовольный голос брата. Да что такое с ним?

Но не успел я ответить, как на задравшего вверх голову Р`ама что-то полилось. Он моментально наклонил голову, отпрянул в сторону, вытирая лицо.

Кровь! Его лицо было в крови. И тут же прямо на палубу рухнуло нечто.

Тельце какой-то птицы!

Карей уронил свою добычу и сейчас недоуменно пялился на нас с мачты — мол, чего это мы не деремся за еду, раз уж он ее прошляпил.

— Это куропатка! — восторженно завопил кто-то. — Значит, земля близко!

— Земля близко! — обрадованно подхватили крик уже с десяток глоток.

— На весла! — рыкнул я, и все беспрекословно заняли свои места. Включая и моего брата, который так и не успел оттереть рожу от крови.

Земля появилась так неожиданно, что ее даже не сразу заметили. Только что плыли, как казалось, по бесконечному морю, где горизонт закрывала туманная дымка, и вот, мы словно бы вынырнули из тумана. Перед нами открылся необычный, сказочный пейзаж. Уверен, такую картину, что я видел сейчас перед глазами, расхватали бы для обоев на телефоны, настолько она была завораживающей…

Как казалось, прямо из моря вырастают скалы. Ровные и прямые, словно стены. Волны накатывают на узкую полоску суши у подножия скал. Буквально метров пять до подножия скал, не больше. На этом узком бережке одни камни — мелкая галька, крупные валуны.

Слева и справа, докуда достает взгляд, идет эта созданная природой стена. Кое-где словно зубья из воды торчат скалы ‒ эдакие колоны. Их много, очень много, и это их количество заставляет усомниться в том, что их создала природа. Они кажутся памятниками былым временам, колоннами, разрушенными временем и водой.

На покатой вершине стены сплошным ковром стелится темно-зеленая трава, закрывая все шероховатости, создавая идеально ровную поверхность. Во всяком случае, отсюда создается именно такое впечатление.

Но прямо перед нами есть небольшая бухта, берег которой является самым настоящим пляжем с белоснежным песком. Около 10 метров пляжа заканчиваются подъемом вверх, зеленым, аккуратным. Чуть дальше, на вершине, видны стволы деревьев — начинается лес, за которым, если моя карта не врет, должен находиться королевский тракт.

То, что я видел перед собой, можно смело фотографировать, выставлять как рекламу турагентства. Уверен, если бы подобное существовало в реальности, от туристов было бы не протолкнуться.

Впрочем, я находился не в реальности, и окружали меня далеко не туристы. Все сели на весла и драккары понеслись по волнам прямо к песчаному берегу…

* * *

Выгрузка прошла быстро — народ устал от моря, жаждал как можно быстрее оказаться на суше, наконец, размять конечности, одеревеневшие за время плавания.

Мы подошли ближе к берегу и разбили лагерь — солнце уже клонилось к горизонту, так что до вечера осталось всего ничего. Стоит остаться здесь, дождаться утра — идти ночью не было никакой необходимости, да и какой в этом смысл? Надо дать людям отдых после долгого морского перехода. А вот утром, набравшись сил, мой небольшой отряд совершит марш-бросок на несколько километров, и горе тому, кто посмеет отстать.

Впрочем, зря терять время я не стал, и отправил на тракт пятерых разведчиков во главе со своим братом, рвавшимся в бой.

— Значит так, — инструктировал я своих разведчиков, — если появится крупный караван — сразу возвращайтесь. Мы выдвинемся всеми силами и захватим его. Попытаемся не убивать всех подряд, а набрать треллов. В караване наверняка будут охранники. Они крепкие и сильные. Такие треллы пригодятся нам, когда начнем отстраивать и укреплять Лейру. Да и денег стоят прилично. Если появятся местные воины — тоже уходите.

— А если небольшой караван? — спросил кто-то из молодых.

— Не трогайте. Нам незачем сейчас рисковать. Все, пошли!

Разведчики тут же растворились среди кустов и деревьев, побежали в сторону тракта.

Я намеревался с первых же часов здесь, на Вельке, начать собирать деньги и треллов. А чего время зря терять?

Едва мы успели разместиться, развести костер (разводить несколько костров я запретил — зачем привлекать к себе внимание, ведь даже один костер мог нас демаскировать, но и без него не обойтись: люди замерзли и проголодались, нужно на чем-то варить похлебку), как я заметил бегущего во всю прыть человека. Двигался он от леса и однозначно был одним из тех, кого я отправил вместе с Р`амом на тракт. Наверняка гонец. А раз так, значит брат засек большой караван.

Отлично! Не зря организовал дозор. Как и говорил — времени зря не теряем.

— Там…мы… — он не мог восстановить дыхание, что уж говорить о связной речи.

— Что? Враги? Много?

Гонец лишь мотал головой, будучи не в силах ответить и хватал ртом воздух.

— Что тогда? Где остальные? Почему ты один? — посыпались вопросы со всех сторон

— Отдышись и расскажи нормально, что случилось! — приказал я.

— Караван! — наконец родил гонец.

— Собираемся! Быстро! — приказал я, и воины, собравшиеся вокруг меня и гонца, тут же бросились к своим вещам. Топоры-то были при них, а вот щиты некоторые уже примостили на лежанки. А что, если застелить их шкурами, спать было вполне угодно.

Вот только после того, как я отдал приказ, гонец снова замотал головой.

— Да что такое? Ты скажешь или нет? — рассвирепел я. — Что случилось? Говори!

— Он пытается сказать, что на тракте был караван, — послышался голос моего брата, а затем передо мной появился и он. Р`ам пер в руках и на плече какие-то мешки.

Я глядел на его счастливое, улыбающееся лицо, и чувствовал, как начинаю злиться.

— Это что? — стараясь говорить спокойно, поинтересовался я и ткнул пальцем на его ношу.

— Добыча! — радостно осклабился Р`ам, бросив мешки мне к ногам. — Смотри, брат! Здесь ткань! Она плотная и прочная. Идеальная для парусов.

Я тяжело вздохнул и попытался досчитать до 10, чтобы успокоиться.

Раз…два…три…да к черту!

— Откуда это? — хрипло спросил я.

Р`ам, похоже, из-за своей радости совершенно не замечал ни моего выражения лица, ни тона.

— На тракте был караван. И мы его перебили! — заявил он.

— Я ведь говорил, что если появится КРУПНЫЙ караван, то ты должен послать гонца! — я едва не сорвался на крик, сдержавшись в последний момент.

— Он был маленький. Всего трое охранников и торговец, — беспечно отмахнулся Р`ам, — мы справились сами.

— И где охранники и торговец? — спросил я.

— Убили их. Я отрубил голову торговцу, а ребята прирезали остальных. Слышал бы ты, как вопил один из них, когда Эрдо вспорол ему брюхо…

— Р`ам! — очень тихим и спокойных голосом, вкрадчиво спросил я. — Зачем мы пришли на эту землю?

— За богатствами и треллами, — радостно отчеканил цель похода Р`ам.

— За треллами, говоришь? — хмыкнул я. — И где же они?

— Эм… — Р`ам наконец заметил мое выражение лица, и улыбка медленно сползла с его лица.

— Но, Р`мор, я хотел…

Мой кулак прилетел ему точно в нос, и совершенно не ожидавший этого Р`ам завалился на спину.

— За что? — обиженно закричал он и тут же вскочил на ноги, выхватив из-за спины скрамасакс.

Я пнул его ногой и Р`ам снова оказался на земле.

— Кажется, я приказывал следить за трактом? — прошипел я. — Приказывал предупредить нас, если появится крупный караван.

— Это был не крупный караван! — прорычал Р`ам. — Всего-то трое охранников и торговец. Мы справились с ними без всяких проблем. Никто и вякнуть не успел!

— Я ведь говорил не рисковать! Лежать! — я вновь отправил на землю попытавшегося встать брата. — Говорил, что мелкие караваны нам не нужны! Говорил ведь?

Я обвел взглядом стоявших вместе с остальными воинами отряда «разведчиков». Те поспешно закивали головой.

— Мы ничем не рисковали, — попытался снова оправдаться Р`ам, — они ничего бы не смогли сде…

— Причем тут они? — зарычал я. — Пропажу каравана могут заметить. Могут начать их искать. Ты выдал нас прежде, чем мы успели хоть что-то заработать! Какой толк от этих тряпок?

Я пнул валявшиеся под ногами мешки.

— Ты думаешь, они нам нужны? Где четверо треллов, которые уже должны быть связаны и сидеть здесь? — я уставился на брата.

— Но я же сказал, что мы их…

— Убили? — рявкнул я. — Зачем? Какой толк от мертвых? Ты идиот, Р`ам!

«Идиот» скрипнул зубами и все же вскочил на ноги. В его руках сверкал своим лезвием скрамасакс.

Он стал в стойку, приготовившись к бою.

— Ты бросаешь мне вызов, брат? Ты хочешь сразиться? — спросил я, выхватив топоры, и тоже занял боевую стойку.

Глава 16 Непруха

— Отец! — Р`атор вышел вперед, растолкав окруживших нас воинов.

И я, и Р`ам уставились на него.

В следующую секунду Р`ам словно бы сдулся: опустил оружие, а затем и вовсе бросил нож мне под ноги. После этого опустился на колени и склонил голову.

— Прости, брат, — пробормотал он, — я хотел как лучше и поэтому нарушил твой приказ.

Я, не выпуская топоры из рук, прошел вперед, замер прямо перед ним.

Вокруг стояла тишина, никто не то что слово боялся произнести, а даже двинуться.

Еще бы, мой брат нарушил мой приказ! И более того, собирался драться со мной. И теперь он стоит на коленях, ожидая моего решения как тэна.

Честно признаться, у меня были смешанные чувства. То, что поступок брата меня разозлил — это да. Убивать его за это? Нет, конечно. Но вот то, что он чуть не бросил мне вызов, и лишь появление Р`атора, его сына и моего племянника в одном лице, этому помешало, меня, мягко говоря, очень напрягло.

Нет, если бы это был рядовой боец — скорее всего, с ним пришлось бы разобраться быстро и жестко. Но это был мой брат. По идее, с ним я должен был поступить так же. Но в то же время северяне очень ценили родство. Даже двоюродные племянники внучатой бабушки тетки отца считались родственниками. И не абы какими, а что ни на есть настоящими.

К чему я? Да к тому, что если я прямо сейчас убью брата — авторитет-то свой я сохраню, а вот отношение ко мне изменится. Нет, люди будут и дальше выполнять мои приказы, но я закреплю за собой жуткую славу. Если за малейшую провинность я лишил брата жизни, то что же будет с обычным членом клана, провинившимся передо мной? Меня будут бояться. Хорошо ли это? Наверное, да. Но человеку свойственно ошибаться. Как косячили люди, так и будут косячить. Но если раньше они знали, что ко мне можно подойти и рассказать о случившемся, и вполне возможно это «случившееся» можно исправить, то после того, как я убью своего брата, о «косяках» своих «подданных» я буду узнавать далеко не сразу. Да и то, если они вообще выплывут. А ведь мелкая проблема имеет свойство перерастать в большую…

Да и убивать брата мне сейчас не хотелось — нас всего ничего.

Я убрал оружие и коснулся головы Р`ама, все еще стоявшего передо мной на коленях.

— Встань! — приказал я.

Р`ам поднялся и сейчас глядел на меня сверху вниз. И чего же природа его наделила таким ростом, а меня нет? Может, все же отцы разные? Да нет, из справки по персонажу выходит, что мы родные братья.

— Я прощаю тебя, — сказал я и заметил, как облегченно вздохнул Р`атор, — но…

Оп! И снова наступила тишина.

— Я прощаю тебя как брат. Но как тэн, приказа которого ты ослушался, говорю: ты должен понести наказание.

— Да, тэн, — лицо брата погрустнело. Ну, а что ты, родной, хотел? Тебе ведь задача была поставлена четко и понятно. К чему вся эта самодеятельность?

— Твоя доля с добытого уйдет остальным, — сказал я, а лицо Р`ама вытянулось.

— Но…

— Ты хочешь со мной поспорить? — нахмурился я.

— Нет, тэн, — тут же поник верзила.

— Хорошо, — кивнул я, — но ты не вернешься домой с пустыми руками. Если ты проявишь себя в походе, я выделю тебе часть добычи из своей доли.

— Да, тэн.

— А сейчас бери своих людей, и отправляйтесь назад — никаких следов вашего нападения остаться не должно.

Р`ам кивнул, пошагал прочь, махнув своим «разведчикам» рукой, и те тут же кинулись следом.

Вот так, совсем другое дело.

И с наказанием я, похоже, не прогадал: одлорцы, как наверняка и остальные островитяне, да и как викинги из реальной истории, послужившие прототипом местным северянам, были крайне падки на деньги. Насколько я помнил, любили они друг перед другом похвастаться золотыми и серебряными побрякушками, готовы были рвать за добычу, лезли в самое пекло во время сражения, лишь бы получить больше трофеев или увеличить свою долю. Ведь если предводитель заметит их смелость, доблесть, может наградить. А награда — увеличение доли в походе.

Кстати, распределение долей тут было крайне интересным. Копье попытался мне объяснить принципы дележа добычи, но я лишь запутался еще больше.

Именно по этой причине, раз уж старик так хорошо в этой финансовой каше разбирается, я назначил его «казначеем». И он тут же принялся мне подробно описывать, как будет делиться добыча в конце похода.

Опытные воины получают долю. Новички — лишь половину. И дело тут не в том, что у островитян вовсю процветала «дедовщина». Случись серьезный бой, и первыми пойдут «старички». Основной удар они примут на себя. Кроме того, наши «молодые бойцы», мягко говоря, еще слабо владели топорами, откровенно плохо держали строй. Да чего там, далеко не все могли щит держать на нужной высоте и продолжительное время. Я уж молчу про то, чтобы пользоваться им как ударным инструментом (как, к примеру, действовали некоторые мои противники, с которыми мне довелось столкнуться).

Собственно, по этой причине они и получали меньше ветеранов. Однако если молодняк сможет показать себя, заслужить уважение старших, и это будет замечено, то доля такого бойца может стать такой же, как и у ветеранов. При этом за увеличение доли новичку могли выступить ветераны — пары голосов было достаточно, чтобы предводитель похода, то есть я, задумался над тем, чтобы эту самую долю повысить. Обычно повышали. Отказ воспринимался как оскорбление. Да и ветераны не так уж часто давали свои рекомендации.

Доля ветерана тоже могла быть повышена. Это мог сделать я, по собственному разумению, или же просить повышения доли мог сам воин, если считал такое требование справедливым. К примеру, он выстоял против нескольких противников или спас соратников, как-то проявил себя в бою, продемонстрировав свою отвагу и умение обращаться с оружием.

Долю мог увеличить и я сам. В этом случае аргументом могло выступить все, что угодно, кроме кумовства. Как бы ни дорожили родством по крови, а занять должность, получить большую долю только за то, что ты чей-то племянник, брат, сын, было нельзя. Нет, теоретически такое провернуть можно было, но тогда и протеже, и того, кто его продвигает, начинали попросту презирать. А кому это нужно, когда все мы в одном селении живем? Да никому. М-да…все же ранее средневековье имеет свои плюсы, которых, к сожалению, нет в наше время…

Ах, да, о долях: по подсчетам Копья выходило, что я получу около 35 % всего добытого (если я правильно понял его объяснение). Большую долю давал мой титул и звание вождя похода. Тот факт, что я являлся владельцем двух кораблей (первый был всецело моим и не принадлежал клану, второй я делил со своими воинами, с которыми мы корабль и захватили, ну, а третий — это корабль клана Альмьерк, и по факту принадлежит мне как тэну). Кроме того, некую сумму мне и моим сподвижникам добавляла еще и «аренда» оружия, которое мы выдали новичкам из собственных запасов.

Вот такие тут порядки. И нельзя сказать, что они меня не устраивают.

Р`ам меж тем забрал свой нож и понуро убрел в толпу. А я разглядывал добытые им трофеи. По моему кивку воины принялись доставать из мешков содержимое.

В большинстве из них были тряпки. Полотно, если точнее. И да, брат оказался прав — его было предостаточно для того, чтобы сшить парус. Ну что же, хоть что-то полезное взяли. Но не сказал бы, что ценное. Все же четверо треллов были бы гораздо интереснее в качестве добычи. Особенно если они умели держать оружие с правильного конца.

— Тэн! — крикнул кто-то из воинов, проверявших мешки. — Здесь деньги!

— Много? — спросил я.

— Немного золота и много серебряных монет.

К воину тут же подошел старик, и они вместе принялись считать деньги.

А я открыл менюху и посмотрел на список заданий:

«Задание: «Морской налетчик». Если вы хотите стать настоящей легендой северных народов — ваш рейд должен завершиться удачно»

«Доп. задание: 50 % вашего отряда должно выжить. Текущее значение: 98 %»

«Доп. задание: вы не должны потерять ни одного корабля. Текущее значение: 3/3»

«Доп. задание: Захватить 0/50 треллов»

«Доп. задание: Захватить 8/1000 золота»

«Доп. задание: Разрушить деревню»

«Доп. задание: Разрушить селение»

«Доп. задание: Разрушить город»

«Доп. задание: Уничтожить превосходящие силы противника»

2/8 доп. заданий выполнено.

3–8 Выполненных заданий: награда:???

0–2 Выполненных заданий: штраф ‒ презрение северных народов, лишение титула тэн.

Сколько мы уже добыли золота, я узнал раньше, чем Копье огласил сумму. Похоже, система сама отслеживала добычу, подсчитывала ее и обновляла состояние задания.

Стоп! А это что такое?

Я закрыл интерфейс и оглядел своих людей. Кто-то вернулся к костру, кто-то ковырялся с собственным оружием и пожитками. Несколько воинов паковали трофеи назад в мешки.

— Нуки! Кормчих ко мне!

Нуки, только собравшийся было попробовать похлебку, удивленно уставился на меня. Но разглядев выражение лица, решил не спорить.

Через пару минут Нуки и еще трое стояли возле меня.

— Кто погиб? — спросил я.

Все четверо переглянулись, но продолжали хранить молчание.

— НУ!!!

— Оттар… — сказал один из приведенных Нуки кормчих. — Во время шторма его смыло волной.

Ни хрена себе шторм! А я его продрых. И как меня только не смыло?

— Почему не сказал? — хмуро спросил я.

— Да…пока в море были — как сказать? — виновато пожал плечами рулевой. — А как на суше оказались — замотался: то лагерь готовили, то гонец вернулся, то…

— Ладно, я понял, — перебил я его.

Не, ну что за люди? Кто такой Оттар — я совершенно не помнил. Но точно не из «старичков». Значит, молодой. Но явно ничем не выделялся на тренировках, иначе бы я запомнил имя. Но все равно прискорбно…Ладно бы в бою, еще можно было понять. Но так глупо и бессмысленно…

Кормчий все так же стоял, явно ожидая наказания.

— В следующий раз о таких вещах сразу докладывать! — сказал я. — Лагерь и прочее — потом. Ты отвечаешь за людей на своем корабле. Ясно?

— Да, тэн…

* * *

Два последующих дня прошли относительно спокойно. Ну как спокойно: мы двигались к Ладони Бога вдоль тракта. Наши разведчики тщательно следили за дорогой. В первый день нам встречались лишь пешие крестьяне да парочка повозок. Атаковать их я запретил — сразу было видно, что ничего ценного мы там не найдем. А таскать за собой пяток треллов мне не хотелось. Сейчас они ‒ скорее обуза. Нет, если бы снова встретился такой же караван, как тот, что вырезал мой братец, мы бы его взяли. И пускай ценностей там было немного, но вот охранники — это великолепные треллы. Им силенок работать на благо Одлора хватит… Да и в случае чего можно дать им оружие, пообещав взамен свободу. И они согласятся, уверен.

Но нам не везло. То ли близость зимы сказывалась, и на тракте было пустынно, то ли была еще какая причина, но пока никакой добычи, трофеев и пленников не предвиделось.

На второй день было еще хуже — перестали попадаться даже крестьяне.

Что-то этот набег мне не нравился все больше — загнали в жесткие рамки, уже есть потери (причем не боевые), ничего толкового до сих пор не взяли.

Вспоминая некоторых художественных персонажей, начинаешь им немного завидовать: не успели к берегу пристать — вот тебе монастырь, иди и грабь. И ведь никто тебе мешать не будет. Идешь ты, значит, режешь всех направо и налево, а потом кучу золотишка собираешь. Впрочем, нет, тупо это. Мы бы так не действовали. Покажи мне сейчас монастырь, мы бы за ним денек понаблюдали, а потом бы подкрались тихонько, пинками согнали всех монахов в одну кучу, связали бы, и все…можно возвращаться к кораблям — план по треллам выполнен. Ну и приятным бонусом будет всякое монастырское барахло. Особо приятно будет, если найдется золотишко и серебро.

Мечты, мечты…

Пока что (и в обозримом будущем) никаких монастырей, монахов и золота не предвиделось. И где все «рояли», которыми засыпают героя? Где мой всесокрушающий топор, непробиваемая броня, повозка с золотом, которую сопровождают три калеки? Ну хоть что-нибудь?

Я разделил отряд. Основная масса перешла тракт и скрылась в лесу. Они будут ждать нас там. Ну а мы: я, Нуки, Р`ам, Рагнар и Р`атор (последних двоих я решил взять с собой, чтобы поучить разуму), двинулись к Ладони Бога.

Дорога к вершине вилась между скал. Эта дорога, пусть и широкая, хорошо утоптанная, виляла как змея и поднималась вверх. Единственный плюс был в том, что мы хотя бы были закрыты от ветра. Сегодня он был крайне холодным и пронизывающим.

На подъем мы потратили часа полтора. И какое же было мое разочарование, когда мы, добравшись до вершины, совершенно ничего здесь не обнаружили! Вершина представляла собой здоровенную площадку, метров триста в диаметре, а может и больше. И по ней гулял ветер.

Кое-где валялся мусор, какие-то кости и остатки еды, которую не успели унести птицы и мелкое зверье (если они здесь вообще появляются). Редкая и чахлая растительность была вытоптана, а кое-где были явные следы того, что траву и сорняки убирали.

На самой земле было множество следов людей. Виднелись и колеи, оставленные телегами. Немного побродив по площадке, я нашел место, где должны были стоять торговые лотки. Плохо, они были недалеко от края — отсюда открывался прекрасный вид, и побережье просматривалось на несколько километров в обе стороны. Кстати, заметил я и поселение Острог, что было южнее этого места. Было оно далеко, и разглядеть подробности сложно, но все же было видно, что деревушка выходит на берег: я видел пристань и кажущиеся отсюда крошечными, прямо-таки игрушечными корабли.

Нет, не боевые суда, и не крупные торговые. Так, рыболовецкие суденышки, раза в два меньше драккара. Было их всего три, и они качались на волнах у пристани.

Мы побродили по площадке еще несколько минут. Нуки наткнулся на «алтарь» — запекшаяся кровь на камне, чудаковатые украшения вокруг говорили о том, что здесь приносили жертвы. Интересно, человеческие ли? Нет. Если местная религия является аналогом христианства — наверняка какой-нибудь «агнец» или еще чего.

Ну что же, буду честен хотя бы с самим собой — я и не рассчитывал найти здесь что-то ценное. Просто осмотрел это место на будущее. Ведь знал, что здесь проходит ярмарка, что здесь когда-то будет полно народу. Но, к сожалению, не сейчас.

Мы потратили еще час, чтобы вернуться на тракт. Брели вдоль него до ближайшего селения или, скорее, небольшого городишки.

И вот, наконец, увидели его.

Ничего впечатляющего — просто большая деревня, но укреплена добротно. Стена из кольев метров пяти высотой полностью окружала селение. Не было стены разве что со стороны скал. Но там она и не была нужна, эти скалы были лучше любой стены: с внешней стороны не взобраться, уж слишком крутые. Впрочем, даже если бы и удалось — мы были бы на виду и местные успели бы организовать комитет по торжественной встрече.

— Что думаешь? — поинтересовался я у Нуки.

— Думаю, пока нам эта крепость не по зубам… — задумчиво ответил Нуки, продолжая разглядывать селение.

Крепость! Я даже фыркнул. Было бы нас хотя бы пара сотен, я бы нашел способ, как пролезть внутрь…

Впрочем, что я знал о том, сколько у Острога защитников? Есть ли ополчение или охрана поручена наемникам? Какое у них оружие? Насколько они умелые?

Море вопросов, и ни одного ответа. Впрочем…

— Нуки!

— Что?

— Я хочу попробовать посмотреть на селение иначе…

— Что, войдем внутрь как путники? — предложил Р`ам.

— Брат! Посмотри на себя, — фыркнул я.

Братец оглядел себя.

— И что? — не понял он.

— Ты одет, как их йотуны. В лучшем случае, увидев тебя, они просто закроют ворота. А в худшем — прирежут, едва ты ступишь в селение. Ты рожу-то свою видел?

Все мы уже успели выпачкать лица древесным углем и выглядели…как негры-трубочисты.

— Тогда как ты хочешь посмотреть? — до Р`ама, наконец, дошло, о чем я говорил.

— Это умение берсерков, — просто пояснил Нуки и уже ответил мне: — Пробуй. В этот раз постарайся не затягивать, иначе тебе снова станет плохо.

Я кивнул, сосредоточился и врубил свое умение.

Картинка перед глазами видоизменилась. Я видел каждую деталь, каждую мелочь. К примеру, видел, что створки ворот стоят криво. Скорее всего, левая еле держится на петлях — пару раз ударить по ней, и сама вывалится. Также я обратил внимание на пару кольев в стене. Возле них было нечто вроде подкопа. Если сделать его глубже — колья можно завалить. А вместе с ними, скорее всего, и часть стены.

Но вряд ли это поможет — я смог насчитать аж двадцать человек воинов. Были они в кольчугах, при мечах и копьях, за спинами у них висели щиты. И, судя по всему, были они не местными. Их повадки, действия, говорили сами за себя. Нет, этот город нам не взять.

Я вывалился из состояния берсерка и тут же схватился за голову. Черт! Как же болит!

Впрочем, в этот раз понадобилось минут пять, прежде чем я почувствовал, как боль угасает. Вот ведь, какая хрень — я пробыл в «боевом режиме» секунду, ну максимум две, и тут же получил за это. Почему же когда я использую данную способность в бою, никаких побочных эффектов нет? Ах, да, Нуки что-то объяснял по поводу того, что в бою верх над телом скорее берут инстинкты. Ты не думаешь, не анализируешь, ты просто дерешься, ставя своей целью победить противника и не умереть самому.

Боль прошла. Я чувствовал себя нормально, хотя и ощущалась некая слабость. Хотя, пока мы добрались до основной части отряда, что дожидалась нас в лесу, слабость пропала. Что же, я честно отработал свои деньги. Владимир Григорьевич должен остаться доволен.

Глава 17 Белая полоса

Мы добрались до леса, достаточно быстро отыскали своих. Затем, пока еще не наступили сумерки, пробирались сквозь заросли к деревне. Нельзя сказать, что лес был непроходимым, но все же проблемные участки случались: то овраги, то буреломы, то густые заросли. Тем не менее, когда уже стало смеркаться, разведчики, идущие впереди, таки вышли к деревне. И мы решили переночевать в лесу. К деревне идти лучше было утром, на рассвете, пока крестьяне будут сонные, не успеют разбрестись по всей округе.

В принципе, можно было напасть ночью, но я сильно сомневался, что новички не наделают дел. И имел я в виду как бегство будущих треллов, так и смерть моих бойцов — мало ли что в потемках может случиться. Да и чего мы, зря маскарад устроили? Пусть грешники видят, кто за ними пришел.

Проснулся я от того, что кто-то тормошит меня за плечо.

— Вставай, тэн! Время пришло!

Я открыл глаза и попытался опознать того, кто меня разбудил. Это Магнус, один из разведчиков.

— Почему ты не с…

— Мы оставили двоих, — ответил он, — деревня еще спит, но время терять нельзя — рассвет уже близко.

Я удивленно огляделся. Тьма стояла такая, что ничего и не разглядишь. Какой, к черту, рассвет?! Однако отряд просыпался, собирал пожитки и готовился выдвинуться. На все про все ушло минут пятнадцать, не больше.

Когда все мы оказались на опушке леса, засели за кустами, залегли в высокую траву, в деревушке в некоторых окнах появился свет. Лучину жгут, что ли? Или что здесь используется? Свечи?

— Значит так, — сказал я. — Нуки! Я беру половину бойцов и двигаюсь через лес на ту сторону деревни. Как только мы выдвинемся — идете и вы.

— Как узнаю, что вы на месте? — спросил Нуки.

— Я отпущу Карея, — ответил я.

Птица сидела у меня на плече и злобно глядела на старого берсерка.

— Добро, — кивнул Нуки, — но постарайтесь быстрее — скоро крестьяне начнут выползать из домов. Лучше бы мы ночью напали. Взяли бы их легко и просто.

— Будь готов! — я проигнорировал его брюзжание, отполз назад и поднялся во весь рост. Заметить из деревни меня было нельзя — скрывал пригорок.

Я отобрал десятка два бойцов, взяв с собой четверых ветеранов: Магнуса, Копье, Эйрика и Олафа. Последний, к слову, вроде как пришел в чувство. Во всяком случае, он так говорил. Ну что же, раз говорит — надо верить. Если я буду запрещать ему идти в бой — будет страшная обида. Когда я лишь заикнулся о том, чтобы он остался на острове, Олаф взбеленился. Ну да, его право. Я как тэн мог его не брать, но это было наказанием, а Олаф передо мной ничем не провинился. Ну а мои доводы, что он еще не оправился от ран, не сработали.

Еще я взял с собой Корга — он должен был указать на дом старейшины. Впрочем, я уже опознал его и сам: Корг достаточно подробно мне его описал. Дом старейшины был самым большим в деревне, так как он, если я правильно понял, использовался еще и как постоялый двор для путников, проходивших через деревню.

Прежде чем нападать, я отправил двух «молодых» в сторону леса. Они должны были перехватить беглецов, если такие будут. Еще двое будут стоять с противоположной стороны — их выделит из своего отряда Нуки. Получается, наш отряд будет атаковать деревню с двух сторон (от дороги, проходящей через деревню), а если кто побежит в лес — их возьмут или убьют «часовые». Впрочем, я не особо переживал по этому поводу — вряд ли кто побежит. Во-первых, время такое, что быстро въехать в ситуацию крестьяне не смогут. Во-вторых, догадаться сбежать можно, если на деревню напали бы вражеские солдаты. Тут все понятно. А вот бежать от потусторонних страшных сил… Впрочем, чего только человек от испуга не делает?

Ну, и в-третьих: по идее в деревне было около сотни жителей. Имею в виду взрослых — мужиков, баб, стариков. Подростков около двух дюжин и детишек десятка три. С Коргом этот момент мы детально обсуждали, он разрисовал «план» деревни, выставляя камушки на песке и рассказывая, где какая семья живет, сколько в ней членов.

Мы обошли деревню, и я подбросил Карея вверх.

Птица тут же умчалась в небо, оглашая округу своими криками. Надеюсь, крестьяне не всполошатся…

Мой отряд двинулся вперед. Думаю, Нуки уже увидел или услышал птицу и тоже идет в деревню.

Едва мы поравнялись с первым домом, как дверь открылась, и на пороге появился бородатый мужик с коротко стриженной головой. Был он в одних портках. Видно, вышел взбодриться. Сейчас мы тебя взбодрим, не переживай. Лучше кофе, энергетика и утреннего холода.

Мужик действительно взбодрился. От нас до него было от силы метров десять, и он округлил глаза, беззвучно открыл рот, увидев недалеко от себя странные черные фигуры, по большей части закутанные в накидки, под которыми мы прятали свои черные лица, на которых только глаза белели. Заметил он и «ветеранов» — воинов в рогатых шлемах и необычных, странных и наверняка пугающих доспехах.

Он не пытался издать ни звука, даже шелохнуться не решался, наверняка силясь сообразить, не чудимся ли мы ему. За это и поплатился. Олаф рванул вперед, за пару мгновений сократив дистанцию, оказавшись в паре шагов от мужика.

Тот перевел свой оторопелый взгляд на внезапно появившееся перед ним странное существо и…тут же рухнул на землю, получив в лоб навершием меча. Он сразу затих. Надеюсь, не пришиб его Олаф…

Следующей нам встретилась тетка очень внушительных габаритов. Эта уже хлопотала по хозяйству — бросала объедки отчаянно брехавшей собаке (та наверняка нас учуяла), да вот только тетка на это особо внимания не обращала и лишь шикала на пса, чтобы тот замолчал.

Тетку решил угомонить Магнус, только ему это не удалось. Когда ему оставалось пройти буквально несколько шагов, тетка развернулась, уставилась на него, ее глаза тут же наполнились прямо-таки животным ужасом, и она заверещала, как резанная:

— Чернуши! Спаси Триликий! Черн…

Магнус заткнул ее, ударив рукояткой топора. Но было уже поздно — ее крик побудил и поднял на ноги всю деревню. Плохо, но не смертельно. Рано или поздно такое должно было случиться.

Домов в деревушке было всего ничего — и десяти не наберется. Наши начали вламываться туда по двое, по трое. И спустя некоторое время оттуда выгоняли хозяев. Всех, кто был внутри.

С разных сторон доносились испуганные крики, детский плач, визг, но я мало обращал на это внимания. Оставив Копье сторожить выход из деревни (если кого упустят и ему вздумается сбежать из деревни), я с Магнусом побежал вперед, к дому старейшины.

Двери ближайшего дома хлопнули, и в проеме показался мужик с копьем в руке.

Он с диким ревом бросился на меня. Напрасно. Ни бить, ни сражаться он толком не умел. Я просто отступил в сторону и мужик с ревом пронесся мимо. Затормозил, развернулся и снова бросился ко мне, совершенно не обращая внимания на то, что делается вокруг. А зря!

Когда до меня оставалось всего пяток шагов, чей-то кулак впечатался ему в лицо, и мужик, кувыркнувшись, развалился в луже.

— Морда как камень! — хмыкнул Магнус, потирающий свой правый кулак.

Мужик вскочил на ноги и схватил свое копье.

Он глядел на нас с ненавистью, его глаза бегали, словно бы он не мог решить, на кого из нас напасть первым. В конце концов, он решил атаковать меня.

Это что такое? Атеист? Почему не боимся? Впрочем, плевать…

Он ткнул копьем, пытаясь меня достать, а я даже не доставал свои топоры. Зачем, для чего? С этим типом справлюсь и так — все равно убивать его не планирую. Хороший будет трелл.

Я схватил его копье, дернул на себя. Мужик, явно не ожидавший подобного (это читалось по его удивленному взгляду), тут же оказался лицом к лицу со мной. Но удивляться времени у него не было, так как спустя мгновение он получил в лицо локтем. И снова оказался в грязи.

— Это как ребенка бить! — рассмеялся Магнус.

Мужик хоть и не без труда, но поднялся на ноги. Но прежде чем я успел хоть что-то сделать, Магнус выхватил свой топорик и ударил с размаху, по горизонтали. Лезвие топора воткнулось в грудь бедолаги.

В следующую секунду Магнус выхватил свой скрамасакс и вонзил его в левый глаз противника.

— Зачем… — тяжело вздохнул я.

— Он ведь напал на нас, — пожал плечами Магнус, — что я должен был сделать?

— Ну точно не убивать! — снова вздохнул я.

— Да чего такого? — не унимался Магнус. — А ну, как он бы нас копьем зацепил?

— Ты же видел, как он копьем махал? Что бы он нам сделал?

— Э…не скажи… — протянул Магнус. — Я это отродье знаю! Думаешь, что возьмешь его голыми руками? А он в самый неожиданный момент нож тебе в бок загонит.

С этими словами Магнус подошел к трупу, задрал штанину портков и вытащил из голенища самодельных сапогов нечто, похожее на нож. Это оружие в разы уступало нашим скрамасаксам. Но все же, если воткнуть такой нож в грудь человеку — летальный исход с большей вероятностью гарантирован.

— Ну, что я говорил? — хмыкнул Магнус.

— Жаль, треллом меньше, — подвел итог я.

— Черт с ним! — отмахнулся Магнус. — Не наберем мужиков, так заберем больше баб.

— Ты не забыл, зачем нам треллы? — поинтересовался я. — Как бабы будут деревья рубить и стену строить?

— Продадим их, — пожал плечами Магнус, — или обменяем на нужных нам треллов. Знаю остров, на котором дадут за них хорошую цену.

Он весело подмигнул мне и пошел вперед.

Я двинулся следом. Буквально через пару минут мы были возле дома старейшины.

Подоспели мы как раз вовремя — из-за соседнего строения появился Нуки с секирой наперевес, весь заляпанный кровью.

На мой немой вопрос он пробурчал:

— Выскочил тут один на нас с мечом. Пришлось зарубить…

— Вас ведь толпа была! — возмутился я. — Не могли с одним справиться? Мы с такими темпами назад вообще без треллов вернемся.

Нуки виновато пожал плечами, хотя на морде у него отчетливо было написано, что он совершенно ни о чем не жалеет.

Ну что же, бывает. Я прекрасно понимал, что без жертв будет не обойтись. Не лить ведь слезы по каждому? Да и помнить надо, в какое время события-то происходят.

Едва я ступил на крыльцо, как дверь распахнулась, и на пороге появился человек. Высокий, кряжистый, лет двадцать на вид, одетый в одно исподнее, но зато с мечом в руке. Он вышел наружу, ступил в сторону, давая возможность пройти через дверь еще двоим. Второй был точной копией первого, разве что чуть меньшей — лет 18. Он так же как и старший держал в руке меч.

Третьим из дома появился мужик постарше, лет сорока с небольшим. Такой же высокий и мускулистый, как и первые двое. Наверняка это и есть старейшина. Значит те двое, появившиеся ранее — его сыновья.

Мы стояли, разглядывая друг друга — я и мои товарищи с любопытством, а троица нас с испугом.

Но, стоит отдать им должное, боялись они недолго — первым издал вопль отец семейства и бросился на нас, занеся топор для удара. Сыновья тут же последовали за ним.

Мужика своей секирой угомонил Нуки. Старший шарахнулся в сторону, а вот младшему не повезло — то ли Магнус не успел сориентироваться, то ли попросту рефлексы взяли вверх, но он отбил удар меча и рубанул своим топором. Рука, все еще сжимавшая меч, рухнула на деревянный пол.

— А-а-а-а! — крик раненого перекрыл все звуки, вопли и плач, что стояли в деревне.

Он стоял, пытаясь зажать культяпку здоровой рукой, но у него это не получалось — кровь била из раны.

Магнус вновь махнул топором, и уже безголовое тело рухнуло на доски.

Я бросился к старшему из сыновей, который стоял возле валяющегося без сознания старейшины. И тот, явно перепуганный случившимся, начал так отчаянно махать своим мечом, что подступиться к нему не удавалось. Мы все трое начали заходить с разных сторон, и противник, став спиной к стене, замер, держа оружие наготове, вращая головой, стараясь отследить движение, определить, кто нападет первым.

Первым напал Нуки.

Хотя, если говорить точно, Нуки лишь сделал вид, дернув секиру, создавая видимость замаха. Но сынку старейшины этого хватило. Он махнул мечом, и мы с Магнусом, не сговариваясь, бросились вперед. Я прижал руку с мечом к стене, а Магнус с разгона вмазал противнику рукояткой топора. Кажется, попал прямо в висок.

Наш противник обмяк, сполз по стене.

— Убил? — спросил я.

— Да не, жить будет, — ответил Нуки, — хотя, может, дураком станет.

— Ничего, главное чтоб таскать груз мог, — хмыкнул я.

— Ну, на это много ума не надо…

— Надо их связать и посадить отдельно от остальных. Как очухаются — пообщаемся. Если Корг был прав — у этих «дельцов» где-то тайник должен быть.

— Сделаю, — кивнул Магнус.

— Что, и это все? — удивленно хмыкнул Нуки, оглядывая деревню.

— Похоже на то, — кивнул я.

— Как-то совсем легко получилось.

— Так тут и добычи всего ничего, — пожал плечами я, — разве что треллы.

Наши, которые выделялись своими черными накидками и кольчугами, шлемами с рогами, гнали пленников в центр деревни.

Планировалось собрать всех в доме старейшины и держать до тех пор, пока не закончим грабить деревню, не решим возвращаться назад.

* * *

Я сидел возле кучи добра, которую натаскали мои соплеменники из домов. Рядом разместился Копье, которому периодически приносили деньги и драгоценности, найденные в тайниках.

Крестьяне боялись нас до дрожи в коленках и сами рассказывали, указывали, где прятали самое ценное. Ну а что им оставалось делать? Они были готовы на все, лишь бы мы, демоны-чернуши, оставили их в покое, не уволокли в местный филиал ада.

Я открыл меню и проверил статус задания

«Задание: «Морской налетчик». Если вы хотите стать настоящей легендой северных народов — ваш рейд должен завершиться удачно»

«Доп. задание: 50 % вашего отряда должно выжить. Текущее значение: 94 %»

«Доп. задание: вы не должны потерять ни одного корабля. Текущее значение: 3/3»

«Доп. задание: Захватить 102/50 треллов»

«Доп. задание: Захватить 102/100 треллов»

«Доп. задание: Захватить 102/200 треллов»

«Доп. задание: Захватить 234/1000 золота»

«Доп. задание: Разрушить деревню»

«Доп. задание: Разрушить селение»

«Доп. задание: Разрушить город»

«Доп. задание: Уничтожить превосходящие силы противника»

4/10 доп. заданий выполнено.

3–10 выполненных заданий: награда ‒ уровень, повышение статуса, повышение статуса предмета.

0–2 выполненных заданий: штраф ‒ Презрение северных народов, лишение титула тэн.

Оп-!па! А заданий-то добавилось. Как так? Ага! Уже понял. Получается, мы выполнили «план по треллам». Причем не просто выполнили, а даже перевыполнили. Дважды. Изначально нужно было захватить 50 пленников. Сейчас их у нас 102. После выполнения первого задания по пленникам появилось второе — нужно было захватить 100 человек. И здесь мы тоже справились.

Вот только тянуть всю эту ораву я не собирался. Женщины, мужчины, дети постарше в качестве треллов пригодятся. А вот совсем маленьких и стариков тащить было незачем — денег за них не выручишь, работать они не смогут, а кормить их надо. А кормить нечем — еды самим не хватает. Да и помрут они по пути домой. Конечно, будь я обычным викингом — мне было бы плевать. Но я все же был из совершенно другого мнения. И мне очень не хотелось доходить до таких зверств. А я и не буду. Зачем?

А еще наконец-то появилась награда за рейд. Но что-то меня пока награды не впечатляли. Дополнительный уровень, конечно, это приятно. Но я-то надеялся взять по окончанию набега намного больше, чем всего один.

Далее: повышение статуса. Что это такое — я пока вообще не представлял. С этим еще нужно будет разобраться. И повышение статуса предмета. Вот здесь уже более или менее все ясно. У меня уже пару раз топор Йора «апнулся», его характеристики существенно выросли. Интересно, опять топор улучшится? Может, что-то другое? У меня ведь есть еще один топорик, есть шлем, кольчуга, сапоги и метательные топоры. Может, что-то из этого?

От раздумий меня оторвал внезапный женский визг, раздавшийся совсем рядом. Я свернул окно с заданиями и повернулся в сторону, откуда крик и услышал. Ну, понятно, давно ожидал увидеть нечто подобное…

Глава 18 Все еще белая полоса

Один из ветеранов тянул молодую девчонку к одному из домов. Она из всех сил упиралась, пыталась вырваться, орала. Но пленитель лишь ухмылялся и продолжал тянуть ее за собой.

В конце концов, они скрылись в доме.

Я отвернулся. Должен ли я был помешать ему сделать то, что он собирался? Как современный человек ‒ да. Более того, тот факт, что я даже не попытался, складывал бы обо мне мнение далеко не в лучшую сторону. Скорее всего, на всю жизнь получил бы клеймо труса.

Вот только вокруг была не современность, а раннее средневековье. Ветеран (а им оказался Эйрик), тянувший девчонку, полностью в своем праве. Более того, вмешиваться я и не собирался: девчонка — трофей. И что плохого, если кто-то из моих воинов решил спустить пар?

Нет, я бы мог ей помочь, и ко мне даже претензий не возникло бы: если тэн захотел оставить девчонку себе, так тому и быть. Эйрик даже не обиделся бы, что я вмешался, и помешал ему совершить задуманное.

Но всех не спасешь, да и не нужна она мне. Сейчас всех остальных растащат по пустым домам. И что, мне бегать за всеми и утаскивать баб? И что потом? Придется всех брать в наложницы? Мой клан и воины возмутятся — не сильно ли много я захотел? Ведь есть какой-то разумный предел жадности?

Спустя какое-то время на пороге дома появился довольный Эйрик. Девчонку он тащил за собой.

— Эй! Эйрик! — крикнул я.

— Чего? — отозвался он.

— Хватит портить товар. Отведи ее к остальным и затем помоги обыскивать дома, — приказал я, — работы невпроворот, а он развлекается!

— Да, тэн, — смущенно кивнул кормчий и тут же поспешил к дому старейшины, где и держали пленников — там оказалось просторно.

— Эйрик! — крикнул я ему вдогонку, и он повернулся.

— Скажи остальным, чтобы не тягали девок, и тоже занялись делом! Как закончим, тогда и развлекаться начнем.

— Сделаю, тэн! — Эйрик продолжил свой путь, таща за собой пленницу, словно собачонку.

— А сам-то чего не развлекаешься? — хитро поглядывая на меня, поинтересовался Копье. — В твоем возрасте меня больше привлекали рабыни, чем сокровища.

— Значит, я жаднее тебя, — хмыкнул я, и уже было собрался вернуться к своим делам: помогать Копью вести подсчет добычи.

Но внезапно девчонка, которую продолжал тащить за собой Эйрик, вывернулась, вцепилась зубами в его руку. Эйрик взвыл, выдернул руку, по которой уже текла кровь, и попытался ударить пленницу. Но та увернулась, моментально отскочила на шаг назад, а затем бросилась бежать с такой скоростью, что Эйрик даже не сообразил сразу, куда она делась.

А девчонка бежала в нашу сторону.

Попытавшийся поймать ее молодой боец промазал (она увернулась, как заправский квотербэк), и незадачливый ловец, не удержав равновесия, рухнул в грязь.

Девчонка бежала прямо на нас.

Копье поднялся, взял свое оружие. Но я положил ему руку на плечо.

— Пусть бежит.

Девчонка словно метеор проскочила мимо нас, на всякий случай обойдя по большой дуге, а затем со всех сил рванула по дороге, ведущей на восток.

— Она уйдет! Ловите ее! — ревел позади нас возмущенный Эйрик.

— Пусть уходит, — спокойно сказал я, и Эйрик закрыл рот, удивленно уставился на меня.

— Но она же расскажет о нас! — сказал он. — Ты же сам приказывал…

— Есть у меня одна идея… — с ухмылкой ответил я. — Р`атор!

Племянник появился возле меня, словно из-под земли вылез.

— Бери еще двоих и бегом за ней. Если на перепутье она повернет к Острогу — идите следом. Если побежит в другую сторону — убейте.

Племянник кивнул, махнул парочке молодых бойцов, тут же рванувших вслед беглянке.

Р`атор уже было и сам собирался бежать, но остановился, повернулся ко мне.

— Но дядя! Почему…

— Если зайдет в Острог — будьте рядом, и следите за селением. Думаю, они пошлют людей сюда. А вы нас предупредите. Посчитаете сколько их, как будут идти. Возвращаетесь по одному. Первый предупредит об отряде, второй о том, как они пойдут — дорогой или же через лес. Третий вернется назад, когда отряд будет рядом. Мне нужен запас времени, хотя бы минут пятнадцать! Понял? Вперед.

И Р`атор, на лице которого явно читалось недоумение, бросился догонять остальных.

— Что ты задумал? — хитро прищурившись, спросил старик.

— Увидишь, — хмыкнул я.

— Хотелось бы знать, что ты…

— Тэн! — к нам бежал запыхавшийся Корг. — Старейшина пришел в себя.

— Во! — довольно хмыкнул я. — Видишь, занят я. Сейчас займемся старейшиной, а уж затем я все расскажу. И тебе, и остальным.

Копье подозрительно на меня посмотрел, но спорить не стал. Лишь кивнул, и тут же сел назад на свое место — работы у него было предостаточно: нужно было разобрать все добытое бойцами, отсортировать то, что мы отсюда заберем — драккары не резиновые, и всю эту кучу добра мы с собой забрать не сможем…

* * *

Старейшина — хмурый мужик с огромным бланшем практически на все лицо, с ненавистью глядел на нас.

— Кто вы такие? — буркнул он.

— Так чернуши, — ответил я, — пришли в вашу деревеньку.

— Зачем?

— Наказывать, — хмыкнул я.

— Мы ничего не сделали. Жили как все.

— Узнаешь? — я указал старейшине на Корга. Конечно, узнать его сейчас, когда весь измазан углем, выглядит, будто уголь добывал годами и не мылся при этом, было сложно. Но старейшина узнал.

— Корг? — его лицо удивленно вытянулось, но, похоже, он все еще не мог поверить, в то, кого видит перед собой.

— Он самый! — Корг улыбнулся такой улыбкой, что даже мне стало не по себе. — Думал, что все, больше никогда не увидишь меня?

— Чего вам надо? — спросил старейшина.

— Где ты спрятал сокровища? — спросил я.

— Какие сокровища? Я просто старейшина деревни, у меня…

Я со всей дури вмазал ему в нос.

— Еще раз соврешь — будем спрашивать иначе, — зловеще предупредил его я.

— В доме, между печью и стеной, — обреченно пробормотал старейшина.

Я повернулся к Магнусу, собираясь отправить его в дом старейшины, но тот покачал головой.

— Этот тайник мы и сами нашли. Что-то маловато там денег…

— Клянусь, это все, что у меня есть! — заявил старейшина.

— Сколько там было? — спросил я Магнуса.

— Дюжина золотых монет и около тридцати серебряных, — отчеканил Магнус.

— Он врет! — заявил Корг. — Это не может быть все, что у него есть.

Старейшина зло зыркнул на Корга, но ничего не сказал.

— Ладно, не хотел по-хорошему ‒ будет по-плохому, — вздохнул я.

Я вытащил свой скрамасакс и ткнул его лезвие в костер, возле которого мы сейчас и вели беседу.

Пока лезвие грелось, я разглядывал старейшину.

А ведь он боится — вон, как вспотел.

— Последняя попытка, — сказал я ему, — мы знаем, что ты вместе со своими сыновьями убивал путников. Где все добро, что вы награбили?

Мужик упрямо молчал, глядя на меня из-под насупленных бровей.

Я взял свой нож из костра. Лезвие успело нагреться настолько, что металл покраснел. Славно. Хотя, насколько я помнил, если металл так быстро нагревается — это дерьмовый металл. Ну ничего, после этого похода, после продажи лишних рабов, сделаем себе оружие получше.

Я медленно шел к старейшине и замер в паре шагов от него. Несколько секунд глядел в глаза, пугая, давая осознать, что сейчас подойдет. Но попытка провалилась — он молчал.

— Держите его, — приказал я.

Магнус и Нуки тут же повалили старейшину на землю. Хоть его руки и ноги были связаны, природа силой его не обделила — даже в таком состоянии он пытался вырваться. Мои товарищи еле смогли его зафиксировать.

Я приложил горячее лезвие к его ноге и над деревней, совсем недавно затихшей, вновь раздался вопль.

Лезвие я держал секунд пять, не больше. Затем убрал.

— Ну? — спросил я.

Старейшина тяжело дышал, из прокушенной губы текла кровь, но он молчал.

Я вновь ткнул ножом в ногу, на этот раз уже не прислонив, а именно вогнав в плоть, провернул в ране, пошевелил лезвие.

Новый вопль боли разнесся по округе.

Я вытащил нож.

Старейшина хрипел, словно загнанный зверь, его глаза налились кровью.

— Говори! — приказал я.

Вместо ответа пленник попытался плюнуть мне в лицо.

— Магнус! — сказал я. — Отрежь ему палец…

* * *

Спустя пару часов, на левой руке старейшины не осталось ни одного пальца. Но он так ничего и не сказал. Не сказал он и тогда, когда мы отрезали ему левую руку по локоть, когда Нуки, найдя в одном из домов немалых размеров кувалду, сломал ему ноги, расколошматил все пальцы на правой руке.

Смотреть на старейшину было и страшно, и противно — ожогов на его теле уже было столько, что и сосчитать сложно. Но он был жив, в сознании, и упорно не хотел ничего говорить.

— Это дитя йотунов ничего нам не скажет, — шепнул мне на ухо Копье, появившийся несколько минут назад и наблюдавший за экзекуцией молча.

— Ты будешь говорить? — спокойно и даже миролюбиво поинтересовался я у старейшины.

— У меня ничего нет. Вы все нашли, — спустя несколько секунд прохрипел пленник.

— Корг! Отойдем!

Я отошел метров на десять от костра и Корг тут же подбежал ко мне.

— Ты уверен, что у него есть этот тайник? — спросил я.

— Уверен! — ответил Корг. — Как-то слышал, как трепался его младший. Он говорил, что очень скоро у его семьи будет достаточно денег, чтобы перебраться из этой дыры в Редволл. Двенадцати золотых монет явно для этого недостаточно.

— А сколько достаточно? — поинтересовался я.

— Ну, не знаю, — пожал плечами Корг, — я слышал, что дом за стенами стоит минимум триста…а ведь еще на что-то надо жить. Наш старейшина никаким ремеслам не обучен, как и его сынки. Они живут с поборов, торговли да со своей корчмы, в которой, дай Триликий, парочка путников останавливается за месяц.

— Ясно, — кивнул я.

— Еще, Р`мор! — схватил меня за рукав Корг. — В конюшне стоят пять лошадей…

— И что? — не понял я.

— У старейшины их всего три было. Откуда еще две?

Я кивнул. Выходит, где-то старейшина еще две лошади «нашел». И где-то должен быть груз с них.

Я вернулся к костру и поглядел на пленника. М-да…ничего от него не добиться. Ну ничего. Есть ведь еще его сынок.

— Нуки! — позвал я.

— Что, Р`мор? — отозвался тот.

— Возьми свою секиру и отруби сыну этого упрямца руки и ноги, — приказал я, — затем отруби естество.

— Нет! — прямо-таки заорал старший сынок. Естественно, ему такое совершенно не понравилось.

— Почему же нет? — хмыкнул я. — Видишь же — твой папаша ничего нам говорить не хочет.

— Вы не убьете нас, если скажу? — спросил пленник.

— Орол! Не говори! Не вздумай! — заорал старейшина.

— Заткните его, — приказал я, указав на старейшину. Магнус тут же выполнил приказ.

— Говори, — я сел на корточки возле второго пленника и достал из-за пояса свой топор, — нам надоело с вами играть. Либо вы говорите, где ваш тайник, либо я отрежу вам все, что у вас болтается и торчит.

— Пообещай, что не убьешь нас! — затараторил пленник. — Обещай, что больше не тронешь!

— Если расскажешь мне, где тайник — я и мои воины не убьют и не тронут вас с отцом, — пообещал я.

— В конюшне двойной потолок, — сказал пленник, — там наш тайник.

— Магнус! Проверь! — тут же распорядился я.

Пока мы ждали его возвращения, я наблюдал за пленниками. Похоже, сынок старосты не соврал — вон, как папаша на него зло глазами сверкает.

Магнус появился минут через десять. Его лицо сияло, а в руке был кожаный мешок. Увесистый, если судить по тому, как шел накренившись Магнус.

Он бухнул мешок рядом со мной, развязал горловину и раскрыл его.

Я заглянул внутрь. Золото, много золота.

— Это еще не все, — прошептал Магнус, — там много чего есть. И добротная броня со шлемами, и оружие, и…

— Славно, — кивнул я, — заберите оттуда все…

— Р`мор! — ко мне подскочил Корг. — Ты обещал, что позволишь мне убить старейшину, обещал, что…

— Тихо! — цыкнул я на него. ‒ Успокойся.

Мы вернулись к пленникам, и я сел напротив них.

— Вы нашли тайник? — спросил сынок старосты (как там его, Орол, кажется?).

— Нашли, — кивнул я.

— Значит, ты выполнишь свое обещание и не тронешь нас?

— Не трону, — кивнул я и вдруг повернулся к Коргу. — Корг! А ты знаешь, что у нашего народа есть такой закон: если дать оружие треллу и он этим оружием будет защищать остров, на котором живет, сражаться вместе с людьми этого острова, то он уже не считается треллом. Ты заслужил свою свободу!

— Мне не нужна свобода! — прошипел Корг сквозь зубы. — Я хочу мести!

— Ты свободный человек, — пожал плечами я, — Оролу я обещал, что не трону их. Но я не могу приказывать тебе. Ты волен поступать так, как хочешь.

Глаза Орола в этот момент надо было видеть.

Нуки довольно усмехнулся, а вот Корг прямо-таки расплылся в коварной улыбке.

— Спасибо, тэн…

Он в мгновение ока выхватил топор из-за пояса Магнуса, стоявшего тут же, уперев руки в боки. Корг был настолько быстр, что Магнус даже дернуться не успел.

А в следующее мгновение Корг оказался возле старейшины. Свистнул топор, и его лезвие воткнулось в череп старого разбойника. Корг тут же выдернул топор из головы уже почившего пленника и шагнул к его сыну.

— Нет! Стойте! Стойте! У меня есть еще что сказать!

Корг, уже занесший топор, готовый проломить череп и сынку старейшины, не успел.

Я схватил оружие и не позволил ему опуститься.

— Ты обещал мне позволить… — прошипел Корг.

— И я сдержал слово, — спокойно ответил я ему, — ты убил старейшину. Про его сына речи не было.

Корг несколько секунд глядел на меня, а затем ярость исчезла из его глаз. Он отпустил оружие.

— Говори, — приказал я пленнику.

— Нет уж, — проворчал он, — сначала ты отпустишь меня, и лишь затем я…

— Сначала я должен узнать, на что собрался поменять твою жизнь, — усмехнулся я.

— Там полно оружия, кое-какой брони. А еще там два пленника.

— Каких еще пленника?

— Торговец и его охранник, — ответил Орол.

Хм…если не врет — игра стоит свеч. Поменяем одного пленника на двоих. Почему нет?

— Покажешь тайник, и мы тебя отпустим, — сказал я, — в этот раз без всяких хитростей. Даже дадим что-то из тайника.

— Ты уже один раз обманул меня, — покачал головой пленник, — так не пойдет.

— Я клянусь тебе при своих воинах, — сказал я, — что если двое пленников живы, ты получишь свободу. Как только мы закончим здесь свои дела — ты можешь отправляться на все четыре стороны.

— Нет! Вы отпустите меня сразу, как только покажу тайник.

Я с тяжелым вздохом вытащил из ножен на спине скрамасакс. Тот самый, которым я пытал папашу-старейшину.

— Смотри, — сказал я, демонстрируя нож пленнику, — у тебя выбор простой: либо ты соглашаешься на наши условия, и мы тебя отпустим, когда сами соберемся уходить, либо ты сам нам все расскажешь.

Для убедительности я поднес скрамасакс ближе к лицу пленника, чтобы он быстрее осознал очевидность выбора.

— Хорошо, — кивнул Орол, испуганно сглотнув, — но пообещай, что ты не убьешь меня! И не позволишь убить меня еще кому-то. Коргу, например.

— Все так, — кивнул я, — тебя никто не тронет.

— Ладно… — похоже, пленник поверил. Да и я в этот раз его обманывать не собирался. Впрочем, в прошлый раз тоже не обманул, ведь Корг не является «моим человеком».

— Тогда освободите меня, я покажу, где тайник, — сказал пленник.

— Скажи, где он, и мы его сами найдем, — хмыкнул я.

— Не найдете, — покачал головой пленник, — он в лесу. В месте, приметном только для меня. Вы сто раз пройдете мимо, но так его и не заметите.

— Ладно, — кивнул я, — но если попытаешься что-то…

— Не попытаюсь, — перебил меня пленник, — обещаю.

— Ладно, — согласился я и приказал своим: — Освободите его.

* * *

Идти пришлось долго: несколько часов. Я, поглядывая на карту, понял, что двигаемся мы к тракту. Еще немного, и выйдем на него. Но пленник сбавил ход, начал ходить зигзагами.

— Ты что, потерялся? — поинтересовался у него Нуки.

— Нет, просто ищу нужное нам место, — ответил пленник, — вот оно!

Он неожиданно остановился.

— Здесь, — сказал он, кивнув куда-то в сторону чащобы, так как руки ему было решено не развязывать. Идти к тайнику можно было и так. А только это от него и требовалось на данный момент.

— Где? — не понял Нуки.

— Вон там, — он показал подбородком в сторону накренившейся сосны, — с другой стороны, там холм, а под ним ход…

Действительно, в указанном месте обнаружился лаз, ведущий куда-то вниз. Тяжелая дверь, закрывающая вход, была присыпана землей, комками мха.

Тут пленник был прав. Даже если бы мы нашли эту поляну — ходили бы кругами, но тайник так и не обнаружили бы.

Первым в лаз решил лезть я.

— Тэн, позволь мне первым, — выступил Магнус, когда я уже собрался шагнуть в яму, — а вдруг там ловушка или…

— Тогда вы его прикончите, — кивнул я в сторону сынка старейшины, и тут же нырнул в пахнущий плесенью и какими-то корешками лаз.

Глава 19 Пленники

Я был готов ко всякому, но подобного я совершенно не ожидал: узкий лаз привел меня в довольно-таки просторное, с позволения сказать, «помещение». Скорее уж, это было землянкой. Назвать этот тайник ямой язык не поворачивался, а вот землянкой — в самый раз. Видно было, что место готовили к тому, чтобы можно было здесь жить или хотя бы спать. Во всяком случае, имелись тут и лежанки, и кое-какой домашний скарб. Конечно, назвать это полноценным домом было нельзя. Но всяко лучше, чем в шалаше или под открытым небом. Тем более убежище было довольно-таки просторным.

Стены были укреплены глиной, равно как и потолок. Кто-то вложил немало сил в строительство, готовили его основательно. Впрочем, если вспомнить о том, что старейшина с сыновьями вел «двойную» жизнь, очень даже логично, что они оборудовали себе берлогу — если когда-то вылезет информация о том, чем они промышляли на тракте, в деревне им места не будет. Придется подаваться в бега, прятаться от королевских солдат (или кто тут вместо «полиции»?).

Так вот: прятаться и пережидать, пока все уляжется, будет намного проще, если есть удобное место, где это можно сделать. И эта землянка могла выполнить такую функцию. Жить здесь вполне можно.

Единственный вопрос — где брать жратву? Но и здесь все довольно просто. На первое время можно обойтись и мясом из леса.

Оказавшись внутри убежища, я не без труда нашел факел, поджег его. Интересно, а куда дым уходит…ах, вот оно что: в потолке, в стенах были сделаны отводы для дыма, чтобы он не собирался внутри берлоги. Умно!

Как только факел разгорелся, я оглядел место, где нахожусь.

Сколько же здесь всякого хлама…

Я подобрал один из щитов. Ни хрена себе, металлический! Это что же получается, на Вельке уже есть рыцари? Хотя, почему нет? Не помню, как было в нашей истории, когда викинги напали на Англию. У англичан ведь не деревянные щиты были?

Да и вообще, если здесь уже есть шлемы и кольчуги, почему бы не существовать и щитам? Или вообще полноценным доспехам? Надо бы узнать поподробнее, как тут вооружены солдаты разных королевств. Эта информация мне точно не повредит. Вот только у кого это можно узнать…

Есть вероятность, что подобные вопросы могут привлечь ко мне нежелательное внимание. Более того, могут мне повредить, ведь добычу инфы в реале можно смело называть читерством?

Я продолжил ковыряться в куче вещей, когда совсем рядом раздалось тихое:

— Пить…

Я чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности, повернул голову в сторону, откуда шел звук. Там стоял полумрак, и разглядеть толком ничего было нельзя. Поэтому я вытащил факел из держателя и пошел вперед, держа его перед собой.

Только эта, дальняя стена землянки не была «облагорожена» как остальные. Но оно и понятно, почему — здесь было настоящее сплетение корней. Причем некоторые были такой толщины, что перерубить их казалось непосильной задачей.

Именно на этой паутине корней была не меньшая паутина цепей, к которой и были пристегнуты два пленника.

Оп! А вот и те, кого я искал. Вот только выглядят они…как бы сказать помягче…непрезентабельно, в общем. Худые, грязные, от обоих смердит так, что даже тут, стоя от них метрах в пяти, мне жутко хотелось заткнуть нос и смыться отсюда как можно дальше.

Один из бедолаг раньше наверняка был толстяком — обвисшие складки, дряблая белая кожа выдавала в нем того, кто зарабатывает на жизнь явно не тяжелым крестьянским трудом. Готов поспорить, что этот тип ‒ торговец. А второй…вот второй даже сейчас, в этом жалком состоянии, производил впечатление бойца. Хоть он изрядно исхудал, мышцы никуда не исчезли. Да и здоровенные шрамы отчетливо виднелись даже на грязной коже.

Что бы там Нуки ни думал, но шрамы все же многое говорят о человеке. Так сказать, завершают его образ. Пленник с первого взгляда мне показался бывалым, наверняка это вояка. Либо наемник, либо отставник (впрочем, одно другому не мешает).

Он зло пялился на меня, сухие, потрескавшиеся губы продолжали шептать:

— Пить…

Что, решил, что я один из его пленителей? Вполне может быть.

— Кто вы такие? — спросил я. — Как сюда попали?

Злость и ненависть в глазах резко сменилась удивлением. Пленник понял, что я не один из тех, кто его здесь держал.

— Отравили…наемник…

Ага! Ну, как я и думал — наемник. И в то, что отравили, охотно верю. А то у меня были большие сомнения в том, что, даже действуя втроем (сам покойный старейшина и двое его сынков), смогли бы справиться с этим матерым солдатом. По всему видно — это не гарнизонная крыса. Этот тип может постоять за себя. Вот только сейчас попался так глупо…

— Я вас вытащу наверх.

Я уж было собрался подниматься наверх и спрашивать, как освободить пленников у Орола, как мой взгляд зацепился за ключ, висевший на стене, неподалеку от места, где был факел.

Я схватил его и вернулся к пленникам.

Первым я освободил воина. Как только с его рук спали оковы, он тут же уронил их себе на колени. Еще бы: сколько он тут пробыл? Неделю? Месяц? Два?

Хреново, я как-то не подумал, что он будет настолько плох, ведь самостоятельно даже не выберется из этой норы. И что делать?

Решение нашлось довольно-таки быстро: я позвал Магнуса. Когда тот спустился, мы воспользовались веревкой, найденной здесь среди прочего хлама, обвязали ею пленника (сделав петлю под мышками), и Магнус вылез со вторым концом веревки наружу.

— Тяни! — крикнул я, и первый пленник исчез в лазе, начав свой путь наверх, к свежему воздуху.

Спустя минут десять такой же путь проделал и второй пленник.

А вот затем предстояло поднять отсюда и все ценности.

Я вылез наверх, чтобы хоть немного передохнуть: в землянке, несмотря на имеющуюся «вентиляцию», воздух был тяжелый, влажный. Нет, все-таки насчет того, чтобы жить там длительное время, я погорячился. Наверняка после ночи в этой берлоге будешь чувствовать себя так, что пойдешь на все, лишь бы не спать там снова. Даже тюрьма в замке (или где она в этом мире?) покажется фешенебельным отелем по сравнению с этой землянкой. В тюрьме хоть дышать сможешь свободно и чистым воздухом…

— Ну что там? — поинтересовался у меня Нуки.

— Много чего, — ответил я, пожав плечами, — надо вытаскивать наружу, рыться там, внизу, у меня нет никакого желания.

— Значит, вытащим! — кивнул Нуки. — А много там добра? Сами утащим?

— Нет, — покачал я головой и повернулся к еще одному своему спутнику, прибывшему вместе с нами к тайнику. — Рагнар! Возвращайся в лагерь, возьми троих людей.

— Хорошо! — парень тут же бросился бежать назад.

Орол проводил его взглядом и тут же обратился ко мне:

— Так что, я свое слово сдержал — показал тайник. Теперь вы меня отпустите?

— Я ведь тебе говорил, — ответил я, — ты будешь свободен, когда мы сами уйдем из деревни.

— И когда это случится?

— Скоро, — неопределенно ответил я.

— А действительно, чего нам сидеть в деревне? — приблизившись ко мне, спросил Нуки, — мы ведь уже все ценное в ней собрали. Пора домой…

— Есть у меня одна идея, — так же тихо ответил я.

— Какая?

— Пока не хочу об этом говорить, может, ничего не получится, — покачал я головой, — так зачем воздух пустыми словами зря сотрясать?

— Хах! — хмыкнул Нуки. — И чего же ты придумал еще?

— Увидишь, — улыбнулся я.

* * *

Мы не стали прохлаждаться, пока ждали возвращения Рагнара с «носильщиками». В том плане, что начали подъем ценностей из землянки.

Немного привели в чувство пленников: отпоили их водой (благо, с собой ее у нас было предостаточно) и нашли кое-чего поесть.

Пленники набросились на еду так, словно бы в жизни ничего не ели. Впрочем, что-то мне подсказывает, что голодать в землянке они могли долго. Или старейшина оказался раздолбаем и попросту забил на пленников, или уже не рассчитывал получить за них выкуп и просто ждал, пока они сами подохнут. Как бы то ни было, но они выжили.

— Спасибо. Огромное спасибо, друзья, — затараторил торговец.

Надо же: немного воды, черствая горбушка хлеба, глоток свежего воздуха, и человек вернулся к жизни. Буквально несколько минут назад напоминал живой труп, а тут уже заговорил.

— Как только доберемся до ближайшего города — я вас обязательно отблагодарю…

— Почему вас тут держали? — спросил я.

— Надеялись получить выкуп, — пожал плечами торговец, — не зря ведь спрашивали, где моя родня.

— И чего же родня не прислала выкуп? — поинтересовался я.

— Шутите? — грустно усмехнулся торговец. — Стоит мне опоздать со своим возвращением на пару дней, как мои родственнички тут же начинают грызться за мои деньги и имущество. А уж когда к ним прибыл гонец, требуя за меня выкуп, они уже и похоронить меня успели. Небось сейчас друг другу глотки рвут, пытаясь поделить мой особняк, не будь я Радон Велий Корсо…Кстати, мы ведь не знакомы…

Торговец склонил голову и повторил свое имя.

— Радон Велий Корсо, купец Серебряной Гильдии Тенвота.

— Р`мор, — представился я в ответ, — нод, тэн Одлора и Длинного острова.

— Э-э-э-м-м-м… — смутился торговец. — Прошу простить, никогда не слышал о таких землях. Где это?

— На севере, — ответил я.

— Никогда там не бывал, — сказал торговец.

— Скоро побываешь, — буркнул второй пленник.

— Что? — торговец повернулся ко мне, но я не дал им развить эту тему.

— А ты кто? — спросил я его.

— Туре Хунд, — ответил пленник, — в этом королевстве меня знают, как Торира Собаку.

Мои товарищи громко заржали.

— Собака? — повторил Нуки. — Тебя действительно зовут собакой?

— Да, — без тени улыбки ответил Туре. — И обычно мое имя не вызывает улыбок. Во всяком случае, у тех, кто слышал о Бешеной стае.

— Что еще за Бешеная стая? — поинтересовался Нуки.

— А вы действительно издалека, — хмыкнул бывший пленник.

— Эй, тэн! — я повернулся, из лаза появился Магнус. — Смотри, что я нашел.

Он что-то бросил на землю. Что-то металлическое и явно тяжелое.

Я подошел и подобрал вещь. Ну ни хрена себе! Двуручник! Здоровенный двуручник!

— Твое? — поинтересовался я у пленника.

— Мое, — кивнул тот, ‒ и хотел бы получить свою вещь назад.

— Чуть позже, — усмехнулся я, попытавшись размахнуться этой хреновиной. Как ею люди вообще сражаются? Ощущение такое, будто здоровенную арматурину в руках держишь.

— Могу я узнать, когда мы прибудем в ближайший город? — спросил торговец.

— Недели через две, — сделав вид, что задумался, ответил Нуки, — в Лейру!

— В Лейру? — удивленно переспросил торговец. — Никогда не слышал о таком месте. Надеюсь, там будут представители торговой палаты?

— Рано или поздно они там появятся, — серьезно пообещал ему Нуки.

Торговец же удивленно хлопал глазами, совершенно не понимая, что происходит.

— Послушайте. Я был бы вам крайне признателен, если бы вы помогли найти какую-нибудь одежду, подобающую мне, и разожгли костер — здесь чертовски холодно.

— Магнус! Ты слышишь?! — крикнул Нуки.

— Чего? — из норы появилась голова Магнуса.

— Трелл хочет, чтобы я разжег ему костер и дал одежду, подобающую ему…

Магнус хрюкнул, а спустя секунду оба снова заржали.

Торговец недоуменно глядел на них, пытаясь понять, что же такого смешного он сказал. В поисках помощи он повернулся к своему собрату по несчастью.

— Они не собираются нас освобождать, — спокойно пояснил тот, — теперь мы не пленники, мы их рабы. И, судя по всему, скоро они доставят нас в свой город, Лейру.

— Но… — до торговца, наконец, дошло, что произошло, и он тут же поник.

— Что это такое? — Нуки заинтересовался оружием, которое я держал в руке.

— Меч, — ответил я, — двуручный.

— Это Клеймор, — проворчал Торир, — оружие истинного воина. Положите его, варвары, а то порежетесь.

Мы с Нуки удивленно уставились на пленника.

— Ты или слишком смел, или слишком глуп, — наконец сказал ему Магнус, также подошедший к нам. — Придержи язык, если не боишься его лишиться.

— Легко угрожать безоружному, — ухмыльнулся Торир, — дай мне мое оружие и одежду, и я докажу тебе, чего стою.

— Ты на ногах-то сейчас не удержишься! — сказал я, опередив побагровевшего Магнуса буквально на секунду. — Но я бы посмотрел на твое мастерство.

— И я с удовольствием его тебе продемонстрирую, варвар, — угрожающе заявил Магнус.

— А это что такое? — Нуки пнул ногой нечто, только что извлеченное Магнусом из тайника.

— Броня, — ответил я.

— Но в ней ведь двигаться невозможно, — удивился Нуки.

— Есть такое, — согласно кивнул я, — но у нее другая функция.

— И какая же?

— Она легко может выдержать удар топора.

Я взял в руки броню и внимательно ее осмотрел. Кажется, такое называют пластинчатым доспехом.

— Это бригантина, — поправил меня пленник.

— Ты это носил в бою? — спросил его Нуки. — Как вообще это возмо…

— Хочешь увидеть? — ухмыльнулся пленник. — Такое оружие и доспех могут носить и использовать лишь те, кто годами совершенствовал свои навыки, кто в бою проверил на прочность свой шлем, и…

— Ты, южанин, думаешь, что мы никогда в бою не участвовали? — улыбнулся Нуки.

— Пока я этого не видел, — хитро ухмыльнулся пленник. — Крестьян, быть может, вы и победите, но настоящих воинов…

— Ты мне надоел, — заявил Магнус, выхватил скрамасакс и шагнул к пленнику.

— Пусть треплется, — я успел опустить соратнику руку на плечо, — он просто трелл.

Затем повернулся к пленнику и заявил:

— У тебя будет возможность показать себя. Но сейчас — заткнись. Иначе я брошу тебя назад в яму, и ты сгниешь там.

Угроза сработала: Торир замолчал.

Магнус вернулся к тайнику и продолжил принимать вещи, которые ему подавал Орол.

* * *

Я увлекся изучением вещей из тайника и совершенно не заметил, как прошло время. Очнулся лишь тогда, когда ветки на другой стороне поляны зашуршали, и вскоре появились Рагнар и еще трое молодых воинов из моего клана.

— Ну наконец-то! — Нуки, сидевший на земле и сосредоточенно изучавший странного вида шлем, отбросил его и поднялся на ноги. — Сколько можно вас ждать?!

Прибывшие с удивлением глазели на немаленькую кучу добра, которую мы успели поднять из тайника.

Да…старейшина со своими отпрысками неплохо порезвился. Чего тут только не было… Интересно, сколько лет им понадобилось, чтобы все это собрать?

Впрочем, может быть, и не так много — в конце концов то, как они справились с караваном Радона, сидевшего сейчас неподалеку от кучи трофеев с постным выражением лица, вселяло уважение.

Хитрая бестия был этот старейшина.

Как поведал нам Радон, в его караване было целых десять охранников, считая и Торира. Причем воинов опытных, умелых. Старейшина прикинулся обычным крестьянином, попросился посидеть, погреться у костра, и его пустили. Уж не знаю как, но он умудрился отравить похлебку, которую ели все воины. Когда все заснули, старейшина и его сынки перерезали охранников, оставив в живых лишь их командира, ну и владельца каравана, собственно. Явно рассчитывали получить выкуп от родственников. Да вот только просчитались — как сказал Радон, его родственники были только рады его исчезновению. Ну а Торир был гол, как сокол. В охрану каравана он подался лишь от безысходности — когда его отряд распался, он пропил все деньги и оказался на мели, поэтому и решил немного подзаработать, да не повезло… Впрочем, Торир сам и виноват — расслабился. Ну чего ему бояться трех туповатых крестьян? Ведь большая часть пути пройдена, и до конечной точки маршрута уже рукой подать.

Меж тем Рагнар шагнул ко мне и сказал:

— Тэн! Разведчики, которых ты послал за девчонкой…

— Ну? — нахмурился я.

— Они прислали гонца — девчонка добралась до Острога.

— И?

— Там начались сборы. Р`атор считает, что они собираются отправить к нам отряд…

— Отличные новости! — я хлопнул Рагнара по плечу и обернулся к Нуки. — Кажется, пора поделиться своими идеями. Берем вещички и возвращаемся в деревню — там все и расскажу.

Глава 20 Обычный день обычного стражника

Дитрих Вильгельм Хаузер по кличке «Хорек» с трудом разлепил глаза. Господи, как же болит голова! И зачем столько было пить вчера?

Впрочем, этот вопрос он задавал себе каждый раз после грандиозной пьянки, именно такой, как была вчера. Вопреки распространенному мнению о наемниках и старых вояках, Дитрих пил мало. И причиной тому была вовсе не забота о собственном здоровье, жадность или еще что-то.

Все было много проще — Дитрих Хаузер по кличке «Хорек» попросту не умел пить. И не просто не умел, а вообще терял над собой всякий контроль. Бывало, что мог прогулять за один вечер все месячное жалование. Поэтому крупных попоек Дитрих старался избегать.

Да вот вчера не повезло — барон выкатил целых два бочонка Тонерийского. Один отдали солдатам, а вот второй бочонок утащили сержанты. Их в Остроге было аж трое — сам Дитрих, являющийся помощником командующего Острога, Бумбо Кулак — один из охранников господина барона, а тут еще и Лестер ле Гран, более известный как «Режь Глотку» прибыл. Последний, к слову, был давним приятелем Дитриха — ох, сколько они повоевать-то успели…и в Битве Шести Королей побывали, и выжили на Холодном плато, и даже вместе пережили Стельмскую резню, когда пьяных наемников горожане попросту перебили. Дитрих с Лестером тогда умудрились сбежать в одних портках. А потом еще три месяца мыкались по лесам, занимаясь разбоем. И как их тогда не поймали?

Впрочем, все это было в прошлом. Теперь Дитрих — уважаемый горожанин, хранитель порядка. Бумбо Кулак и вовсе особо приближенный к барону. Господин охранитель ‒ вот теперь как обращались к Бумбо! Ха! Это же надо? Дитрих прекрасно помнил, как Бумбо резал глотки на тракте и дворянчикам, и их женушкам. Да и к их отпрыскам особо жалости не испытывал…

А тут «охранитель»…

А уж как взлетел Лестер! Уму непостижимо: королевский гвардеец! Это ж надо? Сидит себе во дворце, лапает фрейлин да служанок… Хотя нет, вот сейчас погнали с послом, виконтом Ле Груа, к нашему корольку…

Дитрих, как и все, кому довелось воевать за Шиал, испытывал, мягко говоря, презрение к Алгеду Второму, получившему прозвище Блаженный. Королек был труслив, слабохарактерен и, что уже давно перестало быть тайной для всего королевства, занимал трон лишь номинально. Страной правил Граф Войте — и вот уже о нем все ветераны отзывались крайне положительно. Граф поднялся из обычных дворян, смог занять свой нынешний пост главнокомандующего не благодаря протекции родственничков, а действительно благодаря собственному таланту полководца. Да и воином он был отменным: умелым, смелым, часто не боявшимся ходить по самой грани. Только благодаря ему маленькое королевство Шиал еще не оказалось захвачено более крупными и агрессивными соседями.

Чего уж говорить, сам Дитрих, выбравшись из мясорубки, которую назвали «Битвой Шести Королей», решивший раз и навсегда распрощаться со стезей наемника и осесть где-то в роли стражника, решил податься именно в Шиал. И Шиал он выбрал как раз из-за главнокомандующего. Были места, где платили больше, но Шиал благодаря графу Войте слыл местом тихим и спокойным. Бди себе на посту, и горя не знай. Ну, еще иногда приходится по лесам побегать, бандитские ватаги погонять. Или же забредших милостью Триликого дезертиров ловить… Но это скорее развлечение, чем обязанность. И денег за такое граф платит прилично, и от горожан почет да уважение, да и вообще — полезно иногда прогуляться. Не всю жизнь ведь за стенами Острога сидеть?

Дитрих не без труда поднялся и огляделся. Так…и где это он? Похоже, в хлеву. Ну что же ‒ это не худший из возможных вариантов. Бывало, что он и в церкви просыпался, и в придорожной канаве, в луже нечистот под стенами Редволла, и даже в свинарнике. Так что сухой, чистый и даже теплый хлев — вполне себе приличное место для того, чтобы в нем переночевал глубокоуважаемый жителями Острога сержант Дитрих Вильгельм Хаузер по кличке «Хорек», заместитель командующего обороной сего славного городишки.

Дитрих пошарил рукой в сене и практически сразу нашел рукоять своего «кошкодера». Это был короткий (чуть меньше метра длинной) меч, который он всегда таскал с собой как символ своего статуса. Ну и как дополнительное оружие (основное — пика, она была не всегда удобна, в таверну с ней, к примеру, не зайдешь).

Такое оружие имели все офицеры и сержанты наемных отрядов, которые смогли выдержать экзамен. Был он прост до безобразия — орудуя этим мечом, нужно было суметь «зацепить» меч противника и вырвать его из рук. В таком случае меч ты можешь носить по праву и даже сделать для него меховые ножны. У Дитриха такие были. Вот же, рядом с мечом лежат. И какого черта он вообще их снял, и зачем оружие вытаскивал? Нет, определенно, больше никогда он пить не будет.

С кряхтеньем Дитрих вылез из стога сена, поправил одежду, подвесил на пояс ножны и вернул в них меч.

Башка трещала так, будто по ней били. Но бывалый воин заставил себя выпрямиться и с гордым видом покинул амбар. Болезнь болезнью, а дело свое делать надо. Все же молодец, похвалил он сам себя — судя по всему, еще раннее утро, а он уже встал. Небось его собутыльники все еще храпят.

Дитрих гордо шел по улице, вышел на главную площадь, где застал всего несколько человек, бредущих по своим делам. А еще приметил несколько здоровенных жирных псов. Они вылезли на площадь, увалились на камни и подставили бока лучам солнца, которое сегодня было не по-зимнему теплым.

Странная пора года — уже зима, а снега еще нет, еще довольно-таки тепло. Но Дитрих не обманывался — очень скоро все изменится, снегопады будут идти непрестанно, холодный пронизывающий ветер лишь на сегодня взял выходной — скоро он вернется.

Прямо перед Дитрихом выскочила курица и нагло пошла впереди. Подобной наглости Дитрих выдержать не смог и одним быстрым и точным пинком отправил ее, заполошенно кудахчущую за ближайший забор.

Коровье мычание и ругательства пастуха, этих самых коров выгонявшего, заставили Дитриха внимательнее смотреть под ноги. Еще не хватало влезть в лепешку…

Он браво взбежал по лестнице, ведущей на стену. Там бдели трое стражников. Один прямо возле ворот, второй в центральной части и третий в башне у самых скал. Все трое несли службу, и довольный Дитрих поплелся к воротам.

Так то! И он с людьми хоть и строго, но справедливо, и люди дело свое знают, и никто не отлынивает, не дрыхнет на посту. Впрочем, он специально на сегодня поставил новичка на внутреннюю стену, что выходит к морю. Самое спокойное и тихое место. Уж если кто и решается подремать, то только там. Само место к этому располагает.

Дитрих начал спускаться с лестницы и внезапно, пошатнулся. Вот ведь…вчерашняя бражка все еще не выветрилась? Он постоял, опершись рукой о деревянный столб, перевел дух и двинулся дальше.

К слову, смешно сказать «на стену», ведь у Острога и стены-то не было. Деревянный частокол и только. Вздумай кто брать этот городишко осадой, он бы и пары дней не продержался. Впрочем, какая осада? Появись тут войско неприятеля, и можно смело открывать ворота — обороняться они попросту не могли. Частокол служил скорее защитой от воров и грабителей, у которых не было другой возможности проникнуть в город, кроме как через ворота. А всю подобную публику бравые стражники Острога тут же разворачивали назад. Нечего пускать всякий сброд.

Даже взятки не помогали — стражники гордо отказывались от весьма щедрой взятки очередного вора, и тот, озадаченный случившимся (еще бы — как такое вообще возможно: стражник не берет взятки?), удивленный брел дальше по дороге.

А объяснялось это все просто: Острог — городок небольшой, и все друг друга знают. Укради кто чего — сразу подумают на чужака. И Дитриховы бойцы тут же его схватят, добро вернут. Да вот только, как говорит господин барон, прецедент появится. Не уберегли ведь добро? То, что все ворованное хозяину вернули — это так, пыль. Так ведь и должно быть. А в первую очередь Дитрих и остальные стражники должны препятствовать таким действиям, а не искать затем виновных. И барон в таких случаях попросту не выплачивал своим стражникам часть положенных денег.

Именно по этой причине стражник взятку и не брал — возьмет, и тут же вечером получит по морде от остальных. Вор ведь и есть вор. В город он понятно, за чем лезет. И что толку, что заплатит он за проход лично тебе? По морде тоже от товарищей получать только тебе, да и затем вор обязательно что-то утянет. Начнется разбирательства, поиск виновного, ну и как итог — часть положенного жалования барон зажмет. Так стоит ли того взятка в несколько серебряных монет, или тем более медных? Не-а.

Другое дело, когда идут праздники, когда толпы паломников прут к Ладони бога. Тогда в городе появляется столько чужаков, что пропустить очередного злодея за небольшое вознаграждение можно — все равно где-то что-то да произойдет. За всеми не уследишь…

Впрочем, разве даром Дитрих стал сержантом? У него была и «внутренняя разведка» в лице местных мальчишек, которые за пару мелких монет с удовольствием следили и ходили по пятам за чужаком. А уж если заметят за ним чего-то такое…то тут же бежали к Дитриху докладывать. И не зря — сколько раз было, что господин сержант давал им за принесенную информацию пяток медных монет? А были случаи, что и целую серебряную монету жаловал! А это ух, какие деньжища! Причем не только для пацанов, но и для многих горожан.

Острог и его жители не бедствовали, но все же назвать город богатым было нельзя. Деньги здесь предпочитали прятать на черный день, а покупки и торговые операции проходили по бартерной схеме. Ну а чего? Намного удобнее, и деньги таскать с собой не надо…

— А, Моргуловы твари! — чертыхнулся Дитрих, зацепившийся за одну из лежавших на солнце собак.

В принципе, он был незлобив, и прошел бы мимо. Вот только пес почему-то оскорбился и зарычал на сержанта. За что и получил ногой в бок, заскулил и тут же рванул в ближайшую подворотню.

— Ну что, бойцы, тихо? — поинтересовался Дитрих у двоих стражников, стоящих на воротах.

— Да, ельмьер (прим. автора: уважаемый) Дитрих, — ответил один.

— Так точно, сержант, — тут же отчеканил второй.

— Ну, славно, — кивнул Дитрих, — никакая пакость не приползала?

— Нет, ельмьер, — покачал головой второй стражник, — середина недели, да еще и не рыночный день. Что им тут делать?

— Тоже верно, — кивнул Дитрих и отправился назад. Нужно было проверить еще два поста на противоположной стене. А еще надо наведаться к новичку. Дитрих, обычно, старался нейтрально относиться к людям, но конкретно этот новичок его очень сильно бесил.

Во-первых, это был избалованный, наглый сынок одного из местных столпов общества — торговца и по совместительству казначея барона.

Во-вторых, в стражу этот тип попал, не пройдя как все прочие ежегодный отбор, а просто по просьбе своего батюшки, попросившего барона взять сынка в стражники. Ему, сынку, видите ли, взбрендило в голову попробовать себя на стезе воина.

Дитрих плюнул себе под ноги. Тоже мне воин! Тоже мне, нашел куда податься…хочешь махать мечом — вали на юг. Там короли постоянно набирают себе рекрутов. Становись под знамена любого, и вперед — в сражение. Если не подохнешь за первые пару месяцев, то благодать — уже можешь считать себя счастливчиком и самым настоящим ветераном. Если еще после этого мозги под шлемом остались, да в башке трещина не появилась — чеши к наемникам. Их в пекло не бросают (хотя всякое бывает), да и заработок выше. А уж по части учебы воинскому делу можно и не говорить.

Но нет, отправляться черт знает куда купеческий сынок не хотел. Намного проще остаться тут, натянуть на себя кожаный дуплет, повесить на пояс меч и с пикой в руках бродить по стене, периодически подмигивая проходящим мимо девкам…

Дитрих закрыл бы глаза и на это, но уж когда на ежемесячных тренировках новичок нагло отказался от выполнения привычных для любого стражника упражнений, заявив что он не намерен вытирать камзолом землю, а будет лишь учиться владению мечом, терпение Дитриха лопнуло.

Двое стражников стояли на посту, как им и положено. А вот новичок дрых. Собственно, Дитрих нисколько этому не удивился. Ведь именно для этого он вчера новичка и поставил.

Дитрих подкрался к нему не спеша, стараясь не создать шум, не разбудить дрыхнувшего стражника, опершегося на собственное копье.

И когда до новичка оставалось полметра, не больше, Дитрих со всего размаха врезал ему ногой под зад.

Моментально взбодрившийся новичок схватился за копье, которое начало прыгать в его руках, затем попытался развернуться к сержанту, хотел выхватить меч. Да вот только тут же получил кулачищем в зубы.

Обычный удар Дитриха, как говорили многие, испытавшие и почувствовавшие его кулаки на своей собственной шкуре, был способен проломить череп лошади. Поэтому сейчас он несколько сдержался, хотя руки аж свербели, так хотелось прибить на месте наглого выскочку.

Получив по зубам, новичок, не разбирая дороги, бросился бежать, и тут же ухнул вниз с мостков, стоявших прямо у частокола с внутренней стороны.

Тут же раздался страшный вопль.

А Дитрих довольно усмехнулся. Высота тут была небольшая, метра два, не больше. Но парню не повезло — во время падения он неудачно приземлился и сейчас лежал там, внизу, в пыли, с неестественно вывернутой ногой. Сломал? Кажись, так…

Ну, все, теперь нескоро он пойдет по дороге приключений, как говаривал менестрель барона. К новичку уже подбежали горожане. Бабы с охами и ахами пытались ему помочь, поднять. Да только как же тут поможешь, ежели нога сломана. Тут надо тащить к лекарю баронскому, да Триликому молиться, чтобы нога нормально срослась. Или калекой на всю жизнь останешься.

Вообще-то всего неделю назад Дитрих не отважился бы на подобное, но то было неделю назад. Тогда-то он еще побоялся бы связываться с баронским казначеем, который за своего родного сына со свету сживет. Но теперь ситуация кардинально изменилась.

Между собой казначей с Дитрихом не ладили уже давно. И Дитрих начал подозревать, что и своего сынка недоброжелатель подослал не просто так. Наверняка лелеял надежду посадить его на место Дитриха.

Вот только не судьба….

Совсем недавно и волею случая Дитрих узнал о тайнике казначея, куда тот стаскивал все, что удалось украсть у барона. И поймался казначей очень нелепо и глупо — один из мальчишек увидел его поздно вечером и решил проследить, куда это столь уважаемый человек направился в такое время. А позже доложил об этом Дитриху. Тайник был обнаружен, золото перекочевало в другой тайник, в этот раз тот, о котором знал только Дитрих.

И теперь казначей и слова не вякнет против сержанта, ведь помимо золота в тайнике оказалось кое-что еще, что, попади оно в руки барона, непременно приведет казначея к виселице. И будет он плясать с конопляной тетушкой, на потеху горожанам и ему, Дитриху.

— Дурф! Заячья душа! — рявкнул Дитрих, когда среди толпы появился один из его охранников, чьей задачей было патрулировать город.

— Слушаю, ельмьер Дитрих!

— Бегом в казарму, поднимай Ковена. Новичок выбыл из наших рядов, — Дитрих ухмыльнулся, — видишь, совсем больной. Так что пусть на его место идет Ковен.

— Будет сделано, ельмьер сержант! — Дурф вытянулся в струнку, развернулся и побежал к казарме.

Ну вот, дело сделано. Дитрих довольно хмыкнул и направился к лестнице. Посты проверены, в городе порядок. Можно и подремать. А то что-то прямо совсем ему погано…

— Дитрих! Иди к нам! Поправь здоровье! — крикнули ему возле постоялого двора.

А! Так это Кулак и Режь Глотку наконец продрали глаза и уже потягивали кислое пиво. А Кулак еще и тискал толстую служанку, игриво хохотавшую и пытавшуюся вывернуться из его лапищ. Впрочем, не особо-то и рьяно…

— Давай к нам! — крикнул Режь Глотку.

— Нет уж, я лучше отдохну, — хмыкнул Дитрих.

— Брось! — крикнул Режь Глотку. — Какой отдых без девок и выпивки?

— Надо еще Гретту найти, — ответил Дитрих, — не видели, куда она вчера делась?

— Да тут где-то лежала! — ответил Кулак. — А, нет! Постой! Ее в казарму отнесли!

— Во! Надо проверить, — обрадовался Дитрих, которому продолжать попойку совершенно не хотелось.

— Ты дурак, Хорек! Ему предлагали девку и выпивку, а он за своей Греттой побежал!

— Она мне жизнь спасла. И спасет еще, — ответил ускоривший шаг Дитрих. — А с ваших девок какой прок? Только деньгу им давай.

Впрочем, Тут Дитрих несколько лукавил. Девки его все же интересовали, вот только не трактирные — уж больно дорого они обходились. Дитрих предпочитал иной подход и отношения с женщинами. Конкретно сейчас он частенько похаживал к одной вдовушке, чей дом был почти возле берега. И вдовушка эта была самый смак. То, что Дитриху и нравилось. Но главное — платить ей за удовольствие не требовалось.

Сходить, что ли, к ней?

Дитрих прислушался к своим ощущениям. Нет, лучше все же подремать. Причем там, где его не найдут и не побеспокоят. А где найти такое место?

Он усмехнулся. В амбаре! Вот как он там вчера оказался.

Едва он переступил порог, как с размаху упал в сено. Ух! Хорошо. Тепло, мягко, а запах какой…

Глава 21 Девка с новостями

Он практически сразу провалился в сон, причем приятный, спокойный.

Дитриху снился дом. Но не тот, в котором он жил сейчас, и не дома, в которых ему приходилось подолгу обитать, а ДОМ.

Это место называлось Торнак и находилось оно далеко на юге отсюда, прямо на границе со степью. Королевства, и даже баронства, которому принадлежала эта самая деревенька Торнак, уже давно не существовало — все сожгли и разграбили свирепые кочевники.

Такая же участь постигла и сам Торнак, маленькую деревушку, раскинувшуюся в живописном месте, на изгибе реки. Дитрих прожил там целых 11 зим, прежде чем на его односельчан и свалилась беда в лице Тотан-хана и его орды.

Кочевники шли на запад, брать в осаду и грабить крупные города, и на беду крестьян на пути огромной орды попалась эта самая деревушка Торнак.

Кочевники не знали пощады, в считанные минуты дома запылали, а часть жителей оказалась убита, другая часть попала в плен. Им предстояло преодолеть длинный путь. Сначала на запад, туда, Где Тотан-хан планировал взять богатую добычу, а затем назад, на восток, в самое сердце степи, где бедолагам предстояло либо стать рабами жестоких кочевников, либо отправиться дальше на восток, в далекие земли, где их, в принципе, ждала не лучшая участь.

Дитриху тогда повезло. Он как раз рыбачил на реке и вовремя заметил степняков. Почти восемь часов он провел в воде, в тени под раскидистой ивой. И только это его спасло. Степняки не любили воду и старались к ней не приближаться. Лишь повертелись на берегу и ушли.

Когда Дитрих вернулся в деревню — он совершенно не узнал это место: одни руины и пожарища. Вместо домов какие-то развалины, от которых вверх поднимается черный дым. И трупы…много трупов, лежащих среди пепелища. И что самое ужасное — многие трупы он легко узнал. В том числе и своих близких.

Вскоре появились и те немногие выжившие, уцелевшие во время набега. Всего несколько человек смогли избежать смерти и плена.

После того, как тела земляков были закопаны, найдены хоть какие-то вещи и ценности, сохранившиеся после степняков, Дитрих вместе с остальными отправился на север, в самый центр Велька.

Несколько лет они побирались по крупным городам, пытались наниматься к крестьянам в деревню, были даже попытки где-то осесть, но все неудачные. Группа выживших понемногу уменьшалась, все больше превращаясь в отбросы общества. Сам Дитрих частенько воровал на рынке у зазевавшихся. Иногда еду, если везло — даже кошели. Но большей проблемой было не удачно украсть, а сохранить украденное. В каждом городе были свои нищие и воры, и они не желали делить свой хлеб с приблудными.

В конце концов, Дитриха, которому к тому моменту исполнилось 16, зверски избили местные. И когда он, попытавшийся украсть хлеб у булочника на рынке, был пойман, Дитрих успел распрощаться с жизнью.

Но не тут то было. Местному корольку очень хотелось устроить войну с соседом. Да вот незадача — войска у него было всего ничего. И эту проблему он решил легко и просто, загнав в ряды своих доблестных воинов все отребье, которое смогли поймать стражники в его городах.

Понятное дело, что первый же бой оказался самым страшным — Дитрих должен был не только сражаться с противником, но еще и глядеть в оба, чтобы стоящий рядом или сзади товарищ не попытался воткнуть нож под ребра или в спину.

Сброд, который выгнали в первых рядах, естественно не выдержал натиска противника, по большей части был перебит. Но Дитриху улыбнулась удача — он выжил.

Далее он уже сражался среди обычных солдат, а не висельников. Стало хоть немного проще, ведь понятно где враг, и можно хотя бы не опасаться тех, кто стоит рядом с тобой. Два года Дитрих провел в нескончаемых сражениях, в битвах, в походах, пока молодой и крайне амбициозный королек не покинул наш мир. По слухам, будучи отравленным своим же братцем.

Как бы то ни было, но именно его братец стал новым королем. И в отличие от брата, он воевать не хотел. С соседом быстро удалось заключить мир, и армия была распущена.

Вот только Дитрих, уже распробовавший солдатский хлеб, набравшийся ума-разума, уходить на покой не хотел. Да и, собственно, не с чем было — все жалование солдат должен прогулять. Ведь что ждет его завтра — непонятно. Уж лучше прогулять все сегодня и завтра отправиться к Триликому, чем отправиться к нему, оставив свои денежки на потеху мародерам, шныряющим по полю боя после того, как сражение закончится.

Куда податься, долго искать не пришлось — на Вельке всегда кто-то с кем-то воюет. И Дитрих отправился туда. Но все же не стал записываться в регулярные войска. Почти дойдя до столицы, он решил отдохнуть в небольшом городишке по пути. И надо же было в тот день там объявиться наемникам.

Их отряд серьезно потрепали в последнем сражении, и теперь их глава зазывал рекрутов, обещая золотые горы. Дитрих развесил уши и откликнулся на зов. Естественно, с ним заключили самый невыгодный для него контракт. Более того, наемники, как оказалось, были с самой отвратительной репутацией, и использовали их просто как мясо.

Очередная мясорубка не прошла для Дитриха бесследно. Каким чудом он смог выжить — лишь одному Триликому известно. Но и здесь удача была на его стороне. Хоть лекари и говорили, что он не жилец, а если даже и выживет, останется хромым калекой на всю жизнь, все сложилось иначе.

Дитрих выкарабкался и калекой все же не стал.

Более того, полученный столь опасным путем опыт, наконец начал давать свои плоды, и Дитрих решил, что больше в качестве пушечного мяса он себя использовать не даст.

Новый командир наемников (ставший таковым после внезапно почившего старого) был не воякой, а скорее торговцем-казначеем. Большая часть ветеранов отряда оказались убиты, и удерживать Дитриха, заставлять выполнять контракт, было некому.

Однако Дитрих не собирался бежать, как и еще несколько выживших. На остатках старого отряда появился новый. «Череполомы» старались не участвовать в крупных баталиях, предпочитая более спокойные контракты — будь то охрана груза, важной персоны, ловля расплодившихся бандитских шаек и тому подобного.

Их отряд медленно набирал силу и численность, пока, наконец, не почувствовал себя сильным настолько, что посмел взять контракт у дворянина.

«Череполомы» старались не влезать в контракты, где им непосредственно приходилось участвовать в сражениях. А вот залезть на вражескую территорию, разорить села, подкараулить караваны снабжения было самое то.

Действовали они абсолютно безжалостно и кроваво, не оставляя свидетелей. И неплохо на этом поднялись: зачем портить добро, если его можно забрать? Вырезав всю деревню подчистую, «Череполомы» грабили дома, резали скот, сжигали все, что видели.

Но все же слава «Череполомов» начала бежать впереди них. Потенциальные наниматели лишь узнав, чей представитель перед ними, тут же шли на попятную, и заключать контракт не хотели.

Тогда-то Дитрих и понял, что пора что-то менять. Тем более его контракт подходил к концу. Хотя его карьера в «Череполомах» не позволила взлететь вверх, он смог насобирать достаточно денег, чтобы осесть где-нибудь в тихом месте и жить, ни в чем себе не отказывая. Во всяком случае, некоторое время.

Любой наемник на месте Дитриха прокутил бы эти деньги, но только не он. Дитрих, тогда еще «Малек», прозванный так и за свой небольшой рост и за возраст, решил, что уходить на покой снова-таки рано, но и транжирить деньги просто так не стал. Все имеющиеся у него средства были пущены на новую броню и оружие.

Всего пара месяцев ожидания, и Дитрих получил шлем, в котором можно не бояться умереть от первого же удара или получить сотрясение от малейшего касания, неплохой ламеллярный доспех, а также копье или, скорее, пику.

Именно на модернизацию пики ушла большая часть сбережений. А все потому, что Дитрих заказал кузнецу не обычное навершие, а нечто иное. Кузнец долго ломал себе голову и заготовки, пытаясь угодить заказчику, и, наконец, ему это удалось.

Бывшее полутораметровое копье коренным образом преобразилось. Теперь его колющая часть имела нечто, очень похожее на лезвие. По большому счету это оружие можно бы было назвать топориком на очень длинной ручке с торчащим вверх острием или, что более точно, алебардой.

Впрочем, никто в этом мире, включая Дитриха, таких слов еще не знал. Да и само оружие требовало доработки — сломалось оно при первой же тренировке. Дитриху, оставшемуся практически без средств, пришлось отложить свои новаторские идеи на будущее.

Зато ему вскоре улыбнулась удача, и он нашел себе новое место службы. В этот раз молодого, но очень даже перспективного вояку приняли к себе «Серые братья». Этот отряд наемников, в отличие от «Череполомов», имел очень хорошую репутацию среди знати разных стран, и именно по этой причине Дитрих пытался к ним попасть.

Несколько месяцев службы, и вот, ему хватило денег на новую попытку создать свое собственное «идеальное» оружие. И в этот раз попытка увенчалась успехом. Оружие получилось прочное и надежное.

Хотя многие «коллеги» начали посмеиваться над «Мальком». Впрочем, беззлобно, скорее, просто подшучивая. «Малек» действительно смотрелся крайне забавно со своим оружием, которое превосходило в длине его рост почти в два раза.

Вот только все насмешки закончились в первом же бою, когда Дитрих умудрился своей алебардой убить трех всадников, закованных в крепкие и надежные латы.

Действовал он просто — алебардой выбивал из седла, а затем дружок «Малька» Лестер ле Гран, такой же новичок, как и сам «Малек», подбегал к ошеломленному падением противнику и перерезал ему глотку, за что, к слову, и получил свою кличку.

А вот затем и для «Серых братьев», и для Малька с «Режу Глотку» начался сложный период. Практически любой, казавшийся простым контракт, заканчивался крупной потасовкой. Им приходилось сталкиваться с противником лоб в лоб, сражаться в такой тесноте, что о своем ноу-хау Дитриху пришлось забыть. Пользоваться длинным оружием в этой «кошачьей драке», как называли подобные сражения, было попросту невозможно.

Впрочем, «Серые братья» умудрялись выйти из таких боев победителями. А все потому, что большая их часть или, скорее, костяк отряда, был родом из Геделанда, где любимым оружием и молодых, и старых, и вояк, и крестьян была палица, почему-то называемая «Гутен таг», что на наречии геделандцев означало «здравствуйте» или «добрый день».

Чуть позже, увидев это оружие в бою, Дитрих оценил и ироничное название, и эффективность оружия: представлявший собой обычную палицу или дубину, отличался «Гутен таг» от них тем, что на его навершии был острый шип, причем державшийся непрочно. Многие геделандцы в качестве шипа использовали ножи, навершия копий и тому подобное. В «кошачьей драке» это оружие позволяло легко убить противника. А даже если не удавалось вытащить острие из раны, его можно было просто сломать и дальше использовать «Гутен таг» как обычную дубину.

Оружие это считалось противниками крайне подлым, ведь оно могло пробить практически любую кольчугу и даже броню весьма солидной толщины.

Выжив в паре боев, научившись орудовать этой «палицей», Дитрих неожиданно для себя заслужил новое прозвище — Хорек. Причем командир отметил его ловкость, верткость и скорость не только этим. Дитрих Хорек стал сержантом «Серых братьев». И это, можно сказать, было вершиной карьеры и мечтой любого солдата, сражающегося за звонкую монету.

События в голове спящего Дитриха начали нестись со скоростью боевого коня. Вот «Серые братья» взяли город, вот практически всех их перерезали. Причем кто? Обычные горожане. Вот он сам бежит из города…

Сколько приключений и всевозможных испытаний выпало на его долю…

И вот он уже здесь, в Остроге. Сидит на берегу и слушает шум волн. Это его всегда успокаивало, убаюкивало. Он мог часами глядеть на волны, любоваться тем, как они одна за другой накатывают на берег…

А затем он услышал голос. Хоть человек был далеко, но Дитрих видел, как тот открывает рот, что-то кричит, глядя на него, на Дитриха.

— Сержант! Сержант!

С каждым разом зов становился все сильнее и сильнее, пока, наконец, спящий Дитрих не сообразил, что голос, его зовущий, звучит не в сновидении, не у него в голове.

Он открыл глаза и тут же вновь услышал:

— Сержант!

— Чего там? — недовольно крикнул Дитрих.

— Там возле ворот какая-то девка…

У Дитриха все внутри сжалось. Совершенно непонятно, почему он так отреагировал. Но не зря ведь его называли Хорьком. Пусть большинство считало, что свое прозвище он получил за свою ловкость и скорость, но сам-то он знал, что выжил он еще и потому, что обладал нечеловеческим, прямо-таки звериным чутьем.

И сейчас это чутье подсказывало, что близятся большие проблемы…

Девка оказалась из деревни, находящейся отсюда в дне пути, а может, и того меньше. Дитрих бывал там, но всего пару раз. Так что толком о том месте не знал.

Впрочем, его подчиненные бывали там чаще, и в один голос утверждали, что деревня ничем не примечательна. Разве что ходили слухи, что местный староста шалит на дороге, однако поймать его за руку не удалось.

И вот, появляется какая-то деваха, и во все горло орет про демонов и чернушников, страшных «нелюдей», которые пришли в деревню, которые всех убивают и насилуют.

Появившийся барон вместе со своим гостем лишь презрительно фыркнул. Мол, наверняка обычная банда. А деваха все преувеличивает — у страха глаза велики.

Гость же отреагировал презрительным фырканьем, заявив, что: «А вот у нас бандитские ватаги так легко не ходят. Они боятся феодов (прим. автора: дворяне, владельцы земель) и их дружин».

Барон тут же распустил перья, решив покрасоваться перед гостем.

— Хорек! — крикнул он. — Готовь людей! Вечером двинем к деревне и передавим этих вредителей. Ты погляди-ка, мою деревню грабят! Всех возьмем живыми и развесим вдоль дороги, чтоб другим неповадно было.

Дитрих кивнул, а сам крепко задумался. К вечеру, будь в деревне обычная банда, никого уже не найдут — бандиты наверняка уйдут в леса и ищи их свищи. А вот если это передовой отряд чьей-то армии — то быть беде.

Знать бы еще, кто именно напал на Шиал?

Дитрих попытался заикнуться или, скорее, намекнуть барону о том, что неплохо бы было сообщить о случившемся в столицу. Чтобы оттуда тоже выступили войска. Быть может, удастся поймать бандитов в клещи.

Хотя, конечно же, на самом деле он рассчитывал объединить своих людей с отрядом столичных воинов — если в деревне вражеский отряд, ничего им не сделают ни барон, ни Дитрих, ни стражники. Да вот только у барона от такого предложения лишь перекосило лицо, а у его гостя вызвало ехидную улыбку.

Конечно, оба этих дворянчика решили, что Хорек ‒ трус.

Очень плохо, барон это запомнит. Но и служить под началом такого самодура у Хорька желания не было. Тем более, если в Шиале начинается заваруха…

Впрочем, после беседы с девкой он несколько успокоился. Она несла всякую чушь о рогатых людях в черных мантиях с огромными топорами. Ничего подобного Дитриху встречать не доводилось, да и описание нападавших не подходило под внешний вид ни одного из солдат ныне существующих королевств. А Дитрих был всецело уверен, что точно опознает солдата той или иной страны, если ему словесно описать их внешний вид.

Так кто же там в деревне?

Дитрих как мог оттягивал выступление отряда. Тем не менее, выдвинулись они из Острога ближе к вечеру. Но такой расклад всецело устраивал сержанта — он более-менее прикинул расстояние до деревни, и по всему выходило, что если они будут двигаться с максимальной скоростью, то дойдут все равно лишь к утру. Это хорошо, идти на неизвестного противника ночью совершенно не хотелось.

Еще и барон, пьяная бестолочь, отказался посылать вперед разведчиков.

Дитрих тяжело вздохнул. Как он только мог наняться к такой бестолочи? Где ж его глаза раньше были…

Глава 22 Рассвет и демоны

— Эй, Хорек!

Дитрих повернул голову и молча уставился на Кулака и Режь Глотку. Оба выглядели помято, были крайне злы и явно хотели продолжить гулянку, а вместо этого вынуждены были плестись непонятно куда и зачем.

— Чего? — откликнулся Дитрих.

— Куда мы вообще тащимся? — спросил Кулак.

— К деревушке ближайшей.

— Зачем?

Дитрих прямо-таки поразился неосведомленностью друзей. Оба глядели на него с полным недоумением.

— Девка в город пришла, говорит, напали на их деревню. Вот барон и решил…

— А мы тут на кой? — возмутился Режь Глотку. — Ладно, ты и Кулак — вы хоть барону служите. А мы-то вообще…

— Похоже, твой господин решил поучаствовать в ловле разбойников, — хмыкнул Кулак, — сейчас в деревню приедут, покрасуются и назад поскачут. А нам плестись назад на своих двоих…

— Да прямо там, в деревне и начнут дальше квасить! — не согласился Режь Глотку. — А впрочем, чего ты, Кулак, такой недовольный?

— А чего радоваться? — проворчал тот. — Сидели бы сейчас как люди за столом, пили бы да гуляли. Да вон и Тамила вроде как уже…

— Ай, брось! — отмахнулся Режь Глотку. — В вашей дыре пойло отвратное. Не то что у нас, в столице!

— Ха! — хмыкнул Кулак. — Ишь, как ты заговорил: «У нас в столице»! А забыл, как у крестьян тогда на тракте возле Бонзо отобрали ту кислую отраву, да потом еще запивали ею похлебку, что Хорек приготовил?

— Как вспомню, до сих пор воротит, — скривился Режь Глотку.

— А тогда не воротило, — рассмеялся Кулак, — чуть в одну харю весь чан не выжрал!

— Черт с ней, с похлебкой, — отмахнулся Режь Глотку и спросил у Хорька: — Слушай, друг, а в той деревне, к которой мы идем, есть постоялый двор?

— Вроде есть, — буркнул Дитрих.

— Хо! Быть может, там найдется пристойное питье? — оживился Режь Глотку.

— А служанки там есть? — спросил Кулак.

Дитрих лишь пожал плечами.

— Кого ты о бабах спрашиваешь? — расхохотался Режь Глотку. — Ему ведь кроме Греты на всех плевать.

— Ага! Даже сейчас ее потащил за собой, — поддержал его Кулак. — Эй, Хорек! На кой тебе Грета сейчас? Ты ведь не в бой идешь!

Дитрих молча перекинул свою «алебарду», которую и называл «Гретой», на другое плечо.

— И не лень же тебе таскать везде это одоробло? — хмыкнул Кулак. — Дитрих! Дружище! Так что там, в деревне? Что, так много разбойников?

— Не знаю, — пожал плечами Дитрих, — девчонка говорит, что много.

— Девчонка! — проворчал Кулак. — Она, небось, и считать не умеет. Кто такие? Дезертиры или просто голодранцы?

— Несла какую-то чушь про демонов и чернушных.

— Чего-о-о? — в один голос спросили Кулак и Режь Глотку.

— Говорит, — разъяснил Дитрих, — что было их много, все черные, как ночь, а некоторые еще и с рогами.

— Неужели чернуши за виновными пришли? — рассмеялся Кулак, — Триликий, спаси нас и сбереги!

Режь Глотку хохотнул, поддержав шутку друга.

Некоторое время все шли молча, но затем Кулак и Режь Глотку не выдержали и снова завели старую пластинку о бабах, выпивке, тупых девках, которые не могут нормально сказать, кто и в каком количестве на них напал, о глупых вельможах, которые вместо того, чтобы дать уважаемым ветеранам спокойно выпить за встречу, заставляют идти непонятно куда, ну и все такое, в этом же духе.

— Хорек! — наконец прекратив болтать между собой, позвал Кулак.

— Чего? — откликнулся Дитрих.

— А как трофеи делить будем?

— Знамо как, — хмыкнул Дитрих, — сначала убьем тех, кого увидим, а потом решим.

— Вечно ты… — раздосадовано махнул рукой Кулак. — Вечно боится сглазить.

Последняя фраза была адресована Режь Глотку.

— А то я не знаю! — хмыкнул тот. — Что не спросишь у него, вечно отговорки: «Сначала победить надо, доживем — посмотрим, нечего выворачивать карманы тем, кого еще не убил»…

— Во-во, — согласился Кулак, — мне тоже такое всегда говорил. Дитрих!

— Да чего тебе? — эти двое гуляк, несмотря на то, что они были давними друзьями самого Дитриха, за последний час изрядно надоели.

— Сколько еще до деревни этой?

— К утру придем, — буркнул Дитрих.

— Чтоб эти бароны да виконты своей блевотиной подавились… — проворчал Кулак. — Всю ночь брести непонятно зачем…там ведь наверняка уже никого не будет…

— Да ладно, не ворчи! — хлопнул его по плечу Режь Глотку. — Нам то чего? Прогулка по свежему воздуху не повредит.

— Чего своими-то двумя топать? Вона, корольки наши свои сапоги пылью марать не хотят… Кулак кивнул на двигающихся в начале колонны барона и виконта, которые ехали верхом на лошадях.

— Вот как сам бароном или графьем каким станешь — тоже будешь задницу в карете возить, — хохотнул Режь Глотку, — а пока извольте ножками шевелить, ваше благородие!

— Слышь, Хорек, — вновь спросил Кулак, — а разведчики то когда вышли? Может, встретят нас да выяснится, что никого уже в деревне и нет? Может, этих сволочей в лесу ловить надо?

— Так ты ж у нас к барону вроде как ближе, — хмыкнул Дитрих, — неужто не знаешь?

— Нас из-за стола выдернули. Даже толком не объяснили ничего, — ответил Кулак. — А барон, сам видишь, сейчас на подпитии — к нему лучше не соваться. Так когда разведчиков послали? Задолго до нас?

— Какие разведчики? — хмыкнул Дитрих. — Барон не изволили разведчиков отправить!

— Как так? — в один голос спросили Кулак и Режь Глотку.

— А вот так! — пожал плечами Дитрих. — Чего там, мол, разведывать? Банда и банда. Ты же видишь, он гонит нас в деревню без всякого привала. Ладно, мы, наемники, к такому привычные. А вот остальные стражники? Они ведь устают от того, если лишний круг по площади пройдут. Они ведь оружие поднять не смогут, когда дойдем до деревни…

— Малолетний идиот! — проворчал Кулак. — Все, точно решил: получу жалованье и гори оно все огнем! Лучше назад, к наемникам. Отец (прим. автора: жаргонное название командира наемного отряда) хоть так глупить не будет.

— Это ж надо быть таким кретином… — кивнул Режь Глотку. — Уж что-что, но послать разведчиков — это ж самое нужное. А ну, как там и не банда вовсе, а авангард армии вторжения.

— Авангард… — протянул Кулак. — Ты тоже, смотрю, как с его белобрысой милостью связался, словечек всяких понабирался…

— А что, учусь помаленьку. Не все же как ты, тупарем оставаться! — огрызнулся Режь Глотку.

— Но-но, — «тупарь» скорчил страшную рожу и сунул под нос товарищу свою ручищу, сложив пальцы в кулак, — чуешь, чем пахнет? Нос, я смотрю, зажил давно?

Трепались они всю дорогу и без всякой установки. Причем так активно, что у Дитриха от них голова болеть начала. Впрочем, намного лучше слушать треп старых товарищей, которые в любом случае прикроют тебе спину, чем думать о том, что шагаешь в неизвестность, совершенно не зная с кем встретишься. И что самое отвратительное — не имея уверенности в тех, кто рядом с тобой. Дитрих хорошо знал своих подчиненных и был уверен — стражники, как только увидят превосходящие силы противника, тут же дадут деру. К черту жалование, к черту барона и сержанта! Жизнь дороже.

Ну а что делать? Барон не позволял Дитриху «по нормальному» обучить своих подопечных, боясь, что те сбегут после недели занятий. Но по-другому из бывших крестьян и горожан солдат не сделать…

Сейчас Дитрих очень жалел, что не взял тех двоих дезертиров, что появились у ворот Острога весной. От них сейчас было бы много больше пользы, чем от того же Дезла (уже, как заметил Дитрих, трусившего перед предстоящим боем) или Кинли (тот вообще сражаться не умел, хотя вроде как обладал внушительными габаритами и грозным голосом).

Дитрих поймал себя на мысли, что почему-то уверен в том, что сражения не избежать. Но если в деревне обычные грабители — они уже должны были дать деру. А даже если не успели — не в их привычках вступать в бой с дружиной дворянина, когда есть возможность попросту сбежать…

Эх…неспокойно на душе. Что-то его гложет. Что-то не так…но что?

Темнота, наконец, начала отступать. Все вокруг окрасилось в серый цвет, появился предрассветный туман, а с неба начал капать мелкий дождик. Самая отвратная погода, какую только можно себе представить. И чего он, Дитрих, не отправился на восток? Там дожди — большая редкость. Или вообще, чего не пошел в родные края?

— Вы кто такие?

Голос барона прозвучал так неожиданно, а их отряд остановился так резко, что Дитрих едва не влетел в спину стражника, идущего прямо перед ним.

Дитрих напряг зрение, пытаясь рассмотреть шесть странных фигур, стоящих впереди, прямо посреди дороги.

Выглядели они зловеще и как минимум странно: черные фигуры, чьи контуры размывались, были нечеткими (конечно, из-за тумана, но Дитрих в тот момент даже не догадался об этом), лица, разглядеть которые было невозможно — Дитриху казалось, что они были черными, как и странные доспехи на них — в жизни такого не видел. Головы незнакомцев были увенчаны рогами, а в руках они держали какие-то странные топоры, каких Дитриху видеть раньше не приходилось.

Фигуры стояли безмолвно, не шевелясь.

— Кто вы такие, и что здесь делаете? — вновь прозвучал голос барона, но уже не так смело, как в первый раз. Более того, в конце барон дал петуха.

Дитрих почувствовал, как по его коже поползли мурашки, волосы на голове, руках, да на всем теле начали подниматься…

Это демоны подземного мира! О, Триликий! Так девчонка была права! Чернуши явились в этот мир, и они не уйдут, пока не соберут достаточно тех, кто нарушал заповеди Триликого…

Совсем рядом кто-то из подчиненных Дитриха уронил свое копье в пыль, а сам выставил вперед руки, собрав пальцы в треугольник. Этот знак должен был прогнать демонов или хотя бы не позволил бы им приблизиться. Впрочем, они пока и не двигались…

Дитрих и сам был в шаге от того, чтобы отпустить Грету и выставить перед собой знак Триликого. А что еще делать? Ведь воевать с этими тварями преисподней, как известно, бесполезно — их не убьет железо, им незнакома боль. Сражаться с ними — лишь усугубить свое положение. Всякий знает: чернуши не тронут того, кто чист перед Триликим.

Эта мысль заставила Дитриха покрыться холодным липким потом: ему-то нечего надеяться на то, что демоны пройдут мимо и не тронут его. Он как раз первый, кого они схватят. То, что он творил, будучи одним из «Череполомов» — непростительно. Триликий ни за что не пустит его в свое царство, и никогда ему не видеть…

Странные звуки по обе стороны дороги сработали для Дитриха как ушат холодной воды. Впрочем, на Кулака и Режь Глотку тоже.

Эти звуки они ни с чем и никогда не спутают.

Именно такие звуки были, когда «Череполомов» чуть не перебили полностью. Астарцы, маленький и гордый народ, проживающий в горах, вдруг взбунтовался против своего герцога, и герцог нанял «Череплоломов», чтобы те «навели порядок». В узком ущелье, куда наемники зашли, их и встретили. Горцы стояли на камнях высоко над дорогой, держа в руках свои странные устройства. «Луки» — кажется, так их называли сами горцы?

Тогда едва треть «Череполомов» смогла сбежать назад. Контракт был провален и стал жирным пятном на их и без того грязной репутации.

Ну так вот: там, в ущелье, Дитрих слышал точно такие же звуки. Так говорили «луки» горцев, прежде чем ужалить одного из наемников коротким, миниатюрным копьем, украшенным на хвосте перьями.

«Стрелы» — так назывались эти самые копья. И это было самое мерзкое, что только встречал в своей жизни Дитрих. Острие этих самых стрел, а точнее форма наконечника, изготавливалось горцами так, что вытащить стрелу из раны вместе с наконечником практически невозможно — с большей вероятностью металлическая часть остается. Приходилось делать надрезы, чтобы вытащить ее. И, к сожалению, в полевых условиях сделать это невозможно: лекарей у наемников в отряде не было отродясь. Брезгуют такие люди связываться со сбродом, готовым воевать с кем угодно, лишь бы платили звонкой монетой.

Когда Дитрих услышал знакомый свист и до него донеслись первые крики раненых, он начал действовать.

Нет, решение пришло не благодаря быстрому мышлению и тому, что он моментально въехал в ситуацию. Как раз наоборот — его мозг практически никак не участвовал в происходящем. Все сделали рефлексы, которые появились благодаря сотням пережитых сражений, многолетнему опыту, ну и, конечно, интуиция сыграла немаловажную роль.

Дитрих схватил одного из стражников, шедших справа от него, и закрылся им от свистящих стрел словно щитом.

— Назад! — заорал он, особо не надеясь, что его кто-то из своих услышит сквозь крики раненых и свист стрел.

Он бы и сам не услышал. А был бы менее опытным, то и не сообразил бы, почему нужно идти именно назад? Проще ведь убежать в лес.

Но Дитрих как раз таки являлся бывалым ветераном, и сразу понял, откуда летят стрелы. Бежать в лес было не вариантом — встретят и убьют. Или вообще не успеешь добежать, словив стрелу своей собственной тушкой.

Пытаться прорваться вперед ‒ еще более глупая затея, ведь там те рогатые черные демоны. И вряд ли они позволят кому-то пройти мимо них.

Нужно отступать. Если повезет — он отойдет достаточно далеко, прикрываясь своим «щитом». Потом можно будет разворачиваться и бежать.

И никакой трусости в этом нет. То, что барон и его люди, посол со своей стражей погибли, было очевидным. Задача Дитриха — выжить. Выжить и доложить графу Войте о том, что здесь случилось, рассказать, как была убита дружина «плащей», да и сами «плащи».

Дитрих был уверен, что графа крайне это заинтересует.

Кажется, отойти назад ему все же удалось. Ненамного, всего шагов на 20–30, но и этого было более чем достаточно. Бывший подчиненный, которого Дитрих использовал как «щит», уже не визжал и не орал, не вздрагивал, получив очередную стрелу. Более того, стрелы пролетали далеко в стороне, слишком высоко или наоборот, втыкаясь в дорожную пыль за несколько метров от самого Дитриха.

— Дитрих! Бежим!

Кто это? А…не один Дитрих оказался таким «умным» — Кулак и Режь Глотку отходили так же, как и он. Ну, вполне логично — школу жизни они проходили одну, служили в одном отряде, и все трое побывали «в гостях» у горцев. Так что чему удивляться, если оба приятеля Дитриха действовали так же, как и он сам. Впрочем, для них отступление было не столь удачно — Кулак хромал, а в плече Режь Глотку торчала стрела.

— В лес! Уходим! — скомандовал Дитрих, и все трое практически синхронно опустили свои «живые щиты», устремились в лес. Разве что Кулак немного отставал — рана давала о себе знать.

Бежать по лесу было неимоверно сложно — хоть ночь уже отступила, но из-за утреннего тумана, который в лесу стал как будто более густым, нужно было глядеть в оба, чтобы на полной скорости не налететь на дерево, пень или колючие кусты, которые тебя задержат, затормозят.

А останавливаться как раз было смерти подобно: Дитрих даже сквозь хриплое дыхание товарищей, бежавших рядом с ним, слышал треск веток позади — за ними гнались.

Сложно сказать, сколько продолжалась эта гонка. Но, в конце концов, Дитрих понял — им не уйти. Он сам, как и Режь Глотку, как и Кулак, дышали, словно загнанные лошади. Плюс Кулак как не старался, а отставал все больше и больше.

А вот противники, судя по тому, что слышал Дитрих, были все ближе.

Он понял — от погони не уйти. Вообще без шансов.

— Бой! — заорал Дитрих, и сам встал как вкопанный, отбросив Грету на землю и выхватив из ножен кошкодера.

Как раз вовремя, надо сказать.

Вырвавшийся впереди остальных преследователь не успел вовремя затормозить, но все же попытался ударить Дитриха своим топором. Дитрих легко парировал удар, а затем от всей души врезал «чернуше» под дых.

Надо же — сработало!

И Дитрих вложил всю свою силу в удар, и противник не успел вовремя затормозить. Удар получился страшным: демон или кем бы он там ни был, рухнул на землю, отчаянно открывая рот, пытаясь ухватить воздух, вдохнуть его.

Второй противник оказался более проворным. От его топора Дитрих тоже успел увернуться, а затем принял очередной удар на свой кошкодер, провернул его, зафиксировав вражеское оружие, и резко дернул оружие в сторону, от чего топор улетел в ближайшие кусты. Дитрих тут же атаковал. Его лезвие полоснуло по лицу противника, и тот с воплем рухнул на землю.

— Р`атор! — заорал третий преследователь, но тут же захрипел, из его распоротого горла полилась кровь — Режь Глотку в очередной раз оправдал свою кличку.

Дитрих сделал шаг, чтобы добить своего второго противника (к первому подоспел Кулак), как вдруг произошло ЭТО.

Хорек уже занес свой верный кошкодер над катающимся по земле противником и замер в такой позе, рука с оружием безвольно опустилась вниз, глаза потухли. Наемник словно бы выключился, заснул прямо так — с открытыми глазами и стоя.

— Хорек! Хорек! — орал Кулак, пытаясь докричаться до превратившегося в статую товарища, но тот его не слышал.

Кулак отмахнулся от очередного подоспевшего противника и попытался рвануть к Хорьку, но не успел.

Свистнул топор, ударив лезвием прямо Кулаку в зубы, моментально выбив из него и дух, и жизнь.

Воин довольно ухмыльнулся, а затем бросился на замершего, словно столб, Хорька.

* * *

Дитрих Вильгельм Хаузер по кличке «Хорек» перестал существовать. И причиной этому стал контент-менеджер компании «Ниса» Алекс Дмитриев, вполне успешно выполнявший обязанности тестировщика.

Игру он начал за воина одного из диких племен, населявших горную гряду на востоке Велька. Да вот незадача, Алекс хотел стать рыцарем, тяжеловооруженным пехотинцем или вообще одним из кавалеристов. Но то ли сам он ошибся в меню выбора персонажа, то ли коварный генератор подкинул ему такой вариант, но попал он в тело горца, который не только не носил лат, не имел их, но еще и категорически не принимал. Горцы Серых гор признавали только один вид оружия — луки. И кроме этого оружия носили с собой лишь небольшие кинжалы.

Впрочем, Дмитриев не особо был расстроен таким попоротом — первые недели он усердно «качал» своего персонажа, доведя навык стрельбы из лука до невиданных высот. Фактически его можно было назвать лучшим лучником не только на континенте, но и в игре. Вот только одно «но»: Фаргул Орлиный глаз умудрился поскользнуться на камне и улетел в пропасть на глазах всего своего клана.

Шансов «ожить» у этого персонажа не было никаких. И Алекс, погоревав пару дней по своему персонажу, в которого он вложил столько сил и времени, решил начать все сначала, в этот раз подойдя к выбору персонажа основательно.

Дитрих Вильгельм Хаузер «Хорек», бывший наемник, старший стражник Острога

Уровень: 16

Сила: 5

Ловкость: 9

Интеллект: 1

Телосложение: 4

Восприятие: 5

Навыки:

Меч: 4.

Древковое оружие: 6

Щит: 1

Одноручное оружие: 5 (изначальный навык)

Сержант: 1

Тяжелая броня: 3

Доступно 2 свободных навыка

Ух, вот так поперло! Прямо то, что надо! А еще боялся выбирать высокий уровень сложности! А тут так подфартило. Перс просто отличный — высокие статы, и навыки все как на подбор, заточены под бой. Ничего лишнего.

Алекс собрался было просмотреть имущество своего нового персонажа, его предысторию, но тут до него дошло, что сначала надо оглядеться.

Он увидел серый лес, наполненный предрассветным туманом, стонущего человека прямо у своих ног и воина, явно противника, бегущего на него, Алекса, с топором наперевес.

Алекс запаниковал. Оружия у персонажа вообще никакого не оказалось. Он стоял с пустыми руками.

Внезапно его взгляд споткнулся обо что-то, лежащее в пожухлой траве.

Меч!

Он уже потянулся за ним, как увидел рядом со стонущим раненым лук. Вот это удача!

Алекс как-то забыл, что теперь он находится в другом персонаже, который совершенно не умеет владеть луком. По старой памяти он обрадовался привычному оружию, которое выкачивал несколько недель подряд.

Он схватил лук с земли, выхватил четыре стрелы из колчана, валявшегося здесь же, на земле, поднес ко рту три штуки и схватил их зубами, а единственную оставшуюся тут же приготовил к выстрелу, натянув тетиву лука.

Хлопнула тетива, стрела улетела в противника, рука автоматически схватила новую стрелу. Хлоп! Еще! Хлоп! Хлоп!

Стрелы кончились, но противник был остановлен — он рухнул на колени, из его груди торчали все четыре стрелы.

«Внимание! Получен навык владения луком»

«Внимание! Получен 8 уровень владения луком»

«Внимание! Обнаружен критический сбой»

Лес, лук, стоящий на коленях истыканный стрелами противник исчез. Алекса окутал мрак, но ненадолго.

Через несколько секунд все вернулось в норму.

«Критическая ошибка исправлена»

«Ваш текущий навык владения Луком: 0»

«Внимание! Навык владения луком удален»

«Внимание! Через 24 часа сервера будут остановлены»

«Внимание! Представьте подробный отчет вашему куратору о случившемся инциденте. Период времени по серверу: активация персонажа 17:02 — возращение серверов в обычный режим 17:03»

И что тут произошло?

Глава 23 Дело сделано

Радости моей не было предела: к нам едет реви…ой, нет, это из другой оперы! К нам идет вражеский отряд. Не особенно-то и мелкий, побольше нашего, но! Там обычные стражники. Никаких рыцарей, наемников или же просто солдат регулярных войск. Это просто стражники из Острога. И я, понаблюдав за ними с горы, видел, что это не воины.

Нет, если бы нам пришлось штурмовать Острог, скорее всего, они бы победили. Все-таки обороняться намного легче, чем нападать. Причем даже если обороняющихся намного меньше, чем осаждающих. Но теперь ситуация кардинально поменялась. И у меня в голове созрел коварный план. Конечно, он был рискованный, но все же имел неплохие шансы на успех.

Итак: я намеревался просто перебить весь этот отряд, спешащий на помощь уже разграбленной деревне. Никого в плен мы брать специально не будем — просто перебьем, и все. Да, я хотел уничтожить отряд, превосходящий мой, и выполнить еще одно доп. задание. Но сделать это нужно аккуратно и осторожно, чтобы самому не лишиться людей, иначе провалю другое доп. задание (то, где должен сохранить своих людей).

Судя по докладам разведчиков, противник был на марше и должен был прибыть сюда ближе к утру. Разумеется, если не станет на ночевку (как лично я бы и поступил). Тем более, пока большая часть отряда отдыхает, вперед можно послать разведчиков.

И вот тут появился первый приятный сюрприз: никаких разведчиков до сих пор командующий вражеским отрядом не отправил. Почему? Что такого могла наговорить девка, что он пренебрег элементарными правилами? Или же он просто идиот?

Нет, это вряд ли. Иначе долго бы не занимал свое место. Впрочем, что я о нем знаю? Некий барон, владеющий этой деревушкой и городом (который и городом-то назвать сложно). Как долго он правит? Года три. Были ли претенденты на его место? Черт его знает… Приходилось ли ему вообще воевать? Черт его знает… Но даже если и не приходилось, неужели не нашелся хоть кто-то, кто дал бы ему совет? Почему он этому совету не последовал? Возвращаемся к первому вопросу: не идиот ли он?

Я коротко изложил свой план соратникам. Заключался он в следующем: за несколько сот метров от деревни мы устраиваем ловушку. Те, кто умеет сражаться, имеет нормальное снаряжение, броню, оружие, становятся на дороге, изображая демонов. Остальные прячутся в лесу по обе стороны дороги, метрах в двадцати впереди нас.

Если туман не рассеется к утру, то нас заметят как раз метров с 15–20, и наверняка остановятся. И станут они как раз между стрелками, или чуть не дойдя до них. Пусть мои лучники и неопытны, но здесь враг будет стоять как в тире — знай только стрелы закидывай.

Именно лучники по сигналу начнут атаку. Наверняка прилетевшие из ниоткуда стрелы внесут неразбериху в ряды противника. А дальше на них налетим мы, стоящие на дороге.

Уж не знаю, прокатит или нет, но панику мы должны посеять. Я и Нуки, включившие свои режимы «берсерков» — точно.

Короче, главные задачи у нас будут такие: в первую очередь потерять как можно меньше своих воинов. Во-вторых, победить. И в-третьих, не дать никому сбежать.

Я собрал всех, кому предстояло сражаться, а троих воинов (двух новичков и седого ветерана) оставил в деревне, приглядывать за треллами, и тщательно расписал предстоящие им роли, особо акцентировав внимание на том, что не нужно никого щадить — этот отряд выбиваем под ноль.

Как и ожидалось, возмутился мой братец:

— И почему же в этот раз нам треллы не нужны? — спросил он, скорчив недовольную рожу.

— Потому, что они могут нам дорого обойтись, — ответил я.

— Чем эти треллы хуже или лучше тех, за которых ты меня наказал? — спросил брат. — Ведь ты сам говорил, что нельзя их убивать, это наши деньги. А теперь приказываешь никого не щадить!

Что-то Р`ам в этом походе начал меня бесить. Ну так и не мудрено, совершает глупость за глупостью: то караван ограбит и людей поубивает, то чуть ли не вызов мне кидает, а тут опять свою глупость напоказ выставляет. М-да, подмочит он мне репутацию… «Тот самый тэн, у которого брат — идиот» — именно так меня могут начать обозначать, если Р`ам будет творить то же самое, что и в этом походе, но при посторонних воинах с других островов.

— Видишь ли, — спокойно ответил я, — треллов мы в любом случае уже набрали, и если повезет — наберем еще. А рисковать своими я не хочу.

— Воин живет ради битвы, — возразил мне брат.

— Именно, — кивнул я, — и пускай живет дальше. Время славных битв еще наступит. Наши молодые воины наберутся опыта, станут более искусными. А сейчас какой прок от того, если они умрут? Думаешь, Один их примет?

— А почему нет?

— Победить жалких стражников, которые только вчера покинули свои деревни и взяли в руки оружие? Нет, я хочу сохранить своих воинов для других битв. А треллы…каждый из них сможет добыть еще десятки треллов. Верно я говорю?

Радостный вой стал подтверждением моих слов. Но брат не хотел сдаваться так легко.

— Почему же ты наказал меня, когда я не стал рисковать своими во…

— Ты не рисковал. Ты сглупил! — не стал я с ним нянчиться. — Если бы ты прислал гонца, к тебе пришли бы десять воинов, отправленные мной. Как ты думаешь, что бы сделали караванщики, увидев вас?

Брат молчал. Зато кто-то из толпы подсказал ответ:

— Сдались бы!

— Именно! — кивнул я. — Сдались! Сами бы пришли туда, куда мы скажем, и вам бы даже не пришлось тащить груз на собственных плечах. Вот за это я тебя и наказал.

Брат молчал.

Естественно, что он еще мог ответить? Сам полез со своими глупостями, вот и получил в очередной раз: выставил себя несмышленым дураком на глазах всех воинов клана. И поделом.

* * *

Я стоял на дороге и вглядывался в туман. Где-то там впереди шагали наши враги. И были они уже недалеко.

Прибывший полчаса назад, когда ночь уже стала гаснуть, разведчик успокоил меня, сообщив, что никого вперед отряд так отправлять и не стал, и на передышку за всю ночь так и не остановился.

Просто великолепно!

Мы стояли, вслушиваясь в тишину, пока, наконец, не послышались шаги. Вот и они…

Я увидел несколько смутных фигур впереди, на дороге. Только двое из них сидели верхом на лошадях. Так, этих нужно будет устранить первыми. От них может быть много хлопот: во-первых, всадники просто могут затоптать часть из нас, во-вторых, наверняка на конях едут «плащи», и есть высокая вероятность, что они неплохо обучены сражаться, следовательно — являются самыми опасными. И в-третьих, всадникам легче всего будет сбежать. Так что они не жильцы.

Враги замерли на дороге, заметив нас. Они не решались двигаться вперед. Наверняка они пребывают в замешательстве от нашего внешнего вида. А мы, стоящие на дороге, по моему приказу облачились должным образом — морды намазаны углем, у всех рогатые шлемы, все в черных накидках, которые треплет легкий ветерок.

Я, специально построив свой «ударный отряд», забежал вперед, метров на двадцать, чтобы посмотреть, как это будет выглядеть со стороны противника. Как по мне, получилось очень даже удачно. Смотрелись мои воины как страшные черные привидения. Тут не то что суеверные крестьяне, а мои современники открыли бы кирпичный завод, встретив подобных ребят на дороге. Да еще и погода поспособствовала: туман такой, что хоть глаз выколи. В киношных ужастиках именно такой антураж любили всякие кровожадные монстры, обожающие набрасываться на людей или пугать их перед тем как порвать в клочья.

Короче говоря, наши старания не прошли даром: прибывший противник, похоже, оценил наш маскарад на твердую пятерку. И, уверен, многие из стражников уже подумывают, как бы отправиться назад, причем быстро, можно даже без тяжелых железяк, которые их будут только задерживать.

Ну а где же наши лучники? Уже должны вступить в бой, я ведь подал сигнал: прокричал совой. Послышались первые хлопки и крики в стане противника — ну наконец-то, лучники приступили к своим непосредственным обязанностям.

Еще немного, еще чуть-чуть надо подождать. Пускай будет больше раненых, пускай оставшиеся целыми впадут в панику…

Вот! А теперь вперед!

— В бой! — крикнул я и ринулся вперед.

Стоявшие рядом со мной рванули следом, если и отстав, то на долю секунды — все они, как боевые псы, ждали только моего приказа, уже чуяли кровь и драку.

Первым в качестве цели я выбрал, как и говорил, белобрысого худого всадника со спесивым выражением на лице. К сожалению, даже несмотря на то, что я уже включился в свой «боевой режим», противник исхитрился защититься от моего удара собственным мечом. Хотя, это все равно помогло ему мало: хоть лезвие топора и прошло вскользь по нагрудной броне, будучи отбитым оружием противника, борода топора зацепилась за его меч, и я, продолжая бег, скинул всадника с лошади на землю.

Ну и хрен с ним — чуть отставший от нас с Нуки Эйрик его добьет.

К слову, Нуки справился намного лучше меня — он сшиб своей секирой второго всадника и вогнал прямо ему в грудь лезвие своего оружия.

Удар получился настолько сильный, что секира погрузилась глубоко в плоть. И я готов был поспорить, что лезвие вышло из спины, проделав во всаднике огроменную дыру.

Но мне уже было не до того — крики, ругань доносились отовсюду. Прямо перед моими глазами мелькали побелевшие, испуганные лица, звенело оружие.

Первым мне подвернулся противник, почему-то повернутый ко мне спиной. Я успел ухватить его за патлы, подтянуть к себе и перерезать горло топором.

Второй противник, заметивший меня, бросился вперед, но я попросту рубанул его топором. И пока он, начав вопить от боли, схватился за рукоятку моего топора, торчащего из его груди, я подхватил оброненный им меч и всадил его лезвие прямо в живот бедолаге, не забыв провернуть и дернуть в сторону, расширяя рану.

Когда, наконец, заткнувшийся враг опустил руки, я вырвал свой топор и пнул его, заставив опрокинуться на спину.

Следующий…

Следующим оказался весьма ушлый тип, попытавшийся достать меня мечом. Но я успел присесть, пропустив лезвие над головой, а сам ударил его топором под колено.

То ли из-за того, что не рассчитал сил, то ли из-за того, что я находился в «боевом режиме», но удар получился настолько сильным, что я умудрился перерубить ногу. Противник заорал, потерял равновесие и упал на землю.

Я не стал тянуть и отрубил ему голову одним ударом.

Рядом откуда не возьмись появился Магнус, он с разгона врезался в еще одного врага, уселся на нем сверху и принялся молотить кулаками по лицу. Уже на пятом ударе на месте лица стражника было страшное кровавое месиво. Интересно, где это Магнус умудрился свой топор профукать?

— Не трогать! Она моя! — ревел кто-то позади.

Что еще за «она»?

Я повернул голову, пытаясь рассмотреть, что творилось у меня за спиной. А там тот самый всадник, которого я не добил, усердно отмахивался от окруживших его (или ее, не зря ведь Эйрик орал «моя»?) противников ‒ самого Эйрика и трех молодых воинов моего клана, которые, видимо, успели отстреляться, и прибежали помочь нам, ветеранам.

Белобрысый (ну, или белобрысая) уже был ранен. Он зажимал рану на боку, но помогало это мало, и кровь давно залила пальцы. Впрочем, он все еще отмахивался мечом, не давая подойти противникам ближе.

Эйрик исхитрился, и когда меч свистнул совсем рядом с ним, рванул вперед, перехватил руку белобрысого с мечом и со всего маху зарядил своим кулачищем прямо в ухо противнику.

Белобрысое взмахнуло руками и навзничь упало на землю, выпустив меч.

— Моя! — восторженно заорал Эйрик.

Я же еле успел увернуться от удара внезапно выросшего передо мной противника. Я мельком увидел испуганные глаза и перекошенное лицо, а затем отбил неуклюжий удар, врезал своим топором прямо промеж глаз врага.

Противник заорал, попытался вытащить мое оружие из собственного лица, но я это сделать ему не позволил: ударил ладонью по обуху топора, вгоняя его еще глубже, а затем схватил противника за голову обеими руками и со всей силы опустил его лицом в дорогу. С неприятным хрустом череп врага раскололся.

Я ногой перевернул тело и не без труда вытащил окровавленный топор, после чего огляделся.

Бой уже почти закончился. По большей части противники были перебиты, остались лишь единицы, да и те уже не стояли на ногах, а валялись в дорожной пыли, вопя от боли, зажимая раны, баюкая искалеченные конечности.

Кажется, все, победили.

Словно бы в подтверждение моих слов раздался чей-то голос:

— Рморнод!

И все воины тут же подхватили его крик, начав скандировать:

— Рморнод! Рморнод! Рморнод.

Краем глаза я заметил, как чуть дальше по дороге несколько человек со всех ног бежали к лесу. Следом за ними бросились еще несколько.

Я не смог рассмотреть, свои это были или чужие, так как не то что лица, даже силуэты размывались туманом.

— Нуки! — заорал я.

Старый берсерк тут же появился рядом.

— Там, в лесу… — устало сказал я, указав рукой направление, где видел бегущих людей. Хотел добавить еще, что за беглецами погнались наши, но не смог.

Впрочем, Нуки понял меня без слов и просто кивнул.

— Магнус! — окликнул он нашего кузнеца, увлеченно бьющего кого-то из поверженных противников топором. Противник попытался выставить руки, пытался защититься, но после первого же удара Магнуса его руки безвольно упали.

— Что? — Магнус поднял свое залитое кровью врага лицо и уставился на Нуки.

— За мной! — крикнул Нуки и двинулся в сторону леса, по пути ткнув пальцем в одного из наших молодых воинов, стоящих посреди поля боя среди раненых и трупов, тяжело дышащих, пытающихся прийти в себя. — Ты тоже за мной!

Он побежал к лесу, а Магнус и «молодой», не задавая лишних вопросов, молча последовали за ним.

Я уселся задницей прямо в пыль.

Неужели получилось? Неужели удалось? Честно говоря, я сам сомневался в том, что моя идея удастся. Хотя нет, я был уверен, что все получится, что все будет именно так, если не вмешается случай. Именно он может испортить абсолютно любой, до мелочей продуманный план. Но, похоже, в этот раз подобного не случилось. Все прошло, как по нотам. Вот и славно!

— Помогите раненым и свяжите пленных, — хрипло приказал я, услышав за спиной шаги. Чужих, так нагло топающих у меня за спиной, быть не может, ну а своих мне опасаться нечего. Вот и раскомандовался.

Меня обошли двое — один из них был Олафом, а второй — кто-то из молодых. Олаф присел возле ближайшего раненого противника, осматривая его рану, молодой проследовал дальше.

Он замер возле одного из вопящих раненых, несколько секунд глядел на него, а затем выхватил свой скрамасакс и ударил им. Крик раненого тут же оборвался.

Я хотел было возмутиться — одно дело убивать противника, чтобы не рисковать собственными жизнями. И совсем другое добивать врагов, которые ничего уже сделать не могут. Воин попросту убил трелла, который мог принести пользу. Я хотел возмутиться, да сил уже не было. Скоротечный бой утомил меня. Нужно время, чтобы прийти в себя. Да и чего возмущаться-то? Наверняка воин добил раненого, поскольку тот был не жилец. Во всяком случае, по мнению воина. Так сказать, прекратил мучения.

Я открыл интерфейс.

«Задание: «Морской налетчик» Если вы хотите стать настоящей легендой северных народов — ваш рейд должен завершиться удачно.

Доп. задание: 50 % вашего отряда должно выжить. Текущее значение: 78 %

Доп. задание: вы не должны потерять ни одного корабля. Текущее значение: 3/3

Доп. задание: Захватить 114/50 треллов.

Доп. задание: Захватить 114/100 треллов.

Доп. задание: Захватить 114/200 треллов

Доп. задание: Захватить 352/1000 золота.

Доп. задание: Разрушить деревню.

Доп. задание: Разрушить селение.

Доп. задание: Разрушить город.

Доп. задание: Уничтожить превосходящие силы противника — Выполнено.

5/10 доп. заданий выполнено.

3–10 Выполненных заданий: награда ‒ двойное повышение уровня, повышение статуса, повышение статуса предмета.

0–2 Выполненных заданий: штраф ‒ презрение северных народов, лишение титула тэн»

Так, все же удалось! Система засчитала мне задание «Превосходящие силы противника». А именно этого я и добивался.

Славно. Награда, правда, никакая — с последнего раза, как я заглядывал в эту вкладку, изменилось только про «уровень». Теперь мне светило двойное его поднятие. Вау! Прям мечты сбываются.

Впрочем, может, я напрасно иронизирую? Может, поднятие уровня за счет задания ‒ это лишь приятный бонус? Может, именно повышение статуса предмета и повышение статуса (кстати, чего именно, моего персонажа?) окажется настоящим сокровищем? Посмотрим, посмотрим…

Я поднял глаза выше и поморщился — как бы я все не планировал, а несколько человек из моего отряда все же умудрились погибнуть. Вот ведь, черт! Как же так? И где? Что-то тут, на дороге, я не видел трупов наших воинов.

«Внимание! Обнаружен критический сбой»

Это еще что такое?

«Критическая ошибка исправлена»

«Внимание! Через 24 часа сервера будут остановлены!»

Я поморщился. Вот только отключения серверов мне сейчас не хватало… Это совершенно не входило в мои планы. Я бы даже сказал, портило их.

Что ж, значит, придется поторопиться, ведь то, что сейчас случилось на дороге ‒ лишь первая часть возникшей в моей голове идеи. Теперь пора было реализовывать вторую…

— Тэн…

Я моментально убрал интерфейс и уставился на стоящего прямо передо мной Нуки. Он держал на руках чье-то тело.

Позади него стоял молодой воин, тоже державший кого-то истыканного стрелами на руках.

— Кто? — севшим голосом спросил я.

— Магнус и Р`атор, — ответил Нуки.

Я уж было собрался выматериться, когда заметил, что оба еще живы.

— Олаф! Копье! — заорал я. — Быстро сюда!

Глава 24 Вторая часть «Марлезонского» балета

М-да…дело дрянь.

Впрочем, как заявил Копье — Магнусу повезло. Две стрелы застряли в броне, даже не достав до тела. Еще одна лишь поцарапала кожу, вошла в тело не глубоко. А вот последняя стрела смогла пройти сквозь защиту, пробила легкое, из-за чего Магнус хрипел так, что можно подумать, будто это какой-то зверь, а не человек.

Копье успокоил и его, и нас, заявив, что Магнус выкарабкается. Но нужно время.

А вот с Р`атором все было намного хуже: во-первых, он лишился глаза, во-вторых, его лицо было все залито кровью и выглядел он так, будто давным-давно помер.

Впрочем, когда его отмыли чистой водой, все уже не выглядело так страшно. Но, тем не менее, страшная рана на пол-лица, обезобразившая его, лишившая глаза, вызывала большие сомнения в том, сможет ли он выжить. Судя по всему, удар был достаточно сильным. Удивительно, как у моего племянника череп не треснул? Хотя, может и треснул. Вот только как это проверить — я не знал.

Сейчас Р`атор находился без сознания, и было совершенно непонятно, придет ли он в себя вообще.

— Как это произошло? — спросил я у Нуки.

— Не знаю, как именно это вышло с твоим племянником, — ответил Нуки, кивнув на тело Р`атора, — когда мы догнали беглецов, он уже лежал на земле, а рядом с ним стоял один из воинов, что пришли к нам по дороге. Всего их было трое, и они перебили всех наших, что гнались за ними. Магнус словно обезумел, и, рванув вперед, убил одного из них. Тот, что собирался прикончить Р`атора, схватил лук и начал стрелять в Магнуса.

— Они ушли? — задал я, пожалуй, наиболее интересующий вопрос. — Сколько их было?

— Двое, — ответил Нуки. — И да, я дал им уйти — нужно было спасать Магнуса и Р`атора.

— Плохо, — проворчал я, — как думаешь, они побегут к городу?

— Скорее всего, — пожал плечами Нуки, — наверное, так бы я и сделал, но…

— Что «но»? — заинтересовался я.

— Эти двое и тот, которого Магнус убил, не были похожи на остальных, на этих, — Нуки указал на тела стражников Острога, лежащих на дороге в лужах собственной крови.

— В каком смысле «не похожи»? — насторожился я.

— Эти и не воины вовсе, — скривился Нуки, вновь кивнув на трупы, — а те трое были достаточно умелыми. Да и броня у них была иной, оружие…

«Наемники? Или какие-нибудь гвардейцы? — пронеслось у меня в голове, — может быть, охранники местного «плаща»?»

Но чего же тогда они бросили своего господина? Нет, все же наемники…поэтому бросили и сбежали. Поняли, что в этом сражении им не только не победить, но и не выжить.

Но все же, куда они отправились?

Я попытался представить себя на их месте.

Конечно же, я бы вернулся в город. Как минимум собрал бы свои вещички, как максимум попытался бы организовать оборону, предупредив горожан.

Вот здесь вопрос: поверят ли им горожане, будут ли подчиняться? Да и вообще, самим наемникам это надо?

Будем отталкиваться от другого. Знают ли они, кто мы такие? Считают ли нас демонами, считают ли, что столкнулись со сверхъестественными силами?

Наверняка считали, но после того, как убили нескольких наших, поняли: мы обычные люди, у которых течет кровь, и которых можно убить.

Эта троица сбежала, но что они успели увидеть? Видели ли они, что мы уничтожили весь отряд? Даже если не видели, то прекрасно это понимали, иначе бы не убежали.

Поняли ли они, что их отряд попал в засаду? Однозначно поняли. И только поэтому выжили. Понимают ли они, что мы будем делать дальше? Что бы они сами делали на нашем месте?

В любом случае они должны считать, что нас много, и теперь, разбив их отряд, мы пойдем туда, откуда он и пришел. То есть в Острог.

Что же будут делать наемники? Попытаются организовать оборону или сбежать?

— Нуки, я хочу, чтобы ты послал людей за этими двумя, — сказал я.

— Р`мор! — тихо произнес Нуки, понизив голос настолько, чтобы нас не услышали остальные. — Я понимаю, они теперь твои кровные враги. Но разумно ли мстить сейчас, когда…

— Я хочу, чтобы ты отправил людей по их следу не для мести, — быстро ответил я и тут же поправился, так как лицо Нуки удивленно вытянулось, — точнее, не только для нее.

— А для чего еще?

— Я хочу знать, куда они пойдут. Если постараются убежать как можно дальше — что же, их право. Когда-нибудь я их найду. Но в таком случае мы…

— Что?

— Мы захватим их город. Тот, который видели.

— Город? — опешил Нуки. — Мы захватили деревню, смогли победить отряд южан. Но целый город? Тебе не кажется, что…

— Ну, ты ведь знаешь, откуда прибыл этот отряд? — перебил я его.

— Ну да, из того города возле гор.

— И… — предложил я ему самостоятельно додумать мысль.

— Что «и»? — не понял Нуки. — Не хочешь ли ты сказать, что в городе не осталось воинов? А те, кто там живет? Ты думаешь, они не возьмут в руки оружие, увидев нас?

— Возьмут, — кивнул я, — но все же, южане отличаются от нас. Это каждый наш человек — воин. У них все устроено иначе. Из горожан плохие защитники.

— Тем не менее, они будут за стенами, и нам будет…

— А если они сами откроют нам ворота? — поинтересовался я.

— Демонам? Ха! Согласен, твоя идея в деревне сработала. Но город…местные закроют ворота и будут трястись за ними, ожидая, пока мы сами зайдем. И это в лучшем случае. Но я думаю, что они будут отбиваться…

— А если мы возьмем одежду и доспехи их воинов? — я кивнул на мертвецов, лежащих на дороге.

— Мы… — Нуки сбился с мысли, над чем-то раздумывая.

— Так что, — усмехнулся я, — что думаешь?

— Нет. Те двое, что сбежали, поймут, что это обман. Они видели, как начался бой, и хорошо себе представляли, в чью пользу он закончился бы. От того и сбежали, трусы…

Последнее слово Нуки произнес брезгливо, словно выплюнул его. Ну да, для воина из северного клана сбежать с поля боя — величайший позор.

— При условии, что они вернутся в город, — сказал я.

Тут уже Нуки задумался.

— Почему они не должны вернуться в город? — поинтересовался он через минуту.

— Думаю, они наемники, — ответил я.

— Как это? — не понял Нуки.

— Они служат любому, кто заплатит, и воюют за него.

— Тогда почему они бросили своих нанимателей? — не понял Нуки.

— Потому, что поняли, что тем не пережить грядущее сражение, — пояснил я. — А если они не выживут, кто будет платить наемникам? К тому же, если бы наемники остались — скорее всего, мы бы их убили. Они это прекрасно понимали, и поэтому сбежали.

— Но почему они не вернутся в город?

— Они преступники, — пожал я плечами, — они предали своих нанимателей. Кто их слушать будет? Впрочем…я не уверен в своих догадках. Поэтому и хочу, чтобы ты отправил за ними наших разведчиков.

Нуки хмыкнул.

— Интересно, откуда ты все это знаешь? — спросил он.

— Боги рассказывают мне много чего интересного, — пожал я плечами.

— И почему же они ничего не говорят мне? — усмехнулся Нуки.

— А с чего МОИ боги должны что-то говорить тебе? — в свою очередь усмехнулся я.

— Тэн! А если я признаю твоих богов своими, они будут говорить со мной, как с тобой? — спросил один из молодых воинов, которые собрались вокруг нас и жадно ловили каждое слово.

— Не знаю, попробуй, и узнаешь, — пожал я плечами.

Так, кажется, посеянные мной зерна начали всходить. Ну что же, посмотрим, какой урожай они принесут.

— Что ты задумал, Р`мор? — спросил подошедший к нам Копье.

— Хочу захватить еще и город южан, — ответил я, — там мы точно возьмем богатую добычу.

— Мы и так взяли много треллов, — проворчал старик, — зачем гневить богов своей жадностью?

— Мы прогневим их, если пройдем мимо сокровищ, которые они для нас подготовили, — ответил я.

— Так уж и подготовили? — хмыкнул старик. — Ни за что не поверю, что южане были настолько глупы, что собрали и увели всех воинов из города.

— Сейчас это и узнаем, — спокойно сообщил ему я.

— Как?

— Спросим.

— У кого?

— У той пленницы, что схватил Эйрик, — напомнил я. — Что-то подсказывает мне — она важная птица.

— С чего ты это взял?

— Только она и их предводитель ехали на лошадях, — пришел мне на помощь Нуки.

— Пленница моя! — прорычал Эйрик. — Я захватил ее в бою и сделаю своей наложницей! Она сражалась, как валькирия!

Были у меня догадки насчет его «валькирии», но я решил придержать их. Вдруг ошибусь.

— Она твоя, — кивнул я, — но все же ответит на наши вопросы.

* * *

‒ Чертова ведьма! — бормотал старик. — Она нашлет на нас проклятие. Лучше сразу отрубить ей голову и обмочить — так она нам ничего не сделает.

— Мы всегда можем это сделать, — успокоил его Нуки.

— Я никому не позволю тронуть мою наложницу! — прорычал Эйрик, достав топор. — Вы мне друзья, но свою добычу я никому не отдам.

«Наложница» же сидела возле дерева, к которому и была привязана. Длинные волосы, испачканные в крови и грязи, упали на лицо, но зло блестевшие глаза глядели на нас из-под насупленных бровей.

Я подошел ближе, присел на корточки и спросил:

— Кто ты? Откуда?

— Франсуа-Этьен-Виктор де Сантима Тридад, виконт Ле Груа, хозяин и повелитель Сеттона и Криспина…

— Ведьма пытается наслать заклятие на нас! Убьем ее! — бедолага виконт Франсуа, который хозяин и повелитель, не успел до конца выдать все свои идентификаторы, а Копье уже пытается его убить. Нуки едва успел его поймать, когда тот схватил свой нож и уже шагнул к пленному…

— Спокойно, — успокоил я старика, — это всего лишь имя.

— Имя? — озадаченно переспросили хором и Копье, и Эйрик.

— Как же мне ее звать? — добавил Эйрик.

— Думаю, Франсуа его устроит, — ответил я.

— Его? — еще больше опешил Эйрик.

— Ах, да, — со смехом сказал я, — твоя наложница — мужчина.

Грянул такой хохот, что Эйрик моментально стал пунцовым, а затем умудрился так уйти в толпу, что его теперь и не видно было.

— Итак, — повернулся я к пленнику, — если хочешь жить — расскажи мне кое-что…

Спустя час и три пальца упрямец все же начал говорить то, чего я от него добивался — выложил всю подноготную своего королевства, рассказал о взаимоотношениях между его родиной и Шиалом, не стал скрывать и цель своей поездки. Впрочем, мне было плевать, что он оказался послом, и было абсолютно плевать, какие предложения он вез местному корольку.

По большому счету виконт нес всякую совершенно не нужную мне чушь. Но, тем не менее, я старался запоминать все сказанное и не перебивал его — хрен знает, может, когда-то и пригодится. Но главное — нам удалось выяснить, кто был теми беглецами, чуть не прикончившими моего племянника и Магнуса, а также все касательно Острога.

Я оказался прав — все трое беглецов (включая погибшего) были наемниками. Двое из них служили уже почившему барону (тому самому типу, второму наезднику в отряде, которого убил Нуки). А вот третий являлся подчиненным самого виконта.

Узнал я и их клички (и барон, и виконт оказались редкими снобами, и попросту не утруждались запоминанием имен челяди). Получается, неприятности нам доставили некий Кулак, Режь Глотку и Хорек. Причем, судя по описанию, Магнус, перед тем как получить несколько стрел в грудь, умудрился убить Кулака.

Что касается Острога, по словам виконта выходило, что там не осталось воинов, если не считать трех-четырех стражников на стенах. Горожане биться умели плохо, так что их можно не считать, при условии, что мы зайдем в город.

Я же прекрасно понимал, что стоит нам только появиться на горизонте — Острог тут же закроет ворота, и вот тогда нам придется крепко думать, как его взять. И пускай оборонять его будут обычные горожане, большая часть которых и оружие держать не умеет. Сути это не меняет — однозначно будут потери среди моих. Как много — черт его знает. И я хотел этого избежать.

— Эйрик! — позвал я кормчего.

Тот моментально вынырнул из толпы.

— Можешь забирать свою наложницу, — сказал я ему.

Эйрик что-то начал мямлить по поводу того, что «она» ему больше не нужна.

— Зато виконт нужен мне! — сказал я. — Когда вернемся домой, нам предстоит много бесед. Так что башкой за него отвечаешь!

Я усмехнулся, а виконт, заметивший мою кровожадную улыбку, тут же затрясся. Да…дворяне тут трусливые…старейшина намного дольше продержался…

— Значит так… — сказал я. — Нуки! Собирай лучших бойцов. Мне надо человек 10. Снимаете с трупов одежду и броню, надеваете ее. Все остальные вяжут треллов и ведут за нами.

— Погоди, — возмутился Нуки, — но что, если город…

— Ты отправил разведчиков? — перебил я его.

— Да, они отправились по следам.

— Предупредил, где они должны нас найти и когда должны вернуться?

Нуки кивнул. Славно!

Мой план заключался в следующем: мы разделяемся на два отряда. Первый, небольшой, человек 10 во главе со мной, идет первым. Мы прикидываемся стражниками, которые возвращаются в Острог.

Следом за нами идут все остальные, конвоируя треллов.

Все вместе мы добираемся до перекрестка и там дожидаемся разведчиков. Далее, когда они скажут, куда отправились двое сбежавших разведчиков, мы либо идем в город, либо возвращаемся к кораблям и уплываем домой.

Конечно, мне очень хотелось, чтобы наемники не стали рисковать и не вернулись в Острог. В таком случае наш передовой отряд «стражников» под вечер, дождавшись сумерек, идет к городу, проникает внутрь. Если все хорошо — устраиваем там ад.

Следом подтягивается еще один отряд (оставив с треллами десяток воинов, которые и будут следить, чтобы треллы не сбежали), который помогает нам захватить город.

Как только дело будет сделано…впрочем, зачем забегать наперед? Для начала следует захватить город. Хотя, даже не так: для начала нужно дождаться разведчиков и узнать, куда пошли наемники. И в зависимости от этого предпринимать дальнейшие действия.

* * *

‒ Хорек! Да погоди ты! — Режь Глотку встал как вкопанный, наклонился и уперся руками в колени, попытался отдышаться.

Хорек, а точнее Алекс, тоже остановился и глядел на товарища по несчастью.

— Нам нельзя останавливаться! — сказал он. — Вполне возможно, за нами идет погоня.

— Один раз остановились, можно и еще разок, — прохрипел запыхавшийся Режь Глотку. — Дай отдышаться хоть!

Алекс скорчил недовольную гримасу, но не стал возражать. Бросать компаньона ему не хотелось — все же дружественный НПС, а если говорить предельно точно — полноценный союзник, который многого стоит. Тем более такой.

На прошлом привале Алекс бегло просмотрел историю своего персонажа, оценил умения и навыки компаньона. После случившегося они повязаны. Никуда Режь Глотку от него теперь не денется.

Вообще, рандом подбора персонажа как всегда сработал весьма подло — дал перса с хорошими статами, практически такими, как Алекс и хотел. Да вот только перс этот как раз в момент появления Алекса стал «дезертиром» — сбежал с поля боя, проще говоря. Ознакомившись и въехав в ситуацию, Алекс даже выматерился. Ну надо же было так попасть?

Впрочем, не все было так плохо…

Возвращаться в Острог, где и служил его «Хорек», Алекс не стал. Слишком много будет вопросов у местных: где остальные, где барон и виконт, как умудрились выжить они сами, кто на них напал и так далее.

Впрочем, Алекс опасался не столько вопросов, сколько того, что в городе их уже могут поджидать те, от кого они бегут. Все же весь отряд барона они вырезали, как скот, а перед этим уничтожили деревню. Наверняка на очереди Острог.

Значит, идти туда — глупая затея. Даже если враг не взял город, то непременно это сделает. Сидеть в осажденном Остроге у Алекса не было ни малейшего желания — солдат там практически не осталось. Впрочем, их там никогда и не было. Не называть же солдатами стражников — те и сражаться то толком не умели, так, гоняли всякий сброд по улицам, но назвать это боем никак нельзя.

Короче говоря, Алекс не строил иллюзий насчет того, что в скором времени случится с городом или уже случилось. Идти туда было попросту незачем. Собрать те скудные пожитки, что были у Хорька? Глупая идея, игра не стоит свеч.

Зато ковыряясь в предыстории своего персонажа, Алекс наткнулся на пару интересных заметок. Хорек не хранил свою броню, оставшуюся от времени, когда он служил наемником, в городе. В горах у него был тайник, где как раз и лежала ламеллярная броня, шлем, запасное оружие и немного денег.

Оружие, по большому счету, Алексу было не надо — Грета (как называл алебарду Хорек) и кошкодер были при нем. А вот броня не помешала бы.

Кроме того, совсем недавно Хорек обнаружил тайник местного казначея и переволок все деньги, что там были, себе в заначку.

Вот это было как раз вовремя!

Алекс посчитал, что будет много лучше отправиться к тайнику, забрать оттуда все. Но сначала нужно дождаться развития событий возле Острога.

Если горожане выстоят в битве или же она вообще не состоится, то можно будет вернуться, рассказать красивую историю, как они с Режь Глотку чудом выжили, убив полчища врагов. Если же на город нападут враги и возьмут его — тогда Алекс заберет все из тайника и отправится с напарником в столицу. Хорек прав — рассказав о том, что случилось, можно ожидать благодарности графа Войте. И более того — можно попытаться выбить у него теплое местечко. Нечего просиживать штаны в дыре вроде Острога. В столице масса возможностей, и упускать их Алекс не собирался.

Так, кажется, Режь Глотку немного отдышался. Значит, пора продолжать путь.

Алекса очень беспокоило, что все может накрыться медным тазом только потому, что их настигнут преследователи. В том, что преследователи есть, он нисколько не сомневался: по-иному и быть не может.

Глава 25 Взятие Острога

Наш отряд, прикидывающийся возвращающимися «с дела» стражниками, бежал со всех ног к городским воротам. И чем ближе были ворота, тем больше у меня было сомнений касательно своего плана.

А причин для этого была масса: ворота Острога были закрыты, и открывать их пока не спешили. Вся городская стена была забита зрителями, наблюдавшими за нашим приближением. Ну, если говорить точно — над частоколом виднелись головы жителей. И было их множество.

Похоже, жителей Острога встревожила новость о том, что произошло в деревне. Или же наши разведчики ошиблись? Но ведь они были уверены, что двое сбежавших наемников ушли в горы, к городу они не приближались.

Может, там есть какая-то потайная тропа? Нет, вряд ли. Зачем бы наемникам обходить город? Если они спешили туда попасть, то путь через ворота был бы и короче, и быстрее. Зачем им было обходить?

Так, уже до ворот осталось метров 300, не больше. Но никто нам открывать пока не собирается.

— Рожи вниз! Нас не должны узнать! — крикнул я, напомнив о своих инструкциях воинам. Если стоящие на стене смогут опознать нас или, что более правильно, понять, что среди нас нет их стражников — пиши пропало.

А еще я пожалел, что не напялил броню барона. Она была вся в крови, и я банально побрезговал ее натягивать на себя.

200 метров…

Нет, похоже, ворота нам не откроют. Но на чем мы прокололись? Что пошло не так? Или будь на нашем месте настоящие стражники — все было бы точно так же? Быть может, это барон перед своим уходом отдал приказ не открывать ворота, прежде чем горожане точно удостоверятся, что к городу подошли друзья?

150 метров…

Нет, не мог он отдать такого приказа — не додумался бы. Если человек не догадался отправить впереди основного отряда разведчиков, не догадался, что ночной марш-бросок изнурит его людей, которым еще предстоит драться с непонятно кем, который растерялся, увидев впереди на дороге «демонов», то этот же человек вряд ли думал бы о будущем возвращении. Вряд ли бы барон приказывал закрыть ворота. Уж скорее это самодеятельность горожан.

Сам барон наверняка оставил бы лишь приказание встречать его как настоящего героя, помпезно и с оркестром.

Сто метров…

Да что же они даже не чухаются открывать ворота? Что я или мы должны сделать, чтобы проникнуть в город?

— Открывай ворота! Поживее!

Мой крик тут же подхватили остальные «стражники». Все-таки как хорошо, что все мы ‒ и островитяне, и южане говорили на одном языке. Я даже никакого акцента не заметил, что удивило. А ведь в реальном мире стоит лишь отъехать от родного города километров на 100, как речь местных меняется. Встречаются слова, о которых ты и знать не знал. И это в наше время развитого интернета, автомобилей, общественного транспорта и т. д. Чего уж говорить о дремучем раннем средневековье, в котором пребывал этот мир. Уверен, что здесь чуть ли не каждая деревня должна иметь если и не собственный язык, то некий особый сленг.

50 метров…

Похоже, наши крики все же сработали — сначала я услышал, а затем и увидел, как ворота Острога медленно открываются.

Мы влетели в полуоткрытые ворота словно стадо, едва успев затормозить метрах в пяти от толпы, выстроившейся прямо возле ворот, внутри города, явно решившей нас встретить.

Я заметил, как на лицах озабоченность начинает сменяться на удивление. Еще бы, среди нас нет ни одной знакомой им морды. Ну, пусть скажут спасибо, что я заставил всех своих лица отмыть, вот была бы умора, если сейчас среди нас были бы вымазанные в грязи и угле. Впрочем, нам бы тогда и ворота не открыли.

— Где барон? Что случилось? — из толпы выступил дядька лет шестидесяти, весь в цветастых вещичках, делавших его похожим на какого-нибудь индуса. Да чего там, он словно бы в ковер завернулся.

— Умер! — ответил я, делая шаг ему навстречу.

Нужно было немного потянуть время: пока все взгляды прикованы к нам, жители Острога ловят каждое наше слово, там, от леса в сторону ворот бежит еще один наш отряд. И в этот раз не ряженный.

Дед уставился на меня, тряхнул своей длинной седой бородой и замямлил:

— То есть, как «умер»? Почему? Как? Что там случилось?

— Демоны убили барона! — ответил я.

— Демоны? — глаза деда расширились. Ага, похоже, о демонах тут слышали.

Готов биться об заклад, что девчонка, которая сюда прибежала, рассказала в подробностях, как на ее деревню напали потусторонние силы, взяли всех жителей в плен, и только ей позволили сбежать. Конечно же, никто ей не поверил, включая барона. Наоборот, решили, что девка просто выжила из ума, а на деревню напали обычные грабители. Собственно, именно такую версию мне изложил один из пленных стражников.

И вот теперь версия с демонами снова повторилась. Только рассказывает ее не какая-то перепуганная девка, а вполне уважаемый страж города, вернувшийся с битвы.

— Демоны убили барона? — ошалело спросил дед.

— Ага, — кивнул я, мысленно прикидывая, сколько нужно нашему второму отряду, чтобы добежать до ворот. Сколько нам нужно держать их открытыми?

— Как? Как они его убили? — спросил кто-то из толпы.

— А вот так, — ответил Нуки, опередив меня, и рванул к застывшему, словно изваяние, деду, размахнулся и что есть силы врезал ему в нос кулаком.

Дед тут же рухнул на землю.

«Стражники», стоявшие позади меня, заорали дурными голосами, подняли свое оружие над головами и, не прекращая крика, бросились на толпу.

Народ растерялся. Кто-то просто испуганно присел, закрывая голову руками, кто-то развернулся и пустился бежать так, что только пятки сверкали. Несколько человек вдруг выхватили оружие (у кого что было) и рванули на нас.

К такому повороту мы были готовы и достаточно быстро с этими ушлыми горожанами разобрались. Кто-то из них сразу же рухнул на сухую землю, орошая ее кровью из ран, кому-то проломили череп. Ну, а самым везучим достались мощные удары кулаком в лицо или по уху, отчего они так же рухнули на землю, но все же хотя бы остались живы.

Я услышал позади себя топот и заорал во все горло:

— Вы отвернулись от Триликого и должны поплатиться за это! Чернуши уже здесь, и они пришли за вами! Смиренно примите свою судьбу или умрите в страшных муках, которые не прекратятся и после вашей смерти!

Большая часть народа все еще оставалась здесь, возле ворот. Они слышали мои слова, но явно не могли так сразу понять их смысл.

Первые испуганные крики донеслись лишь тогда, когда через ворота начали проскакивать первые бойцы второго отряда — они-то как раз лиц не мыли, свои черные вещички не снимали, и выглядели так, как должно порядочным демонам.

Вот тут жителей Острога проняло. Кто еще не успел сделать ноги раньше, попытался смыться сейчас. Но поздно ребятки, поздно. Самых ретивых мы уже угомонили, теперь осталось лишь переловить наиболее умных, вовремя сообразивших, чем дело пахнет.

Пятеро бойцов остались у ворот, поджидая, пока пригонят табун треллов, набранных в деревне, а остальные бросились ловить горожан.

— Ну что, развлечемся? — поинтересовался у меня Нуки и двинулся в сторону ближайших домов.

Я последовал за ним. Чего уж, грабить так грабить! Не стоять же столпом тут целый день?

Нуки подошел к двери ближайшего дома и со всей силы ударил по ней ногой. Гул от удара, как показалось, разошелся по всему городу, заглушив крики. В самом доме за прочной деревянной дверью кто-то заголосил.

— Открывайте, жалкие крысы! — проорал Нуки, но, как я в принципе и ожидал, дверь ему никто не открыл.

Нуки ударил ногой еще раз.

Вообще, в отличие от островов, тут дома строились намного качественнее и выглядели намного надежнее: прочные каменные стены, в которых не найти ни одной щели. Да и самих камней, собственно, не видно — все закрыто толстым слоем глины.

Двери в этих домах были из толстых дубовых досок. И выглядели эти двери, надо сказать, вполне надежно. Не то что сквозняк (как в домах северян), а даже Нуки не смог прорваться внутрь.

Впрочем, Нуки прямо-таки озверел, начал с такой силой и так часто пинать дверь, что рано или поздно она должна была поддаться. Но не поддалась — дверное полотно осталось целым, а вот петли все же были вырваны. Нуки в прямом смысле уронил дверь внутрь дома, и, тяжело ступая, прошел прямо по ней.

В дальнем углу, в самом темном месте дома, к стене жались владельцы дома — семейка, состоящая из мужчины, женщины, трех детей разного возраста. А, нет, четырех детей — четвертого, младенца, женщина держала на руках.

Как только Нуки оказался в доме, мужик, до этого обнимавший семью, спрятал их за собой, закрыв собственным телом. А сам ухватил нечто вроде вил, выставил их, явно собираясь воткнуть в брюхо Нуки.

Но тот лишь усмехнулся и, поигрывая своей секирой, медленно двинулся вперед.

Мужик вцепился в свои вилы так, что руки побелели. Его лицо выражало обреченность и упрямство. Он не собирался сдаваться, он до последней капли крови собирался защищать свою семью, жавшуюся у него за спиной.

И мне стало его жаль.

— Брось свое оружие, — сказал я, — и мы сохраним тебе жизнь.

Мужик словно этого и ждал.

— И моей семье! — хрипло потребовал он.

— Ты еще торгуешься? — хмыкнул Нуки, играя своей секирой.

— Мы сохраним вам жизнь, — кивнул я и положил руку на плечо Нуки, заставив его замереть.

Мужик тоже замер, явно обдумывая ситуацию.

— Что с нами будет? — спросил он.

— Вы останетесь живы, — ответил я, — тебе этого мало?

Мужик облизнул пересохшие губы, его глаза бегали: он глядел то на меня, то на Нуки.

— Ну! — прикрикнул на него Нуки, провернув секиру в руке.

Мужик бросил свое оружие, его руки опали, словно плети, голова понуро опустилась.

— Что с нами будет? — вновь спросил он.

— Отправитесь с нами, — ответил ему Нуки. — Теперь ты и твоя семья ‒ треллы.

— Треллы? — оторопело переспросил мужик, явно не понимая смысла этого слова.

— Рабы, — пояснил я.

— Нет! Нет! Прошу! — запричитал мужик. — Прошу, не надо! Оставьте нас дома! Я вас умоляю!

Он рухнул на колени, протягивая руки то к Нуки, то ко мне. По его щекам текли слезы, женщина и дети тихо плакали позади него, младенец на руках матери проснулся и начал кричать.

Я чертыхнулся про себя. Все же разработчики игры явно переборщили с реалистичностью. Все было настолько…правдоподобно, что я весь растерялся.

— Ты можешь купить себе свободу, трелл, — рассмеялся Нуки, — но хватит ли тебе золота?

— Да, господин, хватит, хватит, — забормотал мужик и прямо так, на коленях, пополз в нашу сторону.

Нуки нахмурился и отступил на шаг, перекинув секиру в руке в более удобное для удара положение.

Меж тем мужик оторвал одну из дощечек на полу прямо в центре комнаты и достал три небольших мешочка, протянул их в дрожащих руках Нуки.

Тот помедлил секунду, затем их принял, открыл один из мешочков, заглянул внутрь и, громко хмыкнув, протянул его мне.

— Будет хорошим треллом, — сказал Нуки, — еще не успели мы вернуться домой, а он уже приносит нам пользу. Гляди!

Я принял мешочек из его рук и тоже заглянул внутрь. Золото. Десятка два монет.

Во втором мешке тоже оказалось золото, но вперемешку с серебром. В третьем только серебро.

— Мало, — ухмыльнулся Нуки, проверив последний мешочек, — этого хватит лишь на двоих из вас. Нужно еще золото.

Я уж было собрался возмутиться, мол, жадность тоже должна быть в меру, но мужик вдруг вскочил на ноги, метнулся к столу, за которым его семья наверняка обедала в спокойные времена, и достал еще один мешочек.

В этом оказались медяки.

— Мало! — рявкнул Нуки.

— Но господин, у меня больше ничего… — начал было мужик.

— Думай, где еще есть золото! — скорчив страшную рожу, сказал Нуки. — Или я заберу двоих твоих детей с собой!

— Но госпо…

— Пожалуй, я возьму твою дочку, — Нуки сделал шаг в сторону его семьи и мужик тут же вскочил на ноги.

— Нет! — крикнул он, выставив перед собой руки. — Нет! Постойте!

Нуки замер, уставившись на него.

— У моего соседа, Арви, есть золото! — сказал мужик.

— И где мне искать этого твоего Арви? — поинтересовался Нуки.

— Это дом через один от моего, вверх по улице, покрашен известью, — ответил мужик, — у него есть подвал. Я уверен, там…

— Сейчас проверим, — перебил его Нуки, сгреб в охапку и потянул за собой на улицу.

Я последовал за ними, оставив за спиной тихо всхлипывающее семейство. Мимо как раз пробегали наши молодые воины, и я поймал одного из них.

— Будь здесь. Из дома никто не должен выйти, как и войти внутрь.

— А что там? — опасливо заглядывая в дверной проем, поинтересовался боец.

— Крестьяне. Их пока не надо гнать на площадь, — пояснил я.

Оставив воина на страже, я ускорил шаг, пытаясь догнать Нуки, тянувшего за собой мужика.

Нужный дом обнаружили сразу, и тот действительно был окрашен в белый цвет. Возле его дверей как раз стояли двое воинов, отчаянно колотивших в толстенные доски.

Нуки, уже наученный опытом, с двух ударов вынес и эту дверь. Впрочем, нет, с трех — на втором ударе дверь пошатнулась, верхняя петля выскочила из камня, вся погнутая, ржавая. Но дверь все еще стояла, хоть и покосилась, держась за стену нижней петлей.

Третий удар Нуки заставил ее рухнуть.

Наши воины вломились внутрь. Послышалась возня, глухие звуки ударов, а затем на улицу вытащили бородатого крепкого мужика, чья голова была залита кровью. Видать, хорошенько его приложили.

— Факелом пытался нас напугать, идиот, — рассмеялся один из воинов.

Они бросили находящегося без сознания пленника на крыльце, а в дом вошел Нуки, все так же таща за собой пленника.

— Где? — рыкнул он, остановившись посреди комнаты.

— Там где стол, — жалобно проблеял мужик, которого все это время Нуки держал за шиворот, как котенка.

Нуки отпустил мужика и тот рухнул на пол, громко зашагал к указанной точке, быстрым движением отшвырнув казавшийся неимоверно тяжелым и громоздким стол. Стол отлетел, ударился о стену и рухнул на пол. Но Нуки совершенно не обратил на это внимание. Он уже схватился за небольшое кольцо и дернул его на себя. Потайной люк открылся.

Нуки стал на одно колено, запустил руку вглубь люка и тут же вытащил ее назад, держа в руках мешочек раза в два больший, чем те, что нам давал мужичок.

Нуки распахнул мешок, радостно улыбнулся и бросил его мне.

Я поймал мешок, чуть отступив под его тяжестью. Ни хрена себе! Это что, все золото?

И да, действительно, внутри оказалось золото. Сосчитать, сколько именно монет там было, у меня сразу и не получилось. Около сотни, не меньше.

— Мы оставим тебя и твою семью, — заявил я, прежде чем Нуки опять не начал шантажировать бедолагу. В конце концов, с него мы поимели намного больше, чем ожидалось. Наверняка Нуки не собирался его отпускать, и логика в этом была: зачем? Можно опять сказать: «мало», и забрать бедолагу на острова. Кто тебя осудит? Наоборот, остальные северяне лишь похвалят за сообразительность. Еще бы, легко провел трелла, отобрав все золото. Даже искать и пытать не пришлось.

Но я был не согласен с подобным подходом. Тем более, раз уж пообещали бедолаге, что он может «купить себе свободу», значит, нужно обещание исполнять. Заплатил он более чем достаточно.

Впрочем, моя доброта была лишь одним из мотиваторов. Я прекрасно понимал, что после этого рейда молва о демонах пойдет по всему королевству. Так почему бы к этим слухам не прибавить еще один: что от демонов можно «откупиться». Уверен, с этим мужиком нам повезло, а вот остальные свои кубышки ни за что не покажут. Только пытать их нужно. А ни желания, ни времени у меня на это не было. Пора уже сворачивать наш рейд и возвращаться домой. Лейра сама себя не построит. А вот если привезти побольше треллов, то можно не только восстановить поселение, но еще и оборону подготовить.

Да и вообще, мы уже ограбили деревню, теперь грабим целый город (пусть и небольшой), вполне возможно, еще при нападении на деревню кто-нибудь смог-таки сбежать. А уж про двух наемников, улизнувших из нашей засады, я и вовсе молчу. Короче, к чему я? Рано или поздно слухи о нас дойдут до крупного поселения, где будет достаточно солдат. Имею в виду именно солдат, умеющих сражаться. И если они успеют подойти до того, как мы уплывем, может нам прийтись туго.

Ведь наверняка увидев противника, мои «земляки» не пожелают уходить без боя. Посчитают это трусостью. И тогда все, на этом рейд можно будет считать проваленным. Нас слишком мало, чтобы сражаться с королевской армией. Да чего армией? С отрядом в сотню мечей мы уже не справимся. Или справимся, но нас останется мало. Тогда что? Бросать драккары и добытые трофеи? Нет, надо заканчивать. Хватит и того, что уже есть.

Мужик с надеждой поглядел на Нуки.

— Ладно уж, выкупил ты свою свободу, — проворчал он, — тем более, если тэн сказал…

Он кивнул на меня, и мужик тут же бросился мне в ноги, принялся кланяться и причитать:

— Спасибо, господин, благослови вас Триликий, я…

— Идем, заберем твою семью, — приказал я.

— Да, господин, — крестьянин тут же вскочил на ноги.

Глава 26 Сникерсни

Однако далеко мы уйти не успели. Хозяин белого дома, из которого мы вышли и который мы только что обобрали, уже пришел в себя.

Он сидел на коленях, злобно глядел на окруживших его воинов, а когда из его дома вышел Нуки, несший в руке мешок с золотом, впал в бешенство. Он орал и плевался, грозился всевозможными карами. Но северяне лишь ухмылялись.

— Когда граф узнает об этом, он вас в порошок сотрет. Вы все будете болтаться на дереве, а птицы буду выклевывать ваши мертвые глаза, — брызжа слюной, орал он.

— Что еще за граф? — заинтересовался Нуки, остановившись около пленника и словно бы невзначай покачавший мешком с золотом у него перед глазами.

— Проклятые разбойники! Чтоб вас Триединый проклял! — орал пленник, которого вроде как звали Арви, если я ничего не путаю. Так ведь его назвал тот бедолага, которого я вел сейчас к семье?

Нуки лениво врезал Арви в нос кулаком и поток проклятий прервался.

— Еще раз спрашиваю, — уже с угрозой в голосе сказал Нуки, — что за граф?

— Граф Войте — это командующий армиями королевства, — сказал пленник, который шел со мной.

— Ваш ярл? Или конунг? — уточнил Нуки, но пленник вопроса не понял.

— Скорее форинг, — ответил вместо пленника я, — а вот конунг…кто ваш король?

Этот вопрос я адресовал к пленнику, шедшему со мной.

— Алгед, — ответил пленник, — так зовут нашего короля.

— Почему ваш конунг сам не ведет войско? — спросил Нуки.

— Кону…кто? — не понял пленник, но тут же в его глазах мелькнуло понимание. — А…король? Ну, он, как бы это сказать…

— Слюнтяй и трус! — вдруг заявил Арви, до этого баюкавший свой сломанный нос, из которого обильно шла кровь.

— А ты смелый, раз не боишься так отзываться о своем вожде, — хмыкнул Нуки.

— А как еще отзываться о трусе? — прорычал Арви.

— Я бы на твоем месте бросил ему вызов, если ты считаешь его трусом, — хмыкнул Нуки и двинулся вперед. Арви же удивленно уставился ему вслед.

Еще бы! У северян и у местных были совершенно разные правила поведения в обществе, совершенно другая иерархия. Если северянин сомневается в своем вожде — он всегда может бросить ему вызов на хольмганг. Конечно, если для этого есть основания. В ином случае вождь вызов не примет. И даже более того, будешь посрамлен за то, что потребовал что-то от вождя, не имея ничего, чтобы вменить ему в вину. Я уже немного попривык к правилам и традициям северян, а вот Арви этого не понимал. И действительно — стоило крестьянину подойти к замку и объявить, что он хочет бросить вызов королю, лично у меня не было никаких сомнений в том, что дальше с этим самым крестьянином произойдет. И Арви явно разделял эти мои мысли. А вот Нуки этого не понять…

Культурный барьер, мать его…

Мы двинулись было вперед, как Арви вновь ожил и заорал во всю мощь своей глотки:

— Болер! Сын шлюхи! Ты рассказал им о моем золоте! Это ты их привел сюда! А ведь я верил тебе, помог, когда ты нуждался! Вот значит, как ты мне заплатил за доброту?!

Он не спрашивал, он был уверен, что крестьянин, приведший нас сюда, сдал его заначку. Что ж, в прозорливости ему не откажешь — он все правильно понял.

— Арви, я… — попытался оправдаться крестьянин, которого я держал, и которого, как я понимаю, звали Болер.

— А ведь ты умолял меня одолжить тебе денег, и я сжалился, помог тебе, хотя все остальные отказали.

— Ты за два золотых, которые я у тебя взял на месяц, потребовал вернуть четыре. Это ты называешь «сжалился»? — возмутился Болер.

— Ты ‒ грязный ублюдок, Болер! Зачем ты это сделал? — прошипел Арви, совершенно не обратив внимания на то, что сказал собеседник.

— Он купил жизнь и свободу себе, своей семье, — спокойно ответил я.

— За мои деньги?! — возмутился Арви.

— Они тебе все равно не пригодятся, трелл, — хохотнул Нуки, успевший отойти на несколько шагов, но развернувшийся на крик Арви, — там, где ты скоро окажешься, тебя будут беспокоить только две вещи: как не замерзнуть ночью, и как бы забрать жратву у собаки, чтобы она тебя при этом не цапнула.

Он заразительно засмеялся и этот смех тут же подхватили молодые воины, которых уже собралось у крыльца пять человек.

Далее Арви выкрикнул какое-то слово, услышав которое, я решил, что мне почудилось.

— Сникерсни! — орал Арви.

Нет, не почудилось. Так это что, Арви игрок, что ли? Или причем тут Сникерс?

— Ты слышишь меня, Болер? Сникерсни здесь и сейчас!

Я сам того не заметил, как улыбка расползлась по моему лицу. В этом антураже, в этой ситуации подобная фраза звучала очень забавно. Но все же я уверен, Арви орал ее не просто для того, чтобы обозначить себя как игрока. Он имел в виду что-то другое. Да и изменившееся лицо Болера сказало мне о том, что он прекрасно понял, что это за «сникерсни».

— Что орет этот полоумный? — спросил я побледневшего Болера.

— Ну, Болер, говори же! — зло усмехнулся Арви.

— Это поединок, — несколько стушевавшись, ответил тот.

— Поединок? — радостно взревел Нуки. — Что за поединок?

— Любой свободный человек может вызвать другого свободного, — сбиваясь, заикаясь, пояснил Болер, — если посчитает, что был оскорблен.

— А ты оскорблен? — Нуки усмехнулся глядя на Арви, но тот лишь заскрипел зубами.

— Говори! — приказал один из молодых воинов и пнул Арви.

— Оскорблен! — крикнул Арви. — Этот ублюдок, — кивок в сторону Болера, — расплатился моим золотом.

— Тебе-то какая разница? — хмыкнул Нуки. — Ты его в любом случае потратить бы не смог.

— Ну и пусть! — упрямствовал Арви. — Зато бы вам, грязные воры и убийцы, оно не досталось бы!

— Уже досталось, — рассмеялся Нуки, — а ты наш трелл. Так что…

— Вы не смеете запрещать нам сникерсни! — завопил Арви. — Или будете прокляты богами!

— Нам плевать на твои проклятья и на твоих богов, — ответил ему кто-то из молодых. ‒ У нас свои боги. А теперь пошел на площадь, трелл.

Воин пнул пленника и тот завалился на бок.

— Нет, погоди, — остановил его Нуки, — мне стало интересно, а как они будут сражаться? Плеваться друг в друга, что ли?

Северяне вновь захохотали.

— Это бой на ножах! — прошипел лежащий на крыльце собственного дома Арви. — И вы не можете…

— Ладно, хрен с тобой! — кивнул Нуки. — Тебе повезло — у меня хорошее настроение, и я хочу посмотреть на этот ваш бой.

Он достал свой скрамасакс и двинулся к пленнику.

— Для сникерсни есть особые ножи, — возмутился Арви.

— И где я их возьму? — веселился Нуки. — Выковать для тебя?

— Там, в моем тайнике два ножа, — сказал Арви.

— Р`мор, позволь-ка… — Нуки попытался протиснуться внутрь дома.

— Погоди, сейчас я принесу, — ответил я.

Самому стало интересно, что там за ножи. Плюс я сейчас активно шевелил мозгами, как отмазать от этого поединка Болера. Все-таки жалко его, и он явно впал в панику. Похоже, «сникерснер» из него аховый.

В тайнике действительно нашлись два ножа. Вот только выглядели они очень даже необычно. Больше всего они напоминали набравшие в последнее время популярность благодаря компьютерным играм керамбиты — короткие ножики с сильно изогнутым лезвием. Оба были остро заточены, рукоятки бережно и с любовью перемотаны какой-то тканью. Я повертел оружие в руках. Не знаю, насколько подобное практично в бою (скорее вообще никак), но в руке они лежали как влитые.

— Тэн! Ты нашел ножи? — донесся до меня крик Нуки.

Я взял оба клинка, вышел назад на крыльцо и бросил один из них на землю, прямо посреди дороги. Второй же протянул Болеру. Он молча взял его и пошел вперед, словно зомби. Похоже, он не верил, что может победить.

Ну, извини, бедолага. Я оттягивал момент как мог, но так и не смог придумать, почему нельзя проводить дуэль. Просто запретить, мол, нечего позволять треллам друг друга калечить, тут в качестве аргумента не котировалось — я ведь собрался отпустить Болера и все его семейство.

— Это что? — удивился Нуки, рассматривая оружие, лежащее в дорожной пыли.

— Ножи, — ответил я.

— И этим вы собрались сражаться? — Нуки поглядел на Арви и улыбнулся. — Этим даже мясо не нарежешь!

— Чтобы прирезать этого предателя достаточно, — возразил Арви.

— Какие правила боя? — спросил я у Болера.

— Дерутся только двое, никто больше не вмешивается, — ответил Болер, — бой продолжается либо до первой крови, либо до…

— Мы будем биться до смерти! — завопил Арви.

— Отпустите его! — приказал Нуки.

Арви тут же вскочил на ноги, в мгновение ока оказался на дороге, схватил нож и стал в стойку, подняв руки и сжав кулаки.

— Давай, трус! — подбодрил он Болера, замершего на крыльце. — Ты не побоялся отдать мое золото этим грязным грабителям, чтобы откупиться, теперь отвечай за свои дела. Он хищно усмехнулся.

— Обещаю, я убью тебя быстро!

Болер спустился по крыльцу на негнущихся ногах, стал посреди дороги и замер, даже не став в стойку, не приготовившись к бою.

Черт его знает, что у него было в голове — то ли рефери ждал, то ли сигнала к началу боя. Как бы то ни было, а внезапной атаки Арви он явно не ждал.

Но и Арви, ведомый ненавистью, слишком разогнался, слишком ретиво начал махать оружием. Болер отступал, уворачиваясь, но даже не пытался бить в ответ.

В конце концов, он таки смог зацепить Болера. Но не ножом, а левой рукой, ударив в скулу. Болер тут же рухнул на землю.

— Вставай, трус! — прошипел ему Арви.

Похоже, он решил насладиться смертью и мучениями противника. И еще он явно доминировал в этом сражении. Похоже, что Болер вообще не умел сражаться. А вот Арви был весьма искусен в этом их сникерсе. Похоже, ему не один раз приходилось так сражаться.

До Болера, наконец, дошло, что если он ничего не будет делать, его прирежут, как свинью. Он вскочил на ноги и начал двигаться уже намного быстрее. Хоть он, как и прежде, не пытался ответить на удары противника, уворачивался он уже лучше и не позволял Арви ударить себя.

В конце концов, Арви вымотался, устал. И противники, пригнувшись, начали ходить по кругу, делая ложные выпады, пугая друг друга. Болер осмелел настолько, что уже и сам пытался достать ножом оппонента. Но делал он это очень медленно, топорно. Всякий раз Арви успевал увернуться, отскочить.

— А это не намного веселее, чем смотреть на бой петухов! — заявил Нуки и толкнул в спину одного из бойцов. — Давай уже, нападай.

Противники замахали ножами, начали уворачиваться, отпрыгивать, пока опять не разорвали дистанцию и вновь закружили друг напротив друга.

— Нет, вы что тут весь день танцами собрались заниматься? — возмутился Нуки. — Это разве бой? Хватит танцевать, бейтесь!

Но «дуэлянты» не спешили бросаться в бой, не хотели рисковать: Арви явно устал, он слишком рьяно начал, ну, а Болеру этот бой вообще не сдался и, судя по его выражению лица, он с удовольствием бы бросил оружие и сдался, если бы это означало, что он сохранит жизнь.

Наконец Арви решился, он бросился вперед, махнул ножом, заставив Болера отпрянуть. Да вот незадача ‒ Арви оступился, и Болер, скорее от испуга, чем воспользовавшись оплошностью противника, резко ударил.

Арви отскочил назад, зажимая рану на плече. Разрез был не особо глубокий, рана не была опасной, но обильно кровоточила.

Снова противники закружились друг напротив друга, отслеживая движения друг друга, и совершенно не обращая внимания на то, что делается вокруг.

А вокруг делалось следующее: Нуки зло плюнул себе под ноги, быстрым шагом направился к дуэлянтам.

Арви слишком поздно его заметил, но все же успел заорать:

— Ты не имеешь права вмешиваться!

— Все, поединок окончен! — заявил Нуки. — Он тебя ранил, ты проиграл.

— У нас поединок до смерти! — возмутился Арви.

— До моей, что ли? — хмыкнул Нуки. — Я тут от старости быстрее умру, чем кто-то из вас прикончит другого. Все, конец я сказал!

Лицо Арви исказила гримаса злости, он прыгнул на Нуки, замахнувшись своим ножом…но тут же оказался на дороге, в пыли и без сознания.

Здоровенный кулачище Нуки моментально выбил из него дух.

— Ты победил! — объявил он удивленно следившему за происходящим Болеру.

— По-победил? — не поверил своему счастью Болер.

— Да! Теперь ты герой! — кивнул Нуки. — А теперь пошел вон отсюда. И чтоб на глаза мне не попадался!

— Да, господин, — радостно закивал Болер и бросился бежать к своему дому.

— Проследи, чтоб собрали свои вещички, проведи до ворот, и пусть катятся, — приказал я одному из воинов.

— Но… — попытался возразить тот.

— Тэн дал ему оружие! — вмешался Нуки. — Тэн подарил ему свободу. Что тебе непонятно?

Молодой воин тут же испарился, словно его и не было.

— А этого что, — указал Нуки на все еще лежащего посреди дороги Арви, — тоже отпустишь?

— С чего вдруг? — хмыкнул я. — Из него получится отличный трелл.

— Но ведь ты позволил ему сражаться, — заметил Нуки.

— Он сражался за себя и оружие я ему не дал. Он нас развлек, не более, — пожал я плечами.

— А ты хитрый, нод! — рассмеялся Нуки. — Я думал, что когда ты дал оружие Коргу и позволил ему биться вместе с нами, то понятия не имел о такой традиции…

— Что если дать треллу оружие и позволить сражаться — он становится свободным? — уточнил я.

— Ну…

— Знал, — тут я ничуть не слукавил: когда изучал обряды и традиции северян, меня очень заинтересовали всевозможные варианты, как сделать трелла свободным. И именно с вручением ему оружия был самый простой способ.

— А чего же тогда не объявил его свободным еще там, на Длинном острове? — хитро прищурился Нуки. — Он ведь работал как трелл и жил с другими треллами.

— А зачем? — усмехнулся я. — Скажи я ему, что он свободен — наверняка бы попытался уплыть назад, чтобы отомстить старейшине. И сгинул бы…

— Ну да, — Нуки явно мне не поверил.

— Да, — кивнул я, — а так остался у нас, рассказал мне много чего интересного, помог в набеге. Плохо, что ли?

— Ты хитрец Р`мор-нод, хитре-е-ец… — хохотнул Нуки, двинувшийся дальше по улице.

Мы несколько метров прошли молча.

— И все же, я понять не могу, — вдруг заявил Нуки, — зачем ты отпустил этого крестьянина и его семью?

— А что я должен был делать? — поинтересовался я, сообразив, что Нуки говорит о Болере.

— Так же, как и того, второго, в треллы, и все дела, — пожал плечами Нуки, — чего с ними нянчиться?

— Но ты ведь сам пообещал его отпустить, если сможет себя выкупить! — возмутился я.

— Ну так «если сможет»! — хитро подмигнул мне Нуки. — Я всегда могу заявить, что золота недостаточно.

— Так недостойно делать, — покачал я головой, — ты дал слово. Да и денег он нам нашел столько, что на них с легкостью можно купить десяток треллов, да еще и крепче, чем этот.

— Слово… — фыркнул Нуки. — Это если бы я дал слово тебе или любому воину-северянину, любому земляку, то нарушить его не мог бы.

— А чем от них отличается южанин? — полюбопытствовал я.

— Они же чужаки! — возмутился Нуки. — Верят в этого своего…Триликого. Разве это бог? Да и вообще, обманул бы я этого крестьянина, и что? Только бы посмеялись.

— Лично я бы сделал себе зарубку на память, — заметил я, — что ты коварен и играешь словами, как тебе заблагорассудится. Данное тобой обещание не обязательно будет выполнено, ведь ты можешь извернуться.

— Нет, погоди! — возмутился Нуки. — Одно дело ‒ южане. И другое дело ‒ обещание тебе!

— Ну не мне как тэну, а мне как ноду, например, — вновь пожал я плечами, — какая разница? Думаю, остальные наши воины тоже обратят на это внимание и решат, раз так может делать Нуки, то почему не могу так же делать и я? И ты попробуй, объясни, что подобные фокусы ты проделывал лишь с чужаками…

— А умеешь ты все с ног на голову перевернуть, — буркнул Нуки, — это…слышишь?

Я остановился и прислушался.

Конечно, отовсюду слышались крики и мольбы, ругательства и угрозы. Но вот где-то неподалеку звякнуло железо. Будто бы бьется кто-то.

— Слышишь? — повернулся ко мне Нуки. — Там, за домом! Сражение!

Мы тут же рванули с места.

Глава 27 Падение Острога

Едва мы завернули за угол, на улицу, идущую перпендикулярно главной (той, что шла от площади), как пред нами предстала необычная картина: трое мужиков, один лет 70, уже совсем трухлявый дед, второй моложе, лет сорока, и совсем еще юнец вполне себе успешно сражались с тремя нашими «молодыми».

Судя по всему, дед и мужик были ветеранами, так как своими мечами они орудовали умело и аккуратно: не подпускали к себе противника, не рисковали, но при этом бдели за врагом, карауля, пока тот сделает ошибку. Судя по всему, уже раз дождались — один из наших лежал чуть в стороне, держась за брюхо. Из раны по чуть-чуть, но постоянно лилась кровь. На земле уже успела собраться небольшая лужа.

Оп! Дед умудрился поймать топор одного из молодых на лезвие своего меча, ловко отвел оружие в сторону (а вместе с ним и топор противника). А мужик помоложе сделал резкий выпад, ткнув лезвием своего меча прямо в грудь нашему молодому, которого «открыл» дед. Завершил этот эталон командной работы самый молодой из троицы противников: парнишка, сражавшийся наравне со старшими родственниками (или кто они ему), отбил топор последнего из наших молодых воинов, которым тот попытался расколоть череп деду.

Все трое аборигенов действовали не только умело, но и, как бы это сказать? Синхронно. Нет, не так. Словно сыгранная команда, где роль каждого давно известна, и где каждый занят своим делом, не мешает остальным, но готов подстраховать. Нельзя сказать, что уровень владения оружием у них был на высоте — махали вполне обыденно, но как они проводили комбинации…

Дед отступает назад под напором противника. Но на самом деле это обманный маневр, и противник на него повелся, пошел вперед. Тут же мужик отбивает удар своего противника, резко поворачивается и бьет мечом под коленку врага, который пошел за дедом.

Враг орет от боли, его нога подгибается, и тут же молодой, прячась за спину мужика, пробирается ближе. Миг, и он отрубит голову раненому.

Я и глазом моргнуть не успел, как Нуки сорвался с места.

Он рванул так быстро, что я готов был поклясться — врубил режим берсерка. Так оно и было. Он ворвался, словно вихрь, всего лишь раз взмахнул секирой, и паренек, почти доставший своим мечом до шеи врага, вдруг завопил: Нуки единым ударом обрубил ему руку. Крик оборвался практически сразу, как я его услышал — Нуки срубил голову молодому.

Мужик, почуяв неладное, развернулся. Но не просто повернулся на 180 градусов, а махнул своим мечом, словно бы надеясь зарубить того, кто находился позади него.

Вот только его меч рассек лишь воздух. Нуки не стал на него отвлекаться, он уже бил деда.

Не успевший ничего сообразить дед получил рукояткой секиры в зубы, плюхнулся на задницу. А затем на его лысый череп опустилась тяжеленная секира Нуки. Она разрубила не только голову, но и большую часть туловища. Страшная рана дошла почти до пупка.

Мужик заревел и бросился на Нуки. Вернее, он собирался так сделать, вот только совершенно забыл, что остался еще один «молодой». И именно его топор ударил в спину мужика.

Мужик пошатнулся, попытался поднять меч, но сил уже не хватало. Он рухнул на колени прямо перед телом убитого секирой Нуки парня. Мужик выронил из ослабевшей руки меч, протянул ее, словно бы пытаясь коснуться лица покойника, но сделать это ему было не суждено — «молодой» подобрал топор товарища, подскочил к мужику, стоящему на коленях спиной к нему, и одним лихим ударом отрубил ему голову.

Все…битва закончилась. Но, стоит заметить, победа была пиррова. Ни одного трелла взять не удалось, всех троих убили, да еще и с нашей стороны три трупа. Ну ладно, один. Двое других ранены.

— А южане умеют биться, — хмыкнул Нуки, вытирая свою окровавленную секиру о штанину деда, им же убитого.

— Не все, — ответил я, присев возле трупов и внимательно их рассматривая.

— Что ты там пытаешься найти? — поинтересовался Нуки.

— Смотри-ка, — сказал я, указывая на отделенную голову мужика и на голову молодого парня. Видишь что-то общее?

— Оба безволосые, как задница у ребенка, — рассмеялся Нуки.

— На обеих есть рисунок, — я указал на темечко трупа.

Там была татуировка в виде треугольника, внутри которого были два перекрещенных меча.

— И что это за знак? — спросил Нуки.

— Не знаю, — пожал я плечами, — но смотри, у мужика под треугольником идет линия, параллельная основанию треугольника. А у парнишки под треугольником жирная точка.

— А что у деда? — спросил Нуки и повернулся к своему «крестнику».

— Три полоски, — заявил он, спустя несколько секунд.

Похоже, эти трое были или в какой-то секте, или же в какой-то военной организации. Треугольник — это общий знак, который является идентификатором, показывает их принадлежность к этому званию. Но что означают эти точки и тире? Ха! Я по привычке чуть не щелкнул пальцами, как часто делал это в реальности, когда удавалось разгадать сложную загадку.

Точки и полосы могут означать звание или же должность в иерархии этой…этого ордена. Действительно, вполне может быть, что уже существуют ордены вроде тамплиеров или госпитальеров, что были в нашей истории.

— Похоже, это звания, — озвучил я свою догадку Нуки.

— Ну и что? — пожал тот плечами.

— Пока ничего, — ответил я, — но согласись, сражались они достойно!

— Это да, этого не отнять, — кивнул Нуки.

— Нужно узнать о них побольше, — сказал я задумчиво.

— Как? Мы ведь их убили? — удивился Нуки.

— Поверь, если я правильно понимаю, то таких же, как эти, — я кивнул на трупы, — с такими же татуировками, может быть очень много. Сотни, а то и тысячи.

— Хм… — Нуки задумался. — С такой армией нам не справиться…

— Вот я и говорю, нужно узнать о них побольше. Будет очень неприятно, если мы снова пойдем в набег и напоремся на таких вот…

— Мы будем сражаться и победим! — возмутился «молодой», прислушивавшийся к нашему разговору.

— Помолчи, воин, — рассмеялся Нуки, — если бы мы не подоспели вовремя, они бы тебя убили.

— Я не… — начал оправдываться тот.

— Цыц! — шикнул на него Нуки. — Иди проверь, что у них в доме.

Буквально через минуту с момента, как парень вбежал в дом, до нас донесся какой-то шум из дома и вскрик:

— Ах ты, старая ведьма!

Мы ворвались в дом и замерли на пороге.

Всего в паре метров от входа стоял молодой воин, зажимавший рану на плече, а на полу перед ним лежала женщина. Ее голова была практически полностью отсечена и держалась лишь на коже и жилах.

— Не успел зайти, как эта ведьма, прятавшаяся за дверью, ножом меня ударила, — словно оправдываясь, объяснил парень.

— Нужно тут все обыскать, — заявил Нуки, — наверняка эти, — он кивнул головой в сторону трех трупов с татуировками треугольников на голове, — сражались не просто так. Что-то они защищали…

Над городком все еще стояли крики и визг — северяне вытаскивали спрятавшихся в домах людей, выкидывали все ценное, что удавалось там найти. Всех пленников сгоняли на площадь, вязали и сажали рядом с теми, кого пригнали из деревни.

Неподалеку от пленников росла и куча ценностей, найденных в домах. Их пока бросали рядом с мешками (в которые были упакована добыча из Вудера).

— Смотрите!

Я повернулся назад, туда, где высился лес. Прямо за кронами деревьев на фоне серого неба явственно выделялся черный дым, плотный, густой. Похоже, наконец-то разгорелась оставленная нами деревня.

Не скажу, что я был в восторге от того, что пришлось сжечь дома всех этих бедолаг, но задание само себя не выполнит. Плюс мои соратники не могли уйти просто так — им, во что бы то ни стало, необходимо было сжечь все дотла. Развлекались они так, видите ли…

Я тяжело вздохнул, представив, что ждет это место, когда мы уйдем. Наверняка на месте Острога после нашего ухода останется лишь пепелище.

И ладно бы, если мы забрали отсюда в плен всех, утащили бы как треллов. Так нет же! Я прекрасно понимал, что такую кучу людей нам не увезти на трех лодчонках. Придется выбирать, кого брать с собой, а кого оставить здесь.

Убивать тех, кого мы не возьмем с собой, я не собирался, вопреки кровожадным репликам моих соратников. В убийстве просто не было смысла. Зачем?

Я собирался забрать всех мужчин, которые смогут работать, женщин в самом расцвете (которых либо оставим себе, либо продадим на другие острова, или же поменяем на треллов-мужчин). Детей, стариков я решил оставить. Зачем они нам? Многие ведь попросту не переживут дорогу.

Если бы не чертово задание, я бы не позволил и поджигать дома. Но задание нужно было выполнить, так как награда могла быть очень и очень даже интересной.

— Гляди, что мы нашли! — на площади появился сияющий Копье. Он шел налегке, а вот четверо воинов позади него тащили здоровенный и явно тяжелый сундук — у всех четверых рожи раскраснелись, они пыхтели, но все же тащили свою ношу.

Сундук с грохотом поставили возле кучи награбленного добра, и я, подойдя к нему, откинул крышку.

Вот это да!

В сундуке лежала броня, пара мечей и кинжалов, множество серебряных кубков и посуды, были здесь и монеты, как серебряные, так и золотые.

— Похоже, этот ящик принадлежал их вождю, — хмыкнул подошедший к нам Эйрик.

— Похоже на то, — кивнул я.

— Это еще не все! — радостно заявил Копье, и еще один боец, которого я не заметил, бросил нам под ноги мешок или, скорее, нечто вроде простыни, превращенной в этот самый мешок. Воин развязал узлы и расправил края простыни. Внутри лежала дорогая одежда, золотые украшения и нечто, напоминающее тубус, только короткий.

Я тут же протянул руку и взял его. Открыв с одной стороны, я засунул руку внутрь и вытащил свиток.

«Моему другу и брату, королю Шиала…» — гласила первая же строка. Ага, ну понятно. Послание к королю. Белобрысый ведь посланником был? Похоже, именно этот свиток он и должен был доставить в столицу Шиала.

Я закрыл тубус, бросил его назад на простыню — потом прочитаю.

— Мы тоже с богатым уловом! — к нам шагал Нуки, несший небольшую шкатулку. А позади него брел паренек, зарубивший женщину в доме «орденцев». У него на руках лежало десятка полтора мечей. Он пыхтел, но тащил свою ношу.

— Гляди! — Нуки открыл шкатулку.

Очень интересно, внутри лежали «монеты». Вернее, я так подумал, едва Нуки открыл крышку. На деле это оказались небольшие треугольники, целиком и полностью сделанные из золота.

— Вот что они защищали! — сказал Нуки.

— Казна, — пробормотал я.

— Чего? — не расслышал Нуки.

— Похоже, это казна сектантов. Вряд ли это принадлежит тем троим, что мы убили…

— Да какая разница, кому оно раньше принадлежало? — пожал плечами Нуки. — Теперь это наше!

— Тэн! — несколько северян во главе с Эйриком привели очередную партию пленников, и пока северяне их связывали, Эйрик подошел ко мне.

— Что там, Эйрик? — спросил я.

— Мы почти закончили, — ответил он, — осталось всего несколько домов.

— Отлично, — кивнул я, — выбери десять человек, и отправляйтесь за драккарами. Нечего нам все это тащить на себе и гнать треллов. Пригоним корабли сюда, загрузимся и отправимся домой.

Эйрик кивнул и отправился выполнять мой приказ.

Похоже, рейд подходил к концу…

* * *

— Давай сваливать отсюда! Чего мы ждем? — проворчал Режь Глотку, заворочавшись на гладкой скале.

Они лежали на камне, глядя сверху вниз на раскинувшийся внизу городок, который прямо сейчас грабили странные чужаки.

Дитрих успел вытащить все ценное из своего тайника, но решил не уходить отсюда, а посмотреть, что будет происходить дальше. Как и ожидалось, не прошло и часа, как на Острог напали.

Поначалу Дитрих очень сильно удивился тому факту, что на дороге появились его бывшие подчиненные. Хоть они и были далеко, их лиц было не разобрать, он нисколько не сомневался, что видит стражников Острога — уж слишком специфической была их броня. Ее ни с чем не перепутать.

Как они убежали? Как спаслись? Дитрих был уверен, что уйти из той мясорубки, в которую они попали, удалось только двоим — ему и Режь Глотку.

Но вот же, в нескольких сотнях метров от него бежали стражники…

Хотя…

А почему у них топоры в руках? И почему они уж как-то слишком быстро бегут? Своих подчиненных Дитрих знал, как облупленных — заставить их бегать было тем еще испытанием. Да впрочем, даже если это и удавалось, добиться от этих прохиндеев приличной скорости нечего было и пытаться. А тут бегут так, что и лошадь догнать смогут. И чего бежать, спрашивается?

Горожане тем временем открыли ворота, и стражники вбежали внутрь.

Казалось, ничего не предвещало беды. Пока что вбежавшие стражники и горожане просто мирно беседовали…

— Гляди! — Режь Глотку толкнул Дитриха локтем и тот уставился в направлении, которое он указал пальцем.

От леса в сторону города двигался немаленький отряд, и их Дитрих узнал сразу. Те самые демоны-варвары, с которыми они столкнулись возле деревни.

Не прошло и пяти минут, как они ворвались в город, и началась вакханалия.

— Ну все, нету больше Острога, — вздохнул Режь Глотку, — уходим?

— Погоди, — остановил его Дитрих, — подождем еще.

— Чего подождем? — не понял Режь Глотку.

— Чем все закончится, — ответил Дитрих.

— Да чего тут ждать, — хмыкнул Режь Глотку, — сейчас все ценное достанут, жителей перережут и уйдут.

— Куда?

— Ну…туда, откуда и пришли, — неопределенно ответил Режь Глотку.

— А откуда они пришли? — настойчиво интересовался Дитрих. — Ты хоть когда-нибудь видел или слышал о таком народе? Откуда они тут взялись?

— Нет, не слышал, — замотал головой Режь Глотку. — Но на кой они тебе сдались?

— А когда к графу придем, что ему будем рассказывать? — хмыкнул Дитрих.

— Ну, что честно сражались, были ранены и враг решил, что мы мертвы. Потом пришли в себя и побежали к столице, — хохотнул Режь Глотку. — Что, забыл уже, что рассказывать в таких случаях?

— Помню, — отмахнулся Дитрих, — но я думаю, что эти, — он кивнул вниз, подразумевая грабящих город чужаков, — явятся снова.

— И что? Мы-то будем далеко отсюда…

— Нет, не будем, — покачал головой Дитрих, — мы останемся здесь. Если мы сможем рассказать графу что-то полезное, как думаешь, что будет?

— Нас не повесят как дезертиров? — предположил Режь Глотку.

— И это тоже, — хмыкнул Дитрих, — но еще на какую-никакую награду можно будет рассчитывать…

— К черту награду! — мрачно ответил Режь Глотку. — И не хочу я в столицу. Валить надо отсюда. Тем более если, как ты говоришь, эти чужаки вновь нападут.

— Может и так, — легко согласился Дитрих, — но что, если мы отправимся, скажем, в Нусвен, а там будет то же самое?

— Тогда уйдем западнее, в Сноуэл, — предложил Режь Глотку, — или вообще вглубь континента.

— А что, если эти варвары захватили Сноуэл? Или их целая тьма, и вся где-то в соседнем королевстве.

— Да не, быть не может…

— Давай посмотрим, куда они уйдут? — предложил Дитрих.

— Ладно, чтоб тебя Триликий никогда не увидел, — проворчал Режь Глотку.

— О! Гляди-ка! — приблизительно через час Режь глотку оживился и указал на ворота, из которых появилось несколько человек. Один точно мужчина, причем, судя по одежде, местный, не чужак. С ним женщина, которая что-то держит на руках, и несколько детей возрастом от 8 до 16 лет.

— Интересно, почему их отпустили? — спросил Режь Глотку, глядя, как семейство, понурив головы, побрело по дороге.

— Может, откупились? — предположил Дитрих.

— Так может, и мы поживимся чем? — предложил Режь Глотку.

— Ты серьезно считаешь, что чужаки оставили им хоть что-то? — фыркнул Дитрих.

— Я бы проверил… — проворчал Режь Глотку.

— Не лезь, — приказал ему Дитрих, — этим бедолагам повезло. Пусть идут с миром, не хочу забирать у них последнее. Они и так без дома остались.

— Ты стал слишком мягкотелым, Хорек! — фыркнул Режь Глотку. — Слишком долго в стражниках проходил.

Спустя еще пару часов из Острога выбежало около десяти воинов-чужаков, они бросились бежать по дороге, в ту же сторону, куда убрели недавние горемыки.

— Куда это они? — встрепенулся Режь Глотку. — Не к нам ли?

— Нет, вряд ли, — покачал головой Дитрих.

— Тогда куда? Может, за тем семейством?

— А я почем знаю?

— Знаешь, что я тут подумал? — вдруг спросил Режь Глотку.

— Ну?

— Когда эти, чернуши, уйдут, в Остроге останется, чем поживиться, — предложил Режь Глотку. — Может, какая девчонка найдется…помоложе. Наверняка ведь хоть кто-то, но должен был спрятаться. Вот тогда и мы развлечемся!

Дитрих бы поддержал друга с таким предложением, да вот только сейчас Дитрихом был игрок, наш современник, для которого многие, вполне обычные картины происходящего в этом мире, вызывали тошноту и ступор. Вот и предложение помародерствовать в разграбленном городе не особо пришлось ему по душе. А уж тем более варианты «развлечений» Режь Глотку.

Столб черного дыма, внезапно поднявшийся слева от них, за лесом, озадачил Дитриха.

— Это еще что такое?

— Понятно что, — хмыкнул Режь Глотку, — деревню подожгли. Вот и поживились, называется… Уверен, они и Острог сожгут…

Начало темнеть, и смотреть стало не на что — чужаки продолжали стаскивать хлам на площадь города, приводить новых пленников. Но разглядеть, что именно там происходит, было сложно — сумерки сгущались.

— Будем спать по очереди, — сказал Дитрих, — ты первый.

— Если бы ушли отсюда, спокойно бы в лесу у костра ночевали, — недовольно проворчал Режь глотку, но спорить не стал — свернулся, укутался в свой плащ, и спустя пару минут засопел.

Глава 28 Домой

Вот и море…Солнце уже почти село, и последние его лучи освещали раскинувшуюся перед нами водную гладь. Я оглянулся назад — Острог горел. Огонь разошелся по большинству домов, и теперь город выглядел как один огромный факел. Наверняка это пламя было видно и на другой стороне залива, там, где раскинулась соседняя с Шиалом страна — Нусвен.

Пусть пока смотрят и гадают, что здесь произошло. Очень скоро мы заявимся и туда…как только наберемся сил.

Но это потом. А пока нужно доставить добытое домой…

Набег не просто можно было считать удачным, он был перевыполнен по всем пунктам.

Наши драккары прибыли в гавань Острога следующим днем, около 11 утра. Все добытые ценности мы (при помощи треллов, конечно же) перетащили ближе к берегу, и лишь дожидались транспорта.

А как только он прибыл, треллы буквально за пару часов смогли загрузить корабли ценностями. Ну, а затем дошел черед и до самих пленных.

По большей части треллы были размещены на драккарах в качестве гребцов. Благо, в городе нашлось достаточное количество цепей, которыми пленники и были прикованы к веслам и скамьям. Можно было не опасаться бунта, даже если оставить на корабле одного охранника — ничего ему не сделают. Дело в том, что сами весла весили немало, поднять их над бортом было сложной задачей даже для опытных мореходов, что уж говорить о крестьянах-южанах?

Женщины и дети (если можно так назвать всех отобранных нами подростков) были размещены на нескольких рыбацких лодчонках, стоящих возле пристани Острога. Вместе с ними должны были плыть и по 4–6 наших бойцов.

Наши корабли были загружены под завязку. Настолько много было всего, что наименее ценную часть пришлось бросить — грузить некуда было. Аналогично поступили и с рабами: те, кого решено было не брать, остались на берегу.

Я запретил их убивать. Какой в этом смысл? Пусть лучше бродят по стране, рассказывая байки о демонах, напавших на их город, взявших в плен всех мужчин и растворившихся в море на диковинных кораблях.

Чем больше нас будут бояться, тем лучше. Тем более я надеялся, что эти слухи дойдут и до соседних королевств. В таком случае нас будут бояться, как огня. А, как известно, если противник боится с тобой сражаться — это уже половина победы.

Мы отходили от берега все дальше и дальше, ночь поглощала нас, оставляя за спиной огромное пожарище. Еще были видны фигуры, бродящие по берегу, их крики ветер доносил до нас.

Конечно, отчасти мне было их жаль. Но все же с ними обошлись многим лучше, чем в случае, если бы меня здесь не было: их бы просто перебили, и дело с концом. А так…хоть выживут.

Я вздохнул, и собрался было открыть интерфейс, чтобы проверить (или уж скорее полюбоваться) на дело рук своих, имею в виду — проверить статус задания, как вдруг…

«Ты где?»

Я удивленно уставился на принятое более часа назад сообщение. Конечно же, подписано оно не было, но и так было понятно, кто его отправил. Гуков. Только он. Остальные, если во фракции северян есть игроки, чатом не пользуются пока что.

Так…я несколько озадачился вопросом. Что значит: «где я»? В смысле? В реале или в игре? Хоть бы уточнил. Подозреваю, что имелось в виду именно мое местонахождение в игровом мире. И называть его мне сейчас совершенно не хотелось.

«В капсуле»

Самый простой и очевидный ответ, какой только можно было дать. Знаете, как в том анекдоте про Холмса и Ватсона, путешествующих по миру на воздушном шаре. Ну, когда они заблудились, спустились ниже и спросили у какого-то человека, пасущего коров: «Где мы?». Тот несколько секунд подумал и ответил: «В корзине воздушного шара». Ну и Холмс замечает, что они попали в крайне интересную страну, где программист пасет коров. На вопрос Ватсона: «Почему программист?» Холмс ответил: «Дал абсолютно точный ответ, верный, но совершенно бесполезный». Вот и я так же. Впрочем, я надеялся, что такой мой ответ даст понять собеседнику, что уточнить свое местоположение я не хочу.

Но нет, не помогло.

«В игре где ты находишься?»

Отвечать: «На драккаре» уже как-то даже не смешно. Вот зачем ему знать, где я? Впрочем, я нашел, как можно выкрутиться:

«В набеге»

Кажется, этот ответ собеседника удовлетворил. Я, подождав некоторое время и не дождавшись ответа или нового вопроса, собрался переключиться на нужную мне вкладку, как пришло новое сообщение:

«У нас тут небольшая потасовка. Не обращай внимания. Тебя не тронем»

Так…очень интересно. И что он там такого затеял, что мне нельзя вмешиваться? И с «тебя не тронем» отчего-то у меня были большие сомнения.

«Что там происходит?» — спросил я.

Но прошло сначала пять минут, затем десять, а ответа я так и не дождался. Не знаю зачем, но я решил открыть карту. Что я там искал — без понятия. Но именно открывшаяся карта и подсказала мне, что происходит.

Не могу вспомнить, как было раньше, но сейчас Агдир и соседствующий с ним остров Гредо (чуть севернее) были обведены в круг, и эта территория именовалась как ярлство Скарахейм.

Во, как интересно! Это что же получается? Бьерг теперь ярл? Однако быстро он пошел вверх по карьерной лестнице. Но почему я до сих пор не ярл? Ведь у меня тоже два острова, на которых я правлю.

Ответ на свой вопрос я нашел, продолжая рассматривать карту. Между моим Одлором и Агдиром был еще один остров — Йорм. И вокруг него вода на карте была окрашена в легкий оранжевый цвет. Получается, Бьерг успел захапать и этот остров? Или же только собирается? Если Агдир и Гредо были полностью окрашены оранжевым, т. е. входили в ярлство, то Йорм еще оставался как бы «нейтральным». Хотя, если учитывать окрас воды вокруг него, очень скоро и он присоединится к ярлству Скарахейм.

Вот, значит, во что мне вмешиваться не надо. Бьерг-Гуков строит свое государство. И я ему нужен как буфер между ним и ярлом Рорхом.

А надо ли оно мне?

Я обреченно рассматривал карту. Так вот зачем мне помогал Гуков! Наверняка после Йорма он попытается захватить Эстрегет. После этого он станет достаточно сильным противником для ярла Рорха. И тот предпочтет подмять мои острова. Гуков, естественно, позволять этого не будет. И начнутся драки за мои острова, в которых от меня практически ничего зависеть не будет. Разве что я могу выбрать, кто из этих двоих будет моим хозяином.

Очень хотелось бы и самому стать ярлом. Да вот только как? Больше «ничейных» островов поблизости не было. Хотя нет, был один, Ска, но находился он аж за Эстрегетом. Кажется, этот остров мы видели, когда или подплывали к Агдиру, или наоборот, когда бежали оттуда.

Можно попытаться что-то оттяпать у Рорха? Нет, нельзя. Самый близкий к Одлору остров — самый крупный, можно сказать, столичный. Он отделяет меня от всех остальных мелких островов, входящих в ярлство Рорха.

Похоже, вариантов у меня не особо много. Либо пытаться отобрать у Гукова Йорм, что приведет к конфликту с ним, либо пытаться подмять под себя Эстрегет. Что, к слову, тоже приведет к конфликту с Гуковым — наверняка он имеет свои планы на этот остров.

И что делать? В голове шумел ветер, и никаких мыслей не было вообще.

Я тяжело вздохнул и решил немного отвлечься от внезапно возникшей проблемы. В конце концов, с этим я могу поломать голову завтра, или спокойно обдумать уже после того, как отключат сервера.

Кстати, насчет этого: уверен, опять придется строчить отчеты и выслушивать скучный брифинг. Ну, что поделать, у любого занятия или работы есть и интересная, и скучная половина.

Хрен с ним, разберемся позже.

А пока можно открыть интерфейс и полюбоваться тем, каких успехов я уже успел добиться.

Появившийся список задач был прямо-таки сладостью для моих глаз. Ну, судите сами:

Задание: «Морской налетчик». Если вы хотите стать настоящей легендой северных народов — ваш рейд должен завершиться удачно.

Доп. задание: 50 % вашего отряда должно выжить. Текущее значение: 58 %

Доп. задание: вы не должны потерять ни одного корабля. Текущее значение: 3/3

Доп. задание: Захватить 214/50 треллов.

Доп. задание: Захватить 214/100 треллов.

Доп. задание: Захватить 214/200 треллов.

Доп. задание: Захватить 214/400 треллов.

Доп. задание: Захватить 3132/1000 золота.

Доп. задание: Захватить 3132/2000 золота.

Доп. задание: Захватить 3132/3000 золота.

Доп. задание: Захватить 3132/5000 золота.

Доп. задание: Разрушить деревню.

Доп. задание: Разрушить селение.

Доп. задание: Разрушить город.

Доп. задание: Уничтожить превосходящие силы противника — Выполнено.

11/14 доп. заданий выполнено.

3–10 выполненных заданий: Награда ‒ двойное повышение уровня, повышение статуса, повышение статуса предмета.

11–15 выполненных заданий: Награда ‒ трехкратный подъем уровня, повышение статуса, повышение статуса правителя, повышение статуса предмета.

0–2 выполненных заданий: Штраф ‒ Презрение северных народов, лишение титула тэн»

Йу-ху! 11 заданий сделал. Просто великолепно! Когда мы только высадились на берег, я даже помыслить не мог, что так получится. В лучшем случае заданий на 5 рассчитывал. А тут такое… Эх, жаль, не смог я селение разрушить. Ну, не стоит быть жадным. И так отлично справился!

И награда уже намного интереснее — три уровня вверх персу, повышение статуса (с которым я так ничего и не понял) и повышение статуса правителя. Оп-па! А уж не это ли является тем самым бонусом, который позволит мне стать ярлом? С чего я вдруг решил, что нужно иметь именно три острова в своем подчинении, чтобы стать ярлом? Быть может, этот статус Гуков получил как-то иначе?

Ну да, действительно, как я, дурья башка, не обратил внимания — он уже организовал ярлство, а ведь третий остров все еще не его. Или все-таки его? Нет! Если бы он там был полноправным хозяином — остров бы уже был окружен границами ярлства, а так…как бы правильно сказать…находится «под влиянием», что ли?

Ладно, с этим разберемся еще.

В данный момент меня больше беспокоил вопрос: когда отключат сервер? Я совершенно не представлял, сколько еще времени у меня осталось. Когда получил предупреждение о запланированном отключении, я вылез в реал и засек время. Теперь же нужно было вновь покидать капсулу, чтобы узнать, сколько еще осталось.

Вообще, очень глупая недоработка — почему я не могу прямо внутри игры посмотреть, зачем я должен вылезать из капсулы? Почему бы не дать возможность настраивать таймер? Мол, вот ты заигрался, прошло уже больше десяти часов, пора вылезать наружу.

Но нет же…впрочем, вполне возможно, что такую функцию еще сделают. Но я намеревался озвучить ее необходимость. Кто знает, может за эту идею мне какую-то «плюшку» дадут? Игра игрой, ярлство, острова, а кушаю то я в реале? И деньги мне нужны реальные, а не золото, добытое в виртуальных набегах.

Я убрал окна интерфейса и задрал голову вверх. На небе уже начали появляться признаки скорого рассвета, хотя все еще было темно. Там, вдалеке, на самой границе, где небо и море сливается воедино, уже начало светлеть. Скоро встанет солнце.

Я попытался отыскать в небе своего питомца, но альмьерк либо был слишком высоко, либо я просто не смог его разглядеть. Может, земля близко, и он улетел к ней? Спустя секунду раздался крик птицы. Нет, Карей тут. Значит, до земли мы еще не добрались.

Что ж, вполне могу позволить себе покинуть капсулу ненадолго.

В игру я вернулся буквально через двадцать минут — захотелось немного размяться, а то все тело затекло.

Я спустился вниз, во двор, прошелся до ближайшего киоска, где купил сигарет и не спеша выкурил одну, наслаждаясь теплым летним вечером.

Хотя до осени еще было далеко, ее признаки уже ощущались. Знаете, эдакий запах стоял, ветер поздним вечером становился чуть прохладнее и чуть сильнее. Конечно, ждать осенних дождей, серого неба и холодной погоды пока не стоило, но все же все это было не за горами.

Я вернулся в квартиру и вновь завалился в капсулу.

Итак, до отключения серверов осталось 4 часа. За это время, по идее, я вполне могу успеть добраться до своего острова. Вопрос только в том, до какого именно? Куда отправиться сначала? На Длинный остров или к Одлору?

Ломался я недолго, решив плыть к Одлору. В конце концов, именно сейчас он наиболее уязвим, и именно там сейчас нужны рабочие руки. Руки треллов, если говорить точно.

Кроме того, если Гуков задумал какую-нибудь пакость, то, уверен, начнет он именно с Одлора. Во-первых, он здесь уже был и все видел, должен понять, насколько слабой будет наша оборона. Во-вторых, к Длинному острову подойти будет очень проблематично — с большими шансами можно попросту потерять весь драккар и команду, чем удачно высадиться на берег.

— А…тэн! — поприветствовал меня Нуки, заметивший, что я проснулся. — Ты долго спал. Солнце уже высоко.

Вот все-таки парадокс: сейчас в этом мире и в этом месте бушует зима, а редко когда бывает день, когда солнце не появляется. Практически всегда нет-нет, да и выйдет. Вот и сейчас светит так, будто бы до весны уже рукой подать.

— Далеко еще до дома? — спросил я, поднявшись со шкур, которые постелил на палубу, прежде чем лечь спать (точнее выйти из игры).

— Думаю, нет, — ответил Нуки. — Твоей мерзкой курицы не видно и не слышно часа два. Думаю, он уже летает над землей.

Не успел он закончить фразу, как огромная куча помета шлепнулась ему на плечо.

Обычно Нуки начинал ругаться, но сейчас тяжело вздохнул и заявил:

— Р`мор, клянусь тебе, когда-нибудь мое терпение лопнет и я отрублю этому летающему мешку с дерьмом его бестолковую голову…

Я усмехнулся.

— Если поймаешь его, Нуки, если поймаешь…

Я поднялся на ноги и направился на нос корабля. Очень хотелось заметить берег первым.

И мне повезло. Сначала я услышал шум волн, а затем увидел вдалеке нечто, очень напоминающее землю.

— Земля! — заорал кто-то позади меня и его крик тут же подхватили другие.

Ну, вот и прибыли…

«Внимание! Задание: «Морской налетчик» выполнено. 11/14 дополнительных заданий выполнено.

Ваш новый статус:

Для кланов севера: Удачливый форинг.

Для жителей королевства Шиал: Предводитель морских демонов

Для королевства Нусвен: неизвестен

Для королевства Сноуэл: неизвестен

Внимание! Вы получили новый уровень! Теперь ваш уровень ‒ 13. Распределите свободные очки.

Внимание! Ваше владение можно расширить. Желаете сменить титул? Да/нет

Внимание! В случае согласия вы потеряете текущие титулы и получите новый: ярл Альмьерка

Внимание! Ваш Шлем стал легендарным! «Шлем Морского демона»

Внимание! Если изменить его внешний вид, статус предмета будет понижен»

Воу-воу! Полегче! Такое количество выскочивших перед глазами сообщений моментально сбило меня с толку. Впрочем, не может не радовать, что все они являлись сугубо приятными, и именно поэтому с каждым из них следовало разобраться отдельно.

Так…задания я, значит, выполнил, и общий квест тоже. Это понятно, дальше что?

Получил новый статус. И что это значит? Что за «Удачливый Форинг»? Я уперся взглядом в эту надпись и спустя секунду получил окошко с пояснениями.

Ага! А вот это уже здорово! Получается, собираясь в новый набег, я могу бросить клич, и ко мне присоединятся люди, не входящие в мой клан, не живущие на моей земле. Ну что же, очень интересно. Дополнительные бойцы мне совершенно не помешают.

Далее, что это за статус для королевств? Ага, моя известность на юге. Пока что меня знают только в Шиале, и даже за человека не считают. Интересно…

Так…с уровнями понятно. С ними буду разбираться чуть позже. Нужно будет тщательно обдумать, что и куда я буду раскидывать.

Что у нас еще?

Оп-па! А вот я и получил возможность стать ярлом. Получается, такая возможность появляется за счет чего? Вот тут непонятно. Быть может, за счет известности. Ну, этого, как его, статуса? Или же только из-за того, что я выполнил квест на набеги? Кто б сказал…

Ладно, дали и дали. Ну что же, пора становиться ярлом, что ли? Я жмякнул на «Да», и тут же получил новое сообщение.

«Внимание! Ваши титулы тэна Длинной земли и тэна Одлора больше недействительны. С этого моменты вы называетесь ярлом Альмьерка.

Внимание! Титул ярла подразумевает наличие трех островов. В данный момент у вас есть 2/3. У вас есть 30 игровых дней, чтобы захватить еще один остров, тем самым подтвердив свой титул. Если вы не сделаете это в течение 30 игровых дней, ваш титул будет отозван, а ваши острова разделят между собой выбранные жителями островов тэны»

Ну, охренеть, перспектива! Значит, предупредить, что я больше не тэн догадались, а о том, что в течение месяца я могу получить пинок под задницу, если не захвачу остров, забыли? Какой идиот так вешал предупреждения? И что теперь делать?

Я был крайне зол из-за того, что произошло.

Настолько зол, что последнее сообщение о награждении меня любимого легендарным предметом воспринял, как издевательство.

Ну а как еще назвать подобное? «Шлем морского демона», тоже мне! И, судя по предупреждению, я не могу убрать с него чертовы рога, иначе с предмета «слетит легендарность». Твою же мать!

Ладно, я постарался взять себя в руки и успокоиться. Это не такая уж большая проблема: в случае необходимости сражаться здесь, на севере, можно напялить любой другой шлем. Ну а при следующем набеге этот наверняка пригодится. Что там у него за статы?

«Шлем Морского демона»

75 % защита.

+30 % к возможным добровольцам, решившим примкнуть к вашей экспедиции

Внушает страх всем поклонникам Триликого.

Вот такие вот статы. Не сказать, что прямо вещь совершенно бесполезная, но и пользы от нее немного. Разве что призыв добровольцев я бы все же назвал крайне полезным.

Тем временем драккар уже долетел до пристани.

Я шагнул на доски и двинулся навстречу Хальфу, явно спешащему ко мне.

— Приветствую, Хальф. Как твои успехи? — спросил я его.

— Мой тэн! — взволнованно сказал он. — У нас гости, тебе срочно нужно с ними поговорить!

— Гости? — нахмурился я, и только сейчас заметил, что возле пристани на земле стояли трое: здоровенная тетка в медвежьей шкуре и двое мужиков позади нее. Каждый из них держал на толстом поводке огроменных кудлатых псов.

Это еще кто такие?

* * *

— И помни, Бьерг, что нам повелели боги! — сказал старик в черной рясе.

— Я помню, прорицатель, — кивнул Бьерг, — и не трону Одлор. Конечно, если он не станет мне мешать на Йорме.

— Не станет, — ответил старик, — ты ведь знаешь, что тэн Одлора ушел к южным землям.

— Знаю, — снова кивнул Бьерг, — но он может вернуться и…

— Тебе не стоит об этом волноваться, — перебил молодого тэна (а точнее уже ярла) старик, — Рмор-нод побоится рисковать добытыми трофеями. Наверняка он потерял много воинов на юге. Ему сейчас не до сражений…

— Это да, — кивнул Бьерг.

— Когда ты отправляешься? — спросил старик.

— Прямо сейчас, — ответил ярл, — мои люди уже ждут меня на драккаре.

— Ну что же, тогда ступай, и помни, боги благосклонны к тем, кто прислушивается к их советам!

Бьерг лишь усмехнулся, развернулся и вышел из длинного дома. Быстрым шагом он двигался к пристани, где на волнах покачивался его драккар.

— Мой ярл… — словно бы из ниоткуда рядом с Бьергом появился седой, явно успевший побывать во многих передрягах воин.

— Готовимся к отплытию, — бросил ему Бьерг, — сначала пойдем к Йорму, а затем наведаемся в гости к тэну Одлора.

Седой не стал спрашивать, но вопрос прямо-таки читался в его глазах.

— Он вот-вот вернется из набега. Почему бы ему не поделиться золотом с теми, кто защищал его земли от ярла Рорха, пока он сам со своими воинами ходил на юг? — с усмешкой спросил Бьерг.

Седой ответил ему понимающей улыбкой и умчался вперед — перед отправлением нужно было сделать еще несколько дел…

Глава 29 Меньшее из зол

Пир по поводу нашего возвращения был организован шикарный. Ну, еще бы: набег-то оказался крайне удачным.

Только сейчас Копье наконец соизволил посчитать все добытое, включая треллов. В принципе, я ожидал, что денег у нас теперь более чем, и хватит их на все. Вот только торговля пока что, как таковая, отсутствовала. Главный рынок, который находился на Вестланде, столичном острове ярла Рорха, был недоступен — ну кто в здравом уме поплывет на остров, где живут твои враги? О какой торговле может идти речь? Скорее уж отберут все, что у тебя есть, и в лучшем случае дадут пинка с Вестланда. Да и то, в лучшем случае…

Продать треллов и часть трофеев здесь, прямо у нас на Одлоре, теперь тоже не представлялось возможным, и о причинах этого как раз и рассказали прибывшие гости.

Но обо всем по порядку.

Когда я сошел с корабля, протопал по пристани и, наконец, оказался на твердой земле, ожидавшая меня женщина, одетая в шкуры, шагнула навстречу, склонила голову и спросила:

— Тэн Рморнод?

— Именно, — ответил я на приветствие аналогичным жестом.

— Меня зовут Ансу, — представилась незнакомка, — мы пришли сюда с острова Таарок…

Я попытался вспомнить, где вообще находится этот остров. Ага, кажется, вспомнил: находился он южнее владений Рорха, прямо на границе с ярлством Уппленд. И, если мне не изменяет память, Таарок был независимым. То есть не подчинялся никакому ярлу. Так что же этой Ансу от меня нужно, интересно?

— Рад приветствовать гостей, — сказал я, — могу я узнать, зачем вы прибыли?

— Мы слышали, что вы ищете людей, — ответила Ансу, — слышали, что скоро вы пойдете в новый набег.

— Вы хотели бы присоединиться? — уточнил я.

Как-то рано они прибыли, или наоборот — слишком поздно. В следующий набег я собирался уже по весне, а то и вовсе осенью — очень уж хотелось мне посетить Ладонь бога в момент, когда там будет проходить праздник. Чует мое сердце, что именно там мы сможем награбить столько, что и города трогать не надо будет.

— Да, мы хотели бы пойти с твоим кланом к южным землям, — кивнула меж тем женщина. — Но также мы хотели просить у тебя место на твоих островах…

— Место? — удивился я.

— Видишь ли…

Ансу в подробностях объяснила, что ее привело ко мне, и это немало меня удивило.

Итак: таарокцы были небольшим кланом, который промышлял торговлей. Нет, бойцы среди них тоже были (север — суровое место, здесь нужно быть сильным не только для того, чтобы кого-то обидеть, здесь нужно быть сильным, чтобы защитить себя и свое имущество), иначе клан давно бы остался без средств к существованию. Кроме того, таарокцы были известны и благодаря своему «хобби» — они разводили собак. Причем не просто тех дворовых шавок, которые годны в качестве «звонка», а самых настоящих боевых псов.

Те два кудлатых чудовища, которых я заприметил, едва покинув свой драккар, предназначались мне в качестве подарка. И как подсказал подоспевший Копье, подарок этот был недешевым.

Таарокцы тренировали своих псов так, что те без команды и шагу не ступали. Но стоило им дать команду атаковать противника…не всякий воин, прошедший десятки сражений, был способен противостоять одной такой псине.

Еще бы, поговаривали, что две-три подобных зубастых бестии с легкостью могли порвать пещерного льва. И если на Одлоре они не водились, то на многих других островах были, и в немалых количествах. Более того, на том же Вестланде они были настоящим бичом, выкашивающим стада домашнего скота. А еще Копье слышал байки, что на острове конунга — Далдальме, когда-то разразился голод как раз таки по причине расплодившихся пещерных львов. Дошло до того, что эти твари, ничего и никого не боясь, начали вламываться в дома и жрать людей.

Все бы закончилось очень плохо, если бы на остров не привезли несколько десятков псов с Таарока. Огромная свора псов смогла вычистить поселения и деревни конунга от злобных тварей, а затем принялась за уничтожение их прайдов. Пусть псов после этого выжило не так уж и много, но и пещерных львов стало в разы меньше. Во всяком случае, нападать на людей они перестали. Да и таскать скот с пастбищ решались крайне редко. О них была интересная история и у Нуки. Тот утверждал, что троих таарокских псов хватит для того, чтобы порвать медведя (правда, в байках не говорилось, выживали ли после этого сами собаки). Как бы то ни было, уяснил я одно: привезенные мне в дар псы — подарок довольно-таки редкий и дорогой.

Так вот: таарокцы попали в весьма затруднительную ситуацию — во время разгоревшейся войны между ярлом Рорхом и конунгом, они решили выбрать первого. И теперь сильно об этом жалели — последний набег воинов конунга привел к тому, что их остров был чуть ли не сожжен дотла. С горем пополам им удалось отбросить противника, но следующей атаки они не выдержали. Просить помощи у ближайшего соседа, ярла Уппленда, было бесполезно — тот был верным союзником конунга. Пытаться примириться с конунгом не выходило — тот объявил такую цену за свое «прощение», что дешевле было купить новый остров. Ну а Ярл Рорх, союзником которого таарокцы и выступили, заявил, что у него своих проблем по горло, и тратить время, силы, отдавать людей, которых у него и так мало, для защиты «острова любителей вшивых псов» он не намерен.

Таарокцы по достоинству оценили такой ответ, и первым делом «уволили» своего старого тэна, который и уговорил клан на союз с Рорхом. Вот только это ничем не помогло. Следовало искать какой-то выход из ситуации, и вскоре они его нашли.

До таарокцев дошел слух, что кто-то из восточных тэнов, подвергшийся нападению ярла Рорха, смог устоять, и сейчас ищет людей для набега на южные земли, а также людей, которые пожелают примкнуть к нему, признают его своим тэном.

Решив, что другого шанса не будет, они быстро собрали «послов» и отправили ко мне. К сожалению, я, уже было раскативший губу на то, чтобы получить под свое начало еще один остров, обломился. Таарокцы собирались перебраться ко мне на ПМЖ. А их остров сейчас представлял жалкое зрелище. Еще бы — люди конунга умудрились сжечь и сломать все, до чего только смогли дотянуться. И хоть таарокцы смогли, в конце концов, перебить всех противников, назвать это победой язык не поворачивался — мало что на острове уцелело.

Предложение, разумеется, было довольно интересным. Бесплатно получить кучу людей — почему нет? Разве что Рорх может очень на меня обидеться, да и конунг тоже. Впрочем, с Рорхом мы и так не дружим. А конунг…конунгу до меня еще добраться надо. А когда доберется, тогда и думать будем.

Ну и со жратвой, а точнее с голодом, что совсем недавно грозил Длинному острову и Одлору, теперь можно быть спокойным — из набега мы привезли немало запасов. Их теперь за глаза хватит, чтобы перезимовать.

В общем, я дал свое согласие.

К моему удивлению, это были далеко не все гости, что жаждали со мной пообщаться.

Уже возле длинного дома Хальф подвел ко мне двух странных типов, больше напоминающих попрошаек. Впрочем, попрошайки вряд ли бы таскали с собой видавшие виды топоры и щиты, рисунки на которых были настолько старыми, что давно утратили свой истинный цвет.

— Мой тэн, — заявил Хальф, склонив голову, — эти люди желают говорить с тобой.

— Кто вы? — спросил я.

— Господин, — начал один из них, выступив вперед, — мы — твои северные соседи, прибыли сюда с острова Йорм…

Опаньки, как интересно. Вот сейчас я и узнаю, что с этим островом не так.

— Недавно к нам заявился ярл Бьерг, — продолжил гость, — он предложил нам простой выбор: либо мы признаем его нашим ярлом, станем плечом к плечу с его воинами в грядущих битвах, либо он нас уничтожит.

— И что вы ответили ему? — поинтересовался я.

— Он дал нам неделю на размышления, — ответил гость, — и большинство из нас склоняется к мысли, что нам придется подчиниться ему.

— Тогда зачем вы здесь? — удивился я.

— Мы наслышаны о ярле Бьерге, и наслышаны о тебе, господин, — вперед выступил второй воин. — Мы понимаем, что сохранить свою свободу мы не сможем, и поэтому мы решили сами выбрать, кто будет нашим ярлом. Мы хотим предложить тебе наш остров, наши топоры и наши жизни. Ты будешь нашим ярлом!

Я задумался. С одной стороны ‒ заманчиво, но ведь с другой Гуков просил не лезть. В конце концов, ведь именно ему я обязан своим текущим положением. Как не крути, а он мне помог. И банальные угрызения совести не позволяли мне его кинуть. Я понимал, что Гуков по-своему тип довольно мутный, но все же так нагло отказываться от своих обещаний, кидать людей…

С другой стороны — прими я их предложение, и тут же стану полноценным ярлом, без всяких «испытательных сроков».

Что же делать?

Я не знал, как поступить, а вот двое с острова Йорм стояли и глядели на меня, всем своим видом выражая нетерпение, требуя от меня ответа.

— У меня есть некоторые договоренности с ярлом Бьергом, — наконец выдавил я из себя ответ, — и, к сожалению, я не могу принять ваше предложение, ведь в таком случае я нарушу слово, данное ему.

— Он не раз нарушал свое слово, — быстро сказал один из просителей.

— Но я ‒ не он, — ответил я, — и если поступлю так же, чем мы будем отличаться? Как можно будет верить мне? Что будут говорить обо мне люди моего клана или вы? Как можно верить ярлу, который не держит своих обещаний?

Воцарилась тишина.

— Мы принимаем твое решение, — сказал один из гостей, — и уважаем его. Действительно, истинный ярл не должен нарушать своих обещаний. И поэтому мы подождем, пока ярл Бьерг не обманет тебя, не предаст. Наше предложение все еще в силе, и ты в любой момент можешь сообщить нам о своем решении.

Я кивнул.

— Прошу, останьтесь на пир. В конце концов, нужно достойно отпраздновать наше возвращение, — сказал я.

— Благодарим тебя, Рмор-нод, — оба гостя поклонились, — мы с радостью принимаем твое приглашение.

И теперь, сидя на пиру, я был словно бы на иголках. Не ошибся ли я в своих решениях, не упустил ли шанс, о котором буду жалеть? В конце концов, я уже стал ярлом, и у меня есть всего один игровой месяц, чтобы подтвердить свой статус. Иначе… Что будет, если я этого не сделаю, даже думать не хотелось.

И вот ведь, черт — можно решить эту проблему прямо сейчас. Но…проклятая совесть не позволяет.

Сколько бы я ни пытался убедить себя, что Гукову доверять нельзя, что он крайне подозрительный и мутный, что он кинет меня при первом удобном случае — всегда находился простой и значимый контраргумент: пока ведь не кинул, и никаких подлянок от него мне не прилетало. А значит, он ведет со мной честную игру. Во всяком случае, пока…

Мне захотелось плюнуть на все эти рассуждения, забыть обо всем произошедшем. Ну его все…как-то разрулю. И как только я попытался окунуться в царившую атмосферу веселья и праздника, появившийся из ниоткуда Эйрик все испортил.

— Тэн, — тихо сказал он, — возле острова появились драккары, и они плывут сюда.

— Драккары? — переспросил я. — Чьи?

— Похоже, тэна Эстрегета, — ответил Эйрик, — один драккар из них. А другие идут под парусами Агдира.

Вот те раз! А Халфу что от меня понадобилось? Тоже решил поздравить с удачным рейдом и договориться о будущем совместном походе? И чего с ним делают агдирцы? Что за хрень начала происходить?

* * *

С каждой минутой драккар был все ближе к берегу. И с каждой минутой я замечал все больше странностей. Во-первых, на драккаре, идущем под парусами тэна Эстрегета, были воины Агдира. Во всяком случае, щиты именно их цветов висели вдоль борта. Во-вторых, я обратил внимание, что к носу драккара было что-то привязано. И когда корабль подошел еще ближе, я смог рассмотреть, что привязано не что-то, а кто-то: человек. Причем довольно-таки крупный. Кто это?

— О, боги! Это тэн Халф! — удивленно выдохнул Эйрик.

— Где? — не понял Нуки.

— На драккаре, — мрачно ответил я, — привязан к носу корабля.

Я уже начал догадываться, кто именно к нам плывет и зачем. И почему именно под парусом Эстрегета.

Когда драккар замедлился, подплыл к деревянным помостам, с драккара на мостки выскочил человек. Я сразу его узнал: Бьерг.

Он медленно и вальяжно двинулся к нам, растянув лицо в эдакой снисходительной улыбке.

— Тэн Рмор! — начал он издалека, отвесив шутовской поклон. — Рад, что ты вернулся целым. Как твой поход? Удался?

— Боги были щедры, — ответил я.

— Это хорошо! — сказал Бьерг, уже подойдя почти вплотную. — Мы все рассчитываем на их щедрость и доброту.

— Все? — переспросил я.

— Конечно, — ухмыльнувшись снова, ответил Бьерг. — Одни отправляются на юг, чтобы добыть сокровища у глупых южан, не умеющих держать в руках оружие, а другие вынуждены оставаться дома, собственными топорами и щитами защищая и свои земли, и земли соседей от ярла Рорха.

— Неужели ярл Рорх напал на нас, пока мы ходили к южным берегам? — поинтересовался Нуки.

— От него можно ждать любой подлости, — ответил Бьерг, не отрывая своего взгляда от меня, — но мы готовы его встретить. И даже помочь соседям, если и они будут помогать нам.

— И чем же соседи могут помочь столь смелым и отважным воинам? — усмехнувшись, спросил Нуки.

— За тебя всегда говорят изгои? — поинтересовался Бьерг у меня.

— Если моим людям есть что сказать — они могут говорить, — ответил я. — А как давно ты стал убивать и привязывать к кораблям союзников?

Я указал на тело тэна Халфа.

— Предатель хотел ударить нам в спину, — ответил Бьерг, — но я его опередил. Теперь он не сможет ничем помочь Рорху.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул я, — но зачем ты прибыл сюда? Думаешь, я тоже хочу заключить мир с Рорхом?

— Не знаю, — пожал плечами Бьерг, — а хочешь?

Мы несколько секунд пободались взглядами, после чего Бьерг заявил:

— Нет, я знаю, что ты ненавидишь Рорха так же, как и я. Поэтому я пришел к тебе, чтобы как следует отпраздновать твое возвращение. Ты ведь рад мне?

— Конечно, — с постной миной ответил я.

— Отлично! — сказал Бьерг. — Ну а затем, я думаю, ты в благодарность за то, что я охранял твой остров, захочешь поделиться со мной трофеями. Ведь так?

— Нет, не так, — отрезал я.

Бьерг приблизился ко мне и шепнул:

— Не глупи, нод. Мертвым не нужно золото!

Он отодвинулся, и снова растянув лицо в том жалком подобии улыбки, сказал уже обычным голосом:

— Жаль, что сейчас у меня совершенно нет времени. Я приду, скажем, через неделю. Надеюсь, у тебя еще останется для меня и моих воинов пристойное пойло?

— Знаешь, — хмыкнул я, — а почему бы тебе не привезти свое пойло? И не распить его на своих же драккарах? А если так, то и плыть никуда не надо. Я ведь в длинный дом зову только друзей, а не всякий сброд и попрошаек.

— Что ты сказал, нод? — у Бьерга моментально налились кровью глаза, он схватился за рукоять своего меча.

— Как ты мог стать ярлом? — искренне удивился я. — Ты ведь даже для тэна соображаешь туго. Но хорошо, объясню для тех, кого часто били по голове — вам здесь не рады. Убирайся!

Бьерг выхватил свой меч и попытался им меня достать.

Мне не составило больших проблем увернуться. Бьерг попытался достать меня еще пару раз, но оба эти раза его клинок рассекал лишь воздух — я уже успел перейти в режим берсерка и ловко уворачивался от его атак, казавшихся мне чрезвычайно медленными, неуклюжими.

Я подловил его на очередном выпаде, ударив топором по плоской части лезвия его меча, заставив отвести оружие далеко в сторону. А затем просто пнул его ногой, заставив рухнуть на землю.

Он попытался ударить меня, но я вовремя наступил на меч, прижав его к земле, а в следующую секунду ударил топором по его руке, отрубив к черту кисть.

Похоже, этот маньяк и конченый псих, каким он показался мне сначала, не так уж хорош в драке. Во всяком случае, ничего сверхординарного я от него не дождался. Со Стеки биться было в разы сложнее…

Дикий крик противника разнесся над островом, и я вышел из боевого режима.

С драккара на мостики выскочили все воины Бьерга, замерли, приготовив оружие к бою.

Хреново, многовато их…

А впрочем, будут ли они драться, если прямо сейчас я прикончу их ярла?

Я перехватил топор, размахнулся им, собираясь опустить на голову Бьерга, как вдруг…

«Сервера отключены»

Все, что было вокруг меня — остров, люди, причал и драккар, противник на земле, топор в руке, исчезло. Теперь вокруг была только тьма.

Какого черта? Почему без всякого предупреждения отключили? Неужели нельзя было дать предупреждение за минуту хотя бы?

Едва я вылез из капсулы, как второй телефон (приобретенный после общения с Гуковым) начал трезвонить. Я схватил его и молниеносно выскочил на лестничную площадку, дернул большим пальцем по экрану, принимая звонок.

— Ты какого черта устроил? На хрена ты моего персонажа убил? — прямо-таки визжал Гуков.

— Ты сам нарвался! — ответил я. — Просил не лезть, а вместо этого начал отхапывать территории.

— И что? Тебе-то какая разница?

— Никакой, ‒ ответил я, ‒ но приплывать ко мне и нагло требовать доли с набега — это ты уже совсем охренел…

— Чего? Какой доли? — удивился Гуков.

— Ты реально, что ли, с головой не дружишь? — фыркнул я. — Забыл, что говорил несколько минут назад?

— А…постой, — забормотал Гуков, — давай встретимся перед брифингом.

— Зачем?

— Есть что обсудить…

— Мне нечего обсуждать! — ответил я, и уже было отключился, как услышал истошные крики собеседника:

— Да погоди ты! Не я управлял своим персом! Не я!

— А кто? — поинтересовался я.

— Давай встретимся и я все объясню, — настаивал Гуков, — только скажи — ты убил Бьрга?

— Нет, не успел, — ответил я. — Ты что, не знаешь вообще, что с твоим персом происходит?

— Нет, — ответил Гуков, — я уже вторые сутки на работе. Ты точно его не убил?

— Нет, жив он, — ответил я, — только руки лишился.

— Что? Как? Когда? — истерично взвизгнул Гуков.

— За несколько секунд до отключения сервера, — ответил я.

— Черт! Черт! Черт! — Гуков явно разнервничался.

— Ладно, все еще можно поправить, — вдруг резко успокоившись, сказал он, — все можно поправить…

— Что поправить? — спросил я.

— Давай сейчас встретимся! ‒ вдруг выпалил Гуков.

— Ты время видел? — возмутился я. На часах уже начало второго было ‒ глубокая ночь.

— Поверь, оно того стоит! — забормотал Гуков. — Я тебе расскажу кое-что интересное… Да и вообще, хочешь заработать?

— Я вроде и так неплохо зарабатываю, — зевнул я.

— Полляма зелени! — сказал Гуков. — Полляма! И мы их поделим пополам. Как тебе?

Я захлопнул рот и переспросил с явным сомнением в голосе:

— Сколько?!

— Полляма. И я готов тебе прямо сейчас, на встрече, дать аванс.

— Аванс за что?

— При встрече, не по телефону.

— Ладно, — решился я, — убедил. Когда и где?

Конец второй книги

Content

Северянин 2: Северные Демоны
Влад Лей

Глава 1 Цена мести

Глава 2 Союзник

Глава 3 Второй шанс

Глава 4 Дом, милый дом

Глава 5 Кому — пир, а кому — работа

Глава 6 Одлор

Глава 7 Тэн

Глава 8 Двойной хольмганг

Глава 9 Победителей не судят

Глава 10 Тэн двух островов

Глава 11 Символ клана

Глава 12 Северные демоны

Глава 13 В набег

Глава 14 Изыскания

Глава 15 Разведка боем

Глава 16 Непруха

Глава 17 Белая полоса

Глава 18 Все еще белая полоса

Глава 19 Пленники

Глава 20 Обычный день обычного стражника

Глава 21 Девка с новостями

Глава 22 Рассвет и демоны

Глава 23 Дело сделано

Глава 24 Вторая часть «Марлезонского» балета

Глава 25 Взятие Острога

Глава 26 Сникерсни

Глава 27 Падение Острога

Глава 28 Домой

Глава 29 Меньшее из зол