Джули Кагава

Железная королева

Эрике и Гейлу, большим фанатам Эша.

И Нику, моему вдохновителю

Julie Kagawa

Iron Queen

* * *

This edition is published by arrangement with Harlequin Books S.A.

This is a work of fiction. Names, characters, places and incidents are either the product of the author’s imagination, or are used fictitiously, and any resemblance to actual persons, living or dead, business establishments, events, or locales are entirely coincidental.

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© 2011 by Julie Kagawa

Translation copyright © 2021 by Gladyscheva Evgeniya

All rights reserved including the right of reproduction in whole, or in part in any form

© Гладышева Е., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2021

Часть I

Глава 1

Долгая дорога домой

Одиннадцать лет назад, в мой шестой день рождения, исчез отец.

Год назад, в тот же самый день, у меня забрали и брата. Но на этот раз я отправилась в Фейриленд, чтобы вернуть его.

Удивительно, как путешествие может изменить тебя, научить столь многому. Я узнала, что человек, которого я считала своим папой, вовсе им не являлся.

А моего биологического отца даже человеком назвать трудно. И на самом деле я дочь-полукровка легендарного короля фейри, и в моих жилах течет его кровь. Я узнала, что обладаю силой, которая пугает меня до сих пор. Силой, которой боятся даже фейри, потому что она может их уничтожить. И я не уверена, что смогу ее контролировать.

Я узнала, что любовь неподвластна времени и не зависит от расы, что она может быть прекрасной, совершенной и достойной борьбы, но также хрупкой и душераздирающей, а еще порой требует жертв. Что иногда оказываешься одна против всего мира и простых ответов не найти. Что нужно знать, когда вцепиться мертвой хваткой, а когда отпустить. И даже если эта любовь вернется, можно разглядеть нечто большее в том, кто все это время находился рядом.

Я думала, что все закончилось. Считала, что мое время с фейри, ужасно трудные решения, которые пришлось принимать, и жертвы ради любимых остались в прошлом. Но приближалась буря, которая окажется самой жестокой проверкой правильности моих решений. И в этот раз пути назад не будет.

Меня зовут Меган Чейз.

Меньше чем через двадцать четыре часа мне исполнится семнадцать.

Дежавю, правда? Я в шоке, как быстро порой пролетает мимо тебя время. Не могу поверить, что с того дня прошел год. Дня, когда я отправилась в Фейриленд. Дня, который навсегда изменил мою жизнь.

Технически, мне исполняется не семнадцать. Слишком много времени я провела в Небыли. В Фейриленде ты стареешь так медленно, что об этом и упоминать бессмысленно. Потому, хотя в реальном мире прошел год, я, вероятно, стала старше всего на несколько дней.

В реальной жизни я так сильно изменилась, что даже не узнаю себя.

Подо мной по асфальту тихо постукивали копыта сумеречного коня, вторя ритму моего сердца. Это был пустынный участок шоссе Луизианы, окруженный тупело и поросшими мхом кипарисами. Мимо нас проехали несколько машин и, не замедляя хода, разметали за собой листья. Они не могли видеть косматого черного коня с глазами, похожими на раскаленные угли, бредущего по дороге без поводьев, удил или седла. Не могли видеть на его спине светловолосую девушку и темноволосого прекрасного принца, обнимающего ее за талию. Смертные были слепы к миру фейри, миру, частью которого я стала, хотелось мне этого или нет.

– Чего ты боишься? – прошептал мне на ухо глубокий голос, посылая по спине дрожь. Даже во влажных, душных болотах Луизианы Зимний Принц излучал морозец, и его дыхание удивительно холодило кожу.

Я обернулась через плечо.

– Ты о чем?

Эш, принц Неблагого Двора, встретился со мной взглядом. Его серебристого цвета глаза поблескивали в сумерках. Официально он больше не был принцем. Королева Мэб изгнала его из Небыли после того, как он отказался отречься от своей любви к дочери-полукровке Оберона, Летнего Короля. Моего отца. Лету и Зиме полагалось оставаться врагами. Мы не должны сотрудничать, не должны вместе отправляться в походы и, самое главное, не должны влюбляться.

Но мы это сделали, и теперь Эш здесь, со мной. Мы стали изгнанниками, и тропы – пути в Фейриленд – оказались закрыты для нас навсегда. Но мне было все равно. Я не планировала возвращаться.

– Ты нервничаешь. – Эш погладил меня по затылку и отвел волосы с шеи, заставив вздрогнуть. – Я чувствую это. Вокруг тебя тревожная, мерцающая аура. Она так близко, что немного сводит меня с ума. В чем дело?

Стоило догадаться. Я не способна скрыть свои чувства от Эша или от любого другого фейри, если уж на то пошло. Их магия, чары подпитывались мечтами и эмоциями людей. Так что Эш мог без труда считывать мои чувства.

– Извини, – ответила я. – Наверное, я и правда немного нервничаю.

– Почему?

– Почему? Меня не было почти год. Мама с ума сойдет, когда меня увидит. – Живот скрутило, стоило мне представить наше воссоединение: слезы, обида и облегчение, неизбежные вопросы. – Они ничего обо мне не слышали с тех пор, как я попала в Фейриленд. – Я вздохнула, глядя туда, где дорога таяла в темноте. – Что я им скажу? Как вообще смогу объяснить?

Сумеречный конь фыркнул и прижал уши, когда мимо, жутко близко, с ревом пронесся фургон. Не могу сказать точно, но он был очень похож на потрепанный старый «Форд» Люка. С грохотом промчался по дороге и скрылся за поворотом. Если это был мой отчим, то он точно нас не заметил. Ему и раньше с трудом удавалось вспоминать мое имя, даже когда мы жили под одной крышей.

– Расскажи им правду, – предложил Эш, напугав меня. Я не ожидала, что он ответит. – С самого начала. Они либо примут ее, либо нет, но нельзя скрывать, кто ты, особенно от собственной семьи. Лучше поскорее с этим покончить, а со всем остальным мы справимся.

Его откровенность меня удивила. Я все еще привыкала к новому Эшу, к этому фейри, который разговаривал и улыбался вместо того, чтобы прятаться за ледяной стеной безразличия. С тех пор как нас изгнали из Небыли, он стал более открытым, менее задумчивым и печальным, как будто с его плеч свалился огромный груз. Конечно, по меркам окружающих, он все еще оставался слишком тихим и мрачным, но я впервые чувствовала, что наконец-то вижу настоящего Эша, который, уверена, все это время скрывался в самой глубине его души.

– Но что, если они не смогут с этим справиться? – пробормотала я, озвучивая страх, который изводил меня все утро. – Что, если они узнают, кто я, и разозлятся? Что, если они… больше не захотят меня видеть?

Я замолчала, понимая, что сейчас ною, как пятилетний ребенок. Но Эш обнял меня крепче и прижал к себе.

– Тогда ты останешься такой же сиротой, как и я, – ответил он. – И мы найдем способ это пережить. – Он провел губами по моему уху, спугнув в животе целый сонм бабочек. – Вместе.

Дыхание перехватило, и я повернула голову, чтобы поцеловать его, и потянулась к его шелковистым темным волосам.

Сумеречный конь фыркнул и взбрыкнул. Не настолько, чтобы сбросить меня, но достаточно, чтобы подкинуть на несколько сантиметров. Я судорожно вцепилась в его гриву, а Эш обхватил меня за талию, не давая свалиться. С колотящимся сердцем я бросила взгляд между ушей коня, борясь с желанием хорошенько пнуть его по ребрам, тем самым давая еще один повод меня сбросить. Он поднял голову и уставился на нас, глаза пылали красным, а на лошадиной морде ясно читалось отвращение.

Я сморщила нос.

– О, простите, мы вас смущаем? – С сарказмом поинтересовалась я, а он фыркнул в ответ. – Прекрасно. Мы будем хорошо себя вести.

Эш усмехнулся, но не попытался привлечь меня обратно. Я вздохнула и посмотрела на дорогу поверх качающейся головы лошади, пытаясь отыскать знакомые ориентиры. Сердце подпрыгнуло в груди, когда я увидела среди деревьев на обочине ржавый фургон, такой древний, что дерево проросло сквозь крышу. Он стоял там столько, сколько я себя помню, каждый день попадался на глаза, когда я ездила на автобусе в школу и обратно. Его гниющий остов всегда подсказывал, что я почти дома.

Казалось, это было так давно, будто целая жизнь пролетела с тех пор, как я сидела в автобусе со своим другом Робби и переживала разве что за оценки, домашнее задание и получение водительского удостоверения. Столько всего изменилось; теперь было бы странно вернуться в школу и в мою старую, обыденную жизнь, как будто ничего не произошло.

– Мне, вероятно, придется остаться на второй год, – вздохнула я и почувствовала озадаченный взгляд Эша на своей шее. Конечно, будучи бессмертным фейри, ему не нужно беспокоиться о школе, лицензиях и…

Я оборвала мысль, когда на меня лавиной обрушилась реальность. Время в Небыли было похоже на сон, туманный и неземной, но теперь мы вернулись в настоящую жизнь. Мне придется корпеть над домашним заданием, думать об оценках и поступлении в колледж. Я хотела устроиться летом на подработку и накопить денег на машину. Хотела поступить в Технический Институт после старшей школы, может быть, переехать в Батон-Руж или кампусы Нового Орлеана после выпуска. Реально ли это сейчас? Даже после всего, что случилось? И как во все мои планы впишется изгнанный принц фейри?

– В чем дело? – Дыхание Эша щекотало ухо, заставляя меня вздрагивать.

Я сделала глубокий вдох.

– Как мы с этим справимся, Эш? – Я слегка повернулась к нему. – Что с нами будет через год, через два? Я не могу оставаться здесь вечно – рано или поздно мне придется жить своей жизнью. Школа, работа, затем колледж… – Я замолчала и опустила взгляд на свои руки. – В конце концов, мне придется двигаться дальше, но я не хочу ничего делать без тебя.

– Я думал об этом, – ответил Эш. Я взглянула на него, и он удивил меня, коротко улыбнувшись. – У тебя вся жизнь впереди. Вполне логично, что тебе нужно планировать свое будущее. Вон, Плут шестнадцать лет притворялся смертным. Нет никаких причин, по которым я не могу сделать то же самое.

Я глупо уставилась на него.

– Серьезно?

Он нежно коснулся моей щеки и пристально посмотрел мне в глаза.

– Возможно, тебе придется немного рассказать мне о человеческом мире, но я готов учиться, чтобы находиться рядом с тобой. – Он снова криво улыбнулся. – Уверен, если потребуется, я смогу приспособиться «быть человеком». Если хочешь, чтобы я как настоящий студент ходил на занятия, я сделаю это. Если решишь переехать в большой город, чтобы осуществить свои мечты, я последую за тобой. И, если когда-нибудь захочешь выйти замуж в белом платье и по-человечески оформить наши отношения, я тоже готов. – Он наклонился достаточно близко, чтобы я увидела свое отражение в его серебристых глазах. – Хорошо это или плохо, но, боюсь, теперь ты со мной застряла.

У меня перехватило дыхание, я не знала, что сказать. Хотелось поблагодарить его, но в мире фейри это понятие несколько отличалось от человеческого. Хотелось потянуться и поцеловать его, но, стоит мне попытаться, и конь, вероятно, сбросит нас в канаву.

– Эш, – начала я, но была избавлена от ответа, когда сумеречный конь резко остановился в начале длинной гравийной подъездной дорожки, которая тянулась по небольшому холму. Сбоку на столбе болтался знакомый зеленый почтовый ящик, выцветший от времени, но даже в темноте я без труда прочитала на нем надпись.

Чейз. 14202

Мое сердце замерло. Наконец-то дома.

Я соскользнула со спины коня и едва удержалась на дрожавших ногах. Было странно и непривычно вновь оказаться на земле после долгой поездки на лошади. Эш легко спешился, пробормотав что-то коню, который фыркнул, вскинул голову и прыгнул в темноту. Через несколько секунд он исчез.

Я окинула взглядом длинную подъездную дорожку, сердце гулко билось в груди. Сразу за этим холмом меня ждала семья и дом: старый, выкрашенный зеленой, уже облупившейся краской, на заднем дворе в грязи темнели очертания свинарников, а на подъездной дорожке стояли грузовик Люка и мамин универсал.

Эш подошел ко мне, бесшумно ступая по камням.

– Ты готова?

– Нет. – Я вгляделась туда, где в темноте растворился сумеречный конь. – Что с нашей лошадью? – спросила я, чтобы отвлечься от предстоящего. – Что ты ему сказал?

– Сказал, что теперь наш уговор выполнен. – По какой-то причине это казалось ему забавным; он со слабой улыбкой посмотрел вслед коню. – Похоже, я больше не могу ими командовать, как раньше. Отныне придется смириться и просить об одолжении.

– Разве это плохо?

Улыбка стала больше походить на ухмылку.

– Мне многие задолжали.

Я все еще колебалась, но Эш кивнул в сторону дома.

– Иди. Твоя семья ждет.

– А ты?

– Наверное, в этот раз будет лучше, если ты пойдешь одна. – В его глазах промелькнуло сожаление, и он одарил меня страдальческой улыбкой. – Не думаю, что твой брат обрадуется, снова меня увидев.

– Но…

– Я буду рядом. – Он протянул руку и заправил прядь волос мне за уши. – Обещаю.

Я вздохнула и снова посмотрела на подъездную дорожку.

– Ну хорошо, – пробормотала я, готовясь к неизбежному. – Терять нечего.

Я сделала три шага, чувствуя, как под ногами хрустит гравий, и оглянулась через плечо. Меня ждала лишь пустая дорога, а ветер, словно насмехаясь, ворошил листья на месте, где только что стоял Эш. Типичный фейри. Я покачала головой и продолжила в одиночестве брести по дороге.

Вскоре я добралась до вершины холма, и там, во всем своем деревенском великолепии, красовался дом, в котором я прожила десять лет. В окнах горел свет, и я видела силуэты на кухне. Стройная фигура мамы, склонившаяся над раковиной, и Люк в своем выцветшем комбинезоне, ставивший стопку грязных тарелок на столешницу. И если сильно прищуриться, то можно разглядеть кудрявую макушку Итана, выглядывавшую из-за кухонного стола.

Глаза защипало от слез. После года отсутствия, борьбы с фейри, выяснения своего происхождения, играми со смертью, о которых хотелось забыть, я наконец была дома.

– Какая прелесть, – прошипел чей-то голос.

Я развернулась, дико озираясь по сторонам.

– Наверху, принцесса.

Я подняла голову и успела заметить мерцающую сеть, которая тут же накрыла меня и отбросила назад. Чертыхнувшись, я принялась брыкаться и пытаться разорвать кажущиеся хлипкими путы. От жгучей боли становилось трудно дышать. По рукам заструилась кровь, и я прищурилась, посмотрев на нити. Сеть на самом деле была сделана из прочной тонкой проволоки, о которую я и порезала пальцы.

Внимание привлек резкий смех, и я вытянула шею, пытаясь рассмотреть нападавших. На единственной линии электропередач, тянувшейся до крыши дома, сидели три луковицеобразных существа с тоненькими ножками, поблескивавшими в лунном свете. Сердце судорожно сжалось, когда они синхронно развернулись и спрыгнули с провода, с глухим стуком приземлившись на гравий. Выпрямившись, они поспешили ко мне.

Я отпрянула, еще больше запутавшись в проволочной сетке. Теперь, когда получилось как следует их разглядеть, они напомнили мне гигантских пауков, только почему-то еще более ужасных. Тонкие ноги, скользившие по земле, походили на огромные иглы, блестящие и острые. Но верхняя часть их тел принадлежала тощим, изможденным женщинам с бледной кожей и выпученными черными глазами. Их руки были сделаны из проволоки, а длинные, похожие на иглы пальцы при приближении растопырились как когти. Множество ног стучало по гравию.

– Вот она, – прошипела одна, когда твари, ухмыляясь, окружили меня. – Как король и сказал.

– Слишком просто, – прохрипела другая, глядя на меня выпученным черным глазом. – Я весьма разочарована. Думала, нас ждет добрая добыча, а тут всего лишь тощий маленький жучок, попавший в паутину. И чего король так боялся?

– Король, – повторила я, и все трое моргнули, наверно, удивленные, что я не потеряла от страха дар речи. – Ты имеешь в виду Лжекороля, да? Он у меня следующий на очереди.

Ведьмы-паучихи зашипели, оскалив острые зубы.

– Не богохульствуй, дитя! – взвизгнула одна из них, хватая сеть и подтаскивая меня вперед. – Он не Лжекороль! Он – Железный Король, истинный монарх железных фейри!

– А я слышала совсем другое, – возразила я, встретившись взглядом с пылающими черными глазами. – Я знакома с Железным Королем, настоящим Железным Королем, Машиной. Или вы забыли о нем?

– Конечно, нет! – прошипела сестра ведьмы. – Мы никогда не забудем Машину. Он хотел сделать тебя своей королевой, королевой всех железных фейри, а ты в благодарность его убила.

– Он похитил моего брата и планировал уничтожить Небыль! – рявкнула я в ответ. – Но вы упускаете главное. Король, которому вы служите, тот, кто занял трон, – самозванец. Он не настоящий наследник. Вы поддерживаете фальшивого короля.

– Ложь! – завизжали ведьмы, толкаясь и хватая меня острыми когтями-иглами, от которых на коже проступала кровь. – Кто тебе такое сказал? Кто осмелится хулить имя нового короля?

– Железный Конь, – ответила я, поморщившись, когда меня схватили за волосы и начали таскать из стороны в сторону. – Мне сказал Железный Конь, сам полководец Машины.

– Предатель фейри! Он и мятежники будут уничтожены сразу после того, как король с тобой разберется!

Ведьмы-паучихи визжали и выкрикивали проклятия и угрозы, разрывая меня в разные стороны через проволочную паутину. Одна из них крепче схватила меня за волосы и рывком поставила на ноги. Я охнула, от боли из глаз брызнули слезы, а ведьма зашипела мне прямо в лицо.

Вдруг между нами вспыхнул холодный голубой свет. Железная фейри взвизгнула и… распалась, превратившись в тысячи крошечных осколков, которые дождем посыпались вокруг меня. Лунный свет отразился от всевозможных булавок и иголок, мерцавших в темноте и знаменовавших конец ведьмы-паучихи, типичный для ее вида. Две других взвыли и отпрянули, когда что-то сорвало с меня сеть и встало между нами.

– С тобой все в порядке? – прорычал Эш, когда я, пошатываясь, выпрямилась, его взгляд не отрывался от ведьм. Мой скальп горел, с пальцев все еще капала кровь, руки покрывала дюжина тонких царапин от когтей ведьм, но я легко отделалась.

– В порядке, – ответила я, но в груди медленно нарастал гнев. Я почувствовала, как во мне, словно торнадо, поднялась сила чар, искрясь от эмоций и энергии. Когда я впервые встретила Мэб, Зимняя Королева испугалась моей силы и запечатала ее. Но печать теперь сломана, и я снова ощущала пульсацию чар. Они были повсюду вокруг меня, дикие и яростные, магия Оберона и фейри Лета.

– Ты убил нашу сестру! – завизжали ведьмы, дергая себя за волосы. – Мы порежем тебя на куски! – Шипя, они вскинули когти и бросились к нам. Я почувствовала исходившую от Эша рябь, более холодную, нежели огненная магия Лета. Зимний принц выбросил руку вперед.

Вспыхнул голубой свет, и на одну из ведьм обрушился град ледяных кинжалов, острые осколки пронзали, как шрапнель. Паучиха взвыла и развалилась на тысячи кусочков, засверкавших в траве. Эш взмахнул мечом и бросился на последнюю.

Оставшаяся ведьма-паучиха закричала от ярости и подняла руки. Из ее иглообразных пальцев потянулись десять поблескивавших нитей-проволок. Она метнула их обрезки в сторону Эша, но тот пригнулся, и проволока искромсала ближайшее молодое деревце. Пока он кружил вокруг нее, я опустилась на колени и зарыла руки в грязь, призывая свои чары. Глубоко в земле я почувствовала пульс живых существ и послала просьбу о помощи, чтобы победить железную тварь на поверхности.

Ведьма-паучиха так увлеклась попытками разрезать Эша на ленточки, что оказалась застигнутой врасплох, когда земля взорвалась под ее ногами. Трава, сорняки, лианы и корни обвились вокруг ее тонких ног и поползли вверх по туловищу. Она визжала и размахивала своими смертоносными нитями, как взбесившаяся газонокосилка, но я влила в землю еще больше чар, и зеленые путы принялись расти, словно в ускоренной перемотке. Запаниковав, ведьма попыталась убежать, прорываясь сквозь растительность, которая уже опутала ее ноги и утаскивала вниз.

Над паучихой взмыла темная фигура Эша с направленным прямо на нее клинком. Оружие вошло в уродливое тело фейри, на долю секунды пригвоздив ее к земле, прежде чем она превратилась в огромную кучу игл и рассыпалась по траве.

Я с облегчением вздохнула и встала, но земля внезапно накренилась. Деревья начали вращаться, руки и ноги резко ослабли, и уже через мгновение земля стремительно приблизилась к моему лицу.

Я очнулась, лежа на спине, задыхаясь и чувствуя слабость, как будто только что пробежала марафон. Надо мной возвышался Эш, его глаза были полны тревоги.

– Меган, с тобой все нормально? Что случилось?

Головокружение постепенно проходило. Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы убедиться, что содержимое желудка останется на месте, и села.

– Не… не знаю. Я использовала свои чары и просто… отключилась. – Проклятье, земля все еще вращалась подо мной. Я прислонилась к Эшу, который держал меня очень осторожно, словно боялся сломать. – Это нормально? – пробормотала я, уткнувшись ему в грудь.

– Насколько мне известно, нет. – Он казался обеспокоенным, но старался не подавать виду. – Возможно, это побочный эффект того, что твоя магия так долго была запечатана.

Ладно, еще одна вещь, за которую нужно поблагодарить Мэб. Эш встал, осторожно поднимая меня за собой. Руки жгло, а пальцы были липкими от порезов о проволочную сетку. Эш оторвал полоски ткани от своей рубашки и молча обернул их вокруг моих кистей, нежно, но при этом крепко.

– Они меня поджидали, – пробормотала я, глядя на тысячи иголок, сверкавших в лунном свете между травинок и комьев грязи. Сколько же проблем доставили фейри моей семье. Маму и Люка, вероятно, хватит удар, и я отчаянно надеялась, что Итан случайно не наступит на осколки, пока они не исчезнут. – Они знают, где я живу, – продолжила я, разглядывая словно подмигивавшие мне в темноте осколки. – Лжекороль знал, что я вернусь домой, и послал их… – Я подняла взгляд: моя семья продолжала сновать по кухне, не подозревая о творившемся снаружи хаосе.

Мне стало холодно. И плохо.

– Нельзя возвращаться домой, – прошептала я, чувствуя на себе взгляд Эша. – Не сейчас. Нельзя вовлекать семью во все это безумие. – Я еще мгновение смотрела на дом, а потом закрыла глаза. – Лжекороль на этом не остановится. Он будет продолжать меня преследовать, и тогда вся семья окажется в гуще событий. Я не могу этого допустить. Я… Я должна уйти. Сейчас же.

– Куда ты пойдешь? – Спокойный голос Эша резко контрастировал с моим отчаянием. – Мы не можем вернуться в Фейриленд, а в мире смертных повсюду железные фейри.

– Не знаю. – Я спрятала лицо в ладонях. Знала лишь, что не могу быть со своей семьей, не могу вернуться домой и нормальной жизни мне не видать. До тех пор, пока Лжекороль не перестанет меня искать или чудесным образом не упадет замертво.

Или я упаду замертво.

– Сейчас это не имеет значения, верно? – застонала я сквозь пальцы. – Куда бы я ни пошла, они последуют за мной.

Сильные руки обхватили мои запястья и ласково отвели ладони от лица. Я вздрогнула и посмотрела в сверкающие серебристые глаза.

– Я буду за тебя сражаться, – произнес Эш низким, напряженным голосом. – Делай, что должна. А я останусь рядом, что бы ты ни решила. Хоть год, хоть тысячу лет, я буду охранять тебя.

Сердце забилось чаще. Эш отпустил мои запястья и скользнул ладонями вверх по рукам, притягивая меня ближе. Я упала в его объятия и уткнулась лицом ему в грудь, прячась за ним, как за щитом, от разочарования и горя, от осознания того, что скитания еще не закончились. Передо мной ясно вырисовывался единственный выбор. Если я хочу когда-нибудь покончить с бесконечной беготней и борьбой, мне придется иметь дело с Железным Королем. Снова. Я открыла глаза и уставилась на то место, где упала железная фейри, на сверкавшие среди сорняков осколки металла. Мысль о том, как эти монстры прокрадываются в мою комнату, обращают свои смертоносные взгляды на Итана или мою маму, заставила меня похолодеть от ярости. «Ладно, – подумала я, стискивая пальцами рубашку Эша, – фальшивый король хочет войны? Я ему устрою».

Но еще не готова. Пока нет. Мне нужно стать сильнее. Нужно научиться контролировать свою магию, как летние, так и железные чары, если вообще возможно научиться и тому, и другому. Но для этого необходимо время. Мне нужно укромное место, куда бы за мной не смогли последовать железные фейри. И я знала только одно безопасное убежище, где слуги Лжекороля никогда меня не найдут.

Эш, должно быть, почувствовал перемену моего настроения.

– Куда мы направимся? – пробормотал он мне в волосы.

Я глубоко вздохнула и отстранилась, чтобы посмотреть на него.

– К Леананши.

На лице Эша промелькнуло удивление и легкая тревога.

– Королева Изгнанных? Ты уверена, что она нам поможет?

Нет. Королева Изгнанных, одно из ее прозвищ, была капризной, непредсказуемой и, честно говоря, довольно пугающей. Но она помогала мне и раньше, и ее дом в Междумирье – завесе, отделяющей мир смертных от мира Фейри – остался для нас единственным потенциально безопасным местом.

Кроме того, у нас с Леананши свои счеты, и мне нужно было получить ответы на несколько вопросов.

Эш продолжал с тревогой изучать меня взглядом своих серебристых глаз.

– Не знаю, – честно ответила я. – Но она единственная, кто, как я думаю, может помочь. Она страстно ненавидит железных фейри. К тому же она Королева Изгнанных. А значит, мы похожи, не находишь?

– Тебе виднее. – Эш скрестил руки на груди и прислонился к дереву. – Я не имел удовольствия с ней встречаться. Хотя слышал всякие истории. Довольно жуткие, к слову. На лбу Эша появилась едва заметная морщинка, и он вздохнул. – Очень опасная затея, да?

– Возможно.

Печальная улыбка тронула его губы.

– Куда сначала?

В моем сердце поселилась холодная решимость. Я оглянулась на свой дом и сглотнула ком в горле. Моя семья, так близко. «Не сейчас, – мысленно пообещала я, – но скоро. Скоро я снова смогу вас увидеть».

– В Новый Орлеан, – заявила я, поворачиваясь к Эшу, который терпеливо ждал, не сводя глаз с моего лица. – В Исторический музей Вуду. Мне нужно кое-что забрать оттуда.

Глава 2

Про Токены и церковных Гримов

Любой уважаемый гид Нового Орлеана предостережет вас от ночных прогулок по городу в одиночку. В самом сердце Французского квартала, где процветал туризм и повсюду стояли уличные фонари, было довольно безопасно, но сразу за пределами района в темных переулках затаились головорезы, банды и ночные маньяки.

Смертные психопаты меня не беспокоили. Они не могли нас видеть, за исключением одного седого бездомного, который прижался к стене и, пока мы проходили, как мантру бормотал: «Меня тут нет, меня тут нет». Но темнота скрывала и другие опасности, например, козлиноголового фуку, который с безумной ухмылкой наблюдал за нами из переулка, или банду красных колпачков, которые преследовали нас несколько кварталов, пока им не наскучило, и они не отправились искать более легкую добычу. Новый Орлеан был волшебным городом; здесь прекрасно сочеталась мистика, фантазии и старинные традиции, которые привлекали сюда множество изгнанных фейри.

Эш шел рядом со мной, небрежно положив ладонь на рукоять меча. Бесшумная настороженная тень. Все, от взгляда до веявшего от него холода и спокойного смертоносного выражения лица, было предупреждением: вряд ли кому-то захочется с ним связаться. Несмотря на то что Эш был изгнан и больше не носил титул принца Неблагого Двора, он все равно оставался прекрасным воином и сыном королевы Мэб. Немногие осмеливались бросить ему вызов.

По крайней мере, я успокаивала себя этим снова и снова, пока мы углублялись в глухие улочки Французского квартала, неуклонно продвигаясь к нашей цели. Но вдруг, в узком переулке, нам преградила выход банда красных колпачков. А я уже обрадовалась, что они оставили нас в покое. Это были низенькие и толстые злобные гномы в кроваво-красных колпаках, их глаза и зазубренные клыки сверкали в темноте.

Эш остановился, одним плавным движением завел меня за спину и выхватил меч, заливая переулок мерцающим синим светом. Я сжала кулаки и принялась черпать чары из воздуха, пробуя на вкус страх, опасения и отголоски насилия. С приливом чар я почувствовала тошноту и головокружение, но изо всех сил старалась удержаться на ногах.

Мгновение никто не двигался.

Затем Эш мрачно усмехнулся и шагнул вперед.

– Мы можем всю ночь стоять и пялиться друг на друга, – произнес он, встретившись взглядом с самым большим красным колпачком, у которого не хватало одного глаза, а на голове красовалась грязная красная бандана. – Или ты хочешь, чтобы я начал резню?

Одноглазый оскалился и обнажил клыки.

– Не выпрыгивай из штанишек, принц, – огрызнулся гном гортанным голосом, смахивавшим на собачье рычание. – Мы не собираемся с тобой ссориться. – Он фыркнул и почесал свой кривой нос. – Просто до нас дошли слухи, что вы в городе, и нам хотелось бы перекинуться парой слов с леди, прежде чем вы уйдете, вот и все.

Я сразу же заподозрила неладное. Я не сильно жаловала красных колпачков; те, с кем сталкивалась до этого, пытались меня похитить, пытать или съесть. Они служили наемниками и головорезами Неблагого Двора, а изгнанные были еще хуже. Мне не хотелось иметь с ними ничего общего.

Эш держал меч наготове и ни на секунду не отводил взгляд от гномов, но свободной рукой потянулся назад и сжал мою ладонь.

– Прекрасно. Говорите, с чем пришли, а затем убирайтесь.

Одноглазый ухмыльнулся в ответ, а потом повернулся ко мне.

– Просто хотел, чтобы ты знала, принцесса, – он подчеркнул это слово зубастой ухмылкой, – что кучка железных фейри рыщет по городу в поисках тебя. Один из них предлагает вознаграждение за любую информацию о вашем местонахождении. Так что на твоем месте я был бы очень осторожен. – Одноглазый стащил с головы свою бандану и отвесил мне нелепый, шутовской поклон. – Просто подумал, что ты захочешь узнать.

Я попыталась скрыть свое потрясение. Не тем, что меня искали железные фейри, это было само собой разумеющимся, но что красный колпачок возьмет на себя смелость предупредить меня об этом.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– И как мы можем быть уверены, что ты не побежишь к ним сообщить наше местоположение? – вмешался Эш, его голос был ровным и холодным.

Лидер красных колпачков посмотрел на Эша отчасти с отвращением, отчасти со страхом.

– Думаешь, мне хочется, чтобы эти железные мерзавцы шастали по моим улицам? Ты действительно думаешь, что я захочу заключать с ними сделку? Я хочу, чтобы все они сдохли или, по крайней мере, убрались с моей территории. Я чертовски уверен, что от меня они не получат желаемого. Если есть хоть какой-то способ помешать их планам, я воспользуюсь шансом, даже если это означает предупредить тебя им назло. И если тебе удастся убить их всех за меня, это сделает мой день.

Он посмотрел на меня с надеждой. Я неловко поежилась.

– Не собираюсь ничего обещать, – предупредила я, – так что можешь приберечь свои угрозы для кого-нибудь другого.

– Кто сказал, что я тебе угрожаю? – Одноглазый поднял руки, бросив быстрый взгляд на Эша. – Я просто тебя предупреждаю, по-дружески. Я подумал: «Эй, она уже убивала железных мерзавцев раньше. Вдруг ей захочется повторить».

– Кто тебе такое сказал?

– Ой, я тебя умоляю. По всем улицам об этом болтают. Мы здесь о тебе наслышаны – о тебе и твоем Неблагом парне. – Он скривил губы, глядя на Эша, который стойко выдержал его взгляд. – Мы слышали о Скипетре и о том, как ты убила железную тварь, которая его украла. Мы знаем, что вы вернули его Мэб, чтобы остановить войну между Летом и Зимой, и что они изгнали вас за доставленные неприятности. – Одноглазый покачал головой и посмотрел на меня почти сочувственно. – На улице слухи распространяются быстро, принцесса, особенно когда вокруг, как курицы с оторванными головами, носятся железные фейри, предлагая награду за «дочь Летнего Короля». Так что на твоем месте я бы прикрывал спину.

Он фыркнул, затем повернулся и сплюнул на ботинок своего лакея. Другой гном зарычал и выругался, но Одноглазый, казалось, ничего не заметил.

– В любом случае, так и есть. В последний раз эти мерзавцы шастали по Бурбон-стрит. Если тебе удастся их убить, принцесса, передай им привет от Одноглазого Джека. Валим, парни.

– Эй, босс. – Красный колпачок, на которого плюнули, улыбнулся мне и облизнул клыки. – А мы не можем пожевать принцессу, самую малость?

Одноглазый Джек, не глядя, отвесил обидчику подзатыльник.

– Идиот, – рявкнул он. – У меня нет ни малейшего желания отдирать твои замерзшие кишки от тротуара. А теперь пошевеливайтесь, тупицы. Пока я не вышел из себя.

Главарь красных колпачков ухмыльнулся мне, в последний раз оскалился на Эша и попятился. Огрызаясь и споря друг с другом, банда красных колпачков неторопливо зашагала в темноту и исчезла из виду.

Я посмотрела на Эша.

– Знаешь, было время, когда мне хотелось быть такой популярной.

Он вложил меч в ножны.

– Может, остановимся где-нибудь на ночь?

– Нет. – Я потерла руки, отпуская чары и шедшую за ними по пятам тошноту, а затем выглянула из переулка. – Я не могу убегать и прятаться только потому, что меня ищут железные фейри. Так я никогда ничего не добьюсь. Давай двигаться дальше.

Эш кивнул.

– Мы почти на месте.

До места назначения мы добрались без дальнейших происшествий. Новоорлеанский Исторический музей вуду выглядел точно так, каким я его запомнила, выцветшие черные двери утопали в стене. Над головой на цепях поскрипывала деревянная вывеска.

– Эш, – пробормотала я, когда мы тихо подошли к дверям. – Я тут подумала. – Встреча с ведьмами-паучихами и красными колпачками укрепила мою уверенность, и теперь я была готова озвучить свои планы. – Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал, если захочешь, разумеется.

– Все, что угодно. – Мы подошли к дверям, и Эш заглянул в окно. Внутри музея было темно. Эш внимательно осмотрелся и только потом положил руку на одну из дверей. – Я тебя слушаю, Меган, – пробормотал он. – Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Я глубоко вздохнула.

– Научи меня драться.

Эш обернулся, приподняв брови. Я воспользовалась мгновением тишины и ринулась уговаривать, пока он не успел возразить.

– Ну серьезно, Эш. Я устала стоять в стороне, ничего не делая, и смотреть, как ты за меня сражаешься. Я хочу научиться защищаться. Ты научишь меня? – Он нахмурился и открыл было рот, но прежде чем успел что-то сказать, я добавила: – И не говори мне всякую чушь о моей чести, или о том, что девушка не может использовать оружие, или что для меня сражаться слишком опасно. Как я собираюсь победить Лжекороля, если даже не могу размахивать мечом?

– Я собирался сказать, – продолжил Эш почти торжественно, если бы не легкая ухмылка на его губах, – что считаю это хорошей идеей. На самом деле я сам собирался предложить тебе обзавестись оружием после того, как мы здесь закончим.

– Ох, – только и смогла выдавить я.

Эш вздохнул.

– У нас много врагов, – продолжал он. – И как бы мне это ни было неприятно говорить, могут наступить времена, когда меня не окажется рядом, чтобы помочь тебе. Сейчас очень важно научиться драться и использовать чары. Я пытался придумать, как бы аккуратнее предложить и при этом не схлопотать по лицу. – Затем он покачал головой и улыбнулся, его губы слегка дрогнули. – Полагаю, я был бы в любом случае обречен.

– О, – повторила я еще тише. – Ну… хорошо. Пока что мы понимаем друг друга. Я была рада, что темнота скрыла мое пылающее лицо, хотя, зная Эша, он, вероятно, все равно заметит.

Все еще улыбаясь, Эш повернулся к двери, прижал ладонь к выцветшему дереву и тихо произнес что-то себе под нос. Дверь щелкнула и медленно открылась.

Внутри музея стоял затхлый и теплый воздух. Когда мы осторожно вошли, я споткнулась о тот же бугорок на ковре, что и год назад, и наткнулась на Эша. Как и тогда, Эш придержал меня и вздохнул. Только на этот раз он коснулся моей руки и наклонился ближе, чтобы прошептать мне на ухо:

– Урок первый, – сказал он, и даже в темноте я слышала веселье в его голосе. – Всегда смотри, куда ставишь ноги.

– Благодарю, – сухо буркнула я. – Запомню.

Он отвернулся и создал шар волшебного огня. Светящаяся бело-голубая сфера парила над головой, освещая комнату и окружавшую нас жуткую коллекцию предметов вуду. Скелет в цилиндре и манекен с головой аллигатора все так же улыбались нам со стены. Но теперь к этому дуэту добавилась древняя, похожая на мумию фигура сморщенной старухи с черными провалами вместо глаз и руками, похожими на хрупкие веточки.

Затем иссохшее лицо повернулось и улыбнулось мне. Я подавила вскрик.

– Здравствуй, Меган Чейз, – прошептала оракул, скользнув прочь от стены и двух своих жутких телохранителей. – Я знала, что ты вернешься.

Эш не потянулся за мечом, но я почувствовала, как напряглись его мышцы. Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить колотящееся сердце, и шагнула вперед.

– Тогда ты знаешь, почему я здесь.

Безглазый взгляд оракула впился в мое лицо.

– Ты хочешь вернуть то, что отдала год назад. То, что тогда не казалось таким важным, теперь вдруг стало дорого сердцу. Так всегда бывает. Вы, смертные, сами не знаете, что имеете, пока этого не лишитесь.

– Воспоминание о моем отце. – Я отодвинулась от Эша и приблизилась к оракулу. Ее пустой взгляд следовал за мной, нос и рот заполнил запах пыльных газет. – Я хочу его вернуть. Оно мне нужна, потому что… потому что я собираюсь снова с ним встретиться у Леананши. Я должна знать, что он для меня значит. Пожалуйста.

Осознание той ошибки все еще причиняло боль. Когда я впервые искала своего брата, мы обратились за помощью к оракулу. Она согласилась помочь нам, но взамен попросила воспоминания; в то время это не казалось столь важным. Я согласилась на ее цену, а потом даже понятия не имела, какие именно воспоминания она забрала.

Позже мы познакомились с Леананши. В ее доме жили несколько человек. Все ее люди были творческими личностями, блестящими, талантливыми и слегка сумасшедшими от того, что так долго находились в Междумирье. Один из них, талантливый пианист, проявил ко мне большой интерес, я же совершенно не знала, кто он такой. А узнала только после того, как мы покинули поместье, и было уже слишком поздно возвращаться.

Мой отец. Мой человеческий отец, или, по крайней мере, человек, который воспитывал меня до шести лет, пока не исчез. Именно это и забрал оракул: все воспоминания о моем человеческом отце. А теперь мне нужно было их вернуть. Если я собиралась к Леанши, то хотела бы восстановить память об отце, чтобы узнать, зачем его похитили.

– Твой отец – Оберон, Летний Король, – прошептала оракул, ее тонкие губы растянулись в улыбке. – А человек, которого ты ищешь, этот смертный, не является твоим кровным родственником. Он простой смертный. Чужак. Почему он тебя волнует?

– Не знаю, – с несчастным видом ответила я. – Не знаю, должна ли о нем волноваться, но хочу удостовериться. Кто он? Почему он оставил нас? Почему сейчас с Леананши? Я замолчала и уставилась на оракула, чувствуя молчаливую поддержку Эша, вставшего у меня за спиной. – Я должна знать, – прошептала я. – Мне нужно вернуть эти воспоминания.

Оракул соединила пальцы «домиком», размышляя.

– Сделка была честной, – прохрипела она. – Меняли одно на другое, мы оба согласились на это. Я не могу просто дать то, что ты хочешь. – Она фыркнула, на мгновение показавшись возмущенной. – Я должна получить кое-что взамен.

Кто бы сомневался. Нельзя ожидать, что фейри окажет тебе услугу, не назвав цену. Подавив раздражение, я украдкой взглянула на Эша и тот кивнул. Он тоже этого ожидал. Я вздохнула и повернулась к оракулу.

– Чего ты хочешь?

Она постучала блестящим ногтем по подбородку, стряхнув тем самым несколько чешуек омертвевшей кожи или пыли. Я поморщилась и отступила на шаг.

– Хм, давайте посмотрим. С чем бы девушка была готова расстаться. Возможно… твой будущий ре…

– Нет, – хором ответили мы с Эшем. Она фыркнула.

– Не могла не попытаться. Очень хорошо. – Она подалась вперед, изучая меня своими черными глазницами. Я почувствовала, как в разум начало вторгаться нечто постороннее, и отшатнулась, отгораживаясь от нее.

Оракул зашипела, наполняя воздух вонью разложения.

– Как… интересно, – задумчиво протянула она. Я подождала, но она не стала развивать мысль, а через мгновение отстранилась со странной улыбкой на иссохшем лице. – Очень хорошо, Меган Чейз, вот мое предложение. Ты не желаешь отказываться от всего, что тебе дорого, а значит просить об этом – пустая трата времени. Вместо этого я попрошу тебя принести мне то, что дорого кому-то другому.

Я глупо уставилась на нее.

– Что?

– Хочу, чтобы ты принесла мне Токен. Конечно, просьба не такая уж и сложная.

– Эм… – Я бросила беспомощный взгляд на Эша. – Что такое токен?

Оракул вздохнула.

– Все такая же наивная. Она хмуро посмотрела на Эша с почти материнской строгостью. – Надеюсь, в дальнейшем ты будешь учить ее получше, юный принц. А теперь послушай меня, Меган Чейз, и я поделюсь с тобой некоторыми знаниями о фейри. Большинство предметов, – продолжила она, беря со стола череп своими костлявыми пальцами, – именно такие. Обыденные, банальные, ничем не примечательные. Ничего особенного. Однако. – Она со стуком поставила череп на место и осторожно взяла маленький кожаный мешочек, перевязанный тонким ремешком. Я услышала, как внутри застучали камешки или кости. – Некоторые предметы смертные настолько любят и лелеют, что они становятся чем-то совершенно другим – олицетворением этой эмоции, будь то любовь, ненависть, гордость или страх. Любимая кукла или шедевр художника. А иногда, хотя и редко, предмет становится настолько важным, что начинает жить своей собственной жизнью. В нем как будто оседает частичка человеческой души. Мы, фейри, называем эти предметы Токенами, и они очень востребованы, потому что излучают особые чары, которые никогда не исчезают. – Оракул отступила назад, словно сливаясь с выстроенными вдоль стен экспонатами. – Найди мне Токен, Меган Чейз, – прошелестела она, – и я верну тебе память.

А потом она исчезла.

Я потерла руки и повернулась к Эшу, чье лицо выражало задумчивость. Он смотрел вслед исчезнувшему оракулу.

– Отлично, – пробормотала я. – Итак, нам нужно найти чей-то Токен. Полагаю, они под ногами не валяются, да? Есть идеи?

Он очнулся от мыслей и посмотрел на меня.

– Возможно, я знаю, где мы можем найти один, – задумчиво произнес он, внезапно снова став серьезным. – Но это не самое приятное место для посещений, особенно ночью.

Я рассмеялась.

– Что, думаешь, я с этим не справлюсь? – Он вскинул бровь, и я нахмурилась. – Эш, я прошла через Аркадию, Тир-на-Ног, Тернии, Междумирье, Железное Королевство, башню Машины и смертельно опасные земли Небыли. Я не думаю, что есть место, способное напугать меня еще больше.

В его глазах промелькнуло веселье, молчаливый вызов.

– Тогда ладно, – сказал он, выводя меня на улицу. – Иди за мной.

Перед нами распростерся Город Мертвых, темный, застывший под налитой желтой луной, подернутой влажной дымкой. Нескончаемые ряды склепов, гробниц и мавзолеев выстроились вдоль узких улиц, некоторые из них были любовно украшены фестонами, свечами и мемориальными досками, другие разрушались от старости и забвения. Некоторые выглядели как миниатюрные домики или даже крошечные храмы с устремленными в небо шпилями и каменными крестами. С крыш высились статуи ангелов и плачущих женщин, их лица выглядели суровыми или измученными горем. Их пустые глаза, казалось, следили за мной по окруженным могилами переулкам.

«Мне действительно стоит научиться держать язык за зубами», – подумала я, следуя за Эшем по узким улочкам, от каждого шороха и подозрительной тени по коже пробегали мурашки. Между склепами перешептывался теплый ветерок, поднимавший пыль и шуршавший по земле мертвыми листьями. Мое неуемное воображение включилось на полную мощность и рисовало зомби, шаркающих между рядами, со скрипом открывающиеся двери гробниц и тянущиеся к нам руки скелетов. Я вздрогнула и прижалась ближе к Эшу, который, черт бы его побрал, казался совершенно равнодушным к полуночной прогулке по кладбищу Нового Орлеана. Я ощутила, как Эш про себя посмеивается надо мной, и, упаси его бог, если он ляпнет что-нибудь вроде: «Я же тебе говорил». Я его отшлепаю.

«Здесь нет призраков, – успокаивала я себя, мой взгляд метался между рядами склепов. – Ни призраков, ни зомби, ни людей с крюками вместо рук, поджидающих незадачливых любителей лазить по ночам на кладбищах. Хватит быть парано…»

Я уловила мимолетное движение между склепами, трепет чего-то белого и прозрачного, парящей над землей женщины в окровавленной накидке и капюшоне. Сердце почти остановилось, и я с тихим вскриком схватила Эша за рукав, заставив его притормозить. Он обернулся, и я бросилась в его объятия, уткнувшись лицом ему в грудь. К черту гордость, позже я убью его за то, что привел меня сюда.

– Меган? – Он забеспокоился и крепче прижал меня к себе. – Что случилось?

– Привидение, – прошептала я, судорожно указывая в сторону призрака. – Я видела привидение. Вон там.

Он проследил за моим взглядом и заметно расслабился.

– Банши, – пробормотал он, словно пытаясь подавить веселье. – Увидеть их здесь – не редкость. Они часто околачиваются на кладбищах после похорон.

Я посмотрела наверх, наблюдая, как банши уплывает в темноту. Значит, не призрак. Возмущенно фыркнув, я отстранилась, но все равно не отпустила Эша.

– А разве банши не полагается где-нибудь выть? – пробормотала я, хмуро глядя на призрачное создание. – Чего она тут забыла?

– На старых кладбищах много чар. Ты ведь чувствуешь их, правда?

Стоило ему сказать об этом, и я действительно их ощутила. Тонкая сизая дымка горя, страха и отчаяния стелилась по земле и цеплялась за камни. Я вдохнула, и мои рот и нос наполнили соленый вкус слез и гнилостная вонь безграничного горя, смешанного со страхом смерти и неизвестности.

– Ужасно, – выдавила я, закашлявшись.

Эш кивнул.

– Мне тоже не очень нравится, но некоторые, наоборот, предпочитают горе и страх всему остальному. Потому кладбища, как правило, их и привлекают, особенно ночью.

– Таких, как банши?

– Банши – предвестники смерти, и иногда они ошиваются вокруг места их последнего плача. – Эш все еще не отпускал меня. Казалось, ему нравилось меня обнимать, а я была рада находиться к нему так близко. – Но есть и другие, такие, как буги и безголовники, чья единственная цель – пугать смертных. Здесь мы тоже можем на них наткнуться, но они тебя не потревожат, если не будешь пугаться.

– Слишком поздно, – пробормотала я и почувствовала его беззвучный смешок. Повернувшись, я смерила Эша гневным взглядом, но наткнулась на невинное выражение лица. – Просто для сведения, – прорычала я, ткнув его в грудь, – позже я тебя прибью за то, что ты привел меня сюда.

– Жду с нетерпением.

– Жди. Ты сам пожалеешь, когда меня что-нибудь схватит и я заору так, что мертвые проснутся.

Эш улыбнулся и отпустил меня.

– Сначала им придется иметь дело со мной, – пообещал он со стальным блеском в глазах. – Кроме того, если тебя кто и схватит, то скорее всего буги-нянька – создания надоедливые, но безвредные. Они только хотят тебя напугать. – Эш стал серьезным и внимательно оглядел кладбище. – Реальной угрозой будет Грим, если предположить, что на этом кладбище он есть.

– Кто такой Грим? – Я сразу же подумала о Грималкине, говорящем умнике-коте, который всегда появлялся, когда его меньше всего ожидали, требуя плату в обмен за его помощь. Интересно, где сейчас кот, вернулся ли он в Дикий лес после нашего последнего приключения? Конечно, на кладбище, Грим может оказаться ухмыляющимся скелетом, скользящим между могил в черном плаще и с косой в руке. Я вздрогнула и прокляла свое богатое воображение. Так что, неважно, рядом Эш или нет, если я увижу, как это приближается, мой крик услышат даже на другом конце города.

Тишину ночи прорезал жуткий вой, заставивший меня подскочить на месте. Эш замер, напрягшиеся мышцы тут же натянули ткань рубашки. На его лице отразилось смертельное спокойствие: маска убийцы. На кладбище воцарилась мертвая тишина, как будто даже призраки и буги-няньки боялись пошевелиться.

– Дай угадаю. Это был Грим.

Эш отвернулся и тихо ответил:

– Пойдем.

Мы миновали еще несколько аллей, нас окружали каменные склепы. Я с тревогой вглядывалась в просветы между могилами, опасаясь буги, безголовников и прочей нечисти, которая могла на меня накинуться. Я выискивала таинственного Грима, мой напуганный разум услужливо подкидывал картинки оборотней, собак-зомби и скелетов с косами, следующих за нами по пятам.

Наконец мы подошли к небольшому каменному склепу с древним крестом на крыше и простой деревянной дверью: ничего необычного или экстравагантного. Крошечная табличка на стене так выцвела, что прочесть ее было невозможно. Я бы прошла мимо, если бы Эш не остановился.

– Чья это могила? – поинтересовалась я, отодвигаясь от двери, как будто она вот-вот со скрипом распахнется и явит нечто ужасное. Эш поднялся по осыпающимся гранитным ступеням и положил руку на дерево.

– Пожилая пара, ничего особенного, – ответил он, проводя пальцами по выцветшей поверхности, как будто мог почувствовать, что находится на другой стороне. Прищурившись, он оглянулся на меня. – Меган, поднимайся сюда, сейчас же.

Я поежилась.

– Мы идем внутрь?

– Как только я открою дверь, Грим узнает, что мы здесь. Его обязанность – охранять кладбище и останки тех, кто здесь похоронен, так что он не обрадуется, если мы потревожим мертвых. Поверь мне, тебе не захочется остаться снаружи одной, когда это произойдет.

С колотящимся сердцем я взбежала по ступенькам и прижалась к спине Эша, вглядываясь в темноту кладбища.

– И все же, что это за тварь? – спросила я. – Ты не можешь просто перенести нас или сделать невидимыми, если уж на то пошло?

– Это не так просто, – терпеливо объяснил Эш. – Церковные гримы невосприимчивы к магии и чарам – они видят все насквозь. И даже если убить одного, он не умрет. Чтобы уничтожить Грима, нужно выкопать и сжечь его настоящее тело, а у нас нет времени. – Эш повернулся к двери, пробормотал тихое слово и толкнул ее.

Из склепа вырвался порыв горячего воздуха с затхлым запахом пыли, плесени и разложения. Я подавила рвотный позыв и уткнулась лицом в плечо Эша, когда мы вошли внутрь, захлопнув за собой дверь. Крошечное помещение напоминало духовку. Я почти мгновенно покрылась испариной и прижала рукав ко рту. С трудом дыша через ткань, я старалась, чтобы меня не стошнило при виде открывшейся картины.

На приподнятом каменном столе бок о бок лежали два скелета. Помещение было таким маленьким, что едва оставалось место вокруг стола, так что тела были довольно близко к нам. На мой взгляд, слишком близко. Кости пожелтели от времени, и на них ничего не осталось – ни кожи, ни волос, ни плоти, – так что они, должно быть, долго здесь пролежали.

Я заметила, что скелеты держались за руки, длинные костлявые пальцы обхватывали друг друга в ужасной пародии на любовь. На одном узловатом пальце поблескивало потускневшее кольцо.

Любопытство боролось с отвращением, и я посмотрела на Эша, который с серьезным видом разглядывал пару.

– Кто они? – прошептала я сквозь рукав. Эш помолчал, а затем тихо вздохнул.

– Существует история, – начал он торжественным тоном, – о талантливом саксофонисте, который однажды вечером отправился на Марди Гра и привлек внимание королевы фейри. И королева велела ему прийти к ней, потому что он был молод, красив и очарователен, а его музыка трогала за душу. Но саксофонист отказался, потому что у него уже была жена, и его любовь к ней могла противостоять даже красоте королевы фейри. И вот, рассердившись, что ее отвергли, королева все равно забрала его к себе и держала в Небыли много долгих дней, заставляя развлекать себя. Но что бы ни видел молодой человек в Фейриленде, как бы сильно ни пыталась королева завоевать его, даже позабыв собственное имя, он не смог забыть свою жену в мире смертных.

Наблюдая за лицом Эша, за тенями, пробегавшими по нему, у меня возникло ощущение, что это не просто история, которую он где-то услышал. Это история, которая разворачивалась у него на глазах. Он знал о Токене и о том, где его найти, потому что вспомнил саксофониста из королевского двора; еще один смертный, ставший жертвой жестокости фейри.

– Время шло, – продолжал Эш, – и королева наконец отпустила его, потому что ей казалось это забавным. И когда молодой человек, голова которого была полна воспоминаний, как реальных, так и выдуманных, вернулся к своей любимой жене, он нашел ее в возрасте шестидесяти лет, в то время как сам не изменился ни на день со времени исчезновения из мира смертных. Она все еще носила его кольцо и не обзавелась ни мужем, ни поклонником, потому что всегда верила, что он вернется.

Эш замолчал, и я свободной рукой вытерла глаза. Скелеты, неподвижно лежавшие на столе, уже не казались такими жуткими. По крайней мере, я теперь могла на них смотреть без рвотных позывов.

– А что произошло потом? – прошептала я, с надеждой глядя на Эша, молясь, чтобы у этой сказки оказался счастливый конец. Или, по крайней мере, не ужасный. Мне следовало бы уже догадаться. Эш покачал головой и вздохнул.

– Через несколько дней соседи нашли их в постели, молодого человека и сморщенную старуху, их пальцы переплелись в крепкой хватке, а лица были повернуты друг к другу. Кровь с их запястий уже высохла на простынях.

Я проглотила комок в горле и снова посмотрела на скелеты, на их сцепленные руки, как при жизни, так и после смерти. И мне хотелось, чтобы хоть раз истории про фейри – настоящие истории, а не сказки Диснея – имели счастливый конец.

Интересно, каким будет мой конец? Эта мысль пришла из ниоткуда, заставив меня нахмуриться. Я посмотрела на Эша; его серебристый взгляд встретился с моим, и я почувствовала, как сильнее забилось сердце. Я и сама сейчас в сказке, разве нет? У меня была своя роль, роль смертной девушки, которая влюбилась в принца фейри. Подобные истории редко хорошо заканчивались. Даже если я покончу с Лжекоролем, даже если вернусь к своей семье и буду жить нормальной жизнью, впишется ли в нее Эш? Я человек; он же бессмертный, бездушный фейри. Какое будущее нас ждет? В конце концов я состарюсь и умру, а Эш будет жить вечно или, по крайней мере, до тех пор, пока смертные не утратят веру, в потом просто перестанет существовать.

Я закрыла глаза, сердце болезненно сжалось от горькой правды. Ему не место здесь, в мире смертных. Его дом в Фейриленде, с другими созданиями из мифов, ночных кошмаров и человеческих фантазий. Эш был прекрасной, несбыточной мечтой: сказочным принцем. А я, несмотря на кровь моего отца, все еще оставалась человеком.

– Меган? – Его голос был тихим, вопросительным. – В чем дело?

Внезапно разозлившись, я оборвала свои мрачные мысли. Нет. Я не буду с этим мириться. Это моя история, наша история. Я найду способ для нас обоих жить и быть счастливыми. Я слишком многим обязана Эшу.

Что-то с глухим стуком приземлилось на крышу склепа, и на меня с потолка посыпалась пыль. Закашлявшись, я помахала рукой перед лицом, щурясь в облаке пыли.

– Что это было?

Эш, прищурившись, посмотрел на крышу.

– Наш сигнал к отступлению. Держи. – Он бросил мне через стол что-то блестящее. Это оказалось потускневшее золотое кольцо с пальца скелета. – Вот твой Токен, – пробормотал Эш, и я успела заметить, как он быстро засунул руку в карман пальто, прежде чем отойти от стола. – Давай выбираться отсюда.

Он распахнул дверь, жестом велев мне выходить. Когда я нырнула в проем, что-то капнуло мне сверху на плечо, что-то теплое, густое и скользкое. Я дотронулась ладонью до шеи и стерла пенистую слюну.

Сердце подскочило к горлу, и я посмотрела наверх.

На крыше склепа скорчилась чудовищная тварь, нечто мускулистое и явно потустороннее на фоне залитого лунным светом неба. Дрожа, я посмотрела в горящие, налитые кровью глаза огромной черной собаки, размером с быка, ее губы раздвинулись, обнажив клыки длиной со столовый нож.

– Эш, – пискнула я, отступая. Чудовищный пес наблюдал за мной, его пылающий взгляд был прикован к руке, в которой я сжимала кольцо. – Это?..

Эш с лязгом вытащил меч из ножен.

– Грим. – Тварь взглянула на него и издала рык, от которого задрожала земля, а затем перевела свой ужасающий взгляд обратно на меня. Пес пригнулся ниже. Под его лоснящейся шкурой перекатывались мускулы, а с пасти блестящими нитями свисала слюна. Эш взмахнул мечом, не отрывая взгляда от Грима, и обратился ко мне:

– Меган, когда я скажу «иди» или «вперед», ты послушаешься. Поняла?

Звучало очень похоже на самоубийство, но мое доверие к Эшу было велико.

– Да, – прошептала я, крепче сжимая кольцо и чувствуя, как оно впивается мне в ладонь. – Я готова.

Грим завыл. Оглушительный вой буквально взорвался в голове, от него хотелось закрыть уши и зажмурить глаза. Он прыгнул, и я бы застыла на месте, если бы Эш не вывел меня из оцепенения криком:

– Вперед!

Я кинулась прямо как ошпаренная и нырнула под пса, пронесшегося над моей головой.

Земля дрогнула от сокрушительного удара, когда Грим приземлился на то место, где я только что стояла.

– Беги! – заорал Эш. – Нужно немедленно покинуть кладбище!

Грим взревел за нашими спинами и ринулся в атаку.

Глава 3

Воспоминания

Эш обрушил на Грима целый град ледяных кинжалов и осколков льда. Они разлетелись вдребезги или отскочили от крепкой шкуры Грима, не нанеся вреда, но подарив несколько секунд форы. Мы бежали по проходам, ныряли между склепами и статуями ангелов и святых, а нас по пятам преследовало горячее дыхание Грима. Если бы мы были на открытом месте, монстр догнал бы меня в три секунды и использовал в качестве жевательной игрушки, но узкие проходы немного замедлили его. Мы зигзагами мчались по кладбищу, держась на шаг впереди Грима, пока перед нами не замаячила белая бетонная стена, окружавшая кладбище.

Эш первым добрался до преграды и присел, чтобы помочь мне перепрыгнуть. В любую секунду ожидая почувствовать острые зубы на своей шее, я с разбега взлетела на его колено и прыгнула вверх, отчаянно цепляясь за выступы руками и ногами. Эш подпрыгнул на месте, словно был привязан к резинкам, приземлился на краю стены и схватил меня за руку.

От оглушительного воя у меня зазвенело в ушах, и я совершила ошибку, оглянувшись назад. Перед глазами возникла открытая пасть Грима, жаркое, смрадное дыхание ударило в нос, обрызгав все лицо слюной. Эш успел отдернуть меня назад, когда челюсти монстра клацнули в нескольких сантиметрах от моего носа. Мы вместе упали со стены, и от удара о землю из легких выбило весь воздух.

Задыхаясь, я посмотрела вверх. Грим возвышался на стене и не сводил с меня взгляда, белые клыки блестели в лунном свете. На мгновение меня пронзила уверенность, что он спрыгнет вниз и разорвет нас обоих на куски. Но, зарычав в последний раз, он повернулся и скрылся из виду, вернувшись на кладбище, которое должен был защищать.

Эш выдохнул и уронил голову на траву.

– Вот что я тебе скажу, – выдохнул он, закрыв глаза и обратив лицо к небу. – С тобой никогда не соскучишься.

Я разжала трясущийся кулак и взглянула на кольцо, все еще лежавшее у меня на ладони. Оно светилось своим собственным внутренним светом и было окружено аурой чар, переливавшихся различными эмоциями: темно-синей печалью, изумрудной надеждой и алой любовью. Теперь, рассмотрев его как следует, я почувствовала укол вины. Ведь у меня в руке символ любви, которая пережила десятилетия, а мы просто взяли и украли ее из могилы.

Я проглотила ком в горле и сунула кольцо в карман джинсов. Стерев отвратительную слюну Грима с щеки, я посмотрела на Эша.

Он открыл глаза, и я вдруг поняла, как близко мы друг к другу. Я практически лежала на нем, наши ноги и руки переплелись, а лица находились в нескольких сантиметрах друг от друга. Сердце на мгновение запнулось, а затем ускорило свой бег. Со времени нашего изгнания из Волшебной Страны и моего возвращения домой мы ни разу не были вместе, настоящей парой. Я была так занята мыслями о том, что сказать своей семье, и так хотела вернуться домой, что не придавала остальному особого значения. А Эш никогда не заходил дальше краткого прикосновения или мимолетной ласки и казался довольным тем, что позволял мне самой задавать темп развития наших отношений. Только я не знала, чего он хотел, чего ждал. Что именно между нами?

– Ты снова взволнованна. – Эш прищурился, и от его близости у меня перехватило дыхание. – Похоже, ты все время нервничаешь, а я ничем не могу помочь.

Я хмуро посмотрела на него.

– Ты мог бы, например, перестать постоянно читать мои эмоции, – буркнула я, притворяясь раздраженной, хотя на самом деле сердце стучало так сильно, что он наверняка физически его чувствовал. – Если это тебя настолько беспокоит, то можешь отвлечься на что-нибудь другое.

– Ничего не могу с собой поделать. – Его беспечность даже раздражала. Он совершенно спокойно и самоуверенно лежал на спине, явно не чувствуя угрызений совести. – Чем сильнее мы связаны с нашим избранником, тем больше понимаем его чувства. Это инстинктивно, как дыхание.

– Ты не можешь задержать дыхание?

Уголок его рта дернулся.

– Полагаю, я мог бы это остановить, если постараться.

– Ага. Но ты не собираешься этого делать, верно?

– Нет. – Снова посерьезнев, он провел пальцами по моим волосам, и на мгновение я забыла, как дышать. – Я хочу знать, когда ты волнуешься, злишься, радуешься или грустишь. Скорее всего ты тоже можешь считывать мои эмоции, хотя я гораздо лучше умею их скрывать. Опыта больше. – На его лицо набежала тень, отголосок боли, но она быстро исчезла. – К сожалению, чем дольше мы будем вместе, тем труднее станет нам обоим скрываться друг от друга. – Он покачал головой и криво улыбнулся. – Одна из опасностей, которую таит в себе любовь фейри.

Я поцеловала его. Эш обхватил меня и притянул ближе, целуя прохладными губами. Я запустила пальцы ему в волосы и отпихнула в самый дальний уголок сознания непрошеные мысли, которые преследовали меня после склепа. Я его не отдам. Я найду способ устроить у нашей сказки счастливый конец.

На несколько секунд моя вселенная сжалась до этого крошечного мирка, где под моими пальцами билось сердце Эша, где существовало лишь одно дыхание на двоих. Но затем он тихонько хмыкнул и отстранился, на его лице промелькнули настороженность вперемешку с весельем.

– У нас есть зрители, – пробормотал он, и я резко выпрямилась, испуганно оглядываясь по сторонам. Ночь была спокойной и тихой, но на стене сидел, поджав хвост, большой серый кот и с любопытством наблюдал за нами своими золотыми глазами.

Я вскочила, чувствуя, как вспыхнули щеки.

– Грималкин! – Я недовольно уставилась на кота, который отвечал учтивым взглядом. – Черт возьми, Грим! Ты все это спланировал? Как долго ты за нами наблюдал?

– Я тоже рад тебя видеть, человек. – Грималкин моргнул, смеряя меня совершенно невозмутимым, насмешливым и ужасно раздражающим взглядом. Затем посмотрел на почти бесшумно поднявшегося на ноги Эша и повел ухом. – И приятно знать, что слухи оказались полнейшей правдой.

Эш небрежно стряхивал с волос сухие листья, и его лицо ничего не выражало, тогда как я, казалось, пылала за нас двоих.

– Зачем ты здесь, Грим? – требовательно спросила я. – За мной больше не осталось долгов. Или ты просто заскучал?

Кот зевнул и лизнул переднюю лапу.

– Не льсти себе, человек. Хотя забавно наблюдать за вашей возней, но я здесь не для собственного развлечения. – Грим провел лапой по морде, затем тщательно почистил когти, один за другим, и только потом снова повернулся ко мне. – Когда Леананши услышала, почему тебя изгнали из Небыли, она не могла в это поверить. Я говорил ей, что люди неразумны и иррациональны, когда дело доходит до эмоций, но чтобы изгнали еще и Зимнего принца… она была уверена, что это просто слухи. Сын Мэб никогда не стал бы идти наперекор своей королеве и двору, чтобы его изгнали в мир смертных вместе с дочерью-полукровкой Оберона. – Грималкин фыркнул, явно довольный собой. – На самом деле мы заключили весьма интересное пари. Леананши будет ужасно расстроена, когда узнает, что проиграла.

Я взглянула на Эша, который старательно сохранял нейтральное выражение лица. Грималкин чихнул, кошачий эквивалент смеха, и продолжил:

– Поэтому, естественно, когда вы исчезли из Небыли, Леананши попросила меня вас отыскать. Она хочет поговорить с тобой, человек. Сейчас же.

Желудок скрутило в тугой узел, когда Грималкин грациозно спрыгнул со стены и бесшумно приземлился в траву.

– Следуйте за мной, – приказал он, его глаза превратились в блуждающие в темноте золотые шары. – Я покажу вам тропу, ведущую в Междумирье. И, человек, ходят слухи, что на тебя охотятся железные фейри, так что рекомендую поторопиться.

Я сглотнула.

– Нет, – заупрямилась я, и глаза удивленно моргнули. – Я еще не закончила. Леананши хочет со мной поговорить? Хорошо, мне тоже есть что с ней обсудить. Но я не переступлю порога ее дома, зная, что мой отец там, а я ничего о нем не помню. Я собираюсь вернуть себе воспоминания. А до тех пор ей придется подождать.

Эш молча коснулся моей руки в знак одобрения, а Грималкин уставился на меня, как будто у меня выросло три головы.

– Вызов самой Леананши. Я понятия не имел, насколько все будет интересно. – Он заурчал, жмуря глаза. – Очень хорошо, человек. Я составлю вам компанию, хотя бы для того, чтобы увидеть лицо Королевы-Изгнанницы, когда ты объяснишь ей причину, по которой ей пришлось ждать.

Прозвучало немного зловеще, но мне было все равно. Леананши придется о многом мне рассказать, и я получу свои ответы. Но для начала мне стоит знать, о чем спрашиваю.

Двери музея все еще были не заперты, когда я осторожно вошла внутрь, сопровождаемая Эшем и непрерывно мурлыкающим Грималкиным, исчезнувшим сразу, как только переступил порог. Кот не отполз в сторону и не спрятался в тени; а попросту исчез. Меня это нисколько не удивило. Я уже привыкла.

Иссохшая фигура ждала нас у задней стены, прислонившись к стеклянной витрине и вертя в руках череп. Когда я приблизилась, она обнажила в улыбке тонкие острые зубы и провела ногтями по скулам черепа.

– Ты принесла, – прошелестела она, не сводя с меня пустого взгляда. – Даже отсюда чую его запах. Покажи мне его, человек. Что ты принесла старой Анне?

Я вытащила кольцо из кармана и показала. В темноте затхлой комнаты оно мерцало, как светлячок. Улыбка оракула стала шире.

– О да. Обреченные любовники, разделенные возрастом и временем, и надежда, которая поддерживала их жизнь. Хотя, в конце концов, все оказалось напрасным. – Она закашлялась от смеха, и из ее рта вырвалось облачко пыли. – Вы ходили на кладбище, да? Какая наглость. Неудивительно, что я все время видела в твоем будущем пса. Вы случайно не забрали пару этого кольца?

– Эм… нет.

– А, ну ладно. – Она протянула иссохшую руку, походившую на когтистую птичью лапу – Думаю, мне придется довольствоваться одним. А теперь, Меган Чейз, отдай мне Токен.

– Ты обещала, – напомнила я ей, делая шаг вперед. – Токен за воспоминания. Я хочу их вернуть.

– Конечно, дитя мое. – Оракул казалась раздраженной. – Я восстановлю память о твоем отце – от которой ты добровольно отказалась, смею заметить – в обмен на Токен. Это условия нашей сделки, и они будут выполнены. – Она нетерпеливо сжала когти. – А теперь, прошу тебя. Отдай его мне.

Я поколебалась еще мгновение, а затем уронила кольцо ей на ладонь.

Ее пальцы сомкнулись с такой скоростью, что я отпрянула. Оракул вздохнула, прижимая кольцо к впалой груди.

– Какая тоска, – протянула она, словно в трансе. – Какие эмоции. Я их помню. До того, как все растеряла. Я помню, каково это – чувствовать. – Она шмыгнула носом, выходя из транса, и поплыла обратно, за витрину, ее голос внезапно стал ломким и кислым. – Не понимаю, как вы, смертные, с этим живете, все эти чувства, которые вы вынуждены терпеть. В конце концов они вас губят. Не так ли, принц?

Я вздрогнула, но Эш, казалось, не удивился.

– Оно того стоит, – тихо отозвался он.

– Да, это ты сейчас так говоришь. – Оракул надела кольцо на коготь и подняла руку, любуясь им. – Но посмотрим, что ты скажешь через несколько десятилетий, когда девушка станет увядать, слабеть и с каждым днем ускользать от тебя, а ты останешься все таким же нестареющим, как само время. Или, возможно, – теперь она повернулась ко мне, – твой любимый принц однажды поймет, что больше не может оставаться в царстве смертных, существовать и растворится в небытии. Однажды ты проснешься, а он просто исчезнет, останется только воспоминание, и ты никогда больше не найдешь свою любовь, потому что как может простой смертный конкурировать с прекрасными фейри? – Оракул зашипела, насмешливо скривив губы. – Вот тогда ты и пожелаешь заполнить сердце пустотой. Как я.

Эш сохранял видимость спокойствия и безразличия, но у меня от страха скрутило желудок.

– Это… твое предсказание? – прошептала я, и сердце сдавило стальным обручем. – Ты увидела наше будущее?

– Всполохами, – оракул пренебрежительно махнула рукой. – Далекое будущее – непостоянные волны, всегда в движении, его невозможно предвосхитить. История меняется с каждым вздохом. Каждое принятое нами решение направляет судьбу в другое русло. Но. – Она прищурила свои пустые глазницы, глядя на меня. – В твоем будущем есть одна константа, дитя, и это боль. Боль и пустота, потому что твоих друзей, тех, кого ты любишь больше всего на свете, в будущем не видно.

Обруч в груди сжался еще сильнее. Оракул улыбнулась горькой, пустой улыбкой и прервала зрительный контакт.

– Но, возможно, ты это изменишь, – размышляла она вслух, указывая на что-то, чего я не могла видеть за витриной. – Возможно, ты найдешь счастливый конец этой истории, которого я не разглядела. Ведь все-таки, – она подняла длинный палец, на котором ярко сияло на фоне сумрака кольцо, – что бы с нами сейчас было без надежды? – Она гоготнула и протянула руку.

Из-за витрины выплыл маленький стеклянный шар, завис в воздухе, а затем опустился на ладонь оракула. Она провела по нему ногтями и поманила меня другой рукой.

– Вот то, что ты ищешь, – прохрипела она, бросая мне шар. Я удивленно моргнула. Стекло оказалось легким и нежным, как мыльный пузырь, опустившийся на ладонь. Казалось, мне достаточно просто согнуть пальцы, и он лопнет. – Как будешь готова, разбей шар и высвободи воспоминания.

– А теперь, – продолжила она, отступая назад, – я думаю, это все, что тебе нужно, Меган Чейз. Когда мы снова встретимся, неважно, какой ты сделаешь выбор, прежней ты уже не будешь.

– Что вы хотите этим сказать?

Оракул улыбнулась. По комнате пронесся порыв ветра, и старуха растворилась в поднявшемся вихре обжигающей глаза и горло пыли. Я закашлялась и отвернулась, а когда снова смогла видеть, ее уже не было.

Дрожа, я посмотрела на шар в своей руке. В мерцающем магическом свете я видела слабые очертания на блестящей поверхности, скользящие по стеклу изображения. Отражения вещей, которых здесь нет.

– Ну? – раздался голос Грималкина. Кот внезапно объявился на другом столе среди банок с мертвыми змеями в янтарной жидкости. – Ты собираешься его разбить или нет?

– Ты уверен, что они ко мне вернутся? – спросила я, наблюдая, как по стеклу скользит лицо мужчины, за которым следует девочка на велосипеде. Образов было гораздо больше, они походили на миражи, искаженные и так быстро сменяющие друг друга, что разглядеть было невозможно. – Оракул сказала, что они высвободятся, но не сказала, что вернутся. Где гарантия, что, если я сейчас разобью шар, воспоминания не растворятся в воздухе или не впитаются каким-нибудь скрытым волшебным впитывателем воспоминаний, а?

Грималкин чихнул, вторя тихому смешку Эша в углу.

– Ты слишком много времени провела рядом с нами, – пробормотал Эш, и мне показалось, что я услышала в его голосе нотку грусти. Не знаю, имел ли он в виду, что я слишком подозрительная, ища лазейки в сделке с фейри, или считал, что именно так и полагается делать.

Грималкин фыркнул, бросив на меня презрительный взгляд.

– Не все фейри пытаются обмануть тебя, человек, – выдал он скучающим голосом. – Насколько я могу судить, оракул была с тобой честной. – Он снова фыркнул и постучал хвостом по столу. – Вздумай она заманить тебя в ловушку, то ее предложение прозвучало бы так туманно и запутанно, что ты бы ни за что не разгадала его истинный смысл.

Я взглянула на Эша, и тот кивнул.

– Тогда ладно, – согласилась я, глубоко вздохнув. Я подняла шар над головой. – Других вариантов нет. – И изо всех сил швырнул его на пол.

Хрупкое стекло разбилось о ковер с почти музыкальным звоном, осколки закрутились спиралью и обернулись всполохами света, закружившимися по комнате. Они слились и приняли очертания тысяч образов, порхающих в воздухе, словно голуби. Затаив дыхание, я наблюдала, как они кружились и опускались ниже, словно стая птиц в фильме ужасов. На меня обрушился бесконечный поток воспоминаний и эмоций, все они пытались одновременно ворваться в мою голову.

Я закрыла лицо руками, пытаясь помешать им, но это не помогло. Видения продолжали наводнять голову, мелькая перед глазами, как свет стробоскопа. О мужчине с гладкими каштановыми волосами, длинными нежными пальцами и с добрыми, смеющимися глазами. Все воспоминания были о нем. Как он… катает меня на качелях в парке. Крепко придерживает мой первый велосипед, пока я, вихляя, еду по тротуару. Сидит за нашим старым пианино, его длинные пальцы летают по клавишам, а я сижу на диване и наблюдаю за его игрой. Входит в крошечный зеленый пруд, вода смыкается над его головой, а я кричу и кричу, пока не приезжает полиция.

Когда все закончилось, я стояла на коленях на полу, а Эш обнимал меня и прижимал к своей груди. Я задыхалась и всхлипывала, цепляясь пальцами за его рубашку, чувствуя защиту и поддержку сильного тела. Казалось, что моя голова вот-вот лопнет по швам от переизбытка пульсирующих воспоминаний.

Но я вспомнила. Всё. Вспомнила человека, который шесть лет заботился обо мне. Который вырастил меня, считая своей единственной дочерью, не зная моего настоящего происхождения. Оберон назвал его незнакомцем, но к черту все. Для меня Пол был моим отцом во всем, кроме крови. Оберон пусть и участвовал в моем рождении, но его никогда не было рядом. Это он был незнакомцем, который не интересовался моей жизнью, называл меня дочерью, но совершенно не знал меня. Человек, который нараспев читал мне сказки на ночь, клеил на ободранные локти лейкопластыри с единорогами и держал меня на коленях, пока играл на пианино – вот кто мой настоящий отец. И я всегда буду думать о нем именно так.

– Ты в порядке? – Прохладное дыхание Эша щекотало щеку.

Я кивнула и выпрямилась. Голова все еще болела, и мне предстояло провести долгие часы в попытках разобрать мучительные воспоминания и эмоции, но я наконец понимала, что должна делать.

– Ладно, Грим, – сказал я, глядя на него с новообретенной решимостью. – Я получила то, за чем приходила. Теперь я готова встретиться с Леананши.

Но ответа не последовало. Грималкин исчез.

Глава 4

Мятежники Глюка

– Грималкин? – снова позвала я, оглядывая комнату. – Ты где?

Ничего. Плохой знак. Грималкин часто исчезал, когда случались неприятности, без объяснения причин и без предупреждения для остальных. Конечно, иногда он пропадал просто потому, что ему захотелось, поэтому никто никогда не мог знать наверняка.

– Меган, – окликнул меня Эш, глядя в окно прищуренными глазами, – я думаю, тебе лучше это увидеть.

На дороге перед музеем стояла фигура. Не человек, это я могу сказать точно. Хотя на нем были рваные джинсы и кожаная куртка с заклепками, но угловатое лицо и заостренные уши выдавали фейри. А еще в густых черных волосах, торчащих вверх, как у панка, мелькали неоновые молнии, напомнившие мне плазменные светильники из магазина подарков. По его позе было очевидно, что он ждет нас.

– Железный фейри, – пробормотал Эш, опуская руку на меч. – Хочешь, чтобы я убил его?

– Нет, – ответила я, положив руку ему на плечо. – Он знает, что мы здесь. Если бы он собирался на нас напасть, то уже сделал бы это. Давай сначала узнаем, чего он хочет.

– Я бы не советовал этого делать. – Эш смотрел на меня сердито, и в его глазах мелькнуло раздражение. – Не забывай, что Лжекороль все еще охотится за тобой. Ты не можешь доверять железным фейри, особенно сейчас. Зачем тебе с ним разговаривать? Железное Королевство и все, что в нем есть, – твои враги.

– Железный Конь им не был.

Эш вздохнул и убрал руку с рукояти меча.

– Как пожелаешь, – буркнул он, склонив голову. – Мне это не нравится, но давай посмотрим, чего хочет железный фейри. Однако если он сделает хоть одно подозрительное движение, то моргнуть не успеет, как я его прикончу.

Мы выскользнули из дверей во влажную ночь и пересекли дорогу.

– О, прекрасно. – Железный фейри улыбнулся дерзкой, самоуверенной улыбкой, очень похожей на улыбку одного моего знакомого рыжего друга. – Ты не сбежала. Я боялся, что мне придется гоняться за тобой по всему городу, прежде чем мы сможем поговорить.

Я хмуро посмотрела на него. Вблизи он выглядел моложе, почти моего возраста, хотя я и понимала, что это ничего не значит. У фейри не было возраста. Насколько мне известно, ему может быть несколько столетий. Но, несмотря на это и несмотря на его явно нечеловеческую красоту, он выглядел не старше обычного семнадцатилетнего панка.

– Ну, – ответила я, скрестив руки на груди, – вот я здесь. А кто ты и чего от меня хочешь?

– Коротко и по существу. Мне нравится. – Фейри ухмыльнулся. Я не ответила на его улыбку, и он закатил глаза, которые, как я заметила, оказались насыщенного фиолетового цвета. – Хорошо, тогда позволь мне представиться. Меня зовут Глюк.

– Глюк. – Я нахмурилась, глядя на Эша. – Кажется знакомым. Где-то я раньше слышала это имя.

– Уверен, что слышала, Меган Чейз, – произнес Глюк, и его ухмылка стала шире, обнажив зубы. – Я был первым полководцем короля Машины.

Вспыхнул синий свет и воздух резко похолодел, когда Эш выхватил меч. Кончик меча завис в нескольких дюймах от груди Глюка, но тот даже не пошевелился, лишь вскинул брови.

– Вы могли бы меня выслушать, вместо того чтобы делать поспешные выводы, – предложил он.

– Эш, – тихо сказала я, и тот отступил на шаг, не убирая меч в ножны, но и не целясь больше в сердце Глюка.

– Чего ты хочешь? – спросила я, удерживая взгляд гостя. – Теперь ты служишь Лжекоролю? Или просто пришел познакомиться?

– Я здесь, – сказал Глюк, – потому что, как и ты, хочу остановить Лжекороля. На случай, если ты еще не в курсе, принцесса, война с железными фейри идет не так хорошо, как хотелось бы. Оберон и Мэб объединились, чтобы остановить противника, но их армии не справляются. Дикий лес уменьшается с каждым днем, по мере того как все больше и больше территорий поглощается Железным Королевством, расширяя царство Лжекороля. Ему не хватает только одного, чтобы стать совершенно непобедимым.

– Меня, – прошептала я. Это был не вопрос.

Глюк кивнул.

– Ему нужна сила Машины, и тогда никто не сможет опровергнуть его притязания на трон. Если он сможет тебя убить и забрать его чары себе, все будет кончено.

– Откуда он знает, что они у меня есть? Я и сама в этом не уверена.

– Ты убила Машину. – Глюк серьезно посмотрел на меня, вся самоуверенность исчезла. – Сила Железного короля переходит к тому, кто его повергнет. Как я это понимаю, по крайней мере. Вот почему притязания Лжекороля на трон необоснованны. И почему он так сильно хочет тебя заполучить. – Глюк ухмыльнулся, дьявольски и озорно одновременно. – К счастью, мы немного усложняем ему жизнь, как во время войны, так и сейчас, с тобой.

– Кто это «мы»?

Глюк помрачнел.

– Железный Конь был моим другом, – пробормотал он, и я почувствовала острую боль при упоминании благородного фейри. – Он первым осудил Лжекороля, стал примером для остальных. Нас мало, потому мы не можем в открытую противостоять целой армии и вынуждены вести партизанскую войну. Но мы делаем все, что в наших силах.

– Так вы и есть те мятежники, о которых говорили ведьмы-паучихи?

– Ведьмы-паучихи? – Глюк выглядел смущенным. – А ты, должно быть, имеешь в виду королевских ассасинов. Да, это про нас. Хотя, как я уже сказал, нас слишком мало, чтобы сокрушить Лжекороля. Но мы можем сделать кое-что очень важное, что точно убережет трон.

– И что же это?

Глюк виновато улыбнулся мне и щелкнул пальцами.

Вокруг почувствовалось движение, и из тени вынырнули десятки железных фейри. Я ощутила холодную пульсацию железных чар, серых, плоских и бесцветных, пока нас окружали щетинистым кольцом. Я заметила гномов с механическими руками и эльфов с огромными черными глазами, в зрачках которых светящимися зелеными муравьями бегали цифры. Я видела собак с телами, сделанными из тикающего часового механизма, зеленокожих фейри с компьютерными проводами вместо волос и многих других. Все они были вооружены железными клинками, металлическими битами и цепями, стальными клыками или когтями – все смертельно опасно для обычных фейри. Эш прижался ко мне вплотную и поднял меч. Мышцы напряжены, лицо мрачное. Я резко повернулась и гневно посмотрела на Глюка.

– Так это и есть твой план? – рявкнула я, указывая на окружившую нас толпу. – Хочешь меня похитить? Это твой способ остановить Лжекороля?

– Ты должна понять, принцесса. – Глюк пожал плечами, отступая от меня в круг фейри. – Это для твоей же безопасности. Мы не можем позволить тебе попасть в руки Лжекороля, иначе он победит, и все будет кончено. Мы должны хорошо тебя спрятать и охранять. А все остальное уже не имеет значения. Прошу, давай все сделаем по-тихому. Ты же знаешь, что нас слишком много, чтобы сопротивляться. Даже Зимний принц не сможет от стольких отбиться.

– В самом деле? – прозвучал новый голос, где-то позади и над всеми нами. – Ну, раз так, то почему бы нам немного не сравнять силы?

Я обернулась, глядя на крыши, и сердце подпрыгнуло в груди. На фоне луны возвышалась знакомая фигура. Скрестив руки на груди, с рыжими, растрепанными ветром волосами, качая головой, мне улыбался Пак.

– Тебя, – произнес он, глядя мне в глаза, – чрезвычайно трудно выследить, принцесса. Хорошо, что меня нашел Грималкин. Ничего не меняется. Похоже, я должен спасти тебя и твоего ледяного мальчика. Снова. Это начинает входить в привычку.

Эш закатил глаза, но ни на секунду не отвлекался от окруживших нас фейри.

– Хватит паясничать и спускайся уже вниз, Плут.

– Плут? – Глюк нервно уставился на Пака. – Плутишка Робин?

– О, вы только посмотрите, он обо мне слышал. Моя слава растет. – Пак фыркнул и спрыгнул с крыши. Уже в воздухе он обернулся гигантским черным вороном, хрипло вскрикнул и спикировал в круг. В ворохе перьев снова появился Пак. – Тада-а-а-а!

Мятежники отступили на шаг, хотя Глюк не сдвинулся с места.

– Вас все еще только трое, – твердо возразил он. – Недостаточно, чтобы сражаться со всеми нами. Принцесса, пожалуйста, мы хотим тебя защитить. Насилие не является нашей целью.

– Мне не нужна ваша защита, – отрезала я. – Как видишь, у меня с ней все более чем в порядке.

– Кроме того, – злорадно ухмыляясь вставил Пак, – кто сказал, что я пришел один?

– Ты сказал, – крикнул другой Пак с крыши, с которой только что спрыгнул. Глаза Глюка округлились при виде ухмылки второго Пака.

– Нет, не говорил, – крикнул третий Пак с противоположной крыши.

– Короче, они уже поняли, что он имел в виду, – сказал еще один Пак, сидевший на уличном фонаре. – В любом случае, мы здесь.

– Это иллюзия, – пробормотал Глюк, пока мятежники бросали встревоженные взгляды на трех Паков, которые весело махали им в ответ. – Это не настоящие тела. Ты морочишь нам голову.

Пак хихикнул.

– Ну, если ты так считаешь, то милости прошу, можешь попробовать что-нибудь сделать.

– Это для тебя плохо кончится, как ни крути, – вставил Эш. – Даже если вам удастся нас победить, прежде мы успеем уничтожить вашу маленькую шайку. Даже не сомневайся.

– Убирайся отсюда, Глюк, – тихо произнесла я. – Мы никуда не пойдем ни с тобой, ни с твоими друзьями. Я не собираюсь прятаться от Лжекороля и сидеть, сложа руки.

– Именно этого я и боюсь, – ответил Глюк с недовольным видом. Но все же повернулся и дал знак своей команде отступить. Железные фейри снова растворились в тени. – Мы будем следить за тобой, принцесса, – предупредил он, прежде чем тоже исчезнуть в ночи.

Сердце бешено колотилось, я обернулась и поймала на себе взгляд криво ухмылявшегося Пака. Высокий и нескладный, он выглядел все таким же – жаждущим неприятностей, остроумным и всегда готовым отпустить язвительную шутку. Но я увидела в его глазах вспышку боли и злости, которую он не мог полностью скрыть, и от этого у меня внутри все сжалось.

– Привет, принцесса.

– Привет, – прошептала я. Эш обнял меня сзади за талию и притянул к себе. Я чувствовала его молчаливый предупреждающий взгляд, направленный на Пака. Он говорил громче любых слов. Моя. Держись подальше. Пак его проигнорировал, глядя исключительно на меня. И я вдруг вспомнила нашу последнюю встречу и злополучное решение, которое привело нас сюда.

* * *

– Меган Чейз!

Оклик Оберона прорезал воздух словно взмах хлыста, и земля содрогнулась от раската грома. Только голос Лесного царя, наоборот, был зловеще тих, янтарный свет его глаз пронзал тихо падавший снег.

– Законы нашего народа бескомпромиссны, – предостерег Оберон. – У Лета и Зимы много общего, но любовь к этому списку не относится. Если ты сделаешь такой выбор, дочь, тропы навсегда будут для тебя закрыты.

– Меган. – Пак шагнул вперед, умоляя меня. – Не делай этого. На этот раз я не смогу за тобой последовать. Останься здесь. Со мной.

– Не могу, – прошептала я. – Мне очень жаль, Пак. Я правда тебя люблю, но должна это сделать. Его лицо помрачнело от боли, и он отвернулся. Меня терзало чувство вины, но выбор был очевиден.

– Прости, – снова прошептала я и последовала за Эшем через портал, навсегда оставив Фейриленд позади.

Воспоминание обожгло словно желчью, и я прикрыла глаза, мечтая, чтобы все было иначе. Я любила Пака как брата и лучшего друга. И все же, в очень тяжелый период, когда я чувствовала себя потерянной, одинокой и несчастной, моя привязанность к нему заставила совершить глупость, о которой я теперь жалела. Я знала, что он меня любит, и тот факт, что я воспользовалась его чувствами, вызывал у меня отвращение к самой себе. Хотелось бы мне знать, как это исправить, но едва прикрытая боль в глазах Пака говорила мне, что никакие слова не помогут.

Наконец ко мне вернулся дар речи.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала я, внезапно радуясь тому, что Эш обнимает меня, создавая барьер между мной и Паком. Плутишка пожал плечами и закатил глаза.

– Разве не очевидно? – ответил он немного резче, чем обычно. – После того, как вас с ледяным мальчиком изгнали, я боялся, что железные фейри продолжат тебя искать. Потому я решил сам все выяснить. И правильно сделал. Итак, какого железного фейри ты разозлила на этот раз? Глюка, да? Первого полководца Машины, ты определенно умеешь выбирать, принцесса.

– Потом поболтаете. – Из тени вынырнул Грималкин, пушистый хвост развевался на ветру. – Человек, попытка твоего похищения вызвала бунт среди фейри Нового Орлеана, – объявил он, сверля меня своими золотистыми глазами. – Нам пора уходить, пока не стряслось что-нибудь еще. Тебя преследуют железные фейри, и у меня нет никакого желания снова тебя спасать. Поговорим, когда доберемся до Леананши. Не задерживаемся.

Он побежал по улице с высоко поднятым хвостом, один раз остановился в конце переулка и оглянулся на нас, сверкнув в темноте глазами, а затем растворился в темноте.

Я высвободилась из объятий Эша и шагнула к Паку, надеясь, что мы сможем поговорить. Я скучала по нему. Он был моим лучшим другом, и я хотела, чтобы все стало, как раньше, чтобы мы втроем противостояли миру. Но стоило мне приблизиться, как Пак тут же сорвался с места, как будто ему было слишком некомфортно находиться рядом со мной. Три широких шага, и он достиг конца переулка, затем повернулся и улыбнулся, его рыжие волосы блестели в свете уличных фонарей.

– Ну что, голубки? Вы идете или нет? Не могу дождаться, чтобы увидеть выражение лица Леа, когда вы объявитесь. – Его взгляд сверкнул, а улыбка слегка напомнила оскал. – Знаете, я слышал, что она вытворяет ужасные вещи с теми, кто ее раздражает. Надеюсь, что она не вырвет твои кишки и не натянет их вместо струн на арфу, принц. – Хихикнув, он поиграл бровями и отвернулся, последовав за Грималкиным.

Я вздохнула.

– Он меня ненавидит.

Эш хмыкнул.

– Нет, думаю, это прекрасное чувство направлено исключительно на меня, – весело заметил он. Когда я не ответила, Эш махнул вперед, и мы вдвоем пересекли улицу, оказавшись у выхода из переулка. – Плут не ненавидит тебя, – продолжил он, а тем временем тени за пределами света уличных фонарей становились еще более угрожающими. – Он злится. Но я думаю, больше на себя. В конце концов, у него было несколько лет, чтобы что-нибудь предпринять. Никто, кроме него, не виноват, что я его опередил.

– Значит, по-твоему, это соревнование, да?

– Можешь и так называть, если угодно.

Я пошла было за Паком и Грималкиным, но Эш схватил меня за талию и притянул к себе, обняв и погладив ладонью по щеке.

– Я уже потерял из-за него одну девушку, – пробормотал Эш, запуская пальцы в мои волосы. Хотя он говорил обыденным тоном, на его лице промелькнула застарелая боль, но сразу исчезла. – И не собираюсь потерять еще одну. – Он нежно коснулся моего лба своим и впился в меня серебристым взглядом. – Пока жив, я планирую никого к тебе не подпускать. Включая Пака, Лжекороля и любого другого, кто захочет тебя у меня украсть. – Его губы дрогнули в улыбке, когда он заметил, как я едва дышу под его пристальным взглядом. – Наверное, мне следовало предупредить тебя, что я немного склонен к собственничеству.

– Не заметила, – прошептала я, стараясь говорить игриво и беззаботно, но на деле вышло неубедительно. – Все в порядке, я тоже тебя не брошу.

Его взгляд стал теплее, и Эш, склонив голову, коснулся моих губ в поцелуе. Я обвила его за шею и закрыла глаза, вдыхая запах его кожи и на мгновение позабыв обо всем.

– Эй, голубки! – Голос Пака эхом разнесся в тишине ночи. Эш с унылым видом отстранился. – Давайте потом этим займетесь, а? У нас есть дела поважнее, чем смотреть, как вы лижетесь!

– Действительно. – Грималкин тоже казался раздраженным, и я поморщилась. Теперь даже кот соглашается с Паком? – Пошевеливайтесь, или оставим вас здесь.

Мы последовали за Грималкиным через город, по необычно длинному, извилистому переулку, который вдруг стал черным, как смоль, и в конце концов вывел нас в знакомый подвал, похожий на подземелье. В стены были вмонтированы факелы, а с каменных колонн за нами следили устрашающего вида горгульи.

Грималкин торопливо миновал несколько коридоров, где метался свет факелов, а в темноте рычали и сновали невидимые существа. Я вспомнила, как мы впервые здесь оказались, и свое первое знакомство с Леананши. Тогда нас было больше. Я, Пак, Грим, Железный Конь и три полукровки по имени Кими, Нельсон и Уоррен.

Теперь же наша компания сильно поредела. Железного Коня больше нет, как и Кими и Нельсона, все пали жертвами Вирус – жестокого полководца Машины. Уоррен оказался предателем, служившим Лжекоролю. Я гадала, кого еще мне предстоит потерять, прежде чем все это закончится, или всем, кто меня окружает, суждено умереть? Я вспомнила мрачное пророчество оракула о том, что в конце концов останусь совсем одна, но тут же прогнала все страхи прочь.

Эш переплел свои пальцы с моими и сжал их. Он ничего не сказал, но я вцепилась в его руку, как в спасательный круг, как будто он в любой момент мог исчезнуть. Вслед за Грималкиным мы поднялись по длинному лестничному пролету в роскошный вестибюль Леананши. Двойная парадная лестница вела на крышу, а стены были увешаны знаменитыми картинами и произведениями искусства. Мой взгляд инстинктивно нашел маленький рояль в углу комнаты. Где на той скамейке я впервые увидела склонившегося над клавишами отца, но даже не узнала его.

Детский рояль пустовал, но не плюшевый черный диван у ревущего камина. Откинувшись на подушки, сжимая тонкими пальцами бокал с шампанским, сидела Леананши, Королева Изгнанников.

– Мои дорогие! – Бледная, высокая и красивая, Леананши улыбнулась нам красными, как кровь, губами, яркие медные волосы плавали по воздуху, как будто вообще ничего не весили. Она поднялась с кошачьей грацией и рассеянно протянула свой бокал ожидающему сатиру, обменяв его на мундштук. Черное платье красиво закружилось вокруг ее лодыжек. Она приблизилась к нам с улыбкой голодного тигра, с кончика сигареты за ней тянулся сапфирово-синий дым.

– Меган, моя милая, как хорошо, что ты заглянула ко мне. Когда ты не вернулась с последнего задания, я уже подумала о худшем, дорогая. Но я вижу, ты все-таки справилась. – Взгляд ее холодных голубых глаз метнулся к Эшу, и она вскинула тонкую бровь. – И Зимнего принца с собой привела. Какая… – она свела пальцы домиком и поджала губы, – упрямая. – Леананши прищурилась и обратилась к Эшу. По воздуху тут же пробежала рябь, всколыхнувшая свечи. – В последний раз, когда я вас видела, ваше высочество, вы угрожали убить семью девушки. Предупреждаю, милый, мне все равно, даже если вы любимый сын Мэб. Будете угрожать кому-нибудь в этом доме, я вытащу ваши кишки через нос и натяну их на арфы.

– Я бы с удовольствием посмотрел на это лично, – ухмыляясь, пробормотал Пак. Я бросила на него убийственный взгляд, и парень показал мне язык.

Эш поклонился.

– Я разорвал все связи с Зимним Двором, – спокойным голосом произнес он, глядя в глаза Королеве Изгнанников. – Я больше не «ваше высочество», а такой же изгнанник, как Меган. И вы. Я не причиню вреда ни вам, ни кому-либо в вашем доме.

Леананши одарила его натянутой улыбкой.

– Просто помни, милый, кто здесь королева. – Кивнув остальным моим спутникам, она указала нам на кресла. – Присаживайтесь, дорогие, не стойте, – произнесла она голосом, в котором сквозила едва прикрытая угроза. – Боюсь, нам нужно многое обсудить.

Я сделала успокаивающий вдох и опустилась на бархатные подушки, чувствуя себя очень маленькой в этом огромном кресле, норовившем проглотить меня всю целиком. Эш предпочел стоять у меня за спиной, в то время как Пак и Грим взгромоздились на подлокотники. Леананши грациозно опустилась в кресло напротив, скрестив длинные ноги и разглядывая меня поверх сигареты. Я подумала о своем отце, и во мне вспыхнул обжигающий и яростный гнев. Мне о стольком нужно у нее спросить, так много вопросов, что не знала, с чего начать. Эш предостерегающе положил руку мне на плечо и тихонько сжал его. Если разозлить Королеву Изгнанников, то ничего хорошего не выйдет, тем более что у нее была нездоровая привычка пускать людей на арфы, виолончели или скрипки, когда они ее раздражали. Нужно действовать осторожно.

– Итак, дорогая. – Леананши затянулась сигаретой и выпустила в меня струю дыма. – Я слышала, тебя изгнали из Небыли за весьма эффектный акт неповиновения. Что ты теперь собираешься делать?

– А почему вас это волнует? – ответила я вопросом на вопрос, пытаясь держать свои эмоции под контролем. – Мы вернули скипетр и прекратили войну между дворами. Какое вам дело до того, чем мы займемся?

Леананши сверкнула глазами, и ее сигарета нервно дрогнула.

– Потому что, милая, по улицам ходят тревожные слухи. В мире смертных происходят странности с погодой, Лето и Зима уступают место Железному Королевству, и недавно появилась новая фракция железных фейри, которая тоже вас ищет. А еще… – Леананши наклонилась вперед, прищурив глаза, – поговаривают о принцессе-полукровке, которая контролирует как летнюю магию, так и железные чары. Что в ее власти править обоими дворами, и она собирает собственную армию – армию изгнанников и железных фейри – чтобы свергнуть остальных королей.

– Что?

– Это всего лишь слухи, дорогая. – Леананши откинулась на спинку кресла и выпустила изо рта рой бабочек. Они запорхали вокруг меня, источая аромат дыма и гвоздики, а затем растворились в воздухе. – Теперь ты понимаешь, почему мне не все равно, милая. Я хотела сама узнать правду.

– Но… это… – Я запнулась, подыскивая слова и затылком чувствуя пристальный взгляд Эша и любопытный Пака. Только Грималкин казался беззаботным и вылизывал свой хвост на подлокотнике. – Разумеется, никакую армию я не собираю, – наконец выпалила я. – Это просто смешно. Я не собираюсь никого свергать!

Леананши бросила на меня непроницаемый взгляд.

– А что насчет остального, дорогая? О принцессе, использующей как летние, так и железные чары? Тоже врут?

Я прикусила губу.

– Нет. Это правда.

Она медленно кивнула.

– Нравится тебе или нет, голубка моя, но в этой войне у тебя главная роль. Ты балансируешь на грани всего – волшебного и смертного, Лета и Железа, старых традиций и прогресса. Что в итоге перевесит? Какую сторону ты выберешь? Тебе придется простить мне небольшую озабоченность твоими делами и образом мыслей, дорогая. Так каковы твои планы на будущее?

– Не знаю. – Я спрятала лицо в ладонях. – Мне просто хочется жить нормальной жизнью. Вернуться домой. Я хочу… – Я подняла голову и посмотрела Леананши прямо в глаза. – Хочу вернуть своего отца. Хочу знать, почему ты украла его у меня одиннадцать лет назад.

Повисло молчание. Под взглядом Леананши я чувствовала, как нарастает напряжение. Мундштук оставил в воздухе след синеватого дыма и замер на полпути к ее губам. Эш сжал мои плечи, настороженный и готовый в случае необходимости броситься в бой. Краем глаза я заметила, что Грималкин снова исчез, а Пак застыл на краю кресла.

Несколько мгновений никто не двигался.

Затем Леананши запрокинула голову и расхохоталась, заставив меня подпрыгнуть. Свет мигнул, погас, и снова зажегся, когда Королева Изгнанников смерила меня взглядом.

– Украла? – Леананши откинулась на спинку кресла и скрестила длинные ноги. – Украла? Я совершенно уверена, что ты хотела сказать спасла, правда, малышка?

– Э… – Я уставилась на нее с глупым видом. – О чем вы говорите?

– О, так значит, ты не слышала этой истории. Пак, дорогой, как тебе не стыдно. Ты ей ничего не рассказал.

Я резко посмотрела на него. Он заерзал на подлокотнике, избегая моего взгляда, и я почувствовала, как желудок ухнул куда-то вниз.

Нет, нет. Только не ты, Пак. Я знаю тебя целую вечность. Скажи мне, что ты не имеешь к этому никакого отношения.

Леананши снова рассмеялась.

– Что ж, как внезапно нарисовалась драма. Потрясающе! Нам нужна сцена. – Она хлопнула в ладоши, и свет внезапно погас, за исключением единственного прожектора над пианино.

– Леа, не надо. – Голос Пака стал удивительно низким и грубым, в нем сквозило отчаяние. Желудок опустился еще ниже. – Только не так. Позволь мне все ей объяснить.

Леананши одарила Пака безжалостным взглядом и покачала головой.

– Нет, милый. Думаю, пришло время девочке узнать правду. У тебя было достаточно времени, чтобы все рассказать, так что сам виноват. Она взмахнула рукой, и заиграла музыка, мрачные, зловещие фортепьянные аккорды, хотя на скамейке никто не сидел. Зажегся еще один прожектор, на этот раз над Леананши, и она поднялась, всколыхнув платье и тряхнув волосами. Выпрямившись во весь рост и раскинув руки, словно приветствуя аудиторию, Темная Муза закрыла глаза и начала свой рассказ.

– Давным-давно жили-были двое смертных.

Ее мелодичный голос проникал прямо в мозг и рисовал яркие образы, словно кадры кинофильма. Я увидела свою маму, молодую, улыбающуюся и беззаботную, держащуюся за руки с высоким, долговязым мужчиной, которого я теперь знала. Пол. Мой папа. Они разговаривали и смеялись, явно влюбленные и не замечающие ничего вокруг. В горле образовался ком.

– В глазах смертных, – продолжала Леананши, – они были ничем не примечательны. Две души посреди безликой толпы. Но для волшебного мира они являлись фонтаном, из которого мощными струями били чары, ярким маяком посреди тьмы. Художник, чьи картины буквально источали жизнь, и музыкант, чья душа тесно переплелась с музыкой, а их любовь только подпитывала и усиливала таланты друг друга.

– Погодите, – выпалила я, прерывая поток слов. Леананши моргнула и опустила руки, череда картинок в голове дрогнула и остановилась. – Я думаю, что вы ошибаетесь. Мой отец не был великим музыкантом, он работал страховым агентом. Нет, я знаю, что он играл на пианино, но если у него это так хорошо получалось, то почему он никак не воспользовался своим талантом?

– Кто здесь рассказывает историю, милая? – ощетинилась Королева Изгнанников, и огни снова замигали. – Разве тебе никогда не приходилось слышать выражение «голодный артист»? Твой отец был очень талантлив, но музыка не оплачивала счета. А теперь, ты хочешь слушать дальше или нет, малышка?

– Извините, – пробормотала я, откидываясь на спинку кресла. – Пожалуйста, продолжайте.

Леананши фыркнула, откидывая волосы назад, и видения снова ожили.

– Они поженились и, как это происходит у людей, начали постепенно отдаляться друг от друга. Мужчина устроился на новую работу, которая требовала долгих отлучек из дома, он все меньше уделял времени музыке, и вскоре совсем ее забросил. Его жена продолжала рисовать, реже, чем раньше, но теперь ее искусство было наполнено тоской, отчаянным желанием чего-то большего. И, возможно, именно это привлекло внимание Летнего Короля.

Я прикусила губу. Мне уже рассказывали эту историю раньше, сам Оберон, но легче не становилось. Эш сжал мое плечо.

– Вскоре родился ребенок, дитя двух миров, наполовину фейри и наполовину смертная. В то время весь Летний Двор ломал головы над вопросом, следует ли забрать дитя в Волшебную страну и воспитывать, как дочь Оберона, или она должна остаться в человеческом мире со своими смертными родителями. К сожалению, прежде чем решение было принято, семья сбежала вместе с ребенком за пределы досягаемости Оберона. По сей день никто не знает, как им это удалось, хотя ходили слухи, что мать девочки каким-то образом нашла способ спрятаться. Возможно, она не была так слепа к Фейриленду, как показалось сначала.

– По иронии судьбы, их выдала именно музыка, когда отец девочки снова вернулся к сочинительству. Через шесть лет после побега Титания обнаружила их местоположение и была полна решимости отомстить. Она не могла убить девочку, рискуя навлечь на себя гнев Оберона, и не осмеливалась тронуть мать, человека, который привлек внимание Летнего Короля. Но смертный отец девушки не обладал такой защитой.

– Значит, моего отца забрала Титания? – Мне пришлось опять прервать рассказ, хотя я знала, что это, вероятно, снова разозлит Леананши. Она недовольно на меня уставилась, но я была слишком расстроена, чтобы обращать внимание. – Но в этом нет никакого смысла! Как он оказался с вами?

Леананши театрально вздохнула и затянулась сигаретой, сжимая губами кончик мундштука.

– Я как раз приближалась к кульминации, дорогая, – вздохнула она, выдыхая голубую пантеру, заскакавшую у меня над головой. – Ты, наверное, ужасный компаньон для походов на ужастики, да?

– Хватит историй, – отрезала я, вставая. – Пожалуйста, просто скажите мне. Моего отца украла Титания или нет?

– Нет, милая, – Леананши закатила глаза. – Я украла твоего отца.

Я уставилась на нее.

– Вы! Но зачем? Чтобы Титания не смогла?

– Именно, голубка моя. Я не особенно люблю летнюю стерву, простите мне мой французский, так как я оказалась в изгнании по милости ревнивой мегеры. И ты должна быть благодарна, что именно я, а не Титания забрала твоего отца. Здесь у него неплохая жизнь. Летняя Королева, вероятно, превратила бы его в жабу или розовый куст, ну или что-то подобное, суть ты уловила.

– Откуда вы об этом узнали? И почему вмешались?

– Спроси Пака, – предложила Лэнанши, махнув мундштуком с сигаретой в сторону кресла. – В то время его уже приставили к тебе охранником. Это он мне обо всем рассказал.

Меня будто ударили в живот. Не веря своим ушам, я повернулась к Паку, который старательно изучал глазами угол, и у меня перехватило дыхание.

– Пак? Ты рассказал ей о моем отце?

Он поморщился и поднял на меня взгляд, потирая затылок.

– Ты не понимаешь, принцесса. Когда я узнал о планах Титании, то должен был что-то предпринять. Оберону было все равно, он не послал бы никакой помощи. Леа единственная, кого я мог попросить. – Он пожал плечами и улыбнулся быстрой, виноватой улыбкой. – Я не могу противостоять Королеве Благого Двора, принцесса. Не в одиночку. Это стало бы самоубийством даже для меня.

Я сделала глубокий вдох, чтобы прояснить мысли, но меня резко захлестнуло яростью. Пак знал. Он все время знал, где мой отец. Все эти годы, будучи моим лучшим другом – точнее притворяясь им, – наблюдая, как тяжело я справляюсь с болью утраты отца, зная о мучивших меня кошмарах, смятении и одиночестве, он все равно молчал.

Глаза заволокло красным туманом от гнева, когда разум вновь охватило горе и тоска, терзавшие меня одиннадцать лет.

– Почему ты мне не сказал?! – взорвалась я, заставив Пака снова вздрогнуть. Сжав кулаки, я подошла к нему вплотную. Вокруг меня собирались чары, обжигающие и яростные. – Зная все это время, все эти годы, ты ничего не говорил!

– Принцесса… – начал Пак, но меня уже захлестнула ярость, и я ударила его по лицу, сбив с подлокотника. Он растянулся на полу, явно шокированный, а я нависла над ним, дрожа от гнева и сдерживаемых слез. – Ты отнял у меня моего отца! – прорычала я, борясь с желанием пнуть его по ребрам. – Это был ты!

Эш схватил меня сзади и удерживал на месте. Я вздрогнула, а затем повернулась и уткнулась лицом ему в грудь, хватая ртом воздух и пачкая слезами его рубашку.

Итак. Теперь я знала правду, но не получила от этого никакого удовлетворения. Что вы скажете, когда выясните, что ваш лучший друг лгал вам в течение одиннадцати лет? Я не знала, как смогу впредь смотреть на Пака без дикого желания снова врезать ему по лицу. Но одно я знала точно – чем дольше мой отец оставался здесь, в Междумирье, тем больше забывал реальный мир. Я не могла позволить ему остаться с Леананши. Я должна его вытащить, сегодня же.

Когда я снова поднял глаза, Пака уже не было, но Леананши осталась, наблюдая за мной с дивана прищуренными голубыми глазами.

– Ну, дорогая, – промурлыкала она, когда я вытерла щеки рукавом и отошла от Эша. – Что ты теперь будешь делать?

Я сделала глубокий вдох и повернулась к Леананши, собрав все оставшиеся крупицы спокойствия.

– Я хочу, чтобы вы отпустили моего отца, – произнесла я, наблюдая, как она выгнула тонкую бровь. – Ему не место здесь, с вами. Позвольте мне вернуть его в реальный мир.

Леананши смотрела на меня с нечитаемым выражением: ни в ее глазах, ни на лице не отразилось никаких эмоций, когда она затянулась сигаретой и выпустила в воздух свернувшуюся змею.

– Дорогая, ты же знаешь, что твоя мать, скорее всего, с ума сойдет, если однажды ночью ты заявишься на порог с давно потерянным мужем. Как думаешь, она просто пустит его обратно, и все вернется на круги своя? Так не бывает, голубка. Скорее всего, ты расколешь свою маленькую человеческую семью на части.

– В курсе. – Я проглотила новую порцию слез, но они все стояли в горле, мешая говорить. – Я не собираюсь забирать его домой. Мама… У мамы теперь есть Люк и Итан. Знаю, мы больше никогда не сможем быть семьей. – Слезы хлынули рекой, как только я произнесла эти слова вслух. Да, это всего лишь моя фантазия, но все равно больно видеть, как она разбивается вдребезги, осознавать, что утраченную семейную идиллию я больше не верну никогда.

– Тогда чего ты хочешь от него, голубка?

– Хочу, чтобы он вернул свою жизнь! – Я в отчаянии всплеснула руками. – Я не хочу, чтобы он застрял здесь навечно, не зная, кто он такой и не помня своего прошлого. Я… я хочу поговорить с ним, как с обычным человеком, и узнать, помнит ли он меня. – Эш подошел ближе и положил ладонь мне на спину, успокаивая и просто обозначая свое присутствие и поддержку. Я взглянула на него и улыбнулась.

– Я хочу, чтобы он жил дальше, – закончила я, глядя Леананши в глаза. – И… здесь это невозможно, пока он не стареет и ничего не помнит о себе. Вы должны отпустить его.

– Должна, правда? – Леананши насмешливо улыбнулась, в ее голосе послышались опасные нотки. – И как же ты собираешься меня в этом убедить, дорогая? Мне очень не хочется отказываться от кого-либо из моих любимцев, родственники они тебе или нет. Так что же ты можешь предложить за свободу отца, голубка моя?

Я собралась с духом. Теперь наступила самая опасная часть – торг. Я могла только представить, чего может захотеть от меня Темная Муза – мой голос, молодость, моего первенца – да все, что угодно. Но прежде чем я успела сказать хоть слово, Эш взял меня под локоть и вложил мне что-то в ладонь.

Снедаемая любопытством, я подняла руку. На моей ладони мерцало маленькое золотое кольцо, окруженное нежной аурой синего и зеленого. Оно выглядело точно таким же, как и то, что мы взяли из склепа. Я быстро посмотрела на Эша, и он подмигнул мне.

– Помнишь, оракул спросила, есть ли у тебя второе кольцо? – прошептал он, его дыхание щекотало мне ухо. – Ну хоть кто-то из нас думает наперед.

– Ну что, дорогая? – окликнула меня Леананши, не дождавшись ответа. – О чем вы там шепчетесь? Это как-то связано с тем, что ты собираешься обменять на своего отца?

Я одарила Эша ослепительной улыбкой и снова повернулась к Леананши.

– Да, – тихо ответила я и поднял Токен так, чтобы он сверкнул в свете ламп. Леананши выпрямилась в кресле. – Я могу дать тебе это.

Краткая алчная вспышка в глазах королевы сказала мне, что мы победили.

– Токен, дорогая? – Леананши снова откинулась назад, изображая безразличие. – Думаю, этого хватит. По крайней мере, сейчас. Полагаю, я смогу обменять на него твоего отца.

От облегчения у меня едва не подкосились ноги, но Эш шагнул вперед и накрыл ладонью кольцо и мои пальцы.

– Этого недостаточно, – произнес он, и я изумленно уставилась на него. – Вы знаете, что Меган ищут железные фейри. Мы не можем бездумно скитаться по миру смертных. Нам нужно безопасное место, где можно укрыться от приспешников Лжекороля.

– Эш, ты чего творишь? – прошипела я себе под нос.

Он искоса взглянул на меня и одними губами произнес:

– Доверься мне.

Леананши поджала губы.

– Вы двое испытываете мое терпение. – Она забарабанила ногтями по подлокотнику и вздохнула. – Ну ладно, хорошо, мои дорогие. У меня есть одно необычное маленькое убежище, которое могу вам предоставить на время. Оно находится в глуши и довольно безопасно – за ним присматривают несколько местных троу. Тебе этого будет достаточно, голубка?

Я взглянула на Эша, и тот кивнул.

– Отлично, – сказала я Леананши и положила Токен на стол. Кольцо мерцало, как потерянный светлячок. – Значит, договорились. А теперь, где мой отец?

Леананши улыбнулась. Грациозно поднявшись, она подплыла к детскому роялю в углу и села на скамейку, пробежав пальцами по клавишам.

– Прямо здесь, дорогая. После того, как ты ушла, боюсь, твой отец стал безутешен. Он все время пытался сбежать, так что, к сожалению, мне пришлось положить конец этим глупым попыткам.

Глава 5

Тайное убежище

– Верните его обратно! – закричала я, от ужаса мои ноги буквально приросли к ковру.

– О, не надо так волноваться, дорогая. – Леананши провела ногтем по клавишам, извлекая печальную, дрожащую ноту. – Это не навсегда. Но тебе придется вытащить его из Междумирья, чтобы вернуть человеческий облик. Заклинание действует только здесь. Потому в моем доме он остается в таком виде. Но посмотри на это с другой стороны, милая, я ведь могла превратить его, например, в орган.

– Ну а теперь, мои хорошие, – добавила она, по-кошачьи потягиваясь и не обращая внимания на мой испуганный взгляд, – я просто настаиваю, чтобы вы присоединились ко мне за ужином. Сегодня повар готовит суп из гипоталамуса, и я умираю от желания услышать, как тебе удалось отобрать скипетр у Вирус. И, конечно, о твоем маленьком выступлении перед Мэб, Обероном и всем двором. – Она почти ласково сморщила носик. – Ах, юная любовь! Наверное, это чудесно – быть такой наивной.

– А как насчет моего отца?

– Брось, дорогая. Он никуда не денется. – Леананши беззаботно махнула рукой. Если она и заметила, как я ощетинилась, то виду не подала. Эш положил ладонь мне на плечо, предостерегая от взрыва. – А теперь пойдемте со мной, голубки. Сначала ужин, и может быть, немного посплетничаем, а потом сможешь бежать, если захочешь. По-моему, Пак и Грималкин уже в столовой.

При упоминании Пака гнев вспыхнул во мне с новой силой. «Мерзавец», – подумала я, следуя за Леананши по бесконечным коридорам, устланным красными ковровыми дорожками, и лишь вполуха слушая ее болтовню. «Я никогда его не прощу. Никогда. Не рассказать мне о моем отце – непростительно. На этот раз он зашел слишком далеко».

Пака в столовой не оказалось, и это хорошо, потому что иначе я бы весь вечер прожигала его ядовитым взглядом. Вместо этого я съела суп с очень насыщенным рыбным вкусом, который с каждым глотком окрашивал все в странные цвета, ответила на вопросы Леананши о Вирус и скипетре, и в конце концов дошла до той части, где нас с Эшем изгнали из Небыли.

– А что случилось потом, голубка? – поинтересовалась Леананши, когда я рассказала ей, как вернула скипетр Мэб.

– Эм… – Я смущенно заколебалась и украдкой взглянула на Эша. Он сидел на стуле, сцепив пальцы под подбородком, и делал вид, что разговор ему не интересен. – Разве Грималкин не сказал вам?

– Сказал, дорогая, но я бы предпочла услышать это из первых уст. Видишь ли, я собираюсь проиграть очень дорогое пари, так что была бы рада любой лазейке. – Она хмуро посмотрела на Грималкина, который сидел на столе и очень самодовольно вылизывал лапы. – Боюсь, после этого он будет просто невыносим. Подробности, дорогая, мне нужны подробности.

– Ну что ж.

– Госпожа!

К моей радости, от ответа меня спасло шумное появление Кровавого Дэна и его красных колпачков. Все так же одетые в одинаковые костюмы дворецких с розовыми галстуками-бабочками, красные колпачки вошли в столовую, и каждый из них одарил меня хмурым взглядом. Эш округлил глаза и быстро прикрыл пальцами рот, но я заметила, как его плечи затряслись от беззвучного смеха.

К счастью, красные колпачки этого не заметили.

– Мы доставили пианино в хижину, как ты и приказывала, – прорычал Кровавый Дэн, рыболовный крючок в его носу задрожал от недовольства. – И припасами снабдили, как ты просила. Все готово для соплячки и ее приспешников. Он свирепо посмотрел на меня и оскалился, словно вспомнив нашу последнюю короткую встречу. Он был в сговоре с Уорреном, злобным полусатиром, который пытался меня похитить и сдать Лжекоролю, когда я гостила здесь в прошлый раз. Леананши наказала Уоррена (я не знала точно, как именно, и не хотела знать), но пощадила красных колпачков, сказав, что они всего лишь следуют своим низменным инстинктам. Или, может быть, просто не хотела терять бесплатную рабочую силу. В любом случае, только что они так кстати отвлекли от меня внимание.

Я вскочила со стула, поймав удивленные взгляды всех присутствующих в комнате.

– Нам действительно пора, – сказала я, мне даже не пришлось изображать нетерпение. – Мой отец там, верно? Я не хочу, чтобы он остался один, когда перестанет быть пианино.

Леананши весело фыркнула, и я поняла, как странно прозвучала эта фраза, даже для меня.

– Не волнуйся, голубка. Потребуется время, чтобы чары спали. Но если тебе нужно бежать, я понимаю. Просто помни, мои двери всегда открыты, если ты захочешь вернуться. – Она махнула сигаретой в сторону Грималкина, сидевшего по другую сторону стола. – Грим, дорогой, ты ведь знаешь дорогу, верно?

Грималкин широко зевнул и потянулся. Обернув лапки хвостом, он не мигая посмотрел на Королеву Изгнанников и повел ухом.

– Я уверен, что между нами еще не разрешен спор, – промурлыкал он. – Который ты проиграла, если помнишь.

– Ты ужасное создание, Грималкин. – Леананши вздохнула и выпустила в воздух облачко в виде кошки, а следом гончую.

– Похоже, сегодня мне суждено проигрывать. Хорошо, кот, можешь забрать свой чертов выигрыш. И чтоб ты подавился, если попытаешься всем об этом растрезвонить.

Грималкин замурлыкал и даже, казалось, улыбнулся.

– Сюда, – сказал он мне, поднимаясь и взмахивая хвостом. – Нам придется вернуться через подвал, но тропа недалеко. Просто будь осторожна. Леананши не упомянула, что это место кишит боглами.

– А как насчет Плута? – поинтересовался Эш, прежде чем я успела спросить, кто такие боглы. – Он должен знать, куда мы идем, или оставим его здесь?

У меня внутри все сжалось от гнева и обиды.

– Мне все равно, – прорычала я и оглядела столовую, задаваясь вопросом, не замаскировался ли Пак под один из стульев, тарелку или другую посуду. – Хочет, пусть следует за нами, но ему лучше держаться от меня подальше, если у него есть инстинкт самосохранения. Я очень долго не захочу видеть его рожу. Пойдем, Грим. – Я посмотрела на кота, который наблюдал за нами из-под полуприкрытых век, и явно забавлялся разворачивающейся сценой. Я дернула подбородком, – Давай, уводи нас отсюда.

Мы прошли за Грималкиным через подвал, затем по еще одному лабиринту освещенных факелами коридоров к старой деревянной двери, криво свисавшей с петель. Сквозь щели струился солнечный свет, и где-то недалеко пели птицы.

Я распахнула ее и оказалась на густой лесной поляне посреди чащи широколиственных деревьев, обступивших нас со всех сторон. Поляну пересекал звонкий ручей. Сквозь листву играл солнечный свет, и пара пятнистых оленей подняла головы, разглядывая нас с любопытством и без страха.

Эш переступил через порог каменной насыпи, из которой мы вышли, и дверь со скрипом закрылась у него за спиной. Он окинул лес внимательным, опытным взглядом, и повернулся к Грималкину.

– Из кустов за нами следят несколько троу. Они станут проблемой?

Я пораженно снова оглядела поляну в поисках неуловимых троу, которые, как я поняла, были низенькими, уродливыми фейри, живущими под землей. Но, за исключением оленей, казалось, мы были здесь одни. Грималкин зевнул и почесал за ухом.

– Садовники Леананши, – небрежно бросил он. – Не о чем беспокоиться. Если ночью услышите шаги вокруг хижины, то это, вероятно, они. Или домовые.

– Какой хижины? – спросила я, оглядывая поляну. – Я не вижу здесь никакой хижины.

– Разумеется, не видишь. Сюда, человек. – Подняв хвост, Грималкин рысцой пересек поляну, перепрыгнул через ручей и исчез прямо посреди прыжка.

Я вздохнула.

– Почему он всегда так делает?

– Я не думаю, что на этот раз он нарочно, – протянул Эш и взял меня за руку. – Пойдем.

Мы прошли очень близко от так и не сбежавшего оленя и перепрыгнули через небольшой ручей.

Стоило моим ногам оторваться от земли, как я почувствовала покалывание от магии, как будто мы преодолевали невидимый барьер. Когда я приземлилась, передо мной вместо пустынного леса красовался огромный двухэтажный дом с верандой, окружавшей весь второй этаж, и с дымком, вившимся из печной трубы. Передняя часть дома стояла на сваях, добрых шести с лишним метрах от земли, и с крыльца открывался фантастический вид на всю поляну.

Я разинула рот.

– Это и есть странное маленькое убежище? Я представляла себе какую-нибудь однокомнатную хижину с пристройкой или что-то подобное.

– Это же Леананши, – весело сказал Эш. – Она могла бы зачаровать дом так, чтобы снаружи он выглядел, как обветшавшая хижина, вместо того чтобы полностью его прятать, но не думаю, что это в ее стиле. – Он посмотрел на возвышающееся строение и нахмурился. – Я слышу музыку.

Мое сердце подпрыгнуло.

– Пианино? Мой папа!

Мы взбежали по ступенькам, перепрыгивая через две, и ворвались в гостиную, где в камине весело потрескивал огонь, а из угла доносилась мрачная мелодия.

За пианино сидел мой отец, длинные каштановые волосы падали ему на глаза, а худые плечи сгорбились над клавишами. В нескольких метрах от него, закинув руки за голову, а ноги в ботинках на кофейный столик, сидел Пак.

Он поймал мой взгляд и вскинул бровь, но я проигнорировала его и бросилась к пианино.

– Папа! – Мне пришлось перекрикивать музыку. – Папа! Ты узнаешь меня? Это Меган. Меган, твоя дочь. Ты помнишь?

Он еще больше ссутулился, стуча по клавишам так, словно от этого зависела его жизнь. Я дернула его за руку, заставляя посмотреть на меня.

– Папа!

Его карие глаза, пустые, бездонные, как небо, смотрели прямо сквозь меня, и я почувствовала, словно в живот вонзается ледяной кинжал. Я отпустила руку отца, и он снова забарабанил по клавишам, а я же, пошатываясь, отошла и опустилась на ближайший стул.

– Что с ним такое? – прошептала я.

Грималкин подпрыгнул ко мне.

– Помни, человек, он провел в Волшебной Стране очень долгое время. Кроме того, до недавнего времени он был музыкальным инструментом, что, вероятно, нанесло определенную травму. Следовало ожидать, что его разум сейчас затуманен. Не торопи события, со временем он должен прийти в себя.

– Должен? – Я поперхнулась, но кот занялся вылизыванием лап и не ответил.

Я закрыла лицо руками, потом отдернула их и уставилась на Пака.

– Что ты здесь делаешь? – ледяным тоном спросила я.

– Я? – Пак скрестил руки на груди, ничуть не огорченный. – У меня отпуск, принцесса.

– Уходи, – велела я, поднимаясь со своего места. – Возвращайся к Оберону и оставь нас в покое. Ты причинил достаточно вреда.

– Он не может вернуться к Оберону, – сообщил Грималкин, запрыгивая на спинку дивана. – Оберон и его прогнал, когда он отправился за тобой. Он не подчинился приказу короля и был изгнан из Небыли.

К водовороту гнева теперь еще присоединилось чувство вины, и я недоверчиво уставилась на Пака.

– Тебя тоже изгнали? Зачем ты это сделал? Теперь ты застрял здесь вместе с нами.

Пак угрожающе сверкнул глазами.

– О, я не знаю, принцесса. Наверное, я был достаточно глуп и переживал за тебя. Может, я действительно думал, что у меня есть шанс. Глупо было считать, что один короткий поцелуй что-то для тебя значит.

– Ты целовала его? – Эш пытался скрыть свое удивление. Я поежилась. Ситуация быстро выходила из-под контроля. Мой отец, казалось, почувствовал напряжение и сильнее заколотил по клавишам.

Я гневно посмотрела на Пака.

– Сейчас мы говорим не об этом, – начала я, но он меня перебил.

– А я считаю, что стоит и об этом, – Пак скрестил руки на груди. Я начала спорить, но он повысил голос: – Итак, скажи мне, принцесса, когда ты сказала, что любишь меня, это была ложь?

Эш напрягся. Я кожей ощущала на себе его взгляд и проклинала Пака за то, что поставил меня в такое положение. Пак тоже наблюдал за мной, скривив губы в ухмылке и наслаждаясь моей реакцией. Мне хотелось ударить его и одновременно извиниться, но гнев перевесил.

Я сделала глубокий вдох. Ладно. Если Пак желает форсировать события, то я расскажу ему правду.

– Нет, – ответила я, повышая голос, чтобы перекричать пианино. – Я не лгала тебе, Пак. Я говорила искренне – по крайней мере, тогда. Но мои чувства к тебе совсем не такие, как к Эшу, и ты знал об этом.

– Знал? – ядовитым тоном переспросил Пак. – Может, и так, но ты, конечно, знатно запудрила мне мозги, принцесса. Прямо как профессионал. Когда ты собиралась сообщить мне, что у меня нет ни единого гребаного шанса?

– Не знаю! – рявкнула я, делая шаг вперед и стискивая кулаки. – Когда ты собирался рассказать мне о моем отце, Пак? Когда ты собирался сказать мне, что все это время знал, где он?

Пак замолчал, угрюмо глядя на меня. Звуки рояля заполняли комнату, безумные и беспорядочные. В углу неподвижно стоял Эш, всем видом напоминая каменную статую.

Поднявшись с дивана, Пак окинул нас всех злым взглядом и усмехнулся.

– Знаете, пожалуй, я пошел отсюда, – протянул он. – В последнее время здесь стало слишком людно, и я тут подумал, что мне нужен отпуск. Взглянув на Эша, он ухмыльнулся и покачал головой. – В этой хижине не хватит места для нас обоих, ледяной мальчик. Если когда-нибудь захочешь вызвать на дуэль, ищи меня в Лесу. И если у кого-то из вас назреет нормальный план, сделайте одолжение, не рассчитывайте на меня. Я сваливаю.

Ухмыльнувшись на прощание, Пак пересек комнату и, не оглядываясь, вышел за дверь.

Меня обожгло разочарование, но я повернулась к отцу, чье самозабвенное насилие над клавишами пианино немного поутихло. Помимо Пака у меня были и другие заботы.

– Папа, – тихо позвала я, скользнув на скамью рядом с ним. – Тебе нужно остановиться. Ненадолго, хорошо? Ты прекратишь? – Я оторвала его руки от клавиш, и на этот раз он мне позволил, уронив их на колени. Значит, до него можно было достучаться, это хорошо. Однако он все еще не смотрел на меня, и я изучала его худое, изможденное лицо, морщины вокруг глаз и рта, несмотря на относительную молодость. Я чувствовала, что близка к отчаянию.

Рядом со мной возник Эш, близко, но не касаясь.

– Хозяйская спальня находится дальше по коридору, – тихо сообщил он. – Думаю, твоему отцу будет там удобно, если сможешь заставить его последовать за тобой.

Я рассеянно кивнула. Каким-то образом нам удалось поднять отца на ноги и отвести его по коридору в большую спальню. Хозяйскую спальню Леананши можно было охарактеризовать как роскошную – кровать с балдахином, природный горячий источник в ванной. Но все равно она походила на тюремную камеру, когда я ввела отца внутрь и закрыла за ним дверь.

Я прислонилась к дверному косяку, вздрагивая от сдерживаемых слез отчаяния. Казалось, что меня одновременно тянут в разные стороны. Эш держался поблизости, просто наблюдая. Он выглядел растерянным, как будто хотел прижать меня к себе, но теперь между нами возникла стена. Признание Пака висело в воздухе, как колючая проволока.

– Пойдем, – пробормотал Эш наконец, коснувшись моей руки. – Сейчас ты больше ничего не можешь для него сделать. Ты устала и уже никому не поможешь. Отдохни немного.

Словно в оцепенении, я позволила ему увести меня по коридору к лестнице на чердак, откуда через бревенчатые перила в деревенском стиле можно было заглянуть в гостиную внизу. Посередине чердака красовалась двуспальная кровать, укрытая шкурой медведя гризли, а под крышей висели его когти и голова.

Эш стащил с кровати ужасный медвежий плед и жестом подозвал меня. Я устроилась поверх одеяла, чувствуя себя как в тумане. Без какофонии музыки дом казался неестественно тихим, даже в ушах гудело. Эш навис надо мной, странно официальный и неуверенный.

– Я буду внизу, – пробормотал он. – Постарайся немного поспать.

Он хотел было уйти, но я крепко схватила его за руку.

– Эш, подожди, – попросила я, и он замер. Возможно, еще было слишком рано, но я тонула под натиском эмоций: злость на Пака, тревога за отца, страх, что я только что испортила отношения с Эшем. – Не могу сейчас находиться одна, – прошептала я, цепляясь за его руку. – Пожалуйста, просто побудь со мной немного. Тебе не нужно ничего говорить, мы можем помолчать. Просто… останься. Пожалуйста.

Он замешкался. Я видела нерешительность в его глазах, молчаливую борьбу, прежде чем он наконец кивнул. Скользнув на кровать, он прислонился спиной к изголовью, а я свернулась калачиком рядом с ним, просто наслаждаясь его близостью. Слушала биение его сердца, и несмотря на то, как сильно он сдерживался, я уловила туманную ауру окружавших его эмоций, реакцию, которую он не смог скрыть.

Я моргнула.

– Ты… ревнуешь, – недоверчиво произнесла я. Эш, бывший принц Неблагого Двора, ревновал. К Паку. Я не знала, почему меня это так удивило; возможно, Эш казался слишком спокойным и уверенным в себе для ревности. Но ошибки быть не могло.

Эш неловко поерзал и искоса взглянул на меня.

– Разве это неправильно? – тихо спросил он, уставившись в дальнюю стену. – Разве плохо чувствовать ревность, когда слышишь, что ты целовалась с другим? – Он помолчал, проведя рукой по волосам, а я закусила губу. – Я знаю, что сам ушел, – продолжал он, все еще глядя в стену. – Я сказал, что мы враги и не можем быть вместе. Знал, что это разобьет тебе сердце, но… Я также знал, что Пак будет рядом, чтобы помочь собрать осколки. Что бы из этого ни вышло, я сам виноват. Знаю, что не имею права спрашивать. – он остановился, переведя дыхание, как будто признание далось ему с большим трудом. Я жадно ловила его слова, зная, что это еще не все.

– Но, – продолжил он, наконец повернувшись ко мне, – я должен знать, Меган. Я не могу думать об этом, только не с ним. Или с тобой. Это сведет меня с ума. – Он вздохнул и вдруг взял меня за руку, разглядывая наши переплетенные пальцы. – Ты знаешь, что я к тебе чувствую. Знаешь, что я защищу тебя от любой опасности, но это единственное, с чем я не могу бороться.

– Эш…

– Если ты сомневаешься, хочешь ли быть с Плутом, скажи мне сейчас. Я отойду в сторону, дам тебе пространство, все, что захочешь. – Эш слегка вздрогнул от собственных слов. Я почувствовала, как ускорило бег его сердце, когда он повернулся и поймал мой взгляд. Его серебристые глаза излучали сильное напряжение. – Просто ответь мне, и я больше никогда тебя не спрошу об этом. Ты его любишь?

Я вздохнула, готовая немедленно ответить отрицательно, но остановилась. Я не могла дать ему короткий, бездумный ответ, не под его пронзительным взглядом. Он заслуживал знать правду. Всю.

– Да, – тихо ответила я. – По крайней мере, мне так казалось. Но теперь уверенности уже нет. – Я помолчала, тщательно подбирая слова. Эш ждал, все его мышцы напряглись, как тугие канаты, пока я собиралась с мыслями. – Когда ты ушел, – продолжила я, – мне было больно. Я думала, что больше тебя не увижу. Ты сказал, что мы враги, что мы не можем быть вместе, и я тебе поверила. Я была зла и потеряна, а Пак оказался рядом, чтобы, как ты и говорил, собрать осколки. Обратить внимание на Пака казалось легко и естественно, потому что я знала о его чувствах ко мне. И какое-то время думала, что может… может, я тоже его люблю.

– Но, – продолжила я, мой голос начал дрожать, – когда я снова тебя увидела, то поняла – мои чувства к Паку совсем другие. Он был моим лучшим другом, и навсегда останется в моем сердце, но… оно всегда принадлежало тебе, Эш. На самом деле передо мной не стоял выбор. Это всегда был ты.

Эш ничего не ответил, но тихо выдохнул, словно задерживал дыхание, а затем притянул меня ближе и обнял. Я положила голову ему на грудь и прикрыла глаза, отгоняя мысли о Паке, моем отце и Лжекороле. Я разберусь с ними завтра. А сейчас мне просто хочется заснуть, погрузиться в забытье и ни о чем не думать. Эш по-прежнему был молчалив и задумчив. На мгновение вспыхнула аура его чар, но тут же скрылась. А мне лишь нужно было прислушаться к биению сердца у него в груди, чтобы понять его чувства.

– Поговори со мной, – прошептала я, проведя ладонями по его ребрам через рубашку, от чего он задрожал. – Прошу тебя. Мне не хочется сейчас слушать собственные мысли.

– Что ты хочешь, чтобы я сказал?

– Все, что угодно. Расскажи мне историю. Расскажи о местах, где ты побывал. Что угодно, лишь бы отвлечься… от всего.

Эш помолчал. Через мгновение он начал напевать тихую неспешную мелодию. Она была навязчивой, убаюкивающей, напоминала мне о падающем снеге, спящих деревьях и животных, забившихся в свои норы с берлогами на зимнюю спячку. Я чувствовала, как Эш начал ласково поглаживать меня по спине в такт колыбельной, сон окутывал меня мягким, теплым одеялом.

– Эш? – прошептала я, когда мои веки начали закрываться.

– Да?

– Не бросай меня, хорошо?

– Я уже обещал, что останусь. – Он погладил меня по волосам, его голос упал почти до шепота. – Столько, сколько ты захочешь.

– Эш?

– М-м-м?

– Я люблю тебя.

Его руки замерли, я почувствовала, как они дрожат.

– Знаю, – пробормотал он, склоняя ко мне голову. – Поспи. Я буду рядом.

Его глубокий голос окончательно погрузил меня в сон.

* * *

– Привет, любовь моя, – прошептал Машина, протягивая руки мне навстречу, стальные тросы извивались у него за спиной в гипнотическом танце. Высокий и элегантный, с длинными серебристыми волосами, струящимися, словно жидкая ртуть, он смотрел на меня черными, как ночь, глазами. – Я ждал тебя.

– Машина. – Я вздрогнула, оглядывая пустоту, и слыша кругом эхо моего голоса. Мы были одни в бескрайней темноте. – Где я? Почему ты здесь? Я думала, что убила тебя.

Железный Король улыбнулся, серебристые волосы светились в абсолютной темноте.

– Ты никогда не сможешь избавиться от меня, Меган Чейз. Мы едины, отныне и навсегда. Просто ты еще этого не осознала. Идем. – Он поманил меня к себе. – Иди ко мне, любовь моя, и позволь мне показать, что я имею в виду.

Я попятилась.

– Перестань меня так называть. Я не твоя. – Он придвинулся ближе, и я сделала еще один шаг назад. – И тебя здесь быть не должно. Хватит прятаться в моих снах. У меня уже есть кое-то, и это не ты.

Улыбка Машины не дрогнула.

– О да. Твой Неблагой принц. Ты действительно думаешь, что сможешь удержать его, как только поймешь, кто ты на самом деле? Думаешь, он вообще захочет быть с тобой?

– Что ты об этом знаешь? Ты просто сон – а точнее кошмар.

– Нет, любовь моя. – Машина покачал головой. – Я – та часть тебя, которую ты не можешь принять. И пока ты продолжаешь меня отрицать, ты никогда не поймешь свою истинную мощь. Без меня тебе никогда не найти силу победить Лжекороля.

– Я рискну. – Прищурившись, я ткнула в его сторону пальцем. – А теперь, думаю, тебе пора. Это мой сон, и тебе здесь не рады. Убирайся.

Машина печально покачал головой.

– Очень хорошо, Меган Чейз. Если все-таки решишь, что я тебе нужен – а это обязательно случится, – я буду здесь.

– Мечтать не вредно, – проворчала я, и мой собственный голос разбудил меня.

Я моргнула и подняла голову с подушки. В комнате было темно, но через чердачное окно пробивался серый свет светлеющего неба. Эш ушел, и место рядом со мной было холодным. Видимо, он ушел еще ночью.

Снизу донесся запах бекона, и желудок отозвался урчанием. Я спустилась вниз, гадая, кто готовит в такой ранний час. На ум пришел образ Эша в белом фартуке, подкидывающего блинчики, и я истерически захихикала, входя на кухню.

Эша там не было, как и Пака, но за столом, уставленным едой, сидел Грималкин. Весь стол занимали яйца, блины, бекон, печенье, фрукты и овсянка, а также полные кувшины молока и апельсинового сока. Грималкин, сидевший на углу, бросил на меня взгляд, а затем вернулся к своему занятию – обмакивал лапу в стакан молока и облизывал ее.

– Что все это значит? – удивленно поинтересовалась я. – Это папа приготовил? Или… Эш?

Грималкин фыркнул.

– Эти двое? Меня аж передергивает, стоит только подумать о последствиях. Нет, об этом позаботились домовые Леананши. А еще они уже убрали твою комнату и застелили постель. – Он разглядел на своей лапе белые капли и быстро стряхнул их.

– Где все?

– Человек все еще спит. Плутишка не вернулся, хотя уверен, что когда-нибудь он это сделает, вероятно, с разъяренными местными фейри на хвосте.

– Мне все равно, что делает Пак. Пусть его хоть тролли сожрут, мне плевать.

Грималкина, казалось, не смутила моя враждебность, и он спокойно лизнул лапу. Я поковырялась в стоявшей передо мной яичнице.

– Где Эш?

– Зимний принц ушел вчера ночью, пока ты спала, и, естественно, ничего не сказал о том, куда направляется. Он вернулся несколько минут назад.

– Уходил? А где он сейчас?

Нас прервал стук в дверь. Появился взлохмаченный Пол, который как зомби прошаркал по кухне. Он даже не взглянул на нас.

– Привет, – тихо поздоровалась я, но с таким же успехом могла и не сотрясать воздух зря. Пол будто меня не слышал. Уставившись на накрытый стол, он взял тост, откусил кусочек и побрел обратно, все еще не признавая моего существования.

У меня пропал аппетит. Грималкин посмотрел на стакан молока, стоявший на углу, и заинтересованно потрогал его лапой.

– Кстати, – продолжил он, когда я мрачно уставился в дверь, – твой Зимний принц хочет, чтобы ты после завтрака встретилась с ним на поляне за ручьем. Он намекнул, что это важно.

Я схватила ломтик бекона и без особого энтузиазма откусила.

– Эш? Но зачем?

– Я не стал спрашивать.

– А как насчет моего отца? – я посмотрела вслед Полу. – С ним все будет в порядке? Могу я оставить его одного?

– Ты сегодня ужасно скучная. – Грималкин намеренно опрокинул стакан с молоком и с удовлетворением наблюдал, как оно капает на пол. – Те же чары, что не пускают сюда смертных, удерживают их внутри. Если человек решит побродить снаружи, он не сможет покинуть поляну. В каком бы направлении он ни пошел, всегда вернется туда, откуда начал.

– А что, если я захочу забрать его отсюда? Он не может оставаться здесь вечно.

– Тогда тебе лучше обсудить это с Леананши, а не со мной. В любом случае, это не мое дело. – Грималкин спрыгнул со стола и с глухим стуком приземлился на деревянный пол. – Когда пойдешь к принцу, оставь посуду как есть, – бросил он, выгибая хвост над спиной. – Если ты ее помоешь, домовые оскорбятся и могут уйти из дома, а это будет ужасно неудобно.

– Так вот почему ты устроил беспорядок? – спросила я, глядя на лужу молока возле стола. – Чтобы домовым было, что убирать?

– Конечно, нет, человек. – Грималкин зевнул. – Исключительно ради забавы. – И он выбежал из комнаты. Я покачала головой, схватила тост и поспешила на улицу.

Глава 6

Тренировки

Стояло хмурое серое утро. Туман тянулся по земле тонкими нитями, заглушая звук моих шагов. Я перепрыгнула через ручей и сразу оглянулась. Хижина за ручьем снова исчезла, остался лишь сумрачный лес.

В центре поляны посреди молочной дымки в смертоносном танце кружилась темная фигура. Позади развевалось длинное пальто, а ледяной меч рассекал туман, как бумагу. Я прислонилась к дереву и, словно загипнотизированная, наблюдала за грациозными движениями, молниеносной скоростью и точностью ударов меча, слишком быстрыми для простых смертных. Меня снедало беспокойство. Я внезапно вспомнила сон и в голове раздался тихий голос Машины. «Ты действительно думаешь, что сможешь удержать его, как только поймет, кто ты на самом деле? Думаешь, он вообще захочет быть с тобой?»

Я сердито отогнала непрошеные мысли. Что он знал? Кроме того, это был всего лишь сон, кошмар, вызванный стрессом и беспокойством за отца. Он ничего не значил.

Эш закончил упражняться и с последним взмахом вложил меч в ножны. Мгновение он стоял неподвижно и глубоко дышал в клубах тумана.

– Твоему отцу лучше? – спросил он, не оборачиваясь. Я подпрыгнула.

– Без изменений. – Я двинулась к нему по влажной траве, тут же намочив снизу джинсы. – Как давно ты здесь?

Эш повернулся и откинул челку со лба.

– Вчера вечером вернулся к Леананши, – ответил он, подходя ближе. – Хотел кое-что достать для тебя, поэтому попросил одного из ее знакомых это разыскать.

– Разыскать что?

Эш подошел к ближайшему камню, наклонился и бросил мне длинную, немного изогнутую палку. Когда я поймала ее, то увидела, что на самом деле это кожаные ножны с выглядывавшей из них позолоченной медной рукоятью. Меч. Эш достал мне меч. Зачем?

Ах да. Потому что я хотела научиться драться. Потому что я попросила его научить меня.

Эш, наблюдавший за мной с понимающим выражением лица, укоризненно покачал головой.

– Ты забыла, да?

– Не-е-ет, – поспешно возразила я. – Просто… не ожидала, что это произойдет так скоро.

– Место идеальное. – Эш слегка повернулся и обвел взглядом поляну. – Тихое, укромное. Здесь мы можем немного выдохнуть. И ты можешь учиться, пока твой отец не оправится. У меня предчувствие, что, когда наше время здесь закончится, все станет гораздо более запутанным. – Он указал на меч в моей руке. – Твой первый урок начинается сейчас. Обнажи свой меч.

Я так и сделала. Вытащила его из ножен и по всей длине прошла мелкая дрожь. Я зачарованно уставилась на оружие. Лезвие было тонким и слегка изогнутым, элегантное на вид, смертоносное и острое, как бритва. В глубине сознания зазвенел тревожный звоночек. В клинке было что-то… необычное. Моргнув, я провела пальцами по прохладному, блестящему краю, и по спине пробежал холодок.

Клинок был сделан из стали. Не волшебной стали. Не меч фейри, покрытый чарами. Настоящее, обычное железо. Такое, которое прожигает плоть фейри и рассеивает чары. Такое, что оставляет раны, которые невозможно залечить.

Я уставилась на него, затем перевела взгляд на Эша, но он выглядел удивительно спокойным рядом с самым опасным врагом.

– Это сталь, – заметила я, уверенная, что Леананши допустила ошибку.

Он кивнул.

– Испанская сабля восемнадцатого века. У Леананши чуть не случился припадок, когда я озвучил свое желание, но она смогла его выполнить в обмен на услугу. – Он замолчал, слегка поморщившись. – Очень большую услугу.

Встревожившись, я уставилась на него.

– Что ты ей пообещал?

– Это неважно. Ничего такого, что было бы для нас опасно. – Он поспешил продолжить, чтобы я не успела возразить. – Мне нужно было легкое, режущее оружие, с хорошей досягаемостью, чтобы держать противников подальше. – Молниеносным движением он указал на саблю своим собственным оружием. – Тебе придется много двигаться, используя против своих врагов скорость вместо грубой силы. Ножом нельзя поставить блок более тяжелому оружию, и у тебя не хватит сил хорошо размахивать длинным мечом, поэтому придется научить тебя уклоняться. Такой вариант тебе подходит лучше всего.

– Но это же сталь, – изумленно повторила я. С его познаниями в области оружия и фехтования, Эш мог бы открыть собственную школу. – Почему настоящий меч? Я могу серьезно навредить кому-нибудь.

– Меган. – Эш терпеливо посмотрел на меня. – Именно поэтому я его и выбрал. С таким оружием у тебя есть преимущество. К нему никто из нас не может прикоснуться. Даже самый жестокий красный колпачок дважды подумает, прежде чем ринуться в бой с настоящим, смертельным клинком. Конечно, это не испугает железных фейри, но вот тут-то и пригодится тренировка.

– Но… но что, если я тебя пораню?

Он фыркнул.

– Не поранишь.

– Откуда ты знаешь? – ощетинилась я от его насмешливого тона. – Я могу задеть тебя. Даже мастера фехтования совершают ошибки. Мне может повезти, или ты вовремя не заметишь мою саблю. Я не хочу тебе навредить.

Эш одарил меня еще одним терпеливым взглядом.

– А какой у тебя опыт в обращении с мечами и вообще с оружием?

– Эм. – Я взглянула на саблю в своей руке. – Тридцать секунд?

Он улыбнулся своей спокойной, раздражающе уверенной улыбкой.

– Не поранишь.

Я нахмурилась. Эш усмехнулся, затем поднял оружие и шагнул вперед, все веселье исчезло.

– Хотя, – продолжил он, без всяких усилий переходя в режим хищника, – я хочу, чтобы ты попробовала.

Я сглотнула и попятилась.

– Сейчас? Разве мне не нужна сначала разминка или какая-нибудь подготовка? Я даже не знаю, как правильно держать эту штуку.

– Держать ее легко. – Эш приблизился, кружа вокруг меня, словно волк. Одним пальцем он указал на кончик своего клинка. – Острый конец входит первым.

– Очень ценное замечание, Эш.

Он мрачно улыбнулся и продолжил двигаться.

– Меган, я бы с удовольствием учил тебя по правилам, с самых азов, но на это уйдут годы и даже столетия. А поскольку у нас нет такого количества времени, я даю тебе сокращенную версию. К тому же практика – лучший учитель. – Он ткнул мечом в мою сторону, даже близко не достав, но я все равно подскочила. – А теперь попробуй ко мне подобраться. И не сдерживайся.

Мне не хотелось, но, в конце концов, это я попросила его научить меня. Напрягшись, я тихо вскрикнула и бросилась на него с саблей.

Эш ускользнул в сторону. В мгновение ока его меч ударил меня по ребрам плоской стороной лезвия. Я взвизгнула, почувствовав через ткань укол дикого холода. Вскинула на Эша гневный взгляд.

– Проклятье, Эш, больно же!

Он одарил меня невеселой улыбкой.

– Тогда уворачивайся.

Ребра пульсировали от боли. Вероятно, сегодня вечером там появится рубец. На мгновение у меня возникло искушение бросить клинок и вернуться в дом. Но я проглотила свою гордость и снова посмотрела на Эша, полная решимости. Это было необходимо. Нужно научиться защищать себя и тех, кто мне дорог. А несколько ушибленных ребер потерпеть можно, если однажды это поможет спасти чью-то жизнь.

Эш умело взмахнул мечом и поманил меня двумя пальцами.

– Давай еще раз.

Мы тренировались весь остаток утра. Или, точнее, я пыталась достать Эша и получала еще больше болезненных ударов через одежду. Это происходило не каждый раз и на теле даже не осталось ни единого пореза, но из-за постоянного опасения получить удар у меня уже развилась паранойя. После еще нескольких нападений, задевших мою гордость, а заодно и кожу, я попыталась переключиться только на защиту, и Эш ринулся в атаку.

Удары стали прилетать гораздо чаще.

После каждого легкого шлепка плашмя моя злость разгоралась все сильнее. Это нечестно. У него были годы, даже десятилетия опыта в фехтовании, и он не давал мне ни единого шанса. Он игрался со мной вместо того, чтобы учить отражать атаки. Это был не урок, а самый настоящий выпендреж.

В конце концов, мое терпение лопнуло. После отчаянного отражения серии очень быстрых ударов я получила тычок в спину. Это стало последней каплей. Заорав, я налетела на Эша, решительно намереваясь все-таки достать его, по крайней мере, стереть это спокойствие с его лица.

На этот раз Эш не уворачивался и не ставил блок, а развернулся и поймал меня за талию, когда я пронеслась мимо. Выронив свой меч, он схватил меня за запястье и притянул к своей груди, удерживая меня и клинок неподвижно, пока я чертыхалась и брыкалась.

– Ну вот, – пробормотал он с усталым удовлетворением в голосе. – Именно этого я и добивался.

Хотя я все еще злилась, но бороться перестала. Все чувства обострились, и я застыла в его объятиях.

– Что? – прорычала я. – Чтобы я так разозлилась, что захотела воткнуть тебе саблю в глаз?

– Чтобы ты достаточно серьезно восприняла ситуацию и действительно постаралась меня поранить. – Голос Эша, мрачный и печальный, заставил меня замереть. Принц вздохнул, упершись лбом мне в затылок. – Это не развлечение, Меган, – выдохнул он, отчего у меня по спине побежали мурашки. – Не игра, не спорт и не способ отвлечься. Это вопрос жизни и смерти. Любой из моих ударов мог бы убить тебя, действуй я серьезно. Беря в руки оружие, имей в виду, что однажды тебе придется его использовать. И в таком сражении, как это, тебе будет больно. Достаточно одной ошибки, чтобы погибнуть. И тогда я потеряю… тебя.

Его голос тут же оборвался, словно последние слова вырвались случайно. Горло сжалось, и весь гнев улетучился.

Эш прижался губами к рубцу на моем плече, и мое сердцебиение замедлилось.

– Прости, – пробормотал он с искренним сожалением в голосе. – Я не хотел причинить тебе боль. Но я хочу, чтобы ты поняла. Если я учу тебя драться, значит в будущем тебе грозит еще бо́льшая опасность. Иногда я могу быть жестким с тобой, но только потому, что не хочу, чтобы ты проиграла. – Он отпустил мое запястье и, откинув волосы с моей шеи, погладил по плечу. – Ты все еще хочешь продолжить?

Я не могла говорить. Просто кивнула, и Эш поцеловал меня в шею.

– Тогда завтра, – сказал он, отступая назад, хотя мне хотелось простоять вот так целую вечность. – В то же время. А теперь давай что-нибудь сделаем с твоими рубцами.

Мы пересекли ручей, и я сразу услышала музыку. Когда мы вошли, отец сидел за пианино и не отрывал взгляда от клавиш. Но сегодня его игра не была такой неистовой, как прошлым вечером; мелодия звучала более спокойно и мирно. Грималкин лежал на пианино, поджав под себя лапы и зажмурив глаза, одобрительно мурлыча.

– Привет, папа, – отважилась я, гадая, посмотрит ли он сегодня на меня.

Музыка смолкла, и на долю секунды мне показалось, что он собирается поднять глаза. Но потом он снова ссутулил плечи и вернулся к игре, немного ускорившись. Грималкин даже не потрудился открыть глаза.

– Ну, надо ж с чего-то начинать, – вздохнула я, а Эш на мгновение скрылся на кухне. Я слышала, как он разговаривал с несколькими незнакомыми, писклявыми голосами – домовые Леананши? – а потом вернулся, держа в руках маленькую коричневую баночку. Папа продолжал играть. Я старалась выглядеть спокойной и полной надежды, но разочарование тяжело сдавливало грудь, и Эш тоже это видел.

Он ничего не сказал и повел меня наверх на чердак, усадил на аккуратно застеленную кровать, предварительно стянув медвежье покрывало. Эш открыл банку, и я ощутила резкий травяной запах. Он казался странно знакомым, напомнив о похожей сцене в холодной, а точнее, ледяной спальне, где Эш лежал без рубашки и истекал кровью, а я перевязывала его раны.

Внизу продолжала играть тихая, скорбная мелодия, от которой у меня внутри все сжималось. Эш залез на кровать и сел у меня за спиной, осторожно приспустил рукав с моего плеча, обнажив тонкую красную полосу на коже. Прохладная, покалывающая мазь легла на кожу, и я уловила ощущение раскаяния, тусклый отблеск сожаления.

– Знаешь, я все еще на тебя злюсь, – сказала я, не оборачиваясь. Нестройные звуки пианино угнетали и погружали в задумчивость. Я старалась не обращать внимание на холодные пальцы, скользившие по ребрам и оставлявшие за собой ощущение приятного покалывания. – Было бы неплохо сначала предупредить. Ты не мог хотя бы сказать: «Эй, в рамках твоей сегодняшней тренировки я собираюсь избить тебя до бесчувствия?»

Эш обхватил меня обеими руками, отдал мне банку и притянул к своей груди.

– С твоим отцом все будет в порядке, – пробормотал он, когда в груди заныло от сдерживаемых рыданий. – Просто его разуму требуется время, чтобы все вспомнить. Сейчас Пол растерян и напуган, а потому находит утешение в знакомых ему вещах. Продолжай с ним говорить, и в конце концов он начнет вспоминать.

От Эша так приятно пахло, смесь мороза и чего-то острого, похожего на мяту. Запрокинув голову, я поцеловала его в шею, прямо под челюстью, и он тихо вздохнул, сжав руки в кулаки. Я вдруг поняла, что мы на кровати, вдвоем в уединенной хижине, без взрослых – во всяком случае, здравомыслящих – которые могли бы нас осудить или высмеять. В ушах зашумело, и я почувствовала ускоренное сердцебиение Эша.

Слегка подвинувшись, я хотела еще раз поцеловать его в челюсть, но он наклонил голову, и наши губы встретились. И вот я уже целовала его так, словно собиралась раствориться в нем. Эш запустил пальцы мне в волосы, а я скользнула ладонями под его рубашку, обводя твердые мышцы груди и пресса. Он застонал, притянул меня к себе на колени и увлек нас на кровать, стараясь не раздавить меня.

Все тело словно пробудилось, чувства обострились до предела, внутри все сжималось от такого количества эмоций, что трудно было назвать каждую. Эш нависал надо мной, целуя губы, пока я ласкала пальцами его прохладную упругую кожу. Я не могла говорить. Не могла думать. Все, что я могла – лишь чувствовать.

Эш слегка отстранился, остужая мое разгоряченное лицо своим свежим дыханием. Его серебристые глаза блестели.

– Ты прекрасна, ты ведь знаешь это, верно? – пробормотал он со всей серьезностью, нежно коснувшись ладонью моей щеки. – Знаю, что не часто говорю подобные вещи, а стоило бы. Но я хочу, чтобы ты знала.

– Ты ничего не должен говорить, – прошептала я, хотя от его признания мой пульс взлетел до небес. Вокруг нас кружили эмоции, разноцветная светящаяся аура. Я закрыла глаза. – Я чувствую тебя, – прошептала я, ощущая, как под моими пальцами на его груди часто бьется сердце. – Я почти чувствую твои мысли. Это очень странно?

– Нет, – произнес Эш сдавленным голосом, и по его телу пробежала дрожь. Я открыла глаза, глядя в его прекрасное лицо.

– Что случилось?

– Ничего. Просто… – Он покачал головой. – Я никогда не думал… Что смогу снова ощутить подобное. Не знал, что такое возможно. – Он вздохнул и посмотрел на меня извиняющимся взглядом. – Прости, я не могу объяснить лучше.

– Все в порядке. – Я сцепила руки за его головой, улыбаясь. – Вообще-то сейчас я рассчитываю не на разговоры.

Эш слабо улыбнулся и снова опустил голову.

И замер.

Нахмурившись, я выгнула шею, оглядываясь назад, и пискнула.

На верхней ступеньке лестницы стоял Пол, глядя на нас широко раскрытыми пустыми глазами. Хотя он не сказал ни слова и, вероятно, не понял, что происходит, мои щеки вспыхнули, и мне мгновенно стало стыдно. Эш скатился с меня и встал, на его лице появилась пустая, ничего не выражающая маска, пока я пыталась собрать остатки самообладания, чтобы заговорить.

Сев, я пригладила одежду и спутанные волосы, а затем посмотрела на отца, уставившегося на меня, будто в оцепенении.

– Папа, что ты здесь делаешь? – спросила я. – Почему не играешь на пианино внизу? «Где тебе и полагалось быть», – кисло добавила я про себя. Не то чтобы я не радовалась тому, что отец впервые за эти два дня обратил на меня внимание, но время он выбрал самое неудачное.

Пол моргнул и ничего не ответил. Он все еще действовал, как в тумане. Я вздохнула, бросила извиняющийся взгляд на Эша и повела отца вниз по лестнице.

– Пойдем, пап. Пойдем поищем одного кота, которого я убью за то, что он нас не предупредил.

– Почему? – прошептал Пол, и мое сердце подпрыгнуло к горлу. Он смотрел прямо на меня широко раскрытыми, полными слез глазами. – Почему я… здесь? Кто… кто ты?

Ком в горле стал еще больше.

– Я твоя дочь. – Он тупо уставился на меня, и я посмотрела в ответ, молясь, чтобы он меня узнал. – Ты был женат на моей маме, Мелиссе Чейз. Я Меган. Последний раз, когда ты меня видел, мне было шесть, помнишь?

– Дочь?

Я кивнула, затаив дыхание. Эш молча наблюдал из коридора; я спиной чувствовала его взгляд.

Пол печально и безнадежно покачал головой.

– Я не… не помню, – пробубнил он и отстранился от меня, пятясь вниз по лестнице, его взгляд снова затуманился.

– Папа…

– Не помню! – В его голосе появились печальные нотки, и я остановилась. На лице отца вновь отразилось безумие. – Не помню! Крысы кричат, но я не помню! Уходите, уходите! – Он подбежал к пианино и принялся стучать по клавишам, громко и отрывисто. Я вздохнула и печально посмотрела на него через перила.

Секундой позже сзади подошел Эш и притянул меня к себе.

– Это начало, – произнес он, и я кивнула, уткнувшись лицом в его руку. – По крайней мере, он начал разговаривать. Со временем вспомнит.

Прохладные губы прижались к моей шее, короткий, легкий поцелуй, но я вздрогнула.

– Прости за это, – прошептала я, эгоистично сожалея, что нас прервали. – Уверена, что раньше с тобой такого не случалось. – Эш фыркнул, и я задалась вопросом, сможем ли мы как-то вернуть потерянный момент. Я потянулась назад и зарылась пальцами в его шелковистые волосы, притягивая его ближе. – О чем ты думаешь?

– О том, что это позволило взглянуть на ситуацию с другой стороны, – ответил Эш. Его голос тонул в звуках пианино, сотрясавших воздух. – Что нужно подумать о более важных вещах. Мы должны сосредоточиться на твоих тренировках и на том, что будем делать с Лжекоролем, когда придет время. Он все еще здесь и ищет тебя.

Я надулась, мне не понравился его план. Но Эш усмехнулся и провел пальцами по моей руке.

– У нас есть время, Меган, – пробормотал он. – После того, как все это закончится, после того, как к твоему отцу вернется память, после того, как мы разберемся с Лжекоролем, у нас будет вся жизнь впереди. Я никуда не денусь, обещаю. – Он обнял меня крепче и поцеловал в ушко. – Я подожду. Просто скажи мне, когда будешь готова.

Затем он отпустил меня и спустился вниз. Но я еще несколько минут слушала музыку и позволяла ей уносить мои мысли и фантазии в запретное русло.

Глава 7

Лето и Железо

Дни проходили если не в комфортной, то по крайней мере безопасной атмосфере. На рассвете, еще до того, как солнечный свет касался леса, я выходила на небольшую поляну, чтобы попрактиковаться в бое на мечах с Эшем. Он был терпеливым, но строгим учителем, вынуждающим меня каждый раз выходить из зоны комфорта и сражаться так, как будто я собиралась его убить. Он научил меня обороне, как кружить вокруг врага, не получая ударов, как обратить энергию противников против них самих. По мере того, как мое мастерство и уверенность росли, а наши тренировочные схватки становились все более серьезными, я начала подмечать закономерность и свой ритм в искусстве фехтования. Это больше походило на танец: быстрые вращения, взмахи оружием и постоянная работа ног. Я все еще была далеко не так хороша, как Эш, и никогда такой не стану, но продолжала учиться.

Послеобеденные часы я проводила за разговорами с отцом, в попытках заставить его вылезти из своей раковины, но чувствовала, как будто постоянно бьюсь головой о стену. Это оказался медленный и болезненный процесс. Моменты просветления были редкими и краткими, и в половине случаев он меня не узнавал. Большую часть дня Пол играл на пианино, а я сидела в соседнем кресле и говорила с ним всякий раз, как стихала музыка. Иногда Эш тоже был с нами и лежал с книгой на диване, а иногда часами пропадал в лесу. Я не знала, куда он уходит и чем занимается, пока на ужин в наших тарелках не стали появляться зайчатина и другая дичь. Тогда мне пришло в голову, что Эш тоже чувствует нетерпение из-за отсутствия прогресса.

Однажды он вернулся из леса и протянул мне большую книгу в кожаном переплете. Когда я ее открыла, то была потрясена, обнаружив там фотографии моей семьи. Старые снимки. Пол и моя мама, в день их свадьбы. Симпатичный щенок смешанной породы, которого я не узнала. Я в младенчестве, потом чуть постарше, потом уже ухмыляющаяся четырехлетняя малышка на трехколесном велосипеде.

– Я попросил об одолжении, – пояснил Эш при виде моего потрясенного выражения лица. – Для меня это разыскал буги, живший в шкафу твоего брата. Может быть, они помогут вернуть твоему отцу память.

Я обняла его. Эш держал меня легко, осторожно, чтобы не подтолкнуть нас к искушению. Я наслаждалась ощущением его рук, вдыхала его аромат, но затем он аккуратно отстранился. Я благодарно улыбнулась и снова повернулась к своему отцу за пианино.

– Папа, – тихо позвала я, осторожно присаживаясь рядом с ним на скамейку. Он бросил на меня настороженный взгляд, но, по крайней мере, не вздрогнул, не отпрянул и не начал молотить по клавишам пианино. – Я хочу тебе кое-что показать. Взгляни на это.

Открыв первую страницу, я дала ему время рассмотреть фотографии. Сначала он старательно игнорировал снимки, сгорбив плечи и не поднимая глаз. Скользнул взглядом по странице альбома и продолжил играть, выражение его лица не изменилось. Еще через несколько минут я была готова сдаться и ретироваться на диван, чтобы самой полистать альбом, когда музыка внезапно смолкла. Замерев, я посмотрела на отца и внутри все сжалось.

По его щекам текли слезы и капали на клавиши. Пока я завороженно за ним наблюдала, музыка замедлилась и совсем остановилась. Отец зарыдал. Он наклонился и провел длинными пальцами по фотографиям в альбоме, а слезы продолжали капать на страницы и мне на руки. Эш тихо выскользнул из комнаты, я обняла отца, и мы вместе заплакали.

С того дня он начал разговаривать со мной, сначала медленно, заикаясь, пока мы сидели на диване и листали фотоальбом. Он был таким слабым, его рассудок пока еще напоминал стекло, готовое в любой момент треснуть от малейшего дуновения ветра. Но постепенно он начал вспоминать маму, меня, свою прежнюю жизнь, хотя все еще не мог связать маленького ребенка в альбоме с подростком, сидевшим рядом с ним на диване. Он часто спрашивал, где мама и малышка Меган, и мне приходилось снова и снова повторять ему, что мама теперь замужем за другим мужчиной, что отец исчез на одиннадцать лет, и она больше его не ждет. И приходилось видеть его слезы каждый раз, когда он слышал эти слова.

Душа болела от такого зрелища.

Но вечера были самыми тяжелыми. Эш сдержал свое слово и не давил, не позволяя нашим отношениям зайти дальше легких прикосновений и нежных поцелуев. Он всегда был готов меня выслушать после выматывающих дней с отцом, всегда находился рядом, спокойный и сильный. Я сворачивалась калачиком возле него на диване и изливала все свои страхи и разочарования. Иногда мы только и делали, что просто читали вместе. Я лежала у него на коленях, а он переворачивал страницы, но наши литературные вкусы так сильно отличались, что обычно я засыпала посреди главы. Однажды ночью, маясь со скуки и не находя себе места, я нашла в шкафу стопку пыльных настольных игр и заставил Эша научиться играть в «Скрабл», шашки и покер на костях. Удивительно, но Эш обнаружил, что ему нравятся эти «человеческие» игры, и вскоре чаще он просил меня с ним поиграть, а не наоборот. Это помогало занять долгие, полные беспокойства вечера и отвлекало от мрачных мыслей. К несчастью для меня, как только Эш выучил правила, стало почти невозможно его победить в стратегических играх типа шашек, а долгая жизнь принесла знание множества длинных, сложных слов, которыми он отправлял меня в нокаут в «Скрабле». Хотя иногда игра заканчивалась спором о том, честно ли использовать такие термины фейри, как Гурагед Аннун и хабиасы.

Несмотря на это, я дорожила нашими совместными вечерами, потому что знала – мирное затишье когда-нибудь закончится. Но теперь между нами стояла невидимая стена, барьер, который могла сломать только я, и это меня убивало.

А еще, хотя мне этого не хотелось, я скучала по Паку. Он всегда умел меня рассмешить, даже в самые мрачные моменты. Иногда я замечала в лесу оленя или птицу и думала, не Пак ли это наблюдает за нами. Но потом я разозлилась за такие мысли и остаток дня потратила, пытаясь убедить себя, что мне плевать, где он и что делает.

Но я все равно по нему скучала.

Однажды утром, несколько недель спустя, мы с Эшем заканчивали нашу ежедневную тренировку, когда неподалеку на камне появился Грималкин и принялся наблюдать за нами.

– Твои намерения все еще легко считываются, – сообщил Эш, когда мы кружили с клинками наготове. – Не смотри на то место, куда пытаешься ударить, позволь мечу попасть туда самому. – Он сделал выпад, целясь мне в голову. Я уклонилась и развернулась, рубанув его по спине. Эш парировал удар, выглядя при этом довольным. – Хорошо. Ты уже двигаешься проворнее. И сможешь стать проблемой для большинства красных колпачков, попытайся они к тебе сунуться.

Я улыбнулась комплименту, но Грималкин, который до сих пор молчал, вдруг подал голос:

– А что произойдет, если они используют против нее чары?

Я обернулась. Грималкин сидел, обняв хвостом лапки, и возбужденно наблюдал за снующим в траве желтым шмелем.

– Что?

– Чары. Ну, знаешь, магия такая, которой я однажды пытался тебя научить, но выяснилось, что ты полностью лишена таланта. – Грималкин шлепнул лапой по шмелю, когда тот приблизился, но промахнулся и сделал вид, что так было задумано. Он фыркнул и снова посмотрел на меня, подергивая хвостом. – Зимний принц в бою использует не только свой меч. В его распоряжении есть чары, как и у ваших врагов. Как ты собираешься им противостоять, человек?

Но ответить я не успела. Грималкин оживился, заприметив большую оранжевую бабочку, порхавшую в нашу сторону. Кот тут же спрыгнул с камня и скрылся в высокой траве.

Я посмотрела на Эша, который вздохнул и убрал клинок в ножны.

– К сожалению, он прав, – произнес Эш, проводя рукой по волосам. – Научить тебя владеть мечом – только половина дела. Я хотел, чтобы ты научилась пользоваться и своими чарами тоже.

– Я умею использовать чары, – возразила я, все еще уязвленная небрежным заявлением Грималкина об отсутствии таланта.

Эш вызывающе вскинул бровь.

– Ну хорошо. Я докажу это. Смотри.

Он отступил на несколько шагов, и я закрыла глаза, потянувшись к лесу вокруг меня.

В тот же миг разум заполонили растения: трава под ногами, виноградные лозы, стелющиеся по земле, корни окружающих нас деревьев. На этой поляне царило Лето. То ли благодаря Леананши, то ли по какой-то другой причине растения здесь уже давно не знали прикосновения зимы, холода или смерти.

Голос Эша прервал мою концентрацию, и я открыла глаза.

– В тебе действительно много силы, но нужно научиться контролировать ее, если собираешься ею пользоваться. – Он наклонился, сорвал что-то под ногами и поднял. Это был малюсенький цветок, белые лепестки еще свернуты в плотный бутон.

– Пусть он расцветет, – тихо велел Эш.

Нахмурившись, я уставилась на маленький бутон, мысли лихорадочно заметались. Ладно, я смогу это сделать. Я поднимала из земли корни, заставляла деревья двигаться и сбивала целый шквал стрел в воздухе. Уж заставить распуститься крошечный цветочек я смогу. И все же я колебалась. Эш был прав; я чувствовала окружавшие меня чары, но все еще не была уверена, что могу ими как следует пользоваться.

– Хочешь подсказку? – поинтересовался Грималкин со своего камня, напугав меня. Я подпрыгнула, и он удивленно дернул ухом. – Представь магию в виде потока, – продолжал он, – затем ленты, затем нити. Когда она станет настолько тонкой, насколько возможно, используй ее, чтобы осторожно пощекотать лепестки. Более сильное воздействие разорвет цветок, и чары рассеются. – Он задумчиво моргнул, затем его внимание привлекла бабочка у ручья, и кот снова ускакал.

Я посмотрела на Эша, гадая, злится ли он на Грималкина за помощь, но тот лишь кивнул мне. Сделав вдох, я сосредоточилась на чарах – бурном красочном вихре эмоций и фантазий. Я начала сжимать его, пока он не превратился в мерцающую веревку, затем ленту и постепенно истончился до нити.

На лбу выступили бисеринки пота, а руки начали дрожать. Затаив дыхание, я осторожно прикоснулась к цветку волшебной нитью, сначала опутала ею крошечный бутон, а затем осторожно ослабила путы. Лепестки дрогнули и медленно раскрылись вслед за нитью.

Эш одобрительно кивнул. Я улыбнулась, но не успела обрадоваться, как на меня приливной волной обрушилось головокружение, едва не сбив с ног. Мир завертелся, и я почувствовала, как подкосились ноги, как будто кто-то выдернул пробку и позволил выплеснуться всей моей магической силе. Задыхаясь, я наклонилась вперед.

Эш поймал меня, удерживая на ногах. Я оперлась на него, чувствуя себя почти больной и разочарованная тем, насколько трудно мне давались такие простые вещи. Эш опустился вместе со мной на землю и отстранился, чтобы еще раз с тревогой осмотреть меня.

– Это… это нормально – так уставать? – поинтересовалась я, когда в мои конечности медленно начала возвращаться жизнь. Эш с мрачным выражением лица покачал головой.

– Нет. Такой маленький поток чар должен быть для тебя пустяковым. – Он встал, скрестив руки на груди, и окинул меня озабоченным взглядом. – Что-то не так, а я недостаточно знаком с летней магией, чтобы помочь тебе. – Протянув руку, он со вздохом поднял меня с травы. – Мы должны найти Пака.

– Что? Нет! – Я слишком поспешила отпустить его руку и чуть снова не упала. – Почему? Пак нам не нужен. А как насчет Грималкина? Он ведь может помочь, верно?

– Возможно. – Эш посмотрел на Грималкина, который выслеживал в траве бабочек, его хвост нервно подрагивал. – Ты действительно хочешь его попросить?

Я поморщилась.

– Не очень, – вздохнула я. Глупый, коллекционирующий сделки, кот. – Ладно. Но почему Пак? Ты правда считаешь, что он поймет, в чем дело?

Эш пожал худым плечом.

– Я не знаю. Но он живет здесь дольше меня и, возможно, знает больше о том, что с тобой происходит. По крайней мере, спросить мы можем.

– Не хочу его видеть. – Я нахмурилась и скрестила руки на груди. – Он солгал мне, Эш. И не говори мне, что фейри не могут лгать. Утаивать правду так же плохо. Он позволил мне поверить, что мой отец нас бросил, а сам все это время знал, где он находится. Одиннадцать лет он лгал мне. Я не могу ему этого простить.

– Меган, поверь мне, я знаю, каково ненавидеть Пака. У меня в этом опыта больше, чем у тебя, забыла? – Эш грустно улыбнулся, смягчая свои слова, но я все равно продолжала чувствовать укол вины. – Поверь, я тоже не особенно хочу упрашивать его помочь. – Он вздохнул и провел рукой по волосам. – Но если кто-то и может научить тебя летней магии, так это он. Я могу показать лишь основы, но тебе нужно больше.

Мой гнев утих. Конечно, он был прав. Я сникла и недовольно посмотрела на него.

– Ненавижу, когда ты разумно рассуждаешь.

Он рассмеялся.

– Ну кто-то же должен. Пойдем. – Он повернулся и протянул руку. – Раз мы собираемся найти Плута, то не стоит мешкать. Если он прячется или не хочет, чтобы его нашли, нам потребуется время.

Взяв его за руку, я смирилась. Мы пересекли луг и погрузились в густой лес.

* * *

В конце концов Пак сам нас нашел.

Хижина стояла посреди густого, бескрайнего леса. В основном тут росли сосны и еще разлапистые деревья с замшелыми стволами. Это навело меня на мысль, что мы где-то высоко в горах. Земля под ногами была устлана сосновыми иголками и папоротниками, а прохладный воздух пах хвоей.

Эш скользил по лесу, как призрак, ведомый охотничьими инстинктами по какой-то невидимой тропе. Пока мы шли, пригибаясь под ветками и карабкаясь по покрытым иголками камням, внутри у меня клокотала злость. Почему именно Пак должен нам помогать? Что он знал? В памяти тут же всплыло лицо моего отца, стоявшие в его глазах слезы, когда я в очередной раз говорила ему, что мама замужем за другим. Руки сами сжались в кулаки. Независимо от того, было ли похищение моего отца спланировано или нет, Паку придется за многое ответить.

Эш привел нас в грот, окруженный соснами, и остановился оглядеться. Я взяла его за руку, и мы молча осматривали стволы и тени. Было очень тихо. Сквозь ветви пробивались лучи солнечного света, пятнами ложившиеся на покрытую грибами и иголками землю. Деревья здесь были старыми, толстыми, а воздух, казалось, наполнялся древней магией.

– Он был здесь, – произнес Эш, когда ветерок зашевелил ветви и взъерошил его темные волосы. – На самом деле, он очень близко.

– Что-то ищете? – донесся откуда-то сверху знакомый голос. Я обернулась и увидела Пака, лежавшего на ветке дерева и ухмылявшегося. Он был без рубашки, демонстрируя худую, загорелую грудь, сплошь покрытую рыжими волосами. Он выглядел более… Не знаю, волшебным, каким-то диким и непредсказуемым, больше похожим на шекспировского Плутишку Робина, который превратил Ника Боттома в осла и путал заблудившихся в лесу путников.

– Ходят слухи, что вы меня ищете, – произнес он, подбросив в руке яблоко и затем откусив от него кусочек. – Ну, вот он я. Чего желаете, ваши высочества?

От очевидного оскорбления я вся ощетинилась, но Эш вышел вперед.

– Что-то не так с чарами Меган, – произнес он, как обычно, кратко и по существу. – Тебе больше известно о летней магии. Нам нужно понять, что происходит и почему она практически теряет сознание каждый раз, когда использует чары.

– А-а. – Пак ликующе сверкнул изумрудными глазами. – И вот они все-таки приползли за помощью к Паку. Ай-яй-яй. – Он покачал головой и откусил еще кусочек яблока. – Как легко позабыть обиды, когда тебе что-то нужно.

Я возмущенно надулась, но Эш лишь вздохнул, как будто вполне ожидал этого.

– Чего ты хочешь, Плут? – устало спросил он.

– Я хочу, чтобы принцесса сама меня попросила, – ответил Пак, переводя взгляд на меня. – В конце концов, я ей буду помогать. Хочу услышать это из ее собственных розовых губок.

Я поджала свои розовые губки, чтобы сдержать ядовитый ответ. Рада видеть, что по крайней мере один из нас ведет себя по-взрослому, хотелось мне сказать, что само по себе уже было по-детски. Кроме того, за мной наблюдал Эш, весь такой серьезный и официальный, но с толикой мольбы во взгляде. Если он мог проглотить свою гордость и попросить помощи у своего заклятого врага, то думаю, я тоже справлюсь.

Пока что.

Я вздохнула.

– Ладно. – Но позже он прочувствует последствия, не сомневайтесь. – Пак, я была бы очень признательна, если бы ты мне немного помог. – Он приподнял бровь, и я стиснула зубы. – Пожалуйста.

Он одарил меня самодовольной улыбкой.

– Помочь тебе с чем, принцесса?

– С моей магией.

– А что с ней не так?

У меня возникло сильное искушение запустить камень ему в голову, но глупая улыбка с его губ исчезла, так что, возможно, он говорил серьезно.

– Не знаю, – вздохнула я. – Каждый раз, когда использую чары, испытываю сильную усталость и тошноту. Я не знаю, что со мной не так. Раньше такого не было.

– Хм. – Пак спрыгнул с дерева и приземлился на землю бесшумно, как кот. Он сделал два шага в нашу сторону и остановился, сверля меня колючим взглядом. – Когда ты в последний раз призывала чары, принцесса? Не устав и не почувствовав тошноты?

Я принялась прикидывать в уме. Я использовала летнюю магию на ведьмах-паучихах, и меня чуть не вырвало. До этого мои чары были запечатаны Мэб, так что… – На фабрике, – ответила я, вспомнив битву с другим бывшим полководцем Машины. – Когда сражались с Вирус. Ты там был, помнишь? Я остановила роившихся вокруг нас жуков.

Пак задумчиво покачал головой.

– Но ведь это была железная магия, разве нет, принцесса? – спросил он, и я кивнула. – Когда ты в последний раз использовала обычные летние чары, нормально себя при этом чувствуя?

– В Королевстве Машины, – тихо произнес Эш, глядя на меня. До него, кажется, начало что-то доходить, но вот я совсем не понимала, что происходит. – Ты вызвала корни из земли, и они опутали Железного Короля, – продолжал Эш, – прямо перед тем, как он всадил в тебя нож. Перед тем, как погибнуть.

– Вот откуда у тебя железные чары, принцесса, – вставил Пак, задумчиво кивая. – Я бы поставил на это золотое зеркало Титании. Каким-то образом к тебе перешли железные чары Машины. Держу пари, что именно поэтому тебя хочет заполучить Лжекороль. Это как-то связано с силой Железного Короля.

Меня передернуло. Глюк говорил то же самое, но мне не хотелось об этом думать.

– Но какое отношение это имеет к моим проблемам с чарами? – спросила я.

Эш и Пак переглянулись.

– Потому что, принцесса, – сказал Пак, облокачиваясь спиной о дерево, – в тебе сейчас уживаются две силы: летняя и железная. И, говоря простым языком, они не ладят.

– Они не могут существовать вместе, – вставил Эш, как будто только что это понял. – Всякий раз, когда ты пытаешься использовать один вид чар, второй реагирует крайне бурно. Точно так же, как мы реагируем на железо. То есть летняя магия вызывает тошноту из-за соприкосновения с магией Железа, и наоборот.

Пак присвистнул.

– Получается замкнутый круг.

– Но… я ведь использовала железные чары и раньше, – запротестовала я, мне совсем не нравились их слова. – На фабрике с Вирус. И тогда у меня не возникло никаких проблем. Иначе мы бы все уже были мертвы.

– В то время твоя обычная магия была запечатана. – Эш нахмурился, крепко задумавшись. – Когда мы были в Зимнем королевстве, Мэб запечатала твою летнюю магию. О железной она не знала. – Он поднял голову. – После того, как сломали печать, именно тогда у тебя начались трудности.

Я нахмурилась и скрестила руки на груди.

– Вот же черт, – пробормотала я, а Эш и Пак смотрели на меня с разной степенью сочувствия. – И что мне теперь делать? – поинтересовалась я. – Как мне это исправить?

– Тебе придется научиться пользоваться ими обоими, – спокойно сказал Эш. – Должен быть способ владеть обоими чарами по отдельности, чтобы одни не мешали другим.

– Может дело в практике и со временем станет легче, – добавил Пак. Его раздражающая ухмылка вернулась. – Я мог бы тебя научить. По крайне мере, как пользоваться летней магией. Если захочешь.

Я уставилась на него, пытаясь разглядеть моего бывшего лучшего друга, искорку привязанности, которую мы раньше испытывали. Отвратительная ухмылка не дрогнула, но я что-то заметила в его глазах, возможно, раскаяние? Что бы это ни было, этого оказалось достаточно. В одиночку я не справлюсь. Что-то мне подсказывало, что стоит воспользоваться любой возможной помощью.

– Хорошо, – сказала я, наблюдая, как его улыбка становилась все хитрее и наглее. – Но это не значит, что между нами снова все нормально. Я до сих пор не простила тебя за то, что ты сделал с моей семьей.

Пак театрально вздохнул и посмотрел на Эша.

– Добро пожаловать в клуб, принцесса.

Глава 8

Понимание основ

Ну вот, снова нас трое: я, Эш и Пак. Снова вместе, но уже другие. Утром я практиковалась в бое на мечах с Эшем, а днем – в летней магии с Паком, обычно в самую жару. По вечерам я слушала пианино или разговаривала с отцом, стараясь не обращать внимания на осязаемое напряжение между двумя фейри. Полу становилось лучше. По крайней мере, периоды помешательства проявлялись все реже и реже. Однажды утром он приготовил завтрак, и у меня на глазах от облегчения навернулись слезы, а вот местные домовые закатили истерику и чуть не ушли из дома. Мне удалось уговорить их вернуться, подкупив мисками сливок и меда и обещанием, что Пол больше не будет вмешиваться в их дела.

Я все лучше справлялась с чарами.

Каждый день, когда солнце поднималось в зенит, я покидала обеденный стол и спускалась на луг, где меня ждал Пак. Он показал мне, как взывать к чарам растений, как заставить их расти быстрее, как создавать иллюзии на пустом месте и как призывать лес на помощь. Летняя магия – это магия жизни, тепла и страсти, объяснял он. Бурное цветение весны, смертельная красота огня, разрушительная сила летней грозы – все это примеры летней магии в обычном мире. Он продемонстрировал маленькие чудеса – вернул к жизни мертвый цветок, приманил белку прямо к себе на колени, – а затем велел мне сделать то же самое.

Я пыталась. Призвать магию было легко, так же естественно, как дышать. Я чувствовала, как буквально все вокруг меня пульсирует жизнью и энергией. Но стоило мне попытался использовать ее каким-либо образом, как меня тут же начинало мутить, и я оставалась ни с чем. Голова кружилась так сильно, что я едва не теряла сознание.

– Попробуй еще раз, – велел Пак однажды днем. Он сидел на плоском камне, скрестив ноги и подперев подбородок руками. Между нами из травы торчала ручка швабры, похожая на голое дерево. Пак «позаимствовал» ее утром из кладовки для метел и, вероятно, навлечет на себя гнев домовых, когда они обнаружат пропажу одного из своих священных инструментов.

Я уставилась на ручку швабры и глубоко вздохнула. Предполагалось, что я заставлю эту глупую штуку расцвести розами и тому подобным, но мне удалось лишь вызвать сильную головную боль. Призвав чары, я попробовала еще раз. Ладно, Меган, сосредоточься. Сосредоточься…

Краем глаза я заметила Эша. Он стоял, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за нами.

– Есть успехи? – тихо поинтересовался он, легко нарушив мою концентрацию.

Пак махнул в мою сторону.

– Как видишь.

Разозлившись на них обоих, я сосредоточилась на швабре. «Дерево есть дерево, – как сказал Пак в то утро. – Будь то полено, борт корабля, деревянный арбалет или простая ручка от швабры, летняя магия может снова вдохнуть в нее жизнь, хотя бы на мгновение. Это твое право по рождению. Сосредоточься».

Вокруг меня кружились чары, мощные, первобытные. Я направила их на швабру, и тошнота обрушилась на меня, как молот на наковальню, узлом скручивая желудок. Я согнулась пополам, задыхаясь и борясь с рвотными позывами. Если именно так себя чувствуют фейри после прикосновения к железу, тогда неудивительно, что они боятся его, как чумы.

– Не работает, – услышала я голос Эша. – Стоит прекратить, пока она серьезно себе не навредила.

– Нет! – С трудом выпрямившись, я вытерла с глаз пот и уставилась на швабру. – Я это сделаю, черт подери. – Не обращая внимания на спазмы в желудке, на заливающий глаза пот, я сделала еще один глубокий вдох и сосредоточилась на кружившихся вокруг швабры чарах. Дерево было живым, пульсировало энергией, просто ожидая толчка, который заставит его взорваться жизнью.

Деревянная палка задрожала. Вверх по пищеводу поползла тошнота. Я прикусила губу, отвлекаясь на боль. И вдруг вдоль ручки расцвели розы, красные, белые, розовые и оранжевые, буйство красок посреди шипов и листьев. Но так же быстро, как и расцвели, лепестки пожухли и опали, усыпав землю вокруг ручки швабры, снова голой и безжизненной. Но это была явная победа, и я торжествующе вскрикнула… а затем рухнула.

Эш подхватил меня и осел на колени. Для меня загадка, как ему удается всегда вовремя меня поймать.

– Ну вот, – выдохнула я, с трудом выпрямляясь и прижимаясь к его рукам. – Это было не так уж трудно. Кажется, у меня начинает немного получаться. Пак, давай еще раз попробуем.

Пак вскинул бровь.

– Э-э, лучше не надо, принцесса. Судя по тому, какие взгляды бросает на меня твой бойфренд, наш урок официально окончен. – Он зевнул и встал, потягиваясь. К тому же я чуть не умер от скуки. Наблюдать, как распускаются цветы, не очень увлекательное занятие. Он посмотрел на нас, на руки Эша вокруг меня, и усмехнулся. – До завтра, голубки.

Он перепрыгнул через ручей и исчез в лесу, даже не оглядываясь. Я вздохнула и с трудом поднялась на ноги, опираясь для равновесия на Эша.

– С тобой все в порядке? – спросил он, удерживая меня, пока отступала дурнота.

Ей на смену пришел гнев. Нет, я не в порядке. Я долбаная фейри, которая не может использовать чары! При этом хлопаюсь в обморок, едва сдерживаю рвоту и чувствую настолько сильное головокружение, что толку от меня никакого. У меня была аллергия на саму себя! Жалкое зрелище.

Я раздраженно отвернулась и пнула ручку швабры, которая с грохотом отлетела в кусты. Гнев домовых будет ужасным, но в данный момент мне плевать. Что хорошего в железных чарах, если они только и могут отравлять меня? В этот момент я была готова отдать Лжекоролю его дурацкую железную магию, ничего хорошего она мне не принесла.

Эш приподнял бровь в ответ на мою вспышку ярости, но никак не прокомментировал, а лишь бросил мне:

– Пойдем внутрь. – Немного пристыженная, я последовала за ним через поляну, через ручей и вверх по лестнице в хижину. На перилах лежал Грималкин, греясь на солнышке, и полностью меня проигнорировал, когда я приветственно махнула ему рукой.

В доме было странно тихо, пианино пустовало. Я огляделась и увидела Пола за кухонным столом. Он сидел над разбросанными в беспорядке бумагами и что-то исступленно писал. Я надеялась, что отец не впал в творческое безумие. Но он поднял взгляд, быстро улыбнулся мне и снова склонился над бумагами. Значит, сегодня один из дней просветления его разума. Ну, хоть что-то хорошее.

Застонав, я рухнула на диван, пальцы онемели и покалывали от последствий чар.

– Что со мной не так, Эш? – вздохнула я, потирая уставшие глаза. – Я даже нормальной полукровкой быть не могу.

Эш опустился передо мной на колени, взял меня за обе руки и поцеловал костяшки пальцев.

– Ты никогда не была нормальной, Меган. – Он улыбнулся, и пальцы начало покалывать совсем по другой причине. – Будь ты нормальной, я бы здесь сейчас не сидел.

Я высвободила руки и погладила его по щеке, проведя большим пальцем по гладкой бледной коже. Эш прикрыл глаза и прильнул к моей ладони, а затем поцеловал ее и поднялся.

– Пойду найду Пака, – заявил он. – Должно быть, мы что-то упускаем из внимания. Должен быть более простой способ.

– Ну, если ты его найдешь, будет здорово. Мне надоело становиться… больной… каждый раз, когда заставляю распуститься какой-нибудь цветок. – Я попыталась благодарно улыбнуться, но, кажется, только поморщилась. Эш ласково потрепал меня по плечу и вышел из дома.

Вздохнув, я подошла к кухонному столу, чтобы узнать, над чем папа так увлеченно работает. На этот раз он не поднял глаз, поэтому я присела на край рядом с ним. Стол был покрыт расчерченными листами бумаги с черными точками. Присмотревшись, я обнаружила, что это нарисованные от руки ноты.

– Привет, пап. – Я говорила тихо, не желая отвлекать или пугать его. – Чем занимаешься?

– Сочиняю песню, – ответил он, коротко взглянув на меня и улыбнувшись. – Она пришла мне в голову сегодня утром, и я понял, что нужно как можно скорее записать ее, пока не забыл. Я все время писал песни для… для твоей матери.

Я не знала, что на это ответить, поэтому наблюдала за карандашом, рисующим точки вдоль черных строчек. У меня это никак не ассоциировалось с музыкой, но папа иногда замирал и закрывал глаза, постукивая карандашом в такт невидимой мелодии, а затем рисовал новые точки.

На мгновение мои глаза затуманились и показалось, что точки на бумаге начали двигаться. Всего на секунду вся мелодия наполнилась чарами. Строгие, прямые линии поблескивали, как металлические провода, в то время как ноты, когда-то черные и плоские точки, сверкали, словно капельки воды на солнце. Пораженная, я моргнула, и написанное снова стало нормальным.

– Странно, – пробормотала я.

– Что странно? – спросил Пол, поднимая глаза.

– Эм… – Я быстро поискала более безопасную тему. Папа не питал большого уважения к магии, видя в ней не что иное, как трюки и обман. После всего, через что он прошел, я не могла его винить. – Э-э, – снова протянула я. – Просто не понимаю, что означают все эти маленькие точки и линии. То есть для меня это совсем не похоже на музыку.

Пол улыбнулся, радуясь разговору о своей любимой теме, и вытащил из стопки исписанный лист бумаги.

– Это нотная грамота, – объяснил он, кладя листок между нами. – Видишь эти линии? Каждая строка представляет собой музыкальную высоту. Каждая нота на шкале располагается либо на линиях, либо в промежутках между ними. Чем выше нота на линиях, тем выше звук. Поспеваешь за мыслью?

– Угу.

– Теперь обрати внимание на разные кружочки или значки, – продолжал папа, как будто я поняла все, что он только что сказал. – Пустой кружочек играет дольше, чем закрашенный. Маленькие палочки и флажки сокращают время звучания пополам, и еще раз пополам. Внешний вид нот говорит музыканту, как долго их держать и какую ноту играть. Все зависит от времени, высоты тона и звукоряда, написанными в совершенной гармонии. Одна неправильная нота или тональность может испортить всю мелодию.

– Кажется очень сложным, – заметила я, стараясь не отставать от его объяснений.

– Может быть. Музыка и математика всегда были тесно связаны друг с другом. Все дело в формулах, дробях и тому подобном. – Пол резко встал с нотами в руках и подошел к пианино. Я последовала за ним и села на диван. – Но потом ты собираешь все вместе и получаешь нечто подобное. – И он сыграл такую прекрасную мелодию, что у меня перехватило дыхание, и захотелось улыбаться, смеяться и плакать одновременно. Я уже слышала его музыку раньше, но эта была другой, как будто он вложил в нее все свое сердце и душу, и она ожила. Вокруг него вспыхнул и закружился вихрь чар самых великолепных цветов, которые я когда-либо видела. Неудивительно, что фейри привлекали талантливые смертные. Неудивительно, что Леананши так неохотно его отпустила.

Произведение оказалось коротким и резко оборвалось, как будто у Пола только что закончились ноты.

– Ну, я ее еще не закончил, – пробормотал он, опуская руки, – но ты уловила идею.

– Как она называется? – прошептала я, в голове все еще звучали отголоски мелодии. Пол улыбнулся.

– Воспоминания о Меган.

Я не успела ничего сказать, так как дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вошел Эш, а за ним Пак. Я вскочила при виде направившегося ко мне Эша с суровым выражением лица. Пак остался возле двери и, скрестив руки на груди, выглядывал в окно.

– Что происходит? – спросила я, когда Эш подошел ближе. Он выглядел так, словно готов схватить меня и бежать прочь. Взглянула на отца, чтобы проверить его реакцию, и с облегчением отметила, что он встревожен, но не в панике. Эш взял меня за руку и отвел в сторону.

– Благой и Неблагой дворы, – пробормотал он достаточно тихо, чтобы мой отец не мог услышать. – Они здесь, и ищут тебя.

Глава 9

Рыцарская клятва

Я молча смотрела на Эша, пока сердце сжималось от волнения и страха.

– Оба? – прошептала я, взглянув на отца, который вернулся к столу и снова склонился над своей музыкой. Обычно он старался не замечать фейри, когда они находились с ним в одной комнате, никогда не разговаривал с ними, почти не смотрел в их сторону, а парни были рады отплатить ему тем же. Из-за этого некоторые вечера получались довольно неловкими. Но, думаю, Пол до ужаса боялся, что снова потеряет рассудок, если привлечет их внимание.

Эш пожал плечами.

– Они не стали разговаривать ни со мной, ни с Паком, только сказали, что Леананши разрешила им сюда приехать. Они хотят поговорить с тобой и сейчас ожидают на поляне.

Я подошла к окну и выглянула на улицу. Возле стены леса я разглядела пару рыцарей-сидов со знаменами в руках. Один держал зеленое с золотом и изображением головы великолепного оленя, другой – черное с белой шипастой розой в центре.

– Посланник сказал, что у него есть сообщение специально для тебя, принцесса, – сообщил Пак, прислонившись к двери и скрестив руки на груди. – Сказал, что это от самого Оберона.

– Оберона… – В последний раз, когда я видела своего биологического отца, он изгнал меня в царство смертных. Сразу после того, как Мэб сделала то же самое с Эшем. Я думала, что мы разорвали все связи; он ясно дал это понять при расставании. Что теперь я сама по себе и Фейриленд никогда больше меня не примет обратно. Что теперь нужно от меня Королю Летнего Двора?

Есть только один способ это выяснить.

– Папа, – позвала я, поворачиваясь к столу, – мне сейчас нужно уйти, но я скоро вернусь. Не выходи из дома, хорошо?

Он махнул мне рукой, не отрываясь от нот, и я вздохнула. По крайней мере, Пол будет слишком занят, чтобы беспокоиться о незапланированном празднике под окнами.

– Ну хорошо, – пробормотала я, направляясь к двери, любезно открытой для меня Паком. – Давай покончим с этим.

Мы перешли ручей и направились к дальнему краю поляны. Грималкин вылизывался на плоском камне и не обращал никакого внимания на прибывшие дворы. День клонился к вечеру, и над травой мерцали светлячки. Эш и Пак шагали рядом со мной, вокруг них светились защитные ауры и все мои страхи мгновенно улетучились. Мы через столько всего уже прошли, втроем. Что могло остаться такого, с чем бы мы могли не справиться?

Два рыцаря поклонились при нашем приближении. Я уловила на лицах Эша и Пака проблеск удивления тому, как два воина враждующих королевств находились рядом и не дрались. Забавная ирония.

Между рыцарями, почти скрытый в высокой траве, стоял гном с лицом, похожим на картофелину. Он выступил вперед и поклонился в пояс.

– Меган Чейз, – поприветствовал он удивительно низким голосом, сухим и официальным, как церемониймейстер. – Твой отец, лорд Оберон, шлет тебе привет.

Я почувствовала легкое раздражение. Оберон не имел права называть меня своей дочерью. Не после того, как отрекся от меня перед всем чертовым двором. Скрестив руки на груди, я уставилась на гнома.

– Ты хотел меня видеть? Я пришла. Чего теперь желает Оберон?

Гном моргнул. Рыцари обменялись взглядами. Пак и Эш стояли рядом со мной, молчаливые и опасные. Мне даже не надо было на них смотреть, чтобы чувствовать злорадное веселье Пака.

Гном прокашлялся.

– Гм. Ну, как тебе известно, принцесса, твой отец воюет с Железным Королевством. Впервые за много веков мы заключили союз с королевой Мэб и Зимним Двором. – Он метнул быстрый взгляд на Эша, а потом вновь сосредоточился на мне. – У наших границ притаилась армия железных фейри, желающих осквернить нашу землю и убить всех и вся. Ситуация стала хуже некуда.

– Я в курсе. Вообще-то мне кажется, что я первая рассказала об этом Оберону. Прямо перед тем, как он изгнал меня. – Я выдержала взгляд гнома, пытаясь скрыть горечь в голосе. – Я давным-давно предупреждала Оберона о Железном Короле, и его, и Мэб. Они меня не слушали. Так зачем ты мне сейчас об этом рассказываешь?

Гном вздохнул и на мгновение растерял свой официальный тон.

– Потому что, принцесса, дворы ничего не могут с ним сделать. Железный Король скрывается в самом сердце своего ядовитого королевства, и ни Летний двор, ни Зимний не могут проникнуть так далеко, чтобы нанести по нему удар. Мы теряем позиции, воинов и ресурсы, а железные фейри продолжают наступать на оба королевства. Небыль умирает с чудовищной скоростью, и скоро для нас не останется безопасного места.

Он снова откашлялся, выглядя смущенным, и вернулся к своей миссии.

– Ввиду этого, Король Оберон и Королева Мэб готовы предложить тебе сделку, Меган Чейз. – Он полез в сумку, вытащил перевязанный зеленой лентой свиток и развернул его одним махом.

– Валяй, – пробормотал Пак.

Гном нахмурился, затем вернулся к свитку и зачитал торжественным, важным голосом:

– Меган Чейз, по приказу короля Оберона и королевы Мэб, Королевства готовы отменить ваше изгнание, а также изгнание принца Эша и Робина Плута, простив все преступления и полностью помиловав.

Пак резко втянул носом воздух. Эш стоял молча; на его лице не отразилось никакой эмоции, но в глазах я уловила мимолетный проблеск надежды и тоски. Они хотели вернуться домой. Они скучали по Фейриленду, и разве я могла их за это винить? Их место там, а не в мире смертных, где процветает скептицизм и отрицание всего, что не может объяснить наука. Неудивительно, что железные фейри захватили мир; оставалось так мало людей, веривших в волшебство.

Но, поскольку я знала, что сделки с фейри никогда не заключаются просто так, я сохранила непроницаемое выражение лица и спросила:

– В обмен на что?

– В обмен… – Гном опустил руки и отвел глаза. – на путешествие в Железное Королевство и устранение его короля.

Я медленно кивнула, внезапно почувствовав сильную усталость.

– Так я и думала.

Эш придвинулся ближе, привлекая настороженные взгляды гнома и двух охранников.

– В одиночку? – тихо спросил он с плохо скрываемым гневом. – Оберон не предлагает никакой помощи? Кажется, он многого просит, учитывая, что его собственные армии не могут с этим справиться.

– Король Оберон считает, что один человек будет менее заметен, – ответил гном, – и таким образом у него будет больше шансов найти Железного Короля. И Оберон, и Мэб согласны с тем, что Летняя принцесса – идеальный кандидат на эту роль. Она невосприимчива к воздействию железа, была там раньше, и уже убила одного Железного Короля.

– Тогда мне помогли, – пробормотала я, чувствуя, как внутри у меня все сжимается. Нахлынули мрачные, ужасающие воспоминания, и руки невольно начали дрожать. Я вспомнила жуткую пустошь Железного Королевства: выжженную пустыню, кислотный, обжигающий плоть дождь, внушительную черную башню, возносящуюся в самое небо. Вспомнила, как убила Машину, вонзив стрелу ему в грудь, когда башня рассыпалась на части. И вспомнила Эша, его холодное и безжизненное тело на моих руках. Я так стиснула пальцы, что ногти впились в ладони.

– Я не готова, – ответила я, глядя на Эша и Пака в поисках поддержки. – Я пока не могу туда вернуться. Мне еще нужно научиться владению мечом и использовать чары, и… что насчет моего отца? Он не может оставаться здесь в одиночестве.

Гном моргнул, выглядя смущенным, но Пак его опередил.

– Ей понадобится некоторое время, чтобы все обдумать, – произнес он с обезоруживающей улыбкой и делая шаг вперед. – Полагаю, Оберон не ждет моментального ответа, я прав?

Гном смерил его тяжелым взглядом, но заговорил со мной.

– Он сказал, что от времени сейчас многое зависит, ваше высочество. Чем дольше вы остаетесь здесь, тем дальше распространяется зараза и тем сильнее становится Железный Король. Лорд Оберон не может ждать. Мы вернемся за ответом на рассвете. – Он поклонился, и рыцари отступили, готовые удалиться. – Второй раз такого предложения не будет, ваше высочество, – предупредил гном. – Если решите отказать Оберону и не вернетесь с нами в Небыль, никто из вас больше ее не увидит. – Он резко свернул свиток и исчез в лесу вслед за стражниками.

Я в оцепенении вернулась в дом и опустилась на диван. Папы в комнате не было, а домовые еще не начали готовить ужин, так что мы остались одни.

– Я не готова, – повторила я, когда Пак примостился в другое кресло, а Эш остался стоять, изучая меня тяжелым взглядом. – В первый раз я едва справилась с Железным Королем, и то благодаря стреле из Ведьминого древа. Сейчас же у меня ничего подобного нет.

– Верно, – раздался голос Грималкина прямо у меня над ухом, и я подскочила от неожиданности. Кот моргнул под моим пристальным взглядом и удобно устроился на спинке дивана. – Но так было с Машиной. Ты не знаешь, понадобится ли такое с Лжекоролем.

– Это неважно, – отрезала я. – На этот раз у меня ничего нет. Я все еще не могу нормально использовать чары, понятия не имею, какова в бою, и… – Я помолчала, а потом закончила почти шепотом: – Я не справлюсь в одиночку.

– Стоп, стоп, стоп. – Пак встал и вместе с Эшем уставился на меня. – Что значит в одиночку? Ты же знаешь, что мы будем рядом с тобой, принцесса.

Я покачала головой.

– В прошлый раз Эш чуть не погиб. Железное Королевство смертельно опасно для фейри, вот почему Оберон и Мэб не могут его победить. Я не могу потерять вас обоих. Если я и соглашусь на сделку, то пойду одна.

Я почувствовала пронзительный и колючий взгляд Эша. Его ярость была холодного, ледяного цвета, от которой покалывало кожу, хотя мой собственный гнев тоже не заставил себя ждать. Он должен понимать. Уж кто, а Эш точно знал, насколько губительно Железное Королевство для обычных фейри. Какое право он имел сердиться? Именно я должна была отправиться в Железное Королевство. Я ни за что не заставлю их снова пройти через эту пытку. Я бы и от сделки Оберона отказалась, если уж на то пошло.

И все же, если я откажусь, Эш и Пак навсегда останутся со мной в мире смертных. Это их шанс вернуться домой. Я не могла лишить их такой возможности, даже если ради этого придется снова отправиться в треклятую страну железных фейри и в одиночку встретиться лицом к лицу с Лжекоролем.

– Ты же знаешь, что не выйдет, принцесса, – сказал Пак, прочитав мои мысли. – Если ты думаешь, что сможешь заставить меня или ледяного мальчика не идти за тобой в Железное Королевство…

– Я не хочу, чтобы вы туда ходили! – воскликнула я, наконец-то подняв глаза. Он удивленно моргнул, а Эш продолжал сверлить меня ледяным взглядом. – Черт возьми, Пак, ты не видел Железное Королевство. Ты не знаешь, каково там. Спроси Эша! – продолжила я, указывая на Ледяного Принца, зная, как опасно втягивать его в подобный разговор. Но мне было плевать. – Спроси у него, каково это, когда даже воздух убивает изнутри. Спроси, каково мне было наблюдать, как ему становилось все хуже и хуже, но при этом знать, что помочь не в силах.

– И все же я все еще здесь. – Голос Эша был похож на хрупкий иней, его глаза потемнели до черноты. – Но, похоже, мое обещание ничего для тебя не значит. Ты меня от него освобождаешь? Ведь сейчас это удобно.

– Эш. – Я посмотрела на него. Мне было больно видеть, как он злится, но нужно, чтобы он понял. – Я не смогу снова видеть, как ты страдаешь. Не так. Если ты опять последуешь за мной в Железное Королевство, то можешь умереть, а это убьет и меня тоже. Ты не можешь просить меня о таком.

– Это… – Эш замолчал, прикрыв на мгновение глаза. – Это не тебе решать, Меган, – продолжил он сдержанным, спокойным голосом. – Я знал о рисках, когда заключал наш уговор, и знаю, что произойдет, если последую за тобой в Железное Королевство. И пошел бы за тобой, не смотря ни на что. – Его голос стал резче. – Но это помимо главной причины. Я не могу уйти, если ты официально не освободишь меня от клятвы оставаться с тобой.

Освободить его? От клятвы, чтобы он больше не должен был следовать за мной?

– Я не знала об этом, – пробормотала я, чувствуя одновременно сожаление и злость. – Значит, тогда, в Королевстве Машины, я в любую минуту могла тебя освободить и тебе бы не пришлось мне помогать?

Эш замешкался, как будто не хотел об этом говорить, но со спинки дивана раздался голос Грималкина.

– Нет, человек, – промурлыкал он. – Это была сделка, а не клятва. Вы оба на что-то согласились, и оба что-то от этого получили. Так большинство сделок и проходят. – Эш опустил взгляд и провел рукой по волосам, Грималкин же безмятежно облизывал переднюю лапу. – Клятва дается добровольно, целиком ложится на плечи того, кто клянется, и ничего не требует от второго участника. Никаких ожиданий, что бы ни случилось. – Он фыркнул и потер лапой уши. – Клятва полностью вверяет тебя во власть другого… если, конечно, тот не решит тебя от нее освободить.

– Значит… – Я взглянула на Эша. – Я могу освободить тебя от твоей клятвы, и тебе больше не придется его держать, верно?

На мгновение Эш выглядел, словно громом пораженный. Затем воздух вокруг него резко похолодел и по деревянным доскам пола пополз иней. Не говоря ни слова, он повернулся и вышел из комнаты, миновал парадную дверь и растворился в ночи.

Пак шумно выдохнул.

– Уф. А ты знаешь толк в разбивании мужских сердец, да?

Я уставилась на входную дверь, чувствуя, как мое собственное сердце куда-то провалилось.

– Почему он так зол? – прошептала я. – Я лишь боюсь за его жизнь. Я не хочу, чтобы он следовал за мной, потому что его заставила какая-то глупая клятва.

Пак поморщился.

– Эта глупая клятва – самая серьезная из всех, какие мы можем дать, принцесса, – сказал он, и резкость в его голосе удивила меня. – Мы не даем легкомысленных обещаний, если вообще даем. И кстати, освобождение фейри от клятвы – это худшее оскорбление в мире. По сути, ты сказала, что больше не доверяешь ему, что считаешь его неспособным сдержать слово.

Я встала.

– Это же совсем не правда! – запротестовала я. Грималкин соскользнул со спинки дивана и свернулся калачиком на моем месте. – Я просто не хочу, чтобы он оставался со мной только потому, что он должен.

– Господи, какая же ты иногда глупая. – Пак покачал головой, а я гневно уставилась на него. – Принцесса, Эш никогда бы не дал этой клятвы, если бы не планировал следовать за тобой всегда и везде. Даже если он никогда этого не говорил, как думаешь, сможешь ли ты заставить его остаться в стороне? – Он усмехнулся. – Я точно уверен, что меня ты заставить не сможешь – я пойду с тобой, нравится тебе это или нет, так что можешь приберечь свои гневные взгляды. Но к чему эти разговоры, – он махнул рукой в сторону двери. – Иди найди ледяного мальчика и освободи от глупой клятвы. Ты его больше никогда не увидишь, это уж точно. У фейри освобождение от клятвы приблизительно это и означает – что ты больше не желаешь его видеть.

Я пораженно сникла.

– Но… Я только хотела. Я не смогу смотреть на то, как вы оба погибнете, – снова пробормотала я, слабое оправдание, которое с каждой секундой звучало все менее убедительно.

Пак фыркнул.

– Брось, Меган. Ну хоть немного веры в нас, прошу тебя! – Он скрестил руки на груди и бросил на меня раздраженный взгляд. – Мы еще никуда не идем, а ты уже списываешь нас со счетов. Меня и ледяного мальчика. Я здесь уже давненько, и собираюсь еще задержаться на некоторое время.

– Не думала, что это произойдет так скоро. – Я собралась снова сесть на диван, но тут же отскочила, когда на меня зашипел Грималкин. – Я, конечно, понимала, что в конце концов придется встретиться с ним лицом к лицу, с Лжекоролем. Но думала, что у меня будет больше времени на подготовку. – Я отодвинулась от кота и села на подлокотник. – Все это время я чувствовала, что просто барахтаюсь по течению и не тону лишь благодаря чуду, снова и снова. Но когда-нибудь эта удача должна была иссякнуть.

– Только она и завела нас так далеко, принцесса. – Пак подошел и обнял меня. Я не стала его отталкивать. Слишком устала бороться. Мне хотелось вернуть своего лучшего друга. Прильнув к нему, я слушала топот и возню сновавших по кухне домовых. До комнаты долетел запах свежего хлеба, теплый и уютный. Может быть, это наша последняя трапеза?

Какие оптимистичные мысли, Меган.

– Ты прав, – сдалась я. – И я должна это сделать. Знаю. Если мне когда-нибудь захочется нормальной жизни, то придется встретиться с Лжекоролем. Иначе он никогда не оставит меня в покое. – Я вздохнула, подошла к окну и вгляделась в наступающие сумерки. – Просто… на этот раз все по-другому, – произнесла я, встретившись взглядом с собственным отражением в стекле. – Теперь мне есть, что терять. Тебя и Эша, Небыль, мою семью, папу. – Я замолчала и прижалась лбом к стеклу. – Папа, – простонала я. – Что мне делать с моим отцом?

Из коридора раздался глухой стук, и я закрыла глаза. Что ж, почти идеальный момент. Я вздохнула и выпрямилась.

– Как долго ты здесь стоишь, пап?

– Примерно с того времени, когда ты говорила об удаче. – Пол вошел в комнату и сел на скамью напротив рояля. Я наблюдала за ним в оконном отражении. – Ты уезжаешь, верно? – тихо спросил он.

Пак встал и бесшумно вышел за дверь, оставив нас с папой наедине, если не считать дремлющего Грималкина. Я помедлила, но кивнула.

– Мне не хочется оставлять тебя одного в таком состоянии, – призналась я, оборачиваясь. – Жаль, что мне придется ехать.

Пол нахмурился, как будто пытался понять, что происходит, а затем медленно кивнул. Его взгляд остался ясным.

– Это… важно? – поинтересовался он.

– Да.

– Ты вернешься?

Горло сжалось. Я сглотнула и сделала глубокий вдох, чтобы справиться с волнением.

– Надеюсь на это.

– Меган. – Папа медлил, подыскивая слова. – Знаю. Я многого не понимаю. Знаю, что ты принадлежишь миру, который я никогда не смогу понять. И хотя я твой отец, но знаю, что ты и сама прекрасно справляешься. Потому иди. – Он улыбнулся, и тревожные морщинки вокруг его глаз разгладились. – Не прощайся и не беспокойся обо мне. Делай то, что должна. Я буду здесь, когда ты вернешься.

Я улыбнулась ему.

– Спасибо, папа.

Он кивнул, но затем его глаза остекленели, как будто на разговор ушел весь запас его рассудка. Принюхавшись, он оживился, и его лицо просияло, как у маленького ребенка.

– Еда?

Я кивнула, внезапно почувствовав себя старой.

– Ага. Почему бы тебе не вернуться в свою комнату, и я позову, когда накроют на стол, хорошо? А пока сможешь поработать над своей мелодией.

– Ой. Точно. – Он широко улыбнулся мне и ушел обратно по коридору. – Знаешь, она почти закончена, – объявил он, обернувшись через плечо и сияя от гордости. – Это для моей дочери, но я тебе завтра сыграю, хорошо?

– Хорошо, – прошептала я, и он ушел.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов и возней на кухне. Я вернулась к дивану и опустилась рядом с Грималкиным, не зная, что делать дальше. Я знала, что должна найти Эша и извиниться или, по крайней мере, объяснить, чем я руководствовалась. Внутренности скручивало узлами от того, что он на меня сердится. Я только хотела избавить его от еще большей боли; откуда мне было знать, что освобождение фейри от клятвы равносильно отказу в доверии?

– Если ты так за него переживаешь, – произнес в тишине Грималкин, – почему бы не попросить его стать твоим рыцарем?

Я глупо уставилась на него.

– Что?

Он приоткрыл глаза, узкие золотистые щелочки, и наблюдал за мной с нескрываемым весельем.

– Твоим рыцарем, – повторил он, на этот раз медленнее. – Ты ведь понимаешь это слово, не так ли? Оно не настолько старое, чтобы люди позабыли.

– Я знаю, кто такой рыцарь, Грим.

– О, прекрасно. Тогда тебе будет несложно уловить смысл. – Грималкин сел и зевнул, обвив лапы хвостом. – Это старая традиция, – начал он. – Даже среди фейри. Леди просит воина стать ее рыцарем, ее избранным защитником, до последнего вздоха. В этом ритуале могут участвовать только те, в ком течет королевская кровь, и защитника может выбрать только леди. Но это крайнее проявление доверия между леди и рыцарем, потому что она доверяет ему больше всего на свете и знает, что он отдаст за нее свою жизнь. Рыцарь по-прежнему повинуется своей королеве и королевству, насколько это в его силах, но его первым и единственным долгом остается защита своей дамы. – Он снова зевнул и поднял заднюю лапу, разглядывая когти. – Очаровательная традиция, на самом деле. Дворы любят подобные драмы.

– Почему же драма?

– Потому что, – раздался голос Эша от двери, заставив меня подпрыгнуть, – если леди умрет, рыцарь тоже умрет.

Я быстро встала, сердце бешено забилось. Эш не вошел в комнату, продолжая наблюдать за мной из дверного проема. Его волшебная аура была тщательно спрятана, а серебристые глаза излучали лишь холод.

– Выйди со мной на улицу, – тихо велел он и, когда я заколебалась, добавил: – Пожалуйста.

Я взглянула на Грималкина, но кот снова свернулся калачиком, зажмурил глаза и довольно мурлыкал.

«Облезлый кот, – подумала я, спускаясь вслед за Эшем по лестнице в теплую летнюю ночь. – Ему было бы все равно, даже если Эш проткнет меня мечом или превратит в сосульку. Не удивлюсь, если он заключил пари с Леананши на то, сколько времени это займет».

Потрясенная, чувствуя себя виноватой за то, что могла так думать и об Эше, и о Грималкине, я молча последовала за Зимним принцем через ручей и дальше по поляне. Над травой сновали светлячки, делая поляну похожей на маленькую мерцающую галактику. Легкий ветерок трепал мои волосы, пропитывая их ароматом сосны и кедра. Я поняла, что буду скучать по этому месту. Несмотря ни на что, здесь моя жизнь впервые за долгое время казалась относительно нормальной. Здесь я не являлась принцессой фейри, не была дочерью могущественного короля или пешкой в вечной борьбе дворов. Завтра на рассвете все изменится.

– Если ты собираешься освободить меня, – пробормотал Эш, и я услышала едва заметную дрожь в его голосе, – сделай это сейчас, чтобы я мог уйти. Я бы предпочел здесь не находиться, когда ты вернешься в Небыль.

Я остановилась, и он сделал то же самое, хотя даже не обернулся. Я смотрела на его спину, сильные плечи и темные, как ночь, волосы, на гордую, жесткую линию спины. Ждет, когда я решу его судьбу. «Если бы ты действительно о нем беспокоилась, – прошептал голос у меня в голове, – ты бы отпустила его. Он был бы далеко от тебя, но зато живой. Если позволишь ему следовать за тобой в Железное Королевство, то он может погибнуть, и ты это знаешь». Но мысль о том, что он уйдет, пробила такую дыру в сердце, что стало трудно дышать. Я не могла так поступить. Не могла отпустить его. Да простят меня Боги, если я веду себя эгоистично, но я ничего так не хотела, как остаться с ним навсегда.

– Эш, – пробормотала я, от чего он вздрогнул и весь подобрался. Мое сердце бешено колотилось, но я проигнорировала свои сомнения и поспешила продолжить: – Я… ты… – Закрыв глаза, я глубоко вздохнула и прошептала: – Ты станешь моим рыцарем?

Эш резко обернулся, и у него на мгновение округлились глаза. Несколько мгновений он смотрел на меня с сильнейшим удивлением и недоверием, написанными на лице. Я отвела взгляд, гадая, не совершила ли ошибку. Что, если этой просьбой я еще больше его связывала, и его возмутит мое предложение.

Я вздрогнула, когда он подошел и остановился всего в нескольких дюймах от меня. Медленно потянулся к моей руке, едва касаясь пальцев, и поймал мой взгляд.

– Ты уверена? – спросил он так тихо, что слова можно было спутать с шелестом ветра.

Я кивнула.

– Но только если ты этого хочешь. Я бы никогда не стала заставлять…

Отпустив мою руку, он сделал полшага назад, а затем опустился на одно колено и склонил голову. Сердце подскочило к горлу, и я прикусила губу, смаргивая слезы.

– Меня зовут Эшэлин'даркмир Таллин, третий сын Неблагого Двора. – Его голос был тихим, но твердым, как сталь. У меня перехватило дыхание, когда я услышала полное имя Эша. Его Настоящее имя. – Да будет известно всем – с этого дня и впредь я клянусь защищать Меган Чейз, дочь Летнего Короля, своим мечом, честью и жизнью. Ее цели – мои. Ее желания – мои. Если даже весь мир встанет против нее, мой клинок будет на ее стороне. И если так я не смогу защитить ее, то пусть и мое существование прекратится. В этом я клянусь своей честью, своим Настоящим Именем и своей жизнью. Отныне, – его голос стал еще тише, но я все равно услышала, как будто он шептал мне на ухо: – Я твой.

Я больше не могла сдерживать слезы. Они затуманили мое зрение и катились по щекам, но я не потрудилась их вытереть. Эш встал, и я бросилась в его объятия, чувствуя, как он дрожит, прижимая меня к себе. Теперь он мой, мой рыцарь, и ничто не встанет между нами.

– Ну, – вздохнул Пак, его голос разнесся над травой. – Я все гадал, сколько же времени потребуется, чтобы до вас дошло.

Я повернулась, и Эш очень медленно меня отпустил. Пак сидел на камне у ручья, вокруг него сновали светлячки, садясь на его волосы и заставляя их мерцать, как раскаленные угли. Он не ухмылялся и не издевался над нами. Просто наблюдал.

Я занервничала, когда он спрыгнул на землю и приблизился к нам, вместе со светлячками. Как долго он здесь?

– Ты слышал?

– Настоящее Имя Ледяного мальчика? Нет, конечно. – Пак пожал плечами, сцепив руки за головой. – Как ни трудно в это поверить, я бы не стал вмешиваться в столь серьезные дела, принцесса. Тем более зная, что ты меня за это прикончишь. – Уголок его губ слегка дернулся, совсем не похоже на обычную широкую улыбку. Он взглянул на Эша и покачал головой. В его взгляде отражалось веселье и, кажется, уважение? – Знаешь, Мэб это не понравится.

Эш слабо улыбнулся.

– Я вдруг обнаружил, что меня больше не волнует мнение Зимнего Двора.

– Это дает ощущение свободы, правда? – Пак фыркнул и сел на траву, запрокинув лицо к небу. – Итак, это наш последний вечер в качестве изгнанников, а? – задумчиво протянул он, оперевшись на локти. Из травы поднялось мерцающее облако светлячков. – Покажется странным, но я действительно могу скучать по этому времени. Никто не дергает меня за ниточки, никто не командует мной – кроме разгневанных домовых, требующих вернуть свои метлы и подкидывающих пауков мне в кровать. Это… расслабляет. – Взглянув на меня, он похлопал по земле.

Я опустилась в прохладную, влажную траву, и вокруг меня тоже закружились янтарные и зеленые огоньки, садясь на руки и волосы. Посмотрев на Эша, я поймала его ладонь и потянула вниз. Он устроился позади меня, обняв за талию, а я прислонилась к нему спиной и закрыла глаза. В другой жизни, возможно, мы бы тоже сидели так втроем: я, мой лучший друг и мой парень. Просто болтали под звездами, возможно, нарушали комендантский час, не беспокоясь ни о чем, кроме школы, родителей и домашних заданий.

– А что мы здесь делаем? – раздался голос Грималкина, и рядом со мной возник кот, задрав из травы пушистый хвост. На кончик сел светлячок, и Грималкин раздраженно стряхнул его. – Удивительно. Я бы подумал, что вы решили отдохнуть, если бы не знал, что некий принц всегда слишком настороже, чтобы расслабляться.

Эш усмехнулся и покрепче прижал меня к себе.

– Ревнуешь, Кайт Ши?

Грималкин фыркнул.

– Не льсти себе. – Но он прошуршал по траве и свернулся калачиком у меня на коленях, теплый, тяжелый, с мягким серым мехом. Я почесала его за ухом, и он громко заурчал.

– Как думаешь, с моим отцом все будет в порядке? – спросила я, и Грималкин зевнул.

– Здесь он будет в большей безопасности, чем в реальном мире, человек, – лениво ответил кот. – Никто не сможет сюда попасть или выйти, если Леананши не позволит. Не стоит слишком волноваться. – Он довольно выпустил когти. – Человек будет здесь, когда ты вернешься. Ну или не вернешься. А теперь было бы неплохо уделить внимание и другому уху. О да-а, как же приятно. – Его голос превратился в урчащее мурлыканье.

Эш прижался щекой к моему затылку и вздохнул. Это не был вздох раздражения, гнева или меланхолии, которая временами его одолевала. Он казался… довольным. Даже умиротворенным. Мне стало немного грустно. Возможно, у нас осталось не так много времени, кто знает, может быть это наша последняя ночь вместе, без политики, войн и законов фейри, которые в любой момент могут встать у нас на пути.

Эш откинул волосы с моей шеи и наклонился к уху, его голос был таким тихим, что даже Грималкин не мог подслушать.

– Я люблю тебя, – прошептал он, и мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. – Что бы ни случилось, теперь мы вместе. Навсегда.

Так мы и просидели там вчетвером, тихо разговаривая или просто наслаждаясь тишиной, наблюдая за ночным небом. Я не видела падающих звезд, но если бы увидела, то загадала бы, чтобы моему отцу ничего не угрожало, чтобы Эш и Пак пережили грядущую войну и чтобы каким-то образом с нами все было в порядке, когда все закончится. Если бы да кабы. Я не настолько наивная. Фей-крестных не существует, а даже если бы они и были, то все равно не решили бы все проблемы по мановению волшебной палочки (во всяком случае, не без уговора) Кроме того, у меня есть кое-что получше феи-крестной. Со мной мой рыцарь-фейри, плутишка-фейри и кот-фейри, и мне достаточно.

В конце концов, это и не важно. Простое желание не спасет нас от того, что мы должны сделать, и решение уже принято. Когда рассвет окрасил небо в розовый цвет и вновь появились посланники, у меня уже был готов ответ.

Часть 2

Глава 10

На окраине Железа

Фейриленд оказался не таким, каким я его запомнила.

Я вспомнила, как впервые попала в Небыль через дверь в шкафу Итана. В памяти возникли огромные деревья, стоявшие настолько тесно, что их ветви переплелись и закрывали небо. Под их кронами царили вечные сумерки и клубился по земле туман. Ни один из дворов не имел власти над Диким лесом; это была жестокая, нейтральная территория, которой не было дела ни до средневековых обычаев Лета, ни до безнравственности подданных Зимы.

И она умирала.

Легкий налет, зараза, глубоко проникающая в землю и лес, отравляла их изнутри. То тут, то там на деревьях отсутствовала листва, а на розовых кустах на свету сверкали стальные шипы. Я наткнулась на паутину и обнаружила, что она была сделана из тонкой, как волос, проволоки, очень похожей на сеть ведьм-паучих. Внешне перемены казались слабыми, почти незаметными. Но сердце Небыли, пульсацию которого я чувствовала в каждом дереве, в каждом листочке и травинке, уже поразила гниль. Железные чары медленно пожирали все вокруг, как пламя бумагу.

И, судя по выражению ужаса на лицах Эша и Пака, они тоже это почувствовали.

– Ужасно, правда? – заметил посланник гномов, с благоговением оглядываясь вокруг. – Вскоре после того, как вы были… гм… изгнаны, нас атаковала армия Железного Короля, и куда бы они ни пошли, границы Железного Королевства ползли вслед за ними. Объединенные силы Лета и Зимы смогли отбросить их назад, но даже после их ухода яд остался. Наши армии разбили лагеря на границах, где Дикий лес встречается с Железным Королевством. Приходится сдерживать железных фейри, которые продолжают проникать через брешь в защите.

– Вы только обороняетесь? – Эш перевел холодный взгляд на гнома и тот тут же отпрянул. – А как насчет лобовой атаки, чтобы полностью уничтожить их?

Гном покачал головой.

– Не работает. Мы послали на вражеские земли множество воинов, но никто из них так и не вернулся.

– И Железный король ни разу не явил свою рожу во время боя? – поинтересовался Пак. – Просто сидит, как трус, и позволяет армии к нему подобраться?

– Естественно, – фыркнул Грималкин, от отвращения его усы начали топорщиться. – Зачем ему подвергать себя опасности, ведь у него все преимущества. Время на его стороне, чего не скажешь про Дворы. Оберон и Мэб, должно быть, в отчаянии, раз пожелали отменить ваше изгнание. Я не могу припомнить другого случая, когда бы они были готовы отказаться от своих приказов. – Он помолчал и, прищурившись, посмотрел мне прямо в глаза. – Должно быть, все действительно серьезно. И похоже, что ты – единственная надежда на спасение всей Небыли.

– Спасибо, Грим. Мне определенно нужно было об этом напомнить. – Я вздохнула, отодвигая на задний план мрачные и жуткие мысли, и повернулась к посланнику. – Полагаю, Оберон ждет меня? – спросил я.

– Так и есть, ваше высочество. – Гном закивал головой и зашагал прочь. – Сюда, пожалуйста. Я отведу вас на фронт.

С вершины холма я посмотрела вниз, на долину, где стояли лагерем Летние и Зимние армии.

Палатки расставили в хаотичном порядке, и сверху они походили на город из цветистой ткани и грязных улочек. Даже с такого расстояния была заметна разница между Благими и Неблагими: Благие предпочитали более светлые и теплые оттенки коричневого, зеленого и желтого цветов, в то время как лагерь Неблагих отличался черными, синими и темно-красными палатками. Несмотря на то, что сейчас они оказались по одну сторону баррикад, Лето и Зима не изменяли себе, не перемешивались и выбирали разные стороны долины. Однако в центре, где сходились два лагеря, в воздух поднималось более крупное сооружение с развевающимися бок о бок знаменами обоих дворов. По крайней мере, Мэб и Оберон пытались поладить. Хотя бы сейчас.

За лагерями виднелся покореженный, сверкающий сталью лес, который отмечал вход в Королевство Железного Короля.

Рядом со мной Эш оценивающе окидывал взглядом поле боя.

– Им несколько раз приходилось отступать, – пробормотал он тихим, серьезным голосом. – Похоже, что лагерь готов по первому приказу сорваться в бой. Интересно, как быстро распространяется Железное Королевство?

– Думаю, мы скоро это узнаем, – добавил Пак, когда гном-посланник поманил нас вперед, и мы спустились в лагерь.

Палаточный городок вблизи оказался намного больше, и во мне вновь проснулось беспокойство из-за того, что я шла через толпу фейри. Их горящие нечеловеческие глаза следили за каждым моим шагом. К счастью, чтобы добраться до центральной большой палатки нам пришлось пересечь только лагерь Благих, но Пак и Эш держались очень близко, пока мы двигались по узким проходам. Элегантные летние рыцари в доспехах, состоящих будто из тысяч листьев, провожали нас с каменным выражением лица. Их глаза не отрывались от Зимнего принца. Пара сильфов заскрежетали острыми как бритва стрекозиными крылышками и поспешили прочь с нашего пути, таращась на меня с нескрываемым любопытством. Привязанный грифон вскинул голову и зашипел, ощетинив разноцветную гриву из перьев. Одно из крыльев было повреждено и волочилось по земле, пока грифон, прихрамывая, вышагивал взад и вперед.

– Здесь пахнет кровью, – пробормотал Эш, его взгляд метался по лагерю. Мимо проковылял болотно-зеленый тролль, одна рука была обуглена и из нее сочилась жидкость. Меня передернуло. – Похоже, война дается нам нелегко.

– Вот что мне в тебе нравится, принц. Ты всегда умеешь подбодрить. – Пак покачал головой, оглядывая лагерь, и сморщил нос. – Хотя я бы тоже сказал, что это место знавало времена и получше. Только меня вот-вот стошнит, или кого-то еще?

– Это железо. – Грималкин пробрался через лужу, затем запрыгнул на поваленное дерево и отряхнул лапы. – Очень близки владения Лжекороля, а потому его влияние сильнее, чем когда-либо. И станет только хуже, стоит вам пересечь его границы.

Пак фыркнул.

– Не похоже, что на тебе оно сильно сказывается, кот.

– Это потому, что я умнее тебя и подготовился.

– Серьезно? А как ты подготовился к тому, что я брошу тебя в озеро?

– Пак, – вздохнула я, но в этот момент к нам подошли два летних рыцаря. На их лицах застыло надменное и высокомерное выражение, даже когда они учтиво поклонились.

– Леди Меган, – сухо произнес один из них, бросив полный яда взгляд в сторону Эша. – Его величество король Оберон сейчас примет вас.

– Идите вперед, – промурлыкал Грималкин, сидя на бревне. – У меня сегодня не запланировано никаких дел с Лордом Острые Ушки. Я не с вами.

– А где же ты будешь, Грим?

– Неподалеку. – И кот исчез из виду. Я покачала головой и последовала за рыцарями, зная, что Грималкин появится, когда он нам понадобится.

Мы приблизились к большой палатке и нырнули под полог, который для нас отодвинули стражники. Мы оказались на лесной поляне, погруженной в полумрак. Над нами простирались кроны гигантских деревьев, через ветви которых, как сквозь игольное ушко, мерцали лучики света. В воздухе танцевали блуждающие огни, роясь вокруг меня и хихикая, пока я от них не отмахнулась. Рядом ухнула сова, добавляя реалистичности окружающей нас иллюзии. Если посмотреть на деревья краем глаза, не фокусируясь на них, можно заметить тканевые стены палаток и поддерживающие их деревянные шесты. Но я также чувствовала духоту влажной летней ночи и лесные запахи сосны и кедра вокруг нас. Что касается иллюзий, то эта была почти идеальной.

В центре поляны на двух тронах, таких же древних и внушительных, как сам лес, нас ждали правители Летнего Двора.

Оберон был одет для битвы в кольчугу, сверкавшую изумрудным и золотым под призрачными звездами. За его спиной свисал цветастый плащ, а корона, украшенная оленьими рогами, отбрасывала причудливые тени на лесную подстилку. Высокий, стройный и утонченный, с длинными серебристыми волосами, заплетенными в косу, и мечом на боку, Лесной Царь наблюдал за нашим приближением чуждыми зелеными глазами. В них не отражались никакие эмоции, даже когда король коротко мазнул взглядом по Эшу и Паку рядом со мной.

Титания сидела на соседнем троне, и выражение ее лица читалось гораздо легче. Королева фейри излучала ненависть не только ко мне, но и к Зимнему принцу. Она даже бросила презрительный взгляд на Пака, но основная доля ее ненависти была направлена на меня с Эшем.

Вид Титании вызвал во мне новую вспышку гнева. Именно она была виновата в том, что произошло с моим настоящим отцом. Именно из-за ее ревности Паку пришлось просить Леананши забрать папу. Он боялся, что Летняя Королева навредит ему или того хуже – убьет назло Оберону. От Титании не укрылось выражение моего лица, и она скривила губы в гадкой ухмылке, как будто угадала мои мысли. Мне стало страшно за Пола. Знай Титания, что он все еще жив, она бы не преминула воспользоваться им, чтобы меня шантажировать.

– Ты пришла, – произнес Оберон, и от его слов затряслась земля. – Добро пожаловать домой, дочь.

Итак, я снова член семьи, теперь, когда тебе что-то от меня нужно? Мне хотелось сказать ему, чтобы он не называл меня дочерью, что он не имеет на это никакого права. Что он не может отречься от меня, а потом запросто позвать обратно, как будто ничего и не произошло. Но я этого не сделала. Лишь кивнула и продолжала уверенно смотреть на Лесного Царя. По крайней мере, надеялась, что у меня получается. О поклонах и покорности можете забыть. Я с этим покончила. Если фейри сейчас от меня чего-то хотят, то придется им ради этого хорошенько потрудиться.

Оберон приподнял бровь в ответ на мое молчание, но это было единственным проявлением удивления.

– Я так понимаю, ты сочла условия нашей сделки неприемлемыми? – продолжил он низким, убаюкивающим голосом. Он словно обволакивал мысли густым сиропом, сильно мешая думать. – Мы отменим твое изгнание и изгнание Робина Плута в обмен на твою помощь в уничтожении Железного Короля. Я считаю, что это справедливая сделка. А теперь… – Оберон повернулся к Паку, как будто вопрос уже был решен. – Расскажи мне, что ты узнал о железных фейри за время своего изгнания. Ты ослушался моего приказа, когда оставил Фейриленд и ушел вслед за девушкой. Должно быть, это очень важно.

– Не так быстро. – Я стряхнула наваждение, затуманившее мне голову, и посмотрела на Оберона. – Я еще не сказала «да».

Лесной Царь уставился на меня с удивлением.

– Ты не согласна, что сделка честная? – Его голос в конце повысился. Похоже, что Оберон был искренне поражен, что я ему отказала, или просто призывал еще больше чар. – Это очень щедрое предложение, Меган Чейз. Я готов закрыть глаза на твои вопиющие отношения с Зимним принцем и дать тебе шанс вернуться домой.

– Я пока что думаю. – Но почувствовав на себе взгляды Эша и Пака, поспешила продолжить: – Дело в том, что это не мой дом. У меня уже есть один, который ждет меня в мире смертных. У меня уже есть семья, и в другой я не нуждаюсь.

– Довольно. – Титания поднялась и бросила на меня взгляд, полный чистого яда. – Нам не нужна полукровка, супруг мой. Отправь ее обратно в мир смертных, который она так любит.

– Сядь. Я еще не закончил.

Выражение лица Титании было столь же бесценным, сколь и ужасающим. Я быстро продолжила, пока у меня не сдали нервы или меня не превратили в паука:

– Я готова согласиться на сделку с тобой, но с парочкой дополнений. Моя семья. Не втягивай их в эту войну. Оставь их в покое, и точка. Это касается всех, включая человека, которого украла Леананши, когда мне было шесть лет. – Я многозначительно посмотрела на Титанию и получила в ответ убийственный взгляд. – Дай мне свое слово, что оставишь его в покое.

– Ты смеешь указывать мне, что делать, Меган Чейз? – Голос королевы звучал вкрадчиво и тихо, но в нем сквозила скрытая угроза надвигающейся бури. Еще несколько месяцев назад я бы испугалась. Теперь это только придало мне решимости.

– Я нужна вам, – произнесла я, отказываясь отступать, и чувствуя, как Эш и Пак придвинулись ближе. – Только у меня есть шанс остановить Лжекороля. Я единственная, кто может войти в этот ад и вернуться оттуда живой. Так что вот мои условия – ваше слово, что моя семья до конца жизни больше не встретит ни одного фейри, а Эш и Пак смогут вернуться домой, как только все это закончится. Собственно, как вы и обещали. Я хочу услышать это от тебя, прямо сейчас. Таково мое предложение в обмен на свержение Лжекороля. Либо соглашаешься, либо до свидания.

Лесной Царь молчал, его зеленые глаза ничего не выражали и были похожи на два зеркала. Затем он улыбнулся, еле-еле, и коротко кивнул.

– Как пожелаешь, дочь, – задумчиво протянул он, не обращая внимания на резко повернувшуюся к нему Титанию – Я обещаю, что никто из моего двора не причинит вреда твоей смертной семье. Зимний Двор и жители Тир-на-Ног мне не подвластны, но большего предложить не могу.

Титания издала сдавленный гневный звук и покинула шатер, оставив меня победительницей. Я глубоко вздохнула, чтобы успокоить колотящееся сердце, и снова обратилась к Оберону.

– А как насчет Эша и Пака?

– Плут волен возвращаться в Фейриленд, когда ему заблагорассудится, – произнес Оберон, бросив быстрый взгляд на Пака. – Хотя я уверен, что в следующее столетие-два, он снова навлечет на себя мой гнев какой-нибудь выходкой. Пак невинно посмотрел на Оберона. Лесной Царь, казалось, не впечатлился. – Однако, – продолжил он, поворачиваясь ко мне, – не я изгнал Принца Эша. Тебе придется обсудить это с Королевой Зимы.

– Где она?

– Меган. – Эш положил руку мне на плечо. – Тебе не стоит из-за меня ссориться с Мэб.

Не обращая внимания на Оберона, я повернулась и посмотрела Эшу в глаза.

– Тебя не интересует возможность вернуться домой?

Он молчал, но глаза говорили лучше всяких слов. Ему было не все равно. Мы оба знали, что изгнанный из Небыли, он рано или поздно канет в небытие. Но я добилась от него лишь:

– Теперь ты – моя единственная цель и смысл жизни.

– Мэб в Зимнем лагере, – сообщил Оберон после долгого, пронзительного взгляда на Эша. Повернувшись ко мне, он окинул меня царственным взглядом. – Сегодня вечером, дочь моя, состоится военный совет между всеми генералами Лета и Зимы. Было бы неплохо и тебе на нем присутствовать.

Я кивнула, и Лесной Царь отпустил меня взмахом руки.

– Чуть попозже я попрошу кого-нибудь показать вам ваши покои, – бросил он. – А теперь идите.

Мы уже начали отступать, но на полпути к выходу нас снова остановил голос Оберона.

– Плут, – произнес он, заставив Пака поморщиться, – ты останешься здесь.

– Черт, – буркнул Пак. – Шустро. Только ступил на землю Небыли, как меня уже дергают за веревочки. Вы идите, – сказал он, махнув рукой. – Я вас найду, как только смогу. – Закатив глаза, Пак неторопливо направился к Оберону, а мы покинули шатер.

– Я впечатлен, – тихо произнес Эш, пока мы петляли по палаточному лабиринту в глубь лагеря. Летние фейри расступались перед нами и исчезали из виду. – Оберон насылал на тебя всевозможные изменяющие сознание чары, пытаясь заставить поскорее согласиться на его условия и не подвергать их сомнению. А ты не только устояла перед ними, но еще и повернула условия сделки в свою пользу. Не многие на такое способны.

– Серьезно? – Я мысленно вернулась к ощущениям вялости и густого сиропа в голове. – Так это Оберон снова пытался мной манипулировать, да? Может быть, я выстояла, потому что член семьи? Половина крови от Оберона и все такое.

– Или просто твое невероятное упрямство, – вставил Эш, и я шлепнула его по руке. Он усмехнулся, взял меня за руку, и мы продолжили путь на территорию Зимы.

Лагерь Неблагих располагался ближе к границе Железного Королевства, и напряжение здесь определенно было выше. Вдоль границ лагеря сновали Зимние рыцари, мрачные и опасные в своих черных ледяных доспехах. Со сторожевых постов на меня сердито пялились Огры, с клыков капала слюна, а взгляды были пустыми и угрожающими. Привязанная к нескольким кольям, взвизгнула виверна. Хлопая крыльями, она огрызалась на своих хозяев и пыталась вырваться. Я вздрогнула, и Эш крепче сжал мою ладонь. Мы не встретили никакого сопротивления, даже среди множества гоблинов, красных колпачков и боггартов, которые сновали по лагерю. Неблагие обходили нас стороной, глядя на Эша со смесью любопытства, страха и презрения – своенравный принц, отвернувшийся от всех ради полукровки. По отношению ко мне дальше презрительных взглядов и многозначительных ухмылок они не заходили, но я все равно была рада, что со мной Эш и стальной клинок на боку.

Сразу за лагерем вырисовывался вход в Железное Королевство. Металлические деревья и изогнутые стальные ветви сверкали в тусклом свете. Я остановилась, чтобы рассмотреть внимательнее, и вся похолодела, вспомнив горящую разгромленную пустошь, едкий, прожигающий кожу дождь, пронзающую тучи черную башню Машины.

– Так-так-так, посмотрите, кто вернулся.

Я обернулась и увидела троих рыцарей Зимы, преградивших нам путь. На них были устрашающего вида доспехи с осколками сосулек на плечах и шлемах.

– Фаолан. – Эш кивнул и осторожно шагнул вперед, вставая передо мной.

– У тебя хватило наглости вернуться, Эш, – вставил второй рыцарь. Его холодные голубые глаза были полны отвращения и сверкали под шлемом. – Мэб была права, отослав тебя. Тебе вместе со своей Летней полукровкой стоило остаться в мире смертных. Там вам самое место.

Эш с громким скрежетом выхватил меч из ножен. Рыцари напряглись и быстро попятились, положив ладони на рукояти собственных клинков.

– Еще раз оскорбишь ее, и я разрежу тебя на столько кусочков, что в жизни не соберут, – спокойно заявил Эш. Фаолан ощетинился и двинулся вперед, но Эш направил на него острие.

– У нас сейчас нет времени на игры, а потому вынужден попросить тебя отойти.

– Ты больше не принц, Эш, – прорычал Фаолан, вытаскивая свой клинок. – Ты обычный изгнанник, хуже, чем дерьмо гоблинов. – Он сплюнул нам под ноги, и слюна тут же превратилась в лед и обросла кристаллами. – Думаю, пришло время показать тебе твое место, ваше высочество.

Появились еще рыцари, обнажая мечи и окружая нас. Я насчитала пятерых, и сердце заколотилось. Когда круг начал сжиматься, я вытащила меч и встала с Эшем спина к спине, подняв лезвие вверх и поймав металлическим краем луч света.

– А ну стоять, – велела я рыцарям, изображая уверенность, которую на самом деле не ощущала. – Уверена, вы уже догадались, что это железо. – Я с довольным видом рассекла воздух и указала кончиком оружия на своего противника. – Но если готовы его опробовать, то продолжайте. Мне до смерти интересно, что оно может сделать с доспехами фейри.

– Меган, назад, – пробормотал Эш, не отрывая взгляда от своих противников. – Ты не должна этого делать. Они здесь не из-за тебя.

– Я не позволю тебе сражаться с ними в одиночку, – прошипела я в ответ.

Между палатками на нас с любопытством и жаждой зрелищ глазела толпа. Несколько гоблинов и красных колпачков кричали «В бой!» и «Убейте их!».

Поддерживаемый толпой и кровожадными выкриками, Фаолан ухмыльнулся и поднял меч.

– Не волнуйся, Эш, – улыбнулся он. – Мы не будем слишком жестоки с твоей смертной. – Но про тебя я такого сказать не могу, к сожалению. В атаку!

Рыцари бросились вперед. Балансируя на кончиках пальцев, как учил меня Эш, я сосредоточилась на двоих, подбиравшихся сзади, и позволила инстинкту взять верх. Приближаясь, рыцари ухмылялись, их позы были расслабленными и небрежными. Очевидно, они не видели во мне серьезную угрозу. В воздух взметнулся один из мечей и лениво описал дугу к моей голове. Я вскинула свой собственный клинок и парировала удар, отбросив его в сторону. На лице рыцаря промелькнул шок от того, что мне удалось блокировать его, но он тут же попытался напасть снова. Исключительно инстинктивно, я нанесла удар быстрее, чем сообразила, что вообще делаю, и пронзила защищенное латами бедро.

Крик рыцаря вывел меня из транса, воздух наполнился вонью горелой плоти, от чего сразу скрутило желудок. Я ожидала, что воин отскочит в сторону или парирует удар, как всегда делал Эш. Вместо этого мой противник заковылял прочь, схватившись за ногу и завывая от боли. Бросив на меня разъяренный взгляд, другой рыцарь поднял огромный синий двуручный меч и с рычанием бросился на меня. Я резко отпрянула, едва избежав удара. Он действовал быстро и был в бешенстве, внутри меня все похолодело от ужаса.

– Меган! Сосредоточься!

Голос Эша вывел меня из оцепенения, и я инстинктивно вытянулась по стойке «смирно» и подняла меч.

– Помни, чему я тебя учил, – прорычал он где-то слева от меня, запыхавшись от борьбы со своими противниками. – Сейчас все то же самое.

Рыцарь яростно кинулся в атаку, оскалив зубы в страшном рычании, и его огромный меч описал в воздухе смертоносную дугу. «Его оружие, – размышляла я, уклоняясь. – Оно тяжелее моего, а значит замедляет движения. Всегда используй слабые места врага в своих интересах». Я кружила вокруг него, держась на расстоянии, и наблюдала, как он тяжело дышит и стискивает зубы, отмахиваясь от меня, как от надоедливой мухи.

С разочарованным ревом рыцарь вонзил острие своего меча в землю, и мне в лицо полетели комья песка и ледяные осколки. Я поспешно отвернулась, чтобы прикрыть глаза, и почувствовала, как нежную кожу на щеке обожгло льдом. Но тут же услышала, как на меня снова бросился рыцарь, и инстинктивно пригнулась, практически опустившись на колени. Над головой просвистело лезвие. Не глядя, я выкинула руку с мечом вперед, вложив все свои силы.

От резкого удара плечо отбросило назад, и рыцарь закричал. Подняв глаза, я обнаружила, что стою перед ним, вонзив ему в живот железный клинок.

Рыцарь закашлялся и схватился за живот, выронив меч. Он отшатнулся назад и воздух внезапно наполнил запах горелой плоти. Лицо рыцаря исказилось от боли и ярости, он развернулся и скрылся в толпе. Я судорожно вздохнула.

Дрожа от адреналина, огляделась в поисках Эша и увидела, как он нацелил свой меч на горло стоящего на коленях Фаолана. Остальные рыцари валялись неподалеку и стонали.

– Мы друг друга поняли? – тихо спросил Эш и Фаолан кивнул, хотя его взгляд пылал ненавистью. Эш отпустил его, и рыцари заковыляли прочь под смешки и шуточки Зимних фейри.

Убрав меч в ножны, Эш повернулся ко мне. Меня все еще трясло, и я мысленно прокручивала в голове каждый момент боя. Все казалось не совсем реальным, как будто это происходило с кем-то другим, но адреналин в крови говорил об обратном.

– Ты это видел? – Я улыбнулась Эшу, мой голос дрожал от волнения. – У меня получилось. Я и правда победила!

– В самом деле, – задумчиво произнес знакомый, наводящий ужас голос, от которого у меня кровь застыла в жилах и волосы встали дыбом. – Это было довольно забавно. Похоже, мне придется искать новых охранников, раз они не в состоянии одолеть даже одну тощую полукровку.

Удивительно, как быстро может исчезнуть кровожадная толпа, но именно так влияла на людей Королева Зимних Фейри. Толпа разбежалась в считаные секунды, и посреди дорожки остались только мы с Эшем. Температура резко упала, и травинки у наших ног покрыл иней. Это могло означать только одно. В нескольких метрах от нас, в сопровождении двух угрюмых рыцарей, и неподвижная, как глыба льда, стояла королева Мэб.

Королева Зимы, как обычно, выглядела потрясающе. На ней было длинное черное с красным платье, а черные волосы развевались за спиной темным облаком. Я вздрогнула и прижалась к Эшу, когда она подняла свою белоснежную руку и поманила нас к себе. Монарх Неблагого Двора была столь же непредсказуемо опасна, сколь и красива. Она любила обращать живых существ в лед или замораживать кровь в их венах, заставляя жертв умирать медленно и мучительно. Я уже испытала на себе всю тяжесть ее легендарного характера, и у меня не было желания делать это снова.

– Эш, – промурлыкала Мэб, не обращая на меня внимания. – До меня дошли слухи, что ты вернулся. Тебе уже надоел мир смертных? Ты готов вернуться домой?

Лицо Эша обернулось непроницаемой маской, а глаза не выражали ровным счетом ничего, только холод. Его механизм самозащиты, чтобы оградить себя от жестокости Зимнего Двора. Неблагие не жалуют слабых, а эмоции здесь считаются слабостью.

– Нет, моя королева, – ответил он тихо, но без страха. – Ты больше не можешь мною командовать. Моя служба Зимнему Двору закончилась прошлой ночью.

Повисло секундное молчание.

– Ты. – Взгляд бездонных черных глаз Мэб переместился на меня, а затем снова на Эша. – Ты стал ее рыцарем, не так ли? Ты дал клятву. – Она недоуменно и с выражением ужаса на лице покачала головой. – Глупый, глупый мальчик, – прошептала она. – Теперь ты для меня действительно мертв.

Опасаясь, что она может повернуться и уйти, я осторожно двинулся вперед.

– Но вы все равно отмените его ссылку, верно? – спросила я, и Мэб метнула на меня обжигающий взгляд. – Когда все это закончится, когда мы избавимся от Лжекороля, Эш сможет вернуться в Небыль?

– Не сможет, – произнесла Мэб убийственно спокойным голосом, и от внезапного холода по моим рукам побежали мурашки. – Даже если я отменю его изгнание, он останется с тобой в мире смертных, потому что ты оказалась достаточно глупой и взяла с него клятву. Ты прокляла его гораздо сильнее, чем смогла бы я.

Внутри все сжалось, но я сделала глубокий вдох и продолжила твердым голосом:

– Я все еще жду вашего слова, королева Мэб. Пожалуйста. Когда все будет сделано, Эш сможет вернуться в Тир-на-Ног, если захочет.

Мэб долго разглядывала меня, от чего по моей спине катились капельки пота, а затем одарила нас обоих холодной, невеселой улыбкой.

– А почему бы и нет? Вы оба все равно умрете, так что я не вижу в этом ничего особенного. – Она вздохнула. – Ладно, Меган Чейз. Эш волен вернуться домой, если захочет, хотя он сам сказал – его служба Неблагому Двору закончена. Клятва уничтожит его гораздо быстрее всего остального.

И, не дожидаясь ответа, Королева Неблагого Двора развернулась и зашагала прочь. И хотя я не могла видеть ее лица, но была почти уверена, что она плакала.

Глава 11

Военный совет фейри

В ту ночь над лагерем висела набухшая багровая луна, ржаво-красная и зловещая, заливающая все вокруг жутковатым кровавым светом. Небо было практически чистым, но на ветру танцевали грязные хлопья снега, как будто порча достигла самой луны, и теперь она медленно разлагалась.

Я вышла из своей простой маленькой затхлой палатки без всяких лесных иллюзий внутри. По другую сторону откидного полога меня ожидали Эш и Пак. Жуткий красный свет очерчивал их угловатые черты лица, теперь еще меньше похожие на человеческие. Глаза светились в сумраке. Лагерь за их спинами был погружен в тишину, под зловещей красной луной он напоминал застывший город-призрак.

– Они приглашают тебя, – торжественно заявил Эш.

Я кивнула.

– Тогда не будем заставлять их ждать.

Палатка Оберона возвышалась над остальными, знамена слабо развевались на ветру. Земля была припорошена мелкой снежной пылью, затоптанной сапогами, когтистыми лапами и копытами, следы которых вели к центру лагеря. Из входа в палатку лился мерцающий желтый свет, и я протиснулась внутрь.

Лесная поляна никуда не делась, но на этот раз посередине стоял массивный каменный стол, который окружали облаченные в доспехи фейри. Во главе стола стояли Оберон и Мэб, величественные и мрачные, в окружении нескольких дворян сидов. Огромный тролль с бараньими рогами на костистом шлеме стоял, скрестив руки на груди, и со спокойным видом наблюдал за происходящим, в то время как кентавр спорил с вождем гоблинов, и они оба тыкали пальцами в карту на столе. Огромный дубовый человек, узловатый и скрюченный, низко пригнулся, чтобы услышать разговор у своего подножья. Обветренное лицо оставалось бесстрастным.

– Я тебя предупреждаю, – говорил кентавр, его бока тряслись от ярости, – если твои разведчики расставят ловушки на краю пустоши, дай мне знать, чтобы мои в них не попались! У меня уже двое сломали ноги, попав в яму, а еще один чуть не умер от одного из твоих ядовитых дротиков.

Вождь гоблинов хохотнул.

– Не моя вина, что ваши разведчики не видят, куда топают, – усмехнулся он, обнажив кривые клыки. – Кроме того, что ваши разведчики делают так близко от нашего лагеря, а? Держу пари, вынюхивают наши тайны. Уверен, завидуют, что мы всегда были лучшими следопытами.

– Довольно, – вмешался Оберон, пока кентавр не перепрыгнул через стол и не задушил гоблина. – Мы здесь не для того, чтобы грызться друг с другом. Я бы хотел послушать о том, что разузнали ваши разведчики, а не о холодной войне между ними.

Кентавр вздохнул и смерил гоблина убийственным взглядом.

– Все так, как говорят гоблины, милорд, – произнес он, поворачиваясь к Оберону. – Похоже, все стычки с железными выродками произошли с передовыми отрядами. Они нас проверяют, прощупывают наши слабости, зная, что мы не можем последовать за ними в Железное Королевство. Нам еще предстоит увидеть полную армию. Или Железного Короля.

– Сир, – вмешался один из генералов-сидов, кланяясь Оберону, – что, если это уловка? Что, если Железный Король намерен напасть в другом месте? Возможно, нам стоит лучше защищать Аркадию и Летний Двор, чем ждать на краю Дикого леса.

– Нет, – заговорила Мэб, холодная и непреклонная. Если вы уйдете и вернетесь домой, мы погибнем. Если Железный Король запятнает Дикий лес, то следующими будут Лето и Зима. Мы не можем вернуться в свои дома. Мы должны держать оборону.

– Согласен, – отозвался Оберон тоном, не терпящим возражений. – Летняя армия не отступит отсюда ни на шаг. Единственный способ защитить Аркадию и всю Небыль – остановить наступление здесь. Круксас, – сказал он, глядя на тролля. – Где твое подкрепление? Они уже в пути?

– Да, ваше величество, – прорычал тролль, кивая огромной головой. – Они прибудут через три дня, если не случится никаких осложнений.

– А как насчет Древних? – Мэб посмотрела на говорившего генерала. – Это их мир, даже если они сейчас в спячке. Вняли ли драконы нашему призыву к оружию?

– Мы не знаем, в каком состоянии немногие оставшиеся, ваше величество. – Генерал склонил голову. – До сих пор нам удалось найти только одну, и мы не уверены, поможет ли она нам. Что касается остальных, то они либо спокойно спят, либо ушли глубоко под землю, чтобы переждать войну.

Оберон кивнул.

– Тогда мы обойдемся без них.

– Простите меня, ваше величество, – снова заговорил кентавр, бросив на Оберона умоляющий взгляд. – Но как мы остановим Железного Короля, если он отказывается вступать с нами в бой? Он продолжает прятаться на своей ядовитой земле, пока мы тратим ресурсы и жизни, ожидая его. Мы не можем сидеть здесь вечно, пока железные выродки убивают нас одного за другим.

– Нет, – сказал Оберон и посмотрел прямо на меня. – Мы не можем.

Все взгляды обратились ко мне. Я сглотнула и подавила желание отпрянуть, когда Пак выдохнул и покосился на меня.

– Что ж, наш выход.

– Меган Чейз согласилась отправиться в пустошь и найти Железного Короля, – произнес Оберон, когда я подошла к столу в сопровождении Эша и Пака. За мной следовали любопытные, недоверчивые и презрительные взгляды. – Ее наполовину человеческая кровь защитит девушку от яда королевства, а без армии у нее есть шанс проскользнуть незамеченной. – Оберон прищурился, и ткнул пальцем в карту. – Пока она там, мы должны удерживать эту позицию любой ценой. Мы должны дать ей время, чтобы выяснить местонахождение Железного Короля и убить его.

У меня внутри все сжалось, а в горле резко пересохло. Мне очень не хотелось снова убивать. Мне все еще снились кошмары о том, как я вонзаю стрелу в грудь последнего Железного Короля. Но я дала слово, и все рассчитывали на меня. Если я хочу снова увидеть свою семью, мы должны с этим покончить.

– Ваше величество, – на этот раз заговорил Зимний сид, высокий воин в ледяных доспехах, с заплетенными в косу белыми волосами. – Прошу прощения, сир. Но действительно ли мы доверим безопасность королевства и всей Небыли этой… полукровке? Изгнаннице, которая попрала законы обоих дворов? – Он бросил на меня враждебный взгляд, его глаза сверкали синим цветом. – Она не одна из нас. И никогда ею не станет. Почему ее должно волновать, что случится с Фейрилендом? Почему мы вообще должны ей доверять?

– Она моя дочь. – Голос Оберона был спокоен, но в нем слышалась дрожь приближающегося землетрясения. – И тебе не нужно ей доверять. Тебе достаточно повиноваться.

– Но он поднял хороший вопрос, Лесной Царь, – вступила в разговор Мэб, и от ее улыбки у меня по коже побежали мурашки. – Каков твой план, полукровка? Как ты собираешься найти Железного Короля, а потом остановить его?

– Не знаю, – тихо призналась я, и за столом прокатилось недовольное рычание. – Я не знаю, где он. Но я найду его, обещаю. Я уже свергла одного Железного Короля. Вам придется поверить, что я смогу сделать это снова.

– Ты требуешь от нас слишком многого, полукровка, – заметил другой фейри, на этот раз летний рыцарь. В его ядовито-зеленых глазах читалось неприкрытое сомнение. – Не могу сказать, что мне нравится твой план, каким бы он ни был.

– Он и не обязан вам нравится, – огрызнулась я, оглядывая всех присутствующих. И вы не обязаны мне верить. Но мне кажется, что я для вас единственный шанс остановить Лжекороля. Не вижу здесь никого готового добровольно отправился в Железное Королевство. Если же у кого-то есть идея получше, я с удовольствием ее выслушаю.

Повисло долгое молчание, нарушаемое лишь тихим смешком Пака. На меня были направлены сердитые, угрюмые взгляды, но никто не решался бросать вызов. Лицо Оберона ничего не выражало, но Мэб смотрела на меня пугающе холодно.

– Ты прав, Лесной Царь, – сказала она наконец, повернувшись к Оберону. – Время имеет решающее значение. Мы отправим полукровку в пустошь, чтобы убить мерзавца, называемого Железным Королем. Если ей это удастся, победа будет за нами. А если она умрет, – Мэб замолчала, чтобы посмотреть на меня, ее идеальные красные губы изогнулись в улыбке, – мы ничего не потеряем.

Оберон кивнул, его лицо по-прежнему ничего не выражало.

– Я бы не отправил тебя одну, если бы не серьезные обстоятельства, дочь моя, – продолжал он. – Я знаю, что прошу от тебя слишком многого, но ты и раньше меня удивляла. Буду молиться, чтобы тебе снова это удалось.

– Она будет не одна, – тихо произнес Эш, напугав всех. Принц встал рядом со мной лицом к военному совету, его взгляд и голос были твердыми. – Я и Плут идем с ней.

Лесной Царь уставился на него.

– Я так и думал, рыцарь, – задумчиво протянул он. – Меня восхищает твоя преданность, хотя я боюсь, что в конце концов она тебя погубит. Но… делайте, что должны. Мы не будем вас останавливать.

– Я все еще считаю тебя глупым, мальчик, – произнесла Мэб, бросая холодный взгляд на своего младшего сына. – Будь я тогда рядом, то перерезала бы тебе горло, чтобы ты не смог произнести клятву. Но если ты настаиваешь на том, чтобы пойти с девушкой, кое-чем Неблагой Двор может вам помочь.

Я удивленно моргнула, а Оберон повернулся к Мэб, приподняв бровь. Очевидно, для него это тоже оказалось новостью. Но Зимняя Королева проигнорировала его, взгляд ее черных глаз обратился на меня, темный и угрожающий.

– Удивлена, полукровка? – Она пренебрежительно фыркнула. – Думай, что хочешь, но я не горю желанием увидеть своего младшего сына мертвым. Если Эш настаивает на том, чтобы снова последовать за тобой в Железное Королевство, ему понадобится защита от яда этого места. Мои кузнецы работали над талисманом, который, возможно, защитит носителя от железных чар. Мне сообщили, что он почти готов.

Мое сердце подпрыгнуло.

– О чем ты?

Мэб коротко и холодно улыбнулась и обратилась к наблюдающим фейри.

– Уходите, – прошипела она. – Все, кроме девушки и ее защитников, убирайтесь.

Зимние фейри тут же собрались и покинули поляну, даже не оглянувшись. Летние рыцари вопросительно посмотрели на Оберона, который отпустил их коротким кивком. Они поклонились своему королю и неохотно последовали за Зимними фейри из палатки, оставив нас наедине с правителями Волшебной Страны.

Оберон пристально посмотрел на Мэб.

– Что-то скрываете от Летнего Двора, леди Мэб?

– Не говорите со мной таким тоном, лорд Оберон, – ответила Мэб с предостерегающим взглядом. – Вы бы сделали то же самое. Я забочусь о своих, а не о других. – Она подняла руки и один раз хлопнула. – Хайнцельман, принеси выродка.

Зашуршала трава, и к столу из тени вынырнули три маленьких человечка с похожими на ящериц фигурами. Меньше, чем гномы, они едва доставали мне до колена и не были ни гномами, ни домовыми, ни гоблинами. Я вопросительно посмотрела на Эша, и он поморщился.

– Кобольды, – сообщил он. – Это кузнецы Неблагого Двора.

Кобольды вдвоем несли клетку из переплетенных прутьев, светившихся от летних чар, которые удерживали узника. На нас, шипя, рыча и сотрясая прутья клетки, смотрел гремлин.

Я не могла не поежиться, когда увидела это существо. Гремлины были железными фейри, но такими непредсказуемыми и дикими, что даже другие железные фейри их сторонились. Они жили в машинах и компьютерах и часто собирались в огромные стаи, обычно там, где могли нанести наибольший ущерб. Это были тощие, уродливые маленькие существа, нечто среднее между лысой обезьяной и бескрылой летучей мышью, с длинными руками, торчащими ушами и острыми, как бритва, зубами, которые светились неоново-синим во время улыбки или оскала.

Теперь я поняла, почему Мэб прогнала остальных. Гремлин, возможно, не успел бы дойти до стола. Кто-нибудь из рыцарей зарубил бы его, как только увидел. Оберон наблюдал за шипящим фейри словно за отвратительным насекомым, но ничего не предпринимал и молчал.

Кобольды швырнули клетку на стол, где гремлин зарычал и плюнул на нас, метаясь из одного угла клетки в другой. Самый крупный кобольд, желтоглазое существо с густыми волосами, ухмыльнулся и щелкнул языком, как ящерица.

– Вс-с-се готово, Королева Мэб, – прошипел он. – Желаете совершить ритуал?

Улыбка Мэб пугала до ужаса.

– Дай мне амулет, Хайнцельман.

Кобольд протянул ей что-то блеснувшее в тусклом свете. Все еще улыбаясь, Королева Зимы повернулась к гремлину, наблюдая за ним с хищным блеском в глазах. Гремлин зарычал на нее. Подняв кулак, королева начала петь, слов я не понимала, но они закружились вихрем силы вокруг нее. У меня внутри что-то дрогнуло, как будто душа рвалась покинуть тело и примкнуть к этому вихрю. Я ахнула и почувствовала, как Эш взял мою ладонь и крепко стиснул ее, будто боялся, что я исчезну.

Гремлин разинул рот, выгнув спину дугой, и издал пронзительный вопль. Я увидела, как у него изо рта вырвался темный клочок, похожий на рваное, грязное облачко, и скользнул в водоворот. Мэб продолжала петь, и вихрь быстро втянулся в амулет, как вода в слив канализации. Гремлин рухнул и задергался, от его тела отскакивали искры и с шипением падали на камень. Вздрогнув последний раз, он затих.

У меня во рту все пересохло, но Мэб повернулась к нам с торжествующим выражением на лице.

– Что вы с ним сделали? – хрипло спросила я.

Мэб подняла руку. На тонкой серебряной цепочке висел амулет, сверкавший на солнце, как капля воды. Это была крошечная подвеска в форме слезинки, удерживаемая зубчиками льда. Капля была прозрачной, как стекло, и внутри как будто вился дым.

– Мы нашли способ поймать в ловушку жизнь железного существа, – проговорила Мэб, ужасно довольная собой. – Если амулет сработает, то он втянет в себя железные чары, защищая от яда. Можно даже прикоснуться к железу и не обжечься. Во всяком случае, сильно. – Она пожала плечами. – По крайней мере, так говорят кузнецы. Его еще не тестировали.

– И он единственный? – Эш неуверенно кивнул на тело гремлина. После смерти существо казалось еще меньше, хрупким, как горстка веточек. Мэб жестоко усмехнулась и покачала головой.

– О нет, мой дорогой. – Она медленно покружила амулет на цепочке. – Много, очень много тварей ушло на создание этого амулета. Вот почему мы не можем раздавать их кому попало. Захватить этих существ живыми оказалось… непросто.

– И… – я уставилась на клубящийся туман в капле, чувствуя легкую тошноту, – нужно убить их, чтобы это сработало?

– Это война, человек, – голос Мэб был холоден и безжалостен. – Либо убей, либо будешь убит. – Королева фыркнула, презрительно глядя на скрюченное тело гремлина. – Железные фейри уничтожают наш дом и отравляют наш народ. Я считаю это справедливым обменом.

Я не была в этом столь уверена, но тут Пак прокашлялся, привлекая наше внимание.

– Не хочу показаться жадным или завистливым, – произнес он, – но разве только ледяному мальчику полагается такая побрякушка? Учитывая, что в Железное Королевство направляются трое.

Мэб смерила его ледяным взглядом.

– Нет, Плут – ответила она, и прозвище Пака прозвучало как ругательство. – Существо, которое показало нам, как их делать, настояло, чтобы тебе тоже такой дали. – Она махнула рукой, и кобольд Хайнцельман, ухмыляясь, подошел к Паку и протянул ему еще один амулет на цепочке. У этого каплю удерживали виноградные лозы вместо льда, а в остальном они были идентичны. Пак улыбнулся и надел амулет на шею, а затем слегка поклонился королеве, но она проигнорировала его.

Мэб подозвала Эша, и тот наклонился, чтобы она повесила амулет ему на шею.

– Это лучшее, что мы можем для тебя сделать, – произнесла она, когда Эш выпрямился, и на мгновение во взгляде Зимней Королевы промелькнуло нечто, похожее на сожаление. – Если вы не сможете победить Железного Короля, то мы все пропали.

– Мы не подведем, – тихо заверил ее Эш, и Мэб положила ладонь ему на щеку, глядя так, словно больше никогда его не увидит.

– И последнее, – добавила она, когда Эш отступил назад. – Магия в амулете не постоянна. Со временем она ослабеет, амулет начнет ржаветь, и в конце концов полностью разрушится. Кузнецы также сообщили, что любое использование чар только ускорит разрушение, как и прямой контакт с металлическими предметами. Сколько времени это займет, они точно не знают. Но они сходятся в одном – амулет не вечен. Как только вы ступите в Железное Королевство, у вас будет ограниченное время, чтобы найти свою цель и убить ее. Так что на твоем месте я бы поторопилась, Меган Чейз.

О, ну конечно, подумала я, когда внутренности скрутило, и душа провалилась куда-то в пятки. Невыполнимое задание еще и ограничено по времени. Никакого давления.

– Королева Мэб!

За пределами поляны раздался пронзительный и хриплый крик, а мгновение спустя в палатку ворвался покрытый листьями куст и замешкался у ног Мэб. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что это гоблин с приклеенными к одежде листьями и ветками, благодаря которым он идеально сливался с окружающей средой.

– Королева Мэб! – прохрипел он. – Железные фейри! Снигг заметил крупный лагерь железных фейри на краю пустоши! Тревога! Оружие к бою! Бежим, бежим!

Мэб резко присела, молниеносным движением схватила обезумевшего гоблина за горло и подняла в воздух.

– Сколько их там? – тихо спросила она, когда гоблин закашлялся и слабо забился в ее руках. Он взмахнул покрытым листьями кулачком.

– Эм. – Гоблин в последний раз дернулся и успокоился. – Несколько сотен? – выдавил он. – Много огней, много тварей. Снигг плохо разглядел, так что уж извини.

– Они надвигаются или остаются на месте? – Мэб продолжала говорить спокойным, рассудительным голосом, но остекленевший взгляд выдавал ее страх. – У нас есть время подготовиться или они совсем близко?

– В нескольких километрах отсюда, ваше величество. Снигг бежал всю дорогу, когда увидел их, но они разбили лагерь, на ночь. Снигг думает, что они нападут на рассвете.

– Значит, у нас есть немного времени. – Мэб отшвырнула гоблина, словно пустую банку из-под содовой. – Иди и сообщи армии, что близится битва. Скажи генералам, что я их жду обсудить нашу стратегию на утро. – Ступай!

Гоблин бросился прочь и куст выскочил из палатки. Мэб повернулась к Оберону.

– До ужаса удобно, – прошипела она, нахмурившись, – стоит объявиться вашей дочери, как на нас тут же нападают. Как будто они шли за ней.

Меня охватил неподдельный страх. С одним или двумя противниками я могла бы справиться, но не с целой армией.

– Что я могу сделать? – спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Хотите, чтобы я немедленно ушла?

Оберон покачал головой.

– Не сегодня, – твердо сказал он. – Враг у нашего порога, и ты можешь угодить прямо им в пасть.

– Я могла бы незаметно прокрасться…

– Нет, Меган Чейз. Я не буду рисковать, обнаруживая тебя. Слишком многое поставлено на карту, чтобы тебя схватили и убили. Мы сразимся с ними завтра, и когда повергнем их, перед тобой откроется свободный путь в Железное Королевство.

– Но…

– Я не собираюсь с тобой пререкаться, дочь моя. – Оберон повернулся и уставился на меня непреклонным взглядом зеленых глаз, его голос стал глубоким и устрашающим. – Ты останешься здесь, где мы сможем защитить тебя, пока не выиграем битву. Я все еще король, и это мое последнее слово.

Он пристально посмотрел на меня, и я не стала протестовать. Несмотря на наши семейные узы, он все еще был Лордом Летних Фейри; было бы опасно его злить. Мэб фыркнула и неодобрительно покачала головой.

– Очень хорошо, Лесной царь, – произнесла она, распрямляя плечи. – Я должна подготовить свои войска к битве. Прошу меня извинить.

Холодно улыбнувшись мне напоследок, Королева Зимних Фейри покинула поляну. Я проводила ее взглядом, а затем повернулась к Оберону.

– Ну и что теперь?

– А теперь, – ответил Оберон, – мы готовимся к войне.

Глава 12

Рыцарь-предатель

В лагере ночью был праздник. Как только стало известно о готовящемся нападении, волнение и предвкушение распространялось от одной душной палатки к другой со скоростью и мощью лесного пожара. Фейри кишели на улицах, как после хоккейного матча, поглощая еду, алкоголь и другие, более сомнительные вещи. Ветер подхватывал первобытный и дикий ритм барабанов и труб. По обе стороны лагеря разожгли огромные костры, ревущие, как фениксы в ночи, а армии Лета и Зимы танцевали, пили и пели всю ночь напролет.

Я держалась подальше от главных костров, избегая танцев, выпивки и других действий, сокрытых в тени. Стоя в стороне и грея руки кружкой черного чая, я наблюдала за темными силуэтами танцующих вокруг костров Летней и Зимней армий. На стороне Неблагого Двора гоблины и красные колпачки распевали вульгарные боевые песни о крови, мясе и частях тела, в то время как дриады и древесные нимфы кружились в завораживающем танце вокруг лагеря Благих, похожие на покачивающиеся на ветру ветви деревьев. Мимо пролетела сильфида, преследуемая сатиром, а огр запрокинул целый бочонок эля над своим ртом, заливая лицо темной жидкостью.

– Так и не скажешь, что завтра бой, – пробормотала я Эшу, который стоял, прислонившись к дереву, и держал двумя пальцами зеленую бутылку. Время от времени он делал по глотку из горлышка, и я знала, что лучше не просить его дать попробовать. Вино фейри – крепкая штука, и у меня не было никакого желания провести остаток ночи в обличье ежа или вести беседу с гигантскими розовыми кроликами. – Разве не принято праздновать победу после битвы?

– А что, если у нас нет никакого будущего? – Эш перевел взгляд на костер Неблагих, где гоблины пели что-то о пальцах и мясницких ножах. – Многие из них не доживут до следующего рассвета. А после смерти ничего не будет. За пределами жизни нас ждет пустота. – Хотя он и говорил будничным голосом, но его взгляд потемнел. Он сделал глоток вина и посмотрел на меня, улыбнувшись краешком губ. – Кажется я слышал у смертных фразу «Ешь пей и веселись, пока жив».

– О, ну не стоит так мрачно ее интерпретировать, Эш.

Но ответить он не успел. Наше уединение нарушило нечто, споткнувшееся и растянувшееся у моих ног. Это был Пак, без рубашки, с растрепанными рыжими волосами. Он улыбнулся, в его волосы кто-то вплел венок из ромашек, а в руке он сжимал бутылку. Через секунду вокруг него, хихикая, столпилась компания нимф. Я отпрянула, когда они на него набросились.

– О, привет, принцесса! – Пак рассеянно махнул рукой, когда нимфы, хихикая, поставили его на ноги. Его глаза и волосы сияли, и я едва его узнавала. – Хочешь с нами покататься на фуке?

– Эм. Нет, спасибо, Пак.

– Как хочешь. Живем один раз, принцесса. – И Пак позволил нимфам увести себя, растворившись в толпе у костра. Эш покачал головой и отхлебнул из бутылки. Я смотрела им вслед, не зная, что чувствовать.

– Эту его сторону я еще не видела, – пробормотала я наконец, согнувшись под порывом ветра. Эш усмехнулся.

– Тогда ты не настолько хорошо знаешь Плута, как кажется. – Темный фейри оттолкнулся от дерева и встал рядом со мной, слегка коснувшись моего плеча. – Постарайся немного отдохнуть. С наступлением ночи гуляния только усилятся, и, возможно, тебе не захочется стать свидетелем проделок сильно пьяных фейри. К тому же тебе понадобится хотя бы несколько часов сна перед завтрашним сражением.

Я вздрогнула и выпрямилась, желудок сжался при мысли о надвигающейся битве.

– Мне тоже придется сражаться? – спросила я, когда мы двинулись к моей палатке. Эш вздохнул.

– Я бы сказал, что вряд ли, – пробормотал он скорее сам себе. – И я не думаю, что Оберон захочет, чтобы ты оказалась в гуще событий. Ты слишком важна, чтобы рисковать твоей жизнью.

Я почувствовала облегчение, но в то же время угрызения совести. Я устала от того, что приходится беспомощно стоять в стороне, пока вокруг умирают люди. Может быть, пришло время и мне начать сражаться.

Мы добрались до моей палатки, и я замешкалась, сердце внезапно забилось как сумасшедшее. Я чувствовала его присутствие у себя за спиной, молчаливое и сильное, от которого покалывало кожу. Темнота внутри палатки манила, и слова танцевали на кончике языка, сдерживаемые нервозностью и страхом.

«Давай же, Меган, скажи это. Попроси его остаться с тобой на ночь. Что может случиться плохого? Он скажет „нет“? – Я внутренне съежилась от смущения. – Ладно, это было бы отстойно. Но неужели он действительно откажется? Ты знаешь, что он тебя любит. Чего ты ждешь?»

Я сделала глубокий вдох.

– Эш… эм…

– Принц Эш! – Между рядов палаток появился Зимний рыцарь и поклонился. Мне хотелось его пнуть, но Эш выглядел удивленным.

– Значит, я снова принц? – задумчиво поинтересовался он. – Очень хорошо. Чего ты хочешь, Дейлин?

– Королева Мэб потребовала вашего присутствия, ваше высочество, – продолжил рыцарь, полностью игнорируя меня. – Она хочет, чтобы вы встретились с ней в ее палатке на Зимней стороне лагеря. Я останусь здесь и буду охранять Летнюю Принцессу до тех пор, пока…

– Я больше не подчиняюсь королеве Мэб, – отрезал Эш, и рыцарь уставился на него. – Если миледи желает, чтобы я ушел, я выполню ее просьбу. Если нет, то я попрошу передать королеве мои извинения.

Зимний рыцарь по-прежнему выглядел ошарашенным, но Эш повернулся ко мне, серьезный и официальный, хотя я ощущала, как внутри он тайно торжествует.

– Если хочешь, чтобы я остался, скажи лишь слово, – спокойно заявил он. – Или я могу узнать, чего хочет Мэб. Твоя воля для меня закон.

Меня так и подмывало попросить его остаться. Хотелось затащить его в свою палатку и заставить нас обоих позабыть о войне, дворах и надвигающейся битве, хотя бы на одну ночь. Но Мэб будет в ярости, и мне действительно не хочется злить Зимнюю Королеву еще больше.

– Нет, – вздохнула я. – Сходи, выясни, что ей нужно. Со мной все будет в порядке.

– Ты уверена?

Я кивнула, и он отстранился.

– Я буду поблизости, – сказал он. – А Дейлин останется снаружи палатки. – Можешь ему доверять, но если я тебе понадоблюсь – только позови.

– Хорошо, – ответила я и смотрела ему вслед, пока он не скрылся в тени. Все тело гудело от сдерживаемого желания. Дейлин отрывисто поклонился мне и отвернулся, заняв позицию перед палаткой. Вздохнув, я нырнула внутрь и рухнула на кровать, закрыв разгоряченное лицо подушкой. Голова кружилась от запретных мыслей и чувств, не давая расслабиться. Долгое время я могла думать только об одном мрачном рыцаре, и когда наконец заснула, он продолжал преследовать меня во сне.

Вдруг что-то зажало мне рот в темноте, заглушив мой испуганный вскрик. Я дернулась, но обнаружила, что лежу на спине, а мои руки придавлены оседлавшим мою талию телом. Надо мной навис рыцарь в доспехах, его лицо полностью скрывал шлем с опущенным забралом.

– Ш-ш-ш. – Рыцарь прижал палец к шлему в области губ. Я ощущала его улыбку за забралом. – Успокойтесь, ваше высочество. Будет намного легче, если вы не будете сопротивляться.

Я отчаянно вырывалась, но мне бесцеремонно зажали рот перчаткой и придавили к земле так, что на глазах выступили слезы. Рыцарь вздохнул.

– Вижу, тебе хочется все усложнить.

Перчатка на моей коже резко заледенела, обжигая холодом. Я пиналась и брыкалась, но не могла сбросить с себя человека и руку с лица. На коже образовался лед, расползаясь по щекам и челюсти, замораживая губы. Рыцарь усмехнулся и убрал ладонь, оставив меня задыхаться от ледяного кляпа. Казалось, что лицо обрызгали кислотой, жестокий холод проникал до самых костей.

– Так-то лучше. – Рыцарь откинулся назад, сильнее придавливая своим весом, и посмотрел на меня сверху вниз. – Мы же не хотим, чтобы прибежал наш драгоценный Эш, правда?

Я вздрогнула, узнав его. Я знала этот самодовольный, надменный голос. Рыцарь заметил мою реакцию и усмехнулся.

Потянувшись к своему шлему, он поднял забрало, подтверждая мои подозрения. Сердце заколотилось, и меня пробила сильная дрожь, пока я пыталась совладать со страхом.

– Скучала по мне, принцесса? – Роуэн улыбнулся, и его бриллиантово-голубые глаза сверкнули в темноте. Я бы ахнула от отвращения, если бы могла. Старший брат Эша теперь выглядел по-другому; его некогда красивые точеные черты лица походили на развороченное месиво с уродливыми ожогами. Из открытых, зияющих ран по щекам сочилась сукровица, а нос отвалился, оставив после себя уродливые дыры. Роуэн напоминал мне ухмыляющийся череп. Глубоко запавшие, остекленевшие глаза сверкали болью и безумием.

– Я тебе противен? – прошептал он, пока я боролась с рвотным позывом. – Это всего лишь испытание, принцесса, мой обряд посвящения. Железо сжигает слабую, бесполезную плоть, пока я не возрожусь как один из них. Остается лишь перетерпеть боль, пока процесс не завершится. Когда Железный Король захватит Небыль, я останусь единственным из старокровцев, кто переживет изменения.

Я покачала головой, желая сказать ему, что он ошибается, что никакого обряда посвящения не было и что Лжекороль просто использовал его, как и всех остальных. Но, конечно, я не могла выдавить ни слова сквозь лед, а Роуэн тем временем вытащил кинжал. Лезвие из оникса было тонким и зазубренным, как края акульего зуба.

– Железный король хочет сам удостоиться чести тебя убить, – прошептал он, – но для этого достаточно привести тебя хоть немного живой. Думаю, отрезать несколько пальцев и оставить их Эшу, прежде, чем мы уйдем. Что скажете, ваше высочество?

Он переместил свой вес, чтобы высвободить одну мою руку, схватил за запястье и прижал его к земле, не обращая внимание на мое бешеное сопротивление.

– О, продолжай извиваться, принцесса, – проворковал он. – У тебя так эротично получается. – Взяв нож, он занес его над моей ладонью, выбирая палец.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить панику, и попыталась собраться с мыслями. Сабля была рядом, но я не могла пошевелить рукой. Использование чар либо высосет все силы, либо меня затошнит, но на это раз выбора не было. Пока Роуэн тыкал кончиком ножа в мои пальцы, оставляя на коже капельки крови и продлевая мучения, я сосредоточилась на рукояти.

Дерево есть дерево. Эхом отозвался в голове голос Пака. Будь то полено, борт корабля, деревянный арбалет или простая ручка от швабры, летняя магия может снова вдохнуть в нее жизнь, хотя бы на мгновение. Сосредоточься.

Волна чар, и из рукояти вырвались сверкающие шипы, пронзившие перчатку и впившиеся Роуэну в ладонь. У меня почти сразу же закружилась голова, и я прервала связь, а Роуэн взвыл, дернувшись назад и отпустив мою руку. Именно на это я и рассчитывала. С мысленным воплем я резко села, не обращая внимания на подступающую тошноту, и сунула свободную руку под его забрало, царапая отвратительную, обожженную плоть.

На этот раз вопль Роуэна сотряс матерчатые стены. Бросив нож, он попытался прикрыть лицо, но я изо всех его толкнула. Вскочив на ноги, я схватила оружие, а другой рукой принялась судорожно счищать ногтями лед с щек и рта. Лед раскололся, и я почувствовала, что вместе с ним содралась и часть кожи. Я сморгнула слезы, пока Роуэн поднимался на ноги, в его глазах пылала жажда крови.

– Ты действительно думаешь, что сможешь меня одолеть? – Вытащив свой меч, льдисто-голубой и зазубренный, как нож, Роуэн шагнул вперед. По его лицу текла кровь, один глаз был зажмурен. – Почему не сбежала, принцесса? – поддразнивал он. – Беги к Эшу и своему отцу – я не могу преследовать тебя через весь лагерь. Тебе следовало сбежать.

Я сорвала остатки льда с губ и сплюнула на землю, чувствуя вкус крови.

– Хватит с меня побегов, – ответила я, наблюдая, как прищурился его здоровый глаз. – И я не дам тебе возможность ударить меня в спину. Я хочу, чтобы ты передал послание Лжекоролю.

Роуэн улыбнулся и придвинулся ближе, на его изуродованном лице сверкнули похожие на клыки зубы. Я осталась на месте, заняв оборонительную позицию, как учил меня Эш. Я все еще боялась, потому что уже видела сражение Роуэна с Эшем и знала, что он намного лучше меня. Но гнев теперь затмил страх, и я направила оружие на Роуэна.

– Передай Лжекоролю, что ему не нужно никого посылать за мной, – произнесла я самым твердым голосом, на который была способна. – Я сама приду к нему. И когда найду, то убью его.

Я потрясенно поняла, что говорила правду. Теперь на кону стояла моя семья, как волшебная, так и смертная. Чтобы все остальные остались в живых, Лжекороль должен умереть. Как некогда и предсказывал Грим, я стала придворной убийцей.

Роуэн усмехнулся, явно не впечатленный.

– Я обязательно скажу ему, принцесса, – насмешливо произнес он. – Но не думай, что тебе удастся уйти от меня невредимой. Он сделал еще один шаг вперед, и я отступила к пологу палатки. – Думаю, я возьму ухо в качестве трофея, просто чтобы доказать королю, что я его не подвел.

Он сделал молниеносный выпад, заставший меня врасплох. Я отшатнулась и попыталась клинком отбить его удар, но оказалась недостаточно проворна. Острие задело кожу, прочертив обжигающую линию по моей щеке. Я отшатнулась, споткнулась обо что-то на выходе и вывалилась из палатки.

Безжизненное, замерзшее тело Дейлина смотрело на меня широко раскрытыми от шока глазами. Прямо передо мной по мертвому фейри пробежала рябь, а затем он растаял, как кубик льда в микроволновке, оставив после себя лишь лужу воды и грязи.

Выругавшись, я вскочила на ноги, пятясь от входа. Щеку жгло, и я чувствовала, как что-то теплое стекает по моему лицу.

– Эш! – закричала я, дико озираясь по сторонам. – Пак! Роуэн! Роуэн здесь!

В лагере было темно и тихо. Фейри, храпя, валялись в отключке там же, где и пили, повсюду были разбросаны кружки и бутылки. От обугленных поленьев лениво клубился дымок, а тлеющие угли слабо мерцали в темноте.

Роуэн откинул полог палатки и нагло вышел наружу, не переставая ухмыляться. Он приложил два пальца ко рту, и между деревьев разнесся пронзительный свист.

– А теперь убегаешь, принцесса? – спросил он, когда фейри зашевелились и начали стонать, растерянно оглядываясь. – Как ты собираешься убить Железного Короля, если даже не можешь избавиться от его рыцаря?

– Найду способ, – заверила я, направляя на него острие сабли. – Раньше уже получалось.

Роуэн усмехнулся.

– Ну тогда с нетерпением ждем, принцесса. Передай от меня привет Эшу.

– Роуэн! – эхом разнесся по лагерю яростный крик Эша. Ледяной Принц возник рядом со мной из ниоткуда, вокруг него черно-красным облаком клубился гнев. Выражение его глаз, когда он смотрел на брата, ужасало – холодный, стеклянный и убийственный взгляд, который не обещал пощады.

Роуэн рассмеялся и вскинул руку.

Над головой раздался рев, и на нас обрушились удары хвоста огромной двухтонной виверны, покрытой коричневой чешуей. Я заметила приближение сверкающего отравленного шипа и яростно рубанула по нему клинком. Сила удара сбила меня с ног, а шип, вместе с кончиком хвоста, извиваясь отлетел в грязь. В ту же секунду Эш взмахнул мечом и рассек один выпученный желтый глаз.

Виверна взвизгнула и отпрянула, а Роуэн быстро запрыгнул на чешуйчатую шею, и тварь взмыла в небо, взмахивая рваными кожистыми крыльями. Поднявшись над нашими головами, огромная ящерица устремилась к краю деревьев и исчезла в проеме, который вел в Железное Королевство. До нас долетело эхо издевательского смеха Роуэна.

Тяжело дыша, Эш вложил меч в ножны и помог мне подняться.

– Меган, с тобой все в порядке? – спросил он, его взгляд скользнул по моему лицу и остановился на порезанной щеке. – Мне жаль, что я не появился раньше. Мэб хотела получить полный отчет о всем времени, что мы были в изгнании. Что случилось?

Я поморщилась. Разговор причинял боль; губы были ободраны и окровавлены, а левую сторону лица будто приложили к раскаленной плите.

– Он появился в моей палатке и начал распинаться, что собирается стать железным фейри и что Лжекороль ждет меня. Он хотел отрезать мне пальцы и оставить их тебе на память – продолжала я, глядя на Эша и видя, как темнел его взгляд, – но это было до того, как я выцарапала ему глаза. Ай! – Я осторожно ощупала щеку и поморщилась. Пальцы испачкались кровью. – Ублюдок.

– Я убью его, – пробормотал Эш тихим, пугающим голосом. Это прозвучало, как клятва, хотя он и не произнес ее по правилам. Однако убийственный взгляд говорил лучше всяких слов.

– Принцесса! – К нам подбежал Пак, все еще без рубашки, его волосы напоминали воронье гнездо. – Что случилось? Неужели это только что Роуэн улепетывал отсюда? Что происходит?

Я нахмурилась, едва сдержав вопрос, чем он всю ночь занимался. В его волосах все еще красовались цветы, а на голой коже виднелись следы, очень похожие на царапины от ногтей.

– Да, это был Роуэн, – ответила я. – Не знаю, как он пробрался через лагерь, но у него получилось. И можешь быть уверен, что он отправился сообщить Лжекоролю, где я нахожусь.

Эш прищурился.

– Тогда мы должны быть готовы.

Резкий звук рога эхом разнесся над деревьями, громкий и внезапный. За ним последовал еще один, и еще, фейри, валявшиеся на земле, резко проснулись, а другие повыскакивали из палаток, тревожно озираясь. Эш вскинул голову и пошел на звук, на лице промелькнул отблеск злобной ухмылки.

– Они приближаются.

Лагерь охватил организованный хаос. Фейри вскакивали на ноги, хватая оружие и доспехи. Появились капитаны и полководцы, выкрикивая приказы и выстраивая свои подразделения в шеренги. Погонщики бросились готовить к бою грифонов и виверн, а рыцари седлали своих волшебных скакунов, пока те вскидывали головы и возбужденно гарцевали на месте. На мгновение у меня возникло сюрреалистическое ощущение, что я нахожусь в центре средневекового фантастического фильма в стиле «Властелина колец», а вокруг меня мечутся рыцари и лошади. Но затем пришло осознание, вызвав легкую тошноту. Это не кино. Грядет настоящая битва, с настоящими существами, которые сделают все возможное, чтобы убить меня.

– Меган Чейз!

Ко мне рысью сквозь толпу пробиралась пара женщин-сатиров, взбивая своими мохнатыми козлиными ногами грязь.

– Ваш отец послал нас проследить, чтобы вы были одеты соответствующим образом для битвы, – сообщила одна из них, когда они приблизились. – У него есть нечто, разработанное специально для вас. Пожалуйста, следуйте за нами.

Я поморщилась. В последний раз, когда Оберон заказывал что-то специально для меня, этим оказалось ужасно вычурное платье, которое я отказалась надеть. Но Эш отпустил мою руку и слегка подтолкнул меня в сторону ожидающих сатиров.

– Иди с ними, – сказал он мне. – Мне тоже нужно что-нибудь подыскать.

– Эш…

– Я скоро вернусь. Плут, позаботься о ней. – И он побежал прочь, растворившись в толпе.

Сатиры нетерпеливо переминались на месте, и мы последовали за ними к странной белой палатке на Летней стороне лагеря. Материал был легким и прозрачным, привязанный к шестам тонкими нитями, неприятно напоминавшими паутину. Сатиры вели меня внутрь, но я остановилась и повернулась к Паку, сказав ему, что придется подождать снаружи, пока я оденусь. Не обращая внимания на его глупую ухмылку, я вошла в палатку, надеясь, что он не превратится в мышь и не подсмотрит.

Внутри палатки было темно и тепло, стены покрывала шуршащая и колышущаяся паутина, которая создавала стойкое ощущение, будто по ней сновала сотня маленьких существ. В полумраке палатки меня ожидала высокая, бледная женщина с длинными темными волосами. На скорбном лице блестели черные глаза.

– Меган Чейз, – прохрипела женщина, огромные черные провалы следили за каждым моим движением. – Ты пришла. Как удачно, что мы снова встретились.

– Леди Уивер. – Я кивнула, узнав главную швею Благого Двора, и подавила желание почесать руки. Я уже встречалась с ней во время моего первого путешествия в Фейриленд, и, как и раньше, ее присутствие вызывало зуд. Как будто по телу ползали тысячи насекомых.

– Ну же, подойди, – леди Уивер поманила меня бледной, похожей на паучью лапку, рукой. – Битва вот-вот начнется, и твой отец хотел, чтобы я разработала тебе доспехи. – Она повела меня в заднюю часть палатки, где во мраке что-то мерцало, поддерживаемое тонкими белыми нитями. – Моя лучшая работа на данный момент. Что думаешь?

На первый взгляд это было похоже на какое-то длинное пальто, застегивающееся на талии, и с глубоким разрезом сзади. Присмотревшись, я заметила, что материал состоит из крошечных чешуек, кажущихся хрупкими на ощупь, но невероятно прочных. Задняя часть была украшена замысловатыми узорами, похожими на геометрические. Наряд завершали перчатки, поножи, обтягивающие ноги штаны и сапоги, сделанные из того же чешуйчатого материала.

– Ух ты, – выдохнула я, подходя ближе. – Как красиво.

Леди Уивер фыркнула.

– Мой талант, как обычно, недооценивают, – вздохнула она, щелкнув пальцами двум сатирам, спешно выступившим вперед. – Я, величайшая ткачиха Небыли, вынуждена шить доспехи из чешуи дракона для неотесанных полукровок. Ну, хорошо, девочка. Примерь. Все идеально подойдет.

Сатиры помогли мне влезть в наряд, который оказался намного легче, чем я ожидала. Если не считать перчаток и поножей, я даже не чувствовала, что на мне доспехи. В чем, как я догадывалась, и был смысл.

– Мило, – раздался голос от входа, и в палатку вошел Пак. Я удивленно моргнула. Он тоже был одет для битвы: кожаный нагрудник поверх серебристо-зеленой кольчуги, темные кожаные перчатки и сапоги до колен. С его пояса свисала зеленая ткань, украшенная вьющимися виноградными лозами и листьями, а от ключиц торчали толстые наплечники, похожие на грубые куски коры, покрытые колючками.

– Удивлена, принцесса? – Пак пожал плечами, отчего шипы дернулись вверх. – Обычно я не ношу доспехов, но, с другой стороны, обычно мне не приходится сталкиваться с армией железных фейри. Подумал, что какая-нибудь защита не помешает. Он внимательно осмотрел мой внешний вид и одобрительно кивнул.

– Впечатляет. Настоящая драконья чешуя – она выдержит почти все.

– Надеюсь, – пробормотал я, а леди Уивер снова фыркнула.

– Ну, разумеется, выдержит, девочка, – огрызнулась она, поджав бескровные губы. – Как думаешь, кто придумал этот костюм? А теперь кыш. У меня есть и другие дела. Вон отсюда!

Мы с Паком кинулись прочь из палатки. Лагерь был почти пуст, ряды летних и зимних фейри выстроились на окраине металлического леса. В ожидании начала битвы.

Я вздрогнула и потерла руки. Словно прочитав мои мысли, Пак подошел ближе и положил ладонь мне на локоть.

– Не волнуйся, принцесса, – произнес он. И хотя его голос был беспечным, улыбка застыла. – Любому железному мерзавцу, который захочет до тебя добраться, сначала придется иметь дело со мной, – он закатил глаза. – Ну и, конечно же, с вон тем черным рыцарем.

– Где? – Я проследила за его взглядом и увидела, как Эш вышел из палатки и направился к нам. Его доспехи блестели под солнцем, черные с серебром и стилизованным изображением волчьей головы на нагруднике. Он выглядел невероятно опасным, прямо как черный рыцарь из легенд с развевающимся за спиной потрепанным плащом.

– Оберон вызывает тебя, – объявил он, окидывая мое облачение одобрительным взглядом и коротко кивая. – Он хочет, чтобы ты оставалась в тылу, где тебя не затронут боевые действия. У него есть взвод телохранителей, размещенный там для защиты…

– Я не пойду.

Эш и Пак уставились на меня.

– Я буду драться, – произнесла я твердым голосом. – Я не хочу сидеть сложа руки и смотреть, как все умирают за меня. Это и моя битва тоже.

– Ты уверена, что это хорошая идея, принцесса?

Я бросила взгляд на Пака и улыбнулась.

– Ты собираешься меня остановить?

Он поднял руки.

– И не мечтал об этом. – Он усмехнулся и покачал головой. – Просто надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.

Я посмотрела на Эша, гадая, что он думает об этом и попытается ли меня отговорить. Он окинул меня серьезным, оценивающим взглядом, как учитель ученика.

– Ты никогда не участвовала в настоящем сражении, – тихо сказал он, и я уловила тревожную нотку в его голосе. – Ты не знаешь, что такое настоящая битва. Это совсем не похоже на дуэль один на один. Посреди кровавого и жестокого хаоса у тебя не будет времени даже подумать о том, что ты делаешь. Даже представить себе не можешь, каково это. Мы с Плутом будем защищать тебя изо всех сил, но тебе придется сражаться и придется убивать. Никакой пощады. Ты уверена, что хочешь этого?

– Да. – Я вздернула подбородок и посмотрела ему в глаза. – Уверена.

Он кивнул и повернулся в сторону леса.

– Хорошо. Потому что они уже здесь.

Глава 13

Расползающееся королевство

– Приготовьтесь, – пробормотал Эш, вытаскивая меч.

У меня дрожали руки, но я последовала его примеру. Клинок в моей ладони казался чужеродным и неуклюжим. Солнечный свет впереди нас отражался от многочисленного оружия, щитов и доспехов, смертоносная ощетинившаяся стена волшебной стали. Тролли и огры нетерпеливо переминались с ноги на ногу, стискивая в лапах свои шипастые дубинки. Гоблины и красные колпачки облизывали острые зубы, в глазах горела жажда крови. Дриады, гамадриады и дубовые люди ждали молча, их зеленые и коричневые лица были искажены ненавистью и страхом. Из всех фейри именно им больше всех досталось от отравляющей заразы Железного Королевства. И это напомнило мне, что поставлено на карту.

Я сжала рукоять сабли, чувствуя, как металл впивается в ладонь.

«Ну, вперед, – подумала я, когда за деревьями послышался громкий топот сотен марширующих ног. Ломались ветви, тряслись деревья, а армии Лета и Зимы яростно завывали в ответ. – Вам меня не одолеть. Лжекороль не сможет победить. Ваше наступление здесь же и закончится».

– Началось, – прорычал Эш, когда железные фейри вырвались из леса, скрежеща металлом. Проволочники и железные рыцари, гончие с заводными механизмами, ведьмы-паучихи, металлические скелетообразные существа, похожие на Терминаторов, и сотни других тварей разных форм и размеров вывалились из леса огромной толпой. Мгновение две армии буравили друг друга взглядами, в которых читалась ненависть, жажда насилия и крови. Затем вперед выступил чудовищного вида рыцарь в стальных доспехах и шлеме с рогами. Он взмахнул рукой, и железные фейри ринулись в атаку с воплями, от которых волосы вставали дыбом.

Благие и Неблагие взревели в ответ и бросились навстречу. Как муравьи, они высыпали на поле боя и расстояние между ними быстро сокращалось. С оглушительными криками и лязгом оружия две армии столкнулись, и началось полнейшее безумие.

Эш и Пак придвинулись ко мне вплотную, отказываясь наступать и готовясь отражать нападение врага. Линия фронта приняла на себя и сдержала самый страшный удар вражеского войска, но постепенно железные фейри просачивались в образовавшиеся бреши и двигались в тыл. Я сжала оружие и попыталась сосредоточиться, но это оказалось задачей не из легких. Все происходило очень быстро, метались тела, сверкали мечи, кричали и завывали раненые. На меня бросилось гигантское существо, похожее на богомола. Оно размахивало лапами с ножами, но Эш перерубил их мечом, заставив отступить. Следом на меня кинулся железный рыцарь, с головы до ног защищенный кольчугой, но споткнулся и растянулся на земле, когда Пак пнул его в колено.

Еще один рыцарь в доспехах прорвался сквозь задние ряды, замахнувшись на меня зазубренным двуручным палашом. Повинуясь инстинкту, я увернулась и ударила его саблей. Клинок со скрежетом отскочил от нагрудника, оставив лишь царапину и не причинив никакого вреда нападающему. Рыцарь рассмеялся, уверенный в своей победе, и снова сделал выпад, целясь мне в голову. Уклонившись от удара, я шагнула вперед и вонзила оружие в его забрало, чувствуя, как острие ударилось в заднюю часть шлема.

Рыцарь свалился, как подкошенный. Меня едва не стошнило, но было некогда размышлять о том, что я только что сделала. Из леса хлынуло еще больше железных фейри. Я видела, как Оберон ринулся в бой на огромном черном боевом коне. Вокруг него заклубились чары, и он взмахнул рукой в сторону самой гущи сражения. Из-под ног сражающихся взметнулись плети и корни, опутывая железных фейри, душа их и утаскивая под землю. На вершине холма Мэб воздела руки, и по полю пронесся яростный вихрь, замораживая фейри или пронзая их ледяными осколками. Армии Лета и Зимы воодушевленно заулюлюкали и бросились на врага.

А потом сквозь деревья с грохотом прорвалось нечто чудовищное. Огромный железный жук размером со слона врезался в самую гущу битвы, давя фейри под ногами. На его спине сидели четыре эльфа с металлическими, сверкающими волосами и стреляли по толпе из старинных мушкетов. Летние и зимние фейри падали под градом мушкетного огня, а сквозь деревья продирался еще один жук. Похожие на танки, жуки вразвалку продвигались в глубь лагеря, сея за собой смерть. Мечи и стрелы с легкостью отскакивали от их панцирей.

– Отступаем! – прогремел над полем голос Оберона, пока жуки продолжали неистовствовать. – Отступить и перегруппироваться!

Когда армии Лета и Зимы начали отступать, до меня донеслись исходившие от жуков железные чары. Прищурившись, я попыталась всмотреться внимательнее. Зрение словно сфокусировалось на жуках, оставив весь фон размытым. Я видела мерцавшие вокруг них железные чары, холодные и бесцветные. Толстые, громоздкие панцири были практически неуязвимы, но ноги тварей оказались тонкими и тощими, им едва хватало сил удерживать вес монстров. Суставы были слабыми и проржавевшими… и это натолкнуло меня на смутную идею.

– Эш, Пак! – Я резко развернулась к ним, привлекая их внимание. – Думаю, я знаю, как уничтожить жука, но нужно подобраться поближе. Расчистите мне дорогу!

Пак недоверчиво на меня уставился.

– Э-э, бежать навстречу врагу? Разве отступление не означает диаметрально противоположное?

– Мы должны остановить этих жуков, прежде чем они перетопчут половину лагеря! – Я умоляюще посмотрела на Эша. – Я справлюсь, но мне нужно, чтобы вы меня прикрыли, когда я туда доберусь. Прошу тебя, Эш.

Эш пристально посмотрел на меня, затем коротко кивнул.

– Мы тебя проведем, – буркнул он, поднимая меч. – Плут, помоги мне.

Он рванулся вперед навстречу волне отступающих фейри. Пак покачал головой, но кинулся следом. Мы пробились через центр поля, где тела фейри – или того, что от них осталось – усеивали землю. Здесь сражение шло особенно ожесточенно, и моим телохранителям было трудно не подпустить ко мне врага.

Раздался залп мушкетного огня, и в нескольких метрах от нас на землю с визгом рухнула и забилась в конвульсиях виверна, осатанело хлопая крыльями. Над ней зависла блестящая черная махина жука, заслонившая солнце.

– Достаточно близко, принцесса? – задыхаясь, выдавил Пак, сцепившись в схватке с парой проволочников, исполосовавших его своими когтями из колючей проволоки. Рядом с ним Эш рыча скрестил мечи с железным рыцарем и воздух наполнился лязгом металла.

Я кивнула, сердце бешено колотилось.

– Только не подпускайте их ко мне хотя бы несколько секунд! – крикнула я и повернулась к железному жуку, внимательно изучая его нижнюю сторону. Да, ноги были сделаны из деталей, скрепленных металлическими болтами. Когда мимо промелькнула тонкая нога, я увернулась и закрыла глаза, черпая железные чары из воздуха, жука, зараженных деревьев и земли. Со всех сторон грохотали мушкеты, в ушах звенело от лязганья мечей и воплей фейри, но я доверяла своим стражам и старалась сконцентрироваться на чарах.

Открыв глаза, я сосредоточилась на одном из суставов насекомого, на удерживавшем его крошечном болте, и потянула. Головка задрожала, стряхивая ржавчину, а затем вылетела как пробка, коротко мелькнул пойманный в ловушку металла солнечный луч. Насекомое дернулось, нога смялась и повалилась в грязь, а затем и весь жук начал заваливаться, как автобус на резком повороте.

– Да! – воскликнула я, но тут же накатила тошнота. Живот скрутило от острой боли, и я упала на колени, борясь с рвотным позывом. Меня накрыло тенью, и, подняв взгляд, я увидела, как огромная туша падает на бок, подминая под себя железных и обычных фейри. Но меня словно парализовало.

Сгусток тьмы, а затем Эш схватил меня за руку и рывком поставил на ноги. Мы нырнули вперед, а жук с протяжным стоном рухнул на землю и перевернулся, раздавив эльфов с мушкетами и походя чуть не прикончив меня. Лежа на спине, жук бестолково сучил оставшимися ногами, и я истерично хохотнула. Эш пробормотал что-то неразборчивое и коротко, но крепко обнял меня.

– Тебе нравится испытывать мое сердце на прочность, да? – прошептал он, и я ощутила, как Эш дрожит от адреналина или чего-то еще. Но ответить не успела. Он отпустил меня и отступил назад, снова превратившись в непоколебимого телохранителя.

Тяжело дыша, я огляделась и увидела, как железные фейри отступают, снова исчезая в металлическом лесу. Другой жук, похоже, попал в ловушку извивающихся лиан, опутавших его ноги и тащивших вниз. Сидевших на его спине мушкетеров забили огромными ледяными копьями. Возможно, это дело рук Мэб и Оберона.

– Все кончено? – спросила я, когда Пак присоединился к нам. Он тоже с трудом переводил дыхание, его броня была забрызгана какой-то мерзкой черной жидкостью, похожей на нефть. – Мы выиграли?

Пак кивнул, но глаза его были мрачны.

– Если коротко и по существу, то да, принцесса.

Озадаченная, я огляделась, и желудок снова скрутило. Вся поляна была усеяна телами фейри. Некоторые стонали, а некоторые лежали неподвижно. Некоторые уже превратились в камень, лед, грязь, ветви, воду или полностью исчезли. Иногда все происходило мгновенно, иногда на это уходили часы, но, умирая, фейри не оставляли после себя физических тел. Они просто переставали существовать.

Но что еще более тревожило, так это Железный лес. Вглядевшись, я обнаружила, что он подобрался намного ближе и теперь достиг середины лагеря. Я в ужасе наблюдала, как у меня на глазах серый яд полз по стволу молодого зеленого деревца, превращая его в металлическое. Несколько листьев сорвались с ветки и упали, воткнувшись в землю, как ножи.

– Распространение заразы ускорилось. – На нас упала тень, и к нам подъехал Оберон на своем боевом коне, глаза под шлемом с оленьими рогами горели янтарным светом. – В каждой битве мы вынуждены отступать, теряя землю. Железное Королевство разрастается с каждой смертью зимних или летних фейри, уничтожая все на своем пути. Если так пойдет и дальше, то ничего не останется, – голос Оберона зазвучал резче. – Кроме того, я, кажется, велел тебе держаться подальше от битвы, Меган Чейз. И все же ты бросаешься в самое пекло, несмотря на мои попытки уберечь тебя. Почему ты продолжаешь действовать мне наперекор?

Игнорируя вопрос, я смотрела на темный лес, где исчезали последние железные фейри. Я чувствовала, как Железное Королевство притаилось сразу же за деревьями, желая расползтись еще дальше, наблюдая за мной своим отравляющим взглядом. Где-то там, в безопасности, в своей железной стране, терпеливо и спокойно меня ждал Лжекороль. Он знал, что дворам его не достать.

– Он в курсе, что я сейчас здесь, – пробормотала я, чувствуя на себе взгляд Оберона, а еще Пака и Эша. Пришлось перебороть дрожь в голосе. – Я не могу остаться. Он пошлет на вас все силы в попытках добраться до меня.

– Когда ты уходишь? – Голос Оберона был лишен эмоций. Я тихо вздохнула и понадеялась, что не посылаю Эша и Пака прямо на смерть.

– Сегодня ночью. – Стоило произнести это, как меня пробила сильная дрожь, и я скрестила руки на груди, чтобы скрыть охвативший меня ужас. – Чем скорее уйду, тем лучше. Думаю, время настало.

Глава 14

В Железном королевстве

Я аккуратно свернула одеяло и положила его в рюкзак к пакетам с сухофруктами, орехами и бурдюком с водой. Вода, еда, одеяло, спальный мешок… Нужно ли что-то еще для похода в ад? Я могла бы назвать несколько чисто человеческих удобств, за которые сейчас готова была убить – фонарик, аспирин, туалетную бумагу, – но фейри отказалась потакать моей смертной стороне, так что придется обойтись без них.

Позади меня открылся полог палатки, и на фоне кровавого света луны вырисовался силуэт Эша.

– Готова?

Я закрыла рюкзак и принялась возиться с завязками, тихо ругаясь на дрожь в руках.

– Насколько к такому вообще можно быть готовой, – пробормотала я, надеясь, что он не услышит дрожь в моем голосе. Завязки снова выскользнули из моих пальцев, и я прорычала проклятие.

Полог снова опустился, и мгновение спустя Эш обнял меня сзади, накрыв мои дрожащие руки своими. Закрыв глаза, я расслабилась, когда он наклонился и его прохладное дыхание коснулось моей шеи.

– Я не хочу быть убийцей, – прошептала я, прижимаясь к нему. Эш ничего не сказал, только сжал мои руки в своих и притянул еще ближе. – Я думала… когда убила Машину… Что мне больше никогда не придется повторять подобное. Мне до сих пор снятся об этом кошмары. – Вздохнув, я уткнулась лицом ему в руку. – Я не отступлю. Понимаю, что это мой долг, но… Я не убийца, Эш.

– Знаю, – прошептал он в изгиб моей шеи. – И ты не убийца. Смотри, – разжав мои ладони, он принялся поглаживать их большими пальцами. – Совершенно чистые. Ни пятен, ни крови. Поверь, я знаю, что говорю. – Эш вздохнул и снова сжал мои пальцы.

– Хотел бы я спасти тебя от своего предназначения, – произнес он так тихо, что я едва его расслышала. – Позволь мне убить Лжекороля. У меня на руках так много крови, одним убийством больше, одним меньше.

– Ты бы сделал это?

– Если смогу.

Я задумалась, наслаждаясь ощущением его объятий.

– Если Лжекороль будет убит, то какая по сути разница, кто это сделает, верно? – Эш пожал плечами, но я почувствовала себя неловко. Это было мое задание. Я согласилась убить Лжекороля. Ответственность лежала на мне, и мне не хотелось, чтобы кто-то брал на себя эту ношу, особенно Эш.

Хотя я все еще не представляла, как мне со всем этим справиться, когда мы доберемся до цели. На этот раз у нас не было волшебной стрелы из Ведьминого древа. У нас была только я.

– Давай не будем сейчас переживать, – предложила я, не желая больше об этом думать. – Для начала нам нужно как-то до него добраться.

– Чего мы никогда не сделаем, если вы будете зажиматься через каждые две секунды, – встрял Пак, с громким хлопком полога вошедший в палатку. Покраснев, я отошла от Эша и притворилась, что проверяю рюкзак. Пак фыркнул. – Если вы двое готовы, – произнес он, снова опуская полог, – то мы все вас ждем.

Мы вышли из палатки в холодную тихую ночь. Изо рта в воздух тут же поднялось облачко пара, а на лицо и руки опустились грязные хлопья снега. По обе стороны дороги в лес выстроились армии Лета и Зимы. Сотни светящихся в темноте глаз смотрели нам вслед. Где-то в лагере взвизгнула виверна, но в остальном все было тихо.

Мэб и Оберон стояли в конце, оба неподвижные, как сами деревья. За правителями начинался темный, поблескивавший сталью лес.

– Мы дали вам все, что могли, – произнес Оберон, когда мы приблизились. Его торжественный голос эхом разнесся по толпе. – Отныне мы можем только пожелать вам удачи и ждать. Теперь все зависит от вас.

Мэб вскинула ладонь, и из толпы выступил гоблин, остановившись перед нами. Он был одет в камуфляж из листьев, который делал его похожим на куст.

– Снигг отведет вас на опушку леса. Именно там начинается настоящая пустошь, – прохрипела она, задержав взгляд на Эше. – А дальше вы сами по себе. Ни один из наших разведчиков никогда не возвращался из более дальних вылазок.

Оберон продолжал буравить меня взглядом. Его зеленые глаза были непроницаемы. Мне показалось, что Лесной царь выглядел усталым и изможденным, но это могло оказаться и просто игрой теней.

– Будь осторожна, дочь, – с чувством произнес он.

Я вздохнула. Этим проявление отцовской привязанности Оберона и ограничилось.

– Обязательно, – заверила я его, перевешивая рюкзак на другое плечо. – Мы справимся, я… – хотела было сказать «клянусь», но вовремя спохватилась, испугавшись, что не смогу выполнить обещание. – Я не сдамся, – закончила я.

Он коротко кивнул. Эш поклонился своей королеве, а Пак ухмыльнулся, глядя на Оберона. Дерзкий, как всегда. Я посмотрела на гоблина.

– Пойдем, Снигг.

Гоблин подскочил и зашаркал к деревьям, почти сливаясь с растительностью. Мы с Эшем и Паком втроем ступили в лес и последовали за снующим между стволами кустом. Вскоре лагерь исчез позади нас.

– Узнаю место, – пробормотал Эш спустя несколько минут пути. Следуя за гоблином-разведчиком, мы ныряли под голые ветви деревьев, стволы которых блестели в сумрачном свете, словно их облили ртутью. – Кажется, я знаю, где мы находимся.

– Серьезно? – язвительно отозвался Пак. – Мне было интересно, когда же до тебя наконец дойдет, принц. Конечно, большинство не догадывались, насколько они близко, так что спасибо, что знаешь свою историю. – Он фыркнул. – Можешь не сомневаться, Оберон и Мэб знали и намеренно это скрывали. Как обычно.

– Почему? – Я огляделась, не увидев ничего необычного, во всяком случае, кроме странного металлического леса. – Где мы?

– На территории фоморов, – отозвался Эш, прищурив глаза. – Мы направляемся прямо к Маг Туиред.

Я с глупым видом уставилась на Эша.

– Что за Маг Туиред? Что за фоморы?

– Древняя раса великанов, принцесса, – ответил Пак, пригибаясь под низко свисающей веткой. – Наполовину морские создания, очень преданные своему роду и самые уродливые ублюдки на свете, которых я имел несчастье видеть. Большинство бесформенные и скрюченные. Я говорю об одноруких, одноглазых монстрах с копытами на головах и конечностями, растущими в самых неожиданных местах. У одной из их королев даже росли зубы на каждой ее…

– Ладно, кажется, суть уловила. – Я вздрогнула, обходя куст, усеянный металлическими шипами, словно иглами. – Значит, эти гигантские существа враждебны? Как думаешь, их убило железо?

– О, они определенно были враждебно настроены, – весело продолжил Пак. – На самом деле, враждебны настолько, что когда-то давно мы с ними даже воевали. Думаю, это был единственный раз в прошлом, когда Лето и Зима объединялись, верно, принц? О, подожди, тебя ведь еще даже не было тогда, правда?

– Меган, они вымерли, – вмешался Эш, игнорируя Пака. – Вымерли много веков назад. Лето и Зима их полностью истребили. Маг Туиред это их город. Сейчас от него остались одни руины, но, как правило, все стараются их избегать. Это место злое, полное проклятий и неизвестных монстров. Один из самых мрачных уголков Небыли.

– И идеальное место для нового Железного Короля, – задумчиво протянула я.

Мы замолчали, потому что деревья внезапно расступились, и перед нами простерлось Железное Королевство.

Я вспомнила сердце земель Машины, пустынное плато с паутиной прожженных лавой трещин, и нескончаемую железную дорогу, которая вела к черной башне. Но сейчас все было совершенно по-другому – выжженная, каменистая пустыня с огромными зубчатыми выступами и неровными холмами. Присмотревшись, я заметила, что некоторые холмы представляли собой огромные кучи мусора: шины, трубы, разбитые автомобили, ржавые бочки, спутниковые тарелки, сломанные компьютеры и ноутбуки, там было даже крыло самолета. Уличные фонари торчали прямо из каменистой почвы или на вершинах отдаленных выступов, слабо мерцая в дымке. Изъеденная ржавчиной красная луна, балансирующая на вершине двух остроконечных гор, казалась ближе, чем когда-либо.

– Интересно, – протянул Пак, скрестив руки на груди. – Знаете, я всегда говорил, что территория фоморов – хуже некуда. Приятно знать, что время от времени я все еще могу ошибаться.

Эш шагнул вперед, внимательно оглядывая пустошь. Он стоял ко мне спиной, так что я не видела выражения его лица. Но я была почти уверена, что Эш сейчас вспоминает наш последний поход в Железное Королевство. Мне стало интересно, не пожалел ли он о своем обещании.

Гоблин Снигг тихонько кашлянул, пробормотал извинения и поспешил обратно в лес, бросив нас на произвол судьбы. Внезапно встревожившись, я пристальнее вгляделась в Эша и Пака, проклиная себя за то, что не додумалась раньше. Мы уже зашли достаточно далеко в Железное Королевство. Эш и Пак должны были ощутить влияние этой земли, ее яд, который убьет их, если амулеты не сработают.

– С вами все в порядке? Эш? Посмотри на меня! – Я схватила принца за руку и развернула его к себе, вглядываясь в лицо. Его кожа казалась бледнее, чем обычно, и у меня сжалось сердце. – Амулеты не работают, да? Я так и знала! Нужно возвращаться.

– Нет. – Эш накрыл мою ладонь своей. – Все в порядке, Меган. Они довольно действенные. Я все еще чувствую железо, но терпимо. Не так, как раньше.

– Ты уверен? – Когда он кивнул, я повернулась к Паку. – А ты?

Пак пожал плечами.

– На массаж Шиацу не похоже, принцесса, но жить буду.

Я бросила на него раздраженный взгляд.

– Я знаю, что фейри не могут лгать, но вам двоим лучше не говорить так только для того, чтобы я не волновалась. – Они оба промолчали, что злило еще больше. – Я сейчас серьезно.

– Расслабься, принцесса. – Пак пожал плечами. – Они работают, ясно? Понимаю, что не стоило ожидать от них прекрасного самочувствия, но, по крайней мере, мне не кажется, что мои внутренности вот-вот начнут вылезать из горла. Я выживу. Бывало и хуже.

– И это не главное. – Эш посмотрел на меня с нарочито невозмутимым видом. – Мы все равно бы сюда пришли, несмотря ни на что. Теперь мы не можем вернуться. Кроме того, мы теряем время.

– Согласен, – раздался другой голос со стороны Железного Королевства. – В конце концов, защитные качества ваших амулетов ограничены. Чем дольше вы стоите без дела, тем больше ускользает ваше время.

Почему-то я не удивилась.

– Грималкин, – вздохнула я, оборачиваясь. – Хватит прятаться. Где ты?

На ближайшем камне моргнули кошачьи глаза. Еще секунду назад там никого не было.

– Вы, – промурлыкал он, окидывая нас ленивым взглядом, – опоздали. Снова.

– Зачем ты здесь, Грим?

– Разве не очевидно? – Грималкин зевнул и по очереди посмотрел на каждого из нас. – По той же причине, что и всегда, человек. Чтобы ты не свалилась в темную дыру или не забрела в гнездо гигантского паука.

– Ты не можешь здесь оставаться, – сказал я ему. – Без амулета железо тебя убьет.

Грималкин фыркнул.

– Вот серьезно, временами ты невероятно тупая. Как думаешь, кто рассказал Мэб об амулетах? – Он слегка запрокинул голову, чтобы я смогла уловить блеск кристалла под его волнистой шерсткой.

– У тебя тоже есть? Но откуда?

Кот сел и лизнул переднюю лапу.

– Ты действительно хочешь знать, человек? – спросил он, искоса взглянув на меня. – Будь осторожна. Некоторые вещи лучше хранить в тайне.

– Какие вещи? Конечно, я хочу знать, особенно сейчас!

Он вздохнул, пошевелив усами.

– Очень хорошо. Но не забывай, ты сама настояла. – Опустив лапу, он сел и обернул себя хвостом, глядя на меня с серьезным выражением морды. – Помнишь тот день, когда погиб Железный Конь?

В горле тут же образовался ком. Конечно, помню. Я никогда не забуду ту ночь. Железный Конь в одиночку бросается на врага, чтобы отвлечь от нас; Железный Конь закрывает меня собой от смертельного удара; Железный Конь, разбитый и разваленный на цементном полу склада. Его последние слова. От этой мысли из глаз потекли слезы.

А потом я вспомнила Грималкина, который сидел рядом с благородным железным фейри незадолго до его смерти, склонившись к его голове. Тогда мне показалось, что зрение сыграло со мной злую шутку, потому что спустя мгновение кот исчез, но теперь это воспоминание показалось чрезвычайно важным.

Внутри все похолодело.

– Что ты с ним сделал, Грим?

– Ничего. – Грималкин уставилась на меня немигающим взглядом. – Ничего такого, на что бы он не согласился. Я знал, что рано или поздно мне придется отправиться в Железное Королевство, и Железный Конь знал, что вполне может умереть, пытаясь помочь тебе. Он был готов к этому. Мы пришли к… взаимопониманию.

– О господи. – Я вдруг поняла, и правда ударила меня под дых словно молот. Я уставилась на кота. – Это он там, верно? Ты использовал Железного Коня для своего амулета. – Меня затошнило, и я отшатнулась от Кайт Ши, натолкнувшись на Эша. – Как ты мог? – прошептала я, меня начала пробирать дрожь. – Неужели ты готов на все заключать сделки? Железный Конь был нашим другом, я бы погибла без его помощи. Или тебе плевать, что ты используешь его в качестве батарейки?

– Железный Конь был готов пожертвовать ради тебя всем, человек. – Грималкин сузил глаза до золотистых щелочек и обвел меня взглядом. – Он хотел этого. Хотел найти способ защитить тебя, даже когда его не будет рядом. Тебе стоит его благодарить. Я бы на его месте на такое не пошел. Благодаря его жертве мы можем продолжать поиски.

Кот спрыгнул с камня и чуть повернул голову, посмотрев на нас.

– Ну что? – спросил он, помахивая хвостом. – Вы идете или нет?

Я нахмурилась и сделала несколько шагов вперед.

– И куда, по-твоему, ты нас ведешь?

Он дернул ухом.

– Железный Конь сказал, если я когда-нибудь окажусь с тобой в Железном Королевстве, то нужно искать его старого друга. Кажется, его называли Часовщик. И он довольно близко. К счастью для нас.

– Зачем идти к Часовщику? Почему бы просто не поискать Лжекороля?

– Железный конь был уверен, что это важно, человек. Грималкин моргнул и сел, нетерпеливо постукивая хвостом. – Но если ты так не думаешь, то, бога ради, отправляйся, броди по пустоши, пока амулеты не растратят всю силу и ты сама не заблудишься. Или таков и был твой план с самого начала?

Я взглянула на парней. Они оба пожали плечами. – Похоже, план не хуже любого другого, – заметил Пак, закатывая глаза. – Если, конечно, кот знает, куда идти. Мне бы не хотелось здесь заблудиться.

Грималкин фыркнул, презрительно дернув усами.

– Прошу, не нужно меня оскорблять. Заблудиться? Разве я когда-нибудь вел тебя неправильно?

Я вздохнула.

– Ну вот, опять.

После целой ночи в пути я оценила, насколько велик город фоморов.

Я представляла себе Маг Туиред как город раскинувшихся руин: разрушенные каменные стены, наполовину сохранившиеся здания и кучи огромных камней там, где когда-то возвышался замок. И, возможно, находись он в реальном мире, все было бы именно так. Но в Небыли, где не существовало ни возраста, ни времени, и даже строения сопротивлялись разрушению, Маг Туиред вырисовывался в туманной дали высоким и опасным, черные башни изрыгали дым в запятнанное тучами желтое небо.

– Сколько же лет этому городу? – поинтересовалась я, прикрывая глаза ладонью, чтобы рассмотреть бесплодную долину. Даже сквозь рваные, низкие желтовато-серые облака пробивались лучи солнца и слепили глаза, отражаясь от тысячи металлических предметов. Внезапно Пак и Грималкин заметили в камнях какое-то движение и принялись искать его источник.

– Никто толком не знает, – ответил Эш, окидывая взглядом окрестности. – Фоморы жили здесь до нас, и их город всегда был огромным. В те времена Маг Туиред наполовину располагался в царстве смертных, в месте, известном сегодня как Ирландия. Поскольку люди тогда поклонялись нам, как богам, а Небыль была еще очень молода, многие расы фейри предпочитали жить в мире смертных. Фоморам удалось поработить несколько малочисленных рас, и они пытались сделать то же самое с нами. Естественно, мы отнеслись к этому не очень благосклонно.

– Значит, была война.

– Такая, которая пошатнула сами устои обоих королевств. В конце концов, Маг Туиред оказался полностью втянут в Небыль, а фоморов отбросили в море. Это был последний раз, когда их видели. По крайней мере, мне так рассказывали.

– Но если они ушли… – я оглянулась на город и поднимающийся в небо темный дым, – то что там до сих пор дымится?

– Не знаю. – Эш перевел взгляд на башни вдалеке. – Предположительно Маг Туиред оставался необитаем тысячи лет, но кто знает, что с ним сейчас происходит. Судя по дыму, могу предположить, что город больше не пустует.

– Плохие новости. – Пак внезапно спрыгнул с одной из плит, взметнув облачко пыли. – За нами следят. Мы с Гримом заметили позади нечто, похожее на огромное металлическое насекомое. Я попытался поймать маленького ублюдка, но он меня заметил и слинял.

– Думаешь, он не один? – Эш напрягся и потянулся к рукоятке меча, вероятно, вспомнив орду гремлинов, окруживших его в шахтах во время нашего первого похода в Железное Королевство. Глаза Пака потемнели, и он покачал головой.

– Без понятия. Но я думаю, кто-то знает, что мы здесь.

В поле зрения на камне появился Грим, подергивая хвостом. Его серая шерстка встала дыбом, как будто его только что высушили феном и наэлектризовали.

– Надвигается буря. Стоит подыскать укрытие.

Не успели его слова затихнуть, как небо осветила вспышка молнии, и воздух наполнился запахом озона.

Волоски на шее встали дыбом.

– Грим, – выдохнула я, резко поворачиваясь к кошке, – вытащи нас отсюда! Нам нужно укрытие. Сейчас же!

Не знаю, подействовал ли мой испуганный взгляд или паника в голосе, но на этот раз кот не стал медлить. Мы бежали, карабкаясь по грязи и камням, а небо над нами в считаные секунды из желто-серого превратилось в черное. Насыщенный резкими запахами ветер трепал одежду и вызывал на глазах слезы, а воздух вокруг нас казался заряженным электричеством. Нить зеленой молнии прорезала небо, и начали падать первые капли.

Жгучая боль пронзила мое бедро, и я стиснула зубы, чтобы не закричать. На меня только что попала кислота. Где-то позади нас шокированно взвизгнул Пак. Живот скрутило от страха, в темноте и взметнувшейся от порывов ветра пыли я больше не видела кота.

– Грималкин! – отчаянно крикнула я.

– Сюда! – позвал кот, едва перекрикивая завывание бури, и внезапно я увидела его светящиеся глаза на фоне взявшейся из ниоткуда пещеры. Она так идеально сливалась со скалой, что, если бы не Грималкин, я бы ни за что ее не заметила.

Еще одна капля шлепнулась на лоб и скатилась по щеке, и на этот раз я действительно закричала от полоснувшей кожу обжигающей боли. Я услышала вокруг нас шелест дождя и вместе с Паком и Эшем бросилась в пещеру как раз в тот момент, когда небо разверзлось и на землю с ревом полил дождь.

Я лежала на спине на песчаном полу и хватала ртом воздух, наблюдая, как снаружи мир поглотила буря. Эш и Пак, тяжело дыша, прислонились к стене пещеры.

– Ну, это было… необычно, – выдохнул Пак. – Что, черт возьми, это вообще такое?

– Кислотный дождь, – ответила я, не желая подниматься. Лицо горело огнем, а песок приятно холодил щеку. – Во время нашего первого путешествия сюда мы тоже с ним столкнулись. Ничего веселого.

– Добро пожаловать в полное чудес Железное Королевство, – пробормотал Эш и, оттолкнувшись от стены, опустился рядом со мной на колени. Я взяла его за руку и позволила помочь мне сесть.

– С тобой все в порядке? – спросил он, убирая волосы с моего ожога. Его пальцы зависли над раной, и я невольно вздрогнула. Эш вздохнул. За его плечом я заметила, что Пак наблюдает за нами, и смущенно покраснела. Внезапно отчаянно захотелось разрядить обстановку.

– Ну, скажи мне правду, – полушутя проговорила я. – Шрам останется? Мне придется носить маску, как Призраку Оперы, чтобы скрыть свое уродливое лицо?

Эш сбросил рюкзак, и мгновение спустя моей щеки коснулась прохладная мазь, пахнущая чем-то знакомым. Жгучая боль начала утихать.

– Думаю, с тобой все будет в порядке, – сказал он, слабо улыбаясь. – Боевых шрамов у тебя не останется, по крайней мере, сегодня. – Эш на мгновение задержал ладонь на моей щеке, а затем встал, подняв меня за собой. Пак фыркнул и отошел, делая вид, что изучает пещеру.

Грималкин прошествовал мимо, задрав хвост и не обращая внимания на нарастающее напряжение.

– В ближайшее время дождь не прекратится, – бросил он, проходя мимо, – поэтому я вам предлагаю немного отдохнуть, пока еще есть возможность. Но рекомендую одному остаться на дежурстве. Мы же не хотим быть застигнутыми врасплох, если вернется хозяин пещеры, пока мы спим.

– Хорошая идея, – эхом отозвался Пак откуда-то из глубины. – Почему бы тебе первым не занять наблюдательный пост, принц? Хоть какая-то польза от тебя будет.

Губы Эша скривились в ухмылке.

– А мне казалось, что это больше по твоей части, Плут, – парировал он, не оборачиваясь. – В конце концов, наблюдать да подсматривать – твой конек. Правда?

– О, продолжай в том же духе, ледяной мальчик. Когда-нибудь тебе тоже спать захочется.

Я закатила глаза.

– Прекрасно. Вы двое можете грызться дальше, а я попытаюсь немного поспать. – Сняв рюкзак, я прошествовала в угол, вывалила все его содержимое и развернула спальный мешок. Лежа на песчаном полу, я слушала, как Эш и Пак разбивали лагерь, перекидываясь подколами и шутливыми оскорблениями. Странно, но теперь это казалось нормальным, и я постепенно заснула под их голоса и шум дождя.

Он снова ждал меня в моих снах.

Я вздохнула.

– Машина, – я повернулась лицом к Железному Королю, и мой голос поглотила окружавшая нас пустота, – почему ты здесь? Кажется, я уже просила тебя оставить меня в покое. Ты мне не нужен.

– Нет, – тихо произнес он, улыбаясь сквозь окружавшие его блестящие стальные кабели. – Это неправда. Ты далеко зашла, но все еще не достигла цели, Меган Чейз. Ты все еще во мне нуждаешься.

– Нет. – Он приблизился, но я даже не пошевелилась, когда кабели начали обвиваться вокруг меня. – Теперь я сильнее, чем при нашей первой встрече, и учусь контролировать магию, которую ты мне оставил. – Я мысленно оттолкнула кабели, и те неожиданно отпрянули.

– И все же ты не понимаешь. – Машина убрал от меня свои стальные щупальца и сложил их за спиной, как мерцающие крылья. – Ты используешь магию как инструмент, как меч, которым неуклюже размахиваешь и рубишь все подряд. Если хочешь победить, ты должна полностью принять мою силу, сделать ее частью себя. Если бы ты только позволила мне показать, как правильно с ней обращаться.

– Ты дал мне достаточно, – с горечью ответила я. – Я об этом не просила. И не хотела. Останься ты жив, я была бы рада, забери ты ее обратно.

– Это невозможно. – Машина смотрел на меня бездонными черными глазами. – Сила Железного Короля может быть подарена либо утрачена. Забрать ее нельзя.

Я нахмурилась.

– Тогда почему Лжекороль пытается меня убить? Если власть может быть только подарена, почему он пытается отобрать ее силой?

Машина покачал головой.

– Лжекороль так и не узнал, как выбирают настоящего короля. Веря, что сможет отобрать твою силу, он ослеп в своей одержимости. Он не осознает, что своими действиями только пятнает собственное достоинство.

– Если я умру, то сила будет утеряна?

Машина кивнул.

– Если только ты сама не отдашь ее или она не выберет нового преемника.

– Разве я не могу сейчас просто отдать ее кому-нибудь?

– Нет, – решительно отрезал Машина. – Чары можно отдать только в момент смерти. Сила покинет тело хозяина только тогда, когда носитель знает о близящейся смерти. Если он умрет, не выбрав преемника, сила будет дремать в ожидании нового достойного хозяина. Но нет, ты не сможешь ее отдать, когда тебе вздумается. – В голосе Машины прозвучала легкая обида. – Кроме того, Меган Чейз, кому бы ты ее отдала? Кого бы ты сочла достойным нести такое бремя?

– Полагаю, это означает, что ты каким-то образом счел меня достойной, – буркнула я, – хотя, вот честно, не стоило так утруждаться.

Железный Король лишь улыбнулся.

– Я буду рядом, – заверил он, начиная постепенно выцветать и растворяться в пустоте, оставляя после себя лишь эхо произнесенных слов. – Без меня ты не сможешь победить, Меган Чейз. Пока мы не станем действовать заодно, тебе суждено проиграть эту битву.

* * *

Я открыла глаза, вслушиваясь в тишину. Дождь прекратился, а у моих ребер лежало теплое пушистое создание, тихонько мурлыча и вибрируя. Осторожно, дабы не потревожить Грималкина, я откинула одеяло и встала, чтобы оглядеть пещеру. Пак лежал в углу на спине, завернувшись в одеяло и прикрыв глаза рукой. Из его груди вырывался оглушительный храп, и я поморщилась.

Эш стоял у входа в пещеру, черный силуэт на фоне хмурого неба, и вглядывался в далекий город. По слабому свету, просачивающемуся внутрь, я догадалась, что сейчас середина или конец дня. А по едва заметному наклону головы я поняла, что Эш меня услышал, но не стал оборачиваться.

Я подошла к нему сзади и обняла за талию. Он накрыл мои ладони своими, переплетя наши пальцы, и мы с минуту стояли молча, просто дышали в унисон, а я слушала стук его сердца, прижавшись к спине.

– С тобой все в порядке? – Глубокий голоса Эша отдавался вибрацией в ухе.

– Да. – Я отстранилась и посмотрела ему в затылок. – Почему ты спрашиваешь? Опять считываешь мои эмоции?

– Ты разговаривала во сне, – серьезно ответил он. – Я не вслушивался, но раз или два ты упомянула Машину. – Он на мгновение замолчал, а у меня подскочило сердце. – Мы же в Железном Королевстве, ведь так? – продолжал Эш. – Это место пробуждает твои воспоминания.

– Да, – солгала я, прижимаясь лицом к его спине. Мне не хотелось рассказывать о своих беседах с прежним Железным Королем, которого мы убили во время нашей последней вылазки, но который, возможно, скрывался внутри меня. – Это был просто кошмар, Эш. Не переживай за меня.

– Теперь это мой долг, – ответил он так тихо, что я едва расслышала.

– Меган, не бойся просить о помощи. Ты не одна. Помни об этом.

Я неловко поежилась, надеясь, что он не засечет мое чувство вины.

– Кстати, про нашу историю с леди и рыцарем, – сказала я, чтобы сменить тему. – Ты всегда должен делать то, что я говорю? Или нужно что-то посерьезнее простой просьбы? Если я прикажу тебе… Не знаю… Встать на голову, ты сделаешь это?

Я старалась сохранить шутливый тон, но Эш не торопился с ответом. Возможно, я затронула больную тему?

– Теперь ты знаешь мое Настоящее Имя, – произнес он через мгновение. – Технически, да, если ты прикажешь мне, используя полное имя, я буду вынужден подчиниться. Но. – Он снова сделал паузу. Я никогда не слышала, чтобы он говорил так неуверенно. – Следует понимать, что до этого никогда не дойдет. Что… леди достаточно доверяет рыцарю.

– Эш, – прервала его я. – Повернись.

Он повиновался и медленно развернулся. На его лице отражалась настороженность. Обняв его за шею, я притянула его к себе и поцеловала. На мгновение он застыл и не отвечал на поцелуй, но потом расслабился, обхватил меня за талию и притянул ближе.

– Прости, – прошептала я, когда мы прервали поцелуй. – Я не хочу, чтобы ты сожалел о том, что из-за меня находишься сейчас здесь, поклялся быть моим рыцарем и все такое.

Он провел пальцами по моим волосам, убирая их за уши.

– Если бы я считал, что пожалею об этом, – спокойно ответил Эш, – я бы никогда не дал эту клятву. Я знал, что означает роль рыцаря. И если бы ты спросила меня еще раз, ответ был бы тот же. – Он вздохнул, обхватив мое лицо ладонями. – Моя жизнь, все мое существо, принадлежит тебе.

Глаза защипало, когда Эш наклонился и снова поцеловал меня.

Из пещеры донеслась особенно громкая рулада, и кучка одеял в углу подозрительно повернулась в нашу сторону. Эш снова вздохнул, бросил смиренный взгляд на «спящего» Пака и отступил назад.

– Мы скоро уходим, – пробормотал он, взглянув на город. – Если отправиться сейчас, то сможем добраться до Маг Туиреда до наступления ночи. Кроме того, я тоже видел летающее металлическое насекомое Пака. Оно определенно нас преследует. И если оно нападет, я предпочту видеть его приближение, чем сражаться с ним в темноте.

Я вздрогнула и опустила взгляд на амулет на его груди. Кристалл уже был не таким прозрачным. Внутри клубился серебристый металлический туман, похожий на ртуть в градуснике. Меня пробрал озноб. Подобно песчинкам в песочных часах, это напомнило мне, что время Эша в Железном Королевстве ограничено.

– Хорошо, – сказала я, отходя. – Тогда давай собираться в путь. Пак, я знаю, что ты проснулся. Мы уходим.

– О, слава Богу. – Пак фыркнул и вскочил на ноги. – Я боялся, что мне все утро придется слушать, как вы лижетесь и сопли распускаете. Меня и так уже подташнивает, умоляю, не усугубляйте.

– Действительно, – брякнул Грималкин от входа в пещеру, хотя секунду назад он спал на моем одеяле. – Давайте не будем задерживаться. Время не на нашей стороне.

Мы быстро собрали свои пожитки и снова отправились в путь. На горизонте маячил город фоморов.

Когда мы вышли из пещеры, пробираясь по камням за Гримом и Паком, я уловила краем глаза какой-то отблеск, словно марево в раскаленном воздухе, пронесшийся за валуном. Я остановилась и оглянулась, но взгляд наткнулся лишь на песок да камни.

– Вы видели? – тихо спросил Эш, когда мы снова двинулись по пыльной тропинке.

Я окинула хмурым взглядом окрестности и поморщилась от солнечных лучей, отражавшихся в разбросанных повсюду металлических предметах.

– Я не знаю. Мне тоже показалось, что я что-то заметила. Какое-то размытое мерцание. А ты?

Он кивнул, сканируя землю пристальным, цепким взглядом.

– Что-то следит за нами, – тихо сообщил он. – Плут тоже об этом знает. Будь начеку. Мы можем нарваться на неприятности с…

С валуна на нас с воплем кинулось нечто. Секунду назад ничего не было. А в следующее мгновение в воздухе снова пронеслось это странное мерцание и в меня что-то врезалось, скрежеща невидимыми когтями о чешую дракона моих доспехов. Я отшатнулась, когда увидела длинную фигуру, похожую на большую пуму, но при этом прозрачную, как стекло. Она увернулась от меча Эша и вновь затерялась среди скал.

Я с лязгом выхватила меч, а Пак приготовил свои кинжалы. Его взгляд метался по пустынной местности.

– Кто-нибудь хочет объяснить мне, что это было? – поинтересовался он, как раз в тот момент, когда вторая прозрачная кошачья тварь прыгнула на него с противоположной стороны. Я закричала, а он пригнулся, едва избежав столкновения. Зверь взметнул облако пыли и снова исчез среди камней.

Мы сдвинулись спиной к спине и выставили оружие перед собой в ожидании наших невидимых противников. Нет, подумала я, не невидимых. Это глупо, особенно в Железном Королевстве. Вот Грималкин мог стать невидимым, используя для этого обычные чары – на самом деле он уже исчез. Обычные чары представляли собой магию иллюзий и фантазий, которая железным фейри была неподвластна. Так как же у них получалось скрываться? Должно же быть логическое объяснение.

Снова пронеслось размытое пятно, и жуткие кошки атаковали с противоположных сторон. Я их не видела, пока одна не оказалась прямо надо мной и не полоснула крючковатыми когтями мне бок. Их скорость пугала. К счастью, несмотря на искры и противный скрежет, доспехи из драконьей чешуи выдержали, а кошка снова умчалась, не дав мне даже возможности ответить.

Вторая тварь снова исчезла за камнями, и Пак изрыгнул проклятие, рубанув по пустому воздуху. Ему повезло меньше, чем мне – по его руке текла кровь и капала на пыльную землю. В груди росло отчаяние.

Думай, Меган! Должно же быть какое-то объяснение. Железные фейри не могли использовать обычные чары, так как же твердое существо могло казаться невидимым? Я чувствовала обволакивающие нас железные чары, холодные, терпеливые и расчетливые, и тут до меня дошло.

– Это же маскировка! – воскликнула я, когда пазл в моей голове наконец сложился. – Они используют железные чары, чтобы преломить свет и благодаря этому оставаться невидимыми. – Я ощутила трепет открытия, осознание своей правоты. Наконец-то окупились годы просмотра «Звездного Пути».

Эш бросил на меня мимолетный взгляд.

– Ты можешь использовать чары, чтобы увидеть, с какой стороны они нападут?

– Постараюсь.

Закрыв глаза, я мысленно потянулась к нападающим, до предела обостряя чувства, пока… Ура! Перед мысленным взором возникли два четких сгустка чар в форме кошек, кравшихся по земле всего в нескольких ярдах от меня. Одна из них подобралась и с визгом набросилась на Эша.

– Эш, справа вверху! На семь часов!

Эш резко крутанулся, рассекая воздух. Я услышала вой, и сгусток кошки в голове разделился надвое. И тут же мне в лицо брызнуло что-то горячее и липкое.

Но времени осмыслить и поддаться отвращению не было. Я успела заметить, как вторая кошка прыгнула на меня, целясь выпущенными когтями прямо в шею. Я выставила руку перед собой, и тварь со всего размаха врезалась мне в грудь, насадившись на меч. От силы удара меня отбросило назад и выбило весь воздух из легких. Я больно ударилась о пыльную землю.

Несколько секунд я лежала и хватала ртом воздух, придавленная весом кошки-убийцы. Вблизи мертвая тварь оказалась странного стального цвета, ее короткая шерсть блестела, как зеркало. Но зубы остались, как и у всех больших кошек – из пожелтевшей кости, острые и смертоносные, а изо рта воняло гнилым мясом и аккумуляторной кислотой. Больше я ничего не успела рассмотреть. Эш стащил с меня мертвую тушу, а Пак помог подняться на ноги.

– Что ж, было весело. – На лице Пака играла его фирменная язвительная ухмылка. – Ты в порядке, принцесса?

– Да. – Я быстро улыбнулась Эшу, чтобы немного рассеять его тревоги, и снова повернулась к Паку. – Я-то в порядке, а вот у тебя идет кровь, Пак!

– Что, это? – Пак усмехнулся. – Всего лишь царапина. – Его ухмылка превратилась в оскал, когда я усадила его на камень и начала отрывать рукав. Рука оказалась в плачевном состоянии. От запястья до локтя тянулись четыре отвратительных следа когтей. Я сочувственно поморщилась.

– Эш, мне понадобится твоя мазь, – пробормотала я, вытирая кровь. Тот не сдвинулся с места, и я смерила его раздраженным взглядом. – Ладно, я уже устала от этого. Знаю, что вы двое не ладите, но нужно с этим что-то делать, иначе мы отсюда живыми не выберемся.

В ответ Эш одарил меня довольно холодным взглядом, но достал банку и чопорно протянул ее мне. Пак откинулся на камень и ухмылялся, пока я склонилась над его рукой.

– А ты неплохо справляешься, принцесса, – промурлыкал он, посылая Эшу самодовольную улыбку через мое плечо. – Тренировалась на ледяном мальчике или прирожденная сиделка? Я мог бы привыкнуть к… Ай!

Он недовольно посмотрел, как я резко затягиваю повязку.

– Не нарывайся, – предупредила я. Пак распахнул глаза и посмотрел на меня полным невинности взглядом. Впервые за долгое время я увидела тень прежнего Пака и не смогла сдержать улыбки.

Пока я собирала аптечку, снова появился Грималкин, ощетинившийся при виде мертвых кошек.

– Варвары, – фыркнул он, спрыгивая со скалы и старательно огибая тела как можно дальше. – Человек, тебе, возможно, захочется знать, что ваша заварушка наверняка привлечет и других тварей. Я бы рекомендовал поторопиться.

Глава 15

Часовщик

Мы добрались до города фоморов на закате.

Маг Туиред был просто необъятный. Не просто растянутый, а огромный. На его фоне казалось, будто тебя уменьшили до размеров мышки. Наверное, приблизительно так себя чувствовал Джек на бобовом стебле. Все было гигантского размера: дверные проемы высотой под шесть метров, по улицам мог бы свободно разогнаться самолет, а ступени были с меня ростом. Кем бы Фоморы ни были, я надеялась, что их действительно больше нет, как Эш и сказал.

Город явно древний; я чувствовала это, когда мы пробирались по замшелым руинам, возвышавшимся над нами, как поверженные гиганты. Первоначально здания были возведены из грубого камня, но зараза Железного Королевства не знала пощады. То тут, то там прямо из земли торчали покореженные уличные фонари и нервно мигали лампочки. По стенам змеились кабели и компьютерные провода. Они расползались по улицам, опутывали все, до чего могли дотянуться, словно пытаясь задушить старинный город. Вдалеке, ближе к центру Маг Туиреда, высились черные трубы, изрыгавшие дым в мутное небо.

– Ну и где нам искать этого Часовщика? – поинтересовался Пак, когда мы шли по площади, усеянной странными металлическими деревьями. Их ветви клонились к земле, но не под тяжестью цветов или фруктов, а лампочек, которые светили до жути ярко. Посреди площади в фонтане пузырилась густая блестящая черная жидкость, должно быть нефть.

Грималкин оглянулся и сверкнул на нас глазами.

– Очевидно же, – произнес он и запрокинул голову.

Над зданиями к облакам тянулась огромная, но тонкая, как игла, башня с часами, взиравшими на город похожим на луну пронумерованным ликом.

– Вау! – Пак тоже запрокинул голову, уставившись на огромные часы. Что ж, забавно… – Он почесал затылок и нахмурился. – Надеюсь, Часовщик еще не спит. После девяти часов вечера у него наверняка посетителей не лишних.

Что-то в его заявлении заставило меня нервничать, а когда я увидела растущий ужас в глазах Эша, то мне стало еще больше не по себе.

– Этого здесь быть не должно, – пробормотал он, качая головой. – Как они вообще работают? В Небыли не существует времени, однако эта штуковина его считает, постоянно. С каждым движением стрелки Небыль стареет.

Я вспомнила, как у меня остановились часы, стоило впервые ступить на землю Фейриленда, и с тревогой посмотрела на Грима.

– Это правда?

Кот моргнул.

– Я не эксперт по Железному Королевству, человек. Даже я не могу дать ответ на все вопросы. – Подняв заднюю лапу, он почесал за ухом, а затем изучил на ней когти. – Но запомни: ничто не живет вечно. Даже у Небыли есть возраст, хотя и никто уже не вспомнит, какой именно. Так что ничего нового эти часы не покажут.

– Их нужно уничтожить, – буркнул Эш, продолжая разглядывать башню.

– Я бы воздержался гневить их хранителя, пока не заручимся его поддержкой.

Грималкин встал, потянулся, но внезапно весь подобрался. Он на мгновение замер и, подергивая ушами, прислушался к чему-то за деревьями. Шерсть на его спине медленно встала дыбом, и я сглотнула, понимая, что он вот-вот исчезнет.

– Грим?

Кот прижал уши.

– Нас окружили, – прошипел он и растворился в воздухе.

Мы вытащили оружие.

Темноту прорезал блеск тысяч зеленых глаз, острые как бритва зубы сияли неоново-синим огнем. На свет высыпала огромная толпа гремлинов. Они окружили нас, подобно муравьям, наполнили воздух гулом и шипением, похожим на звук радиопомех. Мы стояли спина к спине, крошечный круг открытой земли в море маленьких черных монстров, скалящих зубы и сверкавших глазами.

Тысячи голосов что-то тараторили, как будто одновременно включили сотню радиоприемников. От оглушительного и бессмысленного шума зазвенело в ушах. Но гремлины не нападали. Они стояли, пританцовывая или подпрыгивая на месте, разевали зубастые рты, но не приближались.

– Что они делают? – поинтересовался Пак. Ему пришлось перекрикивать эту какофонию.

– Не знаю! – ответила я. От гула и звона в ушах разболелась голова, и казалось, что от звука моего голоса гремлины зашумели еще сильнее. Не думая, я выпрямилась и крикнула: – Заткнитесь!

Мгновенно воцарилась тишина. Можно было даже услышать стрекотание сверчка.

Округлив глаза, я переглянулась с Эшем и Паком.

– Почему они меня послушались? – прошептала я.

Эш прищурился.

– Без понятия, но можешь повторить?

– Назад! – попыталась я, делая шаг вперед. Все гремлины попятились назад, сохраняя между нами дистанцию. Еще шаг и они сделали то же самое. Я моргнула.

– Ну ладно, это было довольно жутко. Уходите? – попросила я, но на этот раз гремлины не сдвинулись с места, а некоторые зашипели на меня. Я отшатнулась. – Похоже, я могу только держать их на расстоянии.

– Не проси их уйти, – прошептал Эш у меня за спиной. – Прикажи.

– Ты уверен, что это хорошая идея?

Он кивнул. Я сглотнула и снова посмотрела на толпу, надеясь, что они не набросятся на меня, как бешеные пираньи.

– Убирайтесь отсюда! – велела я, повышая голос. – Сейчас же!

Гремлины зашипели, затрещали и завизжали в знак протеста, но отступили, словно море во время отлива, оставив нас одних на пустынной площади.

– Как… интересно, – задумчиво протянул Грималкин, снова становясь видимым. – Как будто они тебя ждали.

– Согласна, странно, – я потерла руки, все еще чувствуя кожей гул голосов гремлинов. Теперь гремлины меня слушались. Так же, как когда-то Машину. Поскольку я теперь обладала силой Железного Короля, они, вероятно, приняли меня за своего нового правителя, и это пугало. Мне, конечно же, не хотелось, чтобы за мной повсюду таскалась куча жутких маленьких монстров, которые вечно дурачатся и создают проблемы. Вся эта ситуация выбила меня и колеи и не терпелось поскорее убраться из города. – Пойдем, – сказала я. – Думаю, нам стоит продолжить наш путь.

Мы вновь двинулись к башне с огромными часами. По дороге я повсюду чувствовала на себе взгляды гремлинов и слышала их возню в тени. Им что-то от меня нужно? Или им просто любопытно? Если не считать гремлинов, Маг Туиред казался совершенно заброшенным. Но как объяснить тогда дымящиеся вдалеке трубы и сгустки железных чар, которые я ощущала повсюду?

Чем дальше мы углублялись в Маг Туиред, тем более «современным» становился город. Среди древних руин высились проржавевшие стальные конструкции зданий, над головами тянулись толстые черные провода, а на углах и крышах мигали неоновые огни. Улицы и тротуары окутывал смог, придавая мертвому городу еще более устрашающий вид. Интересно, где все железные фейри? Я не горела желанием с ними столкнуться, но в таком большом городе вполне ожидаемо встретить хотя бы парочку.

Когда мы добрались до часовой башни, меня поразил ее размер. Из стекла и металла, она стояла среди древних гигантских руин, но все равно возвышалась над ними. Но дверь в башню была размером с человека, бронзовая и медная. Ее покрывали шестеренки, которые лязгнули и завращались, когда я рывком ее открыла.

Вдоль стены возвышалась винтовая лестница, пропадавшая в темноте. С толстых металлических балок свисали веревки и шкивы, а в огромном пространстве посередине лениво вращались чудовищные шестерни. Совершенно очевидно, что мы оказались внутри огромных часов.

– Сюда, – раздался голос Грималкина, и мы последовали за котом вверх по винтовой лестнице, пока он не исчез где-то над нами. Перила отсутствовали, и я прижалась к стене, когда мы поднялись выше. Теперь пол превратился в маленький квадратик далеко-далеко внизу.

Наконец лестница закончилась балконом, с которого открывался вид на длинный спуск вниз. Прямо над головой был деревянный потолок, а в центре балкона располагалась еще одна лестница к квадратному люку на чердак. Пак взобрался по ней, подергал крышку люка и, обнаружив, что она не заперта, чуть приоткрыл и заглянул в щель. Мгновение спустя он полностью откинул ее и жестом подозвал остальных.

Мы осторожно, стараясь не шуметь, пролезли в люк и оказались в захламленной, но уютной комнате. Полы и стены были деревянными, а на дальней стене угадывалась оборотная сторона огромного циферблата. Через всю комнату тянулись несколько столов, сплошь уставленные часами различных размеров и форм. Стены тоже были покрыты ими. Часы с кукушкой, с маятником, деревянные, гладкие металлические – какие ни назови, любые здесь найдешь. Все циферблаты показывали разное время; ни один из них не повторялся. Комнату наполняло бесконечное тиканье и время от времени раздавалось пронзительное чириканье, перезвон или бой. Если остаться здесь надолго, то и у самой очень скоро кукушка вылетит.

Часовщика, кем бы он ни оказался, нигде не было видно. В углу стояло мягкое зеленое кресло, островок комфорта в океане беспорядка, хотя в данный момент оно совсем не манило в свои объятия.

На подушке лежала огромная кошка с зеркальной шерстью и глубоко дышала, будто и правда спала. Определенно не похоже на Грималкина. Это существо походило на тех, что напали на нас по пути в город. Но не успела я решить, что делать, как изумрудные глаза распахнулись и кот с рычанием вскочил с места.

Мы обнажили мечи, и скрежет клинков практически заглушил внезапный бой старинных часов в углу. Кошка зашипела и тут же исчезла из виду. Я быстро потянулась к чарам, пытаясь нащупать ее и готовая выкрикивать команды Эшу и Паку. Но вместо того, чтобы напасть, сгусток чар в форме кошки прыгнул на стол, чудесным образом не задев ни одни из множества часов, а затем скрылся в небольшом проходе в дальней части комнаты.

– Вот вы где, – произнес чей-то голос. – Как раз вовремя.

Отодвинув занавеску, в комнату вошло маленькое сгорбленное существо, ковыляя вдоль рядов столов. Оно оказалось вдвое ниже меня и носило ярко-красный сюртук, украшенный несколькими карманными часами. Наполовину человек, наполовину мышь: у создания были большие круглые уши, красные глазки-бусинки и усы, подозрительно смахивающие на вибриссы. За его спиной покачивался тонкий, покрытый мелкими волосками, хвост, а на кончике носа балансировала пара крошечных золотых очков.

– Здравствуй, Меган Чейз, – поприветствовал он, запрыгнул на табурет и вытащил из кармана часы, разглядывая их с глубокомысленным видом. – Очень приятно наконец с тобой познакомиться. Я бы заварил чаю, но, боюсь, у вас слишком мало времени на праздные беседы. Какая жалость. – Я молчала, и тогда, должно быть, он заметил настороженные взгляды моих спутников. – Ой, на Рипли внимание не обращайте. Я держу его из-за гремлинов. Мерзкие маленькие твари эти гремлины. Вечно лезут в механизмы и все там портят. А теперь Меган Чейз… – Он убрал часы и переплел свои длинные пальцы на груди, пристально меня разглядывая. – Наше время пролетает быстро. Зачем ты пришла?

Я вздрогнула.

– А что, неужели вы не в курсе? Вы уже знали мое имя и когда я приду.

– Разумеется. – Часовщик пошевелил усами. – Разумеется, я знал, когда ты придешь, девочка. Точно так же, как знаю, во сколько Плут опрокинет мои французские каминные часы девятнадцатого века. – При этих словах Пак резко вскочил, задел стол и часы полетели на пол. – До секунды, – вздохнул Часовщик, прикрывая глаза. Открыв их снова, он посмотрел на меня пронзительным взглядом, не обращая внимания на Пака, который быстро поднял часы и попытался собрать разбившиеся кусочки. – Я вижу самое начало событий и их конечный момент. Вопрос был не о том, когда вы придете. Вопрос был – почему вы здесь.

Я переглянулась с Эшем, но тот пожал плечами.

– Я ищу Лжекороля, – сообщила я, поморщившись, когда Пак снова что-то уронил и выругался. По полу покатилось нечто маленькое и блестящее. – Железный Конь сказал, что вы можете помочь.

– Железный Конь? – Часовщик пошевелил усами, спрыгнул с табурета и вразвалку пересек комнату. – Я видел, когда остановились его часы, когда закончилось его время. Он был одним из лучших, хотя его судьба была напрямую связана с королем Машиной. Когда истекла последняя секунда существования Машины, остался лишь вопрос времени, когда Железный Конь последует за ним.

Я сглотнула ком в горле, образовавшийся при мысли о Железном Коне.

– Нам нужно найти Лжекороля, – сказала я. – Вы знаете, где он?

– Нет. – Часовщик фыркнул, поднял болтик и хмуро на него уставился. – Не знаю.

Я раздраженно выдохнула.

– Тогда зачем мы здесь?

– Всему свое время, моя дорогая. Всему свое время. – Отогнав Пака от стола, Часовщик принялся за работу. Его длинные пальцы быстро порхали над часами, как будто он что-то судорожно печатал. – Я уже говорил, девочка, что знаю, когда что-то происходит и когда заканчивается. Но причин не знаю. Как и не знаю, где сейчас Лжекороль. – Он выпрямился, порылся в кармане жилета и вытащил белую тряпочку, которой протер вновь целые часы. – Но кое-что мне все-таки известно. Ты его найдешь, и весьма скоро. Твоя судьба, как и судьба многих других, написана на циферблатах часов, которые тикают в унисон. Так что, девочка, – взяв часы, он спрыгнул с табурета и пристально посмотрел на меня глазами-бусинками. – Ты уже знаешь все необходимое, чтобы найти его.

Я подавила собственное нетерпение. Бесполезная трата времени. С каждой потраченной впустую секундой, амулеты Эша и Пака портились под ядовитым воздействием Железного Королевства.

– Пожалуйста, – взмолилась я, – у нас не так много… времени. Если вы говорите, что можете нам помочь, то не тяните, сделайте это сейчас, и мы отправимся в путь.

– Да, – согласился Часовщик, поворачиваясь ко мне лицом. – Теперь время пришло.

Он сунул руку в карман сюртука и вытащил большой железный ключ на шелковой ленте.

– Это тебе, – торжественно произнес он, протягивая его мне. – Береги его. Не потеряй, он скоро тебе понадобится.

Я взяла ключ, разглядывая, как он вращается на ленте и поблескивает на свету.

– Для чего он?

– Не знаю. – Часовщик заметил, как я нахмурилась. – Уже говорил, девочка, я знаю только время событий. Но не знаю, как это случится и почему. Но я знаю одно: через сто шестьдесят один час, тринадцать минут и пятьдесят две секунды тебе понадобится этот ключ.

– Сто шестьдесят часов? Значит, это произойдет через несколько дней. И как мне не упустить момент?

– Возьми это. – Часовщик сунул руку в другой карман сюртука и вытащил карманные часы, гипнотически закачавшиеся на золотой цепочке. – У каждого должно быть устройство для определения времени, – заявил он, протягивая мне часы. – Я не знаю, как старокровцы жили, не беспокоясь о времени. Меня бы это попросту свело с ума. Потому я даю их тебе.

– Я… гм… очень признательна.

Он дернул усами.

– Я в этом не сомневаюсь. Ох, и последнее. Меган Чейз, часы, которые ты держишь в руках. Срок их службы подходит к концу. Через тридцать две минуты и двенадцать секунд после того, как ты воспользуешься этим ключом, они сломаются.

В теплой, уютной комнате мне вдруг стало холодно.

– Что это значит?

– Это значит, – произнес Часовщик, уставившись на меня немигающим взглядом, – что через сто шестьдесят один час, сорок пять минут и пятьдесят восемь секунд произойдет нечто, что заставит эти часы остановиться.

– А теперь, – он едва заметно улыбнулся и отвесил мне легкий поклон. – Полагаю, наша встреча окончена. Удачи тебе, Меган Чейз, – пожелал он, выходя из комнаты. – Помни, где началось, там и закончится. И передай привет первому полководцу, когда встретишь его. – Он раздвинул портьеры на двери и исчез за ними.

Я вздохнула. Повесив ключ на цепочку часов, я надела его на шею.

– Хотелось бы мне хоть раз получить от фейри прямой ответ, – буркнула я, когда Эш снова открыл люк. – Мне кажется, что мы проделали совершенно бессмысленный путь и потратили время, которого у нас нет. И где, черт возьми, Грималкин? Он мог бы помочь нам во всем разобраться, если бы не исчезал каждый раз в самые неподходящие моменты.

– Я здесь, человек. – На кресле появился Грималкин, свернувшийся калачиком, как та большая кошка. Его хвост раздраженно молотил по подушке. – Где и провел большую часть беседы. Не моя вина, что ты ничего не видишь дальше собственного носа. – С оскорбленным видом кот спрыгнул с подушки и выскользнул в люк.

Отлично, только обиженного кота мне не хватало. Зная Грималкина, мне придется упрашивать и умолять его рассказать, что ему известно. А то и предложить взамен моего первенца или какую-нибудь другую жертву.

Расстроившись, я потопала вниз по лестнице, а Эш и Пак плелись следом. Снаружи город сверкал огнями, но кроме копошившихся и шушукающихся в тени гремлинов, улицы оставались пустыми. Интересно, сколько времени мы потеряли, притащившись сюда? Несмотря на заверения Грималкина, меня не покидали сомнения, действительно ли это было необходимо.

– Куда теперь? – Эш задумчиво посмотрел на меня. – У нас есть пункт назначения?

– Да, – решительно ответила я, почти ощущая облегчение от того, что мы снова в пути. – Башня.

– Башня? Башня Машины?

Я кивнула.

– Это единственное известное мне место, где можно найти Лжекороля. Часовщик сам сказал – где началось, там и закончится. А началось все у него. Башня Машины, вот, куда нам следует отправиться.

– Звучит неплохо, – подал голос Пак, скрестив руки на груди. – У нас есть план. Наконец-то. Итак, э-э… как мы туда доберемся? Что-то я тут по близости не видел киосков с картами.

Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить башню Железного Короля и как мы туда шли. Я видела железную дорогу, прорезающую плоскую обсидиановую равнину, землю, усеянную лужами лавы и дымовыми трубами. Вспомнила, как солнце светило нам с Эшем в лица, когда мы шли этой дорогой к абсолютно черному монолиту, возвышавшемуся вдалеке.

– На восток, – пробормотала я, открывая глаза. – Башня Машины находится в самом центре Железного Королевства. Если пойдем на восток, то сможем ее найти.

Глава 16

Отголоски прошлого

Мы шли почти два дня на восток, останавливаясь только ради нескольких часов сна. Следуя за восходящим солнцем, мы миновали болото пузырящейся нефти с гнившими в нем ржавыми корпусами автомобилей, целый лес уличных фонарей и телефонных столбов, в котором по проводам порхали странные искрящиеся электрические птицы. Прошли мимо «Долины червей», как назвал ее Пак – оврага, заваленного старыми компьютерами и кишащего огромными червями. Некоторые из них были даже больше питонов, а на их блестящих голубых шкурах мигали сотни огней. К счастью, они, казалось, не замечали нас или не обращали внимания на наше присутствие, но, даже оставив Долину далеко позади, я еще много километров не могла унять колотящееся сердце.

Со временем я начала ощущать странную пульсацию земли, сначала слабую, но усиливавшуюся по мере нашего продвижения. Как будто что-то звало меня, притягивая, как магнит. А самое жуткое было то, что стоило мне закрыть глаза и сосредоточиться, как в сознании появлялась невидимая метка центра Железного Королевства. Я не стала говорить об этом Эшу и Паку, так как не была уверена, что это не просто мои фантазии. Но пару раз я поймала на себе задумчивый и серьезный взгляд светящихся зеленых глаз. Грималкин словно понимал, что что-то происходит.

На второй день мы достигли края обширной пустыни, целого моря причудливых песчаных дюн, нетронутых ветром. Я никогда не видела океан, но сейчас можно представить, что это он, только вместо песка вода, бесконечная и бескрайняя, до самого горизонта. Слева от нас над дюнами вздымалась стена отвесных черных скал, и подгоняемые ветром песчаные волны разбивались об острые камни, рассыпаясь пылью, как морской пеной.

– Ты уверена, что мы не сбились с пути, принцесса? – поинтересовался Пак, прикрывая глаза от яркого солнца. Я вгляделась в дюны, щурясь от яркого света, и почувствовала пульсацию где-то на другой стороне, зовущий меня маяк.

– Да. – Я кивнула. – Мы идем в правильном направлении. Давайте двигаться.

Казалось, что пустыня и скалы тянутся вечно. Идти по дюнам оказалось непросто; хотя он и выдерживал наш вес, но иногда все равно погружались в песок, порой по колено, как будто пустыня хотела поглотить нас целиком. То и дело ветер сметал песчаные холмы, обнажая то, что скрывалось под ними. На поверхности появлялись странные предметы, подобно обломкам погибших кораблей на волнах. Это могло быть все, что угодно. Носки, ручки, вилки и ложки, ключи, бумажники, спичечные коробки и бесчисленные монеты. Они выныривали лишь на мгновение, посверкивая в лучах солнца, и вновь оказывались погребенными под толщей песка.

Однажды, поддавшись любопытству, я вытащила из песка ярко-розовый сотовый телефон и открыла его. Батарейка, естественно, давно уже села, и экран был темным, но на передней панели красовалась выцветшая наклейка «Хеллоу, Китти» с японскими иероглифами внизу. Интересно, как он сюда попал? Очевидно, что когда-то у него была хозяйка. Неужели его просто потеряли?

– Думаешь позвонить, принцесса? – Пак догнал меня и теперь смотрел на телефон в моей руке, скептически подняв бровь. – Связь тут, должно быть, отвратительная. Хотя, если поймаешь сеть, попробуй заказать нам пиццу. Умираю с голоду.

– Я в курсе, – резко бросила я, и Пак удивленно нахмурился. Я обвела рукой дюны и продолжила: – Мне вроде как известно, где мы находимся. Могу поспорить, что все эти предметы когда-то потеряли в мире смертных. Посмотри на них: ручки, ключи, сотовые телефоны. Вот что происходит, когда вещи теряются, они оказываются здесь.

– Пустыня Потерянных Вещей, – с надрывом произнес Пак. – Вполне уместное название. Мы ведь здесь, не так ли?

– Мы не потерялись, – уверенно заявила я, отбрасывая сотовый телефон. Он упал на песок и тут же погрузился в его пучину. – Я точно знаю, куда идти.

– О, прекрасно. А то я уж было подумал, что мы просто любуемся живописными видами.

– У нас неприятности. – резкий голос Эша прервал нас. Зимний принц шагал по дюне, а Грималкин трусил за ним, его длинная шерсть стояла дыбом. Внезапный порыв горячего ветра взъерошил волосы Эша и закрутил плащ вокруг его ног. – Надвигается буря, – пояснил он, указав на пустыню. – Смотрите.

Я прищурилась и вгляделась вдаль. На горизонте на нас надвигалось нечто, но в жарком мареве разглядеть было трудно. Когда начал завывать ветер, швыряясь списками покупок, тетрадками и бейсбольными карточками, я увидела стену клубящегося, посверкивающего на солнце песка, которая уверенно пожирала дюйм за дюймом.

– Песчаная буря! – ахнула я, отшатнувшись. – Что же нам делать? Здесь и спрятаться негде.

– Сюда, – подал голос Грималкин, в отличие от меня выглядя намного спокойнее. Ветер швырнул ему в спину песок, и кот нетерпеливо отряхнулся. Нужно добраться до скал быстрее бури, иначе нам будет не очень приятно. За мной.

Мы направились к скалам, сражаясь с песком и ветром, который завывал вокруг, рвал одежду и жалил обнаженные участки кожи. По мере приближения стены песка в воздухе начали летать и более тяжелые предметы. У меня кровь застыла в жилах, когда от драконьей чешуи в районе груди отскочили ножницы. Нужно как можно быстрее добраться до укрытия, иначе нас искромсает на куски.

Над головами ревела долетевшая до нас буря. Словно приливная волна, она бросалась в нас песком и всевозможными предметами, оглушала своим грохотом. Сильно щурясь, я едва могла видеть, куда наступаю, песок забивался в нос и рот, мешая дышать. Я потеряла всех из виду и слепо пробиралась сквозь шторм, одной рукой прикрывая лицо, а другую вытянув перед собой.

Кто-то схватил мою ладонь и потащил вперед. Я выглянула из-за локтя и увидела Эша. Втянув голову в плечи и сгорбившись, он вел меня к стене утеса, похожей на темную завесу посреди штормового моря. Пак уже сидел на корточках, прижавшись к зубчатому выступу и прячась от потоков песка, разбивавшихся о камни.

– Вот это развлеченьице, – произнес он, когда мы нырнули за скалу и прижались друг к другу. Ветер продолжал завывать вокруг. – Не каждый день выпадает похвастаться, как я отбивался от летающих очков. Ай! – Он потер лоб, на котором начал темнеть синяк.

– Где Грималкин? – прокричала я, вглядываясь в бушующий шторм. В нескольких дюймах от моего лица о камень ударилась пластмассовая кукольная голова и отлетела обратно, заставив меня дернуться в сторону.

– Я здесь. – Грималкин материализовался за скалой, отряхивая с шерстки песок, который окружил его пыльным облаком. – Чуть дальше в стене утеса есть небольшая пещера, – заявил он, уставившись на меня. – Я собираюсь туда. Не соблаговолите ли последовать за мной? Там удобнее, чем прижиматься к скале.

Хватаясь за камни и защищая руками глаза от песка и летающего мусора, мы последовали за Грималкиным к незаметной трещине, змеившейся в скале и представлявшей собой своеобразный коридор. Пещера оказалась узкой и тесной и поместиться в ней можно было разве что стоя, но это лучше, чем снаружи.

Я протиснулась в узкий проход и вздохнула с облегчением. В ушах звенело от пронзительного ветра, а песок облепил буквально все: волосы, губы, ресницы. Сняв одну перчатку, я вытерла лицо, жалея, что у меня нет полотенца. Потом попыталась пальцами вычесать песок из волос.

– Фу! – Пак тряхнул головой, как собака, взметая пыль и песок. Эш недовольно на него покосился и отошел подальше. – Бр-р. Гадость. Прекрасно, у меня уже все чесаться начинает. Месяц теперь буду вытряхивать песок из всех щелей.

Усмехнувшись на тираду Пака, я взъерошила Эшу волосы, вызвав целый дождь из пыли. Он поморщился и уныло посмотрел на меня.

– Интересно, как долго продлится шторм, – задумчиво протянула я, наблюдая за проносящимся мимо входа песком. Я заметила тщательно вылизывавшегося Грималкина и окликнула его: – Грим? Есть идеи?

Кот даже не прервался.

– Почему ты у меня спрашиваешь, человек? – спросил он, вылизываясь так, словно вся его шерсть была в огне, а не всего лишь в песке. – Я здесь никогда не был. – Он покачал головой и приступил к лапам и усам. – Можем просидеть здесь как несколько минут, так и дней. Я не специалист по погоде в Пустыне потерянных вещей. – Его голос был полон сарказма, и я закатила глаза. – Хотя, – добавил он, яростно вытирая морду, – возможно, тебе будет интересно узнать, что справа за углом за кустом спрятан туннель. Возможно, следует удостовериться, что он пуст, а не кишит железными пауками или прочей дрянью.

Мы вытащили оружие. Вспомнилось выражение «между молотом и наковальней». Меньше всего хочется оказаться в ловушке в узком коридоре, когда спереди надвигается враг, а за спиной бушует буря. Мы прошли вглубь, Эш впереди, а Пак сзади, и обнаружили туннель, о котором и говорил Грим. Зияющая дыра в каменной стене, темная и неприветливая, как открытая пасть зверя.

Эш осторожно просунул свой меч в отверстие, и когда оттуда никто не выскочил, я решилась заглянуть внутрь.

Сначала, пока глаза привыкали к темноте, туннель мне показался самым обычным, возможно, это был вход в систему пещер или что-нибудь подобное. Но потом я обратила внимание, что он вырублен в скале. На стене у входа росла семейка знакомых белых грибов, а дальше на гвозде висел старый металлический фонарь. Это не обычная пещера. Кто-то пользовался этими туннелями, и совсем недавно.

И вдруг я поняла, где мы находимся.

– Принцесса, подожди, – предостерег Пак, когда я шагнула дальше. – Что ты делаешь?

– Мне знакомо это место, – тихо сказала я, снимая фонарь с гвоздя. В нем еще оставалось масло, поэтому я разожгла скромный огонек и подняла фонарь повыше. Свет отразился от валявшейся возле камня игрушечной пожарной машинки. Я не смогла сдержать улыбку. – Да, – пробормотала я и наклонилась за игрушечным грузовичком. – Это норы старьевщиков. Я в этом уверена.

– Норы кого? – Пак нахмурился и зашел внутрь, но все еще держал кинжалы наготове и беспокойно оглядывался. – Крыс, что ли? Огромные железные крысы? Ох, слава богу, это намного лучше пауков.

– Нет, – раздраженно ответила я, а Эш тем временем вложил меч в ножны и тоже осторожно шагнул вперед. – Старьевщики – это мелкие железные фейри, которые таскают на своих спинах горы мусора. Мы уже с ними сталкивались во время нашего прошлого путешествия сюда, когда я искала Машину. Эти пещеры должны прямиком вести к их обиталищу.

– Ой! Какая прелесть! Мне прямо сильно полегчало.

– Может хватит? Они безвредны. И уже помогали нам раньше. – Я поставила машинку на землю и шагнула дальше, подняв фонарь как можно выше. Стены пещеры терялись в кромешней тьме, но из глубины шло уже знакомое странное притяжение.

– Куда ты собралась, человек? – На соседнем камне появился Грималкин и пристально на меня посмотрел. – Ты знаешь дорогу через эти туннели? Будет очень досадно, если мы заблудимся, благодаря тебе.

– Я знаю дорогу, – тихо призналась я, делая еще несколько шагов вглубь. – И, если найдем старьевщиков, они смогут нам помочь. – Обернувшись, я увидела, что все трое неуверенно топчутся на месте, и вздохнула. – Я знаю, что делаю, ребят. Доверьтесь мне, ладно?

Эш и Пак обменялись мимолетными взглядами, а затем Эш первый встал рядом со мной.

– Показывай путь, – сказал он, кивая в сторону темного туннеля. – Мы пойдем следом.

– Просто к слову, – заявил Грималкин, когда мы гуськом двинулись в путь, – мне эта идея не нравится. Но поскольку кота больше никто не слушает, я подожду, пока мы окончательно не заблудимся и повторю: «А я же вам говорил».

Туннели все тянулись и тянулись дальше. Подобно гигантской кроличьей норе или термитнику, они извивались и уводили нас все глубже под гору. Я следовала за странным притяжением, позволяя ему вести меня по бесконечному лабиринту, а Эш, Пак и Грим тащились за мной следом. Каменные коридоры ничем не отличались один от другого. Разве что странными поломанными игрушкам или мусором, раскиданным среди камней. Несколько раз мы оказывались на перекрестках, где тоннель разделялся на несколько. Но я всегда знала, в какую сторону идти, и даже не задумывалась об этом, пока внезапно не раздалось раздраженное шипение Грималкина.

– Как ты это делаешь, человек? – спросил он, гневно молотя хвостом. – Ты была здесь всего один раз, смертные не могут так быстро запомнить дорогу. Откуда ты знаешь, что выбрала правильное направление?

– Без понятия, – буркнула я, ведя нас по очередному боковому ответвлению. – Просто знаю.

Пак вдруг хохотнул.

– Вот видишь? – воскликнул он, тыча пальцем в Грималкина, который от неожиданности прижал уши. – Теперь понимаешь, как это бесит? Запомни на будущее, когда в следующий раз ты… Эй! – крикнул он, когда Грималкин исчез. – Ну и ладно, пусть я тебя и не вижу, зато ты прекрасно меня слышишь!

Мы приближались к гнезду старьевщиков. Об этом говорило то, что мусора становилось все больше. Сначала сломанная клавиатура под ногами, чуть в стороне велосипедный звонок. Но вскоре уже вся земля была усеяна им, и приходилось внимательно смотреть, куда ступаешь. Меня снедало беспокойство. Так далеко мы уже должны были наткнуться на парочку старьевщиков. Я с нетерпением ждала с ними встречи, гадая, помнят ли они меня. Но лабиринты казались пустыми, холодными и заброшенными. Причем довольно давно.

Внезапно туннель закончился, и мы вошли в огромную пещеру, где, насколько хватало глаз, простиралась мусорная свалка. Пробираясь мимо огромных мусорных куч, я напрягала зрение и слух, надеясь мельком увидеть старьевщиков, услышать, как они бормочут на своем забавном языке. Но в глубине души я уже знала, что мои попытки тщетны. В этом месте не чувствовалось ни единой искры жизни. Старьевщики давно ушли.

– Эй, – вдруг позвал Пак, и его голос эхом разнесся по пещере. – Это… трон?

Я резко втянула воздух. На небольшой куче мусора посреди пещеры возвышался сделанный из хлама, похожий на обычный стул, трон. Повинуясь внезапному порыву, я подошла к нему и присела рядом, перебирая обломки.

– Эм, принцесса? – поинтересовался Пак. – Чем занимаешься?

– Ага! – Выпрямившись, я торжествующе подняла руку, сжимая свой старый телефон. Эш и Пак озадаченно посмотрели на меня, когда я снова бросила сломанное устройство в кучу. – Просто хотелось проверить, здесь ли он до сих пор. Теперь можем идти.

– Я так понимаю, ты уже бывала здесь раньше, – тихо сказал Эш, кивая на стул. – И в первый раз этот трон не пустовал, верно? Кто на нем сидел?

– Его звали Железо, – ответила я, вспомнив старого-престарого мужчину с серебристыми волосами, которые почти достигали пола. – Он сказал, что был первым Железным Королем, которого сверг Машина. Он боялся Машины, но Старьевщики продолжали поклоняться ему, как королю. – Я почувствовала легкий укол грусти, глядя на пустое место. – Полагаю, что он умер, и Старьевщики покинули это место. Хотела бы я знать, куда они подевались.

– Сейчас нет времени строить догадки, – прервал нас Грималкин, появляясь на сиденье трона. Он смотрелся на нем довольно естественно, и это даже пугало. – Это место все еще воняет мощной железной магией. Она разъедает наши амулеты быстрее обычного. Нужно двигаться дальше, иначе они испортятся прямо здесь.

Я с тревогой посмотрела на амулет Эша и поняла, что кот прав. Кристалл практически почернел.

– Скорее, – велела я, выбегая из тронного зала обратно в бесконечный каменный лабиринт. – Думаю, мы уже на полпути.

Прошло несколько часов, или, по крайней мере, мне так показалось – под землей трудно уследить за временем – и масло в фонаре закончилось. Пару раз мы останавливались передохнуть, но я очень нервничала и немного успокаивалась, только когда снова отправлялись в путь. Пак пошутил, что меня, наверное, кто-то призывает к себе, а я не знала, смеяться ли или сказать правду. Меня определенно что-то звало, и с каждым шагом притяжение только усиливалось. Именно из-за него я не могла ни думать как следует, ни наслаждаться передышками, пока не доберусь до цели.

И когда лабиринт наконец закончился чудовищной пропастью с узким каменным мостом посередине, я поняла, что мы почти на месте.

– «Крепость Машины», – тихо сообщила я, вглядываясь в темень. – Она по ту сторону моста. Именно так я туда и добралась. Мы почти под самой башней.

Пак присвистнул, и звук эхом отразился от стен.

– И ты считаешь, что Лжекороль будет на месте, принцесса?

– Должен, – уверенно ответила я, надеясь, что не ошибаюсь. – Где началось, там и закончится. А началось все с Машины.

Надеюсь. Когда я впервые пришла сюда со старьевщиками, здесь находился Шестереночный цех. Его так прозвали из-за массивных железных колес, шестеренок и поршней, прикрепленных к стенам и потолку. От их лязга и скрежета вибрировала земля. Некоторые шестеренки были в три раза больше меня, поэтому грохот стоял неимоверный. Теперь же все стихло. Гигантские детали либо растрескались, либо поломались и теперь усеивали землю, как будто Шестереночный Цех самоуничтожился. Некоторые детали были раздавлены огромными валунами, свидетельствуя о том, что потолок тоже обвалился. Когда Машина умер, его башня рухнула и уничтожила все, что находилось под ней. Я гадала, что же творится на поверхности, сохранилось ли хоть что-то от былого могущества Железного Короля?

Боюсь, не так уж и много.

Мы прошли по мосту, где камень превратился в железную решетку, и принялись искать путь наверх среди развороченного часового механизма. Пробираясь сквозь обломки, я заметила странные корявые корни, которых здесь раньше не было, обвитые вокруг шестеренок и свисающие с потолка. Я чувствовала в них пульсацию жизни.

– Сюда, – сказал Эш, махнув нам рукой. Из-под обломков спиралью поднималась погнутая железная лестница, упиравшаяся вверху в металлическую решетку.

Меня вдруг охватило волнение и дурное предчувствие. То, что звало меня, находилось где-то наверху. Возможно, это и был Лжекороль, и мы шли прямиком в его ловушку, но я должна была узнать, что там. Ребята вытащили свое оружие, и я последовала их примеру. Сердце бешено колотилось в груди, то ли от волнения, то ли от предвкушения, я не могла сказать наверняка. Так мы и поднялись в башню Машины – Эш впереди, а Пак за моей спиной.

Глава 17

Руины Железного короля

Когда я в прошлый раз толкнула люк в башню Машины, меня обдало жаром дюжины печей котельной. В красных отблесках огня сновали гномы. В мешковатых костюмах и кислородных масках, они размахивали гаечными ключами и проверяли протекающие трубы. Теперь же тут стояла тишина, огромные печи остыли и пустовали. С потолка обрушились балки, а трубы погнуло и переломало, присыпав мелким сизым пеплом. Повсюду из обломков торчали, похожие на змей, странные корни. Сквозь дыры в потолке виднелась стена башни, блестящая и металлическая.

– Место выглядит заброшенным, – заметил Пак, пальцем рисуя по пыли улыбающуюся рожицу с высунутым языком. – Я очень надеюсь, что это то самое место, принцесса.

Я проследила взглядом за исчезавшими за потолком корнями.

– Что бы мы ни искали, оно там, наверху. Пойдем.

С помощью корней и каменной насыпи мы поднялись на последний этаж. Снова оказавшись на твердой земле, я выпрямилась и оглядела то, что осталось от башни Машины.

Она превратилась в груду покореженных стен, битого стекла и лабиринта из железных балок. Повсюду валялись проржавевшие и поломанные шестерни, над головой болтались провода и кабели, а с развороченных труб капали вода и масло. На руинах, как игрушечные солдатики, валялись многочисленные доспехи с символикой короны из колючей проволоки на нагрудниках. Я вздрогнула, представив, как в них гниют скелеты, но Эш пинком открыл шлем и обнаружил, что он пуст. Похоже, железные рыцари Машины подчинялись тем же законам, что и остальные фейри: умирая, они попросту переставали существовать.

Стояла гробовая тишина, как будто сами руины затаили дыхание.

– Похоже, дома никого нет, – заметил Пак, медленно поворачиваясь. – Ау-у-у! Здесь есть кто-нибудь?

– Помолчи, Плут, – рыкнул Эш, прищурившись и вглядываясь в тени. – Мы не одни.

– Да? И с чего ты это взял, принц? Я никого не вижу.

– Кайт Ши исчез.

– …вот дерьмо.

Меган Чейз, сюда.

Из центра руин исходило слабое свечение, притягивая меня, как мотылька к пламени. Не говоря ни слова, я нырнула под балки и, обходя полуобрушенные стены, углубилась в лабиринт развалин.

– Принцесса! Черт возьми, подожди!

Разражаясь проклятиями, они бросились за мной, но я их почти не слышала. Что бы не манило меня всю дорогу, оно находилось здесь. Прямо передо мной.

А затем стены, руины и обломки расступились, открыв огромное дерево в центре башни.

Массивный и гордый дуб тянулся к небу, его ствол был настолько широким, что и четыре человека вместе не смогли бы его обхватить. Огромные ветви раскинулись над башней и заслонили небо, словно крыша. Все дерево мерцало, как лезвие, металлическое и блестящее, а листья в тусклом свете походили на елочную мишуру.

– Машина, – прошептала я и в изумлении уставилась на дерево. Пак и Эш наконец меня догнали. – Серьезно? Разве… такое возможно? – Подавшись вперед, я приблизилась к корням дуба, разглядывая ствол. В нескольких метрах над головой из металла торчала палка, прямая, тонкая и, в отличие от остального дерева, сделанная из дерева. – А вот и стрела! Ого, ничего себе. Это и вправду он.

– Погодите, Машина был деревом? – Пак почесал затылок. – Я немного запутался, принцесса.

– Он превратился в дерево, когда я пронзила его стрелой из Ведьминого древа. – Теперь я находилась так близко к бывшему Железному Королю, что видела собственное искаженное отражение в его стволе. – Никогда бы не подумала, что он переживет разрушение башни.

Повинуясь порыву, я прижала ладонь к блестящей поверхности.

Это уже не Железный Король, Меган Чейз. Я не очень удивилась, снова услышав его голос в своей голове, хотя чувствовала, как сила вибрирует под моей рукой. Дерево было пропитано железом до самого сердца, но оно не умирало. Наоборот, находилось в самом расцвете. Этот дуб – лишь физические остатки вашей с ним силы. Как я уже говорил, сейчас я с тобой.

– Меган, – окликнул меня Эш, его тон был полон тревоги. Я отступила от дерева, разрывая связь, и обнаружила, что мы окружены.

Со всех сторон на нас смотрели железные фейри, их глаза светились в тени. Судя по тому, что мне удалось разглядеть, большинство из них были вооружены. В основном железными мечами и арбалетами, но некоторые наставили на нас и дула огнестрельного оружия.

– Меган Чейз, – произнес знакомый голос, и из толпы выступил Глюк. Кончики торчащих волос потрескивали от электричества, когда он покачал головой. – Какого лешего ты тут забыла?

Я уставилась на Глюка, чувствуя, как в груди растекается растерянность и разочарование.

– Глюк? – отозвалась я, и лидер мятежников выгнул бровь. – Почему ты здесь? Я думала… здесь живет Лжекороль.

Глюк фыркнул.

– Ты шутишь? Лжекороль к этому месту и на километр не приблизится. Всем известно, что это все еще владения Машины. – Он скрестил руки на груди, глядя на меня сверкающими фиолетовыми глазами. – Но, кажется, я первый задал вопрос, принцесса. Почему ты здесь? Только не говори, что искала Лжекороля.

– Да, – ответила я. – Я пришла, чтобы убить его.

Глюк поперхнулся, и в его волосах с треском вспыхнули молнии.

– Что, прости? – вырвалось у него. – Позволь-ка уточнить. Ты – единственное, что нужно Лжекоролю, чтобы стать непобедимым, и вместо того, чтобы как умный человек спрятаться в мире смертных или, еще лучше, позволить нам охранять тебя, ты лезешь в пасть врага, надеясь самостоятельно его уничтожить. – Он покачал головой и снова раздался звук электрического разряда. – Ты еще безумнее, чем я думал.

– У нас может получиться, – возразила я. – Мне просто нужно знать, где он.

– Э-э, нет, не выйдет, – огрызнулся Глюк. – Я ни за что не сообщу тебе его местонахождение. Зачем? Чтобы ты на радостях туда побежала и тебя убили? Вот что мы сделаем. Ты и твои кавалеры останетесь здесь, в безопасности и вне досягаемости Лжекороля, пока он немного истощит свои силы нападением на Небыль. И тогда уже можно будет подумать о контрударе. Сейчас же он слишком могуществен, чтобы с ним справиться.

– Мы не можем ждать, – настаивала я. – Я не позволю ему снова напасть на Небыль и разрушить еще больше. Нам нужно действовать немедленно.

– Извините, ваше высочество, но думаю, вы не в том положении, чтобы командовать, – твердо сказал Глюк. – Это моя территория и мои силы. И боюсь, что не могу позволить тебе уйти. Как я уже говорил, это все равно, что собственноручно вручить Лжекоролю победу. А я не люблю проигрывать. Ты и двое старокровцев останетесь здесь.

– Считаешь, что сможешь удержать нас здесь силой? – задумчиво произнес Эш тихим, но опасным голосом, оглядывая окружавшую нас армию. – В таком случае, могу обещать, что ты потеряешь много людей, а у тебя сейчас каждый на счету.

– Не стоит меня недооценивать, принц, – угрожающе отозвался Глюк. – Я не просто так был первым полководцем Машины, и сейчас ты на моей территории.

– Серьезно? – Пак вытащил кинжалы, и я не успела его остановить. – Что ж, в таком случае ставлю на гостей. – Мятежники напряглись, поднимая оружие, и Пак одарил Эша плотоядной улыбкой. – Расклад сил прямо как я люблю. Ты готов, холодненький?

– А ну стоять! – Мой голос эхом разнесся вокруг, напугав всех, включая меня. – Только через мой труп вы сейчас затеете драку. Мы, черт возьми, на одной стороне. Уберите оружие, сейчас же!

Пак удивленно моргнул, но Эш выпрямился и спокойно убрал меч в ножны, рассеивая напряжение. Среди мятежников, казалось, пронесся всеобщий вздох, и все тоже с облегчением опустили оружие.

Я вздохнула и снова обратилась к Глюку, который наблюдал за мной с непроницаемым выражением на лице.

– Послушай, – сказала я, делая шаг вперед, – знаю, ты считаешь, что я должна держаться подальше от Лжекороля, но тебе не нужно беспокоиться. Ведь это я победила Машину, помнишь? Я пробралась в эту самую башню, встретилась лицом к лицу с последним Железным Королем и вонзила стрелу ему в сердце. Вот почему я здесь. Оберон и Мэб послали меня разобраться с Лжекоролем, потому что они считают меня своей последней надеждой. Я не хочу с тобой драться, но так или иначе, мне нужно его найти. Можешь либо помочь мне, либо убраться с моего пути.

Глюк вздохнул и провел рукой по волосам, спугнув несколько шипящих искр.

– Ты понятия не имеешь, что делаешь, – раздраженно произнес он, стряхивая неоновые всполохи с пальцев. – Ты думаешь, что готова сразиться с Лжекоролем? Тогда хорошо. – Глюк отошел от дерева, поманив меня за собой. – Идем. Только без вас! – рявкнул он, указывая на Эша и Пака. – Можете остаться. Мы собираемся немного прогуляться.

– Я так не думаю, – спокойно ответил Эш, опуская руку на рукоять меча. Я бросила на него предупреждающий взгляд. Глюк фыркнул.

– Завязывай, принц, – произнес он усталым голосом. – Ты всерьез думаешь, что я причиню ей вред? Между прочим, я тут единственный, кто не хочет отпускать ее на самоубийство. Теперь, когда она сама пришла ко мне в руке, разве я стану рисковать своей удачей? Ваша принцесса со мной будет в полной безопасности. И поверь мне, она захочет это увидеть.

– У меня нет причин доверять твоим словам, – решительно заявил Эш. Главарь мятежников развел руками.

– Ладно, – бросил он. – Хочешь, чтобы я поклялся? Значит, держи. Я, Глюк, последний полководец Короля Машины, обещаю оберегать Меган Чейз и вернуть ее в целости и сохранности под параноидальную опеку ее защитников. Достаточно хорошо для тебя?

– А как насчет Пака и Эша? – добавила я.

– Мои парни не причинят им никакого вреда. Ну что, мы с этим закончили? – Глюк бросил на меня раздраженный взгляд. – Думаю, ты захочешь увидеть это, принцесса, раз тебе так не терпится добраться до Лжекороля.

Я взглянула на Эша и Пака.

– Со мной все будет в порядке, – сказала я, жестом останавливая Пака. – Если Глюк говорит, что это важно, я должна идти.

– Мне это не нравится. – Пак скрестил руки на груди и с сомнением посмотрел на главаря мятежников. – Дело не в том, что я не доверяю парню, но… а хотя, погоди, именно по этой причине. Ты уверена, что хочешь этого, принцесса?

Я кивнула.

– Уверена. Вы двое оставайтесь здесь, а я вернусь, как только смогу.

– Еще кое-что, – бросил Эш нам в спину своим опасным, тихим тоном, и Глюк настороженно посмотрел на него. – Если ты ее не вернешь, – продолжал Эш с надменным взглядом, – если с ней что-нибудь случится, пока она с тобой, я устрою в этом лагере кровавую баню. Это моя клятва, полководец.

– Я верну ее, принц, – рявкнул Глюк, но в голосе все же проскочила нотка страха. – Я дал тебе слово и обязан его сдержать, как и ты. Постарайся не убить никого из моих людей, пока нас не будет, хорошо?

– Куда мы идем? – спросила я, когда мы двинулись в путь.

Глюк невесело улыбнулся.

– Я собираюсь показать тебе, с чем ты столкнешься.

Он повел меня по лестнице в ту часть башни, которая еще не полностью разрушилась, на открытую площадку, дрожавшую и раскачивавшуюся на ветру. Далеко внизу до самого горизонта простиралась плоская обсидиановая равнина, испещренная паутиной оранжевой лавы и усеянная металлическими деревьями. Небо над головой было чистым, за исключением нескольких рваных облаков, и багровая луна подмигивала нам, как дьявольский красный глаз.

Глюк подошел к краю площадки, окинул взглядом Железное Королевство и поднял лицо к небу.

– Туч нет, это хорошо. – Он повернулся ко мне, ухмыляясь. – Сейчас небо чистое, но буря может налететь в любую минуту, так что нужно действовать быстро. Не хочу без зонтика попасть под дождь, скажу я тебе.

– Как мы туда доберемся? – спросила я, осторожно заглядывая через край на простиравшуюся под нами почерневшую равнину.

Глюк улыбнулся.

– Полетим.

Воздух наполнился жужжанием. Я подняла глаза и увидела спиралью спускающихся к нам пару длинных, похожих на насекомых, существ. Я отпрыгнула, когда они уселись на краю площадки.

Я старалась не дрогнуть, но это было трудно. Существа выглядели как нечто среднее между дельтапланом и стрекозой, с выпученными глазами, как у насекомых, и шестью медными лапками, которые цеплялись за перила крошечными когтями. Тела были тонкими и блестящими, хотя крылья больше походили на крылья летучих мышей, чем насекомых, и были созданы не для скорости, а чтобы парить. А еще сзади я разглядела пропеллеры.

Глюк бесил своим самодовольным видом.

– Это летуны, – сообщил он, наслаждаясь моей явной тревогой. – Нужно подойди к краю платформы, раскинуть руки, и они сами займут позицию. Для управления нужно держать их за передние лапки и переносить вес своего тела. Достаточно просто, согласись?

Я недоверчиво уставилась на него, и он усмехнулся.

– После вас, ваше высочество. Если, конечно, не боишься.

– О, конечно, нет, – с сарказмом протянула я, беря пример с Пака. – Гигантское насекомое, которое мчит меня по небу? Пф! Не о чем беспокоиться.

Глюк ухмыльнулся, но промолчал. Глубоко вздохнув, чтобы успокоить колотящееся сердце, я подошла к краю и посмотрела вниз. Это было ошибкой. Приготовившись к неизбежному, я раскинула руки.

Мгновение спустя я почувствовала, как в одежду вцепились жуткие коготки, и одно из насекомых поползло по моей спине, удивительно легкое для своего размера. Я стиснула зубы и постаралась не дергаться, когда подо мной подогнулись длинные лапы, образуя нечто вроде гамака. Над головой гудели и трепетали крылья в ожидании взлета, но мы не двигались. Я посмотрела вниз с головокружительной высоты, и желудок скрутило так сильно, что казалось, меня вот-вот стошнит.

– Эм, тебе придется спрыгнуть, принцесса, – услужливо подсказал Глюк. Я бы повернулась и смерила его гневным взглядом, если бы не боялась пошевелиться.

– Ага, я как раз это и собираюсь сделать. – Закрыв глаза, я сделала несколько быстрых и глубоких вдохов, приготовившись к падению. Я определенно никогда не стала бы прыгать с тарзанки. – Ладно, – прошептала я, пытаясь собраться с силами. – На счет три. Начали. Раз, два, три!

Ничего не произошло. Разум велел прыгать, но тело отказывалось. Ветер трепал мои волосы, я покачнулась на краю площадки, и меня затошнило.

– Не знаю, смогу ли я это сделать, – выдавила я, когда мой летун нетерпеливо загудел. – Эй, не осуждай меня. Откуда мне вообще знать, что это бе… а-а-а!

Меня подтолкнули сзади, и я потеряла равновесие. Взвизгнув, как банши на американских горках, я упала в пустоту.

Мгновение я не смела открыть глаза, уверенная, что сейчас умру. Ветер хлестал в лицо, завывая в ушах, и мне казалось, что я лечу навстречу собственной смерти. Затем летун взмыл вверх и, поймав поток ветра, выровнялся. Когда сердце немного успокоилось и пальцы уже не стискивали мертвой хваткой передние лапки летуна, я решилась осторожно открыть глаза и оглядеться.

Передо мной простиралась земля, плоская и бесконечная, до самого горизонта испещренная горящими ручейками лавы. С высоты Железное Королевство не выглядело таким уж зловещим. Ветер завывал в ушах и трепал волосы, но страшно не было. Для эксперимента я потянул переднюю лапу летуна, и он мгновенно свернул вправо. Потянула другую, и мы тут же метнулись влево, отчего тело охватил трепет. Мне хотелось лететь быстрее, выше, найти стаю… чего-нибудь… и гнаться за ними в лучах восходящего солнца. Как я могла этого бояться? Это же легко и так чудесно! Летун взволнованно загудел, словно почувствовав мое настроение, и я бы отправил его в крутое пике, если бы меня не прервал голос Глюка:

– Захватывающе, правда, принцесса? Глюку пришлось кричать, чтобы его было слышно за гулом обоих летунов. В его волосах яростно сверкали молнии, рассыпаясь яркими искрами. – Один полет на летуне и больше никогда не захочется ходить пешком.

– А нельзя ли было позволить мне самой прыгнуть? – крикнула я, бросив на него недовольный взгляд. Он рассмеялся.

– Можно. Но мы бы простояли там до восхода солнца. – Глюк потянул своего летуна за лапки, и насекомое взмыло в небо, сделало сальто и опустилось с другой стороны от меня. – Итак, ваше высочество, похоже, вы с лету освоили полет, простите за каламбур. Хочешь, покажу тебе, на что они действительно способны? Если, конечно, не боишься небольшого испытания.

Острые ощущения от полета заставляли мою кровь буквально бурлить из-за переизбытка адреналина. Железный фейри меня раздражал, и я была готова к любому испытанию.

– Валяй!

Глюк усмехнулся и сверкнул глазами.

– Тогда следуй за мной. И постарайся не отставать!

Его насекомое взмыло в небо, и до меня донеслось улюлюканье. Я дернула передние лапы своего летуна, и он мгновенно рванул с места, как пробка из бутылки. Глюк резко накренился вправо, и я потянул правую лапу летуна, который тут же описал ленивую дугу. Вслед за Глюком мы неслись по небу, исполняли множество петель, дуг, кривых и ныряний, и все на максимальной скорости. Под ногами проносилась земля, ветер завывал в ушах, а кровь бежала по венам как никогда быстро. Я отправила своего летуна в крутое пике, выйдя из него в последнюю секунду. Адреналин бил через край, и я закричала от переполнявшей меня чистой, безудержной радости.

Наконец, мы догнали Глюка, вернувшись к нормальному полету по прямой. Он окинул меня сдержанным взглядом, когда я оказалась рядом, пытаясь отдышаться после умопомрачительного трюка.

– У тебя дар, – похвалил он, качая головой. – Летуны абы кого так хорошо не слушаются. Нужна привязанность, чтобы он был готов исполнять любую твою прихоть. Думаю, ты произвела впечатление.

Я до абсурда радовалась комплименту и испытала странное желание погладить своего летуна по голове.

– Сколько нам еще до цели? – спросила я, заметив, что огромная красная луна начала клониться к горизонту. Глюк вздохнул, и его игривое настроение исчезло.

– Мы почти на месте. На самом деле, уже отсюда видно.

Мы взмыли ввысь над небольшой впадиной, и за грядой я впервые увидела силы Лжекороля.

Земля была словно покрыта мерцающим ковром, размером с небольшой город железных фейри. Армия маршировала вперед, разделенная на идеально квадратные секции. Огромная, почти в два раза превышающая силы Лета и Зимы. Впереди напролом двигались неповоротливые здоровые жуки, подобные тем, что мы видели в последнем сражении. На их фоне фейри казались еще меньше. Я насчитала по меньшей мере три дюжины жуков и вспомнила, как трудно оказалось повергнуть даже одного. Но это было еще не самое худшее.

Позади армии, двигавшейся с невероятной скоростью, маячила внушительная железная крепость. Я моргнула и протерла глаза, опасаясь, что у меня галлюцинации. Это было невозможно. Такие огромные предметы не могут двигаться. Но все же вслед за армией катилась громадина из железа и стали. Кривобокая и неровная, казалось, собранная из всего, что попалось под руку, тем не менее эта чудовищная цитадель двигалась.

– Он готовился не один день, – сообщил Глюк, когда я во все глаза уставилась на крепость. – Все эти набеги на границы Небыли совершались ради того, чтобы отвлечь и ослабить врага, пока он собирал свои силы. С такой скоростью он доберется до границы Железного Королевства чуть меньше, чем за неделю. И когда он прорвется сквозь оборону Небыли с этой крепостью и своей мощной армией, никто из старокровцев не сможет его остановить. Сначала он уничтожит Дворы, а потом поставит свой замок посреди твоего драгоценного Фейриленда и покончит с ним навсегда. Все покроется железом за считаные дни.

– Так вот, ваше высочество, – продолжал Глюк, когда мы развернули наших летунов и полетели прочь от армии и смертоносной крепости. Мое возбуждение испарилось, сменившись страхом и гнетущим отчаянием. – Что же ты собираешься предпринять против этого?

Ответить мне было нечего.

Мятежники превратили часть башни Машины в свою подпольную базу. И хотя большая половина все еще лежала в руинах, было расчищено достаточно, чтобы поселить нас раздельно. Глюк показал нам несколько маленьких комнат без окон и с грубым каменным полом, в которых можно расположиться. Сообщил, что пока не будет их запирать.

– Можете бродить по территории башни сколько угодно, но я бы предпочел, чтобы вы не выходили за пределы руин, – сказал он, открывая дверь в другую такую же комнату с койкой, лампой и перевернутой бочкой вместо стола. – Вы, конечно, наши гости, но имейте в виду, что я отдал приказ удерживать вас в башне силой, если потребуется. Мне этого вовсе не хочется, поверьте. Я бы предпочел решать все проблемы цивилизованно.

– Ага, удачи, электрошокер, – усмехнулся Пак, а я слишком устала, чтобы спорить. Глюку не о чем беспокоиться; я не планировала никакого побега. Нам попросту некуда было идти. Через такую огромную армию к Лжекоролю было не подобраться, а даже если бы у нас и получилось, то еще нужно каким-то образом попасть в эту движущуюся крепость, которая, безусловно, будет хорошо охраняться. Я была в растерянности. Просить Глюка с мятежниками атаковать силы Лжекороля тоже сродни самоубийству. Но если в ближайшее время ничего не предпринять, то этот замок достигнет военного фронта, и тогда игра закончится.

Эш придвинулся ближе и положил руку мне на плечо. В его глазах отражалась тревога.

– Не беспокойся ни о Глюке, ни о цитадели, – произнес он тихо, чтобы слышала только я. По возвращении я сразу рассказала ему об армии, железных фейри и движущейся крепости, а Зимний принц лишь мрачно кивнул. Похоже, его это не очень обеспокоило. – Нет ничего невозможного. Мы что-нибудь придумаем.

– Серьезно? Потому что меня сейчас одолевает полная безнадега. – Я вздохнула и прижалась к нему, закрыв глаза. В нескольких метрах от нас Пак и Глюк обменивались оскорблениями, но все это выглядело вполне безобидно, потому я не собиралась вмешиваться. – Как нам попасть в эту штуку? – прошептала я. – Или хотя бы подобраться поближе? Мы не сможем противостоять такой огромной армии. А к тому времени, когда они доберутся до дикого леса, будет уже слишком поздно.

– У нас есть немного времени. – Тихий и успокаивающий голос Эша звучал у меня над головой. – И ты не спала нормально с тех пор, как мы ушли от Леананши. Отдохни немного, а я побуду за дверью.

– Ты без конца, – я не смогла сдержать сладкий зевок, – норовишь отправить меня в постель, – закончила я, намеренно игнорируя двусмысленность своих слов. Эш фыркнул, а я нахмурилась и ткнула его в грудь. – Ты же знаешь, что я в состоянии о себе позаботиться.

– Знаю, – ответил он, ведя меня в комнату. – Но еще у тебя есть привычка испытывать себя на прочность, и сама не замечаешь усталости, пока не падаешь без сил. – Он проводил меня до порога, ответив улыбкой на мой сердитый взгляд. – Как твой рыцарь, я должен указывать на подобные вещи. Это часть моих обязанностей.

– Ага, конечно, – пробормотала я, скрестив руки на груди. Эш снова улыбнулся.

– Я не лгу, помнишь? – Он шагнул в комнату, наклонился и легонько поцеловал меня в губы, заставив внутренности плавиться. – Я буду поблизости. Постарайся отдохнуть хоть чуть-чуть. – Он закрыл дверь, оставив меня наедине с растущим желанием, которое уходить не собиралось.

Глава 18

Рэйзор

Несмотря на усталость, заснуть было трудно. Я лежала на бугристой неудобной койке и смотрела в потолок, пока в голове носились беспокойные мысли и не давали мне отдыха. Я размышляла о Лжекороле и его движущейся крепости, об армиях Лета и Зимы, беспечно разбивших лагерь на границе Железного Королевства. Я пыталась придумать способы остановить движущуюся цитадель и огромную армию, но все мои планы были слишком опасными, каждый сложнее и безумнее предыдущего, а потому всерьез их рассматривать не стоило.

Но в основном я думала об Эше, который вторгался в мои мысли каждые несколько секунд. Мне хотелось, чтобы он остался со мной за закрытой дверью, в этой маленькой комнате, но в то же время сомневалась, готова ли. Несколько раз я подумывала о том, чтобы открыть дверь и затащить его к себе, но не покажусь ли я ему слишком дерзкой? Не сочтет ли он это неуместным, учитывая наше местоположение? Или он ждал, когда я сделаю первый шаг? Он ведь сказал, что подождет, верно?

Должно быть, я задремала, потому что в следующее мгновение что-то приземлилось мне на грудь. Я завизжала и сбросила это с себя.

– Ой, – прохрипел скрипучий голос, и с пола на край кровати запрыгнул гремлин, буравя меня своими сверкающими зелеными глазами. – Нашел! – воскликнул он, а я закричала.

Миллисекундой позже в комнату ворвался Эш, с мечом в руках и готовый броситься в атаку. Увидев гремлина, он напрягся, а я предупреждающе вскинула руку, пока он не успел сделать выпад.

– Эш, подожди! – Он замер с мрачным видом, а я повернулась к гремлину, который теперь сидел, нахохлившись, шипел и скалил зубы на Эша. – Ты… ты только что разговаривал? – пробормотала я, глядя на гремлина. – Ты ведь говорил, верно? Мне же не послышалось?

– Да! – воскликнул он, подпрыгивая на месте, его уши хлопали, как паруса. – Да, ты меня слышишь! Рэйзор тебя нашел! Нашел девчонку и забавного мрачного эльфа.

– Рэйзор, – повторила я, когда Эш уставился на нас в полном замешательстве. – Это твое имя?

– Ты его понимаешь? – спросил Эш, хмуро глядя на гремлина, который зарычал, взобрался на стену и повис там, как огромный паук. – Это создание с тобой разговаривает?

Я кивнула и снова взглянула на гремлина, который теперь грыз одно из своих огромных ушей и продолжал следить за Эшем.

– И с каких пор вы научились разговаривать?

Гремлин моргнул.

– Мы и разговаривали, – заявил он, склонив голову, словно смущаясь. – Всегда разговаривали. Но нас никто не слышит. Кроме Хозяина.

Я поморщилась. Меня давно уже терзали сомнения, и я была готова к тому, что он подтвердит мои опасения, но на душе все равно стало тревожно. Они меня слушались, потому что считали своей новой хозяйкой. Я была в растерянности.

Взглянула на Рэйзора, который с обожанием следил за мной, ловя каждое слово. Я понятия не имела, что делать с гремлином.

– Как ты сюда попал? – спросила я.

– Выследил! – Тощее существо ухмыльнулось, сверкнув неоново-синими, острыми как бритва зубами. Его голос шипел и походил на звук расстроенного радио. – Братья сказали, что видели тебя в старом городе. Рэйзор шел следом. И пришел сюда. Нашел тебя!

– Чего ему надо? – пробормотал Эш, нахмурившись, когда гремлин хихикнул, поспешил к потолку и повис там вниз головой, покачиваясь из стороны в сторону.

– Не знаю. – Я подняла взгляд на гремлина. – Рэйзор, зачем ты за мной следил? Чего ты хочешь?

– Еда! – оживился гремлин. – Рэйзор учуял еду! Разор голодный! – Зашипев, он пробежал по потолку, выскочил в открытую дверь и исчез среди развалин.

Эш вздохнул и вложил клинок в ножны.

– Ты в порядке? – спросил он. – Он ничего тебе не сделал?

Я покачала головой.

– Они со мной разговаривают, – сказала я, гадая, что делать с этой новой информацией. Поднявшись, я подошла к двери и выглянула наружу. Вокруг мигали лампочки, воздух наполнял слабый гул машин и электричества. – Теперь они считают меня своей новой хозяйкой, Эш, – сообщила я, прислонившись к дверному косяку. – Как раньше Машину. Полагаю… раз у меня его сила, они считают, что теперь обязаны следовать за мной.

– Интересно, – задумчиво протянул Эш, и я обернулась. Я ожидала, что его это встревожит и что он воспримет с отвращением мою способность общаться с гремлинами. Но он был скорее заинтригован, нежели расстроен. – Мне интересно, что можно придумать, – размышлял он, – имея под своим командованием армию гремлинов.

Мое внимание привлек внезапный шум со стороны развалин.

– Гремлин! – раздались громкие ругательства. – У нас тут гремлин! А ну прочь от проводов, маленький паршивец!

Лампы вспыхнули и погасли, погрузив руины в темноту.

– Глюк! Он перегрыз электрические провода!

– Запусти резервный генератор! – послышался голос Глюка посреди суматохи. – Диод, глянь, вдруг получится переподключить. И кто-нибудь, поймайте этого паршивца!

Из тени явился Пак, зевая и приглаживая растрепанные волосы.

– Кажется, у них тут вредители завелись. – Он ухмыльнулся, когда снова замигали лампы. Эш смерил его раздраженным взглядом.

– Где ты был, Плут?

– Я? О, я осматривал окрестности, болтал с местными жителями, изучал возможные пути отступления, ну, знаешь, всякие полезные занятия. – Пак почесал нос и колко посмотрел на Эша. – А что ты делал всю ночь, ледяной мальчик?

– Тебя волновать не должно.

Я громко вздохнула и поспешила сменить тему, пока они снова не дошли до оскорблений.

– Грималкин не объявлялся?

– Не-а, но ты же знаешь нашего пушистого друга. – Пак пожал плечами и прислонился к стене. – Он появится, когда мы меньше всего его ждем, весь такой беспристрастный и таинственный. Я бы не стал беспокоиться об этом комке шерсти. – Свет мигнул еще раз и остался включенным. Пак закатил глаза. – Знаешь, если бы нам когда-нибудь вздумалось устроить настоящий хаос, то было бы достаточно найти с десяток гремлинов и выпустить их на свободу. От этих созданий вреда даже больше, чем от меня. Почти. Итак, принцесса. – Он повернулся ко мне и понизил голос до шепота: – Есть предположения, когда мы отсюда выберемся?

– Не знаю, Пак. – Я покачала головой. – У меня пока нет определенного плана. Нужно как-то обойти огромную армию, проникнуть в замок, отыскать Лжекороля и уничтожить его, и все это желательно успеть до того, как он доберется до Дикого леса.

– Задачка, по-моему, невыполнимая, – усмехнулся Пак. – Когда приступим?

– Приступим к чему? – Из-за угла вынырнул Глюк и подозрительно на нас уставился. – Надеюсь, вы ничего не замышляете против Лжекороля, потому что если так, то позвольте еще раз напомнить, насколько это глупо. Кроме того, я не позволю тебе добровольно пойти к нему в лапы, принцесса. Вам придется сначала иметь дело со мной, прежде чем отправиться на самоубийство. Просто для сведения. Так что, пожалуйста… – он улыбнулся мне одними губами, – ведите себя прилично. Ради всех нас.

– Что тебе надо, Глюк? – спросила я, прежде чем Эш и Пак чего-нибудь не ляпнули и мы не оказались в местной тюрьме. Не то чтобы я сомневалась в нашей способности пробиться на свободу, но мне не хотелось ненужного кровопролития с потенциальными союзниками. Хотя я понимала, что к этому все и идет. Оба парня не привыкли, чтобы ограничивали их свободу, да и нам все равно, рано или поздно, придется идти к Лжекоролю. Нельзя позволить ему добраться до Дикого леса и все уничтожить.

– Всего лишь хотел сообщить, что по базе бегает гремлин, если вы еще не догадались. Обычно они не опасны, но неприятностей от них не оберешься. Они будут перегрызать провода и выводить из строя оборудование. Так что, если мигнет свет или что-то резко сломается, скажите спасибо нашему маленькому другу.

Пак хихикнул.

– Хорошо обученные воины не могут выследить и обезвредить одного крошечного гремлина? Как обнадеживающе.

– Если считаешь себя круче, можешь попробовать найти эту тварь. – Глюк смерил Пака гневным взглядом, и его волосы еще сильнее встали дыбом. – Ладно, вот, – он протянул мне сумку, – подумал, что вы должны были проголодаться. А поскольку вы наши гости, было бы невежливо не поделиться припасами. Это ваш рацион на неделю. Постарайтесь растянуть. – На мой удивленный взгляд он закатил глаза. – Не все же мы питаемся нефтью и электричеством.

– А как насчет Эша и Пака?

– Ну, я почти уверен, что от нашей еды их желудки не расплавятся. Но кто знает.

– Благодарю, – сухо буркнула я.

Свет снова мигнул, и сверху кто-то окликнул Глюка. Вздохнув, он извинился и поспешил прочь, выкрикивая инструкции. Я хотела было помочь мятежникам поймать гремлина, раз уж Рэйзор оказался здесь по моей вине, но потом решила, что теперь это проблема Глюка. Помогать он нам не захотел, отпускать тоже не собирался, вот и пускай теперь расхлебывает неприятности.

При упоминании о еде желудок заурчал, и я поняла, что ничего не ела со вчерашнего вечера. Открыв пакет, я обнаружила несколько банок мясных консервов, бобы, консервированные фрукты, крекеры с тюбиком плавленого сыра и шесть банок диетической «колы». Там же была пачка бумажных тарелок и пригоршня пластиковых ложек.

Пак заглянул через мое плечо в сумку и издал недовольный звук.

– Ну естественно, им нужно всю еду упаковывать в эти дурацкие банки. Мне кто-нибудь объяснит, что такого замечательного в консервах? Почему люди не могут просто радоваться яблокам?

Я оглянулась через плечо и вздохнула.

– Я так понимаю, ты не собираешься ничего есть, пока мы здесь?

– Я этого не говорил.

– Тогда прекращай ворчать и давай найдем место, где можно поесть. – Закрыв сумку, я направилась по коридору в поисках какого-нибудь укромного местечка. Логично было бы поесть в своей комнате, но в таком тесном пространстве я чувствовала себя крайне неуютно и хотелось на свежий воздух.

– Ладно, принцесса. – Эш и Пак следовали за мной по лестнице на верхнюю площадку руин. – Но если мне станет плохо, то будешь обязана днем и ночью дежурить у моей постели.

– Если тебе станет плохо, я попрошу Эша избавить тебя от страданий.

– Я тронут твоей заботой.

В башне кипела деятельность. Десятки мятежников сновали взад-вперед, пытаясь исправить ущерб, который нанес всего лишь один гремлин. Наблюдая за ними, я почувствовала гаденькое удовлетворение. Что толку в этих мятежниках, если они только и делали, что прятались от Лжекороля в надежде, что кто-то другой решит все проблемы.

Несмотря на суету в башне, вокруг дуба было тихо и пустынно. Меня тянуло туда так же сильно, как и в первую ночь здесь. Устроившись среди корней под раскидистыми ветвями, я начала вытаскивать припасы.

Эш и Пак настороженно наблюдали за мной, пока я не помахала им пластиковой ложкой.

– Садитесь, – велела я, указывая на корни. – Знаю, это не волшебное вино, но другого нет, а нам нужно что-нибудь поесть. – Вывалив банку консервированных фруктов в бумажную тарелку, я передала ее Эшу. Он взял ее и осторожно присел на один из корней.

Пак сел и скорбно уставился на тарелку, которую я ему протянула.

– Ни одного кусочка яблока, – вздохнул он, ковыряясь пальцами в липком месиве. – Как смертные вообще могу выдавать такое за фрукты? Похоже, как будто в тарелку стошнило фермера, выращивающего персики.

Эш взял ложку и уставился на нее, как на инопланетную форму жизни. Затем бросил ее в нетронутую еду, поставил тарелку на землю и встал.

– Эш. – Я оторвалась от своих холодных бобов. – Ты чего?

– За нами наблюдают. – Он как бы невзначай потянулся к рукояти меча. – На этот раз очень близко. Такое ощущение, – Эш закрыл глаза, и я увидела вокруг него мерцание чар, – как будто оно прямо над нами.

Он молниеносно крутанулся на месте и швырнул вспышку синего света в дерево. Через секунду раздался пронзительный визг и что-то свалилось с веток едва ли не мне на колени.

Я вскочила. Это было какое-то большое металлическое насекомое, блестящее и похожее на осу, его крылья все еще слабо подрагивали в агонии. Наш загадочный преследователь наконец явил себя миру. Осколок льда насквозь пронзил его тело, разорвав на части, но крючковатые ноги продолжали сжимать нечто длинное и тонкое. Наклонившись и стараясь не задеть иглообразное жало, я вырвала предмет из его хватки.

Это оказалась палка, ветка с несколькими листьями. Она еще была живой, хотя листья уже покрылись железом, а по всей длине тянулись металлические нити. Вокруг палки была обернута записка, и когда я ее сняла, Эш осторожно забрал у меня ветку, подозрительно ее разглядывая.

– Ты знаешь, что это такое? – пробормотал он.

Пак усмехнулся.

– Э-э, вообще-то да. Большинство людей называют это палкой. Ее используют для розжига костров, тыкают в страшных насекомых и бросают собаке.

Эш проигнорировал его.

– Это ветка рябины, символ Роуэна, – пояснил он, встретившись со мной взглядом. – И, учитывая обстоятельства, я не думаю, что это совпадение. Он знает, что мы здесь. И послал это тебе.

У меня кровь застыла в жилах.

– Ты думаешь, он где-то рядом?

– Я в этом уверен. Прочти послание.

Я развернула записку и пробежала глазами сообщение, чувствуя, как сжимаются внутренности.

У Железного Короля есть к тебе предложение. Найди меня.

Взглянув на записку вверх ногами, Пак нахмурился.

– Найти его? Сейчас, все бросим и будем рыскать по всему Железному Королевству. Ты ведь не собираешься всерьез с ним встречаться, принцесса?

– Думаю, что стоит, – медленно протянула я, глядя на Эша. – Возможно, у него есть информация, которую можно использовать против Лжекороля. Или, может быть, Лжекороль предложит прекратить войну.

– Или это может быть ловушка, и Роуэн нас предаст, как предал весь Фейриленд. – Голос Эша был холоден.

– Возможно, но я все же думаю, что стоит узнать, чего он хочет. И что предлагает. – Я оглядела десятки мятежников, бродивших по руинам. – Но сначала нам нужно отсюда выбраться. Вы слышали Глюка, он не позволит нам выйти через парадную дверь.

– Наконец-то, – усмехнулся Пак, потирая руки. – Я уже думал, мы тут навечно застряли. Так чего желаете? Диверсию? Драку? Улизнуть тайком?

– Прежде чем перевернуть тут все с ног на голову, – прервал его Эш и протянул мне ветку, – возможно, следует сначала выяснить, где Роуэн.

– О, точно. Довольно логично, правда? – Я уставилась на записку, в который раз жалея, что фейри из всего делают загадки и никогда не говорят прямо. – Жаль, что Грима сейчас нет. Он бы знал, где искать Роуэна. – Я почувствовала внезапный укол вины за то, что до сих пор не вспоминала о коте. – Как думаете, с ним все в порядке? Может, попытаться с ним связаться?

– Слишком рискованно. – Эш покачал головой. – Это привлечет к нам лишнее внимание, к тому же, кроме нас, никто не знает о присутствии Кайт Ши. В дальнейшем невидимый союзник может сыграть нам на руку.

– Грим может сам о себе позаботиться, принцесса, – согласился Пак, которому уже не сиделось на месте. – В конце концов, ему в этом нет равных. Итак, главный вопрос – откуда взялась ветка?

Я огляделась и заметила тощего эльфа-хакера, который брел с охапкой проводов и клавиатур.

– Сейчас узнаем! Мы просто спросим.

– Прошу прощения! – окликнула я эльфа, который подпрыгнул и бросил на меня нервный взгляд поверх клубка компьютерных проводов. Его огромные черные глаза с бегущими строчками зеленых цифр встревоженно округлились. – Диод, верно? Могу я попросить тебя о помощи?

Хакер моргнул, переминаясь с ноги на ногу.

– Глюк запретил вступать в вербальное взаимодействие со старокровцами, – прогнусавил он.

– У меня один вопрос. – Я улыбнулась в надежде немного его задобрить. Но ему явно стало еще больше не по себе. Вздохнув, я подняла ветку рябины. – Я нашла ее возле дуба. Ты знаешь, что это такое?

Диод прищурился.

– Это sorbus aucuparia, более известная как рябина обыкновенная. Да, большая часть естественной флоры и фауны теперь подверглась влиянию железа, но остались несколько мест, где они еще сохранили свой первоначальный облик.

Я понял только половину сказанного, но общую идею уловила.

– Где? – спросила я, и Диод снова моргнул.

– Ближайшая роща sorbus aucuparia находится в четырех целых и трех десятых километров к западу от башни, – произнес он, кивая в нужном направлении. – Разумеется, вы не сможете ее осмотреть, так как вам запрещено покидать территорию крепости. О боже! – Он отшатнулся, дико вращая глазами. – Вы же не планируете сбегать, верно? Если Глюк узнает и улики укажут на меня, то я стану соучастником преступления. Пожалуйста, скажите, что вы не планируете побег!

– Расслабься, я не планирую побег. – Не совсем ложь, так как он не спрашивал, собираюсь ли я сбегать, а только попросил это произнести. Тем не менее сработало, потому что он облегченно вздохнул и успокоился.

– Что ж, прекрасно, потому что мне нужно возвращаться к работе. – Эльф-хакер попятился, чуть не запутавшись в собственных ногах, и неуверенно улыбнулся на прощание. – Мне пора… эм… меня ждут. Было… эм… до свидания. – Перехватив провода поудобнее, он скрылся за камнями.

– Вы слышали? – спросила я, когда Пак и Эш подошли ко мне. Эш задумчиво хмыкнул и скрестил руки на груди.

– Четыре километра на запад, – пробормотал он, глядя вслед убегающему эльфу. – Довольно близко, но, по-твоему, разумно было его отпускать? Он может побежать прямиком к Глюку.

– Тогда нужно действовать быстро. – Я проверила меч и доспехи, убедившись, что все при мне. – Уходим сейчас же.

У Пака заблестели глаза.

– Нужно какое-нибудь зрелищное отвлечение внимания, принцесса? – поинтересовался он.

– Нет, давай не будем без необходимости сжигать мосты. – Я направилась к развалинам в поисках лестницы, которая бы привела нас в верном направлении.

– Возможно, мы еще захотим вернуться, и мне не хочется сражаться с толпой мятежников, разъяренных тем, что ты подорвал их базу или что-нибудь еще. Мы ускользнем тихо и незаметно.

– Хм, ну раз собираемся ускользнуть незаметно, то разве не нужно искать черный ход?

– Прячьтесь! – Эш внезапно схватил меня за руку и оттащил за колонну, прижав к своей груди, а Пак нырнул за груду камней. Через долю секунды в дальнем конце помещения появился Глюк, а за ним по пятам – Диод.

– Я не знаю, сэр, – тараторил он. – Но это показалось мне подозрительным. Вы же не думаете, что они замышляют побег, ведь правда? Она сказала, что нет.

– Это ничего не значит, – отрезал Глюк. Я чувствовала, как колотится сердце Эша под моей ладонью, хотя он едва дышал и совершенно не двигался. – Ты никогда не сталкивался с людьми, Диод, а потому не знаешь, как они умеют лгать. И глазом не моргнут.

Диод ахнул, а Глюк глубоко вздохнул, погладив его по спине.

– Возможно, это ничего и не значит, – успокоил он его и двинулся дальше. Я затаила дыхание, когда они миновали нашу колонну. – Но все равно иди и найди ее. Нам совершенно ни к чему, чтобы девчонка бросилась под колеса Лжекороля.

– Конечно, сэр.

Они скрылись из виду, и их голоса затихли.

Пак выскочил из-за обломков.

– Если мы собираемся свалить, то стоит сделать это как можно скорее. Например, сейчас. Пока Шокер не смекнул.

– Сюда, – прошипела я, и мы поспешили дальше.

Пару раз чуть не попавшись, я наконец заметила лестницу, ведущую на самую верхнюю площадку. С нее открывался прекрасный вид на все плато. К сожалению, ее охранял дородный гном с механической рукой и копьем с железным наконечником. Несколько эльфов-хакеров скрючились рядом, ремонтируя провода и всякую электронику.

– Хочешь, я с ними разберусь? – прошептал Эш, когда мы затаились в тени.

– О да, это было бы совсем тихо и незаметно, – прошипел в ответ Пак. Я уставилась на гнома и железного фейри, единственное препятствие на нашем пути.

Но потом, наверху среди камней, я заметила блеск зеленых глаз и полумесяц неоновой улыбки. Рэйзор! Держу пари, он бы их отвлек. Если бы я только могла заставить его меня услышать…

Словно прочитав мои мысли, гремлин внезапно повернулся и посмотрел прямо на нас.

У меня перехватило дыхание.

Ну а почему бы и нет? Рэйзор, если ты слышишь, мне нужно пройти мимо того гнома на лестнице. Не мог бы ты их отвлечь или еще что-нибудь приду…

Гремлин оскалился с безумным видом, а затем с почти маниакальным визгом выскочил из своего укрытия, рассыпая вокруг искры и полностью завладевая вниманием всех в округе. Хохоча, он повис над головой, словно издеваясь над ними всеми, а затем внезапно скрылся из виду. Мятежники все побросали и кинулись в погоню за гремлином. Развалины наполнились криками и проклятиями.

– Что ж, удобно, – задумчиво произнес Пак. – Мне определенно нужна парочка таких сорванцов.

– Шевелитесь, – резко оборвала я его, и мы бросились вверх по лестнице, все еще слыша снизу крики, пока Рэйзор устраивал им тараканьи, а точнее гремлиновы бега. Дальше мы добрались без приключений, и ветер принялся играть с моими волосами, как только мы ступили на открытую площадку.

Пак следил за мной с притворной тревогой, пока я оглядывала стену башни в поисках нашего способа побега.

– Хм, как именно ты планировала отсюда выбраться, принцесса? По воздуху?

– Да. – Наконец я заметила то, что искала. С самого верха стены свисали дремавшие на солнце летуны. Я тихонько свистнула, и они встрепенулись, повернув свои головы, как у насекомых, и глядя на нас сверху.

Пак проследил за моим взглядом и задохнулся от возмущения.

– Да ты надо нами прикалываешься! Хочешь, чтобы мы улетели отсюда на этих штуках? Эм… а как насчет того, чтобы я превратился в птицу и полетел следом…

– Нет. Ты слышал, что сказала Мэб. – Я подозвала летунов, и они сонно загудели. – Использование чар может уничтожить амулет. Мы же хотим сохранить его как можно дольше.

Пак поморщился.

– Думается мне, что ради этого можно сделать и исключение, принцесса. Не то чтобы мне не нравилась идея прокатиться на большом металлическом жуке, но… – Он попятился, когда летуны поползли по стене в нашу сторону. – Ой, какая прелесть. Они как-то странно на меня смотрят, принцесса.

– В чем дело, Плут? – Эш ухмыльнулся, скрестив руки на груди, а летуны тем временем опустились на площадку и наблюдали за нами огромными фасетчатыми глазами. – Боишься нескольких жучков?

– Жуки – это ужасно. – Пак скорчил рожу одному из летунов и поморщился, когда тот на него зажужжал. – Эти гигантские металлические твари напоминают мне героев из фильмов ужасов. Кроме того, принц, я что-то не вижу у тебя энтузиазма полетать на них, – язвительно заметил он.

– Я просто наслаждаюсь предвкушением.

– Мальчики! У нас нет на это времени! – Я смерила их рассерженным взглядом, и они виновато замолчали. – Это наш единственный выход. Так что повторяйте за мной и запоминайте.

Я подошла к краю площадки и посмотрела вниз. Еще вчера от страха меня едва не стошнило. Но теперь сердце забилось быстрее в предвкушении, и я развела руки.

Мгновение ничего не происходило, и я испугалась, что летуны меня не послушаются. Но потом я услышала знакомое жужжание крыльев, и секундой позже летун опустился мне на плечи, обвив меня своими медными лапами.

– Жу-у-уть, – пропел Пак.

Я повернулась и с раздражением посмотрела на него.

– Заткнись и слушай. Для управления используй передние лапки. Постарайся расслабиться, и все будет хорошо. – Я проигнорировала сомневающийся взгляд Пака и снова посмотрела вперед. – Ну, в путь, – пробормотала я и прыгнула с края.

Ветер подхватил нас, и мы взмыли вверх. Адреналин зашкаливал. Кажется, мне послышался пораженный возглас Пака, когда я исполнила несколько воздушных петель, и широко улыбнулась, представив его лицо, если покажу ему, на что еще способен летун. Но у меня не было времени на всякие крутые штуки и маневры, как прошлой ночью, хотя я все так же ощущала возбуждение летуна, который, как норовистая лошадь, жаждал порезвиться на воле. Я сделала пару сальто спиной, просто чтобы выпустить пар, а затем вернулась проверить, не нуждаются ли парни в помощи. К моему удивлению, и Пак, и Эш тоже взлетели и двигались мне навстречу, хотя Пак выглядел немного зеленоватым.

– У вас все хорошо? – крикнула я, стараясь не ухмыляться. Пак показал мне большой палец, но без энтузиазма.

– Потрясающе, принцесса! – Его летун громко зажужжал, и Пак поморщился. – Хотя я бы предпочел летать на собственных крыльях. Это противоестественно. В какую нам сторону хоть?

Эш махнул вдаль.

– Прямо на запад, – велел он, и я кивнула. Даже не дожидаясь команды, летун резко свернул вправо, и мы полетели вслед за садившимся солнцем к Роуэну.

Глава 19

Предложение Роуэна

Через несколько минут полета я заметила на плоской равнине темное мерцающее пятно, похожее на мираж. Когда мы приблизились, то стало видно, что это все еще живая роща деревьев, оазис посреди выжженной пустыни. Однако, покружив над верхушками, я поняла, что и они умирали. Стволы были сплошь в металлических полосах, а большая часть листьев ярко сверкала на солнце. На нескольких редких ветвях оставалось немного зелени, такой же, как и на той ветке, что мы нашли в лагере мятежников. Все верно, это и была нужная нам рябиновая роща. Если верить записке, брат-предатель Эша ждал здесь.

Летуны встревоженно загудели, когда мы их оставили и медленно углубились в рощу, обнажив оружие. Деревья дрожали на ветру, металлические ветви скребли друг о друга, как острые ножи, отчего у меня по спине пробежали мурашки.

Из-за деревьев показался Роуэн, худая фигура в белом, ужасно обожженное лицо заставило мой желудок сжаться. По бокам от него возвышались два железных рыцаря, на их сегментированных доспехах появился новый символ. Вместо короны из колючей проволоки на их нагрудниках теперь красовался поднятый в небо железный кулак. Один из рыцарей был мне еще незнаком, но я сразу узнала второго; лицо над нагрудником могло бы принадлежать Эшу, если бы не шрам на щеке и безжизненный взгляд серых глаз.

– Ух ты, у меня в глазах двоится, – пробормотал Пак, быстро моргая. – Потерянный брат-близнец ледяного мальчика? Вас разлучили при рождении или как?

– Это Терций, – прошептал я, пока мы приближались. – Он был с Железным Конем, когда мы впервые оказались в Железном Королевстве. А потом я вновь встретила его в Зимнем Дворце, когда он украл Скипетр Времен Года и убил Сэйджа. – Эш сжал кулаки, и воздух вокруг него похолодел. – Не стоит обманываться на его счет. Может, он и похож на Эша, но он железный рыцарь до мозга костей.

– Да, но… – Пак перевел взгляд с Терция на Эша и обратно. – Это все равно не объясняет, почему он выглядит, как клон ледяного мальчика.

– Потому что, – ответил Роуэн, и его спокойный голос разнесся среди деревьев, – он и есть клон моего дорогого младшего братца. Бывший король, Машина, создал себе элитную гвардию по образу и подобию благородных фейри. Видели бы вы моего двойника – уродлив ублюдок. Я оказал ему услугу и избавил от страданий. А с близнецом Сейджа, к сожалению, мне познакомиться не удалось. Он прекратил свое существование до нашей встречи. – Роуэн остановился в нескольких метрах и поклонился, два рыцаря остановились у него за плечами. – И снова здравствуй, принцесса. Очень рад, что ты смогла явиться. Еще и с двумя своими комнатными собачками. Я впечатлен. Должно быть, пришлось применить серьезную магию. – Его голубые глаза метнулись к Эшу и опасно сверкнули. Он улыбнулся. – Какая прекрасная подвеска, братишка, но она тебя не спасет. Единственный способ выжить в Железном Королевстве – стать его частью. Благодаря этой безделушке ты лишь выигрываешь себе немного времени. Как только она сломается, а я уверен, что так и будет, это королевство сожрет тебя с потрохами.

– Зато она даст мне достаточно времени, чтобы тебя прикончить, – огрызнулся Эш. – Что я с удовольствием и сделаю прямо сейчас, если захочешь.

– Сейчас, как же, – Роуэн погрозил ему пальцем. – Ничего подобного. Мы здесь не для того, чтобы сражаться. Я пришел с предложением, которое может в дальнейшем положить конец этой войне. Разве ты не хочешь остановить войну, Меган Чейз?

Я мгновенно заподозрила неладное и скрестила руки на груди.

– И поэтому ты позвал меня сюда? Чтобы озвучить сделку вместо Лжекороля?

– Разумеется, – уверил меня Роуэн. – Но сначала мне нужно твое согласие, принцесса. Пообещай, что мы не будем убивать друг друга на нейтральной территории. Мы же не хотим, чтобы мой дорогой младший брат забылся и напал на меня, правда?

Я прищурилась.

– Меня больше беспокоит, что ты нас обманешь и устроишь засаду, стоит нам уйти. Почему я должна тебе доверять?

– Ты ранишь меня в самое сердце, принцесса. – Роуэн приложил руку к груди. – Могу вас уверить, мы хотим лишь побеседовать, но если вы не желаете слушать наше предложение, то будем вынуждены, поджав хвост, продолжить свой военный марш на Небыль.

– О, прекрасно. – Я могла бы вечно обмениваться с Роуэном любезностями, но к соглашению это нас не приблизит. Тем не менее я усвоила урок касаемо сделок с фейри, а потому тщательно подбирала слова. – Мы согласимся на перемирие, если ваша сторона также будет его соблюдать. Пока мы находимся на нейтральной территории, – я жестом обвела рощу вокруг нас, – ни одна из сторон не нападет на другую. Согласен?

– Согласен. Ну вот, все не так уж плохо, скажи? – Роуэн улыбнулся мне раздражающе самодовольно. – И ты захочешь меня выслушать, принцесса. На самом деле, мне даже кажется, что тебя эта сделка весьма заинтересует. – Он выпрямился и оглядел меня, медля с продолжением. Я не ответила, отказываясь проглатывать наживку. Роуэн усмехнулся. – Твои дворы обречены, принцесса, – произнес он. – Мы все прекрасно знаем, что вы не сможете победить. Армия Железного Короля намного превосходит армию Лета и Зимы, а его крепость неприступна. Железное Королевство поглотит Фейриленд за считаные дни, если только не вмешается Меган Чейз и не спасет ее.

– Ближе к делу, Роуэн.

Роуэн ухмыльнулся, напомнив своим видом оскалившийся череп.

– Железный Король готов остановить свою крепость и наступление на Небыль, отозвать все свои силы, если ты согласишься на его предложение.

– Какое?

– Выйти за него замуж. – Улыбка Роуэна стала шире, контрастируя с ужасом на моем лице. – Соедини свою силу с его. Если Железо соединится узами брака с Летом, Железный Король прекратит войну с Небылью, пока ты будешь оставаться его невестой. Таким образом, больше никто не пострадает, не умрет, и, самое главное, Небыль выживет и сохранит свой привычный облик. Но ты должна согласиться стать его королевой, иначе он отправится на Лето и Зиму со всеми силами, какие есть в его распоряжении. И уничтожит их.

Руки затряслись, и я сжала кулаки, чтобы унять дрожь.

– Это его предложение? Брак? – От отвращения меня затошнило, и пришлось сделать глубокий вдох. – Почему все эти Железные Короли хотят на мне жениться?

– Неплохое предложение, скажу я тебе, – усмехнулся Роуэн. – Стать королевой, спасти мир… Разумеется, вы были бы женаты только номинально – Железный Король не интересуется твоим… э-э… телом, только силой. Уверен, он даже разрешит тебе оставить при себе своих карманных собачек, если захочешь. Подумай обо всех жизнях, которые ты спасешь, просто сказав «да».

Мне стало плохо, но… что, если я действительно могла остановить войну и избежать жертв? Стоит ли брак с Железным Королем того, чтобы спасти всю Небыль? Жизней Эша, Пака и всех остальных? Я взглянула на Эша и обнаружила, что он выглядит так же неважно и испуганно как я себя чувствую.

– Меган, нет, – произнес он, словно прочитав мои мысли. – Ты не обязана этого делать.

– Конечно, не обязана, – воскликнул Роуэн. – Она может просто отказаться, и тогда Железный Король вторгнется в Небыль и всех уничтожит. Но, вполне возможно, что ей плевать на судьбу Фейриленда. Может, все эти обреченные жизни для нее ничего не значат. Если так, то прошу, давайте забудем о нашем разговоре.

Я закрыла глаза, в голове крутились варианты и возможности. Если я соглашусь, смогу ли подобраться к Лжекоролю достаточно близко, чтобы заколоть его? Не нарушит ли это условия сделки? Я должна попытаться. Возможно, это наш единственный шанс его достать. Но. Я открыла глаза и посмотрела на Эша, на отразившееся на его лице яростное желание защитить меня, а еще страх того, что я соглашусь. Мне так жаль, Эш. Я не хочу предавать тебя. Надеюсь, ты сможешь меня простить.

Что-то, должно быть, насторожило его в моем виде, потому что он побледнел и сжал мои плечи, впиваясь пальцами в кожу.

– Меган… – Его голос был жестким, но я расслышала в нем нотки отчаяния. – Не надо. Пожалуйста.

Роуэн жестоко и издевательски расхохотался, наслаждаясь нашими мучениями.

– О да, продолжай умолять ее, братишка, – поддразнивал он. – Умоляй ее не спасать Фейриленд. Позволь наконец увидеть, что ты на самом деле из себя представляешь – бездушное создание, которое печется лишь о собственных эгоистичных желаниях и которому плевать на все остальное. И обязательно скажи ей, как сильно ты ее любишь, настолько, что позволишь уничтожить свой Двор и всех его подданных.

– Эй, труп ходячий, почему бы тебе не сделать всем одолжение и не зашить свой поганый рот? – прорычал Пак, его глаза гневно сузились. – Тебе пойдет, будешь выглядеть немного поприятней. Не слушай его, принцесса, – продолжал он, поворачиваясь ко мне. – Такого рода предложения о браке всегда имеют подводные камни и скрытый подвох.

Что-то в словах Пака заставило меня напрячь память, и я осторожно высвободилась из рук Эша и повернулась к Роуэну.

– Давайте еще раз послушаем это предложение, – сказала я. – С самого начала. Слово в слово.

Роуэн закатил глаза.

– Я что, похож на попугая? – усмехнулся он. – Ладно, принцесса, но я теряю терпение, и король тоже. В последний раз повторяю, так что постарайся запомнить, договорились? Железный Король желает, чтобы ты стала его королевой. Если Железо соединится узами брака с Летом, Железный Король прекратит войну с Небылью, пока ты будешь оставаться его невестой.

– Пока я остаюсь его невестой, – повторила я. – Пока смерть не разлучит нас, я полагаю?

– По-моему, это традиционная свадебная клятва.

– Так что же помешает ему меня убить, как только я скажу «да»?

Роуэн напрягся, и два железных рыцаря обменялись взглядами.

– Ты считаешь, что Железный Король способен на такое?

– Конечно, способен! – добавил Пак, убежденно кивая. – Если Меган «соединит свою силу с его», то станет ему больше не нужна. Она уже отдаст ему желаемое. А значит, в их первую брачную ночь ей попросту отрубят голову.

– Железный Король прекратит войну с Небылью, пока ты будешь оставаться его невестой, – задумчиво подхватил Эш, прищурив глаза. – А это значит, что он возобновит свой военный поход, как только Меган умрет. И будет силен, как никогда, – закончил он.

Роуэн рассмеялся, но смех прозвучал довольно натянуто.

– Занимательная теория, – заметил он, хотя и менее ядовито, чем обычно. – Но это не меняет того факта, что Железный Король готов уничтожить Небыль, и это твой единственный шанс его остановить. Так каков твой ответ, принцесса?

Я посмотрела на Эша, мимолетно улыбнулась и повернулась к Роуэну.

– Мой ответ – нет, – уверенно заявила я. – Я отказываюсь. Скажи Лжекоролю, что ему необязательно делать мне предложение руки и сердца, чтобы заманить к себе. Я и так явлюсь достаточно скоро. Когда настанет время его убить.

Роуэн скривил губы в мерзкой ухмылке.

– Как предсказуемо, – протянул он, отступая назад. – Так и знал, что ты это скажешь. Именно поэтому я уже послал войска, чтобы они уничтожили вашу маленькую базу мятежников. Лучше поспешите назад, они уже почти там.

– Что? – Я уставилась на Роуэна, жалея, что не могу стереть ухмылку с его лица. – Ублюдок! Они ведь не представляли никакой угрозы. Неужели нельзя было оставить их в покое?

– Глюк предал Железного Короля, а его мятежники – зло, которое должно быть уничтожено, – самодовольно заявил Роуэн. – Кроме того, я бы все равно их уничтожил, просто чтобы насладиться выражением твоего лица, когда ты поймешь, сколько людей погибнет по твоей милости. Но чем дольше мы здесь болтаем, тем меньше времени у тебя остается, чтобы предупредить своих маленьких друзей. Я бы на твоем месте уже бежал, принцесса.

Я впилась ногтями в ладони, пытаясь удержать раздирающую грудь ярость. Мы не могли сейчас с ними сражаться; условия перемирия этому препятствовали, а значит, нужно быстро вернуться, чтобы помочь Глюку. Только бы не было слишком поздно. Роуэн улыбнулся, зная наше положение, и весело помахал рукой.

Я бросила на него уничтожающий взгляд, вместе с Эшем и Паком пятясь назад.

– Когда я приду за Лжекоролем, – бросила я Роуэну, – то приду и за тобой тоже. Я тебе это обещаю.

Принц-предатель провел почерневшим языком по губам.

– О, жду с нетерпением, принцесса, – ухмыльнулся он, и мы выбежали из рощи.

Глава 20

Железо против Железа

Шум боя был слышен даже сквозь свист ветра в ушах.

Подгоняя своего летуна, я перелетела через горную гряду и увидела руины башни, кишащие вражескими войсками. Железные рыцари скрестили оружие с закованными в броню гномами, металлические богомолы замахивались похожими на косы лапами на обезумевших эльфов-хакеров, а металлические механические гончие кидались на всех подряд. Чуть в стороне виднелся приближающийся к базе огромный танкообразный жук, сокрушавший все на своем пути, а с его спины вели обстрел эльфы-мушкетеры.

– Сначала стоит ликвидировать того жука, – крикнул Эш, подлетая ко мне. – Если я возьму на себя его стрелков, справишься?

Я кивнула, старательно не обращая внимание на ворочающийся в груди страх.

– Думаю, да.

– Вы двое летите, – велел Пак, разворачивая своего летуна. – А я задержу остальных, прослежу, чтобы никто не проскочил. Увидимся после победы, принцесса! – крикнул он, улетая.

Я вздохнула и посмотрела на своего рыцаря.

– Готов, Эш?

Он кивнул.

– Вперед!

Я толкнула лапы летуна и отправила его в крутое пике, прямо на огромное черное насекомое. Снизу доносился оглушительный скрежет металла. По полю эхом разносился грохот выстрелов, а от криков раненых и умирающих по телу пробегала дрожь.

Вдруг мимо пронеслось что-то маленькое и быстрое, ударившись о лапу летуна и вызвав сноп искр. Летун резко вильнул влево. Развернувшись, я оглянулась и увидела несколько птицеподобных существ, их клювы и края крыльев были острыми как бритва и блестели на солнце. Птицы кружили у нас над головами, готовясь снова стремительно атаковать сверху.

– Разделяемся! – закричала я Эшу, который тоже их заметил. – Иначе станем легкой добычей. Я постараюсь их отвлечь!

Не дожидаясь ответа, я дернула летуна за лапы и сменила направление, постоянно оглядываясь. Две птицы отделились от стаи и с пронзительными криками устремились ко мне.

Я накренилась влево, едва избежав столкновения. Они яростно пронеслись мимо меня со скоростью метеоров. Одно из острых, как лезвие, крыльев снова задело моего бедного летуна, и я едва не потеряла над ним контроль. Выпрямившись, я посмотрела наверх и стиснула зубы. Птицы снова кружили неподалеку.

Ладно, птички. Хотите поиграть? Сейчас будет вам поиграть.

Я нырнула в крутое пике прямо в гущу битвы под нами. Птицы кинулись за мной, и их возбужденные крики эхом отражались от камней. Когда мы пронеслись мимо Эша, я бросила на него мимолетный взгляд и успела заметить вспышку ледяного голубого света, от которого птица тут же рассыпалась на кусочки. Я почувствовала укол тревоги; он использовал чары! Но затем земля начала стремительно приближаться и времени отвлекаться на другие мысли не осталось.

Я резко направила летуна вверх, едва не задев макушку рыцаря, и услышала вопль ужаса, когда ближайшая птица по инерции с громким хрустом спикировала прямо на железного рыцаря, и они оба кубарем покатились по земле. Петляя и уворачиваясь от препятствий, я скользила над землей в сторону башни, а солдаты и мятежники проносились мимо, как телефонные столбы.

– Возможно, это не самая лучшая идея, – пробормотала я, но было уже слишком поздно, и мы влетели прямо в руины.

Передо мной мелькали балки и стены. Я отчаянно дергала летуна и то ныряла, то взмывала вверх, снова и снова в самый последний момент избегая столкновения. Оглянуться, чтобы проверить последнего преследователя, не хватало духа, но грохота или скрежета металла я не слышала, а значит, можно было предположить, что он все еще у меня на хвосте.

Когда я нырнула под очередную балку, руины расступились и показалось огромное, великолепное дерево. Преследуемая рассерженным криком птицы, я неслась прямо на ствол.

Летун задрожал, и я стиснула зубы.

– Давай, покажи мне еще раз, на что ты способен, – пробормотала я. Ствол заполнил все поле зрения. В последнюю секунду я резко дернула за лапы, и мы взмыли вверх, пролетев буквально в нескольких сантиметрах от дерева. Птице повезло меньше, и она впечаталась клювом в ствол, от чего на землю осыпались несколько листьев. Однако радоваться было некогда. Мы вертикально неслись вдоль дерева, так близко, что можно было коснуться его рукой, а к нам стремительно приближались ветви. Последний напряженный момент. Мы пронеслись меж веток и блестящих листьев к верхушке и наконец взмыли в открытое небо.

Летун расслабился, все его тело задрожало, и я ласково похлопала его по груди.

– Умничка, – выдохнула я, стряхивая с себя напряжение. – Но это еще не конец.

Летун устало зажужжал, но встрепенулся и вновь рванулся в сторону сражения. К нам спешил Эш, всем своим видом и даже решительностью полета демонстрируя, как он зол.

– Почему ты вечно бросаешься в самую гущу событий, где я не могу за тобой уследить? – прорычал он, разворачиваясь и следуя рядом со мной. – Я не смогу тебя защитить, если ты постоянно будешь от меня сбегать!

Его слова задели, и я выпалила быстрее, чем пропитанный адреналином мозг успел все обдумать.

– У меня было всего мгновение принять решение, и мне твое одобрение не нужно, Эш! Я не просила защищать меня от всего подряд!

На его лице промелькнуло удивление, сменившееся разочарованием и болью. А затем его взгляд стал холодным и пустым, лицо превратилось в непроницаемую маску Неблагого принца.

– Как пожелаете, леди, – ответил он сухим, официальным голосом. – Что вы желаете, чтобы я сделал?

От его тона я вздрогнула. Холодный, неприступный Ледяной Принц. Но времени на разговоры не было, грохот выстрелов и крики сражающихся вернули к действительности. Разговоры подождут.

– Сюда, – скомандовала я и отправила летуна вертикально вниз. Эш не отставал. Бой шел нешуточный, но теперь сражающихся с обеих сторон стало меньше. Чудовищный железный жук продолжал неумолимо продвигаться вперед, сметая перед собой толпы мятежников, чье оружие с лязганьем отскакивало от его металлической шкуры.

– Нужно немедленно уничтожить этого жука! – крикнула я Эшу, надеясь, что он меня услышит. – Если я смогу забраться ему на спину, то, возможно, получится его остановить!

Эльфы-мушкетеры подняли глаза и заметили, как я кружила вокруг них. Они тут же вскинули оружие и раздался грохот мушкетной пальбы. Несколько металлических пуль со свистом рассекли воздух прямо возле моего лица. Летун резко дернулся, и я с трудом удержала его от падения.

Эш пронесся у меня над головой и ворвался в самую толпу эльфов. Взмах меча, и Неблагой рыцарь закружился в смертельном танце, пока все эльфы не попадали на твердую землю.

Оставшись один на спине огромного насекомого, Эш последний раз взмахнул клинком и убрал его обратно в ножны. Его холодный взгляд обратился на меня, вызывающий и непреклонный, многоговорящий. Страшась этих ледяных глаз, я подлетела достаточно близко, чтобы спрыгнуть на панцирь жука и позволила моему бедному, галантному летуну отправиться на заслуженный отдых.

Ладно, я на спине жука. Что дальше? Я огляделась в поисках руля, поводьев или что там еще может управлять этой штуковиной.

– Антенны, – уверенно сказал Эш, прерывая мои размышления. Я глупо уставилась на него.

– Что?

Ледяной Принц одарил меня одним из своих недобрых взглядов и указал на переднюю часть жука. Там над панцирем торчала пара жестких черных усиков, каждый толщиной с мою руку. С их концов к платформе за головой жука тянулись веревки.

– Это седло, – все тем же холодным, ровным голосом продолжал Эш. – Лучше взять эту штуку под контроль, пока она не врезалась прямо в башню.

Я проглотила ком в горле и поспешила к платформе, расставив руки в стороны, чтобы удержать равновесие на раскачивавшемся во все стороны огромном жуке. Схватив поводья, я выглянула из-за головы жука и увидела, как передо мной разбегаются оставшиеся рыцари и мятежники. Я увидела Глюка, сцепившегося в битве с огромным механическим големом. Уклонившись от удара, Глюк перекатился под рукой гиганта и рубанул его мечом по колену. Голем дернулся, остановился, а затем рухнул на землю. Его тело тут же сверкнуло паутиной молний. Сзади на Глюка бросился железный рыцарь, но внезапно появился Пак, перепрыгнул через голема и ногой ударил врага по лицу, отбрасывая его назад. Мятежники сражались отважно, но силы Лжекороля перевешивали и постепенно оттесняли их к башне. Им нужна кавалерия, немедленно.

– Ну ладно, жучок, – пробормотала я, сжимая поводья. Усики жука дернулись, и он поднял массивный черный глаз, чтобы посмотреть на меня. – Надеюсь, я нравлюсь тебе больше, чем любой лошади, на которой я раньше ездила. А теперь в атаку!

Жук рванулся вперед, едва не сбросив меня с платформы, и издал рев, от которого содрогнулась земля. Железные рыцари и солдаты в тревоге оглянулись, когда сзади на них напал огромный жук, давя ногами и сметая в сторону своей железной головой. Когда мы прорвались через линию фронта, разбрасывая врага, как сухие листья, воспрявшие духом повстанцы издали дикий рев и отчаянно бросились в бой.

Несколько мгновений спустя, деморализованные, наполовину перебитые либо раздавленные жуком, вражеские силы были отброшены назад и с позором сбежали по потрескавшейся земле.

Я остановила разбушевавшегося жука, и силы Глюка подняли радостный крик. Я размышляла о том, как бы мне слезть, когда жук почувствовал, что битва окончена, согнул ноги и с оглушительным стоном грузно опустился на землю. Съехав по скользкому панцирю на землю, я быстро выпрямилась и стала оглядываться в поисках Глюка.

Рядом со мной молча приземлился Эш. Выражение его лица оставалось все таким же холодным и отстраненным, как будто мы чужие люди. Чувство вины лезвием пронзило грудь, но даже теперь я не могла с ним как следует поговорить. Теперь больше, чем когда-либо, я знала, что нельзя отсиживаться и ничего не делать. Особенно учитывая, что Лжекороль уже практически достиг границы. Нужно действовать немедленно.

Меня окружили радостные мятежники, смеясь и поздравляя с блестящей победой, но я кинулась прочь, пробиваясь сквозь толпу.

– Где Глюк? – крикнула я, но мой голос потонул в какофонии счастливых возгласов. – Мне нужно с ним поговорить! Где он?

Внезапно я его заметила. С мрачным лицом, скрестив руки на груди, он стоял над распростершимся на земле телом. Рядом сидел эльф-хакер и тыкал в лежащего воина своими длинными пальцами. Сердце остановилось, когда я увидела, кто это был.

– Пак! – Я растолкала зевак и подбежала к неподвижной фигуре. Сердце забилось чаще. Все его лицо было в крови, сочившейся из-под волос, а кожа смертельно побледнела. Одной рукой он все еще сжимал кривой кинжал. Я отпихнула эльфа, не обращая внимания на его протесты, опустилась на колени рядом с Паком и взяла его за руку. Он лежал неподвижно, хотя мне показалось, что я вижу, как поднимается и опускается его грудь. На глаза навернулись слезы.

– Он храбро сражался, – пробормотал Глюк. – Бросился на отряд железных рыцарей, которые непременно убили бы меня. Я редко встречал такое мужество, даже среди железных фейри.

Горячая, обжигающая ярость иссушила слезы. Внезапно я едва сдержала порыв вскочить и проткнуть Глюка кинжалом.

– Ты! – тихо прорычала я, пока в груди клокотала ярость. – Ты понятия не имеешь, что такое мужество! Ты говоришь, что борешься против Лжекороля, но сам только и делаешь, что сидишь здесь, поджав хвост, и надеешься, что он тебя не найдет. Все вы трусы! Пак пострадал, сражаясь в вашей битве, а у тебя никогда не хватит смелости сделать то же самое.

По толпе прокатился возмущенный ропот. Я почувствовала, как Эш встал рядом, молча бросая вызов каждому, кто посмеет приблизиться. Глюк мгновение молчал, лишь в его волосах сердито щелкнула молния.

– И что же вы хотите, чтобы мы сделали, ваше высочество? – с вызовом поинтересовался он. – Бросить мой народ к ногам Лжекороля, зная, что это верная смерть? Ты видела его армию. Сама знаешь, что у нас нет ни единого шанса.

– Но и выбора у вас тоже нет, – возразила я, все еще пытаясь обнаружить в лице Пака признаки жизни, малейший намек на то, что с ним все будет в порядке. – Ты не можешь здесь оставаться. Теперь Лжекороль знает, где ты находишься. Он снова придет за тобой и не остановится, пока не перебьет всех до единого.

– Мы можем уйти, – сказал Глюк. – Можем снова укрыться в безопасном месте…

– Надолго ли? – Я встала и смерила Глюка вызывающим взглядом. – Как долго, по-твоему, сможешь прятаться, прежде чем он снова тебя найдет? – Я повысила голос, окидывая взглядом остальных фейри. – Как долго будешь изображать кроткую овечку, пока он будет уничтожать все вокруг? Неужели надеешься, что сможешь жить в безопасности, пока он разгуливает по земле? Если не выступить против него сейчас, он станет еще сильнее.

– Опять же, что вы хотите, чтобы мы сделали, принцесса? – огрызнулся Глюк, его ирокез гневно заискрился. – Мы слишком слабы! Мы ничего не можем сделать, чтобы остановить его.

– Кое-что можете. – Я пристально посмотрела на него, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно. – Например, объединить усилия с Летом и Зимой.

Глюк разразился лающим смехом, а толпа загудела.

– Объединиться со старокровцами? – ядовито переспросил он. – Ты бредишь. Они хотят уничтожить нас не меньше, чем Лжекороль. Думаешь, Оберон и Мэб будут счастливы нас видеть, пожмут нам руки и все будет прекрасно? Да мы даже границу переступить не успеем, как они попытаются нас всех убить.

– Пожмут, если я приведу вас. – Я смотрела прямо ему в глаза, отказываясь сдаваться. – И будут рады, если иного способа победить Лжекороля нет. Давай же, Глюк! Мы все хотим одного, и только так у нас есть шанс. Ты не можешь вечно от него прятаться. – Глюк ничего не ответил, избегая моего взгляда, и я в отчаянии всплеснула руками. – Прекрасно! Тогда сиди здесь и трясись, как трус. А я ухожу. Можешь попытаться удержать меня силой, но могу заверить, что результат тебя не обрадует. Как только Пак поправится, мы уйдем, с вашего согласия или без него. Так что либо помоги мне, либо не мешай.

– Хорошо! – воскликнул Глюк, напугав меня. Взъерошив пальцами волосы, он раздраженно вздохнул. – Хорошо, принцесса, – произнес он более спокойно. – Твоя взяла. Ты логично подметила. Враг моего врага – мой друг, верно? – Он снова вздохнул и покачал головой. – Мы не можем прятаться вечно. Это только вопрос времени, когда он снова придет за нами. Если мне суждено умереть, я лучше умру в бою, чем меня выследят как крысу. Я только надеюсь, что твои друзья-старокровцы не попытаются нас убить сразу же после победы. Уже предвижу, как Оберон невзначай умалчивает эту маленькую деталь во всех наших будущих сделках.

– Такого не случится, – пообещала я, чувствуя накатывающую волну облегчения. – Я буду рядом. И прослежу за этим.

– Так их всех, принцесса, – послышался с земли голос Пака.

Я обернулась, и сердце пропустило удар, когда Пак открыл глаза и слабо мне улыбнулся.

– Ну и речь, – продолжил он, когда я опустилась рядом с ним на колени, – вдохновляет. Кажется, я даже проронил пару слезинок.

– Идиот! – Мне хотелось одновременно стукнуть и обнять его. – Как ты? Мы испугались, что ты умираешь.

– Я? Что за чушь. – Пак схватил меня за руку и сел, морщась и осторожно ощупывая затылок. – Получил сильный удар по черепу, который меня вырубил на несколько минут, всего-то делов. Я бы и раньше подал голос, но ты была в таком ударе, что не хотелось прерывать.

Желание стукнуть его усилилось, особенно после того, как Пак одарил меня такой знакомой идиотской улыбкой, которую я помню с детства. Еще с тех времен, когда мой лучший друг заботился обо мне в школе и всегда был рядом, несмотря ни на что. Я подняла его на ноги, ударила кулаком в плечо и крепко обняла.

– Больше не пугай меня так, – прошептала я. – Я не вынесу, если потеряю тебя во второй раз.

Отпустив его, я повернулась к Глюку, который в замешательстве наблюдал за нами.

– Так что ты там говорил о помощи?

– Конечно, принцесса. Как скажешь. – Глюк скорее смирился, нежели убедился в моей правоте, но обратился к своим мятежникам.

– Сворачиваем лагерь! – крикнул он, и его голос разнесся по полю. – Собирайте вещи, берите только самое необходимое! Целители, соберите раненых и позаботьтесь о них как следует! Любой, кто еще может сражаться, к утру должен быть готовым отправиться в путь! Остальные, экипируемся и готовимся к марш-броску! Завтра мы объединим силы с Обероном и старокровцами. Остальные, кто с этим не согласен, ранен или слишком слаб для битвы, собираются и уходят. Сейчас же!

За дело!

Лагерь засуетился. Глюк некоторое время наблюдал за спешащими мятежниками, а затем с уставшим видом повернулся ко мне.

– Ну, готово. Надеюсь, вы знаете, что делаете, ваше высочество. Снимаемся до рассвета.

Его кто-то позвал, и он скрылся в снующей толпе, а мы остались втроем с Эшем и Паком.

Внезапно я остро ощутила присутствие Эша, который наблюдал за нами с Паком с каменным выражением лица. Я и не забывала про него, но от холодного, стального взгляда ничего не выражавших глаз в груди поднялась волна эмоций. Не успела я ничего сказать, как Эш отвесил мне чопорный, официальный поклон.

– Миледи, – произнес он спокойным, ровным голосом и встретился со мной взглядом. – Я должен до восхода позаботиться о своих ранах. Прошу меня извинить.

Все тот же холодный, формальный тон. Не язвительный, не злой, а просто чрезмерно вежливый, лишенный эмоций. Грудь сдавило, и слова застряли в горле. Мне хотелось с ним поговорить, но его пробирающая до костей холодность меня остановила. Я просто кивнула и смотрела, как мой рыцарь резко развернулся и зашагал к башне, даже не оглянувшись.

Пак преувеличенно вздрогнул и потер руки.

– Уф, тут действительно так холодно или мне кажется? Неприятности в раю, принцесса? – Я почувствовала, как вспыхнуло мое лицо, и Пак покачал головой. – Ладно, не втягивай меня в это. Я уже давным-давно понял, что не стоит вмешиваться в ссору любовничков. Вечно все идет не по плану. Люди влюбляются не в тех, потом кому-то сносит башню и начинается настоящий хаос. – Он взглянул на меня и вздохнул. – Дай угадаю, – пробормотал он, провожая меня обратно к башне. – Во время сражения ты сделала что-нибудь безрассудное, и парнишка испугался.

Я кивнула, в горле застрял ком.

– Он разозлился, что я от него улетела, – призналась я. – Но потом я сама вспылила, что он не доверяет мне самой принимать решения. Не могу же я все время на него оглядываться, верно? – Пак вскинул брови, и я вздохнула. – Ладно, это было безрассудно и глупо. Меня могли убить, а многие люди рассчитывают, что я остановлю Лжекороля. Эш это понимал.

– И?.. – подталкивал Пак.

– И… Кажется, я сказала ему, что он мне больше не нужен.

Пак поморщился.

– Уф. Что ж, наверняка слышала выражение, что мы всегда причиняем боль любимым людям. Или это про тех, кого ненавидишь? Вечно забываю. – Я шмыгнула носом, и Пак приобнял меня. Мы углубились в развалины. – Ну ладно, не нужно так убиваться, принцесса. Пусть ледяной мальчик остынет, а утром попробуй с ним поговорить. Держу пари, он не будет слишком долго на тебя злиться. Эш не из злопамятных.

Я отстранилась и хмуро на него посмотрела.

– Ты о чем вообще? Он веками точил на тебя зуб!

– Ой. Точно.

Я ударила его в грудь, и он слегка поморщился.

– Но с тобой-то все по-другому, принцесса. Эш просто боится, что станет тебе безразличен. А все эти его песни и пляски, когда он включает роль ледяного принца? – Пак фыркнул. – Всего лишь защитный механизм, чтобы было не так больно, когда кто-то всадит нож в спину. При Зимнем Дворце такое не редкость, да ты и сама знаешь.

Действительно, знаю. Я видела холод и бессердечность Неблагого двора, но больше всех в этом преуспела королевская семья. Мэб стравливала друг с другом собственных сыновей, которые старались заслужить ее благосклонность. Эш вырос среди насилия и предательства, в семье, где эмоции считались слабостью, которую можно использовать, а любовь была фактически смертным приговором.

– Но я знаю Эша, – продолжал Пак. – Когда он с тобой… – Пак замялся и почесал затылок. Он всегда так делал, когда нервничал. – Единственный раз я видел его таким с Ариэллой.

– Серьезно?

Он кивнул.

– Я считаю, что ты ему подходишь, Меган, – произнес он с грустной полуулыбкой, которая совершенно не вязалась с привычным мне Паком. – Я вижу, как он на тебя смотрит, и подобного взгляда я у него не припомню с того дня, как мы потеряли Ариэллу. И… Я знаю, что ты любишь его так, как не можешь любить меня. – Он на мгновение отвел взгляд и тяжело вздохнул.

– С ревностью у меня не очень получается справляться, – признался он. – Но некоторые из нас прожили достаточно долго, чтобы знать, когда нужно отпустить и что в жизни важнее. Счастье двух моих лучших друзей должно быть важнее, чем вражда, пусть и древняя. Подойдя ближе, он погладил меня ладонью по щеке и отвел от лица прядь волос. Вспыхнули чары и окутали его ореолом изумрудного света. В этот момент передо мной стоял настоящий фейри, которому чужды мелкие человеческие страхи и смущение, существо столь же древнее, как лес. – Я всегда любил тебя, принцесса, – торжественно заявил Плутишка Робин, его зеленые глаза сверкнули в темноте. – И всегда буду. Потому согласен довольствоваться всем, что ты сможешь мне предложить.

Я опустила глаза, не в силах встретиться с его искренним взглядом, где снова всплыли на поверхность человеческие эмоции.

– Даже если я могу предложить только дружбу? И тебе будет ее достаточно?

– Ну, не совсем. – Пак опустил руку, и его голос снова стал легким и беззаботным, к какому я и привыкла. – Проклятье, никогда не умел лгать. Принцесса, если ты вдруг решишь, что ледяной мальчик – непрошибаемый придурок и что ты его терпеть не можешь, я рядом. Но пока что соглашусь оставаться лучшим другом. И как лучший друг, я обязан тебя предупредить, чтобы этой ночью ты не мучилась из-за Эша бессонницей. – Мы подошли к моей комнате, Пак взялся за дверную ручку, но остановился и повернулся ко мне. – А еще не пытайся его отыскать. Если Эш говорит, что хочет побыть один, значит, он хочет побыть один. Незваные гости могут и сосулькой по башке получить, если побеспокоят его. – Он поморщился и толкнул дверь. – Поверь моим словам.

Мы вошли в комнату, и на нас уставились пара сонных золотистых глаз. На койке восседал Грималкин.

– Вот вы где. – Он вздохнул и зевнул, высунув свой ярко-розовый язык. – Я уж боялся, что вы сюда не дойдете.

– Где ты был, Грималкин? – выпалила я, пересекая комнату и нависая над ним. Он смерил меня спокойным взглядом. – Все собираются уходить, а от тебя ни следа.

– М-м-м. Наверное, не слишком усердно искали, – равнодушно заметил кот. – Итак, ты действительно убедила Глюка присоединиться к дворам? Интересно, что из этого выйдет. Ты ведь в курсе, что даже вместе с мятежниками ваша армия все равно уступает по численности армии Лжекороля? Думаю, именно поэтому Мэб и Оберон послали тебя убить его – отсеки врагу голову, и тело падет следом.

– В курсе. – Я повернулась к коту, чувствуя себя неловко под его неодобрительным взглядом. – Но, чтобы добраться до головы, нужно для начала миновать армию. Так по крайней мере у меня появится шанс попасть в его крепость. Сейчас же я даже приблизиться не могу.

– Но тогда ты позволишь врагу ступить на земли Небыли.

– Что мне остается делать, Грималкин? Это наш единственный шанс. И другого выбора я не вижу.

– Возможно. А возможно, вы все идете на верную смерть. Меня поражает непродуманность ваших планов. – Грималкин почесал за ухом и встал, помахивая хвостом. – Кстати, кажется, вы это искали.

Он отодвинулся в сторону, являя нам на покрывале помятое тельце гремлина. Я ахнула и посмотрел на Грима, который, казалось, был до смешного доволен собой.

– Грималкин! Ты же не… он?..

– Умер? Нет конечно, человек, – кот обиженно дернул усами. – Хотя, возможно, у него будет немного кружиться голова, когда он очнется. Однако советую получше за ним приглядывать, так как, похоже, он изрядный озорник. Может, даже стоит надеть ему поводок.

– Кажется, он приходит в себя, – заметил Пак.

Я опустилась на колени рядом с койкой. Рэйзор дернул ушами, затем пошевелился и поднял голову. Мгновение он растерянно моргал, глядя на меня. Затем скользнул взглядом к Грималкину, зашипел и прыгнул на стену.

Но промахнулся и бесформенной кучей рухнул обратно на койку. Возмущенно и обиженно сплюнув, он, шатаясь, поднялся и принялся размахивать руками в воздухе. Я схватила его, но он молниеносно отскочил и спрыгнул с койки.

Пак резко метнулся в сторону и схватил гремлина за огромные уши, удерживая на расстоянии вытянутой руки, пока тот извивался и пытался вырваться.

Рэйзор шипел, сыпал проклятьями и плевался, изо рта летели искры, а взгляд был прикован не к Паку, а к Кайт Ши рядом со мной.

– Плохая кошка! – визжал он, рыча и скалясь на Грималкина, который лишь зевнул и отвернулся, принявшись вылизывать хвост. – Злая, злая, подлая кошка! Я тебе бошку откушу, пока будешь спать, обещаю! Подвешу за задние лапы и подожгу! Гори, гори!

– Э-э, принцесса, – Пак поморщился. Гремлин искрился, царапался и сучил ногами. – Мне что-то не очень нравится это занятие. Можно я брошу эту тварь, а Грим снова его вырубит?

– Рэйзор! – рявкнула я, хлопнув в ладоши перед его лицом. – Прекрати, немедленно!

Гремлин остановился и уставился на меня почти обиженно.

– Хозяйка накажет плохую кошку? – жалобно заскулил он.

– Нет, я не собираюсь наказывать плохую кошку, – ответила я, и Грималкин фыркнул. – И ты не будешь. Я хочу с тобой поговорить. Ты останешься и не сбежишь, если мы тебя отпустим?

Он наклонил голову, насколько позволяла крепкая хватка Пака на его ушах.

– Если хозяйка хочет, чтобы Рэйзор остался, Рэйзор останется. Не сдвинется с места, пока ему не скажут. Обещает.

– Хорошо. – Я взглянула на Пака и кивнула. – Отпусти его.

Пак вскинул бровь.

– Ты уверена, принцесса? Я ничего не слышал, кроме какого-то электрического гула и беличьей трескотни.

– Я его понимаю, – ответила я, поймав недоверчивый взгляд Пака и подметив, как оживился Грималкин. – Он пообещал не двигаться. Отпусти его.

Пак пожал плечами и разжал кулак, снова уронив гремлина на койку. Рэйзор ударился о матрас и мгновенно замер; даже его уши не шелохнулись, когда он выжидательно уставился на меня зелеными глазами.

Я моргнула.

– Э-э, вольно, – пробормотала я, и гремлин резко сел, все еще пристально наблюдая за мной. – Послушай, Рэйзор. Я думаю, будет лучше, если ты уйдешь. Лагерь сворачивается. Ты не можешь оставаться здесь один, но и там, куда мы идем, вряд ли тебе обрадуются.

– Не уйдет! – Рэйзор возбужденно вскочил. – Останется с хозяйкой. Куда она, туда и он. Рэйзор может помочь!

– Не можешь, – ответила я, чувствуя вину при виде его поникших ушей, как у обруганного щенка. – Мы идем на войну, а это опасно. Ты ничем не сможешь помочь против армии Лжекороля. – Он грустно забубнил, но я сохраняла твердость в голосе. – Иди домой, Рэйзор. Возвращайся в Маг Туиред. Разве ты не хочешь сейчас быть там? Со всеми остальными гремлинами?

Грималкин громко вздохнул, заставив меня оглянуться и шикнуть на него.

– Здесь что, только у меня мозги остались? – поинтересовался он, глядя на наши лица. Мы уставились на него, и он покачал головой. – Прием! Есть кто дома? Подумай о том, что ты только что сказала, человек. Повтори последнюю фразу, если не дошло.

Я нахмурилась.

– Разве ты не хочешь сейчас быть там?

Он прикрыл глаза.

– Следующую фразу, человек.

– Со всеми остальными гремлинами.

Он выжидающе уставился на меня, и я подняла ладони.

– Что? К чему ты клонишь, Грим?

Грималкин постучал хвостом.

– В такие моменты я еще больше благодарен судьбе за то, что родился котом, – вздохнул он. – Как ты думаешь, зачем я принес тебе это существо, человек? Чтобы поддерживать свои навыки охоты? Уверяю, у меня с ними нет никаких проблем. Умоляю, попробуй все-таки включить мозг. Я уверен, он у тебя где-то припрятан в голове. В Маг Туиреде тысячи гремлинов, может быть, сотни тысяч. И кто единственный человек во всем королевстве, который может с ними общаться?

– Я. – Внезапно меня озарило, на что он пытался намекнуть. – Гремлины. Их там тысячи. И… и они меня слушают.

– Браво, – невозмутимо произнес Грималкин, закатывая глаза. – Дошло наконец-то.

– Я могу попросить гремлинов нам помочь, – продолжала я, не обращая внимания на Грималкина, который улегся и обернул себя хвостом. Его задача, по-видимому, была выполнена. – Я могу отправиться в Маг Туиред и… – замолчав, я покачала головой. – Нет. Не могу. Нужно быть с мятежниками, иначе Оберон и Мэб попытаются убить Глюка и его армию. Они решат, что это снова нападает Лжекороль.

– Наверное, ты права, – задумчиво протянул Пак, скрестив руки на груди. – Когда дело касается железных фейри, ни Мэб, ни Оберон не станут разбираться, а сразу ринутся в атаку и начнут рубить головы направо и налево. – Он взглянул на Рэйзора, который не сводил с меня глаз, склонив голову набок, как собака, и пытался уловить суть разговора. – А как насчет этого зубатого? Может, отправить его с весточкой для остальных друзей?

– Думаю, можно попробовать. Что мы теряем? – Я повернулась к гремлину, который сидел, навострив уши, весь в нетерпении. – Рэйзор, если я попрошу о помощи других гремлинов, как ты думаешь, они придут?

– Мы поможем! – Рэйзор подскочил и ухмыльнулся. – Рэйзор поможет! Поможет Хозяйке, да!

Не знаю, имел ли он в виду только себя или всех гремлинов, но все равно продолжила:

– Я хочу, чтобы ты передал сообщение в Маг Туиред. Для всех гремлинов. Собери всех, кто готов сражаться, и приведи их на границу Железного Королевства, где начинается Дикий лес. Мы должны остановить движущуюся цитадель Лжекороля, пока она не достигла линии фронта. Ты можешь это сделать, Рэйзор? Ты понимаешь, о чем я прошу?

– Рэйзор понимает! – воскликнул гремлин и прыгнул к стене, сверкнув неоновой улыбкой. – Я помогу! Встретимся на земле глупых эльфов! Я пошел! – И не успела я его окликнуть, как он уже забрался по стенке, юркнул в вентиляционное отверстие и скрылся.

Пак вскинул бровь и посмотрел на меня.

– Думаешь, он действительно понял, чего ты хочешь?

Грималкин поднял голову и бросил на меня раздраженный взгляд, как будто я только что испортила то, над чем он долго и упорно трудился.

– Не знаю, – пробормотала я, наблюдая за вентиляцией. – Наверное, нам остается только надеяться.

Эша я не видела весь вечер, хотя проигнорировала совет Пака и все равно решила поискать. Руины, поначалу очень оживленные, постепенно затихли и погрузились в мрачную тишину. Десятки мятежников приготовились к битве. Доспехи были вычищены, клинки заточены, а Глюк скрылся за закрытыми дверями с несколькими своими советниками и эльфами-хакерами, вероятно, чтобы обсудить стратегию. Пак, вечно страдающий любопытством и для которого секретные встречи были сродни вызову, сказал, что все выяснит, и исчез. От беспокойства я не находила себе места и злилась, что так и не нашла Эша. В конце концов, я вернулась в свою комнату, где посреди моей кровати свернулся клубочком Грималкин и отказывался подвинуться, чтобы я тоже могла лечь.

– Грималкин, подвинься же! – рявкнула я после неудачной попытки его перенести. Он зарычал и выпустил очень острые когти. Я быстро отдернула руку. Приоткрыв золотые глаза, он злобно на меня уставился.

– Я очень устал, человек, – предупредил Грималкин, прижимая уши и демонстрируя редкую вспышку гнева. – Учитывая, что я весь вечер гонялся за гремлином, то был бы очень признателен дать мне поспать, прежде чем утром отправиться по тому же пути, по которому только пришли. Если ищешь Зимнего принца, то он на верхней площадке с теми насекомыми. – Грималкин фыркнул и закрыл глаза. Почему бы тебе не подоставать его, вместо меня?

Мое сердце подпрыгнуло.

– Эш? Эш наверху?

Грималкин вздохнул.

– Неужели людям обязательно вечно переспрашивать одно и то же? – язвительно спросил он, но я уже выбежала за дверь.

Глава 21

Прошлое Железа

Мятежники бросали на меня любопытные и раздраженные взгляды, пока я пробиралась через базу, бормоча извинения и лавируя между эльфов-хакеров с их компьютерами. Добравшись до лестницы, ведущей на площадку, я бросилась наверх, перепрыгивая через ступеньки, но на последней замедлилась. Вспомнив, что Пак говорил о незваных гостях и сосульках, я осторожно выглянула из-за угла.

Эш стоял ко мне спиной у самого края, ветер трепал его волосы и плащ. Темно-красные облака на небе закрыли луну, и на ветру танцевали крошечные серые хлопья, тут же рассыпающиеся от соприкосновения с моей кожей. Площадку покрывал тонкий слой пыли, заглушавший мои шаги, когда я осторожно прошла через арку. По наклону головы я поняла, Эш меня услышал, но оборачиваться не стал.

– Невероятно, – прошептал он, глядя на пейзаж. Вдалеке под брюхом тяжелых облаков мелькнула нить ядовито-зеленой молнии, и воздух наполнился едким, химическим запахом. – Подумать только, когда-то это была Небыль. Никто даже не подозревал, во что могут превратиться эти земли. – Он медленно покачал головой. – Это погубит наш мир. Фейри навсегда уйдут в небытие. Исчезнет все, что я когда-либо знал, все древние места, находившиеся здесь с незапамятных времен.

– Мы этого не допустим, – твердо произнесла я, останавливаясь рядом с ним. – Мы остановим Лжекороля, и все вернется на круги своя. Я не позволю, чтобы все исчезло.

Он ничего не ответил, продолжая разглядывать открывавшийся вид. Повисла тишина, тяжелая и неуютная. Ветер завывал и игрался в моих волосах. Я чувствовала, что нам обоим хочется заговорить, разрушить неловкость невысказанных извинений, пока тишина не стала совсем невыносимой.

– Прости меня, Эш, – наконец отважилась я. – За то, что сказала. Я этого не хотела.

Он слегка покачал головой.

– Нет. Ты не должна извиняться. – Вздохнув, Эш провел по своим волосам, все еще не глядя на меня. – Я ведь сам научил тебя сражаться и постоять за себя. Я не имею права сердиться, когда ты доказываешь, что прекрасно усвоила мои же уроки.

– У меня был очень хороший учитель.

Эш едва заметно улыбнулся, хотя глаза оставались мрачными, а взгляд был устремлен в облака, тянувшиеся до самого горизонта.

– Ты уже не та девушка, которая пришла в Небыль в поисках брата, – тихо произнес он. – Выросла, изменилась. Теперь ты стала такая же сильная, как и она. – Эш не назвал имени, но я понимала, кого он имел в виду. Ариэлла, его любовь, которую он утратил из-за нападения виверны еще задолго до нашего знакомства. – Она всегда была сильной, – продолжил Эш едва ли громче шепота. – Даже Зимний Двор не смог сломить ее дух, сделать злой и жестокой. Она была лучше всех нас. А я не мог ее спасти. – Он закрыл глаза и стиснул кулаки под наплывом воспоминаний. – Она погибла, потому что я не смог ее защитить. И я не могу. – Его голос дрогнул, и Эш тихонько вздохнул. – Я не смогу пережить это снова.

– Я не она, – сказала я, беря его под руку. – И ты меня не потеряешь, обещаю.

Он вздрогнул и покосился на меня.

– Меган, – начал он, и я почувствовала его беспокойство. – Есть кое-что… Что я тебе не рассказывал. Стоило объяснить раньше, но… Я боялся, что если озвучить пророчество, то оно сбудется. – Он помолчал, словно ожидая, что я что-нибудь скажу. Но я этого не сделала, и он глубоко вздохнул. – Давным-давно, – решился он, – кое-кто меня проклял. Мне сказали, что я лишусь всех, кто станет мне дорог и кого полюблю, что пока у меня нет души, я так и буду терять близких.

Мое сердце на мгновение остановилось, а затем заколотилось еще чаще.

– Кто тебе такое сказал?

– Очень старая жрица-друид. – Теперь он, казалось, колебался, и я краем глаза уловила темно-синий ореол сожаления. – Это случилось до Ариэллы, в древние времена, когда люди трепетали перед богами и поклонялись им, а также проводили всевозможные ритуалы, чтобы не пускать фейри в их мир, что, естественно, нас только раззадоривало. Тогда я был намного моложе, и мы с братьями играли в жестокие игры со смертными, особенно с попадавшимися нам на пути молодыми глупыми девушками. – Он замолчал и поднял взгляд, оценивая мою реакцию.

– Продолжай, – пробормотала я.

Он вздохнул и очень осторожно высвободил руку, повернувшись ко мне лицом.

– Была одна девушка, – Эш тщательно подбирал слова, – ей едва исполнилось шестнадцать смертных лет, сама невинность. Ее любимым занятием было собирать цветы и играть в ручье на краю леса. Я знал это, потому что наблюдал за ней из-за деревьев. Она всегда была одна, беззаботна и очень наивна перед лицом опасностей, которые таил в себе лес. – В его голосе послышалась горечь и отвращение к самому себе в этой истории. Меня пробрал озноб, когда Эш продолжил тихим, спокойным голосом: – Я заманил ее в лес красивыми словами, подарками и обещаниями любви. Сделал все, чтобы она влюбилась в меня, чтобы ни один другой смертный мужчина не мог со мной сравниться в ее глазах, а затем все уничтожил. Я сказал ей, что смертные для фейри пустое место и что она для меня тоже. Сказал, что это была всего лишь игра, но теперь она окончена. Я разбил не только ее сердце, но сломал ее дух и жизнь. И упивался этим.

Я уже подозревала, чем закончится история, но все равно тошнило от осознания того, что Эш может быть таким бессердечным, просто очередным жестоким фейри, играющим с человеческими эмоциями. Эта шестнадцатилетняя девушка, одинокая, жаждущая любви, когда-то я тоже была на нее похожа. Если бы в тот день на опушке леса оказалась я, Эш сделал бы со мной то же самое.

– Что с ней случилось? – спросила я, когда он снова замолчал. Эш закрыл глаза.

– Она умерла, – просто сказал он. – Не могла есть, не могла спать, не могла ничего делать, лишь медленно чахла, пока тело окончательно не ослабло и не сдалось.

– И ты чувствовал себя ужасно виноватым из-за этого? – предположила я, пытаясь извлечь из этой истории какую-то мораль или урок. Но Эш горько улыбнулся и покачал головой.

– Я о ней потом даже не вспомнил, – произнес он, разрушая мои надежды и заставляя внутри все скрутиться в тугой узел. – Отсутствие души освобождает нас от мук совести. Она была всего лишь человеком, и к тому же глупым, раз влюбилась в фейри. Она была не первой и не последней. Но ее бабушка, верховная жрица клана девушки, оказалась умнее. Она разыскала меня и сделала то, что я только что тебе рассказал – прокляла меня, пообещала, что мне суждено теперь терять всех, кого я действительно полюблю, что это и станет ценой моей бездушности. Разумеется, я лишь рассмеялся ей в лицо, счел все обычными суевериями слабой смертной… пока не влюбился в Ариэллу. – Его голос стал еще тише. – А теперь в тебя.

Он отвернулся и снова посмотрел с обрыва.

– Когда у меня отняли Ариэллу, я внезапно понял. Совести у нас нет, но любовь меняет все. Я понял, через что заставил пройти ту девушку, боль, какую она испытала по моей вине. Я сказал себе, что больше никогда не совершу ту же ошибку и никого к себе не подпущу. – Он горько усмехнулся и покачал головой. – А потом появилась ты и все испортила.

Я не могла ничего ответить. Перед глазами стояла та девушка и загадочный, прекрасный незнакомец, в которого она влюбилась и из-за которого умерла.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – прошептала я.

– Потому что хочу, чтобы ты поняла, кто я такой. – Эш опустил на меня серьезный и мрачный взгляд. – Я не человек с острыми ушками, Меган. Я был и всегда останусь фейри. Бездушным. Бессмертным. Потому что из-за моего поступка погибла моя возлюбленная. А теперь мы на грани войны и… – он замолчал и опустил взгляд, его голос упал почти до шепота, – и мне страшно. Я боюсь, что подведу тебя, как подвел Ариэллу, что мои проступки в прошлом уничтожат наши шансы на будущее. Что ты поймешь, кто я и что из себя представляю, и тут же уйдешь, стоит мне отвернуться.

Он замолчал. Ветер трепал его волосы и одежду, поднимал с земли пепел и закручивал его. Летун на стене повернул голову в нашу сторону и сонно зажужжал. Эш нервничал, вся поза говорила о напряжении, пока он ожидал моей реакции. Собирался с духом, чтобы услышать мои удаляющиеся по лестнице шаги. Я видела, как подрагивали его плечи, и уловила слабую ауру страха, но Эш быстро его запрятал.

Я подошла ближе, обняла его за талию и притянула к себе. Услышала его рваный вздох.

– Это было так давно, – пробормотала я, прижимаясь щекой к его спине и слушая, как колотится его сердце. – С тех пор ты изменился. Тот Эш не стал бы защищать глупую смертную, рискуя собственной жизнью, не стал бы ее рыцарем и не отправился следом в изгнание. На каждом шаге пути ты всегда был рядом со мной. И теперь я не позволю тебе уйти.

– Я трус, – глухо отозвался Эш. – Если бы я по-настоящему о тебе заботился, то покончил бы с жизнью, а вместе с ней и с проклятием. Само мое существование подвергает тебя опасности. Если бы меня больше не было…

– Не смей, Эшэлин'даркмир Таллин! – Я крепче прижала его к себе, даже когда он вздрогнул при звуке своего Настоящего Имени. – Не смей разбрасываться своей жизнью из-за глупого суеверия! Если ты умрешь… – Мой голос сорвался, и я сглотнула. – Я люблю тебя, – прошептала я, стискивая кулаки на его груди. – Ты не можешь меня бросить, ты в этом поклялся.

Эш накрыл мои ладони и переплел наши пальцы.

– Даже если весь мир ополчится на тебя, – прошептал он, склонив голову. – Обещаю.

В ту ночь мы остались на площадке, сидели у стены и наблюдали, как по далеким холмам проносится буря. Мы почти не разговаривали, просто наслаждались обществом друг друга, погруженные в собственные мысли. А когда разговор все же завязался, то речь пошла о войне, мятежниках и других насущных проблемах, далеких от прошлого или будущего. Я несколько раз проваливалась в сон, а просыпаясь, обнаруживала, что головой лежу у Эша на плече, а он нежно меня обнимает.

Но через какое-то время он сам меня разбудил. Ночь уже давно наступила, а на далеком горизонте засиял розоватый свет.

– Меган, проснись.

– М-м-м? – Я зевнула, протирая глаза. Спать в доспехах, прислонившись к стене, оказалось очень плохой идеей, так как задница затекла и ныла от боли. – Уже пора идти?

– Нет. – Эш подошел к краю площадки. – Взгляни на это. Быстрее.

Я подошла к нему. Сначала ничего не было видно, но потом что-то блеснуло в лучах восходящего солнца. Что-то металлическое. Я прищурилась, прикрывая глаза ладонью. Не может ли это быть блеск гигантской металлической брони? Или сверкающая макушка железного жука? У меня кровь застыла в жилах.

– Они идут, – пробормотал Эш, и я отшатнулась от края.

– Мы должны сообщить Глюку!

Я попятилась к лестнице, а Эш последовал за мной. Когда мы вихрем слетели по ступенькам, выяснилось, что Глюк уже знал. В лагере царил хаос, мятежники носились из угла в угол, хватая оружие и надевая доспехи. Те, кто накануне был ранен, спешно перевязывали раны или тащили тех, кто не мог ходить.

– Вот вы где! – Пак встретил нас у подножия лестницы и закатил глаза. – На подходе еще одна армия, а они лобызаются полночи. Готовьтесь. Похоже, быть еще одной битве.

– Где Глюк? – спросила я, пока мы неслись по развалинам, лавируя между мятежниками. – О чем он только думает? Мы не сможем сейчас осилить еще одно войско! Слишком много раненых, и еще одно сражение может попросту нас уничтожить.

– Похоже, у нас нет особого выбора, принцесса, – заметил Пак, когда я наконец увидела лидера мятежников. Он о чем-то спорил с Диодом под ветвями гигантского дерева. Люк злился, а эльф-хакер отчаянно жестикулировал, быстро вращая глазами.

– Глюк! – Я подбежала к нему, увернувшись от собаки. Та зарычала, когда я чуть в нее не врезалась. – Эй, мне нужно с тобой поговорить!

Глюк поднял глаза и, увидев меня, поморщился.

– Что-то хотели, ваше высочество? Я немного занят.

– Что ты творишь? – накинулась я, догоняя его. Рядом суетился Диод. – Ты не можешь сейчас заставить своих людей сражаться! Если мы собираемся присоединиться к Лету и Зиме, то понадобятся все воины. А если сейчас вступить в бой, особенно так скоро после предыдущего, то можно потерять всех!

– Я в курсе, ваше высочество! – рявкнул Глюк, и в его волосах яростно щелкнуло электричество. – Но тебе не кажется, что у нас нет другого выбора? Мы не можем бежать, так они нас попросту выследят и перебьют. И спрятаться не можем – нам совершенно некуда идти. Остается только занять оборонительную позицию. К счастью, это не вся армия Лжекороля, а всего несколько штурмовых отрядов. Настоящая армия вместе с движущейся крепостью все еще на пути в Дикий лес. И хотелось бы еще добавить: если мы не решим сейчас эту маленькую проблему, нам больше не выдастся возможность присоединиться к Лету и Зиме. А теперь хватит путаться у меня под ногами! Я должен встретить бой первым.

– Подожди! – Я схватила его за рукав, и Глюк сердито обернулся. – Есть еще один вариант. Мы пришли сюда по пещерам старьевщиков под башней. Можно и сбежать тем же путем.

– Пещерам? – Глюк отбросил мою руку. – Эти пещеры тянутся на многие километры. Там внизу гигантский лабиринт. Мы можем сутками по нему блуждать.

– Но не я. – Мне все еще было непонятно, откуда я так хорошо знакома с лабиринтом, но точно знала, что говорю правду. – Я знаю дорогу. И могу безопасно всех провести.

Ответом мне стал недоверчивый взгляд, и я взорвалась.

– Либо так, либо потерять всех еще до начала войны! Черт возьми, Глюк, тебе стоит начать доверять мне!

– Послушай ее, – тихо вмешался Эш, встретившись взглядом с железным фейри. – Ты же знаешь, что она права.

Глюк шумно вздохнул и запустил пальцы в волосы.

– Ты уверена, что знаешь дорогу? – спросил он меня.

– В противном случае меня бы здесь не было.

– Ну хорошо, – медленно протянул он. – Прекрасно. Мы снова вверяем свои жизни в твои руки, принцесса. Диод, сообщи всем. Пусть собираются в центре башни и готовятся к походу.

– Да, сэр. – Диод посмотрел на меня с облегчением в глазах и убежал. Глюк проводил его взглядом, а затем повернулся и уставился на меня своими фиолетовыми глазами.

– Только попробуй не выполнить обещание. Знаешь, ты огромная заноза в моей заднице, ваше высочество.

– Которая собирается ее спасти, – парировала я, и наградой мне послужил одобрительный смешок Пака. Глюк закатил глаза и зашагал прочь, а мы направились к центру руин.

Не прошло и пятнадцати минут, как вся армия мятежников, полностью вооруженная и экипированная, собралась под ветвями огромного дуба. Я задавалась вопросом, как быстро получится всем спуститься в пещеры, когда подошел Диод и сообщил, что люк, через который мы прошли, оказывается, не единственный. Они были разбросаны по всей башне, а один располагался как раз под деревом. Диод указал на практически скрытый в корнях дуба проход, когда к нам подлетел Глюк. В его волосах бешено сверкали молнии.

– Они почти у башни. Нам нужно уходить, сейчас же!

Эш, Пак и Глюк дружно подняли крышку, лязг которой звонким эхом разнесся по руинам. Выпрямившись, Глюк взглянул на меня и указал на зияющую темную дыру, ведущую вниз.

– После вас, ваше высочество. Диод, иди с принцессой и проследи, чтобы все следовали за ней.

– А ты?

– Я останусь здесь до последнего. – Глюк кивнул коренастому гному с механической рукой, терпеливо ожидавшему нас. – Торки, когда все спустятся, мы пойдем последними и запечатаем проход. Скорее всего, мы сюда больше не вернемся.

– Но…

– Давай-ка ты будешь беспокоиться о том, чтобы мы не заблудились под землей, а проблему замести наши следы оставишь мне. – Глюк протянул мне фонарик и указал на дыру. – А теперь шевелись, пока они сюда не заявились!

Включив свет, я спустилась в пещеру.

Вокруг меня сомкнулась затхлая влажная тьма, пропахшая пылью и плесенью. Запах странный, но одновременно знакомый. Эш спрыгнул рядом со мной, затем Пак, а затем Диод, его светящиеся глаза с цифрами словно плавали в темноте. Я подумала, где сейчас Грималкин и понадеялась, что он благополучно выберется.

Эльф-хакер, нервно вращая глазами, осмотрел многочисленные ответвления лабиринта. – Вы уверены, что знаете дорогу? – пробормотал он, стараясь говорить твердым голосом, но вышло больше похожим на писк. Я обвела фонариком подземные проходы и облегченно улыбнулась. Все было знакомо. Я точно знала, куда идти.

– Диод, пусть все спускаются. Скажи, чтобы следовали за мной.

Я отошла в сторону, и из люка начали спрыгивать мятежники, заполняя темноту дрожащим светом фонариков. Сначала я ощущала себя не в своей тарелке, находясь во главе огромной армии и спиной чувствуя многочисленные взгляды, когда повела всех через лабиринт. Но вскоре шорох шагов и колеблющийся свет перестали меня отвлекать, превратившись в фоновый шум.

Несколько минут спустя туннели позади нас сотряс грохот, от которого задрожала земля, а на голову посыпалась пыль. Диод испуганно взвизгнул, Пак прижался к стене, а Эш подхватил меня под руку, удерживая от падения.

– Что это было? – воскликнул эльф-хакер, когда пыль наконец рассеялась. Закашлявшись, я помахала ладонью перед лицом и оглянулась на мятежников, поднимавшихся на ноги и нервно оглядывающихся по сторонам.

Я обменялась взглядами с Эшем и Паком.

– Должно быть, Глюк обрушил вход в лабиринт, – предположила я, поднимая фонарик, который выронила из рук. – Это единственный способ отрезать преследователей от нас.

– Что? – Диод в страхе обернулся и снова завращал глазами. – Я думал, он просто заблокирует люк. Значит, мы не сможем вернуться на базу?

– Он и не собирался возвращаться, – буркнула я, просвечивая фонариком каменный коридор перед нами. – Теперь пути назад нет. Остается только двигаться дальше.

В лишенных солнца норах старьевщиков время переставало играть какое-либо значение. Мы с одинаковым успехом могли идти часы, а то и дни. Все туннели выглядели одинаково: темные, жуткие, усеянные странными предметами, вроде старого монитора или оторванной кукольной головы. После взрыва Глюк время от времени присоединялся ко мне во главе марша, хотя бы для того, чтобы проверить, что я знаю, куда идти. Примерно после шестого раза он начал действовать мне на нервы.

– Да, я все еще не заблудилась! – рявкнула я, не давая ему шанса сказать хоть слово, когда он снова возник рядом со мной. Эш молча шел с другой стороны, охраняя меня, но я заметила, как при приближении Глюка он закатил глаза.

Лидер мятежников нахмурился.

– Успокойтесь, ваше высочество. На этот раз я не собирался спрашивать.

– О, какая жалость, – заныл Пак, шагая с ним в ногу. – Из-за тебя я проиграю пари с ледяным мальчиком. Ну же, подыграй. Спроси еще раз, ради меня.

– Я хотел спросить, – продолжал Глюк, не обращая внимания на Пака, – сколько еще осталось до выхода? Мои люди начали уставать, мы не можем так долго идти без перерыва.

Я нахмурилась и посмотрела на Эша.

– Сколько мы уже идем?

Он пожал плечами.

– Трудно сказать. Возможно, день. А может, и дольше.

– Серьезно? – Мне показалось, что прошло не так уж много времени. Усталость совсем не чувствовалась. На самом деле, чем дольше мы шли, тем большей энергией я заряжалась – той же самой, которая влекла меня к дереву Машины. Но это была темная сила, горькая и древняя, и я вдруг поняла, откуда она исходит.

– Мы, должно быть, приближаемся к пещере Железа, – пробормотала я, и Глюк удивленно поднял брови.

– Железа? Старого короля Железа?

– Ты знаешь о нем?

– Я помогал Машине его свергнуть. – Глюк недоверчиво на меня уставился. Мы вместе с Вирус и Железным Конем напали на его тронный зал. Хочешь сказать, что старик выжил?

– Нет, – я покачала головой. – Больше нет. Он был здесь, когда я впервые пришла в Железное Королевство за своим братом. Старьевщики продолжали ему поклоняться, но он опасался, что Машина снова его найдет. Я думаю, что он наконец прекратил свое существование, а старьевщики ушли из этих мест.

– Хм. – Глюк удивленно покачал головой. – Не могу поверить, что старый болван так долго оставался в живых. Если бы я знал, можешь быть уверена, я бы обыскал все туннели Железного Королевства, пока не нашел его и не избавил от страданий.

Я в ужасе на него уставилась.

– Почему? Он мне показался вполне безобидным. Просто печальный и озлобленный старик.

– Ты не знаешь, каким он был раньше, – Глюк прищурился, – тебя здесь не было, когда он правил. Железо был параноиком, он боялся, что кто-то попытается отобрать у него корону. Я только стал полководцем, но Железный Конь сказал мне, что с каждым появлением новых железных фейри Железо становился все испуганнее и злее. Наилучшим вариантом ему было сложить корону и передать трон преемнику. Он был слишком стар и уже отжил свое, мы все это знали. В этом королевстве старое всегда освобождает дорогу новому. Но Железо не желал отказываться от власти, хотя собственной горечью и брюзжанием отравлял все вокруг. Машина умолял его отказаться от трона, изящно уйти в отставку и передать ответственность кому-нибудь другому.

– Железо сказал мне, что Машина отобрал у него трон из жажды власти, потому что сам хотел править.

Глюк фыркнул.

– Машина был одним из самых сильных сторонников Железа. Остальные же – я, Вирус и Железный Конь – устали от его угроз, от постоянного страха, что кто-то из нас может стать следующим. Но Машина велел проявить терпение, а мы были ему преданы больше, чем нашему неуравновешенному правителю. Затем настал день, когда ревность Железа достигла своего апогея, и он попытался убить Машину, всадив ему нож в спину. Боюсь, это была его последняя ошибка. Машина понял, что Железо больше никуда не годится, и собрал своих сторонников, чтобы свергнуть короля с трона. И мы с радостью подчинились.

Я была в шоке. Все, что я знала о Машине, оказалось неверным.

– Но… Машина все равно хотел завладеть Небылью, – запротестовала я. – Хотел уничтожить древних фейри и создать королевство Железных Фейри.

– Машина всегда был хорошим стратегом. – Глюк беззаботно пожал плечами. – Он знал, что у Железа больше не получится в страхе скрываться от дворов в надежде, что они нас не заметят. Железное Королевство росло быстрее, чем когда-либо. Мы больше не могли прятаться. Рано или поздно дворы узнают, и что тогда? Как думаете, что бы случилось, обнаружь они целое королевство фейри, порожденных единственным предметом, способным их уничтожить? Машина знал, что войны не миновать. И решил, что будет лучше ударить первым.

– Жаль, что Меган пришлось подпортить вам планы, – добавил Пак, ухмыляясь у Глюка за спиной. Глюк повернулся и ответил ему такой же гаденькой улыбкой.

– Согласись, это уже будет неважно, если сейчас Лжекороль одержит победу над Небылью, – возразил он. – Я-то останусь, как и все железные фейри, а вот старокровцы канут в прошлое. И даже ее высочество не сможет ничего сделать.

– Этого не случится! – рявкнула я, резко поворачиваясь к нему. – Я остановлю Лжекороля, как остановила Машину.

– Рад слышать. – Глюк окинул меня пристальным взглядом. – Но ты когда-нибудь думала над тем, как остановить распространение Железного Королевства? Убийство Лжекороля не означает, что мы тоже исчезнем, принцесса. Железное Королевство будет продолжать расти и изменять Небыль, и в конце концов дворы все равно явятся за нами. Я согласен, что сейчас мы должны остановить Лжекороля, но вы только оттягиваете неизбежное.

– Должен быть способ, – пробормотала я. – Все вы фейри и одинаково используете чары. Просто немного разные, вот и все.

– Мы не немного разные, – жестко возразил Глюк. – Наши чары убивают старокровцев. Летняя магия для нас тоже смертельна. Если ты считаешь, что мы сможем держаться за ручки и станем друзьями, принцесса, то ты сильно заблуждаешься. А еще нужно как можно скорее сделать привал, иначе моя армия останется без сил и не сможет сражаться.

Я покачала головой.

– Нет, мы не можем останавливаться. По крайней мере, пока не выберемся из лабиринта.

– Почему?

– Потому что… – я закрыла глаза. – Он почти у цели.

Все три фейри уставились на меня.

– Откуда ты знаешь? – тихо спросил Эш.

– Я его чувствую. – По коже пробежали мурашки, и я зябко обхватила себя руками. – Я чувствую, как стонет… земля под его ногами. Такое ощущение… – Я замолчала, подыскивая слова. – Такое ощущение, что кто-то проводит по ее поверхности лезвием, оставляя шрамы. Я чувствую его с тех пор, как мы прошли мимо старой пещеры Железа. Лжекороль… он приближается к Дикому лесу и ждет меня.

Глава 22

Последняя ночь

В конце концов мы выбрались из подземного лабиринта.

Ночь была удивительно ясной, когда мы устроили привал. Потрепанная, разношерстная армия разбила палатки на берегу бурлящего озера лавы, в воздухе воняло серой и гарью. Мне не хотелось останавливаться так близко к озеру, но Глюк от меня отмахнулся, сказав, что запах скроет наше присутствие. К тому же устроенный мной марш-бросок по норам старьевщиков вымотал его людей. Даже Эш и Пак устали; они ничего не сказали, но изможденные взгляды и бледные лица говорили лучше всяких слов, что чувствуют они себя неважно. Их амулеты практически испортились. Железное Королевство брало свое.

– Идите прилягте, – велела я им обоим, как только Глюк ушел помогать с палатками. – Вы оба устали, а сегодня вечером мы больше ничего не будем делать. Отдохните немного.

Пак фыркнул.

– Боже, ну ты и раскомандовалась, – подколол он, хотя и довольно вяло. – Дайте девушке армию, и власть мигом вскружит ей голову. – Затем он зевнул и почесал затылок. – Тогда ладно. Если кому-нибудь понадоблюсь, то я буду в отключке в своей палатке. Попытаюсь забыться и не вспоминать, где нахожусь. Ой, смотри, демонические фейри, озеро жидкой горячей магмы – тебе ничего не напоминает? – Он поморщился, подарив мне слабую улыбку. – Когда я сказал, что последую за тобой хоть в ад, я не имел в виду буквально, принцесса. Ну что ж, – он весело взмахнул рукой. – До завтра, голубки.

– А ты? – спросил Эш, когда Пак, не торопясь и громко насвистывая, удалился. – Ты шла вместе с нами. И до самого поля сражения у нас больше не будет возможности отдохнуть.

Мое внимание привлекло какое-то движение. На мгновение мне показалось, что я увидела пушистого серого кота, который запрыгнул на валун у края озера. Но воздух задрожал в жарком мареве, и кот исчез.

– Знаю, – ответила я, морщась от горячего, сухого воздуха. – И это может показаться странным, но я чувствую себя прекрасно. Ты иди, – продолжила я, глядя ему в глаза. – Я знаю, что ты устал. Отдохни перед битвой. Я буду рядом.

Эш не стал спорить, и это еще раз доказывало, насколько он устал. Шагнув ближе, он нежно поцеловал меня в лоб и направился к кольцу палаток, самых дальних от озера. Я смотрела ему вслед, пока он не исчез за древним, искореженным осколком скалы, затем побрела к берегу.

Так близко к лаве, казалось, что от жары кожа слезет с костей, стоит ее лишь немного поддеть. Потому я не осмелилась подходить слишком близко. Стоит оступиться или споткнуться, и все закончится очень плачевно. Лава медленно пузырилась, неторопливо рисуя оранжевые и золотые узоры, завораживающие своей странной, адской красотой. На мгновение у меня возникло желание пустить камешек по мерцающей поверхности, но потом решила, что это, вероятно, плохая идея.

– Лавовое озеро, – раздался голос рядом со мной, и на вершине валуна объявился Грималкин. Его усы казались красными на фоне лавы. При виде него я испытала облегчение, хотя и знала, что он может о себе позаботиться. – В самом сердце Обсидиановых равнин. Конь рассказывал мне про него. Это были его земли, еще во времена короля Машины.

– Железный Конь. – Я прислонилась спиной к скале и окинула взглядом озеро. Скала грела даже сквозь доспехи. – Хотела бы я, чтобы он сейчас тоже был здесь и видел это, – пробормотала я, представляя себе огромного железного коня, гордо стоящего на другой стороне озера. – Жаль, что мы не смогли привезти его домой.

– Нет смысла желать невозможного, человек. – Грималкин сел, обернув лапки хвостом, и мы оба уставились на озеро. – Железный Конь знал, что должен делать. Не позволяй человеческому чувству вины отвлечь тебя от выполнения долга. Именно так и поступил Железный Конь.

Я вздохнула.

– Ты сейчас серьезно, Грим? Говоришь мне не винить себя в смерти друга?

– Нет. – Кот повел ухом и встал передо мной. – Я пришел сообщить, что ухожу, и не хотел, чтобы вы беспокоились обо мне накануне битвы. Есть более важные дела, которые требуют моего внимания. Итак. Я ухожу.

Оттолкнувшись от камня, я опустила взгляд на кота.

– Почему?

– Человек, моя роль здесь выполнена. – Грималкин смотрел на меня почти с любовью. – Завтра ты пойдешь в бой с армией железных фейри за спиной. Для меня нет места в этой войне. Я не питаю иллюзий, что из меня выйдет хороший солдат. – Он шагнул вперед, пристально глядя на меня своими древними золотыми глазами, в которых отражался отсвет озера. – Я провел тебя как можно дальше. Пришло время тебе самой двигаться вперед и вершить собственную судьбу. Кроме того, – Грималкин перевел взгляд на озеро, горячий ветер трепал его усы, – мне еще нужно выполнить свою часть уговора, прежде чем все это закончится.

– Ты заключил сделку?

Он бросил на меня презрительный взгляд и дернул хвостом.

– Ты же не думаешь, что Железный Конь ничего не попросил взамен? Вот серьезно, человек, ты меня иногда удручаешь. Но ночь кончается, и мне пора. – Грациозно спрыгнув со скалы, он затрусил прочь, гордо подняв лохматый хвост.

Я с трудом сглотнула.

– Грим? Увидимся ли мы снова?

Кайт Ши обернулся и склонил голову набок.

– Странно сейчас об этом спрашивать, – задумчиво протянул он. – Могу ли я знать, увидимся мы или нет, если я не оракул и не умею предвидеть будущее? Этого я не могу тебе сказать. Я никогда не пойму людей, но полагаю, что это часть твоего очарования. – Он снова фыркнул и лениво помахал пушистым хвостом. – Постарайся держаться подальше от неприятностей, человек. Я буду ужасно раздосадован, если тебе удастся себя убить.

– Грим, подожди! Ты уверен, что с тобой все будет в порядке?

Грималкин улыбнулся.

– Я кот.

И на этом исчез.

Я слабо улыбнулась и вытерла с щеки слезу. Грим всегда исчезал и появлялся по собственной прихоти, но на этот раз все было по-другому. Я вдруг поняла, что больше его не увижу, во всяком случае, в ближайшее время.

– До свидания, Грималкин, – прошептала я и добавила еще тише, чтобы хитрый кот не услышал: – Спасибо тебе.

Меня трясло на горячем ветру, я уже скучала по другу. Скольких еще я потеряю, прежде чем все это закончится? Где-то там, как никогда близко, Лжекороль приближался к армиям Лета и Зимы. Завтра наступит момент истины. Судный день. Мы либо победим, либо умрем.

Мне вдруг захотелось поговорить со своей семьей. Хотелось снова увидеть мамино лицо, обнять Итана и в последний раз взъерошить ему волосы. Даже Люка хотелось увидеть, сказать, что прощаю его за то, что он никогда меня не видел и не замечал. Мама с ним счастлива, и, если бы они не встретились, у меня не было бы Итана. Не было бы семьи. Горло сдавило, а внутри все скрутилось в болезненный узел от нахлынувшей тоски. Будут ли они скучать по мне, если я никогда не вернусь домой? Перестанут ли в конце концов искать дочь, которая однажды ночью исчезла и не вернулась?

Ветер завывал над равниной, одинокой и пустынной, когда меня поразило полное осознание ситуации, сжавшее сердце своими ледяными пальцами. Завтра я могу умереть. Это война, и обе стороны понесут многочисленные жертвы. Лжекороль сам по себе силен. Даже если я придумаю способ проникнуть в его крепость, мы все равно вполне можем проиграть. Меня могут убить, а моя семья даже не узнает, что случилось и за что я боролась. Если я умру, кто им расскажет? Оберон? Нет, если я проиграю, он тоже исчезнет. Если я проиграю, все будет кончено. Конец Фейриленда. Навсегда.

О господи.

Я уже не могла сдерживать дрожь. Все слишком реально. Последняя битва, и все зависит от меня. Что, если я совершу ошибку? Если не смогу победить Лжекороля, они все погибнут – Оберон, Грим, Пак, Эш…

Эш.

Дрожа, я поспешила обратно, мимо группы палаток, сгрудившихся вокруг озера. В лагере было тихо и спокойно, в отличие от дикого веселья и гвалта в лагере летних и зимних фейри перед битвой. Теперь я понимала, почему они так себя вели, и сама была бы рада сегодня отвлечься. Слишком много мыслей крутилось в голове, так много эмоций, что казалось, я вот-вот лопну. Но, несмотря на все чувства и эмоции, мысли все равно возвращались к Эшу.

Я нашла его палатку на краю лагеря, подальше от остальных. Без понятия, как я узнала, что это его; все палатки выглядели практически одинаково. Но я чувствовала его как биение собственного сердца. Я уже была готова отодвинуть полог в сторону, но в последний момент засомневалась. Что бы я ему сказала, будь это наша последняя ночь?

Собравшись с духом, я шагнула внутрь.

Эш лежал в углу на спине, прикрыв глаза рукой, его дыхание было медленным и глубоким. Он снял рубашку, и на его рельефной груди сверкал амулет, теперь почти полностью черный, как капля чернил на бледной коже. Меня удивило, что он не услышал, как я вошла; обычно Эш уже бы вскочил на ноги с мечом наизготове. Должно быть, наше подземное путешествие его действительно вымотало. Воспользовавшись моментом, я восхищалась его подтянутыми, твердыми мышцами, разглядывала пересекавшие бледную кожу шрамы. Его грудь мерно поднималась и опускалась, и от этого мирного зрелища мне становилось немного спокойнее.

– Как долго ты собираешься на меня пялиться?

Я подпрыгнула. Он не пошевелился, но его губы изогнулись в легкой улыбке.

– Как долго ты знаешь, что я здесь?

– Я почувствовал тебя в тот момент, когда ты стояла снаружи, раздумывая, стоит ли заходить. – Эш приподнялся на локте, наблюдая за мной. Выражение его лица теперь было серьезным, серебряные глаза блестели во мраке. – Что случилось?

Я сглотнула.

– Но… Я хотела… ох, черт. – Покраснев, я замолчала и уставилась в пол. – Мне страшно, – наконец шепотом призналась я. – Завтра война, и мы можем погибнуть, и я больше никогда не увижу свою семью, и… и я не хочу сегодня оставаться одна.

Взгляд Эша потеплел. Не говоря ни слова, он подвинулся на койке, освобождая мне место. С колотящимся сердцем я легла рядом, чувствуя, как он обнял меня за талию и притянул ближе. Чувствовала, как у моей спины бьется его сердце, и закрыла глаза, водя пальчиком по его руке и поглаживая едва заметный шрам на тыльной стороне запястья.

– Эш?

– М-м-м?

– Ты боишься? Умереть?

Он мгновение помолчал, играя с моими волосами. Его дыхание щекотало мне щеку.

– Возможно, не так, как ты думаешь, – пробормотал он наконец. – Я прожил долгую жизнь, побывал во многих битвах. Конечно, всегда было осознание того, что я могу погибнуть, но иногда я задавался вопросом, не стоит ли сдаться и позволить этому случиться.

– Почему?

– Чтобы сбежать от пустоты в сердце. Я так долго был мертв внутри. Прошлая моя жизнь не слишком-то отличалась от смерти. – Он уткнулся лицом мне в плечо, и я вздрогнула. – Но сейчас все по-другому. Мне есть за что сражаться. Я не боюсь умереть, но и сдаваться не собираюсь. – Он нежно прикоснулся губами к моим волосам. – Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – прошептал он. – Ты – мое сердце, моя жизнь, ты все для меня.

На глаза навернулись слезы, а сердце глухо застучало в ушах.

– Эш, – снова прошептала я, стискивая пальцами одеяло, чтобы унять дрожь. Я знала, чего хочу, но все равно мне было страшно. Я боялась, что сделаю что-то неправильно, что чего-то не знаю и тем разочарую его. Эш поцеловал меня в затылок, и я почувствовала, как он напрягся, сжав мою рубашку. Я увидела позади себя ярко-красную вспышку желания и почувствовала дрожь его тела, когда он пытался контролировать себя. Все мои сомнения растаяли.

Я поерзала, и он оказался надо мной, опираясь на локтях и смотря на меня сияющими глазами. И я позволила ему увидеть мое страстное, отчаянное желание, поднимающееся яркими струйками ауры и танцующими над ним. Мне не нужно было ничего говорить. Он тихо вздохнул и опустил голову, наши лбы соприкоснулись.

– Ты уверена? – Его голос был едва слышным шепотом, призраком в темноте.

Я кивнула, проводя пальцами по его щеке и чувствуя нежность, когда он прикрыл от удовольствия глаза.

– Завтра мы можем умереть, – прошептала я в ответ. – Мне хочется провести эту ночь с тобой. И я не хочу ни о чем сожалеть, когда дело касается нас. Так что да, я уверена. Я люблю тебя, Эш.

У меня перехватило дыхание, когда он сократил оставшиеся миллиметры между нами и поцеловал меня. И в предрассветной тишине, на грани войны, которая могла разорвать знакомый нам мир на части, наши ауры танцевали и переплетались друг с другом, пока наконец не слились воедино.

Часть 3

Глава 23

Битва за Фейриленд

Когда я проснулась, в палатке все еще царил полумрак, хотя сквозь щели пробивался слабый сероватый свет. Эш уже исчез, что было в его стиле, а мое тело продолжало ощущать восхитительные последствия прошедшей ночи. Теперь я чувствовала Эша сильнее, чем когда-либо. Он был близко. Он…

Прямо рядом со мной.

Я вздрогнула и, резко обернувшись, увидела, что он сидит на краю постели, полностью одетый и с мечом на коленях. Он наблюдал за мной, не улыбался, но казался расслабленным, а глаза источали умиротворение.

– Привет, – прошептала я, улыбаясь и протягивая к нему руку. Эш обхватил мои пальцы и поцеловал тыльную сторону ладони, прежде чем подняться.

– Скоро выдвигаемся, – тихо произнес он, снова цепляя меч на пояс. И приближение войны обрушилось на меня, словно молот, разрушая остатки спокойствия. – Лучше оденься. Глюк будет нас искать. Или еще хуже…

– Пак, – простонала я и с трудом выпрямилась, ища свою одежду. Эш молча позволил мне одеться, отвернувшись лицом ко входу, и от подобной галантности у меня едва не вырвался смешок. Я надела доспехи из чешуи дракона и повернулась сказать, что готова. Но Эш уже приблизился ко мне и прижал к себе, задумчиво проводя пальцами по моим волосам.

– Я тут подумал… – неуверенно начал он, когда я обвила руками его за шею и заглянула в глаза. – Когда все закончится, давай на время исчезнем? Только мы вдвоем. Сначала можем проведать твою семью, а потом уйдем. Я покажу тебе Небыль такой, какой ты ее еще никогда не видела. Забудем о дворах, железных фейри, обо всем. Только ты и я, и ничего больше.

– Мне нравится эта идея, – прошептала я. Эш улыбнулся, поцеловал меня в губы и отстранился.

– Это все, что я хотел услышать. – Его глаза сияли решительным и нетерпеливым блеском, но в них отражалась что-то новое. Надежда. – Давай выиграем эту битву.

Мы вместе вышли из палатки, не касаясь друг друга, но мне этого и не нужно было. Я и так ощущала присутствие Эша. Теперь он стал частью моей души, и это каким-то образом делало все еще более реальным. Битва уже занесла топор над нашими головами, такая близкая и зловещая, еще более грозная из-за жутких красных облаков, с которых срывались хлопья пепла. Словно само небо рассыпалось на части. Я подняла глаза с яростной решимостью. Я выиграю эту войну. Потому что никогда не хотела заново пережить нечто подобное.

– Вот вы где. – Из толпы показался Глюк, тоже полностью готовый к битве. В руках он держал копье, с кончика которого с треском сыпались искры. – Мы почти готовы. Разведчики доложили, что битва уже началась, Лето и Зима вступили в бой с войсками Лжекороля. Враги прорвали линию обороны Дикого леса. По крайней мере очень на то похоже.

У меня кровь застыла в жилах.

– А как насчет крепости?

– Ее пока еще нет. – Глюк воткнул наконечник копья в землю. – Лес ее задержал. Но она близко. Нам нужно поторопиться. Где Плут?

– На месте, – подал голос Пак с самодовольной ухмылкой на лице. Под мышкой он держал длинный шест. – Кое над чем поработал, принцесса. Прошлой ночью я ломал голову, как дворы собираются отличить нас от армии Лжекороля. Плохие железные фейри, хорошие железные фейри – все они выглядят одинаково. А потому-у-у… – Он взмахнул шестом, и над его головой взметнулось ярко-зеленое знамя с гордым силуэтом огромного раскидистого дуба. – Я сначала хотел изобразить на нем птицу или бабочку, – пояснил Пак, улыбаясь моему благоговейному выражению лица, – но подумал, что это вряд ли вселит страх в сердце Лжекороля.

– Неплохо, Плутишка, – неохотно, но уважительно протянул Глюк.

– О, Электрошокер, я так рад твоей похвале. Наконец-то пригодились мой идиотский и никому не нужный талант вышивания.

– В любом случае, – добавил Глюк, закатывая глаза, – мы с гордостью понесем твое знамя в битву.

У меня ёкнуло сердце. Все эти люди были готовы последовать за мной, умереть ради спасения Фейриленда. Я не могла их подвести. И не стану.

В этот момент на окраине лагеря поднялся переполох. Железные фейри повыбегали из палаток и испуганно вскрикивали от раздававшегося грохота многочисленных шагов. Мгновение спустя толпа расступилась. В лагерь ворвалась группа огромных черных лошадей и остановилась передо мной.

Я ахнула. Они выглядели как уменьшенные, более изящные копии Железного Коня, сделанные из черного металла. Их глаза горели малиновым светом, а из ноздрей вырывалось пламя. Пока я их разглядывала, один шагнул вперед и вскинул голову.

– Меган Чейз? – спросил он с царственным, благородным видом, его глубокий голос сопровождался снопом искр из ноздрей. Я быстро заморгала и кивнула.

– Нас прислал некий Грималкин, – похожий на Железного Коня кивнул остальным. – Он носит с собой дух нашего прародителя, первого Железного Коня, и заставил нас присоединиться к вам и выступить против Самозванного Монарха. Из уважения к Великому королю мы согласились. Вы принимаете нашу помощь?

«Железный Конь, – печально подумала я. – Ты все еще помогаешь нам, даже сейчас».

– Я принимаю ваше предложение, – ответила я первому коню, который царственно кивнул и согнул переднюю ногу в поклоне.

– Да будет так, – произнес он, когда остальные тоже преклонили колени. – Только во время данного конфликта мы готовы понести вас и ваших воинов в бой. После этого наш уговор будет выполнен, и вы нас отпустите.

– О боже, – ужаснулся Пак, когда я шагнула вперед. – У меня появится сыпь в самых неприличных местах.

Я вскочила на спину лошади, чувствуя, как подо мной перекатываются мощные железные мускулы, пока конь с лязгом и стоном поднялся. Его металлическая шкура оказалась теплой на ощупь, особенно внизу, как будто внутри него горел жаркий огонь. Я вспомнила ревущее пламя в животе Железного Коня, видимое сквозь его обнаженные ребра и поршни, и снова почувствовала горечь утраты.

Эш, Пак и Глюк наблюдали за мной. Они тоже уже сидели на спинах металлических коней, которые фыркали пламенем и нетерпеливо вскидывали головы. Знамя развернули, и черный дуб на зеленом фоне затрепетал на ветру. Я обвела взглядом серьезные, обращенные к нам лица и глубоко вздохнула.

– Лето и Зима вам не враги! – крикнула я, и мой голос эхом разнесся в повисшей тишине. – Да, они отличаются от вас, но сражаются с ненавистным вам врагом – тираном, который жаждет уничтожить все, за что боролся король Машина. Мы не можем сейчас их бросить! Мир с дворами возможен, но если Лжекороль одержит верх, то он всех уничтожит, либо поработит. Чтобы зло победило, достаточно всем нам просто сидеть сложа руки и позволить этому случиться! Мы примем бой с Лжекоролем и покажем ему, что произойдет, когда мы все объединимся против него! Кто со мной?

Рев армии был подобен внезапному торнадо, сотни голосов зазвучали, как один. Я вытащила меч и подняла его над головой, присоединяясь к целому морю сверкающего оружия.

– Так пойдем же и выиграем эту битву!

Я услышала звуки сражения прежде, чем увидела его. Они эхом отдавались среди деревьев, обозначавших границу Железного Королевства. Ветер разносил крики, яростные вопли и лязг оружия. Время от времени раздавался грохот выстрелов или оглушительный рев пламени. Над кронами деревьев взмыл огромный изумрудный дракон, на мгновение замер, а затем вновь спикировал вниз и пропал из виду.

Шипастый – мой конь, фыркнул и вскинул голову.

– Битва уже началась, – объявил он, чуть не подпрыгивая от возбуждения. – Отдавать ли мне приказ атаковать?

– Пока нет, – ответила я, положив руку ему на лопатку. – Давай хотя бы проберемся через деревья. Сначала я хочу увидеть поле битвы.

Он нетерпеливо бил копытом по земле, но, когда мы вошли в лес, двинулся быстрым шагом. Нас со всех сторон обступили темные и искореженные металлические стволы, источавшие запах ржавчины и аккумуляторной кислоты. Сквозь грохот сражения я услышала в лесу что-то еще – громкий треск и стоны, как будто сквозь деревья пробиралось нечто огромное.

– Быстрее, – поторопила я Шипастого, и он перешел на рысь, взметая копытами клубы пепла. Звуки сражения приближались.

Наконец деревья расступились, и перед нами предстал настоящий хаос.

Я уже дважды видела фейри в бою, но на этот раз зрелище оказалось еще более жестоким и отчаянным, как будто на поле разверзся сам ад. Войска смешались, как сонмы муравьев, древние клинки скрестились с современным оружием, металл и доспехи сверкали в вихре пепла. Сквозь толпу неуклюже шагали железные жуки со стрелками на спинах. В небе ныряли всевозможные создания; ледяной синий дракон с красной чешуей приземлился на спину железного жука и поразил эльфов-мушкетеров смертоносным ледяным дыханием. Его жертвы даже не успели среагировать. Промчавшийся мимо грифон с эльфийским всадником, на лету был атакован механическим големом и разбился о скалу. Два металлических богомола накинулись на летнего рыцаря и рубили его мощными изогнутыми клинками, пока не повалили на землю и тут же не обезглавили.

По всей видимости, битва шла не очень хорошо. На поле было гораздо больше серебряного и серого, чем зеленого и золотого, синего и черного.

– Похоже, мы подоспели как нельзя вовремя, – задумчиво произнес Пак рядом со мной. – Готовы к кавалерийской атаке, принцесса?

– Если мы ударим по правому флангу, – сказал Эш, внимательно наблюдая за битвой своими серебристыми глазами, – то можем прорвать их оборону и застать врасплох. Именно там у них наиболее слабое место.

Я встретилась с их яростными взглядами, пылающими любовью и заботой, и не почувствовала страха. Ну, может быть, совсем немного, но его сразу поглотила решительность и почти болезненная потребность выиграть этот бой. Обнажив клинок, я развернула Шипастого к армии – своей армии – и обвела взглядом напряженно ожидающих воинов.

– За Фейриленд! – крикнула я, поднимая меч, и мятежники подхватили мой клич. Рев нескольких сотен голосов разнесся над головами, и на солнце сверкнули клинки. Адреналин забурлил в крови, и я присоединилась к нарастающему боевому кличу. Громко заржав, Шипастый встал на дыбы, забил копытами в воздухе и бросился вниз по склону. Ветер трепал волосы, а вокруг метались хлопья пепла, от которого щипало глаза. Воздух наполнялся стуком копыт и ревом армии у меня за спиной. Мы стремительно приближались к морю сражающихся тел, опасному, бурному, вопли солдат сливались в единый гул смертоносной бури. Когда мы ударили по армии Лжекороля, она как раз оказалась к нам лицом, и глаза неприятелей округлились от шока. Они отчаянно пытались отразить неожиданную атаку, но было слишком поздно. Мы врезались в них с мощью приливной волны, стремительной и яростной, и вокруг меня разверзся настоящий ад.

Шипастый прорвался сквозь толпу, выдыхая пламя, мощные копыта безжалостно поражали тех, кто оказывался слишком близко. Я зашла с тыла, разя мечом вражеских воинов. Вокруг царил полный хаос. Я смутно осознавала, что Эш и Пак сражаются рядом со мной, отражая атаки со всех сторон. Видела, как Эш пронзил грудь одного железного рыцаря и метнул ледяное копье в другого. Видела, как Пак бросил нечто похожее на пушистый мяч для гольфа в группу железных рыцарей, где тот превратился в разъяренного гризли. Глюк закрутил свое копье, и из его наконечника вылетела молния, пронзавшая доспехи рыцарей и поджаривавшая их до черноты.

– Где Оберон? – крикнула я, блокируя удар копья и отшвыривая ногой нападающего рыцаря. Я должна найти его и сообщить, что мятежники не враги, что они здесь, чтобы помочь. Во время небольшого затишья в бою я заметила Глюка и направила Шипастого в его сторону. Если бы Глюк тоже был со мной и объяснил свои намерения, возможно, Оберон прислушался бы.

– Глюк! – позвала я, когда мы приблизились. – Пойдем со м…

Нас прервал грохот, и огромный механический голем пронесся сквозь строй мятежников, расшвыривая их по сторонам массивной дубиной. Глюка застали врасплох. Он попытался увернуться, но слишком поздно. Металлическая дубинка попала его коню в грудь и на несколько метров отбросила их обоих. Я закричала, но мой голос затерялся в какофонии звуков, а голем тем временем неуклюже приблизился к неподвижному Глюку и занес дубину для смертельного удара.

Внезапно Эш резко развернул своего коня и бросился на голема, метнув ледяной кинжал. Лезвие отскочило от металлического черепа, отбросив голову врага назад. Взревев, он замахнулся на Эша, и мое сердце подскочило к горлу, когда огромная дубина со свистом опустилась вниз. Но в последний момент Эш спрыгнул со спины своего скакуна и приземлился голему на руку, подбежав к его плечу. Голем с ревом отскочил назад, извиваясь и размахивая руками, а Ледяной Принц поднял свой меч и вонзил ему прямо в шею. Последовала вспышка синего света, и голем со стоном упал на колени. Эш спрыгнул на траву, а поверженный враг затрясся и развалился на тысячи замороженных деталей, покатившихся по пеплу.

– Ледышка, я не впечатлен! – крикнул Пак, отшвыривая ногой железного рыцаря. – Давай еще раз, только теперь заставь его станцевать!

Не обращая внимания на Пака, я повернула Шипастого и поспешила к Глюку. Его конь лежал в сугробе пепла, изо всех сил пытаясь подняться, а Глюк валялся в нескольких метрах, и в его волосах слабо потрескивало электричество.

– Глюк! – Я спрыгнула со спины Шипастого, подбежала к распростертой фигуре и упала рядом с ним на колени. – С тобой все в порядке? Поговори со мной! – Эш и Пак прикрывали нас с обеих сторон, защищая от творящегося вокруг хаоса. Я наклонилась и потрясла его безвольную руку. – Глюк!

Он застонал и приоткрыл глаза.

– Ох! – выдохнул он. – Черт возьми, что это меня ударило? – Он попытался сесть, но поморщился, схватившись за руку. – Уф. Это нехорошо.

– Ты можешь встать? – с тревогой спросила я.

Он кивнул и попытался подняться, но охнул и снова упал, стиснув зубы.

– Не-а. Похоже, ребра тоже сломаны. Простите, ваше величество. – Глюк выругался и покачал головой. – Видимо, мне придется просидеть весь остаток боя.

– Все в порядке. Мы тебя вытащим отсюда. – Я оглянулась и вздрогнула, когда Пак на лету отсек прыгнувшую на меня механическую гончую. Конь Глюка наконец-то поднялся на ноги, хотя и выглядел немного дезориентированным. Я громко свистнула. – Углеед! – крикнула я, вспомнив имя коня. – Сюда!

Конь прихрамывая подошел к нам, и мы помогли Глюку забраться на спину.

– Отвези его в безопасное место, – велела я коню, который кивнул головой в знак согласия, явно радуясь уйти с поля боя. – Проследи, чтобы ему оказали необходимую помощь.

– Я позабочусь о нем.

– Меган. – Голос Глюка, хотя и напряженный от боли, был тверд. Лидер мятежников окинул меня взглядом и кивнул. – Я ошибался на твой счет. Удачи. Выиграй эту войну ради нас.

– Будет сделано! – ответила я, когда Углеед осторожно, но быстро растворился в клубящемся пепле. Теперь нас осталось трое, как и в старые времена. Пак и Эш теснее придвинулись ко мне, и я, щурясь, обвела взглядом сражающихся. – Давай найдем Оберона, сейчас же.

Я снова бросилась в бой, Пак и Эш не отставали. Вместе мы прокладывали себе путь через бесконечную толпу железных фейри. Пот заливал глаза, доспехам из чешуи дракона досталась добрая сотня болезненных ударов и царапин, а мышцы рук жгло от размахивания мечом, но мы продолжали сражаться, медленно продвигаясь по полю. Я растворилась в смертоносном танце: блок, замах, уклонение, удар и снова по кругу, но ни шагу назад, только вперед. На нас несся железный жук с мушкетерами на спине, и я призвала железные чары, чтобы вырвать болты из его ног, но тут же пришлось бороться с накатившей тошнотой. Жук рухнул на землю, и его быстро добили. Еще один механический гигант набросился на нас, но на этот раз его взяли на себя мои телохранители. Пак обернулся вороном и клюнул его в глаза, в то время как Эш молниеносно запрыгнул ему на спину и по рукоятку вонзил в нее клинок. Воздух вокруг был пропитан железными, летними и зимними чарами, но магия железных фейри все же преобладала. Я чувствовала, как земля пульсирует ею, придавая силу как мятежникам, так и армии Лжекороля. Чувствовала, как неумолимо приближается мощный источник железных чар, пышущий злобой, разрушающий все на своем пути.

На мгновение я отвлеклась, и этого оказалось достаточно, чтобы нечто ускользнуло от моего внимания и прорвало защиту. В плечо резко вонзился наконечник копья. Драконью чешую он пробить не сумел, но от силы удара руку обожгло болью, и меня откинуло назад. Я выронила меч, а рыцарь замахнулся для следующего удара.

Вдруг его голову обхватил огромный узловатый кулак, раздавив шлем, как виноградину, и поднял рыцаря высоко в воздух. Я разинула рот, когда чудовищное, похожее на дерево существо с толстой, колючей кожей и короной из рогов отшвырнуло рыцаря, а затем повернулось и раскидало целый взвод своими корнеобразными конечностями. Огромное древесное существо двигалось с удивительной грацией и на месте его шагов на мгновение распускались цветы. Он навис над моей головой, словно щит, а затем опустил взгляд, и я узнала древнее лицо Летнего Короля.

– Ты вернулась. – Голос Оберона сотряс землю, более глубокий и низкий, чем раскат грома, но такой же бесстрастный. Король Благих не выказал ни единого намека на хоть какие-то чувства при виде меня. – И привела за собой на нашу землю еще больше железных фейри.

– Они здесь, чтобы помочь нам! – крикнула я, выхватывая меч и свирепо глядя на него. Оберон посмотрел на меня бесстрастными зелеными глазами, и я ткнула пальцем в его сторону. – Не смей нападать на них, отец! Они хотят того же, что и ты!

Оберон моргнул, и я поняла, что только что назвала его отцом. Что ж, я была Летней Принцессой; бесполезно продолжать отрицать очевидное.

– Я ничего не обещаю, – ответил Король Благих и отвернулся, его гигантские конечности раздавили еще пару железных рыцарей. – После битвы мы посмотрим, что делать с незваными гостями.

Я гневно прорычала проклятие и повернулась к железному рыцарю, пытавшемуся напасть на меня сзади. Глупые, нелогичные, упрямые фейри! Не дай бог он что-то сделает с мятежниками, когда битва окончится. Я дала слово, что Оберон и Мэб не причинят им вреда.

Я вонзила меч в грудь железного рыцаря, посмотрела, как пустые доспехи с грохотом упали на землю, и перевела взгляд на следующего врага. И только тогда поняла, что там никого нет. Я огляделась и увидела, что силы Лжекороля бегут с поля боя. Когда раздался победный крик уставшей армии, я подняла глаза и увидела, как Оберон, окруженный останками бесчисленных железных фейри, превратил последнего голема в кучку металлолома и повернулся ко мне. По телу Летнего Короля пробежала дрожь. Он уменьшался в размерах, становился ниже и менее… тернистым, пока вновь не вернул знакомый мне облик. Но непреклонное выражение лица осталось.

– Зачем ты привела их сюда? – властно спросил Оберон, его холодный взгляд обратился к мятежникам за моей спиной. – Еще больше железных фейри, чтобы отравить землю, и еще больше железных фейри, которые нас уничтожат.

– Нет! – Я шагнула вперед, инстинктивно заслоняя мятежников. – Я уже говорила тебе, они здесь, чтобы помочь. Они тоже хотят уничтожить Лжекороля.

– И что потом? Предложить им кров при наших дворах? Позволить вернуться в Железное Королевство, чтобы оно продолжало распространяться и уничтожать наш дом? – Оберон расправил плечи и, казалось, стал выше. Мятежники загалдели и отпрянули назад, когда Король Благих обвел ладонью толпу. – Каждый железный фейри, будь он настроен враждебно или мирно, представляет для нас опасность. Пока они живы, мы никогда не будем в безопасности. Именно поэтому мы попросили вас отправиться в их королевство и уничтожить Железного Короля. Ты подвела нас! И теперь из-за тебя погибнет весь Фейриленд.

– Я дала слово, что здесь они будут в безопасности! – крикнула я, чувствуя, как приблизились Эш и Пак. – Если ты на них нападешь, то превратишь меня в своего врага! А я не думаю, что ты можешь себе позволить воевать на два фронта, Отец.

– Девчонка права. – Повеяло пронизывающим холодом, и к нам приблизилась Мэб, Королева Зимы. Ее белые доспехи были забрызганы красным и черным. – Мы тратим время на споры, пока вокруг уничтожают наш дом. Пусть эти разбойники сражаются вместе с нами, а позже решим их судьбу.

Мне не понравилось, как прозвучали ее слова, но в следующий момент это уже не имело значения. С опушки леса эхом донесся оглушительный лязгающий грохот, как будто одновременно ломались тысячи деревьев. Яростно, словно от сильного ветра, затряслись ветви, и у меня дрогнуло сердце, когда из-за стволов показалась тяжеловесная громада цитадели, сокрушая все на своем пути.

Вблизи крепость Лжекороля оказалась даже больше, чем я думала. Она заслоняла собой небо и отбрасывала тень на все поле битвы. И снова меня поразило, насколько нескладной она была. Нагромождение дымовых труб, башен, балконов, лишь каким-то чудом державшихся вместе. Как будто создателю было плевать, как это выглядит. Из всех щелей струился дым, и все это двигалось под какофонию лязгов, стонов и визгов, от которой по спине пробегал озноб.

Армии Лета и Зимы в шоке отпрянули от чудовищного сооружения, а Эш схватил меня за руку и указал на землю под цитаделью.

– Смотри! – воскликнул он, его голос был полон ужаса и недоверия. – Смотри, кто ее тащит!

Я ахнула, с трудом веря собственным глазам. Крепость несли на плечах сотни, а может быть, тысячи старьевщиков. С остекленевшими, пустыми глазами, они двигались по полю, как муравьи с гигантским кузнечиком.

– О боже, – прошептала я, отступая на шаг. – Они не знают, что творят. Должно быть, Лжекороль как-то их заколдовал.

– Э-э, заколдованные или нет, но они не останавливаются, – нервно заметил Пак, наблюдая за тем, как огромная крепость решительно ползла вперед сквозь сыпавший с неба пепел. – Если мы собираемся проникнуть внутрь этой штуки и остановить Лжекороля, сейчас самое подходящее время.

– В атаку! – взревел Оберон, махнув рукой в сторону движущейся цитадели. – Всеми силами остановить крепость! Не позволяйте ей пересечь границы!

Армии снова ринулись вперед, как мои железные фейри, так и старокровцы, не обращая внимания на то, что внезапно оказались бок о бок. Перед лицом гораздо большего зла они вместе бросились в атаку, и их боевые кличи слились воедино.

Из цитадели вырвалась вспышка дыма и огня, а мгновение спустя землю сотряс взрыв пушечного ядра, раскидавший несколько фейри. И мгновение спустя в ушах зазвенело от взрывов. Крепость открыла огонь по наступающим фейри. В воздух поднялись вопли и крики, а из леса на поле битвы высыпал еще один полк Лжекороля.

– Подкрепление! – ахнула я, когда на наших воинов напал новый враг. Вытащив меч, я повернулась к Эшу и Паку. – Идем. Мы любой ценой должны попасть в эту крепость.

Мы присоединились к нашим союзникам в попытке удержать линию фронта. Но новые нападающие были свежи и полны сил, а большая часть наших воинов уже были на пределе усталости. Все больше и больше наших солдат падало под безжалостным натиском армии Лжекороля, а крепость продолжала ползти вперед, осыпая землю градом пушечных ядер. Нас оттесняли назад. Мы сдавали позиции.

Над нами мелькнула тень зеленого летнего дракона, который с ревом приземлился на стену цитадели и вонзил в нее когти. Рыча, он раздирал и крушил крепостные стены, уничтожая пушки и поджаривая охранявших их фейри. На мгновение в сердце зародилась надежда.

Но затем металлические башни на вершине цитадели замерцали сине-белым светом и сгенерировали ослепительную молнию, поразившую дракона. Тот взвыл и застыл на месте, пока к нему тянулось с башен все больше и больше электрических щупалец. Наконец дракон отцепился от стены и рухнул на землю, оставляя после себя дымный след обугленной чешуи. Он больше не двигался.

Я упала духом. Мы не справимся. Если долбаный дракон не смог проникнуть в крепость, то какие у меня шансы? Искромсав проволочника, я огляделась и тоскливо заныло сердце. Похоже, наших фейри осталось не так уж много. Оберон вернул себе облик гигантского дерева и расшвыривал врагов направо и налево, а Мэб превратилась в смертельный ледяной вихрь. Земля вокруг нее была усеяна обмороженными трупами и доспехами. Но большую часть нашей армии я разглядеть попросту не смогла из-за полчищ железных рыцарей и прочих сторонников Лжекороля. Хуже того, кажется, нас окружили.

Совсем близко раздался взрыв, и я отскочила назад, закрываясь от града камней и грязи. Эш и Пак стояли спина к спине и отражали атаки со всех сторон, но их тоже сильно теснили. Внезапно у меня внутри все похолодело. Мы на грани проигрыша. Я не могла попасть в цитадель, не могла убить Лжекороля. Его армия была слишком сильна. Мы потерпели неудачу. Я потерпела неудачу.

– Хозяйка!

На меня прыгнуло что-то маленькое и шустрое. Я инстинктивно отмахнулась от него, отбросив на землю.

– Ауч!

– Рэйзор! – Я подхватила гремлина и хорошенько его осмотрела. Он светился от радости. – Что ты здесь делаешь? Я велела тебе идти в Маг Туиред. Зачем ты пошел за мной?

– Разор поможет! Поможет Хозяйке! Хотел и нашел тебя!

– Знаю, но мне нужно было, чтобы ты привел остальных. – Волной накатили страх и раздражение, но я постаралась их подавить. – Почему ты не пошел в Маг Туиред? Почему не сделал так, как я тебя просила? Теперь мы все погибнем!

– Не погибнем! – Рэйзор вывернулся из моей хватки и шлепнулся на землю у моих ног. – Не погибнем, нет! Рэйзор выполнил просьбу Хозяйки! Смотри!

Он ткнул пальцем в сторону. На опушке леса, сквозь дымовую завесу и всполохи огня, я заметила тысячи крошечных зеленых огоньков. Глаза, и все смотрят на меня. Я ахнула, и они все как один, расплылись в улыбке, осветив лесной полумрак неоново-голубыми полумесяцами.

Они хлынули из леса чернильным потоком, черные точки на фоне запорошенной пеплом земли, тысячи и тысячи гремлинов и все неслись к цитадели. Они огибали железных рыцарей, подобно бурному потоку, что омывает камни и беспрепятственно несется дальше. Несколько фейри напали на них, выведя из строя нескольких гремлинов, но их было слишком много. Они подбежали к крепости и запрыгнули на ее стены, киша словно муравьи или шершни. На стенах вспыхнули взрывы, и гремлины дождем посыпались на землю, но снизу, шипя и галдя, залезали все новые и новые, и внезапно вся крепость содрогнулась и остановилась.

Рэйзор засмеялся, вцепившись мне в ногу.

– Видишь? – прокричал он, подползая к моему плечу. – Мы поможем! Рэйзор поможет! Рэйзор хорошо поработал?

Я оторвала его от себя и поцеловала в макушку, игнорируя довольно сильный удар статического электричества.

– Ты просто потрясающий! А теперь беги в безопасное место. Я позабочусь об остальном. – Он радостно загалдел и умчался в толпу.

Я глубоко вздохнула и огляделась. Эш и Пак вышли из основного сражения, чтобы прикрыть меня от вражеских поползновений. Нам нужно прорваться сквозь их строй, и быстро.

– Эш! Пак! – Они обернулись, и я указала вперед. – Оборона крепости пала! Я иду внутрь!

– Подожди! – Перед нами появилась Мэб, красивая и пугающая, ее волосы развевались, словно змеи. – Я проложу тебе путь, – произнесла она, поворачиваясь к ожесточенному сражению перед нами. – Это отнимет у меня последние силы, так что не трать время впустую, полукровка. Ты готова?

Шокированная, что Мэб мне помогает, я кивнула. Королева Зимы подняла ладонь, и я почувствовала, как вокруг нее зародился вихрь чар, бешеный и могущественный. Она опустила руку, и толпу вспорол залп смертоносных, острых, как бритвы, сосулек. Железные фейри заорали и отступили, прикрывая глаза от осколков льда и ледяного ветра, а перед нами возникла тропинка, ведущая прямиком к цитадели.

– Иди, – прошептала Мэб несколько напряженным голосом. Нам не нужно было повторять дважды. Сжимая меч, с Эшем впереди и Паком позади, мы бросились вперед.

Цитадель высилась над нами, все еще сверкая молниями и плюясь огнем на облепивших ее гремлинов. Старьевщики словно застыли на месте. Их пустые взгляды и вялые лица говорили о том, что они вряд ли подозревали о творившемся вокруг хаосе. Они не отреагировали, и когда мы достигли фундамента, а Эш запрыгнул на парапет.

Я затаила дыхание, молясь, чтобы его не убили, как того дракона, но гремлинов было так много, что обороняющие даже его не заметили. Но вокруг нас продолжали сверкать молнии, пахло озоном и горящей плотью. Эш помог мне забраться, и мы вжались в стену. Сверху сыпались обугленные гремлины, и я спрятала лицо у Эша на плече.

– Дверь, дверь, отдам полцарства за дверь, – бубнил Пак.

– Там, – Эш указал на балкон в нескольких метрах над нами. – Вперед. Придется карабкаться.

Лезть по неровным стенам оказалось нетрудно, хотя и чрезвычайно нервировало всеми этими взрывами, молниями и воплями погибающих гремлинов. Но мы довольно быстро добрались до балкона. Маленькая железная дверь располагалась в нише рядом с перилами, и я направился туда, желая как можно скорее убраться подальше от молний. Но не успела я пройти и половины пути, как крепость задрожала, как собака, отряхивающаяся от воды, и снова пришла в движение. Я едва удержалась на ногах, врезавшись плечом в дверь. Но дергать ручку или бросаться на нее с разгона оказалось бесполезным. Она не поддавалась.

– Проклятье! – вскрикнул Пак и пригнулся, когда рядом ударил разряд электричества, посылая по коже толпу мурашек. – Придется искать другой вход, если только у кого-нибудь случайно не окажется ключа!

Ключ! Я сдернула с шеи цепочку и сунула железный ключ в отверстие под ручкой, молясь, чтобы он подошел. Раздался тихий щелчок, и я снова ударила плечом в дверь, но как раз в этот момент крепость накренилась вперед. Дверь распахнулась, и я перелетела через порог, а Пак и Эш следом. Затем она с лязгом захлопнулась, заперев нас в цитадели Лжекороля.

Глава 24

Лжекороль

Тяжело дыша, я огляделась. Пришлось схватиться за трубу, чтобы не упасть, пока крепость тряслась и подпрыгивала, пытаясь стряхнуть непрошеных гостей. Внутренняя часть цитадели Лжекороля мало чем отличалась от внешней. Здесь тоже слепили все вместе без какой-либо логики, смысла или архитектурной задумки. Лестницы упирались в глухие стены, с потолка на петлях свисали двери, а коридоры змеились в никуда или закручивались вокруг себя. Наполненные странными предметами комнаты и полы располагались под странными углами, от чего сохранять равновесие оказалось непростой задачей. Мимо проехал трехколесный велосипед и врезался в лестницу, а над головой, подвешенная вверх тормашками, болталась и мигала лампа.

– Прекрасно. Крепость Лжекороля – это гигантская кроличья нора. – Пак пригнулся, когда его чуть не задела пролетевшая на веревочке модель самолета. – И как в таком бардаке можно что-то найти?

Я закрыла глаза, чувствуя вокруг себя пульсацию железных чар. В башне Машины я знала, что найду Железного Короля на самом верху, ожидавшим меня под открытым небом. Здесь, в этой захламленной, запутанной крепости я тоже чувствовала Лжекороля. Он знал, что мы здесь незваные гости в его личном логове. Я чувствовала его ликование, предвкушение, сама цитадель внезапно обратила свой взгляд внутрь в поисках нас. Меня.

Я вздрогнула и открыла глаза.

– Он в самом центре, – пробормотала я, снова надевая на шею цепочку с часами и спасительным ключом. – В сердце крепости. И он ждет нас.

– Тогда давай не будем заставлять его ждать, – буркнул Эш, вытаскивая меч, который засветился в темноте, как маяк. Прижавшись друг к другу, мы осторожно двинулись вперед по полутемным, захламленным лабиринтам коридоров крепости Лжекороля, между гор мусора, через совершенно бессмысленные помещения со свисающими с потолка кабелями. Один коридор закрутился спиралью и привел нас туда же, откуда мы шли. Другой представлял собой лабиринт огромных труб, из которых с шипением вырывался пар. Чем больше мы приближались к центру, тем зловещие чары становились сильнее, нетерпеливее.

Вдруг тесный коридор исчез, и мы внезапно оказались в огромном зале. Потолок поддерживали толстые черные трубы, из которых доносилось адское шипение, а сверху торчали металлические антенны и между ними бегали молнии. Все помещение мерцало, как в свете стробоскопа.

В центре открытого пространства стоял отполированный и блестящий металлический стул. Неподвижно сидящая на троне фигура наблюдала за нами, однако в мерцающем свете было трудно разглядеть, кто это. Но внезапно с потолка сорвалась молния и скользнула по трону, осветив его, как рождественскую елку. И я наконец увидела лицо Лжекороля.

– Ты! – ахнула я. Сердце дрогнуло и провалилось куда-то в пятки. Ну конечно, это был он. Как же я раньше этого не поняла?

– Здравствуй, Меган Чейз, – промурлыкал Железо и улыбнулся мне. – Я ждал тебя.

– Железо, – прошептала я, пытаясь сопоставить образ Лжекороля с печальным, озлобленным стариком, которого я встречала в пещерах старьевщиков. Он остался таким же иссохшим и скрюченным, с длинными седыми волосами, ниспадавшими почти до пят, а руки и ноги походили на тонкие прутики. Его тело практически утонуло в черных широких одеждах, а витая железная корона на голове словно придавила его своим весом. Кожа имела тот же металлический оттенок, как будто Машина искупался в жидкой ртути, а скользившая по телу молния, казалось, ни капельки его не беспокоила.

Но сейчас он излучал силу. Окружавшая его темная, багряная аура как будто поглощала весь свет. Он почти физически притягивал меня, пытаясь отнять мою жизнь и чары, высосать меня досуха, пока я не превращусь в пустую оболочку. Я вздрогнула и отступила назад, а Железо расплылся в маниакальной ухмылке.

– О да, ты это чувствуешь, правда, девочка? – Продолжая улыбаться, Железо поманил меня к себе длинным ногтем. – Ты чувствуешь пустоту, вакуум на месте моей прежней силы. Силы Железного Короля. Силы, которую ты украла у меня, когда убила Машину! – Железо глухо ударил кулаком по стулу, и я подпрыгнула от неожиданности. Таким сильным я его не знала.

– Но теперь ты здесь, – закончил он, все еще глядя на меня своими бездушными, нечеловеческими глазами. – И я заберу то, что принадлежит мне по праву. Веками я ждал дня, когда смогу вернуть себе трон и право называться королем! – Он наклонился вперед и заговорил страстно, будто убеждая нас: – На этот раз все будет по-другому. Машина был прав, опасаясь старокровцев. Они уничтожат нас, если мы не уничтожим их первыми. Когда я убью тебя и моя сила вернется, я захвачу эту землю и переделаю ее по своему усмотрению. Тогда мои подданные смогут жить в мире, и я смогу править, как и раньше, без сопротивления и лишних вопросов.

– Ошибаешься, – тихо возразила я, глядя в его расширенные, лихорадочно блестевшие глаза. – Сила Железного Короля никогда не была твоей, с тех пор как много лет назад она перешла к Машине. Ее можно заслужить, потерять, но отобрать нельзя. Машина подарил ее мне. Даже если ты убьешь меня, ты не вернешь свою силу. Нельзя вернуть прошлое, Железо. Смирись. Ты никогда больше не станешь Железным Королем.

– Молчать! – взвизгнул Железо, снова ударив по подлокотнику трона. – Ложь! Я слишком долго ждал этого дня, чтобы выслушивать твои грязные домыслы! Стража, стража!

Со всех сторон раздался лязг шагов, и на краю зала появился взвод железных рыцарей. Мы втроем встали спинами друг к другу и угрожающе обнажили оружие, когда враги окружили нас стальным кольцом.

Железо поднялся со своего трона и воспарил в нескольких сантиметрах от земли, как бесплотный призрак. Его длинные волосы развевались вокруг головы.

– Ты не сможешь лишить меня того, что принадлежит мне по праву! – взревел Лжекороль, указывая на меня длинным металлическим пальцем. – И твои маленькие телохранители тоже не помешают мне забрать это. Здесь есть парочка их друзей, которым до смерти хочется с ними пообщаться.

Я не удивилась, когда воины расступились и с одной стороны вышел Роуэн, а с другой – Терций. Железный рыцарь выглядел скучающим и отстраненным, а вот на губах Роуэна играла нечеловеческая ухмылка. Он нетерпеливо вытащил меч и принялся небрежно им размахивать, приближаясь к Эшу.

– Давай же, братишка, – усмехнулся Роуэн, всполохи света выхватили из темноты его обожженное, изуродованное лицо. – Я ждал этого очень долго.

– Меган. – Эш отступил на шаг, разрываясь между желанием защитить меня и броситься на Роуэна. Я мягко коснулась его руки.

– Все в порядке. – Он бросил на меня отчаянный, беспомощный взгляд, и я ободряюще улыбнулась. – Со мной все будет хорошо. Ради этого мы сюда и пришли. Возьми Роуэна на себя, а я разберусь с Железом.

Надеюсь.

– Пак, ты справишься?

– Легко, принцесса. – Пак взмахнул кинжалами, оказавшись лицом к лицу с двойником Эша. Выражение лица друга меня немного напугало. Неприкрытое, дикое рвение и устрашающая улыбка, похожая скорее на оскал. – Думаю, мне здесь понравится.

Эш поймал мой взгляд.

– На этот раз я не смогу тебя защищать, – прошептал он. – Знаю, что ты справишься и сама, но, Меган… будь осторожнее, – закончил он, и я кивнула.

– Ты тоже. – Я хотела уйти, но он притянул меня к себе и поцеловал, быстро и отчаянно, а затем снова повернулся лицом к Роуэну.

– Иди, – тихо проговорил Эш, его голос немного дрожал. – Иди, спаси нас всех.

С гордо поднятой головой и твердой решимостью я зашагала в центр зала. Момент истины. Сейчас Эш и Пак мне не помогут. Я должна справиться сама.

Перед троном меня ждал Железо, своими развевавшимися одежами и волосами напоминавший костлявое привидение. Позади меня от стен эхом отдавался лязг оружия, пока двое самых дорогих для меня людей боролись за свои жизни. Но я даже не обернулась, чтобы посмотреть на них. Мой взгляд был устремлен только на Лжекороля. Я остановилась в паре метров от трона, небрежно держа меч на боку.

Железо некоторое время наблюдал за мной, паря в воздухе, как стервятник, а затем расплылся в медленной, алчной улыбке.

– Знаешь, это может быть просто и безболезненно, – прошептал он. – Опустись передо мной на колени, и ты не будешь страдать. Конец наступит так же мирно, как сон под тихую колыбельную.

Я покрепче перехватила меч и заняла боевую позицию, которой научил меня Эш.

– Мы оба знаем, что этого не произойдет.

Железо усмехнулся.

– Очень хорошо, – протянул он и развел руки в стороны. Я чувствовала, как он черпает чары из леса, из отравленной земли и даже из своих подданных, всасывая в себя испорченную силу. Его пальцы согнулись и заострились, превратившись в длинные сверкающие лезвия. – Лично мне так нравится больше.

И он налетел на меня. Безумно быстрый. Я едва успела заметить его приближение, лишь размытый серебряный мазок по полу, как он уже очутился передо мной и нацелился мне в лицо. Я отбросила пальцы-лезвия и замахнулась на него в ответ, но он уже испарился, молнией метнувшись в сторону. Внезапно я почувствовала, как его когти полоснули по броне и разодрали чешую, как лист бумаги. Ослепительная боль пронзила руку. Я резко развернулась, но клинок лишь рассек пустой воздух, а Железо в мгновение ока оказался в другом конце зала.

Рука горела огнем, а в месте пореза серебряная чешуя дракона окрасилась багряным цветом. Железо подплыл ближе, на этот раз медленнее, и снова скривил рот в голодном оскале. Он знал, что быстрее меня. Я загнала боль на задворки сознания и снова подняла меч, а Лжекороль торжествующе рассмеялся.

– И это все, на что ты способна, Меган Чейз? В твоих руках вся мощь Железного Короля, а ты ничего не можешь сделать? Какой позор! – Мгновение, и он снова был рядом, ухмыляясь. Я отшатнулась назад, но Железо не воспользовался своим преимуществом, а лишь покачал головой, как дедушка, разочарованный во внучке.

– Девочка, ты же понятия не имеешь, как пользоваться своей силой, правда? Она запрятана внутри тебя, тлеющий уголек, нерастраченная энергия. Или ты просто приберегла ее на потом? – Теперь он насмехался надо мной, уверенный в своей победе, и это меня взбесило. Зарычав, я бросилась на него, полоснув мечом по лицу, намереваясь стереть эту отвратительную ухмылку с его рожи. Он увернулся, протянул руку, и меня поразило взрывом чистейших железных чар. Меч вырвало из рук, а я отлетела назад к самому краю зала и, задыхаясь, упала под ноги железных рыцарей. Сквозь звон в ушах я услышала яростный вопль Эша и издевательский смех Лжекороля.

– Вставай! – рявкнул он, когда я, пошатываясь, села на колени. Я пыталась подняться, но стены вращались, а в животе, казалось, все внутренности выворачивало наизнанку. Лжекороль снова захохотал. – Жалкое зрелище! – воскликнул он. – Ты слаба! Слишком слаба, чтобы нести в себе силу Железного Короля. Я не знаю, о чем думал Машина, когда истратил ее на тебя! Но это неважно. Я вырежу ее из твоего слабого человеческого тела и использую так, как подобает, во славу меня и моего королевства!

Он воздел руки с острыми когтями, перепачканными моей кровью, и поплыл ко мне. Вокруг потекли ядовитые железные чары. Они сочились из стен, из каждой тени цитадели, подпитывая Железо, насыщая его силой. Так я никогда не смогу его одолеть. Предстояло бороться с ним его же оружием, и оставалось только надеяться, что я не потеряю сознание.

Я взглядом отыскала свою саблю, лежавшую посреди зала и мерцавшую в свете молний. Я вспомнила, как однажды согнула железное кольцо, как на лету заставляла железные болты менять направление. Вспомнила, как Железо изменил собственный пальцы, превратив их в смертоносные лезвия, и сосредоточилась на своем оружии, мысленно видя железные чары. Сталь раскалилась добела, вытянулась и удлинилась, превратившись в копье. Летняя магия бурно отреагировала на железную, и желудок скрутило, к горлу подкатила тошнота, а перед глазами все завертелось. Я закусила губу и в последний раз отчаянно потянулась к магии.

Железо уже навис надо мной, готовый прикончить меня своими когтями, когда копье взлетело с пола, пронеслось через арену и вонзилось в старика сзади. Я увидела, как оно разорвало грудь и врезалось наконечником в броню одного из рыцарей. Я отпрянула назад, а Железо с воплем выгнулся, сжимая древко копья, торчащее из его плоти.

Шатаясь, я добралась до середины зала и рухнула на пол, задыхаясь и пытаясь побороть жестокие рвотные позывы. Все было кончено. Каким-то образом мы победили. Теперь оставалось лишь расправиться с Роуэном и Терцием и вернуться к своим. Надеюсь, железные рыцари теперь нас отпустят, раз Железо мертв. Но вдруг меня остановил острый, холодящий душу страх. Когда я подняла голову, кровь застыла у меня в жилах. Железо продолжал стоять с копьем в груди, а вокруг него с треском, подобно грозовой буре, вспыхивали чары.

– Думаешь, что железом сможешь меня убить, Меган Чейз? – взвыл он. – Я и есть железо! Я был первым железным фейри, рожденным в этом мире – железо течет в моих жилах, в моей крови, в самой моей сущности! Твои жалкие попытки использовать чары лишь делают меня сильнее!

Согнувшись, он с презрительным видом медленно вытащил копье из груди. Я с трудом выпрямилась, а Лжекороль поднялся в воздух, ветер трепал его одежду и волосы.

– Но теперь, – провозгласил Железо, занося копье над головой, – пришло время покончить с этим.

С потолка к кончику копья дугой протянулась молния и принялась с треском танцевать вокруг Лжекороля. Я ощутила, как волосы встали дыбом, когда Железо поднял другую руку и указал на меня.

Последовала ослепительная вспышка. Что-то ударило в грудь, и меня резко оглушило тишиной, как будто кто-то выключил телевизор.

Все побелело.

– Ты не сможешь победить его.

Я прищурилась и прикрыла глаза ладонью от яркого света, пытаясь оглядеться. Все вокруг меня было белым. Ни пола, ни теней, ничего, кроме белой пустоты, такой же бесконечной, как космос.

Но я знала, что он здесь, со мной.

– Где ты, Машина? – спросила я, и мой голос эхом отозвался в пустоте.

– Я всегда был здесь, Меган Чейз, – раздался ответ, доносившийся отовсюду и ниоткуда. – Меня вручили тебе полностью и без остатка. Ты сама всегда меня отвергала.

В этом не было никакого смысла, и я потрясла головой, пытаясь прояснить мысли и вспомнить, где я.

– Где все? Где… Железо! Я сражалась с Железом. Мне нужно вернуться. Где он?

– Ты не можешь его победить, – повторил Машина. – Только не так, как ты привыкла. Он сам источник железного яда, питается твоими чарами, как клещ. Его сила слишком велика, и ты не можешь победить его одной лишь железной магией.

– Но попытаться обязана, – яростно возразила я. – У меня нет волшебной стрелы из Ведьминого древа, чтобы убить его так же, как убила тебя. У меня есть только я сама.

– Та стрела была лишь проводником твоих собственных летних чар. Мощным, не спорю, но она сработала лишь потому, что ты дочь Оберона, и в твоих венах течет его живительная летняя кровь. По сути, ты ввела Железному Королю свою собственную летнюю магию, и мое тело не смогло ее принять. С Железом все то же самое.

– Что ж, больше я на такое не способна. Каждый раз, когда я использую летнюю магию, железная мне мешает. Я не могу использовать одну без вмешательства второй. Так мне не победить. Я не могу… – На грани истерики, я опустилась на колени и закрыла лицо рукой. – Мне нужно победить, – прошептала я. – Я обязана. Все зависят от меня. Должен быть способ использовать летнюю магию. Черт возьми, мой отец – Летний Король, должен же быть способ разделить…

И тут меня осенило.

Я вспомнила своего отца. Не короля Благих – моего смертного отца, Пола. Я вспомнила, как мы сидели за стареньким пианино, и он пытался объяснить мне структуру музыки. Я заметила в нотах железные чары – строгие линии, четкие правила записи партитуры. Сама же музыка была чистым, бурлящим потоком эмоций. Магия творчества и железные чары не были отдельными сущностями. Они были единым целым; холодная логика и бурные эмоции слились воедино, чтобы создать нечто по-настоящему прекрасное.

– Ну конечно, – прошептала я, чувствуя головокружение от внезапного озарения. – Я использовала их отдельно, естественно, они конфликтовали. Это ты пытался до меня донести, да? Я не могу призывать летние чары без железных. Вот где заключена моя сила. По отдельности они бесполезны. Я должна… сделать их одним целым!

Теперь все казалось таким простым. Пол показал мне, что сочетать их возможно, и мне не придется изобретать ничего нового… Вот почему Машина отдал мне свою силу – я была единственной, кто мог объединить Лето и Железо, ведь я полукровка.

Внезапно я остро ощутила за спиной чужое присутствие, но не обернулась. Все равно бы ничего не увидела.

– Ты готова? – шепнул Машина. Нет, не Машина, железные чары, мои железные чары. Магия, которую я отвергала, от которой убегала все это время. Пользовалась ею, но никогда по-настоящему не принимала. Но теперь с этим покончено. Пришло время.

– Я готова, – пробормотала я и почувствовала на своих плечах сильные руки с длинными пальцами. Вокруг меня начали обвиваться стальные тросы, скользя по телу, затягиваясь туже. Когда они вонзились в меня, извиваясь под кожей и устремляясь к сердцу, я закрыла глаза. Присутствие Машины ощущалось все слабее и слабее, но перед тем, как совсем исчезнуть, он наклонился и прошептал мне на ухо:

– У тебя всегда была сила победить Лжекороля. Он отнимает жизнь, портит и отравляет все, к чему прикасается. Он попытается высосать твою магию силой. Ты можешь победить его, но должна быть храброй. Вместе мы сможем излечить эту землю.

Когда кабели наконец достигли моего сердца, тело прошибло разрядом тока, и Машина окончательно исчез из моих мыслей.

* * *

Я ахнула и распахнула глаза.

Я лежала на спине в зале Железа и смотрела на пляшущие по потолку нити молний. Должно быть, я отключилась всего на несколько секунд после удара, так как Лжекороль все еще стоял посреди зала с вытянутой рукой. За ним я смогла разглядеть Эша и Пака, сражавшихся со своими противниками. Эш что-то кричал, но его голос доносился до меня словно издалека. Я чувствовала оцепенение и головокружение, кожу покалывало, как будто организм спал и бодрствовал одновременно.

Вдруг что-то едва ощутимо защекотало мне шею. Я подняла руку и нащупала холодный металл – карманные часы, которые, казалось, давным-давно подарил мне Часовщик. Рассмотрев их внимательнее, я поняла, что спасти их уже было невозможно: молния расколола стекло и оплавила золотой корпус. Изящные стрелки застыли на месте. Судя по повреждениям, казалось, что часы приняли на себя всю силу удара молнии, через сто шестьдесят один час с того момента, как Часовщик подарил их мне.

– Спасибо, – тихо шепнула я и расстегнула цепочку, позволив часам со звоном упасть на землю.

У Железа округлились глаза, когда я с трудом села на колени, а затем поднялась на ноги, едва удерживая равновесие из-за сильного головокружения.

– Все еще живая? – зашипел он, когда пол перестал вращаться, и я повернулась к нему, сжимая кулаки. Теперь все кругом приобрело большую ясность. Я чувствовала, как вокруг пульсировали железные чары цитадели, а Лжекороль, подобно черной дыре, засасывал ее в себя. Я прощупала чуть дальше и ощутила сопротивление чар Небыли, становившееся все слабее по мере натиска Железного Королевства. Я чувствовала сердцебиение обеих земель и всех существ, умирающих по обе стороны сражения.

Сила Железного Короля может быть подарена или утрачена, но отнять ее нельзя.

Внезапно я поняла, что должна сделать.

Меня затрясло. Как же хотелось побольше времени, чтобы у нас с Эшем его было больше. Знай я, что так выйдет, то поступила бы иначе. Но помимо сожаления, я чувствовала спокойствие, уверенность и решимость, которая отогнала прочь все страхи и сомнения. Я была готова. Другого выхода нет.

Я посмотрела на Железо и улыбнулась.

Лжекороль в ответ зашипел и метнул в меня еще одну молнию. Я подняла руку, призывая вихрь летних и железных чар, и направила его в стену над головой Железа. Посыпался фонтан искр, и Железо яростно взвизгнул. На мгновение я затаила дыхание, ожидая, когда меня накроет боль и тошнота.

Ничего. Ни боли, ни тошноты. Чары Лета и Железа идеально слились воедино и больше не мешали друг другу. Я силой притянула к себе свое копье, вырвав его из рук Железа. Лжекороль округлил глаза, и вокруг него разгорелось темное пламя чар. Я взмахнул копьем и заняла боевую позицию.

– Ну давай, старикашка, – дразнила я, не обращая внимание на колотящееся сердце и трясущиеся руки. – Хочешь мою силу? Так иди и возьми ее!

Железо воспарил в воздухе, в трепыхавшихся за спиной одеждах похожий на мстительного феникса.

– Наглая девка! – закричал он. – Я больше не собираюсь с тобой нянчиться! Я заберу свою силу прямо сейчас!

За доли секунды он пролетел через весь зал, но я отчетливо видела каждое его движение. Вот он приблизился, и его лицо исказилось от ярости, когда набросился на меня. Я видела и смертоносные когти, пронзающие мою грудь. Знала, что могу ему противостоять, могу увернуться…

Прости меня, Эш.

Вместо того, чтобы бороться, я закрыла глаза.

Железо ударил мне прямо в живот со всей мощью собственной ненависти, глубоко вонзив когти в плоть. От удара меня отклонило назад, и весь воздух выбило из легких, а через секунду грудь охватил сжигающий заживо костер. Боль была невыносимой. Я бы закричала, но воздуха не осталось. Где-то вдалеке послышался яростный вопль Эша и испуганный возглас Пака, но затем Железо шагнул вперед, вонзив когти еще глубже, и мир заволокло красным туманом агонии.

Скрючившись над рукой Лжекороля, мое тело неудержимо колотила дрожь, но я силилась не потерять сознание, не поддаться тьме, наползавшей на меня со всех сторон. Как же манило отдаться на ее милость, убежать от боли и погрузиться в забвение. Кровь лилась на пол, растекаясь багряной лужей, и я чувствовала, как капля за каплей ускользает жизнь.

– Да, – прошептал Железо мне на ухо, его дыхание разило ржавчиной и гнилью, – страдай! Страдай за то, что украла у меня мою силу. За то, что считала себя достойной ее. Теперь ты умрешь, а я вновь займу место Железного Короля. Его сила снова принадлежит мне!

Я подняла дрожащую, окровавленную руку и схватила его за ворот мантии, а затем встретила торжествующий взгляд Лжекороля. Моя жизнь угасала, нужно было действовать быстро.

– Ты хочешь этого? – прошелестела я, выдавливая слова, когда мне хотелось лишь кричать и плакать. – Возьми ее. Она твоя. – И я послала в Лжекороля все свои переплетенные чары Лета и Железа.

Железо запрокинул голову и громко расхохотался на весь зал, буквально переполненный устремившейся в него силой Железного Короля. Вокруг него черным пламенем вспыхнули чары, и Лжекороль словно раздулся и вырос.

Но внезапно он зашипел, обжигающий ядовитый огонь полыхнул зеленью и золотом. Железо дернулся и удивленно распахнул глаза, а затем в ужасе на меня уставился.

– Что… что ты со мной делаешь? Что ты наделала?

Он попытался отстраниться, но я крепко стиснула пальцы вокруг его запястья.

– Ты хотел силу Железного короля, – сказал я Железу, чьи глаза теперь вылезли из орбит и были совершенно безумны. Чары кружили вокруг него разноцветным вихрем, – так получи ее. Железные чары вместе с летними. Боюсь, теперь ты не сможешь их разделить. – Сила продолжала вливаться в Железо, пока я из последних сил цеплялась за его руку. – Может, ты и убьешь меня, но, клянусь, я не позволю тебе тронуть Небыль. Или мою семью. Или моих друзей. Время правления Железного Короля окончено.

Вдруг Лжекороль завизжал, и из его груди вырвались ветви, изогнулись и устремились к потолку. Толкнув меня прочь, он отшатнулся, хватаясь за собственные руки в бессмысленной попытке оторвать их от себя. Я опустилась на колени, а затем повалилась на пол, с глухим стуком ударившись головой об пол.

Мир расплывался перед глазами, а время, казалось, замедлилось. Железо корчился и бился в агонии, истошные вопли эхом отражались от стен, пока его руки раскалывались и превращались в ветви, а пальцы становились похожими на узловатые сучки. Обезумевший Эш остервенело отшвырнул меч брата в сторону, шагнул вперед и вонзил свой клинок прямо Роуэну в грудь. Яростная вспышка, Роуэн выгнулся дугой и застыл, словно его заморозило изнутри. Эш выдернул клинок, и Роуэн рассыпался по полу миллионом сверкающих осколков.

В другом конце зала раздался вой, и я увидела, как два Пака удерживали Терция, а третий занес кинжал над головой и вонзил его рыцарю в грудь.

– Будь ты проклята! – Сиплый голос Железа снова привлек мое внимание. Он уже был едва узнаваем, обернувшись крошечным, искривленным старым деревом, больным и увядающим. В стволе виднелось одно лишь лицо с направленным на меня полным ненависти взглядом. – Я считал Машину дьяволом, – хрипел он, – но ты намного, намного хуже. Моя сила, вся моя сила исчезла. Потрачена впустую. – Его голос сорвался, и послышался звук, похожий на всхлип, прежде чем Лжекороль смог в последний раз злобно усмехнуться. – По крайней мере, меня утешает то, что ее не будет ни у кого из нас. Ты скоро умрешь. Даже сила Железного Короля тебя не спасет… – Он резко замолчал, или это я на мгновение потеряла сознание, потому что, когда снова открыла глаза, Железо исчез. Уродливое, похожее на скелет дерево – все, что осталось от Лжекороля.

Боль никуда не делась, но теперь она притупилась и казалась далекой и несущественной. Где-то далеко кто-то звал меня по имени. Или мне казалось, что это мое имя. Я моргнула, пытаясь сосредоточиться на происходящем, но размытые мысли ускользали, как дым, а я слишком устала, чтобы за ними гоняться.

Закрыв глаза, я позволила себе дрейфовать на грани сознания, не желая ничего, кроме отдыха. Я определенно его заслужила. Победить Лжекороля и спасти Фейриленд – определенно, были и похуже способы умереть. Но даже плавая на краю пустоты, я все еще чувствовала тяжелое биение сердца земли, отравленный след, оставленный Железом на своем пути и просочившуюся в Небыль отраву. Исчезновение Железа не означало, что с Железным Королевством тоже покончено. Остатки силы Железного Короля продолжали слабо трепыхаться во мне, как огонек свечи на ветру. Эта сила осталась мне. Что с ней будет, когда я умру? Кому ее подарить? Кому я могу ее отдать, чтобы новые, сплетенные чары Лета и Железа не убили нового хозяина?

– Меган! – Снова послышался крик, и на этот раз я его узнала. Это был его голос, голос моего рыцаря, безумный, полный муки, вытаскивающий меня из пустоты. – Меган, нет! – умолял он, его стенания разносились по залу. – Не делай этого! Ну же, очнись. Пожалуйста! – Последнее слово потонуло в отчаянном всхлипе, и я открыла глаза.

Надо мной маячило лицо Эша, его серебристые глаза подозрительно блестели, а лицо смертельно побледнело. Он укачивал меня на руках, и я сморгнула туман перед глазами, когда на меня вновь обрушились звуки реальности – треск электричества под потолком, лязг металлических сапог железных рыцарей, все еще окружавших нас. Я окинула их мимолетным взглядом и увидела, что все они сложили оружие и теперь очень хмуро и выжидательно наблюдали за нами.

Я снова посмотрела на Эша, а за его плечом уже возник Пак, такой же мертвенно бледный.

– Эш, – прошептала я, мой голос прозвучал слабо и хрипло. – Мне так жаль. Я не подумала… теперь ты тоже исчезнешь из-за меня, потому что я попросила тебя дать эту клятву.

Он зажмурился и зарылся лицом в мои волосы.

– Если тебя не станет, – прошептал он в ответ дрожащим голосом, – я буду рад исчезнуть. Потому что мне больше не для чего будет жить. – Он отстранился и впился в меня взглядом серебристых глаз. – Еще есть время, – пробормотал он, легко поднимаясь со мной на руках. – Мы должны доставить тебя к целителю.

Внезапно появился Пак, напряженный и злой, его бледное лицо резко контрастировало с ярким цветом волос.

– Проклятье, Меган, – рявкнул он. – О чем, черт бы тебя побрал, ты думала? Мы должны тебя отсюда вытащить, немедленно! – Он окинул взглядом кольцо рыцарей, и его глаза сузились. – Как думаешь, эта шайка черпаков нас пропустит или стоит прорубить через них проход?

– Нет, – прошептала я, вцепившись в рубашку Эша. Они оба удивленно на меня уставились. – Я не могу пойти к целителю. Отнесите меня… – Мое лицо исказилось, и я подавила стон от пронзившей живот острой боли. Эш крепче стиснул меня в объятиях. – Отнесите меня к дереву, – выдавила я. – В руины. Мне нужно вернуться… туда, где все началось.

Он смотрел на меня без всякого выражения, но по его телу пробежала дрожь.

– Нет, – прошептал он, но это была скорее мольба.

– Принцесса, у нас нет времени! – Пак в отчаянии шагнул вперед. – Не глупи! Если мы сейчас же не доставим тебя к целителю, ты умрешь!

Я проигнорировала Пака и не сводила взгляда с Эша, сосредоточившись на том, что должна была сделать.

– Эш, – прошептала я, слезы наполнили мои глаза. – Прошу тебя. У меня осталось… не так много времени. Это моя последняя просьба. Я должна… добраться до этого дерева. Пожалуйста.

Он закрыл глаза, и одинокая слезинка скатилась по его щеке. Я знала, что прошу о невозможном, и страдания Эша разрывали мне сердце на части. Но так я по крайней мере все исправлю. Это я могла ему обещать.

– Не слушай ее, принц! – Пак был на грани истерики и схватил Эша за плечо. – Она бредит. Проклятье, неси ее к целителю! Только не говори мне, что ты согласишься на эту чушь.

– Пак, – прошептала я, но вдруг заметила на груди Эша пустую цепочку. Амулет исчез. Там, где когда-то был кристалл, остался только почерневший осколок. Должно быть, он окончательно разбился во время драки с Роуэном. Желудок скрутило. – О боже, Эш, – выдохнула я. – Амулет. У тебя больше нет защиты от Железного Королевства. Пусть кто-нибудь другой отнесет меня.

Он поднял голову, его взгляд был мрачнее тучи, но решительным. Я уже такой видела раньше, когда ему больше нечего было терять.

– Я сам тебя отнесу.

– Нет, ты не можешь! – Пак встал перед нами, и внезапно прижал кинжал к горлу Эша. Принц не пошевелился, а Пак наклонился к нему и свирепо прорычал: – ты отнесешь ее к целителю, принц, или, ей-богу, я вырежу кусок льда, который у тебя вместо сердца, и сам отнесу Меган.

– Пак, – снова прошептала я, – пожалуйста! – Он не смотрел на меня, но в уголках его глаз стояли слезы, а рука с кинжалом задрожала. – Я должна это сделать, – продолжила я, в то время как Эш и Пак упорно не поднимали взгляды и не желали сдаваться. – Это… это единственный способ все спасти. Прошу вас!

Он судорожно вздохнул.

– Как ты можешь просить меня позволить тебе умереть? – Он всхлипнул, все еще держа клинок у горла принца. Из-под лезвия просочилась струйка крови и побежала к Эшу за воротник. – Я все для тебя сделаю, Меган. Только… только не это. Не это.

Я осторожно протянула руку и обхватила рукоятку его оружия, отводя подальше от Эша. Пак мгновение сопротивлялся, а затем отступил и не смог подавить рыдания. Кинжал выпал из его ладони и зазвенел по полу.

– Ты уверена, что хочешь этого, принцесса? – Он говорил с трудом, а взгляд умолял передумать.

– Нет, – прошептала я, когда пролились мои собственные слезы, и Эш сжал меня в объятиях. Конечно, нет. Мне хотелось жить. Хотелось вновь увидеть свою семью, закончить школу и путешествовать по далеким местам, о которых только читала в книгах. Хотелось смеяться над шутками с Паком, любить Эша и делать все то, что нормальные люди считают само собой разумеющимся. Но я не могла. Мне отдали силу, а с ней и ответственность. И я должна была идти до конца и закончить начатое, раз и навсегда. – Нет, Пак, не хочу. Но так должно быть.

Пак схватил меня за руку и сжал ее, как будто так мог удержать мою жизнь. Я посмотрела в его зеленые глаза, блестевшие от тревоги, и внезапно осознала, что это взгляд древнего фейри. В нем отражались бесчисленные годы, победы и поражения, любовь и потери. Я вдруг увидела именно Пака, дьявольского, легендарного Плутишку Робина, древнего, как само время, с его собственными шрамами и ранами на сердце, собранными за бесконечную жизнь. Пак сжал мою ладонь, и беззастенчиво плакал, качая головой.

– Ох, – сдавленно выдохнул он. – Ну вот и приплыли, последний вечер, все дела, а я не могу придумать, что сказать.

Я прижала ладонь к его щеке, чувствуя влагу под пальцами, и улыбнулась.

– Как насчет «прощай»?

– Не-а. – Пак покачал головой. – Я взял за правило никогда не прощаться, принцесса. Иначе кажется, будто мы уже никогда не увидимся.

– Пак…

Он наклонился и нежно поцеловал меня в губы. Эш напрягся, обняв меня крепче, но Пак быстро оказался вне зоны досягаемости.

– Позаботься о ней, ледяной мальчик, – произнес он, улыбнувшись и отступая на несколько шагов. – Полагаю, тебя я тоже не увижу, верно? Было… весело.

– Жаль, что нам так и не удалось убить друг друга, – тихо сказал Эш.

Пак усмехнулся и наклонился за упавшим кинжалом.

– Единственный повод для сожаления. Плохо, эта битва вошла бы в историю. – Выпрямившись, он одарил нас своей знакомой, глуповатой ухмылкой и поднял руку на прощание. – До встречи, голубки.

Воздух задрожал от чар, и Пак рассыпался на стаю крикливых ворон, дико захлопавших крыльями и разлетевшихся в разные стороны. Рыцари пригнулись, уворачиваясь от птиц, каркавших резкими, насмешливыми голосами. А затем хлопанье крыльев затихло, и вороны исчезли, как и Пак.

Рыцари пропустили нас без боя и склоняли головы, пока Эш нес меня мимо строя. Некоторые из них даже подняли свои мечи, как бы салютуя, но я почти ничего не замечала. Уютно устроившись в объятиях Эша, я тратила все силы, чтобы не уснуть, зная, что иначе могу уже больше никогда не открыть глаза. Тело и разум впали в оцепенение. Скоро я смогу отдохнуть, поддаться желанию изможденного тела лечь на спину и забыть обо всем, но у меня осталось незавершенное дело. А потом наконец-то я смогу сдаться.

Мягкие хлопья коснулись моей щеки, и я подняла глаза.

Мы уже вышли за пределы крепости и стояли на верхней площадке лестницы с видом на поле битвы. Звуки сражения прекратились, и в воздухе повисла тишина, когда все, будь то летние, зимние или железные фейри, устремили на меня свои взгляды. Все замерли, шокированно глядя на мою рану и не зная, что делать.

Эш не останавливался, медленно продвигаясь вперед с непроницаемым видом, и ряды воинов молча расступались перед ним. Мимо меня проплывали лица, безмолвные и окруженные сыпавшимся с неба пеплом. Диод встревоженно округлил вращающиеся глаза. Шипастый и его стадо опустили головы. Гремлины следовали за нами сквозь толпу, притихшие и мрачные.

В поле зрения появились Мэб и Оберон, их взгляды были одновременно встревоженными и сочувственными. Эш не остановился, даже ради Мэб. Он прошествовал мимо правителей фейри, даже не посмотрев на них, и продолжал идти по целым сугробам из пепла, пока не достиг огромного ледяного дракона, который ожидал нас на краю поля. Дракон пошевелился, откинулся назад и уставился на зимнего принца прищуренными льдисто-голубыми глазами.

– Отнеси нас в Железное Королевство. – Голос Эша был тихим, но холодным, как лед, не оставляя места для споров. – Немедленно.

Дракон моргнул. Тихо зашипев, он повернулся и низко присел, вытянув свою длинную шею, чтобы Эш мог на нее забраться. Принц аккуратно ступил на чешуйчатое предплечье и расположился у дракона на загривке, а меня усадил к себе на колени. Когда дракон поднялся и расправил крылья, Рэйзор громко загудел, и гремлины пронзительно завыли, подпрыгивая на месте и дергая себя за уши. Все перепугались, но даже не пошевелились, чтобы их остановить. Тоскливые, оглушительные вопли неслись нам вслед, пока ветер не унес их прочь.

Я не помню полет. Не помню приземление. Только мягкий стук, когда Эш снова соскользнул со спины дракона на твердую землю. Подняв голову с его груди, я огляделась. Вокруг все было размытым и туманным, как будто камера расфокусировалась, и я не сразу поняла, что проблемы не в местности, а в моих глазах. Все было темным и серым, но я все же смогла разглядеть дерево, огромный железный дуб, поднимающийся из руин башни к самому небу.

Позади нас, будто вопросительно, тихо заклокотал дракон.

– Да, лети, – пробормотал Эш, не оборачиваясь, и нас обдало порывом ветра от взмаха крыльев. Дракон умчался обратно в Небыль, подальше от железной отравы. В полубессознательном состоянии я все же заметила, что Эш не велел его подождать.

Потому что он не планировал отсюда улетать.

Эш уверенно понес меня к башне, сквозь безлюдные развалины, мрачные тени, пока не достиг ствола дерева. Только когда мы оказались в самом сердце башни и над нами нависли ветви, его начало трясти. Но голос оставался тверд, а хватка такой же крепкой, когда он остановился и прижался к моему лбу.

– Мы на месте, – пробормотал Эш.

Я закрыла глаза и потянулась к остаткам своих чар, чувствуя биение сердца дерева и глубоко зарывшиеся в землю корни.

– Положи меня… у самого ствола. – прошептала я.

Он замешкался, но затем шагнул вперед и опустился на колени, осторожно опустив меня на землю между двумя гигантскими корнями. И так и остался сидеть рядом, держа меня за руку. Что-то плеснуло на тыльную сторону моей ладони, холодное, как родниковая вода, тут же обернувшаяся кристаллами. Слезы фейри.

Я подняла взгляд и попыталась улыбнуться, стараясь быть храброй, показать ему, что он ни в чем не виноват. Что так и должно быть. Его полные боли глаза ярко мерцали в темноте. Я сжала его ладонь.

– Неплохое приключение нам выпало, да? – прошептала я, когда мои собственные слезы потекли по щеке и впитались в твердую землю. – Прости меня, Эш. Хотелось бы мне… чтобы у нас было больше времени. Я мечтала… Быть вместе с тобой, но все вышло не совсем так, как нам хочется.

Эш поднес мою руку к губам, не сводя с меня глаз.

– Я люблю тебя, Меган Чейз, – прошептал он, касаясь губами кожи. – И буду любить до конца своих дней, сколько бы их ни осталось. Я сочту за честь умереть рядом с тобой.

Я сделала глубокий вдох, прогоняя наползавшую на меня темноту. Теперь наступила самая трудная часть, та часть, которой я боялась. Я не хотела умирать, и более того, не хотела умирать в одиночестве. От этой мысли внутри все сжалось, и я в панике начала задыхаться. Но Эш будет жить. Я не позволю ему умереть из-за его клятвы. Это последнее, что я могла для него сделать. Он прошел со мной весь путь до конца; теперь настала моя очередь освободить его.

– Эш, – я протянула руку и погладила его по щеке. – Я люблю тебя. Никогда не забывай об этом. И я… Я хотела прожить с тобой всю жизнь. Но… – Я замолчала, пытаясь отдышаться. Слова давались с трудом, а очертания Эша начали расплываться. Я остервенело заморгала, чтобы удержать его в фокусе.

– Но я… Не могу позволить тебе погибнуть из-за меня, – продолжила я, увидев, как в его глазах промелькнуло понимание, сменившееся тревогой. – Я этого не допущу.

– Меган, нет.

– Все в порядке, если ты меня возненавидишь, – торопливо продолжила я, чтобы он не смог меня переубедить. – На самом деле это может быть и к лучшему. Ненавидь меня, чтобы ты мог найти и полюбить кого-то… кого-то другого. Но я хочу, чтобы ты жил, Эш. Тебе есть ради чего жить.

– Пожалуйста, – Эш стиснул мою ладонь, – не делай этого.

– Я освобождаю тебя, – прошептала я. – От твоей клятвы быть моим рыцарем и от всех данных мне обещаний. Твоя служба закончена, Эш. Ты свободен.

Эш склонил голову, и его плечи вздрагивали. Я проглотила горький ком в горле, сердце болезненно сжалось. Дело сделано. Я сама себя ненавидела, но поступила правильно. Я и так уже попросила его слишком о многом. Даже если он был готов умереть, я не собиралась этого допустить.

– А теперь, – сказала я, отпуская его руку. – Уходи отсюда, Эш. Пока не слишком поздно.

– Нет.

– Эш, ты не можешь остаться. Амулет уничтожен. Если задержишься, то умрешь.

Эш ничего не ответил. Но я знала эту упрямую линию плеч, полыхнувшую решительностью ауру, и знала, что он останется со мной, несмотря ни на что. И поэтому я сделала единственное, что смогла придумать. Он проклянет тот день, когда в Диком лесу встретил человеческую девушку, поклянется больше ни за что и никогда не влюбляться. Но зато он останется жив.

– Эшэлин'даркмир Таллин, – произнесла я, и он закрыл глаза, – взываю к силе Настоящего Имени, покинь Железное Королевство, сейчас же. – Я отвернулась, чтобы не видеть его, и выдавила последние слова: – И не возвращайся.

Мне так жаль, Эш. Но, пожалуйста, ради меня, живи. Если кто-то и заслуживает того, чтобы выбраться отсюда живым, так это ты.

Тихий звук, почти всхлип. Эш поднялся, явно борясь с необходимостью повиноваться.

– Я навсегда останусь твоим рыцарем, Меган Чейз, – глубоким голосом прошептал он, как будто каждая секунда причиняла ему боль. – И клянусь, если есть способ снова быть вместе, я найду его. Неважно, сколько времени это займет. Если мне придется вечно скитаться в поисках твоей души, я не остановлюсь, пока не найду тебя, обещаю.

А затем он ушел.

Оставшись одна у подножия гигантского дуба, я откинулась на спину, борясь с желанием плакать и кричать от страха и отчаяния. На это больше не было времени. Мир вокруг погружался во тьму, а у меня еще осталось последнее дело.

Закрыв глаза, я потянулась к своим чарам, чувствуя, как откликаются Лето и Железо. Я мысленно осторожно прощупывала корни гигантского дуба, следуя за ними глубоко в потрескавшуюся, иссохшую землю, ощущая кругом лишь опустошение. Железные чары губили одно, но поддерживали жизнь другого.

Я подумала о своей семье. О маме, Люке и Итане, которые все еще ждут меня дома. Подумала о своем человеческом отце, Поле, и моем настоящем отце, Летнем Короле. О всех, кто мне встретился на пути: Глюке, мятежниках, Разоре, Железном Коне. Хоть они и подданные Железного Королевства, но все еще фейри. Они заслужили шанс жить, как и все остальные.

Я подумала о Грималкине и Паке. Мой мудрый учитель и мой храбрый, верный лучший друг. Они будут жить, я собираюсь об этом позаботиться. Они будут смеяться, вдохновлять сочинять о них баллады и гоняться за сделками до конца времен. Это все ради них. И ради моего рыцаря, который отдал все за меня. Который остался бы со мной до самого конца, позволь я ему.

Эш, Пак, все. Я люблю вас всех. Помните меня. И последним решительным усилием я собрала чары Железного Короля в крупный вращающийся шар и направила его глубоко в корни гигантского дуба.

По дереву пробежала дрожь и рябью распространилась дальше по земле, как на гладкой поверхности пруда. Рябь убегала все дальше, расплескивая чары на омертвелые деревья и кусты, напитывая их корни. И некогда увядшие растения вновь воспряли к жизни. Я ощутила, как просыпается земля, наполняется новой магией, исцеляется от принесенной железными чарами отравы. Деревья выпрямились, распустив молодые листочки на стальных ветвях. Твердая обсидиановая равнина содрогнулась, когда на поверхность пробились зеленые ростки. Пятнистые желтые облака начали рассеиваться, показывая голубое небо и солнце, выглядывающее в появившиеся просветы.

Откуда-то подул прохладный ветерок, освежая мое лицо и заставляя трепетать листья вокруг меня. В воздухе запахло землей и молодой травой. Убаюканная мирными звуками пробуждающейся жизни и шорохом растущих вокруг меня трав, я наконец закрыла глаза и сдалась на милость желанной темноте.

Глава 25

Железная Королева

На другой стороне меня ждал Машина.

– Ну, здравствуй, Меган Чейз, – тихо поздоровался он и улыбнулся, окруженный ярким светом. Я больше не в чернильной пустоте снов, не в слепящей белизне собственного разума. Я на самом деле не знала, где нахожусь. Вокруг клубился туман, и я задавалась вопросом, не было ли это еще одним испытанием, прежде чем я достигну загробной жизни, или что там меня ждало за туманом.

– Машина. – Я кивнула. Он был едва различим в дымке, но время от времени видимость улучшалась, и я успевала рассмотреть его. Хотя иногда он казался мне больше похожим на дерево. – Что ты здесь делаешь? – Я вздохнула. – Только не говори мне, что охраняешь жемчужные врата. Ты никогда не казался мне похожим на ангела.

Железный Король покачал головой. Его кабели, сложенные за спиной, выглядели почти как мерцающие крылья, но Машину ни в коем случае нельзя было спутать с ангелом. Стоило моргнуть, и на мгновение показалось, что я снова стою под ветвями огромного дуба. Однако вокруг него все изменилось. Теперь зелень плавно переплеталась с серебром. Я повернула голову, и Машина опять оказался рядом со мной, взирая на все вокруг с неприкрытой гордостью.

– Я хотел тебя поздравить, – прошептал он, подобно шороху ветра в листве. – Ты зашла дальше, чем кто-либо мог ожидать. Победить Лжекороля, пожертвовать собой – феноменально. Но потом ты отдала свою силу единственному, что могло спасти вас обоих, самой земле.

Вокруг меня все завертелось, вспыхнули разноцветные пятна, и я увидела одновременно знакомый, но непривычный пейзаж. Земля все так же была усеяна горами хлама, но теперь их покрывал мох и цветущие виноградные лозы. На улицах огромного города из камня и стали теперь фонари чередовались с цветущими деревьями, а фонтан на центральной площади извергал чистую воду. Железная дорога пересекала травянистую равнину, а над руинами возвышался огромный серебристый дуб, блестящий, металлический, но живой.

– Лето и Железо, – тихо продолжал Машина, – слились воедино, став одним целым. Ты сотворила невозможное, Меган Чейз. Небыль была очищена от порчи. И железным фейри теперь есть, где жить, не опасаясь гнева других дворов. – Он вздохнул и покачал головой. – Если, конечно, Мэб и Оберон смогут оставить нас в покое.

– А как насчет обычных фейри? – спросила я, когда образы исчезли, и мы снова остались вдвоем с Железным Королем. – Разве они не могут здесь жить?

– Нет. – Машина окинул меня торжественным взглядом. – Хотя ты очистила землю от яда и остановила распространение железных чар, наш мир все еще смертельно опасен для старокровцев. Обычным фейри все так же стоит опасаться железных. Мы не можем жить вместе. Самое большее, на что можно надеяться, это мирно сосуществовать в отдельных королевствах. И даже это может оказаться неприемлемым для правителей других дворов. Лето и Зима традиционны до мозга костей. Им нужен кто-то, кто покажет им другой путь развития событий.

Я замолчала, обдумывая его слова. Машина говорил правильные вещи, но не сказал, как этого можно добиться. Кто выйдет вперед и станет предводителем железных фейри, новым Железным Королем?

Ну, разумеется. Я вздохнула и покачала головой.

– Думала, что после спасения всего Фейриленда мне полагается хоть какой-нибудь отдых, – буркнула я, обескураженная огромной ответственностью, внезапно свалившейся мне на голову. – Это я должна сделать, да? Больше ни у кого нет такой силы. Это должна быть я.

– Когда ты отдала свою силу, ты, по сути, исцелила землю, – сказал Машина, глядя на меня с легкой улыбкой. – И, поскольку вы теперь связаны, земля, в свою очередь, исцелила тебя. Ты, Меган Чейз, – живое, бьющееся сердце Железного Королевства. Его чары поддерживают тебя, а твое существование пробуждает на этой земле жизнь. Вы не можете выжить друг без друга. – Он начал исчезать, яркий свет вокруг нас все тускнел и тускнел, превращаясь в черную пустоту. – Итак, – пробормотал последний Железный Король, его голос прозвучал в темноте едва различимым шепотом, – остался последний вопрос – что ты теперь собираешься делать?

Что-то коснулось моего лица, и я открыла глаза.

На меня уставилось маленькое встревоженное личико, глаза светились зеленым, а огромные уши торчали, как веера. Я моргнула, и Рэйзор пронзительно вскрикнул, а затем радостно ухмыльнулся.

– Хозяйка!

Я застонала и отмахнулась от него. Я чувствовала сильную слабость, как будто меня избили до полусмерти, но, к счастью, невыносимая боль исчезла. Надо мной плавно покачивались на ветру металлические ветви огромного дуба, а косые лучи солнечного света пробивались сквозь листья и пятнами разукрашивали землю. Пальцы коснулись холодной травы, когда я осторожно села и удивленно огляделась по сторонам.

Меня окружали железные фейри. Гремлины и железные рыцари, эльфы-хакеры и механические гончие, проволочники, гномы, ведьмы-паучихи и многие другие. Молчаливый Глюк с рукой на перевязи, а рядом Шипастый и два других Железных коня, наблюдавшие за мной серьезным взглядом.

Я чувствовал их всех. Каждое биение сердца, железные чары, протекающие через меня и них, пульсирующие в такт с землей. Я ощущала границы своего королевства, которые соприкасались с Небылью, но не расползались дальше и не заражали соседние земли. Ощущала каждое дерево, куст и травинку, раскинувшиеся передо мной бескрайним лоскутным одеялом. И если закрыть глаза и сильно сосредоточиться, то я слышала, как земля пульсировала в такт моего сердца.

– Что ты теперь будешь делать, Меган Чейз?

И я поняла. Это была моя судьба, мое предназначение. Я знала, что нужно делать. Выпрямившись, я сделала шаг вперед, оттолкнулась от ствола и смогла устоять без его поддержки. Все железные фейри, как один, ряд за рядом, склонили головы и опустились на колени. Даже Глюк, неловко наклонился, держась для устойчивости за бок Шипастого. Даже Рэйзор с гремлинами зарылись носами в траву. Железные рыцари с дружным лязгом опустились на колени, выхватили мечи и воткнули их в землю.

Я оглядела толпу коленопреклоненных фейри и повысила голос. Не знаю, почему, но в глубине души чувствовала, что это правильные слова. Они эхом разнеслись по толпе, окончательно решая мою судьбу. Впереди лежал трудный путь, и мне предстояло много работы, но, в конце концов, результат того стоил.

– Меня зовут Меган Чейз, и отныне я Железная Королева.

Эпилог

В полночь,

14202 Сидар-Драйв,

Луизиана

– Ты уверена, что хочешь это сделать, принцесса? – спросил Глюк, его волосы в темноте светились электрически-синим. Мы стояли на краю леса, глядя на заросший двор перед домом и гравийную подъездную дорожку, на вершине которой стоял потрепанный «форд».

Я устало кивнула. Ночь была теплой, влажной и безветренной, ни один листик тупело не шевелился. На мне были джинсы и белый топ, и я чувствовала себя странно в обычной человеческой одежде. Они заслужили знать правду. Я столь многим им обязана. Они должны понять, почему я не могу вернуться домой.

– Но ты можешь их навещать, – ободряюще заметил Глюк. – Никто не будет тебе этого запрещать, и нет никаких причин, по которым ты не можешь время от времени к ним заглядывать.

– Да, – тихо согласилась я, но без особой убежденности. В Фейриленде и Железном Королевстве, которым я теперь управляла, время текло иначе. Первые несколько дней оказались суматошными, так как я отчаянно пыталась удержать Мэб и Оберона от объявления очередной войны железным фейри, раз Железо теперь уничтожен. Было созвано несколько совещаний, составлены и подписаны новые договоры, установлены строгие правила в отношении граничащих королевств, и только тогда правители Лета и Зимы успокоились. У меня закралось тайное подозрение, что Оберон повел себя более снисходительно, потому что мы родственники, но я совершенно не возражала.

Пак тоже присутствовал на этих встречах, как всегда разговорчивый сверх меры. Он ясно дал понять, что не будет относиться ко мне по-другому только потому, что я теперь королева, и доказал это, поцеловав меня в щеку перед строем разъяренных железных рыцарей. Мне пришлось на них прикрикнуть, чтобы они отступили и не пытались изрубить его мечами. Пак со смехом отскочил в сторону. Рядом со мной он шутил и вел себя легкомысленно, но чрезмерно, как будто больше не был уверен, кто я такая. Теперь в нем сквозила какая-то настороженность, неуверенность, которая выходила за рамки нашей приятной дружбы и заставляла нас чувствовать себя неловко и странно в обществе друг друга. Возможно, бросать вызов королям и королевам и высмеивать власть имущих было в характере неисправимого Плутишки Робина. Я не знала. В конце концов все станет как прежде, но у меня было предчувствие, что пройдет какое-то время, прежде чем я верну своего старого лучшего друга.

Эша я не видела, ни разу.

Я снова встряхнулась, пытаясь выбросить его из головы, как делала последние несколько дней. Эш ушел. Я сама об этом позаботилась. Даже если бы я не назвала его Настоящим Именем, он не смог бы вернуться в Железное Королевство и при этом выжить. Так было лучше.

Если бы я только могла убедить в этом собственное сердце.

– Ты уверена, что с тобой все будет в порядке? – спросил Глюк, прерывая мои мысли. – Если хочешь, я могу пойти с тобой. Они меня даже не заметят.

Я покачала головой.

– Будет лучше, если я сделаю это сама. Кроме того, есть один член семьи, который может тебя видеть. И он повидал достаточно страшных монстров, чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь.

– Прошу прощения, ваше высочество, – ухмыльнулся Глюк, – но кого вы сейчас назвали страшным монстром?

Я стукнула его по плечу. Мой первый полководец ухмыльнулся. Он тенью преследовал меня с того дня, как я взяла на себя управление Железным Королевством. В мое отсутствие железные фейри на него равнялись и слушались. Рыцари тоже легко приняли своего полководца, почти с облегчением вернувшись под его командование, и я в нем не сомневалась.

– Я вернусь до рассвета, – сказала я, сквозь ветви деревьев глядя на луну. – Надеюсь, ты справишься без меня?

– Да, ваше величество, – ответил Глюк, уже без ухмылки, и я поморщилась, все еще не привыкшая к такому обращению. Для меня и «Принцесса» была слишком. – Маг Туиред в надежных руках до твоего возвращения. И о твоем… отце… хорошо позаботятся, не волнуйся.

Я кивнула, благодаря Глюка за понимание. После того, как я стала королевой и выбрала Маг Туиред для расположения нового Железного Двора, я сдержала данное себе обещание и вернулась в хижину Леананши за Полом. Мой человеческий отец почти оправился, большую часть времени был в ясном уме, а воспоминания полностью к нему вернулись. Теперь он меня узнавал и помнил все, что с ним произошло даже много лет назад. И теперь, когда его разум наконец принадлежал только ему, он собирался сделать все, что в его силах, чтобы так и оставалось. Я ясно дала ему понять, что он волен покинуть мир фейри в любое время и что я не собираюсь держать его здесь против воли. Пока что Пол отказался. Он еще не был готов бросить вызов человеческому миру. Слишком многое изменилось за время его отсутствия, слишком много нужно наверстывать. Возможно, когда-нибудь он вернется в реальный мир, но сейчас он хотел заново узнать свою дочь.

Сегодня он отказался пойти со мной.

– Сегодняшний вечер принадлежит тебе, – сказал он мне перед уходом. – Не стоит ни на что отвлекаться. Однажды я хотел бы, чтобы твоя мать узнала о случившемся, но я надеюсь объяснить все лично. Если она вообще захочет снова меня увидеть. – Он вздохнул, глядя в окно своей комнаты. За далекой башней с часами садилось солнце, заливая его лицо красноватым светом. – Скажи мне только вот что. Она счастлива?

Я замешкалась, в горле образовался ком.

– Думаю, да.

Пол кивнул и грустно улыбнулся.

– Тогда ей не нужно обо мне знать. Во всяком случае, пока. Или никогда. Нет, ты иди и снова повидайся со своей семьей. А мне там действительно нечего делать.

– Ваше величество? – голос Глюка вырвал меня из размышлений. В последнее время ему часто приходилось это делать, возвращать меня в реальность, когда я погружалась в свои мысли. – С тобой все в порядке?

– Все нормально. – Я снова повернулась к темному дому и откинула волосы с лица. – Ну, я пошла. Пожелай мне удачи. – И не давая себе времени поддаться панике, я ступила на гравийную дорожку и заставила себя идти вперед.

Сколько я себя помню, средняя ступенька крыльца всегда скрипела под ногами, как бы аккуратно на нее ни наступали. Теперь же она не скрипела вообще, когда я поднялась по ступенькам и остановилась у сетчатой двери. Окна были темными, и вокруг фонаря над крыльцом порхали мотыльки, отбрасывая тени на выцветшие деревянные ступени.

Я могла бы легко справиться с запертой дверью. Двери и замки теперь не были для меня преградой. Шепнуть несколько слов, направить чары, и дверь распахнется сама по себе. Я могла бы беспрепятственно войти в гостиную, невидимая, словно ветер.

Но я не стала этого делать. По крайней мере на сегодняшний вечер я хотела побыть обычным человеком. Собравшись с духом, я громко постучала по побледневшему дереву.

Сначала ответа не последовало. В доме было тихо и темно. Где-то в ночи залаяла собака.

Внутри вспыхнул свет, послышались шаги.

На фоне занавесок промелькнул силуэт, а затем в окно с подозрительным видом выглянул Люк.

Сначала мой отчим, казалось, меня не заметил, хотя я смотрела прямо на него. Он нахмурился и отступил от окна, опустив занавеску. Я вздохнула и снова постучала в дверь.

На этот раз она резко распахнулась, как будто с другой стороны подкарауливали проказника, барабанившего в двери посреди ночи.

Люк пристально посмотрел на меня. Он казался старше, подумала я, его карие глаза выглядели более усталыми, чем раньше, лицо постарело. Он озадаченно на меня уставился, все еще держась за дверную ручку.

– Да? – заговорил он, когда я ничего не сказала. – Чем могу помочь?

Он все еще не узнавал меня. Я не удивилась и даже не рассердилась. Я уже не та девушка, которая год назад исчезла в Фейриленде. Но прежде чем я успела что-либо сказать, дверь распахнулась полностью, и в проеме показалась мама.

Мы уставились друг на друга. Сердце гулко колотилось в груди от опасения наткнуться на пустой, озадаченный взгляд, не узнающий незнакомую ночную гостью. Но через секунду мама тихонько вскрикнула и вылетела на крыльцо.

В следующее мгновение я уже оказалась в ее крепких объятиях, пока она рыдала, смеялась и задавала мне тысячу вопросов одновременно. Я закрыла глаза и позволила раствориться в этом сладком моменте, желая, чтобы оно длилось как можно дольше. Хотелось хоть ненадолго вспомнить, каково это – быть не фейри, не чьей-то заложницей или королевой, а просто дочерью.

– Мэгги? – Я немного отстранилась и увидела у подножия лестницы Итана. Теперь он вытянулся и стал старше. Пока меня не было, он вырос, наверное, сантиметров на восемь. Но глаза у него остались прежними: ярко-голубыми и не по годам серьезными.

Он не подбежал ко мне, когда я вошла в гостиную, не улыбнулся. Он спокойно, как будто знал, что я вернусь, подошел ко мне и остановился рядом. Я опустилась на колени, и он пристально наблюдал за мной со слишком взрослым выражением своего детского личика.

– Я знал, что ты вернешься. – Его голос тоже изменился. Теперь он стал четче и увереннее. Мой сводный брат уже не малыш. – Я не забыл.

– Нет, – прошептала я. – Ты не забыл.

Я раскинула руки, и он наконец крепко меня обнял, вцепившись руками мне в волосы. Я прижала его к себе, вставая. Не знаю, в последний ли раз я держу его так. Возможно, в нашу следующую встречу он уже будет подростком.

– Меган. – Мамин голос заставил меня обернуться. Она стояла в углу гостиной с Люком за спиной, наблюдая за мной со странным, печальным выражением лица. Как будто только что поняла. – Ты… не останешься, верно?

Я закрыла глаза, чувствуя, как Итан жарко обнимает меня за шею.

– Нет, – ответила я, качая головой. – Не могу. Теперь у меня есть… обязательства, люди, которые во мне нуждаются. Я просто хотела попрощаться и… – У меня перехватило дыхание, и я с трудом сглотнула. – И попытаться объяснить, что со мной случилось в ночь моего исчезновения. – Я вздохнула и бросила взгляд на Люка, все еще в замешательстве топтавшегося у двери. Он хмуро переводил взгляд с меня на маму и обратно. – Не знаю, поверите ли вы мне, – продолжала я, – но вы должны услышать правду. Пока… пока мне не придется снова уйти.

Мама, словно в трансе, пересекла гостиную и медленно опустилась на диван. Но ее взгляд был ясным и решительным, когда она посмотрела на меня и похлопала по месту рядом с собой.

– Расскажи мне все, – только и сказала она.

И я так и сделала.

Начиная с самого начала. С того дня, когда я отправилась в Фейриленд, чтобы вернуть Итана. Я рассказала им о дворах фейри, о Мэб, Обероне и Паке. Рассказала о Машине и железных фейри, о Глюке, мятежниках и Лжекороле. Я опустила несколько маленьких, пугающих деталей, те части истории, где я чуть не погибла, или слишком страшные для ушей Итана. Умолчала и про события, связанные с Полом, понимая, что не вправе рассказывать его историю. К тому времени, когда я добралась до победы над Железом и как стала Железной Королевой, Итан уснул у меня на коленях, а глаза Люка словно остекленели от шока. Я знала, что он не запомнит большую часть истории, если не всю, что она ускользнет, сотрется из его памяти, как какая-нибудь услышанная в детстве сказка.

Когда я закончила, мама с минуту молчала.

– Итак, ты теперь… королева. – Она произнесла эти слова так, словно пробовала их на вкус, проверяла, какие чувства они в ней вызовут. – Королева фейри.

– Да.

– И… у тебя нет возможности остаться в реальном мире. С нами. Со своей семьей.

Я покачала головой.

– Земля зовет меня. Теперь я с ней связана. Я должна вернуться.

Мама прикусила губу, и ее глаза наконец наполнились слезами. Я удивилась, когда заговорил Люк. Его глубокий, спокойный голос эхом разнесся по комнате:

– Увидимся ли мы снова?

– Не знаю, – честно ответила я. – Возможно.

– С тобой все будет хорошо? – продолжал Люк. – Одна со всеми этими… существами. – Как будто если произнести слово «фейри» вслух, они станут более реальными, а верить в них он пока что не собирался.

– Справлюсь. – Я подумала о Поле и пожалела, что он сегодня не со мной. – Я буду не одна.

Небо за окнами посветлело. Мы проговорили всю ночь, и надвигался рассвет.

Я ласково поцеловала Итана в лоб и осторожно, чтобы не разбудить, уложила его на диван, а затем повернулась к маме и Люку.

– Мне нужно идти, – тихо сказала я. – Они ждут меня.

Мама снова обняла меня, и Люк заключил нас обоих в медвежьи объятия.

– Обязательно напиши, – всхлипнула мама, как будто я собиралась в дальнюю поездку или в колледж. Может, ей было легче так думать. – Позвони нам, если будет такая возможность, и постарайся приехать домой на праздники.

– Постараюсь, – пробормотала я, отступая. Я окинула взглядом ферму, оживляя старые воспоминания и позволяя им согреть меня изнутри и снаружи. Это уже не мой дом, но частичка моего сердца всегда будет принадлежать этому месту. Я повернулась к маме с Люком и улыбнулась сквозь слезы, о которых до сих пор не подозревала.

– Меган, – взмолилась мама, делая шаг вперед. – Ты уверена, что должна это делать? Ты не можешь остаться, хотя бы на несколько дней?

Я покачала головой.

– Я люблю тебя, мам. – Призвав чары, я закуталась в них, словно в плащ. – Передай Итану, что я не забуду.

– Меган!

– До свидания, – прошептала я и исчезла. И мама, и Люк подскочили, дико озираясь, а затем мама уткнулась лицом в плечо Люка и зарыдала.

Итан проснулся и осоловело посмотрел на родителей, затем перевел взгляд на меня, уже невидимую на крыльце дома. Брови брата поползли вверх, и я приложила палец к губам, моля не выдавать меня.

Итан улыбнулся. Едва заметно взмахнул маленькой рукой, а затем спрыгнул с дивана и подошел к маме, все еще утешаемой Люком. Я наблюдала за своей семьей, чувствовала их любовь, горе и поддержку, и гордо улыбалась.

– С вами все будет в порядке, – сказал я им, проглотив комок в горле. – С вами все будет в порядке без меня.

Сморгнув слезы, я бросила прощальный взгляд на свою семью и вышла навстречу зарождающемуся рассвету.

Я уже прошла половину лужайки, насильно заставляя себя передвигать ноги и не оборачиваться, когда мое внимание привлек лай.

Что-то неслось ко мне по траве, тень в предрассветном свете. Нечто большое, пушистое и смутно знакомое. Волк? Нет, собака! Большая, пушистая… нет, этого не может быть.

– Бо? – Я ахнула, когда огромная немецкая овчарка врезалась в меня с силой товарного поезда, едва не сбив с ног. Это действительно Бо. Большие лапы испачкали мне одежду, огромный язык обслюнявил лицо, и я рассмеялась от радости.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, потрепав его по загривку, пока он громко пыхтел и весь извивался от радости. Я не видела нашего старого пса с того дня, как Люк несправедливо отвез его в приют, думая, что это он покусал Итана. – Мама решила вернуть тебя домой? Как…

Я остановилась, мои пальцы коснулись чего-то тонкого и металлического, обвитого вокруг его шеи под лохматой шерстью. Гадая, был ли это просто ошейник, мне пришлось довольно долго утихомиривать Бо, чтобы стащить цепочку с его головы и рассмотреть поближе.

Это оказалась знакомая серебряная цепочка, на которой висели остатки уничтоженного амулета, поблескивающего в предрассветном сумраке.

Сердце пропустило удар. Бо продолжал скакать у моих ног, а я огляделась, внимательно осматривая двор и деревья. Он не мог быть здесь. Я отослала его, освободила от клятв. Он должен ненавидеть меня.

И все же… он не пропал.

Несколько мгновений с колотящимся сердцем я ждала его. Ждала, когда мрачная фигура выскользнет из тени, когда поймаю на себе взгляд этих пронзительных серебристых глаз. Мне показалось, что я чувствую его присутствие. Я почти могла представить, что ощущаю биение его сердца, его эмоции, а может, это просто моя тоска играет со мной злую шутку. Мое собственное чувство утраты, горя, сожаления и любви, которая, я знала, никогда не будет счастливой.

На сердце стало тяжело, и я грустно улыбнулась. В глубине души я знала, что он не придет. Теперь мы были из разных миров. Эш не смог выжить в Железном Королевстве, а я не могла и не собиралась его бросать. У меня были обязательства перед моими землями, перед моими подданными, перед самой собой. И Эшу среди них не было места. Окончательный разрыв лучше, чем его оттягивание и несбыточные мечты. Он знал это. Это был его последний, прощальный подарок.

Тем не менее я мешкала, желудок скрутился в узел, и вопреки всему я надеялась, что Эш передумает и вернется ко мне. Но прошло несколько минут, а Эш так и не появился. Наконец, когда с неба исчезли последние звезды, я положила цепочку в карман и опустилась перед Бо на колени, почесывая его за ушами.

– Он просто невероятный, да? – спросила я у собаки, которая уставилась на меня и преданно постучала хвостом по траве. – Не знаю, где он тебя нашел и как сюда привез, но я рада, что он это сделал. Жаль, что я не могу увидеть его еще раз… – Спазм сдавил горло, и я судорожно сглотнула. – Тебе понравится твой новый дом, мальчик, – продолжала я, стараясь говорить жизнерадостно. – Места полно, много гремлинов, за которыми можно погоняться, и думаю, тебе действительно понравится Пол. – Пес заскулил, склонив голову набок. Я поцеловал его в длинную морду и встала. – Пойдем, – сказала я, вытирая глаза, – пора тебя со всеми познакомить.

Небо окрасилось нежно-розовым цветом. Птицы щебетали в ветвях деревьев, а слабый ветер шелестел листьями. Повсюду пробуждалась и кипела жизнь. Я глубоко вздохнула и посмотрела на небо, позволяя ветру высушить мои слезы. Эш ушел, но со мной все еще оставались люди, которые во мне нуждались, которые ждали меня. Можно утонуть в собственном горе, или довериться моему рыцарю и двигаться дальше. Я могу подождать. В конце концов, время было на моей стороне. А пока мне нужно заняться управлением королевством.

– Ваше величество!

Голос Глюка нарушил утреннее спокойствие, и из-за деревьев вышел мой первый полководец. Бо зарычал, прижав уши, но я положила ладонь ему на голову, и он успокоился.

– Ты в порядке? – с тревогой спросил Глюк, широко раскрыв фиалковые глаза при виде Бо. Что это за… зверь? Выглядит опасно. Он тебя ранил?

– Бо, это Глюк, – представила я, и пес отчаянно завилял хвостом. – Глюк, это Бо. Будьте хорошими мальчиками, оба. Полагаю, вы будете часто видеться.

– Погоди! Он что, пойдет с нами?

Я увидела его испуганное выражение лица и расхохоталась. Бо радостно залаял и завилял хвостом, подходя ближе. Я взяла Глюка под руку и улыбнулась прижавшейся к моей ноге собаке. Жизнь не была идеальной, но в данный момент она идеальна настолько, насколько это возможно. У меня было место в этом мире. Я не одна.

– Пойдем, – сказала я им. – Нас уже ждут в городе. Пойдем домой.

Эш

Он наблюдал за ней из сгущающейся темноты, незаметный и невидимый, просто еще одна тень среди деревьев. Задавался вопросом, правильно ли поступил, придя сюда, чтобы увидеть ее в последний раз, хотя знал – бесполезно противиться желанию. Он не мог уйти, не полюбовавшись ею снова, не услышав ее голоса и не увидев ее улыбки, даже если она предназначалась не ему. Он не питал иллюзий по поводу своего влечения. Меган крепко вцепилась своими пальчиками в его сердце и могла делать с ним все, что хотела.

Эш смотрел, как она уходит с железным фейри и собакой, возвращается в собственное королевство, обратно туда, куда он не мог последовать за ней.

Пока что.

– Значит… – Рядом с ним возник Плутишка Робин и, скрестив руки на груди, тоже посмотрел вслед девушке и ее спутникам. – Она ушла.

– Да.

Плут покосился на него, настороженно и выжидательно.

– Что теперь?

Эш вздохнул и взъерошил свои волосы.

– Мне нужно кое-что сделать, – пробормотал он. – Сдержать обещание. Возможно, я еще долго не вернусь.

– Хм. – Плутишка почесал затылок и ухмыльнулся. – Звучит весело. Куда идем?

Теперь настала очередь Эша взглянуть на фейри.

– Что-то не припомню, чтобы я тебя звал.

– Очень жаль, ледяной мальчик. – Как всегда, неугомонный, Пак откинулся назад и ухмыльнулся. – Хватит с меня войн и убийств, пока что. Над тобой измываться гораздо веселее. Кроме того… – Плутишка вздохнул и оглянулся на опустевшие ступени. – Я хочу, чтобы она была счастлива, а для этого ей нужен ты. Может быть, это загладит прошлые ошибки. – Он покачал головой и вернулся к своему обычному дурашливому образу. – Итак, либо ты говоришь: «Конечно, сочту за честь твое присутствие», либо всю дорогу тебя будет преследовать большая птица и ронять тебе на голову всякий хлам.

Эш сокрушенно вздохнул. Возможно, это и к лучшему. В конце концов, Плут опытный боец. И они дружили… когда-то. Хотя это путешествие ничего не изменит.

– Ладно, – буркнул он. – Только не путайся под ногами.

Летний фейри ухмыльнулся, радостно потирая ладони. Приглашая Пака с собой, Эш чувствовал легкий трепет. Скорее всего, до конца путешествия они не раз попытаются убить друг друга.

– Итак, куда идем? – спросил Плут. – Полагаю, у тебя есть какой-нибудь план для этого приключения.

Приключения. Он так не думал, но это не имело значения. Мне плевать, как его называть. Я просто хочу наконец быть вместе с ней. Я не сдамся. Меган, я скоро буду с тобой. Прошу, дождись меня.

– Эй, ледяной мальчик. Ты меня слышишь? Куда мы идем? Что мы делаем?

– Я тебя слышу, – буркнул Эш и, отвернувшись, направился в сторону деревьев. – И да, у меня есть план.

– Серьезно? Ну так просвети меня.

– Для начала нам нужно отыскать одного кота.

* * *

Как далеко может завести любовь, прежде чем все рухнет?

Узнайте еще больше невероятных историй о приключениях беспощадных фейри в четвертой книге серии «Железный рыцарь». От Джули Кагавы и «Инкярд Пресс».

Благодарности

Когда я села писать эту страницу, меня вдруг поразило, что я дошла до конца третьей книги. Третья часть, а несколько лет назад я даже не знала точно, опубликую ли хоть один роман. Конечно, я не справилась бы без помощи многих удивительных, замечательных людей. Без них я никогда не смогла бы написать «Конец» на последней странице финальной главы. Скольким же людям я благодарна!

Спасибо моим родителям, которым приходилось мириться с дочерью, витавшей в облаках во время уроков, прятавшей романы за учебниками, писавшей рассказы вместо учебных конспектов и сводившей с ума своих несчастных преподавателей. Хотя вы жаловались на полное отсутствие моего интереса к математике и обществознанию, вы все равно поощряли мои мечты.

Спасибо моим сотрудникам: потрясающему агенту Лори Маклин, которая знакома с бизнесом намного лучше меня, за что я ей очень благодарна. Моему замечательному редактору Наташье Уилсон, которая, вероятно, самый сильный и преданный человек из всех, кого я знаю. Всему персоналу «Инкярд Пресс» за удивительную поддержку, красивые обложки и за весь этот потрясающий опыт.

Огромное спасибо прекрасным блогерам YA book за то, что нашли время прочитать, опубликовать свои отзывы и познакомить читателей с моим творчеством. Вы действительно преданные и увлеченные своим делом люди. Потрясающим Теннерсам, частью которых я рада быть: спасибо за то, что вы были рядом, разделяли мои победы и поражения, обсуждали вопросы и проблемы, понять которые могут лишь другие писатели. Было приятно иметь возможность высказаться, зная, что слушатели не отшатнутся от «сумасшедшей писательницы».

Спасибо всем моим читателям, команде Эша и команде Пака за сумасшедшие бои в Твиттере, которые забавляют меня гораздо больше, чем следовало бы. Спасибо за веселье!

И, как всегда, глубочайшая благодарность моему мужу Нику, который продолжает быть моей лучшей поддержкой и вдохновением. Без него я бы никогда не справилась.

Content

Джули Кагава
Железная королева

Часть I

Глава 1 Долгая дорога домой

Глава 2 Про Токены и церковных Гримов

Глава 3 Воспоминания

Глава 4 Мятежники Глюка

Глава 5 Тайное убежище

Глава 6 Тренировки

Глава 7 Лето и Железо

Глава 8 Понимание основ

Глава 9 Рыцарская клятва

Часть 2

Глава 10 На окраине Железа

Глава 11 Военный совет фейри

Глава 12 Рыцарь-предатель

Глава 13 Расползающееся королевство

Глава 14 В Железном королевстве

Глава 15 Часовщик

Глава 16 Отголоски прошлого

Глава 17 Руины Железного короля

Глава 18 Рэйзор

Глава 19 Предложение Роуэна

Глава 20 Железо против Железа

Глава 21 Прошлое Железа

Глава 22 Последняя ночь

Часть 3

Глава 23 Битва за Фейриленд

Глава 24 Лжекороль

Глава 25 Железная Королева

Эпилог

Благодарности