Вылегжанин Сергей

Демон и Лотос

Часть первая

Интерлюдия. Десять лет назад

Она проснулась от визга собаки. Этот звук был настолько необычным в её жизни, что она проснулась, уже стоя на полу и почти одевшись.

Вчера она опять поругалась с отцом и сегодня спала в сарае. Ей ужё пятнадцать лет, а он всё ещё считает её маленькой. Она не маленькая, она давно тренируется с мечом, который остался у отца со времён, когда он служил мечником. Травма руки, которую не смогли окончательно залечить зелья, что отец купил на последние деньги, выгнала его из армии. Вот тогда он и решил вернуться домой.

Вернулся, а его никто не ждёт. Дед к тому времени умер, бабку задрал зверь ещё раньше, кордон стоял пустой в лесу. До ближайшей деревни было около полдня пути, этот дом поставил ещё дед их деда, когда скрывался от кого-то. Вот с тех пор и пошла династия свободных охотников, которая должна прерваться на этом поколении.

У отца почему-то не родилось ни одного мальчика, только девочки. Трое умерли, когда им не было и года, выжили только она с сестрой. Мама умерла, когда рожала младшую сестру, может, поэтому девочка родилась не с тёмными, как все, а с седыми волосами.

Отец очень переживал, очень долго выхаживал родившуюся малышку, у них дома тогда не переводилось молоко, но почти никогда не было мяса: почти всё добытое отец уносил на продажу в деревню. В такие дни она оставалась одна нянчиться с малюткой больше, чем на сутки.

За эти дни младшая стала ей очень близким существом, практически, дочерью. Разница у них была как раз такой, что она вполне могла её родить сама, но в лесу не было для неё мужчины, о нём оставалось только мечтать. И всю свою нерастраченную любовь она отдавала малютке.

Отец тоже младшую очень любил и баловал. Даже недавно сносил её на ярмарку. Прямо на себе носил, посадив в короб за спиной, в который обычно собирал грибы или съедобные растения.

А вот она ни разу не была на ярмарке. В своих мечтах она представляла, что ярмарка — это что-то такое светлое и воздушное. Мама, пока была жива, рассказывала про это событие часто. Сама она была из какой-то деревни, из которой отец её просто украл. Шел со своей армии, да и запеленал понравившуюся пятнадцатилетнюю девочку, утащив её в лес. Обратно самой ей было не добраться, да и не нужна она была в своей семье, там своих ртов было достаточно. Так и привыкла жить в лесу. Но хоть пожила среди других людей, на ярмарке побывала, пусть и один раз. Про этот раз всё время и рассказывала.

Выглянув из двери сарая, она увидела группу вооружённых людей. Была ещё ночь, но солнце должно было вот-вот подняться над деревьями, дом стоял на возвышенности, потому света было достаточно.

Достаточно, чтобы увидеть убитого пса.

Этого пса она ещё щенком получила в подарок на свой десятый день рождения. Подарок был от мамы, (хотя щенка и принёс откуда-то отец), которая должна была скоро родить сестру.

Пса она сама кормила, сама воспитывала, отцу было некогда. Пёс ходил с ней проверять и ставить ловушки на зверей и птиц, с ним было не страшно, даже если была опасность встретить волков. Большой, почти с неё ростом, он, защищая её, отогнал медведя, хотя и был тогда ранен случайно попавшей по нему громадной лапой. Она тогда две недели его выхаживала, ночей не спала, но всё же выходила.

Пять лет. Пять долгих лет она доверяла псу свои девичьи тайны и мечты. Он умел слушать, сидел рядом, молчал и никогда на неё не ругался, а просто любил. Пёс был её единственным другом.

И теперь эти люди убили её друга и защитника. Был бы у неё лук, который всегда лежал в доме, она бы не сдержалась, но сейчас было рано показываться врагам.

— Нашли? — Очень полный мужчина крикнул в сторону дома тонким визгливым голосом, заставив её саму вздрогнуть. Только что была тишина, а тут вдруг такой крик.

— Да, тут она. — Вышел на крыльцо ещё один воин. Судя по всему, он был среди разбойников старшим. — Как ты и говорил, восточные зелёные глаза, седые волосы, отдающие серебром.

— А Бескрылый? — Спросил толстый своим тонким голосом. Спросил он об её отце.

Это прозвище дала отцу мама, за неработающую руку. Никто в семье не знал настоящего имени отца, которое он получил при рождении, все называли по этому прозвищу.

— Продать отказался, пришлось кончить. — Пожал плечами тот.

— А баба его где? — Задал вопрос кто-то.

— Так мы же ещё на ярмарке узнали, что она умерла родами пять лет назад. Тут тоже всё сходится.

— Тогда всё. — Кивнул толстяк. — Тащите девочку, а эту халупу подпалите.

— Лес рядом, пожар будет. — Несмело возразил один из группы остальных разбойников.

— И сюда никто не ходит. — Подтвердил тот, что стоял на крыльце. — В деревне никто не знает, где он живёт. Если и найдут, только случайно, через годы. А вот пожар выдаст место дымом. После того, как мы искали проводника сюда, это будет подозрительно.

— Хорошо, оставьте, как есть. — Равнодушно пропищал толстый.

— Дверь в дом не закрывайте. — Начал командовать тот, кто стоял на крыльце. — Пусть звери хозяйничают.

— Девочка где? — Забеспокоился толстяк.

— Сейчас усыпим, уже дали ей зелье. — Успокоил его старший разбойников. — Уснёт — укутаем и потащим. Не бойся, я же сказал, что у меня лучший отряд во всей Гильдии Наёмников.

Из дома какой-то воин вынес на руках большой свёрток, из которого выглядывали волосы сестры.

— Деньги получите только после прибытия. — Продолжал пищать толстяк. — И учтите, с девочки не должно упасть и капельки пота. Если кто-то протянет к ней свои руки, сразу же их лишится.

— Мы помним договор.

— Я просто напоминаю. — Серьёзно заметил своим тонким голосом толстый и, повернувшись, пошёл к воротам ограды, которую ещё дед возвёл вокруг дома.

Все разбойники во дворе тоже повернули к воротам. Из дома вышел ещё один, таща в своих руках перевязанную стопку вещей, купленных для младшей на ярмарке. Отец называл эти вещи «приданым», хотя какое может быть приданое у пятилетней?

Как только двор опустел, она выждала немного, потом решила рискнуть и пробраться в дом. У неё ещё теплилась надежда, что отец жив, только ранен. Да, да, он выжил и расскажет, что теперь ей делать.

Но надеждам не суждено было оправдаться. Отца закололи, в левой руке он всё ещё сжимал нож, его эти люди почему-то не забрали. Он лежал в их с сестрой комнате, видимо, защищал сестру до последнего.

Ноги сами подкосились, и она опустилась на пол рядом с телом отца.

Вот она и осталась одна. Эти люди очень сильны, раз отец, всегда казавшийся ей вечным, не смог с ними справиться. Их много. Но не зря она умеет выслеживать зверей, не зря училась ставить ловушки, не зря училась стрелять из лука и обращаться с мечом. Эти люди не должны выйти из леса живыми, а сестру она у них заберёт.

Решительно вскочив, она заметалась по дому. Забрав лук, стрелы, вернулась в сарай. Достала меч, вытащила его из деревянных ножен. Лезвие блеснуло в слабом свете, она сама начищала его регулярно.

Она теперь воин. Воин-охотник на разбойников.

Старший воин семьи Де-Маки, что и обозначало на языке жителей востока, откуда их предок, «Свободный Охотник».

Глава 1

Зима.

Это кругом снег, все ходят укутанные по самый нос, в лесах тишина, зверьё ушло на зимние квартиры, в городах все передвигаются перебежками от одного тёплого места к другому. Иногда бывают тепленькие деньки, и можно пойти с девушкой на какие-нибудь зимние забавы, вроде коньков или лыж, в зависимости от её представлениях о романтичности зимних свиданий. Хотя, я больше сторонник теплых помещений, вроде баров или моей качалки, куда я ходил почти каждый день. Там были мои настоящие друзья. Эх.

— Нам долго ещё ехать? — Отвлёк меня от воспоминаний приятный женский голос. — А давай по пути в ту деревню заедем, я в прошлый раз там не всё увидела.

— Сенила, я уже хочу поскорее добраться домой и нормально помыться. — Вот что может быть интересного в деревне? Они же все как из-под ксерокса вышли, одинаковые все. — А если мы заедем в деревню, то до вечера доехать не успеем.

— Ну, как скажешь, я же не против. В другой раз, так в другой раз.

Мы возвращались домой, в город Ленман, если комнату в одной из таверн можно назвать домом. За эти полгода я к ней привык, а там привыкли ко мне и моему окружению. Состояло оно из двух человек: Сенила — моя рабыня, девушка неизвестного возраста, которая выглядела на двадцать пять, а имела мозги подростка не старше тринадцати, да Квадро — мальчик действительно пятнадцати лет, который тоже был моим рабом. И все мы трое гордо именовались «Отрядом Демона» Гильдии Авантюристов Империи Меноран.

— И в другой раз не будем заезжать, нечего там делать.

Я в этом отряде главный. Паренёк, на вид тоже лет так пятнадцати, но на самом деле мне семнадцать скоро. Точнее, не мне, а моему телу. За эти полгода я начал опять привыкать, что все зовут меня Демон. Демон — это не имя, это боевой

псевдоним, как тут говорят. Значение слова Демон тут никто не понимает, ведь назвался я на русском, а больше никого, понимающего русский язык, в этом мире нет. И это печально.

Попал я сюда случайно. Так получилось, что я умер на Земле в пентаграмме, которая выдернула из моего тела душу вместе с памятью — сущность, как тут говорят. Пентаграмма, такая вот звездочка, нарисованная кровью человека, вроде бы, должна была удержать меня в виде призрака, но меня неожиданно выдернуло из неё прямо на эту планету. Выдернуло ритуалом призыва, который захватывал демонов, сущностей и бестелесных — такие вот три вида призраков. Но призвавший немного ошибся, думая, что призвал демона, а на самом деле ему немного не повезло, и перед ним оказался я — Демон. Прозвище такое, ещё с армии, от имени Дима.

В результате такой вот ошибки чернокнижника, я и оказался в теле этого мальчика. Только вот, на Земле мне уже давно тридцать исполнилось, да и был я там ростом больше двух метров, а тут обитаю в полутораметровом теле. Но ничего, привык. Полгода прошло, совсем освоился с моим новым телом и его способностями. Особыми способностями.

Оказалось, что в этом мире есть магия. И, что закономерно, тут есть волшебники. Ну, или маги, кому как привычнее. Магов тут не много, но так получилось, что я один из них. Нет, я не могу себе построить дворец, и это очень грустно. Не могу вызвать дождь или убрать тучи, что временами очень неудобно. Даже несчастную горку золота не могу себе наколдовать, и это самое печальное. Всё потому, что магом мне только предстоит стать, да и тогда, всё это будет мне недоступно. Вот такие тут волшебники. Ненастоящие какие-то.

Как и местная зима.

— Квадро, иди внутрь, погрейся, я пока посижу. — Мальчик молча передал мне вожжи и скрылся в кибитке.

Вот скажите, если это зима, то где снег? Оказывается, зима по местному — это сезон, когда холодно. Холодно! Да на улице температура падает даже ночью максимум до градусов двадцати плюс, а они все мёрзнут. И что странно, я же вроде бы в теле местного парня, но не мёрзну совершенно. Сенила утверждает, что я временами становлюсь очень холодным, а временами — как печка, как будто внутри меня есть какой-то регулятор температуры тела. Не человек, а ящерица какая-то.

Вполне возможно, что это из-за того, что я — одарённый. Так тут называют потенциальных магов. Будущими магами тут рождаются, но магии надо учиться: идти кому-то в ученики, или поступать в соответствующее учебное заведение.

Официальная академия для меня — самый приемлемый способ научиться быть магом. По окончанию придётся дать что-то вроде присяги Империи Меноран, но она подразумевает запрет на выступление в составе армий других государств и всё. Если учиться за свой счёт, то больше ограничений нет.

А вот стать учеником другого мага для меня — не вариант. Маги, берущие учеников, требуют магического подчинения, которое мало чем отличается от рабства. Это мне граф объяснил.

— Ты можешь меня не таскать внутрь, когда уходишь? — Раздался ворчливый голос у меня в голове. — Оставляй меня снаружи, давно нужно придумать какое-то крепление.

Да, забыл рассказать про него. Есть у меня шпага. И вот в ней обитает призрак, по имени Цетон. Когда-то, лет триста назад, он был магом воды и самым настоящим графом, но не смог сдержать своего любопытства, и залез на, так называемые, Древние Дороги. Это такой интересный феномен местного мира. Вообще-то я сомневаюсь, что эти самые дороги идут только в этом мире, думаю, по ним мне и домой вернуться можно, но это так, мои фантазии.

Древние Дороги проходят через все земли этого мира (или материка, что для местных одно и то же). Можно войти на дорогу в одной стране и сойти с неё в другой.

Когда-то давно (очень давно, даже примерную дату я не узнал), эти дороги сломались и были захвачены чудовищами безвременья. Они съедают всех путников, и потому дороги стали непроходимыми. Чтобы твари не смогли выбраться в реальный мир, дорога сама учредила себе должность хранителя: человека, который и сдерживал тварей. Саму систему сдерживания я не понял, но то, что хранителем должен быть обязательно одарённый, осознал.

Граф, когда залез на эту дорогу, убил прошлого хранителя и, по закону жанра, сам стал им. Убивший дракона сам стал драконом. Да, не повезло ему. Произошло это тоже давно, триста лет сидеть на одном месте ему наскучило, вот он и отправился путешествовать по миру вместе со мной в шпаге, которая (внезапно) оказалась сосудом для таких вот призраков. Теперь он мой спутник, и (по совместительству) учитель боя на шпагах и посохах. На какое точно время, я не знаю, но он утверждает, что если Древним Дорогам понадобится его помощь, он сразу же узнает.

— Сенила, глянь, как там наши трофеи?

Мы — отряд авантюристов. Отряд не полный, обычно ходят пятёрками, но это те, кто охотится на опасных животных, или рискует обследовать какие-то подземелья, а мы простые «охотники на кроликов». Тут есть «зоны повышенного магофона», на которых люди жить не могут, а вот изменённые животные — вполне. Все они приспособились к своим новым средам обитания, которые образовывались обычно после того, как парочка сильных магов повыясняла отношения на некотором участке земли.

Местных архимагов вообще можно считать аналогом ядерного оружия. Только архимаг — это ядерная бомба с мозгами и амбициями. Опасный и раньше явно распространённый вариант, потому местных «Херосим» тут хватает.

Не все животные в таких вот заражённых местах были таким уж опасными, встречались и такие, на которых могли охотиться даже такие слабаки, как мы, пусть в деле охоты на слабых монстров и была определённая конкуренция и специфика. За эти четыре прихода (а «приход»— это месяц, ровно тридцать дней) мы заработали на троих примерно сотню золотом чистого дохода, что является хорошей суммой, если бы мы были, скажем, крестьянами. Но мы не имеем своего дома, не имеем своего хозяйства, а всё для своей жизни нам приходится покупать, и обходится оно, я бы не сказал, что дёшево.

— Заклинание до вечера продержится на всех ловушках, а вот до завтра — вряд ли. — Вынырнула Сенила из недр нашего жилища на колёсах. — Надо, как приедем, или к магу за зарядкой накопителей, или сразу в Гильдию, сдать всё к ним в хранилище.

— Вот видишь, а ты ещё в деревню хотела заехать. — Часть накопителей я подзаправлю, но на все меня точно не хватит.

Почти все нужные потроха местных магических зверей очень быстро портились. Для их хранения и транспортировки использовались специальные хранилища, в которых создавалась определённая зона застывшего времени. Стоили такие контейнеры очень дорого, что и являлось главным препятствием для тех, кто хотел быстро заработать на сдаче магических потрохов. Мы вообще окупали эти ловушки долго, не было бы у меня запаса денег — померли бы с голоду. И это мы ещё неплохо экономили на магах, которые их подзаряжают. Ловушки работали на магии ветра и земли, что вообще было очень странно, ведь это стихии антагонисты. Другим приходилось ходить напитывать маной оба вида накопителей к двум разным магам, что тоже добавляло себестоимости такого вида деятельности.

Но я был универсален. И это было самым непонятным.

Я видел магические линии всех стихий, и мог выращивать из своего магического ядра все пять видов каналов. Запас маны у меня был пока небольшой, но я регулярно тренировался, наполняя себя с помощью медитации, а потом сливая полученное в один из накопителей.

За это время узнал, что маны жизни у меня примерно в два раза больше, чем маны остальных видов. При этом если сливать ману через канал одного вида (кроме жизни), канал другого вида уже не построить, маны не было. Такое ощущение, что у меня половина ядра была жизнь, а вторая половина — универсальный вид, который преобразовывался в любой вариант по моему желанию. Хотя считалось, что ядро делиться таким вот образом никак не может.

Цетон сказал, что про такое даже не слышал, потому, если я хочу не закончить свою жизнь в лаборатории какого-нибудь архимага, должен о своих способностях молчать. О них знала только Сенила, да и то, только про то, что я вижу магические линии, но она моя рабыня, выполнит любой мой приказ, в том числе тот, который запрещает о чём-то говорить. Если она его попытается нарушить, это её просто убьёт. Об этом известно всем, и сомневаюсь, что кто-то решит украсть её и допросить, чтобы узнать мои тайны. Потому, лучше всего, если она и останется единственным, кто знает мой секрет. Призрак графа не в счёт.

— Что, в следующий раз всё же попробуешь на того оленя? — Это опять заговорил граф. Он вообще редко баловал меня своим молчанием, очень любил поучать, а ещё больше — смеяться надо мной. Солдафон, что с него взять!

— Его без полноценной группы не взять. — С сожалением я констатировал, известный нам обоим, факт.

Этот олень был наш первый «эпичный фейл» на ниве зарабатывания денег. В результате одного случая Сениле достался очень интересный лук. Это оружие являлось артефактом, но стоимость его я не стал выяснять, потому что продавать не собирался. Во время одного столкновения с нехорошими людьми я оценил катастрофическую нехватку воина дальнего боя, потому всячески поощрял желание своей рабыни научиться им пользоваться.

Стреляла девушка очень неплохо. Говорит, что смутно помнит, как когда-то она уже использовала лук в своей жизни, но как давно это было, и на каком уровне у неё тогда были умения, не помнит. У неё вообще большие проблемы с памятью. Когда из неё делали рабыню-ублажательницу, то откатили память до возраста примерно тринадцати лет, а потом ещё и зациклили в периоде тридцати последних дней. Мнда, а я вот эту настройку в её голове сломал. Согласен, ломать я умею хорошо, всегда это знал. А теперь мне хочется научиться и строить хоть что-то.

Изучая её лук, я обратил внимание, что через тетиву проходит нитка магии на основе воды. Практические испытания показали, что тетива вообще не натягивается, (ощущения, как будто железный прут тягаешь), если не прикоснуться к ней специальным кольцом. После прикосновения, тетива становится упругой и легко натягивается, как будто это резинка от трусов, а не верёвка. Отпускаешь тетиву с кольца — она резко возвращается в своё состояние железного прута, а стрела летит. Летит очень даже далеко.

В этом мире расстояния определяют, в том числе, и полётами стрелы, это примерно сто пятьдесят метров. Так вот, эта стрела летела все пятьсот, а может и дальше могла, если правильным навесом пульнуть. Из плюсов можно ещё назвать то, что тетива, становясь жёсткой, не хлестала по руке, перчатку надевать было необязательно.

Но были и минусы. Во-первых, сильная отдача, что чуть не вырывала лук из рук, так что сила для него была всё же нужна. Ну и то, что летела стрела туда, куда ты её запустил, никаких самонаведений, только личная меткость. Толку в дальности полёта, если нет оптического прицела с лазерной подсветкой?

Так вот. Изучая этот лук, я загорелся переделать наши арбалеты по такому-то принципу. Арбалетов у нас было три, стрела из них летела всего метров на семьдесят, а убойная дальность не превышала и двадцати. Если им сделать такую вот тетиву, навесить рога из чего-то жесткого, то будет компактное оружие дальнего боя. Лично для меня, который очень скучал по возможности пострелять из пистолета, это был бы идеальный вариант. Из арбалета стрелять гораздо проще, это не лук, стрельбе из которого учатся всю жизнь.

Самой дорогой частью такого лука была, как я уже говорил, тетива. Была она из жилы одного магического животного — Зелёного Оленя. Обитали эти парнокопытные в окрестностях соседнего со столицей баронства Далмо, что я вообще посчитал подарком Галактики. Вполне можно добраться своим ходом, не используя древние дороги или телепорты, ведь по всем этим путям нельзя было провести лошадей. Я что, зря потратился на повозку и четырёх животных?

Мясо этих оленей, говорят, в пищу не годилось, но вот жилы и кости были очень востребованы, я специально узнал в справочной Гильдии. Убив животное, нужно было его освежевать, а потом замочить кости в специальных растворах. Жилы же, после сушки, сразу были готовы к работе. Да, раствор был не очень дешёвым, но один трофей окупал его сразу в несколько десятков раз. До сих пор бутылёк с концентрированным зельем валяется у Сенилы в мешке.

Как обычно, мы посовещались, и я решил идти на этого Зелёного Оленя.

Ага.

Взяли кибитку, как наш основной транспорт, пару лошадей, на которых можно было доскакать до места охоты, да и отправились к соседям, в это самое баронство Далмо. В представительстве Гильдии, в которое я зашёл в самом баронстве, мне подтвердили, что примут все запчасти этого животного, но смотрели при этом на мою тщедушную фигуру очень скептически. А я тогда не понял, почему.

Изображение Зелёного Оленя я посмотрел, чтобы не спутать, но как-то не обратил внимания, что эта животина (действительно зелёного цвета) не очень похожа на «тонконогую лань», как мне представлялось, когда я слышал слово «олень», нет, по внешности она скорее была похожа на лося. В охоте на лося я принимал участие в прошлой жизни, и не видел тут никаких сложностей.

А зря.

Этот Олень оказался зверюгой, которая не умерла от пяти стрел насквозь! Голову ему одна из стрел не пробила вообще, а как я узнал позже, ему даже глаз пробить до мозга было нельзя, как я планировал впоследствии. Кости у него были чуть ли не бронебойными, глаза находились в углублениях черепа, а не сквозных дырках, и если их и выбивали, олень давал по тапкам, ориентируясь только на запах и слух, а потом зыркалки у него отрастали снова. Этого оленя вообще можно убить только в затылок, да и то говорят, с первого раза не всегда получается достать до нужного места. Если его не раззадорить, то при первой опасности он опять же сваливает в лес, а увидеть его там достаточно сложно, на фоне вечнозелёной листвы-то.

Да-да, каюсь, не посмотрел я заранее, как его добывать. В общем, мы с Сенилой от нашего объекта охоты еле убежали. Повезло, что лошадей оставили недалеко, а олень, выгнав нас за какую-то, только ему известную, границу, преследование оставил.

Потом, прочитав описание полностью, я узнал, что добывают этих оленей группой, в которую входят не меньше двух мечников в полной броне, они раззадоривают и сдерживают этого «лося», пока кто-то пытается попасть стрелой в затылок. Олень так вертит головой, что иначе попасть в него можно только случайно. Если на него сделали яму, олень всегда держит голову вверх, единственное уязвимое место всегда закрыто, а долго в магической зоне люди находиться не могут.

Говорят, кто-то умудрился поймать Зелёного Оленя в сети, но в том отряде были маги, а поимка была для зверинца какого-то аристократа. Для нас вообще не вариант.

Граф утверждал, что если бы знал заранее, куда бить, то попал бы в нужную точку с любого положения. Возможно, он и прав, но наши арбалеты тут были бесполезны, убойная сила не та, а подходить к этому монстру на расстояние удара шпагой дураков нет. Во всяком случае, я призраку так и сказал. Ему-то что, он уже умер, а меня этот танк растопчет и не заметит.

Нет, я не оставил желания добыть этого зверя, о чём мне граф и напомнил, но нас всё ещё было двое лёгких бойцов, потому мы и охотились преимущественно на ночных зверей, не больше зайца. Там моё зрение давало хоть какое-то преимущество, да и опасности, что нас сожрут, почти не было, главное, внимательно смотреть по сторонам. Только вот и выгода была в этой охоте минимальной, слишком себестоимость большая, что совсем не радовало. Особенно раздражали контейнеры, заряд в которых быстро истощался. Подозреваю, что существуют средства для хранения и получше тех, которые я купил, но и стоят они наверняка побольше. А денег у нас и так не много.

В своё время, прилетев в столицу телепортом, я хотел там ненадолго остановиться, но поразился местным ценам на жильё. Меня цена комнаты в два серебряных когда-то очень поразила, но когда я узнал, что тут в пределах третьей стены (а это от центра, которым являлся дворец, было километров пять) снять комнату стоило ползолотого в сутки, неслабо так напрягся. Это на одного человека, но так как двое моих людей были рабами, то цена от их проживания со мной не увеличивалась, но и кроватки им было не положено.

Сама Магическая Академия, в которой я собирался учиться, находилась совсем недалеко от дворца, а это первая стена, минимальная стоимость проживания в сутки три золотых монеты, нереальные цены!

Можно было бы купить свой дом (комнатами тут жильё не продавалось, отсталые люди), но малюсенькая халупа на краю города обошлась бы мне в пять с половиной тысяч, а это были ровно все мои деньги, включая всё имущество, рабов в том числе. К тому же, сумму в две тысячи мне ещё только предстояло получить у одного криминального авторитета, и я предпочитал эти деньги не учитывать в своих расчётах. Если я отдам вообще всё, что у меня есть, то зачем мне тогда жить в столице? Учиться-то мне будет не на что!

В общем, тогда мы покинули этот административный центр с лёгкой душой. Не жили богато, нечего начинать.

В деревню всё же пришлось заехать, оказалось, что у нас закончилась вода. Вот ещё одна средневековая проблема. Сырую воду тут пить было категорически нельзя, а разбавлять её дешёвой брагой, как делало большинство местных, я не мог. От запаха сивухи меня просто воротило. Мы брали воду в колодцах, потом её кипятили, а хранили в каменных (!) бутылках, которые купили в одной из лавок. Эти бутылки делались местными магами земли, и считались вечными, но и стоили соответственно. Стеклянными в этом мире были только маленькие бутыльки, больших бутылок тут делать почему-то не умели. Глиняная же посуда у нас жила настолько мало, что от неё я быстро отказался.

Я настрогал в каждую бутылку по паре серебряных монет и вода не тухла, спасибо бабушке за рецепт «святой воды». Это от неё я узнал, что «святая вода» содержит серебро, потому и не портится. Для себя лично планировал обзавестись полностью серебряной фляжкой, какая была у меня дома, но пока что такой не нашёл. Почти всё серебро тут шло на монеты, а изделия из серебра были только драгоценностями или артефактами, простых нужных вещей не делали. Отсталые люди.

До закрытия ворот оставалось примерно час, когда мы всё же добрались до стен. Нет, внутрь города мы не поехали, лошадей туда не пускали, да и таверна, в которой мы жили, была на внешней стороне, но нам же надо было доставить контейнеры в Гильдию как можно быстрее, или где-то треть добытого к утру пропадёт. Жалко же!

Квадро, этот мелкий пацифист, как обычно, остался с лошадьми, а мы с Сенилой отправились в представительство, сдавать контейнеры. За пару ходок должны унести, не в первый раз.

— Советую дать заявку на пару тяжёлых мечников. — Пока тащились, граф начал свою порцию непрошеных советов. — Только уточни в заявке, что старшим отряда будешь только ты, никаких «заместителей». Укажи, что нужно срочно, придёт больше человек, будет из кого выбрать. Когда планируешь отправиться?

Мысль, что можно подать заявку не на вступление в отряд, а самому набрать людей, в голову мне приходила. Всё же у меня было разрешение на отряд в сто человек, вполне можно это использовать. Только вот, у меня слишком много тайн, чтобы создавать опасность их разглашения. Я подумывал прикупить пару рабов для этой цели, а не нанимать свободных людей, рабам хоть можно приказать не распускать язык. Но в этом городе не было рынка рабов, а тащиться в столицу баронства мне сейчас не хотелось. До неё дней пять пути.

— Подам, но мы же планируем дней десять отдохнуть, зачем говорить что срочно?

— Большинство считает, что если срочно — значит, у тебя есть какое-то денежное дело, можно быстро и много заработать. Вот увидишь, немало кандидатов найдётся. За десять дней они как раз доберутся из соседних городов.

Это было логично, я как-то забываю, какие тут расстояния и сколько нужно времени, чтобы добраться даже до соседнего города. Десять дней тут вполне вписывается в понятие «срочно».

Решено, заявку подам.

Глава 2

Из купальни вернулся, предвкушая, как сейчас буду отъедаться за все дни, которые мне приходилось питаться исключительно походной пищей. Сенила готовила неплохо, но однообразие меню угнетало. Я заранее заказал всё в номер, три порции, чтобы хватило на всех.

Но пока я мылся, вся заказанная еда неожиданно закончилась.

— Сенила, нельзя же столько жрать. — Быстро выяснил я, кто уничтожил мою долю. — Вон, бери пример с Квадро. Ест меньше тебя раза в три.

— Почему нельзя? — Девушка до этого лежала на кровати в нашей комнате и поглаживала свой плоский живот, на котором совершенно не отразилось количество съеденного, но теперь поднялась на локтях, искренне удивившись моему заявлению. Мне временами казалось, что она всю жизнь недоедала, а теперь отрывается.

— Ты же потолстеешь. — Она же пожала плечами и опять упала на кровать.

— Я ем больше, чем ты, мне нужна энергия для браслетов. Я же не одарённая, их нельзя на моё ядро прицепить.

Раньше она мне не рассказывала такую особенность своих браслетов, а я и не задумывался о том, откуда там действительно берётся энергия, которой она может хорошенько так шибануть любого, кто протянет руки не туда.

Да она раньше меня и не объедала.

— Она руку сломала, амулет её вылечил, вот теперь и надо есть от пуза. — Сдал Сенилу правдолюбец Квадро. — С конюхом подралась.

— Когда ты успела? — Ничего себе у неё насыщенная жизнь! — Мы же только приехали.

— Он сказал, что уделает меня с одного удара! — Возмутилась Сенила. — Что я бесполезная девка, которой место только под таким боровом, как он! Вот я ему и показала, какая я девка. Будет теперь следить за языком.

Её последняя фраза меня немного успокоила. Если кто-то там будет следить за языком, значит он, как минимум, жив. А то я уже опять хотел начать ругаться на очередной труп её поклонника. Но нет, в этот раз обошлось.

— А руку ты как умудрилась сломать?

— Он ударил, я закрылась рукой, как ты учил. — Я действительно иногда со скуки показывал ей некоторые блоки и уходы, которых нахватался в разное время. Без системы это было просто баловство, но её впечатлила и такая малость. — Но не подумала, что он так ударит, что рука не выдержит. Надо было уходить в сторону, он очень медленный, легко бы успела. В следующий раз увернусь.

— Никаких следующих раз! Перелом — это серьёзно, мне теперь твой амулет дней пять заряжать. Заканчивай ты уже так реагировать на чужие слова.

— Пять дней — это нормально, раньше его глаз и не заживёт. — Махнула она беспечно, так и валяясь на кровати. — Хотя, надо ему и второй подбить, а то некрасиво.

— Ты посмотри, какая эстетка. — Ехидно ответил ей и начал одеваться на выход. Есть мне всё же хотелось.

Спустился вниз, но на выходе с лестницы путь мне перегородила некая особа женского пола.

— Это ты Демон? — Обратилась ко мне эта девушка.

Даже чем-то таким знакомым повеяло. Как будто в родную качалку вернулся.

— А что? — Демонстративно оглядел её с головы до ног, ожидая продолжения, но она молчала, так что отвернулся и оглядел зал.

Мест свободных нет, может попозже спуститься, или снова в комнату заказать?

— А я Хайлин. — Задрала нос девушка, ещё раз привлекая моё внимание. И опять молчит.

Что её так зовут, я понял, но что ей от меня надо — нет. Неужели решила со мной просто познакомиться?

— Очень приятно. — Коротко кивнул я в ответ и увидел, как одна компания разом встала из-за одного из столов. Отлично, поем всё же в зале.

Дошёл до стола, сел, а девушка без слов и вопросов уселась напротив. А вот это меня уже заинтересовало. Обычно ко мне никто не подсаживался, я специально бросал шпагу на стол с характерным звуком. Такой знак местные посетители отлично понимали.

— Я — Хайлин. — Ещё раз с каким-то непонятным гонором представилась девушка.

— Это я уже понял, дальше что? — Но она упрямо молчала, и я махнул работнику таверны рукой.

В этой таверне днём разносящими были мужики, а вечером — их жёны. Такое разделение труда я не очень понимал, но вот так у них сложилось. Хотя, меня почему-то обслуживали только мужчины. Причину такого эксклюзива я тоже пока не понял, да и не задумывался особо.

Повернулся к подошедшему «официанту».

— Ты ко мне в комнату поесть приносил? Повтори все блюда, но на одного. В следующий раз сначала дождитесь, когда я вернусь, а потом несите. — Каждый раз оставаться без обеда мне не хочется.

— Так это, мяса нет ужо, это для Вас с утра оставляли. — Испугался мужик.

Не знаю почему, но они все меня очень боялись, хотя чего страшного они увидели в полутораметровом мальчике, я не понимал.

— А что есть?

— Каша тока из брюквы. Я могу принесть хосподину, как мясо сготовится. Кажуть, шо поставили, будит мабуть через час, можа раньшее.

— Не хочу ждать, неси кашу. — Деревенскую кашу я ещё не пробовал, заказывая только зелень, да овощную похлёбку с мясом. Еще несколько раз выпечка тут была неплохая, но её пекли не тут, а заказывали у пекаря через дом. Проще было выйти и купить, дешевле в два раза. А каша… Что ж, оценим.

Девушка так и сидела, молча выслушивая мой диалог с работником таверны, но сама ничего не заказала.

Да, совсем забыл её описать. Высокая, волосы средней длины. Такую фактуру я не впервые встречаю в этом мире, потому особо не удивился, но всё же, мне кажется, что и тут такая вот «накачанная баба» не является нормой. Девушка не была большой или толстой. Нет, она была именно накачанной. Тёмные, почти чёрные, волосы, собранные в хвост, резкие черты лица, скорее монголоидного типа, особенно глаза, рельефные мышцы на руках. Бицепсы у неё были открыты, хотя все тут ходят в одежде с рукавами, тем более, если в броне.

В качалке у нас обитало на постоянной основе несколько таких вот девушек, но все они были страшноваты на лицо, с ними у меня никогда не было романтических отношений.

А вот эта на личико очень даже ничего, хоть я не тащусь от азиаток, да и предпочитаю слабых женщин. На ней была полотняная рубашка с короткими рукавами и кожаная жилетка с металлическими пластинами. Пластины были вшиты в жилетку, при движении проступали, так что, такой жилет я могу смело именовать «бронежилетом». Такие я тоже встречал, но мне они не подходят, слишком тяжёлые. Моя броня — скорость и умение, как говорит граф.

Жаль, конечно, что не бывает амулетов против холодняка, только против магии и чего-то летящего. Думаю, потому тут и нет такого распространения луков: слишком дорогие стрелы, которые пробивают все щиты, магические в том числе. Да и арбалеты в основном применяют против зверей, а не людей.

Мне принесли поесть, а девушка всё так же сидела и молчала. Конечно, я мог бы спросить, чего ей надо, но ведь она сама подошла, первая. Вот пусть и объясняет.

— Ты же Демон, я правильно поняла? — Опять заговорила она, как только я закончил есть, и взялся за кружку. Думаю, за этой кружкой молока специально для меня бегали на рынок, потому что другим я не видел, чтобы давали что-то помимо кислого вина или воды, разбавленной всё тем же вином.

— Да, я — Демон. — Спокойно ответил ей, отметив про себя, что искала она именно меня.

— В Гильдии мне сказали, что ты набираешь отряд. Я согласна в него вступить.

Надо же, заявку я оставил всего два часа назад, а уже появились первые кандидаты. Граф оказался прав, нашлись люди, предложение которых заинтересовало, несмотря на то, что его сделал пацан.

— Ты — «башня»? — Граф утверждал, что мне не хватает только пары мечников и будет полный комплект. Как минимум один из них должен быть «башней» — бойцом, который будет таскать тяжёлый щит, и сдерживать им нападение животных, пока другие убивают их копьями и стрелами. В идеале же их должно быть даже двое.

— Я — Хайлин. — Вздёрнула она свой нос. — Я лучший тяжёлый мечник в баронстве. Ты разве обо мне не слышал? Меня в гильдии все знают.

— Нет, не слышал. — Да я как-то вообще не интересовался другими авантюристами, хотя мне и советовали почитать обо всех выдающихся представителей гильдии. Всего за один серебряный.

Вот ещё, я сам выдающийся, пусть про меня читают.

— Можешь спросить обо мне. Я тяжёлый мечник, сказали, что ты ищешь как раз такого.

— Ищу. — Но я, как бы так сказать, был немного не готов к тому, что «тяжелым мечником» может быть девушка. Хотя у меня и нет на этот счёт предубеждений.

Она удовлетворённо кивнула.

— Я согласна вступить к тебе, но у меня условие: ты спишь только со мной.

Хорошо, что в это время кружку с молоком я уже поставил на стол. Не то точно бы подавился.

— Чего ты сказала, не понял? — Как-то впервые в этом мире я слышу такие вот заявочки в стиле женского доминирования. А я и дома не был сторонником такой откровенной лабуды.

— Я говорю, что согласна спать с тобой, но ты не трогаешь мою сестру. — Объяснила она мне с интонацией, как будто тупому растолковывает. Что у неё есть сестра, это хорошо. Для неё. Мне-то какое дело до этой информации? — Иначе я отказываюсь вступать в твой отряд.

— Напомни, когда я предлагал тебе или твоей сестре место в своей постели? — Может, я встречался с этой девушкой в своей «прошлой жизни»? Но я не помню ни одного сна с её участием, такую фактурную точно бы запомнил.

— Как будто ты чем-то отличаешься от других. — С равнодушием пожала она плечами, но вот притворным или нет, не понял. — Этим всегда заканчивается. Лезут в постель к сестре, получают от меня по голове, а потом меня же и выгоняют из отряда, не заплатив долю.

— Осторожно, сзади! — Внезапный крик графа, заставил меня подскочить и обернуться. Шпага сама оказалась у меня в руке, но её кончик уткнулся в стенку, которая и оказалась за мной. — Молодец, реакция есть. — И заржал.

Как же я жалел, что не могу ему сейчас вдарить. Выставил меня идиотом.

— Ты чего, спал плохо? — Буркнул я мысленно, опять усаживаясь за стол. — Ты в курсе, что шутки такие дурацкие? — Хайлин немного удивлённо рассматривала мои прыжки, но сама сидела спокойно.

— Что-то случилось? — Подняла она свои брови. Наверняка, сидит теперь и думает, что какой Демон ненормальный, вскакивает внезапно, шпагами размахивает.

— Не обращай внимания, у меня бывает. — Махнул рукой я, судорожно думая, что бы соврать. — Это нервное после некоторых монстров. Звук похожий услышал вот и среагировал. — И добавил, уже для призрака. — Просто у некоторых своеобразное чувство юмора.

— Знаешь, я хочу заранее знать, есть рядом одарённые или нет. — Саркастически заявил граф. — А теперь я уверен, что эта воительница меня не слышит. И когда ты её возьмёшь в отряд, мне можно будет при ней не скрываться.

— С чего ты вдруг так уверен, что я её возьму?

— Возьмёшь. — Мне бы его уверенность. — Это идеальный вариант! Любой другой захотел бы тебя подвинуть на месте командира, а эта ничего не сделает, потому что пострадает её сестра. Лучше и не придумать.

С этой стороны я кандидатуру бодибилдерши не рассматривал. Действительно, а чего я решил, что кто-то будет мне беспрекословно подчиняться, как командиру? А тут эта девица сама подставляется.

— Сколько ты хочешь, и кто твоя сестра по специальности? — Если лучница, пусть Сенила над ней шефство возьмёт. Будет у меня дальнобойное подразделение амазонок. И одеть их соответственно: короткие юбочки, бронелифчики и все дела. Красота! Жаль, такое только в мультиках бывает.

— Стандартную долю. — Это одну седьмую от чистого дохода получается. Не так и много хочет, думал, полуторную попросит минимум. «Башни», из-за дороговизны амуниции, встречались не часто, и денег стоили больше, чем простой воин. — Сестра будет не в отряде, на неё долю не надо.

— Так она с нами выезжать не будет? — Тогда чего она опасается, что к ней кто-то пристанет? Сидит девочка дома и сидит, не буду же я её ходить, разыскивать.

— Будет, но долю не надо. — Тут её взгляд стал неприязненным. — А то потом будешь говорить, что она бесполезный член отряда, и пусть отрабатывает свою долю в постели с тобой. Если так надо, я буду спать с тобой, сколько захочешь, и в любое время. Но сестру ты не трогаешь.

— Не собирался даже. — Говорить, что мне есть с кем спать, посчитал лишним, это будет похоже на хвастовство подростка. Пусть я и есть подросток, но это же только внешне.

— Все так говорят. — Опустила она голову и уставилась на меня исподлобья. — Дай слово благородного, и я соглашусь к тебе вступить.

— А девочка не так и проста. — Тут же подал реплику призрак. — Даже сомнений не испытывает. И что возьмёшь, и что ты благородный.

— С чего ты взяла, что я благородный?

— Я заплатила клерку в гильдии, это он сказал, что ты точно благородный. Кто конкретно, не сказал, хотел ещё денег, но мне и не важно. Или ты даёшь своё слово, или я ухожу.

То, что за деньги можно узнать, кто я такой, меня не удивило. Было бы наоборот удивительно, если бы такое сделать было нельзя. Но вот разбрасываться своим словом, не хотелось.

— Придёшь сюда с сестрой, и мы продолжим разговор. — Сначала надо глянуть на это её «сокровище». Поставил кружку на стол. — А там я посмотрю, давать тебе слово или нет. — И встал. Может граф и прав, и она лучший вариант для меня, но пока что желания её брать, у меня нет. Кроссовками чувствую, не всё тут так просто.

— Подожди. — Подскочила и она. — Давай я с тобой вместе схожу в комнату и покажу, что умею. Тебе не нужна моя сестра, сам увидишь.

— Стоп, баронет, думаю, не стоит её брать. — Засуетился граф. — Слишком она настаивает, у неё какая-то проблема, и если ты её возьмёшь к себе, эта проблема будет уже твоей.

Я тоже понял, что эта девушка уж слишком навязывается. Точно, не зря у меня свербило где-то сзади в ногах, а то и между. Не всё там чисто с ней, как она утверждает.

И опять сел за стол.

— Садись. — Показал я на лавку напротив, с которой она вскочила. — И рассказывай.

— В смысле? — Она села с растерянным видом, не понимая, что я от неё хочу. — Я только показать могу, разговоры я не умею.

И чего она так зациклена на сексе? Что, с её внешностью испытывает откровенный недостаток кавалеров? Нормальная у неё внешность, а при таком отсутствии стеснительности, она должна их пачками через себя пропускать.

— Я говорю, рассказывай, что у тебя такого случилось. Почему ты так сильно желаешь ко мне в отряд? — Включить бы амулет правды, но народу много. В пределах моего биополя людей было достаточно, на детекторе лжи эту странную испытать не получится.

— Нет, у меня всё хорошо. — Тут же начала она неуклюже прятать взгляд.

— Если у тебя всё хорошо, то и в отряд тебе без надобности. — Улыбнулся я такому наивному вранью. — Выход вон там, а я пошёл. — Да я даже без амулета понял, что врёт. На лбу буквами с её бицепс написано.

— Но мне сказали, что тяжелый мечник тебе требуется срочно. — Попыталась сопротивляться она. — Меня обманули?

— Тяжёлые мечники мне требуются. — Кивнул я утвердительно. — Но чего мне точно не требуется, так это проблем, о которых я узнАю уже после того, как приму нового человека. Рассказывай! — Если и сейчас соврёт или увильнёт, пусть гуляет на все четыре стороны.

— Мне срочно нужны деньги. — Наконец выдавила она из себя, уставившись в стол. И совершенно меня не удивила своим ответом. Да в любом мире, если проблема — это или смерть, или траты. Но пока что она, вроде как, не больная. Разве что на голову.

— Много?

— Полторы монеты. — Смотря в сторону, всё же родила она правду. — Золотом. Надо отдать долг до завтра. — Учитывая, что сейчас ближе к полуночи, то понятна такая спешка. Хотя, тут день начинается, как солнце появляется над горизонтом. В разное время, но по одному событию.

— Немало. — Полторы золотых монеты для этого мира хорошие деньги. Для сравнения, большинство живущих тут крестьян зарабатывают едва пару монет в год, а то и меньше. Она просит, вот так, сразу, почти годовой заработок крестьянина.

— Я отработаю. — Она подняла голову и подалась вперёд. — Да хоть каждую ночь буду отрабатывать. — Она замялась, но потом как будто решилась. — Как хочешь можешь меня потом использовать. Вообще как хочешь.

Не, она реально озабоченная.

— А почему ты не можешь привести сестру? — Наконец понял, что меня смущает. Если она так беспокоится о ней, должна всюду с собой таскать. Тем более, когда вот так, пришла в отряд записываться, и ставит условия на счёт неё.

— Её не отпускают без денег. — Совсем сдалась она, это видно было и без амулета. — Не принесу деньги до завтра — продадут, так и предупредили. — Опустила плечи и взгляд. — Я бы её выкупила попозже, но в рабыни ей нельзя, она умрёт сразу.

— Почему умрёт? — Что-то её слова меня начали пугать. — Она что, одарённая?

И кто это её «не отпускает»? Эта фраза вообще меня напрягла больше всего.

— Нет-нет, она нормальная. — Как-то испуганно затараторила девушка. — Просто она… особенная. Немного.

Это она умеет озадачить.

— Знаешь, а дай-ка ты ей эти полторы монеты. — С азартом включился граф. — Я уже хочу посмотреть на эту загадочную сестру, из-за которой эта бабища согласна ублажать тебя как угодно и сколько угодно.

— Цетон, я знаю, что ты очень любопытный, но тебе напомнить, как я в прошлый раз заглянул за угол? Тебе тоже было любопытно.

— Ты тогда спас парня, заработав на этом две тысячи золотых монет, а сейчас полторы монеты всего жалеешь.

— Заработал я тогда две сквозные раны, в руку и в ногу! И если бы не Сенила, заработал бы ещё и в голову!

— Дар. — Он, кстати, редко меня называл по имени, всё больше по титулу. — Тебе же самому любопытно, согласись.

Тут он меня уел, мне действительно было любопытно. Что-то в последнее время моя жизнь крайне бедна на развлечения. Что взять со средневековья, пусть и магического?

— Знаешь что-о. — Протянул я вслух задумчиво. — Слово я своё тебе не дам, да и в отряд не возьму, но… Помолчи и дай мне досказать. — Остановил я её порыв что-то там мне объяснить. — Но я дам тебе две золотые монеты. Взаймы. Сейчас. Потом вернёшь.

— На какое время деньги, и какие условия. — Тут же подобралась она.

Я прикинул, сколько мы заработали за это время. Думаю, если она наймётся к кому-нибудь, то вполне может заработать нужную сумму дней за десять.

— Срок тебе тридцать дней. Ровно один приход, начиная с завтрашнего дня. — «Приходом Сестры» тут назывался месяц. Местная луна называлась «Сестрой», и считалось, что она приходит и уходит.

— А условия? — Точно, нужно же что-то в залог взять, а то не поймут такой благотворительности. А почему те люди собираются сестру продать, а не её саму?

— Не вернёшь — продам в рабство не твою сестру, а тебя. — И улыбнулся ей, вставая. — Сиди тут, сейчас принесу деньги.

— И почему? — Не понял меня призрак. Всё же, это он авантюрист, а не я. Если по жизни, а не по бумагам.

— Цетон, ты что, не слышал, как она сказала, что какие-то люди удерживают её сестру. — Напомнил я ему фразу девушки, поднимаясь по лестнице. — Мне совершенно не хочется встревать в какие-то непонятные разборки неизвестно с кем, ради незнакомой девицы и её непонятной сестры. Денег я ей дам, но выпутывается пусть сама.

В комнате Сенила сказала, что «ждёт меня с нетерпением», а Квадро опять куда-то свалил. Ночевать он предпочитал на сене в конюшне, искренне считая, что мы глупые, раз не только живём в этом душном помещении, а ещё и платим за него бешенные деньги. Ну, кто к чему привык.

— Двух монет тебе точно хватит? — Девушка так и сидела за столом, и к ней даже никто не подсел, хотя время было очень популярное, остальные столы были заполнены до отказа.

— Мне нужна сотня серебром, этого хватит покрыть весь долг.

В своё время, когда я был относительно маленьким, мой сосед проигрался в карты. Сумма по тем временам была не такой уж большой, где-то около миллиона, но у него её не было. Дело было в девяностых, когда деньги стремительно дешевели, а номинальная стоимость определялась в вещах. Он отдал в счёт долга свой видик, который стоил раз в десять дороже долга, но ему сказали, что видик — это только проценты, а миллион он так и должен. Он ещё долго продавал различные вещи, но так и не мог расплатиться, с него требовали ещё и ещё. В конечном счёте, родителям пришлось продать квартиру, и только тогда от него отстали.

Если ты должен криминалу золотой, то отдавать придётся минимум десять, будь уверен.

Бросил на стол два мешочка с монетами.

— Вот тебе две монеты золотом, а вот тут ещё десять. Помолчи! — Она совсем не умеет слушать. Вскочила, желая меня перебить. — Сначала я скажу, потом будешь говорить ты. — Сделал вздох и начал сначала. — Тут дополнительно десять монет, как я и сказал. Идёшь, отдаёшь свой долг, забираешь сестру. Если… — Тут я сделал паузу, чтобы она прониклась. — Денег не хватит, можешь прийти, я дам ещё, но не больше ещё пяти монет. За бОльшую сумму я тебя продать не смогу. — И улыбнулся ей очень милой улыбкой.

— Мне не нужно столько. — Опять начала смотреть она на меня исподлобья.

— Ты возьми, остаток можешь просто принести завтра. — Наивное дитя. А я вот не уверен, что ей и десяти хватит. — Какая разница, сколько ты должна, через тридцать дней я в любом случае жду весь долг, а будет он две монеты или двенадцать — не важно. Не вернёшь — ошейник наденешь сама.

— Хорошо, я принесу остаток сразу.

— Не надо сразу, ночь на дворе, я спать хочу. Приходи утром. — Хотя нет, тут очень вольно относятся к таким понятиям, как утро. — Только не рано, а то знаю я вас, женщин, вечно поспать не даёте.

Она сгребла со стола деньги и сразу же направилась к выходу.

— Двигается легко, думаю, она неплохой мечник. Отличная выйдет рабыня. — Это оценил движения девушки граф.

— Ты уверен, что она не вернёт деньги?

— Уверен. Она тяжёлый мечник. Сотня серебряных — это десяток дней работы воина её квалификации, а она не смогла их отдать, тянула до последнего. Не всё тут просто.

— Что не просто, я и сам понял. — Вздохнул и пошёл наверх.

Надо бы выспаться, но сомневаюсь, что Сенила мне это позволит.

Глава 3

На меня с гастрономическим интересом смотрела лошадь. Или конь, я не очень разбираюсь в разновидностях этих животных, но вот то, что во взгляде присутствует желание меня съесть, это я почему-то понял сразу.

— Просыпайся, а то помрёшь. — Сказала мне лошадь, показав зубы, больше подходящие саблезубому тигру.

— Оставь меня, порождение моего усталого сознания. — Это я сплю, в жизни не бывает таких лошадей. Я на это надеюсь. — Ты мне снишься, во сне умереть нельзя, не напугаешь.

— И рискуешь не проснуться. — У лошади пропала голова, вместо неё появился один мой знакомый призрак. — Баронет, если тебя сейчас убьют, я расстроюсь. Просыпайся. Или хотя бы шпагу в руки возьми.

Вот теперь я действительно проснулся и открыл глаза.

Смеркалось.

Хотя нет, должна быть ещё глубокая ночь, в комнате все предметы имели черно-белую окраску, а это верный признак того, что вокруг почти полная темнота. А свет из окна, это местная луна, а не утро.

Огляделся, но шпаги рядом не увидел, наверное, упала на пол. Вечером Сенила превзошла себя, вопя на всю таверну, но тут давно уже все привыкли, что она так отмечает наше возвращение. Сходив попить и помыться, она просто упала и выключилась.

Она и меня замучила почти до бессознательно состояния, как я и ожидал.

После того, как ей на мозги перестали давить браслеты, девушка на пару месяцев успокоилась, но потом в ней опять проснулась ненасытная любовница. Отмазок, что ей очень надо, что это всё магия виновата, у неё теперь не было, но это не мешало этой нимфоманке наглым образом приставать ко мне, как только мы возвращались в отдельную комнату, где не было свидетеля в лице второго раба. При пятнадцатилетнем ребёнке заниматься сексом я отказывался категорически. Никогда не был сторонником такой публичности.

Сенила спала, свернувшись клубком и завернувшись в одеяло с головой, а шпага действительно нашлась на полу. И тишина. Вроде как.

— Советую надеть плащ и встать за дверью. — Деловито начал командовать граф, как только я встал, и поднял валяющееся оружие. — Нежелательно, чтобы эти посетители тебя увидели, как войдут. А ты сможешь захватить их и допросить.

— И кто там меня так жаждет увидеть? — Я решил, что надевать что-либо, кроме плаща, долго, да и не нужно, раз я буду невидимым.

Буду голым, в одном плаще, как некоторые дяди, подкарауливавшие школьниц в разных парках и скверах.

— Не знаю, но уже не меньше минуты замок на двери пытаются открыть. Да и за окном какое-то нездоровое шевеление.

За то, что кто-то проникнет ко мне через окно, я не переживал. Сразу, как только я сюда вселился, я прибил три крепкие перекладины поперёк местных жалюзи, которые я за защиту вообще не считал. То, что они, оказывается, легко снимаются, меня сильно напрягало. Я лично через окно выходить не собираюсь, а другие пусть попробуют вырвать эти доски. Хозяин даже не пикнул на такое самоуправство.

А на двери я сделал задвижку. Да, деревянную, но открывалась она только изнутри, и сломать её будет очень сложно, скорее дверь не выдержит, она не очень крепкая. То, что местные немагические замки можно открыть гвоздём, я понял сразу, вот и озадачился ночным покоем.

Стоя у двери со стороны открытия, я смог увидеть, что задвижка — не панацея. В замочную скважину проснулась палочка, которая сверкнула в магическом зрении магией земли, и моя задвижка сдвинулась, прилипнув в этой палочке, как будто это было не дерево, а железо и магнит. Дверь разблокировалась, и начала потихоньку открываться. Бесшумно открываться, хотя обычно скрипела на все лады. Это наконец-то смазали петли у моей двери, или снова магия?

— Он один, пусть заходит. — В голосе призрака был нешуточный азарт, который я лично совсем не разделял. А когда увидел высокого человека, в руках которого был немаленький кинжал, то вообще начал подумывать о том, чтобы никого не захватывать, а сразу бить по голове, и только потом разбираться.

Мужчина зашёл и аккуратно закрыл дверь за собой на свой ключ. Даже мою самодельную задвижку поставил на место. Вот он стал осматриваться, вглядываясь сначала в лежащую на кровати Сенилу, а потом осматривая и саму кровать. Вот он обернулся и… увидел меня.

Да, на мне был плащ-невидимка, но сам я не считал этот артефакт универсальным средством для того, чтобы скрываться. Для охоты он не годился, (все магические звери меня почему-то сразу же замечали), да и сам я тоже видел яркий кокон переплетающихся магических нитей. Нити были всех стихий, потому, любой маг, хоть и видящий нити только одной стихии, меня заметит.

Вот и сейчас, посетитель меня как-то увидел, но я оказался быстрее. Как только глаз мужика расширился (второй глаз был у него закрыт каким-то тусклым камешком), я тут же ткнул шпагой ему в кисть той руки, которая держала оружие. Кинжал со стуком упал на пол, но мужчина даже не вскрикнул. Совершенно молча он отскочил, а во второй руке у него появился второй ножичек, пусть и поменьше.

— Плащ скидывай, у него сканер. — Не очень понятно закричал призрак, но я решил послушаться. Плащ мешал двигаться, а то, что он меня совсем не скрывает, и так уже понятно.

Отпустил завязки, которые держал левой рукой, ею же помог себе скинуть капюшон, а потом и сам плащ. Скинул и сделал шаг в сторону, выпутываясь из тряпок в ногах.

Этот мой маневр себя полностью оправдал. Я совсем забыл о том, что в этом мире окна не имеют стёкол, потому нож, воткнувшийся в стену напротив места, где я только что стоял, стал полной неожиданностью. В широкий проем, где раньше была парочка жалюзин, было видно второго навязчивого посетителя, который держал в руке ещё парочку ножей, явно выискивая меня, чтобы наглым образом проткнуть.

— К окну, быстро. — Азартно продолжал раздавать команды призрак. — Того, который на улице, надо убить, а то он тебя мигом прикончит, из окна вся комната видна. Говорил я тебе, не снимай кольца никогда, даже в постели. Давай, приставным два шага и в угол снизу.

Сам граф противников явно не видел, всё же я стоял против света. Удивительно, но тот, кто делал эту шпагу, не заложил способность для призрака, который будет в ней жить, возможность видеть в темноте или через предметы. Зато слух в этой штуке у графа был просто отменный.

Я учился работать со шпагой самостоятельно каждый день. Вот каждый божий день, под руководством Цетона, выполнял различные упражнения, пробовал связки нескольких движений, чтобы стать самостоятельным бойцом, а не марионеткой в его призрачных руках. За эти месяцы многому научился, а команды в стиле той, которую он дал, на тренировках выполнялись почти автоматом.

Два шага и укол. В лицо, как это делал в чучело, что стоит на заднем дворе этой таверны. И только проткнув горло человека за окном, я осознал, что совершил первое в моей жизни убийство.

— Молодец, шаг в сторону сделай, а то на фоне света Сестры, второй тебя сможет увидеть. — Графу было наплевать на мои душевные терзания, его захватила горячка поединка.

А мужчина, видимо догадавшись о судьбе первого по воплю, начал отступать к двери. Только вот он сам её закрыл и заблокировал, а поворачиваться ко мне спиной он явно опасался.

— Два шага с правой, перенос веса на левую и расслабься. — А это уже было из раздела наших тренировок совместных действий. Я почти научился расслабляться так, что он мог спокойно перехватывать управление моими руками, но вот до ног мы так и не дошли. Приходилось мне ими шевелить самостоятельно.

Призрак, видимо, всё же увидел нашего гостя. Подозреваю, что раньше свет местной луны, теперь идущий от окна, специально перекрывал скоропостижно скончавшийся посетитель. А когда призрак видел цель, шансов спастись у той не было.

Укол в плечо руки, державшей кинжал, укол во второе плечо.

— Шаг на треть назад влево. — Не переставал он командовать мной, как роботом, а сам продолжал издеваться над противником. Два укола в ноги, после которых мужчина всё же вскрикнул, а потом серия в плечи была повторена. Видимо, граф не забыл, как один раз наш противник успел исцелиться и чуть не зарезал тогда Сенилу.

— Пни ему по ногам, что-то он не падает. — Уже равнодушно добавил он, словно этот бой ему наскучил. — И доставай усмиритель.

— Если я надену на него ошейник, снять его можно будет только у мага. — Магический ошейник, который тут назывался усмирителем, у меня остался от рабыни, которой я когда-то его менял. Теперь не знал, что сделать с ним. В свое время я его немножечко сломал, и продать неликвидную вещь теперь было нельзя, а выкинуть — жалко. Вот и таскал с собой, думая разобраться в устройстве, когда будет свободное время. Наивный, я, в общем. Какое свободное время?

— Тогда надо бы его связать, но я не верю, что у него нет против этого амулета. Слишком уж он какой-то подготовленный.

Амулет против связывания, надо же. Да я даже представить физику действия такого амулета не могу. А нет у кого-нибудь (совершенно случайно) справочника, какие в этом мире вообще бывают амулеты? В который раз поражаюсь извращенной фантазии местных артефакторов.

— Не боись, артефактов этому человеку я не оставлю.

Как только моя рука пересекает границы ауры человека, я начинаю видеть все магические линии, которые есть в ней и в самом человеке. Спрятать от меня артефакт невозможно. Эта моя способность очень удивляла призрака. Он утверждал, что так могли только маги не ниже магистра. Да и те видели только линии своей стихии, а я видел все.

Мужик шатался, но всё ещё пытался стоять, потому я сбил его с ног, как и советовал граф. Потом, нырнув за спину, начал быстро срезать с него все подвески. В магическом плане у него ещё светилось пару колец, которые я быстро сдёрнул с окровавленной руки, браслет на руке в районе бицепса, и странное сплетение нитей в районе паха. Бижутерию в таких местах я ещё не встречал.

Кинжальчики гостя пригодились. Один я откинул подальше, а вторым взрезал его одежду, добравшись до браслета на руке. Знакомый узорчик очень меня заинтересовал. Почти копию такого амулета теперь носила на себе Сенила. Носила постоянно, не снимая, кстати, а я вот по домашней привычке кольцо с воздушным щитом на ночь снимал.

Быстро нашёл знакомую защёлку, снял амулет и приставил ножичек к паху. Мужик напрягся.

— Не дёргайся, не то я случайно отрежу что-нибудь не то. — Решил я успокоить его вслух. — Я только амулет заберу.

— Он безопасный. — Просипел тот в ответ. Надо же, заговорил! А я уж думал, что он немой.

— Вот я его безопасно и… — Амулет оказался серебряной железкой, толщиной с мой большой палец, которая проткнула его пах на манер пирсинга. — Отрежу. — С обеих сторон у амулета были шарики, его действительно можно только вырезать из тела.

Видимо, перспектива, что ему там что-то отрежут, совсем мужику не понравилась, потому что он попытался меня ударить. Ножом!

Спас меня граф. Он блокировал удар эфесом, а потом им же ударил мужика в зубы так, что у меня рука заболела. Если бы ударил моим кулаком, я бы, наверное, себе руку сломал.

Вот я ло-ох! Амулеты все снял, а на колюще-режущее не проверил. Да и лечебный амулет же видел, должен понять, что уколы шпагой этот тип должен был залечить.

— Не дёргайся, сказал же. — Зло прошипел я на него. Злился по большей части на себя, но и этот ночной посетитель меня уже достал. — Амулет я с тебя снял, залечивать порез на горле будет нечем.

— Связывай ты его уже. — Призрак заявил это таким тоном, словно я вот сижу тут, ничего не делаю, а он работает.

— У него амулет в паху остался. Скорее всего, лечебный какой-то. — Линии магии жизни светили для меня всегда особенно ярко.

— Да не обращай внимания. — Пренебрежительно бросил призрак. — Это чтобы баб ублажать без продыху, что-то вроде Пушистого Эликсира, только амулет. В моё время такие тоже были.

Не, этот мир не перестаёт меня удивлять амулетами. Ни за что не стал бы вставлять себе в тело такую немаленькую хрень, только из-за такой ерунды, как хороший стояк. Чтобы потом бабы надо мной ржали, что я сам ничего не могу, а только с помощью такого вот «серебряного костыля»?

Верёвка у меня была. В походных мешках у нас давно уже была куча разных приспособлений, которые упрощали охоту на различных магических тварей, типа кротов, ёжиков и лисиц. Связал своего посетителя, повесив одну петлю ему на шею и закрепив другой конец на подогнутые ноги. Дёрнется — петля затянется на шее. Хороший вариант для живчиков, один парень ещё на Земле показал.

— Не дёргайся, и, возможно, я тебя отпущу. Если ответишь на вопросы. — Обхлопал его и обнаружил ещё один нож, на ноге. Действительно, хорошо экипирован. — Говори, кто ты такой, и с какой целью пришёл ко мне в гости.

Мужик смотрел на меня, но не прямо в глаза, тут всё же оставалось достаточно темно. Смотрел и молчал. Кажется, мне нужен звонок другу.

— Граф, а ты умеешь пытать? — Задал я вопрос, ответ на который получить не очень и желал.

— Нет, не умею. Я маг, а не палач. Мне было достаточно создать в руке льдинку, которой и пригрозить какому-нибудь молчуну. — И добавил самодовольно. — Магов все боятся.

— И что мне тогда делать?

— Не знаю, можешь прибить, раз не хочет говорить. — Достаточно равнодушно посоветовал он. Да я, в общем-то, и так мог предсказать его ответ на этот вопрос.

— Я уже убил одного, перевыполнив план по убийствам чуть ли не на всю жизнь. — Что действительно стал убийцей, полностью осознал я только сейчас. — И ты что, предлагаешь убить пленного?

— А что такого? Он к тебе пришёл с оружием, если сомневаешься — вон в стенке всё ещё воткнуто доказательство его намерений.

— Это не он кинул, а тот, другой. А этого убивать не за что, да и нельзя же убивать пленных.

— Дар, я тебе честно скажу: ты дурак. — Категорично заявил граф. — Этот человек — твой враг. Он пришёл к тебе в дом, пришёл к тебе с оружием в руках, ночью. А ты собираешься его пощадить? Да ты до своего семнадцатилетия не доживёшь с такими принципами.

— Всё равно, он безоружный и связанный, таких убивать нельзя. — Хотя его аргументы мою убеждённость поколебали.

— Да ты что! Тогда вот тебе такой аргумент: а где твоя рабыня-телохранительница?

— Так вон же, спит. — Сенила так и спала на нашей кровати, сомневаюсь я, что он этого не видит.

— Спи-и-ит… — Издевательски протянул он. — Надо же, как это я не догадался? — Тут его голос стал жёстким. — Телохранительница! Спит! Когда вы тут орёте, прыгаете и разговариваете в полный голос. Ты в такое веришь?

Холодный пот покрыл моё тело, когда я осознал его правоту. Да Сенила просыпается, когда я просто пошевелюсь, а тут мы такого шума наделали!

Прыжком подскочил к кровати, приложил руку к груди и чуть не охнул. Сердце девушки билось редко-редко, она не спала, а была в какой-то коме. Её рукой запустил амулет, в котором энергии было буквально на донышке, весь район желудка тут же опутался нитками жёлтого цвета.

Жёлтый на амулете лечения — цвет защиты от ядов. Когда она ходила мыться, её отравили, она же всегда ещё и пить заходит на кухню. Так вот почему она выключилась сразу же по приходу, а не изводила меня разговорами ещё час-другой, как обычно.

Запаса маны в амулете нет, потому я сформировал зелёный росток и скинул всё, что у меня было. Желтые линии налились энергией, там явно пошёл какой-то восстановительный процесс. Больше я ничем помочь ей не могу, только ждать.

Зато у меня есть отличная мишень для возникших вопросов, и сброса моего плохого настроения. Или даже, паники, потому что это именно то, что я испытывал, когда только на секунду представил, что Сенила умрёт.

— Знаешь, пожалуй, я предложу тебе игру. — Присел я перед связанным мужиком, который уже начал шевелиться. — Интересную, тебе понравится. — Меня буквально трясло, но я заставлял себя успокоиться. С трудом заставлял. — Называется она «пока говоришь что-то интересное — живёшь». Как тебе условия? — На мои слова он никак не отреагировал, потому я, с внешне спокойным лицом, воткнул его же нож ему в ногу.

Нет, он не закричал, он даже не зашипел, как отреагировал бы я, например. Только расширенные глаза показывали, что он боль всё же испытывает. Крепкий орешек, прямо. Несгибаемый и молчаливый.

— Что ж, ты сам выбрал свою судьбу. — Сомнений или жалости я не испытывал от слова совсем. Наоборот, я просто жаждал убить его как можно более болезненным способом.

Нож воткнулся во вторую ногу, а потом под коленку. Смотрю, лицо этого мужика аж посерело, но он опять не издал ни звука.

— Кажется, ты любишь женщин. — Вкрадчиво замурлыкал ему я. — Так вот, попрощайся со своей любовью. Тебе будет это делать нечем! — Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я уже воткнул нож ему в пах.

Раздался просто нечеловеческий вопль, который, мне кажется, должны были услышать не только все в этой таверне, но и в соседних.

— Что-то в твоих словах очень мало для меня информации. — Издевательски заявил ему я. — Думаю, надо продолжить.

— Я не могу! — Наконец завопил этот несгибаемый. — Я под клятвой, если расскажу, то умру.

— Ну, не расскажешь, тоже умрёшь, так что, выбор у тебя не очень богатый. — Философски пожал я плечами, и воткнул нож во вторую коленку. Раздался ещё один вопль, хоть и тише. Отлично, клиент запел. — Но ты можешь сказать то, что можешь. Не запрещали же тебе просто говорить, так не бывает.

— Я… — Он шумно набрал воздух в лёгкие. Лицо его покрылось мелкими капельками пота. — Мне приказали.

— Знаешь, так как твоя рожа мне незнакома, я догадался, что ты ко мне не испытываешь личную неприязнь. — Потом приблизил окровавленный нож к его глазам. — Но вот лично я готов тебя на куски разрезать, веришь?

— Д-да. — Видимо, темнота не помешала ему увидеть то, что было перед его глазами. — Но я ничего не знаю.

— К какой организации ты принадлежишь? — То, что это какая-то организованная группа, я не сомневался. И больше всего опасался, что это официальные власти. После его вопля сюда уже давно должны были ломиться представители местной стражи, а до сих пор нам никто не мешает разговаривать.

— Я… — Тут он сглотнул. — Я не могу сказать.

— Печально, но пока что не смертельно. — Значит, всё же криминал. Специалисты от государства точно бы представились. — Тогда скажи мне, девочка выживет?

— Она… — Он вздохнул и выдохнул ответ. — Она должна была впасть в оцепенение, а не умереть. — Про кого идёт речь, он не переспросил. Значит, то, что Сенила отравлена, тоже рук дело этих двоих. Учту.

— А смысл? — Честно, смысл всего этого от меня ускользал. Убить — это понятно, но зачем кого-то отправлять в кому?

— Тебе предложат выкупить лекарство, чтобы она смогла проснуться. — Тут он немного нервно поморщился и добавил. — Я и должен был это предложить.

— А тот, за окном что, не с тобой? — Граф сказал, что они были вместе. Кстати. — Цетон, никого больше не слышишь?

— Нет, все как будто оглохли, не слышно ни шагов, ни разговоров. — Я почувствовал, что он поощрительно улыбается. — Ты продолжай, у тебя отлично выходит.

— Со мной. — Судорожно кивнул мой посетитель. — Он должен был показать тебе, что скрываться от нас бесполезно. Ранить, если бы ты справился со мной, но это… — Мужик поморщился. — Было маловероятно.

Как-то всё это слишком громоздко. Они же напоили её ядом давно, приходить ко мне в комнату-то зачем, да ещё и ночью? Пришли бы днём, сделали своё предложение, от которого нельзя отказаться.

— А если я откажусь от этого щедрого предложения? — Задал я главный вопрос.

— Тогда она умрёт. — Выдохнул и тут же запричитал громким голосом. — Но этот яд не я ей давал, я только должен передать просьбу о встрече. Я всего лишь должен был тебя напугать.

Ага. Тоже мне, передатчик просьб. Напугать он меня должен был. Признаться, у него получилось, я действительно напуган. Сенила за это время стала просто частью меня, я вообще не представляю, что буду делать без неё в этом поганом мире. Наверное, стану магом и всех виновных поубиваю, начиная со своего папаши, заканчивая всеми в этой организации, которая делает такие вот предложения.

— Через сколько она умрёт? — Надо знать, сколько у меня времени, чтобы найти противоядие. Жаль, Белианда не найти, он не сказал, как это можно сделать, а самому разыскивать его будет очень долго, столица большая. Вот у него бы такое наверняка нашлось, он же как раз алхимик.

— По-разному, но обычно это дней десять, не больше.

— А самое меньшее? — Мне нужно знать безопасный период.

— Пять дней выдерживают все, а потом зависит от человека. — Уже спокойно заговорил этот почтальон, а в конце даже усмехнулся. — Я её хорошо рассмотрел, пока она голая шастала за водой. Деваха сильная, долго выдержит.

— Это да. — Согласился я с ним, и воткнул ему нож в сердце. — Но ты это не увидишь. — Его циничность и пренебрежение в голосе до того меня взбесили, что я просто не сдержался.

Так, у меня мало времени, надо спешить. И в первую очередь, одеться, а то я так и бегаю, как маньяк-извращенец, только уже без плаща.

Глава 4

— Мне кажется, ты поторопился его убивать. — Каким-то философским голосом заметил граф, пока я метался по комнате, одеваясь и собираясь.

— Что я слышу! — Честно говоря, настроение у меня было отвратительное. Нет, убитого мне было не жалко, даже то, что я спокойно убил уже второго человека, меня напрягало совсем немного. Нет, меня беспокоила судьба девушки, что лежала без движения в кровати, а я совершенно не знал, что делать! — Ты же сам советовал его убить.

— Я советовал убить, если не заговорит. А ты его разговорил, но нормально не расспросил, не узнал, что от тебя хотят за противоядие. Он же так и не рассказал это.

А ведь верно. Да и ладно. Этот переносчик сообщений своё донёс не полностью. Какая печалька!

— Не важно, чего там за условия, я бы всё равно их не принял. — По Земле я помню, что главное — никаких уступок шантажистам. Это всегда заканчивалось очень плохо, во всех фильмах. Да я и сам не дурак.

Оба арбалета взять с собой, пояс с «молниеносными кинжалами» на себя. Надо бы достать ещё и амулет правды, про который я вспомнил только сейчас, хотя во время разговора с посетителем он бы мне не помешал. Я его постоянно таскаю на себе, но не во время же сна или секса его на себе держать. Проверять правдивость страстных вздохов своей девушки мне не требовалось.

— Знать такое всё равно полезно. — Нравоучительно заметил призрак. — Хотя бы понял, что именно в тебе их привлекло.

— Доберусь до них и спрошу. — Ответил я ему, открывая дверь. Оставлять тут Сенилу было немного боязно, но не положишь же её в карман или рюкзак. Она меня дождётся, я на это надеюсь.

— Стой! — Остановил меня граф. — Плащ надень.

— Зачем, если меня в нём видят? — Вообще-то плащ был большим и неудобным, хотя и подходил мне по росту. Прошлая хозяйка росту была не очень большого, но по объёму превышала меня в два раза.

— Не все же будут ходить со сканерами в глазах. — Терпеливо объяснил мне призрак. — Да и те, кто будут его носить, не бойцы. Когда видишь одним глазом магические линии, а другим реальный мир, драться почти невозможно.

Вспомнил, что у того мужика в глазу действительно был какой-то камень. Он меня не заинтересовал, потому что сам магических линий не имел, но оказывается и так бывает. Учту. И понятно, почему мужик на меня не напал, с одним глазом действительно пользоваться холодным оружием очень сложно. Это вам не пистолет.

— Ладно, считай, уговорил.

Где спал хозяин таверны я, само собой, знал. И совсем не удивился, когда в спальне его не обнаружил. Я вообще никого из работников не нашёл в здании. Сначала думал, что здание вообще пустое, но граф заявил, что слышит других постояльцев, это хозяина и остальных «нет дома».

Настроение у меня теперь было боевое. Если можно назвать то состояние ярости, которое волнами на меня накатывало. Мне очень хотелось взять в руки автомат (а лучше пулемёт) и расстрелять всех виновных. Но с выполнением моего желания были определённые сложности, потому приходилось сдерживаться.

Вышел из здания, и в первую очередь двинулся к конюшне. Там обитал третий член нашего отряда, вряд ли его пропустили посетители, слишком уж они много обо мне знают. Парень всегда ночевал там, когда мы возвращались, а это примерно каждые дней десять — пятнадцать, в течение нескольких месяцев. Запомнить не сложно.

Включил плащ и заглянул внутрь. До рассвета ещё примерно час, кругом для всех была темнота, тем более в помещении. И увидел то, что и ожидал увидеть. Хозяин таверны, его жена, дочка, помощник и Квадро аккуратным рядком сидели связанные вдоль стены. Конюх отсутствовал, наверное, глаз залечивает, бедный.

Подождав минуту, я решил войти, но меня остановил граф.

— Баронет, сходи-ка ты за дом, посмотри на второго своего посетителя. А эти связанные люди никуда отсюда не денутся.

— Зачем мне рассматривать убитого?

— Ты посмотри, на месте ли он.

— Думаешь, превратился в зомби и ушёл? — Несмешно пошутил я. — Так пусть гуляет, мне он не нужен.

— Если труп на месте, то их было двое, а вот если его нет, то у этих двух было прикрытие. И тебе надо его найти, если не хочешь опять получить стрелу неизвестно откуда.

— Осознал. — Действительно, с чего я взял, что их было всего двое, а не пятеро, как тут принято?

Но труп никуда не делся. Мой удар проткнул ему подбородок, и достал до мозга, скорее всего он умер ещё до того, как на землю упал, а его лечебный амулет на бицепсе сверкал полной зарядкой.

Снять и забрать. За спиной у меня был мешок, потому все трофеи нашли своего нового хозяина. Денег и у этого не было, ножей тоже три штуки, плюс тот, что в стене остался. Как-то стандартно эти двое экипированы, как будто казённая комплектация. Неужели всё же государство? Смущает меня отсутствие стражи, хотя вопли и этого перед смертью, и того, с кем я так мило «беседовал», должны были перебудить всех в округе.

Кажется, пора расспросить эту хитрую бестию — хозяина заведения. Он просто обязан этих ребят знать, или хотя бы подозревать, кто они. Тут не Питер, где соседи по площадке друг друга не знают, хотя живут уже вместе десять лет. Тут средневековье, кроме сплетен, и развлечений-то никаких нет.

Моё настроение стало скорее деловым, а не кипело уже жаждой непонятной деятельности. Процесс сбора трофеев с моего первого в жизни трупа охладил моё желание убивать всех и вся.

Отключил плащ, и пошёл в конюшню. За это время никто никуда из неё не ушёл, сидят, смирные, рядком. Так и хочется кому-нибудь врезать!

— Привет, Сатайло. — Поприветствовал я хозяина таверны, присев перед ним. — Не подскажешь, который час? — Эта фраза на имперском звучала очень необычно, учитывая, что «час» и «обед» тут называлось одинаково. Но мой юмор оценить было некому.

— Рассвет не скоро. — С опаской смотря на меня, ответил тот.

— А чего же ты тогда не спишь? — Достал я один из кинжалов. Не знаю, видит ли он меня, но то, что у меня в руках, он разглядел, гарантирую. Сложно не увидеть оружие, которое порезало тебе кончик носа. — Хочешь, я помогу тебе уснуть. Навсегда.

— Но синьор Демон, я не виноват! — Он постарался от меня отползти, как будто не понимая, что за спиной у него стенка. — Мне приказали! — Панику, которая охватила его, я видел. Но мне не нужен его страх, мне нужны ответы.

— Сейчас ты рассказываешь, что это за люди и остаёшься жив. — Я сделал впечатляющую паузу. Я торопился, а этот человек стоял на пути к нужным знаниям. — Или не рассказываешь, и тоже остаешься жив. — Видя его недоумение, я продолжил рассказывать перспективы. — Но у тебя сгорит твоя гостиница, а что самое печальное, вместе с постояльцами. — Видя, как расширяются его глаза, добил. — И вместе с твоей женой и дочерью и твоим помощником. Какая трагедия, да? — Добавил я жёстко.

— Но… так ведь эта, за поджог ваше благородие тоже того… — Этот человек иногда обращался ко мне, как благородному, думаю, он и имя моё знал, раз оно известно в местной гильдии. А сейчас, видя, что его угроза меня никак не впечатлила, испуганно добавил. — Не надо, я согласен, чтобы Вы жили бесплатно.

— Спасибо за предложение, но зачем мне жить там, где травят моих людей? Пожалуй, я пойду жить в другое место, более надёжное. А вот ты останешься тут, безутешный вдовец, потерявший всё. Будешь сидеть на пепелище всего, чего добился за свою жизнь.

— Но в чём я виноват!? — Взвизгнул он, видимо, осознав, что будущее, которое я ему нарисовал, вполне возможно.

— А я в чём виноват? — Как будто рассуждая, спросил я его. — Или в чём виновата несчастная девушка, которая сейчас лежит и умирает в комнате? Виноватых тут и нет, они где-то далеко, вот их я и хочу найти. — Нависая я прошипел ему прямо в лицо. — А ты мне мешаешь это сделать. Потому, или говоришь, или будем вместе с тобой греться около костра. Каков твой выбор?

Судя по тому, как он скосил глаза на свидетелей, он опасается говорить при них. Это я не подумал. Действительно, его сразу заложат свои же, тут вообще выражение «каждый сам за себя» возведено в абсолют, что меня не перестаёт поражать.

— Пойдём, я покажу тебе твою таверну, полюбуешься напоследок. — Весу в этом борове было порядочно, сам я его не дотащу, потому перерезал верёвки на ногах и резко скомандовал. — Вставай!

— Не надо, сеньор Демон, я же к Вам всегда хорошо относился. — Слезливо запричитал он.

Ха, ещё бы он ко мне плохо относился, если я платил за свою комнату, четырёх лошадей и «парковочное место» для своей кибитки по десять серебряных в сутки. Да он столько с остальных постояльцев вместе взятых не имел. Это же таверна за городом, а не внутри стен.

— И я очень ценю твоё отношение, потому убивать не буду. — Сделал голос, как будто проникся. — Только таверну сожгу и всё. Вместе со всеми, кроме тебя. Видишь, какой я к тебе добрый?

Может его жену с дочерью расспросить? Вывести их по очереди, да задать пару вопросов.

Встал, подошёл к его жене, хотел разрезать верёвку у неё на ногах, но такой не обнаружил. И дочь с помощником тоже оказались связанными наполовину, только руки. Халтура. И сидят же смирно, никуда не дёргаются.

А вот мой раб Квадро был связан по всем правилам. И руки, и ноги, и сам хорошо так обмотан, не пожалели верёвки. Ещё и кляп вставили. Надо его освободить, нечего ему тут прохлаждаться. Пусть идёт, Сенилу охраняет.

— Хозяин, Марту тока не сжигайте. — Заговорил он, когда я вынул кляп, перед тем, как перерезать его верёвки.

Мартой звали дочку хозяина, дородную девицу лет двадцати пяти, которая очень пользовалась успехом у местного населения. Удивительно, но среди незамужних такое не осуждалось, но из-за любвеобильности девушки, отец уже отчаялся выдать её замуж, боясь, что она не изменится и после свадьбы. Поговаривают, даже собирался всё оставить не дочери, а помощнику, который даже жил с ними в этом же доме.

— Ну, если ты так просишь. — Решил я помочь парню в его амурных делах. Девица иногда удовлетворяла его естественные, в возрасте пацана, надобности, но каждый раз ему это обходилось в серебряный, который он просил у меня. А тут, глядишь, будет она давать ему бесплатно, всё мне же экономия. — А помощника сжигать? — Настроение у меня стало каким-то ироничным, то, что парень жив и здоров, меня успокоило, переживал я за него, всё же не чужой человек.

— Его можно. — Махнул пацан рукой пренебрежительно, сбрасывая с себя остатки веревки. — Бесполезный человек.

Ответ был ожидаем. Друг друга с помощником они не любили, а Квардро вообще отличался излишней для этого мира правдивостью, отчего ему часто доставалось. Точнее, доставалось бы, если бы он не был моим рабом. А так, его только материли, но не трогали. Почему меня тут все так боятся, я до сих пор не знал, но это было.

— Пойдём, ты мне нужен. — Подтолкнул я его к выходу. — Сейчас пойдёшь к нам в комнату, запрёшься и будешь охранять Сенилу. — Подумав, протянул ему один арбалет. — Вот тебе оружие. А вы тут посидите, я сейчас за вами вернусь!

— А ты что, пойдёшь людей Красного убивать? — Зашептал Квадро, как только мы вышли из конюшни.

— Кого? — Тут же остановился я.

— Ну, я слышал, эти, — он мотнул головой в сторону конюшни, — говорили, что ты перешёл дорогу Красному Ножу. И что теперь ты ему все деньги отдашь, и нашу Сенилу.

— Ты тут бегаешь, всех допрашиваешь, а спросить пацана не догадался. Он-то раб, его никто не стесняется в разговорах. — Это озвучил очевидное призрак.

— Цетон, я маленький и неопытный, а вот ты у нас умудрённый старец триста лет от роду. — Ехидно ответил я ему. Умник нашёлся. Я тоже могу умничать задним числом. — Чего мне не посоветовал?

— Так я тоже как-то забыл про него. — Вот, умеет парень быть незаметным, если его даже призраки не замечают.

— Ты знаешь, где живёт этот Нож?

— Не, этого никто не знает. — Беспечно ответил Квадро. — Он тут всеми командует, его все боятся, но его самого никто не видел.

— А кто может знать про него? — Не бывает такого, чтобы никто ничего не знал. Тем более, в таком городе, где половина людей лично друг с другом знакома.

— Не знаю. — Пожал он плечами. — Но ученик пекаря хвастался, что носит выпечку помощнику Красного Ножа каждое утро.

— Очень интересно. — Вот он, хвостик информации. — Как, говоришь, найти этот дом?

— Так я покажу, тут недалеко.

— Не надо, расскажи, как мне его найти и всё. Ты мне нужен на охране Сенилы. А сначала, вернись в конюшню, развяжи всех. Скажи, что ты меня уговорил никого не сжигать. — Видя, с каким удивлением он посмотрел на меня, добавил. — Это правда, теперь это мне не нужно, раз я знаю, кто виноват. Развяжешь всех, и иди в нашу комнату. Никого в неё не пускай, пока я не вернусь, понял?

До дома помощника Красного Ножа я добежал за пару минут, тут действительно было недалеко. Свет в доме, закономерно, не горел, все спали. Дом одноэтажный, небольшой.

— Не вздумай плащ включать, тут наверняка стоят активные сканеры. — Озабоченно предупредил меня граф. — Что-то домик слишком уж богатый для этого района.

— С чего это он богатый? — Удивился я его выводам. — Одноэтажный же, никаких украшений нет. Тут большинство таких.

— Крыша покатая, из слюдяного камня. — Крыша действительно тут была покатая, а не плоская, как у большинства местных строений. — Чтобы ты знал, в моё время из этого камня крыши были только у очень богатых, на уровне графа или равных ему. А тут заоградный домик, а покрыт материалом в стоимость двухэтажного в центре. Подозрительно.

В местных материалах я не понимал, тем более не знал, что там за слюдяной камень, но призраку предпочёл поверить.

Выключил плащ, подошёл к двери. Теперь мне стало видно, что и замок и сама дверь пронизаны магическими нитками. Белая окантовка вокруг дверного проёма показывала, что на открытие тоже есть что-то вроде сигнализации. ЗамОк так вообще был сгустком магических конструкций нескольких стихий.

— Тут всё под магической защитой. — Озвучил я для графа увиденное. — Вся дверь и замОк.

— Поищи другой путь. — Как само собой разумеющееся ответил тот. — Ты пока что не маг.

Хотел обойти дом, но чуть не наткнулся на нити, которые были протянуты от стен. Было очень необычно видеть, как красные и белые нитки выходят из стен и обрываются на расстоянии примерно двух-трёх метров. Раньше я сравнивал такие нити с лазерной защитой, но никакие лазеры не могут сделать из защищаемого дома такого вот ёжика.

— Дом окружён защитой. — Поделился я наблюдениями, обойдя всё здание. Была тут и задняя дверь, но и она защищена была не хуже, пришлось вернуться к главной двери, к ней хоть подойти можно было. — Сеньор граф, идеи есть?

— Ты же забрал все инструменты у того парня, поищи, среди них должен быть нейтрализатор заклинаний.

— Это что за штука?

— С помощью такого приспособления можно вытянуть всю манну из охранного заклинания, но не полностью. Если сильно ослабить защитное заклинание, оно не выключится, но и чувствительность упадёт.

— Хорошая штука. — Идея была отличной. — А как выглядит этот нейтрализатор?

— Не знаю. — Беспечно заявил он. — Поищи. Заодно и набор отмычек достань, дверь-то как-то надо будет открывать, даже когда в ней не будет работать защита.

Свой первый в жизни труп обобрал я основательно. Ключи я нашёл быстро, они были такими же, как те, которыми открыли мою комнату, а вот остальные штучки оказались совершенно непонятными. Хотя нет, камень для вставления в глаз знаком, это сканер — через него можно видеть линии заклинаний. Мне он не нужен, я и так вижу, но пригодится, как оправдание в случае чего.

Поковырялся в стопке различных штучек, нашёл похожую деревяшку, которую видел у второго. Это которая дерево примагничивает магией земли. Но вот никаких нейтрализаторов магии не увидел.

— Цетон, а помнишь, ты рассказывал, как ловил молнии своей шпагой? — Появилась у меня умная мысль. — Расскажи подробнее. Она только молнии нейтрализует?

— Помню. — Тут же пустился в воспоминания граф. — Да я не только молнии ловил, фаерболы тоже случалось. Хотя тебе так делать не рекомендую, у меня был водный щит, который отлично защищает от огненной магии, а у жизнюков такого точно нет. А что?

— Хочу попробовать одну штуку. — И ткнул кончиком шпаги в замочную скважину.

Раздался громкий хлопок, потом как будто кто-то завизжал. За дверью послышался топот многочисленных ног.

— Баронет, ты идиот! — Закричал призрак. — Ты обнулил разом накопители на защите двери, сработала сигналка. А за этой дверью, судя по звукам, с десяток вооруженных людей.

От хлопка, визга и его крика я даже растерялся на пару секунд. Или даже на все пять, не засекал.

Начал озираться.

Димон, пора отсюда сваливать. И быстро.

— Быстро включай плащ. Тебе надо как можно быстрее скрыться. — Поддержал моё желание и призрак. В двери закрутился замок. — Поздно, замри и не шевелись. Ни в коем случае не шевелись. Может тебе и повезёт.

Понял я его слова, когда дверь распахнулась, и оттуда выскочило пять вооруженных охранников. Пришлось действительно буквально замереть. Двое сразу выбежали на дорогу, двое побежали за дом, а один встал около дверей.

— Твой единственный шанс — проскользнуть внутрь дома. — Обрадовал меня призрак. — И есть у тебя не больше минуты.

Вообще прекрасно.

— А почему я не могу просто сбежать?

— Они делают коробочку. — «Объяснил он». — И ты уже внутри контура.

— Цетон, ты меня не пугай непонятными словами, ты мне понятным языком объясни. — В дом мимо охранника придётся натурально перебираться ползком. Я увидел, как от него во все стороны на уровне пояса идут белые линии.

Кажется, охранники-то что-то вроде магического забора делают.

— Это магическая сеть. — Начал объяснения призрак. Спасибо, я и сам это понял. — Пересечёшь — или ударит или сигнал подаст.

— Понял, осознал. — И опустился на четвереньки.

Нет, в минуту я не уложился. На четвереньках проползти не удалось, сеть начала опускаться, пришлось плюхнуться на пузо, и вползать в дом так. Еле успел, через мгновение сеть вообще в землю упёрлась.

Но на пороге она резко обрывалась, потому там я смог встать.

— Ты везучий, хоть и балбес. Ты точно не доживёшь до своего семнадцатилетия. — С облегчением в голосе поздравил меня призрак. — Но как ты отсюда будешь выходить, даже не знаю.

— Разберусь. — Мысленно махнув рукой, я вспомнил, зачем вообще сюда пришёл. Мне нужен тот, кто ответит за то, что случилось с Сенилой. И мне нужно противоядие. Очень нужно. Главное, добиться цели, остальное решу по мере возникновения проблемы.

И в первую очередь мне нужен помощник Красного Ножа.

Коридор, лестница вниз, лестница наверх, на чердак. На этом этаже три двери: кухня, столовая и спальня. Можно, конечно, просмотреть всё, но у меня же есть отличный слуховой аппарат.

— Ты не слышишь других людей в доме?

— Под тобой двое, контролируют стационарный артефакт сети, его ты сломать не смог. — Пауза, видимо, для того, чтобы я посмеялся вместе с ним. Нет уж, мне не смешно. — Вторая дверь слева. — Так, это спальня. — Двое разговаривают. Тебе надо туда, но советую подождать, дверь вскрывать не придётся.

Послушался и встал около двери. Я не слышал за ней никаких звуков, но призраку верил.

— Не беспокойся, я сейчас приду. — В коридоре автоматически включились светильники, как только открылась дверь, и из комнаты вышел человек в пижаме. В этом мире я впервые видел, что кто-то одет в такую вот просторную одежду для сна, тут тёплый климат, все спят голяком.

— Куда ты, без тебя разберутся. — Женский грудной голос, в котором прослеживались панические нотки. То, что объект может быть не холостым, я не подумал. Мне бы желательно не впутывать лишних людей.

— Всё, я сейчас приду! — Уже с раздражением ответил ей мужчина и резко закрыл дверь. Кажется, это как раз тот, кто мне нужен.

— Привет. — Прошептал я в самое ухо. Невидимость не отключал, чтобы мои слова прозвучали эффектнее. — Жить хочешь?

— Кто тут? — В полный голос спросил мужчина. Он обернулся на голос, но меня не увидел. Как бы не додумался заорать, охранники снизу сразу прибегут.

— Тише говори, жену напугаешь, придётся и её убить. А так, ответишь на пару вопросов, и я уйду.

— Ты кто?

— Ты ответишь на вопросы, а не я. — Раздражённо оборвал его неуместное любопытство. — Хотя, можешь умереть, выбор за тобой.

— Тебя не выпустит отсюда охрана. — Этот тип меня совсем не испугался, мой детский голос звучит совсем не страшно.

— Такое возможно, хотя и маловероятно. Если меня убьют, твой труп это утешит, но скорее всего, будет просто на пять трупов больше. — Ещё сильнее начал раздражаться я. — Пожалей их, да и себя заодно. А теперь скажи мне, чего Красному Ножу понадобилось от авантюриста Демона?

— Не знаю никакого Красного Ножа. — Быстро ответил он. Слишком быстро, чтобы это было правдой.

— Я не спрашиваю, знаешь ты его или нет. — Так, мне сразу начали врать, надо амулет правды включить. — Я спрашиваю, что ему понадобилось от Демона?

— Молодой человек, я повторяю, что не знаю никакого Красного Ножа.

— Я смотрю, ты не только не знаешь, как открывать закрытые магией двери, ты ещё и разговаривать с такими людьми не умеешь. — Засмеялся призрак. — Он тебя не боится, а просто тянет время. Охрана сожмёт коробочку, а когда поймёт, что в неё никто не попался, вернётся в дом. Смотри как надо.

И рука, которая сжимала в руке шпагу, с широким размахом врезала мужику в челюсть. Кажется, хруст челюсти был слышен на улице! И каким образом теперь он будет мне отвечать?

— Скажи, что будешь ломать ему челюсть до тех пор, пока у него амулет не истощится.

А он у него есть? Уф, есть! Вижу, как активировались зелёные нити. Ещё один, кто не снимает эту штуку на ночь. Опять сокрытие в ауре, тоже на бицепсе, да и узорчик знакомый. Всё, мне доказательств больше не надо, этот человек точно тот, кто мне нужен.

— Я же сказал, что пришёл просто поговорить, а ты мне тут баллады поёшь. — Начал я по новой вкрадчивым голосом. — Ты меня совсем не уважаешь. В следующий раз я сломаю не челюсть, а врежу между ног, понятно? Ты моргни пару раз, если понял, а то не ждать же мне, пока у тебя всё заживёт.

Тот интенсивно заморгал, его челюсть со щелчком встала на место. Отличные тут медицинские средства, на Землю бы такие.

Но похоже, этот удар его ничему не научил. Не знаю, может он набрал в грудь воздуха, чтобы начать мне рассказывать, но что-то не верится. Удар в живот мигом превратил возможный крик в сипение и судорожные вдохи.

— Слышь, умник. Кричать будешь, когда ответишь на вопросы, и я уйду. — А удобно разговаривать с человеком, когда он тебя не видит. Даже связывать не надо, просто подавай голос с разных сторон и всё, паника человеку обеспечена. — Третий раз спрашиваю: что нужно Красному Ножу от Демона? Какие у него претензии?

— Нет у него… — Просипел в ответ помощник ножа. Воздуха у него не хватило, и он коротко набрал ещё, опасаясь глубоко вдыхать. Умный, быстро учится. — У него нет претензий, пришла просьба отправить людей, предупредить этого авантюриста, что с ним хочет встретиться управляющий барона де Далмо.

— Для предупреждения о встрече не отправляют двух убийц.

— Это не я, убийц я не посылал! — Тут же открестился помощник. И что важно — не врал. — Я передал просьбу смотрящему, а кого он отправил, знать не знаю.

— Кажется, этот смотрящий решил проявить инициативу. Надо к нему заглянуть и тоже задать пару вопросов. — Призраку стало всё ясно, да и мне тоже. Надо бежать дальше, время уходит.

— Где мне найти этого смотрящего?

— Так там же, где и всегда, он из кабака в Соломенном почти не выходит. Тем более, сейчас ночь, все нормальные люди спят. — Не упустил он случая высказать свой неуместный сарказм.

— Да, согласен. — У меня сарказм вообще зашкаливал. — Я бы с удовольствием тоже сейчас спал, но вот приходится выяснять, кому в этом городе так жить надоело, что он додумался отравить помощницу Демона, а в него самого начать ножи кидать.

— Я понимаю Ваши трудности, но не имею к ним отношения. — Вот тут он соврал, но это было уже не очень важно. Я понял, что за противоядием надо обращаться не к нему. — Ко мне у Вас ещё вопросы есть, сеньор Демон?

То, что он догадается, кто к нему пришёл, я предвидел. Всё же, не так и много в этом городе людей с детским голосом, ростом и шпагой, которую легко суют в зубы.

— К тебе нет. Но если появятся, я вернусь, ты это понимаешь?

— Тогда приходите днём, и мы поговорим как нормальные люди. — Совсем успокоился он. — Вам не придётся ломать мою защиту, которая в своё время обошлась мне в двадцать пять золотых.

— Сам виноват, что тебя так обманули. — Решил, что намёка на мой долг я не понял. А раз не понял, то и не должен. — Она сама сломалась, потребуй свои деньги назад.

— Эх, молодёжь. — Покачал он головой. — У магов из столицы Империи «потребовать»? — Он вздохнул и опять спросил. — Так мы договорились?

— Не знаю, о чём ты. — Никаких обещаний или подтверждений.

— Охрана возвращается. — Предупредил меня Цетон. — Переходи ближе к двери. Коробочку они уже наверняка свернули, должен успешно проскочить мимо них.

— Иди в спальню, чтобы мне действительно не пришлось убивать твоих охранников. А я могу. — И осторожно отступив к двери на улицу, встал возле стены.

— Да уж, думаю, сможете. — Согласился помощник, отвечая в пустоту.

Дверь открылась, в дом ввалились охранники. Все пятеро.

— Никого нет, сеньор Сатинок. — Бодро доложил один из них. — Злоумышленник только сломал Вашу защиту и убежал.

Тот тяжело вздохнул, покосился на тот угол, где я был в последний раз.

— Да, злоумышленник уже сбежал. Я на это надеюсь.

Ну, они тут пусть выясняют вопрос, «кто виноват», а я буду искать ответ на вопрос «что делать». Каждый изучает свой вопрос мировой литературы.

До рассвета осталось всего ничего времени, а у меня много дел. Не успеваю!

Соломенным Кварталом назывался район бедняков. С одной стороны города, (само собой, за стеной), самообразовался когда-то целый регион самодельных хибар с соломенными крышами. Говорят, этот квартал регулярно сгорал, но упорно возрождался теми, кто в нём жил. Основной контингент местного населения составляли разорившиеся крестьяне, приехавшие в город за лучшей жизнью, да различные криминальные элементы. Кабак там был один, но он был из камня, потому переживал периодические пожары, оставаясь незыблемой и примечательной частью всего квартала.

Добрался я до квартала за десять минут, а потом и до самого кабака минут за пять.

— Не вздумай туда ломиться, как Зелёный Олень. — Предупредил меня граф. — Тут тебя быстро ножами порежут, плащ не поможет. Да даже я не спасу, шпага против толпы с ножами не помощник.

— А что тогда делать? — Я стоял на углу уже минут десять, рассматривал вход в этот кабак и думал. Вход никто не охранял, здание вообще казалось вымершим, но что-то в такое не верится.

Скоро рассвет, а я всё ещё далёк от цели. Мне нужно это противоядие. Очень нужно.

— На входе и тут наверняка стоят сканеры, они сразу же среагируют, если ты попробуешь войти под плащом. — Задумчиво рассуждал тем временем призрак. — Нужен другой вариант. И не тот, который ты применил у помощника барона.

— Ты не рассуждай, а конкретно подскажи, что делать. — Сидит там, в шпаге, умничает. Что-то он сегодня меня только банальными истинами кормит.

— А не знаю. — Он как будто даже обрадовался этому. Я его никогда не смогу понять. — Будучи магом, я бы просто вынес дверь водяным тараном, а потом бы уже разговаривал с этими людьми.

— Молодец, возьми с полки пирожок. — Дверь кабака открылась, из неё вышли два парня. Один сплюнул и куда-то пошёл в сторону, а второй покрутил головой и зашёл обратно. — Думаю, надо захватить этого, который только что вышел. Захватить и расспросить.

— Баронет, ты дурак. — Я двинулся за парнем, стараясь его догнать. Плащ я пока не включал, экономил заряд. — Ты разве ещё не понял, что все, кто хоть что-то знает, под магической клятвой? Бесполезно их расспрашивать.

— Но ведь что-то надо делать! — Пришлось остановиться. Меня начало охватывать отчаянье. — Если я не найду противоядие, она умрёт. А там люди, которые виноваты в этом, да и противоядие у них есть, иначе вся эта схема с шантажом рассыпается.

— Успокойся, у тебя есть, как минимум, пять дней, а пока советую обойти здание со всех сторон. Что ты упёрся в главный вход?

А ведь верно. У таких заведений просто обязан быть и вход через кухню, если уж он был даже у дома помощника, чего я торможу-то!

Обошел кабак, но второго выхода не обнаружил. Эй, а как же классика с чёрным входом? И помои они что, через окно выплёскивают? Так нет у них окон. Или через центральный вход выносят, с песней и плясками?

— Стой. — Вдруг скомандовал граф. — Нет, сделай шаг назад. Отлично, а теперь достань шпагу и подними её на уровень второго этажа, видишь там оконный проём?

Должен сказать, что окна на первых этажах в этом мире были почти не приняты. Точнее, не были приняты обычные окна, вместо них были щелевые проёмы почти под потолком, через которые солнце в комнату попадало, но залезть в дом или что-то там увидеть было нельзя. Эти щели тоже закрывались на манер жалюзи, до них палкой надо было доставать, чтобы открыть или закрыть.

Но в этом здании такие щели были и на втором этаже. Вот туда я и протянул шпагу, вытянув свою руку во всю длину вверх.

— Отлично, так и держи. — Похвалил меня граф и умолк.

Через пару минут у меня начала уставать рука.

— Долго ещё?

— Помолчи. — Довольно грубо оборвал меня призрак. — Я слушаю.

Что он чего-то там услышал, я уже догадался. Что ж, доверюсь ему и потерплю. Буду считать это своеобразной тренировкой на выносливость.

Ко мне за угол завернула парочка очень колоритных личностей. Хорошо, что, услышав их разговор, успел включить плащ. Встали совсем рядом, бурно обсуждая какую-то бабу, что пользовали этой ночью. Разговор мог меня заинтересовать, если бы я не держал на весу шпагу, которая с каждой секундой становилась всё тяжелее и тяжелее. Ещё и голова у меня забита переживаниями за Сенилу. Она там лежит, умирает, а я ничего не делаю для её спасения.

— Всё, можешь опустить руку. — Наконец услышал я долгожданную фразу. — Там остался один человек.

— Фух. — Кажется, рука сейчас прямо не отвалился, но состояние где-то близко к этому. — Рассказывай. — И я был само терпение, раз не начал требовать, а именно попросил. — Что узнал?

— Узнал я много интересного, но не про твою рабыню. Говорили там про тебя и про то, что тебя очень сильно бояться, связываться не хотят, но на них давят.

— Ты меня не удивил. — Давно и сам заметил, что меня бояться местные. — А почему они меня опасаются, услышал?

— А боятся тебя потому. — Нравоучительно продолжал он, как будто не слышал мою реплику. — Что ты числишься на особом контроле у подразделения наказующих, как «оказавший услугу». Ничего не напоминает?

— Думаю, тех, кто оказал услугу этому подразделению, достаточно много. Разве нет? — Кажется то, что мы тогда воевали с лучником из этого подразделения, было как-то учтено. Не зря говорят, что чекисты бывшими не бывают, хотя он, вроде как, и был «списан по ранению», что меня ещё тогда смутило. Какое может быть «ранение» в мире магии, где даже перебитый позвоночник не считается фатальным случаем?

— Местные считают тебя почти наказующим. Человеком, который работает на них, но официально не числится.

— Внештатный сотрудник, понятно. — Это действительно объясняло тот страх, который испытывали ко мне все местные. — Хотя, я и не понимаю, с чего это они так решили.

— Не знаю, этим знанием они со мной не поделились. — Саркастически ответил мне граф и продолжил. — Они пока ждут возвращение каких-то братьев, думаю, это те два, что должны были передать тебе требования в общих чертах. Зря ты убил второго, толком не расспросив.

— Да он меня выбесил. — То, что я убил того типа, я ничуть не жалел.

— Тебе надо успокоиться. Советую вернуться, подождать обещанного посетителя и послушать, что тебе скажет этот управляющий барона. Убивать тебя они опасаются, любую смерть «оказавших услугу» расследуют очень дотошно, сохранить тайну никакие клятвы не помогут, есть способы их обойти. Если конечно, это не клятвы именем какого-то бога.

— Предлагаешь вернуться в гостиницу, в смысле, в таверну?

— Да. У тебя есть пять дней, торопиться в таком деле нельзя.

Что-то я действительно действую, как импульсивный подросток. Пять дней — это куча времени. По тем же древним дорогам за это время можно сбегать в любой конец местного мира и вернуться обратно. Надо перестать нервничать. Перестать нервничать, да. Черт, как же хочется кого-нибудь убить и чтобы на этом всё закончилось!

Глава 5

Когда я вернулся, таверна уже ожила. Трупа под моим окном я не обнаружил, а таверна была полна посторонних работников. Все передвигались бегом, кто-то лопатой раскидывал опилки во дворе, который при мне вообще ни разу не убирался.

— Кажется, тут кого-то в гости ждут. — Тоже заметил необычное Цетон. Я же озвучивать очевидное не стал, поднялся в нашу комнату.

— Никто не заходил. — Бодро отрапортовал мне Квадро. — Два раза стучались, но я сказал, что без тебя нельзя.

— Правильно сказал. — Второй труп никто не убрал, а в стенке так и торчал нож. — Она не просыпалась? — Я показал на закутанную Сенилу.

— Нет. — Он тоже посмотрел на девушку. — Стонала только несколько раз.

Я сбросил с плеч рюкзак с вещами второго своего посетителя, подошёл к Сениле. Да, желудок всё ещё был опутан жёлтыми линиями, запас накопителя на нуле. Пока я бегал, вряд ли что-то набрал, надо медитировать. Если амулет отключится совсем, девушка может умереть, но на два часа моей медитации заряда хватит. Надеюсь.

Вынырнул из нирваны медитации, огляделся. Квадро сидел, в его руках был арбалет.

— Что-то случилось? — Очень уж у него был серьёзный вид.

— Опять стучались, даже ключом дверь открыли, но задвижка не дала. — Ответил он возбуждённо. — Я обещал пристрелить любого, кто войдёт без разрешения хозяина, они постояли и ушли.

— Давно это было? И кто приходил-то? — Начал сливать ману в амулет. Надеюсь, хоть на что-то хватит, теперь, пока не посплю, медитировать не стоит, усну в процессе. И поесть бы надо.

— Помощник хозяина приходил с кем-то. — Да, его бы он действительно пристрелил, пацифист доморощенный. — Недавно.

Всё, слил. Отлично, заряда должно теперь хватить на пару часов минимум, маны жизни у меня всегда набиралось больше, чем любой другой.

Амулет тут же снова активировался, потянулись ещё и зелёные нити, которые начали покрывать крупной зелёной сеткой всё тело девушки.

Смотрел на эту сетку, смотрел, как тускнеют накопители, как быстро тратится заряд, и чувствовал своё бессилие. Какие два часа, да так и на десять минут не хватит. Может всё же помедитировать ещё раз? Один раз выдержу, если постараюсь. Только поесть надо, позывы голода будут отвлекать сильнее, чем желание поспать, проверено.

Вдруг Сенила сделала глубокий вдох и открыла глаза.

— Доброе утро, Дар. Ты уже встал? — Она потянулась всем телом, посмотрела на окно. — Ещё же рано, ты чего? Я вот ещё не выспалась.

Да, первое утро, после нашего возвращения из очередного похода, обычно начиналось у меня ближе к обеду, а тут время едва к завтраку.

— Гостей встречал. — Тепло улыбнулся я ей. То, что девушка очнулась, свалило с моей души камень величиной с многоэтажку. — Один даже задержался. — Показал я рукой на труп.

— А-а? О-о! — Она растерянно посмотрела на труп, перевела на меня взгляд, а потом резко вскочила. Ну, как вскочила, попыталась. Этот порыв разом истощил все её силы, она упала на кровать и… Заплакала!

— Чего водичку льёшь? — Погладил я её по голове, испытывая неимоверную нежность к этому великовозрастному ребёнку. — Всё уже закончилось.

— И не надейся. — Испортил мне благодушный настрой Цетон. — Забыл, что тут гостей все ждут? Наверняка это им про управляющего сказали.

— Меня ранили, да? — Сенила подняла на меня своё заплаканное лицо. — Я опять всё забыла!

— Не забыл я, помню. — Тяжело вздохнул я в ответ призраку. И поспешил успокоить эту плаксу. Она меня этой истерикой чуть не напугала. — Нет, тебя отравили, ты потеряла сознание и ничего не забывала.

Вот чего у неё такая паника! Она решила, что опять начались проблемы с памятью.

— Надо бы поесть ей, если снова амулет высушила. — Это деловито заявил Квадро, положив арбалет. — Она всегда после него ест как боров.

— Сам ты боров! — Обиделась Сенила. — А меня отравили, понял! Я не виновата! Ну, в этот раз.

— Лежать и лечиться. — Строгим голосом приказал я девушке. — И запомни. — Повернулся я Квадро. — Она до сих пор не пришла в себя. Лежит, не может пошевелиться. Понял?

— Вижу, что не может. — Согласился он со мной, улыбнувшись на то, что Сенила опять показала ему язык. — Совсем немощная.

Правдолюбие моего раба может создать неудобство, я пока не хотел, чтобы кто-то узнал о том, что девушка очнулась. Всё же с этим лечебным амулетом нам неимоверно повезло.

— То, что она очнулась, другим знать пока рано. — Строго смотрел я на него, стараясь донести мысль. — Врать не надо, просто молчи об этом.

— Что ж я, совсем без понятия что ли. — Солидно ответил он в своей обычной философской манере. — Если узнают, что такая живучая попалась, добьют.

— Соображаешь. — Похвалил я ребёнка. И строго посмотрел на Сенилу. — Лежишь тут. Ты в засаде.

— Кто-то идёт. — Предупредил граф, а я показал знаком, что рты надо закрыть.

— Ваше благородие. — Это был сам хозяин. — Там к Вам пришли.

— Я никого не жду. — Решил я поиздеваться. Это что, управляющий баронства уже тут? Раннее утро же, все нормальные люди спят. Что-то ему от меня ну очень надо.

— Так это ж… Это… — Замялся он. — Надо бы уважить же.

Точно, прибыл этот важный чин. Ладно, не буду мучить трактирщика, в принципе, он неплохой человек, а в данной ситуации оказался между двух огней.

После того, как Сенила очнулась, я вообще был опять настроен благодушно-иронично. Даже труп посередине комнаты не смущал.

— Хорошо, сейчас спущусь. Завтрак приготовь.

— Так готово всё. — Заметно обрадовался тот. — И молоко Ваше уже принесли.

— Иди, я же сказал, что приду. — Так, меня ожидает встреча на высшем уровне, надо подготовиться. Амулет правды у меня и так с собой, кинжалы тоже. Одного арбалета, думаю, хватит.

— Цетон, ты готов? — Взял я в руки шпагу. — Пошли, посмотрим на очередного незваного посетителя.

В таверне никого не было. В смысле, из посторонних никого, только какой-то пузатенький мужчина в попугайском костюмчике, который, как я уже знал, обозначал, что у его хозяина много денег. Он сидел во главе одного из столов, для этого ему поставили туда кресло. Я вообще это кресло впервые вижу, по ходу, его специально и притащили. А те два мордоворота в полной броне, стоящие около входа, скорее всего, его охрана. Охрана человека, в смысле, а не кресла.

— Присаживайся, мальчик. — Показал он, кто тут хозяин, как только я ступил в зал с лестницы. — Угощайся. — И махнул рукой на стоящие на столе яства.

Не поздоровался, не представился, мальчиком назвал.

— Спасибо. — Привычно уселся я спиной к стене, со звоном бросив шпагу на стол. — Можешь подавать. — Нагло смотря на него, вернул ему подачу, как будто он не хозяин, а лакей. Судя, по сжатым губам, посыл был понят, но записан, как кредит, за который спросит меня позже.

Опасный тип.

— А шпаги у тебя что, нет? — Резко воскликнул граф, заставив меня вздрогнуть. — Не, не одаренный он. И шпаги нет, можно убивать.

— За что его убивать? — Мысленно улыбнулся я. Граф в своём стиле.

— Сейчас будет за что, вот увидишь. Он уже пытался тебя оскорбить, думаю, это будет не единственная попытка.

Сидим, на столе куча еды, но ни он, ни я не прикоснулись к ней. Он что, решил меня переупрямить? Так, где молоко?

— Меня зовут Песин Бонзо. — Всё же решил представиться он. И посмотрел на меня ожидающе.

— Можешь звать меня Демон. — Небрежно махнул рукой и повернулся в сторону. — Эй, где моё молоко? — Бонзо на мой вопль только поморщился.

— Сеньор Демон, мне тут передали, что Вы силой удерживаете у себя человека. — Начал посетитель совсем не с той темы, которую я ждал.

— Это он про того, что ты прибил в своей комнате. — Пояснил мне граф.

А ведь точно, они же не знают, что этот человек давно уже зажмурился, думают, я его в плен взял.

— Тебя ввели в заблуждение. — Улыбнулся я самой доброй улыбкой. — Я никого не удерживаю. Или ты мне не веришь? — Действительно, а не вызвать ли мне его на дуэль, если он не поверит на слово? Отличная причина.

— Что Вы. — Налил он всё же себе из кувшина, когда передо мной поставили кружку с молоком. — Я верю, что это недоразумение. Тогда, Вы же не будете против, если за ним кто-то сходит?

— За кем? — Сделал я вид, что не понял его слов.

— За человеком, которого Вы… — Тут он сделал паузу, как будто не верит в мои слова. — Который случайно задержался у Вас в комнате. — Откуда-то он уверен, что тот мужик от меня так и не вышел.

Надеюсь, мы с графом не пропустили наблюдателя, а это просто логическое заключение.

— Пусть сходят. — Внешне равнодушно кивнул, сделал глоток молока и добавил. — Только пусть вдвоём идут, один может труп и не утащить. — И со стуком поставил кружку на стол.

— Вот даже как. — Управляющий снисходительно улыбнулся, как будто смотрел на действия ребёнка. Ой, он же меня и воспринимает как ребёнка. Постоянно забываю о своей внешности.

Бонзо обернулся к своим мордоворотам, махнул рукой. Один тут же подскочил с грацией лакея. Вот это он их выдрессировал! Только он хотел отдать инструкции, как я влез с уточнениями:

— Эй, ты! Скажешь, что тебе Демон разрешил. — С удовольствием увидел кривую улыбку на лице Бонзо. Он считает меня ребёнком? Значит, получит ребёнка. Наглого. — Или мой раб тебя пристрелит. Ты большой, не промахнётся. — И усмехнулся, глядя в глаза не охраннику, а управляющему.

— Слышал, что мальчик сказал? — Обозначил он снисходительность, опять назвав меня мальчиком. Моя игра удалась. — Сходи, забери там второго брата.

— Слушай, а управляющий может быть из благородных? — Спросил я у призрака. — Что-то у него манеры такие, как будто это он барон де Далмо.

— Бывает и такое, но этот точно из простых. — Уверил меня граф. — Я насмотрелся на урождённых, этот не из ваших. Благородным не надо ничего доказывать, они уже добились своего положения самим фактом рождения от нужных родителей. Этот мог бы быть аристократом из первого поколения, но он всего лишь управляющий. Думаю, он и хочет добиться титула, но сейчас ты выше его во всех вариантах. Управляющий это знает, вот и пытается что-то доказать. Ты же ещё молодой, вот и принимаешь его старания за правду.

Ладно, побуду молодым, по сравнению с трёхсотлетним опытом я действительно малыш. Как и тот, что сидит передо мной.

Мы молча посидели, пока охранник не спустился вниз, неся на плече тело. Надо же, а Квадро успел его полностью раздеть, уверен, это с посыла Сенилы, она обожает обирать убитых. Пока мы тут живем, она двоих убила в этой самой таверне, а потом ещё и в городе двоих, которые решили «отомстить».

Сенилу тогда сильно ранили, но амулет сработал хорошо, а убитых она тогда тоже обобрала подчистую. И теперь я хоть знаю, почему никто мне даже претензий не предъявил. Они считают, что это рука наказующих настигла тех убитых. Возмутишься — отправишься вслед за почившими.

— Как здоровье вашей… помощницы? — Повернулся ко мне Песин Бонзо, получив утвердительный кивок от охранника. Тот явно должен был проверить состояние Сенилы, на труп им наверняка было наплевать.

Вот и серьёзный разговор начался.

— Она немного приболела. — Изобразил я озабоченность.

— Да, я слышал о Вашей проблеме, даже могу помочь.

— Да не надо. — Театрально беспечно махнул я рукой, откинувшись на стенку. — Завтра телепортом свожу её в столицу к магистру жизни, он и не таких на ноги поднимал.

Вот, получи мою ответку. Если Сенилу вылечил амулет, маг жизни тем более поднял бы её.

Возникла пауза. Управляющий понял, что основной аргумент шантажа на меня не подействует, вот и перестраивал свой разговор с учётом этого обстоятельства.

— А зачем Вам тратиться на телепорт? — Наконец пришёл он к какому-то решению. Запасного варианта у них нет. Прекрасно. — Я могу предложить лекарство сегодня, и Вам оно не будет стоить и монеты.

— Чего это ты такой добрый? — Отыграл я наглого подростка. — Да ты говори, говори, не стесняйся. — Перебил я его. Видел, как он набрал воздуха и специально влез.

Получи, фашист, ещё одну гранату!

— Сеньор Демон, Вы проживаете в баронстве Далмо совсем недолго. Тут сложились определеннее отношения между группами людей, зарабатывающими деньги. — Наконец перешёл он к сути вопроса. Догадался, что вот так перекидываться шпильками можно долго, «тупого подростка» этим не пронять, он же не знает, что его оскорбляют. — Некоторые Ваши действия влезли на территорию интересов других людей, они бы хотели гарантий невмешательства с Вашей стороны. — И смотрит выжидающе.

— Ты чего-нибудь понял? — Спросил я призрака.

— Кажется, ты сломал им какие-то планы, но какие — я тоже не понял.

— Слушай, что ты мне тут воду солью посыпаешь? — Местное выражение, что-то среднее между нашего «воду мутишь» и «готовишь мне подлянку». — Ты говори нормально. — Улыбнулся располагающе. — Если ко мне приходят с угрозами, то умирают, а вот если с деловыми предложениями, то я сначала выслушаю. — Опять взял в руку кружку с молоком. — Я вообще человек очень добрый. Хоть и редко, не чаще раза в год.

— Говорят, Ваш отряд недавно увеличился. — Он сказал это в тот момент, когда я был закрыт от него кружкой, только поэтому он не смог увидеть на моём лице охренения. Так-так…

— Значит, проблемы тебе принесли твои золотые, что ты одолжил той тяжёлой мечнице. — Подтвердил мои мысли граф. — Кстати, постарайся не врать ему, наверняка амулетик правды у такого, как он, имеется.

— Напомни мне, когда я обещал отчитываться перед каким-то баронством о своей деятельности? — Решил я ответить жёстко. — Мой отряд — только мой отряд.

— Понимаете. — Потянул с каким-то сожалением Бонзо. — Сёстры Демаки, которых Вы приняли в отряд, очень задолжали одним уважаемым людям. Проблема почти решилась, но тут внезапно появились Вы. Эти люди хотели бы, чтобы Вы отменили своё решение.

— Если кто-то что-то там хочет, это только его проблемы. — Говорить, что никого в отряд я не принимал, не стал. Пусть думает, что хочет, а промолчал — не соврал. — А твой какой интерес? Это ты приказал отравить Сенилу?

Кажется, у сестёр проблемы намного больше, чем полтора золотых. Впрочем, как я и предполагал.

— Нет, что Вы! — Поднял он руки в притворном жесте. — К неприятностям, случившимся с Вашей помощницей, я не имею никакого отношения, я всего лишь посредник.

— Врёт. Он и приказал. Кажется, Красный Нож это или он сам, или тот, кто стоит непосредственно над ним. — Призрак немного сбил меня с мысли, но его замечание было в тему. Амулет тоже показал, что мне нагло врут.

— Но мы могли бы договориться. — Тем временем продолжал торги управляющий. — Так сказать, услуга за услугу. Вы отменяете своё решение о принятии в отряд сестёр, а эти люди передают Вам лекарство для Вашей помощницы, за которым Вам не придётся лететь в столицу.

— Вот теперь можешь оскорбиться. — Тут же последовал совет от графа. — Никакая услуга не оплатит нарушения слова благородного. Это ловушка, если другие благородные узнают об этом, ты станешь изгоем, а для этих угрозой ты быть перестанешь.

— Ты предлагаешь мне нарушить моё слово, правильно я понял? — Слова той мечнице я не давал, но он об этом вряд ли знает.

Возникла пауза. Ответить утвердительно ему явно мешала шпага, за которую я демонстративно взялся, пока задавал свой вопрос. Да и жёсткое лицо, которое состряпал, не располагало к уловкам или шуткам.

— Вы не могли бы мне сказать, на какой срок Вы приняли к себе в отряд новых людей? — Предпочёл он отступить, ответив встречным вопросом.

— А ты бы не мог вспомнить мой прошлый ответ? Мой отряд касается только меня! — Шпагу я окончательно поднял со стола и теперь держал в руке.

— Они решили переждать, раз вариант с запугиванием и шантажом не прошёл. — К тому же выводу пришёл и Цетон.

— Давайте не будем торопиться, хорошо? — Посетитель встал, подтверждая выводы графа, бросил на стол золотую монету. — Мне кажется, это не последняя наша встреча.

— Если будешь пытаться меня запугать или оскорбить, то следующая вполне может стать последней. — Обменялись мы любезностями.

Вставать не стал, со звоном бросив шпагу на стол.

Хозяин таверны появился, когда за управляющим и его охраной закрылась дверь. Он с опаской приблизился, косясь на золотую монету.

Кресло приходившие утащили, я оказался прав. Прикольно, наверное, когда за тобой всегда таскают вот такой вот трон.

— Ваше благородие ещё чего желаеть? — Учитывая, что мы ничего не съели, это было немного похоже на издевательство, но его фраза навела на мысль, что столько продуктов пропадать не должно.

— Да, унеси это всё в мою комнату. — Посмотрел на него. — Но если в еде опять попадётся отрава, ты сам знаешь, что будет. В этот раз мой раб меня уже не сможет уговорить, раз будет и сам отравлен.

— Нет, какая отрава. — Судя по испугу, в этот раз он всё же поверил мне. Скорее всего, до этого он считал меня пугающим его мальцом, но реальные трупы его впечатлили. — То ж не я!

— Да мне будет всё равно. — И усмехнулся. — Да и тебе, когда всё сгорит, тоже.

И встал. Молока я выпил, желудок не пустой, надо пойти, помедитировать и дозаправить амулет Сенилы. Перед медитацией наедаться не стоит, будет тяжело войти в нужное состояние, уже проверено. А вот после, надо нормально поесть и поспать, а то, считай, всю ночь пробегал. Медитация даёт отдохнуть мышцам, но не заменяет сон.

— Хозяин, эта кобыла не может встать. — Тут же начал доклад Квадро, кивнув на Сенилу. — А ей надо.

— Зачем? — Не понял я. — Сказал же, лежать и лечиться.

— Дар, мне очень надо! Я уже долго терплю. — Точно, туалет!

Вот об этом я не подумал. Уборная тут простая дырка в комнате на первом этаже. Амулета, какой был тогда у авантюристов, тут тоже нет, а Сенила для всех «без сознания». И мне её не дотащить, она тяжёлая. В прошлой жизни я бы такую, как она, одной рукой поднял, а теперь я слабак.

— Идут по коридору. — Опять предупредил граф.

Показал знаком, чтобы Сенила спряталась под одеяло, а Квадро встал рядом с ней.

В дверь постучали. Наверное, еда пришла.

— Вашблагородь, там к Вам пришли. — С хозяином зашли два работника, принесли всю еду, которую я так и не попробовал. — Девица кака-то, с немощной. Вчерась приходила, Вас спрашивала.

— А вот и твои проблемы явились. — Непонятно чему обрадовался Цетон. — Кажется, из этого баронства тебе надо уезжать.

— Почему ты так решил?

— Баронет, ты только что грубым образом послал местного управляющего. Это второй человек на этих землях, после самого барона. А если учитывать близость к столице, то уверен: сам барон в баронстве вообще не появляется. Управляющий тут где-то на уровне бога для местных.

— Так ты же сам сказал, что я его выше.

— Тебе он ничего сделать не может, это да, но это только тебе. Думаю, уже сегодня начнутся проблемы, запомни мои слова.

— Мне твои слова запоминать не надо, ты их всегда по несколько раз повторяешь. Особенно, если твои пророчества сбываются. — Буркнул я в ответ.

Тут призрак прав, кажется, это временное пристанище придётся покинуть. Но вот куда податься? Ближайшая «аномальная зона», где можно будет снова начать зарабатывать, отсюда в неделе пути вглубь страны. Не хотелось бы сильно удаляться от центра, чем дальше, говорят, тем чаще разбойники встречаются. Я не хочу в ошейник, а защититься от приличного отряда мы не сможем, нас слишком мало.

С другой стороны столицы есть ещё зона, но до неё ещё дальше пилить, дней пятнадцать. Можно пройти или Древними Дорогами или порталом, но тогда придётся бросить кибитку и почти все вещи, а это расходы. И это не вариант: мы же с Квадро, а он у нас не под усмирителем, тайны хранить не умеет от слова совсем. Получается, только портал, а это почти двести золотых, в два раза больше, чем мы тут заработали за всё это время, окупая те приспособления, которые придётся бросить из-за их веса и объёма. Снова полтыщи отдать? Точно, проблемы.

Спустился вниз и даже не удивился, когда увидел Хайлин, но озадачился, когда увидел, что она держит на руках худую девочку лет тринадцати. И к этому детяте все пристают? Это же её сестра, Наталина, я правильно понял?

Махнул головой, чтобы мечница шла за мной, разговаривать тут возможности не будет. Зал был уже полный, как будто все ждали под дверью и, как только мы с управляющим покинули зал, так сразу все и ломанулись внутрь, голодные.

Пред дверью в комнату я пропустил девушку вперёд. Точно, мне не показалось: за ней тянулась белая нитка магии.

— Цетон, за девочкой магическая ветряная нитка тянется. Если я её оборву, как думаешь, ничего не случиться?

— А куда она прикреплена?

— На ауру.

— Ей точно ничего не будет, обрывай, если сможешь. Хотя стой. Сходи, посмотри, к кому она тянется. Это прослушивание, а такие амулеты не больше пяти человеческих роста тянутся, человек должен быть тут.

Зашёл за девушкой в комнату, показал своим знаком, что надо молчать и ждать меня.

— А чего такое расстояние маленькое? — Спросил я, возвращаясь в зал.

Нитка тянулась к одному из мужиков, который сидел в компании. Они что-то бурно обсуждали, а этот сидел, как будто их слушал. Я его не знаю, если что-то с ним случится, будет не жалко.

— Любая магия, чем дальше выходит за пределы биополя, тем больше жрёт ману. Маги могут такое поддерживать, а вот амулет быстро разрядится. А подслушивают-то обычно долго.

Надо идти учиться, чтобы все эти «законы физики магии» знать. До начала учёбы осталось полтора месяца, в смысле, прихода, это чуть больше сорока дней, а я только сто золотых заработал. Эдак мне и жить не на что будет, снимать жильё в столице очень накладно. А у меня ещё и куча народу жрать просят.

Поднялся обратно и спокойно оборвал белую нитку, которая тянулась в комнату. Вроде бы внизу не слышно паники, никто не умер. Жаль.

— Привет всем, теперь можно говорить. — Сенила выползла из-под одеяла, куда она спряталась, изображая больную. — Знакомьтесь. — Я ткнул пальцем в мечницу, которая так и стояла посередине комнаты с девочкой на руках. — Это проблема по имени Хайлин. А это. — Показал я ладонью на своих рабов. — Мой отряд Демона, в который ты так жаждала вступить.

— А болезную как зовут? — Квадро у нас никогда не отличается дипломатическими способностями. — Она не заразная?

— Девочку зовут Наталина. — Это я ответил, потому что мечница так и стояла молча. Стояла и смотрела на ёрзающую Сенилу. — К ней приставать нельзя, понял?

— Да не очень-то и хотелося, меня уже Марта приходила, звала. — Тут же отмахнулся он, но я видел, что девочкой он заинтересовался. Лишь бы приставать не стал, лишние проблемы мне не нужны.

— Дар, а зачем они тебе? — Окончательно вылезла из-под одеяла и села, облокотившись на подушку, Сенила. — Тебе меня мало?

— Одна сейчас займёт твою постель. — Решил я пошутить, с удовольствием наблюдая, как Сенила вскинулась возмущённо. — А вторая будет работать носильщиком. — И пояснил, останавливая поток возражений. — Ты сейчас без сознания, забыла? Вот она тебя и будет транспортировать. Осторожно и со всем возможным почтением. Правда же, Хайлин?

— Да. — Наконец хмуро отозвалась мечница.

— Тогда положи свою сестру на кровать и отнеси Сенилу в уборную. И учти, для всех ты транспортируешь бессознательное отравленное тело, понятно?

— А она тоже была отравлена? У тебя осталось противоядие? — Жадно встрепенулась она. — Её отравили люди Ножа, да?

— Мы обо всём обязательно поговорим, но сначала положи Наталину и отнеси девушку. А ты оденься. — Строго посмотрел я на Сенилу. — Что за страсть постоянно голяком ходить!

А у тебя, Димон, проблема возникает. Амулет Сенилы индивидуальный, противоядия у тебя нет, а сколько этот ребёнок уже в таком состоянии, не известно.

Глава 6

Сенилу принесли, вернули на кровать. Сама стоять она ещё не могла, зато сидела, а по приходу, тут же напала на еду. Мне тоже надо бы поесть, но сначала меня ждёт медитация. Амулет у девушки снова опустошился в ноль.

— Меня не теребить, в комнату никого не пускать. Можете пока познакомиться. — Обрадовал я свою команду и посетителей. — И поесть. А я пока отключусь ненадолго.

Сел прямо на пол, начал упражнения по расслаблению, стараясь, чтобы они не перешли в сон. Команда молчала, что позволило мне легко выйти в нужное состояние. Терпел до последнего, а когда вынырнул, от неожиданности, отшатнулся и стукнулся затылком о стену.

— Дар, эта толстуха сказала, что теперь с тобой спит она! — Обвиняюще заявила мне Сенила. Её возмущенное лицо оказалось совсем рядом. — Ты что, решил меня продать?

Так, кажется я переборщил с той шуткой. А когда-то Сенила была просто глупой и красивой, и совсем не ревновала. Теперь и я понимаю, зачем ублажательниц делают глупыми живыми куклами.

— Они тут чуть не подрались. — Почти в голос смеясь, заявил мне граф. — Ты бы видел, как они ругались шёпотом, стараясь не потревожить тебя. Я давно не видел такого прекрасного представления.

— Рад, что тебе понравилось. — Саркастически ответил я ему. Неспешно встал, посмотрел на Сенилу, которая так и сидела на полу. — На кровать, быстро!

Та показала язык мечнице и попыталась быстро встать. Ага, а сил-то у неё и нет. Мне пришлось подхватить её, иначе свалилась бы на пол, как сломанная кукла. Тоже мне, секс-бомба.

— Я тебе что сказал? — Мы вдвоём с Квадро помогли ей добраться до кровати, на которой лежала девочка. — Лежать и лечиться! А ты прыгаешь тут, как живая.

— Но ведь я подумала…

— Стоп. — Остановил я её универсальным способом. — Я тут главный! Тут я думаю, я командую, а вы все выполняете. Понятно? Ляг на спину, нечего мне тут клубочком сворачиваться, ёжик ты мой.

— Понятно. — Надулась она, но указание выполнила.

Заряд на амулете уже, наверное, в минус ушёл. Точно, активатор не горит, узор едва теплится. Сливаем манну, и садимся есть. Надо всё же вырастить канал куда-то, кроме пупка. Постоянно приставлять её плечо к своему животу не очень удобно.

— Поесть своему повелителю оставили?

— Хозяин, она чуть всё не съела! — Квадро, наш правдолюб, тут как тут. — Я с трудом смог оставить тебе немного еды.

— Оставил, и хорошо. — Мне сейчас только их вечных разборок на голодный желудок не хватало. Я жрать хочу. Как всегда, когда отдаёшь всю манну, наступает голод.

— Ты-то поела? — Спросил я у Хайлин, садясь за стол. Осталось достаточно, зря Квадро наговаривает.

— Да. — Наверняка врёт, так и стоит, кажется, на том же месте. Но это её проблемы. — Когда ты дашь противоядие?

— Точно, хорошо, что напомнила. — Обратился я к ней, отрезая себе кусок белого мяса. Раньше такого даже не пробовал. — Напомни, когда я тебя принял в отряд? А то у меня что-то плохо с памятью.

— Они не хотели отдавать Тали, хотя я отдала долг! — Она искренне возмутилась, как будто я в этом виноват. Тяжёлый случай. — Сказали, что должна за то время, пока она была у них. Потребовали десять золотых за содержание, а за противоядие ещё сто! — Распалилась она окончательно. — А когда я сказала, что мы теперь в отряде Демона, и что это ты дал деньги, сразу же сказали, что отдадут сестру.

— Значит, ты понимала, что соврав, ты свои проблемы перевалила на меня. — Кивнул я утвердительно, прожевав кусок. — И понимала, что решение этих проблем мне обойдётся в такую сумму, что даже если я тебя продам, это не окупится.

— Я отработаю. — Хмуро буркнула она, уже заметно тише. — Да хоть каждую…

— Обойдёшься! — Тут же встрепенулась Сенила. — Место занято, иди вон, в салон отрабатывай! Хотя, на такую уродину никто не позарится.

— Да я во всех отрядах была самой популярной! У меня ни одна ночь не была одинокой, поняла! — Тут же обернулась к ней Хайлин. — Нормальные мужики любят сильных, а не таких дохлятин, как ты.

— Заткнулись обе. — Пришлось крикнуть мне.

Был у меня случай, когда две девицы поругались вот так из-за меня, а потом подрались. Сначала я пытался их успокоить, потом разнять, но был исцарапан и покусан с обеих сторон. Женская драка — это только по телику прикольно, когда они в грязи дерутся, раздевая друг друга. А в жизни от такого зрелища лучше держаться подальше.

Тогда я обеих послал далеко и надолго, а тут что прикажете делать?

— Примерно так они и разговаривали. — Опять заржал граф. — Только сейчас они тебя ещё стесняются. Там такие интересные сравнения были, я тебе потом расскажу.

— Хайлин, сейчас ты помолчишь, а потом…

— Точно, чего это она считает…

— И ты, Сенила, тоже помолчишь! — Повысил я голос, повернувшись к своей рабыне. — И впредь, ругаешься с кем-то только тогда, когда я не слышу. Не надо мне тут обиженку губастую строить.

— Ты сам сказал, что она не в отряде. — Буркнула она, отвернувшись.

— Сенила. — Осуждающе покачал я головой. — Мне что, когда-то нравилось, как ты ругаешься? Да с кем угодно! — Сделал паузу, смотря, как до неё дошло. Потом всё же решил повернуться к мечнице. — Хайлин, как я уже сказал, ты сейчас помолчишь, пока я поем, а потом расскажешь ВСЕ аргументы, ради которых я должен влезть в проблемы, которые ты мне так щедро предоставляешь.

Всё, теперь можно и поесть. Надо же, в этом мире, оказывается, и сыр есть. Впервые его тут вижу. А вот это непонятно что, но очень вкусно. Если местные повара такие умелые, чего тогда меня одной похлёбкой да салатами кормят?

— Ты дашь противоядие? — Доесть я не успел, мечница задала свой вопрос, когда я доедал какие-то сладкие корешки, что оставил себе на десерт.

— Это все твои аргументы? — Ехидно спросил я, проглотив то, что набрал в рот. — Тогда, дверь вон там. Сенила, помолчи! Ты хочешь со мной поссориться? — Сенила помотала головой. — Тогда молчи, пока я тебе не разрешу говорить.

— Я заработаю и отдам. — Всё так же мрачно пообещала Хайлин. — Или… — Она покосилась на Сенилу. — Отработаю, как скажешь.

— Так иди, заработай, потом приходи. — Пожал я плечами. — Продолжим разговор, когда ты вернёшь мне двенадцать золотых. — И улыбнулся.

— Баронет, ты зря её выгоняешь. — Граф заметил, что я ищу варианты отказаться от проблем с этими девицами.

— Цетон, мне, конечно, жалко вот этого больного ребёнка, но проблем эти две уже создали больше, чем мне нужно.

— Меня никуда не берут. — Всё так же хмуро продолжила бодибилдерша, даже не двинувшись. — Я уже два прихода пытаюсь, но как только устраиваюсь, сразу же кто-то лезет к сестре, а потом я выплачиваю пострадавшему компенсацию. Мне даже ни разу не заплатили! А сейчас вообще сразу отказывают. — Добавила она совсем тихо.

— А как ты умудрилась задолжать Красному Ножу? — Неужели она совсем дура, раз заняла деньги у таких людей.

— Сестре нужно было… лекарство. Я взяла в долг, а Нож этот долг перекупил. Я договаривалась на конец зимы, а он потребовал вернуть всё в течение десяти дней. У меня давно уже не было контрактов, не с чего отдавать. А когда я возмутилась, что договаривалась на полгода, они забрали сестру.

— А когда её отравили?

— Она была нормальной, я ещё вчера с ней виделась! — Хайлин очень возбудилась и заговорила быстро. — Но когда я пришла за ней, мне сказали, что она спит. Я отдала деньги, а они говорят, приходи завтра! А я хотела забрать её сразу, прождала всю ночь, а они отдали её только утром. — Пауза и взгляд на кровать. — Уже такую.

— А почему ты решила, что её отравили? Может она сама съела что-нибудь не то.

— Все в городе знают: если человек уснул после еды и не просыпается, это люди Красного Ножа сделали. Говорят, без противоядия человек умирает через десять дней.

«Все в городе знают», надо же. Один я впервые слышу и о Ноже, и таком вот способе для шантажа.

— Возможно, но это не доказательство. — Помотал я головой в сомнении. Так, надо доесть, а то она меня отвлекла. — Вкусные корешки. Как они называются, не знаешь? — Спросил я Сенилу.

— Это пирапост. — Интенсивно закивала она, заулыбавшись. — Только он тут не растёт, потому дорогой. — Сенила вообще любила хвастаться передо мной своими кулинарными талантами, давно заметил. — Я его тоже умею готовить, но немного не так. Добавляю орехов, иначе слишком приторно получаются. На местном рынке пирапост я раньше не видела, думаю, кто-то из торговцев привёз недавно. Вчера как раз караван вышел, наверное, они.

— Я знаю, где можно достать Серебряный Цветок. — В щебетание Сенилы внезапно вклинился голос Хайлин. — Меняю информацию о цветке на противоядие.

Сказала она с таким видом, словно в прорубь бросается. Или со скалы.

— Цетон, ты знаешь, что это за цветок такой? — Тон, с которым было произнесено это название, меня заинтересовал.

— Впервые слышу, но подозреваю, что толку с этой информации мало. Если бы этот цветок можно было просто прийти и взять, то зачем продавать о нём информацию?

— Точно, а я-то уши развесил. Спасибо.

— Ну так, давно живу, ума набрался. — Весело ответил мне призрак. Благодарность ему понравилась. Вот что значит волшебное слово, надо чаще его благодарить.

— А я знаю, где можно добыть Зелёного Оленя. — Повернул я голову к Хайлин. — Ну и что? Эта информация ничего не стоит.

— За информацию о Серебряном Цветке сто золотых обещают.

Ха, обещать — не значит жениться. Пообещать я тоже много чего могу.

— Отлично! Сходи, продай информацию, получи деньги, принеси мне долг. — Ещё семь золотых привязать к девочке амулет одного из братьев, потом само лечение, потом перепривязка… — А остаток отдашь мне за лечение. Сделаю тебе скидку, так уж и быть.

Всё, я наелся. Теперь поспать бы надо, но кровать занята. Никогда не понимал фантазий на тему «две девицы в моей постели». Зачем такое извращение, если самому тогда места не остаётся?

Хайлин же так и не сдвинулась с места. Стояла, набычившись, да смотрела на меня. Бесполезно, меня нельзя убить взглядом, да даже поранить не получится.

— Чего стоишь, иди, продавай информацию, у тебя ещё есть время. Ты сама сказала, что умирают только через десять дней. — Хотя по моей информации, десять — это максимально, но ей это говорить не буду.

— А ты сам не хочешь её купить?

— За сто золотых? — Ехидно прищурился я. — А как я её проверю? Может, ты соврала.

— Я никогда не вру! — Вспыхнула та.

— Да ты что! — Я даже замер от такой наглости. — А кто соврал, что я тебя в отряд взял? — Видя, как она опустила глаза, жёстко добил бабушкиным выражением. — Единожды совравшему веры нет всю жизнь!

— У меня больше ничего нет. — Она умоляюще сложила свои руки, со сжатыми кулаками. — А в этом городе такую информацию только Нож покупает. Если я к нему пойду, ты меня больше не увидишь. Он выбьет из меня место, а потом убьёт, это всем известно.

— Так и я тебя могу убить. — И тут «всем известно», надо же. — Торговля информацией всегда риск.

— Но ты же не обманешь, ты же благородный! — Я услышал, как заржал призрачный граф. Да и у самого появилась улыбка.

— Хайлин, тебе сколько лет? — Устало спросил я у неё.

— Двадцать четыре.

— Я младше тебя на восемь лет, и то знаю, что обмануть могут все. Даже те, кто «никогда не врёт», на себя вон посмотри.

— Про тебя говорят, что ты не любишь врать.

— Да, не люблю. Сенила! — Одёрнул я свою рабыню, грозно смотрящую на мечницу. — Ты мне потом не только расскажешь, но и покажешь это блюдо из пирапоста, хорошо? — Девушка обиделась, что её прервали, и смотрела на виновную в этом очень обвиняюще.

— Правильно! — Тут же убрала она обиженку. — Тебе нужно хорошо кушать, чтобы было много сил.

— А ты чуть всё сама не съела. — Серьёзным голосом обвинил её Квадро. — Хозяин, я пойду. Меня там Марта, поди, заждалась.

— Иди. — Кивнул я разрешающе. — Но ты же помнишь, что я говорил?

— Да помню я. — Легкомысленно махнул парень рукой. — Выезжаем когда? Сегодня или завтра?

Кстати, он задал хороший вопрос. И задал он его вовремя, понимая, что наш обычный отдых в десять дней в этот раз не состоится. Ситуация не очень понятная, но то, что нам желательно валить, уже и так ясно всем.

— Пока не знаю ещё. Нам нужен тяжёлый мечник, а мы его до сих пор не наняли. — Кинул я камешек в огород бодибилдерши. — Сейчас схожу в Гильдию, спрошу, есть ли ещё желающие. Заодно и контейнеры заберу.

— А я? — Встрепенулась Сенила.

— А ты продолжаешь лежать без сознания, и есть без совести. — Ответил я ей. — Куда мы тебя потащим такую немощную?

— А я? — Это хмуро спросила Хайлин.

— А ты или ищешь деньги, или ищешь аргументы, из-за которых я рискну поссориться со всеми в городе и нанять тебя.

— А противоядие?

— Я же сказал «ищешь деньги». — Сказал я тоном, как будто тупой объясняю.

Она меня уже утомляет и своей упёртостью, и тем, что прицепилась именно ко мне.

— Оставил бы меня с ними, опять же будут ругаться. — Просительным голосом заговорил граф, как только мы с Квадро вышли из комнаты.

— Зачем? Они тебя не слышат, утихомирить ты их не сможешь.

— Зато послушал бы. Интересно.

— Цетон, пошли со мной, незачем тебе слушать бабские склоки. Я хочу узнать в гильдии, что это за Серебряный Цветок такой.

— А я тебе говорил, что книга обязательно пригодится. — Не преминул напомнить мне граф.

— Ну, я ж не знал!

Когда мы только прилетели телепортом в столицу, маг-алхимик Белианд отвёл меня в Имперский Центральный Филиал Гильдии Авантюристов. Там я и взял адреса продавцов амуниции, у которых мы купили кибитку, специальные боксы под запчасти животных и кожаный костюмчик для Сенилы. Ещё он посоветовал купить мне две местные книги: Бестиарий и Сборник Трав и Растений.

— Конечно, сейчас они не очень тебе нужны, но ты же хочешь стать алхимиком, а в этих двух книгах содержится перечень всех основных ингредиентов. Не всё, но основные точно есть. И главное, тут есть информация, из каких животных и растений их берут. Вдруг тебе попадётся по пути трава, мимо которой ты равнодушно пробежишь, а оказывается, она очень редкая.

Книги были дорогими: двести золотых за бестиарий, и целых триста за травяной сборник. Пятьсот золота отдать разом за эту макулатуру? Зачем, я же на самом деле не собираюсь становиться алхимиком, а любую нужную информацию благодаря второму амулету я могу посмотреть или спросить бесплатно.

Но когда мы расстались с магом, граф сказал, что я дурак. Эти книги мне очень нужны, он и сам бы от таких не отказался в своё время, и что стоят они намного дороже, мне их из-за мага так дёшево предлагали.

И действительно. Когда я, послушав его, вернулся за книгами, за них запросили уже по шестьсот золотых за каждую. Неслабую мне давали скидку, но поезд ушёл.

— Серебряный Цветок? Не знаю. — Главный «Мичурин» Гильдии Авантюристов такого растения вспомнить не смог. — В Империи такой точно не растёт, а вот про соседние государства не скажу. Возможно, это перевод с другого языка?

Ответа на этот вопрос я не знал и, попрощавшись, вышел из кабинета ботаника.

— Возможно, это какое-то вещество или металл? — Начал стоить догадки граф.

— Не знаю, но девушка уж очень была уверена, что информация действительно стоит сотню монет. Но не могу же я у неё спросить, это будет провалом меня, как командира. Может, это какое-то животное? Вроде серебряной лисицы?

— Что за серебряная лисица?

— Да есть такой зверёк. — Ответил я задумчиво. — А может быть это не зверь, а какая-нибудь часть зверя. Авантюристы на «запчастях» же специализируются. Пойдём, узнаем, пусть в бестиарии поищут.

— Гильдия не добывает ингредиентов с таким названием. Названия животного с таким именем я тоже не встречал. — Мужичок, который в своё время рассказывал мне про среду обитания местных кротов и ёжиков, в этот раз помочь мне не смог, только руками развёл. — Я знаю все названия на языках других стран, их переводы. Есть сплав с таким названием, но он нигде не добывается, его делают алхимики. А животных не называют «цветком», это звучало бы очень смешно. Скорее всего, это какое-то растение, спросите у травников.

Это он загнул. Я как-то полистал бестиарий, благодаря второму амулету у меня есть к нему доступ, название «Тонкая Игла» для толстой свинообразной твари — не самое необычное. Да и у травника я уже был, потому и тут пришлось уйти, ничего не узнав.

Ну и ладно, пойду в приёмку, заберу контейнеры, они к утру обычно уже всё опустошают, да и денежки за эту партию заберу.

— Понимаете, на данный момент у нас нет заказов на эти ингредиенты. — Обрадовали меня в приёмке. — Все алхимики, которые скупали у нас продукцию, вдруг отказались от поставок, сказав, что им больше не нужно.

— Вы прекрасно понимаете, что я это никому больше сдать не смогу. — Алхимики отказались? Да ещё и внезапно? Кажется, управляющий баронством всерьёз обиделся. — Не везти же мне всё телепортом до другого пункта приёма.

— Сеньор Демон, я Вас прекрасно понимаю, но и Вы поймите: если нет сбыта, то зачем нам всё это?

— У Вас есть стационарные хранилища. Примите, продадите тогда, когда алхимикам снова понадобятся.

— В стационарных хранилищах хранятся дорогие и магические составы. А такие, какие принесли Вы, можно набрать в любой момент. Их хранить невыгодно.

— Понятно. Ладно, отдавайте мне хранилища. — Почти десятка золотом в минус. Обидно.

— Они на дальнем складе. — Оп-па. А это ещё что за проблема? — Заряд в накопителях закончился, всё испортилось, мы были вынуждены всё отдать туда.

Вообще прекрасно. Хотя, странно это. Как минимум половину я лично подзаправлял, должны были ещё полсуток протянуть. Это мне ещё и на чистку отдавать. Обычно, они чистку делали сами, вычитая за неё из гонорара. Одни расходы в последнее время.

Контейнеры закономерно воняли. Амбре стоял конкретный, хотя на этом складе и были амулеты, интенсивно очищающие воздух. Проверил все восемь, убедившись, что злоумышленники на полдороги не остановились. Кто-то нарушил структуру заклинания на всех боксах, они вообще ничего не защищали, хотя мана в четырёх ещё была.

— Кто испортил заклинания? — Обратился я к дедку, охранявшему этот склад.

— Ай, чевось? — Завопил тот на мой вопрос, подставив одно ухо.

— Кто сломал эти контейнеры? — Проорал я ему в это ухо, понимая, что и тут меня поимели.

— Забирай, нечо тут захламляти. — Ответил он, как будто не слышал. — А то ходють и ходють. Работать мешають!

— Советую махнуть рукой. — Напомнил мне граф то, что я потерял больше четырёх сотен. Пусть эти боксы уже себя окупили, но покупать новые? В лучшем случае они окупятся как раз к началу учёбы, смысла нет совсем.

— Да я и сам знаю, что чистка и восстановление выйдет дороже новых. — Ответил я ему. — Я уже просмотрел, амулеты с заклинанием в некоторых местах повреждены насквозь, только под замену.

Кажется, меня действительно выживают. Ничего, я не злопамятный. Отомщу и забуду.

Пока шёл до таверны, мечтал вымыться и переодеться. Кажется, запахом гниения я пропитался насквозь.

— До другой зоны отправишься? — Поинтересовался моими планами граф. — Советую не затягивать. Чует мой нос, это не всё, что тебе подготовили.

— А уж как мой нос чует! — Не привык я к такому амбре, чуть не проблевался там, на складе. — Сам вижу, что за меня взялись уж очень интенсивно. Не может быть, что всё это из-за каких-то десяти золотых. Да алхимики потерпели убытков в десять раз больше, когда отказались от нашей доставки. Кроме меня, мелочёвкой тут никто не занимается уже лет пять, это мне сразу сказали.

— Спроси у этой мускулистой. Только, соврёт же опять.

— Спрошу. — Хотелось выругаться. Очень хотелось.

Это непонятная пришла, сломала мне всю систему доходов, наврала про какой-то цветок. Я потерял кучу денег, да ещё теперь срывайся и несись куда-то.

Если бы не больной ребёнок, я бы вообще сразу послал её всерьёз и надолго. Брать мечника смысла теперь нет, пусть бы гуляла на все четыре стороны. На Зелёного Оленя мы в ближайшее время точно не пойдём, раз местные алхимики у нас ничего не принимают. Нам некуда девать из него остатки, а из-за пары оленьих жил рвать свои жилы я не намерен.

— Сеньор Демон, тут к Вам пришли. — Я не успел пройти обеденный зал, как мой путь перегородил хозяин. — Очень ждут. — И показал на группу вооружённых людей, которые заняли полтора стола. Все они смотрели на меня, услышав, как он ко мне обратился.

— Не вздумай выпускать шпагу из рук. — Тут же, как будто подобрался призрак.

— А ты справишься с такой толпой?

— Воины, в неполной броне. Четверо сидят так, что сразу не вскочить, у двоих неудобно расположено оружие. Всех я, конечно, не убью, но убежать тебе дам, гарантирую. Ты только сразу руку расслабь, у тебя отвратительная реакция.

— Нормальная у меня реакция, ты сам говорил.

— Согласен, с реакцией у тебя хорошо, у тебя с умом плохо. — И он хмыкнул, но как-то без огонька.

Волнуется за меня.

— И кто эти люди? — Мне не хотелось сейчас ни драться, ни разговаривать с этими людьми. Хотелось помыться и спать.

— Это отряд Седого Кабана. — Поделился со мной информацией кабатчик. — Они из ваших, авантюристы.

Теперь я слегка расслабился и заинтересовался. Авантюристам-то я зачем понадобился?

— День добрый. — Подошёл я к столу, за которым половина мест была пустой. Единственный седой человек сидел за ним. Под прозвище «Кабан» он подходил плохо, слушком худощав, но кто знает, за что он получил своё прозвище. — Я — Демон. Вы хотели меня видеть?

— Присаживайся. — С ленивой интонацией ответил мне мужик, который сидел рядом с седым. Вот он на кабана походил больше. Мордастого такого, пусть и не седого.

— Я тороплюсь.

— Да мы знаем. — Опять ответил тот же. Остальные молчали. — Об этом и будет разговор.

— Ты сразу скажи, что надо, терять время мне лень. — Что-то начало мне напоминает один разговор из моей прошлой жизни.

— Дела спешки не любят.

Во времена возникновения различных коммерсантов, у нас хотели забрать помещение, в котором была наша качалка. В своё время, ребята получили его от Комитета Комсомола, меня тогда и в проекте не значилось, но потом эта политическая контора исчезла вместе с Союзом, а помещение так и повисло на личной ответственности одного парня, который все стрелки перевёл на меня.

Коммерсы подкатили сразу к нам, а не к нашей крыше, дав понять, что на них они плевать хотели. После этого случая один из парней свёл меня с одним полковником милиции, и мы сменили крышу на силовиков, а тогда нас крышевала одна из местных банд, сказывалась близость к рынку. Думаю, это и заинтересовало коммерсантов, иначе, зачем им так срочно понадобился какой-то подвал.

Так вот, начало разговора со мной было, чуть ли не один в один. Та же интонация, тоже не представились в ответ, та же силовая молчаливая поддержка «быков».

Эти люди хотят что-то у меня отобрать.

— Мы предлагаем тебе присоединиться к нашему отряду. Слышали, ты ищешь тяжелых мечников? Так вот у нас их трое.

— Не интересует, я уже не собираюсь туда, куда мне были нужны мечники. — И отвернулся от них, собираясь идти к себе

— Без нас тебе Серебряный Цветок не добыть. — Повысил голос этот мужик мне вдогонку.

Я резко развернулся. Так эта штука действительно существует!? Он меня почти заинтересовал.

— А с чего ты решил, что я собираюсь идти за Цветком? — Спросил я с подозрением. Кажется, кто-то в гильдии мне соврал. Узнать бы кто, чтобы внести в список тех, кого нужно «отблагодарить».

— А зачем ты тогда про него хотел узнать информацию? — Поморщился он в раздражении. — Не считай других глупее себя.

— Не считай других глупее себя. Я могу дать слово благородного, что сегодня впервые услышал это название, и просто хотел узнать, что это такое. Чистое любопытство.

Мужик повернулся к седому. Тот пожал плечами.

— Скажешь, что не знаешь, где можно добыть Серебряный Цветок? — Подал свой голос седой.

— Не имею ни малейшего понятия. — Как можно чётче ответил я. Подозреваю, у седого был амулет правды, но в такой толпе он сбоил.

В этот раз седой утвердительно кивнул головой на вопросительный взгляд своего соседа.

— Тогда, мы пойдём. — Скомандовал первый мужик, и вся эта толпа разом встала. — Но если вдруг узнаешь, мы готовы заплатить за информацию… — Тут он сделал большие глаза и сказал с придыханием. — Целых десять золотых. Хорошая сумма за простую информацию, верно?

— Да, это хорошая сумма. — Надо же, а бодибилдерша не соврала, инфа реально стоит сотку, не меньше. — Учту твоё предложение, но сейчас ничем помочь не могу. Про Серебряный Цветок я ничего не знаю. — Да я до сих пор не знаю, что это вообще такое!

Глава 7

— Тот мужик, что рассказывал тебе про животных, соврал. — Обрадовал меня призрак, когда я начал подниматься по лестнице. — Можешь теперь считать за реальность то, что это не растение.

— Почему ты решил, что это был он, а не ботаник?

— Баронет, поверь моему опыту, тебя точно обманул он. — Такое весёлое снисхождение в голосе, опять он со мной, как с ребёнком. — Хочешь, поспорим?

О! Это что-то новенькое. Мы ещё ни разу с ним не затевали спора.

— Нет, не буду я с тобой спорить. Если выиграю, то что получу?

— Ха, ты сначала выиграй!

— Вот именно. Ты мне ничего предложить не смо…

— Тихо! — Прервал меня Цетон. И я сразу же замер, стоя на одной ноге. Простоял так с минуту, потом с удивлением услышал, как призрак смеётся. Точнее, ржёт, як конь!

— Шутки у тебя дурацкие, ты знаешь? — Опустил я ногу.

— Ой, не могу! Ты представляешь, они там в кости играют. — И опять заливается. — Твоя рабыня проигрывает.

— Не вижу тут ничего такого смешного. — Пожал я мысленно плечами.

В кости я играть не умею, но вот в карты, бывало, перекидывались с парнями. Только я не особо хорошо играю.

— Нет, ты не представляешь, на что они играют!

— На раздевание? — Пошутил в ответ я. — И Сенила уже голая. — Да она и без проигрыша всегда готова голой ходить. Дитя природы.

— Э-э, ну, ты почти угадал. — Еле сдерживался он, чтобы опять не засмеяться. — На раздевание, точно.

— Странное у тебя чувство юмора. — Заметил я иронично, и толкнул дверь в комнату. Та даже не скрипнула, действительно ночные посетители смазали.

Сенила и Хайлин сидели на полу спиной к выходу, и действительно играли. Стаканчик, три кубика. Они не услышали, как я вошёл, настолько азартная игра тут шла.

— Ставлю третий день от прихода Сестры на полный глаз дракона. — Азартно воскликнула Сенила.

— А если неполный? — Хайлин гремела стаканчиком, скептически смотря на соперницу по игре.

— Тогда против твоего пятого дня.

— Идёт. А я ставлю на полные палки десятый день, а неполный против твоего второго.

— Согласна. Давай!

Кубики покатились, но что выпало, было не понято. На гранях были какие-то рисунки, а не точки, как у нас.

— Ха, неудачница! — Воскликнула Сенила. — Смотри как надо. — Она закинула в стаканчик кубики, прижала его сначала к одной щеке, что-то прошептала, потом к другой, ещё погремела и высыпала.

И у неё вырвался стон разочарования.

— И кто из нас неудачник? — Скептически оглядела «расклад», Хайлин. — Ты проиграла ещё одну ночь. Теперь и третий день от прихода я сплю с Демоном.

— Очень смешно. — Вырвалось у меня вслух, а где-то на заднем фоне опять заливался смехом призрак. — Кто это тут решает за меня, с кем мне спать? Я что, раб?

— Ой. — Сенила обернулась и совершенно детским движением прижала кончики пальцев к губам. — Дар, мы же просто так, ты не подумай.

А вот Хайлин промолчала, только сгребла кости в стакан и поднялась с пола.

— Сенила, ещё одна такая выходка, и я тебя освобожу. — То, что граф продолжал хихикать, было самым обидным. — Раз ты считаешь, что можешь распоряжаться моими ночами, то ты уже не рабыня, а госпожа.

— Дарик, ты что! — Её глаза тут же наполнились слезами. — Я же не специально! Я не хотела тебя обидеть.

— Очень на это надеюсь. — Сказал я осуждающе, чем вызвал ещё большие слёзы.

— Честно-честно! — Она встала на колени и так подползла ко мне. — Прости меня, ну пожалуйста.

Ну и как на такую злиться? Эх, пропадает воспитательный эффект.

— Хорошо, тебя я прощаю.

И посмотрел на Хайлин. Что-то не верится, что эту игру затеяла моя рабыня, у неё и костей-то не было никогда.

— Дай сюда. — Протянул я руку.

Мечница молча протянула мне стаканчик. Точно, мне не показалось: на донышке светился коричневый магический узор. На костяшках — тоже.

— Граф, ты играл когда-нибудь в кости? Тут какие-то магические узоры, мне кажется, это не набор для игры, а какой-то артефакт.

— Какого цвета линии?

— Земля. Оранжеватые линии активатора ещё есть на самом стаканчике.

— На притяжение, значит. — Удовлетворённо заметил он. — Встречал такие, не очень удачное решение, лучше те, которые на основе ветра.

— Говоришь, никогда не врёшь? — Посмотрел я серьёзно на бодибилдершу. — Тогда скажи, это что? — И постучал пальцем по донышку стаканчика.

— Это кости. — Решила она поиграть в дурочку. — Игра такая.

Демонстративно, в полной тишине сходил к своему рюкзаку, достал камешек сканера, вставил в глаз, посмотрел через него на кости. Узор на костях не был виден, слишком мелкий, а вот на стаканчике проблески были. Отстой эти сканеры, но сейчас и такого достаточно.

Протянул стаканчик со сканером Сениле, пусть сама убедится в «честности» мечницы. Пристально посмотрел на Хайлин. Кажется, и эту взгляд маленького мальчика не впечатлил. Надо быстрее становиться магом, у них на рост и силу мускул никто не смотрит.

— Граф, мне кажется, надо её побить.

— Надо, но ты не осилишь. — Серьёзно согласился он со мной. — Убить, ты её легко убьёшь, но делать этого не стоит, потенциально, она носитель какой-то дорогой информации. О! Возьми с неё клятву.

— Я тоже об этом подумывал. Но как? Это же специальным амулетом делают. Не слышал я, что его дают на время.

— Сходите в ближайший храм, пусть там поклянётся.

— Точно! — Призрак дал отличную идею. — Сколько ты проиграла? — Повернулся к Сениле, которая так и сидела на полу в слезах, даже не пытаясь рассмотреть артефакт. Ребёнок она всё же.

— Пять дней. — Всхлипнула та.

— Ну просто замечательно. — Повернулся к мечнице. — Если будем в походе с тобой, ты пять дней выполняешь все её обязанности. Уборка и приготовление пищи.

— Спать с тобой тоже? — Хмуро спросила она.

— В походе у нас запрет на развлечения, никаких спать вместе, вино тоже нельзя. И спать со мной не обязанность, а награда. Ты её не заслужила, правдивая ты наша. — И показал пальцем стаканчик в руках Сенилы.

Но её опять это не впечатлило. Тяжёлый случай.

— Так ты берёшь меня в отряд? — Наоборот, кажется, её это только вдохновило.

— С условием, что ты дашь клятву на полное подчинение моим приказам, и сохранение в тайне всего, что узнаешь, пока ты в отряде.

— Полную клятву я давать не буду. — Тут же вскинулась она возмущённо. — Это же почти рабство! Я не хочу стать рабыней такого слабого воина.

— Через приход ты ею станешь, если не отдашь долг. — Напомнил я ей насмешливо. Кажется, я понял, у этой девочки в голове некий культ силы и секса. А вот с мозгами у неё не очень. — Не согласна, забирай сестру и иди, зарабатывай деньги. Я вас не держу.

Наконец до неё дошло. Судя по взгляду, который она бросила в сторону кровати, сейчас у неё идёт переосмысливание.

— Но тогда у меня тоже условие: к сестре ты не пристаёшь. — Она постаралась сказать это твёрдо, но в её голосе явно проскакивали просительные интонации. — Если пообещаешь это, я дам любую клятву.

— Сколько ей лет?

— Пятнадцать. — А я думал, максимум тринадцать, немного ошибся. Что-то постоянно ошибаюсь с определением возраста.

— До шестнадцати она для меня в любом случае неприкосновенная в плане постели, даю слово. — На эту дохлую малявку без слёз взглянуть нельзя, какой секс! Вспомнил Литу, которая гораздо больше выглядела женщиной, хотя тоже пятнадцатилетняя. Но та дитя-дитём по мозгам. — Но в остальном, она должна слушаться меня, как будто я её папочка, ясно?

— Так ты дашь ей противоядие? — Кажется, я для неё не авторитет, раз выгляжу слабее. А была бы мужиком, было бы ещё хуже, тут граф прав.

— У нас есть несколько дней, чтобы решить этот вопрос. Я знаю, как её вылечить, но это процесс не быстрый. Сначала клятва, потом поговорим на эту тему.

— Сначала ты её вылечишь, потом я даю клятву. — Вскинулась она упрямо.

— Ты меня утомила, дверь вон там. — Категорично заявил я. Ненавижу, когда мне ставят условия просто из упрямства. — Сенила, быстро в кровать, она сейчас полностью освободится. Я тоже лягу, когда вытолкаю наших гостей. Не спал всю ночь, просто с ног валюсь.

И начал раздеваться. Спать хочу, а не ругаться.

— Я согласна. — Хайлин хмуро смотрела, как я разоблачаюсь. — Слышишь, я согласна дать клятву.

— Сестру свою убери, дай я лягу. — Повернулся я к ней.

— Я же согласилась. — В её голосе было только удивление, никакого раскаянья.

— А я — нет. — Заявил я ей. Что-то она меня уже бесить начала. Может, пусть действительно идёт на все четыре стороны? — Ты — лживая и наглая дура. Споришь просто так, да ещё и убытков мне принесла на пятьсот золотых. Такая в отряде мне не нужна. Забирай сестру, и валите.

Сенила ещё не легла, потому я перешагнул через девочку и лёг у стены.

— Так нам что, уходить? — Неверяще спросила Хайлин.

— Сенила, я сплю. — Сделал вид, что не слышу мечницу. — Ближайшие четыре часа меня не будить.

— Конечно, Дарик, я буду охранять твой сон. — Интенсивно закивала мой телохранитель. Слёзы у неё уже высохли, она вообще редко когда долго грустила.

— Тебе нужен активный артефакт. — Вдруг вклинился в мой процесс расслабления перед сном граф. — Сейчас бы вдарил этой большой бабе молнией, сразу бы зауважала.

— У меня есть кинжалы.

— Про них я помню. Но они её убьют, там как раз такая система, когда оба втыкаются в тело, идёт разряд, но для человека он смертелен. Нет, тебе нужен дисциплинарный хлыст.

— Это что за штука?

— На основе магии воды и ветра, бьёт несильными молниями в пределах биополя. — Начал рассказывать призрак более обстоятельно. — Достаточно ощутимо, я как-то испытал на себе. Работорговцы его используют, когда ломают волю кого-то. Думаю, твою рабыню им тоже воспитывали, это стандартный инструмент для воспитания ублажательниц. Они это не помнят, но страх перед наказанием или неудовольствием хозяина остаётся на уровне инстинктов тела.

— Ты предлагаешь мне заняться воспитанием этой ненормальной? — Сон у меня совсем пропал. — Цетон, я вообще не хочу с ней связываться, она приносит одни неприятности. И я не люблю обманщиков, а она врёт через слово.

— Тебе нужен отряд преданных людей. Ты с кем собрался своё баронство отбивать?

— Я стану магом, приду, всех убью, и баронство будет моим. — Не вижу трудностей. Насколько я помню из снов, других магов в баронстве нет совсем. — В чём проблема?

— Маги не завоёвывают баронства. — Кажется, я опять его насмешил. — Без простых солдат ты никого не победишь, будь ты хоть архимагом. Как ты думаешь, почему магам выставляют защиту в армии?

— Не знаю, я в твоей армии не был. — На самом деле, был, хоть и не тут. Но в той армии магов не было.

— А я был! И скажу тебе, что маг, это очень сильный воин в дальнем бою, но очень слабый в ближней защите. Я — очень большое исключение, да и то, от ножа в спину меня защищали простые солдаты. Верные, потому что их жизнь зависела от моих щитов, а моя — от того, как они меня охраняют от диверсий.

— У меня уже есть телохранительница.

— Не смеши меня, какая из неё хранительница? Ей дали попить, и она свалилась, отравленная! Всё, ты остался без защиты и наоборот, вынужден сам её защищать. Нужен отряд людей, которые полностью зависят от тебя, и потеря одного никак не скажется на боеспособности.

— Посплю, а потом подумаю. — Принял я решение в стиле Скарлетт О’Хара. — Девочку мне жалко, но пока что брать эту проблему на себя мне точно не хочется.

И снова начал процедуру расслабления. Надо бы в медитацию не свалиться, такое уже было. Хотя, не свалюсь, я уже сплю на ходу.

Проснулся резко, как будто включился. Возле кровати стояли и смотрели на меня трое: Квадро, Селина и Хайлин. А я ещё и на спине лежу, руки сложил на груди. Какие неприятные у меня ассоциации. Цветов вокруг только не хватает для полного счастья, да священника с кадилом.

— Чего? — Спросил я сразу всех и резко поднялся.

— Там к тебе пришли люди. — Квадро высказался первым. — И эта… Хозяин извиняется, но говорит, что мы должны съехать до ночи. Говорит, будет перестраивать здание.

— Выспался? — У графа подозрительно весёлое настроение.

— Нет, но высплюсь в дороге. — Ответил ему я и, соскочив с кровати, стал одеваться.

— К какому времени мне готовить лошадей, чтобы они под упряжкой не устали? — У Квадро лошади были всегда на первом месте.

— Припасы купить сможешь? — Что-то поостерегусь я покупать сам, на яды не проверить. — Только так, чтобы никто не узнал, что они для нас.

— Смогу, Марту попрошу. — Кивнул он солидно, и лицо у него расплылось в улыбке. — Даже бесплатно смогу, она обещала, что угодно сделать, если для меня.

— Бесплатно не надо, возьми на троих сроком на… — Из баронства нам ехать не меньше трёх дней, но надо бы ещё и запас. Не на себе же тащим, так что пусть будет. — На десять дней.

— Ты не берёшь нас? — Хайлин стояла, и почему-то всё время косилась на Сенилу. Что у них произошло, пока я спал, не знаю, да и знать не хочу.

— Не беру. — Повернулся к ней, потом к Сениле. — Дай Квадро денег.

— Дар, понимаешь… — Сенила немного засмущалась, но потом продолжила, очень меня удивив. — Давай их возьмём.

— Чего-о? — Я посмотрел на неё очень пристально. Кажется, моего телохранителя чем-то подкупили. — Сенила, ты что, опять проиграла в эти фальшивые кости?

— Нет, ты что! Мне девочку жалко. — И она показала своим пальчиком на кровать. — Она же умрёт.

— А меня или себя тебе не жалко? — Повысил я свой саркастический голос. — Пятьсот золотых стоило мне её враньё, ты понимаешь? — Ткнул я пальцем в мечницу. — А проблемы, которые появились с другими в этом баронстве? Мы с тобой тоже не бессмертные.

— Ой, Дарик, ты же умный. — Отмахнулась она от моих аргументов пренебрежительно. — Ты их всех перехитришь, а потом ещё денег заработаешь. Давай их возьмём.

— Не соглашайся. — С азартом в голосе заявил призрак. — Они тут тебе сюрприз приготовили, чтобы тебя уговорить, а если ты сразу сдашься, останешься без него.

— Что за сюрприз? — Тут же спросил я у него с подозрением.

Честно говоря, я ненавижу сюрпризы. И получать и самому устраивать. Помнится, каждая вторая девушка, с которой у меня были отношения больше, чем день, считала своим долгом приготовить мне сюрприз.

Внезапный приезд ко мне среди ночи в плаще на голое тело (а я в это время с другой и впустить её не могу), бесполезный подарок, положенный там, где я об него могу больно пораниться. Молчу про билеты поход в театр именно на тот день, когда я занят, но отказ не принимается. И как итог, обиды, что сам я «не делаю сюрпризы». А если и делаю, то совсем не то, что ей хотелось, потому как «совершенно не понимаю в милых мелочах».

И теперь, я заранее боюсь этого слова.

— Не, я же не могу испортить тебе всю радость. — Заржал граф.

Всё, я испуган. Он меня уговорил сюрприза не ждать. Посмотрел на мечницу.

— Ты дашь полную клятву, согласна?

— Да. — Кивнула та, удивив меня своей покладистостью.

— Ты должна мне двенадцать золотых, а если не отдашь, то становишься рабыней. Согласна?

— Да. — Тут она ответила удивлённо, явно считая, что тут и обсуждать нечего.

— Ты рассказываешь мне, где можно найти Серебряный Цветок, а за это я прощаю твоё вранье, которое принесло мне убытков на полтысячи монет. — Потерянных денег жалко, но с мечницы их всё равно не получить. Она и двенадцать не сможет отдать, уверен, хотя я и собираюсь ей платить исправно.

— Но ведь, ясли бы я сказала правду, у меня бы забрали сестру. — Возмутилась она.

— Отлично. Вижу, ты не согласна! — Обрадовался я её сопротивлению. — Можешь забирать сестру и уходить. Сенила, дай Квадро денег.

— Постой! — Сенила повернулась к мальчику, протянула ему мешочек. — Вот, купи на все. — Уверен, что там больше, чем нужно, но тут я не стал противиться. Запас карман не тянет. — Дарик, подожди, она раскаивается. Правда же, Хай?

— Не вижу что-то у неё никакого раскаянья. — Насмешливо заметил я, видя, как колеблется мечница, опустив взгляд.

— Ну, Хай, давай, начинай! — Буквально взмолилась Сенила, смотря на Хайлин. — Ну, хочешь, я вместе с тобой.

Та подняла взгляд, который до этого упёрла буквально в пол, а потом ме-едленно встала на колени.

— Сеньор Демон, я прошу прощения за то, что у Вас неприятности из-за меня. Прошу принять меня в отряд, и согласна на все условия.

Рядом радостно бухнулась на коленки Сенила.

— Дар, а я прошу, чтобы ты её простил! — И смотрит на меня, как будто мы тут в игрушки играем.

— Подожди, подожди, это ещё не всё! — Радостно заржал призрак. — Они ещё обсуждали, как правильно целовать твои ноги. — И он опять залился смехом.

— Дурдом на выезде. — Резюмировал я вслух. В имперском такого слова нет, но Сенила с Квадро уже давно не обращали внимания на то, что я иногда непонятно выражаюсь. — Сенила, это твоя идея?

— Да. — Закивала она, счастливая. — Тебе же нравится, когда я так прошу прощения, ты меня всегда после этого прощаешь, и в постель забираешь. Я готова!

— Точно, тащи их обеих, я в твоём возрасте только мечтать о таком мог. — Граф всё веселился, а я не знал, что мне делать.

Точно дурдом. Надо отложить решение этого вопроса, пока я их тут всех не поубивал. Радостного графа в том числе.

— Меня не трогать, пока сам не очнусь. — Помедитирую. Надо Сенилу вылечить до конца, хотя, судя по тому, как лихо бухается на коленки, она уже совсем здорова. — А вы пока собирайте вещи к выходу.

— Так ты их берёшь? — Тут же вскочила на ноги моя рабыня. — Ты такой замечательный!

— Я же сказал, все обсуждения потом. — Сел на пол у стенки под окном — Меня нет, ни для кого.

— Зря отказался, чувствуется же, что большая — горячая девка.

— Цетон, мне ещё рано стареть, вот доживу до твоих лет, тогда…

— А причём тут старость? — Немного озадачился он.

— Если для того, чтобы затащить в свою постель, тебе нужно женщину принудить, значит всё, ты уже старый. — Моя очередь отвечать ему нравоучительно. — Эта мечница не хочет ко мне в постель, она собирается расплачиваться собой. Спасибо, но я предпочитаю наличные.

Когда вынырнул из медитации, Квадро опять был в комнате. Весь мой отряд сидел и тихо переговаривался. Прислушался — строят планы, куда сначала отправимся, за Оленем или за Цветком.

Наивные.

— Сенила, иди сюда.

— Дар, а мы куда сначала отправимся? — Подскочила она на ноги.

— Сначала ты отправишься ко мне, а потом мы с Хайлин пойдём в ближайший храм, она будет давать клятву.

— А можно не в ближайший, а в храм Ардена? — Осторожно попросила бодибилдерша. Её подменили? Чего это она такая вежливая.

— Цетон, знаешь такого бога?

— Всё время забываю, что ты под откат попал, и теперь беспамятный. — Граф не смеялся, он наоборот был очень серьёзен. — Это бог воинов, половина тех, кто со мной служил, именно ему отдавали свои молитвы. Он обещает перерождение в более сильного воина, кажется, эта девушка считает силу главным критерием. Она никогда не будет тебе подчиняться, пока ты её не победишь раз десять, клятва заставит её только не болтать. Странно только, что она врёт так часто, Арден не любит врунов, даже тех, кто врёт, чтобы спасти других.

— Можно. — Ответил я мечнице. — Сенила, иди сюда, дай руку.

Вот теперь видно, что лечение закончилось. Зелёная сетка, что охватывала её тело, исчезла, как и та, жёлтая, что была на желудке, хотя в накопителях ещё остались капли заряда. Скинул набранную жизнь, накопители стали ярче, а заклинание не активировалось. Всё, амулет в режиме ожидания.

Мечница с интересом смотрела, как я прижимаю руку Сенилы себе к животу. Я могу вырастить канал и длиннее, но это будет дольше, а тут он у меня прямо выскакивает и легко цепляется в нужном месте. Уже наловчился. Но опять пообещал себе вырастить другой, например, в ладошке. И чего ленюсь?

— Всё, ты здорова. — Отпустил я руку девушки. — Вы собрались?

— Да, лошади готовы. — Квадро сразу о лошадях. — Там к тебе люди пришли.

— Я помню, ты говорил. — Кивнул я, поднимаясь с пола. — Они ещё разве не ушли?

— Нет, даже ещё другие пришли.

— Тогда я пойду, гляну, кто там меня так сильно хочет, а вы перетаскивайте все вещи и девочку. Как только мы вернёмся из храма, сразу же отправимся. Сенилу тащите на руках, она для всех ещё без сознания.

Спустился вниз, после лестницы меня остановил хозяин таверны.

— Сеньор Демон, там к Вам пришли. — Он, как всегда, неоригинален.

— Кто? — Оглядел полную таверну. Все столы заняты.

— Так это всё ж Ваши, авантюристы. — Чем-то он недоволен. Неужели тем, что меня выгоняет?

— Которые? — Хоть бы пальцем ткнул, умник.

— Так все. — Ответил он раздражённо. — Сидят, ничего не заказывають. Одне убытки.

— Ничего, перестроишь таверну, столов станет больше, вот тогда много денег заработаешь. — Хлопнул я, с саркастической улыбкой, ему по плечу. Судя по удивлённому лицу, он и сам забыл, под каким предлогом меня выгоняет.

Так я и думал.

— Вы хотели меня видеть? Я — Демон. — Подошёл я к самой маленькой компании. За этим столом сидело всего трое, а за остальными людей было больше, чем мест.

— Нам сказали, что ты ищешь тяжёлого мечника. — Ответил тот, что сидел с краю. У авантюристов что, действительно не принято представляться в ответ?

— Искал, но сейчас место уже занято. — Точно, надо было отменить заявку, был же в Гильдии, но не додумался.

— А чем я тебе не нравлюсь? — Мужик сел подбоченясь. — Или ты, говорят, одних баб набираешь? — И два других засмеялись.

— А кем ты себя считаешь, — тут же обозлился я, — если пришёл ко мне наниматься, а я нанимаю только баб?

— Не хами, пацан. — Тут же замолкли все трое, а ответил мне тот, что сидел в центре. — Ты оставил заявку, сказал, что можно заработать, а теперь хочешь обмануть?

— Скажи, что ты оставил срочную заявку. — Подсказал мне граф.

— В заявке чётко говорится, что мечник мне нужен срочно. Кто первый пришёл, того и нанимают.

— Так найми ещё, тебе что, денег жалко для хороших воинов? Ты говорят, Хайлин нанял, её на всех хватит, не жадничай. — И они опять заржали.

— Пошли к следующему столу, это не воины. — Брезгливо посоветовал мне призрак. Да я и сам вижу, что только время теряю.

— Больше мне мечники не нужны. — В этой относительной тишине, остальные, думаю, мой ответ тоже слышали.

Но только я развернулся в сторону выхода, меня схватили за плечо.

— Эй, парень, не так быстро. — Тот, кто сидел сбоку и разговаривал со мной первым, стоял рядом. — Я с тобой разговор ещё не закончил.

— Руку убери. — Я чувствовал, как еле сдерживаюсь. Если бы граф сейчас зарядил моей рукой этому нахалу в рожу, я бы был ему даже благодарен.

— А то что? — Усмехнулся тот. И руку не убрал, наоборот, обнял за шею, положив мне её на плечо.

— А то я тебя убью.

— Ой, ты посмотри, мальчик-то, из обидчивых! — Обернулся он к остальным. — Брезгливый какой-то. — Повернулся ко мне. — Ты даже прикоснуться ко мне побоишься, сосунок!

— Вот теперь можешь бить. — Возбуждённо посоветовал мне граф.

А действительно, чего это я жду.

Нет, ломать себе руки об эту квадратную челюсть я не собирался. Он не поверил моему слову? Значит, только шпага.

Нанёс укол этому типу в ногу, а потом, когда он всё же меня отпустил, вскрикнув, со всей дури зарядил в челюсть эфесом, как кастетом.

У этого типа челюсть что, из чугуна? Да я руку себе отбил! Этот тип не свалился со сломанной челюстью, как тот же помощник Ножа, он только отшатнулся от меня.

Но и этого было достаточно.

Я сделал ещё один шаг назад, дистанция теперь была просто идеальной.

— Я вызываю тебя на дуэль, незнакомец, за то, что ты усомнился в моём слове. — И сделал приглашающий финт. Я давно уже умел его делать ничуть не хуже, чем, если бы моей рукой управлял граф.

— Ты чо, щенок, решил меня попугать тут своей железкой? — Вытянул он свой меч. — Так перед своими бабами бы махал, жив бы остался.

— У него слишком удовлетворённый вид, да и шаг слишком лёгкий для тяжёлого мечника. — Тут же отреагировал озабоченно граф. — Кажется, это следующая неприятность, устроенная тебе Ножом. Надо убить этого человека быстро.

— Не справлюсь? — Возбуждение предстоящим поединком уже охватило меня.

— Сомневаюсь. Это не тяжёлый мечник, но броня на нём тоже не простая, можешь не пробить. Шанс только в том, что это не профессиональный бретер, с каким ты уже встречался. — Серьёзные интонации вечно веселящегося графа мне не понравились. — Скорее всего, ему просто обещали заплатить за твою смерть или ранение.

— Поможешь? — Надо мне с кем-то живым тренироваться, а не только чучело колоть. Теряюсь я перед живым противником.

— Эх, чтобы ты без меня делал! — Как будто подобрался призрак. — Вставай в третий правый подшаг.

— В третьем я не знаю ни одного удара, только защиту и уходы! — Ещё больше занервничал я.

— А тебе и не надо ничего знать, я сам всё сделаю. С такими, как он, я встречался не один раз, тут все решает первый удар. — И моя рука сделала замах, но двигалась очень замедленно, как будто лениво. — Ты для него незнакомый противник, его первый удар будет проверкой твоей реакции. Как только он его сделает, уходи в третье скольжение и расслабь руку. Понял?

— Да.

В зале все зашумели. Кажется, даже начали делать ставки, жаль я не могу поставить на себя. Проиграю, так мне будет всё равно.

— Ну, ты чего замер? — Усмехнулся мой соперник, легко провернув меч в руке. — Не бойся, ты умрёшь быстро. Бу! — И он сделал выпад, кажется, желая меня этим напугать.

Я сделал правый подшаг в мягком скольжении вперёд в сторону, и расслабил руку.

Этот мечник действительно был очень лёгким в движении, а реакция у него была запредельной. Даже молниеносный укол графа он успел отбить. Почти. Его меч попал по моей шпаге, когда она уже входила ему в глаз, разворотив всё лицо.

Когда умолк вопль убитого, в таверне секунд на пять наступила тишина. Тело свалилось на пол, сопровождаемое множеством недоумённых взглядов.

Кажется, на такой быстрый поединок никто не рассчитывал. Я в том числе, честно говоря.

— Я же говорил, что он благородный. — Громко прошептал кто-то за соседним столом своему собеседнику. — У меня глаз намётанный, гони мои полтора серебряного.

Ответ на эту фразу потонул в общем гаме. Кто-то там спорил, кто-то восхищался, кто-то ругался за проигрыш. Полтора десятка людей, а гам устроили, как на базаре.

А я стоял над телом убитого и совершенно не знал, что теперь делать. По правилам этого баронства, обирать противника я не мог, да и не хотелось мне этого делать. В голове было пусто, окружающие звуки там эхом отдавались. Для меня тоже всё произошло слишком быстро.

— Скажи всем, что твой отряд набран, не будешь же ты теперь каждого убивать. — Пробился в моё сознание удовлетворённый голос Цетона.

— Внимание! — Как же хорошо, когда знаешь, что делать. — Всех, кто пришёл наниматься в Отряд Демона, предупреждаю, что пока люди мне не нужны. — Сделал паузу, и зло добавил. — Но если ещё кто-то сомневается в моём слове, пусть только скажет.

И сделал приглашающий финт.

Хотя шум и гам утих далеко не сразу, но желающих подраться больше не нашлось.

Что характерно.

Глава 8

Показался храм бога Ардена. В моём понимании храм — это что-то такое громоздкое, с высокими потолками, колоннами, с разной символикой по фасаду. Но никак не простой деревянный домишко. Да, он высокий, примерно с двухэтажный дом, но всё равно не впечатляет.

— В храме не вздумай ко мне обращаться, всё равно не отвечу. — Цетон был очень озабочен, даже, мне показалось, напуган. — Было бы лучше, если бы ты меня вообще туда не носил, но раз уж взял, то делай вид, что меня нет. И ещё, советую не давать свою кровь. Бог сразу увидит, что ты одарённый, а это лишнее внимание.

В это время я шёл и размышлял, что совсем сроднился с телом подростка. И оно начало мной уже управлять. Полчаса назад я совершил убийство, убил только за то, что меня оскорбили. И ведь даже сомнений тогда не испытывал, они настигли меня только сейчас.

Остановился, посмотрел на храм. А зачем вообще нужно завещать сущность какому-то богу? Он что, даст тебе за это какие-то силы?

— А у богов есть паладины? — Спросил я призрака.

— Кто? — Уже задав вопрос, я понял, что последнее слово сказал на русском.

С этой мысленной речью вечные непонятки. Иногда граф понимал, что я говорю на своём родном, иногда вот так, переспрашивал. Самыми понятными для него были ругательства. Он даже перенял несколько.

— Воины, наделённые божественной силой.

— Они называются аватары. — Я имел ввиду другое, но уже понял, что такого тут нет. — Я же тебе рассказывал, что боги могут временно вселяться в тех, кто им посвящён или имеет якорь. Не полностью вселяться, конечно, что позволяет им это делать одновременно с несколькими людьми, если бог достаточно силён. В людском теле боги не так сильны, но зато на них не действуют никакие ограничения, какие есть у богов.

— Хайлин, это последняя возможность отказаться. — Повернулся я с надеждой к мечнице. Мне очень не хотелось взваливать на себя ответственность за неё и больного ребёнка.

Может, вылечить девочку, да пусть отправляются, куда хотят? Но опять же, за несколько дней эта врунья может узнать что-то, что ей знать не положено.

— Я не отступлю. — Сжала та губы. — Ты дашь противоядие сестре, или я тебя убью.

— Знаешь, пожалуй, я передумал. — Тут же остановился я, хотя только что собирался продолжить путь. — Идите вы с сестрой своей дорогой, а мы пойдём своей. — Не сможет она меня принять, как того, кто будет ей приказывать.

— Я же тебе говорил, что хлыст необходим. — Тут же весело отреагировал граф.

— Ты обещал! — Остановилась и она.

— Не ври. — Тут же отреагировал я. — Я сказал, что мы поговорим об этом, когда ты дашь клятву. Кажется, этот разговор не состоится.

— Но…

— Ты вот тут, на этом месте должна решить, вступаешь ты в мой отряд или нет.

— Так я же уже решила.

— Командиру отряда не угрожают убийством. — Засмеялся я. Театрально, но ей хватило, она сразу же отвела взгляд. — Ты будешь подчиняться мне, как командиру всегда и во всём, или идёшь своей дорогой.

— Цетон, а что я с ней буду делать, когда пойду учиться? — Эта мысль только пришла мне в голову. Ей же придётся и тогда платить зарплату, это же десять серебряных в день! — Если она узнает мои тайны, я даже выгнать её не смогу.

— Заключишь договор с кем-нибудь. Это как раз ерунда, она будет получать больше, чем оставлять себе, это наоборот выгодно. — Точно, буду сдавать её в аренду.

— Я делаю это только ради, сестры. — Упрямо сжала она губы.

— Прекрасно, делай. — Кивнул я головой. — Но ты в своей жизни когда-нибудь пробовала получить товар, не заплатив?

— Я не воровка! — Тут же вскинулась она.

— А сейчас требуешь от меня что-то, сама ничего ещё не сделав. — Спокойно парировал я. — Ты даёшь клятву, мы разговариваем на счёт твоей сестры. — Закончил я свою мысль. — Не раньше.

— Я поняла. — Кивнула она. — Я дам клятву. — Но тут же упрямо добавила. — Но если ты не вылечишь сестру, то я убью себя.

— Упрямая. — Удовлетворённо заявил граф. — Если сможешь её правильно воспитать, то будет самым верным тебе воином. Соглашайся с её заявлением.

Зашибись, ещё один объект воспитания. Как будто мне двоих детей не хватало, теперь ещё одну на себя повешу. Даже двух! Не отряд, а институт благородных девиц какой-то. «Ало, это Смольный?»

— Договорились. — Всё же кивнул я мечнице и продолжил путь к храму. Мы до него не дошли метров двести всего.

— Что ищете вы в обители бога? — Внутри, сразу возле входа, стоял дед. Жилистый такой, явно бывший воин. — Не стоит беспокоить его просьбами или мольбами, Арден не любит просителей.

— Мы пришли, чтобы эта девушка дала мне клятву именем своего бога. — Ответил я ему. Кланяться не стал, хотя, признаться, еле сдержался.

— По своей ли воле ты хочешь дать клятву, женщина? — Повернулся он к ней, но немного в сторону. И только сейчас я понял, что дед слепой. — Арден не любит принуждения.

— По своей. — Коротко кивнула она.

— Что оставишь ты в залог своей клятвы? Арден не любит золото, ему нравятся поступки и желания.

— Я оставлю в залог свою жизнь.

— Если ты посвящена Ардену, то ты — воин. Жизнь воина не имеет цены для Ардена, оставь что-то другое. — Спокойно парировал он.

Хайлин растерялась. Кажется, у неё совсем нет «домашних заготовок», наверное, клятву она никому ещё не давала.

— Тогда, я оставлю свою сущность? — Всё же ответила она с вопросительной интонацией.

— Твоя сущность и так завещана Ардену, оставь что-то другое. — Дедок даже интонации не изменил.

Кажется, этот бог большой привереда.

— Хранитель, может ты подскажешь, какой залог не оскорбит бога? — Хайлин сложила руки в просительном жесте, как будто не замечая, что делает это перед слепым. И что интересно, в этот раз руки были в ладошках, а не в кулаках, как при разговоре со мной.

— Ты уже получила от меня совет, но не услышала его. — Он не улыбнулся, не рассердился. Дед всё так же монотонно вещал. — Арден ценит поступки и желания, а не материальное.

— Но у меня больше ничего нет, только сестра. — Продолжала говорить та, всё так же умоляюще. А со мной всегда разговаривает исподлобья.

— Арден не принимает клятвы с залогом других людей, оставь что-то другое.

— Хранитель, подскажи, я не знаю, что бог примет в качестве залога за нарушенное обещание. — И низко поклонилась слепому.

— В жизни каждого воина есть место удовольствию. — Тот опять не удивился. — Чревоугодие, похоть, страсть к деньгам, азарт, любовь. Ты можешь оставить в залог свои желания, которые являются для тебя самыми важными.

— Я люблю свою сестру, если я оставлю любовь к ней, Арден примет?

— Ты сама должна решить это, но если твоя любовь для тебя не является самой важной в твоей жизни, бог не примет такой клятвы.

— Но что тогда я могу предложить? — Девушка уже в отчаянии. Кажется, нужно было идти в другой храм. Этот бог вообще жуткий привереда.

— Воин всегда в чём-то лучший. — Продолжал монотонно работник храма. — Сила, способности, умение что-то делать лучше других, ты можешь оставить их.

— Я поняла. Я оставлю свою силу. — Наконец твёрдо ответила ему Хайлин.

— Это твоё решение, заходите.

Внутри храм тоже не поражал. Общий зал, голые стены. Ни рисунков, ни икон. Три каменных тумбочки в центре, в каждую воткнуто оружие. Меч, нож, лук. Посоха мага нет, да и шпаги что-то не вижу.

Это что, оружие, которое ждёт своего Артура? Кто достанет, тот и избранный. Но я вот точно им не хочу быть, потому что все избранные потом бывают посланными. Посланными куда-то, по делам бога, насмотрелся я сериалов на эту тему.

Нет уж, я хочу идти туда, куда Я хочу, а не какой-то там бог.

— Каков твой путь? — Возле камней стоял другой мужчина. Этот был относительно молод, не больше сорока лет, но тоже бывший воин. А может и не бывший, кто их разберёт. Обращался он ко мне, но я промолчал.

— Я воин меча. — Ответила ему Хайлин, сделав шаг вперёд.

Мужчина перевёл взгляд на неё, голос его налился торжественностью.

— Что ищешь ты в храме?

— Пришла дать клятву человеку по прозвищу Демон.

— Скажи мне, воин меча, по своей ли воле ты даёшь эту клятву?

— Да, по своей. — Она собралась, отвечала не задумываясь.

— Скажи, есть ли на тебе другие клятвы именем богов?

— На мне нет других клятв.

— На какой срок ты собираешься дать свою клятву? — Вот тут она задумалась, а потом повернулась ко мне, посмотрев вопросительно.

Так. Если я соглашусь, что клятва только на время, пока она в отряде, то недолго мои тайны будут оставаться тайнами.

— А какой максимальный срок? — Спросил я у работника храма.

— До следующего перерождения. — Тот ответил, спокойно переключившись с торжественной речи на обычную.

— Тогда до него. — Храмовник опять перевёл взгляд на Хайлин.

Та задумалась. Если не согласится, тогда и клятва мне не нужна, надеюсь, она это понимает. Видно было, как девушка колеблется, но потом она всё же упрямо сжала губы и кивнула.

— До перерождения.

— Да будет так. — Кивнул служитель и снова заговорил более спокойным голосом, в котором отсутствовала торжественность. — Ты знакома с ритуалом?

— Он такой же, как во время посвящения?

— Начало такое же. — Кивнул он удовлетворённо. — Кровь на оружие в алтаре проливается вначале, дабы призвать внимание бога к словам клятвы. Дождись внимания бога, потом говори. Если клятва будет не принята, кровь не впитается. Обычно, это случается, если бога не устраивает цена, но бывает и сама клятва ему не нравится, тогда отказ будет сразу. Предлагать цену больше четырёх раз нельзя. — И развернулся, уходя.

Чётко и лаконично у местных богов, не то, что у нас на Земле. Помню, бабушка мне только про то, что нельзя

делать сумела сформировать. Есть какие-то там десять заповедей. А что можно, я так и не понял. Получается, можно всё, что не запрещено, но это странно.

Мы остались вдвоём. Вокруг стояла гулкая тишина, даже не верится, что за стенами шумный город. Отличная звукоизоляция.

Хайлин стояла и смотрела на камень с воткнутым мечом. Кажется, она решила его взглядом вытащить. Нет, всё же решилась, вытащила небольшой нож, порезала ладонь, и кровавой ладошкой провела по мечу в камне.

Прошла минута. Всё та же тишина, ничего не происходит. Может, бог спит? Устал воевать, стал пацифистом. Или, может в его шлеме голубь гнездо свил, вот он пока и не у дел.

Вдруг тишина оказалась нарушена. Как будто издалека нарастал гул, который постепенно стал чётче, и стало понятно, что это бой барабанов. Ритм маршевый, «песня про войну».

Стало темнеть. Нет, не как обычно для меня, когда всё становилось просто серым и невзрачным. Начало действительно темнеть, как будто гасят свет в кинотеатре. И в этой темноте стало видно, что меч, покрытый мазками крови, стал светиться изнутри. Свет постепенно разгорался, пока всё оружие не превратилось в светящийся артефакт.

У меня дома была фигурка, которая накапливала свет за день, а когда становилось темно, она светилась бело-зелёным светом. Тут было очень похоже.

Хайлин приободрилась, расправила плечи и снова положила руку на меч.

— Арден, я пришла сюда, чтобы ты стал свидетелем моей клятвы. — Её голос был сиплым, в нём не было торжественности, она боялась своего бога. — Я клянусь в том, что полностью доверяю свои способности, свою жизнь и здоровье сеньору Демону. Обязуюсь до своего перерождения выполнять все его приказы, как командира, хранить его тайны, защищать его жизнь и интересы, как свои. — Тут она глубоко вздохнула и закончила. — В залог соблюдения этой клятвы я предлагаю свою силу.

Меч немного потускнел, но так и остался измазанным красными разводами. Бой барабанов усилился.

— В залог я предлагаю свою любовь к сестре. — Немного растерянно предложила Хайлин второй вариант.

Ещё потускнение, усиление боя барабанов. Опять мимо. Как там сказал служитель? Четыре раза можно предлагать? Странно, в наших сказках везде всё по три.

Девушка совсем растерялась. Она обернулась ко мне, но я тоже вот так сразу не мог придумать ничего, что мог бы оценить её бог, потому пожал плечами.

Пауза затягивалась, меч снова начал тускнеть, а барабаны как будто стали бить по мозгам.

Но тут я вспомнил Сенилу.

— Предложи свою память. — Шепнул я Хайлин.

— Какую память? — Немного растерянно покосилась она на меня.

— Свою. Если ты нарушишь клятву, ты забудешь всех своих родных, знакомых. Потеряешь все свои знания и умения.

Она помолчала, потом всё же проговорила, гипнотизируя взглядом уже тусклый меч:

— Арден, в залог соблюдения клятвы я предлагаю свою память.

Раздалось шипение, с которым кровяные разводы стали впитываться в едвасветящуюся фигуру меча.

Хайлин с коротким вскриком отдёрнула руку и сделала шаг назад. Посмотрела на свою ладошку, там начал выступать ожог в виде меча. Судя по сжавшимся упрямо губам, ей было больно, но она терпела. Но через несколько секунд удивлённо повертела руку, как будто боль внезапно пропала. Силуэт меча на ладони начал тускнеть, пока не исчез совсем. В зале стало светлее, бой барабанов постепенно затих.

— Арден принял условия клятвы. — Вышел откуда-то сбоку второй хранитель. — Ты можешь идти. И помни, бог видит всё, пусть и не всегда показывает это.

Я дёрнул за руку растерянную бодибилдершу, которая, казалось, совсем потерялась. После того как она перевела потерянный взгляд на меня, махнул готовой на выход и она побрела за мной. У неё как будто какой-то стержень выдернули. Надеюсь, она не окажется действительно ещё одним ребёнком в моей «детской» команде.

— Мне надо в Гильдию забежать, а ты иди в таверну. Собирайтесь, вернусь и поедем. — Заговорил я вслух, как только мы вышли.

— Да, конечно. — Кивнула девушка задумчиво. Пусть побудет одна со своим изменившимся статусом. Но тут она остановилась, как будто наткнулась на стенку. — Ты вылечишь сестру?

— Не беспокойся, она вылечится. — Постарался сказать это как можно теплее. — Добро пожаловать в отряд Демона.

— Демон, а как тебя на самом деле зовут? Ты, правда, благородный?

— Я баронет Ганнидар де Летоно.

— Так ты не только благородный, ты аристократ! — Ахнула она. — Но почему…

— Хайлин, некоторым тайнам лучше оставаться тайной. — Прервал я расспросы. — Иди к остальным.

— Да, конечно. — Интенсивно закивала она. И я видел, как она что-то там осмысливает, потом плечи её расправляются, а на лице появляется улыбка. — Надо же, я в отряде настоящего аристократа. — Она огляделась, посмотрела на храм. — Спасибо, Арден!

Ну прямо отлично! Бог-то тут причём? Но предпочёл промолчать, это её тараканы. Успокоилась и ладно, у меня и без неё дел полно.

Забежал в Гильдию, снял заявку на мечников.

— Сеньор Демон, скажете, куда направляется Ваш отряд? И скажите, какой деятельностью планируете заняться?

— Какая разница? — Что-то не слышал, чтобы авантюристы отчитывались о том, куда они пошли и чем заняты. Их вообще нужно было назвать анархистами, а не авантюристами по моему мнению.

— Понимаете… — Немного скомкано ответил мне клерк. — Мы могли бы послать в ближайший филиал информацию, что Вы будете там, они будут оказывать всяческую помощь.

— Пошлите информацию во все. — Пожал я плечами и нагло уставился на него. — Если кто-то её не получит, я её сам сообщу. Мне не сложно. — Решили отследить мой путь? Не получится. Я, как всегда, и сам не знаю, куда направлюсь.

Глупых аргументов больше не приводилось, и я вышел из кабинета.

— Тебе нужен мастер воды. — Напомнил мне о взятых обязательствах граф. — Или магистр ветра, но таких единицы, проще мастера найти. Есть два лечебных амулета, но оба индивидуальные.

Полгода назад у меня было шесть одноразовых лечилок, но именно на них я тренировался сбрасывать и снова набирать ману. Царапин с порезами мы с Квадро заработали за это время немало, потому постепенно все шесть амулетов пришли в негодность. Они натурально рассыпались в руках, когда я в очередной раз пытался наполнить их маной.

Да и сомневаюсь я, что они бы помогли. Тут нужно двойное заклинание, против ядов и против ослабленного организма, если судить по тому, как амулет Сенилы действовал.

Алгоритмов действий, по сути, возможно два: первый, я телепортируюсь в столицу вместе с девочкой, перепривязываю амулет, возвращаюсь к своей команде. Этот вариант плох чем: двести сорок монет золотом в минус за телепорт, да и остальные останутся без моей защиты. Нас уже выдавливают из города, но используют административные методы, а если меня не будет, то и до силовых дойдёт. Нет, оставить своих в пределах этого баронства я не рискну.

Второй вариант: своим ходом допилить до города Милтов, это ближайший город, в котором точно есть мастер воды. Верхом до него где-то суток двое, если судить по карте, которую я в своё время купил, но опять же, как верхом везти человека в коме? Значит, только в повозке. А повозкой как раз и будет четыре дня. Успеваем впритык, а если учесть, что день, считай, прошёл.

Самое неприятное, этот город был расположен крайне неудобно. Граф сказал, что до него нельзя добраться напрямую по Древним Дорогам, как я в глубине души рассчитывал. Дойти до ближайшего входа сутки, потом по самой Дороге, затем от ближайшего выхода пешком (лошадей по этим дорогам не провести), выйдет даже дольше, чем, если отправиться обычным образом.

Но мы и так должны успеть, даже если девочка протянет пять дней всего. Вполне возможно, что она выживет, если её начать лечить и через десять дней, тут всё индивидуально.

В Ленмане, в городе, в котором мы сейчас, нет магов воды или магистров ветра. Только два мага земли, один в ранге мастера, второй ещё ниже. Как я понимаю, если ты поднялся выше, то делать в провинции тебе нечего, рули в столицу. Вот там можно вообще найти мага жизни, который и без всяких амулетов поднимет девочку на ноги, но до столицы своим ходом даже верхом будет больше семи дней, скорее, все восемь. На повозке мы сюда ехали очень долго, не успеем однозначно.

— Эй, Демон! — На выходе их здания гильдии авантюристов меня окликнула пара воинов, лет по двадцать пять примерно. Кажется, я их где-то видел, но вот где — сразу не вспоминается.

— В чём дело? — Ответил, но тут же решил уточнить у графа, у него память получше. — Цетон, не помнишь, откуда я могу знать этих людей?

— Эти двое из отряда Седого Кабана, были с ним в таверне. — Выдал справку призрак. Ну, хоть понятно направление разговора.

— Говорят, ты со своим отрядом идёте за Серебряным Цветком?

— Бессовестно врут. — Пожал я плечами. Кстати, они мне напомнили. Надо было зайти к спецу по животным, набить ему рожу. Хотя, теперь возвращаться уже лень, пусть живёт. Пока что. — И кто говорит?

— Да много кто. — Нагло заявил один из них. — Может и врут.

Парни не сдвинулись с места, а я пошёл мимо. Подходить к ним? Много чести, да и времени жалко. Думаю, в городе я все дела переделал, можно выдвигаться.

— Эй, Демон, оставил бы ты больных в городе, опасно это, тащить немощных куда-то. Не ровен час, помрут. — Уже громче сказал всё тот же мне в спину.

— Как-нибудь сам разберусь. — Кинул я через плечо, не остановившись.

— Как бы и ты не заразился от них. — Крикнул он уже во весь голос. — Говорят, эта болезнь заразная. Не боишься?

Чтобы ответить на эту явную угрозу, нужно было бы остановиться и тоже кричать. Не, мне лень. Я бы им руками показал, куда им идти со своими угрозами, так ведь не поймут нашего русского жеста, бедные.

Около таверны я застал уже конец суеты моих людей. Хайлин с Квадро бодро таскали вещи в кибитку, а Сенила с Наталиной уже были устроены внутри. Сообщать всем, что моя рабыня поправилась, я посчитал лишним, пусть лежит, изображает беспамятство. Лишь бы наш правдолюб не проболтался.

За эти полгода у нас, оказывается, собралась просто куча разного барахла. Половина кибитки была завалена различной утварью, которую мы в своё время закупили для облегчения своего быта, и вот теперь это всё будут тащить две бедные лошадки. Мне прямо их жалко.

— Много ещё? — Остановил я Квадро. Руководил погрузкой он, и Хайлин слушала его команды совершенно спокойно.

— Всё уже. — Кивнул он утвердительно, и словно подтверждая свои слова, взобрался на скамейку. — Можем выезжать. Править к базару?

— Нам что-то там надо? — Я думал, что припасы он уже закупил.

— Лошадок бы ещё парочку. — Протянул он просительно. — Эти будут уставать быстро, изведём. Вес очень увеличился.

— Во сколько это нам обойдётся? — Опять траты! Я пошёл в авантюристы, чтобы денег заработать, а уже скоро в минус уйду.

— Надо вьючных брать, да выносливых. — Начал он мне свои объяснения. Тоже, как и граф, всё пытался научить меня различать нюансы в этих животных, но мне было это не интересно.

— Ты мне цену скажи, хоть примерно. — Прервал я рассуждения парня.

— Не знаю. — Пожал он плечами равнодушно. — За сколько сговоритесь, то не моё дело.

— Понятно. — В какой-то степени, он прав. Зачем ему знать, сколько я потратил на то или на это? — Тогда, правь к рынку, раз надо. — И вздохнул тяжело. Когда я уже стану магом и буду только денежки мешками грести.

Двинулись. Во дворе стояла куча людей, нас ещё никогда так людно не провожали.

— Народ знает, что тебя Красный Нож выгнал. — Заметил граф. — Переговариваются, что совсем обнаглел, нет на него управы. — Подслушивает, как всегда.

— Может, возмутятся и подадут жалобу в канцелярию? — Выдал я вариант, хотя и не верил в такое. Тут народ вообще не дружный, единоличники одни.

— Они-то? — Скептически хмыкнул призрак, подтверждая моё мнение. — Все знают, что за всем этим стоит Нож, но кто он, никто не знает. На кого жаловаться? И кому? Управляющему, который почти наверняка им и является? Пожалуешься, а потом внезапно заболеешь. Или заболеет кто-то из твоих родных.

— И я яркий пример того, что даже благородный пацан ничего сделать не смог и убегает. — Выдал я итог своих мыслей по этому поводу.

Настроение испортилось. Действительно, если со стороны посмотреть, то мы неудачники. И трусы, раз сбегаем.

Телега двинулась, прошла мимо меня. Мы с Хайлин решили пока идти пешком, облегчить лошадкам работу. Да и недалеко тут до рынка, иначе бы таверна разорилась. Основная масса, что останавливаются тут поесть или пожить — приехавшие торговать или что-то купить. Быстро доберёмся, мы уже за стеной, это не через город двигаться.

— Граф, не помнишь, у меня были амулеты на основе огня? — Из задней части кибитки торчали два усика магических ниток. — А то у меня голова сегодня совсем не соображает.

— Она у тебя никогда нормально не соображает. — Тут же отреагировал тот. — Ты мне сразу скажи, что увидел.

— Два красных усика, тянутся в стороны на длину человеческого роста. Похожие были на защите дома, но эти немного другие, с каким-то фиолетовым оттенком.

— О! Знакомая штука. — Обрадовался граф, заставив меня напрячься. Его весёлость никогда ничего хорошего не приносила. — Ты кому-нибудь говорил, что поедешь в сторону рынка, а не сразу по дороге?

— Нет. — Удивился я вопросу. — Да ты же сам слышал, что нужда только что появилась.

— Тогда тебе повезло. — Заявил он азартно. — Это такой очень интересный амулет. Знаешь такие, которые перекрывают путь, ты пересекаешь линию, он срабатывает.

— Конечно, знаю. — Да чтобы бывший охранник не знал, что такое защита лазерным лучами? — Хочешь сказать, если я пересеку эти линии, сработает предупреждение?

— Нет, тут другой принцип. Этот амулет должен пересечься с другим, активироваться, а потом, через какое-то время вырывается магия огня. И… БАХ! Всё сгорает.

— Отлично, я рад. И сильный огонь вырывается? — Хотя, какая разница, всё равно все сгореть успеем.

— Их используют, чтобы стены взрывать. — «Обрадовал» меня азартный граф. — Подползаешь к стене, активируешь и быстро-быстро уползаешь. А потом… БАХ! И стена упала. Очень красиво, кстати. И заклинание простое, шестого уровня, но маны огня всё равно надо много. Его подмастерья долго напитывают, бывает, неделями. Жаль, эти амулеты одноразовые и дорогие.

— Сколько осталось времени до того, как будет БАХ? — Я еле себя сдерживал, чтобы не убежать с воплями и криками, слушая его весёлые рассуждения.

— Если ты видишь усики, амулет не активирован. — Ответил он, вызвав у меня сильный вздох облегчения. — Они торчат на случай, если амулет в землю зарывать придётся. Его надо активировать, потом усики спрячутся. Активируют другим амулетом, капель пять занимает активация. А времени задержки… По-разному бывает: от минуты, до одного дня. Думаю, тебе подложили тот, что на подольше. Ушёл в лес и пропал.

— А почему его нельзя активировать, а потом подложить? — Так понял, что тогда я бы ничего не увидел.

— Как только амулет активирован, его нельзя касаться. Любая аура рядом, и всё, сразу бахнет. Защита от обезвреживания.

В армии нам давал несколько уроков один сапёр из бывших афганцев. Он и рассказывал про «минные войны», когда мины ставят на сапёров, которые ставят мины. Тут, оказывается, тоже минная война идёт. И мины, как и на Земле, закладывают «на неизвлекаемость», и таймеры есть.

Да, всё придумывают для войны. Лучше бы амулет, который одежду стирает, придумали. Стиралки-автомата нам временами очень не хватало. Очень хотелось снова на вопрос «что делаешь?», отвечать «лежу, стираю!».

— А как этот амулет обезвреживают?

— Ману из него всю забирают. — Как что-то само собой разумеющееся, ответил граф. — Подбрасывают высасывающий амулет, если стоит защита, то как раз успеваешь убежать, перед тем как бахнет. На остатках маны бахает несильно, стена не падает.

— Ну, спасибо! — Нам хватит и остатков за глаза. Это что, бахнуть повозку, а мы потом пешком идти будем? Да и не будем же мы выгружаться посреди улицы, вещи тоже сгорят. — А другой способ есть?

— Не знаю. — Получил я достаточно беспечный ответ. — Я же не маг огня.

Эх, придётся брать дело в свои руки. Заскочил внутрь повозки, решив быстренько поискать амулет, пока действительно его что-то не активировало. Пересечение усиков я видел, потому, просто перекладывал сваленную гору вещей из одного угла в другой. Может, повыкидывать половину? Вот зачем нам эти стулья, например? В походе можно и на брёвнах посидеть, а места эти корявые конструкции занимают много. Или вот эта ванна, которая вообще занимает треть пространства?

Амулет я нашёл. И почему-то даже не удивился, когда он оказался на дне корзинки с едой, которую, как утверждал Квадро, ему дала Марта. Совершенно бесплатно. Я теперь и продукты эти есть побоюсь, вдруг они отравлены, чтобы наверняка. Может, так корзиной и выкинуть?

— Квадро, у нас ещё есть провизия, кроме этой корзины? — Вышел я из кибитки.

— Есть та, что я на рынке купил. — Кивнул он утвердительно. — На десять дней, как ты и сказал. Там сбоку лежат мешки с крупой и травами. Сухое мясо отдельно положил, Сенила знает где. Но на лошадей надо бы прикупить. Сейчас зима, травы почти нет, кормить в дороге будет нечем.

Уже легче, голодными не останемся. Про амулет я ему не рассказал. Вообще про него никому решил не рассказывать, вернувшись внутрь повозки.

Рискну и вытащу эту опасную игрушку. Любопытно, да и граф утверждает, что пока она не активирована, то условно безопасна.

Мина оказалась в виде куска плоского зелёноватого камня, немного грубо обработанного с двух краёв. Линий огня от камешка в стороны шло не две нитки, а шесть, перекрывая все направления с гарантией.

Накопителей было три, каждый шёл к отдельному узору, но вот что мне очень не понравилось, так это то, что мана в двух накопителях и узорах была не красной, а блестела чёрным. Кажется, эта штука сделает не громкий «бах», а скромный «пух», который должен поразить нас каким-то проклятием. И даже если нас и найдут, то расследовать не будут, раз «баронет баловался магией смерти».

Многоступенчатая подстава.

Один из чёрных рисуночков показался мне ну очень знакомым. Где-то я его видел, совсем недавно. Логично рассуждая, магию смерти я мог видеть только в книжках, что утащил в своё время у чернокнижника, который и призвал меня-призрака в этот мир.

Время от времени я просматривал ту литературу, но так и не собрался выучиться читать на нермилийском, всё как-то некогда было. Амулеты «интенсивного обучения чтению» так бесполезно и валялись у меня в рюкзаке. Во время обучения, желательно только спать, да есть, опасно вступать с кем-то в бой, мозги интенсивно учатся. А я же вёл активный образ жизни: тренировки, поход на Зелёного Оленя, а потом убийства «опасных» кротов и лисиц. Не до учёбы, в общем.

— Граф, а если эту штуку активируют, пока она у меня в руках, она сразу же сработает? — Я описал ему все особенности конкретно этой мины. Особенно мне не нравилось то, что активатор накопителя не имел, он вообще был сверху наложен, очень странная конструкция. Активация, как в бомбе, но сама бомба совсем не такая, какую знает призрак. — Она же сейчас как раз в пределах моей ауры.

— Пока эта штука касается чьей-то ауры, то активировать её нельзя. Обычно. — Задумчиво протянул он. — Защита от случайностей и криворукости военных, но этот амулет-то нестандартный. Заклинание активации похоже, но я его точно никогда не знал, могу ошибаться. И на нём могли такую защиту и не ставить.

— Тут тоже активировать явно не маги будут, в городе нет магов-огневиков, только два земляных. — Заметил я. — Но ты прав, лучше поберечься.

Мы как раз подъехали к рынку и я, спрятав опасную игрушку в свой цветастый портфель, выскочил наружу. Усики огня наружу не пробивались, сразу же проверил. Уже спокойнее, но лучше, как доедем до леса, опасную вещь выкинуть. Сейчас выкидывать её при таком скоплении народа было безответственно. Я ж не террорист какой-нибудь.

Глава 9

— Не можу продати. — Квадро выбрал несколько подходящих лошадей, но продавать их нам отказались. — Нет, даже за сто золотых не можу, самому нужна, да.

Понял. «Такая скотина нужна самому». Сто золотых я не предлагал, но тут всегда говорили «сто золотых», когда хотели сказать «очень много».

С едой для лошадей дело обстояло получше, мы смогли закупиться крупой и сеном, хотя и цену пришлось заплатить втрое. Кажется то, что мы «убегаем от Ножа», известно тут всем в городе. Да какой это город? Так, посёлок городского типа. Только ограда и показывает, что это именно город, а не деревня.

— Соль у нас есть? — Кстати, вот уж не ожидал, что эта штука такая дорогая. Оказывается, тут никто не заморачивается производственными объёмами по выпариванию соли, вот и дерут за неё чуть ли не на вес серебра.

— Есть, я припас давно. — Соль была нужна для лошадей, а уж про них Квадро никогда не забывал. Про себя или меня вот мог забыть, философ-правдолюб.

— Чего ещё не хватает? — Отъезд всё оттягивается, эдак уже в темноте выехать придётся, не успеем до ближайшей стоянки.

— Ежели Сенила луком подсОбит на счёт свежего мяса, то и не надо ничего боле, крупы да брюквы достаточно. — Точно, у нас же Сенила на самом деле не больная, отъедем, и сможет охотиться.

— Тогда выруливай на дорогу.

— Сейчас, вон, Марта чего-то сказать хочет. — Соскочил Квадро со скамейки, даже не спросив моего разрешения. Надо бы навести дисциплину, а то вроде бы раб, а делает что хочет.

Парень подошёл к ждущей его девице, и далее последовала трогательная сцена романтического прощания. Голову Квадро прижали в мягкой и объёмной груди, погладили по волосам. Затем Марта что-то ему вручила.

— Граф, а автоматические активаторы бывают?

— Автоматические? Это что значит?

— Девица, что уже подсунула нам тот амулет, сейчас вручила нашему пацану что-то ещё. — Начал я объяснять то, что меня смутило. — Может, это как раз и есть активатор?

— Как она может быть уверена, что он встанет именно на линии силы и нажмёт активатор, да ещё и будет оставаться на одном месте не меньше пяти капель?

— А разве нельзя сделать, чтобы, как только он пересёк линию, так сразу всё и активировалось?

— Так этот амулет должен быть постоянно в активном состоянии. Это ж сколько ему маны надо!

Логично, но надо бы проверить.

— Дай посмотреть, что она там тебе вручила? — Тут же попросил я Квадро, когда парень вернулся и взялся за вожжи.

— Да вот. — Он протянул мне вырезанную из камня фигурку какого-то монстра.

У монстра была крокодилья челюсть, один глаз был очень большим, а в когтях он держал лук, с наложенной стрелой. Странная вещь для подарка, честно говоря. Подозрительно, но, может, тут так принято, я же не знаю местных обычаев. Оглядел фигурку, но магии в ней не обнаружил. Может, забрать? Так вроде как подарок от любимой. Насколько я знаю, что у парня никого до неё не было, да и после, он только к ней ходил. Ладно, оставлю ему.

Неспешно двинулись в сторону леса, до которого тут было километров пять.

А перед самым лесом дорогу нам перегородил отряд Седого Кабана. Обычно авантюристы предпочитали действовать пятёрками, но я ещё в прошлый раз обратил внимание, что этих было аж восемь человек.

Впереди опять стоял тот кабанистый, а седой был немного сзади. Они спокойно подождали, когда Квадро остановит кибитку, их главный сделал символический шаг вперёд, а остальные стали окружать повозку.

— Привет, Демон. — Улыбнулся он насмешливо. Понятно, Кабан всё же он.

— Чего хотел? — Ответил я ему лениво. — Мы торопимся.

— Нам поручено сделать тебе предложение.

— Кем поручено? — Вроде как заинтересовался я. На самом деле мне его предложения интересны не были, я следил за остальными членами его шайки.

— Не важно. — Отмахнулся Кабан от моего вопроса. — Ты должен оставить в городе больную сестру Демаки, за это получишь пятьдесят золотых и противоядие для своей помощницы.

Интересно, но Сенилу при мне никто ни разу не назвал рабыней. Кажется то, что она носит ошейник не на шее, а на руке в районе бицепса, вводит всех в заблуждение.

— Всем, кому я должен, всем прощаю. — Да я на помощи этим сестрам уже пятьсот золотых потерял, а они мне тут пятьдесят предлагают, смешные. Неужели непонятно, что тут уже дело принципа? Ну и слово благородного, что для этого мира важнее всего. — Ещё есть глупые послания?

— Посланий больше нет, есть предупреждение. — Моя реакция его не удивила, кажется, он вообще не предполагал другого ответа от меня.

— Его можешь оставить себе. — Пренебрежительно махнул я рукой.

— Предупреждение такое. — Как будто не услышал он меня. — Если откажешься, то поручено передать, что ты пожалеешь. — И умолк.

Эй, это что за угрозы уровня детского сада? А подробности?

— Я впечатлён. — Честно ответил я ему. Действительно, ТАК мне не угрожали примерно лет тридцать. Учитывая, что мне скоро тридцать два, то можно высчитать, в каком возрасте это было в последний раз. — Ещё один шаг и умрёшь. — Это я наставил арбалет на одного из шайки, который подошёл почти вплотную к телеге.

— Не надо нервничать, Демон. — Кабан, увидев, как подходивший помотал головой, заговорил уже быстрее. — Мы не хотим ссоры, мы только посланники.

Послать бы этих посланников, но я решил не нарываться. Сенила изображает больную, а с Хайлин мы не отрабатывали взаимодействие, тем более, я помню, что дальнобойный воин — решающий аргумент в таких вот конфликтах, а сейчас он у меня отсутствовал.

— Послание передали, теперь освободите путь. — И я наставил арбалет уже на него.

Нет, он не испугался. Подозреваю, что у него имелся такой же амулет, как у меня, уж человек, имеющий такой большой отряд, может себе позволить игрушку за три сотни золотых. Но всё же он внешне лениво махнул рукой своим, и вся группа сошла на край дороги, он сам в том числе.

— Парень, ты влез в игру не твоего уровня. — Вдруг подал каркающий голос седой. — Подумай о своих родителях. Мать наверняка будет безутешна, когда ты умрёшь. — Ты смотри, не «если», а «когда».

— О своих родителях я думаю часто, можешь мне поверить, старик. — Ответил я ему серьёзным голосом, и он скрылся от меня за стенками кибитки.

А ведь они напомнили мне о бароне и убитой матери. Нет, я не забыл про эту сторону моей жизни, но она мне в последнее время казалась далёкой. Сны парня, чьё тело я занял, меня не навещали давно, вот и потускнело всё.

Сейчас я пока что авантюрист по прозвищу Демон, но как только опять стану баронетом де Летоно, начнут появляться различные типы со шпагами. Научиться работать шпагой, как граф, за эти полтора месяца я не успею, а вот научиться хоть какой-то магии — вполне. Если я стану хотя бы седьмого уровня и смогу выдавать одно заклинание в сутки, даже это может когда-то спасти мою жизнь. А ведь до того, как сломался последний амулет, я уже их почти с одного раза заправлял, так ядро раскачалось от ежедневных медитаций.

Зря я не работаю интенсивно в этом направлении. Я давно уже медитирую максимум по разу в сутки, а вначале делал это не меньше пяти раз, судорожно раскачивая ядро и впитывающие каналы. Пора возвращаться к этой практике, всё равно в этой поездке делать ничего не придётся. Четыре дня ничего не делать, даже я устану.

Сейчас сразу и начну.

— Надо бы свернуть туда. — Квадро махнул рукой влево от основной дороги. Пока я медитировал, мы доехали до какой-то боковой развилки. Кажется, тут раньше даже таверна стояла, судя по пепелищу на краю дороги. — Там деревня, в которой можно будет лошадок купить.

— Далеко до неё? — Лошадей надо бы прикупить, мы всё же спешим. Если эти падут, будет совсем не смешно. Не верховых же запрягать.

— Сегодня не доедем. — Пожал Квадро плечами. — Завтра только.

— А завтра днём или вечером? — Нам же ещё и возвращаться оттуда, а времени в обрез.

— Не знаю. Я там не был, на рынке сказали, что лошадей нет, но можно купить там.

— Ловушка. — Уверенно заявил проснувшийся граф. — Примитивная, конечно. Думаю, нет там никаких лошадей, или есть, но больные и хромые.

— Езжай прямо. — Решил я послушать умного человека, вернее, призрака. — Мы торопимся.

— Лошади долго не смогут, надо будет остановиться. — Тут же возразил мне Квадро.

— До ночи они дотянут?

Дело было к полднику, а мы только пару часов как выехали. Если он скажет, что лошади не смогут везти даже такое короткое время, то придётся начать выкидывать балласт из телеги. Там куча ненужных вещей, я уже на многое начал засматриваться. Кибитка на троих-то мала, а тут пятеро, из которых одна вообще лежачая.

— До ночи нормально, они отдохнувшие. — Успокоил он меня. — Но лучше, если кто-то будет верхом.

— Сенила, подъём! — Тут же принял решение я. — Будете с Хайлин передовым дозором.

— О! Отдай шпагу рабыне! — С энтузиазмом воскликнул призрак. — Я хочу послушать, как они будут ругаться и посмотреть, если они всё же подерутся.

— Ой, Цетон, мне бы твои заботы. — Я вот слушать женские склоки совсем не хочу. Ещё в прошлой жизни наслушался.

Хайлин молча встала с пола и начала одеваться в доспехи. Кажется, она с храма и двух слов не сказала, всё молчит и молчит.

— Дар, а что, на нас может быть засада? — Любопытствующая Сенила тоже резво подскочила со второй лежанки.

— Вероятность этого маленькая, но всё может быть.

На самом деле, я считал, что никакой засады не будет ещё как минимум сутки. Они должны удостовериться, что мы не свернули за лошадьми. Хотя, если эти люди пойдут за нами, то по следам определят это легко. Думаю, они потому нас и на дороге встретили, чтобы запомнить протектор колёс телеги и копыт лошадей.

Кстати, лошадей тут не подковывают, а я считал, что это придумали намного раньше, чем в восемнадцатом веке, который вокруг. Или я ошибся, определяя местный уровень развития? Может, тут всё же средние века, эдак Ивана Грозного. Хотя, нет, в его времена все крепости и дома были деревянными, даже Москва при нём сгорела вся, помню, фильм смотрел на эту тему.

— Цетон, как считаешь, будет засада?

— Знаешь, Ганнидар, мне кажется, к этой больной слишком много внимания. Столько людей задействовано, чтобы её оставить в городе, а тут ты просто её забираешь и увозишь. Вот тебе моё мнение: в покое нас не оставят.

— Погоня?

— Не обязательно. — Граф опять съехал на нравоучительный тон. — Впереди у нас будет две деревни, небольшой город, можно послать сообщение магпочтой, и устроить засаду ближе к ним. Если там есть свои люди, конечно.

Магпочта. Эта штука меня сначала смешила, но потом я решил, что для средних веков эта штука очень крутая. В больших городах стояли стационарные амулеты, которые работали по принципу земного телеграфа. По магпочте можно отправить звуковое сообщение, и оно дойдёт до адресата в виде записанного голоса человека.

Тут даже считается, что подделать такое сообщение невозможно. Единственный минус — отправить сообщение можно было только в городах, да и то, не во всех. Передающие амулеты были громоздкие, дороже и затратнее по мане, чем принимающие. Принимающие же были чуть ли не в каждой деревне. Редко когда жители деревни не скидывались на покупку этой системы, всё же новости — вещь всегда необходимая. Металлические пластинки, на которые записывалось послание, были немного дороговатыми, но многоразовыми. Деревни закупали по одной штуке, о конфиденциальности таких посланий можно было только мечтать, но всё же.

По магпочте приходили и официальные уведомления, и ответы на поданные жалобы, указы по Империи Менаран. Кстати, это был второй минус — сообщение можно было послать только в пределах империи. Есть ли в других странах такая система, я даже не слышал.

— Боевое столкновение, ты уверен, будет, но попозже. — Подвёл я итог его нравоучениям.

Кажется, опять моя возможность научиться читать откладывается, не будет у нас пяти спокойных дней. Надо слить манну Сениле в амулет, да снова помедитировать. Лошадей под седлом всё равно всего две.

— А раз засада возможна, берёшь лук, а ты, Халин, возьми арбалет.

Они не спорили, молча экипировались, Хайлин забрала мою лошадку, своей у неё не оказалось, и обе девушки ускакали вперёд.

— Чего шпагу не отдал? — Послышался раздосадованный голос призрака.

— Ты мне нужен. Ты же маг воды, так ведь?

— Мастер воды, да. — Его голос наполнился гордостью. — Просто маги воды — это седьмой и шестой уровень, а я четвертый. Был.

— И ты говорил, что привязкой амулетов занимаются как раз мастера воды. Может, мы зря спешим, я смогу сам это сделать?

Призрак откровенно заржал.

— Ой, не могу! — Он просто заливался смехом, мне кажется, будь он в обычном теле, катался бы по земле. — Баронет, ты меня когда-нибудь окончательно уморишь своими шутками. Заклинания для работы с аурой — это же минимум пятый уровень воды и второй уровень воздуха. Куда тебе такое потянуть, ты же едва-едва подмастерьем стал! Лет через сто, возможно и приблизишься к такому мастерству, да и то, сомневаюсь.

— Постой. — Что-то я тогда не понимаю принципов амулетостроения. — Но ведь ты сам сказал, что амулеты могут делать вообще не маги! Неужели я не смогу подправить немного рисунок у амулета, чтобы он был привязан не к убитому, а к этой вот больной девочке?

— Ганнидар, такой амулет специально делается так, что, без привязки к кому-то, он не работает. А привязка делается не в самом амулете, заклинание вешается как бы сверху. Заклинание нельзя «подправить», оно накладывается разом. Потому привязку и можно менять, она может быть и на основе воды, и на основе ветра. Заклинание не в самом амулете, а активируется и подпитывается аурой привязанного. Да ты такую сложность ещё лет сто пятьдесят не потянешь, это в лучшем случае. Или нет, ты же маг жизни, так что вообще на такое не рассчитывай в ближайшее тысячелетие. Вот станешь архимагом, тогда и попытайся. — И он опять засмеялся, но уже спокойнее.

— А бывают амулеты с привязкой в самом амулете?

Да, бывают. — Тут он почему-то резко стал серьёзным. — Обычно это фамильные драгоценности или оружие, которые не действуют, если ты не являешься кровным членом семьи. Все регалии королей такие. Если сменяется династия, для новых королей делаются новые регалии. Ещё при моей жизни был случай в соседнем королевстве, когда династия сменилась естественным образом. У короля был единственный наследник, дочерей кто-то убил раньше. Но когда убили и короля, оказалось, принц не его крови, жена где-то нагуляла. Коронация не состоялась, была война.

— А их что, подправить нельзя?

— Нет, там стоит от такого защита. Если и получится что-то изменить, амулеты перестают работать. Регалии не делают простые артефакторы, это работа целой группы мастеров своего дела, одному такое не под силу. Некоторые вообще повторить невозможно, настолько они сложные. Как их когда-то сделали древние мастера, никто понять не может.

— Понятно. — Жаль, конечно, я думал, что постепенно расковыряю амулетик да и перепривяжу. — А ты вообще знаешь рисунок заклинания привязки?

— Изучал, когда-то. — Задумчиво протянул он. — Но сейчас разве что общий контур вспомню. Давно было дело, а сам я никогда это не делал. Силы-то мне бы хватило, но там же надо и умение работать с тонкими узорами, а мне никогда не хватало усидчивости их запоминать. Там нужно чёткое восприятие всего узора полностью, а не только размер ядра. Если заклинание не сформировать в течение трёх-четырёх капель, оно рассыпается.

— Нарисуй хотя бы то, что помнишь. — Граф, когда перехватывал мою руку, мог и послания мне писать. Я подумывал даже прикупить карандаш, чтобы он мог мне советы давать, если рядом кто-то из одарённых, но пока что всё время откладывал.

— Да я вообще не помню. — Тут же открестился он от такой работы. — Брось ты это дело, доедем до мага, он перепривяжет, и девочка выздоровеет. Ждать ей сто пятьдесят лет, пока ты научишься заклинанию, не придётся. — Пошутил он, но как-то невесело.

— Ладно, не хочешь помогать, попробую разобраться сам. — Отмахнулся я от него.

Но сначала медитация, а то ману всю слил, даже росток не создать.

Вынырнул, огляделся. Мои девочки ещё не вернулись, судя по солнцу, прошло всего-то часа полтора, мало что-то я выдержал в этот раз.

Достал один из лечебных амулетов. У меня их теперь два, снятых с братьев-почтальонов. Рисунок на них был немного попроще, чем был в амулете Сенилы, это я только сейчас обратил внимание, но оранжеватый блок от яда был и тут. Я так понимаю, каждый уровень и размер рисунка — это сложность. Заклинание как будто состоит из нескольких простых рисунков, соединённых парой-тройкой каналов.

А вот и блок, который отвечает за привязку, он действительно на основе воды и идёт по поверхности амулета. Между двумя первыми (если считать от накопителя) слоями амулета были зелёные нити, которые упирались в блок активации. Получается, если привязка не «дала добро», активировать амулет нельзя, но если активацию и сможешь обмануть, потом и заклинание лечения прервётся, потому что в середине слоя тоже есть линии, возвращающиеся к активатору. А активатор срабатывает всегда через блок привязки. Что-то вроде двойной защиты. Синие нитки привязки собраны в клубок, собранный на внутренней стороне этого браслета. Так, а что будет, если амулет надеть?

Я прав, синие нитки частично развернулись, уткнулись в мою ауру, как в стенку. Значит, если они прошли бы через неё, то попали бы в другую часть амулета, включив блок активации. В общем, всё упирается в него. Если сделать блок включающимся как-то иначе, то можно будет сделать амулет независимым от привязки. Амулет станет «общим».

А какие у нас есть ещё амулеты с привязкой, чтобы поизучать и их? Мне кажется, таких систем должно быть много, в этом средневековом мире каждый придумывает своё, никакой стандартизации.

Стоп, надо кольцо у Сенилы посмотреть. Оно же от большой организации, вот где должен использоваться самый простой стандарт. А лечебный амулет у неё наверняка имеет примерно такую же защиту, что и этот, уверен. У меня есть подозрение, что делали их в одной мастерской, хоть и отличаются они количеством слоёв, а значит, и сложностью встроенного заклинания.

— Скачут твои. — Заметил заинтересованно граф. — В небольшой спешке, что-то нашли, но не опасное.

— Это ты по звуку копыт определил? — Мы были внутри кибитки, что там снаружи, не видно. Меня вообще бесило отсутствие окон у этой телеги, через принятые тут щели наверху стенок ничего не увидеть. Вот в кибитках тех авантюристов, с которыми я вместе воевал, были окна в виде креста. Почему бы тут такие не сделать? Давно же задумывался, но как приедешь в город, так сразу же лень даже вспоминать о том, что планировал.

— Повоюй с моё, и не так будешь определять. — Со скрытой гордостью, или даже тщеславием, ответил он.

Вышел, сел рядом с Квадро. Он, увидев приближающихся девушек, остановил повозку.

— Дар, там стоянка. — С привычным восторгом заявила Сенила, не успев даже толком приблизиться. — Можно остановиться и покушать.

— Ты уже голодная? — Хотя, чего это я? Она всегда голодная, как студент, живущий в общаге.

— Не очень, но пока доедем, как раз проголодаюсь. — Хайлин же промолчала. — Там даже кто-то уже устроил стоянку.

— Кто? — Эта новость меня немного напрягла. — И сколько там людей?

— Не знаю, мы издалека увидели, что там повозка стоит, такая же, как наша. — Беспечно ответила Сенила. — Наверное, тоже кто-то из авантюристов.

— Не стоит лезть напролом, в лесу вокруг этой повозки вполне может быть засада. — Постращал меня ещё и граф. — Надевай плащ, и на разведку.

Эх, как же мне не хочется напрягаться, но всё ж он прав. Лучше перебдеть.

— Стоим тут. — Начал я давать инструкции, как только сходил за плащом. — Хотя нет, повозку отгоните немного к лесу. Я схожу, проверю, кто там. Сами в повозке не сидите, спрячьтесь где-то рядом. Конструкция хлипкая, если бахнут магией, легко пробьют насквозь.

— Поняла. — Закивала улыбающаяся Сенила, как будто возможное нападение её обрадовало. — Всё сделаем.

Я перевёл взгляд на Хайлин. Та пожала плечами, но я всё продолжал на неё смотреть, пока она всё же не кивнула. Нехотя так. Ладно, главное, чтобы глупостей не делали.

Подполз я к стоянке примерно минут за двадцать. Подползал по всем правилам, решив, что хоть и выгляжу дураком, смотреть на меня некому, смеяться, выходит, тоже.

Действительно, одна кибитка, рядом костёр. Котелок уже с огня снят, варево готово, стоянка не первый час. И никого рядом.

— Как думаешь, сколько там может быть людей внутри? — В лесу вокруг никого не оказалось, граф уверял, что услышал бы любого.

— В такую повозку легко войдёт до десяти людей с оружием. Если это засада, шансов у вас не будет. — Задумчиво пробормотал призрак. — Надо обойти с другой стороны, посмотреть, что там.

Послушал совета опытного призрака, пополз вокруг поляны, не выключая плаща. Конечно, заряд сильно сядет, но мне его экономить не обязательно, могу и сам зарядить.

С другой стороны повозки тоже никого не было, ни в лесу, ни на поляне. И что теперь делать?

— Подползай к телеге и внимательно смотри за магией. — Граф, кажется, тоже был немного озадачен. — Если засада внутри, то где-то должны быть сигнальные амулеты.

Логично. Пополз к кибитке с тыловой стороны. Нет, рядом с ней не обнаружилось никаких усиков сигналок, зато стенки самой повозки просто сияли различными узорами! И эти узоры были наполнены не одним видом магических стихий, а всеми пятью, хотя, зачем нужна магия жизни в стенке простой телеги, я даже представить не могу.

Из-за повозки вышел мужчина. Солидный животик показал, что передо мной совсем не воин. Он скорее походил на аптекаря, был у меня такой знакомый ещё в прошлой жизни. Особенно смешной вид мужчине придавали очки на носу, стёкла которых были разного цвета, одно бликовало жёлтым, другое синим. Это что, у него стерео очки?

Мужчина повертел головой, потом, посмотрев прямо в мою сторону, негромко крикнул:

— Молодой человек, встаньте с земли, простудитесь.

Димон, кажется, тебя запалили. Если это засада, то какая-то странная. Рискнём.

И я отключил плащ.

Глава 10

— Что Вы, сеньор Демон, мне совершенно нет дела до всех этих условностей. — И он пренебрежительно скривился.

Мы сидели у костра уже минут десять, и я думал, как бы мне поинтересоваться содержимым повозки. Если там никого нет, то можно и своих позвать.

Мужчину совершенно не заинтересовало то, что мой плащ на самом деле является вещью не особо разрешённой к использованию. Назвался он Герхальдом Штрульцем, опять напомнив мне нашего аптекаря. Тот был Германом, и «русским немцем». В этом тоже было что-то такое «немецкое», не только в имени. Была во всех его действиях такая… основательность, хотя он и не был перфекционистом, как наш аптекарь. У того бы и брёвна в костре ровными рядами лежали, как на параде.

— Я на всякий случай уточнил. Вы же не обиделись на то, что я к Вам подкрадывался? — Я уже очень давно всем «тыкал», вне зависимости от возраста или положения. Но вот этому человеку сказать «ты» у меня язык не поворачивался. Вот если бы мы вместе выпили…

— Это меня искренне позабавило. — Тут же развеселился Герхальд. — Ваш плащ отлично виден через сканер в зрительном амулете. — И он показал пальцем на очки.

Кстати, а ведь действительно, я не знал, как очки назвать на местном языке, значит, парень, в теле которого я сейчас, никогда о таком амулете не слышал.

— Интересное приспособление. У меня тоже есть сканеры, но они приставляются к глазу, что временами не очень удобно. Но постоянно носить их тем более нельзя, когда один глаз видит магические линии, даже ходить сложно.

— Обычно это так. — Кивнул Герхальд солидно. Тут его голос наполнился солидной гордостью. — Этот амулет — моё личное изобретение. Он имеет активатор, а в остальное время это простой прозрачный камень.

— А второй глаз тогда чего делает?

— Это мне для работы нужно. — Как будто это и так понятно всем, пожал плечами он в ответ. — Приближает изображение, чтобы можно было видеть мелкие детали рисунка.

— А кто Вы по профессии?

— Я мастер-артефактор. — Кажется, он очень удивился моему вопросу. — Молодой человек, Вы производите впечатление аристократа, но тот, кто учил Вас геральдике, был совершенным бездарем. Разве Вы не знаете, как выглядит эмблема Гильдии Артефакторов? — И он ткнул на вычурный рисунок на стенке его кибитки, на который я только тогда обратил внимание.

— Должен признаться. — Сделал я свой голос немного доверительным. — Что у меня не очень хорошее образование. Потому я и собираюсь через полтора прихода попытаться поступить в Магическую Академию города Кальден.

— Похвальное решение. — Кивнул он с лёгкой иронией. — И на какую специальность?

— Я сначала хотел на алхимика или травника, но теперь не знаю. Это слишком мирные профессии для моей воинственной натуры. — Решил я поиграть с его тщеславием. — Думаю, пойти как раз на артефактора.

— Это очень сложная профессия. — Тут же задрал нос мой собеседник. — Не каждому даётся. — Он покачал головой, но я видел, что ему приятны мои слова. Да, лесть, она везде к месту, кто бы что ни говорил.

— Я буду стараться. — Скромно потупил я взгляд. — У меня всегда были способности к различным конструированиям. И рисовать я тоже умею.

Про «умею рисовать» я, признаться, преувеличил.

Была у меня подружка, художница. Она была из тех настырных и пробивных, кто сами со мной познакомились, а эта ещё и подошла так, что я согласился с ней встретиться на следующий день. Сказала, что ей нужны натурщики, и её заинтересовала «моя фактура».

Встречались мы не на постоянной основе, я знал, что у неё периодически бывают и «другие фактуры», но меня это не напрягало, она заранее меня об этом предупредила. И про других моих девушек она не спрашивала ни разу, что мне тоже нравилось. Ненавижу ревнивых дур.

Это были странные отношения. Временами она звонила, говорила, что придёт, но могла прийти не одна. Для неё было нормальным, не спрашивая у меня разрешения, привести в мой дом пару-тройку подружек, которым разрешить меня рисовать голым, а потом срочно выгнать их, чтобы потащить меня в постель. И подружки, кстати, не обижались, хотя и строили мне глазки за её спиной, и даже номера телефонов совали.

Ещё у неё иногда срабатывала фишка, когда посередине самого процесса она вскакивала с меня и начинала рисовать. И что удивительно, не всегда она в этот момент рисовала меня, бывало, что секс навевал ей какие-то образы, совершенно со мной не связанные. Я не обижался, понимая, что в этот момент она живёт в другом мире, в котором я точно лишний.

Она мне и подарила книгу «Как научиться рисовать» для детей. Там были уроки по изображению животных, которыми я и занимался время от времени. Сначала подруга даже дала мне по ней несколько «мастер-классов», но потом ей это наскучило. Она вообще не умела увлекаться долго чем-то одним, кроме своих рисунков. Вот и я был её увлечением тоже не очень долго.

Особенно я любил рисовать диких кошек, они у меня и получались лучше всего. Людей так и не научился изображать, хотя на волне успеха и купил книгу «Как рисовать аниме персонажей». Оказалось, что рисовальщик людей из меня не очень.

— Скажите, а как Вы увидели меня изнутри повозки? — Решил я сменить тему разговора.

— Внутри повозки стоит амулет, который отслеживает все движения вокруг. — Разулыбался артефактор. — Он запоминает картинку, а через какое-то время сравнивает её с той, которая сейчас.

— А как же ветер? Листва деревьев же шевелится, картинка никогда не бывает статичной.

— Правильно, молодой человек. — Поднял он свой палец вверх. Интонации его голоса стали монотонными. Граф мне нотации похожим тоном читает. — Потому там есть определённые допуски, которые и не позволили мне Вас увидеть пока Вы были в самом лесу. Но стоило Вам выйти на поляну, как изменения стали критичными, и я получил сигнал. Ваш плащ очень примитивное устройство, он не пропускает через себя лучи, а воспроизводит изображение на своей поверхности. Но раз это ткань, то картинка не всегда совпадает, немного смазывается. Человеческий глаз может и не заметить таких мелочей, но магия заметит всегда!

Ничего себе тут распознавание образов. Кажется, то, что я вижу нитки магии, не всегда сможет меня защитить. Надо это учесть.

— Эта система должно быть очень дорогая? — Потому что я такой раньше не видел, хотя уже имею некоторый опыт домушничества.

— Я сделал её сам. — Вот тут его гордость просто зашкаливала, и я постарался состряпать удивлённое лицо. — Она, конечно, ещё нуждается в доработке, но когда я смогу уменьшить потребление энергии, то смогу зарегистрировать изобретение. Похожая система стоит на охране дворца императора, но там немного другой принцип. Я собираюсь её превзойти по эффективности. Уже бы превзошёл, но вот потребление маны… И допуски всё портят, если в зоне есть растения, то надо делать их не такими уж и маленькими, а без них система срабатывает каждую каплю.

— Очень интересно. — Если бы на меня собирались устроить засаду, думаю, уже бы выскочили. — Вы позволите, я схожу за своими соратниками, которые дожидаются меня тут недалеко. Я же ушёл на разведку.

— Да, конечно. — Закивал он головой, о чём-то задумавшись. — Пусть молодые люди к нам присоединяются.

Добравшись обратно к повозке, увидел, что девушки из неё почти всё вытащили в лес.

— Это вам что, делать нечего было? — Удивила меня их деятельность.

— Так ты же сам сказал, то на нас могут напасть такие, кому стенки не помеха. А у меня столько нужных вещей! — Запричитала Сенила. — Не хочу, чтобы они погибли.

Напомнить ей, что она рабыня, что ли? У рабов не может быть вещей, а у этой их больше чем у меня, её хозяина.

— Заносите обратно, опасность пока миновала. Сейчас доберёмся до стоянки и будем ужинать.

Оказывается, они и девочку в лес утащили. Зачем больную-то беспокоить? Ладно, раз так захотелось им лишний раз поработать, не буду запрещать.

— Дар, помоги занести Наталину. — Встрепенулась Сенила. — А то мы вдвоём не сможем, тяжело. — Ага, это я наивный чукотский мальчик. Когда меня не было, они прекрасно справились и без меня, но вот как появился — будь добр поработать.

— Не можете занести — оставьте тут. — С улыбкой ответил ей я, но судя по испуганному взгляду Сенилы, и злому Хайлин, шутка не удалась. — Я пошутил, давай помогу, раз уж вы такие немощные.

— Баронет, я, пожалуй, не буду с тобой разговаривать при этом человеке. — Задумчиво выдал призрак, когда повозка тронулась.

— Думаешь, он маг? — Вообще-то, я тоже так думал, хотя он и не назвался магом.

— Как минимум, одарённый. — Уверенно подтвердил он. — Теоретически артефактором может быть любой, но если ты не можешь напитать свои творения маной, то смысла в них мало. А ведь ещё и испытания, ошибки. На накопителях разоришься. А у него амулет на амулете.

— Логично. — Я тоже заметил, что ману мужчина не экономил. Даже если он просто одарённый, а не маг, то всё равно, при наличии преобразователя, может сам напитывать свои творения какой угодно стихией, пусть и с большими потерями.

Через час мы уже были на стоянке. Честно говоря, я не понимал, зачем артефактор на ней задержался, тут до города, из которого мы выехали, его повозке часа три максимум, а он даже лошадей ещё не запряг. Кажется, он собирается тут ночевать.

— Здравствуйте, мастер Штрульц. — Соскочила с лошади улыбающаяся Сенила. — Дар сказал, что Вы с нами поужинаете.

— Конечно, молодая леди, с удовольствием. — Расплылся тот в улыбке.

И этот рабыню леди назвал. Он что, забыл активировать свои очки? Увидел бы привязку, понял, что перед ним рабыня. Я-то не собираюсь его поправлять.

— Дар, принеси дрова, а мы пока с Хайли всё приготовим. — Нежно проворковала мне Сенила, не отрывая взгляда от артефактора.

Снова именно меня заставляют работать. Вот почему она ко мне обратилась, а не к Квадро? Потому что он её может и послать, бывало такое. А я ей обычно не отказываю. Вертит мной эта женщина, как хочет!

Пока я притащил достаточно валежника, времени прошло прилично, темнеть начало. Другие останавливающиеся вытаскали всё поблизости, мне пришлось уйти довольно далеко, чтобы хоть что-то найти.

— Цетон, а есть амулет, который заменяет топор?

— Зачем? — Удивился тот. — Дровосеки разоряться, запитывая такой амулет.

— Чтоб не искать дрова, а просто срубить ближайшее дерево для костра. — Я видел, что некоторые деревья вокруг стоянки срублены, хотя таких и немного.

— Тогда вокруг уже давно бы не было деревьев вообще. — Саркастически обломал он мне мои мечты. — Лес принадлежит барону, если узнают, что рубил, а не собирал, большой штраф обеспечен. В моём графстве это было сорок золотых, любой крестьянин сразу же попадал в долговую яму.

Эх. Он прав, но как же лень таскать сухой валежник. Я наткнулся на парочку сухих деревьев, но свалить их без топора не получится. Нет, такой амулет тоже нужен, зря его никто не придумал. Ну, или топор нужно приобрести, странно, что у нас его до сих пор нет, в детстве в походы я всегда брал, чтобы покидать в деревья. Пару штук сломал, пока мне с железной рукояткой не купили.

Сенила за это время успела подстрелить какую-то птичку, которую Квадро лихо ощипывал, а сама она разболтала артефактора так, что он даже не заметил, как она у него из котла себе накладывает. Сидит, с восторженными глазами слушает. И ест, как тот кот Васька из басни.

— Вот, готовьте еду для своего повелителя. — Со вздохом ухнул я кучу валежника. Скромную кучу, надо сказать. Слаб я ещё. Нужно бы второй раз сходить, но уже темно. Я-то всё вижу, но палиться не хотелось.

Хайлин молча стала перетаскивать дрова в отдельный костёр.

— Дар, представляешь, чтобы сделать какой-то артефакт, не нужно быть магом. — Сенила повернулась ко мне.

— Знаю. — Не удивлюсь, если она собралась стать артефактором. Очень увлекающийся человек, как и все подростки. — Но если ты не умеешь вырабатывать манну, то разоришь меня на накопителях. А некоторые вещи на амулете без мага вообще не сделать.

Например, привязку.

— Ой, извини! — Тут же вскочила она. — Я тогда лучше останусь твоей телохранительницей.

— Сеньор Демон, у Вас такая милая команда. — Раскрасневшееся лицо и запах подсказали мне, что Герхальд уже «накатил». На столике, который стоял перед ним, стояли наполненные бокалы, а один из них артефактор держал в руках. — Но Ваши дамы отказываются со мной выпить. Признайтесь, это Ваше дурное влияние?

— Мы же в походе, мастер Штрульц. — Укоризненно покачал я головой. — Пока не доберёмся до города Милтов, для них действует запрет на все крепкие напитки.

— Бедные девочки. — Покачал он головой. — Вы не должны быть с ними так жестоки. Так может, Вы со мной выпьете?

— Ну, разве что чуть-чуть… — Я понял, что отказ его обидит, а мне хотелось его расспросить. — Как командир, я могу сделать себе некоторые послабления, пока мой отряд нас охраняет.

— Да пустяки. — Махнул рукой артефактор и протягивая мне серебряный бокал. — Тут очень спокойный район, больших отрядов разбойников не встречали уже лет двести, со дня присоединения к Империи. А с маленькой бандой справятся и мои артефакты.

— А Вы, Герхальд, что делаете в этой глуши? — Разговор «ни о чём», который так и шёл с начала нашей совместной пьянки, меня уже утомил. Птичка уже была давно съедена, Хайлин отправлена спать. Свободная кровать всего одна, спать приходится по очереди.

— Демон, мы же договорились! — Пьяно возмутился он в ответ. Мы приговорили уже две бутылки, но у меня вот никакого опьянения не наблюдалось. Может и он притворяется? — Только на «ты».

— Так что ты делаешь тут? — Да нет, вроде бы он действительно пьяный.

— Демон, ты же авантюрист! — Деланно возмутился он. — Должен знать, что тут недалеко есть зона, в которой обитает зверь под названием Зелёный Олень!

— Да, знаю. — Ещё бы мне не знать свой великий облом. — Но на него ходят группой, а ты один.

— Я и не собираюсь на него идти, я хочу нанять команду, которая мне его добудет. — Возбуждённо заговорил артефактор. — Из его костей можно сделать пластинчатый доспех. — Небольшое предыхание, поднятый вверх палец. Кажется, это какой-то крутой доспех. Может он и мне нужен? — Мой знакомый. — Тут он перешёл на загадочный шёпот. — При дворе императора. — Снова палец вверх. — Обещал мне за него устроить аудиенцию с самим императором. Если я хочу, чтобы моё изобретение получило известность и признание, это необходимо, иначе опять меня затрут различные завистники. — Тут он как будто завис, задумавшись. — Правда, нужна ещё Цветочная Нить, но я знаю, где её купить.

— Цветочная нить? — Кажется, он очень пьян. Какие ещё нитки из цветков?

— Да. Примерно в тройке недель езды отсюда, есть ферма, где пасут Серебряный Цветок. — Махнул он бутылью куда-то на восток. — Только тс-с, это тайна. — Он пьяно замотал головой. — Я уже договорился, мне должны оставить немного. На соединения должно хватить, а покрытие сделаю из обычной ткани.

А может и не пьян. Так Серебряный Цветок всё же животное, граф опять прав. Домашнее животное, раз его можно «пасти». И стричь с него шерсть, из которой и выходит Цветочная Нить. Как всё просто, оказывается.

— Герхальд, скажите, а долго делать артефакт? — Это влезла любопытствующая Сенила. Она ТАК смотрела на артефактора своими широко раскрытыми глазами, что он расплылся в улыбке.

— Сделать не долго, сложно подобрать правильный материал, а потом сделать всё правильно. Тут нужно настоящее мастерство. — И он поднял палец вверх. Он вообще часто показывал этот жест, пока что-то рассказывал.

— Покажите, как Вы делаете амулет! — Захлопала в ладоши Сенила.

Артефактор опять завис. Как бы не обиделся он на неё за приставучесть.

— Для леди всё что угодно! — Очнулся он и поклонился, не вставая.

И чуть не свалился с деревянной чурки, которую использовал вместо стула. Стол у него был красивый, с красивыми ножками, а вот стульев не было. Я прав, в походе стулья вещь излишняя. — Сейчас принесу инструменты и заготовку.

Пошатываясь, артефактор отправился в кибитку, а я не утерпел и решил последовать за ним. Очень уж хотелось посмотреть, что там у него внутри. Но вышел облом: вход переплетали разноцветные нитки магии, да так плотно, что пролезть мимо них не представлялось никакой возможности.

— Вот. — Герхальд вынес какой-то металлический слиток. — Это заготовка под амулет. — Опять поднятый палец. — Специально подготовленная.

Во второй его руке оказалось сложное приспособление. Оно надевалось на руку в виде браслета, а от браслета шло несколько пластин, заканчивающихся кольцом. Все кольца были из различных сплавов металла, судя по окраске. На каждом из этих колец был рисунок, наполненный магией своего цвета. Пять полос, пять цветов, все стихии, они покрывали пальцы руки, как накладки. Выглядело, как перчатка виртуальности. Получается, каждый палец отвечал за свою стихию. Интересное решение.

Артефактор активировал прибор, из его указательного пальца вылезла короткая красная нитка, другие узоры тоже загорелись. А, вот ещё и коричневая нитка присоединилась, потом белая. Все три нити соединялись внутри заготовки. Изредка, импульсами появлялась синяя, но вот зелёной не было, видимо, магия жизни не используется в создании этого амулета.

Герхальд точным, (даже каким-то привычным), росчерком минут за десять нарисовал какую-то фигуру на металлической пластине, но на поверхности пластинки ничего не изменилось, только дым пошёл.

— Вот и всё. — Показал он гордо пластину. — Это теперь светлячок.

— А почему он не светится? — Зачарованно спросила Сенила.

И только теперь я понял, что она притворяется. Понял, потому что заметил её быстрый взгляд на меня, как бы проверяющий, как я реагирую.

— Леди, не надо торопиться, сейчас всё будет. — Из ладошки артефактора выросла коричневая нитка, которая устремилась внутрь пластины. Всё же одарённый земли, призрак прав. Оказывается, рисунок, который он начертил, был внутри пластины, постепенно он весь напитался ровным коричневым светом. Заклинание на одной стихии, и активатора нет. Накопителя, кстати, тоже. Одноразовая штучка, получается. — Вот, леди. — Он гордо протянул девушке своё творение. — Это светлячок. Если его активировать, то он будет освещать ваше жилище несколько ночей. Вот тут надо нажать. — И он показал на знакомую мне сдвижную деталь. Очень похожая у меня на амулете правды, тот же примитив.

— Ой, как здорово! — Захлопала Сенила в ладоши. Мне кажется, она переигрывает, но пьяный мастер ничего этого не видел. Сейчас девушка была мечтой любого мужчины — «прелесть, какая дурочка». — Тоже так хочу научиться. — Сказала она с жаром. — Продайте мне эту штуку. — И она ткнула пальцев в «перчатку».

— Манипулятор? — Штрульц с недоумением посмотрел на свою руку. — Этот почти разряжен, хотите, я принесу другой. Он стоит всего восемьдесят золотых.

— Нет, продайте мне этот, я подзаряжу его в городе. Ведь именно им Вы сделали артефакт на моих глазах, это просто какое-то чудо. — Она мечтательно закатила глаза. — Я буду учиться делать артефакты и вспоминать Вас, милый Герхальд.

Сенила, ну кто купится на такое явное манипулирование? Только лох какой-нибудь, а не взрослый и опытный мужчина.

И кто тебе дал разрешение тратить такие большие деньги?

— Я с великим удовольствием Вам его подарю, леди! — В порыве энтузиазма воскликнул «милый Герхальд», и снял перчатку с руки. Кажется, я поторопился назвать его взрослым и опытным. Или он уже, как говорится, дошёл до кондиции?

Их руки встретились, как и глаза. Сенила немного задержала руку артефактора в своей, потом всё же отпустила, унося в своих руках игрушку за восемьдесят золотых.

Мой внутренний смех и Романтический Момент были прерваны визгливым звуком, который раздался в кибитке артефактора. Кажется, ему жена звонит, судя по изменившемуся лицу и скоростью, с какой он метнулся внутрь.

— Сеньор Демон, сканеры показывают, что где-то рядом активировался артефакт с магией смерти. — Выскочил он с большими глазами. И, кажется, даже трезвый.

Оп-па-на. Уж лучше бы ему жена позвонила. Неужели портфель оказался недостаточным экраном?

— А локализовать как-то можно? — Если можно, то нужно быстренько валить. Или его, или отсюда.

— Уже нет, активация была всего несколько секунд.

— И что это может быть? — Он совсем меня запутал. Я-то думал, бомба активировалась.

— Не знаю, саму структуру заклинания сканер не улавливает, просто засекает магию смерти и всё. Он ещё может увидеть того, кто под проклятьем, но тогда был бы другой сигнал. Там отличаются эманации.

— Амулет может быть закопан тут, на стоянке? — Может, потерял кто-то. Тут останавливается куча людей.

— Скорее всего, так и есть. — Мы с ним огляделись. Он, скорее всего, включил свой сканер в очках. — Ваша прелестная охранница принесла птицу, но убила её уже тут, вполне может быть, что зарытый артефакт получил небольшую порцию магии смерти, вот и использовал её. На нас ничего нет, потому мне кажется, что это был сигнал.

— Тогда нам лучше покинуть это место. — Сделал я логичный вывод. — Сенила, быстро буди Квадро, мы выезжаем.

— Я тоже буду собираться. — Нехотя кивнул артефактор, так и не выйдя до конца из своей повозки. — От тёмной магии лучше держаться подальше.

— Мастер Штрульц, я рад был с Вами познакомиться. — Решил я поблагодарить этого человека. — Жаль, что наше общение так внезапно оказалось прервано.

— Я тоже рад нашему знакомству, сеньор Демон.

И мы с ним раскланялись, как на приёме. Судя по мимолётному взгляду, который он бросил на суетящуюся Сенилу, рад он был знакомству не со мной.

Ну и хорошо, что всё так закончилось. Потому что я даже не знаю, что бы произошло, когда этот человек получил бы удар магией за свои приставания. А дело к этому шло, не зря же Сенила получила подарок на такую сумму. Скорее всего, артефактор твёрдо рассчитывал на ответную любезность. Наивный. Уверен, в данном случае ничего бы ему не обломилось.

Но когда-нибудь Сенила всё же доиграется.

Часть Вторая

Интерлюдия

— Они не свернули к деревне, направление показывает, что они всё ещё движутся по новой дороге. — Поднял взгляд от амулета парень в тяжёлых доспехах. Амулет лежал на самодельной карте, составленной им собственноручно, они уже ходили этим направлением. — Думаю, к перекрёстку на старую дорогу выйдут завтра к обеду.

— Сколько им, получается, двигаться до нужного нам места? — Седой мужчина подошёл к костру.

Он уже спал, когда его разбудили срочным сообщением, что амулет активировался раньше времени. Ещё и информатор прибыл, но тот мог бы и подождать до утра, если бы не сигнал.

— Послезавтра они будут как раз между двумя деревнями возле тех скал, где раньше обитала банда Сивого. Его поймали в прошлом году.

— Можно будет свалить на них. — Добавил его главный помощник.

— Сивого казнили, это всем известно. — Немного неуверенно вставил реплику парень с амулетом.

В отряде все откровенно побаивались помощника Седого Кабана. Он отличался жестокостью не только к пленницам, но и к своим. Провинившимся у него мог оказаться любой, если у помощника было плохое настроение, или давно не было «живого товара», на котором он обычно и срывал своё раздражение. Часто бывало, что рабыни не выживали, если помощник уж совсем был не в духе. С последней партией это и произошло.

— Но могли же остаться от его банды люди. — Поддержал идею своего помощника Седой Кабан. — Отрежем большие пальцы трупам, как всегда делали они, все на них и подумают.

— Старшую под дёрн? — Помощник не любил убивать молодых девушек. Сразу. Он считал, что сначала они должны развлечь его, а только потом умереть, чаще всего это происходило в процессе.

— Заказчику нужна только младшая. — Седой пожал плечами. — Мы должны успеть дать ей противоядие, чтобы она не отдала сущность своему богу. Полтора дня не критично. Старшая его не интересует. Развлекайтесь.

— С младшей можно будет тоже развлекаться? — Оживился помощник.

— Нет. — Категорично заявил Седой. — Младшая нужна живая и нетронутая. Это обязательное условие. Тебе что, мало было малых девок из последней партии? Трёх пришлось прикопать, а я уже к тому времени заказчику отправил сообщение о количестве товара. Он был в ярости.

— Так это когда бы-ыло. — Протянул разочарованно тот. — Уже скоро десять дней будет с последнего рейда.

— Закончим дело с сёстрами Демаки, и пойдём за следующей партией. — Отрезал Кабан. — У меня уже есть заказ на девочек-близнецов не старше десяти, и на десяток девочек, не старше двенадцати. Платят по десятке за голову, не проверяя, были они с мужчинами, или нет. Вот тогда и развлечётесь. Только постарайся без своих штучек, мы теряем на этом деньги.

— Я оплатил тех из своей доли! — Возмутился помощник. — Какая разница всем, мне их продали или заказчику!

— В ближайших деревнях нет подходящих близнецов, да и малых девок мы почти всех выкупили. Может, две-три и наберём, не больше. — Это заметил пожилой мужчина, который тоже участвовал в этом импровизированном совещании. Официально он был не в отряде, а отвечал за сбор информации, и прибыл пару часов назад.

— Сходим в соседнее баронство. — Махнул рукой Седой раздражённо. Не рассказывать же, что все будут к тому времени мертвы, а новый отряд Кабан всегда набирал на новом месте. Соседнее баронство как раз подойдёт. — Там можно будет и не выкупать, а просто забрать силой у крестьян, свалив всё на какую-нибудь местную банду. Вы мне по этому делу говорите. — И он требовательно посмотрел на сборщика информации.

— Пацан действительно из благородных, поколение которых насчитывает больше трёхсот лет. — Начал рассказывать тот.

— И чего он тогда делает в авантюристах? — Удивился помощник.

— Он работает на наказующих. — Раздражённо ответил ему Седой. Он не любил, когда прерывали рассказчиков, это сбивало и его. — Это известно любому в городе.

— Ну, я не знал. — Раздражение Седого его не впечатлило. — Да и слышал, что на наказующих только его помощница работает, у неё же их лук.

— Нет, «оказавшим услугу» числится Демон, а не она. — Всё ещё раздражённо заметил Кабан, и кивнул информатору, чтобы тот продолжал. — Что ещё?

— Он официальный аристократ. — Продолжил тот. — Баронет де Летоно, наследник. Год назад пропал на сотню дней, когда на караван, с которым он направился на учёбу в столицу, напали. Считался погибшим, хотя тела тогда и не нашли. Потом объявился, и сразу же стал «оказавшим услугу». В гильдии за него поручился бывший придворный магистр земли Белианд. В общем, все уверены, что он всё это время выполнял какую-то работу для наказующих, чтобы оплатить учёбу: баронство Летоно сейчас всё в долгах, а у парня есть деньги, это точно известно. В столице он разом потратил почти пятьсот золотых у продавцов амуниции.

— И на кого он собрался учиться, если учёба такая дорогая? — Подобрался Седой.

— Да, он одарённый. — Кивнул на незаданный вопрос информатор. — Будущий маг жизни.

— В усмиритель его, и все дела. — Тут же оживился и помощник. — За одарённого можно не меньше, чем полтыщи получить! Если продать его ближе к Нормилии, конечно. Только сначала расспросим про Серебряный Цветок, да и ты порадуешься. — Весело подмигнул он Кабану, который девочек не любил, а предпочитал молоденьких мальчиков.

— Маг жизни, говоришь… — Всерьёз задумался Седой.

На подначку помощника он не обратил внимания, хотя и не любил, когда упоминали вслух его маленькую слабость. Он считал эту команду будущими трупами: этот заказ и всё, Серебряный Цветок он будет добывать уже с другими.

Кабан менял людей в своём отряде примерно раз в год, прошлые «погибали от опасных зверей». Эта группа была уже третьей, и он знал, что даже, когда и эти «погибнут», желающих вступить в его отряд всё равно будет много. Все знали, что Отряд Седого Кабана всегда хорошо зарабатывает, отбоя от желающих не было.

На одарённого, или мага жизни у него тоже был заказ. Уже давно был, он даже подзабыл о нём. Точнее, заказ был на полноценного мага жизни, но этим сойдёт и необученный пацан. Сами научат, если им так надо, хотя, он подозревал, что парень проживёт недолго. Ни одного человека, кого заказывал Красный Нож, он потом живыми не видел.

В основном, Нож заказывал мальчиков не старше трёх лет, брал даже совсем крошек не старше года. Девочек крестьяне продавали довольно охотно, а вот мальчики — будущие работники, таких купить было сложнее. Кабан даже подумывал начать воровать мальчиков, уж очень хорошо за них платили. Но близость к столице его всегда останавливала, наказующие не дремлют, а у него большой отряд, кто-то, да проболтается. Лучше не рисковать.

Куда Ножу такая толпа малышни, Седой не спрашивал. Жить хотел.

— Парня берём живым. — Озвучил он логичный вывод, подтверждая слова помощника. — Думаю, нужно вообще всех взять живыми. У Наказующих есть некроманты, смерть они отследить смогут, а вот живых рабов — нет. Сделаем так, словно группа вошла в лес и пропала. Можно сделать следы, как будто они старой дорогой пошли и сгинули, там в последнее время тоже много народу пропало. Оставим повозку на старой дороге, например.

— Повозку от скал до старой дороги далеко тащить. — Тут же оживился помощник. — Лучше разломаем её и кинем несколько обломков. Но всех живьём, это если только к спящим подбираться. — Тут же стал он серьёзным. — Иначе его помощница нас просто перестреляет, никакой доспех не поможет. Видел я, как стреляют из такого лука, он только пластинчатый не пробивает, а остальные для него, как из ткани.

— Она же отравленная лежит. — Опять несмело заметил тот, что сидел с амулетом и картой.

— Всё равно, проще всех усыпить. — Раздражённо заметил помощник. То, что ему указали на его ошибку, его разозлило. — Ёмкости с газом у нас есть, но там он самый простой. Любой простенький амулет защитит от такого.

— Даже если у него есть амулет от отравления, самого пацана можно сбить тупой стрелой. — Кабан согласился с выводами помощника, кивнув для ясности. — На крайний случай, стреляйте по ногам и рукам, вряд ли лечебные амулеты есть у всех остальных. У Хайлин так точно ничего нет, она точно продала всё. А с одним парнем семь человек должны справиться. Меня с вами не будет, мне надо в столицу.

То, что Седой планировал устранить информатора перед ликвидацией остальных в отряде, озвучивать он, понятно, не стал.

— Так пусть его Шатун сшибёт. — Это был их «Башня», мечник в тяжёлой броне, который мог даже коня уронить вместе с всадником. — Он и Хайлин сбивал, они сталкивались в поединке в прошлом году, когда она была в отряде Мыши. Мышь тогда золотой ставил на неё, и выгнал из отряда за то, что проиграла.

— Нет, близко к их отряду не приближайтесь. — Седой тут же вспомнил услышанный рассказ, про случай в таверне. — Подстрелят из арбалетов, да и пацан благородный. Они все буквально рождаются со шпагой, этот не исключение, говорят, двигается очень быстро. От Шатуна он легко увернётся, а потом просто проколет его. Нет, бить только издалека, и лучше всего действительно сделать засаду с газом, тут ты прав. Сверху кинуть на повозку, а кто выскочит — тех тупой стрелой, или по ногам.

— А если промахнутся и убьют парня? — С сомнением возразил помощник. — Нет у нас нормальных стрелков.

Тут он прав. В отряде все были с арбалетами, но попадали ими, кто куда. Седой ещё и поэтому считал этот отряд неудачным.

— Я же сказал, стрелять тупыми стрелами. Хотя бы первые выстрелы. А если убьют, значит, убьют, свалим на банду Сивого. — Махнул он рукой раздражённо. — Не получат долю за одарённого, сами виноваты, а про Цветок у хотелки Хайлин узнаем. — Тут он стал очень серьёзным. — Но если попадут в младшую Демаки, я их сам прирежу, так всем и передай. Потому, никакого огня или заклинаний, которые могут повредить повозку, лучше сразу все мощные амулеты спрячьте и даже не доставайте.

Если девочка пострадает, его самого потом Нож убьёт, слишком уж он напирал на то, что младшая должна быть живой и невредимой. Седой уже тысячу раз пожалел, что послушался своего помощника, и отдал команду отравить девочку. Да, он тоже считал, что Хайлин вернётся, чтобы вылечить сестру, но кто ж знал, что этот благородный окажется таким упрямым? И теперь им пришлось в срочном порядке как-то решать эту проблему, потому что, если девочка умрёт…

Особенно Кабана напрягала фраза, которую ему передал помощник Красного Ножа: «Если кто-то поранит девочку, или полезет к ней со своими пошлыми намереньями, то умрёте все, мне будет всё равно, кто виноват».

И Кабан Ножу верил. Тот не разбрасывался словами.

Глава 1

Отъехали мы от стоянки недалеко. Через полчаса Квадро начал ныть, что лошадки устали, что ничего же не случилось, но если не остановимся, то случится обязательно. А именно, его любимые зверюги отдадут концы. Не знаю, с чего он решил, что эти мордастые при смерти, по мне так, они даже не вспотели.

Послушав это нытьё ещё полчаса, я всё же решил остановиться. Стало совсем темно, править придётся мне, остальные просто не видят дороги, лошади в том числе. Сломает какая-нибудь из них ногу, и всё, считай, приплыли.

А ещё я хотел полистать книжку, из которой временами выплывала чёрная маска. Если я смотрел книгу при свете, она не выползала, а только высовывала свои чёрные щупальца, которые я тут же обрывал. Этого намёка оказывалось достаточно, чтобы больше меня не беспокоить. Всё же, рисунок в «бомбе» я видел именно в этой книге, а листать литературу и одновременно смотреть на дорогу проблематично. Это, конечно, не в соцсети сидеть и одновременно править машиной, но тоже чревато. Ночью нужно управлять почти каждым чихом лошадок, они ж слепые.

Встали прямо на дороге, костёр решили не разжигать. Квадро тут же распряг лошадей, наверное, боялся, что я передумаю. На прошлой стоянке он их оставлял в упряжке, что позволило нам быстро сняться с места, а тут расстарался.

— Всем спать, я посторожу. — Мне нужно будет заняться книжкой, всё равно не спать. А посторожить и граф может. Тут видимость даже для меня минимальная, только на его слух и стоит рассчитывать.

Открыл книгу, уже привычная маска сразу же выползла. Пролистал книжку, рассматривая только картинки, читать на нормильском я всё равно не умею. Маска смотрела за моими руками взглядом старушки-библиотекаря, которая уверена, что вот сейчас я и начну вырывать или загибать страницы, рисовать на полях всяких монстров или голых баб. Зря это она. Я даже в детстве никогда этим не занимался. Может, потому что в библиотеке-то был только, когда брал или сдавал учебники?

Читать много я начал только, когда работал лаборантом у одного физика. В его лаборатории была куча различных приспособлений, назначение которых мне было совершенно не известно. Когда я в этом сознался своему начальству, физик был просто поражён! Оказывается, это были не приборы, а показательные стенды для школьников, и всё это я должен был изучать в школе в классе так шестом. Вот тогда он мне и вручил очень старую книжку «Физика для пятиклассников», которую мы с ним изучали вместе, проводя все эксперименты тут же, в лаборатории. Великий человек, раз взялся ликвидировать мою безграмотность в физике.

Он тогда много книг мне советовал, но я их только начинал и тут же бросал. Скукота научная. А вот первая книга мне хорошо запомнилась. После неё я перешёл на научную фантастику, а потом и не научную. Всё равно в лаборатории почти всегда было нечего делать, наука была в полном загоне. Вскоре зарплату совсем перестали платить, и я ушёл.

Ошибся немного, этого рисунка в этой книге нет. Но у меня есть ещё несколько, надо глянуть в них, времени до утра ещё мно-ого.

А вот в следующей книжке я этот рисунок нашёл. Был он почти в самом начале, я уже видел его раз десять, начиная изучать саму книгу, вот он и врезался в память.

— Ну и как понять, что это такое? — Возмутился я вслух, обращаясь к графу. Вопрос был из разряда риторических, и ответа я не ждал.

— Же-э-энщина. — Протянула Чёрная Маска.

— Че-его? — Тут же обернулся я к ней. Первую книгу я так и не закрыл, она лежала рядом на скамейке. — Какая женщина?

— Жщина. — Ещё больше непонятно ответила Маска. — Или мужчи-ина.

Так. Это рисунок женщины или мужчины? Всмотрелся внимательнее. Ничего похожего.

— Так этот рисунок изображает женщину или мужчину? Говори понятнее!

— Мало силы. — И из книги выскочила привычная чёрная петля. Думал, опять решит захватить мою руку, но нет, она как будто в темноте рука, начала шарить по сторонам.

— Я дам тебе силу, за это ты расскажешь, что обозначает этот рисунок, я правильно понял?

— Дай силу. — И петля всё же ухватила меня за руку.

— Э-э, нет, мы так не договаривались. — Привычным движением оборвал петлю. — Ты мне рассказываешь всё, что знаешь, а потом я даю тебе силу. — Скорее всего, ей тоже требуется манна смерти, нужно будет при открытой книге кого-нибудь рядом убить.

— Это мжчина или жщина. — Тут же повторила маска своё непонятное сообщение.

— Ничего не понял. — У меня вспыхнул азарт, думаю, она всё же знает, что это за рисунок. — Раз не можешь объяснить, силу не получишь.

— Сила идёт. Видит мжчину. Касается. — Маска начала отвечать, делая паузы почти после каждого слова. Точно на последнем издыхании, бедная. — Видит жщину, не касается. Или набрт.

Вот теперь я понял. Этот рисунок определяет пол, и действует, если видит мужчину. Или наоборот.

Представляю, как в земные мины вставляли бы блок гендерного различия. Интересно, а на голубых эта мина сработает? А на евнухов? Чёрт, это я ни о том думаю. Мину хотели активировать те, из отряда Седого Кабана, видимо, они её и дали Марте. Девка тупая, падкая до денег, могла и не знать, что это.

А ещё она подарила Квадро игрушку. Надо бы выкинуть её подальше, пусть в ней и нет магии, но всё равно, штука подозрительная. Вдруг это идол у какой-то сексты, встретим их, они нас и съедят за оскорбление святыни.

Опять мысли уехали. Нужно думать, что делать.

— Дай силу. — Опять проныла Маска. Я о ней и забыл, задумавшись.

— Сейчас пока нет силы, завтра получишь. А будешь мне помогать читать книги, будешь получать силу регулярно. Если, конечно, свои щупальца не протянешь ко мне или к моим людям. Понятно?

— Дай силу. — Опять ноет в том же ритме, и с той же интонацией.

— Тьфу на тебя. — Тупая она какая-то. Пусть поспит.

И захлопнул книгу. Маска тут же втянулась. Вот и отлично, а я пока поковыряюсь с тем амулетом.

Вытащил из портфеля «бомбу». Точно, рисунок активатора ведёт нить именно к этому узору, как к первому, тут всё просто. Ага, а вот из этого рисунка выходят уже две нити: одна возвращается к активатору, а вторая идёт ко второму рисунку, тут тоже всё понятно: Если обнаружен мужик, то проклятье на него, а если женщина, то всё начинаем сначала. Или всё же наоборот? Если женщина, то защитить, а если мужчина, то игнор?

Изучал я рисунок довольно долго. Было бы чем и на чём, точно бы зарисовал. Что делает второй рисунок с тёмной энергией, я не понял, ни одного знакомого блока. Перелистал книжки, но тоже ничего не нашёл. Где бы найти «справочник по узорам»? У меня их три, но неполные какие-то.

— Что-нибудь понял? — Заинтересованно спросил меня граф, как только я со вздохом отложил «бомбу».

— Про первый блок ты и сам слышал, а вот что делает второй, непонятно. Ни в одной книжке ничего похожего.

— А что делает первый? — Оживился граф.

— Стоп! — Как же так, он же рядом был. — А ты что, не слышал, что говорила маска?

— Какая ещё маска?

— Так эта, тёмная душа, которая сидит в этой книге. — И я ткнул пальцем в книжную обитель чёрного привидения. — Да я же с ней вслух разговаривал.

— Кроме тебя, никого не видел и не слышал. — Категорично заявил он. — Ты чего-то там говорил по мужчин и женщин, это я помню. Но смысла в твоём бормотании было мало.

Значит, Чёрная Маска невидима даже для других призраков?

— Тогда слушай: тут три рисунка, один на гендерное определение: если видит мужчину, то срабатывает, если женщину, то не срабатывает. Или наоборот, я точно не понял. А вот что делает второй и третий, я вообще не разобрался. Третий наполнен огненной энергией, подозреваю, что он и делает «пых» в сторону всех помеченных. Или наоборот, делает пых во всех, кто не помечен. О, точно! Второй рисунок, скорее всего, как раз и помечает выбранных каким-то проклятием. Например, которое притягивает огонь. Или отталкивает его.

Вот так всегда, думаешь, думаешь, ничего в голову не приходит, а стоит вслух произнести, так сразу всё становится понятно.

— Да, такое может быть. — Согласился со мной призрак. — Тогда помечает точно мужчин.

— Почему? — Вроде бы может быть и так и так.

— Если помечать женщин, как объекты игнорирования, то огонь сожжет всё, кроме них. И повозку тоже. Они могут сгореть в простом огне, а не в магическом.

— А если пометить мужчин, то сжигаешь только их, а всё остальное остаётся целым. — Подхватил я его мысль. — Для разбойников и захватчиков женщин идеальная штука. Точно, ты прав.

— Ха, я всегда прав.

— Да, да, кроме случаев, когда не прав. — Подтвердил я, задумчиво.

Меня ещё с самого начала смущало то, что бомба имеет заряд на основе огня. Ведь если она сработает, то в огне сгорят все, даже девочка, которую они так хотят получить. А тут, пожалуйста: включается определитель, находит мужиков, и только их проклинает притягивателем огня, а следом и огоньком поджаривает. Решение как раз в стиле местной магии, на Земле такое ни в жизнь не сделать.

— Но всё равно не понял, где тут защита от того, что я всю энергию заберу. Можно забрать ману, тогда эта штука будет совсем безопасной.

— Такие защиты в активатор вставляются. Как только активатор начнёт терять энергию, он сразу же сработает.

Допустим. Но если на активатор проложить линию от накопителя не через узор, а напрямую?

— Получается, если активатор запитать отдельно, а потом отключить от узора, то можно вообще вытянуть всю ману и эта штука станет безопасной. — Тут же появилась у меня идея, как обезвредить это устройство.

— Зачем ломать такую хорошую мину! — Возмутился призрак. — Люди старались, делали, а тебе лишь бы испортить. Вспомни, как ты защиту на доме сломал? Тебя вообще к магическим вещам подпускать нельзя. Эту штуку же можно будет потом как-то использовать.

— Цетон, ты меня пугаешь. Как можно использовать бомбу!? Да уже то, что она у меня в сумке валяется, уже опасно! Я собирался её выкинуть, но если вытяну ману, то можно будет достать накопитель. Ты сам говорил, что в таких бомбах он очень большой.

— Пока не знаю зачем, но ломать такую нужную вещь не советую. Сам ты такое точно не сможешь сделать.

Подумал немного, и решил довериться специалисту.

— Ладно, ты меня почти уговорил, пусть полежит. — Уберу опять в рюкзак тогда. Тот точно экранирует усики активатора, уже проверено.

Кстати, пора будить мою команду, уже светает, а они спят. Непорядок.

Спал я опять часа четыре, отлично выспавшись за это время. Интересный организм мне достался.

— А я говорю, надо было в другую сторону. — Возмущенный голос Квадро, и то, что мы стоим, показало, что у моих людей опять что-то случилось. Не живётся им спокойно.

— В чём дело? — Вышел я из кибитки. — Вы что, без моего чуткого руководства уже и повозкой управлять не в состоянии?

— Хозяин, кажется, мы свернули не туда. — Повернулся Квадро ко мне. — По этой дороге давно никто не ездил.

— Но эта дорога была как раз в ту сторону, какую нам надо! — Возразила ему Сенила. — По карте город на юго-востоке, дорога как раз туда и идёт.

В своё время я поразился полной безграмотности Сенилы в части ориентирования на местности, потому мои уроки с ней включали в себя не только показ некоторых бесполезных приёмов, но и рассказ про север и юг, другие стороны света, и так далее. Карту в последнее время она стала читать довольно прилично, даже иногда составляя свои кроки, используя значки, которым я её научил.

— Вы прошли перекрёсток, но свернули не туда, я правильно понял? — Кивок Квадро, и насупившаяся Сенила. — А вторая дорога куда шла? — Обратился я уже непосредственно к ней.

— А вторая была ближе к югу. — Тут же начала она объяснять и мне. — Что я могла подумать?

— Давно прошли перекрёсток? — Скорее всего, эта дорога идёт в какой-то тупик. Но образовался он недавно, вот и осталась дорога.

— Давно. — Подала голос Хайлин, которая скакала рядом на одной из лошадей. — Не меньше трёх часов назад.

Три часа — немного, можно и вернуться, не так и далеко мы ушли.

— Надо возвращаться. — Принял я решение. — Потеряли полдня, это не критично, у нас ещё есть время.

— Для чего время? — Удивилась Сенила.

— Нам нужно через четыре дня быть в городе Милтов. Там мы сможем вылечить её сестру. — И я показал на Хайлин. Скрывать цель путешествия я теперь считал лишним. — Время к обеду, уже проезжали удобное для стоянки место?

— Да тока что было. — Тут же отозвался Квадро. — Оно тоже заброшено, понятно, что там не останавливаются, трава лошадями не съедена, костры уже тоже все под землёй. На ней я и понял, что мы не туда едем.

— Тогда возвращаемся, отдыхаем и обедаем. — В желудке заурчало. — А то я так есть хочу, аж переночевать негде. Сможешь тут развернуться?

Стоянка действительно оказалась недалеко, может, километр от неё отъехали. На мой взгляд, не заметно, что она заброшена, травы почти нет, кострища с золой.

— Да, действительно с лета тут никто не останавливался. — Заметил граф, удивив меня. — Может, обвал какой-то впереди, вот и перестали тут ездить.

— Сенила, сходи в лесок, принеси что-то живое. — Надо бы «дать силу» Чёрной Маске, как обещал. Раз она помогает мне, обманывать не стоит. — Птицу, лучше всего. А лучше две. Сможешь?

— Конечно. — Интенсивно закивала она.

— А ты, Хайлин, за дровами. — Она у нас самая основная рабсила, вот пусть и таскает. — Квадро, оставь лошадей, займись костром. — Раздал ценные указания, теперь можно отдохнуть. Хотя нет, нужно тренироваться. Возьму графа и в лес, потыкаю в деревья.

— Много принести? — Хмуро спросила меня мечница, спрыгивая с лошади.

— Задерживаться не будем, и так потеряли полдня на этой петле. Запас еды делать некогда, на один раз принеси. — Если карта устарела, то по новой дороге ещё и дольше выйдет, не успеваем.

Но это я ей говорить не стал. Зачем ей нервничать, если всё равно ничего сделать нельзя?

Отрабатывал нападение нескольких противников. Скользил среди деревьев, нанося уколы, а призрак меня корректировал, сначала подправляя удары, а потом заставляя их повторять, раз за разом.

— Замри. — В очередной раз скомандовал он мне. — Очень медленно поверни голову влево. Да, вот так. Что видишь?

— Лес и деревья. — Решил я, что он шутит.

— А теперь отпусти ниже свою пустую голову и посмотри в траву. — Очень серьёзно посоветовал он мне. Тон его голоса даже не дал мне возмутиться оскорблением.

— Траву вижу, какие-то колючки, цветок.

— Колючки, значит. — Тревога, с которой он это сказал, теперь передалась и мне. — Зелёные. — Тут его интонация поменялась — Делай скольжение назад, держи шпагу в руках, и вообще не издавай ни звука, если хочешь жить.

— Да что случилось-то? — Скольжение назад мне давалось не очень хорошо, особенно по такой вот, неровной местности.

— Двигайся, баронет, двигайся. Но не торопись. Не выпускай из внимания зелёные колючки.

— Это какие-то опасные растения?

— Растения? — Он нервно хохотнул. — Нет, это не растения. Это берики. — Как будто мне это что-то объяснило. — И самое паршивое, что они ещё ярко зелёные, значит их мамочки где-то тут. А они, как всем известно, поодиночке не ходят, где одна, там и все двадцать.

— А кто это, берики? — Колючки не двигались, я старался отступать так, чтобы деревья не закрывали на них обзор. — Это такие животные? — Название очень смешное.

— Да, животные. Замри, я прислушаюсь. — Минуту я стоял почти на одной ноге, потом он разрешил мне двигаться дальше. — Вроде бы не слышно никого, кроме твоих рабов. Можешь развернуться, отошли достаточно. Беги, зови своих. Очень быстро собирайтесь и улепётываете отсюда. Строго по дороге.

— А объяснить ты не хочешь, почему мы так боимся каких-то колючек?

— Да не колючки это, я же уже сказал! — Всё, я заразился его нервозностью. Точнее, уже почти паникой.

Выскочил на поляну, смотрю, Сенила принесла каких-то птичек, которые трепыхаются в её руках. Квадро деловито возится с котлом, устанавливая его на костре.

— Хайлин где? — Мечницы я нигде не увидел.

— Тут где-то. — Махнула рукой куда-то в кусты Сенила. — Ей приспичило. Она дрова принесла и ушла. Дар, а тебе зачем эти были нужны?

— Что за «эти»? — Сбила она меня с мысли. Я собирался искать мечницу, которая могла наткнуться на эти опасные колючки. Жалко же дуру.

— Ну, эти! — И она подняла руки, в которых бились птицы. Ой, точно, я же собирался покормить чёрную душу.

— Позже, пока они мне не нужны, в следующий раз добудешь. — А вот и Хайлин. Вроде бы живая, вышла из ближайших кустов.

— Надо сестру вытащить и вымыть. — Обратилась она ко мне. — Тут недалеко речка протекает.

— К речке ни в коем случае даже не приближайтесь! — Тут же отреагировал граф. — Вообще, обходите по большой дуге, мамы маленьких бериков там обязательно будут.

— Сейчас некогда… — Ответил я мечнице и моргнул.

Яркий чёрно-фиолетовый свет высветил пятно на теле Квадро, который стоял возле Сенилы. Она только что свернула головы своему трофею.

Вот и амулет с тёмной магией нашёлся.

— Почему? — Сбила меня с мысли Хайлин о тёмных амулетах.

— Потому что мы очень быстро тушим костёр, собираемся и убегаем отсюда. — Повернулся я к ней. — Очень быстро.

— И главное, не шумите. — Тут же напомнил мне призрак.

— И главное, не шумим! — Прошипел я зло, чтобы до них дошло. Сам я не понимал такой паники, но решил, что буду расспрашивать Цетона потом. — Квадро, подойди сюда. Что у тебя тут?

— Да ничего такого. — Засмущался тот. — Ты же сам разрешил. — И он вытащил фигурку, которую ему подарила Марта.

Как же так, в неё же не было ни капли силы, я же сам проверял! Вот и сейчас, фигурка совсем нейтральная в плане магии.

— Что увидел? — Заинтересовался граф.

— Только что эта штука ярко вспыхнула магией смерти. Кажется, это как раз тот амулет, который определили сканеры мастера Штрульца. Только вот сейчас я не вижу в нём магии. Вообще никакой не вижу.

— Думаю, там что-то вроде порогового накопителя. — Задумчиво сказал граф. — Раз он работает на магии смерти, то он быстро впитывает эманации смерти, а потом резко сбрасывает всё, что есть в заклинание. Очень похоже на прослушку или маяк. Скорее всего, последнее.

— А почему не прослушка? — Немного неуютно, что кто-то там может сейчас слушает запись наших переговоров. Хотя, мы, вроде бы, ни о чём таком не говорили.

— Прослушка разом только информацию сбрасывает, а для накопления нужно другое заклинание, а ты сам сказал, что другого нет.

Это он верно заметил. Надо бы поковыряться в этой штуке, разобраться, как она работает. Думаю, это что-то вроде магического конденсатора. Жаль, рисунка заклинания не видно, он явно внутри сделан, как в том амулете светлячка, который подарил мастер Сениле, и пока в нём нет манны, не виден.

— Мы готовы. — Осторожно подошла ко мне Сенила и тронула за рукав. Я, оказывается, так и застыл посреди поляны, задумавшись и рассматривая фигурку.

Поднял взгляд, а потом убрал руку с фигуркой, не давая её взять Квадро. Он протянул руку к амулету, решив, что он мне больше не нужен. Нет уж, этот «подарок» надо спрятать в мой сейф, в портфель.

— Это я заберу, оно опасно. — Ответил я на его возмущённый взгляд. — Выдвигаемся до перекрёстка. — Да, невоспитанные у меня рабы, сам знаю. — Цетон, как думаешь, через сколько тут будут те, кто идёт за нами? — Спросил я, усаживаясь рядом с Квадро. Парень косился на меня с возмущением, но ничего не говорил.

— Не раньше ночи. — Тут же отреагировал призрак. — Скорее всего, они решат, что Вы остановились тут на ночёвку. Если у них есть карта, конечно. Если нет, то будут ждать следующего срабатывания, вечернего.

— Эх, оставить бы им тут сюрприз. — Мысль, что кто-то за мной следит, меня не радовала, хотя я и подозревал кто это. — А можно сделать какую-нибудь приманку для тех колючек?

— Баронет, ты чего, свихнулся? — Тут же бурно отреагировал граф. — Сам ты как будешь от этой приманки убегать?

— Ну, не знаю… — Протянул задумчиво я. — Может, тоже какой-то таймер поставить на срабатывание, или закинуть её, прицепив на стрелу.

— Ну, если только так… Они очень хорошо чувствуют магию воды. — Нехотя проговорил призрак. — Другую магию они тоже чувствуют, но вода для них точно привлекательна. Все маги воды их очень бояться, а сами берики не поддаются магическому воздействию. Но ты не в состоянии сделать ни одного заклинания или амулета, который сработал бы, как приманка.

— Это да. — Надо учиться. Думаю, в этом мире нашу поговорку можно немного изменить: «Ученье — свет, а неученье — смерть». — Надо поставить ловушку на этой стоянке, но преследователи могут и не прийти, раз амулет дал сигнал в обед. Надо вечером дать повторный, чтобы они точно ночью пришли. И включить приманку.

— А из чего ты её будешь делать? — Скептически остановил мой полёт фантазии граф. — У тебя лечебные амулеты, да один взрывной, на основе огня. Огонь берики не любят, хоть он на них почти и не действует. Нужна магия воды.

— Воды… воды… — Что у меня есть на основе воды? Все индивидуальные амулеты на этой мане только привязываются, а вот из работающих — только амулет правды. Точно! — У меня есть амулет правды, он на магии воды. — Заговорил я возбуждённо. — А ещё у него механический активатор.

— И что это даёт? — Граф моего энтузиазма не разделял.

— Можно положить амулет так, чтобы его активировали другие, задев какую-нибудь веточку или кустик. — Тонких проволок в этом мире я ещё не видел, только какие-то канаты!

— А ты такое сможешь сделать? — Что за наезды! Слесарь аж второго разряда гарантирует!

— Смогу, это не сложно. — Отмахнулся я от его и своих сомнений. — Сложнее положить его так, чтобы его точно активировали. И именно те люди, которые нам нужны.

Задумались оба.

— Придётся тебе вернуться. — Выдал граф результат своих измышлений. — И активировать маячок ещё раз, но ближе к ночи. А потом положить свой амулет правды в том месте. — Я же всё это только что ему объяснял, а теперь он только повторил, но так, как будто это не мои мысли, а его поручение.

— Ты же сам сказал, что нам нужно оттуда убегать! — Заметил я ехидно. Не понял его логики.

— Да, но это единственный способ. Ты активируешь маячок, оставляешь его на стоянке. Потом убегаешь оттуда, оставив амулет правды в качестве ловушки. Тебе не жалко с ним расставаться?

— А что, я не смогу его потом забрать? Эти берики что, съедят и амулет тоже? — Ничего себе там монстры. Колючки — поедатели амулетов!

— Если только на обратном пути, да и то, я бы не советовал. — С сомнением протянул граф. — Миграция бериков идёт очень медленно, иногда они некоторые места проходят пару лет, а тут дорога заброшена совсем недавно.

Понятно. Ладно, посмотрим, как далеко развилка, может, я и не успею до ночи обратно до стоянки добежать. Ну и надо всё же сделать механический срабатыватель. Вспомнить былые умения «работы напильником».

Глава 2

Рычажок из куска дерева к включателю на амулете я, с горем пополам, приделал, но за его надёжность отвечать не готов. Пришлось использовать «принцип прищепки», а то приклеить или прикрутить нечем. Думаю, если не сработает, то те, кого привлечёт «свет маячка», уйдут, а я подберу нужную мне вещь. Хоть посмотрю на них.

— Ты что, собрался там рядом караулить? — Призрак от моей идеи пришёл в натуральный ужас. — Да брось ты этот амулет, жизнь дороже! Не сработает, значит, не сработает!

— Цетон, я не только хочу посмотреть, сработает ли амулет, я ещё хочу знать, кто это нас преследует, и хотя бы примерно, сколько их. — Если честно, я не понимал его паники. Я-то не маг воды, чтобы бояться каких-то там ёжиков. — А для этого мне нужно посмотреть, кто придёт за маячком.

— Да берики всегда нападают потоком, там от них спрятаться будет просто негде!

— А если на дереве? На противоположной стороне дороги были неплохие заросли, насколько я помню. Залезу на дерево, и оттуда буду наблюдать.

— А слезать ты как будешь? — Сарказм призрака переливал через край. — Берики нападут на твоих преследователей, но уйдут далеко не сразу! Ты там на этом дереве до конца их миграции собрался сидеть?

— Разберусь по ходу пьесы. — Мысленно беспечно махнул я рукой. — Убежать я всегда смогу, я вон, от Зелёного Оленя убежал. Оставлю лошадь где-нибудь неподалёку.

— На лошадь они нападут в первую очередь, будь уверен. — Кажется, он уже понял, что переубедить меня не получится. — И не вздумай её оставлять на дороге или на той стороне, где мы видели маленьких бериков.

— Сам знаю. — Чего он меня всё стращает? Не маленький я, сам всё понимаю.

Проехали развилку. Действительно, по самой дороге видно, что поворачивают направо, откуда мы вернулись, очень немногие. Но всё же следы есть, не только мы сворачивали недавно. Надеяться, что это запутает наших преследователей, наивно. Я сам, конечно, не следопыт, но видел в кино, как следы одной телеги легко отличают от следов другой «по протектору».

Ну не на руках же нести теперь нашу кибитку. Будем надеяться, что преследуют нас слепые или невнимательные. Хотя…

— Хайлин! — Она молча подняла на меня взгляд. — Надо сделать так, чтобы никто не увидел по следам, что мы проехали по дороге сюда. Сможешь?

— Да. — Коротко кивнула и соскочила с лошади. Надеюсь, у неё получится, Сениле такое поручать точно бесполезно, она полностью городской житель.

Ещё через пару часов добрались до другой стоянки. Недавно тут были люди, было видно, что пару костров закидали свежей землёй.

— Сенила, пока никакой добычи. — Остановил я соскочившую с луком в руках девушку. А то ещё амулет-маячок сработает не вовремя. — Варим крупу, овощи достаньте. Добывать что-то свежее будешь ближе к вечеру. — Когда я убегу на место засады.

— А почему? — Удивилась она. Разочарованно как-то удивилась, любит она пострелять. И убивать любит, это я давно заметил.

— Так надо. — Решил я пока не объяснять свои действия. — Пока что поедим без мяса.

Эх, а ведь я тоже есть хочу. Надо бы и на дерево с собой взять что-то, воду так точно. Ну как сбудется предсказание графа, и я там застряну надолго. Каменную бутыль с водой я возьму, а вот с едой сложности. Есть только то сухое мясо, что дала нашему ловеласу Марта, а ей я не доверяю от слова совсем.

Или, этой едой могла отравиться и девочка, потому там нет ничего отравляющего? Так они знают, что девочка в коме. Да даже Сенила для них без сознания валяется. Не буду рисковать, поем кашу и траву.

Экипировался на своё ночное рандеву, прямо, как Рэмбо. Взял два арбалета, болты к ним, оба «молниеносных» кинжала. Сенила пока что обойдётся теми метательными, которые у неё распиханы по всему телу. Помнится, пришлось под них специальный костюм покупать, различные крепления на ноги и руки. В хорошую сумму экипировка тогда вышла.

Да и не жалко. Это давно было, когда мы ещё в самом начале амуницию приобретали. Всё уже окупилось.

Портфель решил не брать, хотя нитка магии, которая возникала, стоило мне от него отойти, меня всё же смущала. Если среди преследователей будет маг воды, то он её увидит. Демаскировка полная! Мне кажется, тот, кто придумал привязку к портфелю, этот вопрос не продумал совсем. К Сениле привязаны амулет лечения и кольцо, но если она их снимала, никакой нитки привязки видно не было.

По совету графа взял простой пустой мешок, положив туда только бутылку с водой.

— Может, я с тобой пойду? — Опять завела свою пластинку Сенила.

Она меня доставала этим с того самого момента, как узнала, что я собрался «уйти в ночь». Пришлось рассказать, что есть люди, которые нас преследуют, а возможно и впереди ждут. Сейчас мы их сбили со следа, раз ушли с прошлого маршрута, но потом они нас всё равно вычислят. Совсем уж тупые люди в этом мире не выживают, а среди авантюристов, тем более.

— Я тебе уже говорил, что ты там всё равно ничего не увидишь, будет ночь. Вот если бы ты, как и я, видела в темноте, вот тогда я бы подумал.

Нет, я бы в любом случае её не взял, но так хоть есть отмазка. Случись что, один под плащом я смогу быстро двигаться, а вдвоём мы с ней только мелкими шажками сможем идти, ни от каких преследователей не убежать.

Взял одну из лошадей, двинулся в обратный путь. Сначала хотел напрямки через лес, но тут уж граф сказал, что я совсем с головой не дружу.

— Скорость на лошади будет даже ниже, чем пешком. И на бериков наткнёшься обязательно, а по лесу ты от них не убежишь. По дороге хоть шанс есть, если на лошади, не любят они открытых пространств.

Послушал его, и поехал по дороге, тщательно вглядываясь вперёд.

Стоянка была пуста, да и я, пока ехал, никого не встретил.

— Постой, а как я перезаряжу маячок? — Вдруг пришла мне в голову мысль, которую я и передал графу. — Надо же будет кого-то убить.

— Так сейчас подстрелим кого-нибудь, не переживай, только вернёмся для этого подальше, чтобы на бериков не наткнуться. — Кажется, у призрака убитое настроение сменилось азартным. — Арбалеты у тебя есть. Амулет тут оставь, если случайно кого-то убьёшь, он не сработает.

Вернулись. Лошадь завёл в кустарник, метрах в пятидесяти от дороги, не доезжая до стоянки метров пятьсот. Ближе удобного места не нашлось, если что, надо будет эти полкилометра бежать со всей возможной скоростью. Отошли ещё метров на пятьсот к развилке, только тогда пошли на охоту.

Птичку первым увидел граф, я вообще не смог заметить её, пока он моей рукой не подстрелил ей крыло. Побегать за подранком пришлось, конечно, но всё же жертва оказалась живой, всё по инструкции.

— Скоро стемнеет, нужно ставить ловушку, возвращайся на стоянку. — Граф как в игру играет, только знай мной командует, как своим юнитом. — Лучше всего немного зайти в кусты в сторону речушки. Там тропинка есть удобная, по ней они пройдут обязательно, вокруг неё заросли. Только тихо иди, не хватало ещё, чтобы тебя берики заметили.

Точно. Все, кто носил воду, щедро ею поливали края дорожки, вот они и разрослись.

— Может, сначала маячок активировать? А то они пока его увидят, пока доберутся.

— Нет, сначала поставь амулет. Ты же весь в крови испачкаешься, амулет тоже испачкаешь. А запах крови любой нормальный воин учует, насторожится.

Ладно, поверю. Положил амулет на повороте дорожки, сверху веточку, которой замаскировал рычажок.

— Пора активировать маячок. Вернись на центр поляны. Вот, хорошо. Убивай птицу и пошли к тому дереву, которое выбрали.

— А как её убить? — Вообще-то, мысль о том, что мне придётся свернуть голову несчастной птичке, я отодвигал подальше, думая, что всё как-то само собой образуется.

— Голову сверни, как твоя рабыня, или ножом отрежь. Не шпагой же её колоть. — Начал удивлённо, а закончил саркастически граф. — Она не благородная, я уверен!

— Да я как-то раньше никогда не убивал… э-э, птичек.

Помню, в деревне меня бабушка тоже хотела привлечь к убийству курицы, но я тогда убежал. Руки тогда у меня начинали трястись даже только от мысли об убийстве беззащитной курочки. И чувствую, этот мандраж возвращается.

— Баронет, знаешь что? — Начал граф задумчиво.

— Чего? — Вскинулся я с надеждой. Может, можно как-то по-другому вопрос решить?

— Ты придурок! — Неожиданно заорал он на меня. — Ты недавно несколько человек заколол, одного только за то, что он тебе слово поперёк сказал, а теперь тебе жалко какую-то птицу?

— Да ладно, ладно. Не кричи. — Что-то я действительно расплакался, как Шурик, которому «птичку жалко». — Может ей голову отрезать кинжалом?

— Да всё равно как, просто убей и всё, без разницы как. Ты же не казнь тут совершаешь. — Ответил он раздражённо.

Эх, достал кинжал. Птица, как будто почувствовала, стала ещё сильнее вырываться. Положил её на землю, но сразу отрубить голову не получилось, я буквально перепилил кинжалом шею, отворачивая лицо, чтобы не смотреть. В последний момент птичка вырвалась из рук и окатила меня липкой кровью, а в глазах полыхнуло уже знакомым чёрным светом. Амулет всё же сработал, не зря мучился. Если бы одной смерти не хватило, я бы плюнул. Не моё это, убивать не врагов.

— Вот! Я был уверен, что испачкаешься. — Удовлетворённо прокомментировал это призрак. — Сразу видно, что еду тебе служанки готовили. Все благородные такие.

Дома еду мне готовила мультиварка, да приходящие девушки, а тут Сенила. Но спорить с ним я не стал. Это, похоже, что-то сродни классовой ненависти.

Вспомнил, что меня могут унюхать по запаху крови и забеспокоился.

— Я же теперь весь в крови. — Она у меня даже в волосах была. — И что теперь делать? — Надо было взять, во что переодеться, но кто ж знал!

— Одежду сними, убери в сумку. — Весело начал давать мне инструкции призрак. — Отличный у тебя, наверное, вид. Теперь ты несколько раз подумаешь, чтобы напасть на кого-то, голым-то!

— Да я и так ни на кого не собирался нападать! — Он ещё и издевается!

— Тогда чего переживаешь? — Насмешливо ответил он мне. — Убирай одежду, и давай, лезь на дерево. Ты у нас холода не боишься, не замёрзнешь. Только к дороге иди спиной, а с неё сделаешь прыжок в кусты. Надо запутать следы.

На улице зима, а я почти голый, и даже не мёрзну. Да, это не Питер.

Сидя на дереве, немного поцарапавшись пока залезал, я опять радовался, что в этом мире нет комаров. Сейчас бы они попировали над моей почти голой тушкой.

Вот же, Цетон, не мог сказать, чтобы я взял запасную одежду. А я ещё не понял, зачем он посоветовал взять с собой пустую сумку «для трофеев». Ага, как же. Трофеи! Моя одежда, вот и все мои трофеи, а по лесу обратно я полуголым буду пробираться. В этом мире ещё и трусов нет, только подвязки, чтобы не натирала верхняя одежда. Что-то вроде, как у Маугли в старом мультике. Снимаешь одежду, и эти подвязки падают. Не могут изобрести нормальные трусы, тоже мне, маги!

Постепенно меня стало клонить в сон. Сидел я на дереве уже несколько часов, но всё без толку. Если до утра никого не будет, заберу амулет правды и уеду.

— Едет кто-то. — Предупредил граф. И добавил, ехидно. — Переставай чесаться.

Это он про то, что я подсохшую кровь отковыриваю от себя пластами. Она стягивает кожу, очень неприятно себя чувствуешь.

На дороге никого не видно и не слышно. Уже скоро рассвет, но пока что вокруг должно быть совсем темно. Кажется, это те, кого я жду, иначе, почему они через лес пробираются?

На поляну, крадучись, выползло двое вооружённых парней. Они всматривались в следы на земле, проводя рукой над ней, как миноискателем.

— Какие-то парни появились. — Прокомментировал я событие для призрака. — Двое, следы ищут.

— Двое? — Уточнил он. — Что-то мало.

Парни выпрямились и один резко свистнул. Из-за угла появились всадники, количеством пятеро, двух лошадей вели в поводу. Итого, семь человек. Едущего впереди, я узнал — это был Седой Кабан. На этот раз его помощника, седого старика, с ними не было.

Эх, далековато я сижу, не слышно, о чём там эти люди переговариваются. Один из следопытов показал рукой в сторону тропинки. Ну же! Отправляйтесь по ней, я что, зря угробил такой дорогой амулет на ловушку?

Кабан неспешно слез, потом подозвал к себе одного из своих сопровождающих. Когда тот подъехал и слез со своей лошади, что-то у него спросил, но ответ ему явно не понравился, потому что Кабан тут же залепил оплеуху отвечающему. Нормальные у них отношения, я смотрю. Прямо, любовь, если верить поговорке: «бьёт — значит любит».

Были опять расспрошены следопыты, но те пожали плечами, а потом показали в разные стороны, один на дорогу, другой на тропинку, которая шла к воде. Мои следы они нашли, но куда я ушёл, не поняли. Так себе следопыты.

Кабан тут же начал командовать. Все спрыгнули с лошадей и разбежались, кто куда. И что обидно, ни один не направился по тропинке. Эх, неудачное я место выбрал, надо было что-то другое придумать. Неважный из меня минёр.

Раздался стук топора, кто-то начал перекрикиваться. Ага, а вот эти люди рубить деревья не бояться. Точно с управляющим баронства лично знакомы.

— Они там что, на стоянку решили встать? — Удивился призрак, услышав эти звуки.

— Да. — Подтвердил я его догадки. — Их семь человек, явно решили тут переночевать.

— Как другие подошли, я услышал. — Отмахнулся он. — Хотя, мне показалось, что лошадей было не меньше шести.

— Лошадей разведчиков они в поводу вели. Все семеро верхом. — Подтвердил я то, что он не ошибся. Всё же, слух у него прямо запредельный, пусть в этот раз он и ошибся на одну лошадь.

— Вот дураки, они же…

Что именно «они же» я не узнал, потому в темноте ночи раздался просто нереально громкий визг, буквально на уровне, близком к ультразвуку!

— Кажется, кто-то наступил на берика. — Радостно-удовлетворённо прокомментировал это событие граф. — И, судя по звуку, наступил он на малыша. Взрослые издают звук пониже.

Из леса начали выбегать люди Кабана. Сначала трое, потом ещё трое. Из первой тройки каждый, кто выбегал, вскакивал на лошадь и тут же её пришпоривал, совершенно не заботясь, как там остальные. Замечательно, смотрю, у них каждый сам за себя. Трое уже были на дороге, но остальные, как только выбежали на поляну, остановились.

Раздался повторный визг, но теперь я понял, что значит «звук пониже». И что интересно, этому звуку ответили. Раздалось ещё несколько визгливых воплей из разных мест, и, что особенно меня напрягло, один из них был где-то на моей стороне дороги. Кажется, я тут далеко не в безопасности.

Седой Кабан на лошадь садиться не стал. Он сдёрнул с седла большой щит, потом крикнул что-то своим людям. Двое его послушались, тоже достали с лошадей щиты, встали по бокам. Итого, группа из четырёх человек решила драться, трое решили сбежать.

И зря решили. Из придорожной травы выкатилось с десяток тёмных шариков, перегородив дорогу лошадям. Они буквально врезались в ноги лошадям, две из трёх лошадей тут же жалобно заржали и скинули с себя седоков. Подняться с земли люди не успели, на них сразу же прыгнуло не меньше десятка колючек. Последний всадник сам спрыгнул и бегом вернулся к своим, оставив лошадь, которая с жалобным ржанием упала на дорогу.

Увидев бериков-малышей, я решил, что это кто-то вроде наших ёжиков, но вот теперь я понял, что очень ошибался. Размерами взрослые колючие шарики были с небольшую собаку, это были скорее дикобразы. И двигались они очень шустро, куда там нашим ёжикам.

— Что там? — Сбил мой мандраж своим азартным вопросом граф. — Рассказывай, мне же интересно.

— Двоих сбили с лошадей, уронили на землю. — Поделился я увиденным. — И сверху на них напали, завалив собой.

— Про этих можно сразу забыть. — Удовлетворённо заметил тот. — С бериками главное держаться на ногах, у них самих силы немного, сходу обувь не пробьют, если она хорошая, конечно.

— Остальные закрылись с трёх сторон щитами, отбиваются мечами. — Пятеро авантюристов сделали треугольную крепость из больших щитов, и отступали к дороге.

— Эх, эти могут и уйти, кажется, среди них нашёлся кто-то умный или опытный. — Сожалеюще цыкнул граф. — Так бы все тут и остались.

— Лошадей уже всех уронили. — На лошади уйти никто не смог.

— Ну, лошади гибнут обязательно. — Понимающе согласился призрак. — Их вообще, разик уколоть, они сразу бесятся, а потом и вовсе спотыкаются и падают. У бериков иголки полые, там что-то вроде парализующего яда, но на людей почти не действует. А вот лошади от капли могут оцепенеть.

Ты смотри, прямо, как капля никотина, которая лошадь убивает, а человек смолит всю жизнь. Хлипкие животные, эти лошади.

— Путь перегородила другая группа колючек, но эти её тараном взяли. — Продолжал я комментировать события. — Разбрасывают в разные стороны и рубят мечами.

— Жаль, что далековато, арбалетом не достать. — Сожалеющее заметил призрак. — Не то, постреляли бы их отсюда всех.

Вот тут он прав. К этим людям я жалости не испытывал, это не несчастные птички. Они собирались меня сжечь, или что-то ещё нехорошее сделать, потому, убил бы их без всякого сожаления.

А то, что арбалеты у меня смешные, действительно жаль. Всё же, печально, что жилы Зелёного Оленя мы так и не добыли. Хотя, кто бы мне потом переделывал арбалеты в артефакты? Я сам, пока что, не умею.

— Отходят, часть колючек возвращается в лес. Они их обойти хотят? — Эдак, вся эта компания до моей лошади добредёт, я её оставил совсем недалеко.

— Не, берики просто возвращаются к своим малышам. Сейчас вторая волна будет. — В голосе такой азарт, что я вспомнил своего друга. Он примерно так же футбольный матч по радио слушал. — Папаши придут.

— Папаши? — Радость и предвкушение в голосе графа меня озадачили.

— Да. — Удовлетворённо подтвердил тот. — Мамочки только отогнали от детёнышей, а вот папашки будут атаковать всерьёз, и гнаться очень долго. Пора и тебе бежать, пока у бериков смена нападающих.

— Почему? — Опасности для себя я не видел, да и хотелось вернуть амулет правды, который совсем не пригодился, как ловушка.

— Потому! Папочки не все нападут, часть будет проверять тут всё, выискивая нарушителей. И тебя они найдут, будь уверен, у них очень хороший слух, пусть и видят они не очень. По деревьям берики лазить не умеют, но вот караулить могут хоть до конца миграции, сменяясь возле жертвы. Они вообще очень умные, чем и опасны.

— Я хотел амулет забрать. — Несмело возразил я, понимая, что лучше всё же послушаться. Вон, на дороге валяется два подтверждения того, что днём граф ОЧЕНЬ вовремя нас отсюда прогнал.

— Какой амулет! — Закричал он мне. — Тебе сейчас надо очень быстро бежать до своей лошадки, забудь ты об этой безделушке, другую себе купишь.

Этот вопль просто подхватил меня с ветки, на которой я сидел. Спускаясь, у земли сорвался и ещё больше поцарапал себе голое пузо, но даже не пискнул.

Оказавшись на земле, тут же почувствовал себя слабым и беззащитным. Это сидя на дереве, всё сражение воспринималось, как боевик по телику, а тут я в центре событий. Особенно напрягало воспоминание, что один из воплей этих «мамаш-колючек» был где-то на этой стороне дороги.

— Вглубь леса не вздумай бежать, давай вдоль дороги. — Получил я последние инструкции от графа. — И постарайся не шуметь, берики хорошо слышат.

— Так там же на дороге эти воюют, ты сам сказал, что там сейчас станет жарко. — Да мне вообще не хотелось бежать в ту сторону.

— Вот тебе причина не задерживаться, а быстро добраться до лошади. — Не впечатлился он моим нытьём. — Бегом! — А как только я стартанул, тут же меня ещё и приободрил, усмехнувшись. — Под ноги смотри, на маленького берика наступишь — никуда не успеешь.

— Вот спасибо, утешил, так утешил. — Ответил я, перепрыгивая через упавшее дерево. Колючек рядом было не видно, но малыши же под цвет окружающей среды, могу и пропустить, пока бегу на такой скорости.

Обороняющихся от колючек авантюристов, я догнал быстро, они двигались, постепенно отступая, хотя вокруг них уже было бериков не больше десятка. Колючки окружили треугольник людей Кабана, иногда подкатываясь ближе, но получив удар ногой или мечом, тут же откатывались. Видно было, как тяжёлые мечи буквально отскакивают от колючих шариков.

— Цетон, а почему нет ни одного убитого берика? — Два трупа людей есть, но ни одного мёртвого животного, хотя их вон как рубят мечами. Тяжёлыми мечами.

— Ха, их не так легко убить, живучие, как квартал бедняков. — Засмеялся призрак. — А если всё же кого-то убьёшь, то мёртвого сородича другие тут же утаскивают в лес, прямо во время битвы.

Раздался звук, похожий на скрип. Как будто где-то деревянная дверь заскрипела.

— Баронет, прибавь, скоро папашки будут тут, а ты всё ещё на опасном расстоянии.

— А что это за звук? — Спросил я, и прибавил скорости, теперь уже не оглядываясь на дорогу. Было, конечно, интересно, смогут убежать эти люди или нет, но своя жизнь дороже, чтобы терять её в угоду любопытству.

— Не знаю, говорят, что берики прячутся в каких-то своих домиках, а так звучат открывающиеся двери. — Весело ответил граф. — Но точно никто не знает, известно только, что после такого звука и появляется основное войско этих животных. Осознал?

— Понял, осознал. — До лошади оставалось примерно ещё метров двести, всё же далековато я её оставил. — А на дорогу можно выйти? — По дороге я за полминуты добегу.

— Нет, на дорогу сейчас нельзя. — Категоричность призрака меня огорчила. — И когда до лошади доберёшься, поведёшь её в поводу, не выходя на дорогу ещё полётов пять, примерно.

Пять полётов стрелы — восемьсот метров. Это даже дальше, чем я лошадь оставил. Получается, я не далеко её «припарковал», а наоборот, слишком близко. Без лошади по лесу бежать было бы намного проще.

От дороги со стороны группы авантюристов раздался разноголосый крик. Я от неожиданности, чуть не споткнулся, но всё же выровнял свой бег по пересечённой местности.

— А вот и мужики подтянулись. — Весело прокомментировал граф. — Думаю, там всем не до тебя, у них своё развлечение на несколько часов.

— Они их всех убьют? — С надеждой спросил я. Самое удобное сейчас было то, что разговаривать можно мысленно, не надо тратить дыхалку на это. А она у меня уже начала сбиваться.

— Кого? — Усмехнулся граф немного саркастически. — Берики этих людей, или эти люди бериков?

— Да всё равно. — Мне сейчас не до его солдафонских шуток. — Эти люди оставят нас в покое или нет?

О, вот и моя лошадь. Она уже начала метаться, хорошо, что привязал как следует. Когда привязывал, стреноживать не стал, опасаясь погони, потому отвязать и повести в поводу — дело нескольких секунд.

— Надо будет потом проверить, но сомневаюсь я, что эти люди погибнут. — Начал рассуждения граф. — Тяжёлого воина эти малютки не одолеют, тут без вариантов. А если мечники не допустят ошибки, то и остальные двое за их спинами останутся живы.

— Жаль. — Честно сознался я в своей кровожадности. — Лучше бы они все тут и остались.

— Это было бы слишком хорошо, в жизни так не бывает. — Кажется, я всё же спас свою жизнь, раз граф начал спокойно рассуждать. — Ничего, двое, говоришь, упали?

— Да, и не поднялись, я видел их трупы на дороге.

— Во-от! Уже хорошо. Пятеро — это не семеро.

— Среди этих не было одного человека, так что, их осталось шестеро.

— Так ты узнал, кто это? — Заинтересовался граф. Всё же, плохо, что он не видит в темноте так же, как я.

— Да, это люди Седого Кабана, с ним во главе. Но своего седого советника он в этот раз не взял, почему-то.

— Потом его встретишь. Врагов лучше всего убивать по одиночке.

Мысленно рассуждая, я тащил упирающуюся лошадь, потому почти не смотрел на дорогу. И закономерно споткнулся. Тут же подскочил, но взгляд мой выхватил колючий шарик, который почти прошуршал мимо, немного впереди меня. Бежал он с места схватки, судя по направлению движения и небольшой ране на спине, но моё падение его насторожило.

Я замер, помня про хороший слух этих зверюшек, мысленно уговаривая замершего берика бежать дальше по своим делам. Но тут меня подставили. Эта сволочь, коварная лошадь, дернула свой повод и фыркнула так, что это было слышно, кажется, всем в лесу.

Берик тут же развернулся ко мне. Всё, сейчас я тоже познакомлюсь поближе с этим существом, а так же с его боевыми качествами.

— Чего застыл? — Озадачился граф. — Нельзя ждать, бежать надо.

— Да вот, колючка меня заметил, хочет со мной познакомиться поближе.

— Так беги, ты чего стоишь? — Тут же запаниковал призрак. — Есть шанс, что успеешь убежать.

— А лошадь? — Помнится, он сам мне говорил, что на лошади убегать бесполезно, один укол, и животное погибло.

— Да плевать на лошадь, беги уже. — Но тут он как будто осёкся. — Хотя, вижу, это самец, от него ты не убежишь. Не смотри, что он ранен, эти твари живучи и очень шустры. Шпагу в правую руку давай!

В левую взял один из кинжалов, а шпагу выставил вперёд. Надо быстренько убить ёжика и бежать дальше.

Берик остановился, принюхиваясь. А потом резко прыгнул в мою сторону. Ударил он меня в районе коленки, пропахав по голому телу так, что я чуть не взвыл! А вот если бы я был в своём кожаном костюмчике, то он бы меня защитил. Граф, я тебе ещё припомню эту подставу.

Укол шпагой в свою спину колючая тушка даже не заметила. Развернувшись ко мне чуть ли не на лету, берик опять несколько секунд принюхивался и прыгнул во второй раз.

Но Чингачгук два раза на одни и те же грабли не наступает. В этот раз я увернулся, и полоснул уже ножом, стараясь попасть в рану, хотя граф явно хотел опять тыкнуть шпагой. А толку-то, если она не пробивает пружинящие колючки. Эту животину со всей дури тяжёлым мечом дубасили, а она лёгкую ранку получила. Видно, как часть колючек разрублена, но крови всего чуть.

Некстати вспомнил Киплинга, детскую книжку про броненосца. Там советовали кинуть ежа в воду, чтобы он развернулся, потом его можно будет съесть. Не, этот шарик ни в какую реку не загнать, не удивлюсь, если у него колючки и на животе есть.

Звук битвы на дороге приближался, скоро возле меня будет мно-ого таких вот шариков. Если я быстро не расправлюсь с этим, то умру.

— Если ты его сейчас не убьёшь, то погибнешь. — Вторил моим мыслям граф. — Есть небольшой шанс выжить, если ты передашь мне полное управление, но не уверен. Шпага этого самца не берёт совсем, а что-то другое придумать я не могу.

Вот же засада. Берик опять начал принюхиваться. Сейчас будет очередной прыжок, во время которого я ничего не смогу ему сделать, только увернуться. Этак он просто загоняет меня или дождётся, когда я споткнусь, тут же корни всюду, я уже раз упал.

Прыгнул в сторону, ещё раз тыкнув в колючку шпагой. Нет, я не надеялся пробить шкуру этого ёжика, я опять надеялся попасть в рану. Возможно, тогда я нанесу такой урон, который позволит мне оторваться от него, убегая. Пока что, рана на резвости берика совсем не отразилась. Или, если бы он был не ранен, то был бы ещё быстрее? Понятно, почему этого небольшого зверя все бояться. Я с одним не могу справиться, а их там бегает сотня-другая.

Теперь колючка начал меня обходить по широкой дуге. Сделает несколько шажочков, остановится. Потом ещё несколько. Время тянет, гад, ждёт подмогу.

И только когда мы с ним почти полностью развернулись, я понял его задумку: он хочет напасть на лошадь! Коварная живность. Вот я дурак, надо было не поворачиваться за ним, а переходить параллельно. Теперь, если я увернусь, он проскочит мимо меня и уколет моё средство передвижения.

Быстренько скинул бесполезный плащ-невидимку, (всё равно только мешает), а когда берик стал принюхиваться, взял его в обе руки, на манер тореадора. Прыжок в мою сторону, и колючка влетает в плащ!

Но мне тут же пришлось отдёрнуть руки, роняя пойманного зверя: плотная ткань плаща была прошита насквозь иголками. Берик немного запутался в плаще, но было очевидно, что ещё несколько секунд, и он его просто разорвёт. Уже видно, как трещит ткань, а магический узор начал поблёскивать и местами гаснуть.

И тут меня посетила умная мысль, которую я тут же решил проверить. Выдернув второй кинжал, я уронил шпагу на землю, и приставил оба кинжала к запутавшемуся в плаще берику.

Ничего вообще не произошло, даже меня не шарахнуло.

— Бесполезно, на них не действует магия, я же тебе говорил. — Сразу же понял мою мысль граф. — У них иголки нейтральные к любому виду магии.

Иголки, говоришь…

И со всей силы воткнул один из кинжалов в показавшийся бок берика, прямо в выглянувшую рану! Второй приставил с другой стороны, очень надеясь, что разряд пробьёт тело ёжика насквозь.

Попал! Вспышка была тусклой, частично скрытая плащом, частично телом самого животного. В этот раз меня хоть и тряхануло, но всё же этот сеанс мазохизма вышел практически безболезненным.

Колючка заверещал на высокой ноте, и затих. Кажется, электричество эти животные переносят плохо, это всё же больше физика, чем магия.

— Чего встал, хватай плащ с трофеем, и бегом отсюда! — Привёл меня в чувство крик графа. — Этот вопль слышали все его сородичи, скоро тут будет столько таких вот животных, что устанешь во всех своими кинжалами тыкать.

Точно, надо бежать, но сначала захватить мой трофей. Так, где лошадь? Ага, тут.

Скинул с плеч мешок, достал свою одежду. Нет, я не собирался одеваться, а думал закинуть плащ с трупом берика в мешок. Не на вытянутых же руках тащить плащ с торчащими колючками.

Не, в мешок не влазит. А, ладно, так потащу. Только надо укутать в свою куртку, а то буду на колючки натыкаться. Вот так. Ну, ходу.

— Эй, баронет, шпагу не забудь! — Остановил меня удивлённый возглас графа.

Ой, точно! Чуть не оставил тут своего призрачного друга. Прицепил шпагу на пояс, подхватил повод лошади и поспешил подальше. Схватка авантюристов с бериками была уже совсем рядом, метрах пятидесяти, а мне от неё надо на восемьсот метров удалиться, я это помню. А я ещё и нашуметь успел, время смазывать пятки.

Бегом!

Глава 3

Добрался я до своих, когда уже совсем рассвело. Очень сильно устала рука держать плащ так, чтобы он об меня не стукался постоянно. Получалось не очень, моя правая нога была вся исколота, но облокотить ношу на спину лошади я не рискнул, помня о яде в самих колючках. Иголки уже давно пробили мой костюмчик, а плащ изодрали вообще в конец, они оказались очень острыми не только на своих концах, но и вдоль.

— А это животное вообще полезно, не знаешь? — Ещё в дороге, когда я укололся в первый раз, решил узнать, а нужен ли этот колючий шарик вообще. — А то, что-то мне кажется, что я зря тащу такую неудобную ношу. Уже весь исцарапался, а амулета лечения у меня нет, опять придётся зелья тратить.

— Помнишь, как твою рабыню и невесту ранили стрелами, которые прошли сквозь амулетную защиту? — Усмехнувшись, спросил граф.

— Помню, конечно. — Хмуро ответил ему я.

Зря он напомнил мне про невесту, это сразу же испортило мне настроение. Не люблю я, когда за меня что-то решают. А тогда всё произошло точно без моего согласия, я только реагировал на обстоятельства. Подставил меня тогда граф, что ни говори, с этой малолеткой.

Хотя, уверен, что невеста у меня будет недолго, скорее всего, уже всё отменилось. Подозреваю, что как только Литу довезли до дома, так сразу же её родители и разорвали помолвку, потому, лучше забыть об этой малявке, и все дела. Я даже полного имени её не знаю, не то, что фамилии. А мир большой, вряд ли мы ещё раз с ней встретимся.

— Те стрелы были как раз из этих вот колючек. — Обрадовал он меня, прервав воспоминания и рассуждения. — Они легко проходят через все виды магических щитов, лёгкие и прочные, полые внутри, а также отлично держат на себе любые заклинания.

— Какие они прочные. — Тут же выразил я сомнение, вспомнив то столкновение. — Да я эти стрелы легко ломал!

— Сами иголки очень лёгкие, их засовывают внутрь, скорее всего, ты ломал между двумя колючками! — Парировал он. — Кстати, стрелы с магией огня, которые так и лежат у твоей рабыни, тоже имеют основание из колючки берика, уверен.

Я, честно говоря, не очень хорошо рассмотрел тогда те стрелы, когда их выковыривал из Сенилы и Литы, но помню, что наконечники были очень твёрдые и с зазубринами. А вот выглядывающие сквозь мой плащ иголки зазубрин не имели. Да и тонковаты они, мне кажется. Надо будет попросить у Сенилы те стрелы с огнём, рассмотреть их как следует.

Мои не спали. Костёр горел, рядом с ним сидели Сенила с Хайлин, а Квадро суетился возле снятого с огня котелка. Все они, услышав топот лошади, повскакивали со своих мест, вглядываясь в предрассветную мглу.

— Привет, народ, почему не спим? — Соскочил я с лошади, удерживая плащ на вытянутой руке. Как она не отвалилась, я даже не знаю. — Но раз не спите, дайте чего-нибудь пожрать, пока я вас не покусал.

— Дар! — Обрадовалась Сенила, а потом, приглядевшись, аж рот открыла. — Ты весь в крови! И голый! — Она аж подпрыгнула от восторга.

Вот уж не знал, что это радостная новость.

— Спасибо, что рассказала, а то я бы и не заметил. — Саркастически ответил ей я. — Неси зелья, и найди мне во что одеться, а то моё одеяние слегка растрепалось.

И вытряхнул свою ношу на землю.

Да-а-а… Мой костюмчик имел очень непрезентабельный вид. Весь в мелких дырочках, словно в меня дробью засадили с небольшого расстояния. Про плащ вообще молчу, он уже давно представлял собой набор лоскутков. Хотя некоторые из них всё ещё проблёскивали магией, самому плащу-невидимке настал полный конец. Печалька.

— Да ты весь поцарапался. — Всплеснула руками рабыня и побежала в кибитку, совсем не обратив внимания на мою добычу.

Это она зря. Для нас, мужчин, добыча важнее каких-то там ран, которые к утру заживут. Она должна была порадоваться, что мужчина добыл очередного мамонта, похвалить его, заняться добычей, а мужик и сам выживет. Если не помрёт.

— Это кто? — Присела над дохлым ёжиком Хайлин. Она осторожно протянула руку к одной из колючек, но тут же отдёрнула, уколовшись. Зашипела и засунула палец в рот. Ну никакого понятия о гигиене.

— Это берик. Самец. — Гордо ответил я. Очень надеюсь, что она хотя бы знает, кто это, чтобы оценить мой подвиг. А не как я, который про этих зверей услышал только вчера.

Хайлин встала и посмотрела на меня. С сомнением так посмотрела, пристально вглядываясь, рассматривая с головы до ног. Потом опустила взгляд на берика, потом снова посмотрела на меня и покачала головой. Впечатлилась!

— И где ты его нашёл? — Задала она всё же вопрос, сделав недоверчивое лицо.

Граф заржал, а я твёрдо решил купить дисциплинарный хлыст.

Вот что за неверие в своего командира? Я только начал искать вдохновение для рассказа об эпическом сражении, а она своим вопросом взяла и обломала всё настроение рассказчика.

— Сам прибежал. — Обидевшись на неё, саркастически выдал я. — Умолял его взять, вот и уговорил.

— Вот, Дар, есть комплект твоей одежды, но она без защиты и не такая плотная. — Выскочила Сенила из кибитки. — Зато красивая, давай, я тебя полью зельем.

Когда лечилки сломались, а купить новые я так и не смог, пришлось обратиться к местной алхимии. Так как зелья с обезболивающим стоили в два-три раза дороже, покупали мы самые простые, но жгли они ещё злее, чем зелёнка или йод в моём мире.

— Спасибо, Сенила, ты просто чудо. — Она сразу же зарделась от простого комплимента. — Лей давай, потом мне бы ополоснуться.

— Да ты весь в ранах! Потерпишь? Будет больно.

— Потерплю. — А что я должен был сказать? Что нет, не надо поливать, я боюсь боли? — Что с помывкой?

— Поблизости есть ручеёк, но мыться там никак, он очень маленький. Да и вода очень холодная.

— Пусть будет холодная. — Махнул я рукой, сделав вид, что вот прямо морж какой-то.

Лучше холодной водой помыться, чем потом полдня чесаться. Да и погреть можно. У нас там целая лохань есть, которую Сенила купила, чуть ли не одной из первых вещей. Воду заливаешь и кидаешь туда горячие камни из костра. Быстро нагревается достаточно до такой температуры, чтобы помыться и не заболеть.

В суете обслуживания моей скромной персоны прошло всё утро. Удачно, что теперь у меня есть та, которую можно заставить носить воду для помывки, а то раньше этим приходилось заниматься мне. После обработки, царапины чесаться перестали, кровь я смыл и почувствовал себя вновь человеком. Усталым человеком, который всю ночь где-то шлялся.

Опять я буду спать днём. Эдак, у меня совсем день с ночью перепутаются. Ещё и тренировки откладываются, не на ходу же ими заниматься.

* * *

Уже после обеда прибыли в город Эйден. Ну, как в город. Скорее, посёлок городского типа. Ограда вокруг него была, но не каменная, а деревянная. Дома все одноэтажные, каменных нет совсем, даже административные были из дерева. Сказывалось то, что каменоломня довольно далеко, а лес — вот он, рядом.

В городе магов воды или ветра, понятно дело, не имелось. Как и во всех провинциальных городишках, тут имелся свой маг земли, даже шестого уровня, что довольно неплохо для местных, но для моих целей он не подходил совершенно. Мне же не нужно увеличить урожайность, мне вылечить человека требуется.

Повозку оставили за оградой, с ней осталась вся моя команда, а я в одиночестве пошёл в город на разведку. Сенила изображала беспамятную, а Хайлин отказалась покинуть сестру.

В первую очередь пошёл на рынок. Думал, одежду себе прикупить, всё же совсем без защиты ходить уже неуютно.

В этом городе из моих никто ни разу не бывал, да и граф сказал, что и ему при жизни в этих местах не приходилось путешествовать.

Ходил по рынку, присматривал себе новый костюмчик, взамен разодранного. Выбирал и плащ новый, пусть он будет и не магическим, но от ветра и дождя чем-то укрываться надо. Сейчас, вроде как, «зима, холода, одинокие дома». Приглянулся один костюмчик, но опять не мой размер. Чего это вся броня, даже лёгкая, тут на гигантов рассчитана? Не заметил я, что все воины тут под два метра, куча такого же роста, как я.

— За тобой идут два человека. — Граф, только что рассуждавший в стиле «ничего тут нет, пошли уже», неожиданно стал серьёзным. — По повадкам разбойники, советую убить их сразу.

— Знакомые? — Может, это люди Седого Кабана успели сюда добраться. Сам я их всех не помню, а вот призрак всех встреченных запоминает досконально.

— Нет, этих я впервые вижу. — Тут же развеял мои предположения призрак. — Но их уже четверо. Двое идут параллельно, но вместе они, или это вторая группа, я ещё не понял.

Я тем более не понял. Я ж не вижу ни тех, ни других.

— Как они выглядят? — Остановился и постарался спокойно оглядеться. Вокруг не так и много людей, но подозрительных среди них я не увидел. Обычные деревенские обыватели.

— Как бандиты. — Хохотнул призрак. — Чуть слева, видишь, двое стоят и что-то обсуждают?

— Эти два пьянчугана? — Ну, стоят два хроника, что-то там друг другу втирают. Ничего подозрительного.

— Только что они довольно живенько перебежками передвигались вслед за тобой. — Призрака очень развеселило то, что я не смог определить в них своих преследователей. Опять будет лекции читать и смеяться надо мной. — А опьянели, как только ты на месте остановился. Чуть справа видишь дом, у которого дверь покосилась?

— Вижу. — Осмотрел всех людей, которые стояли возле этого дома. — Ни одного подозрительного человека рядом с ним не вижу.

— Они свернули в переулок между этим домом и тем забором. — Нравоучительно объяснил граф. — Надо встретить и убить эти группы по отдельности. У второй группы есть арбалет.

— Цетон, но за что я их буду убивать? — Про арбалет я информацию пропустил мимо ушей, амулет от стрел на мне. — Люди просто так идут, а я раз, и их убью? — Честно говоря, меня напрягает его такое вот отношение к жизням простых прохожих.

— Можешь не убивать. — Деланно равнодушно ответил он. — Но не жалуйся, когда тебя будут убивать они.

— С чего ты вообще взял, что они собрались меня убить? Они что, тебе об этом лично сказали? — Саркастически заметил я. — Может, просто заблудились люди.

— Не веришь? — Сделал вид, что обиделся, призрак. — Давай зайдём в подворотню на той стороне. Когда эти двое пойдут за тобой, задашь им твои глупые вопросы.

Мысль хорошая. Действительно, стоит проверить его предположения. Ну не верю я, что вот так, среди бела дня меня будут убивать. Это как-то дико.

Идя в эту деревню, я экипировался по последней своей моде, взяв арбалеты и кинжалы, но вот тело у меня от холодного оружия совсем не защищено. Щит мог бы помочь, но те варианты, что я видел раньше, для моего нынешнего тела совершенно неподъёмные.

Помнится, когда я игрался «На встрече с хоббитами», мне давали щит из фанеры, красиво раскрашенный львами. Вот его я бы и нынешний поднял, но тутошние шедевры, представляющие собой грубые толстые доски? Это ж как постоянно натуральную дверь от сарая моей бабушки на себе таскать!

Ближайший переулок, в который я решил завернуть, оказался тупиком. Неприятно. Заканчивается забором, высотой метра два. Я бы мог взять эту высоту, если как следует разбежался, но за мной уже вошли двое, которых я раньше принял за пьяных.

Граф опять оказался прав на счёт них, но это меня и не удивило.

— Что господам угодно? — Достал я шпагу, сделал приглашающих финт, намекая этим людям, что пора бы объясниться.

Но мне не ответили. Эти двое синхронно метнули в меня свои маленькие дубинки, которые достали из-за спины! Свисающие балахоны на них отлично скрыли то, что эти двое, оказывается вооружены.

— Падай! — Крикнул граф, и я упал.

Мы с ним отрабатывали такое вот внезапное падение, и это позволило мне увернуться от летящей в меня дубинки. Но только от одной. Вторая врезалась в меня, когда я оказался по сути дела в воздухе, поджав ноги, а внезапно возникший воздушный щит просто унес меня вглубь переулка, заставив при приземлении покатиться по земле. Как я себе голову не свернул, загадка века, но руки и ноги ободрал хорошенько. Эдак, и этот костюмчик прослужит недолго. Что-то, не продумана система защиты от летящих предметов.

Свои намеренья эти люди обозначили чётко, потому, не имея сомнений, снял арбалет. Мужики же достали ножи и резво рванули ко мне. Не успеваю зарядить!

— Брось арбалет, руку на шпагу! — Вторил моим мыслям призрак. — Вставай, а потом нижний проход!

Одним прыжком вскочил на ноги, шагнул к бегущим, наотмашь махнул рукой со шпагой перед ними. Пока эти двое постарались остановиться, испугавшись свиста оружия перед своими глазами, я, подкатом, (как будто я футболист, и выбиваю мяч из под ног нападающего) прыгнул между ними, вынув перед прыжком левой рукой кинжал.

Мы разминулись на встречных курсах, и ситуация теперь поменялась кардинально. Стараясь меня поймать, эти двое столкнулись, а одному я ещё и подрезал ногу хорошенько, когда пролетал мимо. И в тупике сейчас они, а не я. Теперь, когда я могу в любой момент убежать, можно и поговорить.

— Скажете, кто вас послал, оставлю жить. — Махнул я шпагой в сторону напавших.

— Баронет, ты точно не жилец. — Отреагировал на это граф. Кажется, я даже услышал звук, как он уронил свою призрачную руку себе на лицо. А может мне и показалось. — Сначала убей их, а потом будешь выяснять, кто они и зачем хотят тебя убить.

Ответом на мой вопрос можно считать стукнувшийся в воздушный щит нож. Обычный такой ножик, из дрянного железа с деревянной рукояткой. Надо же, граф даже моей рукой не дёрнул его отбить, так верит в магию. Или он там действительно себе глаза прикрыл ладошкой?

— Цетон, я понял, это просто глухонемые люди. — Согласился я с тем, что эти люди должны умереть. Нож — не дубинка, меня точно хотят убить. — Нужно избавить этот мир от убогих.

— Сразу надо было так. — Удовлетворённо ответил тот. — Давай, приближайся на левом подшаге, но учти, тот, что сидит на земле, притворяется, у него уже всё зажило, явно амулетик имеется.

Что-то я опять забыл про то, что этот мир может принести вот такие сюрпризы. Зато теперь я точно знаю, что эти люди — не крестьяне. Не может себе позволить крестьянин, зарабатывая пару золотых в год, даже одноразовый амулет стоимостью в пять золотых.

Сделал ещё один шаг. В руке у того, что в меня кинул нож, ещё один. И побольше первого, скорее, на кинжальчик смахивает, длиной с моих полруки.

Эх, надо было взять оба арбалета. Сейчас было достаточно времени для заряжания. Хочу магический, который всегда в заряженном состоянии. Ну и с обоймой на десяток стрелок, которые автоматически подаются.

Шагнул вперёд, демонстративно следя взглядом только за тем, что остался на ногах. Пусть подумают, что я не знаю о восстановленной боеспособности второго. Он должен атаковать первым, если я что-то понимаю в засадах.

Точно! Прямо из сидячего состояния, разбойник прыгнул на меня, выпрямившись во время своего прыжка во всю длину своего роста. И он до меня бы дотянулся, если бы ему не помешала шпага в его глазу. Я сделал мягкий шаг в сторону, а тело рухнуло рядом, подняв пыль.

— Перестань сопротивляться. — Чуть ли не зарычал призрак. — Или сам его добей. Он ещё жив, я вижу.

Ничего себе, живучий челик попался! Ты смотри, точно, шевелится ещё. Немного растерялся, раздумывая, как его добить, но за этим раздумьем я расслабил руку, и граф моей рукой коротким движение хлестнул шпагой по горлу упавшего.

Вот теперь он точно не жилец.

— Быстро вперёд! — Подхлестнул меня крик графа. — Времени почти нет. — Засуетился он нервно. — Два шага, первый подшаг, расслабить руку.

— Я что, сам с ним не справлюсь? — Мне кажется, что уж против одного человека с ножом мне можно и самостоятельно выйти. Двигается он намного медленнее меня.

— Справишься, но это будет слишком долго, а времени нет. Пошёл!

Решил ему поверить. Шаг, встать в боковую стойку, подшаг. Расслабил руку и тут же инстинктивно отскочил назад. Мужик тоже прыгнул в мою сторону, а когда такая туша летит в тебя, а ты так близко, обязательно отшатнёшься. Уже потом, осмысливая, я понял, что на это разбойник и рассчитывал — на мой инстинктивный испуг. Только, графу на мои трясущиеся поджилки было наплевать, и эта летящая туша была попросту убита коротким уколом в горло.

— Быстро развернись! — Внутренний окрик графа сказал, что это ещё не всё.

Разворот, защитная стойка.

— Вот это да… — У входа в переулок стояли два незнакомых парня, лет шестнадцати-восемнадцати. — А я-то считал, что сто золотых за такую работу — это кто-то пошутил. — Начал разглагольствовать один из них, направляя на меня арбалет. Хорошую такую машинку, не чета моей. Амулет меня защитит, но опять лететь от сильного удара мне не хочется. Да и ману в амулете надо бы поберечь.

— Слышь, Демон, ты это, свою железку брось. — Это заговорил второй парень, немного нервно оглядываясь на первого. У него из оружия был только очень ржавый меч. — Мы же, это, не хотим убивать-то.

Значит, нападение целенаправленное, и этим конкретно нужен я, раз они и моё прозвище знают. Что-то непонятное в последнее время творится, я не успеваю думать и реагировать.

— Два шага назад сделай, и арбалет подними. — Вывел меня из задумчивости голос в голове.

Похоже, этих двух граф и ждал. Теперь и мне стало понятно, почему он меня так торопил с прошлой парочкой: знал, что эти двое должны появиться. А я вот, признаться, о них в суматохе схватки совсем забыл.

— Чего молчишь? — Первый немного занервничал. — Слушай, нас двое, а ты один. Давай ты не будешь сопротивляться. — И он повёл арбалетом.

Делая вид, что спокоен, я поднял свой арбалет и стал его демонстративно заряжать. Думал, сейчас в меня и выстрелят, готовился сделать упор о землю, чтобы не унесло, но нет, не выстрелили.

— Если скажете, кто послал, оставлю вас в живых. — Решил я взять этих двух на испуг, наставляя на них арбалет левой, а правой делая финт. Убивать мне этих детей не хотелось. Вот если бы первый из них выстрелил в меня, вот тогда другое дело.

— Так это, нас попросили, сто золотых обещали, если тебя приведём. — Второй парень в нерешительности оглянулся на первого и опустил свою ржавую железку. — Может ты это, пойдёшь с нами, а потом золото поделим?

— А куда? — Предложение меня рассмешило.

Я вспомнил «вьетнамский вирус», который состоял из простого текста, в котором было написано, что денег на нормальный вирус у его разработчиков нет, потому предлагается мне самому что-то удалить.

— Так это, тута недалеко. — Оживился второй парень, даже плечи расправил. — Там с тобой поговорить хотят.

— Думаю, поговорить хотят такие же, как у тебя под ногами валяются. — Засмеялся в голос граф.

И я с ним был полностью согласен.

— Сколько заплатите? — Улыбнулся я на такую наивность.

— Так поровну же! — Удивился парень. Он что, предложил это на полном серьёзе? А я думал, что это был анекдот. — А скока ты хошь?

— Сто золотых прямо сейчас. — Прошутил я. — За это я отпущу вас живыми. — И шагнул к ним.

Парни переглянулись, и… поняли меня правильно. Синхронно развернувшись, они сиганули на полном ходу из переулка. Можно было выстрелить кому-то из них в спину, но желания такого даже не возникло. Всё же дети.

Огляделся. «Мужики с дубинками» уже отдали местным богам свои сущности, обыскивать этих убогих мне было очень брезгливо, и я пошёл к выходу из перекрёстка.

— У одного из них амулет лечения есть. — Остановил меня голос призрака.

Ой, а ведь точно!

Амулеты оказались у обоих, оба одноразовые. Я такие уже встречал, когда пластинка амулета крепится на запястье на манер браслета. Один, в котором была мана, тут же активировал, залечивая царапины и порезы. Отлично, даже те, которые у меня от ночного бодания с бериком оставались, тоже залечило. Обожаю магию!

Ещё, подумав, забрал их кинжалы и ножи, хотя и железо на них было дрянное. Но, что удивительно, не ржавое, как у того пацана, что меня «поговорить» приглашал. Благо, пустая сумка у меня была с собой, я же, вроде как, за покупками пошёл.

Оглядел себя. Да, вид у меня теперь потрёпанный, Сенила будет нервничать, и в следующий раз одного не отпустит. А ведь у неё амулета против стрел нет, в этой ситуации она бы мне только мешала.

— Думаю, на тебя открыта полноценная охота. — Начал свои умствования граф, как только я выбрался из переулка. Сначала я сидел, не высовываясь несколько минут, пока он прислушивался и присматривался. Для этого я высунул рукоятку шпаги из-за угла, как камеру. Жаль я не могу смотреть его глазами. Интересно, а есть такие амулеты? Потом он разрешил мне выйти и сразу же ударился в инструкции. — Самое время как следует расспросить твою мечницу, почему её сестра всем так нужна.

— Я уже спрашивал, разве забыл? — Напомнил я графу короткий допрос, который устроил Хайлин. — Она не знает. Действительно не знает, тогда амулет правды был ещё у меня.

— Может и не знает, но наверняка догадывается. — Не согласился он со мной. — Нужно спросить ещё раз.

— Спрошу. — Цетон почти всегда даёт полезные советы, стоит прислушаться. — Только, она же теперь и соврать может. А это дело она любит.

— И советую как следует девочку осмотреть ещё раз. — Моё согласие его удовлетворило. На моё нытьё про амулет правды он решил не обращать внимания. — Мне кажется, что-то в прошлый раз ты пропустил.

Мы с ним осмотрели девочку на предмет всякий магических закладок и вшитых амулетов. Оказывается, тут есть такая фишка, когда амулет привязывается на подпитку от ауры, как браслеты у Сенилы, а потом зашивается внутрь тела. Он рассказывал, что этим в основном балуются воины с востока, а сёстры как раз обе узкоглазые. Такие амулеты дают временное усиление физической силы или увеличение скорости. Пусть усиление и длится несколько секунд, но активированное в нужный момент, может спасти жизнь. Или оказаться сюрпризом для такого, как я.

Ещё он сказал, что на востоке не признают дуэлей, потому что там полно таких вот читеров.

— Осмотрим. — Сейчас у меня болела голова о том, как я буду оправдываться за свой потрёпанный вид.

Но оправдываться не пришлось.

Глава 4

Вышел из ворот, прошёл несколько оставленных повозок. В городок лошадей не пускали, и повозок собралось штук пять. Вышел из этого повозочного минигородка и остановился, ошарашено рассматривая открывшуюся картину.

Хайлин в полном облачении тяжёлого мечника стояла в дверях нашей кибитки, закрывшись щитом и выставив свой меч. Напротив неё обнаружилось пять мужичков слегка потрёпанного вида, вооружённых ножами и мечами, которые пытались наскоками поранить её или убить.

Ничего себе, сходил за курточкой!

— Вон тот, снулый, который сбоку, с тонким мечом, видишь? — Графа мгновенно охватил боевой азарт. — Он среди них главный. Арбалет давай!

В этот раз говорить ему: «а вдруг они просто что-то спросить хотят?» я не стал. Нападение на моих людей карается смертью однозначно! Арбалет уже был заряжен, я только его снять успел, как призрак подправил направление и нажал курок. Мы уже давно договорились, что из арбалета стреляет только он.

Как обычно, глазомер призрака не подвёл. Стрела воткнулась точно в горло снулому командующему, оборвав его какой-то командный крик на середине. Двое из нападавших это даже заметили, обернувшись и увидев меня, судорожно взводившего арбалет ещё раз. Кричать и угрожать тут не стоит, надо быстренько убить тех, кого можно. Четверо в открытом бою для меня многовато, но двое меня ещё не видят, если убить из арбалета увидевших, с двумя оставшимися я справлюсь. Если одного сначала подстрелю, конечно.

— Демон, это ты? — Выглянула из-за щита Хайлин. — Спасайся, они вооружены!

Двое оставшихся нападавших тоже обернулись. Ну спасибо, удружила! И стоит, как три тополя на Плющихе! Нет, чтобы ударить в спину, ведь подставились же разбойники.

— Как она в тебя верит! — Засмеялся граф. Весело ему, видите ли. — И внимание всех на тебя обратила и то, что ты только убегать можешь, рассказала. Сейчас вся эта толпа побежит на тебя. Убегай в поле, и только по прямой, чтобы они тебя видели, иначе могут окружить.

И опять он оказался прав. Все четверо, как по команде, сорвались с места, устремившись в мою сторону, размахивая своими ножами, а один даже небольшим мечом.

Выстрел, и один из бегущих упал со стрелой не голове, а в теле. Нет, это не граф промахнулся, это я судорожно нажал на спуск. Перезаряжать арбалет некогда, бросил. Достал кинжал и шпагу. После слов Хайлин убежать я не мог, хотя, это и было бы лучшей тактикой: перезаряжая на ходу арбалет, перестрелять всех этих людей.

— Ты что, собрался умереть? — Деловито переспросил граф. — Или возомнил себя непобедимым воином?

— Ничего не возомнил, помогай давай. — Говорить, что просто выделываюсь перед очередной девахой, я не стал. Сам знаю, что дурак, но мне просто жизненно необходимо, чтобы она меня зауважала. Иначе, я так и не стану ей настоящим командиром.

— Ты в тряпках, потому не вздумай выполнять прорыв или скольжение. — Начал он быстро давать инструкции. — Они тебя ножами порежут, явно умельцы. Перекат!

Я прыгнул в сторону, перекатился и встал на ноги. До меня добрался первый из разбойников, который прыгнул на меня, вытянув вперёд руку с ножом, от которого я и ушёл таким образом.

— А почему его было не убить? — Начал я боковыми шагами обходить этого мужика. Тот размашистыми руками махал передо мной рукой с ножом и радостно скалил свою малозубую улыбку. — Положение же было удобное.

— При боковом перемещении из тела оружие быстро не достать, а голову он прикрыл. Другие успели бы подбежать, пока бы ты вытаскивал шпагу или добивал. — Быстро ответил мне призрак. — Давай, ещё левее, если ты закончишь полукруг, то твоя мечница будет у тебя за спиной, сможет присоединиться. Она же поклоняется Ардену, нападать в спину не будет.

Это он за секунду просчитал ситуацию на пару ходов вперёд, вот что значит опыт.

Снова прыгнул влево боковым перекатом. С мечом мужик валялся на дороге, (мне повезло, что он оказался без доспехов), а двое остальных как раз добежали.

Но нападать сразу не стали. Выстроились в ряд, немного полукругом, выставив вперёд ножи. При этом, один держал нож на уровне головы, второй на уровне плеч, а третий на уровне живота.

— Не вздумай нападать. — Остановил мой порыв призрак. — Это ловушка. Как только ты сделаешь выпад в одного, двое других тебя подловят. Этим людям явно не впервой ловить на ножи людей с мечом или шпагой.

— И что делать? — Полукруг я закончить не успел, а сейчас боковой кувырок будет самоубийством, расстояние до боковых противников слишком маленькое для полноценного ухода.

— Против трёх ножей нужен или арбалет, или нож. — Обрадовал меня он.

Отлично, а если выбирать из того, что у меня имеется? Ножи-то у меня есть, но они в рюкзаке за спиной. А арбалет вообще на дороге валяется. А кинжал случайно за нож не пойдёт?

Сделал пару шагов назад-вбок, как отступающий защитник в баскетболе. Был у меня период, когда я пытался играть в эту игру. Позвали меня туда из-за роста, но после первой же драки, которую начал я сам, получив от соперника локтем в зубы во время простой игры, меня из секции исключили. Хорошо хоть в тюрьму не посадили за свёрнутую челюсть, тренер как-то отмазал, спасибо ему.

— Приготовься. — Начал с азартом граф. Отлично, кажется, он что-то придумал. — Пока расслабь руку, а потом, как я скажу, достанешь второй кинжал.

Кинжалы в обеих руках? Не понял, а шпагу что, выбросить?

Ответом мне стало движение моей левой руки, которая коротким замахом как-то снизу метнула кинжал. Судорожное движение разбойника не смогло уберечь его от смертоносного жала в глаз.

— Второй давай! — Крикнул мне призрак. — Быстро!

Опасно отпрыгнул назад, даже не посмотрев, что там сзади. Эти двое оставшихся, даже не посмотрев на убитого, шагнули ко мне одновременно и начали интенсивно размахивать ножами. Один махнул на уровне моего живота, второй на уровне головы. Точно, умеют работать в паре, иначе бы порезали друг друга. Финт шпагой заставил их приостановиться. Граф обозначил два быстрых укола и в одного противника и в другого.

Только я достал второй кинжал, как он тоже полетел в нападавших.

В этот раз граф всё же сплоховал. Разбойник скрестил руки перед лицом, и кинжал звякнул о тряпичные рукава. Но на этот звук второй разбойник, который был от меня справа, всё же бросил взгляд в сторону звука, что стало его ошибкой. Даже не делая подшаг, я сделал длинный укол, не боясь, что его заблокируют.

Снова не попал в лицо, но проткнул ладошку руки, держащей нож. Разбойник вскрикнул и отшатнулся.

— Правый подшаг! — Закричал граф.

И чего орёт, тут я и сам знаю, отрабатывал не один раз. Сделал подшаг, и ткнул шпагу в руку левому бандиту, пробив ему ладошку, держащую нож. Не знаю, почему я в этот раз не бил в тело, это было чисто инстинктивно. Только потом я осмыслил свои действия и понял, что бил в открытый участок, потому что закрытые наверняка имели защиту, раз рукава «звякают». Странные люди: мечник без защиты, зато с ножами бегают люди в броне.

Один упал на колено, было удобно ударить его в голову, но я не стал. Мне нужны ответы, а не трупы.

— Баронет, если у них есть амулеты, то ты дурак! — Запричитал голос в голове, но я уже ясно видел, что победил. Амулеты, если есть, одноразовые, да и лечение занимает несколько секунд, оно не мгновенно.

Кольнул в плечи на обездвижку одного разбойника, потом второго. Защиты там не оказалось, прекрасно. Скорее всего, у них какие-то наручи на руках, а на теле жёсткий жилет. И защищает, и движениям не сильно мешает.

Амулеты у них действительно есть, вижу, как начали затягиваться открытые раны на руках. А теперь уколы по ногам, там точно нет защиты, ступни голые торчат из кожаной плетёной обуви!

— Если ответите на мои вопросы, оставлю жить. — Приставил я шпагу к горлу левого бандита. У него запас манны амулет исчерпал, укол во вторую босую стопу вызвал рычащий крик, а рана и не думала затягиваться.

Но я поторопился. Второй, тот, что был справа, без замаха кинул в меня свой нож из положения лёжа. Стоял я, опираясь на одну ногу, потому удар, принятый на себя амулетом, чуть меня не сшиб с ног, пришлось сделать шаг назад, чтобы не упасть.

А разбойник оказался снова на ногах.

— У него был не один амулет. — Озвучил и так понятную истину призрак. Как будто я сам это не понял. И у второго он тоже есть, потому как, раны на ногах у него тоже стали затягиваться. — Баронет, то, что ты со своей страстью к разговорам, до сих пор жив, кажется мне каким-то непонятным извращением Эфи — богини удачи.

Бандит воспользовался тем, что я временно почти не стоял на ногах, поднял свой нож с земли. Не знаю, чего он там подумал, но судя по его расширяющейся улыбке, он считал, что поле боя за ними. А зря. Второй разбойник замешкался, я сместился, и мои противники оказались на одной линии. Уж против одного человека с ножом я выйду легко и без помощи графа.

Тычок с замахом в мою сторону я подбил шпагой вверх, сам сделав шаг назад. Точно, судя по звуку, на руках у него какие-то браслеты. Нужно бить по пальцам, не дюжина же у него амулетов.

— Нижний второй. — Скомандовал граф, а я без раздумий выполнил. Во время очередного замаха в мою сторону, я, низко присев, нанёс укол в колено, а потом, когда разбойник опустил руку вниз, защищаясь, опять резко поднялся и уколол в голову.

Когда я отрабатывал эту связку, я думал, что граф прикалывается. Но, оказывается, действительно, когда человек закрывает нижнюю часть, он наклоняется, и ты у него на мгновение почти пропадаешь из обзора. У разбойника не было шансов, а чтобы он опять не считерил амулетом, резанул по горлу. Шпага — это не рапира, ею и резать можно отлично.

— Шаг назад. — Опять привёл меня в чувство граф. — Ещё один шаг!

Точно, из-за этой медленно оседающей туши, я потерял из виду последнего выжившего, а он уже был близко. Наставил на него шпагу и последний разбойник остановился. Нож у него в руке был, но, судя по тому, как он смотрел на осевшего убитого, радость схватки его покинула.

— Поговорим? — Весело спросил я его. Один с ножом мне точно не соперник.

— А чего говорить-то? — Всё же ответил тот, настороженно следя за моими действиями. — Ты же Демон, которого убили в городе. Как нам сказали.

— Да, ты прав. — Кажется, те в городе и эти пятеро — звенья одной цепочки. — Меня убили. — Сказал я это с улыбкой, крутанув финт. Но разбойник моей шутки не оценил, даже не улыбнулся. Фу, какой бука! — Говори и уйдёшь живым, слово благородного.

Кажется, про благородного я правильно упомянул. Разбойник сразу же расслабился и опустил руку с ножом.

— Так, а чего знать-то хошь? — Речь у него была довольно правильной, почти без замусоренности различными искажёнными словами, как любят разговаривать крестьяне или местные «горожане». Не отсюда он, ручаюсь.

— Спроси, к какой организации он принадлежит. — Влез с советами граф. — И что им приказали.

Я повторил эти вопросы.

— Воры мы. — Ответил разбойник. — Гильдия воров Кальдена, вот, приехали сюда, чтобы и тут гильдию воров сделать. Правда, без Лосося надо будет обратно возвращаться. — Явно впервые задумался он об этом.

— Воры? — Выдал я сарказм по полной. — И с чего вы вдруг решили стать убийцами?

— Не, это случайно получилось. — Поморщился тот. — Лосось сказал, что нужно какую-то девку с зелёными глазами забрать, которую Демон не отдаёт, хотя Красный Нож её для себя присмотрел. — И он немного виновато пожал плечами.

— А ножи зачем достали? — Лосось, это тот, что умер первым, которого граф как старшего определил, это понятно. Но воры — не убийцы, чего они на Хайлин-то начали нападать? И где они у нас нашли кого-то с зелёными глазами? Сенила с синими, Хайлин с карими. И сестра её должна быть с карими, если родная, конечно.

— Так там эта большая деваха отказалась отдавать девку, а пока эти девку забирали, ну, которая другая, она успела одеться в броню и встала у дверей. А когда Лосось хотел войти, выбила ему челюсть с одного удара. Он и разозлился.

Сначала я хотел сказать, что он врёт, предводитель у них никак не мог быть с выбитой челюстью, он же вон как лихо орал и командовал, но потом притормозил. Уж если у этих двоих по парочке амулетов было припрятано, предводитель вообще должен быть ими увешан, что ёлка.

— Гильдия воров Кальдена, говоришь? — Кажется, это люди из той организации, что мне пару тысяч золотом должна. — Это видел? — И я показал ему кольцо с зубастой тварью.

— Наследник?! — Ахнул тот, чем меня крайне удивил. — Так мы же не знали! — Запричитал он, глядя на меня умоляюще. — Ты не рассказывай, если узнают, что мы на наследника рыкнули, учитель всех убьёт. Мы честно не знали. — Под конец он заныл с таким испугом в голосе, что мне его жалко стало.

Но тут я вспомнил из его речи то, что сначала пропустил, запутавшись «в тех девках». Хайлин сестру не отдала, а кого…

— Стоп! — Остановил я его оправдания. — Что ты там сказал про вторую девушку? — Сенила! Я-то думал, что она внутри кибитки беспомощную изображает!

— Какую? — Удивился он такому переходу. Тормоз, быстрее соображай!

— Вторую девушку, с длинными волосами.

— Ну, её же забрали. — Пожал он плечами равнодушно.

— Кто? — Я весь превратился в слух.

— А-а… — Хрипло ответил он и замер.

Вор медленно осел, сначала на колени, а после упал вперёд, открыв мне, что сзади него стоит Хайлин, которая молча вытащила свой меч из горла убитого.

Не нападает она со спины, как же!

Потом, осмысливая свои действия, и вспоминая этот день, больше всего меня удивило то, что я её не убил. Но должен сознаться, она была на самой грани, чтобы не отдать сущность своему богу.

— Ты почему не убежал? — Спросила она меня, изображая беспокойство. — Тебя чуть не убили. А если бы я не успела тебя спасти?

— Что-о-о?! — Моя злость на неё достигла пика. Это она меня спасла?! Я убил четверых из пяти нападающих, а последний уже сдался, а это, оказывается, она меня спасла!!!

Я судорожно искал на поясе кинжал, совсем забыв про шпагу в руке. Сейчас я прирежу её и дело с концом.

— Они хотели забрать сестру! — Ответила она растерянно на мой бешеный взгляд, отступив на шаг.

— Кто забрал Сенилу? — Процедил я сквозь зубы вопрос. Говорить ей, что на её сестру мне плевать, я не стал. Но очень хотелось.

— Стражники. — Равнодушно пожала она плечами. — У неё не оказалось знака авантюриста, когда её остановили с убитой птицей. Тут территория принадлежит барону де Далмо, а гильдия платит за нас налог. Нам можно убивать в лесу, а другим нет.

— Какой знак, она же рабыня? — Удивление сбило злость на эту дуру. Граф где-то там, на заднем фоне, издал почти такой же удивлённый возглас. — У неё знак на ошейнике, что она рабыня-охранник!

— Она тоже это сказала, но они не поверили, говорят, покажи документ, ошейник не указ, раз он на плече. — Она огляделась, я тоже. Мы тут убийствами занимаемся почти у самых ворот, а стражников не видно. Жаль, а то я бы задал им парочку неприятных вопросов. — Забрали, сказали, что должен прийти хозяин с документами, иначе посадят в тюрьму.

— А почему они не увидели привязку? — Наконец удивлённо спросил у меня призрак. — У них же должны быть сканеры, или что это за стража такая.

Как будто я в курсе причин слепоты у стражи.

— А Квадро где? Его тоже забрали, пока не увидят документы? — У парня документы точно на руках, я их ему сразу отдал и не забирал.

— Там где-то. — Махнула она рукой, обернувшись в сторону нашей повозки. — У него их не спрашивали.

— Понятно. — Кажется, придётся возвращаться. — Собери все трофеи, а я в город. — И развернулся.

— Подбери кинжалы, возьми арбалеты, да и лечебные амулеты у всех забери, вдруг опять тебя там встретят неприветливо. — Остановил мой порыв граф. — Или ты решил с одной шпагой прогуляться?

Вообще-то я готов был действительно прямо так бежать, но его голос меня всё же вернул во вменяемое состояние. Стражники — не бандиты, вряд ли что-то такое страшное сделают Сениле.

* * *

Время двигалось к вечеру. Уже не меньше двух часов я сидел в местном отделении стражи, пытаясь достучаться до тупого стражника, который мне талдычил одно и то же.

— Без разрешения в лесу бить никого нельзя. У нас инструкция и указание барона.

— Она моя рабыня. — Уже в сотый раз пытался я объяснить ему ситуацию. — Она вещь, всё, что она сделала, считается, что это сделал я.

— Она охотилась, хотя не имела на это разрешения. — Опять нудил в ответ он мне. — Рабы не охотятся с луками.

— Разрешение есть у меня, ей оно не нужно. — Старался я втолковать этому тупому солдафону положение вещей.

— Она оказала вооружённое сопротивление страже. — И эта фраза была самой повторяемой и самой неприятной. По утверждению графа, именно она запрещала мне тут всех вызвать на дуэль и поубивать.

Вот такой примерно диалог у нас происходил по кругу. Каждый приводил свои аргументы, но дело с места не сдвигалось. Меня не оскорбляли, всячески делали вид, что верят моим словам, но отпускать Сенилу отказывались.

Вооружённое сопротивление страже. Они говорят, что решение по этому делу может принять только градоночальник, который «временно отсутствует». Я хотел уже пойти, набить морду этому градоначальнику, спросил его адрес, но получил ответ, что того вообще нет в городе. Он «в столице баронства по делам».

И, как назло, в этом городе нет гильдии авантюристов, они были бы обязаны вмешаться. Слишком уж городок мал, а аномальная зона от него далековато. Не повезёт сюда никто добычу, это же разоришься только на зарядке контейнеров.

— Скажите, кто у вас тут, в страже, главный? — Граф сказал, что главным стражником должен быть эсквайр — аристократ, назначенный не бароном, а канцелярией Империи. Город входит в общий реестр, в них начальники стражи, выполняющие тут функции судьи, назначаются. Больше всего меня удивило то, что взятки, которые дают такому начальнику, и есть его основная зарплата! Все об этом знают, и никого такое не удивляет. И такой человек следит за законностью в городе?

— Он сейчас придёт. — Отвечали мне в сотый раз. — Его немного задержали дела в городе.

Какие могут быть дела на два часа в этой деревне? Да тут мухи спят на лету, не то, что преступники! Было несколько неспокойных, да и тех я успокоил навсегда.

Наконец, начальник местной стражи пришёл. Это оказался немного щеголеватый шатен, который с мягкой улыбкой рассматривал меня, сидящего напротив его стола.

— Сеньор Демон. — Начал он неспешно. — Мне сказали, что Вы мешаете работе стражи, отвлекаете его работников от выполнения их обязанностей.

— Ой, у тебя кто-то сзади стоит. — Визгливым голосом проорал призрак. — Не, не одарённый. Но образованный, будет деньги просить. — Уверенно прокомментировал граф. — Баронет, ты попал.

— Почему? — Мне кажется, что наоборот, сейчас мы договоримся, как два аристократа.

— А вот увидишь. — Самодовольно ответил призрак. — И не надейся дешево отделаться. Этот вытянет у тебя всё, что есть. Встречал я похожих типов, их надо сразу убивать, или они у тебя всё, что есть, заберут. Кровососы.

Что-то мне не нравится, когда граф мне так отвечает. Веселиться, но я чувствую, есть какой-то подвох.

— Я пришёл выяснить, на каком основании забрали мою рабыню. — Решил я не гнать волну на этого человека сразу.

Шпага у него была, а это в данном мире показатель.

— Понимаете, стража поставлена на своё место, чтобы блюсти законность. — Он изящно помахал правой рукой в неопределённом жесте. — Поставлена самим императором. — Тут он сделал внушающую паузу и спросил с подозрением. — Вы же не из тех, кто замышляет что-то против императорской власти?

— Нет, конечно. — Немного нервно ответил я. Отлично, мне тут ещё мировой заговор пришейте, совсем будет весело.

— Я сразу понял, что Вы законопослушный человек и понимаете то, что Ваша рабыня нарушила закон! — Он сложил свои руки на столе и сцепил их замком. — Закон Империи Меноран! И должна понести наказание.

— Рабов наказывают хозяева, тут он неправильно толкует. — Тут же выдал важную информацию граф. — Ответственность должен нести ты.

— А разве рабыня не является вещью? — Сказал я ехидно. — Вещь понести наказание не может, отвечает всегда её хозяин. Вы же не можете, например, наказать свой стол! — Больше двух часов ожидания, а мне тут философию мира рассказывать пытаются!

Начальник стражи тут же вскочил и сделал строгое лицо.

— Если я узнаю, что мой стол что-то задумал против императора, я сам его сожгу! — И посмотрел на меня, точно ожидая, что я начну возражать. Но я даже не мог придумать ответную реплику против такого. Начальник стражи, видя, что я молчу, сел. — Так Вы согласны, что вина в этом деле присутствует?

— А не могли бы Вы поподробнее рассказать, что там случилось. — Мне никто не рассказал конкретные детали, только говорили, что Сенила виновата в нападении на стражу, и что её забрали правильно.

— Эта девушка оказала серьёзное сопротивление. Вооружённое сопротивление. — Сделал он суровое лицо. — А это карается по всей строгости, как нападение на представителей закона Императора в этом баронстве.

— А что она конкретно сделала? — Надеюсь, она хоть не убила никого. Она может.

— После её действий, один из стражников серьёзно пострадал, старшему пришлось применить амулет лечения, а это стоит больших денег. — И он криво улыбнулся. — Но я понимаю, она действовала не подумав, у красивых девушек такое бывает, и готов закрыть глаза на этот неприятный инцидент, если потери казны будут возмещены в полном объёме.

— Я же сказал, что денег будет просить. — С удовлетворённым голосом влез призрак. — Уверен, что оплата мага для зарядки амулетов идёт из казны муниципалитета, как и у меня в графстве было. Да и плата за зарядку монет пять, не больше, а этот сотню запросит, вот увидишь.

— Сколько? — Я знаю, что граф прав, что у меня банально вымогают взятку, но другого варианта, как заплатить, не видел.

— Ущерб казне был нанесён значительный. — Он сделал паузу, посмотрев на меня со значением. — И должен быть оплачен сразу, не то, данные уйдут в канцелярию Империи и нарушение будет зафиксировано, а наказание будет очень суровым.

— Я понимаю. — Может, всё же вызвать его на дуэль и убить? Он потихоньку начинает меня подбешивать. — Вы мне конкретную сумму скажите.

— Ну что Вы так торопитесь, сеньор Демон. — Откинулся он на спинку своего кресла. — Закон не терпит спешки в его делах, тем более, в деле об измене.

— Рабыня ударила стражника, какая измена? — От такой интерпретации я чуть заикаться не начал. — Простое причинение вреда здоровью.

— Да, если бы он был простым обывателем, то это был бы простой вред. — Покачал он головой. — Но стражник — представитель власти Империи! А это уже гораздо, гораздо серьёзнее. Вы согласны?

— Понятно, не может определиться, сколько с тебя слупить. — Наконец объяснил мне граф, чего этот тип тянет с ответом. — Боится прогадать.

— Покажите мне этого пострадавшего стражника. Я с ним поговорю, он не будет предъявлять никаких претензий. — А если рискнёт здоровьем, то сам дурак.

— Ай-ай-ай. — Опять покачал головой начальник стражи. — Вы хотите надавить на представителя власти, это ещё больше усугубляет Вашу вину, сеньор Демон.

— Тогда что Вы предлагаете. — Немного смутился я от того, что он угадал мои намеренья. Ещё немного, и я не выдержу. И наделаю глупостей.

— Я понимаю, что сумма в сто пятьдесят золотых для Вас очень велика, потому давайте мы продолжим разговор с момента, когда Вы её найдёте.

Да, хорошо так оценили свободу Сенилы. Даже больше, чем граф предположил, этот тип совсем не сдерживается. Думаю, любому на моём месте проще другую рабыню купить, дешевле выйдет.

— Цетон, может мне его на дуэль вызвать? — Убить и дело с концом, никаких денег платить не надо будет.

— Вряд ли поможет. — Скептически отнёсся он к моей идее. — Задержал твою рабыню не он, дело официальное, наверняка бумаги уже в муниципалитете, иначе он бы не был так уверен. Скорее всего, он с муниципалитета и вернулся, договариваясь с теми клерками о доле, взятой с тебя. Вот если бы ты присутствовал при том моменте, когда она ударила того стражника, вот тогда можно было всё уладить дуэлью.

Тогда, может его мой титул впечатлит?

— Понимаете, я баронет де Летоно, а у моего баронства сейчас не лучшие времена, сто пятьдесят золотых это очень большая сумма.

— Баронство Летоно? — Он прямо расплылся в улыбке. — Тогда конечно, я прошу прощения, что чуть не оскорбил вас, указав, что дело уладится за сто пятьдесят золотых. — Он наклонился над столом ко мне и понизил голос. — Ай-ай-ай, государственная измена от таких старых аристократов, Император будет в печали.

— Не понял. — Я действительно не понял, чего это он опять про императора заговорил.

— Дело, оказывается, ещё серьёзнее, чем я думал. — Он снова откинулся на спинку кресла. — И сумма в пятьсот золотых мне кажется совсем маленькой, но Вы, баронет, мне лично понравились. Я пойду навстречу своему желанию Вам помочь. — И закончил жёстко. — Как только получу пятьсот золотых.

— Зря ты ему рассказал, что ты из благородных. — Тут же заметил очевидное призрак. — Он-то из ненаследных, они всегда вас ненавидели.

— Постойте, но я только что сказал, что у меня нет сто пятьдесят, а Вы тут же требуете пятьсот. — Вот чего граф мне это сейчас говорит? Не мог подсказать раньше?

— Возьмите кредит. — Махнул начальник стражи рукой пренебрежительно. — Такому старому семейству его выдадут сразу же под честное слово. Эй, там! — Закричал он, посмотрев на дверь.

— Да туточки я. — В комнату заглянул стражник, который стоял на этаже.

— Сбегайте кто-нибудь, позовите представителя имперского банка. — И он улыбнулся, посмотрев на меня. — Срочно!

События начали развиваться слишком быстро. Ещё чуть-чуть, и я окажусь должен ещё и банку. Оказывается, в этом мире попасть под кабалу займа даже проще, чем у нас взять микрокредит.

— Не надо представителя банка. — Скривился я. — Я возьму у друзей эту сумму. — Пятьсот золотых. Мои денежные запасы тают прямо на глазах.

— Да? Какие хорошие у Вас друзья, баронет. — Пристально начал всматриваться он в меня. Кажется, сумма сейчас ещё увеличится. — Вы пока к ним сходите, но если они Вам откажут, то представитель банка будет уже ждать. Часа же Вам хватит? Иначе сумма увеличится вдвое!

Ничего себе у него аппетиты. Тысячу золотых! За рабыню!

— Цетон, я не понимаю. — Как только вышел из здания стражи, и немного успокоился, меня начали овладевать сомнения. — Неужели все, кто вызволяет своих рабынь, должны платить такие деньги?

— Ты, просидев тут два часа ради простой рабыни, сам дал ему в руки способ давления на тебя. — Философски заметил тот в ответ. — Другой бы на твоём месте отправился дальше, а в ближайшем представительстве гильдии написал бы жалобу. Её бы отпустили. Если бы не продали до того времени, как придёт жалоба, конечно.

— Ну спасибо, дорогой друг, утешил ты меня! — Нет, лучше заплатить пятьсот золотых, но вытащить Сенилу. Деньги я ещё заработаю, а вот с близкими людьми у меня в этом мире не так хорошо.

— Приходили из стражи, тебя спрашивали. — Хайлин всё ещё была в полном облачении тяжёлого мечника, а Квадро сидел, ел. Время ужина, а у меня и аппетита нет, нужно взять деньги и поспешить обратно.

— Давно приходили? — Зачем меня искали стражники, если я всё это время провёл у них в управлении?

— Может час назад. — Протянула она задумчиво. — Или ещё раньше.

— Ладно, это подождёт. — Ответил я ей, и заскочил в повозку.

Пересчитал все наличные. Отдам пятьсот, и у меня останется чуть больше полутора тысяч золотом. Конечно, я подозреваю, что у Сенилы где-то припрятано ещё, но вряд ли много. На первый год обучения хватит, а вот чтобы заплатить за второй, надо будет идти с колечком к тому вору.

Начальник стражи меня ждал. Вторым человеком в кабинете был, как я понял, представитель банка. Низкий кряжистый мужчина, лет тридцати-тридцати пяти, ничуть не похожий на наших банковских клерков.

— Сеньор Демон, Вы принесли деньги? — Вместо приветствия, встретил меня вопросом «клерк».

— Да. — Кивнул я, не желая ещё затягивать этот надоевший мне квест под названием «вызволение рабыни».

— Тогда давайте пересчитаем. — Кивнул представитель банка, немного подобравшись.

— Стоп. — Остановил меня граф. Рука моя выронила мешок с монетами на пол, а потом сама выхватила шпагу. — Этот человек усомнился в твоём слове. Ты должен автоматом реагировать, это проверка.

— Вы что-то сказали? — Зло поинтересовался я у клерка, приставив шпагу к его носу. — Или мне послышалось? — Мне очень хотелось хоть на ком-то выплеснуть своё отвратительное настроение.

— А-а-а. — Замер клерк, боясь пошевелиться.

— Баронет, не стоит нервничать, этот человек ошибся. — И такая милая улыбка в мою сторону. — Конечно же, мы Вам верим.

— Когда я получу разрешение?

— Считайте, что оно уже готово. — Ответил мне начальник стражи. Как только я убрал шпагу, клерк, с опаской косясь на меня, подобрал из-под моих ног мешок и положил его на стол. — Вам стоит только обратиться в тюрьму. Эй, там! Проводите молодого человека.

Опять появился стражник. Кажется, даже другой. Вот почему начальник никогда не знает, кто у него дежурит на этаже.

До тюрьмы мы с моим провожатым, дошли быстро, городок-то небольшой. Одноэтажный дом, деревянная ограда. Я бы принял его не за тюрьму, а за таверну.

— Да, да, я знаю. — Закивал мне головой начальник тюрьмы. — Я уже давно получил распоряжение, что девушка задержана незаконно. Я даже посылал людей, чтобы они сообщили Вам это, но мои люди Вас почему-то не нашли.

— Постойте, а кто дал распоряжение о незаконности?

— Муниципалитет. — Как само собой разумеющееся ответил начальник тюрьмы. — Они получили подтверждение, что девушка — Ваша рабыня, соответственно, вся ответственность за её действия на Вас, а Вы, как представитель старой аристократии, не несёте ответственность за стечение обстоятельств, а рабыню должны наказать своею волей.

— Мнда… — А на заднем фоне во весь голос ржал граф. — Тогда, выпустите девушку, я подожду тут. — Меня только что натурально развели на полтыщи золотых, как лоха.

— Никак не могу. — Развёл руками начальник тюрьмы. — Разрешение представитель муниципалитета забрал с собой. А сейчас они уже не работают, приходите завтра, но сначала к ним зайдите за разрешением.

— Граф, ты запомнил, как зовут начальника стражи? — Меня буквально трясло, пока я шёл обратно за город до того места, где мы остановились.

Кажется, пора мне пополнить список тех, кого нужно отблагодарить в будущем.

Глава 5

Ночью я спал плохо. Можно сказать, вообще не спал, нервничал. Толи я действительно в конец перепутал день с ночью, толи мысли, которые целыми табунами налетели на меня, мешали нормально расслабиться и отдохнуть.

Под утро я посидел, помедитировал пару раз, зарядив лечебные амулеты, которые достались мне от местных. Все они оказались первого уровня, от механических травм. Я, конечно, попробовал их на больной девочке, но ни один не выдал полноценную сетку. Только первый залечил какие-то невидимые мне ранки или царапины, разом разрядившись, что показало низкое качество амулета, который даже дозатора не имел.

Трофеев было немало, но всё какое-то барахло. Хайлин собрала с поля боя два меча, три ножа, восемь лечилок, плюс несколько амулетов, назначение которых для меня осталось загадкой. А ещё она безжалостно всех их раздела и нагло свалила тела в кучу на дороге, откуда их забрали представители стражи, подъехав на повозке. И никто мне даже слова не сказал, или вопроса не задал. Поражаюсь местному законодательству. То они какие-то крючкотворы, а то убийство группы людей у них идёт как рядовое событие, которые и вопросов не вызывает.

В муниципалитете разрешение мне выдали без дополнительных вопросов, чем удивили знатно. Я думал, опять придётся давить, чтобы получить эту несчастную бумажку.

Сенилу привели, вид у неё был хмурый, а лицо всё поцарапанное.

— Где твой амулет? — Обнаружил я отсутствие привычного браслета на её плече. Кольцо лучника было на месте, а вот лечебный куда-то пропал.

Достал одну из одноразовых лечилок и активировал, но царапины у девушки заросли не все. Внутренние повреждения амулет лечит в первую очередь, если одной порции не хватило, то у неё там было что-то сильно повреждено.

— Забрали. — Хмуро ответила она мне. Она и похудела изрядно, вон, как скулы выпирают. Ощущение, что она голодала неделю, не меньше.

— Вы не могли бы принести лечебный амулет моей рабыни. — Обратился я к начальнику тюрьмы, в кабинете которого мы и находились.

— Когда она поступила к нам, у неё не было никакого лечебного амулета. — Тут же засуетился он.

— Не они, это те, что меня забирали из нашей повозки. — Не нравится мне, что она такая хмурая и какая-то задумчивая.

— А почему они его забрали? — Кажется, претензии к местной страже у меня ещё больше увеличились.

— Они хотели меня ещё в пути разложить, но одного я ударила браслетами, они и отстали. — Опять хмуро, и как-то неохотно ответила она. — Только сняли амулет и побили. Немного.

— Кажется, твою рабыню хотели изнасиловать стражники, она защищалась. — Ответил задумчиво граф. — Именно потому муниципалитет и отреагировал так быстро. Покушение на имущество представителя старой аристократии. Ты там всех вправе был поубивать после такого.

— Это, по-твоему, быстро?! — Моё злое возбуждение, которое только успокоилось, когда я увидел Сенилу живой, опять начало просыпаться.

Или даже нет, я чувствовал, как начинаю потихоньку приходить в ярость.

— Конечно, быстро. — Граф даже не сомневался в своих словах. — Да они, бывало, рассматривали жалобы на действия стражи месяцами, а тут пара часов всего. Ты даже не жаловался, они сами узнали и поспешили указать на незаконность. Кажется, среди клерков ты становишься популярным.

— Где мне найти тех стражников, которые её задерживали? — Спросил я начальника тюрьмы, в глубине души понимая, что спрашиваю зря. Он-то откуда может такое знать?

— Спросите в управлении стражи, я даже не знаю, кто её сюда доставил, я не принимаю каждого заключённого. — Подтвердил он свою бесполезность в этом вопросе. Он видел моё настроение, и это его напрягло.

Он не виноват, виноваты другие. Очень виноваты. Кажется, пора снова навестить управление стражи.

— Спроси у неё, почему она в таком виде. — Подсказал призрак.

Точно, она же побитая вся так, что даже один амулет не справился. Но самое странное, это её настроение. Раньше физические повреждения она ТАК не переживала.

— Сенила, а почему у тебя такой вид? — Решил я спросить у первоисточника. — Тебя что, стражники и тут били?

— Нет. — Задумчиво ответила она, и отвернулась. А потом всё же добавила, глядя в сторону, но очень тихо. — Тут никто меня не бил, это раньше.

— А ты никого тут не убила? — Хотя, от такого она бы была повеселее, думаю.

— Нет. — И она вздохнула с явным сожалением, а потом даже приободрилась немного. — Но в другой раз обязательно.

Всё же что-то случилось, но она пока что не хочет об этом говорить.

— Сеньор Демон, у Вас остались претензии к Империи? — Вдруг стал официальным начальник тюрьмы.

— К Вам, как к представителю империи, нет. — Покачал я головой. Соглашаться с ним я посчитал преждевременным. — А вот к стражникам я ещё зайду. Обязательно. — Пообещал я зло.

— Сеньор Демон, у Империи нет к Вам претензий. — Кивнул он в ответ.

Кажется, ему было важно только то, что я к нему лично ничего не имею. Мир единоличников.

— Рассказывай. — Мне уже надоело, что она молчит. Минуту молчит, как-то непривычно.

— Дар, а ты как относишься к тому, что… Ну… Ну… В общем… — Она покраснела и опять замолчала. Нет, она не злая, она смущённая! Необычно.

Я терпеливо ждал, помня истину, что если женщина молчит — перебивать её нельзя. Чревато. Сенила несколько раз порывалась что-то мне сказать, но потом опять начинала заикаться, что-то мямлить и, в конечном счёте, замолкала.

Так мы и дошли до управления стражей.

— Так и нету начальника-то, по делам съехали его благородь. — Просветил меня стоящий в дверях стражник.

— Цетон, как думаешь, этот начальник стражи, он что, из благородных? — Смутило меня то, что его благородием называют.

— Вряд ли. — Тоже засомневался призрак. — Манеры, конечно, есть, но больше на дальнего родственника кого-то из благородных похож. Хотя, кто его знает.

— У кого я могу узнать, кто вчера задерживал эту девушку? — И кивнул в сторону Сенилы, которая с привычным любопытством оглядывалась. Кажется, она начинает отходить от своего непонятного состояния.

— Так енто надо у ихниго десятника поспрашивать. — Натурально почесал в затылке стражник.

— И где мне его найти?

— Так нетути ево, он с его благородием уехамши. — Ответил тот с таким видом, как будто я и сам должен был это знать.

— А кто вообще есть из начальства? Не один же у вас тут десятник. — Начал я понимать, что теряю время.

— Так нету и никОво, на дежурство все ушедши. А кто и дома ужо, ночью был.

— Всё ясно. Начальник понял, что ты придёшь разбираться, и вовремя убрал всех из-под удара. — Задумчиво ответил моим нецензурным мыслям граф. — Предлагаю сначала вылечить больную девочку, а потом уже вернуться в этот город для мести.

— За это время амулет Сенилы уплывёт неизвестно куда. — Дорогой вещи было жалко.

Но больше всего мне хотелось посмотреть в глаза тех, кто бил девушку. Посмотреть в эти глаза, пока они не заплыли или не закрылись навсегда, что зависит от моего настроения, когда я их всё же найду.

— Ну и что? — Как-то достаточно равнодушно отнёсся призрак к очередной моей финансовой потере. — Заработаешь, купишь ей новый.

Вот теперь я пожалел, что у амулета нет привязки, как на моём портфеле. Сейчас бы просто пробежался вдоль нитки магии и нашёл свою вещь. Не продумали как-то этот вопрос те, кто создавал амулет.

— Не, как сказал один великий Володька, мы пойдём другим путём. — Обернулся к Сениле, которая так и молчала до сих пор. — Сенила, мне нужна твоя помощь.

— Да? — Искренне удивилась она. Раньше я не просил у неё помощи, она мне её сама навязывала, вот и удивилась.

— Пойдём на рынок. — Повёл я её за город, понимая, что в пустом управлении стражи ловить нечего. Ничего, я найду этих стражников. Всех найду.

А сейчас мне был нужен выход на местный криминал, желательно на воров, всё же убийцы мне не нравятся. Вот тут Сенила мне и поможет, она их просто носом чувствует, всегда безжалостно обирая.

И действительно, не прошло и десяти минут, как она протянула мне МОЙ мешочек с монетами.

— Вот. — И смотрит на меня своими чистыми наивными глазами. — Взяла у того, кто тебя собрался обокрасть.

— И кто он? — Я огляделся, снова вешая кошелёк на пояс. А ведь я пристально следил за ним, зная, что меня обворуют. Но всё равно пропустил этот момент.

Совершенно не интересная, серая толпа вокруг. Ни одного человека, кого бы я смело мог причислить к криминальным элементам.

— Он уже ушёл. — Пожала она плечами. — Куда-то туда. — И она мотнула головой вглубь рынка.

— Граф, ты видел, кто это был? — У меня же есть ещё один свидетель.

— Нет, я даже не заметил, как она кого-то обчистила. Да и как тебя обворовали, тоже пропустил. Отличный специалист работал.

Печально. Ну что ж, попытка номер два. Но нужно получше объяснить задачу исполнителю.

— Сенила, мне нужно поговорить с местными ворами. — Постарался я донести мысль до, начавшей хмуриться, девушки. — Не могла бы ты мне заранее указать на того, кто избрал меня объектом внимания?

Она огляделась, повернулась ко мне.

— Из тех, кто смотрит на тебя, тут бегают две девушки, шесть парней и три паренька лет десяти. Но они не все вместе: одна девушка и парень отдельно от других. Тебе кого? — Озадачила она меня хмурым вопросом. — Девушки многие к тебе приглядываются, но я же лучше, правда?

Так, опять я что-то не то сказал.

— Они что, все воры? — Спросил я её, чуть-чуть обозначив насмешку. Она сегодня и так вся обиженная ходит непонятно на что, не хотелось бы её обижать ещё больше.

— Почти все. — Коротко кивнула она. — Пара пришлых, остальные местные. А девушки из салона.

— Если ты хочешь кого-то принудить, выбирай отдельную пару залётных. — Тут же влез с советом граф. — Пригрозишь парню, что порежешь девушку, он всё и сделает.

— Спасибо за совет, я подумаю. — Ответил я ему сдержанно.

Использовать девушку, как метод давления, тут вообще национальная традиция, смотрю. Но я-то воспитан в стиле «Шурик, это же не наш метод, где же гуманизм?».

— Мне нужны мужчины, которые точно относятся к местной организации воров. — Уточнил я параметры запроса.

— Так это вон те, видишь, один из них у крестьянина стоит, что-то ему объясняет. — Искал я обозначенного не меньше полминуты, но всё же увидел и кивнул. — А второй сейчас к ним подойдёт, или толкнёт самого крестьянина, или кого-то другого, постороннего.

Момент толчка я пропустил, не мог же я постоянно пялиться на эту парочку, вот и поглядывал периодически. Крестьянин взмахнул руками, удержавшись на ногах, вор сделал вид, что помог ему это сделать. Они вместе поругались на толкнувшего, а потом, вор что-то сказал и они распрощались.

— Всё, кошелёк крестьянин потерял. — Удовлетворённо заметила Сенила.

— А кто его унёс?

— Тот, кто толкнул, получил его от того, который разговаривал. Он его передал третьему, а тот ушёл куда-то туда. — И она кивнула в сторону выхода с рынка.

— Граф, ты видел, кто унёс кошелёк? — Я уже запутался в этой системе. Кажется, моё примитивное представление о том, что воры в одиночку вытаскивают кошельки, совершенно не соответствует действительности, если работает организация.

— Видел и запомнил. — Удовлетворённо ответил тот. — Это курьер, его работа только относить добычу. Пошли в ту сторону, куда она показала.

Дёрнув за руку осматривающуюся девушку, я пошёл в указанном направлении. Но не сделал и десятка шагов, как меня остановил предупреждающий голос призрака.

— Стоп, он возвращается. Кажется, там у них казначей недалеко, нужно тебе брать именно его.

Вот тут я был с ним согласен. Давление потерей денег намного лучше подействует на этих людей, чем давление на каких-то там девушек.

Мы простояли на этом месте почти полчаса, когда «курьер» снова пошёл мимо нас, неся очередную выручку. В этот раз граф засёк передачу денег, казначеем оказался немного невзрачный черноволосый мужик, в потрёпанной одежде. Отлично, с таким я точно справлюсь.

— Их там трое. — Заметила беспечно Сенила, когда я рассказал ей об объекте своего интереса. — Двое на охране.

— Цетон, видишь охрану этого человека? — Решил послушать я опытных людей и призраков.

— Одного вижу, второго как-то не наблюдаю. Первый вон тот, что стоит, прислонившись к столбу одного из навесов. Скучающий вид, иногда бросает взгляд на казначея. Видишь?

— Вижу. — И продолжил вслух. — Сенила, покажи мне, кто эти двое?

— Не знаю. — Пожала она плечами. — Но обычно у таких охрана из одного ближника и одного дальника. — Она огляделась, потом добавила уверенно. — Думаю, один стоит рядышком, а другой где-то сверху, с арбалетом. Скорее всего, вот на крыше этого здания, не зря же этот человек именно тут стоит.

Я в который раз поражаюсь её знаниям порядков в криминальном мире. И что интересно, откуда она это знает, вспомнить девушка не может, мы с ней проверяли не один раз. Только голова у неё начинает болеть.

— Оставь рабыню тут, или вообще, отправь к своим, у неё нет амулета от стрел. — Тут же вторил моим мыслям призрак.

Только вот, как я потом амулет опознавать буду?

— А как я буду определять амулет? — Он же к ней привязан, думал, приставлю и пойму.

— Баронет, ты чего? — Явно удивился граф. — Даже я запомнил, как он внешне выглядит, а уж ты, который столько раз изучал магический рисунок, тем более должен узнать его среди других.

Точно, тут же нет машинной стандартизации. Забываю, что тут всё «ручная работа».

— Сенила, иди к нашим, а я пока тут побуду. — Решил я действительно отправить девушку подальше от всех этих разборок.

— Дар. — Смущённо ответила она, чуть-чуть потупив взгляд, а можно мне, ну того…

— Чего? — Забеспокоился я. Что ещё-то случилось?

— Мне бы, ну, поесть бы. — Как-то виновато глядела она на меня. — Очень хочется.

Чёрт, она так меня инфарктом наградит. С каких это пор она у меня спрашивает разрешение? Она же совсем недавно спокойно могла сожрать даже мою порцию, если есть хотела.

— Иди, поешь. Сколько денег тебе дать?

— Не надо, у меня есть, у того парня не только твой кошель был. — Беспечно махнула она рукой, став похожей на привычную Сенилу. — Я быстро поем и вернусь к тебе.

— Не надо, отправляйся к кибитке. — Возразил я. — Скажи Квадро и Хайлин, пусть собираются, я постараюсь тут быстро разобраться.

И так потеряли больше суток, времени совсем нет, приедем впритык.

— ЗдорОво. — Подошёл я к казначею. — У меня к тебе дело.

Тот довольно равнодушно перевёл взгляд на меня, оглядел, потом опять отвернулся. Кажется, мой вид его не впечатлил. Ничего, я ещё вырасту!

— Но можешь меня проигнорировать и умереть, выбор за тобой.

Тот опять посмотрел на меня, отвернулся в сторону, а бугай, что стоял на охране встрепенулся и начал оглядываться. Кажется, ему дали какой-то знак.

— Баронет, верь моему трехсотлетнему опыту: такие люди не верят словам. Вдарь ему, а потом разговаривай. — Насмешливо прокомментировал мои попытки решить дело миром граф.

— За что мне его бить? — Тоже насмешливо ответил я ему. — Он же мне ничего не сделал, наоборот, я хочу попросить его о помощи.

— Как ничего? — Кажется, мы с ним сегодня соревнуемся в ехидности. — Тебя обокрали! Не важно, что твоя рабыня вернула твой кошель, они хотели оставить бедного баронета без средств. Да за такое другие благородные сразу убивают всех виновных.

Хм… Он подал отличную идею.

— У меня тут украли кошелёк твои люди. — Начал я очередную попытку договориться. — Ты мне помогаешь, за это вы все остаётесь живыми.

— Малшик. — Наконец заинтересовался казначей. — Ты чей будэщь? — Его охранник подошёл ко мне сзади, этот тип приветствовал его кивком в мою сторону.

— Но ты можешь попытаться оказать сопротивление. — Улыбнулся я. — Вчера пятеро из ваших тоже ко мне приходили, во главе с каким-то Лососем. Так представь, все пятеро и умерли.

И я театрально засмеялся, как будто предлагая посмеяться и ему. Тот же вопросительно посмотрел поверх моей головы.

— Лосось не из наших. — Раздался голос охранника. — А двое его людей в городе?

— Ой, те встретили меня в переулке, и были совсем невежливы, почти как вы сейчас. — Обернулся я к нему. — Но умерли даже быстрее.

— Демон? — Вопросительно прищурился бугай. Что-то он выбивается из образа простого охранника, речь у него слишком чистая.

— Он самый. — Улыбнулся я самой обаятельной улыбкой.

— Наслышаны. — Хмыкнул он в ответ. — И чего понадобилось от скромных воров такому известному авантюристу? Много было в кошеле? Мы согласны вернуть.

Для меня была новость, что я, оказывается, известен, но всё же постарался виду не подавать.

— Да нет, кошель я уже себе вернул. — Пренебрежительно махнул я рукой. — Если бы дело было в деньгах, я бы просто распотрошил этого человека. — И я указал кинжалом на казначея. Указал левой рукой, правую я держал на шпаге. К его чести, он почти не дёрнулся. — Дело у меня, я же сказал.

— Дело, это хорошо… — Задумчиво протянул большой вор. — Сколько платишь? — Всё же закончил он немного равнодушно. Или показывая равнодушие.

— Не вздумай им платить! — Тут же возмутился призрак. — Пригрози, пусть за жизнь свою работают.

— Полной оплатой будет сто золотых.

— Что значит «полной оплатой»? — Не понял меня вор. Сумма в сотню его не очень впечатлила, кстати. — Сатрей, иди на вторую точку. — Это он коротко приказал казначею.

— Заче-ем?! — Со стоном в голове прокомментировал мои слова граф. — Ты так нищим станешь, если будешь платить разным разбойникам и ворам.

— Это значит, что у меня есть для вас всех задание. — Огляделся, сделав паузу для усиления впечатления от своих слов. Казначей быстренько убежал, но я уверен, что этот большой вор тут не один. — Найти мне тех, кто вчера задерживал мою помощницу и забрал у неё лечебный амулет.

— Её стражники задержали? — Тут же подобрался он.

— Да. — Кивнул я. — Мне нужны они и амулет. Сегодня. Как можно быстрее.

Вор задумался. Я не мешал, пусть подумает. Мне повезло сразу же наткнуться на этого мужика, который явно был кем-то из главарей. Чего он делает в роли простого быка, я не понял, но не расспрашивать же.

— Кто это был, я узнаю, но разбираться с ними будешь сам. — Пришёл он к какому-то выводу. — За нападение на стражника сразу верёвка, но ты, говорят, из благородных, тебе ничего не будет.

— А амулет?

— Спрошу. — Пожал он плечами. — Если его отдали скупщикам, то найду. Как он выглядел?

— Примерно, как этот. — И я показал один из лечебных браслетов. — Только он посложнее устроен, и привязан к моей помощнице.

— Хорошо, я узнаю. — И смотрит выжидательно.

— Ты теперь должен выдать ему аванс, ты же благородный. — Напомнил мне граф о местном обычае. — Иначе он с места не сдвинется, и будет прав. Говорю же, надо было пригрозить, а не денег обещать.

— Вот тут десять золотых. — Кинул я кошель. — Через час жду тебя с новостями у моей повозки.

— За час могу не успеть всё узнать. — Немного наивно хотел набить цену вор. Ага, да за час этот городок можно оббежать вокруг раз пять.

— Значит, жду через час тебя с авансом и извинениями. — Улыбнулся я ему. — Или я расстроюсь, а тебя постигнет судьба Лосося. — Припугнуть всё же не помешает, тут граф прав.

— Да ладно, я ж сказал, что постараюсь. — Не впечатлился моими угрозами вор. — Через час, так через час.

— А если бы ты убил того чернявого, забрал деньги, то это всё они бы сделали бесплатно. — Заметил граф, когда я уже шёл в направлении своей повозки. — Ты же только что потерял пятьсот золотых, хочешь потерять ещё сотню?

— Цетон, если им пригрозить потерей денег, они не станут ничего делать. Наоборот, они соберутся всей толпой и нападут на нас, желая вернуть деньги.

— А так они, думаешь, не нападут? — Скепсис его был запределен. — Ты только что показал, что ради прихоти можешь отдать сотню, значит, там у тебя намного больше припрятано. Вот увидишь, ничего не сделают, а деньги потребуют.

— Демон, когда отправляемся? — Встретила меня хмурая Хайлин, а Сенилы нигде не было видно. Квадро же, только меня увидев, тут же заскочил на свою скамейку и взял в руки вожжи.

— Придётся немного задержаться, примерно на час, может чуть больше. — Обрадовал я её. — Не беспокойся, мы успеваем.

— Ты сам сказал, что мы должны доехать за четыре дня, а мы тут уже больше суток стоим.

— Значит, так надо. — Оборвал я её поднимающийся голос. — Я же сказал, что мы успеем. Четыре дня, это я с запасом сказал. День-другой терпит.

В ответ она ещё больше нахмурилась, но промолчала.

— Сенила где? — Спросил я у Квадро, который резво распрягал лошадей, услышав, что ждать ещё не меньше часа. Вот не лень ему туда-сюда эти ремешки надевать-снимать.

— Спать пошла, говорит, всю ночь не спала. — Кивнул парень на кибитку.

А ведь она мне так и не рассказала, что там у неё произошло такого, отчего она сама не своя. И расспросить её теперь боюсь. Если с ней в тюрьме что-то плохое случилось, я не выдержу и останусь разобраться с её обидчиками, а времени на это нет.

Вор пришёл минут через сорок. Точно не скажу, но то, что прошло заметно меньше часа, уверен. Пришёл не один, с ним было трое человек, двое были даже с арбалетами.

— Смотри, Цетон, а ты говорил, что эти люди понимают только язык силы. — Заметил я удовлетворённо. — Нет, они и язык денег хорошо понимают.

— Сеньор Демон. — Начал большой вор самодовольно, показав мне, что что-то он всё же нашёл. — Я узнал имена стражников, но весь десяток ещё вчера поздно вечером отослали по какому-то делу, а куда — никто не знает. — Тут он усмехнулся, но продолжил. — Знают только, что за это им пришлось всем хорошо заплатить. Пятеро взяли кредиты по пятьдесят золотых в имперском банке.

— Кажется, ты опоздал. — Хмыкнул граф. — Самый глупый твой поступок — это то двухчасовое сидение в управлении стражи. Оно уже принесло тебе убытков в шестьсот золотых, а ещё и сутки времени потеряли.

— Слушай, не сыпь мне чай на спину. — Раздражённо ответил я ему. — И кофе на коленки. Сам знаю, что тогда поступил глупо, но ты почему мне тогда не подсказал? Да ты в этот раз даже «а я тебя предупреждал» не можешь сказать, потому как и сам не знал, что всё так обернётся!

— Ты же взрослый, должен сам принимать решения. — Весело открестился от ответственности призрак. — И последствия от них.

— Имена мне скажи. — Глянул я на вора исподлобья. То, что стражники ушли от моего возмездия, радости совсем не прибавило. — Я потом сам найду этих… задолжавших.

— Так, говорят, они уже не вернутся сюда. — Показал зубы радостный вор. Его что, развеселило моё хмурое лицо?

— О, можешь на эту тему не беспокоиться. — Злобно улыбнулся я в ответ, решив использовать свое негласное звание. — От наказующих ещё никто не уходил.

Впечатлило. Улыбка вора сразу же стала натянутой, хотя он не мог понять, при чём тут наказующие. Ничего, разузнает. Этот мир вообще большая деревня, я смотрю.

— Амулет Ваш один из стражников заложил за десять золотых. — Наконец решил он сменить тему.

— Это точно мой амулет? — Тот, что был у Сенилы, стоил как минимум три сотни, а то и больше. А тут всего десять?

— Ну, больше похожих вещиц в нашем городе не видели. — Пожал плечами вор.

— Покажи. — Кивнул я головой.

Проверю, Сенила вон, рядом, даже рисунок вспоминать не надо.

— Так это, амулет у скупщика остался. — Опять он улыбается. Не слишком ли он весёлый? — Как только получу оставшееся золото, так сразу же пошлю человека за ним.

— Врёт, амулет у него наверняка с собой. — Выдал вердикт граф, остановив мой порыв развернуться и идти за деньгами. — Требует деньги, как будто дело уже сделано, а ведь ты обещал сотню за информацию плюс амулет. Как только получит золото, потребует за сам амулет заплатить, уверен. А я говорил! — Добавил он саркастически и засмеялся. Нет, не сильно, но всё равно обидно.

— Да я и сам так думаю. Может, показать ему деньги, но не отдавать?

— Ты что! За деньгами вообще нельзя сейчас идти, ты же благородный! Получается, он тебе на слово не поверил, что ты заплатишь после выполнения работы.

Очень медленно я снял шпагу с пояса.

— Сеньор вор. — А ведь он даже не представился, но мне это было уже не интересно. — Мне показалось, или ты действительно мне не поверил на слово? — Медленно, как будто не веря сам себе, протянул я.

— Парень, ну посмотри на себя, ну какой ты благородный? — Насмешливо отреагировал тот. — Деньги давай, потом будем разговаривать. — И он поднял руку вверх, а двое из его сопровождающих подняли на меня арбалеты.

— Квадро, зайди внутрь. — Обернулся я к парню, с любопытством наблюдавшему за этой сценой. То, что в меня выстрелят, я не боялся, привык уже доверять своему амулету.

— А Хай тогда чего? — Кивнул он на Хайлин, но всё же вскочив на подножку перед входом.

— Ты ещё маленький смотреть на то, что тут будет, а она привычная. — Точнее, она в тяжелом облачении, которое так и не сняла, а наш пацифист в одной рубашке тоненькой.

— Ну и ладно. — Обиделся он. — Но в этот раз пусть она тогда трупы раздевает, а я не нанимался. — Заявил он решительно. — Моё дело — лошади. — И он закрыл за собой дверь в кибитку. Обнаглели мои рабы, учить их и учить.

Я снова повернул голову в сторону вора.

— Давай, ты скажешь, что пошутил, отдашь амулет, получишь деньги, и мы разойдемся полюбовно. — Спросил я, даже не надеясь, что он согласится.

Кажется, начинаю привыкать к местному менталитету. Граф опять оказался прав, но в этот раз я почему-то очень расстроился. Хотя, казалось бы, это же воры, но вот почему-то считал, что уж перед их носом грозить кулаком не обязательно, всё будет «разрулено по понятиям».

— Пацан, давай ты отдашь деньги, а потом пойдёшь со мной. — Расплылся в победной улыбке этот тупой здоровяк. — Я узнал, на тебя заказ в Гильдии Наёмников открыт. За твою убитую тушку сто золотом дают, а за пленного вообще триста. На благородных не открывают охоту.

— Печально. — Пожал я плечами. — Граф, мы их убьём или отдать им деньги?

— Вон тот, который стоит чуть в стороне — единственный опасный боец. — Тут же стал серьёзным призрак. — Не приближайся к нему вообще.

Ответ понятен, денег эти люди не получат. Я глянул на скромно стоящего парня лет тридцати. Вот честно, лично на меня он никакого впечатления не произвёл.

— И в чём его опасность? — С сомнением спросил я призрака, медленно доставая кинжал левой рукой.

— Не знаю. — Задумчиво обрадовал меня граф. — Но у него нет оружия. Никакого.

— И это опасно? — С сомнением переспросил я.

За моими молчаливыми движениями внимательно следили двое с арбалетами, а вот этот третий делал вид, что просто погулять из дома вышел.

— Да. Он стоит на месте первого телохранителя, я, когда был графом, тоже такого имел. Они умеют закрывать своим телом того, кого охраняют, а потом способны разобраться с нападавшим.

Главный вор сделал шаг назад, двое с арбалетами сделали шаг вперёд. И что интересно, третий сделал с главным шаг назад настолько синхронно, что я тут же поверил призраку. Этот человек действительно опасен.

— У тебя они тоже были без оружия? — Уточнил я. — Может у него просто где-то ножи припрятаны, как у всех воров. Так пусть кидает их, мне не жалко.

Очень хотелось обернуться, чтобы посмотреть, чем там занята Хайлин, но я боялся упускать из виду своих противников. Глянул мельком на главного вора. Тот стоял и выдавал такую широкую и счастливую улыбку, что мне просто завидно стало. А я вот даже забыл, когда так улыбался. Вечно какие-то проблемы, нормально отдохнуть некогда.

Интересно, а в этом мире есть курорты?

— Нет, у меня они были нормальные. — Выдал реплику граф, но как-то отвлечённо. Он о чём-то думал, и я решил ему не мешать.

— Сильно не калечить. — Снисходительно махнул рукой большой вор. — Нам его ещё продавать. — И двое одновременно выстрелили мне по ногам.

И почему люди не могут жить мирно?

Глава 6

Направление выстрела я видел отчётливо, амулет бы эти стрелы отразил, но сдвоенный удар мог меня и с ног сбить. Арбалеты были средненькие, но стреляли в меня с метров десяти, убойная сила вышла бы приличная. Я чуть-чуть подпрыгнул и, расставив ноги чуть шире ширины плеч, пропустил стрелы между ног. А вот теперь мой ход.

Прыгнул вперёд, сразу же сделав три шага, приближаясь к противникам. Эй, я так не играю! Оба стрелка развернулись и побежали. Три шага, забежали за главного и, снова развернувшись, принялись заряжать арбалеты.

А вот безоружный наоборот, шагнул вперёд и влево, закрывая своего охраняемого.

— Баронет, тебе надо меня потерять. — Выдал результаты своего мозгового штурма призрак. — Как только потеряешь, бери второй кинжал в руки, может, и успеешь поймать этого странного на молнию.

— Ты там, сидя в шпаге, совсем свихнулся? — Я сделал приглашающий финт, но охранник ничем не отреагировал на моё приглашение. Он всё так же стоял, опустив руки, и закрывая своим низким телом высокого вора.

— Это твой единственный шанс. — У него был такой ненормальный голос, что будь он живым, а не призраком, я решил бы, что он там бухнул. — Только на расстоянии я смогу тебе помочь. — Так, не только бухнул, но и курнул заодно.

— А поточнее ты бы не мог сказать? — Ситуация складывалась просто сплошь непонятной. Подходить ближе к этому странному охраннику я опасался, впечатлённый словами призрака, а сам он стоял со скучающим видом и ничего не делал.

— Два шага вперёд, основная позиция для двурукого боя, и расслабь руку. — Нетерпеливо начал командовать граф.

Эх, где наша не пропадала! Наша пропадала везде…

Два шага вперёд, но встать в позицию я не успел, в меня опять произвели залп, на этот раз целясь в корпус. Только и успел, что упереться в землю, чтобы не унесло, удар вышел сильным, но на ногах я устоял.

— Руку расслабь! — Закричал граф.

И как только я перестал инстинктивно давить на контроль за своей правой рукой, она размахнулась и метнула шпагу!

Свист, и оружие в горле одного из стрелков, которые стояли, немного растерявшись от того, что их оружие против меня оказалось бесполезным.

Большой вор обернулся на хрип своего подчинённого, а вот охранник даже глазом в сторону пролетевшей шпаги не повёл. В это самое время, он резко дёрнул рукой, и поймал ею знакомую арбалетную стрелу у самого своего лица. Кажется, теперь я знаю, чем там занята Хайлин.

Быстро вытащил правой второй кинжал и встал в двурукую позу, чуть нагнувшись вперёд по ходу движения. Я не понял задумки графа, но то, что у меня на одного противника меньше, уже хорошо. Хотя печально, что он не убил главного вора, стрелков я и раньше не опасался.

Охранник немного лениво посмотрел в мою сторону, явно оценивая позу и оружие.

— Малыш. — Засмеялся в голос вор, вытаскивая шпагу из горла своего человека. — Потерять шпагу для благородного — позор, разве ты не знаешь? — И он неуклюже помахал ею перед собой.

— Зато вас на одного меньше. — Вернул я насмешку, смотря не на него, а на охранника. Тот замер статуей и было совершенно непонятно, что он сейчас сделает.

— Ничего, такое бывает, зато доля остальных будет больше. — Опять засмеялся вор. И добавил, помахав шпагой перед собой, как будто примеряясь. — Можешь начинать.

Охранник плавным движением шагнул вперёд, а после как будто размазался в воздухе! Удар в плечо, и кинжал из левой руки оказался выбит. Рука сразу же онемела. Я успел один раз ткнуть правой рукой перед собой, но он снова размазался в воздухе, как будто обтёк мою руку, а потом я потерял и второй кинжал. Правую руку он мне перебил, был слышен отчётливый хруст, а потом руку пронзила такая резкая боль, что я не сдержался и заорал.

Удар в спину, сбивший меня с ног, уже прошёл фоном.

— Да, малыш. — Обе руки мне вывернули назад, положив лицом в землю. Было ОЧЕНЬ больно. А к нам неспешно, даже скорее вальяжно, подошёл главный вор. — Согласился бы пойти с нами, не пришлось бы тебя калечить. — Тоже мне, нашёлся ещё один философ.

— Ты умрёшь. — От боли в глазах темнело, но я упрямо сжимал зубы. — Обещаю.

— Все мы умрём. — Философски заметил тот. — Но ты намного раньше меня. — И он обернулся к, оставшемуся в живых, стрелку. — Усмиритель доставай.

А вот это было уже совсем не смешно. Я прекрасно понимал парня, который до меня обитал в этом теле: усмиритель — это хуже смерти. Быть вечным рабом, даже не имея надежды когда-то освободиться? Уж лучше смерть!

Но тут о себе опять напомнила Хайлин. Следующая стрелка попала стрелку в грудь, и хоть не убила его, но отбросила на землю. И у этих защита под одеждой, один я в жалких тряпках бегаю.

— Разберись. — Лениво махнул вор левой рукой мне за спину, сам направляясь к упавшему.

Меня отпустили, но помогло это мало. В который раз жалею, что не ношу на запястьях лечилки, сейчас бы они мне очень пригодились. Пусть бы быстрый монстр меня ещё раз поймал, но была бы маленькая вероятность убить это воровское отродье.

Как же больно! Левая рука висит плетью, её я не чувствую совсем. Правая стала очень тяжёлой, начала пульсировать, но я нашел в себе силы встать на коленки, опираясь на правый локоть. Встать и оглядеться.

Хайлин свой бой тоже проиграла. Её меч и щит валялись на земле, как и сама она. Правая нога неестественно изогнута, явно сломана. Добро пожаловать в мой отряд, девочка, отряд обломанных.

Не смешно, зато правда.

— Не убивай, её тоже продадим. — Пренебрежительно скривился вор, беря в руки ошейник. Магии в нём я не видел, но не обольщался.

Помнится, как только я появился в этом мире, я видел все магические линии издалека, но по мере сроднения с нынешним телом, эта способность стала проявляться на гораздо меньшем расстоянии. Некоторые узоры вообще проявлялись только, если прикоснусь к ауре человека. Особенно, если они имели специальное сокрытие.

Точно, как только вор подошёл ближе, магические линии на ошейнике стали видны, это действительно усмиритель, а не просто обруч. Нет, я не дам себя загнать в стойло!

— Ну что, мальчик, сам наденешь, или тебе помочь? — Издевательски помахал он ошейником перед собой. — Учти, если придётся заставлять, будет больно.

Мне уже больно, так что он опоздал. Встал вор удачно, не воспользоваться этим было грех. Я упал на бок, одну ногу вставил между его ногами, второй сделал подсечку. Тяжелый он, зараза, но всё же упал. Хотел выбить у него из рук шпагу, чтобы схватить её на остатке сил, но не попал, зато удалось выбить из рук ошейник.

Кувырком встал на ноги, стараясь не сильно бередить правую руку, левую я всё равно не чувствовал. Не, шпага мне бы не помогла, я рукой даже пошевелить не могу, тут же адская боль простреливает.

— Надень ему ошейник, а то он что-то слишком резвый. — Вор подобрал усмиритель и протянул его подошедшему молчаливому охраннику. Сам он, видимо, ко мне теперь боялся подходить. — И ноги ему сломай. — Добавил он зло. — Обе!

Размазанное движение, которое я угадать не смог, и правая нога ниже колена у меня подламывается. Боль такая, что в глазах потемнело, и в этот раз крик тоже сдержать не удалось. Упал, но постарался перекатиться, чтобы уберечь вторую ногу.

Удара по второй ноге почему-то не последовало. Охранник спокойно шагнул в мою сторону, на его лице скучающее выражение как будто застыло.

Как же я ненавижу этого человека! И почему я не маг, а? Магу не нужны рабочие руки и ноги, вырастить канал можно из любого места на теле.

Опять краем глаза замечаю смазанное движение, и… охранник, который уже протянул ко мне свои руки, держащие усмиритель, заливает меня кровью из своего горла. Я, полный изумления, смотрю на него, а потом слева раздается короткий вздох.

Голову поворачиваю туда. Второй стрелок падает с длинной стрелой в горле, а вор, этот большой вор, катается по земле и натурально визжит. Его пах весь в крови, между ног у него зажата шпага, он левой рукой пытается вырвать её из своей правой, но потом его правая рука опять дергается, и раздаётся очередная порция визгов.

Кажется, граф задался целью перепилить этому типу его мужские причиндалы. Мысленно всячески одобряю его решение, но вслух что-то сказать не хватает внутренней энергии, она вся потерялась куда-то.

Оглянулся на повозку и без удивления наблюдаю там Сенилу с луком. Голую. Она с азартом следила за поединком вора и шпаги, не отпуская полунатянутую стрелу с тетивы.

— Граф, не убивай его. — Всё же попросил я призрака. — Мне нужно задать ему парочку вопросов.

— Ну смотри баронет, в следующий раз спасать не буду. — Радостному голосу призрака я не поверил. Спасёт он меня, уверен. Как сейчас спас, так и в следующий раз спасёт.

— Сенила! — Позвал я свою телохранительницу. Кажется, когда орал от боли, голос немного повредил, сильная резь в горле, аж говорить больно. — Принеси мой портфель. — Попросил я её, когда она подбежала ко мне, а потом просто ахнула, увидев в каком я состоянии.

— Дар, ты умираешь? — Упала она на колени передо мной, словно не слыша моих слов. — Не умирай, пожалуйста, а то я же тоже умру.

— Сенила, я не умираю, это не моя кровь. — Поспешил я её успокоить, но видя, что она так и стоит на коленях и с ужасом смотрит на меня, добавил саркастически. — Но если не принесёшь мой портфель, умру точно!

— Ой. — Прижала она ладошку к губам и только после этого вскочила. — Я сейчас!

Я смотрел, как её голая задница скрылась в нашей повозке, и понимал, что эта девушка на пару с графом сегодня спасла мне жизнь. Не свободу, а именно жизнь, потому что в рабстве я своей жизни не представляю. А вот она, наоборот, не представляет своей жизни на свободе. Как всё… переплелось-то!

— Вот. — Уже опять радостная прибежала она с моим цветастым.

Заправленных лечилок оставалось три штуки, может даже хватит.

Хватило, пусть и не полностью. Нога срослась хорошо, а вот правая рука немного ныла, надо бы ещё раз применить, но все амулеты пустые. Ничего, пара медитаций, и один я заполню, даже второй наполовину. Уже точно знаю, что три медитации — это две лечилки с этим заклинанием.

Встал, потопал ногами. Вроде бы точно всё зажило. Обожаю магию.

— Хватит визжать. — Подошёл я к скулящему вору. — Видишь, я даже тебя живым оставил.

— Он притворяется. — Обрадовал меня ехидный граф. — Рану он уже залечил. Я тебя, такого говорливого точно больше спасать не буду! Что за глупая привычка болтать с врагами?

Сообщение заставило меня оглядеться в поисках кинжалов. Ага, вот и они валяются.

Подошёл к вору, но уже вооружённый. Думаю, молния из кинжалов и такого борова свалит, раз берика прикончила на раз.

— Да перестань уже притворяться, вижу же, что залечился. — Выдал я пренебрежительно. Вор тут же заткнулся и открыл глаза, уставившись на меня с подозрением. — Я баронет де Летоно, благородный аристократ, род которого насчитывает более трёхсот лет. — Начал я свою издевательскую речь. — И я пообещал тебе, что ты умрёшь.

Сделал паузу, увидев, как напряглось тело вора. Если он прыгнет на меня, то я его легко убью, а вот лежачего бить мне не хотелось. Наверное, то, что я так просто вылечил все свои раны, сказало мне, что они были несерьёзными, вот и ушла злость.

— Но ты можешь рассказать мне что-то, что позволит тебе остаться в живых. — Дал я ему надежду. — Если информация окажется важной, то я тебя убивать не буду, слово благородного.

— Зря. — С сожалением заговорил граф. — Оставлять его в живых нельзя ни в коем случае. — Но больше ничего не сказал, не став мне, как обычно, выговаривать за мой гуманизм.

— Что ты хочешь узнать? — Вор приподнялся и сел. Ноги были у него перед собой, из такого положения он быстро прыгнуть на меня не сможет, успею среагировать. — Я тебе уже всё рассказал.

— Мне нужны имена стражников и место, куда их услали.

— А никуда. — Устало усмехнулся вор. — Их отправили как будто в соседний город, но вслед за ними ушла пятёрка наёмников с заказом на их смерть. Я же сказал, что они никогда сюда не вернутся. — И он хрипло засмеялся. Не весело, а как-то истерично.

— А Рейн времени зря не теряет. — Засмеялся призрак в голос. — И заработал и от свидетелей избавился.

— Кто? — Имя, которое он назвал, мне показалось знакомым, но что-то не вспоминалось так сразу.

— Баронет, ты же молодой, почему у тебя совсем нет памяти? — Нравоучительно ответили мне. — Ридли Рейн, начальник стражи, который тебя на пятьсот золотых опустошил, а ты даже имя не запомнил. А ведь он ещё и по пятьдесят со стражников собрал, тоже полтыщи выходит. Вот же ушлый человек.

— Зачем мне что-то запоминать, если у меня есть ты? — Усмехнулся я задумчиво. А ведь действительно, почти все свидетели умерли. Напавших на имущество аристократа больше нет, жаловаться бесполезно. Остался клерк, но он не в курсе самого дела, только деньги принял. Небось, даже не знает, за что они были. — А амулет где? — Это я уже вслух у вора спросил. — Только не говори, что ты его не взял, я расстроюсь!

— Он там. — Он кивнул головой в сторону убитых стрелков и напрягся. Так-так, ждёт, что я посмотрю в ту сторону. Наивный.

Выполняя его желание, я отворачиваюсь к убитым стрелкам и делаю шаг в сторону, с приседанием почти до земли. Я даже успеваю обернуться и увидеть, как этот вскочивший дурак всё ещё в замахе, чтобы меня ударить. Да, я его переоценил. Это его охранник мог двигаться быстрее меня, а этот здоровяк пока замахнётся, я успею нанести кинжалами несколько ударов.

Хотя, хватило и одного, но с двух сторон. Тихий щелчок разряда, запахло палёным мясом. Надо же, я даже не вздрогнул. Кинжалы просто предназначены валить вот таких вот боровов, на этот раз разряда на себе даже не почувствовал, всё ушло в это тело.

— А если бы он успел тебя ударить? — Ехидно прокомментировал граф мои финты, когда я поднимал шпагу с земли. Она лежала недалеко от вора, но он, почему-то, не рискнул ею воспользоваться. Почему-то. Ха-ха-ха!

— Не успел бы, и ты сам это знаешь. — Отмёл я его нападки. — Спасибо тебе за помощь, но скажи, ты чего так долго ждал! — Вот этот вопрос меня действительно интересовал. — Меня всего изломали, чуть не сделали рабом на всю жизнь, а ты всё тянул с помощью и тянул. Ты что, хотел обязательно спасти именно в последний момент, чтобы я был больше благодарен?

— Дождёшься от тебя благодарности, как же! — Весело парировал призрак. — Ты что, не видел, что раньше этот быстрый человек не спускал глаз со шпаги? Он бы парировал любой мой удар или ушёл бы от него!

— Ясно. А так, как только он отвернулся, а обе руки у него оказались заняты, ты его по горлу. — Да, опыт в триста лет действительно решает. Ждать, смотреть, как меня калечат, и вмешаться именно в тот момент, когда наверняка. — А как ты заранее догадался, что он будет так быстро двигаться?

— Я это не знал. — Немного беспечно ответил граф. — Я предполагал что угодно, например, что у него есть какая-то хитрая защита, раз он никого не боится и ходит без оружия. Амулеты, которые отражают удар шпаги, например.

— Ты же сам мне говорил, что таких амулетов не существует! — Немного удивился я его выводам и предположениям.

— Так это было, когда я был живым! Столько лет прошло, порталы изобрели, почему бы не придумать такие амулеты?

— Логично. И как бы ты тогда мог мне помочь в таком случае?

— Против медленной атаки защиты не может существовать в принципе. — Нравоучительно заметил он. — Даже амулет от стрел, который у тебя, не останавливает вещи, которые летят с медленной скоростью. Ты знаешь, что можно уронить тебе на голову камень, и амулет не сработает, если камень будет падать с небольшой высоты и не успеет разогнаться?

— Теперь знаю. — Надо бы это учитывать и посматривать вверх. А то упадёт кирпичик на голову и привет призрачная жизнь. — Сенила, где Квадро?

— Он внутри. — Улыбаясь, ответила мне она. То, что я убил вора, её обрадовало, как будто я ей новое платье купил.

Я осмотрелся.

— Соберите с ним вместе все трофеи, найди свой амулет. — После, добавил со вздохом. — И оденься уже. — К нам приближалась пара стражников, нечего им на неё глазеть. Судя по вооружению, пара, до этого скучавшая на воротах города. Только там они стоят с алебардами.

— Квадро сказал, что тебя убивают, я торопилась. — Пожала Сенила плечами и пошла в кибитку. Проходя мимо упавшего меча Хайлин, подняла его, протянула мечнице. Та взяла, и, опираясь на него, как на костыль, попыталась встать. Точно! Я забыл её полечить. А лечилки-то того, кончились!

— Хайлин, у тебя разве нет лечебного амулета? — На всякий случай поинтересовался я у неё, но в ответ получил только равнодушное отрицательное мотание головой.

— Посмотри у этого типа, главного. Он же вылечил себя перед своим героическим прыжком. — Подал умный совет граф. — Может, она у него была не одна.

Умный совет, да. Только вот шмонать эту прожаренную тушку желания у меня не было, от запаха уже мутить начинает. Всё, кинжалы больше не использую. А досмотр с извлечением трофеев пусть подчинённые делают, нечего прохлаждаться, когда их господин работать изволит.

— Эй, ты чего тута наделал? — Это до нас добрались стражники. Честно говоря, видеть эту братию я не хотел, а уж разговаривать, тем более. На направленные на меня алебарды я не обратил внимания.

— Скажи, что эти люди напали на благородного. — Лениво посоветовал призрак. Кажется, его приход этих вояк даже толком не заинтересовал. — И отошли за начальством.

— Зачем? Пусть трупы заберут.

— Ты что, ни в коем случае! — Возмутился он моими словами и продолжил, с азартом. — Ты разве не хочешь узнать, почему этот охранник так быстро двигался? — Точно! А ведь я стою и вспоминаю, чего я ещё хотел спросить у графа. — Гони их, эти двое пришли, чтобы мёртвых обобрать, а не законностью поинтересоваться. Их место на воротах, а они оставили свой пост. В армии за такое сразу плети.

— Эти люди напали на благородного. — И видя, как они вопросительно осматриваются, уточнил для этих недогадливых. — На меня. — Сразу же оба опустили оружие и уставились на меня, как на диковинку. — Идите, доложите начальству.

— Нужна жеж осмотреть, чего это они. — Начал немного неуверенно один из них, но я его прервал.

— Быстро начальство сюда! — Прикрикнул я на них. А граф ещё и шпагой крутанул. — Я тороплюсь, а трупы никуда не убегут.

Или мой окровавленный вид их впечатлил, или шпага, свистящая около носа, но оба развернулись и побежали в сторону ворот.

— У нас мало времени. — Заявил я Квадро и Сениле, выглянувшим из кибитки. Ткнул в прожаренного вора. — Вот этого осмотрите в первую очередь, ищите лечебный амулет, надо Хайлин ногу вылечить. Потом и остальных хорошенько осмотрите, заберите всё ценное.

А сам я подошёл к трупу охранника.

Осмотр выявил у него аж три инородные магические штучки, зашитые внутри тела.

— Цетон, у него есть один лечебный амулет на запястье, но пустой. Он перед смертью успел его активировать, только на заживление горла его не хватило. Ещё три непонятных амулета внутри него, на магии жизни, воды и ветра.

— Ну так доставай! И поторопись, скоро тут будет стража. Они не обобрали трупы, решат, что благородный это тоже делать не будет, так что поторопятся.

Эх, поработаю вивисектором. Один сгусток разноцветных узоров был в районе сердца, а два других вдоль позвоночника.

Неожиданно ткань, из которой было пошита куртка, отказалась резаться кинжалом, пришлось его ещё и раздевать, тоже приятного мало. В результате полевой хирургической операции, в руках у меня оказалось три серебряных пластинки. Думаю, что серебряных, так-то может это и сплав какой-то, я ни разу не металлург, хотя и изучал различные металлы, когда до армии на слесаря учился.

— Дар, вот все амулеты, какие у них были. — Принесла мне Сенила целую горсть разной бижутерии. — Какой из них для лечения, не знаю. Свой я нашла. — Она с гордостью задрала рукав.

— Раздень до конца этого. — Показал я на разделанного охранника, осматривая принесённое богатство. — У него одежда какая-то особая, ножом не режется. Квадро!

— Чего? — Хмуро отозвался парень. Он не любил насилие, а его опять заставили обирать трупы, вот он и обиделся.

— Воды принеси. — Надо мне морду лица умыть, а то кровь на нём уже начала стягивать кожу. Да и все амулетики, думаю, надо всполоснуть, перед тем, как убрать в свой ранец. Особенно те, что из тела выковырял.

Из горсточки, которую принесла Сенила, выделил два одноразовых амулета на основе жизни, но тоже разряженных. Наверное, это те, что с главного сняли. Два неизвестных амулета были на основе воды с ветром, а один полностью на основе ветра. Что он делал, я не понял, как, впрочем, и остальные, которые с водой.

Как доберёмся до Милтова, надо будет идти к оценщикам. Несколько колец и одна подвеска магии не содержали совсем. Для чего они нужны, я так и не понял, красотой они тоже не могли похвастаться. Возможно, эти штучки что-то типа фигурки-маяка, тоже имеют пороговый накопитель, а сейчас разряжены. Нужно будет потом попробовать закачать в них разные виды маны.

Бутылку с водой принесли, всполоснул амулеты, помылся сам.

— Всё ценное убираем в повозку. — Скомандовал я. — Думаю, стражники вот-вот прибудут, нечего им на это любоваться. — Я помнил, что по местным законам, право обирать напавших мы не имели. Да и наплевать. Что с трупа упало, то пропало, пусть только вякнут на эту тему.

Мы успели. Сенила по своему обыкновению, всех обобрала догола, когда и появились представители местных силовых структур.

— Сеньор Демон, а я думал, Вы уже покинули наш гостеприимный город. — Это оказался тот стражник, который мурыжил меня в управлении тогда два часа. Вроде как, заместитель главного. — Не расскажите, что тут случилось?

— Так то ж Шершавый Кулак, со свОими людями. — Ахнул один из стражников. — И вона тот, который быстрый, ешо десяток Тредила порезал до смерти. Эво как!

И весь десяток, открыв рты, уставился на меня.

Деревня.

Раздалось несколько замечаний от остальных из стражи, по поводу, какие это люди были известные, как их не могли долго найти, а после случая, когда погиб целый десяток, и не хотели находить. Заместитель главного стражника немного севшим голосом поинтересовался у меня, в чём, собственно, была суть конфликта, но получив ответ в стиле «он не поверил мне, что я его убью», подзавис.

— Не люблю, когда мне кто-то не верит. — Добавил я задумчиво. — Веришь?

— Верю, верю. — Закивал он интенсивно, даже, мне кажется, не вникая, что там я сказал. Он пшикнул на остальных, чтобы они помолчали, но эти горе-вояки сгрудились толпой, бурно обсуждая смерть грозы подпольного мира.

— Тогда я поехал, тороплюсь. — Мне надоело терять время, и я кивнул Квадро, который тут же начал разворачивать кибитку к дороге.

— А енто чего, на допрос не надоить Ево? — Поинтересовался один из стражников, увидев, как я лихо (надеюсь, лихо) вскочил на лошадь.

— Че-е-го? — Повернул в его сторону голову, положив руку на шпагу. Но их старший тоже оказался не дурак. Заговорившему типу тут же прилетел звонкий подзатыльник. Хороший такой звон пошёл, значимый.

— Сеньор Демон, это он не про Вас. — Хмуро заметил он. Смотрел он при этом на провинившегося, но тот доказал, что звон при ударе об его голову был слышен не зря.

— Так ты же сам позвал Ево арестовати, его благородие приказал жеж. — Возмутился правдолюб. Ещё один Квадро нашёлся.

— Вы хотите меня арестовать? — Громко поинтересовался я, рассчитывая на реакцию своих людей. Повозка тут же остановилась, Квадро и Сенила поняли меня правильно. Сенила встала у дверей в кибитку, коленом уперлась в скамейку, и натянула лук.

— Нет, сеньор Рейн ошибся. — Быстро заговорил главный среди пришедших. — Вы, сеньор Демон, не переживайте, люди, которые на Вас напали — преступники. Вы уезжайте, уезжайте уже из города. — Добавил он просительным тоном. — А то, если Вы ещё задержитесь, у меня совсем стражников не останется. — Тут он тяжело вздохнул и сказал совсем тихо в сторону. — Уже десяток потерял.

— У вас и преступников стало на десяток меньше. — Заметил я весело.

— А-а… — Со страдальческим лицом махнул тот рукой, после чего разворачивая правдолюба ко мне спиной и давая ему пинка, добавил. — Эти быстро новые появятся, а где мне брать людей в стражу?

— Сочувствую. — Соврал я, и кивнул Квадро. — Поехали.

Глава 7

— Дар, у нас нет зелий против переломов. — Отъехали мы от города совсем немного, обогнув его деревянный забор по внешней дороге, когда Сенила озаботилась на тему, что у нас один из бойцов не в форме. — Там Хай очень больно.

Вообще-то, этой даме полезно немного пострадать, но я не стал озвучивать эту мысль. Сейчас я наоборот, чувствовал вину за то, что мы так задержались в этом городке, хотя должны гнать изо всех сил, чтобы спасти её больную сестру.

— Я помню. Как отъедем, так скину в одну из лечилок ману, подлечим её. — Хотя, это я погорячился, моего ядра даже на одну зарядку не хватает, а если не медитировать, то накапливается и того меньше. Надо слезать с этой зверюги, именуемой лошадью, и лезть в повозку.

Планы посидеть, поразбираться с амулетами, вырезанными из того охранника, пришлось отложить. Мы ехали без остановок до самого ужина, а я только выныривал из медитации, скидывал ману, затем опять начинал комплекс расслабления. Как я и думал, Хайлин вылечить за один раз не удалось. Давно заметил, что повреждения костей это заклинание за раз вылечивает не полностью, а вот мышцы и кожа становятся как новенькие.

— Ты маг жизни? — Поинтересовалась Хайлин, которая поняла, зачем мне надо сидеть пару часов у стеночки, а потом прижимать очередную бижутерию к животу. — Когда ты вылечишь сестру?

— Девочка, в моём возрасте стать магом невозможно. — Какая-то она тупая. Или мне это только кажется? — Мне шестнадцать лет, ты разве не знала?

— Шестнадцать? — Растерянно переспросила она. — А я думала… — Бросила растерянный взгляд на Сенилу, потом опять посмотрела на меня. — Но ведь разрешение на создание отряда дают после того, как сам пробудешь воином не меньше двух лет. Совершеннолетним воином, я точно знаю!

— Просто я особенный. — Улыбнулся и чуть-чуть задрал нос. Объяснять ничего не буду, обойдётся.

Надо бы ещё помедитировать, у Сенилы амулет совсем разряжен, а это, как показала практика, не очень хорошо. Да и себя долечить, правая рука, кисть которой была сломана, немного тянет, а на себе экономить нельзя. Вот только поесть перед этим. Сброс маны всегда вызывает аппетит, а я уже четыре раза его делал.

— Быстро организовываем стоянку, чтобы с рассветом выехать. — То, что мы, по сути, опаздываем, озвучивать не стал.

Ночью, что логично, дежурил я. Медитировать было нельзя, во время медитации я вообще ничего не вижу и не слышу, решил посмотреть новые амулеты. Особенно интересно было бы поковырять пластинки, которые достал из охранника, но граф меня отговорил.

— Ты не знаешь их принципа действия. — Как маленькому доказывал он мне. — Эти амулеты могут быть и индивидуальными, но если нет, то они действуют в пределах ауры. Скрючит тебя внезапно, чего будешь делать?

Черт, тут он прав. Как-то я вовсю нарушаю технику безопасности, хотя и не с бомбой работаю. О! Я же хотел бомбу обезвредить.

Достал подарочек от отряда Седого Кабана. То, что это от них, я теперь даже не сомневался. Просидел не меньше часа, изучая линии активатора, но так и не понял, как она должна активироваться, хотя канал, откуда приходит разрешение на первый узор, нашёл.

— Чего задумал? — Графу давно скучно просто слушать окружающую тишину, вот и тянет поговорить.

— Думаю, как обойти активатор и обезвредить эту бомбу. По идее, если провести канал напрямую от активатора к накопителю, бомба не взорвётся, даже если я вытяну всю ману из узоров. Но это не точно. Тут активатор не в самом амулете, даже своего накопителя не имеет, может сработать, если попытаюсь вмешаться.

— А ты можешь сделать так, чтобы она сработала, когда ТЫ хочешь?

Мысль интересная. А если сделать мину, по типу растяжки, как я тогда делал ловушку из амулета правды? Я как-то за последней суетой подзабыл о том, что нас преследуют нехорошие люди, а такой вот подарочек для них будет в самый раз. Не всё же на них свои дорогие амулеты изводить.

Амулет правды было до сих пор жалко.

Так, надо попробовать! Нужен ручной активатор, типа того, что был на потерянном амулете. Где там у меня валялся Сенилин подарок от артефактора? Ага, вот он. На нем механический замыкатель, его и попробую присабачить. Только вот каналы активатора на бомбе все внутри, как их подвести к этому выключателю-то? Попробовать самому их прожечь?

Достал перчатку, ещё один подарок. Прекрасный человек, этот Герхальд, но вот бабы — его слабое место. Ну, не всем же быть такими, как я: красивыми и умными.

Перчатка оказалась очень простой в управлении. У неё тоже был механический активатор, это который общий, а потом каждый палец активировался отдельно, но уже через нажатие пальцем на отдельный активатор в самом узоре. Накопители на каждый вид маны были в ладошке, там и активировались.

Так, на чём бы попробовать, а то экспериментировать на бомбе как-то совсем не тянет. Ой, чего это я туплю, я же так и так собирался испортить этот светлячок, можно на нём.

Включил магическую иголку на основе огня в указательном пальце, поводил по пластинке светляка, но красная ниточка скользила по поверхности амулета, не причиняя тому вреда. Направил на деревянную скамейку на которой сидел — тут же потянуло дымком, а на скамейке остался след, как будто я увеличительным стеклом на солнце выжигал.

— Осторожнее, спалишь повозку. — Весело отреагировал призрак. — Научился пользоваться?

— Принцип понял. — Тут простая физика, силы огня для оплавления амулета недостаточно, а для дерева — в самый раз.

Включил на большом пальце нитку земли. На дереве следа она не оставила, а вот когда перекрестил её с огненной, почти сразу же образовалась дырка в скамейке, а дерево затлело.

— Ты чего, действительно пожар решил устроить? — Уже обеспокоенно спросил призрак.

— Нет, я изучаю взаимодействие стихий. — Серьёзно ответил ему. — Огонь плюс земля намного сильнее, чем только огонь или просто земля.

— Может, ты тогда не будешь пробовать это на повозке? Вон сколько вокруг деревьев, пробуй на них!

— Не переживай, я уже понял принцип. — Воодушевлённо ответил ему, и попробовал провести линию на пластинке. — Ай!

Амулет моментально разгорелся и обжог мне руку. Точка на его поверхности образовалась, но небольшая, размером с укол иголки.

Пришлось использовать амулет лечения. Было жалко тратить на такое полный заряд единственной лечилки, но альтернатива была или терпеть, или будить Сенилу, чтобы нашла зелье. А есть ли у нас что-то от ожогов, я и не знаю даже. Не вариант.

Положил пластинку на скамейку, начал приноравливаться, как сподручнее выжигать в таком положении, но меня остановил голос призрака.

— Баронет, ты чего! — Его голос опять приобрёл привычную ехидность. — Руку обжог, а скамейку, значит, жечь можно? Ты же её спалишь!

— А где ещё пробовать? — Возразил я ему. — У меня тут нет железного верстака.

— Помнится мне, тот артефактор держал пластинку голыми руками.

— Так он же ещё и воздух использовал, наверное, им и охлаждал… — Возразил я ему и понял, что туплю. Мне-то что мешает сделать то же самое?

Включил воздух, направил, но обломался. С воздухом, кажется, температура даже увеличилась! Пахнуло таким жаром, пластинка выжгла на скамейке прямоугольник, а я тут же отключил перчатку.

— Что-то ты делаешь не так. — Выдал истину в первой инстанции граф.

Ага, без него я бы даже не догадался об этом.

Логично рассуждая, огонь выжигает, земля усиливает. Воздух… Воздух тоже усиливает, подавая воздух для горения. Нужна вода, чтобы затушить!

Подал воду, отключил воздух. Отлично! Пластинка не нагрелась. Ага. На ней вообще не осталось отметины. Попробовал на скамейке, тоже ничего, как будто лазерным фонариком проводил, развлекался так иногда дома у одной из подруг. Там, правда, результат был: из под дивана выскакивал котейко, и начинал гоняться за красной точкой. А тут полный ноль.

Рассуждая логически, мне нужна в точке пересечения огня и земли большая температура. А вот на остальной пластинке нужно всё охладить. Так зачем я охлаждаю точку, а не пластину? Потому, что спать хочу и плохо соображаю. Днём надо всем этим заниматься.

Последующие эксперименты показали, что огонь и земля режут металл на поверхности, а вода, если направить палец чуть в сторону, отлично охлаждает пластину так, что её можно держать голой рукой. Ха! Я готовый артефактор. Только вот, рука у меня трясётся, прямые линии не получаются. Надо придумать какой-то станок, типа фрезера, тогда можно будет очень мелкие рисунки рисовать на очень маленьких поверхностях.

Взял в руки бомбу. Честно, было очень боязно рисовать первую линию, но потом я всё же справился с некоторой паникой.

— Ошибёшься и сгоришь. — Ехидно заметил граф. — Может, лучше подождать до того времени, когда ты пойдёшь на учёбу?

— Цетон, ты прямо как скажешь! — Возмутился я. Говорит тут мне всякие глупости под руку. — Да с амулетом на магию смерти я даже близко к столице не приближусь! А если там есть какие-то сканирующие амулеты, которые пробивают защиту моего рюкзака?

— Наверняка есть. — Равнодушно подтвердил граф. — Всё же твой рюкзак, это не вещь древних, принципы работы которых временами непонятны вообще! Защиту от такого скрытия давно придумали.

— Во-от! Потому, если эта бомба нам не понадобится, я её выкину. И даже сожалеть не буду.

Продолжил рисовать каналы. Да, нормального станка не хватает. Ощущение, что рисую кратчайший путь между двумя барами.

А потом вышел ещё один облом: выжигание внутри амулета у меня не получалось. Получалось пересекать линии огня и земли внутри, но канал не рисовался, только точка образовалась и всё, потом канал как в стенку упирался.

Думал, прикидывал и догадался. Точно, воздух! Внутри нет воздуха, гореть или плавиться там ничего не может, надо подключить его.

И дело пошло. За какой-то час я нарисовал новую прямую (ну, условно прямую) линию почти от накопителя к точке первого узора из тёмной маны. Сложнее всего было вывести этот канал на внешнюю сторону, чтобы потом можно было подключить переключалку от светлячка. На светлячке я тоже вывел канал, но там уже была вкачана мана земли, надо как-то её сначала израсходовать. Всё же я не знаю, как поведут себя мана земли и мана смерти, если соединятся в одном канале. Вдруг будет «бум», а я ещё жить хочу. Включил светлячок, пусть «батарейки сядут».

Амулета хватило до утра, артефактор не соврал. Даже после восхода солнца пластинка изучала свет, а в узоре осталось немного маны. Крутая вещь, чего это я раньше такого фонарика себе не заимел? Ладно, выключу пока, чего это я тороплюсь-то. Надо бы запомнить узор светлячка, жаль зарисовать негде, а с моей памятью я обязательно всё забуду.

Сделал разминку, потом полный проход. Нормально, рука не болит. Надо будить своих, да выдвигаться, время идёт.

— Подъём, труба зовёт! — Гаркнул я внутри кибитки. Хайлин резко подорвалась, ещё не открыв глаза, начала искать одежду, которая уже была на ней. Надо же, они с Сенилой уместились вдвоём на боковой лежанке, а думал, на полу кто-то из них будет спать. И как это моей рабыне не жёстко спать на железках, пусть и покрытых сверху кожей. — Ты чего в броне спишь?

— А, чего? — Непонимающе уставилась на меня мечница. — Что случилось?

— Утро случилось, пора двигаться дальше, времени мало. Готовьте завтрак, и поехали. Сенила!

— Дар, ну чего ты шумишь. — Она потянулась, потом огляделась. — Сейчас всё сделаем, ты даже уснуть не успеешь.

— Вот и проверим. — Шлёпнул я её по голой заднице. — Одевайся, лук в руки и за добычей. А ты за хворостом. — Это я обувшейся Хайлин. — Времени вам даю час, потом будут репрессии.

— Ой, Дарчик, а может с репрессий начнём? — Тут же встрепенулась заинтересованная Сенила. — Ты меня уже давно того, не ре-прес-сиро-вал. — Это слово я всегда говорил на русском, немного коряво, в своё время, объяснив его Сениле. Подозреваю, что она, как всегда, неправильно поняла перевод. Кажется, она решила, что так называется один из видов секса, и напугать её этим не удалось.

— Бегом одеваться! Обижусь и вообще ничего не получишь в ближайший месяц.

Вот теперь угроза подействовала.

Временами мне кажется, что я попал в какой-то другой мир, где женщины всё время хотят секса, а мужики увиливают. Вон и Хайлин тоже вся озабоченная была, когда мы познакомились. Сейчас, правда, она почти всё время молчит. Хотя, постойте, это же и есть другой мир. Надеюсь, её сестра будет нормальной, она же малявка ещё.

После завтрака сон был очень приятный. От Сенилы я отбился, а то она вдруг потребовала «порцию репрессий», но я был такой уставший, что не до баловства. Тем более, свидетели рядом, а она же не умеет быть тихой. Да-да, стесняюсь я. Ну, такой вот я человек, стеснительный.

— Какова обстановка на фронтах? — Ещё не открыв глаза, мысленно поинтересовался я у графа.

— Они обсуждают, почему ты говоришь, что времени мало, строят версии, почему вы едете именно в этот город. — Начал он делиться последними новостями. — Потом они поругались и теперь молчат. Даже не подрались. Скучно, в общем.

— И чего поругались? — Надо одеваться, да разогнать этих вечно спорящих. Хорошо хоть снова в кости не додумались играть.

— А я не понял. — Озадаченно ответил призрак. — Они обсуждали запахи, кому какой нравится, и кто как должен пахнуть. А потом не сошлись во мнении, какой запах что обозначает и на что влияет.

— Ясно. — Было неясно, но что тут можно сказать? Женщины, они и в средневековье женщины!

На улице было пасмурно. Вообще, зима сейчас, а дождь тут зимой шёл очень редко, но сейчас всё небо затянуло, очень свежо на улице. Смотрю, даже Сенила натянула свой костюм, а то вчера в платье ходила, специально ногами голыми сверкала.

— Доклад своему повелителю! — Я вышел, а никто не прыгнул ко мне с радостными криками. Непорядок.

— Они полаялись. — Флегматично заметил Квадро. — Теперь не разговаривают.

— Отставить конфликты в отряде. Хайлин, быстро на лошадь, будешь у нас засадным подразделением. Заодно, проверишь, нет ли за нами погони. Выполнять!

— А я? — Тут же надула губки Сенила.

— А ты, Сенила, будешь в нападении. Тоже садись на лошадь и езжай вперёд. Высматривай засады, ловушки. Если увидишь что-то подозрительное, тут же возвращайся.

— Ура! — Вскочила она, радостная. — Я буду самая первая. — И убежала внутрь повозки, специально толкнув меня своим бедром. Я чуть на дорогу не улетел.

В чём она будет первая, я не понял, но решил не переспрашивать. Чревато. Что-то у неё энергия бьёт через край, как бы мне не прилетело.

— Отдай рабыне шпагу. — Серьёзным голосом посоветовал призрак.

— Зачем? — Я же девушек рассылаю в разные стороны, подслушивать их будет нельзя.

— В авангард не отправляют людей по одному. Если одного захватят, другой успеет предупредить остальных.

— Это понятно, но как ты предупредишь меня, если захватят её?

— Я смогу её предупредить и защитить. — Мысль он подал хорошую, хотя и тревожную. Я же забыл, что нас действительно преследуют, а могут и засаду устроить.

— Сенила. — Как только девушка выскочила во всеоружии, я остановил её и протянул шпагу. — Возьми с собой.

— А она не будет вырываться? — Опасливо посмотрела Сенила на шпагу. Было несколько раз, когда она хватала её без моего разрешения, а граф за это наказывал небольшим уколом.

— Если шпага начнёт вырываться, тут же поворачиваешь назад. — Надо придумать условные сигналы, но это в другой раз. — Цетон, слышишь?

— Слышу, получше тебя. — Засмеялся граф.

Это да, слышит он действительно лучше меня.

— Всё, езжай.

Одному ехать было скучно, Квадро, как собеседник, был никакой. Он как раз из тех, кто может молчать часами, и его это совершенно не напрягает.

А мне просто так сидеть не хотелось. Я выспался, кипел жаждой деятельности, но чем заняться, не представлял. Разбираться с амулетами в трясущейся повозке было глупо. Может, медитация? А то у меня на запястьях две личилки, и обе пустые.

Скинул то, что собралось во время сна, но там оказалось совсем мало, амулет даже на треть не заполнился. Не раскачаны у меня каналы. Граф утверждает, что постепенно маны будет накапливаться столько же, сколько во время медитации, но пока что мне до этого далеко. Всё, меня не кантовать.

Вынырнул, понял, что что-то мне мешает. Оказывается это Сенила сидит рядом, прислонившись к моему плечу.

— А ты чего не впереди, как Чапай, на белом коне? — Так, скинуть то, что набрал. Отлично, как раз одна полностью заполнилась, делаю успехи.

— Там скучно. — Слегка поморщилась она в ответ. — Лес, дорога и всё. Я уснула сидя на лошади, чуть с неё не упала.

— Вокруг действительно тишина. — Поддержал её граф. Шпагу Сенила до сих пор держала в руке, как я и сказал. — И мне это не нравится.

— Почему? — По мне дак тишина — это хорошо.

— Полдня едем, и никого не встретили, заметил?

— Я же спал, потом медитировал. — Потянулся, а то тело немного затекло, пока сидел без движения. — И что, за это время ни одного встречного?

— Ни одного. — Подтвердил он тревожный голосом — Или впереди уже берики, или там завал, и надо будет искать обходной путь.

Берики — это серьёзно. Той встречи с этими колючками мне хватило на всю жизнь, особенно, после того, как с одним пришлось лично пободаться. Из моего трофея девушки повыдергали иголки, так их оказалось пять сотен с лишним! Хорошо, что у меня рюкзак безразмерный, обернул в остатки плаща, да убрал внутрь. Поперёк не влезли, но вдоль у меня размер не ограничен, всё уместилось. Больше встречаться с этими ёжиками-переростками желания не было.

— А Хайлин где? — Спросил я у Квадро, потому что Сенила на мой вопрос скривилась и отвернулась, сделав вид, что не слышала.

— Не было. — Равнодушно пожал плечами парень. — Как уехала, так и не было. Может и сгинула.

— Стоп машина. — Скомандовал я. — Ждём Хайлин. Если не появится, я пойду её искать, а вы тут подождёте.

— Так, может, до стоянки доедем? — Спросил Квадро, но повозку остановил.

— А до неё далеко? — Я вот вообще не представляю, где мы. Если бы ехали по старой дороге, то должны были уже в деревню приехать, а тут ничего не понятно. Этой дороги на моей карте, почему-то, не было.

— Не знаю, но должна скоро быть, мы долго уже едем, обед скоро.

По моим ощущениям, обед не «скоро», а уже просрочен, но ему лучше знать. Я всё ещё путаюсь в местных понятиях типа обед-ужин, которые зависят от времени года и места солнца на небе.

— Нет. — Принял я волевое решение, погасив позывы голода. — Стоим, ждём.

Сенила соскочила со скамейки, на которой мы как-то умещались втроём, побежала в лес. Кстати, мне тоже не мешает посетить ближайшие кустики.

Когда оба вернулись, просидели молча ещё минут десять.

— Едет. — Голос графа, раздавшийся в голове, заставил меня вздрогнуть. Такая тишина вокруг, и вдруг его бас. — Не торопится, всё нормально.

Он снова оказался прав. Хайлин показалась через минуту, доскакала до нас, остановилась. Молчит.

— Докладывай. — Решил поиграть я в командира. — Чего увидела?

— Следов преследования никаких. — Серьёзным голосом ответила она. — Перед нами за пару часов проехало две телеги, гружёная повозка и отряд на лошадях.

— А что за отряд, можешь сказать? — Оказывается, она неплохой следопыт. Я вот ничего точно бы не понял, сколько бы не рассматривал следы на дороге. Пробовал уже.

— Судя по лошадям, крестьяне какие-то. Лошади усталые, одна везёт большой груз. Они ни разу не останавливались, даже в кусты не бегали. Куда-то торопятся.

— Может, убегают?

— Нет. — Она задумалась на пару секунд, а потом помотала головой. — Если бы не крестьянские лошади, я бы подумала, что это отряд воинов. Двое по бокам дороги едут, немного впереди, как разведка, темп походный, а не судорожный. Заднего охранения нет.

— Сколько их? — Что-то меня берет сомнение, что это крестьяне. Я даже почти уверен, что это не крестьяне.

— Пятеро. — Подтвердила она мои мысли.

— Забрали лошадей у крестьян и обогнали, пока ты в городе свою рабыню вызволял. — Возбуждённо вторил моим мыслям призрак. — В следующей деревне к тебе опять будут приставать разные личности.

— А засаду они не могут устроить? — Тут же задал я ему мучавший меня вопрос. Что-то меня напрягает теперь ехать этой дорогой. А другой я не знаю. Да даже эта непонятно как и куда идёт. — Перебить нас из засады, и все дела.

— Мы проехали как минимум три места, отлично подходивших для засады. — Возразил он. — Кажется, они боятся, что девочка пострадает во время прямого конфликта.

Может он и прав, но Сенилу вперёд я больше отправлять не буду, пусть внутри с девочкой сидит. Поедем мы с призраком вдвоём.

— Отряд, слушай приказ по подразделению. — Начал я раздавать ценные указания. — Сенила, на тебе Наталина. Сидишь внутри и не отсвечиваешь. Не спорь со мной, а то обижусь. Вот и прекрасно. Хайлин!

— Что?

— Ты всё так же едешь сзади, защищаешь наш тыл. Едешь в таких пределах, чтобы слышать, что с нами случилось. Если на нас нападут, идёшь на помощь, оставив лошадь. Осторожно идёшь, а не бежишь, ясно?

— На лошади я быстрее приду на помощь.

— На лошади ты быстрее попадёшь под стрелу. — Возразил я, слушая, что мне советует Цетон. — Если я что-то и понимаю в засадах. — Воспользовался я подсказкой призрака. — То после нападения, нам должны отрезать пути отступления. Ты — наша подмога на этот случай. А я поеду немного впереди, вызывая огонь на себя.

Таким строем мы и ехали ещё примерно час. Есть мне уже хотелось неимоверно, но никаких удобных мест для стоянки не попадалось. Наоборот, вокруг началась сухая, каменистая местность. Тучи совсем затянули небо, кажется, скоро пойдёт дождь, хорошо бы навес какой-нибудь найти, иначе придётся обедать внутри кибитки, без горячего.

— Стой. — Вдруг скомандовал мне граф. — Посмотри во-он на ту скалу.

После поворота, примерно метрах в трехстах от меня, виднелась небольшая гора, которую рассекал большой раскол. Дорога, которая проходила как раз между двумя большими камнями, была такой узкой, что наша телега с трудом пройдёт. И то, вилять придётся изрядно.

— Если постараемся, то проедем. — Выдал я экспертное заключение. Хотя и будет путь, как будто мы по русскому асфальту едем, объезжая все ямы. «Слалом маде ин Раша».

— Если нас и ждёт засада, то она тут. — Заметил призрак. — Жаль, конечно, что ты плащ испортил. Сейчас бы сходил на разведку, проверил. Ты совсем не умеешь прятаться в лесу.

— Где ты тут видишь лес? — Вокруг были набросаны каменные глыбы, местами проросшие густым кустарником. — Всё равно, надо ехать, у нас времени в обрез, мы приедем, уже шестой день будет. Жалко, если девочка умрёт.

Но всё же ехать вперёд без разведки не хотелось. Вскоре меня догнала повозка, Квадро, увидев, что я стою, тоже остановился. Надо принимать какое-то решение, нельзя же вечно тут стоять.

— Перерыв. — Решил я дать себе ещё время на обдумывание. — Пообедаем, я проверю, что там впереди, потом поедем. Вон, тут есть неплохая площадка сбоку, Квадро, рули туда.

Махнул я головой немного в сторону, одновременно перекидывая ногу через круп лошади, собираясь с неё слезать. Но мне помогли. Мощнейший удар в спину снёс меня с лошадки в единый момент!

Глава 8

Мир закувыркался, а когда остановился, я почувствовал, что всё тело покрыто порезами или ссадинами. И первая мысль была: «Последний мой костюм»!

Обернулся на звук заржавшей лошади.

— Квадро, быстро в повозку! — Этот мелкий пацифист шустро распрягал лошадей из повозки.

— Так лошади же! — Возмутился он, не прекратив своей деятельности.

Лошадки чего-то испугались и пятились, из-за чего повозка всё больше залезала в ближайший густой кустарник.

— Ничего с ними не случится, стреляют тупыми стрелами. — Я уже оценил те два снаряда, что прилетели в нашу сторону, один из которых меня и снёс с лошади. Хотя, мне всё равно, что острая стрела, что тупая. Голова вот только кружится.

Больше не стреляли. Вокруг вообще стояла тишина, звуки только Квадро издавал, упрямо звякая железками.

— Цетон, не видел, откуда стреляли? — Мысленно задал я вопрос, но ответа не услышал.

Не понял? А, вот оно что! Шпагу я выронил, пока летел с лошади, расстояние довольно большое, вот меня и не слышат. Ничего себе я укатился, как только ничего себе не сломал.

Пригнувшись, решил перебежать к шпаге, но тут меня сбила с ног очередная стрела. Да что же это такое-то! Дайте человеку нормально встретиться со своим оружием.

— Стреляют двое. — Прокатившись, я оказался в зоне общения, и мне тут же начали прилетать инструкции от графа. — Скорее всего, они и были должны вас запереть с тыла. Или ты их быстро убьёшь, или скоро тут будут остальные трое. Со всеми ты не справишься.

— Как я их убью? — В меня, лежачего, попала стрела. У этой был острый наконечник. Кажется, место не очень удачное, меня видно. — Я их даже не вижу!

— Не знаю как, но нужно это сделать быстро. — В стиле всех военных ответили мне. Как хорошо, что я так и не остался в армии на сверхсрочку, хотя меня и уговаривали. Сейчас бы тоже получал такие вот «логичные» приказы.

— Сенила, чтоб тебя! — Девушка в это время выглянула из повозки, заинтересованно оглядываясь. Ещё и почти раздетая, по своему обыкновению. Спала, что ли? — Быстро внутрь и не высовывайся!

— А что случилось? — Проигнорировала она мой прямой приказ. Эх, не зря все советуют не спать с подчинёнными. Я ей приказал, а она как будто не слышала, тоже мне, работник на особом положении.

— Напали на нас. — Рванул с места, пробегая, ухватил шпагу, заскочил на подножку. Кажется, я даже взгляд стрелка на своей спине ощущать начал. — Стреляют из луков. — И втолкнул её внутрь.

Сзади было слышно, как упали оглобли. Всё, теперь мы привязаны к месту, даже не убежать, разве что на лошади, которая привязана сзади. Как она там, не убежала ещё? Мы стоим глубоко в кустах, я лошадь даже не видел, пока бежал. Только вот она одна, а нас четверо!

Я пропустил внутрь Квадро, стараясь закрыть его своим телом. Если прилетит очередная стрела, хоть не пострадает.

Моя правая рука дёрнулась и отбила болт. Этот с тупым наконечником, внутри повозки девочка, вот и не рискуют.

— Тоже не веришь в торжество магии? — Весело заметил я призраку.

— Ману надо экономить. — Серьёзным голосом ответил он. Обычно в схватках у него азартный голос, а тут он какой-то уж очень озабоченный. — Стреляют из тяжёлых арбалетов, а ты лёгкий. Лучше не ловить собой весь удар, а просто отвести.

— Случилось что-то? — Не нравится мне, когда он такой. Явно какая-то пакость меня ждёт впереди.

— Да. — Согласился он со мной, немного задумчиво. — Я их не вижу и не слышу. У них амулеты, поглощающие звуки. Сидя за камнями, они для меня невидимки. Не исключаю вариант, что у них имеются такие же плащи, какой был у тебя. Я даже не успел увидеть, откуда прилетела последняя стрела, а на улице довольно светло.

— Добро пожаловать в мир нормальных людей! — А вот меня наоборот, охватил какой-то весёлый мандраж. — Я всегда так живу.

— Это ты-то нормальный? — Не преминул зацепиться он за слово. — Да более ненормального человека я не встречал за все триста лет своей жизни!

— Дар, я готова. — Сзади подошла Сенила, полностью экипировавшись в свой боевой прикид.

— Где твои огненные стрелы? — Может, удастся отбиться магией? Да нет, как бороться с невидимым противником? Стрелять в белый свет, как в копеечку?

— В сумке. Достать?

— Достань на всякий случай, но пока что стреляй простыми.

— Эй, Демон! — Из-за одного из камней показался Седой Кабан. Он совсем не скрывался, хотя и видел, как Сенила натянула стрелу. — Отдай девочку, расскажи, где Серебряный Цветок и останешься жив.

— Похоже, у них и амулет против стрел имеется. — Голос графа совсем стал мрачным. — Пятеро, против вас двоих. Как ты там говоришь? Печалька?

— Не отобьёмся? — Судорожно старался что-то придумать, но пока что в голове была одна мысль: «автомат бы сюда».

В общем, ничего продуктивного.

— У них трое в броне, этот с амулетом, стрелы против них бесполезны. — Начал он в ответ перечислять параметры задницы, в которую мы угодили. — Лошадь у вас одна, повозку с места не сдвинуть. Да и на лошадь сильно не рассчитывайте, сейчас вас окружают, как закончат, так её и обнаружат.

— У нас ещё засадный полк имеется. — Намекнул я на Хайлин. Что та сейчас делает, я не знаю, но ведь не убежала же она, в самом деле. Сестра-то её тут. — Будут нас обходить, наткнутся на неё.

Из-за камней вышло ещё трое, вскинули арбалеты. Да, машинки серьёзные. Где они такие только нашли, не помню я у них такого оружия в том ночном бою. Задом толкнул Сенилу внутрь, закрыл дверь. Два мощных удара в дверь подтвердили, что сделал я это вовремя. Только вот, где третий удар? Он что, промахнулся по повозке? Зрение минус восемь?

Рискнул быстро выглянуть. Точно, стоят все трое крутят, заряжают. У меня была мысль, что третий не выстрелил, но нет, он действительно промахнулся. Из-за моего плеча вылетела стрела, сбив с ног одного из арбалетчиков. Сначала я думал, что она его убила, но нет, пошатываясь, он встал и опять продолжил взводить свой арбалет. Я так и не понял, амулет это у него или просто хорошая защита.

— Цетон, их пятого не видишь?

— Нет, и это очень плохо.

Вот и у меня появилась мысль, что эти четверо нас просто отвлекают, а пятый должен нам подбросить какую-нибудь бяку.

Моя мысль оказалась пророческой. Этот пятый показался слева, вскочил на один из камней, и подкинул нам бяку. Буквально подкинул, швырнув в нашу сторону какую-то бомбу.

— Атас, воздух! — Заорал я, закрывая дверь.

Раздался звук разбитой бутылки. Кажется, нас начали коктейлями Молотова закидывать. Тут и сгорим все.

— Чем-то кислым пахнет. — Заметила Сенила, стоя у меня за спиной.

Я обернулся к ней и чуть не отшатнулся. Всё её лицо было покрыто жёлтовато-оранжевой магической сеткой, идущей от лечебного амулета. Особенно большое скопление нитей было возле глаз и рта. Так это не огонь, это отрава!

Квадро, до этого сидевший со скучным лицом на второй лежанке, что-то пробормотал и упал. Вот и первая жертва. Запах кислого слышу и я, а амулета у меня нет, надо что-то придумать. И срочно.

Была команда газы, а если противогаза нет…

Метнулся в лежанке, где, кроме Квадро, валялось ещё и платье Сенилы. Достать кинжал, резануть полоску, лучше всего, чтобы хватило на три слоя. Синтетических тканей тут нет, а такая как раз подойдёт. Ватно-марлевая повязка.

В дверь опять ударилось что-то и разбилось. Кажется, нас выковыривают отсюда, как лис из норы. Но они не знают, что лисы — народ хитрый, у них всегда не один выход.

— Демон! — Голос Седого был уже ближе, но не рядом. — Вылазь давай, пока я добрый. — Наверное, сами боятся яда нахвататься, ждут, пока подействует. Ха, не дождутся!

— Сенила, бросай всё, оттаскивай свою ванну к двери. Будем делать баррикаду.

— Чего делать? — Глаза горят, для неё это очередное приключение. Вот же положительный человек.

— Завал, чтобы сюда не сразу смогли ворваться. А мы пока что…

Когда я покупал эту повозку, сразу же обратил внимание на люк в полу. Оказалось, что это дополнительное хранилище, которое ящиком висит под днищем. В нём предполагалось держать живых зверей, дно у этого хранилища было решётчатое, откидывалось вниз, чтобы можно было помыть эту «подпольную» клетку. Но мы вполне можем воспользоваться ею, как запасным выходом.

Люк в конце повозки у нас был завален различным барахлом, которое мы живенько начали перекидывать к двери. Треть помещения была завалена различными стульями, ванными, какими-то приспособлениями для чистки, а так же ловушками на зверей. Всё это нам не унести, пусть послужит щитом хотя бы напоследок.

— Демон, ты там живой? — Голос Седого совсем рядом. Так захотелось выйти и дать ему по морде, что сил нет. — Чего не отвечаешь, уснул там? — И я услышал, как ржут остальные его люди.

— Бери сначала Квадро, спускай его через люк. — Начал говорить я полушёпотом. Парня я уже проверил, он спит. Разбойники побоялись причинить вред девочке, решили нас просто усыпить. — Потом примешь от меня Наталину. Тащи её к лошади, если она ещё там. Парня потащу я сам.

Если взвалю на плечо, думаю, выдюжу. Хотя, зря я его откормил так сильно, лучше бы он таким тощим и оставался, как тогда, когда я его встретил.

— А как же вещи? — Тоскливо прошептала, оглядевшись, Сенила. — Что, всё бросим?

По примеру прошлого отряда авантюристов, мы с Сенилой всё ценное держали в отдельных сумках. Ну, мой портфель, это понятно, но и у Сенилы и у Квадро были свои «тревожные чемоданчики». А всё остальное, по моему мнению, не стоило того, чтобы о нём переживать.

— Ничего, вещи дело наживное, другие купим. — Успокоил я её, и она мне сразу же поверила. Какая она всё же простая и наивная. Тут у нас вещей на несколько сотен, покупать это всё ещё раз я, честно говоря, не собирался. Из-за них у меня и получилось, что я полгода работал на выход в нули себестоимости моей карьеры авантюриста. Больше я на такие грабли наступать не собираюсь.

— Демон, ты тут? — Раздался незнакомый голос совсем рядом с дверью.

— Чо надо, я занят. — Громко ответил я, подавая Сениле девочку. Обе сумки были уже сброшены вниз. — Приходите завтра.

— Он там, отвечает. — Дверь дёрнули, но я её уже закрыл изнутри. Задвижку я сделал сам, её и не было, когда мы покупали повозку. Сделал сразу же, после первого случая, когда Квадро ввалился без стука. — Ты прав, амулет от газа у него есть.

Тут они ошиблись, никакого амулета у меня нет, есть небольшие знания. Запах кислого усилился, послышалось журчание. Кажется, они там этой отравой дверь решили помыть. Может, им дать швабру, пусть заодно и пол помоют?

— Демон, ты тут? — А вот теперь это был голос Седого. — Младшая Демаки там, с тобой?

— Да, я тут. Чего надо? Сегодня неприёмный день. — Наталина спущена вниз, Сенила её уже оттащила, теперь моя очередь, но я почему-то медлил.

— Ты тут остаться решил? — Съехидничал призрак. — Давай уже, есть время драться, а есть время убегать.

— Демон, открывай дверь, я клянусь, что сохраню тебе жизнь. — На полном серьёзе заявил Кабан.

— Но усмиритель примерить придётся. — Заметил другой голос, и они все там снова заржали.

Смейтесь, смейтесь. Злость меня начала распирать, и если бы не завал, я бы точно сейчас открыл дверь и встретил этого человека прямым в челюсть. Или стрелой Сенилы.

Хотя, нет. Эти стрелы — штуки опасные, можно самому на этом же огне подорваться. Они же не имеют блок распознавания, как на бомбе.

— Их опять четверо. — Заметил граф. — Пятый, скорее всего, где-то с тыла обошёл, нужно торопиться.

— Подожди, у меня появилась мысль. — Снял я свой портфель, открыл, достал бомбу. Светлячок ещё не растратил энергию, но даже если и будет громкий «бум», я не расстроюсь. Вчера ещё прикрутил его к этому приспособлению, сейчас только выдернул верёвку, что оставлял в качестве прослойки. Ловушка для наглых посетителей готова.

Эх, скотча нет, даже под таким слоем верёвок амулет может сдвинуться. Жаль, не проверить получившееся изделие, но будем надеяться, что мой первый опыт в амулетостроении будет удачным.

Первый опыт в постановке ловушек удачным не был, только хороший амулет потерял просто так.

Дверь наша открывалась наружу. Думаю, не будут они ломать стены, (как сделал бы любой ненормальный, вроде меня), будут взламывать саму дверь. Привязал амулет, прищепку из деревяшки на активатор, верёвку на задвижку. А вот теперь можно бежать.

— Эй, ты там не уснул? — Постучал ко мне ещё один незнакомый голос.

Остальные спорили, стоит взламывать, или надо подождать. Ещё и спорили, кто будет входить первым, и достаточно ли щита, как защиты от шпаги. Ждите, ждите.

— Нет, я тут слушаю, как вы решаете, кто первым из вас умрёт. — Издевательски прокричал я сквозь свою повязку. После установки ловушки, меня охватил какой-то кураж, адреналин накатил волной. — Обещаю, первый вошедший получит полную порцию!

Не слушая их ответа, кинул в люк свой рюкзак, пролез следом. Расстояние от земли до пола было очень низким из-за этого ящика, двигаться пришлось ползком. Окончательно измазался, добавив и царапин с порезами от кустов, в которые въехала наша повозка. Амулет на запястье у меня заряжен, но тратить его на простые царапины было глупо. Потерплю.

Лошади на месте не оказалось. Сенилы с Квадро и Наталиной тоже. Отлично, и куда все делись?

— Кажется, твой засадный полк прибыл. — Судя по голосу, граф тоже заметно воспрянул духом. — Слышу, как ползёт сюда.

Ветки раздвинулись, и действительно показалась Хайлин. Знаками показал ей, чтобы молчала. Прислушался. Раздались стуки в дверь нашей кибитки, кажется, её собираются брать штурмом. Времени мало, махнул ей рукой, чтобы двигалась вперёд.

Продрались через кусты, я заработал ещё множество дополнительных царапин. Что-то не везёт мне сегодня на мелкие повреждения. Ничего, как выберемся, всё разом на себе и починю. Это не переломы, от которых глаза на лоб лезли, это так, мелочи жизни. Жизни авантюриста.

И когда я уже магом стану?

Внезапно, Хайлин остановилась.

— Там мои вещи остались. — Тоскливо посмотрела на кусты в сторону повозки она. — Я быстро за ними схожу, и сразу обратно.

— Там сонный газ. — Шёпотом решил предупредить её я. Запрещать ей спасать своё имущество, я даже не собирался, она взрослый самостоятельный человек. Каждый сам решает, что важнее — жизнь или кошелёк. — Вот тебе повязка. Не знаю, возможно, она уже не поможет, но мне она помогла. — Я смутно помнил, что такие повязки быстро становятся бесполезными, но, сколько их можно носить, не вспоминалось.

Она кивнула без особой благодарности, так, походя. Взяла повязку и полезла обратно в кусты.

А я вот отсюда смоюсь в ту сторону, откуда она приползла. Прижатые веточки кустов и трава уже стали выпрямляться, но общее направление я понял.

Продираться сквозь заросли старался осторожно, чтобы не шуметь. В результате, до своих добрался минут за десять, хотя тут расстояние-то, не дальше полёта стрелы.

— Дар, я так за тебя волновалась! — Обняла меня Сенила. — Хай пошла за тобой и пропала.

Две лошади, на которых поперёк седла уложены две тушки — Квадро и Наталина. И девушка, с двумя заплечными мешками, которые так и держит в руках.

— Она пошла спасать своё имущество. — Хотя, что там за имущество, если она в своё время сотни серебром найти не могла. — Надеюсь, спасёт и имущество и себя.

— Да, она мне говорила. — И добавила, пренебрежительно. — Глупая, не поверила, что ты обещал всё снова нам купить.

Граф заржал, а я дал себе зарок, никогда не давать таких вот обещаний. И в который раз поразился уму тех, кто сделал память ублажательниц не длиннее одного месяца. Мудрые люди! Пообещал что-то, подождал месяц, и снова ничего не должен. Красота!

Пару лет назад я был на встрече одноклассников. Что интересно, это можно было назвать скорее встречей одноклассниц, потому что девочки пришли почти все, а из парней только я и один наш ботан-отличник. Я бы удивился, если бы он не пришёл, очень уж ответственный.

Девки выпили, начались воспоминанья о школьных годах. Так вот одна из них вспомнила, как я у неё брал на время ластик, да так и не отдал. Больше десяти лет помнить такую ерунду? Да я даже имени её вспомнить не смог, только фамилию, какой там ластик!

Я же опытный, должен учитывать, что женщины только свои обещания не помнят, а вот обещание мужчины будут помнить всю жизнь. Если он его не выполнил, конечно. Иначе, забывают через минуту.

— Ну, значит, ей я ничего покупать не буду. — Тут же поспешил отсечь этот хвост я.

Постояли мы ещё минут десять, но Хайлин так и не появилась. Сенила нетерпения не выказывала, а вот я начал нервничать. Тут, конечно, кусты густые, но с нами две лошади, а это не парочка кошечек. Вообще-то спрятать таких зверюг не так и просто, даже в зарослях. Начнут искать, найдут обязательно. А если ещё хоть одна из них фыркнет, как тогда при берике, то вообще каюк.

— Пойду, гляну, что там с ней случилось. — Принял я волевое решение. — А ты побудь тут.

— Оставь ей свою поклажу. — Посоветовал граф. — И пойдём, издалека посмотрим, я видел неплохой камушек, с которого ваша сараюшка на колёсах будет хорошо видна. Не стоит к ней приближаться.

Камушек действительно оказался хорошим. Забирался я на него осторожно, но всё равно один раз чуть не скатился вниз. Разодрал остатки своего одеяния, но оно того стоило. Расстояние до нашей застрявшей кибитки было приличным, но была видна открытая настежь дверь, а так же вылетающие оттуда вещи. Если считать троих видимых авантюристов, плюс один внутри, то пятый опять где-то бродит.

И что характерно и обидно, никаких подпалин внутри повозки отсюда не видно. Печалька.

— Баронет, думаю, постановщик ловушек из тебя не очень. Второй раз мимо. — Дипломатично заметил призрак, но потом не сдержался и обидно заржал. Что-то он много веселится, как бы плакать не пришлось. Мне.

— Что поделать. — Философски мысленно пожимая плечами, ответил я ему. — Зато я умный и красивый.

— Оба утверждения очень субъективны и спорны. — Заметил тот в ответ.

— Что я слышу! — Подколол я его. — Наш солдатик знает такие умные слова… Оп-па. А вот и наша пропажа.

После очередного выкинутого стула, из кибитки вытолкнули Хайлин. Руки у неё были связаны сзади, потому, споткнувшись о скамейку на выходе, девушка не удержалась и покатилась по земле. Как бы она себе шею не свернула, сковырнувшись с такой высоты вниз головой.

Из нашей кибитки вышли двое, сам Кабан в том числе. Вот теперь полный комплект, никто нигде лишний не бегает, уже спокойнее. Но печально, что ни один в мою ловушку не угодил.

Хайлин шею себе не свернула, наоборот, оказалась вполне живая. Один из отряда хотел поднять её, но она пнула его под коленку, а потом, отпихнув плечом от себя другого, рванула в сторону дороги.

— Зря, нужно же в кусты бежать! — Заметил граф, а я вот просто болел за члена своей команды.

— Давай, давай, поднажми. — Хотелось даже прокричать это, но такое было бы несусветной глупостью. Сейчас все пятеро в районе видимости, значит, они считают, что мы уже далеко, даже искать не стоит.

Третий из отряда увидел и, размахнувшись как в игре в городки, метнул в ноги бегущей Хайлин свой меч. Попал, гад! Девушка покатилась на дорогу, одна нога её окрасилась кровью. Он там ей что, ногу перерубил? Вот, даже встать не может, хотя и пытается.

— Добегалась. — Прокомментировал призрак. — А побежала бы в кусты, меч бы её не достал.

— Она бежала в противоположную сторону от сестры. — Решил я защитить своего человека. — Для неё других направлений и не существует.

— Так, помолчи, я буду слушать. — Грубо оборвал меня граф, и я послушался. Сейчас и мне был нужен его слух.

К девушке неспешно подвалил Кабан, поигрывая в руке ножом, что-то ей сказал. Потом помахал ножом перед её лицом, опять что-то вещая. Отвечала ли ему Хайлин, я не видел, она была ко мне почти спиной, но то, что мужику что-то не понравилось, было видно. Он широко размахнулся ногой и пнул сидящую на земле девушку в живот. У меня даже дыхание на секунду остановилось. Такое шоу я даже в кино не видел.

— Что там? — В нетерпении решил потеребить призрака. — О чём они говорят?

— Ничего, что стоит слышать детям, вроде тебя. — Заметил тот. — Ругаются, угрожают. Кажется, убивать её не собираются, но вот покалечить могут. Расспрашивают не про девочку, а про тебя, кстати. И про Цветок, что вообще очень подозрительно. Хорошо, что она дала клятву.

— Да? И чего про меня спрашивают? — Хайлин жалко, но на данный момент я ей ничем помочь не могу. Надо было всё же наплевать на условности и запретить ей возвращаться, всё равно вытаскивать теперь мне. Зря встал в позу. Теперь эта девушка — мой человек до самой смерти, а я всё ещё смотрю на неё, как на постороннюю.

— Ничего необычного. Опять про наказующих, про то, знает ли она, что ты благородный, держишь ли ты всегда своё слово. А ты его не всегда держишь, кстати. Обещал этим людям сюрприз, а он не сработал.

— Что делать будем? — Прервал я его словоблудие. Мне остро требовался его умный совет, а не нравоучения.

— Надо ждать темноты. — Наконец перестал он выделываться. — Плащ ты убил, а так бы смог подкрасться и выручить девушку.

— Перестань ты мне уже вспоминать эту тряпку. — Мне самому было жалко потерянную вещь, но не до фанатизма же. — Он тогда спас мне жизнь, честь ему и хвала. Помянем и забудем.

— А сейчас он бы мог спасти ещё одну жизнь.

— Цетон. — Вздохнул я мысленно.

— Чего?

— Перестань. Я уже понял, что ты не знаешь, чем можно помочь девушке сейчас.

— Возвращайся к лошадям, уведи их подальше. — Вздохнул тот в ответ. Видимо, я оказался прав.

Но и он прав. Следует обезопасить остальных, а потом уже заниматься миссией спасения. А то будет, как с той вороной, которая нос вытащит, а у нее хвост увязнет, она хвост вытащит, а её нос… И так до бесконечности. Устану всех спасать.

— А где Хай? — Встретила меня Сенила тревожный шёпотом. От того, что с ними ничего не случилось, у меня даже вздох облегчения вырвался. Сам себя накрутил, пока возвращался.

— Её схватили. — Честно ответил я. — Надо отойти подальше в лес, чтобы я спокойно мог пойти её выручать. — Мы стоим буквально в сотне метров от повозки, может, потому ещё никто нас и не нашёл. Таких дураков, как мы, больше на свете нет.

— Ты её спасёшь, я знаю. — Прошептала она вдохновенно. — Мне с тобой нельзя?

Взрослеет девочка. А раньше бы начала канючить, а то и обижаться. Глядишь, скоро меня по мозгам догонит. В смысле, моё тело. Будет ей не тринадцать, а пятнадцать.

— Нет. Я пойду, как стемнеет, в темноте ты не видишь, а случись что, мне придётся ещё и тебя защищать. — Опять пришла на ум ворона, но рассказывать про неё не стал.

Посмотрел на лошадей, вспомнил умные книжки, которые прочитал. Думаю, надо обернуть копыта лошадей тряпками, только вот, кто этим будет заниматься? Я точно не буду, Сенила лошадей тоже не очень жалует.

Но когда я спросил про этот способ у графа, то сказал, что ни разу о таком не слышал.

— Идея хорошая, надо так и сделать.

— Я вообще-то боюсь к лошадям подходить, тем более, к их копытам. — Сознался я. Получить копытом в лоб никогда не являлось моей мечтой.

— Так пусть это твой раб сделает. Судя по дыханию, он уже не спит.

— Квадро. — Прошипел я в ухо пацану. — Ты чего притворяешься? Молчать! Не шуметь и молча слезть с коня. Быстро, пока подзатыльник не получил! — Я тут мучаюсь, думаю, а он прохлаждается!

Тряпок лишних не нашлось, но парень обещал, что лошади будут тихими, как мыши под полом. И действительно, ступая по траве степенным шагом, эти зверюги не издали ни звука. Я тут же вспомнил, что одна из них меня выдала берику в свое время, но которая — я забыл. Для меня они были как близнецы.

— Где-то рядом вода. — Выдал полезную информацию граф. — Если повернете немного направо, то точно пересечётесь с ней.

Он оказался прав, через минуту вышли к ручейку. Немного пройдя по самой воде, дошли до удобного камня, который прикрывал от ветра, и от посторонних взглядов. Костёр тут не развести, конечно, дым и запах выдадут, но все же, можно будет действовать немного спокойнее.

В каждом из тревожных мешков у нас имелся небольшой запас еды из солонины и бутылка с водой, потому поужинать было чем. Молча посидели, дождались темноты. Перекинулись мыслями с призраком, прикидывая, как лучше поступить. Граф утверждал, что Хайлин не убьют, но вот, что будет засада, вероятность почти полная.

— А почему они думают, что я пойду её спасать? — В этом мире каждый сам за себя, а тут кто-то думает, что я пойду спасать толком неизвестную мне девку. Нелогично.

— Тебе шестнадцать, и ты парень. Да вы всегда рвётесь кого-то спасать, особенно девушек. — Насмешливо заметил призрак, и я был вынужден с ним согласиться.

Когда я действительно был в таком возрасте, спасти девушку было моей заветной мечтой. Это сейчас я знаю, что если девушка кричит «спасите», то девять из десяти, рядом с ней спрятались трое с битами, а крики — ловушка на лоха.

Я даже попался один раз. Только вот, тогда биту я поймал на блок, получив синяк на неделю, меня это очень разозлило. Девушка меня буквально оттаскивала от того мудака, которого я хорошенько попинал, расстроившись. Остальные двое сразу убежали, взаимовыручка у этих людей «на высоте». Расстроил меня не синяк, а потеря возможности совершить подвиг. Пинками я отмечал смерть своей мечты.

— Возможно, ты и прав, но желание спасать своего человека не зависит от возраста. — Мне тогда было за двадцать, армия уже позади. — Это вопрос ответственности.

Как всегда, экипировался по полной: арбалеты, кинжалы, шпага. Ещё бы пистолет. Или автомат: если уж мечтать, так ни в чём себе не отказывать.

Рембо вышел на тропу войны!

Самому смешно, но это от нервов.

Глава 9

Сначала решил посетить знакомый камешек. Было уже темно, граф видел плохо, даже несмотря на появившуюся луну, которая временами выглядывала из-за низких облаков, но я решил, что и сам всё рассмотрю. Не вышло.

Рассматривать оказалось нечего — нашей повозки на том месте не оказалось.

— Чего застыл? — Нетерпеливо начал расспросы граф. — Что видишь?

— Ничего. — Медленно и внимательно осмотрел всю остальную территорию. — И никого. Ни повозки, ни людей. — Призрак хмыкнул.

— Они утащили её к себе в лагерь. — Заметил он очевидное. — Пошли, посмотрим на следы.

Что было странным, так это то, что граф был ужасным следопытом. Ещё хуже меня, если подходить объективно. Как можно было прожить триста лет в окружающем средневековье и не научиться этому, я не понимал, но это было. Он сказал, что это ему никогда не было нужно, для такой работы в армии специальные люди, а когда он стал графом, то тем более «не занимался такими глупостями».

— Вывели повозку на дорогу. — Рассматривал я две явные колеи. — А потом потащили дальше, к камням. Дорога одна, так что да, она где-то там.

Вокруг валялись «очень нужные вещи» Сенилы. Разве что, ванны я не увидел, а всё остальное валялось тут, разломанное. Ощущение, что кто-то очень нервничал и сорвался на всех этих стульях, подставках, клетках. Как бы он на Хайлин не оторвался, раз ломать больше нечего.

Колея шла к проходу, но мне вот совсем не хотелось туда идти. Там я точно окажусь в ловушке, к гадалке не ходи. Как сказал один пират из старого фильма: «нормальные герои всегда идут в обход!» А нормальные мужики всегда идут налево.

Левая скала показалась мне более пологой, направился к ней.

— Залезешь? — С сомнением поинтересовался у меня призрак, когда я остановился у почти отвесной стены. — Падать будет не очень приятно.

— Да легко. — Браво ответил я ему.

В далёком детстве, а было мне тогда семнадцать, мне понравилась одна девушка. Занималась эта девушка альпинизмом и скалолазанием, ходила в соответствующий клуб, куда и меня звала. И я даже записался, слетал с ними «на сборы» в Крым, полазил там по скалам.

Сначала мы несколько дней тренировались с верхней страховкой на небольших камешках, а потом было контрольное восхождение.

Как новичка, меня тогда пустили только на шестой номер маршрута, а это самый лёгкий вариант. Выпало мне идти в паре с нашим инструктором, наклон скалы был совсем небольшим, но вот ключ — так называется самое опасное место на маршруте — оказался примерно такой вот отвесной стеной, а в одном месте даже отрицательной. Мне попалось преодолевать его с нижней страховкой, и именно это мне запомнилось больше всего.

Я ни имени девушки не помню, ни внешности, а вот этот камень помню чуть ли не до трещинки. Два костыля и одна закладка, переключение карабина, и впрыск адреналина, когда я оказался наверху. Мой вопль «на самостраховке» даже в лагере услышали. Потом было несколько маршрутов, которые я уже и не помню, по ним уже прошёл спокойно.

Предстоящее восхождение меня не пугало. Сейчас я видел единственный минус — кожаная подошва на моей обуви. В резиновых калошах впоследствии мы бегали по таким стенам быстрее, чем некоторые по лестницам, а вот сейчас я рискую сверзится. Ну ладно, думать буду потом, время идёт, поползли.

Боялся зря. Забыл, что тогда моё тело было намного тяжелее, а сейчас я легко находил опоры, ни разу не нарушая правило «трёх опорных точек». Оказавшись наверху, нашёл место, откуда по мне должны были стрелять. Думаю, и те вот приготовленные пара немаленьких камней, тоже был подарочек для меня.

— Чего застыл. — Рискнул подать голос граф. Во время подъёма он меня не отвлекал, как я и просил, а тут не выдержал.

— Место засады нашёл. Тут такие камни, что проломили бы крышу повозке, а может и голову мне заодно.

— Скорее всего, они бы их кинули на дорогу, чтобы запереть на одном месте. Не рискнули бы они кидать камни тебе на голову, девушка могла пострадать. А тебе бы и сонного газа хватило.

— Наверно. — Хорошо, что этого не произошло. Но вот то, что произошло — не хорошо. Опять пожалел, что не отговорил Хайлин от возвращения за вещами.

Оглядел стенку, по которой придётся спускаться. «Дюльфером» скатиться вниз не получится, только «солдатиком» или «дельфинчиком» нырнуть. Эти-то, наверняка, страховку имели, а вот я не озаботился. Даже простенькой верёвочки не было, всё оставалось в кибитке.

Во время спуска почувствовал всю трагедию котиков, которые легко забираются на дерево, а вот спускаются с большим трудом. Мне помогло, что наклон стены тут был заметно ниже, но и так было очень не по себе.

Спустился, огляделся, и похвалил сам себя за паранойю. Выезд из разлома охраняли двое, по одному человеку с каждой стороны.

— Граф, а существуют амулеты для ночного виденья? — Луна опять зашла за тучи, вокруг стояла полнейшая темнота. Для других.

— Я таких не встречал, но рассказывали, что такие есть где-то. А что?

— Меня тут ждут два типа в полной броне. Ждут из… очень тёмного места. — Чуть не сказал «переулка». На имперском такого слова я почему-то не знал, только на русском. — Как они собрались меня увидеть, если сами слепые? — Спросил, не очень ожидая ответ. Откуда он может знать, что в голове у этих людей?

— Амулеты для хорошего слуха не такие и дорогие. — Обрадовал он меня в ответ. — А слух чаще пригождается, чем зрение, возьми вот меня.

Получается, то, что я их вижу, а они меня — нет, не панацея. Да и плащ мне бы тут не помог, зря призрак на меня наезжает всё время. Учту, что надо двигаться тихо. Идеально, если вообще их всех перебить тихо, как в боевике каком-нибудь.

Шаг с перекатом с пятки на носок, внимательно смотреть под ноги. Мелких камней тут валом, один задену — куча прокатится, всё же небольшой уклон есть. Ближайший бандит сидит ко мне лицом, отвернувшись от дороги и спрятавшись за каменной перегородкой. Глаза закрыты, но это и понятно, куда тут ему смотреть. Ещё шаг, до цели осталось метра три. Шажки делаю небольшие, буквально крадусь. Тут моя цель пошевелилась, и я замер, даже одна нога оказалась на весу. Если этот охранник сейчас откроет глаза, то в свете опять появившейся луны, меня сразу увидит.

Начал готовиться к нападению. Если примериться, тут три метра, а это один прыжок и укол. Должен успеть. Надеюсь. Если он закричит, спалюсь, а с остальными мне в открытом бою не справиться. И отступить тут только в сам переулок можно.

— Он спит. — Внезапно раздался спокойный голос у меня в голове. — Чего ты замер?

— Цетон, имей совесть! Я чуть не умер! — Материть или обижаться было бесполезно. Призрак, как и все тролли, имел отличную память. Он запоминал мою обиду, а потом вспоминал этот случай ещё несколько раз, подкалывая при удобном случае.

— Так не умер же. — Равнодушно отнёсся он к моей возможной преждевременной кончине. — А вот этому парню давно пора умереть. Он же не птичка, надеюсь, его тебе не жалко? — Добавил он ехидно.

Ну вот, что я говорил. Он мне ту птичку ещё не раз будет припоминать.

— Не жалко. — Эти люди хотели меня сжечь, а главное, из-за них я потерял уверенность в своих умениях. Надо же им было два раза не попасть в мои ловушки!

Сделал последний шаг до противника.

— Первый пошёл. — Первый противник продолжал спать в той же позе, но уже заснув вечным сном. Удар под подбородок делал граф, я согласился, что у него это получится гораздо чище.

Второй был на противоположной стороне дороги, тоже укрывшись за камнем. Этот не спал, я видел, как он вертел головой, поэтому подойти к нему, как к первому, не получится. Может подождать следующей тучки?

— Где, говоришь, он сидит? — Всё, графа опять охватил азарт боя. — Надо его подстрелить из арбалета.

Рядом с первым убитым действительно стоял арбалет, странно, что граф его первым увидел. Стоял, прислонившись к стеночке, разряженный, но зато это была машинка, не чета моей. Ею можно всадника в броне с лошади ссадить запросто.

Так, как тут заряжать? Надо же, ворот совсем не скрипит, крутится совсем беззвучно. Отлично, а стрела уже стоит на месте, а вот где остальные — неизвестно. Осмотрел всё вокруг, как мог, стараясь не прикасаться к мёртвому. Нет стрел, этот урод вышел на дежурство с одной стрелой, это же надо! Хорошо, что хоть не тупая стрела, как те, которыми в меня стреляли.

— Я не попаду. — До противника метров семь-восемь, вроде бы рукой подать, но я почему-то так и не научился нормально стрелять из этих пукалок, которые кто-то гордо назвал арбалетами.

Прицелился, положив арбалет на стеночку, но потом меня снова взяло сомнение. Обойти надо его немного, чтобы сразу в голову, даже если увидит меня, или услышит.

Ступил на дорогу и… Ступил. Шёл я, не спуская глаз с противника, совершенно не смотря под ноги.

— Где-то рядом поднялась суматоха. — Тут же тревожный голосом информировал меня призрак, заставив меня опустить взгляд. Я стоял прямо в белой магической нитке. Сигналка! — Бегут сюда. Кажется, двое.

Мой противник зашевелился, привстал, являя теперь отличную мишень, но я колебался. Стрел всего одна, может поберечь её?

Но пошевелился он зря. Движение позволило графу его увидеть, и он, не спросив меня, нажал на спуск.

Понятно, вот и второй пошёл. Осталось трое, как я понимаю. И двое из них бегут сюда.

— Куда!? — Я бросил бесполезный арбалет и рванул в проход, но слова призрака заставили меня резко затормозить. — Оттуда тоже кто-то бежит.

— А куда? — Засуетился я, озираясь. Обратно на стену мне не забраться, а оба пути перекрыты противниками. Эх, об отступлении-то я и не озаботился.

— У второго тоже должен быть арбалет.

Рванул к убитому, с ходу перемахнув стеночку из камней, за которой он сидел. Обе стенки по бокам выглядели самодельной баррикадой, эти люди хорошо подготовились. Когда и успели-то?

Граф угадал, арбалет был. И что важнее, был взведён, да и болт на месте. Но этот закуток оказался тупиком, я сам себя загнал в ловушку.

— Замри. — Я и сам уже понял, что нужно вести себя, как мышь под веником. Присел за стеночкой, прислушиваясь к обстановке. И чего это у меня нет амулета для слуха, если они недорогие? — Кинжалы доставай.

Вытащил свои молниеносные. Противников осталось трое, если я правильно их сосчитал, как раз одна стрела и два кинжала. Комплект.

Показались двое: Сам Кабан, сзади которого бежал парень. И что самое неприятное, этот парень нёс в своей руке светлячок. Свет от него шёл направленный, на манер фанарика, если бы не моё необычное зрение, меня бы просто ослепило, а тут просто всё вокруг заиграло красками, показывая, что преимущество ночного зрения я потерял.

— Эй, Демон! — Кабан опять был в полном доспехе и со щитом. — Выходи давай, мы тебя уже заждались.

Пристрелить его не получится, щит, доспех, да ещё и амулетик у него против стрел, наверняка, имеется. Но вот второй, что освещает путь этому заблудшему, отличная мишень. И стоит удачно. Что ж, прости парень, но роль Данко тебе не удалась.

Прицелился и выстрелил в парня со светляками. Целился в грудь, но стрелок из меня так себе, оказалось, что взял выше. Стрела в голову не оставила этому бандиту ни шанса. А теперь, вперёд!

Прыжок через стеночку, рывок к Кабану. Защита там у него, не защита, но от электрического разряда железо защищает плохо.

Вскрик убитого парня отвлек Кабана на пару секунд, мне как раз хватило допрыгнуть до него, чтобы ткнуть своей ручной молнией. И я успел. Почти.

Мощный удар в спину во время моего прыжка придал мне дополнительное ускорение, Я даже умудрился Кабана с ног сбить, но вот равновесие в этом коротком полёте мне было не удержать, потому мой путь продолжился дальше по проходу. Кувырком.

— Беги. — Короткая команда призрака была как нельзя кстати. Пока катился по земле, слегка потерял ориентацию в пространстве, но услышав короткую команду, вскочил и вдарил по тапкам. Уже сообразил, что появился последний участник нашей встречи, и это он меня угостил стрелой в спину.

Десять секунд, и добежал до развилки. Дорога направо, дорога налево. И куда теперь?

— Давай налево. — Решил за меня граф. Почему именно туда, не важно, налево, так налево.

Ещё несколько секунд бега, и я попал в какой-то лабиринт из стоящих камней. Бежал просто по наитию, ныряя в ближайшие проходы, перепрыгивая валяющиеся тут и там камни.

— Приостановись. — Голос в голове сбил скорость моего паркура. — Постой тут.

Стоял, восстанавливая дыхание и осматриваясь. И куда это меня угораздило забраться? Как я буду искать обратный путь, я же не помню ничего!

— Недалеко голоса. Давай туда.

— Постой, зачем мне туда? — Честно говоря, искать своих противников мне не хотелось. Во время своего исторического прыжка, я выронил один из кинжалов, потеряв оружие против бронированного противника.

— Голоса незнакомые. — Озадачил и заинтересовал он меня. — Только не шуми.

Нет, вот без его слов, я бы тут раскричался на весь свет! Он уже все границы со своими советами переходит.

Пользуясь слухом призрака, как навигатором, приблизился к источнику звуков. Теперь и я услышал какой-то разговор.

— Можа тады вертаться? — Осторожно выглянул из-за камня. У кругового светляка, как у костра, сидело три незнакомца. И вот один из них и подал эту фразу, которую я разобрал. — Ентого разбойника они ж до весны ловить будути, а у меня скоро снедати нечо буить.

— Не, обещали день-два. — Солидно ответил ему второй, прихлебывая своё питьё из большой кружки. Он единственный сидел не на чурбаке, а на стуле. На стуле со спинкой, иначе бы его тучное тело могло и назад завалиться.

У третьего тоже была своя кружка, и наливали они, смотрю, каждый из своей бутылки. Тот, кого я услышал первым, вообще вёл разговор на сухую. Одеждой он был скорее похож на крестьянина. Он хоть и старался держаться солидным, но на фоне своих собеседников, это смотрелось смешно, тем более, когда к нему обращались, крестьянин тут же рефлекторно сгибал спину.

Ясно, ночная совместная пьянка, но каждый пьёт своё. Мир единоличников.

Разговор у них так и вертелся вокруг того, что их не пускают дальше по дороге, потому что «таково указание управляющего барона де Дальмо». О как! А я гадал, чего это мы не встретили ни одного человека, оказывается, их тут всех задержали именем управляющего, чтобы они меня о засаде не предупредили.

Ничего интересного узнать не удалось, и, послушав минут десять, я решил ползти дальше, но тут я буквально замер.

— А чо за девку они притащили сёдни? — А вот это уже и мне интересно. Не про Хайлин ли речь?

— То разбойница, любовница Сивого, что казнили на прошлое лето. — Неспешно ответил солидный. Какого ещё Сивого? — Пряталась долго, но споймали всё ж.

— А чой-то не повесили сразу? — А, видимо это не про неё. Интересно, что это за разбойница такая.

— Судить будут, душегубку окоянную. — Ответил третий, прихлёбывая из своей кружки. — Мне кум давеча гутарил, шо пытают её, сильно пытають. Девку она спокрала у само барона.

— Да ты шо! — Удивился безкружечный. — А шо за девка? Барона дочка, аль племяшка?

— Слыхал, уже два прихода люди барона девок на выданье скупают? Ешо с белыми волосами всё спрашивають?

— Как же, енто все знають, шо за малых можа хорошо получить. — Тот заинтересовался ещё сильнее. — У меня сосед свою среднюю продал. Грит, три монеты золотом отвалили разом! — Зависть в голосе была неимоверная. — Я свою предлагал, так даже монеты не сулили, гады. Ещё и поржали, грят, стара слишком.

— Ну, вот эта разбойница и спокрала одну такую, шо для барона выбрали. Спокрала и сховала дей-то, но де — не сознаётся, гадина. Вот и пытают её, сам видел. Она тама голая лежить.

— Да ты що! — Безкружечник даже привстал со своего чурбака. — И де вона? Страсть как поглядеть охота.

— Вон туды иди. — Махнул рукой, но как-то неопределённо. — Тама ещё повозка новая, тоже, гутарили, ейная она.

— А шо тама? — Он уже был на ногах, готовясь бежать, смотреть, но явно, как и я, направление не уловил.

— Как идёшь в лагерь Седого, слева будет новая повозка, там возле она и лежит. — Это объяснил другой, который, похоже, и не пьяный совсем, судя по голосу.

Крестьянин вскочил, поклонился мужику на стуле и побежал, делая смешные мелкие шажочки. Отлично, вот и провожатый для меня.

— Давай за ним. — Азартно скомандовал мне призрак, который пришёл к тем же выводам, что и я.

— Слушаюсь, папочка. Сам бы я не догадался. — Ехидно среагировал я. В ответ опять его дикий смех. Даже не обиделся, гад!

Крестьянин шёл через лабиринт достаточно уверенно, хотя вокруг опять было темно. Для него, конечно.

— Стонет. — Как-то удовлетворённо заметил граф.

— Кто? — Я старался делать одновременно два дела: не упустить мужика, и чтобы он меня не заметил. Точнее, не услышал.

— Да мечница твоя стонет. — Пояснил он нетерпеливо. — Рядом где-то, но непонятно откуда звук идёт. О, вот и ваша развалюха.

В нашу кибитку мы буквально носом ткнулись после очередного поворота. С виду, вроде бы целая. Теперь надо быстренько всех убить и продолжить путь. Времени даже не впритык, мы уже опаздываем.

— Прекратился стон. — Это был опять комментарий от графа. — Умерла что ли?

— Типун тебе на язык! — Выдал я стандартное бабушкино пожелание. — Я что, зря тут прыгаю и бегаю? Сначала я должен её спасти, а потом пусть умирает.

Осторожно выглянул из-за повозки. А вот и ванна Сенилы нашлась.

Ванная лежала вверх дном, а на ней, в позе русалки на камне, на животе лежала Хайлин. Её мускулистая спина вся была в красных полосах, да и задницу, смотрю, вниманием не обделили.

Девушка молча вертела головой, стараясь увидеть, кто это её так нагло лапает между ног. А Крестьянин явно решил на ручном исследовании женского тела не останавливаться, смотрю, и штаны развязал. Похоже, кому-то пора умереть. Не люблю насильников и самоубийц. А этот явно самоубийца.

Каюсь, сначала хотел ему кинжал в зад засунуть, но он же заорет тогда. Тихо подошёл сзади и резким движением ударил в затылок. Насильнику — насильственная смерть. Ха.

Но этот… очень нехороший человек не захотел умирать спокойно. С воплем, он завалился вперёд прямо на свою несостоявшуюся жертву насилия, перебудив, наверное, всех вокруг.

— По горлу надо было. — Насмешливо добавил мне раздражения призрак. Чего-то он сегодня просто сыплет банальностями.

— Сам знаю. — Раздражённо ответил ему я, спихивая эту тушу с Хайлин. Вот черт, тяжёлый какой! Так, а теперь обрезать верёвки на руках и ногах девушки.

Не успел. Кровь на теле Хайлин вдруг налилась красным цветом, и я резко обернулся.

— Какая встреча. — Ехидный и улыбающийся Седой Кабан собственной персоной. И не один, а с тем, кто тогда спас его от встречи с молнией из моих кинжалов выстрелом в спину. — Надо было сразу тебя тут ждать.

Оба противника были в своих бронежилетах и со щитами. Второй держал в руке тот фонарик-светлячок, лишая меня преимущества ночного зрения. Подготовились.

— Это была ловушка. — Граф стал серьёзным, но изрекать банальщину не прекратил. — У второго нет меча, если завалишь говорливого, то второго разделаешь легко.

— А если конкретный совет? — Общие рассуждения сейчас совсем не к месту, мне бы конкретику.

— Как начнут двигаться, так и будут советы. Сейчас до них слишком далеко, даже кинжал не бросить — увернутся или отобьют.

Понятно, буду думать сам. Снял шпагу и молча сделал приглашающее движение. Разговаривать с этими людьми я посчитал лишним.

Кабан вышел вперёд, прикрываясь щитом.

— Говорят, что ты очень быстрый. — Заметил он насмешливо, тоже сделав короткое движение своим мечом. — Хочу проверить, так ли это. Из засады ты убивать умеешь, это я уже понял.

— Шаг назад! Ещё! — Крикнул призрак, и только эти его резкие команды, на которые я привык реагировать не раздумывая, спасли меня от укола мечом. — Ты чего, баронет, собрался кинжалом меч парировать? Ты совсем свихнулся?

Это да, инстинктивная реакция у меня была не на уход, а на мягкий отвод удара, или парирование.

— Куда же ты. — Продолжал приближаться ко мне приставным шагом Кабан. — Остановись и встреть свою смерть с честью истинного благородного. — И он заржал, а потом резко остановил смех. — Свети нормально!

— Манна кончается. — Извиняющимся тоном ответил ему второй мой противник.

Точно, светлячок стал совсем тусклым, всё вокруг опять начало наливаться серым. Если тут будет темнота, то мне только на руку.

Опять ушёл от прямого тычка. Постарался уйти немного в сторону, потому что уже видел — сзади меня тупик. Кажется, действительно притащили повозку и девушку именно сюда совсем не случайно.

Во второй раз это у меня получилось, а вот в третий Кабан угадал направление и я чуть не попал ему на меч, как бабочка на иголку. Среагировал не я, а граф, отбив кончик меча эфесом, а потом опасно ткнув, целя в сочленения на плече. Тяжёлые пластины были закрыты кожей, зазоры только угадывались, шпага ткнулась во что-то твёрдое. Не повезло.

— Баронет, повнимательней. — Голос его был сосредоточен, он тоже всеми своими чувствами отслеживал движения моего противника.

Ещё один финт с моей стороны, который был отбит щитом. Этот щит закрывал почти всё тело, но оставлял открытыми ноги.

— Цетон, может ему в ногу удар нанести. — Уверенности у меня поуменьшилось, и понадобился совет от более умного воина.

— Нет, это ловушка. — Уверенный ответ не оставил сомнений. — Щит вниз, удар мечом сверху и всё, ты труп. Нет, твой шанс — это голова.

— Она у него всё время закрыта. — Пожаловался я на судьбу.

— А ты думал? Он тоже не дурак. Перекат! — Крик призрака снова оказался для меня неожиданным, но я опять среагировал на автомате. Никак не ожидал, что меня попытаются достать щитом, ударив почти параллельно земле.

Этот… нехороший человек меня уже утомил.

— Ну чего ты убегаешь? — Щит Кабан теперь стал держать заметно ниже, уже не так опасаясь. Кажется, он разочаровался во мне, как в противнике. — Где твоя скорость, мне сказали, что ты прямо родился со шпагой.

Чтобы ему самому родится со шпагой в одном месте. Как тут прикажешь драться против бронированного человека, закрытого щитом? Тут только убегать и надеяться на его ошибку.

Его укол, мой уход. Попытался кольнуть в запястье, но перчатка у него тоже оказалась непробиваемой. Вот же, Терминатор нашёлся. Опять укол, мой ответ, но сейчас я ткнул в область головы. Кабан предпочёл не рисковать, а сделать шаг назад. Интересно, а чего это он не закрылся щитом?

— Что там со светом? — Раздражённо спросил он, к сожалению, не оборачиваясь.

— Скоро закончится. — Обрадовал меня ответ. — Еще минут пять, не больше. — А вот это печальнее. Пять минут я могу и не выдержать такой беготни.

В этот раз удар был с замахом, а я, думая, что по инерции меч пролетит дальше, ткнулся вперёд, и чуть не попался. Не знаю как, но этот монстр остановил меч буквально на лету, как будто у того и массы нет никакой, а сам ткнул его в мою сторону, делая режущий удар сбоку. Увернулся я буквально чудом, хоть немного он меня и достал, а Кабан сразу же заулыбался.

— Что-то ты совсем слабак оказался. — Порез сбоку саднил, но вроде бы, ничего серьёзного, амулет применять рано. — Сдавайся уже, а то в следующий раз я сдерживаться не буду.

Говорить, что он обойдётся, не стал: берег дыхание. Надо выбираться из тупика, иначе он меня загоняет. В очередной раз, когда буквально почувствовал — сейчас будет удар щитом — сделал кувырок влево и прыжок вперёд. Отлично, успел! Щит он так сразу остановить не успел, пока выровнялся — я уже был почти на противоположной от него стороне.

Картина поменялась. Я могу теперь и не устраивать тут гладиаторские бои, смело можно вдарить по тапкам. Адьёс, амиго, лучше я встречусь с тобой в другой раз на своих условиях.

Рванул в сторону выхода, рассчитывая, что пробегу мимо второго противника, может его и убить получится. Тогда, выключив светлячок, я буду тут царь и король темноты. После сильного света они некоторое время будут как слепые котята, даже несмотря на появившуюся луну.

Планам моим сбыться было не суждено. Второй противник незамысловато уронил свой щит, открывая, что в другой руке у него арбалет. Остановиться я уже не успел и стрела, практически в упор, сбила меня с ног. Упал не очень удобно, пока поднимался, стараясь определиться в пространстве, меня сбили ещё раз, но чем, я даже не успел заметить. Да чего вы всё время меня роняете!

Правильный кувырок и в этот раз не получился, я просто покатился по камням, но всё же извернулся, в конце своего полёта, встал на ноги. Как я сам не напоролся на шпагу во время этих кульбитов, не представляю.

Судорожно огляделся. Картина опять поменялась: я снова в тупике, но вот в этот раз перспективы не радуют: я потерял второй кинжал, а арбалетчик опять крутит ворот, натягивая тетиву. Кажется, ему понравилось в меня стрелять. Я для него эдакая многоразовая мишень, как в тире. Упала — подняли. Можно опять в неё стрелять.

— Да, про тебя рассказали правду, ты действительно очень шустрый. — Кабан приближался неспешным шагом, в этот раз, почти не выглядывая из-за щита. — Но от стрелы не убежишь.

— По ногам надо было его колоть, а потом бежать. — Прозвучал в моей голове непрошенный совет. — Я едва смог сделать так, что ты не поранился об своё же оружие!

— Цетон, ты мне сам сказал, что по ногам бить нельзя! — Возмутился я. — Что это ловушка.

— Я сказал, что нельзя, пока висит щит. — Как какому-то несмышлёнышу привычно начал он читать мне лекцию — Но он же им попытался ударить, открыл нижнюю область, а ты, вместо того, чтобы бить, решил убежать.

— Откуда я знал, что у того типа арбалет? — Помахал шпагой перед собой, и, как ни странно, Кабан остановился. Неужели испугался? — А тут я в тупике.

— Я тоже не знал, но предположить, что какое-то оружие у него имеется, было можно.

— Ладно, я понял. — Выяснять, кто прав, кто виноват, можно бесконечно. Надо драться. Кабан опять начал на меня надвигаться, а я отступать. Второй раунд.

И тут светлячок, который держал второй противник, моргнул и окончательно погас.

Глава 10

Всё вокруг стало серым, Кабан растерянно остановился, а я понял, что вот он, шанс! Проход, подшаг и укол прямо в лицо!

Не знаю, КАК он почувствовал, но этот тип слепо отмахнулся от меня рукой, держащей меч, попав при этом по моей руке, и выбив шпагу.

Всё, я окончательно безоружный. Он ещё и руку мне чуть не сломал.

— Свет давай! — Заревел Кабан натуральным кабаном. — Быстро, а то урою!

Ага. Надо потихоньку, не шуметь и проскользить мимо него до шпаги. Без оружия я как… как без оружия!

— Сейчас, сейчас. — Второй подбежал к своему главарю, доставая ещё один амулет. Он щёлкнул тумблером, и я замер, как моя подруга, которую я застал ночью во время похода к холодильнику.

Не ус-пел. Печалька.

Эх, надо было наплевать и сразу же нырять за шпагой, плевать, что мимо противника пришлось бы пролетать. Зря решил тихо проползи в темноте.

Кабан расплылся в улыбке, увидев, что я без оружия. Он откровенно заржал, не заметив, как ему в бок ткнулась нитка из тёмной магии. Точно такая же нитка ткнулась и в меня, но я привычно поймал её рукой и оборвал. Тянулись эти щупальца от второго противника. Неужели у него тоже есть такая книга с тёмной маской?

Нитка, которая уткнулась в Кабана, превратилась в петельку, обхватив его за шею. Присмотрелся: точно такая же петля на шее у другого. Вот что бывает, если неправильно пользоваться неизвестной литературой! Давай, неизвестная книжечка, теперь вдарь иголкой, как в меня моя пыталась не раз.

Вслед за петлями действительно выскочили нитки с иголками на конце. Улыбающийся Кабан получил свою куда-то в район спины, но даже не дёрнулся.

Не понял… а мне вот было больно! А я так рассчитывал на то, что для него это будет как минимум неприятно, если не смертельно.

— Чего замер? — Врёт, я медленно отступал, а не стоял на месте. Смотреть, как к тебе приближается бронированный противник, а ты ему даже поугрожать ничем не можешь, было неуютно. — Вставай на колени, проси прощения.

Если сделать вид, что раскаиваюсь, а потом броситься в ноги, то можно будет его уронить. Или нет, он же тяжёлый. Тогда, надо сначала из положения лёжа пнуть под коленку, а потом вставать и бежать к шпаге. Или к кинжалу, его тоже никто не поднял. Вот теперь можно остановиться, отступать всё равно некуда. Внимание… Старт театра!

— Пожале-ейте меня, я раскаиваюсь. — Постарался сделать голос как можно жалобнее, надеюсь, получилось. Упал на коленки, опустил голову. Ну же, ещё два шага сделай, я же маленького роста, не достану!

— Ха-ха-ха! — Засмеялся он, делая ещё один шаг, но не доходя до критической отметки. Вот гад. — Я всегда знал, что благородные вы только, когда за вашей спиной стоит войско. Да даже когда…

Что он хотел сказать дальше, я так никогда и не узнал. Из рук второго вырвался огненный луч, пробив Кабану спину насквозь. Убив таким образом своего начальника, последний человек отряда Седого Кабана сам упал на землю как подрубленный.

И кто мне объяснит, что это сейчас было?

— Что случилось? — Задал и граф, интересующий меня вопрос, когда я поднял шпагу. — Как ты их убил?

— Они раскаялись в своих поступках и самоубились. — Ответил я ехидным голосом, подходя к привязанной девушке. — А что я мог сказать? Я и сам ничего не понял.

Надо будет эту ванну взять с собой, напоминать ей иногда, как она тут голышом под розгами валялась. Ей будет полезно. Мне стоило больших трудов не шлёпнуть эту дуру по истерзанной заднице.

— Вставай, заблудшее дитя. Пришёл папа Демон и спас тебя.

Разрезал верёвки на руках и ногах. Эх, такую ванну испортили, Сенила расстроится! Чтобы закрепить эту мученицу, с боков были прорублены дырки.

— Да, я слышала, как ты говорил, что раскаиваешься. — Ехидно заметила та в ответ, тяжело поднимаясь. Я слил на неё свою единственную заполненную лечилку, хотя себя подлечить тоже был не прочь. Всё тело болело после кульбитов по каменному полу. — Быстро же ты сдался. А вот я ничего им не сказала.

— Ты умница, не спорю. — Добавлять, что и тупица тоже, не стал. Если она ещё не поняла, что попала в эту ситуацию из-за своей пустой головы, то я ей не указ. Тупизм не лечится никакими лечилками. — Получается, зря я сюда пришёл за тобой, раз у тебя тут всё было хорошо, полное взаимопонимание с этими людьми. Особенно с последним. — И я пнул, валяющегося у её ног, крестьянина. О нем я, признаться, уже подзабыл, но увидев, решил указать этой дуре на её несостоявшегося любовника.

— А сестра где? — После небольшой паузы, Хайлин явно решила перевести разговор. Ага, неприятно сознаваться в том, что дура!

Сначала я не понял, чего это она так непонимающе озирается, но потом до меня дошло, что для неё вокруг полная темнота, луна снова спряталась. Получается, она, провалявшись тут на ванне, и не видела моего героического превозмогания в честь спасения прекрасной дамы.

— Сестра твоя не пошла за своими вещами, потому с ней ничего не сучилось. — Решил я опять поехидничать. — Но вот то, что тебя пришлось спасать, нас сильно задержало. Если мы не успеем в город, и твоя сестра умрёт, то это будет только твоя вина.

— Я искуплю. — Услышал я её привычный ответ. Только вот сейчас-то он с какого боку?

— Каким это образом? — Удивился я не ответу, а фанатичности её взгляда.

В своей жизни я встречал много различных сестёр, но ни одна из них не была ТАК привязана к другой.

— Я убью себя, если с ней что-то случится. — Ответила она уверенно. Точно, фанатичка.

— Тогда да, надо поспешить. — С фанатиками связываться себе дороже. — Иди, найди себе одежду, наших лошадей, а я пока за остальными схожу.

— А… — Растерянно огляделась она.

Ах, да. Она же слепая в этой темноте.

— Ладно, держись за меня, выведу тебя, так и быть.

— А трупы осмотреть? — Это граф насмешливо напомнил мне, что я ещё не помародёрил.

— Сейчас приведу Сенилу. — Усмехнулся в ответ я. — Они, на пару с Квадро, не оставят этим уродам ничего, гарантирую.

Подошли ближе к выходу из этого закутка, луна опять появилась, решили пока осмотреться. Я быстренько оббежал пещеру, ничего интересного не увидел, потом вернулся к девушке, чтобы продолжить осмотр.

Одежду Хайлин мы не нашли. Она с надеждой заметила, что можно ещё раз поискать, если прийти сюда с нормальным светом, но я-то понимал, что свет не поможет. Сначала я решил, что её доспех кинули в повозку, но она оказалась пуста. Совсем пуста, какой она не была у нас никогда. И что самое печальное, более внимательный осмотр показал, что повозка сломана: обе оси перебиты пополам, а колеса просто прибиты к бортам, чтобы внешне всё выглядело, как обычно.

Во время осмотра Хайлин постоянно странно косилась в мою сторону. И только тогда я с тревогой вспомнил, что в условиях плохого освещения у меня всегда блестят глаза, а это, по словам Сенилы, выглядит достаточно жутко. Но, подумав, махнул рукой. Скрываться поздно, надо будет только предупредить мечницу, чтобы не распространялась на эту тему.

— Ладно, уговорили, пошли, посмотрим на трофеи. — Сказал я вслух для Хайлин. Может из их одежды чего себе присмотрит, нечего ей голой ходить.

Она пошла шмонать Кабана, а я вот решил осмотреть его помощника, который оказался истинным самоубийцей.

Парень лежал на спине, раскинув руки. Огненный луч пробил ему голову, а не спину, так что, какое выражение лица у него было в момент смерти, не понять. И вот в его правой реке я и увидел причину такого развития событий.

— Цетон, а ты говорил, что я не умею ставить ловушки. Видишь, как я удачно её поставил. — В руке у парня лежал очень знакомый амулет. Точнее, два амулета, мною собственноручно испорченных, а потом соединённых в одну ловушку. — Как я и предполагал, пока мана земли не закончилась, канал не освободился и ловушка не сработала.

Могу понять теперь, что произошло. Группа Седого Кабана ворвалась в нашу повозку, а там им в личико свет включился. Удивились, но решили, что это у нас для внутреннего освещения придумано. И забрали амулет, использовав его в самый нужный момент. Для меня нужный.

— Тебе просто повезло. — Тоже задумчиво прокомментировал призрак. — Мне всё больше кажется, что ты посвятил себя богине удачи, вот она тебя и оберегает.

— Клянусь, ни с одной богиней я ещё не знаком. — Тут же открестился я от его сомнительных подозрений.

— Вот и радуйся. — Серьёзно ответил он. — Познакомишься с какой-нибудь, радоваться будет поздно.

— А она красивая? — Спросил я графа, поднимая амулет. — Богиня удачи в смысле.

— Они все красивые. — Вздохнул он немного тоскливо. Кажется, какая-то из богинь и его не оставила равнодушным. Ладно, не буду углубляться.

Как я и думал, маны в амулете-бомбе не осталось. Все три накопителя — два с тёмной маной, один с огненной — оказались пусты. Пощелкал на всякий случай выключателем, но ничего не произошло. В принципе, это, можно считать, мина многоразового использования. Её ещё раз зарядить, и снова можно кому-то подложить.

Но остаются открытыми два вопроса: я мужчина, она и на меня среагировала, повезло, что оборвать первую тестовую нитку смог, вовремя заметил. И второй вопрос: как этот амулет заряжать? Я могу вырастить канал любой стихии, кроме тёмного. Нет, я не пробовал, может и получится, но тогда возникает серьёзная проблема: магия смерти запрещена. Поймают на использовании магии смерти и всё, пишите письма на зону мелким почерком. Если сразу голову не отрубят.

Решил не искушать судьбу и отделить свелячок, который вчера примотал. Примотал я его на совесть, не пожалев верёвки, оставив снаружи только выключатель.

— Вот ты зачем такой хороший доспех испортил? — Хайлин в это время уже раздела Кабана и напялила его шмотки. То, что они с трупа, её не смутило. — Не мог убить его аккуратнее, в голову например? Смотри, какая большая дыра на спине.

Может, не стоило её отвязывать? Пусть бы так на ванной и поехала. Хотя нет, рот ещё бы пришлось заткнуть. Странно, что это не сделали эти типы.

— Куда попало, туда попало. — Объяснять ей принцип корейского рандома, я не собирался. Но меня опять пробило на сарказм. — Могла бы и сама его убить, ты же его раньше встретила.

— В твоем амулете кончилась манна. Я уснула. — Обвинительно пожаловалась она, немного меня озадачив.

— В каком ещё амулете?

— Который ты мне дал, от сонного газа. — Это она что, решила, что я ей амулет дал? Наивная! Я даже не успел ей сказать, что это была простая повязка, а никакой не амулет, она продолжила. — Я тебя не обвиняю, ты предупредил, что там мало маны, сама виновата.

— Золотые слова! — Вторил моим мыслям граф. — Может и не совсем пропащая, если хоть это поняла. Идите уже, посмотрите всё в их лагере.

Точно! Когда этого крестьянина отправляли сюда, ему сказали, что направление к лагерю Седого Кабана. Надо просто продолжить путь, а не заворачивать сюда.

Лагерь мы нашли. Все наши вещи, кроме сломанных и выброшенных, валялись в углу небольшого закутка. И доспех Хайлин тут был.

— Надо быстро тащить сюда остальных, пока кто-то не наложил свои лапы на это имущество. — Показал я на мешки этой гоп-компании. Тут же столько добра, вот и материальная компенсация за моральный ущерб.

— Это всё принадлежит Седому Кабану, мы не можем забрать себе, среди авантюристов это не принято.

— Стоп. — Это я сказал скорее себе, чем ей, но девушка послушно остановилась и уставилась на меня. — А разве не Кабан там вон валяется с пробитой спиной?

— Нет, это его помощник. — Пожала плечами та. — А Кабан же Седой совсем. Его потому так и прозвали.

Вообще-то я думал, что его прозвали за внешнюю кабанистость, но замнём для ясности.

— А то, что они на нас напали, разве не даёт нам моральное право воспользоваться трофеями? — Столько добра пропадает, а я, как лох, должен это вернуть тому, кто меня хотел убить? Обойдутся!

Она задумалась и отрицательно замотала головой.

— Сам Кабан не нападал, а за своих людей он не отвечает, они же не рабы. — Ладно, местные обычаи учту, но свою долю всё равно возьму.

Вернулись мы к переходу, а потом добрались и до своих. Сам бы я не в жись не нашёл выхода в этом лабиринте, но граф легко запоминает все эти переходы и отнорки, наверное, за триста лет в своём перекрёстке всё изучил, вот и привык. А у меня какой-то географический кретинизм включается, хотя так-то, не сказать, чтобы с памятью плохо было.

— Хай, ты живая! — Мы оба имели довольно побитый вид, одной лечилкой я мечницу полностью не вылечил, она продолжала хромать, а меня вообще несколько раз валяли по каменном полу. — Дар тебя спас?

— Ну, да. — Смутилась та от такого яркого выражения эмоций. Покосилась на меня. — Спас.

Кажется, спасение в моём исполнении мечницу не впечатлило. Это потому что она слышала, как я унижался, или потому что видела, как убила этих людей магия, а не я?

— Ой, ты же совсем растрепанная. И костюм помятый. — Хайлин, как нашла свою броню, сразу же переоделась, совершенно меня не стесняясь. Кажется, это местный менталитет такой, один я зачем-то загоняюсь этой моралью. Хотя, чего ей стесняться-то, после того, как на ванной повалялась, голой задницей сверкая.

Думаю, меня Лита сбила, смущавшаяся тогда моего взгляда на её голую грудь.

— Да, меня немного потрепали. — Наконец улыбнулась Хайлин. — Как там сестра?

— Спит. — Пожала плечами Сенила. — Лежит такая, бедненькая беззащитненькая, даже почти не дышит. Дар, ты же её вылечишь?

— Надо торопиться. — Тут же вспомнил я о том, что мы опаздываем. — Повозку нашу сломали, придётся верхом как-то. Квадро!

— Чего? — Парень сидел с мученическим лицом, и делал вид, что его это всё совершенно не касается.

— Ты остаёшься на имуществе. — Повернулся к девушкам. — Сейчас все дружно бежим, затаскиваем своё в повозку, потом вернёмся и починим её. Или новую купим. Быстро, быстро!

Хотелось спать, но время поджимает уже конкретно.

До самого утра мы бегали между стоянкой Седого и нашей повозкой. Вещей оказалось много, Сенила ещё и решила все свои собрать, которые были раскиданы по дороге, но я сказал, что это без меня. Там же одни обломки валяются.

Что меня обрадовало, так это то, что в одном из мешков, найденных в лагере, я нашёл свой второй кинжал. Его сразу хотела себе «вернуть» Сенила, но я указал на её метательные ножи, которых в её костюме было около десятка. Нечего своего господина обирать!

— Хочешь поехать один? — Этот вопрос уже задавала Сенила, а теперь его задал граф. Он слышал мой ответ девушке, думает, для него у меня есть другой?

— Один я быстрее доберусь. — Верховых лошадей всего две, другие вьючные, да и не доказать теперь, что они наши.

Своих лошадей и лошадей отряда Седого Кабана мы нашли. Они паслись в общем табуне, который собрался из ожидающих разрешения проезда. Требовать у этих людей что-то по праву «убившего их хозяина» я не рискнул. Не стоит привлекать к себе внимание.

Четыре часа на сон я себе выделил, а потом пустился в путь. Сенила меня провожала, как на войну, а Хайлин вообще, казалось, готова просто рядом с лошадью бежать всю дорогу. Она и собиралась, но ей, чтобы выспаться, надо больше, чем четыре часа, только задерживать меня будет. Так ей и сказал. Она поверила, что без неё я доберусь быстрее, но с великим трудом. Думаю, её Сенила уговорила, обладавшая сказочным скилом убеждения, безотказно действующим, что на мужчин, что на женщин.

Ну что могу сказать? Это было нудно. Скакать на лошади, отбивая себе задницу, всё время следя, чтобы девочка не сползла со своего седла. Сначала я посадил её верхом, животом на седло, как давеча лежала Хайлин на ванной. Где-то пару километров я думал, что всё хорошо, но потом началось. Она постоянно сползла головой вниз, и я боялся, что настанет момент, когда она просто перевернётся вокруг лошади и окажется под брюхом. Не мог же я привязать её за голову? В общем, этот способ транспортировки себя не оправдал. Потом, посовещавшись с графом, мы решили, что можно девочку и через седло перекинуть, как мешок. Подозреваю, что будь тут Хайлин, она бы не разрешила так обращаться с её обожаемой сестрой, но раз её нет, а скорость сейчас является критическим фактором, решил не обращать внимания на то, что это выглядит не очень эстетично.

Пока ехал, несколько раз встречал различные группы, кто верхом, кто на телегах, но большинство просто пешком. Группы были небольшие, всё же артефактор тогда оказался прав: местные дороги действительно считаются безопасными. Не знаю, чего они подумали, встретив на своём пути всадника, который вёл в поводу вторую лошадь с висящей на ней девочкой, мне никто не задал ни одного вопроса. Возможно, если бы я останавливался сам, то вопросы бы были, но дорогу до города я уже примерно знал, выяснил ещё перед отправкой, расспросив конюха, охранявшего наших и чужих лошадей.

Спал я не в деревеньках, пару которых встретил в пути, а в лесу, положив шпагу на себя. Засыпал, стараясь не выпускать её из руки, хоть не всегда получалось. Охранять нас, кроме графа, было некому. На второй день я проснулся, потрогал лоб лежащей рядом девочки, и он показался мне совсем ледяным.

— Цетон, кажется, мы опоздали, девочка уже всё, умерла.

— Нет, сердце у неё ещё бьётся, я слышу. — Возразил он. — Но ты действительно опаздываешь, надо прибавить хода.

Его первые слова, что девочка ещё жива, меня успокоили, а теперь он опять меня напрягает.

— С чего ты решил?

— Скоро двое суток, как она не ходит под себя, как было раньше, когда только уснула. — Указал он на то, о чем я даже не думал. — Сил у организма почти не осталось, она скоро умрёт. Думаю, она тоже наглоталась сонного газа, и он ослабил организм ещё сильнее.

Хреново. Ехать ещё сутки, не меньше. Может, совсем не спать, а есть на ходу?

Решение не спать не помогло. До города оставалось буквально полдня, как одна из лошадей встала и дальше идти отказалась.

— Перестань её дёргать, это бесполезно. — Устало, как будто вместе со мной не спал эти сутки, заметил граф. — Ты её почти загнал, ещё немного и она просто упадёт и умрёт.

— Ещё немного и умрёт вот эта девочка. — Нет, я не нервничал, наоборот, меня начала одолевать какая-то апатия от недосыпа.

— Баронет, если она хотя бы будет дышать, амулет поднимет её на ноги. — Уверил он меня, уже не знаю в который раз. — Ты сам не загнись раньше времени, на ногах не стоишь.

— Я молодой и выносливый, пойду пешком, а лошадь с девочкой поведу в поводу.

— Тогда и вторую загонишь. — Старался достучаться призрак до моего сонного сознания. — И придётся тащить девочку на своих руках.

— Дотащу. — Упрямо возразил я, и пошёл дальше, оставив упрямую скотину на дороге.

Пророчество графа сбылось. Через пару часов вторая лошадь упала, чуть не угробив при этом Наталину. Упала, и вставать отказалась, хотя щадя её, я шёл почти шагом. Я говорил, что лошадь — очень хрупкое создание? Так вот, я готов это повторить ещё раз.

Как назло ни одного попутного транспорта. Мешок с едой и деньгами я не бросил. На него у меня не хватало рук, потому он отправился за спину, а девочку действительно пришлось тащить самому. Сначала на руках, а потом, когда они стали натурально отваливаться, на плече, как в своё время носил девочек в клубе.

Это был мой своеобразный тест. Не знаю, почему, но те девочеки, которые позволяли себя вот так вот взваливать на плечо, позволяли и везти себя к себе домой. А вот те, которых можно было носить только на руках и никак иначе, оказывались жуткими занудами, требующими различных подарков, знаков внимания. В общем, не мой вариант.

Город Милтов, сволочь, оказался на горе!

Добрался я до того места, откуда он был виден, уже ближе к вечеру, но отдыхать, как советовал мне призрак, не стал. Он сказал, что в город после заката меня всё равно не пустят, так что есть смысл поспать, отдохнув перед решающим рывком.

Только вот спать я боялся. Мне казалось, что только то, что я не сплю, держит эту несчастную девочку в реальном мире. Стоит только мне закрыть глаза, и она сразу же умрёт. Не знаю почему, но мне действительно так казалось. Даже не просто казалось, в тот момент я был в этом твёрдо уверен и упрямо тащился в гору.

— Цетон, не нуди. — Отмахивался я от советов графа. — Ты следи за девочкой, а то я не слышу, дышит она или нет.

— Я тоже не слышу, ты дышишь, как бык в повозке. Остановись.

— Вот, остановился. — Девочку с плеча я не снял, боясь, что в следующий раз я её просто не подниму. — Слышишь?

— Да, всё нормально. — Успокоил он меня. — Сердце ещё бьётся.

И я продолжил восхождение. Последние сотню метров я прошёл в каком-то оцепенении, очень смутно воспринимая действительность.

— Ей, открывайте, тут человек умирает.

Ещё по опыту других городов я знал, что даже при закрытых воротах, в город вполне можно попасть через отдельный вход. Он хорошо охранялся, но всё же имелся на случай, когда надо впустить-выпустить важных гонцов или боевой отряд, следующий по тревоге, например в соседнюю деревню.

Колотился я с минуту, пока ко мне не подошёл какой-то нищий. Такой, классический, в мешковине вместо одежды, с грязными, лохматыми волосами и с всклоченной бородой.

— Чаво кричишь, тута нету входа. — Проорал он мне почти в ухо.

Я совсем не заметил, как он подошёл, потому отшатнулся и едва не упал. Тяжело одной рукой придерживать девочку на плече, а второй колотить. Посмотрел на него, пытаясь сообразить, чего мне хочет сказать этот человек.

— А где есть? — С девочкой оглядывать окрестности было сложно, но я попытался, спустив её на руки. — У меня девочка умирает, надо срочно к магу.

— Так на другой стороне вход. — Охотно ответил мне нищий. — А тута нету. И мага нету.

— Да я знаю, что тут мага жизни нет, мне маг воды нужен.

— А его тоже нету. — Грязное бородатое лицо улыбка так и не покинула. — Уехамши он намедни, грят, дело важное. Более магов нетути. — И он судорожно повёл руками в стороны.

— Кажется, ты всё же опоздал. — Вынес невесёлый вердикт призрак.

У меня даже сил мысленно что-то ему ответить не было. Я так и сполз спиной вдоль закрытых ворот с обречённой девочкой на руках.

Часть Третья

Интерлюдия. Два месяца назад

— Богиня ответила. — Из пещеры, где проходил ритуал, вышел мальчик, один из младших помощников Старшего Жреца богини Лотос. Вид у него был испуганный. — И… И… Богиня недовольна. — Хотя нет, мальчик не испуган, он в ужасе.

— В каком направлении появился новый сосуд? — Задал самый важный дня него вопрос начальник храмовой стражи. Именно ему надо будет отправлять в тот район ловцов. И на этот раз не обходиться наёмниками, а отправить отряд храмовых воинов, пусть их и осталось у него совсем немного. В последнее время набирать людей стало сложнее, богиня перестала давать чудеса своим последователям, собирая силы для живого воплощения. — А где Старший Жрец?

— Богиня недовольна. — Опять повторил мальчик, растерянно смотря на него. — Старший Жрец теперь я, жизни остальных богиня забрала. — Судя по испуганно-растерянному виду, такой скачок карьеры мальчика совсем не обрадовал.

— Чем недовольна Богиня? Старший Жрец ошибся в ритуале? — Красный Лотос была не просто кровавой богиней, она была ещё и очень мстительной. Как бы не попасть в немилость и ему самому, если Лотос увидит тут и его ошибку. Она забрала практически всю верхушку своего храма, значит, ошибка в ритуале оказалась очень значительной.

— Она устала ждать, когда ей будет доставлен нужный сосуд. Обещала забрать жизни ещё десятерых, в этот раз, назначив их случайно.

— Постой, но разве прошлый сосуд не погиб или не осквернён? — Вот это была новость из разряда взрыва. Они потеряли сосуд десять лет назад и ждали, когда смогут повторить ритуал, а оказывается, надо было продолжать искать!

— Нет. Богиня вновь чувствует его, но для полного явления расстояние ещё слишком велико. Ритуал полной привязки не закончен, хотя якорь в теле сосуда остался.

Начальник храмовой стражи тяжело вздохнул и о-очень медленно выдохнул. Очень хотелось высказаться, но богиня ненавидела брань возле святилища. В прошлый раз она наслала кровавую рвоту на провинившегося.

И чего никто не догадался спросить об этом богиню раньше? Опять экономили и не стали покупать рабов для ритуала призыва?

Получается, наёмники сосуд потеряли, но единственный выживший соврал, что сосуд погиб. Его даже отдать богине не получится, отдали ей в прошлый раз, ещё десять лет назад, желая сохранить в тайне сам факт ритуала и наличия богоизбранной девочки.

Эх, если бы ритуал призыва сосуда было можно проводить чаще, чем раз в пятнадцать лет! Они бы намного раньше узнали, что девочка осталась жива, продолжили бы поиски и наверняка нашли бы дитя раньше. Зелёные глаза, серебряные волосы, внешность, как на некоторых изображениях богини Лотос, где она изображена маленькой. Всё же приметы слишком яркие, да и то, что мать сосуда должна умереть родами, отдав силы рождению сосуда богини, тоже давало хорошие приметы.

А теперь, как прикажете искать взрослую девочку, которой должно уже быть все пятнадцать? Десять лет, как она исчезла из поля зрения его людей, все следы уже пропали за это время. Судя по всему, ещё повезло, что она всё ещё мужчину не познала, иначе богиня бы тогда вообще рассердилась так, что и ему бы досталось, не только тем, кто участвовал в ритуале. А так, если успеть доставить её нетронутой, есть возможность наоборот, реабилитироваться.

Всем им обещано множество различных чудес, когда богиня обретёт материальное тело. А боги не обманывают. Но и спрашивают за свои чудеса полной мерой.

— Если богиня чувствует сосуд, то он недалеко?

— Я не знаю. — Опять испугался новый Старший Жрец. — Она ничего не сказала.

Да, кажется, большой помощи от этого мальчика ждать не стоит. Но он ему нужен, не на свои же деньги устраивать поиск. Чтобы снова организовать полноценную сеть, как десять лет назад, никаких его сбережений не хватит.

— Ты теперь Старший Жрец, ты у прошлого взял ключи от сокровищницы?

— Не-ет. — Проблеял тот. — А разве я могу их теперь взять?

— Тебя назначила сама Богиня, иди, возьми все регалии. Жезл, одеяние и, главное, ключ. — Недолго мальчик останется старшим. Его убьют, если не завтра, то послезавтра. И богиня ничего не сделает убийце, она негласно поддерживает любые смерти в её честь. Надо бы ему охрану выделить, тогда старший жрец будет полностью зависеть только от него. Заартачится — пригрожу, что сниму охрану. — Мне нужно золото, чтобы найти сосуд.

— Золото? — Опять испуганный взгляд. Да сколько можно бояться? — А разве его можно брать, оно же принадлежит богине.

— Конечно можно! — Начал он обычные уговоры. Прошлый Старший Жрец тоже тяжело расставался с монетами, хотя продажа нити, которую давали дети богини, приносила сумасшедшие доходы. Если бы не скупидомство этого евнуха, сосуд в прошлый раз бы не потеряли, отправив за ним больше людей, как он и предлагал. — Эти деньги нужны для того, чтобы богиня обрела тело, нужны самой богине.

— А, тогда да. — Закивал мальчик, потом обернулся к выходу, из которого только что вышел. — Вы не могли бы сходить со мной? — Опять взглянул он на начальника испуганно и просительно.

Ага, он что, враг самому себе? Уже давно Лотос установила правило, что в храм могут войти только жрецы и жертвы, а он не жрец, и становиться им не собирается. Оскопление в качестве обязательного условия при ритуале сильно тормозило его карьерные планы.

— Я не жрец, не прошёл ритуала, богиня меня сразу же убьёт. — Пояснил он этому недоумку. — А тебя она назначила Старшим Жрецом, только ты и можешь войти.

— Да? — С сомнением спросил его мальчик. — Тогда я сейчас приду. — И всё же вошёл в храм.

Вернулся мальчик из храма через час. На нём было серебристое торжественное одеяние старшего жреца. Оно было полностью из нити, выдаваемой Серебряным Цветом, который считался истинным ребёнком богини. Ткань не резалась ничем, кроме прибора артефакторов, включающего в себя все пять стихий одновременно. По отдельности любая стихия этой ткани ничего сделать не могла, а железо не брало Божественную Цветочную Нить вообще.

Судя по свежим кровавым подтекам, жизнь прошлого жреца Красный Лотос забрала в своей излюбленной манере — вызвав кровавые слёзы. Он видел несколько раз, как богиня наказывала так своих последователей. По крикам, которые издавали наказанные этим способом, было понятно, что слёзы сопровождаются сильнейшей болью, но рассказать, так ли это на самом деле, было некому. После «кровавых слёз» не выживал никто. На этой вот мантии осталась кровь уже не одного старшего жреца, ни один не умер своей смертью. Хотя, богиня убила не всех, жрецы сами охотно резали друг друга, глупцы.

— Богиня сказала, что сосуд в стороне заката. — После того, как парень приоделся, уверенности у него прибавилось. — Она сказала, что золото можно не экономить, главное результат. Если сосуд будет потерян из-за золота, она снова расстроится.

Кажется, именно за экономию средств, прошлый старший жрец и пострадал. Понятно теперь, почему сам начальник храмовой охраны выжил: именно он и говорил, что экономить в этом деле нельзя, а богиня только что это подтвердила.

— Хорошо. — На закате у нас баронство Далмо, там у него есть давно налаженные связи поставки рабов, обыскать его в поисках девочки пятнадцати лет с серебряными волосами и зелёными глазами будет не сложно. Можно вообще скупить всех зеленоглазых девственниц этого возраста, остальные пойдут на жертву во время ритуала. — Когда я получу золото?

Глава 1

— А по моему мнению, надо идти самим. — Голос графа был категоричным, но усталым. Если уж призрак устал, то что говорить обо мне?

Мы спорили уже полдня, и надо сказать, он почти меня уговорил.

— Я боюсь, что получится, как с Зелёным Оленем, когда мы пошли на неизвестного противника, совершенно не зная, с чем придётся столкнуться. — Устало повторил я уже не один раз озвученные возражения. — Пошли, ага. А потом еле убежали!

— Без большого риска нет большой награды. А тут он минимален, мы же уже это выяснили. — И добавил азартно. — Неужели тебе не любопытно?

— Любопытно, но… Надо узнать побольше о том, куда мы хотим влезть.

— Ты уже пытался узнать побольше, а что в результате получил? — Ехидство графа было явным, и что обидно, совершенно оправданным. — Группу авантюристов, пытающихся тебя захватить и узнать тайну?

— Но всё равно, вот так, без подготовки, идти куда-то в леса, где вообще нет людей, по её утверждению?

— Хорошо, давай не пойдём. — Вдруг согласился он со мной. — Мы не пойдём за Серебряным Цветком, ты не пойдёшь учиться в Академию, не станешь магом, не отомстишь за мать…

— Гад ты всё же. — Он использовал почти запрещённый приём, хотя и прав по всем пунктам. — Ладно, считай, что ты меня уговорил.

— Ты красивый и сильный мальчик, ты ей нравишься. — Голос над ухом заставил меня вздрогнуть. — Она говорит, чтобы я привела тебя к ней.

Это внезапно ко мне сзади подошла Наталина.

Ещё одна моя головная боль. И зачем столько всего на мою бедную голову? А ведь я столько настрадался, чтобы её вылечить, ночей не спал, а она… ко мне нагло пристаёт! Может, озабоченность — это у них семейная черта?

— Хайлин! — Крикнул я в сторону. — Забери свою сестру, она опять пришла ко мне!

После того, как это зеленоглазое чудо очнулось, оно буквально не отходило от меня. То по руке погладит, то встанет рядом и смотрит, как будто я ей что-то должен. А ведь я обещал её не трогать. Да и желания у меня такого не было: кроме раздражения, эта девочка не будила во мне никаких чувств.

Когда я в первый раз увидел её лежащую рядом, проснувшись утром, я испугался. Нет, не её, а Хайлин, которая охраняла этот нетронутый цветочек, как еврейская мама своего сорокалетнего сыночка. А проснулся я с рукой, лежащей на голой груди. При этом, когда я решил по-тихому свою руку убрать, её тут же поймали и вернули на место. И было это проделано не открывая глаз.

Пришлось вырывать свою родную конечность силой, отпускать её не хотели.

— Наталина, перестань. — В тот раз я решил, что могу разговорами наставить на путь истинный это заблудшее дитя. Ха-ха, три раза!

Есть такая птичка. Живёт она в зарослях ивы. Так вот я как раз и есть эта птичка — Наивняк!

Разговоры и уговоры не помогали. В последующие дни эта малолетка везде таскалась за мной, даже в туалет пыталась прорваться. И всё время говорила, что в ней живёт какая-то загадочная «она», которой сама Наталина обязана подчиняться. Вот видит Галактика, я уже тогда начал жалеть, что спас эту навязчивую.

В ту ночь, когда я добрался до этого города, я думал, что всё, опоздал. Дыхание девочки уже не чувствовалось, она угасала, только призрак утверждал, что ясно слышит редкие удары сердца. В городе есть портал, но туда не попасть до утра, а Наталина до него может и не дожить, слишком слаба. Да и не факт, что когда перенесусь в ту же столицу, быстро найду там нужного специалиста.

По той же причине отпадали древние дороги. До ближайшей лестницы, как сказал ещё раньше граф, полдня пути, а потом ещё время по самим дорогам. Да я сам умру в процессе этих перемещений. Я очень устал, не спал двое суток, у меня совершенно не варит голова. Странно, что на меня ещё никто не позарился в плане обокрасть или ограбить. Только один местный бомж так и сидел неподалёку, да всё время улыбался, показывая, как надо радоваться жизни.

Возможно, именно эти усталость и безнадёга и перевели меня на философский лад.

— Знаешь, в жизни каждой женщины есть несколько вопросов, на которые она не может найти ответа всю жизнь.

— А ты откуда знаешь? — Ехидно заметил в ответ граф. Но в этот раз его ехидность звучала немного не так. Как будто он тоже устал во время этого марафона на выживание.

— Ой, да это всем известно. — Отмахнулся я от своего внутреннего голоса. — И первый вопрос: как тратить деньги на себя, чтобы оставалось ещё и на еду. И что интересно! — Тут я поднял вверх указательный палец, как один известный мне артефактор. — Второй вопрос, который их интересует: как есть много и не толстеть. Мне кажется, эти два вопроса друг друга исключают, но в моей жизни встречалось очень много девушек, которые задавались ими одновременно.

— Какой ты опытны-ый. — Протянул насмешливо призрак. — А третий вопрос какой?

— А третий вопрос я когда-то не понял. — Немного задумавшись, я всё же вспомнил, как мне его задала одна из моих подруг, имеющая длинные белые волосы. — Звучит он так: зачем блондинки красят корни волос в чёрный цвет?

— И зачем? — Тоже озадачился граф этим вопросом, как тогда я.

А подруга в тот раз ржала надо мной просто в покат.

— Да не красят они их. — Смеяться над наивным призраком мне не хотелось, потому объяснял я это ему усталым голосом много повидавшего человека. — Это черноволосые красят волосы в белый, а потом они отрастают. Но, оказывается, бывает и наоборот.

Девочка, лежащая у меня на коленях, была не тёмноволосой, а скорее, шатенкой. Только вот корни волос у неё были белыми, я бы даже сказал, седыми, хотя могу и ошибаться, всё же в темноте я плохо определяю цвета.

— И к чему всё это?

— Не знаю, так, вспомнилось. — Но спросить, почему у самой Хайлин тёмные волосы, а у сестры — откровенно белые, всё же нужно. Если девочка не умрёт, конечно. Если умрёт, то всё это будет не важно. Я вон тоже недавно чуть не умер, чуть не пойманный нехорошими людьми. Допросили бы меня и убили, это и так понятно.

Помолчали. Я сидел и вспоминал, как мне повезло. Если бы не бомба, в устройство которой я в своё время вмешался, поймали бы меня в плен, а потом я бы лежал голой задницей кверху на каком-нибудь тазике. Для ванны я ростом не вышел.

— Есть лечебный амулет, который работает, только если его активировать. — Начал рассуждать я вслух, стараясь поймать ускользающую мысль. — Активация идёт через привязку к ауре, только пройдя этот пункт, подаётся команда на старт в узор лечения. Подозреваю, что первый узор там диагностический, но это не важно.

— Привязка не в самом амулете, я тебе уже говорил. — Тут же прокомментировал граф.

— Подожди! Собьешь меня, и мысль уйдёт. Она, как все женщины, капризная дама. — Отмахнулся я от призрака. — Но ведь я уже обходил блок активации, когда взламывал бомбу, подключая сам узор напрямую, так ведь? Там он тоже был внешним. Почему бы мне не взломать и амулет лечения?

— Попробуй. — С сомнением в голосе ответил мне граф. — Но если ты испортишь амулет, а утром маг вернётся, тебе будет нечего привязывать.

— Ну почему, тут никакой опасности, амулетов лечения у меня два, просто один с пустым накопителем, вот я его и не учитывал. — Тут же уверенно парировал я. Меня уже захватила эта идея, а его жалкие попытки меня отговорить, не впечатлили. — Ничего мне не мешает испортить один из них. А если получится, то никакой маг по привязке мне будет не нужен!

Точно, я же уже это обдумывал, но что-то меня тогда отвлекло, не помню уже что.

— Есть ещё одно препятствие, которое ты не учёл. — Опять обломал мою фантазия граф. — Перчатка-манипулятор. Она осталась в твоём портфеле, а ты его не взял.

— Всё очень плохо. — Это вольный перевод той фразы, которую я тогда выдал на русском. Была она слов на десять, но смысл был такой. Примерно.

— Да, я тоже так думаю. — Согласился со мной призрак.

— Я помню рисунок на активаторе лазерного луча.

— Чего? — Удивился призрак. Ну вот, так устал, что опять не думая вставляю русские слова.

— Я говорю, что помню, какой рисунок на огненном пальце. А если я попробую его повторить?

— Ты не огненный маг, в огне ты даже на подмастерье не тянешь. Запаса маны огня у тебя всегда было меньше, чем жизни, вспомни. А даже жизнью ты не можешь создать ни одного заклинания.

— Это да, но там же совершенно простой рисунок, пара закорючек. Думаю, это не заклинание, а просто система преобразования потока из маны в стихию. Я попробую!

— Пробуй, пробуй. — Без энтузиазма «разрешил» мне граф. — Делать всё равно нечего. Представляю, как ты будешь выращивать канал из своего живота. Ты же так и не вырастил его в другом месте!

Эх, опять он прав. Даже если я сделаю всё правильно, как я буду рисовать канал на амулете? Животом? Но делать было действительно нечего, я всё ещё боялся уснуть, держа девочку на своих коленях. Да, попробую!

Девочку посадить рядом, самому расстегнуться, оголив живот.

Огненный росток я всегда представлял в виде красного цветка. Не знаю почему, но вот такие у меня были мысли, когда я думал о костре или огне газовой камфорки. Может, поэтому огонь у меня получался тяжелее всех, но канал, вырастающий из меня, был как бы сразу трёхслойным, распадаясь тремя кончиками, а не раздваиваясь, как росток жизни или родничок воды.

Огненный трилистник выскочил, но за пределы ауры выходить не захотел, как я его не уговаривал. Похоже, я всё устал сильнее, чем думал.

Тогда я решил проблему кардинально: стал выращивать его вдоль тела, на расстоянии несколько миллиметров от кожи. Оказалось, что так я гораздо свободнее могу вытягивать росток и направлять его туда, куда мне надо. И чего я пытался, как все, пыжиться и отодвигал узор от себя, когда его можно рисовать по типу татуировки?

Рисунок с первого раза не получился. Как сказал мне граф, любое заклинание нужно делать практически разом, иначе вся структура рассыпается. Нет, у меня она не рассыпалась, но линии, которые должны были причудливо изгибаться, внезапно выпрямлялись, ломая рисунок. Приходилось начинать всё заново.

Примерно раз на двадцатый я нарисовал то, что нужно и (о чудо!) нарисованное не превратилось в прямую линию, а застыло.

А потом я чуть не подскочил от укола в живот! Как не заорал, даже не знаю, наверное от неожиданности. Только заклинание стабилизировалось, кончик огненного канала загнулся в сторону моего живота. А ведь заклинание огненного луча заработало!

От неожиданности и боли канал я отпустил, и рисунок снова сломался.

— Как же мне больно. — Высказался я уже вслух. Слова опять были не этими, но смысл передан мной верно. — Какой же я неумный.

— Чего случилось? — Веселый голос графа показал, что мои словесные кружева он смог оценить в полной мере.

— Я сделал луч, но направил его на себя. — Пожаловался я ему на несправедливость этого мира. — Было больно.

— Неужели у тебя получилось? — Удивление его было неподдельным, а вот сочувствия я не дождался. Хотя, чего это я, он же только поржать надо мной может. — Не может такого быть!

— Получилось. — Как он, оказывается, в меня «верит». — Теперь нужно как-то подправить амулет.

Вещей у меня с собой был самый минимум. Еда, питьё, пара лечилок на запястьях (одну тут же разрядил, спасаясь от боли ожога), да эти два лечебных браслета. Денег ещё взял прилично, предстояло оплачивать услуги мага, да и траты на амуницию были возможны, я же так и бегаю в залатанном тряпье.

Достал амулеты. Подумал, и сначала решил раскурочить тот, который с пустым накопителем. Если не получится — останется ещё один, его трогать не буду.

Решено.

Канал воды для охлаждения выращивать бесполезно, рисунок водяного пальца я не помню, потому нужно как-то обезопасить себя от ожогов. Снял свою рубаху, обмотал руку, положил на этот тряпичный кокон амулет. Посидел, рассматривая каналы и вспоминая свои мысли и рассуждения, что откуда идёт и как активируется. Точно, нужно провести канал от этой точки, до этой, а потом ещё один, от этой, до этой. Отметить на поверхности нечем, но, надеюсь, не промахнусь. Ну, поехали.

Заклинание на этот раз у меня получилось всего лишь с седьмой попытки. Будем считать, что это к счастью. Направил огонёк на браслет, он тут же нагрелся, но не сильно, а луч просто скользил по поверхности, не оставляя следов. Вот я дурак! Это же не скамейка, нужен ещё и канал земли! Но его рисунок я помню очень смутно, повторить точно не смогу.

С разочарованием уронил руку с амулетом.

— Чего, не получается? — С любопытством подал голос граф. Ага, он ожидает, что я тут, вот прямо на коленках сотворю революцию в амулетостроении? Я ему что, герой фантастической книжки, чтобы ракету из хлама на заднем дворе построить?

— Силы огненного пальца не хватает, чтобы рисовать на этом материале. — Озвучил я возникшую проблему. — Нужен луч земли для усиления, а его я не помню.

— Помнится мне, ты и без земли хорошо так рисовал на скамейке. — Заметил он немного озадачено.

Да, граф, не быть тебе артефактором.

— Так скамейка была деревянная, для дерева нагрев нужен намного меньше. — Объяснил я ему то, что и так понятно любому ребёнку. Любому русскому ребёнку.

— Найди какую-нибудь деревяшку, нарисуй канал на ней. — Посоветовал он. — Когда мы воевали против степняков, так их амулеты все из костей были, а одноразовые — деревянные. Тебе обязательно рисовать именно на самом амулете?

Ещё раз осмотрел амулет. Так как заклинание привязки было наружным, то нужные мне каналы как раз и выходили на поверхность. Один контур на внутреннюю сторону, а активатор от пальцев, на наружную сторону браслета, с двух сторон. Нужно две деревяшки, одна для прохождения процедуры опознания, другая для активатора.

— Эй, парень! — Крикнул я нищего. Не знаю, сколько ему лет, но не звать же его «эй, старик». — Подойди сюда. Хочешь заработать?

— А чой-то надоть? — Нищий подскочил с места и, со своей постоянной улыбкой, подбежал ко мне.

— Найди мне пару косточек. — Подумав, я решил, что деревяшки не подойдут. Активация и проверка идут постоянно, потому что всё заклинание идет через контур диагноста. Да я замучаюсь на каждую волну диагностики делать отдельные деревяшки. — Принесёшь быстро, получишь монету. Серебряную.

— А чо за кости надоть? — Наклонился он ко мне.

Это меня немного напрягло, ну как он решит не заработать, а убить меня за эту монету? Но нет, больше никаких опасных движений он не сделал.

— Всё равно, любые. — Отмахнулся я. Не от нищего, а от запаха, который от него шёл. — Принеси, сколько и каких сможешь.

Он и принёс. Сначала труп крысы, которая ужасно воняла, а кости из неё ещё нужно было выковыривать. Потом, когда я почти цензурными словами объяснил ему, как он не прав, это был человеческий череп. Это была вторая крайность, кости просто рассыпались у меня в руках, рисовать на них ничего не получилось бы.

Третья попытка получилась почти удачной. Кость была более свежей, но оказалась от какой-то птицы и имела трубчатую структуру. Она совершенно не держала рисунок и, в конечном счёте, раскололась. За неё серебряный я отдал, но попросил что-то другое, ещё раз уточнив параметры поиска.

Это была кость какого-то большого животного. Может лошади, может коровы или быка. Она была полной внутри, но стенки достаточно толстыми. Кость я расколол камнем на части, выбрав несколько перспективных осколков.

Работать с костью мне понравилось. Оказывается, теплопроводимость у неё меньше, чем у металла, руку не обжигало, даже когда я держал заготовку голой рукой. Луч не прожигал кость насквозь, канал рисовался как раз такой, какой нужно. Да и подставлять осколок под луч было проще. Я же не мог рисовать самим лучом, виляя животом на манер индианки, которая в одном ночном клубе исполняла танец живота.

Внутреннее соединение я сделал легко, потратив минут двадцать, даже не запоров заготовку. Приставил к внутренней стороне — вроде подходит. Потом подгоню канал на концах. Надо сделать их пошире, тогда и не нужна будет такая уж запредельная точность. Расход маны тогда увеличится, но для меня это вообще не критично, лишь бы работало.

А вот с внешним контуром вышла заминка. Активация у браслета шла двумя пальцами с двух почти противоположных сторон, одним осколком я этот участок закрыть не мог. Можно было сделать из трех кусков, но первый закон механики гласит: чем выше сложность, тем ниже надёжность.

— Цетон, а ты амулеты из кожи видел когда-нибудь? — Спросил я задумчиво у призрака, рассматривая свою потрёпанную куртку, имеющую кожаные заплатки на локтях.

— Усмиритель у твоей рабыни из кожи. — Озадачено ответил он мне. — Но там какое-то магическое животное, твоя не подойдёт, мне кажется.

— Не проверишь — не узнаешь. — Решил я, и отрезал рукав.

Но первый же опыт показал, что луч прорезает кожу насквозь. Идея не прошла, пришлось возвращаться к составному способу. Только вот как выстроить цепочкой несколько кусочков и заставить их так и держаться? Скотч бы сюда!

— Чего ты мучаешься? — Явно веселясь от моих бесплодных попыток удержать несколько косточек в ряд, заметил граф. — Привяжи сверху полоску кожи, а потом жги насквозь.

— Точно, ты просто гений. — Мысль, что амулет можно корректировать прямо на девушке, в голову мне не приходила, ведь он нагревался. Но если резать по кости, то опасность обжечься уходит. Так и сделаю!

Прижав внутренний костной осколок к плечу девушки, застегнул браслет. Почти идеально, но всё же, допуск слишком мал, надо расширить каналы на концах. Сказано — сделано. Примерил повторно. Вот так нормально. А теперь наружный слой.

Скажу сразу, помучаться пришлось. Осколки я подрЕзал, подчистил, чтобы они плотно прилегали друг к другу, но по поверхности амулета они всё равно сдвигались от малейшего движения, я никак не мог завязать полоску кожи так, чтобы не сдвинуть ни одного осколка. И это я без проделанных каналов не мог совместить эти части, а совмещать прожжённые кусочки вообще было бы нереально!

Наконец, у меня получилось. Держа руку девушки, начал прожигать линию сквозь кожаную ленту, поняв, что это ещё не все трудности. Теперь амулет потерял мобильность, дергать им, подставляя под луч, как я делал с первым кусочком, уже не получится.

Вот где было извращение, скажу я вам! Напомню, что прожигающий луч шёл у меня из живота, а нарисовать линию нужно было на плече человека без сознания! Я все время боялся промахнуться по кусочкам кости, которые норовили сползти со своих мест, когда я сильно дёргал руку девочки. Приходилось действительно временами вилять своим животом, чтобы подправить направление. Думаю, со стороны это всё смотрелось довольно комично, но я находился в каком-то трансе, было совершенно не до смеха. И граф молчал, ни разу не сделав замечания под руку, видимо почувствовал всю серьёзность момента.

Наконец, ломаная линия вдоль кожаной повязки поперёк плеча была закончена, но активация не прошла, хотя каналы и заполнились маной. Сижу и думаю, в чём я ошибся? Вроде правильно всё рассчитал: вот канал от активатора, вот каналы на авторизацию через ауру. Чего не так!?

— Закончил? — Осторожно спросил призрак. — Получилось?

— Закончил, но почему-то не работает. — Устало ответил я ему. Хотелось вот всё бросить и… А что делать дальше, даже не знаю. — Все соединения проверил, всё состыкуется, допуски и зазоры минимальные, мои каналы заполнились, но всё равно сам амулет не активируется.

— А мана в накопителях? — Деловито переспросил граф. — Маны сколько закачал, может, надо добавить? Это же не простая лечилка, а ядро у тебя не такое и большое.

И я понял, что просто туплю от недосыпа. Точно, мана! Накопители этого браслета совсем пустые.

Достал второй амулет. Да, в этом накопитель полный, но каналы выхода находятся немного на других местах, ручная работа всё же. Это что, мне всю эту эпопею с косточками придётся повторить ещё раз? Не, в мазохисты не нанимался!

— Сейчас добавлю. — Не стал я сознаваться в своей ошибке.

Чтобы не ждать, заработает или нет, росток сразу же прицепил на канал, который сам рисовал. Отлично, мана пошла в узор, который начал наливаться зелёным цветом, а когда рисунок заполнился полностью, цвет рисунка стал оранжевым, показывая, что он от яда. После этого сразу же пошло на вторую косточку — повторная проверка. Те, кто придумал эту систему, настоящие параноики, но против русского слесаря ни одна система защиты не устоит.

Проверка прошла, теперь манна попала в узор диагностики, который короткой зелёной вспышкой осветил всё тело девочки, как негативом отразив в моих глазах все капилляры, косточки и сухожилия.

Спецэффекты на уровне, я оценил. И что нам скажет доктор? Пациент скорее жив, чем мёртв?

Отвечая на мой незаданный вслух вопрос, сетка антияда медленно, как бы нехотя, начала заполнять тело девочки. Всё тело, не только желудок. За эти дни, всё тело оказалось отравленным, а сонный газ ещё и усугибил.

Осознание, что я победил, точно так же медленно начало наполнять и меня.

— Ну чего там? — Опять высказал осторожное нетерпение граф. — Получилось?

— А ты сомневался? — Сделал гордую мину я, забыв, что моё лицо он видеть не может, вокруг слишком темно. — Что один человек сделал, другой всегда взломать сможет!

— Поломать ты умелец, не спорю. — В его голосе я почувствовал облегчение, которое он постарался скрыть за очередным подтруниванием надо мной. — Это с созданием у тебя проблемы.

— Но-но, я бы попросил без этих гнусных наездов. — Внезапно нахлынувшее облегчение активировало мою усталость. Очень захотелось спать, да так, что просто глаза слипаются. — Девочка точно доживёт до утра, а вот я, если не посплю, могу и не дожить. Посторожишь?

— Тебе не кажется, что спать под воротами города — не лучшая идея? — Он как бы прав, но тут без вариантов.

— Я боюсь двигать девочку. Если постараться куда-то её унести, то могут сдвинуться части костей. Эй, друг! — Это я уже вечноулыбающемуся крикнул. — Когда эти ворота откроют?

— Чиво надоть? — Подбежал он ко мне. — Косточек поискать?

Голос его изменился, стал шепелявым от того, что обе заработанные монеты он засунул себе в рот. Но не в ухо же, чего он тогда не слышал моего вопроса?

— Нет, косточек больше не надо. Не знаешь, когда эти ворота откроют? — И стукнул кулаком над головой.

— Енти то? Так тож откроют, да. — Он задумался и уточнил. — Но потом.

— Да я понял, что потом. А время открытия какое? Через сколько часов?

— Ты уверен, что он вообще знает, что такое время? — С сомнением выдал комментарий граф. — Мне кажется, он и смены времён года замечает с трудом, а ты ему про часы открытия.

Видя, как опять задумался нищий, решил, что граф прав.

— Разбуди меня перед открытием ворот. Просто крикни, не прикасайся. — Уточнил я на всякий случай. Подозреваю, что открытие он почувствует, дитя городских джунглей. — Получишь ещё монету.

— Да я сам тебя разбужу, как только там за воротами шуметь начнут. — Заметил призрак.

— А если я руку разожму? — Поделился я с ним опасением. — Да и дома я всегда ставил несколько будильников на всякий случай. Меня вообще всегда было тяжело разбудить, особенно после такого долгого недосыпа. Нет уж, пусть он меня тоже постережёт.

Нищий понятливо закивал, граф молча со мной согласился, а я, решив, что всё страшное уже прошло, расслабился и словно выключился, провалившись в сон без сновидений.

Глава 2

Проснулся я сам. От холода. Нет, я не замёрз, но вот льющаяся с небес водичка оказала на меня хороший эффект будильника. Нищего я рядом не обнаружил, так что один из будильников оказался некачественным. А граф… Оказалась, что шпага валяется недалеко от меня, метрах в двух.

— На кого ты решил меня покинуть, друг мой? — Задал я риторический вопрос, поднимая оружие.

— Этот, которого ты оставил себя сторожить, решил украсть шпагу, зря я сразу не скрылся от взглядов. — Фонтанируя недовольством, ответил мне призрак. — Пришлось его порезать, но вот уронил он меня довольно далеко. Я уже решил вылезти из шпаги и опять попробовать войти в твой сон, если кто-то другой приблизится, но ты и сам проснулся. Как там девочка?

— А как тебе удалось тогда войти в мой сон? — Спросил я, осматривая девочку. — У неё всё хорошо, но надо бы ещё подзарядить амулет, накопители пустые. Канал я сделал слишком широкий, очень много маны ушло мимо.

Наталина мне показалась бледной, черты лица очень обострились, но возможно это из-за освещения. Главное, теперь и я слышал, как бьётся её сердце. Нормальный такой пульс, ударов семьдесят, а не как раньше — двадцать ударов в минуту.

— Так я же сущность. — Немного удивлённо ответили мне.

Я чуть не воскликнул «так я тоже». Но вот в чужой сон у меня что-то не получается войти. Хотя, я же и не пробовал.

— А подробнее? Вот ты приблизился к спящему. — С хеканьем поднял девочку на руки. Надо бы найти какой-нибудь навес, или место посуше, а то тут мы сидели в натуральной луже. — А потом что?

— А потом головой окунаюсь в твою голову. Наши сущности переплетаются, а так как ты спишь, а я нет, то попадаю в твой сон. — Думаю, раз сегодня я спал без сновидений, то попасть он ко мне в сон не смог бы, но сейчас уже не проверить.

— Получается, ты в прошлый раз вылезал из шпаги, чтобы меня предупредить? Так вот почему ты меня разбудил только тогда, когда эти посетители уже больше минуты ко мне ломились.

— Надо же, ты иногда и думать умеешь. — Немного кисловатым голосом ответил призрак. — Залезть внутрь шпаги легко, а вот выйти занимает некоторое время. И опасно это, я тебе уже это говорил.

— Спасибо тебе за то, что тогда меня разбудил. — Всё же, нести такую большую девочку на руках очень неудобно и тяжело. Опять закинул на плечо, пусть так повисит.

— Будешь должен в ответ тоже меня разбудить. — И мы вместе засмеялись. Это был такой облегчённый смех, как будто только сейчас мы оба осознали то, что сделали. Хорошо, что девочку спасти удалось. — Что дальше делать будешь?

— Надо всё же попасть в город, покормить её, как очнётся. По Сениле могу судить, что она вначале будет очень слаба. Немного подлечить её, подкормить и обратно к своим.

— Пешком? — Не упустил он возможности меня поддеть.

— Купим лошадь. — И тут же исправился, услышав его хмык. — Уговорил, две лошади!

Эх, опять траты.

— Мой тебе совет: купи повозку. Не почините вы свою, новую надо.

— Почему? Там же всего лишь оси заменить и всё.

— И колёса, я видел, эти сломаны. — Парировал он уверенно. — Никто не поедет так далеко чинить твой транспорт. На чём ты повезёшь новые оси и новые колёса? На телеге? Которую купишь? И смысл? Да и кто тебе будет всё менять, поднимать телегу, всё правильно соединять? Людей для этого, где возьмёшь? — Каждый его новый вопрос убеждал меня, что я опять попал на траты.

Будь проклят тот день, когда решил стать авантюристом. Денег хотел заработать, как же!

— Ладно, я тебя понял. — Остановил я поток неприятных слов. — Девочку сначала вылечу окончательно, а потом буду думать. А то на голодный желудок плохо думается.

Под деревцем дождик я переждал, но ворота открыли только к обеду. За это время я успел два раза «посидеть на солнечной поляне», скинув накопленное в амулет. Когда нёс девочку, кости действительно сдвинулись, но мне удалось их снова выстроить в полоску, чтобы амулет заработал. Возникла мысль сейчас, на свежую голову взломать и второй, который сиял полными накопителями, но передумал. Точнее, думать и делать что-то не хотелось вообще. Этот работает, и ладно.

Город был достаточно большим, чтобы иметь несколько каменных зданий, но все они были административными.

Думал пойти, посмотреть на местный рынок, но решил, что с девочкой на руках это делать глупо, а оставлять её в комнате таверны опасно. Снял я комнату в ближайшей от ворот, а это не гарантировало качества.

Потом, послушав местных, я понял, что мне просто не повезло. Вся активная инфраструктура города была на противоположной стороне, у других ворот, которые открывались на дорогу к столице. Именно там имелся и рынок, и ночлежки за оградой, да и ворота в последние года закрывались даже на ночь крайне редко. Центр Империи, все давно привыкли к безопасности. А в противоположную строну все ехали от рынка, не проезжая сквозь город, вот эти ворота и открывали редко.

Поев, я прилёг возле девочки на единственной кровати, а проснулся, как я уже рассказывал, рядом с голой малолеткой.

— Ты чего разделась? — Задал я напрашивающийся вопрос, отобрав свою конечность из цепких рук. Что-то не видно, что она без сил, как в свое время была Сенила.

— Она сказала, что нужна сила. Правильная сила. Ты можешь дать мне силу?

— Кто это «она»? — Кажется, девочка немного того… больна. А от таких я всегда предпочитал держаться подальше, даже корейский рандом не знает, чего такой вот девице может прийти в голову. — И какую ещё силу тебе надо?

— Ты сильный. — Немного заторможено ответила девочка. — В тебе должно быть много силы. Дай её мне.

— Кажется, девочка не в себе. — Заметил граф, а его слова возымели неожиданные последствия.

— Кто тут? — Наталина подняла голову с подушки. — Я слышала чей-то голос.

— И что этот голос сказал? — Спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал иронично. Неужели, и она одарённая?

— Он меня позвал. Она говорила, что надо идти. Голос тоже меня зовёт. — И попыталась подняться.

Наконец-то я увидел, что девочка — живой человек. Подскочить у неё не получилось, худенькие ручки, на которые она пыталась опереться, подламывались, но девочка упрямо повторяла свои действия.

— Лежи. — Надоело мне её трепыхание. — И пока не разрешу, вставать не смей. Ясно?

— Ты сильный, я слабая. — Ответила она мне и упала головой на подушку. — Она говорит, что сильные всегда приказывают слабым.

— Вот я тебе и приказываю лежать и ждать меня. — Надо её покормить. После лечения амулетомнужно всегда много есть.

Сходил на кухню, заказал еду на двоих. Интересно, но я почти полгода в этом мире, и впервые увидел трехэтажное деревянное здание. Именно таким и была эта таверна.

Вернуться постарался быстро, переживая, что эта сумасшедшая может чего-нибудь натворить. Зря переживал, она даже позы не поменяла, так и лежала, уткнувшись носом в подушку.

— Садись на кровать. — Свой порыв ей помочь, я благополучно в себе подавил. — Сейчас принесут еду.

Кажется, это сообщение её не заинтересовало. Она даже не дёрнулась на мои слова.

— Сядь, я сказал! — Разозлился я. — Ляжешь тогда, когда поешь.

Молча начала подниматься. Получилось у неё с первого раза, что меня немного удивило. После представления с вскакиванием, я решил, что сил у неё не осталось. Но нет, двигается, как живая.

— Может, ей стоило умереть? — Заметил призрак. — Чем жить такой вот…

Девочка опять вскинулась и стала озираться.

— Что, опять голос? — На этот раз не притворяясь, ехидно спросил я у неё.

— Да, он зовёт меня. Мне нужна сила, чтобы дойти до неё. Ты сильный, помоги мне.

— Как я могу тебе помочь? — Голос графа она слышит, но понять, что он говорит, не может.

Непонятно.

— Дай мне силу. — Она медленно осмотрела меня с ног до головы, потом взгляд её опять опустился и остановился в районе пояса. — Дай мне силу. — И протянула руку к моим штанам.

Всё, это переходит все границы. Что там Хайлин говорила? К ней все пристают? Ага, как же! Да эта ненормальная сама кидается на всех!

Мягко убрал её руки. Не помогло, она упрямо тянула их, куда не следует. Пришлось применить силу.

— Ты сейчас поешь, потом ляжешь спать. Проснёшься, и силы прибавятся. — Видя, что она опять не обращает внимания на мои слова, рявкнул. — Ешь давай!

Подействовало. Оставила попытки дотянуться до меня, начала суетливо пихать в рот всё подряд, быстро глотая. Помнится, в школе проходили, что после долгого перерыва, нельзя много есть, можно умереть.

— Хватит. — Отобрал я у неё кусок мяса, в который она вцепилась руками и зубами. — Теперь ложись и спи. Ложись я сказал!

Девочка не воспринимает обычную речь, всегда надо орать. Чувствую, намучаюсь я с ней, пока сестре не сдам на руки.

Оставив Наталину в кровати, я всё же решил сходить, разузнать всё о ремонте нашей кибитки. И опять граф оказался прав. Совсем забыл, что нет в этом мире машинного производства и единых стандартов. Все мастера в один голос утверждали, что ось и колёса надо делать новые, или «принесите старые, посмотрим, что можно сделать». А я как-то не захватил их с собой.

Потом у меня появилась мысль купить отдельно нижнюю часть повозки. Верхняя кабина висела на кожаных ременных рессорах, думаю, достаточный допуск, чтобы попасть с размерами. Но нет, оказалось, что не существует стандартов ни длины, ни ширины, купить готовое нереально, надо заказывать индивидуально. И указать размеры в «пальцах, локтях» и так далее не получится, нужна сама кабинка. Я её что, на руках сюда должен был доставить?

— Я тебе сразу сказал, что купить новую проще. — Не преминул заметить призрак своё любимое «а я тебя предупреждал».

— Да тут и новую не купить, не делают их. — Пожаловался я ему на судьбу. — Это надо в столицу, на тот двор, где мы всё для авантюристов покупали. Но как вспомню цену, так убить готов этих гадов, что сломали повозку.

— Ты их и так убил. — Засмеялся призрак в ответ. — Пойдём, лошадей подберём. Их ты сам потерял, нечего искать виноватых. А я предупреждал!

— Пойдём. — Убито согласился я с ним.

Рынок лошадей внезапно оказался очень приличным. Не в смысле размера, а в смысле качества. К сожалению, на ценах это отразилось не лучшим образом.

— Бери вот этого. — Начал уверять меня граф возле очередной зверюги. — Не конь, а ветер, сразу видно! Посмотри, какой он сильный, его конюх удержать не может.

— А я, значит, смогу, да? — Да он издевается! Куда мне на этого монстра с моим ростом и весом? — Смерти моей хочешь?

— Понравился? — Сзади оказался мужчина, одетый в одежду ярких цветов. — Тоже на него смотрю. Говорят, уже одного конюха убил. — В голосе подошедшего не было осуждения, только восхищение. — Красавец!

— Да, тоже присматриваюсь. — Кивнул я солидно. Говорить, что не собираюсь покупать такого коня, не стал. Закон имиджа.

— Сто золотых за него просят. — Снова заговорил мой собеседник, но при этом внимательно следя за моей реакцией.

По-нашему — миллион долларов и вертолёт. В общем, думается мне, тут есть какой-то подвох.

— Сто золотых за коня — большие деньги. — Ответил я осторожно.

Чего-то этому мужику надо от меня. Понять бы, что.

— Этот человек тут не один. — В ту же секунду тревожно заметил граф, и немного облегчённо добавил. — Но он не маг и не одарённый.

— Сколько их? — Кажется, пора мне покинуть это место. По моему опыту, в этом мире несколько незнакомых собеседников — к трупам.

— Я насчитал ещё двоих, но может быть и больше.

— Он того стоит. — Тем временем начал меня уверять этот подозрительный тип. — Если молодому господину не хватает денег, я с удовольствием могу их одолжить.

— Какие условия? — Ответил я внешне заинтересованно. Говорить, что у меня есть сотня золотом и даже больше? В этом мире это как мишень на лбу нарисовать.

— Да что Вы, никаких условий. Мне достаточно Вашего слова. — Помахал он руками отрицательно. — Вы же благородный?

— Не пойму схему развода. — Обратился я к графу.

— Чего ты не поймёшь?

Опять я сбиваюсь на привычный сленг.

— Не пойму, как они у меня отберут эти сто золотых. Если их не отобрать, схема не имеет смысла.

— А то, что они просто одалживают, в расчёте на то, что ты не сможешь вернуть, не может быть?

— Не смогу вернуть — продам коня, пусть даже немного дешевле. Нет, они должны отобрать у меня всю сумму.

— Тогда соглашайся! — Тут же воспрянул азартом граф. — Мне уже интересно посмотреть, как тебя будут обманывать. У тебя же есть сто золотых, в любом случае, ничего не потеряешь.

— Потеряю сто золотых! — Возразил я, но как-то невнятно. Эх, любопытство меня погубит. Мало мне развлечений было в последние дни?

— Сто золотых — сумма небольшая. — Парировал бывший граф, так и не научившийся за свою долгую жизнь правильно считать деньги. — У тебя там куча трофеев остаюсь в лагере, а ты жалеешь какую-то сотню?

С другой стороны, я тоже не так чтобы очень сильно испытываю тягу к деньгам. Но сейчас мне они нужны на учёбу, а не куда-то там.

— Я подумаю над твоим предложением. — Небрежно бросил своему неожиданному собеседнику и позвал продавца «чудо-коня». — Эй, подойди сюда. Сколько просишь за этого?

Тот обернулся сначала на коня, потом на меня, бегло осмотрел… И переглянулся с моим собеседником. Кажется, они в одной шайке-лейке.

— Сто пятьдесят золотых, Ваше благородие.

— Этот человек сказал, что конь стоит сто. Ты хочешь меня обмануть? — То, что он именно этого и хочет, понятно и так, но надо же отыграть свою роль.

— Так это, если вышблагородь на нём удержатси сможет. — Уточнил он с сомнением. — Но денежку попрошу вперёд.

— А если не удержусь? — Кажется, я понял схему. Примитив.

— Тогда сто золотых мои. — Подтвердил он мои мысли. Так вот как меня их лишат.

— Давай их накажем, заплатим сотню, а ты на коне удержишься. — По ходу, граф опять там в шпаге накурился.

— Цетон, этот конь не стоит даже сотни, тем более, на таких условиях. И тут есть ещё какой-то подвох.

— Какой? — Удивился этот наивный трёхсотлетний военный.

— Не знаю, но просто обязан быть! Думаю, немало хороших всадников захотели купить эту зверюгу, но все они потеряли деньги, а конь всё ещё в продаже. Потому что у этих людей есть что-то ещё. Это же классика!

Сам я во всех этих лохотронах не понимал до определённого времени, но мне один друг с качалки объяснил несколько схем. И там всегда была подстраховка от «слишком умных».

— А если просто до сих пор не нашлось умелых? — Как он прожил триста лет, такой наивный? Или, магов никто не обманывает, жить хотят?

— Цетон, да даже наш Квадро эту лошадь успокоил бы за пару капель. Они ж его слушаются, как крысы Нильса. Нет, тут есть подвох, и выяснять его, желания у меня нет.

— Кого крысы слушаются? — Удивился призрак.

— Есть такой мальчик. С дудочкой. — Раздражённо ответил я. — Не важно, пошли дальше, поищем ещё чего-нибудь.

— Все остальные хуже, но и они у того же продавца. — Остановил мой порыв спрыгнуть с этой проблемы граф. — Не будем же мы покупать лошадь для повозки.

— Почему?

— Потому что под седлом она ходить не сможет, только в повозке. А повозки у тебя нет!

— Значит, надо купить повозку. Или телегу, раз тут нет кибиток. Только это потом, сейчас я есть хочу, да и стемнеет скоро.

— Чего желает господин? — Морда лица, с которой меня встретил хозяин заведения, разительно отличалась от той, какая у него была вчера днём. Сейчас он был само радушие, а вчера едва пустил.

И подошёл ко мне сейчас сам, а не послал раздатчицу.

— Поесть организуй. — Буркнул я неприветливо. Не люблю такую смену поведения, не к добру это.

— Ваше благородие желает тут ужинать, или отнести в комнату? Для госпожи советую взять вина, чтобы согреться в холодную зимнюю ночь. — И он расплылся в улыбке.

Какой ещё госпоже?

— Твоя подопечная в комнате не усидела. — Справедливо заметил граф. — И её приняли за богатую.

— Неси в комнату. — Ответил я небрежно, размышляя, где мне теперь искать ненормальную, если комнату она покинула.

Но Наталина оказалась на месте. Раздетая, и в кровати.

— Ты зачем выходила? — Решил я уточнить, прав ли призрак в своих выводах. — Я тебе приказал лежать и ждать меня.

— Ты сказал спать. Я поспала, а когда проснулась, тебя не было. Пошла искать.

— Прямо в таком виде пошла? — Представил я, как это костлявое чудо выходит в зал. Даже помотал головой, чтобы отогнать картину, потому что ясно понял, что такое событие не пропустил бы никто, а девочку я бы больше не увидел. Сенилу и то два раза пытались украсть.

— Я оделась. Она сказала, что одежда — моя защита от слабых. От сильных она не поможет, а ты сильный. — Выдала очередную мысль эта сумасшедшая.

Сама-то поняла, что сказала?

— Выходить только со мной вместе, ясно? — Я уже понял, что с ней надо разговаривать только командный тоном.

— Да. — Степенно кивнула в ответ она.

— Где браслет? — Она валяется поверх одеяла, видно, что плечо пустое.

— Она сказала, что в нём чужая мертвая сила, надо другую, живую, как у тебя.

— Сам амулет где? — Эта цацка больше сотки стоит, а она тут мне рассуждения рассуждает.

— Там. — Кивнула она в угол, где лежал мой мешок. Проверил, амулет действительно был там, но…

— Тут был кошелёк с деньгами. — Я решил не брать всю сумму с собой. — А он где?

— Отдала человеку внизу. — Как что-то само собой разумеющееся ответила она. — Он просил деньги за то, чтобы жить тут. — Я поискала, нашла и отдала. Он успокоился и больше не требовал.

— Сколько там было? — Насмешливо спросил граф, а девочка встрепенулась, прислушиваясь. Точно слышит призрака. Видимо, последствия сумасшествия, у нас тоже говорят, что они слышат духов.

— Пятьдесят золотых. — Сжал я зубы, чтобы не начать беситься. С сумасшедшими это всё равно бесполезно. — Остальное у меня было с собой. В разных местах.

Кажется, кое с кем надо поговорить. Не с этой малолеткой, а с тем, кто ей «сдачу» с полтинника не дал.

Раздался стук в комнату.

— Позови хозяина. — Попросил я девушку, которая принесла ужин. — А ты оденься. — Это я Наталине.

— Если ты хочешь потребовать деньги назад, то ничего не получится. — Обрадовал меня призрак.

— Почему? — Он угадал, это я и собирался сделать.

— Отдал деньги — можешь требовать их отработать, но назад забрать можешь, только если работа не сделана. Ты же благородный.

— Это очень плохо. — Высказался я одним русским словом. — Полный очень плохо.

— Все ли хорошо у господина? — Привела хозяина девушка. Теперь мне было понятна его улыбающаяся морда, с которой он меня встретил. — Может, ещё что-то надо? Госпожа, Вам ничего не требуется?

— Да, надо. — Я дождался, когда служанка выйдет из комнаты. — Можешь найти мне повозку?

— Конечно! — Кажется, его харя сейчас треснет от улыбки. — У меня кум продаёт отличную повозку, всего за сто золотых!

— Вот и хорошо. — Расплылся теперь и я в улыбке. — Он же сделает мне скидку?

— Конечно! — Обрадовался этот тип, явно мысленно уже подсчитывая барышни, что срубит с лоха в моём лице. — Я с ним поговорю, скидка будет хорошей, не меньше пяти золотых.

Ну-ну.

— Тогда завтра к обеду повозка должна быть тут. — И махнул рукой, выгоняя его из комнаты. — Свободен.

— Хорошая повозка на кожаных рессорах стоит полторы сотни, а тебе предлагают за сто. Обманут же.

— Обманут, знаю. — И обернулся к девочке. — Не верти головой, ешь давай.

— Голос меня зовёт. — Теперь она была не вдохновленной, а озадаченной. — Но я его не понимаю.

— Он говорит, что надо слушаться меня! Голос, подтверди!

— Точно, пусть слушается. — Поддержал меня граф. И заржал, как всегда.

— Вот видишь. — Заметил я, едва не засмеявшись сам, глядя на ошарашенное лицо Наталины. Чуть всю игру себе же не поломал. — Он подтвердил. Если что, я тебе переведу, чего он говорит.

— А почему он смеётся? — Озадачилась девочка.

— Радуется, что ты теперь будешь меня слушаться. — Уточнил я «перевод». — Ты ешь нормально, не оставляй ничего. — Вчера у неё едва мясо отобрал, а сегодня сидит, клюёт по крошкам. Ей надо жрать, как не в себя, а она выделывается. — Поешь, и спать ложись.

А я помедитирую. Надо бы свои лечилки на запястьях заправить.

Глава 3

Вынырнул, скинул ману в одну из лечилок. Расту, уже почти полный заряд за раз получается. Ещё немного и будет хватать на заклинание седьмого уровня. А теперь надо поспать, день был немного суматошным.

— Цетон, а девочка где? — Кровать оказалось пустой, а на улице уже стемнело. Огляделся — одежды тоже нет, что меня сразу успокоило. В туалет, наверное, пошла.

— Оделась и ушла. — Подтвердил граф мои мысли. — Я думал тебя разбудить, но почему-то потерял возможность слышать и говорить.

— Постой, так она что, давно ушла? — Если он пытался достучаться до меня, то времени прошло не пара минут.

— Давненько. — Протянул он. — Внизу я слышу звуки какого-то веселья. Тоже давно.

Надо её привязывать, иначе я так и буду разбирать последствия её действий. И ей ничего не втолковать, чего взять с сумасшедшей.

Подхватил шпагу и пошёл вниз.

— Сеньор Демон, моё почтение. — Внизу, за одним из столов сидел мой давешний собеседник, который хотел мне сотню одолжить. Не помню, чтобы мы знакомились, а он меня уже знает. — Присаживайтесь, присоединяйтесь к нам.

За столом сидели пятеро мужчин и моя пропажа. Играли в кости, и, судя по кучке монет перед девушкой, она что-то даже выиграла.

— Он сказал, что сильнее тебя. — Подала голос Наталина вместо приветствия или оправданий.

— Точно, Ваша подруга, прекраснейшая из женщин, леди Наталина, сказала, что может принадлежать только имеющему силу. — Отреагировал аферист. — Но я сильнее Вас, это же и так ясно. — И он широко улыбнулся, намекая, что я смело могу это утверждение оспорить.

— Двое из сидящих были с ним на рынке. — Немного насмешливо заметил призрак, приостановив мой порыв сразу начать бить этого наглого.

— Я рад, что ты так думаешь. — Пришлось оставить свои кровожадные планы и ехидно улыбнуться в ответ. Бить можно и словами, кулаки не обязательны. — Людям полезно иногда помечтать, но потом нужно возвращаться к реальности.

— Это да, мечтать надо. — Согласился со мной один из присутствующих немного пьяным голосом. — Давай выпьем.

— Это один из шайки? — Переспросил я у графа.

— Нет, те двое сидят по сторонам от девочки. А этого я раньше не видел.

— Пейте, я разрешаю. — Окончательно решив отыгрывать наглого подростка, ответил я. — Во что играем?

— Вот, кости кидаем. — Аферист взял в руки управление разговором. — Леди любезно к нам присоединилась.

— Что-то он с разным говором отвечает. На рынке был провинциальный, теперь отдаёт столицей. — Заметил граф.

— Профессионалы тоже ошибаются. Человек забыл, кого играл, будем снисходительны. Цетон, мы играем?

— Можно и поиграть. Глянь стаканчик и кости. Есть у меня некоторые мысли на этот счёт.

Спрашивать разрешения у сидящих за столом я не стал. Сгрёб все кости в стакан, а потом приблизил к глазам.

— Рисунок на основе ветра на дне стаканчика. — Проинформировал я своего любопытного спутника. — На косточках рисунки на каждой стороне, а не на одной, как на костях Хайлин. Встречал такое?

— Да было дело. — Начиная веселиться, ответил он. — Тебе стоит поиграть.

— Какая минимальная ставка? — Поставил я стакан на место.

— Ставить можно от одной серебрушки. — Начал улыбаться жулик. — Принимаются и золотые, один к пятидесяти. — И они все засмеялись, но почему — не понял.

Тогда.

— Принимается. — Решил послушать совета графа и поиграть. — Ставлю монету. — И кинул на стол один золотой.

Жулики удовлетворённо переглянулись.

— Игра какая, спроси. — Уточнил призрак, и я узнал, что играть предстоит в игру под названием «Наследник». Название, которое мне лично ни о чём не сказало, графа наоборот, очень воодушевило.

— Что за игра, и почему ты так обрадовался?

— В королевстве Менорании всегда наследником был один человек. Не важно, сколько детей у аристократа, следующим аристократом будет один из них, остальные только благородными. Тут тоже самое: выиграть может только один, ему всё и достаётся. Играй. Но учти, первое время будем проигрывать.

— Почему? — Если проигрывать, то зачем он сказал поставить золото?

— Магические рисунки ты не знаешь, чтобы мне их назвать, а они всегда разные. Мне нужно понять, какая комбинация, когда выпадает. Всё, расслабь руку, я играю.

Первый круг я, закономерно, проиграл. При этом, у моих соперников был немного удивленный, и даже недовольный вид, как будто они рассчитывали, что я должен выиграть.

— Может, ещё по монете? — Осторожно спросил один из сидящих возле девочки. Она тоже проиграла, и кучка возле неё уменьшилась на треть. Выходит, у неё там полторы сотни серебром было, осталась сотня.

— Да само собой. — Кивнул я браво, доставая ещё одну монету. — Попить только пусть принесут.

— Правильно, играть, так играть! — Оживились все за столом. Кажется, аферисты не только те трое, а все сидящие тут, кроме нас с Наталиной. — У нас есть традиция. — Начал вдохновенно вещать главный. — Выигравший круг, заказывает кружку себе и проигравшему. Вы же уже взрослый мужчина, никто не может запретить вам выпить в хорошей компании.

— Я да, а Наталина пить не будет, мала ещё. — Мне только пьяной свихнувшейся малолетки не хватало для полного счастья.

— Она сказала, что уже взрослая. — Немного озадачился в ответ жулик. Кажется, девочку напоить они уже успели.

— А теперь стала ребёнком. — Отрезал я, глядя на неё. — Так ведь? И голос тоже самое говорит. — И про себя добавил. — Цетон, подтверди.

— Да ладно тебе, пусть бы выпила немного. Пятнадцать лет ей уже, совсем взрослая!

— Ты сильный, ты приказываешь. — Отреагировала девочка, услышав голос призрака. — И голос согласен. Теперь я знаю, он хочет мне сказать, чтобы я не пила вино.

Граф хохотнул, оценив иронию, а шулера странно переглянулись между собой, но ни один из них ничего не сказал. Мне-то пить можно. Наоборот, графу будет легче управлять моей рукой.

На выпивку принесли довольно приличное вино, а не сивушную бодягу, которую везде подают. Вот что значит проиграть целый золотой!

Дальнейшая игра шла по накатанной дорожке. Дорожке под гору. Я проиграл уже больше двух десятков монет, выпив при этом довольно прилично, когда граф неожиданно сказал.

— Всё, теперь можно играть. Ставь две монеты.

— Даже если ты сейчас выиграешь, я всё равно буду в крупном проигрыше, надо ставить сразу десяток.

— Баронет, не учи меня играть в кости, особенно в такие. — Тут же снисходительно отреагировал он. — Ставь, как я сказал и останешься в выигрыше, обещаю.

— Что-то игра идёт скучно. — Потянулся я всем телом.

— Вы хотите прекратить? — Жулик не хотел показать своего разочарования, но я это разочарование увидел. Плохие актёры из этих шулеров.

— Нет, я хочу повысить ставки. — Пьяно размахнул рукой. Странно, но реального опьянения я не чувствовал. Компот какой-то, а не вино. — Давайте ставить по две монеты.

В ответ послышались удовлетворённые голоса. Даже те, кто ни разу не выиграл за это время, радовались. Ну что за тупые разводилы? Станиславского на них нет!

Пошла игра, два круга я выиграл. Смотрю, не нервничают. Странно. Наталина в это время давно проиграла все свои монеты и встала сзади меня. Точно выпила, пахнет алкоголем от неё.

Почти каждый из сидевших за столом, временами украдкой косился на девочку, но она стояла и (главное!) молчала. Ведь умеет же быть идеальной женщиной.

Выиграл третий раз.

— Вам сегодня везёт. — Улыбнулся один из жуликов. — Может, снова поднимем ставки?

Судя по застывшему лицу главного, это была чисто инициатива этого парня.

— Соглашайся. — Азартно отреагировал граф. Только подними до пятидесяти.

— Ты уверен? — Решил я переспросить. — Пятьдесят золотых, это ОЧЕНЬ большие деньги. Я и так уже сегодня потерял такую же сумму благодаря некоторым, стоящим у меня сзади.

— Да, уверен. Скажи, что ты устал и согласен на одну серьёзную игру.

— Поднять ставки можно. — Начал я лениво, отслеживая реакцию. Двое выдохнули облегчённо. И это были не те, которых в самом начале определил призрак. Точно все подставные. — Но ночь на дворе, спать пора. Давайте разик сыграем по максимуму. Ставлю пятьдесят.

Наступила тишина. Все смотрели на главного афериста, а тот смотрел на меня.

— Я думаю, что согласен сыграть на такую сумму. — Начал он неуверенно. — Но вот на счёт остальных не уверен.

— Если другие откажутся, то не играй. — Тут же быстро посоветовал граф.

— Почему? — Удивился я категоричности графа. — Я же в проигрыше ещё две монеты. Не буду играть, не отыграюсь.

— Просто поверь мне. Если остальные откажутся, ты тоже откажись.

Что-то он мутит, но послушаем опытного человека. В смысле, призрака.

— Я, пожалуй, не смогу поставить такую сумму. — Неуверенно, косясь на главного, ответил один из шулеров. — Давайте без меня.

— Я тоже не могу себе позволить такие траты. — Тут же быстро заговорил второй.

— Ну и я тогда не буду. — Опередил я только набравшего воздух в грудь третьего игрока. Чего это я последним-то должен высказываться? — Играть с одним противником скучно.

— Постойте, давайте не будем торопиться. — Взял слово главный. — Вам, сеньор Демон, сегодня везёт, зачем бросать игру? Можно же немного снизить ставки. Например, поставить по десять золотых. На такое все согласятся, правда же?

— Не соглашайся на десять, предложи по сорок. — Азарт у призрака просто выплёскивался. — Мы должны их обыграть минимум на сотню, иначе и садиться не стоило.

— Хорошо, я согласен, что пятьдесят золотых — сумма немаленькая. — Сделал паузу, с удовлетворением видя, как они все меня слушают очень внимательно. — Давайте по сорок. Или мы с Наталиной пошли спать. — И демонстративно встал. Перед глазами мелькнула радуга, кажется, вино всё же не прошло для меня даром, какое-то опьянение я получил.

— Сорок это… тоже большая сумма. — Начал шулер, но тут внезапно подала голос Наталина.

— А кто выиграл? — Голос её изменился, стал немного ниже и мягче.

— Конечно я. — Ответил пренебрежительно, пока все замерли, как будто загипнотизированные прозвучавшей фразой. — Остальные отказались от борьбы, значит, я победитель.

— Тогда я пойду с тобой. — Промурлыкала она голосом, полным томных интонаций. — Ты самый сильный. — Удовлетворённо кивнув, она схватила меня за руку и тоже развернулась к лестнице.

— Постойте! — Крикнуло сразу двое, да и остальные, судя по вскинутым головам, тоже хотели отреагировать так же бурно.

— В чём дело? — Ответил я с чопорностью истинного аристократа, оборачиваясь. — Вы же сами все отказались играть. Всего доброго.

— Сеньор Демон, Вы не правы, я не отказался. — Начал немного напряжённо главный. — Я уверен, что мы можем просто вдвоём побороться за… — Тут он бросил быстрый взгляд на Наталину. — За звание самого сильного.

— Из-за сорока золотых я не намерен отказываться от сна. — Встал я в позу. Инструкций от графа не поступило, и я импровизировал, как мог. — Вот пара сотен могла бы заставить меня сыграть ещё одну игру, раз мне так везёт. Но все отказались.

— А если я поставлю две сотни? — Он даже привстал со своего места. Да что там, привстали ещё двое, да и остальные буквально затаили дыхание. — Двести золотых, плюс… — Снова взгляд в сторону девочки. — Звание самого сильного.

— А они у тебя есть, эти две сотни? — Презрительно спросил я. — Вы до меня по одной монете играли.

— Ради такого случая, я у своих друзей в долг возьму. — И он с намёком посмотрел на своих подельников. А это его косяк — сознаться, что тут сидят только «друзья». Совсем меня за дурака держат.

— Я готов дать свою долю. — Напряженно ответил один, а, кинув взгляд на Наталину, сглотнул и добавил. — Чур я второй.

Две сотни золотых действительно нашлись, чему я не удивился. Меня даже рассмешило то, как они спорили про очерёдность «одолжить» деньги. Спорили вполне серьёзно, кстати, никакой постановки.

Вот и пошла Большая Игра.

— Цетон, ты выиграешь? — Две сотни золотых дарить каким-то аферистам мне не хотелось.

— Знаешь, мне кажется, что они как-то неправильно реагируют на девочку. — Задумчиво ответил он, проигнорировав мой вопрос. — Это совершенно ненормально.

— Давай это обсудим потом. — Проблемы «неправильного реагирования» меня лично не волновали от слова совсем. — Ты мне скажи, я играю или нет?

— Играй, играй. — Задумчиво ответил он. — Но учти, это ненормально.

— Да она вся ненормальная, тоже мне, удивил. Ты давай делом займись.

— Да чего там заниматься. — Словно отмахнулся он. — Ставь всё на две короны и жезл. Они ни разу не заказывали эту комбинацию, она из коронных, а я знаю, как её выкинуть. Только заказывай вторым, иначе он может отказаться.

Когда я назвал комбинацию, руки шулера, держащие стаканчик, замерли. Он задумался на несколько секунд, но ещё один взгляд на Наталину как будто придал ему уверенности.

За моим броском следили все сидящие за столом. Бросал я вторым, а противник выкинул две кости из трёх заказанных, хотя я был уверен, что придётся перекидывать, если и он и я выкинем все три коронных комбинации.

Только и у меня тоже выпало две из трёх.

— Граф, Вы издеваетесь? — Прошипел я мысленно, даже на «Вы» обратившись к нему, чего не делал давно. — Что за выкрутасы?

— В одном из кубиков закончилась мана. — Озадаченно ответил мне тот. — Думаю, потому и противник твой выбросил два из трех. Всё же без магии коронная позиция выпадает не часто.

— Ты хочешь сказать, что если бы мана закончилась не перед его броском, а перед моим, я бы проиграл? — Вспомнил, почему на Земле ненавидел азартные игры. Да вот за эти нервы!

— Да, тебе повезло. — Беспечно ответил он мне.

Всё, это был последний раз, когда я сел играть. Да я чуть только что не проиграл двести золотых!

— Ты выиграл? — Спросила девочка, посмотрев на кости.

Так, не понял. А как она играла, не зная правил?

— Нет, пока что у нас равное число, будем бросать ещё раз. — Ответил ей не я, а мой противник.

Голос его был заискивающим и нервным. Кажется, то, что одна из костей разрядилась, и его напрягло. Теперь у нас настоящая игра. Позиция на третьем кубике чистая случайность.

Ответ девочку удовлетворил, она снова положила свои руки мне на плечи. Судя по взглядам, за это меня сейчас ненавидели все сидящие тут.

— Закажи опять ту же комбинацию. — Задумчиво посоветовал мне граф, и я вспомнил, что я всё ещё могу проиграть двести золотых.

— Ты уверен? Ты сможешь выбросить именно её? — В этот раз первым бросаю я, но уже чувствую, как руки дрожат, как бы не поломать графу всю игру, если моя рука не вовремя дрогнет. — Ты же сам сказал, что без магии коронную комбинацию выкинуть почти невозможно.

— Не уверен, но из всех коронных, она для меня самая простая. — Ответил он не то, что я ожидал.

— Смотри, если проиграю, пойдём пешком. — С сомнением, повторил вслух комбинацию. Противник заказал другую, тоже коронную, но уверенности и у него явно поубавилось.

Бросал я в этот раз первым.

Бросок! И я чуть не застонал. Одна корона!

— Вторая кость тоже разрядилась. — Тут же послышался извиняющийся голос призрака. Как будто мне от этого легче!

— Ты выиграл? — Опять спросила меня Наталина. Голос её звучал ровно, никакой заинтересованности или азарта. Томность из него тоже пропала. Как будто совсем другой человек.

И снова ответить я не успел.

— Нет, это был первый бросок, теперь моя очередь. — Противник воспрянул духом и, отвечая Наталине, улыбался во все свои тридцать два. Надо бы ему их прорядить, а то чего это он слишком весёлый?

Бросок, все замерли.

— Всё же, богиня Эфа тебя точно любит. — Коротко хохотнул призрак. — Третья кость разрядилась.

А шулер смотрел на упавшие кости, где ни одна не выпала той стороной, которой он загадал. Смотрел, и ему явно не хватало воздуха.

— Ты выиграл? — Опять раздался спокойный голос Наталины в полной тишине.

— Да, я выиграл. — Степенно ответил ей, подвигая к себе монеты.

Большая часть была серебром, а это приличная кучка. Жаль, свой безразмерный рюкзак я оставил, надо бы на золото поменять, проще будет унести. Или, я же почти всё истрачу на повозку и лошадей.

— Господа что-то желают? — Как всегда, после каждого круга, проявился хозяин. Он просто светился от счастья, но стоило ему посмотреть на шулера, как улыбка стала напряжённой.

Так вот кто рассказал этой шайке о том, что у меня есть деньги. Похоже, когда Наталина слила ему полтинник золотом, ему показалось этого мало. Вот пусть эти люди теперь скажут ему спасибо за то, что проиграли мне, я не против. Самому не придётся кулаки марать.

— Да, принеси стаканчик вина вот этому человеку. — Ткнул пальцем в проигравшего. — Ты своего кума вызвал на завтра?

— Э-э-э. — Он непонимающе посмотрел на меня, но потом всё же сообразил. — Да, он обещал быть к обеду.

— Тогда мы спать, всего доброго. Когда захотите поиграть, зовите. — Улыбнулся я всей этой компании. — Знаете, мне было весело. Наталина, помоги мне.

Монеты были ссыпаны девушке в подол (юбок у неё было несколько, вот одна и пригодилась в качестве кошелька), и мы отправились в комнату.

— Они там решают, играть ли с тобой завтра. Спокойно, кстати, решают, без ругани. — Пока поднимались, граф немного послушал оставшихся в зале. — Один предложил продать информацию о тебе другим, но получил по шее, с напоминанием, что ты явно благородный, а вы без охраны не ходите, часто скрытой. Что решили, не разобрал, мы далеко ушли. — Он мне это рассказывал с интонацией, как я бы интересный фильм описывал. Всё ему забавы, а я чуть денег не лишился!

— Я думаю, они ночью нападут. — Эта мысль свербила так, что я уже решил: спать сегодня не буду, потерплю.

— Не, вряд ли. — Скептически отнёсся к моей паранойе призрак, немного меня успокоив. Но тут же испортил всё дело. — Вот на выезде из города, там могут. Даже наверняка.

— Голос говорит, что ты лучший? — Размеренная интонация, с которой она почти всегда вещает, меня уже начинает раздражать. Вопрос в этой фразе едва угадывался.

Или я просто соскучился по Сениле и её эмоциональности.

— Он говорит, что на выезде из города нас ждёт засада. — Поделился я с ней проблемой. — Завтра поедем к твоей сестре.

— Ты сильнее сестры, ты самый сильный. В тебе много правильной силы, ты всех победишь. — Со спокойной убеждённостью ответила она. — А потом поделишься со мной силой. Она говорит, что сила мужчины принадлежит женщине.

Эх, дополнение было лишним. Я только почти поверил, что она нормальная!

Глава 4

Спал я плохо. Несколько раз за ночь просыпался и обнаруживал свои руки, как зубная щетка из рекламы — в трудонодоступных местах. Каждый раз руки приходилось отбирать силой, отпускать их не хотели.

Надо было либо самому лечь на полу, либо выгнать эту озабоченную девицу на пол. Мне, чтобы выспаться, нужно четыре часа, а я за восемь не выспался, это о чём-то да говорит! И что совсем подозрительно, признаков недосыпа у малолетки не наблюдалось, как будто она в коме выспалась на много дней вперёд.

Утром мы спокойно позавтракали. Аферисты куда-то смотались, и настроение мне не ухудшили, спасибо им за это. Но и мысли графа, что мне готовят засаду на выезде, в моей голове тоже начали набирать силу.

— Сеньор Демон, кум повозку прислал. — Подошёл улыбающийся хозяин. Уже? А говорил, к обеду. Что-то он слишком весёлый, не к добру это. Я вообще думал, что ему личико начистят за паршивую наводку, но нет, его радостная харя признаков избиения не имеет. Печалька.

— Ну пойдём, посмотрим.

Повозка оказалась на дворе, и что удивительно — очень даже приличная с виду. Дерево не гнилое, люлька на местных рессорах из кожи. Помню, мне предлагали такую в самом начале, мне не понравилось, что у неё из дерева только каркас, остальное ткань. Защиты от стрел никакой. И просили тогда за неё сто двадцать, и это после торга.

— Цетон, ты видишь в чём подвох?

— Я тебе что, крестьянин? Для меня все повозки одинаковые.

— Но не может эта штука стоить сотню, я же знаю, что все такого вида телеги стоят намного больше. Тут есть подвох, это даже не обсуждается.

— Ну как Вам повозка? — Вид кума хозяина еще больше уверил меня, что ожидается крупный обман меня любимого. Этот круглолицый тип с бегающими глазами мог бы в фильмах играть какого-нибудь шулера, даже Станиславский бы ему поверил.

— Повозка неплохая. — Ответил я осторожно. — Сколько, говоришь, за неё просишь?

— Отдаю практически даром, себе в убыток. — Начал он привычную песню. — Дочери приданое собираю, совсем девочка отчаялась.

— Сумму назови. — Спокойно парировал я, не вслушиваясь. Что будет торг, я ожидал, без него никак.

— Только ради Вас, могу уступить её всего лишь за сто золотых.

— Цетон, ты слышал? — Напрягся я ещё больше. — Сто — это начальная цена.

— Слышал. — Озадачено ответил мне призрак. — Получается, цена этой повозки меньше двадцати золотых. А почему?

— А я знаю? — Я бы по закону жанра сказал, что цена не больше десятки. — В твое время, сколько стоила такая повозка?

— Да даже золотого не стоила. — Задумался он. — Лошадь, это да, она так и стоила от десяти и выше, а повозки — это же просто деревяшка. Пошёл ночью в лес, нарубил, сделал. Может, дерево как-то обрабатывается? Или оно какое-то особенное?

— В общем, ты тоже не знаешь. — Резюмировал я его рассуждения. — И что делать будем? Я теперь боюсь её покупать.

— Да чего ты переживаешь-то? — Весело заметил граф. — Ты же вчера две сотни выиграл. Вот и потрать их. Купи повозку, купи лошадей, одежду себе нормальную.

— Нормальная у меня одежда. — Костюм, что на мне, я купил сразу же, как пришёл вчера на рынок. Да, он не цветастый, как мне предлагал граф, зато плотный и удобный.

Парировал я просто по привычке, задумавшись над его словами. Действительно, чего я парюсь, у меня же есть лишние деньги. Легко пришло, легко ушло.

— Другая повозка есть, получше? — Ответил я терпеливо ждущему продавцу. — Эта мне не нравится.

— Как не быть, есть конечно. — Расплылся он в угодливой улыбке. — А эта Вам чем не понравилась?

— Пойдём, посмотрим на другую. — Игнорировал я его вопрос. Не могу же я сказать, что повозка не понравилась мне ценой?

Идти оказалось далеко, на противоположный конец города, за ограду. Повозка оказалось приличной такой каретой. Натуральная карета, с окнами, а внутри два длинных, во всю длину, лежака (или сиденья, кому как нравится). Лежаки были по бокам, а не поперёк спереди и сзади, как я помнил по нашим фильмам. А вот окна были привычные, боковые. С решётками. И одно спереди, через которое была видна скамейка кучера.

— Вот, отдаю почти даром, всего двести золотом.

— Кажется, я понял, почему такая цена. — Голосом Архимеда в ванной воскликнул граф. — Это просто добыча разбойников! Подумай сам, откуда ещё у этого человека могла оказаться такая вещь?

А ведь точно. Почему-то я не подумал, что маленькая цена может указывать на то, что вещь просто палёная.

— А мне не опасно такое покупать? Вдруг кто-то её узнает? — Тут мир индивидуальных вещей, а карета приметная.

— Под амулетом скажешь, что не знал, что ты простой покупатель. Повозку, конечно, заберут и отдадут хозяину, но тебе претензий предъявить никто не сможет.

— Меня это, конечно, утешит! — Саркастически отреагировал я на его заявление. — А двести золотых кто мне вернёт?

— Никто. Не хочешь — не покупай.

— И иди пешком, да? — Нет, в какой-то мере, он прав. У меня есть «лишние» две сотни. Почему бы мне их не потратить?

— Я возьму эту повозку за пятьдесят. — Начал я торг.

В общей сложности, две лошади и повозка обошлись мне в сто двадцать. Возвращаться мне в таверну за вещами было не надо, Наталину я таскал с собой (чтобы опять чего не натворила), а ещё я решил, что если выехать сейчас, то те типы не успеют сделать засаду.

Сделал вид, что еду по дороге, ведущей в столицу, чтобы ещё больше запутать возможных нападающих. Через километр примерно, вернулся, по окружной объехал город и двинулся на встречу со своими. Да, за мной мог кто-то и проследить, все эти манёвры были наивны и примитивны, но хоть какая-то защита. Пусть, только для самоуспокоения.

До самого вечера я ожидал нападения. Сидел я на скамейке кучера, спрятав Наталину внутри повозки, но её постоянно приходилось одёргивать, чтобы не высовывала руку в окно. Благо, окна были довольно маленькие, голова у неё не пролазила, иначе, уверен, она бы и её постоянно высовывала. Вот оторвёт ей руку, будет знать!

Ещё не стемнело, но решил отдохнуть, не доезжая до стоянки. Всё равно не знаю, когда она будет, просто не помню, как проезжал этот участок дороги. Можно спросить у графа, но это не критично, так что просто лягу, посплю, а потом поедем дальше.

За это время я очень устал быть в постоянном напряжении. Да и задница чего-то начала болеть, всё же у меня постоянным кучером был Квадро, а я сидел на скамеечке только ночью, во время дежурства.

— Лежать, спать, ко мне не подходить. — Выдал я резкие инструкции девочке, указав на другую лежанку.

— А если на нас нападут разбойники, что им сказать? — Поинтересовалась она с серьёзным лицом.

— Скажи, что я приказал меня не будить. Пусть подождут. — Так же серьёзно выдал я глупость, но она её приняла. Кажется, начинаю понимать, как нужно общаться с сумасшедшими.

— Стой. — Раздался голос графа, когда я собрался улечься спать. — Я помню, что впереди место, очень удобное для засады.

— Слышишь кого-то? — Выскочил я из кареты, огляделся. Место, как место, с чего оно подходит под засаду, я даже не знаю. Кусок дороги, с небольшим заворотом впереди.

Но графу верю, он лучше разбирается в таких вещах.

— Нет, но ты же помнишь, что у Седого были амулеты против шума. Вдруг и у этих такие же.

Надо будет, как приедем, пересмотреть все амулеты, которые сняли с той группы. Мне бы тоже такой амулет пригодился. Открыл дверь в повозку, нашёл взглядом девочку.

— Сиди молча, я схожу вперёд. — Наталина встала с лежанки, но после моих слов, опять на неё улеглась. Меня слушаются. Наконец-то!

Ползти до места засады очень не хотелось, настроение было и так не фонтан, потому передвигался медленными перебежками с прислушиванием.

— Слышишь что-нибудь? — Согласен, спрашивать это каждую минуту не стоит, но я нервничаю, мне простительно.

— Нет, ничего. — Граф отвечал мне каждый раз, не меняя тембра, видимо тоже был в напряжённом ожидании, не отвлекаясь на иронию в мою сторону. Наконец, он скомандовал остановку.

— Чего-то слышишь? — Подобрался я. — Сколько их?

— Ничего не слышу. — Ответил он своим обычным голосом. — Мы уже место возможной засады прошли. Возвращайся, нет тут никого. Да и светло ещё.

От облегчения я даже не стал над ним подшучивать. Как сказал умный человек: параноики живут дольше скептиков.

Засыпал тяжело, сказывалось напряжение и постоянное ожидание подвоха или засады. А проснулся от голосов.

— Так мы тихонько, он даже не заметит. — Голос, шедший снаружи, мне был не знаком. Но отвечала этому голосу Наталина, которой снова не обнаружилось на месте. Точно привяжу!

— Если он проснётся, то вас всех убьёт, он самый сильный. — Её спокойный голос, обещающих все кары тем, кто посмеет нарушить мой сон, меня и самого успокоил.

Стоп! А шпага где?

— Эй, Цетон, отзовись! — Прислушался, но призрак голоса не подал.

Не понял прикола.

Вскочил с лежаки, выглянул в окно. Из него видно было плохо, только и заметил, что какую-то телегу, да рядом мельтешащие тела.

— Какие-то проблемы? — Вышел я из кареты, держась за кинжал. Да, шпага действительно стала частью моего тела, без неё инвалидом себя чувствую. — Наталина, эти люди тебе докучают?

Трое крестьян, телега, загруженная какими-то мешками. У всех топоры, но висят на поясах.

— Они говорят, что мы мешаем проезду. — Степенно ответила она, повернувшись ко мне. — Хотят оттащить нашу повозку, чтобы проехать.

— Слышь, малой. — Самый молодой из этих людей, лет так восемнадцати максимум, увидев меня, аж нос задрал. — Нам проехать надо, позови старшОго.

— Я и есть старший. — Ответил я ему, подходя к девочке и отбирая у неё свою шпагу. Её вообще учили, что брать чужое нельзя? — Если вы отъедете немного, вон до того места, то мы вполне можем разминуться. — Чуть дальше, после поворота, деревья вплотную к дороге не прилегали, можно проехать по траве. Я это хорошо помню, после вчерашнего променада в поисках засады.

— А чой-то это мы должны отъезжать? — Возмутился молодой, но тут, от стоящего сзади, ему прилетел смачный подзатыльник.

— Помолчи, покуда старшИе гутарють. Вашблогородь, мы это того, сейчас отъедем. Вы не серчайте на ентого недоумка. Болезный он, грамоте обучен, а розумению нет. — И пинок пониже спины, прилетевший парню, показал, куда он может засунуть своё начавшееся возмущение.

— Ты чего меня не разбудил? — Спросил я графа. — А если бы это было нападение?

— Эта девочка, она… — Задумчиво, или скорее озадачено, начал он. И замолк.

— Ну, чего замолчал? Чего она?

— Она меня забрала, и я перестал слышать всё вокруг. И ты меня не слышал. А самое страшное, я не смог выбраться из шпаги! Когда я понял, что оглох и онемел, пытался несколько раз. Как будто стенка какая-то.

— И почему? — Всё же решил я спросить, потому что он замолк и молчал уже несколько минут, пока мы разъезжались с телегой.

— Не знаю. — Ответил он всё тем же задумчивым голосом. — Управлять её телом я тоже не мог. Не выпускай шпагу из рук больше, очень прошу.

— Испугался? — Решил я немного пошутить, а то не нравится мне его голос.

— До усрачки. — Не принял он шутки. — Я как будто умер. Ну, в смысле, совсем умер. — Немного стушевался он, поняв, что вышел каламбур.

— Ладно, не бойся. Папочка Демон придёт и тебя спасёт. — Нет, надо его как-то расшевелить. — Протянет к тебе руку — сразу кричи мне.

Но он ничего не ответил. Ладно, взрослый мальчик, триста лет как-никак, пусть сам себя успокаивает.

До темноты ехали без приключений, если не считать того, что Наталина усилила нажим на меня. Я сильно устал, у меня несколько раз перед глазами вспыхивала радуга, показывая, что я точно перенапрягся, а эта никак не хочет угомониться. То рядом сядет, прижмётся, то сзади попытается обнять, чуть не свалившись на ходу под колёса. Больше всего бесило, когда она тянулась к завязкам на поясе, заявляя, что там её ждёт «правильная сила».

Моё желание её привязать всё усиливалось, строгий голос уже не помогал. Наталина выслушивала, соглашалась, но через несколько минут опять бралась за своё. Она уже спокойно выскакивала из кареты на ходу, не боясь упасть и сломать себе чего-то. Нет, я понимаю, что карета — не автомобиль, скорость не та, но всё же километров десять в час мы делали, особенно, если подсохшая дорога позволяла.

И это её «она говорит» меня начало откровенно бесить! Вторая личность, сидящая в девочке, отличалась тупыми высказываниями и желаниями. Когда на одном перекрёстке эта ненормальная выдала: «она говорит, надо ехать в другую сторону», и попыталась силой вырвать у меня вожжи, думал, что не сдержусь и всё же возьмусь за ремень. Останавливали меня от этого метода воспитания только возраст воспитываемой, и её ненормальная реакция на любое моё применение силы.

Мне теперь уже кажется, что культ силы у Хайлин возник с подачи её сестры. Стоило мне только выкрутить руку этой малолетке, вырывая свой кинжал (вытащила у меня из ножен, обняв сзади), или силой убрать её руки, которые она с упорством сумасшедшей пихала мне в район пояса, она тут же замирала с улыбкой удовольствия. И как такую ремнём? Фраза «порка пятнадцатилетней — это не воспитание, а извращение» как раз про таких, как она.

Добрались до стоянки ближе к полуночи. Поставил карету, а сам, по совету графа, решил дежурить, но не на скамейке, а зайдя немного вглубь окружающего поляну кустарника. Если будет нападение, то я буду засадным полком.

Сидеть в кустах было хорошо. Тихо, спокойно, нет опасности внезапного нападения. Я почти ничего не видел из-за веток, но вылезать не стал, понадеявшись на слух призрака. А главное, сейчас я нахожусь далеко от этой озабоченной. Задницу отбил окончательно, и устал я за эти несколько часов так, как будто коляску не лошади везли, а я сам!

Делать было нечего, и я решил заняться тем, чего надо было сделать очень давно — вырастить каналы до своих рук. Последний опыт, когда мне пришлось рисовать животом, показал, что возможность манипулировать каналом вручную иногда просто критична.

С первого раза у меня, конечно, ничего не получилось. Выращивал я росток жизни, он у меня получается лучше всего, но он так и не появился у меня на ладошке. Нет, я не расстроился, граф сразу мне сказал, что канал внутри тела нужно обозначить, а потом он сам прорастает, примерно, за дней пять-десять. Главное, не прекращать направлять, иначе через какое-то время он выйдет в том месте, докуда дорос.

— Так это же хорошо. — Парировал я его предупреждение. — Если каналы у тебя выходят в неожиданных местах, враги ни за что не догадаются.

— Все и так знают, что у мага каналы могут выходить везде. Но учти, канал в теле усиленно действует на физическое развитие. — Ехидно заметил он. — Если он у тебя будет в одном плече выходить, то оно разовьётся сильнее, будешь ходить перекособоченный. Я же тебе рассказывал случай, когда у нас один умник вырастил канал себе в паху, а потом у него выросла там дубина толщиной с запястье. Что у тебя с памятью? Всё ещё откат действует?

— Ты такого мне не говорил, а твой рассказ я помню, но не знал, что это из-за канала. Если я протяну через руку, она усилится, да?

— Да. Особенно на это действует земляная магия, все земляные маги заметно сильнее остальных. Я вот свои мускулы выращивал лет двадцать, а они за год-другой могут вырастить тело, которое будет двуручным мечом махать, как я шпагой. Только, маги не любят учиться работать оружием, там магией не помочь, только тренировки.

— Да понял я, понял. Цетон, не знаешь, а если я выращу до рук не только жизнь, но и все остальные стихии, это будет нормально? Это вообще возможно, или стихии будут конфликтовать?

— Нет, это будет ненормально. — Саркастически парировал он. — Откуда я знаю, будут они конфликтовать или нет, если ни разу в своей жизни не встречал того, кто умеет вызывать даже хотя бы две стихии?

— Не ругайся. — Кажется, он ожил, уже хорошо. — В перчатке артефактора стихии, когда накладываются друг на друга, всегда дают какой-то эффект, вот я и подумал, а не дадут ли они его внутри меня?

— Баронет, в перчатке стихии выдаются через преобразующий узор, это, по сути, несколько заклинаний. — Начал он привычным лекторским тоном, как будто маленькому объясняет. — А заклинания разных стихий могут складываться, могут пересекаться, могут друг другу мешать или помогать. К каналам это отношение не имеет. Но что будет, если они пересекутся в теле, я не знаю.

— Понятно. — Каналы на перчатке были отдельные, а пересекались только после того, как проходили узоры на пальцах.

Тогда, от идеи провести все каналы через указательный, стоит отказаться, раз не знаю, будут ли они друг другу мешать. Встретятся две стихии антагонисты, и оторвёт мне палец напрочь. Лучше я сделаю, как в перчатке: на каждый палец своя стихия. Или нет, лучше пусть выходят в ладошке, чтобы не путаться, каждый у основания своего пальца, а на конец пальца будут идти через узор, смогу потом работать с материалами без подручных средств. Значит, жизнь подвожу к основанию безымянного, как было на том манипуляторе.

До утра было время, и я решил начать проводить все стихии. На каждую выделил чуть больше часа, но всё равно закончил раньше утра, сидел потом, просто наслаждался тишиной и отдыхом.

Видимо, из-за того, что я не выспался, как только встал, перед глазами снова сверкнуло радужным светом. Всё же надо хоть немного поспать.

А с девочкой тем временем начался дурдом «Ромашка».

— Она сказала, что скоро за мной придут сильные мужчины, надо их подождать. — Выдала утром Наталина. — Я никуда не поеду. Она сказала ждать на одном месте и никуда не ходить.

— Вот когда эти сильные приедут, тогда и будешь с ними решать, поедешь или нет. — Ответил я резко. — А пока самый сильный я! И я решаю, едем мы или ждём тех, кого напророчила твоя «она».

Запихивать внутрь повозки её пришлось силой. Выкрутил руки, связал их спереди, когда она несколько раз мне чуть глаза не выцарапала, оставив на щеке кровавые борозды. Царапины я вылечил, но когда во второй раз она чуть не вцепилась мне в глаза, ударил в живот, сбивая дыхание. И пока она смотрела на меня своими большими глазами, выдал прямо в лицо:

— Слушай сюда, дура неадекватная. Мне плевать на твою «ону», которая так желает тобой командовать. Мы доезжаем до твоей сестры, а потом ты с ней будешь решать, кто и что хочет и приказывает. Понятно?! — Последнее слово буквально проорал, так она меня выбесила.

— Она сказала, что рада. — Выдала Наталина в ответ снова спокойным голосом.

— Вот и отлично. — Чему рада, я не понял, да и не было мне интересно мнение её внутреннего голоса. — Сиди тут молча, не то я тебя полностью свяжу.

— Она сказала, сильные мужчины ей нужны. — Моя угроза её не впечатлила, да я и не надеялся, просто вслух высказал то, что давно хотел. — В тебе правильная сила, ты должен пойти со мной.

Щаз-з-з. Бегу и падаю.

— Всем, кому должен, я прощаю этот долг. — Отмахнулся я от очередной бредятины. — Повторяю: доедем до Хайлин, с ней и будете решать, что делать. — Ехать ещё больше суток, у меня голова заранее болеть начинает, как только подумаю об этом. — А пока, сиди тут, не дёргайся.

Скоро начнутся поля перед первой деревней, у нас еды мало, надо бы затариться. Если будет чудить, плюну и двину дальше так, без провизии. Сутки и на имеющемся сухпайке протяну, не умру.

Девушка затихла.

Решил, что перед крестьянами светить золотом не стоит, лучше расплачиваться только серебром. У меня осталось от выигрыша несколько монет золотом, решил положить их к остальным. Сунул руку в куртку…

И не обнаружил золота на месте. У меня в трёх местах на теле было зашито по сто пятьдесят золотых, так вот все три кошелька куда-то исчезли.

— Цето-он! — Позвал я призрака, подозрительно молчащего во время моих разборок с Наталиной. — У тебя хорошая память и зрение: скажи, когда у меня украли кошелёк?

То, что у меня украли три кошелька, сознаваться не стал, было стыдно.

— На рынке… — И я только хотел сказать «я так и думал», он продолжил. — К тебе никто не подходил. Давно украли? Когда последний раз он был?

— Только что заметил. — С досадой ответил я ему.

То, что он не видел, как украли, было неприятно. Работал профессионал уровня Сенилы.

— Тогда, скорее всего, это было в таверне. — Тоже озадачился призрак. — Много там было?

— Много. — Вздохнул я расстроено.

Получается, минус пять сотен. Пятьдесят украла Наталина, а три раза по сто пятьдесят неизвестные воры. У меня осталась тысяча золотых, чуть больше. Девятьсот на учёбу за первый год, а там, как хочешь, так и живи. И где хочешь, там и бери деньги на жизнь в столице и на следующие года обучения.

Нет, у меня есть вариант продать все амулеты, которые насобирали у отряда Седого Кабана, у меня есть возможность потребовать свои две тысячи с блатного, которому можно показать «колечко наследника». Варианты есть. Но вот все они связаны с напрягом и не гарантируют результат. Те же амулеты надо ещё оценить, продать. Может, там и нет ничего ценного, авантюристы — не хозяйка борделя, с которой я на полторы тыщи бижутерии снял. Прямо, поверишь Раскольникову, который советовал мочить только старушек, материальная выгода гарантирована.

Показалась деревня.

Заметил, что раньше все поселения имели свою ограду в виде частокола, а дорога проходила не через саму деревню, а рядом, не заходя в само поселение. Потом наступили спокойные времена, когда заборы потеряли свою актуальность. Теперь дома стоят и вдоль дороги, за пределами старой территории.

По прошлому опыту остановился на самой дороге, ожидая, когда ко мне подойдут заинтересованные лица. Искать самому, у кого купить провизию я не собирался. Народ тут ушлый, мигом лошадей сведут, пока гуляешь, не один раз слышал рассказы о таком. И концов потом не найдёшь, никто ничего не видел. Деревня!

— Чой-то ты тута? — Первый из местных остановился, с интересом оглядывая карету. — А хоспода де?

— Мне нужно купить мяса, молока и свежей выпечки. Кто продаёт? — Его вопрос про господ игнорировал, и так ясно, что меня приняли за кучера.

— Можа хто и продаёть. — Лениво задумался прохожий. — А почём берут?

В общем, за медную монету, он обещал мне всё, что я просил, доставить сюда.

Пока ждал доставщиков, вокруг кареты собралась малышня, человек пять, да и взрослые тоже периодически прибывали. Женщин среди них не было, что характерно. На вопросы я не отвечал, делая вид, что они заданы не мне.

Наконец, принесли то, что я заказывал, даже больше. Вряд ли я куплю такую гору вяленого мяса, нам с Наталиной её не одолеть.

Пока расплачивался, мыслями был уже в дороге, вычисляя, через сколько будет место для удобной стоянки, потому не сразу среагировал на сверкнувшую радугу, и внезапно возникшую почти полную тишину, в которой только дети о чём-то перекрикивались.

— Развязалась. — Со смехом в голосе прокомментировал граф.

Я обернулся.

— Ты чего вылезла? — Наталина всем своим видом демонстрировала то, что ноги я ей действительно связал плохо. Хотя нет, руки, смотрю, она тоже развязала.

— Люди, среди вас есть сильные? — Вместо ответа мне, эта малолетка решила спросить окружающих зевак. Опять она в образе томной красавицы, говорящей низким голосом. — Я ищу самых сильных.

— Зачем? — Удивился вслух мужик, приняв от меня две серебряных монеты. Цена за продукты хорошая, особенно мне понравилось, как пахнут пироги.

— Я пойду с самым сильным. — Ответила она, а я понял, что проблемы вот-вот начнутся, а я не успел убежать. Почти все мужики обернулась на её пронзительный голос, несмотря на то, что шума от окружающих детей было прилично, они совсем не молчали. До первой фразы Наталины. Сейчас стояла просто звенящая тишина.

— А куда пойдёшь? — Переспросил недоверчиво тот, что доставил мне продукты.

— Сильный приказывает, я подчиняюсь. — Выдала она фразу замануху. Вранье, не повинуется она. — Вот, у него есть сила. — Тем временем, уверенно показала на меня Наталина. — Если у кого тоже есть, пусть докажет. Я пойду с самым сильным.

— Баронет, молчи! — Остановил граф мой порыв заткнуть рот этой дуре. — С толпой ты не справишься, даже не убежишь.

— И что делать? — Мне вот совсем не нравились оценивающие взгляды, которые на меня начало кидать большинство из присутствующих.

— Так это, я сильный. — Тут же отреагировал один из мужиков. А вот и первый кандидат в покойники.

— В тебе силы больше всех? — Уточнила у него Наталина. В её голосе не было сомнения, только заинтересованность.

— Так это, да. — Расправил плечи тот. — На прошлом годе я и Ситалыча, кузнеца нашего, завалил.

— Чой-то он меня завалил? — Переспросил кряжистый здоровяк.

Меня вот тоже взяло сомнение, что его вообще реально завалить, такой он здоровый. Почти, как я когда-то.

— Так ты ж пьяный был. — Заметил кто-то, а остальные понятливо заулыбались.

— А, тада да. — Понятливо заулыбался и здоровяк. — Но тепереча-то я самый сильный. Пока трезвый. — Добавил он неуверенно.

— Ты должен доказать, что в тебе есть сила. Больше, чем у него. — И её палец ткнулся в мою персону.

— Советую отдать её без боя. — Отреагировал граф, пока я хватал воздух ртом, не понимая, что тут можно сказать.

Все присутствующие повернули свои головы вслед за её пальцем и уставились на меня.

— Ну, малого я тож могу победить. — Заметил вслух кто-то из толпы, разом вызвав кучу пересудов.

— Как я её отдам? — С тоской в голосе ответил я призраку, вслушиваясь в бахвальство этих деревенщин. — Да лучше я тут всех поубиваю.

— Стоит тебе только убить одного, остальные сразу же накинуться. Ты посмотри на них, она их в зомби превратила.

Только после его слов я обратил внимание, что большинство действительно своих остекленевших глаз с девочки не сводят. Да у них чуть слюна изо рта не капает!

— Эй, малой. — Вышел из толпы ещё один. Лет ему было под тридцать, двигался он уверенно, с таким мне и один на один придётся повозиться. — Давай со мной померяйся.

— Герен, зачем те деваха, у тя ж жинка есть. — Крикнул кто-то, а остальные засмеялись.

— Дочкой будет. — Буркнул мужик в ответ за такое, даже не обернувшись на голос.

— А зачем тебе ещё дочка, ты ж и свою старшую недавно продал. — Опять раздался тот же голос, на который мужик раздражённо поморщился. — Хвастался, что пять монет золотом получил за то, что зеленоглазая. Точно говорю!

И тут все, кто следил за перепалкой и вышедшим мужиком, разом посмотрели на Наталину.

— Зеленоглазая. — Ахнул кто-то в тишине.

— И волосы белые. — Заметил другой, явно заметив отросшие корни волос, добавив при этом с придыханием. — Двадцать монет!

— Я за Гареном следом бьюсь с мальцом. — Тут же отреагировал тот голос, что и разоблачил стремление вышедшего. — Я посильнее его буду.

— Вот видишь, сейчас они встанут в очередь, и я всех убью. — Заметил я, обращаясь к призраку.

— Баронет, ты дурак. — Серьёзно заметил он мне. — Это тебе что, благородные? Это же мужичьё, они с тобой на кулаках будут биться. Да тебя забьёт любой из них, просто весом задавит. А стоит тебе только достать оружие, накинутся скопом. Видал я такое не один раз.

— И что теперь делать? — То, что будет драка на кулаках, я не подумал. Вечно я из крайности в крайность впадаю. — Не могу же я убежать! Что я Хайлин скажу?

— Убегать не надо, просто отдай её этим людям. — Равнодушно заметил он. — Сестре скажешь правду — вылечил, но она захотела остаться в деревне. Надо ей — пусть едет сюда и сама отбивает её у этих деревенских. Да они к тому времени передерутся за неё!

Точно! Отличная идея!

— Эй, народ! — Закричал я во весь голос. Несколько людей его даже услышали. — Я буду драться с самым сильным из вас. Мне некогда тут устраивать поединки с каждым претендентом, поединок будет только один. Вот победителю всё и достанется. Сразу.

— Так я ж самый сильный. — Ответил бугай. Нет, такой расклад меня не устраивает. Граф подал мне отличную мысль, как выбраться из этой ситуации, но её ещё нужно организовать.

— Да? — Скептически посмотрел я на него. — А завтра ты выпьешь и тебя победит этот. — Ткнул пальцем в первого претендента, который утверждал, что победил бугая. — Нет, девушка останется с тем, кто самый сильный всегда. Соревнуйтесь, а тот, кто останется на ногах, сразится со мной. Наталина, подтверди.

— Тот, в ком больше всего силы, пойдёт со мной и получит божественный подарок. — Томно подтвердила она, а потом изогнулась так, что даже я среагировал. Инстинкт молодого тела.

Её голос и это движение оказало эффект на толпу гораздо сильнее, чем мои слова.

— Кто останется на ногах? — Какой-то мужик с этими словами дрыном бахнул по голове бугая, потом размахнулся, сшибая с ног сразу нескольких.

И пошла веселуха. Того мужика сбили с ног, кто-то завопил от боли, а дети подняли такой гвалд, что понять, кто, что кричит, в дальнейшем не представлялось возможности.

— Если кто-то приблизится, не убивай. — Посоветовал граф. В его голосе чувствовался такой азарт, что я был уверен: будь он живым, он был бы в гуще толпы.

— И не собирался. — Я заскочил на место кучера, а Наталина, взирающая на побоище с искренним интересом, повернула голову ко мне.

— Ей нравится. Что сказал голос? — Это она реплику призрака услышала.

— Я сказал, что не забудьте добить тех, кто останется на ногах. — Отреагировал граф быстрее меня.

— Говорит, что надо победителя побить. — И с сомнением. — Если он будет.

Последнее добавил, заметив, что в ход пошли предметы, никак не подходящие к «просто драке». Один мужик снял с пояса топорик и ударник им другого. Кровь брызнула во все стороны, а Наталина аж зажмурилась от удовольствия.

Она меня откровенно начинает пугать.

Вечер перестаёт быть томным. Женский вопль откуда-то со стороны показал мне, что сматываться надо вот прямо сейчас, срочно. Со стороны ограды бежали три бабы.

— Баронет, надо срочно уезжать. — Паника в голосе призрака показала, что и он разделяет моё мнение. — Даже против одной женщины никакие уговоры не помогут, а их трое. Достанется и тебе и девочке.

— Уже больше, чем трое. — Заметил я бегущее подкрепление с другой стороны. — Наталина, быстро залезай внутрь!

— Но тут ещё есть те, кто не упал. — Повернула девочка ко мне радостное личико. — Она говорит, что слишком много живых.

— Голос сказал, что сейчас в живых не оставят никого. Ты хочешь умереть? Оставайся тогда.

— Мне умирать нельзя. — Тут же поменяла она мнение. — Умереть должны все остальные. — Договаривала она, уже залезая вовнутрь повозки.

Давно бы так.

Дёрнул вожжи, карета неспешно двинулись с места. Это же не болид, который за три секунды до сотни разгоняется, тут другие скорости. На пути попалась одна из спешащих на разборки, но успела отскочить.

Мнда, вот это я сходил за пирожками.

Глава 5

Вторую деревню пролетели, не останавливаясь. Спал я днём, ещё раз связав Наталину по рукам и ногам. Она не сопротивлялась, не возмущалась, воспринимая мои действия с обычным спокойствием.

Только изредка на неё накатывала радуга, и я опять получал озабоченную малолетку. Она начинала ёрзать, едва слышно стонать, принимая при этом такие позы, какие я только в хентайных рисунках видел. Напомню, что была она в юбках, а нижнее бельё тут было редкостью.

— Что-то в последнее время вторая личность стала чаще просыпаться, заметил? — Выдал задумчивую реплику граф, глядя, как я пытаюсь связать эту дурочку после похода в кустики. Радуга прилетела буквально перед входом в карету.

— Да мне кажется, что она всегда ненормальная. — Ответил мысленно я, тяжело дыша после того, как завязал последний узел. — Жду не дождусь, когда сдам её на руки Хайлин, пусть она занимается своей сестрой.

— Она зовёт меня, она зовёт тебя. — Томным голосом тем временем начала свою игру по моему соблазнению Наталина. — В тебе правильная сила, тебя ждёт божественный подарок.

— Спасибо, ты уже меня чуть не отправила прямиком к богу. — Огрызнулся я вслух, рассматривая свежие царапины на своих руках и размышляя, тратить на них заряд амулета, или нет. — Ещё и денег меня лишила. — Вспомнил я, как эта дурочка вручила пятьдесят золотых хозяину таверны.

— Люди ценят золото, она даст тебе его. — Тут же отреагировала Наталина, сменив интонацию с томной на деловую. — Серебро важнее золота, её дети дают серебро. Глупые люди не понимают, легко отдавая серебро за жалкое золото.

— Стоп. — Зацепилась моя мысль за её слова. — Когда это ты меняла золото на серебро?

— Когда мы играли в смешные камешки. — Пожала он в ответ плечами, томно изргнувшись. — Маленькая кучка золота на большую кучу серебра. Глупые люди.

— А где ты взяла золото для обмена? — С больши-им подозрением переспросил я, подозревая самое худшее.

— У тебя в одежде нашла. — Снова спокойствие и равнодушие.

— Нашла?! — Получается, золото никто не крал. Точнее, я теперь знаю, кто его украл. — А тебя не учили, что чужое брать нельзя? — Пять сотен! Почти пять сотен золотых «нашла» и отдала каким-то аферистам! Да её убить мало!

— Я чужое не брала. — Спокойное пожатие плечами и новая нитка радуги, после которой она опять начала говорить томным голосом. — Сила мужчины принадлежит женщине, а эти люди сказали, что сила в золоте. Ты забрал их золото, ты самый сильный.

— Цетон, ты-то как не увидел, что она меня обокрала? — Я тут понял, что спорю с одержимой, а это бессмысленно.

Впрочем, как и спорить с любой женщиной. Если на твоей стороне одна логика и здравый смысл, то ты заранее проиграл в споре.

— Я охранником твоих вещей не нанимался. — Огрызнулся призрак, но так, без огонька. Кажется, то, что он не заметил кражи, его самого напрягает. — Сам должен следить за своими деньгами и своими женщинами.

Наталина — не моя женщина, но это уже частности, в общем он прав. Хорошо, замнём для ясности.

— Сколько они тебе дали серебра? — Вспомнил я, как смеялись эти люди над фразой «один к пятидесяти». Если она принесла разом четыреста пятьдесят золотых, это же серебра будет больше, чем они унести бы смогли, даже всей толпой.

— Маленькую кучку на большую кучку, я же сказала. — Выдала она удивление моей непонятливостью. Даже извиваться перестала.

— Наталина-а… — Протянул я с подозрением. — А ты считать умеешь? — Кажется, я начал забывать, что тут нет абсолютной грамотности, вечно думаю, что уж считать и читать умеет каждый.

— Сестра умеет. — Степенно кивнула девочка в ответ.

Так я и думал. Зачем сумасшедшим уметь что-то, когда у них есть такая сестра? Которая опекает, все вопросы решает, от всего девочку огораживает. Такая, которую пороть ремнем надо за то, что так избаловала свою сестру!

Хотя, не поможет. Совсем недавно Хайлин уже пороли верхом на ванной, её точно не впечатлило. Может, они сестры-мазохистки? Я бы не удивился. Иметь такую сестру, как Наталина, и любить её, может только мазохист. Да и сама Наталина вон как наслаждается, когда я применяю к ней силу.

— Цетон, кто может захватывать тело?

— Говорят, что бестелесные, но я в это не верю, я же тебе говорил.

— Бестелесные захватывают навсегда, да и перед этим нужно выгнать родную сущность из тела. — Задумчиво возразил я. — А тут захват идёт всего на несколько капель. Максимум минуты на две.

— А откуда ты знаешь подробности о захвате тела бестелесными? — Тут же проявил неприятное любопытство призрак.

— У меня есть несколько книжек по магии смерти. — Осторожно ответил я правду. Всё же неудобно то, что соврать при общении сущностями нельзя, не зря маги не любят так общаться. Сознаваться в том, что я и есть бестелесный, побоялся. — Забрал у одного чернокнижника, там это описано. А кто-то кроме них? Это точно не бестелесный. Может демон какой-нибудь. Суккуб, например. Хотя, там же сказано, что демоны вроде как не могут захватывать тела.

— Я тоже слышал, что больше никто. — Задумался над вопросом граф. — А кто такой суккуб?

— Это демон похоти. Точнее, демоница. Мужской тип называется инкуб. Я читал про них, но сам никогда не видел.

— Никогда о таких не слышал, уверен, это просто выдумки. — Категорично заявил он, и тут же добавил. — Но почему ты думаешь, что в неё кто-то вселяется?

Радужную Стрелу я видел несколько раз, но не связывал в голове два события. А зря.

— Ещё в первой деревне я заметил, что в неё как будто прозрачная стрела влетает, такая необычная, цвета радуги. Очень похоже на нитку магии, но намного толще и короче. Как… Импульс. — Добавил и понял, что последнее слово опять сказал на русском. Палюсь по полной.

— Ты сам-то понял, что сказал? — Засмеялся он в ответ. — Стрела прозрачная или цветная?

— В том-то и дело, что она как драгоценный камень: вроде прозрачная, но стоит измениться освещению, переливается всеми цветами. И она самонаводящаяся.

— Сама цель находит?

— Да. На девочке как будто метка какая-то стоит. — Начал я сумбурно объяснять свои ощущения. — Стрела вроде как летит не в неё, но потом заворачивает и попадает точно в цель. И Наталина тут же меняется.

— Просыпается вторая личность? — Вот теперь он всерьёз заинтересовался.

— Да. Но потом, эта личность словно отвергается, и девочка опять спокойная и равнодушная почти ко всему.

— А стрела куда девается? — С подозрением переспросил он.

— Никуда, она просто исчезает в теле и всё.

— Тогда ты не прав. — Уверенно заявил он мне. — Второй личности нет, это похоть её самой, просто что-то извне её активирует и всё. Эта стрела — не другая личность, а активатор проклятия на похоть. Девочку прокляли.

Его категоричное заявление заставило меня надолго задуматься. Если Наталину прокляли, то это случилось не в момент рождения, а много позже. Какой смысл делать похотливой новорождённую? И Хайлин должна была знать о проклятии, но меня не предупредила.

— Это проклятие делает её привлекательной для всех людей, особенно голос. После стрелы в деревне все как с ума посходили. — Продолжил я его мысль. — И она делает девочку невидимой для тебя. Именно тогда Наталина и украла мои деньги. Без проклятия она следует установке «сильный приказывает, она выполняет». — Мы оба помолчали, задумавшись. — Может, как-то можно отгородить девочку от активатора?

Граф ничего не ответил, снова задумавшись. Помнится, мне был интересен справочник возможных артефактов. Но справочник возможных заклинаний тоже неплохо заиметь.

— Знаешь… — Наконец задумчиво протянул Цетон. — Мне кажется, что надо поискать в ней эту метку. Любое самонаводящееся заклинание наводится на какие-то параметры или метку, поисковые заклинания все работают только так. Я сам знаю поиск по крови, много раз искал раненых и уведённых в плен.

Вспомнил, как нас с Сенилой нашла метка водяной магии по крови толстухи — хозяйки борделя, и мысленно с ним согласился.

— Если есть метка, удалим её, и активатор перестанет находить девочку, проклятие уснёт. — Подтвердил я, что понял мысль. Вспомнил, как огородил вещи от поиска, засунув в портфель. — Точнее, перестанет активироваться. А если всё же как-то скрыть её саму полностью? Вдруг ничего не найдём? Наводка может быть и на какие-то параметры, вроде крови или волос.

Состав волос точно индивидуален, раз по ним можно анализ ДНК сделать. В куче фильмов это видел.

— Чтобы огородить полностью кого-то от магии неизвестной природы — я о таком даже не слышал. Существуют «зоны без магии», но человек там долго находиться не может, всё же магия — это жизнь.

— А жизнь — это магия. — Задумчиво проговорил я. Получается, в портфель девочку не засунуть, она там умрёт, даже если и влезет. — Я тебя понял. Надо ещё раз её осмотреть.

Наталина спокойно смотрела на меня, действие стрелы закончилось, теперь она воспринимала всё происходящее с некоторым фатализмом.

— Раздевайся. — Приказал я ей, развязав. После совместного проживания и совместных походов в кустики по нужде, неизвестных мест на её теле для меня не осталось, а сама она меня не стеснялась с первой минуты, как очнулась. Сейчас я решил в первую очередь проверить, не закреплён ли активатор на одежде. Такое было вполне возможно, если её прокляли в то время, пока она была у бандитов. Прокляли и усыпили. — Положи одежду сюда. Дай свои руки.

Связав девочку, начал обследовать. Возможно, в первый раз я что-то пропустил, пока она спала. Проверил волосы, провел руками вдоль тела. Артефакты таким способом я находил сразу, даже те, что были защиты глубоко внутри, но вот тут не увидел ничего. Пошел исследовать одежду. Блузка, жилетка, несколько юбок. Обувь на ней была в виде тряпичных башмаков на плотной подошве из тряпки в несколько слоёв. Все тщательно обследовал, но безрезультатно.

— Ничего нет. — Задумчиво поделился я результатами с призраком. — Знаешь, Цетон, я тут вспомнил фигурку, которую Марта дала Квадро. Она же тоже была нейтральной, пока не впитывала в себя ману смерти. А что, если у неё так же — пока не прилетел активатор, проклятие не определяется. Он вполне может быть зашит в одежду или даже под кожу, и быть невидимым для меня.

— Я не специалист по проклятиям, но звучит очень похоже на правду. Тогда надо ждать, когда прилетит твоя прозрачная стрела, чтобы увидеть, где у неё активируется проклятье.

— Она не моя. — Отмахнулся я, просто чтобы что-то сказать.

Согласен, придётся ждать. Дальше ехать, не разобравшись в проблеме, опасно. Это проклятье уже один раз принесло кучу неприятностей. Даже не один раз, если вспомнить про золото.

Молча просидели не меньше двух часов. От постоянного вглядывания в пустоту, меня стало клонить в сон. Может, я уже её пропустил, а метка была всё же в одежде, которая сейчас лежит отдельно от девочки? Тогда пусть пока походит так, а потом купим ей что-то другое.

Ещё через полчаса я не выдержал.

— Кажется, смысла ждать нет. Надо ехать, а ловить эту неуловимую стрелу, когда все тут будут.

— Возможно, ты и прав. — С долей разочарования в голосе ответил мне призрак. — Поехали дальше.

К вечеру показалась каменная гряда, в недрах которой я и оставил свою команду. До ночи доехать не успею, придётся заночевать. Дорога тут не мощеная, а земля, покрытая мелкими камнями. Лошади ночью не видят, сломают себе ноги, будет грустно.

Спать или медитировать я опасался, сел снаружи за проращивание каналов от центра в руки. Впереди была вся ночь, потому каждую из стихий успел немного простимулировать на рост. Хуже всего поддавался огонь, легче всего — жизнь, впрочем, как и всегда. Жизнь я успел дорастить аж до плечей, ещё пару ночей и она будет в ладошках.

А вот под утро и прилетел подарочек от неизвестного проклинателя. Уже знакомый мне кусок призрачной радуги неспешно попытался мимо меня влететь в карету.

Действовал я на вбиваемых мне графом боевых инстинктах. Шпагу в руки, удар, отбивающий стрелу и… Я с криком вылетаю со скамейки кучера на землю. Ощущение, что меня кувалдой по голове огрели.

Помотав головой, попытался подняться. С первого раза не получилось, в голове звенело, перед глазами летали звёздочки, но шпагу я, оказывается, из руки так и не выпустил.

— Цетон, что это было? — Обратился я мысленно к призраку, но ответа не услышал. Появилась мысль, что я оглох, но потом понял, что мысль глупая: глухота на мысленный разговор не распространяется.

Мне так кажется.

— Цето-о-он! — Ещё раз попытался мысленно докричаться до своего призрачного друга. — Ты что, улетел обратно на свой перекрёсток?

— Почему ты кричал? — Из кареты вышла Наталина. Одежду я ей надевать не разрешил, потому что всё ещё хотел понять, проклятие в ней или в её шмотках. Их в любом случае надо менять на всякий случай, но лучше знать наверняка.

— Я отдыхаю. — Ответил я девушке. — Сейчас поедем, зайди внутрь.

Ночевали мы на открытом участке, и хотя поблизости не было свидетелей, нечего ей в таком виде ходить.

— Что это было? — Раздался голос в моей голове, как только Наталина скрылась в карете. Только усилием воли я сдержал вопль радости.

— Летела радужная стрела, а я её решил сбить шпагой. — Поделился я с призраком своей гениальностью. — У меня получилось, до Наталины она не долетела. Правда, я умный?

— Несомненно. — Буркнул он в ответ. — Но больше так не делай, пожалуйста. — Речь его была даже не задумчивой, а заторможенной, как будто он тоже получил по голове, хоть и призрак.

— Не буду. — Охотно согласился я с ним. — Просто решил, что, если это магия, то шпага должна её впитать.

— Она впитала, ещё как впитала! — Проснулась обычная язвительность графа, но на этот раз он не казался весёлым. — Баронет, должен заметить, ломать у тебя получается очень хорошо. В прошлый раз ты уже нарушил целую систему защитных заклинаний, сейчас вот запер меня так, что я не мог ничего слышать и видеть, а выход был недоступен.

— Страшно? — Вспомнил я, как он в прошлый раз испугался. И сознался. — Мне тоже.

— Задай вопрос своей мечнице. — Посоветовал мне граф и добавил очень злым голосом. — А если соврет, выгоняй их обеих. Проклял явно какой-то архимаг, тебе с таким точно не справиться.

— Спрошу. — Согласился я с ним покладисто, усаживаясь на свое место кучера. — За всё спрошу.

* * *

Доехали после полудня. Перед въездом в каменный лабиринт стояло уже с десяток телег, видимо, торговцы всё ещё не рисковали двигаться дальше без разрешения. Толи такие законопослушные, толи управляющий баронства действительно имеет такую репутацию, что лучше потерять немного денег, чем не выполнить его указание.

— Дар, ты живой! — Встретила меня Сенила странным возгласом, крепко обнимая и прижимая к груди. На этот раз я даже был рад, что ниже её. — А нам сказали, что ты умер.

— Сенила, если бы я умер, ты бы об этом узнала первой. — У меня даже сил на сарказм почти не осталось, так устал я от работы кучером. И как Квадро сутками может сидеть на этой проклятой скамейке? Я всю пятую точку на ней отбил, синяк будет. — Ты же сразу умрёшь, как только умру я.

— Ну, я не знаю. — Пожала она плечами смущённо. — Он был таким убедительным.

— Кто это «он»? — Спросил я с подозрением.

— Седой Кабан. — Подошла к нам Хайлин. Я думал, что она сразу же прибежит, начнёт спрашивать сестру, а она стояла в сторонке и смотрела, как мы обнимаемся с Сенилой. — Он забрал все вещи своего отряда, и сказал, что видел, как тебя убили.

— И чего он ещё сказал? — То, что вещи, которые я уже считал своими, уплыли какому-то уроду, меня совсем не обрадовало.

— Что сестру у тебя забрал барон де Далмо, а самого тебя убил. — Добавила она с подозрением в голосе. — И что ты сам её отдал за сто золотых.

— Знаешь… — Начал я задумчиво. — Твоя сестра украла у меня пятьсот золотых. Вытащила из одежды и проиграла в кости. — С удовлетворением видел, как поднимаются брови у мечницы. — Если приплюсовать сюда те пятьсот убытков, которые принесла мне ты, да ещё двенадцать, что брала в долг… Не, за сотню я бы её не отдал. Тысяча — это минимум!

— Ты продал сестру за тысячу монет? — Ахнула она, закрыв рот ладошкой. Знакомое движение, у Сенилы явно украла. Но на мускулистой бабе это не смотрится так няшно, как на фигуристой рабыне.

— К сожалению, никто её у меня купить не хотел. — Сделал сожалеющее лицо. — Она вон, в телеге сидит. — Чего-то действительно девочка притихла, не выходит. — Наталина, выходи давай!

Дверь в карету неспешно открылась, и наружу степенно ступила нога. Затем вторая, а потом и тело появилось. Голое. Опять я забыл, что она там у меня неглиже сидит.

Радостное лицо Хайлин превратилось в застывшую маску. Она смотрела на сестру, а потом перевела на меня взгляд, полный возмущения. Но слушать глупые обвинения я не собирался.

— Молчать! — Хайлин поперхнулась возмущенной фразой, которую явно хотела выдать. — Ты почему меня не предупредила, что твоя сестра проклята? Чего молчишь?

— Но почему она это…

— Откуда я знаю, на чём проклятие, на ней или на одежде? — Вернул я ей возмущение. — Сенила, найди для девочки другую одежду.

— Но оно не на одежде. — Подала растерянную реплику Хайлин, и я понял, что о проклятии она всё же знает. А ведь у меня были сомнения: был вариант, что прокляли девочку в ту же ночь, когда отравили.

— И когда ты мне хотела об этом сообщить? — Не замедлил я поймать её на слове. — А вдруг оно заразное?

— Оно не заразное, просто… — Тут она обернулась к сестре. — Наталина, иди оденься!

— Он мне приказал раздеться. — Спокойно парировала девочка, указав на меня. — Он сильный, он приказывает.

— Я сильнее его. — Растерянно заметила Хайлин, но получила уже знакомый мне ответ.

— У него правильная сила, у тебя её нет. Деньги — тоже сила. — Спокойно возразила девочка. — У тебя денег нет.

— Наталина, зайди внутрь. — Тут же скомандовал я, а после повернулся к Хайлин. — Не переводи разговор, со мной такое не пройдёт. Какое на ней проклятие? Когда ты хотела мне об этом рассказать?

— Оно безопасное для других. — Залепетала мечница.

Опять ведь врёт. Да я уже от него пострадал!

— Безопасное?! Она украла пятьсот золотых. — Обвиняюще наехал я на неё. — И не говори мне, что ты отработаешь. — Тут же пресёк я её обычные посулы. — Да ты за всю жизнь такую сумму не соберёшь, ты две монеты два прихода найти не могла! Не надо так смотреть, меня ты в постельном плане не привлекаешь.

Признаться, тут я соврал. Хайлин — деваха очень даже ничего, без обязательств я бы с такой привёл вечерок-другой. Только вот не получится без обязательств.

— Ты уже с ней спал, да? — Сделала неверный вывод мечница, смотря своим обычным угрюмым взглядом. — Потому не хочешь со мной.

— Молодец, Дар, она красивая. — Перебила мой ответ Сенила, когда я только набрал воздуха, чтобы начать возмущаться. — А где это было, в постели или в этой повозке? А там удобно?

— Где Квадро? — Уже понял, что отрицая связь с малолеткой, я только уверю их, что это правда. Сделаю это чуть позже.

В этом мире все не только единоличники, но и озабоченные какие-то!

— Он там, около нашей повозки. — Беспечно махнула рукой Сенила. — А мы тебя ждали, вот и сидим тут. Я первая догадалась, что ты живой.

— Надо перетащить наши вещи в эту повозку. Но не все, а только нужные. — И тут же добавил я, видя, что мне хотят высказаться в стиле «некуда вешать и нечего надеть». — Лишнее всё равно выкину, учтите.

Квадро, действительно сидевший около повозки, даже не поздоровался, лениво посмотрев в мою сторону, но заинтересовался лошадками. Осмотрел, высказал одобрение. Ну, в лошадях я не сомневался, всё же граф в этом понимает.

— Хозяин, тут ремни из воловьей кожи. — Заметил он, бегло осмотрев карету. — Ехать неудобно, трясти будет.

— А какие надо?

— Надо, как у нашей повозки были, из кожи игристой ящерицы. — Кивнул он на разбитую повозку. — Только, они дорогие, четыре петли под сотню золотом могут выйти, или даже больше, если под заказ.

— А из воловьей кожи сколько стоят? — Напрягся я тут же.

— Не знаю. — Как всегда, лениво пожал плечами парень. — Может двадцать серебряных, может дороже. Смотря кому заказывать.

— Хорошо они с тебя денег содрали. — Задумчиво заметил граф, в унисон моим мыслям. — Я даже не слышал, что на подвесные петли нужно кожу какой-то ящерицы использовать. В моё время такого не было, я бы знал. Так вот почему повозки такими дорогими стали!

— Значит, без ремней эта карета и пары золотых не стоит. — Заметил я ему в ответ, расстроившись. Ну что за мир! Везде обжулят. А я ещё никак не мог понять, почему я всю задницу отбил. Так рессор нормальных не было, вот почему!

— Где их можно купить? Ну, эти, из ящерицы которые. — Опять расходы. Да лучше бы я сидел на месте и никуда бы не ходил, деньги бы целее были. Всё, завязываю с карьерой авантюриста.

— Так у нас же есть. — Удивился парень. — Эти повозку сломали, чтобы петли снять, но я нашёл их среди вещей.

— Так вещи же забрали.

— Он вещи своих людей забрал, а ремни — наши, я их сразу прибрал.

— Только ремни? — С надеждой переспросил я.

— Ещё упряжь. — Разочаровал он меня своей честностью. — Остальное не наше было.

— Когда кругом обманщики, быть честным могут себе позволить только рабы. — Философски заметил граф, и я был вынужден с ним согласиться. Мне тоже пора перестать быть честным.

Совсем. Иначе скоро останусь нищим, на учёбу у меня уже денег впритык.

Глава 6

— Надо где-то денег срочно достать. — Поделился я с призраком проблемой, как только успокоился немного. — У меня осталась тысяча, девятьсот за учёбу, а после жить на улице и питаться воздухом.

— Баронет, ты зажрался. — Обидно засмеялся тот в ответ. — Крестьяне на пару монет в год живут, а у тебя целая сотня остаётся.

— У крестьянина поле, с которого он кормится, и дом, в котором он живёт. — Возразил я тут же. Согласен, что тут сто золотых равны миллиону долларов в глазах обывателей, но столица диктует свои законы. — А мне нужно снимать жилье, и не где-нибудь, а в столице! И покупать еду на пятерых там же. — Огляделся и добавил. — И четырёх лошадей, которые жрут, мне кажется, каждая больше, чем все мы вместе!

— Перестань платить мечнице, вот и экономия. — Получил беспечный совет. — Она же принесла тебе убыток.

— Принесла. — Горестно подтвердил я. — А её ненормальная сестра ещё и обокрала.

— Вот! Ты вылечил её сестру, выполнил своё обещание, а они тебя обкрадывают. Пусть мечница отрабатывает всю эту сумму, или идёт в рабство.

— Так обокрала не она, а Наталина. — Задумался я над его словами. — Это будет не честно. С сумасшедших какой спрос?

— А мечница обманула других, из-за которых ты полтысячи потерял. — Тут же напомнил он. И включил голос лектора, читающего нотацию опоздавшему студенту. — Перестань думать, как крестьянин. Ты — благородный, да ещё и аристократ. Все, кто тебе должен, обязаны этот долг вернуть. Скоро все будут у тебя открыто одалживать деньги, а отдавать только обещания. Слабых никто не уважает, пойми, только пользуются этим.

Логично. Чего это я такой добрый ко всем, если это все принимают за слабость?

— Хайлин! — Крикнул я старшей из сестёр, которая изображала жуткую занятость. — Ты же честный воин?

— Конечно. — Уверенно кивнула мечница.

— Вот и замечательно. — Улыбнулся я удовлетворённо. — С этого дня ты на меня работаешь бесплатно.

— Как это? — Удивился этот образец честности, постоянно врущий, и играющий краплеными костями.

— Пока не погасится долг в тысячу золотых. — И не давая ей вставить возражения, добавил. — Точно, я ошибся, хорошо, что напомнила. Тысяча ДВЕНАДЦАТЬ золотых! Ты же мне ещё должна.

— Но ведь через половину прихода я должна вернуть тебе тот долг. — Зло отреагировала она. Видимо, перспектива пахать бесплатно её совсем не обрадовала. — Иначе стану рабыней! Где я возьму деньги?

Странно, чего это ей не нравится быть честной?

— Зато это будет честно. — Зло парировал в ответ. Сам я с этой минуты добрым быть перестаю. Этот мир доброту и хорошее отношение не ценит. Сборище эгоистов. — Я вылечил твою сестру, выполнив обещание, а вы обе меня обокрали! Не хочешь стать рабыней — гони тысячу сейчас. Не можешь тысячу, давай хотя бы пятьсот, которые украла твоя сестра, остальное отработаешь. Видишь, какой я добрый?

Она растерялась. По сути, я впервые был таким злым и жёстким с ней. Теперь я понял, как нужно обращаться со своими людьми, чтобы мне не сели на шею.

— Квадро!

— Да, я тут! — Судя по звонкому ответу, а не обычному ленивому, этот тоже оценил моё настроение.

— Почини эту телегу. — Ткнул я пальцем в карету. — Если нужна физическая сила — можешь командовать ею. — Показал на Хайлин, что стояла, разинув рот. — Задержимся по твоей вине — или продам, или дам тебе вольную. Ты-то меня знаешь, я всегда выполняю то, что обещал.

— Да, я быстро. — Он тут же подорвался со своего места, угроза его явно впечатлила. Он, как и Сенила, не хотел на вольные хлеба, пусть и по другой причине. — А сколько есть времени?

— До утра. — Прикинул я время, за которое отдохну от дороги. Ещё я хотел довести линию жизни до ладошки, там как раз на пару стимуляций осталось. Сегодня и завтра утром.

— Успеем. — Тут же расслабился он, и неспешно пошёл куда-то в сторону. Даже вникать не буду, пойду в старую кибитку, займусь там делами. Я должен стать магом, а всё время занят какой-то непонятной суетой, хотя для этого у меня целая куча подчинённых.

Но нормально заняться делами мне не дали. Следом за мной в кибитку ввалилась сияющая Сенила.

— Дар, а что мне делать? — Изобразила она готовность к любым приказам.

Судя по косому взгляду на кушетку, было ясно, какого плана приказ она ожидала, но у меня сейчас не было настроения на постельные утехи. Тем более, вслед за ней в кибитку зашла Наталина.

Так и расхаживающая голяком.

— Я же тебе сказал найти ей одежду. — Кивнул я головой на вошедшую малявку.

— Так я думала… Ну, что мы с ней, с тобой… — Как-то непонятно засмущалась она, но потом вскинула голову. — Мне сказали, что все мужчины любят на это смотреть.

— Чего? — Переспросил её я. — Я ничего не понял. На что мужчины любят смотреть?

— Мне тогда в тюрьме девочки сказали… — Голова Сенилы опустилась, голос стал едва слышен. — И я думала, что ты потому и отказываешься в походе, а теперь вот она ещё, а ты с ней… ты не думай, я не против, мне даже понравилось. Хоть и необычно это.

Она меня совсем запутала, но разбираться в её бреде сейчас не хочу.

— Сенила. — Сказал я проникновенно. — Просто найди девочке другую одежду. Больше ничего не надо. Понятно?

— Да, поняла. Я сейчас. — Немного растерянно ответила она, и выскочила наружу.

— А ты чего сюда пришла? — Настроения заниматься прОклятой малолеткой у меня не было совсем.

— Она зовёт меня. — Подошла ко мне Наталина походкой модели на подиуме, вовсю виляя задницей. Чёрт, кажется, я пропустил очередную стрелу, сидя тут. — Нам надо к ней. Она любит сильных мужчин. В тебе правильная сила. — И ручки свои шаловливые тянет к завязкам на поясе.

Зря я её развязал, а сейчас, сдав на руки сестре, решил, что проблема ушла. Это я поторопился.

— Хайлин! — Открыл я дверь. — Забери сестру.

— А куда? — Остановилась та. В это время она как раз тащила большую палку, видимо, ею они карету поднимать собрались.

— Мне плевать куда, она мне мешает, всё время ко мне пристаёт. Сейчас Сенила её оденет, и чтобы ближайшее время я её не видел возле себя.

— А разве ты этого не хочешь? — Искренне удивилась она.

— Я, в отличие от некоторых. — Выдал сарказм по полной. — Всегда выполняю свои обещания. — Да что они меня тут все за какого-то озабоченного держат?! — Обещал, что не трону твою сестру до её шестнадцатилетия, значит не трону. Слово благородного, ясно?

— Да. — Кивнула она, впечатлившись, бросила дрын, и включила уговаривающие интонации. — Наталина, пойдём, тебе пора принять лекарство.

— Не надо мне лекарство. — Капризно и надменно ответила та. — Я хочу к ней, она меня зовёт. В тебе нет силы, ты не можешь мне приказывать.

— Иди к сестре, прими лекарство. — Влез я строгим голосом. — Это я тебе приказываю!

Наталина тут же заткнулась и засеменила к Хайлин, чем очень впечатлила мечницу. Всегда бы так. Ну просто пай-девочка, даже подтверждение графа не понадобилось.

Несколько часов меня не беспокоили, я успел почти дотянуть канал жизни, а так же повозиться с каналом огня. Неожиданно он заупрямился и не захотел изгибаться в руку, а выскочил из моего правого плеча. Промучившись с ним какое-то время, сделал финт: огненный канал у меня был тройной, я оставил одну из трёх ниточек, а дальше потянул только две. Прокатило, две изогнуть получилось так, как я хотел. На землю, воздух и воду времени потратил гораздо меньше, так что результаты были скромнее, тем более, что землю я старался тянуть строго симметрично, учитывая предсказание графа, что она сильно влияет на развитие мускулатуры. Я хотел стать сильным, но не кособоким.

— Дар. — Осторожно заглянула в приоткрытую дверь Сенила. — Ты кушать будешь?

— Да. — Надо поесть, а то аппетит разыгрался от переживаний и упражнений с каналами. — Сейчас выйду.

Накрыли для меня нормальный стол, поставили наши стулья. И стол, и стулья были сломанными, я помню, как валялись обломки, но, оказывается, они их собрали и починили. Судя по количеству блюд, мои люди решили, что я эту неделю отчаянно голодал. Вот что значит правильная мотивация.

— Что с повозкой? — Спросил я у Квадро, после того, как наелся и начал пить варево, которое тут заменяло чай. На алкоголь я давно ввёл мораторий во время похода, мои рабы привыкли, а проблемы сестёр Демаки сейчас меня интересовали мало. Нарушат — накажу.

Мои подчинённые со мной за стол сесть не решились, так и стояли вокруг, хотя стулья поставили. Все были тут, кроме Наталины, которая куда-то делась. По совету графа, я не пригласил никого разделить со мной эту трапезу. Действительно, пора прекращать анархию, и начинать всех строить.

Я научу их правильно любить Родину в моем лице!

— Ремни поменяли. — Кивнул в ответ парень. — Но там надо бы лежаки перестелить, в старых сено сопрело. Лучше из нашей повозки взять, у нас в лежанках обработанный мех зашит, он не портится.

— Делай. — Кивнул я солидно.

Оказывается, с этой каретой меня не только на ремнях обманули, умники. Ничего, земля вертится, ещё подкатят на встречном курсе, отблагодарю по полной.

— И надо бы лошадок забрать. — Добавил он, немного смущённо.

Да, я помню, что у нас же не только те две под седлом, что я уморил, у нас же ещё упряжные были.

— Заберём. — Кивнул я уже воинственно. Если конюх опять что-то там вякнет про разрешение, убью.

— А куда ты хочешь отправиться? — Осторожно поинтересовалась Хайлин. Она стояла едва ли не по стойке смирно возле Сенилы, которая смотрела на меня с привычным восторгом.

— Примерно через приход мне нужно быть в столице с двумя тысячами золотых. Благодаря некоторым «честным». — Взгляд в сторону мечницы. — У меня только тысяча. Надо где-то заработать недостающее. Ваши предложения?

Тишина, образовавшаяся после моих слов, показала, что подчинённые только тратить умеют, а вот с вариантами заработка у них сложнее. Так я и думал.

— Я собираюсь тебя, Хайлин, сдать в аренду. — Демонстративно осмотрел её с ног до головы. — Будешь отрабатывать долг. Заодно и привыкать к роли рабыни.

— А я тоже? — С небольшим напряжением в голосе задала вопрос Сенила. Что характерно, со стороны мечницы возражений не последовало. Стояла и смотрела, немного ошалев от перспектив.

— А тебя… — Точно так же демонстративно, с многозначительной паузой осмотрел свою рабыню. — Я оставлю для своих нужд. — И широко улыбнулся, видя, как она подпрыгнула, радостная.

— А я почему не могу остаться для этих… Для нужд? — Всё же решилась задать вопрос Хайлин. — Я же воин, разве я не могу отработать в другом отряде? Почему обязательно отрабатывать в салоне-то?

Вообще-то я как раз и имел ввиду то, что её надо отдать в какой-то отряд или в охрану, как в свое время работал я сам, но тут никак не мог пропустить возможность указать ей её место.

— В салоне платят больше, насколько я знаю. — Изобразил я специалиста. — Ты мне должна тысячу, а она — нет. — Ехидно посмотрел на Хайлин, с удовольствием наблюдая, как она опускает голову. — Предложи другой вариант.

— А если сходить за Серебряным Цветком? — С надеждой в голосе подняла она голову. — Я слышала, что если его поймать, то можно продать за несколько тысяч.

— Предложение необычное, но интересное. — Был вынужден согласиться, допивая то, что оставалось в кружке. — Далеко до него?

— Тут совсем рядом, не больше десяти дней, если с повозкой. — Быстро ответила она. Да уж, десять дней езды — это рядом по местным меркам. Хочу поезда. Почему их тут до сих пор не изобрели?

— А какой подвох?

— Почему подвох? — Удивилась Хайлин.

Э, нет. Я уже опытный.

— Во всём всегда есть подвох. — Нравоучительно заявил я ей. — А ты и твоя сестра — это вечный подвох. Вот, например, почему ты сама до этого не сходила за ним, а? Молчишь! Давай, рассказывай подробности.

— Нет тут подвоха. — Задумалась она. — Это в сторону Берлузского пятна, там даже людей почти нет, так, несколько деревень поблизости и всё.

— Что за пятно, не знаешь? — Тут же переспросил я у графа.

— Да, есть такое место, где парочка богов схлестнулась в далёкие времена. Там горная гряда, а потом зона хаотической магии, там при мне вообще никто не жил, а тут деревни. Видимо, немного успокоилось. Раньше там даже магией заниматься было нельзя, все заклинания сбивались.

— Опасное место?

— Да не так чтобы опасное. — Немного задумался призрак и добавил. — Там просто делать нечего, животные его тоже не любят, насколько я знаю, вот и не селился никто. Раньше, во всяком случае.

— Ну, одно из животных там всё же живёт, если эта врунья на этот раз говорит правду. — Заметил я. — Но я ей не верю, чувствую, что подвох всё же есть. Нет, туда мы не пойдём.

— Конечно он есть, но зато и трофей будет знатным, судя по всему. — Возразил граф. — И такое приключение!

— Спасибо, обойдусь. — Ответил ему, а потом посмотрел на Хайлин. — Я подумаю и решу. Но пока что готовься быть отданной в аренду. — Пусть не расслабляется.

— А сестра? — Всё же решила она спросить про Наталину. Надо же, думал, не спросит.

— Её долг на тебе, как на опекунше, пока она несовершеннолетняя. — Заметил я. — Ты сначала свой долг отдай. Я предупреждал тебя сразу: не отдашь, ошейник наденешь сама. Предупреждал?

— Да. — Хмуро ответила она, опустив голову.

— Вот и отлично. Занимайтесь своими делами, а я займусь своими. К утру всё должно быть готово к выходу. Квадро! Пошли, заберём наших лошадей.

Как я и думал, конюх даже не пикнул в ответ, когда я сказал, что благородный и забираю своих лошадей. Равнодушно пожал плечами и кивнул головой, мол, забирайте. Квадро быстро нашёл наших в общем табуне, я ни за что бы не узнал их «в лицо», а вот для парня лошади были так же индивидуальны, как для меня люди. Из-за его честности, я мог смело утверждать, что это именно наши лошади.

Снова закрылся в старой повозке, сначала медитировал, потом стимулировал рост каналов. А в перерывах выслушивал нудение призрака, который решил во что бы то ни стало уговорить меня на эту авантюру.

Поспать я успел, настроение после этого было на высоте, видимо только поэтому утром он меня всё же уговорил.

— Я подумал и решил, что мы всё же попытаемся добыть Серебряный Цветок. — Объявил я своей команде решение. — Если эта поездка принесёт больше тысячи золотом, то долг твой я буду считать погашенным. — Добавил, пристально глядя на Хайлин. Радости на её лице от моего решения я не увидел и ещё раз подумал: а не совершаю ли я ошибку? Но теперь уже всё, решение принято, отступать глупо.

— Там в одном месте повозка не пройдёт. — Всё же уточнила мечница. — Но я знаю, где её можно оставить.

— Хорошо. Будешь нашим Сусаниным на ближайшие десять дней.

— Кем?

— Проводником. — Сусанин был полупроводником, но эту шутку они тем более не поймут. — Сенила, покажи ей нашу карту, выберите маршрут и выезжаем.

Оказалось, что возвращаться будем через Ленман, город, из которого мы как бы бежали. Надо бы зайти в таверну, посмотреть на то, как она «перестроилась».

Когда мы выехали, нас провожала взглядами целая толпа тех, кто тут застрял, но никто мне и слова не сказал, не предупредил или не постращал. Каждый сам за себя. Начинаю привыкать к философии этого мира, скоро тоже буду думать только о себе, бабушкино «что скажут соседи» уйдёт в небытие.

Следующая толпа застрявших была около перекрёстка, на котором мы в прошлый раз свернули не туда. Тут было всего два каравана, каждый не больше, чем из пяти телег, да и охраны всего пятеро. Действительно, спокойные тут места, если не собираются большие торговые цепочки под усиленным сопровождением.

— Споймали разбойников? — Подошли ко мне оба старших. Кажется, это вообще не два каравана, а один, судя по родственным чертам обоих подошедших.

— Не знаю, я никого не встретил. — Что-то утверждать я опасался, тем более, разбойником, которого должны были «споймать», был я сам.

Мы пообсуждали немного вероятность встречи разбойников, потом я с командой отправился дальше, а эти двое остались. Судя по тому, что никто их них даже не дёрнулся собираться в дорогу, мне не очень и поверили. Ну и плевать, сами себе злобные Буратины.

Неспешным ходом пару суток, и вот мы в городе, в котором прожили больше четырёх месяцев. Даже настальжи какую-то почувствовал, особенно когда увидел таверну.

— Сатайло, как я рад тебя видеть! — Выскочив из остановившейся кареты, сразу же столкнулся с хозяином таверны. — Вижу, ты уже закончил перестройку, раз снова работаешь. Да, согласен, стало намного краше и, надеюсь, удобнее.

— Э-э-э… Да, да, конечно. Но теперь, сеньор Демон, мне пришлось поднять цены. — Довольно быстро пришёл в себя этот пройдоха. — Комната, в которой Вы раньше жили, теперь стоит золотой в сутки. — И он развёл руки в притворном сожалении. — Я понимаю, что при таких обстоятельствах, Вы пойдёте искать другие место для жительства.

Ну-ну. Решил денег срубить или хочет, чтобы я не останавливался у него? Впрочем, это не важно, мы всё равно только на ночь, не критично. Тем более что платить ему я не собирался, он встретил другого меня, который перестал быть добрым.

— Отлично. — Расплылся в ответной улыбке, отчего хозяин таверны заметно начал нервничать, подозревая подвох. Хорошее у него чутьё. — Цена меня вполне устраивает, если в неё входят обед с ужином. Так ведь?

— Ну, я даже не знаю… — Я смотрел на него так пристально, что он вынужден ответить положительно. — Да, завтрак с ужином входят. — Кивнул он осторожно.

— Совсем хорошо! — И тут же включил самое жесткое выражение лица, берясь за шпагу. — Наша договорённость же в силе, так ведь? Не помнишь какая? Да о том, что я могу тут жить бесплатно, сколько хочу. Или ты хочешь сказать, что я вру, а ты такого не говорил? — Закончил я зло, демонстративно снимая шпагу с привязи.

— А-а-а. — Очень информативно ответил ошарашенный мужик и сделал шаг назад, после чего интенсивно закивал, а потом замотал головой.

Ну, будем считать, что он согласен.

— Вот и славно. — Убрал я шпагу и хлопнул его по плечу. — Я всегда знал, что ты хороший мужик. Мне нужно четыре комнаты, подготовь их быстро. Эй, народ, заселяемся!

— Но сеньор Демон, зачем Вам четыре комнаты? — Всё же ожил этот ушлый тип. — Вы же раньше жили в одной.

— Что поделать, мой отряд изрядно возрос. — Очень театрально вздохнул я. — А ты что, хочешь, чтобы я занял только одну комнату, как всегда?

— А это возможно? — Осторожно спросил он. Надо же, у него действительно чуйка на неприятности.

— Конечно, я согласен пойти тебе навстречу и освободить три комнаты из четырёх. Договорились. Эй, команда! Тащите вещи только в ту комнату, в которой мы раньше жили. Она же свободна? — И видя, что он хочет что-то там возразить, добавил. — Если занята, то пусть переселяются в одну из тех трёх, которые я только что освободил. Так ведь? — Последнее спросил, уже не дурачась, а серьезным голосом.

— Да, конечно. — Кивнул тот в ответ. Кажется, для него события развиваются слишком быстро, что его сильно печалит. Ничего, сейчас я его развеселю окончательно.

— Видишь, как хорошо. — Снова заулыбался я, но потом резко стал серьёзным. — Не забудь завтра после завтрака отсчитать мои три золотые монеты за освобождённые комнаты, раз уж теперь за них такая цена. — Именно такие переходы очень напрягают людей, давно заметил. Пусть постоит, подумает, проникнется.

А я пошёл в сторону таверны, не слушая, что он там пытается мне сказать в ответ.

Глава 7

Переночевали в одной комнате. Я на кровати с Сенилой, сёстры уместились на полу, никто из них мне на это даже слова не сказал. Но главное не это, а главное, то, что я помылся! Пусть в бочке, но всё же. Вот когда я вспомнил испорченную ванну. Может действительно купить другую, как мне начала намекать Сенила? Так ведь в карету нормальная не влезет, а маленькую нет смысла, можно и в бочке. Ладно, подумаю.

Утром, конечно, золотые от Сатайло я не получил, он даже хотел совсем соскочить с этого виртуального долга, но когда я вслух вспомнил вариант «всё сгорело, кроме него», мы быстро пришли к компромиссу: он снабжает нас провизией на десять дней, а я забываю про золотые. Понимаю, что все эти сумки с сушеным мясом, мешки с овощами и овсом не стоят и золотого, но не буду наглеть. Ему я так и сказал, что мол, сегодня добрый, выспался, и только поэтому прощаю ему остаток долга, на что он меня поблагодарил. Искренне!

Вот не понимаю такого: когда я жил тут и платил живые деньги, ему вечно что-то не нравилось, постоянные придирки и требования доплатить. Зато, стоило мне только его натурально ограбить, так он обрадовался, что забрал я меньше, чем обещал. Ненормальный тут народ.

— Не боишься, что отравит? — Весело переспросил граф, намекая на то, что я рискую, получая еду из рук обиженного.

— Вряд ли. — Я даже помотал головой, как будто разговаривал с ним вслух. — Он трус. Согласен, если ему прикажут, уснуть, как в своё время Наталина и Сенила, кто-то из нас может, но до смерти никого из нас уморить не рискнут. Я же «работаю на наказующих». — Добавил иронично в конце.

Да и не собираюсь я есть то, что он нам дал, это скорее была месть. Да, месть мелкая, но он большего и не заслужил. Его дочь, подкинув нам бомбу и амулет слежения, намного больше накосячила, кстати. Но учитывая уровень её интеллекта, можно уверенно утверждать, что «она не хотела». Тупая просто.

Ехали неспешно ещё три дня. За это время я дотянул-таки жизнь до ладошек, а огонь до локтей. В этом изгибе опять случилась затырка, двойная огненная не хотела изгибаться, и её пришлось ещё раз разделить.

Земляную линию, помня, что она сильно влияет на мышечное развитие, вёл аккуратно, выращивая одновременно в обе руки и обе ноги. За эти дни провел две через грудь, а ещё две в сторону паха, потом завел в ноги. За столько лет работы со своим телом в качалке, я могу уже лекции читать про мышцы в теле, что за какое движение отвечает, потому не боялся ошибиться или спутать. Всё вышло идеально симметрично.

Надо, чтобы было красиво, а красота, она в равновесии. Хорошо помню смешки над дураками, которые не равномерно развивали руки или ноги. Да за их спиной как только не обсмеивали этих «половинчатых». Были даже типы, что развивали одну правую руку, потому что «левая быстро устаёт». Нет уж, я хочу вернуть свои нормальные формы. Ещё бы рост подправить, но там дело в костях и наследственности.

Был у меня один друг, так вот он в качалке только и делал, что на турниках висел с грузом на ногах. Всё хотел подрасти. Три года регулярно, каждый вечер я видел его у нас в подвале. Настойчивый парень, только такие и добиваются чего-то в казалось безнадёжном деле.

И этот добился своего. Родители оба по полтора метра ростом, а он метр восемьдесят. Может, и мне взять на вооружение этот способ? А то, мышцы у меня будут, а с ростом «метр с кепкой в прыжке» я ж буду не человек, а квадрат какой-то. Что обойти, что перепрыгнуть. Ладно, надо подумать над этим, порасспрашивать. Может и есть какой-то магический способ удлинить кости.

Ну, а воду с воздухом я дотянул до плеч и оставил на потом. Гнулись и управлялись они легко, но росли медленней, вот такой вот парадокс.

В двух встреченных нами деревнях остановиться не рискнул. Даже за свежей выпечкой решил не выходить, обойдётся народ сухим мясом и сухарями. Останавливались возле речушек, чтобы вода была, обедали, меняли лошадей и в путь. Хайлин с Квадро менялись на месте кучера, но редко, обычно парень умудрялся сидя выспаться.

Сложности были с тем, что у нас было две пары вьючных лошадей и ни одной верховой, а значит, вся толпа ютилась внутри кареты. Наталина пару раз буквально при мне ловила радужную стрелу, сбивать которую шпагой я больше не рисковал. После очередной потасовки во время связывания озабоченный малолетки, я не выдержал и решил всё же ещё раз прояснить, что это.

— Это не проклятье. — Буркнула Хайлин на мой прямой вопрос. Буркнула и отвернулась, замолчав.

Подождав минуту, я решил, что в этот раз со мной этот номер не пройдёт.

— Если не проклятие, то что? — Про то, что и Сенила и она сама тоже изменяются, стоит Наталине переключиться на свою вторую личность, я говорить не стал. Какой смысл, если поделать с этим ничего нельзя? А так, ну смотрят они на эту девочку обожающими взглядами, стоит ей только открыть рот, дело житейское!

— Она не виновата, её отравили. — Отрывистый ответ, и тишина.

— Так я её и не обвинял. Ты рассказывай! — Эти паузы начали меня раздражать. — Чего это я должен вытягивать из тебя каждое слово?

— В детстве её украли служители какого-то тёмного бога, и отравили. — Снова долгая пауза, во время которой я требовательно смотрел на неё. Она решила меня переупрямить? Наивняк! — Я не успела совсем немного.

— Куда не успела? — Пока что я ничего не понял.

— Они убили отца и забрали сестру. — Похоже, она чувствует свою вину в произошедшем, в голосе чувствуется застарелая боль. — Я пошла за ними по лесу, нашла их метки, отмечающие дорогу, и поменяла их. Завела всю банду в болото, потом в наши семейные ловушки для зверей. — Голос её стал злым, а улыбка мстительной. — Они все остались там, в лесу.

— А с ней что случилось? — Ткнул я в связанную Наталину, которая в это время молча смотрела на нас своими широкими глазами. Молча, потому что в этот раз я затолкал ей в рот кляп из тряпки, и только после этого Сенила и Хайлин перестали мне мешать её связывать. Ещё в той деревне понял, что чарующе на всех действует именно голос, вот и обезвредил его.

— Толстяк, служитель этого бога, дал ей что-то съесть перед тем, как я их догнала в последний раз. Сестра была вся в крови, что меня прямо взбесило! — Тут в её голосе послышалось сожаление. — Это я потом поняла, что кровь не её, что сестру просто измазали, но со злости я убила толстяка, а надо было расспросить, что он с ней сделал.

— Тогда откуда ты так уверена, что он её не проклял?

— Один из бандитов оставался к этому времени живым и пытался бежать, я его потом догнала. — Опять внешне равнодушный голос, но мой взгляд в этот раз она выдержала. — И расспросила. Он не мог соврать. Не в том состоянии.

— И что этот выживший тебе рассказал?

— Он был из наёмников. Они все были из наёмников, кроме того писклявого служителя-кастрата. Их отряд наняли для захвата сестры, описали внешность: зелёные глаза, серебряные волосы, мать умерла родами. Они узнали о сестре, когда отец носил её на ярмарку.

Возникла долгая пауза, во время которой я пытался осмыслить информацию. Граф тоже молчал, видимо, в этот раз и у него не было для меня советов или предположений. Он вообще старался не высказываться, девочка каждый раз нервно на это реагировала, расспрашивала, что сказал голос. Сначала это было смешно, но затем стало раздражать.

— Это тебе наёмник сказал, что Наталину отравили?

— Да. — И чего она так зло на меня бурчит? Не я же травил её горячо любимую сестру. — Сказал, что сестра съела кусок каких-то седых волос и сразу успокоилась, а то до этого всё время плакала.

— А что это были за волосы? Да вообще, зачем ими кого-то кормить? — Девочку отравили волосами? Вот это поворот!

— Не знаю, но тот парень сказал, что это была подготовка к ритуалу. Сестру должны были отдать в жертву этому богу. Говорил, что они уже много рабынь продали этому культу.

— Спроси, как бога звали. — Вмешался в мои мысли голос призрака.

— И как зовут этого тёмного бога? — Передал я вопрос. Наталина вскинула голову, прислушиваясь, но задать мне вопрос по причине кляпа не смогла. И чего это я раньше не использовал этот радикальный способ её обезвреживания?

— Он сказал, что не знает. — Хайлин пожала плечами. — Я несколько раз спрашивала, но ответа не добилась.

— В чём был одет служитель культа? — Передал я очередной вопрос призрака.

— Толстяк-то? Белая тряпка на нем была какая-то. — Равнодушно пожала плечами Хайлин. — Да все служители примерно одинаково одеваются, разве не знаешь? И скопцы через одного.

— Белое одеяние, оскопление, жертвоприношение зеленоглазых девственниц… — Граф задумался на пару секунд, но потом всё же твёрдо заявил. — Нет, это кто-то из новых богов, при мне этого культа не было.

— Ты поэтому волосы сестре покрасила? Что искали именно седоволосую? — Высказал я догадку, которая просто напрашивалась.

— Да. — Уверенно кивнула в ответ Хайлин. — Но это я недавно начала делать, когда узнала, что сестру опять разыскивают по прошлым приметам: разрез и цвет глаз, цвет волос.

— Стоп, а то, что разрез глаз, как у людей с востока, тоже было в приметах? — Тут же заинтересовался призрак, а я перевёл вопрос мечнице.

— Да, но вообще-то больше про цвет глаз и волос говорили. Награда в двадцать золотых многих взбудоражила.

— Это уже хуже, пусть и ненамного. — Серьезно заявил мне граф. — Я думал, что это какой-то новый культ и слабый бог, но, похоже, ошибся. Скорее всего, это восточное божество, они любят жертвы из своих. И ему может быть не триста лет, а вся тысяча. Восточных я никого не знаю, это местные примелькались.

— Это плохо или хорошо?

— Любая информация имеет две стороны. — Лекторский тон. — С одной стороны, со старым божеством сталкиваться точно не стоит. Тем более, если он с востока, там много жестоких и кровавых богов, а этот явно не исключение. На своей территории в окружении последователей они и архимага не побояться.

— А с другой стороны?

— А с другой, он не местный, сила его сильно ограничена территориально. Тут свои боги, они не дадут разгуляться чужаку. Если мы не будем приближаться к средоточению его силы, то можем наплевать на этого тёмного. Боги могут только на своих верующих воздействовать без ограничений.

— А с девочкой что делать? — Мне кажется, что вариант «пусть всё останется, как есть» тут не прокатит. — Она так и будет периодически становиться озабоченной? Если её отравили, то амулет должен был её вылечить, а ничего не изменилось.

— Тогда мечница, как обычно, врёт, и это не отрава, а точно проклятие.

— Ну, может не врет, а заблуждается. — Решил я немного побыть адвокатом. — Хайлин, а как ты раньше справлялась с приступами?

— Давала лекарство, она успокаивалась. — Опять начала бурчать та в ответ.

— Что за лекарство? У тебя ещё осталось? — Надо бы закупиться этим полезным средством. Не дело, что каждый раз приходится так воевать с девочкой.

— Нет, не осталось. — Хайлин отвела взгляд, что навеяло меня на некоторые подозрения. — Оно очень дорогое.

— А оно случайно не запрещено к продаже? — Похоже, девочку какой-то наркотой потчуют, или психотропными веществами.

— Оно только в империи запрещено, а в других странах свободно продаётся. — Начала оправдывать та, и я понял, что угадал.

— Даже не сомневался! — Выдал я сарказм на её смешное оправдание. Понятно, что и тут есть своя Голландия, но наркотики не перестают быть наркотиками, а уж такой мелкоте, типа Наталины, их давать вообще последнее дело. — Эх, придётся всё же её связывать.

— Дар, а она тебе совсем-совсем не нравится? — Это Сенила сидит в обнимку с Наталиной и внимательно её рассматривает. — А мне кажется, что она красивая.

— Сенила, она красивая, не спорю, но… — И тут я понял, что не смогу ей объяснить, почему девочка меня не привлекает. Тут и то, что она маленькая на вид и возраст, и то, что сама она навязываться, только когда активируется вторая личность. Всё это будет непонятно моей рабыне, которая считает, что всё очень просто: хочешь и можешь — бери. Сенила — дитя этой эпохи, а я воспитан немного не так. Или даже совсем не так. — Но у меня уже есть ты, зачем она мне?

— Я? — Она очень мило распахнула свои глаза в изумлении. Точно такое же изумление я заметил и на лице Хайлин. — Но я же рабыня! А она свободная.

Посмотрев на связанную «свободную», решил, что ничего на это отвечать не буду. Просто махнул рукой, прекращая этот бесполезный разговор.

— Потом поговорим на эту тему.

В любой непонятной ситуации лучше всего сесть медитировать.

Проверено.

— Скоро будет деревня, в которой бывает Большая Ярмарка. — Обрадовала меня Хайлин, когда я вынырнул из медитации. Она сидела напротив в позе лотоса, скопировав это положение с меня. Раньше она всегда сидела как все.

— Часто бывает? — Потянулся я, выпрямляя ноги.

— Весной и осенью, на обратном пути как раз попадём на неё, а рынок работает круглый год. Он самый большой в этом баронстве. Стоит на пересечении трёх дорог, но одна ведёт в тупик.

— Заедем, посмотрим. — На рынок всегда полезно заглянуть.

— После ярмарки в нужную нам сторону дороги почти нет. — Добавила она серьёзным голосом. — Эта телега не пройдёт.

Ну совсем прекрасно. Это что, мы дальше пешком должны идти?

— От деревни далеко потом идти до нужного места? — У нас даже верховых лошадей нет.

— Через три часа… — Тут она с сомнением посмотрела на меня и исправилась. — Через полдня после деревни, будет, где остановиться и переночевать. Там и оставим повозку. А потом за день… За два дня дойдём.

— Если ты так хорошо знаешь местность, ты мне точно скажи: вообще без вариантов проехать, или всё же можно, пусть и трудно? — Её откровенный выпад в сторону скорости моего передвижения, я решил не заметить, иначе её придётся наказать за оскорбление командира, то есть меня.

Задумалась. Что-то прикидывает, шевеля при этом губами.

— Можно, но это будет сильно в объезд, на день дольше ехать.

— Пусть дольше, но карету бросать я не хочу. — Как представлю, что всё это барахло надо куда-то девать, так плохо становится. Не в рюкзак же свой безразмерный пихать все эти кружки-чашки со стульями.

— Тогда нужен топор и разрешение на рубку деревьев. В некоторых местах прорубаться придётся, там быстро зарастает, а я десять лет не была в тех местах.

— На рынке топор купим. — Сам давно хочу приобрести этот девайс. — А разрешение нам зачем? Мы же авантюристы! Если что, пусть гильдии претензии выставляют. Что-то ещё нужно будет? — Встал с лежанки, на которой сидел во время медитации, огляделся. Мы стоим, Сенилы и Наталины рядом нет. Это что, девочку они без моего разрешения развязали?

— Ещё посуду надо. — Немного смущённо добавила Хайлин. — Такую, как у тебя, из вечной керамики.

Должен сказать, что посуда в этом мире была нескольких видов: деревянная, металлическая (в основном из меди, но встречалась и железная) и глиняная. Так вот именно глиняная посуда была у нас, но не обычная, а обработанная магами земли, отчего тарелки и миски не бились, если посуду уронить. Нет, они не были «вечными», как их тут называли, хороший удар разносил миску в осколки, но в том-то и дело, что удар должен быть действительно хорошим, в бытовых условиях так никто с дорогой посудой не обращается. Это только в Земном кино можно увидеть, как бьют посуду, в этом мире до такого проявления чувств ещё не дошли.

В своё время, я тоже купился на название «вечная», решив, что лучше один раз прибарахлиться, чем менять посуду каждую поездку. В одной поездке мы даже один раз каменную бутылку разбить умудрились.

— А посуду зачем? — Этот запрос меня удивил. Вроде бы посуды хватало на всех, я по земной привычке купил тогда шесть комплектов. — У нас один набор в запасе есть, а я, если и возьму кого-то в отряд, то не больше одного человека.

Возникла пауза, во время которой Хайлин как будто мысленно подбирала слова или аргументы.

— Ну, посуду можно и не покупать. — Выдавила она наконец и отвернулась.

Непонятно, но уточнять не буду, в мотивации своих желаний женщины сами разобраться часто не могут, а я тем более не пойму. Пойду лучше ноги разомну, да со шпагой потренируюсь.

Наталина сидела на коленках, со связанными спереди руками, а Сенила кормила её с ложечки. То, что девочку не развязали, меня успокоило. Я-то думал, что она совсем загипнотизировала моих людей, раз они решились на нарушение приказов.

— Можешь её развязать. — Проходя в сторону кустов, кинул я Сениле. — Пусть в кусты нормально сходит перед отправлением. Квадро где?

— Он к речке лошадей повёл. — Сенила тут же вскочила, улыбаясь во весь рот. — Сказал, что помыть их нужно. Меня тоже надо помыть!

— Что, ты тоже лошадь? — Усмехнулся я в ответ.

Это она намекает на то, что все наши совместные промывки всегда заканчивались бурным сексом. — Ты прекрасно знаешь, что я не люблю баловство в походе. Но искупаться я не против. В какую сторону речка?

— Баронет, если ты обернешься, то сразу догадаешься, где река. — Ехидный голос графа заставил меня оглядеться. С другой стороны от кареты была тонкая линия деревьев, а сквозь них просматривалась синяя лента реки. Немаленькой такой реки, в этом мире я ещё такую не видел. Интересно, а тело, в котором я сейчас, умеет плавать?

— Сенила, а ты плавать умеешь? — Обернулся я к рабыне, которая как раз вручала ложку спокойной развязанной Наталине.

— Нет. — Радостно ответила она, вскочив на ноги. — А куда мы поплывём?

— Никуда. Скажи, чтобы Хайлин оделась в броню, она останется на охране, а потом прибегай ко мне. — И показал в сторону реки.

По пути к реке встретил Квадро. Тот кивнул мне головой, ведя в поводу двоих лошадей.

— Тебе надо купить правильного коня. — Оживился призрак. — Если рынок большой, то там наверняка будет возможность это сделать.

— У меня уже была лошадь.

— Которую ты погубил. — Быстро парировал он в ответ. — А если бы конь был правильный, то ты бы на нём доехал, не погубив несчастное животное.

— Я учту твоё пожелание, но денег и так нет. Если поход будет неудачный, мне жить будет не на что, денег осталось только заплатить за учёбу.

— На коне нельзя экономить! — Опять возбудился граф от своей любимой темы. — Конь — это не просто друг, это же часть тебя, твоя жизнь.

— А отсутствие денег — это моя смерть. От голода! — Закончил я его мысль саркастически. — Коня куплю, когда денег заработаю на учёбу и жизнь, не раньше. Ого, вот это красота!

Я вышел на берег. В этом месте река текла по каменистой местности, противоположный берег был в виде каменной стены. На эту стену как раз падал свет солнца и окрашивал в красноватый цвет. Было очень красиво.

— Да, вода всегда красивая. — Поддержал мой восторг граф. Вообще-то я имел ввиду красоту света на скалах, но река мне тоже понравилась. — Вода — это сила, никакой огонь с ней не сравнится. Я родился на берегу такой вот реки, и она всегда мне нравилась. Когда мне сказали, что я будущий маг воды, удивления не было, мне кажется, я всегда это знал. Река как будто мне ещё раньше это рассказала.

— У рек есть боги? — Я помнил, что моя бабушка верила в водяных, леших и других «богов места». А в этом мире и реальные боги имеются.

— Зачем? — Удивился в ответ граф. — Это же стихия, у стихий нет богов, это наша территория, территория магии.

— Мана идёт из ядра человека, мне не понятно, причём тут вообще вода? — Задал я вопрос, который обдумывал недавно.

— Эту ману тело впитывает от стихии, само тело только ману смерти вырабатывает. — Включил лектора граф. — Возле такой вот реки моё ядро набирало ману в разы быстрее, а вот огневики наоборот, с трудом восполняли запас, им костры разжигали. Ну и на заклинания рядом с водой я тратил маны намного меньше. Водяной мост я смог поставить на реке, но точно такое же заклинание, наполненное воздушной манной, на реке не сработает, вода не даст. А вот между двумя камнями в горах, где властвует ветер — вполне. Но опять же, если будет далеко от земли, иначе может не сработать, или маны больше потребует. Стихии всегда влияют на заклинания, и чем выше уровень, тем сильнее влияние.

— А жизнь? — Тут же уцепился я. — Это не стихия.

— Да, это не стихия. — Внезапно согласился со мной граф. — Это первостихия. Вот потому боги там и хозяйничают. Все известные заклинания были придуманы на основе энергии жизни и смерти. Тот же водяной мост назывался «стеной боли». Если нарисовать эту фигуру, поставить направление вверх, запитать её маной смерти, то, пока жертвы не умрут, такую стену не пробьёт ни одно оружие или заклинание. И так большинство заклинаний. Все они придуманы в стародавние времена, а некоторые считают, что их вообще придумали тёмные боги и показали людям. Чтобы больше силы из жертв получать.

— Получается, что любой рисунок можно наполнить маной любого направления?

— Почти. — Согласился призрак. — Есть исключения, но мало и все они в амулетах, принцип действия которых так никто и не понял. Но стоит знать, что и польза от таких заклинаний будет разной. Одно дело стена из огня, а другое — стена из земли. Одну можно преодолеть, но обожжёшься, а другая тебе ничего не сделает, но точно остановит.

Это он меня загрузил, мне даже купаться расхотелось. Ненадолго, на пару минут, пока я не услышал шаги и не обернулся. Сенила была в своём репертуаре: одежды на ней был самый минимум, а точнее, только обувь.

— Дар, я попросила, они не будут нам мешать. Мне точно не нужно было звать Наталину? Тебе не нравится смотреть на двух девушек?

— Сенила, мне вполне достаточно одной тебя. — Что за странные у неё идеи?

— Помоешь меня? — Расплылась девушка в радостной улыбке.

Плаванье, тренировка и лекция о видах магии… сразу всё это ушло на второй план.

— Цетон, посторожишь нас? — Видимость тут хорошая, да и слух у графа лучше моего.

— Развлекайся, а то совсем перестал обращать внимание на женщин. Это подозрительный признак. — И он заржал в своей манере.

* * *

Хайлин сказала, что Большая Ярмарка должна начаться только через пару недель, перед самой весной, потому на этом рынке людей не должно быть много. Да, их действительно было немного. Относительно. Если вспомнить, то на таком большом торжище я вообще впервые, даже рынок рабов тут оказался больше, чем тот, на котором я побывал в прошлый раз.

— Смотри, какая красивая! Ну вон же, ты не туда смотришь. — Сенила вдруг решила подобрать мне рабыню. Сказала, что раз она теперь мой телохранитель, то ей нужен заместитель в постели. С чего у неё вдруг появились такие мысли, я не понял, но на рынок её взял. Сам я думал посетить отдел воинов, присмотреть себе ещё одного тяжелого мечника. На Зелёного Оленя ходят с двумя, а у меня только Хайлин имеется.

Да, я всё ещё не отказался от мысли, что хочу завалить эту рогатую лошадь. Это уже стало вопросом моего самоуважения, так что ещё один воин мне всё же был нужен. И в случае нападения на нас стандартной пятерки, одного тяжёлого воина явно недостаточно, что и показал бой с ворами, когда мне пришлось спасать Хайлин, которая билась одна против пятерых.

Нанимать же кого-то я не собирался, уже учёный. Вон, нанял одну, так она принесла столько проблем и убытков, что до сих пор не разберусь.

— Мы ищем воина. — Одёрнул я руку Сенилы, которая невежливо показывала пальцем на предмет своего интереса. — А это какая-то ублажательница.

— Я тоже ублажательница. — Удивилась моя рабыня. — И воин.

— Не, до воина ей ещё учиться и учиться. — Насмешливо заметил призрак. Когда рядом не было Наталины, у него просыпалась его обычная говорливость и воинский юмор. — Зато как ублажательнице ей цены нет, зря она решила сменить профессию.

Его слова я озвучивать не стал, просто продолжил путь по рынку.

Дошли мы до раздела, где были воины, но он меня разочаровал. Такие откровенно бандитские рожи только отпугнули меня от покупки кого бы то ни было. Нет, пойду-ка я в раздел оружия. А то, в который раз на рынке, а до истинно мужского раздела никак дойти не могу.

— Ты хочешь перекусить? — Увидев вывеску таверны, решил, что надо бы отведать горячей стряпни. Всё равно покупка воина — это не срочно, а на хорошее оружие я только посмотреть могу с нынешним состоянием моих финансов. — У тебя деньги есть?

— Да. — Закивала она, а потом замотала головой. — Нет.

— Чего «нет» и чего «да»? — Последовательность вопросов и ответов у Сенилы частенько сбивались, потому не лишним было уточнить.

— Денег нет. Я не взяла. — Радостно уточнила она.

— И что? Когда это тебе мешало быть при деньгах? Неужели никто тебе не принёс своих денег? — Мы часа полтора гуляем, нас что, ни разу не пытались обокрасть?

— Нет. — Снова расплываясь в улыбке, ответила Сенила. — Тут нельзя воровать, убьют за это.

— С чего это? — Это было необычно. А я считал, что в этом мире везде воруют.

— Знаки везде, на них указано, что кража — смерть. Я когда-то не поверила такому знаку.

— И что случилось? — Улыбнулся я шутке. Сейчас скажет «и умерла».

— Не помню. — Беспечно пожала она плечами в ответ. — Но помню, что что-то очень плохое.

— А какие конкретно знаки-то? — Я вот никаких знаков не видел. Может они, как у Конан Дойля, тут пляшущих человечков рисуют? Так нет тут рисунков на стенах, дети тут воспитанные, стены мелом не пачкают. Только навозом.

— Когда заходили, на воротах было перо стервятника. Это значит смерть. А раз нет рядом других знаков, то это значит, что рынок охраняет свободный маг.

— А может гильдия убийц. — Пера я не заметил, сознаюсь. Да и не знаю я, как выглядит перо стервятника.

— Нет, любая гильдия оставляет свой знак, а не просто знак смерти. Воровская пустой кошелёк подвешивает, но они перо стервятника обычно не выставляют, они за работу на их территории налог берут. Убийцы выставляют стрелу, иногда, нож. Это знаки приезжим, чтобы знали, чья территория и что будет, если предупреждение нарушить. Ты разве не помнишь, что над воротами таверны, где мы жили, писчее перо висело? Это значит, что она под охраной муниципалитета, мирная зона. За нарушениями следит только стража.

— Да уж, мирная. — Скептически скривился я, вспомнив, как там ко мне приходили ночью убийцы, а потом я сам убил на дуэли подосланного мечника.

— Ну, если есть закон, есть и те, кто его нарушает. — Философски пожала плечами девушка. — И умирает. — Добавила она задумчиво.

— Ладно, пошли, поедим. — Решил вернуть я разговор в правильное русло, а то что-то она сильно загрузилась, даже встала посреди дороги, задумавшись. — Покормлю тебя.

— Правда? — Тут же обрадовалась она, а я вспомнил, чем у нас заканчивались взаимные кормления. Вот озабоченная.

— Куплю поесть, работать ложкой будешь сама!

— Баронет, ты меня удивляешь. — Голос графа был задумчивым. — Мне кажется, ты заболел. У тебя тут ходит под боком три симпатичных девочки, а ты нос воротишь. Воин не должен отказывать себе в удовольствиях, как только предоставляется возможность. Завтра этой возможности может и не быть, жизнь воина непредсказуема!

— Цетон. — Мысленно вздохнул я, изобразив усталость. — Я не военный, да и становиться им не горю желанием. Давай ты не будешь лезть в мою постель с советами?

— Ты посмотри, мальчик показывает зубки. — Удовлетворённо ответил призрак. — Я беспокоюсь о твоём здоровье.

— И тем не менее. Моя постель — моё дело.

— Ладно, ладно. — Примирительно заговорил он. — Пошли уже, лошадей посмотрим. Вон направо заверни.

— Поедим и посмотрим. — Решил и я не наращивать конфликт со своим внутренним голосом, решив, что оружие посмотрю в другой раз.

После сытного перекуса, мы пошли в сторону конячьего рынка. Ты посмотри, я начал уже немного разбираться в них, раз с ходу отличил вьючных от тех, кто под седло. Раньше они для меня были совершенно одинаковы. Адаптируюсь потихоньку.

— Вон видишь, флаг с красноватым рисунком трёх щитов? — Призрак как обычно работал мои навигатором. — Туда иди. Думается, я знаю, кто там лошадей продаёт, сталкивался. Триста лет назад этот парень уже поставлял своих подопечных в столицу королевства.

Мы с Сенилой дошли до небольшого загона, который приглянулся графу. По мне, он ничем не отличался от остальных, разве что, на месте продавца стоял именно продавец, а не зазывала, как у других.

Стоял, молча рассматривая проходящих мимо.

— Привет, уважаемый сеньор. — Первым поздоровался я, так и не дождавшись ни слова от этого молчаливого человека в течение минуты. — Мне нужно две лошади.

В ответ тот неспешно осмотрел сначала меня, потом Сенилу. В первый раз я видел, как внешность бывшей ублажательницы не оказала никакого влияния на человека.

— Эй, оживай давай! — Крикнул граф. — Не, не одарённый, не в предка, тот магом земли был. Спроси, жив ли оболтус Калениус Гордый. — Азартно заговорил призрак. — У него была проблема с позвоночником, родился со сращенной шеей, потому не кланялся никогда. Вот его и прозвали так. Кажется, это его потомок, много внешнего сходства, да и манеры предка копирует неплохо.

— Если твой друг маг, то чего он не мог себе шею починить?

— Баронет, магия может тебя именно починить, вернув то, что дано тебе наследственностью. Если ты родился с кривой шеей, то магия будет стараться тебе её опять искривить, сколько раз не выпрямляй. Если выпрямишь, придётся потом всю жизнь лечиться только эликсирами. А он что, должен был себе шею поломать?

— Понял, учту. — Выходит, кости мне магией не вытянуть, придётся использовать земную технологию турника с весом на ногах. — Как здоровье сеньора Калениуса Гордого? — Поинтересовался я вслух. — Всё так же ни перед кем не кланяется?

— Вы с ним знакомы? — Наконец лениво подал голос продавец.

— Ха, да мы с ним выпили вместе не меньше двух бочек вина! — Заявил радостный призрак, а я думал, как это передать собеседнику.

— Один мой хороший друг… — Начал я неспешно. — Граф, я же не могу сказать, что ты пил с этим человеком, так любой может сказать. Ты мне дай информацию поконкретнее.

— Служили мы вместе до того, как он в лошадники подался. И потом встречались пару раз в следующие сто лет, пока я графом не стал. После не до того было.

— Мой друг с ним вместе служил несколько сотен лет назад. — Всё же выдал я вслух полученную информацию, чувствуя себя немного идиотом. Маги со своим долгожительством сбивают с ясности мысли. — До того, как сеньор Калениус Гордый решил заняться этим делом. — И я кивнул в сторону загона. — Мой друг мне и посоветовал купить лошадей именно тут.

— И как зовут Вашего друга?

— Ты его не знаешь, он не виделся с Калениусом Гордым больше трёхсот лет. — Решил я не говорить, что друг уже давно призрак.

— Ничего, я передам привет от него магпочтой. — Скептически ответил тот на мою попытку отступить. — И если уважаемый Калениус вспомнит Вашего друга, то получите хорошую скидку.

— Его зовут Цетон… Граф Цетон де Каторен. — Ладно, пусть передаст привет. Хотя, про графство звучало странно, всё же оно давно не существует.

— Скажи, чтобы передал привет от Цетона Факела. — Подсказал призрак. — Что я стал графом, он может и нее знать, говорю же, мы после этого не виделись ни разу.

— Ты же маг воды, откуда такое прозвище? — Насколько я помню, Цетон ненавидит огненных магов, и тут вдруг такое!

— Да это я по молодости на дуэли с одним огненным магом загорелся, а от боли не сообразил себя потушить магией, нырнул в бочонок, в котором факелы тушат. — Немного смущенно признался тот в ответ. — Вот и прозвали наши умники, прилипло, что не отдерёшь.

— Передай привет от Цетона Факела, так он скорее вспомнит. — Внутренне хохоча, сказал я вслух.

— Тогда, подходите завтра, я получу ответ из столицы и смогу подобрать Вам то, что нужно. — В голосе продавца появилось небольшое уважение или даже опаска. — Завтра должны пригнать ещё одну партию, до ярмарки есть время. А самые лучшие экземпляры в пути и прибудут немного позже, перед самой ярмаркой.

Мысль была высказана дельная. Нас ничего не заставляет нестись вперёд сломя голову, до учёбы времени достаточно, вполне можно тут переночевать в нормальной постели. Только Наталину связать как следует перед этим, да кляп ей вставить.

— Хорошо, я вернусь завтра. — Кивнул я лошаднику. — Или через несколько дней. Сенила, возвращаемся.

Глава 8

Свою карету мы оставили при въезде в район этой деревни. Что удивительно, но при такой большой ярмарке, тут до сих пор нет ограды, а вроде бы давно должен город образоваться. Даже деревянного частокола нет, только условные заборы, которые пьяная корова легко свалит и не заметит.

— Еда готова. — Встретил нас Квадро в своей спокойной манере. — Денег надо, чтобы продукты закупить. Да и лошади скоро голодать начнут.

— В то, что лошади будут голодать, я не верю, правдолюб ты наш. — Улыбнулся я его обычному нытью про лошадок. — А провизию покупайте, я разве против. Сенила, выдай ему денег. Наталина где?

— Хайлин её в ряды повела. — Квадро бегом рванул к карете за посудой для меня, откуда выскочил буквально через секунду. Хорошо я их построил. — Та просила очень, вот и повела. А сама она какую-то краску хотела купить.

— И ты один остался сторожить наше добро? — Кажется, Хайлин не поняла внушения, раз напрямую начала игнорировать свои обязанности. Я же ей ясным образом сказал, что пока меня нет, она на охране. Надо повторить выволочку для подчинённого состава.

— Да чего тут сторожить? — Пожал плечами парень спокойно. — Знаки везде, что маг смотрит, воров нет.

Ого, и этот знает про знаки. Я пропустил целый пласт информации об окружающем мире, надо будет потом расспросить про это Сенилу.

— Ладно, вернётся — расспрошу Хайлин сам. Сенила, садись, поешь, сам я что-то не хочу пока, а ты у меня вечно голодная. И куда столько влазит, ты же не пользовалась браслетами в последнее время.

Смотреть, как девушка насыщается, мне было лень, решил посидеть в медитации, пошёл в повозку. Мне осталось день-два до того, как огненная нитка достигнет ладони, потом интенсивнее остальными займусь. Особенно землёй, которая сделает меня сильным и красивым.

В этот раз медитация далась мне нелегко. Что-то постоянно мешало моему расслабленному состоянию, но я упрямо старался не обращать внимания и держался, стараясь, чтобы меня не выбило.

Наконец, меня всё же выкинуло, явно не достигшего пика. Чувства «насыщения», которое всегда у меня возникало в конце, в этот раз отсутствовало. Вынырнул из медитации, открыл глаза, но вокруг всё так же было темно. Это что, уже ночь? Стоп, какая ночь, ночью я вижу, а это у меня тряпка на глазах. Рванул руками содрать, но оказалось, что руки не двигаются. Такое ощущение, что они просто прилипли к телу. И давно, судя по неприятным ощущениям.

— Цетон, ты тут? — Позвал я мысленно, проверяя, двигаются ли ноги. Оказалось, что они тоже прилипли друг к другу.

— Тут. Очнулся наконец-то. — Облегчение в голосе призрака было неподдельным. — Какие-то люди тебя захватили, но они не маги. Даже не одарённые, меня они не увидели, когда я начал скрываться.

— Где я? — Ощущение, что меня куда-то везут, есть лёгкое покачивание. — И остальные мои где, не знаешь?

— Ты там же, где и был, в своей телеге. — После некоторой паузы ответил граф. — Твоих всех везут отдельно от тебя. Голоса их я слышал, особенно мечница сильно возмущается периодически, да твоя рабыня что-то говорила, но что именно, не разобрал, далеко где-то.

Что-то он подозрительно большие паузы делает в разговоре.

— А Квадро и Наталина? Их слышал?

— Парня да, было дело. А Наталину… Она тоже тут, недалеко. Только вот она на стороне этих людей, даже иногда командует ими. Мне кажется, всё из-за неё и случилось.

— Что именно?

— Ваш захват… — Опять долгая пауза перед этим ответом меня начала порядком бесить. — Ну, и всё остальное.

— Значит, всё хорошо, все живы, раз мои где-то рядом, так я понял? — Что скрывается под выражением «всё остальное», решил не спрашивать. Захочет — сам расскажет.

— Ну, почти всё хорошо. — Нехотя ответил он. — Только ты не злись, уже ничего не сделать. Это надо просто принять.

— Как это ничего не сделать? Ха, это мы ещё посмотрим. Пока жив, выход всегда найдётся из любой ситуации. Да даже смерть не приговор, на себя посмотри.

Я в плену и связан, но у меня уже есть мысли, как освободиться. Тряпка на глазах не помеха магическому зрению, и я, сосредоточившись на себе, отчётливо увидел каналы, которые проращивал в последнее время.

Но к уже привычным каналам, прибавился дополнительный, зелёный, который шёл от района пупка к моей голове. При этом моим усилиям, по его изменению или перенаправлению, он совсем не поддавался.

Помучавшись какое-то время, я понял, что канал только увеличивается в толщину, но изменять направление не желает. Попытался подействовать на огненную линию — вот она дёрнулась, повернулась так, как я хотел, но стоило мне чуть ослабить контроль, тут же выпрямилась и быстро потускнела. Зелёная же, что шла к голове, наоборот, ещё сильнее потолстела, как будто впитав её ману. Зелёная, а впитала ману огня!

— Цетон, у меня тут какой-то вампирский канал появился, который забирает всю ману себе. Не знаешь, что это?

— Знаю. — Вздохнул тот как-то тускло. — Это усмиритель.

И замолчал.

То, что он сказал, до меня дошло не сразу. Какое-то время у меня ушло на примерку слова «раб» к своей персоне, но оно никак не налазило.

— Теперь я раб, да? Навсегда?

В ответ Цетон только тяжело вздохнул. Понятно. Так, не паниковать и подумать, какие тут есть варианты. Русские не сдаются, даже если окружены.

Прошлый вариант, «умереть, а потом снова воскреснуть» мною был рассмотрен и пока отставлен в сторону. Нет тут таких специалистов, кто меня реанимирует, возвращая с того света, они тут не востребованы. Вариант «выйти и зайти» тоже не прокатит, я уже как-то пробовал ради интереса покинуть это тело, и у меня ничего не получилось. Сжился я с ним.

— Ты главное не отчаивайся. — Наконец заговорил призрак. — Живут же другие люди без способностей.

— Ядро у меня осталось, и я смогу им пользоваться. — Тут же отреагировал я. — Какие ограничения накладывает усмиритель?

— Да, ты сможешь пользоваться ядром в дальнейшем, но только для того, что делиться маной, больше ничего не сможешь. — Звучало это очень тяжеловесно, как приговор.

Быть вечной батарейкой? Не вариант, таких не ценят.

Какие есть плюсы? Если задуматься, теперь мне не надо искать деньги на учёбу, можно смело отправляться в баронство, быстренько замочить «папашку», да заниматься своими делами. Всё равно с баронством теперь пролётаю, да и магом не стать.

Снова вспомнил парня, который раньше обитал в этом теле. У того тоже в жизни оставалась только месть, как сейчас у меня.

— А куда нас везут, не знаешь? — Вспомнил я о том, что сейчас немного ограничен в выборе своих действий. — И кто нас вообще захватил?

— Люди какие-то. Хорошо вооружены, заскочили и на тебя сразу же усмиритель, женщин твоих тоже сразу скрутили. — Озадаченным голосом ответил призрак. — Все незнакомые, кроме одного. А ты, смотрю, не сильно и переживаешь.

— Пока переживать смысла нет, надо выжить сначала. — Немного побравировал я. — И кто этот знакомый?

Раздался звук открытия двери, она хлопнула, закрываясь.

— Вижу, ты уже очнулся. — Послышался знакомый шипящий голос. — Я уж думал, что тебя кто-то отравил или проклял. Сидеть и не шевелиться столько времени!

— Можешь не отвечать, я уже понял, кто этот знакомый. — Заметил я мысленно. Голос я узнал, а он ещё и подтвердил мои мысли.

— Я же тебя предупреждал, а ты не послушал умного. Отдал бы девочку — не пришлось бы теперь умирать.

Отвечать этому человеку я не стал. Каюсь, что совсем забыл о Седом Кабане, отряд которого погиб в полном составе от моих рук. Я думал, что раз он не участвовал в мероприятиях по противостоянию со мной, то и опасаться его не стоит.

Похоже, зря я так думал.

— А теперь ты умрёшь. — Театральное сожаление в голосе вызвало моё раздражение. Крокодиловы слезы я и сам лить могу. — Не спрашивай, я даже не знаю, как. Тебя увезут эти люди, а вот обратно ты не вернёшься, в этом я уверен. Никто ещё оттуда не возвращался. Чего молчишь? Потерял голос от страха?

Нет, сочувствия в его голосе не появилось. Наоборот, этот человек явно начал надомной издеваться. Дать бы этому пижону в торец, да руки связаны. И ноги. А магия заблокирована, не пережечь верёвки, только перерезать.

Кстати.

— Цетон, а ты от меня далеко? — У меня же есть оружие, острое оружие.

— Шпага лежит в углу около выхода, куда скатилась при нападении на вас. — Удивлённый моим деловым настроем, ответил граф. — Между нами этот Седой Кабан, тебе нужно будет его миновать. Только, как ты собрался драться со связанными глазами?

— Я не собираюсь драться, мне только верёвку на руках перерезать. А потом я его просто убью и всё. Без драки.

Посмотрим, кто тут умрёт первым!

— А раз ты всё равно умрёшь, почему бы напоследок не подарить мне удовольствие? — Это на заднем плане этой мизансцены всё ещё вещал Седой Кабан. Только вот хозяйское ощупывание моих причиндалов и задницы, вывело его персону на передний план. — Вообще-то я люблю помоложе, но другой пацан выглядит намного грубее и старше тебя. Ничего, им я тоже займусь, позже.

Зашибись! Галактика, ты серьёзно? Это чтобы мне умирать было не жалко, да? Магии лишили, свободы лишили. Да ещё и претендент на девственность моей задницы нашёлся, ну совсем прекрасно!

— А плохо тебе после этого не станет? — Всё же не выдержал я. — В твоём возрасте такое развлечение вредно. Смертельно вредно!

Свой голос я даже не узнал, настолько хрипло и напряжёно он звучал.

— Моё здоровье — не твоя боль. — Радостно отреагировал старый извращенец. То, что я заговорил, его явно обрадовало, зря я не продолжил молчать. — У тебя сейчас будет своя. Можешь кричать, никто не обратит внимания и на помощь не придёт. Я специально оставил тебя в этой повозке, предупредив всех, чтобы нам никто не помешал.

Тоже мне, нашёлся любитель комфортной дефлорации мальчиков.

— Я благородный, баронет из уважаемой семьи, меня будут искать, и за смерть отомстят. — Решил я зайти с другой стороны. Но это сообщение не произвело на Кабана того впечатления, которое я ожидал.

— Да, я знаю. — Деловито ответил извращенец, срезая с меня одежду. Чёрт, а я надеялся, что он меня сначала развяжет. Что-то не везёт мне с одеждой в этом мире, очень быстро приходит в негодность. — Давно хотел попробовать благородного. Человек с усмирителем не можешь быть аристократом, а раз ты одарённый, то не снимешь его никогда. — В его голосе было сильное злорадство.

Не любят тут благородных. Да где их любят?

— Сколько ты хочешь, чтобы отказаться от того, что собираешься сделать? — Целой одежды на мне уже не осталось, только порезанные ленточки, которые Седой резко и больно выдергивал из-под веревок.

— Ты раб, рабы ничего не имеют. — Заржал он, снова начиная ощупывать меня, но уже по голому телу. — Я уже всё забрал.

Тут карета немного качнулась на какой-то кочке, и я, поджав ноги, резко выпрямил их, целясь на голос. И куда-то попал, но мой удар насильника не впечатлил.

— Мальчик сопротивляется, это хорошо. — Весело отреагировал он несильной затрещиной. Стукнувшись затылком об стенку, я понял, что надо начинать думать головой, пока она у меня есть.

— Цетон, направляй меня. — Пусть призрак побудет моими глазами. — В какую сторону повёрнута моя голова?

— Не знаю, тут темно. — Озадачил он меня в ответ. Как так, неужели уже ночь? Я что, столько времени провёл в медитации? — Ты, судя по звукам, сейчас на своей лежанке, а я где-то слева, если смотреть спиной к окну.

— Ну что же ты затих? — Прошептал мне прямо в ухо Седой, взяв меня за волосы сквозь мешок на голове. — Я люблю, когда вначале сопротивляется, а только потом сдаются и просят пощады.

Это шипение меня взбесило. Нет, отвечать словами я не собираюсь.

Дёрнув голову в сторону, резко поджал коленки, и снова попытался ударить его связанными ногами. Резкая боль в районе вырванного клока волос после выброса порции адреналина прошла фоном. В этот раз я попал! Крик врага был сладок. Упав на пол, я прокатился в сторону, стараясь оказаться поближе к шпаге.

— Цетон, где ты!? — Закричал я мысленно.

— Рядом. — Ответил граф коротко.

— В какую сторону? — «Рядом» — понятие слишком растяжимое.

— Голос подай, откуда я знаю, я только шум слышу.

— С… — Пока я вёл переговоры с невидимым собеседником, Седой Кабан действовал. Неслабый пинок в грудь на секунду сбил мне дыхание, а я только-только набрал воздух, чтобы заорать для графа. Осталось только прошипеть. — Су-ука!

— Что, тебе уже начинает нравиться?

Насмешливый голос сверху почти заглушил ответ графа:

— От головы два локтя почти вверх.

В ответ я мог только простонать и мысленно и вслух. Два локтя, да ещё и в таком неудобном направлении, что сразу не перекатиться. Нужно поменять положение.

— У нас ещё впереди много времени. — Распинался этот извращенец, пока я, извиваясь, старался сменить позу. — Ночь длинная, а ехать ещё долго.

Перекатиться два раза, как раз будет пару локтей. Ай! И кто тут понаставил разных препятствий?

Я был пойман за плечо и поднят на ноги. Да, я всё ещё очень лёгкий, но это ненадолго. Надеюсь.

— Не дергайся, а то отрежу лишнего. — Снова свистящий шёпот в ухо сквозь мешок. — Тратить на тебя лечилку я не собираюсь.

Почувствовал, что ноги освобождаются. Так, значит у него нож, которым он и разрезал верёвку. Печально, вслепую против вооружённого противника выстоять сложнее. Правда, и альтернатива не радует, не готов я пока что подставлять мои горячо-любимые части тела этому уроду.

— Руки пока освобождать не буду, уж извини. — Издевательский смешок показал, что Кабан стоит прямо передо мной. — Понимаю, что затекли, но ты такое послабление не заслужил. А это, чтобы лучше понял, кто тут главный.

И мне прилетел внезапный удар в живот, который сбил мне дыхание. Улетев в угол, я ударился затылком, в этот раз гораздо серьёзнее. Дышать стало трудно, звезды посыпались из глаз, а были б мозги — было б ещё и сотрясение.

— Немного правее. — Не сразу сообразил я, что это подсказывает мне призрак. — Быстрее на ладонь сместись.

— Не торопи меня, не видишь, я немного занят. — Ответил графу на автомате, а смысл его фразы дошёл до меня уже после моих пустых слов.

Кажется, этому седому извращенцу мальчики нравятся в виде отбивных. Видимо, это чтобы употреблять было проще, старый он стал, зубов нет.

А на мне он и подавится.

Ноги двигались свободно, переместиться немного в сторону — дело секунды. Нащупал лезвие родной шпаги, а выдох облегчения вырвался сам.

— Осторожнее, так можно и без рук остаться. — Весело поприветствовал меня мой невидимый друг. — Это же шпага, а не баба, не надо её так лапать. Хорошо, что я убрал кромку.

— А ты и это можешь? — Задал я глупый вопрос. Вечно местные магические технологии ставят меня в тупик. — А чего ты мне это раньше не говорил?

— А ты не спрашивал. — Закономерно хохотнул он в ответ. — Быстрее давай, у тебя времени не больше пары капель!

Дернул два раза руками, но они были крепко прижаты к телу. Чтобы разрезать верёвку, надо двигаться самому, всем телом. Упал на бок, лёжа это сделать проще.

— Не дергайся. — Меня рывком поставили на ноги, дернув вверх за плечо. Шпагу я всё же удержал за лезвие одной рукой, но перерезать верёвку в таком положении не мог. — Или мне повторить урок?

Пнул на голос, благо ноги свободны, но не попал. Пнул второй раз, а в ответ получил ещё один чувствительный удар в живот.

— Ну-ну, всё хорошо. — Чёрт, судя по голосу, он стоял у меня сзади, а я пинаю воздух впереди себя. — Сейчас будет немного больно, но потом приятно. — И меня толкнули вперёд. Чуть не сломав ноги в коленях, я упал животом на кушетку. Ладно ноги, я чуть шпагу из руки не выронил!

Галактика, ты же всегда меня выручала, так вот, сейчас самое время тебе вмешаться. Или я на тебя обижусь!

Ладонь, что держала шпагу за лезвие, пробила резкая боль, а сзади меня раздался хекающий звук. На спину что-то брызнуло, а потом меня придавило к кушетке тяжелое тело.

— Баронет, ты совсем какой-то безрукий. — В голове раздался одновременно осуждающий и смеющийся голос призрака. — Вечно я всё делаю за тебя. Не мог сам поставить шпагу так, чтобы этот кабан на неё наткнулся горлом? Пара движений же. Извини, но для этого пришлось вернуть лезвию остроту.

— Да, Цетон, я тебя тоже люблю. — Облегчение в моём мысленном голосе никак не компенсировалось тяжестью навалившегося на меня тела. — В отличие от тебя, у меня глаз на затылке нет.

— Вижу, тебе понравилась мужская любовь. — Тут же весело отреагировал он. — Давай ты не будешь признаваться мне в любви, меня никогда не привлекали эти штучки. А глаз на затылке нет и у меня. Ну же, освобождайся скорее.

— Сейчас. Уж больно он тяжёлый. — Извернуться так, чтобы тело с моей спины сползло на пол я смог далеко не сразу. — Чёрт, руку печёт.

— У тебя с рук амулеты снимал он, если найдёшь их, сможешь подлечиться. Ошейник не запрещает пользование амулетами на основе жизни. Да и заряжать ты их сможешь так же, как и раньше, как только усмиритель заберёт часть маны, укрепив управляющий канал. Кстати, а он у тебя какого цвета?

— Зелёного. — Буркнул я, старательно извиваясь всем телом, чтобы перепилить верёвку.

Нет чтобы, как все злодеи в кино, просто связать руки за спиной или спереди. Нет, нужно было прикручивать их к телу! У, извращенцы!

— Плохо. — Тут же заметил призрак очевидное. — Жизнь у тебя самая сильная, другим каналом не перетянуть.

— Она прекрасно переделывается из одной в другую, я пробовал огненной, она вся ушла, став зелёной маной жизни.

Сорвал с головы мешок и огляделся.

Мы всё ещё куда-то ехали, на окнах занавески, (моё изобретение от пыли, летящей с дороги) были задёрнуты, но я уже понял, что на улице действительно ночь. Так, где там мои трофеи с этого яойного монстра?

Денег у Кабана оказалось немного, в мешочке на поясе было чуть больше десятка золотых, но на руке я действительно обнаружил свои лечебные амулеты. Судорожно сдернул и сразу активировал один из них.

Подлечившись, продолжил осмотр, нашёл парочку неплохих ножей. Один был на поясе, другой в обуви. И как он не боялся носить его вот так, без ножен, засунутым в сапог? Никакого понятия о технике безопасности.

Сняв куртку с Седого, я с удивлением обнаружил ещё один лечебный амулет на плече, практически близнец тех, которые я снял с братьев, что посещали меня как-то ночью. Понятненько, всё же это одна банда Красного Ножа. Чувствую, что пока не найду кто это, да не прикончу, покой мне будет только сниться.

Так, жить стало легче, жить стало веселее. Оружие есть, деньги есть, хоть и мало. Ещё бы поесть, поспать и… И одежду раздобыть. Вступать в бой, сверкая своими причиндалами, как-то не очень хочется.

Наших вещей в карете не оказалось. Вообще. Ни стульев, ни разной мелочёвки, а главное, исчез мой портфель. И кольцо с руки, которое его открывало, тоже пропало. У меня вообще все кольца пропали, в вещах их не оказалось. Эх, а у этого борова, плавающего в своей крови, и не спросить теперь ничего. Чтоб его сущность какой-нибудь некромант себе захапал!

— Граф, не знаешь, где все наши вещи?

— Этот всё забрал, и куда-то унёс. — Достаточно равнодушно ответил призрак. — А зачем они тебе сейчас?

— Там у меня был комплект одежды, пусть и с дырками, но не голым же бегать. — Заметил я с досадой. — И все деньги. Хотя, ты прав, раз я раб, деньги теперь для меня не очень важны. А важно, где мои люди и что с ними.

— Выйди и посмотри. — Коротко усмехнулся граф в ответ. — Могу сказать, что рядом с дверью нет никого, но прыгать в темноту на ходу — не лучшая идея. Тем более, в голом виде.

— Для меня темноты нет. — Напомнил я ему о своих особенностях. — Но ты прав, надо оглядеться сначала. А то выпрыгну, а сзади едет кто-то. Наткнётся и всё, считай, попал повторно.

— Ты шпагу из руки не выпускай, прорвёмся. — Немного успокоил он меня.

Курточку и широкие штаны, пусть и немного заляпанные кровью, я всё же у Кабана приватизировал. Да, всё оказалось мне велико, но верёвка, которой меня связывали, творит чудеса. Одной подпоясал подвёрнутые штаны, другой обвязал куртку, закатал рукава. С обувью вот только вышел полный облом: она оказалась размера на четыре больше.

Осторожно выглянул из окошка. Решётка не позволяла смотреть вперёд и назад, но по сторонам оглядеться можно.

Ехали мы сквозь глубокий лес, что меня совсем не обрадовало. Без обуви, без еды, из оружия только шпага, и таким оказаться посреди леса? Да и ладно, но зато живой.

Карета как раз проезжала вплотную к какому-то кустарнику, и я рискнул. Да, немного поцарапался, влетев внутрь кустов голыми ногами, но ничего, потом вылечусь.

Мимо неспешно проходила колонна моих пленителей. Дёргаться и бежать вглубь леса, было глупо, и я замер на месте. Все воины шли пешком, всадников не было совсем. На большинстве были большие светлые широкие плащи до земли, застёгнутые под ворот. Были тут и мечники и копейщики с алебардами, так же насчитал четверых с большими арбалетами. Целая армия.

Наконец я увидел и своих людей. Их везли верхом на одной из наших запасных вьючных лошадок почти в самом конце. Сенила сидела за спиной Хайлин, обнимая её. Обе были щедро обвязаны верёвкой, которая прижимала их друг к другу. Сзади шла вторая наша лошадь, нагруженная какими-то сумками, тоже из запасной пары. Надо же, я начал их различать, расту. А вот Наталины и Квадро я так и не заметил, даже когда вся колонна прошла мимо. Видимо, они где-то во главе.

Так, теперь передо мной стоит вопрос: а куда, собственно, отправиться? Вариантов два: или за колонной, или в противоположную сторону. Победить целую армию я, конечно, не смогу, тут только герой из сказок справился бы. Я имею ввиду того, кто имеет меч-кладенец, чтобы класть на все армии. Но выкрасть Сенилу во время стоянки, почему бы нет? Или у меня, как говорил дедушка Сталин «головокружение от успехов»?

— Чего задумался? — Графу надоело ждать, пока я решусь хоть на какие-то действия.

— Думаю, преследовать этих, или самому бежать куда-нибудь от них подальше.

— Ты собрался голым и босым воевать против трех десятков воинов? — Грустно усмехнулся граф. — Послушай опытного воина, отступи пока. У тебя есть немного денег, отъехали мы не так и далеко от ярмарки, за остаток ночи дойдёшь. Вас украли прямо возле деревни, на территории мага. Вернись, купи себе одежду, а главное — пожалуйся местному магу, что на его территории такое творится. Вдвоём с магом вы разобьёте этот отряд, даже не вспотев.

— А если они убьют за это время моих людей? — Бросать своих в беде — это не по-русски как-то.

— Сейчас ты им ничем помочь не сможешь. — Категорично заявил на это граф. — Поверь, иногда лучше отступить и перегруппироваться. Иначе и войну проиграешь, и никого не спасёшь.

Он меня убедил, и я припустил неспешной трусцой в обратном направлении. Но стоило мне пробежать буквально метров триста, как в голове начал нарастать гул, сердцебиение участилось, а руки и ноги стали словно ватными. Я уже не бежал, а брёл, голова кружилась, а стук сердца бил по мозгам не хуже молота.

— Цетон, что со мной? — Наконец сообразил я спросить у призрака. — Я заболел?

— Тебе не повезло. — Серьёзно ответил тот, когда я описал ему все симптомы. — Усмиритель успели привязать к кому-то. Если ты не вернёшься, чтобы сократить расстояние, то упадёшь и умрёшь. Кстати, тебе повезло, что этим человеком оказался не Седой Кабан, иначе ты бы был уже мёртв.

Хотелось завыть от накатившей безысходности. А я только-только поверил, что всё можно исправить.

— И как мне тогда освободится от рабства? — Побрёл я в обратную сторону. Торопиться теперь некуда, даже медленным шагом я буду двигаться быстрее ушедшей колонны. — И как определить, к кому я привязан, чтобы случайно его не убить?

— Не знаю. — Последовал неутешительный ответ. — Но, думаю, это кто-то из главных, вряд ли привязку сделали к кому-то из простых солдат.

Логично, но не даёт полной гарантии. Ладно, будет день — будет и пища.

На улице всё ещё была ночь, но видел я далеко, потому успел забраться в кусты, когда заметил, как навстречу мне двигается небольшой отряд. А главное, успел заметить нитку поискового заклинания, которую оборвал, когда она захотела прицепиться ко мне. Вот ещё, будут тут ко мне липнуть всякие незнакомые.

Посидеть на одном месте было не судьба, опять начало подкатывает головокружение и слабость. Видимо, «мой хозяин» шёл дальше в колонне, и в облаве не участвовал. Пришлось двигаться вперёд короткими перебежками, благо, сам лес был не очень густой, но кусты встречались довольно часто. Ловивших меня, я видел заранее, так что всегда успевал спрятаться. Только один раз чуть не попался группе из трех воинов, не увидев их из-за густого подлеска, но тут меня предупредил граф, услышав этих людей.

Так мы и передвигались до утра, но стоило только показаться солнцу, как вся эта толпа встала на стоянку. Воины расположились на широкой поляне, через какое-то время загорелись костры, запахло едой. Эх, а я вот не ел уже около полусуток, да и пить хотелось. Стоянку эти люди организовали возле лесного ручейка, но пить из него я не рискнул, хотя и ополоснулся в тепловатой воде, смывая кровь. Был бы родник, тогда да, а такие ручейки через чего только не протекают. Пока потерплю.

Тут я увидел, как ведут на водопой к этому ручейку одну из наших лошадей. «Пей там, где пьёт лошадь, спи там, где спит кошка, рану дай облизать собаке». — Всегда говорила мне бабушка. Отлично, значит, пить из этого ручейка вполне можно!

Наконец-то напившись вволю, и рассматривая лагерь с высоты высокого дерева, я увидел Наталину и Квадро. Девочка сидела на стуле с высокой спинкой, напоминавшем трон без подлокотников, а парень ей прислуживал, как заправский лакей.

— Цетон, а чего они ночью шли, а днем остановились, как вампиры какие-то?

— Торопятся, видимо. — Высказал предположение тот.

— Так лошади же такой темп не выдержат. — Засомневался я, вспомнив собственный опыт.

— Значит, они их оставят и продолжат путь пешком. Видишь же, что среди них конных нет.

— Вижу. Но Наталина непривычна к таким переходам, а они тут её за королеву почитают.

— Её понесут на руках, как обычно и делают на востоке.

Он, как всегда, оказался прав. Часа через четыре колонна снова выдвинулась, быстро свернув лагерь, а стул с Наталиной был поднят вместе с ней. Оказалось, что это что-то вроде паланкина, который тащило четыре человека.

Сейчас, при свете дня, мне приходилось быть осторожным вдвойне, держась от колонны на максимально возможном расстоянии. Патрули никуда не делись, всё так же выискивая меня, а потом я оборвал ещё одну синюю нитку. Кажется, маг у них всё же есть. Вот он меня и разыскивает. Курточку и штанишки я, как мог, простирнул от крови, но явно недостаточно, раз меня всё ещё можно найти поисковым заклинанием.

Сейчас бы мой плащик на невидимость!

— А почему ты решил, что эти люди с востока? — Задал я вопрос, когда темп движения выровнялся. — Ты разве не понял ещё? — Тяжело усмехнулся призрак в ответ. — Это же явно стража того тёмного восточного божества, которому младшую из сестёр готовили в жертву. Сейчас к нему и тащат.

— И мы идём прямо этому богу в пасть? — Честно говоря, тут мне стало не по себе. До этого я считал, что боги — это то, что очень далеко и меня не касается. И не коснётся никогда.

— А у нас есть выбор? — Ответил призрак вопросом на вопрос.

— У меня нет, а вот ты-то можешь не идти.

— Да? — Грустный сарказм в его голосе меня смутил. — И что, ты меня бросишь посреди леса? Вернуться к себе я не рискну, может оказаться слишком близко к этому неизвестному богу, а до ближайшего входа ты меня донести не сможешь. До него на север полдня конным, не меньше, а ты отойти можешь на пару полётов только, потом свалишься.

— Так я могу забрать тебя на обратном пути.

— Совсем хорошо! — Обиделся он уже сильнее. — Ты там будешь воевать, всех победишь, тёмного бога в том числе, а потом вернёшься ко мне. А я буду терпеливо ждать тебя тут, как какая-то жена? Я воин, и не собираюсь сейчас отступать!

— Ладно тебе. — Мне даже стало стыдно от того, что я предлагаю ему меня бросить в беде. А я думал, в этом мире только эгоисты живут. Наверное, чтобы перестать быть эгоистом, нужно умереть и стать призраком. — На самом деле, я рад, что ты со мной. Одному умирать скучно.

— Не беспокойся, ты умрёшь не один. Все твои люди составят тебе компанию. — Заржал призрак. — А я составлю твоей сущности компанию в плену у тёмного бога.

Ну и хорошо, что он перестал обижаться. И замечательно, что он со мной.

Темп движения был невысоким. Судя по следам, в некоторых местах впереди идущим приходилось прорубаться через густые заросли, чтобы прошла наша карета. Есть хотелось всё больше, но пока терпел. Из обрезанных рукавов сделал себе на ноги что-то вроде мокасин, хоть ноги перестал ранить на каждом шагу.

Наконец, мне повезло. В ветвях заметил какую-то птицу, а граф моей рукой сбил её камнем, сам я не рискнул, боясь промахнуться. Крови из горла этой несчастной хватило, чтобы голод немного отступил. В этот раз я совершенно спокойно перерубил ей голову, что не преминул заметить ехидный граф. Но я предпочёл на его колкости не реагировать.

Эх, приготовить бы ещё птичку, было бы совсем хорошо, но уходить от центра этого отряда я мог максимум на полкилометра, а дым от костра кто-то мог увидеть.

К вечеру отряд дошёл до следующей стоянки, до этого они двигались весь день без остановок. Действительно торопятся.

К этому времени местность вокруг немного изменилась, стали попадаться камни, эдакие валуны, брошенные среди деревьев. Вот около такого валуна и организовали привал мои враги. Сенилу с Хайлин развязали и усадили недалеко от каменной стенки. Если проползти вдоль этой стены, а потом быстро убить их охранников, то можно будет девушек освободить. То, что на Хайлин виден усмиритель — не страшно, уверен, оборвать нитку магии я смогу. Это на себе у меня не получилось, почему-то.

— Цетон, вокруг сильно темно? — Сам я оценить этого не мог, солнце сквозь большие деревья светило скупо и днём, потому вокруг все было с серым оттенком уже давно.

— Тебя точно увидят на полет стрелы.

Сто пятьдесят метров — это много, надо подождать.

Когда темнота наступила, отряд всё ещё не выступил. По прошлой стоянке, я догадался, что отдыхают они около четырёх часов, через час снимутся. Пора.

Полз осторожно, внимательно отслеживая перемещения окружающих. Ещё и призрак временами подсказывал, в каком направлении лучше двигаться. В свете костров он почти ничего не видел, но запомнил путь лучше меня.

Когда до сидящих возле костра девушек оставалось метра три, я добрался до их охранников на расстояние одного удара. Один из них смотрел в сторону от камня, не ожидая, что опасность может прийти с другой стороны, а второй в это время ужинал. Запах горячей похлёбки моментально выбил у меня слюну.

Вот ведь гад, я сутки ничего не жрамши, а он тут дразнится. Ничего, я сейчас разберусь с первым охранником, а потом отберу у тебя еду, понял!

Был бы охранник один, я бы доверил графу метнуть шпагу в горло, но сейчас рассчитывать придётся только на ближний бой, значит, достаю нож, а шпагу пока положу на землю. Сидят они рядом, оба спиной ко мне, два удара ножом и всё. Главное, всё сделать быстро и тихо.

Плавно встал на ноги и с подшагом нанёс режущий удар прямо по горлу первому охраннику.

Точнее, попытался нанести.

Глава 9

Очнулся я снова связанным. На этот раз мешка на голове не было, амулеты с запястий пропали, хорошо хоть успел их опустошить, залечив руки и ноги.

— Цетон, ты тут? — Огляделся, но шпаги рядом не увидел. Либо она осталась валяться там, где я бездарно потерял сознание, либо шпагу кто-то увидел, и её подобрали. Печально, теперь я даже не знаю, как развязаться.

Помещение, которое в этот раз приютило меня, оказалось каменным. Тяжёлая на вид дверь закрывала выход из этого кубика, а окна отсутствовали, как данность. Даже я почти тут ничего не вижу, все было как будто в серой дымке, настолько тут темно.

Итак, что мы имеем: во время удара по охраннику девушек, я внезапно потерял сознание, как институтка какая-то, и меня снова схватили. Без сознания я пробыл столько, что хватило времени упрятать меня в эту тюрьму. Что дальше будет, неизвестно, но, скорее всего, ничего хорошего.

Через полчаса осмысления ситуации, шум отодвигающегося засова сообщил, что у меня гости. Тяжёлая дверь открылась наружу, внутрь шагнули два воина в знакомых светлых плащах. Эти двое встали по краям дверного проёма, наставив на меня алебарды, за ними вошёл толстяк, несущий светлячок. Он внимательно осмотрел маленькое помещение, как будто ожидал увидеть тут как минимум взвод спецназа в засаде, и только после этого обернулся и кивнул головой. В комнату чинно шагнул молодой пацан, лет двадцати, не старше. Высокозадранный нос так смешно смотрелся, что я невольно улыбнулся.

Парень смутился, обернулся на сопровождающего толстяка, но тот тоже обернулся, и в маленькую комнату шагнул ещё один человек. Этот посетитель был воином, но вооружён не алебардой, а коротким мечом почти без гарды. Он точно так же внимательно осмотрел комнату и перевёл взгляд на меня. В это время заговорил тот, что держал фонарь.

— Раб, перед тобой Великий Первожрец Красного Лотоса, Прекраснейшей из всех существующих и когда-то существовавших богинь. Пади ниц перед величием голоса Великой и Прекрасной богини.

Этот текст звучал настолько монотонно, что я даже не сомневался в его шаблонности.

— Не могу пасть, я уже упавший. — Издевательски улыбнулся я в ответ. Они что, не видят, что я уже на полу? Куда уж ниже-то.

Моя реплика ни на толстяка, ни на воина впечатления не произвела. Воин обернулся к парню, как будто приглашая того говорить.

— А ты правда одарённый? — С любопытством спросил тот. Опустив нос, он даже на нормального начал походить.

— Отвечай, когда тебя спрашивают, иначе будешь наказан. — Наконец лениво отреагировал воин, когда парень, не дождавшись от меня ответа, повернулся к нему.

— Как наказан? — Всё так же улыбаясь, издевательски спросил я. — Ты меня убьёшь, да? А если буду отвечать, домой отпустишь?

Воин, не меняя выражения лица, прикоснулся к вычурному браслету на своей левой руке, и из которого выскочила нитка синей магии. Нитка метнулись к моей шее, и…

Боль! Адская боль по всему телу заставила меня заорать и свернуться в клубок. Меня как будто в кипяток окунули, или подожгли всё тело разом!

Воин убрал руку с браслета, и боль тут же исчезла. Понятно, это тот, к кому меня привязали, его убивать нельзя. Запомним.

— Пацан, отвечай, когда тебя спрашивает… — Небольшая пауза, во время которой воин с сомнением оглядел парня. — Великий Первожрец Красного Лотоса… — Начал он уже понятную фразу.

— Да-да, Прекраснейшей из всех существующих и так далее. — Перебил я нетерпеливо. — Я понял, не надо несколько раз повторять.

— Раб, будь вежливее, говоря о богине. — Заметил тонким голосом толстяк, что держал фонарик.

— Кстати, он прав. — Заметил воин, улыбнувшись. — Будь вежлив, при встрече с Прекраснейшей это тебе зачтётся. — И заржал почти в голос.

Ох уж этот юмор военных!

— Она оставит меня в живых? — С весёлым любопытством тут же переспросил я у него.

— Скорее всего, нет. — Усмехнулся тот в ответ как-то понимающе. — Но умирать будет не так больно. Поверь, Красный Лотос очень обидчивая.

— Сейчас она нас не слышит? — Что-то он слишком вольно говорит об этой «Великой и Узасной».

— Сейчас нет, но завтра тебя отведут в храм. — А мне бабушка говорила, что бог видит и слышит всегда. Мелковаты местные божки против бабушкиного. — Дитя-сосуд почему-то настаивает на твоём присутствии во время ритуала, а её устами говорит сама богиня.

— И зачем я ей понадобился? — Получается, это Наталина настаивает на моём сопровождении, когда её будут в жертву приносить. Ей страшно умирать в одиночестве?

— Не знаю. — Слегка беспечно пожал плечами воин в ответ. — Она утверждает, что ты самый сильный, кого она встречала, вот я и пришёл посмотреть на силача.

— И как? — С нездоровым любопытством переспросил я.

— Не впечатлён. — Откровенно улыбаясь ответил воин. — Но для тебя это шанс. Может, она не будет тебя в жертву приносить, а захочет сделать своим жрецом. — И почему-то снова заржал. Заржал, как граф, когда рассказывал свои армейские случаи.

Все военные имеют странное чувство юмора. Но неизменная примитивность шуток указывает на то, что жрецом мне стать самому не захочется. Промолчу в ответ, сойду за умного.

— Может, пойдём? — Пацан-жрец заискивающе посмотрел на воина. — Нужно ещё подготовить ритуальный зал к завтрашней церемонии, а жрецов не хватает.

А в этой шарашке командуют парадом явно не жрецы, это тоже надо учесть.

— Пошли. — Кивнул тот. — Завтра за тобой придут. — Обернулся он ко мне, когда толстяк с пацаном вышли, и стало темно. — Не пытайся напасть на своих сопровождающих, усмиритель не даст тебе причинить вред другим. Потому мы и поняли, что ты не один, когда увидели убитого наёмника. Сам-то ты убить никого не можешь. Мы их так и не нашли, но эти люди всё это время ни разу не сделали попытки тебя освободить, так что, на их помощь можешь не рассчитывать.

И вышел из каземата, за ним вышли и воины с алебардами.

Дверь закрылась, засов задвинулся, но это всё я отметил уже на периферии сознания. Получается, в усмирителе никого убить нельзя, зря я сам пытался нанести удар. Думаю, если бы моей рукой это сделал граф, то всё бы прекрасно получилось. Эх, знать бы это заранее, опять меня подвело незнание местных реалий. Смертельно подвело.

Я уже довёл нитку магии жизни и огня до ладошек, ещё немного, и стал бы магом. Вон, как у красной красиво мерцает кончик. Как язычок пламени. Если сделать узор, как на перчатке, то можно было бы пальцем выдавать лазер. Как у киборга какого-то.

Попытался согнуть огненную линию, создавая узор, которым резал кость. Неожиданно, у меня это получилось достаточно легко, даже привычно! Узор стал устойчивым, а из пальца выскочил луч, больно кольнувший меня в ногу. Да чего это я его всегда в себя направляю! Техника безопасности — наше всё, а я не соблюдаю.

Узор рассыпался, канал огня выпрямился, а зелёный канат, шедший к моей шее, как будто всколыхнулся, принимая порцию маны. Ага! А если пульнуть огнём немного в сторону?

Каких-то полчаса, методом таких точечных уколов я срезал верёвку на своих ногах. Вспомнив, что огненная нитка у меня есть в локтях и в плече, методом проб и болезненных ошибок, освободил и руки. И что интересно, зеленый канат к моему усмирителю как будто истончался, когда я тратил энергию на огненный выстрел.

Встал, потянулся, а то всё тело затекло. Теперь даже и не знаю, как я буду объяснять внезапную потерю веревок своим пленителям, заранее не придумал.

Впрочем, чего это я должен что-то объяснять? Пусть они сами придумывают свои версии!

Руки с ногами у меня были все в точечных ожогах от промахов. Только, на фоне той мысли, что завтра меня в жертву принесут, это вообще не существенно. Хоть и болезненно. Эх, лечилки у меня отобрали, вон сколько маны жизни у меня, заправил бы и подлечился. Даже канал есть в ладошке. Интересно, а я смогу повторить узор малого лечебного заклинания, как создал преобразование огня?

В этом каменном мешке не было понятно, сколько сейчас времени, но слова, что всё действо должно произойти «завтра», говорили, что время у меня есть, и это время надо как-то потратить с пользой. Спать не хотелось, видимо, выспался, пока был без сознания, потому решил всё же попробовать создать заклинание, рисунок которого врезался у меня в память, кажется, навсегда.

С огнём у меня выходило хоть что-то, но с жизнью у меня не получилось ничего. Кончик маноканала, шедший из ладошки, дёргался от попыток им управлять, но складываться в нужный мне контур не желал. За время всех манипуляций, зелёная нитка, что шла от пупка к шее, сначала превратилась в шпагат, а потом в толстенный канат.

Ясно. Когда я трачу огненную ману, то соединение уменьшается, а когда делаю неудачные попытки с жизнью — увеличивается. А это мысль!

Подошел к двери. Да, такую массивную сломать будет непросто, но она же деревянная! Время ещё есть, за работу!

На Земле у меня в комнате была пустая стенка, на которой висела мишень для дартса. Сам я промахивался по мишени редко, но не помню ни одной девушки, что бывали у меня в гостях, кто бы не попробовал себя на поприще метательницы дротиков. Всем обязательно надо было кинуть. И промахнуться, конечно!

Через пару часов выход из моей темницы походил на стенку в моей комнате. Дырочку насквозь я прожечь не смог ни разу, так что вполне смог оценить толщину самой двери. Зато, канал жизненной магии, шедший от ядра, уменьшился до маленькой ниточки, а сам я испытывал такое головокружение, что давно толком не соображал, что делаю.

Итак, последний эксперимент. Говорят, что он смертелен, но раз уж для меня нет разницы, то пробую.

И, раз! — Дернул я рукой за нитку, пытаясь её оборвать.

Боль в руке, как будто она порезалась об острый нож, а потом я всё же вновь отключился.

Очнулся я, когда чуть не захлебнулся. Кто-то от всей души поливал меня ледяной водой. Разлепив глаза, увидел, что надо мной стоят мои вчерашние посетители — парень-жрец и воин. В глазах парня было нешуточное беспокойство, да и воин не напоминал сегодня того вчерашнего весельчака.

— Кто тут был? — Видя, что я открыл глаза, воин схватил меня за грудки и поднял одной рукой на ноги. — Отвечай, где он? Как он проник сюда? Как он отсюда ушёл? Почему он тебя развязал, но не освободил?

Каждый вопрос сопровождался встряхиванием моего тела, что никак не помогало мне понять, что происходит. Наконец я понял, как надо ответить на все эти вопросы. У русских есть на это универсальный ответ.

— Да пошёл ты! — И с большим удовольствием наблюдал исказившееся лицо, особенно когда понял, что плюнув, попал именно туда, куда целился.

Меня бросили на пол. Воин вытер лицо, а после протянул руку к знакомому браслету. Боль, в которую окунулось моё тело, была такая, что я не смог сдержать крика.

Снова синяя нитка, тянущаяся к моему усмирителю, снова меня окунают в огонь. Ошеломление было таким сильным, что я не сразу заметил, что боль стала уменьшаться, а потом и вовсе исчезла. Магия воды всё так же тянулась к моему усмирителю, но боли не было, вопил я уже по инерции.

Затем синяя верёвочка убралась, и я решил, что кричать можно прекратить. И так, вопя без боли, чувствовал себя довольно глупо.

— Если бы не дитя-сосуд, я бы заставил тебя лизать мою обувь, только потом прекратил бы пытки. — Не сказал, а зло выплюнул воин. — Чтобы продолжить их на следующий день.

— Но сейчас у нас нет времени, ритуал откладывать нельзя. — Испуганно обратился к нему парень.

— Знаю. — Резко ответил ему раздраженный голос. — Разгневанная богиня — это не то, что мне самому надо. Но вот после ритуала… — И он предвкушающее улыбнулся уже мне. — Надеюсь, тебя всё же сделают жрецом, и мы встретимся. Жди! Я никогда не забываю и не прощаю оскорблений. Эх, приведите его в порядок. — Крикнул он в темноту двери и вышел. За ним выскочили и жрец с толстяком-светильником.

В темницу зашли трое, судя по ошейникам — рабы. Они подняли меня на руки и куда-то понесли. Сопротивляться я и не думал, понимая, что сейчас это бесполезно.

Вися безвольной куклой, я судорожно соображал, что же произошло. Магия принуждения, которую на мне использовали, вдруг перестала действовать. Как будто… Как будто в ошейнике кончилась энергия! А ведь она должна постоянно пополняться из моего ядра. Обрыв соединения к ядру у одарённых вызывает смерть, так кажется мне рассказывали. И наоборот, смерть одарённого вызывает обрыв канала, а потом ошейник сам падает с тела. Ой!

Это я вовремя вспомнил, чтобы успеть поймать сваливающийся с меня усмиритель. Рабы на мои судорожные движения не обратили никакого внимания, они меня притащили к небольшому бассейну, в который плавно опустили прямо в одежде.

Хотя, в какой ещё одежде? Я же голый! Когда это меня успели раздеть? Пока тащили? Вот это профессионалы, раздеть человека так незаметно! Им бы карманниками работать.

Помыли меня тщательно, хотя и без всякого мыла. Тёрли какими-то шершавыми камнями, но даже не поцарапали. То, что я постоянно придерживал рукой так и норовивший слететь усмиритель, рабы не заметили, или не обратили внимания. Да они вообще ни слова не сказали за эти двадцать минут, действуя, словно автоматы какие-то.

От решительных действий по своему освобождению меня останавливали три воина, постоянно нас сопровождающие. Они даже на толчок меня привели и встали рядом, пристально наблюдая, словно я мог просочиться в дыру в амулете. Амулет оказался знакомый, похожий я видел у авантюристов, и ещё тогда понял, что штука это недешёвая. Богато живут местные богопоклонники.

После процедур, меня одели в знакомое белое одеяние наподобие длинного платья. Такое же было на парне-жреце. Ну, или очень похожее. Материал, из которого оно было сшито, напоминал синтетику, скользил в руках, и немного блестел в свете настенных светильников. Тут вообще всё везде было хорошо освещено, в отличие от каземата. Точно не бедствуют.

Воротник этого платья был достаточно высоким, чтобы скрыть ошейник, потому я перестал его удерживать, а снял и держал в руке, скрыв рукавом. Карманы в этом мире не любили, и в моей одежде их тоже не было.

И сделал это очень вовремя, мои руки тщательно связали спереди этой же белой тканью, а не верёвкой, как раньше. Ничего, в нужный момент я и её пережгу.

— Ну, силач, готов узреть Прекраснейшую из всех когда-либо существовавших богинь? — Воин встречал меня на выходе из каменной комнаты, где меня одевали. Судя по его предвкушающей улыбке, ничего хорошего у богини меня не ждёт. Ну, мы ещё посмотрим, кто кого. То, что ошейник мне удалось снять, очень приободрило.

Меня несильно подтолкнули в спину в сторону освещённого коридора, а минут через пять мы оказались на улице. Обернувшись, я отметил множество входов, как будто это была многоэтажка. Оказалось, что до этого мы были в каких-то многоуровневых пещерах. Между этажами стояли приставные лестницы, на некоторых карнизах стояли люди, и молча смотрели на нас. При этом там были только взрослые, детей я не увидел вообще.

Странное место.

Шли долго, дойдя до ещё одной пещеры. Вход в неё в высоту был этажа так до второго, или даже третьего, а закрыт он был какой-то блестящей дымкой. Подойдя ближе, понял, что это мелкая сетка от комаров, по типу марли. Точно, вон и попавшие в неё насекомые в некоторых местах висят.

Около входа стоял парень-жрец, рядом с ним два пацана, лет десяти, и уже знакомый толстяк, носитель фонаря. Все они были одеты одинаково, в такие же платьюшки, как и на мне.

— Силач, желаю тебе не сгинуть там, а выйти оттуда жрецом. — Напутствовал меня мой главный сопровождающий с такой ехидной улыбкой, что я опять напрягся.

Он передал свой браслет, которым меня наказывал, парню, а тот его принял так, как будто получил великую драгоценность. Браслет, конечно, красивый, но чего это жрец так радуется, получив управление надо мной?

Меня такая передача прав на мою тушку тоже обрадовала. Всё же граф ошибся, привязали меня не к человеку, а к амулету. Привязка всё ещё есть, я помню, что синяя нитка не оборвалась, когда мана в ошейнике закончилась, но из него теперь можно безопасно вытянуть ману и обезвредить, когда буду убегать. Или, просто выбросить усмиритель и все дела?

Ладно, потом придумаю, пока что даже пытаться убегать рано. Отряд, выстроившийся у входа, насчитывал не меньше тридцати человек, ни один супергерой не прорвётся. Разве что, какой-нибудь супермаг. Хочу быть магом. И я им стану!

Но сейчас ближайшая задача — выжить. Мечтать о карьере буду потом.

По взмаху парня, марля, как живая, отползла в сторону, а я даже не заметил никакого магического воздействия. Впечатляет. Думаю, что она всё же не только от комаров защищает, иначе смысла в таких фокусах нет.

Внутрь пещеры мы зашли впятером, все вооружённые остались снаружи. Марля опустилась снова, но это шанс! Если взять под контроль парня-жреца, то выход для меня не составит труда. Надеть на него усмиритель и отобрать управляющий браслет.

А что, нормальный план. Теперь только время для него выбрать удачное. Как только на меня перестанут обращать внимание, пережигаю свои путы и начинаю действовать.

Различными коридорам, вырубленными в скале, шли мы минут десять, постепенно снижаясь. Сырости вокруг не прибавилось, а вот темнота наступала, постепенно окрашивая всё в серый цвет.

Да, тут было очень темно. Никаких светильников на стенах или в руках моих сопровождающих. Полумрак, (или даже полная темнота, мне толком не понять), и висящая марля на стенах, которая казалась живой серой тряпкой. Живой, потому что исправно отползала с нашего пути.

Мрачновато и грязновато тут в обители Прекраснейшей. Женщина, а за уборкой совсем не следит. Думаю, в этой темноте никто не заметит, как я освобожусь.

Но только я собрался заняться формированием лазерного луча, как мы пришли. Огромная пещера открылась нам, когда очередная марля убралась с дороги, повинуясь движению руки парня-жреца.

Тут было многолюдно. И темно. Реально темно, даже для меня, как в храме бога Ардена.

Несколько толстяков, выглядевших как дальние родственники того, что был с нами, стояли вокруг восьмигранной плиты в центре. За плитой стояло большое зеркало, отражающее плиту, стоящих жрецов и огни вокруг. А позади зеркала вся стена была в этой марле. И эта марля была вся в точках света, как будто гирлянды на ёлке.

Только когда меня подвели вплотную к плите, я понял, что ошибся. Это не марля, это паутина! Сотни больших и маленьких пауков яркими светодиодами светились по всему потолку и дальней стене. Стенка была покрыта сплошной паутиной в несколько рядов, постепенно переходя и на потолок.

Присмотревшись, понял, что светились не сами паучки, светился рисунок на их спинах, который изображал ромашку. Так вот ты какой, Северный Олень, в смысле, Серебряный Цветок. И понятно теперь, какую ты нить даёшь. Я тебя нашёл, но толку-то от этого мало, пока отсюда не выберусь. Значит, надо постараться.

Возле зеркала, высоко задрав нос, стояла Наталина, в правой руке держа мою шпагу. Отлично, а вот и граф. Он не потерялся, его временно захватили в плен. Ничего, вызволю.

Шум, возникший справа, привлёк моё внимание. Из бокового коридора трое жрецов вывели целую толпу детей различного возраста. Все девочки, на вид восьми — пятнадцати лет. Все со связанными, как и у меня, руками, у каждой ещё и кляп во рту. Некоторые имели весьма потрепанный вид, как будто их совсем недавно били.

И все в ошейниках.

— Ты всё же пришёл к ней. — Тоненький голос Наталины разорвал гнетущее молчание. Смотрела она на меня. — Она будет рада.

— Да меня как бы не очень и спрашивали. — Усмехнулся я в ответ, и приподнял связанные спереди руки.

— Когда она возродится, ты поймёшь всё её величие, и сам согласишься ей служить. Эй, ты, давай, начинай уже. — Крикнула Наталина жрецу, что так и стоял рядом со мной. — Она и так долго ждала.

Два пацана, стоящие рядом, рванули бегом в боковой проход. Парень кивнул Наталине, потоптался на месте, а потом, резко вскинув руки вверх, бухнулся на колени. Язык, на котором он довольно бодро залопотал, был мне не знаком, но, судя по отсутствию монотонности, что-то из тональных языков, типа китайского или корейского. В этом я не сильно разбираюсь, честно говоря, так, на уровне одной телепередачи.

Минута бормотания, и парень ударился головой об пол. Парень-то усердный. Как говорила моя бабушка: «заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибёт»!

А жрец тем временем опять вскинулся, расставив высокоподнятые руки, и к нему с потолка потянулись нити. Сотни пауков спускались в его руки, каждый тянул свою нитку, а потом обратно забирался снова вверх. Как будто огни светодиодной дорожки: вниз, а потом верх. Зрелище завораживало, было очень красиво, даже настроение поднялось.

Пока парень занимался сбором серебряных ниточек, я увидел что-то знакомое. А именно, радужную стрелу, которая попала в Наталину, после чего та, расправив плечи, огляделась. Судя по улыбке, увиденное её удовлетворило, она шагнула вперёд, выскользнула из своего одеяния, и улеглась на каменный восьмигранник. Вот прямо так, голышом на голый камень.

Простудится же, бедная, а её сестра будет бурчать. Кстати, а где Хайлин? И Сенилы не видно. Они что, не участвуют в сегодняшнем шоу?

Мычание справа заставило повернуть голову и застыть. Пока я разглядывал Наталину, да как парень собирает паутинные ниточки в руки, другие пауки спустились к детям, частично опутали их своими нитями, а некоторых уже даже к потолку подняли. Это что, тут действительно приносят в жертву паукам детей? Чёрт, и я ничего не могу с этим поделать!

Десять минут — и все жертвы под потолком, плотно опутанные белыми нитями так, что не видно тел. И все это на фоне постоянного речитатива на неизвестном языке. Теперь мне было не весело, а жутко. До этого всё вокруг мне казалось простыми декорациями к какому-то приключенческому фильму, но теперь фильм превратился в ужастик на основе реальных событий!

В голосе главного жреца появились визгливые нотки. Он уже не читал, он почти верещал, а остальные толстяки, к этому времени рассеявшиеся на коленях полукругом, подхватили. К их рукам тоже тянулись нити, пусть и не в таком количестве, как у главного.

Вот жрец встал, подошёл к лежащей Наталине. Хотя, нет, не к ней. Он обошёл её, и приставил обе руки, из которых так и тянулись блестящие нити, к зеркалу. Изображение в зеркале качнулось кругами, как будто в воду кинули камень. Когда он убрал руки, нити так и остались прикрепленными к центру зеркала.

Жрец обернулся к остальным и что-то рыкнул. Те рыкнули в ответ и все побежали к восьмиграннику, пока главный опять затянул какую-то непонятную речугу. Вот они приставили нити к Наталине, по нитям спустилось целое войско светящихся паучков и девочку тоже начали заплетать в белый кокон, но не в сплошной, как остальных детей. Из неё как будто делали мумию, оплетая отдельно руки, ноги, оставляя нетронутой только голову. Шпага выпала из её руки, глухо звякнув об каменный пол.

Голос главного стал подниматься, вот он достиг визга, вот его вновь подхватили упавшие ниц остальные, и… Внезапно настала тишина.

Не стоит думать, что всё это время я стоял и смотрел. Я создал свой огненный лазер, но он почему-то совершенно не желал пережигать полоски материи, которыми у меня были связаны руки. У меня все запястья были в ожогах, но эти тряпки были совершенно равнодушны к тому, что их пытаются сжечь.

Попробовав лазер на своём одеянии, понял, что это свойства этой ткани. Ни одна стихия не могла сквозь неё пробиться. Я пробовал все по очереди, выращивая землю, воздух и воду у себя из центра тела, где у меня был выход всех стихий. Бесполезно! Я вспомнил, как с помощью перчатки усиливал огонь магией земли и воздуха, но и это не помогло, луч не пробился наружу, он упёрся в ткань, а та даже не нагрелась.

Всеобщий вздох привлёк моё внимание. Оказывается, из коконов сверху в зеркало тянулись уже не белые нити, а красные, света крови, в центре же зеркала начали проступать очертания большого красного цветка. Сначала он занимал всю поверхность отражения, но потом стал уменьшаться, а в зеркале проявилось изображение Наталины. Взрослой Наталины, как будто ей не пятнадцать лет, а все тридцать, или даже тридцать пять. Эта женщина прищурила глаза и заговорила.

Нет, я так не играю. Почему они все разговаривают на незнакомом языке? Вдруг она что-то интересное сказала, а я ничего не понял.

Но остальные очень даже поняли. Наталина-мумия была подхвачена со своего восьмигранника в несколько рук и поставлена перед зеркалом, а из зеркала вылетела радужная стрела. Или нет, это была уже не стрела, это была многоцветная нитка магии. Она уткнулась в девочку, постепенно обволакивая её полностью радужной плёнкой. Вспышка, и девочка не в коконе, а белом платье, удивленно оглядывается, потом замечает изображение. Вот эти двое тянут друг к другу руки, вот их руки встречаются и вот ещё одна вспышка, на этот раз ослепившая меня на несколько секунд.

Проморгавшись, я увидел, что Наталина и женщина в зеркале поменялись одеждой. Женщина внутри зеркала была в белом, и с удивлением осматривала себя. А Наталина развернувшись, огляделась и что-то рявкнула.

Радостно воскликнув, все окружающие рухнули на колени, а потом и лбом в пол ударились разом. Судя по языку и по всё ещё окружающей радужной плёнке, Наталина у нас сейчас далеко не Наталина, а какое-то неизвестное божество, что в неё вселилось.

То, что я не упал, привлекло внимание. Уже знакомой мне походкой взрослой женщины на подиуме, девочка подошла ко мне. Внимательно осмотрев с головы до ног, она опять что-то повелительно сказала.

— Ничо не понял, говори нормально. — Заявил я по-русски, улыбнувшись как можно более нагло. Умирать, так с музыкой.

— Пади ниц перед своей богиней. — Тут же перешла Наталина на нормальный язык. Ничего себе, русской-то она откуда знает? — Стань моим главным жрецом.

— Обойдёшься. — Так же нагло отреагировал я. Я помню, с каким злорадством этого ожидал тот воин. Нет уж, не заманишь. — Ты не моя богиня. — Граф утверждал, что она может повелевать только своими верующими.

Поклоняться той, которой приносят в жертву детей? Да никогда!

Девочка властно взмахнула рукой и в меня полетела уже знакомая радужная стрелка. Летела она как обычно неспешно, потому я смог поймать её двумя руками, но порвать или сломать не успел, радужное свечение как будто впиталось в меня.

— В тебе действительно правильная сила. — Даже не улыбнувшись, задумчиво заметила девочка. — Сосуд не ошиблась в выборе. — Её голос едва напоминал звонкий детский голос Наталины, в нем снова проявились нотки грудного, женского. — Ты станешь моим главным жрецом или умрёшь. Эта сила больше никому не должна достаться.

Придумать, что на это ответить, я не успел. В грудь мне прилетела радужная нить, и хотя я её тоже поймал, остановить не смог. Такое ощущение, что я за железный прут схватился. Раскалённый прут, руки тут же обожгло.

Пока я боролся с этой нитью, радужное сияние стало обволакивать меня всего, а в голове начал нарастать звук моего сердцебиения. Нет, так дело не пойдёт. Чего я стою, это же девчонка. Слабое существо.

И я пнул богиню в грудь, сбив с ног. Надо же, получилось. Сам не ожидал.

Рванув в шпаге, краем глаза отметив, что все окружающие так и валяются лбом в пол. Да, это шанс. Жаль, убить эту тварь нельзя, она в теле девочки, надо как-то её оттуда выманить. Подскочив к главному жрецу, я задрал его голову за волосы, затем приставил лезвием шпагу к его горлу. Связанными руками это было сделать непросто, если бы парень сопротивлялся, то у меня ничего бы не получилось, но он застыл, испуганно косясь на свою богиню.

— Покинь тело, или я перережу ему горло. — Стараясь сам поверить в то, что это сделаю, решительно заявил я.

— Привет. — Послышался голос в моей голове. — Вижу, ты тут развлекаешься. Поссориться с тёмной богиней, это очень в твоём стиле.

— Да вот, никак не можем договориться. — Обрадовался я, что с графом всё в порядке.

— Не договариваться надо, а бежать. — Нравоучительно заметил он в ответ. — Тут её место силы, пока не разрушен центр, ты ничего сделать не сможешь, даже с моей помощью. А вот она может.

Девочка плавно, как будто её тело было совершенно без костей, поднялась и уставилась на меня своими взрослыми серьёзными глазами. Стрельнув взглядом на удерживаемого мной парня, она коротко взмахнула руками, и из её руки вылетела стрелка.

Чёрт, а у меня руки заняты. Не так-то просто со связанными руками удерживать шпагу у горла коленопреклонённого человека. А если отобью шпагой, опять потеряю сознание, опыт уже был.

Только вот именно эта стрелка прилетела не в меня, а в жреца. Лицо парня закрыло радужной плёнкой, и он завопил, задёргался и упал на пол, я едва успел убрать шпагу от его горла.

Парню это не помогло. Несколько секунд жрец катался по полу, руками расцарапывая себе лицо. Из его глаз начала проступать кровь, он сильно кричал, а я ошарашено смотрел на это. Ещё пара секунд, и сияние ушло, а парень затих.

— Ты убила своего главного жреца? — Повернулся я к тёмной богине.

— Он слаб и не подходит. — Торжественно вещала тем временем Наталина. — Ты сильнее. — Опять этот низкий грудной голос. В который раз он пробивается сквозь тонкий голосок настоящей Наталины.

— Ты говорил, что они все красивые. — Мысленно обратился я к графу. — В этот раз ты ошибся. Жестокие не бывают красивыми!

— Кому что нравится. — Подозрительно весело ответил призрак.

Богиня что-то рявкнула на своём тарабарском, остальные жрецы тут же подскочили на ноги и рванули ко мне со всех сторон. Шпагу у меня выбили, самого скрутили и потащили на алтарь. Минута, и я прикручен уже знакомыми кусочками ткани к восьмиграннику в позе морской звезды. Оказывается, там и специальные углубления есть для привязывания.

— У тебя всё ещё есть выбор. Его ты должен сделать добровольно, иначе его не примут другие боги. — Подошла ко мне богиня. Красный цветок на ее голове сиял радужными нитями, придавая всей фигуре неестественный цвет. В руках она держала мою шпагу. — Думай, а я пока разберусь с тем, кто это тут из посторонних.

В шпагу полетела очередная стрелка, но оружие впитало её, как губка.

— Нейтральный сосуд? С узником внутри? — Немного озадачилась она. — Я освобожу тебя!

Несколько манипуляций, шпагу окутала радужная дымка, а потом последовала небольшая вспышка. Полупрозрачная фигура графа проявилась в воздухе, сразу же приняв защищающуюся стойку.

— Сущность мага? — Заинтересованно подняла одну бровь богиня. — Какие интересные посетители ко мне пожаловали!

Шпага полетела на пол, а к призраку потянулось сразу несколько радужных ниток из обеих рук богини. Две он отбил своей призрачной шпагой, а вот остальные схватили его за руки и за ноги.

— Ты что предпочитаешь, вечные муки или вечное служение? — Промурлыкала девочка в лицо графа, которого нити подтащили к ней вплотную. Лицо Наталины стало очень живым и крайне заинтересованным.

— Не вижу разницы. — Усмехнулся тот в ответ.

— Тогда я выберу за тебя сама. — И нити перестали тянуть, а наоборот, начали подталкивать графа к зеркалу. Кажется, оно и есть местный центр.

— Не получится, темная красавица. — Усмехнулся граф. — Аркана душ у тебя нет, и я чувствую, что мне пора домой, у меня там посетители. Ты не можешь мне в этом помешать, малышка. — Движение графа в сторону зеркала вдруг остановилось. Он взмахнул руками, радужные нити богини оборвались. — Есть силы, которые не преодолеть какому-то жалкому местному божку.

И граф уже знакомо вскинул руки вверх и немного в стороны. Как тогда, на перекрёстке, белые нити стали опускаться в его руки со всех сторон, превращая его в человека-паука.

— Красотка, не убивай мальчика, не то я обижусь. — Улыбнулся граф. — У тебя и времени осталось немного, я отлично знаю, что боги не могут надолго приходить в наш мир. Баронет, не скучай, и заходи в гости. — И нити выдернули его вверх, прямо сквозь потолок.

А Наталина перевела взгляд на меня.

Богиня пауков и Человек-паук разошлись вничью. Как это романтично, но мне вряд ли поможет.

— С магом междумирья я ничего не могу сделать, а вот с тобой… Не бойся, я не собираюсь тебя убивать. — Злая гримаса на лице девочки говорила, что словам её верить никак нельзя. — Ты будешь наслаждаться, поверь. Наслаждаться болью! — Богиня сделала бросающее движение рукой, и радужная нить уткнулась мне в грудь. — Ты не умрёшь, хотя и будешь просить о смерти. А когда согласишься принять моё превосходство, сам будешь просить о боли.

В груди у меня нарастал ком чего-то горячего. Я видел, как радужное сияние заполняло все мои каналы магии, которые я уже протянул, потом стал видеть все свои вены, нервные окончания.

— Может, всё же договоримся? — Попытался я образумить разошедшуюся малолетку. — У тебя же осталось мало времени, зачем его тратить на какого-то меня?

— Да, времени действительно мало, надо закончить ритуал. — Она подняла голову, огляделась и что-то скомандовала на неизвестном языке. Все толстяки разом забегали, а богиня вернула взгляд на меня. — Маг ошибся. — Её предвкушающая улыбка мне совсем не понравилась. — Я не простая богиня. Я — Красный Лотос! После завершения ритуала, времени у меня будет — ВЕЧНОСТЬ!

Она взмахнула рукой, и меня заполнила боль!

Глава 10

Возможно, я потерял сознание, а может мне так только показалось. Боль оборвалась, я очнулся и услышал только стук своего сердца. Но когда открыл глаза, увидел, что потолок беззвучно падает прямо на меня. Здоровенные булыжники ударились о плиту совсем рядом, брызнув осколками во все стороны. Несколько попало в меня, рассекая кожу на голове.

И что тут происходит? Богиня что, ради ритуала рушит свой же храм?

Через секунду после удара камня, звук как будто включился, и мне показалось, что где-то рядом что-то с шипением лопается.

Рядом упал ещё один здоровенный камень. На этот раз, сам он не раскололся, оказавшись намного плотнее. Зато раскололась плита, на которой я лежал, позволив освободить одну руку. Кусочки материи я легко сбросил, а потом и развязал те, которыми притянули вторую руку и ноги.

И только после всего этого, сидя на плите, я огляделся.

Наталина стояла сзади меня спиной к зеркалу, а впереди неё плотным полукольцом стояли жрецы. От зеркала шёл большой радужный канат в спину богине, а от самой девочки тянулось несколько радужных верёвочек, которые впивались в спины жрецов, позволяя тем швыряться огненными шариками куда-то вперёд. Посмотрев туда, увидел, что дальний выход перегорожен коричневатой стеной земляной магии, в которую и ударяются огненные шары.

На секунду, в перерыве между фаерболами, стена исчезла, и из темноты полетели стрелы. Большинство толстяков отразили их руками, но один всё же упал со стрелой в голове, а коричневая стена вернулась, поглощая очередные выстрелы.

Кажется, тут не до меня, надо линять, а то я как раз меж двух огней.

Скатившись с плиты, я уткнулся носом в труп парня-жреца. Взгляд зацепился за браслет принуждения, сверкающий драгоценными камнями на его руке, и у меня появилась мысль. Коротко глянул по сторонам. Ага, а вон и мой усмиритель валяется, совсем недалеко, пара шагов всего. Помниться, схватив шпагу, я выронил его на землю, чтобы освободить руки. Кстати, на усмирителе рисунок очень похож на тот, что на браслете, странно, что я сразу не обратил на это внимания.

Я несколько раз смотрел кино про войну, как там люди ползут под обстрелом. И мне казалось, что это очень стыдно, вот так, виляя задом, ползти, как какой-то червяк, боясь даже голову поднять повыше. Сейчас мне не было стыдно, я готов был вжаться в камень полностью, чтобы двигаться внутри него, только бы быть не на поверхности, открытым для всех противников. Эти пару шагов показались мне очень долгими.

Подполз к усмирителю, снова огляделся. Похоже, Наталина проигрывает. У неё уже осталось не больше десятка защитников, остальные лежат сломанными куклами со стрелой в голове. Божественная мана к ней поступает постоянно, но людей у неё уже мало. Хотя и не факт, сколько осталось нападающих, в темноте прохода не видно. Бесят меня храмы богов, в которых моё ночное зрение перестаёт работать.

Прикрываясь расколотой плитой, стал подползать к Наталине, а точнее, к богине в её теле. Очень не хотелось убивать девочку, но обезвредить её как-то надо. И хорошо бы потребовать вернуть сущность настоящей Наталины в её тело. Я помнил, как легко уронил Наталину перед пленением, так что все шансы за меня.

Что можно использовать в качестве рычага давления на богиню, пока она в теле обычного человека? Правильно, только личная свобода!

Вот я уже у неё за спиной, расстояние как раз для рывка. Вперёд!

Прыгнул в широком прыжке, как гепард на добычу, чтобы сбить девочку с ног. Вот ты и попалась!

Бам! Такое ощущение, что со всего маху бабахнулся об каменную стенку. Больно ударившись сначала об богиню, а потом ещё и спиной обо что-то на полу, я повалился на пол в гордом одиночестве. Фигура девочки даже не шелохнулась под моей массой, но на меня она всё же обратила внимание, скосив взгляд и презрительно скривившись.

Не знаю, возможно в этой стрессовой ситуации мой мозг начал работать как-то отдельно. Впоследствии, я так и не вспомнил, было ли это обдуманными действиями, или мной управляло божественное русское «авось».

Выдернув из-под себя шпагу, на которую оказывается упал, я рубанул ею по канату, идущему от зеркала. С богиней нельзя справиться, пока она получает энергию из своего места силы, говорил граф.

Да, шпага радужный канат перерубила, как я и надеялся, но уже через пару секунд канал восстановился, а богиня повернулась ко мне всем телом. И весь её вид говорил, что она на меня обиделась. Самую малость.

Ну, извини, извини, я уже ухожу. Не надо так на меня смотреть!

Бросок божественной рукой, и в меня влетает стрелка, которая отбрасывает почти к самому зеркалу. Удивительно, но пока катился, даже не поранился ни разу, хотя кругом осколки камней валяются.

А богиня делает ещё один шаг ко мне. На лице настоящая злость на мою скромную персону. Надо же, разозлил целую богиню, всего лишь перекрыв ей канал на пару секунд.

Вскакиваю на ноги и получаю вторую порцию, которая отбрасывает меня на само зеркало. Локтем чувствую, как стекло на нём мягко пружинит.

Канал, он как вода, перерубать воду бесполезно, надо ломать сам кран.

И я, развернувшись и подставив спину разъяренной богине, воткнул шпагу прямо в зеркало.

Яркая вспышка, с которой зеркало и шпага разлетелись на куски, ослепила, а сильный поток воздуха отбросил назад. В этот раз я сбил спиной девочку, и мы покатились по полу оба. Усмиритель!

Извернувшись, защелкнул на шее Наталины ошейник, с удовольствием наблюдая, как радужный канал быстро наполнил усмиритель магией, а нитки из её рук, тянувшиеся к другим жрецам, пропали. Девочка пару раз дернулась подо мной, но я крепко держал её, прижимая к полу всем телом, а руки держа своими руками.

— Всё, теперь ты моя рабыня. — Улыбнулся я своей самой очаровательной улыбкой, показывая ей браслет на своей руке. — Освобождай тело, или живи рабыней вечность.

— Ты сильный, но глупый. — Улыбнулась она в ответ. — В этом ритуале я всегда буду главной, я богиня, а не какая-то смертная!

Радужное сияние на её шее закрутилось, а потом втянулось в кроваво-красный камень, висевший на её шеё. И ошейник тут же расстегнулся!

На удар головой мне в лицо я среагировал инстинктивно, увернувшись, а потом опять прижимая хрупкое тело девочки к полу.

— Но теперь у тебя нет твоей божественной силы. — Я прекрасно видел, что всё радужное сияние было в камне, в самом теле его не осталось, а зеркало разбито. — Ты в слабом человеческом теле девочки, жизнь которого я могу легко оборвать. Вернёшь себе силу, я верну ошейник. Сдавайся!

Но видимо я был недостаточно внушителен. Богиня начала яростно извиваться, почти скинув меня с себя. Моё лицо тут же оказалось поцарапанным, а в плечо впились остренькие зубки. Она вела себя как кошка, которую собрались искупать в ванной. Удерживать её было очень нелегко, раны накапливались, а во мне нарастала злость. А когда она почти попала, пытаясь ударить между ног, я разозлился окончательно. Пришлось схватить её за горло и слегка придушить.

— Хочешь умереть — я тебе это обеспечу! — Прошипел я в ярости. Попытка лишить меня потомства выбила из меня все иллюзии, что передо мной просто девочка. — Только дёрнись, клянусь, я это сделаю!

— Я… — Судорожный глоток я почувствовал своими пальцами на её горле. Она скосила свой взгляд на браслет на моей руке. — Согласна. Ты победил.

И сделала то, что я не ожидал. Она своими руками застегнула почти упавший ошейник на своей шее.

Мелькнула радужная стрела, соединяющая ошейник и браслет, вспышка и девочка подо мной полностью расслабилась, раздвинув ноги, согнутые в коленях.

— Дар! Ты живой! — На меня сверху свалилось тело Сенилы, а шею обняли рукой, почти перекрыв воздух. — Я волнуюсь, а он тут без меня уже Наталину репрессирует!

— Я живой, но если ты не отпустишь меня, то это временно. — Просипел я полузадушено. Объяснять ей, почему мы с богиней в такой позе, я не собирался, все равно не поверит.

— Я та-ак волновалась! — Меня всё же отпустили, и я смог подняться с девочки. Ноги почти не держали, всё же, истязания и этот бой дались мне нелегко. — Пойдём уже быстрее. Наталина, пошли с нами, потом закончите.

Сенила тянула меня за руку в сторону выхода из зала, улыбаясь своей такой привычной детской улыбкой. Огляделся. Кругом валялись расколотые камни, тела жрецов, а зеркало зияло пустой рамой. Хорошо повеселились. Только шпагу жалко.

Рядом с Сенилой одним изящным и плавным движением поднялась Наталина. Она тоже огляделась, но на её лице застыла маска безразличия ко всему. Взрослая в теле малышки, и малышка, в теле взрослой. Как они отличаются!

От браслета на руке ко мне шли странные ощущения. Я как будто чувствовал девочку, даже отвернувшись. Вот закрою глаза и смогу точно сказать: она вот тут.

— Когда ты вернёшь девочке её тело? — Кивнул я головой в сторону разбитого зеркала. — Погуляла и хватит, возвращайся к себе.

Говорил я на русском, чтобы Сенила ничего не поняла.

— Никогда. — Внешне равнодушно на том же языке отозвалась девочка мне в ответ. — Ритуал завершён, я навсегда в этом теле. Средоточения нет, я теперь не богиня. Все сущности, бывшие в моих владениях, отправились на перерождение.

Не богиня. Посмотрел на неё, потом на пустую раму. Неужели, теперь девочку в её тело действительно обратно не вернуть? И что я скажу Хайлин?

— Нашла своих? — К нам подошёл какой-то незнакомый воин с луком и обратился к Сениле. — Все живы?

— Да, все! — Радостно заявила ему та. — Спасибо вам всем! Я вас так всех люблю!

— Да чего уж там. — Засмущался подошедший. — Не чужие же.

Глядя на эти нежности, я сперва не заметил, когда меня за руку ухватила Наталина. Ухватила и прижалась щекой к плечу. Это неожиданно оказалось так приятно, что я резко выдернул руку и строго посмотрел на неё.

Она же ответила невозмутимым взглядом, словно ничего такого не произошло. Но я почему-то знал — она озадачена.

— Ну пойдём уже, я нашла наши вещи. — Потянула меня Сенила за другую руку.

А вот это сообщение заинтересовало, потому я позволил ей утащить меня.

— Как дела, баронет? — На выходе из зала мы внезапно встретили знакомую личность. Маг-алхимик Белианд собственной персоной. И одет не в балахон какой-то, а в настоящие доспехи, круто выглядевшие на его внушительной фигуре. — Ты всё же жив?

— Не уверен. — Правдиво покачал я головой в ответ. Голова кружилась, и соображал я ещё плохо. — Но попозже я определюсь с этим вопросом.

— Всё хорошо, тебе не стоит бояться божественной мести. — Заявил он мне, со снисхождением в голосе. — Мне уже доложили, что место средоточения и алтарь разрушены, богиня Красный Лотос теперь долго не сможет явиться в этот мир. Да и последователей у неё осталось немного.

— Да я как-то и не боялся. — Отрешённо пожал плечами в ответ. Не рассказывать же ему то, что богиня теперь не богиня. Кстати, а где она?

Рядом Наталины не оказалось, когда я пошёл за Сенилой, я потерял девочку из вида, отвлёкшись на рабыню. Управляющий браслет я тоже на своей руке не обнаружил, а когда он с неё пропал, вспомнить не мог. Да и ладно. Теперь это не моя забота, пусть вон, Бели ею занимается, а мы пойдём за своими вещами.

Пока мы плутали по коридорам, я пытался хоть немного прийти в себя, чувствуя, что плохо соображаю. Голова кружилась, а затылок очень сильно болел. Меня несколько раз били головой, так и сотрясение можно заработать.

Наконец мы пришли. Большое помещение, и несколько человек, которые шустро и деловито складывали всё, что тут есть, по мешкам. На входе стояли двое вооружённых людей, но Сенила кивнула им, как знакомым, и они без слов нас пропустили.

— Вон там. — Она указала на угол, в котором были свалены в кучу различные вещи. Даже незнакомая одежда какая-то. Вот возле этой кучи, немного сбоку, я и обнаружил свой цветастый рюкзак! Да неужели!

Но тут меня ждало громадное разочарование. Видимо, не разобравшись, как этот девайс открывается, заклинание в нём сломали. Раньше дно сверкало несколькими слоями различных магических узоров, а теперь магии в этой вещи не осталось. Открыв, я обнаружил, что в рюкзаке лежат несколько книг и всё. Золото, амулеты, химические бутыльки, всё пропало.

— А где всё из него, не знаешь? — С надеждой обернулся я к Сениле.

— Всё, что нашла, сложила внутрь. Не влезли только иголки с берика, они вон там лежат, отдельно.

И она показала небольшой мешок, закутанный в знакомую белую материю. Развязав, я увидел, что иголки действительно тут, завернутые в остатки магического плаща.

— А золото? — У меня же ещё тут налички больше тысячи было!

— Ну, всё золото забрали наказующие. — Она кивнула на деловитых людей. — Они сказали, что оно принадлежит императору, а я могу забрать только свои вещи. Вот, я ещё свой кинжал нашла. — И она вытащила из ножен за спиной знакомый кинжал из молниеносной пары и хвастливо покрутила им передо мной.

— А второй? — Один кинжал в качестве оружия и в половину не так полезен, как в паре.

— Не знаю, я только один нашла, хотя перерыла тут всё. — Она расстроено огляделась. — Может, ещё найдётся.

Получается, наказующие меня, конечно, спасли, но и ограбили прилично, забрав золото. Требовать его я не рискну, всё же это явно охранка местного мира, не успеешь оглянуться, как на тебя повесят какой-нибудь заговор. Тут это быстро.

Кольцо, за которое я мог получить в столице две тысячи, тоже пропало, как и амулет против стрел. Разве что, иголки с берика удастся продать, чтобы выручить хоть немного денег. Иначе, я совсем остаюсь без средств. Печалька.

Попытался поднять свой портфель и чуть не упал. Я привык, что он весит всего ничего, а тут в нём было весу килограмм двадцать! И это мешок с иголками Сенила взяла сама, я должен был тащить только книжки.

— Давай помогу. — Девушка с небольшим усилием подняла портфель и закинула себе на плечо. — Пойдём к остальным.

— Пошли. — Кисло ответил я, сознавая, насколько эта девушка сильнее меня теперешнего. — Как ты вообще спаслась?

— Ой, Наталина сказала, чтобы нас в храм не брали, потому что, если нас убить, то ты расстроишься. — Тут же затараторила девушка, быстрым шагом выходя из помещения. Я еле успевал за ней, хотя шёл налегке. — А она собиралась использовать твою силу, а для этого за тебя замуж выйти. — Так вот как теперь пытки называются. Я и раньше в этом не сомневался, а теперь и подавно никогда не женюсь. — Вот нас и оставили в тех пещерах, а потом пришёл Бели с другими воинами и всех разогнал. Я вызвалась с ними, когда они пошли в храм. Нет, ты не подумай, я была очень осторожна, да и охраняли меня постоянно, закрывали щитами и лук не дали. Потом мы нашли ту комнату с вещами, а после прибежал один и крикнул, что мы победили.

— А ты нашла свой лук? — Вот, кстати, ещё одна дорогая вещь из нашего арсенала.

— Нашла, он сломанный. Но мне уже обещали, что дадут другой. — Обрадовала она меня потерей дорогой вещи. — Если я соглашусь пойти учиться на настоящего охранника головы. Ты же меня отпустишь, правда? Ты всё равно будешь занят, пока учишься.

Учиться мне теперь не на что, но ей об этом я решил не рассказывать. Возможно, всё ещё не так и плохо, если иголки стоят хороших денег, как утверждал в своё время граф.

— Сколько будет стоить твоё обучение? — Прервал я этот поток слов, норовивший сломать мне мозг.

— Нисколько, меня же Арден ещё рекомендовал, вот мне его лук и отдали тогда. Но я понимаю, что без твоего разрешения я никуда, ты не думай.

Ага, что-то тут не так. Бесплатное обучение? А потом? Если моя рабыня после этого будет вынуждена работать на государство, то мне это совсем не нравится.

— Давай обсудим это позже. — Всё же решил сразу не отказываться. Вдруг там можно учиться в кредит, потом расплатимся. Деньгами, конечно, а не службой.

— Хорошо. — Покладисто кивнула Сенила головой и наконец-то замолчала.

До многоуровневых пещер мы дошли быстро, это когда туда шли, казалось, что далеко, а тут всего ничего, не больше километра. И возле главного выхода я с радостью увидел знакомые очертания своей кареты. Квадро, стоящий возле лошади, даже вызвал слезу умиления. Вот такой я чувствительный.

Из-за повозки вышла Хайлин. На ней был белый балахон, а не привычные доспехи, потому её фигура выглядела непривычно худой, несмотря на накачанные мышцы.

— А сестра где? — Оглядела она нас двоих.

Радости, от лицезрения меня живым и здоровым, она не высказала, как будто меня каждый день вот так утаскивают в храм к тёмной богине в гости.

— Там осталась, она с нами не захотела идти. — Ответила Сенила, избавив меня от нудных объяснений про то, что произошло. Тем более, как сказать, что её сестры, по сути, больше нет, я не знал.

— Я пойду, приведу её. — Решительно заявила мечница, и зашагала в ту сторону, откуда мы пришли.

Ну, удачи ей. Надеюсь, она не сильно расстроится, увидев, что в теле её сестры обитает другая? А я хочу спать. И есть.

— Поесть приготовили своему повелителю? — Прикрикнул я на Квадро.

— Нет, но сейчас сделаем. — Ответил тот, как обычно, изображая равнодушие к окружающему миру. Философ доморощенный.

— Тогда, ищите мне пожрать, а я пока что посплю. — И пошатывающей походкой двинулся к карете. Если не поспать на кушетке, я сделаю это стоя, так устал.

Разбудила меня не Сенила, проснулся я от сильнейшего голода. Он был таким, словно меня не кормили как минимум месяц, а от запаха похлёбки, который учуял мой нос, рот тут же заполнился слюной.

Вышел и без удивления увидел, как около костра собралось всё моё воинство. Почти всё, Наталины только не было. Зато вместо неё присутствовал знакомый алхимик, не знаю, равноценная это замена или нет. Он только что рассказывал что-то весёлое, потому что Сенила засмеялась просто в покат, и даже Хайлин с Квадро улыбались.

— Дар, ты проснулся! — Сенила, заметив куда смотрит замолчавший Бели, увидела меня и вскочила. — Я сейчас! — В ту же секунду в её руках оказалась незнакомая миска, в которую она начала накладывать густое и очень аппетитное варево из котелка, стоящего на земле возле огня. — Держи, садись.

Стул был знакомый, из нашей раздолбанной мебели, а вот котелок и посуда — чужие. Видимо, тут нас тоже хорошо пощипали.

Пока я ел, все молчали. Раньше у меня бы кусок в горло не лез, если бы вот так за мной наблюдало четверо человек, но сейчас я хотел есть. И пусть весь мир подождёт, пока Димон пожрёт.

— А Наталина где? — После того, как я поел, никто не начинал разговора, молчание стало каким-то напряжённым. Вот я и задал вопрос, чтобы хоть что-то спросить.

— Она сказала, что теперь взрослая, будет жить отдельно. — Глухо отозвалась Хайлин. — И ушла.

— А куда ушла?

— Сказала, что отправляется домой. — Пожала она плечами. — Надо будет зайти, посмотреть, как она там устроилась.

— А где ваш дом? — Признаться, раньше думал, что они бездомные, как и я.

— Он тут недалеко. — Она неопределённо махнула в сторону леса. — День пути примерно. Но на телеге не проехать.

— Зайдём, посмотрим. — Ответил я. Оставлять без присмотра богиню, даже лишённую сил, не хотелось.

— Девочка настрадалась, пусть побудет одна. — Подал голос алхимик. — Всё же, стать аватарой бога, пусть и ненадолго, это очень серьёзное испытание для любого, даже взрослого.

— Да мне-то что, она не в отряде. — Ехидно напомнил я Хайлин условия нашего соглашения. — Но к вам домой зайдём, раз недалеко.

Всё равно, теперь торопиться уже некуда. Я нашёл Серебряный Цветок, но вот ни радости, ни денег мне это не принесло.

Помолчали. Квадро встал и отошел до лошадей, Хайлин тоже ушла в карету, остались мы втроём. Догадываясь, о чём хочет поговорить со мной маг, начинать серьёзный разговор сам не хотел. Я выспался, хорошо поел, у меня хорошее настроение, а все разговоры с Белиандом ни к чему приятному не приводили. В прошлый раз он упорно старался меня хоть в чём-то, да нагреть. Хитрый жук, небось тоже, как и граф, лет триста на свете живёт, если не больше.

— Чем собираешься заниматься в дальнейшем? — Всё же алхимик не выдержал первым. Уже хорошо. — Решил, на кого будешь учиться? Алхимик — хорошая профессия, но ты же одарённый жизни, как мне сказали.

— Пока что не решил. — Ответил я неопределённо. Какая учёба, если денег на неё нет от слова совсем. Теперь мне даже курс алхимика не оплатить, хотя он и дешевле в разы. — Решу ближе к началу учёбы.

Снова возникла пауза, во время которой Сенила нетерпеливо ёрзала на своём сиденье. Наконец маг, бросив быстрый взгляд на девушку, снова заговорил первым.

— У меня есть к тебе предложение, которое тебя заинтересует. Оно касается твоей ра… помощницы.

Всё же, ему зачем-то нужна Сенила. Очень нужна. Зачем, он вряд ли мне расскажет, зато теперь уверен — диктовать условия буду я. Поторгуемся.

Примерно полчаса торгов, и мы пришли к соглашению. Сенила учится, но остаётся моей собственностью. Учёба и питание для неё бесплатное, плату за обучение Империя Меноран ей дарит без каких-либо обязательств в будущем. Бели сказал, что это подарок за прошлые заслуги перед подразделением наказующих. Подарок как бы мне, потому что девушка моя собственность. Маг ещё раз спросил про возможность перекупить рабыню, но вопрос его звучал так, для проформы, да и Сенила тут же напряглась, так что я с легкой душой отказался, не боясь последствий.

— Советую добраться до города Тартов. — Сказал Белианд, вставая. — Там сможете перелететь в столицу, не то своим ходом недели три будете добираться.

Прикинув в уме расстояние, я удивился. А мне казалось, что тут не больше пятнадцати дней ходу, но возражать не стал. На портал денег всё равно нет, его совет бесполезен, но сознаваться в этом не буду. Я независимый, а тот, кто сознается в безденежности, оказывается в позиции просящего. Не, не надо мне такого счастья.

— Дарчик, ты самый лучший хозяин! — С сияющим лицом, заявила мне Сенила, когда маг ушёл. — А я стану самой лучшей охранницей головы¸ вот увидишь!

И бросилась ко мне на шею, свалив меня вместе со стулом.

Опять мне досталось по затылку.

Бедная моя голова!

Интерлюдия. Первая половина

Посредине тёмного леса, в тёмной-тёмной пещере, куда никогда не проникает луч солнца, и где властвует только темнота и запустение, так никто и не поселился до сих пор.

Потому, мы перенесемся в столицу Империи Меноран, город Кальден.

Большая комната, заставленная мрачноватой мебелью темно-красного цвета. На стенах висят старые гобелены, а окна, не имеющие стёкол, но защищенные магией, показывают, что на улице уже глубокая ночь. Возле камина, в кресле около небольшого столика сидит мужчина. На шаги вошедшего он не оборачивается, явно зная, кто это.

— Присаживайся. — Мужчина, не отрывая взгляда от огня, показал ладонью своему посетителю на кресло рядом. — Вижу, ты только с дороги.

— Да, от портала сразу к тебе. Ты же получил от меня почту? — Вошедший — уже знакомый нам маг Белианд — устало бухнулся в мягкое кресло. — Мы едва успели. Всё же мысль оставить маяк наказующих в кольце лучника, была правильной. Едва кольцо сняли с беспамятной девушки, мы тут же получили сигнал.

— И ты, получив сигнал, сразу же решил, что можно напасть на этот культ? — Немного подначил его мужчина.

— Нападение на благородного. — Радостно улыбнулся Белианд. — Закон в этом случае нам разрешает почти всё.

— Девушка — рабыня, а ты получил сигнал только от её кольца.

— Я же знал, что где девушка, там и парень рядом. — Белианд шумно подвинул себе маленький табурет и взгромоздил на него ноги. — Маг, охранявший рынок, сразу же пошёл на сотрудничество, рассказав, кто их захватил и где искать. Пятый уровень и полученное звание мастера немного вскружило ему голову, но когда эту голову вот-вот оторвут, всё становится на свои места. Он-то не знал, что парень из благородных, когда закрыл глаза на похищение. А если бы амулет правды показал, что он участвовал, отправился бы сразу же на ближайший сук. — Маг вытащил из-под столика себе бокал, глянул в него одним глазом, дунул, выдувая пыль. Поставил на стол, победно улыбаясь — Заодно и наш налёт на храм оправдали. Раньше-то они только рабов туда таскали, мы ничего не могли сделать, а тут серьёзно промахнулись. Мы сразу же прыгнули в портал и всё равно пришли в последний момент.

— Ну, опоздали бы, тоже был бы неплохой вариант. — Равнодушно пожал плечами хозяин. — Хотя, зная свою дочь, могу смело утверждать, что она бы не поверила в мою невиновность. И в твою.

— И как она? — Заинтересованно спросил Белиант, потянувшись к бутылке на столике. — Всё ещё не разговаривает с тобой? О, отлично! Шергерское, как раз то, что мне сейчас нужно, чтобы горло промочить. — Заметил он, понюхав вино в кувшине.

— Разговаривает, но всё ещё обижена. — Всё так же задумчиво-отрешённо заметил мужчина. — Говорит, что ждёт совета от своего внутреннего голоса. Но тот почему-то молчит, а значит, она может выбирать сама, как хочет.

— И чего она хочет? — Маг, не предлагая хозяину пополнить его бокал, наполнил свой и разом осушил. — Как хорошо! Ты обещал мне бутылку этого вина ещё за прошлый раз.

— Лита и сама не знает. — Всё тем же философским тоном ответили ему. — Приходи и пей тут, ты знаешь правила на счёт всего, что содержит магию смерти, а Шергерское вино без этих бутылок скиснет за пару часов. Ты что сам думаешь об этом баронете? — Задал он внезапный вопрос.

— Ты же меня уже спрашивал. — Белианд пожал плечами. — Парень, как первый мужчина нашей Литы, был бы неплох, но увлечён Сенилой. А нашу девочку ты знаешь, она не потерпит конкуренток, даже в лице рабыни.

— Зная тебя, могу сказать, что ты уже придумал, как решить эту проблему. — Всё так же ровно ответил ему мужчина. И повернул к магу голову. — Или уже решил?

— Да, ты, как всегда, не ошибся. Проблему я решил. — Победно заявил Белианд и замолчал, ожидая расспросов.

Но мужчина молча удовлетворённо кивнул, и снова уставился на огонь в камине.

— Неужели не интересно? — Не выдержал Белианд. — Думаешь, я её убил?

— Нет, это не в твоём стиле. Мальчик бы не простил, и это создало бы дополнительные сложности. — Спокойно возразил ему хозяин дома. — А ты умный. И хитрый, так что давай, рассказывай.

Удовлетворённо улыбнувшись, маг заговорил.

— Ещё когда мы развлекали твою дочь, играя в авантюристов, на эту рабыню запал Арден. Они подолгу разговаривали, сидя у меня в кибитке, он считал рабыню чуть ли не своей дочерью. Он ей несколько раз говорил, что, если она хочет стать хорошим охранником головы, то для этого ей надо много учиться. И предложил нашу школу. Она обещала подумать. А потом Ардена убили, ответ ей давать стало некому.

— А теперь она дала ответ тебе? Согласилась?

— Да, сейчас согласилась, а парень, как её хозяин, не возражал. Он вообще странный, ей ничего не запрещает, хотя она выполняет все его прихоти по движению бровей. Вот я и подумал: пусть Лита начнёт с парнем отношения, а потом рабыня вернётся. Кипение страстей, сцена ревности, и наша девочка опять свободна, но уже имеет опыт. Новый статус рабыню от Литы защитит, а с баронетом она отношения разорвёт. По мне так идеально!

— Рабыня, закончившая школу наказующих? — Оживился мужчина. — Да, такой статус просто так не обойти. Арден в своём стиле. Никогда не признавал шаблонов или авторитетов. — Тут он вздохнул, сожалеющее. — Если бы не проклятье, которым его наградил тот чернокнижник, парень стал бы впоследствии прекрасным командиром быстрого отделения наказующих.

— Да, согласен. Было жаль потерять такого бойца и умного командира. И Арден отлично разбирался в людях. Именно он сказал мне, что парень — не тот, за кого себя выдаёт. И сейчас я склонен думать, что Арден не ошибся. Этот парень — не баронет де Летоно.

— А доказательства? — Было видно, что мужчина только дразнит мага, а не всерьёз ему не верит. — Он под несколькими амулетами утверждал, что он и есть пропавший год назад баронет, и все подтвердили его правдивость. Ты же сам их допрашивал.

— Только вот я допрашивал и Шелестовского перед казнью, банда которого в своё время захватила баронета в рабство. — Весело парировал магистр. — Он утверждал, что в баронстве все уверены: парень не настоящий баронет, иначе он бы не рискнул напасть. Вот тебе первый факт. И он же утверждал, что на парня надевали усмиритель, не зная о его одарённости. Потом испугались и продали. За прошедшие полгода удалось проследить весь путь этого баронета в качестве раба. Только последнего хозяина не нашли, продав парня в городе Квеху, весь караван рабов просто исчез, не дойдя до следующего города.

— Да, я помню доклад отделения пытливых. — Кивнул мужчина, соглашаясь. — Там говорится про то, что предпоследний работорговец твёрдо заявил, что парень бесплоден. Это тоже очень удачно. Не придётся Литу заставлять носить амулет и следить, чтобы он не разрядился. Зная свою дочь, могу сказать, что она бы из принципа его сломала. А самое забавное. — Тут мужчина засмеялся. — Что местные из Квеху считают, что парень какой-то чернокнижник, а рабыня и вовсе тварь из леса. Пытливые собрали слухи, но официально там ничего узнать так и не смогли. Всё же, другое государство.

— Это ерунда. — Отмахнулся Белианд и налил себе ещё вина. — Обычные россказни и сказки тех, кто его упустил. Сенила обычная девочка, бывшая ублажательница, пусть и немного неправильно активированная, я сам её проверял. Но то, что парень не просто одарённый — факт. На моих глазах он обезвредил четыре стрелы с Жалом Астакота. А ведь все наши умники утверждают, что это в принципе невозможно.

— Да ладно, нашёл парень старинный артефакт, бывает, ты же сам мне это говорил. — Отмахнулся от этого мужчина. — Это не доказывает того, что он не баронет. И от ошейника мог с помощью амулета избавиться.

В разговоре наступила пауза, во время которой оба выпили, не глядя друг на друга, а смотря на огонь.

— Мы действительно успели в самый последний момент. — Откинулся в своём кресле маг. — И нам повезло, что местная стража была в парадном одеянии, которое не закрывало голову. Несколько залпов в незащищённые цветочной бронёй места, и все они полегли.

— Много брони взяли?

— Достаточно, чтобы одеть ещё один отряд наказующих. Да и нити набрали, что нашли в самом храме, на остальное не было времени. Сам знаешь, как боги реагируют, когда на одного из них нападаешь, а Лотос успела убежать к себе до того, как мы вошли. Мы вскрыли сокровищницу, а потом быстро оттуда сбежали. И так потеряли время, пока пробивались до центрального зала.

— Там была защита?

— Да. Хорошо, что мы догадались взять с собой артефактора. Он смог прожечь в цветочных завесах проходы, иначе мы бы так и не смогли даже войти в храм. Парень оказался ещё жив, хоть и пострадал немного, богиня его почему-то не убила, убравшись в свои чертоги и разбив после этого средоточение. Наверное, у неё где-то есть ещё одно, а это мы бы и так уничтожили. Она это поняла и отступила, оставив парня в живых. Так, попытала немного и всё.

— Кстати, а почему его не принесли в жертву? Потому что он мужчина? Мне уже рассказали, что из детей не выжил никто.

— Не знаю, может, хотели позже, после пыток, просто не успели. Вообще-то, Лотос действительно обычно приносили в жертву девочек, но и мужчин тоже бывало, пусть и не часто. — Белианд задумался, но потом замотал головой. — Это не важно. А важно то, что местные рабы в один голос утверждали: на парня и в этот раз надевали усмиритель, они это лично видели. Его держали без сознания несколько дней, делая засаду на сообщников, а рабы его обслуживали. Но когда мы пробились сквозь цветочные завесы, на парне не было никакого ошейника. И амулетов при нём не было, богиня бы такое не пропустила. Выживший жрец утверждает, что она пытала баронета на центральном алтаре прямо перед нашим нападением, всё чего-то добиваясь. Но чего, он не знает, разговаривала богиня с парнем на незнакомом языке. А имперский и нермилийский этот жрец знает. Вот тебе ещё факт.

— Значит, думаешь, что всё же магистр? В шестнадцать-то лет? — Заинтересованно переспросил мужчина. — Чтобы пересилить удержание стандартного усмирителя и не умереть, нужно иметь не меньше третьего ранга в силе. Или усмиритель был с дефектом.

— Оба усмирителя были с дефектом? — Весело возразил маг. — Ну, силу-то мы ему замерим при поступлении, есть в школе соответствующий амулет, только, думаю, дело не в этом. Он не наш. Возможно, он просто владеет каким-то неизвестным типом магии.

— Объясни. — Нахмурился мужчина.

— Арден ещё тогда сказал, что на имперском парень разговаривает, делая небольшие паузы, как будто переводя услышанное в уме на другой язык. И часто строит фразы так, что не сразу и поймёшь, что он хотел сказать. Парень думает на другом языке. На нём и разговаривала с ним богиня.

— А на каком?

— Не знаю. — Пожал плечами Белианд. — Я пробовал ещё тогда говорить с ним на нескольких, но ни на один он не отреагировал. Тогда я решил, что Ардену показалось, но теперь уверен, что имперский для него точно не родной. А нермильский он изучил магическим путём, мы нашли мага, который это сделал. Мне кажется, парень всё же из-за океана.

— Земли за океаном — сказка и не более. — Решительно заявил мужчина. — Это было выяснено уже давно.

— То, что ни один корабль, отправившийся в путешествие, не вернулся, не доказательство. Вот если бы они приплыли с другой стороны, проплыв землю по кругу, вот тогда да, я бы поверил.

— Ладно, оставь это дело нашим умникам. Что с парнем делать? И с моей дочерью. Мне нужно, чтобы их отношения можно было прервать в любой момент, или не стоит их и вовсе допускать.

— И сколько ты готов выделить своей дочери на любовь? — Иронично спросил маг. — Я понимаю, что в её возрасте всё происходит быстро, но не забывай о её упрямстве. Если с её обожаемым баронетом она не поссориться сама, а расстанется по твоему приказу, мы с тобой получим обиженную на нас будущую магонессу огня. Маги долго живут и у них хорошая память. У этой парочки должен быть год на отношения, не меньше. Потом вернётся Сенила и всё закончится без нашего вмешательства.

— Год я ей дать не могу. — Категорично заявил мужчина. — Знаешь же, что после получения кольца, на неё засматриваются все высокие семьи в империи, я получил несколько предварительных приглашений на брачные переговоры. Все они предлагают беститульные варианты, так что кинул это всё в стол, думаю, они и сами не верили, что соглашусь. Пока что отговорился тем, что девочке ещё нет полных шестнадцати, но откладывать вечно нельзя. Перед началом года будет бал, там девочка будет представлена, как полностью взрослая. У тебя есть решение, сознайся. Ты никогда не задаёшь вопросы, не зная на них хоть один ответ. Иначе ты бы не стал командиром магического отделения наказующих, самого секретного подразделения боевых магов.

— Решение есть. — Кивнул маг, удовлетворённо улыбаясь. — Но оно требует некоторой подготовки. Я уже сделал первые шаги, осталось немного. Кто бы ни был этот парень, я смогу обезвредить его в нужный момент. Если что, всё будет сделано совершенно посторонними.

— Ты учти, если с парнем что-то случится, моя дочь должна верить, что я не виноват. Да и ты тоже, потому что нас она не разделяет. Плевать ей будет на показания амулета правды, она знает, как его обойти. Она намного умнее своей старшей сестры, в меня пошла, а не в мать.

— Говорю же, там будут совершенно посторонние люди, из другой страны. Им надо будет только подкинуть информацию, и они всё сами сделают. У парня не будет и капли шанса.

— Хорошо, до начала учёбы у тебя есть время на подготовку этого варианта. Кстати, мне нужно быть уверенным, что дав добро на их временные отношения, моя дочь не пострадает, кольцо, оказалось, тоже не может дать полную защиту.

— Всё будет нормально, для меня твоя дочь очень близка. Я никогда не причиню ей вреда и не заставлю страдать. Несчастная любовь не в счёт, это она должна пройти обязательно, иначе не получит от таких отношений защиту. Такому нельзя научить, это можно только испытать. Парень имел кучу возможностей причинить ей вред, а сам спас, раскрывшись. Он странный, но не опасен. Я бы не посоветовал тебе его, если бы сам не был в этом уверен. Литу он не обидит.

— В этом вопросе я доверюсь тебе. Если у тебя не получится подстраховаться, предупреди обязательно. Лучше я дам ей год на эти отношения, чем моя дочь затаит на меня обиду. Разберись с этим вопросом.

Конец второй книги.

Третью книгу можно почитать тут: https://author.today/reader/98269

Content

Вылегжанин Сергей
Демон и Лотос

Часть первая

Интерлюдия. Десять лет назад

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть Вторая

Интерлюдия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть Третья

Интерлюдия. Два месяца назад

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия. Первая половина