Вылегжанин Сергей

Демон во дворце

Интерлюдия. Вторая часть

Услышав, что разговор перешёл в деловую фазу, (началось обсуждение переоснащения наказующих новой бронёй, захваченной у культа), Лита решила вернуться в свою комнату.

Полчаса назад, услышав, что прибыл бывший придворный маг, она тут же нырнула из своей комнаты в тайный проход, прекрасно зная, где сейчас отец. Жаль, весь разговор не услышала, но главное всё же поняла: Дар жив и они снова встретятся.

Этот проход в стенах ещё в далёком детстве показали ей, наказав никогда не сходить с маршрута срочного побега за стену, и она послушалась. Точнее, она не нашла никаких других проходов, только тот, что ей показали, хотя исследовала показанный путь досконально, как только получила возможность попадать в него самостоятельно. Открывался он по движению руки, но только тем, у кого был специальный артефакт.

Проход ей был показан в спальне отца, но она потом сама нашла такой и в своей. Никому не рассказав об этом, регулярно исследовала его, и как-то случайно, остановившись и рассматривая стену, услышала голос отца.

Идя в сторону своей комнаты, девочка перебирала в уме то, что только что услышала. Да, теперь ей понятно молчание внутреннего голоса, тут действительно надо решать самой. Отец и Бели её выбор первого любовника одобрили, но и подстраховаться не забыли. Надо же, бывшая ублажательница станет наказующей!

— Я была уверена, что она в своей… — Голос её старшей сестры Тилены раздался неожиданно, заставив девочку замереть на месте. Получается, она проходит как раз мимо её комнаты. То, что в проходе можно услышать разговор не только из Комнаты Славы, стало сюрпризом. Она сделала полшага назад, и голос послышался снова. — Где эта уродина шляется?

— Разве можно так говорить о своей сестре. — Голос подруги сестры, виконтонессы Деториан звучал ровно, она не возмущалась, а отдавала дань вежливости. — Сходишь к ней попозже. А лучше, не задирай ты её совсем. Скоро она начнёт учиться, и вы совсем перестанете видеться.

— Ну уж нет! — Звук, в котором она опознала топанье одной ногой. Сестра часто так выражала своё недовольство. Она и сама переняла этот жест, который был очень действенным, когда требуешь что-то у матери. На отца он не производил вообще никакого впечатления. — Скоро Бал Межсезонья, я хочу узнать у неё, что происходит! Как только эта дурочка стала совершеннолетней, так все, как с ума посходили. Лита то, Лита сё. Подумаешь, будущая магиня! А я будущая герцогиня де Аэри!

— Она тоже будущая герцогиня. — Спокойно парировала подруга.

— Откуда ты это знаешь? — Растерялась сестра. — Неужели, это правда, отец действительно её назначил наследницей титула? Тебе твой отец сказал?

Такая новость заинтересовала и Литу. Отец Деты служил у отца кем-то вроде помощника, потому вполне мог что-то такое знать.

— Этого никто не знает, твой отец ни с кем не делится своими планами. — Подруга сестры спокойно реагировала на истерики Тилены. Она вообще редко когда нервничала или истерила. Они с сестрой отлично уравновешивали друг друга. — Лита — будущий маг, а маги живут долго. Когда ты умрёшь, твоя сестра всё ещё будет жить, и тоже станет герцогиней. Титул герцога может отобрать только император, если его поддержит как минимум ещё трое из пяти Герцогского Совета. При нынешнем императоре это не произойдёт, твоего отца никто не рискнёт задевать. Ты же учила законы империи и политическую обстановку в стране.

— Когда я выйду замуж за Фарика, потребую лишить сестру титула. — Тут же решительно заявила её родная сестра. — Пусть только попробует мне отказать! Герцогами станут наши дети.

Фариком звали наследного принца Империи — Фарионела де Менорани. Сестра искренне считала, что он влюблен в неё без памяти, но Лита очень сомневалась в этом. Она прекрасно знала, что Фарик говорит одни и те же слова всем, с кем хоть раз уединился. Она сама сначала тоже вздыхала по этому мускулистому и высокому парню. Пока не услышала, что он со смехом рассказывает, как задрал платье очередной поверившей ему дурочке.

Она тогда играла с младшей принцессой в наказующих, и спряталась в нише, закрытой каким-то старым знаменем. Фарик в компании своих новых друзей шёл мимо, разговор она услышала с середины, потому имени «дурочки» не узнала, но то, что это не сестра — точно. Принц со смехом рассказывал, как затащил девушку в свою комнату, сделав всего несколько комплиментов. Больше всего его рассмешило, что в своих комплиментах Фарик перепутал цвет волос, назвав темноволосую девушку «солнцеволосой», а та даже не заметила этого, растаяв от комплимента, и сама пошла туда, куда он её звал.

Он так ярко и с подробностями описывал варианты и позы, что Лита покраснела, хотя сама давно не была такой уж наивной, и прекрасно знала, чем занимаются мужчина и женщина в спальнях. Но это всегда ей казалось чудом, великим актом доверия, а тут кто-то со смехом окунает в грязь все её представления о таинстве любви.

А в конце принц её просто добил. Нет, не тем, что рассказывал такие подробности другим, нет. Мужчины всегда хвастаются своими победами, особенно тем, что «вот у этой я был первым», девушки тоже первыми платками хвастаются. Она застыла от фразы «Теперь она всё умеет, мне не нужна, можете пользоваться». И остальные тут же начали договариваться, кто, и в какой очередности, будет таскать эту девушку в спальню.

С ужасом представив, что и про неё говорят «пользуйтесь», её чуть не стошнило. Она еле дотерпела, пока вся эта компания ушла подальше.

От предательства своей тайной любви Лита так расстроилась, что заболела. Пришёл маг-лекарь, проверил её и сказал, что, скорее всего, это последствия того, что она будущий маг. Вначале, на фоне депрессии, эта новость не очень её вдохновила. Но вот потом…

Отец договорился на счёт проверки, её свозили в Академию, и там выяснилось, что способности действительно есть, и достаточно ярковыраженные, до полного сформирования ядра ей совсем немного. И Лита решила: она обязательно станет сильным магом.

Отец её желание поддержал, а его друг, магистр Белианд даже вызвался помочь. Отец купил несколько книг, по которым она, вместе с Бели, занималась тренировками, ожидая окончательного сформирования ядра.

Дождалась! Через год, на повторной проверке, Лита принимала поздравления. Она будущий маг огня! Через год-другой, любой, кто посмеет сказать про неё «пользуйтесь», рискует стать горсточкой пепла.

Ей выдали сертификат зрелости, а отец подарил старинное кольцо, сказав, что это их семейный оберег, который могут носить только одарённые.

Кольцо оказалось очень серьёзным артефактом. В нём содержался анализатор ядов, щит от стрел и сокрытие в ауре. Всё это отец рассказал ей по большому секрету, и предупредил, чтобы она никогда никому это кольцо не показывала. Даже сестра с матерью о нем знать не должны.

А ещё кольцо давало пропуск в секретный проход от её спальни к выходу из дворца, но это она обнаружила позже и сама. Почему-то про то, что оно может открывать секретные двери, отец ей не рассказал.

Тут же, по совету отца, Лита активировала сокрытие, и кольцо с тех пор не снимала.

Фарик же одарённым не был. Когда-то давно был издан закон, запрещающий садиться на трон империи магам, потому он и стал наследником. Его старшая сестра Фиаллотесия была убрана из очереди наследования, когда выяснилось, что она-то как раз имеет слабенький дар воды. Фиалла никогда не занималась магией, ядро у неё было неразвито, но всё равно, Герцогский Совет постановил, что одарённая на троне Империи Меноран — против закона.

И Фарика как будто подменили. Он стал грубым со всеми, часто мог просто так начать издеваться над кем-нибудь в их компании. Постепенно от него отдалились все, с кем он дружил, зато образовался новый круг из различных детей благородных и аристократов, приехавших в столицу. Они всячески поддерживали новые развлечения принца, выбирая в качестве цели тех, кто ниже по положению, даже аристократов не щадили. А уж слуги от них страдали постоянно, особенно служанки. Потом Лита слышала, как придворный маг жизни ворчал, что ему приходится каждый день кого-то лечить.

Литу эта компания не трогала, до того случая она и не обращала внимания на изменения в поведении принца, а уж до травм служанок ей вообще не было дела.

Раньше с Фариком они были очень дружны, играли вместе в различные игры, и именно ему она подарила свой первый поцелуй в двенадцатилетнем возрасте. Она была уверена, что став взрослыми, они, если и не поженятся, то уж первым мужчиной у неё будет именно он.

То, что он совсем не такой, каким ей представлялся, тогда стало сильным ударом. Она пообещала самой себе, что больше никогда не совершит подобную ошибку.

Больше года, готовясь к своему совершеннолетию, она не обращала внимания на парней, перестала играть в игры с другими девочками, усиленно училась и тренировалась. Бели тогда ей очень помог, рассказывал, как нужно раскачивать ядро, подобрал нужные эликсиры. Она то тренировалась, то лежала после приёма лекарств, не до мальчиков или подруг было. С сестрой отношения окончательно разладились, мама её почему-то никогда особо не любила, только Фри по привычке бегала к ней и делилась своими детскими секретами, до сих пор считая Литу своей подругой. Укрыться от младшей принцессы во дворце было невозможно.

Отца встревожила такая фанатичность, он несколько раз пытался с ней «серьёзно поговорить», но Лита упрямо молчала на все его расспросы. Сознаваться отцу, какой она была глупой, не хотелось. А хотелось взять меч и убить наследного принца и всех его «друзей». Бою на мечах она тоже когда-то обучалась, но узнав, что она будущий маг, занятия почти перестала посещать, постоянно находя какие-то отговорки, хотя Бели говорил, что как минимум бою на палках она должна обучиться. Ничего, она будет жить долго, успеет научиться чему угодно.

— Если ты действительно выйдешь за принца, то ваши дети будут принцами и принцессами. — Деториан снова показала свою рассудительность и ум. — Ты будешь женой императора, а Литессия тогда точно станет герцогиней. Если титул своему мужу не передаст, конечно.

Точно. Совершеннолетие принесло ещё одну проблему — у Литы появились потенциальные женихи. Папа сразу же сказал, что в выборе он будет руководствоваться её предпочтениями, но выбирать придётся из тех, кого предложит он. У неё нет братьев, значит, следующим герцогом станет или её муж, или муж сестры. Если Тилена выйдет за принца, то это точно будет муж Литы. Традиции говорят, что женщина не может быть герцогиней, зря сестра мечтает об этом титуле или боится, что он достанется Лите.

Став магом, она переживёт любого мужа, если он не будет одарённым, но до этого будет должна выполнять всё, что тот требует. Это традиция и политика. Муж «попросит» передать титул ему, и она послушается, это обязательно, пусть и считается, что решение она принимает сама. Да, закон разрешает ей остаться герцогиней, но если хоть одна герцогиня не передаст титул мужу — титула её лишит Император, а Герцогский Совет это утвердит. Герцоги управляют империей, каждый занимается своим делом, и ни одним направлением не сможет управлять женщина, подчинённые просто откажутся выполнять приказы.

Когда-то, почти двести лет назад, герцогиня де Грель посчитала, что сможет править герцогством сама. Мужа убили, титул перешёл к ней, вот и придумала, что не выйдет замуж, а титул потом достанется её малышу-сыну, как он вырастет. Армия отказалась выполнять приказы женщины, титула её лишили, а над малолетним герцогом поставили опекуна из дальних родственников. Этот родственник и стал следующим герцогом, когда бывшая герцогиня «случайно» утонула вместе со своим сыном.

Она обязана выйти за того, кого отец назначит своим преемником. И будет простым «передатчиком титула», пока не умрёт отец. Только потом она сможет быть относительно свободна, сможет уйти от мужа или завести себе любовника. А отец проживёт ещё очень и очень долго. Да он младше императора почти на двадцать лет, а тот и не собирается умирать!

И Лита поняла, что скоро от её свободы на долгие годы не останется ничего. Скоро очередной хвастливый урод, на законных основаниях задерёт ей платье, а потом будет хвастаться этим среди своих друзей. Хвастаться, что был у неё первым.

Нет уж, первого мужчину она найдёт себе сама, решила она тогда! И не среди тех, кого знает, а среди настоящих мужчин.

Никому ничего не сказав, пошла и зарегистрировалась в авантюристы. Ей всегда нравились военные. Сначала хотела пойти в армию, но армией командовал герцог де Шаллион, а с ним у отца были не очень хорошие отношения. Отец командовал всеми наказующими, а их в армии почему-то не любили.

Да, и в этот раз её быстро нашли, хотели забрать домой, но она заупрямилась. Топнув ногой, заявила, что уже взрослая, что будет постоянно убегать, если ей не позволят жить своей жизнью, хотя бы до начала учёбы в Академии.

Пришёл Бели, друг отца, внимательно её выслушал и неожиданно согласился с её доводами. Его условие (один приход Сестры они побудут авантюристами, и он сам нанимает остальных в стандартную пятёрку) она приняла, сама уже поняла, как одной тяжело.

Тридцать дней — достаточное время, чтобы успеть попрощаться со свободой, решила она тогда. За это время можно окончательно успокоиться, смириться с тем, что придётся выйти замуж за кого-то из тех, кто тогда презрительно смеялся во время рассказа принца. Все они одинаковые, эти маркизики, баронетики, да виконтики. Встречая их почти каждый день, она еле сдерживалась, чтобы не выдать им в лицо то, что о них думает.

Нет, её баронет совсем не такой. Он сильный, умный и очень красивый. В таком возрасте уже полностью самостоятельный. А сейчас, после слов Бели, что тот считает баронета приплывшим из-за океана, она ещё больше уверилась в своём выборе. Не только она считает Дара необыкновенным!

Баронет Ганнидар де Летоно — вот идеальный вариант для первого раза. Этот не будет смеяться или рассказывать кому-то.

Когда он не понял её предложения там, в пещерах, она расстроилась. Даже решила, что ему не нравится. Только потом она поняла, что они были в полной темноте, мысли Дара были заняты тем, что он выводил её из лабиринта. Мужчины не могут думать одновременно о войне и о женщине, это все знают. Вот если бы она была перед его глазами, это свидание обязательно сложилось бы по-другому. Его слезы, когда ему показалось, что они не выберутся, её даже растрогали.

Но она ему нравится, точно нравится. Тем, кто не нравится, не обещают поцелуй. Когда фамильное кольцо оказалось бессильным перед тёмной магией, когда Бели, такой всемогущий, сказал, что он ничем не поможет, что она умрёт, её герой назвал её своей женщиной и просто запретил ей умирать!

И она выжила, она его послушалась. Очнулась и увидела, что он на неё смотрит. Как он смотрел на её грудь! Пристально, не отрываясь, боясь пропустить даже кусочек того, что видит. Так не смотрят на ту, к которой равнодушен.

— Ненавижу эту уродину! — Хрипловатый голос сестры вырвал Литу из приятных воспоминаний. — Ты знаешь, что отец получил повторные брачные запросы почти от всех семейств?

— Знаю, конечно. — Спокойно ответила Дета. — Так ты сама виновата. Ты никому ещё не отказала и не сказала да. А время идёт.

— Но эта тварь украла моих женихов! — То, что повторные запросы все содержали имя Литы, ни для кого в замке секретом не было. — Да я ей все волосы выдергаю!

— Зачем они тебе? Ты же собралась замуж за принца Фалионела. — Виконтонесса совершенно не понимает сестру, раз так говорит. — Оставь ей выбирать из остальных.

Последние два года сестра упивалась всеобщим вниманием и положением самой завидной невесты империи. Все остальные «на выданье» либо имели официальных женихов, либо были уже замужем, либо были намного ниже по положению дочери герцога, тем более, наследницы.

А на предстоящем Балу Межсезонья именно Лита будет в самом центре внимания, она заняла место сестры, вот та и бесится.

Ну и дура. Она уже выбрала себе настоящего, благородного мужчину, пусть остальных сестра забирает себе, ей больше никто не нужен.

Насколько Лита знала, отец действительно планировал выдать сестру за Фарика, вот и не требовал от неё ответа на брачные предложения других. Лита помнила, как завидовала сестре, ревновала, желая ей травмы или смерти. Они никогда не были близки, хотя на людях держались, как лучшие подружки.

Но теперь ей даже было жалко эту глупенькую. Пусть выходит замуж за принца, пусть. А потом пусть слушает, как он рассказывает другим, в какой позе и сколько раз её пользовал. И говорит другим: «пользуйтесь». Вот тогда остальные «женихи» и выстроятся в очередь.

Дар никогда так не поступит. Да он свою рабыню никому не давал, заявив: «что моё, то моё». Именно это и покорило её, а вовсе не сладкие стоны из его повозки. Они наоборот её разозлили, ей показалось, что он предал её интерес к себе.

Но когда узнала, что девушка — рабыня, да ещё и бывшая ублажательница, то злость прошла. А вот интерес к мужчине, который может сказать «моё, не отдам» возрос до заоблачных высот. Дар отказался продать рабыню, даже стоя перед лицом целой армии!

Нет, она не ревновала Ганнидара к его рабыне. Нет. Она ей завидовала, чего уж себя-то обманывать!

То, что новый объект её девических грёз будет учиться в Академии, она знала от него самого, но вот то, что он тоже одарённый, стало сюрпризом. Дар почему-то тогда это не рассказал, хотя другой бы на его месте обязательно похвастался.

Вот здорово, если бы и у него оказался огонь. Они бы учились вместе, занимались после учёбы вместе, а потом бы шли вместе в постель. А там…

Она тоже хочет с таким искренним наслаждением кричать, как его рабыня.

— За это, я влюблю в себя того, кого она выберет. — А вот эти слова сестры Литу всерьёз встревожили. — И выставлю её перед всеми уродкой, от которой все мужики сбегают. Не знаешь, кого отец ей поставил в пару на праздник Межсезонья? У меня никого не будет, я свою постараюсь повязать принцу.

— Какая разница? — Как всегда спокойно отреагировала подруга. — Ты сама рассказывала, как твой отец обещал, что именно ты первой выйдешь замуж.

Лита тоже это слышала. Если Фарик женится не на сестре, то именно муж Тилены будет новым герцогом, вот отец и подстраховался.

— Нет уж. Я хочу, чтобы она поняла, какая она уродина! Отец сказал, что это обязательно будет тот, кто ей понравился. Узнай у неё, кто будет её сопровождающим на этом балу.

— Мы с ней не общаемся, она, как стала одарённой, ни с кем не разговаривает. Только Фри, говорят, продолжает к ней бегать. Но не будет же она откровенничать с ребёнком? Да ещё с тем, кто обо всём тут же разболтает «по секрету».

— Ладно, я спрошу у матери, она должна знать. Ты потом узнай у своего отца всё про этого парня. Положение семьи во дворе, с кем он уже встречался. Если он девственник, то я легко с таким справлюсь. Сестра у нас ещё ни с кем даже не целовалась. Если в компании парни, то она на них даже не смотрит, стесняется. А парни любят опытных, недотроги их раздражают, мне многие из них это говорили.

— Хорошо, узнаю.

А ведь отец действительно наверняка ей уже кого-то подобрал в пару на праздник. Он просил её сделать выбор, но она тогда упрямо промолчала, обидевшись. Отец запретил ей возвращаться к авантюристам, хотя тридцать дней свободы, которые ей обещали, ещё не закончились.

Ну и ладно. Ей всё равно, кого там выбрали, ленту она никому не отдаст. И Праздник Межсезонья, и бал по этому случаю, где её впервые представят, как совершеннолетнюю — это всё ерунда. Она потерпит до начала учёбы, а там стребует поцелуй с баронета. А уж после поцелуя она точно поймёт, правильный ли выбор сделала. Осталось подождать всего лишь тридцать два дня.

Часть Первая

Глава 1

Звёзды никак не хотели складываться хоть в какой-то рисунок. И как древние в них видели различных людей или животных? По мне дак, просто хаотично натыканные светодиоды. В одном баре видел потолок в таком стиле.

Если подумать, за полгода в этом мире, я впервые рассматриваю местное ночное небо. Интересно, а есть тут своя Большая Медведица и Полярная Звезда? Планета вертится, день и ночь сменяются, теоретически, должна существовать звезда, которая всегда на севере. Ну, или на юге, если мы на южном полушарии. Хотя, может чего и путаю, всё же астрономия — не тот предмет, который меня раньше сильно интересовал.

Недалеко раздались резкие пьяные крики, и я невольно поморщился. Моему собеседнику эти крики тоже не понравились, и он завертел головой.

— Не бойся, сюда они не полезут. — Повернулся я к нему.

Мы с ним сидели на плоской крыше популярного питейного заведения, в котором я третий день уже жил. Точнее, сидел он, а я валялся, закинув руки под голову. То, что кругом пьяные — не удивительно, праздник всё же.

До этого полдня и весь вечер я тоже пил. Повод у меня был не такой, как у всех — день рождения моего тела. Семнадцать лет — серьёзный возраст.

А все вокруг праздновали начало Межсезонья. В местном календаре тринадцать месяцев по тридцать дней, но в самом году ровно четыреста дней. Получилось, что десять дней не попадают ни в один месяц, и считаются Праздником Межсезонья. Что-то вроде наших рождественских каникул, только тут начало года — весна.

Такая точность и круглые числа показывает, что в древности или местные маги, или боги хорошо поработали над орбитами планеты и местной луны.

— Ты представляешь, этому телу семнадцать лет, а оно так толком и не выросло! Магия, шмагия, а рост человеку увеличить не могут. Говорят, тут есть архимаги не больше полутора метров. Оказывается, тело тех, кто в юности интенсивно раскачивал ядро, отстаёт в развитии. А потом поздно, тело расти перестаёт. Получается, я так и останусь шибзиком. Отстой полнейший!

Собеседник, соглашаясь со мной, несколько раз кивнул головой. Понятливый он, хоть и неразговорчивый. Слушает внимательно, такое ощущение, что и русский язык отлично понимает. А то одному совсем тоскливо. Двадцать дней прошло после того, как весь мой отряд куда-то разлетелся. Или двадцать два? Что-то в последнее время у меня все дни начали сливаться.

Переночевали мы тогда в лесу, отъехав от жилища поклонников богини Красный Лотос как можно дальше. Отряд наказующих нас ждать не стал, они все были верхами, уехали вперёд ещё вчера. Мы договорились с Белиандом, что Сенилу он забирает сразу, учиться она будет где-то на окраине графства Аэри, вот он и хотел отправить её туда телепортом из столицы. Я не противился, всё равно не знаю, где это, у меня на телепорт средств нет, а тут халява.

Денег вообще ни монеты.

Как там бабушка говорила? «Вчера пели, веселились, утром встали, прослезилась». Финансы поют даже не романсы, они мне заупокойную поют.

— Что у нас с припасами? — Помнится мне, наша карета была вычищена Седым Кабаном, это который скоропостижно скончался, наткнувшись на острый предмет. Мой отряд чего-то там натащил из пещер фанатиков, что-то дали наказующие, совсем с голоду умереть не должны.

— На день-другой хватит. — Уныло отозвался Квадро. — Для лошадок только нет ничего.

Местные богопоклонники не имели лошадей, соответственно, и корма тоже не нашлось. У наказующих корм я попросить не додумался, а мой раб к ним даже не подходил с таким вопросом.

— Переживут на подножном корму твои драгоценные лошадки. — Отмахнулся я от его постоянного нытья. — У нас денег нет. — Оглядел этих двух, которые в последнее время частенько сидят рядом. — Ну что, отряд Демона, у кого есть хоть какие-то предложения? Хайлин, есть что предложить? Денег мы не заработали, даже то, что имели, потеряли. Нет, в потере этих денег я тебя не виню, тут ты точно не виновата, но не могу не напомнить, что осталось десять дней.

— Я предлагаю всё же сходить за Серебряным Цветком. — Хайлин уже не была такой хмурой, сейчас она имела довольно решительный вид. — Я не хочу стать рабыней.

Так это что, те паучки — не те Цветочки, что мы искали? А такая стройная теория была.

— Далеко до него? — Постарался не показать я своего удивления.

Хайлин огляделась, потом, некоторым сомнением показала в сторону леса.

— Там, вроде. Если напрямую, то полдня, или около того. Я тут до этого ни разу не была, я только от дома дорогу знаю.

А до её дома сутки, это я помню. Мысль, что ещё не всё потеряно, что я вполне могу выбраться из финансовой ямы, приятно грела душу. Решено.

— А повозка до твоего дома дойдёт?

— Дойдёт. — Неуверенно протянула она. — В некоторых местах придётся прорубаться, и будем ехать не день, а два, но доедем.

— Отлично. Тогда решено, идём за Цветком. Квадро, у нас есть топор?

— Да, где-то там был.

— Найди его. Прямо сейчас! — Рявкнул я, видя, что парень даже не пошевелился после моей команды. — Или оставлю тебя тут, посреди леса.

Вот теперь подействовало. Обиженно глянув, он подскочил и убежал внутрь кареты. Вещей у нас было всего ничего, топор точно не потеряется, но это его вернувшееся наплевательское отношение ко мне, взбесило. Я его никогда не бил, но явно зря проявлял такой гуманизм.

Как мы добирались до жилья посреди леса, это надо было видеть. Я проклял нашу карету всеми нехорошими словами, какие знал. Когда мы проезжали болота, я твёрдо был уверен, что Хайлин, как тот Сусанин поляков, нас сейчас заведёт и всё, бросит.

А что, для неё это прекрасный вариант избавиться от долга.

Два раза мы едва не застряли, вытаскивая даже полупустую карету с трудом, а на третий раз всё же встали окончательно.

— Дальше идём пешком. — Принял я поистине героическое решение. — Бросаем телегу тут, она все равно почти пустая. Только ремни с неё снимите. Распределяйте вещи и выходим.

Всё же, я ненавижу болота, в который раз в этом убеждаюсь. И Хайлин что-то крутит, о чём-то шепчется на привалах с Квадро. Оставят меня тут и уйдут.

Но нет, из болота выбрались все, потом был лес, а затем и дом в лесу.

— Сколько ты тут не была? — Спросил я у Хайлин, рассматривая строение.

Дом был большой, но деревянная крыша у него уже провалилась в нескольких местах, частокол весь прогнил, а когда мы зашли внутрь дома, то нашли там какие-то человеческие кости.

— Почти десять лет. — Хмуро ответила та. То, что Наталины тут не оказалось, её сильно расстроило.

— Понятно. Народ, заселяемся.

Кости Хайлин сожгла и похоронила недалеко от дома, там оказалось небольшое кладбище человек так на десять. Судя по её хмурому виду, это был не чужой ей человек, но кто конкретно, она не рассказала. Она вообще, как пришли к дому, даже пары слов сама не выдала, только изредка отвечая на конкретные вопросы.

Ночевали мы в двух комнатах, в которых крыша была без дырок. И почти без удивления через полчасика я услышал вздохи и характерные стоны из соседней комнаты, где ночевали Хайлин с Квадро.

Утром мы вдвоём с Хайлин, оставив парня на хозяйстве, отправились в сторону долгожданного трофея. К вечеру добрались до пещеры, в которой и нашли Серебряный Цветок.

Да, это всё же оказался паук. И именно такой же, как в храме, с белым цветком на спине. Рассматривая свою самодельную карту, на которой отмечал пройденный маршрут, и прикинув все контрольные точки, я понял, что мы просто обошли каменную гряду и зашли в неё с другой стороны. Возможно, тут и есть проход насквозь, но нам он всё равно не известен.

Паука мы поймали легко, он оказался не кусачим и не ядовитым, несмотря на свой грозный вид.

— Откуда ты знаешь, что он не опасен? — Спросил я перед началом «охоты».

Лезть к твари, братья которой совсем недавно на моих глазах заплели в коконы детей и высосали из них кровь?

А давайте не будем!

— Отец сказал. — Пожала плечами Хайлин. — Он говорил, что дети Серебряного Лотоса добрые и никому не причиняют зла. Это добрая богиня, покровительница тех, кто шьёт одежду или делает ткань. Она очень популярна там, откуда дед моего отца. Он очень радовался, что увидел его тут, рассказывал, что в той стране разрушили все храмы, а культ запретили.

— Ладно, поверю. Только брать его руками не буду, ловить это членистоногое будешь ты. — Но Хайлин совершенно без опаски забралась по камням наверх и голыми руками сняла паука с потолка. Он действительно спокойно дался ей в руки, словно какой-то домашний котёнок.

Получается, с той стороны горы Красный Лотос, а тут Серебряный Лотос. Разграничение территории. Тогда сквозного прохода может и не быть.

Быстренько засунули в самодельную коробку мохнатенькую тварюшку и вернулись к дому, двигаясь уже по полной темноте. Хайлин темнота не смущала, она двигалась по ночному лесу, как я по Невскому проспекту.

— Я с тобой рассчиталась? — Когда, через сутки отдыха, утром я скомандовал выход, нашу мечницу вдруг заинтересовал этот животрепещущий вопрос.

— Если я за эту животину выручу больше тысячи, то да. — Согласился я, испытывая большое сомнение. Вот сомневаюсь, что кто-то согласится купить маленького паука за тысячу золотых или больше.

— Тогда я хочу остаться тут. Дома. Дождаться сестру, вдруг она где-то задержалась, придёт, а тут такое. — И она неопределённо махнула на полуразрушенное строение.

— Без тебя мы отсюда не выберемся. — Вспомнил я рассказ Хайлин о том, что в этих лесах с её помощью сгинул целый отряд наёмников.

— До ярмарки я вас провожу. — Пренебрежительно махнула она рукой. — Тут рядом, день пути.

— Хорошо. Проводишь нас и можешь возвращаться. — Всё равно она мне не нужна, с карьерой авантюриста я твёрдо решил завязать.

На Зелёного Оленя мне теперь было не надо, Сенила отдала мне жилу от своего сломанного лука. Жила была достаточно длинной, чтобы её хватило на парочку арбалетов, которых мы, кстати, тоже лишились.

— Хозяин, а мне можно тут остаться? — Квадро явно впечатлили их ночные упражнения с Хайлин. Он даже вспомнил просительный тон, хотя в последнее время отвечал мне довольно грубо, окончательно разозлив. Я даже пообещал себе, что избавлюсь от ненужного мне теперь конюха, как только доберёмся до цивилизации. — Помогу дом восстановить.

— Оставайся. — Внешне показывая сомнение, (хотя глубоко внутри вздохнув с облегчением) согласился я. — Но учти, если я вдруг приду, а тебя тут не будет, можешь считать себя свободным. Искать тебя я не собираюсь. Уйдёшь отсюда — снимай ошейник.

Сейчас, когда у меня не было денег от слова совсем, избавиться от этих двух лишних ртов было идеально. А хочет пацан променять цивилизацию на возможность пыхтеть на ком-то каждую ночь — его трудности. И продавать его теперь не придётся. Но если он отсюда уйдёт, оставаясь моим рабом, то за все его действия буду отвечать я. Оно мне надо? Так что, если уйдёт — свободен.

До ярмарки оказалось не так и близко, кстати, добирались мы туда пару суток, а не один день. Снова пришлось в некоторых местах прорубаться сквозь кустарник, да и болото на пути тоже было.

Дошли к вечеру следующего дня. Ни Хайлин, ни Квадро со мной в деревню не пошли. Несмотря на приближающуюся ночь, они тут же развернулись в обратный путь, коротко попрощавшись. Парень даже взгляда не бросил в сторону своих любимых лошадок, у него теперь другой объект поклонения.

Ярмарку решил всё же посетить. Была мысль продать иголки с берика, что мёртвым депозитом валялись в отдельном рюкзаке, притороченные к одной из лошадей. Ещё и книги не хотелось выбрасывать из моего цветного неработающего портфельчика.

Но вышел облом. Товар, магическое назначение которого было и так понятно, принимала только маг-гильдия, которая в деревне отсутствовала, а остальные отказывались категорически. Предлагать паучка хоть кому-то, после такого твёрдого отказа, я тем более не рискнул. Ничего, будут и другие возможности.

— Вы всё же пришли. — Я, решив продать одну из лошадей, зашёл на лошадиный рынок. Лошадей я как-то ни разу не продавал, вот и растерялся сначала. Но тут услышал знакомый голос, в котором почти не было прошлой ленцы или надменности, а была искренняя заинтересованность.

— Да, дела меня немного задержали. — Это оказался продавец лошадей, через которого граф тогда передавал привет своему старому другу. — Ну как, вспомнил ваш предок Цетона Факела?

— Да, вспомнил. — Солидно закивал тот в ответ. — Даже просил передать ответный привет и приглашение заходить в гости.

Ага. Вот этот «Гордый» обрадуется визиту призрака-то!

— Приглашение я передам, когда снова увижу Цетона. Мы расстались буквально пару дней назад, но когда снова увидимся, не знаю. У магов своеобразное отношение к времени.

— Я понимаю, у магов всегда много дел. — Степенность в речи и гордая поза для меня выглядела смешно, но я оставался серьёзным. — Вам же был нужен хороший конь? Смотрю, вьючных Вы уже приобрели. — И он кивнул на зверюг, что я вел в поводу. — Зря не у нас, продали бы по хорошей скидке, как другу друга основателя.

— Не, этих я давно купил. — Хмыкнул внутри себя от выражения «другу друга». Сомневаюсь я, что для продавцов такие рекомендации что-то значат. Сам бывший продавец. — Повозка застряла в местных болотах, пришлось бросить. — Решил я поделиться бедой, а заодно и попробовать воспользоваться знакомством. — Вот, думаю, продать с неё ремни, да и одну лошадку пристроить в хорошие руки. Не поможешь? Посоветуй, к кому тут можно обратиться, а то я лошадей ни разу не продавал до этого.

Тот степенно огляделся, потом оценил взглядом лошадей.

— Пять золотых. — Наконец выдал он вопросительно. Учитывая, что этих лошадей я покупал под строгим руководством призрака, и цену на них я помню отлично, понял, что меня приглашают поторговаться. Понятно, я снова не выгляжу, как благородный. Всё же надо будет приобрести другой костюм, это белое платишко снять. Если деньги появятся.

— Не, лучше пятьдесят. — Видя, как тот удовлетворённо кивнул, понял, что угадал. Да, благородные не торгуются, но у торгашей другой кодекс, а он почему-то принял меня за своего.

В итоге торговались мы минут пять. Сошлись на пятнадцати золотых и десяти серебряных за сбрую. Сам я в своё время за двух лошадей отдал двадцать монет, но граф сразу говорил, что это очень дёшево. Теперь-то я понимаю, что меня тогда обманули почти на сотку, а потеря десятки на лошадях прошла как замануха.

— А ремни какие? — Спросил он, когда мы «ударили по рукам» за лошадь.

— Из кожи игристой ящерицы, конечно. — Сделал обиженно лицо. — Не из воловьей же. — Мы вместе понятливо засмеялись над лохами, которые не понимают разницы, а я мысленно ещё раз пообещал себе найти того пройдоху, что тогда нагрел меня с этими ремнями. Потерю сотни золотых я простить могу, а вот выглядеть смешным — ненавижу!

Ремни лошадник взял за восемьдесят, сказав, что ремонтом они вроде как не занимаются, профиль не их, но иногда бывает, что нужно срочно починить кому-то повозку, вот и пригодятся. Узнал, что покупал я первую повозку в столице, расспросил про тот двор, кивнул, что знает, товар качественный.

— Ваше благородие, может, слезете уже, холодно. — Из-за бортика крыши показался один из местных «вышибал». Стоял он на лестнице, опасливо оглядываясь, как будто боясь, что упадёт с трёхметровой высоты и прямо убьётся насмерть.

Уверен, этого, так сказать воина, послал хозяин, что который день с большой опаской смотрит в мою сторону. Смотрит и молчит.

Мой нынешний собеседник рассматривал нового посетителя крыши с большим сомнением, подозревая, что пришедший хочет отобрать остатки угощения.

— Отвали, надо будет, слезу. — Приподнял я голову, потом повернулся к собеседнику и добавил на великом и родном. — А ты его не бойся, ешь, праздник всё же.

— Так я оставлю лестницу-то. — После паузы и с некоторым сомнением проговорил вышибала. — Позовите, если помощь нужна будет.

— Оставляй и вали! — Лениво и равнодушно отмахнулся я. Уж слезть с этой крыши я смогу и без лестницы. — Хотя, стоп! Пусть принесут ещё хлеба и вина. И тарелку из вечной керамики.

Надо бы обновить угощение для моего собеседника, а то простую глиняную тарелку он разбил.

Беспокойство хозяина трактира было понятно. Он-то видел, как я в последнее время пил не переставая, вот и считал, что «его благородие» пьяный, может и свалиться с крыши. А он потом будет отвечать перед его благородием магом.

Чтоб ему пусто было.

Да, мне хотелось напиться, и я искренне пытался это сделать. Эта сивушная дрянь, которой меня пытались поить, вызывала рвотные позывы, так что пришлось выложить золото на хорошую выпивку.

Не помогло. Вино пилось приятно, но опьянения не приносило. Кажется, этот мир ждёт, что я изобрету перегонный аппарат. Да, я помню устройство, в детстве мне подробно его рассказал бабушкин сосед, дядя Толя, но приносить в этот мир ТАКОЕ оружие массового поражения мне не хочется. Тут есть маги, а пьяный маг — это не пьяный дядя Толя, последствия у этих двух событий будут сильно отличаться.

Буквально через пару минут показалась голова хорошенькой подавальщицы. Судя по поведению этих девушек, подозреваю, что основную зарплату они получают отнюдь не от хозяина таверны, но ко мне ни одна за время моей усиленной пьянки не подсела, хотя заинтересованных взглядов сегодня я получил множество. Но ни одна не решилась, почти всё это время я пил в одиночестве.

— Господин, я всё принесла. — Она легко забралась на крышу, держа в обеих руках заказанное, даже не прикасаясь к лестнице руками. — Посидеть тут с Вами?

— Стоп, ближе не подходи. — Остановил я её порыв подзаработать. — Поставь всё и уходи.

— Да, как скажете. — Было видно, что девушка немного растерялась, но указания выполнила в точности, ловко сбежав вниз. Красивая девочка, но не вовремя. Вот если бы она ко мне подсела вчера, то да, заработать бы смогла.

— Ты на неё не обижайся. — Я сходил до продуктов, поставил тарелку перед собеседником. — Она не хотела тебя пугать. На вот, угощайся, выпей за мой прошедший день рождения.

Налил в тарелку вина, покрошил хлеба, подвинул посуду. Собеседник подвинулся ближе и принялся за угощение. Меня он почему-то совсем не боялся.

А я снова улёгся на спину, подложив под голову ладони.

До начала учёбы осталась неделя и четыре дня. Тут дни не делили семидневками, но мне так было привычнее. К тому же, через неделю я должен посетить общественное мероприятие, под названием Бал Межсезонья.

— Вот скажи, зачем мне это? — Задал я очередной вопрос собеседнику. Тот посмотрел на меня, скептически наклонив голову. — Во-от! Ты тоже понимаешь, что среди всех этих местных аристократов я буду выглядеть не на своём месте. Думаю, надо категорично отказаться, а не строить из себя непонятно кого. Все эти балы, интриги — не моё.

В столицу я прибыл несколько дней назад, прибыл пешком, ведя в поводу свою лошадь. Да, я изредка ехал на ней, но только когда никто не видит, чтобы не позориться без седла. Купить нормального коня, чтобы добраться верхом, так и не решился. В основном, меня останавливала мысль, что мне потом его девать абсолютно некуда.

— Так подобрать Вам коня? — Тогда, рассчитавшись со мной, продавец загорелся идеей вернуть себе только что отданное золото. — Ярмарка через пять дней, но основной табун уже прибыл.

— Не надо. — С трудом отказался я от дорогого средства передвижения. — В столицу я, скорее всего, телепортом отправлюсь. Понадобится конь — куплю там.

На самом деле ни на какой телепорт я тратиться не собирался. Доберусь так, ещё больше месяца времени есть.

— Тогда возьмите это. — Продавец, сходив к навесу, протянул мне кусочек жёсткой кожи. На ней были изображены три щита — герб, который был и на их флаге. — Покажете в столице, не придётся ещё раз передавать привет от друга.

— Давай. — Надо же, и тут уже додумались до карточек на скидку. — Если надумаю, зайду.

Возможно, стоило тогда потратиться или на коня, или на телепорт. Добирался я до столицы почти двадцать дней. Но только собрался спокойно поесть в первой встреченной мной таверне, стоящей даже не на территории самой столицы, а за третьей стеной, как напротив ко мне подсел мой старый знакомый. Очень старый, хотя и не сказать, что очень знакомый.

— Баронет, ты что, пешком добирался? — Земляной маг-алхимик Белианд собственной персоной. Как он меня нашёл, я так и не понял, возможно, просто не заметил поисковую нитку. Всё же устал я от дороги, вот и замылился взгляд.

— А куда торопиться? — Лениво ответил я ему, оглядываясь. Интересно, а тут можно заказать молоко? Сивушная бурда во время пути мне надоела до полного отторжения, а больше ничего в проходящих тавернах мне предложить не могли. Деревни, а молоко почему-то не пьют. — До учёбы ещё больше десятидневки, да и первый приход Сестры учёбы почти нет, все только собираются со всех концов Империи. — Сознаваться, что действительно большой кусок пути шёл пешком, не стал.

— Завтра уже Межсезонье начинается, не успеешь подготовиться.

— К чему, к учёбе? — С удивлением посмотрел я на него. — К чему там готовиться-то? Канал я выращивать умею, шестнадцать мне исполнилось давно. — А через пару дней и семнадцать будет. — Я, может, и вовсе на алхимика или травника пойду, что-то не очень хочется мне магом быть.

Точнее, у меня денег нет.

— Не к учёбе. — Небрежно отмахнулся маг. — Через десятидневку будет бал.

— Какой ещё…

— Чего угодно господам? — Это к нам подскочил солидный мужик с пузом, перебив мою реплику. Обращался он к магу, почти демонстративно игнорируя меня. К другим посетителям подбегали симпатичные девушки, а к нам пожаловало начальство заведения.

— Ничего не надо, мы уходим. — Резко отреагировал Белианд, вставая. — Пойдём в нормальное заведение, там поговорим.

— Молоко есть? — Проигнорировал я приказной тон мага, обращаясь к подошедшему.

Белианду снова что-то от меня нужно. Понимая, что этот хитровывернутый тип что-то хочет с меня поиметь, сразу же решил задрать цену.

— Э-э-э… — Не зная, кого слушать в этой ситуации, подошедший пузанчик завис.

Давай уже, ответь «да» или «нет». Если «нет», у меня будет причина уйти без потери психологических позиций.

— Там будет молоко, обещаю. — В голосе Белианда слышались просительные нотки, которые пробивались сквозь обычную властность.

Мои акции возросли.

— У нас есть молоко. — Отмер пузатик, услышав этот просительный тон. — Сейчас принесут. — И, развернувшись, засеменил прочь, не желая встревать в явный конфликт. Небось, проклинал тот миг, когда решил подойти к нам сам, а не отправить подавальщицу.

— Зря, там было бы удобнее. — Заявил маг, снова усаживаясь напротив меня.

Я ничего не ответил. Нет уж, сейчас любое моё слово будет обесценивать мою позицию. Уже понял: будет торг. Хотя, причём тут какой-то там бал, пока что не понял.

Помолчали мы с минуту, потом мне принесли молоко. Полный кувшин. И не простой кувшин, а из вечной керамики, уж я-то могу отличить её от простой глины. Принесла его девушка, которая почему-то испуганно косилась на меня, а не мага. Поставила и встала рядом, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, и оглядывая нас по очереди.

— Кружку принеси. — Девушка бегом метнулась обратно, принесла кружку. И снова стоит. — Пока всё. Если что-то ещё понадобится, я позову. — Избавил я бедное создание от мук выбора.

Белианд смотрел, как я цежу молоко и молчал. Хочет меня перемолчать? А вот не получится. Я тоже умею долго молчать, пусть мне и не триста лет. Или он хочет дождаться, когда я допью? А вот и не угадал!

Я поставил полупустую кружку на стол и сделал вид, что задумался, отвернувшись немного в сторону.

— В этом году баронство Летоно получило приглашение на Бал Межсезонья. — Наконец понял он, что меня не перемолчать. Судя по усмешке, маг решил, что столкнулся с мальчишеским упрямством. Вот пусть так дальше и думает. — Ты единственный благородный представитель баронства. Должен посетить его.

— Всем, кому я должен… — Маг вскинул одну бровь и я тогда не закончил фразу, снова вспомнив, что хотел научиться этому жесту. Эх, какая же у меня насыщенная жизнь: времени нет читать выучиться, или бровь потренировать. — Это какой-то закон? Можно узнать, на кого он распространяется?

— Это традиция. — Понимающе усмехнулся Белианд. — Твоего отца никто не ждёт, но ты — другое дело. Ты уже пропустил один праздник, не представившись обществу после наступления совершеннолетия. Все решили, что баронство в опале.

Как говорил в своё время граф: благородный может наплевать на большинство законов, но не может не соблюсти даже простенькую традицию. Другие благородные не поймут, искренне считая, что знание традиций передаётся генетически.

А можно мне весь список традиций отдельной брошюрой?

Решив потянув время, отпил из кружки, поставил её на стол. Я прекрасно понимал, что бал — это что-то вроде похода в театр.

Был у меня случай, когда на меня наступило помутнение рассудка, и я согласился на эту пытку. Покупка билетов выпилила четверть моей зарплаты, а покупка себе костюма, которого у меня отродясь не было — ещё половину. Девушка пыталась намекнуть, что и покупку нового платья должен спонсировать кавалер, но я тогда остался глух к таким намёкам. Мне и так предстояло жить на оставшиеся деньги.

Ха, каким наивным я был! Поход в буфет и покупка парочки кофе с бутербродами выбили остатки моих финансовых возможностей. Девушке поход понравился, она искренне меня потом отблагодарила этой же ночью, но у меня остались жуткие воспоминания о том случае. Сидеть смирно, не вертеться, в телефон не смотреть, впечатлениями не делиться. И главное — отсутствовала полная темнота, такое ощущение, что ты на витрине. Смысл этого мероприятия от меня тогда ускользнул. Кино намного дешевле и удобнее. Особенно, если взять билеты на задние ряды, то и приятнее.

— И где проходит этот бал? — Искренне надеюсь, что на природе, и дресс-код соответствующий.

— Конечно же, во дворце императора Федосиния де Менорани. — Удивление мага показало, что с моей стороны даже надеяться на другой вариант было наивно.

Не повезло.

— У меня нет костюма, а его же за полгода наверняка заказывают. — Решил я посопротивляться. — Карету ещё надо, кучера. Моя осталась в болоте, а весь мой отряд очень далеко отсюда.

Тем более, я во дворце ни разу не был. Да и не горю желанием побывать. Армейский принцип «подальше от начальства, поближе к кухне» применим в любом мире.

— Вот. — Маг кинул на стол кусочек кожи с рисунком. Судя по тому, что он его ниоткуда не доставал, эта «карточка на скидку» была приготовлена им заранее. — Пойдёшь к ним, закажешь костюм. Эти сделают быстро. Карету не надо, можешь приехать верхом. — Ага, у меня и верхом не получится. Не на вьючной же без седла заявиться. — Или в карете своего сопровождения.

Признаюсь, тогда я не сразу сообразил, что он сказал. Но вот когда до меня дошло…

— Какого ещё сопровождения?

— Ты будешь сопровождать Литессию де Аэри. — Решительным тоном, словно это дело решённое и понятное любому тупому, ответил мне Белианд. — Герцог Грейвен де Аэри, её отец, решил оказать доверие и назначил тебя её сопровождающим на этот праздник.

Помнится, тогда я завис конкретно. И до сих пор не знаю, правильно ли тогда поступил.

— Вот как ты считаешь, мне стоило согласиться? — Обратился я к своему собеседнику, который уже почти прикончил угощение. Но тот, дёрнув головой на звук моего голоса, принялся разбивать тарелку из вечной керамики. Она никак не ломалась, хотя он очень старался.

Эх, возможно, зря я тогда вспылил. Сказалась усталость, да и злость на этого умника вдруг вернулась. Надо было спокойно и твёрдо отказаться, а не давать ему возможность привести аргументы. Хотя, тогда я был полностью уверен в своих словах.

— Литессия — это Лита, да? — Получив подтверждающий кивок, зло продолжил. — Разве баронство Летоно входит в Герцогство Аэри? С чего это герцог вдруг решил меня «назначить» куда-то там, не спросив на то моего желания или разрешения?

То, что моё баронство было в составе прежнего королевства Менорания во время образования Империи Меноран, к тому же не входило ни в какое графство, дало Летоно особый статус отдельного образования. Барон де Летоно являлся прямым вассалом императора, и не подчинялся больше никому. Уж это я выяснил почти сразу. То, что сам я благородных кровей, а барон нет, позволяло мне плевать даже на указания самого «папочки» с высокой колокольни.

А лучше с низкой, чтобы быстрее долетело.

Хм… Лита-то, оказывается, дочка герцога. Их в империи всего-то пятеро, девочка с самых верхов. И я буду с ней в качестве бедного родственника, а не равного партнёра? Нет уж, это подстава какая-то. Представляю: входим мы такие в зал, а этот, который с палкой, ударяет её об пол и объявляет: «Маленькая герцогиня такая-то с сопровождающими лицами!»

— Неужели Лита тебе не нравится? — Решил меня взять «на слабо» маг. Ха, я уже давно вышел из этого возраста, когда это могло прокатить. — Ты хочешь обидеть девочку своим отказом?

— Нарушить мои права решила не она, а герцог де Аэри. — Парировал я, демонстративно скривившись. — Или он решил, что может подменить императора в качестве человека, который может приказывать баронету де Летоно?

— А если ты получишь официальный запрос? — Улыбаясь, задал глупый вопрос маг. Похоже, мои трепыхания его развлекают. Он совсем не обиделся на такой жёсткий отпор с моей стороны.

— Если под ним будет подпись императора, то я обещаю подумать. — И схватил кружку с молоком, закрываясь от мага ею.

— Хорошо, отложим это. — Да, он точно решил, что видит истерику мальца. — Эй ты, хозяина позови. — Остановил он пробегавшую девушку-подавальщицу. При этом он преградил ей путь своим неизменным посохом, с которым так хорошо умел обращаться.

А ведь я тоже хотел научиться работать посохом, мне даже Цетон успел дать несколько уроков. Сейчас, когда у меня нет шпаги, можно было бы возобновить тренировки с палкой, а я не додумался.

— Чего угодно господам? — Толстяк, кажется, успел себя похоронить, судя по выступившим каплям пота на лбу.

— Баронет поживёт у тебя. Не спорь! Не хочу снова тебя искать. — Это он заметил, что я хотел возмутиться тем, что он распоряжается мной, и перебил моё возмущение. — Бумагу тебе принесут через пару дней, а ты пока что костюм себе закажи. Не пойдёшь же ты на Бал в этом.

Костюм, что был сейчас на мне, я купил ещё в той деревне, на ярмарке, сменив ненавистный белый балахон. Сам балахончик не выкинул, мне понравилась его магическая защита и то, что грязь к нему, кажется, не прилипала совсем. Решил, что сделаю из него себе рубашку и трусы. Или кальсоны, если выйдет.

Когда разберусь, как эту ткань вообще можно порезать.

— Пару дней я подожду. — Скрепя сердце, пообещал ему я, чувствуя, что сам себя загоняю в ловушку.

— Вот и молодец. — Похвалил он с интонацией, с какой бы я похвалил собаку или ребёнка. Он бы ещё меня по голове погладил, улыбаясь.

С тех пор я и живу тут. Здание одноэтажное, но большое, даже своя конюшня есть. Платить за своё жильё и коня я не собирался, питался тоже бесплатно. Решил, что если кто-то спросит — пошлю за деньгами к магу.

Но только никто не спросил. Разве что девушки, подрабатывающие по вечерам, улыбались мне довольно напряжённо, словно подозревая, что вот сейчас я их позову, и им придётся работать бесплатно.

Зато сегодня, когда я сверкнул золотом, заказывая вино, их настрой резко изменился. За хорошую выпивку хозяин попросил заплатить, потея от страха и гордясь своей храбростью, а получив монеты, рассыпался в таких благодарностях, словно не парочку золотых получил, а минимум сотню.

— Сегодня третий день, как я тут, а обещал всего пару. Как ты думаешь, может мне потеряться?

— Кар. — Согласился со мной собеседник вслух, осмотрел одним глазом пустую тарелку и взмахнул крыльями.

Вот и ворон со мной согласен, что надо валить отсюда. А вОроны, говорят, птицы мудрые, это во всех сказках рассказывают. Решено, утром переселяюсь куда-нибудь в другое место. Надо магу — найдёт рано или поздно. Но лучше, если поздно.

Глава 2

Приемлемое жильё я нашёл почти на противоположной стороне города, тоже за оградой. Судя по тёмным личностям, постоянно обитающим в зале, это было место каких-то тайных встреч, что меня искренне заинтересовало. Возможно, я излишне любопытный, но окружающее средневековье не баловало меня безопасными развлечениями. А тут как кино про шпионов смотришь и пытаешься угадать, кто из них дворецкий.

На второй день ко мне подсел тип с бегающими глазами и предложил «полный список вариантов развлечения». Как говорится: «Хошь с акцизой, хочешь — без». Ради любопытства я поинтересовался подробностями, и мне было сказано, что у них «можно найти всё, но деньги вперёд».

Что входит в это «всё», он не уточнил, но когда я попросил подобрать мне хорошую шпагу, не удивился, поинтересовался только, женскую или мужскую.

— В последнее время у мужчин пошла мода на женские варианты, вот и уточняем. Раньше-то женщины заказывали женское оружие, а мужчины мужское. Но теперь бывает путаница.

Почему-то перед моими глазами выскочили розовые шпаги, разрисованные розовыми пони, перевязанные разноцветными ленточками и увешанные воздушными шариками. Я тут же помотал головой, отгоняя этот навязчивый бред.

— И сколько будет стоить мужской вариант?

— Ради Вас, сеньор, всего лишь три тысячи. — Говорил он свой текст деловито, не стараясь понравиться, а просто проговаривая условия. Понятно, рекламный агент, работает на ставке, и просто «раздаёт флаеры». Имея опыт розничного продажника, я таких определял сразу. — Но учтите, если есть какие-то индивидуальные предпочтения, то заказ может исполняться несколько дней. И цена будет выше.

— Хорошо, я подумаю. Если решусь, сообщу. — Нет уж, шпагу, пусть даже «мужскую», за такие деньги мне не нужно. На ярмарке я видел неплохое оружие за двести, но тогда у меня не было столько. Да и сейчас нет.

Кстати! Надо продать трофеи.

Безделье меня уже достало, пора заняться делом. Паук скоро с голоду помрёт, я же не знаю, чем его кормить. Эта сволочь отказалась жрать мух, которых я сразу же наловил, как приехал в цивилизацию. Сидит теперь, изредка царапая стенки деревянной коробки. Видно, что ещё живой, надо попробовать его впарить.

— А Серебряный Цветок никому не нужен?

— Сколько? — Парень попытался изобразить равнодушие, но его заинтересованность и любопытство я легко уловил. Куда ему до опытного меня.

— Хотел за тысячу продать, но теперь даже не знаю… — Протянул, как будто задумавшись, я. — Тот, кто должен был купить, попросил подождать, а я ждать не люблю.

— Если это действительно Серебряный Цветок, то думаю, на него найдётся покупатель. — Осторожно начал он, видимо решив побыть посредником. — Вы не могли бы попридержать немного, думаю, я смогу договориться и за тысячу сто.

Мне откровенно захотелось рассмеяться в голос.

— Ну, сто монет для меня не сильно критичны, чтобы нарушать договорённость. — Тут же среагировал я, изобразив пренебрежение. — Вот если бы тысячи две сверху, тогда я мог бы сказать тому человеку, что время вышло.

— Я спрошу. — Коротко кивнул парень, подскочил со своего места и быстро вышел на улицу.

Отлично, а пока что можно и отдохнуть.

На следующий день, уже под вечер, парень привёл покупателя. Какой-то серьёзный дядечка лет сорока, в сопровождении неслабой охраны из натуральных уголовников. Он не представился, да и моего имени не спросил.

— Мне сказали, что у Вас имеется Серебряный Цветок. — Дядька сразу же начал разговор с главного. Вот человек, для которого время — деньги. До этого я таких людей в этом мире не встречал, все готовы тратить время то на пустые угрозы, то на то, чтобы поторговаться. — Я готов заплатить за него три тысячи, но с условием, что Вы продаёте его мне, и никому не рассказываете, кому продали. Вообще никому не говорите, что он у Вас был.

— И не собирался. — Кивнул я утвердительно.

Договорились, что завтра я приду по конкретному адресу и принесу товар, а они приготовят деньги. Не могу сказать, что эти условия меня сильно устраивали, но на другие он не соглашался. Сказал, что в том помещении он сразу же поймёт, настоящего ли паучка я принёс, да и с такими деньгами не собирается ходить по улице.

Ладно, он меня уговорил. Всё же, без денег жить печально, а уж об учёбе можно точно забыть.

Сидя за столом после ухода покупателя, я подводил итоги.

На учёбу деньги теперь есть. От проданной лошадки и ремней у меня осталось меньше полтинника, но если продам паучка, то за учёбу сразу за все три года смогу заплатить.

А вот на жизнь денег нет. Точнее, на жизнь в столице нет, у меня уже была возможность оценить здешние цены. Все будущие маги учились недалеко от города, там было устроено что-то вроде Академического городка, огороженного высокой стеной.

Все, кроме целителей. Эти обитали почти в центре Кальдена в отдельном здании, у которого не было, говорят, даже общежития. Я уже наслушался историй, как девушки-жизнючки ищут себе жильё, чтобы не кататься из общежития городка каждый день. Истории были все пошлые и неправдоподобные, но суть проблемы жилья в центре столицы от этого не менялась.

Надо всё же поискать покупателей на иголки берика. Тут фишку держит какой-то криминал, вот через них и продам товар, как толкнул паучка, раз все отказываются купить у меня их легально.

Ладно, пора спать.

Рано утром меня разбудил раздавшийся стук в дверь. Кстати, это я приучил местных стучать, пообещав убить любого, кто войдёт без стука или в моё отсутствие.

— Сеньор баронет, к Вам леди просится. — Раздался просительный голос местного управляющего через решётку окошка на двери. Оно мне навевало мысли про тюрьму, однако, в комнатах была отличная звукоизоляция, без открытого окошка я бы его и не услышал.

Насколько я знаю, только мне говорят через него, к остальным просто врываются и докладывают. Деревня, а не столица!

Эта гостиница принадлежала какому-то титулованному типу, но заниматься ею сам он не пожелал и поставил управлять тут всем какого-то бедного родственника. Тот не был ни благородным, ни аристократом, какая-то седьмая вода, но гонору в нём было изрядно. Кстати, я не представлялся тут, как баронет, шпагу не носил, но ко мне так стали обращаться буквально через полдня. Точно деревня, все знают про всех.

Управляющий ничего не делал, только покрикивал весь день на девушек и парней, что обслуживали постояльцев, да таскал в свою постель местных «одноразовых».

Меня они, кстати, совсем не привлекали. Да я в деревнях девушек симпатичнее видал! Вот и в прошлой таверне была парочка, с которыми я бы договорился при других обстоятельствах. Видимо, те, что поприятнее на личико, устраивались не за третьей стеной, а в самом городе, или в тавернах, в которых не заправлял криминал.

В общем, это я к чему: управляющий был похотливый и ленивый, а тут сам пришёл. Подозрительно.

— Если из салона, то гони, мне не до утех. — С рекламой местного заведения «для благородных» уже приходила одна мадам, намекала, что мне, как молодому и горячему, у них понравится, но озвученная минимальная цена в два золотых «за раз» совсем меня не привлекла. Потерплю, чай не пацан.

— Нет, что Вы! — Кажется, даже испугался управляющий. — К Вам настоящая леди.

Он сумел меня заинтересовать. Пришлось вскочить с кровати и быстро начать одеваться. Так, кинжал не забыть прицепить, а то это может оказаться привет от папашки. Вытащит эдакая краля внезапно ножичек, резанёт по горлышку и привет призракам. Классика шпионского кино.

— Пусть войдёт. — Повысил я голос.

Окошко закрылось, а дверь открылась. Посетительница степенно шагнула в комнату.

Да, я оказался прав в своей паранойе: эту «настоящую леди» действительно стоит опасаться.

— Свободен. — Небрежно бросила она через плечо, не спуская с меня глаз.

Дверь закрылась, и мы уставились друг на друга.

— Ты не изменился. — Первой подала голос она. — Только подрос чуть-чуть.

Она права, с нашей последней встречи я действительно подрос. И именно чуть-чуть, на три сантиметра примерно. Тренировки с подвешенным грузом давали результат, но медленно, хотя я старался висеть с грузом ежедневно. Даже тут на косяке висел вчера вечером перед сном.

— Так прошло-то меньше прихода. А вот ты изменилась. — Ответил я настороженно. — Стала как будто взрослее.

Действительно, нужными местами она заметно округлилась и больше не походила на воробушка из анекдота, который сказал, что на самом деле он орёл, но «пиль, куриль и долго болель».

— Тебе не нравится? — И она соблазнительно качнула бёдрами. Но видя, что я скривился, нахмурилась.

Что, расстроилась, что твои формы меня не прельщают? Нет уж, от такого сыра лучше держаться подальше, мышеловка видна издалека.

— Зачем пришла? — Не ответил я на вопрос. — Хайлин сказала, что ты теперь самостоятельная. Вот и живи сама по себе, или к ней иди, она тебя дома ждёт. Я тебя точно не звал.

— А куда мне идти, как не к тебе? — Как будто удивилась она. — Вообще-то, по всем божественным законам, я твоя жена.

— Че-го? — Я ошарашено смотрел на девочку и судорожно соображал, чего это она сказала. Но потом успокоился. Кажется, солдафонский юмор вещь заразная. — Спасибо, посмеялся. А теперь говори, зачем действительно пришла. Мне некогда.

Надо выходить, чтобы успеть на встречу по получению денег за паука. Планировал прийти заранее, чтобы оценить дислокацию.

Наталину я не боялся, а скорее, опасался: красный камень на её шее всё ещё переливался радужными цветами. В тот раз мне всё же изрядно повезло, а сейчас близко подпускать её тем более не стоит.

— Ты забыл это. — Она достала очень знакомый браслет. Красивенький такой, иногда выстреливающий нитку воды. Помнится, он загадочным образом сам исчёз с моей руки.

— Зачем он мне? — Согласен, вещь наверняка дорогая, но ничего общего с ней я иметь не хотел. Я хорошо помнил, как с помощью этого браслета меня как будто поджаривали на огне. — Он не подходит по цвету под мой костюм.

— Можешь не носить, твоё дело. Но во время ритуала надел ты его сам. Отменить или заблокировать действие ритуала у меня не получилось.

Сожаление в её голосе уловил, но всё равно ничего не понял.

— Положи его туда. — Показал рукой на стол. Сам я подходить к ней не собирался. — Что-то ещё? Говори и уходи.

Она степенно прошла до стола, положила на него браслет, повернулась ко мне. Где-то с минуту мы бодались взглядами, после чего она плавно опустилась на колени.

— Муж мой, я смиренно ожидаю Ваших указаний. — Заявила она мне и опустила голову.

«Не смешно, раз не про любовь», как любил говорить один мой друг.

— Тебе не кажется, что это выглядит глупо? — Шутка действительно совсем не смешная.

— Ты предложил мне выйти за тебя замуж, я согласилась. Перед всеми богами мы муж и жена. — Подняла она голову. — Приказывай.

И покосилась на кровать.

Ага, щаз! Бегу и падаю. Наталина и раньше в постельном плане меня не привлекла, а теперь, когда в её теле эта тёмная непонятная жуть, тем более.

— Не помню ничего такого. — Открестился я от такого «щастя». — А чего не помню, того не было. С чего ты вдруг выбрала меня для этой шутки?

— Это не шутка, я же сказала! — В её голосе появились властные и раздражённые нотки. — Ты мой муж, и это ты предложил мне выйти за тебя замуж. Сам!

— Да когда?

— Вот. — Она достала откуда-то из одежды очень знакомую вещь. Усмиритель. — Ты сам надел на меня брачный обруч, когда на тебе был браслет главы семьи, сделав брачное предложение. Этому парному артефакту больше трёх тысяч лет, но силы он не потерял, мы теперь связаны. Конечно, я хотела, чтобы было наоборот, обруч должен был надеть ты, но ты победил, ты сильнее. Как только я надела его сама, согласившись с твоим предложением, ритуал активировался. Мы оба добровольно на него согласились, ты теперь мой муж, а я твоя жена.

Интересная интерпретация. Это что, Сенила тоже моя жена, раз она моя рабыня? Ого, да у меня уже целый гарем набрался. Только, пожалуй, Квадро стоит от роли моей жены избавить. Сам собирался его или продать или отпустить.

Смешно, ага.

— Наталина. — Вздохнул я устало. Она меня утомила. — Или, мне всё же называть тебя Лотос? Я передумал и тебя отпускаю. Ты свободна, иди куда хочешь. — Ошейник она сняла, но до сих пор считает себя моей рабыней? Да я лучше дома тигра без намордника буду держать, безопаснее в разы. — Считай, что мы развелись. — Улыбнулся ей ехидно.

— Лотос умерла, я теперь Наталина. У богов не бывает разводов. — Заявила она категорично, вставая на ноги и вздёрнув подбородок. — Я всё испробовала, но ритуал отметить нельзя. Ты мой муж, пока не умрёшь.

— То ты Наталина, то «у богов не бывает». — Насмешливо парировал я. — Ты определись, давай. — Да чего она именно ко мне прицепилась-то? — Я-то точно не бог. Ты теперь тоже в теле смертной.

— Ты — прямой потомок воплощения, меня тебе не обмануть, я это поняла. Ваше ядро способно принимать и выдавать энергию всех стихий. Это в последующих поколениях, из-за браков с простыми людьми, ядро распадается, и способно вмещать в себя только одну стихию.

— Кто такие воплощения? — Она меня заинтересовала, но не факт, что она не врёт. Эх, амулетик правды бы мне. Я растерял весь свой арсенал, пока пытался заработать авантюристом.

— Я — воплощение. — Её ехидный голос меня не впечатлил. Я в этом мире всего полгода живу, мне что-то не знать совсем не стыдно. — Богиня, полностью переселившаяся в тело смертной. Раньше боги часто проводили этот ритуал, так и появились первые маги. Нынешние маги все потомки тех времён. Как только боги перестали напрямую воевать друг с другом, перестали и переселяться в людей. Научились готовить для себя аватары и вселяться в них на время. Боги не воюют, воюют только люди.

— Давно не проводят, говоришь? А ты с чего вдруг решила провести этот ритуал? Смотри, ты теперь в слабом человеческом теле, тебя можно убить, пленить. Чего тебе не хватало, пока была богиней?

— Убить меня и сейчас не так и просто, это может сделать только тот, кто может впитать мою силу. Только такой, как ты. — Судя по её тону, она меня в этом ещё и обвиняет. — Пока во мне есть энергия всех стихий, я бессмертна, а её мне должно было хватить на десятки тысяч лет. Я думала, что воплотившись, буду в безопасности, никто из моих последователей не слышал о том, что в этом мире ещё остались прямые дети воплощений. Когда я на тебя смотрела там, в храме, я видела, что ты состоишь из двух половинок, но тело содержало только магию жизни. Тебе удалось меня обмануть.

— А теперь ты вдруг всё поняла? Что-то ты тупенькая для богини такого возраста.

— Поняла, но было поздно. — Точно, по её мнению, в том, что она не учла в своих расчетах меня, я и виноват. — Ты меня победил, впитав в себя всю магию управления, как только я потеряла средоточение. Ты разрушил его, рассеяв собранное за тысячелетия. По твоей вине я проживу не больше тысячи лет. — Злость и обида. Да мне её жалко.

Шучу, конечно.

— Со средоточением сама виновата. Зачем пыталась меня убить? — Нет уж, виноватых пусть ищет в другом месте. Я прекрасно помнил, как пытался ей что-то сделать, когда она получала божественную энергию из зеркала. Как с каменной статуей боролся. — Раз такие, как я, могут тебя убить, то зачем тебе надо было становиться такой уязвимой? Оставалась бы богиней.

— Мой культ умирал. — Её тон изменился, в нём появились трагические нотки. — Он, можно считать, умер, когда моих последователей выгнали из страны пятьсот лет назад. Ещё бы двести-триста лет и всё, Лотос и так бы исчезла из бытия. А в теле смертной я не подвластна божественным законам. Хожу, куда хочу, могу не обращать внимания на других богов и жить сколько угодно долго.

— Другие воплощения тоже могли жить сколько хотели? — Тут же уцепился я за несоответствие. — И где они теперь?

— Или умерли от рук других воплощений, или организовали новые культы в честь себя. — Равнодушно пожала она плечами. — Кого не убили, те вновь набрали энергию верующих и вернулись на тот уровень бытия. Я тоже так планировала сделать.

— И сколько надо времени для такого?

— У всех по-разному получилось. У кого-то две тысячи лет, у кого-то пять. Это не важно, времени у меня было бы много. Воплощения бессмертны, пока в них осталась энергия веры, их только другое воплощение может убить. Я готовилась к ритуалу все годы изгнания и знаю, что других воплощений сейчас нет, а энергия в теле человека всегда тратится очень медленно. По твоей вине я не успею набрать верующих!

— Теперь ты проживёшь жалкие тысячу лет, и умрёшь от старости. Печалька! — Ехидно засмеялся я. Для человека и сто лет — подарок, а она плачет, что проживёт всего лишь тысячу. Неуязвимой!

Да-да, мне её жалко. Как же!

— Теперь, когда есть ты, способный собирать ману всех стихий и отдавать её мне, истощение мне не грозит. Пока ты жив, конечно.

— И поэтому ты и согласилась, как только средоточнение взорвалось. Поняла, что если я не буду делиться с тобой маной, ты умрёшь. — Понял я наконец, почему она тогда сдалась и сама надела ошейник. — А с чего ты решила, что я буду это делать? — Это что за энергетический вампир тут нацелился на мои запасы? — Мана мне и самому пригодится.

— Ты мой муж, у богов-супругов всегда один источник, ритуал связал наши каналы. Когда я рядом, мана сама будет поступать ко мне от тебя. Да, я не могу тебе приказывать, раз обруч был на мне, но прогнать ты меня не сможешь, только убить или наказать. Я готова к любым наказаниям, муж мой. — И она снова опустилась на колени, но в этот раз ещё и головой в пол бухнулась.

— Мне надо подумать. — Мне действительно надо было собрать свои мысли в кучу. — Сейчас уходи, мне нечего тебе сказать.

— Я буду рядом, можешь позвать в любое время. — Одним плавным движением она поднялась на ноги и вышла, провожаемая моим настороженным взглядом.

Хорошо двигается, чертовка. Да и формы теперь у неё гораздо приятнее взгляду, не то, что раньше.

Тяжело вздохнул. Вот сейчас мне бы пригодился совет от опытного графа, но где ближайшая лестница, я не знаю. Подозреваю, что раз это столица, то она тут точно есть и не одна, но пока что информации никакой не нашёл. Ладно, разберусь сам.

Всё же, не было печали. Интересно, а то, что она тут мне рассказала, действительно правда? Слишком уж смахивает на шутку. Злую шутку, как раз в стиле тёмной богини. Эх, точно с графом бы посоветоваться, но не судьба.

И чего она ко мне прицепилась? Скучно ей, развлекается? Шла бы к своей сестре, над ней бы шутила. У меня своих проблем выше крыши, только ненормальной богини не хватало для полного счастья.

Ладно, это всё лирика. Нужно собираться за деньгами. Время ещё есть, но нужно учитывать и форс-мажорные обстоятельства. И сюда уже не возвращаться, а то что-то неуютно тут в последнее время, как будто следит за мной кто-то.

Сбежать я не успел. Спустившись в зал, стал искать глазами управляющего, чтобы рассчитаться, и встретился глазами с Белиандом. Нашёл он меня всё-таки. Сам пришёл, а не прислал человека, как обещал. Пахнет не просто подставой, а крупной подставой.

Маг махнул головой на скамейку напротив, приглашая на разговор, и я решил не артачиться. Пока.

— Чего не дождался? — Вместо «здрасти» наехал он на меня. — Всё же то заведение было получше этого. — И он немного презрительно повёл глазами вокруг.

— И тебе привет. — Ответил я, ставя у своих ног мешок с иголками и свой цветастый портфель с вещами. — Чего хотел?

Несмотря на весь его многолетний опыт, всё же я его удивил. Маг немного ошарашено посмотрел на меня, но потом быстро вернул себе спокойное выражение лица… И вокруг нас образовалась круговая стенка на основе земли. Невидимая для других, потому что в неё тут же влетела одна из подавальщиц, опрокинув всё, что несла.

Белианд же на поднятый шум даже глазом не повёл.

— Вот приглашение. — Кинул он на стол свёрнутую бумагу. — Это от императора, взял в канцелярии, мог бы и сам сходить. А это от герцога Аэри, в котором он соглашается назначить тебя сопровождающим своей младшей дочери. — И на стол легла вторая бумага, но в этот раз она была не свёрнута, а открыта. — Напиши внизу, что просишь принять тебя в свиту Литы, а потом иди уже, закажи костюм. Я узнавал, ты по тому адресу ещё даже не появлялся.

Всё же маг не удержался и снова начал говорить со мной в приказном тоне. Я думал, что в прошлый раз показал, что не намерен прогибаться и выполнять всё, что он приказывает, но видимо, за эти дни всё позабылось.

Старческий склероз!

На бумажку от герцога я даже не глянул, а вот от императора взял. Свисающая печать сверкнула красным, потом синим, после чего я смог развернуть свиток.

— Тут говорится, что я сам могу взять кого-то в сопровождение, любого, на своё усмотрение. И ни слова о том, что обязан идти кому-то в свиту. — Поднял я насмешливый взгляд.

Может кому-то и покажется, что я зря артачусь, но я отлично помню лекцию мечника о том, что Лита мне не пара, а тут мне её упорно навязывают. В то, что они хотят нас свести, я не поверил ни на минуту. А вот в то, что это какая-то политическая игра, в которой я буду пешкой — вполне. Например, это сигнал кому-то неизвестному: «Видите, девушка может уплыть, предложите денежек побольше». Этот неизвестный вполне может обидеть бедного баронета, пытающегося увести у него выгодный вариант.

Уверен, сидящему напротив меня магу и отцу Литы будет наплевать, что со мной в результате произойдёт. Я для них никто, так, расходный материал.

Мавр сделал своё дело, мавр может умереть.

— Не любого, а только лицо противоположного пола. И не рабыню. — Насмешливо улыбнувшись, откинулся на стенку маг. — Не будешь же ты брать с собой девушку из салона.

У меня действительно нет сейчас никого, с кем можно прийти, потому ничего не ответил. В задумчивости оглядел зал и встретился взглядами с Наталиной. Она сидела за соседним столом и внимательно слушала наш разговор, хотя я был уверен, что сфера вокруг нас глушит все звуки.

А это будет забавно.

— Ну почему, у меня есть с кем пойти. Эта девушка точно настоящая леди. — Вернул я насмешку.

— Если это не Фриста де Менорани, то она ниже по статусу дочери герцога. — Не знаю, не знаю. Интересно, а бывшая богиня ниже принцессы империи или выше? — Согласись, прийти в первый раз в сопровождении будущей герцогини — это хороший ход. Баронство Летоно стали забывать, кредиторы осаждают канцелярию Императора, требуя денег, но если ты покажешь, что у тебя такие покровители, то все утихнут.

Вообще-то, денежные проблемы «папочки» меня волновали мало, вот когда я его убью, вот тогда и буду их решать. Сейчас я собираюсь учиться, и на три года выпасть из всех этих «больших политик». И он меня задерживает, если опоздаю, денежки проплывут мимо.

— Скажи, а где тут можно продать иголки с берика? — Решил я перевести разговор.

И снова я его удивил. Только на этот раз глаза мага сузились, он явно обиделся на моё пренебрежение поднятым вопросом.

— У тебя их много? — Всё же сделал вид, что заинтересовался.

— Достаточно. Думал продать, но почему-то все отказываются их покупать. А мне казалось, что это дорогая и нужная вещь.

— В Империи Меноран пользоваться стрелами, проникающими сквозь магические щиты, разрешено только наказующим и охране императорской или герцогской семьи. А больше эти иголки ни на что не годятся. Продай их в магическую гильдию, они купят.

И смотрит так, прищурившись. Ясно, и тут подвох. Вот не может он без этого!

— Знаю я, что такое закупочная монополия. — Махнул рукой пренебрежительно. — Предложат парочку монет за всё, и будешь рад, что не отобрали бесплатно. Уж лучше я продам их каравану, что в другую страну уходит. Берики живут только на территории империи, в других странах иголки с них будут стоить дороже в разы!

— Тогда эти иголки, превратившись в стрелы, убьют наших воинов. — Скривился Белианд. — Я могу их сам у тебя купить, у меня есть такое право. Сколько ты за них хочешь?

— У меня пятьсот иголок. — Вообще-то их было больше, но несколько штук решил оставить себе, вдруг действительно пригодятся. — За сколько возьмёшь?

Если хотя бы по золотому за штуку, то будет просто прекрасно.

— Возьму по золотому, это пятьсот золотых.

— Спасибо, посмеялся. — И действительно издал невольный смешок. Надо же, как он угадал. — Да я по три продам, и ещё попросят.

— По три? — Маг задумался, но потом кивнул. — Хорошо, пусть по три.

Продешевил я, но слово сказано. Да и всё равно хорошо. Это ещё плюс полторы тысячи. О чём бы ещё с ним поговорить, чтобы потянуть время.

Кстати!

— Ты не мог бы мне ещё раз помочь купить те книжки, бестиарий и справочник трав? Жалею, что не купил в тот раз. Только, мне по тем ценам, что в прошлый раз были.

— Да, я помню. Хорошо. — Слишком быстро ответил он, а я понял, что и тут продешевил. — Тогда тысяча золотом и две книги за пятьсот иголок.

Да и ладно, книги пригодятся, а деньги ещё есть.

— Забирай. — Я развязал мешок и вынул из него двадцать три иголки, после чего подвинул мешок к магу. — Деньги и книги потом отдашь.

— Ты напишешь просьбу герцогу? — Вернулся он к прошлой теме разговора, кивнув на раскрытый листок. Упрямый. Хотя, чего я хотел, с его-то властностью.

— Нет. — И в этот раз твёрдо отказался я. Участвовать в их играх я не собирался. Уверен, что и Лита не знает, что они вдвоём с герцогом задумали.

— Хорошо. — Бумага исчезла со стола. — Может, так действительно даже лучше. Жду тебя на балу.

Он поднялся, сфера, сверкнув, исчезла.

И только когда он ушел, я понял, что всё же подписался на это мероприятие, хотя хотел его совсем продинамить.

Глава 3

Вышел из таверны, покрутил головой, осматриваясь. Раз Белианд меня уже нашёл, покидать это жилище смысла не было, портфель я оставил в комнате.

Надо сходить за денежками, а потом всё же заказать костюм. Или сначала за костюмом сходить? Вроде по пути.

Значит, мне туда.

Адрес, который описал маг, был почти в центре столицы, но так как мне было нужно почти на другую сторону города, то это всё же почти по пути.

Пришлось немного поплутать, прямые улицы за первой стеной отсутствовали, как данность, но всё же разобрался.

Вроде бы тут. Приметные ворота с рисунком, такой нарисован и на кусочке кожи: Башня и Дерево. Каменное здание, а на входе стоят два воина, но не с алебардами, а с тонкими мечами, пусть и не шпагами, но близко.

Что-то тут не то. Всё же неудобно, что в этом мире нет текстовых табличек, только значки. Так ведь и значка, обозначающего, что тут швейная мастерская, тоже не видно.

Пока размышлял, чуть не выронил коробку с пауком, которая была у меня зажата подмышкой. Паук был размером с мой кулак, коробка с ним много места не занимала, но тащить её в одной руке было не очень удобно, портфель-то я в комнате оставил. Стараясь взять коробку поудобнее, невольно обернулся.

— Ты чего за мной ходишь? — Наталина стояла сзади меня метрах в десяти и спокойно смотрела на мои физические упражнения.

— Я не собираюсь тебе мешать. — Вздёрнула она носик. — Я тебя охраняю. Если тебя убьют, то я потеряю источник сил.

Смерил критическим взглядом своего нового «телохранителя».

— Почему это меня могут убить?

— Я знаю, что мир людей очень жесток, тут любого могут убить.

— И это говорит та, которой приносили в жертву людей пачками! — Да я чуть в голос не засмеялся. — Не нужно мне тут утверждать, что боги белые и пушистые. Я видел, как ты убила своего жреца только за то, что «он слабый». Да тебя саму выгнали свои же, и ты должна была умереть.

— Жестокость богов отражает жестокость людей. — Пожала она плечами. Мои слова на неё не произвели никакого впечатления. — Боги всегда такие, какими их представляют те, кто им поклоняется.

— Ты хочешь сказать, что это не ты злая, а те, кто в тебя верил? — Такой интерпретации я не ожидал.

— Да. — Кивнула она уверенно. — Хотя, я сама этого хотела. В последние столетия я сменила имя и принимала в последователи только жестоких и жадных. Раньше я была доброй богиней, но это оказалось ошибкой. В ближайшие страны пришёл новый бог. Моих верующих и почти всех моих детей убили. Запасное средоточение едва смогла спасти небольшая группа моих верующих, а мои дети долго не могли снова начать давать серебро. Война с богом Токатсом научила меня тому, что быть добрым — опасно для жизни, даже для бога.

— А теперь ты добрая или злая? — Что-то она меня запутала. То, что, оказывается, Красный Лотос раньше была доброй богиней, стало сюрпризом. И что это за бог такой — Токатс? Надо бы узнать поподробнее.

— А теперь я человек, пока не организую новый культ имени себя. Чтобы до этого дожить, мне надо, чтобы тебя не убили жестокие люди.

Ладно, хочется ей ходить за мной, пусть ходит. Тем более, я же хотел её взять с собой на бал.

— Ты разбираешься в мужской моде? — Мысль взять её ещё и в салон, только что пришла мне в голову.

— В имперской почти нет. — Повертела она головой в сомнении, нарушив мои планы. Получается, тут она мне не помощник.

Осмотрел богиню с головы до ног. Это же и ей надо какой-нибудь столичный прикид искать. Не пойдёт же она в этом.

На ней был брючный костюм, а в империи такое только наёмницы носят. Костюм очень напоминал тот, что я приобрёл в своё время для Сенилы, но для Наталины подходил не очень. Сенила была высокой, а богиня казалась ребёнком, который решил поиграть в войнушку, особенно со спины, когда не был виден её третий размер.

— А в женской разбираешься?

— В имперской женской моде я разбираюсь. — Тут уже она была полностью уверена в ответе.

И то хлеб. Как получу деньги, сходим с ней по салонам, подберём чего-нибудь. Не то она будет выглядеть моим телохранителем, а не сопровождающей.

— Тогда, жди пока меня тут. — И решительно двинулся к входу.

Показав кусочек кожи вопросительно глянувшему на меня правому охраннику, прошел внутрь, где меня встретил ещё один военный. Нет, на нём не было доспехов, но манеры очень походили на одного моего знакомого авантюриста.

Этот военный осмотрел меня с ног до головы, как-то уж очень пристально, словно запоминая.

— Баронет, мы Вас давно ждём, проходите скорее. — Ни «здрасти», ни «как дела», ни «кто ты такой». Даже не представился. Бросил реплику и развернулся, заходя вглубь здания.

Сомнения, что это пошивочный салон, окрепли.

— Вот тот баронет, про которого говорил магистр. — Мы зашли в комнату, в которой находилось человек восемь-десять. Вся эта толпа сидела за столом и обедала. Я почувствовал себя неуютно от того, что пришёл не вовремя. — Займитесь им, времени мало.

Все тут же побросали еду и подскочили. Точно военные, обычные люди в такой ситуации либо послали, либо возмутились, либо сказали, что займутся «сразу после обеда».

Меня проводили в другую комнату, попросили раздеться, после чего долго мерили ленточками, называя размеры в частях тела, что-то вроде «тут полторы фаланги третьего пальца», или «обхват ровно локоть». Я даже не пытался понять, о чём они.

— Шпага на этой стороне или на этой? — Это у меня поинтересовались, левша я или правша. Граф, который меня учил, был правшой, я тоже.

— Вот тут, слева.

— Длина какая? Стандартная по руке? Центр тяжести ближе к рукоятке, или к концу клинка?

— Э-э-э… — Откуда я знаю, у меня же на самом деле нет шпаги. — Не знаю, я её ещё не купил.

На лице спрашивающего мелькнуло откровенное удивление, после он повернулся к одному молодому парню, стоящему со скучающим видом около входа в комнату.

— Ред, в арсенал его своди, подберите на время что-нибудь поприличнее под его руку. Только не артефакт. Ну и остальное тоже, пусть будет в полном комплекте, но без магии. Представителю старого рода ничего не скажут, но к императору и близко не подпустят.

— А разве можно? — Парень с сомнением окинул меня взглядом.

— Да, он из наших. — Твёрдо ответил ему приказавший. — Пока что, как оказавший, но с перспективой. Он из жизнюков.

— А, тогда да. Для своих подберём всё лучшее. — Тут же успокоился тот.

— Только без наших знаков, а то знаю я тебя! Всё только из отлёжки.

— Да помню я, помню. — Отмахнулся Ред. — Чего ты мне постоянно тыкаешь тот случай?

Вот кто мне скажет, о чём это они вообще? Мне катастрофически не хватает переводчика с их языка на нормальный.

После измерений парень повел меня вниз, в подвал. Дошли до простой деревянной двери, которая даже не запиралась. Оказалось, что это и есть дверь в оружейку, или в арсенал, как они назвали. Ни сигнализации, ни амбарного замка. Средневековье!

— Лук или арбалет не могу, извини, на балу категорически запрещено всё метательное. — Парень, что меня привёл, открыл один из сундуков и достал тканевый свёрток. — Вот тебе шпага. Она из отлёжки, принадлежала одному маркизу, но не фамильная, так что, вряд ли кто-то вспомнит. Не вздумай потерять или камни оторвать! После бала вернёшь.

Я на пробу сделал приглашающий финт, потом пару уколов в воздух по воображаемому противнику. В последний месяц я не тренировался, не с чем было, но легко вспомнил графскую науку.

Шпага действительно впечатляла. И не тем, что отлично сидела в руке, а множеством мелких драгоценных камней на гарде. Эдакая, красивая игрушка. Смертоносная в умелых руках. Жаль, это значит не в моих.

— А что значит «из отлёжки»? — Спросил я, возвращая шпагу. Парень сказал, что я заберу её вместе с костюмом, непосредственно перед балом.

— Значит, что вещь забрали у врага короны и положили отлёживаться лет на сто-двести. После такого срока уже никто не свяжет эту вещь с нами.

С кем это «с нами», я ещё точно не знал, но подозревать уже начал. И поэтому не спросил. Если это действительно наказующие, то они не должны сомневаться, что я и так в курсе всего. Пусть будут уверены, что я свой.

А то прибьют ещё для сохранения тайны.

Ещё мне вручили два небольших и тонких кинжала в ножнах, что крепились на руки. Доставать их надо было из рукавов, что довольно удобно, но руки стали заметно тяжелее. Понятно, почему те, у кого шпага, такие ножны не таскают. Устанешь руками махать с таким грузом.

— Ножи оставь себе, но на бал брать не советую, к ним очень отрицательно относится охрана императора. Этого добра у нас полно, могу дать в запас парочку, надо?

— Надо. А воздушного щита от стрел нет? — Вспомнил я утерянный амулет. Его было очень жалко.

— Есть, но на этом балу запрещено всё магическое, кроме лечебных амулетов. Если так уж надо, сходи, купи у магов, они все не больше пяти сотен золотых стоят, только на бал не бери.

— Да, надо бы купить. — Кивнул я, соглашаясь. Ага. Где бы ещё их взять, эти пять сотен. — А подешевле нет?

Потерянный амулет стало ещё больше жалко.

— Ну, можно послать к артефакторам, подобрать где-то за двести — триста, но накопители там попроще, допуски другие, да и на это тоже надо время. Если найдём, то получишь вместе со шпагой и костюмом, не раньше.

— Договорились.

Он ещё подобрал мне перевязь под шпагу, подогнал её, мы поболтали немного, и я решил, что пора бежать. По ощущениям, уже даже опаздываю.

Наталина так и стояла возле ворот, а после молча пошла за мной, отставая метров на десять.

— Иди сюда. — Наконец не выдержал я. — Вот, слева от меня иди. — Я всё ещё её опасался. Точнее, меня напрягало, что она сзади, так и тянуло обернуться.

Понимаю, что у неё была куча возможностей меня убить, раз она шла за мной от самой таверны, а обнаружил я её только перед воротами, но мне так спокойнее. Так я её хоть вижу.

До места мы дошли, даже словом не перекинувшись. Изредка я бросал на неё взгляд, и каждый раз она вопросительно вскидывалась, словно ждала, что я ей что-то скажу.

Дом, в котором была назначена встреча, был за городом, но каменный. В столице вообще, смотрю, не жалуют дерево, потому не удивился. А удивился я высокому глухому забору и воротам, на которых был герб. Получается, меня занесло к кому-то из аристократов.

На воротах, вдобавок к гербу, было несколько неизвестных мне магических узоров. Два на основе огня, один на основе воды. Усиков от них не шло, значит, не сигнализация. Жаль, времени нет, не осмотреться толком, как собирался раньше.

— Со мной не ходи, там может быть опасно. — Впервые за последние полтора часа обратился я к Наталине.

Она ничего мне не ответила, даже не показала, что услышала. Ну и чёрт с ней.

Не увидев звонка, заколотил в ворота кулаком по свободному от узоров участку. Калитка рядом с воротами открылась, показался встречающий. Он молча осмотрел меня, бросил короткий взгляд на Наталину и посторонился. Вот тут меня и взяли сомнения, стоит ли входить сюда вообще.

Дело в том, что этот мужик, хотя и был одет в приличный цветастый костюм, был весь в шрамах. Такое ощущение, что лицо ему тщательно порезали во всех возможных местах, не задевая глаза, нос и рот. Учитывая местную магию, такие травмы могла убрать даже простая лечилка. Если этот щеголяет в таком ужасающем виде, то это либо проклятие, либо наказание.

— Заходите, Вас ждут. — Проскрипел этот подозрительный, видя, как я колеблюсь.

Ладно, «с лица воду не пить», — как говорила бабушка. Может, у них тут мода такая.

Дом был двухэтажный, с виду очень добротный. И я почти не удивился, когда заметил нитки земляной магии в стенах. Похоже, он ещё и укреплён как следует, с ходу не взять, если что случится. Скорее всего, сказывается то, что он стоит за стенами города.

Внутри, сразу же в холле, меня встречал покупатель. Он нетерпеливо и требовательно осмотрел меня всего, коротко бросил свой вопрос:

— Принёс?

— Да. — И показал ему ящичек.

— Показывай. — Мужик даже губы облизал от нетерпения.

— Если убежит, сами будете ловить. — На всякий случай постращал я, и открыл крышку.

Паучок смирненько сидел на дне коробки, не делая даже попытки к побегу. Кажется, он совсем у меня от голода захирел.

— Жуть какая! — Стоящий возле нас, бугай отпрянул, увидев паука.

— Они безопасны. — Уверенно отмахнулся покупатель.

В его руках появилась пластинка, которая полыхнула земляной магией. Из пластинки выскочил яркий луч и упёрся в паука, но тот даже не дёрнулся. Но когда луч чуть-чуть сдвинулся, попав на стенки коробки, запахло палёным деревом. Ого, а паучок-то, оказывается, огнеупорный!

Удовлетворённо кивнув, покупатель выключил и убрал артефакт. Потом махнул рукой, улыбнувшись.

Стоящий рядом бугай тут же меня схватил и вывернул руки. Довольно небрежно обхлопал меня, снял ножны с рук. Да, недолго я походил с ними.

— Он один? — Обратился покупатель к обезображенному.

— С мелкой девкой какой-то. — Скрипучий голос отвечающего неприятно отдавался в голове.

— Её тоже в подвал. — Пренебрежительно махнув, хозяин дома развернулся и пошёл вглубь дома, небрежно бросив через плечо. — Только смотри, аккуратно, чтобы не было свидетелей.

Скрипучий вышел, а мне на голову надели мешок. Чувствую, потащили куда-то. Была лестница, коридор, звук открывающихся дверей. Потом мешок сдернули, и я смог оглядеться.

Узкие окна, больше похожие на бойницы, камин, но без огня, кресло посредине.

Покупатель, он же и хозяин дома, как я понял, тоже оказался тут. Сидит, развалившись в большом кресле, смотрит на коробку в своих руках. Повернул свою улыбающуюся рожу ко мне:

— Баронет, мне рассказали, что ты обидел очень уважаемых людей. — Удовлетворённо улыбаясь, он махнул рукой, и меня поставили на колени, надавив на спину. — Украл у них рабыню, отказался поделиться информацией про Серебряный Цветок. — И он нежно погладил коробку в руках. — Теперь я отошлю им тебя, пусть сами решают твою судьбу, а Цветок оставлю себе.

— Я работаю на наказующих. — Решил я постращать этих людей, лихорадочно соображая, что можно сделать.

Снова я из-за денег попал. И ведь ясно чувствовал, что тут ловушка, но всё равно сунулся. Жадность фраера сгубила.

— Да, я слышал такое. — Усмехнулся мой собеседник. — Но мы не собираемся тебя убивать. Так, немного продадим. — И тот, кто меня держал и двое, что стояли у дверей, заржали, поддерживая шутку своего главаря.

— Крот, девицу я забрал с улицы. — Ввалился скрипучий. — Она сама пошла, как только сказал, что этот зовёт. И куда её?

— Я же сказал, усмиритель и в подвал. — Раздражённо отреагировал Крот. — Ночью вывезем обоих.

— А это… — Неопределенно помахал рукой вошедший.

— Да, да, можете попользоваться. — Крот равнодушно кивнул. — Только рот ей заткните, чтобы не орала. Или в подвал сначала отведите.

— О, чур я после Ржавого. — Тот, что меня держал, привстал, ослабив хватку.

— А что это ты? — Один из стоящих у дверей, возмутился. — Ты в прошлый раз с той купчихиной дочкой был первым, сейчас ты последним будешь.

— Чо-о-о?! — Меня отпустили, и бандит шагнул к двери. — Да ты ваще Шавка, не вякай, а то получишь перо, никакие девки не будут нужны.

— Я пошёл. — Обезображенный скрипучий выскользнул за дверь, не желая встревать в намечающиеся разборки.

— Заткнитесь уже. — Немного раздражённо бросил и Крот. — Дайте нам поговорить с сеньором баронетом. — И он издевательски улыбнулся, смотря на коленопреклонённого меня и проведя рукой по открытой клетке, как будто поглаживая котёнка.

Пора!

Подскочив одним движением, кинулся к окну. Оно было узким, я бы в него не влез, но возле него стояло отличное оружие — кочерга! Зря они меня не связали.

В направлении двери трое, туда нельзя. Но сзади сидящего главаря есть ещё одна дверь.

Длинный прыжок, другой и встающий с кресла Крот получает с ходу кочергой по уху. Еще два больших шага, и я влетаю в дверь. Спасибо тебе, Галактика, что она открывается наружу!

Быстрый взгляд по сторонам. Я в коридоре, несколько дверей и диванчик, стоящий совсем рядом.

Дверь!

Удар ногой по диванчику, и он сдвигается к двери. Ещё удар. Вот теперь диван стоит на нужном месте.

Вовремя. Кто-то с той стороны толкнул дверь с такой силой, что диван немного отодвинулся. В щель просунулась чья-то рука.

Ха! Получи кочергой!

Вопль, рука убралась, а я пинком снова придвинул диван к двери.

Надолго их такая хлипкая преграда не удержит, надо быстренько валить с этого праздника жизни.

Ближайшая дверь не открылась, вторая оказалась какой-то кладовкой. А вот третья меня обрадовала: за ней была лестница вниз. Но радость была недолгой: снизу кто-то поднимался.

Мелькнуло лицо в шрамах, словно подбросив меня воздух! На волне адреналина прыгнул через перила и в полёте, с размаху, зарядил скрипучему по голове!

Вопль, и мы покатились по полу. Перед глазами мелькнул знакомый коридор, входная дверь на улицу, и я, вскочив, рванул к ней.

Но здесь мне не повезло. С ходу я врубился в дверь, но она оказалась закрыта. Разбираться в замке было некогда, по лестнице кто-то уже бежал. Толкнул ближайшую дверь — она открылась, и я заскочил туда.

Я уже упоминал, что в этом мире не любят окна на первом этаже? Так вот, повторю это ещё раз. Я оказался в тупиковой комнате, которая являлась чьей-то спальней. Оконные щели под потолком, пара магических светильников и большая кровать, почти посреди комнаты. Пнул её ногой, она едва с места сдвинулась. Нет, не успею.

Нырнул под неё.

Дверь в комнату открылась, кто-то заглянул внутрь, потом дверь снова закрыли. Удаляющиеся шаги показали, что у меня есть передышка.

Эх, и как мне теперь пробежать через этих людей? Шпагу мне бы сюда! И графа в неё. Вот уж потеря из потерь!

— Тут проверили? — Дверь снова открылась, когда я почти решился вылезти из-под кровати.

— Да нету вроде. — Внутрь заглянул один из бандитов. Он покрутил головой, шагнул к кровати и упал на пол.

Как только мы встретились глазами, я сбоку зарядил ему кочергой, но по голове не попал. Этот коварный тип заблокировал удар рукой, а второй перехватил моё оружие и рванул на себя, вытаскивая меня самого на белый свет.

Первый рывок вытащил меня наполовину, а во время второго я отпустил кочергу, и бандит, неожиданно потеряв опору имени меня, отшатнулся. Моя левая рука нашарила какой-то тяжёлый предмет, и я не глядя, с размаху запустил его в голову противника.

Бам! Звук удара о пустое, и брызги, летящие во все стороны. Оказывается, я угостил бандита ночным горшком, стоящим под кроватью. Хорошо, что он был почти пустым, но плохо, что он разбился.

Отставить лирику, ходу, пока этот тип немного дезориентирован. Выскочил в коридор и…

Почувствовал, как мои ноги молотят по воздуху, а в горло не поступает воздух. Короткий полёт, удар об стенку, и я на пару секунд теряю сознание.

Очнулся вместе со щелчком, когда на моей шее застегнули ошейник. Открыл глаза и без удивления увидел самого большого бандита. Уверен, это он поймал меня за шею.

— Гы! — Улыбнулся он мне, вглядываясь, но тут же отшатнулся, скривив нос.

Что, не нравится? Да, пахну отнюдь не розами, извиняйте!

Прибежали ещё двое, посмотрели на меня, на ошейник, и сразу же успокоились.

— Поймали? — По лестнице спустился Крот, окинул меня злым брезгливым взглядом. Его ухо не несло на себе следы удара кочергой, залечиться, гад, успел. — В подвал его. Что там с Ржавым? — Обернулся он на тело у лестницы.

— Отбегался. — Довольно равнодушно ответил ему один из бандитов, бегло осмотрев труп.

— Отнесите его в сарай. Только тихо! Устроили тут мне беготню. А если бы парня прибили, а? Да на нём наверняка метка наказующих, они бы через час были тут.

Бандиты покривились, было видно, что отповедь главаря их раздражает.

А Крот ещё раз грозно окинул взглядом своё войско, и развернулся к лестнице, у основания которой валялся убитый мной уродец.

Так ведь и ходит с паучьей клеткой. Что, не может никак расстаться с тем, что у меня украл?

Двое с хеканьем подняли труп, потащили его на улицу, открыв дверь и так её и не закрыв.

Вот она, свобода, рядом! Но на пути этот гад, что легко меня поднял за шею. Надо как-то его нейтрализовать.

— Вставай, чего разлёгся. — Пнул меня бугай. Прикасаться ко мне он явно не желал. — Туда иди.

Оружия в руках у него не было, что характерно. Да и зачем оно ему, с его-то комплекцией? А тем более, если на мне усмиритель.

Нет, ну вот почему! Почему каждый раз одно и то же! Что за мода такая, всё время пытаться надеть на меня это украшение? Галактика, что за дела? Ты что, хочешь меня обидеть? Где твоя справедливость?

Поворот коридора, и там обнаружилась лестница вниз, возле которой одиноко стояла Наталина. Смотрю, и её украсили такой же бижутерией. Наверное, поэтому и не охраняет её никто.

И тут Галактика показала, что у неё всё под контролем. Нет, я не хотел причинить вред своему врагу, знал, что это невозможно. Я честно споткнулся и ткнулся головой в бугая, который внезапно встал и уставился на девушку.

Законы случайности и притяжения сработали штатно. Тяжёлый бандит после моего тычка тоже споткнулся об выступ на первой ступеньке и отправился в полёт.

Причинить вред я никому не могу, а вот сбежать — вполне. А там и усмиритель сниму.

— Бежим, чего встала! — Наталина с равнодушным лицом стояла и смотрела на покатившегося по лестнице бандита.

Ухватил её руку и ринулся к выходу из здания.

Глава 4

Пятьсот метров, на которые мы можем отбежать с усмирителями на шее, в условиях пригорода — огромное расстояние. Это не лес, где тебя быстро найдут. Усмиритель с себя я снимать умею, но это занимает время.

Калитка закрывалась на засов, отодвинул её, и мы выскочили на улицу. Так, надо укрыться в той подворотне, оттуда на крышу вон того здания, и там уже заняться ошейником.

Ринулся по намеченному маршруту, девочка не отставала, но на её лице, казалось, так и застыло скучающее выражение.

Подворотня, в конце каменный забор. С ходу запрыгиваю на него, протягивая руку Наталине. Пока она побывала пару минут в плену, с неё успели снять её брючный костюмчик и надеть какое-то платье. Довольно приличное, но лазить по заборам в нём не очень и удобно.

— Быстро руку давай! — И чего тормозит, времени нет, а она встала.

Наконец-то сообразила, капуша!

Выдернул её на забор. На эмоциональной волне получилось это неожиданно легко, словно девушка почти не весила. Отпустил её руку, сам заскочил на крышу. В этот раз она сразу же ухватилась за руку, которую я подал. Умничка, быстро учится.

— Ложись и не шевелись! — Шепнул я ей, прислушиваясь. Раздался топот, а затем и перекрикивания преследователей. В наш тупик кто-то забегал, но потом выбежал обратно.

Наталина, услышав моё шипение, тут же улеглась на спину.

Вот дурочка. Не зря говорят, что женщин не берут в армию, потому что при команде «ложись» они падают на спину, а не на живот. Она бы ещё ноги раздвинула!

Так, пока бандиты там бегают, у меня есть дело.

— Ошейник свой покажи. — Девушка лежала рядом, но неудобно, я не мог толком рассмотреть её усмиритель, чтобы оборвать нитки магии, ведущие к нему.

— Держи. — Прошептала она мне в ответ, а затем спокойно расстегнула усмиритель и протянула мне. — Мы всё ещё муж и жена.

То, что она мне там снова про замужество говорила, я услышал, но понял не сразу. В это время я с сомнением смотрел на протягиваемый ошейник.

Не понял!

— А чего ты его сразу не сняла? — Наконец родил я вопрос.

— Думала, это ты приказал его надеть. — Пожала она плечами. — Ты же приказал мне зайти внутрь, а потом мне надели это.

— Ничего такого я тебе не приказывал! — Вот она наивная-то. И как она собирается прожить в человеческом обществе тыщу лет? — Вспомни, я сказал тебе ждать на улице, потому что внутри опасно. Это бандиты тебя решили заманить в ловушку, позвав от моего имени. Ты что, не поняла этого?

— Я думала, что это твой слуга, которого ты прислал.

— Нет, это бандиты. — Раздражённо прошипел я. — Я принёс им на продажу Серебряный Цветок, а они меня обманули. Денег не дали, а сам цветок отобрали.

У меня даже злость на бандитов ушла на задний план, так я поразился этому наивному дитяте.

— Да, я почувствовала одного из своих детей. — Коротко кивнула она. — Так они у тебя его обманом забрали? Тогда их надо за это наказать.

Она перевернулась на живот, потом встала на четвереньки, соблазнительно прогнувшись в спине.

Чёрт, не о том думаю. Она же ещё ребёнок, я на её задницу уставился.

Не отвлекаться и заняться ошейником. В прошлый раз я сначала почти опустошил ядро, а потом оборвал нитку. Опустошал, паля лазером в дверь, но сейчас это не вариант, надо что-то другое энергоёмкое придумать.

А Наталина в это время всматривалась в сторону покинутого нами дома, потом коротко взмахнула рукой. До боли знакомая радужная стрела неспешно вылетела из её руки и скрылась в стене дома.

— Всё, эти люди наказаны. — Повернулась она ко мне. — А Цветок тебя сам найдёт.

Понятно. Пусть она в теле смертной, но стрелочками кидаться ей это не мешает.

— Они точно все мертвы? — То, что для неё «наказать» и «убить» — одно и то же слово, я уверен, но уточнить стоит. Если угадал, можно расслабиться и заняться ошейником.

— Все, кто был в доме, скоро умрут. — Кивнула она уверенно.

Ой, нет, расслабляться рано. «Скоро» — понятие растяжимое, а ещё тут бегает по кварталу, нас ищет, несколько человек. Они-то не в доме.

Осторожно выглянул с крыши в подворотню. Пусто. В руке всё ещё держал усмиритель девушки, но он мешал ползать, отложил в сторону. Подполз к другому краю крыши, а Наталина совершенно спокойно подобрала ошейник и застегнула на своей шее.

— Ты зачем его надела? — Повернулся я к ней.

— У тебя такой же. — Ткнула она пальцем в сторону моей шеи. — Значит это парные. Я твоя жена, должна носить.

Хорошо ей, захотела — сняла, захотела — надела.

— Снимай и иди в ту таверну, где мы встретились.

— А ты? — Послушалась и сняла ошейник, повертела его в руках, повесила на пояс.

— Я приду попозже, сейчас не могу, меня это украшение не пускает. — Тыкнул пальцем в усмиритель на своей шее.

Раздались чьи-то шаги, и я плюхнулся на пузо. Шаги пробухали мимо, но решил немного переждать и не вставать.

— Сними его, и пойдём уже. — Раздался спокойный тихий голос над самым ухом. Да я чуть не заорал от неожиданности!

Это Наталина, всё так же на четвереньках, неслышно подползла ко мне. Плотная грудь, не меньше, чем третьего размера, так красиво свисала, что возникло сильное желание её пожамкать.

Опять у меня мысли уплыли не туда.

— Пока не могу снять. Мне надо потратить ману из ядра, чтобы ошейник не мог её тянуть, а потом только я смогу оборвать канал.

— Ты же потомок воплощения! — Откровенно удивилась она моей тупости и пожала плечами, соблазнительно качнув грудью. — Вытяни ману из этого смешного артефакта, да сними.

— Как это «вытяни»? — С трудом оторвал я взгляд от соблазнительных шариков. — Для вытягивания маны в ядро из внешнего источника нужно специальное заклинание. Само ядро только отдавать может.

Мне ещё граф объяснял, что те же накопители легко забирают ману, но чтобы вытянуть её обратно, нужно навесить специальное заклинение. Уже знаю, что сильного мага не поймать ошейником, он сможет наложить вытягивание, и ошейник снимет. А я же не маг, заклинаниями разбрасываться не могу!

— Я вижу, что артефакт подсоединился только к магии жизни, а твоё ядро содержит все шесть стихий, оно всегда будет сильнее любого одностихийного заклинания. — Она села на колени, спрятав ноги под юбку. Вещала Наталина с лицом моего бывшего шефа, доктора наук по физике, но выглядев при этом очень мило.

Вспомнив, как когда-то вытянул всю ману из тёмного заклинания в наконечниках стрел, мысленно с ней согласился. Да, я могу это.

Так почему до сих пор не сделал?!

Глянул на зелёный канат, идущий от живота к усмирителю. Мысленно приказал ему убраться, но он не послушался. Ухватился рукой, потянув канал вниз, но и это не помогло.

Кстати, все каналы различных стихий, что я когда-то тянул сквозь своё тело, после событий в храме Красного Лотоса куда-то пропали. У меня вообще даже малейшую нитку магии вытянуть не получалось дней десять, думал уже что всё, перестал быть магом. Но потом снова получилось вырастить зелёный росток из живота, и успокоился.

Я всегда приказывал вырасти деревцу, но как приказать дереву втянуться в землю? Как говорит мой отец: «Какой родился, такой и есть, сколько не старайся, обратно не влезть».

В это время я снова услышал чьи-то шаги и замер. Шаги остановились недалеко от того дома, где мы сидели, и я показал знаком, чтобы девушка не шумела.

Нитка воздушной магии пробежала по всей крыше, дойдя до Наталины, обогнула её, а вот в меня упёрлась, как будто стукнувшись.

Ну чего ты остановилась-то? Меня тут нет, иди уже дальше.

Словно услышав, беленькая ниточка осторожно обогнула меня и побежала дальше, а я с трудом удержал в себе выдох облегчения.

Наталина же спокойно проводила глазами убегающее заклинание, и уставилась на меня. Надо научить её улыбаться. Она то серьёзная, то заинтересованная, то деловая, а вот после того, как в этом теле стала обитать бывшая богиня, весёлой я её не видел ни разу.

Шум возобновившихся шагов напомнил мне, что надо быстрее что-то делать с усмирителем. Со злостью глянул на зеленый канат, мысленно отругал его всякими нехорошими словами, и представил, как он втягивается, словно кино смотришь на обратной перемотке.

В этот раз сработало. Зелёная мана втянулась в меня, и я услышал негромкий щелчок расстегнувшегося ошейника.

А вот теперь, осторожно. В прошлый раз меня поймали, когда я уже считал себя на свободе.

Махнул головой девочке, показав на другую сторону крыши, которая выходила во двор. Она понятливо кивнула, развернулась и поползла на четвереньках в ту сторону.

Так, и бельё ей нижнее надо купить, хотя бы подштанники. Оказывается, бандиты одели её только в платье. Ну что это за разврат, в самом-то деле! Юбка довольно длинная, но задралась так, что всё видно. Так и хочется протянуть руку и… Одёрнуть!

И только когда девушка обернулась у края крыши, по её заинтересованному лицу я понял, что это не случайность. Меня натурально соблазняют!

Злость на то, что как пацан попался на такой примитивный ход, смыла всё возбуждение.

Была у меня сестра. Не родная, правда, так, что-то из раздела двоюродной, или ещё дальше. Мама несколько раз вздыхала, что мы отличная пара, жаль что родственники, не зная, что мы общаемся с ней, как два другана, а не как парень с девушкой.

Она была из девок, что всегда «свой парень». Никогда при мне не носила юбки или платья, всегда была только в брюках. Именно она утверждала, что трезвые девушки всегда знают, насколько видно их бельё, они это инстинктивно чувствуют. И что она лично будет носить юбки только для этого. Вот появится у неё парень, вот тогда…

Соврала, правда. Она и на своей свадьбе была в брючном костюме.

Но её слова я сейчас и вспомнил. Наталина, имея опыт в несколько тысяч лет, тем более до миллиметра может вычислить мой взгляд и положение своего тела. Нельзя забывать о том, что она только с виду молодая и наивная.

Спрыгнули с крыши во двор. Логически рассуждая, за дальним забором должен быть соседний участок, а после него параллельная улица. Я понимаю, что тут иногда улицы совсем не подчиняются логике, но будем надеяться.

Логика не подвела. На заборе была какая-то сигнализация, но она пестрела большущими дырами, и мы миновали второй двор без происшествий.

Возвращаться я решил не через центр, а вокруг города. Получалось это километров двадцать, о чём я как-то сразу не сообразил. Где-то на полпути я очень устал и захотел есть, а богине хоть бы что. Идёт рядом, вся такая спокойная, как танк в торговом центре.

Прилетела синяя ветка поискового заклинания, ткнулась почти мне в лицо. Безжалостно оборвал её. Кому это я так срочно понадобился? Меня нет дома. И не будет!

— Ты есть хочешь? — Деньги у меня не пропали, меня почему-то обыскали только на оружие, да и не думаю, что она меня сильно объест. Мы не в центре города, где обед на двоих в золотой бы вышел.

— Хочу. — Повернулась она ко мне, отвлекаясь от коровы, которую рассматривала с таким лицом, словно убить хотела. Корову охранял паренёк лет двадцати, в руках у него была длинная палка, которую он перехватил поудобнее, заметив, что мы на него смотрим.

— Тогда пойдём.

Пока шли, точки общепита встречались часто, но все имели такой вид, что я бы не рискнул в них зайти. Особенно напрягали толпы пьяных попрошаек, которые толпились возле дверей и неподалёку. Как представлю, что Наталина сквозь них пробирается, так плохо становится. Горка трупов обеспечена.

Но это заведение было из разряда дорогих, хотя вроде бы тоже стоит за городом. У входа два больших охранника, на поясе у каждого висит тонкая дубинка с толстым шариком на конце.

Сначала они оба напряглись, видя, что мы направляемся к входу. Один из них схватился за запястье, и в меня полетела двуцветная нитка. Где-то я такую уже видел. Ах да, в борделе меня такой же пытались сканировать.

Легко поймал и её, оборвал, с вызовом смотря на охранника.

Впечатлились оба. Отшатнулись от входа, даже слегка вытянулись, а мы спокойно мимо них прошли внутрь.

— Чего желают господа маги? — Пока мы осматривались, с этим вопросом к нам подошёл солидный мужчина, которого я бы скорее принял за клерка, чем за официанта. Обращался он строго между нами, словно не понимая, кто из нас главный. Неужели непонятно, что если пара, то главный мужчина?

— Покормите нас. — Улыбнулся я ему, но он всё так же смотрел в пространство.

— Может, господа маги желают перед трапезой помыться? — Всё же выдал он немного напряжённо.

Вот тут до меня дошло, что всё время было не так! Почему на меня все оборачивались, почему тот парень с коровой так занервничал. Да я же в крови с ног до головы, да и пахну, наверняка, трущобами. А я-то думал, что дело в простом платье Наталины, подаренное ей теми разбойниками. Ещё удивлялся, чего это они. Платье, хоть и простое, но не тряпьё же.

И она, зараза такая, ничего не сказала!

— Да, господа желают помыться. — Подумал и добавил. — Пока моемся, пусть одежду постирают.

— Прошу сюда. — С заметным облегчением выдохнул официант и кивнул на одну из дверей, указав на неё ещё и ладошкой.

Купались мы с Наталиной вместе, и я впервые увидел в этом мире искусственный бассейн с тёплой водой. Пока добирался до города, пару раз купался в тёплой воде озёр с тёплыми источниками, но там природа посторалась.

Бассейн был относительно небольшой, где-то три на три примерно, да и не особо глубокий, но вода в нём была горячей и приятно пахла. Помещение же наоборот, было большим, метров сорок квадратных, и всё это находилось в подвале здания.

Учитывая, что в бассейне мы оказались минут через пять, как вообще зашли в эту таверну, уровень сервиса поражал. Ещё бы цену такому комфорту узнать, но сейчас экономить было лень.

В помещение бассейна вслед за нами вошли три девушки. Ошейников на них не было, но отсутствие одежды намекало, что они не только мыло с мочалкой принесли.

— Оставьте всё и уходите. — С интонацией королевы на троне выдала им Наталина. Она тоже уже разделась, собираясь залезть вслед со мной. — Я сама помою своего мужа.

Так как я сам уже залез в воду и расслабился, спорить и ругаться мне не хотелось. Девушки молча подхватили мои пахучие шмотки и выскользнули наружу. Жаль, конечно, я был бы не против, если бы меня помыли сразу несколько пар рук, тем более что девочки были очень даже ничего.

— Не надо. — Убрал я протянутую к моим волосам руку. — Сам помоюсь, не безрукий. Ты лучше скажи, почему ты мне раньше не сказала, что мой вид такой… — Покрутил неопределённо рукой, прикрывая глаза и расслабляясь. — Да я как с мясного ряда сбежал.

— Мой муж может ходить так, как ему хочется.

— Вот только не надо этого. — Скривился я от такой показухи. — Если бы ты считала меня своим мужем, ты бы наоборот, хотела, чтобы я выглядел красивым, а не персонажем ужастика.

— Мужчины не любят, когда им указывает женщина. Я не часто была женщиной, но это хорошо уяснила.

— Что значит «не часто была женщиной»? — Я аж глаза открыл. — А кем ты была? Мужчиной?

— Богиней. — Как само собой разумеющееся ответила она.

— Ах, да. — Тут же понял я, что туплю и снова расслабился. — А женщиной ты была, когда вселялась в других, да?

— Да. У меня было несколько аватар, я иногда жила простой жизнью. Ходила на церемонии в честь себя, сидела за праздничным столом, занималась любовью с мужчиной, который считал меня своей женой. Или просто со случайным.

— И как тебе простая жизнь? — Что-то не похожа она на «простую». А где «работала в поле», или «убирала за скотиной»?

— Иногда было забавно. Особенно ночью. Сначала на меня несколько раз даже нападали, но потом разнёсся слух, что в любой женщине в ночном городе может оказаться богиня, и такие развлечения закончились.

— И зачем это было тебе? — Вот счастье: шарахаться по подворотням, чтобы найти приключение на свою задницу.

— Богини имеют только те чувства, которые им вкладывают верующие. — Напомнила она то, что уже говорила. — А тут полные чувства и ощущения одного человека. Аватара — не воплощение, в нём ты получаешь ощущения в полной мере, потому их боги так любят. Это очень интересно и, если аватара новая, вначале необычно. Потом меняешь аватару и получаешь новые ощущения. К тому же, мужчины очень изобретательны, когда думают, что женщина в их власти. — Усмехнулась она мечтательно.

— А потом уже ты проявляла свою изобретательность, убивая этих насильников, да?

— Нет. — Удивление и такое выражение лица, что-то вроде: «Да как ты мог такое про меня подумать!» — Если насильника убить, другие не узнают, что он был наказан. Будучи доброй богиней, я только лишала их мужского естества и одной конечности. Чаще всего, это была нога или рука.

Да, доброй она была. Прямо, сама доброта! Интересно, а какие ещё конечности у человека есть, кроме рук и ног? Голова? «Добрая богиня тебя решила сильно не наказывать, ходи без головы и больше не греши!» Нет, мне не жалко насильников, я бы им и сам оторвал всё то, чем они там насильничать собирались, но при этом не стал говорить, что я добрый.

— А как ты умудрилась поссориться с другим богом? Покалечила его верующего?

— Нет, не покалечила. Убила. — Задумчивая пауза. — Его главного жреца. Он почему-то решил, что может оскорбить богиню. Он напал на одну мою жрицу, когда она отказала ему в близости, напал прямо на территории моего главного храма.

И молчит. Хорошая девочка, добрая богиня. Бывшая добрая, надо заметить.

— Токатс возмутился, слово за слово, кулаком по столу, и вот у вас война. — Закончил я за неё, когда устал ждать продолжения.

— Боги высшего пантеона между собой договорились на своём уровне не воевать. Никто из них не стал бы возмущаться, что я убила смертного, боги не любят, когда смертные оскорбляют богов, пусть даже других. Сам Токатс сейчас тоже не возмутился бы, он хочет перейти в высший пантеон и уже сейчас доложен придерживаться их правил. Но тогда, больше пятисот лет назад, он решил, что это хороший повод, чтобы напасть.

— Возможно, он сам и организовал этот случай. — Тут же заметил я очевидное.

— Возможно. — Согласилась она. — Он напал на нашем уровне, а его последователи в это время напали на мой храм. Я была из высших богов, силы у меня было много, на нашем уровне я легко отразила нападение, но это был отвлекающий ход. Мой храм был разрушен, а жрицы почти все убиты. Я была светлой богиней, у меня не было вооружённой охраны. Тогда я и поняла, что быть доброй с людьми — большая ошибка. И поняла, почему среди высших, кроме меня, не было ни одного доброго бога. Десять тысяч верующих в самом городе, а храм защищать никто не захотел.

— Храм у тебя один всего был? — Мне всегда казалось, что у каждого бога в этом мире куча храмов. А уж у высших — тем более.

— Было много, но средоточение было в одном, главном храме столицы. Только через него боги могут заглядывать в мир смертных, растить себе воплощения или делать из людей аватары. Да, у меня было второе, спрятанное, его и спасли, но главное было разрушено. А потом ты и второе разрушил.

На это заявление я ничего не ответил. Мы помолчали, Наталина вылезла из бассейна, встала позади меня. Почувствовал, как мои плечи начали разминать, постепенно переходя на грудь. Наталина опустилась в воду, нежно натирая моё тело спереди.

— Не надо, я же сказал. — Когда её руки начали опускаться ниже живота, я решил прекратить домогательства. Мягко отвёл её руки, и серьёзно посмотрел на неё. — Ты сама сказала, что ты теперь Наталина. Тебе пятнадцать лет.

Удар в живот сбил дыхание, а сильный толчок окунул в воду. Стараясь глотнуть воздуха, я суетливо забарахтался, но мне на голову свалилось голое тело, не позволяя вынырнуть. Потеряв ориентацию, вздохнул полной грудью. Но не воздуха, а воды!

Дыхание перекрылось, захотелось кашлянуть, но я сдержался, скидывая с себя девушку и вставая на ноги. Глубина была примерно мне по грудь.

Воздуха! Прокашлялся, судорожно пытаясь вытолкнуть из себя набранную в лёгкие воду, когда ко мне на спину снова запрыгнули, стараясь сбить с ног.

Э, нет, второй раз такое не пройдёт. Скинул, цепляющееся за мою шею, тело, притопил немного, но она извернулась, нырнула и выплыла уже у бортика.

Врёшь, не уйдёшь!

Злость, накатившая на меня, заставила прыгнуть на девушку. Неуловимое движение плечами, и я, промахнувшись, плюхаюсь в воду. Думал, снова на меня нападёт, но нет, она плавно выскользнула на бортик бассейна, сверкнув красивой задницей. Прыгнул следом, ухватил за ногу, но получил второй ногой в голову.

Моя секундная дезориентация позволила ей вылезти окончательно, встать и как-то изящно и маняще побежать к двери. Издав вопль изголодавшего утконоса, выскочил следом и в прыжке сбил её с ног почти у самой двери.

Мы покатились по мокрому полу. Меня били по голове кулачками, царапали, но я помнил, как в прошлый раз утихомирил её. Сбить её руки в стороны, навалится всем телом, её масса немного меньше, чем моя. Сначала не получалось, но потом всё же изловчился, подмял её под себя, а мои руки сомкнулись на шее девушки. Пара секунд сопротивления, последние царапины на моих плечах и она замирает.

— Дёрнешься — придушу. — Твёрдо заявил я этой ненормальной.

Даже в таком потрёпанном виде она оставалась очень привлекательной. Во время нашей голой баталии, тело подростка, в котором я сейчас обитал, возбудилось настолько, что внизу было больно.

— Давай уже. — И улыбка, которую я давно не видел на этом лице.

— Чего? — Она что, хочешь, чтобы я её убил?!

— Давай, вперёд. — Дернулась она подо мной. — Надо закончить ритуал. — И полностью раздвигает ноги, а я проваливаюсь телом между её согнутых колен.

Вокруг жара, но меня обдало холодным потом.

Чтобы я, да кого-то насильно?!

— Дура — Со злости на неё и на себя, врезал оплеуху, хотя в прошлой жизни никогда не бил женщин. — Да я же тебя чуть не изнасиловал!

Мои слова ничуть её не впечатлили, а полоску крови из разбитой губы, она слизнула, томно смотря при этом мне в глаза.

Захотелось ударить её ещё раз, но сдержался. Понял, что она этого и ждала, специально организовала эту ситуацию.

Разжал руки и перевалился на спину, раскинув руки. Что девушка повторит своё нападение, я не боялся, брачные игры закончились. Внезапно почувствовал сильную усталость, от былого расслабленного настроения не осталось и следа. Было тошно и противно. Противно от того, что тело чуть не взяло вверх над разумом. Забыл, что они у меня живут отдельной жизнью и имеют разные мотивы и желания.

Наталина одним движением поднялась на ноги, серьёзно посмотрела на меня. Царапины на её теле буквально на глазах исчезли, а растрепанные мокрые волосы выровнялись.

Она случайно в кино не снималась? Там тоже у всех актрис прическа всегда хорошая, хоть сколько их головой об пол не бей.

Покачав головой, девушка отвернулась и ушла к бассейну. Всплеск, и я услышал, как она выбралась, расплескивая воду.

— Ганнидар, скажи, сколько тебе лет?

— Семнадцать. — Говорить ничего не хотелось, но раз уж наш диалог начался по новой, не буду игнорировать её инициативу.

— Тебе больше. — Уверенно заявила она. — Ни один мужчина в семнадцать лет так бы не поступил с женщиной. Я знаю.

— Слышь, женщина! — Приподнял я голову. — Ты сначала подрасти немного, потом учить меня будешь. Думаешь, отрастила сиськи и зад, так сразу стала взрослой? А вот и не угадала! Тебе всё ещё пятнадцать лет.

— Мне больше трех тысяч. — Усмехнулась она, действительно как-то по-взрослому устало. — И ни разу не было, чтобы ни ласка, ни грубость не дали результат. Всегда хоть что-то, да действует, мужчины примитивны и предсказуемы. А уж с неопытным мальчиком я бы тем более справилась.

— С чего ты решила, что я неопытный? — Усмехнулся и, поднявшись, сел. — Да было время, у меня каждую ночь была новая женщина. А бывало, что и не одна. — Видя, как она недоверчиво прищурилась, уточнил. — Прелести селекционного отбора рабов. Мой хозяин решил получить потомство одарённых рабов, вот и устроил мне этот марафон на шестьдесят с лишним дней. Набрался я опыта, будь спокойна.

— Тогда понятно, почему ты сразу не ушёл. — С серьёзным видом кивнула она. — А как только женщин перестали приводить, ты освободился, всех убив при этом. Так?

— Да, примерно так и было. — Вспомнил я, что последний караван действительно должен был весь умереть.

— Так и думала. — Серьёзное выражение, казалось, застыло на её лице. — Скажи мне, на каком языке мы разговариваем?

— На… — Когда мы перешли на русский язык, я не заметил, но то, что давно — точно. — Какая разница?

— Ганнидар, у тебя ядро сущности из всех шести стихий, а у тела только из одной стихии. Так не бывает. Если бы ты родился с этим телом, ядра бы совпадали. Я сразу не поняла, думала, что ядро в теле ты имитируешь, но теперь уверена, что оно родное для этого тела. Ты думаешь, как проживший не меньше тысячи лет, ты говоришь на незнакомом языке, используешь слова, которые я, богиня, прожившая три тысячи лет, не до конца понимаю.

— И что? — Она замолчала, смотря в сторону.

— Ты пришёл сюда откуда-то издалека. Ты такое же воплощение какого-то бога, как и я. — А пока я соображал, что ответить на такое заявление, добавила. — Но ты смелее меня.

— Поясни. — Говорить ей, что я никакой не бог, думаю, будет лишним. Всё равно не поверит, слишком уж сейчас она похожа на «озарённую умной мыслёй», тем более, про «издалека» она угадала.

— Ты создал себе тело одаренного, да ещё не просто подселил свою сущность, ты срастился с ним. — Что-то не видно, что я «срастился». Тело так и норовит выйти из-под контроля разумом. — Твоё тело может собирать ману, тебе не нужно средоточение и запасы энергии. Ты можешь жить, сколько хочешь. А я боюсь сраститься со своим телом, ведь тогда я стану уязвимой. И я умираю.

— Чего это ты вдруг решила умереть? — Понимаю, что снова попадаюсь на какое-то манипулирование, но не задать этот вопрос не мог.

— Я не могу получить от тебя энергию, а мои запасы заканчиваются. Пыталась многими способами, но не получается. — Она отвернулась в сторону, как будто смущаясь, но теперь я все эти уловки видел отлично. Для средневековья её театр пошёл бы на «ура», но не для жителя Земли. — Думаю, это потому что у меня, у этого тела, до сих пор не было мужчины. Магия не может принять то, что мы муж и жена, что наша энергия — общая. Надо закончить ритуал.

То, что она, оказывается, не может на мне вампирить, не вызывало сочувствие, а откровенно радовало. Да, ей не доверял. И я жадный!

— Ага. — Кивнул я удовлетворённо. — А ты помнишь, что я обещал твоей сестре? До шестнадцати ты неприкосновенна. — Видя, как она понимающе вскинулась, рявкнул. — Вот и отстань!

Насколько мне вспоминается, шестнадцать ей ещё больше полугода ждать, а там либо ишак, либо эмир, либо я.

Она не отшатнулась от моего крика, не испугалась. И это почти постоянное спокойствие больше всего раздражало в ней. Уверен, это как раз и есть последствия «не срастилась с телом». Все эмоции, в большинстве случаев, она имитировала. А мной как раз управляли эмоции тела. Печалька!

— Сколько тебе жить осталось, кстати? — Прекрасно, если меньше, чем полгода.

— Очень мало. — Сделала она плаксивое личико. — Лет пятьсот-шестьсот, не больше.

Облом. Пятьсот лет я от этой сумасшедшей прятаться не смогу, сам сойду с ума раньше. Ладно, за полгода много чего может случиться.

— Постой, буквально вчера ты говорила, что осталась тысяча. — Вспомнил наш с ней разговор. — Подсудимый, Вы путаетесь в показаниях!

— За последние дни я сама не заметила, как много потратила на изменение тела. Хотела тебе понравиться. Я видела твою рабыню, видела, как ты на неё смотрел. Ты только с ней занимался любовью, на Хайлин вообще не обращал внимания, она на это жаловалась.

— Ты потратила минимум четыреста лет жизни на то, чтобы отрастить сиськи? — Нет, я знал, что все женщины ненормальные, но чтобы настолько! Она же вроде богиня, но всё равно, оказывается, баба. — Да они бы сами отросли через пару-тройку лет!

— Тебе понравилось моё новое тело, я видела. — Обвинительно заявила она мне. Да, она права, но всё равно не понимаю. — А закончим ритуал, эти потери будут не важны. — Наталина присела рядом на корточки, слегка разведя колени в стороны, провела рукой по моему телу. От открывшегося вида и её руки, меня обдало волной желания.

Откинул её руку, прекращая этот разговор.

— Не делай так больше, а то разозлюсь. Я видел, как ты меня соблазняла, ещё, когда мы на крыше сидели. — На самом деле я вспомнил это только сейчас, но решил показать себя умным и опытным. — В третий раз я тебя точно придушу за такие шутки.

— Хорошо. — Она поднялась, осмотрела меня. — Залечись и пошли, ещё раз помоемся. У тебя вот тут кровь.

Глава 5

Так и не сознавшись, что лечить себя я не умею, окунулся, и мы вышли. Царапины немного саднили, но переживу, на открытых участках тела их нет. К завтрашнему утру на мне всё заживёт, как на собаке.

Наша одежда оказалась идеально чистой и сухой, хотя прошло всего около получаса.

Всё же, есть тут амулет для стирки!

Официант, сначала выйдя навстречу, посторонился, приглашая пройти до стола. Во всём зале их было всего три, хотя я бы сказал, что влезет не меньше десятка. Они не разорятся с такой плотностью посетителей? Или, всё решается ценой за сервис? Тогда, чувствую, мне это посещение серьёзно ударит по кошельку.

— Обед на двоих. — Небрежно бросил я, как только уселся за стол. И повернулся к Наталине. — Есть предпочтения?

— Мне рыбу. В овощах. — Вот кто явно не растерялся. Рассматривает все с ленивым любопытством, словно тысячу раз такое видела.

Интересно, а у богов есть кафе или рестораны?

— Какую рыбу? — Подобрался мужчина.

Наталина задумалась, потом с каким-то сомнением ещё раз оглядела заведение.

— Есть стеклянный угорь? — И такая ленивая брезгливость на лице, что становится понятно любому: она считает, что такого тут точно нет.

— Э-э-э. — Действительно всерьёз задумался мужчина, но потом твёрдо ответил. — Найдём.

— Тогда мне угорь, варёные овощи и кальмары с петором. — Кажется, что-то специфическое, если мой внутренний переводчик не разобрался, чего это она заказывает.

— Сделаем. — Уже увереннее кивнул официант и перевёл взгляд на меня. Если он думает, что я тут ему омаров с крабами закажу, то пусть обломится. Денег и так не особо много.

— Мяса какого-нибудь, лучше всего птицу и… — А картошки тут, вроде бы, нет, тут все крестьяне репку предпочитают. Макароны тоже отсутствуют, в моде кусочки теста, но их кидают в жидкую среду, что-то вроде супа с клёцками. — Зелени какой-нибудь. Ах, да! И сыр.

— Что господа будут пить? — Небольшая тень презрения, мелькнувшая на лице официанта после моего заказа, мне не понравилась, но решил сделать вид, что не заметил. А парень теперь смотрел строго на Наталину, меня словно не замечая. Вот кто встретил по одёжке, но сейчас считает, что главная среди нас точно девушка.

Но сама девушка смотрела с ожиданием на меня.

Названий местных вин я не знал никаких, хотя уже пробовал несколько. У того, что на свой день рождения употреблял, название тоже забыл спросить. Да и какой смысл запоминать мне эти вина, если всё равно не пьянею?

— Молоко есть? — Удивления парень не показал, но на пару секунд все же задумался.

— Коровье? — Кстати, меня мама в детстве пыталась поить козьим, но я не впечатлился. Пить после него хочется ещё больше.

— Да. — И решил, наконец, поинтересоваться мнением специалиста. — Чего пить будешь?

Наталина не ответила. Она резко вскочила и одним движением прыгнула ко мне за спину. Раздались хеканье, удар и грохот.

Скатился в сторону со стула, обернулся.

На полу, на спине, валялся тот парень, Ред, что водил меня в оружейку той непонятной конторы. Из его рук тянулись водяные линии маны, удерживающие петлями руки и ноги Наталины. Не знаю как, но она смогла противостоять мускулистому высокому парню, тот явно ничего с ней сделать не мог. Патовая ситуация, а кому мне помогать, я даже сам не знал.

Тут девушка сделала движение кистью, её ладонь сверкнула радужным светом. Синяя нитка оборвалась, а Наталина откуда-то выхватила нож, размахнулась и ударила, целясь прямо в глаз.

Блеснула синяя плёнка, отразившая удар, а я выдохнул. Но девушка замахнулась снова, кинжал окутала радуга.

— Наталина, стоп! — Заорал я в голос. Нож замер буквально в паре сантиметров от глаза. — Вы чего, с крыши упали? Убери нож, отпусти его.

Вообще-то, это девушку удерживала магия парня, но это частности. Уверен, она может легко освободиться. И теперь понятно, что в последней драке со мной, она точно поддалась. Неприятно.

Ещё доля секунды, и она бы убила этого мага. Парень из каких-то спецслужб, мне только проблем не хватает из-за очередного трупа!

Эти двое пободались взглядами, но нитки маны растворились, освободив руку и ноги девушки. Наталина своим фирменным плавным движением перетекла на ноги, но нож не убрала, как и своего настороженного взгляда. Смотрю, её кулаки начали постепенно окутываться радужным светом.

— Великая река, баронет, кто это? — А вот парень откровенно лыбился, и крайне заинтересованно рассматривал богиню.

— Наталина, перестань! Сядь за стол! Что на тебя нашло? — Называть её дурой или ненормальной при постороннем не стал. Но очень хотелось!

Сфера на руках исчезли. С грацией королевы в изгнании, она обошла стол и села на своё место, напротив. Парень же без приглашения плюхнулся рядом со мной.

— Какая малышка! — Парень заинтересованно уставился на богиню, а когда Наталина его откровенно проигнорировала, повернулся ко мне. — Кто это?

— Это моя… — Ну, она точно не жена, да и не рабыня. — Моя воспитанница.

— И где ты находишь таких? — Покачал головой, всё ещё улыбаясь, парень. — Мне наши уже рассказали про твоего первого охранника головы, что будет учиться в нашей школе. Я ещё поразился, как ты решился без неё остаться на целый год. А ты новую себе завёл!

Я угадал, это наказующие. И одного из них, к тому же мага, Наталина только что чуть не прибила.

— Почему ты на него напала? — На глупые вопросы Реда «откуда, да куда» решил не отвечать, посчитав их риторическими.

— Он хотел тебя убить. — Выражение спокойного величия с её лица никуда не делось.

— Не наказывай её, я только хотел пошутить, подкрался и достал нож. — Это парень перебил мой вопрос Наталине, с чего это она взяла, что меня убивают. — Такие, как она, не могут на это не реагировать.

Посмотрел на, показавшего зубы в улыбке, парня. Оказывается дебильные шутки — не изобретение нашей планеты, на других тоже есть кандидаты на премию Дарвина. А ведь ему никак не двадцать лет, на которые он выглядит, раз он полный маг воды.

Тут к нам подошёл официант. Во время драки он куда-то пропадал, но сейчас, только всё успокоилось, нарисовался снова.

— Что желает сеньор Флокрад?

— А, Терадин, привет, дружище. — Парень тут не в первый раз, смотрю. — Мои друзья уже заказали?

— Леди не сказала, что будет пить.

— Она будет молоко, как и я. — Заявил я твёрдо.

Наталина точно не одаренная, алкоголь вполне может на неё действовать. Даже трезвая, вон какая буйная. Выяснять, что будет, когда она напьётся, желания нет от слова совсем.

— А мне, как обычно, но на питье тоже молоко принеси. Хоть вспомню его вкус. — И он заулыбался, как будто сказал какую-то шутку.

Официант слегка улыбнулся, показав, что шутку услышал, поклонился непонятно кому, и удалился выполнять заказ.

— На, ты забыл. — На стол упали знакомые ножны. — Не стоит разбрасывать подарки, где попало. Не знаю, чем тебе не понравился Хитрый Крот, но мог бы нас позвать, а не оставлять полный дом трупов. Разобрались бы по своему, а то теперь не знаем, кого объявить виновным за почти пятьдесят убитых, среди которых и слуги и рабы. Не подскажешь, в чём сам конфликт, что ты так вспылил?

Я, молча и неспешно, потянул к себе ножны, проверил. Мне было нужно время на то, чтобы прийти в себя. События слишком быстро развиваются.

Пятьдесят человек. В том числе слуги и рабы. Да, Наталина действительно очень «добрая». Одна стрелочка — и пятьдесят трупов.

Непонятно только, откуда столько? Пятьдесят — это полный дом людей, а я видел только пятерых. Где они все прятались-то?

— А где второй? — Одного ножа не обнаружил, ножны оказались пустыми. И те два запасных он мне тоже не отдал, жадина.

— У своей шустрой воспитанницы заберёшь. — Небрежно парировал маг. — Сразу видно специалиста, я сам не заметил, как она его у меня отобрала. — Он снова рассматривал Наталину, особенно заинтересованно остановившись на вторичных признаках. — Малышка, любишь ножи, да? Хочешь, я тебе свои подарю? Красивые, с зелёными камешками. Сияют, прямо, как твои глаза!

Та даже взгляд на него не перевела, так и сидела, словно штырь проглотила.

— Отстань от девушки. — Решил защитить я этого дурака. Он так и не понял, что чудом остался жив. Если бы у Наталины были лишние секунды, она бы ударила магией, а не ножом, и был бы ещё один труп. Гарантировано. — Что за Хитрый Крот? Не знаю такого. Ножи у меня отобрал один неприятный тип, но я его за это с лестницы столкнул, не убивая.

И в наглую уставился на него.

Его ироничный взгляд, выскочившая синяя нитка поиска. Так вот кто меня искал! Как вовремя мне одежду постирали, удалив с неё кровь Ржавого.

Нитка сделала круг по принципу радара, обогнув меня и Наталину, и втянулась в плечо парня.

Мы посоревновались взглядами, а я вспомнил, что так и не потренировался с бровью, сейчас бы пригодилось. Эти все кроты, усмирители, бывшие богини. Человеку своим имиджем заняться некогда!

— Хорошо, я так и доложу, что виновник не найден. — Наконец предпочёл он отступить. — Не беспокойся, он аристократ, но не благородный, а из купивших титул.

— Мне всё равно. — Равнодушно пожав плечами, откинулся на стуле. — Могу дать слово, что имя Хитрый Крот никогда раньше не слышал.

Смешно. Сидит и уговаривает, чтобы я сам сознался в убийстве толпы людей. Он что, меня совсем за ребёнка держит?

— Ну и ладно. — Снова не стал настаивать он. — Пусть стража сама разбирается. Следов проклятия, которое ты применил, всё равно не нашли.

Ему точно больше двадцати. В двадцать лет не умеют так легко отступать. И отступают только для того, чтобы перегруппироваться и ударить там, где не ждёшь. Надо узнать, на каком уровне маг может формировать личный щит, хоть примерно буду представлять его силу и возраст.

От обязанности отвечать меня избавил принесенный заказ.

Примерно минут десять мы спокойно молча обедали. Точнее, Ред болтать не переставал, рассказывая какой-то интересный (по его мнению) случай, который случился совсем недавно с его соседом, а мы с Наталиной молчали.

Богиня ловко орудовала двумя ножами, разрезая рыбу на кусочки, а потом прямо с ножа отправляя их в рот. Эти действия явно заинтересовали и Реда. Он поглядывал на неё с интересом, а потом задал ей вопрос.

На незнакомом языке.

В этот раз девушка отреагировала. Нет, она не ответила, но взгляд на парня перевела. Он ещё что-то сказал, с явной вопросительной интонацией.

— Чего он хочет? — Спросил я на русском. Это было мальчишество, но возмутило то, что меня натурально пытаются исключить из разговора.

— Говорит, что бывал в моей стране. — Ответила она тоже на русском, повернув голову ко мне. — Узнал способ резать угря на кусочки двумя ножами, такой способ только там принят.

— А имперский протокол поведения за столом ты знаешь? — Я вдруг вспомнил, что совершенно не представляю, какой он. А ведь я собрался посетить высшее общество буквально на днях.

— Знаю. — Степенно кивнула она. — Одна из моих аватар была женой человека родом из этой страны. Но это было давно, больше пятисот лет назад, когда тут была не империя, а королевство. Традиции могли поменяться.

— Как сказал один известный тебе граф: это законы меняются от правителя к правителю, а вот традиции неизменны тысячелетиями. Дашь мне несколько уроков?

— Так она не из Си-Шени? — Перебил меня Ред, которому не понравилось, что его игнорируют. — Вечно я тороплюсь с выводами. А на каком языке вы разговаривали?

— Много будешь знать, не с кем будет спать. — Выдал я любимую пословицу своего отца. На имперском она вышла не в рифму, но актуальности не потеряла. — Не приставай к девушке, она этого не любит. Веди себя прилично с леди, это тебе не рабыня какая-нибудь. Если она тебя прибьёт, сам будешь виноват.

Впечатлился, а заинтересованность увеличилась. Точно кандидат в покойники.

— Леди Наталина, я не хотел Вас обидеть! — Поклонился он девушке, не вставая. — Извините мою навязчивость. Я очарован Вашей красотой и изящностью. Откройте тайну, откуда Вы?

— Я тебя научу. — Кивнула мне Наталина на русском. Реда она как будто не услышала.

Снова сидим, едим. Ред, не умолкая ни на минуту, всё старался разговорить Наталину, но она его полностью игнорировала. Повторять парню, чтобы отстал от девушки, я не стал. Взрослый человек всё же.

У меня другие проблемы нарисовались.

Как мне теперь есть это мясо? Наверняка тут куча нюансов, а я в этом вообще ни в зуб ногой. Всё удовольствие от еды испортили. И я-то, дурак, попёрся в какой-то ресторан, вместо того, чтобы спокойно пожрать в первой попавшейся таверне. Хотя, бассейн тут зачётный, конечно. Интересно, а в какую сумму мне обойдётся такой сервис?

— Гадость несусветная. — Маг, со скоростью военного, сметал всё со своей тарелки и как раз дошёл до молока, но попробовав, скривился. — Вкус за эти года совсем не изменился. Как ты можешь это пить?

— Привык. — Пожал плечами в ответ.

Я действительно привык к свежему молоку, хотя дома предпочитал концентрированное, в банках. У нас в качалке многие пили молоко, ближайший магазин, скорее всего, только для нас его и привозил целыми ящиками.

Местная алкогольная бурда меня не привлекала, а тратить на хорошее вино по золотому за раз — такие траты мой кошелёк не выдержит. Тем более что… Ну не пьянею я!

— Ладно, я пошёл, дела есть. — Флокрад, скривившись, залпом, как водку, допил молоко и подскочил со стула. — Один Я работаю, все кругом лентяи, без хорошего пинка никто ничего делать не хочет. Заходи послезавтра, костюм будет готов, да и магистр с тобой хочет поговорить. Леди Наталина, моё к Вам почтение! — Он поклонился так и не посмотревшей на него, Наталине, кинул на стол мешочек с монетами и ушёл, не слушая моего ответа.

А я хотел нагло заявить, что если «магистру» так хочется поговорить, он знает, где я живу. Да и этот меня как-то нашёл. Скорее всего, его поиск по крови прилетел, когда одежду я снял, но она ещё не была постирана.

Ред ушёл, а я начал анализировать, что мне принёс его визит, кроме ножен и кинжала.

Хотя чего там анализировать-то. Проблемы принёс, чего ещё-то!

То, как быстро спецслужба выяснила, где я был, откровенно напрягало. И эта нарочито-показушное: «ты знай, мы за тобой следим», тоже говорило о том, что от меня что-то хотят. Хотят и давят авторитетом организации.

Не вернуть же, в самом деле, пару ножей этот мутный тип пришёл. В его появлении так и слышится сакральное: «И пОмните, у нас длинные руки»!

Теперь и та шутка с ножом, шуткой не казалась. Скорее всего, маг хотел меня напугать, что-то вроде «вот, смотри, мы можем подкрасться к тебе незаметно, не успеешь моргнуть, как нож у твоего горла».

А ещё, я теперь не верил, что ушедший — рядовой исполнитель, как он мне хотел показать своими улыбочками и панибратским отношением. У меня было несколько знакомых из органов, если человек из рядовых — он только своё начальство ругает, да напарника. А вот фразы типа «один я работаю, остальные ничего не хотят делать без волшебного пендаля», в органах произносили только какие-то начальники подразделений.

И манеры у начальников совсем другие, такое сразу видно. Этот по замашкам тянул на комвзвода, а вот Старший — на его «заместителя по тылу». И никак не наоборот, как мне хотели показать.

Вздохнул и посмотрел в свою тарелку. Может, не доедать мясо? Так вряд ли оно стоит копейки, а потом есть захочется всё равно. Нож у меня теперь имеется, ещё бы вилку. Слово «вилка» в имперском имеется, а в этом ресторане её мне не дали. Так ловко орудовать двумя ножами, как Наталина, я всё равно не смогу, а уж есть с ножа — тем более.

Ладно, будем считать, что я временно на овощной диете.

Посмотрел на девушку, которая есть почти закончила, но ковыряла последний кусочек, каждый раз отрезая от него половину. Кусочек уже был не больше пятака, но она упрямо его делила.

— Перестань мучить еду. — Не выдержал я. — Съешь уже этот несчастный кусок и пошли, подберём тебе платье. Нас пригласили на бал.

Девушка тут же подхватила этот кусочек кончиком ножа и отправила в рот.

— Жена не может закончить есть раньше мужа. — Ответила она, проглотив. — Когда бал и кто устраивает?

— Пока ритуал не закончен, ты мне не жена. — Злорадно улыбаясь, заявил я ей. — Можешь есть как хочешь, не надо на меня смотреть. Бал называется Межсезонный. Император местный устраивает, меня пригласил зачем-то. Ты идёшь со мной в качестве сопровождения. Традиция обязывает в первый раз ходить не в одиночку.

Раз уж засветил Наталину, да ещё и отказался от Литы, это будет лучший вариант. А если она мне будет подсказывать по этикету, то ещё и не так сильно опозорюсь.

К тому же, впечатлило, как меня защищала эта ненормальная. Только сейчас я поверил, что ей действительно важно, чтобы я жил. Любви к ней мне это не прибавило, но помогло хоть немного сродниться с мыслью, что она рядом со мной надолго. На тыщу-другую лет, ха-ха.

— Это тот бал, что через пять дней? — Даже она про него знает. Хотя, не удивительно, женщины про балы узнают в первую очередь.

— Да. Если ты не хочешь, то можешь не ходить, заставлять не буду.

— Пять дней. — Задумалась она. — Платье сшить не успеют, нет даже смысла искать мастера. У меня нет ничего подходящего для уровня императора.

— Ну, тогда не ходи. — Бросил в ответ, раздражённо. — Не пойдёшь же ты в этом.

То, что она откажется по такой нелепой причине, как отсутствие платья, не ожидал. Думал, она какие-нибудь условия выдвинет. Потому и не спросил, пойдёт ли, а как будто поставил перед фактом, что она идет со мной и всё.

С другой стороны, это приличная экономия. Наверняка платье на бал самого императора вышло бы мне в хорошие денежки. А их и так нет. На учёбу в академии я разве что на алхимика или травника попасть смогу.

Или попробовать в артефакторы податься? Стоимость их обучения, вроде как, ниже, чем у магов, способности не важны. Белианд должен мне тысячу, но если отдам девятьсот за учёбу, жить точно придётся на улице. Надо ещё шпагу себе купить, а то без неё я чувствую себя неуютно, и окружающие относятся совсем по-другому. Это ещё пара сотен, если брать хорошую, а не железку какую-то. Шпага — не меч, там сталь совсем иного качества, или она будет тяжёлой и быстро сломается.

Костюм, шпага. Как говорится, положение обязывает. Имидж наше всё.

— Пошли, всё же пройдёмся, посмотрим. Хоть исподнее бельё тебе купим. — Вспомнил я сеанс моего соблазнения на крыше.

Обед, внезапно, оказался оплачен Редом, он предупредил об этом местный персонал, и я не узнал, как дорого поесть в таком месте. За бассейн с меня тоже не спросили, а я предпочёл не напоминать. Сделаем вид, что так всё и задумывалось.

— Не стоит называть меня воспитанницей. — Когда мы вышли, и отправились вглубь города, по адресу ближайшего салона, Наталина вдруг заговорила. — Я понимаю, что ты издалека, потому не обижаюсь, но с другими возникнет непонимание. На имперском так называют тех, кого воспитывают для ублажения мужчин. Это не всегда рабыни, но леди среди них нет.

Оп-па-на! Вот это суровый промах. Получается, маг принял Наталину за будущую ублажательницу? То-то он Сенилу вспоминал, да довольно фривольно вёл себя, пока я не назвал Наталину «леди». Нет, её точно надо поскорее одеть нормально!

— А кем мне тебя называть? — Огрызнулся я, осознавая, что серьёзно оскорбил её. — Придумай что-то, но женой точно называть не буду, так и знай.

Мы прошли некоторое расстояние молча, потом она задумчиво протянула.

— В сишеньском языке есть название Мей Лу, что обозначает «ищущая правильный путь». Или, «проверяющая, правильный ли это путь». Точно на имперский или твой язык не перевести. Так называют девушек, пришедших в храм, и собирающихся стать жрицами или посвященными. Некоторое время они проверяют себя и выбранного бога, среди них часто бывают и леди. Ты же в прошлом бог, я вполне могу стать твоей мейлу.

Классно. Так и вижу сцену: меня спрашивают: «А кто это?», а я такой: «Руки прочь, это моя будущая жрица, я ващета бог, не смарите, что такой маленький и кашляю». Интересно, а дурдомы в этом мире есть?

Хотя, отчасти она права.

— Уговорила, будешь мейлу Наталина. — Ей нужно хоть какое-то звание, раз она не аристократка и не благородная. А тут, девушка — служитель бога. Но какого — не скажу. — Только не говори всем, что ты моя эта самая «ищущая», или «проверяющая», как там точно, не до конца понял.

Мне только проблем с местными богами не хватало для полного счастья. Прибьют ещё, как конкурента на их паству.

В первых двух салонах нам отказали, даже толком не выслушав. Титул баронета де Летоно, выходившим к нам, ни о чём не говорил, они этих самых баронетов видели пачками. Ближе к центру города в одном салоне нас выслушали, переспросили про бал, а потом спросили про рекомендации. Таких у нас не оказалось, и солидная женщина развела руками.

Она же нам и сказала, что мы зря теряем время, сейчас только магические мастерские могут взяться за такой срочный пошив. В столице таких только две, да и те тоже загружены.

Про цены она ничего не сказала, но её скептический вид, с каким она нас рассматривала, говорил, что уж магическую мастерскую мы не потянем точно. Тут везде встречают по одёжке, но она права. С деньгами у нас не очень.

— Кажется, поход к императору отменяется. — Мы отошли от мастерской, а я думал, куда пойти дальше, раз с мастерскими вышел такой облом. Мы даже трусы девушке заказать не смогли.

Ни одна мастерская не шила исподнее бельё, его тоже делали только те две магические, остальным было запрещено даже пытаться. Купить его можно, но только в каких-то специальных салонах. Что это за монополия такая, я не понял, да и не пытался понять.

— Мы не идём в магическую мастерскую? — Наталина каждый раз молча слушала, как я пытаюсь договориться на счёт её платья, не показывая нетерпения или раздражения.

— Там будет очень дорого, у меня нет таких денег. — Сознался я в своей неплатёжеспособности. — После того, как пропал Серебряный Цветок, денег у меня осталось на один год обучения в Академии.

— А зачем ты хочешь учиться в этой Академии? — Показала недоумение она.

— Наталина, у меня ядро мага жизни, об этом известно всем. Если я не стану магом, меня так и будут одевать в усмиритель все, кому не лень.

— Так ты его снимешь и убьёшь того, кто надёл. — Пожала она плечами равнодушно.

Как у неё всё просто!

— Странно, что ты не знаешь того, что в этом мире одарённый не может снять усмиритель! Не успел набрать силу, а на тебя надели ошейник — всё, ты раб на всю жизнь. — Интересно, а можно наложить заклинание вытяжки на чужое ядро и так избавить его от рабства? Вполне возможно, что никто этого даже не пробовал. Мир эгоистов. — Мы с тобой — большое исключение, но всем рассказывать нашу тайну будет большой глупостью, это надо скрывать. А стану официальным магом — вопросы отпадут. Мало ли какие у меня способности или заклинания. Может я вундеркинд, и могу кидать заклинание вытяжки на своё ядро уже на седьмом уровне, а не третьем, как остальные.

— А долго тебе учиться на простого мага жизни?

— Три года. — А денег хватит только на один, вот ещё задачка. — А пока нам с тобой нужно делать всё, чтобы повысить свой социальный статус. Сейчас ты — никто, я — баронет из захудалого баронства. Ты видела сама, как нас отпинывают отовсюду.

— А Бал Межсезонья повысит наш статус?

— Конечно! — Удивлённо посмотрел на неё. Ну не может же она так не разбираться в социальном устройстве. — Когда я пропустил прошлый праздник, все подумали, что император мной недоволен. Побывав же на этом, покажу всем, что баронет де Летоно — не пустой звук. А уж когда стану магом, буду жить в самом баронстве, до меня никому не будет никакого дела. С глаз долой — кобыле легче. Для этого убью барона, и стану бароном сам. — Последнее добавил уже зло, вспомнив, кто мне больше всего задолжал в этой жизни.

Все эти непростые измышления занимали мою голову все последние дни, и вот я их и выдал разом.

— Пойдём, закажем платье. — И когда я удивлённо посмотрел, добавила. — У меня есть деньги, я уже поняла, что, без повышения статуса, мы не сможем прожить эти года, пока ты не станешь магом.

— Откуда у тебя деньги? — А я думал, что богине, которая может жить тыщу лет на внутренних ресурсах, деньги не нужны априори.

Меня не обыскивали, но её-то полностью раздевали, даже переодеть успели, а у неё, оказывается, с собой есть монеты. И где?

Тут напрашивалась рифма, тем более что разговаривали мы с ней на русском. Но озвучивать эту шутку не стал, она мне самому не понравилась.

— Я готовилась к жизни простого человека не одну сотню лет. — Усмехнулась она своей взрослой ухмылкой. — Прекрасно знаю, что золото — это сила и оружие, а я пообещала себе больше никогда не быть слабой и безоружной. Ты тоже должен стать сильным, сила мужчины принадлежит женщине. Ты меня защитишь, если моей силы не хватит.

— Пошли, закажем тебе платье. — Эдакие философствования никогда не были моей сильной стороной, а уж с опытной богиней я спорить точно не собираюсь. Не хочет говорить, где у неё невидимой кошелёк — её право. Я бы тоже такое никому не рассказал.

— Баронет де Летоно? — В этот раз нас встретила внешне молодая женщина, платье которой аж блестело различными нитками маны. Похоже, тут не только кожа может держать магические узоры. — Да, мы можем сделать платье для Вашей спутницы до бала, но, к моему великому сожалению, мы не принимаем заказы без рекомендаций.

Голос её звучал равнодушно, никакого сожаления в нём не наблюдалось. Нас снова не пустили дальше холла.

— Такая рекомендация подойдёт? — Достал я кожаную карточку с башней и деревом, что дал мне маг Белидар. — Мне костюм сделают, но хотелось, чтобы девушкой занялись понимающие люди. — И я улыбнулся, постаравшись, чтобы улыбка выглядела жёстко.

Женщина с сомнением посмотрела на меня, потом на Наталину. Моя улыбка её не впечатлила, а вот девушкой она заинтересовалась. Где-то в районе груди у женщины выскочила двухцветная нитка сканирования, дернувшись к богине. Та и глазом не повела, но нитка обогнула её, не затрагивая.

Женщина, задумавшись, отправила нитку в мою сторону, но я поймал её и оборвал, осуждающе покачав головой.

— Ах, извините. — Страх, появившийся на её лице, и глубокий поклон в мою сторону, показали, что мои рекомендации приняты. Уважают тут магов из наказующих, а меня явно приняли за него. — Вы не могли бы подождать на улице? — Говорит, а у самой аж губы дрожат, боится, что откажу. — Дело в том, что там у нас несколько клиенток, которых смутит присутствие мужчины.

— Хорошо, я заходить не буду. — Кивнул солидно головой. Да я и сам с удовольствием выйду на улицу, в этом холле очень неприятно пахнет какими-то благовониями. Никогда не понимал прелести духов, а уж в таком количестве, и подавно. — Наталина, я на тебя надеюсь.

Богиня почтительно мне поклонилась, и я сбежал на воздух.

Глава 6

В бытность проживания на Земле, мне часто приходилось ждать девушек. То одна ушла на минутку припудрить носик, то другая «сейчас, пять минут, оденусь и выйду». Ожидание всегда затягивалось.

Научил меня не обижаться и не нервничать давешний друг шефа, доктор наук в области физики пространства, большой любитель женщин. Он умудрялся крутить одновременно несколько романов, девочки-лаборантки, что откровенно кривили носики при моём появлении, от него просто таяли. Рассказывали, что он относительно недавно был женат, но когда наука оказалась в загоне, жена от него ушла, хотя до этого жила, горя не зная, даже не работала, говорят, никогда, хотя раньше за тунеядство сажали на пятнадцать суток.

— Димочка! — Говорил мне он. — Пойми, женщины живут в другом временном потоке. Это один из законов существования нашей вселенной, а обижаться на законы бесполезно. Ты же не обижаешься на закон притяжения за то, что камень, брошенный вверх, падает тебе на голову? Не учёл закон в своих расчетах — сам виноват. Ты должен радоваться тому, что иногда ваши временные потоки совпадают. И тогда рождается сверхновая!

И я постепенно понял, что он прав. Нужно ждать совпадения потоков и ловить этот момент, а до этого считать, что женщина просто не доступна, потому что находится в другом измерении.

Стоять и ждать мне никогда не нравилось, обычно я шёл в кафе и сидел там. Потому, выйдя из салона, я повертел головой, и, увидев знак таверны, двинулся туда.

На входе не было вышибал или охранников, зато периметр входной двери опутывали несколько разноцветных блестящих нитей, а несколько и дверной проём пересекало. Нити подозрительно смахивали на нитки сканирования или охраны, и я остановился в нерешительности.

Пока стоял, раздумывал, подошёл какой-то мужчина в сопровождении пожилой дамы и полненькой девицы, лет двадцати пяти. Я посторонился, но с удивлением увидел сзади этой семьи небольшой радужный силуэт, который проскользнул вслед за ними внутрь заведения.

Что-то цвет больно уж знакомый. Неужели, ещё одна богиня нарисовалась? То ни одной, то косяками бегают.

Ещё раз с сомнением окинув сканирующее заклинание, решил всё же зайти, глянуть. Вот же, люди зашли, ничего с ними не случилось. И со мной ничего не случится. Надеюсь.

Задержал дыхание и отважно шагнул внутрь.

Оказалось, что сканирование — это не так и страшно. Две различные двухцветные ниточки по очереди уткнулись в меня, одна стала немного ярче, попав на ауру, а потом я уже прошёл. Что они там успели узнать, так и не понял, но главное, это оказалось совсем не больно.

— Чего желает сеньор маг? — Это пока я обернулся, рассматривая косяк двери с внутренней стороны, ко мне подошёл официант. Лет под сорок, но явно молодящийся, в цветастом костюмчике. Улыбается, как дебил.

Оглядел помещение. Пять столов, пять дверей на дальней стене, слева небольшая сцена, на которой сидит девушка. Сидит и что-то негромко поёт. Я надеюсь, что поёт. Как говорил великий классик, размышляя у подъезда: «Этот стон у нас песней зовётся». Девочка симпатичная, но песни явно не её призвание.

— Молоко есть? — Повернулся к терпеливо ждущему официанту.

Интересно, почему ко мне всегда подходят мужчины? Ну что за несправедливость, а? Вон, семейку, что зашла передо мной, девушка усаживает, щебечет им что-то, улыбается приятно.

— Есть. — Не удивился парень. Ну вот, а я хотел сбить его лакейскую улыбочку. — Ещё чего-то?

— Больше ничего не надо. Я сяду вон туда. — Радужный силуэт я обнаружил возле девушки-менестреля и захотел рассмотреть эту богиню поближе.

Сел за стол, повернулся к певице. Та, заметив интерес, подкрутила громкость. Завывала она о каком-то несчастном короле, которого предала жена. Несколько раз предала. И различными способами. Имя и описание короля я пропустил, но вот описания жены были очень яркими. И глаза у неё большие, и нос у неё прямой, и руки сильные. И всем она нравилась, а король так был вообще без ума. Не женщина, а мечта.

И эта мечта изменяла королю с каким-то начинающим воином, который охранял её королевские покои. Дамочка бегала к нему всякий раз, когда король не видел. Наконец, парочка попалась, и король их обоих казнил, плача во время казни. Ну, хоть только одного охранника казнил, а не устроил «утро стрелецкой казни», как Петька Первый в своё время.

Понятно, старо как мир.

А силуэт начал всхлипывать. Пригляделся, а это девочка, лет десяти-двенадцати, скрытая полупрозрачной плёнкой, по которой пробегали радужные волны. Сидит на корточках, слёзки утирает. Неужели богиня какая-то в аватару вселилась? Бродит, смотрит на простую жизнь. Нормальный человек плакать над этой порнухой точно не станет.

Мне принесли молоко, поставили на стол полный кувшин. Что интересно, молоко тут только из горла хлещут, а вот для вина металлические бокалы используют. Каждый раз приходится требовать отдельную посуду.

Девочка-богиня тут же заинтересовалась, подскочила, сунула нос внутрь, и брезгливо скривилась.

— Любишь молоко? — Спросил я у неё насмешливо.

— Фу, гадость. Ой! — Радужная девочка, смешно прижала ладошку к губам, встретившись со мной глазами. Она отшатнулась назад и, споткнувшись обо что-то, упала на задницу.

А я расплылся в улыбке, с трудом удержавшись, чтобы не заржать в голос.

Что-то не похожа она на вечно строгую и серьёзную Наталину. Может это не богиня? А откуда тогда эта явная божественная энергия вокруг неё? Может, это что-то вроде плаща невидимки, какой был у меня? Он тоже сиял различными нитками, правда, радужных среди них не было.

— Не очень. — Послышался голос девушки-менистреля. Сначала я не понял, о чём это она, а потом догадался, что она про молоко мне ответила. Вопрос-то я вслух задал.

— Садись на скамейку. — Девочка так и сидела на полу, не пытаясь встать. — На полу нельзя сидеть, отморозишь всё, заболеешь.

Радужная девочка нехотя поднялась на ноги, но на скамейку не села, а вот девушка-менестрель, думая, что я обращаюсь к ней, подскочила со сцены и села напротив.

Да, неудобно вышло.

— Ты прямо, как моя няня. — Отмахнулась, поморщившись, девочка. — Прикажи ей ещё спеть. Мне понравилось. — И она ткнула своим маленьким пальчиком в певичку, за спиной которой стояла, уткнув левый кулачок себе в бок.

Менестрель, как недавно девочка, таким же движением заглянула в кувшин и подняла на меня растерянный взгляд.

— Ты пить хочешь? — Спросил я у обеих сразу. И обе немного засмущались.

— Вина закажите, если можно. — Это смущённая менестрель.

— Нет, не хочу. — Это уверенная в себе девочка. — Я песню хочу послушать. Давай, быстрее уже прикажи ей спеть.

Не знаю, чего менестрель так смущается, мне всегда казалось, что в их профессии стеснение только вредит. А девочка понятно, что пить не хочет, но в кувшин по любопытству заглянула.

Похоже, это всё же просто ребёнок, а никакая не богиня.

Махнул рукой подавальщице, она тут же притормозила. Секундная заминка, развернулась и подошла.

А-а, у неё руки заняты, семейству что-то несёт. Так чего ко мне завернула тогда? Подошла бы потом.

— Как это отнесёшь, вина нам принеси. — Сам я пить вино не хотел, но симпатичную девушку угостить — святое дело. Даже если потом и не получиться с ней ничего. — Ты какое будешь?

Менестрель растерялась. Понятно, ни разу не алкоголичка. Видя, что она и слова сказать не может, повернулся к подавальщице.

— Принеси нормального вина. На твой вкус. — Достал золотую монету, кинул её на стол. Уже знаю, что за еду можно заплатить после, а вот за выпивку всегда требуют предоплату. — Как тебя зовут?

— Не скажу! — Малявка надулась. — Ну давай уже, потом будете целоваться, пусть споёт!

— Петела, сеньор маг. — Менестрель почти прошептала.

— С чего ты взяла, что я маг? — Прищурился я вопросительно, намекая, что шучу, но девушка наоборот, испугалась. Совсем нет чувства юмора. Кажется, не получится у меня с ней замутить, шуганная какая-то.

— Так это… — Промямлила она. — Сразу же видно.

— Да сканеры на входе стоят, они показали, что ты маг. Тут вообще-то заведение для магов и благородных, но не спрашивать же, кто есть кто. — Махнула пренебрежительно рукой радуждная малявка. — Скажи ей, чтобы спела про принцессу Фетиоктиссию! — Требовательно наставила она на меня палец и повысила голос, в котором звучали командно-капризные нотки.

— Не кричи! — Сдуру возмутился я, ещё больше испугав менестреля. Так, вздохнуть, спокойно выдохнуть и продолжить. — А кто по твоему выше, благородные или маги?

— Я не знаю, сеньор.

— Конечно, маги! Благородных много, а магов мало.

В этот раз они ответили почти одновременно, я еле разобрал, кто из них что сказал.

— Петела, скажи, ты знаешь песню про принцессу Фетиоктиссию? — Надо конкретизировать, задавая вопросы, и обозначать, к кому обращаюсь.

Видно, что девушке я не понравился. Это, конечно, печально, но не смертельно. Тогда, хоть песенки послушаю, делать всё равно пока нечего.

— Знаю. Вы такое хотите? — Девушка заметно напряглась, но от чего, я не понял. Может, эта песня из запрещённых?

В это время принесли вино. Кувшин был запечатан, а крышка пестрела зелёными нитками магии. Подавальщица поставила на стол кувшин, два металлических бокала и осталась стоять рядом.

Понятно, меня хотят раскрутить по полной. Вряд ли такое вино стоит один золотой, а как только я сам распечатаю кувшин, так это будет обозначать, что согласен заплатить за то, что принесли. Уже попадал один раз.

— Сколько? — Поднял я глаза на официантку.

— Ещё девять монет. — Уверенно заявила та, а менестрель сжала голову в плечи.

От обязанности отвечать на такой откровенный развод меня избавила ввалившаяся толпа воинов в тяжёлых доспехах, почему-то местами покрашенных красной и белой краской. Особенно смешно смотрелись руки, эдакие шлагбаумы, в первый раз вижу такое.

Радужная девочка тут же нырнула под стол, а менестрель с трудом удержалась, чтобы не сделать тоже самое.

Воины рассыпались по помещению, все двери распахивались буквально с ноги, а после того, как трое заскочили в самую дальнюю дверь, там послышался вскрик и что-то шумно свалилось. Это что тут за «маски-шоу» такое? Местный ОМОН работает?

— Тебя ищут? — Пошутил я, глядя на испуганную девушку-менестреля, чтобы она расслабилась.

— Не-ет. — Отчаянно замотала головой она.

А вот радужная девочка скривилась и, неожиданно для меня, кивнула головой.

— Наверное, няня заметила, что я куда-то пропала, вот и подняла переполох. — Буркнула она сердито. — Мама-то за своими нарядами меня совсем не замечает.

В таверну зашёл маг, включил радар. Ветряная нитка, уже знакомым мне образом, сделала круг, исчезая в теле самого мага. Меня нитка обогнула, радужный кокон малявки — тоже, а вот Петелу прошла насквозь, немного засветившись при этом.

Ко мне подошёл один из старших, коротко кивнул, приветствуя.

— Сеньор маг, не могли бы Вы представиться.

— Баронет Ганнидар де Летоно. — Чётко выговаривая слова, ответил я.

Раз эти люди так спокойно врываются в такие заведения, ссориться с ними чревато. По нашей доблестной знаю, что они сначала бьют, а потом смотрят, тому ли сломали челюсть.

«Скидочную карточку» решил пока не светить, не стоит всем и каждому рассказывать о своих знакомствах с наказующими. Но если что, надо держать её недалеко, полезная оказалась вещица.

После того, как я представился, подошедший завис на несколько секунд, словно вспоминая, где меня видел, или где слышал это имя.

— Девушка с Вами? — Кивнул он на менестреля, придя к какому-то выводу.

Та вжала голову в плечи ещё больше.

— Это местный менестрель. Мы просто разговаривали.

— Ты давно тут? — Воин властно развернул рукой девушку к себе.

— С-с утра-а. — Заикаясь, ответила та.

— С Вашего разрешения, мы заберём её на парочку минут. — Моего разрешения он, понятно, ждать не стал. Обернулся к другим, показал пальцем на девушку, и её подхватили под руки, потащили в одну из дверей.

— Интересно, куда это они её?

— Расспросят, видела она меня или нет, потом отпустят.

Вопрос я задал просто так, он был риторическим, но девочка на него ответила.

— А чего они тут её не расспросили. Это что, такая тайна? И меня почему не спросили?

— Так ты же маг, всем известно, что сильные из вас могут блокировать амулет правды. — Голос у неё был такой, словно она меня уличала в какой-то хитрости. — А ты сильный, ты даже меня увидел и услышал, а мой папа говорил, что это невозможно без особого амулета! Он только у папы и у мамы есть.

— Да кому нужно что-то там блокировать, проще правду сказать. — Пренебрежительно отмахнулся я, не собираясь сознаваться, что ничего такого блокировать не умею. — Ты лучше скажи, кто это, и почему они тебя так интенсивно ищут.

— Это моя охрана. — Скривилась она снова. — Я на минуточку из салона выскочила, только менестреля послушать. — Начала она нудноватым голоском жаловаться на несправедливость мира. — Мне запрещают их слушать, когда начинаются песни, меня спать отправляют. А тут всегда есть менестрель, мне сестра говорила.

Вообще-то, вспоминая, с какими подробностями в песне описывалась любовь жены короля и её охранника, я тоже подумал, что такие песни девочке слушать рановато. Пусть там и не было ничего такого совсем уж пошлого, но некоторые сравнения выдавали достаточную конкретику.

— Понятно, мама в салон, а ты сразу за дверь. И не стыдно?

Кажется, игнорировать поучения ей не привыкать, уже иммунитет выработался. Наверное, пороть её не пробовали, а зря! Девочка моими словами не впечатлилась от слова совсем.

Наоборот, она смотрела на меня, словно задумала какую-то каверзу, а потом задала вопрос:

— А ты будешь на балу?

— Ясно, значит не стыдно. — Сбить меня, поменяв тему, никому не удавалось уже давно. Сам, кого хочешь, собью. С ног. — Зря я про тебя не рассказал твоей охране. Тебя ищут, беспокоятся, а ты только о себе думаешь.

— Ну и ладно! — Надула девочка губки. — Я пожалуюсь на тебя папе, понял!

— И что ты ему скажешь? — Засмеялся я на такую смешную детскую угрозу. — «Папочка, этот маг меня отругал за то, что я убежала от мамы, и пошла слушать менестреля». — Передразнил я её тонким голосом. — «Накажи его»!

Девочка ещё больше надулась, а я налил молоко в бокал, отпил и огляделся. Воины начали выбегать из здания по одному. Менестрельшу, смотрю, отпустили, но она ко мне не вернулась, хотела тоже выйти на улицу. Её остановил тот парень, что подходил в самом начале ко мне, что-то спросил. Она втянула голову, ответила, отводя взгляд. Спрашивающему это не понравилось, он на неё рявкунул, а потом показал на дверь. На это менестрель нехотя кивнула, но засеменила не к выходу, а в мою сторону.

Ничего не понял, честно говоря.

Девушка приблизилась и робко села на край скамейки. Села и молчит. А я что, я ничего, тоже молчу.

— Ты же обещал, что она споёт про принцессу Фетиоктиссию! — Решив, что подулась достаточно, снова вспомнила требовательный тон девочка. — Пусть споёт, а то меня скоро найдут, и я так её и не дослушаю. Постоянно только начало успеваю услышать.

— Так что, про принцессу Фетиоктиссию знаешь? Сможешь? — Обещать я ничего не обещал, но мне и самому стало любопытно, что это за принцесса такая.

— Да, раз Вы такое хотите. — Кивнула она так, как будто решаясь на что-то. — Можно уже, комнаты освободились.

Она обернулась, парень, который на неё ругался, тут же подскочил к нам, улыбаясь во весь рот:

— Сеньору магу требуется отдельная комната, чтобы послушать песни? — Даже не дав мне задать встречный вопрос в стиле, «зачем мне отдельная комната, я и тут спокойно могу послушать», он добавил. — Вино сейчас туда принесут. — И, подхватив кувшины и оба бокала, тут же убежал.

Этот гад унес моё молоко!

Опытный какой. Небось, шестым чувством понял, что я собираюсь отказаться, и не оставил мне путей отхода. Ладно, запомню, что надо сразу же отказываться, а не сидеть, тормозить.

Подошедшая подавальщица проводила нас к одной из дверей. Оказывается, там действительно были отдельные апартаменты. Столик, три диванчика, стоящие вокруг него, два светильника на стене.

И сцена в дальнем конце комнаты. Только странная, покрытая чем-то мягким, похожим на мех.

Вино и моё молоко уже стояли на столе, даже закуска какая-то образовалась. Может, действительно выпить, да закусить? Кто знает, сколько мне тут придётся ждать Наталину. В прошлом заведении я так толком и не поел.

Невидимая девочка прошмыгнула внутрь сразу же за нами, встала в уголочке, приготовилась слушать. Подождал, пока официантка уже уверенно открыла кувшин с вином, разлила в оба бокала и вышла, поклонившись. При этом на менестреля она посмотрела с какой-то жадностью или завистью, толком не разобрал.

Петела проводила тоскливым взглядом вышедшую, а потом подошла решительным шагом к столу, и бахнула в себя полный бокал, в несколько глотков выдув его до дна. Затем, набрав воздуху в грудь, выдохнула и… Одним движением скинула с себя платье.

Пока мы с девочкой немного растерянно смотрели на это, она успела разуться и сесть на мохнатую сцену. На свой струнный инструмент она даже не посмотрела, он так и остался лежать у входа, куда она его осторожно положила, пока разливали вино.

— Ну вот, опять я не послушала эту песню. — Голос радужной малышки вывел меня из состояния зрителя. — А потом она будет уставшей, и тем более ничего не споёт.

— Ты чего разделась? — Задал я вопрос менестрелю. Вот не помнил я, чтобы предлагал ей что-то в этом роде. Нет, я не против, но потом, попозже. Не при детях же!

— Так Вы же сказали, что хотите, как было у принцессы Фетиоктиссии. — Петела сначала прикрылась руками, но потом, словно опомнившись, судорожно их убрала. Вино уже подействовало, взгляд у неё поплыл, хотя прошло-то максимум минута. Похоже, девушка ещё и на голодный желудок прибухнула. В её голосе появилась злость. — Вам, как было в третьем куплете, или как в пятом? У меня такого ещё не было, говорите, что делать.

— Э-э… — Только и мог ответить я на это. — А ты разве сама этого хочешь? — Что-то не похожа она на жаждущую любви. Скорее на ту, которую сейчас девственности лишать будут, был у меня пару раз такой опыт.

— Хозяин сказал: если я откажу хоть в чём-то магу, то больше тут могу не появляться. — Всё так же зло, ответила мне Петела. — Я же не знала, что в первый же день меня в комнату позовут, думала, тут такое редко. Он мне за каждый день песен по пять серебряных обещал. И ещё десять, если вино мне купят. А Вы купили, можете пользоваться.

И она упала на спину, раскинув руки и ноги в стороны.

Из растерянной задумчивости меня вывел вопрос малолетки:

— А давай, ты её быстренько попользуешь, а потом она всё же споёт, пока за мной не пришли? — Посмотрел на неё, потом на менестреля.

Я тут с ними двумя с ума скоро сойду!

— Вставай. — Подошёл к менестрелю, лежавшей в позе звезды. Девушка была симпатичная, и отказываться от такого откровенного предложения действительно было тяжело, но не при малолетке же её пользовать. — Просто спой эту самую песню, про эту самую принцессу! — Она открыла глаза и уставилась на меня. — Не надо мне тут сцену изнасилования в лицах разыгрывать.

Петела, недоверчиво глядя на меня, поднялась, сходила к инструменту, провела рукой по струнам.

— А можно мне это, одеться, а? — Кажется, до неё стало доходить, что мы друг друга не поняли.

— Одевайся. — Устало махнул я разрешающе. Этот фарс с местными заморочками меня уже утомил.

Мы с девочкой всё же приобщились к искусству, и послушали данное произведение. Пусть исполнительница и не блистала профессионализмом, постоянно сбиваясь на какие-то завывания, но вот экспрессии и милого смущения, когда попадались особые описания, выдавала пачками.

Ну, что могу сказать. Эта самая принцесса была ба-а-альшой затейницей. Песня описывала все основные варианты и позы, в которых принцесса использовала своих любовников и любовниц. Эдакое, сексуальное пособие для начинающих, извращений в песне не было. Для жителя современной Земли в моём лице, оно едва тянуло на откровенную эротику, но девочку впечатлило.

Подумал и решил, что родители зря запрещают такое слушать своим детям. В песне довольно подробно рассматривалось несколько ошибок, допущенных принцессой в её похождениях. А теперь, глядишь, девочка задумается и не сделает этих ошибок. А запрещать такое слушать детям, это всё равно, что пароль на компьютер ставить. По себе знаю, что не помогает, а только возбуждает любопытство. Единственный профит — дети быстрее изучают все способы взлома пароля.

— Всё? — Спросил я, когда менестрель замолчала.

Та кивнула и опустила инструмент.

— Тогда иди, скажи, что я остался тобой доволен. — Кивнул ей на выход, но не мог не посетовать. — И нашла бы другое место для своего творчества, что ли. Мне кажется, что тут ты не менестрелем будешь работать, а вон, лёжа изображать эту принцессу.

— В других местах мне сразу сказали, что менестрели не нужны, а как девушку «на раз» согласны взять. — Устало махнула рукой Петела. Песенка, состоящая минимум из двадцати куплетов, её утомила, видно, что выложилась она полностью. — Я хочу, чтобы мне платили за песни, а тут заведение с менестрелями, все знают. То, что под мужиками иногда поваляться придётся, так это и дома было бы так. А тут всё же столица, солидное заведение, благородные и маги. Чай, не мужичьё наше!

Видя, что я ничего не ответил, она несмело поднялась со «сцены» и вышла. На выходе, обернулась, словно хотела что-то сказать, но потом передумала и закрыла за собой дверь.

— А скажи, я вот не поняла, когда принцесса в седьмом куплете пошла сразу с двумя, то…

— Стоп! — Я даже выставил руку в её сторону. — Такое будешь обсуждать с мамой или сестрой.

Ага, а теперь я ещё и технические подробности объяснять должен? Обойдётся.

— Но я же не поняла! — Снова вздёрнула нос малолетка. — Ты же знаешь, объясни! Мама говорит, что я ещё мала, а сестра уехала к мужу, как только у неё магию нашли. Не у брата же мне спрашивать.

Ага, у брата, значит, нельзя, а у меня можно? Я по её мнению что, не мужчина?

— У тебя подруги есть? — Помнится, девочки между собой таким делятся даже охотнее, чем парни. — Вот с ними и обсуди.

— Она тоже говорит, что я ещё маленькая. Ты первый, кто не ругается. Ну расскажи-и-и. — Начала она откровенно канючить. — Рас-ска-жи! А то меня уже найдут скоро.

И тут меня пронзила одна умная мысль. И пришла она ко мне, надеюсь, вовремя:

А ведь девочка уверена, что её найдут. Найдут со мной в комнате, которую используют, чтобы «послушать песни». Да я заманаюсь доказывать, что не верблюд!

— Что ты там говорила про бал?

— Ты там будешь? — Тут же заинтересовалась она.

— Да. Давай там поговорим. Но только, если ты сейчас же вернёшься к маме. Иначе, никаких разговоров.

Уверен, что мы там с ней не встретимся. Все говорят, что на этом балу могут присутствовать только те, кто достиг совершеннолетия, для остальных устраивают другие общественные мероприятия. Этот же ещё называют «Бал Невест», а радужной малышке лет тринадцать максимум, даже для средневековья было бы чересчур.

— Смотри, ты обещал! — Наставила девочка на меня палец.

Ха, обещал я поговорить, а вот о чём поговорить — не уточнил. Будет себя неправильно вести, разговор будет о погоде. И о любви. К Родине!

— Всё, иди уже. — Махнул я рукой на дверь. Может, допить вино? Или с собой взять, богиню попробовать напоить. Она напьётся и разнесёт этот город.

Это было бы замечательным окончанием этого ненормального дня.

— Открой дверь сам, а то, если я нарушу пузырь невидимости, он исчезнет. — Девочка переминалась с ноги на ногу у двери. — Потом его долго активировать.

Открыл дверь, выглянул. В помещение снова входили красно-белые «нападающие шлагбаумы», но в этот раз с ними было ещё и несколько женщин, медленно и чинно вплывающих в помещение.

— Няня! Она сразу догадалась, где меня искать! Они ещё и маму позвали! — Застонала девочка. — Она меня сразу увидит. Я лучше тут спрячусь.

— Не стони. — Ну что она за нытик такой. — Сиди тут до тех пор, пока я не выйду на улицу, потом можешь выйти к маме. Договорились? То, что мы с тобой тут виделись, будет нашей тайной. Никому не рассказывай!

— О! — Обрадовалась девочка, даже в ладоши захлопала. — У меня было настоящее тайное свидание! А подружке можно рассказать? Можно? Ну, можно? Она никому не расскажет!

Ага. Детский сад, штаны на лямках. Эффект цепной реакции. Каждая рассказала всего одной подружке, но знают все.

— Только ей, а то обижусь. — Сделал я строгое лицо. — И моего имени не говори. — Всё равно ведь расскажет, в этом возрасте дети совсем не умеют хранить тайны.

— Баронет, ты теперь мой тайный любовник. — Радостно сжала она кулачки, прижатые к плечам, а я чуть не споткнулся при выходе из комнаты. — У меня маг в любовниках, мне все обзавидуются! — Я обернулся в ней, возмутиться, какой ещё любовник, но ясно понял, что это бесполезно. Запрет так меня называть, только увеличит шансы, что обо мне будет рассказано каждой подруге. — Прощай, любимый, ты был хорош! — Пропела девочка строчку из песни про принцессу, которой заканчивался каждый куплет.

Осталось только покачать головой в ответ. Ну и каша в голове у этого ребёнка.

Глава 7

В день примерки к наказующим я отправился один, попросив Наталину оставить меня хоть ненадолго одного. За эти два дня мы с ней разобрали несколько обязательных вещей, которые я должен был знать за столом, и эти занятия она начала весьма оригинально. Утром я обнаружил девушку у себя в комнате, хорошо хоть не в своей постели. Она сидела за накрытым столом, напомнив про уроки.

Как она попала в закрытое помещение, я не спросил, стесняться её после совместного бассейна, тем более не стал. Сходил, сделал утренние процедуры, умылся и начал приобщаться к тайнам местного искусства поедания пищи.

Ничего такого уж сложного в этом не оказалось. Самыми непонятными оказались способы разделки различных рыбных блюд, там каждая рыба имела свой ритуал, а некоторые даже специальные инструменты. А вот мясо вполне позволялось брать руками, не важно, птица это или животное. Помнится, у нас было с точностью до наоборот. Фразу: «рыбу, птицу и женщину берут голыми руками» я помнил, её любил повторять один из моих друзей с качалки.

Вилками тут берут фрукты и сладкий десерт. Наверное, поэтому вилка тут ещё называется «сладким оружием». Когда я продемонстрировал Наталине, как я могу орудовать вилкой и ножом, разрезая мясо, она задумалась и выдала, что странЫ, где такие правила, она не знает, и мне это лучше никому не показывать.

Надо бы учесть. Решено, рыбу не едим, мясо берём руками.

Ещё вполне допускается проверка на яды перед началом приёма пищи, хозяев это не обижает. Никто не будет говорить «ты что, мне не доверяешь?» Тут все друг другу не доверяют, и никого это не удивляет.

Остальное было несущественными мелочами, вполне может сойти за индивидуальные особенности человека. Водой для мытья рук пользуются не все, у некоторых есть для этого амулеты (тоже хочу такой!), вытирают руки тоже, кто обо что хочет, можно об одежду (не свою, а слуг), можно об скатерть.

Блюда приносят слева, уносят справа. Как было у нас, не знаю. В ресторане я в своей жизни был всего пару раз, на свадьбах, а там все блюда на столы ставили заранее. Вполне допускаются свои орудия труда, это я о ножах, вилках и ложках, но если перед тобой их положили — лучше пользоваться ими. Почему так, Наталина не знала, да это и не важно.

Вот так, перебирая в уме то, что успел освоить и запомнить, добрался до дома с деревом и башней.

С костюмом я всё же конкретно попал. Совсем забыл про местную цветастую моду, а когда на меня навесили сине-жёлто-зелёное одеяние с редкими кожаными вставками, чуть было не возмутился. Но потом, передумал. Всё же, я в чужой монастырь собрался заявиться, свой устав буду в своём баронстве насаждать.

— Не нервничай, мы знаем, что кроме твоих фамильных цветов, нужен ещё и герб, как аристократу. — Кажется, моё возмущённое лицо не осталось незамеченным. — Его сделаем, когда закончим. До бала три дня, время ещё есть.

А-а, получается, этот триколор и есть мои цвета! Теперь понятен такой странный выбор. Запомним. И хорошо, что напомнили про герб, я ж его совсем не знаю, почему-то ни в одном моём сне он не фигурировал. Вот я бы попал, случись что. Баронет, а сам даже свой герб не узнал.

— Приходи завтра, как раз подгоним и серебро прошьём.

Про серебро в одежде я уже знал, кстати. Золотые нити в одежде — члены правящей семьи, а серебряные — прямое подчинение правящей семье. Я с такими нитками прям на уровне некоторых графов и всех герцогов буду, те тоже серебряные носят. Тот справочник, где я прочитал про своё баронство, про это писал, но вот про мой герб и фамильные цвета там ничего не было, а я тогда не сообразил сам поискать.

Когда отмучился и собрался уходить, меня остановил Старший. Как его зовут, я так и не узнал, они все вообще, кроме Реда, именами не пользовались, обращаясь по «боевым прозвищам», как авантюристы. Думаю, и Ред — не имя, а тоже что-то обозначает на другом языке. У двоих прозвища были на нермилийском, который я знал.

А этого все так и звали — «Старший».

— Магистр сказал, чтобы ты его дождался, он хочет с тобой поговорить.

— Тут его дождаться?

— Нет, тебя проводят. — Обернулся и крикнул. — Ред! Проводи баронета.

Куда и зачем проводить, парень не переспросил, что характерно, хотя наш разговор со Старшим слышать не мог. Такое ощущение, что Реду магистр приказал за мной присматривать, вот для этого и все и стараются, чтобы он со мной подружился. Потому и делают вид, что Редом кто-то командует, но я уже видел, как некоторые реагируют на его движение руки, тут же меняя направление своего движения.

Дожидаться магистра не пришлось, он сам ждал меня в таверне. Да я бы удивился, если он ждал меня в каком-то другом месте, кажется, он вообще предпочитает для встреч точки общепита.

Сидел Бели в отдельной кабинке, в которой был накрытый стол, диванчики, но вот «волосатой сцены» не было. Это было место для деловых встреч, а не для того, чтобы «слушать песенки в разных позах».

— Вечер добрый. — На этот раз он всё же поздоровался со мной. Сейчас его манеры изменились, и я узнал в нём того «доброго алхимика», каким он представлялся у авантюристов. Уверен, что это очередная маска, у давно живущего мага, их должно быть несколько. — Присаживайся, баронет. Ред, что с костюмом?

— Сделаем уже завтра. — Чуть ли не вытянулся тот перед магистром. — Осталось несколько деталей всего.

— Не торопитесь, надо сделать всё на уровне, на балу его будет представлять леди Таиселла. Если ей что-то не понравится, скажу, что виноват в этом ты.

— Она, его? — Ред удивился, кинул взгляд на меня, но его удивление длилось секунду, не больше. — Я понял, предупрежу остальных. Тогда послезавтра.

— Утром. — Разрешающе кивнул Белианд. — Иди. — И повернулся ко мне. — Сейчас я тебя познакомлю с одной леди, она будет твой сопровождающей.

Снова он решает за меня. Только вот сейчас я не стал возмущаться или что-то там говорить, он же сидит и ждёт от меня этого. А значит, подготовился. Нет уж, пока он не выложит всю информацию, говорить ничего не буду.

Потому сижу и жду продолжения.

Выждав минуту, пока Ред выходил, маг сразу продолжил, не пытаясь тянуть паузу, видимо, вспомнив, как в прошлый раз безуспешно хотел меня переупрямить.

— Она не аристократка, но из очень старого рода, имеющего близкое родство с самим императором. — Он очень внимательно смотрел на моё лицо, отслеживая впечатление. Я показал, что впечатлён. — Прошу тебя, веди себя с ней очень уважительно.

Последняя фраза была произнесена таким тоном, словно он уговаривает великовозрастного сына не курить, понимая, что опоздал с этим нравоучением лет на двадцать.

На это я ничего не мог ответить. Даже головой решил не кивать, чтобы не выбиваться из образа упрямого пацана.

Снова небольшая пауза, ожидание моей реакции. А вот и не дождёшься. Делаю морду кирпичом и продолжаю слушать.

— Она представит тебя обществу и императору, без неё ты и близко к императорской семье не подойдёшь.

Честно говоря, не очень-то и хотелось. Я рассчитывал прийти, постоять в уголочке, да и свалить сразу после полуночи. Наталина сказала, что раньше, чем бал посетит император, уходит нельзя, а она узнала, что тот всегда приходит «ближе к началу ночи», чтобы открыть бал. Где она раздобыла такую подробную информацию, я не спросил. Это её дела.

Через час-два, после представления и знакомства посетивших бал, император с женой выходят, открывают бал и уруливают в зал «для взрослых», оставляя молодёжь веселиться одних, без прямого присмотра родителей. Из императорской семьи останется только принц, самый завидный жених из местной братии.

Получается, перед открытием бала другим меня представлять будет эта леди, с которой меня и хотят познакомить. Она будет замещать моего «родителя», которого на бал никто не приглашал. Пока всё разумно и логично.

Мы помолчали пару минут. Белианд взял кувшин, налил себе вина, разом выпил. Тут нет традиции чокаться, никто не обменивается «ядом в бокалах». Понятно, почему такой традиции не возникло: тут амулеты-анализаторы имеются. Как бы самому не проколоться, потянувшись своим бокалом к чужому.

Пока сидели молча, маг налил себе ещё один бокал, но не выпил, а встрепенулся и посмотрел на дверь.

— А вот и я. — В дверь вплыла невысокая и плотная мадам. Стучаться тут не принято, она рывком распахнула дверь и решительно шагнула внутрь. — Бели, проказник, ты опять начал пить раньше всех.

— Таис, проходи уже. — Дама действительно встала почти в дверях, рассматривая открывшуюся ей картину. — Закрой дверь.

— Всё твои секретные штучки, да? — Я думал, что она сейчас плавно сядет на диванчик, как всегда это делает Наталина, но дама плюхнулась на скамейку рядом с магом, прильнув к его плечу и заглядывая ему в глаза. — Неужели ты позвал меня не для того, чтобы почитать мне новый сонет своего сочинения?

— Тебе мало сонетов пишут? — Расплылся в ироничной улыбке Белианд. — А у меня совсем нет фантазии, мне проще словами сказать. Тегорское будешь?

— Хам. — Припечатала его дама, отпрянула от мага, оглядела стол и выдала. — Ладно, наливай.

— Видишь мальчика? — Наливая даме из кувшина, Белианд показал на меня глазами.

Дама посмотрела на меня с сомнением, словно удивляясь, как я ещё не сбежал после представления, которое она тут устроила. То, что она реально такая разбитная и манерная, я не поверил и на секунду. Передо мной разыгрывался спектакль двух актёров и одного зрителя.

— Твой новый подчинённый? — Она взяла налитый бокал, провела второй рукой сверху. Надо же, на яды проверила, видел, как две нитки магии — жёлтая и синяя — выскочили из её кольца и нырнули внутрь питья. Только после этого она понюхала вино и удовлетворённо кивнула.

— Пока что рано об этом говорить. — Немного неопределённо ответил Белианд, а я напрягся. Становиться его подчинённым я не собирался от слова совсем. — Познакомься, это баронет Ганнидар де Летоно.

— Тот самый? — Встрепенулась она, и уставилась на меня уже оценивающим взглядом, не донеся свой бокал до рта.

Минуту меня рассматривали, потом дамочка всё же отпила своё вино.

— Ну, что скажешь? — Белианд, не заморачиваясь, выпил свой бокал разом. Что-то он частит. Хотя, он же маг, наверняка, как и на меня, алкоголь на него не действует.

— Да, согласна, тут есть из-за чего воевать. — Протянула задумчиво женщина. — А кроме симпатичного личика, что у него есть? Не говори, что это всё, я расстроюсь. — Капризный тон в конце её фразы меня не обманул, у неё был слишком серьёзный взгляд.

— Он будущий маг жизни. — Торжествующе заявил Белианд и с шумом поставил свой бокал на стол. — Берёшься? Учти, если откажешься, то отказывайся сейчас. До бала два с половиной дня, мне будет нужно найти тебе замену.

— А проблем с Федосинием у меня не будет? — С игривым сомнением спросила она. — Говорят, баронство в опале, раз мальчик не был на прошлом балу. — Надо же, она знает про меня и моё баронство такие подробности. Заранее подготовилась, не впервые она обо мне слышит.

— Парень был занят делами короны. — Категорично отрезал маг. — Император знает.

— Ну, если та-ак, тогда да. — Протянула дамочка, встала и подсела ко мне. — Баронет, а чего ты молчишь? — Еще и руку мне погладила с таким лицом, с каким женщины, своих декоративных шавок успокаивают.

У меня было много слов, но все они были не очень приличные. Я понимаю, что они считают меня мальцом, но не детсадовцем же! Лучше я промолчу, молчание тут даже не золото, оно тут жизнь. Материть мага, который приказывает наказующим, и дамочку из семьи родственников императора, будет большо-ой глупостью.

Улыбнулся, как можно приветливее, но промолчал.

— Он стесняется. — Подначил меня маг. Не прокатит. — Баронет, тебе что, не понравилась леди Таиселла?

Издевайся, издевайся. Хорошо смеётся тот, кто стреляет последним. Стреляет и попадает, а Вы все свои пульки за молоком пока что отправляете.

Молчание стало напряжённым.

Леди встала с моего диванчика и пересела на свободный. Теперь она смотрела на меня совсем без улыбки, два глаза словно хотели меня прожечь насквозь. Из её руки выскочила сканирующая нитка, тоже двухцветная, но на этот раз содержащая землю и жизнь. Когда нитка приблизилась ко мне, я невольно покосился на неё, но сдержался, чтобы не поймать. Наоборот, я по уже сложившейся практике, начал про себя говорить, что меня тут нет. Нитка обогнула меня и прошла дальше, а затем втянулась в кольцо леди.

— Бели, мне кажется, ты не прав. — Совершенно серьёзно заявила женщина, смотря не на мага, а на меня.

— Тебе виднее. — Пожал плечами тот. О чём они, я не понял. — Ты не ответила.

— Это будет забавно. — Она откинулась на спинку и по-мужски закинула ногу на ногу. Тут женщины вообще так не сидят, в первый раз такое увидел. — Мне стараться? Вообще-то, у меня уже есть вариант, но беститульный. И без гарантий, там сложно всё.

— Мне всё равно. — Снова пожал плечами тот. — Этот парень помог короне, но мы уже с ним расплатились. Ты его проведи, познакомь с обществом, чтобы потом удивления не вызывал. И с Федосинием, может, помиритесь. Парень ещё не был представлен, хоть и одарённый, вот и займись этим.

Интересно, а расплата — это когда они у меня всё золото забрали, да? Я-то и так не считал, что они мне что-то там должны, но такой способ расплачиваться с теми, кто тебе помог, мне кажется довольно странным.

— Поняла. — Коротко кивнула она. — Оставь нас на минутку.

— Я ухожу, у меня дел много, бал же скоро. — Белианд поднялся, стоя наполнил свой бокал. — Послезавтра встретимся, расскажешь, о чём вы тут договорились. — Он залпом выпил вино и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.

Тут нет сотовых, а он не сказал, где и во сколько они встретятся. Дамочка пришла буквально через пять минут, как пришёл я, значит, была где-то неподалёку, скорее всего, в соседнем кабинете сидела. Кажется, эта парочка постоянно пересекается где-то.

— Бели нас не представил. — Заговорила леди после минуты молчания. — Я — леди Таиселла де Сатироно. Можешь называть меня просто леди Таиселла.

Кивнул в ответ. Как меня зовут, она знает.

— Мальчик, не знаю, чего ты не поделил с этим старым пройдохой, но я к вашему конфликту не имею никакого отношения. — Она подождала секунд десять и прищурилась. — Ты вообще, понимаешь меноранский?

— Понимаю. — Кивнул я. — Мы с ним не ссорились. — Ха, он только меня немного спас от женитьбы на богине в качестве раба, забрав за это всё моё золото. Что ж, получается, мы действительно в расчете. Ему я теперь точно ничего не должен.

— Тогда я не пойму, почему ты себя ведёшь, как обиженный мальчик? Ты же мужчина, так веди себя по-взрослому!

Ха-ха три раза! Примерно такой же текст я выдавал, когда уговаривал не плакать одного мальчика лет восьми. Дело было давно, ещё в школе, но сейчас я с большой чёткостью вспомнил тот случай.

— Леди Таиселла, Вы бы не могли просто сказать, что Вам конкретно от меня надо? — Эти танцульки и экивоки вокруг моей скромной персоны мне порядком надоели.

— Мне? — Изобразила она удивление. — Мне показалось, это тебе нужно, чтобы тебя представили императору и его семье.

— Вам это действительно показалось. — Я даже умудрился не сорваться на саркастический тон. — Мне не нужен этот бал, мне не нужно знакомство с семьёй императора. Я собираюсь стать магом, уехать в своё баронство и никогда оттуда не возвращаться. Начало приёма на учёбу через пять дней, только поэтому я тут, в столице. Да я про бал и приглашение узнал семь дней назад, как только сюда приехал!

Леди сняла ногу с коленки, пристально смотря на меня. Потом оглядела стол, нашла там какую-то ягоду и закинула её в рот. Думаю, если бы в этом мире курили, то она бы сейчас точно затянулась сигаретой. Ей нужна была пауза, чтобы подумать, вот она её себе и организовала.

— А ты чего не ешь ничего? — Всё же пришла она к какому-то выводу. — Наливай себе вина.

Она как будто стала другим человеком. Вульгарность пропала, говорит дружески, но уже как старший с младшим, а не как ровесница. Кино не закончилось, началась вторая серия.

— Не хочу. — Старался отвечать не грубо или равнодушно, но, думаю, её я обмануть не смог.

— Тогда, с твоего позволения, я предлагаю поехать ко мне в гости и там поговорить серьёзно.

Зачем ей «смена декораций», не знаю, но вряд ли это для меня опасно. Согласно кивнул и поднялся.

Жила леди Таиселла недалеко, буквально дома через три, но поехали мы туда в её карете. У неё была своя охрана из трёх молодых воинов в кожаной броне красно-сине-голубого цвета. Трое — по местным канонам мало, уверен, где-то ещё парочка, на подстраховке. Дама к своей безопасности относится серьёзно.

Эти трое мечников были верхом, а на месте кучера сидела молоденькая девушка, причём, в платье, что мне показалось необычным. Но мало ли, какие тут приняты правила для одежды.

Залезть в карету, проехать минуту, вылезть из неё — всё это заняло минут десять. Да тут идти минут пять, но нельзя, «урон престижу».

Дом был двухэтажный, не очень большой по меркам Земли, но тут наверняка считается хоромами. Он не был огорожен, двор отсутствовал, карету тут же угнал куда-то один из охранников, соскочив с коня. Девушка же зашла следом, аккуратно притворив дверь за нами, а потом я увидел, как активировалась защита. Боятся, что сбегу, или что на дом могут напасть?

Поднялись на второй этаж, девушка-кучер зашла в комнату вместе с нами, села в углу.

Леди Таиселла прошла, чинно села на небольшой диванчик, а мне кивнула на кресло.

— Присаживайся, баронет. Пить не предлагаю, ты сам отказался.

Хмыкнул, и плюхнулся в кресло. Мягкое такое, удобное. В таком даже уснуть можно.

— Ты знаком с Литессией де Аэри? — Вопрос леди задала резко, но не грубо, а как будто задумчиво.

Сразу же перешла к делу, уже лучше.

— Знаком. — Отрицать это было бы глупостью.

— Какие у вас отношения? — Тот же тон, та же задумчивость. Информация, о нашем с Литой знакомстве, новостью для неё не была.

Вообще-то, по моим меркам, вопрос отдаёт бестактностью, но, возможно, тут он таковым не считается.

— Мы знакомы, я же сказал.

— И всё? — Вскинула она недоверчиво брови. — А мне сказали, что у вас там любовь, почти до постели дошло, но обстоятельства помешали.

— Спросите у тех, кто Вам это сказал, откуда у них такие подробности о событиях в моей постели. — Довольно резко ответил я. Ненавижу, когда кто-то лезет в чужие отношения со своими слухами и фантазиями. — Я туда посторонних не приглашал.

— Не обижайся, я же просто спросила. — Улыбнулась она примирительно. Не поверила она, что у нас ничего не было. Люди никогда не верят в правду, если она не совпадает с их фантазиями, сколько не доказывай. — Хочешь её увидеть? Она будет на балу.

Она сменила тон, обстановку, но всё ещё считает меня малышом, а на детей не обижаются.

А может, пусть оно так и будет? Зачем мне, чтобы она считала меня взрослым? Как-то незаметно эта женщина добилась того, что я испытываю к ней симпатию и хочу понравиться. Опасный человек, эта леди.

Белианд ей не сказал, что он уже навязывал мне Литу, а я отказался. Недоработка Ваша, господин маг!

— У неё своя жизнь, у меня своя. — Улыбнулся я её незнанию такого важного факта. — Зачем дочке герцога какой-то захудалый баронет?

— Для любви нет преград, если она, конечно, настоящая. — Начала вдохновлено вешать мне лапшу на уши эта хитрая бестия. — Да, ради неё надо постараться, но зато в конце тебя ждёт награда. — И торжественно закончила. — Любовь всей твоей жизни!

— Как только влюблюсь, так сразу и начну стараться. — Закивал я интенсивно, делая вид, что не понял, к чему это она.

В ответ она тяжело вздохнула, глубоко задумавшись. Девушка, сидящая в углу, встрепенулась, подскочила к столику, налила вина и отступила. Леди привычно проверила на яд и, всё ещё в задумчивости, отпила чуть-чуть.

— Кого ты ещё знаешь из тех, кто будет на балу? — Смотря куда-то в сторону стеклянными глазами, задала она вопрос.

— Никого. — Пожал я плечами, хотя она и не видела этого, смотря в сторону окна. Тут оконный проём был необычно большим, но блестел нитками охранной магии на основе огня, воды и ветра. Во всяком случае, рисунок огненного луча я узнал. Очень похожий был на бомбе. — Я вообще рассчитываю дождаться императора, а потом тихонько уйти, ни с кем не общаясь.

— Не получится. — С какой-то ироничной досадой хмыкнула она. — Девушки тебя не отпустят до утра, будь уверен.

— Да кому я нужен? — Не поверил я в такое посулы. — Простой баронет? Да таких на этом балу будет сотня-другая.

— И все они будущие маги и носят серебро? — Издевательски заметила она. — Нет, мой дорогой, на этом балу из новеньких будет всего четверо одарённых, и двое из них — вы с Литой. К утру ты будешь выжат нашими красотками до состояния мумии, особенно теми, кто хочет ребёнка от мага, не рассчитывая на официальный брак. У тебя уже были женщины?

— Да. — Коротко ответил я ей, не собираясь делиться подробностями. Похоже, она и про Сенилу не знает.

— Тогда, надеюсь, ты не сорвёшься и ограничишься двумя-тремя. — Говорила она очень деловым тоном, и я понял, что кино снова сменило серию. — Я тебя познакомлю со всеми, с кем нужно. Выбирать советую из них, из тех, кто не помолвлен, иначе можешь вызов на дуэль получить. Во дворце императора и на балу они запрещены, но не будешь же ты вечно сидеть во дворце. — И она улыбнулась своей же шутке.

— Лучше я сразу всем откажу, так будет проще. — Я и сам знаю, что любые шуры-муры с благородными принесут проблемы обязательно. А на этом балу других и не будет.

— Не получится. — Улыбнулась она так, словно я сказал какую-то глупость. — Мужчина, впервые представленный на Балу Межсезонья, обязательно должен доказать свою мужественность хоть одной их присутствующих. Это традиция.

Ага, а та уж потом расскажет остальным, мужчина ты или нет. Небось, и размер оценит, и опишет в подробностях. Я как-то случайно подслушал, как, сидя в ванной после секса со мной, одна описывала его подруге по телефону, не зная, что мне всё слышно. Там были такие подробности, которые я и сам про себя не знал!

Эх, традиция для благородных — это серьёзно, и понятно, откуда она взялась. Вдруг новенький жених на самом деле импотент? Или там у него между ног шиш, да не шиша? Надо бы проверить. И не один раз, желательно. И всем рассказать, конечно, чтобы каждая знала. Уверен, у кого с этим проблемы, всеми способами отмазываются от такого «тестирования» и на балы не ходят.

Вот это я попал. Становиться всеобщим объектом обсуждения мне не хотелось от слова совсем. Это палка о двух концах: если о тебе отзовутся хорошо — услышавшие захотят сами попробовать, чтобы подтвердить или опровергнуть. Помниться, мне тогда пришлось даже номер заблокировать, когда незнакомая мне девушка стала названивать и ссылаться, что «много обо мне слышала от подруги». А отзовутся плохо — тоже ничего хорошего. Я своё самомнение холю и лелею и втаптывать его каким-то дурам не дам!

— Я учту это. — С другой стороны, чего артачусь? Ну, схожу в комнату на часик с какой-нибудь красоткой, с меня не сильно убудет. Тут нет сотовых, названивать никто не станет. Лишь бы Наталина не начала ревновать, мы с ней этот вопрос не обсуждали.

— Учти. — Она повернула голову к девушке. — Тебе он как?

— Я согласна. — Кивнула та уверенно.

Какой звонкий голосок. Если бы услышал отдельно, решил бы, что он принадлежит какой-то малявке, а тут девушке не меньше двадцати.

— Слышал? — Теперь леди повернулась ко мне. — Леди Криста будет с тобой на балу. Если ни с кем не решишься, посидишь на диванчике с ней. Она будет твоей сопровождающей, никто не удивится твоему выбору. Остальным можешь смело отказывать. На сам бал поедем вместе, в моей карете. — Тут её голос стал строже. — Не спорь, так будет лучше.

Ну вообще, полный сервис. И на бал меня отвезут, и со мной посидят, охраняя от пристающих девушек. Что-то многовато сыра для мышеловки на простого баронета.

— Да я не спорю. — Но про Наталину, которую теперь твёрдо решил взять в качестве сопровождающей, решил ей не говорить. — Вы лучше разбираетесь в этом.

— Молодец, хороший мальчик. — Растянула она губы в улыбке акулы. — Остался последний вопрос: баронет, какие танцы ты умеешь танцевать?

Глава 8

Сам дворец имел множество различный построек, соединённых в единую систему. Карты здания я не нашёл, (хотя спрашивал у картографов), но узнал, что в здании имеются: во-первых, сам дворец и, во-вторых, пристройки для всех пяти герцогов. Не все герцоги в них живут постоянно, но это и не важно. Ещё во дворце проживает несколько придворных магов, и есть казармы охраны. У каждого крыла — своя охрана, отличающаяся цветами на броне.

Вся эта информация была собрана мной в виде слухов и предположений, а основную массу рассказала Наталина, когда я попросил узнать подробности о дворце и принятых там правилах поведения.

Для проведения императорских балов в давние времена была построена отдельная пристройка к дворцу, которая не относилась ни императору, ни к одному из герцогов. Думаю, чтобы это сделать, было снесено немало старых зданий, особенно, освобождая приличную площадь перед главными воротами.

Только вот мы проехали не через основной въезд, а через тот, что был на противоположной стороне. Как объяснила леди Таиселла, это въезд для членов императорской семьи и членов герцогских семей.

Всё как у нас: сильные мира ждать в очереди не любят.

До дворца было недалеко, ехали мы недолго, минут двадцать. Это с учётом того, что по большей части даже не ехали, а стояли в пробках. Дороги в центре неширокие, шириной на одну карету, вот и возникали проблемы. И это ещё все едут в одну сторону, а если бы было встречное движение? Не продумано у них это.

Почти всю дорогу женщины осуждающе молчали.

Перед отправлением мы подобрали Наталину, и я представил её, как свою сопровождающую. Услышав это, леди Таиселла, и леди Криста посмотрели на меня так, словно я сделал что-то крайне неприличное. Особенно возмущенно они косились на ленту, завязанную на моей шпаге, хотя утром, когда я только пришёл к ним, про неё ничего мне не сказали. Подозреваю, тут есть какой-то нюанс, но какой, я ещё не понял.

Когда рано утром мы собирались, Наталина, облачившись в своё новое платье, пришла ко мне в комнату с этой ленточкой.

— Повяжи ленту к себе на рукоятку оружия. Это покажет, что ты уже сделал выбор. — Понятно, хочет показать всем, что я занят, чтобы сразу же отшить конкуренток.

Это я одобрил, мне вовсе не хотелось провести этот вечер, отбиваясь от непонятных девок, желающих ребёнка от одарённого. Это не служанку на кроватке повалять, как делал я несколько раз, пока добирался в столицу. Тут обязательно будут последствия, хоть ты их сначала и не понимаешь.

Рисунок против беременности, который надо сделать кровью на себе, я помню из своего сна, но делать его не собираюсь.

Откуда богиня узнала про этот обычай, я не спросил, но решил, что решение действительно хорошее, особенно чтобы позлить, чересчур уверенно командующую мной, леди Таиселлу.

Лента была не однотонной, а представляла собой кусок цветастой ткани, из которой были прошиты вставки на бальном платье Наталины.

Вообще, я ожидал, что бальное платье — это что-то пышное, с каркасом, в общем, как в кино, но ошибся. Да, рюшечек было немало, но все юбки были чуть ниже колен. Юбок было несколько, Наталина, крутанувшись, показала, как они поднимаются, но оголяют только коленки, выше ничего увидеть было нельзя. Хитрая система возбуждения мужской фантазии.

Кстати, бельём она всё же обзавелась, продемонстрировав новые подштанники, подняв юбку повыше.

Наталинажила в комнате в другом конце здания таверны, но туда ходила только ночевать. Все эти два дня до бала, пока я днём был у леди Таиселлы, она где-то бродила, а ближе к вечеру мы встречались в моей комнате.

Оказалось, что местные танцы она тоже не знает, и у меня эти два дня был двойной сеанс обучения: сначала я учился танцевать с леди Кристой, а потом выступал в роли учителя, показывал, что запомнил, Наталине. Она, в отличие от меня, всё схватывала на лету, даже сама поправляла меня несколько раз.

Выяснилось, что богиня помнит эти танцы, они были в моде несколько сот лет назад, а вот сейчас, с некоторыми изменениями, вернулись. Сам я худо-бедно примитивный вариант двух танцев запомнил, решив, что буду танцевать только с ней, а остальных посылать лесом, чтобы не позориться.

А ещё мы занимались с Наталиной магией. Точнее, тренировками моего магического тела. Она хотела, чтобы я окончательно смог контролировать и своё внезапно изменившееся тело, и такую странную сущность.

Как-то утром я решил вспомнить о том, что вроде как маг, и что надо снова вырастить пропавшие каналы внутри тела.

Только вот они не хотели прорастать. Вообще! Ни жизнь, которая мне легче всего давалась, ни земля, на которую я так рассчитывал в плане реконструкции своего тела. Ни-че-го! Нитки любой стихии легко выскакивали из моего пупка, извивались по поверхности тела, но вестись куда-то внутри отказывались, словно растворяясь в теле.

Наталина, став свидетельницей моих бесплотных попыток, тут же заявила, что у меня и не получится. Пока, во всяком случае.

— В храме я хотела тебя подчинить, но ошиблась, твоё тело впитало божественную ману. И после этого очень изменилось. Ты же срастился с телом полностью, сейчас оно перестраивается, чтобы стать ядром, таким же, как ядро твоей сущности.

— Что моё тело делает? — Не понял я её спокойных объяснений.

— Божественной энергии не нужны отдельные каналы для каждой стихи. Попав в тебя, она заполнила всё твоё тело и растворилась в нём. Раз ты остался жив и в своей памяти, значит, магия подчинения не сработала, а впиталась. И это понятно, богов нельзя подчинить. Это может обозначить только одно: постепенно всё твоё тело станет всестихийным ядром. Ты сможешь вывести из своего тела канал в любом месте и так, без этих примитивных ухищрений простых смертных.

Посмотрел на свой пупок, из которого рос такой знакомый зелёный росток. А ведь действительно, раньше-то я выращивал его немного ниже, на уровне пояса, а теперь решил, что он должен вырасти в пупке, вот он и вырос там.

— Получается, я теперь весь состою из всестихийных каналов? — Когда она кивнула, с подозрением уточнил. — А это не опасно?

— Нет. Ты сможешь полностью контролировать своё тело, переделывать его, как хочешь, улучшать память или физическую силу, ловкость и скорость тела.

О! Да я крут! Буду таким же быстрым, как тот читер с пластинками в теле. И наконец-то вырасту!

Тут же попробовал огненный росток из указательного пальца, чтобы пульнуть лазером, но не получилось.

— Твоё тело ещё не перестроилось, времени прошло мало. — Ответила мне богиня, когда я поделился проблемой. — Твоё ядро жизненной магии ещё не растворилось и доминирует, перехватывая все твои усилия. Надо тренировать тело и разум, чтобы они быстрее менялись и развивались.

— А долго тренироваться?

— Не знаю, я не помню, чтобы кто-то из воплощений сращивался с телом. Возможно, это было раньше, я же ещё молодая богиня. Но, думаю, должно пройти не больше десятка-другого лет, и тело полностью закончит перестройку.

— А твоё тело тоже самое может? — Десять лет — не малый срок, но я своё прошлое тело конструировал ещё дольше.

И про тренировки понятно. Да любое достижение идёт через них, халява только по щучьему велению бывает, да и то, в сказках.

Тут волшебный мир, а не сказочный.

— Если решусь, как ты, сраститься с телом, то сможет. Сейчас это тело для меня чужое, чтобы на него воздействовать, нужно много энергии. Могу только имитировать любой вид одностихийного ядра, но это только видимость. А любые реальные изменения тела заберут у меня остатки энергии, которой и так осталось мало.

Признаюсь, тогда я не понял важности её слов.

Тут леди Таиселла заговорила, отвлекая меня от воспоминаний:

— Не выходи, сейчас нас проверят амулетами. — Мы как раз въехали в ворота, они за нами закрылись, но впереди оказались ещё одни.

Сквозь карету начали пробегать разноцветные линии. Сначала пробежала зелёная, задержавший на мне и заставив мою ауру немного засветиться.

Я тоже хочу уметь это заклинание. Одностихийная нитка — нас проверяет маг, а не амулет. Пока я с интересом рассматривал её, она побежала дальше, обогнув Наталину и проскочив остальных женщин насквозь, даже не остановившись.

За зелёным сканером, по очереди появились все цвета. Особенно меня напрягла темная, на основе магии смерти. Все они обогнули нас с Наталиной, пройдя наших спутниц, словно не заметив.

Кстати, всё пространство вокруг кареты прекрасно просматривалось изнутри, хотя окон не было. Тут стояло какое-то хитрое заклинание, которое показывало окружающую действительность, пусть и с небольшим отставанием, секунды на три-четыре. Шикарная вещь, по моему скромному мнению, она меня ещё в первую поездку впечатлила.

После охраняемого входа и длинного коридора, мы вошли в холл, где разделились по половому признаку: мальчики налево, девочки направо. Мой ход шёл через мужские уборные, где меня встретили уже знакомые амулеты «для размышлений», расположенные в отдельных кабинках. Кроме меня, в помещении перед дверями в отдельные кабинки, было пятеро незнакомцев, и все солидного возраста. Двое из них окинули меня скучающим взглядом, остальные как будто не заметили.

Один из них стоял на возвышении и вертелся, как какая-то красотка, напротив своей виртуальной копии. Он вообще не реагировал на окружающих. Трёхмерное зеркало отражало все его действия, но не так, как мы привыкли (поднял правую руку, у отражения поднялась левая), а полная идентичность. И что забавно, никаких ниток магии сканирования я не увидел, хотя всматривался пристально.

Уже выйдя, догадался, что тут наверняка используется принцип фотоаппарата: амулеты с нескольких сторон срисовывают изображение, а потом собирающий амулет формирует общее, трёхмерное. А такие амулеты тут точно есть, например те, что стоят на стенках кареты.

Слуга проводил меня дальше, показав, куда идти, хотя там метров двадцать всего оставалось. И я вошёл в зал.

Точнее, хотел войти.

— Баронет де Летоно, Ваши леди ещё не готовы! — Остановил мой порыв пожилой мужчина. Путь он мне не преградил, но его возмущённый возглас меня остановил не хуже. — Вам нужно подождать.

Откуда он меня знает, понятно: я в своих цветах, на плече герб, а этот человек наверняка должен геральдику знать, как девушки названия модных брендов. Спорить не стал, отошёл в закуток, где уже стоял, переминаясь с ноги на ногу, паренёк моего нынешнего возраста. Он оглядывался на женский выход, с любопытством вертел головой по сторонам, в общем, было ясно — новичок.

— Что, в первый раз тут? — Решил я немного его расшевелить, когда мы простояли с ним минут пять. — Не нервничай, женщины всегда опаздывают.

— А? — Он обернулся ко мне, вздернув подбородок. Присмотрелся к моей улыбке и сразу успокоился. — Да, я знаю. — Кивнул он рассеянно, ещё раз поворачивая свою голову в сторону женского выхода. — Сестра всегда долго, а мама быстро, но сейчас и её нет. — Потом он, словно опомнившись, посмотрел на меня и коротко кивнул, представляясь. — Сеньор Илмир де Ремье. А Вы кто?

Сеньорами и леди представлялись не только благородные, не имеющие титула, но и простые обыватели тоже. А вот приставка «де» перед фамилией означала, что данный сеньор из рода такого-то. И этот род имеет официальный «юридический адрес», а не просто так, погулять вышел.

Конечно, были и новые адреса, которым меньше сотни лет. Но тут с детства все знают старые рода, это я как слепой котёнок тыкаюсь, только и догадываюсь по приставке, что этот — наследный, а этот — нет. «Назначенные аристократы», имеющие ненаследный титул, такой приставкой похвастаться не могли, тем и отличались. Но такие на этот бал не приглашались, тут только благородные. Это же Бал Невест. Традиция селекционного отбора.

— Баронет Ганнидар де Летоно. — Представился я в ответ. — Мои тоже чего-то задерживаются.

— Да всегда так! — Загорелся мой собеседник.

Не знаю, может парень просто привык хоть на кого психологически опираться, а может проникся ко мне симпатией, но он тут же начал жаловаться. И подняли-то его рано, хотя на бал только ближе к вечеру, и одевались-то женщины долго, и поесть-то он не успел, а теперь вот снова ждёт.

Я не перебивал, догадавшись, что парень, похоже, впервые встретил того, кто его вообще слушает. Некоторые не понимают, что иногда нужна вот такая жилетка, типа собеседника в поезде. Выговорились, через день распрощались и забыли друг друга.

— Кого я вижу! Неужели ты вырос до такой степени, что тебя пустили на Бал Межсезонья!

К нам неспешной походкой приближался парень лет двадцати двух — двадцати пяти. На боку шпага, не такая вычурная, как сейчас у меня, но всё же не простая железка. Высокий, метр восемьдесят примерно, черные волосы примерно до плеч. Аристократ — на одежде герб.

Но главное, это косолапящий дерганый шаг, и движение, которое он сделал, поправляя шпагу. Не боец.

Де Ремье немного втянул голову, но ничего не ответил. А парень подошёл, и хлопнул Илмира по затылку, как какая-то шпана.

— Чего не отвечаешь? Ты что, хочешь меня обидеть? — Обнял за шею рукой, повернулся ко мне. — А это кто с тобой?

— В морду хочешь?

— Что? — Кажется, этот человек привык, что ему не отвечают, раз так удивился, что кто-то там заговорил.

— Глухой? Повторяю: в морду хочешь? Могу дать, мне не жалко. Я вообще щедрый на такие подарки.

— Ты собрался, как какой-то мужик, драться кулаками? — Пришёл он в себя, отпустил пацана и натужно засмеялся.

— Так ты не веришь мне на слово, что я могу дать тебе в морду? — Разулыбался я, смыв улыбку с его лица. — Так я могу и обидеться на такое недоверие. — И демонстративно положил руку на рукоятку шпаги.

— Баронет, дуэли на балу и во дворце запрещены. — Это ко мне приближались те, кого я тут ждал. Наталина была спокойной, Криста сжала зубы и кулачки, а вот леди Таиселла смотрела на меня насмешливо.

— Так не будет же он сидеть во дворце всю жизнь. — Улыбаясь, повернулся к женщинам, вернув леди Таиселле её же фразу. — А потом мы с ним выясним, кто кому не верит.

— Вы, баронет, будучи авантюристом, убивали людей направо и налево, а тут у нас так не принято. — Наставительно заявила она, но при этом смотрела на моего оппонента. — Вы же будущий маг, зачем Вам все эти мелочи в виде трупов глупых мальчиков.

— Ну, если он согласен с тем, что, как только попробует меня оскорбить, то получит в морду, я согласен его не убивать. — Кажется, леди этого парня не просто не любит, она его презирает. И слишком много знает про меня. — Ей, ты, как там тебя, веришь, что если что-то ещё раз вякнешь в мою сторону, получишь не словами, а кулаком? Могу и попинать немного, я щедрый! Или не веришь и согласен на дуэль?

— Виконт де Элонки? — Это леди Таиселла с улыбкой акулы прервала наше обоюдное молчание.

— Извините, баронет, я погорячился. — Процедил виконт.

Нет, он не испугался. Судя по прищуренным злым глазам, он таким образом обещает, что мы ещё встретимся.

— Ладно, поверю. — Махнул внешне беспечно рукой, отпустив шпагу. — Я вообще человек доверчивый. Можешь даже попытаться меня обмануть.

Он ничего не ответил, да я и не ждал этого, повернулся к Илмиру. В это время меня уже схватила за руку Наталина, а с другой стороны осторожно взялась за другую руку Кристи.

— Мне пора, мои женщины пришли. — Уведомил я парня о том, что жилетка убегает по делам. Кивнул ему на вход. — Там поговорим.

Всё же парень ныл не зря, первыми вышли мои дамы, хотя он-то тут стоит дольше.

— А, да, конечно. — Странно заторможено ответил он, рассматривая «моих» женщин. Вот он наконец-то посмотрел на меня, короткий взгляд на ленту на моей шпаге, на ленту на запястье Кристы, потом на мой платок в кармане.

С этим платком я тоже чуть не пропалился, кстати. А может и «не чуть», ещё не понял. Оказывается, это всем из «золотой» молодёжи тут известно.

— Баронет, ладно лента, хотя бы платки не раздавай сразу. — Заметила леди Таиселла, через минуту, как мы вышли из кареты. — Дай некоторым хоть немного надежды.

— Какие платки?

Моё недоумение вызвало остановку в движении, и ТАКОЕ многозначительное переглядывание, что я понял: этот вопрос — моя крупная ошибка.

— Когда тебе сшили этот костюм, должны были дать несколько платков. — С некоторым недоумением и подозрением уточнила леди Таиселла.

— А, эти. — Мне действительно вручили целую стопку носовых платков с моими родовыми цветами. Один из них даже красиво пристроили в нагрудный карман так, чтобы он чуть-чуть торчал. Ещё и пошутили в плане, что этой стопки должно мне хватить на весь бал. На шуточку, типа я ещё сопливый, решил не реагировать. У военных все шутки такие, по Цетону помню. — Да, дали. Вот же один. — И я показал на свой нагрудный карман, из которого и выглядывал платок. Второй было не видно, он глубоко в кармане.

— Да, мы видим. — С каким-то напряжением в голосе уставилась на меня и леди Криста. — Вы, баронет, ещё не решили, кому его отдадите? Мне именно этот больше всего нравится.

Её лицо меня насторожило, и я понял, что если сейчас хоть что-то пообещаю, то точно ошибусь. Не важно, каким будет мой ответ, положительным или отрицательным.

— Я учту Ваше пожелание. — Зачем ей мой носовой платок, я не понял, но не переспрашивать же. Вообще-то, взял я с собой только два платка, а все лишние оставил, решив, что они отлично подойдут на заплатки. При моей неспокойной жизни, заплатки мне всегда нужны.

В каком-то кино я видел, как пара заходит на бал, тип в белом парике палкой стучит в пол и громко объявляет «пришли такой-то и такая-то». Все оборачиваются, шепчутся, а главный герой, весь такой серьёзный, проходит, делая вид, что ему наплевать.

Но тут ничего такого не было. Мы просто вошли и всё.

Народу было относительно немного, если судить, опять же, по кино. Там, мне помнится, люди плотной шеренгой стояли, а тут несколько семей, находящихся в разных концах зала. Общего стола тут не наблюдалось, столы с едой стояли в углах большого помещения.

Помещение было не прямоугольным, а ближе к кругу, и я насчитал восемь углов. Между углами рядами стояли диванчики, (сейчас почти все пустые), разграниченные между собой невысокими стенками.

В центре двойная сцена. Это когда есть одна, а посредине на ней ещё одна, повыше. На этой сцене никого, но от неё слышалась заунывная музыка, как будто музыкальный центр играет. Наверняка, ещё один амулет. Если у них магпочта имеет основу записи звука, то не удивительно, что они такое придумали.

Интересно, а тут есть компактные музыкальные плееры? Иногда возникает такое настроение, чтобы музычку послушать. Особенно, когда медитируешь. Тут же магический мир, пусть придумают такой плеер.

Вокруг вообще было всё пропитано магией. Стены, имеющие прожилки земли, колонны, имеющие тоже самое, плюс ощетинившиеся колючками магии огня. К таким колоннам и подходить боязно, хотя и видно, что это только заклинание сигнализации.

Окна были на высоте второго этажа, закрытые ветряным и водяным заклинанием, но рисунок не разглядеть — далеко. И целая куча магических светильников, освещающих всё и вся.

Немного позже я заметил пробегающие изредка нитки сканирующих заклинаний, среди них и на основе магии смерти были, кстати. Маги бдят: все нитки были одноцветными.

— Молодые, посидите там, я приду через несколько минут. — Леди Таиселла кивнула нам на ближайший диванчик, а сама пошла через весь зал наискосок, мимо сцены.

Там, в дальнем от нас углу, оказывается, имелась ещё одна сцена. Или, скорее, подиум, только сейчас обратил внимание. Подозреваю, по нему и выходит император к людям. Проходит, как манекенщица по языку, и сваливает. И никто к нему с просьбами не подскочит, тут только разве что рукой до ботинка сможешь дотронуться. А такой, как я, и в прыжке не дотянется.

Мы сели. Я плюхнулся на диван, а мои дамы чинно уселись с двух сторон от меня. Криста немного завалилась на меня сбоку, словно обозначив свои права, а Наталина по своему обыкновению сидела ровно, словно палку проглотила. Девушки молчали, я тоже не горел желанием разговаривать.

Вообще-то, я считал, что мы пришли очень рано, до прихода императора ещё куча времени. Я лично сейчас совершенно не представляю, чем тут можно заняться. Не с девушками же знакомиться, после предупреждения леди Таиселлы о том, что у каждой может жених найтись. Да и неудобно как-то при Наталине. Ещё не известно, что она мне по поводу Кристы скажет.

К нам подошла семья: женщина, довольно пожилая, девушка лет под тридцать, и уже знакомый мне Илмир де Ремье.

— Вот твой друг, посиди с ним, а мы с твоей сестрой пойдём, прогуляемся по знакомым. — Это заявила старшая из женщин, обращаясь к парню. — Там будут скучные разговоры о делах, тебе не интересно. — И они, развернувшись, удалились.

Или мне кажется, или она считает своего сына ещё очень маленьким. Да и меня заодно. Не представилась, влезла в нашу компанию, притащила своего отпрыска, да и бросила его тут с нами, как малыша на детской площадке.

— Баронет, я тут с Вами посижу, Вы же не против? — После сцены перед залом, он смотрел на меня, как на взрослого, хотя был всего на год младше, и выше меня сантиметров на пять.

— Да падай на диван. — Махнул я ему, решив, что к нему на «вы» точно обращаться не буду. Мал он ещё.

Парень же, скосив глазом не на меня, а на Кристу, осторожно сел с её стороны.

— Леди Криста, Вы снова меня игнорируете. — Начал он тоскливым голосом, заставив меня немного заинтересоваться.

Да тут несчастная любовь, оказывается. Криста ничего не ответила, даже голову в сторону парня не повернула, но я видел, как она скривилась.

— Вы говорили, что я слишком молод, но теперь, когда я на Балу Межсезонья, Вы позволите прочитать в Вашу честь сонет? — продолжал тем временем Илмир. — Вы обещали подумать, повязать мне ленту или нет.

Криста снова промолчала, почему-то при этом пристально смотря на меня. Нет уж, меня в эти мыльные страсти не втягивайте.

— Наталина, давай пройдёмся, дадим молодым людям поговорить. — И встал, делая вид, что никаких взглядов не заметил.

Богиня без слов тоже поднялась, ухватила меня за руку, провела по ней своей рукой. Она уже в который раз это делает, вызывая у меня по коже мурашки и желание. Она это так ловко делает, что я забываю, что сама она почти ничего не чувствует. Я ей как-то случайно порезал палец, так она не отдёрнула руку, не вскрикнула. Посмотрела на рану, и та сразу же затянулась.

А я тогда очень испугался.

— Баронет. — Леди Криста тоже поднялась, вырвав с силой руку, за которую, оказывается, ухватился её ухажёр. — Можно мне с Вами поговорить? — Глянула на Наталину и добавила. — Наедине, без Вашей э-э-э…

— Мейлу? — Она явно забыла «звание» богини, которое я указал при их знакомстве.

— Да, без Вашей мейлу. — Повернулась к Наталине и уточнила, уже обращаясь к ней. — Мы только поговорить.

— Наталина? — Взглянул я вопросительно на богиню. Видя, что она не сказала и слова против, кивнул ей головой. — Тогда, развлеки пока мальчика.

Она без возражений села обратно и уставилась на Илмира. Тот сразу же почувствовал себя неуютно, а я перевёл взгляд на Кристу. Она ухватилась за мою руку, и мы пошли.

Стоит признаться, она меня заинтересовала. Подозреваю, что этот разговор должен был и так состояться, но то, что я поехал не один, поломало этим интриганшам все планы.

— Баронет Ганнидар де Летоно, я буду говорить с Вами откровенно. — Немного смущаясь, но глядя в глаза, начала разговор девушка, как только мы отошли метров на двадцать. — Я понимаю, что с лентой я опоздала, хотя леди Таиселла говорила, что у Вас никого нет. Я хотела повязать Вам свою, была готова ответить на Ваше предложение ещё в прошлую нашу встречу, но тогда не дождалась. Мне нужно было самой предложить, но я не решилась, о чём очень жалею. — Кажется, девушка имеет склонность к долгим вступлениям.

— И чем я теперь Вам могу помочь? — Пока что я не понял, что она от меня хочет.

Девушка помолчала, а потом, словно решилась на что-то. В её голосе появились умоляющие нотки.

— Я понимаю, что Вы вправе мне отказать, но я очень прошу Вас подарить мне платок. Вы можете выбрать для этого любое время. И я прошу Вас, никому не говорить, что я сама его попросила. — Заглядывает мне в глаза, словно хочет высмотреть там реакцию на свои слова. — Леди Таиселла сказала, что Вы никогда не нарушаете своих обещаний.

— Зачем Вам это? — Поднял я одну бровь. Последние дни я усиленно тренировался, и у меня почти получилось. Меня немного напрягла такая категоричная осведомлённость обо мне леди родственницы императора. — Пусть Вам подарит вон, Ваш чтец сонетов. — Кивнул я на, оставленного в обществе богини, несчастного де Ремье.

— Нет, только не с ним! — Поморщилась Криста. — Да меня тошнит только от одного его голоса или вида. — И снова умоляющая поза и интонация. — Вы совсем другой. Вы взрослый и… Поймите, это мой пятый Бал Межсезонья, а я всё ещё не замужем и даже не помолвлена.

— Ну, я Вас замуж тоже брать не собираюсь. — Улыбнулся в ответ я жёстко.

Надо же, Илмир для неё маленький, а я для неё, значит, большой уже, хотя она старше меня минимум на четыре года.

— Я знаю, это не важно. — Отмахнулась она. — Выслушайте меня, пожалуйста.

— Да слушаю я, слушаю. — Что-то она сильно разнервничалась, надо бы как-то успокоить её, а то самому неудобно даже.

— На прошлых трёх балах я так и не смогла решиться принять чей-то платок. — Нервно и, как будто стесняясь этого, начала она объяснения. — Мою ленту носили несколько мужчин, но это не то, как Вы понимаете, раз я не сама её повязала. Вы просто не представляете, что скажут мои подруги, если я и после этого праздника не смогу показать хоть один. Я навсегда стану изгоем, меня не пригласят ни на один приём, тогда только уезжать из столицы.

Кажется, до меня начало доходить. Лента на шпаге с цветами платья — знак, что парень симпатизирует этой девушке. А уж если эта лента отсутствует на запястье самой девушки, значит, она сама и повязала, чувства взаимны. Наталина не обманула, это действительно очень важный знак того, что «моё сердце занято».

Платок — ситуация обратная, когда девушка, приняв его, говорит, что парень ей симпатичен. Потому мне их и вручили целую стопку, чтобы я их раздавал всем подряд. Девушек на балу в разы больше, но всё равно, каждой хоть один, да должен достаться. Лента всего одна, а вот платков целая куча у каждого парня.

Если у девушки нет ни одного платка, то это действительно нонсенс, значит, она никому вообще не нужна. Подружки обязательно засмеют «дурнушку», это вполне в женском стиле. Наталина у меня не попросила платок, ей-то хвастаться не перед кем. Да и её ленту я уже ношу, у неё на запястье ничего нет.

Она откуда-то знает этот местный «обмен знаками», но меня не предупредила.

Эта девушка пятый раз тут, ей или двадцать, или двадцать один. В первые два года на отсутствие платка могли посмотреть сквозь пальцы, а вот когда она и в восемнадцать пришла с пустыми руками, вот тогда, наверняка, и начались смешки. А уж в двадцать один остаться без внимания — действительно позор.

Девушку откровенно жалко, и если бы на заднем плане этой ситуации не фигурировал один известный мне маг-алхимик, я бы тут же ей и вручил этот несчастный платок, благо у меня есть запасной.

К тому же, было стойкое ощущение, что Криста что-то не договаривает. Как-то странно всё это. Могла бы и принять платок у того же Илмира, если так критично для неё его отсутствие.

Или, там ещё важно, от кого получен платок? Уверен, что Илмир тут котируется намного ниже, чем я, но обольщается не стоит, это только в сравнении.

Бал ещё не начался, а она куда-то торопится. Неужели уверена, что и на этом балу никто ей ни одного платка не вручит? Думает, я буду мешать? Да мне-то что, хоть пусть обсыплют её этими платками, слова не скажу.

Есть вероятность, что всё это интрига Белианда, хотя, при чём тут Лита, я пока что не понял.

— Леди Криста, Вы знакомы с Литессией де Аэри? — На всякий случай поинтересовался я.

— Нас друг другу не представляли, но я, конечно, знаю её. — Думаю, эта девушка не в курсе интриги, слишком чистое недоумение. Про Литу у меня спрашивала Таиселла при ней, но и сейчас она не поняла, при чём тут дочка герцога. — Мы одно время были дружны с её старшей сестрой, Тиленой, я бывала у них на нескольких приёмах, но потом… У нас немного разошлись взгляды. Приглашения я получаю, но предпочитаю не ходить.

— Тогда, давайте так. — Я решил девушке помочь, но на всякий случай подстраховаться. — Вот Вам моё предложение: если мне понравится с Вами на празднике, и если Вы сами за праздник не передумаете, и не получите ни одного платка за праздник, в конце бала я подарю Вам один из своих платков.

Вроде бы оставил все возможные пути отступления, чтобы не нарушать своего слова. Если даст хоть малейший повод — откажу. Ну, или найдёт другого кавалера, тоже вариант неплохой.

— В конце бала? Так Вы мне не этот хотите подарить? — Почему-то очень расстроилась она, немного сбив меня с мысли.

— У меня всего два платка, второй я никому отдавать вообще не планирую.

— Не планируете? — Сначала растерялась она, а потом словно вспомнила. — А мейлу Наталина?

— Зачем он ей, если у меня на шпаге её лента? — Улыбнулся я.

— Точно, как я могла забыть. Договорились. — Всё же просияла она. — Я не передумаю, баронет, Вы не разочаруетесь.

Краем глаза я следил за обстановкой и заметил приближающуюся к нам леди Таиселлу. Та как раз подошла настолько близко, что мои следующие слова точно услышит, так что предпочёл промолчать. Хотя, уже хотел переспросить, почему ей так важен именно тот платок, который сейчас у меня торчит из кармана.

— Молодёжь, я вижу, у вас всё хорошо? — Она требовательно посмотрела на Кристу.

— Да, леди Таиселла, всё хорошо. — Ответила та довольно ровно.

А вот если бы девушка рассказала о нашей договорённости, тут же пошла бы лесом. Не люблю болтушек. Особенно бесят те, кто «никому не говори», а сами через минуту выбалтывают всё «по секрету» при тебе же. Сколько раз такое в моей жизни было, уже и не посчитать.

— Тогда пошли, выпьем. — Взбодрилась пришедшая и развернулась в направлении ближайших столов.

— Пошли. — Согласился я, хотя ни пить, ни есть, сегодня не планировал. — Только сейчас мейлу Наталину позову.

— Ты сказала, что всё хорошо. — Снова развернулась к нам удивлённая леди Таиселла.

— Всё хорошо. — Ещё раз кивнула Криста. В этот раз в её голосе присутствовало упрямство.

— Смотри сама, я тебе уже всё объяснила. Уговаривать не собираюсь. — С некоторым сомнением оглядела её женщина и посмотрела на меня. — Зови свою мейлу, мы с Кристой тебя подождём у столов.

— Всё, Ил, ты свободен. — Подошёл я к парочке. Судя по тому, что расстояние между ними увеличилось, парень богиней впечатлён полной мерой! — Иди, леди Криста освободилась.

— Ой, а где она? — Тут же подскочил этот малыш. Теперь и я, как его мама, воспринимаю его, как великовозрастного ребёнка.

— Она во-он там. — Ткнул я пальцем. Пара шла на другую сторону зала, хотя угол со столами есть совсем рядом. — Видишь, с леди Таиселлой идёт.

— А-а. О-о! — Кажется, встречаться со своей «любовью» парень резко перехотел. — Меня, наверное, мама ищет, пойду к ней.

— Иди. — Согласился я.

Ну как можно в шестнадцать лет быть таким дитём?

Глава 9

Император с женой появились, когда я уже искренне хотел спать.

Всё это время леди Таиселла таскала нас троих по разным углам, знакомила с различными людьми, при этом всячески превознося меня, а девушек упоминая вскользь.

Выглядело это примерно так:

— Ах, какие люди нас посетили на этот раз! Баронет, познакомься, это такой-то де такой-то, со своей женой и дочерью (сыном). Пожалуйста, не обижай их, а то знаю я тебя. — И улыбается так, словно вот-вот пальчиком погрозит малышу. — Вы знаете, он такой шустрый мальчик! Будущий маг, а постоянно кого-то норовит убить на дуэли. Гордый слишком.

Те, с кем мы в этот момент разговаривали, впечатлялись, начинали утверждать, что они, дескать, хорошие, а потом представляли мне своих отпрысков.

— Смотри, баронет, это моя дочь. Она тут в первый (не в первый) раз, и ты ей очень понравился (с чего они это взяли, если та и слова не сказала?). — Или. — Смотри баронет, это наш сын. Не смотри, что он худой и кашляет, на самом деле он настоящий мужчина, мы надеемся, что вы подружитесь.

Вот серьёзно, среди этих «детей» тех, с кем я бы побоялся встретиться в поединке, я не увидел ни одного. И это «будущее нации»?

Потом парочка дежурных вопросов про девушек рядом со мной, и мы переходим к следующему диванчику или столику. Иногда к соседнему, иногда пересекаем зал чуть ли не через центр. Очерёдность устанавливала леди Таиселла, а я не спорил. Исправно делал вид, что хороший, пил, когда предлагали и запрещал спаивать богиню. Леди Криста, выпив в первый раз, потом тоже отказывалась, ссылаясь, что это я запрещаю, хотя, уж ей-то я ничего запрещать не собирался. Хочет — пусть пьёт, она взрослый человек, ей не пятнадцать лет, как Наталине.

И эта канитель на полтора часа, не меньше.

Под конец пошли люди посолиднее. Я познакомился со всеми герцогами, (кроме отца Литы, они ещё не появлялись), с этими самыми влиятельными людьми Империи Меноран. Все они были с семьями, у всех дети, но в большинстве своём, дети уже женатые или замужние. На бал дети пришли, но отправятся в другой зал вместе с родителями. Зачем тогда пришли — понятно. В детском зале будут детские дела, у взрослых — взрослые.

Герцог Вассен де Фрель, что отвечает за внешнюю политику империи, мне понравился, хотя и тот ещё хитрый жук. Эдакий воин, прячущийся за интеллигентность и возраст. Было ему под восемьдесят, он упоминал, что леди Таиселла, которую он назвал малышка Таси, ровесница его старшей дочери, которая живёт где-то со своим мужем. С младшей дочерью и её мужем он меня тоже познакомил, но те на фоне герцога казались серыми мышками.

Он всё время шутил, изображая «доброго немощного дедушку», но при этом глаза всегда оставались серьёзными, двигался легко, да и фигура почти без обязательного у остальных герцогов животика. Тот же герцог Сварр де Шаллион, из герцогства Грель (кстати, у него единственного название рода с названием герцогства почему-то не совпадало), отвечающий за армию империи, так вообще выглядел колобком, а не солдатом.

Де Фрель искренне заинтересовался мной, расспрашивал про моё прошлое авантюриста, в каких городах я бывал. Вскользь поинтересовался, в скольких стычках с реальными противниками мне приходилось участвовать, но я ответил ему, что воевал только против кроликов и лисиц. Даже про Пушистый Эликсир рассказал, вызвав на его лице лёгкую улыбку. Глаза, правда, у него при этом совсем не смеялись.

Заинтересовало герцога, какие знаю языки, а вот то, что я будущий маг, совсем не впечатлило. Почему-то его больше обрадовало, что я знаю нермильский, хотя по мне, любой может заплатить по пятнадцать золотых и изучить хоть десяток языков. Мы договорились встретиться после того, как я схожу устроиться на учёбу в Академию. Герцог сказал, что у него есть какое-то предложение для меня.

А ещё было странное знакомство. К нам сам подошёл чернявый молодой мужчина, лет тридцати, когда мы только-только отошли от очередного «важного человека». Мужчина практически перегородил нам дорогу, и леди Таиселла встала, как будто своим телом закрывая от него Кристу.

— Таиселла, ты решила вернуться к своим обязанностям? — Смотрел он не на женщину, а на меня. — И кого ты хочешь пристроить? Баронета де Летоно или этих несчастных девушек?

Надо же, а этот человек меня знает. Странно, но я его не помню, да и снов с его участием не видел, такие смешные усики я бы точно запомнил. Может, тоже фамильные цвета узнал?

— Что делает на Балу Невест такой старик, как ты, Зиторий? — У этих двоих между собой нет дружбы, там скорее, какой-то застарелый конфликт. И этот парень — маг, если уж Таиселла, будучи сама в пожилом возрасте, называет этого типа «стариком».

— Да вот, решил посмотреть на молодёжь. Говорят, в этом году много новых симпатичных появилось. Официально я не женат, вполне могу тут подыскать себе красавицу из новеньких. Я вижу, что одну из них ты взяла под своё крылышко. — И он демонстративно осмотрел с ног до головы Наталину.

— Это не твоё дело. — Резко заявила ему леди Таиселла. — Хочешь со мной поссориться?

— Что ты! — Притворно скривился парень. — С тобой? Да зачем? Ты же сама скоро помрёшь от старости, а я забуду о твоём существовании буквально через пару десятков лет.

Женщина ничего не ответила, а парень, окинув меня взглядом, отвалил.

— А вот и семейство Аэри появилось. — Повернулась к входу леди Таиселла. Как она почувствовала приход очередной жертвы, для меня осталось загадкой. — Герцога с ними почему-то нет, но подойти всё же надо.

Аэри пришли женским составом, плюс какой-то щёголь. То, что это не родственник, а сопровождающий Литы, меня тут же уведомила леди Таиселла, попросив «не устраивать скандала прямо сейчас». Всё же, она уже в курсе о том, что мне сватали на этот праздник Литу, восполнила информационный пробел за эти дни. Помнится, они с магом договаривались встретиться, видимо, тогда он и рассказал обо мне новые подробности.

Мать и две дочери.

Старшая сестра Литы оказалась очень эффектной особой. Достаточно высокая, (по отношению ко мне особенно сильно заметно), где-то метр семьдесят пять, стройная, большие глаза, вздёрнутый остренький носик. Длинные каштановые волосы почти до пояса рассыпаются по оголённым плечам. Низ её платья почти не закрывал колени, по местным меркам это был практически разврат.

Да, в былые времена к такой я бы обязательно подкатил, даже если бы у неё был «жених». Она была без сопровождающего, а значит, на этот вечер точно свободна. На запястье у неё красовалась лента под цвет вставки на платье, показывая, что она её никому сама не повязала.

Жаль, что с дочерью герцога мне ничего серьёзного не светит. А уж на один раз такую тащить в спальню — проблем будет выше крыши. И не с Литой, которая, похоже, имеет на меня какие-то виды, а с самим герцогом.

Димон, облизнулся и забыл!

Мы направились к ним, как только они уселись на диванчик, который в срочном порядке покинуло какое-то семейство. При этом сами женщины и слова не сказали, просто направились в эту сторону, а диван тут же освободился.

Мы не дошли к своей цели шагов десять. С Литой, правда, взглядами встретиться я успел, потом она, увидев ленту на моей шпаге, сузила глазки и подскочила со своего места, на которое только уселась.

Светильники замигали, а на центральной сцене появился пожилой мужчина.

— Внимание! Император Федосиний де Менорани с семьёй. — Заявил он спокойным голосом, (а вовсе не крича во всё горло, как мне представлялось, должен поступить глашатай). Амулеты в сцене настолько увеличили громкость, что все тут же затихли, даже те, кто мелькание светильников не заметил.

Я оказался прав: император вышел «к народу» именно на ту дальнюю сцену. Свет моргать перестал, став заметно ярче именно в этом углу.

Это был подтянутый мужчина, на вид лет сорока, не больше (хотя ему давно больше полтинника, к шестидесяти приближается), который легко ступал по сцене, смотря на всех сверху вниз.

Слева от него, ухватившись за его опущенную руку (локоть тут подавать не принято, женщина сама хватается за руку в районе локтя), шла его жена (не императрица, именно жена императора). Довольно грузная женщина, выглядевшая даже старше мужа, хотя всем известно, что она младше на два года.

А справа вышагивал сынок, наследный принц Фарионел де Менорани. Ещё в семье императора имелось две дочери, но старшая совсем недавно вышла замуж за какого-то виконта и, говорят, во дворце появляться не любила, а младшая была ещё маленькой для «Бала Невест».

Принцу было двадцать шесть, но он всё ещё не был женат или помолвлен. Несколько раз объявляли помолвку с различными девушками, но потом что-то не срасталось, до свадьбы ни разу дело не дошло. Примерно год назад папочка хотел отправить сыночка в армию, но тот пошёл в прямую конфронтацию, за него вступилась мамуля, и от армии парень откосил.

Кстати, принца за это никто не осуждал, наоборот, считали, что правильно поступил: наследник должен учиться управлять государством, а не воевать, и так учить его начали позднее, чем надо. Раньше наследницей была старшая сестра, но у неё пару лет назад обнаружили магию, а по местным законам на троне империи маг сидеть не может, слишком уж они долго живут.

Всю эту информацию о семье императора мне в виде лекций поведала леди Таиселла. Узнав, что я раньше высшей семьёй не интересовался, только и знаю имена, да возраст примерно, она натурально в ужас пришла.

Не интересно мне это, я вообще не планировал с этой семьёй встречаться. Ну в самом-то деле, какое дело императору большущей империи до простого баронета? Вот если стану магом хотя бы уровня так третьего, вот тогда да. Но до этих высот маги, если и добираются, то лет так через двести минимум. К этому времени нынешний император давно умрёт, да и наследника уже все забудут, правь он хоть до старости. Маги живут в другом жизненном ритме, и правильно, что им не доверяют править государством.

А я магом вообще не знаю, когда стану. Денег на учёбу у меня нет.

— Вот твои книги. — Ред достал два уже знакомых мне фолианта, вполне возможно, тех же самых. Встретились мы в том же ресторане, где встречались с магом, даже комната была та же самая. Вчера, когда мне в здании с деревом и башней вручали сшитый костюм и шпагу, Ред не присутствовал. — А это амулет против стрел. Ты просил попроще, забирай.

И он небрежно кинул на стол подвеску.

Взял амулет, повертел его в руках. Прошлый у меня был в виде кольца, а тут висюлька. И не на основе ветра, а на основе земли. Хотя, нет, основа всё же воздух, а земляное заклинание наложено сверху, по типу привязки на ауру. И что оно тогда делает? Цетон говорил, что привязку могут делать только водники и воздушники.

— Вот твои деньги, магистр передал, семьсот пятьдесят монет. — На стол плюхнулось несколько мешочков.

— Постой, как семьсот пятьдесят? Мы же с ним договаривались на тысячу, плюс книги.

— Амулет двести пятьдесят. — Равнодушно пожал плечами Ред. — Не думаешь же ты, что он бесплатный? И так мы выбрали из простых, ты сказал, что у тебя денег нет.

Он угадал. Денег у меня нет. И нет их, оказывается, и на учёбу тоже. Учёба стоит девятьсот, найти сто пятьдесят золотых за месяц, в течение которого принимают на учёбу, будет сложновато. А ведь ещё и жить на что-то надо, из «мелочи» у меня и двух десятков золотых не осталось.

— Накопитель тут простенький, но ты же сам одарённый, купишь преобразователь, да будешь напитывать маной сам. Мы все так делаем.

Хорошо ему говорить «купишь». Где деньги на это взять? Хотя, преобразователь — решение хорошее. Мне он не нужен, но как оправдание для любопытных вполне сойдёт.

— На бал этот амулет не бери, там запрещено всё магическое, кроме амулетов на основе жизни.

— И против ядов амулеты нельзя приносить? — У меня такого нет, правда, но надо приобрести. Они на основе жизни и воды, насколько я успел заметить у леди Таиселлы.

— Нельзя. — Кивнул он, не удивившись вопросу. — Всю еду и питьё проверяют тщательно, за мою жизнь ещё ни разу не было, чтобы на Балу Невест кого-то отравили.

Ну, меня его слова тогда не впечатлили, всё когда-то случается в первый раз. В любом фильме есть отравление на балу, это же классика. Да и «за мою жизнь» звучит непонятно, кто его знает, сколько он на свете прожил, маг же.

Сейчас я вспомнил про запрет на всё магическое, потому что рукоятка шпаги принца отдавала чёрными отблесками магии смерти. Все люди равны, но некоторые — равнее.

— Император поздравляет всех с окончанием года и объявляет начало Бала Межсезонья. — Это продолжал вещать глашатай, сам Федосиний ни слова не произнёс, только встал в позу «памятник герою, смотрящему в будущее». — Император напоминает, что все беды и обиды надо оставить в прошедшем году. Как появится солнце, будет Новый Год, который обязательно нужно встречать счастливыми. Веселитесь!

Ага. «Барин сказал веселиться, а кто не будет, того в острог!»

Кстати, эта ночь считается не принадлежащей ни старому году, ни новому году. Эдакое безвременье.

Глашатай сошёл со сцены, и на неё стали усаживаться музыканты. Тут всё же не только записи используют, и живая музыка присутствует.

— Баронет, через час я тебя жду возле того выхода. — И леди Таиселла кивнула в угол, откуда выходил император. Возле выхода — понятно, но на сцену я не полезу, пусть не надеется. — Криста?

— Я остаюсь. — Ответила та твёрдо.

— Тогда подойдёшь с ней вместе. — Отдала последние приказания леди. — Всё, веселитесь. — И леди Таиселла направилась к двойной боковой двери, куда постепенно удалялось всё «взрослое население» бала.

Среди тех, кто уходил, была и явная молодежь, но их тоже почему-то уводили. Наверное, или помолвленные, или родители считают, что тут их чадам делать нечего. К выходу, кстати, тоже некоторые пошли, но те через какое время вернулись, а я вспомнил, что там туалет. Мне бы тоже надо посетить это заведение, вина я за это время выпил не меньше литра и уже чувствую некоторое давление.

— Ганнидар, рада тебя видеть. — Голос Литы, прозвучавший в спину, совсем не содержал радости по лицезрению моей персоны. Наоборот, она буквально прошипела эту фразу.

— Привет, Лита. Как твои дела? — Когда я обернулся, сестра Литы в это время прильнула к руке «сопровождающего», но услышав мои слова, замерла. С каким-то недоумением она посмотрела на меня, потом на Литу, потом на парня, к которому липла. И отпустила его руку, с брезгливостью на лице.

Лита на действия сестры не обратила внимания. Она смотрела на меня, смешно насупив брови, выглядев при этом мило и по-детски.

— У меня всё хорошо. — Она тем же тоном прошипела ответ, всё так же бросая гневные взгляды на моих спутниц. — Через два дня уезжаю на поступление.

Наталине эти взгляды были глубоко параллельны, а вот Криста вцепилась в мою руку, сжав её буквально до боли.

— Молодец, я помню, что ты будущий маг огня. — Похвалил я её, судорожно решая, как разрулить ситуацию. Если бы не сестра Литы со щёголем, я бы своих женщин отправил погулять на пару минут, пока мы выясняем отношения. — Удачи тебе в учёбе.

И развернулся, пытаясь уйти. Ещё немного и будет скандал, девочка буквально нарывается на него.

— Дар, ты мне должен! — Бросила она мне уже в спину в полный голос.

Пришлось снова развернуться. Ведь знал же, что скандал будет, но рассчитывал, что можно его перенести, сейчас очень неудобный момент и куча свидетелей.

— Это срочно? — Демонстративно оглядел её спутников.

— Да! — Ещё и ножкой топнула. Только вот, в этот раз ей провалиться не удалось. Печалька.

— Ой, Литочка, а кто это? — Влезла её сестра, так и горящая любопытством. А вот голос у неё некрасивый. Каркающий какой-то, словно у курящей. — А чего он тебе должен? Неужели, платок обещал?

И Лита словно проснулась. Посмотрела на сестру, на «сопровождающего», потом на меня.

— Давай потом поговорим. — Быстро проговорил я, поняв, что сейчас самое время слинять. — Праздник ещё долго будет длиться.

Но я уйду с него гораздо раньше!

Девочка растерянно кивнула, а я быстренько, пока она не передумала, развернулся и потащил своих девушек в другой конец зала. Криста при этом шла, как робот: спина напряжённая, а обе руки сжимают мою руку. Синяки обеспечены, но одёргивать её не стал, у девочки явный стресс.

Все диванчики были заняты молодёжью, словно они откуда-то повылазили. Раньше несколько были полупустых, а сейчас ни одного свободного сидячего места нет.

— Пойдём, выпьем. — Зря Криста не пила всё это время, сейчас бы расслабилась и не стала так бурно реагировать на наш с Литой разговор. Подвёл девушек к столу, налил полный бокал. — На, пей. Всё пей, разом.

Ей бы водочки накатить, а не этот компот. От стресса хорошо помогает, проверено. А стресс есть, вон как рука с бокалом дрожит.

— А теперь на, закуси. — Сунул ей в руки какой-то яркий фрукт. Она уже ела такой, знаю, что ей нравится. Только он был немного другого оттенка. Хотя, стоп! Это свет вокруг потускнел. Вот это я попал! Да у меня сейчас глаза начнут блестеть, как у вампира, надо куда-то прятаться, а пока, прищуриться. — Полегчало?

Девушка интенсивно закивала с полным ртом, а потом сама налила себе ещё. Этот бокал она тоже выпила до дна, судорожно глотая.

— Не торопись, никто не отберёт. — Только сейчас сообразил, что мы перешли «на ты», словно на брудершафт выпили. — И не части, сразу много нельзя, плохо будет. Скушай ещё вот эту штуку.

Вина на столах было много, а вот еды — мало. Приборов же не было совсем. Зря я столько времени учился вести себя за столом, тут только немного мяса, зелень и фрукты. Не еда, а закуска.

Я же в туалет хотел. Надо сходить, пока совсем не прижало. Ещё и свет приглушили не вовремя. Теперь придётся идти и всё время щурить глаза, чтобы не светить ими.

— Криста, постой тут, мне надо сходить по одному делу. — Решил, что могу оставить девушек у стола, пока все по диванам рассосались.

— Ты же не уйдёшь совсем? — Криста вцепляется в мою руку, смотрит на меня, а я понимаю, что пить она не умеет. Пять минут — и всё, девочка готова к употреблению. Глаза блестят, речь начала сбиваться. Ещё и не замечает, как её ногти впились мне в руку. Рука уже и так вся в синяках, а у меня даже простой лечилки нет.

— Мне только в туалет на несколько минут. — Решил я сознаться, зачем ухожу, иначе, чувствую, она меня не отпустит. Вон как вцепилась. — Наталина, приглядишь за ней?

— Да. — Богиня совершенно спокойно смотрела, как я заигрываю с другой. Зря я думал, что она может ревновать. Похоже, интриги со смертными богов не касаются.

— Только никого не убивай до моего прихода! — Я сказал это, как будто в шутку, но сами слова были вполне серьёзны. В доброту «доброй богини» я не верил ни на грош. — И не калечь, пока я не разрешу.

— Хорошо, я дождусь тебя, а потом убью, как только ты разрешишь. — На полном серьёзе ответила Наталина, а Криста с удивлением уставилась на девушку, отпустив мою руку.

Отлично, могу оставить их тут.

На выходе из «процедурной» кабинки, увидел интересную парочку. Щёголь, что сопровождал Литу и тот тип, с которым мы поцапались тут, при входе, что-то интенсивно обсуждали в полный голос. И они были чем-то отдалённо похожи, как бывают похожи дальние родственники, странно, что я раньше этого не заметил. Так вот почему леди Таисия была уверена, что будет скандал!

— Да вот же он. — В полный голос заорал щёголь и вытянул руку в мою сторону. — Он пришёл, и они обе меня прогнали, пошли его искать.

Бедненький, девушки его бросили, пожаловаться надо. Нашёл бы других, полный зал свободных.

Я пока в туалет шёл, ко мне человек пять обратилось с откровенным намереньем познакомиться. И на танцы приглашали, и «посидеть в их компании». Последняя даже намеревалась со мной в туалет зайти, «там подождать». Судя по оценивающим взглядам на моей фигуре, каждую из них можно было в комнату тащить, и даже не сомневаться.

Серебро в одежде, блестя в полумраке, как и предупреждала меня леди Таиселла, на девушек, как свет на мотылька действовало.

Прошёл мимо этих двух, демонстративно усмехнувшись.

Ну, скажите мне что-нибудь оскорбительное. Давайте же! У меня настроение как раз подходящее, чтобы кому-нибудь из них в морду зарядить. Не знаю почему, но оба меня страшно раздражали! Особенно тот, что с Литой пришёл, как сопровождающий.

Но нет, промолчали. Жаль-жаль, драки не получилось. Ну ладно, в другой раз.

Только вот тут я накаркал. Когда я, по пути отбиваясь от предложений «посидеть с ними», добрался до оставленных мной девушек, возле них обнаружилась толпа парней, стоящая полукругом. И в центре этого полукруга стоял принц.

О том, что это скандал, рассказала мне радужная сфера на руках Наталины. Кажется, не попроси я её не убивать, у этой империи был бы новый наследник. Не забыть прищуриться и выйти на сцену.

— Проблемы? — Сказал я громко, перекрикивая музыку, так что услышали все. Нагло прошёл насквозь эту толпу, и они мне уступали дорогу, стараясь не столкнуться. — Девушки, Вас и на минуту оставить нельзя, тут же целая толпа поклонников появится.

— Баронет, мне сказали, что Вы забрали у одного благородного его девушку. — Это принц обратился ко мне насмешливым голосом.

А вот он меня не боялся. Ну ещё бы, двадцать шесть лет и выше меня на голову. Хотя, не выше. Как сказал Наполеон, «он не выше на голову, он длиннее».

— Плюньте ему в лицо за то, что соврал. — Махнул я рукой пренебрежительно. — Не имею привычки брать чужое, но своё не отдам никому. И кто это такой умный? — Я, прищурившись, осмотрел его «воинство». Все они были со шпагами, но воин среди них был всего один, и это был не принц.

Парень со шпагой, имеющей потёртости в районе эфеса, одежда вроде бы и цветастая, но когда он переступил с ноги на ногу, проступили твёрдые вкладки. Лет ему было, как принцу примерно, но походил он не на развлекающегося мажора, а на охранника.

Точно, он стоит ровно на том месте, которое граф тогда обозначил, как «место первого телохранителя». Ещё и добавил «у меня такой же был». То, что этот парень демонстративно смотрел в сторону, меня не обмануло. Я уже сталкивался с этой братией, еле выжил тогда. У этого тоже могут быть пластинки зашиты, хоть десять раз их запрещай. У принца вон, тоже шпага отдаёт тёмной магией, и все это как будто не замечают.

— Баронет, я вижу, что это Вы мне врёте. — Хитренько улыбнулся тем временем принц. — Лента на Вашей шпаге никак не может принадлежать леди Кристе.

И остальные зашевелились, хотя после моих слов замирали, как бандерлоги под взглядом Каа.

— Ха! — Сначала я хотел сказать, что выше этих условностей, но потом понял, что такое говорить нельзя. Это же благородные, вся их жизнь состоит из таких условностей. Моя мысль лихорадочно скакала, голова перебирала варианты. — Лента девушки всё ещё у неё на руке. И кто тут утверждает, что леди Криста — «его девушка»? На данный момент она — моя сопровождающая. — Закончил я жёстко. — Или кто-то хочет это оспорить?

— Она моя. — Сквозь толпу просочился виконт де Элонки, с которым мы только что расстались в дверях туалета. В третий раз его сегодня встречаю, не живётся человеку спокойно. — Она мне сама ленту повязала четыре года назад, а после этого больше никому.

Судя по тому, как Криста вздрогнула, парень не соврал, такое было. Но было давно! Чего эта «ошибка молодости» ещё хочет?

Вспомнил, что девушка пятый раз на балу, а «не получала платок» последние три праздника. Кажется, это как раз тот, от которого и был первый и последний. Глядя на этого быдловатого красавчика, я понимаю её разочарование, после которого она три праздника подряд не решилась ни с кем завести отношений.

Единственно, что мне непонятно, почему она так прицепилась ко мне, хотя познакомились мы буквально несколько дней назад. Её что, впечатлили мои успехи в области танцев?

С улыбкой подошёл к виконту, посмотрел в глаза, как скрипач друзьям Рафика. Де Элонки обернулся за поддержкой к остальным, все смотрели на принца.

А тот развлекался! Плевать ему, кто тут прав, а кто виноват, ему драку подавай. Видя, что принц вмешиваться не собирается, виконт обернулся снова ко мне, чтобы встретить своей челюстью мой кулак!

Хотите драку? Так без проблем, их есть у меня!

— Спокойно, не нервничаем. — Повысил я голос, хотя никто ничего и не сказал, только отскочили от упавшего тела. То, что я, судя по всему, сломал челюсть этому завывшему умнику, меня не встревожило. На балу разрешены лечилки, и я видел, как она у него активировалась. — Я обещал виконту удар, если он попросит. Он попросил. — И повысил голос, чтобы перекричать нытьё пострадавшего, добавив ехидности. — Никто теперь не скажет, что баронет де Летоно не выполняет своих обещаний.

Принц веселился. Он с искренним интересом глянул на упавшего, но даже команды не дал, чтобы посмотрели, что с ним. Я оказался прав, на этого виконта ему наплевать.

— Баронет, я впечатлён, как Вы решаете свои проблемы, наверняка все мужики в вашей деревне Вам завидовали. — Начал он новую волну, как только виконт затих.

Он хотел меня оскорбить? А я это не заметил, ясно? Ну, неместный я, что взять с простого, как удар в челюсть, баронета.

— Да нет, все мужики намного умнее этого. Ко мне они не лезли. — Махнул я рукой пренебрежительно. — Видели, что я только благородных в морду бью, остальных сразу убиваю. Ещё есть желающие?

— Баронет де Летоно, Вы же благородный человек. — Как будто с сожалением покачал головой принц. — Я понимаю, Вы приехали сюда из дальнего баронства, впервые в столице, и не можете знать, что у нас все подчиняются традициям.

— Так это традиция, заявлять права на чужую сопровождающую? — Сделал удивлённое лицо я? — По моему мнению, за такое только в морду можно получить, а не девушку.

— А вот у нас тут кулаки ничего не решают. — Выделив голосом слово «нас», он явно насмехался надо мной, противопоставляя меня и остальных. — Леди Криста либо девушка виконта, либо ничья, пока не повязала ленту другому. У нас в столице только так. — И он с притворным сожалением развёл руками.

Его окружение поддержала его, откровенными издевательскими улыбками. Но что интересно, все они молчали. Наверняка знают, что от дуэли со мной, вякни кто-то вслух, принц защищать не будет.

Снова он меня пытается поддеть, говоря, что я вылез неизвестно откуда. Но у меня уже созрело решение.

— Так Вы всё ещё об этом! — Показал я зубы в открытой усмешке. — Так это решается просто. — И повысил голос, обернувшись на девушек. — Наталина, сними свою ленту. Криста, повяжи свою.

Как я и думал, богиня не колебалась ни секунды. Шагнула ко мне и через секунду уже сделала шаг назад, унося свой кусочек ткани. Криста смотрела на это действо, широко раскрыв глаза, но потом стиснула зубы и тоже шагнула ко мне.

С первого раза развязать ленту на своей руке у неё не получилось. Но она вцепилась в неё зубами, а потом всё же распустила узел. Повязала мне, да так и осталась стоять, с вызовом смотря на всех. На принца она, правда, старалась не смотреть.

Повернул я голову к принцу.

— В нашем захолустье всё решается просто и быстро. — Осмотрел остальных — Ещё какие-то вопросы будут? Или кто-то хочет оспорить решение моей девушки?

— Так ведь теперь Ваша спутница ничья. — Усмехался тем временем принц. Судя по кривой ухмылке, моё решение его обескуражило, но отступать он не собирался. — Пока снова не повяжет ленту. Или Вы собираетесь вот так всё время их менять каждую каплю?

Окружение принца поддержало своего лидера громким смехом, но я тоже расплылся в улыбке.

Ну-ну. Посмотрю я на тех, кто захочет пристать к богине, если она против.

— Мейлу Наталина — свободный маг, а не моя девушка. — Заявил я ему в глаза, открыто улыбаясь. — Зато теперь за смерть тех, кто ей не понравится, я не отвечаю! — И поднял ладошки вверх. — Кто умер, тот сам и виноват.

— Маг? — Недоверчиво переспросил принц, рассматривая богиню.

— Ага. — Кивнул беспечно, с видом «ачотакова-то?». Надо сбегать, пока он немного обескуражен. — Ладно, мы пойдём развлекаться, всё же мой первый Бал Межсезонья. А Вы тут пообщайтесь. — Обвёл всех прищуренными глазами, открыто улыбаясь во все свои тридцать два. — Можете попытаться обидеть мейлу Наталину, если мне не верите. Мне вот и этот не верил. Ой, точно, я же обещал его ещё и попинать. — Со всей дури зарядил ногой по заднице валяющемуся виконту. Челюсть у него уже встала на место, но он всё равно валялся на полу, притворяясь пострадавшим. Ха, я-то в темноте вижу. — А то ещё скажет, что я соврал. Пойдём, Криста. Наталина, найдёшь нас через час. Развлекайся, как ты любишь, но помни, что ты теперь добрая и не убиваешь, а только ногу отрываешь или ещё чего-нибудь. — Напутствовал я напоследок «добрую богиню».

И двинулся в сторону императорского угла, потянув туда и Кристу. Сколько времени с ухода взрослых прошло, я точно не знаю, но больше, чем полчаса. Скоро нам и так надо быть вдвоём в том углу, а богиня не пропадёт. Ещё лет пятьсот никто ей вред причинить не сможет, будь он хоть архимаг.

Кроме меня, конечно.

Глава 10

— А потом что было?

— А потом он начал меня уговаривать позвать на диван ещё и его кузена. Я согласилась, думала, мы просто посидим, пусть и под пологом, а тот мне под подол руками полез. Фу! — И её передёрнуло. — Даже вспоминать противно.

— И ты его по лицу?

— Нет, ты что! Я же леди! Леди неприлично самой защищаться, если есть тот, кто её ленту носит. Говорю виконту: «Смотри, что твой кузен делает». Думала, он его накажет, а он: «Так ты же сама согласилась»!

Меня начал разбирать смех, но я постарался сдержаться, это её бы обидело. Наивную девочку хотели раскрутить на групповушку, а она не поняла.

Но виконт-то тот ещё был урод, не зря я ему челюсть тогда сломал, земля ему стекловатой. Наверняка же специально ничего не объяснил, хотел на дурочку взять, да обломился. Девочка-то оказалось с характером и не дурочка, хоть и из провинции.

— Тебе тогда сколько было? Шестнадцать? Твой первый бал? — Она подняла голову, кивнула, смотря мне в глаза, и снова опустила. — И что потом?

— Ничего. Ленту я потребовать обратно не могла, бал был испорчен. Кинула ему его платок, да ушла. Проревела тогда три дня, но потом решила, что не позволю жизнь себе портить разным негодяям.

Платок. Вот ещё одна моя ошибка в предположениях. Хорошо хоть, опозорился только перед Кристой. Но всё равно неприятно.

Оказывается, эти платки совсем не носовые. Я бы назвал их правильно, но так можно было сказать только на русском, в менаранском языке таких ругательств нет. Этот аксессуар мужской одежды вручался женщине после секса, чтобы она вытерла тот инструмент, который испачкал мужчина. Они для этого и предназначены, а не носы сопливые вытирать. Криста этой ночью подробно рассказала мне, как этот самый платок надо применять, открыто смеясь над моим незнанием.

И рассказала и показала.

У женщин, кстати, свои платки есть, но они ими себя сами вытирают, а не дарят.

С мужскими давным-давно возникла такая традиция, когда кто-то из женщин их стал собирать, хвастаясь, сколько различных мужчин за бал ей удалось «почистить». Было это не на самом Балу Невест, а в соседнем «взрослом» зале, но дети во всём подражают родителям. Постепенно это стало традицией и у детей, а вот у взрослых стало считаться «детскими игрушками».

Не зря говорят, что дурости очень живучи.

Замечу отдельно, что только первый платок мужчина носит «напоказ», чтобы всем было видно: у него сегодня ни с кем не было.

Криста утверждала, что некоторые платок сами прячут, хотят показать, что уже было, хотя на самом деле не было ничего. Другие наоборот, каждый платок выставляют, говоря: «ты у меня первая». Они не знают, что девушки на балу отлично видят, кто с кем садился на диванчики, отслеживая парочки, что включают полог. Тогда диван не виден снаружи, он накрыт магическим куполом, и всем понятно — там люди заняты делом.

У девушек на такое вообще отличная память, и уж первые платки у них все наперечёт, парней же в разы меньше. Чем выше положение парня, отдавшего первый платок, тем выше рейтинг девушки. Причём, не только среди девушек, но и среди парней. Они информацией между собой тоже делятся, хотя и врут много.

Про секс на диванчиках я тоже заранее не знал, но вовремя догадался, не опозорившись, как с платком. Криста, пока мне всё объясняла и рассказывала про платки и традицию, сначала старалась сдержать покровительственную и ехидную улыбку, но потом не удержалась и рассмеялась в голос. Даже высказала предположение о моей неопытности в постельных делах вообще, и с энтузиазмом вызвалась быть моим инструктором.

Был бы помоложе — стал бы импотентом после такого заявления. А так, поставил мысленную галочку показать этой «опытной», что она очень ошибается.

А с платками, я считаю, действительно «детские игрушки». Есть у меня знакомый, он так трусики женские собирал. Я заинтересовался как-то, так вот он с гордостью мне показал свою коллекцию — чуть больше десяти штук. Рассказывал, как и какие выпрашивал, какие придумывал аргументы. Говорил: если девушка узнает, что это «для коллекции», ни за что не отдаст.

Не стал его тогда расстраивать и рассказывать, что лично выкинул не меньше трёх десятков, которые девушки сами у меня оставляли зачем-то. Кто-то утром найти не мог, не помня, где снимала, но большинство оставляли на батарее в ванной, словно не понимая, что я вообще-то в коммуналке живу.

Я не напоминал, а не заморачиваясь, просто выкидывал, делая непонимающее лицо, когда у меня про них спрашивали. А что, это не я, это соседи увидели и выкинули.

Нет, я бы их отдавал хозяйке, мне не сложно, но они же не подписаны! Откуда я знаю, какие, которой принадлежат? Делать мне нечего, как только трусы запоминать. Мне бы девушку запомнить, чтобы во второй раз не подойти для знакомства к той, с кем ночь провёл, как было пару раз. Они ж как причёску сменят, так совсем другими людьми становятся. А тут — трусы.

— А как получилось, что целых три бала ты свою ленту никому не повязала? — Напоминать про платки не стал. Эта тема самого теперь напрягает.

— После того бала виконт де Элонки на нескольких приёмах ко мне подходил. Звал в комнаты, мы сильно ругались, и он пообещал, что я никуда от него не денусь. Сказал, или из столицы уезжай, или со мной пошли. На следующий Бал Межсезонья ни один из тех, кому прислали приглашения в мои сопровождающие, не подтвердил своё прошлогоднее прошение, на бал я пошла одна.

— Как так? — Откровенно удивился я. — Неужели ни один? Что, все знали о вашем конфликте и испугались какую-то там «де болонку»?

— Виконт — родственник жены графа де Трайна, это который командует стражей во всей столице, он виконту титул и купил. — Пояснила Криста с досадой в голосе. — Мне потом сказали, что он всех предупредил, чтобы не соглашались идти ко мне в сопровождающие. Сам граф ничего бы не сказал, но вот его жена очень мстительная. Она даже пыталась сделать так, чтобы меня не пускали в основные салоны города, но никто не решился ссориться с леди Таиселлой. Приглашения я так и получаю, но в последний год почти не хожу. В салонах все обсуждают своих мужчин, а мне что делать?

— Нашла бы себе на самом балу кого-нибудь, пригласила на танец, повязала ленту. Насколько я понял, лента не даёт разрешения тащить тебя на диван.

— Леди не может повязать ленту, если сеньор против. — С некоторой досадой заметила она. Похоже, она всё же кому-то предлагала, но они отказались, вот и не хочет вспоминать. — На самом балу у меня несколько раз просили ленту, но я этих парней не знала, так что, конечно, отказалась. Повязать ленту незнакомцу — прослыть доступной дурочкой. Таких даже в фаворитки не берут, не то, что замуж. Меня мама предупреждала о таком, когда я сказала ей, что замуж никогда не выйду, а буду искать мецената, как её сестра. Я хочу быть свободной в выборе любовника и уйти, если случиться такое, как в прошлый раз. Была бы я жена, лежала бы под кузеном виконта и терпела.

— Да, хотел спросить. — Уцепился я в потоке неспешных слов за интересующую меня деталь. — Ты же и меня совсем не знала, чего ты решила мне ленту повязать, да платок начала выпрашивать? Почему ты передо мной не побоялась прослыть доступной дурочкой?

Пауза возникла долгая. Я уже думал, что она не ответит, но потом она начала говорить, задумчиво водя пальчиком по моей груди.

— Четыре дня назад приехала мама. Приехала и узнала, что в столице её дочку не приняли. — Она не вспоминала, а скорее рассуждала. — После смерти отца, она вышла замуж, родила мне брата, он должен стать наследником, вот и не могла раньше приехать. Мама очень расстроилась и позвала меня обратно. Говорит, что сговорится с соседями и выдаст меня замуж. — Девушка замолчала, но я терпеливо ждал продолжения. — А я знаю, что я там никому не нужна. — Продолжила Криста злым голосом. — Дурочка, которую использовали и выкинули. Наша провинция — не столица, там это позор на всю жизнь, никакие соседи замуж меня не возьмут. Да и нет там моего возраста никого, только если за старика тридцатилетнего выходить.

И снова пауза. На мой вопрос она, по сути, не ответила, потому я снова ждал. Криста вообще была склонна к длинным вступлениям, но всегда добиралась до сути, пусть и извилистыми путями.

Пауза затягивалась, и решил её подтолкнуть.

— И ты решила, что замуж возьму тебя я? — Постарался, чтобы вопрос звучал необидно, но я действительно не собирался связывать свою жизнь с ней. И сразу же предупредил её, но она тогда отмахнулась. — Или ты хочешь, чтобы я стал твоим меценатом? Тебе придётся ждать, пока я стану бароном и вытащу баронство из долгов.

— Скажи, а что значит «мейлу»? — Вопрос был из разряда неожиданных. Это она явно про Наталину спрашивает, которая без возражений отпустила нас, когда я честно сказал, что мы вдвоём идём ко мне в комнату.

— В переводе это значит «проверяющая, правильный ли выбор она совершила». Так называют тех девушек, которые хотят стать жрицами какого-то бога и проверяют, подходит им этот бог или нет. Они служат этому богу, но жрицами не являются, могут уйти в любой момент, если разочаруются в выборе.

— И какого бога проверяет мейлу Наталина? — Удивилась девушка.

— Меня. — Засмеялся я, чтобы Криста сразу поняла — это шутка. — Она говорит, что я какой-то бог, какой, она не знает. Но она ошибается, я простой баронет из захолустного баронства Летоно.

— А я могу стать твоей мейлу? — Возбуждённо попросила она. Ещё и взгляд просительный сделала, стараясь заглянуть мне в глаза.

— Чего? — Смотреть в глаза той, что головой лежит на твоей груди, очень сложно, но я искренне попытался. Я искал там насмешку, но не увидел. — Я же сказал, она ошибается!

— Нет, она права. — Кажется, эта мысль захватила её. — Бог — это тот, которому ты даришь своё поклонение, а он тебе помогает и защищает. Я прекрасно её понимаю, ты как раз такой. Я хочу быть твоей мейлу! Теперь ты — мой бог! А как называется та, которая уже проверила и решила?

— Давай, ты не будешь торопиться с этим.

Говорить, что её мысль — глупая, не буду, бесполезно. Отлично знаю, что женщины — рабы эмоций. Сегодня они принимают какое-то решение, его и кувалдой из неё не выбить, а завтра о нём вполне могут пожалеть. Сколько раз такое было. Ещё и виноватым тебя сделают: «Ах, почему ты меня не отговорил?». Или «я такая вся правильная, а ты взял и меня соблазнил», забывая, как пьяная плюхнулась ко мне на колени в баре и сама полезла целоваться.

Особенно этим страдали замужние. Утром каждая вторая собиралась уйти в монастырь, грех измены замаливать. Через день-другой такая «монашка» звонит и спрашивает: «Когда повторим?».

— Я не передумаю. — Твёрдо заявила она, и ударила меня своим кулачком по груди. Мне стоило больших трудов не охнуть от такого проявления эмоций. — Не смей говорить, что я непостоянная, я не такая!

— Да-да. — Тут же согласился я с ней. — Ты постоянная в своём непостоянстве.

Видимо, не собираясь спорить с этим заявлением, она вернула голову мне на грудь и продолжила спокойным голосом:

— Когда ко мне обратилась леди Таиселла с предложением пойти к тебе сопровождающей, я её не поняла. Сопровождающая — это идти на бал вообще без выбора, её могут сразу утащить на диван, она и слова не может сказать, она уже заранее согласилась. А сейчас я знаю: она права. Она когда-то считалась лучшей свахой, пары, соединённые ею, очень редко были несчастливы вместе. И она мне сказала: «Криста, тебе нужен не муж, тебе не нужен меценат. Тебе нужен защитник. Смотри: вот тот, кто за свою женщину готов драться с десятью противниками. Драться и победить. Получи от него платок, и ты будешь защищена всегда, пока он жив». Она действительно права. Ты не побоялся, ты вышел против принца, и победил его, отвоевал меня, я сама это видела! Их там было даже больше, чем десять, такое мог только бог совершить!

— Так ты же была моей сопровождающей, я был обязан тебя защищать. — Напомнил я, не собираясь спорить с её истинно женской логикой. Ей сейчас всё, что угодно будет казаться подтверждением её теории.

— Правильно. — Кивнула Криста, поелозив своим ухом по моей груди. — Она сразу сказала, что ты не возьмёшь меня замуж, но вот в фаворитки точно возьмёшь, если платок отдашь. А сопровождающей один платок достаётся всегда. Правда, не всегда первый. А я хотела именно первый, чувствовала, что, если ты его кому-то отдашь, то всё.

— Что «всё»?

— Всё «всё»! — Решительно заявила она. — На меня ты потом даже не посмотришь. Ты легко вызвал виконта на дуэль, и он испугался! Я видела, как он извинился, хотя раньше думала, что он этого никогда не сделает. А тут ты решил меня уступить этому слюнтяю, де Рамье? И после такого ты спрашиваешь, почему я выпрашивала платок? Мы ещё не вошли в зал, а я уже была уверена, что для такого мужчины, как ты, я сделаю всё, что угодно! Ты — мой бог!

— А почему леди Таиселла вдруг решила заняться твоей судьбой? — Решил я уйти от скользкой «божественной» темы.

Меня больше напрягал вопрос, почему эта сваха решила заняться моей судьбой, но тут и так понятно, что явно с подачи одного магистра земли. И то, что Бели, оказывается, так много про меня заранее рассказал, мне тоже не нравилось. Это не тайна, но рассказывать каким-то свахам? Кристе предложили роль моей сопровождающей, когда сама Таиселла меня даже ещё не видела.

— Её мама попросила. Мой отец и муж леди Таиселлы когда-то дружили, но потом отец погиб, и мама уехала, оставив меня в столице. А я, дурочка, решила, что сама взрослая, никто мне не указ. А что: совершеннолетняя, свой дом в границах второй стены, деньги мама присылает. Осталось только мужа найти. — Тут её голос стал злым, моя грудь получила повторный удар кулачком. — Нашла, как же. А ведь леди Таиселла меня сразу предупреждала. Говорила, что виконт этот мне не подходит. Не могла прямо сказать, что он негодяй!

— Ну сказала бы она, и что? Ты бы всё равно не поверила. — Решил я защитить старую сводницу, хватаясь за кулачок девушки, который собирался ещё раз меня ударить. — А когда ты приняла решение? Ты согласилась быть моей сопровождающей через несколько минут, после того, как меня увидела. Мы даже словом не перекинусь к тому времени.

В любовь с первого взгляда я не верю. В похоть — верю, но этим там и не пахло. И наш ночной секс с ней был скорее сеансом терапии, а не страсти.

Утром она решила повторить, уже в здравом уме и трезвой памяти, вот тогда да, желание у неё просто зашкаливало. Хотя она и оказалась очень сдержанной в проявлении эмоций, (в отличие от той же Сенилы), на темпераменте эта сдержанность не отразилась, утихомирилась она далеко не сразу. Дорвалась. Вот и сейчас я решал, как перевести разговор на то, что пора завтракать.

— Когда ты сказал, что не приглашаешь в свою постель посторонних. — Уверенно заявила Криста, не испытывая даже крупицы сомнений. — Для меня это было то, что я ждала от мужчины. Пусть у тебя будет много женщин, но отдавать меня другому, как использованный платок, ты точно не станешь. — Тут она помолчала и неожиданно, как и все женщины, начала противоречить сама себе. — С Литессией ты поступил неправильно. — Твёрдо заявила она, повторив то, что говорила мне, пока мы шли сюда по ночному городу.

Когда мы сбежали от принца и его братии в императорский угол, там обнаружился ещё один стол, который до этого прикрывала сцена. Вот возле него мы и зависли. Криста бахнула ещё парочку стаканчиков, и её перестало трясти.

Тут нас и нашла Лита. Одна, без мамы и сестры.

— Дар, кто она? — Вопрос был снова мне в спину, я как раз решился подойти к столу и всё же что-нибудь съесть. Хотя бы из фруктов.

Ну что за глупая привычка постоянно наезжать на меня сзади? Мне что, стоп сигналы там повесить?

Повернулся к девочке. Грозный вид и руки в боки намекают, что ей не важно, на каком боку у меня тюбетейка.

Демонстративно осмотрел с головы до ног, прищурив глаза. В зале стало ещё темнее, а музыка заиграла ещё громче. Подключили усилители, чтобы музыкантов на сцене хоть кто-то услышал, гул от голосов стоял приличный.

— Ты не могла бы уточнить, о ком идёт речь? — Глаза приоткрывать не рискнул, чтобы не блестеть ими в темноте, так что фокус с бровью не применить. Печалька.

— Я спрашиваю о той, чью ленту ты носишь. — И она обвинительно ткнула пальчиком в мою шпагу, смотря при этом мне в лицо.

Делаю многозначительную паузу, качаю головой. Потом поворачиваюсь к Кристе.

— Криста, ты говорила, что вы с ней друг друга знаете. А теперь она спрашивает, кто ты.

— Я только с Тиленой дружила. — Интенсивно замотала головой девушка. — Но она про меня наврала другим, когда я поссорилась с виконтом, что я сама у него выпрашивала платок, а он не дал. — В этот раз она не испугалась Литы, но это от того, что пьяная уже, вон как голос заплетается. Не зря я старался!

Лита, топнув ножкой, тут же оказалась рядом.

— Баронет, Вы забываетесь! — Так, мы уже на «вы». Печалька. — Я не про леди Кристу спрашиваю. Я хочу знать, кто та седая лахудра, что посмела нацепить ленту моему мужчине!

— Хочешь зна-ать? — Иронично протянул я. — Так хоти, кто тебе запрещает-то? Я тебе хотеть запретить не могу. — Такие собственнические замашки на меня не действуют уже лет десять. — С чего ты взяла, что я твой мужчина?

— Ты сам сказал, что я твоя женщина. — Моя насмешка немного сбила её воинственный тон. Даже снова на «ты» перешла. Какая непостоянная девочка. — Я тебе поверила. Ты меня обманул?

— Лита, тогда, — и я неопределённо махнул головой в сторону, чтобы она поняла, когда это — «тогда», — ты была моей женщиной. А сейчас ты снова принадлежишь своему отцу. Он что, согласился с твоим выбором в моём лице?

— Да! — Она выкрикнула это мне прямо в лицо. — Согласился. И я хочу знать, кто эта девка! — И снова ножкой об пол.

Вот тут она меня удивила, не ожидал я такого, честно говоря. Неужели, действительно меня всерьёз хотят с ней соединить?

Да ну, бред.

— А кто тогда этот тип, твой сопровождающий? — Повысил голос и я. В эти игры можно играть в обе стороны, малышка. — Только не говори мне, что он с сестрой, я знаю, что он пришёл именно с тобой.

Так и думал, этот вопрос сбил с неё воинственный настрой. Совсем сбил, она растерялась.

— Но я не виновата, мне его отец назначил. — Начала она оправдательным тоном.

Ага, вот ты и попалась.

— Я так сразу и сказал: сейчас ты принадлежит отцу. — Пожал я плечами, словно это и так понятно. — И только он решает, кто твой мужчина. Судя по всему, это не я. — И развёл руками, стараясь не улыбаться торжествующе. Она обидится, но девочка не виновата, что взрослые играют ею, как Тузик грелкой.

Криста в это время потихоньку отступала и отступала к столу, а когда упёрлась, чуть не упала, с грохотом перевернув один из железных бокалов.

Лита тут же перевела взгляд на неё, задумалась, прислушалась.

— Ты не хочешь потанцевать? — Улыбнулась она интригующе.

Криста уронила ещё один бокал, а я задумался. Только что заиграла музыка из тех двух ритмов, что я худо-бедно выучил, потому согласно кивнул, взяв её за руку. Хочет выяснить отношения без свидетелей? Я так точно «за».

Тут нет разграничений, что приглашать должны только мужчины, в этом у местных полное равноправие. Хотя, какое равноправие, когда женские движения во всех танцах идут первыми?

Когда леди Таиселла объясняла мне про правила в танцах, я заинтересовался, почему такие условия для девушек.

— Потому что на балу их будет минимум в три раза больше. — Ответила она. — Нет, девушек не рождается больше. — Поняла она то, что я хотел спросить. — Но благородные мужчины в основном остаются в своих имениях, для мужчины всегда там найдётся дело, а вот девушек, наоборот, чаще всего отправляют в столицу, пытаясь выдать тут замуж. Пусть на этом балу все благородные, но ты ещё и аристократ, наследник, будущий маг. Хороший трофей, но ещё не помолвлен. На тебя будет вестись самая настоящая охота, вот увидишь.

Танец был несложным, движения простые, и придуман был для того, чтобы партнёры вдоволь натрогались друг друга. Руки нужно было ставить то на пояс, то на плечи, то на спину, проведя по ней ладошкой вниз. Даже приседания были предусмотрены, чтобы провести руками по ногам партнёра. Полное ощущение, что попал на личный досмотр.

Это я про женские руки говорил, если кто не понял. Мужские в это время вообще распускать нельзя, танцуешь рядом, пока тебя интенсивно ощупывают. Странно, что за голову их закинуть не требуется, тогда было бы полное соответствие.

В конце танца всё менялось, женщина убирала руки, а мужчина начинал свой путь по её телу. И мужские движения были намного целомудреннее. Точнее, предполагались таковыми, но мне сказали, что там, как в пословице: «что посмеешь, то и пожмёшь». Женщины тоже далеко не все придерживались канонов, и их руки мужчина мог обнаружить где угодно, правилами это дозволялось. И они не боялись, что мужчина «отомстит», сунув руки, куда не следует, когда придёт его очередь.

Когда обучался, спрашивал, почему так, а мне ответили, что, чаще всего, женщина прекращает танец, не закончив. Это считается за отказ, обижаться нельзя, нужно искать другую. Пригласишь — почти никто тебе не откажет, но закончат этот танец с тобой единицы. Так что лучше выбирать с умом, этот танец за вечер звучит всего несколько раз.

Криста, кстати, во время моего обучения, совершенно спокойно меня лапала, да и к моим прикосновениям относилась достаточно равнодушно. Хотя ещё тогда сказала, что закончила этот танец всего один раз в жизни.

Вот и сейчас, мы ещё и половины женских движений не прошли, а уже есть те, чьи пары распались.

Как у них тут всё запутано, куча условностей, традиций. Нет, чтобы как у нас: тебе заказать выпить? А она: «да», или «нет». Всё быстро и конкретно. Если бы я в барах с каждой проходил тест-драйв в танце вот так по паре-тройке минут, чтобы всё равно получить отказ, да я бы всю ночь только и делал, что танцевал. А спать когда?

Я думал, что Лита хочет поговорить, но она молчала. И эротичности или желания в её движениях не было. Она с силой, словно со злостью, проводила рукой по моему телу, а когда присела, то её губы выровнялись тоненькой полоской, так она их сжала. Вспомнил, что это её первый бал, она, по сути, ещё неопытное дитя.

Когда я начал свои движения, она вздрогнула от моего первого прикосновения чуть выше пояса по бокам. Думал всё, прекратит танец, но нет. Снова губы полоской, и мы продолжаем двигаться. От канонов решил не отходить, строго следя, чтобы мои руки были точно там, где им разрешено находится.

За всеми этими размышлениями, я вспомнил о том, как заканчивается этот танец, буквально в последний момент. Танец считался итоговым, назывался «Танцем Выбора», после которого не распавшиеся пары бежали на диванчики.

А заканчивался он поцелуем.

Её разворот, мои руки на её талии, она опускает свои мне на плечи, музыка замирает… И свет гаснет. Совсем.

Мельком осматриваюсь в наступившей черно-белой действительности. Кругом пары, слившиеся в поцелуе. Одна колотит парня по спине руками, но поцелуя сама не разрывает, он её за талию держит.

Лита замерла, закрыв глаза, сама не делая даже попытки приблизиться. И, понимая, что по-другому уже поступить не могу, я её поцеловал.

Не знаю, где эта неопытная девочка научилась так целоваться, но меня впечатлило. Наш поцелуй длился не меньше минуты, а потом свет начал возвращаться, и мы отпустили губы друг друга. Её лицо запылало красным, а я срочно прищурился, чтобы не показать свои блестящие глаза. Надо бы приобрести себе очки, как у того артефактора.

Так и не убрав свои руки с моих плеч, девочка положила голову мне на грудь. В таком положении, молча и не двигаясь, мы и простояли ещё с пару минут, пока не началась новая мелодия.

— Дар, я тебе нравлюсь?

К этому вопросу в тот момент я оказался не готов. Мне казалось, что он никак не мог возникнуть после такого поцелуя, но я ошибался, мне потом Криста объяснила. Очень эмоционально и конкретно объяснила, рассматривая вопрос с точки зрения «любой девушки».

— Да, ты красивая. — Хоть вопрос и неожиданный, я знаю, как на него отвечать. Да там и вариантов нет, будь девушка хоть полной уродиной.

Пауза, Лита оглядывается. Вокруг танцуют, но этот танец уже намного целомудренней. Я его не учил, леди Таиселла сказала, что мне он не понадобится.

— Знаешь, я тебе соврала. — Смотрит в сторону, голос звучит глухо. Ну и что я могу сказать на это? Только промолчать и слушать дальше. — Отец против того, чтобы я была с тобой.

— Я сразу был в этом уверен. — Стараюсь говорить мягко, чтобы не обидеть неопытное дитя, столкнувшееся с реалиями взрослой жизни. Это только такой ребёнок, как она, мог поверить в сказку и любовь со свадьбой.

— Нет, ты не понял. — Помотала она головой, потом всё же посмотрела мне в глаза. — Он не против, чтобы я с тобой пошла в спальню или на диванчик, чтобы ты был моим первым, ну и дальше какое-то время побыл моим любовником. Но потом я должна выйти замуж за того, кого он мне выберет. Не за тебя.

Только сейчас я понял, зачем на диванах включают непрозрачные пологи. А я-то, наивный чукотский мальчик, думал, что там только целуются. А тут всё «как у взрослых».

— Ты же послушная девочка? — Подначил я её, улыбнувшись. Представил, как ей что-то приказывают, а она топает ножкой и убегает. Дитя она ещё.

— А если я с тобой не расстанусь в течение года, они тебя убьют. — Продолжила она, словно не слыша моих слов. — Бели с папой. Они уже договорились, я подслушала.

Надо же, да я экстрасенс! Заранее всё предугадал. Я пешка, которой жертвуют ради улучшения позиции. Назначили на роль сексуального тренажёра для неопытной девочки, а потом собираются убрать с доски. Неприятно, но не удивительно.

— Ты хотела стать взрослой? Добро пожаловать во взрослую жизнь! — Развернул её и шлёпнул слегка по попке. — Пошли.

— На диван? — Напрягшись, обернулась она ко мне.

Э-э, нет. Твой страх «взрослой жизни» у тебя на лбу написан.

— Выпьем пойдём. — Вздохнул я как будто устало. — Рано тебе на диван, подрасти сначала.

— Ты сам сказал, что я уже взрослая. — Ты посмотри, уже прищурилась, улыбаясь. Вздох облегчения, который она постаралась скрыть, показал, что решение я принял правильное.

— Малышка, взрослость, она в голове, а не между ног. Помнишь, я говорил, что взрослый ходит туда, куда сам хочет?

— Так это что, я никогда не стану взрослой? Мной сейчас папа командует, потом будет муж.

— Лита, ты — будущий маг. Маг огня. Скажи мне, кто может приказывать магу? — Видя, как она задумалась, закончил. — Вот и я про то же. Папы и мужья — всё это временно и несерьёзно.

— Другие маги могут приказывать, более сильные. — Да, девочка умненькая, сразу же нашла брешь в моей агитационной речи. — И император тоже.

— Ну, нет! — Сделал вид, что искренне возмутился, хотя она и права, человек не может существовать вне общества, а маги и есть отдельное общество. — Если с императором я ещё как-то согласен, то другие маги — по боку. Стань магом и сама делай свою жизнь.

— Только император? — Она ещё раз остановилась и задумалась. — Другие все по боку?

— Да. — Так, мы ушли в дебри, надо заканчивать. — А пока, пошли, выпьем. До этого ты уже доросла, согласен. — Снова развернул её за плечо, и она получила от меня ещё один шлепок по попке, чтобы не тормозила.

— Ты должен был увести её на диван. — Твёрдым и пьяным голосом заявила мне Криста. — После танца выбора, после поцелуя, и увести к столам? Дар, ты жестокий человек! Любая девушка на её месте расстроится. Да я была уверена, что ты придёшь без платка, когда она тебя пригласила на Танец Выбора!

Мы тогда втроём возвращались пешком с Бала Межсезонья. Кристу изрядно шатало, когда она размахивала руками, рассуждая о моей жестокости, но девушка искренне пыталась держаться на ногах, иногда хватаясь за мою руку. С другой стороны от меня спокойно вышагивала Наталина.

— Она не обиделась, поверь. — Отмахнулся я тогда. — И я бы опоздал к императору.

Добавлять, что тогда я бы опоздал ещё к одному событию, не стал. И так понятно.

Получив шлепок и сделав несколько шагов в сторону угла, Лита неожиданно остановилась. Да так резко, что я чуть в неё не врезался, благо, реакция у меня хорошая.

Развернулась, рассматривает моё лицо, словно хочет найти во мне что-то.

— Дар, я хочу тебя попросить. — Голос её был решительным и намекал, что это отнюдь не просьба. — Не верь моей сестре. И принцу Фарику не верь.

То, что принц — тот ещё жук, я и сам понял, а вот на счёт сестры, она удивила. Мне показалось, что они близки, раз вели себя, как подружки. И сестра влезла в наш разговор с таким видом, что в курсе всего, что происходит с младшей.

Но раз она так хочет, мне не жалко. Тем более, что это совпадает с моими мыслями.

— Обещаю! — Правую руку положил на левую грудь. Жаль, что себе, а не ей. — Сестру твою обходить стороной, а принцу не верить. — Снизойду до одолжения, и сделаю то, что и сам хотел. Классика отношений с женским полом.

— А ещё…

— Стоп. — Остановил я словесный поток глупостей, прикрыв её рот своей рукой. Судя по широко раскрытым глазам, такой способ остановки её красноречия девочке был доселе не известен. — Лимит — одна просьба в день. Ты уже использовала свою норму за два дня вперёд.

— А вопрос можно? — Заулыбалась она, как только я убрал руку. Шутка явно была оценена.

— Вопрос? Хм, вопрос можно, а вот ответ — ещё не знаю.

— Кто эта девушка, чью ленту ты носишь? Она одарённая?

Кто про что, а лысый про расчёску.

— Леди Кристу ты должна и сама знать. — Я уже понял, что с наблюдательностью у будущей магини плохо. Она так и не заметила, что лента у меня теперь другая. — Она когда-то дружила с твоей сестрой.

И не желая больше шутить на эту тему, ткнул в направлении своей шпаги.

— Криста? — Удивилась Лита, наконец разглядев ленту. — Но я же видела… Это хорошо. — И кивнула удовлетворённо.

— Да? — Что-то она подозрительно легко это приняла. А Криста, помнится, очень испугалась вначале, когда мы с Литой поругались при встрече. Да и потом, когда ругались перед танцем, на её лице был натуральный ужас. — Прошу, не обижай её.

— Лимин — одно обещание в день. — Тут же отреагировала она. — Обещаю! — И скопировала мой жест, ухватившись за свою левую грудь, очень эротично обхватив её ладонью снизу.

Приколистка.

— Не лимин, а лимит. — Поправил я. Использовал русское слово, потому что в имперском почему-то такого слова нет, и даже не заметил. — Она действительно хорошая девочка, и я обещал ей защиту.

— Главное, что не одарённая. — Отмахнулась Лита, и мы продолжили путь к столу.

Пришли мы очень вовремя.

Кристу держал за руки сзади парень, что пришёл, как сопровождающий Литы, а виконт де Элонки уже сунул руку ей под юбку.

— Ты посмотри, сухая! Первый Танец Выбора закончился, а ты тут одна. — Глумился он прямо в лицо девушке. — Ну и с кем твой баронетик убежал на диван?

Ничего себе, тут нравы. Магия, шмагия, традиции. Да тут натурально девушку унижают, а всем наплевать! Совсем недалеко другой стол, там человек пять тусуется, но все парни старательно отводят взгляды, а девушки смотрят с ленивым любопытством, словно шоу какое-то.

Тоже мне, благородные.

Щеголь меня увидел, глаза его сузились, он хотел что-то сказать, но тут же словно поперхнулся. Глаза его широко раскрылись — он заметил Литу. И её выражение лица. Он тут же отпустил Кристу и начал отступать назад, выставив ладошки перед собой, пока не упёрся в стенку.

А вот второй ничего не видел.

На волне ярости, я выхватил шпагу, схватил высокого виконта за волосы, оттянул ему голову назад.

— Ты мне начинаешь надоедать. — Зло прошипел я ему в ухо, приставив шпагу лезвием к его горлу. — Если ты ещё раз встанешь у меня на дороге — я тебя убью. Обещаю!

— Ты… — Он сглотнул, кадык дёрнулся. Сейчас он был на волосок от своей смерти, мне было плевать на последствия. — Ты умрёшь.

— Не исключаю такого варианта. — Ярость снова накатила, захотелось резануть его по горлу, но убивать безоружного — неправильно. — Только ты этого не увидишь. Бери свою шпагу и покажи, что ты умеешь не только угрожать.

— Баронет де Летоно, я же просила Вас не убивать никого на Балу Невест, попридержите Ваши авантюристские привычки на сегодня. — В голосе леди Таиселлы звучало осуждение, но я услышал насмешку. Да пошла она подальше, этот человек заслуживает смерти! — Вы постоянно, за любое оскорбление Вашей женщины сразу шпагу в горло суёте, а тут так не принято. Благородные люди так не поступают, они используют яд в бокал, или кинжал в бок. — А вот эти ироничные слова сбили с меня воинственный настрой и заставили перевести взгляд на неё. Это она меня ругает, или хвалит? — Где Ваши манеры, баронет! Вы напугали бедного виконта де Элонки. Очень напугали, ему домой придётся уйти. — Закончила она фразу достаточно жёстким голосом. — Сейчас же уйти, чтобы не испугаться ещё больше.

Отпустил волосы придурка, убрал шпагу, огляделся. Мальчики у дальнего стола делают вид, что они всё ещё ослепли, а вот глаза девушек горят восторгом от увиденного скандала. Чувствую, сплетен будет много. Классно я «скромно постоял в уголке».

Наступил адреналиновый откат, тело немного потряхивало, и я начал понимать, что чуть не подставился. Убийство на Балу Невест. Куча свидетелей.

После такого только в другую страну бежать.

Пришла мысль, что убивать этого урода надо не тут. Но убить — надо.

Хм, вот и я спокойно обдумываю убийство разумного. Совсем местным стал.

— Криста, Ганнидар, идёмте, император ждёт. — Она посмотрела на Литу, голос её потеплел. — Литессия, детка, я тебя прошу, покажи своему сопровождающему и виконту, где выход. Не стражу же звать.

— Скажи, когда ты станешь архимагом, ты будешь меня хоть иногда вспоминать? — На замечание про Литу я промолчал, уже отвечал, пока мы сюда шли по улице. Криста просто забыла, у неё этот промежуток времени из памяти выбило стрессом.

Говорят, архимагами становятся те, кто прожил не меньше тысячи лет. Ну и способности нужны, конечно. И зачем ей, которая к тому времени умрёт уже лет так девятьсот назад, эта информация? Это из раздела «боже, через пять миллионов лет наше солнце погаснет, какой ужас!». Ну, погаснет. Может быть. Тебе-то какая будет разница? Я вон даже до две тыщи шестидесятого не дожил, когда будет конец света, предсказанный Ньютоном. А ведь твёрдо на это рассчитывал в своё время.

— Конечно, буду! Такие, как ты, не забываются. — Погладил я по голове это великовозрастное дитя. Она тут же успокоилась. — А зачем тебя к императору со мной брали? — Решил я уйти от опасной темы «любишь — не любишь».

— Я раньше никогда у него не была, а теперь мой статус повысился. К тому же, граф де Трайн мог бы отомстить за виконта, когда того выгнали с бала из-за меня, а теперь, когда я сразу после происшествия была у императора, мне ничего не будет. Раз император меня не наказал, то происшествие считается забытым, вспоминать его — плохой тон. Слово императора выше всего.

Ха, слово императора. Да он и слова ей не сказал!

Леди Таиселла повернулась к стене, и там образовался дверной проём. Тяжелая дверь скользнула в сторону, в глазах запестрило от множества магических линий разного цвета. Проход пересекало несколько разноцветных печатей, и я уже не удивился, увидев среди них тёмные.

Длинный извилистый коридор без окон, без дверей, в котором нас уже привычно ощупывали ниточки сканирования. Ну как ощупывали. Меня они огибали.

Шли, шли и упёрлись в стенку. Леди Таиселла соединила руки, на её руке радужным цветом блеснуло кольцо, а на стенке обозначился ещё один проход.

А вот этот был совершенно другим по своей структуре. На стенке словно кто-то нарисовал контур радужной рамки. Рамки низкой и очень узкой, думаю, толстяк в неё не пролезет.

Стоим, ждём. Примерно полминуты, и сверху вниз поползла радужная линия, словно стирая каменную стенку. Ползёт медленно, весь путь у неё занял минуты две. Пригнувшись, зашли в следующее помещение.

Встречала нас охрана из четырёх человек в уже знакомой мне бело-красной броне. И два мага. На них это было не написано, но кем ещё могут быть два типа не в броне, с палками, и на вид лет тридцати?

— Баронет Ганнидар де Летоно, отключите все амулеты, препятствующие вашей проверке. — Ко мне шагнул один из воинов, протянул руку. — Позвольте проверить ваше оружие.

— У меня нет амулетов. — Пожал я плечами, снимая перевязь и протягивая шпагу подошедшему. — Можете проверить.

Один из магов степенно шагнул ко мне, коснулся плеча. Из его руки выскочила нитка жизни, пробежала по мне, потом и внутрь залезла.

— Ничего нет. — Отступил от меня маг. — Ничего не понимаю. Никакой защиты, никаких амулетом или посторонних предметов ни внутри, ни снаружи.

Ко мне шагнул второй, тоже протянул руку.

Только чудом я не вздрогнул. Из его руки выскочила темная блестящая нитка, но вот она в меня попасть не могла. Маг поставил вторую руку, но и две нитки меня огибали, словно не замечая.

Пытал меня этот чернокнижник долго. Минут десять он пробовал различные способы, чертя какие-то рисунки в воздухе, даже бормотал при этом что-то. Черные узоры каких-то печатей вспыхивали в воздухе, направлялись в мою сторону, но упорно меня огибали, не замечая.

Кстати, смотрелось такое сверкание очень эпично, но жутковато.

Наконец, он отступил от меня и задумался. Что интересно, все в это время терпеливо ждали и молчали.

Маги переглянулись, и чернокнижник пожал плечами.

— Похоже на врождённое свойство организма, я читал про такое. — Неуверенно сказал он, ещё раз окинув меня взглядом. — Ни якорей, ни проклятий, просто защита от сканирования всем, кроме жизни. Надо проверить его родителей.

— К сожалению, его родители не присутствуют на празднике. — Это отмерла леди Таиселла. — Мать умерла уже давно, а биологический отец не известен.

— Отец не известен? Тогда это наследственное. — Уверенно заявил тёмный маг. — Мальчик — одарённый магии жизни?

— Да.

— Вот тело и пускает только жизнь, остальное считает опасностью. — Тут же кивнул маг удовлетворённо. — А если испугается чего-то, то и жизнь не пустит. Такое свойство описано в книгах, встречалось примерно четыре-пять тысяч лет назад среди потомственных магов. Его отец явно какой-то архимаг.

— Парень опасен? — Это спросил тот, что у меня шпагу забрал «на проверку». Забрал и не отдал, кстати.

— Нет, он же ещё не маг. — Отмахнулся небрежно маг. — Активные заклинания он блокировать не может, только сканирующие. Это всего лишь показывает, что мальчик — тоже будущий архимаг, и всё.

А я думал, что меня огибают сканеры, потому что я одарённый. Но, похоже, сурово ошибся. Тут куча одарённых вокруг, а мой случай последний раз пять тысяч лет назад был. Это наверняка новые свойства моего организма, который начал перестраиваться после сурового божественного удара, что я впитал. Наталина же объясняла, а я мимо ушей пропустил.

— Тогда пройдёмте, император скоро освободится. — Так и не вернув мне шпагу, главный среди охранников пошёл в сторону выхода из этой маленькой комнаты. Его ладонь легла на магический квадратик, и дверь отодвинулась в сторону. Расстояние до двери не позволило мне увидеть, какие проверки прошла его ладонь, но уровень безопасности меня не впечатлил.

Эта «комната для досмотра» была отстойником, если проникнут злоумышленники, то они легко пройдут, захватив старшего и приложив его руку к сканеру. За дверью уже коридор самого дворца. Двери, украшения на стенках, магические светильники. Дыра в безопасности. Я думал, будет вторая дверь, как было при проверке кареты.

Хотя, нас же ещё проверяли в том коридоре между двумя различными магическими дверьми. Быстро из того коридора не выйти, а там, наверняка, скрытое оружие есть, типа турелей. Даже если ты захватишь сопровождающего, пока дверь две минуты открывается, ты войти не можешь, тебя убьют десять раз.

Беру свои мысли обратно, безопасностью тут не пренебрегают.

Встреча с императором прошла, как говорится, в штатном режиме. Мы зашли, поклонились, представились. Он даже толком и не посмотрел на меня, так, окинул ленивым взглядом. Я так понял, представление императору новых одарённых — тоже традиция, а остальные уже представились ему раньше, до бала. Это я появился внезапно и на год позже. Он спросил, есть ли у меня просьбы или пожелания, я ответил, что нет. У сильных мира никогда нельзя ничего просить, отдавать придётся в разы больше.

А Кристу вообще ничего не спросили, она непонятно зачем со мной прогулялась, но теперь может всем говорить, что «император меня принял и не наказал».

Обратно нас провели другим путём, мы прошли через «зал взрослых», и только перед ним мне вернули мою шпагу.

— Где ты был, я тебя давно ищу! — Мы ещё не дошли до входа в «детский зал», как сзади меня раздался возмущённый детский голос. — Назначил свидание, а сам где-то ходит! Нехорошо заставлять леди ждать!

Обернулся и чуть не застонал. Рядом стояла «радужная девочка». Руки в боки, бровки насуплены. Типичная картина под названием «любящая жена встречает мужа с корпоратива».

— Ты чего, знакомых кого-то увидел? — Леди Таиселла заметила, что я обернулся и остановился. — Ты можешь тут остаться, я даже советую тебе это. Если ты вернёшься к молодёжи, тебя на кусочки разорвут, выпытывая подробности стычки и похода к императору.

— Мне мейлу Наталину надо найти. Я сказал ей найти меня через час, а он уже почти прошёл.

— Если она не на диванчике, я её приведу. — Кивнула она, кинула взгляд на мой платок, потом улыбнулась Кристе. — Криста, поторопись, ночь скоро закончится.

Леди Таиселла пошла дальше, а мы остались стоять. Криста при этом ухватилась за мою руку, да так, словно меня у неё сейчас отберут. Ой, да она поплыла! Напряжение посещения императора сдерживало наступающее опьянение, а тут девочка расслабилась и всё. Алкоголь вступил в свои права.

— Пойдём, сядем. — Повёл её к ближайшему пустому дивану. Таких было довольно много, а вот пустых столов я не заметил.

Этот зал был оформлен по-другому. Танцпол тут был небольшой, по сути, просто место у одной стены возле играющих музыкантов. Зато столы с креслами и отдельные диванчики стояли всюду, не только возле стен. Судя по тому, что защитные купола были вокруг столов, а не диванов, да и были они полупрозрачными, это система от прослушивания, а не подглядывания.

Как я и думал, только мы сели, Криста прислонила голову к моему плечу и почти сразу вырубилась. Сопела она очень мило, а во сне даже начала улыбаться.

— Ты чего тут делаешь среди взрослых? — Девочка терпеливо нас сопровождала, после наезда не сказав больше ни слова.

— Тебя ищу! — Уверенно заявила она мне. — А ты где-то ходишь. У меня к тебе гора вопросов!

— Задавай. — Махнул рукой устало. Оказывается, я тоже всё это время был в напряжении, а теперь наконец-то расслабился. Не уснуть бы.

— Ганни, ты мне обещал объяснить про песню. Там, где принцесса пошла в спальню с двумя. — Тут же подошла она ко мне ближе. Что-то не помню я никаких обещаний. — Я спросила подругу, как ты и советовал, но она сказала, что в наше время найти даже одного хорошего мужчину трудно, а двух — даже и пытаться не стоит.

— Она права. — Кивнул я. Какая у неё умная подруга. Не запретила, а объяснила, что это ей не надо. — Ты сначала одного себе найди, построй с ним отношения, а уж потом думай о втором. Может он тебе и не понадобится.

Запрещать или говорить «фу, извращение» таким деткам бесполезно, только интерес подогреешь.

— Так уже тебя нашла. — Заявила она уверенно. — Ты мой тайный возлюбленный. А это кто? — Кивнула она на спящую Кристу. — Твоя возлюбленная? А почему она спит? Устала? А вы уже сегодня ходили с ней в спальню? А… — И задумалась.

Надо же, что-то быстро у неё вопросы кончились. Во время этого словесного водопада, я не перебивал девочку, у меня был опыт с такими болтушками. Когда тебе задают множество вопросов, не стоит возмущаться, надо просто отвечать только на те вопросы, которые сам хочешь. Остальные они уже к концу тирады сами забывают.

— Это та, которую я защищаю. — Погладил второй рукой Кристу по голове. — Её постоянно кто-то хочет обидеть, а она хорошая. Ты её тоже не обижай.

— Она станет моей подругой. — Уверенно, с интонацией начальника, утверждающего новую штатную единицу, заявила девочка. — Мама сказала, что мне надо несколько настоящих подруг, одной мало. Вот у неё их много, они часто вместе сидят и много разговаривают. Но неинтересно, постоянно одно и то же говорят. Я не понимаю, зачем новость о том, что баронесса де Тетоль ушла от своего мужа, нужно обсуждать несколько дней? Какая разница, ушла она сама или сначала выгнала мужа, если она полюбила другого. Любовь — это самое важное, влюбилась — можно уходить к возлюбленному, а не обращать внимания на каких-то мужей.

Какие интересные у неё рассуждения, видится влияние мыльных сериалов в виде песенок менестрелей. Не зря она фанатеет от этого вида искусства.

— Да, одна подруга — это мало. — Согласно закивал я, хотя мне было всё равно. — Садись рядом, чего стоишь? — Девочка аж приплясывала от распирающей её энергии, и это стало немного напрягать.

— Не могу, невидимость нарушится. — Небрежно отмахнулась она. — Я понимаю, что ты мой любовник, но прикосновение предметов, которые не были внутри кокона, вызывает разрыв связей. — Явная цитата, слишком автоматически она её выдала. — Потом придётся обновлять заклинание, а за это время меня кто-нибудь увидит, оно долго обновляется. Давай встретимся с тобой в другом месте, без посторонних. Тогда и поцелуемся.

Мысль хорошая. Не в плане поцеловаться, а пойти отсюда в другое место.

— Да, давай встретимся в другой раз. — Закивал я утвердительно. — Сейчас твоя будущая подруга устала, мне надо отвести её домой.

Девочка приблизилась, внимательно всматриваясь в спящую Кристу. Глянула на меня, потом снова на неё.

— Разбуди её. — Приказным тоном ткнула она пальцем. — Пусть она согласится быть моей подругой, и я пойду. Я тут тебя долго ждала, меня могут потерять, будет тревога.

Только в этот момент я начал соображать. Это усталость виновата, что мозги только включились.

Красно-белая охрана девочки, красно-белая охрана императора. То-то они мне показались знакомыми.

И девочка, спокойно разгуливающая по охраняемому дворцу, как я по своей комнате.

— Фриста, а сколько тебе лет? — Решил я проверить свои предположения. Своего имени девочка не называла, но как все дети, вряд ли это помнила. Они только чужие обещания запоминают хорошо.

— Совсем скоро четырнадцать. — Вздёрнула она носик. — Я уже совсем взрослая.

— Да ну? — Сделал я сомневающееся лицо, чтобы не заржать. — А выглядишь моложе.

— Это освещение такое. — Снова уверенно соврала мне двенадцатилетняя малявка. — Ладно, не буди её. Мне уже бежать пора. — И она, развернувшись, припустила бегом куда-то вдоль стены.

Ещё минут через пятнадцать явилась Наталина, и я решил отправиться домой. Криста проснулась, но перед выходом ещё накатила, потому её слегка шатало. А иногда и не слегка. В какой стороне её дом, сообразить она не могла, вот мы и отправились в наше с богиней место обитания, за город.

Пошли пешком. Думал, пока дойдём, Криста или протрезвеет, или у Наталины в комнате переночует. Оказалось, что направление движения, и отказ от кареты, были ошибкой.

— Я тебе говорил, что ты умрёшь? — Дорогу нам перегородил виконт де Элонки со своим родственником и парочкой воинов, что стояли немного сзади. Со спины раздался небольшой шум, я обернулся: отступление нам перегородило ещё двое.

Два спереди, двое сзади. Тут предпочитают действовать пятёрками, вряд ли на подстраховке один, значит ещё плюс шесть человек. Многовато, а я ещё амулет от стрел дома оставил.

Печалька.

— А я тебе говорил, что ты этого не увидишь?

Часть Вторая

Интерлюдия

Он родился и сразу получил команду: УБЕЙ!

Врагов было несколько, но они были беспомощны против него, он легко выслеживал и убивал их поодиночке. Некоторые при этом дёргались, некоторые замирали от страха, но для него это было неважно, главное — это приказ.

Когда все, кто должен умереть, отдали ему часть своей крови, что-то с ним вновь произошло. Мир вокруг расширился. Раньше весь его мир состоял только из ощущений и картинки, а теперь в нём появились звуки.

А сам он начал мыслить. И он понял, что первый приказ был не только убить.

Двигающиеся вокруг — это люди. Даже если нападут, без приказа людей убивать нельзя. Все вокруг не враги, пока не получен приказ убить. Остальных можно убивать, только защищаясь. Приказы отдаёт только хозяин. Нужно найти хозяина, другим показываться нельзя.

Для него не нужно было оглядываться назад, не нужно было вертеть головой, чтобы увидеть, что вокруг происходит, он видел всё и так. Любые движения он чувствовал всем телом, и спрятался, когда пришли новые люди.

Очень много новых людей.

Они бегали везде, рассматривали убитых, что-то искали. Он не торопился вылезать из своего укрытия, люди уйдут, и он найдёт хозяина.

Несколько раз он ощущал, как что-то пробегало по его мохнатому телу, но не обращал внимания.

— Ничего не понятно. — Разговор шёл на этаже выше, почти над ним. Он слышал все голоса в доме, а эти люди вообще стояли совсем рядом. — Если это проклятье или какое-то заклинание, то оно уже развеялось. Некоторые сущности ещё тут, мы вовремя пришли, но они тоже не знают, от чего умерли.

— Проклятье или заклинание активировали в доме, и все сразу умерли, так я понял? И это всё, что удалось узнать?

— Не сразу, оно убивало по одному, некоторые пытались от него бежать. Двое убитых найдены во дворе, они явно что-то услышали, прежде чем пуститься в бега.

— И что сказали сущности?

— Ничего конкретного. Что-то ударило в голову, не оставив внешних следов и всё, сразу же смерть. Это точно наше дело, без магии не обошлось. Похоже на что-то ритуальное, у всех убитых на теле есть рана, через которую выкачана часть крови. Мы должны найти того, кто это сделал, пока такое оружие не применили против императора.

— Поиск?

— Ничего не дал. Такое ощущение, что он от чего-то отражается и возвращается обратно. А такое часто бывает, когда объект прикрывает какой-то бог. Возможно, какой-то культ тёмного бога решил набрать силы, вот и устроил такое жертвоприношение. Но куда они потом делись, не известно.

— Я слышал, что зацепили кого-то.

— То по другому делу. Там обычнее убийство, совершённое немного раньше, с этими смертями ничего общего, да и тело было не тут.

— Хорошо, зачищайте и уходим.

Сколько времени прошло, он не знал. Это понятие было для него чуждо, он просто ждал. Люди действительно ушли, унесли убитых, всё стихло.

Но только он выбрался из своего убежища, как пришли другие.

Эти не бегали. Они ходили и всё очень хорошо рассматривали, но и они его не увидели, он успел спрятаться.

Не должны увидеть, убивать людей без приказа нельзя, найти хозяина.

Все его действия должны быть подчинены этим приказам.

— Нашли чего-то? — Люди остановились, начали разговаривать. Он слышал и этих, но тоже не понимал. Приказа понимать или запоминать он не получал.

— Я только понял, что тут умерло много людей. Похоже, был бой, вот и перемешались все линии. И ни одной сущности не отзывается, темные наказующих всё подчистили.

— И как теперь узнать, что тут случилось? Мне надо рассказать Красному Ножу, кто виноват, иначе виноватым буду я. А он никому не даёт возможности совершить ошибку во второй раз.

— Тут были другие тёмные маги, они оборвали все нити, по которым можно вызвать на время сущности. Следов вообще никаких, он же должен это понимать.

— Он понимает только то, что потерял много денег и своего человека. Больше его ничего не интересует, уж я-то давно его знаю.

— Надо узнавать через агентов, и опросить соседние дома. Может кто-то чего-то услышал или увидел.

— Узнавай. Учти, я не уеду, пока не решу этот вопрос. На этого человека и его людей была потрачена целая гора золота, он должен был стать ключевой фигурой в предстоящих событиях, и тут они все внезапно умирают. Я не верю в такие совпадения! Ищи!

— Нужно ещё золото.

— Получишь, культ прислал деньги. Но если не найдёшь, виноватым перед Красным Ножом назначу тебя.

— Мне нужно время. Найти знающих хоть что-то людей, надавить на них или подкупить.

— Один приход Сестры, не больше. Уже начал готовиться другой вариант, я буду занят им. Где там остальные?

— Они уже почти закончили. Нужно было убрать все следы нашего пребывания.

Люди ушли, и стало тихо.

Надо идти искать хозяина.

Хозяин был далеко, но он чувствовал направление.

Свет, льющийся сверху, раздражал. Всё же, почти всю свою первую жизнь он провёл в полумраке. Но приказа обращать внимание на свет не было, и он скоро привык.

Людей было много, они были везде, но круговой обзор, отличный слух и осязание помогали ему проскользнуть мимо в полоске тени или прикрываясь каким-то препятствием.

Через какое-то время он почувствовал голод. Убивать приказа не было, но ему надо чем-то поддерживать свою жизнь. Вставшая дилемма заставила его приостановиться и задуматься.

Моя жизнь принадлежит хозяину. Хозяин будет кормить. Надо найти хозяина, но если не поесть, можно умереть раньше.

Перестроенное тело требовало много энергии, это раньше он мог не есть очень долго. Можно впасть в оцепенение, тогда расход энергии будет маленьким. Но, если впасть в оцепенение, то он не найдёт хозяина.

— Фу, гадость! — В него прилетел удар, откинувший на большое расстояние. Боли он не почувствовал, он вообще не знал, что такое боль. — Мерзость какая!

Человек. Не хозяин. Людей убивать без приказа нельзя.

И он предпочёл быстро убежать, пусть и немного отклоняясь от маршрута.

Надо бежать внутри препятствий, там меня сложнее увидеть. Или забраться повыше.

В два прыжка, оттолкнувшись от забора, он запрыгнул на крышу дома. Крики стихли, преследователь его потерял, и он продолжил движение.

Иногда крыши стояли далеко друг от друга, и ему приходилось спрыгивать на землю, а потом снова забираться. Силы таяли, он боялся не успеть найти хозяина. Так, кроме преданности, он познал, что такое страх. Страх не выполнить приказ.

Сверху на него упала тень, он получил удар и покатился по плоской крыше.

Не человек. Напал первым. Убить!

Бросок — и жертва, дергая лапками от смертельного импульса в голову, делится с ним своей кровью. Голод притупился, можно двигаться дальше. Он успеет.

На пути ещё несколько раз попадались агрессивные люди, которые его хотели убить или поймать. Он отступал, прятался, пережидал. Энергия таяла, он снова не успевал.

Надо искать хозяина, когда темно. Когда светло, впадать в оцепенение.

Сколько раз он после этого решения впадал в оцепенение, он не знал, он не умел считать. Несколько раз, очнувшись, он понимал, что направление сменилось, часто бывало, что на противоположное, но ему это было неважно. Цель была ясна, и он упрямо продолжал бежать к ней.

И вот, очнувшись, он понял, что направление снова изменилось. Хозяин снова стал далеко. Хозяин удалялся. А он в эту ночь должен был добраться до хозяина, но теперь нужно бежать в другую сторону.

Хозяин в другом месте. Далеко. Надо двигаться к хозяину, ждать приказа не было.

Он не устал и не хотел есть. Ночью, часто бывало, что на него нападали какие-то животные. Быстро убив нападавших, и восстановив потраченную энергию кровью убитых, бежал дальше.

В этот раз он очнулся на какой-то крыше, вокруг было темно, но, кругом всё равно были люди. Он перебежал на другую сторону крыши. Тут тоже люди.

Пока он раздумывал, крыша, на которой он сидел, внезапно сама начала двигаться. Двигалась она в нужную ему сторону, хозяин начал быстро приближаться. И он решил переждать.

— Рассказывайте, молодой человек.

Под ним были люди, но они его не видели, можно не обращать внимания.

— А…

— Этот молодой человек — муж моей дочери. Император уже подписал моё прошение о назначении его моим преемником. Вы видите перед собой будущего герцога де Фреля. Узнали?

— Узнал. Два моих агента у наказующих полностью подтвердили слухи.

— Оба слуха подтвердились?

— Оба. И то, что он снял ошейник, будучи всего лишь одарённым жизни, и то, что голой рукой обезвредил проклятье, считающееся фатальным. Четыре раза. Сам пострадал при этом, но выжил, подлечившись самым простым эликсиром. Обезвредил так, что судья не поверил в обвинение, следов тёмной магии на стрелах не осталось. Только наличие крови дочери герцога позволило отправить тех людей к их богу, но их родственников преследовать нельзя.

— Какой шустрый молодой человек. На балу он мне показался скучным и обычным. Даже меня сумел обмануть, отличный выйдет диверсант. Молодой, а уже убивал, можно легко научить убивать по приказу, если заинтересовать чем-то. Смотри, Катир, таких людей, как этот мальчик, нельзя принуждать. Ошибаются те, кто считает шантаж самым действенным в этом случае. Это заблуждение. Только заинтересованность! Что-то хотел добавить?

— Да. Говорят, он эти проклятия как-то чувствует, но это не точно. Может, моему агенту это только показалось, второй не подтвердил.

— Проверим. Надо будет его в нашу особую переговорную сводить с включённой защитой. Узнай, что там за переполох он устроил при визите к императору. Я слышал слухи, но хочу знать точно. Сам попробую крошку Таси расспросить, хотя она та ещё скрытница.

Крыша стала отклоняться от нужного направления, и он решил с неё соскочить, как только представится возможность.

— Узнаю.

— Проклятья сам обезвреживает, а подучить немного, ещё и сам себя лечить сможет, да магией других убивать. Такого никакая клетка не удержит, если он действительно усмирители снимает с себя. Смотри, Катир, скорее всего, с ним работать придётся именно тебе. Я уже стар, и…

Он прыгнул на крышу, мимо которой двигался. Остановился, чтобы уточнить направление, и продолжил движение.

Он не обрадовался, когда хозяин стал сам к нему приближаться, он отметил это на затворках своего молодого сознания и продолжал двигаться.

Вот он и добрался. Хозяин стоял совсем недалеко, но был не один. Стоял и разговаривал с другими людьми.

Его не должны увидеть. Найти хозяина.

Приказ выполнен, других приказов не поступало.

И он замер в ожидании.

Глава 1

«Ученье — свет, а неучёных — тьма».

Конечно, с такими ценами на учёбу, выучиться в этом мире может далеко не каждый.

Я всё же решил испить мудрости из источника знаний, именуемом тут Магической Академией Империи Меноран. По зрелому размышлению, понял, что на мага жизни идти не стоит. Да, решающую роль в решении данного вопроса сыграло плачевное состояние моих финансовых возможностей, но и логика тут присутствовала.

Если не считать сетований на отсутствие денег, мои мысли выглядели примерно так:

Первый аргумент был против Академии вообще.

У меня магическое ядро жизни, но оно скоро пропадёт. Ну как скоро, лет через десять-двадцать, как утверждает Наталина, она и сама толком не знает. Это её предположение, так-то, может я уже через год, по всем внешним признакам, магом быть перестану. Говорят, в Академии есть амулет, который проверяет ядро будущих магов, так что это недолго останется тайной. Оно мне надо? Нет, не надо.

Второй аргумент был за учёбу.

Магию я не потеряю, наоборот, когда всё моё тело станет всестихийным ядром, глупо не уметь этим пользоваться. А для этого мне надо быть где-то рядышком с теми, кто учится на магов. Там подслушал, там подсмотрел, глядишь, и пойму принципы.

Граф говорил, что рисунки у заклинаний разных стихий почти не отличаются, там только последствия от стихии зависят. Научусь, сам узнаю, что получится, если рисунок заполнить магией всех стихий сразу. Всё равно научиться швыряться радужными стрелками, как это делает Наталина, не светит в ближайшее время. Что бы там бывшая богиня не думала, мне надо учиться «магии начертания».

Она, кстати, так не считает, пытаясь научить меня принципам «волевой магии». Боги не рисуют заклинания, они волевым усилием продумывают, что хотят, вливают ману и всё, готова стрелочка, можно запуливать. Такое заклинание формируется далеко не сразу и очень индивидуально, но зато никаких ограничений, кроме фантазии, силы и количества маны.

Только я-то так не могу. Это она почему-то считает, что я бывший бог, но я-то знаю, что это не так. Она уверена, моя потеря памяти о своей божественности — последствия соединения тела и со своей божественной сущностью. Мы с ней даже начали проводить тренировки моего сознания и управления всестихийной энергией в моём теле, в стиле блокбастера «Вспомнить всё», но пока что безуспешно.

Бывшая богиня говорит, что как только я научу своё тело обращаться к памяти своей сущности, так сразу всё и вспомню. И вообще всё забывать перестану.

Я так понял, сущность — это то, что на Земле называют подсознанием, а оно вроде как действительно помнит всё. Только добраться до этой информации у нас на Земле можно было только через гипноз, а тут есть технологии подключиться, так сказать, напрямую.

Только вот Наталина ошибается. Я, как сущность, ничего не забыл, свою прошлую жизнь помню отлично, ничего в ней божественного не было. Наоборот, мне нужно добраться до памяти тела, в которой зияли громадные дыры. Уже чуть не попалился со своим гербом и фамильными цветами, а ведь есть ещё куча различных вещей, которые тут усваивают с детства, а я «ни в дугу и ни в тую», как пел Высоцкий. И знакомых могу встретить, что тоже чревато, если не узнаю.

В общем, сейчас я шёл поступать. Шёл пешком, раз верховую лошадь до сих пор не приобрёл, а вьючную продал, когда ещё в первый раз переселялся. За неё надо было платить, а у меня бюджет не резиновый.

Погода была тёплая, можно даже сказать, жаркая, и на дороге было пыльно. Может, посидеть в ближайшей таверне, выпить молочка? Зря я пошёл записываться во второй день, ещё слишком много народу, нужно было ещё парочку дней подождать.

В первый день я вообще не пошёл, просидел весь день за попытками добраться до своих мозгов. Всё равно на алхимиков принимали только со второго дня. Не зря же тут на приём денег за учёбу даётся десятидневка, а потом ещё двадцать дней будущие маги, травники, алхимики и артефакторы съезжаются со всей империи. Это вам не двадцать первый век, тут средневековье, всё делается неспешно.

Нет, надо всё же зайти, попить.

Больше всего меня бесила обязанность таскать с собой все наличные деньги. Это выходило в изрядный вес, который был упрятан у меня в поясе в нескольких кармашках. Пояс был под одеждой, достать оттуда что-то было тем ещё квестом, но мне так спокойнее. Вот расплачусь за учёбу и снова буду спокойным и безденежным.

Эх.

Поступать я решил на артефактора. Туда принимали без проверки ядра, стоимость в год была всего лишь триста двадцать золотых, и «одиноким предоставляется общежитие». Буду жить в Академ-городке, который тут незамысловато назывался Учебным Кварталом, всё же экономия приличная.

А решил бы учиться на мага жизни, пришлось бы искать жильё в столице.

Хотя, Криста очень уговаривала жить у неё. Дом моей новой любовницы был недалеко от центра, между первой и второй стеной. От Филиала Академии, где занимаются маги жизни, полчаса ходьбы, по Питерским меркам, вообще рядом.

Криста на мне как будто помешалась. Кажется то, что есть хоть кто-то, на кого она может направить своё нерастраченную за столько лет эмоциональную энергию, что-то сдвинуло в её красивенькой головке.

Утром после бала, едва мы оба помылись после утреннего секса, я не успел даже позавтракать, как она загорелась меня «одеть».

— Ты совершенно неправильно одеваешься! — Мой удобный костюмчик был ею забракован, как что-то несусветное и неприемлемое. — Ты же будущий архимаг, а ходишь, как наёмник какой-то. Сегодня пойдём и закажем тебе новую одежду. Если заказать в магической мастерской, сделают как раз к началу занятий. Ты у меня(!) должен быть самым представительным. Надо только у леди Таиселлы попросить рекомендации, а то откажут. Но она добрая, я с ней договорюсь.

— Криста, не суетись. — Помнится мне, когда мы занимались танцами, она почти всё время молчала. Я думал, она такая и есть по жизни. Как я ошибался! — У меня есть рекомендации в одной из таких мастерских, но нет на это денег. И желания тоже, честно говоря.

— Деньги — это ерунда. Я заплачу, это будет мой тебе подарок. — И интонация такая, словно вопрос этот — решённый.

Одна ночь, и я уже как будто десять лет на ней женат. Спасите меня кто-нибудь!

— Не надо мне такого подарка. Я буду ходить в том, что мне нравится. — Попытался я сопротивляться, изобразив решительность. — Эта одежда очень удобная, и менять её я не буду.

— Но ведь так нельзя! — Растерялась девушка от такого решительного отпора. — Неужели ты не хочешь выглядеть красивым?

— Я буду носить только удобную одежду однотонных расцветок. — Твёрдо заявил я ей. — Сейчас не бал, чтобы наряжаться.

И Криста расстроилась. Такое ощущение, что я лишил девушку всех радостей жизни. Она молчала весь завтрак, который я предпочёл заказать внизу, в зале. Знаю я, чем голые совместные приёмы пищи заканчиваются. Этим утром я узнал, что она ещё большая нимфоманка, чем Сенила, пусть и не такая громкая!

Поев, девушка вроде как подобрела, но у меня сложилось твёрдое ощущение, что это не всё.

После завтрака я собрался в дом с деревом и башней, а она без слов пошла со мной. Ей что, делать больше нечего, чем шарахаться со мной по городу?

— Криста, а чем ты занимаешься?

— Когда?

— Вообще. Я уже знаю, что ты раз в году ходишь на бал. Между балами ты чем занята весь год?

— Ну, я живу. — Пожала она плечами, задумавшись. — Хожу то туда, то сюда. В салонах с подругами встречаюсь, в гости друг к другу ходим. К леди Таиселле часто хожу, помогаю ей. Муж у неё далеко служит, ей скучно одной. Когда мужа отослали в дальний гарнизон, влияние при дворе она немного потеряла, решила перестать заниматься судьбами других людей. Но к ней всё равно обращаются, она собирает про всех информацию, у неё часто гости. Служанки есть, но при разговорах они не присутствуют, а мне она доверяет. Да и не один же бал в году, приёмы пару раз в десятидневку кто-то обязательно устраивает. Да если бы я ходила на все приёмы, куда меня приглашают, я вообще дома бы не появлялась!

— И на всех балах мужчины платки раздают? Много насобирала?

— Нет, ты что! Я вообще ни с кем не… — Она искренне возмутилась, но потом, видя, что я улыбаюсь, прищурилась, обиделась. Надула губки, но когда я ещё сильнее заулыбался, всё же улыбнулась в ответ. — Глупый, это только на Балу Межсезонья можно на диванчиках, а в остальное время для этого существуют спальни! В спальнях есть вода, чтобы помыться. Ну, или амулетом можно, но я его не люблю, кожа становится слишком сухой.

— И часто тебя зовут в спальню? — А я вот от такого амулетика не отказался бы.

— Да всегда. — Отмахнулась она пренебрежительно, чуть поморщившись. — Постоянно какие-то старики зовут, обещают влияние при дворе, или денег заплатить. Сначала пугалась, думала, отомстят за отказ, но потом, когда ко мне подходили несколько раз одни и те же, поняла, что никто меня даже запоминать не будет. Они ко всем подходят, а если и уговорят какую дурочку, забудут её, ещё из спальни не выйдя.

— А чем на таких приёмах занимаются? Ну, кроме приставаний к наивным девушкам.

— Я не наивная! — Шутливо возмутилась она, тут же забыв мой вопрос. — Я терпеливая. Жила и ждала тебя, понял! А куда мы идём?

— Куда ты идёшь, я не знаю. — Не мог не поддеть я её. — А я иду отдавать шпагу, брал только на время праздника.

— Это не твоя? — Намёк, что я её с собой не звал, она предпочла пропустить мимо своих прелестных ушек. — А твоя где? Я знаю, Летоно — старый род, должны иметь фамильное оружие, его на сто лет роду заказывают. Или оно у барона, твоего отца?

Вдаваться в подробности моих отношений с «папочкой» я не хотел, потому пожал неопределённо плечами и продолжил путь.

И она меня удивила. Не переспросила, не стала настаивать, а молча пошла рядом.

— А если я подарю тебе шпагу, ты примешь такой подарок? — Начала она осторожно, когда мы прошли уже почти весь путь. — Куплю такую, какую хочешь, это не одежда, в этом я не разбираюсь.

— Шпагу в подарок? — Такое предложение заставило меня всерьёз задуматься. Вот не помню я, чтобы кто-то из моих прошлых девушек выбрал мне в подарок то, что мне действительно нужно. И ни разу меня не спрашивали, приму ли я подарок, словно принимать ненужную мне вещь — моя обязанность. — Приму и буду очень благодарен. — Кивнул ей утвердительно.

К наказующим я попросил её не заходить, нечего ей там делать.

— Баронет, говорят, ты сегодня ночью развлекался? — Меня встречал Ред, словно зная, что я приду именно сегодня.

Может и стоило зайти дней через пять, а не сразу после бала, но я хотел поскорее расквитаться с этим делом. Не люблю, когда кому-то должен. Ну как у меня эту шпагу завтра сопрут и что тогда делать? Я же на расплачусь, вон сколько на неё камешков.

— Было дело, но потом меня к императору водили. — Заметил я небрежно.

— Ну и как? Сколько платков раздал? — И он подмигнул с намёком.

Ага, вот прямо начал рассказывать, «что, почём и сколько раз».

— Шпагу забери. — Снял я перевязь, игнорируя его неуместное любопытство. — Видишь, все камешки на месте, а ты переживал. Побегу, надо зайти в ремесленный квартал, заказать себе другую. Или в ряды, купить уже готовую.

— Да, надо. Мне тут сказали, что ты вызвал на дуэль виконта де Элонки. Что, девушку не поделили?

— Вот кто тебе это сказал, у того и спроси. — На такой детский приём меня не поймать. «Любопытство — не порок, а большое свинство», как говорит моя мама.

— Не, у стражи что-то спрашивать бесполезно. — Отмахнулся он, улыбаясь. Только вот глаза у него были очень внимательными, он отслеживал мою реакцию. И рядом как-то резко стало безлюдно. Понятно, меня на амулете правды допрашивают.

— А при чём тут стража? — Искренне удивился я. — Конфликт между благородными касается только благородных.

— Виконт де Элонки после вашей ссоры уехал со своим кузеном домой, но не доехал. Оба пропали.

Перегородившие мне дорогу виконт и мечники, почему-то нападать не торопились. В руках у них не было арбалетов, так что я немного успокоился и постарался расслабиться. Достал шпагу, крутанул в руке. Надо поглядывать на крыши, там точно арбалетчики должны быть. Темнота мне не помеха, а они это не знают и точно откроются.

Наталина была совершенно спокойна, её такие мелочи, как несколько воинов на дороге, смутить не могли.

Когда-то я пробовал играть в ДУМ через коды «в режиме бога», это когда ты можешь убить всех, а тебя — никто. Надоело через полчаса. Богом на земле быть скучно.

— Баронетик, ты можешь встать на колени и попросить прощения. — А виконт-то сторонник пафосных сцен. Вот я бы никогда не дал противнику выхватить оружие и подготовиться. — Тогда ты не умрёшь, обещаю. Особенно, если вылижешь мои сапоги!

Только вот в полемику вступать я не собирался. Наёмники тем временем начали движение, и я следил за ними, а не слушал бред, что несёт этот ненормальный.

Сделал шаг в сторону, чтобы не втягивать в бой Кристу, да и спину стеной ближайшего дома прикрыть. Крыша без козырька, могут выстрелить сверху, ну хоть не в спину.

Да, неуютненько без амулета. А я ещё плакался, что он мне дорого обошёлся.

Наёмники тоже ничего не говорили. Те двое, что были сначала сзади, а теперь слева, шагнули ко мне, с характерным звуком вынули мечи, подняли щиты повыше. По два тяжёлых мечника с двух сторон на меня одного. Помнится, меня и один чуть не прикончил, а тогда ещё целый граф у меня в помощниках был. Ну что, посмотрим, чему он меня сумел научить за это время.

Снова постарался расслабиться, стараясь вспомнить уроки призрака. Те, что сзади, стоят широковато, друг другу не мешая. И с гарантией перекрывают все пути отхода. Профессионалы. Укол в одного вызовет боковой удар от другого. И в сторону от такого удара не уйти, тут какие-то бочки стоят, я как будто в маленьком тупике сейчас.

— Баронет, ну что же ты! — С другого бока приближалось ещё два воина, словно зеркальное отражение первых двух, а сзади надрывался виконт. — Куда ты пятишься, благородные не отступают.

Не дойдя до меня шага три, все воины резко остановились, словно на стенку наткнулись. Понятно, хотят, чтобы я выпрыгнул навстречу, открыв спину стрелкам. Ну уж нет, пока что мне рано менять позицию.

— Ты не сказал, что он благородный. — Оп-па на. А это кто?

С крыши дома, возле которого я стоял, спрыгнул настоящий гигант. Ещё пару секунд, и он бы с крыши прыгнул на меня, бой бы тут же и закончился. Получается, отступив к стене, я сам загнал себя в подготовленную ловушку. То-то бочки стоят буквально на дороге. Как они точно всё рассчитали, заранее подготовив место схватки. Теперь вижу, что бочки явно сдвигали, они у самого дома до этого стояли.

— Благородного убивать мы не будем, разбирайтесь сами. — Отрезал гигант, махнув рукой, а потом покрутил ею над головой. Этот знак я знаю, это что-то вроде «закругляемся». Хотя слова там другие, говорящие примерно «вокруг всё чисто, можно расслабиться и уходить», но я запомнил так.

— Я заплатил вам золотом, как вы и просили! — Завопил виконт, словно не веря в такую подставу. — Вы сказали, что убьёте его, а я заберу девушку.

— Так забирай девку и пошли. — Равнодушно отмахнулся гигант, и подняв взгляд вверх.

В переулке стало многолюдно. С крыш начали прыгать наёмники, быстро заполняя и так небольшой пятачок переулка. Они о чём-то что-то весело переговаривались и начали выстраиваться походной колонной.

Ошибочка вышла, их было не десять, а пятнадцать!

— Вы должны его убить! — Визгливым голосом надрывался, как собачка-болонка, де Элонки. — Он должен умереть, я ему это обещал!

— Так иди и убей его, раз обещал. — Эта истерика гиганта вовсе не впечатлила. — А я умирать ради десятка золотых не намерен.

Да, недорого виконт оценил мою тушку. По десятке на человека — сто пятьдесят, а когда-то меня за две тысячи золотых продавали. Подешевел!

И я вслух усмехнулся, привлекая внимание к себе.

— Я тебя сам убью! — Ткнул пальцем в мою сторону виконт. — А вы его подержите, чтобы не брыкался.

Гигант хмыкнул и показал какой-то знак. Из почти построившегося отряда шагнули двое, и от одного в меня полетели синие магические петли. Знакомое дело, такими Ред Наталину пытался удержать. Но я — не она.

Выронил шпагу, она ещё не долетела до земли, а я уже поймав обе петли, летящие к рукам, оборвал их, а потом, присев, оборвал и те, что едва успели зацепиться за ноги.

Магам это не понравилось, и от второго в меня полетели сгустки пламени, блестевшие прожилками рисунка самого заклинания.

Рухнул на землю, пропуская оба огненных шарика над собой, но следующая парочка огоньков чуть не поджарила меня, еле увернулся, перекатившись. Вскочил, но от третьей парочки огоньков уже увернуться не получалось. Поняв, что не успеваю, поставил блок, крестом рук закрыв лицо.

И это тоже оказалось ловушкой. Как только эти типы пропали у меня с обзора, водяные нитки захвата тут же оказались у меня на ногах и руках. А огонь, стукнувшись об руки, пропал, не причинив мне вреда.

Захваты на ногах дернулись, и я упал на спину. Еще один подтаскивающий рывок, и я распят: руки и ноги синие нитки тянут в разные стороны. Маги явно привыкли работать в паре, вон как лихо меня обезвредили.

Вскрикнула Криста. Что там с ней делают, не видел, обзор закрыл нависающий надо мной гигант. Он, присев на корточки, внимательно осмотрел меня, потом встал.

— Можешь убивать. — Посмотрел он назад. — Мы к нему ничем прикасаться не будем, это сразу же увидят некроманты.

А прикосновения через магию не отслеживаются, только убийство. Понятно, учту. Если выживу.

Гигант отошёл, и я увидел, как де Элонки закрутил волосы Кристы на руку и поставил её на колени. Его кузен стоял рядом, но судя по его лицу, ему было просто страшно. Кажется, он начал понимать, что угодил отнюдь не на вечеринку.

— Вторую тоже заберёшь? — Гигант подошёл к, взирающей на всё с олимпийским спокойствием, богине. — Она не благородная?

И он сделал свою первую ошибку, ухватив Наталину за плечо.

Богиня подняла на гиганта свой взгляд, её плечо окутала радужная плёнка.

— А-а-ш-ш! — С шипением отдёрнул он свою руку, словно обжёгшись. — Охренела, девка!

До сих пор не знаю, что у этого человека было в голове, но он с размаха ударил Наталину по лицу.

Маленькую девочку, человек больше двух метров ростом и весом больше сотки кило. Он заслужил свою смерть.

— Слово благородного, что к их исчезновению я не причастен. — Я — не Наталина, это она развеяла трупы.

— Некромант сказал, что они оба мертвы. — Уже не улыбаясь, а вполне серьёзно проговорил он. — А стражники узнали, что те ходили в гильдию наёмников и наняли там три руки, в том числе двух магов. Наёмники тоже не вернулись.

— Виконта де Элонки и его кузена я точно не убивал. — Ответил я чётко, понимая, что на этом допросе врать нельзя. Я действительно не убивал их, придурки нашли свою смерть сами. — Слово благородного. И наёмников я не убивал! — Специально добавил это как будто раздражённо, видя, что он хочет уточнить.

Вот дотошный.

— Странно, а я был уверен, что они с тобой встретиться побежали. — Ред снова улыбнулся, но как-то ненатурально, его мысли были далеко. — А ты бы не мог позвать сюда свою девушку, что ждёт на улице. Может, она что-то знает. Вы же вместе с бала ушли?

— Даю слово, что с леди Кристой мы не расставались уже почти сутки. — Ну уж нет, её допрашивать я вам не дам. — Не стоит расстраивать девушку пустыми подозрениями, всё же, в ситуации на балу она была пострадавшей. А тут ты со своими пропажами.

— Да, я знаю, что она там подверглась унижению. — Довольно равнодушно, словно это и так понятно, кивнул он. — Тут ты прав, если она всё время была с тобой, спрашивать бесполезно. — И снова ненастоящая улыбка и мыслительный процесс.

Ага. Типа, он простой молодой оперативник, но в курсе того, что произошло на балу во дворце. Толсто работаете, господин наказующий.

То, что Ред не прост и умеет думать, показал и его следующий вопрос:

— Ведь она же не убивала виконта и его кузена? — Увидев, что я поклялся только за себя, решил уточнить он. Умный. Лишь бы про Наталину не спросил. — Каким-нибудь амулетом, или ещё чем-то?

— И она не убивала виконта с его кузеном. — Голосом, в который подпустил усталость и сарказм, показал, что вопрос откровенно глупый. — И наёмников не убивала. Слушай, только не говори, будто всерьёз считаешь, что девушка или я могли прибить три руки наёмников. Тем более, если там были маги, как ты говоришь. Это даже не смешно.

— Да нет, я просто спросил. — Поднял он руки в примиряющем жесте. Мой сарказм его не впечатлил, он выполнял свою работу, пусть и делал вид, что мы только по-дружески разговариваем. И всё же задал вопрос, которого я боялся. — Мне сказали, что с бала тебя сопровождала и твоя воспитанница. Я понимаю, что её саму спрашивать бесполезно, но… Она же тоже не убивала виконта или наёмников?

Вот приставучий. Так ведь и знал, что про Наталину спросит. Нет у него уважения в бывшей богине, а я же ему ещё в прошлый раз сказал, что она леди, а не воспитанница.

Точно!

— Можешь у неё спросить сам, я её после бала не видел. — Твёрдо заявил я.

Моей воспитанницей можно назвать только Сенилу. А Наталина — мейлу, мы давно с ней прояснили этот вопрос. Сенилу я действительно не видел, ни после бала, ни раньше.

— Думаю, моя воспитанница не убивала ни виконта, ни его кузена, ни наёмников. — Добавил я, уже почти успокоившись от того, что смог вырулить в такой ситуации. — Когда там они умерли?

— В середине ночи. — Прищурился недоверчиво Ред. Похоже, как-то понял, что ответ на этот вопрос я знаю, или амулет это как-то зафиксировал.

Вряд ли у наказующих какая-то дешёвая хрень, наверняка чувствительный и точный инструмент. Димон, осторожнее отвечай, а то что-то ты расслабился.

— В это время она вообще была очень далеко от Кельдена, и никак не могла кого-то убить. — Как будто задумчиво, но на самом деле осторожно, продолжил я мысль.

Сенила точно далеко отсюда, аж в другом герцогстве, у меня в этом железная уверенность.

Вроде бы мой ответ его устроил, раз он больше ничего не спросил.

Он может пристать с этим вопросом к Наталине. Спросить и умереть, если будет настаивать, он её ещё в прошлый раз почти достал своей приставучестью. С ней ему никакие амулеты правды не помогут, они на следы ауры в биополе реагируют. У бывшей богини аура всегда спокойная, даже если она злиться, или вот-вот кого-то убьёт.

Наталина от удара буквально отлетела в толпу наёмников. Её поймали, послышались издевательские смешки, но эти глупые люди не заметили, что страшный удар, который другую убил бы на месте, или как минимум свернул ей челюсть, этой девочке не причинил никакого вреда.

И тем более они не видели, как из её руки вылетела радужное облако, накрывшее весь отряд.

А-а-а! — Заорал один, вцепившись в своё лицо и падая на землю.

Этот крик подхватили остальные. Сильные воины катались по земле, вопили, царапая свои глаза из которых текла кровь.

И среди этой вакханалии стояла невысокая девушка. Стояла и улыбалась!

— Ты это, ты чего! — Завопил «кузен». — А-а-а!

По какой-то своей прихоти, богиня не тронула обоих зачинщиков, по земле катались только наёмники.

Виконт обернулся на вопли, да так и застыл, широко открыв глаза. Волосы Кристы оставались намотанными на его руку, а его кузен, бывший сопровождающий Литы, упал на задницу и тоже кричал, хотя радужной дымки возле его головы я не заметил.

Со смертью наёмников и их магов, нитки, удерживающие меня, исчезли, и я резво подскочил на ноги. До этого я несколько раз их обрывал, пытаясь освободиться, но маг наёмников каждый раз успевал навесить новую. Шустрый парень. Был.

Виконт перевёл взгляд на меня и попятился, потянув за волосы девушку. Криста вскрикнула, и он обратил на неё внимание.

— Не подходи! — Заорал он и рывком поднял девушку на ноги, заставив её ещё раз вскрикнуть. — Не подходи, я её убью. — И он достал кинжал, приставив его к горлу Кристы.

Вот этот мир и дорос до заложников. А я считал, что в мире единоличников такое в принципе быть не может. Ошибся, печалька какая.

— Если ты её отпустишь, обещаю оставить тебя живым. — У меня в руках сама материализовалась шпага, я потом не мог вспомнить, в какой момент поднял её с земли. — Сегодня.

— Не подходи. И ты не подходи! — Это улыбающаяся Наталина подошла ко мне и встала рядом, с любопытством разглядывая виконта. Она выглядела очень довольной, как котёнок, только что выдувший миску молока. — Пусть она отойдёт!

— Она тебе ничего не сделает. Отпусти девушку. — В это время я соображал, как поступить.

Урода надо валить, это без вариантов, но наёмники не зря не хотели связываться со смертью благородного. Уж такое убийство в самой столице будут расследовать очень тщательно. Меня, конечно, оправдают, но потом мной займутся родственники этих двух.

Впрочем, разберусь. Надо будет, и графа де Трайна прибью, крышу этого виконта. Даже боги смертны, а уж какие-то там графья…

— Пусть эта отойдёт, или я убью её! — Де Элонки снова заставил вскрикнуть Кристу, дёрнув её за волосы.

— Успокойся, я же сказал, она тебе ничего не сделает. — Кинуть шпагу, как в своё время делал граф, я не смогу. Он вообще был в этом профессионал. Кинжал, арбалет… Ничего у меня нет! Хочу пистолет! — Отпусти девушку.

— Нет, она пойдёт со мной. — Он начал озираться, увидел своего кузена. — Помогай давай!

Второй придурок подскочил и тоже укрылся за телом Кристы, ухватив её за руку и вывернув её. Они начали отступать вдоль переулка, но отпускать их я не хотел. Эти два урода точно на девушке отыграются, и им за это ничего не будет. Родственные связи с графом, отвечающим за работу стражи столицы — это отпущение всех грехов.

— Зря ты пообещал ему, что я его не убью. — Задумчиво выдала Наталина, оглядываясь по сторонам. — Боги не нарушают своих обещаний. Ты теперь должен убить их сам.

Вообще-то я не бог, так что на меня все эти правила не распространяются. Но замнём для ясности.

— Если я на него нападу, девушка пострадает. — Нервно ответил я, приставными шагами преследуя отступавших. Выпускать их из поля своего зрения я боялся.

— Тогда прикажи это сделать своему слуге. — Пожала она плечами. — Он тут, ждёт твоего приказа. Только приказывай на своём языке, на другом он приказа не выполнит.

— Слуга? Какой ещё слуга? — То, что она говорила, было довольно странно, но шутить богиня не умела. Во всяком случае, раньше.

— Твой слуга. — Удовлетворённая улыбка так и не пропала с её лица. — Скажи: «слуга, убей людей», и он выполнит.

И я, чувствуя себя очень глупо, вытянув руку в строну виконта и его кузена, сказална русском:

— Слуга, приказываю тебе убить тех, кто удерживает девушку. — Секунду подумал и добавил условие. — Девушка не должна пострадать.

— Чем планируешь заняться? — Похоже, допрос закончился. Ред расслабился, а рядом прошёл один из парней, до этого два раза выглядывающий из соседней комнаты. Всё, амулет правды выключен, можно расслабиться.

— Учиться пойду. — Пожал я плечами. — А если ты про сегодня, то сейчас иду в ремесленный квартал, хочу себе шпагу подобрать или заказать, я же тебе уже сказал. А что?

— Хотел узнать, хочешь уехать из столицы или нет. — Ага, побег — доказательство вины. На такой примитив меня не поймаете, я детективы смотрел не один раз.

— Зачем? — Как будто удивился я. — Послезавтра уже Академия начинает приём. Куда-то ехать, потом возвращаться… Не, точно не планирую.

— А леди Криста?

— Не знаю. — Чуть не ляпнул «и она никуда не поедет», но вовремя понял, что это будет слишком категорично. Тоньше надо, Димон, тоньше. Не о рабыне говоришь. — Но, вроде как, не собиралась. Мать ей предлагала, но насколько я понял, она отказалась. Я спрошу у неё, если так хочешь это узнать.

— Не надо. — Отмахнулся он. — Идите, развлекайтесь, а мы будем работать. Заходи, поболтаем ещё.

Работайте, работайте. Непонятно только, с чего вдруг простым убийством наказующие занимаются, они же вроде бы только по заговорам.

— Всё? — Криста стояла у ворот, и, судя по выражению лица, была счастлива. Как мало иногда человеку надо.

— Да, можем идти в ремесленный квартал. Ты столицу хорошо знаешь, веди!

Глава 2

В таверне молока не оказалось, алкогольную бурду пить не хотелось, а воду употреблять тут опасно для здоровья, если не имеешь амулета против ядов.

Пришлось продолжить путь, глотая пыль и изнывая от жары. И это начало весны? Сухо, солнце и пыль. Где, спрашивается, распускающаяся природа? Тут только люди распущенные.

К полудню добрался до цели.

Я оказался прав, популярность этого учебного заведения, в период записи на учёбу, зашкаливала. У ворот в городок было небольшое поле, всё уставленное местными средствами передвижения. Кареты, телеги, отдельно стоящие лошади. Но это не было самым неприятным.

Толпа! Человек триста толпились у ворот, словно лишний сантиметр до входа гарантировал им то, что их не прогонят.

Вчера, говорят, принимали только благородных, но записаться можно было только на алхимиков и магов. В травники и артефакторы благородные шли редко, можно сказать, никогда, вот их время и начиналось только с сегодняшнего дня.

Смотря на всё это действо со стороны, стоял и решал, соваться мне в толпу, или подождать. Солнце только приближалось к зениту, толпа вряд ли схлынет в ближайшее время. И домой не вернуться, снова шагать столько времени туда-обратно по этой пылюке не хотелось.

— Эй, малой, ты чей будешь? — Ко мне сбоку подошёл парень, лет восемнадцати максимум.

— А тебе какое дело? — Точно знаю, что в таких ситуациях пристают только жулики, да рекламные агенты. Что, в принципе, одно и то же.

Это моя бабушка может верить, что кто-то специально припёрся к ней, чтобы дать денег «нуждающимся пенсионерам». Я же ни в какие «социальные программы от правительства» не верю по определению.

А в этом мире никто никому не помогает от слова совсем.

— Могу провести без очереди. — Всё же умудрился заинтересовать меня этот тип. — Но придётся заплатить.

— Сколько? — То, что в городок есть какой-то черный вход, я был уверен и сам, но вот то, что он доступен этому типу — сомневался.

— Пять монет. — Тут же гордо выпрямился тот. — И не медью, а серебром.

Смерил его взглядом, раздумывая. Пять серебром за обход очереди — это много. Это очень много. Если кто не знает, в любой деревне полный обед за пять монет медью можно получить, а в одной серебряной монете больше пятидесяти меди. Парень требует за минутное дело такую сумму, на которую можно минимум месяц питаться, пусть и не в самой столице.

— Не, дорого. — Всё же решил отказаться я и отвернулся к очереди. Хотя, какая очередь? Это толпа, и толпа неорганизованная, вон тип, который пролез без очереди, не обращая внимания на редкое возмущение.

Может всё же влезть? Я вёрткий и маленький, вполне могу попытаться протиснуться к воротам. Больше всего меня напрягают карманники, которые тут есть обязательно, а я без Сенилы. Рискую выбраться без денег, это будет совсем не весело.

— А сколько есть? — Не отстал от меня парень.

— Могу дать одну монету, не больше. — Подумав, решил я сбросить цену по максимуму, чтобы отвязался.

— Давай! — Обрадовался и закивал парень.

Он меня что, совсем за идиота держит?

— Чего тебе давать? — Усмехнулся я.

— Монету. — Ничуть не смутился он. — Одна монета серебром, и тебя проведут мимо очереди. Ты на кого поступаешь?

— На артефактора. — Может, дать ему одну монету? Так ведь обманет же. Я благородный, мне его потом убивать придётся.

Не, лень.

— О, тогда точно смогу провести. — Чему-то обрадовался парень.

— Ортен, нашёл кого? — К нам подошли ещё двое. Вот их бы граф посоветовал «не разговаривать, а сразу убивать», настолько это были типичные представители местной гопоты.

— Вот, парень, на артефактора идёт. — Бодро отрапортовал им мой собеседник. — По договору, денег нет, но на одну монету согласен.

— Одна монета? — Скривился тот, что задавал вопрос. — Эй, ртефатор, гони десять, одна монета это мало.

— Могу в зубы дать. — Весело предложил я. То, как он обозвал артефакторов, меня развеселило. — Совершенно бесплатно.

— Э, ты чо, самый умный тута? — Двинулся он ко мне, но ткнулся пузом в кончик шпаги, которую я моментом выставил перед собой. Отскочив, он пронзительно завизжал, упав на землю. — А, ты чо, свихнулся! Эй, стража! Убивают!

То, что стража появилась буквально через десять секунд, сказало, что это не стража, а крыша. Потому я уверенно наставил на них шпагу, как только они решили ко мне приблизиться.

— Я баронет де Летоно, этот человек напал на благородного. Вы хотите со мной поспорить?

— Благородный? — Недоверчиво спросил один из пары стражников. А второй сплюнул, скривившись.

Странно, что их всего двое, насколько я знаю, на дежурство в этом мире ставят минимум пятёрками, а ночью вообще выходят не меньше, чем десятком.

— Да, благородный. — Сделал финт шпагой, просвистев перед их глазами клинком. Наш конфликт привлёк множество взглядов, и я не боялся, что меня арестуют, как тогда Сенилу. Дёрнутся — убью без предупреждения. И буду прав. Нападение на благородного карается немедленной смертью.

— Ошибочка вышла, ваше благородие. — Сощурил глаза второй стражник. Он глянул на переставшего завывать гопника. Тот валялся на земле, попеременно смотря то на меня, то на стражу. — Ты должен его благородию за беспокойство.

— А, так он же…

— Малой, заткнись. — Это первый стражник страдальчески закатил глаза. — Ваше благородие, двух монет же хватит за беспокойство?

— Хватит. — Немного растерявшись, ответил я. Честно говоря, я был настроен на продолжение конфликта, и как-то немного потерял нить событий.

— Вот, я отдам за него. — И первый стражник протянул мне две монеты. Золотые. — Вы не серчайте, он у меня болезный немного. — И с обещанием посмотрел на своего отпрыска.

Вот теперь стало понятно. Папаша с напарником и сынок с дружком тут промышляют рэкетом. Сынок наехал на благородного, тот может или убить напавшего пацана, или пожаловаться, и лавочку прикроют. Если вообще ошейник не наденут, вряд ли этих двоих отправили сюда официально.

— Мне было обещано, что меня проведут внутрь. — Я взял монеты, и только после этого убрал шпагу, показывая, что конфликт исчерпан. — В обход очереди.

Рассказывать, что мы не сошлись в цене, не стал, это он и у своего отпрыска потом узнает.

— Так это мы мигом. — Солидно кивнул второй стражник. — Пожалте за нами.

Стражники растолкали толпу щитами, крича «дорогу страже», и я попал внутрь городка. Скорее всего, за десять монет, что требовал с меня гопник, точно так же его папаша с напарником проводили бы меня до входа. Вот и весь бизнес. Думаю, они и за одну монету были бы согласны это сделать, дело тридцати секунд, но гопник оказался жадным и слепым, не увидев мою шпагу. Да, не все носящие шпагу — благородные, но мозги тоже надо иметь.

Может, действительно стоило сменить одежду на ту, которую предлагала мне Криста? Пока мы гуляли, она несколько раз намекала на салон, показывая, что упрямство в ней не убиваемо.

На входе стояло трое пацанов лет восемнадцати и маг. Парни каждого посетителя тщательно проверяли различными стихиями. Проверяющие заклинания получались у них далеко не с первого раза, вот и выходило, что на каждого посетителя они тратили уйму времени. С меня их заклинания соскользнули, но они это не заметили, как и маг, который вообще чуть ли не зевал.

— Ничего нет. — Доложили они магу, и тот равнодушно махнул рукой, разрешая мне пройти внутрь. На входной и выходной дверной арке тоже висели заклинания, но и они меня не увидели. Похоже, парни тут проходят что-то вроде практики, и их проверки ни на что не влияют.

Попав в городок, огляделся. Тут пыли не было, а был двор, покрытый жёстким покрытием, словно асфальтом. Группа молодых людей активно тыкала пальцами в различные стороны, когда кто-то подходил к ним. Они мне и указали дорогу к зданию, в котором оформляли тех, кто пришёл учиться на артефакторов.

Клерк, сидящий за столом, осуждающе взглянул на мою шпагу, и, не ответив на моё приветствие, буркнул вопрос:

— Имя?

— Ганнидар.

— Откуда ты? — С сомнением оглядев меня, спросил клерк. Чем ему моё имя-то не понравилось?

— Баронство Летоно.

— Сколько полных лет?

— Семнадцать. — Сомнения увеличились.

— На какой курс обучения собираешься?

— На артефактора. — Удивился я вопросу. Мне же сказали, что тут только на них принимают.

Клерк устало вздохнул.

— Есть несколько вариантов обучения. — Начал он монотонно вещать. — Есть обычное обучение, есть домашнее, когда преподаватели приходят к тебе домой, вечернее, на один год, на два, на три. По договору с Империей или за свой счёт. Ну?

— Дневное на год. Обычное. За свой счёт.

— Двести восемьдесят золотых. — Клерк начал писать в своём свитке. Надо же, получилось даже дешевле, чем мне сказали. — Жить где будешь?

— Мне сказали, что можно тут, в квартале.

— Комната на одного стоит серебряный в сутки, на двоих по сорок меди, на троих по двадцать пять меди. — Тут же монотонно отреагировал он.

— На одного. — Соседей в комнату мне точно не надо.

— На одного можно только благородным или аристократам.

— Так я благородный. — Удивился я этому заявлению. — И аристократ.

— Мальчик, не занимай моё время. Там другие люди ждут, а ты мне тут баллады рассказываешь.

— Так я…

— А, вот ты где! — Дверь в кабинет распахнулась, и в комнату буквально влетел знакомый мне человек. Магистр земли Белианд собственной персоной. Его появление заставило меня сильно напрячься. Не к добру это. — Ты чего тут, а не у магов. Я тебя ещё вчера ждал у жизнюков. Ты же одарённый, а чего к артефакторам пришёл?

Клерк с некоторой оторопью смотрел на мага. Кажется, он не привык, что к нему так врываются.

— А что, в артефакторы не принимают одарённых? — Скептически поднял я бровь. Пусть только попробует мне соврать, я лично знаю артефактора, у которого есть магия земли.

— Так то слабосилки идут, когда даже на седьмой подняться не могут, а ты будущий архимаг. — Показал мне Бели, что информацией обо мне он владеет. — Баронет, давай, пошли, там как раз сегодня почти никого нет, быстро тебя запишем, и можешь ехать обратно в столицу. Жизнюки в самой столице учатся.

— Слушай, Белианд. — Начал я, показывая раздражение. — Я тебе уже давно говорил, что магом быть не хочу. Ты посмотри на себя, ты же тоже на алхимика учился.

— На него я учился, когда уже магистром стал. — Отмахнулся тот. — Давай, баронет, надо тебе ядро проверить, вдруг оно ещё не сформировалось, а амулет только тут есть.

Так, а вот это уже откровенный бред. Мне семнадцать, что он тут мне «баллады рассказывает». В этом мире даже малым детям известно, что ядро к шестнадцати окончательно сформировывается всегда!

Мысль, что дело нечисто, только укрепилось.

— Даже если оно и не сформировалось. — Начал я саркастически, уже на самом деле раздражаясь. — То и не надо. Я иду на артефактора!

— Чего звал? — В комнату зашёл мой старый знакомый. Вот уж кого увидеть никак не ожидал, хотя только что о нём вспоминал.

— Вот. — Клерк неопределённо махнул в нашу с магом сторону.

— Сеньор маг, Вы чего тут устроили? — Герхальд Штрульц, собственной персоной, сурово уставился на Белианда. — У нас тут идёт приём будущих специалистов, а Вы мешаете работе моего подчинённого. Выйдите вместе с молодым человеком, и не мешайте работать специалистам.

— Я и хочу выйти с ним! Этот парень — будущий маг жизни. — Ткнул в меня пальцем Бели. — У него сила архимага, а он собирается стать каким-то артефактором!

— Не каким-то, а лучшим. — Влез я в этот бесполезный разговор. Белианд привык давить авторитетом, но тут он и клерка не впечатлил, раз тот как-то вызвал начальство. — Герхальд, ну хоть ты ему скажи!

Глаза клерка после моих слов расширились, а очки артефактора засияли включённой магией.

— Сеньор Демон, как я рад тебя видеть! — Искренне обрадовался он мне. — Ты всё же решился пойти учиться на артефактора, как и собирался. — Он огляделся и с надеждой спросил. — А где твоя помощница, леди Сенила?

— Она тоже пошла учиться. — Расплылся в улыбке я. Меня обрадовало, что он меня узнал. — Вот, магистр забрал её в одно учебное заведение на весь год.

— Забрал? И тебя хочет забрать? — Расстроенный взгляд Герхальда, который он перевёл на мага, тут же стал злым. — Сеньор магистр, я вижу, что Вы совершенно необоснованно хотите забрать у нас ученика, изъявившего желание обучаться искусству артефакторики. — Указательный палец вверх. — Я прошу Вас покинуть помещение и более не мешать, иначе я пожалуюсь ректору! — Палец теперь указывал на дверь.

Магистр покачал головой, посмотрел на меня, на клерка и вышел.

— Сеньор Демон, ты, я смотрю, всё ещё в одежде авантюриста ходишь. — Улыбнулся Штрульц, как только дверь за магом закрылась. — Что, с войны сразу на учёбу? У тебя время есть? Как тут всё оформишь, заходи ко мне, мой подчинённый тебе объяснит, где моя мастерская.

— Обязательно. Да мы уже почти закончили.

— Я тебя жду.

И артефактор тоже вышел.

— Вы бы не могли назвать своё полное имя, сеньор… — Язвительный клерк посмотрел в свои записи. — Ганнидар.

— Баронет Ганнидар де Летоно. — Я и сам понял свой косяк, что с самого начала не представился. Он спросил имя, я имя и назвал. Земная привычка сработала. А тут нет фамилий или отчеств, только имена. Полные или неполные.

— Сеньор баронет, с Вас триста двадцать золотых и тридцать серебряных монет.

— Ты ж сказал, что обучение стоит двести восемьдесят!

— Для благородных или аристократов обучение дороже. — Немного злорадно заявил он. — Я могу Вам показать соответствующий циркуляр.

— Не надо, я верю. — Мне заранее называли эту же сумму, когда я узнавал стоимость. — Сейчас, одну минуту.

Клерк с интересом смотрел, как я разоблачаюсь, снимаю пояс и достаю монеты, складывая их стопками по двадцать штук. Из стола он достал мешочек, блеснувший магическими линиями, ссыпал монеты туда. После повернулся к стене за спиной, там открылся сейф, заполненный точно такими же мешочками.

Дверь сейфа с шуршанием закрылась, а клерк повернулся ко мне.

— Обучение начинается на двенадцатый день после межсезонья, через восемь дней. — Клерк включил свой монотонный голос, надоело человеку говорить одно и то же. Если тут есть звуковые амулеты, чего бы это на них не записать? — Сначала идут пробные занятия, в течение первых тридцати дней Вы можете отказаться от учёбы, Вам будут возвращены Ваши деньги за вычетом потраченных на обучение и проживание. Дверь старшего преподавателя факультета артефакторики налево по коридору до лестницы вниз снова налево всего доброго.

Он так монотонно вещал, что я не сразу понял, что это конец фразы. Мысленно повторив её у себя в голове, и нарисовав объяснённый путь, кивнул сам себе.

— В подвале, значит. А комнату, в которой я буду жить, мне кто покажет?

— У ворот стоит группа студентов старших курсов, они проводят сеньора

баронета до студенческого жилого дома. — Намёк на то, что представляться надо заранее, и люди к тебе потянутся. Учту.

Раньше мне граф всё время подсказывал, а теперь я взрослый и самостоятельный. Да, надо узнать, где тут ближайшая лестница да зайти к нему в гости, поболтать. Он же приглашал.

А пока меня другие в гости ждут. Схожу, получу комнату, да забегу к артефактору.

Насчёт комнаты я не договорился. Комендант местного общежития, узнав, что прямо сейчас я заселяться не собираюсь, сказал мол, как придёшь, так и будет комната. Одиночек всегда хватает, благородные и аристократы на учёбу предпочитают ездить каждое утро из столицы. Или вообще, на домашнее обучение быстро переходят.

Ладно, значит, будет экономия несколько монет, пока тут не живу.

* * *

— Демон, скажи честно, почему ты решил стать артефактором?

Мы сидели третий час в мастерской у Штрульца и натурально бухали. То, что он любитель выпить, я заметил и в прошлый раз, так что не удивился, когда он меня встретил с уже накрытым столом. Вино, которое оказалось в заначке у старшего преподавателя, оказалось очень неплохим, пилось приятно, пахло вкусно. Но и оно мне опьянения не приносило. Печалька.

Теперь мне было понятно, что это не свойство одаренного. Вот, передо мной сидит одарённый земли, но уже изрядно косой, хотя и выпил максимум поллитра, а то и меньше.

— А почему ты не веришь, что я сам хочу стать артефактором?

— Чтобы архимаг занимался такой мелочью, как амулеты? — Герхальд пьяно прищурился и помотал вправо-влево указательным пальцем, как я кошке когда-то грозил. — Вы всё можете сделать за несколько секунд, не тратя кучу времени на создание вещи. Даже можете накладывать преобразование магии, и формировать заклинания любой стихии, при вашей мощи на дополнительные расходы маны вам наплевать.

— Герхальд, скажи, а архимагом можно стать раньше, чем через тысячу лет жизни?

— Не знаю. — Всерьёз задумался артефактор. — Может и можно. У каждого ядра и выводного канала свойства роста свои. Я вот выше подмастерья не поднялся. Ядро вроде большое, но канал выхода тоненький, сформировать даже простенькое заклинание не успеваю. А вот через артефакты я силён, могу за сутки пять-шесть заклинаний пятого уровня зарядить. Я идеальный артефактор, но магом мне не стать. — И он загрустил.

Вообще-то, я не то спрашивал, но у пьяного мысль ушла далёко в сторону.

— Так я тебе скажу, что архимагами становятся не сразу. Мне семнадцать лет, а не тысяча, и кушать мне хочется сейчас. Выучусь на артефактора, начну зарабатывать деньги, вот тогда можно будет подумать и об учёбе на мага. Кто знает, когда я там хотя бы до седьмого уровня доберусь.

— Ты же наследник! — Удивился Герхальд. — Что, всё так плохо?

— Да, баронство в долгах, деньги на учёбу пришлось зарабатывать авантюристом, но на мага всё равно не хватило. Кстати, ты сделал пластинчатый доспех, как хотел?

— Зелёного Оленя я добыл. — Пренебрежительно махнул он рукой, вызвав у меня небольшой приступ зависти. Мне-то эту зверюгу завалить так и не удалось. — Но проблема возникла в цветочной нити. Мне обещали в одном месте, но потом отказали. Пластины из костей я приготовил, но без антимагической сшивки, такой доспех развалится от одного огненного шарика.

— А чем она вообще режется, эта цветочная нить? — У меня, помнится, валяется целый балахон из этого материальчика.

— Только всеми пятью стихиями, да и то, не сразу, там есть определенная последовательность воздействия. — С гордостью, как будто сам это организовал, ответил он мне. — Говорят, что она впитала магию какого-то бога из восточного пантеона, вот и получила такие свойства.

— А если я достану тебе этой нитки, покажешь мне свой доспех. — В последнее время я понял, что мне нужна броня. Желательно, танковая, но пойдёт и магическая из непробиваемых косточек одного Зелёного Лося.

— Конечно, какой вопрос. — Пьяно заулыбался он. — Точно, ты же благородный, вам не запрещено ею пользоваться. А у меня бы её наказующие отобрали.

— Договорились. Я пойду, а то время уже позднее, до столицы только к вечеру доберусь.

— Иди. — Закивал он. — А то, что-то я устал, пойду посплю.

Я шёл по пыльной дороге обратно в столицу и думал. Да, мне нужно увеличивать свою защиту, не всегда же меня будет спасать Наталина и слуга, которого она мне «сделала» из Серебряного Цветка, превратив его в цветочек совсем другого цвета.

Вытянув руку в сторону Кристы и двоих уродов, я замер, ожидая, что произойдёт. Ничего не произошло. Виконта мои слова и указующий перст напрягли, но потом он расслабился.

— Чего ты там бормочешь? — Открыто засмеялся он. — Ничего не выйдет, у меня амулет против проклятий. Стой там и не подходи. — И он наставил на меня руку с ножом.

— А-а-а! — Завопил его кузен. — Оно у тебя сзади!

— Кто? — Обернулся виконт к нему, чтобы показать мне, что у него на загривке какое-то чёрное пятно со светящимся красным символом. — Что там у… — И ноги его подкосились.

— А-а-а! — Повторил свою речь его кузен. Он сначала пятился, а потом развернулся и припустил по улице. Чёрная клякса заскользила за ним, догнав за пару секунд. Вот она прыгнула на спину, вот добралась да шеи. Парень пытался оторвать её от себя, но безуспешно. Ещё пара секунд, и его ноги тоже подкосились, и он упал на мостовую.

Клякса соскочила и побежала обратно.

Криста, в это время упавшая на попу, в страхе начала отползать, но видя, что не успевает, закрыла лицо руками. Клякса равнодушно миновала девушку и прибежала ко мне.

— Паук? Серебряный Цветок? — Это был действительно паук, очень похожий на Серебряный цветок, какой я совсем недавно пытался продать бандитам. Только больше и другой расцветки.

— Да, это один из моих детей. — В голосе Наталины мне послышалась нежность. — Теперь это твой слуга.

— А почему он такой… — Паук имел на спине не белый, а красный цветок, но спросил я не про смену окраски. — Такой большой? — Раньше паук не превышал моего кулака вместе с лапами, а теперь он размером с голову, если не больше.

— Я изменила его. — Кивнула она подтверждающее. — Теперь он может расти и развиваться. — В её голосе появилась гордость. — Корми его кровью своих врагов, постепенно он станет умным, почти как человек.

— И вырастет? — Я представил эдакого монстрика на лапках размером, хотя бы с дога. И как я его выгуливаю на поводочке.

Ага, а всё вокруг радуются и умиляются, как какому-то котёнку.

Наталина в своём репертуаре!

— Да, вырастет, но чем он будет больше, тем больше маны ему будет нужно, потому советую тебе запретить ему увеличивать свой размер.

— Он питается маной? — Ага, запретить. А он послушается?

— Да. Мои дети всегда питаются маной всех стихий. — Ещё раз кивнула она. — А в последнее время я научила их и кровью питаться. На тот случай, если меня рядом долго не будет. Кровь и мана нужны им для роста и развития.

Значит, мне повезло, что когда мы его ловили, он ещё не оголодал, так бы хайлин узнала, что дети Лотоса не всегда добрые и безопасные.

— И что он умеет? — В общем-то, я ничего не имею против такого пета, лишь бы об этом никто другой не узнал. Всё же вид у него не очень мирный.

— Он бессмертен, пока в нем есть мана, его удар магией всех стихий смертелен, и он всегда знает, где ты. Пока всё, больше я ничего в него не вкладывала. Остальному научишь его сам.

— Понятно. А сейчас что мне с ним делать?

— Пусть высосет кровь из твоих врагов, это даст ему возможность ещё немного вырасти. Для роста и развития только кровь человека подходит. А потом прикажи ему спрятаться. Только, когда командуешь, говори «слуга», чтобы он понял: команда для него. Потом сменишь ему имя. У тебя же в будущем будет много помощников и слуг.

— Слуга, высоси кровь из тех, кого убил. — Мстительно сказал я, указывая рукой на трупы. Смотри-ка, послушался. Не, я совсем стал маньяком. Смотрю, как паук присосался к человеку, и чувствую не отвращение, а удовлетворение. — Постой, а эти трупы же найдут. Как я объясню такие травмы на них?

— Не найдут. — Равнодушно пожала плечами богиня, и из её руки вылетела радуга.

Да, вот теперь я вижу, что сегодня первый день весны. Всё тает, даже трупы на дороге.

И я нервно хохотнул, оглядевшись.

— Ой, Криста! — Рванул к девушке, которая так и сидела, спрятавшись в ладошках.

Есть две неизменные вещи, спасающие любого ребёнка в любом мире от любых монстров: голова под одеялом и ладошки на лице. И этой девушке больше двадцати лет!

Подошёл, нежно погладил её по волосам.

— Ты чего испугалась, маленькая моя?

Она отняла руки от лица, посмотрела на меня.

— Дар, уже все, ты его прогнал?

— Кого? — Улыбнулся я самой доброй своей улыбкой.

— Кровавого монстра! — Сделала она страшные глаза.

— Криста, мне кажется, ты выпила лишнего. — Сделал я скептическое лицо.

— Кто, я? — Искренне возмутилась она. — Да я пью меньше всех своих подруг!

— А сегодня решила их всех обогнать, да? — Скептически усмехнулся я. Всё это время я думал, как объяснить то, что она видела, но теперь она сама подкинула мне идею. — Вот скажи мне, ты чего вдруг упала на землю?

— На меня напал монстр. — Как маленькая девочка взрослому, пожаловалась она. — Он прыгнул на виконта и откусил ему голову!

— Какого виконта? — Сделал я внимательное лицо психотерапевта.

Трупы уже растаяли, мостовая была чиста, как и моя совесть, когда я решил обмануть наивную девушку.

— Да вот же… — Она огляделась, а потом подняла на меня растерянный взгляд. — Он тут был. Убежал, наверное.

— Кто убежал? — Уже искренне веселясь, спросил я. — Виконт без головы убежал? Какой он нехороший.

— Он тут был. Я видела! — Моя весёлость Кристу не успокоила. В её глазах появились слезы. — Дар, я боюсь чёрных кровавых монстров. — И девушка обхватила мои ноги, залившись слезами. У неё была истерика. — Защити меня, ты же сильный.

— Пока ты со мной, тебе не страшны никакие монстры и виконты. — Погладил я её по голове. — Всё они бегут, теряя головы.

Когда мы дошли до нашей таверны, она категорически отказалась отпускать мою руку. Никакие уговоры не действовали, и я понял, что тут нужна специальная терапия.

— Наталина, мы в комнату ко мне. Потом поговорим, завтра.

— Утром зайду. — Спокойно отреагировала богиня.

— Нет, утром не надо. — По своей привычке та может и часов в шесть заявиться, зная, что мне выспаться надо всего четыре часа. Как раз столько до утра и осталось примерно. — Встретимся вечером.

— Хорошо. — Кивнула она и завернула на другую лестницу. Наталина жила в другом конце здания.

— Она обиделась? — Вдруг засомневалась Криста. — А вы разве не вместе живёте?

— Нет, я парень свободный. — Тут же открестился я. — Не помолвлен, не женат, и жениться в ближайшее время не собираюсь. — Слушала меня Криста очень внимательно, словно я какое-то откровение вещал. — Так ты идёшь ко мне? Учти, кровать у меня одна!

— Иду. — Твёрдо заявила она мне. — Ты мне платок обещал, а я его до сих пор не получила!

Моя наивность, касающаяся назначения платков, была развеяна буквально через час, а потом меня крепко обняли и уснули на плече. И любое моё шевеление, или попытки убрать её ногу с моего живота, жёстко пресекались, даже не просыпаясь. Да и то утро началось отнюдь не с кофе.

Глава 3

Герцог Вассен де Фрель, занимающийся внешней политикой всей Империи Меноран, жил не в специальном крыле дворца, хотя такое и имелось, а в отдельном особняке в пределах первой стены.

Но домой он меня не приглашал, а пригласил в административное здание почти на краю города, там до третьей стены было пару минут ходьбы. Почему дипломатический корпус империи загнали в такие дебри, не знаю, но мне же лучше. Тот воровской притон, в котором я обитал в последнее время, был совсем недалеко.

— Вам назначено? — Клерка, сидящего возле лестницы на третий этаж, мой внешний вид совсем не впечатлил.

— Да, я баронет де Летоно. — Смотрю, и звание баронета не заставило его хоть как-то изменить свой пренебрежительный взгляд.

Де Фрель предупредил, что просто так к нему не пустят, так что я не удивился этому заслону. Уже хорошо, что звание благородного обеспечило мне доступ на второй этаж. А удивился я количеству людей, желающих попасть к нему на приём. Клерк при входе в здание довольно быстро разбирался с каждым, но мне всё равно пришлось прождать полчаса.

— Вас известят. — Сказал тип, охраняющий лестницу, глянув куда-то в сторону.

Эта протокольная фраза меня запутала. Так мне ждать или домой идти? Примет он или мне скажут, в какой день герцог свободен?

— Мне подождать? — Решил я всё же уточнить.

Клерк снова скосил взгляд.

— Ждать не надо, можете пройти. — Он меня совсем запутал. Ладно, поднимусь, раз можно.

На третьем этаже меня встретили трое. Как я понял, два охранника и провожатый.

— Следуйте за мной, сеньор баронет. — Неглубоко поклонился мне мускулистый парень лет двадцати пяти. Он развернулся, показав мне спину, а потом из этой спины выскочила сканирующая двухцветная нитка. Смешно. Два цвета — значит амулет, а не он сам маг, но почему из спины? У него амулет что, на спине прикреплён?

Сканирующая нитка обогнула меня, вернулась обратно, и парень резко остановился, а охрана напрягалась.

— Извините, сеньор баронет, я сейчас вспомнил, что герцог очень занят, а я забыл позвать старшего специалиста. — Парень был само смущение от своей ошибки, хотя меня он не обманул. О причине его суеты я и так догадался. — Вы не могли бы пройти в комнату ожидания?

— Могу. — Кивнул я. Ничего страшного в его просьбе я не усмотрел.

Пока не увидел дверь в помещение. Вот тут уже остановился сам.

— Вы знаете, я, наверное, в другой раз зайду, когда герцог будет посвободнее. — Вход в комнату плотным пологом перекрывало несколько печатей, в том числе и на основе тёмной магии.

Да, я помню, как они меня огибали во дворце, но тогда это были сканирующие рисунки. Чернокнижник же тогда сказал, что другие меня прибьют с гарантией.

Вот среди этих рисуночков я и увидел парочку знакомых мне: «проклятие метки», на которую ещё огонь наводился, ну и эта самая знакомая печать на основе огня, которая прикончила помощника Седого Кабана. Оказывается, этот узорчик не только на окнах леди Таиселлы можно увидеть.

Рисунка, определяющего «мальчик — девочка» тут нет. Скорее всего, метят всех, кто заходит. Уверен, у них самих есть от этого какая-то защита по системе «свой-чужой», чтобы самим не попасть под смертельный луч, но у меня-то такой точно нет.

Нет уж, я лучше в коридорчике «пешком постою», параноики живут дольше скептиков.

— Прошу Вас, дождитесь старшего. — Немного жёстко ответил мне парень, а охрана отступила и достала оружие.

Ну просто отлично в гости сходил!

— Тогда я, пожалуй, подожду его тут, в коридоре. — Согласился я внешне беспечно. И добавил снисходительно. — А ты, мальчик, пока за ним сбегай быстренько, чтоб мне долго не ждать.

— Непременно. — Усмехнулся тот в ответ.

Словно вторя его усмешке, со стороны лестницы раздался топот, и на этаж выскочило несколько человек. Трое в тяжёлой броне, и двое магов, вставших от меня по сторонам.

— Постойте тут с баронетом. — Моё аристократическое звание он произнёс с лёгким ехидством. — А я схожу, доложу старшему по охране.

Интересно тут у них девки пляшут. Может, стоило разрешить своё сканирование? Так я в последнее время и не запрещаю, оно само!

Простояли мы не долго, пару минут. И к нашей тусовке вышел сам герцог в компании ушедшего мальчика.

— Баронет, Вы зачем пугаете моих подчинённых? — Вот он был само радушие. — Или это они Вас чем-то напугали?

— Они меня не напугали. — Натянуто улыбнулся я в ответ. — Они меня не предупредили, что хотят просканировать. А мой организм этого не любит. — Решил я сразу же объяснить причину суматохи.

— Надо же, какой интересный у Вас организм! — Покачал он головой, как будто в восхищении. И что интересно: он не удивился, хотя «последний случай был пять тысяч лет назад». Сеньор герцог уже навёл справки обо мне.

— Другого нет. — Как будто извиняясь, развёл я руками.

Герцог задумчиво покивал, а потом встрепенулся, словно только вспомнив. — Что ж мы в коридоре стоим? Заходите, поговорим спокойно, Вы мне подробно об этом расскажете.

И он показал рукой на опасную дверь.

— Э-э-э… — И как мне ему сказать, что туда я заходить не хочу? — А другого помещения для переговоров у Вас нет?

— А чем Вам это не нравится? — С улыбкой доктора Лектера спросил он меня. — Там очень комфортно, есть удобные диваны, мой подчинённый сейчас прикажет, чтобы нам вина принесли, правда же?

— Сейчас распоряжусь. — Кивнул подобострастно парень.

Театр.

— Не знаю, чем мне там не нравится… — Я действительно не знаю, что все остальные печати делают. Но знакомая парочка из магии смерти и огня очень напрягала. — Просто не нравится и всё. Давайте поговорим в другом месте.

Глаза герцога чуть-чуть прищурились, а улыбка людоеда увеличилась.

— Мне вспоминается, что Вы одарённый. Правильно?

— Да, одарённый жизни.

— Жизни, значит. — Он задумался и добавил. — Подождите каплю. Сходи за вином сам. — Повернулся он к подчиненному.

— Вы уверены? — Кажется, просьба принести вино парня очень удивила.

— Этого человека представила мне малышка Тася. Сказала, что он хороший мальчик, а она редко ошибается в людях. — Пожал плечами герцог.

— Как прикажете. — И парень повернулся к охране. — Все свободны. Возвращайтесь к своим делам.

Затем он как будто пошатнулся, резко развернувшись, и коснулся стены. Блеснул магический квадрат, и нитки магии с дверного проёма исчезли. Все.

— Я своим словом благородного гарантирую, что и комната, и дверь — безопасны. — Тут же проникновенно заявил мне герцог. — Ну хотите, я первым зайду? — И вид такой, словно уговаривает малыша есть кашу. Типа, она такая полезная, а малыш сопротивляется.

— Не надо, я Вам верю. — Вот хитрый жук. И не соврал же! Думаю, комната и раньше была безопасна, а вот то, что дверь стала безопасной только что, это он упомянуть забыл. — Вы благородный человек, и не будете обманывать наивного меня.

Герцог коротко улыбнулся, показав, что понял шутку, а я шагнул к двери, косясь на его помощника. Если тот только попробует потянуться рукой к стене, я успею отскочить.

В комнате действительно было неплохо. Четыре диванчика, посередине пустой стол. Диванчики стоят не по кругу, а по два, друг напротив друга.

Впервые в этом мире я увидел цветы в горшках. Или, это были скорее деревья. Сами горшки пронизаны магией земли, а растения тянулись под потолок. Потолок был не плоский, а покатый, так что одна сторона комнаты была в высоту метра четыре, а другая чуть больше двух. Окон не было вообще, даже щелей под потолком.

— Да, тут уютненько. — Согласился, садясь на самый дальний диванчик, чтобы видеть дверь. Так-то я не люблю комнаты без окон, но в этом мире окна вообще не очень жалуют.

— Хочется работать в комфорте, всё же в представительстве я провожу больше времени, чем дома.

Герцог прошёл комнату напрямую, безжалостно пересекая две нитки сканирования, которые меня осторожно обогнули. Давно хочу понять, чего именно можно узнать через такие двухцветные ниточки?

Вассен открыл шкаф в стене, достал бокалы. Не металлические, а каменные, с вычурными рисунками каких-то рожиц. Но когда он поставил их на стол, эта особенность посуды сразу же отошла на задний план. Во второй руке он держал что-то, похожее на бутылку, которая светилась тьмой. Какая-то печать волнами, словно пульсируя, проступала сквозь непрозрачные стенки сосуда.

Не спрашивая моего желания, герцог налил оба бокала из бутылки, поставил бутылку на стол, подхватил бокалы, протянул один мне.

— Спасибо, я не хочу. — Тут же начал отказываться я от дара этого данайца.

Мне кажется, он издевается! Такое ощущение, что этот человек решил проверить, выживу ли я в его обществе.

— Перестаньте, баронет! — Герцог снова прищурился. — Это же Шергерское, Вы такое даже у императора наверняка не пили.

Не знаю, о чём это он. У императора мне даже сесть не предложили, не то, чтобы вином поить. Или это он меня просто отвлекает? У меня даже колечка, как у леди Таиселлы нет, на яды не проверить. А уж на проклятия, тем более. Бедный я!

— Сеньор де Фрель, Вы хотели мне что-то предложить. — Решил я побыть немного грубым. Глядишь, быстрее выгонят. Я уже несколько раз пожалел, что пришёл. Любопытный я, что поделать.

Герцог поставил оба(!) бокала на стол, а бутылку подхватил и унёс на место. Вернулся и сел на диванчик напротив меня. Где-то с минуту мы молчали, потом он, видимо, решил сменить тактику.

— Скажите, баронет, Вы уже поступили в Академию?

— Да.

И снова пауза. Во время которой он дотянулся до одного из бокалов, проверил его на яды, понюхал. Движения его были автоматическими, он задумался, вот и забыл, что сам наливал.

— Вы же маг жизни, я правильно помню?

Он только что в коридоре это уже спрашивал, но напоминать я не стал.

— Не маг, просто одарённый.

— Да, да. — Закивал он задумчиво, словно это уточнение было не важно. — Но, я так понял, чувствуете тёмную магию и можете её обезвреживать.

А вот эта его фраза меня напрягла. Маг-алхимик, оказывается, по секрету всему свету про меня рассказал. Что-то он мне совсем не нравится в последнее время. И секреты мои рассказывает всяким свахам и другим герцогам, и убить меня хочет.

— Ну-у, можно сказать и та-а-ак… — Протянул я. Если эта комната — для переговоров, то амулет правды тут должен быть сто процентов. Или он есть у самого герцога. Врать нельзя. — Но это всегда получалось случайно, независимо от моей воли.

Потому что вытягивать ману тьмы у меня случилось давно и всего один раз, когда я стрелки из девушек вытаскивал. Тогда всё действительно получилось независимо от моей воли. Это сейчас я уже уверен, что сам смогу вытянуть любое одностихийное заклинание.

Герцог удовлетворённо кивнул, словно сказав «так я и думал», снова задумался.

— А Вы бы не хотели учиться не в Академии, а работать на меня? Переоформим Ваше обучение, как домашнее. Тут у Вас будет отличная практика, к тому же, маги жизни и у меня есть, они Вам всё и так хорошо расскажут и покажут.

Мысль свежая и заманчивая.

Сомневаюсь я, что герцог согласен, чтобы я на него работал, сам заплатив за это. А значит, он уверен, что я подписал договор об отработке после окончания учёбы. Он откуда-то знает о печальном состоянии моих финансов, но не знает, что поступил я на артефактора. Он хочет, чтобы учёбу я отработал у него.

И это не сказать, чтобы было плохо.

Белианд с папаней Литы собираются убить меня при любом варианте. За это говорит фраза мага «империя с ним расплатилась», и то, что они взяли к себе Сенилу. Рабыня им достанется просто по наследству, они же её к тому времени обучат своим секретам, отпускать такую из своих рядов нельзя. Даже то, что я не продал Сенилу, мага не сильно напрягло, потому что после моей смерти он её получит бесплатно!

Это Лита по своей детской наивности считает, что если она от меня отстанет, то мне ничего не грозит. Нет, такие люди, как её папаня-герцог, не оставляют всё на «авось», меня прибьют стопроцентно, чтобы не вздумал рушить их комбинацию. Научил девочку искусству любви — пожалте в гробик. Девочка поплачет и будет счастлива с другим мужчинкой, который утешит её в горе. Возможно, они даже несчастную безответную любовь запланировали, с них станется.

Мне нужен покровитель, который во мне заинтересован настолько, что может сказать другому герцогу: руки прочь, это мой человек. Раньше я думал, что три года учёбы — и я маг, все проблемы решены. Уехал в своё баронство и никому не нужен. Сенилу они бы сначала у меня взяли в аренду, вроде как на время моей учёбы, или ещё как-то не отпустили, но убивать меня никто бы не стал. А потом только продлевали договорённость, пока Сенила сама не решит у них остаться.

Теперь всё изменилось. Лита своим интересом ко мне сильно усугубила ситуацию, а когда я стану магом — неизвестно, раз моё тело начало глобальные изменения. Герцог с магистром уже знают, что на мага я не пошёл, а всего лишь год буду учиться на артефактора. Через год, и Сенила должна вернуться, её придётся мне отдавать. А я никто и звать меня «никак», проще прибить. Вариант, что и меня сделают наказующим, даже не рассматриваю, хотя это как раз то, в чём меня хотят уверить.

Надо тянуть время, пока моё тело не перестроится. Двадцать лет — для многих это вся сознательная жизнь. Да и то, цифра очень условная, основанная на «мне кажется» Наталины. Переделка может занять и пять лет и все пятьдесят.

— А какие условия?

— Да как и у всех. — Герцог пожал плечами, сделав вид, что это не важно. Вроде как, не стоит даже обсуждать такие мелочи. — Договор на пять лет и всё.

Смешно. У меня даже де жа вю проявилось. А если продолжить разговор так же, как было во сне?

— Три года обучения за пять лет службы?

— Ну нет, конечно. — Рассмеялся герцог, подтверждая, что я угадал. — Таких условий Вы, баронет, нигде не найдёте. Год учёбы за пять лет службы — это имперский стандарт. Да Вы не переживайте. — Засмеялся он, заметив, как я слегка скривился. Вы же маг, что Вам какие-то пятнадцать лет жизни, Вы же намного дольше проживёте. Это я могу не дожить даже до конца Вашей службы.

Последняя его фраза развернула все мои мысли в обратную сторону, хотя он меня почти уговорил. Пятнадцать лет из максимальных двадцати для перестройки организма — это вроде бы и неплохо. Но если он действительно умрёт? Кто будет его преемником? Какой это будет человек? Подтвердит ли он договорённости? И у молодого не будет того авторитета, какой есть у этого герцога. Таиселла упоминала, что старого герцога опасаются все, даже император. А послушают ли Бели с герцогом де Аэри молодого герцога де Фреля?

Вот и я не знаю. Сначала надо узнать всё про его семью, про систему местного наследования должностей, а не только титулов. Если титул герцогини достанется его дочери, не будет же она командовать дипломатическим корпусом, остальные страны не поймут. Тут, как и у нас на Земле, восточные страны женщин за людей не считают. Да и в самой империи я что-то не встречал женщин на руководящих должностях.

— Я услышал Ваше предложение. Мне надо подумать. — Встал с диванчика. Пора уходить, к этому разговору я ещё не готов. — Давайте встретимся через несколько дней.

— Конечно, я Вас не тороплю. — Улыбнулся герцог, продолжая сидеть. — Приходите, как только надумаете. Всего доброго. — И он откинулся на диванчик с бокалом в руке. Из которого так и не отпил ни глотка, я внимательно это отслеживал.

Подтверждающе кивнул ему и пошёл к выходу.

Да он точно издевается! Дверь снова была вся в магических рисунках. Я остановился, и осуждающе посмотрел на герцога.

— Ах, извините. — Всплеснул он руками, но театральность жеста подтверждалась тем, что из его бокала не пролилось и капли. — Это была просто проверка. — Его свободная рука соскользнула под стол, а линии пропали. — Вы, баронет, всё же приходите. Мне кажется, нам есть что предложить друг другу.

Едва я добрался до своей комнаты и собрался немного позаниматься развитием тела, ко мне ввалились Наталина с Кристой.

— Дарчик, ты пришёл! — Прыгнула ко мне на кровать моя любовница, чуть не шарахнув меня самого об стенку.

— Нет, не пришёл. — Взрослый человек, выше меня вон на сколько, а ведёт себя как ребёнок. Не всегда, правда, но о-о-очень часто. — На самом деле я тебе только кажусь.

— У меня просто замечательные новости! — Совершенно не обратив внимания на мои слова, заявила Криста. — Мы получили целую стопку приглашений на приёмы. Вот, смотри! — И она показала мне пачку различных свитков. — На ближайшие двадцать дней, пока не начнётся твоя учёба, все вечера у нас заняты! Я так счастлива!

У меня, как и у любого здравомыслящего человека, не могло возникнуть сразу несколько вопросов: почему двадцать дней, когда гораздо меньше, кто эти загадочные «мы», и когда я успел согласиться пойти на какие-то там приёмы.

И если бы не последняя фраза, что она счастлива, я бы ответил довольно резко, но тут уговорил себя притормозить с проявлением эмоций.

— Что за приглашения? — Начал я издалека.

Она тут же села по-турецки на кровать, и стала перебирать свитки, перекладывая их из одной руки в другую:

— Послезавтра устраивает приём барон де Далмо, он почему-то очень заинтересовался твоей персоной, а через пять дней у герцога де Аэри приём, он всегда первым после начала года устраивает, на твоё имя пришло приглашение. Потом ещё несколько мелких приглашений в салоны, их можно игнорировать, раньше они мне приглашений не присылали, я там некого не знаю. — Часть свитков полетело на кровать. — Из салонов жены императора и жены герцога де Ретолио, приглашений пока что нет, но подруги говорили, что обязательно будут. Жена герцога де Мизрахи устраивает приёмы ближе к лету, и её дочка сказала, что приглашение будет. — Заявила она твёрдо, глядя на меня немного виновато, как будто это она виновата, что приглашений нет. — Потом…

— Стоп. — Я не успевал осмыслить всё то, что она говорила, но несколько мыслей у меня уже появилось. — Не так быстро. Скажи мне, почему, если приглашения «на моё имя», ты их прочитала?

— Так их же принесли на мой адрес! — Как само собой разумеющееся ответила она. — Это же не сообщение из канцелярии, магической печати нет.

В общем, девушки и на Земле, и в этом мире одинаково страдают от излишнего любопытства и не видят в этом ничего криминального. Точнее, они им не страдают, они им наслаждаются!

«Почему ты рылась в моём телефоне?»

«Так он же у тебя без пароля!»

— А на твой адрес их почему принесли? Почему не на мой?

— У тебя нет адреса. — Как глупенькому маленькому мальчику начала объяснять мне она. — Но все знают, у кого ты иногда ночуешь, вот курьеры и несут мне. Всё равно мы вместе пойдём, так зачем разыскивать тебя по всей столице, когда проще отдать приглашение мне?

И это столица империи? Да я был у неё дома всего один раз, и то, днём! Деревня. Де-рев-ня! Никакой тайны личной жизни. А ведь у меня была мысль, что любые шуры-муры на балу будут нести далеко идущие последствия. Интересно, а кому бы несли приглашения, если бы я ещё и Литу на диван сводил, а? Делали бы дубликаты, а потом ставки, с кем из девушек я пойду?

— Кто там приглашает? — Вспомнил я её болтовню. — Де Далмо сразу по боку, герцога де Аэри туда же. Ещё?

— Как герцога туда же? — Криста тут же перестала улыбаться. — Ты что! Так же нельзя, от приглашений правящих семей не отказываются!

— Я сказал, де Аэри — по боку! — Нет уж, соваться пока я туда точно не хочу. — Если хочешь, можешь сходить одна, ты же там бывала, вроде.

— Это индивидуальное приглашение. — Буркнула она обиженно и спустила ноги с кровати, сев прилично. — В нём только твоё имя стоит, даже стандартной фразы «с сопровождающими» нет. У меня есть своё, я его каждый год получаю, но два года уже там не была.

Кто-то скажет, что я с ней довольно резко, но у меня большой опыт в таких вот полемиках. Чем резче вначале скажешь «нет», тем меньше уговоров.

— Тем более. — Кивнул я, подтверждая свои слова. — Что там ещё?

Криста помолчала, потом всё же продолжила, но от её игривого настроения не осталось и следа. Оставшийся букет свитков она положила на кровать и ответила так.

— Леди Таиселла приглашала в гости сегодня, но это она вчера мне сказала, а я вот только сейчас тебя увидела. А ты где был? Мы с мейлу Наталиной к тебе заходили уже два раза.

— Вот к леди Таиселле зайдём. — Решил не говорить ей, что виделся с графом. — Через сколько надо быть у неё?

— Времени мало, лучше всего, если мы сейчас пойдём ко мне домой, оттуда до неё совсем недалеко, она обещала прислать карету. — Тут же засуетилась она, забыв про свой вопрос.

Как я и рассчитывал.

— Тогда пошли, до твоего дома далеко, пока ты соберёшься, пока дойдём. Наталина, мы в гости, не скучай. — И я подскочил с кровати.

— Она и твою мейлу пригласила. — Криста тоже подскочила и взяла богиню за руку. Та отреагировала на прикосновение девушки, как обычно. То есть, совершенно не обратила внимания. — Хочет с ней поближе познакомиться. Я ей сколько про неё рассказывала!

Классно. Стоило только её упустить из виду на пару дней, сходив записаться на учёбу и к герцогу, так она уже «столько рассказала» этой старой интриганше. Когда и успела-то? Если маг-алхимик с Таиселлой так легко делится различными подробностями, то и она тоже не отстаёт, уверен.

Ладно, что сделано, то сделано.

Криста жила в отдельном доме. Двухэтажном даже. Выглядел дом очень смешно, потому что с одной стороны была прямая стена и пол-окна. Он был когда-то большой, цельный, но потом рядом расширяли улицу, половину дома снесли, остатки дома закрыли стеной.

Лет сто назад здание принадлежало какому-то скоропостижно скончавшемуся маркизу, после смерти отошедшее в казну, а ополовиненное было подарено одной из фавориток тогдашнего императора. Или принца, Криста точно не знала. Маме Кристы оно досталось по наследству от близкой родственницы, вроде бы даже родной сестры, (толком не вникал), детей не имеющей. Тоже, кстати, бывшей содержанки одного из графов. Эдакий «дом фавориток».

Возле входа в дом оказалось целых четыре кареты, которых вчера не было. Транспорт леди Таиселлы я узнал, а остальные были незнакомыми.

— Это соседи. — Беспечно отмахнулась Криста от моего вопроса. — Попросили разрешения ставить, мне не жалко. Тут на всей улице карету только возле моего дома и можно поставить, около остальных места нет.

Мы шли пешком, и я отлично видел, что парковочных мест хоть и нет, но их можно легко организовать, если снести заборы. Почти у каждого дома был небольшой дворик, за счёт него и по две кареты влезет. Но зачем, если рядом есть беспечная, не умеющая считать метры и деньги блондинка, пусть и с тёмными волосами?

— И сколько они тебе за это платят? — Решил проверить я своё предположение.

— Ты что! — Возмутилась она, подтвердив мои мысли. — Я же дружу с ними. Вот это карета моей подруги, а это её тёти, она живёт со мной совсем рядом, вон в том доме. А это ещё одна моя подруга. Её мама служит во дворце, кем, не знаю, она не рассказывала.

— Любовницей, наверное. — Пошутил я. — Вот и не рассказывает.

— Нет, она точно не чья-то любовница. — Пренебрежительно отмахнулась Криста. — Всех фавориток дворца я знаю. Они постоянно ходят в салон леди Ситнеро, а у неё нет туда рекомендаций. Туда только самых красивых пускают.

— А у тебя есть? — Салон любовниц, надо же. Тут своеобразные нравы.

— Конечно. — Криста даже не заметила двусмысленности. — В первый раз я там была с мамой, мне тогда только-только пятнадцать исполнилось. — Совершенно не стесняясь этого факта, заявила она. — Мама, правда, сразу сказала, что мужа я там не найду, но когда выйду замуж, смогу найти щедрого любовника. Туда бедных мужчин не пускают, один вход двадцать золотых стоит.

Хороший бизнес. Мужики платят за вход, чтобы попасть в салон красивых и свободных. Какой милый вариант публичного дома, в который девушки сами стремятся попасть, потому что туда ходят и королевские фаворитки, и богатые мужчины.

— И сколько раз ты потом была в этом салоне?

— Ну, не знаю… — Она всерьёз задумалась. — Примерно раза два… — Я только хотел пошутить, что откуда она тогда всех знает, как она закончила. — …В один приход Сестры бываю. Если хочешь, можем вместе сходить. Оттуда тебе тоже приглашение пришло.

— А своей кареты у тебя почему нет? — Решил я не лезть со своими комментариями в местный уклад, и перевести разговор. Салон фавориток, и трата в двадцать золотых не входили в сферу моих интересов. — Денег на неё не хватает?

— Денег хватает, но куда я её ставить буду? — Ошарашила она меня женской логикой. — Места-то совсем нет.

Когда девушка уговаривала меня «пожить у неё», основной пункт был «я живу одна, а у тебя тут куча посторонних». Так вот, с Кристой жила служанка, её муж-дворник, повариха и няня. Платила зарплату им мать Кристы, во сколько обходится такая толпа народу в услужении, она не знала, да и не интересовалась. Все эти люди заняли весь первый этаж и две комнаты второго.

По сути, у Кристы была только одна комната — её спальня, да ещё в гостиной никто не жил. За неимением места, гостиная была совмещена со столовой, Криста по этому поводу очень извинялась, вот тогда мне и было рассказано про проблему отсутствия половины дома.

Но попав вчера к ней в спальню, я понял, что такое «комната фаворитки императора». Шикарная кровать, на которой рядком уместится не меньше десятка людей, три окна, пусть узких и закрытых заклинанием на основе ветра, но дающих достаточно света, с десяток светильников по стенам. Две двери, одна из которых вела в бассейн четыре на три и глубиной мне по колено. А вторая дверь вела в гардероб, размером не меньше моей комнаты в таверне.

Вода в бассейн сама не подавалась и сама не нагревалась. Ну, хоть слить её было легко, дырка шла прямо в стенку и выливалась прямо на улицу, в каменную канаву.

Воду таскал дворник из обычного колодца через два дома, а потом в бассейн опускался амулет, на основе воды и огня, который и подогревал воду. Температурного датчика амулет не имел, его нужно было вынимать и снова опускать, регулируя нужный тебе вариант. В общем, климат-контроль ванной меня не впечатлил.

Мылись мы втроём. Точнее, зашли в комнату с бассейном мы с Кристой, но через несколько минут туда же заявилась и Наталина, уже без одежды, а Криста к этому отнеслась совершенно спокойно, как так и надо. Наоборот, она даже обрадовалась.

— Наточка, сделай воду, пожалуйста. — И вынула амулет, который с гордостью пару минут назад демонстрировала мне.

Радужная стрелка сорвалась с руки богини, и вода заметно потеплела.

— Ты такая умница. — Тут же расслабилась в воде Криста. — Как хорошо быть магом. А то я об этот амулет постоянно обжигаюсь.

Нежились мы минут двадцать, потом я не выдержал и сбежал. Нет, в этот раз ко мне никто не приставал, девушки расслабленно лежали в воде с двух сторон от меня.

Но… Криста!

Все это время она, не замолкая ни на минуту, что-то рассказывала. Имея очень звонкий голос, она не давала мне расслабиться, выбивая из состояния релакса. При этом, рассказывала она не мне, а Наталине, иногда задавая вопросы, на которые та даже не пыталась отвечать. Кристу это не обижало, даже с темпа не сбивало. Она продолжала вещать, очень эмоционально и через мою расслабленную тушку.

За это время девушка прошлась и по новостям дворца, вспомнила какой-то скандал в казармах, указала, что совершенно не хочет идти на какой-то приём, потому что нужно будет идти без меня и Наталины, но идти надо. Наталина даже вида не делала, что слушает, только молчала, но для девушки этого было достаточно.

Вот теперь я понял, как они подружились. Криста просто нашла свободные уши, наверняка остальные её подруги болтушки не меньшие, а тут можно играть в одни ворота.

Эти двое из бассейна выползли примерно через час. За это время я успел сделать комплекс «расслабления и проникновения в себя» два раза, оба раза, понятно, не удачно.

При этом, как только они вышли, капая на пол водой, Наталина махнула рукой, сразу же стала сухой, длинные белесые волосы длиной по пояс, сами выровнялись.

В следующую секунду в Кристу полетела вторая стрелка, точно так же высушив и тело и волосы. У Кристы волосы были чуть ниже плеч, да ещё и немного завивались, но божественная магия и тут справилась без всяких плоек или фенов. То, что Наталина сделала это даже без просьбы, показало, что принимают ванну вместе они далеко не в первый раз. И когда успели-то!

— Спасибо, Наточка, пошли, поедим, а то времени совсем мало.

Если кто-то думал, что мы вот так сразу и пошли есть, то он заблуждается. Сперва была процедура «выбора одежды», во время которой девушка усиленно интересовалась моим мнением, эмоционально откладывая то, что мне не нравилось.

Что мне «что-то не нравится», я понял не сразу, с третьего платья только. Криста, услышав от меня «да мне всё равно», тут же отправляла выбранную вещь на пол со словами «ну, оно мне тоже не очень нравится».

Когда я обратил на это внимание, мне резко начало нравится всё подряд, но процедуру выбора это ничуть не сократило. Теперь вещи бросались не на пол в комнате, а на пол в гардеробе, со словами «в следующий раз точно это надену».

Только потом, минут через двадцать, выбрав, в чём «пойдёт в люди», но надев какой-то балахон, обозванный «домашней одеждой», Криста соизволила пойти в гостиную, где уже был накрыт стол.

— Дар, а тебе нравятся менестрели? — Есть молча она тоже не могла.

— Смотря какие. — Осторожно заметил я в ответ. В этом мире я пока что слышал всего одного, но вокальные данные той девицы меня не впечатлили. Да и репертуар, честно говоря, тоже не Высоцкий.

— Через пять дней будет Императорский Театральный Приём. В этом году на нём будут ещё и менестрели, а не только театральная постановка. Приглашение уже пришло, мы можем сходить втроём.

Слово «театр» меня откровенно пугало. Я помнил, как сам посещал заведение с таким названием, но возможно менестрели — это всё же не так страшно. Думаю, это что-то вроде рок-концерта, на которых я несколько раз бывал с друзьями. Можно и пойти, не понравится — уйдём.

— Наталина, ты хочешь сходить? — Богиня за это время и двух слов не сказала, как будто лишние слова и эмоции тратят её невосполнимую энергию.

— Я пойду. Если ты не хочешь, мы сходим с Кристой. Мне нравятся песни. Думаю, в этой стране они отличаются от тех, к которым я привыкла, но я всё равно хочу послушать. — Неожиданно достаточно эмоционально отреагировала богиня.

Эти семь оставшихся дней, оставшихся до начала пробных занятий и моего переезда в общежитие, всё равно надо было чем-то занять. Нельзя же целыми днями, то сидеть, тренируя магическую составляющую, то прыгать со шпагой. Получив её в подарок, я возобновил тренировки.

Можно и посетить это культурное мероприятие, а через день свалить в общежитие.

— Пожалуй, тоже схожу, послушаю песенки. — Задумчиво ответил я, а Криста просияла и выдохнула. Похоже, во время моих размышлений она даже дыхание задержала.

— Тогда, можно ехать к леди Таиселле. — Подскочила девушка, даже не доев. — Она про этот приём и хотела поговорить. Тебе же надо заказать костюм!

На мой откровенный стон внимания девушка не обратила.

Глава 4

У Таиселлы мы провели остаток дня.

Не знаю, с какой ноги она встала, но почему-то ей вдруг показалось, что я могу разбираться в искусстве. Оказывается, её люди пробежались по тавернам и нашли несколько менестрелей, не имеющих меценатов и спонсоров, чтобы пригласить их к ней на прослушивание. Именно на этот импровизированный концерт мы и попали.

Точнее, я попал. Конкретно попал.

Я говорил, что Петела — первый услышанный мной менестрель — не умеет петь? Так вот, я готов десять раз перед ней извиниться за эти мысли. На фоне этих «певунов», она поёт очень даже неплохо. Во всяком случае, слух у неё есть, и видно было, что выкладывается. А эти… Им всем было интересно только то, как они выглядят. Почти все строили глазки леди Таиселле, хотя большинству и двадцати пяти не исполнилось.

— Кто тебе больше всех понравился? — Спросила леди Таиселла, чинно отпив из своего бокала.

После концерта было церемонное чаепитие, на котором женщины сначала долго делились впечатлениями и восторгами. Даже Наталина высказалась в том ключе, что было необычно. Тут система, что сначала высказываются младшие, потом по старшинству. И сначала я даже не понял, почему меня спросили самым последним.

Ну, как чаепитие…

Была у меня подруга. Так вот, она утверждала, что утреннее чаепитие — это чай с тортом. А вечернее чаепитие — это пиво с сушеными кальмарами. Похоже, тут придерживались той же чайной церемонии.

Так как был вечер, то мы пили вино. Не все мы, а только мы с леди Таиселлой. Наталине пить я запретил, а Криста и сама не стала, покосившись на свою новую подругу, когда та совершенно спокойно приняла мой запрет.

— Мне? Никто. — Сдуру честно ответил я. — Ни голоса, ни слуха, один гонор.

Должен сказать, певцы были только мужчинами, женщин, среди заявленных претендентов на спонсорскую помощь, не было ни одной.

— Ну, ты чего. — Обиделась непонятно на что, Криста. — Помнишь того, что в красном был? Он очень хорошо пел. Проникновенно. Мне очень понравилось. — Это она упомянула того, кто всю песню не спускал с неё глаз.

Песня была о несчастной любви того, кого случайно увидела богатая вдова. Он её любил по всякому несколько куплетов, но потом её любовь к нему охладела и любвеобильная нашла себе другого работника сексуального труда. Герой песни от несчастной любви пошёл на войну и захватил королевство, любовь его одумалась, но поздно. Почему одумалась, ведь деньги у неё были, и почему поздно, я не понял, песня оборвалась.

Кстати, тексты были жутко похожи, два менестреля чуть не подрались, когда в одной и той же песне у них несколько куплетов немного отличались. Каждый утверждал, что его вариант правильный, что он лично знаком с автором. При этом, если песни и были разные, то все на похожую тематику. Во всех упоминался король (или королева) и несчастная любовь. Кажется, та песня, про принцессу, очень большое исключение. Или нет, там тоже про любовь, разве что счастливую, и про принцессу. Любят тут про царствующих петь.

— Мне он не понравился. — Особенно тем, что жутко завывал. — Голоса нет, ритм не держит совсем. Да и текст сомнительный. — И, чтобы показать, что больше ничего отвечать не хочу, взял со стола булочку и откусил.

— Кого-то надо выбрать. — Примирительно сказала хозяйка дома, которая почему-то высказывалась первой. Она отметила, что ей понравились трое, но это решение не окончательное. — Я уже сообщила, что один менестрель будет от баронства Летоно.

— Почему это от Летоно? — Чуть не подавился я булочкой, которую в этот момент жевал. — И если от Летоно, то я тут причём? Пусть этим барон занимается.

— Ганнидар, барон не благородный, и его тут нет. Зато есть ты! Я сразу поняла, что ты разбираешься в искусстве. — Началось усиленное развешивание мучных изделий на мои бедные ушки. — И по своей скромности ты не догадался подать заявку на участие в выступлении. Но я сделала это за тебя! Вот и менестрелей подобрала, тебе надо только выбрать.

Материть старую маразматичку было неправильно.

Нет, неправильно.

И вскочить, психанув, тоже неправильно.

Надо успокоиться.

Но что-то же надо делать, иначе завтра я проснусь женатым, потому что «ты не решался, так вот я за тебя всё решила».

Да кто она такая, чтобы что-то за меня решать?

— Да, я понял. — Поставил бокал на стол. — А куда нужно обратиться, чтобы отменить заявку на участие?

— Конкурс на Императорском Театральном приёме проводится раз в пять лет, он очень престижный, а ты хочешь отменить заявку? — Очень удивилась она.

И я бы поверил, если бы не увидел, как она чуть-чуть поморщилась. Так и видится лицо официанта, который зачёркивает пункт «прокатило».

Нет, это точно какая-то подстава.

— Хорошо, а сколько мне заплатят за то, что менестрель от баронства примет участие в конкурсе?

Эта хитрая стару… пожилая женщина улыбнулась, понимающе. Вот, все хитрые считают, что и другие такие же. Эта особа тоже по себе судит.

Задумалась. И, хитро усмехнувшись, всё же ответила:

— Взнос стоит четыреста золотых.

Булочка снова захотела не в то горло.

— Сразу нет. — Как только прокашлялся, ответил я. — Так как отменить заявку?

— Участники, выставившие своего менестреля, сидят в основной группе зрителей, в одной ложе с императором. — С придыханием опытного продавца сетевого маркетинга, заявила она мне. — Неужели ты не понимаешь, что простому баронету такая возможность выпадает не часто?

— Если этот приём раз в пять лет, то часто. Я будущий маг, буду жить долго. Успею насидеться ещё не с одним императором. — Отмахнулся я от такой плоской рекламы. — А уж платить четыре сотни золотых за эту честь точно не собираюсь. — Даже если бы они у меня были, эти золотые.

— Выигравшие менестрели забирают две третьих денег взносов в виде призов. — Указала она мне на ещё один кусочек сыра в мышеловке. — А меценат получает памятный медальон, и на следующий год снова сидит в той же ложе вместе с императором. Сам Театральный приём ежегодный, а вот Конкурс Менестрелей на нём — большая редкость.

Но этот выстрел был тоже мимо, я уже проходил этот порок с графам-призраком. Он, кажется, навсегда отбил мне желание играть в азартные игры.

— Так пусть забирают, мне разве жалко? — Внешне беспечно пожал я плечами. — Тем более, с этими, — и я кивнул головой на дверь комнаты, где ждали вердикта менестрели, — я точно не получу никаких памятных медальонов. Даже если что-то в этом мире случится, и на конкурсе будут судить честно.

— На конкурсе присутствует император, там всегда судят честно! — Возмутилась она.

Ага. Да ни один конкурс или соревнование не судят честно, это всем известно. Все эти разборки, допинговые контроли. Она бы ещё мне тут начала рассказывать, что конкурсы красоты судятся по внешности моделей, а не их умениям в постели или размеру кошелька их спонсора.

Только и мог, что пожать плечами. Спорить или что-то доказывать, я не собирался.

Криста в это время совсем сжалась на своём месте. Не нравится ей, что я так общаюсь с леди Таиселлой. Хотя в этой ситуации, когда меня захотели нагреть на четыреста монет, я вообще-то повёл себя очень сдержано.

— А если взнос за тебя заплачу я? — Придя к какому-то выводу, задала вопрос пожилая интриганка. — От тебя только подтвердить заявку и выбрать менестреля. Это должен быть обязательно твой выбор.

Новый поворот. Довольно необычный, должен заметить.

— Зачем? — Искренне удивился я.

— В ложе ты будешь сидеть не один, туда берут сопровождение. Я буду твоей сопровождающей. Меня давно не видели возле императора, уже стали забывать, что я его близкая родственница.

Вот теперь стал понятен её интерес.

— А мой интерес тут где? — Она решила за мой счёт куда-то там пролезть? — И почему Вы не можете подать заявку от своего имени?

— Приём императорский. — Пожала она плечами с таким видом, словно это и так понятно. — Выставлять участников могут только прямые вассалы императора, такие, как герцоги и все остальные, кто в одежде носят серебро. Например, баронет де Летоно.

Надо же. А серебро в одежде не только показывает близость к императору, но и даёт какие-то привилегии. Например, возможность потратить четыре сотни золотых и посидеть рядом с императором.

Ненормальные люди!

— Мне это не нужно.

— Но медальон мецената очень ценится понимающими людьми. — Начала она вкрадчивым голосом. — Особенно тот, что вручается за лучшее выступление. Сам император его вручает.

— А остальные кто? — Спросил я из чистого любопытства. В этом фарсе я не собирался участвовать, а уж приз в виде «памятного медальона» вообще вызвал только смех.

— В этот раз принц Фарионел, как наследник, в прошлый раз была принцесса Фиаллотесия. — Тоже, как широко известную информацию выдала она. Как будто я мог быть на прошлом приёме пять лет назад. — Это она решила, что на следующем конкурсе выдадут не просто медальоны, а подвески, украшенные «божественными камнями». За лучшее выступление будет медальон с камнем Эриум. Он красного цвета, который, как ты знаешь, обозначает императорскую власть, его ещё называют «кровью бога». Остальные будут со «слезой бога» и «глазом бога».

— И чем знамениты эти камни? — Название меня заинтересовало. Особенно, после того, как встрепенулась Наталина. — Они магические?

— Эриум присутствует в императорских регалиях. Это очень важный и престижный символ. Они все часто встречаются в регалиях ушедших династий или в статуях ушедших богов.

Тогда он мне точно не нужен. Что я, женщина, украшать себя «просто символами»?

И только я хотел озвучить свою позицию, как раздался голос Наталины.

— «Кровь бога» — это такой камень? — И показала на свою подвеску на шее.

— Да. — Согласно кивнула леди Таиселла. — Пусть часто в них и отсутствует любая магия, но всё равно, вещи с Эриумом очень дорогие и статусные.

— Но не для мужчины же. — Ответил я по инерции, усиленно размышляя. — Я не мейлу Наталина, как-то не склонен носить что-то только для украшения. Вот если бы за победу давали какой-то артефакт, тогда да.

Камень, что-то вроде накопителя, но вмещающий в себя не одну стихию, а все шесть. ДА! Я хочу такой!

— Дар. — Впервые назвала Таиселла меня по короткому имени. Кажется, своим упрямством я начал её доставать. — Если ты согласишься, то я буду тебе сильно должна. Я знаю, что у тебя сейчас не очень хорошо с деньгами, но Криста говорила, что ты очень гордый, и денег не примешь. Предлагаю услуга за услугу. Ты мне вечер рядом с императором, я тебе услугу, которую ты потом можешь у меня попросить. Выполню любую, если это будет в моих силах. Слово благородной.

Заманчиво. Услуга-то мне вряд ли понадобится, а вот камешек… Надо будет расспросить Наталину, что могут остальные камни, эти «слёзы и глаза». Интересно, а какого цвета у богов глаза? Вот у Наталины зелёные.

— Тогда надо найти менестреля. — Решил ещё немного посопротивляться я, хотя уже знал, кто будет выступать от моего имени. Кажется, пора сходить в одну таверну. — Не этих, а кого-то нормального. С голосом, слухом и с песней, не похожей на все остальные.

— Ищи. — Победно усмехнулась мне леди Таиселла, почувствовав, что я почти сдался. — Не найдёшь — выберем из этих.

Ей всё равно, посидеть с императором и была её цель всей этой комбинации. Кристу заинтересовала, менестрелей нашла, заявку подала. Взнос заплатит, а мне одно желание посулила.

Димон, тебе только головой кивнуть осталось!

— Хорошо. — Кивнул я, соглашаясь.

Хотя, в случае, если будет выступать один из этих смазливых, о выигрыше можно и не мечтать! Император не женщина, он на внешность мужиков-исполнителей смотреть не будет.

— Надо в салон сходить, костюм Ганнидару на это событие заказать. — Несмело подала голос Криста. — И нам, с Наталиной, платья.

— Да, надо. — Согласился я. Как раз и схожу в нужную мне таверну. — Вот завтра утром и сходим.

Ночевать у Кристы я отказался. Сначала хотел согласиться, но потом она тут же позвала к себе и Наталину, а я срочно передумал. Кровать у неё одна, Наталина обязательно пристанет. Периодически она включает в себе томную красавицу, и с её многолетним искусством соблазнения, я каждый раз едва не соглашаюсь.

Нет уж, заканчивать ритуал и становиться батарейкой для неё я не хочу. У меня уже есть один нахлебник, питающийся маной. Хорошо хоть ему можно приказать уснуть, чтобы не тратил силы.

Вот когда я стану крутым магом, а маны у меня будет сколько угодно, вот тогда и буду выделять бывшей богине паёк, чтобы не померла. В ситуации с «виконтом болонкой» она меня спасла, но убила тех, кто напал на неё, а не на меня, тут есть существенная разница. Наоборот, наёмники на меня нападать бы не стали, если бы виконт со своим кузеном случайно умерли.

Утром мы отправились в салон. Леди Таиселла рекомендовала этот же, в нём заказывала себе одежду императорская семья, так что, тут вопросов не возникло.

А возник вопрос, за чей счёт банкет?

— Две с половиной тысячи костюм? — Да они совсем с дуба рухнули! — наверняка платья ещё дороже, да?

— Но Дар, это нормальные цены! — Криста моего возмущения не поняла. — В другой магической мастерской будет дешевле, но ведь в этой одевается сам император и его жена! Да я готова и больше отдать, лишь бы получить это платье. Мне все подруги обзавидуются. Ни у одной нет сюда рекомендации.

А вот если бы она зарабатывала эти золотые своим горбом, то не отдавала бы так легко за какую-то тряпку. Легко так говорить, когда деньги тебе мамочка присылает, но у меня-то такой мамочки нет!

— У леди Таиселлы есть. — Заметил я. По её рекомендации мы сюда и отправились, я свою светить второй раз не стал. Хотя, встречающая нас женщина меня узнала, уверен. — Давно бы попросила у неё и заказала себе платье, раз маминых денег не жалко.

— Ну, не знаю. — Засмущалась эта девушка, наивностью которой все так и норовят попользоваться. — Неудобно было просить, она и так для меня много делает.

— В общем, так. — Сказал я твёрдо. — Я пойду в том же костюме, что и в прошлый раз, чай не младенец, чтобы одежду по пять раз в день менять. А вы заказывайте, если хотите, но за свои деньги. Я подожду в таверне напротив.

Они не возразили, хотя я ожидал от Кристы нового витка попыток одеть меня. Ошибся, в этот раз она сама была в мыслях о собственном платье из этой мастерской.

При входе в знакомые двери, я с любопытством смотрел, как нитки сканирования в этот раз меня осторожно обогнули. Встречал меня всё тот же парень, но в этот раз смотря на меня как-то неуверенно. Похоже, не узнал.

— Чего желает сеньор… — И пауза. Ясно, сканеры определить, маг я или простой благородный, не смогли.

— Баронет же Летоно. — Помог я ему. Огляделся, но Петелы не увидел. — Я хотел бы послушать вашего менестреля, она в прошлый раз мне понравилась.

— Конечно, присаживайтесь сеньор баронет. — Он проводил меня к столу и ушёл. По пути он сделал какой-то знак в сторону, ко мне подскочила хорошенькая служаночка. До этого она стояла около стены со скучающим видом.

— Что желает сеньор? — И наклоняется ко мне, делая внимательное лицо.

— Молока. — Я помню, что тут оно есть. — И порог с мясом. — Мы позавтракали, но времени прошло с того прилично. Доехали-то мы в карете, а вот собирались мои женщины долго.

— Может, вино подать в отдельную комнату? — С очень прозрачным намёком спросила она.

— Пока не надо. — Отмахнулся я от такого щедрого предложения.

Уже понял, что местный хозяин зарабатывает с большой наценки на выпивку, которую выпрашивают девушки. Старо, я тоже пару раз по юности и наивности на такое попадался, пока не глотнул вина из бокала девушки. Там оказался разбавленный сок. И это по цене дорогого бренди!

Молоко она принесла быстро, пыталась остаться «посидеть» со мной, но я отказался. Через двадцать минут появилась Петела. Заспанная, хотя на улице время часам к одиннадцати приближалось.

— Это Вы, сеньор маг. — Плюхнулась она на скамейку напротив. — Извините, я сейчас проснусь и за инструментом схожу.

— А чего сразу же не принесла? — Судя по виду и идущему от неё запаху, ночь у девушки была бурная.

— Ну, я не знала, что это Вы, мне передали, что какой-то баронет. — Отвечала она усталым и немного хриплым голосом. — А им не надо никаких песен, они сразу на спину заваливают. Один мне чуть инструмент не поломал. Уже поняла, что если не маг — то ему только вино и тело подавай.

— А маги песни слушают?

— Когда как, но обычно хоть одну слушают. И золото, бывает, даже просто так дают, но хозяин отбирает. — Говорила как-то монотонно, действительно, ещё не проснулась. — Один, как и Вы, позвал в комнату, так я ему полдня пела, только потом он сказал раздеваться. Благородные же слушают песню только в зале. А если в комнату зовут — сразу на спину падай.

— А я тебя предупреждал. — Не мог я пропустить момент для исторической фразы.

В ответ она только отмахнулась, скривившись, и заглянула в мой кувшин.

— Вы, как всегда. — Открыто поморщилась она. — А вина нет? Пить очень хочется.

— Молоко хорошо утоляет жажду. — Нравоучительно заявил я, улыбнувшись, понимая, что у неё просто сушняк. Тут пользуются специальным зельем от похмелья, но пусть попробует наш, русский метод. — А тебе нужен рассол. Лучше всего огуречный, но пойдёт и капустный. Эй, иди сюда. — Позвал я девушку, что изображала официантку. — Принеси огуречного рассола.

— Рассола. — Девушка сразу же подошла, но мой заказ её озадачил. — Зачем?

— Ты принеси, а не спрашивай. Вот, примерно с половину этой крынки. — Показал я на ту, в которой было молоко. — И кружку.

Ждать заказанное пришлось минут десять, но его всё же принесли. Точнее, принёс его тот парень, что тут за главного, а не девушка. На Петелу он покосился с заметным раздражением, но повернув голову ко мне, расплылся в угодливой улыбке.

— Вот, что сеньор баронет заказывал. — Поставил он крынку, кружку и остался стоять рядом.

— Свободен. — Бросил я раздражённо. У меня тут конфиденциальный разговор намечается, а он уши греет. — А ты наливай и пей. Тебе сколько лет?

— Семнадцать. — С отвращением выпив полкружки, ответила девушка. — Ну и гадость. Уж лучше молока выпить.

— Молоко надо пить не после выпивки, а вместо! — Нравоучительно заметил я, понимая, что впустую сотрясаю воздух. Выпивка, которую ей заказывают — основной заработок девушки. Тут до подмены вина соком ещё не додумались. А может, и додумались, но помнится, мне вино принесли запечатанное магической печатью. Подделки выйдут не намного дешевле оригинала. — Легче стало?

— Ещё не знаю. — Честно проговорила она, прислушиваясь к своему организму. — Сейчас, схожу за инструментом.

Она пошла, но по пути её остановил парень, задал вопрос. Она ответила, он явно не поверил, переспросил. Следующий ответ его удовлетворил, он подбежал ко мне.

— Сеньор маг, можете пройти в отдельную комнату, послушать песни. — Засветился он, решив, что сейчас раскрутит очередного лоха. — Вино сейчас принесут.

— Комнату не надо, вина я не заказывал. — Обломал я ему барыши. — Молока и рассола достаточно. И пирог ещё пусть принесут, мне этот понравился.

Петела пришла, покосилась на стол.

— Вы вина закажите, а то хозяин мне не заплатит. — Попросила она.

— Я тебе так денег дам.

— Он заберёт. — Уверенно заявила она. — Говорит, что всё, что мне дают в таверне — принадлежит ему. Вот если я буду подрабатывать у себя дома, тогда могу забирать все деньги себе. Но у меня же нет дома.

В общем-то, логично. Ладно, если сговоримся, заберу её на прослушивание к леди Таиселле.

— Петела, у тебя есть в репертуаре нормальные песни?

— Это какие? — Лениво напряглась она. Глянула на пирог, скривилась, налила рассолу, но пить не стала.

— Ну, нормальные. — Да я и сам не знаю, какие. Надоела пошлятина в каждой песне. — Не про любовь.

— Это какие? — Чуть-чуть подумав, снова переспросила она. Что-то она не проснулась до сих пор.

— Смешные какие-нибудь. — Хотя нет, они тут и ржут тоже только на пошлые темы. — Или патриотические. Про войну. — Уточнил я, видя, что это слово она не поняла. Я его на русском сказал, нет тут, оказывается, патриотов.

— Про войну? — Она всерьёз задумалась, даже, забывшись, глотнула рассолу, снова скривившись. — Нет, про войну, чтобы не про любовь, не знаю ни одной. А такие бывают?

Хм, как будто я знаю, какие тут песни бывают. Были бы у меня стихотворные способности, я бы тут же ей чего-нибудь из Высоцкого перевёл, но чего нет, того нет.

— Не знаю, я не менестрель. Ты знаешь, что скоро будет Императорский Театральный приём? — Решил я пока оставить вопрос репертуара.

— Конечно! — Кто бы сомневался. Это я могу не знать такого, а её профессия обязывает. — Но туда только благородные могут, да аристократы.

— Хочешь туда попасть? Со мной.

— Хочу. — Кивнула она. Но как-то лениво.

Что-то не вижу особого энтузиазма. А мне казалось, что для любого менестреля такое выступление — это как на Евровиденье попсовику попасть, если не круче. Даже если не выиграешь, популярность обретёшь всё равно. Всё же, раз в пять лет — это достаточно редко.

— Тогда, допивай рассол. Давай, давай, не кривись. Как только мои женщины освободятся, скатаемся, споёшь нам свои лучшие песни. Согласна?

— Да. — Кивнула она и долила себе где-то с четверть кружки. Выпила, как лекарство. — Но учтите, я не принцесса Фетиоктиссия, такого ещё не делала.

Секунд десять я соображал, что она хотела мне сказать, потом дошло.

— Нет, в свою постель мы тебя не зовём. Ты только петь будешь, обещаю.

— Тогда ладно. — Кивнула она с той же ленивой интонацией. Нет, она хотела показать свою заинтересованность, но получалось у неё откровенно плохо.

С нашей последней с ней встречи, Петела приобрела какую-то разбитную расхлябанность, которая меня уже начала раздражать. И где та наивная и краснеющая девочка, которую я видел буквально несколько дней назад?

— Ты передумала быть менестрелем? — Всё же задал я вопрос, который вертелся у меня на языке в последние десять минут.

— Нет, не передумала. Я только не поняла, что Вам надо спеть. Я мало песен знаю.

Кабы я сам знал. Похоже, мне нужна помощь зала.

— Девочки придут, у них спросим, они лучше меня в песнях разбираются. — Решил я отложить этот вопрос. — Я надеюсь. А пока, ешь пирог. С одного рассола тебе плохо будет.

— Не хочу. Мутит меня. — Она отодвинула кружку, взяла свой инструмент. Он был похож на домру, да и звук примерно такой же. — Спеть Вам что-то?

Разнообразия в плане инструментов в этом мире не было. Говорят, что ещё есть люди, играющие на дудке, да барабаны в войсках есть. Изобрести им гитару что ли? Так ведь, всё равно играть на ней я не умею.

— Спой то, что самой нравится. — У меня начало складываться ощущение, что пришёл я поздно. Этот менестрель уже погиб под обстоятельствами.

Пока мы ждали Кристу с Наталиной, девушка спела мне три песни. Пела она, совершенно не стараясь, лениво перебирая струнами. Похоже, то, что я не заказал вино, и ей не заплатит хозяин, полностью убило её энтузиазм.

Правда, и завываний было поменьше, какие она выдавала в первый свой день. Похоже, это местная система выделения голосом каких-то важных моментов.

Мои девушки явились через полчаса.

Криста к Петеле отнеслась с большим подозрением, но согласилась отвезти её «на прослушивание». Мы добрались до леди Таиселлы, так та тоже отнеслась к моей идее скептически, но выслушать не отказалась.

Парочка песен, и мы снова «чаёвничаем», а Петела, получив в виде гонорара золотую монету, отправилась обратно.

— И как Вам эта менестрель? — Решил я задать вопрос, потому что никто из девушек своего мнения высказывать не хотел. — Неужели совсем ничего не понравилось?

— Ганнидар, мне кажется, ты заблуждаешься. — Непонятно ответила мне леди Таиселла.

— В чём? — Не понял я её задумчивого ответа.

— В том, что необычность исполнителя поможет выиграть этот конкурс. — Пояснила она. — Да, это привлечёт внимание, потому я согласна с такой кандидатурой, но ведь ты рассчитываешь выиграть, как я понимаю.

— А она не выиграет? — Не знаю, какие будут исполнители у других, но если бы я судил из тех, кого мы прослушали, девушка бы точно заняла первое место.

Правда, если судить по тому дню, когда я увидел её в первый раз. Сегодня она исполнением не блистала. Сначала в таверне лениво что-то напевала, а сейчас была очень скованной.

— Нет. — Уверенно заявила мне она. — Выигравшему менестрелю награду будет вручать Император. А тут такая смазливая мордашка. Ни один из герцогов это не допустит, каждый из них решит, что я предлагаю новую фаворитку Федосинию. Шансов никаких.

— Ты говорила, что судить будут честно. — Не преминул я вспомнить её же слова. — А тут оценивают талант по половому признаку. Где тут честность?

— Я же сказала, что не против. — Предпочла она не заметить моей шпильки. — Такой исполнитель точно заставит о нём говорить, а мы с тобой будем в центре внимания. Конкурс не выиграем, но мне это не важно.

Она меня озадачила. Получается, если Петела будет участвовать, то для меня смысл в этом конкурсе теряется. Зачем мне всё это, если со стопроцентной вероятностью я не выиграю?

— Хорошо, я понял. — Кивнул я на эту тираду. — А вам как? — Это я к Кристе и Наталине голову повернул.

— Мне она не нравится. — Скривила личико Криста. — Где ты её нашёл? Давай лучше выберем кого-то из тех, кого утром слушали, а?

— Я тебя понял, а ты, Наталина? — Богиня до этого молчала, но слушала песни очень внимательно.

— Она интересно поёт. — Ответила та. — Необычно. Она тебе будет нужна, если умеет сочинять песни.

— Я спрошу. — У меня появились мысли, как не проиграть этот конкурс исполнителей. — Только, сейчас что-то сочинять уже поздно, приём уже скоро. Завтра мы ещё раз её послушаем, и выберем из того, что она знает.

Глава 5

И в этот раз мы подъехали к тому же входу во дворец. Снова сканирующие нитки сквозь карету, охрана на входе. Но шли по различным коридорам в этот раз гораздо дольше. Снова охрана на очередных дверях, но в этот раз не в красно-белых доспехах императорских войск, а голубовато-зелёные какие-то.

— Добро пожаловать! — Встречал нас пожилой мужчина в костюме из рюшечек. В руках он держал местный струнный инструмент, название которого я так до сих пор не узнал. — Дом Аэри приветствует таких дорогих гостей. Леди Таиселла, как я рад Вас видеть! — Тон его был радушный, но равнодушный. Плевать ему на леди. — С великим удивлением я узнал, что Вы в этот раз решили поучаствовать в моем приёме.

— Ах, маэстро Видуро. — Расплылась в ехидной ответной улыбке та. — А мне всегда казалось, что приём императорский. Надо будет спросить Федосиния, когда это Императорский Театральный Приём успели отдать Вам. И как могла такая новость пролететь мимо меня.

Судя по чуть-чуть сжатым губам «маэстро», шпилька достигла цели.

Если бы не эта пикировка, я бы тут же задал вопрос, при чём тут дом Аэри, если мы на императорский приём приехали, но в этой ситуации моё любопытство будет не к месту.

Ещё обсуждая с леди Таиселлой предстоящее мероприятие, я отметил, что мы не выиграем, если не привлечём к себе внимание. Но не просто так, а устроив чуть ли не скандал.

Сначала идея «скандальной популярности» её не завлекла. Они тут совсем отсталые в этом плане, не знают, что все артисты только так и становятся известными, а вовсе не за талант. Пришлось уговаривать, приводить аргументы.

В конечном счёте, она пошла на поводу моего обещания разговора с императором. Мы договорились разделиться на «доброго и злого». И кому достался «злой», можно сразу догадаться, ей «чёрный пиар» был не к лицу, а мне всё равно.

— Нет, что Вы, Театральный приём всё ещё Императорский, а вот Турнир Исполнителей поручили в этом году провести мне. — Искусственно засмеялся «маэстро». — Дом Аэри и я — только выполняем императорскую волю. — И он сделал торжественное лицо.

Леди Таиселла ничего не ответила, только ехидно сощурилась, а расфуфыренный, не дождавшись ответа, встрепенулся, словно только вспомнив, что гости-то в дверях до сих пор.

— Проходите, проходите. А ты, мальчик, проходи быстрее, не задерживай людей. Как зайдёшь, проходи в дверь направо, там все менестрели собираются. Только не ссоритесь мне там. — И шутливо пригрозил мне пальчиком.

Детский сад, штаны на лямках.

— Это кто вообще? — Повернулся я к леди Таиселле. — И с какой радости он мне что-то там приказывает?

— Баронет, только без дуэлей, я прошу. — Театрально закатила глаза леди. — Пусть это крыло дворца и под домом Аэри, но дуэли запрещены и тут.

Повернулся к мужику.

— Эй, маэстро. — Нужен скандал? Так я это могу устроить. Леди Таиселла уже показала мне, что этот человек — никто. — Быстро извинился, или получишь в морду.

Маэстро не испугался. Он откровенно поморщился, явно только сейчас осмотрев меня повнимательнее. А мне казалось, что серебряные нити видны хорошо.

— Баронет, я ни в коем случае не хотел Вас обидеть. — С очень театральным жестом он прижал правую ладошку к центру груди в районе солнечного сплетения. Похоже, крепкий орешек, давно в искусстве. Надо выбрать другую цель. — Но скажите, а где же Ваш заявленный исполнитель?

— Ослеп? — Решил я и дальше отыгрывать грубого подростка. — Вон же, с инструментом в руках. — И ткнул пальцем в Петелу.

Удивились оба.

— Она?

— Я? — Чего это девушка-то удивляется?

— Но это же совершенно невозможно! — Вскричал маэстро. Похоже, он не притворяется, а как раз из тех, для кого вся жизнь — сцена. — Я не дам портить свой конкурс.

— Не решай за императора. — Тут же снова поймал я его на слове. — Сначала сходи, спроси у него. — Сделал вид, что говорю совершенно серьёзно. А что, я подросток, мне можно. — И если он будет против, то я согласен поменять участника.

Маэстро почему-то не возмутился, а всерьёз задумался. Неужели, действительно сходит к императору? Мой расчёт был на то, что Федька по этому вопросу вызовет к себе родственницу. До конкурса или после — не так и важно. Я обещал, что мой план «чёрного пиара» позволит поговорить ей с императором наедине.

— Я прошу Вас пока что не представлять своего исполнителя. — Пришёл он к какому-то выводу. — Проходите к гостям.

— К герцогу побежал жаловаться. — Удовлетворённо заметила леди Таиселла, когда мужик скрылся с глаз.

— А тот что, может отказать нам в участии?

— Нет, конечно. — Удовлетворённо заметила она в ответ. Похоже, идея скандала ей самой начала нравится. — Ты или сам должен отказаться, или император своей волей может запретить, ты же его вассал.

— Сеньор Ганнидар де Летоно. — Несмело заговорила Петела. — Так Вы действительно хотите, чтобы я выступила на конкурсе?

— Я же тебе это говорил. — Удивило меня её удивление. — А для чего ещё все эти прослушивания, выбор песни?

— Ну, я думала, чтобы Вам было интереснее. — Засмущалась она. — Маги всегда не сразу в постель ведут, им надо разнообразие, Вы же давно живёте. Мне так казалось. — Засмущалась она ещё сильнее под нашими взглядами.

— Мне тоже семнадцать лет, как и тебе. — Как-то упустил, что для неё я маг, а они все выглядят молодо. — Ты споёшь на конкурсе, как я и обещал. Да, может твоё выступление и запретят. — Согласился я с сомнением на её лице. — Посмотрим. Ты ничего не теряешь.

Та ничего не ответила. Задумалась, взгляд затуманился. В мечтах вся.

Теперь понятно изначальное отсутствие у неё энтузиазма. Девочка считала, что ей только обещают, чтобы было интереснее в постель тащить. Такая молодая, а уже в мужчинах успела разочароваться. И когда успела? Десять дней назад она была сама неопытность.

Ждать возвращения этого типа мы не стали. Леди Таиселла тут хорошо ориентировалась, прошли в общий зал. Народу в этот раз было много, большое количество детей и пожилых, кого не было на прошлом балу.

Вообще, концерт с участием конкурсантов будет проходить на балконе, выходящем далеко на улицу. Выступающие будут стоять лицом к благородным, сидящим и стоящим внутри. Но и с площади каждый желающий мог полюбоваться на спину менестреля, или артистов, дающих ежегодный спектакль.

Мне, кстати, понравилось такое решение. Хочешь смотреть на актёров спереди — плати. Хочешь посидеть рядом с императором — плати ещё больше. Не хочешь — смотри издалека и со спины. Это как футбол смотреть с дерева, которое растёт за стадионом. Удобства минимальные, зато бесплатно. Когда был пацаном, частенько такое практиковал с друзьями.

В зале не было рядов с креслами, как я подспудно ожидал, тут стояли столы. Ложа императора тоже была уставлена столами, и была на отдельной возвышенности, туда был отдельный вход. На неё мы пока не пошли, до выступления и прихода императора заходить на этот подиум было нельзя.

— Идите все за мной. — Приказным тоном заявила леди Таиселла. — И не отходите от меня. Особенно это касается тебя, милочка. — И она серьёзно посмотрела на Петелу. — Сейчас будет решаться, участвуем мы, или нет, а ты можешь всё испортить. Баронет, присмотри за ней.

Отвечать ничего не стал. Даже кивать передумал, когда увидел, как к нам подлетела воздушная нитка прослушки и прицепилась к менестрелю. Ага, видел я такую уже. На первый взгляд все ниточки одинаковые, но сейчас про себя отметил, что уже могу определить, какое заклинание послало этот подарочек.

Пропустил женщин вперёд, а потом, вроде как случайно взмахнув рукой, оборвал нить. Жаль, обернуться и посмотреть, откуда нить, было бы совсем палевно.

Пришли мы не к столику, а к двум диванчикам. Они стояли углом, на каждом могли бы уместиться до четырёх человек примерно. А перед ними в кадке стояло дерево, похожее на то, какое я видел в прошлый раз у герцога. Скорее всего, это деревце поставлено тут не для красоты, а чтобы разговор не могли прочесть по губам.

— Вы садитесь туда, а вы — сюда. — Она села с Кристой, а я с Наталиной и Петелой. — Ждём.

Чего ждём — и так понятно, ждём реакции. И она не сильно и заставила себя ждать, посидели мы минут пять, не больше.

— Таиселла, как я давно тебя не видела! — К нам подошла пожилая матрона.

Двигалась она неспешно, словно с трудом. Лет ей было прилично, на вид я дал бы не меньше шестидесяти. Со здешней магической медициной ей может быть и все восемьдесят или даже сто. Сопровождал её молоденький мальчик лет десяти, на плечо которого она опиралась при ходьбе. — Мне сказали, что ты появилась, даже в меценатах отметилась, но я сначала не поверила.

Когда мы договаривались, как будем себя вести, решили, что надо придумать систему обмена знаками. Раз я собирался периодически устраивать скандалы, то мне нужно было знать, с кем это было можно сделать без вреда своему здоровью. Мы для этого и уселись вот так, почти напротив друг друга.

Условный уровень, который показывала рукой леди Таиселла, должен был давать мне представление, можно задирать собеседника, или нет. Сейчас уровень оказался максимально опасным.

Эту женщину задевать нельзя, смерти подобно.

— Да, совершенно случайно познакомилась с юным баронетом, который остался без опеки умных людей. — Леди Таиселла заметно напряглась после прихода этой женщины. — А теперь вот он изъявил желание поспособствовать одной девушке в её карьере менестреля.

— Ах, молодость. — Матрона погладила по голове стоящего рядом мальчика. Тот поморщился, но голову от руки не убрал. — Время безумных поступков. Познакомь меня с молодым баронетом.

— Ганнидар, познакомься, моя кузина леди Поинелли де Кавади. Поини, это баронет Ганнидар де Летоно.

Пришлось встать и коротко поклониться. Леди снисходительно улыбнулась и чуть-чуть склонила голову. Приседания тут были не приняты, а вот поклонов было великое множество. Они даже на мужские и женские делились.

— Рассказывай. — Леди Поинелли уселась рядом с Таиселлой, и вопрос вроде бы задала ей, но уставилась она на меня. — Моя душа жаждет подробностей! Я обожаю любовные истории.

Мальчик остался стоять. Почему его не представили, я не понял, но тут это в порядке вещей, исключать кого-то из разговора, не представив другим.

— Так ты же была знакома с Сетиной, моей подругой. Вот её дочь, Криста. — Только теперь Криста подскочила и поклонилась. — Её мама попросила меня приглядывать за девочкой иногда. Я никак не могла пройти мимо новой влюблённости дочери подруги, решила познакомиться. Ты разве не знаешь, что я представляла баронета на Балу Межсезонья?

— Что-то такое слышала. — Небрежно ответила Поинелли, всё так же не спуская с меня глаз. — Говорят, там был какой-то скандал с родственником графа де Трайна, виконтом де Элонки. Его даже за это услали в его имение вместе с кузеном, запретив появляться в столице.

Надо же. Общественности преподнесли легенду, что виконта услали, а не потеряли. Как удобно.

— Они оскорбили дочь моей подруги! — Очень громко и, по мне дак, не очень естественно, возмутилась леди Таиселла. — Я сама выгнала их с бала.

— Тогда правильно, что граф решил их отослать. — Закивала матрона, переведя взгляд на неё. — Баронет, скажи, ты давно в столице? Чем планируешь заниматься? — Странная тётка. Задаёт вопрос мне, а смотрит не на меня. А до этого было наоборот.

— Недавно приехал, собираюсь учиться в Академии. — Стараясь говорить ровно и вежливо, ответил я. Как себя вести с ней, я ещё не определился.

Бесило, что для меня все эти «де такая-то» ни о чем не говорили. Я помню размер Имперского списка потомственной аристократии, который я как-то смотрел. Себя я нашёл, а вот остальных только пролистал, прочитав поверхностно про семью императора. Да я этот талмуд и за всю жизнь не выучу! Почему бы им не представляться сразу по значимости, что-то вроде «вторая любовница двоюродного брата графа такого-то, это тот, что отвечает за такую-то деятельность». Я хоть бы знал, как к этому человеку относиться.

Вот эта женщина — «кузина леди Таиселлы». Кузина родственницы императора — обязательно сама родственница императора, это понятно. Но какое там родство — не понять, они же все кузины и кузены. Хоть двоюродные, хоть седьмая вода.

— Мальчик одарённый жизни. — С гордостью, как будто это её заслуга, заметила леди Таиселла. — Магистр Статос его проверял, говорит, что баронет — будущий архимаг.

А вот этой информацией я бы предпочёл не делиться ни с кем, но понимал, что поздно. Тот чернокнижник заявил это при куче свидетелей, а дворец — деревня. Слухи разносятся моментально.

— Так ты будущий маг! — С громким театральным восхищением и лёгкой заинтересованностью посмотрела на меня женщина. То, что эта информация раньше не была ей известна, понятно. Кто я такой, чтобы обо мне знала близкая родственница императора? Зато теперь она расплылась в откровенной улыбке, а не в той, что была раньше. — Да ещё и любитель искусства. — Она оглядела смущенную Петелу. — Тогда мне понятен твой выбор исполнителя. Молодец, в таком возрасте и быть меценатом. — Она покачала головой в условном восхищении.

— Да, я считаю, что людям искусства надо помогать. Особенно талантливым. — Сделал вдохновлённое лицо я. Нет, я не старался, чтобы тётка поверила в мою «одухотворённость». Она посчитала, что Петела — моя любовница? Так пусть дальше так считает.

Леди Поинелли удовлетворённо кивнула, поднялась, огляделась.

— Не буду вам мешать, мне нужно ещё кое с кем поздороваться. — И, коротко кивнув мне и леди Таиселле (каждому достался отдельный поклон). — Встретимся после конкурса. Желаю выиграть. — И она быстро ушла. Действительно быстро, а не с видимым трудом, с каким подходила.

Секунд тридцать мы сидели молча, потом я не выдержал.

— Кто это был? — Спросил я у леди Таиселлы, которая, похоже, собралась молчать до последнего.

— Двоюродная тётка императора. — Удовлетворённо ответила мне она. — Всё, мы точно участвуем и сидим с императором. Если бы она попросила снять наше участие, мы бы не смогли отказаться. По вопросам культуры император полностью полагается на её мнение, даже герцог де Ретолио с ней никогда не спорит, хотя и отвечает в герцогском совете за культуру и общественное мнение.

— Получается, с императором ты не поговоришь? — Не хотелось бы нарушать свое обещание. — Раз скандала не получилось, ему будет нечего улаживать.

— Наоборот. — Расплылась она в победной улыбке. — Твой скандал на входе показал, что ты уверен в себе и своих правах прямого вассала. Потому её и позвали, как голос императора, понимая, что герцог да Аэри тут не поможет. Федосиний теперь точно не откажется от разговора со мной. Он не любит выяснять вопросы родственников через других. По его мнению, в семье всё решается без посторонних.

Теперь я понял, почему маэстро Видуро задумался, когда я заявил, что кроме императора мне никто не указ. И побежал он жаловаться не к герцогу, а вот к этой леди.

Посидели молча ещё несколько минут и появился этот самый маэстро.

Свой проигрыш в нашем конфликте на тему «сам император пусть мне скажет» он вынес стоически. Точнее, он сделал вид, что ничего не произошло, попросил Петелу пройти с ним, к другим выступающим. При этом предупредил, что девочка будет выступать первой, как наименее именитая.

Логично, тут я придраться не мог, хотя и знал, что запоминается (и выигрывает), обычно, последний участник.

Посидев и поговорив на отвлеченные темы, мы всё же отправились к выходу, через который можно попасть на подиум, хотя император ещё не появился. Перед самой лестницей расстались с Кристой и Наталиной, которых посидеть с императором не пригласили.

Криста уже увидела своих подруг, так что аж приплясывала от нетерпения. Точно, ей же платьем похвастаться надо, а мы тут какие-то конкурсы, императоры. Махнул рукой, разрешающе, и она быстро утащила богиню, ухватив ту за локоть.

Повторился тот же вариант с коридором, со сканирующими нитями и магами, досматривающими меня отдельно.

Два мага были незнакомые, а вот третьим оказался знакомый чернокнижник, магистр Статос. Новенькие усердно пытались просунуть в меня водяные и воздушные магические нитки, а чернокнижник стоял и улыбался. Ему явно понравилось то, что его коллеги ничего со мной сделать не могут, потому что в его комментариях дважды проскальзывало упоминание о неверующей молодёжи. Подозреваю, что ему не поверили, поиздевались, а теперь его очередь.

— Этого человека подпускать к императору нельзя. — Наконец сделал вывод воздушник. — Он опасен.

Хорошо, что Наталина осталась в зале, не то двойной облом эти люди бы не выдержали.

— Император с ним уже встречался. — Не убирая легкого ехидства из голоса, как будто в сторону, заметил чернокнижник.

— Но в его теле явно какой-то непонятный амулет, блокирующий любую магию. Скорее всего, в нем ещё какие-то амулеты.

— В его теле нет никаких амулетов. — Уже открыто, не скрывая презрения, заметил чернокнижник. — Этот мальчик — одарённый жизни. Это сканирующие заклинания его тело не пропускает, а атакующие или диагностические — вполне. Его уже проверял магистр жизни, тело мальчика не имеет усилений, амулетов или проклятий. Случай редкий, но ничего необычного.

Воздушник переглянулся с водным магом, затем оба пожали плечами. Мне надо научиться пропускать или блокировать сканирование по своему желанию. Каждый раз устраивать такой цирк не очень-то и хочется.

Стол, за который нас проводили, был человек на десять. Таких столов было два, по бокам от стола императора метрах в двадцати, и чуть-чуть сзади. Стулья у столов стояли только с одной стороны, так что никому не нужно будет смотреть на выступление, оборачиваясь через спину.

Столы были пустыми, а я уже есть хочу. Как у них тут всё долго!

Повторился момент с вставанием императора в позу «смотрящего в будущее», и объявлением глашатаем начала театрального бала. Судя по эху и волне восторга за окном, данное объявление было слышно и на улице.

И только после этого начали подавать еду.

Справа от меня за столом сидела леди Таиселла. Ту, что слева, мне представили, но её имя мне ни о чём не говорило. Где там мой друг — призрачный граф? Тот всех помнил.

Оглядел всех остальных соседей по столу. Тут, смотрю, придерживаются принципа рассадки «мальчик — девочка». Не зря сюда приглашают только «мецената с сопровождением».

Конкурс исполнителей шёл первым номером этого театрального приёма. Сверху было хорошо видно сцену, но вот самого исполнителя будет видно не очень. Расстояние от нашего стола метров сорок, не меньше.

— Это конкурс исполнителей, а не танцоров. — Ответила мне леди Таиселла пару дней назад, когда я озвучил ей одну из своих идей. — Оценивают то, как менестрель поёт, только это.

Эх, отсталые тут люди. Не знают, что такое шоу поп исполнителя. И я просто предложил парочку движений, ей же не надо из рояля вылезать, или на коньках со скрипкой в руках кататься.

— Образ исполнителя создаётся из звука и картинки, а не только звука. — Снова начал я свои объяснения. — У неё хорошие внешние данные, но голос так себе. Значит, надо отвлечь внимание от голоса и переключить его на внешность. Для этого надо, чтобы девушка подвигалась и ноги позадирала.

— Показывать голые ноги выше колена — верх бесстыдства! — Тут же пожала губы пожилая леди, которая сама мне когда-то демонстрировала свои колени, сидя нога на ногу. — Нас выгонят за такое, и будут правы.

Хм… А если…

— А если её ноги будут одеты? — Чулки, вот чего не хватает этому миру! — В чулки. — Хотя, уже сообразил, что поторопился радоваться новому открытию, это слово в местном лексиконе уже есть.

— Тогда ей нужно будет другое платье. — Тут же заметила Криста, которая внимательно следила за нашим разговором. — Но у меня нет тёмных.

Должен заметить, что платье для выступления нашлось именно в гардеробе моей любовницы. Оно было светлым, с белыми рюшечками, а чулки в этом мире тёмные, плотные, чуть выше колена, потому что являются зимней одеждой. Эдакие длинные носки с начёсом.

Честно говоря, волосатые темные ноги, на мой взгляд, выглядят отвратно, но вот такая мода. Или не мода, а практичность?

— Тогда нужно заказать. — Отреагировал я на её слова. — Но не новое платье, а новые чулки. Не тёмные, а под цвет тела. И не тёплые, а тонкие.

Сознаюсь, сам я большой любитель чёрных кружевных чулок, но для выступления этот вариант точно не годился. Мы же не варьете с канканом устраиваем.

Чулки сделали в магической мастерской за полдня. Материал был, конечно, не нейлон, а кожа какого-то животного. Очень тонкая, беловатого цвета, и неплохо тянулась, так что я одобрил.

Местные тёплые чулки держались с помощью шнурков выше колена, а тут пришлось позвать мастера-мага, который и сращивал куски ткани, обеспечивая быстрое производство всех нарядов. Он и придумал на верх каждого чулка пришивать ленту из кожи какого-то животного. Кожа хорошо держала магический рисунок на основе воды, и прилипала к ноге, не мешая движению. Из-за материала и двух артефактор цена на чулочки вышла немаленькая, но тут от меня возражений не последовало. Не мне же платить.

Замечу, что сам процесс подачи заказа и мои корректировки заслуживают отдельного рассказа, но не буду углубляться. Я много спорил, доказывал, а некоторые вещи даже продавливал фразой «я так хочу».

Пришлось даже придумать легенду, что такие чулки — это специальная одежда благородных леди «для ожидания любимого». Что это не для «выхода в люди», а именно «интимная одежда». У нас как раз была выбрана песня под эту тематику.

Криста тут же заинтересовалась чулочками, а когда узнала, что мне этот аксессуар очень нравится, заказала себе.

Правда, после моего объяснения, чуть не случился обратный эффект. Она отчего-то решила, что какой-то там менестрель не может носить вещь, которая только для благородных, и что самое неприятное, её поддержала в этом и леди Таиселла. С трудом уверил их, что это только на выступление, ведь носят же артисты одежду королей. Только тогда они успокоились, строго приказав Петеле чулки потом вернуть, хотя на платье Криста сразу же махнула рукой, сказав, что дарит его менестрелю.

Главное, сделали то, что я просил. Бельё Петеле тоже пришлось купить, иначе задирать юбку ей было точно нельзя, а предполагалось использовать вариант «быстрого засвета». Для этого настоял, чтобы панталоны сделали покороче, оставив полоску голого тела от чулок до белья. Слова местных мастеров «никто так не делает, это неприлично» меня не впечатлили. Отмёл уже придуманным заявлением, что это одежда только для глаз любимого, и к общественной нравственности никакого отношения не имеет.

Песню подбирали долго. Девушка знала порядка двух десятков, но все были очень похожи, да и больше подходили для кабаков, а не высшего общества.

Сначала я хотел замутить что-то весёлое, но, как и предполагал, все весёлое было жуть каким прошлым. Остановились на романтическом страдании женщины, ожидающей своего любимого с войны.

Ждала она, ждала, но не дождалась. Тут не Голливуд, трагические концовки бывают в песнях довольно часто, но я сказал, чтобы она не пела последний куплет. В нем говорилось, что девушка вышла замуж за другого.

Нет, пусть в нашей песне будет недосказанность, хотя я и предполагал, что эту песню другие менестреля знают. Но выступление будут смотреть не только профессионалы, а и простые обыватели тоже. Решил сделать упор на них.

Вышел маэстро Видуро. Он поприветствовал всех присутствующих, отдельно императора, отдельно его жену и отдельно принца. Сказал о том, что в этот раз выступают самые лучшие, упомянул, что первой будет представитель баронства Летоно и свалил со сцены.

Петела вышла, поклонилась, поздоровалась. Мужчины зашевелились, не все были в курсе, что одна из исполнительниц женского пола. Женщины наоборот, как-то замерли. Скорее всего, именно женский пол является основным меценатом местного искусства, иначе, почему такая мода на слащавых, но безголосых?

Девушка села на стульчик, провела рукой по струнам. Звук эхом раздался на площади: это заработали магические усилители, которые не включали при речи маэстро.

Петела встала, достала два магических светильника. Один имел направленный свет, он должен подсвечивать её фигуру снизу, придавая некую неестественность и загадочность. Я долго его двигал и подбирал, чтобы освещение было наиболее выгодным. А второй светильник был небольшим, он изображал огонь в камине, к которому она и обращалась, страдая.

С её вокалом мне тоже пришлось поработать как следует, хотя я и не специалист ни разу. Эти местные завывания меня жутко бесили, а нормальное выделение голосом каких-то значимых мест не практиковалось. И они никогда не шептали, все же менестрели обычно не используют магические усилители, вот и орут, как коты по весне.

Ещё хочу рассказать, как тут голосуют. Тут нет голосов «за», только голоса «против». Если тебе не нравится выступление, ты рукой прикрываешь глаза. Почему не уши, не знаю, возможно, потому что это практиковалось именно при просмотре театральных постановок.

Выступление началось.

Сначала всё шло прилично: страдающая девушка обращалась к огню, разговаривая с ним и рассказывая о горе. На эту «статик паузу» я отвёл два начальных куплета, благо, песня была не такой уж и маленькой.

А вот потом пошли мои заготовки.

Первая из них была пауза в середине куплета. Да-да, тут не замолкали перед чем-то важным в песне. Так как тут не аплодировали, то я не боялся, что кто-то испортит такой акцент. И судя по тому, как некоторые вздрогнули от того, что песня продолжилась, нужный эффект был достигнут.

Вторая заготовка — движения в следующих паузах. Девушка крутила головой, «ища любимого», потом встала, сделал несколько покачивающихся движений в такт. Смотрю, некоторые тоже покачивают головой.

Третья заготовка — разный темп. Увеличение скорости перед кульминацией, а затем БАЦ! Пауза перед последней строкой куплета. И допеть его тихо и медленно.

А следующий куплет — снова скорость, метания по сцене. Вот тогда и пришло время мелькания взметнувшейся юбки и кусочка голого тела на ногах. Резкие развороты, даже спиной к основным зрителям и императору, когда она обращалась «к богам».

В конце песни девушка упала на колени, отставив инструмент в сторону, и как будто заплакала, уронив голову в юбку.

Тишина стояла с минуту. Так как в песне была парочка пауз, да и песня без последнего куплета, то все, вероятно, ждали продолжения, но его не было. Петела встала, поклонилась, поблагодарила за то, что её послушали, а затем повернулась и поклонилась публике снизу, той, что на улице. Это я сказал ей так сделать, замечать тех, кто внизу, было не принято.

Вот тут, как я и ожидал, её ждало настоящее признание. Такого одобрительного вопля толпы никто не ожидал! Сидящая рядом со мной женщина, даже шумно вздохнула в себя воздух. Петела смутилась, но потом, как я ей и советовал, низко поклонилась ещё раз толпе, показав императору симпатичную попку. И только после этого она развернулась к «судьям», открыто улыбаясь во весь рот.

А ведь она не верила, что стоящие внизу её поддержат. Говорила, что повернувшись туда, увидит только прикрытые лица.

Быстро оглядел местную публику. Несколько дам прикрыли лица, но все из пожилых, которых смутила пошлость мелькнувших голых ног. Остальные зрители были задумчивы, некоторые выглядели иронично, но почти все смотрели в мою сторону. Только сидящие за столом императора на меня не смотрели, подозреваю, потому что наш стол всё же немного сзади, а оборачиваться — не уместно.

Вышел маэстро, затем следующий исполнитель, и я наконец-то перестал быть центром внимания. Леди Таиселла зашевелилась и медленно выдохнула. Может, это не на меня смотрели, а на неё? Очень надеюсь.

Глава 6

После выступлений менестрелей было театральное представление, которое меня даже не удивило. Такое ощущение, что театр тут — продолжение песен.

Пьеса о том, как король, лично(!) попёрся убивать чернокнижника, наславшего проклятие на его королевство. В процессе спас какую-то замухрышку, оказавшуюся в плену у злодея, которая внезапно оказалась дочерью какого-то благородного. Бедного, но гордого. Любовь, хеппи энд.

— Молодой человек, я рад видеть Вас в добром здравии. — Подошёл к нам герцог Вассен де Фрель. Я видел его за вторым столом, он единственный из герцогов посетил это мероприятие.

Вообще, приём вроде как императорский, но император, посмотрев выступление, свалил домой, а остальные пошли вниз веселиться. Особенно меня расстроило то, что после выступления пришлось сразу же вставать и выходить, жрать предполагалось во время песенок и театрального выступления. А я-то не знал! Мне казалось, что есть во время выступления — неуважение к исполнителю.

Вышел голодным. Смотрю, в нижнем зале тоже все столы убрали, так и не принеся на них еду. Печалька.

Мы потусовались возле одной из колонн, здороваясь с различными знакомыми леди Таиселлы. Некоторые были теми же, что встречались с нами на прошлом балу, но таких было мало. Моя основная задача была оттенять свою спутницу молчаливой статуей. Тоска, в общем.

И вот, к нам сам подошёл местный министр иностранных дел.

— Я тоже рад Вас видеть. — Слегка поклонился этому хитрюге. — Я жив, здоров, чего и Вам желаю.

— А-а, я уже стар, это Вам, молодым, нужно здоровье. Мне оно не так важно. — Театрально отмахнулся он. — Я хотел Вас познакомить с мужем своей дочери, виконтом де Станико. — И он показал ладонью на молодого человека лет тридцати. — Я готовлю его себе на смену.

Теперь я понял, что значит его «познакомить». Дочь и её мужа я уже видел на балу в честь межсезонья, но тогда герцог не назвал мужа дочери своим преемником.

— Приятно познакомиться. — Кивнул я и виконту.

Местная система вежливости ещё на первом балу ставила меня в тупик. Тогда леди Таиселла представила меня герцогу, а не его семье, с ним мы и разговаривали, как будто остальные являются только фоном. В любой группке людей есть старший, который начинает разговор с другими. Начал он разговаривать с кем-то, будь тот хоть с кем — разговор идёт только с ним, остальным даже здороваться не обязательно. Задали вопрос кому-то другому — всё, он участник разговора. Можно поздороваться с ним, хотя до этого мы могли рядом стоять уже минут десять.

— Баронет, я представляю Вам свою жену, леди Калинис. — Вот ещё один нюанс. В первую очередь она жена, а потом уже дочь там, или сестра, потому зять герцога сам её и представляет. В общем, система достаточно хитрая, и я рад, что Наталина мне в общих чертах её описала ещё перед прошлым балом. Но пока сам не столкнёшься, не поймёшь.

— Приятно познакомиться. — Поклонился я в ответ.

Прикосновения к чужим женщинам тут не приняты, за поцелуй в запястье, как было у нас в средневековье, могут и прибить, о чём меня тоже сразу же предупредила бывшая богиня. Большинство местных амулетов защищают от проклятий или ядов, делая непроницаемой ауру, а при прямом прикосновении ты эту защиту можешь игнорировать.

Девушка напряжённо улыбнулась и поклонилась. И не скажешь, что дочка самого сильного политика в империи. Мне казалось, что эта особа должна вести себя ну очень по-другому. Возможно, отец её подавлял своей харизмой в детстве, вот и привыкла жить в тени.

Далее пошёл разговор ни о чём, к которому присоединилась и леди Таиселла. Чтобы включить её в обсуждение, мне было достаточно уточнить у неё один вопрос, а потом я постарался постепенно выпасть из разговора.

Обсуждалась только постановка, на рассмотрение выступления менестрелей словно наложили табу. Мне вот были интересны результаты, выиграл я или нет, но это станет известно только после бала, а вручение вообще могут назначить на завтра. При этом решающее слово будет не за императором, а за наследником. Прошлый конкурс судила старшая принцесса, но теперь она даже сам приём не посетила.

Когда герцог всё же попрощался, я решил, что с меня хватит. Я есть хочу, а мы тут встали около одной из колонн, и общаемся с проходящими людьми. Это «одиночество на плацу» меня уже достало.

— Пошли, поедим. — Я уже узнал, что столы для остальных были перенесены в другой зал, и там устроена система питания, снова по системе шведского стола.

Гляжу, местные не любят застолий с посиделками.

— Иди. — Согласилась леди Таиселла со снисхождением в голосе. — А мне ещё надо поговорить с некоторыми людьми. Я жду сообщения от императора, как только они там решат, кто выиграл. — И чего это она насмехается? Да, я хочу есть, но это же не преступление.

— Где и когда встречаемся?

— Развлекайтесь с Кристой и её подругой без меня. Я сама не знаю, как надолго мне будет нужно тут оставаться, я ещё не со всеми переговорила. Возможно, награждение будет уже сегодня, это от решения наследника зависит, тогда я тебя сама найду.

В обеденном зале почти не было пожилых и взрослых. Наоборот, тут оказалось какое-то детское царство, возраст большинства осаждающих столы не превышал и десяти лет. Они шумели, толкались, два парня, смотрю, даже подрались, и их никто не бросился разнимать.

Чувствуя себя немного странно, я всё же решил перекусить, и направился к ближайшему столу, возле которого было народу не так много.

— Привет, а ты кто? — В меня чуть не врезались две девочки, резко перекрывая мне путь. Одна чернявенькая, вторая с каштановыми волосами. — Ты недавно приехал?

Деткам было едва ли лет по тринадцать, но они уже пытаются кокетничать. Одна из них теребила подол, а вторая чуть не отрывала одну из кружевных рюшечек на своём платье.

— Я — Ганнидар. — Представился этим двум шустрым, поклонившись, как взрослым. — Да, я недавно приехал в столицу.

— А ты маг, да? — Чернявая обернулась на группу деток, от которой они отделились, когда кинулись мне наперерез. — Хочешь к нам?

Да, я низкий ростом. Но не настолько, чтобы выглядеть таким ребёнком, как они! Почему это они решили меня позвать, что мне делать в этом детском саду?

— Не могу, занят. — Сделал вид, что очень сожалею и пожал плечами. Эх, не судьба мне поесть. Кто ж знал, что тут такое. Понятно, почему пожилая леди сюда идти отказалась, и чего так усмехалась. — В другой раз.

И быстренько завернул в следующую дверь. Возвращаться в первый зал на глазах девочек было глупо.

Это был зал танцев, относительно небольшой. Оркестрик из трёх музыкантов, место для самих танцев, диванчики по стенкам. Из этого помещения было сразу три выхода, но куда они идут, непонятно.

Огляделся. Вот тут как раз тусовались, в основном, мои ровесники, плюс лет десять. Прищурившись, пробежался глазами по залу, находящемуся в полутьме, но своих женщин не обнаружил. Интересно, а куда Криста с Наталиной подевались? В театральном зале их нет, в обеденном одни дети, и тут тоже их не вижу. Вот когда пожалеешь об отсутствии сотовой связи.

— Баронет, приветствую Вас. — Ко мне подскочил мой знакомый с прошлого бала, Илмир де Ремье. — А Вы сегодня один? А где леди Криста?

Вид он имел достаточно цветущий, думаю, не последней причиной для этого была симпатичная девушка, вцепившаяся в его локоть. Краем глаза я видел, как они только что танцевали, танец ещё не закончился, но этот великовозрастный ребёнок решил прервать танцульку и поприветствовать меня.

По моему скромному мнению, спрашивать про другую женщину, имея такой паровоз, висящий на твоей руке, невежливо, но кто знает, какие тут правила.

— Она с мейлу Наталиной отошла на несколько минут. — Не мог я не напомнить, как оставлял его с богиней. — Представь меня своей девушке.

— Это моя кузина, леди Паута. — С некоторым раздражением глянул тот на свою спутницу. — Приехала несколько дней назад. Мама назначила её моим сопровождением.

Ясно. Родственница приехала покорять столицу, а мамочка приказала ему вывести девочку в люди. Девочка не особо именитая, раз в её имени нет «де Ремье», как у самого парня. К тому же, родственница — это не объект сексуальных фантазий подростка, вот он и не особо рад, что с ним рядом такая симпатюлька. А я думал, что это из-за любви к Кристе так страдает и не обращает на неё внимания.

— Красивая у тебя кузина. Я тебе уже завидую. — Решил я побыть немного галантным. Мне ничего не стоит, а девочке приятно. Главное, говорить комплименты не самой девушке, иначе это будет откровенный флирт. Оно мне надо?

Мои слова произвели впечатление. Нет, девочка не застеснялась. Она отпустила руку Илмира, и, кажется, нацелилась сменить место причала. Перестарался, пора бежать!

— Баронет де Летоно? — К нам подошёл пожилой слуга, как только я собрался распрощаться.

Так как я был в своих цветах, то спутать меня с кем-то довольно сложно, да и найти среди других легко.

— Да, это я. — Быстренько перевёл я на него взгляд. — Чего хотел?

— Просили передать, что Вас ожидают две леди. — Поклонился тот в ответ.

— О, вот и мои женщины объявились. — Повернул я радостное лицо к парню с девушкой. — Всё, убегаю. — И помахал рукой, как Брежнев с мавзолея, хотя этот жест тут почти не принят. — Где они меня ждут?

— Позвольте, я Вас провожу. — Ещё один низкий поклон, и слуга развернулся в сторону одной из дверей.

Проведя по длинному коридору, привёл он меня к двери, а потом, поклонившись, быстро ушёл.

Дверь оказалась очень интересной, на ней, словно наложенное с противоположной стороны, проступало очень знакомое заклинание. Точно такое же было наложено на стенки кареты леди Таиселлы, позволяя видеть всё вокруг, как будто стенок почти не существует.

Стучаться тут не принято, меня с той стороны двери уже и так видят, так что, я смело дёрнул на себя дверь и вошёл. Почти пошёл, потому что резко застыл в дверях, даже не закрыв их за собой.

— Ах! — В комнате меня встретили две девушки.

Но не те, которых я ожидал увидеть.

Одна, незнакомая, сидела на кресле и со спокойным и деловым интересом рассматривала меня, словно я какая-то букашка на стекле.

Помнится, в соседней с физиками лаборатории, была девочка-лаборантка. Биолаборатория отвечала за какую-то биологическую обработку и изучала влияние приборов на окружающую среду.

На лицо девочка была очень даже ничего, очки милашку совершенно не портили. Но она была страшная заучка, на мои попытки познакомиться поближе, совершенно не обращала внимания, так что, после пары попыток, я от неё отстал. Она это тоже, мне кажется, не заметила.

Так вот та лаборантка рассматривала образцы с точно таким же лицом, как и сидящая на кресле.

Вторым действующим лицом оказалась старшая сестра Литы. Была она в одних панталонах, длинные волосы закрывали голую спину, которой она стояла ко мне, а к голой груди было прижато платье.

Театр. Я такие сцены несколько раз в кино видел. И помню, что все сцены со «случайным обнажением» были тщательно подготовлены самой девушкой. Сейчас явно тот же случай.

— Баронет! — На лице Тилены не было и капли следов румянца, которым она была бы обязательно покрыта, если бы данное событие произошло случайно. — Почему Вы врываетесь в комнату, пока я тут переодеваюсь?

Кроме матов и ехидных комментариев, на ум мне ничего не пришло, так что пришлось промолчать, пожав плечами.

Мельком я уже осмотрел комнату, она никак не могла быть спальней или местом, где переодеваются. Тем более, не закрыв на замок двери, ведущие из общего коридора.

— Своими действиями Вы оскорбили леди, просите прощения. — Продолжила она удовлетворённо. Моё молчание было ею принято за смущение.

Такую наглость я уже стерпеть не мог.

— Как только я кого-то оскорблю, так сразу и попрошу. — Сделав наглое лицо, заметил я в ответ. — Вы сюда меня сами пригласили. Но раз Вы ошиблись, то я пойду.

И быстренько развернувшись, выскочил обратно в коридор, закрыв дверь за собой. Задвижка на этой стороне двери обнаружилась на своём месте, добавив ещё один штрих в откровенном обмане. Фразы «а-а» от одной девушки, и «э-э» от другой, немного неуверенно посланные мне в спину, я решил проигнорировать.

Помня, что я сейчас отлично виден, (наверняка заклинание снова включили), решил, что нужно от этой двери уходить. Двинулся по коридору, только через пару шагов сообразив, что пришёл я с другой стороны. Ладно, не возвращаться же, снова проходя через ту дверь.

Коридор, перекрёсток, на котором пришлось свернуть наугад. Все двери при приближении светились знакомым заклинанием «дверного глазка», так что, пробирался я мимо них очень медленно, делая вид, что просто прогуливаюсь.

— Дар! — Меня чуть не двинула по носу одна из резко открывшихся дверей. — Ты меня нашёл! Быстро заходи, пока тебя кто-нибудь не увидел!

Литессия де Аэри собственной персоной. Вот у этой, на улыбающемся лице, румянец заметен. Смутилась девочка от моего пристального взгляда.

Оглядевшись и не заметив никого поблизости, решил заскочить в гостеприимно открытую дверь. Меня пропустили, а потом дверь была закрыта. Судя по вспыхнувшей защите на двери, теперь мы отгорожены от посторонних. Хорошо это, или плохо, ещё даже не знаю.

— Ты пришёл! — Девочка всматривалась в моё лицо, словно не веря, что это я. — Ты такой замечательный!

Говорить ей, что я просто заблудился, было бы сейчас верхом глупости. Стоял и слегка улыбался, не зная, что сказать.

Но всё было решено за меня. Чуть не уронив маленького меня, с криком радости, мне на шею повесились и начали целовать. Надеюсь, то, что у меня закружилась голова, это от поцелуя, а не от того, что я ударился затылком об дверь.

— Ты такой, такой… — Оторвавшись от меня, девочка оглянулась, осмотрела коридор позади себя. — Проходи.

И быстро убежала в соседнюю дверь.

Что-то я опять плыву по течению, не успевая толком собраться с мыслями, как обстоятельства уже меняются.

Оглянулся. Да, эта дверь и соседняя с ней стенка показывают коридор. Вот так меня и увидели, но непонятно, она что, тут в коридоре стояла, раз заметила проходящего мимо меня? Ладно, не спрашивать же.

Покрутил головой, рассматривая помещение, в котором оказался.

Вот куда тут проходить? Коридор, четыре двери. Точнее, не двери, а прохода, дверей тут как раз не было. В соседний правый нырнула девочка, осталось ещё три варианта. Заглянул в левый, но сначала не понял предназначения увиденного помещения.

Прочти пустая небольшая комнатка, примерно четыре на четыре. Небольшой помост почти в центре. Точно, это же трёхмерное зеркало. Я же уже видел такой помост, когда был на балу. А вон тот шкафчик, скорее всего, содержит различные женские штучки. Это туалетная комната.

Прошёл дальше.

— Не заходи, я сейчас! — Взвизгнула Лита, когда я проходил мимо прохода, в котором она скрылась.

— Да я не захожу, не захожу. — Поспешил успокоить девочку, даже не стараясь заглянуть.

Следующим помещением по этой же левой стороне был туалет. Совмещённый, как у моей тётки в её двушке, с ванной комнатой. Бассейн был даже меньше, чем у Кристы в доме, да и воды в нём не оказалось, хотя освещающие амулеты на стенках работали. Никаких стенок или дверей тут тоже не было, кстати.

Последняя комната оказалась гостиной. Два стола, один возле стенки, другой почти в центре, два кресла и три диванчика. Оконные щели под потолком сверкали защитной магией.

— Я тут! — Заскочила Лита в комнату, только я развалился на одном из диванов.

Девочка встала в дверях, только поэтому я понял, что просто обязан что-то сказать об её внешности.

— Красиво!

— Да? — В смущении и сомнении спросила она. — Тебе оно понравилась? Оно моё любимое.

— Ты в нём просто неотразима.

Честно сознаюсь, я не помнил, в каком платье до этого она была, но это было очень даже неплохое на мой взгляд.

— Смотри, как сверкают. Это значит, что я сильно взволнована. — И она подняла руку, показывая браслет, опутанный водяными нитками. — И от твоих слов они стали синими. Я так рада!

Оп-па. Чуть не попалился. Я-то думал, что она про платье говорит, а это про браслет. Или это всё же про платье?

— И от чего ты взволнована? — Поспешил я увести её мысль, открыто улыбнувшись и давая понять, что шучу.

— Ты первый настоящий мужчина, побывавший в моей комнате. — Она прошла и села рядом со мной. — До этого тут только папа бывал, да слуги.

— Всё, теперь буду гордиться. — Пошутил в ответ, испытывая неловкость. Подзабыл я, каково это — быть в гостях у неопытной.

Возникла пауза, во время которой Лита положила голову ко мне на плечо. Так мы и просидели пару минут, потом она заёрзала.

— Дар. — Несмело проговорила девочка, не поднимая головы. — Тебе уже скоро уходить. — Не понимая, к чему она ведёт, вопросительно скосил глаза — Если я тебе действительно нравлюсь, то нам надо поторопиться.

И смотрит с таким значением. И только, когда она взялась за завязки на своём платье, до меня дошло.

Так. Понял. Девочка снова ждёт своей дефлорации, считая, что для этого я и прокрался к её комнате.

— Ты поступила в Академию? — Может, удастся её отвлечь?

Хотя, кого я обманываю.

— Мы не пойдём в спальню? — Сузила глаза девочка в ответ. Попытка перевести разговор с треском провалилась. — Будешь говорить, что я ещё не выросла? Полгода прошло, мне уже давно шестнадцать!

— Лита, ты же сама сказала, что у нас мало времени. — Решил я всеми правдами и неправдами отказаться от уготованной мне роли секс-инструктора маленьких девочек. — Ты же хочешь, чтобы это было красиво, правильно? А для этого нужно, чтобы нам никто не мешал.

— У меня в спальне красиво. — Она постепенно повышала голос. Кажется, успокоить или уговорить её не получится. Печалька. Плохой из меня успокаиватель девочек. — Я закрыла дверь, даже папа не сможет войти! Мне запретили выходить из этого крыла, через час ко мне придут, а потом надо идти Театральный Приём у императора. Другого времени не будет! — В конце этой тирады она почти кричала.

— А я не хочу впопыхах. — Начал повышать я голос в ответ. — Что это за ерунда, заниматься таинством любви, торопясь? Я к тебе не настолько плохо отношусь.

Секунд пять мы сверлили глазами друг друга.

— Дар. — Сдалась она первой.

— Чего? — Буркнул я в ответ, переставая сверлить её глазами и отворачиваясь к выходу. Что-то я вспылил, хотя раньше на такое только бы посмеялся. Неужели, перестраивающееся тело чудит?

— Дай слово, что будешь моим первым. — Категорично потребовала Лита. Не злясь, а скорее с какой-то надеждой. — Тогда я согласна ещё подождать. Недолго.

Нормальные заявочки. Что-то не так в Датском королевстве, если такое обещание должен давать я, а не она.

— Если твой папочка решит выдать тебя замуж, моё слово не поможет. — Улыбнулся я иронически. Вспышка раздражения прошла, и я откинулся на спинку диванчика.

— Поможет. — Уверенно возразила она мне. — Я буду предупреждать всех, что ты дал слово. Если кто-то захочет, чтобы ты его нарушил — ты его вызовешь на дуэль и убьёшь.

Какая кровожадная девочка. Вот же кому-то достанется жена, такая подставит и глазом не моргнёт. Смотри, как всё придумала.

И ведь её задумка вполне может сработать, есть тут в дуэльном кодексе такой пункт среди причин для дуэли. Помешал выполнить слово — готовься к дуэли. Или благородный тебя просто так заколет. При этом будет считаться, что это помешавший вызвал меня, а не я его.

Тут все помешанные на слове благородного, при такой причине нет ограничений, я могу ему хоть магическую дуэль устроить, даже если он и не маг вообще. Вызвать и прибить, ни один простой человек с магом на дуэли не справится, это известно всем. Другие причины подразумевают хоть какие-то условия баланса противников.

— Давай в следующий раз. — Брать на себя такие обязательства очень не хотелось. Профита в этом я не видел, только неприятности. Немалые вообще-то.

— Дар. — Тяжело вздохнула Лита, и тихо, с тоской в голосе, добавила. — Следующий приём в нашем крыле будет через два прихода. — Тут в её голосе начала проявляться злость. — Меня на каждом приёме в спальни зовут, ты просто не представляешь, сколько я получаю предложений в последнее время. До Бала Межсезонья я как-то отказывалась, потом думала, что буду учиться, не до приёмов будет. У отца уже готов список моих будущих сопровождающих. И все они рассчитывают на спальню. Ненавижу их!

— Тебя кто-то принуждает? — Скептически поднял я бровь. — Мне казалось, что в этом вопросе отец дал тебе полную свободу.

Точнее, её отец решил, что сексуальным образованием займётся один глупенький баронет, который потом внезапно умрёт.

— Я должна выбрать из них, а не тебя! — Она скривилась, что-то вспомнив. — Дар, я больше не могу. Они все лезут ко мне, считая, что сопровождающий — тот, который имеет какие-то права на меня. Они ко мне прикасаются, а мне хочется сразу же убежать, помыться от их рук. Мы не виделись с тобой несколько дней, а мне кажется, что год! Бели сказал, что ты учиться на мага не будешь.

— Да, не буду. — Немного растерянно ответил я, не поняв, почему она это упомянула. — При чём тут это?

— Меня на домашнее обучение перевели. — Объяснила она. — Я согласилась, раз мы всё равно не будем встречаться во время учёбы. — В её голосе появилась решимость. — Нет, Дар, другого времени не будет. Я уже готова.

Говоря это, она протянула свои руки к пуговицам на своей груди. Останавливать я её не стал, в этот момент думая, что маг — точно какой-то хитровывернутый. И не обманул и девочку дома запер.

— Давай отложим. — В последний раз попросил я её. — Неудобно мне тут, не расслабиться. Ощущение, что кто-то обязательно помешает.

— Никто не помешает. — Окончательно расстегнула она платье и скинула его с себя. Под ним ничего не оказалось, только сама девочка. — Никто.

Возникла пауза. Да, сейчас мне нужно брать инициативу на себя, но вот не хочется почему-то. Всё кажется каким-то неправильным.

— Дар, я красивая женщина? — Полностью обнажённая, Лита встала, расправила плечики. Шестнадцать лет, а на вид — не больше четырнадцати. Ну какая из неё женщина?

Худенькие детские плечики, небольшая грудь, почти плоская попа… Меня никогда не привлекали женщины с такими детскими фигурами. Я уже знаю, что тело будущего мага может отставать в развитии от сверстников, особенно, если вовсю раскачивать ядро. Говорят, что и я маленький, потому что одарённый. Организму не хватает ресурсов на развитие и того, и того. Она ещё оформится в будущем, но сейчас…

— Да, красивая. — Кивнул головой утвердительно. Другого ответа вопрос не подразумевал.

Она вздрогнула. Прикрыла грудь руками, сжала колени, из глаз потекли слёзы. Чего это с ней?

— Ты чего? — Не понял я этой метаморфозы. — Испугалась чего-то?

В ответ я получил взгляд обиженного щенка, а слёзы хлынули ещё сильнее. Девочка, словно её разом покинули силы, упала на колени, ощутимо ударившись об пол. Опустила голову, уткнувшись лицом в ладошки. Всхлипывания усилились, грозя перейти в откровенный плач, а я совершенно не представлял, что делать.

Как и большинство мужчин, я практически безоружен перед женскими слёзами.

— Ну не плачь. — Погладил её по волосам, она упала совсем рядом со мной. — Всё будет хорошо.

— Не будет. — Не переставая всхлипывать, с тоской заявила она, не поднимая головы. — Сестра права, я уродина, даже ты так считаешь! Со мной все хотят в постель только из-за титула моего отца, который достанется моему мужу. А ты даже этого не хочешь. Титул тебе не нужен, а мной ты брезгуешь. — И она всё же заплакала в голос.

— Подними глаза. — С чего у неё такие внезапные выводы, я пока не понял, но надо разобраться. — Дыши глубже и подними глаза! — Решил, что нужно сделать голос твёрдым, но не злым или грубым. — Давай, давай. Вот так. — Она подняла голову, но ладошки от лица не убрала. — Посмотри на меня. Опусти руки и смотри на меня. Ну!

Сам убрал сначала одну её руку, затем другую. Она почти не сопротивлялась. Закрытые глаза и нос у неё покраснели и опухли, горе у девочки отнюдь не театральное.

— А теперь посмотри на меня и скажи, что случилось. Говори, я слушаю.

— Ты… — Она ещё раз вслипнула, глубоко вздохнула и выдохнула ответ. — Ты соврал. Я — уродина! — И она подняла руку, на которой висел браслет.

Хм… Ещё один вид детектора лжи. И тоже на основе магии воды, рисунок бы поближе посмотреть, может и заклинания похожи. Надо как-то спасать положение, и не соврать при этом.

— Я не считаю тебя красивой женщиной. — Чётко выделил я последнее слово. — Потому что ты красивая девушка. Извини, но до женщины тебе ещё расти и расти. — Да, девушка из неё красивая. Выйдет со временем, конечно.

— Правда? — С надеждой переспросила она, бросив взгляд на свой браслет. На моём была тепловая система сигнализации, но тут может быть и цветовая, кто его знает. — Ты так действительно считаешь? — И она всхипнула ещё раз.

— Да. Я считаю, что ты красивая девушка, и уж точно красивее своей сестры. — Твёрдо заявил я. — Даю слово.

У её сестры эффектная внешность, но последний финт с попыткой поставить меня в положение извиняющегося, зачеркнул в моём мозгу все внешние данные. Такие змеюки не бывают красивыми, Лита меня в прошлый раз правильно предупредила.

— Я тебе верю. — Твёрдо заявила она, но явно не мне, а себе. — Я — красивая.

И она положила свою голову мне на колени, и обхватила руками за талию. Я погладил по волосам этого ребёнка, как когда-то гладил сидящего на моих коленях котёнка. Это поглаживание успокоила девочку, она перестала шумно дышать и шмыргать носом.

— Дар. — Начала Лита, резко подняв голову, словно озарённая какой-то мыслью. — Если я красивая, то мы всё же можем … — С надеждой в голосе схватила она мои руки. Вот упрямая. — Сейчас…

— Ли-и-ита! — Со всех сторон раздался вопль детского голосочка. — Лита, он пришёл, я его видела!

— Это что? — Откуда идёт звук, было непонятно, казалось, он шёл со всех сторон.

— Это Фри. — Подскочила на ноги девочка и начала судорожно одеваться. Платье запуталось у неё в ногах, и она плюнула, кинув его на пол. — Она сейчас сюда войдёт, а потом о тебе будут знать все во дворце. Она совершенно не умеет молчать!

— Ты сказала, что сюда не может войти даже твой отец. — Заметил я немного иронично, но больше растеряно.

— У семьи императора везде доступ, от них вообще во дворце закрыться нельзя, ни в одной из комнат. Тебе надо спрятаться!

— Ли-та, ну открой, он же уйдёт! — Теперь и я узнал голос младшей принцессы. — Я хочу тебе его показать!

— А почему её так хорошо слышно? — Поднялся я с диванчика и оглядел гостиную. Вообще-то, спрятаться тут было негде. Вообще.

— Специально попросила поставить это заклинание, чтобы слышать, как она приходит. Раньше Фри врывалась ко мне, даже если я в туалете или сплю. Просыпаться от того, что кто-то прыгает на меня, как-то надоело.

— Откуда она может знать, что ты тут? — Удивился я вслух, когда Лита схватила меня за руку и потащила в другую комнату.

Ага, вот и девичья спальня, сподобился увидеть. Кровать большая, но под неё я не полезу. У них там хрупкие горшки стоят.

— А где ещё? — Она быстро осмотрела комнату и двинулась к дальнему дверному проёму. Двери не было и там, явно не любит она их. — Я ей говорила, что на общий приём не пойду, только к императору. Залезай сюда!

Гардероб. Как я мог забыть о таком обязательном помещении, которое должно быть у каждой благородной девушки. Комната большая, не меньше самой спальни, платья, висящие несколькими рядами, обувь под ними и отдельной выставкой. Всё аккуратно, не то, что у Кристы.

Но спрятаться и тут негде.

Она мне что, предлагает повисеть рядом с платишками? Стоять там бесполезно, ноги будут видны: все платья короткие. Двери нет, увидеть мои ноги из спальни вполне реально. Разве что, у самого выхода, сбоку спрятаться.

Только, глупо это как-то.

— А ты? — Разыгрывать сценку из анекдота «муж пришёл, а любовник в шкафу», я не хотел от слова совсем. — Почему мы не можем спрятаться от неё вместе? Она зайдёт, увидит, что тебя нет, и уйдёт.

— Ну Лита-а! Вылезай из воды! — Кажется, девочка теряет терпение. — Я вхожу.

— Не уйдёт она, будет тут сидеть ждать, ты не знаешь, какая она упрямая. Заходи! — Лита подтолкнула меня к платьям, я чуть не упал, споткнувшись о небольшой порог, но инстинктивно ухватился за её руку.

Не помогло. Мы дружно с ней свалились на пол, уронив целую вешалку различной одежды.

— Замри! — Громко прошептала мне девочка. — Она уже тут! Я слышала, как дверь открывалась.

— Успокойся. — Шепнул я в ответ. — Я же говорю, она побегает, поищет тебя и уйдёт.

Моя рука случайно оказалась на её голом теле, но на какой именно части, было непонятно: весь обзор закрывала упавшая одежда. В данный момент я уговаривал себя не начать гладить то, что ощущал под рукой, потому что моё тело сразу же отреагировало на такой тактильный контакт. Минуту назад девочка бегала передо мной полностью голая, а теперь я испытываю такое.

Ненормальное тело подростка.

— Ну, ты где? — Топот то удалялся, то приближался, я никак не мог понять, рядом девочка, или нет. — Я тебя всё равно найду!

Вспомнил, как на одной околонаучной тусовке, в шутку выдвинул теорию линейной зависимости: чем меньше ребёнок, тем громче он топает при беге. Это я вывел на основе своих соседей по коммуналке. И доктора наук по физике меня дружно поддержали своим хохотом, заметив, что у меня уже готова тема для научной диссертации.

Всё, беготня затихла. Вроде бы ушла.

— А, вот ты где! — Раздался детский вопль прямо над ухом. — Вылезай, я вижу твою ногу!

И моя рука оказалась захвачена в плен небольших ладошек.

Глава 7

— Ой, Ганни! А ты тут чего делаешь? — Пришлось подчиниться требовательным рывкам за руку и сесть в ворохе платьев. — Ты как тут оказался?

— Просто шёл мимо. — Огрызнулся я, чувствуя себя очень неловко.

Дурацкая ситуация.

И что обиднее всего, я действительно только шёл мимо!

— Ты меня искал, да? — Тут же обрадовалась Фри. — Так это же крыло Аэри, надо было из театрального зала в другую сторону идти. Но меня там нет. — Она присела рядом на корточки. — А я тебя видела в обеденном зале. Ты куда так быстро ушёл? Представляешь, мне никто не поверил, что ты мой любовник, когда я на тебя показала! Пришлось Серте волосы выдернуть, она говорила, что я ещё маленькая, чтобы иметь любовника, представляешь? Говорит, что маги не любят маленьких, но я же уже не маленькая. Пока мы дрались, ты уже ушёл.

— Какой ещё любовник? — Из горы платьев высунулась Лита. — Так это ты про него рассказывала?

— Ой. — Фри от неожиданности дернулась и упала на задницу. — Лита, а ты чего тут делаешь?

— Живу я тут! — Лита подскочила на ноги и нависла над девочкой, почти закрыв мне её своим телом. — Быстро говори: это ты про Дара говорила, когда мне тут рассказывала о тайном свидании? — И подняла руку с браслетом.

Увидев его, Фри засмущалась, ей явно знаком этот детектор лжи.

— Ну… — Немного отползла от нее малявка. — Так и было, честно. Всего два раза, но мы договорились ещё встретиться… — И ещё одно отползание.

— Так это ты с ним целовалась?! — Сделала шаг вперёд Лита.

— Не то, чтобы с ним. — Засмущалась принцесса и отползла ещё немного.

— А с кем? — С подозрением в голосе продолжала наседать Лита.

— Так я ещё ни с кем из мальчиков не… Но мы договорились, что будем целоваться на следующем свидании. — Закончила принцесса быстро.

Теперь дочь герцога повернулась ко мне. Посмотрела внимательно на мою невинную рожицу, потом повернулась к принцессе.

— Что ещё он тебе обещал? — Требовательно спросила она. — Быстро отвечай, не вздумай мне тут увиливать! — Топнула она ногой, видя, как принцесса тянет с ответом.

— Поцеловать. На следующем свидании. — Уверенно ещё раз заявила малявка. А я что-то такого не припомню, хотя в последнее время на память не жалуюсь. — И что у меня будет ещё одна подруга.

— Больше ничего? — Какое выражение лица было у Литы, мне не было видно, перед моими глазами мелькала только её голая попка. — Говори, или ты мне больше не подруга.

— Я думала, что когда мы тайно встретимся в моей спальне, то там уже и будет всё остальное. — Уже далеко не испуганно, а мечтательно протянула малявка. — Ну, всё, что мы с ним вместе слушали про принцессу Фетиоктиссию. Помнишь, я тебе рассказывала.

— Помню. — Уже совершенно спокойным голосом, ответила Лита. И повернулась ко мне. — Дар, я жду твоего обещания. — Требовательно заявила она. — Я не хочу оказаться последней среди всех твоих женщин!

Я очень не люблю, когда на меня вот так вот давят. В другой ситуации, я бы сейчас просто встал и молча пошёл к выходу, но возникла небольшая проблемка.

— Ты не могла бы одеться? — Махнул тыльной стороной ладошки на её вид. Сознаюсь, возбуждение я почувствовал совершенно того не желая, а чтобы уйти, мне будет нужно вылезти их платьев, которые прикрывали пах. — А то тут посторонние.

Это всё тело подростка, а не я!

— Леди должна скрывать своё тело от чужих мужчин, а от своего скрывать ничего нельзя. — Это уверенно и категорично заявила принцесса, бесцеремонно влезая в наш разговор. Лицо её горело любопытством от увиденной сцены, она даже язык немного высунула. — Я не посторонняя, ты и мой мужчина. Хочешь, я тоже разденусь?

Помня, что тут все нерусские, обратную иронию не понимают, подавил в себе желание ответить «ага, щаз-з-з, прям не дождусь такого щастя».

— Не раньше, чем тебе исполнится шестнадцать лет. — Это девочка уж очень своеобразно трактует слова «потом, когда-нибудь», лучше назвать конкретное число. И ничего не обещать стопроцентно, чтобы был вариант отступить, в случае чего. — Тем более что ты меня обманула.

— Когда? — Искренне удивилась она.

— Ты сказала, что тебе четырнадцать! — Напомнил ей первую ложь. Да, я знал ещё тогда, что она соврала, но ведь было же. — И обещала, что расскажешь о нашей встрече только одной подруге. — Ткнул пальцем в Литу. — А сама рассказала всем, даже волосы дёргала, когда тебе не поверили. — Усмехнулся иронически, подняв одну бровь. — Всё, теперь жди, когда перестану на тебя обижаться. А соврёшь мне ещё раз, или кому-то расскажет то, что тут видела — я больше с тобой даже здороваться не буду. Можешь рассказать это всем!

Видя, как вытянулось её лицо, почувствовал удовлетворение. Эта девочка меня уже подставила хорошенько, когда в толпе малышни тыкала пальцем в мою сторону. Наверняка, мне это ещё аукнется, и не раз. И теперь я понял, что хотели от меня те две малолетки, и почему спрашивали, маг я или нет, хотя по внешнему виду это никак не определить.

— Но ведь я принцесса. — Скривила обиженное личико малявка. — Я должна быть первой во всём.

Как говорил один из моих знакомых профессоров: «Удивительно, что большинство людей стремятся быть первыми, подразумевая секс, а не математику». Вот и эта выбрала странное направление для соревнования.

— Ты собралась быть первой во вранье? — Уже почти в голос засмеялся я. — Тогда я тебе не нужен. Придумай себе любовника, и ври про него всё, что хочешь, ни в чём себе не отказывай. Разрешаю!

Она, в принципе, так и сделала, но не буду обижать ребёнка. Надеюсь, до неё дойдёт, не совсем же она дурочка.

Принцесса надулась, а Лита ожила. Она всё это время то хмурилась, то улыбалась, то становилась серьёзной. В наши разборки с принцессой она не вмешивалась, хотя и видно было, как она порывалась вставить своё слово пару раз.

— Фри, иди уже, оставь меня с моим мужчиной. — Удовлетворённо заявила дочь герцога. — Скоро придут слуги, чтобы подготовить меня на приём к императору, а мы с ним не закончили, видишь же, что прервала нас на самом интересном месте.

— Расскажешь потом? — Тут же перестала дуться та. — Он тебя обижал, да? А почему ты плакала, расскажешь? Вы же уже помирились? Мне же интересно, я же твоя лучшая подруга, ты сама говорила. Расскажи!

— Не раньше, чем тебе исполнится шестнадцать. — Мстительно заявила та, повторив мои слова. — А хоть слово кому-то шепнёшь про нас, я с тобой поссорюсь. Обещаю!

— Ладно, ладно, чего ты. — Примирительно махнула рукой принцесса и повернула лицо ко мне. — Ганни, я сейчас быстренько пойду, познакомлюсь со своей новой подругой. Я её видела в общем зале, а ты быстренько переставай на меня обижаться. Раз тебя выбрала Лита, ты точно самый лучший!

— Что за новая подруга? — Немного лениво заинтересовалась Лита. — Она одарённая?

— Ганни сказал, что она хорошая, и он её защищает. — Тут же сдала меня принцесса.

— Это Криста. — Поспешил я уточнить. — Ты же её уже знаешь.

— Её — знаю. — Кивнула она и добавила иронично. Злиться на меня она, похоже, перестала. — Дар, у тебя слишком быстро появляются новые женщины, я не успеваю за этим следить.

— Да нет у меня…

— Литессия, ты тут? Открой. — Голос, снова раздавшийся как будто со всех сторон, заставил меня вздрогнуть.

— Папа!

— Герцог!

Одновременный приглушённый возглас и испуганные лица обеих девочек подсказали мне, что дело серьёзное.

Да я и сам подумал, что сейчас не готов познакомиться с командиром всех наказующих империи. Не в этой ситуации.

— Фри, можешь отвлечь отца? — Лита быстро выскочила из разгромленной гардеробной и заметалась по спальне. — Да где же? А, точно! — И она выскочила из комнаты.

— Я могу попробовать скрыть тебя кольцом наследницы. — Почему-то шёпотом предложила мне принцесса. — Но не знаю, получится или нет, я не пробовала кого-то, кроме себя, делать невидимым. И заклинание накладывается долго, можем не успеть.

— Фри, отвлеки отца, пока я спрячу Дара. — В комнату влетела Лита, держа в руках своё платье.

— Ты согласна, что он тоже будет моим любовником? — Тут же встрепенулась хитрая малявка. — В балладе про мага-менестреля, у него было три возлюбленные в разных королевствах, одна из них принцесса короля Фитаска. Как раз, как я!

— Не раньше, чем тебе исполнится шестнадцать. — Лита даже платье перестала надевать. — Или только после того, как меня замуж выдадут.

— Но это долго! — Стукнула кулаком по полу малявка. — Я хочу быстрее. Вы маги, ещё долго жить будете. Мне уже скоро тринадцать, а у меня всё ещё никого не было. Так и умру, ничего не узнав! Давай, сегодня, после приёма у папы!

— Заткнулись обе. — Эта торговля за мою тушку почему-то очень взбесила. У меня даже возбуждение пропало. — Я буду сам решать, когда и с кем, нечего устраивать аукционы и договоры.

— Литессия, мне сказали, что ты тут. — Голос со всех сторон напомнил этим двум, что вообще-то сейчас не время устраивать разборки. — Открой дверь, ты почему заблокировала вход?

— Ты отвлекаешь отца, и я тебе буду должна одно желание. — Испуганно проговорила Лита, снова начиная одеваться.

— Любое? — Тут же заинтересовалась малявка.

— Любое, что в моих силах. — Отмахнулась Лита. — Только быстрее, отец обещал убить Дара, я подслушала.

О! Договорились. — Принцесса была впечатлена. Подскочила на ноги. — Скажу, что ты в туалете. — И выскочила из спальни в коридор.

— Если она откроет дверь… — Начал я.

— Сеньор Грейвен, привет. А Лита пока занята, переела вкусняшек. — Фраза раздалась уже из окружающих динамиков. Получается, девочка за секунду как-то просочилась через закрытую дверь?

Круто, тоже так хочу. Не девочка, а привидение.

— Она открывает дверь, игнорируя замки и защиту, а папа так не может, надо сначала защиту отключить. — Пояснила Лита, опуская руки. — Туда. — Платье было надето, завязки снизу завязаны, но пуговицы на груди не застёгнуты. Смотрелось очень эротично, честно говоря, хотя там и был максимум первый размер. Засмотрелся, но меня, с удовлетворённой улыбкой, подтолкнули вглубь гардероба. — Я тебя спрячу.

Лита соединила руки, на пальце девочки сверкнул радужный ободок, а на дальней стене проявился очень знакомый прямоугольник из множества магических разноцветных нитей. Точно такой же я видел, когда мне устраивали аудиенцию у императора. Стена как будто постепенно стиралась сверху вниз, открывая коридор. Понятно, зачем девочке понадобилось время, я помню, что полное открытие такой скрытой двери занимает минуты две.

Малолетняя принцесса за эти две минуты умудрилась полностью заболтать герцога. Он даже на её последний вопрос ответил невпопад, скорее всего, потеряв нить разговора ещё в начале тирады. Вот болтушка.

Шагнул к выходу, заглянул внутрь. Там было довольно темно, но не для меня, конечно.

— Дар, умоляю, только не ходи дальше по коридору, там везде ловушки, без меня ты там умрёшь. — Прошептала Лита, требовательно развернув меня к себе.

И потянулась ко мне лицом, закрыв глаза.

Точно, прощальный поцелуй, как я мог забыть про эту обязательную сцену. Во время этой приятной процедуры, моя правая рука была схвачена и решительно устроена на голую женскую грудь. Ясно, меня пожурили за невыполнение обязанностей.

Оторвался от девушки, хотел развернуться и шагнуть внутрь, но мою шею не хотели отпускать.

— Дай слово. — Смотрит так, с намёком. Типа, «или соглашайся, или познакомишься с отцом».

Упрямая. Губы сжала, руки замком на моём затылке. Напомнило «Или казнь, или свадьба. Хоть так, хоть эдак, но повеселимся!»

С силой убрал её руки от своей шеи, показывая, что давить на меня не стоит. Внимательно, совершенно без улыбки посмотрел в её глаза, в которых снова начали появляться слёзы, оставляя новые следы на её лице.

— Я буду у тебя первым. — Не знаю, возможно я и совершаю ошибку, но по-другому сейчас поступить не мог. — Даю слово.

Дверной проём исчез, скрывая, вспыхнувшее румянцем и радостью, лицо Литы, и я остался один.

Вот интересно, проявляется дверь очень медленно, зато исчезает в одно мгновение. И кто придумал эту систему? Если я правильно понял, то это «пожарный выход» на случай форс-мажора, вроде нападения разбойников или пожара. Вот так целых две минуты открывать запасной выход? Не практично и опасно для здоровья. И почему высота проёма как будто для моего роста сделана? Взрослые только боком и пригибаясь могут проходить.

С пропажей выхода отрезало и окружающие звуки. Стало темно, зато вокруг засветилось множество магических линий различных стихий. В стенах земля, на полу воздух и вода. Пару огненных рисунков сверкали на одной из стен и на потолке. Так-то красиво, но непонятно, зачем всё это.

А, понятно зачем! Сразу три двухцветные линии сканирования подбежали ко мне, но на моём месте никого не нашли. Бедненькие.

Сканирование проходило ещё пару раз, но больше ничего не происходило. Стоять на одном месте наскучило, но я стоял.

Пока не увидел в метрах десяти то, что привлекло моё внимание. В сплошной стене немного выделялся прямоугольник, словно тут когда-то была дверь, но её замуровали.

Подошёл ближе, потрогал рукой. На ощупь такая же стена. Толкнул — стоит. Подчиняясь какому-то наитию, упёрся ладошками и попытался сдвинуть в сторону. Получилось! Скрытая дверь, с трудом, но бесшумно, отошла в сторону.

За этой дверью виднелся другой коридор, немного в другом стиле. Любопытно. Шагнул внутрь, обернулся. Дверь совершенно беззвучно встала на место, словно была на автоматическом доводчике. Замуровали Демона!

С этой стороны дверь была прозрачной. Заклинание «дверного глазка» было совершенно другим, рисунки даже похожи не были, но эффект одинаковый. Попробовал снова откатить дверь — получилось. Отлично, вернуться, в случае чего, получится легко.

Этот коридор очень напоминал тот, что шёл к императору, даже иногда проскакивающие сканирующие нитки были тех же цветов. Они исправно огибали меня, пробегая дальше по коридору, а я осторожно шёл, стараясь не испачкаться. Только вот пыли тут было немерено, словно этим путём давно никто не ходил.

Вот же, маги называется. Неужели не могли придумать магический веник или пылесос? Вон, в прошлом коридоре совсем не было пыли. А тут что, уборщица в отпуске?

Метров через тридцать вышел к перекрёстку. Четыре двери, все отсюда прозрачные. Прозрачная дверка, оставленная мной сзади, отсюда была видна хорошо, увижу свет, если дверь к Лите начнёт открываться. Думаю, можно пройти немного дальше. За две минуты, которые нужны для открытия, я километр пробежать успею.

По мужской привычке, свернул налево, отодвинув дверь.

Снова несколько сканирующих нитей, пыль и ничего интересного. Это же таинственный секретный коридор в стенах дворца. Где щели для подслушивания, таинственные двери и (не дай Галактика) замурованные в нишах скелеты?

Примерно ещё через метров пятьдесят вышел к следующему ответвлению. В этот раз выбор стоял не из трёх направлений, а из двух: прямо и налево. И левое было так же закрыто прямоугольником, чтобы идущие в темноте, его не увидели. Да я сам его заметил только потому, что искал.

Так, буду придерживаться избранной тактики, а то дорогу назад не найду.

Проход в левый коридорчик оказался совсем узенький, но я прошёл. Испачкался вначале немного, правда, но сильно упираться не пришлось, не успел ещё отъесть пузо-то. Отряхнулся и пошёл по новому пути.

Этот проход был совсем не прямой, он вилял, да и востребованные мной ниши начали появляться. Скелетов в них не было, так что я рискнул шагнуть в одну.

И напрягся. Сканирующая нитка в этот раз была не одноцветная, или двухцветная, а радужная. Затаил дыхание, умоляя про себя, чтобы эта опасная штука пробежала мимо.

Не повезло. Сверкающий луч уткнулся в меня и замер, моё тело слегка засветилось, а потом… Ничего не произошло. Или нет, на стенке появился светящийся квадратик. Такие тут приняты для сканирования и открывания потайных дверей. Светится и прямо притягивает мою руку к себе. Да, это опасно, но любопытно же!

— Ах, сеньор…! — Раздался внезапный женский возглас с придыханием в голосе, как только я приложил ладонь к квадратику. От неожиданности отдёрнул руку, и звук пропал.

Хм. Магическая прослушка? Слышно сверху, там динамики. Зря я искал щёлки, тут же магический мир.

Приложил ладошку снова.

— Обязательно, милочка. — Мужской голос с прерывистым дыханием, как будто обладатель его только что пробежал стометровку. — Завтра обязательно тебя с ним познакомлю. А сейчас мне уже пора.

Шелест одежды, а через минуту звук закрывающейся двери.

— Старый похотливый баран. — В этот раз в женском голосе не было и капли былой томности. — И минуты не продержался, чтоб у него там всё отвалилось.

Плеск воды показал, что ничего интересного я не услышу. Понятно, идём дальше.

Некоторое время так и развлекался. Уже смелее шагал в ниши, принимал сканирование, прикладывал руку к появляющемуся радужному квадрату, слушал. Большинство комнат оказались пусты, или там все молчали. Активный флирт шёл в двух, ещё в одной два женских голоса обсуждали какого-то сеньора, который предложил им обеим его посетить одновременно, пообещав за групповушку дорогой подарок.

Я не понял, это дворец или публичный дом? Где, спрашивается, разбойники, обсуждающие место зарытого сокровища? Или заговорщики, обсуждающие свержение законной власти?

Решил пройти подальше, не обращая внимания на ниши. Узкий коридор вскоре закончился, и я вышел на следующий перекрёсток. У него два прохода по бокам были закрыты прозрачными дверями, открыт был только прямой путь.

Может, пора вернуться? Прошло примерно полчаса, ушёл я уже метров на пятьсот, когда откроется дверка, уже не увижу. С другой стороны, когда я ещё сюда попаду? Любопытно же. Ладно, пройдусь ещё немного.

Димон, тебе налево.

Тут пыль и ниши отсутствовали, а коридор был другой — шире, и пол состоял из каменных кусочков, как из мозаики, а не прямоугольные плиты, как в прошлых было.

Пройдя метров сто, рискнул приблизиться к стене. На полу была небольшая потёртость, пусть и в чёрно-белом освещении почти не заметная.

Да! Знакомый квадрат высветился даже без сканирования. Смело приложил руку, но ничего не произошло.

Или нет, произошло. Прямо передо мной начал прорисовываться прямоугольник двери, а верх стенки исчезать.

Ой.

Отмена! Быстро отмена!

Отскочил от стены, квадрат начал тускнеть, но проявляться дверь не прекратила. Смотрю, от квадрата ко мне тянется радужная нитка, она, получается, из меня ману для заклинания двери тянет!

Оборвал нитку — намечающийся проём тут же потух.

Уф!

Понятно. Кольца Литы и Таиселлы — источники всестихийной маны. Они запитывают заклинание двери, и оно срабатывает. Сканирование отдельными стихиями меня не увидело, заклинания меня определили, как источник, а не как человека, вот и вампирят. И не просят авторизации. Нет человека — не надо проверять его права.

Кольцо — это ходячий квадратик, чтобы обладателю не нужно было каждый раз прикладывать руку. Я для местной системы — самостоятельно ходящий амулет без хозяина.

Димон, ты такой умный! Всего лишь раз на десятый сообразил.

И я совсем забыл об опасности обнаружения. В этот раз мне повезло, что в этой комнате никого не было. А если бы был? Вломился бы, а там процесс вовсю идёт. Ничего себе у них тут дыра в безопасности.

Подумал и решил проверить ещё одну мысль. Шагнул на то же место, присмотрелся к появившемуся квадратику. Если внимательно изучить, то наверняка замечу, чем двери отличаются от прослушки.

Вот завитушки характерные, а вот это похоже на стрелочки. Ладно, теперь нужно найти следующую сканирующую панель. Прошёл вдоль стенки, но безрезультатно.

Снова перекрёсток, одна из дверей — скрытая. И снова левая. Я скоро полный круг сделаю. Или, тот извивающийся коридор меня как-то развернул?

Поймал себя на мысли, что в направлениях уже запутался. Так, последний коридор, и двигаю назад.

Кто куда, а мы к зайцам. В смысле, налево. Скрытую дверь в сторону, и вперёд!

Этот коридор был прямым, узким и закончился лестницей наверх. Хм. А, ладно, пройду ещё немного, а потом вернусь. Честно, честно.

Второй этаж разительно отличался от первого. Да, тут тоже были ниши, но пыли в них не наблюдалось, а стенки оказались украшены различной красивой лепниной. Хотя, может и не очень красивой, вон та гаргулия — полная безвкусица.

Такое ощущение, что попал в другое здание.

В первом же встреченном отнорке всмотрелся в засветившуюся панель. Сканирование было, так что, наверняка это не дверь. Вроде похож рисунок на прошлый, а вроде бы и нет. Стилистические стрелочки присутствуют, а вот завитушки другие.

Эх, надо было вернуться и посмотреть на рисунок прослушки, чтобы понять, чем они отличаются. Не сообразил сразу.

Ладно, метод научного тыка всегда выручал любого слесаря, если у него ещё остались целыми хоть какие-то пальцы. Проверим.

— Этого мало. — Раздавшийся голос заставил меня вздрогнуть, но не от неожиданности, а от того, что я его узнал. Принц Фарик собственной персоной. — Когда будут действия по нашей договорённости?

— Но сеньор Фарионел, мы делаем всё возможное! — Голос был вкрадчивым, полным патоки. И незнакомым. — Поймите, в задержке мы не виноваты, совсем недавно случилось досадное недоразумение. Человек, который был ответственным за предстоящие действия, внезапно умер вместе со всеми исполнителями.

— Так найдите новых! — Принц не был груб, в его голосе чувствовалась нервозность, а не власть. — Мы договаривались на межсезонье, а оно уже прошло! В прошлый раз отец меня едва не отправил на войну, мать утверждает, что он уже говорил с герцогами о Фри. И они все, кроме де Фреля, согласны.

— Вы поймите, в таком деле нельзя торопиться. — Кажется, неизвестного собеседника тирада принца совсем не взволновала. Его вкрадчивые интонации не изменились. — Мы должны точно знать, что случилось с исполнителями, чтобы не допустить повторения произошедшего. Сейчас мы ищем виновных и уже знаем, что это не наказующие. Они тоже ничего не знают. Мой агент сообщил, что некроманты наказующих нашли следы повторного применения этого проклятия, но те тела загадочным образом исчезли.

— Меня это не интересует! — Раздражённо ответил ему голос принца. — Осенью будет ежегодное рассмотрение Герцогским Советом очереди наследования, и отец твёрдо намерен эту очередь поменять. Четверо против одного, он этого добьётся.

— Не беспокойтесь, мы всё сделаем. — Появившаяся насмешка в голосе показала, что этот человек совершенно не уважает наследника. — Возьмите деньги и не забывайте о нашей договорённости. Вы обещали сделать главной имперской религией культ Великого Бога Всех Времён Великолепного Токатса. Мы заинтересованы друг в друге.

— Я помню! — Психанул Фарионел. — Ты это мне напоминаешь в каждую нашу встречу, думаешь, у меня плохо с памятью? И ещё я помню, что ваш культ мне обещал лояльную женскую сущность. А что подсунули? Она всё время ругается! Каждый приказ вызывает сотню ругательств!

— Накажите, она перестанет. — Как будто пожал плечами невидимый мне собеседник. — Вы — хозяин. Вы приказываете — она выполняет.

— Я наказывал! — Заорал принц. — Она перестала отвечать что-то вразумительное вообще! Целыми днями только молчание или ругательства! Дайте мне новую, а эту заберите. Я уже не могу слушать эти издевательства надо мной! Я каждый раз боюсь, что её кто-то услышит!

— Не услышит, божественный полог соединил только её и Вас, для посторонних её не существует. Можно отменить это соединение, и тогда Вы перестанете её слышать. Будете приказывать вслух.

— А как я пойму, что она поняла приказ? — В полный голос продолжал кричать принц. — Сейчас она не может ему не подчиниться, обязана подтвердить и выполнить, а потом? Сделает вид, что не так поняла и всё извратит! Она уже два раза так делала!

— Вы сами выбрали женский вариант, мы предлагали Вам мужчину. — Как будто не заметил крика тот. — И предупреждали, что взрослая сущность плохо поддаётся воспитанию. Взрослая и ужё всё умеющая девушка — Ваш выбор.

— А теперь я его отменяю! — Немного сбавил голос Фарионел. — Пусть будет ребёнок, лучше всего, недавно рождённый, до года, лишь бы понимала общий. Я сам её всему обучу, а эту заберите!

— Хорошо. Мы поменяем, но для этого нужно время. И объяснения нужны, Ваши маги, конечно, не способны смотреть сквозь божественный защитный полог, но могут что-то заподозрить, если Вы будете менять шпаги каждый сезон. Станете императором, и все эти ухищрения будут не нужны.

— Я понял. — Выдохнул устало принц. — Делайте уже то, о чем мы договорились. Делайте быстрее, иначе после Совета можете попытаться договориться с Фри. И я уверяю, с ней ваш культ не договорится. Как и Фиалла, она поклоняется богине Таури, а та ненавидит вашего бога.

— Ну, мы можем повторить тот же вариант, когда в теле на время образовывается магическое ядро. — Собеседник как будто задумался. — Великий и Прекрасный бог Токатс всемогущ, со старшей принцессой это получилось, получится и с младшей. Вы останетесь единственным наследником, никакой Герцогский Совет Вам будет не указ.

— Да? — Ехидный ответ от принца. — Даже если я и смогу ещё раз организовать посещение вашего храма сестрой, ты забыл, что до четырнадцати лет никакого ядра вообще образоваться не может? А Фри тринадцать только через приход. Да тут даже моя мать поняла бы, что это обман. Совет через полгода, мне некогда ждать!

— Ваша мать — умная женщина, не надо на неё наговаривать. — Как будто возмутился голос. — Она сразу поняла, что культ Великого и Прекрасного Токатса — то, что нужно Империи Меноран. Но Герцогский Совет никогда не позволит ей стать императрицей, в ней нет крови правящей династии.

— Всё, уходи! — Судя по голосу, принц совсем сдулся. — Ты пришёл не вовремя, мне нужно на приём к отцу, он ненавидит, когда я опаздываю. Хочу сегодня уже разобраться с этим конкурсом.

— Конечно, конечно. Всего доброго.

С минуту, после ухода вкрадчивого собеседника принца, я прислушивался к звукам из комнаты, но кроме приглушённого звяканья монет, ничего не услышал. Пора и мне бежать.

Димон, ты просил разбойников и заговорщиков? Так вот тебе! Полный набор!

Как сказал умный человек: «Бойтесь своих желаний. Они ведь могут и сбыться».

Глава 8

— В этом году мы имели возможность услышать много великих мастеров своего дела, которые показали, на что они способны. — Разорялся маэстро Видуро с небольшой сцены.

Это действо проходило в небольшом зале, куда попали только избранные, участвующие в персональном Императорском Театральном Приёме. Попал я на него, как меценат, чей участник выступал на конкурсе. Смешно, но менестрелей на приём не позвали.

Только что поздравили всех троих меценатов — победителей этого конкурса. Кстати, императора не было, главного победителя награждал принц, хотя было обещано совсем другое. Или, император награждал победившего менестреля?

Впрочем, для меня это уже не важно.

Наше выступление назвали «непонятным», и из конкурса исключили совсем, как неформат. Эх, не дорос этот мир до правильного поп искусства.

Да и ладно. Главное, своё обещание я выполнил. Пока я шарахался по тайным коридорам, леди Таиселла всё же поговорила с императором, там и узнала, что нас прокатили по всем статьям. Император высказал сожаление, и сказал, что леди Таиселла может приходить во дворец, когда хочет. Во всяком случае, она мне так сказала и подтвердила, что должна мне просьбу.

— Мы ожидаем, что на следующем конкурсе, уже через пять лет, мы увидим, как увеличился уровень этих менестрелей, а возможно, ещё и послушаем новых, кто знает.

Маэстро с улыбкой сделал многозначительную паузу, во время которой обвел глазами всех, кто его слушал. Честно говоря, таких было совсем немного, основная масса людей поглощала блюда на своём столе, совершенно игнорируя, что он там вещает. По мне, дурацкая традиция: жрать, когда идёт какое-то публичное выступление.

— Оценивающая группа долго обсуждала необычный вариант исполнения известной баллады под названием «Разговор с огнём». — Зацепилось моё ухо за знакомое название. Наше выступление обсуждают. — И решила, что самого молодого из нынешних участников стоит наградить за попытку приобщения к истинному искусству. Эта награда была назначена главным меценатом конкурса, наследником Империи Меноран, принцем Фарионелом де Меноран.

Так, уже интересно. Сомневаюсь я, что принц приготовил мне что-то хорошее, наоборот, тут явно есть какой-то подвох.

— Данная вещь была найдена давно, принадлежала умершему богу, покровителю музыки, так что будет совершенно справедливо, если она достанется тому, кто старается найти что-то новое в этом давно изведанном виде искусства. Ожерелье Изуми!

Сидящая рядом леди Таиселла коротко выдохнула. Похоже, только окружение мешало этой чопорной леди хорошенько выругаться. Огляделся. Несколько сочувствующих взглядов, несколько злорадных, но основной массе всё равно. Не всё так просто с этим ожерельем.

Встал и пошёл к принцу, который тоже поднялся из-за стола. Слуга пытался всунуть ему в руки шкатулку, но Фарик замотал головой и пальцем показал на меня. Его злорадная улыбка сразу показала, что это точно какая-то пакость.

Шкатулку я осмотрел, но ничего опасного не увидел. Вряд ли на ней что-то есть типа выскакивающих иголок с ядом, тут всё на магии завязывают, а ничего магического я не увидел.

Принял свой «приз», развернулся к остальным.

— Я очень благодарен за этот неожиданный подарок. — Речи говорить у меня никогда не получалось, но сейчас без внимания возможный выпад в мою сторону оставлять было нельзя. — Буду считать эту награду авансом, и всем, кто приготовил для меня этот подарок, я обязательно приготовлю свой. — И улыбнулся, как можно кровожаднее, глянув на принца.

Тишина была мне ответом. Оказывается, мою речь слушали все, даже от еды оторвались. Никто не улыбался и не радовался, но и закрытых лиц я тоже не увидел.

Лита, которая, увидев меня в первый раз за столом, увеличила тогда от удивления глаза, сейчас размером глаз могла посоревноваться с персонажем аниме.

Впечатлило? Принц он там, не принц, но, как только узнаю, чего в этой шкатулке, буду думать, как на это ответить.

В полной тишине прошёл до своего места. Не дойдя до него, услышал, как заиграла музыка. Ну, хоть додумался маэстро-умник тишину музыкальной паузой разогнать.

— А ты умеешь находить врагов. — Негромко заметила леди Таиселла, как будто в сторону.

Она час назад нашла меня в общем зале, куда я совершенно случайно вышел. Нашла, когда я уже почти решился убежать с этого праздника жизни.

В тайном коридоре я сначала пытался открыть дверь в комнату Литы, но из коридора туда вела только прослушка. Послушал с минуту: за ней уже пришли слуги, её там интенсивно одевают и прихорашивают.

Ясно, выйти незаметно я опоздал. Голоса младшей принцессы слышно не было, уж она бы точно молчать не стала. Решил вернуться и поискать другой выход.

Нашёл.

Снова пошёл за отодвигающуюся дверку, пошёл вдоль стенки, на перекрёстке повернул направо и вскоре очередной квадратик высветился без сканирования. Знакомые завитки, стрелочки и радужный прямоугольник. Рискнул открыть дверь, готовясь оборвать заклинание в любую секунду, если что-то подозрительное услышу. Выход вёл в чью-то комнату, но она, к счастью, оказалась пустой. И незапертой, что ещё важнее.

Поплутав по коридорам, пытаясь придерживаться примерного направления, я как-то вышел к людям. Да, по пути я встречал несколько слуг и каких-то сеньоров в кружевах, но сознаваться, что заблудился, постеснялся. Ну, а там, и в общий зал как-то прошёл, почти наугад заходя в открытые двери. Последние повороты уже шёл на звук выступления менестрелей, благо они выступали под усилителями.

Наталина с Кристой нашли меня сами, вынырнув из-за какой-то колонны. Моя любовница была откровенно счастлива, поведала, что все ей завидуют, а также спрашивала, когда мы идём домой. Намекала на испытания новой интимной одежды.

Точно, она уже говорила, что хочет «испытать чулки». Заманчиво, конечно, но не могу же я продинамить императора. Пришлось ждать.

Петела на сцене больше не появлялась, но вроде бы была должна ещё раз спеть чуть-чуть попозже. Все участники конкурса выходили по очереди в перерывах между танцами.

Детей, похоже, разогнали, потому что я смог наконец-то нормально поесть, когда мы с девушками завернули в обеденный зал. Тут вообще считается, что слушать менестрелей можно только взрослым. Если учесть репертуар, то правильно считается.

Так потом и ходили втроём, из зала в зал. Вернулись в зал с танцующими, меня пытались вытащить танцевать, но этот танец я не знал, так что отказался. Потом Криста вдруг решила, что я просто обязан познакомиться с её тусовкой.

— Криста, мне это не нужно. — Честно сознался я. — Там у вас свои темы для разговора, я только мешать буду.

У меня было много подруг и любовниц, и почти ни разу знакомство с «лучшими друзьями девушки» не приводило к чему-то хорошему. Парни встречают тебя, как возможного соперника, занятым девочкам ты не интересен, а незанятые начинают нести всякую дичь.

А если ещё тусовка вместе работает или учится, то вообще всё время чувствуешь себя чужим на этом празднике жизни. Особенно, мне запомнилась компания медиков. Да я как на тусовке иностранцев побывал! Слова непонятные, шутки непонятные, общие знакомые — тем более непонятные. Они рассказывают случаи, смеются, а я на такое только могу фейс-палм выдать.

Со своими друзьями я тоже девушек в последнее время не знакомил. Несколько раз было, что у меня «уводили девушку» знакомые. Один даже позже выставил мне претензии, что я его не предупредил о том, что девушка меркантильная дура. Плавали, знаем.

— Дарчик, ну я тебя очень прошу! — Начала она, сделав личико кота в сапогах. — Показаться с парнем с серебром в одежде, будущим архимагом. Да я раньше мечтать о таком не могла! Я же тебя редко о чём-то прошу.

Вообще-то, она в чём-то права. Действительно, докучать такими просьбами совсем не в её стиле. Ладно, потерплю немного. Буду молчать и улыбаться.

Компания, куда меня притащила Криста, оккупировала пару диванов в зале, где все не только танцевали, но и разговаривали. Сидели только девушки, все трое парней стояли. Хотя, назвав всех девушками, я поторопился, трое из особ женского пола давненько перешагнули тридцатилетний рубеж, а одна точно приближалась к сорока годам.

Парни же были откровенно молодыми. Все не больше двадцати и какие-то доходяги. Около каждого на страже стояла девица, ухватившаяся за локоть.

Мы поздоровалась, меня представила Криста, остальные представились сами. Я постоянно путаюсь во всех этих последовательностях, кто кого представляет и когда имеет право вмешиваться в разговор.

Но тут все напали с вопросами на меня.

— А давно ты в столице?

— А как ещё долго побудешь?

— А правда, что ты будущий архимаг?

— А почему ты выбрал именно Кристу? — Вообще дибильный вопрос, тем более, по моим понятиям, его нельзя задавать при самой девушке, но никто не возмутился, даже Криста.

Этот вопрос я продинамил, на остальные отвечал коротко, стараясь не раздражаться. Понимал, что они составляют мою анкету, и хотят понять, на какой высоте строчка с моим именем в местной таблице рейтинга женихов.

Понимал, да. Но настроение это не улучшало.

Постепенно разговор выровнялся, перекинулся с моей персоны на другие темы. Криста отпустила мою руку, доказывая полненькой девушке, что мужчины-маги гораздо лучше мужчин-военных. И когда у неё закончились аргументы, обратилась ко мне.

— Дар, скажи ты ей! — Повернулась она ко мне, заставив меня внутренне поморщиться. Не люблю я все эти женские словоблудия. — Любой маг победит любого воина, правда же.

— Зато в постели военные намного лучше. Ты просто не пробовала ещё. — Ехидно заметила толстушка.

Ага, камешек в мой огород. Или в огород Кристы, что тоже не очень красиво.

— Криста, ты знаешь, она права. — Удивил я обеих. — Воины действительно в постели лучше магов. — Хотя я считаю, что такое сравнение изначально глупо. Постельные подвиги никак не зависят от того, есть у тебя способности или нет. Просто маги не так сильно этим заморочены.

Смотрю, после моих слов почти вся компашка уставилась на меня. Криста вообще рот открыла, а её глаза начали наполняться слезами.

Думаю, пауза была достаточной. Получите и распишитесь.

— Видишь, как тебе повезло, что я и воин, и маг в одном лице. И в постели хорош, и прибить могу любого, кто тебя хочет обидеть, даже только словами. — Глянул на эту подругу с намёком, потом улыбнулся Кристе. — Ну, ты это и так знаешь.

Радостный визг, и меня чуть не роняют, обнимая за шею. Девушка выше меня, да и вес у неё почти такой, как мой, а тут такая экспрессия. Не упал я только благодаря радужной нитке, протянувшейся от Наталины, что и поддержала мою невеликую фигуру.

Честно говоря, на такое яркое проявление эмоций я никак не рассчитывал, только хотел обломать дурочку, которая решила принизить выбор Кристы в моём лице.

И это её подруга? Вот так открыто хвалиться своим опытом, да ещё и смеяться над неопытной Кристой. Честно, захотелось быстро свалить с этого «Театрального Приёма», на котором ни один из присутствующих даже слова про театр не сказал. Обсуждали что угодно, но только не искусство исполнения или театральную постановку.

Разговор возобновился, а Криста с этого момента не отпускала мою руку, вцепившись в неё так, что мне пришлось шёпотом попросить не усердствовать в проявлении чувств. Синяки и так уже обеспечены.

— А ты где живёшь? — Этот вопрос прилетел от одного из парней. До этого он молчал, делая вид, что совсем не заинтересован моей персоной. Именно этим и привлёк моё внимание, кстати. — Вместе с Кристой?

— Временно я живу вместе с мейлу Наталиной. — Ответил я на этот непонятный вопрос, решив добавить им тему для обсуждения. То, что мы всего лишь живём в одном здании, добавлять не стал.

Вытянувшееся лицо парня было мне наградой за это хулиганство. А некоторые из девушек испуганно покосились на богиню, словно ожидая, что она опровергнет это утверждение. Не знаю, как так получилось, но Наталину это общество не только уважает, но и боится. Вот её вопросами или шпильками не доставал никто, а меня сразу начали провоцировать.

— Баронет завтра переедет в Учебный Квартал. — С немалой гордостью заметила Криста, назвав местное название академгородка. — Он не хочет каждый день ездить на учёбу.

Парень задумчиво кивнул, мне ничего не ответив. Только сузил свои и так узкие глаза, рассматривая. Очень подозрительный тип, надо бы потом не забыть расспросить про него у Кристы.

А потом он повернул голову к богине.

— Мей Лу? — С удивлением переспросил он, глядя на Наталину. При этом сказал он с заметным акцентом, у него получилось что-то вроде «Мей Лю». — Мей Лю Такатса?

Впервые за этот вечер Наталина проявила яркие эмоции. С выражением страшной злобы на лице, она посмотрела на парня, но ничего не сказала.

— Те коса пира тю сели мей лю Такаса. — Уверенно заявил парень.

Язык незнакомый, но и так было понятно, что он предложил ей стать мейлу бога Такатса. Ха, вспоминается, это как раз тот тип, что выгнал богиню Лотос из страны. Парень немного ошибся с объектом своей агитации.

Наталина подняла руку, с которой слетело радужное облако. Оно ещё не успело охватить голову парня, как я понял, что сейчас произойдёт.

— Наталина, перестань! — Закричал я на русском, и подскакивая к упавшему парню. — Он же тебе ничего не сделал.

Страшный вопль парня привлёк к нам всеобщее внимание. Все обернулись, но подходить к нам никто не стал. Точно, если кому-то плохо, лучше держаться подальше, чтобы и тебе не стало плохо. Благородные эгоисты.

Не зная, что тут можно сделать, я схватил голову упавшего, погружая руки в радужное облако. Если Наталина утверждает, что я могу втянуть её силу, значит и сейчас должно получиться. Ну же!

Получилось. Облако истончилось, пропало, фанатичный дурак потерял сознание, но жив остался, хотя кровь из глаз уже начала сочиться.

Через пару минут всеобщей растерянности, к нам неспешно подошёл маг жизни. Осмотрел упавшего, положив руку ему на лоб. Заклинание сканирования, заклинание лечения против механических повреждений. Уж эти узоры я с закрытыми глазами смогу нарисовать.

— Что случилось? — Маг-лекарь ушёл, так и не сказав ни слова, а к нашей компании подошли трое в цветах охраны дома Аэри. Старший обратился сразу ко всем, но ответила ему Криста.

— Сеньор Те Си оскорбил мейлу Наталину. — Она кивнула на ставшую вновь невозмутимой богиню. — И она его за это наказала.

— Мейлу? — Старший посмотрел на спокойную и молчащую богиню, потом, не дождавшись ответа, оглядел всю компанию, но никто ничего не сказал. — Что значит «мейлу»? Вы маг?

— Мейлу значит служительница бога. — Вмешался я, пока Криста не назвала Наталину магом. То, что вся охрана бегает с амулетами правды, я уже знал. Вокруг толпа, амулет будет глючить, но рисковать не буду. Врать нельзя ни в коем случае. — Он оскорбил её веру, она ударила силой оскорблённого бога. Ему повезло, что она его не убила.

Остальные промолчали, хотя старший охранник посмотрел на каждого персонально, словно проверяя по лицу, соврал я, или нет.

Затем он обернулся на двух других охранников. Видимо, показания нескольких амулетов совпали, и он кивнул утвердительно на мои слова, махнув рукой. Двое подскочили, подхватили под руки шатающегося парня и потащили куда-то. От физических ран его вылечили, но божественный удар прошёл для его мозгов далеко не бесследно.

— Мейлу Наталина, дом Аэри приносит свои извинения Вашему богу за действия этого человека. — Обратился воин к невозмутимой Наталине. Правильно, один гость оскорбил другого — хозяева виноваты. Тут дворец, дуэли и заклинания запрещены, но боги — вне правил, это и так всем понятно. Оскорблённому богу будет наплевать на все эти запреты, он и весь дворец разнесёт, никто не посмеет возмутиться. — О его недостойном поведении будет доложено герцогу, сеньор Те Си больше не сможет получить приглашение в этот дом.

Ну, что могу сказать? Произошедшее даже толком не обсуждали. Девушка, до этого постоянно висящая на проштрафившемся парне, не ушла, и через пару минут уже строила глазки мне и ещё одному парню.

Когда леди Таиселла пришла, улыбаясь улыбкой лисы, наевшейся рыбки, я был готов послать всех и вся, а потом уйти домой. Ну не моё это, все эти приёмы. А потом меня ещё и обрадовали тем, что из конкурса нас исключили.

Совсем хорошо.

— Что это за ожерелье такое. — Кивнул я на шкатулку, которую осторожно держал в руках, когда мы вышли из приёмного зала.

Поесть я успел ещё, пока гулял со своими девушками, с поражением в конкурсе смирился заранее, а вот теперь мои мысли были заняты сюрпризом от принца. Открывать шкатулку я откровенно боялся, помня, как сам принц шарахался от неё. Мы вышли, обсуждая выступление остальных менестрелей, но это был так, разговор для ушей других.

— Ожерелье Изуми очень известно. — Кивнула леди Таиселла, принимая смену темы. — Оно было найдено в пустыне в одном из разрушенных храмов. Сам бог, судя по изображениям, был покровителем музыки, потому сначала ожерелья не опасались. Было точно определено, что ожерелье магическое, и что тёмной магии в нём нет. Состоит оно из пяти бело-молочных камней под названием Ульфир, висящих на обруче из неизвестного состава.

— Что за камень? — Тут же переспросил я. — Магический?

Разберу это ожерелье, вытащу камешки и все дела.

— Камень Ульфир считается красивым и редким, из него выходят отличные и очень ёмкие накопители маны. Почему-то он часто встречается в старых украшениях, но каково его происхождение, никто не знает. — Дала справку мне родственница императора. — В самом ожерелье есть какие-то заклинания, но какие — никто не знает. Нашла ожерелье группа искателей, определить его ценность никто из них не смог, отнесли к магам.

— И что маги сказали? — Мы только что раскланялись с группой знакомых моей спутницы, отчего возникла невольная пауза в её рассказе.

— Маги сказали искателям, что проклятий и известных заклинаний на ожерелье нет, и выкупили его за полсотни золотых, собираясь впоследствии понять, что оно делает. Они определили, что камни не наполнены манной, и к внешним проявлениям инертны. Такое уже бывало, когда, внешне нейтральная к магии вещь, оказывалась артефактом на непонятных принципах. А тут сканеры показывали, что магия там точно есть, но какая — не понять.

Возникла ещё одна пауза, во время которой леди Таиселла разговаривала с какой-то «подругой». В этом разговоре я не участвовал, со стороны наблюдая, как подошедшая, стараясь не сильно злорадствовать, «утешала» проигравшую леди. Меня она проигнорировала, хотя менестрель был вроде как мой, унижать какого-то там баронета ей было не интересно.

— Все нынешние императорские или герцогские регалии тоже непонятно как действуют. — Продолжила объяснения леди Таиселла, когда отвязалась от «благожелательницы». Отошедшая испортить ей настроение не смогла, родственница императора получила всё, что хотела от прошедшего мероприятия. — И непонятно, почему действуют только в руках тех, в ком течёт кровь предка-основателя.

— И как давно нашли это ожерелье? — Посмотрел на шкатулку. — И почему Изуми, что это значит? — Мне тоже кажется, что тут никакой магии нет. Или, шкатулка просто её блокирует?

— Потому что ожерелье нашли в разрушенном королевстве Изуми примерно шестьсот лет назад. — Сказала она с некоторым изумлением. Кажется, я снова спросил то, что всем и так известно. — Само королевство было поглощено магическим проклятием около пяти тысяч лет назад. Тогда демон Астакот уничтожил несколько королевств, но его всё же изгнали из нашего мира. Там теперь одни развалины, болота и пустыни, только искатели и рискуют в него ходить.

— Давненько. — Проникся я цифрой и решил увести разговор от моего незнания общеизвестных вещей. — И что в результате? Маги поняли, что делает ожерелье?

— Нет. — Покачала она головой. — Лаборатория, где его изучали, загадочным образом взорвалась. Там было много различных амулетов, так что сначала никто не связал происшествие с этим ожерельем. Взрыв осматривали стражники, и один из них спрятал ожерелье у себя на теле. Назавтра он умер по неизвестным причинам. Герцог Грейвен, какая встреча!

От этого возгласа я чуть не споткнулся, но вовремя выровнялся и обратил внимание на подошедшего к нам отца Литы. Тот улыбнулся леди Таиселле, поприветствовал и выразил особую радость, что леди помирилась с императором.

Все про всех всё знают.

— Познакомь меня с молодым человеком. — Наконец перестали они перекидываться дежурными фразами вежливости. Пока меня не включили в разговор, сам я никак не реагировал, по местной системе делая вид, что не существую.

— Ах, это очень перспективный молодой человек. — Закатила глаза леди Таиселла. — Уверена, имя баронета Ганнидара де Летоно мы ещё услышим как имя великого архимага.

Это было точно преувеличение. Архимагом я, если и стану, то лет через тыщу, а эти двое и сотни не проживут. Но вежливость наше всё.

Поклонился герцогу, как равному. Тут нет такого уж строгого следования процедуре «уровня поклона», но он явно понял мой посыл.

— Не только перспективный, но и очень шустрый молодой человек. — Заметил он иронично. — Именно из-за него моя дочь в обиде на меня уже почти полгода.

Ни слова о том, что Лита сама сбежала к авантюристам, что я спас его дочь от стрел с проклятием. А если вспомнить слова девочки о том, что герцог и маг собираются меня убить, то совсем печально. Благодарность от сильных мира бывает только в книжках.

— Он может. — Легко засмеялась леди Таиселла. Она это и так знала, её же Белианд подрядил мной заняться, тогда всё и рассказал о наших отношениях с Литой. — А сейчас живёт с дочерью моей подруги. Нравится он красивым девушкам.

— Поздравляю. — Коротко улыбнулся герцог. — Теперь вижу, что ты не только вернулась, но и свою деятельность возобновила. Когда свадьба?

Вопрос был задан мне, но отвечать на него я не стал. Можно было сказать, что с Кристой пожениться мы не планируем, но обойдётся он без этой информации. Неопределённо пожал плечами.

— Молод он ещё. — Заметила леди Таиселла. — Пусть сначала выучится. — В этой фразе послышались нотки, с какими моя мама меня уговаривала после армии поступить учиться в вышку. Она никак не могла понять, что на бесплатный мне не поступить, а платно они с отцом современные цены точно не потянут.

Что-то так захотелось домой, в Питер. Понимаю, что в этом теле я там никому не нужен, но вот накатила ностальгия. Да, домой шансов вернуться никаких, но хотя бы с этого цирка свалить. Все обязательные мероприятия уже прошли, а я всё ещё что-то тут делаю. А завтра же надо будет в общежитие отправляться, послезавтра учёба начинается.

— Завтра уезжаю на учёбу, в ближайший год не планирую вообще появляться в столице. — Ответил я герцогу. А затем сделал то, что никогда не сделает местный. — Так что, пойду я спать, завтра много дел. Весёлого настроения Вам. — И пошёл в сторону выхода из зала. Где-то там меня должны ждать Криста с Наталиной, предложу им уехать прямо сейчас.

Надоели все. Хотелось побыть одному, но девочек надо найти, раз обещал.

Компания молодых людей всё так же болтала. Пока я шёл в их сторону, парочка, закончив танец, присоединилась, а несколько девушек повскакивали, услышав новую мелодию.

— Привет всем. — Здороваться с каждым, как тут принято, мне лень. — Криста, Наталина, я собираюсь домой. Вы со мной?

— А что это у тебя? — Задала мне вопрос какая-то любопытная, пока Криста вскакивала с диванчика.

— Ловушка для любопытных. — И пошутил, и не соврал я. — Кто захочет узнать, что это, так сразу и умирает. Уже шестьсот лет так, хочешь быть следующей?

Все посмеялись этой шутке, но уточняющие вопросы задавать не стали. Вот и правильно, а то у меня такое настроение, что могу и откровенно послать.

Поехали мы в карете леди Таиселлы, сама она осталась во дворце. Девочки молчали, оценив моё настроение. Что-то я действительно устал, вот, срываться начал. И не сказать, что у меня последние дни были такими уж напряжёнными.

Перевёл взгляд на шкатулку. А не может это быть влиянием неизвестного артефакта?

— Наталина, не могла бы ты посмотреть одну штуку. — Попросил я богиню, протягивая ей шкатулку. Должна же она хоть немного разбираться в артефактах других богов. Даже если нет, то для неё опасность минимальная. — Мне сегодня её вручили в качестве подарка, но что-то мне кажется, что она меня не обрадует.

Наталина взяла шкатулку, но только хотела её открыть, как я остановил:

— Стоп! Я подозреваю, что эта вещь — опасна. Давай ты сейчас пойдёшь домой и посмотришь её там. Ты у нас бессмертная, а я переночую у Кристы, чтобы не рисковать.

— Хорошо. — Кивнула она.

Мы вышли из кареты, а Наталина поехала дальше.

— Эта штука действительно опасная? — Вопрос Криста задала игривым голосом, отвлекая от мысленного беспокойства.

Только сейчас до меня дошло, что вообще-то богиня будет открывать шкатулку среди кучи народа. И пусть большинство обитателей той таверны какие-то тёмные личности, но люди же.

— Не знаю, но вряд ли. — Пожал я плечами и улыбнулся в ответ. — Не будут же мне во дворце вручать что-то опасное.

Не стоит грузить девушку этой проблемой, не побежим же мы вслед за каретой.

— Я так и поняла! — Расплылась Криста в улыбке. — Ты хотел, чтобы мы остались вдвоём! Пойдём быстрее, я хочу испытать те чудо-чулки, которые заказала. Мне они тоже очень понравились!

— Ты такая догадливая. — Улыбнулся я в ответ. — Конечно, это я и хотел.

Ладно, до утра ещё есть время, выспаться успею.

Глава 9

— Четыре камня заполнены волевыми заклинаниями, пятый — пустой. — Перед отправлением на учёбу, я заехал в таверну. Забрать вещи, а заодно посмотреть, стоит ли она вообще на том же самом месте.

— Волевые — это значит, их туда вложил какой-то вроде тебя?

— Нет. — Наталина категорически отвергла моё предположение. — Там очень сложная и тонкая структура, воплощения не могут такие создавать, ведь мы всё же используем человеческое тело. Эти заклинания вложил какой-то бог самолично. Когда я была сильной богиней и звалась Серебряный Лотос, в моём храме главная служительница носила подвеску с таким камнем. Только несколько видов камней могут впитать божественную волю и не разрушиться. Один из них этот, второй вот, у меня на шее.

— И что конкретно делают эти камни? — Браслет был небольшим, надевался на руку, а не на шею, как я думал раньше, услышав название «ожерелье». Камни внешне были похожи на жемчужины, но по форме имели вытянутую форму и разный размер. Один камень был самым большим, два по бокам поменьше, а два последних — ещё меньше.

— Не знаю. — Пожала плечами богиня. — Заклинание в них можно вложить любое. Ты сказал, что эта вещь может быть опасной, я не пробовала. Могу тебе показать, как заклинания активируются, но сама я слаба против полной силы бога.

Спасибо, она очень добрая. Если уж Наталина, при своей неубиваемости, не рискнула запустить эту штуку, то я тем более этим заниматься не буду.

— Издалека покажи, чтобы я случайно не активировал. — Отмахнулся я от протягиваемого предмета.

— Да тут просто. — Она показала на две завитушки на двух сторонах браслета. — Два пальца сюда и сюда, а третьим на тот камень, заклинание которого активируешь.

— Если это так просто, то догадаться может каждый. — Тут же заметил я задумчиво. — Активировать и умереть. Какой смысл в заклинании, которое убивает владельца?

— Это артефакт от бога, он обязан иметь защиту. — Как малолетнему идиоту начала мне объяснять она. — Пока ты его не привяжешь к себе, пользоваться нельзя.

— Это снова искать мага воды или ветра?

— Зачем? — Удивилась она. — Это старый артефакт, а ты же воплощение. В самом браслете, кроме спускового заклинания, есть несколько других, но их все устанавливал не бог, а кто-то из детей воплощений. — Продолжила она объяснения. — Они имеют чёткую структуру, и наполнены всестихийной маной, а не божественной энергией. Одно из них делает металл неразрушимым, пока есть мана, а другое — сокрытие в ауре и защиту от чужих. Ты можешь эти заклинания себе подчинить, там сам рисунок не имеет индивидуальности. Думаю, эта вещь тоже была что-то вроде переходящего артефакта жрецов умершего бога, и все они были прямыми потомками этого бога, и имели всестихийное ядро.

— Ты разбираешься в начертательной магии? — Удивился я. Когда она кивнула, переспросил. — Тебе это зачем, если любое заклинание для тебя — просто волевое усилие, плюс мана?

— Ганнидар, я тебе уже рассказывала, что маги — потомки воплощений. Не сами же они все эти заклинания придумали. Многие вещи нам не нужно изучать, мы с тобой просто чувствуем. Интуитивное понимание заклинаний, понимание любого языка. Как только твоё тело соединится с сущностью и перестроится, ты тоже это сможешь.

Так вот почему я стал узнавать заклинания сканирования и прослушки только по нитке! И почему примерно понял, что там тот узкоглазый вещал, хотя говорил он на незнакомом языке. Надо же, даже сам не обратил на это внимание, так всё прошло естественно.

Приблизился к Наталине, всмотрелся в браслет. Не, ничего не вижу. Осторожно взял браслет в руки. Да, теперь вижу заклинания на самом браслете. Радужная вязь внутри, совершенно не совпадающая с рисунком на поверхности. Только, что она делает — ни малейшего понятия. Даже где разделяется на несколько заклинаний, не понял.

— Ничего не понятно.

— Скоро будешь понимать. — Равнодушно пожала плечами бывшая богиня. — Как только твоё тело перестроится. Лет через десять-двадцать. Главное, не забывай тренировать разум так, как мы в прошлый раз делали.

— Тренирую я. — С некоторой досадой ответил я ей. — Пока что безуспешно. Времени на это мало, я же ещё со шпагой тренируюсь.

Но и там дело почти встало, нужен партнёр, а не чучело на заднем дворе.

Сегодня тоже пытался добраться до своей памяти, но, как и сказал, пока что неудачно. Больше всего в этих тренировках бесило, что прогресс никак не замечаешь. Вроде пытаешься, пытаешься, а толку — ноль.

Зато сейчас, благодаря Наталине, я понял, как надо смотреть — найти иностранца и послушать. Ещё вариант: рассматривать чужие заклинания и стараться понять, что они делают.

Уже хорошо, что хоть так буду знать, получается у меня, или зря время теряю. Без видимого прогресса двадцать лет тренировок я точно не выдержу.

— Говоришь, носить этот браслет безопасно, пока не пытаюсь активировать заклинание? — Вернулся я к объекту обсуждения. — А как только перепривяжу, так можно смотреть, что за заклинание. Расскажи подробнее, каким заклинанием эту вещь привязать к себе?

— Никаким. Тут только твоя воля и разум. Любые одностихийные заклинания ты легко пересилишь, но тут накладывал рисунок кто-то, почти равный по силе нам с тобой, видимо, первый ребёнок воплощения. Заклинание будет проверять твою ауру, и отвергать её, а ты должен пересилить его. Постепенно влить в него свою ману, выдавив чужую. Мана всегда несёт в себе отпечаток владельца, особенно всестихийная, этот принцип тут и используется.

Надо же, «Воля и Разум». Прям, как у «Арии».

Надел на руку, защелкнул. Да, радужное кольцо тут же попыталось ткнуться в мою ауру, но как будто в стенку упёрлось. Активировалась только часть рисунка, так что можно смело сказать, что она и отвечает за авторизацию, или, как тут говорят, за привязку.

Другие — сокрытие и укрепление металла и активация. И всё это сплошной вязью, но рисунок активатора можно, думаю, тоже выделить. Два пальца сюда, значит, заклинание начинается с этих мест. А вот потом… сплошная вязь, без понятных уровней и отделений.

Ладно, с этим потом разберусь, надо сначала перепривязать, хоть теперь знаю, куда ману лить.

Точно, займусь этим вечером, как устроюсь в общежитии. А сейчас пора выдвигаться. Меня на улице Криста уже заждалась, утром она не захотела отпускать меня одного, но к Наталине не зашла, почему-то испытывая перед подругой неловкость. Почему — не понял, это какие-то женские заморочки.

Как хорошо добираться в карете. Тот путь, что я в прошлый раз дошёл пешком, по пыли и солнцу, в этот раз почти не заметил. Занят потому что был. Очень сильно занят.

Всю дорогу Криста проявляла избыточную нежность, понимая, что расстаёмся мы не на один день. Каждый вечер возвращаться в город я не планировал, хотя она усиленно меня на это уговаривала. Так уговаривала, что, когда я вышел у ворот академ-городка, ноги заметно дрожали.

Нимфоманка она, как есть нимфоманка! Зря я вчера, впечатлённый её видом в чулках, рассказал про этот «альтернативный способ». Хотелось похвастаться своей опытностью. Скромнее надо быть, Димон, скромнее!

Криста отправилась обратно, а я пошёл к входу.

Перед ним снова были люди, но в этот раз всего человек десять, и я решил подождать. Смотрю, очередь движется достаточно быстро, а когда дошла до меня, я увидел, что в этот раз проверяют людей не по одному, а сразу по трое. Проверяли такие же ученики, только их было больше, а преподаватель всё так же один. Меня вновь миновали все сканирующие нитки, и в обеих арках и ученические, и снова никто этого не заметил.

— Одноместная? Да, есть. Вам какую? — Коменданта мой вид не впечатлил. Я едва смог оторвать его от важного дела — рассматривания стенки.

— А они разные?

— Есть недалеко от выхода, есть в глубине. — Он сделал паузу, вздохнул с видом «надоели эти тупые студенты». — Есть с окнами на сад, а есть на дорогу.

— Подальше от выхода с окнами на сад. — Тут же выбрал я.

Возникла пауза, во время которой меня внимательно рассматривали.

— Выбор этой комнаты стоит один золотой. — С определённой долей сомнения выдал комендант. Понятно, его терзают сомнения, что у меня есть такие деньги. — Она очень популярна.

Ага. Рассказывай мне. Да я уже понял, что любой выбор стоил бы золотой.

— А какая бесплатно? — Прищурился я в ответ.

— Возле выхода с окнами на дорогу. — Скривился он, как будто это была самая отвратная комната во всём общежитии. — Никому не хочется жить на дороге у других.

— Отлично, вот в ней я и буду жить. — Охотно закивал ему в лицо. — Выходить рядом, если кого-то надо найти — то мимо он не пройдёт. Показывай.

— Она ещё и самая маленькая. — Заметил он, даже не порываясь встать.

— Ещё лучше. — Изобразил я энтузиазм. — Не люблю большие помещения.

И уставился на него с нетерпением на лице.

Вставай, вставай, нечего кряхтеть. Мужику лет сорок максимум, а он мне тут старого пня играть вздумал.

Комната оказалась маленькой.

Ага.

Это если сравнивать с той же спальней Кристы или Литы. Двадцать квадратных метров — это почти в два раза больше моей комнаты в коммуналке! А когда я выяснил, что тут имеется и отдельная «комната для раздумий» с амулетом(!) и сливом, свой отдельный гардероб, метров на пять квадратных, то решил, что зря я до этих пор ютился в таверне. Тут и дешевле в несколько раз, и удобства. Надо только узнать, где мыться, место под душ есть, а самого душа нет.

Кстати, нигде не встречал это полезное устройство. Все предпочитают мыться в бассейнах, озёрах или окунаться в бочке, вода в которой может неделю уже стоит. Никаких понятий о комфорте мытья.

— Прекрасная комната. — Обломал я левый заработок коменданту. — Спасибо за такой отличный выбор. А где бассейн?

— Бассейны в комнатах только у преподавательского состава. — Немного мстительно заметил тот в ответ.

— А студенты где моются?

— На территории есть помывочная. — Таким тоном говорит, как будто и младенец бы догадался.

Решил не обижаться на него. То, что я благородный или аристократ, он и так знает, раз заселяюсь в однушку. Раз наглеет — или крыша есть или дурак. И то и другое принесёт лишние проблемы.

Когда прошёл в комнату и бросил на кровать оба рюкзака, комендант тут же спросил:

— Помочь принести Ваши вещи?

— Мои вещи? — Сначала не понял, о чем он, но потом дошло. — Не надо, это и есть все мои вещи.

Криста собрала мне вещей целый сундук. Я даже заглядывать в него не стал, сказав, что брать его не буду. Собрал второй мешок со сменной одеждой, взял свой цветастый портфель с книжками.

Никогда не понимал вещизма, хотя мне его бабушка и хотела привить. И тут уже чувствую, как им заболевать начал. Надо срочно излечиваться. Все мои пожитки должны умещаться в рюкзак. Жаль, что его сломали, надо бы поискать такой же. Интересно, а сколько может стоить пространственный артефакт?

Кивнув мне, словно сказав «я так и думал», комендант вышел из комнаты, а я начал обустраиваться.

В гардеробной повесил свои костюмчики на смену (целых два), внизу поставил коробку с пауком. Надо бы ему имя придумать, что ли. А то я давно в уме называю его «Ромашкой», но это же не солидно для боевого паучка. Интересно, а он мужчина или женщина? Забыл спросить у Наталины.

Балахон из белой ткани, подумав, доставать не стал, он всё равно не мнётся. Надо его Герхальду отнести, пусть посмотрит, что там с ним можно сделать. Я уже пытался распустить ткань на отдельные нитки, но они словно приклеены друг к другу.

Посмотрел на кровать. Очень захотелось разбежаться и прыгнуть, развернувшись в полёте «звездой», но не рискнул. Сразу понять, мягкая кровать или нет, я не смог, прыгну и всё, буду спать «как убитый».

— Приветствую Вас. — Ко мне в комнату без стука ввалился какой-то незнакомый парень. Ростом чуть выше меня, одежда яркая, но не кружавчатая, цветные вставки идут конкретных цветов, без переливов. Такая расцветка намекает, что это фамильные цвета. Герб на плече сложный, а чем проще герб — тем старше род.

Аристократ, но не из старых родов. Возможно даже не благородный.

— Приветствую. — Повернулся я к ворвавшемуся. — А ты кто?

— Маркиз Ильну де Гримми. — Кивнул он церемониальным поклоном, прижав специальным образом руки.

Похоже, аристократ он недавно. Такой поклон предусмотрен не для благородных, а для тех, кто пришёл с просьбой. Он сразу же ставил его как бы в подчинённое положение. Парень использовал обе руки, а благородные всегда одной рукой за шпагу держаться. Даже граф, в своё время, говорил, чтобы я не вздумал его использовать, а при поклонах всегда держался за оружие, даже если это только кинжал.

— Баронет де Летоно. — Представился я в ответ. Понятия не имею, выше или ниже я по социальному статусу маркиза, но это и не важно. Разговаривать «на вы» с ровесником и тем, кто так кланяется, я не собирался, да и кланяться не стал вообще. — Чего хотел?

— Баронет, Вы не могли бы уступить мне свою комнату? — Начал парень как-то суетливо.

— Не понял. — Тут же встрепенулся я. — Ты предлагаешь мне жить на улице?

— Нет, что Вы! — Даже испугался он немного. — Я понимаю, что Вы, как представитель старой аристократии, и человек самых благородных кровей, по праву имеете право занять лучшую комнату. Но я могу Вам заплатить за то, что мы с Вами поменяемся. Вы всё равно вряд ли будете тут жить постоянно, а мне каждый раз ходить через всё здание очень долго и неудобно.

— Э-э-э… — Крайне вразумительно ответил я на эту тираду. Но потом до меня дошло. — Ты хотел поселиться поближе к выходу, я правильно понял? А комендант что тебе на это сказал?

— Да, я попросил комнату у выхода, но он сказал, что из одиночек осталась только самая дальняя. Я попросил его решить этот вопрос, и он обещал всего лишь за десять золотых с Вами договориться. Сначала я хотел так и сделать, но потом подумал: а почему бы двум аристократам не договориться друг с другом без посредников.

— Не, за десять он бы со мной не договорился. — Покачал я головой в сомнении.

Потому что был уверен: зачем договариваться, если я сам хотел дальнюю? Мне не досталось бы и монеты.

— Тогда сколько? Могу предложить максимум сто, отец дал не так уж много денег. — И я понял, что передо мной «купивший титул». Скорее всего, из семьи торговца, или разбогатевшего ремесленника. Шпаги нет, себя он назвал «аристократом», а не благородным. Желание убрать посредников, увеличение цены принял, как торг, а не предложил услугу, как делают все благородные, когда «цена не устраивает».

— Давай так. — Денег с него брать нельзя, другие благородные не поймут. Уроки поведения благородных «от Кристы» не прошли для меня даром, пусть и она сама не замечает, как меня учит. Знаю, что местные благородные клеймят тех, кто за деньги отказывается от удобства. Им будет плевать, что я и сам хотел того же. Уступил тёплое место всего лишь за деньги — стал изгоем. — Сначала посмотрю, что там за комната, а потом уже будем решать.

Комнату ему выделили просто шикарную. Она была больше моей, но немного вытянутой. Видимо потому посередине сделали небольшую перегородку, визуально делящую комнату на две части. Да, от этого она казалась меньше, чем моя, но я-то понимаю, что это, по сути, двухместная комната. Думаю, она и была двушкой, но комендант отдал её этому парню, желая вытянуть десять золотых. У него такой левый заработок только раз в году бывает, вот и старается по максимуму.

— Она же меньше совсем ненамного. Смотрите, зато тут как будто два помещения, ваш слуга не будет вам мешать, живя в этой части комнаты. — Вдохновенно начал меня соблазнять маркиз. Точно, какой-то торговец.

— А твой слуга где будет жить? — Спросил я, смотря в окно. Окно на первом этаже, пусть узкое, но не щель под потолком. Шикарно! И вид очень красивый: парк какой-то за окном. Тропинок не видно, похоже, даже не парк, а просто зелёная зона.

Впервые в этом мире встречаю почти нормальное окно на первом этаже. Правда, это было закрыто полосками жалюзи, а снаружи поблёскивали усики сигнализации. То, что не активная защита, а сигналка, откуда-то понял сразу.

— У меня нет слуги. — Немного покривился парень. — Отец считает это пустой тратой денег.

По моему скромному мнению, сто золотых за комнату у входа — вот пустая трата денег. А слуга стоит три серебряных монеты в день, плюс еда. Ну, или пять, во всяком случае, у Кристы дворник столько получает, я узнавал. Можно легко посчитать, сколько времени за сотню золотых можно держать слугу.

— Твой отец прав. — Сделал я умное лицо. — Содержать слугу — пустая трата денег. — Смотрю, слушает очень внимательно. — Но вот содержать служанку… — И видя его немного ошалевшее лицо, засмеялся в голос.

Да, пошлость в любом мире пойдёт за шутку.

Парень немного неуверенно улыбнулся в ответ, а я понял, что оказался в той ситуации, которую видел в прошлой жизни не один раз. Директор пошутил, а весь коллектив, хочешь, не хочешь, а должен засмеяться. Иначе премии не будет.

— Мы поменяемся с тобой комнатами, но ты будешь должен мне услугу. — Его реакция лишила меня удовольствия от шутки.

— Какую? — Парень смешно наклонил голову к своему плечу. Как сова какая-то.

— Какую попрошу.

— Любую? — Вижу, для него то, что не имеет эквивалента, непонятно. — А может, лучше золотом?

— Золото оставь себе. — Скривился я, пренебрежительно. Эх, сто золотых пролетают мимо моего кармана. — Не бойся, то, что может принести урон чести, я требовать не буду.

— А, ну тогда да. — Неуверенно кивнул он головой.

— Слово благородного. Ты на кого тут учиться будешь? — То, что парень — не маг, и так понятно.

Уже узнал, что будущие маги живут отдельно. Общежитие будущих магов было отсюда почти на противоположном конце городка, и имело какую-то хитрую защиту, чтобы студенты не разносили его по камешкам каждый день. А для будущих атрефакторов, алхимиков и травников такие ухищрения ни к чему.

— На алхимика. — Гордо вздёрнул тот нос. — Отец сказал, что сейчас это самая выгодная профессия.

— А артефакторы? — Спросил я, с любопытством.

— Не, артефакторы заметно меньше зарабатывают. — Оживился парень. Кажется, тема была или им, или его отцом обмусолена не раз. — Регистрируют почти все свои изделия, налоги на производство в черте города большие, и магам за зарядку много платят. Алхимик гораздо выгоднее, хоть учёба дольше и дороже.

— Тогда да, тут ты прав. — Самого меня в алхимики никак не тянет. Наверное, душа слесаря тянется не к зельям, а к чему-то вещественному и понятному. — Пойдём, я заберу свои вещи.

Переехал я быстро. А потом всё же решил навестить Герхальда Штрульца.

В мастерской его не нашёл, а где ещё искать, не знал. Пришлось выйти из административного знания и пойти просто погулять по городку.

— Баронет! — Буквально после первого же поворота увидел знакомое лицо. Маркиз Ильну стоял в окружении нескольких парней и махал мне призывно рукой. — Идите к нам!

Ладно, сделаю скидку на его возраст. Вообще-то вот так орать и махать руками неприлично, но мы же не на балу каком-то.

— Я хочу познакомить Вас со своими друзьями. — Маркиз был серьёзен, а на лице его появилась торжественная мина. — Это Порфирий, а это Семиш. Мы с ними из одного города. — А это баронет де Летоно. Очень хороший человек, на артефактора учиться будет. Это я с ним поменялся комнатами.

— Очень приятно. — Первый из моих новых знакомых был тощим и маленьким парнем. Он суетливо оглядывался, словно чего-то искал. Второй был поплотнее, глаза его были полузакрыты, словно он спал на ходу. Он мне только кивнул, ничего не ответив маркизу, и никак не прокомментировав взаимное представление.

Я приветливо кивнул. Эти дети, желающие выглядеть солидно и по-взрослому, меня немного забавляли.

— Слышали, сегодня жизнючки клятву дают. — Тощий Семиш наконец чего-то углядел почти за моей спиной. — Они все тут, а с завтрашнего дня будут учиться в самой столице. Пойдём, посмотрим!

— Они же маги. — Плотный Порфирий скептически посмотрел на приятеля. — Давай лучше к травницам пойдём, у них тоже почти все девки.

— Не, к травницам не интересно. — Помотал тот в ответ головой. — Они же в соседнем доме от нас живут, успеем друг другу надоесть, а вот магичек больше не увидим. Пойдём!

— Сеньор баронет, Вы как относитесь к такому? — Мне кажется, маркиза только его собственное купленное аристократическое звание удерживает в рамках приличия. Иначе, он бы тоже вёл себя, как эти два пацана.

— Пошли, посмотрим. — Согласился я. Делать всё равно нечего, а тут хоть посмотрю, какого общества лишился. — Заодно и познакомимся.

— Ха, будут с тобой маги знакомиться. — Отмахнулся Семиш. — Они ж только с благородными или другими магами знакомятся.

— Посмотрим. А вдруг! — С улыбкой жестом остановил я Ильну, который явно хотел сказать своему приятелю, что я вообще-то тоже благородный, а не только аристократ.

Административное здание, где принимали клятву у тех, кто согласился учиться за счёт империи, было в «магической администрации».

Оказывается, сам городок условно делился на несколько частей. Учебные корпуса магов, учебные корпуса всех остальных, общежития и административные здания. Каждая группа зданий была условно отделена от других групп, чтобы не запутаться.

Всё это мне по пути поведал тощий, который тут жил уже больше десяти дней и от скуки всё изучил.

— Во, смотрите. — Ткнул он пальцем. — Я же говорил.

Возле здания стояло несколько групп девушек и парней очень различного возраста. Когда я вслух отметил этот момент, парни тут же пояснили, что проверка стоит хороших денег, которые есть не у всех. Я и забыл, что многие обнаруживают в себе магию далеко не сразу после совершеннолетия.

— Эта краля какая-то баронесса или маркиза. — Тем временем, обсуждение девушек перешло от общего впечатления к конкретным персонам. — Глядь, какая цаца. Маленькая, а все для неё как будто ниже ростом.

— Да графиня, не меньше. — Плотный проснулся и тоже активно включился в обсуждение. — Говорят, жизнючки почти все из простых, благородных среди них мало, а эта так точно из них. Смотри, смотри! Я же говорил. Даже не обратила внимания на них.

К обсуждаемой девушке, возле которой уже стояло человек пять, подошли явные аристократы, окончательно закрыв мне девушку своими спинами. Жаль, мне хотелось посмотреть на её лицо, а то она стояла спиной. Особенно меня привлекли длинные волосы песочного цвета, такие же, какие были у Сенилы. Люблю я длинноволосых.

Ладно, вон сколько других девочек. И симпатичных, к тому же.

Было несколько будущих магов жизни, с которыми я бы с удовольствием замутил, или хотя бы попробовал. Особенно мне понравилась очень высокая девушка, лет двадцати пяти, стоящая отдельно от других групп. На лицо приятная, волосы длинные, правда, упрятанные в толстую косу.

Раньше я частенько подкатывал к таким вот скромняшкам, они достаточно легко идут на контакт, хотя сами первыми никогда не подойдут. Девушка немного горбилась, то ли стесняясь своего роста, то ли чувствуя себя неуютно среди этой толпы «детей». Возле неё никого не было, так что я решил подойти.

— Леди скучает? — С уверенной улыбкой подошёл я к ней.

Девушка немного шарахнулась от моей персоны, словно я нёс какую-то угрозу, но потом выровнялась, бросила взгляд на мою шпагу.

— Нет, вот, стою, жду. — Немного неуверенно улыбнулась она мне в ответ.

— Да, тут всё это долго происходит. — Кивнул я с лицом знатока. — В магии вообще ничего нет быстрого. Меня зовут Ганнидар. А тебя?

— Мелти. — Уже увереннее ответила та. — Да, всё очень долго. — Смотрю, девушка немного приободрилась и даже расправила плечи, хотя до конца спину и не выпрямила.

— А ты по договору идёшь учиться? — Не похожа она на ту, что может выложить почти тысячу из своего кармана.

— Да, конечно. — Но саму девушку это не напрягает, смотрю. — Только ещё не знаю, на три года или на один. Говорят, что у меня ядро очень маленькое, если за год не дотяну до седьмого уровня, дальше учиться не смогу. Подмастерья жизни никому не нужны, меня об этом уже предупредили.

— Понятно. — Похоже, у девочки дар обнаружили поздно. Растет ядро лет до тридцати обычно, а потом только выводной канал увеличивается, да и то, далеко не у всех. — А сколько тебе лет?

— Двадцать шесть. — Снова ссутулилась она.

Зря я это спросил. В этом мире нет нашего: «У женщин не принято спрашивать, сколько ей лет», но эту девушку всё равно расстроило упоминание о возрасте.

— Тогда да, до мага ты можешь не дорасти, хотя тут неоднозначно. — Решил я сделать вид, что ничего не потеряно. — Но ты можешь пойти в артефакторы! — Вспомнил Герхальда. Тот же тоже одарённый, но не маг. — Учение дешевле, а даже простенький одарённый в более выгодном положении, чем остальные. Зачем тебе быть последней, если можно быть первой?

— Ты думаешь? — Девушка всерьёз задумалась, а я понял, что моя шутка не удалась. Потому что для неё это будет действительно хорошим решением.

И вполне всерьёз продолжил:

— Конечно! Советую тебе не идти на мага, а сразу же перезаписаться на артефактора. Если дашь клятву, то будет поздно, а сейчас ещё есть время.

— Но ведь я уже согласилась подписать договор на мага. — Неуверенно обернулась она на здание, где принимали клятву.

— Договор — это плата за учёбу. — Решительно отмёл я её жалкие оправдания. — А на кого учиться для договора не принципиально. Что тебе мешает пойти и спросить, можно пойти на артефактора или нет? Здание администрации тут совсем близко.

— Ну, я не знаю…

— Зато я знаю. За спрос денег не возьмут, пойдем, спросим. — Решительно заявил я. Мне теперь и самому стало любопытно, получится у неё такой финт, или нет. — Если откажут, ты всегда успеешь вернуться к этому зданию. Тут это дело до вечера будет тянуться, а первыми всё равно пойдут аристократы, да благородные. До тебя очередь только к вечеру дойдёт.

— Ну, пойдём. — Неуверенно кивнула она, ещё раз обернувшись и осмотрев толпу. Потом, всё же неуверенно ухватилась за мою руку.

Так, где принимают, я помню. А если какие-то заморочки будут, попрошу у Герхальда решить вопрос. Уверен, отказываться от одарённой он точно не будет.

— Дар, ты куда? — Очень знакомый голос заставил меня остановиться и обернуться. — Я тебя уже с утра тут жду.

Глава 10

Утром я еле проснулся. Противная пищалка ворвалась в мой сон, и сначала я даже не понял, что это. Только потом сообразил, что это что-то вроде всеобщажного будильника.

Вчера неугомонные будущие алхимики пригласили меня отметить начало учёбы, и мы пили почти до утра. Мелти была с нами и тоже неплохо приложилась, но быстро уснула, так что нам с Порфирием пришлось тащить её в мою комнату. Бросили отсыпаться в «комнате слуги», а сами пошли обратно.

На мой первый взгляд, ребята оказались очень даже неплохими, хотя и были озабочены всего двумя вопросами: девушки и деньги. Все наши ночные разговоры вертелись вокруг этих двух тем, магия этих людей практически не интересовала.

Да, им было интересно, когда я рассказывал об амулетах, которые можно сделать, но практическое применение было для них вторичным. Главное — сколько стоит такое удовольствие. Себестоимость материалов, время работы над созданием. И больше всего им не нравилось то, что просто так продавать свои изделия артефакторы не могут, даже те, что сами изобрели. Учёт всего магического, проверка на тёмную магию, взятки.

Теперь и мне стало понятно, почему артефакторика в таком загоне. Мне-то раньше казалось, что в этом мире амулеты должны быть на каждом шагу, а тут наоборот, все они очень дорогие и редкие.

Зато алхимики могут делать зелья сколько угодно и продавать их за любую цену. Конкуренция в этом деле сильно сбивала цены, но всё равно доход алхимиков превышал доход артефакторов, пусть и ненамного. Главное, чтобы налог платили за лавку или за производство в черте города.

А если лаборатория за стенами, то вообще, твори, что хочешь, никто тебе не указ. Насколько я понял из их объяснений, даже производство ядов никто не учитывает или не отслеживает, если в них не используется магия смерти.

Девушка так и спала в одежде, я её еле растолкал. Отвёл умыться к ведру с водой (туалет у меня есть, а умывальника в нём — нет), чтобы проснулась. Воду я сам по совету ребят принёс ещё вчера. Они говорили, что можно заплатить медную монету местному персоналу и мне тут же всё принесут, но решил, что и сам не развалюсь.

— Где я?

— Ты у меня в комнате. — Просветил я будущего артефактора. — Вчера заселяться в женский дом было поздно, так что, тебе пришлось переночевать у меня.

— Я ночевала у мужчины? — Пришла она в ужас. — Мама меня убьёт!

— Какая мама? — Двадцать шесть лет, а она какую-то маму вспоминает. — Ты самостоятельный человек, будущий артефактор. Ты что, не помнишь, как поступила в Академию?

— Помню. — Неуверенно кивнула она в ответ. — Я могла бы стать магом жизни, если бы проверилась раньше, мне так баба Тарасья, наша лекарка сказала. Но мама говорит, что маги — это зло! — Девушка зависла над ведром, словно соображая. А потом с ужасом в голосе, воскликнула. — Я убежала из дома!

— Значит, твоя мама наоборот, тебя похвалит, раз ты станешь не магом, а артефактором. — Поспешил я её успокоить.

Вчера всё же пришлось задействовать Герхальда. Клерк на приёме его снова загадочным образом вызвал, а когда я объяснил ситуацию, старший преподаватель просто загорелся получить ещё одного одарённого.

— Баба Тарасья говорила, что из меня маг не выйдет, поздно тренироваться. А я решила, что попробую. Она меня предупреждала, что в столице мне придётся ночевать у других мужчин. — И она с некоторым сомнением посмотрела на меня, словно вспоминая, мужчина я или нет.

Так, похоже, мы вернулись к тому, от чего уже ушли.

— Давай, ты доумываешься, а потом мы пойдём на учёбу. — Разбираться с психологическими проблемами великовозрастных девиц откровенно было лень. — Не очень вежливо опаздывать в первый же день.

— Да. Хорошо. — Кивнула она и ещё раз сполоснула лицо. Потом огляделась, уставилась на меня.

— Вытереться нечем, так высохнешь. — Махнул я рукой на этот пристальный взгляд.

— А ты не мог бы выйти, мне нужно… — И она застеснялась.

Ой, точно!

— Давай, не задерживайся. — И вышел из туалетной комнаты.

Учёба тут начиналась по третьему противному звонку. Три сигнала (подъём, выход из общежития, начало учёбы) отличались по тональности, и никем не путались. Про них мне тоже рассказали ребята ещё вчера.

Первое занятие вёл какой-то старичок. И пришла на это занятие «громадная толпа». Да, да. Мы двое, и всё.

— Молодые люди, я рад вас видеть. — Старичок вряд ли нас видел, он слеповато щурился, когда оглядывал почти пустое помещение. И чего не сделает себе очки, как у Герхальда? — Сегодня я расскажу вам, что такое артефакторика.

Примерно минут через двадцать, даже я начал открыто зевать, а уж Мелти, кажется, уснула с открытыми глазами. Старичок рассказывал интересные вещи, но таким тоном, что после бессонной ночи хотелось только уронить голову на стол и уснуть.

Я уловил, что изучать мы будем свойства различных материалов, как на них держатся те или иные заклинания, научимся работать со справочниками. Всем, кто не умеет читать, будут выданы амулеты, для них первый месяц пройдёт в изучении грамоты, и только потом они будут допущены до учёбы.

Вполне логично и продуманно.

Отдельным пунктом шли правила безопасности. Справочники заклинаний читать самостоятельно нельзя, пробовать работать с перчаткой нельзя, всё только в присутствии преподавателя и в специальном подвальном помещении.

Вообще, все практические работы тут проводят под землёй, магия «на воздухе» запрещена под страхом штрафа, или отчисления. Амулеты выносить из классов запрещено, личные амулеты на учёбу приносить тоже не разрешалось.

И последней важной вещью шла себестоимость учёбы.

Оказывается, бесплатно ученикам положен самый минимум материалов, остальное закупается за свой счёт. Перчатка, с которой будет работать студент, тоже выдаётся «в кредит». Если в конце «пробного месяца» ты захочешь бросить учёбу, за неё заплатить всё равно придётся. Подозреваю, что к концу учёбы, бесплатники должны Академии кругленькую сумму.

— Желаю вам стать хорошими артефакторами, чтобы Академия могла гордиться своими учениками. — Старичок закончил свою получасовую речь и ушёл, больше ничего не сказав.

— Ганнидар, а ты не знаешь, сколько стоит манипулятор? — В конце лекции, когда пошли объяснения про стоимость того или другого, девушка окончательно проснулась. И, кажется, поняла, что не всё так радужно.

— Помнится, что-то в районе восьмидесяти монет. — И видя, что она всё ещё смотрит с ожиданием, добавил. — Золотом.

Открытый рот и распахнутые глаза показали, что к такой сумме девушка оказалась не готова.

— Сидеть! — Рявкнул я подскочившей девушке. Она тут же плюхнулась обратно, смотря на меня со страхом. — Ты думаешь, хоть одна профессия тут будет дешевле? Ты что, не понимаешь, что ты-то как раз можешь не беспокоиться о деньгах.

— Почему? — Немного потерянно спросила она, смотря на меня с откровенным страхом. Кажется, с командным голосом я немного перестарался.

— Ты же одарённая! — Она и сама это поймёт, если заставит себя хоть немного подумать. — Да тебе остальные ученики сами будут приносить деньги, чтобы ты подзаряжала их манипуляторы. Ты наберёшь эти несчастные золотые намного раньше, чем закончится учёба, не переживай. Ты когда-нибудь заряжала артефакты?

— Нет, ни разу. — С вернувшейся паникой пробормотала она.

— Научишься. — Поспешил успокоить я эту паникёршу. — Умеешь выращивать канал?

— Ну, не сразу, но умею. — Немного застеснялась она, шевельнув плечом.

— Ну вот. Я тебя научу заряжать, это не сложно. Сложнее научиться медитировать, чтобы раскачать ядро и научить его собирать ману. Только, надо будет преобразователь купить. Или сделать, мы же с тобой артефакторы!

— А, точно! Ты же тоже одарённый жизнью! — Воскликнула Мелти, как будто только прозрела.

Да, вчера эта информация стала известна девушке, а после, во время пьянки, она не удержалась и рассказала троим приятелям. И всё это из-за вчерашней неожиданной встречи.

— Дар, ты куда? Я тебя уже с утра тут жду.

— А ты чего тут делаешь? — Вот кого я никак не ожидал тут увидеть, так это Наталину. И что неприятно, это именно её я не узнал со спины. Богиня перекрасила волосы, сделав их пшеничными.

Ей идёт, она стала ещё привлекательнее внешне, особенно учитывая её фигуру и выдающиеся части тела.

— Буду учиться на мага жизни, вместе с тобой. — Заявила богиня уверенно.

Толпа парней, которая всё так же окружала её персону, мешала заявить мне вслух всё, что я думаю по этому вопросу. Уж очень внимательно слушали они наш разговор, тихо переговариваясь. Хорошо хоть никто в полный голос не бросил ни одной реплики.

— Я тут подумал и решил, что учиться на мага не буду. — Пришлось играть на публику, и пренебрежительно махнуть рукой. Потом будем выяснять, что она задумала. — Стану артефактором. А ты почему мне не сказала, что собираешься учиться?

— Криста сказала, что нужно сделать сюрприз. — Совершенно спокойно сдала она подругу. — Что ты обрадуешься.

Я говорил, что не люблю сюрпризы от девушек?

Так вот, повторюсь. Я их ненавижу!

— Молодец, сюрприз удался. — Кивнул я в ответ, криво улыбнувшись. — А тут ты что делаешь? Неужели собралась подписывать договор на бесплатное обучение?

— Нет, сегодня пришли и те, кто учится за свой счёт. — Обернулась она на толпу. — Мне придётся дать магическую клятву не использовать полученные знания против Империи Меноран. Учиться буду в столице, но только тут есть артефакт, который закрепляет клятву.

— Понятно. Ну, как освободишься, так подходи к мужскому дому безмагиков, поговорим. А пока у меня есть дело.

И развернулся, уводя молчавшую всю дорогу Мелти. Трое приятелей, видя, как я повёл куда-то девушку, с уважением покачали головой, но подходить не стали. С ними я встретился уже ближе к вечеру.

Оставив будущего артефактора в административном здании на попечении старшего преподавателя, вышел на улицу. Там меня уже поджидала Наталина, хотя я ей сказал найти меня в общежитии. Невдалеке стояли две группы парней, которые внимательно следили за нами, так что пришлось разговаривать вполголоса.

— Рассказывай. — Буркнул я, подходя к ней. — Что это было за странное решение, стать магом жизни, и как тебе удалось обмануть приёмную комиссию.

— Я могу имитировать в теле ядро любой стихии. — Напомнила она мне то, что когда-то говорила. Точно, что-то такое припоминается. — В последние дни я поняла, что ты прав.

Ага. Я всегда прав. Кроме случаев, когда ошибаюсь.

— Мне, как и тебе, нужен статус мага, чтобы не возникали различные ненужные ситуации. — Продолжала тем временем бывшая богиня. — Тогда я решила, что лучший вариант — пойти учиться вместе с тобой.

С её стороны, довольно логично. Ей же нужно оправдание, почему она будет жить так долго, а магу жизни такого глупого вопроса никто не задаст.

В общем-то, ничего страшного не произошло, пусть спокойно учится. И хорошо, что маги жизни обучаются не тут, пусть она наводит шороху подальше от меня. Вижу же, как на неё реагирует половозрелое мужское население. И как реагируют её добровольные сопровождающие на то, что она со мной о чём-то неизвестном разговаривает. Да я бы из дуэлей не вылезал, а оно мне надо?

— Ну и прекрасно. — Кивнул я удовлетворённо. — Учись, становись магом. Потом будешь обучать меня заклинаниям, которые знают маги жизни, а я в это время обучусь на артефактора. Изредка будем встречаться, обмениваться полученными знаниями.

— Как скажешь. — Покладисто ответила она, кивнув. Даже интонацию Кристы скопировала.

Эта девочка, имеющая опыт в три тысячи лет, постоянно копирует моё окружение, не имея своей индивидуальности. Пропорции внешности и волосы — Сенилы, манеры общения со мной — Кристы. Понимаю, что это последствия «отделения от тела», но временами это жутко раздражает.

— Ты уже дала клятву? Она как-то повлияла на тебя? — Мне такую клятву даватьне придётся, но хотелось бы знать последствия, для таких, как я. — Она вообще на каких принципах действует?

— Клятву я дала, но действие амулета заблокировала. — Кивнула богиня утвердительно. — Боги не нарушают своих обещаний, а заклинание в амулете встраивается в ядро тела, которого у меня и нет. Для обычных магов это опасно, непонятно, зачем они используют такой артефакт. Если ты нарушишь обещание, то ядро заблокируется. Может навсегда, может на время, точно не могу сказать, это индивидуально.

— Тогда я однозначно не хочу быть магом официально. — Всё больше и больше уверяюсь, что решение стать артефактором — правильное. — А вот ты учись. Всё, иди, встретимся через семь… Нет, лучше через десять дней. — Тут нет недель, только десятидневки, а я постоянно об этом забываю.

— Да, я тоже одарённый жизнью, потому и говорю тебе — никаких проблем с деньгами у тебя не будет. — Наконец-то успокоил я распереживавшуюся Мелти.

В одиночестве мы просидели недолго. Минут через пять в комнату заглянул какой-то парень, поинтересовавшийся, тут ли первогодки. Вид у него был характерный для бессонной ночи, не только мы отмечали начало учёбы.

Минут за двадцать постепенно подтянулись остальные. Всего собралось восемь человек, плюс мы с Мелти, хотя класс был рассчитан на двадцать. Да, артефакторика нынче не очень популярна.

— Ей, малышня! Все тут? — В класс вальяжно завалился парень. — Встаём и быстро на выход. Сеньор Вакатис ждать не любит.

— А ты кто? — Поинтересовался я вслух. Видя, что я не встал, двое поднявшихся, тут же упали на свои места.

— Можешь звать меня сеньор Матон. — Презрительно скривился тот в ответ. — Третий год обучения. Вы мои бараны, и сегодня я ваш пастух. Буду перегонять стадо с места на место. А ты, красотка, держись рядом со мной. — Это он заметил нашу единственную девушку.

— Пастух таким не занимается. — С ответной ехидной улыбкой, заметил я. — Это дело пастушьей собаки.

— Как ты меня назвал? — Набычился в ответ парень и шагнул в мою сторону. — Ща я знаешь, что сделаю?

— Знаю, умрёшь. — Встал из-за стола, демонстративно снял шпагу с перевязи. — Я баронет де Летоно. Ты оскорбил меня, назвав бараном. У тебя есть пара капель, чтобы извинится.

— Думаешь, нацепил шпагу и сразу стал благородным? — Немного нервно оглядевшись, парень начал отступать к выходу. — За убийство тебя казнят.

— Роду Летоно больше трёхсот лет. — Заметил один из моих одноклассников, как будто в сторону. — Ты первый его оскорбил, мы все слышали. Убежишь — извиниться не сможешь.

Вот теперь весь класс зашевелился. До этого всё замерли, непонимающе слушая конфликт.

— Я прошу прощения у сеньора баронета, я не собирался Вас оскорблять. — Перестал отступать третьекурсник. Поклонился, неуверенно переступил с ноги на ногу, криво улыбнулся. — Это была шутка. — И не справившись с любопытством, тут же переспросил. — А что, ты действительно благородный?

— Действительно. — Изобразил усталость от такой откровенной глупости парня. — Я тебя прощаю, но на будущее, учти: обман или повторное оскорбление — и ты мёртв. Я тебя даже на дуэль вызывать не буду, сразу убью.

— Ой, да ладно! — Беспечно махнул тот рукой в ответ. — За что меня убивать? Я хороший. Пошли уже, а то опоздаем, и меня снова накажут. И так назначили на сегодня вашим куратором, пришлось даже вставать раньше.

Смотрю, тут не только у первого курса первые уроки популярностью не пользуются. Приходить ко второму — для него «пораньше».

Следующий урок был в подвале. Думаю, чтобы мы узнали, где это помещение находится, потому как, никаких практических занятий сегодня не было, только лекции о перспективах и условиях.

Очень похоже описав систему самообеспечения студентами своих практических занятий, сеньор Вакатис, мастер-артефактор лет сорока на вид, объяснил, что на его уроках мы будем заниматься металлами. Продемонстрировал различные сплавы, говоря, что во всех мы начнём разбираться не хуже кузнецов или алхимиков.

Было очень интересно, я даже начал вспоминать свои занятия по материаловеденью, которые проходил, пока учился на слесаря. Думал, всё выветрилось, а оказывается, что-то помню.

Третье занятие вёл уже знакомый мне артефактор. Мы ещё в прошлый раз договорились, что не афишируем своего знакомства, так что он поздоровался со всеми и начал свой вводный урок.

Снова радужные перспективы выбора профессии, условия самообеспечения. Тут была озвучена стоимость манипулятора — основного инструмента любого артефактора. Дополнительных инструментов тоже оказалось немало, целый набор каких-то штырьков, стилусов и ножей.

Материалов, на которые можно наложить рисунок, назвалось великое множество, не только металлы. Различные камни, (не драгоценные, кстати), кости животных, магических и простых, кожа, которой нам было продемонстрировано где-то три десятка разных видов. Перспективы вдохновляли, так что я понимал приподнятое настроение всех учащихся со мной в одной группе.

— У кого есть вопросы?

— У меня. — Решил я всё же развеять возникшее у меня непонимание. — А драгоценными камнями мы будем заниматься?

— Сеньор э-э-э… — Похоже, он забыл, как меня зовут. Привык, что для него я сеньор Демон.

— Баронет де Летоно.

— Баронет, да. Драгоценными камнями мы заниматься не будем. И вот почему. Тут есть два нюанса. Первый: драгоценные камни дороги и не оправдывают своего применения в качестве носителя магии начертания. И второй: эти камни хорошо держат ману, так что, выгоднее использовать их, как накопители, а само заклинание рисовать на простых материалах.

— А есть такие, которые нарисованы прямо на драгоценных камнях?

— Есть. — Кивнул он утвердительно. — Практически, все регалии или старинные артефакты такие. Есть даже не имеющие рисунка, но внутри у них всё равно каким-то образом вложено заклинание. Но это уже не ко мне, а к магам.

— Я понял, вопросов больше нет.

— Тогда, идите, вас ждёт сеньор Сентитон.

Последний на сегодня преподаватель был алхимиком. Это сразу стало понятно, как только мы вошли в класс. Стена, уставленная бутыльками, небольшой стол. Очень напоминало тот дом, в котором я впервые появился в этом мире.

— Руками ничего не трогать! — Вместо «здрасти», преподаватель суровым взглядом осмотрел учеников. — Любые действия с реактивами только в специальном помещении и по одному! Каждый год кто-то да суёт свои глупые руки к незнакомому, а мне потом полдня приходится объяснять, как это живой человек стал гнилой лужицей.

Начало впечатляло. Думаю, со студентами так и надо. И со мной тоже, вечно я забываю технику безопасности.

— Кто останется без руки или глаза — лечение за ваш счёт! — Продолжал пугать алхимик. — Вы будете изучать тут небольшой набор реактивов, помогающий в вашей работе, но на самом деле их намного больше! Даже отучившись, не нужно думать, что вы тут сразу стали алхимиками! Действуйте только со знакомыми составами, лучше, произведёнными собственноручно.

Оглушённые такой громкой и эмоциональной триадой, мы сидели и молчали, пока он оглядел нас суровым взглядом.

— Никому не доверяйте. Всё проверяйте несколько раз. И даже после этого, все манипуляции надо проводить осторожно и включив все защитные амулеты. Понятно? — А когда мы все снова промолчали, уже откровенно рявкнул. — Я спросил, понятно?!

— Да, понятно. — Нестройный хор десяти человек был ему ответом.

— А теперь, послушаем внимательно, зачем вам, простым ремесленникам, вообще такая сложная наука, как алхимия.

Чувствую, учиться будет не так и просто.

Часть Третья

Интерлюдия

Магистр земли Белианд прожил на свете уже больше четырёхсот лет. Став магистром уже в двести с небольшим, он не ушёл на покой, как большинство его коллег, достигших таких вершин магического искусства. Наоборот, он посчитал, что теперь он может заняться теми делами, которые всё время откладывал, интенсивно занимаясь и раскачивая канал ядра.

Секретный способ, которым он это делал, к тому времени полностью перестал приносить прогресс, да и в последние сто лет показывал очень маленький результат. До первого уровня Белианду оставалось совсем немного, но он не расстраивался. И так от природы он смог бы дотянуть максимум до мастера.

В первую очередь, новый магистр пошёл учиться на алхимика, как мечтал в детстве. Именно сосед-алхимик вовремя заметил способности мальчика и отправил сообщение в столицу, оплатив проверку из своего кармана. До сих пор Белианд вспоминал старика добрым словом, пусть со временем и начал понимать, что на нём старик ставил опасный эксперимент, сам мечтая стать магом, если эксперимент удастся. Только в конце своей жизни, старик понял, что этот способ пригоден только для тех, у кого есть хоть какие-то способности.

В следующее столетие Белианд, чем только не занимался. Сначала, закончив учёбу на алхимика, он открыл свою лавку, но сидение на одном месте быстро наскучило. Попробовал пойти в армию, но там почти сразу поругался с одним командующим из благородных.

К тому времени, Империя Меноран уже больше ста лет, как перестала вести захватнические войны, армия давно стала формальностью. Воевали только пограничники, вот и набирали в остальные войска за взятки, а не за мозги или умения.

Во время глобальных завоеваний, тогда ещё король Менорании, желая привлечь в армию магов и благородных, ввёл определённые правила, которые действовали до сих пор.

За сто лет мира в армии скопилось множество тех, кто думал не о деле, а о деньгах и званиях, зарабатывая их, подставляя других. После определённого количества лет на высоких должностях давали наследные титулы, и вот за них случались такие закулисные драки, что он почти сразу понял: ему ничего не достанется, даже прослужи он в армии ещё лет двести.

Конфликт тогда дошёл до дуэли, но того хлыща вовремя спасли. Опасаясь мести, он ушёл, решив, что надо не выполнять приказы, а их отдавать.

И решил пойти в большую политику. Несмотря на совершенно неблагородное происхождение, при позапрошлом императоре ему удалось добиться должности придворного мага, на которой он и работал до самой смерти нанявшего его. Следующему давать клятву он отказался, оставшись только консультантом.

При отце нынешнего правителя у него возникли некоторые проблемы с другими придворными магами, сплошь благородными, и он ушёл из главного дворца окончательно, перед этим познакомившись с предком нынешнего герцога де Аэри. Тот сумел переманить магистра земли в свою службу наказующих, назначив командовать остальными боевыми магами, и пообещав, что скучать на этом месте ему точно не придётся.

Так и случилось. Наказующие всегда были в деле. Даже когда не случалось заговоров, магические преступления всё равно время от времени происходили то тут, то там, так что, постепенно Белианд увеличил своё подразделение с четырёх подчинённых, до десяти, организовав две полноценные пятёрки, а сам оставил себе только руководство в самых масштабных или секретных операциях.

Во время одной из них, он и узнал одну тайну нынешней императорской власти. Итоги он докладывал императору лично, и тогда же маги наказующих получили самые широкие права по устранению лиц, мешающих власти.

По сути, вся нынешняя магическая служба империи была полностью его детищем, а стража полностью перестала заниматься случаями, в которых присутствовали маги или артефакты. Они сами выслеживали, сами находили, сами допрашивали и сами казнили, если дело нельзя было предавать огласке.

Чернокнижники, иностранные маги, практикующие тёмную магию, разбойники, использующие запрещённые артефакты… Все эти противники уже давно стали для него рутиной. Семью он всё же завёл, пусть не так и давно, но единственного ребёнка так и не смог по-настоящему полюбить. Он чувствовал чудовищное разочарование, когда узнал, что магических способностей сыну не досталось.

Конечно, его жена не могла похвастаться своим происхождением, вот и не получилось ему передать свои способности будущему поколению. Внучка вышла замуж, родила ему правнука, но и он магистра не смог порадовать.

Возможно, потому он, внезапно для себя самого, всерьёз занялся воспитанием ребёнка, родившегося в семье нынешнего герцога, как только узнал, что у той нашли способности. До этого девочка была под негласным наблюдением по приказу самого императора, но после обнаружения способностей, наблюдение было приказано снять.

За год почти каждодневных занятий, девочка стала ему близка, почти как дочь, возможно, даже ближе. Он поил её эликсирами, какими поил его в своё время старик-алхимик, пусть этот способ и считал опасным для здоровья и психики. Ничего, эта алхимия помогла ему, поможет и девочке. Жить она будет долго, здоровье постепенно наладит.

Девочка, до этого времени бывшая тихой и романтичной, постепенно становилась волевой и упрямой. Не только от эликсиров. Он всячески поддерживал её, когда она чего-то пыталась добиться, уговаривал герцога уступить, создавая впечатление у ребёнка, что стоит только захотеть — и всё получится.

Герцог спокойно относился к тому, что девочка подвергается каким-то опасностям. В его планах она была только запасным вариантом для передачи титула, заниматься воспитанием девочки он не хотел. Его жена, мать девочки, вообще свою младшую дочь не любила, так что, Белианд мог заниматься с будущим магом чем угодно и сколько угодно.

Все эти игры в замужество, передачи титула герцога, магистра интересовали мало. Сам он так и не купил себе титул, хотя при нынешнем императоре вышел закон, что купивший поместье, имеет право на аристократическое звание. Ерунда, пусть эти короткоживущие кичатся своими званиями, предками, эти игры не для него.

Сейчас он растил сильного мага, который переживёт всех мужей и этих смешных политиков, если будет сильной и независимой. Временами, смотря на то, какая стала Литессия в последний год, он гордился проделанной работой.

Но недавно понял, что немного перестарался.

В последние дни девочка смотрела на него, как на врага, и момент, когда так сильно поменялось её отношение, он пропустил. Теперь и не понять, в чём причина такой откровенной ненависти. Ничего, маги живут долго, они успеют не раз помириться или поссориться.

Лет через сто он расскажет ей, почему без него она не стала бы сильным магом. А вот с его эликсирами, и с теми тренировками, которым он её обучил, она вполне может и его обогнать по силе. Первая женщина архимаг. А он — её учитель, к которому она будет испытывать правильные чувства. Эти чувства ещё предстоит в ней воспитать, но у них будет достаточно на это времени. Вот кто когда-нибудь родит ему нужного наследника.

Это и была сейчас главная цель в его жизни.

Человека, сидящего перед ним, до этого времени он никогда не видел, хотя слышал о нём многое. Всего лишь каких-то пятнадцать лет назад, (смешная цифра для долгоживущего мага), этот человек прибыл в столицу, будучи, в то время, никому не известным вором. Как его зовут на самом деле, никто не знал, но он просил называть его «Учителем».

Белианд подозревал, что этот «Учитель» имеет какие-то магические способности, пусть и небольшие. Иначе непонятно, почему за это время сидящий перед ним совсем не постарел, а до сих пор выглядел лет на тридцать максимум. Хотя, может это только внешнее омоложение.

— Мне передали, что у Вас есть ко мне какое-то дело. — «Учитель» воров, произнеся эту фразу, слегка улыбнулся. Он не выглядел напряжённым или испуганным, словно не видел опасности в сидящем напротив него магистре магии. Почему — непонятно, но Белианд решил просто принять это как факт.

— Да, я давно хотел с тобой встретиться, но всё как-то не мог найти на это время. — Его немного напрягало соседство трех неизвестных человек, стоящих за спиной, и собственное обещание не применять магию. Конечно, при защите своей жизни он наплюёт на это обещание, но сейчас пришлось снять все щиты, которые он всегда носил, отключая только, когда спал. Без них он чувствовал себя, как без оружия. — У меня есть для тебя информация. Конфиденциальная.

Возникла пауза. Вор обдумывал фразу, а Белианд ждал решения. Если, сидящий перед ним, настоит, он может выдать информацию и так, пусть «Учитель» сам разбирается со своими «учениками», которые услышали лишнее.

— Какого вида информация, и что Вы за неё хотите? — Не стал выгонять лишних людей из комнаты хозяин дома.

Похоже, среди этих троих и находится тот, кто позволяет вору чувствовать себя хозяином положения. Надо бы поймать момент и обернуться, чтобы запомнить лица и посмотреть розыскные листы. Простыми ворами Белианд не занимался, а столица большая. Возможно, после похода к стражникам и просмотра рисунков, ситуация для него прояснится.

А пока что, он пришёл только подкинуть информации для размышления, а не нападать.

— Я слышал, что у тебя есть сын. И что на него кто-то совсем недавно совершил нападение.

Учитель никак не показал, что данная информация его как-то заинтересовала. Он всё так же сидел, ожидая продолжения. Ну-ну. А если вот так?

— Я могу намекнуть, кто был рядышком во время этого нападения, и, скорее всего, ответственный за него. Интересно?

— Возможно, я бы купил у Вас эту информацию. — Да, информаторы не врали. Вор всё ещё не знает, кто организовал покушение на сына одного из самых влиятельных людей преступного мира столицы. — Если буду уверен в её правдивости.

— Конечно, я предоставлю доказательства. — Сделал Белианд оскорблённое лицо.

На самом деле, доказательства были очень зыбкими, но он был уверен, что тут достаточно посеять сомнение, а потом вор всё равно попытается выяснить, что случилось на самом деле. В столице всем известно: нападение на благородного — верная смерть. Как только парня захватят для разговора, больше никто его не увидит.

— И сколько Вы хотите?

Вот тут наступил скользкий момент. Ничего не попросить — вор будет уверен, что это ловушка. То же самое, если попросить мало. Всё же, Белианд — магистр, и всем понятно, что из-за пары сотен золотых не будет самолично бегать по воровским притонам.

А много попросишь — информацию откажутся купить.

— Думаю, парочка тысяч монет меня вполне устроит. — Решил он, что лучше назвать сумму поменьше.

Вор переглянулся с кем-то, стоящим позади мага.

— Хорошо, я Вас слушаю.

Отлично. Теперь не спешить.

— До меня дошли описания кольца, которое было на твоём сыне. Мой информатор назвал его «кольцом наследника». И вот, совсем случайно, я обнаружил это кольцо у одного странного и непонятного человека.

Тут Белианд сделал паузу, чтобы отследить реакцию на свои слова… Но пауза оказалась бесполезной. Никто из присутствующих не переспросил его, не попросил, чтобы продолжал говорить, выказывая нетерпение. Все ждали.

— Это же оно? — И Белианд достал кольцо, которое нашёл у старшего охранника Красного Лотоса. Протянул вору, но тот даже не шевельнулся.

Сзади к нему подошёл один из «свидетелей», позволив Белианду всё же обернуться. Это оказалась молодая девушка приятной наружности. Одета, как наёмник, остальные двое тоже в похожей одежде. Понятно, вор нанял пятёрку, чтобы его охраняли, видимо, какой-то конфликт с конкурентами. Запоминать этих людей бесполезно, в розыскных листах их точно нет.

Девушка взяла кольцо, осмотрела, отдала назад второму наёмнику. Тот мельком глянул, утвердительно кивнул.

Только после этого вор посмотрел на мага.

— И у кого Вы нашли это кольцо? — При этом, он снисходительно улыбнулся и добавил, явно чтобы уколоть. — Не беспокойтесь, две тысячи золотых мы Вам заплатим в любом случае.

Тот старший охранник сказал, что нашёл кольцо у баронета, осмотрев его при первом захвате. Сейчас переспросить не представляется возможным, по приказу мага всю охрану храма Красного Лотоса тут же казнили.

— Сам я взял кольцо у одного преступника, который организовывал похищения благородных людей на территории Империи. — Открыто врать Белианд не хотел. Как магистр, он мог заблокировать действие почти всех видов амулета правды, но щиты пришлось отключить. Да и зачем рисковать? Любую информацию можно подать так, что она будет правдой. — Сейчас тот преступник казнён, но перед своей смертью он утверждал, что забрал кольцо у баронета Ганнидара де Летоно. Тот хранил у себя это кольцо спрятанным, явно не решаясь носить открыто.

Пауза, возникшая после его слов, была какой-то нехорошей. Такой, словно он должен был сказать что-то ещё, кроме названного имени.

— Значит, Вы утверждаете, что этот самый баронет и есть ответственный за нападение? — Наконец заговорил вор. По его голосу было не понять, поверил он в это или нет. — Кольцо точно забрали у него?

— Сам я при этом не присутствовал. — Осторожно продолжил маг, понимая, что прямо заявить о виновности баронета будет ошибкой. — Но парень явно что-то знает, раз носил кольцо при себе. Ему наверняка было известно о том, что это за кольцо.

Ха, заинтересовался. Да я сам на его месте хорошенько расспросил бы этого парня.

— Где теперь можно найти этого баронета? — Кольцо ему не вернули, да Белианд и не ожидал этого.

— Он уже приход учится в Магической Академии.

— Он маг? — Впервые вор проявил заинтересованность, которая проявилась в немного приподнятых бровях.

Э-э, не-ет, эта информация будет лишней. На одарённого они могут и не рискнуть напасть.

— Учится на артефактора. — Предпочёл он уйти от прямого ответа. — Живёт там же, но не будет же он сидеть за стенами вечно. — Добавил он одно из своих любимых выражений.

— Мы благодарим Вас за предоставленную информацию. — Что-то обдумав, вор коротко кивнул, не вставая. — Вас проводят.

Белианд встал, и, не кланяясь в ответ, вышел из комнаты. На выходе из дома ему вручили несколько мешочков с золотом, но он отнёсся к этому равнодушно. Сейчас его мысли были заняты не таким банальными вещами, как какое-то золото.

Сам визит к одному из глав гильдии воров оставил стойкое ощущение, что ему не поверили, хотя он говорил только правду. Конечно, Белианд и не рассчитывал на ясный и конкретный результат, но всё же было обидно, что такую вещь, как кольцо наследника, пришлось отдать всего лишь за золото. Если бы не спешка, он бы скорее обменял его на какую-нибудь услугу.

Ладно, первый вариант всё равно сразу был намного надёжнее, а этот он оставлял только для подстраховки. Долгая жизнь приучила его всегда иметь запасную лошадь.

Два дня назад магистр встретился с человеком, которого послал барон де Летоно. Передал информацию о баронете, место жительства, с кем общается, где бывает. Передал специальный амулет поиска, а также несколько стрел с иголками берика, которые так удачно приобрёл в обход учёта такого вида оружия.

Амулет показывал местонахождение баронета, а точнее, его амулета против стрел, на который Белианд повесил своё заклинание метки. Проблем с нахождением и убийством баронета у его отца возникнуть не могло.

Барон не знал, кто передаёт ему такую информацию, считая, что просто покупает её у кого-то из преступников.

После допроса «благородного разбойника» Алетиса Шелестовского, Белианд узнал, что первое нападение на баронета организовал его «формальный» отец — барон де Летоно. Тогда же и решил придержать эту информацию, считая, что прямой вассал императора в должниках — неплохое вложение.

Денег или власти у барона де Летоно нет, это известно всем, а вот само баронство — лакомый кусочек.

У Белианда правнук до сих пор не имеет аристократического титула. Именно поэтому мальчику не грозит взять в жёны какую-нибудь перспективную девушку из благородных, а маг снова не дождётся правильного потомка.

Можно было, конечно, купить ему титул, но к таким у местной знати очень плохое отношение. Другое дело, когда титул достаётся по наследству, тут всё, как и принято у благородных, а род Летоно уже является старым родом. Множество благородных девушек тут же обратят внимание на нового аристократа, а большинство из них имеет среди предков одарённых.

И вот подвернулся очень неплохой вариант организовать это. Всё получится после насильственной смерти баронета Ганнидара. Путём шантажа добиться того, чтобы правнук Белианда стал наследником барона, будет несложно. Люди очень уступчивы, когда в альтернативе имеется виселица.

После этого барон всё равно объявляется предателем короны, на амулете выясняют, что это он организовал нападение на своего сына год назад, и всё. Белианд сам идёт арестовывать барона, и тот умирает, внезапно напав на мага. Барон не благородный, это дело даже рассматривать никто не будет. Все радуются, все счастливы.

Это первое.

Через год из школы наказующих приезжает бывшая ублажательница. С полученными знаниями и постельным опытом, из неё выйдет отличный ликвидатор. Такую удобно подкладывать жертвам, от женщины в своей постели никто не ожидает кинжала в глаз.

Но для этого надо, чтобы право собственности на рабыню было у самого мага. Потеряв хозяина, она сама попросит не выгонять её из наказующих. Ублажательницы не могут без хозяина, а процедуру накладывания «зависимости» с рабыней точно проводили, он сразу проверил.

Для того чтобы все эти планы стали реальностью, нужно, чтобы баронет Ганнидар де Летоно в ближайшее время был убит. Не важно, кем, бароном или этим хитрым вором.

Это второе.

Попутно, будет решена внезапно возникшая проблема с Литессией.

— Баронет Ганнидар де Летоно дал слово, что будет моим первым мужчиной. — Заявила она совсем недавно изумлённому отцу и присутствующему там же магистру земли. — До этого, никаких сопровождающих или помолвок. Любого, кто полезет ко мне своими липкими руками, я сама убью, так и знайте.

Зная упрямство своей воспитанницы, Белианд не сомневался, что она это сделает. Она ненавидит, когда ей не верят, даже когда откровенно говорит неправду. Стоит только высказать сомнение, и она действительно это сделает. Пусть реальное убийство и будет немалым стрессом для маленькой девочки, но будучи в авантюристах, она уже видела кровь и смерть, этим её не испугать.

В последние дни Лита и его перестала слушаться, оспаривая почти все прямые указания. Стала часто повторять нелепую фразу, что приказывать магу может только император. Вспоминая опыт своего общения с баронетом, он догадался, кто научил девочку неповиновению учителю. Возможно, у них там, за океаном, и приняты такие правила, вот он и пытается их насаждать. До этого Литессия воспринимала все его слова и рекомендации, как что-то незыблемое, а теперь от былого уважения и преклонения не осталось и следа.

Этот будущий архимаг хочет забрать у Белианда ту, которую он уже считал своей собственностью. Баронет будет жить долго, просто подождать, пока он умрёт своей смертью, не получится. Такое надо пресечь в самом начале, пока парень не набрал реальной силы. Сначала попытаться сделать это не своими руками, но если не получится, то можно и самому решить вопрос кардинально.

И это не третье, это главное!

Баронет Ганнидар де Летоно живым приносит только одни проблемы.

Глава 1

— Таким образом, если мы добавим немного этого эликсира, то кожа на время станет частично эластичной. — Алхимик вещал в своей излюбленной эмоциональной манере, но мне всё равно было скучно. — По внутренней её стороне вполне можно нанести рисунок, но помните, что рисунок на основе огня должен содержать не больше шести основных элементов, а на основе воды или ветра — не больше пяти. Запомните, количество не должно превышать количество пальцев на ваших руках! На землю никаких ограничений нет, но советую и тут не делать сложных конструкций, потом сами не разберетесь, что куда идёт.

Только вот он это уже говорит примерно в десятый раз, но для большинства сидящих в классе, звучит, как откровение. Конечно, если половина тут те, кто присоединился к учёбе в ближайшие дни, как только закончился «пробный месяц», а остальные регулярно приходят ко второму или третьему уроку, а то и вовсе пропускают весь день. Только мы с Мелти ходим на все уроки, как два заучки. Вот уж никак от себя этого не ожидал.

Что меня поражает в этой Академии, так это дисциплина. Не та, что отвечает за поведение, тут наоборот, всё очень строго, я имею в виду, учебную дисциплину. Всем наплевать, ходишь ты на учёбу или нет. Не выучил что-то — твои проблемы и трудности, им главное дать материал, хоть пустому классу. Всегда одно и то же, но другими словами, дают несколько раз.

— После высыхания, никакой рисунок наносить будет нельзя, а повторная обработка эликсиром может испортить заготовку.

Он про этот «кожаный размягчающий» рассказывает в который раз, но спроси любого из сидящих тут — они не вспомнят. Как же, это же было про другую кожу! Да их всего три вида, этих эликсиров для кожи: размягчающий, стабилизирующий и растягивающий. И делятся всего на пять видов по концентрированности. Плюс четыре для металлов, а условий для применения не больше десяти.

В ткани прошивают жилки магических животных, сам рисунок заклинания накладывается сверху, жилки только для соединения с накопителем и активатором нужны. Про это нам рассказали только мельком, отметив, что такой материал нам не будет доступен лет двадцать, дорогой слишком.

Я сразу нарисовал таблицы и запомнил все случаи, ушло полчаса, дольше писал, чем запоминал.

Ну не год же теперь это изучать!

— Накопители можно использовать только из крошки, остальные выдают слишком большой поток. Амулет на основе кожи не выдерживает интенсивную магию. — Ха, если это не кожа дракона или василиска. Я так понял, что есть ещё какая-то из морского животного, но это я не услышал на уроке, а увидел в книге. Названо животное было на другом языке, как оно называется на имперском, не знаю.

Каждый раз одно и то же. Нет, чтобы сказать конкретно: кожа такая и такая плевать хотела на потоки, а с остальными только малыми дозами работать. Нет, каждую шкурку рассматриваем отдельно!

Учёба меня разочаровала. Месяц с лишним я постигаю мудрости работы артефактора, и уже не меньше недели не понимаю, чего я тут делаю. На самом деле, всё, что я узнал за это время, если упорядочить, можно уместить на паре тетрадных листов. Никакой системы или порядка в продаваемой информации не было, все давалось вразнобой, почему так, а не эдак, никто не объяснял.

Бесило то, что никто из учеников ничего не записывал, а потому на следующий день ничего не помнил. И преподаватели это понимали, потому и повторяли материал по несколько раз. Учеников никто не спрашивал, не проверял, как они выучили, только пугали, что нерадивые обязательно будут бедными.

А добило меня изучение действий манипулятора. Уроки по управлению перчаткой начались сразу, так вот мы за это время дошли только до взаимодействия огня и земли. Да помнится, я эту комбинацию нашёл методом тыка на первой же минуте!

Когда я попросил рассказать сразу, что дают взаимодействие всех пар, то меня не поняли. Герхальд даже немного пошутил на эту тему, дескать, это мне не шпагой махать.

Однако когда я нарисовал себе таблицу пять на пять и записал все двойные эффекты, он очень удивился. И это учёный человек, всю жизнь работающий с манипулятором? Да таблицу умножения таким образом может записать любой первоклассник, а для них это на уровне открытия века. А уж когда я нарисовал пять таблиц четыре на четыре на каждую стихию, чтобы понять и записать взаимодействия трех лучей, то меня не поняли вообще.

Плюнул, записал все опасные взаимодействия (оказывается, есть и такие, которые приводят к небольшому взрыву или неприятному излучению), и начал на уроках вовсю экспериментировать сам, хотя это и было запрещено.

Оштрафовав меня на два золотых за испорченный стол, (да он и серебряного не стоит, обычный деревянный, каменные были только в специальных помещениях для работы), Герхальд, втайне от других, дал мне книгу, в которой были последовательно перечислены все комбинации, заняв меня этим на полдня и весь вечер. Зато на следующий день справочник я вернул, структурировав и записав всё.

По сути, больше мне на теоретических уроках делать было нечего, можно приступать к практике. Но в классы с каменными столами мы попадём не скоро, все остальные весь год только этот список и будут изучать. Я-то чего теперь буду делать? Один предмет из четырёх уже отпадал.

Свойства металлов описывались по внешнему осмотру. Просто на глаз я должен понять, что за железо в моих руках. Конечно, потом можно проверить хим-составами, но ошибиться могут только ну очень тупые или слепые.

Такой примитив в способах «диагностики металлов» был оправдан, ведь металлических сплавов на основе железа в этом мире было известно всего ничего, а ошибка в определении была не критична, потому что все варианты обрабатывались очень похоже.

Прорисовка разнилась только глубиной прохождения луча, чтобы рисунок был внутри материала, а не на поверхности. Если неправильно подобрал уровень взаимодействия или усиления, то ничего страшного, увеличивается только расход маны и появляется опасность загрязнения канала. Капнул размягчителя, замазал погрешность и продолжил работать. Всё. Система, которую я запомнил за первое же занятие.

Да, при рисовке на золоте или серебре, нужно было помнить о разнице температуры плавкости, но уж это-то я и так знал. Бронза не используется, почему-то, хотя этот сплав тут знают. Этот предмет я изучил быстрее всего, и появился второй предмет, на который можно было не ходить.

Ещё я выяснил, что артефакторы, по сути, артефакты почти не делают. Вот такая коллизия. Их основная работа заключается в том, чтобы подготавливать заготовки под артефакты. В эту заготовку встроить источник маны, систему запуска и выходные каналы. И всё! Потом заготовка отдаётся магу, который и накладывает само заклинание.

Кольца так все и делались, сложные заклинания на них нарисовать не мог ни один простой артефактор. Чтобы выжечь тонкую вязь заклинания на маленьком предмете, нужен был полноценный маг, а не ремесленник. Заготовка обрабатывалась, маг накладывал заклинание, а потом оно фиксировалось, прожигая нужные каналы. Без полноценного мага ничего сделать было нельзя, а их услуги были настолько ценны, что стоимость артефакта тут же поднималась на порядок, а то и на два.

Вот почему артефакты жизни покупались у магов жизни, а щит от стрел на основе ветра, какой я получил от магистра ветра, тоже сделан, по сути, самим магистром, он только кольцо купил, да алхимические составы.

Сделать любую из таких заготовок я могу хоть сейчас, там уж очень всё примитивно, особенно с использованием алхимии, размягчающей металл, остальное только, когда сам магом стану. Мы даже заклинания не будем изучать, это никому не нужно.

В общем, я никак не мог понять, чему тут можно учиться аж три года, если за этот месяц узнал всё, что можно узнать. Остальное — практика, которая тут начиналась со второго года обучения. Считалось, что раньше, чем изучишь всю теорию, к практическим занятиям допускать студентов нельзя.

Только-только прошёл «ознакомительный» месяц, в котором верхами давали понять, что будут изучать весь год. С прошлой десятидневки вся учёба началась по новой, чтобы изучить всё, что демонстрировали, уже «углублённо». Получается, до конца года ничего нового я не услышу. Да уже сейчас было так скучно, что хоть вообще на учёбу не ходи.

Одна отрада — периодический приезд моих девушек.

Сегодня должна была приехать Криста. В первый раз они приехали с Наталиной вдвоём, и мы толком не пообщались, потому что богиня рассказывала, что узнала за это время. Память у неё была идеальной, но она тоже не заморачивалась упорядочиванием полученных знаний или их записью. Приходилось просить её повторить несколько раз, чтобы записать то, что она узнала за эти десять дней, потом, обдумав, структурировать. Времени на это ушло полдня, мы с ней до вечера занимались.

Криста всё это время просидела тихо, слушая нас и делая заинтересованное лицо. Зря, я и так видел, что для неё всё это очень и очень далеко.

После я поговорил с ней, и во второй раз девушки приехали с разницей в пару дней.

Что меня давно поражало, так это отсутствие в этом мире понятия «календарный выходной». Все отдыхали тогда, когда им удобно, не оглядываясь на календарь. А некоторые не отдыхали вовсе, особенно те, кто занимался торговлей.

С девушками мы договорились встречаться раз в десять дней, и сегодня был день моей любовницы. Я уже чувствовал, что соскучился. Всё же, Мелти моей любовницей так и не стала, хотя и числилась таковой. В какой-то момент я вспомнил своего отца, который утверждал, что спать с теми, с кем вынужден встречаться каждый день, не стоит. Вы поссоритесь, а встречаться не перестанете. Так что, я не стал даже намекать Мелти на это.

Примерно на третий день учёбы один из одноклассников неудачно пошутил в её сторону. Когда преподаватель раздал заготовки, упомянув, что стоят они два серебряных каждый, если испортят, будут платить, девушка тут же залепетала, что у неё сейчас нет таких денег.

— Навести мою комнату сегодня вечером, и наутро у тебя будут эти серебряные. — Выдал глупость один из балагуров. Услышав, как весь класс оживился, он хотел что-то добавить, но уткнулся взглядом в кончик шпаги, которую со свистом я направил на него.

— Ещё одна такая шуточка в сторону леди Мелти, и ты труп. Слово благородного.

Смех стих, все молчали, никто не знал, что делать дальше.

— Извинись перед леди, или прими вызов на дуэль. — С издевательской улыбкой подсказал я.

— Э-э-э, леди Мелти, извините. — Тон его был не испуганным, а растерянным. Видя, что я так и не убрал шпагу, добавил уже почти умоляюще. — Ну простите, я неудачно пошутил, больше не буду.

— Да, конечно. — Похоже, девушка испугалась больше всех. — Ничего страшного. Я его прощаю, сеньор Ганнидар, прощаю.

Ещё во время первой пьянки, я разрешил ей называть меня по неполному имени, и она послушалась, но обращалась только так, никак не сокращая.

Убрал шпагу, а Герхальд, до этого молчавший весь конфликт, удовлетворённо кивнув, продолжил урок.

С этого дня к девушке обращались только, как к «леди Мелти», и были твёрдо уверены, что мы спим вместе. На самом деле, за это время она действительно часто ночевала у меня, но в другой части комнаты, которая для слуги.

Это случалось, когда мы засиживались с троицей будущих алхимиков, а идти в женский дом было поздно. Не в смысле позднего времени, а в смысле того, что девушка падала и засыпала от выпитого. Отказываться она не рисковала, пыталась пить наравне со всеми, вот и покидала общество первой, а мы её уже привычно относили ко мне.

Учащиеся же других групп считали, что девушка из благородных. Это после одного случая.

Как-то к ней пристал какой-то хлыщ из будущих магов, посчитав меня за какую-то мебель, всё же, я до сих пор ходил в простом костюме. Студент в открытую предложил девушке золотой за ночь, игнорируя то, что она сидит рядом со мной. Дело было в таверне «для богатых», куда я привёл её в первый раз, уж очень ей хотелось посмотреть. Вообще, на территории было три таверны, сильно различающиеся по ценам и ассортименту, и до этого мы посещали самую дешёвую.

Получив от меня вызов, хлыщ очень удивился, но гордо согласился на дуэль.

Так как в деле фигурировало не слово благородного, а всего лишь женщина, да и магом я официально не числился, то на магический поединок меня вызвать было нельзя. Дуэль была на шпагах, на специальном дуэльном поле, имеющем магическую защиту. Собралось достаточно много народу, говорят, даже делали ставки, но я этого не увидел.

Драки толком не получилось. Хотя было видно, что парень что-то умеет, против науки графа он был откровенно слаб.

Увидев его слегка неуклюжую стойку, я решил пощадить, и не убивать дурака. Первым же выпадом заставил его поднять выше свою шпагу, а потом проткнул ему ногу, которую он выставил немного дальше, чем следовало. Парень не сдержал рефлекторного отдёргивания ноги, пошатнулся, даже руку опустил. Ударив режущим ударом по его правой руке, заставил уронить оружие. Тут же приставил свою шпагу в его лицу, и быстро закончил этот фарс.

Случай стал известным, а так как я был благородным, неприятных последствий не имел. Парень, тут же вылечившись амулетом, извинился, с любопытством косясь на стоящую рядом со мной, Мелти.

Остальные студенты быстро выяснили, что девушка одарённая, так что, все остались уверенными в её благородном происхождении, пусть и неофициальном. Бастарды тут не сильно осуждались, если имели способности. Наоборот, часто случалось, что одарённые становились прямыми наследниками титула, минуя законных детей, и никто не возмущался по этому поводу.

Старость рода тут считали не поколениями, как на Земле, а годами. Один одарённый, прожив на свете пару сотен лет, мог сделать свой род «древним» только за одно поколение, если он имел наследное аристократическое звание не меньше ста лет подряд. А его дети уже считались благородными, даже те, кому титул не достался.

Мне эти нюансы ещё граф Цетон рассказывал. Он свой титул проносил намного меньше ста лет, скорее всего, потому его потомкам и не удалось удержать графство от развала на отдельные баронства.

После обеда вышел из городка, чтобы встретить Кристу. Когда она приезжала, мы всегда отправлялись куда-то покататься, заканчивая путешествие в её спальне. Утром меня отвозили на учёбу, показывая, что так можно делать и каждый день, но я не соглашался переехать. Общежитие меня полностью устраивало.

Но я напрасно прождал больше часа. Видимо, девушка сегодня оказалась чем-то занята, вот и не смогла приехать. На такой случай у нас с ней была договорённость, что Криста приедет на следующий день, всё равно занята чем-то серьёзным она бывала очень редко.

— Сеньор Демон, у меня к тебе дело. — Герхальд редко когда обращался ко мне по прозвищу, только когда хотел подчеркнуть, что дело секретное или очень важное.

— Ну пойдём, поговорим. — Старшего преподавателя я встретил у входа в общежитие. Он явно ждал меня, иначе, чего ещё он мог тут делать?

— Нет, это дело надо решить обстоятельно, хорошенько обсудив. — Он огляделся, я тоже. Ясно, он намекает, что мы привлекли слишком много внимания. Неизвестно, сколько он тут простоял, меня ожидая. — Заходи ко мне ближе к вечеру.

Понятно, снова пить. Обсуждения у артефактора всегда выливались не меньше, чем в литр почти без закуски, если не привлекать Мелти.

— Попрошу Мелти, чтобы приготовила чего-нибудь, только продукты нужно заказать. — Девушка неплохо готовила, рассказывая, что дома это была её главная обязанность, кроме ухода за младшими сёстрами и братьями.

— Я закажу в таверне готовое, не стоит беспокоить девушку. — Удивил он меня необычным решением. — Закажу всё самое лучшее.

Что-то случилось. И, судя по его серьёзному виду, вряд ли что-то хорошее.

— Хорошо, встретимся ближе к вечеру.

Зашёл в комнату, глянул, как там мой питомец. Паучок быстро научился просыпаться по моему прикосновению, для этого не нужно было отдавать команду вслух, но я всё равно с ним разговаривал. Мне просто нравилось говорить на русском.

— Просыпайся, будем тебя заправлять.

Выращивать канал из всех видов магии я научился не сразу, но в последнее время у меня получалось всё лучше и лучше. Помня, что место не важно, научился тянуть радужную нитку из ладошки, направляя её в красный цветок на спине паучка. Никаких признаков, что мана впитывается, внешне не появлялось, но примерно минут через десять, питомец начинал проявлять беспокойство, и я перенаправлял ладошку себе на запястье, на браслет.

— Слуга, стань невидимым! — Приказал я вслух на русском.

Наталина сказала, что любые свойства питомца нужно тренировать, сразу он научиться ничему не сможет. Я же не бог.

Паучок заморгал, секунд на двадцать стал радужным, а потом вернул своё обычное состояние.

Отлично, уже виден прогресс. За последние десять дней мы с ним прошли от секундного мерцания, до такого вот недолгого скрыта. В идеале, он должен ездить у меня на плече, и быть невидимым всегда. Не буду же я таскать в руках коробку с питомцем постоянно. А сидящий на плече огромный паук вряд ли будет воспринят окружающими лояльно.

Послушав Наталину, я решил всё же передавить привязку подаренного принцем браслета и, наконец, узнать, что же за заклинания хранились в четырёх молочных камнях. Пока это дело не получалось, но прогресс был заметен и тут. Раньше, моя ниточка выталкивалась сразу же, а сейчас была небольшая задержка в несколько секунд. Четыре камня красиво мерцали во время моих экспериментов, показывая, что видят мои усилия.

Пятый камень оказался не просто пустым, а имел трещину. Его я выковырял и расколол на две части, после чего пришлось эти два кусочка ещё и правильно обработать. Драгоценные камни обрабатывать размягчающей алхимией было нельзя, так что, пришлось подпиливать и шлифовать вручную.

Убил на это кучу времени, и обработал пока что только один из них. Работать напильниками или надфилями мне не привыкать, но тут таких инструментов нет, пришлось изучить новые, типа специального порошка различной твёрдости.

Наталина сразу сказала, что, не имеющие цилиндрическую форму камни, заклинания в себе не держат, там внешний контур должен зацикливаться по кругу. Какие туда впихнуть заклинания, я ещё не придумал, тем более, что оправа нужна, чтобы организовать срабатывание. Накопитель не нужен, сам камень отлично впитывает и держит не только само заклинание, но и ману для него.

Зацикленное заклинание в камне запускают другим заклинанием, которое и встраивают в оправу. Какой она будет, я пока тоже не знал, но склонялся больше к кольцу, чем к подвеске или браслету. Системы защиты или привязки на таком маленьком объекте мне не нарисовать, навык не тот, но простой «спусковой крючок» — почему бы нет?

Кстати, о спусковых крючках.

Я наконец-то начал мастерить себе арбалет. Первый прототип, по принципу детского самострела с пульками и резинкой, я смастерил за полдня, больше с красотой возился, чем с функционалом. Размягчитель дерева был не очень дорогим, (для металла намного дороже), так что, по сути, полив раствором чурку, я быстро вырезал из неё правильную пистолетную форму, сделав сверху желоб для короткой стрелы.

По опыту из детства, помнилось, что резинка не обязательно должна быть прикреплена на дугах, можно вообще закрепить её вначале ствола, что я и сделал. Заклинание «водяного штыря» было несложным, нарисовал его на боковой стенке будущего пистолета, запитал на простенький накопитель.

По идее, заклинание на поверхности — опасно. Любая царапина нарушит рисунок и заклинание сломается, но пока что я не умею рисовать внутри дерева, уж этому я буду долго учиться. Там нужно хорошее пространственное воображение, всё же, где пересекаются лучи, видно плохо.

Хорошо еще, что я, в отличие от других артефакторов, их вообще вижу. Остальные могут только догадываться, где пересекаются лучи, они же их не видят совсем. Да, существует заклинание, позволяющее видеть магию другого направления, но все ни разу не маги.

Герхальд все заклинания на просмотр других стихий встроил в свои очки. Теперь, он мог видеть не только канал земли, но и четыре других. У него даже отдельное заклинание позволяло видеть тёмную магию, он его использовал при мне, когда мы только познакомились, но на то он и профессионал. Слюдяной камень, который у старшего преподавателя был вместо стекла, обошёлся ему в такую сумму, что студенты на такой вариант могут свои ротики не разевать ещё лет двадцать.

А дешёвые сканеры тонкие лучи не видели вообще, там погрешность была жуткая, и для работы непригодная.

Ладно, потом придумаю какую-нибудь защиту, может, кусок кожи приделаю, закрыв заклинание от повреждения, хоть это и нарушит баланс. Хотя, можно же наложить с двух сторон.

В общем, проблем с заклинанием пока что не было, если обращаться с боковой поверхностью арбалета осторожно.

А встала проблема в системе отмены заклинания. Я же раньше считал, что отпуская кольцо с тетивы, заклинание прерывается, возвращая тетиву в исходную форму, а оказалось с точностью до наоборот. Кольцо прерывало заклинание штыря, а когда отпускалась тетива, заклинанье штыря в тетиве восстанавливалось, она стремилась к тому, чтобы стать прямой, а не вытянутой.

Тогда я попробовал отменять само заклинание, а потом его активировать, но это оказалось далеко не лучшим решением. При запуске заклинания, оно срабатывало далеко не сразу, а секунды через две-три, (всегда по-разному), хотя мне отлично помнится, что лук выстреливал сразу, как спускаешь тетиву с кольца. Как целиться, если неясно, когда выстрел произойдёт? Да и частота стрельбы раз в три секунды — так себе вариант.

Сам я решение не нашёл, пошёл к Герхальду. В последнее время мы с Мелти часто бывали у него. Девушка готовила нам еду, убирала за нами и с большим удовольствием слушала наши споры и рассуждения.

Старший преподаватель и объяснил мне, в чём тут дело.

Оказывается, существуют вещи, нейтрализующие любую магию. Не как иголки с берика, которые магию просто игнорировали, а создавая вокруг себя «безмагическую зону». Именно из кости такого животного и выточено кольцо лучников у наказующих. Не полностью, правда, а только внутренняя часть и сам крючок. Безмагия вредна для организма, от неё тоже нужна защита. В общем, не всё так просто, но мой спусковой крючок будет не на пальце, на арбалете натягивать можно и отдельным приспособлением.

И это создало противоположную проблему.

Натягивать тетиву на спусковой стопор арбалета безмагическим крюком не получилось. Заклинание теперь активировалось в доли секунды, и как только тетива соскальзывала, она ломала любой стопор. Косточек я купил две, но добиться того, чтобы двойная зона безмагии была непрерывной, не смог. Активированное заклинание штыря прерывалось далеко не сразу, вот и вырывала любые выступающие части.

В общем, систему спуска пришлось серьёзно переделывать. Натягивающий крючок и спуск пришло объединить, сделав одной деталью. Зато, уложив в пазы сбоку, я легко мог потянуть сзади за хвостик, чтобы тетива встала на место. Темп стрельбы сразу же возрастал, ведь не нужно было брать в руки отдельное приспособление для натягивания. Выстрел (заклинание активировалось в доли секунды), натянул жилку одним движением, вложил стрелу, снова выстрел.

Примитивное движение на взвод само просилось его автоматизировать, так что, вторым номером мною была придумана система автовзвода.

Одно из заклинаний земли позволяло делать «деревянный магнит». Именно таким заклинанием в своё время открыл дверь ко мне в комнату один домушник. Активированное, оно заставляло почти всё деревянное притягиваться к источнику заклинания.

Пришлось сделать небольшой приклад и там установить заклинание магнита, всё равно крючку нужно было место, куда вытягиваться, а то он мог мне и глаз выколоть. Оружие увеличилось в размере, но приобрело стабильность при выстреле, а вместе с ним и точность.

Сначала крючок немного перекашивало, но потом отрегулировал, и всё стало получаться. Сам корпус арбалета не двигался, а вот подвижный «затвор» тут же легко натягивал жилу. Усилие для этого прикладывалось смешное, магнит легко справлялся, почему до этого никто до сих пор не додумался, я так и не понял.

Нажал на спуск, нажал на взвод, вложил стрелу и снова можно стрелять. За минуту получалось сделать примерно десять выстрелов. Темп стрельбы высокий, но скорострельность зависела и от того, что надо доставать стрелы из колчана.

Которого у меня и не было, кстати.

Третьим номером я думал создать магазин для стрел, но с этим возникли большие трудности. Стрела — это вам не патрон, она довольно тяжёлая, иначе её ветром сдувать будет. Магазин, даже стрел на пять, сильно бы выпирал сбоку или снизу, нарушая баланс, да и в кармане такую бандуру не поносишь. При постепенном опустошении магазина, центр тяжести будет сильно сдвигаться, о точности стрельбы из такого оружия можно и не мечтать.

Проще держать пучок стрел в руке и вкладывать по одной, а потом брать следующий пучок. Но хотелось же полной автоматизации этого процесса.

Самой правильной мыслью у меня было создать магазин для стрел, имеющий всегда один и тот же вес, и занимающий места не больше, чем на одну стрелу. Для жителя Земли это звучало бы как фантастика, но тут магический мир, и тут есть магия пространства. Надо просто приделать систему, что-то вроде той, что была на моём цветастом портфеле, которую испортили проклятые поклонники Красного Лотоса.

Оказалось, что я слишком много хочу. Портфели, типа моего, в Империи Меноран делать не умел никто, это была импортная продукция. Привозили их из Нермилии, но и там их не делали, а закупали где-то далеко.

Работающий, потфель стоил бы порядка пятнадцати — двадцати тысяч золотых, хотя и имел ряд ограничений. А я раньше даже не понимал, какую драгоценность носил на своей спине.

— Всё, иди спать в кроватку. — Паучок отправился в свою коробку, а я решил заняться новым видом медитации, которому меня учила Наталина.

Судя по множеству образов, которые не могли быть моими собственными воспоминаниями, до качественного рывка мне осталось совсем немного. Если напрячься, то я уже мог вспомнить лица людей, которых видел парень при жизни, но сам я их не встречал. Имена этих людей, правда, не вспоминались.

Вечерами я читал свои книжки про тёмную магию, пытаясь и их как-то упорядочить, но быстро понял, что в этой информации большие пробелы, многое не склеивалось. Создать аркан для душ я уже знаю как, но для чего вообще ловить чьи-то души или сущности — так и не понял.

Меня больше заинтересовали символы, которые отпугивали или запирали бестелесных или призраков. Кроме аркана, на звезде рисовалась темница слова. Теоретически, сущность можно было запереть в этой темнице навечно, убрав из рисунка ману. Её не разрушить без внешнего воздействия, а оно включало в себя доступ к ауре того, кто освобождал пленника. Вот так решишь кого-то опустить, подставишься, а он тебя убьёт.

Оказывается, так и делали замки для сущностей на нейтральных к магии предметах. Притягиваешь сущность в аркан, как только человек умрёт, положив туда нейтральную к магии вещь. После этого терроризируешь попавшего в звезду, пока он не спрячется в предмет, и всё, можно накладывать замок. Почему-то, если сущность не сама туда залазила, то запереть было нельзя, а тут она запиралась своим желанием. Потому так нельзя поймать демона, они никогда не полезут никуда, а люди часто не знают, что совершают ошибку.

Замок лишался маны и всё, готова вечная темница. Получается, если бы кто-то захотел запереть графа в шпаге, он бы это вполне смог сделать, ведь забрался призрак туда сам! Столько лет человеку, а не знает технику безопасности, известную каждому демону.

Прочитал все условия для вызова демонов, какие ошибки нельзя допускать при этом, и какие условия нужны для самого призыва. Кстати, убивать кого-то было вовсе не обязательно. Для аркана было достаточно того, что звезда напитана маной смерти, но как ты её получил — убил кого-то или вкачал из своего ядра — было не важно.

Думаю, эту магию запрещают только потому, что ей может научиться любой, даже неодарённый, но тогда нужны жертвы. А так, в магии смерти нет ничего страшного или необычного.

Ах да, я наконец-то научился читать на нермильском!

Когда регистрировали тех, кто не умел читать на имперском, я попросил себе амулет для нермильского. Никак не показав своего удивления, клерк записал моё пожелание, и на следующий день все ученики получили амулеты, которые мы под руководством этого же клерка, и активировали. Оказывается, кроме меня, в классе никто до этого не умел читать вообще, хотя считали многие очень даже хорошо. Особенно, деньги.

После медитации, подумал, стоит ли повисеть с грузом на ногах, но потом решил, что это уже не так актуально. Наталина утверждала, что после окончательного превращения тела во всестихийное ядро, я смогу сам его перестраивать, вот тогда и вырасту таким, каким хочу. Она сама вон за двадцать дней себе сделала тело, какое хотела. Мне же не сиськи увеличить, а всего лишь рост.

Пора к артефактору.

— Баронет, у меня к тебе очень серьёзное дело. — С Герхальдом сидели мы всего лишь минут десять, а он почему-то решил уже перейти к делу. Такая поспешность снова заставила меня напрячься. — Ты пойми, для меня это очень важный шаг, потому я и решился обратиться к тебе. Ты меня выслушай, я уже давно об этом думаю, но понимаю, что без твоего решения я ничего сделать не смогу.

— Давай без этих долгих вступлений. — Наконец прервал я торжественную паузу. — Скажи сразу, что случилось, и чем я могу тебе помочь.

— Да, случилось. — Кивнул артефактор, задумался и опрокинул в себя сразу весь бокал, хотя обычно пил его в несколько приёмов. — Понимаешь, я влюбился.

Информация для меня новой не была. Это я к тому, что об интрижках старшего преподавателя со студентками с факультета травниц, мне уже кто только не рассказывал. Сам я его ни разу со студентками не видел, когда мы с Мелти приходили, артефактор всегда встречал нас один.

— Поздравляю. — Немного неуверенно ответил я ему. — И?..

Он что, затащил в спальню какую-то благородную и теперь ему нужна защита от её родственников?

— И собираюсь жениться. — Кивнул он уверенно. — У меня есть деньги, свой дом в границах третьей стены, ты не смотри, что я целыми днями пропадаю тут, в лаборатории. — Заговорил он быстро, словно я хотел его перебить.

— Рад за тебя. — Снова не понял я, к чему мне эта информация. Может, хочет предупредить, что теперь мы не сможем заниматься? — Ты что, хочешь уйти из Академии?

— Зачем? — Искренне удивился он, и я понял, что не угадал.

Дело в другом.

— Тогда объясни толком, причём тут я.

— Так это я к тому и веду. — Он пошарил глазами по непривычно заполненному столу, потом всё же налил себе ещё, так и не выбрав, чем закусить. — Я всегда считал, что жена должна быть продолжением мужа. — Взяв бокал, Герхальд задумался, глянул на него, но поставил на стол, не выпив. — И что такой женщины для меня никогда не найдётся. Артефакторика — это такая наука, которая не интересна женщинам. — Он сделал паузу, тяжело вздохнул. — А я уже не молод, всё же, к полтиннику приближаюсь.

Решив не перебивать, и дождаться, когда он выскажет всё, что хочет сказать, тоже налил себе вина. Алкоголь на меня не действует, но лучше пить хорошее вино, чем плохое. А у артефактора вино всегда было хорошим.

Выпил, но закусывать не стал, решив, что это нарушит момент. Моё напряжение нарастало, но я приказал себе ждать.

— И теперь моё счастье зависит от тебя. — Наконец выдал итог своей речи Герхальд. — Я тебя прошу, разреши мне жениться на леди Мелти.

Если опустить маты, которыми я охарактеризовал моё чувство облегчения, то моя мысленная речь состояла из одних предлогов. И это всё, что он хотел мне сказать? А я уже чего только не напридумывал!

— А почему я должен давать какое-то разрешение? — Наконец успокоившись, я задал вполне логичный вопрос. — Она взрослый человек. Ну, на крайний случай, мог бы спросить разрешения у её родителей. Я-то тут причём?

— Так она же твоя женщина! — Как что-то и так всем понятное, воскликнул он. — Забирать женщину у благородного без его разрешения? Мы с тобой в хороших отношениях, но это было бы оскорблением, я и сам это прекрасно понимаю.

А вот с этой точки зрения я вопрос не рассматривал. Точнее, я вообще упустил момент, что защищая от всяческих придурков девушку, по местным неписаным законам, фактически предъявил на неё свои права.

Никто не рисковал её обидеть, но и парня в этих условиях у Мелти никогда не появится, хотя она должна быть замужем уже лет десять как. Странно, кстати, что её родители предпочли использовать свою дочь, как кухарку и няньку, а не устроили личную жизнь.

— Ты же понимаешь, что эта девушка никак не подходит для кратковременной интрижки? — Спросил я у этого бабника. — И что с вином ты уже вот так не посидишь, вечером тебе нужно будет домой, к жене.

— Я всё это понимаю, и пить перестану! — Начал горячо доказывать он мне, обдав винными парами. — Я об этом думаю не первый день. Это же всё от скуки. Пойми, мне делать нечего, вот и приходится пить.

Ага, как же. Все алкоголики говорят, что это обстоятельства их заставляют, а не они сами.

— А саму девушку ты спросил? — Прищурился я скептически. Я давно научился поднимать одну бровь, но сейчас это мне не пригодилось. Печалька. — Подумай, может, ты ей вовсе не нужен.

— Я решил, что надо спросить у тебя. — Удивился он в ответ. — Девушка будет не против, я же сказал, у меня есть деньги.

— Эх, Герхальд. — Покачал я головой. Всё же, местные нравы меня временами поражают. — Она вполне самостоятельная девушка, к тому же одарённая. Это сейчас она платит за материалы на учёбе, через год-другой Мелти станет себя обеспечивать сама. Думаю, даже учёбу оплатит, закрыв договор. Занимаясь одной зарядкой амулетов, она вполне может жить в своё удовольствие, а уж производя артефакты, и подавно! Это тебе не пигалица шестнадцатилетняя, это взрослый человек. Ты не на рынке рабыню покупаешь, ты берёшь себе жену из одарённых, деньги будут играть последнюю роль.

— Так ты против? — Расстроился он.

Кажется, зря я выдал такую философскую речь пьяному. Надо повторить, как только он протрезвеет.

— Ты меня не понял. — Человеку полсотни лет, а ведёт себя, как влюблённый малолетний болван. — Я хочу знать, как она к тебе относится. В идеале, она тоже должна попросить, чтобы я дал разрешение выйти за тебя замуж.

— А если не попросит? — Спросил он, после минутной паузы осмысления моих слов.

— Значит, плохо уговаривал. — Тут же парировал я. — Начни за ней ухаживать. Вечерние посиделки, совместное занятие чем-нибудь в мастерской. В таверну её своди, только не в нашу, а в столице найди какую-нибудь приличную. Я даю тебе на это разрешение, но знай, времени у тебя не так и много. Не понравишься ей — я верну девушку себе.

Чувствую себя каким-то родителем, у дочери которого просят руки. Ситуация нелепая до абсурда, но это местные нравы, смеяться нельзя.

Но очень хочется.

— Но ведь, это будет выглядеть как-то глупо. — Пытался он спорить. Ха! Как будто сейчас ситуация не глупая. — Я никогда таким не занимался.

— Если кто-то захочет над тобой или над ней посмеяться, ты должен уметь её и себя защитить от этого. Иначе, как я тебе её доверю на долгую жизнь? — Видя, как он задумался, добавил строго, внутри посмеиваясь. — И учти, ухаживай, но без глупостей. Постель только, если поженитесь. Узнаю, что принуждал к такому — лучше сразу беги в другую страну.

— Нет, ты что! — Прижал он кулак к центру груди. Это было примерным эквивалентом нашей руки, прижатой к сердцу. — Я никогда не смогу её обидеть.

— Очень на это надеюсь. — Сказал я, изобразив сомнение. — Ну, давай ещё по одной, и я пошёл спать.

Глава 2

На следующий день я не пошёл на учёбу, а вышел из городка, чтобы посидеть там. Прождал до обеда, но Криста снова не приехала. Нервозность во мне нарастала, хотя умом я прекрасно понимал, что беспокоиться глупо. Девушка могла вообще уехать к маме, или быть занята какими-то делами, но я всё же принял решение сходить в город сам. Надеюсь, не разминёмся.

К полднику добрался до её дома, но там меня ждал очередной облом.

— Она не ночевала дома. — Дворник покачал головой на мой вопрос, ничуть не удивившись моему приходу. — И вчера тоже. Отправилась на приём к барону де Далмо ещё два дня назад.

— И часто она вот так не приходит?

— Часто. — Дворник задумался и добавил с сомнением в голосе. — Но так долго вроде бы ни разу не ходила по подругам. А может и было такое, но давно.

— Понятно. К матери она не могла уехать?

— Да не, леди не приезжала, а без неё она же не поедет. Да и так не поедет, не хочет она к матери-то. Хотя, может и поехала, кто ж её знает-то.

Вышел из дома Кристы и задумался. Имя барона де Далмо меня, честно говоря, встревожило. С бароном мы не ссорились, а вот с его управляющим конфликт был. Вряд ли тот тип организовал убийство благородной девушки в самой столице, но если вспомнить, меня тут захватывали, утверждая, что, не убивая, увезти можно любого. Никто никаких следов не найдёт. Надо спросить у Наталины.

В таверне богиню я не нашёл.

— Как ушла утром, так и не возвращалась. — Дородная девица-подавальщица строила мне глазки, но была откровенно не в моём вкусе. Да и заговорила только, когда получила монету.

Может, у богини до сих пор идут уроки? Это артефакторы занимаются только до обеда, а маги вполне могут и весь день сидеть в классах. Я как-то забыл поинтересоваться расписанием учёбы у Наталины. Надо снова в центр города, к Академии шагать.

В Академию меня не пустили. Стоящий на входе мужчина заявил, что «ходят тут всякие, но пропускать положено только магов и студентов». Имя баронета де Летоно его не впечатлило, наоборот, он как-то презрительно скривился, словно он этих баронетов навидался, и ничего хорошего от них не ждёт.

Когда Наталина вышла из здания, я уже хотел есть, весь испереживался, и думал, что пора сверкнуть «скидочной картой» наказующих. Вышла она в компании двух девушек и одного парня. Точнее, мужчины. Присмотревшись, понял, что это далеко не студент, больше на преподавателя смахивает.

Пока они прощались, я стоял и ждал неподалёку, стараясь не нервничать. Все эти долгие расставания меня и раньше раздражали, а сейчас, когда время уходит, так вообще хотелось подойти и заявить что-то вроде «да вы завтра увидитесь, чего так долго расшаркиваться-то!».

— Привет, Наталина. — Богиня подошла одна. Хотя преподаватель явно хотел тоже подойти, но она посмотрела на него своим фирменным взглядом, и он отстал. Только с подозрением окинул меня взглядом и остановился неподалёку. — Ты Кристу не видела?

— Видела. — Кивнула она. — Она провожала меня к тебе, только из кареты не выходила.

— А после? — Наталина приезжала ко мне четыре дня назад. Надо же, а я и не знал, что девушка катается ко мне, но повинуясь моему указанию, на глаза не показывается.

— На приёме только. Я, как начала учиться, с ней редко вижусь, только когда мы вместе вечерами ходим куда-то по приглашению.

Плохо. Почти трое суток, три дня и две ночи, девушку никто не видел. И всем наплевать.

— На приём к барону де Далмо ты с ней ходила?

— Да. Но она ушла раньше с каким-то человеком. Он позвал её на разговор, после которого, она подошла радостная, попрощалась и убежала.

— Что это был за человек, не знаешь? Можешь его описать?

— Нет, я его раньше никогда не видела. — Не меняя тона, ритма речи и интонации, тут же продолжила. — Около сорока лет, темные глаза, волосы зачёсаны сбоку, закрывая лысину. Одежда на нём не своя, размер чуть-чуть не подходит. Немного «окает» при разговоре.

На счёт одежды понятно, одетый в готовое платье, а не заказанный костюм. Внешность незнакомая, вроде бы, тоже никого такого не знаю.

— Говоришь, была радостная, когда уходила? — Понятно, что ничего не понятно. — Дома она не появлялась уже две ночи подряд, да и ты её за это время не видела.

— Да, радостная. И не скрывала это. — Наталина задумалась и добавила. — Думаю, её позвал к себе на ночь какой-то мужчина, очень поведение было похоже на такое. У него она и задержалась эти дни.

— Другой мужчина, говоришь…

А ведь этот вариант я не учёл. Что-то зазвездился в последнее время. Действительно, с чего я взял, что девушка будет мне верна? Замуж я её брать не собирался, о чём она прекрасно осведомлена. Могла себе и найти другую партию, она девушка привлекательная. Мы по десять дней не видимся, как говорила моя бабушка: «С глаз долой — из сердца вон».

Злость на себя-дурака накатила волной, но я приказал себе успокоиться. Нашла и нашла, чего я так переживаю-то? Пусть будет счастлива.

— Я понял. Ты сейчас куда? — Если домой, то провожу её, а сам вернусь к себе. Время позднее, пока доберусь, уже и ночь настанет.

— Куда скажешь.

— Леди Наталина, этот человек Вам докучает? — Преподаватель, (или кто он там), всё же подошёл к нам и с неприязнью уставился на меня.

— А тебе какое дело? — По всем правилам вежливости этот человек не имел право вмешиваться в наш разговор, пока его не позвали, или не обратились напрямую. — Двое разговаривают — третий не мешай!

Настроения и так нет, а тут ещё старые ловеласы влазят не в своё дело. Бесило, что зря проболтался полдня, хотя ничего страшного, оказывается, не случилось.

— Сеньор Петалис, я сама могу разобраться с любыми проблемами, без Вашей помощи. — Наталине тоже не понравилось вмешательство постороннего. — Я же с Вами уже попрощалась, встретимся завтра, на учёбе. Дар, ты так и не сказал, куда мы пойдём.

Не ответив девушке, демонстративно уставился на наглеца. Тот осмотрел меня, скользнул взглядом по шпаге, после чего всё же кивнул и отошёл. Недалеко.

— Кто это? — Почувствовал, что жалею о сорвавшемся конфликте.

Галактика, ты же добрая. Сделай так, чтобы этот тип дал повод врезать ему в морду. Сейчас драка мне бы точно не помешала. Простая драка, без всех этих дуэльных кодексов и шпаг.

— Это помощник преподавателя по биоотравлениям. — Наталина посмотрела на отошедшего, потом снова на меня. — Если он тебе не нравится, я могу его убить. Занятия у нас ведёт не он.

— Не надо. — Скривился от очередного «доброго» предложения бывшей богини. Даже желание драться поутихло. — Пошли, я тебя провожу домой. Мне ещё самому до дома идти, а время к вечеру.

Добрался до своей общаги уже, считай, ночью. Когда проходил через вахту, пришлось щуриться, чтобы не сверкать глазами, что тоже не добавило мне хорошего настроения. Но спокойно заняться своими делами, а потом завалиться спать, мне не дали.

— Сеньор Ганнидар, у меня к тебе очень важное дело. — В общаге меня ждала Мелти. Ждала в моей комнате, хотя я помнил, как самолично запирал помещение амулетом ключа.

— Что случилось? — Зашёл, кинул на вешалку перевязь со шпагой. — Как ты сюда попала? — Я устал, настроение было, мягко говоря, не очень. Очень хотелось помыться, но это можно будет сделать только утром, сейчас помывочная уже закрылась. Конечно, можно было принести воду в ведре и опрокинуть на себя в туалете, но мешала женская особь, обнаруженная на территории моего обитания.

— Мне комендант открыл дверь, сказал, чтобы не мешалась в коридоре. — Она нервно пересела с места на место, чуть привстав при этом движении. — Я хотела с тобой поговорить.

— Говори. — Настроения слушать не было, но девушка в этом не виновата. За месяц она так и не научилась был твёрже в разговорах или просьбах.

А комендант, оказывается, имеет запасные амулеты от всех комнат. Конечно, по пожарной безопасности так и должно быть, но вот не было у меня в комнате пожара. А он совершенно спокойно открыл, словно к себе домой.

— Сегодня сеньор Штрульц позвал меня замуж.

Нормальненько так. Что-то короткие у артефактора были ухаживания. Проспался и сразу побежал жениться?

— И что ты ему ответила? — А может, так и нужно? Это я думаю, что сначала должны идти ухаживания, танцы вокруг самки. Срабатывает привычка. А тут менталитет другой.

— Я решила, что надо спросить у тебя, так и сказала ему. Но ты куда-то пропал, и я решила дождаться.

— Спросила бы завтра, на учёбе. — Неужели ей так хочется замуж? — Ладно, это частности. — Быстро добавил я, увидев, что она начинает расстраиваться от моей грубости. — Ты мне лучше скажи, он тебе нравится?

— Он хороший, только очень несчастный. — Начала она, мило покраснев. Кажется, тут действительно что-то есть и с её стороны. — И совсем не умеет ухаживать за собой. Питается всегда, как попало, из-за этого потом проблемы со здоровьем.

— Проблемы у него от того, что вина пьёт много. — Отмахнулся я от такой глупости. В этом мире здоровье — вопрос денег, а они у артефактора есть. — А в остальном он тебе как? Как мужчина привлекает?

— Как мужчина? — Переспросила она, явно не поняв.

И это меня навело на одну абсурдную мысль.

— Скажи, Мелти, а ты когда-нибудь ночевала с мужчинами? — Как-то вопрос её опытности в постельных делах я упустил. Скорее всего, потому что сам с ней спать передумал, и мне вполне хватало периодических визитов Кристы.

— Только с тобой. — Застеснялась она, показав, что я имею дело с неопытной девицей. И это в мире, где в пятнадцать многие уже рожают, а уж в двадцать шесть лет, как ей сейчас, имеют полную лавку детей. — Мне предлагали раньше, ещё дома, но мама сказала, что обратно домой после такого не пустит.

— Понятно. — Не смог я сдержать смешок.

Заниматься её просвещением я не буду, пусть этим её муж занимается.

В принципе, тут Герхальду повезло, получит нетронутую, хотя этому придают значение только романтические барышни, вроде Литы. Вот он удивится, ведь все считают, что девушка — моя любовница.

От этой мысли даже настроение чуть-чуть поднялось.

— Если он тебе действительно нравится, то я не против, чтобы ты вышла за него замуж. — Только, то, что получено легко, не ценится. Без ухаживаний, для артефактора Мелти станет очередной интрижкой и всё. — Но ты же его совсем не знаешь. Так что, слушай мою команду. В смысле, моё решение. — Сделал театральную паузу. Да, слушает внимательно, словно собирается это действительно запомнить и выполнить. — Замуж ты за него выйдешь не раньше, чем через год, когда закончишь первый год обучения. К этому времени, ты должна узнать, что он за человек. Узнать и всё мне рассказать. — Остапа понесло, но пусть помучаются, а то нашлись мне, влюблённые. Оба одарённые, времени у них на брачные танцы достаточно. — Тыдолжна научиться медитировать и заправлять амулеты. В постель с ним ляжешь только после моего разрешения. Понятно?

— Да. — Твёрдо кивнула она, но тут же забеспокоилась. — А если он будет настаивать?

— Скажешь, что я запретил. — Но если всё же она уступит напору — совет им да любовь. Ну, или сама виновата, если после пары ночей он её бросит. — Его я тоже предупрежу. — Точнее, уже предупредил, но когда артефактор был пьяным. Нужно повторить всё ему на трезвую голову.

— А если…

— Всё! — Она тут предположения до утра будет строить, знаю я женские страхи. Они могу напридумывать сто страхов, из которых девяносто девять никогда не могут случиться в принципе. — Иди к себе в комнату, а то поздно уже.

— А можно я у тебя останусь, переночую?

— Нет, ты же теперь, вроде как, девушка сеньора Штрульца, а не моя. — Ну нет у меня сегодня настроения решать чужие проблемы!

— Да, хорошо. — Она смутила, подскочила и засеменила к двери, сутулясь.

Расстроилась, что выгнал. Ничего, поспит, успокоится и поймёт, что я прав. Да и я успокоюсь.

Мелти вышла, а я решил умыться и проверить свои вещи. На первый взгляд всё на своих местах, но, кажется, зря я говорю моему питомцу засыпать. Лучше оставлять его на страже. Книги про тёмную магию тут не жалуют, хотя благородные могут и не подчиняться этим законам, уже узнал. У них могут отобрать книги, но самих не наказывают.

Спать не хотелось. Мыться тоже не хотелось. Хотя, за водой на утро надо бы сходить, а то ведро, оказывается, пустое. Нервное напряжение меня так и не отпустило, словно я чего-то забыл или не понял. Взял ведро, решил прямо сейчас и выйти, заодно подышать свежим воздухом.

В задумчивости дошёл к выходу через всю общагу, когда услышал чей-то приглушённый вскрик на улице. Неспешно вышел и увидел невозможную картину.

Мелти, мыча сквозь закрывшую ей рот ладонь, трепыхалась в руках трёх каких-то людей. Присмотрелся и понял, что один из них хорошо мне знаком, учится со мной на артефактора. А вот двое других были из нашей общаги, но с ними я толком не пересекался ни разу.

Спасибо тебе, Галактика! Это как раз то, что мне сейчас очень нужно!

Ни слова не говоря, подлетел и в прыжке зарядил ведром в скулу одному. Девушку он не держал, но лапал, так что получил вполне заслуженно.

Впрочем, сейчас на справедливость мне было наплевать.

Уронив на землю моего оппонента, с размаху зарядил ногой, целясь в голову, чтобы отключить. Если буду щадить, то останусь один против троих, тогда останется только убивать. Попал, но парень только взвизгнул, не потеряв сознание. Зря сдерживаюсь!

Двое других не сразу поняли, что случилось. Вокруг было довольно темно, так что моим противникам не повезло.

Второй получил боковой удар ногой под коленку. Он вскрикнул, нога у него подломилась, но упасть ему не позволила девушка, которую он держал за плечо. Понятно, вторую ногу тоже надо оприходовать. Пинал уже с оттяжкой, как по футбольному мячу, стараясь попасть чуть ниже коленной чашечки.

С воплем, второй тоже повалился на землю, а третий, озирающийся, получил кулаком в челюсть. Точнее, я целил в челюсть, но он вертел головой, так что удар получился точно в глаз. И этот послушно полетел на землю, так что остальные пинки ему достались не по ногам, а по почкам.

Пока пинал этих двоих, начал подниматься первый. Он встал на четвереньки, так что удар ногой в живот у меня вышел очень удачным и действенным. Даже добивать не пришлось.

— Ганнидар, постой, ты же их убьёшь! — Это очнулась Мелти, повиснув на моей руке. Девушка высокая и тяжёлая, так что боевые действия пришлось приостановить.

— Не мешай! — Зарычал я на неё. — Эти люди протянули свои грязные руки к тебе. Если я их сейчас убью, они мне только спасибо скажут. Потому что завтра я их на медленном огне буду поджаривать!

— Это была ошибка, они не знали!

— Мне наплевать! — Закричал я ей прямо в лицо. — Они сами — ошибка природы. Отпусти меня, и я эту ошибку исправлю.

— Ганнидарчик, миленький. — Она начала меня успокаивать, хотя у самой голос дрожал. — Ну успокойся. Ты же добрый.

— Я добрый только с тобой. — Пелена ярости начала спадать, но злость никуда не ушла. — А с такими людьми добрым быть нельзя! Это ты слишком добрая.

Посмотрел на, ползающих по земле, дебилов. Вставать они не рисковали, а медленно отползали подальше, пока девушка меня держала.

— Они ошиблись, они извиняются, нельзя убивать за одну ошибку. — Причитала она.

В глазах девушки стояли слёзы, которых только что не было.

— Что-то я не слышу, чтобы они извинялись. — Злость начала отпускать. Всё же, женские слёзы — убийственный аргумент.

Если бы я сразу их убил, то не горевал и минутки, а вот сейчас вроде как уже и неудобно.

— Они извиняются. — Всё так же причитала Мелти, а потом повернулась и крикнула. — Вы же извиняетесь, правда?

— Да, да, мы не знали. — Нестройный хор трёх голосов был ей ответом. Отползать они, кстати, не перестали.

— Чего они не знали? — Вернулась ко мне моя ехидность. — Что, если к тебе кто-то протянет руку, то я её отрублю по самую шею?

— Они думали, что ты меня выгнал. — Так и не перестав плакать, озадачила меня Мелти. — Сказали, что я тебе надоела, и теперь они на очереди.

— Зашибись. — Вообще-то, сказал я по-русски и немного не так, но смысл был примерно тот же. — Мне кажется, ты зря просишь, чтобы я оставил им жизнь. Таким придуркам не место среди живых! — Меня несло, ехидность ещё больше меня распирала, но вырываться я перестал. — На очереди они! Они что, ко мне в любовницы наметились? Так я люблю только женщин. — Посмотрел на этих потенциальных яойщиков. — Я сейчас схожу за шпагой, и быстро их сделаю женщинами!

Рождённые ползать отползать стали интенсивнее. Один из них ткнулся в деревянное ведро, которое чудом не сломалось от удара об голову, а девушка ещё крепче вцепилась в меня.

— Пусть они живут. А ты успокойся и спать иди. — И добавила, совершенно не понимая того, что говорит. — Хочешь, я вернусь и с тобой посплю?

Вот эта фраза, отдающая наивностью ребёнка, полностью сбила моё воинственное настроение. Похоже, таким образом она не один раз успокаивала своих братьев и сестёр, вот и городит чушь.

— Иди к себе, тоже мне, нашлась ночная успокоительница. — Ехидное настроение только усилилось.

— Ты же не убьёшь их? — С сомнением в голосе спросила она, так и не отпустив мою руку. Слёзы на её щеках нарисовали мокрые дорожки по пыльному лицу. — Давай, мы пойдём к тебе в комнату, ты успокоишься, а утром всё будет хорошо. Пойдём, ну пожалуйста. — И подталкивает меня в сторону входа.

— Пойдём. — Слабый я, раз плачущая девушка легко может меня уговорить. — Пойдём, и ты мне расскажешь, с чего это этим гоблинам в голову стукнуло к тебе пристать.

За водой я всё же сходил, на улице уже никого не было, а ведро одиноко валялось на том же месте. Дав слово, что искать обидчиков не буду, еле уговорил Мелти подождать в комнате.

Вернувшись, заставил её умыться в ведре, потом, отправив в комнату, умылся сам. Помыл руки, смывая кровь с разбитых костяшек. Завтра к вечеру всё заживёт, не в первый раз, но сейчас раны немного саднили. Надо бы себе простую лечилку приобрести, уж пять золотых на такое дело можно выделить. Или попытаться самому сделать, я же почти артефактор.

— Рассказывай. — Когда я вышел из туалета, увидел, что Мелти сидит на кровати слуги, пристально меня рассматривая. — Чего ты так на меня смотришь?

— Я очень испугалась, когда у тебя глаза засветились. — Она сказала это не со страхом, а с каким-то ожиданием чуда. — Это артефакт такой, да? Для ночного зрения?

— Да, это артефакт. — Согласился я с такой версией. — Так что случилось-то?

— Ну, я вышла от тебя, а они там.

И замолчала, словно это и есть весь рассказ.

— «Там» — это где?

— В коридоре. — С такой интонацией, словно я и сам должен был догадаться. — Один из них сразу же пошутил, что ты меня выгнал, что теперь у тебя будет другая девушка, а я плохо старалась.

— Пошутил? Странные шутки.

— Они же пьяные. — Отмахнулась она. — Я вышла, а они за мной. Окружили и спрашивают, за что ты домой отправил свою девушку. Я и говорю, что вообще-то я теперь не твоя девушка, а сеньора Штрульца.

— И что они в ответ? — Кажется, авторитет артефактора тут не очень, если его имя не способно защитить девушку от приставаний каких-то неадекватов.

— Они сказали, что девушек сеньора Штрульца они очень любят и понимают, почему ты меня выгнал. Один сразу меня за грудь ухватил, я его ударила. А он меня в ответ тоже ударил.

А вот эту информацию она придержала зря. Сейчас я начал жалеть, что не прибил тех троих.

— Они стали лезть мне под платье, я хотела закричать, но мне зажали рот рукой. — Продолжала Мелти, не замечая моей вспыхнувшей злости. — А потом появился ты с горящими в темноте глазами. И всех побил.

— Кто из них тебя ударил? — Зло прищурился я. — Ты почему это мне сразу не сказала?

— Я не помню. — Несмело и неумело соврала она. — Ганнидар, ты же уже успокоился, да? — Она всмотрелась в меня. — У тебя глаза нормальными стали.

— Тут светло, вот я и отменил заклинание. — Отмахнулся я, как от чего-то несущественного. Кстати, чего я раньше не додумался до такого объяснения? — Ты зря их защищаешь, они же потом могут повторить это с какой-то другой девушкой. Ты понимаешь, что у той защитника может не оказаться?

Но Мелти упрямо сжала губы, и я решил отступить. Тем более, успокоился уже, хорошая драка позволила выплеснуть всё накопившееся раздражение на бездарно потраченный день.

— Ты домой пойдёшь или у меня ночевать останешься?

Мне надо помедитировать по новой методике, да питомца покормить. Сегодня она не пьяная тут спит, а трезвая и любопытная. Будет лишним свидетелем, особенно, если паука увидит. Да и книги с тёмными заклинаниями при ней не почитать.

— Можно, я тут останусь? — Несмело попросила она. — Я боюсь в темноте идти.

— Я бы тебя проводил. — Ответил я, понимая, что причина у девушки в другом. Она всё ещё думает, что я пойду разыскивать этих троих. — Ладно, оставайся.

Свои стандартные ежевечерние процедуры пришлось сократить. Я посидел в медитации, но питомец у меня остался голодным. Ничего, потерпит, он в состоянии анабиоза энергию почти не тратит.

Спал я плохо. Почему-то мне снова снилось, что я парень, который раньше обитал в этом теле. Меня снова захватывали в плен, снова надевали на меня ошейник. Проснувшись среди ночи, я понял, что меня крепко обнимают и гладят по голове.

— Тише, тише, всё хорошо. — Ласковый шёпот девушки действительно успокаивал, тем более что голая немаленькая грудь, к которой была прижата моя голова, навевала совсем не тревожные мысли. Почувствовал, что и тело проснулось.

— Ты чего тут делаешь? — Шёпотом спросил я девушку. Бельё местное население, за исключением благородных, не носило, так что девушка оказалась со мной в постели совершенно неодетой. А учитывая моё вынужденное долгое воздержание, это принесло определённые неудобства.

— Ты очень кричал. — С беспокойством в голосе, ответила она. — Плохой сон, да?

— Да. — Кивнул я, вспоминая, что же мне снилось.

И тут холодный пот прокатился по моей спине. Я вспомнил сон и вспомнил человека с лысиной, о котором говорила Наталина.

Человека, который увёл Кристу. Зачёсанные сбоку на лысину волосы, окающий занудливый говор.

Я только что видел его во сне. Это тот, который подставил меня разбойнику, сказав, что они всех убивают. Человек моего папашки, барона де Летоно.

— Извини, Мелти, но мне срочно надо уйти.

Глава 3

Уже на середине пути до города, я понял, что зря куда-то так спешу. Сейчас ночь, все спят, а куда именно идти, я не имею ни малейшего понятия. До восхода осталось часа два, да и как солнце взойдёт, проснутся только крестьяне. Город просыпается намного позже, большинство горожан полночи тусило, и теперь будет спать до обеда.

Но Наталина наверняка не спит. Я вообще не знаю, надо ли ей спать, она в любое время, как ни увижу, бодрая и выспавшаяся.

К ней меня сначала пускать не хотели, а скандала не хотел уже я. Пришлось пообещать золотую монету, если «леди рассердится».

— Что-то случилось? — Как только я назвался сквозь решётчатое окно, Наталина тут же открыла дверь и впустила меня.

Она была раздета, так что, возможно действительно спала, хотя голос и вид совсем не сонный.

— У меня к тебе дело. — Обернулся на тётку, с которой поднялся, намекая, что она лишняя. Но та всё стояла, словно не понимая, что от неё хотят, пришлось рявкнуть. — Свали, у нас личный разговор.

— Выйди. — Богиня голоса не повышала, а только глянула на возмущённую бабу, и та, неуклюже поклонившись, тут же ретировалась.

— Ты не могла бы мне ещё раз описать мужчину, с которым с бала ушла Криста? — Я не нервничал, я был очень зол, особенно на себя. В последние дни я совсем не вспоминал про барона де Летоно, и это оказалось большой ошибкой.

Наталина с ещё бОльшими подробностями описала того лысого, и я понял, что не ошибся. Это именно тот человек.

— Не знаешь, как можно теперь его найти? — На её вопросительный взгляд, пояснил. — Этот человек — мой враг. Я уверен, что Криста сейчас не с мужчиной, её захватили и где-то удерживают. Раз до сих пор не поступило никаких вестей, увезти её отсюда не успели. А вот когда увезут, я тут же получу предложение, от которого не смогу отказаться.

— Как найти этого человека, я не знаю. Но можно спросить в доме барона де Далмо. Раз этот человек как-то попал на приём, у него было на это разрешение.

— Барон де Далмо с нами даже разговаривать не станет.

— А нам не надо с ним разговаривать. — Пожала богиня плечами. — Всеми приглашениями и разрешениями заведует его секретарь, надо поговорить с ним.

— И где нам найти этого секретаря?

— Не знаю, но такой человек должен быть известен многим. Надо только спросить.

Логично. И я даже знаю, у кого спросить, видел внизу одного из нужных людей.

— Спасибо, я пошёл. — Поправил на спине рюкзак и повернулся к двери.

— Я пойду с тобой. — Услышал я в спину её голос.

— Как хочешь. — Сила богини вполне может пригодиться, если придётся драться. — Тогда быстро собирайся, я жду тебя внизу.

— Сколько стоит найти человека в городе. — Один из постоянных «рекламных агентов», нашёлся сидящим за столом, стоящим недалеко от входной двери. Я заказал выпивку, обозначив, что у меня серьёзный вопрос, и как только её принесли, тут же его задал.

— Смотря кого и как долго искать. — Вопросу мужичок не удивился, а я не удивился ответу.

Действительно, слишком размыто я задал параметры поиска.

— Мне нужно узнать, как зовут, и где живёт секретарь барона де Далмо. Узнать срочно.

— Десять золотых. — Он назвал цену не как обычно, равнодушно, а сделав небольшую паузу.

Понятно, видя моё состояние, сумму он увеличил. И увеличил изрядно.

— Если я получу информацию в течение получаса, плачу золотой. — Я усмехнулся и откинулся, расслабившись. Такой откровенный грабёж напомнил, что спешка нужна не в таких случаях. — После восхода мне это расскажет и покажет любой пацан на улице за одну медную монету.

— Ждите. — Мужичок скривился, встал и вышел из таверны. Минут через десять, когда уже и Наталина спустилась, сев рядом со мной, он вернулся. — Секретаря зовут Тарипо. Мужчина сорок три года, рост выше Вас на ладонь, большой живот, одевается всегда в цвета баронства, но без герба. Он племянник мужа жены брата самого барона.

— Благородный? — В родстве я тут же запутался, а от этого сильно зависел предстоящий разговор с этим человеком.

— Нет. И не аристократ. — Ну, последнее и так было понятно. — Живёт тут недалеко, примерно полчаса, если Вы не на карете.

— А где конкретно? — Встал я из-за стола, доставая монету.

— Вас проводят. — Усмехнулся мужичок, сгребая золотой со стола. — На выходе уже ждут.

Прощаться с ним я не стал, а выйдя из таверны, увидел, что ждёт меня местный пацан, что прислуживает на кухне. Глаза у парня были заспанными, он их как раз протирал кулаками, когда я его увидел.

— Ты мой провожатый? — Уточнил я на всякий случай. — Знаешь, куда вести?

— Да знамо дело. — Парень шмыгнул и повернулся к дороге. — Дом приметный, не заплутаем.

Шли мы, по ощущениям, немного дольше заявленного получаса, но может, это мне от нетерпения показалось. Дом действительно оказался приметным, без ограды и в самом городе, пусть и в пределах третьей стены.

— Всё, беги обратно, дальше мы сами.

— А монету? — Парень так искренне возмутился, словно я ему что-то обещал заранее. — Кирок сказал, что ты монету обещал, если тебя проводить.

Понятно теперь, чего тот мужичок усмехнулся, когда обещал, что меня «проводят». Шутник.

— На, держи монету. — Настроение даже поднялось немного. — И передай этому Кироку, что город маленький, а память у меня хорошая.

— Передам. — Парень спрятал монету за щеку и припустил по улице. Да, таким темпом он не за полчаса, а за десять минут дома будет.

Дом был без защиты, без видимой охраны, потому сложностей в предстоящем разговоре я не видел.

Осмотрел дверь. Тут очень тепло, пороги или плотные двери не сказать, что популярны, но встречаются иногда. Однако передо мной была стандартная дверь с щелью, в которую легко влез нож. Замок на дверь вешался только снаружи, а изнутри она закрывалась на деревянную задвижку.

Нагрев лезвие ножа огненной ниткой из пальца, начал пережигать задвижку. Запахло палёным деревом, (о чём я как-то не подумал, всё спешка проклятая), а внутри дома послышалось какое-то движение.

Дверь резко открылась внутрь, хотя я готовился отскочить, привычно подразумевая, что все двери открываются наружу в целях пожарной безопасности. Пора перестать спешить и начинать думать.

— Добрый вечер, сеньор Тарипо. — На улице ночь, но в имперском пожелание «доброй ночи» было только с сексуальным подтекстом. Что-то вроде нашего «приятной ночи». — Мне бы хотелось с тобой поговорить. — На пороге стоял тот, кого я искал. Чуть выше меня, пузико присутствовало, нависая над штанами, которые хозяин всё же надел перед выходом.

— Вы кто? — Резко спросил хозяин дома, поведя носом. Да, паленым деревом пахло, согласен.

На улице темно, а этот человек даже простенького светлячка с собой не захватил. Стоит вот теперь, всматривается.

— Баронет де Летоно. — Представился, тем более что лица не скрывал, он и так быстро узнает, кто к нему приходил. — Я только задам тебе пару вопросов и уйду. Слово благородного.

— Летоно? — Он сначала вроде как удивился, но потом вскинулся, словно вспомнив. — Да, я слышал о Вас и Вашей привычке приходить по ночам. Что Вы хотели?

— Давай в дом зайдём. — Для меня на пороге разговаривать как-то странно, хотя местные, наоборот, в дом приглашают только в крайнем случае. — Я не займу у тебя много времени.

Толстячок задумался, кинул взгляд на беспечно стоящую за мной, Наталину и кивнул.

— Проходите.

Светлячки у него были, но только настенные, видимо, раньше в ручном фонарике у него надобности не возникало.

— Три дня назад барон де Далмо устраивал приём. — Сделал паузу, чтобы мужик начал вспоминать и настраиваться.

— Барон устраивает приёмы каждый приход, иногда даже чаще. — Задумчиво заметил секретарь.

— Возможно. — Как развлекается барон, мне дела нет. — На этом приёме был человек, которого я хочу найти. Наталина, объясни ему, кого мы ищем.

Богиня даже рта открывать не стала. Она взмахнула рукой, выпуская радужное облачко, и перед нами возникло изображение знакомого мне лысого. И чего она мне тогда словами всегда описывала? Не могла точно так же картинку показать?

— Этого человека я не помню. — Задумчиво ответил секретарь. — Он был на балу? Возможно, это чей-то сопровождающий?

— Возможно. — Точно, если он пришёл в чьей-то свите, то разрешения не нужно. — Этот человек когда-то работал на барона де Летоно, моего отца.

— От баронства Летоно никого не было. — Твёрдо заявил мне Тарипо. — Приглашение Вам было отправлено, но при входе его никто не предъявлял, я бы знал. Я веду учёт всех благородных, посетивших барона.

Тупик. И как мне теперь выяснить, кто этот человек и где он сейчас? Надо было сразу попросить, чтобы его нашли, а не этого секретаря. Спешу, вот и допускаю глупые ошибки.

— Спасибо, сеньор Тарипо. — Встал я из-за стола. В доме оказалось всего две комнаты, спальня и кухня. Бедненько живут секретари баронов, пусть и родственники. — Мы пойдём.

— Ничего, я понимаю, что у Вас что-то случилось, вот Вы и пришли. — Судя по его довольной роже, он не только понимал это, но и радовался моей проблеме.

Пока шли обратно, я задумался, прикидывая, что ещё можно сделать, а Наталина всё так же молчала.

Должен заметить, что улицы утреннего города не были пустыми. То тут, то там были видны куда-то идущие люди, было слышно, как перекрикиваются пятёрки патрулей. Город вообще-то считался достаточно безопасным, особенно в пределах стен.

В таверне сидел уже другой «связной». Наталина пошла наверх, собираться на учёбу, а я подсел к этому представителю криминальных структур.

— Мне нужно найти человека. — Решил, что пусть сначала попробуют найти саму Кристу. — Благородную девушку. Она пропала три дня назад.

— Как её зовут. — Этот парень мне понравился больше предыдущего. Деловой тон, никаких лишних движений, или желания нагреться на мне.

— Леди Криста. Ей двадцать один год, пропала она после приёма у барона де Далмо. Ушла с него, а куда, никто не знает.

— Я узнаю. — Парень вскочил, вышел на улицу.

В который раз ловлю себя на мысли, что мне очень любопытно, куда они всё время уходят. Очень хотелось выскочить следом, но это желание я подавил, пусть и с трудом. Такие люди не любят излишнего любопытства к своей персоне.

В этот раз ждать итогов пришлось долго. Утро давно прошло, Наталина уже ушла на учёбу, я позавтракал, время приближалось к обеду, но никто ко мне не подходил. Парень, вернувшись тогда через несколько минут, сказал только «ждите», вот я и ждал.

Когда ко мне подсел какой-то мутный тип, я даже не напрягся. Внешность у этого человечика была такая, что казалось, его плевком убить можно.

— Говорят, ты благородную ищешь? — Его писклявый фальцет неприятно царапал по внутренностям, но своим вопросом он меня заинтересовал.

— Ищу. — Ответил я утвердительно, подавив желание переспросить: «кто говорит?». — Ты знаешь, где её можно найти?

— Деньги есть? — Писклявый киношно посмотрел по сторонам, наклонился ко мне и тихим голосом спросил. — Сколько платишь?

Ненавижу, когда отвечают вопросом на вопрос. Ты сначала на мой ответь, а потом уже задавай свой.

— А ты знаешь, где она? — Ответил я в том же духе. — Сможешь показать?

Человечик отпрянул, ещё раз окинул меня взглядом.

— А у тебя деньги вообще есть? — Спросил он с подозрением и презрением.

— Деньги у меня есть. — Протянул я, привставая. — У меня терпения нет. — Захват за затылок, и писклявый встречается мордой со столом.

На его хеканье несколько человек оборачиваются, но ни один не задаёт вопроса и не пытается подойти. Драки тут редкость, а всеобщих побоищ я вообще ни разу не видел. Двое дерутся — третий не мешай.

Да, хлипковат оказался собеседник. Нос я ему разбил, но травма была не такой и серьёзной, чтобы терять сознание.

— Эй, ты! Воды принеси. — И показал на упавшего доходягу. Сейчас был не вечер, одноразовых девочек не было, заказы разносили натуральные бабищи.

Баба принесла воды. Ведро! И сразу же выплеснула его на голову так и валяющемуся в бессознательном состоянии мужичку. Когда тот что-то забормотал, она подняла его за шкирку одной рукой и усадила на скамейку, после чего посмотрела на меня.

— Благодарю, леди. — Кивнул я головой коротко. — Вы мне очень помогли.

Баба расплылась в малозубой улыбке, хмыкнула и ушла в сторону двери на кухню.

— Ты знаешь… — Мой собеседник икнул, помотал головой, нашёл меня мутными глазами и почему-то решил, что мало получил. — Ты знаешь, кто я такой? — Странно, обычно тут более понятливые люди. Тем более, он же не пьяный вроде. Может, нарик?

Снова дотягиваюсь рукой до затылка, снова удар об стол. На этот раз постарался бить не так сильно, но хватило и этого. Мужичок сполз под стол, разбрызгивая кровь из носа. Нашёл глазами ту подавальщицу, которая приносила воду, она как раз вышла с каким-то заказом из кухни, кивнул ей на упавшего.

Ещё одно ведро воды привело в чувство писклявого, а мне пришлось выложить медную монету. Подавальщица в этот раз решила, что комплимента недостаточно.

— Говори. — Я начал терять терпение. Сижу тут уже несколько часов, а высидел только этого придурка. — Или разобью тебе не только нос.

— Там с тобой хотят поговорить. — Пробормотал мужичок. Взгляд его блуждал, от встречи со столом он явно ещё не отошёл.

— Кто?

— Большой человек. — Он покачал головой, словно поражаясь, какой он большой.

— И где этот человек?

— Там. — Он мотнул головой куда-то в сторону. — Не тут.

Очень информативно.

В таверну как раз зашёл «связной», который где-то минут двадцать как ушёл по какому-то делу. Кивнул ему, подзывая.

— Ты знаешь этого? — Парень подошёл, сел ко мне за стол, и я сразу же задал интересующий меня вопрос. — На кого он работает? Ему можно доверять?

«Связной» внимательно осмотрел мужичка, и тот под этим взглядом заметно поёжился, удерживая рукой текущую из носа кровь.

— Что ты делаешь на нашей территории? — Задал он вопрос. — Вы хотите войны?

— Тетило только хочет поговорить с этим пацаном. — Писклявый заметно струхнул под взглядом местного. — Я пришёл его позвать и всё.

— Позвал? — Презрительно скривился связной. — Теперь быстро убежал. Ещё раз увижу тебя тут, лишишься не носа, а головы.

— Парень, я жду тебя на улице. — Пискнул тот, бросив взгляд на меня и, подскочив, выбежал из таверны, так и не убрав руку от лица.

— Не связывался бы с ними. — Парень покачал головой, провожая взглядом убежавшего.

— Они могут знать, где девушка, которую я ищу?

— Могут. — Кивнул он уверенно. — Но выйдет это тебе очень дорого.

— Посмотрим. — Похоже, это просто банда из соседнего района. Скорее всего, как раз из того, где стоит дом барона, так что вполне могут быть в курсе произошедшего. Плевать, если даже выйдет дорого, разберусь. — Вы хоть что-то нашли?

— Пока ничего не было. Надо подождать. — Ну, это я и так понял, спросил уже просто по инерции, нервничая от нетерпения.

— Спасибо за информацию.

Парень молча покачал головой, сгрёб со стола серебряную монету и встал.

А я решил всё же пойти переговорить с людьми, что послали этого убогого. Подозреваю, что выбор курьера был таким как раз из-за конфликта с местной группировкой. Если бы писклявого тут прибили, никто бы не расстроился.

Угадал. Мы действительно пришли в район, в котором я был сегодня утром, навещая секретаря барона де Далмо. До того дома мы не дошли буквально сотню метров.

— Заходи, а то Тетило не любит ждать. — Чем мы ближе приближались к цели, тем увереннее и наглее вёд себя мой провожатый. Смотреть на его окровавленную морду желания не было, а тот как будто не замечал своего красивого вида, усиленно задирая разбитый нос. — Если на тебя рассердится, то сразу убьёт.

На это предупреждение я не обратил внимания. Рассматривая двухэтажный дом, в котором меня «ждут», я решал поистине глобальный вопрос: а не стоит ли мне подстраховаться? Так-то, я достаточно защищён, но здоровая паранойя ещё никому не вредила в этом мире.

Амулет против стрел на мне, его я надеть не забыл. Под простеньким костюмчиком из кожи, бельё из бывшего балахона, которое не режется никаким холодным оружием и не пропускает ничего магического.

Правда, от тяжёлого оружия защиты нет, но тут уж ничего не поделаешь. Пластинчатый доспех я, как только увидел, сразу забраковал: слишком тяжёлая и внешне громоздкая штука. Надо что-то кожаное и лёгкое, либо из пластинок по типу чешуи. Тут я ничего похожего не видел, но это не значит, что такое сделать в принципе нельзя. В этом мире вообще плохо у людей с воображением, если дело не касается чего-то магического.

Своей страховкой я считал питомца, спящего в коробке у меня за спиной. Я, когда собирался, взял его с собой, но пока что не будил. Зато сейчас, если внутри ловушка, у меня будет защитник.

— Иди, предупреди, не вежливо вот так врываться. — Повернулся к писклявому, который сейчас был лишним свидетелем. Доставать при нём паучка было глупо. — Я пока тут подожду.

— Благородный что ли политесы тута наводить? — Презрительно задрал тот окровавленный нос. — Ладно, так и быть, жди пару капель, потом заходи.

— Ромашка, подъём! — Прикосновением разбудил питомца, открыв коробку. — Слуга, заберись вот в это здание и спрячься. Понял?

Надо бы ему какое-то нормальное имя придумать. Как корабль назовёшь, так он и поплывёт, это ещё капитаном Врунгелем было доказано.

И жаль, что он разговаривать не умеет, всё же иногда я чувствую себя не очень здоровым, разговаривая с пауком. До этого в прошлой жизни я только с котами так разговаривал. И с совой было дело, но та хоть слушала очень внимательно.

Питомец встрепенулся, одним рывком выскочил их своей постоянной спальни.

— Используй невидимость, если понадобится. — Потом надо будет накормить его маной, невидимость жрёт её литрами. — И жди моей команды.

Паучок скрылся за стеной дома, а я, закинув за спину рюкзак со своим самодельным пистолетом, зашёл внутрь.

В холле меня встречали. Два довольно невзрачных мужичка оглядели меня, потом один из них активировал подвеску сканирования. Теперь я уже знаю, что подвеска обозначает невысокий уровень амулета, профессионалы предпочитают делать браслеты. А кольца вообще делают только полные маги не ниже магистра.

Нитка сканирования была привычно двухцветной. Она несколько раз ткнулась в меня, потыкалась, пытаясь зацепиться или проникнуть внутрь, но каждый раз возвращалась к хозяину ни с чем.

Однако мужичок упрямо запускал её, раз за разом пытаясь что-то там у меня узнать. Наконец, мне это надоело, и я резким движением оборвал несчастную.

Мужичок вздрогнул, после чего переглянулся со вторым. Я уж решил, что меня не пустят, но нет, оба ушли с моей дороги, глазами показывая на другую дверь, а не на лестницу. Им что, языки поотрезали?

А вот за этой дверью меня ждал сюрприз. Секретарь барона де Далмо мне соврал, он не мог не знать, как выглядит его сосед. В который раз жалею об утерянном амулете правды.

— Заходи, Ганнидар, давно тебя ждём.

В дальнем конце комнаты, на диванчике, сидел тот, кого я разыскивал. Лысый собственной персоной. Кроме него тут присутствовало аж пять человек. Сзади меня подтолкнули, и за мной в комнату зашли те двое молчаливых.

Дверь закрылась. То, что она открывается вовнутрь комнаты, я отметил про себя уже машинально.

Это всё же оказалось ловушкой.

Глава 4

Сработал рефлекс, месяцами вбиваемый мне графом.

Выхватывал шпагу с одной мыслью: «Лысого убивать нельзя!».

Шаг влево, удар вправо назад на уровне горла. Один из стоящих сзади удар заблокировал локтем, звякнуло железо наручей. Шпага остановилась, а кончик её смотрел в лицо второму. Укол! Резануть обратным ходом, подняв оружие выше, чтобы попасть по голым ладоням. Ещё один шаг назад, а когда первый от боли отдёрнул руку, нанести ещё один угол, в горло. Второй есть.

Всё это заняло буквально секунды четыре. Остальные в комнате, за исключением самого лысого, на пару секунд замерли, а потом разом прыгнули на меня.

В комнате был полумрак, несмотря на полдень. Сверкнули ножи, и я предпочёл упасть на пол, ударив шпагой по ногам. В это мире ноги вообще не принято защищать бронёй, все рассчитывают на высокую обувь.

В этот раз удар попал в районе коленки переднего нападающего, но видимого эффекта, кроме вопля раненого, не принёс. Перекатом прыгнул в сторону, вставая на ноги после кувырка. Шпага плохо подходит для ближнего боя, а уж в условиях закрытого помещения меня быстро зажмут в угол. Дверь прижата двумя первыми телами, так что выход один — всех убить.

Видимо, вскрик раненого отрезвил нападавших. Они остановились, а потом быстро и привычно выстроились уже знакомым мне полукругом, выставив ножи перед собой, и размахивая ими на разных уровнях.

Почти синхронный шаг, и я вынужден немного отступить. Четверо нападающих, четыре уровня нападения. Тут даже упасть на пол не поможет.

Ещё шаг, и ещё одно моё отступление. Осталось два шага, и я упрусь в стенку, нужно что-то делать.

Ха. Это я торможу. Меня же нельзя порезать ножом, мне только ладони да лицо нужно защищать!

С радостным воплем кидаюсь прямо на эту шеренгу. Первому достаётся укол в плечо прямо насквозь его руки с ножом. Чувствую, как получаю сбоку режущий удар, довольно чувствительный, но новое бельишко спасает от раны. Следующие же порезы вообще прошли на уровне поглаживания.

Эх, забыл я, что всё ещё довольно лёгкий. Удар моим телом разбойника не опрокинул, как я рассчитывал. Толчок заставил его пошатнуться, но не упасть, а вот я отлетел почти в обратную сторону. Упал не очень удачно, сразу встать не получилось, а пинок, прилетевший неизвестно от кого, второй раз сбил с ног.

Наудачу отмахнулся шпагой, по кому-то попал, но судя по звяканью — неудачно. Перекатился вбок, поджал ноги и перекувырнулся назад через голову, сразу же встав на ноги. Всё, падать больше нельзя. Упаду — и они меня запинают, явные умельцы не только ножами работать.

Теперь дверь на выход была за моей спиной, и я начал постепенно отступать к ней. Противников всё ещё пятеро, во время этой битвы ни один не умер. Печально.

Отступал неспешно, всё так же выставив шпагу перед собой. Так, не споткнуться бы о трупы возле дверей.

Один бандит получил рану в плечо, второй в ногу, эти двое на время выпали из схватки. Если у них, конечно, лечилок нет. А то знаю я местные приколы, уже ловили меня на такое.

Трое из бандитов не пострадали совсем, вот они и выстроились новым полукругом, но наступать своими синхронными шагами не спешили. Кажется, моя изворотливость и неубиваемость их хоть немного, да впечатлила.

В это время лысый встал со своего места и достал из-за дивана арбалет. Машинка не такая и большая, но в условиях комнаты способна убить любого. Если у него нет амулета, конечно.

— В сторону. — Коротко скомандовал он, и бандиты тут же подались в стороны от общего направления выстрела. — Геннидар, или ты бросаешь свою шпагу, или получаешь стрелу. Не бойся, убивать мы тебя не будем, сам знаешь, что любую смерть в пределах города расследуют некроманты наказующих.

Амулет против стрел на мне, так что на его угрозы можно наплевать, но своей фразой он остановил меня от необдуманного поступка. Я только хотел приказать Ромашке, чтобы он тут всех, кроме лысого, поубивал к чертям.

А ведь он прав. Любую смерть в пределах города действительно расследуют некроманты, а смертями от моего паучка они уже дважды усиленно интересовались. В этот раз со мной нет Наталины, тела не скрыть. Да и куча народу в курсе, что я пошёл именно сюда. В комнате нет писклявого, а он самый главный свидетель моего участия в этом шоу.

— Ответь, ты знаешь, где Криста? — Чуть-чуть взмахнул шпагой в сторону одного из бандитов, который вздумал незаметно сделать шаг в мою сторону.

— С девушкой ты увидишься, обещаю. — Чувствуя себя хозяином положения, лысый чуть расслабился. — Наденьте на него усмиритель. Только сбоку подходите, тупые самки ящерицы!

Один из бандитов, тот, что слева, снял с пояса ошейник и шагнул ко мне. Второй, с другой стороны, сделал тоже самое. Третий, справа, остался на месте. Смотрю, у каждого из них на поясе такое украшение болтается, подготовились к моему визиту.

Пора.

Помня, как они хорошо блокируют боковые удары, первого угостил прямым уколом в горло. Уж этот бросок я научился делать в доли секунды, помня, как он спас меня во время дуэли против легкого мечника. После я отрабатывал его постоянно, научившись колоть без участия мозгов, на одних рефлексах.

С этой стороны больше противников не было, шагнул туда, отмахнувшись от второго бандита.

В этого тоже попал удачно. Вместо ножа он держал ошейник, наверное, поэтому заблокировал он мой удар немного неуклюже. Я попал ему по кулаку, и бандит, вскрикнув, прижал его в животу, полностью открывшись. Укол — и ещё один отправил свою сущность к своему богу.

Шагнул к последнему, но во время шага в меня попала стрела. Лысый всё же выбрал момент, чтобы подстрелить меня.

А-а! Что же так больно-то!?

Не знаю почему, но амулет против стрел не сработал. Я получил серьёзный удар по ноге, и она буквально подломилась, не упал я только чудом. Если бы не непробиваемые подштанники, левая нога была бы проткнута.

— Ошейник! — Лысый ко мне подходить не спешил, но пока я старался удержаться на ногах, арбалет успел снова зарядить. — Быстрее давай, безногий шакал!

Стоять, опираясь на одну ногу было неудобно, но я всё же выставил шпагу перед собой. Этого противника я не боялся. Даже хромой, вооруженного одним ножом, я убью его легко. Опасность для меня представляет только метательное оружие. Я не граф, если бандит кинет нож, при неработающем амулете, могу и не успеть среагировать.

Да и арбалет, который опасно маячил невдалеке, вносил свои поправки в мои дальнейшие действия.

— Ганнидар, мне всё же придётся тебя серьёзно подстрелить, если ты не дашь надеть на себя усмиритель. — Окающий занудливый голос раздражал, но я понимал, что он, как бы, прав. Ошейник мне надеть придётся.

— Хорошо, не стреляй, я надену его сам. — Наклонился и поднял с пола один из усмирителей. Такая игрушка, помнится, больше десятки золотых стоит, а тут они у каждого имеются.

Надел ошейник, замок в наступившей тишине довольно громко щёлкнул.

Этот щелчок тут же расслабил всех присутствующих. Лысый опустил арбалет, коротко приказав:

— Забери у него шпагу. — И посмотрел на двух раненых. — Чего разлеглись, быстро встали! Нечего было в межсезонье пропивать амулеты, теперь страдайте.

Последний здоровый бандит шагнул ко мне, широко улыбаясь, и закрывая меня своим телом от лысого.

Так, улыбаясь, он и умер, получив удар кинжалом в подбородок, который я нанёс вместе со щелчком открывшегося усмирителя. Немного неуклюже обогнув стоящий труп, и делая шаг вперёд, выдернул кинжал, чтобы кровь на меня не попала. Рука, правда, была уже вся в крови, но тут главное кинжал не выронить.

Три шага. Это если прыжками, но не с больной же ногой их делать. На моей стороне была неожиданность, так что, в первые две секунды я успел проковылять первые полтора метра.

Из шести.

Третья и четвёртая секунда у лысого ушла на осмысление ситуации и взгляд на оседающего убитого, а я успел сделать ещё три коротких шага.

Последний рывок, оттолкнувшись здоровой ногой, я проделал уже во время поднятия арбалета. Не знаю, какой мировой рекорд по прыжкам с места, но я его точно превысил.

Успел. Удар шпагой сбил чуть в сторону арбалет, а уже левой я всадил кинжал лысому в правое плечо. Что характерно, оба раненых в это время даже не дёрнулись в мою сторону.

Глухой крик, и я наваливаюсь на лысого, сбивая его на диван. Бесполезную в ближнем бою шпагу пришлось выронить, левая рука была занята кинжалом, который застрял в чужом плече. Лысый пытался меня скинуть с себя, но я уже вошёл в раж. С хорошим размахом я зарядил правой ему в челюсть, чуть не сломав себе пальцы.

Короткая боль стрельнула в костяшках, но мою ярость не остановила. Опираясь левой рукой на кинжал, я нанёс второй удар, а затем сразу третий, в ухо. Больная нога почувствовала, как её пнули, но это отразилось где-то на затворках сознания.

Ещё один удар кулаком, левой вытащить кинжал и приставить к горлу.

— Дёрнешься — умрёшь. — Прошипел я ему прямо в лицо.

Не знаю, что было у этого человека в голове, но он попытался меня ударить в живот левой рукой. Точнее, не попытался, а ударил. Рубашка, отлично защищающая меня от порезов, от удара тупым предметом не защитила, я охнул и невольно дёрнул левой рукой.

Кровь из разрезанного горла плеснула в лицо, а у меня даже сил отшатнуться не было, я в это время восстанавливал дыхание после его удара.

Вот урод! Я же не хотел его убивать! Он ещё не ответил на все мои вопросы. Ещё и кровью меня своей забрызгал! Правда, у меня тут имеется ещё два языка, но вряд ли они много знают.

Неспешно оттолкнулся от тела, встал на шатающихся ногах, стараясь не опираться на болевшую, огляделся.

Думаю, мой вид впечатлял. Два оставшихся в живых бандита от моего взгляда отшатнулись, а тот, что сидел на полу с раненой ногой, даже отползти попытался. Убежать они не успели, думаю, им тоже помешали тела у двери. А может, просто идиоты.

Наклонился, поднял шпагу. Думаю, надо сначала заняться тем, что на ногах, раненым в плечо. Второй точно никуда не денется.

— Играем в игру, которая называется «пока говоришь — живёшь». — Поигрывая шпагой и кинжалом, я сделал шаг к бандиту. — Ну!

— Так это, я ничего не знаю. — Этот дурак отступал от меня, а потом здоровой рукой вытащил нож. Возможно, мой рост и возраст его не сильно впечатлили, да и откровенная хромота говорила, что боец из меня сейчас не очень.

— Жаль, значит, ты для меня бесполезен. — Короткий укол в лицо, который он даже заблокировать не успел.

Слабак.

— Может, ты что-то хочешь мне сказать? — Повернулся к последнему выжившему. — Заинтересуешь меня — останешься жить, слово благородного.

Всех убивать всё равно бесполезно, раз писклявого тут нет. Любой следователь догадается, кто тут устроил кровавый натюрморт, а уж некроманты расскажут в подробностях, как писалась эта картина.

— Я ничего не зна… — Начал он, но потом прервал сам себя. — Я всё расскажу! Что ты хочешь узнать?

— Ты знаешь, где девушка? — На его вопросительный взгляд, уточнил. — Три дня назад этот, — я кивнул на труп лысого, — увёл её, после чего девушку не видели.

— Которая девушка? — Непонимающий бандит немного меня запутал.

— А их что, было несколько?

— Да, день назад как раз отправляли партию. Пришёл заказ, от нас отправили четверых взрослых, и пять детей. Но дети все были мальчиками. А караван был большой, больше ста рабов в этот раз отправили.

— Куда отправили? — У них тут, оказывается, работорговля во всю налажена.

— Не знаю. — Опасливо смотря на меня, ответил бандит. — Я только забираю рабов или рабынь с рынка у стоянки, а увозят их к каравану другие.

— Девушка была благородной, а не рабыней. — Поморщился я. Нога стрельнула болью, наверное, мне там всё же что-то сломали. — Её куда отправили?

— Благородных мы не берём. — Интенсивно замотал головой мой собеседник. — Их не заказывают. Только одарённых иногда, или магов. Вот, последний заказ от Ножа был на мага жизни. Нам сказали, что ты как раз такой. — И он поёжился от своих же слов.

— От Красного Ножа? — Тут же зацепился я за знакомое имя. — Ты с ним знаком?

— Не, с ним и Тетило Зануда не знаком. — Кивнул он в сторону почившего лысого. — В смысле, был не знаком. Красный Нож приказывает только через своих помощников.

— А кого из помощников знаешь?

— Никого не знаю. — Слишком быстро проговорил он. Понятно, оклемался и начал врать.

Несильно кольнул его в здоровую ногу, вызвав короткий вскрик. Подождал немного, и уколол второй раз. Молчит.

— Знаешь, я очень не люблю, когда меня обманывают. — Направил окровавленный кончик шпаги ему в лицо. — Или ты называешь мне имя помощника, или умираешь.

— Я не могу! — Он снова попытался отползти, словно не замечая, что давно упирается спиной в стенку. — Я умру, если назову его.

Хм, а ведь такое вполне возможно. Я вспомнил, как ещё граф говорил о том, что все фигуранты в этом деле под заклятьем. Повинуясь какому-то наитию, вернулся к лысому главарю бандитов и резанул куртку на его левом плече.

Точно! Амулет лечения, сверкая знакомым зелёным узором, обнаружился на привычном месте. Тот же тройной узор: диагностика, лечение от ядов и лечение от механических повреждений. И водяное заклинание привязки на ауру, наложенное сверху.

— Где мне его можно найти? — Спросил я, расстёгивая амулет. Защёлка обнаружилась на нужном месте, эту партию явно сделал один и тот же артефактор. — Не можешь рассказать про помощника, расскажи про того, кто с ним живёт или рядом обитает.

Клятвы на амулетах примитивны, любой здравомыслящий человек их может обмануть. Это обещание богам почти не обойти.

— Рядом с ним живёт один артефактор. — Очень заинтересовал он меня своим ответом. — Мы у него покупаем усмирители. Это в городе Ленман.

Надо же, прожил там четыре месяца, а ни о каком артефакторе не слышал. Зато понял, о каком помощнике Красного Ножа он говорит, я с ним уже знаком.

Поднял с пола ошейник, всмотрелся в рисунок, в систему активации, защелку. Нет, усмирители и лечилки делали разные люди, тут любой слесарь это увидит.

— А кто лечебные амулеты делал? — Я поднял повыше браслет, снятый с плеча лысого.

— Не знаю, Зануда их раздал в прошлом году, сказав, чтобы привязывали сами. У меня он быстро сломался, а остальные ещё на прошлый праздник пропили. — Интересно, как можно сломать такой амулет? Да он, кажется, прямой удар топором выдержать должен. Думаю, этот его тоже пропил, но по привычке соврал и мне. — Штука дорогая, а не понадобилась. Мы требовали, чтобы дали другие, но Зануда не дал, хотя у него их много, я сам видел.

Разбойник говорил, суетливо частя и немного захлёбываясь словами, видимо опасаясь, что как только замолчит, получит следующую порцию уколов. Правильно опасаясь.

Тут я услышал шум, идущий откуда-то сверху.

— В доме ещё кто-то есть?

— Да, племянник Тетило, это который тебя привёл, три рабыни, и охрана.

— Охрана? А вы тогда кто? — Я демонстративно оглядел трупы.

— Не, охрана из Гильдии Наёмников, а мы из Гильдии… — И он захрипел, пытаясь сказать какое-то слово.

Ему как будто что-то передавило горло, не давая сказать даже слова. Он ухватился руками за свою шею, но это не помогло. Лицо бандита быстро налилось кровью и он, подёргавшись, затих.

Интересно девки пляшут. Голяком и по три в ряд. Это что за гильдия такая, что за одно название можно асфиксию с летальным исходом получить?

Ковыляя, обошёл комнату, обирая трупы. Поднял арбалет, взвесил на руке. Для моей руки тяжеловат, и размер не маленький, не повесить на пояс. Ладно, другого у меня всё равно пока нет. Полежит в рюкзаке. Стрел на него нашлось всего три, на четвёртой об мою ногу обломился наконечник. Дешёвка какая-то.

Несколько ножей, с сотню различных монет, (серебро и медь), найденные у убитых, тоже быстро покидал в сумку.

Позвал паука, который всю баталию просидел на потолке, отправил его спать. Раз в пределах стен города использовать Ромашку нельзя, пусть не тратит ману зря. По уму бы, весь дом хорошенько обыскать, но не буду наглеть, где-то там, наверху, бродит охрана из наёмников, а я немного не в форме. Нога всё ещё побаливала, а амулет лечения, который я снял с лысого, сейчас не применить, его перепривязывать надо.

Оглядел комнату. Чёрт, восемь трупов, а информации практически ноль. Остался всего один человек, который может что-то знать — племянник лысого, писклявый. Нужно будет вылечить ногу и вернуться, допросить этого шибзика, пока он не убежал из города.

Пора покинуть сею гостеприимную обитель, да бежать домой, зализывать раны. Помыться не помешало бы перед этим, но пока что с этим пунктом проблемы.

Оттащил трупы от двери, осторожно открыл дверь, выглянул.

И встретился взглядом с каким-то воином. Увидев меня, тот сразу схватился за оружия, а я вспомнил, что личиком сейчас никак не напоминаю красну девицу.

В захлопнутую дверь влетело тело, отбросив меня от неё метра на два. Всё же, воин немного перестарался, упал, ввалившись в комнату, а мне эти секунды позволили встать и взять в руки шпагу.

Мечник. Судя по броне и оружию, лёгкий мечник, довольно неудобный противник в битве один на один. Если бы он меня не отбросил, я бы успел его уколоть, пока он не встал в стойку, но теперь нужно что-то быстро предпринять. Это охранник, позовёт других, они меня тут и положат. С пятью воинами даже в лёгкой броне я не справлюсь, это не бандиты с ножами.

Выпад, и противник нервно отмахивается своим тонким мечом. Похоже, количество трупов, и мой вид его всё же впечатлили, он-то на адреналине в комнату запрыгнул. Испугался — наполовину проиграл.

Понял, нужна психическая атака. Заорав во всё горло, прыгнул на него, но находясь в воздухе, увернуться от нервного ответного удара не смог. Хорошенький такой боковой прилетел мне в плечо, разом отсушив правую руку. Шпага выпала, но мой кинжал в левой руке сделал своё дело. Меч, который я поймал телом, уже никак не мог помешать нанести удар. Режущим коротким движением я полоснул по горлу противника, и врезался в него.

Не знаю каким образом, но этот человек увернулся, и удар получился не смертельным. Красная полоса перечеркнула ему лицо наискосок, и он страшно закричал, падая на спину. Я упал на него сверху, повторным ударом в висок оборвав крик, но понял, что очень задержался в этом доме. Если я тут слышу топот наверху, то уж там такой вопль точно не пропустили.

Спрятал кинжал, поднял шпагу левой рукой. Правую почти не чувствовал, удар по ней пришёлся серьёзный. Рванул к двери, забыв про больную ногу, так чуть не упал, когда стрельнуло резкой болью где-то в районе коленки. Открыл дверь и заковылял из комнаты, даже толком не посмотрев, есть там в холле кто-то или нет. Не знаю, повезло мне или моим противникам, но холл оказался пуст, и я вывалился из этого негостеприимного дома, быстро закрыв за собой дверь.

Идти по улице в таком виде было глупо, так что сразу же завернул за угол, чтобы отдышаться. Проход оказался сквозным, и я решил пройти дальше.

Нога болела, но дойти до таверны, если не спешить, вполне можно.

И если умыться где-нибудь. Вид у меня такой, словно я из бойни сбежал. Прямо с разделочного стола.

Не болела бы рука, я бы залез на крышу соседнего здания, немного полежал бы там, хотя бы до вечера. Оно было одноэтажным, а люди никогда не смотрят на крыши почему-то. Но правую руку я вообще не чувствовал, даже эту смешную высоту мне не взять. Судя по начинающему пульсировать и набухать плечу, руку мне тот охранник всё же сломал, земля ему стекловатой. Боль накатывала волнами, но вытерпеть можно.

— Вот он! — Крик, раздавшийся сзади, словно подстегнул меня. До параллельной улицы оставалось совсем немного, и, забыв о болевшей ноге, я рванул к свету.

Удар, сбивший меня с ног, прилетел в спину неожиданно. Кувыркаясь, я заметил лежащую в пыли арбалетную стрелу: в этот раз амулет сработал штатно. Поднялся, выскочил на улицу, тут же свернул в сторону, скрываясь от взгляда преследователей.

До следующего переулка было метров пятнадцать, рванул к нему вдоль улицы. Забегая, кинул взгляд назад, но противники ещё не появились, есть шанс их запутать. Выскочат, а меня нет. Не подумают же они, что я вернулся обратно на ту же улицу, таких дураков нет.

Похромал быстрее, стараясь добраться до света как можно быстрее, а то я отлично виден на фоне света в конце тоннеля.

Добрался! Оглянулся, но до сих пор сзади никого не было. Отлично, успел!

Вышел на улицу и тут же шагнул в сторону, прижавшись спиной к забору. Вздох облегчения непроизвольно вырвался у меня, напомнив о боли в руке. Невольно согнулся от боли, и совершенно внезапно какое-то тело, спрыгнув с крыши одноэтажного дома, сбило меня с ног. Упал я на больную руку, тихо вскрикнув.

Боль в руке чуть не лишила меня сознания, я не отключился только от злости. На себя!

— Это он? — Меня несильно пнули, переворачивая на спину.

Вот я дурак! Я же вышел на улицу, даже не посмотрев, есть ли тут противники. Да и на крышу не смотрел, а ведь совсем недавно точно так же скрывался от преследователей.

Четыре незнакомца стояли вокруг меня. Ясно, охранники, пятого я прикончил.

— Вроде бы похож. — Сомнение в незнакомом голосе меня обрадовали, может они подумают, что обознались? — А может, и нет.

— Свяжите и потащили. Там разберёмся.

Протянутую ко мне руку я попытался полоснуть кинжалом, но её успели отдёрнуть. Попытался вскочить, но удар ногой в бок сбил меня с ног.

— Утихомирьте его.

И чей-то ещё один пинок, но уже в голову, отправил меня в нирвану.

Глава 5

Очнулся от боли. Меня, обмотанного верёвкой и с мешком на голове, как раз тащили на чьём-то плече. Боль в сломанной руке чуть не отправила меня обратно в небытие, и я невольно застонал.

— Очнулся, вроде. — Меня поставили на ноги, раненая нога тут же напомнила о себе, вторя раненой руке. — Чего это мы его тащим, пусть сам идёт.

Меня подтолкнули в спину, чуть не уронив. Не знаю, сколько я пробыл без сознания, но ноги идти отказывались.

— Неси давай, на своих ногах он слишком долго добираться будет. — Голос, который я до этого ещё не слышал, раздался где-то в стороне.

Меня снова подхватили, взвалили на плечо, разбередив руку. Тут я уже вскрикнул почти в голос.

— Да осторожно ты, ребёнок дерева. Если он умрёт раньше разговора, я тебя лично удавлю!

Информация к размышлению.

То, что сейчас не убьют — хорошо.

А вот, фраза «раньше разговора» навевает мысли, что до этого «разговора» осталось не так и много времени. Вот после него шансы остаться в живых не очень велики. Интересно, а где моя сумка? Сейчас самое время разбудить Ромашку, плевать на последствия.

По улице несли меня недолго, потом было несколько дверей, парочка которых была открыта моими ногами. Похоже, моему носильщику доставляло удовольствие слушать, как я, время от времени, вскрикиваю от боли. Вокруг постоянно слышались голоса, и пережигать верёвку, которой так щедро был обмотан, не рискнул. Надо подождать удобного момента.

— Поставь его. — Скомандовал незнакомый голос, едва слышно, но властно. А когда я, стиснув зубы, зашипел от боли, добавил. — Лучше посадите его на кресло. Вон то, подвиньте ближе и усадите. Почему он связан?

— Так это, опасный же. — Тот, что меня нёс, смешно, как-то по-детски, начал оправдываться. — Ты ж сам сказал, чтобы были с ним осторожнее.

— Но сейчас он едва живой. — С небольшим раздражением заметил тихий голос.

— Он в этом состоянии в одиночку укокошил всех людей Зануды. — Голос моего носильщика приобрёл нотки обиженного ребёнка, которому не верят. — За ним побежал кулак наёмников, так он от них убежал, запутав следы и убив при этом одного из них. Мы со смеха чуть с крыши не попадали, когда смотрели, как они мечутся по улице, его разыскивая.

В ответ неизвестный собеседник коротко хмыкнул:

— Да, этот может. Тряпку с его головы снимите, как я буду разговаривать с человеком, не видя его лица?

Меня толкнули, и я с оханьем рухнул на что-то мягкое. Мешок с головы сняли, не забыв при этом выдать мне подзатыльник.

Огляделся. Оказался я в светлом помещении метров так сорок квадратных. Оно освещалось светом из узких окон, в которых поблёскивали заклинания огня и ветра. Я сидел в кресле, сломанная рука неудобно упиралась в подлокотник, потому попытался немного перевалиться на другой бок. Верёвки с меня так и не сняли, так что в движении я был ограничен.

Напротив меня, в точно таком же кресле, сидел мужчина лет тридцати — тридцати пяти. Одет он был в какую-то цветастую одежду, с переливающимися вставками. Понятно, человек богат, но фамильных цветов не имеет. Не аристократ.

Между нами стоял небольшой столик, на котором стояло три бокала, два из которых были наполнены. Третий бокал был пуст и стоял с моей стороны. Какие-то закуски, наложенные в тарелки из вечной керамики, намекали, что тут была вечеринка, которой я помешал своим появлением.

Сзади мужчины стояла субтильная девица, одетая в кожаную броню. Жесткие вставки не спрятаны, а наоборот, местами наложены поверх, внахлёст тем, что внутри, под двойным слоем кожи. Такую броню, в основном, наёмники носят, да авантюристы.

Девица, на вид лет двадцати пяти, демонстративно ковырялась кинжалом в своих ногтях, а за ней стояли трое в полной тяжёлой броне. Двое из них держали опущенные арбалеты, но взведённые и со стрелой на ложе.

Судя по звукам сзади от меня, там тоже было многолюдно, но оборачиваться не стал. Больше моё внимание привлёк воздушный щит, который держала девица, усиленно делая вид, что она простой воин. Нитка постоянной подпитки шла у неё из локтя на левой руке.

— Баронет Ганнидар де Летоно, я полагаю? — Так и не дождавшись моей реплики, негромко задал вопрос хозяин всего этого цирка. — Вы можете звать меня Учитель.

— Правильно полагаешь. — Со мной вежливы, буду и я адекватен. Пока идёт диалог, меня не убьют, как я понял.

Мужчина усмехнулся, поднял взгляд, обращаясь к кому-то сзади меня.

— Развяжи его.

— Так это… — Засомневался голос, который меня тащил сюда со всеми удобствами ударов обо все углы.

— Он боится, что я его сразу убью. — Усмехнулся я. — Правильно боится. — Обернулся, рассматривая обладателя голоса. — Я тебя запомнил. У меня хорошая память.

— Баронет, я понимаю, что мои люди немного перестарались, доставляя Вас ко мне на разговор, но мне сказали, что разукрасили лицо Вам не они.

— Лицо? — Я снова посмотрел на своего собеседника. Как не они? А кто меня в голову пинал? А-а, его впечатлил мой вид. — Это не моя кровь. Меня испачкал своей кровью мой прошлый собеседник. Тоже, как и ты, пригласил на разговор, но был невежлив.

— Вежливость — понятие обоюдное. — Тут же парировал собеседник. — Если Вы дадите слово благородного, что не будете нападать на моих людей, Вас развяжут. Считайте себя моим гостем.

— Хорошо, договорились. — Подумав несколько секунд, решил согласиться. — Пока я твой гость, нападать ни на кого в этом доме не буду. Первым.

— Вот и хорошо. — Кивнул мужчина, коротко улыбнувшись. Он считал себя под защитой, пока между нами магическая стенка, а на своих людей, судя по всему, ему было наплевать. — Развяжи его.

Меня аккуратно размотали. Думаю, аккуратность была вызвана не моим самочувствием, а озабоченностью сохранностью верёвки. Разбойник любовно её смотал и повесил на плечо.

— Если хотите, можете выпить. — Небрежно махнул рукой на столик мой собеседник, не надеясь, что я соглашусь. Воздушный щит отгораживал от меня столик, я при всём желании до него не смог бы добраться. Да и что можно выпить из пустого бокала? — У меня к Вам есть несколько вопросов. Если Вы на них ответите искренне, то можете рассчитывать на награду.

— Меня отпустят живым? — Скептически прищурился я.

Зачем мне какая-то там награда, если меня потом сразу убьют?

— Я же сказал, это зависит от ответов. — Снова коротко улыбнулся он, не ответив на мой вопрос. Хитрый жук. — Мне всего лишь интересно, знакомы ли Вы с человеком по имени Сорест. Сорест Хост.

Бонд. Джеймс Бонд. Вот теперь я понял, кто сидит передо мной. Это папашка того парня, который стырил у меня мой портфель в нашу первую встречу.

Потом, по дурости одного призрака, я влез в попытку каких-то людей убить этого самого Сореста. Пришлось тогда залечивать раны несколько дней.

Теперь вижу явное портретное сходство, и это, помнится, один из паханов столицы, или как там они правильно называются.

Понятно, откуда у парня была такая манера представляться. А говорил, что отца почти не знает. Все вокруг врут!

— Знаком. — Кивнул я в ответ, но продолжать дальше не стал.

Сейчас мне было нужно время, чтобы понять, как разговаривать с этим человеком. Упоминание о правдивости показывало, что меня слушают через амулет. Потому и развязали, чтобы расслабился, да и стоящие сзади бандиты отошли к самой стене.

А магичка наверняка может амулет блокировать.

Помнится, младшая принцесса об этом упоминала, говоря, что для этого маг должен быть сильным. Эта явно не слабая, от неё поток маны идёт постоянно, а она спокойно делает вид, что ничего не происходит.

Цетон, граф-призрак, как-то хвастался, что выдал заклинание стены с первого раза, и это третий уровень, минимальный уровень магистра. И говорил, что после нужна мана, чтобы поддерживать заклинание, в армии этим занимаются подмастерья. А эта красотка и стену выдала и поддерживает сама. Твёрдый магистр не меньше чем третьего уровня. Этой «девушке» лет пятьсот может быть, а то и больше.

— И как Вы познакомились? — Устав ждать продолжения моих слов, мужчина задал вопрос. Пауза ему не понравилась, голос его стал строже, да и улыбаться он перестал.

— Он украл у меня портфель и попался на этом. — Усмехнулся я нагло.

Смягчать произошедшую тогда ситуацию, я не собирался. Уверен, что этот вопрос — проверка на правдивость. Сомневаюсь я, что папашка не поинтересовался у отпрыска о подробностях нашего знакомства или спасения. Он же мне две тысячи обещал, а такие денежки просто так не раздают первому встречному.

Угадал. Судя по хитрому прищуру, сидящий напротив точно знал, как мы познакомились с его сыном. А вот девица была не в курсе. Она даже подняла взгляд от своего кинжала, уставившись на меня с откровенным удивлением. На потоке маны это, правда, никак не отразилось.

— Сорест дал Вам кольцо. — Проверку я прошёл, но вопросы остались. — Могу я его увидеть?

— У меня его нет. — Хотел пожать плечами, но при попытке, скривился от боли. — Недавно я немного повоевал с одной богиней. — Протянул я задумчиво, подбирая слова. — Так вот кольцо у меня забрали её последователи. — Что за жизнь, даже плечами не пожать. — Что с ним дальше стало, не знаю. Тех последователей поубивали наказующие, освободив заодно и меня.

Подтверждающе кивнув самому себе, Учитель задал совершенно неожиданный вопрос:

— Вы знаете, кто такой магистр земли Белианд?

— Да. — Кивнул я, явно подтвердив его выводы. — Именно он командовал наказующими, которые меня освобождали. — И спросил в ответ, озарённый внезапной мыслью. — Он принёс кольцо?

Вор не ответил, но его улыбка сказала, что я не ошибся.

— Две тысячи, которые я обещал за кольцо, получил магистр. — С весёлой задумчивостью проговорил вор, но потом его тон поменялся. Он приобрёл торжественность и театральность. — Но я не могу не отблагодарить спасителя дорогого мне человека. Я обменяю жизнь за жизнь.

— Это как? — Не понял я эти одухотворённые бредни. — Спасёшь меня в ответ?

— Да. — Кивнул он степенно. — Я открою Вам тайну, кто Ваш враг. Кто желает Вашей смерти.

— Это Белианд что ли? — С лёгкой насмешкой заметил я. — Тоже мне, тайна. Да то, что он мечтает меня убить, давно не секрет. Этот вопрос я решу и без посторонней помощи.

Связываться с криминалом в противостоянии с магом будет очень глупым решением. Пока что мы с ним бодаемся, не используя запрещённые приёмы и организации.

Да и если они даже его убьют, то мне это поможет мало. Основной мой противник — герцог де Аэри, папаня Литы. А идти против целого герцога у воров силёнок не хватит. Не их уровень бодаться с человеком, который командует всеми наказующими Империи.

Кажется, я ответил немного не по сценарию. Учитель слегка поморщился, коротко оглядел, стоящих сзади меня, своих людей, словно оценивая их реакцию на мои слова.

— Что Вы хотите в награду? — Похоже, заготовки у вора закончились. Плохо у него с фантазией.

— Люди Красного Ножа захватили одну девушку. — Подумав с минуту, решил попытать счастья, и спросить про Кристу и тут. — Если ты мне поможешь её найти, считай, что мы квиты. — Подумав, добавил. — И пусть твои люди вернут мои вещи.

— Вещи? — Это раздался голос сзади. — Какие вещи? У тебя не было никаких вещей.

— Хорошо, вещи можешь не возвращать. Тогда, сразу говорю, что не отвечаю за смерть тех, кто откроет мою сумку. — Немного набычившись, посмотрел я на «пахана» исподлобья. Оборачиваться на глупый возглас не стал. — Судя по отсутствию жертв, её ещё не открывали.

Пауза в этот раз была длинной. Вор думал, о чём-то размышлял, шевеля губами, словно разговаривал сам с собой.

Хотя, чего это я? Он же с девицей разговаривает. Она, с отличие от него, совершенно не умеет держать лицо, яростно корча его в споре с неслышным собеседником.

Похоже, вор как минимум одарённый, а маги и одарённые могут разговаривать между собой через сущности, пусть так делать и не любят. При этом способе практически невозможно соврать, собеседник сразу это поймёт.

Там единственное условие — пересечение биополей. Я бы мог услышать их разговор, если бы не воздушная стена между нами. Вполне возможно, она не только от нападения поставлена, а ещё, чтобы я ничего не смог подслушать. Тогда вор знает, что я одарённый.

— Вам покажут, где держат девушку. — Наконец, придя к какому-то выводу, вор заговорил. Он не спросил ни имени Кристы, ни как она выглядит. — Но разбираться с Красным Ножом и его людьми будете сами.

— А?..

— Вещи Вам вернут. — Он строго посмотрел на умника, стоящего сзади меня. — Прямо сейчас вернут. — Добавил он намного строже.

Мне принесли сумку, заглянул внутрь. Трофеи были на месте, даже мелочь так и рассыпана на дне, сумку действительно никто не открывал, хотя я в этот раз блефовал. Ромашка спит в коробке, охранять мои сокровища некому.

— И золото верните. — Повернул я голову к разбойнику, который принес мой рюкзак.

— Не было золота. — Улыбнулся он нагло. — Это всё, что у тебя было.

Золото было у меня в поясе, а пояс мне не вернули.

— Тогда ты мне должен полторы тысячи золотых, которые украли твои люди. — Повернулся я к Учителю. — Ты сам сказал, что я твой гость, а гостей обкрадывать нельзя. — И усмехнулся, иронично, снова едва сдержавшись, чтобы не пожать плечами.

Тот кивнул утвердительно и пристально посмотрел на своего «ученика».

— Да врёт он! — Громко возмутился его человек. — Какие тысячи! Там даже трёх сотен не было!

— А говорил, не было золота. — Не преминул я заметить, как будто в сторону. — И кто из нас врёт?

Главный вор усмехнулся, стрельнув на меня глазами, явно оценив иронию, и снова молча посмотрел на своего человека. Секунд двадцать они бодались взглядами, но потом разбойник сдался, плюнул и вышел из комнаты.

— Вечером от нас придёт человек. — Тихим голосом заговорил главный вор. — Расскажет подробности про девушку, и всё, что мы успеем узнать к этому времени.

До вечера осталось совсем немного времени, он практически наступил, а мне бы ещё успеть подлечиться. Просить воров меня вылечить я даже не пытался. Хотели бы помочь — уже бы вылечили. Мир единоличников не подразумевал альтруизма, за всё надо платить. Кто знает, что с меня потребуют за такое? Доковыляю до магов, куплю лечилку, давно надо было приобрести.

— Твоего человека я буду ждать после захода солнца.

До заката часа четыре, мне должно хватить на всё. Не успею — попрошу Наталину меня вылечить, хотя не хотелось бы. Я стараюсь особо не просить у неё ничего, что требует её драгоценную энергию. Всё ещё рассчитываю соскочить с должности её штатной батарейки.

Пояс бандит принес, я пересчитал наличные. Больше десятка золотых не хватало, меня обозвали мелочным, выразили сомнения в моей «благородности», но недостающие монеты вернули.

Мне принесли воды умыть «морду лица», но одежда всё так же была вся в крови. Постираться бы. Только вот, сами мы не местные, где поблизости есть волшебные прачечные, совершенно не в курсе.

Ковыляя, вышел из этого «гостеприимного» дома. Он оказался трёхэтажным, лестницы доставили мне незабываемые ощущения, зато я, оказывается, почти в центре города. Да, пилить к таверне далеко, зато к магам — совсем рядом. Надеюсь, меня не сразу выгонят, увидев в таком виде.

В магической гильдии я решил или купить лечилку, или узнать адрес мага жизни. Если не вылечусь в ближайшее время, рискую остаться без руки. Нога уже разработалась, почти не болела, а вот рука при ходьбе начала стрелять такими вспышками боли, что временами я чуть сознание не терял.

Пока брёл до магической гильдии, понял, что я зря туда иду. Мне не нужна простенькая лечилка, я теперь обладатель очень неплохого амулета лечения, просто надо его к себе перепривязать. И для этого мне не нужен мастер воды, или магистр ветра, я сам могу это сделать! Совсем недавно, я точно такой же амулет запитывал в обход привязки, нарисовав канал на осколках костей. Что мне мешает сделать такое ещё раз?

Косточек у меня сейчас нет, но я же знаком с принципами прохождения маны через канал, не зря изучаю это, считай, месяц. Его можно протянуть через ауру или через готовый канал внутри тела. У меня всё тело как будто из каналов состоят, нужно просто сделать вход в свою ауру ниткой жизни в нужном месте, а потом сделать выход. Если хорошо закрепить амулет, и он не будет сдвигаться на руке, то покатит за проверку ауры.

Встал посреди дороги, огляделся. Хорошо бы где-то сесть, но негде. В центре столицы меня никто ни в одну таверну не пустит.

Прислонился к какому-то забору. Голова вроде бы ясная, рука постреливает болью, но терпеть можно. Надел амулет лечения на неработающую правую руку, но не на плечо, (я не мазохист), а на запястье, начал сеанс артефакторики.

Первый канал, тот, что снаружи, я протянул легко через ауру, используя свой указательный палец левой руки. Протянул нитку воздуха от середины указательного до подушечки, этот палец у меня будет использоваться вместо активатора. Все активируют, хватаясь двумя пальцами с двух сторон, а у меня будет индивидуальный вариант активации. Приставил палец — амулет запустился. Прямо, как мой сотовый запускался по отпечатку пальцев. Пробуем.

Пробежав проверку, первый узор тут же заполнился маной жизни из накопителя, диагност запустился, но команды на активацию не поступило, амулет не активировался. Да, кроме активации диагноста, нужна активация самого лечения. Помнится, спасая Наталину, я его тогда из трёх косточек делал. Шёл он по внутренней стороне браслета, так что тут нужно будет протягивать канал внутри плеча.

Решил не мучиться и не тянуть канал по ауре, а сделать его прямо сквозь запястье. Короче — значит лучше.

Да! Проверка прошла, но внештатной ситуацией можно считать полностью развеянное заклинание привязки. Ману воды теперь заклинанию проверки было брать неоткуда, при активации придётся сначала вырастить водяную нитку.

Неудобно.

Надо будет потом сделать напрямую канал от накопителя, но это тянуть нитку через сам амулет, пересекая узор, а это чревато, может заклинание разрушиться. Понятно, нужен другой накопитель, с маной воды. Или накопители с жизнью переставить, тогда амулет будет работать без всяческих проверок, но только на мне, к другому человеку его уже будет не привязать.

Почему разрушилось заклинание привязки, я толком не понял. Скорее всего, надо было всё же проложить канал не сквозь себя, а по ауре, он бы тогда не вытянул ману из заклинания. Тело у меня всестихийное и одну стихию, вошедшую в тело, втянуло в себя.

Всё же, разрушать заклинания у меня выходит лучше всего. Нитку воды для поддержания канала едва сформировал, но амулет всё же запустил заклинание лечения.

Заряда как раз хватило на лечение ноги и руки, накопители после этого едва светились. Надо бы зарядить, но в последнее время это дело небыстрое.

Обычная медитация совсем не приносит мне ману, пробовал несколько раз. Да, я исправно выхожу в нужное состояние, но «чувства сытости» не наступает, хотя один раз я восемь часов просидел. При любом раскладе, мана стандартно выдаётся моим растворяющимся ядром «в час по чайной ложке». Раньше ману жизни я выдавал за раз больше, чем нужно на одну зарядку малой лечилки, а теперь даже не знаю, сколько времени буду запитывать этот амулет.

Наталина говорила, что мне нужен накопитель, к которому я бы мог привязать постоянный канал откачки всестихийной маны. Потом из него я могу её тянуть и расщеплять на ману любой стихии. Такая откачка нужна как постоянная тренировка развивающегося у меня ядра, и для тренировки построения заклинаний на основе всестихийной магии. Сказала, что моё тело так быстрее перестроится. Я тут же попросил её красный камешек, но она сказала, что именно этот камень мне для этого не подходит.

Оказывается, Кровь Бога, что у Наталины на шее, накопителем не является, в нём заложено волевое заклинание канала. Она его туда вложила, будучи ещё настоящей богиней, а если его нарушить, в нынешнем состоянии повторить такое она не сможет.

Раньше через этот камень она могла получать энергию из своих запасов, но теперь я все её запасы рассеял, разбив зеркало-средоточение, и камень стал почти бесполезным.

Почти. Через него она рассчитывала тянуть ману из меня, но обломилась. Надо сначала закончить ритуал.

Она же посоветовала сделать накопителем кусочек расколотого Ульфира. Один осколок я уже успел правильно обработать, в него вполне можно вложить образ накопителя всестихийной маны. Я даже сам это могу сделать, искать всестихийного мага для этого не обязательно. Надо взять в руки «на посмотреть» чужой накопитель и всё. Подозреваю, что такой накопитель есть на пальце той же Литы, или леди Таиселлы, у них кольца как раз на всестихийной мане работают.

Богиня показала мне рисунок «копирования», который я вполне уже могу нарисовать сам, там всего парочка загогулин. Оказывается в любой «божественный камень», в том числе и в Ульфир, можно засунуть магическую копию почти любого заклинания или даже целого артефакта, если знать как. Конечно, от размера камня зависела сложность амулета, который можно скопировать, но у меня камешек достаточно большой, пусть и ополовиненный.

Почти, потому что заклинания, основанные на волевой магии, копированию не поддавались вообще ничем.

Ну, это и понятно, боги бы обиделись, если бы их заклинания кто-то смог скопировать. Они тебе чудо, а ты это чудо на штампованный поток. Даже если бы такое получилось, прибьёт тебя бог и будет прав. Нечего нарушать его авторские права.

Наталина меня тогда почти уговорила, но потом, подумав, решил я это дело отложить. Вдруг мне понадобится скопировать какую-то магическую вещь? Вот обработаю второй осколок, тогда и сделаю из одного накопитель.

К тому времени я понял, почему она усердствует в уговорах: этим накопителем может и она воспользоваться. Тоже мне, нашла способ тянуть из меня ману, минуя ограничения брачного ритуала. Обойдётся!

Вернулся я в таверну даже раньше захода солнца. Почти сразу же сверху спустилась Наталина и села рядом. Думаю, она просила ей доложить о моём приходе. Вид моей одежды никого не смутил, как будто тут каждый день сидят люди в костюме, с ног до головы забрызганном кровью.

Мы молча поели, потом ещё посидели просто так, когда в таверну зашла знакомая девица. Воздушный маг, что совсем недавно интенсивно защищала одного вора.

— Девочка, иди погуляй, нам надо поговорить с сеньором баронетом. — Села она за стол без приглашения, и обратилась не ко мне, а к Наталине. — У нас тут взрослые дела, попробуй заработать с кем-то другим.

Богиня перевела на неё спокойный взгляд, неспешно осмотрела пришедшую, повернула голову ко мне.

— Не убивай её. — Решил я повыделываться немного. На самом деле Наталине явно наплевать на пришедшую, она сидела всё с тем же равнодушным лицом. — Леди воздушный магистр думает, что по внешности может определить возраст и силу других магов. Наивная.

— Маг? — Девица недоверчиво посмотрела на богиню внимательнее, потом пожала плечами и снова посмотрела на меня, ничуть не испугавшись моей завуалированной угрозы. — Тогда да, я могу и проиграть свой золотой, если ты проживёшь больше суток. Ты готов слушать?

Вор со мной обращался на Вы, а эта сразу «тыкать» начала. Он вёл себя, как на приёме, а эта вся какая-то разбитная, словно играет в грубую малолетку, и это при её-то возрасте. Впрочем, это мелочи.

— Говори, я тебя внимательно слушаю. — Воздушный полог, обёрнутый вокруг нашего стола, я отметил уже краем глаза, уставившись в лицо собеседнице.

— Девушку, которую ты ищешь, караваном вчера утром отправили в другой город. — Она сделала театральную паузу, но я ничего не спросил. — Тебе отправляли сообщение курьером, но он тебя на учёбе не нашёл.

— Что за сообщение? — Получается, мы с шантажистами немного разминулись. Печалька.

— Не знаю. — Равнодушно пожала она плечами. — Ты убил курьера, когда резвился у Зануды в доме, а его племянник больше ничего не знает.

— Печально. — Повторил я вслух. Тех, кого я убил в доме у лысого, мне не было жалко от слова совсем. А вот писклявого я зря не прибил. Оказывается, он был в курсе подставы с Кристой. Можно было его тут захватить и допросить, моя шкурка была бы целее, да и времени бы сэкономил вагон. Эх, знал бы прикуп, жил бы в Майями. — И куда её отправили? Разве можно вот так украсть благородную девушку и увезти её неизвестно куда?

— Можно, если разрешение выписано на имя баронета де Летоно, прямого вассала императора. — Сидит тут, явно издевается надо мной. — Представитель старой семьи, все разрешения на месте. Караван даже не досматривали.

Вообще прекрасно. Выходит, я ещё и самолично получил разрешение на отправку благородной леди с караваном рабов? Я что, пьяный был? Так такого со мной не бывает. Получается, кто-то от моего имени всё сделал, и когда Кристы всё же хватятся, виноватым окажусь я. Ну просто магия какая-то!

— Так куда её отправили? — Кажется, пора и мне в путь. Надо всё же купить себе коня, пешком я ушедший караван не догоню. Почти двое суток прошло, фора у них приличная.

— В город Пет-Ша.

— Это где? — Что-то незнакомое название.

— Это город в Си-Шени, а не в Империи Меноран. — Ответила не девица, а Наталина.

— Не знаешь, в ту сторону есть порталы? — Перевёл я взгляд на богиню.

Та пожала плечами.

Ясно. Нам нужна карта, Билли! Прошлую я потерял, придётся купить новую. Там все порталы отмечены, если карта, конечно, хорошая, а значит, дорогая.

Снова расходы, но без этого никак. Возможно, я смогу портануться перед караваном и таким образом встретить их где-то на пути. Не знаю, как я буду драться с толпой охранников, которых всегда целая куча у караванов рабов, но как-нибудь разберусь.

— Ещё что-то есть, что мне надо знать? — Это я у девицы спросил.

— Они идут по третьему торговому пути, старшим в караване идёт сеньор Ветуди. — Очень широко улыбнулась она.

А вот это имя мне было знакомо из прошлой жизни тела. Видел парочку снов с участием этого человека. Надо же, названный братик объявился. Похоже, у моего баронства совсем всё плохо, раз они рабами занялись, да ещё и на восток людей отправляют. Подозреваю, это из-за долгов в Империи они никого тут продать не могут. В средневековой торговле на доверии много чего строится.

Помнится, парень всё хотел этого Ветуди убить? Ловушки кошмаров рисовал тому под кроватью. Полностью поддерживаю, и с великим удовольствием выполню пожелания прошлого обитателя моего тела.

— Он не сеньор, ни один из его родителей не благородный. — Занудливо поправил я, показав, что человека этого знаю, и информацию к размышлению принял. — Маги в караване есть?

— Да мне наплевать на ваши заморочки, я вообще своих родителей не знаю. — Расплылась в улыбке магиня, вставая из-за стола. — На счёт магов информации у меня нет. Удачи, малыш. Постарайся, чтобы я проиграла золотой Учителю. Проживи на день дольше.

Сфера воздуха сопровождала её до самого входа, отбрасывая посетителей таверны в стороны. Похоже, тут её хорошо знают, и делает она это не в первый раз. Я заметил, что завсегдатаи отпрыгивали с её дороги очень интенсивно, хотя вряд ли видели полог своими глазами. Наверняка, врёт всем, что это амулет, ведь свою принадлежность к магам она скрывает.

Надо подумать, поспать и с утра в путь.

Глава 6

Ночевать у Наталины я отказался. Утром в дорогу, а мне надо ещё вещи из общежития забрать. Путешествие может затянуться, как говорят умные люди: «уходишь на день, вещей бери на неделю». У меня почти всё там осталось, а в комнату может комендант наведаться.

Особенно мне не хотелось оставлять без присмотра книги по магии смерти. В принципе, я же не пешком, надо бы взять их собой, особенно ту, что с темной маской. Она всё ещё время от времени просит, чтобы её покормили, но я решил, что обойдётся. Раньше она как-то обходилась же? Значит, врёт, что голодная.

— Ты чего тут делаешь? — Я почти не удивился, увидев в своей комнате Мелти. — У тебя что, своей комнаты нет? Тебя снова комендант впустил?

— Я тебя ждала. — Как будто я сам об этом не догадался. — Ты не пришёл на учёбу, я волновалась. А ты где был?

Да, это она права. Надо было хотя бы её предупредить, что меня не будет. И сейчас, пусть она и передаст другим, что на учёбе я не появлюсь несколько дней.

— По делам ходил. — Мне хотелось быстро помыться, хотя бы водой из ведра, а потом, переодевшись, лечь спать. — Сейчас посплю и дальше пойду, дела ещё не закончились.

Высплюсь я быстро, но для этого я должен спать, а не удовлетворять любопытство разных наивных девочек.

— А что у тебя за дела? — Любопытство у неё только разгорелось: она увидела мою одежду. Наталина где-то нашла мне простенький плащ, чтобы меня не стопанули на входе в Учебный Квартал, и до комнаты я добрался в нём, но сейчас я его снял и повесил на вешалку.

— Мне надо быстренько слетать по одному важному делу. Ты передай преподавателям, что меня не будет несколько дней. — Решил плюнуть, и помыться при ней. Вряд ли я чем-то смогу удивить жительницу деревни, тем более ту, у которой целый выводок братьев и сестёр.

— О! Ты полетишь на дирижабле! — Восхитилась она, заставив меня замереть на месте. — А я никогда на них не летала.

Оп-па на. Тут есть летающие аппараты? И раз это слово на имперском мне знакомо, парень про этот способ передвижения знал. А почему я об этом никогда не слышал?

Или слышал? Точно, припоминается, что Белианд когда-то давно упоминал полёт, который он оплатит авантюристам, а я тогда ещё подумал, что они улетят на драконе.

— Возможно и на нём, пока не знаю. — Отмер я. И чтобы она больше не приставала со своими вопросами, решил её занять делом. — Полей мне на спину, а то самому неудобно.

— Ой, как ты можешь такой холодной водой поливаться! — Как я и думал, про свои вопросы она сразу же забыла, как только взяла в руки ковшик. — Надо придумать какой-нибудь амулет, который подогревает воду.

— Вот и придумай. — Не стал ей говорить, что такой амулет уже видел. — Сделай сама, будешь в своей комнате поливаться тёплой водой. Лей давай!

— Я живу в комнате ещё с двумя травницами. — Замотала она головой и полила мне на спину. — Это у тебя тут туалетная комната, воду можно принести, чтобы помыться. А у нас там туалет один на несколько комнат, а вода только в помывочной, в другом доме. Мы же не благородные. И места меньше намного. Мне девочки знаешь как завидуют, что я у тебя ночую?

— Не знаю. — Ответил я, отфыркиваясь. Мне делать больше нечего, как думать о каких-то травницах и их завидках. — А как у вас одиночки живут?

— У нас есть несколько комнат, где можно жить одной, но туда никого не пустили. — Она вылила мне на голову ещё один ковшик. — Девочки хотели договориться с комендантом, а он выставил условие: кто там живёт, та у него ночует. Я понимаю, почему девочки не согласились. Какой смысл жить в комнате на одного, если ты ночевать будешь в другой?

Хорошо, что она не видела мою улыбку. Чувствую, намучается Герхальд с этой наивной деревенской девушкой.

— Так может, у него ещё удобнее? — Пошутил я. — Вот ты же тоже любишь ночевать у меня. Всё, достаточно, больше не надо. — Она совершенно спокойно поливала мне пах, словно не видя в этом ничего такого.

Вылил на себя остатки воды в ведре. Надо будет сходить, принести на утро.

— Не, комендант же приставать будет. — Внезапно для меня высказала она умную мысль, убирая ковшик. — А я бы от него детей не хотела, он некрасивый. — И тут же опровергла моё мнение о её уме. — Я от тебя детей жду.

— Чего ты от меня ждёшь? — Такое заявление заставило меня перестать вытираться.

— Ну, я же с тобой в одной кровати ночевала, должны скоро дети появиться. — Заявила она уверенно.

— Не переживай, от меня у тебя дети не появятся. — Мелти хорошо подняла мне настроение, а то я был в каком-то напряжении. Мне казалось, что я занимаюсь какой-то ерундой, когда нужно спешить на помощь Кристе. — Сначала с Герхальдом разберитесь.

— Ой, да это понятно. — Отмахнулась она от моих слов, внимательно рассматривая меня. — Но первый ребенок бывает до того, как замуж выйдешь. Я вот, родилась до того, как мама замуж за папу вышла. Она тогда много с кем ночевала. Мне всегда говорила, что с другими мужчинами нельзя, никуда из дома не пускала, а сама-то! Мне бабка Тарасья всё рассказала!

Ясно. Мамочка нагуляла дитятко, возможно действительно от благородного, но рада ему не была. Да и будущий муж, думаю, тоже не был в восторге. Теперь мне стало понятно такое отношение к девушке в её семье. Хотя, всё равно непонятна полная безграмотность девушки в вопросах постельных отношений.

Ладно, это не моё дело.

— Ты идёшь к себе или ночуешь у меня? Учти, я рано утром уйду. Оставлю тебе амулет, можешь тут пожить, пока меня нет.

— А комендант не будет ругаться?

— Скажи, что я разрешил. Или нет, если что — пожалуйся Герхальду, пусть комендант к нему идёт, уточняет.

Пусть артефактор сам разруливает вопрос, или организовывает ей отдельную комнату. А то чего это проблемы его женщины решать должен я?

— Хорошо. — Она подошла, обняла меня. В этом жесте не было ни капли эротики. — Ты очень хороший, я всё же хочу первого ребёнка от тебя. От благородных, говорят, всегда красивые дети.

— Иди, спи. — Не смог я сдержать улыбки. Надеюсь, она это Герхальду не заявит, а то тот может и не понять. — Успеешь ещё детей нарожать. Ты же одарённая, проживёшь долго.

Грязный костюм я оставил, решив, что заниматься его стиркой не буду, времени нет. Мелти обещала его постирать, и не рассказывать никому, что на нём было столько крови.

Правда, не спрашивать об этом она не обещала, так что уснула она далеко не сразу, всё изводя меня вопросами, хотя я исправно делал вид, что не слышу и уже уснул. Когда просыпалось её любопытство, вся стеснительность куда-то девалась.

Под утро я забрал оба своих рюкзака, решив, что оставлять улики в виде книг по тёмной магии нельзя. Жаль, тут нет каких-нибудь камер хранения, где можно держать запрещённые вещи. Банки тут есть, но нет тайны вклада. Даже понятия такого нет, все предпочитают знать, сколько у кого денег.

Добрался до таверны, там и позавтракал. Солнце встало, когда я был в пути до города, по понятиям, уже утро. Надо сходить до картографов, а это в центр пилить, не хотелось с вещами, так что пришлось подняться наверх.

— Я поеду с тобой. — Наталина решила, что её учёба может немного подождать, пока она бегает со мной за караванами. Она снова встречала меня без одежды, приняв соблазнительную позу, лёжа на кровати. Хороша, чертовка, но в этот раз это был выстрел совсем мимо. Моя голова была забита совсем не утехами. — Ты ещё недостаточно защищён, не хочу, чтобы ты умер. Ты занимаешься перестройкой тела? А своего слугу тренируешь?

— Да, мамочка, я сделал уроки. — Передразнил я её. Её новая попытка моего соблазнения, и её несерьёзное отношение к пропаже Кристы, вызвало сильное раздражение. — Наталина, я взрослый человек, хоть и выгляжу, как пацан. Не надо меня проверять или заставлять, я и сам знаю, что и когда мне надо делать.

— Я тоже давно взрослая, но мне ты говоришь, что я ещё маленькая. — Тут же прицепилась она.

Кто про что, а водитель про ГАИ.

— Ладно, уговорила, можешь идти со мной. — Когда я буду воевать с охраной каравана, она пригодится. Ромашка может всех поубивать, но тела спрятать он не может. — Собирайся, а я пока что схожу к картографам.

— Я уже собралась. — Радужное облако подхватило её платье, и оно тут же оказалось на девушке. — Можем идти.

А в прошлые разы она из одевания каждый раз сеанс обратного стриптиза устраивала. Вот же хитрая!

Вещи теперь у неё не оставишь, тогда за ними придётся возвращаться. Смысл, если порталы столицы все отсюда далеко? Придётся тащиться со всем своим скарбом в центр.

Купленная карта показала, что до города назначения каравану двадцать — двадцать пять суток. Трое уже прошли, нагнать мы вполне можем, но вот что неприятно, так это то, что в том направлении есть всего один город с порталом, но он ближе к самой границе. По времени получалось, что гнаться за караваном выгоднее, чем перенестись и ехать им навстречу. Времени может получиться намного больше, тем более, там ещё нужно будет коней приобрести, а не факт, что это удастся сделать. Печально.

— Наталина, не знаешь, где ближайшая стоянка дирижаблей? — Я снова пожалел монету, чтобы купить книжку с названиями обозначений.

— Полёты над столицей запрещены, до ближайшей стоянки должно быть полдня пути. — Выдала мне справку богиня.

А вот она прекрасно знала об этом способе передвижения, если в курсе подробностей по безопасности и расстоянии.

— В какую сторону? Можешь показать её на карте?

Оказалось, что значок, обозначающий дирижабли, внешне похож на веретено. И как я мог предположить раньше, что он обозначает? Вокруг столицы стоянок обнаружилось больше десятка, каждая отвечала за одно-два направления. Хоть бы стрелочки нарисовали. Как я пойму, которая мне нужна? Ладно, пойдём в сторону нужного направления, а там спросим.

Меня обрадовала целая цепочка значков песочных часов на «третьем торговом пути». Думаю, мы вполне можем догнать караван, а вот как быстро, будет понятно, когда выясню, с какой скоростью мы будем двигаться по воздуху.

Ближе к выходу из города, один паренёк, лет десяти, мне перечислил все названия стоянок, и куда от них летят дирижабли. Даже внешний вид нужной стоянки мне описал, с восторгом рассказывая об огромных летающих кораблях.

Добрались мы туда даже раньше обеда, может часа за четыре. Если прикинуть нашу с девушкой скорость, как пять километров в час, то расстояние около двадцати километров. Приличненько, пешком не набегаешься.

А вот сами дирижабли меня немного разочаровали. По картинкам, фильмам и описанию мальчика, я ожидал эдакий Цеппелин, а тут баллон с воздухом был размером, может раза в четыре всего больше кабины с пассажирами. А сама кабина была размером, как два железнодорожных вагона, слепленных вместе боками.

Когда я проходил телепорт, там обязательно интересовались, кто ты такой, но тут никого не заинтересовала моя личность. Больше интересовались моим весом, цена полностью зависла от него. Потянул я с двумя сумками почти на две золотых монеты до нужного мне ближайшего города, а Наталина так вообще на золотой с мелочью. И чего я раньше не знал о таком транспорте?

Правда, прождали мы почти до вечера. Что было обиднее всего, прошлый транспорт в нужную нам сторону улетел буквально за полчаса до нашего прихода.

Отправлялись местные воздушные суда не по расписанию, а по мере заполнения хотя бы половины подъемного веса. Приходишь, взвешиваешься, говоришь, куда собираешься, тебе говорят сумму и «ждите».

Вокруг была небольшая деревенька, домов так на двадцать, несколько трактиров, рынок лошадей и рабов. Стоянка была явным «градообразующим предприятием». Всё время ожидания мы просидели в одной таверне, там и продуктами закупились.

Хотя у меня и была мысль посетить местный рынок, потом я от неё отказался. Покупать что-то перед путешествием глупо, а продавать я ничего не планировал. Так зачем тратить время и нервы?

Никаких удерживающих тросов не было, аппарат стоял на земле, денежку принимали при входе, ещё раз не взвешивая. Подозреваю, можно было взвеситься без сумок, а потом спокойно их взять с собой, никто бы и слова не сказал.

Как я и думал, кабинка состояла из нескольких помещений. Одно, как я понял, было рубкой управления, а вот два других были пассажирскими. В переднем даже стояло несколько диванчиков, пусть и не мягких, а простых, деревянных. Место на них стоило дополнительно десять серебряных, так что я решил, что лучше плохо сидеть, чем хорошо стоять. В салоне с нами сидело ещё трое, остальные предпочли экономию удобству. Их проблемы.

Основной контингент путешествующих составляли крестьяне в праздничной одежде. Этих можно узнать всюду, никакой прикид не изменит одутловатых лиц и натруженных рук. Подозреваю, что для них полёт в столицу событие, которое случается не чаще одного раза в жизнь.

Было несколько девиц из того же социального слоя, остальные были военными, из разряда авантюристов или наёмников. Кожаные доспехи, оружие на виду, сальный взгляд на всех девушек, особенно на Наталину. Один почти подошёл, но, увидев мой взгляд, стрельнул глазами на шпагу и передумал. Умный или опытный.

— Сеньор желает что-нибудь выпить? — Это появился стюард. Он поочередно прошёл всех сидящих, задав один и тот же вопрос, нас оставив на самый конец. И никто не отказался, все кивнули ему в ответ. Что-то особенное никто не заказывал, понимая, что в воздухе выбор напитков слегка ограничен.

— Молоко есть? — Решил повыделываться я.

Было откровенно скучно, мы летели на высоте уже минут десять. Окружающий пейзаж быстро надоел, хотя сначала было прикольно смотреть на всё с высоты. Окон в дирижабле не было, но в этой части салона стояло заклинание, как на всех дверях дворца, дающее полный обзор того, что за стеной.

— Нет, молока нет. — Совершенно спокойно отреагировал стюард, и удивил в ответ. — Есть сок папайи.

— Мне тоже сок. — Тут же встрепенулась Наталина. — А какой ещё есть? Есть из мандаринов или апельсинов? Давно не пила.

— Есть из яблок, из мандаринов тоже есть. — Взялся перечислять тот, словно я в супермаркете выбираю запивон для водки. Я прямо ждал, что он сейчас скажет «кока-кола», настолько это было похоже. — Из мандаринов не продаётся, но я могу принести для леди из своих запасов.

И он улыбнулся, но не похотливо, а с каким-то уважением.

— Откуда у них всё это? — Задумчиво спросил я вслух, когда парень ушёл выполнять заказы.

— Они летят в сторону Си-Шени, а там очень популярны эти соки. Правда, сок мандаринов только священнослужители пьют, а тут его можно на дирижабле заказать. Очень странно.

— Не заказать, это парень тебе из своего запаса выдаст. — Улыбнулся я. — Ты ему чем-то понравилась.

— Я всем нравлюсь. Ты просто не знаешь, но для Си-Шени моё лицо является образцом красоты. А этот человек явно знаком с настоящей красотой. Или сам оттуда, или его родители.

Кстати да, парень имел черты узкоглазости, но это я отметил уже намного позже, когда он принёс заказанное, до этого в его лицо я не всматривался.

— Возможно, я не специалист по физиогномике. — Тоже мне, нашлась образец красоты.

По моему мнению, на лицо Наталина приятная, но чтобы такая уж красивая — не сказал бы. Скорее, миленькая, но с возрастом это пройдёт, уже сейчас с неё постепенно сползает детское личико.

А пока она выглядит скорее, как куколка. У всех азиаток, насколько я помню, карие глаза, а у неё зелёные. Да и довольно большие, есть второе веко. Не видел бы её сестру, даже не подумал, что девочка с местного Китая, или Кореи, не могу точно определить параллели с Землёй. Знаю, что эти нации внешне сильно отличаются, но для меня они все на одно лицо.

В общем, выглядит Наталина для дальнего востока достаточно необычно, не знаю, почему это у них среди канонов числится такая внешность.

Стюард, как только разнёс всем выпивку, с удовольствием остановился с нами поболтать. Он рассказал, что до ближайшего города в этот раз мы будем лететь всю ночь, там стоянка минимум до вечера, хотя, если кабина заполнится, то, может, и быстрее отправимся.

В общем, мамино любимое выражение «билет в кармане — поезд подождёт» и здесь пойдёт за шутку, никто тебя ждать не будет, даже если ты записался на поездку. Разве что, билетов тут ещё не придумали.

За «окном» быстро потемнело и стало совсем тоскливо. От скуки рассматривал заклинание обзора. Сидели мы не у самой стенки, весь рисунок мне виден не был, но принципы-то можно уловить.

Я вообще хочу придумать что-нибудь по типу фотоаппарата. Если маги могут снимать изображение, почему до сих пор не додумались его сохранять? Способ Наталины не подойдёт, вряд ли я смогу научиться волевой магии, я же на самом деле никакой не бог, что бы она там себе не напридумывала.

Тут моё внимание привлекла вспышка, на мгновение осветившая часть салона. После этого, «окна» потухли, заклинание кто-то выключил. Поднял голову. Сверху, над нами, время от времени формируется заклинание огня. Какое, отсюда непонятно, но вангую, что снаружи идёт бой.

— Воюем с кем-то. — Заметил я вслух для Наталины. Понимаю, что другие заклинания она видит и сама, но с наблюдательностью у неё не очень. Бессмертной мало что угрожает, вот и ленится смотреть по сторонам.

— Это телохи. — Спокойно, словно это и так понятно, заявила она мне в ответ. — Они всегда тут летают.

— И нападают тоже всегда? — Интересно, она-то откуда это знает?

Особенно смешно выглядит фраза «всегда». Она же тоже со мной первый раз этим рейсом летит. Сама говорила, что в империи никогда не летала, а в Си-Шени у дирижаблей свои маршруты.

Кстати, этому транспорту уже прилично много лет, раз выгнанная из своей страны пятьсот лет назад богиня уже каталась на нём, как на рейсовом автобусе. Может, поэтому его почти не упоминают? Это о порталах все судачат, как о чуде.

— Они не нападают. — Спокойно парировала Наталина. — Они могут своими телами нарушить заклинание воздушного пузыря, наложенное на баллон, вот их и сбивают. Стюард даже предлагал мне поучаствовать в стрельбе, говорил, что для меня он организует это бесплатно, хотя для других такое стоит золотую монету. Я отказалась. Животных боги не убивают, это не люди.

Парень действительно довольно долго болтал с Наталиной. В конце они начали в свою речь вплетать незнакомые слова, стали обсуждать какие-то города, обычаи, и я перестал вслушиваться.

— Насколько я помню, животных часто приносят в жертву богам. — Тут же заметил я несоответствие.

— Жертву богам приносят люди. — Спокойно парировала она. — И не само животное, а своё отношение к нему. Если это домашнее животное, то жертва в отказе от мяса, если дикое — то в доблести убийства опасного животного во славу бога. Убийство животного просто так не принесёт ни капли энергии веры.

Надо же, какие тонкости. То, что боги практичны во всём, уже давно понял. Я вот ни разу не бог, но убивать просто так тоже не люблю. Я имею в виду, животных. Людей всегда есть за что убить, тут Наталина права.

Решил поспать, хотя и не очень удобно на скамейке. Смотрю, другие уже на них разлеглись, это мы тут вдвоём, а остальные по одному на сиденье расположились. Сначала откинулся на сиденье, но оно оказалось невысоким, голова свисала, прислонился к плечу Наталины. Она в ответ тоже склонила голову, так мы просидели минут десять.

А потом я уснул.

Глава 7

Проснулся, лёжа головой на коленях девушки. Вокруг стоял гул голосов, все усиленно переговаривались, этот шум меня и разбудил. Кажется, подлетаем. Встал, повертел головой. Да, мы уже прилетели и даже снижаемся. Летели мы на высоте примерно полкилометра, совсем невысоко, так что спустились быстро.

Не успели разблокироваться двери, как толпа из заднего салона ломанулась к выходу, словно аппарат стоит максимум минуту, и если не успеешь выйти, тебя повезут дальше.

Прямо, пригородная электричка вспомнилась, очень уж похоже было. Там тоже бабки-мешочницы штурмуют двери, как пьяницы винный магазин во времена талонов на алкоголь. С криками, воплями и, не взирая на жертвы. Видел в детстве, очень впечатлило. Именно тогда я пообещал себе никогда не быть зависимым от выпивки.

Мы же с Наталиной спокойно переждали, вышли… И опоздали совсем чуть-чуть.

Прилетели мы утром, но не рано, а вот караван уже пару часов, как отправился в путь. В принципе, это не страшно, купим лошадей на местном рынке, да догоним, но всё равно обидно. Если бы прилетели на прошлом транспорте, то уже бы пересеклись. Может, стоит вернуться к стоянке, сделать очередной перелёт, да подождать в следующем городе?

Нет, тогда Криста лишние сутки пробудет в плену, не стоит заставлять её больше времени страдать. Это моя лень подсказывает мне такие глупые вещи.

На покупку лошадей ушло полчаса, и мы отправились в погоню. До обеда не слезали с сёдел, остановились, перекусили и снова в путь. Но когда добрались до какой-то деревеньки, вышел странный облом.

Караван тут не проходил.

— Похоже, они свернули где-то в пути. — Задумчиво заметил я вслух очевидное. — Странно это, местные крестьяне утверждают, что третий торговый путь идёт через них. И как мы теперь их найдём? За полдня мы проехали три больших развилки и с десяток ответвлений. Искать следы я не умею. Ты как, разбираешься в этом?

— Я не следопыт. — Отрицательно покачала головой Наталина. — Прикажи своему слуге, чтобы он нашёл путь.

— А он что, следопыт?

— Он умеет находить цель, как тебя нашёл. — Пожала она плечами. — Надо только сказать, что искать. Не просто «Ищи Кристу» а так, чтобы он понял.

Ага, дать понюхать вещь того, кого ищешь? Как поисковой собаке. Только нет у меня ни одной её вещи, не фетишист я ни разу.

— Ладно, возвращаемся. — Пошёл я к лошадям. Расспрашивали мы людей на рынке, а туда с лошадьми не зайдёшь.

Что за тупая манера уменьшать пространство рынка до маленького пятачка земли? Торгующие стоят так близко друг к другу, словно вокруг не лес, а море, отступишь на полметра — утонешь. Я понимаю, когда пространство в городе ограничено стенами, но тут же деревня! Дома поставлены, как попало, даже частокол сохранился очень местами, и видно, что его не обновляли лет пятьдесят или все сто.

Время было далеко за полдень, но я решил сразу же отправиться в обратный путь. Некогда отдыхать.

Теперь каждое ответвление от дороги я рассматривал очень внимательно, а когда дошли до первой большой развилки, слез с лошади и прошёл пешком по другой дороге.

По своим снам я помню, что караваны рабов бывают разные. Кто-то таскает рабов в клетках — это когда идут в другую страну. Основная же масса заставляет идти своё имущество пешком. Тут, вроде как, отправились далеко, но от столицы отошли совсем немного и свернули куда-то. Думаю, надо искать следы толпы людей, а не повозок и верховых.

По этой дороге прошла пара телег, и человек пять пешком. Дорога была пыльной, следы чётко были видны в пыли. Не наш вариант.

Одна из боковых дорог на первый взгляд тоже была не перспективной, следов не было никаких, но я всё же прошёл по ней метров двести. Именно полная нетронутость дороги меня и заинтересовала.

И не прогадал. Внезапно на дороге появились следы от целой группы людей, словно они тут из вертолёта десантировались.

— Нам сюда. — Уверенно заявил я, вернувшись к Наталине. — Кажется, маги в караване всё же есть, кто-то скрыл все следы, но поленился сделать это на достаточном расстоянии.

— Скорее всего, это не маг, а амулет. — Возразила мне богиня, когда я показал ей возникающие следы. — Это в амулетах экономят ману, а маги воздуха или земли, которые могли это сделать, протащили бы заклинание намного дальше.

— Возможно. — Кивнул я. — Но может, это просто слабый или ленивый маг. — Это я добавил, чтобы не уступать. — Поехали. Прислушивайся, чтобы не наткнуться на них внезапно.

Двигались мы до ночи. В этот раз ехали неспешно, опасаясь засады, но никого так и не встретили. Следы от толпы людей, пяти повозок и не меньше десятка всадников, исправно показывали направление, но сам караван мы догнать так и не смогли.

— Предлагаю двигаться и ночью. — Лошади устали, но не критично. Мы с Наталиной не тяжелые, да и вещей почти нет, а двигались в последние часы почти шагом.

— В темноте можно пропустить засаду. — Возразила она мне.

— В какой темноте? — Не понял я. — Ты что, не видишь ночью, как я?

— Нет. — Помотала она головой. — А ты разве видишь?

Честно сознаюсь, ночное зрение я приписывал именно своей необычной сущности, но теперь получается, это свойство моего тела? А я вообще, человек?

— Вижу. — Кивнул я утвердительно, но объяснять ничего не стал. — Я поведу лошадей в поводу, чтобы они не напрягались.

— Они хотят спать. — Погладила она свою лошадку. — Выдержат полночи, но потом надо будет остановиться. Я могу их взбодрить, но это только один раз, от второго заклинания они умрут, сердце не выдержит.

— Ну, хоть полночи пройдём. — Согласился я с ней. Остаться без лошадей посреди леса было глупостью. — А потом мне самому спать захочется.

Но полночи идти не пришлось. Часа через два дорога вышла в поле, а в километрах двух, мы увидели огни костров.

По опыту своей авантюристской деятельности, я мог сразу сказать, что дальше в поле будут посты. В условиях мирной местности они обычно находятся метрах в четыреста от основной стоянки, а в условиях войны их вообще несколько колец должны выставлять.

Это я к чему: постов не было совсем. Зато почти у самого лагеря мы с Наталиной обнаружили два кольца магической охраны на основе воды. И держал эти кольца какой-то маг.

Когда охранное кольцо делается амулетом, он втыкается в центр круга и запускается заклинание. Оно запоминает всех, кто внутри периметра, срабатывая, если количество людей изменилось. Такие кольца делают из нескольких стихий, и они многоуровневые.

Второй вариант амулета срабатывал просто на пересечение круга кем-то живым, в ту или другую сторону, но и у этого случая тоже круг стоял бы неподвижно. А вот тут оба круга были только из воды, временами сдвигались, словно человек, который их держал, ходил в пределах небольшой территории. Сдвигались синхронно, так что маг воды был один.

И, судя по диаметру, который он держал, очень сильный.

Девушка вполне спокойно восприняла мою команду лечь и ползти, хотя я думал, что она будет против. Нет, легла и поползла, как миленькая. Учитывая, что я не знаю, какой вид заклинания тут задействован, пересекать оба кольца нельзя. Конечно, можно попробовать сделать так, чтобы заклинание нас обогнуло, но маг — живой человек, а не амулет, вполне может заметить какое-нибудь несоответствие.

Кольца заклинаний висели на уровне моих коленей, и мы удачно проползли под ними. Вставать я не спешил, решив, что если заклинание запомнило количество людей, то появившись внутри круга, мы вызовем тревогу.

Когда мы подползли ещё ближе, я понял, что где-то мы ошиблись. Я видел несколько вариантов караванов рабов, но этот не походил ни на один. Где это видано, чтобы рабы были все поголовно вооружены и одеты в кожаные доспехи?

И большинство воинов своими личиками подозрительно напоминали недавно виденного мною стюарда. Если забыть, что мы посреди Империи, то может показаться, что вокруг какой-то Китай.

Сделав девушке знак «отползай», я решил отступить и подумать. Тут не меньше тридцати пеших воинов, и никаких рабов не видно. Похоже, мы перепутали караваны, или меня ввела в заблуждение та воровка, воздушный магистр. Вот и верь после этого в честность и благородность воров. Все вокруг врут!

Вернувшись к лесу, мы решили обойти лагерь воинов. Среди них я не заметил ни одной повозки или лошади, а они должны быть, по следам видел. Мы сделали по лесу небольшой полукруг, когда Наталина остановилась.

— Рядом смерть.

— Чего рядом?

— Где-то рядом, — она показала рукой вглубь леса, — умерло много людей. Надо идти туда.

Теперь и я видел, как с того направления идут как будто клубы тёмного дыма. И периодическое поблёскивание этих клубов, сказало мне, что я вижу какую-то тёмную магию.

Чувствуя себя персонажем ужастика, которому сказали: «там опасно, давай пойдём туда», я скинул с лошади один из рюкзаков, достал коробку и разбудил Ромашку. Конечно, богиня боец топовый, но подстраховка не помешает. Всё равно туда придётся идти, оставлять за спиной непонятную тёмную хрень точно не стоит.

— Ромашка, просыпайся. — Паучок вздрогнул от моего прикосновения, и тут же выпрыгнул. Оттолкнувшись от дна коробки, потом от меня, он соскочил на землю и замер. — Слуга, следуй недалеко от нас, жди указаний.

Лошадей мы не взяли. Да они и сами не горели желанием идти в ту сторону. Я снял рюкзак с вещами, оставив портфель с книжками у седла, достал арбалет. Не свой самодельный, а тот, который забрал у убитого Зануды. К нему было всего лишь три стрелы, но он мне показался сейчас намного надёжнее моей самоделки. Тем более, к моему «прототипу» у меня не было стрел вообще. Все, что я делал, сломал при испытаниях, потому арбалет осталась лежать в рюкзаке у меня за спиной. ц

До нужного места было недалеко. Метров через сто пятьдесят мы вышли к небольшой поляне, на которой нам открылось эпичное зрелище. Остальных людей уже можно не искать, они все тут.

— Ритуал призыва. — Осмотрев открывшуюся живописную картину, сделала вывод Наталина. — Но немного странный, без полного Аркана Для Душ, я вижу только остатки заклинания на правду.

— Поясни. — Обрывки заклинания на правду я тоже видел, но вот остальное нагромождение ещё не развеявшихся линий мне ни о чём не говорило.

Да и открывшаяся картина не располагала к различным умствованиям и разглядываниям заклинаний

По поляне как будто прошлась газонокосилка, но прошлась она прямо по людям. Куски плоти и одежды валялись тут и там, кровью было забрызгана не только земля, но и окружающие деревья, словно люди буквально взрывались.

— Кто-то вызвал демона, но вызвал не в центр аркана, как обычно делают, а на открытую местность. Демон убил всех этих людей в качестве подношения, вытянув души, сделал то, что его просили, и его утянуло обратно.

— Точно утянуло? — Что-то мне не хочется встречаться со своим тёзкой. Его пиршество меня очень впечатлило.

— Да. Чем сильнее существо, тем меньше времени оно может провести в мире смертных. Это был очень сильный демон, почти на уровне бога. Он не мог пробыть тут больше часа, а эти люди умерли намного раньше.

— А какие признаки, что это был демон, а не, скажем… Скажем, бестелесный?

— Зачем бестелесному чьи-то души? — Удивилась она в ответ. — Посмотри, все эти люди умерли насильственной смертью, но вокруг нет ни одной сущности или остаточной нитки от тех, у кого нет бога-покровителя. Неужели они все были теми, кто выполнил своё предназначение? Если убитых много, ушедших можно вызвать ещё долгое время через оставшиеся нитки, идущие от тел. А тут ничего нет, одни тела, ни капли духовной энергии. Это потому, что сущности сразу развеялись, когда демон забрал души.

— Ладно, ты меня уговорила. Тут был демон. — Я бы мог поспорить, но она лучше разбирается во всём этом. — И что у него попросили сделать, если для этого понадобилось отдать ему сотню душ?

— Портал. — Заявила Наталина уверенно. — Большинство воинов на поляне пришли сюда через портал. — И она показала на край поляны.

Приглядевшись, я тоже отметил, что там есть небольшой участок, на котором крови не было совсем.

— А они разве не могли прятаться среди рабов? Зачем вообще заморачиваться с таким сложным сценарием, как покупка рабов, отправка их как будто в другую страну, чтобы потом убить их всех?

— По повадкам и внешности, воины очень похожи на храмовую стражу, которая есть у большинства богов Си-Шени. Скорее всего, готовится нападение на какой-то храм в столице, как было со мной.

— А почему было не притянуть воинов поближе? Может, они просто от кого-то убегают, как твои последователи в своё время? До столицы пёхом дней пять.

— Не знаю. Но думаю, в столице есть от такого защита. — Пожала она плечами. — И там много магов, они могут учуять такой большой выброс тёмной магии.

Оглядел кровавую поляну, только сейчас осознав, что я всё же опоздал спасти Кристу. Если она была среди рабов, а всех их скормили демону, то можно возвращаться.

Или нет, сначала надо отомстить!

— Пойдём дальше. — Стиснув зубы, позвал я богиню. — Я всё ещё не увидел повозок, а их должно быть не меньше пяти штук.

Вернувшись к лошадям, мы застали только их трупы. Горло у животных было перегрызено, кровь разбрызгана вокруг, но есть их никто не стал.

— Теворги. — Присев возле одной из лошадей, богиня выдала уверенный вердикт. — Мелкие демоны. Они явились вместе с повелителем, но их сразу не утянуло, вот и гуляют по окрестностям, пока время не вышло. Следы их когтей.

Прекрасно. Она меня жуть как обрадовала. Мало того, что теперь придётся добираться на своих двоих, так ещё и зверюшки опасные где-то рядом бегают.

Интересно, а зачем демонам книги по тёмной магии? Грамотные демоны, это, конечно, прикольно, но портфеля жалко. Его я на трупе своей лошади не обнаружил. Неужели почувствовали тёмную душу, да сожрали её? Вместе с портфелем, ага.

— Ладно, пошли дальше. Слуга, если увидишь демонов, можешь сразу их убивать.

— Моё дитя не совладает с теворгом. — Тут же возмутилась Наталина. — Теворга можно убить только металлом, а он действует импульсом магии.

— Ты тоже не сможешь его убить?

— Скорее всего, нет. — Покачала она головой. — На них действует только металл, против любой магии они защищены.

Вообще прекрасно. Чувствую, что попал прямиком в сказку: чем дальше, тем страшнее. А в конце меня Кощей ждёт. И что характерно, бессмертный! Ясно, как только увижу кого-то похожего, сразу бью ногой по тому месту, где у него смерть.

Мы продолжили путь вокруг поля. Сейчас идти было уже всё равно куда, демоны могут оказаться в любом направлении от своего места появления.

Прошли с километр, и на противоположной стороне поля сквозь туман проступило то, что я тут никак увидеть не предполагал. Развалины какого-то замка.

С этой стороны и нашлись потерянные мной телеги. Без лошадей, кстати. В смысле, без живых лошадей, трупы животных валялись то тут, то там. Помнится, на лошадях было несколько всадников в качестве охраны. Их лошади тут, а в лагере только си-шеньцы. Похоже, охрана тоже пошла на корм демону.

Этот участок почему-то никем не охранялся, даже амулетами. Мы осторожно подошли к проёму, где раньше были ворота, но так никого и не встретили. Ромашка вернулся, показав, что и внутри двора бывшего замка тоже никого нет. Шёпотом приказал ему, если там кто-то будет, не возвращаться, а затаиться. Богиня сразу сказала, что эти демоны обладают хорошим слухом.

Во дворе бывшего замка валялись два тела с разорванными шеями. Тела были в знакомой броне, и они мне объяснили, почему нет охраны. Она была, вон валяется. Демонам плевать на то, кому принадлежат души, для них всё является едой. И понятно, почему нет живых постов вокруг военного лагеря, и от кого охраняет его маг.

А мы с богиней тут шляемся, как два голубя по набережной Мойки.

Остатки самого замка возвышались перед нами. Когда-то это было как минимум трёхэтажное каменное здание, но перекрытия между этажами были деревянными, видны торчащие гнилые балки. Входная дверь в здание давно развалилась, и пустой дверной проём приглашал посетить этот музей древнего зодчества.

Вперёд снова отправился паучок. Когда он не вернулся через пару минут, я понял, что внутри развалин всё же кто-то есть. Подумав, решил, что зайти внутрь всё же надо. Снаружи мы в опасности, вон, два доказательства валяется, а если внутри люди, то они как-то отгородились от демонов. Наталина поддержала, сказав, что от теворгов на чистой местности не спастись никак.

Взял в одну руку шпагу, в другую арбалет. Тяжеловата машинка, но с ней спокойнее. Прислушался. Вроде бы никого не слышно. Быстро заглянул и убрал голову. Холл бывшего замка был небольшим и показался мне пустым. Неужели засада?

Если бы не демоны, я бы отправил вперёд Наталину, пусть своей неубиваемостью меня бы прикрывала. Но неизвестные зверюшки, имеющие иммунитет к магии, спутали все карты.

Только хотел шагнуть, как богиня меня остановила, показала рукой на тела. Видя, что я не понял, показала на мою шпагу, потом снова на тела.

Хм, точно! Думаю, надо взять у этих горе-охранников меч, шпагой против таких животных я много не навоюю. Повесил шпагу на перевязь, взял в руки меч. Изогнутая форма, узкое лезвие односторонней заточки. Чуть расширяется на конце, но центр тяжести всё равно у самого основания. Вроде бы одноручное, но места на рукоятке хватит и для второй руки.

Шагнул внутрь, готовясь или рубить, или бежать, ещё толком не решив, что лучше.

Никого. Обрушенная лестница на несушествующий второй этаж, три дверных проёма без дверей. Ромашки не видно, похоже, он пробежал дальше, где и встретил противников.

Обернулся на Наталину. Она внимательно осматривалась, а когда увидела мой взгляд, глазами показала на один из дверных проёмов. Повернул голову. Вроде бы ничем от других не отличается, но раз богиня что-то учуяла, глянем. Или, не глянем. Наталина помотала головой и показала пальцем в потолок.

Посмотрел наверх. Ну, звёздное небо, и что такого? Я что, в комнату влететь должен, а не заскочить? Или она на дырявую крышу намекает. О, точно! Тут, в холле второй этаж обвалился, но в следующей, вполне может быть хоть часть крыши. И нападающие могут прыгнуть с неё.

Понятно, заходим и сразу смотрим наверх.

Кивнул богине, подтвердив, что понял её пантомиму. Сделал шаг, не смотря под ноги, а уставившись на потолок, направляя арбалет туда же. И почти не удивился, когда увидел там животное, напоминающее обезьяну. Не внешним видом, а тем, что висело оно вниз головой, уцепившись за подгнившую потолочную балку задними лапами.

Выстрел из арбалета почти в упор, шаг назад, арбалет на пол, меч в правую, кинжал в левую. Я отлично видел, что попал, но обезьяна, качнувшись от попавшей стрелы, не издала ни единого звука.

Вылетевшее тело я рубанул с широкого размаха, заранее отставив меч назад. И чуть не выронил меч, никак не ожидав, что мой удар твари ничего не сделает. Ни крови, ни звука удара, как по резиновой болванке зарядил.

— Не бей в голову или шею, бей по лапам. — Это буквально прошипела Наталина. — В одной из них мозг.

Её тело засветилось радужной плёнкой, и обезьяна тут же передумала нападать на меня. Резко повернула голову к богине, и без подготовки прыгнула.

Этот прыжок я банально проморгал. Противники покатились по полу, а я нанёс свой удар уже по пустому месту. Девочка с силой отбросила от себя демона и одним движением встала. Вспыхнувшая радуга, вылетевшая из руки Наталины, зверя не смутила, он легко увернулся от медленнолетящей стрелки.

Второй раз обезьяна нападать не спешила. Она как будто замерла, совершенно не шевелясь, но когда я сделал движение к ней, повернула голову ко мне. Эти дерганные движения, как ничто выдавали происхождение твари.

Глаза у неё были без зрачков, просто две тёмно-синие блестящие бусины. Непонятно, следила ли она за моим осторожным передвижением, но голову не поворачивала, когда я осторожно начал обходить её, приноравливаясь ударить по лапам с ходу.

— Ганнидар, не сопротивляйся. — Вдруг заговорила Наталина в голос. — Расслабься и подчинись. — И тут же, без перехода, её крик, полный ужаса. — Дар, спаси меня!

Сама она опустилась на колени, сложив руки. Радужная защита вокруг неё пропала, тело полностью расслабилось.

Секунду я ничего не понимал, но тут увидел, как от левой передней лапы обезьяны у самого пола тянется тонкая синяя нить. Тянется до девочки, а потом, изогнувшись, поднимается прямо к её голове.

Увидев, как ко мне поползла похожая нитка, я тоже сел на колени, аккуратно положив меч рядом. Руки я пожил ладошками на колени, а голову чуть-чуть опустил, стараясь всё же не выпускать демона из поля зрения.

Ты хочешь со мной поиграть в подчинение, зверюшка? Давай поиграем.

Ну же, давай, подойди! Видишь, я весь в твоей власти. У меня для тебя есть прекрасный подарочек. Метр с лишним прекрасно отточенной стали дожидается, когда ты сделаешь парочку шажочков в мою сторону.

И снова я не успел. Прыжок твари, я хватаю меч, но лечу на пол, сбитый с ног. Удар почему-то не нанёс мне ни единой царапины, а тварь снова замерла, спокойно смотря, как я поднимаюсь и встаю в стойку.

Не знаю, чем ей не понравился я, но шагнула тварь назад. Пятясь, подошла к сидящей Наталине, медленно подняла свою переднюю левую лапу…

А я ухватился за синюю нитку, которая почти подползла к моей голове. Схватил и пожелал вытянуть ману.

По ощущениям это было похоже на перетягивание каната. Нить вырывалась, извивалась, но я упрямо тянул и тянул, стиснув зубы от боли в руках.

Впервые тварь показала, что она отнюдь не безголосая. Страшный вой ударил по барабанным перепонкам, её лапы зашатались, а левая, от которой и шли обе нити, судорожно задёргалась. Не выпуская, режущую руки нить из левой руки, подскочил к ней. Ближайшая лапа ко мне была правая передняя, вот она и получила первый удар.

Лапа не перерубилась, как я надеялся, но вот с ног тварь сбить удалось. Наталина очнулась, и, сделав ловкий кувырок назад через голову, поднялась на ноги. Радужный доспех снова окутал её фигуру, а я нанёс второй удар.

Вот этот принёс гораздо больше пользы. Понимая, что перерубить лапу не получится, ударил я по пальцам с длинными когтями, сильно выпирающими из лап.

Нет, пальцы я тоже перерубить не смог. Но тварь, спасая лапу, отдёрнула её и упала на спину, открыв брюхо. От Наталины тут выскочила радужная нитка, которая захватила главную лапу в петлю.

— Коли, рубить бесполезно. — Зашипела она, с трудом удерживая свой аркан.

Ещё шаг вперёд, я уже заношу меч, чтобы проткнуть твари живот, но вижу невозможное. Вместо подушечки на лапе, которую с трудом удерживает Наталина, виден глаз. Не такой, как на голове твари, а настоящий, со зрачком, пусть и узким. Роняю меч, хватаю правой рукой эту лапу и втыкаю кинжал левой прямо в зрачок.

Звуковых эффектов не последовало. Тварь просто замерла, словно окаменела, а затем осыпалась пылью.

— Сколько, говоришь, обычно в свите у демона таких вот зверюшек? — Судорожно пытаясь отдышаться, спросил я у Наталины. Хотел запустить лечение, но понял, что руки уже не болят. Осмотрел и не увидел на них никаких ран. А по ощущениям казалось, что синяя нить вот-вот перепилит пальцы!

Поднял с пола меч, который внезапно стал очень тяжёлым. Не сказать, чтобы я перетрудился, но вот состояние моё было такое, словно я как минимум вагон с углём разгрузил. В одиночку. Сейчас бы упасть и поспать, минут по триста на каждый глаз.

— По-разному бывает, от десятка до сотни. — Ответила богиня шёпотом, поднимая что-то с пола. — Демоны разные по виду, силе и способностям. Эти самые слабые.

— Самые слабые? — От накатившей усталости проснулась моя ехидность. Я не понял, почему она снова шепчет, но тоже прошипел, ехидно. — Я рад. Нет, я в восторге!

— Думаю, мы вовремя пришли, сильных уже притянуло обратно. Возьми, это его сердце. — Усмехнувшись на мою реплику, протянула она мне что-то в ладошке.

— Чьё? Этого демона? — Вот не боится она поднимать всякую гадость с пола!

— Да. Все божественные камни — это сердца различных существ верхнего уровня. Они не зря называются «Кровь бога», или «Слеза бога».

Взял в руки невзрачный камешек, похожий на бутылочный осколок. Какие-то наросты, ямочки. Помнится, камень бесполезен, если его не обработать. Если этот сделать идеально шарообразным, он будет совсем крохотным, меньше горошины.

— Какое-нибудь заклинание влезет в эту штуку?

— Самое простое может и влезет, но вряд ли. Разве что накопитель сделать. — Пожала богиня плечами и улыбнулась. — Но камень красивый и редкий, можно им заплатить за что-то. Или девушке подарить. — И она плавным эротичным движением повела плечом.

— Ладно, пусть будет. — Буркнул я в ответ.

Настроение испортилось, навалилась непрошенная тоска. Была бы жива Криста, подарил бы камешек ей, она точно бы обрадовалась. А так, действительно, пусть будет валютным запасом.

Оглядел поле боя, чувствуя, что что-то забыл.

А где Ромашка? Если в той комнате была одна тварь, то он бы уже вернулся.

Глава 8

Заходил в дверной проём снова во всеоружии, но никого там не обнаружил. Вокруг темнота, но я-то всё вижу, чтобы спрятаться в этом помещении, демон должен быть размером не больше кошки.

Поднял стрелу с пола, вернулся в холл и отрицательно покачал головой. Наталина уверена, что Ромашка в том направлении, но комната тупиковая. Значит, есть другой ход.

Второй дверной проём привёл в бывшую спальню. Или, скорее, казарму. Несколько обрушившихся деревянных постелей, по дизайну типа «нары», и всё. Крыши тут не было совсем, даже балки не сохранились.

Последний проход оказался входом в коридорчик, шириной метра три-четыре. Он тянулся прямо метров пятнадцать в длину, упирался в стенку, а оттуда были видны два выхода, направо и налево. Тот, что налево, как раз вёл в помещение, которое будет за той комнатой. Значит, нам туда.

Подошёл к нужной двери мелкими осторожными шажками, всё так же смотря на потолок и выставив арбалет вперёд. Против тварей он почти бесполезен, но сбить первую атаку поможет.

Не помог. Я ещё даже не шагнул внутрь, как перед глазами мелькнуло, и я улетел в правый проход, покатившись по каменному полу. Тварь застыла в дверном проёме, позволяя её рассмотреть. Ещё одна обезьяна, но эта немного побольше. Смотрит своими беззрачковыми глазами, какие-то нехорошие вещи про меня думает.

Она снова не нанесла мне повреждений, я немного поранил запястья, когда катился по полу. Такое ощущение, что меня не ударили, а толкнули. Точно, меня щадят, чтобы зачаровать. Вот и эта отправила ко мне по полу свою синюю нитку.

Нитка не дошла до меня примерно метр, когда беззвучно появилась вторая тварь. Она повисла в дверном проёме, уцепившись за верхний косяк задними лапами. У этой глаз был на правой лапе, она повертела ею и увидела Наталину.

Я думал, она спрыгнет на пол, и только тогда атакует, но нет. Прыжок в сторону богини был с места, прямо с балки. Девочка окуталась радужным коконом и отлетела, ударившись в стенку.

— Банзай! — Раз эти твари не причиняют вреда, можно не опасаться! Вперёд, за подвигами!

Рванув к той твари, что застыла в дверях, я занёс меч для удара. По лапам, говоришь? На тебе, по лапам!

Ударить я не успел. Меня сбили с ног, я упал на спину, а тварь придавила меня к полу одной лапой, поднимая вторую, с глазом. Удар левой рукой, в которой кинжал, она легко отбила задней левой, при этом не шелохнувшись, словно нога у неё действует независимо от тела.

Синяя нитка уже маячила перед самыми глазами. Я пытался извернуться, чтобы ухватить её рукой, но не получилось. Попытался ещё раз, буквально через силу, и обезьяна нанесла мне короткий удар лапой по голове.

Боль в разорванном ухе словно отрезвила меня. Да меня уже почти зачаровали! Оказывается, до этого я всё окружающее воспринимал в какой-то дымке, словно успел напиться. Это когда считаешь себя трезвым, но толком ни встать не можешь, ни говорить. Я два раза так напивался в своей жизни, вспоминать потом было очень тошно.

Уже в полную силу я извернулся и скинул с себя придавившую меня лапу. Синяя нитка легко поймалась, дёрнул ману, но в этот раз было ощущение, что тяну не верёвку, а палку. Вытягивание маны никакого воя не вызвало. Тварь отшатнулась от меня, и резво прыгнула в комнату, откуда появилась.

Нитка словно растворилась в моих руках.

Глянул на шум сбоку. Наталину демон валял по полу, как кошка теннисный шарик. Тварь увернулась от очередной радужной стрелки и нанесла удар лапой. Удар не пробил сверкающие доспехи, но лёгкая девочка улетела к другой стенке коридора.

Поднял меч, шагнул в их сторону, но вмешаться не успел. Обезьянка замерла, прыгнула с места в стену, обогнула меня, и скрылась всё в той же комнате.

— С ними поводырь. — Прошептала Наталина, поднимаясь. — Пока он жив, он будет делиться энергией с этими демонами и управлять ими. Надо сначала убить его.

— Он сильнее этих? — А когда она кивнула, уточнил. — Где его слабое место? — То, что поле боя осталось за нами, не впечатляло. Мы никого не убили, а в той комнате нас, оказывается, ждёт тварь посильнее. — Может, переждём до того времени, пока их не утянет?

— Нет, они теперь не отстанут. — Покачала она головой. У неё никаких повреждений не было, а вот мне пришлось активировать амулет, чтобы остатками энергии залечить ухо. — Поводырь сейчас готовит совместную атаку, объясняя теворгам, что они должны делать. До этого твари нападали по одной на каждого, а теперь будут вдвоём на одного. — Она посмотрела на мой меч. — Поводыря железом не убить, нужен огонь. Можно магический.

— И где мы его возьмём? — Вообще-то, у меня с магией туго. Вроде бы будущий архимаг, а толком не знаю ни одного заклинания.

Стыд и позор тебе, Димон!

— Я сделаю огонь, но все волевые заклинания — небыстрые. И я почти ничего не вижу, только сенсоры на головном отростке, которыми они находят имеющих души. Они меня сенсорами не видят, но отлично чуют любую магию. Ты должен дать мне время, и отвлечь на себя теворгов.

— Это я могу. — Уверенно заявил я, поудобнее перехватив меч. — Они, почему-то, не хотят причинять мне вреда. Бьют, а на мне ни царапины.

Хотя, тут же вспомнил удар по уху. Почему-то в этот раз тварь забыла про свою гуманность.

— Демоны не имеют ауры. — С удивлением посмотрела на меня Наталина. — Твой амулет от стрел воспринимает их как летящий предмет и защищает тебя. Не было бы его, ты бы давно был мёртв. — Она всмотрелась в район моей груди. — Он не подействует, если демон касается тебя перед ударом, да и почти разрядился.

Ой. Оказывается, это не гуманность тварей, это амулетик. Всё, коплю деньги на хороший, такой же, какой мне тогда дал магистр ветра. Если сейчас выживу, конечно.

— Ладно, разберёмся. — Ждать, пока мне разорвут горло, я всё равно не собираюсь. — Ждём или сами нападём?

— Ждём. — Её руки окутались радужными сферами. — Твари вот-вот выскочат, а поводырь останется внутри. Мне нужно, чтобы ты их тут задержал на пять капель.

Она оказалась права. Обе обезьянки появились через пару секунд и, как по заказу, прыгнули на меня.

Снова меня уронили, но в этот раз я был готов к этому. Расстояние до двери было метров шесть, и хотя преодолели они его одним прыжком, в этот раз я успел среагировать. Сбив одну из них в полёте мечом, второй нанёс удар кинжалом прямо в светящийся глаз. В запарке, я совсем забыл, что это не настоящие глаза, сработал инстинкт.

Кинжал легко воткнулся, тварь мотнула головой, вырывая его у меня из руки. Это движение дало мне фору в полсекунды, и я оттолкнул её ногами, делая кувырок вперёд. Краем глаза увидел, как Наталина ныряет в дверной проём.

Теперь мне надо продержаться пять секунд. Кинжал я потерял, тыкать в глазки на лапках нечем. Обезьяна с кинжалом в голове прыгнула на потолок, рассматривая оттуда диспозицию глазом на лапе, а вторая стояла точно за ней.

Это они зря так встали, мешая друг другу. Ткнул мечом, как шпагой в лапу с глазом, но не попал, тварь вовремя её убрала. А я из-за этого удара не заметил, как выскочила вторая. Она сбила меня с ног, повторив финт отскока от стены.

Для меня удар оказался не очень удачным. Меня так шарахнуло об стену коридора, что почувствовал, как мозги взболтались. Я не упал, но на секунду потерялся и пошатнулся, опираясь рукой об стену.

Именно этот момент твари выбрали, чтобы одновременно напасть.

Первая ударилась в меня, видимо, окончательно разрядив амулет, потому что вторая, догнав мою отлетающую тушку, влетела мне в грудь, сбив дыхание. Я отлетел к концу коридора, ударился спиной о стенку, что позволило мне удержаться на ногах, и услышал полный ужаса вскрик Наталины:

— Дар, помоги!

Да что там у неё случилось? Я ей дал уже как минимум вдвое больше времени, а она всё ещё там копается.

С ног меня не сбили, так что я прыжком шагнул в комнату, куда до этого ушла Наталина.

Ну, совсем прекрасно. Галактика, ты там спишь, что ли? Или ты так развлекаешься? Что за вечные подставы?

В комнате обнаружилась третья обезьяна! Она стояла перед коленопреклонённой Наталиной, подняв переднюю лапу, а сзади неё стоял пушистый комок на тоненьких ножках.

Прыгнул на обезьяну, понимая, что на поводыря без огня нападать смысла нет. Сбить теворга своим телом с ног не получилось, но это позволило ухватиться за синюю нитку, идущую к голове богини.

Вытянуть ману!

Снова не получилось ни перетянуть, ни вызвать крик у твари, зато Наталина, осободившись от влияния, вскочила, окутываясь радужной сферой.

А я получил сильнейший удар в спину, чуть не сломавший мне позвоночник. Это к тусовке присоединились остальные две тварюки.

Полетел вперёд плашмя, как фанера над Парижем, выставив руки вперёд. Чуть не вывихнув их, защитил свою голову от знакомства со стеной, но встать не успел, сверху на меня навалился демон, а потом ещё и второй. Я дрался как лев, но для этих двух был не сильнее котёнка. Удар в голову немного сбил мою ориентацию, но второй удар удалось заблокировать правой рукой. Правда, не очень удачно.

Адская боль и отчётливый хруст в руке показали, что мне её сломали. Непробиваемое бельё защитило от когтей, но от перелома не спасло. Выставил здоровую руку, прикрывая глаза и горло, и следующий удар пришёлся на неё.

И только тогда комнату освятила яркая вспышка. Наконец-то! Мы победили!

Я хотел расслабиться, но не тут-то было. Тут же получил следующий удар, показавший, что потеря поводыря никак не сказалась на активности этих двух демонов. А ведь там ещё третий, носящий мой ножичек в своём глазике! Если бы он присоединился к тусовке, я бы точно проиграл.

Да что же это такое! Видимо, решив, что до моего горла так просто не добраться, мне снова в лицо тычут свою управляющую нить. Зарычал и ухватился целой рукой за одну из нитей, потянул ману, попутно отбиваясь этой же рукой от постоянно сыплющихся ударов. Нитка начала поддаваться, и я усилил нажим уже из последних сил.

О! Вопль твари бальзамом пролился на мою еще не высосанную душу. Обезьяна затряслась, а я попытался ухватиться за вторую нитку. Не смог, первая как будто прилипла ко мне, сдерживая движение.

Но и демон не захотел дожидаться, пока я его поймаю. Он соскочил с меня, позволив лёжа глянуть, как там дела у Наталины.

Плохо у неё дела. Она поймала в свою петлю лапу третьей твари, той, что носила мой кинжал в голове, но, отскочивший от меня демон, сбил её с ног.

Дальше, я толком не знаю, как так получилось.

— Дар, помоги! — Этот голос Наталины, полный боли и страдания, шедший как будто из глубин моего сознания, буквально зажёг почти лишённого сил меня.

В накатившей внезапно ярости, я с силой дёрнул синюю нитку, которую держал, и тварь словно скукожилась, пока я вставал на ноги. Подскочив к двум демонам, повалившим девочку, я уже уверенно здоровой рукой ухватился сначала за одну, а потом за вторую управляющую нить. По две секунды на каждую, и два скукожившихся трупика осыпаются пылью. Я словно сорняки вырывал на грядке у бабушки.

С не утихшим воинственным настроением, оглядел комнату, но драться больше было не с кем. Комната оказалась пустой, если не считать появившегося паучка. Где он до этого прятался, не знаю, но хорошо, что не использовал магию для своего скрыта. Его бы тогда тоже увидели.

— Рад тебя видеть, Ромашка. — Опустился я на пол, сев на задницу. — Больше никого рядом нет?

Паучок сделал круг по комнате, вернулся ко мне, потом подбежал к одной из стен. Это недвусмысленный посыл вырвал из меня стон отчаянья.

Только не говорите, что там ещё кто-то есть! Я устал, у меня сломана рука, я спать хочу. Можно я домой пойду, а?

— У тебя рука сломана. — Это Наталина обратила на меня внимание, пройдясь по комнате и собирая трофеи.

Надо же, заметила.

— Знаю, но у меня маны нет на лечение. — В амулете жизни мана закончилась полностью. Я уже вытянул канал жизни из себя, но узор заполнился только на две третьих. Удивился, не думал, что уже скопилось столько, но этого всё равно мало.

Тем более, мне нужно для активации создавать нитку воды, а она даже не появилась, всё в ману жизни ушло.

— Я могу поделиться. — Присела она рядом на корточки, и протянула мне четыре камня, ссыпав их мне в подставленную ладонь.

Три были снова размером с горошину, а вот из одного может что-то и выйдет. Но это потом, не сейчас. Я устал и накатило непонятное раздражение, когда я увидел Наталину поближе.

Снова это равнодушное лицо, словно случившееся не так и важно в её жизни. Словно не она мне тут кричала, чтобы я её спасал. Хоть бы заботу сымитировала, что ли. Или в голосе, или на лице. Когда меня звала, столько эмоций было, а сейчас кукла куклой.

— Если мы не будем воевать в ближайший час-два, то обойдусь. — За пару часов заклинание должно заполниться, даже в накопители крохи должны успеть нападать.

— Рядом нет демонов, но твой слуга чувствует рядом что-то.

— Что именно? — Она может разговаривать с паучком, а меня не научила.

— Он не знает. Оно там. — И она ткнула в стенку, к которой подбегал Ромашка.

— Отлично. — Нет уж, хватит с меня подвигов на сегодня. — Значит, мы теперь знаем, куда мы точно не пойдём!

— Там не демоны, а что-то другое. — Спокойно возразила она мне. — На улицу возвращаться нельзя, мы убили всего лишь четверых. На открытой местности демоны нападут одновременно с нескольких сторон и завалят телами. — Повторила она то, что уже говорила. — Амулет тебя уже не спасёт.

— Он и так меня не спасёт, в нём накопители пустые. — Махнул я рукой устало.

Очень я сейчас жалел, что не купил себе амулет за пятьсот золотых. Ведь были же деньги, всё равно на мага не пошёл учиться.

А этот и срабатывает через раз, и разрядился не вовремя.

Всё бесит! И усталость, и Наталина, и демоны и…

Надо поесть!

По моей запасливости, продукты у меня были и в пропавшем портфеле, и в рюкзаке, который я носил за спиной. Только вот он остался в холле, а идти куда-то было лень. Глянул на своего питомца. Зря я запретил ему вырастать, сейчас был бы он размером хотя бы с собаку, принёс бы вещи.

— Ты не хочешь есть? — Спросил я Наталину, прищурившись.

— Хочу. — Ответила она, прислушавшись к себе.

— Отлично! Сходи тогда за сумкой.

Она без возражений ушла, а я откинулся на пол. Рука стрельнула болью. Повезло, что перелом не открытый, крови нет. Что-то, невезучие у меня руки, постоянно ломаются. Надо сплюнуть, но даже на это сил нет.

— Ганнидар, а почему ты не отдал мне поисковик? — Наталина вернулась с рюкзаком и зашла в комнату с этим странным вопросом.

— Какой поисковик? — Вопрос меня заинтересовал, но немного.

Меня больше интересовала еда. Есть хотелось неимоверно, даже боль в руке отошла по второй план!

— У тебя в рюкзаке лежит поисковый амулет. — Она достала какую-то подвеску из моего рюкзака. — При удалении от тебя, он посылает запросы маяку на твоём теле. Я думала, это для меня, на случай, если мы потеряем друг друга. Зря, надо было просто надеть брачный браслет, а мне брачный обруч, тогда бы мы оба друг друга чувствовали.

— Э-э-э. — Только и смог я ответить на это. — Нет, брачный браслет я носить не хочу. — Я отлично помню, как чувствовал Наталину, когда носил это устройство для пыток. — Но сначала будь так добра, покажи мне поисковик поближе.

Амулет, который меня ищет? Не помню, чтобы у меня такой был. Да и зачем? Я себя не теряю никогда.

— Вот. — Она протянула мне незнакомую подвеску.

Или нет, где-то я её уже видел. Но где — вот так сразу не вспоминается. Заклинание на основе земли, впервые вижу поисковик не на ветре или воде, но рисунок очень похож. Поводил подвеской по своему телу, но поиск не активировался, скорее всего, расстояние слишком близкое.

— А где у меня маяк, не видишь?

— Вот тут. — И она ткнула мне в грудь. Там, где у меня висел амулет против стрел.

Достал амулет, внимательно осмотрел его. Да, заклинание земли есть. И что оно делает, я не знаю, раньше я думал, что это привязка, но сейчас понимаю, что это глупость. Как могли привязку сделать, меня не видя?

Амулет мне подогнали наказующие. Точнее, Ред, водяной маг. Допускаю, что он мог не знать о заклинании на основе земли, но вот Белианд же магистр как раз этого направления. Может, это он поставил заклинание, чтобы наказующие всегда могли меня найти?

Стоп, а почему тогда этот поисковик у меня в сумке лежит?

— Забери поисковик, если разминёмся, найдёшь меня. И дай мне какую-нибудь вещь.

— Какую? — Подвеску она надела и спрятала под платье.

— Любую. Ты меня найдёшь через маяк, а я покажу своему слуге твою вещь, и он поймёт, что нужно искать именно тебя.

— Он и так меня всегда найдёт. — Уверенно заявила Наталина. — Тебя и меня он найдёт и на другом конце материка.

— Хм… — И что я должен ему сказать? Ищи свою маму?

Ладно, разберусь, если что. А теперь самое время отдать дань богу еды!

— Как ты думаешь… — Мы уже закончили есть, прошло не меньше часа, и я хотел спросить, утянуло ли уже демонов. Но Наталина резко остановила меня, к чему-то прислушиваясь. А потом и Ромашка выбежал из комнаты. — Что случилось? — Спросил я уже шёпотом.

— Голоса. — Прошептала она в ответ, вставая.

Эта информация и меня заставила подскочить, собирая вещи в рюкзак здоровой рукой. Против людей я сейчас, как боец, не очень, с одной-то рукой, но тут богиня и одна справится. Это не демоны.

Прибежал Ромашка, Наталина бросила на него взгляд.

— Только люди. Вооружены.

Осторожно ступая, по захламлённому каменной крошкой, полу, мы двинулись к выходу. Мне пришлось взять Наталину за руку, она очень плохо видела в темноте, хотя ночь была довольно лунной.

— А они точно ушли? — Услышал я знакомый фальцет. Вот его я тут услышать никак не ожидал. — Почему они на нас нападали, мы же свои?

— Моку ре! — А вот этот грубый голос и язык были незнакомыми.

— Ты что, других слов не знаешь? — Продолжал без умолку вещать писклявый голос. — Ты что, не можешь нормальным языком ответить, эти монстры все убежали или не все? О! Моё! Я первый увидел! Ай! — И звук удара.

Чёрт, мне уже интересно, что там происходит. Сдаётся мне, знакомый мне писклявый снова нарвался на хорошую оплеуху.

Осторожно лёг на пол возле стены и медленно выглянул во двор. Темно, меня не должны увидеть, больше опасаюсь амулетов для слуха, но так надёжнее.

Возле двух трупов во дворе обнаружились двое живых: знакомый мне племянник лысого, и воин, словно родной брат двух убитых во дворе. Воин как раз раздевал трупы, снимая с них амуницию и скидывая в кучу. И над ним стоял и нудел мой давний знакомый.

— Почему это ты всё себе забираешь? О! Оставь мне эту штуку. Да не толкайся, мне же тоже надо что-то получить, я первый их увидел. Я на тебя пожалуюсь!

— Моку ре! — И воин отталкивает писклявого, копаясь в снятых вещах.

Отлично. А вот и еда для Ромашки. Те, кто скормил сотню рабов демону, жить не должны.

— Слуга. — Прошептал я, как только отполз от дверного проёма. Ромашка воспринимал команды только, когда я его звал так. Чтобы он запомнил другое имя, нужно было всего лишь дать такую команду, но я всё ещё не выбрал, как мне будет комфортно его называть. — Иди туда и убей людей с оружием.

Чёрной тенью в темноте, паучок заскользил к выходу.

— И чего ты разлёгся? — Раздалось через несколько секунд, сказав мне, что первая жертва готова. — Спать собрался? Давай вставай, или я на тебя точно нажалуюсь. Ты слышишь ме… А-а-а-а!

И чего орёт? Самое интересное, голос не удаляется. Он там сидит на одном месте и дерёт глотку. Так и оглушить Ромашку перед своей смертью может. Не кричи, немного тебе осталось.

Но писклявый не затихал. Он всё вопил и вопил, так что пришлось мне выйти самому и задать логичный вопрос:

— Ты чего орёшь, придурок?

— А-а… О! — Затух он растерянно. — А ты кто?

— Призрак Короля Гамлета, не видишь что ли? Ты чего тут разорался? — Только теперь я понял, почему Ромашка его не убил. Видимо, этому ненормальному даже оружие не доверили, а команда была убивать вооружённых.

— Призрак? О! — И после паузы осмысления, и глубокого вдоха продолжение звуковой сирены. — А-а-а! Призрак!

— Заткнись! Да заткнись же! — Подошел и от всей души врезал ему подзатыльник. — Перестань орать!

— Так ты не призрак? — Тут же заткнулся он.

Ещё с нашей первой встречи понял, что этому человеку любую мысль надо заколачивать в голову, иначе никак.

— Отвечай, что ты тут делаешь?

— Я? Я ничего. Я просто так. Это всё они, да. Они всё придумали, а я так вообще говорил, что нельзя же так! Это вообще никак не объяснить, я и подумать не мог, что они вот так вот будут.

— Стоп! — Команда голосом снова не сработала, пришлось подкрепить её оплеухой. — Заткнись. — Теперь понял, что говорил ему умерший воин. Наверняка тоже заткнуться приказывал. — А теперь говори, где остальные? — И показал на трупы.

— Они там. — Несмело мотнул головой писклявый куда-то в сторону.

— Что они делают и куда собираются отправиться?

— Они ждут. — Пауза, во время которой он задумался, но когда я уже хотел простимулировать его умственную деятельность хорошей оплеухой, продолжил. — Тот жуткий человек с чешуёй на лице вызвал жутких чудовищ! Они всех съели, а самое большое жуткое чудовище ещё и говорило чего-то. Да. Я не вру!

— Да я верю. — Сумбурный рассказ совпадал с выводами Наталины. — И куда они собираются идти?

— Туда. — И писклявый кивнул в сторону развалин. — Сказали, что как только жуткие чудовища исчезнут, так сразу и пойдём.

— И что там? — Повернулся я к развалинам, из которых только что вышел.

— Там нас ждёт слава, славная битва и много денег. — Проговорил он явно с чужих слов. — А можно много денег, но без битвы и славы?

— Ты у меня спрашиваешь? — Поразился я извилинам его логики. — Я-то откуда знаю, спрашивай у… Так, стоп! Ты меня запутал! — Я наставил меч, специально поймав лезвием отражение луны. — Ты помнишь, что совсем недавно позвал меня к своему дяде? — Начал я вкрадчиво, приближая лезвие к его глазам.

Теперь я знаю, на ком сейчас отыграюсь за смерть Кристы!

— Тебя? — Совершенно искренне удивился этот склеротик. — Зачем?

— Вспоминай, идиот! — Тьфу ты. Как мстить человеку, который не помнит, за что ему мстят? — Твой дядя украл девушку. Благородную девушку! Вспомнил?

— Да, вспомнил. — Кивнул он, испуганно покосившись на меч, который я начал снова придвигать к его лицу. — Она там. — И он снова мотнул головой в сторону развалин.

— КТО там? — Сердце пропустило удар, и я чуть не выронил меч. Если бы у меня была целой вторая рука, я бы его взял за воротник и хорошенько встряхнул, но временно приходилось сдерживаться. — Та девушка там?

— Да, там. — Закивал он. — Тот, с чешуйками на лице, её забрал. Сказал, что это подарок для его господина.

— А его господин что, тоже в развалинах? — Ничего не понял. Там же нет никого, я полздания насквозь прошёл.

— Там не развалины. — Замотал он интенсивно головой. — Там замок. Только он под землёй весь. Наверное, весь, но может и не весь. Туда только по амулету можно попасть.

— А у тебя есть такой амулет? — Вкрадчиво спросил я.

— Конечно! — Гордо выпячил он живот. — Я тут вообще, очень главный. И пойду туда за славой, славной битвой и деньгами. За многими деньгами. Но сначала деньги, конечно, а потом, если получится, то и слава. Но битву не надо…

— Заткнись. — Остановил я его словоблудие, сразу же подкрепив его подзатыльником. — Хм… — Осмотрел писклявого, потом глянул на себя… И коротко скомандовал. — Раздевайся!

Глава 9

Не обращая внимания на вопли возмущения, я пинками заставил снять с себя одежду это недоразумение. У меня даже были мысли, что я увижу совсем не мужчину под одеждой, но нет, внешние признаки были на месте.

Впрочем, сейчас самым важным для меня оказалось то, что я увидел у него на плече. Амулет лечения!

— Тоже снимай. — Ткнул я пальцем в амулет. — Быстрее!

— Это не тот амулет, вот же он. — И тыкает пальцем в браслет на руке, испуганно косясь на меня. Он один раз заартачился, и мне пришлось вбивать мысль о подчинении ударом рукояткой меча в зубы, а то он на подзатыльники уже не реагировал. Привык, наверное.

— Не твоё дело, снимай, сказал. — Рыкнул я в ответ. — Наталина! Ты там где? Подойди сюда.

Богиня подошла своей фирменной походкой, раскачивая бёдрами. Со мной она так редко ходит, видит, что меня такое откровенно раздражает.

— О! Какая красо… Ай!

— Быстро снимай амулет! — Находясь уже в сильном раздражении, двинул ему по голове. — Или я тебе руку отрублю и сам сниму!

— Снимаю я, снимаю. — Он суетливо отстёгивал застёжку, косясь при этом на девушку.

— Наталина, посмотри на него внимательно. — Ткнул я пальцем в писклявого. — Мне нужно, чтобы у меня на голове была похожая причёска.

Мне как-то говорили, что не только все азиаты для нас на одно лицо, они тоже нас постоянно путают. С этим типом мы примерно одного роста, в полутьме, в его одежде и с нужной причёской, я вполне могу сойти за него. Надо будет потренироваться так же пищать, как он. Фальцетом долго не поговорить, так я и не собираюсь много разговаривать.

Радужная стрелка — и мои волосы удлинились ниже плеч. В хвост сзади завязал их уже сам. Из богини выйдет отличный парикмахер. Жаль, зеркала нет, не вижу, как мне идёт новый имидж.

Писклявого эта демонстрация возможностей бывших богинь очень впечатлила. Он открыл рот, потом сглотнул, и сделал два шага назад. А потом начал судорожно оглядываться, словно выбирая, куда сбежать, но потом его плечи опустились.

Браслет лечения закрепить на плече не смог, пришлось тоже просить Наталину. Сразу же занялся его взломом, в этот раз не повторяя прошлой ошибки, и ведя канал по ауре, а не сквозь руку.

Точно, привязка не слетела, и свою ману не потеряла, уже проще. Теперь я смогу активировать лечение, просто положив ладошку на плечо. Не очень удобно, надо бы придумать систему мысленной активации. И чего такого тут до сих пор нет? Тоже мне, маги.

— А ты чего стоишь? — Писклявый все так же стоял голяком, переминаясь с ноги на ногу. — Вон, надень один из этих костюмчиков и беги домой. — Ткнул я рукой на кучу одежды, снятой с трупов, в которой как раз начал копаться. Свою одежду я спрятал в сумку. — Или тебе нравится так ходить? Тогда иди так.

Рука у меня зажила, настроение улучшилось, особенно меня вдохновляло то, что Криста может быть жива. А этот тип не опасен, пусть идёт, куда хочет, не убивать же его.

— Куда я пойду? — Тоскливо протянул он, но к вещам наклонился и стал снимать вещи с того, которого убил Ромашка. — Баронет де Летоно теперь меня выгонит, я же вернусь без славы, славной битвы и без денег.

— Кто тебя выгонит? — Мне показалось, что я ослышался.

— Баронет де Летоно. — Откровенно жалуясь, подтвердил писклявый мой хороший слух. — Когда ты убил Тетило, мне больше не к кому было идти. Он пришёл, увидел, что Тетило нет и говорит мне: «Иди с нами, заработай славу в славной битве! Получишь большие деньги, и будешь моим верным помощником». Обещал, что назначит меня командиром всех его войск, но оказалось, что эти войска не понимают нормального языка, только «мокают».

— И как ты сюда попал? Мы с тобой совсем недавно расстались.

— На дирижабле прилетели вместе с баронетом. — Класс. Получается, я со своим двойником буквально на полчаса разминулся.

— А где теперь этот баронет?

— Там, с этими, с войском. — Мотнул он неопределённо головой. — Его-то они понимают и слушаются.

Понятно, что ничего не понятно. Однако теперь откровенно наглеть и выходить к войскам не стоит, если там есть человек, которого может и не обмануть мой грубый маскарад.

— Деньги положи. — Увидел, как писклявый начал суетливо развязывать кошель на поясе трупа. — Я у тебя взял только одежду, вот только она тебе и положена в качестве компенсации. В смысле, в качестве платы. — Снова русские слова вставляю автоматически.

— Но… Но как я доберусь до Кельдена? — Искренне возмутился он, как будто мне есть до этого дело.

— Зачем тебе в столицу? — Ответил я ехидно. — Ты же сам сказал, что тебя там никто не ждёт. Всё, рули отсюда. Иди, в смысле. И не вздумай приближаться к руинам или войскам, или она, — ткнул пальцем в Наталину, — тебя сразу убьёт. Маги не любят, когда кто-то их не слушается.

Парень свалил в сторону бывших ворот, а я задумался.

Если войска с той стороны бывшего замка, то эти ворота — не единственные, с той стороны есть другие. Нет смысла выходить к войску из леса, тем более, там теперь стоит охрана, раз демонов уже утянуло. Мы можем пройти сквозь руины, и теперь я догадываюсь, что там учуял Ромашка. Наверняка какой-то скрытый ход в подземную часть замка.

Паучок как раз вернулся, я отправлял его проследить за парнем. Если бы тот попытался вернуться или свернуть к войскам, сразу бы умер. Но нет, судя по всему, этот трус пошёл в сторону леса.

Стена, которая так заинтересовала паучка, оказалась глухой. Ни один из проходов не вёл в ту сторону, и, поплутав, я понял, что вход где-то не в этом здании. Мы обошли вокруг основные развалины, а за ними обнаружили неплохо сохранившиеся конюшни и бывшую кузню. Построек было ещё с десяток, но от остальных остались лишь основания, а у этих даже крыша ещё держалась. Но и в них проход не обнаружился.

Придётся мне идти к войскам. Я ошибся, с этой стороны ворот в стене нет, а сама стена ещё вполне прилично высокая и неплохо держится.

Много раз видел в кино, что у всех замков есть подземный ход, который выходит за границами стены. Похоже, войска собираются зайти через такой вход. И он где-то там, возле их стоянки, если вообще не в середине.

— Жди меня внутри. — Пока шли назад, рассказал свои выводы Наталине. — Амулет поиска у тебя, в любом случае, не потеряемся.

— Тебя нужно защищать. — Возразила она спокойно.

— Там ты меня защитить не сможешь. — Категорично отмёл я это предложение. — Наоборот, появившись с твоём обществе, я только привлеку к себе внимание. И тогда точно умру. Ты должна ждать меня тут.

— У тебя амулет разряжен. — Всё же возразила она мне. — Тебя узнают и быстро убьют. Нужно подождать, когда все эти войска уйдут и пойти следом.

А вот эта мысль была здравой.

Снова я начал торопиться, как только узнал, что где-то там Криста. А вот если остановиться и подумать?

Я только что обшмонал троих рядовых воинов той мини армии. Ни у одного не было с собой вещей для дальнего похода. Хотя у всех троих висели заплечные мешки, но в них была не еда, а по два колчана коротких стрел без оперения. Для арбалетов.

Вывод? Их цель где-то рядом, а потом они или улетят с телепортом, или тут только смертники, камикадзы какие-нибудь. В любом случае, нападение должно быть очень скоро и на какую-то ближайшую цель, но никак не на столицу, как подумала Наталина.

Кстати, а сами арбалеты эти трое куда дели? Мне бы пригодился хотя бы один, их стрелы для моего не подошли, слишком узкие и маленькие. Хотя, надо попробовать моим самодельным, желоб в своём я делал не прямоугольный, а как раз V-образный, для разного размера. Я вообще планировал сделать впоследствии такую машинку, что камнями или пульками стреляет, но эта модель для таких снарядов вышла не очень удачной. Нужен полный ствол, иначе камни, заряженные в арбалет, улетали вверх.

— Уговорила, языкастая. — Кивнул я в ответ. — Идём обратно, на ту сторону развалин. Если влезть на стену, оттуда будет видно лагерь. Сразу и увидим, когда и куда они направятся. Сами за ними постоянно следить не будем, вон, слугу оставим за наблюдателя.

Ждать пришлось почти до утра. За это время я успел немного подзарядить амулет против стрел, отсоединив канал маны от второго амулета лечения. Должно хватить на сколько-то там выстрелов, если его опять быстро не разрядят различные обезьяны из потустороннего мира.

В состоянии боевой готовности я пробыл весь последний час, когда начали тушить костры. И вот, все повставали, выстроились колонной и по одному начали подходить к одиноко стоящему камню. И исчезать в нём!

Портал? Или всё же завуалированная дверь? Чтобы то ни было, оно с другой стороны от меня, отсюда не понять. Всё, пора.

— Я пошёл. — Обходить по старому маршруту не стал, за эти часы я уже наметил себе, где можно спуститься со стены, чтобы и самому не убиться, и меня не увидели из лагеря. — Жди меня, и я вернусь. Только очень жди.

Воины постепенно уходили в камень, а я решил, что наглость — наше всё, и пошёл к ним, не скрываясь. И действительно, обе сферки охраны скользнули по мне, но тревоги никто не поднял. Да на меня и обратило-то внимание, может пара человек, равнодушно скользнув взглядом. Я угадал, тут все были азиатами, и маг в том числе.

Каждый подходил к дверному проёму, его освещала магическая вспышка, и он шагал внутрь. Что там дальше, проход или портал, видно не было, всё закрывал узор. Узор магии тьмы.

Шёл я среди последних, спокойно пристроившись к какой-то пятёрке. За мной ещё оставалось двое и маг. Подозреваю, что последние двое, у которых были арбалеты, и есть пятёрка, которая сначала потеряла двоих своих бойцов, а третий пошёл посмотреть, что с ними случилось, но встретился с моим питомцем и покормил его собой. Печалька.

Я немного опасался, что узор проверки скользнёт по моей ауре и забьёт тревогу, раз не сможет попасть внутрь, потому приготовился к драке. Рядом в траве сидел Ромашка, он спокойно прополз под охранным кругом, и теперь готовился мне помогать, в случае форс-мажора. Но нет, предварительная подготовка с моей стороны прошла на ура. Сканирование проверило амулет на моём запястье, и проход открылся.

Кстати, писклявый забыл меня предупредить, что амулет был к нему привязан, чем заслужил подзатыльник, если мы с ним снова встретимся. Пока сидели, ждали, я рассматривал узор на этом амулете и вовремя заметил, как прерывается заклинание, упираясь в мою ауру. Пришлось изучить узор пристальнее и нарисовать прямой канал, чтобы привязать амулет к себе.

Проверка боем показала, что на третий раз сделал я всё правильно.

Это всё же оказался простой вход вниз, вырубленный прямо в камне. Лестница уходила глубоко, а там немного изгибалась, так что, куда она шла, сразу было не видно.

Тут же попробовал выйти назад, но магическая стена на дверном проёме меня не пустила. Ясно, всех впускать, никого не выпускать.

Спустился, и попал в небольшое помещение, но остальных, заходивших раньше, не увидел.

Классно, а куда дальше? Сейчас за мной спустится следующий, а я всё ещё тут топчусь. Парень внутри уже был, он же знал, что тут целый замок под землёй. Сверху послышались шаги, и я, толкнув левую дверь, заскочил туда.

Не понятно, угадал или нет. Дверь вела в коридор, уходящий вдаль. И тишина. Освещения в коридоре не было, так что вряд ли это тот, что мне нужен, иначе я бы слышал тех, кто сюда зашёл раньше. Но пробегусь вперёд на всякий случай.

Примерно через сотню метров я остановился. Кажется, я догадываюсь, куда сейчас попаду. Я по-прежнему ничего не слышал, но запах мне напомнил учёбу и моё появление в этом мире. Впереди меня ждала чья-то алхимическая лаборатория.

На всякий случай достал свой арбалет и активировал заклинание. Я угадал, найденные стрелы вполне подходили для моей машинки. Можно было использовать арбалет лысого, но на него у меня почти нет боеприпасов, да и взводится он намного медленнее.

Сначала был холл, или прихожая, как лучше объяснить, даже не знаю. Тут была вешалка с несколькими видами различной одежды, полка с обувью, три закрытых сундука. Смотреть, что в них, я не стал, а пошёл дальше и осторожно шагнул в следующее помещение.

Да, это была лаборатория. Столы вдоль стен были уставлены всевозможными каменными и керамическими бутыльками, всюду пучками лежала какая-то трава, куски кожи или обломки костей. Если прихожая показывала идеальный порядок, тот тут был явный бардак.

Стол посредине был из разряда вивисекторских, судя по подтёкам крови. Не прямоугольный, а овальный, из цельной каменной плиты. Петли для фиксации конечностей шли по всей окружности, я насчитал их два десятка, так что вряд ли тут препарировали людей, скорее, различных животных. Хотя, может и не только их.

На данный момент стол был пуст, как и лаборатория, и я пошёл дальше. Меня привлёк резкий запах, тоже отзывающийся в воспоминаниях, но с чем он был связан, я так сразу не вспомнил.

Пока не попал внутрь. Сразу вспомнились сны про моё бытие рабом.

Клетки. С железными прутьями, кстати, а не деревянными, как принято для рабов. Клеток было больше двух десятков, но заняты только две, хотя следы бывших обитателей были заметны во всех. Хозяину что, нравится нюхать этот запах? Чего он не уберёт все эти продукты жизнедеятельности?

В крайней, сразу у входа, сидела обычная на вид черепаха. Но не такая, домашняя, а размером с табуретку. Черепаха повернула ко мне голову, открыв при этом зубастую пасть.

Покачав головой, пошёл дальше вдоль клеток, чтобы в самой дальней обнаружить мальчика, лет шести-семи. Мальчик спал, и я осторожно ткнул его в бок. Проснулся он не сразу, но я был настойчив. Если Криста где-то тут, то он может что-то знать.

— Ты кто? — Задал я вопрос, как только мальчик открыл глаза, хотя уже понял, что задал вопрос зря: мальчик был из азиатов.

Тот действительно ничего не понял, только покрутил головой, осматриваясь. Думаю, раз он тут пленник, его можно выпустить. Вряд ли он опасен, скорее всего, это какой-то заложник или пленник.

Осмотрел замок и уже почти не удивился, когда понял, что он на тёмной магии. Приложил руку, вытянул ману, и дверь в клетку тут же немного отошла. Похоже, она была на принципе магического магнита.

Открыл дверь, но заходить не стал, а мотнул головой мальчику, чтобы выметался из своего места обитания. Тот одним движением оказался на ногах и выскользнул из клетки. Надо же, какой ловкий. Подумав, скинул рюкзак и протянул ему арбалет, к которому было всего три стрелы. Он всё равно не сможет его взвести, так что даже одной стрелы ему хватит, но отдам ему запасные, чего зря таскать.

Мальчик принял оружие двумя руками, низко, по азиатской манере, молча поклонился. Он вообще до сих пор не издал ни звука.

Махнул рукой, чтобы он следовал за мной, решил осмотреть вторую, выходящую из лаборатории, дверь. Но когда мы ещё не дошли до выхода из каземата, мальчик тронул меня за руку и показал на черепаху, положив руки ладошками себе на грудь. Это что, его питомец?

Ладно, но командовать этим броненосцем будет сам. А то я открою дверку, а она как ломанётся!

Разблокировал и эту дверь, и черепаха действительно спокойно подошла к мальчику, а он спокойно уселся на её спину. Двигалась она довольно живо, так что шутка про «ломанулась» не прошла.

Классно, тоже так хочу, но разъезжать на пауке не получится. Глупые люди все поголовно болеют арахнофобией.

Когда мы проходили мимо стола, мальчик покосился на него, но снова ничего не сказал. А вот когда я показал пальцем на дверь, куда хотел зайти, он помотал головой, показывая на выход. Что, он хочет уйти? Так пусть идёт, я его не держу.

Черепаха с мальчиком на спине скрылась в проходе, а я шагнул в следующую комнату. Это оказалась ванная комната, причем, проходная. Бассейн большой, но не глубокий, вода в нём и сейчас была тёплая. Неужели, где-то рядом ключи бьют? Не таскают же воду с поверхности. И подогревать её в этом мире толком не умеют.

Миновав санузел, попал в спальню. Мнда-а-а… Оказывается, местный алхимик — поклонник БДСМ.

Кровать была, понятно дело, большая, придвинутая к дальней стене, а не почти посредине, как тут принято. И вот на этой дальней стене на ремнях в позе звезды висела та, кого я разыскивал.

Из одежды на ней были одни чулки.

— Криста. — Позвал я тихонько девушку, подойдя поближе. У девушки были закрыты глаза, но она была жива, это я сразу проверил. — Криста, очнись!

Она открыла глаза, подслеповато всматриваясь в меня. Точно, тут же нет света, это для меня всюду светло.

— Криста, это Дар. — Прошептал я ей. Мне она была нужна в сознании, иначе, освобождая её от креплений, я могу ей что-то сломать или вывихнуть. — Очнись, прошу.

— Ты. — Она выдохнула это из себя с силой, словно не веря. — Это точно ты?

— Да, это я. — Кивнул, приседая перед ней и рассматривая крепления на ногах. — Осторожно, я тебя сейчас освобожу.

Кожаные петли были пронизаны магией смерти, создавая незнакомый узор. Положил арбалет рядом, приложил руку на петлю.

Но когда я вытянул из неё ману, Криста охнула, но освободиться не смогла. Похоже, тут магия как раз растягивала петли, а не сужала. А я убрал заклинание, вот и петля ещё больше стянулась. Вот я дурак! Надо было сначала хорошенько рассмотреть заклинание и просто подправить его, чтобы петля расширилась, я же изучал этот случай на уроках.

Переместился к левой ноге, начал внимательно рассматривать заклинание на ней. Я прав, это действительно заклинание на расширение.

— Ей, пацан, ты почему не со всеми? — Грубоватый хриплый голос, раздавшийся сзади, заставил меня замереть. — Отойди от девушки, она не для тебя, а для хозяина.

Плавно, за два приставных шага, переместился влево, и медленно повернул голову, положив руку на арбалет.

У входа в спальню стоял монстр. Головой он почти касался верхней перекладины открытого дверного проёма, что шёл в купальню. Жилистые руки, с мускулами, идущими узлами по всему телу. Стоит, чуть наклонившись и сутулясь, позой и телосложением похожий на гориллообразную обезьяну. Почти всё тело покрыто мелкой сеткой чешуек.

Голый. Капли воды, стекающие с него, показали, что он только что искупался, а я даже этого не услышал. Звукоизоляция тут хорошая, а вот ситуация хреновая.

Не поднимая арбалета с кровати, направил его на монстра и нажал спуск. Моё самодельное оружие отлично прошло полевые испытания: стрела попала монстру в грудь, в районе сердца.

Взревев, гориллаобразный прыгнул в мою сторону. Кровать не пружинила, но я умудрился прыгнуть с неё рыбкой в сторону, перекувырнувшись на полу и рванув к выходу. У меня оставалась только шпага, арбалет и меч остались лежать на кровати.

Повторный рёв промахнувшегося хищника показал, что монстр слегка разочарован. А я, пролетев санузел, выскочил в лабораторию, но понял, что пока убегаю по длинному коридору, этот меня легко догонит. Но у меня имеется целый набор метательных снарядов!

Через пару мгновений, выскочивший из дверей монстр, получил в морду несколько бутыльков, которые, не разбираясь что где, я запустил в него. Он отмахнулся от этой смешной помехи, а я понял, что это ему, что слону дробинка. Ха, следующий бутылёк я открыл перед тем, как запустить.

Какая-то жидкость, разбрызгиваясь, полетела в чешуйчатого, но, даже попав на его тело, вреда не причинила. Он прыгнул ко мне, оказавшись возле меня в два прыжка. Точнее, он бы мог оказаться возле меня, если бы я, как влюблённый, ждал его на месте с распростертыми объятьями.

Но между нами встал разлучник — стол! Как только монстр начал движение, «обпрыгивая» стол по часовой стрелке, я сделал тоже самое, попутно хватая с полок и столов вокруг, что только попадалось в руки. В моего противника полетело всё, что только попадалось мне в руки. Какие-то куски животных, мешочки с мукой или пылью, я уже не знаю, что это было.

Мы сделали так два круга, когда до него дошло, что вот так мы можем бегать долго, и он одним движением прыгнул на стол.

Однако, как только он оказался сверху и вознамерился прыгнуть на меня, я тут же нырнул под плиту и… вынырнул тут же. Я ж не дурак, понял, что он меня будет ждать с противоположной стороны. Монстр решил повторить финт, только вот у меня была пара секунд, чтобы подготовиться, и его эпичный прыжок закончился на моей шпаге. Она пробила его насквозь.

Но эта сволочь отказалась умирать, даже насаженная, как бабочка на булавку. Я получил такой силы удар, что улетел к двери в спальню. Отчётливо хрустнула нога и, кажется, копчик, стрельнув такой острой болью, что я чуть не заорал. Сдержался, потому что этот урод может быть тут не один, а на крик, если и придёт помощь, то явно не мне.

Так и не вынув из себя ни стрелу, ни шпагу, этот живучий шагнул ко мне, ухмыляясь.

— Не думал, что мы с тобой встретимся вот так, сыночек. — Прохрипел он, кашлянув кровью. — Надо же, ты получился совсем слабым, как и сказал хозяин. Ничего, он обрадуется, когда я ему покажу, кто его дожидается, сидя в зверинце.

— Тамбовский волк тебе сыночек. — Резанул кинжалом протянутую руку, а когда он её отдёрнул, всадил кинжал ему в ногу.

Вскакивал на ноги уже со своей шпагой в руках, выдернутой из его тела. Всё же прав был Цетон, вот самое универсальное оружие, которое не подведёт никогда.

Прыжок к двери в спальню, рывок к кровати. Спина немного побаливала, видимо, и ей тоже досталось, но амулет справился. Я несколько раз попадался на такое вот внезапное излечение противников, и теперь сам провернул такой финт.

Чешуйчатый, заходя за мной, хромал. Отлично, он всё же не бессмертный, а то я вспомнил, как шутил на эту тему и решил, что накаркал.

— Нашёлся мне тут, папашка. — Зло ухмыльнулся я, всаживая стрелу ему во вторую ногу, и тут же вкладывая следующую. Уже понял, что в тело стрелять бесполезно. — С такими родственниками и никаких врагов не надо.

Да, судя по блеснувшим в полумраке глазам на морде чешуйчатого урода, я действительно вижу ближайшего родственника. Но это открытие только сильнее подогрело моё желание его убить. Это животное изнасиловало мою мать!

В левой руке я держал пучок стрел, и следующую всадил с район паха, и чешуйчатый сложился, прижав руки к животу. Нет, я не целился туда специально, но моя улыбка стала ещё шире. Отлично, Кощей Бессмертный подставил под стрелу свою смерть. Подняв голову и увидев, как я вложил следующую стрелу, он повернулся ко мне спиной и побежал к двери.

Ну, не-ет! Врёшь, не уйдёшь!

Потеряв ещё несколько секунд, чтобы выдернуть следующий пучок стрел, я побежал за ним. В купальне его уже не было, но вот чешуйчатая спина на полсекунды мелькнула на выходе из лаборатории. Сразу не выскочил, опасаясь засады, но её не оказалось, враг удалялся по длинному коридору.

Побежал за ним, и, не приближаясь, всадил ещё одну стрелу в спину. На неё и на ещё одну, которую он получил на выходе в холл, этот зверь словно не обратил внимания. Он выскочил за дверь, закрыв её за собой.

Следующая стрела уложена на ложе, и я осторожно открываю дверь пинком.

Никого. Отсюда два выхода, но куда скрылся этот тип, не угадать. Неужели убежал наверх?

Дёрнул дверь того выхода, который был напротив лестницы. За ней обнаружился похожий коридор, думаю, по нему он бы не успел убежать. А может, и успел бы, кто теперь поймёт. Надо сначала посмотреть, что за последней дверью.

Но её я открыть не успел. Она сама распахнулась, чуть не попав по мне, я не дошёл буквально пару шагов. Появилась ненавистная чешуйчатая морда, и я тут же разрядил в него арбалет.

Но эта сволочь где-то достала амулет против стрел. Выстрел заставил его пошатнуться, сделав шаг назад, а я понял, что пришла пора нового витка рукопашной схватки. Уронил арбалет, стрелы, и выхватил шпагу. Эх, что-то я зря таскаю с собой всего один кинжал, надо всегда иметь под рукой парочку. Сейчас бы запасной очень пригодился, а они все в рюкзаке Наталины остались.

На мой приглашающий финт, мой враг только ухмыльнулся. Он сделал шаг от двери, но не ко мне, а в сторону, открывая, что сзади его массивной фигуры стояла маленькая женщина. Почти голая, и в ошейнике.

— Займись им. — Небрежно приказал он, а сам, прихрамывая, двинулся к средней двери. — Или убей, или поймай.

Не желая упускать своего противника, я прыгнул к нему, желая добить шпагой, но моя рука была поймана в синюю петлю. Полсекунды осмысления, секунда на взгляд в сторону женщины, от которой и тянулась эта петелька, и чешуйчатый успевает нырнуть в дверь, захлопнув её за собой.

Оборвав магическую петлю, я подбежал к двери, но она отказалась открываться, заблокированная с другой стороны. Вторую петлю я поймал на лету, на моём горле она уместиться не успела, и с раздражением повернулся к той, что мне помешала разобраться с только что приобретённым родителем.

Глава 10

С рабыней договариваться бесполезно, так что шагнул к ней, роняя шпагу и сжимая кулаки. Был бы мужик — сразу бы убил, не разбираясь, раб он там, или не раб.

Поймал на левый локоть ледяную сосульку, которая не проткнула мне руку только из-за моего правильного белья. Рука заболела, но не сломалась, уже хорошо, а больше эта женщина ничего не успела сделать. Сходу врезал ей в грудь, и она отлетела в дверной проём. Лёгкая какая.

Шагнул следом, понимая, что рабыня до последнего будет выполнять приказ. Пока она не поднялась, ударил ещё раз, уже по голове, не кулаком, а ладошкой. От оплеухи она поплыла, и позволила мне нанести третий удар по уху, полностью её отключивший.

Пока женщина была в отключке, активировал амулет, заживляя болевший локоть. Я так весь амулет скоро высосу, почти половина заряда уже улетело.

Так, посмотрим, что тут можно сделать. Вариант сначала допросить отпадал: рабыню допрашивать бесполезно. Насколько я помню, даже снятие ошейника оставляет некоторые приказы в приоритете, особенно на сохранение тайны, хотя мне говорили, что там не всё однозначно, можно перенести эти приказы на другого.

В любом случае, перед допросом надо снять ошейник, или я только и буду, что отправлять её «поспать». Эдак, она станет дурочкой раньше, чем ответит на мои вопросы.

Хм. Канал от ядра идёт широкий, давно не использовала магию, ядро заполнено. Можно уменьшить канал, но тут надо соблюдать определённую осторожность, высасывать ману полностью нельзя. Потеря всей маны ядром вызывала неминуемую смерть мага.

Когда кто-то пытался ослабить канал, ядро теряло ману в первую очередь. Таким образом усмиритель не снять, этот способ был опробован уже давно. Только сильного мага нельзя поймать в эту ловушку, у них ядро уже имеет широкий канал, они успевают нарисовать заклинание вытяжки маны до того, как нитка выпрямится.

Но если ошейник надевали на одарённого, у него росло ядро, но вот канал не увеличивался, любое увеличение канала пресекал ошейник, вытягивая излишки. Вот и получалось, что не снял ошейник сразу — носи его вечность.

Это я вообще к чему веду: передо мной слабый маг, пусть и имеющий большой запас маны. И она навсегда останется такой, только я могу ей помочь. В смысле, освободить.

Женщина зашевелилась, и я решил поспешить. Конечно, надо бы сначала немного опустошить её ядро, как я когда-то делал со своим, но мне было это делать некогда. Меня там Криста дожидается, я пообещал её освободить, а сам тут с чешуйчатыми воюю, да каких-то страхолюдин освобождаю от ошейников. Эта женщина помогла убежать моему врагу, не выживет, значит, ей не повезло.

Ухватился за синий канат, идущий от ядра к ошейнику, слегка потянул, а потом резко дёрнул. Женщина застонала в забытьи, а ошейник со щелчком расстегнулся.

Надо же, какая живучая попалась. Значит, теперь нужно подготовить её к правильным ответам на мои вопросы. Для этого навестим-ка мы одну спаленку.

Поднял шпагу, ухватил бывшую рабыню за руку и потащил её в сторону лаборатории. Сразу два дела можно решить.

Не особо жалея, таким способом и дотащил свою пленницу до спальни. Она немного постонала на небольшой лестнице перед одной из дверей, но в основном вела себя мирно, позволив дотранспортировать её до нужной комнаты с аксессуарами.

Криста с отрешенным лицом смотрела, как я втаскиваю женщину в комнату, повернувшись на шум. Что-то девочка совсем расклеилась. Надо её взбодрить.

— Привет. Ты как, не скучала? — Заговорил я бодро. — Извини, пришлось отвлечься на всяких уродов. Подожди секунду, я сейчас тебя освобожу.

Пока я возился с застёжками Кристы, бывшая рабыня зашевелилась. Всё же действительно крепкая баба, побыла в отключке всего ничего.

Быстро активировал заклинание на петлях, они растянулись, снял с рук и с правой ноги. Но вот с левой вышла заминка. Когда я вытянул ману, петля стянулась, нога уже стала синеть, если срочно не принять меры, девушка без ноги останется. Надо по-быстрому восстановить заклинание, рисунок на внешней поверхности остался. Тут только в накопитель кинуть, а рисунок сам запитается и восстановится.

Я никогда ещё не формировал вывод темной магии, и он никак не получался. В первый раз всё же желательна концентрация, а я время от времени просматривал на Кристу и на пленницу.

Потом до меня дошло, что туплю. Я же вытянул ману, теперь эта кожа должна резаться обычным ножом! Я же на уроках её видел, это не кожа василиска или морского животного, а всё остальное поддаётся холодному оружию.

Кинжал унёс урод, но шпага тоже неплохо режет.

Точно. Сделал лёгкий надрез, и кожаный обруч практически сам разорвался.

— Ой. — Упала на кровать Криста. И ответила на мой вопросительный взгляд. — Колется.

— Это хорошо, что колется. — Кивнул я авторитетно. — Кровь поступать начала, нет омертвления тканей. Посиди пока.

Втащил на кровать свою пленницу. Она уже пришла в себя и сама поднялась на ноги, повинуясь моей молчаливой команде. Встала, залезла на кровать и спокойно дала себя пристегнуть. Она даже сама подняла руки кверху, да и ноги расставила как раз под петли. Явно не в первый раз оказывается в этом положении. Ноги, точнее, ногу, я решил не застегивать, а вот руки зафиксировал.

— Ты меня понимаешь? — Только сейчас я обратил внимание, что женщина явных восточных кровей. Её волосы, висящие сальными сосульками, до этого закрывали лицо и я только сейчас увидел её глаза. И круги под ними. Не очень хорошо ей жилось в рабстве, я посмотрю.

— Понимаю. — Кивнула она.

— Если снова вздумаешь магичить — сразу убью. — Вдруг вспомнил я, что мага привязывать, вообще-то, бесполезно. Ладно, что сделано, то сделано. — Говори, как попасть в ту часть замка, куда убежал твой хозяин.

— Он не хозяин, он слуга.

— Да мне наплевать на социальный статус того, кто скоро умрёт. — Усмехнулся я. — Говори, как туда попасть?

— Я не знаю. — Мотнула она головой равнодушно. — Думаю, он сам вернётся через какое-то время. Ты его сильно ранил, но у него всё заживёт через какое-то время. Хозяин ему часто наносит раны, а у него всё заживает на следующий день.

Чёрт, ждать, когда залечится чешуйчатый, никак нельзя. Надо быстренько найти его и добить. Может, просто раздолбать дверь? Точно, магией! У меня вон целый маг воды есть, пусть и слабый.

— У меня к тебе предложение. — Демонстративно осмотрел её с головы до ног. — Ты помогаешь мне разнести ту дверь, а я за это тебя отпущу. Можешь идти, куда хочешь.

Вряд ли ей так уж нравится быть рабыней. Хотя, кто её знает. Может она мазохистка! Говорят, что, кого долго мучают, те начинают любить это дело, а эту явно даже подвешивали не раз.

— Я привязана к слуге. — Так же равнодушно пожала она плечами. — Как только ты его убьёшь, я тоже умру.

— С этим вопросом я тебе тоже помогу.

— Ага. — Как-то горько усмехнулась она. — Для этого надо перепривязать меня, а для этого нужен прошлый хозяин. Ты его сначала поймай!

— Есть и другие способы. — Усмехнулся я, с намёком.

— Снять ошейник? — Включила и она иронию. — Это никому не под силу. Разве что, богу какому-нибудь.

— Дар и есть бог. — Вмешалась Криста внезапно. — Самый настоящий. Я его мейлу.

— Мей лю? — Удивилась та.

— Она шутит. — Заметил я, раздражённо. — Криста, я же говорил, что Наталина ошибается.

— Маг такой силы не может ошибаться. — Категорично заявила моя любовница. — Она твоя мейлу, я тоже. Точнее, я уже твоя… забыла название. В общем, уже полная верующая, понял!

— Если ты освободишь меня от ошейника, я поверю, что ты бог и помогу тебе. — Твёрдо заявила пленница.

Шиза косит наши ряды.

А папа Дяди Фёдора утверждал, что с ума поодиночке сходят. Как же! Это оказывается, заразно. Она даже не заметила, как рабыней быть перестала.

— Вот твой ошейник. — Раздражённо показал я на её бывшее украшение, которое висело у меня на поясе. Не так и темно тут, чего они все слепыми прикидываются? — Я его уже снял. И я не бог, сколько можно говорить! Так, вы меня обе запутали, и ты мне не ответила. Время идёт, а мы тут болтаем. Ты согласна мне помочь, или нет? Если тебе нравится быть рабыней, я могу вернуть усмиритель. Легко!

— Снял? — Удивлённо переспросила она, посмотрев на мой пояс. И тут же уверенно заявила. — Согласна. Я буду твоей сете-ни.

— О, точно! — Воскликнула Криста. — Я тоже как раз эта самая сетеня. — И буквально без паузы. — Дар, а где тут можно помыться? Ты же бог, хочу бассейн. С тёплой водой. Сможешь?

И смотрит на меня в ожидании чуда. Маразм крепчал.

— Вон там, за дверью бассейн, можешь помыться, в нём тёплая вода. — И повернул голову к пленнице. — А ты стой, не шевелись. Магией мне причинить вред очень сложно, но ты можешь попытаться. И умереть.

Криста живенько соскочила с кровати, а я разблокировал руки пленнице. Всё равно бесполезно её так удерживать, или надо снова усмиритель надевать. Но вдруг вернётся её приказ меня убить? Как усмиритель привязывается к кому-то конкретному, не знаю, я только ломать мастер.

Женщина тут же ощупала свою шею, явно не очень-то и поверив в то, что стала свободной. Замерла, ощупала ещё раз. Потом опустила руки, но они упрямо тянулись к шее.

Ну, соображай давай, время уходит!

И вот она бухнулась на колени, а головой ткнулась в пол.

— Бог Дар, прими свою новую сете-ни.

— Иди с миром, и не греши ни с кем, кроме меня. — Заявил я, не в силах справится с лезущим из меня сарказмом. — Только сначала дверь мне помоги сломать.

— Слушаюсь! — Подскочила она, сияя. — Я быстро.

Она убежала, а я неспешно начал собираться. Взял арбалет, кинул маны в заклинание штыря, а то оно почти развеялось. Всё же, нужен отдельный накопитель для него. Следующую версию арбалета сделаю с ним. Шпагу, подумав, повесил на перевязь, взял в руку меч.

Арбалет нёс в левой руке, взведя его и наложив стрелу, хотя и помнил, что он сейчас мне не поможет. Но там могли оказаться ещё противники, и у них амулета против стрел наверняка нет. Хотя, кто их знает.

Стрелы, которые я забрал у си-шеньцев, были немного тоньше, чем делал я сам, так что эта немного выскальзывала из зажима, когда арбалет несёшь, наклонив вниз. Надо будет и этот момент предусмотреть.

Пока дошёл, в двери уже зияла солидная дыра.

Посредине. Хотелось высказаться на счёт женского ума, но не стал. Тут скорее подходило «Сила есть — ума не надо», а это обычно про мужчин говорят.

— Бей в район замка. — Посоветовал я ей.

Могла бы и сама додуматься.

Две сосульки в замок, и я смог открыть дверь. Через дыру был виден пустой, уходящий вдаль коридор, видно, что никого в нём нет.

— Иди сзади. — Скомандовал я ей. — Главное, под руку мне не попадись, когда я его буду убивать.

Шуму мы наделали прилично, так что, там нас, наверняка, ждёт засада.

Коридор закончился развилкой. Две двери.

— Куда сейчас? — Не оборачиваясь, спросил я у магини.

— Не знаю, я тут ни разу не была, в эту часть мне было запрещено входить.

— Тогда, идём налево.

Дверь легко открылась на себя, а за ней я и нашёл того, кого искал.

— Чёрт, не успели. — Чешуйчатый валялся на полу, возле открытого шкафа с одеждой, а в его затылке виднелась стрела.

Зря я всё время стрелял в ноги и корпус, надо было сразу в голову палить. Только вот, с меткостью «стрельбы от пуза» у моего арбалета не очень, промахнулся бы, а потом он уже амулет надел. Надо бы лазерный прицел придумать, что ли.

Сбоку раздалось шевеление, и я резко повернулся туда. Из-за диванчика показалась черепаха, а потом выскочил давешний мальчик-пленник. Он навёл на меня арбалет и сразу же выстрелил.

Стрела попала мне в грудь, сбив дыхание. Повезло, что на выдохе, но удар был неслабым.

Да что это такое, почему стрелы из этого арбалета мой амулет пропускает?

Подбежал к пацану, отобрал у него арбалет, который он судорожно пытался взвести. От души врезал ему подзатыльник, и запустил себе лечение.

— Ты чего творишь? Я тебе зачем дал оружие? Чтобы ты в меня стрелял? — Пока говорил тираду, понял, кто подстрелил моего врага. Того тоже амулет не спас, похоже, дело в стрелах.

Надо же, всего лишь с третьего раза до меня дошло, а ведь сам хотел такие сделать из иголок берика.

Мальчик оторопело посмотрел на меня, потом увидел бывшую рабыню, и прыжком встал в стойку рукопашника. Что-то китайское или японское, не очень я понимаю во всех этих теквандах.

Магиня выдала какую-то тираду на непонятном языке. В её голосе была сначала насмешка, а потом уважение. Так, где мой волшебный переводчик? В этот раз я вообще ничего не понял!

— Что ты ему сказала? — Мальчик после этой тирады выглядел каким-то потерянным. Или, скорее, расстроенным. Что-то буркнул в ответ, на что женщина ещё больше увеличила насмешку в голосе.

Что, парень жалеет, что не подстрелил своего спасителя?

— Сказала, что бога нельзя убить его же оружием. — Тут же перевела она. — Он сказал, что ты ему сам вручил это оружие, и он сожалеет, что не узнал бога. Теперь он понимает, почему ты не умер, и как у него получилось сразить бессмертного врага. — Она сделал паузу, и с уважением посмотрела на арбалет. — Действительно, он убил его с одной стрелы, и даже амулет против стрел не помог. А у тебя нет ещё одного оружия бога?

— Обойдёшься! — Облегчение от того, что враг мёртв, раздражение, что убил его не я, запоздалый страх, что меня в самого стреляли, и что мне повезло, что не в голову, смешались во мне. — Одному уже отдал, так он пытался меня убить. Вот и доверяй после этого острые предметы детям.

Женщина выдала строгую тираду мальчику, он что-то спросил, она что-то ответила. Теперь в её ответе я уловил своё имя и знакомое слово. Она, похоже, всерьёз назвалась моей верующей.

Мальчик низко поклонился на восточный манер, (прижав локти к бокам, но отставив ладони в стороны немного), и снова задал вопрос.

— Бог Дар, он спрашивает, как отсюда выйти. — Перевела магиня. — Ты не знаешь, где тут другой выход? Этот выход его не пускает.

— Кто из нас тут жил, я или ты? — Фыркнул я ей насмешливо. — Кто его и где не пускает?

— Там есть выход. — Она показала рукой на шкаф. — Магический. Но он не пускает.

Выход в шкафу? Надо же, да тут, оказывается, есть своя Нарния!

Отодвинул одежду и действительно увидел мерцающую дверь. Протянул к ней руку, и нитка тёмной магии потянулась к браслету, который я снял с писклявого. Понятно, вход и выход только по пропускам.

Я смогу выйти, а вот остальные, в том числе Криста — нет.

— Надо искать другой выход. — Повернулся я к магине. — Тут только я смогу пройти.

— Он нашёл только этот. — Даже не переспросив, замотала головой она. — Но мне кажется, что выход не тут. Слуга всегда уходил в другом направлении. А это для хозяина дверь, раз она защищена так, что только бог может через неё пройти.

Ты посмотри, какие мы важные. Дверь для слуги, дверь для хозяина.

— Показывай. Хотя нет, стой.

Надо забрать у этого урода амулет против стрел.

Амулет оказался отличного качества, в виде кольца. Кольцо литое, из какого-то сплава на основе серебра, немаленький камешек под накопитель. Амулет привязанный, но это меня не пугало. Разберусь и сделаю своим, это ерунда.

Свой надел на Кристу, он обычный, без привязки, а кольцо забрал и сразу же надел. Занялся привязкой по пути, уже привычно протянув всю нитку проверки по своей ауре. Рисунок самого заклинания на нём был почти таким же, какой был на моём потерянном. А вот накопитель на моём был поменьше.

Мы вернулись к первой развилке, от которой шла лестница наверх.

— Выход там. — Показала магиня на лестницу. Странно, а я там выйти не смог.

Оказалось, что прямо с середины лестницы есть ответвление. Когда спускался, как-то пропустил эту дверь в запарке, она очень хорошо сливалась со стенами. Длинный коридор, и мы нашли ещё один холл. Ещё одна вешалка с вещами и магический выход.

Такое ощущение, что кто-то настроил лисьих нор с кучей выходов, чтобы оборвать преследование, в случае опасности. Уверен, каждый длинный коридор можно как-то заблокировать или вообще разрушить. Местный хозяин конкретный параноик.

Этот выход даже меня не пропустил. Он пестрел множеством магических печатей из различных стихий, что навело меня на мысль.

— Так, все отошли в дальней стене. — Постараюсь вытянуть из двери заклинания, хотя раньше и не пробовал тянуть сразу несколько. Но можно же по очереди.

Поймал нитку воды, нитку ветра. Всё, руки кончились. Ничего, опустошу эти, возьмусь за остальные.

Тянул с минуту, и только тогда увидел, как начали периодически пропадать узоры этих стихий. Впервые, после моего попадания под удар Наталины, я почувствовал магическое насыщение. Ещё через минуту, мана меня уже переполняла, голова закружилась, начало сильно тошнить.

Но стал виден прогресс. Дверной проём всё чаще стал очищаться от магических узоров воды и ветра, а магия огня была только сверху, поднимаясь от моего пояса и выше. Земля шла по контуру самой двери, она тут, наверняка, только усиление даёт, чтобы разрушить нельзя было.

— Слушай мою команду. — Обернулся я к своему потешному войску. — Как только я скажу, пробегаете эту дверь, но очень сильно пригибаясь! Ваша голова не должна быть выше моего пояса, иначе защита сработает. Криста, готова? — И получив решительный кивок, скомандовал. — Приготовься! Перебираешься только по моей команде!

Девушка уверенно подбежала к дверному проёму, встала на четвереньки. Надо было ей хоть одежду подобрать, а то так и ходит в одних чулках. Интересно, получается, она в них на тот приём ходила? Или, она так оделась, когда её позвали от моего имени? Удивляюсь, как её другие не украли, так она соблазнительно выглядела.

— Пошла! — Как раз пропали оба узора и нижняя часть дверного проёма освободилась.

— Я выбралась. — Закричала она радостно с той стороны, когда быстро перебежала дверь на четвереньках, соблазнительно виляя голой попкой.

Отлично. Ещё пару раз.

— Эй, бывшая рабыня, объясни мальчику, что надо делать.

— Меня зовут Шия, бог Дар. — Склонилась она в поклоне. — Да, я ему уже всё рассказала.

— Пусть поспешит. — Кажется, тут имеются стационарные накопители, или не понять, почему я всё тяну и тяну, мана не кончается, а заклинания опустошаются волнами. — Бегом!

Мальчик плашмя лёг на черепаху, и, получив толчок от магини, похлопал черепаху по панцирю. Зверюшка поняла команду, и ещё один человек оказался на воле.

— Теперь ты. Быстро! — Рявкнул на неё, когда она захотела что-то сказать. Я вот-вот упаду, а она тут политесы разводит.

Женщина кивнула, подбежала, и по способу Кристы преодолела преграду. Из одежды на ней была только замусоленное полупрозрачное платье. Ей бы тоже одежда не помешала, всё спешка виновата.

Так, теперь я. Отпустить нитки, и пока заклинания не вернулись, нырнуть в проход. Пошёл!

Но только я отпустил воду, как почувствовал, что куда-то лечу. Звук взрыва добрался до моего сознания намного позже, когда я начал хоть немного соображать.

— Дар, ты там жив? — Встревоженным голосом задала вопрос Криста, когда я вернулся к образовавшемуся завалу.

— Бога нельзя убить так просто. — Уверенно заявила ей Шия. — Верь в него, и он будет бессмертен.

— Да жив я, жив. — Мне только диспута на богословские темы не хватало для полного счастья. Все осколки принял на себя амулет против стрел, запулив мною в открытую дверь. Я почти весь холл пролетел, но голову уберёг. Костюмчик писклявого, правда, пообтрепался. Печалька. — Вы не пострадали?

— Нет, нас твой амулет защитил. — Радостно похвасталась Криста. — Я в тебя верю, ты не сомневайся. Ой, привет, Наталина. А ты чего тут делаешь?

— Наталина! — Это прекрасно, что богиня там. Похоже, взрыв разрушил и стенку, которую мы тогда не могли преодолеть. — Бери Кристу и защищай её. Я сейчас выйду через другой выход.

Этот был безвозвратно разрушен, но ведь я-то могу пройти через шкаф.

— Ты отдал ей амулет, а твой слуга тут, со мной. — Спокойный голос Наталины глухо доносился из заваленного выхода. — Как ты нас найдёшь?

— Сами меня найдёте. Ромашка, в смысле, Слуга, тебе покажет путь. Если не найдёмся в течение получаса, летите домой. Слышала?

Хотя, чего тут теряться-то? Выйду, да дойду до развалин.

— Слышала.

— Теперь вижу, что ты только мейлу. — Послышался категоричный голос Шии. — Надо верить в своего бога. — Но бывшая богиня ничего ей не ответила.

Вот и правильно.

Так, они там пусть разбираются, кто в кого верит, а я побежал. Будет совсем не весело, если местный хозяин сейчас вернётся, а у него гости. Потому и своих отправил домой, если я случайно заплутаю в местном подземном лабиринте.

«Дверь в Нарнию» намного потеряла в своём свечении. Понятно, что я почти опустошил местные накопители, но будем надеяться, что на один выход их хватит.

Проверка пропуска, и я шагнул в дверной проём.

Глава 11

Всё же, я что-то там нарушил. Ощущения были такие, словно меня вывернули наизнанку, а потом вернули обратно, как было. И всё это действие по ощущениям заняло не меньше десяти минут. Вряд ли местный хозяин такой мазохист.

Оказался я в каком-то коридоре. Настороженно огляделся и двинулся по нему, стараясь ступать бесшумно. Этот коридор разительно отличался от тех, спартанского вида, которые были в остальном замке. Какая-то лепнина на стенках, даже в одном месте небольшая статуйка, а-ля ангелочек, только с хвостом.

Грохот какой-то, на уровне уличного шума. Как будто салют запускают где-то за окном, а стеклопакеты почти не пропускают звук. Или это рядом пушки стреляют?

Хотя, какой салют, какие пушки, это я совсем погнал, тут же магическое средневековье.

Но ведь шум есть. Может, это музыка такая? Включили рок через динамики и сейчас трясутся под него.

Глупые мысли лезут в голову. Это от нервов, наверное. Чувствуется какое-то напряжение, словно вот-вот что-то произойдёт.

Прошёл ещё дальше и встал, как вкопанный. Мысль, прямо как зима для ЖКХ, пришла внезапно. Я вдруг понял, почему мне этот коридор показался знакомым. Да я его совсем недавно видел, только с другой стороны, вот и не узнал сразу!

Повертел головой. Да, точно! Это не ангелочек с хвостом, а горгулия, её я и видел, она же тут самая приметная. А вон там будет лестница вниз.

Уже не прошёл, а пробежал метров двадцать и обнаружил, что склероз мне не изменил. Не с кем, видимо. Лестница оказалась на месте, а это значит, что я во дворце, а именно, на втором этаже. А вот там закуток, где я слушал комнату принца.

Свернул на перекрёстке и буквально столкнулся с человеком, которого тут увидеть никак не ожидал.

— Не мешай, придурок, не видишь, я тороплюсь. — Меня с силой оттолкнул с дороги, и заспешил дальше мой названный братец.

Немного охренев от произошедшего, я замер, а вот он остановился, развернулся, глянул на меня с сомнением.

— Постой тут, защищай этот проход. — Заявил он, приняв пафосную позу. — Если защитишь благородного баронета, то получишь много денег.

Я понимаю, что тут темно, что меня спутали с писклявым, в одежде которого я всё ещё нахожусь, но его явное презрение в голосе меня просто взбесило.

— Не торопись, а то успеешь. — Только сейчас увидел, что этот тип был в костюме моих родовых цветов, а на плече был герб баронства! Когда это он успел стать баронетом? А я тогда теперь кто?

— Дар? — Растерялся он, узнав мой голос, и всматриваясь в полутьме. — Но ты же умер! Наёмники сказали, что убили тебя.

— Акелла промахнулся. — С радостью заявил я ему. — Слух о моей смерти оказался немного преувеличен. — Усмехнулся, демонстративно снимая шпагу. — Ничего, зато ты сейчас точно умрёшь. Гордись, как благородный умрёшь, от шпаги.

Галактика, если это подгон от тебя, то спасибо тебе большое! А то прошлого врага убил пацан, а моя месть осталась неудовлетворенной.

— Я? — Удивился он, но видимо всё же углядел в полумраке блеснувшее лезвие. — И ты спокойно убьёшь своего брата?

— Я убью того, кто украл мою девушку и отдал её в рабство. — Я уже понял, кто получил разрешение от имени баронета де Летоно на караван рабов, скормленный демонам. — И рука у меня не дрогнет.

Соображал он быстро. В меня полетел кинжал, я инстинктивно закрылся, хотя снаряд поймал мой амулет, а вот Ветуди, развернувшись, рванул по коридору.

— Стой. — Секунду я протормозил, никак не ожидая такого наглого побега у меня из-под носа. — Остановись и прими смерть, как мужчина.

Но Ветуди становиться мужчиной не пожелал. Он добежал до конца коридора и головой влетел в светящийся прямоугольник, из которого я совсем недавно выпал.

Раздался треск, яркая вспышка меня ослепила на пару секунд, а когда я проморгался, то понял, что меня снова обманули. На полу лежала нижняя часть моего названного брата, а вот верхняя часть отсутствовала, видимо, перенеслась в замок под землёй. Накопители всё же разрядились окончательно.

Галактика, да ты издеваешься! Уже второго врага убиваю не я! Эдак я, как тот китаец, буду сидеть на берегу, а мимо проплывут трупы всех моих врагов!

Шум какого-то взрыва напомнил, что этот урод от кого-то убегал. Похоже, там идёт бой, а я стою на пути отхода вражеских войск. Теперь я понял, куда делись те воины. Писклявый же говорил, что ими командовал «баронет».

И там где-то Лита!

Рванул обратно, к лестнице, но, пробегая вдоль стены, увидел, как на долю секунды загорелся квадрат сенсора на выход.

Точно, к Лите я попасть не смогу, там проход только снаружи открывается. Надо выйти тут, а к ней пробираться общими коридорами.

Приложил руку к квадрату, нарисовался прямоугольник и начал потихоньку стирать стенку сверху вниз, открывая проход.

Открылось где-то на четверть, когда я понял, что проход открывается далеко не в пустую комнату. Слышался какой-то шум, небольшие возгласы, но понять, что там происходит, я пока что не мог.

Так, открываю до того уровня, где смогу заглянуть и быстренько осматриваюсь. Если увижу что-то опасное — прерву канал маны от меня к двери, и она в то же мгновение закроется. Это открытие у неё медленное.

Проём открылся окончательно, но за ним никого не оказалось. Я осторожно протиснулся в комнату, огляделся. Какая-то безликая комната, не понять, кому принадлежит. Явно чья-то столовая, но цвета различные, словно кто-то сначала оформил её в светлых тонах, а потом резко передумал и мебель притаранил только тёмную. Дизайн стиля «дальтоник».

Разговор слышан из соседнего помещения, там кто-то ругался, но вполголоса, отсюда не понять, кто и что говорит. Выход из комнаты только туда, так что я рискнул приблизиться к двери. Секретный дверной проём стал сплошной стеной, пути назад нет. Да и ладно, всё равно я не знал, как заблокировать дверь, чтобы она не закрывалась.

— Ты мне обещал! А ничего не сделал! А теперь говоришь, что всё хорошо, и ты уходишь? — Голос был каким-то прерывающимся. Его обладатель даже не говорил, а сипел.

— Это Вы нас обманули, сказав, что никакой охраны не будет. — А вот теперь я узнал голос, который ответил. Совсем недавно обладатель этого голоса разговаривал с принцем Фариком в его комнате.

— Так её и не было! — Пауза, булькающий звук. — Уроды. Чтобы вы все там сдохли, в своей Си-Шени!

— В Вас говорит гнев, а не истинные чувства. — Ответил ему голос спокойно. — В жизни случаются временные неудачи, но в данный момент всё идёт, как задумано. Скоро вернутся наши воины, и проблема будет решена.

— Вы ничего не смогли сделать! Ничего! Отец успел уйти! — А вот теперь голос заорал, и я его узнал. Это всё же оказался принц Фарик собственной персоной. — Я вас всех ненавижу!

— Вы должны успокоиться. — Вещал тем временем голос. — Мы с самого начала знали, что с императором у нас ничего не получится.

— Знали? Вы мне обещали, что я стану императором! — Принц, кажется, впал в истерику. — А теперь ты мне говоришь, что вы знали заранее о том, что ничего не получится?

— Успокойтесь. — Голос был немного насмешливым. — Вот-вот придут те, кто отправился к вашей сестре. Вы останетесь главным наследником, как и планировалось.

Не понял. Они что, собрались убить малявку? Точнее, уже пошли убивать?

Так, мне пора.

Мягко ступая, вошёл в комнату, оказавшуюся ещё одной столовой. У него их что, несколько? Те же столы, кресла и диванчики, только оформление в других цветах.

Оба собеседника стояли, несмотря на обилие сидячих мест вокруг. Никаких сантиментов я разводить не собирался — тороплюсь — так что сходу, с метров трёх, разрядил арбалет в голову повернувшегося ко мне мужика в красном одеянии. Он мне этим красным платьем напомнил кардинала Ришелье из трёх мушкетёров. Тоже хитрый и умный был мужик. Таких надо иметь на своей стороне, или сразу убивать, не давая даже рта раскрыть.

Моё детище не подвело. Стрела пробила череп, а я наложил новую, и наставил арбалет на принца.

— Где комната твоей младшей сестры?

— Ты его убил? — С заторможенным удивлением пьяного, принц посмотрел на осевшего мужика в красной сутане. — Ну и хорошо. Он мне тоже не нравился. — И начал наливать себе в бокал, половину проливая мимо. Потом поднял его и сомнением заглянул внутрь бокала.

— Где комната твоей сестры? — Подошёл я на шаг ближе. — Быстрее, я спешу!

— Все спешат. — Поджал он плечами. — Я вот тоже поторопился.

Он неспешно поставил бокал, из которого не сделал и глотка, взял в руки бутылку. Похожую я видел у герцога де Фреля, местного министра иностранных дел. Та тоже блестела тёмной магией.

И эта бутылка полетела мне в лицо, а принц живо отскочил от меня, пока я уворачивался от летящего предмета. Что-то не похож он на пьяного. Или отрезвил себя как-то, или притворялся.

— Но тебе уже торопиться некуда, баронет. — Заявил Фарик, снимая шпагу. — Давно хотел это сделать, а теперь ты ещё и слишком много услышал.

Я разрядил арбалет ему в ногу, но он даже не покачнулся, а стрела отскочила в сторону.

Тоже хочу такой амулетик против стрел. Его тело окуталось радужной плёнкой, и, судя по всему, прицепилось к полу. Вещичка на магии всех стихий, а сейчас такие не делают.

Снял свою шпагу, сделал приглашающий финт. Я видел движения и стойку стоящего передо мной: не боец. Надо осторожно ранить его, а потом пусть он меня проводит. Амулет лечения у него точно есть, переживёт несколько неприятных минут и всё.

Принц широко улыбнулся…

И я едва успел отреагировать на выпад.

Ещё выпад, мой уход, снова выпад. Прямой и конкретный, «выпад самоубийцы». Никак не ожидал от него такой прыти и ловкости.

Не сказать, чтобы он был таким специалистом по бою на шпагах, как мой знакомый граф, но ранить себя он не позволял. Принц несколько раз открывался, но все разы был только один вариант — смерть. Не убивать же дурака, проблем потом не оберёшься.

Мы кружили так уже полминуты, я получил порез на лице, но всё никак не мог ухватить его шпагу в замок. Если выбить оружие из его рук, то дело сразу решится.

Наверное, он начал догадывался, что я не могу нанести смертельный удар. Его атаки стали интенсивнее, и более опасными. Даже умудрился достать меня хлёсткими боковыми, но разрезал только костюм писклявого, моё непробиваемое бельишко в который раз спасло мою шкурку. При этом он несколько раз откровенно подставился, и снова под однозначный смертельный удар. Самоубийца какой-то.

Может, ему заклинание тёмной магии помогает? Это заклинание на рукоятке шпаги принца я увидел ещё на первом балу, а сейчас оно привлекало моё внимание тем, что рисунка в этом заклинании я не увидел, было ощущение, что это клубы дыма полностью окутали кисть руки принца.

Похоже, что это что-то вроде отравления, чтобы никто не мог ухватить его за руку, но даже если и так: мне оно ничего не сделает, если я вытяну ману.

Рисунок боя выровнялся, и я стал замечать детали, на которые сразу не обратил внимания.

Движения у принца какие-то дёрганые, словно это заклинание управляет его телом, а не он сам. Значит, нужно лишить его такого преимущества. Только вот это подразумевает плотный контакт.

Нужен замок не на выбивание шпаги, а на сцепку.

Подшаг, неопасный укол, от него принц уклонился, но немного неуклюже. У него были те же проблемы с ногами, как у меня в начале тренировок. Вот что бывает, когда кто-то пытается пользоваться запрещёнными амулетами.

Финт, мой клинок проходит в крючок на его гарде, и мы сцепляемся эфесами. Я делаю шаг вперёд, практически подставляясь на удар, если он будет бить левой рукой и кинжалом. Так делать никак нельзя, только в кино такая сцена прокатит.

Но принц растерялся, увидев моё лицо так близко, и у меня появился шанс схватить левой рукой его шпагу.

Вытягиваю!

Не знаю, как так случилось, но меня как будто кувалдой по голове огрели. Горечь, ярость, грусть… Все эти эмоции разом обрушились на меня с такой силой, что перед глазами у меня поплыло.

Не в силах выдернуть оружие из сцепки, я отпустил шпагу, а сам сделал шаг назад. Затем второй. Если совсем недавно я испытал, что такое перенасыщение маной, то теперь понял, что такое отравленная мана. Меня тошнило, меня мутило, даже едва не вырвало. Да за что мне такое наказание-то!

— Слабак. — Усмехнулся принц, отцепляя мою шпагу и бросая её за себя на пол. — Продержался всего-то минуту. — Слышишь, дура? Воткни ему шпагу в плечо, чтобы помучался.

— Слушаюсь.

— Слушаюсь, хозяин!

— Слушаюсь… Хозяин.

Мечтай, мечтай. На мне непробиваемое бельишко, которое плевать хотело на твои… А-а-а!

И когда шпага действительно проткнула мне в левое плечо насквозь, я понял, что весь этот диалог проходил у меня в голове! Резкая боль заставила мою голову встряхнуться, а зрение стало очень резким и чётким. Плевать, как он сумел пробить непробиваемую ткань, сейчас это отошло на второй план.

Тёмная сфера теперь не окутывала рукоятку шпаги, сейчас я ясно видел на ней три рисунка: заклинание замка, заклинание правды, которое накладывается на аркан для душ и… какое-то третье заклинание, но оно мне было незнакомо.

— Жалеешь, что оказался таким умником? — Это принц протолкнул шпагу, ещё сильнее приблизив рукоять. — Не бойся, ты умрёшь не сразу. — И он откинул голову назад, дико засмеялся.

Отвечать что-то я не собирался. Сейчас у меня был жуткий бой.

И воевал я не с болью в плече, а с самим собой, пытаясь заставить себя положить руку на его шпагу, и вытянуть увиденные заклинания. Даже мысль об этом вызывала тошноту.

Димон, ты же сильный. И упрямый. Да, может это и не поможет, но надо попытаться.

Пора!

Схватил гарду правой, потянул ману из этих заклинаний.

В этот раз получилось всё легко. У меня даже сил прибавилось настолько, что я оттолкнул противника, и он сделал два шага назад, вытащив шпагу из моего тела.

Я почувствовал, как кровь сильнее побежала под одеждой, а у меня амулет на другом плече, никак быстро не активировать. Надо два иметь, на каждом.

— Сопротивляешься? — Ухмыльнулся тем временем этот садист. — Я люблю, когда сопротивляются.

И замер, с недоумением на лице. Судорожно дёрнул рукой, ещё раз, и больше ничего сделать не смог.

— Эй, дура, проткни ему другое плечо! — Заорал он вслух.

Оп-па, точно! Он же не одарённый. Кажется¸ я сломал ему заклинание, по которому он общался с сущностью. Печалька!

И не обращая внимания на боль в левом плече, я сделал шаг вперёд и от всей души врезал ему правой в нос, с наслаждением услышав хруст под своим кулаком.

— Убей его! — Испуганно загундосил мой враг, отступив на шаг. Надо было в челюсть бить, а то говорливый он слишком. — Убей, я приказываю!

И он снова попытался ткнуть в меня шпагой, но ему как будто что-то мешало. Попытался ещё раз, но рука со шпагой словно застыла в одном положении.

— Эй, ты, быстрее! Это приказ, а то накажу! — Завопил он, прикрывая левой сломанный нос. — Слышишь, убей!

— Убить, говоришь? Слушаюсь… Урод! — Снова услышал я женский голос в своей голове.

И принц хлестанул лезвием шпаги себя по лицу. Раздался его вопль, но его правая рука не собиралась останавливаться. Он пытался левой разжать захват, несколько раз ударил себя кулаком по пальцам, но исправно получал хлёсткие удары, наносящие всё новые раны. Его лицо превратилось в кровавые лохмотья, он уже не вопил, он натурально выл от боли.

А потом сущность занялась остальными частями его тела. Сначала была порезана его рука, которой он пытался освободиться. Хлесткий удар рассёк руку до кости. Потом шпага срезала с руки одежду сбоку. Срезала вместе с кожей. А потом пришёл черёд паха.

Я же развеял заклинание, сущность перестала слышать приказы хозяина. И подчиняться перестала, раз заклинания правды тоже нет. Она свободна делать, что хочет.

А хочет она мести!

Правда, теперь, когда замок потерял ману, сущность навсегда заперта в самом оружии. Печалька, я бы не отказался от такой шпаги, но желательно без живущих в ней призраков.

Подойти и спасти принца даже не пытался. Это только шпагу попытаться выбить, а совсем недавно я уже пытался это сделать. Голыми руками это точно не получится, раз не получилось, когда у меня в руках было оружие.

Эта шпага как-то игнорирует защиту моего белья. Безоружного, меня точно так же напластают на ленточки, как она сейчас развлекается с наследным придурком. Объяснять, что я, мол, хороший, сейчас, когда сущность слегка не в себе…

Пусть другие связываются с сумасшедшим призраком, а я жить хочу.

Вон, она дала принцу активировать лечебный амулет, а потом продолжила кромсать его, явно желая продлить удовольствие. Точно ненормальная. Никто не гарантирует, что эта бывшая пленница, не займётся мной, пока принц жив. По сути, я для неё лишний свидетель.

Пора отсюда валить по-быстрому.

Подхватил с пола свой арбалет и рванул к выходу, не обращая внимания на воющего наследника и боль в плече. То, что принц останется жить, я не верил, да и дело у меня. Его сестру там убивать пошли нехорошие люди, а у меня арбалетик в руках. И стрелы, которых хватит на всех.

Про то, что свою шпагу я забыл в комнате принца, вспомнил немного позже, но возвращаться передумал. Как раз услышал звук боя. К этому времени остатки маны в амулете вылечили мне плечо, и я снова почувствовал себя готовым к подвигам и спасениям принцесс. Пусть даже таких маленьких и непоседливых.

Шипение, звук металлического оружия. Вряд ли в этой части дворца ещё с кем-то дерутся, если император успел уйти от напавших, а принц… А принц не успел уйти от своей кармы!

Лёг на пол и осторожно выглянул из-за угла. Широкий коридор, три уже знакомых си-шеньца методично бьют мечами в стенку на основе магии земли. Слышно шипение, потом снова звук стали. Я-не я, если внутри не идёт бой. Наши, как я понял, внутри. Поможем!

Для того чтобы не лишать себя мобильности, встал на ноги, достал пяток стрел из рюкзака, взял их в левую руку. Противников трое, должно хватить. Если что — убегу, оружия для ближнего боя у меня нет.

Шаг в сторону, прицелился, выстрелил. Эти стрелы немного тяжелее тех, на которых я пристреливал своё творение, но расстояние было метров двадцать всего, да и стояли они кучно. Стрелу получил один из врагов в спину, но не умер, а вскрикнул.

Вот же, гад, не мог молча упасть. Я активировал взвод, вложил следующую стрелу. Вид бегущих на меня противников нервировал, но я успел выстрелить и, развернувшись, побежать. Если бы у меня была шпага, или хотя бы нож, я бы встретил последнего за поворотом, но тут пришлось отступить.

Остановился, вложил следующую стрелу, жду. Но противник всё не показывается, похоже, тоже ждёт, когда я появлюсь. Не буду расстраивать его.

Обошел угол по широкой дуге. Точно, вон стоит, ждёт, локоть виден. Я — не Цетон, в локоть не попаду, мне бы всё тело в виде мишени.

Ещё два приставных шага… И противник поднял арбалет.

Выстрелить первым я не успел. Его стрела сбила меня с ног, я ударился спиной и сполз по стене. Моя удача, что после выстрела он рванул ко мне, закрыв своим телом всё пространство, сделав из себя отличную мишень.

За что и получил стрелу в грудь. Жилка из Зелёного Оленя отправила стрелу с такой силой, что снаружи остался только самый кончик болта. Он пробил какую-то защитную пластину насквозь, так что останавливающий эффект тоже был неплохой.

Однако этот воин не умер. Прижал руку к плечу, на нём сверкнуло магией жизни. Амулет!

Но противник зря потратил на своё лечение ману и драгоценные секунды. Он начал движение, когда я уже был готов к торжественной встрече, и выдал следующую стрелу прямо в лицо.

Попробуй, залечи такой подарочек!

То, что у противников могут быть амулеты жизни, притушило мой энтузиазм. Я снова набрал в руку пятёрку снарядов (больше в руке держать было неудобно), и обошёл угол до конца. Но опасался я зря. То ли амулеты были положены только арбалетчикам, то ли эти тоже свои пропили, но один из противников уже умер, а второго я добил, подойдя на расстояние двух шагов.

Подумал, и прихватил меч того, кто валялся у самой двери. Драться одним арбалетом — так себе ощущения. Да, теперь я не смогу перезаряжаться на ходу, но один выстрел тоже решает.

Посмотрел на завесу. Я, конечно, могу сломать это заклинание, но вот меня всё ещё тошнит от прошлого эксперимента с тёмной маной. Стеночка, может, ты сама как-нибудь исчезнешь, а? Не хочу я сегодня экспериментов, мне и так плохо.

И, словно прислушавшись к моей просьбе, стена пропала. Как любит говорить моя мама: «Сынок, всё можно получить без драки, а просто попросив».

Дёрнул дверь на себя, осторожно заглянул внутрь. Звуков боя не слышно, кто-то проиграл. Плохо, возможно, я уже опоздал.

Большой холл, несколько дверных проёмов, без дверей. Наверняка, это действительно комнаты младшей принцессы. Небось, убрала двери, подражая подруге, сомневаюсь я, что было наоборот. И, насколько я помню, во всех остальных помещениях дворца двери были на своих положенных местах.

Резкий каркающий голос, сказавший что-то на незнакомом языке, заставил меня замереть. Это из той комнаты. Надо осторожненько подойти…

Внезапный женский крик заставил меня перестать красться, а словно подтолкнул вперёд. Мало чего соображая, я влетел в комнату и сходу рубанул по шее только что поднявшегося с корточек врага.

Чего ты там рассматриваешь на полу, или поднимаешь, мне не интересно. Получи в голову, чтобы никаких шансов.

Второй воин прыгнул на меня сбоку, занеся меч в замахе, но он слишком долго летел. И слишком удобно оказалось сделать движение кистью и насадить его на меч. Понимая, что вытаскивать свое оружие из трупа я буду долго, вынул меч из руки умирающего, даже не поблагодарив.

Вслух. Зато, в благодарность резанул ему горло его же мечом, чтобы не мучился, а то он уже тянул свою грабельку к плечу, явно к амулету лечения. Ману надо экономить!

Крутанул меч в руке, привыкая к весу и осматриваясь, когда получил несильный толчок в спину. Разворот, и я наблюдаю узкоглазую морду, которая бросает в меня ещё один синий шарик. Что шарик должен был сделать со мной, не знаю, но заклинание было из разряда мозголомок. Поймал шарик на правый локоть, чуть покачнувшись от толчка. Отличные у меня доспехи. Жаль, что только против магии, да и некоторые шпаги их протыкают, как бумагу.

Выстрелил с левой, не целясь. Расстояние было метра четыре, я не промахнулся, но тело мага блеснуло водяной сферой защиты.

Оп-па на! Личные щиты имеют мастера не меньше четвёртого уровня, это я сразу же узнал, когда увидел точно такой же щит на одном из наказующих. Они их постоянно таскают, только во сне не поддерживают.

Но этот явно не спит. Печалька.

Выронил бесполезный арбалет и начал приближаться к врагу приставными шагами. Мне нужно его коснуться рукой, простым мечом я магический щит не пробью.

Мне бы сейчас шпагу из нейтральных к магии! Ту, что у меня была раньше. Или стрелу, что пробивает все щиты. У меня есть такая в сумке за плечами, но не буду же просить этого мага: «подожди, я сейчас достану арбалет и тебя застрелю».

Ага. Димон, не время мечтать, время действовать. Вперёд!

На последнем шаге я сделал колющий выпад, но маг даже не дёрнулся. Конечно, он уверен, что щит я не пробью. Он вообще не изменился в лице, а в его руках в это время что-то уже почти формировалось. Только он не учёл, что меч я направил мимо, практически положив лезвие ему на плечо, а левой рукой схватил за одежду. С небольшим хлопком щит исчез, и я тут резанул уже готовым мечом по горлу, пока он не восстановил заклинание.

Готов.

Э-э-э, мы так не договаривались. Что за читерство!?

Маг сразу не умер. Он успел сделать какое-то движение кистью, и на его руке, под одеждой, в районе локтя, активировался лечебный амулет.

Но две секунды, нужные для лечения, я ему не дал. Резанул второй раз с такой силой, что чуть не отчекрыжил ему голову.

Кровь второй раз плеснула на меня, а я резко развернулся на звук сбоку …

И расслабился, улыбнувшись.

— Фри, леди не блюют! — Ехидно обратился я к радужному комочку около стенки за диванчиком.

— Ещё как! — Заявила принцесса, отплёвываясь. — Каждый бал и по нескольку раз, я видела. Ну ты и монстр!

— Я белый, мягкий и пушистый. — Возразил я уверенно. — Но редко. Не чаще раза в год. Ты просто не видела меня в ту минуту.

— Да ладно, так ему и надо. — Заявила она, снова сплёвывая. — Он убил Бели, гад такой.

Точно, рядом с убитым магом на полу лежал знакомый мне магистр земли. Тело было всё порублено, легендарный посох был весь в зарубках от ударов мечом. Похоже, до самой смерти защищал принцессу, а после этого на нём оторвались выжившие.

Если бы не мозголом, думаю, Белианд тут бы всех положил. Похоже, мага натурально трупами завалили.

— А что с Литой? — Тем временем принцесса выбралась из-за дивана, за которым пряталась и задала этот очень важный вопрос.

— Где? — Огляделся и только сейчас заметил, лежащую среди трупов на полу, девушку, которая свернулась в позу эмбриона. До этого её прикрывала фигура мозголома, который наконец-то упал на пол, не сумев заживить мой второй удар. А я уже готовился в третий раз бить.

Живучий был, гад. Но теперь точно сдох.

Присел возле девочки. Глаза у Литы закатились, изо рта тянулась слюна. Понятно, первую мозголомку маг отправил в неё, а вторую только подготовил, как тут появился я. И это вскрик Литы я услышал в коридоре, уверен.

— Не знаю, что с ней, но выглядит она очень плохо. — Поднял я лицо на подошедшую принцессу.

— Ой, её подчинили. — Принцесса внимательно посмотрела в лицо Литы и, шмыгнув, выдала экспертное заключение. — Но не полностью, раз смерть подчинившего она пережила. — И девочка хорошенько пнула труп вражеского мага.

— Её можно как-то расподчинить? — Убитого мозголома захотелось оживить и убить ещё раз. И повторить такое раз десять!

— Не знаю, я не успела про это прочитать. — Она пожала плечами, скривившись, и снова сплёвывая. — Может и можно. Только надо знать, какое заклинание использовали, а то она мозги потеряет. Надо сестру спросить, я у неё книгу по водной магии брала, но потом обратно положила, пока она не заметила. Но она тоже может не знать, она недавно стала магией заниматься, но у неё ничего не получается.

— Понял, нужен универсал. — То, что у старшей принцессы ничего не получается, меня не удивило. Я же слышал, что ядро ей имитировали, как в своё время Наталина себе сделала.

Наталина! Мне срочно нужна бывшая богиня, которая умеет кидаться радужными стрелками, выполняющими её волю. Остальным я доверить мозги девочки не смогу. Богиню сюда приведёт Ромашка, но далеко не сразу. Даже если они вернутся с Кристой на дирижабле, то это дня два-три. Надо спрятать Литу, но не тут. Тут всё ещё опасно.

— Не знаешь, как незаметно выйти из дворца? А то тут кругом могут оказаться враги, сюда телепортировалось тридцать с лишним воинов, а я убил только шестерых… — Семерых, если считать того красного, но он, наверное, не через портал прибыл. — Да Белианд… — быстро пересчитал трупы, — ещё шестнадцать. Итого, где-то ещё неучтёнкой с десяток бегает.

— Знаю. Иди сюда. — Она выбежала в другую комнату (дверей и тут не было), и закричала уже оттуда. — Только смотри, это тайна семьи императора, никому не рассказывай. — Строгим детским тоном заявила она мне.

Тайна, ага. А сама орёт на весь дворец.

— Конечно. — Совершенно серьёзно кивнул ей, заходя в комнату с Литой на руках. — Слово благородного.

Интерлюдия

— Маяк, по которому был наведён портал, состоял из нескольких частей. — Герцог де Аэри сидел на кресле внешне расслабленно, но вот в его голосе чувствовалось напряжение. — Во дворец их принесли за несколько приёмов, а потом уже тут соединили и провели ритуал активации. Четырёх служанок и одного поварёнка хватились только после самого нападения. Трупы были свалены в комнате старшей принцессы. Судя по следам крови, нападавшие прошли именно через её комнату. Кто им открыл дверь, непонятно, до этого считалось, что активировать скрытые проходы в этой части дворца можно только императорскими семейными амулетами.

— Кто принёс эти части, известно? — Император каждый день теперь принимал отчёты от нескольких служб по последнему событию, всколыхнувшему всю империю. — И почему эти части до момента активации никто не смог обнаружить? У меня что, мало придворных магов?

— Части принёс посол Си-Шени, который регулярно бывал во дворце. Амулет был из разряда пороговых, пока его не наполнить манной, он никак не обнаруживается. Совершенно случайно магистр Статос вспомнил, что видел одну из частей у посла, когда его досматривал. В тот день посол шёл к наследнику, а не к тебе, так что его и досматривали не очень тщательно, только на наличие проклятий.

— Си-Шень. — Император тяжело вздохнул.

С момента нападения шёл четвёртый день, но младшая принцесса и Литессия де Аэри всё ещё не были найдены. И скорее всего, его девочка уже переправлена в Си-Шень, а он скоро получит предложение «о сотрудничестве» от нового посла этой страны.

Только вот, он не сможет на него согласиться. По закону, наследник, побывавший в плену, не может править государством, никто не знает, какие установки или заклинания, заложенные врагом, со временем обнаружатся в его голове. Младшая дочь теперь не сможет стать наследницей, а ради жизни одного человека, даже своего ребёнка, он не может менять всю религиозную политику империи.

У него больше не осталось детей. В своё время, он славно погулял, но бастардов не наделал, исправно обновляя заклинание на амулете. И его сын тоже не имеет потомства, хотя менял женщин несколько раз в день. А запасной вариант, когда-то предоставленный его ненормальным двоюродным братом, отпал сам собой пару лет назад. Да даже если бы не отпал, то сейчас и он бы не помог.

Получается, надо ждать, когда родит старшая дочь, только недавно вышедшая замуж.

Но внук или внучка ещё даже не родились, а подготовить наследника к управлению такой большой империей — дело небыстрое. Можно и не дожить до этого.

Он уже не молод, хотя маги и обещают ему не меньше двадцати лет. А если снова случится что-то похожее на это нападение? В этот раз он выжил чудом, и только потому, что основной удар был не по нему. При подсчёте трупов выяснилось, что нападение на него самого было только имитацией, а вот основной удар был по дочери, которую и захватили в плен.

— Что удалось узнать о руководителе нападения?

— Оба захваченных умерли при допросе. Пытливые действовали осторожно, зная, что они под клятвой, но всё равно ошиблись. — Озвучил герцог уже известную императору информацию. Ему докладывал это командир пытливых ещё вчера. — Правда, второй си-шенец успел сказать, что нападением руководил баронет де Летоно. Это подтверждают и выжившие из охраны дворца, те, которые оставались в заслоне при твоём отступлении. Они тоже видели человека в цветах баронства.

— Его нашли? — Герцог отрицательно помотал головой, и император решил уточнить информацию, полученную от графа де Трайна, командующего стражей столицы. — Как я понял, труп, обнаруженный в секретном коридоре, не его? Он же одарённый, вы взяли образцы крови в магической канцелярии?

— Да, образцы взяли, но поиск по крови ничего не дал. — Де Аэри знал, что императору уже докладывали это вчера, и сейчас явно не понимал, зачем ему всё это повторять. А ему так было проще сформировать свои выводы, слушая все имеющиеся аргументы. — Тот убитый, одетый в цвета баронства — кто-то неизвестный, но точно не сам баронет. Скорее всего, этого несчастного парня переодели, а потом убили, чтобы мы подумали, что баронет погиб. Но убитый — не одарённый, его образцов крови в магической канцелярии не нашлось. Головы нет, кто это был, теперь не узнать.

— Тогда почему ты уверен, что командовал именно де Летоно? — Озвучил император мысль, которая у него появилась, когда он начал складывать все факты. — Возможно такое, что кто-то, прикрываясь его именем, надев его цвета, привёл си-шеньцев во дворец? А потом убил подставное лицо, чтобы запутать следы.

— Возможно. — Герцог кивнул, но потом, после многозначительной паузы, уверенно продолжил. — Но кровь, обнаруженная на кончике шпаги убитого принца, точно принадлежит баронету Ганнидару де Летоно. — Чем-то герцогу не нравится этот баронет. Он чуть-чуть сжимает губы, когда говорит о нём, а это явный признак. — И там же лежала шпага баронета, её сегодня утром опознал мастер, сделавший и продавший шпагу лично. — И снова герцог остановился, ожидая вопросы или уточнения. Император ничего не сказал, молча слушая, и герцог продолжил. — Похоже, шпагу у баронета принц выбил, самого ранил, но при этом потерял своё оружие. Им же его и убили, страшно изувечив перед смертью. Все раны, кроме последней, смертельной, нанесены, когда наследник был ещё жив, а оба амулета лечения опустошены. Похоже, баронет был просто в ярости, раз сотворил такое.

Это да. Императору чуть самому не стало плохо, когда он увидел, в каком состоянии нашли его сына. Он тогда приказал не показывать труп Фарионела его матери, пока тело не приведут в порядок маги. Пусть в последнее время они не ладили, но это был его сын! Наследник.

Возможно, зря он пустил слух, что хочет передать очередь наследования младшей дочери. Он хотел, чтобы сын взбодрился, хоть немного начал заниматься своей подготовкой к такому ответственному посту. Он сам в его возрасте не пропускал ни одной юбки, но работе на благо империи выделял основное время.

— Фристу могли унести тем порталом, перед тем как его сломать? — То, что дочь жива, показывал фамильный амулет, на котором отмечали каждого рождённого в семье императора. Но амулет не показывал, где и как далеко обладатель капли крови, которую ему скормили. Поиск по крови блокировал семейный амулет, а амулет маяка принцесса регулярно ломала, сколько бы раз его ей не вручали.

— Нет. — Уверенно заявил де Аэри. — Взрыв портала почувствовали все маги в здании, а смерть бывшего придворного магистра Белианда отметил соответствующий амулет в магической гильдии. Маг умер намного позже, и он до последнего вздоха защищал принцессу и мою дочь. Магистр и Литессия были очень дружны в последние два года. То, что моя дочь была там, подтвердили выжившие слуги. Они видели, как Литессия заходила к принцессе перед самым нападением, а потом её искал магистр, и они ему сказали, где она.

— У него есть наследники? — Того, кто защищал принцессу и погиб, надо похоронить с почестями, а наследникам дать какой-то подарок. Люди должны знать, что такое самопожертвование обеспечит их потомков.

Хотя, признаться, он был немного рад, что умер последний свидетель неприятной тайны семьи императора. Остальных исполнителей услали, как будто в дальние гарнизоны, и ликвидировали ещё раньше.

— Есть, но, насколько я знаю, он с ними не общался, только с одним из правнуков в последнее время виделся несколько раз. Всё что у него было — это служба в магическом отделе наказующих.

— Да, жаль, что мой отец с ним так поступил. Мог бы оценить долгую и верную службу, и хотя бы дать магистру аристократический титул. — Сам император так и делал.

Зачем награждать кого-то деньгами, когда можно просто дать титул? Он своим указом разрешил резать наделы, ставить на них резиденции, которые и позволяли организовывать новые рода, и присваивать новые титулы. В последние годы численность виконтов и маркизов увеличилась, зато деньги с налогов за новые имения и за регистрацию титулов регулярно поступали в казну.

Да, младшие титулы немного обесценились, но на правах и льготах благородных это никак не отразилось, так что Герцогский Совет его поддержал, особенно герцог Ноиден де Мизрахи, отвечающий за торговлю в империи.

Оба помолчали. Герцог де Аэри ждал новых вопросов, всё, что он узнал к этому времени, он уже рассказал.

А император задумался. В то, что баронет стоит за нападением, он уже сомневался, хотя это утверждали все, кто ходил к нему на доклад. Сам он, при обязательном представлении всех одарённых, на этого мальчика почти не обратил внимания. Тогда его больше интересовала Таис, которая и представила ему баронета.

Потом он разве что посмеялся, когда увидел, какой номер выкинул этот баронет, приведя на конкурс менестрелей симпатичную девушку, вместо мужчины. Но сегодня утром он разговаривал со своей кузиной, с которой в одно время сильно разругался.

Она тогда, не стесняясь в словах, на солдатском жаргоне своего мужа, объяснила в нескольких фразах, почему не будет заниматься судьбой его сына, которого он как раз сделал наследником. Он в тот момент сильно обиделся, даже в отместку услал её мужа в далёкий гарнизон, хотя её слова и дали повод задуматься: а правильно ли он воспитывает будущего правителя. Время показало, что она оказалась права, но могла бы тогда выбрать слова… Не из лексикона своего мужа. Не такие уж явные экскременты козлов были в мозгах у его сына.

Используя выходку баронета, как повод, они помирились, и сегодня он пригласил её, чтобы спросить: «А кто такой, этот баронет?» Лучшая сваха столицы долго общалась с этим парнем, и должна была по своему обыкновению, выковырять и рассмотреть у парня все внутренности.

— Этот парень убьёт любого, если кто-то только косо взглянет на ту, кого он считает своей. — Уверенно заявила Таис сегодня утром, сидя на этом же месте, где сейчас сидит герцог де Аэри. Сидела она по своей привычке, закинув ногу на ногу, открыв одну коленку, что было верхом неприличия, но его кузина словно не замечала этого. Она так показывала ему, что всё ещё не собирается подстраиваться под своего кузена и выдаст всё, что на самом деле думает. — Ему будет наплевать, наследник он там, или сам император. Он чуть не заколол виконта де Элонки прямо на Балу Невест только за то, что тот сунул руку под платье его сопровождающей. При этом, раньше Криста была девушкой этого виконта, и по обычаям столицы, виконт был в своём праве. Но баронет считал, что, раз девушка его сопровождающая, то принадлежит ему. Только моё вмешательство помешало ему убить виконта прямо там.

— Мой сын не мог оскорбить дочь твоей подруги. — Возразил император тут же. — Они даже не знакомы.

— Ты, старый маразматик! — Он попросил кузину сдерживаться в выражениях, вот она и… Сдерживалась. — Узнай, о чём разговаривал твой сын с баронетом на Балу Невест, и из-за кого они там разругались. Об этом судачили во всех салонах столицы потом дней десять, вовсю надсмехаясь над принцем! Как ты думаешь, за что твой сын подарил баронету такой опасный подарок, как ожерелье Изуми?

— Так они там поссорились? Из-за дочери твоей подруги? — А вот этого он действительно не знал, никто из его подчинённых даже словом об этом случае не обмолвился, только и рассказывали об угрозах в сторону принца на Театральном Приёме. Теперь ему стал понятен такой странный выбор «награды». — Думаешь, ссора снова вспыхнула, и мой сын был убит?

— Не знаю, это надо у баронета спрашивать. — Пожала она плечами. — Он обещал ответить принцу, когда получал подарок, но просто так баронет не убивает никого, поверь. Зато, если что, не колеблется и секунды, сама видела. Хотя когда мне рассказывали такое про него, сначала не поверила, внешне он очень скромный и незаметный.

— А нападение? — Мнению кузины он доверял, да и оскорбить любую девушку было вполне в стиле принца. Из-за этого уже сорвалось несколько помолвок, подтвердив слова Таис о мозгах принца.

И теперь император терзался вопросом: КАК должен был оскорбить ту девушку его сын, чтобы заслужить такую смерть. Неужели он с благородной поступил, как любит поступать со служанками? И это, похоже, не в первый раз такое. Сейчас император стал понимать, что оскорбление будущих невест тоже должно было быть очень серьёзным, раз одна пообещала броситься со стены, но замуж за наследника не выходить.

— Это не он. — Категорично и небрежно отмахнулась она кистью руки. — Думай головой, она тебе не только корону носить дана! — Снова перешла Таис к своим излюбленным фразам. — Он танцевал танец выбора с Литессией, дотанцевав его до конца. А теперь ты думаешь, что он на неё напал и украл? Да он бы только пальчиком поманил, и она бы уже с ним за океан отправилась! И принцесса с ними, она во всём слушается свою единственную подругу, сам знаешь. А тут нападение, порталы, маги и си-шеньцы, убивающие магистра. Бред пьяного стражника!

— Скажи мне, Грейвен… — Протянул император задумчиво, решив всё же проверить информацию, которую получил только от одного источника. Да и то, так сказать, неофициального. — Как твоя…хм… младшая дочь относилась… относится к этому баронету?

— И до тебя уже дошли эти слухи? — Герцог откровенно поморщился. — Я уже запретил ей выходить из дворца, а как найдётся, так и из комнаты у меня выходить не будет! Заявлять такое отцу!

— А скажи-ка мне точно, что она тогда заявила? — Кажется, старая сваха не такая и старая, если принесла вести, на которые не обратили внимания все службы столицы. — А то с чужих слов не хочется узнавать такое.

— Да так и заявила, что убьёт любого, кто помешает этому баронету быть у неё первым. — Немного обиженным тоном ответил де Аэри. То, что император в курсе таких личных вещей, он не удивился. Для императора нет понятия «личное». — Он, видите ли, дал ей в этом слово.

— Дал слово, что будет первым? Оригинально.

Император снова задумался, сопоставляя факты. Если предположить, что его сын вынудил баронета нарушить слово… То дуэль была неизбежна. И инициатор — его сын.

— Баронет оставил свою шпагу на полу, а сам убил моего сына его шпагой. — Вслух проговорил император и понял, что его всё это время смущало. — Убил, а потом бросил и эту шпагу рядом с трупом. И убежал. Так?

— Да. Видимо, испугался того, что совершил. Сам убью гадёныша, как только найду!

— Ага. Испугался и убежал. — Как он мог раньше не увидеть очевидного? — И в страхе украл младшую принцессу вместе с её подругой. — Теперь, произнесённое в вслух, это действительно казалось бредом пьяного стражника, как и сказала Таис. Может, это её надо назначить на должность графа де Трайна? Пусть командует стражей столицы, похоже, пользы будет больше. — Точно, найди мне этого баронета. — Уверенно заявил император. — Найди и пригласи ко мне на разговор.

Неужели принц с Литессией обошёлся, как со своими невестами, или с той служанкой, которую не успели вылечить маги, и она умерла? Тогда, после такого его сыну действительно было лучше умереть, пусть и не так жестоко.

Он уже понял, кого и как оскорбил его сын, раз заслужил такую страшную смерть. И куда так торопился этот баронет, что забыл про свою шпагу. Императорский семейный амулет, и амулет в гильдии магов показали: убийство сына, и бой с убийством магистра в комнате принцессы произошли в одно и то же время. А комнаты у них совсем рядом. Этот баронет вполне мог что-то видеть или слышать.

Даже наверняка. И раз они не нашли его трупа рядом с магистром, то парень отправился преследовать похитителей, чтобы отобрать у них дочь герцога. Таис утверждала, что это вполне в его стиле.

Никакого постороннего портала в пределах нескольких дней пути от города не почувствовал ни один маг столицы. Похитители ушли пешком и не по дороге, дороги тоже перекрыли. Да, они могли оторваться от преследующего их баронета, и тогда он вернётся, но никому ничего не расскажет, из-за дуэли с его сыном.

Таис говорила, что парень очень скрытный, и это хорошо. Нужно попросить его никому не рассказывать о причине дуэли, никто не должен знать, что его сын может сотворить такое, за что его буквально нарежут на ленты. Особенно в районе паха. Он, старый дурак, не понял, что это обозначает, а ведь сразу нужно было на это подумать, знает же своего сына. Знал.

— Если тебе действительно удастся его найти, скажи ему, что я знаю, кто убил моего сына, просто хочу узнать обстоятельства их поединка. — Им бы хоть немного информации, и его дочь найдётся. Он верил в это. Зная даже примерное направление преследования, силами всей империи они найдут похитителей, пока те не добрались до границы. — Вежливо и со всеми почестями пригласи. И пообещай от моего имени, что при любом итоге нашего разговора, он уйдёт от меня живым и здоровым.

Всё же, как он понял, с его сыном у них была именно дуэль, и, скорее всего, из-за слова благородного. Дуэль инициировал не баронет, а наследник. Наказать за такое — и его не поймёт ни один благородный империи. Нет, нужно сделать так, чтобы о дуэли и участии баронета вообще никто не знал. Свалить на кого-то другого, мало ли у них преступников?

— Он убийца наследника! — Не понял его герцог. — Никакая дуэль не может закончиться таким жестоким образом. Как это «пригласи»?

Предложить парню титул. Нет, он у него уже есть, а выше барона — это он мне жизнь должен спасти, не меньше. Вот если бы он мою дочь спас, всех нападающих убив при этом — вот тогда да, никто бы и слова не сказал.

Тогда, заплатить все долги баронства. Точно! Сумма там немаленькая, как ему доложили, но для большой империи это мелочь. Они на один бал тратят денег больше в несколько раз.

— А вот так. Как я и сказал, вежливо и без единой царапинки. Всё, иди. — И когда герцог встал, император не удержался, чтобы не похвастаться. — Меня там старый пройдоха де Фрель дожидается, говорит, что-то важное у него ко мне. Я его полдня держу, чтобы не зазнавался. И ведь не уходит. Что-то ему действительно очень нужно, но не срочно. Иначе бы давно развернулся и ушёл, знаю я его методы.

Content

Вылегжанин Сергей
Демон во дворце

Интерлюдия. Вторая часть

Часть Первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть Вторая

Интерлюдия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть Третья

Интерлюдия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Интерлюдия