Карен Линч

Пешка

Karen Lynch

Fae Games: Pawn

Copyright © 2020 year of publication by Karen Lynch

© 2020 year of publication by Karen Lynch

© Перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Моим сестрам:

Фрэнсис, Элизабет, Пегги, Кристине и Анне-Марие.

Благодарности

Огромная благодарность моей семье и друзьям за поддержку и одобрение. Спасибо читателям, что отправились в это новое путешествие вместе со мной. И спасибо Эмбер за то, что всегда готова выслушать и помочь мне сохранить рассудок в этом безумии.

1

– Прости, малышка. Я бы и рада помочь, но сама знаешь, как сейчас обстоят дела.

Я устало улыбнулась менеджеру кофейни.

– Что ж, спасибо, что потратили на меня время.

– Я слышала, одному из отелей в Хобокене нужны горничные, – добавила она, когда я уже повернулась к выходу.

– Спасибо!

Я даже не стала уточнять, что за отель. Родители все равно не позволят мне устроиться на работу по ту сторону реки. Я и так им не сказала, что расширила зону поисков до Нижнего Манхэттена. Лучше найти работу, а потом уж обсуждать детали. Если бы все решал папа, я бы не покинула Бруклин до самого колледжа.

Я вышла из теплой кофейни прямиком в ноябрьский мороз. Подняв воротник пальто, прислонилась к зданию, чтобы обдумать свой следующий шаг. Уже вечерело, но я потратила на поиски весь день и пока не готова была сдаться.

Когда я оттолкнулась от стены, мое внимание привлекло объявление о наборе персонала на газетном киоске неподалеку. Плакат Агентства с изображением мужчины и женщины, выглядевшими очень профессионально и привлекательно в блестящих черных костюмах, гласил: «Фейское правоохранительное агентство нуждается в тебе!»

Под постером находился прилавок с желтой прессой. Я прошлась взглядом по обложкам и ничуть не удивилась, что все передовицы были посвящены новому принцу Благого двора и его предстоящему выходу в свет. Его внешность оставалась тайной, покрытой мраком: никто так и не смог раздобыть его фотографии, но мир развлечений уже много месяцев стоял на ушах от домыслов и слухов. Чем ближе становился день его дебюта, тем сильнее нарастало всеобщее возбуждение.

Я не понимала, отчего все так взбудоражены. Да, люди уже много лет не видели новых принцев, последний был еще до моего рождения, но ведь у нас и без того хватало королевских особ, на которых можно поглазеть. Одним больше, одним меньше. Лучше бы их так волновала нехватка рабочих мест.

– Эй, вернись, маленький уродец! – раздался мужской крик.

Я подняла взгляд на многолюдный тротуар и мельком заметила крошечную фигурку, вьющуюся между прохожими, а позади нее – грузного сердитого мужчину. Когда ребенок – на вид не больше девяти лет – оказался в дюжине шагов от меня, я увидела заостренные ушки, торчащие из светлой, почти белой копны волос, и яркие зеленые глаза. Его лицо и одежда были грязными, и выглядел он страшно напуганным.

Когда мы поравнялись, я шустро поймала его за худенькую руку и рывком подтянула к себе в узкий проем между газетным киоском и кофейней. Затем попятилась, заслоняя его тщедушное тельце своим и игнорируя маленькие ручки, тщетно толкающие меня в спину.

Мужчина остановился, его потное лицо покрылось пятнами от злобы, взгляд свирепо рыскал по улице. Не найдя свою жертву, он громко выругался, чем вызвал осуждающие взгляды окружающих.

Эльфенок всхлипнул за моей спиной, и я сжала его плечо.

– Тихо.

Мужчина ушел, замедлившись на перекрестке, чтобы еще раз осмотреться. Я не знала, что у него за проблемы с эльфом, но мне было плевать. Нет ни одного достойного оправдания, чтобы загонять ребенка, словно какое-то животное.

Почувствовав на себе взгляд, я взглянула на оживленную улицу и заметила высокого темноволосого юношу. На вид немного за двадцать, красивый, хорошо одетый – в черные штаны и серую рубашку, которая совершенно не скрывала его мощную мускулатуру. Мне показалось, что он фейри, но юноша стоял слишком далеко, чтобы сказать наверняка.

Он продолжал наблюдать за мной: наверное, гадал, с чего бы мне вмешиваться и защищать беспризорного эльфенка. Я дерзко уставилась в ответ и мысленно взмолилась, чтобы он не окликнул того мужчину.

Когда рядом с ним припарковался серебряный внедорожник, прервав его наблюдение за мной, я выдохнула с облегчением. Тогда он и белокурый парень – тоже фейри, судя по виду, – сели в машину, даже не посмотрев в мою сторону.

– Эй! Отпусти! – приглушенно взвыл мальчишка сзади, отвлекая меня от отъезжающего внедорожника. Я оглянулась, чтобы удостовериться, что мужчина ушел, и наконец выпустила эльфенка.

Его бледное лицо сморщилось от возмущения.

– Зачем ты это сделала?!

– Что? Спасла тебя от того верзилы?

Он вытянулся в полный рост – во все сто двадцать сантиметров на фоне моих ста семидесяти трех.

– Не нужна мне твоя помощь! Я сам могу о себе позаботиться.

– Ага, я так и поняла, – парировала я, изучая его осунувшееся лицо и недружелюбные глаза, которые, наверное, повидали больше, чем положено любому ребенку. Жизнь на улице нелегкая, а для детей, тем более фейри, и подавно.

Я открыла рот, чтобы поинтересоваться, один ли он, но мальчишка рванул с места раньше, чем я успела что-то сказать. Прохожие, мимо которых он пробегал, не обращали на него ровно никакого внимания, что само по себе говорило, насколько все плохо в нашем обществе. Грустно, что люди и глазом не моргнут, увидев беспризорное дитя.

Потеряв всякое настроение расхаживать по городу с вежливой улыбкой, я решила вернуться к поискам работы уже завтра. Спрятала руки в карманы и направилась к станции метро в полквартала отсюда. По пути попадались витрины с праздничными декорациями, напоминая, что я до сих пор не купила подарки на Рождество. Зная маму, она-то наверняка уже все упаковала и спрятала в свой шкаф. Я невольно улыбнулась. Нет человека более организованного, чем моя мама.

Только подойдя к турникету в метро и потянувшись в задний карман за проездным, я поняла, что этот день еще не закончил подкидывать мне «сюрпризы». Несколько раз пошарила в кармане и на всякий случай проверила все остальные, после чего смирилась с неизбежным. Этот мелкий засранец обокрал меня и сбежал с проездным и десятью баксами.

«Так держать, Джесси». Я похлопала по карману пальто и с облегчением обнаружила, что мобильный по-прежнему на месте. Уже хорошо.

Я тяжко вздохнула, отвернулась от турникета и, кинув тоскливый взгляд на поезд, поднялась по ступенькам на улицу. Впереди ждала долгая дорога, и, чтобы успеть домой до темноты, нужно было поспешить.

У моста мимо меня проехал автобус с играющим сбоку рекламным роликом, и я скривила губы. Очередное развлекательное шоу анонсировало эксклюзивное интервью с загадочным принцем Благого двора. У нас дети фейри жили в помоях и крали мелочь, чтобы как-то прокормить себя, а страна была одержима королевским отпрыском, который ни дня не страдал в своей изнеженной жизни.

Тридцать лет назад случился Великий раскол – мои родители были тогда еще детьми. Между нашим миром и королевством фейри образовалась брешь, и последним пришлось явить нам правду о своем существовании. Поначалу воцарилась повсеместная паника, но, когда шок прошел, люди приняли волшебный народец с распростертыми объятиями.

Ну, по крайней мере некоторых из них. Красивых бессмертных придворных фейри, которые выглядели как безупречные люди с великолепной генетикой, приняли в мгновение ока. Среди них были представители королевских кровей, которые тотчас стали звездами и теперь вращались среди высших слоев общества. Низшие расы, такие как гномы, эльфы, тролли и многие другие, жили среди нас, но далеко не так беззаботно. Им пришлось иметь дело с нетерпимостью и тяготами, которые не коснулись их прекрасного высшего класса.

Мама с папой любили рассказывать о временах до Великого раскола. Мне было трудно представить мир, где фейри и магия существовали только в сказках. Старые фильмы, снятые до Раскола, казались нереальными.

Что было вполне реальным, так это холодный моросящий дождь, начавшийся в ту самую минуту, как я добралась до середины моста.

– Просто чудесно, – буркнула я, ускоряя темп. Хотя роли это не сыграло. К тому времени, как я вернулась в Бруклин, изморось переросла в ливень, и я с трудом что-либо различала сквозь очки.

Когда впереди наконец показался наш трехэтажный кирпичный дом, я уже промокла до нитки и продрогла до костей. Чуть дальше по улице из синего джипа «Чероки» вышел высокий темноволосый мужчина. Отец поднял голову, и от моего вида его улыбка быстро испарилась, сменившись хмурым выражением. Мне не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять, что выглядела я как утонувшая крыса.

– Даже не спрашивай, – проворчала я, встретившись с ним у ступенек. Мне плохо удавалось врать родителям, а говорить правду – что я была в Манхэттене и меня обокрали – очень не хотелось.

Он хихикнул и последовал за мной к дому.

– Все настолько хорошо?

Я окинула его испепеляющим взглядом. Когда мы зашли в небольшой подъезд, из квартиры вышла миссис Руссо.

– Патрик, трубы в моей ванной снова издают странные звуки, – сообщила восьмидесятилетняя вдова. Ее растрепанный пучок огненно-красных волос казался как минимум на пять тонов ярче моих рыжих кудрей.

Папа потер шею.

– Простите, миссис Руссо, но, если это не срочно, я посмотрю на них завтра.

– Все нормально. – Она тепло улыбнулась ему, а затем, переведя взгляд на меня, прищурилась. – Девочка моя, ты что, смерти своей хочешь?! Заболеешь же!

От ответа меня спас коренастый серокожий гном с нечесаными черными волосами, который зашел за нами, проталкивая через дверь велосипед. Увидев нас троих, он замер и помахал.

– Добрый вечер, – буркнул он низким, гортанным голосом.

– Здравствуй, Горн, – поздоровалась я, когда он приставил велосипед к стене и открыл почтовый ящик.

Гном что-то проворчал, просматривая почту. Затем коротко кивнул нам и подкатил велосипед к своей квартире, находившейся прямо напротив миссис Руссо.

Будь он человеком, Горн мог бы показаться замкнутым и грубым. Но для гнома он был вполне общительным.

– Такой хороший мальчик, – одобрительно произнесла миссис Руссо. – Неразговорчивый, но зато всегда выносит мой мусор. – Она похлопала отца по руке. – С твоей стороны очень любезно пустить ему подобных жить здесь, Патрик.

Миссис Руссо говорила со всей прямолинейностью человека, который прожил долгую жизнь и считал, что заслужил право озвучивать все, что взбредет в голову. Но мы понимали, что в ней нет ни капли расизма. Под «ему подобными» она подразумевала низших фейри, а не только гномов. Большинство домовладельцев отказывались сдавать им квартиры и по закону имели на это полное право. Это означало, что многие фейри, как Горн и тихая эльфийская пара на втором этаже, были вынуждены жить в трущобах и платить непомерную арендную плату.

Я гордилась, что мои родители являлись полной противоположностью таким домовладельцам. Может, наш дом немного устарел и часто нуждался в ремонте, но тут были рады всем, кроме, пожалуй, преступников. Хотя тем и так хватало ума сюда не соваться.

Мы еще минутку поболтали с миссис Руссо, а затем поднялись к себе на третий этаж. В квартире напротив жил папин лучший друг Морис – по крайней мере, когда бывал в городе. Он часто путешествовал по работе, примерно девять месяцев в году его квартира пустовала, так что в основном весь этаж находился в нашем распоряжении.

Стоило открыть дверь, как нас поприветствовал аппетитный аромат мяса. Мамин мясной рулет с картофельным пюре – мое любимое блюдо и прекрасное завершение отстойного дня.

Когда мы вошли, мама трудилась на кухне. Ее волосы – такого же оттенка, что и мои, – были собраны в хвостик, очки, как обычно, подняты на макушку. Чтобы узнать, как я буду выглядеть через двадцать лет, достаточно было взглянуть на нее. Не считая голубых глаз, доставшихся мне от отца, я казалась точной копией мамы, вплоть до россыпи веснушек на носу.

– Вы как раз вовремя! Ужин почти готов, – сказала мама, прежде чем рассмотреть меня как следует. – Джесси, ты вся промокла!

Я скривилась, снимая кеды.

– Ничего страшного. Все поправят горячий душ и твой мясной рулет.

Она рассмеялась.

– Когда закончишь, позови брата.

Оставляя за собой мокрые следы от носков, я направилась в спальню с видом на улицу, на которой прожила всю свою жизнь. Пространство маленькой комнаты я использовала с умом. Стены были кремового оттенка, а симпатичное лоскутное одеяло, укрывавшее двуспальную кровать, добавляло комнате красок. По одну сторону от окна стоял стол, по другую – мягкое кресло, знававшее лучшие времена. У стены рядом с ним примостилась моя старая акустическая гитара.

Я схватила сменную одежду и пошла по короткому коридору в ванную. Делить одну ванную на троих не очень удобно, но мы как-то справлялись. К тому же родители всегда предоставляли мне личное пространство.

Учитывая, как я промерзла, мне бы очень хотелось отмокнуть в горячей воде, но чувство голода заставило меня ограничиться быстрым душем. Спустя двадцать минут я вышла в кофте и теплых флисовых штанах.

Затем подошла к небольшому деревянному домику в углу гостиной, почти полностью скрытому за цветущими вьющимися лозами. От пола к нему поднималась узкая лестница.

– Финч, пора ужинать!

Лозы зашевелились, и между ними выглянуло круглое голубое личико, обрамленное ярко-синими волосами. Я уставилась в круглые лиловые глаза, и дьявольская улыбка послужила мне единственным предупреждением, прежде чем на меня прыгнули.

– Ой! – воскликнула я, хотя этого стоило ожидать. Споткнувшись, я упала на диван, попутно стараясь не раздавить маленького монстра. А в награду? Этот гнусный тридцатисантиметровый спрайт щекотал меня до тех пор, пока я не взмолилась о пощаде.

– Финч, хватить мучить сестру, – крикнул папа из столовой. – М-м-м, какая вкусная свежая ежевика…

Не успела я и глазом моргнуть, как Финч слез с меня и пулей выбежал из комнаты.

Ухмыльнувшись, я последовала за ним в столовую, где он уже сидел за столом перед тарелкой и набивал маленькие щечки крупными ежевичными ягодами. По его подбородку стекал сок, но он ничего не замечал, самозабвенно поглощая любимую еду.

– Как сегодня все прошло? – спросила мама у папы, пока он помогал ей ставить тарелки с мясным рулетом и пюре в центр стола.

– Мы с Филом поймали банши, на которую он охотился, так что нам достанется половина награды.

– Замечательно! – она села напротив меня с довольным видом. – Я говорила с Леви, и, возможно, на этой неделе он даст нам новое задание четвертого уровня. Через пару дней будет знать наверняка.

– Похоже, ноябрь станет самым плодотворным месяцем в этом году, – улыбнулся папа.

Пока мама с папой говорили о делах, я молча ужинала. Большинство детей слушали, как их родители обсуждали офисную работу или что-то не менее приземленное. Я же выросла на разговорах об охоте за головами.

Внезапное появление фейри в нашем мире и знакомство людей с магией не прошло без осложнений. Преступность возросла, а наша полиция оказалась неподготовленной к решению паранормальных проблем. Тогда и было учреждено Фейское правоохранительное агентство, которое контролирует и защищает фейри, а также регулирует использование магии. Но даже Агентство не могло управиться со всем.

Тогда на помощь пришли мои родители.

Агентство распределило часть своих дел среди агентов-посредников, а те, в свою очередь, отдали работу охотникам за головами. Я не знала всех тонкостей этого бизнеса, но слышала от родителей, что награда зависела от уровня угрозы: чем она выше, тем больше гонорар. Насколько мне было известно, существовало всего пять уровней и за четвертый полагалась кругленькая сумма.

Мама с папой считались лучшими охотниками на восточном побережье и пользовались большим уважением у коллег. Поэтому Леви, один из посредников, на которого они работали, всегда предупреждал заранее, если на горизонте появлялась хорошая работенка. Охота за головами – конкурентный бизнес, и каждый хотел бы получить задание получше.

Наш сосед, Морис, тоже охотник. Изначально он работал вместе с моими родителями, но теперь путешествовал по всей стране в погоне за по-настоящему крупным кушем. Папа всегда говорил: если среди охотников и есть кто-то лучше Мориса Беньо, то он о таких не слышал.

– А у тебя что, Джесси? Удача повернулась к тебе? – спросила мама.

«Ага, задом».

– Похоже, у меня больше шансов выйти замуж за принца фейри, чем найти работу в этом городе.

Она хихикнула.

– Что-нибудь да подвернется. Нэнси дала тебе отличные рекомендации.

Нэнси владела кофейней «Волшебное зерно», в которой я работала на полставки последние два года. Окончив школу в мае, я перешла на полный рабочий день, планируя забирать себе все возможные смены и откладывать деньги на колледж. Все шло прекрасно, пока неожиданная засуха не уничтожила весь урожай кофейных зерен в Южной Америке.

Всего за одну ночь цена на зерно взлетела до небес, и большинство людей уже не могли позволить себе купить утром чашечку бодрящего напитка. Маленькие кофейни, как «Волшебное зерно», держались до конца, но потом и им пришлось закрыть свои двери. Даже сетевые кофейни переживали трудные времена, поскольку только зажиточные люди – как посетители манхэттенских кафе – могли побаловать себя кофе.

Я начала размазывать еду по тарелке.

– К сожалению, людей с хорошими рекомендациями полно.

– Экономика восстановится, – жизнерадостно заверил папа, хотя мы оба знали, что произойдет это не скоро. Кризис в стране начался два года назад и не спешил заканчиваться. Единственным бизнесом, который процветал в эти дни, являлась охота за головами.

– Ну, в крайнем случае я всегда могу присоединиться к семейному делу, – пошутила я и была вознаграждена осуждающими взглядами от родителей.

Папа отложил вилку.

– Я принял бы за честь работать с тобой, но ты поедешь в колледж. Ты ведь все еще хочешь этого?

– Больше всего на свете.

– Отлично, – он кивнул и, снова взяв вилку, зачерпнул ею пюре.

Что-то холодное коснулось тыльной стороны моей ладони, и я обнаружила рядом со своей тарелкой Финча, протягивавшего мне ежевику. Его круглые глазки погрустнели, как всегда, когда он видел, что я расстроена.

– Спасибо, – я взяла ягоду и закинула ее в рот. – Ты ведь знаешь, что ты лучший брат на свете?

Его лицо прояснилось, и он поспешил обратно. Глядя на то, как Финч набросился на манго, я не могла сдержать улыбки. Чтобы быть счастливым, Финчу всего-то требовалось, чтобы его семья была счастлива. Ну и еще много-много фруктов.

Внезапно родители притихли, и, подняв взгляд, я заметила грусть, мелькнувшую на мамином лице, прежде чем она скрыла ее улыбкой. Я мысленно прокрутила свои слова и отругала себя за бестактность.

Должно быть, Финч тоже это заметил и принес ей одну из своих драгоценных ягод. Мама улыбнулась и наклонилась, чтобы он положил ягоду ей в рот. Малыши-спрайты часто кормили родителей в знак своей любви, и маме это нравилось. Финч отлично ладил с обоими родителями, но между ним и мамой всегда существовала особая связь.

На кухне зазвонил телефон, и она побежала отвечать на звонок, а через минуту вернулась с хорошо мне знакомым серьезным выражением лица. Рабочим, так сказать.

– Это был Теннин, – сообщила мама. – Он в городе, но завтра снова уедет. Если хотим поговорить с ним, нужно спешить.

Не успела она договорить, как папа уже вскочил с места. Родители одновременно перевели взгляд на меня, и я дала им отмашку.

– Идите, я все уберу.

Пока я доедала ужин, они торопливо переоделись в рабочую одежду: армейские ботинки, черные джинсы и кофты. И хоть я не заметила оружия, оно точно было при них. Родители никогда не выходили из дома неподготовленными.

– Мы ненадолго, – предупредила мама, пряча телефон в задний карман.

– Возвращайтесь до отбоя, или я посажу вас под домашний арест.

Финч согласно свистнул и погрозил им пальцем.

Мама рассмеялась, а отец подмигнул нам, прежде чем выйти за дверь.

Я положила остатки ужина в холодильник и быстро помыла тарелки. Оставив Финча на кухне, пошла в спальню и следующий час просматривала объявления и сайты с вакансиями. Довольно унылое занятие, но я проводила за ним каждый вечер. Я в любом случае поступлю в колледж, даже если придется копить на него годами.

Мой взгляд скользнул к конверту с официальной печатью Корнеллского университета, прикрепленному к доске над столом. Под этим конвертом располагались еще два – из Стэнфорда и Гарварда.

Получив письма о зачислении из трех лучших университетов, я была вне себя от счастья… пока не увидела цены. За последний десяток лет плата за образование выросла почти вдвое, колледжи перестали выдавать стипендии, если только ты не спортсмен. Родители откладывали деньги, но недостаточно, чтобы оплатить обучение, учебники и расходы на жизнь. Я думала, что смогу учиться и работать, но, чтобы покрыть одну только учебу, мне придется трудиться полный рабочий день и за очень приличную зарплату.

Прошлой весной, после окончания школы, Агентство приглашало меня пройти их программу подготовки специалистов. Для них обычное дело выбирать себе новобранцев из пяти процентов лучших учеников школы, а я считалась лучшей из лучших. Помимо тренировок программа включала бесплатное образование в высших учебных заведениях с условием, что твое направление будет соответствовать той сфере, которая полезна Агентству. Звучит очень заманчиво, но, если бы я согласилась, мне пришлось бы работать на них пять лет после окончания университета.

Мой мобильный завибрировал на столе, и я прочла сообщение от своей лучшей подруги Вайолет: «Как идут поиски работы?»

«Угадай», – ответила я.

Она прислала грустный смайлик. «Мама или папа могут устроить тебя к себе».

Отец Вайолет владел крупной аудиторской фирмой, а ее мать была влиятельным адвокатом. Даже если бы в одной из их фирм появилась вакансия, вряд ли бы им подошла выпускница школы с опытом работы бариста. Если Вайолет их попросит, они могут позвать меня на стажировку, но это слишком похоже на благотворительность. Я пока не настолько отчаялась.

«Спроси меня еще раз через пару недель».

«Договорились».

Нашу переписку прервало бренчание гитарной струны. Я оглянулась и увидела Финча, который стоял рядом с гитарой и смотрел на меня с надеждой.

– Может, позже.

Он снова дернул струну, немного напористее, и я поняла, что он не оставит меня в покое, пока не получит желаемое.

Изобразив напускное раздражение, я взяла гитару и села на кровать.

– Я недавно выучила новую песню. Хочешь послушать?

«Песню Энни», – жестами показал Финч.

Я сморщила нос.

– Тебе она еще не надоела?

Он помотал головой и залез на подушку.

– Вот зануда.

Я начала играть. С тех пор как мама принесла домой старый альбом Джона Денвера в прошлом году, Финч был просто одержим этой песней. Она действительно мне понравилась, и я быстро научилась играть ее на гитаре, но теперь Финч хотел, чтобы я играла ее постоянно.

«Пой», – показал он.

Я искоса посмотрела на него и запела слова, которые знала наизусть. Голос у меня был посредственным, но Финч каждый раз впадал от него в какой-то транс. Такого не случалось, когда ему пели мама или папа, но я читала, что один из миллиона людей может заворожить низших фейри песней. Однажды я экспериментировала на Горне, и он посмотрел на меня как на душевнобольную. Так и выяснилось, что это срабатывает не со всеми фейри.

В детстве я несколько раз использовала пение против Финча, чтобы добиться своего, но, когда родители узнали об этом, меня наказали на целый месяц. Мне также пришлось выслушать лекцию на тему того, как плохо пользоваться слабостями брата, который и так настрадался для своего юного возраста.

Когда мне было девять, мама с папой спасли Финча, поймав группу торговцев живыми существами. Из-за их размеров и экзотической красоты спрайтов часто незаконно продавали на черном рынке в качестве питомцев. К тому времени родителей Финча уже продали, так годовалый спрайт стал сиротой и получил травму на всю жизнь: торговцы подрезали ему тонкие крылья, чтобы он не улетел. В одиночку он бы ни за что не выжил, а спрайты на родине его бы не приняли. Так что родители оставили его жить с нами.

Поначалу Финч был так напуган и убит горем, что отказывался есть и никого к себе не подпускал. Первую неделю мы боялись, что он умрет. Но со временем и благодаря нашей заботе он восстановился и привязался к нам. У себя на родине спрайты жили на деревьях, и папа построил ему собственный деревянный домик в нашей гостиной – с лестницей, так как Финч больше не мог летать.

Спрайты не умели произносить человеческие слова, из-за чего их часто считали глупыми. Но я по собственному опыту знала, что они невероятно умны. Финч прекрасно понимал нашу речь и с легкостью выучил язык жестов – даже быстрее, чем мы. Теперь он общался с нами с помощью жестов и свиста. Может, он и не человек, но для нас он являлся полноправным членом семьи.

Я сыграла еще пять песен, прежде чем отложить гитару, затем мы пошли в гостиную смотреть телевизор. Финч выбрал фильм, и мы устроились на диване.

Сама не заметила, как уснула. Спустя несколько часов я резко проснулась и недоуменно осмотрелась. В комнате играла знакомая песня, и я потянулась к столику за телефоном. Звучал мамин рингтон «Bad to the Bone», и я спросонья задалась вопросом, с чего бы ей звонить в такое позднее время.

– Алло? – прохрипела я.

Вместо ответа раздались какие-то искаженные звуки. Мне послышались голоса на заднем фоне, но слов было не разобрать.

– Мама? – позвала я, но она не ответила.

Я зевнула и потерла глаза.

– Хватит случайно набирать мой номер. Это граничит с насилием над ребенком!

Я нажала «отбой» как раз в тот момент, когда прозвучал приглушенный крик. Мои пальцы замерли на экране.

Какого черта это было?!

Моей первой мыслью было перезвонить ей, но я остановилась прежде, чем нажать на кнопку. Охота за головами довольно опасное дело. Наверное, мама случайно набрала меня, когда ловила фейри. Звонок только отвлечет ее – особенно если она увидит, что он от меня.

С ними все в порядке, – заверила я себя. – Утром мы непременно посмеемся над этим.

Я выключила свет и пошла в кровать. Перекатившись на бок, закрыла глаза и приказала своему телу расслабиться, несмотря на охватившее меня беспокойство. В конце концов мой разум успокоился, и я вновь погрузилась в сон.

2

Они не вернулись домой.

Проснувшись в семь, я ожидала увидеть маму с папой, но в квартире царила полная тишина, а их кровать была застелена. Я приняла душ, приготовила нам с Финчем завтрак, помыла тарелки. Но родители так и не появились.

Для них работать всю ночь – дело обычное, но они всегда звонили, чтобы предупредить, если их не будет дома. Всегда. Без исключений.

Часы на каминной полке отбили полдень. К этому времени они уже должны были дать о себе знать.

Сперва я позвонила отцу, затем маме, но в обоих случаях попала на голосовую почту. Судорожно сглотнула. Мои родители прекрасно могли о себе позаботиться. Может, я слишком остро реагировала, но ждать больше не могла.

Рабочим кабинетом родителям служила маленькая спальня, переделанная под склад для хранения их оружия и инструментов. С одной стороны располагались стол, книжный шкаф и картотека – все аккуратно разложено. Здесь царствовала мама, она занималась всей финансовой и административной частью бизнеса. Отец был тактическим и информационным экспертом и управлял всем в этих двух сферах. Об оружии, боевых искусствах и фейри он знал больше, чем кто-либо из моих знакомых.

Я заняла кресло за столом. Игнорируя компьютер, открыла верхний ящик и достала мамину записную книжку со всеми контактами. Они также хранились на компьютере, но мама часто говорила, что нельзя всецело полагаться на технологии, которые могут подвести в любую минуту.

И не зря. Пару лет назад в Манхэттене учинил погром один хобгоблин, чья магия сломала все компьютеры в квартале, прежде чем его поймала группа охотников во главе с моими родителями. У нас имелись железные стержни заземления на крышах, чтобы защититься от подобного, но мама не хотела рисковать.

Финч испугал меня, запрыгнув на стол. Я чуть было не отругала его, но тут заметила беспокойство в его глазах. Он свистнул и показал жестами: «Мама с папой?»

– Они скоро вернутся, – заверила я, надеясь, что это правда. – Я просто хочу позвонить их друзьям.

Под «друзьями» подразумевались их коллеги, местные охотники за головами. В основном они работали в парах, но время от времени объединялись в команды, чтобы помочь с тяжелыми заданиями и прикрыть друг другу спины. К счастью, мама отметила их в своей записной книжке.

Следующий час я обзванивала всех охотников из ее списка. Некоторые не отвечали, а остальные, кроме Фила Гриффина, последний раз видели моих родителей два дня назад. Это ему вчера папа помог поймать банши. Когда я рассказала, что они не вернулись домой, Фил не слишком-то обеспокоился. Я едва не огрызнулась на его заявление, что мне не стоит забивать себе этим голову и мои родители знают, что делают.

Когда список местных охотников подошел к концу, я набрала Мориса. Насколько я слышала, он находился в Эверглейдсе на важном задании, но ему бы хотелось, чтобы я позвонила в такой ситуации. Попав на автоответчик, я ничуть не удивилась и оставила ему сообщение с подробным описанием всего, что произошло со вчерашнего вечера. Как только у него появится возможность, он непременно перезвонит.

Последним я набрала Леви Соломона. Я не знала, на какое задание отправились мама с папой, но получили они его от Леви. Если кто и знал, где мои родители, то это их связной.

Преисполнившись надеждой, я нажала на вызов.

– Алло? – пророкотал сиплый голос, будто его владелец выкуривал две пачки сигарет в день.

– Здравствуйте, мистер Соломон, – по-деловому ответила я. – Это Джесси Джеймс. Патрик и Кэролайн Джеймс – мои родители.

Да-да, все верно. Меня зовут Джесси Джеймс. И за это можно благодарить моего отца и его одержимость старыми вестернами.

Последовала короткая пауза, а затем Леви Соломон настороженно поинтересовался:

– Чем могу помочь?

Я прочистила горло.

– Ну, э-э… Я хотела спросить, не знаете ли вы, где мои родители. Прошлым вечером они ушли на задание и не вернулись домой.

– Иногда охотники задерживаются на всю ночь, – в его голосе послышались нотки нетерпения. – Это часть их работы.

– Да, но они всегда предупреждают, если их не будет к утру.

Внутри меня все сжалось от страха, когда я поведала ему о странном звонке от мамы прошлой ночью.

– Скорее всего, они как раз ловили фейри, – беспечно ответил он.

– Если бы вы просто сказали, на какое задание они…

– Прости, девочка. Я не могу обсуждать дела Агентства с кем попало.

Я крепче сжала телефон.

– Но они мои родители! И они пропали!

Он громко закашлялся и засопел.

– Слушай, я понятия не имею, действительно ли ты та, за кого себя выдаешь. И человек должен отсутствовать больше пары часов, чтобы его считали пропавшим без вести. Если ты дочка Патрика и Кэролайн, то должна знать, что они могут постоять за себя. Уверен, они скоро появятся.

– Но…

Связь оборвалась.

Я изумленно уставилась на телефон. Он что, просто сбросил мой звонок?!

Финч быстро замахал руками, чтобы привлечь внимание. «Они никогда так долго не задерживались», – испуганно показал жестами он.

Мою грудь сдавило. Я взяла брата на руки и ласково обняла, чтобы утешить и его, и себя.

– Не волнуйся, я найду их.

Я закусила губу, обдумывая свой следующий шаг. Пальцы сами по себе потянулись к плетеному черному кожаному браслету, который подарила мама, когда мне было двенадцать. Я редко его снимала, и ощущение от знакомого материала немного меня успокоило.

Я взяла записную книжку. Чем дольше смотрела на имя Леви Соломона, тем крепче, чуть ли не до боли, сжимались мои челюсти. Он единственная зацепка, которая могла помочь найти маму с папой, и черта с два ему удастся так легко от меня избавиться. Если он хотел доказательств, что я дочь Патрика и Кэролайн Джеймс, он их получит.

Посадив Финча на стол, я оттолкнула кресло и встала. В спальне переоделась в джинсы и теплую кофту и надела пальто. Затем спрятала мобильный, кредитку и немного наличных в карман и прихватила ключи.

Финч ждал меня в гостиной. «Куда ты?» – спросил он.

– Поговорить со связным агентом. Я вернусь, как только смогу.

Помахав ему на прощание, я вышла из квартиры и заперла за собой дверь. Не хотелось оставлять его одного, когда он был так обеспокоен из-за родителей, но, если просто сидеть дома без дела, это сведет меня с ума.

Мне потребовался час, чтобы добраться до четырехэтажного кирпичного здания в Куинсе, где находилось агентство Леви Соломона. «Плаза» была домом для более чем полудюжины агентств-посредников, поэтому, зайдя в главный вестибюль, я будто оказалась на конгрессе охотников за головами. Слева от меня общались четыре вооруженных охотника, справа – еще пять. Двое ждали у лифта, держа между собой связанного фейри. Желтокожий огр что-то невнятно прорычал с кляпом во рту и попытался боднуть лысой головой одного из охотников.

Лифт звякнул, и двери открылись. Наблюдая, как эта троица заходит внутрь, я решила подождать следующего. Даже в лучшие дни огры были, мягко говоря, неприятными, и я уж точно не запрусь с ним в маленькой металлической коробке.

Пока я ждала, то чувствовала на себе любопытные взгляды нескольких охотников. Никого из них я не знала, но понимала, насколько неуместно здесь выгляжу. Охотники за головами словно являлись частью клуба, о котором все знают, но только его члены могут увидеть происходящее внутри. Не считая оперативников Агентства, посторонние сюда не приходили.

– Девочка, ты потерялась? – спросила женщина за секунду до того, как звякнул лифт.

– Не-а. – Я шагнула внутрь, и двери за мной закрылись.

Выйдя на четвертом этаже, я сразу же увидела справа дверь с табличкой «Агентство Соломона». Она была открыта, и, когда я вошла, над ней зазвонил колокольчик.

Не знаю, чего я ожидала от агентства-посредника, но точно не маленького кабинета без окон, провонявшего затхлым сигаретным дымом. В углу стоял металлический стол, вдоль одной из стен – ряд высоких шкафов с картотеками. На других стенах висели плакаты о розыске фейри всех рас, какие только можно представить, – кроме придворных, разумеется. Охотников очень редко отправляли за кем-то из правящего класса.

В задней части комнаты находилась незаметная дверь, ведущая то ли в уборную, то ли в другой офис. За столом никого не было, и я на минутку растерянно замерла, прежде чем заняла шаткий стул для посетителей. Скорее всего, Леви ушел ненадолго, иначе не оставил бы дверь открытой. Я просто подожду его возвращения.

Прошло пять минут, и задняя дверь отворилась: в кабинет вошел очень тучный мужчина. Его темные волосы отливали сединой, шея терялась за подбородками. Он, пыхтя, доковылял до стола и опустился в кресло, даже не взглянув в мою сторону. Металл зловеще заскрипел, и я затаила дыхание, ожидая, выдержит ли кресло его вес. Каким-то чудом оно уцелело… уж не фейское ли это колдовство?

Только усевшись, мужчина наконец обратил на меня внимание. На его лице промелькнуло удивление, которое быстро сменилось подозрением. Он потянулся под стол, наверняка нащупывал оружие. Поэтому я решила, что будет разумным оставаться на месте и не делать резких движений.

– Мистер Соломон, меня зовут Джесси Джеймс, – поспешила представиться я. – Мы с вами говорили сегодня по телефону.

Через пару секунд его лицо прояснилось: он узнал меня. Любой, кто знал мою мать, не мог не заметить нашего сходства.

Мужчина немного расслабился, но руку из-под стола не вытащил. Что, по его мнению, я могла сделать?

– Мисс Джеймс, вы далеко от дома, и я уверен, что ваши родители не обрадовались бы, узнав, что вы здесь.

Я проглотила едкий ответ. Если бы он помог, когда я звонила, мне бы не пришлось тащиться сюда, чтобы увидеться с ним лично.

Я натянуто улыбнулась.

– Вы сказали, что никак не можете знать, действительно ли я та, за кого себя выдаю. Вот я и пришла подтвердить свою личность и попросить вас о помощи.

Он поджал губы.

– Мне жаль, что вы проделали такой долгий путь, но, как я и сказал по телефону, ваши родители более чем способны сами о себе позаботиться. С их отсутствия еще даже сутки не прошли.

– А я вам сказала, что они не стали бы задерживаться, не позвонив мне, – мой живот болезненно сжался. – Случилось что-то плохое.

– Вы этого не знаете, – он достал руку из-под стола и беспечно отмахнулся.

Я с трудом сдерживала гнев, понимая, что он делу не поможет.

– Вы можете хотя бы сказать, над чем они работали?

– Обычно ваши родители работают сразу над тремя-четырьмя заданиями одновременно, и я не знаю, на какое из них они отправились прошлой ночью. – Он поднял руку. – Даже не спрашивайте, что за задания. Мы не обсуждаем дела Агентства с первыми встречными.

– Первыми встречными? – я вскочила на ноги. – Я их дочь, а не посторонний человек. Я могу позвать дюжину охотников, которые поручатся за меня!

На лице Леви проступило раздражение, и он положил толстые руки на стол.

– Да хоть папу римского, это не важно. Если вы не имеете отношения к нашему бизнесу, никто ничего вам не расскажет. Просто так все устроено. Можете спросить у любого в этом здании – вам скажут то же самое.

Я начала расхаживать перед его столом.

– И что, на этом все? Люди, которые работали с вами много лет, пропали, и вы ничего не предпримете?

– Послушай, девочка, я занимался этим еще до твоего рождения и, наверное, знаю об охоте побольше твоего, – его многочисленные подбородки задрожали. – Я не стану бить тревогу из-за двух лучших охотников штата просто потому, что они забыли позвонить домой. Если они не объявятся в течение следующих тридцати шести часов, я доложу Агентству об их исчезновении и они пришлют кого-нибудь для расследования.

– И это все, что вы сделаете?!

Во мне смешались гнев и страх. Возможно, мои родители ранены и не могут позвать на помощь, а искать их начнут только через полтора дня.

Он нетерпеливо постучал пальцем по столу.

– Это все, что я могу сделать. У нас есть определенный свод правил, которым я должен следовать. Иди домой и позволь нам самим обо всем позаботиться. Это не место для такой юной девушки, как ты.

Во мне снова вспыхнула ярость.

– Мне восемнадцать. Я достаточно взрослая, чтобы быть охотником.

– Может, и так, но ты не одна из нас, а значит, тебе нечего здесь делать.

Я сердито направилась к двери и рывком распахнула ее.

– Пока мои родители не нашлись, это мое дело. Я вернусь через тридцать шесть часов, мистер Соломон.

До меня донеслось какое-то ворчание, сменившееся сухим кашлем заядлого курильщика. Повезет, если этот парень не откинет коньки до того, как у него появится возможность отправить людей на поиски родителей.

В лифте я нетерпеливо топала ногой, ожидая, пока он спустится на первый этаж. Даже не верилось, что я потратила полдня на встречу с мужчиной, которому плевать на своих коллег! Мне стоило догадаться об этом после того, как он бросил трубку. Ну и придурок!

Двери лифта открылись, и я поспешила выйти, чуть не налетев при этом на двух мужчин с пшеничными волосами. Я отпрыгнула и тихо выдохнула от облегчения, узнав среди них Брюса Фоулера. Он учился в одной школе с моим отцом и, как и большинство друзей родителей, являлся охотником за головами. Брюс был порядочным человеком, и его семья жила всего в двух улицах от нас.

– Джесси! – воскликнул юноша, стоявший рядом с Брюсом.

Я еле сдержала стон, встретившись взглядом с карими глазами сына Брюса, Трея. Казалось бы, раз наши родители дружили, то и мы с Треем тоже должны подружиться. Не тут-то было.

На два года старше меня, Трей принадлежал к тем заносчивым, симпатичным парням, которые так любят находиться в центре внимания и ходить под руку с красотками. И все бы ничего, если бы в перерывах между своими пассиями он не пытался залезть мне под юбку. Будто я позволю такому когда-либо произойти. Его привлекало во мне лишь то, что я одна из немногих девушек в школе, которых он не мог добиться.

В прошлом году он начал охотиться вместе с отцом и стал еще более напыщенным. И то, как он хвастался своей работой, создавало впечатление, будто он какой-то супергерой. Но я-то знала правду.

– Привет, – натянуто поздоровалась я, хотя Брюсу улыбнулась искренне.

Тот встревоженно нахмурился.

– Джесси, что ты тут делаешь? Ты с родителями?

Я помотала головой и проглотила комок в горле.

– Я не знаю, где они. Прошлой ночью они ушли на задание и не вернулись.

Я рассказала ему о странном звонке от мамы и о том, что Леви отказался помочь мне найти их.

Трей выпятил грудь.

– Ждать двое суток – политика Агентства. Нам, охотникам, приходится соблюдать много правил.

Если бы я так не беспокоилась о родителях, то непременно закатила бы глаза. Трей был безобидным, но временами вел себя как полный идиот.

– Я поговорю с Леви, но «Плаза» не место для тебя. Езжай домой. Я позвоню, если появятся новости. – Брюс взял меня за плечо в знак утешения. – Уверен, твои родители скоро вернутся.

– Спасибо.

Я не хотела ехать домой и ждать у моря погоды, но здесь мне ловить было нечего. И раз Брюс обещал помочь, то обязательно это сделает. Я лишь надеялась, что ему больше повезет с Леви, чем мне.

Я попрощалась и вышла из здания, отойдя в сторону, чтобы пропустить троих охотников со скованной, сопротивляющейся женщиной. Ее черные волосы были растрепанными и спутанными, от платья остались одни лохмотья. Нижнюю часть лица скрывал намордник, который почти не заглушал ее вопли, и от этого пронзительного звука у меня чуть не полилась кровь из ушей. Я впервые видела банши живьем и надеялась, что это наша последняя встреча – по крайней мере с банши без кляпа во рту.

Спустившись по ступенькам на улицу, я остановилась, чтобы проверить расписание поездов на мобильном. Затем мысленно отругала себя за глупость, увидев, что Трей последовал за мной.

– Пойдем, я провожу тебя домой, – сказал он с приторной улыбкой. – Тебе лучше не ездить в метро в одиночку.

Я сразу же ощетинилась от его намека, будто я не могла сама о себе позаботиться.

– Я много раз ездила сама на метро. Думаю, что справлюсь.

Он немного опешил от моего тона, но быстро вернул самообладание и попробовал сменить тактику.

– Твоему отцу хотелось бы знать, что за тобой кто-то приглядывал в его отсутствие. Мой отец согласен, что тебе не стоит оставаться одной в квартире. Я с радостью посплю у вас на диване, пока твои родители не вернутся.

Ну еще бы.

– Спасибо, но в этом нет необходимости.

– Я серьезно, Джесси, – не унимался Трей. – Этот город опасен для девушек…

– Трей Фоулер, если дорожишь своей жизнью, лучше не заканчивай это предложение, – я толкнула его в грудь. – Девушка перед тобой более чем способна сама о себе позаботиться, большое спасибо. И если ты не возражаешь, мне нужно идти, чтобы не опоздать на поезд.

Я развернулась и решительно пошла по улице к станции метро. Хватает же наглости заявить, что я беспомощна, потому что являюсь девушкой! Мне стоило бы вернуться и надрать ему зад, просто чтобы доказать, как хорошо я могу за себя постоять. Из меня, конечно, не такой хороший боец, как из родителей, но благодаря папиным упорным тренировкам я умела обороняться.

К тому времени, как я дошла до станции, мой гнев немного поостыл. Я заплатила за проезд, думая, что не помешало бы купить новый проездной, если придется часто пользоваться метро. Моя прошлая работа находилась недалеко от дома, поэтому раньше в нем не было необходимости.

Я ждала поезд, как вдруг у меня возникло странное ощущение, будто за мной следят. Мой взгляд прошелся по станции и остановился на высоком мужчине в длинном темном пальто, прислонившемся к опорной колонне примерно в двадцати шагах от меня. Капюшон скрывал все, кроме подбородка, поэтому единственное, что я смогла разобрать, это что он был белокожим. Но я чувствовала, как он наблюдает за мной. Я уставилась в ответ, надеясь, что он отвернется, но мужчина смотрел прямо на меня.

По шее пробежал холодок, в голове забила тревога. Я подвинулась ближе к другим людям и постаралась спрятаться от его взгляда. Когда поезд наконец приехал, зашла в него вместе с толпой и специально села рядом с пассажирами.

Поезд начал отъезжать от станции. Я рискнула выглянуть в окно и выдохнула от облегчения, увидев, что мужчина не сдвинулся с места. Он поднял голову, когда мой вагон проезжал мимо, и его прекрасное лицо сразу выдало в нем фейри. Наши взгляды встретились на долю секунды, и от его холодного выражения по мне пробежала дрожь. Согрелась я только спустя целых десять минут.

По возвращении домой я уже успела убедить себя, что слишком бурно отреагировала на безобидный взгляд незнакомца. Сегодня на меня слишком много всего навалилось, и от нервов разыгралось воображение.

Когда я открыла дверь, Финч ждал меня на спинке дивана. От облегчения на его крошечном личике меня охватило чувство вины. Они были и его родителями, а бедняжка просидел в одиночестве несколько часов, не имея ни малейшего представления, когда я вернусь.

– Привет, – я накинула пальто на спинку стула и повернулась к Финчу, уперев руки в бока. – Так, что это такое? Почему ужин до сих пор не готов?

Финч скорчил гримасу. Он ненавидел приготовленную пищу, в особенности мясо, и отказывался прикасаться к чему-либо, кроме свежих фруктов и овощей.

«Мама с папой?» – поинтересовался он, пристально наблюдая за мной.

Я шумно выдохнула.

– Мне жаль, приятель, но никто не станет ничего делать, пока с их исчезновения не пройдет двое суток. Но ты не волнуйся. Я в любом случае найду их, даже без чужой помощи.

«Как?»

– Пока не знаю. Мне лучше думается на полный желудок.

Я направилась на кухню и достала из холодильника остатки вчерашнего ужина. Переложив на тарелку большую порцию мясного рулета с пюре, поставила ее разогреваться в микроволновку и подготовила небольшую тарелку с фруктами для Финча.

Когда наш обед был готов, я отнесла тарелки в гостиную. Маме не нравилось, когда мы ели не за столом, но я бы не вынесла вид их пустых стульев.

Помыв тарелки, я направилась в единственное место, которое могло дать мне подсказку о местонахождении родителей. Мама была очень дотошна, когда дело касалось ведения учета. Если и имелась какая-то полезная информация, то она хранилась на компьютере или где-то в столе.

К счастью, мама давно дала мне пароль. «На всякий случай» – как сказала она. В то время я и представить не могла, что однажды мне понадобится залезть в их рабочий компьютер. Думаю, в глубине души я всегда знала, что кто-то из них может пострадать на работе или чего похуже. Но я никогда не задумывалась о такой возможности, что такое произойдет с ними обоими одновременно.

Я вошла в систему и, с легкостью найдя главную рабочую папку, мысленно поблагодарила маму за ее потрясающие организаторские способности. Внутри находился каталог вложенных папок, разбитых по годам. В папке текущего года я нашла электронную таблицу со всеми заданиями, над которыми с января трудились мои родители. Каждое задание было помечено цветом в зависимости от уровня опасности, со ссылками на другие вкладки с более подробными заметками.

Я пролистывала таблицу, поражаясь, сколько заданий успели выполнить родители в этом году. И ведь не первого уровня, а третьего или четвертого.

Все награды классифицировались по уровню угрозы в соответствии с руководством Агентства. Первый уровень самый легкий, награда за него – тысяча долларов. За второй – две тысячи. За третий немного больше – пять тысяч. А за четвертый – целых десять тысяч долларов. Существовал еще пятый уровень, но я понятия не имела, какая за него полагалась награда. Если родители когда-то и выполняли такое опасное задание, то мне не говорили.

Опытные охотники боролись за «тройки» и «четверки», так как они считались самыми прибыльными. Новички и младшие охотники брали в основном «единицы» и «двойки», пока не были готовы перейти к следующему уровню.

Согласно таблице, мама с папой работали над двумя заданиями третьего и четвертого уровней. «Тройкой» был гоблин, который последний месяц грабил дома в нескольких районах Бруклина. «Четверкой» оказался торговец, продающий наркотик под названием «горен», вызываюший сильную зависимость.

Горен изготавливался из одноименного фейского растения, которое запретили в нашем мире. Фейри ели его в качестве гарнира, для них он был безвреден, а вот люди впадали от него в состояние глубокой эйфории. Физически горен не приносил никакого вреда, но стоило разок его попробовать, и ни о чем другом люди уже думать не могли. Они бы продали все свое имущество, лишь бы получить еще дозу.

«Ага!» – чуть не крикнула я, увидев знакомое имя в списке контактов для второго задания. Теннин. Мама упоминала его вчера за ужином. Я потерла подбородок и попыталась вспомнить, что же она сказала. Теннин вернулся в город всего на день, и они хотели успеть поговорить с ним, прежде чем он снова уедет. Прошлым вечером они поехали к нему.

По маминым записям выходило, что Теннин работал фотографом, и она отметила его как надежного тайного осведомителя. Интересно, что в нем такого особенного? Я поискала в интернете нью-йоркских фотографов с именем Теннин и довольно быстро обнаружила, что он папарацци. И чертовски хороший, если верить его вебсайту.

Я откинулась на спинку кресла и уставилась в монитор, обдумывая, что делать с этой новой информацией. Можно было бы позвонить Брюсу с Леви и попросить их пообщаться с Теннином, но ничто не гарантировало, что они отнесутся ко мне серьезно и свяжутся с фотографом. Или что Теннин расскажет им, с какой целью к нему приезжали мои родители. Он был указан как тайный осведомитель и мог совсем не обрадоваться, что его выдали другим.

Еще стоило учесть тот факт, что, по словам мамы, Теннин приехал всего на день. Пообщаться мы могли только сегодня, пока он снова не уехал бог весть на сколько.

Не успела я принять решение, как осознала, что уже поднялась со стула. Точно, я сама поговорю с Теннином. Возможно, если ему объяснить ситуацию, он откроется мне, когда узнает, что я их дочь. Попытка не пытка, да и других идей у меня в запасе не было.

Взяв лист бумаги, я записала адрес Теннина и выключила компьютер. Затем попрощалась с Финчем и уже собралась выходить из квартиры, как вдруг мой взгляд привлекли ключи от машины, висевшие у двери. Папины. Раньше я их не заметила, но раз они здесь, то прошлым вечером папа взял мамину машину, а не джип. Они всегда брали внедорожник, когда ехали ловить фейри, а значит, вчера они не планировали ничего серьезного.

Секунду помешкав, я сняла ключи с крючка и уже второй раз за день торопливо покинула квартиру.

3

Я уставилась на высокого блондина, открывшего дверь квартиры в Уильямсберге. Прошлась взглядом по его пронзительным голубым глазам, пухлым губам и идеально симметричному лицу и сразу же пришла к выводу, что Теннин не человек. Никакие гены или пластические хирурги не могли создать такую безупречную красоту. Он определенно не выглядел как неряшливые, растрепанные папарацци, которые мелькали по телевизору.

– Ну привет, красавица, – одобрительно протянул он, рассматривая меня с головы до ног. – Когда ты позвонила и представилась, меня одолели сомнения. Но, полагаю, мне не нужен твой паспорт, чтобы подтвердить личность. Тебе кто-нибудь говорил, что ты точная копия своей матери?

– Да, где-то я уже это слышала.

Теннин улыбнулся и провел меня в свою скудно обставленную квартиру. В гостиной стоял белый кожаный диван с такими же креслами и маленькими стеклянными столиками. Стены были в основном голыми, да и сама квартира выглядела почти нежилой. Хорошая, но гораздо менее роскошная, чем я ожидала от дома придворного фейри. Правда, до этого я и не видела их домов, но представляла, что они куда более помпезные.

– Что привело тебя ко мне домой, мисс Джеймс? Я, разумеется, рад такой приятной компании, но чутье подсказывает, что твои родители не знают, где ты, раз Патрик еще не выбивает мне дверь.

Я повернулась к фейри.

– Я здесь, потому что мои родители приходили к тебе прошлой ночью, и теперь они пропали.

Игривая улыбка мгновенно стерлась с его лица.

– Пропали?

– Они не вернулись домой, и я не получала от них вестей. И прежде чем ты скажешь, что они сами могут о себе позаботиться, я это знаю. Но они бы ни за что не ушли надолго, не позвонив мне. – Слова прозвучали так, будто я защищалась, поэтому я смягчила тон. – Я просто хотела спросить, что ты им сказал и не знаешь ли, куда они поехали дальше.

Он поджал губы и на секунду перевел взгляд с меня на дверь, ведущую из гостиной.

– Ты застала меня врасплох, я занят кое-чем важным. Не в том смысле, что твои родители менее важны, – поспешил добавить Теннин. – Но это дело срочного характера. Мне нужно позаботиться о нем, и затем мы сможем поговорить.

– Ладно.

Что еще я могла сказать? Я нуждалась в его помощи.

Я последовала за ним в кабинет и замерла при виде комнаты, которая резко отличалась от остальной квартиры. Если гостиная выглядела так, будто ею почти не пользовались, то кабинет пестрел красками и в нем чувствовалась индивидуальность. Каждый сантиметр стен покрывали обложки журналов и фотографии знаменитостей, книжные полки ломились от фотоаппаратов и профессионального оборудования. На столе в форме буквы «Г», заваленном множеством камер и стопками фотографий, стояла тарелка с сомнительной едой – скорее всего, фейского происхождения.

Теннин сел за стол перед двумя большими мониторами и что-то напечатал на клавиатуре. Поскольку других стульев здесь не было, я встала у двери, ожидая, когда он заговорит. Внезапно Теннин подозвал меня к себе, чтобы я посмотрела на мониторы. На одном открылась папка с цифровыми фотографиями, на другом – программа для обработки.

– Мне нужно срочно их загрузить, – сказал он, выбрал несколько десятков снимков и открыл их в программе.

Теннин так быстро щелкал по кнопкам, что за ним сложно было уследить, и запустил какую-то программную обработку. Через пару секунд на всех фотографиях появился водяной знак с его именем. Открыв браузер, он загрузил отредактированные изображения в галерею на своем веб-сайте. Все это заняло не больше пяти минут.

– Как ты продаешь фотографии? – спросила я, заинтересовавшись его работой.

Он начал обрабатывать следующую партию.

– В основном я продаю их агентствам, а те, в свою очередь, журналам. Для сенсационных фотографий провожу аукцион на своем сайте. Когда загружаю новые изображения, потенциальным покупателям приходит оповещение и они могут сделать ставку на нужные им снимки, – Теннин постучал по монитору. – Вот этот лот сделает меня богачом.

– Кто это? – я наклонилась, чтобы рассмотреть получше. На большинстве снимков был изображен белокурый фейри, вероятно, голубых кровей, раз его фотографии, как заявил Теннин, такая сенсация. Сейчас только королевские фейри вызывали у людей настоящий ажиотаж.

Теннин самодовольно ухмыльнулся.

– Это принц Риз.

– Кто? – я нахмурилась, пытаясь вспомнить, кому принадлежало это имя. – А, новый принц, да?

Он развернулся в кресле и прищурился.

– Ты серьезно?

Я пожала плечами.

– Меня не очень интересуют знаменитости, но я знаю, что он большая шишка.

– Большая шишка?! – фыркнул Теннин, мотая головой. – Он всего лишь наследный принц Благого двора, из-за его дебюта весь мир сходит с ума. Ну, кроме тебя, по всей видимости.

– Понимаю, для тебя это шок, но у некоторых из нас жизнь не вертится вокруг вашей королевской семьи, – я показала на монитор. – Если принца никто не видел, как ты раздобыл его фотографии?

Фейри сверкнул лукавой улыбкой.

– У меня свои методы. Я узнал, что вчера он должен был приехать в «Ральстон» для тайного эксклюзивного интервью, которое покажут, когда он официально выйдет в свет. Люди заплатят семизначную сумму за его фотографии.

– С ума сойти!

Семизначная сумма за фотографии какого-то принца фейри, чье лицо и так будет повсюду через пару недель?

– Знаю, – Теннин потер ладони. – Все дело в спросе и предложении. У меня есть продукт, который все хотят заполучить, и они с радостью заплатят за него большую сумму.

Я прищурилась.

– Погоди, разве вы, придворные фейри, и без того недостаточно богаты? Зачем тебе этим заниматься?

– Потому что я невероятно хорош в своем деле и получаю удовольствие от игры.

Я покачала головой – никакой совести у этих фейри! – и перевела взгляд на лицо принца.

– Почему ты показываешь мне эти фотографии? Не боишься, что я расскажу кому-нибудь о принце?

Теннин рассмеялся, будто я сказала что-то уморительное.

– Моя дорогая, к тому времени, как ты выйдешь отсюда, эти фотографии уже будут проданы и загружены на сайты моих клиентов. Когда ты окажешься на улице, миллионы ненасытных фанатов уже будут восхищаться неземным обликом нового принца.

– А-а… – протянула я, чувствуя себя немного глупо.

– Даже если бы ты выбежала отсюда до того, как я загрузил фотографии, и начала кричать о нем на каждом углу, у тебя почти ничего на него нет. Что бы ты сказала: что он красивый блондин, как и половина существующих фейри? Никто не смог заснять его на камеру, потому что он впервые покинул мир фейри, так что вряд ли кто-то воспринял бы тебя всерьез, – он снова повернулся к мониторам и загрузил последнюю партию снимков. – А теперь подождем.

Внезапно меня охватило чувство вины. Я должна продолжать поиски мамы с папой, а вместо этого болтаю тут с фотографом, словно мы на каком-то светском рауте.

– Ладно, теперь мы можем вернуться к моим родителям? Я знаю, что они хотели поговорить с тобой о своем текущем задании. Можешь сказать, какой информацией ты с ними поделился и куда они потом могли направиться?

Теннин замешкался, явно решая, насколько мне можно открыться.

– Я сказал им, что, как мне сообщили, торговец гореном является эльфом и больше узнать о нем можно в «Тэге».

– Это что?

Он нахмурился.

– Не место для тебя, раз ты спрашиваешь.

За сегодня я уже начала уставать от мужчин, которые пытались указать, где мое место.

– Я все равно узнаю, так что можешь сохранить мне время и просто сказать.

Теннин фыркнул.

– Это место, куда люди и фейри приходят, чтобы пообщаться и найти себе пару на вечер.

– Я слышала о таких. Моя подруга Вайолет посещала несколько фейских клубов.

Вайолет, как и половина нашего населения, была немного помешана на фейри. Она начала ходить по клубам, как только ей исполнилось восемнадцать, потому что это законный возраст для входа в фейские заведения.

– «Тэг» не элитный ночной клуб. Это бар, и порой атмосфера там сильно накаляется, – выглядел он так, словно уже пожалел, что упомянул о нем. – Тебя сожрут там живьем.

– Это еще что значит?

Он насупился.

– Взгляни на себя! С тем же успехом ты можешь войти туда и позвонить в колокольчик, приглашая всех на десерт.

Я посмотрела на свой наряд: джинсы, красную кофту и короткий пуховик.

– А что не так с моей одеждой?

– Дело не в одежде, глупая. А в тебе! – Теннин показал на меня рукой, словно это все объясняло. – Ты даже не разбираешься в фейри из королевских семей. Стоит тебе открыть рот, как они сразу поймут, что тебе там не место.

Я скрестила руки.

– Я могу быть жесткой, когда захочу.

Он вскинул бровь, намекая, что ни на секунду в это не поверил.

Компьютер Теннина издал какой-то звук, и на экране появилось уведомление о новом сообщении. Он потер ладони.

– Итак, началось. Если не возражаешь, мне нужно вернуться к делам.

– Разумеется, – я обошла стол, чтобы дать ему немного личного пространства.

Теннин время зря не терял. Нажав пару клавиш, он с широкой улыбкой откинулся на спинку кресла.

– Два с половиной! Отличная работа, как по мне. Согласна?

– Два с половиной миллиона?! – я чуть не подавилась на последнем слове. Мне даже трудно было представить, каково обладать такими деньгами. Десятая часть этой суммы могла бы оплатить мне обучение в любом колледже.

– Как я и сказал, все дело в спросе и предложении. – Теннин встал и начал складывать аппаратуру в сумку. – Мне жаль прерывать нашу встречу, но через два часа я должен быть в Лос-Анджелесе на дне рождения принцессы Титании. – Он вдруг замер и с подозрением покосился на меня. – Ты ведь знаешь, кто она?

Я тихо фыркнула.

– Само собой.

То, что я не следила за новостями о нынешних знаменитостях, не значило, что я не знала историю фейри. Принцесса Титания первой пошла на контакт с людьми после Великого раскола и стала всеобщей любимицей среди королевских фейри.

Теннин продолжил собираться. Интересно, каково путешествовать по всей стране или даже миру за считаные минуты? Фейри умели создавать порталы. Сперва они выходили в собственном мире, а затем создавали второй портал, чтобы попасть в нужное место в нашем.

Мы годами спорили и строили предположения о том, будут ли доступны порталы человечеству. Но люди не могли попасть в мир фейри, так что я в этом сомневалась.

Теннин застегнул сумку.

– Что-то мне подсказывает, что просить тебя не ходить в «Тэг» бесполезно. Но, раз ты настаиваешь, не суйся туда в одиночку. Возьми с собой кого-то, кому ты доверяешь, желательно того, кто знает о нас побольше тебя.

– Хорошо.

У меня уже была на уме идеальная кандидатура.

– Вот и славно. Пойдем, я тоже ухожу.

* * *

– Ты не можешь пойти в этом.

– Почему? – я взглянула исподлобья на миниатюрную китаянку, стоявшую в дверном проеме моей квартиры.

Вайолет Ли помотала головой, взмахнув длинными иссиня-черными волосами, и прошла мимо меня.

На ней были рваные джинсы, белый топ с треугольным вырезом и серая замшевая куртка, которая, вероятно, стоила больше, чем я зарабатывала в месяц на старой работе. В дополнение к наряду шли сапоги до колен, благодаря которым мы стали почти одного роста.

– Джинсы и армейские ботинки отлично подходят, но этот свитер и пальто… – она сморщила нос. – Ты идешь туда как дочь самых крутых охотников, которых когда-либо знал этот город. Возьми пример с матери и оденься так, чтобы все сразу поняли, что с тобой шутки плохи.

– Ты права.

Я развернулась и направилась в комнату, чтобы переодеться в простую черную футболку. Затем прошла по коридору в спальню родителей и позаимствовала одну из маминых кожаных курток. Встав перед зеркалом, с тяжестью на душе надела куртку, которая пахла ее любимым мылом. С хвостиком я могла сойти за маму издалека.

Только я собралась отойти от зеркала, как мой взгляд наткнулся на фотографию в рамке, стоявшую на комоде. На ней улыбались мои молодые родители и пухлый рыжеволосый младенец. Мой брат Калеб.

Мы не успели познакомиться. Ему было всего два месяца, когда он умер от невыявленного порока сердца за два года до моего рождения. Из-за этого первый год своей жизни я провела под наблюдением детского кардиолога. К счастью, судьба одарила меня сильным, здоровым сердцем.

Мы редко говорили о Калебе, так как не хотели расстраивать маму. Отец всегда лучше скрывал эмоции, но я видела боль в его глазах всякий раз, как кто-то упоминал имя его сына.

– Так-то лучше, – сказала Вайолет из коридора. – Тебе обязательно идти в очках?

Я нахмурилась.

– Да, если я за рулем.

Она склонила голову набок и окинула меня изучающим взглядом.

– Ну, на тебе они вроде бы нормально смотрятся.

– Вот спасибо.

Я закатила глаза и прошла мимо нее. Она последовала за мной.

– Ты готова?

– Почти.

Я зашла в кабинет и принялась копаться в родительских вещах. Достала нож, но быстро передумала. У меня было много тренировок по самообороне, но не с оружием. Вернув его на полку, я продолжила поиски, пока не нашла кожаный мешочек. Проверив содержимое, спрятала его во внутренний карман куртки.

– Что это? – спросила Вайолет.

Я похлопала по куртке, чтобы она не топорщилась.

– Своеобразное средство защиты, просто на всякий случай.

– Защиты от чего?

– От монстров, – съехидничала я. – От фейри, само собой.

Она хихикнула.

– Знаешь, ты гораздо больше похожа на своих родителей, чем я думала.

– То, что я не одержима фейри, как ты, не значит, что я мало о них знаю.

Живя вместе с двумя охотниками за головами, я получила доступ к информации, которой не обладал обычный человек. Родители собрали впечатляющую коллекцию справочников о фейри, и я прочла их от корки до корки.

Мама с папой не хотели, чтобы я охотилась с ними, но всегда поддерживали мое стремление узнать все возможное о волшебном народце. Поступив в колледж, я планировала изучать право, чтобы стать адвокатом для низших фейри, как Финч и Горн, у которых не было никого, кто бы боролся за них.

Мы вышли из кабинета, но затем я развернулась и побежала обратно, чтобы обыскать ящики стола, где обнаружила мамино запасное удостоверение охотника. Оно могло пригодиться, тем более фотография на карточке оказалась такой маленькой, что вряд ли к ней будут сильно присматриваться.

Вернувшись в гостиную, я застала Вайолет с Финчем за просмотром какой-то программы о знаменитостях. Финчу не нравились посторонние, обычно он прятался, когда к нам приходили гости. Но Вайолет была исключением. Она так часто проводила со мной время, что он к ней привык. К тому же она единственная, кто соглашался смотреть с ним подобные шоу. Думаю, втайне ему нравилось, когда она приходила к нам.

– До сих пор не могу поверить, что кому-то удалось заполучить фотографии принца Риза, – сказала она.

На всех каналах мелькали снимки, сделанные Теннином. Прошлой ночью интернет буквально взорвался, как только его фотографии попали на первый сайт со сплетнями. Сегодня было попросту невозможно смотреть телевизор или соцсети, чтобы не наткнуться на лицо принца.

– В конце концов это должно было случиться, – я пожала плечами.

Вайолет покосилась на меня.

– Как ты можешь этим не интересоваться? Новый принц фейри… он же, по сути, вершитель истории!

Я фыркнула.

– Новый мировой лидер – это вершитель истории. Он же всего лишь представитель поп-культуры.

Я не рассказывала ей, что видела эти фотографии до того, как они попали в интернет и зажили собственной жизнью.

– Ты безнадежна, – она глянула на экран телефона. – Наверное, нам пора ехать.

Я перевела взгляд на Финча, сидевшего на спинке дивана.

– Я ухожу, но попытаюсь вернуться до полуночи.

Мне претило оставлять его одного, но другого выбора не было, если я хотела узнать что-то о родителях. Финч отнесся к этому с пониманием: он хотел вернуть маму с папой не меньше моего.

– До скорого, Финч, – Вайолет помахала ему на выходе, и он ответил тем же.

Когда мы спустились на первый этаж, она вдруг остановила меня.

– Кстати, мама хочет, чтобы вы с Финчем временно переехали к нам, пока твои родители не вернутся домой.

На душе потеплело.

– Если бы вопрос касался только меня, я бы так и сделала. Но вряд ли Финч захочет покидать квартиру. Он очень расстроен из-за мамы с папой, да и ты сама знаешь, как он относится к незнакомцам.

– Я так и подумала, но мама все равно настояла, чтобы я предложила.

Я приобняла подругу.

– Ты лучшая.

Она открыла дверь на улицу.

– Знаю-знаю.

Бар «Тэг» располагался в Бронксе в одноэтажном кирпичном здании, разрисованном граффити. Снаружи он выглядел не впечатляюще, но Вайолет слышала, что это популярное место.

Стоило открыть тяжелую дверь и шагнуть внутрь, как меня накрыло волной теплого воздуха, музыки и смеха. Тут пахло алкоголем и пьянящим ароматом чего-то незнакомого. У меня слегка закружилась голова, сердце защемило от непонятной тоски.

Вайолет заметила, что я принюхиваюсь, и наклонилась, чтобы прошептать на ухо:

– Это придворные фейри. Когда они собираются в большом количестве, их запах может одурманить. Ничего, привыкнешь.

– О… – Я почувствовала себя глупо, что не вспомнила об этом из прочитанных книг. Все в придворных фейри привлекало людей: их красота, голос, даже их запах. Им запрещалось использовать магию на людях, но они и без этого не нуждались в помощи, чтобы найти партнеров на ночь.

Внутри бар оказался просторнее и уже не выглядел таким сомнительным, как снаружи. Справа от меня стояли столики, за которыми сидели и выпивали небольшими группками тролли, эльфы, огры и люди. Позади них на возвышении находилась площадка, где развлекались только придворные фейри и люди.

Слева тянулся длинный бар, за которым трое барменов готовили напитки для посетителей, сидевших перед ними. Вайолет оказалась права, «Тэг» действительно пользовался популярностью. Но Теннин много на себя взял, назвав это заведение слишком диким для меня. Тут было вполне спокойно.

– Ты видишь его? – спросила Вайолет, встав рядом со мной.

– Пока нет.

Я окинула взглядом помещение, разыскивая владельца. Прошлой ночью я навела кое-какие справки об Оренде Тэге. О нем нашлось мало информации, но я увидела его фотографию на сайте бара. Не то чтобы это сильно помогло. Тэг выглядел как половина фейри – молодой, красивый блондин. Вторая половина мужского населения были молодыми, красивыми – и да, вы правильно угадали – брюнетами.

Мы подошли к бару и втиснулись между двумя парнями около двадцати пяти лет, выглядевшими так, будто наводили марафет дольше, чем я. Парень рядом с Вайолет осмотрел меня с головы до пят, прежде чем перевести внимание на нее.

– Выбирай любой коктейль, я плачу, – сказал он ей, и симпатичная блондинка рядом с ним насупилась.

Вайолет вежливо улыбнулась.

– Спасибо, но нет.

– Всего один, – не отступал он, и мне показалось, что блондинка сердито хмыкнула.

– Прошу прощения, мне это не интересно, – Вайолет отклонилась, чтобы игриво подмигнуть девушке. – Но я украду эту красавицу, если ты не будешь относиться к ней уважительнее.

Девушка покраснела и отвела взгляд, но улыбка на ее губах намекала, что она была бы не против такого расклада.

Ко мне подошел бармен.

– Что будете заказывать?

– Я ищу Оренда Тэга. Можете подсказать, где мне его найти?

Он окинул меня изучающим взглядом и нахмурился.

– Точно? Вы не похожи на его обычных посетительниц.

Я чуть не фыркнула, догадываясь, каких посетительниц он имел в виду. Затем показала ему мамино удостоверение на пару секунд, чтобы он увидел только официальную печать Агентства.

– Я здесь по делу.

Бармен кивнул и показал в сторону задней части помещения.

– В таком случае вы найдете его в кабинете. Просто идите прямо по коридору.

– Спасибо.

Я спрятала удостоверение в карман и подошла к Вайолет, которая строила глазки кому-то на верхней площадке.

– Тэг у себя в кабинете, – сказала я, привлекая ее внимание. – Ты не возражаешь, если я оставлю тебя здесь?

Она нахмурилась.

– Ты не хочешь, чтобы я пошла с тобой?

– Думаю, я сама справлюсь. Просто спрошу, приходили к нему мои родители или нет.

– Ладно, – подмигнула она. – За меня не волнуйся. Я уже нашла, чем себя занять в твое отсутствие.

Я покачала головой.

– Веди себя прилично.

Вайолет снова посмотрела на верхнюю площадку.

– Ты, главное, не торопись.

Оставив ее развлекаться, я решительно направилась в заднюю часть бара. Многие придворные фейри кидали на меня любопытные взгляды, но я их игнорировала. У меня была лишь одна причина находиться здесь, и я не собиралась ни с кем флиртовать.

Я с легкостью нашла кабинет Тэга и громко постучала в дверь. Подождав тридцать секунд, уже собралась снова постучать, как вдруг она распахнулась.

Фотографии Оренда Тэга не передавали всей его красоты. При личной встрече он оказался еще более прекрасен. Медленно расплываясь в улыбке, он источал ту же сексуальность, которой славились все придворные фейри. Теннин тоже ею обладал, но, вероятно, сдерживался из-за того, кем я была.

– Ты рано, но не могу сказать, что я огорчен. На этот раз Джеспер превзошел самого себя, – он поднял мою руку к губам и легонько поцеловал тыльную сторону ладони.

От его прикосновения меня будто током ударило. Я убрала руку и изобразила вежливую улыбку.

– Простите, но вы, кажется, обознались. Я здесь по делам Агентства.

Глаза Тэга слегка расширились, но затем он радостно рассмеялся.

– Агентства, значит. А мне нравится! Кстати, отличная идея с очками. И где только Джеспер тебя откопал?

– Я не знаю никакого Джеспера, – процедила я, потянувшись за маминым удостоверением, и мельком показала его Тэгу, как в случае с барменом. Вот только с ним этот номер не прошел. Он крепко схватил мою руку и пристально изучил удостоверение.

Изменившись в лице, Тэг отпустил меня и сел за стол. Затем откинулся на спинку кресла и наблюдал за мной холодным, проницательным взглядом, которого не было раньше. Казалось, будто он видел меня насквозь, и мне потребовались все силы, чтобы не отвернуться.

– Выдавать себя за сотрудника Агентства, включая охотников за головами, незаконно, – сказал он суровым голосом. – Признаю, выглядишь ты соответствующе и даже могла бы сойти за Кэролайн Джеймс, если бы была немного старше.

– Вы знаете мою мать? – выпалила я, прежде чем прикусить язык. И куда делось мое хладнокровие?

– Мать? – Тэг уставился на меня, и его глаза прояснились. – И как я сразу не заметил? Ты выглядишь как ее точная…

– Копия, знаю, – я шагнула к столу. – Меня зовут Джесси Джеймс. Вы знаете моих родителей?

Тэг посмотрел на меня так, словно я пошутила.

– Все знают Патрика и Кэролайн Джеймс, но я понятия не имел, что у них есть дочь. Глядя на тебя, я понимаю, почему они держали тебя в секрете.

Я проигнорировала его комментарий и перешла сразу к делу.

– Мои родители приходили к вам два дня назад?

Он призадумался.

– Я не видел их как минимум месяц. Почему ты спрашиваешь?

Перед приходом сюда я тщательно обдумала, чем с ним можно поделиться. Хоть я и доверилась Теннину, вряд ли разумно рассказывать всему миру, что мои родители пропали. Вместо правды я поведала ему историю, которую придумала для прикрытия.

– Они проверяют меня. Я должна выследить их, пока они работают над заданием.

– Проверяют для чего?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Чтобы узнать, смогу ли я работать с ними.

От удивления его брови подскочили вверх.

– Ты учишься на охотника за головами?! Сколько тебе лет?

– Достаточно, – я выпрямила плечи.

Тэг снова прошелся по мне взглядом.

– А так и не скажешь.

– Вы не очень-то задумывались о моем возрасте, когда открыли эту дверь, – парировала я.

Он лениво улыбнулся.

– То, что было у меня на уме, гораздо менее опасно, чем охота, и куда приятнее для обеих сторон.

– Я… э-э… уверена, что так и есть, – мое лицо вспыхнуло.

Он облокотился на стол.

– Заинтересовалась, Джесси?

– Нет, мистер Тэг.

Его улыбка стала шире.

– Ты мне нравишься, Джесси Джеймс.

Я скрестила руки на груди.

– И все равно вам не удастся залезть мне в трусики.

Он откинул голову и расхохотался.

– Ладно, мисс Джеймс. Почему ты подумала, что твои родители приезжали ко мне?

Я немного успокоилась, вернувшись к главной теме.

– Они охотятся на торговца гореном, которого видели здесь.

– Кто-то торгует в моем баре? Это вряд ли.

– Вы знаете каждого человека, кто заходит к вам в бар?

– В этом нет необходимости, – уверенно заявил он. – Моя защита не пропустит никого с оружием или наркотиками.

– Приятно знать.

Хорошо, что я решила все-таки не брать с собой нож.

– Твои родители, случайно, не упоминали имя этого торговца?

– Нет, только то, что он эльф. Не думаю, что им известно его имя.

Честно говоря, мне было все равно, кто этот торговец. Как бы ужасно ни звучало, что кто-то продавал людям фейские наркотики, меня заботило только возвращение родителей.

– Может ли быть, что они приходили сюда, но не просили о встрече с вами?

Тэг пожал плечами.

– Это возможно, но я не вижу причин им тратить время на дорогу сюда ради чего-либо еще.

Мои плечи поникли. Он был прав. Родители тщательно выполняли свою работу и никогда не делали ничего вполсилы. Но если они не поехали сюда после разговора с Теннином, то куда они направились? Я надеялась, что бар даст мне зацепку, которая приведет к ним, но я понятия не имела, куда идти дальше.

Кто-то постучал в дверь, и Тэг крикнул: «Войдите!»

Дверь открылась, и в кабинет вошла симпатичная девушка с волосами цвета фуксии. На ней были надеты джинсы и обтягивающая черная футболка с названием бара на груди. Еще я заметила у нее пирсинг в носу и брови. Она посмотрела на меня с нескрываемым любопытством, прежде чем обратиться к начальнику:

– У вас посетители.

– Кто?

– Рэнд и его люди.

– Передай ему, что я буду через пять минут, – Тэг потер подбородок, его хорошего настроения как не бывало.

– Если он согласится столько ждать, – буркнула девушка и ушла.

Тэг взглянул на меня с сочувствием.

– Мне жаль заканчивать нашу беседу, но Синтия права. Лукас Рэнд не тот человек, которого заставляют ждать.

Я кивнула, будто знала, о ком он говорит.

– Спасибо, что потратили на меня время.

– Всегда рад, мисс Джеймс. Удачной охоты и постарайтесь не попадать в неприятности. Хотя что-то мне подсказывает, что мир охотников за головами уже никогда не будет прежним.

Я удрученно вышла из кабинета и отправилась на поиски Вайолет. Чутье подсказывало, что она на верхней площадке, поэтому я запрокинула голову, идя к бару.

– Уф! – при столкновении с твердым телом из меня выбило весь воздух. Я попятилась и, вероятно, упала бы, если бы меня не подхватили чьи-то сильные руки.

Парень отпустил меня, и я отошла на шаг, чтобы посмотреть, на кого же я налетела. При взгляде в холодные полночно-синие глаза под нахмуренными бровями у меня перехватило дыхание. Суровый взгляд парня не позволял мне сдвинуться с места, пока низкий смешок, раздавшийся откуда-то слева, не вернул меня в чувства. Я уставилась на парня передо мной, отмечая идеальные мужественные черты и чувственные губы, и сразу же поняла, что это вовсе не человек.

– Не пойму, она очарована твоей симпатичной мордашкой или напугана до чертиков? – пошутил парень слева.

Оторвав взгляд от фейри, я сердито посмотрела на его спутника. Другой фейри – тоже темноволосый и красивый, но в куда более веселом расположении духа – усмехнулся мне.

Я вновь вернула внимание к тому, что поймал меня. Как и все придворные фейри, он был под два метра ростом, но, в отличие от остальных, предпочитал короткую стрижку и держался так властно, что в животе у меня все перевернулось. Он источал мрачную ауру опасности, которая говорила, что с этим фейри лучше не связываться. Было в нем еще что-то смутно знакомое, но я не могла понять что.

Я попятилась еще на шаг и увидела троих суровых блондинов, стоявших полукругом за ним. Они тоже носили короткую стрижку, чем сильно выделялись из толпы. Их пятерка выглядела устрашающе, и что-то подсказывало мне, что они пришли сюда не за выпивкой.

– Простите, – пробормотала я, пытаясь обойти их.

– Тэга потянуло на девочек помоложе, – с осуждением произнес один из фейри.

Я резко остановилась и угрюмо посмотрела на них, не зная, кто конкретно это сказал.

– То, что я нахожусь в этом баре, еще не значит, что я одна из его девочек.

Блондин со стрижкой под «ежик» и самыми зелеными глазами, которые я когда-либо видела, презрительно скривил губы.

– Как скажешь.

– Ты тоже здесь, – заметила я елейным голоском, что, пожалуй, было немного безрассудно. – Полагаю, это значит, что ты его мальчик?

Он будто оцепенел, и я услышала несколько изумленных вздохов. Оглянувшись, увидела поблизости фейри, наблюдавших за нами с потрясенными лицами. Некоторые даже выглядели напуганными.

Шутник из их компании рассмеялся.

– Черт возьми, Фаолин, тебя прожевали и выплюнули! – он закинул руку мне на плечи. – Кажется, я влюбился.

– Эй, руки прочь, – я вынырнула из-под его руки. Из хвостика выбилось несколько прядей, и я раздраженно заправила их за уши, чтобы не чувствовать себя растрепанной. У меня слишком много всего было на уме, чтобы разбираться с кучкой надменных фейри, лишенных элементарных манер.

Подняв голову, я обнаружила на себе взгляд фейри, в которого врезалась. Он наблюдал за мной со сдержанным любопытством. Несмотря на то что он не произнес ни слова, его место в центре группы намекало, что он являлся их лидером. Я могла поспорить, что передо мной Лукас Рэнд – тот самый, который, по словам Тэга, не любил ждать.

– Ну, было весело, – сказала я жизнерадостным голосом, так и сочившимся сарказмом. – Хорошего вам вечера, джентльмены.

На этот раз никто и слова не сказал, когда я ушла. Выкинув их из головы, я начала высматривать Вайолет на верхней площадке. Она увлеченно беседовала с двумя девушками-фейри за столиком у дальней стены, и я пошла в их сторону.

Стоило дойти до лестницы, ведущей к площадке, как мне преградил путь светловолосый придворный фейри. Первая мысль, которая пришла мне в голову, что кто-то из компании Лукаса Рэнда последовал за мной, но затем я поняла, что у этого фейри были длинные волосы. Его игривая улыбка и заинтересованность в глазах давали понять, что он, скорее, пришел сюда за удовольствиями.

– Я тебя раньше не видел здесь, – с придыханием произнес он.

Я вежливо улыбнулась.

– Это потому, что я тут впервые.

Его глаза расширились от радости.

– Неужели? Тогда ты просто обязана позволить мне угостить тебя коктейлем в честь первого визита в «Тэг».

– Спасибо, но я как раз планировала забрать подругу и уйти. – Я вытянула шею, чтобы заглянуть ему за спину, но не увидела Вайолет.

Фейри обиженно надул губы.

– Но вечер только начался! Зачем вам с подругой уходить так рано?

– Может, ей нужен правильный стимул, чтобы остаться, Корр, – раздался мужской голос позади.

Фейри уставился на кого-то над моей головой и недовольно поджал губы.

Я слегка обернулась и увидела очередного блондина. Эти двое так походили друг на друга, что я уже не в первый раз задалась вопросом, насколько же ограничен генофонд фейри. Они обладали похожим телосложением и идеальными чертами лица. Даже в Лукасе Рэнде и его спутниках легко было узнать фейри, несмотря на их свирепый вид.

Новенький улыбнулся мне.

– Я Даоин. Могу я узнать твое имя, красавица?

– Джесси.

Я подавила смешок: уж слишком неестественно прозвучала его лесть. Но он казался вполне безобидным, да и все знали, что фейри считались большими любителями пофлиртовать.

Даоин взял меня за руку и поднес ее к губам.

– Очень приятно. Прошу, позволь сопроводить тебя к столу твоей подруги. Быть может, мне удастся убедить вас задержаться еще ненадолго.

Я убрала руку, но не придумала, как отказаться от его предложения, не показавшись при этом грубой. Да и что такого, если он поднимется со мной на площадку?

Но, когда мы повернулись к ступенькам, Корр поднял руку, не давая нам пройти. Вспышка раздражения в его глазах намекала, что он очень недоволен вмешательством другого парня.

– Даоин, разве не тебя я только что видел рядом с очаровательной Николь? Лучше возвращайся к ней, а я отведу Джесси к подруге.

Даоин усмехнулся.

– Хорошая попытка.

– Думаю, Джесси сама может решить, кто составит ей компанию, – Корр обратил свой пристальный взгляд на меня.

Я помотала головой.

– Слушайте, я польщена вашим вниманием, но…

Даоин резко втянул воздух.

– Ты что делаешь? Это запрещено!

– Что? – я быстро повернулась к нему, но он смотрел не на меня, а на Корра со смесью шока и упрека на лице.

– О чем ты? – спросил Корр невинным голосом.

– Ты использовал на ней гламур!

В голове забила тревога. Использование гламура на человеке нарушало как минимум три соглашения и наказывалось изгнанием из нашего мира. От одной мысли, что он пытался провернуть это со мной, я сразу же ощетинилась.

– Не говори глупостей, – дерзко бросил Корр. – Разве похоже, что она под гламуром?

Я машинально потянулась к браслету на руке. «Спасибо, мама».

– Я почувствовал твою магию, – обвинил его Даоин, прежде чем я успела что-либо сказать.

Корр усмехнулся.

– Докажи.

Даоин встал между мной и Корром и сказал мне через плечо:

– Иди к своей подруге, Джесси. И прости за это.

Я оценила его благородство, но не собиралась уходить от того, кто пытался очаровать меня против моей воли. В основном я считала себя добродушным человеком, но всему есть предел.

Я протолкнулась мимо Даоина и ткнула Корра пальцем в грудь.

– Ах ты мерзавец! Ты настолько жалок, что прибегаешь к магии, чтобы заполучить девушку?

Корр надменно посмеялся:

– Люди приходят в «Тэг» ради одного – поразвлечься с фейри. Ты не можешь явиться сюда в таком виде, а потом строить из себя обиженную, когда мы обращаем на тебя внимание.

В каком виде? Я посмотрела на свой наряд, который нельзя было назвать сексуальным, и снова окинула его уничижительным взглядом.

– Как бы ни выглядела девушка, это не дает тебе права принуждать ее к чему-либо. Уверена, Агентство с радостью объяснит это тебе.

Тут Корру стало не до шуток, и он схватил меня за руку. Я действовала инстинктивно и ударила его основанием ладони в подбородок. Будь он человеком, то мог бы пострадать, но придворные фейри были сильнее нас, и в результате его хватка только окрепла.

– Отпусти ее!

Даоин толкнул Корра в ту же секунду, как я ударила его коленом между ног. Двойная атака лишила его равновесия, и он выпустил мою руку. Поскольку я всего лишь хотела освободиться, мне этого оказалось достаточно.

Но тут к драке присоединились огры.

4

В свою защиту скажу, что не планировала вовлекать в наши разборки кого-либо еще, и уж тем более этих злобных дикарей. Но нельзя же винить девушку за попытку защитить себя, верно?

Я наблюдала, как Корр покачнулся и упал на стол огров. Кружки полетели на пол, и звук бьющегося стекла перебил разъяренный рев.

Огр потянулся за Корром, распластавшемся на их столе, и сжал в своем огромном кулаке рубашку светловолосого фейри. В следующую секунду он полетел в группу троллей в углу.

Тролли, которые напоминали волосатых людей, если не обращать внимания на клыки и огромные, выступающие вперед челюсти, тоже с рыком вскочили с места. Один прыгнул на Корра, а четверо его приятелей кинулись на огров. В самом центре заварушки кто-то бросил стул, сбивший эльфа, и его товарищи рассвирепели. Не успела я и глазом моргнуть, как все фейри на нижней площадке были втянуты в потасовку.

Все и так выглядело достаточно плохо, но внезапно Корр заорал как резаный, и тогда придворные фейри с верхней площадки пробежали мимо меня и бросились в бой. Вскоре драка сместилась в мою сторону, и пришлось отойти, чтобы в меня не прилетел стул.

– Джесси! – крикнула Вайолет у меня за спиной.

Я оглянулась и увидела ее на верхней площадке. Она лихорадочно показывала жестами, чтобы я поднялась к ней. Но не успела я сдвинуться с места, как меня окружили десятки разгневанных фейри, изо всех сил пытавшиеся задушить друг друга. Уклоняясь от ударов на каждом шагу, я направилась к бару в другой части помещения, где, на первый взгляд было безопаснее.

Мое бедро задел чей-то ботинок, и я отскочила в сторону, врезавшись в высокого, худого эльфа, который упал на пол рядом со мной. Тролль, с которым он дрался, навалился на него сверху, и они продолжили колотить друг друга.

Между моих ног с писком пробежало что-то маленькое, белое и пушистое, отчаянно пытаясь сбежать, пока его не растоптали. Я узнала в нем хаму – фейское создание размером с котенка, походившее на безухого кролика. Они были ручными животными, и фейри с людьми часто заводили их в качестве домашних питомцев.

Я наклонилась, но мои пальцы едва успели коснуться его, прежде чем хама улизнул от меня. Скривилась, когда увидела, что его чуть не раздавил ботинком огромный огр. Бедного зверька превратят в лепешку, если ему не помочь.

Я потянулась во внутренний карман и достала мешочек, который прихватила из дома. Ослабив тесьму, быстро высыпала небольшое количество серого порошка на ладонь. Для того что я задумала, много не требовалось. Подняв ладонь ко рту, я дунула изо всех сил в том направлении, куда побежал хама.

Все низшие фейри, которые вдохнули порошок, замедлились до такой степени, что казалось, словно они дерутся в замедленной съемке. За этим было бы забавно понаблюдать, будь у меня время, но эффект продлится недолго.

Его называли фейской пыльцой, и он представлял собой смесь из железного порошка и других секретных элементов. Он затормаживал некоторых фейри, но не вредил им. Его изготавливала ведьма в Новом Орлеане, и достать такой мешочек считалось чрезвычайно трудным делом. Уверена, что в руки к моим родителям он попал только благодаря связям Мориса.

Надеясь, что никто не заметил этот маленький фокус, я быстро спрятала мешочек обратно в карман. Затем поискала на полу хаму и увидела белый пушистый клубок за ногами заторможенного огра.

Я кинулась за ним. Мои пальцы сомкнулись на крошечном меховом клубочке, и я упала на живот, держа зверька в вытянутой руке.

– Попался!

Подняв голову, я уставилась на пару черных ботинок. Прошлась взглядом по джинсам, серой рубашке и остановилась на темно-синих глазах.

Лукас Рэнд вскинул бровь. С такого ракурса я даже не могла понять, забавляется он или злится. Судя по нашей прошлой встрече, я бы поставила все свои деньги на второй вариант.

– Она вернулась! – возликовал его друг-шутник. – Почему дамы бросаются только к твоим ногам, Лукас?

Упомянутый фейри одарил друга скромной улыбкой, от которой у меня в животе все затрепетало, пусть даже предназначалась она не мне. Чертовы фейри и их феромоны!

Я перекатилась на спину и села, прижимая к себе испуганного хаму. Держа его одной рукой, второй поправила очки.

Я вскрикнула от неожиданности, когда меня обхватили чьи-то руки и подняли на ноги с такой легкостью, будто я ничего не весила. Я повернулась к Лукасу Рэнду. Его лицо снова ничего не выражало, но мне показалось, что в его темных глазах плясали смешинки.

– Спаси… – мое слово оборвалось криком, когда он внезапно притянул меня к своей груди. Что-то задело мою спину, и с того места, где я стояла секунду назад, послышался звук упавшего на пол тела.

– Керр, Йен, разберитесь с этим, – раздался властный приказ над криками и грохотом от драки.

Вопреки грубому тону этих слов, его голос напоминал теплый мед, и я ощутила вибрацию в груди, когда он говорил. В сочетании с его соблазнительным мужским ароматом это вызвало у меня легкое головокружение и заставило тело реагировать на него больше, чем на какого-либо другого мужчину.

«Вот только он не мужчина», – напомнила я себе. Он фейри, и все в нем привлекало людей. Судя по всему, я тоже не была застрахована от этого, и от данного вывода почувствовала, будто на меня выплеснули ведро ледяной воды.

Я оттолкнула Лукаса, и он опустил свои твердые, как сталь, руки. Избегая его взгляда, я повернулась к битве и наблюдала, как двое его белокурых товарищей, которые так походили друг на друга, что могли сойти за братьев, растаскивали дерущихся фейри. Некоторые пытались возражать, но их возмущение быстро затихало, как только они видели, кто их потревожил. Кем бы ни являлись Лукас Рэнд и его спутники, другие фейри хорошо их знали и не осмеливались им перечить.

– Лукас! – позвал Оренд Тэг. Я посмотрела налево и увидела недовольного владельца бара, шагавшего в нашу сторону. Тэг окинул взглядом погром, и его хмурое выражение лица стало чуть ли не пугающим.

– Спасибо, что вмешался, – сказал он Лукасу. – У меня уже много лет не было драк. Что их спровоцировало?

– Есть у меня одно предположение, – сухо ответил Лукас.

Последовала короткая пауза, а затем Тэг произнес с раздражением:

– Мисс Джеймс, почему я не удивлен, обнаружив вас в гуще событий?

Я вздернула подбородок.

– Эй, я не виновата! Я как раз собиралась уходить, когда один из ваших милейших посетителей попытался использовать на мне гламур. Я всего лишь защищалась.

– Кто? – одновременно спросили Лукас с Тэгом. Я даже не могла сказать, кто из них выглядел более рассерженным.

Я окинула взглядом бар в поисках фейри.

– Его зовут Корр, но я его не вижу. Наверное, он ушел. Но мои слова может подтвердить фейри по имени Даоин.

Глаза Тэга стали ледяными и суровыми, и я увидела ту его сторону, которой не заметила в кабинете.

– Я знаю Корра. Он начал приходить сюда пару месяцев назад. Не сомневайтесь, я с ним разберусь.

Я вздрогнула от жестокости в его тоне. Тот факт, что Тэг не сомневался в правдивости моих слов, о многом говорил. Должно быть, у него были основания верить, что Корр способен на подобное. Что-то мне подсказывало, что владелец бара не станет полагаться на Агентство, чтобы они решили этот вопрос.

– Что касается вас, мисс Джеймс, думаю, будет лучше, если вы тоже уйдете.

– Вы меня выгоняете? – изумилась я. – Но я не сделала ничего плохого!

Его глаза смягчились.

– Знаю. Если кто и виноват, то это я, потому что оказался слишком рассеян и не подумал, что вы привлечете к себе определенное внимание. Все и так на взводе после драки, так что вам сейчас безопаснее уйти.

Я открыла рот, чтобы спросить, что он имел в виду, но тут кто-то врезался мне в спину и обвил мою талию руками.

– Больше никогда так не делай! – крикнула Вайолет. – У меня чуть сердце не остановилось, когда ты исчезла в том месиве.

Я погладила ее по рукам, крепко обнимавшим меня за талию.

– Со мной все хорошо. Ну, или будет, когда ты перестанешь выжимать из меня весь воздух.

– Прости, – она отпустила меня и, встав рядом, тихо ахнула. Я покосилась на подругу и обнаружила, что она пялится на Лукаса Рэнда и его друзей с чем-то наподобие восторга.

В этот момент вернулись Керр с Йеном, и мне стало как-то не по себе в этой тесной компании. Я вежливо улыбнулась и взяла Вайолет за локоть.

– Ну, мы уходим. Было приятно познакомиться.

– Но… но… – запнулась Вайолет, когда я начала уводить ее.

Внезапно я остановилась и обернулась к ним. Ближе всех ко мне стоял Тэг, и я всучила ему хаму.

– Можете позаботиться о том, чтобы он вернулся к хозяину? Спасибо.

Игнорируя его вытянувшееся от удивления лицо, я потянула Вайолет к выходу.

– Но я не хочу уходить! – заныла она, когда мы миновали парочку эльфов, прижимавших руки к ушибленным челюстям.

Я пропустила ее возражения мимо ушей. Чем ближе мы подходили к выходу, тем меньше она причитала. Я открыла дверь и вдохнула прохладный свежий воздух, желая поскорее убраться из этого места. Если повезет, то мне никогда не придется сюда возвращаться.

Мы отошли от здания на десять шагов, как вдруг дверь позади нас открылась. Я оглянулась и увидела выходящего темноволосого фейри. Он был мне незнаком, но от его пристального взгляда по коже пробежали неприятные мурашки. Я вспомнила слова Тэга, что привлекаю нежелательное внимание, и мой живот сжался от опасений.

– Пойдем, – тихо поторопила я Вайолет, и мы направились к джипу. Последнее, в чем мы сейчас нуждались, так это еще одно столкновение с фейри.

Я подавила крик, когда рядом неожиданно возник высокий силуэт, но тут же расслабилась, когда поняла, что это юморной друг Лукаса Рэнда.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Забочусь о том, чтобы вы добрались домой в целости и сохранности.

– Уж позаботься, пожалуйста, – охотно согласилась Вайолет.

– В этом нет необходимости. Моя машина припаркована чуть дальше по улице, – я показала на джип, который стоял в десяти машинах от нас.

Он кивнул.

– Тогда я провожу вас до нее.

Я с подозрением взглянула на него и продолжила идти.

– С чего вдруг? Какая тебе разница, доберемся мы домой в безопасности или нет?

– Ты ко всем относишься с таким недоверием или только к фейри?

– В основном к незнакомцам, которые следуют за мной из баров, – я многозначительно на него посмотрела.

Фейри рассмеялся.

– Что ж, справедливо. Я Конлан, и, отвечая на твой вопрос, мне редко выпадает случай проявить благородство. К тому же мне нравятся все, кто может потягаться с Фаолином.

– Я бы так не называла наш обмен любезностями.

– Тогда ты не знаешь Фаолина. От его взгляда мужчины писаются от страха.

– Тогда хорошо, что я не мужчина.

Мы остановились у джипа, и я разблокировала двери. Вайолет села внутрь, а я помедлила, положив ладонь на дверную ручку, и посмотрела на Конлана.

– Можно кое о чем тебя спросить?

Он дерзко ухмыльнулся.

– Мой номер телефона?

Я не смогла сдержать улыбки.

– Тэг и Корр сказали, что я привлекаю к себе внимание. Ты знаешь, что они имели в виду?

Конлан удивил меня, потянувшись к моему хвостику. Я отстранилась, и мои волосы заструились между его пальцев.

– Дело в твоих волосах, – ответил он чуть ли не мечтательным голосом. – Исключительно красивый рыжий оттенок.

– О…

Я чуть не стукнула себя за глупость. В мире фейри не было рыжеволосых, только блондины и брюнеты, так что натуральные рыжие волосы они считали удивительной особенностью в людях. Для менее двух процентов населения Земли, которые родились рыжими, это отличная новость. По очевидным причинам Шотландия пользовалась наибольшей популярностью у фейри.

По словам моей матери, когда люди узнали об этой интересной подробности, то толпами хлынули в салоны, чтобы перекраситься в рыжий. Но скоро, к своему огромному разочарованию, узнали, что фейри предпочитали натуральный цвет волос и с легкостью могли отличить его от крашеного.

Я открыла водительскую дверь.

– Спасибо, что ответил.

– Всегда рад. И вот тебе мой совет, больше не ходи в «Тэг». Там бывают сомнительные посетители, и я вижу, что ты не частый гость в подобных заведениях.

– Ха! – хмыкнула Вайолет с пассажирского кресла. – Это еще мягко сказано.

Игнорируя ее, я села в джип и завела двигатель. Затем приоткрыла окно, чтобы попрощаться с Конланом.

Вайолет перегнулась через центральную консоль и принялась строить глазки красивому фейри.

– Спасибо, что уберег нас от опасности.

Он обольстительно улыбнулся.

– Обращайся, красавица.

– И-и-и мы сваливаем, – я помахала Конлану и уехала.

Вайолет надулась.

– Но он мне нравится!

Я покосилась на нее.

– Э-э, ты забыла, что тебе нравятся девушки?

– Я сказала, что он мне нравится, а не что я хочу с ним переспать, – она откинулась на спинку кресла. – Ты такая скучная!

– Ты всегда так говоришь, но все равно возвращаешься.

– Тоже верно.

Мы с Вайолет познакомились в наш первый день в детском садике и стали идеальным примером утверждения, что противоположности притягиваются. Я была прилежной заучкой, а она – общительной и неугомонной. В школе ко мне другие ученики приходили за репетиторством, в то время как Вайолет руководила драматическим кружком. Я училась на «отлично», а Вайолет стала королевой выпускного бала. Я мечтала ходить по кампусу университета Лиги плюща с полной охапкой учебников. Вайолет грезила о карьере на большом экране и о том, как бы она расхаживала по красной ковровой дорожке.

Подруга опустила солнцезащитный козырек, чтобы посмотреть в зеркало, и освежила блеск на губах.

– Хоть скажи, что ты взяла номер того горячего фейри.

– Нет, конечно, – я пригвоздила ее строгим взглядом. – Ты же знаешь, что я ходила в бар не за этим.

Она застенчиво улыбнулась.

– Прости. Ты узнала что-нибудь о родителях?

– Нет.

При их упоминании на душе возникло тягостное чувство. Сейчас я знала не больше, чем когда выходила из квартиры. По крайней мере, до бара я надеялась найти какую-нибудь зацепку, которая приведет к родителям. Теперь у меня и такой надежды не было. Я вернулась к началу. Оставалось только ждать, что Леви Соломон и охотники за головами наконец оторвут задницы от кресел и сделают что-то полезное.

Ласковый голос Вайолет нарушил гнетущую тишину:

– Прошло всего два дня. Они вернутся домой.

Я молча кивнула, крепко сжимая руль. Мне было невыносимо думать о том, что же такого могло произойти, чтобы так надолго задержать родителей, но я отказывалась верить в худшее. Кто-то или что-то мешало им вернуться домой, и я не брошу поиски, пока не найду их.

* * *

– Спасибо, Брюс. Пожалуйста, позвоните, если что-нибудь узнаете.

Я закончила разговор и посмотрела на Финча, который сидел на столе и наблюдал за мной большими грустными глазами. С тех пор как я вернулась домой из «Тэга» без каких-либо зацепок, он впал в депрессию, и мне отчаянно хотелось порадовать его хорошими новостями.

– Пока ничего, – сказала я нарочито беззаботным голосом. – Брюс наводит справки и хочет встретиться сегодня с Леви.

Мне потребовалось все самообладание, чтобы со злостью не выплюнуть его имя. Утром первым делом я позвонила ему, и он радостно сообщил, что наконец-то доложил Агентству об исчезновении мамы с папой. Будто он осчастливил меня тем, что вообще хоть что-то сделал.

Когда я спросила, будет ли он их искать, Леви ответил, что это не его работа. С этого момента дело переходит в руки Агентства. И, прежде чем завершить звонок, он поспешил напомнить, что я должна довериться профессионалам и не вмешиваться.

Беспомощность и разочарование грозили меня удушить, поэтому я начала расхаживать по небольшому кабинету. Если бы это я пропала, родители бы перевернули весь город вверх дном, и никто бы не осмелился сказать, чтобы они доверили это дело кому-то другому.

Но роль пропавших досталась им, а все, что я могла, это сидеть дома и обзванивать их знакомых. У меня не было связей или знаний о городе, которые позволили бы искать родителей в одиночку, а их коллеги отказывались мне что-либо говорить, поскольку я не одна из них. Что нужно сделать, чтобы эти люди восприняли меня всерьез?

Мой взгляд скользнул по отцовским полкам с аккуратно сложенным оружием и снаряжением, затем к книжному шкафу, битком набитому справочниками о фейри и охоте на них. С губ сорвался раздраженный вздох. Все, что необходимо охотнику за головами, было у меня под рукой. Если бы только я…

Развернувшись, я уставилась на компьютер, словно в нем хранились все тайны Вселенной. Это не так, но все же в нем находилось кое-что не менее ценное – все мамины файлы и подробные записи о каждом задании, которое выполняли они с папой. Карты города и штата, которых не найти ни в одном книжном магазине, списки мест, где они приобретали товары, все их связи и контакты. Проще говоря, это энциклопедия об охоте за головами, информация о которой собиралась годами практики. Подобные знания могли сделать хорошего охотника лучшим… а обычную девчонку – охотником.

Я впервые за день улыбнулась и зашла в компьютер. Мое сердцебиение ускорилось, тело охватил приятный трепет, когда я действительно осознала, что задумала.

Мои размышления прервал громкий свист, и я перевела взгляд на Финча, который недоуменно наблюдал за мной.

«Чему ты радуешься?» – показал он жестами.

Я сверкнула улыбкой.

– Я рада, потому что у меня появился план.

«Какой?» – в его взгляде читалась надежда.

– Коллеги родителей ничего мне не скажут, ведь я не одна из них. Так что придется мне присоединиться к семейному бизнесу.

Глаза Финча округлились.

«Как?»

– Мне еще нужно поразмыслить над деталями.

Например, как получить первое задание. Ни один связной не даст работу одинокому охотнику-новичку, а ты не можешь считаться настоящим охотником за головами, пока не получишь свое первое официальное задание.

«Я могу помочь?»

– Конечно! Я без своего партнера как без рук, – я задумалась на минутку. – Будешь управлять домашним штабом, пока я на заданиях. И мне нужна будет помощь с подготовкой к работе. Это самое важное.

Финч выпятил свою тощую грудку.

«В этом я хорош. Я помогал маме с папой».

– Знаю. Из нас выйдет крутая команда.

Я подняла ладонь, и он дал мне «пять» – точнее, «четыре» в его случае, так как у спрайтов было по четыре пальца на каждой руке.

Я вернула внимание к компьютеру. Поскольку никто не даст мне работу, оставался лишь один вариант. Открыв мамину таблицу, я посмотрела на последние два задания. Тут же вычеркнула торговца гореном. Я ничего не знала о том мире, и нужно совсем выжить из ума, чтобы браться за четвертый уровень в одиночку. Третий не многим лучше, но либо он, либо ничего.

Я кликнула на него, чтобы открыть заметки с подробностями. Гоблин уже месяц вел активную деятельность в этом районе, и, судя по нескольким случаям, когда его видели, подозреваемый жил в Проспект-парке. Одна команда уже пыталась – безуспешно – поймать его, прежде чем работу передали моим родителям. В заметках я обратила внимание на слова «смотровая площадка». Должно быть, мама с папой считали, что нора гоблина находится в той части парка. Если они окажутся правы, это значительно сузит мой круг поиска и не надо будет днями напролет бродить по парку.

Я откинулась на спинку кресла, мысленно перечисляя все, что мне было известно о гоблинах. Они жили одни, в норах, вырытых между корнями крупных деревьев. Эти отъявленные воришки не могли устоять перед блестящими, сверкающими предметами, особенно драгоценностями, и славились тем, что копили свои сокровища.

Я вспомнила давнюю новость о норе гоблина, обнаруженной под гигантским дубом в Северной Каролине, который упал во время бури. Серебра и золота нашли так много, что ими можно было заполнить кузов небольшого пикапа: от ювелирных изделий до столовых приборов, сервизов и серебряной урны – все предметы, которые числились украденными в городе за последние десять лет.

Гоблины являлись такими искусными ворами и оставались на свободе, потому что двигались с невероятной скоростью и мастерски сливались с окружающей обстановкой. Можно смотреть на них в упор и даже не знать об этом. Они не опасны, если только их не загнать в угол, а значит, если мне каким-то чудом удастся найти гоблина, нужно быть готовой ко всему.

Радуясь, что у меня наконец-то появилась новая цель, я подошла к книжному шкафу и нашла две книги с наиболее подробной информацией о гоблинах. Затем положила их на стол, и следующий час мы с Финчем пролистывали их в поисках любого упоминания об этих существах. Книги поистрепались от частого использования, и в них было полно листочков с заметками, которые спрятали между страницами мама или папа. Касаясь чего-то их личного, я чувствовала себя ближе к родителям, несмотря на расстояние между нами.

Осознав, что почерпнула все, что только можно из этих книг, я закрыла их и встала. Полдень уже наступил, а значит, у меня оставалось меньше шести часов до захода солнца. Гоблины вели дневной образ жизни, так что застать их можно было только до заката.

Я покопалась в снаряжении и с помощью Финча собрала все необходимое и спрятала в старый школьный рюкзак. Затем надела одну из маминых кожаных курток с подкладкой, потому что они были удобными и теплыми, а также придавали мне уверенности, в которой я очень нуждалась. Оставив Финчу тарелку ежевики и пообещав вернуться до темноты, я, как настоящий охотник за головами, отправилась на свое первое задание.

Быстро найдя парковочное место неподалеку от парка, я приняла это за знак, что день будет удачным. Натянув шерстяную шапку и перчатки, подхватила рюкзак и вышла из машины.

Погода выдалась прохладной, поэтому я шла в ускоренном темпе, мысленно прокручивая свой план. Он казался достаточно простым, и Финч помог мне его придумать, но я боялась, что упустила из внимания что-то важное. Будем откровенны: если бы гоблинов было легко поймать, они не считались бы «тройкой», и та, другая, команда уже сдала бы его Агентству. Скорее всего, меня ждал грандиозный провал, но стоило хотя бы попытаться.

Папа часто водил меня гулять в Проспект-парк, так что я в точности знала, где находится смотровая площадка, и припарковалась рядом с ближайшим входом. Несмотря на мороз, день стоял ясный и солнечный, так что в парке было много народа. Я бы предпочла сделать это без зрителей, но люди уже давно привыкли к виду охотников на задании.

Вскоре я уже поднималась по ступенькам на смотровую площадку, и все внутри трепетало от предвкушения. Мне не верилось, что я действительно это делаю. Конечно, в более юные годы я фантазировала, как отправлюсь на крупные задания вместе с родителями, но никогда всерьез не планировала идти по их стопам. Если бы они не пропали, сейчас я искала бы работу, оставив поимку гоблина им.

На полпути я наткнулась на желтое ленточное ограждение: дорогу перекрывало упавшее дерево. Некоторое время я смотрела на него, размышляя, что делать дальше. Затем поправила лямку рюкзака, подняла ленту и прошла под ней. Знаков, что вход воспрещен, нигде не висело, так что фактически я не нарушала никаких законов, так ведь?

Я никогда не ходила сюда одна, и без людей это место выглядело каким-то грустным и заброшенным. Зато отсюда открывался прекрасный вид. Деревья давно сбросили листву, так что ничто не закрывало мне обзор на бруклинские крыши и озеро внизу. А еще там царила тишина. Не такая, как за городом, но непрерывные звуки городской жизни звучали намного приглушенней. Я понимала, почему гоблин захотел тут обосноваться.

Мысли о гоблине напомнили мне о главной цели, и я спешно забралась по последним ступенькам. Затем остановилась на вершине лестницы и обвела взглядом пустынную площадку. Тут росло несколько крупных деревьев, под которыми вполне мог закопаться гоблин. Возможно, в этот момент он как раз находился у себя дома, в нескольких метрах от меня. Черт, да он мог наблюдать за мной из рощи, а я бы все равно не узнала.

От этого по коже пробежали мурашки. Услышав тихий шорох среди деревьев, я так быстро повернула голову, что чуть не сломала себе шею. Затем выдохнула, заметив блик солнца на крошечных крыльях. Я прищурилась и разобрала очертание зеленого десятисантиметрового пикси, сидевшего на низкой ветке, словно холод был ему нипочем. Крошечный фейри встал и показал мне язык, прежде чем улететь восвояси.

Я улыбнулась и, сняв рюкзак, расстегнула его. Я многое знала о пикси: они жили колониями, строили дома в стволах деревьев, питались насекомыми и кусали больнее, чем пчелы. Но меня волновал лишь один факт: они предпочитали держаться рядом с другими фейри, которые обитали в деревьях, – особенно с гоблинами.

Покопавшись в рюкзаке, я выудила полиэтиленовый пакет с кристаллами Сваровски, которые мерцали, как бриллианты. Они лежали среди родительских вещей, и что-то мне подсказывало, что мама с папой купили их именно для этого задания. Гоблины не могли устоять перед драгоценностями, и не важно – кристаллы это или бриллианты.

Я открыла пакет и высыпала небольшую горстку камешков на бетонную дорожку, довольно отметив, как они сверкают на ярком солнце. Затем немного отошла, высыпала еще одну горстку и продолжала так делать, пока пакетик не опустел.

Закончив, достала металлические наручники из рюкзака и спрятала в карман куртки для быстрого доступа. Потом открыла боковой карман и выудила кожаный мешочек с фейской пыльцой, который брала с собой в «Тэг». Больше делать было нечего, так что я села на бетонный выступ у вершины лестницы и стала ждать.

И ждать.

Спустя два часа я полностью отморозила себе зад и стала мечтать о чашечке горячего шоколада. Единственные, кто вышел со мной поздороваться, были белка и несколько пикси, которые показывали мне неприличные жесты с деревьев. Я не заметила никаких признаков гоблина, и мои горстки кристаллов остались нетронутыми.

Вот вам и гениальный план. Я покачала головой от собственной наглости: неужели думала, что преуспею там, где потерпели неудачу опытные охотники? В чем я добилась успеха, так это в том, что перестала чувствовать свою пятую точку. По крайней мере, никто не увидел моего позора.

Я начала вставать, как вдруг что-то привлекло мой взгляд. Точнее, отсутствие чего-то. Дальняя от меня горстка кристаллов пропала.

Я застыла на месте, а сердце пустилось вскачь. Осторожно открыла мешочек и высыпала немного бесценной фейской пыльцы на ладонь.

Ветерок потревожил сухие листья на дорожке справа от меня. Я посмотрела в ту сторону и успела увидеть, как еще одна горстка исчезла прямо у меня на глазах.

– Красота-а-а, – весело прохрипел бестелесный голос.

Я направилась к ближайшей кучке камней, зная, что гоблин без них не уйдет. Но стоило мне подойти, как что-то едва заметно коснулось моей спины и резко дернуло за волосы. Я развернулась, но поздно. Он уже скрылся.

Когда я повернулась обратно, то тихо выругалась, увидев пустое место там, где лежали кристаллы. По воздуху донесся тоненький смех, и я сжала челюсти.

Побежала к следующей горстке, решительно настроившись больше не вестись на его трюки. Гоблин мог забрать другие камни, оставшиеся без моего внимания, но я нутром чувствовала, что он придет за этими. Он играл со мной.

Воздух прямо передо мной замерцал. Я моментально среагировала, бросив в него фейскую пыльцу, но гоблин оказался слишком быстрым. В итоге все мои старания обернулись тем, что вся пыльца полетела мне в лицо, и я расчихалась.

– Глупый человек, – насмехался гоблин. – Никто не поймает Тока.

Я со слезящимися глазами пошла к одной из оставшихся трех горсток. До нее оставалось два шага, когда рядом возник зеленый фейри, ростом метр двадцать, с желтыми волосами и глазами и длинным крючковатым носом. Гоблин сверкнул широкой улыбкой, зачерпнул кристаллы и высыпал их в маленький мешок.

– Спасибо за красивые камешки.

– Не стоит благодарности, – огрызнулась я, от чего он снова противно засмеялся и пропал из виду.

Замерев, я наблюдала, как остальные кристаллы исчезали в его мешке. Он уже даже не скрывался: мы оба понимали, что я не представляю для него угрозы.

Забрав последние кристаллы, Ток повернулся ко мне и похлопал по набитому мешку с ухмылкой на круглом лице.

– С тобой веселее, чем с последними двумя. Возвращайся еще.

Я фыркнула.

– Конечно. Мы пожарим зефир на костре и будем петь песни под гитару.

Он прищурился от любопытства.

– Что такое зефир?

– Это… – я уставилась на гоблина, в голове зародилась идея. Я тут же ее отмела. Это ни за что не сработает.

Но… а вдруг? Терять все равно было нечего.

– Что такое зефир? – повторил Ток. Его лицо скривилось от досады, и он медленно пошел в мою сторону. – Почему не говоришь?

Я улыбнулась.

– Забудь о нем. У меня есть то, что понравится тебе даже больше.

– Еще камешки? – воодушевленно поинтересовался он.

– Лучше.

Он посмотрел на меня как на сумасшедшую – в представлении гоблина ничего лучше блестящего содержимого его мешка попросту не существовало.

Я заговорщически улыбнулась, словно мне не терпелось поделиться с ним важной тайной.

– Хочешь знать, что это?

– Да, скажи! – потребовал гоблин.

– Ладно, была не была.

Я набрала побольше воздуха в легкие.

И запела.

5

Несколько секунд Ток недоуменно глазел на меня, и я уже начала чувствовать себя полной идиоткой, но стоило тексту любимой песни Финча наполнить воздух, как глаза гоблина остекленели и мышцы лица расслабились. Он замер, как в трансе, мешок с кристаллами повис в обмякшей руке.

Я изумленно уставилась на него. Сработало! Действительно сработало!

Ток часто заморгал: мой голос постепенно сходил на нет. Я начала песню заново, так громко, что ее могли услышать даже в радиусе полумили. Как только гоблин снова впал в транс, быстро взялась за дело.

Не переставая петь, я подбежала к нему и попутно выудила наручники из кармана. Осторожно сомкнула их на его тонких запястьях, чтобы плотно прилегали, но не сдавливали слишком туго. Дважды проверив, что он надежно скован, отошла на пару шагов и завершила песню.

Спустя пять секунд гоблин очнулся, и его остекленевшие глаза запылали яростью.

– Обманщица! – завопил он. – Плохой человек!

Ток попятился и растерянно нахмурился. Его глаза расширились от ужаса при виде наручников. Запаниковав, он начал дергать и крутить их, но тщетно. Это были специальные наручники, выданные Агентством и содержавшие достаточно чистого железа, чтобы лишить фейри магии и силы, при этом не навредив им.

– Сними их! – заорал он.

– Прости, не могу.

Я подавила чувство вины. Больно было видеть любое существо в клетке или оковах, но раз уж я вознамерилась идти до последнего и стать охотником за головами, то должна быть жесткой, как и сказала Теннину.

Ток издал пронзительный вопль, от которого все птицы на ближайших деревьях взмыли в небо. Не добившись от меня никакой реакции, он затопал ногами и завизжал так, будто его пытали.

Я с минуту терпела его истерику, пока у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Когда стало ясно, что он так просто не угомонится, я сделала единственное, что могло его усмирить.

После куплета я замолчала и наблюдала, как гоблин выходит из транса. Он недовольно запричитал и закричал – тогда я снова запела. Так продолжалось с добрых десять минут. В конце концов он сдался и теперь испепелял меня злобным взглядом.

– Ужасный человечишка, – сплюнул гоблин.

– Эй, это не я краду у ни в чем не повинных людей, – я показала на мешок, который он так и не выпустил из рук. – И вообще, ну зачем тебе столько драгоценностей?

Ток прижал его к груди.

– Мое!

– Они мне не нужны. Но ты пойдешь со мной.

В его глазах промелькнул страх.

– Куда?

Как объяснить гоблину всю бюрократическую волокиту охотников за головами? Я отведу его к связному, где он просидит до тех пор, пока его не заберет Агентство. Затем они заклеймят его и передадут фейри, чтобы те вернули гоблина в родной дом. На самом деле клеймом звалась особенная татуировка, которую невозможно удалить без специальной техники, и она каким-то образом не позволяла фейри покидать их мир.

– Я передам тебя властям, и они отправят тебя обратно домой.

– Но мой дом здесь! – громко заныл он. – Я хочу остаться!

– Может, тебе и разрешат. Я не знаю, – соврала я. Гоблины не могли изменить своего естества, и, если Агентство отпустит Тока, он тут же возьмется за старое.

Я осторожно приблизилась. Он не мог сбежать или накинуться на меня в наручниках, но это не спасало от укусов. Затем сомкнула пальцы на его тонкой руке и сказала:

– Пошли.

Если я думала, что он пойдет мирно, то глубоко ошибалась. Как только я подхватила рюкзак и мы начали спускаться по лестнице, он принялся громко жаловаться из-за потери дома и всех своих сокровищ. Я сочувствовала ему, но ничего не могла поделать. Пару раз, когда его голос переходил на визг, грозила ему песней. Тогда он угрюмо топал по ступенькам, давая мне небольшую передышку, а затем снова начинал визжать.

Мы спустились с холма, и я повела Тока к выходу. Натянув кепку пониже, попыталась игнорировать взгляды окружающих, пока мы шли через парк. Фейри у нас обычное явление, но видеть гоблина доводилось не каждый день. А гоблина, идущего рука об руку с человеком, и подавно. Многие доставали телефоны и фотографировали нас.

– Просто отлично, – буркнула я себе под нос. Мне не хотелось светиться во всех соцсетях, но с этим уже ничего нельзя было сделать. Я сохраняла невозмутимое выражение лица, словно это самая обычная ситуация, и уверенно шла вперед.

Когда мы остановились у джипа, Ток снова поднял шумиху. Как и большинство лесных фейри, он никогда не ездил в автомобилях, и вид большой металлической коробки на колесах испугал его. Я открыла багажник и сорвала брезент с клетки, занимавшей всю заднюю часть машины, и тогда Ток окончательно запаниковал. Прутья, сделанные из чистого железа, могли удержать даже придворного фейри. Поэтому родители всегда брали джип, когда готовились к охоте.

– Ладно, ладно, обойдемся без клетки, – сказала я после того, как успокоила его песней.

Мне пришлось спеть еще два куплета, чтобы просто заставить его сесть во внедорожник, что вызвало очередные странные взгляды прохожих. Заметив, что один парень по другую сторону улицы снимал нас на видео, я застонала. Мне хватало и фотографий. Оставалось надеяться, что мы стояли слишком далеко, чтобы его телефон записал мое пение.

Разумеется, как только я обошла джип, чтобы сесть за руль, Ток попытался открыть дверь и сбежать, и только моя угроза петь ему всю дорогу до «Плазы» заставила его остаться на месте.

– Жестокий человек, – захныкал он.

Я пристегнулась.

– Я же говорила, что джип не причинит тебе боль.

– Мне больно от твоего пения.

– Ой, да ладно тебе! Все не настолько плохо, – я хмуро на него покосилась. Я, может, и не виртуоз, но мне еще ни разу не говорили, что у меня ужасный голос.

Он кивнул.

– Отвратительный звук.

– Если он настолько плох, почему ты выглядишь таким блаженным, когда я пою?

Уголки его рта опустились.

– Ничего не могу поделать. Но это настоящая пытка.

– Ага, – я завела двигатель и сосредоточилась на дороге. – Просто помни об этом, если тебе снова взбредет в голову попытаться сбежать.

С тем же успехом я могла общаться с приборной панелью. На первой же остановке в пробке Ток отстегнул ремень безопасности и рванул к двери. Благодаря своей быстрой реакции я успела схватить его до того, как он ее распахнул. Остаток пути я пела все известные мне песни, чтобы помешать ему улизнуть. К тому времени, как мы припарковались у «Плазы», я охрипла и не могла дождаться, когда избавлюсь от сварливого гоблина.

– Сиди здесь, – приказала я, выходя из машины. Затем закрыла дверь и, обернувшись, увидела последнего человека, которого хотела встретить сегодня.

– Джесси, что ты опять тут делаешь? – спросил Трей, подбегая ко мне.

Я вздохнула. Ну, скоро он все равно узнает правду. Я обошла джип и подошла к пассажирскому месту.

– Я здесь по делу.

Трей снисходительно рассмеялся.

– Неужели? Ты теперь охотник за головами?

– Вообще-то… – я открыла дверь и помогла Току выйти из машины. Схватив его одной рукой, другой закрыла дверь и показала гоблина Трею.

Тот вытаращил глаза и едва не споткнулся. Должна признать, вид того, как он хлопает ртом, словно рыба на суше, стоил каждой минуты, проведенной в компании Тока.

– Это… это… – запнулся он.

– Ток, это Трей, – сказала я гоблину. – Не обращай на него внимания. Он всегда так выглядит.

Крепко держа своего пленника, я быстро повела его к «Плазе» мимо Трея, который так и не смог выговорить ни слова.

Дойдя до лестницы, Ток взбрыкнул и начал вырываться, как безумный. Я крепко его обняла и спела пару строк на ухо, чтобы усмирить.

– Прекрати, – прорычал он, когда я закончила.

– Либо веди себя прилично, либо я буду петь, пока у тебя уши не отвалятся, – тихо предупредила я.

И чуть не рассмеялась от искреннего ужаса на его лице, пока не поняла, что он воспринял мою угрозу всерьез. Я уже открыла рот, чтобы исправить это, но затем передумала. Пускай верит, если это убедит его не доставлять мне больше проблем.

Я потянула гоблина вверх по лестнице.

– Пошли, пока Трей не догнал нас.

Ток молча шел рядом, прижимая к себе мешок с кристаллами, словно спасательный трос. Когда я потянулась к двери, он снова отшатнулся, и мне пришлось усилить хватку. Не для того я столько натерпелась, чтобы упустить его в последнюю минуту.

– Джесси! – позвал Трей с улицы. – Какого черта ты?..

Я распахнула дверь и вошла в здание до того, как он договорил свой вопрос. В вестибюле оказалось даже более людно, чем во время моего первого визита, но, когда я зашла вместе с Током, можно было услышать, как летит муха.

В нашу сторону повернулись десятки голов, лица охотников вытянулись от шока. Вскоре он сменился недоверием и подозрением, стоило им заметить наручники на запястьях гоблина. Мне не нужно было знать, о чем они думали. На их месте, пожалуй, я бы тоже недоумевала.

Первым пришел в себя Брюс. Он быстро отошел от небольшой группы охотников, с которыми общался, и остановился в паре шагов от нас. Его взгляд метался от меня к Току, словно он по-прежнему не верил собственным глазам.

– Джесси, что это? – спросил он вполголоса. – Что, черт возьми, ты делаешь с?..

Брюс снова уставился на Тока, будто не мог подобрать слов. Пока я отмораживала зад в ожидании гоблина, я успела обдумать, что скажу, когда приеду сюда. Вполне предсказуемо, что мои планы вызовут много вопросов и возражений, но я никому не позволю помешать мне найти родителей.

Я расправила плечи, копируя маму, которая казалась мне образцом самоуверенности.

– Я веду дела, пока мама с папой отсутствуют.

– Ты же это не всерьез? Ты ничего не знаешь об охоте.

Я кивнула на гоблина.

– Его мне удалось поймать.

Остальные охотники подошли ближе, чтобы подслушать наш разговор. Один из них пренебрежительно хмыкнул, и его товарищи захихикали. Другой сказал:

– Ну конечно.

Ток нервно переминался с ноги на ногу. Я сжала его руку в знак утешения, прежде чем посмотреть в глаза заговорившему мужчине.

– Думаете, он сам надел на себя наручники?

Тот громко фыркнул.

– Нет, я думаю, что ты работаешь с кем-то, кто хочет над нами поглумиться. Как в том шоу по телевидению, где разыгрывают людей.

Некоторые закивали и даже осмотрелись в поиске спрятанных камер.

– Верьте во что хотите, но, если хорошо поищете, уверена, вы найдете фотографии и видео, которые подтвердят мои слова. В парке нас многие фотографировали.

– В каком? – спросил Брюс под бормотание своих коллег.

– Проспект-парк. Я только оттуда.

– Проспект-парк, – задумчиво протянул Трей, становясь позади меня. – Это было наше задание.

– Было ваше, стало наше, – парировала я через плечо.

В маминых заметках не уточнялось, какая команда ловила гоблина до них, но я ничуть не удивилась, что этим занимался Трей. Брюс был хорошим и уважаемым человеком, но Трей явно пошел не в отца. Не сомневаюсь, что Ток заставлял их бегать кругами, как меня, пока я не догадалась, как его обхитрить.

Вперед вышел мужчина, выглядевший как минимум на десяток лет старше моего отца. У него были седоватые волосы и шрам на левой стороне лица, тянувшийся от щеки к линии волос. От его сурового взгляда мне захотелось съежиться, но я взяла себя в руки. Если проявить слабость, они ни за что не примут меня в свои ряды.

– Ты девчонка, – сказал он с усмешкой. – Ни за что не поверю, что ты самостоятельно поймала гоблина.

– Эмброуз, ты намекаешь, что женщины не могут охотиться? – требовательно спросила светловолосая женщина лет сорока пяти, проталкиваясь через своих коллег. Стройная и мускулистая, она выглядела так, будто могла составить конкуренцию любому из присутствующих.

Эмброуз нахмурился.

– Хватит придираться ко мне, Ким. Я говорю о девчонке.

Я открыла рот, чтобы напомнить, что я вообще-то стою прямо здесь, но Брюс меня опередил.

– Джесси, ты действительно поймала гоблина без чужой помощи? – по-доброму спросил он.

– Да.

Брюс потер подбородок с таким видом, будто все равно не знал, во что верить.

– Как?

Ток напрягся, но я не собиралась делиться нашим секретом.

– Это так важно? Он здесь, работа выполнена.

– Важно, потому что он – третий уровень, – заявила Ким, хитро улыбнувшись мне. – И для этих крупных, сильных мужчин кажется просто немыслимым, что одна из нас, трепетных девчушек, смогла совладать с гоблином.

– Проклятье, Ким! – прорычал Эмброуз. – Ты такая заноза в заднице.

Она стукнула его по руке.

– За это ты меня и любишь, братец.

– Джесси, – позвал Брюс, привлекая мое внимание. – С чего вдруг ты решила выполнить задание родителей в одиночку?

– Как я и сказала, теперь я веду дела в их отсутствие.

– Но ты не охотник, – возразил Трей надменным тоном, так действовавшим мне на нервы. – Ты не можешь просто взять и решить, что станешь охотником. Тебе нужна лицензия… и напарник.

Я повернулась к нему, уже заранее подготовившись к такому аргументу.

– Вообще-то могу. У мамы с папой семейная лицензия, которая включает и меня, и я привела свою первую добычу, а значит, теперь я на учете. Я такой же охотник, как и ты.

Ким заулюлюкала.

– Она права!

– Но у тебя нет напарника, – заметил Трей. – Ты не можешь работать одна.

– Я такого не говорила, – уклончиво ответила я. – А теперь прошу меня извинить, но мне нужно передать этого парня связному.

Я шагнула вперед, но никто не сдвинулся с места. Ток низко зарычал, оскалив зубы. В наручниках он почти не представлял угрозы, но вид у него был достаточно устрашающий, чтобы нам дали пройти.

Пока мы шли к лифту, никто не пытался нас остановить, но со всех сторон слышался ропот. Когда двери открылись, кто-то сзади сказал:

– Смотрите, есть видео!

Двери закрылись, и Ток достиг своего предела, подумав, что его снова заперли в металлическом ящике. Мои заверения, что это совершенно безопасно, остались без внимания, и пришлось снова спеть, чтобы он не вынес двери. На что я не рассчитывала, так это на то, что он выпустит из рук свой мешок с кристаллами.

Когда двери открылись на четвертом этаже, я ползала на четвереньках, собирая блестящие камешки, пока гоблин орал на меня из угла. И кто еще мог там стоять, ожидая лифта, если не Леви Соломон?

– Какого черта? – просипел связной, из-за чего я на секунду испугалась, что от шока у него может остановиться сердце.

– Простите, – я торопливо придвинулась вперед, чтобы собрать последние кристаллы.

– Джеймс, это ты? С… гоблином?!

Прежде чем я успела ответить, Ток крикнул:

– Сделай так, чтобы она прекратила!

Я вскинула голову и смерила его уничижительным взглядом.

– Если бы ты не психовал, этого бы не произошло.

Ток выскочил из лифта и спрятался за внушительным телом Леви.

– Спаси меня от мерзкого человека! – взмолился он. – Я согласен вернуться в свой мир.

Я села на корточки и протянула мешок с кристаллами.

– Что, они тебе больше не нужны?

Ток выглянул из-за Леви.

– Очередной обман! – обвинил меня он, после чего снова спрятался за мужчиной.

Я поднялась и вышла из лифта, остановившись перед онемевшим связным. Не так я надеялась предстать перед ним, когда попрошу о новых заданиях.

– Что все это значит? – спросил Леви, обретя дар речи.

– Вы поручили моим родителям поймать гоблина в Проспект-парке, – я показала ему за спину. – Вот он. Я пришла сдать его и получить вознаграждение.

– Вознаграждение? – глуповато повторил Леви.

– Да. Вы же платите охотникам за выполнение заданий?

– Разумеется, – огрызнулся он. – Но ты не охотник.

Я тяжко вздохнула, не желая снова через это проходить.

– Если проверите, то обнаружите, что лицензия родителей распространяется и на меня, и, как видите, мне вполне по силам эта работа.

Его глаза-бусинки сузились.

– Это какая-то уловка? Я занятой человек и не люблю, когда со мной играют.

– Хитрость! Да! – пискнул Ток из-за его спины.

Леви неодобрительно поджал губы, и я всплеснула руками.

– Я только что поймала гоблина и привела сюда против его воли. Вы правда ставите его слово выше моего?

– Ты правда думаешь, что я поверю, будто ты задержала гоблина? – парировал он. – Мне плевать, кто твои родители. Никто не может быть настолько хорош на первом же задании.

Я сделала глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. На самом деле не важно, поверили ли мне охотники в вестибюле. Кого мне действительно нужно было убедить, так это агентов-посредников, ведь именно они давали работу охотникам. Если Леви мне не поверит, моя карьера подойдет к концу, даже толком не начавшись.

– Давайте пройдем в ваш кабинет, и я все объясню, – предложила я примирительным тоном.

Он пристально смотрел на меня пару секунд, прежде чем кивнуть.

– Ладно. У тебя всего один шанс, и то только потому, что я уважаю твоих родителей. Если мне покажется, что ты лжешь, я прослежу, чтобы твоей ноги больше не было в этом здании.

Он направился к своей двери, оставив нас с Током наедине. Гоблин выглядел так, будто планировал сбежать.

– Даже не думай об этом.

Я взяла его за цепь между наручниками и потянула в кабинет Леви. Затем встала перед столом и подождала, пока связной займет кресло.

– Ладно, Джеймс. У тебя пять минут.

Менее чем через пять минут он уставился на меня со смесью восхищения и подозрения.

– Это редкая способность. Мне нужна демонстрация, чтобы в это поверить.

– Я так и предполагала. – Я повернулась к Току, который настороженно наблюдал за мной. – Обещаю, это в последний раз.

Прежде чем гоблин успел возразить, я пропела несколько строк песни. Его челюсть отвисла, в глазах появился хорошо знакомый мне мечтательный взгляд. Я перестала петь, но на этот раз уже была готова к его тираде и достала горстку сверкающих кристаллов. Он тут же прекратил орать. Я всучила ему мешок, и он прижал его к груди.

Вернув внимание к Леви, я увидела, что подозрение в его глазах сменилось расчетливым блеском.

– Впечатляюще, – он сомкнул мясистые ладони на столе. – Это очень ценное оружие в арсенале охотника за головами.

– Оно работает не на всех низших фейри, – напомнила я. Ток обиженно заворчал.

– Но на некоторых сработает, – пробормотал Леви себе под нос. – В этом что-то есть.

– В смысле?

Он снова перевел на меня свой проницательный взгляд.

– Ты не похожа на охотника за головами. У тебя вид безобидной девочки-подростка, но ты определенно унаследовала от родителей хитрость и находчивость. И у тебя есть секретное оружие.

Я подняла руку.

– Оружие, на которое нельзя полагаться.

– Да, да, но иногда оно может пригодиться, – он забарабанил пальцами по столу. – Ладно, Джеймс, ты меня убедила. Я готов предложить тебе работу на нескольких условиях.

– Правда? – взвизгнула я, не сдержавшись. Вот вам и профессионал.

Леви нахмурился.

– На условиях. Ты на испытательном сроке и будешь выполнять только задания первого и второго уровней, пока я не скажу иначе.

Я начала возражать, но он перебил меня:

– На этот раз тебе повезло, но «тройки» и «четверки» слишком сложные для новичков.

– Что, если придет оповещение или я случайно столкнусь с третьим или четвертым уровнями?

Он фыркнул.

– Дерзай, но постарайся не переходить дорогу другим охотникам. Они плохо воспринимают, когда кто-то забирает их награду.

– Но такое случается постоянно.

Я слышала достаточно историй от родителей и их друзей об охотниках, которые крали задания друг у друга.

– Верно, но они все равно обижаются. Просто помни об этом.

– Хорошо. Когда я получу новое задание?

Леви рассмеялся и сразу же закашлялся.

– Вижу, ты пошла в мать не только внешностью. – Он что-то пощелкал на компьютере. – Только что пришло задание первого уровня. Думаешь, справишься с пери? Если нет, придется подождать пару дней, пока не появится что-то новое.

– Без проблем, – быстро согласилась я.

Пери – это фейри размером с пикси, которые любят сеять хаос. Они не опасны для людей, но считаются одними из самых разрушительных вредителей, попавших в наш мир. Если их оставить одних в комнате на целый день, они сожгут все, что воспламеняется. Обычно их магия недостаточно сильная, чтобы устроить настоящий пожар, но время от времени некоторым из них везет.

Леви с довольным видом распечатал задание и вручил мне бумажку.

– Вся необходимая информация здесь. Сходи сегодня в штаб Агентства и сделай себе удостоверение. Оно необходимо для получения новых заданий.

Я сложила лист бумаги и спрятала в карман.

– А что насчет моего приятеля?

Леви открыл ящик стола и достал наручники, с виду такие же, как у меня, только черные, и протянул их мне.

– Надень на него и сними свои.

– И все?

– Для тебя – да. Он посидит в одной из моих камер, пока кто-то из Агентства не заберет его через пару часов. Ему повезло, что ты вовремя привела его. Большинство фейри попадают к нам уже после ежедневного сбора и остаются ночевать здесь.

Я забрала наручники и сомкнула их вокруг тонких запястий Тока. Я не стала уточнять, сколько времени гоблин проведет под стражей Агентства, пока его не отправят обратно в мир фейри. Ток и без того разнервничался от вида новых наручников, и мне не хотелось расстраивать его еще больше.

Сняв свои наручники, я неловко попрощалась с Током, и Леви провел его через дверь в задней части кабинета. Мало что можно было сказать гоблину, который ненавидел меня за то, что я лишила его дома и сокровищ.

Через несколько минут Леви вернулся и выписал мне чек. Я уставилась на сумму. Даже не верилось, что я заработала пять тысяч долларов всего за день. Это больше, чем я зарабатывала за два месяца в «Волшебном зерне».

– Вы выписали чек на мое имя, – указала я на ошибку.

– Ты выполнила работу, ты и получаешь награду. Если докажешь, что это не одноразовая акция, то получишь еще больше.

Я спрятала чек в задний карман.

– Докажу.

Его губы изогнулись в некотором подобии улыбки.

– Отлично. Жду не дождусь твоего возвращения с пери.

Намек понят. Я забрала наручники, попрощалась, вышла из кабинета и чуть не налетела на Трея с Брюсом, которые стояли снаружи.

– Я так понимаю, с Леви все прошло хорошо? – спросил Брюс, схватив дверь, пока та не успела закрыться.

Я улыбнулась.

– Лучше не бывает.

– Славно. – Он направился в кабинет, но затем остановился и оглянулся на сына, который не сдвинулся с места. – Ты идешь?

– Через минуту, – ответил Трей.

Брюс кинул на меня виноватый взгляд и зашел внутрь. По крайней мере, он не закрывал глаза на тот факт, что его сын идиот.

Трей повернулся ко мне.

– Неужели Леви поверил, что ты поймала того гоблина?

Я насупилась.

– Я его и поймала.

– Как? – он скрестил руки на груди.

– Прости, секрет фирмы. Его знаем только мы с Леви и гоблин.

– Да ладно тебе, Джесси. Ты искренне полагаешь, что все поверят, будто ты заарканила «тройку» в свой первый рабочий день?

Я пожала плечом.

– Леви мне верит. Более того, он даже дал мне новое задание.

У Трея отвисла челюсть.

– Да ты шутишь!

– С чего бы? У меня есть действующая лицензия.

Он помотал головой.

– Леви не стоило давать тебе работу только из-за того, кто твои родители.

Мне потребовались все силы, чтобы не позволить ему задеть меня этим оскорблением. Я вскинула бровь.

– А ты получил работу благодаря своим заслугам или благодаря отцу?

– Это не одно и то же, – встрепенулся он. – Я старше тебя и полгода тренировался с папой, прежде чем получить лицензию.

– Но без папы ты бы не стал охотником так легко, – многозначительно заметила я. – Не отрицаю, что моя фамилия наверняка повлияла на решение Леви. Но я также доказала, что могу быть полезна, и он готов дать мне шанс.

Трей удивил меня, сменив тактику.

– Ладно, но не ходи на задания в одиночку. Работай с нами.

Мое раздражение немного поутихло от беспокойства в его голосе.

– Я подумаю.

Я уже знала, что не присоединюсь к их команде, но пусть Трей так думает, это временно его успокоит. Уж лучше я сработаюсь с угрюмым Эмброузом, чем поставлю под угрозу свою психику, работая с Треем.

– Ладно, – он улыбнулся и опустил руки по бокам.

Я показала большим пальцем на лифт.

– Ну, мне пора.

– Позвони мне.

Это вряд ли. Я выдавила из себя улыбку и повернулась к лифту.

– Удачной охоты!

6

– Ай! – воскликнула я, когда в голову прилетела увесистая книга в твердом переплете и с грохотом упала на пол. Я злобно посмотрела на маленького, коричневого, тощего, как палка, фейри, который усмехался мне с верхней полки стеллажа. – Больно!

Пери прыснул и скрылся из виду. Потирая ушибленную голову, я наклонилась за тяжелым томиком «Моби Дика» с парой подпалин на обложке. Не мог, что ли, найти книжку поменьше, чтобы швырнуть в меня?

– Это существо – сущее зло! – запричитал мужчина средних лет с зачесом, стыдливо прикрывавшим лысину.

Владелец «Подержанных книг Хоуэлла» выхватил у меня «Моби Дика», провел рукой по испорченной обложке и прижал книгу к груди.

– Что вы стоите? Сделайте что-нибудь!

Я подняла взгляд на то место, где раньше находился пери, и осмотрела тесное пространство между рядами стеллажей. Мистер Хоуэлл заполнил товаром каждый сантиметр своего маленького магазина. В любой другой ситуации я бы обрадовалась такому количеству книг, но в данный момент они являлись для меня серьезной помехой.

Мужчина нетерпеливо выдохнул.

– Уверены, что знаете свое дело?

– Мне нужно оценить ситуацию, прежде чем приступать к каким-либо действиям.

Я принялась изучать планировку магазина и обдумывать возможные способы поймать пери.

– Ну, пока вы оцениваете, эта тварь сожжет все мое имущество! – огрызнулся он.

Я обернулась и задала вопрос, который не давал мне покоя с самого прихода сюда.

– У вас что, нет защиты от пожаров?

Мистер Хоуэлл шмыгнул носом и попятился.

– Была, но у нее истек срок годности. С наступлением кризиса продажи резко упали, и я пока не могу позволить себе новую.

– Не думаю, что вы можете позволить себе не обновлять ее, когда у вас так много книг, – я продолжила изучать магазинчик, но успела заметить возмущенный взгляд владельца.

Пускай возмущается сколько влезет, но мы оба знали, что я права. Защита от пожаров – одно из лучших новшеств, привнесенных в наш мир благодаря фейри. Мы платили придворным фейри, и они накладывали защиту на здание, цена зависела от его размеров и силы чар. Большинство домов, включая наш, и офисных зданий пользовались этой услугой, и я слышала, что скоро будут проверять ее наличие по новому закону.

Я прошла вдоль узких рядов, внимательно прислушиваясь к шорохам на полках. Впереди раздалось тихое шарканье. Ага!

– Как именно вы планируете поймать эту тварь? – громко поинтересовался мистер Хоуэлл, следуя за мной.

Я прижала палец к губам и прошептала:

– Может, посидите за прилавком, пока я ловлю его?

Не дожидаясь ответа, я бесшумно подкралась к тому месту, где, по моим подозрениям, прятался пери. Зашелестели страницы, и мои губы расплылись в улыбке. Попался!

Позади что-то шмякнулось на пол, и я подпрыгнула. Развернувшись, обнаружила владельца магазина, склонившегося за уроненным «Моби Диком».

– Сэр, прошу вас… – я замолчала, когда с полки слетела еще одна толстая книга и попала мужчине прямиком по затылку.

Мистер Хоуэлл взвыл и упал, сыпля ругательствами. Я подошла, чтобы помочь ему подняться, и увидела, что на сей раз пери скинул книгу Джорджа Мартина. И откуда только у этого мелкого пакостника силы, чтобы поднимать такие тяжести?

– У меня идет кровь? Кажется, я ранен, – заныл мистер Хоуэлл, ощупывая затылок.

– С вами все в порядке, – заверила я.

Уголки его губ опустились.

– Благодаря вам у меня, вероятно, сотрясение. Я позвоню Агентству и потребую прислать настоящего профессионала.

У меня задергался глаз, но я подавила желание высказать этому надоедливому, неблагодарному мужчине все, что думаю о нем, и просто кивнула.

– Как вам угодно, сэр.

– Куда вы собрались? – требовательно спросил он, когда я повернулась к выходу.

– Если вы хотите вызвать другого охотника, мне тут делать нечего, – бросила я через плечо.

В его голосе появились истерические нотки:

– Вы не можете бросить меня одного с этим чудовищем!

Я чуть не рассмеялась. Пери едва ли можно было назвать чудовищем. Обузой – да, но он не представлял реальной угрозы. Меня охватило мощное искушение оставить мистера Хоуэлла разбираться с фейри в одиночку. Может, это научит его ценить людей как я, – которые пытаются ему помочь.

Затем подумала о том, как вернусь к Леви и скажу, что не смогла выполнить свое первое официальное задание. Он никогда не воспримет меня всерьез, если я не справлюсь даже с первым уровнем, независимо от причины. Иметь дело с трудными людьми, как мистер Хоуэлл, было частью работы охотника, и если мне это не по зубам, то я не заслуживаю такого звания.

Сделав глубокий вдох, я снова повернулась к мужчине.

– Я останусь при одном условии. Вы уйдете к прилавку и позволите мне самостоятельно выполнить работу.

Он уже открыл рот, чтобы возразить, но я его опередила:

– Либо так, либо я ухожу.

Кинув злобный взгляд напоследок, он фыркнул и ушел.

«Ну наконец-то». Я шумно выдохнула от облегчения и улыбнулась. Одна проблема решена.

Мое хорошее настроение продержалось ровно четыре секунды. Вот сколько времени потребовалось пери, чтобы метнуть в меня очередную книгу. Тяжелый том задел мой затылок, после чего в нос ударил запах паленых волос.

– Ах ты гад… – я потянулась за спину и пригладила локоны, радуясь, что они не загорелись.

– Что происходит? – крикнул мистер Хоуэлл. – Вы поймали его?

Он серьезно? С его ухода не прошло и тридцати секунд!

– Еще нет!

Мой взгляд привлекло какое-то движение наверху, и я подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как пери пролетел надо мной и приземлился на противоположный стеллаж. Я расстегнула кобуру на ремне и достала оружие, прихваченное специально для этого задания. Держа его перед собой, подкралась к соседнему ряду. Но маленького фейри уже и след простыл.

Услышав тихий стук, я пошла на цыпочках к дальней части магазина и выглянула из-за последнего ряда полок. Что-то пошевелилось на столике с выставленной серией Джоан Роулинг, и я ахнула, увидев, что пери замер над одной из книг. Пусть хоть забросает меня, но руки прочь от Гарри Поттера!

Я вышла из укрытия, нацелила оружие на фейри и отчетливо произнесла:

– Отойди от Гарри.

Пери застыл, уставившись на пистолет. Затем перевел взгляд с него на меня, словно оценивая, насколько я представляю для него угрозу. Его рука медленно опустилась и почти коснулась обложки.

Мой палец напрягся на спусковом крючке.

– Ну давай, жги.

Мои губы чуть не растянулись в глуповатой улыбке от скрытой иронии.

Пери ухмыльнулся, и от обложки поднялась тонкая струйка дыма.

Я нажала на крючок. Струя воды ударила ему прямо в лицо, и он кувыркнулся через чайник. Затем вскочил на ноги, сплевывая, и попытался улететь, но снова упал на зад. Пери стряхнул воду с волос и бросил на меня осуждающий взгляд.

– Это всего лишь вода. Тебе она не навредит, – сказала я, подходя ближе. Не стала уточнять, что в нее добавлена щепотка железного порошка, который был как криптонит для ему подобных. Уверена, он и сам уже догадался, что это не обычная вода.

Я спрятала водяной пистолет в кобуру и сняла рюкзак. Расстегнув молнию, достала банку с небольшим количеством воды на дне. Затем подхватила возмущенного фейри, осторожно поместила его в банку и закрыла ее крышкой с дырочками. Не самая мудреная ловушка, но сойдет для крайних случаев.

Пери заколотил крошечными кулачками по стеклу и гневно запищал. Что ж, я его понимала: тоже не хотела бы оказаться запертой в банке. Оставалось надеяться, что Агентство не будет тянуть с его отправкой домой.

Я подняла рюкзак и подошла к прилавку, за которым сидел мистер Хоуэлл. При моем приближении он нервно покосился на банку.

– Дело сделано.

Я аккуратно поставила банку в рюкзак, предварительно обмотав ее шерстяным шарфом. Мужчина раздраженно нахмурился.

– А что насчет ущерба, нанесенного моему товару?

– Можете обсудить это с Агентством, – ответила я, хотя прекрасно знала, что ему скажут. Агентство не несло ответственности за материальный ущерб, нанесенный во время поимки, если только он не был чрезмерным и необоснованным. Ему скажут, что он мог предотвратить потери, наложив противопожарные чары.

Я улыбнулась ему на прощание – я же в конце концов профессионал!

– Хорошего вам дня, сэр.

Он что-то проворчал – уж явно не «спасибо», хотя я и так не ждала благодарности. Если бы пери не стоил тысячу долларов, я бы всерьез задумалась о том, чтобы выпустить его обратно в магазин, дав свое благословение.

Я вышла наружу и вдохнула прохладный воздух. Даже в сочетании с неприятной вонью улицы, это лучше, чем спертый, затхлый запах книжного магазина. Затем посмотрела на свою одежду и скривилась. Ко всему прочему мистер Хоуэлл явно не любил проводить уборку, судя по слою пыли на моих руках и пальто.

Я искала ключи в рюкзаке, как вдруг меня охватило тревожное ощущение, что за мной следят. Обвела взглядом улицу и здания, но в мою сторону никто не смотрел. За последние несколько дней это чувство постигало меня не единожды, но, с другой стороны, с исчезновения родителей я все время была на взводе.

Я похлопала по карману пальто, убеждаясь, что маленький электрошокер по-прежнему со мной – его подарил отец, когда я только начала ездить на метро. У меня никогда не было необходимости его использовать, но с ним я чувствовала себя спокойнее. И мне нужно было какое-то средство защиты, если я планировала выбираться в город, особенно ночью.

Выудив ключи из рюкзака, я направилась к джипу. Не знаю, что привлекло мой взгляд к витрине ломбарда неподалеку от книжного или почему я подошла ближе, чтобы посмотреть на стенд с табличкой «Талисманы фейри». Мое сердцебиение ускорилось, в голове всплыло одно-единственное слово, стоило заметить замысловато сплетенный кожаный браслет, который был точной копией моего. Мама.

Когда мне было двенадцать, мама сделала браслеты для всей семьи. Папин шире наших, но у всех одинаковый узор, придуманный мамой. Это не просто украшение. В него также вплетен сушеный мурьян – волокнистое растение, которое растет только в мире фейри. При правильном использовании мурьян может быть мощным талисманом против фейского гламура.

Мама взяла с меня обещание, что я никогда не выйду из дома без браслета, и свой она тоже ни разу не снимала вне квартиры. От мыслей о том, как он мог попасть с ее запястья в этот ломбард, у меня скрутило живот.

Я распахнула дверь и вошла под звон колокольчика. Из-за стеклянного прилавка за мной наблюдал тощий мужчина лет тридцати, с волосами, собранными в хвостик, и в футболке «Black Sabbath».

– Покупаете или продаете? – спросил он, когда я подошла ближе.

Я впилась пальцами в край прилавка.

– Не угадали. Я хочу знать, откуда у вас кожаный браслет с витрины.

Его взгляд метнулся к окну.

– Какой браслет?

– Тот, который выглядит в точности как этот, – я задрала рукав, чтобы показать ему свой.

– Если у вас уже есть такой, зачем еще один?

– Я не говорила, что он мне нужен. Я спросила, откуда он у вас.

Он нахмурился.

– Вы хоть представляете, сколько людей приходят сюда за неделю? Всех и не упомнишь.

– Да, именно поэтому вы ведете учет, – я показала на блокнот с бланками на полке позади него. – Вы выписываете квитанцию всем, кто приносит товар на продажу, верно?

Мужчина скрестил руки.

– Да, но я не могу показывать их любому, кто захочет взглянуть. У людей есть право на конфиденциальность. Эти записи могут просматривать только соответствующие органы.

– Я работаю охотником на Агентство, так что у меня есть полномочия, чтобы требовать посмотреть их.

Мои познания в этой сфере были немного расплывчатыми, но я точно где-то читала об этом в толстом руководстве.

Мужчина разразился смехом.

– Охотник! Смешно.

Его реакция меня задела, но не удивила. Я достала новенькое блестящее удостоверение из заднего кармана и протянула ему. Его смех резко оборвался. Он подался вперед и, прищурившись, посмотрел на карточку.

Брови мужчины подскочили вверх.

– Обалдеть! Вы правда охотник за головами?

– Да, – я спрятала удостоверение обратно в карман. – Теперь вы скажете, кто продал вам браслет?

– Не так быстро. Это личное или связано с делами Агентства? Я честно веду свой бизнес и должен знать, что не нарушаю закон.

У меня все сжалось в груди.

– И то, и другое. Этот браслет принадлежит охотнику, который пропал пять дней назад. Моей матери. Вы можете мне рассказать все, что знаете, или мы можем подождать кого-то из Агентства. В любом случае я не уйду, пока не узнаю, откуда у вас ее браслет.

Он поднял руки.

– Ладно, ладно, не надо так заводиться. Я согласен сотрудничать, только давайте обойдемся без Агентства. Последнее, что мне нужно, это чтобы кучка агентов шарила по ломбарду и отпугивала моих клиентов.

Мужчина открыл дверь за прилавком и вошел в кабинет. Я сжала кулаки, слушая, как он роется в картотеке. Это первая реальная зацепка, на которую я вышла со дня исчезновения родителей, но у меня переворачивалось все внутри от мысли, куда она может привести.

Раздался звук закрывающегося ящика картотеки, и затем мужчина вернулся с листом бумаги. Положив бланк на прилавок, он указал на имя.

– Карл Портер. Он часто сюда заходит. Хороший, тихий парень.

Я прочитала имя и адрес, отметив, что живет он неподалеку отсюда. Можно заглянуть к нему перед тем, как отвезу пери Леви.

Словно прочитав мои мысли, крошечный фейри разъяренно запищал.

– У вас там что, крыса? – настороженно поинтересовался владелец ломбарда.

– Пери, – ответила я, фотографируя на мобильный адрес Карла. – Поймала его в соседнем книжном магазине.

Мужчина скривил губы.

– Лучше бы позволили мелкому засранцу сжечь это место дотла. Готов поспорить, что Хоуэлл вас даже не поблагодарил.

Я улыбнулась, так как сама подумывала выпустить пери обратно в магазин.

– Мне платят вне зависимости от его благодарности.

– Полагаю, это может немного подсластить пилюлю. Могу еще чем-нибудь помочь?

Я показала на витрину.

– Хочу получить мамин браслет.

Казалось, он собирался поспорить, но потом передумал. Вздохнув, мужчина пошел за браслетом для меня. Что-то мне подсказывало, что, если бы не его нежелание видеть здесь агентов, он бы не расстался с оплаченным товаром так легко. По закону он мог оставить его себе, ведь у меня не было доказательств, что браслет принадлежал моей матери. Если она потеряла его – хотя я чувствовала каждой клеточкой своего тела, что это не так, – то ни он, ни Карл не нарушали никаких законов.

– Вот, держите, – мужчина отдал мне браслет, и я покрутила его в руках, пристально изучая. Замочек был сломан и кто-то – вероятно, Карл – пришил новый.

– Все в порядке? – спросил владелец ломбарда.

– Да, – я сглотнула комок в горле, желая убраться отсюда, прежде чем меня захлестнут эмоции. – Кстати, надеюсь, вы позаботились о пожарной безопасности. У мистера Хоуэлла нет защитных чар.

– Так и знал! Жадный ублюдок, – мужчина покачал головой.

Я открыла дверь.

– Спасибо за помощь.

Выйдя из ломбарда, я проигнорировала никуда не девшееся чувство, что за мной следят, и направилась к джипу. По пути вбила адрес Карла Портера в приложение с навигатором, чтобы найти кратчайшую дорогу до него. Если повезет, он будет дома. Если нет, буду ждать, пока он не вернется, – дело слишком важное, чтобы откладывать на завтра.

Мистер Портер жил на втором этаже дома, который знавал лучшие времена. Я постучала в его дверь и прождала целую минуту, переминаясь с ноги на ногу, прежде чем постучать снова.

Смирившись с фактом, что придется ждать его в джипе, я развернулась, как вдруг послышался звук отодвигающегося засова. Дверь приоткрылась, насколько позволяла цепочка, и в щели появился карий глаз и темная кожа.

– Здравствуйте. Я вас знаю? – раздался взрослый мужской голос.

– Добрый день, мистер Портер. Меня зовут Джесси Джеймс, и я хотела задать вам несколько вопросов о браслете, который вы отнесли в ломбард мистера Кинга, – я показала мамин браслет.

На его лице заиграли желваки от нервов.

– Как вы нашли меня?

– Мне дали ваш адрес в ломбарде, – я показала ему удостоверение охотника за головами.

– Я… я не крал его, а нашел.

Я сверкнула самой обезоруживающей улыбкой из своего арсенала.

– Никто ни в чем вас не обвиняет. Я лишь хочу узнать, где вы нашли браслет, так как он связан с важным заданием, над которым я работаю. Вам даже не обязательно меня впускать. Можем поговорить прямо здесь.

Он еще с секунду присматривался ко мне. Затем кивнул, отстранился и снял дверную цепочку.

* * *

– Вы уверены, что никогда их не видели?

Безупречно ухоженный администратор за стойкой в «Ральстоне» посмотрел на меня свысока.

– Мы обслуживаем королевских фейри и знаменитостей, это не совсем те люди, которыми интересуются охотники за головами.

– Можете просто еще раз взглянуть на фотографию? – я поднесла к его лицу мобильный со свежим снимком родителей на экране.

Его взгляд задержался на нем не дольше секунды.

– Как я и сказал, я не узнаю этих людей, хотя непременно бы заметил, если бы они сюда приходили. Они не очень-то вписываются в окружающую обстановку.

Я проглотила едкий ответ и посмотрела на роскошный вестибюль гостиницы из стекла и мрамора. В углу зоны отдыха придворная фейри в шикарном алом вечернем платье стояла вместе с блондином в смокинге. В противоположной части зала была пара фейри в похожих нарядах.

Вряд ли бы я когда-то посетила «Ральстон» – ночь в котором стоила тысячу долларов, – если бы не нынешние обстоятельства. Тут останавливались люди из высших слоев общества, никто из моих знакомых не вращался в подобных кругах. Единственная причина моего визита – это браслет, лежавший в кармане.

Карл Портер с радостью поделился со мной всем, что знал, как только убедился, что ему не грозят неприятности. Мужчина работал обслуживающим персоналом в этом отеле и нашел браслет в бальном зале утром после исчезновения родителей. Когда я спросила о состоянии браслета, он сказал, что обнаружил его уже сломанным.

Я не могла сказать об этом администратору, так как обещала мистеру Портеру не упоминать его имя. Не хотелось бы, чтобы после оказанной им помощи его уволили с должности, на которой он проработал больше двадцати лет.

– Я могу вам помочь чем-нибудь еще? – надменно спросил администратор. С его манерой поведения можно было подумать, что он тут гость, а не работник.

– Что насчет ваших коллег, которые работали в ту ночь?

– Я уже сказал вам…

– Я вас прекрасно слышала, но то, что вы их не видели, не значит, что их здесь не было. Возможно, вы были чем-то заняты и не заметили их, – я подалась к нему ближе, перегнувшись через стойку. – Это очень важно, и я не прошу о многом. Выручите девушку, а?

Он поджал губы, но в конце концов кивнул.

– Присядьте. Я посмотрю, что можно сделать.

– Спасибо.

Я послушно села на жесткое кресло с узорной вышивкой рядом со стойкой. Он поднял гарнитуру и что-то тихо произнес в микрофон. Затем вернулся к своим делам, притворяясь, будто меня не существует.

Спустя десять минут я уже сильно разнервничалась, но тут ко мне подошел веснушчатый юноша в форме носильщика и остановился перед моим креслом.

– Я Алан. Брайс сказал, что вы хотели спросить меня о каких-то людях, которые приходили сюда на прошлой неделе.

Я встала, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

– Спасибо, что согласились уделить мне пару минут, – я открыла фотографию родителей на мобильном и показала ему. – Вы не видели здесь этих людей вечером в прошлый четверг?

Алан взял у меня телефон, чтобы лучше рассмотреть фото.

– О, да, я помню их. Они зашли в лифт, как раз когда я вез чемоданы в один из номеров.

У меня все затрепетало в животе.

– Они что-нибудь сказали?

Он задумался на пару секунд.

– Кажется, нет. Я вышел на четвертом этаже и больше их не видел.

– Можете вспомнить, в котором часу это было? – спросила я, забирая телефон.

– Где-то около одиннадцати, я только вернулся с перерыва, – парень виновато улыбнулся. – Хотел бы я знать больше.

– Как и я, но все равно спасибо за помощь.

Он наклонил голову, слушая голос из маленькой гарнитуры.

– Мне нужно возвращаться к работе. Простите, что больше ничем не смог помочь.

Он поспешил к тележке для багажа и направился с ней к лифтам, оставляя меня в раздумьях, куда теперь идти. Тот факт, что родители приходили сюда той ночью, мог быть никак не связан с их исчезновением, но чутье подсказывало мне обратное.

Проблема заключалась в том, что я не могла просто обыскать отель. «Ральстон» славился своей осмотрительностью и системой безопасности, и мне не позволят болтаться здесь без дела и вторгаться в личную жизнь их высокопоставленных гостей.

Меня охватило чувство беспомощности. Какой смысл быть охотником за головами, если это нельзя использовать для поиска собственных родителей? Я доложу Агентству обо всем, что мне удалось выяснить, но пока что их действия – а точнее, их отсутствие – не вызывали у меня особого доверия. Похоже, их не слишком-то заботило исчезновение двух охотников.

Мое внимание привлек звук прибывшего лифта, и я посмотрела на выходящую пару. Парень был в смокинге, а девушка – в мерцающем голубом платье. Ее белокурые волосы пепельного оттенка были уложены в элегантную высокую прическу, на шее красовалось колье с бриллиантами и сапфирами, которое, наверное, стоило целое состояние. Мне она показалась знакомой, и через пару секунд я вспомнила, кто это. Виктория Харт – любимица Голливуда и звезда бесчисленного количества фильмов, вышедших за последние два года. По словам Вайолет, каждую неделю Викторию видели в компании нового фейри и даже сватали за кого-то из членов королевской семьи.

Это заставило меня обратить внимание на ее избранника, на которого раньше я посмотрела лишь мельком. Мой желудок сделал двойное сальто, когда я встретила холодный, оценивающий взгляд Лукаса Рэнда. Мы уставились друг на друга, и на секунду я почувствовала себя мотыльком, зачарованным смертельным пламенем. Но, в отличие от мотылька, я понимала всю опасность и смогла освободиться от наваждения.

Как пара Лукас и Виктория производили ошеломляющее впечатление – настоящий образец богатства и изящества. Я не страдала от заниженной самооценки, но невозможно не чувствовать себя немного невзрачной в этом роскошном отеле и в присутствии такой красоты.

– Надеюсь, мы не опоздаем из-за меня, – жеманно кокетничала актриса, поглаживая его руку. – Но я не могла не ответить на звонок агента. Ты ведь понимаешь?

Лукас улыбнулся ей.

– У нас полно времени.

Я повернулась к ним спиной и направилась к выходу. Сегодня тут больше нечего делать. Лучше провести время за подготовкой к новому заданию, которое Леви дал мне, когда я днем привезла ему пери. И я собиралась домой к Финчу, он и так слишком долго просидел в одиночестве.

Двери открылись, и в лицо ударил порыв холодного, влажного воздуха, а глаза ослепили вспышки камер. Я хмуро посмотрела на небольшую группку папарацци. В их присутствии не было ничего удивительного, в «Ральстоне» постоянно останавливались звезды.

– Она никто! – крикнул низкий, лысый фотограф.

– Ну спасибо, – буркнула я, проходя мимо.

Пока я была в отеле, Манхэттен окутал густой туман, искажая свет и звуки. Я почти ничего не видела дальше трех метров перед собой, направляясь к джипу, который припарковала в квартале от отеля.

Я была так поглощена мыслями о родителях, что не сразу расслышала шаги позади. Оглянулась через плечо, но кто бы там ни был, его скрывал клубящийся туман. Скорее всего, мы просто шли в одном направлении, но, помня о всех тех случаях, когда мне казалось, что за мной следят, я ускорилась.

Мое сердце бешено заколотилось, когда шаги сзади подстроились под мой темп, и я перешла на бег. В тумане было трудно оценить расстояние, но джип должен был быть где-то рядом. Только бы успеть сесть и запереть двери…

– Ох! – воскликнула я, врезавшись в эльфа, который шел навстречу. Он придержал меня и отступил.

– Простите, – пропыхтела я.

– Ничего страшного, – он улыбнулся, но это ничуть меня не успокоило. Более того, мне захотелось увеличить расстояние между нами.

Я начала обходить его, но он быстро схватил меня за руку.

– К чему такая спешка?

– Отпусти!

Я попыталась вырваться из его хватки, но эльфы были гораздо сильнее, чем казалось. Сжав свободную руку в кулак, я врезала ему по лицу.

– Стерва! – он прижал ладонь к кровоточащему носу, но хватку на мне не ослабил.

– Будет еще хуже, если не уберешь от меня руки, – я наступила ему на ногу и нанесла удар сбоку по горлу. Он отпустил меня, жадно глотая воздух.

– У тебя была всего одна задача, – раздался мужской голос, и со стороны отеля из тумана вышел второй эльф. – Почему ты просто не использовал на ней гламур?

Первый эльф сплюнул кровь и злобно посмотрел на новоприбывшего.

– Я пытался, но не сработало, – прогнусавил он.

– Наверное, на ней талисман, – задумчиво произнес его друг, подходя ближе. – По крайней мере, ты не упустил ее.

Я повернулась к эльфу, который следовал за мной от отеля.

– У меня нет ни денег, ни драгоценностей, так что вы зря теряете время.

От его смешка волосы на моем затылке встали дыбом.

– Нам не нужны твои деньги, девочка, – протянул он, шагнув ко мне.

7

Мое сердце бешено заколотилось в груди.

– Вы хоть знаете, какое наказание вас ждет за нападение на человека? – спросила я, незаметно потянувшись рукой в карман.

– Что-то я не вижу вокруг агентов или охотников за головами. А ты? – насмехался эльф, наступая на меня.

– Вижу, – ответила я, как только он оказался в пределах досягаемости. Его тело содрогнулось от удара электрошокером и забилось в конвульсиях, когда я прижала зубцы к груди. Шокеры отлично срабатывали на фейри, нужно было только добавить немного тока для наибольшего эффекта.

У него подкосились ноги, и он упал на тротуар. Я повернулась к первому фейри, чтобы оказать ему не менее теплый прием, но он отпустил меня и скрылся в тумане.

Эльф на земле попытался перекатиться на четвереньки, но тело ему не подчинялось. Я наклонилась и еще раз хорошенько зарядила ему шокером, после чего он упал ничком. Как говорится, доверяй, но проверяй.

Я похлопала по карманам и мысленно отругала себя, что не прихватила фейские наручники. Больше такого не повторится.

– Это еще что такое? – раздался новый голос.

Я вскрикнула и быстро повернулась лицом к высокому мужчине, замершему в паре шагов от меня. Поскольку я ожидала нападения от очередного эльфа, то сильно удивилась, увидев Лукаса Рэнда.

Я прижала руку к колотящемуся сердцу.

– Господи! Тебе никто не говорил, что подкрадываться к людям – дурной тон?

Он проигнорировал вопрос и показал на лежавшего у моих ног эльфа.

– Что тут произошло?

– Они с дружком напали на меня. Один убежал, но этому повезло меньше.

Лукас нахмурился.

– Почему они напали на тебя?

– Я была немного занята, отбиваясь от них, чтобы спросить, – съязвила я. Затем окинула взглядом его дорогой костюм, который выглядел крайне неуместно на окутанной туманом улице. – А ты что тут делаешь? Потерял подружку?

Он скрестил руки на груди.

– Моя подружка ждет меня в отеле. Что меня действительно интересует, так это что ты делала в «Ральстоне».

По мне пробежала легкая дрожь от его сурового тона.

– Какое тебе дело?

– Мое дело – знать, что происходит вокруг меня, – хладнокровно ответил он.

– Не в том случае, когда это мое личное дело, – парировала я, копируя его тон.

Туман заклубился, и по бокам от Лукаса возникли двое фейри. Я узнала Конлана и Фаолина, который выглядел даже более враждебно, чем в прошлый раз, насколько это вообще возможно.

– Лукас, ты ушел, не предупредив нас, – процедил Фаолин.

Тот не сводил с меня взгляда.

– Кое-что случилось.

Конлан улыбнулся.

– Джесси Джеймс! Не ожидал увидеть тебя так скоро. А это еще что? Снова затеваешь драки?

Эльф застонал и попытался привстать. Я наступила ему на спину, чтобы не дергался.

– Лежать.

Подняв голову, обнаружила на себе взгляды троих фейри. Лукас вскинул бровь, Фаолин сердито прищурился, а Конлан рассмеялся. Все три реакции действовали на мои и без того расшатанные нервы.

– Что? – рявкнула я.

Конлан поднял руки.

– На меня не обращай внимания. Я просто наслаждаюсь шоу.

– Что ты планируешь делать с эльфом? – спросил Лукас.

– Сдам его Агентству, пусть сами с ним разбираются.

Услышав это, мой обидчик снова попробовал взбунтоваться. Я раздраженно выдохнула и еще раз ударила его шокером. Такими темпами он скоро разрядится.

– Если вы не против, мне нужно заковать этого парня, пока он снова не очнулся.

– И у тебя совершенно случайно оказались при себе фейские наручники? – Фаолин выглядел так, будто вот-вот бросится на меня. – Какая удача.

Я перевела взгляд с него на Лукаса с Конланом и отметила, что теперь они смотрели на меня с подозрением. Даже Конлан перестал улыбаться и выглядел настороженно.

– Да. Они есть у всех охотников за головами, – сообщила я этой любопытной троице. – И как неудачно, что я забыла свои в джипе.

Лукас склонил голову набок.

– Ты – охотник за головами?

– Как же мне надоел этот вопрос, – проворчала я сквозь зубы, потянувшись в задний карман за удостоверением.

Фаолин молниеносно встал перед Лукасом и зарычал, как бешеный пес, из-за чего я попятилась на пару шагов. Не будь я так раздосадована, то даже испугалась бы.

– Ого! Остынь, Куджо[1], – я рывком достала карточку и выставила перед собой, как щит. – Соглашусь, не лучшая моя фотография, но вряд ли она вас убьет.

Лукас обошел Фаолина и забрал у меня удостоверение. Кинув на него быстрый взгляд, передал карточку фейри, который покрутил ее в руках, высматривая там непонятно что.

– Значит, это охота привела тебя сегодня в «Ральстон»? – спросил Лукас, но уже не так резко.

– Не-е-ет, – многозначительно протянула я. – Как я и сказала, это личное.

Он прищурился, явно недовольный моим ответом. Какая жалость. В мои обязанности не входило отчитываться перед ним или его друзьями.

– И то, что ты столкнулась с нами, – чистое совпадение, – процедил Фаолин.

– Эй, это вы последовали за мной, если ты забыл, – я выхватила у него свое удостоверение. – А теперь, если вы не против, меня ждут дела.

Фаолин посмотрел на Лукаса.

– Что хочешь делать?

Лукас уставился на меня своими темными глазами, но затем отвернулся.

– Отпусти ее.

«Как любезно с твоей стороны», – крутилось у меня на языке, но я промолчала. Теперь, когда адреналин от схватки немного выветрился, я вспомнила, что эти фейри опасны, вероятно, даже преступники и не те, с кем стоит связываться. По сравнению с ними эльфы, напавшие на меня, казались такими же безобидными, как Финч.

Я наклонилась, чтобы помочь эльфу встать, но Конлан отодвинул меня. С легкостью подхватив полубессознательного фейри, закинул его на плечо и повернулся ко мне.

– Веди.

Я не была гордой, поэтому от помощи отказываться не стала и провела его к джипу, припаркованному неподалеку. С недавних пор в багажнике хранилась спортивная сумка с охотничьим снаряжением, и сейчас она оказалась как нельзя кстати. Я сомкнула наручники на запястьях эльфа, и Конлан посадил его в клетку. Когда он случайно коснулся рукой металла, по нему пробежала мелкая дрожь.

– Ты всегда разъезжаешь по городу с железной клеткой в джипе? – поинтересовался Конлан, пока я запирала решетку на замок.

– Это часть моей работы.

Я не стала объяснять, что джип принадлежал отцу и в основном они с мамой использовали его для охоты. Для всего остального пользовались ее машиной.

Я закрыла багажник и, обернувшись, обнаружила на себе его пристальный взгляд.

– Что?

– Ты не похожа на большинство человеческих девушек, которых я встречал.

Я тихо фыркнула.

– Тебе следует поработать над своими коронными фразочками.

Конлан усмехнулся.

– Я имел в виду, что ты совсем не такая, какой кажешься на первый взгляд. Я все еще пытаюсь тебя понять.

– Что ж, удачи. Половину времени я сама не могу себя понять.

Он от души рассмеялся, и я улыбнулась. Для меня Конлан тоже оставался загадкой. Он казался слишком добродушным для компании Лукаса Рэнда, но что-то мне подсказывало, что он мог быть таким же опасным, как остальные члены группы. И забывать об этом не стоило.

Я села в джип, помахала ему на прощание и уехала. Через пару секунд Конлан скрылся во мгле.

Из-за густого тумана весь город стоял в пробках, и дорога до «Плазы» заняла целую вечность. Поездку омрачил и мой пленник, который очнулся через десять минут и принялся беспрестанно осыпать меня проклятиями. Я попробовала спеть пару строк, но, само собой, на нем это не сработало. Эльф сыпал оскорблениями и угрозами, пока не довел меня до того, что я уже собиралась остановить машину и засунуть ему кляп в рот. Я бы еще разок ударила его шокером, но у того уже села батарейка.

Как только мы вошли в «Плазу», эльф заткнулся, испугавшись полдюжины вооруженных охотников в вестибюле. Я уже привыкла к любопытным взглядам и проигнорировала их, ведя заключенного к лифту.

Леви уже ушел с работы, так что я сдала фейри другому связному. Никто из нас не получит за него награду, но по закону агентства-посредники были обязаны задержать его. Связной ворчал все то время, что я заполняла кипу документов, и я с огромным удовольствием распрощалась с ними обоими.

После полуночи я наконец добралась домой. Все, чего мне хотелось, это лечь в кровать, даже не снимая ботинки.

Я думала, что Финч уже давно уснул, поэтому удивилась, обнаружив его сидящим на спинке дивана в ожидании моего возвращения. И снова меня охватило чувство вины, что я бросила его одного на целый день. Он был довольно независимым и мог сам себя прокормить, но последняя неделя для него выдалась даже более трудной, чем для меня. По крайней мере, я могла выйти и заняться поисками наших родителей.

– Привет, приятель. Прости, что так задержалась, – я повесила куртку. – Ты как тут, стережешь нашу крепость?

Он пронзительно свистнул и показал жестами: «Кто-то пытался открыть дверь».

Меня охватила тревога.

– Что? Когда?

«Недавно. Но войти не смогли».

Я обернулась и уставилась на дверь. За всю мою жизнь никто ни разу не пытался вломиться сюда или создать какие-то беспорядки в доме. Все в этом районе слышали о моих родителях, и им хватало ума не нарываться на неприятности.

Либо нас посетил неумелый грабитель… либо же какой-то фейри пытался зайти без приглашения.

Я направилась в кабинет.

– Пошли. Посмотрим, кто же наш таинственный гость.

Я заняла кресло и вошла в компьютер. На каждом этаже и лестничных клетках были установлены камеры слежения. Мама с папой серьезно относились к безопасности своей семьи и соседей. Вдобавок к камерам на все здание были наложены противопожарные чары, а из-за родительской сферы деятельности наша квартира также была защищена мощными чарами от волшебного народца. Если к нам захочет зайти фейри, он должен получить доступ при помощи тайного заклинания, которое знали только мы.

Я открыла записи с камер и проверила журнал активности за последний час. В камеры были встроены датчики, которые реагировали на движение. Я наблюдала, как в полдвенадцатого вернулся домой Горн, через пару минут дверь в подъезд снова открылась. Внутрь вошли два высоких человека, с виду мужчины. Оба были в длинных пальто с капюшонами, которые скрывали лица, и они пригибали головы, намеренно избегая камер.

Незнакомцы направились прямиком к лестнице и появились на нашем этаже. Сначала посмотрели на дверь Мориса, словно не знали, какая квартира им нужна. Затем подошли к нашей, но все это время старательно прятали лица.

На тридцать секунд видео стало смазанным. Когда картинка прояснилась, то показала спины двух незнакомцев, спешно спускавшихся по лестнице. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что они пытались открыть дверь при помощи магии. Только фейское волшебство могло так повлиять на технику.

Финч свистнул, и я перевела взгляд на него.

«Фейри», – показал он.

Я кивнула и откинулась на спинку кресла, наблюдая, как загадочные фейри покидали здание, ни разу не раскрыв свои личности. Кем бы они ни были, свое дело они знали, а значит, это не случайное проникновение.

По мне пробежал холодок. С чего бы фейри пытаться вломиться в нашу квартиру? Я была не настолько наивна, чтобы полагать, что у родителей нет врагов среди волшебного народа, учитывая их род деятельности, но в основном они имели дело с низшими фейри. Эти двое определенно были придворными.

Что они искали? Уж слишком подозрительное совпадение, что эльфы напали на меня в тот же вечер, когда в квартиру пытались проникнуть два фейри. Теннин сказал, что торговец гореном эльф. Может, мои обидчики работали на него? Хотя с чего бы им нападать на меня?

Что перечило этой теории, так это придворные фейри. Насколько мне было известно, они не сотрудничали с низшими фейри и определенно не выполняли за них грязную работу.

Я помассировала виски, чтобы избавиться от головной боли. Усталость и стресс нарастали снежным комом, и сейчас я бы все отдала за мамины объятия или папин добрый смех. Как это часто бывает, подобные мелочи не ценятся, пока их не лишаешься.

Финч прошел по столу и сел на мышку. «Тебе грустно?»

Я выдавила улыбку.

– Просто устала. Утром станет легче, нужно только отоспаться.

«Завтра ты снова уйдешь?»

– Да, нас ждет новая работа.

«Будешь искать маму с папой?»

– Я никогда не перестану их искать, – пообещала я. Затем подумала о сегодняшних открытиях: начиная от находки маминого браслета и заканчивая разговором с носильщиком в «Ральстоне». Этого должно быть достаточно, чтобы Агентство отправило кого-то в отель для расследования. – Думаю, пришло время нанести визит Агентству.

* * *

– Назовите цель визита, – приказал один из четырех охранников в вестибюле здания, которое служило штабом Фейскому правоохранительному агентству.

– Я пришла обсудить дело с агентом, – я передала ему удостоверение, и он провел им по сканеру.

Затем кивнул и вернул мне карточку.

– Семнадцатый этаж.

– Спасибо.

Я спрятала документ и направилась к лифтам. Чтобы попасть к ним, нужно было пройти через металлоискатель, как ранее я приходила за удостоверением, и опыт этот оказался не из приятных. Две гранитные рамки были инкрустированы фейским камнем под названием лурит, который создавал мощную защиту для обнаружения оружия. Даже охотникам запрещалось приходить в Агентство вооруженными.

Я скривилась, когда все тело начало покалывать, будто в него тыкали иголками и булавками. Продлилось это не дольше пары секунд, но и их хватило, чтобы содрогнуться, когда я вышла за пределы рамок. Если металлоискатель находил оружие, то задерживал человека до тех пор, пока его не освобождал один из охранников. Я даже представить не могла, как можно было вынести там более долгое пребывание, поэтому дважды проверила, не прихватила ли с собой оружие, прежде чем войти в здание.

Я поднялась на лифте на семнадцатый этаж и отметилась у секретарши. Она вручила мне пропуск и попросила сесть в переполненной зоне ожидания. Казалось бы, работая на Агентство, охотники должны получать привилегии, но нет, мы ждали своей очереди, как и все остальные.

Прошел целый час, прежде чем кто-то назвал мое имя. Я оторвалась от мобильного и увидела мужчину за тридцать с короткими каштановыми волосами, который обводил взглядом помещение.

– Я здесь!

Я встала и подошла к нему, отмечая, что на бейджике, висевшем на его нагрудном кармане, написано «Спецагент Дэниел Карри».

– Следуйте за мной, пожалуйста, – нетерпеливо бросил он, словно это я заставила его ждать, а не наоборот.

Пока он вел меня в небольшой кабинет, я рассматривала его выглаженный черный костюм и спортивное телосложение. Агентство требовало от своих сотрудников одеваться профессионально и оставаться в хорошей физической форме. Если бы я присоединилась к ним, так бы выглядела моя жизнь через несколько лет. Теперь эта мысль казалась даже менее привлекательной, чем когда они пытались меня завербовать.

– Вы здесь, чтобы узнать о деле пропавших без вести охотников за головами? – спросил агент Карри, как только мы сели.

– Да, о моих родителях, – уточнила я, раздраженная его высокомерным тоном.

– Вы тоже охотник?

– Да.

– Понятно. – Он немного скривил губы, открыл папку и зачитал первую страницу: – Патрик и Кэролайн Джеймс, последний раз были замечены двадцать шестого ноября. О пропаже заявил связной агент Леви Соломон.

– Да.

Он неодобрительно на меня покосился за то, что я перебила его, и вернулся к изучению отчета. Затем закрыл папку и сложил руки поверх нее.

– Это дело было передано нашему спецотделу по преступлениям.

– Спецотделу? Почему?

– Недавно мы получили доказательства, которые намекают, что ваши родители были замешаны в незаконной деятельности, – он посмотрел на меня с осуждением. – Агентство очень серьезно относится к охотникам, которые нарушают закон.

– Мои родители ни за что бы так не поступили, – заявила я, позволяя гневу взять надо мной верх. – О какой незаконной деятельности идет речь?

Агент поджал губы.

– Торговля наркотиками. Гореном, если точнее.

Я немного расслабилась – все это просто одно большое недоразумение.

– Им как раз поручили найти торговца гореном. Можете спросить Леви Соломона, он подтвердит.

– Мы уже допрашивали мистера Соломона, – отрезал агент Карри. – Он разделяет ваше мнение, но улики указывают на обратное.

Я снова возмутилась.

– Это не мнение! И о каких уликах вы говорите?

Агент Карри ответил не сразу, будто раздумывал, как много мне стоит рассказывать. Я уже морально готовилась к спору, но тут он заговорил:

– Машину вашей матери нашли в Бронксе возле наркопритона, на который два дня назад совершила налет полиция Нью-Йорка. Они конфисковали автомобиль – именно так мы и обнаружили его в их системе. – Он снова открыл папку и пролистал страницы, пока не нашел нужную. – При обыске машины была найдена крупная сумма денег и пузырьки с гореном, рыночная цена которым пятьдесят тысяч долларов.

Я помотала головой.

– Они охотились на торговца гореном. Должно быть, он подложил деньги и наркотики в машину, чтобы подставить их.

– Или же они работали с ним, и что-то пошло не по плану.

– Нет! – категорично заявила я. – Если бы вы их знали, то никогда бы так не сказали. Пообщайтесь с другими охотниками. Все любят и уважают моих родителей.

Агент забарабанил пальцами по столу.

– Мы допросим их коллег в ходе расследования, но это будет не первый случай, когда у людей создавалось ложное впечатление об их знакомых.

Я стиснула зубы от досады. Этот мужчина уже решил для себя, что мои родители виновны, и даже не будет пытаться очистить их имя.

– Если вы так уверены, что мои родители наркоторговцы, почему вы или полиция еще не приходили к нам домой с ордером на обыск?

Агент Карри недовольно заерзал.

– Мы обязаны следовать протоколу. Не волнуйтесь, скоро это произойдет.

В его голосе слышалось осуждение, но на лице промелькнула неуверенность. Может, он и был готов обвинить моих родителей, но его начальство не было так убеждено.

Я достала мамин браслет из кармана и положила его на стол.

– Это принадлежит моей матери. Сотрудник «Ральстона» обнаружил его утром после исчезновения моих родителей. Я ходила в отель и говорила с работником, который сказал, что они были там тем вечером.

Он потянулся через стол и подобрал кожаный браслет.

– Откуда вы знаете, что он ее?

Я задрала рукав и показала идентичный браслет.

– Они были сделаны по маминому заказу. У отца тоже есть такой. Это защита от фейского гламура, она бы ни за что его не сняла. Застежка на ее браслете сломана, и я думаю, что это произошло в результате борьбы.

Агент Карри изучил браслет.

– Это лишь доказывает, что она была в отеле в ту ночь. Но не значит, что она не ушла оттуда и не встретилась с наркоторговцем.

– Но вы проверите эту информацию, верно? – я так крепко сжала челюсти, чтобы не накричать на него, что они заболели.

Агент Карри бросил браслет на стол, словно какой-то мусор.

– Мы рассмотрим ее, но заверяю вас, если бы в «Ральстоне» случились какого-либо рода беспорядки, мы бы уже об этом знали, – он посмотрел на часы. – У меня назначена встреча через несколько минут. Если это все, то мы закончили.

Я подхватила браслет и встала. Он ясно дал понять, что поиск моих родителей не стоял в приоритете у Агентства. Если я хочу снова их увидеть, то придется найти их самостоятельно.

Он молча провел меня в приемную. Я нажала кнопку вызова лифта, а агент Карри направился к своему кабинету. Двери открылись, и я решительно вошла внутрь.

– Мисс Джеймс.

Обернувшись, я увидела агента прямо у дверей.

– Да?

– Я понимаю, что вы волнуетесь за родителей, но теперь это дело находится в юрисдикции Агентства.

– И что это значит?

– Это значит – не вмешивайтесь в текущее расследование.

– Текущее? – презрительно фыркнула я. – Вы уже списали их со счетов.

Двери закрылись перед его хмурым лицом. Я очень надеялась, что больше никогда его не увижу. Если агент Карри думал, что я буду сидеть дома сложа руки, пока Агентство бездействует, то он был не в своем уме.

Выйдя из здания, я сразу же позвонила Леви, и он подтвердил слова агента. Агентство взяло поиски моих родителей на себя, и всем охотникам за головами приказали не вмешиваться.

К тому времени, как я дошла до джипа, моя злость сменилась тревогой. Если Агентство не восприняло исчезновение моих родителей всерьез, я действительно была сама по себе. Масштабность этого открытия тяжелым грузом упала мне на плечи, и я сомневалась, что мне хватит сил нести его в одиночку.

Как только я завела джип, пришло сообщение от Вайолет: «Кофе? Я угощаю».

«Господи, да! – ответила я. – Где и когда?»

«У “Оливера“ через 20 минут?»

«Оливер» было модным кафе в Бруклине, которое пережило нехватку зерен. Им пришлось поднять цены, но в основном они обслуживали молодых специалистов, которым было на это плевать, главное, получить свою дозу кофеина.

Я посчитала, сколько времени у меня займет дорога. «Буду там через 40».

Она ответила спустя секунду: «До скорой встречи».

Стоило мне въехать в центр Бруклина, как машины начали еле ползти. Я вытянула шею и заметила мигающие сине-красные огоньки среди моря людей. Подавшись вперед, присмотрелась к зданиям, ожидая увидеть пожар, но ничего подобного. Что бы ни происходило, я здесь застряла надолго.

Застонав, я взяла мобильный, чтобы написать Вайолет, что не успею на уговоренное время.

Телефон завибрировал у меня в руке, и, посмотрев на входящее сообщение, я чуть не врезалась в машину впереди. На экране появились слова «ОПОВЕЩЕНИЕ: 3 УРОВЕНЬ».

Порой возникала ситуация, которая не могла ждать, пока ее назначат охотнику, – как когда в Манхэттене распоясался хобгоблин пару лет назад. В таких случаях Агентство отправляет оповещение на телефон всем лицензированным охотникам в городе, и первый, кто осуществит поимку, получит награду.

Я нажала на оповещение и быстро прочла текст. Пришлось перечитать его дважды, чтобы убедиться, что мне не померещилось. В «Хаттен-билдинг» забежал буннек и напал на нескольких людей. Полиция и пожарные уже прибыли на место происшествия, но в их работу входило вывести людей из здания и оказать помощь пострадавшим. Поимку буннека оставили охотникам за головами.

Буннек в Нью-Йорке? У Фейского правоохранительного агентства был список волшебных созданий, которым запрещалось входить в наш мир, и буннеки были почти в начале этого списка. В мире фейри они считались безобидными существами, но в нашем превращались в чудовищ с нравом дикого кабана и ненасытным аппетитом. Я передернулась и даже порадовалась, что застряла в пробке.

Затем вновь осмотрелась, пытаясь понять причину сумятицы, и вдруг увидела гигантский символ «Х» на вершине здания, рядом с которым стояли машины «Скорой помощи». И под «Х» подразумевалось «Хаттен-билдинг».

Я откинулась на спинку кресла и уставилась на сообщение на телефоне. У меня были полномочия, чтобы взяться за это задание, и по счастливому стечению обстоятельств я прибыла на место одновременно с поступлением оповещения. Если поблизости не было других охотников, я первой окажусь на месте происшествия.

Я шумно выдохнула. Неужели вправду задумалась о том, чтобы отправиться за этим существом? У меня был полный багажник необходимых приспособлений и огромный багаж знаний в голове, но одно дело читать о буннеке в книгах, и совсем другое – встретиться с ним в реальной жизни.

На экране возникло новое оповещение. «Уровень угрозы повышен до четвертого. Ожидается большое количество человеческих жертв».

Я закусила губу. Я не была обязана отвечать на оповещение, но люди могли погибнуть. Смогу ли я жить с этим, если даже не попытаюсь им помочь?

Я перевела взгляд на стоянку неподалеку. К сожалению, машина передо мной никуда не двигалась. Осмотрелась, чтобы убедиться, что рядом нет полиции, а затем заехала на тротуар и погнала на стоянку.

Припарковавшись, мысленно перечислила все, что знала о буннеках. Бегло осмотрев свой инвентарь в багажнике, закинула тяжелую сумку на плечо и быстро направилась к «Хаттен-билдинг».

Пришлось проталкиваться через толпу людей, собравшихся у ограждения. Когда я перелезла через него, меня остановил полицейский в форме, но потом пропустил, увидев удостоверение.

У здания царил полный хаос. Полицейские еле могли докричаться друг до друга из-за ропота толпы и звуков рыданий. Медики из двух машин «Скорой» не покладая рук оказывали помощь пострадавшим. Я ахнула при виде крови, покрывавшей белую рубашку одного мужчины.

– Я окончательно свихнулась, – пробормотала я себе под нос, входя в здание.

В вестибюле стояли еще четверо полицейских с оружием наготове, и выглядели они чересчур на взводе, чтобы чувствовать себя спокойно в их присутствии. Пришлось снова показать удостоверение, чтобы меня пропустили. Они ввели меня в курс дела и сказали, что буннек на верхнем этаже, отведенном под юридическую фирму. Там по-прежнему находилось по меньшей мере двадцать человек, забаррикадировавшихся в конференц-зале.

– А где ваш напарник? – спросил тучный седой полицейский, когда я направилась к двери на лестницу.

– Скоро будет, – соврала я. Он бы непременно попытался меня остановить, если бы знал, что я одна. Оставалось надеяться, что остальные охотники скоро подоспеют и мне уже не придется справляться с фейри самостоятельно.

Я поправила ремешок сумки на плече и начала долгий подъем по двадцати лестничным пролетам на верхний этаж. К десятому уже пожалела, что не проводила больше времени в зале вместе с родителями, а к двадцатому поклялась, что завтра же начну тренировки на выносливость… ну или как только оправлюсь после всего этого.

К тому времени, как я забралась на верхний этаж, я уже обливалась потом. Тихо поставила сумку и согнулась пополам, упираясь руками в колени. Воспользоваться лифтом было бы намного проще, но шум от него мог привлечь буннека. Я хотела подготовиться, прежде чем встречусь с этим зверем.

Сняв куртку, я повесила ее на перила и покопалась в сумке. Достала небольшой флакон и, скривившись, побрызгала себя тошнотворно-сладкими духами из разнообразных фейских цветов. Нашла его, когда осматривала родительские вещи дома – он должен маскировать человеческий запах от фейри. Ну, скоро узнаю, насколько хорошо он работает.

Надушившись с ног до головы, я пристегнула стандартную портупею для оружия и захватила с собой все, что могло понадобиться для поимки буннека. Вдобавок к наручникам взяла крепкую веревку и сеть с вшитыми крошечными железными грузиками. От нее портупея немного перекосилась, но я не могла пойти против буннека без сети.

Я была почти готова, как вдруг с лестницы послышались чьи-то быстрые шаги. Опустив взгляд, заметила человека четырьмя этажами ниже и выдохнула с облегчением. Подождала, пока он поднимется ко мне, и, когда передо мной возник Трей, не знала, смеяться мне или плакать. Ну конечно же, из всех охотников именно он должен был явиться первым!

Его лицо вытянулось от изумления, когда он заметил меня на вершине лестницы.

– Джесси, какого черта? Что ты тут делаешь? – громко прошептал он.

– То же, что и ты, – ответила я, раздраженно отметив про себя, что он почти не запыхался и не вспотел после подъема, в отличие от меня. Ну все, завтра точно отправлюсь в зал.

Он поставил сумку со снаряжением рядом с моей и упер руки в бока.

– Слушай, я понимаю, что ты пытаешься проявить себя и все такое, но не прыгай выше головы. Это не стоит того, чтобы пострадать или даже умереть.

– И скольких же буннеков ты поймал?

Трей вспыхнул.

– Ни одного, но я уже работал с папой над заданиями третьего уровня.

– Брюс здесь?

– Нет. Они с мамой уехали в Джерси на день, – Трей расстегнул сумку и принялся доставать инструменты. – Я увидел оповещение, когда работал над заданием неподалеку. Думаю, у нас меньше двадцати минут, прежде чем сюда приедут остальные, и к тому времени лично я планирую уже упаковать буннека.

– Отец в курсе, что ты пришел сюда один? – спросила я, хотя уже знала ответ. Брюс велел бы Трею не лезть без него.

Трей нахмурился.

– Я не обязан докладывать ему о каждом своем шаге. И ты тоже одна.

– Да, но я надеялась, что скоро прибудут остальные охотники и мы сможем работать сообща.

Он достал из сумки сеть, похожую на мою.

– Не хочу показаться грубым, но тебе еще рано браться за подобные задания. Оставайся здесь, я сам разберусь.

– Я знаю о буннеках не меньше, а, вероятно, даже больше твоего.

На самом деле это не «вероятно», а точно. В школе Трей не любил учиться, и я была готова поспорить, что он ни разу не читал отцовские справочники.

Он тихо рассмеялся и покачал головой.

– Джесси, на одних книгах далеко не уйдешь. Чтобы преуспеть в этом бизнесе, нужна сноровка. – Он поправил портупею и шагнул ко мне, но резко замер и сморщил нос. – Что за запах? Твои духи?

Я закатила глаза.

– Это блокатор запахов, и советую тебе тоже надушиться, если не хочешь, чтобы буннек сожрал тебя.

Трей неуверенно перевел взгляд со своей сумки на меня.

– У меня его нет при себе.

«Ну, кто бы сомневался». Я выудила флакон из сумки и щедро побрызгала Трея. Может, он и самый невыносимый человек, которого я встречала, но мне не хотелось, чтобы он пострадал.

Трей прикрыл рот ладонью, чтобы не закашляться.

– Спасибо.

– Не за что, – я кинула флакон обратно в сумку, как вдруг откуда-то из-за двери раздался далекий крик.

Если только охотники уже не прибыли и не воспользовались лестницей с другой стороны здания, мы – единственная надежда этих людей.

Трей взялся за дверную ручку.

– Лучше поспешить, пока не заявились другие охотники и не увели у нас буннека.

– Стой! – прошипела я.

Затем протолкнулась мимо него и прижала ухо к двери, прислушиваясь к шорохам с другой стороны. Ничего. Нажала на ручку и приоткрыла дверь на щель. Когда на меня ничего не накинулось, распахнула ее достаточно широко, чтобы бесшумно проскользнуть внутрь.

Я оказалась в углу приемной. Отсюда были видны перевернутые стулья и кипы бумаг, раскиданных по полу. Мой взгляд привлекли алые мазки на белом мраморном столе, и я с дрожью осознала, что это кровь. На стене тоже были красные полосы, кровавый след на плиточном полу тянулся к самому лифту.

Официально заявляю: я совсем слетела с катушек.

8

– Вот черт, – прошептал Трей сзади, напоминая о своем присутствии.

Я прижала палец к губам, чтобы он замолчал, и постучала по уху, показывая, что нужно прислушаться. Он кивнул, и мы дружно наклонили головы, пытаясь определить, где буннек. Откуда-то из глубин огромного служебного помещения послышался тихий шорох, но я не смогла определить, откуда конкретно. Может, это буннек, а может, кто-то из людей, запертых тут.

Трей тоже его услышал и прошел мимо меня. Я схватила его за руку, и он недоуменно оглянулся.

– Я серьезно, Трей, в данном случае нам лучше работать вместе.

Увидев кровь, я окончательно убедилась, что это задание нам не по зубам. Я была не против разделить гонорар и заслугу за поимку буннека, если его это так заботило.

– Ладно, – охотно согласился он. – Но я получу семьдесят пять процентов от награды, у меня больше опыта. К тому же ты забрала нашего гоблина.

Я насупилась.

– Это задание досталось мне честным путем. Я ничего не забирала.

– Оно бы вернулось к нам, так как твои родители его не выполнили, – низко произнес он.

– Ты серьезно хочешь поспорить об этом сейчас? – прошипела я. – Мы на равных или нет?

Он помотал головой и открыл было рот, но тут в офисе что-то разбилось, и мы подскочили.

– Ну, тогда удачи, – бросила я и тихо прошла в глубь офиса.

Заходя за кубикл[2], оглянулась, но Трея уже не было.

На секунду замерла в нерешительности: совесть требовала, чтобы я пошла за ним. Но за меня все решили звук бьющегося стекла и женский крик. Лучший способ убедиться, что Трея не сожрут, – поймать буннека. Я лишь надеялась, что сама не стану его обедом.

Помещение юридической фирмы имело прямоугольную форму, с маленькими кабинетами и конференц-залами по периметру. Внутреннее пространство занимали рабочие места, буфет и комната с принтерами. Я мысленно радовалась наличию перегородок и что надела сегодня кеды, пока направлялась в сторону шума.

Остановившись, я выглянула из-за угла и впервые увидела буннека живьем, а не на страницах книги. Меня одновременно охватили восторг и всепоглощающий страх.

Ростом почти полтора метра, со спины буннек напоминал белошерстного крылатого шимпанзе – очень злого шимпанзе, который пытался перелезть через разбитое окно в конференц-зал.

Люди в комнате забаррикадировали окно стульями, уклоняясь от ударов рычащего фейри. Один мужчина вскрикнул от боли, когда его предплечье зацепил коготь. Похоже, запах крови только раззадорил зверя.

Нужно было что-то срочно предпринять. Окно состояло из трех отдельных панелей, и, если остальные разобьются, людям внутри ни за что не выстоять против буннека.

Стоило подумать об этом, как треснуло еще одно окно. Я сделала единственное, что пришло на ум: засунула пальцы в рот и пронзительно свистнула.

Буннек резко повернул голову в мою сторону, и от взгляда его молочно-белых глаз мои ноги стали ватными. Он зарычал, и я заметила окровавленный мех вокруг его пасти и на груди.

С усилием сглотнула.

Буннек взревел.

И я кинулась бежать со всех ног.

Завернув за угол, принялась лихорадочно искать укрытие. Я идиотка похлеще Трея, раз решила, что смогу поймать эту тварь в одиночку. Повезет, если доживу до приезда настоящих охотников за головами, которые спасут мой жалкий зад.

Сзади послышался какой-то свистящий звук, и спустя секунду я поняла, что это взмахи крыльев.

Я забежала за первую попавшуюся перегородку и нырнула под стол. В следующий миг буннек пролетел надо мной, свирепо рыча. Я застыла, не осмеливаясь даже вдохнуть, пока он кружил по офису и пытался учуять меня. Не стану врать, я чуть не описалась, когда он замер надо мной на добрых десять секунд, и боялась двигаться целую минуту после того, как он улетел.

Я выползла из-под стола, присела на корточки и прислушалась. Ничего не услышав, на цыпочках вышла из кубикла… и чуть не закричала, оказавшись менее чем в десяти шагах от буннека. Он смотрел в другую сторону, так что я тихо попятилась назад, готовясь сбежать.

Моя нога что-то зацепила, и, быстро размахивая руками, я упала на горшок с растением. Буннек взревел, и я шустро вскочила и рванула с места.

Судя по звуку, он снова взмыл в воздух, и я побежала зигзагом, чтобы не попасться ему в лапы. Клянусь, в какой-то момент он подлетел так близко, что я ощутила его жаркое дыхание на своей шее.

Я металась по офису, словно за мной гнались по пятам гончие из самого ада. Трея нигде не было – наверное, нашел хорошее укромное место. Мне впервые в жизни стало жаль, что я не с ним.

Свернув влево вместо вправо, я оказалась запертой в комнате с принтерами. Уже было решила, что мне крышка, но затем увидела дверь позади и, распахнув ее, обнаружила кладовку. Забежала внутрь и закрыла дверь, тяжело дыша.

Буннек врезался в нее, и та задрожала на петлях. Долго она не продержится. Я отчаянно осмотрелась, пытаясь найти хоть что-то, чем можно загородить дверь, но все полки были привинчены к стенам.

Дверь задрожала от очередного удара, и тут мне пришла идея. Я залезла на вершину ближайшего стеллажа и толкнула потолочную плитку. Та легко поднялась, и, сдвинув ее в сторону, я залезла на одну из опорных балок. Затем вернула плитку на место и ползла по балке в кромешной тьме, пока не уткнулась в стену.

Немного подвинула уголок плитки и выглянула в офис. Внимательно прислушавшись, услышала грохот где-то вдалеке. Судя по шуму, буннек ломал принтеры.

Внезапно грохот прекратился, и я затаила дыхание. Если не шевелиться, он меня не найдет. Нужно просто оставаться на месте, пока не приедет подмога.

Воздух рассек хор криков, от которых на коже выступили мурашки. Я совсем забыла о людях, запертых в конференц-зале!

Не давая себе время на раздумья, я спрыгнула в офис. Затем выскользнула из комнаты и огляделась, пытаясь придумать, как спасти этих людей и самой остаться в живых.

Может, мне удастся выманить его из конференц-зала и где-то запереть? Только на этот раз нужно лучше подготовиться и предусмотреть путь к отступлению.

Я опустила взгляд на свое оружие, и в голове зародился план. Рискованный и безумный, но, если правильно рассчитать время, может сработать.

Раздались новые крики, побуждая меня к действию. Я направилась к буфету, который приметила ранее, и открыла холодильник. До обеда еще оставалось время, так что он был забит коробочками с едой. Я освободила холодильник так быстро и тихо, как только могла, и сложила все коробочки горкой на полу. Как только привлеку внимание буннека, запах приведет его прямо к еде.

Когда дело было сделано, я подготовила вторую часть плана, расставив стулья и стол. Мои руки дрожали, тело было натянуто как струна. Во мне бурлило столько адреналина, что кофеин не потребуется еще как минимум неделю.

Я осмотрелась и убедилась, что все готово, насколько это вообще возможно. Сделав пару глубоких вдохов для храбрости, вышла из буфета и крикнула что есть мочи:

– Время обеда!

В ту же секунду, как буннек взмыл в воздух, я помчалась обратно в буфет и забралась по башне из мебели в углу. К тому времени, как фейри с ревом ворвался в комнату, я уже поднялась на потолок и разместилась над горой еды.

Зверь вгрызся в пищу, абсолютно не замечая моего присутствия. Я подвинула плитку над ним вбок и достала мешочек с бесценной фейской пыльцой. Решив, что сейчас не время быть скрягой, высыпала все содержимое мешочка на голову буннека и засела в ожидании.

Мучительном ожидании.

Потребовалась минута, чтобы порошок хоть как-то подействовал на буннека, и результат меня не утешил. Движения фейри немного замедлились, но он продолжил закидывать еду в пасть, будто ничего не изменилось.

Ладно, переходим к плану «Б». Я отцепила сеть от портупеи и расправила ее. «Итак… понеслась».

Я выпустила сеть. Она накрыла буннека, края ударились о пол с тихим стуком. На этот раз он все же обратил внимание на мои действия и затрепыхался, из-за чего еще больше запутался в сети. Вскоре железо сделало свое дело и лишило фейри силы, пока он не распластался на полу, тяжело дыша.

Я беззвучно возликовала. Мне удалось поймать буннека и помешать ему причинить вред другим. Больше от меня ничего не требовалось, кроме как сидеть здесь и ждать.

Но… я поджала губы, глядя сверху на буннека. Почему я должна позволить кому-то другому вмешаться и пожинать плоды моего тяжкого труда? Это я рисковала жизнью. И я должна нести славу за эту поимку.

Я спрыгнула с потолка и, обернувшись, обнаружила Трея над буннеком. Зверь рычал и злобно на него смотрел, но железо сделало его беспомощным.

– Что ты делаешь? – требовательно поинтересовалась я, когда Трей достал веревку.

Он даже не поднял взгляда.

– Связываю нашу добычу.

– Черта с два! – я нависла над ним. – Ты же не хотел работать со мной на равных, помнишь? И прятался все то время, что я бегала по офису, пока меня пытались сожрать!

– Ничего подобного. Я сидел в засаде и ждал подходящего времени, чтобы нанести удар.

– Иными словами, ждал, пока я выполню всю работу, – огрызнулась я. – Хочешь запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда и присвоить себе все заслуги? Не выйдет.

Он поднял укрощенного зверя на лапы.

– Ты в долгу передо мной за гоблина, и, кроме того, никто не поверит, что ты самостоятельно поймала буннека.

– Но так и было, – процедила я сквозь зубы. – И, как я уже сказала, гоблин был моим по праву. Я ничего тебе не должна.

– Не согласен, – он самодовольно ухмыльнулся. – А теперь давай спустим нашего приятеля вниз, пока никто не пришел и не украл его у нас.

Я с отвращением помотала головой, следуя за ним из буфета.

– Это низко даже для тебя, Трей.

– Нет, просто таковы правила игры. Если не научишься в нее играть, то долго в этом бизнесе не продержишься.

Мы быстро сходили на лестничную площадку за сумками, а затем направились к лифту. Пока тот поднимался, я испепеляла Трея взглядом.

Он театрально вздохнул.

– Хватит так на меня смотреть. Я же сказал, что тебе нужна сноровка, а не книги, чтобы стать успешным охотником. Считай это практическим уроком.

– Довольно дорогой урок, тебе так не кажется?

Двери лифта разъехались, и мы вошли внутрь. Трей нажал кнопку первого этажа и повернулся ко мне.

– Я же не забираю всю награду себе. Мы поделим ее пополам.

– Ух ты! Как щедро с твоей стороны, – я кинула сумку на пол и прислонилась к стене, чувствуя внезапно навалившуюся усталость.

Трей сказал что-то еще, но я перестала его слушать. По шкале от одного до десяти этот день выдался отстойным на все одиннадцать. Сначала агент Карри обвинил моих родителей в такой гнусности, как торговля наркотиками, а теперь Трей отчасти присвоил себе заслугу за буннека, который чуть меня не сожрал. В довершение всего я еще и пропустила кофе с Вайолет.

Мы спустились на пару этажей, как вдруг я заметила, что грудь буннека часто вздымается, будто у него возникли проблемы с дыханием. Одного взгляда на расширенные глаза зверя и раззявленный рот хватило, чтобы понять, что он напуган до чертиков. Большинство фейри ненавидели находиться в металлических ящиках, даже если те сделаны не из чистого железа, но буннек выглядел так, словно был на грани срыва.

Что-то не давало мне покоя, и я сосредоточилась на воспоминании, всплывшем на задворках сознания. Мне вспомнилась страница с текстом. Он был связан с буннеками…

«О нет…» У буннека потекли слюни, глаза закатились.

Я упала на колени и начала лихорадочно рыться в сумке. «Пожалуйста, только бы я взяла его!»

Мои пальцы сомкнулись на нейлоновом ремешке. Я с такой силой выдернула его из сумки, что респиратор чуть не стукнул меня по лицу.

– Что ты делаешь? – спросил Трей, когда я натянула маску на рот и нос.

В лифте раздалось низкое урчание. Оно становилось все громче и закончилось звуком, который напоминал маленький взрыв, отразившийся эхом от металлических стен.

Трей быстро накрыл ладонями рот и нос, тщетно пытаясь не вдыхать зловонные пары, которые наполнили каждый сантиметр замкнутого пространства. Затем привалился к стене, но его ноги подкосились, и он, закашлявшись, осел на пол.

Я могла бы поделиться с ним респиратором, но не стала. Воняло тут страшнее, чем от скунса, но газ ему не навредит. Зато научит ценному уроку.

– Буннеки пускают газы, когда напуганы, а ничто не пугает их больше замкнутых пространств. Ты бы знал это, если бы читал книги время от времени. – Я наклонилась и приторно ему улыбнулась, хоть он и не видел этого из-за маски. – Считай это практическим уроком.

Трей попытался что-то сказать, но закашлялся.

Я закинула сумку на плечо и подобрала конец веревки, которую выпустил Трей. Лифт остановился на первом этаже и открыл двери. Снаружи стояли полудюжина полицейских и два охотника, которых я узнала по «Плазе». Их удивленные лица скривились в гримасе, и они попятились, учуяв запах, исходивший от лифта.

– Видимо, быть начитанным не так уж и плохо, – тихо произнесла я, чтобы услышал только Трей.

А затем вышла из лифта со своей добычей.

* * *

– Уверена, что тебе стоит этим заниматься? – спросил Теннин, протягивая мне бумажку через стол. – Не пойми превратно, я искренне впечатлен твоими успехами с нашей первой встречи, но выслеживать торговца гореном – не повседневная задача. Ее неспроста поручили именно твоим родителям, а не первому попавшемуся охотнику.

Я взяла бумажку и прочла имя и адрес.

– Я уже ни в чем не уверена, но других вариантов у меня нет. Агентство решило, что мои родители работали с наркоторговцем, и единственный способ очистить их имя – найти его.

Теннин откинулся на спинку кресла.

– Восхищен твоим упорством, но будь осторожна с теми, на чьи мозоли ты наступаешь в ходе своих поисков. Агентство не любит, когда им кто-то препятствует или выставляет их дураками.

– Буду иметь в виду.

Последнее, чего я хотела, это неприятностей с Агентством, но, если это необходимо, чтобы найти родителей, я готова рискнуть.

– Должен сказать, мне любопытно, что из тебя получится в будущем. Ты определенно дочь Кэролайн.

– Спасибо, – я спрятала листок в карман для сохранности. – Как так вышло, что фейри-папарацци стал тайным осведомителем охотников за головами?

Он прыснул.

– Это останется между мной и твоими родителями. Скажем так, я слишком рьяно стремился проявить себя, когда влез в этот бизнес, и одной ночью оказался в затруднительном положении. Если бы не твой отец, меня бы сейчас здесь не было.

– Я понимаю, почему ты держишь ваш уговор в тайне. Другим фейри, наверное, не понравится, что ты помогаешь охотникам.

Теннин кивнул.

– Большинству моих знакомых плевать, но есть и те, кто будет недоволен.

– Твой секрет умрет вместе со мной, – я посмотрела на новые фотографии, висевшие на стене над его головой. – Снимки принца Риза вызвали большой переполох.

Он слегка выпятил грудь.

– Еще бы. Ты следишь за новостями?

– А как иначе? Эти фотографии повсюду. Это правда, что телекомпании подают на тебя в суд?

– Они пытаются надавить своим авторитетом, но мой адвокат утверждает, что у них ничего на меня нет, – он лукаво усмехнулся. – Если за месяц на меня никто не обиделся, значит, я плохо выполняю свою работу.

Мой взгляд прошелся по коллажу из снимков на стенах. На некоторых попадались знаменитые люди, но в основном на них были запечатлены члены королевской семьи.

– А королевские особы не злятся, что ты преследуешь и постоянно снимаешь их?

– Шутишь? Они обожают быть в центре внимания! В противном случае они бы остались в нашем мире.

– Наверное, в этом есть логика.

О некоторых из них мы знали только понаслышке, в наш мир они никогда не забредали. Например, королева Благого двора и король Неблагого. Поскольку наши технологии не работали в мире фейри, у нас не было ни одной их фотографии или других знатных особ, которые предпочли остаться в родных краях. Отсюда и такой ажиотаж вокруг снимков нового принца.

Меня мало волновали сплетни о знаменитостях, но всегда интересовало королевство фейри. Волшебный народ о многом умалчивал – например, о внутреннем устройстве их дворов. Я прочла на эту тему все, что могла, так что знала, что королевство поделено на два двора: на благих (также известных как светлые фейри) и неблагих (соответственно, темные фейри).

В каждом дворе правил один монарх, а его спутник жизни получал статус консорта. Ныне Благим двором правила королева Анвин, а Неблагим – король Осерон.

Поскольку придворные фейри являлись бессмертными, их монарх мог править вечно – если только сам не отречется от престола или его не убьют. Утверждалось, что Осерон правил уже больше тысячи лет, а вот Анвин – молодая королева, просидевшая на троне меньше двух сотен лет.

Информации о фейской политике было немного, за исключением того, что дворы постоянно боролись за власть. В нашем мире фейри из разных дворов неплохо уживались, но в своем они считались врагами. Я подозревала, что именно поэтому многие из них предпочли жить у нас.

Я присмотрелась к фотографии нового благого принца.

– Можно полюбопытствовать, из какого ты двора?

Похоже, мой вопрос удивил Теннина.

– Я из Неблагого. Большинство людей не знают и не интересуются нашей политикой. Ты не из таких?

– Я немного читала об этом. – Я озвучила еще один вопрос, который всегда не давал мне покоя: – Вы можете отличать благих фейри от неблагих?

Теннин усмехнулся и вскинул бровь.

– Кто-то сегодня крайне любознателен.

– У меня неутолимая жажда к знаниям.

Он рассмеялся.

– Можем. И прежде чем ты спросишь, как правило, мы общаемся только со своими, не считая публичных мероприятий, где все натягивают на лица улыбки и притворяются воспитанными.

Я подумала о других придворных фейри, которых недавно повстречала.

– Что насчет Оренда Тэга и Лукаса Рэнда? Они благие или неблагие?

От добродушной улыбки Теннина и след простыл.

– Откуда ты знаешь Лукаса Рэнда?

Меня озадачил его резкий тон.

– Я его не знаю. Он с друзьями был в баре в тот вечер, когда я ходила туда. У меня создалось впечатление, что он важная шишка.

– Можно и так сказать. Он определенно тот, с кем лучше не связываться.

– Он опасен?

– Да. А его люди и подавно. Если они посчитают тебя угрозой для него, то убьют, не моргнув и глазом.

В животе возник нервный трепет.

– Они преступники?

– Нет, но это не делает их менее опасными, – сурово заявил Теннин. – Скажем так, Лукас Рэнд очень влиятельный фейри в наших краях.

– Значит, он неблагой?

– Да. И это все, что я расскажу о нем. Прислушайся к моему совету и держись подальше от него и его людей.

– Да я и не напрашивалась на встречу. Он не из тех, в чьем обществе я бы предпочла проводить время. Слишком… угрюмый для меня.

– Вот и славно. Если снова увидишь его или его людей, помяни мои слова и иди в другую сторону.

– Хорошо.

От его слов меня бросило в дрожь, хотя нежелание Теннина обсуждать Лукаса лишь подогрело мое любопытство. Но недостаточно, чтобы пренебречь предостережениями. Меня заботили лишь поиски родителей, и если Лукас Рэнд не мог каким-то образом помочь, то у меня не было на него ни времени, ни сил.

Теннин собрался уходить, так что я поблагодарила его за помощь и попрощалась. Он жил в хорошем районе, но после встречи с теми двумя эльфами я была настороже и, направляясь к джипу, припаркованному на соседней улице, держала руку в кармане на полностью заряженном электрошокере.

У меня завибрировал телефон, и я замедлилась, чтобы прочесть сообщение. Вайолет спрашивала, не хочу ли я выпить кофе утром. «Безусловно. У меня в 9?»

Она тут же ответила: «До встречи».

Я улыбнулась, спрятала телефон в карман и продолжила идти.

– Снова ты, – раздался ледяной голос, от которого у меня кровь застыла в жилах.

Я подскочила, когда из соседнего здания вышел Фаолин. Фейри с каменным лицом пересек расстояние между нами, и мое сердце ушло в пятки. Первым делом я подумала о том, чтобы сбежать, но мне его ни за что не перегнать.

– Чего ты хочешь? – спросила я с напускной дерзостью, но меня выдавала легкая дрожь в голосе.

Он встал передо мной, вблизи его хмурое выражение лица выглядело еще более пугающим.

– Я здесь задаю вопросы. На кого ты работаешь и что тебе нужно от Лукаса?

– Ни на кого и ничего.

Неужели Фаолин как-то подслушал мой разговор с Теннином?

– Попробуй еще раз, и теперь я хочу услышать правду.

– Это и была правда.

Мой страх сменился злостью. Этот парень имел что-то против меня лично или он со всеми был таким параноиком?

– Неужели? – Он начал наступать на меня, вторгаясь в мое личное пространство. – Как так получилось, что до прошлой недели я тебя ни разу не видел, а теперь ты везде, куда бы мы ни пошли?

Несмотря на инстинктивное желание отступить, я осталась на месте.

– Могу спросить тебя о том же.

Он гневно скривил губы.

– Серьезно? Думаешь, я поверю, будто ты случайно оказалась в этом районе?

– Я кое-кого навещала. Да и что такого особенного в этом районе?

– Кого ты навещала? – требовательно спросил он, игнорируя мой вопрос.

– Не скажу.

Фаолин устрашающе навис надо мной.

– Потому что ты лжешь. Я даю тебе последний шанс сказать мне правду.

Во рту пересохло от угрозы в его голосе.

– Я не вру.

– Будь по-твоему.

Он грубо сжал мое запястье и потащил меня за собой по улице.

– Отпусти!

Меня охватила паника, и я попыталась вырваться из его хватки. Потянулась свободной рукой за шокером, но он лежал в противоположном кармане, и у меня ничего не вышло.

Мимо по тротуару шли и люди, и фейри, но все обходили нас стороной. Ни один из них не вмешался, хотя и слепой бы увидел, что меня тянут против воли. Что, черт возьми, с ними было не так?!

Мы дошли до здания, которое раньше, судя по виду, служило торговой площадкой. Вместо того чтобы направиться к главному входу, Фаолин повел меня в обход здания, где былы припаркованы несколько внедорожников. Кирпичное трехметровое ограждение отделяло частную парковку от сада, если судить по деревьям и растениям, которые выглядывали над стеной.

На здании и ограде установили камеры видеонаблюдения и фонарики с датчиками движения, на двери – электронный замок. Владелец явно заботился о собственной безопасности, и я подозревала, что знаю его.

Фаолин потащил меня к двери, и мне вспомнилось предупреждение Теннина. Затем взял меня за другую руку, чтобы ввести код, а я быстро потянулась за шокером. Но, пока раздумывала, хватит ли мне храбрости использовать на нем оружие, его голос прервал мои размышления:

– Даже не думай об этом.

Я взглянула в его холодные, всезнающие глаза. Он опустил взгляд на мою руку в кармане.

– Твоя игрушка не сработает на мне, как на том эльфе. Разве что ты хочешь поиграть на моих нервах?

Я медленно опустила руку. Пока что он не причинил мне никакого вреда, но я не сомневалась, что он сделает это, если его спровоцировать.

Фаолин толкнул тяжелую входную дверь, и я увидела небольшую прихожую. Из углов комнаты за нами следили очередные камеры, справа находилась еще одна дверь с электронным замком.

Фаолин грубо толкнул меня в прихожую, и у меня перехватило дыхание от мысли о том, что будет дальше. Я чувствовала себя жертвой, приведенной в логово монстра, и мое буйное воображение нарисовало жуткие картины того, что ждало меня внутри.

9

Не успели мы дойти до второй двери, как она распахнулась, и я узнала одного из фейри, который был в «Тэге» вместе с Лукасом Рэндом. Его глаза загорелись от любопытства, но он ни слова не сказал. Просто отошел в сторону, чтобы дать нам пройти.

Фаолин толкнул меня через дверной проем. Не знаю, чего я ожидала, но точно не просторной, уютной гостиной. Я увидела огромный газовый камин, кирпичные стены, коричневые кожаные диваны и высокое окно с видом на террасу и сад – тот самый, что виднелся над оградой. Кухню, которая так и кричала, что здесь заправляли мужчины, отделял от гостиной кухонный островок, рядом находилась лестница на второй этаж.

Я даже представить не могла, каково иметь столько свободного пространства. В одну только эту комнату вместилась бы вся наша квартира!

Фаолин усадил меня на диван, напоминая, что это не дружеский визит.

– Сиди здесь, – приказал он, возвышаясь надо мной. Затем посмотрел на другого фейри у меня за спиной: – Где Лукас?

– Я здесь.

Лукас Рэнд спустился по лестнице. Даже в такой повседневной одежде, как джинсы и серая рубашка с закатанными рукавами, открывавшими вид на его мускулистые предплечья, он источал опасность и властность, как и при наших прошлых встречах.

– Что происходит? – Лукас подошел к Фаолину, и я почувствовала себя не в своей тарелке под их пристальными взглядами.

– Поймал ее во время прогулки, пока она шаталась по округе, – ответил Фаолин.

Во мне снова вспыхнуло негодование.

– Я не шаталась! А шла к своей машине, никого не трогала, как вдруг ты схватил меня и притащил сюда!

Фаолин проигнорировал мои слова и перевел взгляд на Лукаса.

– Она утверждает, что навещала кого-то, но отказывается называть имя.

– Потому что вас это не касается. – Я попыталась встать, но Фаолин толкнул меня в плечо обратно на диван. Я отмахнулась от него. – Хватит распускать свои лапы!

Лукас скрестил руки на груди, отчего его рубашка натянулась на плечах, и он стал казаться еще крупнее. Я встретилась с его мрачным взглядом.

– То, что мы столкнулись дважды за неделю, еще можно было бы назвать совпадением, трижды – уже с натяжкой, но четыре раза – это перебор, который невозможно игнорировать.

Я нахмурилась.

– Четыре? Я вижу вас всего второй раз после того вечера в «Тэге», и попрошу заметить – не по собственной воле, – я негодующе покосилась на Фаолина, и тот ухмыльнулся.

– А тогда в Манхэттене, до «Тэга»? – многозначительно спросил Лукас, будто я имела хоть малейшее представление, о чем шла речь.

– Я ни разу не видела тебя в Манхэттене. До этой недели я даже не выезжала из Бруклина, кроме как…

Я замолчала и подумала о том дне, когда пересекла мост, чтобы поискать работу. О том дне, когда спрятала эльфенка, который в отместку украл мои карманные деньги. О том дне, когда я последний раз видела родителей. Неужели прошла всего неделя?

И тут мне вспомнился фейри, который наблюдал за мной, прежде чем сесть в машину и уехать.

– Это был ты на другой стороне улицы.

И как я не узнала его в «Тэге»? Он не из тех, кого легко забыть.

– Значит, ты признаешь, что находилась там, – сказал Фаолин так, будто я только что созналась в каком-то ужасном преступлении.

– У меня нет причин это отрицать. Насколько мне известно, не существует такого закона, который запрещает мне бывать в Манхэттене.

Лукас с подозрением наблюдал за мной.

– Для человека, который редко покидает Бруклин, у тебя странная привычка появляться там же, где и мы.

Я сердито фыркнула.

– Я сказала, что не покидала Бруклин до этой недели, но многое изменилось. Поверьте на слово, я уже очень жалею, что встретила вас.

– И что же изменилось? – поинтересовался Лукас.

У меня сдавило грудь.

– Это личное, и я бы предпочла не обсуждать эту тему с вами.

– Ты, кажется, питаешь иллюзии, будто у тебя есть выбор, – вмешался Фаолин. – У нас есть способы тебя разговорить.

От лица отхлынула кровь, живот сковало льдом. Судя по его грозному выражению, он собирался воплотить эту угрозу. Еще и, вероятнее всего, получит от этого огромное удовольствие.

Сзади открылась дверь и раздались шаги. Через секунду к Лукасу и Фаолину присоединились Конлан и еще два фейри. Я вжалась в спинку дивана при виде пятерых крупных парней, нависающих надо мной.

– Богиня, что вы с ней сделали? – требовательно спросил Конлан. – Она выглядит так, будто вот-вот хлопнется в обморок!

Фаолин не сводил с меня взгляда.

– Ничего мы ей не сделали… пока что.

Конлан сердито на него покосился и сел на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

– Джесси, ты в порядке?

Я покачала головой – боялась подать голос и выдать страх. Даже буннек не вселял в меня такого ужаса, как сейчас Фаолин. Мне вспомнилось предостережение Теннина, что лучше держаться подальше от Лукаса и его людей, и я судорожно сглотнула.

Конлан по-доброму улыбнулся.

– Обещаю, тебе никто не причинит вреда.

Он встал и повернулся к Лукасу. Я не видела их лиц, но резкость в голосе Конлана давала понять, что он уже не улыбался.

– Лукас, это что еще такое? Мы не трогаем невинных людей.

Фаолин грубо рассмеялся.

– Может, тебя она и одурачила, но меня так просто не проведешь. Она что-то замышляет, и я выясню что.

– Не все люди представляют для нас угрозу.

– Это мне решать.

Голос Конлана ожесточился.

– Допрашивай ее, сколько хочешь, но я не позволю причинить ей боль. Мы не такие.

– Ты забыл, что на кону? – прорычал Фаолин. – Ты готов рискнуть его жизнью ради какой-то девушки?

Его жизнью? О ком это они?

– Он всегда будет для меня на первом месте, – серьезно ответил Конлан. – Но ты сам знаешь, он бы не одобрил это, будь он здесь.

– Довольно, – тоном, не терпящим возражений, рявкнул Лукас, но это ничуть не разрядило напряженную обстановку. Он обошел Конлана и долго смотрел на меня сверху вниз, прежде чем сказать: – Пойдем.

Я не шевельнулась.

– Куда?

В его глазах сверкнуло раздражение: он явно не привык к неповиновению.

– Туда, где мы сможем поговорить наедине. Если только ты не предпочитаешь остаться здесь с Фаолином.

В одно мгновение я вскочила на ноги, затем обошла рассерженного, возражающего Фаолина и последовала за Лукасом через дверь, которую не заметила раньше. Мне приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспеть за его широким шагом. Он повел меня по короткому коридору к открытой двери.

Стоило увидеть, куда мы пришли, как страх понемногу стал утихать. Мы оказались в библиотеке с большим полированным столом в углу и двумя мягкими креслами у холодного камина. Во всем чувствовалась мужская рука: начиная от темно-синих штор на окне и заканчивая темным паркетным полом.

Вместо того чтобы направиться к столу, Лукас подошел к креслам и жестом пригласил меня сесть. Я послушалась, а он занял второе кресло. Мы впервые оказались одни, и своим присутствием он будто наполнял каждый сантиметр помещения. Лукас по-прежнему выглядел грозно, но больше всего меня смущала его грубая мужественность.

Он не тратил время на вежливую беседу, и его первые слова застали меня врасплох:

– Я прошу прощения за то, как с тобой обошлись в моем доме, – скованно произнес он, словно не привык извиняться. – У нас есть веские причины относиться с подозрением к незнакомцам, но нам стоило уладить это дело более деликатно.

Я шумно выдохнула.

– Спасибо. Значит, вы меня отпускаете?

– Это зависит только от тебя. Я не желаю тебе зла, но и не стану рисковать жизнями своих людей. Придется ответить на наши вопросы, чтобы доказать, что я не совершу ошибку, выпустив тебя отсюда.

Я напряглась.

– Какого рода вопросы?

Он слегка наклонил голову, пристально рассматривая меня.

– Начнем с того, что привело тебя сегодня в мой район, а дальше посмотрим.

– Я даже не знала, что ты тут живешь.

– Это не ответ. Кого ты навещала?

Я сложила руки на коленях.

– Не могу сказать.

Уголки его губ опустились.

– Тогда устраивайся поудобнее, поскольку мы здесь надолго.

– Дело не в том, что я не хочу отвечать, – выпалила я. – Поверь, мне не терпится уйти отсюда не меньше, чем тебе – от меня избавиться.

Лукас оставался непоколебимым.

– Для собственной защиты у тебя слабоваты аргументы.

Я не могла предать доверие Теннина и выдать его фейри, которых он боялся. Но если вообще ничего не скажу, то свободы мне не видать.

– Ты знаешь, что я охотник за головами, – начала я, и он кивнул. – Человек, с которым я виделась, тайный осведомитель, помогающий мне с некоторыми заданиями. Поэтому я не могу назвать его имени. Я дала ему слово и не нарушу его.

Я ожидала, что он продолжит настаивать на своем, но Лукас сменил тему:

– Ты сказала, что с недавних пор твоя жизнь изменилась. Почему?

– Я также сказала, что это личное.

Он неумолимо прожигал меня взглядом.

– Дай мне хоть что-то.

Я так сильно закусила щеку, что почувствовала медный привкус. Последнее, чего мне хотелось, это обсуждать с ним родителей. Кто его знает, вдруг он ненавидит их, потому что они поймали кого-то из его приятелей и это настроит фейри против меня. Но иного выхода из ситуации я не видела.

Мои плечи поникли в знак поражения.

– Неделю назад мои родители пропали. Последний раз я видела их в тот же день, когда мы с тобой столкнулись в Манхэттене. С тех пор я ищу их. Поэтому я была в «Тэге», а затем и в «Ральстоне» – до меня дошла информация, что они приходили туда в ночь своего исчезновения.

Мне было противно от того, как срывался мой голос: из-за этого я казалась себе крошечной и слабой. Сколько бы раз я ни говорила об их исчезновении, легче не становилось.

Лукас задумчиво наблюдал за мной несколько минут, его выражение лица оставалось непроницаемым. В конце концов он спросил:

– Чем занимаются твои родители?

– Они охотники за головами.

Он нахмурился, словно его внезапно осенило.

– Джеймс… Патрик и Кэролайн Джеймс?

Мой пульс подскочил.

– Ты их знаешь?

– Нет, но я о них слышал. Они довольно известны в Нью-Йорке.

Я с гордостью вздернула подбородок.

– Потому что они лучшие в своем деле. Поэтому их исчезновение и выглядит так странно.

– И при каких же обстоятельствах они исчезли?

Расслабившись, я поведала ему о задании, над которым работали мама с папой, и как в тот вечер они поехали на встречу со своим осведомителем. Затем описала тревожный звонок от матери и специально уточнила, что они бы ни за что не уехали надолго, не предупредив меня.

Он задумчиво потер подбородок.

– Я впервые слышу об их исчезновении. Почему их не ищут другие охотники?

– Им запретили, – с горечью произнесла я. – Всем заправляет Агентство, но они решили, что мои родители в сговоре с этим торговцем гореном. Любой, кто их знает, скажет тебе, что это немыслимо!

Лукас облокотился на колени.

– Значит, ты ищешь их в одиночку?

– Если не я, то кто? – спросила я, будто защищаясь.

В его глазах вспыхнуло что-то похожее на уважение.

– И давно ты охотник?

Я смущенно заерзала.

– Меньше недели.

Он даже не скрывал своего изумления.

– Ты просто в один прекрасный день решила стать им?

– Мне отказывались выдавать любую информацию. Люди в этом бизнесе не откровенничают с чужаками, даже если ты дочь охотников. Единственный способ заставить их воспринимать меня всерьез – это стать одной из них.

– И как, сработало?

Я помотала головой.

– Пока нет. Но это дало мне свободу действий, которой у меня не было раньше. Теперь я сделаю то, что должна была с самого начала. Я разыщу торговца гореном, которого выслеживали мои родители.

– Мир, в котором крутятся наркоторговцы, совсем не похож на твой, – мрачно произнес Лукас. – Он коварен, в нем обитают худшие представители общества. Повезет, если ты выйдешь оттуда живой.

По коже пробежал холодок, и я вздрогнула.

– Знаю, но нужно хотя бы попытаться. Они мои родители, и больше им полагаться не на кого.

Лукас откинулся на спинку кресла, а я уставилась на свои сжатые кулаки. Долгое время никто из нас не произносил ни слова, и мне оставалось лишь надеяться, что я убедила его отпустить меня. Он уже не казался рассерженным. Это хороший знак, верно?

Затем он резко встал, и я, вскинув голову, увидела, как он выходит из комнаты. Пока обдумывала, стоит ли пойти следом, он успел вернуться. Желудок болезненно сжался, когда за его спиной возник Фаолин, смотревший на меня с таким же презрением, как и раньше. Следом вошел Конлан, и его ободряющая улыбка немного успокоила меня.

Лукас сел на угол стола.

– Фаолин – начальник моей охраны. Расскажи ему то же самое, что и мне. Он проверит твою историю, и, когда удостоверится в ее правдивости, ты сможешь уйти.

Одного взгляда на Фаолина хватило, чтобы понять, что он недоволен этим уговором. Что, если его не удовлетворит моя история? Что со мной сделают?

Я кивнула Лукасу, избегая ледяного взгляда его цепного пса.

– Ладно.

Затем снова рассказала все от начала и до конца, дважды Фаолин перебивал меня, чтобы задать вопросы. Их характер и его тон прекрасно давали понять, что он пытался подловить меня на вранье. Но у него ничего не вышло, так как я была полностью откровенна с ним.

Я отказалась отвечать, лишь когда он потребовал назвать имя осведомителя, с которым я сегодня виделась. Даже его свирепые взгляды и негласные угрозы не заставили меня выдать Теннина.

Но я все же показала им бумажку с именем и адресом человека, который мог знать, где искать торговца гореном. Фаолин сфотографировал ее на телефон и пообещал проверить эту информацию.

Я поведала им все, что знала о задании и что торговец гореном являлся эльфом. Также поделилась своими подозрениями, что эльфы, напавшие на меня у «Ральстона», могли работать на него.

Когда я упомянула двоих фейри, пытавшихся вломиться в нашу квартиру, мои дознаватели загадочно переглянулись.

– Откуда ты знаешь, что это были фейри? – требовательно спросил Фаолин тоном сержанта-инструктора по строевой подготовке.

– Я не уверена, но каким-то образом они выключили камеры, пока стояли у двери, и не смогли пройти мимо нашей защиты.

Его взгляд ожесточился пуще прежнего.

– Почему на твою квартиру наложены чары от фейри? Тебе есть что скрывать?

Я шумно выдохнула.

– Они есть у всех охотников за головами. Эта работа не добавляет нам популярности среди некоторых людей.

– У тебя осталась запись с камер видеонаблюдения? – спросил Лукас.

– Да, но они ни разу не показали своих лиц.

– Это не важно, – встрял Конлан. – Мы все равно увидим, если они фейри.

Фаолин продолжал забрасывать меня вопросами. Допрос продлился больше двух часов, и, когда он наконец подошел к концу, я почувствовала себя выжатой как лимон. Фейри развернулся и вышел из библиотеки, даже не оглянувшись на меня.

– Фаолин иногда немного перегибает, но он очень педантичен, – сказал Лукас, когда я сползла по спинке кресла.

– Немного?! – я устало вскинула бровь, заслужив в ответ скромную улыбку, от которой в животе что-то странно затрепетало.

Я отвернулась, раздосадованная тем, какую реакцию он у меня вызывал, даже когда держал у себя дома против моей воли.

– Ты хорошо справилась. Немногие могут постоять за себя под напором Фаолина, – Конлан подошел и протянул мне руку.

Я позволила ему поднять меня на ноги и отвести обратно в гостиную. Он усадил меня на мягкий диван и пошел на кухню за водой. Фаолина нигде не было видно, как и других фейри. Так я и сидела в неловком молчании, гадая, сколько еще меня здесь продержат. Мне нужно было домой к Финчу.

Лукас вернулся в комнату, держа в руке мобильный.

– Мне нужно решить кое-какие вопросы. Конлан, пока мы ждем Фаолина, помоги нашей гостье расположиться.

– Расположиться? – повторила я.

– Ты переночуешь здесь, пока Фаолин будет проверять твою историю.

Я вскочила на ноги.

– Я не могу остаться! Мне нужно домой.

– Поедешь туда завтра, – безапелляционно отрезал он, отчего я стиснула зубы. Приказы пусть раздает своим подчиненным!

Я сердито шагнула к нему, но резко замерла, когда сзади раздалось низкое, зловещее рычание. Мимо прошла огромная черная кошка – так близко, что ее густая шерсть задела мою ладонь, – и меня сковал страх.

Кошка остановилась в двух метрах от меня и обернулась. Кисточки на ушах, пушистый «воротник» и обрубленный хвост делали ее похожей на рысь, но внушительный размер и аметистовые глаза, пристально наблюдавшие за мной, намекали, что это создание не из нашего мира. Я не помнила, чтобы читала о таких, поэтому не имела ни малейшего представления, что это за существо и как оно себя ведет.

Будто прочитав мои мысли, она оскалилась и снова зарычала. Я попятилась, пока не уперлась ногами в диван.

– Х-х-хорошая кошечка, – пропищала я, мое сердце бешено заколотилось в груди.

Она наблюдала за мной, как за мышью, на которую вот-вот набросится. У меня начала кружиться голова, и я поняла, что затаила дыхание. Медленно выдохнула, и зверь дернул носом.

– Кайя, сидеть, – приказал Лукас, и кошка резко опустилась на задние лапы. Над моей верхней губой выступили капельки пота.

Лукас подошел, почесал ее крупную голову, и комната наполнилась громким мурчанием.

– Она не тронет тебя без моего приказа, – пояснил он. Если Лукас думал, что от этого мне станет легче, то глубоко ошибался.

– Что это за существо? – поинтересовалась я, когда вновь обрела дар речи.

– Ламал, одомашненный представитель кошачьих из нашего мира.

– Это в‐ваша версия домашнего питомца? – я уставилась на кошку, которая терлась о него головой. Лукас улыбнулся.

– Ламалы обитают в дикой природе, но некоторых выводят в неволе, как Кайю.

– Я никогда о них не слышала, – хрипло произнесла я, жалея, что не выпила воды, за которой пошел Конлан, до появления Кайи.

Словно по сигналу, он вернулся и вручил мне бутылку минералки. Его приветливая улыбка немного ослабила тугой узел в моем животе, и я не в первый раз задалась вопросом, как же Конлан оказался в компании серьезных и угрюмых Лукаса и Фаолина. Йен и Керр не казались такими враждебными, но и дружелюбием не отличались.

– Спасибо, – прошептала я, открыла бутылку и сделала большой глоток.

– Ты многого не знаешь о фейри, – ответил Лукас, возвращая к себе мое внимание. Что-то в его тоне намекало, что это к лучшему.

Я посмотрела на Кайю, и, как только наши взгляды встретились, она зашипела. Лукас что-то сказал на фейском, и она взглянула на него с обожанием.

– Кажется, я ей не нравлюсь, – пошутила я.

– Да, но не принимай это близко к сердцу. Она никогда не встречала людей и видит в тебе угрозу для меня.

– Очаровательно, – я устало опустилась на диван.

Лукас нахмурился и присмотрелся ко мне.

– Если ты устала, можешь идти спать. Конлан проведет тебя в комнату.

Я подумала о Финче, который сидел дома в одиночестве, и мое сердце болезненно сжалось в груди.

– Мне нужно вернуться домой.

– Не сегодня, – твердо отрезал он.

– Ты не понимаешь! Мой младший брат остался один, и он испугается, если меня не будет всю ночь.

– Ты не упоминала, что у тебя есть брат, – он с подозрением прищурился.

– А сам ты часто рассказываешь незнакомцам о своей семье? – парировала я.

Морщинка между его бровями разгладилась.

– Сколько лет твоему брату?

– Десять.

– Ты оставила ребенка одного ночью?!

Я ощетинилась, но потом вспомнила, что он никак не мог знать, что мой брат не такой, как другие дети.

– Финч спрайт. В целом он может сам о себе позаботиться, но исчезновение родителей очень его расстроило. Если я не вернусь, он подумает, что со мной тоже что-то случилось.

– Ты завела спрайта и зовешь его братом? – раздался новый голос, и из прихожей вышел еще один фейри.

– Он не питомец, – чуть ли не сплюнула я, оскорбившись за Финча. – Когда он был маленьким, родители спасли его от контрабандистов и оставили жить с нами.

Должно быть, мой тон прозвучал слишком агрессивно, и Кайя снова зарычала. Я наблюдала, как Лукас гладил крупную кошку по голове, пока она не расслабилась, и в следующий раз постаралась говорить спокойнее.

– Теперь понимаешь, почему я не могу остаться?

Лукас сжал челюсти, и мое сердце сжалось. Он мог и не отвечать: все и так было предельно ясно. Я никогда не испытывала ни к кому ненависти, но в этот момент немного возненавидела его.

– У вас есть дома автоответчик? – внезапно полюбопытствовал Конлан, отвлекая меня от своего друга.

– А что? – напряглась я.

Он улыбнулся.

– Тогда ты можешь позвонить и оставить сообщение, и твой спрайт услышит его.

– Мой брат, – исправила я. – И да, есть.

Телефон стоит на кухне, так что Финч точно его услышит. Ответить на звонок он не сможет, но, узнав, что со мной все нормально, ему будет спокойнее.

– Когда закончишь, Конлан принесет тебе все, что нужно, – сказал Лукас, подводя черту в нашем разговоре, и направился к библиотеке. – Кайя, за мной.

Я подождала, пока они уйдут, и достала мобильный. Отвернувшись от Конлана, набрала домашний номер и подождала три гудка, прежде чем сработал автоответчик. Отцовский голос попросил меня оставить сообщение после сигнала, и у меня защипало глаза.

– Привет, Финч, это я, – сказала я беззаботным голосом. – Знаю, я обещала не задерживаться, но кое-что случилось, и меня не будет дома до завтра. Я куплю тебе целое ведро ежевики, чтобы загладить свою вину, ладно? Люблю тебя!

Я завершила звонок и, глубоко вдохнув, повернулась к Конлану, который наблюдал за мной с любопытством. Я вопросительно подняла бровь, но он только улыбнулся и протянул руку. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он просил мой телефон.

– Завтра получишь его обратно, – пообещал он. – Пойдем, я покажу, где ты будешь спать.

Я кивнула, внезапно почувствовав сильную усталость. Конлан повел меня по лестнице на второй этаж. Я мысленно восхищалась огромной работой и внушительной суммой денег, которая потребовалась, чтобы превратить обычное административное здание в этот прекрасный дом.

На вершине лестницы мы свернули направо и пошли к запертой двери в конце коридора. Конлан открыл ее и пригласил меня в просторную спальню. В центре стояла большая двуспальная кровать с черным деревянным изголовьем и темно-бордовым постельным бельем. Я не видела никаких личных вещей, по которым можно было бы предположить, чья это комната, но она явно принадлежала одному из фейри.

– Это не гостевая спальня, – заметила я чересчур высоким тоном.

– У нас их нет. Но не волнуйся, тебя здесь никто не побеспокоит. – Конлан пересек комнату и стал открывать ящики высокого комода, пока не нашел, что искал. Затем достал белую рубашку и передал ее мне. – Можешь спать в этом.

Мягкий материал рубашки подсказал, что она явно была из мира фейри. Я подавила желание прижаться к ней лицом.

– Спасибо.

– Не за что. Отдыхай.

– Конлан, – позвала я, когда он подошел к двери.

Фейри развернулся и вопросительно взглянул на меня. На миг я засомневалась, стоит ли задавать свой вопрос, но любопытство все же взяло надо мной верх.

– Он всегда такой… – я запнулась, подбирая подходящее слово, чтобы описать Лукаса.

– Упрямый? – предположил он с легкой ухмылкой, и я кивнула.

Конлан призадумался.

– На Лукасе лежит большая ответственность, многие люди зависят от него. Он бывает груб, когда это необходимо, но он также человек чести.

Конлан ушел и тихо притворил за собой дверь. Я подождала, пока щелкнет замок, но услышала только удаляющиеся шаги. Дверь открыть даже не пыталась. Когда тебя охраняют пятеро фейри и Кайя, далеко все равно не убежишь.

Смирившись, я сняла пальто и положила его на кресло. Затем пошла в ванную и умыла лицо, мечтая о зубной щетке. Фейри вообще чистили зубы? Раньше я о таком не задумывалась.

Я переоделась в рубашку, которая оказалась слишком большой для меня. На коже материал ощущался просто божественно, и пахло от нее превосходно. Я слишком вымоталась, поэтому меня не смущал тот факт, что она принадлежала кому-то из фейри, державших меня здесь в заложниках.

Я откинула одеяло и залезла в кровать, чувствуя себя не в своей тарелке в этой просторной, незнакомой комнате. Долгое время я пялилась в потолок, пытаясь расслабиться и успокоить поток мыслей в голове. Чем быстрее усну, тем раньше наступит новый день и я смогу убраться отсюда.

Позже меня разбудил скрип двери, и я чуть не вскочила с кровати. Но в итоге замерла, притворяясь спящей, и прислушалась к приглушенному разговору двоих фейри у двери.

– Ты отдал ей мою комнату? – спросил Лукас недовольными тоном.

– А куда еще я должен был ее поселить? – сухо парировал Конлан. – Это ты настоял, чтобы она осталась, так что вполне справедливо, что теперь она спит в твоей кровати.

– Порой мне кажется, что ты забываешь, кто на кого работает.

Конлан усмехнулся.

– Никогда, друг мой.

На какое-то время наступила тишина, и я было решила, что они ушли, как вдруг Конлан сказал:

– Думаю, что она говорит правду.

После короткой паузы Лукас ответил:

– Я тоже.

Меня охватило такое облегчение, что я чуть не пропустила мимо ушей шепот Конлана:

– Девчонка смелая, но ее ждет верная смерть, если она отправится за этим наркоторговцем в одиночку.

Лукас ответил что-то наподобие: «Я знаю», и мой желудок скрутило от страха.

Я ждала, пока они скажут что-нибудь еще, но услышала только тихий щелчок закрывшейся двери. После этого я несколько часов не могла уснуть и думала только о маме с папой, пытаясь не представлять все те ужасы, которые могли с ними случиться. В глубине души я знала, что они живы, но это не значило, что они целы и невредимы.

Мысль о том, что мои сильные родители могли оказаться ранеными и беспомощными, причиняла боль, но и наполняла меня новой решимостью. Конлан с Лукасом считали, что у меня ничего не получится, но они не первые, кто меня недооценивал, и, вероятно, не последние. Мне всего-то нужно было доказать, что они тоже неправы.

10

Я часто заморгала и растерянно уставилась в потолок. Почему он так высоко? А где трещина в штукатурке, которую папа так и не заделал? И почему, черт возьми, здесь так светло?!

Я резко села и ахнула, глядя на незнакомую комнату. Воспоминания о прошлой ночи хлынули на меня потоком, и я попыталась выпутаться из-под одеяла. Но из-за спешки неуклюже скатилась с кровати и упала на пол, как мешок с картошкой.

– Ай, – я помассировала локоть и встала. Заметив свою одежду, сложенную аккуратной стопкой на стуле, быстро переоделась, так как боялась, что кто-то мог не вовремя зайти в комнату.

В ванной расчесала пальцами спутанные волосы и, найдя резинку в кармане, собрала их в хвостик. Во рту будто кошки нагадили: зубы я вчера так и не почистила, и если кто-то подойдет слишком близко, то, вероятно, потеряет сознание от моего дыхания. Ну и поделом им, нечего было запирать меня здесь даже без зубной щетки.

Приведя себя в более-менее пристойный вид, я схватила пальто и приоткрыла дверь. Коридор выглядел пустым, но это вовсе не значило, что Кайя не притаилась в засаде где-то поблизости.

Я закусила губу, размышляя, выйти ли из комнаты или подождать, пока кто-нибудь поднимется за мной. Спустя пять минут, когда никто так и не появился, решила рискнуть. Не сидеть же там весь день! Мне нужно было домой к Финчу.

Чувствуя себя каким-то вором, я тихо прокралась по коридору и спустилась по лестнице на первый этаж. В гостиной тоже никого не было. Интересно, где все? Вряд ли меня оставили бы здесь одну – особенно Фаолин.

От мысли об озлобленном фейри по мне пробежала неприятная дрожь. Он последний человек, с которым я хотела бы столкнуться. Если мне больше никогда не придется наслаждаться его физиономией, я буду на седьмом небе от счастья.

Я почти дошла до двери, как вдруг вспомнила, что прошлой ночью Конлан забрал у меня телефон. Черт! Обошла всю комнату, разыскивая его, но мобильного нигде не было.

– Черт! – вскрикнула я, когда обернулась и чуть не врезалась в Лукаса, который выглядел еще внушительнее при дневном свете. Я схватилась за сердце. – Что ж ты постоянно подкрадываешься ко мне?!

Он изогнул бровь.

– Мы в моем доме, и, судя по всему, это ты тут крадешься. Что ищешь?

– Свой телефон, – раздраженно ответила я. – Конлан обещал вернуть его перед моим уходом.

– Тогда, уверен, он это сделает. – Лукас прошел на кухню. – Если ты голодна, у нас есть выпечка на завтрак.

Я не сдвинулась с места, нервно осматривая комнату в поисках его питомца.

– Кайя в саду, – добавил он.

Я проследила за его взглядом, и, само собой разумеется, увидела, как по другую сторону окна в траве катался черный шерстяной клубок. Понятия не имею, как я ее не заметила, когда спускалась вниз.

– Ты не боишься, что она перепрыгнет через ограду и сбежит? – поинтересовалась я, наблюдая, как кошка проворно вскочила и побежала за птицей.

– Нет. А теперь присядь.

Я повернулась к нему лицом.

– Я бы предпочла вернуть телефон и откланяться.

– Всему свое время, – ответил он уже привычным непреклонным тоном.

– Ладно.

Я села на высокий стул за кухонным островком. Лукас подтолкнул ко мне тарелку со сладкими и солеными булочками, и я настороженно взяла одну.

– Если бы я хотел причинить тебе вред, то обошелся бы без выпечки, – сказал Лукас, заметив, что я медлю.

Я поднесла булочку ко рту, но затем остановилась.

– Это же не фейская еда, правда?

Когда я училась в школе, мальчик из моего класса принес фейский фрукт, который нашел в комнате старшего брата. Родители предупреждали, что людям нельзя употреблять фейскую пищу, поэтому я отказалась от предложенной дольки. Семерым другим детям, включая самого мальчика, повезло меньше. Они два дня провалялись в бреду.

Лукас тихо рассмеялся, и от этого звука у меня в животе запорхали бабочки. Раздраженная предательской реакцией своего тела, я грозно уставилась на булочку в руке. Меня и травить не нужно – я и так глупела от одного его смеха.

– Ты всегда такая недоверчивая? – спросил он.

– А ты всегда угощаешь своих гостей завтраком? – парировала я, показывая пальцами кавычки.

Он прислонился к столешнице.

– Учитывая, что ты моя первая и единственная гостья, можно сказать, что да. И отвечая на твой первый вопрос: нет, это не фейские булочки. Они из соседней пекарни.

– О… – я понюхала выпечку, прежде чем откусить. Мой рот наполнился ароматными вкусами яблока и корицы, и я принялась довольно жевать.

Лукас показал на стаканчик с названием пекарни, который я не заметила раньше.

– Кофе хочешь?

– Господи, да! – я взяла стаканчик и вдохнула приятный аромат. – М-м-м. Я уже сто лет не пила кофе. За такое я почти готова простить тебе вчерашнее.

Мои слова вызвали у него очередную улыбку, и я отвела взгляд, пока мой организм снова что-нибудь не вытворил. Его приветливое выражение лица заставляло меня забыть, что мы не друзья и что он силой держал меня в своем доме.

– Почти, – повторила я.

– Кстати о вчерашнем, – он скрестил руки так, что мускулы на его плечах стали еще более рельефными. – Фаолин подтвердил твою историю об исчезновении родителей. Обсудим пару деталей, и ты свободна.

– Потому что это не «история», – напряженно ответила я. – Какие детали?

– Во-первых, мы хотим увидеть запись с камер видеонаблюдения, на которой видны фейри, приходившие к твоей квартире.

Я смахнула крошки с губ.

– Удивительно, как это Фаолин еще сам ко мне не вломился за ней.

Начальник охраны Лукаса явно был не из тех, кто спрашивал разрешения.

В его глазах промелькнуло веселье.

– Он не смог пройти мимо вашей защиты.

– Это потому, что мои родители очень серьезно относятся к нашей безопасности, – я не могла стереть самодовольную ухмылку с лица, представляя реакцию Фаолина, когда тот не смог войти в квартиру. – Думаешь, эти фейри работают на торговца гореном?

– Нет, – ответил Лукас не мешкая. – Придворные фейри никогда не стали бы работать на эльфа.

Я нахмурилась.

– Тогда кто они и чего хотят?

Его лицо вдруг стало серьезным.

– Это я и хочу узнать.

– Я не понимаю. Какое тебе вообще дело, что в мою квартиру пытались проникнуть?

Я не питала иллюзий, что его беспокоило мое благополучие только потому, что он внезапно стал гостеприимным и угостил меня завтраком.

Лукас оттолкнулся от столешницы и облокотился на кухонный островок.

– Имя с бумажки твоего осведомителя вывело нас на подозреваемого в деле, над которым мы работали последние полгода. Я не верю в совпадения и считаю, что исчезновение твоих родителей может быть связано с ним.

У меня перехватило дыхание.

– Как?

– Пока не знаю, но, если между ними есть связь, я найду ее. И твоих родителей, если они еще живы. От тебя ничего не требуется, кроме как предоставлять нам информацию, когда мы о ней просим.

Мою грудь сдавило, и я почувствовала легкость, будто с моих плеч сняли огромный груз. С тех самых пор, как пропали родители, я ощущала себя одинокой и брошенной на произвол судьбы в мире, в котором не могла сориентироваться. Прежде я никогда не оставалась сама по себе и знала, что это дело мне не по плечу. Я также понимала, что Лукас предлагал помощь не по доброте душевной, но какая разница, если он найдет моих родителей?

Я прочистила горло.

– Спасибо. Я буду рада любой помощи, но не могу просто сидеть в сторонке и ничего не делать. Без обид, но я едва тебя знаю, а ведь мы говорим о жизни моих родителей. Ты бы чувствовал себя так же, если бы речь шла о твоей семье.

Его голос посуровел.

– Ты права. Я пошел бы на все, чтобы защитить близких. Твоя преданность достойна восхищения, и с твоей стороны очень мудро не доверять незнакомцам. Но тебе не хватает опыта, чтобы самостоятельно выследить торговца гореном.

– Согласна.

Он кивнул, будто это все решало.

– Вот как мы поступим. Мы отправимся на поиски наркоторговца, а ты будешь сообщать нам, если узнаешь что-то новое. Я буду держать тебя в курсе наших успехов.

– Но…

– Никаких но. Не путай мое предложение с благородством. Для меня это не менее важно, чем для тебя, и я не допущу, чтобы ты мешала нашим поискам. При необходимости я запру тебя здесь, пока мы работаем, но мне искренне не хотелось бы, чтобы ты путалась под ногами.

Мой желудок сжался. Я не могла остаться здесь и бросить Финча одного. Да и эти хмурые парни сведут меня с ума, если я застряну с ними надолго, особенно Фаолин. Поэтому я кивнула.

– Оставлю торговца вам, но все равно продолжу искать родителей.

– Даю тебе свое разрешение, но только при условии, что ты не будешь препятствовать моим поискам.

– Ой, вот спасибо!

Дверь открылась, и вошли Фаолин с Конланом. Первый, как и следовало ожидать, угрюмо уставился на меня, будто само мое существование было для него оскорблением. Я вспомнила, что он не смог пройти мимо нашей защиты, и не сдержала маленькой самодовольной ухмылки. Его глаза еще больше сузились. Провоцировать его – настоящее безумие, но я заслужила это право после всего, через что он заставил меня пройти.

– Хорошо выглядишь, Джесси, – сказал Конлан с привычной улыбкой, а затем хитро покосился на Лукаса. – Надеюсь, комната пришлась тебе по вкусу.

– Кровать неплохая, – я сморщила нос. – Но вот рубашка, которую ты мне дал, странно пахла. Советую сменить стиральный порошок.

Я не смотрела на Лукаса, но, судя по улыбочке Конлана, мой комментарий попал точно в цель.

Я слезла со стула и протянула руку.

– Можешь вернуть телефон? Мне не терпится уехать домой.

Конлан достал мой мобильный из кармана и, подойдя ближе, передал его мне.

– Как и обещал.

– Фаолин поедет с тобой, чтобы снять копию записи с камер, – заявил Лукас, встав позади меня.

Я резко повернулась.

– Вот уж нет.

Его ноздри раздулись.

– Уже забыла о нашем уговоре?

– Мы договорились, что я буду сообщать вам все новости и позволю самим разобраться с торговцем гореном. Это не значит, что я впущу его в свой дом, – я указала на Фаолина через плечо, на случай если Лукас сомневался, о ком я говорю.

Фаолин приблизился ко мне с сердитым выражением на лице.

– Я здесь глава охраны, и мне решать…

– Здесь – да, но не у меня дома.

Лучше сразу провести границы. Бедный Финч получит психологическую травму после нескольких минут в компании Фаолина. С того дня, как он присоединился к семье, наша квартира стала его убежищем, и я не позволю этому вспыльчивому фейри лишить его чувства безопасности.

Я встретилась с суровым взглядом Лукаса.

– Я благодарна за твою помощь в поисках родителей и дам вам все, что потребуется, чтобы как-то посодействовать делу. Но мой брат и так прошел через многое, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить стабильность в его жизни.

Лукас скрестил руки.

– Тогда что ты предлагаешь?

Я задумалась на пару секунд.

– Пусть со мной поедет Конлан.

Из всех них он был единственным, кто, по моему мнению, не испугает Финча до чертиков.

Поначалу мне казалось, что Лукас откажется, но затем он быстро кивнул. Я видела, как он недоволен, что я ставлю условия, но, похоже, решил спустить мне это с рук. Нужно поскорее выбираться отсюда, пока он не передумал.

– Ты не против? – спросила я у Конлана.

– Твое желание – закон, красавица, – флиртуя, сказал он, и я закатила глаза.

– Неужели это работает на девушках? Или ты ради меня так стараешься?

Его дерзкая ухмылка дрогнула, и Лукас издал звук, подозрительно похожий на смешок.

Я не хотела оскорбить его и поспешила объясниться:

– Как-то это грубо прозвучало. Я имела в виду…

– Я тебя понял, – Конлан покачал головой и добродушно улыбнулся. – Боюсь, мое бедное эго не переживет тебя, Джесси Джеймс.

– Ну да-а-а, – протянула я. Все прекрасно знали, что придворные фейри обладали здоровым чувством собственного достоинства. Я совершенно не представляла угрозу для его эго.

Он показал рукой на дверь.

– После вас.

Я уже направилась к ней, желая поскорее уехать, но затем оглянулась на Лукаса.

– Э-э… как мне с тобой связаться, если я узнаю что-то важное?

– Утром Конлан внес в твой телефон все наши номера и сохранил твой.

– Ну конечно.

Я сжала мобильный, гадая, что еще они с ним сделали. Просмотрели фотографии и сообщения? Список контактов? Я попыталась вспомнить, что в нем хранилось. К счастью, я не записывала номер Теннина. Его адрес был вбит в приложении с навигатором, но оно показывало лишь номер улицы, без квартиры.

Мы с Конланом вышли из здания, и я выдохнула с облегчением. Конлан провел меня к джипу и сказал, что поедет следом на одной из их машин. Фаолин бы настоял, чтобы мы поехали вместе – он мне не доверял и ни на секунду не захотел бы упускать меня из виду. Эти двое были как день и ночь.

Я приехала домой на минуту раньше Конлана и шла по улице, когда ко мне подъехал серебряный «Мерседес» с ним за рулем. Он помахал, и я ответила тем же, после чего отправилась ждать его у входа в подъезд. Вскоре он подбежал ко мне.

Я с ходу же задала давно интересовавший меня вопрос:

– Зачем вам машины, если вы можете перемещаться при помощи порталов?

Похоже, я повеселила его.

– Порталы расходуют огромное количество магии – мы быстро истощим себя, если будем создавать их каждый раз, когда нам нужно куда-то попасть. Время от времени мы используем их, чтобы путешествовать между городами, но только в случаях крайней необходимости.

Фейри не были всесильными и не могли появляться и исчезать в мгновение ока, как писали в старых книгах. Но все – от крошечных пикси до элегантных придворных фейри – обладали магией в той или иной степени. Самыми сильными считались придворные, а самыми могущественными среди них – королевские фейри. Чем голубее кровь, тем сильнее магия – этим и объяснялось, почему они были правящим классом в своем королевстве.

Я хотела задать Конлану больше вопросов, например каково путешествовать между мирами, но сдержалась. Он приехал не для светской беседы, и мне нужно было поскорее подняться наверх и показать Финчу, что со мной все хорошо.

Мы вошли в подъезд, где меня поджидала миссис Руссо. Она пристально посмотрела на Конлана, прежде чем перевести внимание на меня.

– Джесси, есть новости о родителях?

– Нет, но мы работаем над этим.

Через два дня после исчезновения мамы с папой пожилая вдова позвонила нам, чтобы узнать, почему отец до сих пор не спустился починить ей трубы. Мне пришлось ввести ее и других жильцов в курс дела, но я заверила их, что это ничего не меняет. Оставалось молиться, чтобы ничего не сломалось. Все в доме чинил отец, я в этом ничегошеньки не понимала.

Она снова перевела свой проницательный взгляд на Конлана.

– А вы кто, молодой человек? Что-то я вас не припомню.

Ее строгий тон вызвал у меня улыбку – так трогательно, что она пыталась присматривать за мной в отсутствие родителей.

– Миссис Руссо, это Конлан. Он помогает мне искать маму с папой.

– Вот как? – она осмотрела его с головы до пят. – Даже не знаю, что бы сказали твои родители, если бы знали, что ты привела к себе юношу. Но, полагаю, если он будет держать руки при себе, то все нормально. – Старушка погладила меня по ладони и прошептала: – У меня есть запасной шокер, если тебе надо.

Я едва не засмеялась.

– Спасибо, но все в порядке.

Миссис Руссо не единственная, кто ждал меня. Когда я поднялась на третий этаж, то обнаружила Вайолет на вершине лестницы. При виде меня она сразу же вскочила на ноги.

– Наконец-то! Я ждала тебя целых…

Она замолчала, как только заметила Конлана за моей спиной. В ее глазах загорелось узнавание, сменившееся шоком. Вайолет знала, что я не питала романтических чувств к фейри. Я так и видела, как вращались шестеренки в ее голове, пока она пыталась понять, что мы с Конланом делаем вместе.

– Вайолет, ты же помнишь Конлана? – сказала я, поравнявшись с ней.

Она вновь обрела дар речи.

– Как я могла забыть?

– Очаровательная синевласая подруга Джесси, – Конлан протолкнулся мимо меня, чтобы взять ее за руку и легонько поцеловать тыльную сторону ладони. – Ты незабываема.

Вайолет хихикнула, очарованная им. Когда он отпустил ее руку, она прижала ее к груди и начала строить Конлану глазки. Что, черт возьми, он сделал с моей самоуверенной – и вообще не интересующейся парнями – лучшей подругой?

Спрятавшись за спиной Конлана, я скорчила гримасу, давая понять, что она вела себя слишком странно – даже для себя, – и Вайолет смутилась.

– У нас были планы? – спросила я.

– Кофе, помнишь? – она нахмурилась. – Я писала тебе вчера, и ты сказала прийти в девять.

– А, точно, – я с осуждением покосилась на Конлана, но он меня проигнорировал. – Прости, у меня выдалась безумная ночка.

– Охотно верю, – во взгляде Вайолет читалось, что мне еще придется перед ней объясниться. – Я могу зайти позже, если вы заняты.

– Нет, останься, – я подошла к двери и вставила ключ в замок. – Составишь Конлану компанию, пока я поздороваюсь с Финчем и сниму защиту?

– Конечно.

Я открыла дверь и вошла в квартиру, которая казалась теперь крошечной в сравнении с домом Конлана и его друзей.

– Финч, я дома!

Едва я прошла в гостиную, как Финч запрыгнул на спинку дивана и бросился ко мне в объятия. Я с легкостью его поймала и ласково прижала дрожащее тельце брата к груди.

– Все в порядке, Финч, я вернулась.

Он принялся быстро свистеть, показывая, насколько он расстроен, и лишь спустя пять минут отпустил мою рубашку и отстранился, чтобы взглянуть на меня.

«Где ты была? Почему не пришла домой?»

Мое сердце защемило.

– Ты не слышал моего вчерашнего сообщения?

«Слышал, но ты никогда не задерживаешься на всю ночь. Я волновался».

– Прости. Если бы я могла приехать, так бы и сделала, – я посадила его на диван. – У меня отличные новости. Кое-кто поможет нам искать маму с папой.

Его большие глаза загорелись.

«Охотники?»

– Не совсем. Фейри.

Теперь они округлились от удивления, и я улыбнулась.

– Позже объясню. Один из них ждет снаружи с Вайолет. Он посмотрит видео с теми двумя фейри, которые пытались вломиться к нам.

Финч спрыгнул с дивана и побежал в свой домик на дереве. Я подождала, пока он скроется из виду, и только потом вернулась к двери, повторяя слова, которые позволят Конлану войти. Раньше я ни разу не использовала это заклинание и надеялась, что произнесла его правильно, поскольку зрительно ничего не изменилось.

Я открыла дверь и жестом пригласила Вайолет с Конланом.

– Проходите.

Первой вошла Вайолет, затем Конлан. Я выдохнула с облегчением, когда защита пропустила его.

Затем наблюдала, как он обводит взглядом мою квартиру, и попыталась увидеть ее глазами человека, привыкшего к богатству и роскоши. Но мне не было стыдно за свой дом. Я любила эту квартиру и жизнь, которую мы провели здесь с семьей.

– Нужно пройти в кабинет, чтобы посмотреть записи с камер. Сюда.

Я повела их с Вайолет в комнату. Она помалкивала, хотя ее явно распирало от любопытства.

Я вошла в компьютер и открыла сохраненное видео. Не успел первый фейри толком появиться на экране, как Конлан прошипел неизвестное мне фейское слово. Но все было и так ясно по тому, как он поджал губы и напряженно всматривался в двоих фейри.

– Ты их знаешь? – на выдохе произнесла я.

– Нет. Они из Благого двора, – он показал на компьютер. – Можешь скопировать мне видео?

– Да.

Я покопалась в ящике стола и нашла пустую флешку. По какой-то причине у мамы их была дюжина. Пока я вставляла ее и копировала файл, Конлан достал телефон и кого-то набрал.

– Ты был прав, – сказал он своему собеседнику.

– Насчет чего? – поинтересовалась я.

Конлан проигнорировал меня и продолжил разговор:

– Что будем делать?

Он слушал с минуту, время от времени хмыкая в знак согласия.

– Тут стоит мощная защита, я проверял. Я позабочусь об этом. Хорошо. До скорого. – Он завершил звонок и посмотрел на меня. – Лукас хочет поставить дополнительную защиту – просто новые чары, которые оповестят нас, если возникнут какие-то проблемы.

– Джесси, кто эти парни на видео? – немного испуганно спросила Вайолет. – Они пытались проникнуть в квартиру?

– Позже объясню. – Я вытащила флешку и вручила ее Конлану. – Как будет работать новая защита и не отменит ли она ту, что стоит сейчас?

– Я наложу чары поверх существующих, и они предупредят нас, если кто-то попытается вломиться.

– А меня?

Конлан покачал головой.

– Нет, но Лукас даст тебе знать, если мы получим оповещение.

– Ладно, приступай.

Я не собиралась отказываться от дополнительных защитных мер и пойду на все ради благополучия Финча.

Мы с Вайолет вышли из кабинета и наблюдали, как Конлан обходит комнату, бормоча что-то на фейском. Каждый раз, когда он останавливался у двери или окна, те на секунду загорались светом, и он довольно кивал.

Чтобы наложить чары на всю квартиру, ушло меньше десяти минут. Закончив, Конлан повернулся ко мне.

– Мой номер у тебя есть. Звони, если что-то понадобится, в любое время.

– Хорошо, спасибо.

Я провела его к двери. Он улыбался, но в его глазах читалась тревога.

– Будь осторожна на улицах, Джесси. Не теряй бдительности, особенно ночью. Этот город может быть опасен для юных девушек, и не важно, охотник ты или нет.

– Ах, мое сердце! – воскликнула Вайолет, как только за Конланом закрылась дверь. Затем схватила меня за руку и потянула к дивану. – Рассказывай мне все, и не упускай ни одной пикантной подробности.

На то, чтобы ввести ее в курс всего, что произошло с «Тэга», потребовалось довольно много времени. Она уже знала об охоте, но я не рассказывала об успехах в поисках родителей. Ее глаза округлились при упоминании Лукаса Рэнда и его людей, и в какой-то момент мне пришлось наклониться и приподнять пальцем ее челюсть, чтобы она закрыла рот.

– Ничего себе! Ты спала в его кровати?!

– Ну кто бы сомневался, что ты сосредоточишься именно на этой детали.

– Потому что это очень важная деталь! Ты ночевала в доме не с одним, а с пятью придворными фейри! Ты знаешь, сколько женщин убили бы за возможность оказаться на твоем месте? Не я, естественно, но тысячи, нет, миллионы!

– Я была пленницей, а не гостьей. Лукас терпит меня только потому, что считает, что мы можем помочь друг другу. А Фаолин, вероятно, убил бы меня и закопал мое тело, если бы Лукас ему позволил. Этот парень реально чокнутый. Конлан единственный, кто добр ко мне.

Вайолет насупилась.

– Это действительно несколько портит общую картину.

– Думаешь?

Она подергала себя за кончики волос.

– Но они все же предложили тебе помочь найти родителей.

– Это единственное, что скрашивает прошлую ночь.

Я посмотрела на Финча, который сидел у входа в свой домик и прислушивался к нашему разговору.

– Лукас и его люди очень влиятельны, у них есть связи. Если кто и может найти маму с папой, то это они.

– Супер! – Вайолет взяла мобильный и что-то напечатала. – Интересно, удастся ли нам что-то раскопать о Лукасе Рэнде.

Я наклонилась, чтобы видеть экран, пока она изучала популярный сайт со сплетнями о фейри.

– Я думала, что только королевские фейри удостаиваются чести попасть на подобные сайты.

– В основном да, но ты видела Лукаса с Викторией Харт. Если он тусуется со знаменитостями, то и сам представляет из себя кое-что. – Ее пальцы забегали по экрану. – Ага!

Она открыла статью об официальном благотворительном приеме в Бальном зале принца Джорджа, и на главной фотографии были запечатлены Лукас со знойной красавицей-актрисой, прибывшие на вечеринку.

– Ням-ням, – выдохнула Вайолет.

Я ткнула ее в ребра.

– Ты что, поменяла ориентацию без моего ведома?

Она громко фыркнула.

– Я смотрю на его спутницу. Хотя он тоже горяч.

– Да уж, он весь из себя такой сексуальный, мрачный альфа-самец, – признала я. – Но сама знаешь, эти парни идеальны только в книгах. В реальной жизни они упрямы, властны и недружелюбны.

«И опасны», – подумала я, но не произнесла это ради Финча.

Вайолет притворилась, будто упала в обморок.

– Он определенно не похож на мальчишек из нашей школы. Будем откровенны, если бы это Лукас Рэнд пытался облапать тебя на вечеринке Виджай Пателя, а не Феликс Мэдден, тебя бы не называли Щелкунчиком большую часть одиннадцатого класса.

– Замолчи, – я покраснела и кинула в нее подушку. – Ты никогда не дашь мне забыть об этом, да?

– Дорогая, такое никто не забудет. Про это даже написали в выпускном альбоме, помнишь?

Хотела бы я, чтобы она шутила, но нет. И, несмотря на то что мы лучшие подруги, она с большим наслаждением припоминала мне это всякий раз, когда выпадала возможность.

Вайолет вернулась к поискам.

– Его имя фигурирует в нескольких статьях о светских мероприятиях, но – помимо этого – ничего.

– Я не удивлена. Он не похож на человека, который любит быть в центре внимания, – я встала и направилась на кухню. – Хочешь чего-нибудь выпить?

– Все, что предложишь! – крикнула она, не отрываясь от телефона.

Я налила лимонад в два стакана. Только взяла их, чтобы отнести в гостиную, как у меня зазвонил мобильный. Я застыла, стаканы выскользнули из моих рук и разбились о кафельный пол.

Крики Вайолет вывели меня из ступора. Я перепрыгнула через осколки и бросилась к журнальному столику, где лежал телефон, проигрывая знакомую мелодию «Bad to the Bone».

Песня оборвалась как раз в тот момент, как я его взяла. На экране загорелось уведомление о пропущенном вызове, и я уставилась на имя звонившего.

Мама.

11

Я дрожащими руками нажала кнопку вызова, но попала прямиком на голосовую почту. «Нет!»

– Джесси, в чем дело? Кто это был? – спросила Вайолет.

– Мама.

– Что? – она вскочила с места и подбежала ко мне, чтобы посмотреть на экран. – Боже мой! Что будем делать?

– Н-не знаю. Я снова попала на автоответчик.

– Если у нее включен навигатор, ты можешь отследить местоположение телефона.

Я уставилась на подругу. Отследить телефон. Я могу отследить телефон!

– Господи, какая же я глупая!

Я кинулась в кабинет. И почему сразу не додумалась до этого, когда они только исчезли? Родители всегда оставляли навигатор включенным, и, даже если телефон не в сети, я увижу, откуда был совершен последний звонок. Думала, что в ту ночь мама набрала меня случайно, но что, если она давала знать, где их искать… а я подвела ее?

Мама уже установила на компьютер приложение и ввела все наши номера. Я выделила ее номер, нажала кнопку «найти». Спустя пару секунд появилась карта с иконкой телефона. Я нажала на нее, и всплыло сообщение, что телефон выключен, а также координаты последнего звонка, совершенного три минуты назад.

Я с колотящимся сердцем прочла адрес в Бронксе. Возможно, моя мама сейчас там, ждет, когда я найду ее. Больше я ее не подведу.

Я вбила адрес в навигатор на мобильном и повернулась к Вайолет.

– Мне нужно проверить этот адрес. Поедешь со мной?

– Еще спрашиваешь! – она с предвкушением взглянула на полки с охотничьими инструментами. – Сначала запасемся оружием?

Я порылась в одном из ящиков и вручила ей тазер, который поражал цель на расстоянии.

– Возьми, только держи на предохранителе, когда не пользуешься им.

Я боялась давать ей оружие посерьезнее. Самое опасное, что она когда-либо держала в руках, это молоток, и Вайолет чуть не вышибла им мозги бедной учительнице, пока работала над декорациями для школьного театра.

– Заметано, – она направила тазер на воображаемую цель и сделала вид, будто стреляет. – А как же рации? Они нам не понадобятся?

– Нет, мы не будем разделяться, – твердо заявила я, и мы вернулись в гостиную за куртками. На кухонном полу валялись осколки и расплывалась лужа лимонада, но у меня не было времени на уборку. Каждая секунда имела значение.

– Финч, обещаю, я скоро вернусь! – крикнула я, выбегая за дверь. Меня снова охватило чувство вины, что я оставляла его одного так скоро после прошлого раза, но он слышал звонок и знал, что это значит.

– Уверена, что хочешь поехать со мной? – спросила я у Вайолет, когда мы сели в джип. – Возможно, это опасно.

Она пристегнулась и улыбнулась мне.

– Шутишь? Я чувствую себя героиней «Плаща и кинжала»! Поверить не могу, что ты занимаешься этим каждый день.

Я выехала на проезжую часть.

– Я бы так не сказала. Обычно все довольно скучно. Ну, помимо тех редких случаев, когда меня пытается сожрать какой-нибудь зверь.

– Ха! – она подождала, пока я посмеюсь вместе с ней, и, когда этого не произошло, пробормотала: – Вот черт…

Навигатор привел нас к двухэтажному красному кирпичному зданию в приличном районе. Я припарковалась на противоположной стороне улицы и попыталась определить, есть ли кто дома. Рядом не стояло машин, но, похоже, сзади к дому был пристроен гараж.

– Что будем делать? – прошептала Вайолет.

– Пока думаю, – я покосилась на нее. – Почему ты шепчешь?

Она покраснела.

– Прости, увлеклась.

Я продолжила изучать дом. Выглядел он ухоженным, хотя газон не мешало бы подстричь. Мне представлялось, что здесь живет какой-нибудь врач или юрист – определенно человек при деньгах. Что наталкивало на вопрос, что тут делали мои родители.

Мой взгляд зацепился за два предмета, валявшихся на крылечных ступеньках, и через секунду я поняла, что это свернутые газеты. Должно быть, владелец куда-то уехал и забыл отказаться от доставки.

– Сомневаюсь, что дома кто-то есть. Я хочу осмотреться.

Вайолет схватилась за дверную ручку.

– Только со мной.

Мы вышли и пересекли тихую улочку. Время близилось к полудню, так что большинство людей находились на работе или в школе. Я подошла к входной двери и проверила газеты. Как и предполагалось, они были датированы сегодняшним и вчерашним числами.

Сделав глубокий вдох, позвонила в дверь. Трель эхом прозвучала в доме, но шагов не послышалось. Снова нажала на кнопку и подождала. Тишина.

Я спустилась по ступенькам и обошла дом до огражденного заднего дворика с каменной верандой, крошечной лужайкой и двухместным гаражом, над которым, похоже, построили гостевой домик.

Подошла к гаражу и, сложив ладони домиком, заглянула в окошко. Когда глаза привыкли к темноте, разобрала что-то наподобие машины под брезентом. Второе место пустовало.

Сбоку от гаража виднелась лестница, которая вела в гостевой домик. Я забралась по ступенькам и на всякий случай громко постучала в дверь. Когда никто не ответил, попробовала ее открыть, но, как и ожидалось, она оказалась заперта.

Я закусила губу, не зная, что делать дальше. После маминого звонка все происходило в такой безумной спешке, что я толком не продумала план действий. Я не могла уехать, не убедившись, что родителей здесь нет, но для этого нужно было попасть в дом.

Вайолет поднялась ко мне на вершину лестницы.

– Что теперь?

Я тяжко вздохнула.

– Попытаюсь пробраться в дом, а ты возвращайся в машину. Не хочу, чтобы ты попала в неприятности, если что-то пойдет не так.

– Ни за что! Ты говорила, что мы не разделимся, – возразила она. – Как ты планируешь попасть внутрь?

– Не знаю. В сумке в джипе лежат отмычки, но я в этом деле профан.

Дома я тренировалась с висячими замками, но пока что мне удалось открыть только парочку из них. Чего уж говорить о дверных замках.

– Не страшно, я сделаю это.

Я уставилась на подругу.

– С каких пор ты стала взломщицей?

Она пожала плечами.

– Помнишь, как прошлой весной я проходила прослушивание для фильма о банде подростков-грабителей? Я подумала, что мне будет легче вжиться в роль, если я действительно научусь взламывать замки. Оказалось, у меня врожденный талант.

– Ого! Поверить не могу, что ты не получила роль.

Вайолет возмущенно фыркнула.

– Знаю. Из меня бы вышел отменный домушник.

– Полиция! Руки вверх! – прогремел басовитый голос позади нас.

Мы с Вайолет подняли руки за головы и медленно повернулись. Внутри образовалась пустота, когда я увидела внизу двоих полицейских в форме с оружием наготове.

– Приплыли, – пропищала Вайолет. – Умоляю, скажи, что можешь показать им корочку охотника и вытащить нас из этой передряги. Я слишком хороша для тюрьмы.

* * *

– Она снова взялась за свое, – испуганно прошептала Вайолет мне на ухо.

Я повернулась на жесткой скамье и перевела взгляд на блондинку, которая пялилась на нас с другой стороны переполненной камеры. Женщине было около сорока, броский макияж и откровенная одежда многое говорили о ее профессии. Даже косметика не могла скрыть измученное лицо человека с непростой жизнью.

Вайолет прижалась ко мне.

– Почему так долго? Пока нас выпустят, нас десять раз успеют зарезать.

Я подавила смешок – хорошо, что в этой ситуации можно было найти хоть что-то забавное. После того как нас арестовали за незаконное проникновение на частную территорию, последние четыре часа мы провели в этой камере, провонявшей потом, дешевыми духами, алкоголем и блевотиной. Оказалось, что сосед, рядом с которым мы припарковались, был дома и сообщил о подозрительных личностях на улице.

Я показала полиции удостоверение и попыталась объяснить, что отслеживала мамин телефон и он привел нас к этому дому, но они и слушать не хотели. Повезло, что они прибыли до того, как мы пробрались внутрь, иначе на нас бы повесили еще и взлом.

– Сомневаюсь, что в обезьяннике могут зарезать, – тихо произнесла я.

Рядом стояла женщина с кучей татуировок и пирсингом, которая выглядела так, будто попала сюда после ночного запоя.

– О, такое бывает, – сказала она. – Я знавала девчонку, которую знатно чикнули.

Вайолет захныкала, и я похлопала ее по колену.

– Только представь, если тебе когда-нибудь придется пробоваться на роль преступницы, ты сможешь использовать этот опыт, чтобы по-настоящему вжиться в образ.

Она приободрилась.

– О-о-о, точно!

К камере подошла женщина-полицейский и вставила ключ в замок.

– Джеймс и Ли.

– Это мы! – Вайолет вскочила и чуть ли не силком вытащила меня наружу.

Мы прошли в комнату с вещдоками, чтобы забрать свои вещи, а затем женщина повела нас в дежурную часть, где ждал наш спаситель. Я использовала свой единственный дозволенный звонок, чтобы вызвать Конлана – больше мне некого было просить о помощи.

Я замерла, увидев вместо него Лукаса. Что, черт возьми, он тут делает?

– Я звонила Конлану, – уточнила я, подойдя к нему.

– Он сейчас занят, – резко ответил он. – Пойдем.

Лукас развернулся и направился к выходу, даже не проверив, идем ли мы следом. Мы с Вайолет чуть ли не бежали, чтобы поспеть за ним. Снаружи ждал Йен. Наша четверка подошла к серебристому внедорожнику, за рулем которого сидел Керр. Лукас занял переднее пассажирское место, все остальные уселись сзади.

– С нашей последней встречи прошло меньше восьми часов, и за это время ты умудрилась угодить в тюрьму за незаконное проникновение, – сказал Лукас, когда Керр увез нас от полицейского участка.

Наконец-то кто-то начал воспринимать меня всерьез.

– Как я и сказала Конлану, мне позвонила мама, я отследила ее телефон, и он привел нас к дому в Бронксе. Там нас и арестовали.

Лукас повернул ко мне голову.

– Что сказала твоя мама?

– Мы не разговаривали. Звонок оборвался до того, как я успела ответить.

Он прожег меня взглядом.

– Значит, вы с подругой решили поехать туда самостоятельно, не имея ни малейшего представления, во что вляпываетесь.

– Я…

– И тебе не приходило в голову, что кто-то мог использовать телефон твоей матери, чтобы заманить тебя в ловушку?

Мои плечи поникли.

– Я была настолько шокирована звонком, что не могла мыслить здраво.

– Полагаю, по этой же причине ты не позвонила нам и отправилась туда абсолютно неподготовленной, – многозначительно произнес он. – Разве мы не договорились, что я сам со всем разберусь?

– Ты сказал, что будешь искать торговца гореном. Я думала, ты хотел, чтобы я звонила только по этому поводу.

Он выглянул в окно и шумно вздохнул.

– Позволь мне перефразировать, раз утром я недостаточно ясно выразился. Меня интересует все, что касается твоих родителей. В следующий раз, когда у тебя появится новая зацепка, немедленно звони мне. Так понятно?

– Да, – я поджала губы. Как это возможно, что в один день человек вызывал у меня бабочек в животе, а на следующий заставлял чувствовать себя нашкодившим ребенком?

– Отлично.

Я подалась вперед.

– Так что насчет маминого звонка? Ее телефон не мог случайно оказаться в том доме. Нужно вернуться и обыскать его.

– Фаолин с Конланом уже там. Они не обнаружили следов твоих родителей или телефона, но Фаолин сказал, что, похоже, сегодня кто-то находился в доме.

– Я была так близко!

Меня охватило отчаяние. Что, если родители ждали внутри, пока я стояла у дома? Если бы только тот сосед не вызвал полицию…

Голос Лукаса прервал мой поток грустных мыслей.

– Тебя могли ждать в засаде. Помни об этом. Что касается твоего небольшого приключения, то обвинение снято.

– Слава богу, – прошептала Вайолет, впервые подав голос с того момента, как мы отъехали от участка. Меня накрыла волна облегчения.

– Вы везете нас к моему джипу?

– Конлан подгонит джип к твоему дому. Тебе повезло, что полиция не успела конфисковать его.

Лукас протянул руку. Я сняла ключ от машины со связки и передала ему.

После этого он продолжил смотреть в окно, тем самым завершив разговор. Остаток поездки никто и словом не обмолвился, и я еще никогда не была так счастлива видеть свою улицу.

Керр подъехал к дому, и Вайолет выскочила наружу, словно кто-то поджег ее сиденье. Я вышла за ней и обернулась к Лукасу, который опустил окно.

– Спасибо, что помог нам.

– Да, ты приехал как раз вовремя, – поддакнула Вайолет. – Еще час, и я бы начала вырезать заточку из мыла.

Лукас недоуменно на меня покосился, и я покачала головой.

– Она актриса. Драма – ее второе имя.

Уголки его губ дрогнули, но, увы, так и не растянулись в улыбке.

– Постарайся хоть день не попадать в неприятности, – приказал он уже менее строгим голосом. – У меня есть дела поважнее, чем вытаскивать тебя из тюрьмы.

– Сделаю все, что в моих силах.

Он подал знак Керру, и, не промолвив больше ни слова, они уехали. Я ждала, пока машина скроется из виду, прежде чем пойти в дом.

Вайолет схватила меня за руку.

– Он всегда такой? Кажется, он напугал меня больше, чем мысль о ночевке в тюрьме.

– Это еще пустяки. Фаолин намного хуже.

– Тогда я очень не хочу с ним знакомиться, – она передернулась. – Ну, пойду-ка я домой. Мне нужно принять душ после четырех часов в той камере.

Я скривилась.

– Мне тоже. Спасибо, что съездила со мной.

– Зачем еще нужны лучшие подруги, если не для того, чтобы вместе сидеть за решеткой? – Она стала серьезной. – Мне жаль, что мы так и не нашли твоих родителей.

Я выдавила улыбку.

– Не сегодня, так завтра.

Вайолет быстро обняла меня.

– Если кто и может их найти, то это ты.

* * *

Я вздрогнула и подняла воротник куртки, но он почти не защищал от морозного декабрьского ветра, жалившего мне лицо. К тому времени, как я дойду до джипа, припаркованного в двух кварталах отсюда, я окончательно превращусь в ледышку.

Правда, спустя минуту, когда на меня упали ледяные капли дождя, я поняла, что может быть гораздо хуже. Небо разверзлось и окатило меня с головы до ног. Я ахнула и начала лихорадочно оглядываться в поисках укрытия. Вдалеке манила, как маяк, вывеска закусочной.

Я побежала к ней, открыла дверь и вошла внутрь под звон колокольчика. По сравнению с улицей в закусочной было жарко, как в сауне. У меня мгновенно запотели очки, и пришлось снять их, чтобы рассмотреть встретившую меня официантку.

– Столик на одного? – спросила она, прихватив с прилавка ламинированное меню.

Я убрала мокрые волосы с лица.

– Да, пожалуйста.

Закусочная была небольшой: четыре длинных стола с диванами вдоль окон и маленькие столики у стены. Официантка посадила меня за стол у окна, и я взяла несколько салфеток, чтобы вытереть лицо и очки. За этим занятием она и застала меня, когда вернулась за заказом.

– У вас есть суп? – поинтересовалась я, даже не взглянув на меню.

– Сегодня подаем куриный бульон с лапшой. Очень вкусный, советую.

– Прекрасно. Возьму его, сухарики и маленькую колу.

Она ушла, а я вытащила мобильный, чтобы проверить сообщения. К своему разочарованию, ни одного нового не обнаружила. С маминого звонка прошло уже три дня, один раз звонил Лукас, чтобы сообщить, что в доме ничего не нашли, и с тех пор – ни слуху ни духу. По его словам, дом принадлежал адвокату по имени Сесил Хант, который ныне отдыхал на Гавайях. Фаолин навел о нем справки, но тот был чист. Иными словами – это тупик.

Мою грудь сдавило, и я поборола прилив черной безнадежности. Чем больше проходило времени, тем меньше было шансов найти родителей. Я никогда не сдамся, но мне становилось все труднее мыслить позитивно.

Я изо всех сил старалась занять себя и, как оказалось, охота отлично в этом помогала. Вчера, к большому удовольствию Леви, я привезла «двойку», и он уже дал мне два новых задания. Охотники перестали бросать косые взгляды, когда я заходила в «Плазу», и, похоже, постепенно принимали меня в свои ряды. Спасибо за это буннеку, которого я поймала в одиночку.

Официантка принесла тарелку горячего супа, и, попробовав ложечку, я чуть не застонала от удовольствия. Он был домашнего приготовления, сытным и идеально подходил для такого зябкого, отвратительного дня. Я не ела домашней пищи с тех пор, как исчезли мама с папой, и только сейчас в полной мере осознала, насколько скучала по ней.

Меня грозила захлестнуть новая волна тоски, но я взяла себя в руки. Потянувшись к куртке, накинутой на соседнее сиденье, достала и надела наушники. Затем выбрала любимый плей-лист в телефоне и слушала музыку, наслаждаясь вкусным супом и наблюдая за дождем, хлещущим за окном.

Я подняла голову, когда мимо прошли двое парней лет за двадцать и сели за угловой стол позади меня. По какой-то причине их вороватые взгляды в мою сторону заставили меня выключить музыку. Учитывая все, что произошло за последние две недели, быть особо бдительной не помешает.

И, только поставив песню на паузу, я поняла, что парни не одни. Кто-то сидел за задним столиком еще до моего прибытия. Вот дура! Очень маловероятно, что они были здесь из-за меня – разве что они могли видеть будущее и знали, что я спрячусь тут от внезапного дождя в это конкретное время.

Я уже собралась снова включить музыку, как вдруг кто-то сказал:

– Все готово. Ваэрик даже не поймет, что случилось.

– Ради всего святого, Дейл, говори тише, – яростно прошипел другой парень.

Кто-то еще заговорил, но я разобрала лишь мужское бормотание.

Друг Дейла тихо ответил, но я все равно услышала:

– Не волнуйся. Наш парень бывший военный, он никогда не промахивается.

Меня сковало льдом. Они что, обсуждали убийство?! Я затаила дыхание и прислушалась, но за пять минут разобрала только слова: «прием» и «после речи».

Вскоре после этого они встали из-за стола. Я схватила телефон и включила музыку за секунду до того, как первый парень дошел до моего места. Качая головой в такт песне, притворилась, будто слишком увлечена телефоном, чтобы обращать на них внимание.

Затем наблюдала в окно, как они выходят под дождь. Среди них было невозможно не выделить высокого блондина, сопровождавшего тех двоих. Даже несмотря на ливень, в нем легко узнавался фейри.

Мужчины подняли воротники, но фейри, казалось, было плевать на непогоду. В его выражении лица читалась безжалостность, от которой мне захотелось спрятаться под столом, пока он не уйдет. И не я одна это заметила. Эльфийка, которая собиралась перейти дорогу к закусочной, резко повернулась и убежала, будто за ней гнался сам дьявол.

Я подозвала официантку и заказала кофе. Затем взяла мобильный и заперлась в уборной. Даже если я неправильно поняла услышанное, лучше рассказать об этом. В противном случае кто-то может умереть, и я никогда себя не прощу.

Парни упомянули некоего Ваэрика в качестве намеченной жертвы, а это фейское имя. Я понятия не имела, из какого он двора, зато знала тех, кто может это выяснить.

Конлан ответил после третьего гудка.

– Джесси, ты же не угодила снова в тюрьму, правда?

– Ха-ха. Я-то в порядке, зато кое-кто может оказаться в беде, и я не знаю, к кому еще обратиться.

– И первым делом ты подумала обо мне. Я польщен.

Я уставилась на свое отражение в зеркале и скривилась, увидев, во что превратились мои волосы после дождя.

– Вообще-то я позвонила тебе, потому что беда грозит одному фейри.

– Вот как. И кто же этот счастливчик, которого прекрасная Джесси Джеймс сочла необходимым защитить? – поинтересовался он, улыбаясь, судя по голосу.

– Его зовут Ваэрик, и он…

– Что ты сказала? – пугающе тихо спросил Конлан.

– В-Ваэрик, – запнулась я, растерявшись из-за его реакции.

На другом конце провода раздался звук шагов.

– Где ты услышала это имя?

– В закусочной в Куинсе.

Я сообщила, где нахожусь, и описала подслушанный разговор.

– Один из них был фейри.

– Оставайся там, – приказал Конлан. – Мы с Фаолином уже в пути.

Я застонала.

– А ему обязательно приезжать?

Конлан смягчился.

– Понимаю, почему ты его недолюбливаешь, но тебе придется обсудить это с ним. Я прослежу, чтобы он вел себя прилично.

– Ладно, но кем бы ни был этот Ваэрик, лучше бы он оценил подвиг, на который мне приходится идти ради него.

Послышался смешок.

– Я позабочусь о том, чтобы он узнал о пережитых тобою страданиях.

Мы завершили звонок, и я вернулась за стол, где меня ждала чашка горячего кофе. Я снова подозвала официантку и заказала кусочек яблочного пирога с мороженым. Все равно жду, так почему бы себя не побаловать?

Я едва успела прикоснуться к пирогу, как в закусочную вошли Конлан с Фаолином и направились прямиком ко мне. Фаолин с каменным лицом сел напротив, а Конлан остался стоять на страже у стола.

– Вы что, воспользовались порталом? – спросила я. Только таким способом они могли добраться сюда так быстро, и тут я начала понимать, насколько важно это дело для них.

– Да, – рявкнул Фаолин. – Рассказывай все, что слышала и видела. Ничего не упускай. Говори шепотом. Я все услышу.

«Это может спасти чью-то жизнь», – напомнила я себе и повторила историю. А затем еще раз. К третьему пересказу я начала сомневаться: то ли Фаолин чрезмерно дотошный, то ли ему просто нравится меня мучить.

– Как ты оказалась в этой закусочной? – спросил он со стандартными нотками подозрения в голосе.

– Я отвозила в «Плазу» улов и на обратном пути попала под дождь. Увидев закусочную, решила пересидеть здесь.

Его выражение лица не изменилось.

– Почему тебя волнует жизнь фейри, которого ты даже не знаешь?

Я нахмурилась.

– Потому что я хороший человек. Какие еще могут быть причины?

– Большинство людей ждут награды в обмен на информацию.

– Я не большинство, – процедила я. – Я думала, что сделаю доброе дело и предотвращу чье-то убийство. От тебя или этого Ваэрика мне ничего не нужно.

Его губы презрительно изогнулись.

– Думаешь, мы поверим, будто ты понятия не имеешь, кто Ваэрик, хотя первым делом позвонила нам?

Я шумно выдохнула, чтобы сдержать гнев. Меня бы не удивило, если бы из моих ушей повалил пар.

– Я звонила не вам, а в частности Конлану, потому что он сказал связываться с ним, если мне что-нибудь понадобится. К тому же других фейри я не знаю. Если вам предпочтительнее, чтобы в следующий раз я не звонила по подобным вопросам, только слово скажите.

– Ты правильно поступила, – тихо произнес Конлан, не сводя глаз с помещения. – Ваэрик будет тебе благодарен.

– Рада помочь.

Фаолин встал из-за стола.

– Над дверью висит камера. Я проверю, есть ли эти парни на видео.

– Что, если ему не разрешат посмотреть записи? – спросила я у Конлана, когда Фаолин ушел.

– Фаолин может быть очень убедительным, – ответил он. Затем добавил: – Он использует гламур, а не грубую силу.

Я нахмурилась.

– Гламур – это тоже насилие, только иного рода. И это незаконно.

– Фаолин служит Неблагому двору, так что ему предоставлена определенная свобода действий.

Я не знала, как относиться к любой свободе в действиях Фаолина, не говоря уж о праве использовать гламур на людях.

– Ты тоже служишь короне? И Лукас?

Он кивнул.

– Все мы.

– Полагаю, Ваэрик тоже неблагой?

Конлан посмотрел мне в глаза, будто оценивал мою реакцию.

– Ваэрик – принц Неблагого двора.

– О…

Теперь понятно, почему они так странно себя вели. Фейри тщательно оберегали членов королевской семьи, а тут они узнали о возможном покушении на одного из них.

Интересно, как бы они поступили, если бы Ваэрик был благим? Передали бы информацию другому двору? Я чуть не задала этот вопрос Конлану, но в конце концов решила, что лучше не знать.

Фаолин вернулся еще более мрачным, насколько это вообще возможно.

– Видео у меня. Идем, – обратился он к Конлану.

– О, конечно, не беспокойся, в благодарности нет нужды. Всегда рада служить, – съязвила я, когда он развернулся, даже не посмотрев в мою сторону. «Не буди зверя», – пытался достучаться до меня внутренний голос, но я его проигнорировала.

Фаолин остановился и, слегка обернувшись, кинул на меня сердитый взгляд. Затем едва заметно кивнул и ушел.

– Что это было? – спросила я у Конлана, который завороженно наблюдал за нами.

– Полагаю, мой друг только что тебя поблагодарил.

Он сверкнул дьявольской улыбкой и последовал за Фаолином.

– Хорошо сыграно, Джесси Джеймс! Отличная работа.

12

– Так, ладно, успокойтесь!

Голос Леви Соломона прокатился по переполненному вестибюлю «Плазы», и ропот вокруг меня быстро стих. Здесь находились по меньшей мере пятьдесят охотников, которым не терпелось узнать, зачем нас позвали. Общий сбор созывался только в тех редких случаях, когда задание требовало участия нескольких команд.

– Я понимаю, что все вы люди занятые, поэтому перейду сразу к делу, – сказал Леви. – За последние три дня в Ист-Ривер, что рядом с Бронксом, утонули восемь человек. По крайней мере, насколько нам известно.

Толпа была в предвкушении, и у меня все внутри скрутило от нервов. В мире существовало всего несколько фейри, которые могли напасть на человека в воде, но только один мог заставить власть имущих собрать нас всех вместе.

– Этим утром очевидец доложил о байдарочнике, которого утянуло под воду что-то, что он не смог опознать, – продолжил Леви. – В то же время в полумиле оттуда зафиксировали еще одно нападение. Агентство полагает, что это пара келпи, и их поимка – наша первоочередная задача.

Вестибюль взорвался шумом, люди завалили связного вопросами:

– Они рассматривают это как одно или два задания?

– А удвоят ли награду за пару?

– Нам придется разделить гонорар?

Леви поднял руки, требуя тишины, и через минуту все снова замолчали.

– Вот как все будет происходить: Служба береговой охраны выделила нам лодки, по одной на команду из шести охотников. За каждого келпи своя награда, и та лодка, которая поймает их, разделит деньги между собой. Однако, поскольку дело срочное, награду за каждого келпи увеличили до тридцати тысяч долларов.

Все заговорили одновременно, и я прислонилась к стене. Тридцать тысяч – это большая сумма, даже если поделить ее на шестерых, но все не так просто, как кажется из слов Леви. Келпи неспроста были четвертым уровнем. Они мощные, быстрые и норовистые. Да и встречались редко, а значит, скорее всего, очень мало кто в этом зале имел опыт с ними. Насколько я знала, даже мои родители на них не охотились.

Присоединяться к охоте было не обязательно, и как бы мне ни хотелось увидеть настоящего келпи живьем, я не планировала участвовать. У меня не было напарника, и вряд ли кто-то захочет взять в команду такого новичка, как я.

Повсюду вокруг меня охотники уже делились на группки, и я почувствовала себя изгоем, глядя на людей, которые знали друг друга много лет. Брюс с Треем общались с Ким и Эмброузом – сильной командой из брата и сестры, – и вскоре к ним присоединился Фил Гриффин. Не считая Трея, все они бывалые охотники. Если какая-то команда и могла поймать келпи, то, вероятно, их.

Я оттолкнулась от стены и направилась к выходу. У двери вдруг услышала свое имя и, обернувшись, увидела Ким, проталкивающуюся через толпу ко мне.

– Ты же не собираешься пропустить все веселье, верно? – спросила она, когда догнала меня.

Я вскинула бровь.

– А что? Хочешь предложить мне место в команде?

– Ага.

У меня чуть челюсть не отвисла.

– Почему?

Ким рассмеялась.

– В моей команде и так слишком много тестостерона, и мне нужен тот, кто не даст мне скинуть отпрыска Брюса за борт.

– Сомневаюсь, что твоя команда одобрит этот выбор.

Я посмотрела ей за спину и обнаружила на нас взгляды всех четверых мужчин. Эмброуз и Фил выглядели недовольными, Брюс – обеспокоенным, а Трей вспыхнул, встретившись со мной взглядом. Я никому не рассказывала о случае с буннеком в лифте, но те два охотника видели достаточно, чтобы частично догадаться о произошедшем и поделиться теорией со всеми остальными.

– Не обращай на них внимания. Ты в одиночку поймала буннека, не проработав охотником и двух недель, и я слышала, что ты девчонка с мозгами. Именно такой человек мне и нужен, чтобы приглядывал за моим задом. Ну, что скажешь?

Долго меня уговаривать не пришлось. За исключением Трея, они были хорошей командой. Да и кто знает, представится ли мне еще возможность увидеть келпи вблизи.

– Я в деле.

Именно так спустя час я оказалась на борту одной из семи лодок береговой охраны, которые медленно кружили по реке между Куинсом и Бронксом. На небе сгущались тучи, грозя обрушить на нас ливень, сильный ветер поднимал волны.

Посреди круга из лодок двое храбрецов плавали на байдарках. Мужчины – опытные водолазы – были в полном обмундировании: в гидрокостюмах, с дыхательными аппаратами и заряженными гарпунами. Они должны были послужить приманкой, дождаться нападения келпи, а затем выстрелить в них специальным транквилизатором. Нашей целью было поймать фейри, а не навредить им, и в дротике было достаточно железа, чтобы замедлить келпи и дать нам время схватить их.

Солнце уже начало заходить, когда с одной лодки раздался клич:

– Келпи!

Я наблюдала со смесью ужаса и восторга, как из воды выпрыгнуло крупное черное существо, напоминавшее лошадь. Келпи взревел и накинулся на мужчину в байдарке.

Тот извернулся и нацелил гарпун. Я не слышала выстрела, но по разъяренному вою келпи стало ясно, что дротик попал в цель.

Фейри приземлился на носовую часть байдарки и отправил мужчину в полет. Не успел он приземлиться в воду, как мы уже кинулись на подмогу.

Я не сводила глаз с келпи, который яростно метался из стороны в сторону. На нем что, не работало железо? Рядом со мной стояли Брюс с Эмброузом, держа между собой большую сеть, чуть дальше Ким с Филом готовили вторую.

Мы подоспели к байдарке на несколько секунд раньше другой лодки, и, не тратя время попусту, Брюс с Эмброузом набросили сеть. Но в последнюю секунду барахтающийся келпи скатился в воду. Я услышала только стук железных грузиков о байдарку, за которым последовала череда отборной ругани от Эмброуза.

Что-то упало на палубу рядом со мной, и, опустив взгляд, я увидела транквилизатор. И готова была поставить всю свою часть награды, что этот дротик прилетел от рассвирепевшего келпи.

Воздух наполнился криками, и сеть от второй лодки приземлилась в паре сантиметров от фейри. Черные глаза существа так расширились, что я видела белки. Оно буйно всхрапывало, изо рта шла пена.

Мое сердце сжалось от сострадания к великолепному зверю, но я напомнила себе, что келпи представляли опасность для людей и уже убили некоторых. Мы в любом случае ему не навредим. Его заклеймят и отправят обратно в родной мир, где он будет жить в свое удовольствие и никогда больше не причинит вреда человеку.

Я отскочила в сторону, когда Ким с Филом подошли ближе, чтобы кинуть сеть. К нам присоединилась третья лодка, они тоже были наготове. Становилось очень людно и шумно, повсюду раздавались крики, три команды боролись за возможность первыми поймать фейри. Подобный улов значил больше, чем солидный гонорар. Он даст охотникам право заслуженно бахвалиться перед коллегами и будет выглядеть очень эффектно на бумаге.

Из двух лодок одновременно полетели сети. Те со стуком врезались и спутались в воздухе, прежде чем погрузиться под воду. Послышалась гневная ругань, и под эти звуки Ким с Филом прицелились и закинули сеть.

Та накрыла келпи – он взревел и отчаянно забился. Вокруг меня поднялись радостные возгласы, но я чувствовала лишь грусть, глядя на то, как келпи беспомощно трепыхался в своих путах.

Наша лодка подплыла ближе. Эмброуз с Брюсом приготовились закинуть вторую сеть. Остальные стояли начеку, чтобы помочь затянуть добычу на борт.

Вода между лодкой и келпи взметнулась и окатила нас – а вот и второй фейри. Этот был белоснежным и не таким крупным, как первый, но от его исполненного гневом рева у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.

Келпи оскалился и прыгнул прямо на нас, под его копытами, ударившими о поручни лодки, вспыхнули искры. Одно копыто пронзило плоть, и Брюс взвыл от боли, пятясь назад.

На секунду я встретилась взглядом с серебристыми глазами зверя, а затем он снова исчез под водой.

– Это кормящая мать! – крикнула я своей команде, но все меня проигнорировали и приготовили сеть.

– Джесси, отойди, – приказал Трей, помогая отцу встать на ноги.

Я повысила голос, чтобы меня услышали, несмотря на шум.

– Стойте! Эти сети ее не сдержат!

– С дороги, – Эмброуз оттолкнул меня и рявкнул сестре: – Я же говорил, что она бесполезна!

Ким разочарованно на меня посмотрела, словно я ее подвела. Это наименьшая из ее забот, если они ко мне не прислушаются.

Я снова попыталась достучаться до своих напарников.

– Вы что, не видели ее глаза? Это кормящая самка!

– Ага, и что? – спросил Фил, пока они с Эмброузом натягивали сеть у перил.

Я изумленно уставилась на него. Эти люди хоть раз пробовали открывать справочники? Глаза самки келпи становились серебряными, когда она кормила потомство, а значит, эти двое были парой, а жеребенок находился где-то поблизости. Кобылы представляли наибольшую опасность, когда защищали своих детенышей.

Самка снова выпрыгнула из реки. Ее мощные челюсти сомкнулись на сети, удерживавшей самца, и она перекусила крепкие волокна одним рывком. Прежде чем кто-либо успел отреагировать, пара скрылась в воде.

– Черт побери! – взревел Эмброуз, стукая кулаком по мачте. Его разъяренный взгляд обратился на меня, словно это моя вина.

Я сердито смотрела в ответ, стоя на своем. Он искал козла отпущения, но не на ту напал. Я пыталась их предупредить, но никто не слушал.

Кто-то на ближайшей лодке закричал. Я посмотрела за спину Эмброузу как раз в тот момент, когда самец келпи затянул одного из охотников в реку. Вопли мужчины оборвались, вода сомкнулась над его головой, и воцарился хаос. Все на нашей лодке подбежали к перилам.

– Назад! – скомандовала я, чувствуя надвигающуюся опасность. Но меня проигнорировали.

Нас омыло волной. В одну секунду Трей склонялся над перилами, а в следующую исчез.

– Трей! – в ужасе воскликнул Брюс, ковыляя к перилам. – О боже!

Я ни о чем не думала, мой разум переключился на автопилот. Я сняла куртку, скинула ботинки и, прежде чем кто-либо успел меня остановить, прыгнула в воду.

Та оказалась настолько ледяной, что в первую секунду мое тело впало в шоковое состояние и я чуть не вдохнула. Мне удалось вернуть самообладание и поплыть вниз. Келпи затягивали своих жертв на глубину, где те тонули из-за нехватки воздуха. Если и есть надежда спасти Трея, то нужно следовать за ними.

Я сильный пловец и уже через несколько секунд увидела что-то белое под собой. Начала грести активнее, игнорируя потребность тела в кислороде.

Что-то задело пальцы. Грива келпи. Я схватила ее и подтянулась к фейри. Сквозь мглу увидела Трея, пытавшегося вырвать руку из ее пасти.

Я отвела назад свободную руку и врезала келпи по морде. Это не причинило ей вреда, но она так растерялась, что выпустила Трея. Кобыла повернулась к новой угрозе, но ее грива была обмотана вокруг моей руки, так что она потянула меня за собой.

Келпи закричала и проворно завертелась. Когда это не помогло избавиться от меня, помчалась сквозь воду. На такой глубине было слишком темно, чтобы увидеть, куда мы направлялись, но вскоре это потеряло значение. Мои легкие горели, перед глазами расплывались белые пятна. Я тонула.

Я схватила ее струящуюся гриву второй рукой, и мои пальцы задели что-то твердое и гладкое, размером с половину мизинца. Я не знала, что это, но инстинкты подсказывали, что что-то важное. Собрав остатки силы в кулак, я дернула руку на себя.

Келпи застыла в воде. Не тратя время попусту, я отпустила ее гриву и поплыла наверх. Грудь сдавило, мир чернел по краям, тело налилось свинцом.

Наконец я всплыла на поверхность, жадно глотая воздух. Вода заливала нос и рот, тело содрогалось от кашля. Морозный воздух обжигал легкие, но в данный момент на свете не было ничего прекраснее, ведь это значило, что я жива.

Я осмотрелась в поисках лодок, но не увидела даже их огней в бурной реке. Келпи не могла утащить меня слишком далеко от них.

Привыкнув к темноте, я рассмотрела впереди большое темное очертание. Суша. Я понятия не имела, где нахожусь, но нужно было выбираться из воды, пока келпи не решила снова напасть.

Я медленно поплыла к берегу – моя энергия иссякла, а руки и ноги окоченели от холода. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мои ступни коснулись дна и я выползла на небольшую полосу песчаного пляжа.

Я распласталась на песке и дала себе пару минут, чтобы отдышаться, прежде чем подняться на четвереньки. На то, чтобы встать, потребовались невероятные усилия, но мне было необходимо оценить ситуацию. Поборов головокружение, я прищурилась и взглянула на размытые огоньки. К моему огромному сожалению, очки остались где-то на дне Ист-Ривер.

Что же это за огни? Бронкс? Если так, то где, черт побери, я оказалась?

Покопавшись в помутненном разуме, я нашла лишь один ответ. Норт-Бразер.

Это заброшенный остров, на котором в начале прошлого века располагалась больница. Ныне он превратился в заповедник для диких птиц. Пару лет назад ходили разговоры, что Агентство использовало его как изолятор, но информация не подтвердилась. Остров был строго закрыт для посещения, так что сюда никто не приплывал. Для птиц это хорошая новость. Для меня – не очень.

Подул сильный ветер, на песок упало несколько жирных капель. Все тело била сильная дрожь, от мороза зуб на зуб не попадал. Кто-то обязательно будет меня искать, но на это уйдет несколько часов, а возможно, и вся ночь. Температура уже опустилась ниже нуля, а я промокла до нитки. Если не найти укрытия, я умру от переохлаждения раньше, чем прибудет спасательная команда.

На острове были здания, но от них остались одни руины. Фонарика у меня при себе не было, а без него, вероятно, я провалюсь через гниющие половицы или упаду в какую-нибудь шахту. Вариантов было не густо, но я прочла достаточно книг о выживании в диких условиях. Разжечь костер не удастся, но можно соорудить какое-никакое укрытие.

Я поплелась в полной темноте, даже луна не освещала мне путь. Почти дошла до деревьев, когда звук тоненького блеяния долетел до меня. Наверняка это жеребенок-келпи, зовущий свою маму. Просто отлично. Я сбежала от кобылы только для того, чтобы оказаться на одном острове с ее детенышем. Если повезет, я умру от холода, прежде чем меня разорвут на части.

Я прошла за линию деревьев, под ногами похрустывал густой ковер из сухих листьев и сосновых иголок. Наклонившись, чтобы собрать их в некое подобие гнезда, я наконец заметила, что держала что-то в окоченевшей правой руке. Разжала пальцы, но в темноте ничего не было видно. Но я и так знала, что это продолговатый камень с гривы келпи. Чем бы он ни был, он спас мне жизнь, так что я ни за что его не выпущу.

Мне удалось собрать в кучу листья и палки, не потеряв камень. Я легла и зарылась в свое жалкое убежище. Оно защищало от ветра, но согреться в мокрой одежде было невозможно. Я свернулась калачиком, чувствуя неконтролируемую дрожь. Впереди ждала долгая и холодная ночь. Оставалось молиться, что я доживу до утра.

Сон манил меня в свои объятия, не важно, как сильно я старалась не уснуть. Сил не хватало даже на то, чтобы не закрывать глаза. Несколько раз мне слышался звук мотора, но затем он пропадал, и я не знала, приснилось мне это или нет.

Я уж думала, что у меня начались галлюцинации, когда рядом легло что-то мягкое и теплое. Оно жалобно заржало, дитя звало свою мать, а затем опустило голову. Я свернулась у спины жеребенка, зажав между нами онемевшие руки, и попыталась не думать о том, что произойдет, если келпи вернется и обнаружит меня со своим детенышем. По какой-то причине он сам меня нашел, и я не собиралась отказываться от подарка судьбы, который мог спасти мне жизнь.

– Спасибо, малыш, – пробормотала я, когда блаженное тепло стало наполнять мое замерзшее тело. А затем я закрыла глаза и уснула.

* * *

На рассвете меня что-то растолкало. Я открыла глаза и увидела, как жеребенок встает и покидает наше теплое гнездо. Мой взгляд привлекло какое-то движение и, затаив дыхание, я заметила белую келпи в дюжине шагов от нас.

Кобыла пристально наблюдала за мной, пока к ней не подошел жеребенок. Я не осмеливалась даже дышать, ожидая нападения, но зря. Она принюхалась и уткнулась мордой в детеныша, словно проверяла, в порядке ли он. А затем просто скрылась вместе с ним за деревьями.

Я села и скривилась: все тело затекло после ночи на твердой земле в мокрой одежде. Джинсы и кофта по-прежнему оставались влажными и провоняли соленой водой и гнилыми листьями, а в волосах, казалось, запуталась половина лесной подстилки. Но я пережила ночь, и это самое главное.

Я поднялась на дрожащих ногах и схватилась за ближайший ствол, чтобы не упасть. За деревьями виднелись пляж и река, вдалеке раздавались звуки пробуждающегося города. Благодаря им я почувствовала себя не так одиноко, несмотря на свое затруднительное положение.

Оттолкнувшись от дерева, я шагнула к пляжу и вскрикнула, когда ступни пронзила острая боль. Подняв одну ногу, изумленно обнаружила, что носок весь в грязи и запекшейся крови. Должно быть, я порезалась прошлой ночью, но из-за окоченения не ощутила боли.

Я снова опустилась на землю и осторожно сняла носки, чтобы оценить ущерб. На ступнях было несколько царапин, но, к счастью, заноз я не обнаружила. Может, остров уже давно заброшен, но это не значит, что здесь не валялись ржавые гвозди или осколки. Не хватало еще подхватить инфекцию в довершение всего.

Я сморщилась, надевая грязные носки. Слабенькая защита, но лучше так, чем идти босиком. Если повезет, торчать здесь мне осталось недолго.

Внезапно я услышала шум мотора и, оттолкнувшись от земли, заковыляла к пляжу. Лодки нигде не было видно – должно быть, она плыла с другой стороны острова. В груди затеплилась надежда. Наверняка это меня ищут! Если оставаться на открытой местности, кто-то меня да найдет.

Спустя минуту раздался звук приближающегося вертолета. Увидев бело-синюю вертушку над деревьями, я закричала и замахала руками. Поначалу казалось, что меня не заметили, но затем вертолет развернулся и завис в небе надо мной. Горло сдавило от накопившихся эмоций, которые грозили захлестнуть меня в любой момент.

К тому времени, как в поле зрения появился катер, мне удалось взять себя в руки. Он подплыл ближе, и, увидев, кто на борту, не поверила своим глазам и чуть не упала на месте. За рулем стоял Керр, а рядом с ним – Лукас и Йен.

Вертолет улетел, а Керр подплыл как можно ближе к пляжу. Я изумленно наблюдала, как Лукас с Йеном спрыгивают с катера и направляются ко мне, рассекая воду.

– Никак не пойму, то ли тебе ужасно не везет, то ли ты невероятно везучая, – поддразнил Лукас, дойдя до меня.

– А? Что… вы тут делаете? – прохрипела я, больше растерявшись от того, кто меня спас, чем от того, что меня вообще спасли.

Лукас одарил меня улыбкой, от которой при других обстоятельствах я растеклась бы лужицей.

– Принц Ваэрик обязан тебе жизнью, а он всегда возвращает долги.

– Передай ему, что в этом не было необходимости, но я все равно благодарна, – сипло произнесла я. Затем шагнула к Лукасу, и внезапно мои ноги подогнулись.

Лукас поймал меня прежде, чем я успела зарыться лицом в песок, и поднял на руки. На пару секунд в моем мозгу произошло короткое замыкание – уж не знаю, то ли от истощения, то ли от тепла его твердой груди.

– Я сама могу идти, – слабо возразила я, хотя мы оба знали, что это ложь.

Он молча понес меня к лодке. Йен запрыгнул на борт, и Лукас передал меня ему. Я ожидала, что Йен опустит меня на сиденье, но вместо этого он снова вручил меня в руки Лукасу, когда тот забрался на катер. Лукас сел, посадив меня себе на колени, и Керр отплыл от берега.

Я вздрогнула от порыва ветра, и Йен укрыл меня своим пальто. Пробормотав слова благодарности, устало опустила голову на плечо Лукаса. Не помню, когда последний раз я чувствовала себя в такой безопасности.

Я разобрала свое имя сквозь шум ветра и мотора и поняла, что Керр общался по рации. Затем заметила на реке лодки Службы береговой охраны.

– Они меня ищут? – спросила я Лукаса.

– Да, но, полагаю, не столько тебя, сколько твое тело.

Я вскинула голову от шока.

– Они думают, что я мертва?!

– Думали. Керр как раз сообщил им, что ты у нас.

Я открыла рот, но не смогла сказать ни слова. Все считали меня мертвой. Не мне их винить – в конце концов я прыгнула в воду за келпи. Но мысль о том, что они искали мое тело, вызвала у меня дрожь. Я укуталась в пальто Йена, пытаясь согреться, и Лукас обнял меня крепче.

– Как вы нашли меня? – спросила я, когда снова обрела дар речи.

– Можешь поблагодарить за это Фаолина. Он прослушивает линию связи Агентства и утром услышал отчет об исчезновении троих охотников, которые прошлым вечером отправились к реке. Двое из них считались мертвыми. Ты числилась среди них.

Фаолин помог спасти меня?! Я сомневалась, что мой мозг выдержит столько потрясений за один день.

– И что, вы решили поискать меня, хотя думали, что я мертва?

– Агентство обнаружило тело только одного охотника, и Конлан сказал, что не стоит так быстро списывать тебя со счетов, – Лукас усмехнулся. – Как всегда, его интуиция не подвела.

Я нахмурилась, осознав, что Конлана с ними нет.

– А где он?

– Они с Фаолином в вертолете, который нашел тебя.

Мы замолчали на несколько минут, а затем Лукас сказал:

– Не хочешь рассказать, как ты чуть не утонула из-за келпи, а потом оказалась вполне себе живая на острове?

Я поведала о событиях прошлой ночи. Объяснила, как освободилась от келпи, и описала камень, который сорвала с ее гривы. Лукас ни разу не перебивал мой рассказ.

– Камень еще у тебя? – полюбопытствовал он.

– Я… – я похлопала по карманам и с ужасом посмотрела на Лукаса. – Я помню, что держала его, прежде чем уснуть, но теперь его нет. Что это?

Он молчал с несколько секунд.

– Догадываюсь, что это камень богини.

– Никогда о таком не слышала.

– Ничего удивительного, это ведь фейская легенда. Согласно преданию, камни из трона Аэдны были подарены существам, которые завоевали ее расположение. Поговаривают, что келпи – одно из ее любимых творений.

– Ого. – Аэдна являлась фейским божеством, которое создало мир фейри и всех его обитателей. От мысли, что я держала что-то, чего касалась ее рука, по мне побежали мурашки. – Что он делает?

– Никто не знает. Камень может носить только тот, кто снискал благосклонность Аэдны, и, насколько мне известно, ни один придворный фейри не был благословлен богиней.

– Благословлен богиней, – с придыханием повторила я. – Если хочешь вернуться и поискать его, я могу показать, где спала. Возможно, он все еще там.

Лукас вздрогнул, словно мои слова удивили его.

– Это щедрое предложение, но его там не будет. Камень всегда со своим законным владельцем.

– Келпи, – я вспомнила, как она наблюдала за мной этим утром. – Я вот чего не понимаю. Почему она не напала на меня, обнаружив рядом со своим жеребенком?

– Не знаю, – признался он. – Возможно, она подумала, что ты утешала детеныша в ее отсутствие. Или то, что он тебя не боялся, внушило ей, что ты не представляешь угрозу.

– Или ты действительно невероятно везучая, – вставил Йен. Я подняла взгляд на его ухмыляющуюся физиономию и поняла, что он впервые обратился ко мне.

Все эти разговоры меня вымотали, и я закрыла глаза, чтобы отдохнуть пару минут. А следующее, что я помню, это как меня несли к внедорожнику и снова сажали на колени Лукасу.

– Вы везете меня домой? – спросила я, зевнув.

– Тебе нужно к врачу, – твердо заявил Лукас. – Мы едем в больницу.

Я посмотрела на пустое сиденье рядом с ним.

– Тебе не обязательно везде носить меня. Я могу сидеть самостоятельно.

– У тебя изранены ноги, поэтому тебе нельзя вставать, пока их не осмотрит врач.

Я слишком устала для споров и просто прислонилась к нему.

Не успела я моргнуть, как оказалась в приемном покое. Я ожидала, что нам придется стоять в очереди, но Лукас с кем-то поговорил, и меня немедленно осмотрели. Веселый медбрат промыл мои раны и перевязал ступни, пошутив, что я в два счета встану на ноги. Затем врач сообщил, что мне придется остаться на ночь из-за моего «мучительного испытания». Я собиралась домой к Финчу, который к этому времени наверняка был вне себя от паники, но, несмотря на все возражения, мне не удалось убедить их отпустить меня.

Медсестра закатила меня в палату, где я позвонила Вайолет. Ей потребовалось целых пять минут, чтобы успокоиться после того, как она услышала мой голос. Как и все остальные, она думала, что я утонула в реке. Когда она снова смогла мыслить здраво, я попросила ее сходить ко мне домой и проведать Финча перед больницей. Она заверила, что обо всем позаботится и что мне не о чем волноваться.

Я не видела Лукаса и его людей с тех пор, как меня положили в отделение, но и не ждала, что они будут торчать тут весь день. Они и так сделали более чем достаточно и могли считать, что долг их принца выплачен сполна.

– Я могу принять душ? – спросила я медсестру, которая привезла меня в палату.

Она приняла во внимание мой неопрятный вид и показала на ванную комнату.

– Да, тебе туда. Помощь нужна?

– Думаю, я справлюсь.

Перед уходом она дала мне полотенца и чистый халат. Я скинула грязную одежду на пол и осторожно ступила под горячую воду, застонав от удовольствия. Я бы простояла там целый час, если бы не болевшие ступни и смертельная усталость.

Я быстро нанесла шампунь на спутанные волосы, намылила тело, сполоснулась и вышла. До чего же хорошо снова быть чистой! Еще бы поесть и отоспаться в теплой кровати – и скоро я буду как новенькая.

Я просушила волосы полотенцем, но не смогла их распутать – попытки расчесать их пальцами оказались бесполезны. Без кондиционера и профессиональной расчески на них не было управы.

Мой смех быстро оборвался, когда пальцы коснулись чего-то маленького и твердого, крепко привязанного к прядке на затылке. Я изогнулась и оттянула волосы перед зеркалом, хотя и так знала, что это – гладкий камешек не больше пары сантиметров, почти незаметный за густыми кудрями. Только теперь он был не белым, а точно такого же рыжего оттенка, что и мои волосы.

13

Я шмыгнула носом и потянулась за салфеткой, чтобы высморкаться. Вайолет мгновенно подбежала ко мне.

– Тебе холодно? Принести еще одеяло? – спросила она, словно я была при смерти.

– У меня и так их два. Сядь и прекрати суетиться. Это всего лишь простуда.

Вайолет нахмурилась. Приехав вчера и едва не задушив меня в объятиях, она назначила себя моей личной сиделкой. Медсестрам пришлось силком прогонять ее, когда время для посещений подошло к концу, но с первыми лучами солнца она вернулась, чтобы забрать меня домой.

– Ты чуть не погибла, – напомнила мне подруга в сотый раз. – Думаю, у меня есть право немного беспокоиться.

Финч, который сидел на спинке дивана рядом с моей головой, согласно свистнул.

– Прости.

Я всегда становилась ворчливой во время болезни и не любила, когда со мной нянчились. Но срываться на ней было неправильно – она всего-навсего вела себя как хорошая подруга.

Прозвенел дверной звонок. Финч побежал к домику на дереве, а Вайолет пошла открывать дверь. Весь день звонили и приходили гости, чтобы услышать чудесную историю моего спасения, принести открытки и еду. Мне всегда казалось, что еду приносили, только когда кто-то умирал, но, по всей видимости, когда ты почти умер, это тоже считается. У меня скопилось столько запеканок и десертов, что их и за месяц не съесть, так что я уже поделилась частью с миссис Руссо.

Меня охватило чувство вины при мысли о семье Джеффа Барри – охотника, который утонул. Они тоже получали гостинцы, вот только открытки были не с пожеланиями скорейшего выздоровления, а с сожалениями об утрате.

Услышав шаги, я подняла взгляд на непривычно тихого Трея. У него были усталые глаза и неестественно бледная кожа.

– Привет, Джесси, – поздоровался он со скромной улыбкой. – Хорошо выглядишь.

Я тоже улыбнулась.

– Спасибо. И ты.

Он неловко застыл на несколько секунд, прежде чем вспомнить, зачем пришел. Трей протянул мне белый пакет с ручками.

– Мама передавала пирог, но я подумал, что у тебя и так уже больше еды, чем может влезть в одного человека. Я принес кое-что другое.

– Ой, да не нужно было, – я забрала пакет, заглянула внутрь и взвизгнула при виде кофейных зерен темной обжарки, которые стоили ему не меньше пятидесяти долларов. Прижала пакет к груди. – Просто идеально, спасибо большое!

– Это меньшее, что я мог сделать после того, как ты спасла мой зад. Папа рассказал, что ты прыгнула за мной в воду, – он начал нервно переминаться с ноги на ногу. – Клянусь, я не знал, что это ты меня спасла. Я бы ни за что не бросил тебя одну с келпи.

– Знаю, – тихо ответила я. – Все произошло так быстро, да и там ничего не было видно.

Он засунул руки в карманы.

– Ты могла умереть.

– Но не умерла, – я показала рукой на диван. – Пожалуйста, присаживайся.

Трей послушался и слегка расслабился.

– Поверить не могу, что ты провела ночь на острове. Еще и при минусовой температуре!

– Да, не лучшая ночка в моей жизни, – я скривилась. – В следующий раз, когда полезу в воду, обязательно прихвачу с собой непромокаемые спички.

Трей улыбнулся.

– Я слышал, что ты сделала укрытие из листьев и грязи. Откуда ты знала, что делать?

– Из книг. Откуда еще?

Он снова посерьезнел.

– И благодаря книгам ты смогла понять, что та келпи – кормящая мать. Ты читала, что их глаза становятся серебряными.

– Да.

– Нам стоило прислушаться к тебе. Тогда Джефф Барри мог бы быть еще жив.

– Ты этого не знаешь. Там могло произойти все что угодно.

Келпи непредсказуемые создания – это одна из причин, по которой они считались такими опасными. Даже если бы самка не кормила ребенка, она бы все равно напала на нас из-за схваченного самца.

– Полагаю, нам никогда этого не узнать, – он вытер ладони о джинсы. – Ты слышала, что Агентство послало за келпи команду на остров? Папа сказал, что поймать их на суше намного проще, а жеребенок еще слишком молод и не умеет плавать.

– Их поймали?

Я правда жалела бедных келпи, но они представляли слишком большую угрозу для людей, чтобы оставить их в покое. Кроме того, они будут счастливы вместе в каком-нибудь озере в родном мире.

– Ага. Для этого потребовалось двенадцать охотников, но у них получилось.

– Это хорошо, – я так широко зевнула, что у меня щелкнула челюсть. – Прости.

Трей встал.

– Ну, я пойду, а ты отдыхай. Просто хотел проверить, как ты поживаешь.

– Хорошо. Еще раз спасибо за кофе.

Он по-мальчишески улыбнулся.

– Не за что. Поправляйся.

Вайолет провела его к двери и, вернувшись, плюхнулась на диван рядом со мной.

– Это тот же Трей Фоулер, с которым мы учились в школе? Он стал непривычно скромным.

Я рассмеялась и тут же чихнула.

– Уверена, через пару дней он вернется к былому нахальному образу. Хотя с его стороны очень мило навестить меня.

– Спасай его почаще, и у тебя будет нескончаемый запас кофе, – невозмутимо произнесла она, и мы обе рассмеялись.

Вайолет взяла пульт со стола и включила телевизор.

– Что ищешь? – поинтересовалась я, пока она переключала каналы.

– Уже почти время трансляции красной ковровой дорожки на дебютной вечеринке принца Риза, – она наконец нашла нужный канал и отложила пульт. – Возьму-ка я себе пирога. Хочешь кусочек?

– Конечно.

Я взяла запасные очки с тумбочки, по-прежнему переживая из-за потери своих любимых в реке. Повернувшись к телевизору, слушала, как репортер говорила о большом приеме, проводившемся в Манхэттене. Его преподносили как главное светское мероприятие десятилетия, на котором будут присутствовать все знаменитости.

– Не понимаю, что тут такого, – крикнула я Вайолет. – Все и так уже знают, как он выглядит.

Она вернулась с двумя тарелками лимонного пирога с меренгой и передала одну мне.

– Фотографии – это одно, а увидеть его живьем – совсем другое. И там будут все звезды Голливуда. Это событие покруче «Оскара»!

Она не преувеличивала. Мы смотрели, как на прием приезжали знаменитости, облаченные в дизайнерские наряды. Женщин-фейри от смертных было легко отличить, даже не глядя на лица. Люди предпочитали эпатаж и драгоценности, а фейри – простоту и элегантность. Когда ты настолько прекрасен, все эти безделушки ни к чему.

– О-о-о, смотри, там Лукас! – Вайолет показала на экран.

Я уже видела Лукаса в смокинге в тот вечер в «Ральстоне», но сейчас он выглядел еще сексуальнее, если это вообще возможно. Наблюдая, как он шел по красной дорожке под восторженные вопли толпы, я не могла поверить, что всего лишь вчера этот красивый фейри пришел мне на помощь и нес меня в больницу на руках.

Под руку с Лукасом шла Жок – роскошная поп-звезда. Ее темную кожу и черные волосы идеально подчеркивало мерцающее белое платье в пол. Они остановились и стали позировать для папарацци, Лукас улыбнулся ей. Я представила, чем эти двое займутся после приема, и внезапно мой желудок неприятно обожгло.

Я не ревную. Лукас даже не интересен мне в этом плане. Если бы он не помогал мне искать родителей, я бы вообще с ним не общалась. Разумеется, я испытывала к нему физическое влечение, а кто нет? Ну, разве что Вайолет.

Когда он нашел меня вчера, я была физически и эмоционально истощена, и вполне естественно, что в таких экстремальных условиях у меня проснулись к нему чувства. Я точно об этом где-то читала.

Я снова посмотрела на телевизор и заметила еще одну пару за Лукасом и Жок – Конлана с неизвестной мне девушкой. Рядом стояли Керр с моделью, которая красовалась на обложке «Спортс Иллюстрейтед» прошлым летом. Неудивительно, но Фаолина с ними не было. Я не могла представить его на подобных торжествах, не говоря уже о нем в паре с кем-нибудь.

Вайолет мечтательно вздохнула.

– Однажды я тоже пройдусь по красной дорожке под руку с роскошной моделью.

– Что?! Я всегда думала, что ты возьмешь меня своей парой, – я нахмурилась от притворного негодования. – Хороша подруга!

Она сверкнула хитрой ухмылкой.

– Ладно, но только если я выберу тебе платье.

– Э-э…

Она залилась смехом.

– Так я и думала!

Мой взгляд вернулся к телевизору, но камера уже сосредоточилась на ком-то другом, а Лукас пропал из виду.

Я провела рукой по волосам, нащупывая спрятанный среди них камешек. Он был таким легким, что я даже не замечала его, пока не дотрагивалась пальцами.

Вчера, обнаружив камень в больнице, я немного запаниковала и сняла его. Но, когда проснулась утром, он снова был привязан к прядке. Я не знала, что с ним делать и стоит ли вообще переживать. Что он значил? Я не фейри. Более того, я охотилась на них, пусть и не причиняла им вреда. С чего бы их богине благословлять меня?

Первым делом я подумала рассказать о камне Лукасу и попросить совета. Но что я в сущности о нем знала? Он помогал мне искать родителей, но лишь потому, что их исчезновение связано с его собственными интересами. И спас он меня только потому, что возвращал долг своего принца. Лукас влиятельный фейри, и я верила в его способность воплощать свои планы в жизнь, но можно ли ему доверить что-то личное?

Казалось, репортаж длился целую вечность, и к тому времени, как прибыла последняя звезда, я уже устала зевать. Репортер чуть ли не с осязаемым восторгом лепетала о званом ужине и размышляла, как рассадят гостей. Неужели это правда кому-то интересно?

И, только когда она упомянула долгожданную речь принца Риза, все встало по своим местам. Я резко втянула воздух, вспомнив обрывки разговора, который подслушала в закусочной. Те парни хотели пристрелить принца Ваэрика на приеме после речи. И на нем сейчас как раз находились Лукас и его люди. Они пришли, чтобы защитить своего принца? Странно, но имя Ваэрика не всплывало во время репортажа, хотя фейские королевские особы всегда были в центре внимания. Может, он не приехал из-за угрозы своей жизни.

Должно быть, я задремала и вздрогнула, когда Вайолет ласково растолкала меня.

– Который час? – пробормотала я.

– Десять, – она потянула меня за руки. – Пойдем, соня. Мне пора уходить, а если уснешь на диване, завтра у тебя будет все болеть.

Я позволила ей поднять меня на ноющие ноги.

– Можешь переночевать у меня, если хочешь.

– У меня назначено прослушивание на девять утра, так что мне нужно хорошенько выспаться в собственной кровати. Я зайду завтра и все расскажу.

– Ладно. С меня кофе и сладости, – пообещала я, ковыляя с ней к двери. Ступни быстро заживали, но следующие несколько дней доктор приказал провести на постельном режиме.

– Заметано, – Вайолет обняла меня на прощание и ушла.

Я заперла за ней дверь, выключила свет и пошла в кровать. После ночи на земле и еще одной в больнице спать в ней было невероятным блаженством. Стоило голове опуститься на подушку, как я быстро отключилась.

Понятия не имею, сколько прошло времени, прежде чем меня разбудил пронзительный свист. Я резко села и всмотрелась в темноту в комнате.

– Финч?

Он стремительно пересек кровать и начал лихорадочно дергать меня за пижамную кофту. Я потянулась к прикроватной лампе, как вдруг услышала звук открывающейся входной двери.

Кто-то проник в квартиру.

Первым делом я подумала, что вернулись те фейри, но это невозможно – разве что им как-то удалось пройти мимо защитных чар.

Я бесшумно встала на пол, скривившись от боли в раненых ногах. Посмотрела на Финча, который замер посреди кровати, и прошептала:

– Спрячься.

Затем подошла к двери и прислушалась к шорохам снаружи. Ничего не услышав, рискнула выглянуть в коридор и быстро прокралась к кабинету. Поискала в темноте оружие и мысленно отругала себя, что оставила электрошокер в джипе. Тут раздался скрип половиц в прихожей, и я схватила первое, что попалось под руку, – длинную цепь с толстыми звеньями. Та тихо звякнула, и я затаила дыхание, но в комнату никто не ворвался.

Отойдя как можно глубже в кабинет, я попыталась успокоить учащенное дыхание. Затем подскочила от скрежета стула в обеденной комнате и приглушенного шепота, последовавшего за ним. Кто бы там ни был, это точно не фейри. Придворные фейри прекрасно видели в темноте и двигались с грацией кошки.

Это придало мне храбрости. Справиться с двумя придворными фейри мне было не по силам, но вот с людьми у меня имелся шанс. Мое преимущество заключалось в том, что я знала дом как свои пять пальцев. Просто нужно было действовать с умом и не терять голову.

Я прислушалась к звукам злоумышленников, передвигающихся по квартире. Очевидно, они сняли обувь, но здание было старым, и скрипящие время от времени половины подсказывали, где они.

Мое сердце чуть не выскочило из груди, когда в дверном проеме кабинета возник темный силуэт. Меня ослепил луч фонарика. А затем загорелся верхний свет, и я увидела мужчин.

Тот, что держал фонарик, казался высоким и тощим, а его приятель – низким и коренастым. Оба были в темной одежде и черных лыжных масках – значит, это не случайное проникновение. Эти ребята пришли по делу.

– Если будешь сопротивляться, тебе же хуже, – предупредил коротышка с самодовольным видом человека, который знал, что ситуация под контролем.

Мое дыхание стало прерывистым… но не от страха. За последние две недели мои родители исчезли, меня чуть не съел буннек, едва не утопил келпи, а затем я чудом не умерла от переохлаждения. Меня атаковали эльфы, допрашивали и держали в плену фейри, арестовала полиция, и еще двое фейри пытались проникнуть ко мне в дом. В довершение всего я простыла. И это стало последней каплей.

Я покрутила концом цепи.

– Вы, парни, ошиблись квартирой.

Высокий достал из кармана рулон изоленты.

– Да нет, я уверен, что мы пришли по адресу.

Я открыла рот, как вдруг что-то разбилось в моей комнате.

– Ты вроде говорил, что она одна, – прошипел высокий своему другу. – Проверь, кто там, и позаботься о них.

Коротышка побежал ко мне в спальню, оставив меня наедине с высоким. У меня совсем не осталось времени, чтобы побеспокоиться о Финче, как мужчина напал на меня.

Я замахнулась концом цепи, но он уклонился, двигаясь с неожиданным проворством. Затем врезался в меня и грубо прижал к стене, его костлявый локоть ударил меня в левый висок, и перед глазами заплясали звездочки.

Я встряхнулась, чтобы прийти в себя, и осознала, что выпустила цепь. Мужчина не тратил время впустую и схватил меня одной рукой за запястья, поднимая их над головой. И с блестящими от ликования глазами поднял рулон изоленты.

Я заняла оборонительную позицию и резко вильнула бедрами, поворачиваясь всем телом. Растерявшись, он почти не сопротивлялся, когда я развернула его и толкнула к стене.

Затем врезала ему по горлу. Из-за разницы в росте удар вышел слабеньким, но его хватило, чтобы высвободиться.

Я попятилась, выискивая новое оружие. Взгляд наткнулся на небольшой сетчатый мешочек с железными гирьками на полке, и я успела схватить его как раз перед тем, как мужчина снова перешел в наступление.

Я подождала, когда он подойдет ближе, и пнула его по голени. Мужчина споткнулся, и я со всей силы ударила его тяжелым мешочком по виску. Раздался тошнотворный хруст, и он распластался на полу без сознания.

Я даже не проверила, жив ли он. Коротышка шумно переворачивал мою спальню вверх дном – скоро он найдет Финча. В кабинете было полно всевозможного оружия против фейри, но сейчас оно мне не поможет. Если бы только у меня был шокер…

Я застыла. Папа хранил пистолет на верхней полке шкафа. Я ненавидела их, но пойду на все, чтобы защитить брата.

Стоило выбежать в коридор, как шум в спальне прекратился. Не успела я сделать и пяти шагов, как на меня прыгнули сзади. Несмотря на низкий рост, мужчина был тяжелым и выбил из меня весь воздух, приземлившись мне на спину.

Я не смогла вдохнуть и запаниковала. Мужчина грубо перевернул меня и сел сверху, и я наконец смогла сделать вдох.

– Слезь с меня! – прохрипела я, пытаясь скинуть его.

Он дал мне затрещину, и из глаз полетели искры. В следующую секунду его мясистые ладони сжались на моем горле.

Говорят, в подобные моменты перед глазами пролетает вся жизнь. Не в моем случае. Я увидела лицо отца, услышала его голос – он кричал, чтобы я вырвалась из его хватки, как на уроках самообороны.

Сработала мышечная память. Я обвила ногами своего обидчика и скинула его в сторону. Коридор был узким, но места хватило, чтобы врезать ему коленом в пах, пока он не опомнился. После этого мне наконец удалось выползти из-под него.

Борясь с головокружением от падения и удушья, я поплелась в комнату родителей и заперла за собой дверь. Долго она не продержится, но, возможно, выиграет мне необходимое время.

Я открыла шкаф и потянулась к металлической коробке с пистолетом. Но, достав ее, вспомнила, что она заперта на ключ, который хранился в ящике с носками.

В дверь врезались, спальня наполнилась треском дерева. Я лихорадочно осмотрелась, но помимо коробки оружия здесь не было.

От следующего удара дверь слетела с петель. Я подпрыгнула и чуть не споткнулась о папину деревянную бейсбольную биту, которая выпала из шкафа.

Я обхватила ее основание двумя руками и повернулась к мужчине, ввалившемуся в комнату следом за дверью. Низко замахнувшись, с такой силой ударила его по колену, что он взвыл от боли. Его спина еще не коснулась пола, а я уже врезала широким концом биты по его черепу.

Позади треснуло дерево. Я заорала, как загнанный в угол зверь, развернулась и ударила вслепую. Бита задела чью-то плоть, и мой обидчик ахнул. Я видела его очертание сквозь волосы, спадавшие мне на глаза, и, замахнувшись, почувствовала, как бита с приятным хрустом соприкоснулась с его челюстью.

Затем снова замахнулась, но биту выхватили у меня из рук. Чьи-то длинные пальцы сжали мое запястье в стальной хватке, и я свирепо забилась, чтобы высвободиться.

– Джесси, прекрати! Это мы, – раздался смутно знакомый голос. Но я уже вошла в режим выживания и, сжав свободную руку в кулак, нанесла удар.

Меня обхватили сильные руки и прижали к твердому телу, лишая возможности двигаться.

– Тише, тише, ты в безопасности, ли фахан, – прошептал на ухо успокаивающий мужской голос.

Прекрасные переливчатые звуки фейского языка наконец-то пробились сквозь дымку страха и ярости, и я прильнула к Лукасу.

– Эта девчонка больная на всю голову! – кто-то злобно прорычал.

Я подняла взгляд на разъяренного Фаолина. Он потирал челюсть, словно мучился от зубной боли, что смешно – у всех фейри были идеальные зубы.

От одного взгляда на меня его лицо помрачнело еще сильнее.

– Ее избили.

Стоило ему произнести эти слова, как нахлынула боль, которую до этого сдерживал адреналин. Мне было неприятно глотать, по телу будто трактор проехался. Кожа на одной стороне лица натянулась, левый глаз плохо видел. Я не нуждалась в зеркале, чтобы представить, как ужасно я выглядела.

Лукас опустил меня на родительскую кровать и присел на корточки. Затем смахнул мои волосы с лица и, присмотревшись, сжал челюсти.

– Можешь рассказать, что произошло? – попросил он, едва сдерживая гнев.

– Я спала, – хрипло произнесла я. Говорить тоже было больно. – Меня разбудил Финч. О господи, Финч!

Я неловко встала и побежала в свою комнату. Лукас даже не пытался меня остановить.

– Финч! – сипло позвала я, зайдя в разгромленную спальню. – Можешь выходить.

Когда в ответ послышалась тишина, в горле встал ком. Но затем шторы колыхнулись, и Финч бесшумно приземлился на пол. Он побежал ко мне, но замешкался, глядя на кого-то за моим плечом.

– Они пришли помочь.

Я присела, протянув руки, и Финч бросился мне в объятия. Затем я отнесла его дрожащее тельце на кровать, нашептывая успокаивающие слова.

Лукас зашел в комнату и встал у окна.

– Что тут произошло, Джесси? Ты знаешь этих людей?

– Вроде нет. Я даже не видела их лиц.

Я рассказала им все, что случилось с того момента, как Финч разбудил меня, до их прибытия с Фаолином. Когда описывала, как меня душили, грудь сдавило от тяжелого осознания, что чуть не произошло.

Я посмотрела на Лукаса и нахмурилась, заметив, что на нем смокинг, в котором я видела его раньше. Он что, прибежал прямо с приема?

– Откуда вы узнали, что я в беде? И как прошли мимо нашей защиты?

– Это моих рук дело, – сказал Конлан, стоя у дверного проема.

Я оглянулась – он тоже по-прежнему был в смокинге. Судя по тому, как поджались его губы при виде меня, выглядела я даже хуже, чем думала.

– В смысле?

Конлан прошел в спальню, в которой становилось тесновато с двумя крупными фейри.

– Чары, которые я наложил, оповестили нас о взломе. Они также отменили защиту, которая стояла ранее, что позволило нам войти в квартиру.

Я негодующе на него посмотрела.

– Ты снял старую защиту?

– Нет, – заверил он. – Я не мог наложить свои чары, не добавив их к тем, что уже защищали квартиру.

– Мог бы и предупредить, – процедила я, но мой гнев быстро утих. Я была недовольна его поступком, но как-то невежливо обижаться на них после того, как они прибежали мне на помощь.

– Что будем делать с этими мужчинами? – спросила я у Лукаса. – Может, вызвать полицию?

Его глаза стали ледяными, и я вздрогнула, хоть и знала, что его гнев направлен не на меня.

– Фаолин позаботится о них.

– Что он с ними сделает?

Конлан усмехнулся.

– Ничего хуже того, что им уже сделала ты.

Лукас даже не улыбнулся.

– Он допросит их и выяснит, что они от тебя хотели. Затем мы решим, как с ними поступить.

– Ладно.

Я обвела взглядом спальню и увидела на полу сломанную пополам гитару. В горле встал комок. Гитара принадлежала дедушке – он и научил меня играть – и перешла ко мне после его смерти.

Лукас перебил мои мысли:

– Собери вещи. Поживешь у нас пару дней, пока мы не убедимся в безопасности квартиры и не узнаем, почему эти мужчины вломились к тебе.

– Что? – я перевела взгляд с него на Конлана. – В этом нет необходимости.

– Двое мужчин в маске в твоей квартире говорят об обратном, – резко отрезал Лукас. Когда я не ответила, добавил: – Ты сама соберешь вещи или мне этим заняться?

– А как же Финч? Я его не оставлю.

Его выражение лица не изменилось.

– Он поедет с тобой.

Я хотела поспорить, но мы оба знали, что я не в том состоянии, чтобы оставаться одна. Впервые в жизни я не чувствовала себя в безопасности в родном доме, и это приносило больше боли, чем все мои синяки.

Я посадила Финча на кровать, собрала одежду и туалетные принадлежности, чтобы хватило на два дня, а также взяла ноутбук. Лукас отнес мою сумку в гостиную, а я переоделась и собрала для Финча сумку поменьше с его любимым одеяльцем, плюшевым медвежонком и контейнером со свежими фруктами.

Закончив, направилась в кабинет, где Фаолин посадил мужчин спинами к стене и обмотал их той же изолентой, которую они планировали использовать на мне. Он снял с них лыжные маски, и я довольно отметила, что не у одной меня красовались фингалы.

Я присмотрелась к их лицам, но не припомнила, чтобы видела их раньше. Теперь, когда мы поменялись ролями, они подрастеряли свою дерзость, но я не испытывала к ним ни капли жалости. Что-то мне подсказывало, что от методов Фаолина они обмочат штаны и расколются в два счета.

– Как мы попадем к вам домой? – спросила я Лукаса, заходя в гостиную с Финчем, спрятанным за воротом куртки. Они прибыли сюда так быстро, что, скорее всего, воспользовались порталом.

Он открыл дверь.

– Керр с Йеном поехали за нами на внедорожнике.

Я начала выходить и взвизгнула, когда Лукас подхватил меня на руки.

– Я могу ходить, – возразила я.

– Ты не в том состоянии, чтобы самостоятельно преодолеть три лестничных пролета.

Он подождал, пока Конлан вынесет наши сумки, и начал спускаться по лестнице.

Я недовольно покосилась на него.

– Это последний раз, когда ты носишь меня на руках. Я не инвалид.

Когда мы вышли из здания, на улице моросил мелкий дождь. Лукас побежал к ожидающему внедорожнику, и Йен открыл перед нами заднюю дверь. Лукас посадил меня, пристегнул и обошел машину, чтобы сесть с другой стороны. Я думала, что Конлан присоединится к нам, но он поставил мои сумки в багажник и вернулся в дом.

Я перевела взгляд на Лукаса.

– Я не дала ему ключи. Как он запрет дверь?

– Они с Фаолином переночуют здесь. Утром поставят новые замки.

– Хорошо.

Нужно будет сделать дубликат для Вайолет. Они с Морисом единственные люди помимо нашей семьи, у кого были ключи от квартиры. Так я чувствовала себя спокойнее – мало ли, вдруг со мной что-нибудь случится.

– Конлан со всем разберется. Сегодня заботься только о себе, – Лукас присматривался ко мне, пока я не отвернулась.

В ванной я мельком увидела в зеркале свое заплывшее лицо и спутанные волосы, так что знала, насколько все плохо. А завтра будет и того хуже, когда синяки почернеют. Шею рассмотреть не успела, но знала, что на ней тоже будут отметины. Я не страдала тщеславием, но кому бы хотелось видеть в отражении напоминание о том, что на тебя напали?

Остаток пути прошел в тишине, что позволило мне снова и снова прокручивать в голове события последнего часа. Кем были эти мужчины и почему они пришли за мной? Связано ли это с моими родителями или с фейри, которые пытались вломиться в квартиру? Я не хотела думать о том, что произошло бы со мной и Финчем, если бы мне не удалось дать им отпор.

Керр остановил машину на частной парковке за их домом, что считалось роскошью в этом городе. Я отстегнула ремень безопасности и потянулась к двери, но тут меня подхватил Лукас.

Я начала извиваться в его руках.

– Отпусти. Я же сказала, хватит относиться ко мне как к инвалиду.

Как обычно, он меня проигнорировал и последовал за Керром, который открывал дверь в дом, а позади нас Йен доставал мои сумки из багажника. Я смиренно вздохнула.

Зайдя внутрь, Лукас посадил меня на тот же диван, на котором я сидела в прошлый раз, и ушел на кухню. Я расстегнула куртку, чтобы проверить, как дела у Финча, и обнаружила, что тот крепко спит. Бедняжка. Он столько пережил за последнее время, а теперь еще и был вынужден покинуть дом. Пусть это и временно, но Финч тяжело переносил любые перемены, и я не знала, как он отреагирует на незнакомое место.

Лукас вернулся со льдом, обернутым в полотенце. Я протянула руку, но он удивил меня, присев и ласково прижав лед к моему заплывшему глазу.

– Где еще болит? – спросил Лукас с нежностью, которой я раньше за ним не замечала, даже когда он спас меня с острова.

– Горло, – призналась я. – Полагаю, завтра у меня появятся новые синяки, но зато ничего не сломано.

Он откинул мои волосы свободной рукой и осмотрел шею. Его глаза вспыхнули от гнева, и я невольно вздрогнула.

Лукас тут же убрал лед.

– Тебе холодно?

– Нет, со льдом, наоборот, легче, – я забрала у него полотенце, и на этот раз он не возражал.

Его руки опустились на мои колени. Уж не знаю, осознавал ли он, что сделал, но мое тело чуть ли не вибрировало от жара его ладоней и теплоты в глазах, которые обычно сквозили холодом.

– Ты хорошо дралась. Мало кто из девушек может отбиться от двоих взрослых мужчин, не говоря уж о том, чтобы обезвредить их.

– Родители настаивали, чтобы я училась самообороне, и отец был строгим наставником, – я грустно улыбнулась, гадая, смогу ли когда-нибудь ему рассказать, что его тренировки спасли мне жизнь. – Хотя мне не помешало бы повысить свой уровень. Может, пойду на уроки боевых искусств.

В его глазах заплясало веселье.

– Люди редко меня удивляют, но за те пару недель, что мы знакомы, тебе это удавалось не единожды.

– Это чтобы держать тебя в тонусе, – пошутила я, и он тихо засмеялся.

У Лукаса зазвонил телефон, и он встал, чтобы ответить. Стыдно признаваться, но мне страшно не хватало его прикосновений. За последние несколько дней мои мысли и эмоции спутались в такой тугой клубок, что я не могла доверять своим новым чувствам к нему.

– Есть новости? – спросил Лукас, уходя на кухню.

Меня охватила усталость, напоминая, что уже середина ночи, а я по-прежнему не восстановилась после острова. Прикрыв глаза, я ждала, когда кто-то покажет, где мне спать, но Йена и Керра нигде не было видно, а Лукас, судя по всему, общался с Конланом.

Может, я должна ночевать здесь, раз у них нет гостевой спальни? Сейчас мне было все равно, лишь бы поспать. Скинув ботинки, я еще раз проверила Финча, опустила голову на подлокотник и вытянула свое измученное тело. На диване лежалось вполне удобно, поэтому стоило закрыть глаза, как сон поглотил меня.

Проснулась я в руках Лукаса, который перекладывал меня на свою кровать. Попыталась сесть, но с тихим стоном упала обратно. Казалось, будто по мне потоптался целый табун келпи.

Лукас нахмурился.

– Тебе больно?

– Да, но это вполне ожидаемо.

– Я могу использовать гламур, чтобы снять неприятные ощущения, – предложил он.

– Нет! – испуганно выпалила я и опустила взгляд, чтобы убедиться, что браслет по-прежнему на мне. – Не хочу я никаких внушений. Обещай, что никогда так не поступишь.

Лукас не походил на человека, который легко раздавал обещания, но он кивнул.

– Хорошо. А теперь спи. Меня ждет работа, а тебе нужно отдохнуть.

Тут я заметила, что на мне нет куртки.

– Где Финч?

– Прячется под кроватью. – Лукас подоткнул одеяло, после чего направился к двери и выключил свет. Я видела лишь его силуэт, подсвечиваемый тусклым сиянием из коридора. – Сладких снов.

Как только дверь за ним закрылась, Финч запрыгнул на кровать и свернулся у меня под рукой.

– Ты в порядке, приятель? – спросила я, и он тихо свистнул в ответ.

Я улыбнулась в темноте.

– Горжусь тобой. С твоей стороны было очень храбро поднять шум, чтобы отвлечь мужчин. Не знаю, что бы я без тебя делала.

Он снова свистнул и прижался ко мне.

– Спокойной ночи, Финч, – прошептала я и закрыла глаза.

Перед тем как отправиться в мир грез, я подумала о том, что Лукас бросил прекрасную поп-звезду, чтобы приехать ко мне. И эта мысль сделала меня до неприличия счастливой.

14

Следующим утром я медленно спустилась по лестнице на первый этаж под звуки мужского смеха. В гостиной сидели Керр с Йеном, но быстро притихли при виде меня. Я смущенно замерла у подножия лестницы, не зная, как себя вести. Мы с ними редко общались.

Керр прошелся по мне взглядом.

– Выглядишь намного лучше.

– Спасибо. Я и чувствую себя намного лучше.

Прошлой ночью я выглядела как порождение ночных кошмаров, но несколько часов сна и горячий душ творили чудеса. Мне даже удалось без особых трудностей заплести свои непослушные волосы в косу. Тело по-прежнему болело, да и фингал у меня был знатный, но я уже не напоминала выжившую героиню ужастика.

Йен встал и направился на кухню. Поставил тарелку с выпечкой и большую чашку кофе на островок и подозвал меня.

– Лукас сказал, что ты будешь голодна и что ты любишь эти штуки.

Я заняла стул и первым делом потянулась к кофе из той же пекарни, что и в прошлый раз.

– Супер, спасибо.

Откусив пару кусочков от сырной булочки, вдруг заметила, что никто больше не ест.

– Не хотите угоститься?

– Нет, они все для тебя.

Я посмотрела на высокую горку различной выпечки и расхохоталась.

– В меня столько не влезет.

Керр встал рядом с Йеном.

– Ешь, сколько можешь. Людям нужна пища для восстановления.

Я посмотрела на крупных фейри, которые раскидывали огров и троллей по «Тэгу», словно те были игрушечными, и не смогла сопоставить тех свирепых мужчин с наивными лицами перед собой.

Мне не хватило духу признаться, что выпечка – не лучший источник энергии для организма. Фейри ели ради удовольствия, им-то не нужно было волноваться о фигуре. Я сомневалась, что они поймут концепцию здорового питания, даже если я попытаюсь объяснить.

– Лукас здесь? – поинтересовалась я между глотками вкусного кофе. Я бы не возражала, если бы они принесли пару чашек вместо всех этих булочек.

– Нет, – ответил Керр.

Значит, скорее всего, он уехал к Конлану и Фаолину. Интересно, они все еще в моей квартире? Я перевела взгляд с Йена на Керра.

– Дайте угадаю, сегодня вам выпала честь нянчить меня. Ну, могло быть и хуже. Я могла бы весь день увядать под угрюмым взглядом Фаолина.

Фейри прыснули, словно от шутки, которую понимали только они.

– Что смешного?

– Ты, – ухмыльнулся Керр. – После прошлой ночи Фаолин дважды подумает, прежде чем провоцировать тебя.

Я театрально закатила глаза.

– Ага. Уверена, его очень впечатлило, что я смогла дать отпор паре мужчин. Он-то, наверное, может уложить на лопатки полдюжины одновременно.

– Скорее дюжину, – радостно сообщил Йен. – И поэтому мы не скоро дадим ему забыть об этом.

Я нахмурилась.

– Я чего-то не знаю? Дайте и мне посмеяться.

Керр едва сдерживал хохот.

– Если кому-то удается врезать Фаолину, то тут не до шуток. Он не просто так стал начальником охраны.

– Но когда маленькой девочке удается дважды вмазать ему деревянной битой, мы считаем это уморительным.

– Вы о чем?

Я вспомнила, как появился Лукас, когда я отбивалась от мужчин в спальне родителей. Прокрутив эту сцену в голове, вдруг поняла, что второго мужчины не было в комнате. Он лежал без сознания в кабинете. Но я ударила его битой. Или нет?

Все происходило так быстро, что мои воспоминания были немного расплывчатыми, но я точно помнила, как ударила его, прежде чем Лукас забрал у меня биту. Фаолин тоже там был, еще назвал меня больной на голову и…

Я прикрыла рот рукой, вспомнив, как Фаолин испепелял меня взглядом и потирал челюсть, словно у него болел зуб. О нет…

Я схватилась за голову.

– Он меня убьет.

Керр с Йеном запрокинули головы и снова залились смехом. Я изумленно уставилась на них.

– Что тут смешного?! Он и так меня ненавидит. А после вчерашнего мне повезет, если он не задушит меня во сне.

Керр усмехнулся.

– Если Фаолин захочет убить тебя, то не станет ждать, пока ты уснешь.

– Спасибо, ты очень помог, – съязвила я.

Йен стукнул Керра по руке.

– Хватит пугать ее. – Затем обратился ко мне, – Фаолин тебя не тронет.

Я фыркнула.

– Мы говорим об одном и том же Фаолине? Да он может быть моделью для постера о стероидной ярости!

– Чего? – растерялся Йен.

– Слышали когда-нибудь о стероидах?

Они кивнули и презрительно скривили губы. Фейри не пили, не курили и не употребляли наркотики.

– Стероидной яростью называют феномен, когда человек принимает стероиды, чтобы набрать массу, и из-за них становится психически неуравновешенным.

Йен задумался.

– Ты права, действительно похоже на Фаолина.

– Отлично! – я всплеснула руками.

– И кто теперь ее пугает? – Керр пихнул Йена и улыбнулся мне: – Не бойся ярости Фаолина. Может, ты ему и не нравишься, но он уважает боевое мастерство. А заслужить его уважение ой как нелегко.

Йен кивнул.

– И никто из нас, включая Фаолина, не навредит человеку под нашей опекой.

Я теперь под их опекой? Как все круто изменилось с тех пор, как я впервые побывала у них в гостях.

Глаза Керра заискрились смехом.

– Жаль, что я не видел, как ты огрела Фаолина. Лукас сказал, что подумал, будто перед ним одна из асрай.

– Это кто?

– Древняя раса свирепых воительниц, которые защищали дом Богини много веков назад. У некоторых даже были такие же пламенные волосы, как у тебя, но они были гораздо выше.

Я облокотилась на стол и подалась вперед, напрочь позабыв о кофе.

– И что с ними случилось?

Он пожал плечами.

– Они отказались брать себе в пару мужчин и в конце концов вымерли.

– Это как-то грустно.

Йен улыбнулся.

– Да, но они сами избрали свою судьбу, а это признак настоящего воина.

Керр показал на тарелку с выпечкой.

– Тебе нужно больше есть, чтобы набраться сил.

– Может, позже. Мне нужно позвонить своей подруге Вайолет. Она планировала проведать меня сегодня и расстроится, если не найдет меня дома.

Я поблагодарила их за завтрак и вернулась в спальню Лукаса. С удивлением обнаружила, что кровать застелена и вся комната убрана. Йен с Керром все время были со мной внизу. Так кто же навел тут порядок?

Я пересекла комнату и заглянула в хиленькую палатку, собранную из стула и одеяла Финча. Он оторвался от дольки яблока и довольно мне улыбнулся. Я беспокоилась, как он перенесет все эти изменения, но он справлялся намного лучше, чем я надеялась.

Финч отложил яблоко и показал жестами: «Мы возвращаемся домой?»

– Пока нет. Лукас поставит новый замок на дверь ради нашей безопасности, и только потом мы вернемся.

«Ладно».

– Кто убрал комнату, пока меня не было?

«Вэн», – показал жестами он, будто я знала, кто это.

– Кто такой Вэн?

«Домовой, который живет здесь».

– Вот оно что.

Это домашние фейри, которые ничего так не любили, как убирать. Все, что требовалось, это обеспечить их едой и закутком для сна, и больше тебе никогда не придется заниматься уборкой. Они редко попадались на глаза и были очень преданы обитателям своего дома.

«Можешь сыграть песню?» – с надеждой спросил Финч.

Я с грустью вспомнила о сломанной гитаре.

– У меня нет гитары, но я могу спеть, если хочешь.

«Хорошо».

Я села на пол и тихо спела куплет его любимой песни, наблюдая, как он впадает в странный транс. Когда я закончила, он принялся доедать фрукты, выглядя немного счастливее.

Я взяла мобильный, чтобы написать Вайолет, которая, скорее всего, была еще на прослушивании. На минуту задумалась, как преподнести новости, чтобы она не сошла с ума от переживаний. «Мне пришлось уйти. Позвони, когда освободишься. Удачи на прослушивании!»

Встав с кровати, я подошла к высокому окну, из которого открывался прекрасный вид на загадочный сад за оградой. Деревьев и кустов было больше, чем цветов, но он выглядел безмятежно и притягательно. Может, мы с Финчем выйдем на прогулку, чтобы не торчать в четырех стенах весь день.

По траве метнулась белка, держа что-то во рту. Затем замерла и принюхалась, дергая носиком.

Тень под деревом зашевелилась, и в воздух взмыло крупное очертание. Я зачарованно наблюдала за ужасающим зрелищем, как Кайя прыгнула на несчастную белку и съела ее в один присест. Словно почувствовав, что у нее зрители, кошка взглянула на мое окно и облизнула морду.

Я передернулась.

– Не сильно-то и хотелось.

Следующие два часа я поочередно читала книгу и просматривала новости в интернете, пытаясь разогнать скуку. Мне было непривычно все время торчать взаперти, здесь даже телевизора не было, чтобы отвлечься.

Когда позвонила Вайолет, я рассказала ей смягченную версию вчерашних событий, чтобы все прозвучало не так серьезно, как было на деле. Если бы я поведала ей всю правду, она бы еще больше разволновалась, а сделать все равно ничего не могла.

– Он примчался спасать тебя и забрал в свой замок? – пропищала подруга.

Я скривилась.

– По факту я сама себя спасла.

– Джесси, не порть всю малину, – она театрально вздохнула, и я улыбнулась, представив, как она всплескивает руками. – Он прибежал, думая, что ты в опасности. Это так романтично!

– Я же говорила, все не так. Они добры ко мне, потому что я помогла их принцу.

– Да кому какая разница? У тебя есть возможность, о которой большинство девушек могут только мечтать.

Я уставилась в потолок.

– Это какая же?

Она многострадально вздохнула.

– Тебя пригласили в священную обитель не одного, а пяти придворных фейри! Если ты ждала подходящего времени, чтобы расслабиться и немного повеселиться, то вот оно. Выбери одного и познай свою дикую сторону.

– Вайолет!

– Что? С кем бы ты предпочла аннулировать свою целомудренную карточку – с каким-то неуклюжим мальчишкой или с фейри, который в точности знает, как доставить девушке удовольствие?

– Фу! Ты невозможна. Я не буду заниматься сексом с этими парнями, – яростно прошипела я в телефон.

Кто-то постучал в дверь, и я чуть не подскочила к потолку.

– Да? – крикнула я дрожащим голосом.

– Обед внизу! – ответил Йен.

Мне послышался смех в его голосе? О боже! Вдруг он все слышал?!

– Спасибо, – выдавила я. – Буду через минуту.

На другом конце связи раздалось хихиканье.

– Жаль, я не вижу твоего лица сейчас.

– Не жалей. Потому что при следующей встрече я скручу тебя и буду петь все песни из «Отверженных».

Вайолет ахнула.

– Ты не посмеешь.

– О, еще как посмею. До скорой встречи!

Я ухмыльнулась и оборвала звонок.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы набраться храбрости для встречи с Йеном. Но если он и подслушал мои слова, то был слишком вежливым, чтобы не показывать это.

На обед мне принесли сэндвич с фруктовым салатом из ресторана, о котором я никогда не слышала. Керр сказал, что они часто брали еду из этого заведения, так как блюда там отменные. Я с облегчением заметила, что сэндвичи заказали на всех и мне не придется есть в одиночку под их пристальными взглядами.

Керр с Йеном оказались на удивление приятной компанией. Я узнала, что они двоюродные братья, а не родные, но больше парни ничего о себе не рассказывали. В основном мы обсуждали взлом, они хотели услышать подробное описание моей драки с двумя мужчинами. Особенно их интересовала та часть, где я ударила Фаолина битой.

Только мы закончили обедать, как дверь открылась и в дом вошел Лукас. При виде него у меня снова что-то затрепетало в животе, и я отпила воды из бутылки, чтобы скрыть румянец. И почему только он вызывал у меня подобную реакцию?

Лукас присоединился к нам и положил телефон на кухонный островок. Его взгляд прошелся по моему лицу с синяками.

– Как себя чувствуешь?

– Намного лучше, – ответила я чересчур жизнерадостным голосом. – Настолько, что мы с Финчем готовы вернуться домой уже сегодня.

Улыбка, заигравшая на его губах, никоим образом не утихомирила бабочек в моем животе.

– Хорошая попытка, ли фахан. Но рассчитывай, что тебе придется побыть нашей гостьей еще одну ночь.

– Что значит это слово? – спросила я, вспомнив, что он уже говорил его вчера.

– Маленькая охотница, – подсказал Керр.

– Маленькая?!

Я опустила взгляд на свое тело. Мой рост – сто семьдесят три сантиметра, это на несколько сантиметров выше среднего роста женщин. Я не страдала от избыточного веса, но и худышкой не была, и никто не называл меня маленькой с тех пор, как мне исполнилось десять.

Йен рассмеялся.

– Ты маленькая в сравнении с нашими женщинами. Это одна из причин, по которой нам так нравятся смертные.

– Маленькие и мягкие, – с вожделением произнес Керр. – И любвеобильные.

Мне вспомнился наш недавний разговор с Вайолет, и мои щеки залились краской. Я не считала себя ханжой, ничего подобного. Я встречалась с несколькими парнями и даже позволяла им некоторые вольности. Но те подростки не шли ни в какое сравнение с придворными фейри.

Лукас сказал что-то непонятное на их языке, но, судя по грубоватому тону, ему не нравилось, в какое русло направлялся наш разговор.

Керр тут же сменил тему.

– Как прошел допрос?

Лукас мельком посмотрел на меня.

– Мужчины утверждают, что их нанял эльф. Они должны были доставить Джесси в определенное место, где им выплатили бы оставшуюся часть гонорара.

– Думаешь, это тот торговец гореном, которого мы ищем? – спросил Йен.

– Звучит логично. Должно быть, он думает, что Джесси что-то знает о нем.

Кто-то заплатил людям, чтобы те вломились в мой дом и похитили меня. Съеденный сэндвич грозил выйти обратно.

Лукас коснулся теплой рукой моей спины.

– Фаолин лучше всех умеет докапываться до правды. Мы узнаем, кто стоит за всем этим.

Я судорожно сглотнула и взглянула на него, надеясь, что мое лицо не приобрело зеленый оттенок.

– Что Фаолин с ними сделал?

– Использовал гламур, чтобы они думали, будто сбежали. Сейчас они с Конланом следят за ними. Если повезет, мужчины договорятся о встрече со своим нанимателем и выведут нас на него.

– Это хорошо, – слабо произнесла я.

Лукас занял стул рядом со мной.

– Что бы ни произошло, мы защитим тебя, Джесси.

– С чего вдруг ты стал таким милым со мной?

Это справедливый вопрос, учитывая наше незадавшееся знакомство. То, что он помогал искать родителей, не делало его ответственным за мою безопасность. Я говорила Вайолет, что они помогали мне только из-за услуги, оказанной их принцу, но тот уже отблагодарил меня сполна.

Лукас наклонился, и его теплое дыхание защекотало мне щеку.

– Потому что кто-то должен держать меня в тонусе.

Все мое тело начало приятно покалывать. Если бы я чуть повернула голову, наши губы соприкоснулись бы, и внезапно мне стало очень любопытно, каковы они на вкус. Мне потребовалась нечеловеческая сила воли, чтобы не поддаться соблазну.

У Лукаса зазвонил телефон – и слава богу, что нас прервали. Я наблюдала краем глаза, как он поджал губы и посмотрел на мобильный с искренней досадой на лице. Затем сбросил вызов и вернул внимание ко мне.

– Я должен позаботиться о кое-каких делах, так что меня не будет большую часть дня. Но кто-то из нас всегда будет дома, чтобы тебе не было одиноко.

– Ладно.

А что еще я могла сказать?

Лукас оглянулся на большое окно в гостиной.

– Сегодня хорошая погода. Можешь выйти в сад, если хочешь подышать свежим воздухом.

– Сомневаюсь, что Кайя обрадуется человеку в своих владениях.

Памятуя о том, как ламал наблюдала за мной ранее, я едва подавила дрожь.

Лукас улыбнулся.

– Она тебя не тронет. Но, если тебе так будет спокойнее, я временно запру ее в библиотеке.

Я села вполоборота и взглянула на сад, который был неестественно зеленым и густым для этой поры года. Мне было стыдно прогонять кошку из ее маленького святилища, но я сойду с ума, если весь день проторчу взаперти без дела.

Я закусила нижнюю губу.

– Уверен, что я с ней в безопасности?

Он встал.

– Пойдем, я сам отведу тебя туда перед уходом.

Я собрала со стола мусор, оставленный после обеда.

– Минутку, только дай мне убраться.

– В этом нет необходимости.

Не успел он договорить, как на другой части кухонного островка возник маленький фейри с зеленовато-бурой кожей, желтыми глазами и короткими каштановыми волосами. Избегая наших взглядов, домовой принялся убирать бардак.

– Спасибо, Вэн, – я передала ему коробочки из-под еды.

Он на секунду изумленно уставился на меня и забрал мусор. Домовые держались особняком и, как правило, не общались с людьми, которым прислуживали. Из-за этого и их способности оставаться незаметными люди зачастую игнорировали их присутствие – как, к примеру, Лукас, Йен и Керр.

Я повернулась к Лукасу – тот смотрел на меня с приподнятыми бровями.

– Ты знаешь моего домового?

– Финч сказал мне его имя. Домовые проделывают такую тяжелую работу, но их редко благодарят за это.

Йен хихикнул.

– Они убирают, и плевать им на благодарности.

Я встала со стула.

– Ты спрашивал его мнение на этот счет?

Глупый вопрос – разумеется, придворные фейри не снисходили до общения с низшими, особенно теми, кто драил их туалеты.

Я последовала за Лукасом к двери, которую скрывал за собой крупный тропический папоротник. Он открыл ее и пропустил меня вперед.

Я не брала с собой куртку и уже морально приготовилась к морозу, но, к моему огромному изумлению, стоило шагнуть наружу, как меня окутал теплый воздух. Тут было по меньшей мере под тридцать градусов.

Я с изумлением посмотрела на Лукаса.

– Тут так жарко!

– Вокруг здания и сада стоит защита. Она не пускает чужаков и позволяет нам регулировать температуру. Кайя нормально переносит холод, но предпочитает теплый климат.

Он создал маленький рай у себя на заднем дворе, просто чтобы порадовать свою огромную кошку. Может, временами Лукас Рэнд вел себя жестко и властно, но, показав мне эту сторону, он сильно вырос в моих глазах.

На крытой веранде стояли небольшой столик и пара мягких стульев, на которых, судя по виду, редко кто сидел. Полагаю, когда ты служишь Неблагому двору, у тебя нет времени, чтобы отдохнуть на свежем воздухе и полюбоваться цветочками.

Мы сошли с веранды на газон, и я будто попала в другой мир. Все вокруг зеленилось и пестрело яркими красками, а когда я сделала глубокий вдох, то учуяла ароматы гардений, жасмина и еще каких-то незнакомых растений. Среди деревьев пели птицы, мимо пролетело несколько разноцветных бабочек. Это был оазис посреди города, в котором вот-вот выпадет первый снег.

– Это потрясающе, – я медленно повернулась кругом, впитывая всю эту красоту. Затем резко замерла и чуть не ахнула, оказавшись лицом к лицу с кошкой, которой удалось незаметно подкрасться к нам.

– Кайя, это Джесси, – произнес Лукас тихим и властным голосом. Потом взял меня за руку, и не успела я опомниться от приятного электрического разряда, прошедшего по телу, как он опустил наши ладони на голову Кайи. Я инстинктивно отстранилась, но Лукас удержал меня.

– Пусть она почувствует, что ты не боишься ее, – пробормотал он.

– Но я боюсь, – прошипела я уголком рта, чем вызвала у него смех.

Он плавно провел моей рукой по теплой, густой шерсти на ее загривке. Я вздрогнула, ощутив вибрацию под пальцами, и только спустя секунду осознала, что Кайя мурчала.

Лукас без предупреждения отпустил меня и оставил нас один на один с ламалом. Я напряглась, но Кайя продолжала мурчать и тыкаться в мою ладонь.

– Что теперь? – спросила я.

– Ничего. Она знает, что тебе здесь рады и что ты не представляешь для меня угрозы.

Я подняла взгляд на окно своей спальни. Как-то нехорошо получалось: пока я прохлаждалась в этом маленьком раю, Финч был заперт в одиночестве.

– Что насчет Финча?

Лукас улыбнулся, словно я сказала что-то смешное.

– Ламалы не едят спрайтов.

– Это хорошо. Думаю, ему тут понравится.

– Уверен, Кайя будет рада компании, – он погладил ее по голове. – В последнее время она слишком часто остается одна.

Я убрала от нее руку.

– Почему ты не оставил ее на родине, вместе с остальными ламалами?

– Они с детских лет запечатляются со своим хозяином и плохо переносят разлуку. Кайе лучше здесь, со мной, чем дома без меня.

Я еще столько не знала об их мире, что меня буквально распирало от вопросов. Но тут кто-то постучал в окно, и мы обернулись к Йену, который размахивал телефоном Лукаса. Мы вернулись в дом, и лицо Лукаса снова стало недовольным, когда он взглянул на экран и увидел имя звонившего. Кто бы там ни звонил, он не хотел с ними разговаривать.

– Я вернусь к ужину, а до тех пор с тобой останется Керр. Если что-нибудь понадобится, сообщи ему.

– Спасибо.

Лукас с Йеном ушли, а я поднялась наверх, чтобы убедить Финча погулять со мной в саду. Спрайты любили деревья, но он не видел их с тех пор, как стал жить с нами. Мы много раз пытались вытащить его на улицу, но Финч упорно отказывался. Впрочем, он неплохо адаптировался на новом месте, и я надеялась, что это значит, что он готов к следующему шагу.

Потребовался час, чтобы выманить Финча из спальни. Я отнесла его на веранду и приготовилась к новому раунду споров, чтобы заставить его выйти в сад. Но вот к тому, что случилось в действительности, я оказалась совсем не готова.

Где-то поблизости раздалась птичья трель. Финч вскинул голову, которую до этого прятал у меня под подбородком, и огляделся в поисках птицы. Не успела я моргнуть, как братец спрыгнул с моих рук в густую траву и помчался к ближайшему дереву. Затем забрался по стволу, словно занимался этим всю свою жизнь, и стал имитировать птичье пение.

Я знала каждый его свист, но еще никогда не слышала от него таких исполненных радости звуков. Мое сердце чуть не лопнуло от переизбытка эмоций. Последние несколько недель выдались для него трудными и сумбурными, и он заслуживал хоть немного счастья.

Финч спустился с дерева и распластался на траве. Начал размахивать ногами и руками, будто рисовал ангела на снегу. Вдруг его внимание захватила бабочка, и он понесся по саду.

Я тихо вскрикнула от ужаса, когда Кайя выскочила из укрытия и приземлилась перед Финчем.

– Кайя, нет! – воскликнула я. Ламал пригнулась, словно кошка, охотившаяся на мышку, и завиляла задом от предвкушения.

Финч даже не пытался сбежать. Я ошарашенно наблюдала, как спрайт подошел к Кайе и коснулся ее носа. Из его крошечной ладони потекла фиолетовая магия, напоминая легкий туман, и на пару секунд окутала голову ламала, прежде чем рассеяться. В следующую секунду Кайя начала игриво перекатываться на траве.

Я даже не заметила, что рядом стоит Керр, пока он не подал голос:

– Спрайты считаются чуть ли не самыми слабыми фейри, но их магия может укротить даже самых диких лесных зверей.

– Я понятия об этом не имела, – выдохнула я, пытаясь успокоить свое учащенное сердцебиение.

– Наши леса кишат опасностями, однако маленькие спрайты живут там в свое удовольствие, потому что Аэдна наделила их способностью защитить себя от самых сильных хищников.

Я повернула к нему голову.

– Чем больше я узнаю о вашей богине, тем больше она мне нравится.

Керр улыбнулся.

– Полагаю, ты бы тоже ей понравилась, Джесси Джеймс.

Позже я много думала о его словах, сидя на крыльце и пытаясь читать книгу. Мои пальцы нащупали маленький камешек среди волос, и я в который раз задалась вопросом, что же он значит. Меня так и подмывало спросить у Керра, но я не была готова делиться своим секретом. Что, если фейри расстроятся, узнав, что человек получил камень их богини – если это действительно он? Вдруг это настроит их против меня или того хуже – они откажутся помогать мне искать родителей? Пока не узнаю больше об этом камне, лучше о нем помалкивать.

Когда я пошла на кухню за лимонадом, меня ждал еще один приятный сюрприз – в углу стола блестящая, дорогущая хромированная кофемашина. Я взвизгнула от радости и побежала рассматривать ее. Как, черт возьми, я не заметила эту красоту раньше? Быстренько пошарив по ящикам и холодильнику, я нашла несколько марок кофейных зерен и все необходимое для приготовления различных напитков на базе эспрессо.

– Керр? – позвала я фейри, который где-то запропастился.

Он выглянул в коридор, ведущий в библиотеку.

– Да? Тебе что-то нужно?

– Можно я воспользуюсь кофемашиной?

– Вся кухня в твоем распоряжении.

Я улыбнулась во весь рот.

– Хочешь, и тебе кофе сделаю?

– Нет уж, спасибо. Я к этому не притронусь.

Он скорчил гримасу и вернулся в библиотеку.

– Ладно, но тебе же хуже! Я делаю отменный капучино.

Я приготовила себе напиток, вышла на веранду и остаток дня читала, дремала и наблюдала за Финчем, который был на седьмом небе от счастья. Это был лучший день с тех пор, как пропали родители.

И только спустя несколько часов я осознала, что оставила телефон в спальне. Вдруг мне пыталась дозвониться Вайолет? Или я пропустила еще один звонок с маминого телефона?

Оставив Финча развлекаться, я зашла внутрь и поднялась по лестнице на второй этаж. Был еще третий, но туда я не совалась. Скорее всего, там тоже находились спальни – вряд ли кто-то из живущих здесь фейри хотел делиться комнатой. На секунду в голове промелькнул вопрос: где же спал Лукас, пока я занимала его спальню? Но в итоге решила, что лучше мне не знать этих подробностей.

Я открыла дверь в комнату… и резко замерла при виде полуголого парня, выходившего из ванной. С волос Лукаса стекали капельки и оставляли дорожки на широкой груди и точеном прессе. Он обмотался белым полотенцем, но оно висело опасно низко на бедрах и, казалось, вот-вот упадет на пол.

– Ой! – я молниеносно отвернулась. – Прости! Я не знала, что ты здесь.

– Ты была так поглощена чтением, что я не захотел тебя отвлекать, – беспечно бросил он, но я услышала смех в его голосе.

Что-то приземлилось на паркетный пол – полотенце! – и сердце судорожно забилось. Щеки так горели, что я боялась, как бы мое лицо не воспламенилось по-настоящему.

Затем раздался звук выдвигаемого ящика.

– Керр сказал, что ты все время провела в саду. Я рад, что тебе там нравится.

– Э-э, спасибо. Там классно, – я уставилась на открытую дверь, но дурацкие ноги будто приросли к полу.

– Надеюсь, на этот раз комната тебя полностью устроила, – поддразнил Лукас.

Мои губы дрогнули в подобии улыбки, когда я вспомнила, что в свой первый визит сказала, что его рубашка странно пахла.

– Да, но теперь я сплю в своей одежде.

Он тихо усмехнулся. Послышался скрип дверцы шкафа и шорох ткани. Я попыталась сосредоточиться на чем угодно, лишь бы не на мыслях о его блестящей от капель голой коже. Не сработало.

– Ну, оставлю тебя переодеваться, – выпалила я.

– Разве ты поднялась сюда не с какой-то целью? – спросил он, прежде чем я успела сбежать.

«Не за этим», – чуть не ляпнула я. Затем слизнула капельки пота с верхней губы.

– Забрать… мобильный.

Лукас подкрался так тихо, что я чуть не подпрыгнула, когда он оказался за моей спиной. В такой близости я чувствовала жар его тела, даже не прикасаясь к нему, и ощущала опьяняющий мужской запах.

Он выставил передо мной руку, в которой держал телефон, и я сглотнула при виде обнаженного предплечья. Несколько секунд я пялилась на его руку, но потом наконец вспомнила, что должна забрать мобильный. При соприкосновении наших пальцев у меня перехватило дыхание, и я чуть не уронила телефон.

– Спасибо, – ответила я хриплым голосом, который будто принадлежал кому-то другому.

– Не за что, – Лукас убрал руку, но с места не сдвинулся. – Что-нибудь еще, Джесси?

– Нет, это все.

Я пулей вылетела из комнаты, слыша позади себя тихий смех Лукаса.

15

Я помахала Горну, которого встретила в вестибюле нашего дома, и начала подниматься по лестнице в квартиру. Я как раз возвращалась со своего первого задания после инцидента с келпи, случившегося неделю назад. До чего же приятно было снова вернуться к работе!

Сегодня я поймала второго пери, и в сравнении с предыдущими заданиями это показалось сущим пустяком. Передавая Леви улов, я заявила, что отныне хочу получать больше «двоек». Как ни странно, он согласился.

Услышав мужские голоса наверху, я замедлила шаг и насторожилась. Затем прижалась к стене и выглянула из-за угла, чтобы посмотреть, кто же меня поджидал.

У двери в квартиру стояли двое мужчин в черных костюмах и говорили на пониженных тонах. Один из них держал в руке маленькое устройство. Я не смогла рассмотреть его, но, судя по всему, мужчина сканировал им дверь.

Мне не нужно было видеть их лица, чтобы понять, что эти люди из Агентства. Все агенты были схожего телосложения и соблюдали дресс-код, благодаря которому их было легко узнать в толпе. Вот если встретите агента в штатском, можете начинать беспокоиться.

Что они делают в моем доме? После неприятной беседы с агентом Карри, случившейся почти две недели назад, я не получала никаких вестей от Агентства. Может, они что-то узнали о родителях? Мой живот скрутило при мысли о возможной причине их личного визита.

– Я могу вам помочь? – спросила я, давая знать о своем присутствии. Было бы крайне глупо подкрадываться исподтишка к вооруженным агентам.

Мужчины одновременно обернулись, и мое сердце ухнуло в пятки, когда я узнала агента Карри. Он тоже не выглядел так, будто был рад меня видеть.

Второй агент по-деловому улыбнулся.

– Вы Джесси Джеймс?

– Да.

Он протянул руку.

– Я агент Райан. Полагаю, с агентом Карри вы уже знакомы.

Я пожала ему ладонь.

– Вы пришли из-за моих родителей? Выяснилось что-то новое?

– Мы здесь, чтобы обыскать вашу квартиру, – лаконично ответил Карри. – Откройте дверь, пожалуйста.

Я сжала ключи в кулаке.

– Что вы ищете?

Его глаза посуровели.

– Мы не делимся подробностями текущего расследования с гражданскими лицами.

– Тогда покажите ордер, пожалуйста.

Даже Агентству требовалась веская причина для обыска частных домов.

– Нам не нужен ордер для расследования особых преступлений, – сообщил агент Карри.

Напарник хмуро на него покосился, но я и без того знала, что это полная чушь. Если Карри рассчитывал на мое незнание законов, ему крайне не повезло. В последних классах я как раз изучала фейские правоохранительные органы, и мне не за красивые глаза поставили наивысший балл.

– Вам нужен ордер, подписанный главой регионального офиса и окружным судьей, чтобы войти в дом охотника без его согласия, – отрезала я, уверенная на девяносто девять процентов в своей правоте. Кивок агента Райана это подтвердил.

Карри поджал губы.

– В ордере нет нужды, если владелец дома даст нам разрешение войти в помещение.

– А я его не дам, если не скажете, что конкретно вы ищете и как это поможет моим родителям.

Он окинул меня испепеляющим взглядом.

– Вы отказываетесь сотрудничать со следствием? Вам есть что скрывать, мисс Джеймс?

– Вы намекаете, что я под следствием? – требовательно спросила я.

Агент Райан впервые подал голос с тех пор, как представился:

– Нет.

– В отличие от ваших родителей, – возразил агент Карри. – И если вы хоть каким-то образом будете препятствовать нашему расследованию, я вас арестую.

– Я не делала ничего незаконного и более чем уверена, что вы это знаете, – спокойно произнесла я, поскольку моя злость только сыграла бы ему на руку. Он искал повод надеть на меня наручники. – Если вернетесь с ордером на обыск, я всячески буду сотрудничать.

Агент Карри собирался сказать что-то еще, но его напарник поспешил вмешаться:

– Спасибо, что уделили нам время, мисс Джеймс.

Я отошла, чтобы дать им пройти, но агент Карри не мог уйти, не оставив за собой последнее слово. Он подошел вплотную, насколько это было возможно, чтобы не прикасаться ко мне.

– Ваши родители не чисты на руку, и я это докажу. Мы еще встретимся.

Я подождала, пока они скроются из виду, и открыла дверь дрожащими руками. Зайдя внутрь, устало прислонилась к ней. В голове царил полный бардак. Меня нелегко запугать, но когда к твоей двери заявляются два агента и требуют войти – тут уж любой струсит. Особенно когда один из них настроился доказать, что твои родители виновны в преступлении, которого не совершали.

Финч свистнул со спинки дивана, привлекая мое внимание. «Что случилось?»

Я оттолкнулась от двери и улыбнулась ему.

– Да так, небольшая неразбериха с Агентством. Ничего такого, из-за чего тебе стоило бы волноваться.

Я пошла на кухню готовить ужин – просто чтобы хоть чем-то занять руки, пока думаю, что делать с агентом Карри. Он не сдастся. Если у него получится достать ордер на обыск, он вернется и перевернет тут все вверх дном в поисках доказательств своей правоты. Он ничего не найдет, однако сможет изъять на неопределенное время наш компьютер и папки и что мне тогда делать? Нужно сегодня же скопировать все с жесткого диска и купить новый компьютер на случай, если наш заберут. Еще одна проблема на мою голову.

Я вытаскивала из духовки картофель, запеченный в фольге, как вдруг зазвонил мобильный. Первым делом подумала, что это Агентство, но выдохнула с облегчением, увидев имя Вайолет на экране.

– Ну что, как первый рабочий день после больничного? – спросила она.

Я прислонилась к столешнице.

– Все было отлично, пока я не вернулась домой и не обнаружила двоих агентов, желавших обыскать квартиру без ордера.

– Что?! – воскликнула она.

На заднем фоне послышалось бормотание, и Вайолет повторила мои слова. Через секунду на другом конце раздался новый голос.

– Рассказывай, что случилось, – попросила миссис Ли профессиональным адвокатским тоном, и мне мгновенно стало лучше. Я повторила свой разговор с агентами, а также рассказала о визите в Агентство двумя неделями ранее.

– Я свяжусь с Беном Стюартом. Посмотрим, что удастся выяснить, – сказала она, когда я договорила. – Он глава нью-йоркского спецотдела по преступлениям.

– Что мне делать, если агенты вернутся?

– Если у них будет надлежащий ордер на обыск, придется их впустить. Позвони мне, если это произойдет, и я приеду, как только смогу. Если буду в суде, меня подменит кто-то из моих коллег.

– Хорошо.

Меня не радовала перспектива впустить агента Карри в квартиру, но от осознания, что я не одинока, у меня будто гора упала с плеч.

– У тебя и без того хватает поводов для беспокойств, Джесси, – сказала она родительским тоном. – Позволь мне разобраться с этой проблемой.

На глаза навернулись слезы.

– Спасибо, миссис Ли.

– Обращайся, милая.

Она передала телефон Вайолет, и мы болтали до тех пор, пока у меня не приготовилась еда. Я пообещала зайти к ним на ужин через пару дней и завершила звонок.

Когда я нарезала Финчу фрукты, в гостиной послышался свист.

– Ужин почти готов! – крикнула я.

Он свистнул громче, и я высунула голову с кухни, чтобы узнать, чего он хотел. Финч показал на телевизор, по которому шли вечерние новости. На экране показывали фотографии двоих мужчин, и я мгновенно их узнала. Это они ворвались в квартиру и напали на меня.

Я подбежала и увеличила громкость. Телеведущий как раз рассказывал, что в квартире в Бронксе были найдены тела Чарльза Диксона и Кевина Данна, а также тело эльфа. Горен, обнаруженный на месте преступления, натолкнул власть на мысль, что это результат сорвавшейся сделки.

Я пялилась на экран даже после того, как ведущий перешел к следующим новостям. Эти мужчины мертвы. Я не знала, что думать. Разумеется, мне хотелось, чтобы они поплатились за свой поступок – но тюремным сроком, а не собственными жизнями.

Может, этот мертвый эльф являлся тем самым торговцем гореном, которого мы искали? И не связано ли это как-то с сегодняшним визитом агентов? Уж слишком странное совпадение.

Я вернулась на кухню и взяла телефон. Пролистав список контактов, нашла номер Лукаса и впервые набрала его.

После неловкого случая в спальне остаток своего пребывания в гостях я делала все возможное, чтобы избегать его. Судя по игривым взглядам, которые Лукас кидал в мою сторону, когда мы оказывались в одной комнате, он наслаждался моим смущением. То, что я спала в его кровати, тоже делу не помогало. Каждый раз, глядя на дверь в ванную, я краснела, вспоминая полуголого парня в полотенце.

– Джесси, я ждал твоего звонка, – сказал Лукас.

– Это Фаолин убил тех мужчин? – выпалила я.

Последовала короткая пауза.

– Нет. И он уже выясняет, кто смог добраться до них под нашим надзором.

Судя по напряженному тону, он был недоволен, и я могла только представить, насколько взбесился Фаолин.

– Думаешь, убитый эльф, который находился с ними, наш торговец?

Я затаила дыхание, молясь, что он скажет «нет». Торговец оставался последней ниточкой к моим родителям и единственной причиной, по которой Лукас помогал мне искать их.

– Похоже на то.

Мое сердце камнем ухнуло вниз. Сейчас он скажет, что я снова сама по себе. Я не перестану искать родителей, но без него это будет гораздо труднее.

Словно прочитав мои мысли, он добавил:

– Это ничего не меняет. Наши поиски не заканчиваются на торговце гореном.

– Хорошо, – я вздохнула. – Тогда что будем делать?

– Теперь мы будем охотиться на тех, кто убил этих людей, а ты постарайся не влипать в неприятности.

Я уже собралась огрызнуться, но он перебил меня:

– Если только ты не хочешь снова погостить у меня. Я получил огромное удовольствие от твоего прошлого визита.

Я насупилась и залилась краской, в точности понимая, что он имел в виду. Наглец!

Его смех прозвучал низко и сексуально.

– До скорого, Джесси.

* * *

Я сжала небольшой букет цветов в руке и пошла между рядами могил, выискивая маленькое белое надгробие. Хоть мы с родителями каждый год приезжали на кладбище, я никак не могла запомнить точное местоположение могилы Калеба. Без них это место выглядело совсем иначе.

По мне пробежала дрожь, но вовсе не от холода, и я ускорила шаг. Обычно кладбище меня не пугало, но сегодня оно навевало слишком много мыслей о смерти.

Я не хотела приходить. Но каждый год в день рождения Калеба мама приносила цветы к его надгробию, и я не могла позволить себе пропустить это событие. Когда она вернется домой, я смогу с чистой совестью сказать, что вопреки всему мой брат не был забыт.

Мой взгляд привлек ангел на белом мраморном надгробии, и я поспешила к нему. Затем присела у крошечной могилы и поставила цветы в небольшую вазу.

– С днем рождения, Калеб.

Навещая его, я никогда не знала, что чувствовать. Как оплакивать человека, которого никогда не знала? Глядя на его надгробие, я грустила по жизни, которая могла бы быть. Это эгоистично? У меня счастливая жизнь, но я часто гадала, какой бы она была, если бы мой брат не умер. Каким бы он вырос? Были бы мы близки? Пошел бы он в колледж или по стопам родителей? У меня было столько вопросов, но ответы на них никогда не узнать.

– Жаль, что тебя нет рядом. Мне бы сейчас не помешала поддержка старшего брата. – Слова на надгробии начали размываться. – Что, если я не найду их, Калеб? Я так боюсь потерять семью.

Мой голос надломился. Я впервые произнесла эти слова вслух, и внутри меня грозила прорваться дамба эмоций. Часть меня хотела свернуться калачиком на земле и плакать до тех пор, пока слез не останется. Но я не могла. Это ослабило бы меня, а я должна была быть сильной ради своих родных.

Я прочистила горло и сморгнула влагу с глаз.

– Где бы ни были мама с папой, я знаю, что они сожалеют, что не смогли приехать к тебе сегодня.

Встав, я положила руку на надгробие.

– Прощай, Калеб.

Я натянула шерстяную шапку на уши и направилась к джипу. Тут было еще несколько людей, но в остальном это место казалось пустынным.

У высокого дерева стояла эльфийка, мерзнувшая в длинном пальто, и держала за руку дочку. Они выглядели здесь не к месту. Может, ждали кого-то? Фейри не хоронили своих близких – по крайней мере не в нашем мире.

Я встретилась с ней взглядом, и на секунду показалось, что она хотела что-то сказать. Но затем резко развернулась и ушла, потянув девочку за собой.

– Мисс Джеймс, – окликнул меня мужской голос, когда я подошла к джипу.

Я оглянулась и увидела мужчину в длинном темном пальто, шагающего в мою сторону. Узнав в нем агента Карри, стиснула зубы. Его напарника нигде не было.

– Вы следите за мной? – требовательно спросила я.

Он остановился в паре шагов от меня, источая гнев.

– Может, благодаря своим связям вам удалось отделаться от Агентства, но от меня вы так легко не избавитесь.

– О чем вы? Нет у меня подобных связей.

Стоило произнести эти слова, как я подумала о маме Вайолет. Миссис Ли была высокопоставленным адвокатом, но у нее не было подобного влияния на Агентство. Верно?

Агент Карри скрестил руки.

– Этим утром у вашего адвоката состоялась встреча с главой моего отдела, и так уж совпало, что спустя час мне приказали сосредоточить свои усилия на чем-нибудь другом.

Ого. Миссис Ли обещала позвонить насчет меня главе нью-йоркского отдела. Я не ожидала, что она приедет в само Агентство. Разумеется, говорить Карри об этом не было смысла. Никакие мои слова или поступки не изменят его мнение обо мне.

– У нас в морге лежат двое мертвых мужчин и эльф, и похоже, это тот самый торговец гореном, на которого, как вы утверждали, охотились ваши родители. Что вам известно об этом?

Я уперла руки в бока.

– Мои родители действительно охотились на торговца гореном. И откуда мне знать о каких-то телах в вашем морге?

– Какое совпадение, что тот самый торговец, на которого они якобы охотились, был убит, – многозначительно произнес он.

– Агент Карри, если бы вы искали моих родителей с тем же рвением, с каким пытаетесь свалить на них всю вину, возможно, вы бы даже добились результатов в своем расследовании.

Мое сердце бешено колотилось, внутри пылала ярость. На данном этапе я уже начала сомневаться: то ли у него была какая-то личная неприязнь к моим родителям, то ли он действительно верил в то, что говорил. Как бы там ни было, он преследовал меня и тратил попусту драгоценное время, которое должен был посвятить поискам моих родителей.

Если бы взглядом можно было убивать, я бы уже была трупом.

– Будете рассказывать, как мне выполнять свою работу?

Я открыла дверь джипа.

– Нет. Пожалуйста, найдите моих родителей. А затем допрашивайте их сколько угодно.

– Для человека, которого так заботят поиски родителей, вы слишком торопитесь уйти.

– Вы не единственный, кого ждет работа. – Я села в машину, но дверь не закрыла. – Можете поехать следом, но уверена, у вас есть дела поважнее, чем наблюдать, как я решаю проблему с троллем.

Он ничего не ответил, и я воспользовалась этой паузой, чтобы уехать.

– Хорошего вам дня, – пожелала я, захлопнула дверь и покинула кладбище.

* * *

– Ай! – я скривилась, нанося обеззараживающую мазь на неглубокий порез на бедре. Хорошо, что тролли плохо умели драться.

Сегодня я ловила фейри, который угрожал жителям дома престарелых и требовал от них деньги. Мне удалось надеть на него наручники, но он не сдался без боя.

Нужно было сразу проверить, есть ли у него оружие, но больше эта ошибка не повторится. Он достал нож и успел порезать мне ногу, прежде чем я скрутила его. Это была всего лишь царапина, но, черт возьми, как же пекло!

Финч свистнул с другой стороны двери в ванную.

– Все нормально! Я выйду через пару минут.

Я залепила порез пластырями и надела легинсы. А к тому времени, как вышла из ванной, рана уже не болела.

– Все хорошо, – я улыбнулась Финчу, который обеспокоенно наблюдал за мной. – Это просто царапина.

Казалось, его мои слова не убедили, поэтому я немного попрыгала на месте, чтобы доказать, что цела.

– Видишь? Сам знаешь, какому-то троллю меня не одолеть.

Это вызвало у него улыбку, и он побежал в гостиную. Я еще не ужинала, но из-за усталости даже не могла думать о еде. Что мне было нужно, так это крепкий сон, но сперва я хотела провести немного времени с Финчем, он и так просидел в одиночестве весь день. Мы устроились на диване, укрылись мягким пледом и смотрели телевизор, пока у меня не закрылись глаза.

Следующим утром я проснулась усталой и разбитой, с ужасной головной болью, которая никак не проходила, даже после двух чашек кофе. Оставалось молиться, что я снова не простудилась. У меня не было времени болеть. Радовало хотя бы то, что порез быстро заживал, и, нанося мазь, я уже не чувствовала жжения.

Весь день я дремала на диване. Аппетита не было – ну и славно, у меня все равно не хватало сил на готовку. К счастью, Финч сам себя покормил фруктами из миски на столе.

К вечеру меня уже бросало то в жар, то в холод. Я пыталась согреться под одеялом и проклинала судьбу, что подкинула мне сюрприз в виде гриппа. Вайолет прислала сообщение, спрашивая, не нужна ли мне компания, но я запретила ей приходить. Через три дня она уезжала в Китай с родителями, и последнее, что ей было нужно, это заразиться от меня.

Ближе к ужину я заставила себя оторвать зад от дивана, но не смогла съесть больше половины бутерброда. Следующие десять минут я просидела у унитаза и преисполнялась жалостью к себе.

Встав, ощутила прилив головокружения и схватилась за край туалетного столика, чтобы не упасть. Лицо, смотревшее на меня в зеркале, было пепельного оттенка, с фиолетовыми тенями под усталыми глазами и поджатыми губами. Даже мои волосы выглядели тускло и безжизненно. Я не помнила, чтобы мне хоть раз было так плохо от гриппа.

Продолжая держаться за столик, я почистила зубы свободной рукой. Одежда липла к телу от пота, но у меня не было сил, чтобы принять душ. Это подождет до завтра.

Всю дорогу до спальни коридор кренился перед глазами, как в комнате кривых зеркал. Остаток энергии я потратила на то, чтобы переодеться в пижаму, после чего плюхнулась в кровать и едва успела натянуть одеяло, прежде чем отключиться.

Меня разбудил громкий свист Финча. Я перекатилась на край кровати и опустила взгляд. Финч стоял на полу рядом с мобильным, который, должно быть, притащил из гостиной.

– Спасибо, приятель, – пробормотала я, наклонившись за телефоном. Внезапно передо мной возникли два Финча и два телефона, и только после нескольких попыток мне удалось сомкнуть пальцы на мобильном.

На экране горел пропущенный вызов от Вайолет и одно сообщение, в котором она интересовалась, в порядке ли я. Я попыталась напечатать ответ, но не попадала пальцами по клавишам, и в итоге вышла какая-то бессмыслица.

Я решила набрать ее, но дважды уронила мобильный, из-за чего пришлось искать его среди складок одеяла. Казалось, будто я двигалась в замедленной съемке, перед глазами плавали темные пятна. Да что ж это за болезнь такая?

Я открыла список последних звонков и нажала кнопку вызова. Голос Вайолет раздавался откуда-то издалека и звучал странно из-за звона в ушах.

– Ви, кажется, я умира-а-аю, – промямлила я в неудачной попытке пошутить.

Она что-то ответила, но звон в ушах стал таким громким, что я ничего не разобрала. Телефон выскользнул из пальцев, пятна в глазах превратились в темноту, и я погрузилась в забвение.

16

К лицу прикоснулись холодные руки.

– Джесси, ты меня слышишь?

– М-м-м-м, – я повернула голову набок и прижалась пылающей щекой к чужой ладони.

– У нее жар, – сказал чей-то голос.

– Не вижу ничего подозрительного, – ответил второй. – Думаешь, ее отравили?

Руки исчезли, и мои губы обдало теплым дыханием. Кто-то глубоко вдохнул, и теплота улетучилась.

– Я что-то чую, но запах слишком слабый, чтобы его распознать. – Лба коснулась ладонь. – Нужно сбить температуру.

Затем ее сменила холодная влажная тряпка, но она лишь немного ослабила пожар, горящий внутри меня.

– Людям часто попадают инфекции в раны, – задумчиво произнес второй голос. – У нее есть царапины?

– Нет, насколько я вижу.

Теперь ладони скользнули по моим рукам. Кожи коснулся прохладный воздух – с меня сдернули одеяло.

– Вот, смотри. Похоже на ножевую рану, но она не воспалена.

– Чертов тролль, – буркнула я.

Кто-то похлопал меня по щеке.

– Джесси, тебя ранил тролль?

Я улыбнулась – по крайней мере постаралась.

– Ага. Но я его уделала.

– Колош, – сказали в унисон голоса.

Они принялись что-то обсуждать, но я не разбирала слов.

– С тобой все будет хорошо. Фаолин ушел за противоядием, – произнес мужской голос, который казался смутно знакомым.

– Фаолин такой милашка, – сонно пробормотала я.

Мужчина хмыкнул.

– Ну все, тебя точно отравили. Давай-ка посадим тебя.

– Спа-а-ать, – слабо возразила я, когда меня подняли.

– Никаких спать. Тебе нужно оставаться в сознании.

Я подняла отяжелевшие веки и увидела мужскую шею и линию челюсти. Лукас?

Он усадил меня в кресло в гостиной. Вот только она не выглядела как моя гостиная. Перед глазами закружился калейдоскоп ярких красок, и комната исказилась. Напротив меня, там, где должен был находиться домик Финча, извивались, как змеи, лозы.

Ого! Это самый безумный сон в моей жизни.

Лукас из моего сновидения исчез и снова появился с тряпкой в руке, затем прижал прохладную ткань к моей щеке и провел ею по разгоряченному лицу.

Я вздохнула и снова закрыла глаза.

– Приятно.

Он похлопал меня по щеке.

– Не спи, Джесси.

Я раздраженно застонала и через силу открыла глаза. Во сне Лукас оставался таким же властным, как наяву.

– Как она? – спросил другой голос.

Фаолин. А он что тут делает? Это мой сон, черт побери, и я должна решать, кто в нем участвует!

– Без изменений, – ответил Лукас.

Он встал, и внезапно передо мной присел Фаолин. Я вжалась в кресло, пытаясь отодвинуться от него.

Фаолин поднес к моему рту какой-то красный листочек.

– Ешь.

Я крепко сжала губы и помотала головой. Я не настолько глупая, чтобы есть что-то из его рук.

– От этого тебе станет легче, – грубовато настаивал он, подсовывая мне листок. – Ешь!

Я упрямо уставилась на него, что само по себе достижение, учитывая, как трудно мне было сосредоточиться.

Фаолин нахмурился.

– Мне позвать твоего спрайта, чтобы доказать, что это не отрава?

– Оставь моего бра…

Он впихнул листочек мне в рот и сжал рукой челюсти, чтобы я не могла выплюнуть. У меня не было выбора, кроме как прожевать его. Листочек оказался почти безвкусным, но я почувствовала слабые цитрусовые нотки.

Фаолин подождал, пока я проглочу его, и только потом убрал ладонь.

– Жить будешь.

– Только не надо так радоваться.

Если раньше у меня еще были сомнения, сон ли это, то они тотчас развеялись, когда уголки его губ приподнялись в насмешливой ухмылке. Ух ты! Она настолько преобразила лицо Фаолина, что я почти его не узнала.

– А ты милый, когда не злишься, – сообщила я ему. Это же сон. Настоящий Фаолин ни за что бы мне не улыбнулся.

Позади раздался смешок, и улыбка Фаолина исчезла, словно ее никогда и не было. Он встал и обошел меня, скрываясь из виду. Они с Лукасом разговаривали на пониженных тонах, но я слишком устала, чтобы даже пытаться прислушаться. Мне хотелось только одного – спать.

– А вот и нет, – Лукас легонько меня встряхнул, чтобы я открыла глаза. – Пока спать нельзя.

– Но я устала, – заныла я.

– Знаю, но ты должна быть в сознании, чтобы противоядие сработало.

Я запрокинула голову и, прищурившись, уставилась в потолок. Из всей комнаты только он оставался неизменным.

– Отстойный сон.

Так прошло несколько часов, а может, и дней: я старалась не закрывать глаза, а когда не получалось, кто-то тормошил меня. Иногда Лукас, иногда Фаолин. Они дали мне воду, и она приятно увлажнила пересохшее горло. Но, когда я попросила еще, мне отказали, так как меня могло стошнить.

Небо за окном уже начало заливаться румянцем, когда в груди внезапно запылал пожар. Он быстро распространился по всему телу, становясь все жарче и жарче, пока я не почувствовала, что вот-вот сгорю. Я вскрикнула и попыталась встать, но меня схватили за плечи и удержали в кресле.

– Вот и все, ли фахан. Худшее уже позади.

Пламя внутри меня погасло так же быстро, как загорелось. Я слабо осела в кресле, словно тряпичная кукла в пропитанной потом одежде. Комната перестала плыть перед глазами, но я все еще чувствовала себя как во сне. Я проснулась или все еще сплю?

Я заерзала и скривилась от неприятного ощущения мокрой ткани на коже. Нужно переодеться. Схватила футболку за края и попыталась стянуть, но она прилипла к телу.

– Что она делает? – спросил Фаолин.

– Устраивает стриптиз, судя по всему.

Это вызвало у меня смех. Я и стриптиз? Вот Вайолет другое дело. Эта девчонка настоящая оторва. Должно быть, они говорят о ней.

– Вайолет! – позвала я. – Можешь помочь? Моя одежда промокла, и мне нужно в туалет.

– Ну, думаю, тут ты без меня справишься, – сказал Фаолин. Мне послышалось или в его голосе снова появились веселые нотки? Да нет, это точно сон.

Лукас подхватил меня на руки, отнес в ванную и поставил перед унитазом. Затем вышел, а когда я сделала свои дела, вернулся с небольшой стопкой одежды.

– Повернись, – приказал он, и я послушалась, становясь к нему спиной.

Лукас схватил края моей футболки и стянул ее через голову. Та приземлилась на пол с влажным шлепком, который напомнил мне о том дне в его спальне. Только на этот раз я стояла полуголая. В животе затрепетали бабочки, но по какой-то причине я ни капельки не смущалась.

– Руки вверх, – хрипло попросил Лукас.

Я ухмыльнулась, глядя на душевую занавеску.

– Ты меня арестовываешь?

– Нет, но я начинаю думать, что ты опаснее, чем кажешься.

Он поднял мои руки и продел их в сухую футболку. Я натянула ее ниже.

Лукас всучил мне сухие шорты.

– Я отвернусь, чтобы ты могла переодеться.

Я чуть не упала, пытаясь снять влажные шорты.

– Когда я в прошлый раз находилась в ванной с парнем, он пытался меня облапать.

– Ты пошла в ванную с парнем?

Я фыркнула с отвращением.

– Еще чего. Я была на вечеринке, и он сам последовал за мной.

– Он обидел тебя? – в его голосе появились напряженные нотки, которых я не слышала раньше.

– Нет. Но, возможно, я немного погорячилась. Всему виной папа. Это он учил меня самообороне и натренировал до такой степени, что я действовала инстинктивно.

Лукас хмыкнул.

– Что ты сделала?

Я натянула чистые шорты, которые он мне дал.

– Скажем так, бедняга Феликс целую неделю не мог нормально ходить.

– Звучит так, будто он этого заслуживал.

– Согласна. Но после этого меня избегали все парни в школе, кроме Трея Фоулера, – я скорчила гримасу, но Лукас ее не увидел, так как стоял ко мне спиной.

Он замолчал на пару секунд.

– Трей – твой парень?

– Господи, нет! Я еще не настолько отчаялась. – Все эти переодевания так меня утомили, что я прижала руку к стене для опоры. – Я все.

Меня ничуть не удивило, когда Лукас снова подхватил меня и отнес в спальню. Наверное, это какая-то фейская фишка – постоянно таскать дам на руках. Я представила, как он несет подобным образом другую девушку, и живот неприятно скрутило.

Вместо того чтобы положить меня на кровать, Лукас усадил меня на стул в углу.

– Не двигайся.

Он ушел и вернулся с теплой тряпкой. Присев передо мной, вытер ею мое лицо и шею.

Вряд ли так себя обычно ведут с человеком, которому чем-то обязаны. Это казалось чем-то большим, но в голове по-прежнему царила неразбериха, так что я даже не пыталась это понять.

– Мы друзья? – спросила я, когда он закончил протирать мне лицо.

Лукас опустил руки на подлокотники и посмотрел на меня своими бездонными темными глазами.

– А ты хочешь, чтобы мы были друзьями, Джесси?

– Да… только не говори Вайолет.

– Ты не хочешь, чтобы она знала, что мы друзья?

Я отмахнулась.

– Дело не в этом. Вайолет считает, что я должна переспать с тобой, потому что… ну, сам знаешь.

– Что знаю? – казалось, он едва сдерживал улыбку.

– Фейри хороши в постели, – объяснила я как нечто само собой разумеющееся. – Я все пытаюсь до нее донести, что между нами ничего нет, но ты не знаешь мою лучшую подругу. Хорошо, что я ей не сказала, что хотела тебя поцеловать. Она бы мне спуску не дала.

Его глаза запылали.

– Ты хотела поцеловать меня?

– Мне было любопытно, каково это.

– Но уже нет? – его голос стал низким и хриплым, воздух между нами будто потрескивал от электричества.

Мой взгляд опустился к его губам, и я сглотнула. Я только что сказала, что хочу быть друзьями, но друзья не предавались фантазиям друг о друге. Часть меня твердила, что это естественная реакция человека на придворного фейри и нечего тут стыдиться. Другая часть утверждала, что идти на поводу у своих желаний – плохая затея, поскольку между мной и Лукасом никогда ничего не будет.

И над всем этим звучал голос Вайолет, требовавшей, чтобы я перестала накручивать себя и хоть раз поддалась инстинктам.

Я схватила Лукаса за рубашку и притянула к себе. Второй рукой скользнула по его шее и подалась вперед, пока не коснулась его губ. Стоило попробовать их на вкус, как в низу живота запылал жар и я захотела большего. Я провела языком между его губами, и больше уговаривать Лукаса не пришлось.

Он запустил пальцы в мои волосы, завладел моими губами и показал, почему, поцеловав его, я взяла на себя слишком многое. Его поцелуй был плавным и чувственным, но в то же время требовательным. Я могла лишь прильнуть к нему, потерявшись в ощущениях. Меня еще никогда так не целовали, и я знала, что ни один поцелуй в будущем не сможет сравниться с этим.

Лукас отстранился, и я уже хотела возразить, но потеряла дар речи, да и голова немного кружилась. Он прижался ко мне лбом, его дыхание стало неровным, а руки все еще гладили мои волосы. Одной рукой нежно прикоснулся к моей шее, и я чуть не растаяла от этого.

– Я оказался прав, – хрипло произнес он. – Ты очень опасна, Джесси Джеймс.

Меня охватило разочарование.

– Поэтому ты остановился?

Лукас отстранился, чтобы взглянуть мне в глаза.

– Я остановился, потому что ты сейчас не в себе. За свою жизнь я совершил много сомнительных поступков, но никогда не пользовался состоянием девушки ради своих интересов.

– Но мне понравилось целоваться с тобой! Повторим, когда я приду в себя?

Лукас вымученно засмеялся.

– Нет, ми калаэх. Но не потому, что я не хочу.

Его слова немного смягчили тот факт, что он меня отверг. Я довольно откинулась на спинку стула и закрыла глаза, чувствуя сонливость.

– Давай-ка отнесем тебя в постель, чтобы ты хорошенько проспалась.

Он поднял меня и положил на кровать.

– Спасибо, что позаботился обо мне, – я свернулась калачиком. – Ты так и не ответил на мой вопрос.

Лукас укрыл меня одеялом.

– Это на какой?

– Мы друзья?

Он погладил мою щеку костяшками пальцев.

– Да. А теперь спи.

* * *

Громкий стук вывел меня из глубокого сна, и я резко села в кровати. Недоуменно обвела взглядом комнату, но затем у меня закружилась голова, и пришлось лечь обратно.

Я прикрыла глаза рукой от света, льющегося через окно, и попыталась вспомнить, как здесь оказалась. Помнила, что заболела гриппом, но помимо этого – полная неразбериха из смутных образов и обрывков разговоров, которые не имели никакого смысла.

Услышав стук сковородки о пол, я скатилась с кровати и неуклюже заковыляла к двери. На кухне замерла при виде Вайолет, готовящей яичницу на плите.

Она слегка обернулась и сморщила нос, пройдясь по мне взглядом.

– Ты похожа на мертвеца.

– И чувствую себя так же, – у меня снова закружилась голова, и я села за стол. – Который час?

– Почти четыре.

Она переложила яйца на тарелку, добавила бекон и жареный тост. Затем поставила еду передо мной, и мой желудок болезненно сжался. Когда же я последний раз ела?

Вайолет принесла мне стакан апельсинового сока.

– Ешь.

Я начала уплетать за обе щеки и почти все доела, прежде чем спросить:

– Когда ты пришла?

Она оторвала взгляд от раковины, в которой мыла посуду.

– Где-то около двух. Ты не ответила мне прошлым вечером, и я подумала, что ты уснула. Затем позвонила утром, но ты не взяла трубку. Когда я пришла, ты была в отключке. Что это за зараза такая?

Я отложила вилку и потерла виски.

– Вся ночь как в тумане. Кажется, у меня был жар. Я помню только отрывки безумного сна.

– Уверена, что это был сон?

Я посмотрела на нее сквозь пальцы.

– Мне снилось, что Фаолин кормил меня с рук.

Вайолет фыркнула.

– Тот злыдень? Похоже, у тебя были глюки.

– Ага, – я закинула в рот кусочек бекона. – Я буду чувствовать себя ужасно виноватой, если ты от меня заразишься.

Она махнула полотенцем.

– Со мной все будет в порядке, но мне как-то стыдно оставлять тебя одну, еще и больную, на Рождество.

– Я буду не одна. Со мной Финч, да и, кажется, худшее уже позади.

Я нахмурилась, вспомнив еще один фрагмент сна. Лукас говорил: «Вот и все, ли фахан. Худшее уже позади».

Я встряхнула головой и доела завтрак. С полным желудком сразу почувствовала себя лучше, а когда встала, чтобы отнести посуду к раковине, головокружения уже не было.

Вайолет забрала у меня тарелку и стакан.

– Я помою. Лучше прими душ, – она сморщила нос. – Уж поверь, тебе он не помешает.

Я посмеялась и оставила ее убираться на кухне. По пути в спальню проведала Финча, но его, как ни странно, нигде не было.

– Финч, ты там? – позвала я у его домика.

Он возник в дверном проеме. «Тебе уже лучше?»

– Свежа, как огурчик. Почему ты прячешься?

«На случай, если они вернутся», – жестами показал он.

Я подошла ближе.

– Кто?

«Фейри».

Его слова сбили меня с толку. Он говорил о тех двух благих фейри, которые пытались вломиться к нам несколько недель назад?

– Не волнуйся. Даже если они вернутся, в квартиру им не войти. Защита не пропустит.

Финч покачал головой.

«Они приходили ночью. Дали тебе лекарство».

– Что?! – мой голос поднялся на октаву, и я вспомнила свой сон. – Фаолин действительно был здесь?

«И Лукас. Они провели тут всю ночь».

Я опустилась на диван и схватилась за сердце. Это был не сон. Лукас с Фаолином в самом деле приходили сюда, и Фаолин скормил мне лекарство. Но как они узнали, что я больна, и почему так разволновались из-за гриппа? Это все-таки не смертельная болезнь.

Из тумана всплыло еще одно воспоминание, как Лукас протирал мне лицо тряпкой. А затем укрывал меня одеялом в кровати. Я пыталась сосредоточиться на этих образах, но чем больше прилагала усилий, тем быстрее они ускользали.

– Ты испугался фейри? – спросила я.

Финч кивнул.

«Но они меня не тронули».

– Мне жаль, что они тебя напугали.

«Я рад, что они пришли. Тебе было очень плохо, а они помогли».

В гостиную зашла Вайолет.

– О чем вы тут общаетесь?

– Финч только что сообщил мне, что я вовсе не бредила.

Я вкратце пересказала наш разговор.

– Черт побери! – Она запрыгала на месте. – Похоже, ты ему очень нравишься. Что будешь делать?

– Ничего.

Ее лицо помрачнело.

– Почему?

– Я просто хочу найти маму с папой. Для всего остального у меня нет времени.

– Но ты думала об этом, – не унималась Вайолет.

Если бы она только знала, сколько раз я думала о Лукасе, пока гостила у него дома.

– Да, но мы слишком разные.

Она фыркнула.

– Он не инопланетянин, Джесс. Вы подходите друг другу во всем, что имеет значение.

– Не во всем. Он бессмертен, а у меня есть срок годности, так что наши отношения ни к чему не приведут. Другие не прочь поразвлечься с фейри, но вряд ли я так смогу.

Она наклонила голову и окинула меня изучающим взглядом.

– Да, интрижки не для тебя.

Я оттолкнулась от дивана.

– И на этой ноте я иду в душ.

Спустя полчаса я вернулась в гостиную и обнаружила Вайолет с Финчем на диване. Их полностью поглотило какое-то реалити-шоу, в котором люди боролись за свидание с фейри.

– Эта ерунда только засоряет вам голову, – поддразнила я, садясь на диван и подбирая под себя ноги.

Вайолет покосилась на меня.

– Говоришь прямо как моя мама.

– Твоя мама шикарная женщина, так что сочту это за комплимент.

– О! – Вайолет бросила пульт на диван. – Поверить не могу, что забыла тебе рассказать! Мама упоминала адвоката, владеющего складом, который вчера ограбили. И знаешь, что? Его зовут Сесил Хант.

У меня отвисла челюсть.

– Тот самый Сесил Хант, в чей дом мы чуть не вломились?

– Ага. Забавное совпадение, правда? – она ухмыльнулась. – По крайней мере, у нас обеих есть алиби.

Я изумленно покачала головой.

– Даже не верится. Каковы шансы, что из всех юристов города твоя мама знакома именно с этим?

– Не уверена, что она хорошо его знает. Они оба представляют клиентов в одном судебном процессе, и вчера он попросил судью о переносе дела из-за взлома.

– Ого, – я повернулась к ней лицом. – Твоя мама знает, что нас арестовали за вторжение на его территорию?

Вайолет смерила меня взглядом.

– Шутишь, что ли? Она убьет меня, если узнает.

– Тогда повезло, что Лукас снял с нас обвинение, – пошутила я.

– Да что ты! – она театрально содрогнулась. – Я лучше проведу всю ночь в той жуткой камере, чем познаю мамин гнев.

– Она не настолько ужасна.

– Э-э, ты забыла, что в прошлом году эта женщина довела полицейского до слез перед судом?

Я рассмеялась.

– Кто ж о таком забудет? Хорошо, что она на моей стороне.

Вайолет улыбнулась.

– Она очень крутая, да? Кстати, она позаботилась о твоей проблеме с Агентством.

– Ага. Хотя сомневаюсь, что агент Карри оставит меня в покое, – я поджала губы. – Честно, я уже не знаю, то ли он продажный, то ли некомпетентный, то ли его просто ввели в заблуждение, но он определенно точит зуб на мою семью.

– Если он снова начнет к тебе приставать, позвони маме и она решит эту проблему.

– Хорошо.

Я не стала уточнять, что через два дня они с семьей на две недели улетят на другой континент. Оставалось надеяться, что за это время не произойдет ничего такого, что потребует помощи адвоката.

Вайолет хитро ухмыльнулась.

– Или просто позвони Лукасу. Уверена, он позаботится обо всех твоих нуждах.

– А у тебя одно на уме, – я попыталась посмотреть на нее осуждающим взглядом, но она поиграла бровями, и мы обе расхохотались, как маленькие девочки.

Я смеялась, но внутри меня порхали бабочки при мысли о близости с Лукасом. Само собой, этому не бывать, но впервые в жизни я почти пожалела об этом.

17

Я повесила последний носок на камин и оглянулась на Финча.

– Ну как?

Он свистнул и показал мне большой палец. Я не планировала украшать дом на Рождество – ставить елку без мамы с папой казалось как-то неправильно. Но затем Финч подметил, что нам нужны носки для Санты, и я не смогла отказать.

Я отошла, чтобы оценить свою работу, и мое горло сжалось от вида родительских носков, висящих на привычном месте. Сегодня я изо всех сил старалась сохранять хорошее расположение духа ради Финча, но порой было трудно бороться с накатывавшей грустью. Я никогда не праздновала Рождество без мамы с папой и так сильно скучала по ним, что это приносило физическую боль.

В окна барабанили дождь со снегом, и в квартире время от времени мигали лампочки. Все утро шла метель, укрывая улицы симпатичным белоснежным покрывалом. Но около полудня начался холодный ливень, и теперь по новостям прогнозировали сильное обледенение и повсеместные перебои в подаче энергии.

У нас были фонарики, газовая плита и камин, а также полно фруктов и консервов, так что не пропадем. Но не помешало бы сходить к миссис Руссо. Она жила одна, и у нее не было родичей в городе, которые могли бы помочь.

Свет снова мигнул и погас. Был только полдень, но комната уже погрузилась в полумрак. Я взяла заранее принесенный фонарик с журнального столика и пошла зажигать керосиновую лампу, которую откопала в кладовке в подвале.

– Финч, я схожу проверить, все ли в порядке у миссис Руссо.

Взяв фонарик и запасную лампу, я спустилась на первый этаж.

Миссис Руссо ответила после первого же стука. На ней был длинный оранжевый шерстяной кардиган, который выглядел старше моей матери. От него и ее ярко-красных волос, как обычно, собранных в неряшливый пучок, у меня запестрело в глазах. Квартиру мягко освещали свечи, и я заметила на диване ее подругу миссис Генри, которая жила на соседней улице.

Пожилая женщина явно обрадовалась моему визиту.

– Джесси, мы как раз о тебе говорили! У тебя хватает свечек? Мы с Норой так ими запаслись, что переживем и Армагеддон, так что обращайся, если понадобятся.

– У меня есть, спасибо. Я пришла проверить, не нужно ли вам что-нибудь.

– Мы переживали бури и похуже. – Она жестом пригласила меня внутрь. – Я только что поставила чайник, и Нора принесла печенье. Заходи, посиди с нами.

Следующий час они потчевали меня рассказами о том, как работали на Бродвее в юности. Они не добились громкой славы, но встречали многих звезд того времени. Большинство из этих историй я слышала прежде, но не подавала виду, поскольку миссис Руссо любила вспоминать свою молодость.

Когда я ушла от нее, снаружи уже стемнело. Я выглянула в окно на двери в подъезд и посмотрела на машины, покрытые слоем инея. Мокрый снег сменился ливнем, но за ночь все непременно заледенеет. Утром улицы превратятся в настоящий Ад. Хорошо, что мне в кои веки никуда не нужно было выходить.

Вернувшись в квартиру, я обнаружила Финча на подоконнике. Он любил бури и мог часами наблюдать за дождем. Я оставила его за этим занятием и пошла наполнять большие баки водой, поскольку прежде нам уже отключали ее во время сильного шторма. Еще на всякий случай наполнила ванну, чтобы было чем смывать унитаз. Береженого бог бережет.

Я как раз думала, что бы разогреть на ужин, когда в дверь постучали. Я насторожилась, так как не ждала никаких гостей, и тихо подошла к двери. Посмотрела в глазок, но в коридоре было слишком темно, чтобы разобрать, кто там стоял.

– Кто там?

– Трей.

Я открыла дверь и уставилась на него. Он промок с головы до пят и весь дрожал.

– Что с тобой стряслось? – спросила я, отходя, чтобы дать ему пройти.

– Какой-то урод на машине окатил меня из лужи, – пролепетал он, стуча зубами, снял мокрое пальто и повесил на спинку стула.

Я не смогла сдержать смех.

– Что ты делал на улице в такую погоду?

Трей скинул ботинки.

– Я звонил, когда выключили свет, но ты не ответила. Решил зайти и проверить, все ли у тебя в порядке.

Его поступок тронул меня.

– Я спускалась к миссис Руссо и забыла взять с собой телефон.

Я провела его в ванную и пошла за папиными вещами, чтобы Трею было во что переодеться. Положив одежду стопкой на родительской кровати, вернулась на кухню, чтобы заварить кофе в маминой старой кофеварке.

– Пахнет изумительно, – произнес Трей за моей спиной.

– Это тот кофе, который ты мне подарил.

Я достала две большие чашки из шкафчика, повернулась к нему и вскрикнула, чуть не уронив их. Трей стоял в одном полотенце.

– Трей, какого черта?!

Он прислонился плечом к стене и скрестил руки на мускулистой груди. Он был в отличной форме и определенно занимался в зале, но я невольно начала сравнивать его с Лукасом. Трей – симпатичный парень с хорошим телосложением, но он не вызывал у меня трепета, и мое сердце не билось чаще, как от близости Лукаса в тот день в его спальне.

– Нравится? – спросил он с самодовольной ухмылкой. А вот и старый добрый Трей. Я поставила чашки на столешницу.

– Нет. А теперь быстро оденься.

Он рассмеялся и начал поворачиваться, как вдруг полотенце вокруг его талии слетело на пол.

– О боже! – я отвела взгляд, но не прежде, чем увидела во всей красе те части Трея Фоулера, без вида которых счастливо бы прожила до конца своих дней.

– Впечатляет, да? – протянул он, наклоняясь за полотенцем.

– Ага. Даже не верится, что есть что-то меньше коэффициента твоего интеллекта.

Он нахмурился, и я чуть не рассмеялась от его растерянного выражения лица. Тот факт, что он не сразу понял шутку, говорил громче любых слов.

Я сняла кофеварку с огня, как вдруг в дверь снова громко постучали.

– И кто теперь? – я представила, как снаружи стоит миссис Руссо, и окинула Трея испепеляющим взглядом, проходя мимо. – Ты не мог бы одеться, черт побери?!

На этот раз я даже в глазок не смотрела.

– Кто там?

– Я, – ответил мужской голос, от которого, несмотря на раздражение, у меня внутри все затрепетало.

– Просто прекрасно, – буркнула я и открыла дверь Лукасу и вечно угрюмому Фаолину.

– Я звонил. Почему ты не брала трубку? – требовательно спросил Лукас и осмотрел меня, будто ожидал увидеть, что я тут истекаю кровью.

– И тебе привет, – ответила я с притворным радушием. Затем до меня наконец дошло, что он сказал: он пытался позвонить мне. Мы не общались уже много дней. С чего бы ему звонить и приходить в такую погоду, если только у них не появились новые сведения?

– Есть новости? – тихо спросила я.

Его сердитые глаза смягчились.

– Нет.

– Тогда что ты тут делаешь?

Он взглянул на меня со смесью раздражения и веселья.

– В половине города выключен свет, а ты тут совсем одна.

– Может, и не одна, – Фаолин вскинул бровь, глядя мне за спину.

Я оглянулась и, прищурившись, посмотрела на Трея, который надел папины джинсы, но по-прежнему стоял босой и без рубашки. Мои щеки залились краской – я прекрасно понимала, как это выглядит со стороны.

– Мы вам помешали? – спросил Лукас уже без тени юмора.

Трей скрестил руки.

– Да.

Я скорчила гримасу.

– В твоих мечтах, Трей. И надень рубашку!

Красивое лицо Лукаса омрачила морщинка.

– Трей Фоулер? Парень, с которым ты ходила в школу.

– Откуда ты знаешь? – я с подозрением покосилась на него и попыталась вспомнить, упоминала ли в наших разговорах Трея или друзей со школы. Кажется, я рассказывала только о Вайолет.

Трей надел позаимствованную рубашку и встал позади меня.

– Джесси, может, познакомишь меня со своими друзьями?

Я пригласила фейри внутрь и представила их.

– Трей и его отец тоже охотники, – сказала я Лукасу, сама не понимая, с чего решила это уточнить.

– И мы сто лет знакомы, – добавил Трей таким тоном, который намекал, будто между нами не только рабочие отношения. – Откуда вы знаете Джесси?

– Лукас с Фаолином помогают мне искать родителей.

– Думал, их ищет Агентство.

Я не смогла сдержать злости.

– Судя по всему, Агентству глубоко наплевать на двоих пропавших охотников. Так что я веду собственное расследование.

Трей обеспокоенно нахмурился.

– Вряд ли это хорошая идея. Что, если ты пострадаешь, пока будешь искать их одна?

– Она не одна, – резко вставил Лукас, и я попыталась не придавать особого значения тому, насколько мне было приятно слышать это от него.

Трей перевел взгляд на фейри.

– А тебе с этого какая польза?

– Это касается только нас с Джесси.

– Неужели? – Трей решительно шагнул к нему.

В этом поступке было примерно столько же логики, сколько в идее просунуть руку в клетку льва в зоопарке. И как он дожил до своих лет? Вот уж загадка.

Я повернулась к Трею и встала между ним с Лукасом.

– С твоей стороны очень мило проведать меня, но, как видишь, я в полном порядке. – Стоило словам сорваться с моих уст, как загорелись лампочки. – Видишь? Вот и свет включили. Но тебе лучше поспешить домой, пока дороги не заледенели.

Он еще раз настороженно покосился на Лукаса с Фаолином.

– Ты хочешь, чтобы я оставил тебя одну с двумя незнакомыми фейри?

– Мы знакомы.

У меня так и крутилось на языке, что мы с Лукасом друзья. Не знаю, откуда пришла в голову эта мысль, но звучала она правильно. Если быть с собой откровенной, в нынешнее время я чувствовала себя в безопасности, только когда находилась рядом с ним.

– Но что на это сказали бы твои родители? – не отступал Трей.

– Они доверились бы мне и знали, что я пойду на все, чтобы вернуть их домой, – я положила руку на его предплечье. – Спасибо за заботу, но я отдаю себе отчет в том, что делаю.

– Ладно.

Он обулся, и я достала из шкафа одну из папиных кожаных курток. Снаружи стоял мороз, и я не могла позволить ему идти домой в мокром пальто.

– Спасибо, – он надел куртку, которая оказалась ему великовата, и забрал пальто. – Звони при любой необходимости.

– Договорились, – я провела его к двери. – Счастливого Рождества, Трей.

Он улыбнулся.

– Счастливого Рождества.

Я заперла дверь и повернулась к Лукасу с Фаолином, которые наблюдали за мной с кухни. Теперь, когда мы остались одни, мне стало неловко. Я впервые видела их с тех пор, как они поставили меня на ноги во время болезни. Подумать только, Фаолин принес мне лекарство! Нужно было поблагодарить их, но я не знала, как ненавязчиво подойти к этой теме.

– Буря еще усилится, – сказал Лукас. – Скоро электричество снова пропадет и вряд ли появится в течение следующих пары дней.

– У нас есть фонарики и камин. Все будет нормально.

Плохо, конечно, что придется так долго сидеть без света, но нам не привыкать к такому.

– Но, когда на твоем телефоне сядет батарейка, ты не сможешь ни с кем связаться, если потребуется помощь. И сама станешь недоступна для других, – добавил он.

Я поджала губы. В его словах был смысл. Я планировала купить дополнительную батарею для мобильного, но так и не нашла время. Что, если кто-то захочет связаться со мной насчет мамы с папой и не сможет дозвониться?

– У вас тоже не будет электричества.

Фаолин нетерпеливо перебил:

– У нас дома есть резервный источник питания.

– Ну разумеется.

Я читала о фейских кристаллах, которые могли питать все здание. Ими пользовались больницы и основные правительственные здания, но они были недоступны для широкой публики. Меня ничуть не удивило, что у Лукаса имелись такие же. Он не из тех, кто позволит буре доставить ему неудобства.

Лукас придал себе властный вид, который я так хорошо знала.

– Вам со спрайтом будет лучше у нас.

– Вы увезете меня силой, если я не соглашусь?

Фаолин фыркнул, а глаза Лукаса наполнились весельем.

– Если сочту, что ты в опасности, то попытаюсь.

Напыщенные засранцы.

– Я ценю, что вы приехали, но не стоит лишний раз беспокоиться. Это не первая наша буря. – Я прошла мимо них на кухню. Хоть предложу им выпить. – Я как раз заваривала кофе перед вашим приходом. Хотите чашечку?

– Нет, спасибо, – в унисон ответили они.

Ну, да ладно. Я отодвинула кофеварку и повернулась к ним.

– Я хочу поблагодарить вас, что позаботились обо мне, когда я болела. Я мало что помню о той ночи, но Финч рассказал, что вы сделали. Откуда вы узнали, что у меня грипп?

Они переглянулись, и Лукас ответил:

– Джесси, у тебя не было гриппа. Тебя отравили колошем.

Я уставилась на него.

– О чем ты?

Колош – это сок фейского дерева, которое ядовито для людей. Я бы наверняка помнила, если бы прикасалась к нему.

– Ты дралась с троллем, и он порезал тебя, – напомнил Фаолин. – В этом мире они иногда покрывают ножи колошем.

– Как я могла об этом не знать? – спросила я скорее себя, чем их. В текстах мне ни разу не попадалась информация о том, что тролли наносили яд на свои клинки… Я уставилась на Лукаса. – Погодите… Откуда вы знаете о тролле?

– Ты сама рассказала, когда мы спросили, откуда у тебя порез на ноге.

– Это все равно не объясняет, что вы тут делали.

Уголки губ Фаолина опустились.

– Ты позвонила Лукасу и сказала, что умираешь.

Я изумленно рассмеялась.

– Я… что?!

Лукас сухо улыбнулся.

– И учитывая количество неприятностей, свалившихся на твою голову с момента нашего знакомства, это не выходило за пределы возможного.

– Поверить не могу! – я прижала ладонь к щеке. – Боже, зачем я это сделала?

– Из-за колоша, – объяснил Лукас. – Он вызывает жар и галлюцинации.

– И потерю памяти, судя по всему, – я скривилась. – Что еще я говорила или творила безумного в ту ночь?

На лице Лукаса промелькнуло странное выражение, но исчезло так быстро, что, вероятно, и привиделось мне. Только я собралась спросить об этом, как он усмехнулся и сказал:

– Помимо того, что назвала Фаолина милашкой?

Я покосилась на Фаолина, и его кислая физиономия поведала мне все, что нужно было знать. Моя шея покраснела.

– Кажется, я не хочу знать подробностей.

– Вот и славно. Собери вещи на два дня, – скомандовал Лукас.

– Я не…

Тут свет снова выключился, и я замолчала. Фонарик по-прежнему горел, и в его сиянии я рассмотрела наглое выражение лица Лукаса, которое так и кричало: «Я же тебе говорил».

– Самодовольство тебя не красит.

Я взяла фонарик и пошла говорить Финчу, что мы проведем Рождество с Лукасом.

* * *

Я спрятала последний подарок в плотно набитый носок Финча и положила его перед камином в гостиной Лукаса. Пришлось подождать несколько часов, пока Финч успокоился и уснул в комнате, прежде чем наконец ускользнуть и приготовить его подарки. Я решительно настроилась, чтобы хотя бы один из нас получил удовольствие от этого Рождества.

Выпрямившись, окинула взглядом пустую гостиную. В доме царила тишина, не считая шума дождя на улице. Мне было немного непривычно и страшновато торчать тут одной, и я обняла себя руками, хотя в комнате было тепло.

Вскоре после нашего приезда Керр с Йеном принесли еду из средиземноморского ресторана, о котором я никогда не слышала. Мы вшестером устроились вокруг кухонного островка и поужинали, пока Финч играл с Кайей в саду.

Мне было на удивление уютно в их компании, даже с Фаолином. Он почти не обращал на меня внимания, но все равно вел себя учтиво. И следует признать, это намного лучше, чем есть консервированные равиоли при свечах дома.

Ужин прервал звонок, и Лукас вышел из-за стола, чтобы ответить. Когда вернулся, вся его теплота испарилась. Он снова стал холодным и властным фейри, которого я встретила в «Тэге». Он рявкнул что-то на фейском, и остальные тут же засуетились, как если бы он щелкнул кнутом.

Менее чем через полчаса они вылетели за дверь, оставив меня гадать, что, черт возьми, произошло. Я знала, что они служили Неблагому двору, но помимо этого я понятия не имела, чем занимались Лукас и его люди. И частично мне даже не хотелось знать.

Это случилось несколько часов назад, но они до сих пор не вернулись. Я побродила по первому этажу, пытаясь найти себе хоть какое-то занятие. Мне было любопытно взглянуть на остальную часть дома, но я не хотела вторгаться в их личное пространство.

В конце концов я села у большого окна с видом на сад, которое выглядело подозрительно сухим, несмотря на ливень. Поддавшись любопытству, я открыла дверь и вышла на теплую веранду. С другой стороны высокой ограды барабанили капли, но здесь было сухо. Я подошла к краю каменной веранды и взглянула на темное небо. От вида того, как капли испарялись в трех метрах надо мной, у меня закружилась голова.

Я свернулась клубком на стуле, достала телефон из кармана и проверила сообщения. Пришло одно от Вайолет, и я с улыбкой прочла ее жалобы о том, что бабушка подняла ее ни свет ни заря, чтобы сходить на рынок. Время в Китае на двенадцать часов опережало наше, а значит, там сейчас было почти десять утра.

Я ответила ей и продолжила читать книгу. Спустя пару минут вздрогнула, когда дверь открылась и наружу высунулся Керр.

– Она здесь! – крикнул он через плечо.

Затем скрылся, а ко мне вышел Лукас. Вид у него был такой же угрюмый, как перед уходом.

– Почему ты не в постели? – резко спросил он.

Я подняла брови.

– Не знала, что у меня есть четкий график сна.

Несколько секунд он сердито смотрел на меня, а затем отвернулся и провел рукой по волосам.

– Тебя не было в комнате, когда мы вернулись, и первым делом я подумал, что ты выбежала на улицу в бурю.

Я попыталась уловить ход его мысли.

– С чего бы мне выходить в такую погоду? Единственное, что заставило бы меня бросить Финча и выйти туда, это родители.

Лукас не ответил, и я резко втянула воздух.

– Тот звонок во время ужина… он касался мамы с папой?

– Нет. Я надеялся, что он приведет к ним, но это оказался тупик.

– Почему ты не сказал? – недовольно спросила я. – Я имею право знать о таком!

Лукас бесстрастно покачал головой.

– Мой собеседник не упоминал их. Он сказал, что у него есть информация о том, что мы ищем. Понятия не имел, правда ли это и связано ли с твоими родителями.

Я вдруг осознала, что крепко сжимаю свой несчастный телефон, и ослабила хватку.

– Так понимаю, что ты ничего не нашел.

По крайней мере, судя по его мрачному настроению…

– Нет.

Его гнев и досада были почти осязаемыми. Лукас занял соседний стул. Что бы он ни искал, это что-то очень важное для него. Или, возможно, для Неблагого двора.

– Я могу как-то помочь? Мне часто говорят, что я девчонка с мозгами.

Его лицо смягчилось, и он одарил меня скромной улыбкой, от которой у меня защемило сердце.

– Знаю. Я читал твое досье.

– И что там?

Я знала, что Фаолин наводил справки обо мне и моей семье, когда я впервые попала сюда, но ни разу не спрашивала Лукаса, что тот узнал обо мне.

– Там было сказано, что ты недавно окончила школу с отличием, отказала Агентству, хотя они изо всех сил пытались тебя завербовать, и поступила в несколько лучших колледжей, – он пристально посмотрел мне в глаза. – Чего там не было, так это ответа, почему ты до сих пор не уехала учиться с такой-то успеваемостью. Ты хотела пойти по стопам родителей?

Я грустно улыбнулась.

– Нет. Я мечтала пойти в колледж, но сейчас образование стоит дорого, у родителей не было таких денег. Я надеюсь заработать нужную сумму на охоте, но не могу никуда уехать, пока не найду родителей. И я не могу бросить Финча.

– В таком юном возрасте на тебя свалилась слишком большая ответственность.

Я пожала плечами.

– Они моя семья. Я пойду на все ради них.

Его глаза потеплели.

– Я понимаю и уважаю это. Я тоже пойду на все ради семьи и друзей.

– Ты ни разу не упоминал о них. У тебя есть братья и сестры? – как бы невзначай спросила я, пытаясь не выдать своего любопытства. Он и его люди редко обсуждали свою личную жизнь, и я подозревала, что они мало с кем делились подобными подробностями.

Он перевел взгляд на сад.

– У меня один брат и одна сестра. Они младше меня и живут при дворе с родителями.

– Они когда-нибудь покидали ваш мир?

– Нет, они предпочитают оставаться в королевстве.

Я присмотрелась к его профилю.

– Ты часто их видишь?

– Только когда меня вызывают домой по королевским делам, – он улыбнулся. – Работа здесь почти не оставляет мне свободного времени.

– Что будешь делать, когда найдешь то, что ищешь? Вернешься ко двору?

От мысли, что он покинет наш мир навсегда, мое сердце болезненно сжалось.

На пару секунд показалось, будто он нес на своих плечах бремя всего мира.

– У меня много обязанностей при дворе, так что мне придется проводить там больше времени. Но у меня не хватает терпения на всю придворную помпезность и политику, так что сюда я тоже буду возвращаться.

Я взглянула на дождь.

– Ума не приложу, как ты это делаешь.

– Что?

– Двор, знаменитости, приемы… Тебе не хочется иногда просто побыть нормальным человеком и отдохнуть от всего этого?

– Придворная жизнь мне привычна. Что касается всего остального, я стараюсь посещать как можно меньше светских мероприятий. – Я почувствовала на себя его взгляд. – Ты когда-нибудь мечтала о другой жизни?

– Нет, – не мешкая, ответила я. – Я люблю свою жизнь, и, когда родители вернутся домой, у меня будет все, чего я хочу.

– Кроме колледжа.

Я повернула к нему голову.

– Колледж никуда не денется. Рано или поздно я поеду учиться.

Я уже заработала на охоте больше пятнадцати тысяч долларов, а ведь не проработала еще и месяца. Такими темпами за год я соберу нужную сумму, чтобы покрыть все расходы. Это определенно выгоднее, чем копить чаевые, как на старой работе.

– Даже не сомневаюсь, – Лукас улыбнулся, привлекая мое внимание к своим губам.

Внезапно меня охватило странное чувство, что я знаю, каково прижиматься к ним. От воспоминания об их вкусе мой рот наполнился слюной, а внутри разлилась теплота. Я сглотнула и взглянула ему в глаза. На секунду мне показалось, что в их полночной синеве тлела страсть. Но затем он моргнул, и это чувство исчезло.

Растерянная и сбитая с толку, я снова подняла лицо к грозовому небу. Что, черт возьми, со мной не так? Я никак не могла поцеловать Лукаса и забыть об этом.

– Ты выглядишь так, словно витаешь в другом мире, – сказал Лукас. – Задумалась о родителях?

– Да, – соврала я. Хорошо, что он понятия не имел, что на самом деле творилось у меня в голове. Я взяла мобильный и встала. – Мне пора спать. Финч поднимет меня на заре.

Лукас тоже встал.

– Я провожу тебя.

Я кивнула, не придумав повода, чтобы отказать ему. У двери в спальню мне показалось, что он хотел что-то сказать, но Лукас лишь улыбнулся и пожелал мне спокойной ночи, прежде чем уйти.

Не замечая ничего вокруг, я приготовилась ко сну и скользнула под мягкое одеяло, легла на бок и закрыла глаза. Уже почти уснула, как вдруг мне привиделось, что я притянула Лукаса за рубашку и поцеловала.

Я резко проснулась, покраснев от такого реалистичного сна. Меня уже давно влекло к Лукасу, но прежде он ни разу не являлся мне во снах. Что вдруг изменилось?

Финч тихо свистнул, и, присев, я увидела его на стуле, который служил ему кроватью. Я оставила лампочку включенной, чтобы мы смогли общаться при необходимости.

– Чего не спишь?

«Я слышал шум, – оживленно зажестикулировал он. – Санта уже пришел?»

– Еще нет. Ты же знаешь, он приходит, только когда все спят.

Финч нырнул в свою импровизированную палатку, и я с ухмылкой плюхнулась на кровать. Отбросив все мысли о поцелуе из сна, представила счастливое лицо брата, когда он откроет утром подарки. И заснула с улыбкой на губах.

* * *

За ночь буря утихла, покрыв город толстым слоем льда. Свет в моем районе обещали включить только через день, так что Рождество мы с Финчем праздновали у Лукаса. Не знаю, что было смешнее: наблюдать, как Финч разрывал обертку на подарках из носка или за лицами пятерых фейри, которые никогда не видели спрайта, верившего в Санта-Клауса.

На следующий день Конлан отвез нас домой. Я пару раз поскользнулась на обледеневших ступеньках и, оставив Финча в квартире, сразу же спустилась в подвал за мешком соли, чтобы присыпать крыльцо. Обычно этим занимался папа, но я пообещала себе, что в следующем году эта обязанность снова вернется к нему.

Разобравшись со ступеньками, я проведала миссис Руссо и решила взглянуть на джип. Два года назад один фургон занесло на льду, и он врезался в мамину машину и почти смял ее в гармошку. С моей удачей я бы не удивилась, если бы нечто подобное произошло с моим единственным автомобилем.

Не считая слоя льда, джип выглядел в порядке. Я бы завела двигатель, чтобы растопить его, но двери замерзли и не открывались.

Я пошла обратно к дому, как вдруг что-то привлекло мое внимание на лобовом стекле. Наклонившись, заметила сложенный лист бумаги под дворником, который приковал к месту лед.

С колотящимся сердцем я побежала в дом за скребком. Убеждала себя, что это, вероятно, всего лишь листовка, но вряд ли кто-то разносил их в такую бурю.

Я осторожно соскребла лед со стекла и достала бумажку, которую положили в полиэтиленовый пакетик для сохранности. Сняв перчатки, развернула ее и уставилась на два слова, выведенные аккуратным почерком.

«Они живы».

18

– Мы просмотрели все записи с камер, кроме той, что над дверью, – Конлан кликнул мышкой и открыл журнал активности с камеры, которая висела над крылечными ступеньками.

Слава богу, папа установил ее так, чтобы она не фиксировала движения на тротуаре, иначе мы бы просидели тут весь день.

Нам удалось сузить временной отрезок до двадцати четырех часов – с того момента, как я последний раз пользовалась джипом, до того, как машины заледенели из-за бури. За это время очень мало кто входил и выходил из здания, так что смотреть было не на что.

– Вон, – я ткнула на монитор, который показывал чье-то приближение к нижней ступеньке. Человек почти не попадал в камеру, но мы видели его руку.

Прошла минута. Человек поднялся на две ступеньки, что дало нам увидеть, что он среднего роста и одет в плотную куртку с поднятым капюшоном. Из-за метели больше ничего рассмотреть не удавалось. Я глянула на время на видео, оно показывало 10.24 утра двадцать четвертого декабря.

Человек замер на третьей ступеньке и несколько раз перевел взгляд с двери на улицу, будто не решался войти в здание. В конце концов он развернулся, спустился по ступенькам и скрылся из виду.

Конлан несколько раз повторил видео сначала.

– Это либо женщина, либо низкий мужчина. Точно не придворный фейри. Уверена, что не узнаешь его?

– Не-а.

Дверь в квартиру открылась, раздались приближающиеся шаги. В кабинет вошли Лукас с Фаолином, и мы оторвали взгляд от монитора.

– Есть успехи? – спросил Конлан.

– Мы не нашли камер на зданиях рядом с машиной, – Фаолин хмуро взглянул на меня, словно я намеренно выбрала неудачное место для парковки.

Лукас подошел к нам.

– Что-нибудь нашли?

Мы показали ему с Фаолином видео с человеком на ступеньках, и они согласились с выводами Конлана.

Я взяла бумажку со стола, и во мне затеплилась надежда, как и всякий раз, когда я читала слова на ней.

– Мои родители живы.

– Джесси, я хочу, чтобы ты нашла родителей, но эта записка может заманить тебя в ловушку.

Я покачала головой.

– Если это так, они бы оставили адрес или номер телефона. И меня никто не беспокоил с тех пор, как в квартиру вломились те мужчины.

Он скрестил руки.

– Это не значит, что они не могут наблюдать и ждать подходящей возможности.

– Ага, они и Агентство, – сухо отшутилась я. На их вопросительные взгляды пояснила: – Я более чем уверена, что как минимум один агент следит за мной.

Фаолин покосился на меня с подозрением.

– Зачем Агентству следить за своим охотником?

– Потому что им больше нечем заняться.

Я рассказала о своих встречах с агентом Карри и о его убеждении, что мои родители работали с торговцем гореном.

– Начальник приказал ему оставить меня в покое, но он не из тех, кто легко сдается.

Лукаса это не убедило.

– Мне все равно это не нравится, и время они выбрали просто ужасное.

– Почему?

– Нас призвали ко двору, так что мы отлучимся как минимум на два дня. Я хочу, чтобы ты пожила у меня до нашего возвращения. – Я начала возражать, но он перебил: – Конлан останется, чтобы управлять делами в мое отсутствие, так что ты будешь не одна.

Я перевела взгляд на Конлана, и тот улыбнулся.

– Устроим пижамную вечеринку. Будет весело.

Лукас мрачно на него покосился, но, как обычно, Конлан его проигнорировал и подмигнул мне, когда Лукас отвернулся. Этот фейри неисправим. И хоть мне нравилось проводить с ним время, я не собиралась прятаться, пока кто-то пытался связаться со мной по поводу родителей. Не говоря уж о том, что меня ждала работа.

– Спасибо за предложение, но я останусь тут. Мне нужно закончить задание, или его отдадут другому охотнику, а я не могу себе этого позволить. Ты даже не представляешь, как тяжело найти хорошую работу, когда в стране кризис.

– Если тебе нужны деньги…

– Нет, – я энергично помотала головой. – Ты был очень щедр ко мне, но я не нуждаюсь в благотворительности. Мне не нужны твои деньги.

Лукас сжал челюсти.

– Это не благотворительность, а вклад в твою безопасность.

– Давать деньги в помощь другим и называется благотворительностью. У меня есть гордость.

– А отказываться от помощи из-за собственной гордыни – нелогично, – возразил Лукас. – Это всего лишь деньги.

Я глубоко вдохнула, пытаясь придумать, как объяснить, чтобы он понял. Для Лукаса деньги были пустяком, поэтому нужно было привести пример на том, что имело для него значение.

– Давай представим, что ты как-то потерял свою магию и больше не можешь открывать порталы или для чего еще она там нужна. Но у Фаолина магии предостаточно, поэтому он щедро предлагает делать все за тебя. Как ты будешь себя чувствовать?

Его губы слегка приоткрылись, в глазах загорелось понимание.

Я продолжила, не давая ему возможности вставить слово:

– Я получила диплом с отличием и поступила в колледж благодаря собственным силам, и сама заработаю остаток денег, необходимых для обучения. Охота за головами не работа моей мечты, но, как оказалось, я в ней действительно хороша. И могу позаботиться о себе получше других.

– После того как я увидел, что ты сделала с теми мужчинами, я вынужден согласиться, – вставил Конлан, чем заслужил благодарный взгляд от меня и угрюмый от Лукаса.

Как бы он ни хотел уберечь меня, по факту после исчезновения родителей я сама пеклась о своем благополучии. Он оказывал помощь, когда я была ранена и больна, но я сама отбилась от тех мужчин, как и сама дала отпор эльфам, которые пытались напасть на меня на улице. Я не настолько наивна, чтобы считать, будто мне по силам одолеть любого противника, но я определенно могу постоять за себя не хуже других.

– Лукас, нам пора, – подал голос Фаолин. – Король ждет.

Лукас кивнул, но явно остался недоволен. Затем взглянул на меня.

– Немедленно звони Конлану, если с тобой снова свяжутся или если почувствуешь себя в опасности.

– Хорошо.

Я решила не тратить время на споры и не стала подмечать, что он мне не указ.

– Славно, – он подошел к двери из кабинета и остановился. – Когда мы вернемся, то возьмемся за поиски с удвоенными силами. Если твои родители живы, мы их найдем.

От уверенности в его голосе мое горло сдавило от эмоций. Я знала, что он сдержит обещание. Как и то, что, несмотря на все мои усилия, я влюбилась в этого прекрасного, загадочного и властного фейри, который только разобьет мне сердце, когда все это закончится.

* * *

– Все по тридцать баксов.

Я оторвала взгляд от стеллажа с ловцами снов, которые якобы рассматривала, и улыбнулась женщине за прилавком на блошином рынке.

– Они правда защищают от снов, навеянных банти?

Она дернула плечом.

– У меня уже много лет висит такой над кроватью, и банти меня ни разу не посещали.

Я задумчиво хмыкнула для вежливости и окинула взглядом обереги. Они были похожи на версию коренных американцев, только с крошечным железным кулоном в центре. Если бы эти ловцы снов действительно могли защитить от банти, они бы стоили гораздо больше тридцати долларов.

Банти – крошечные фейри, которые выглядели как миниатюрные гоблины. Но если гоблины любили красть драгоценности, то банти забавлялись тем, что проникали в спальню по ночам и вызывали кошмары. Физически они никому не вредили, поэтому считались всего лишь вторым уровнем, но определенно могли стать причиной помутнения рассудка.

Кто-то врезался мне в спину, напоминая, что я сюда пришла не из праздного любопытства. Я медленно прошлась вдоль прилавков, делая вид, что разглядываю товары, в то время как незаметно окидывала взглядом большой крытый блошиный рынок. Казалось бы, кто захочет снова выйти за покупками спустя пару дней после Рождества, но это место бурлило жизнью. И тем самым идеально подходило вору – или ворам, – на которых я охотилась.

Утром мне позвонил Леви и дал новое задание. За последние несколько недель полиция получила кучу отчетов о кражах, совершенных на популярном блошином рынке в Куинсе. Все жертвы рассказывали примерно одну и ту же историю. Они не помнили значительную часть времени, проведенного на рынке, и, вернувшись домой, обнаруживали пропажу денег или ценного имущества. Очевидно, что это дело рук фейри, но рынок прочесывали уже три разных охотника, и все безрезультатно. Они полагали, что преступник узнавал охотников и держался от них подальше.

Тогда Леви решил сменить тактику и отправить того, кто не похож на охотника – собственно, меня. Уж не знаю, принимать это за комплимент или оскорбление, но из-за использования гламура на людях уровень угрозы подняли до «четверки». Получить десять тысяч долларов я хотела даже больше, чем вторую «четверку» в свою послужную книгу. Предложение Лукаса дать мне денег только усилило мою решимость побыстрее собрать необходимую сумму на обучение.

Мой взгляд привлекла пара троллей, общающихся неподалеку. Я подкралась ближе, пока не услышала, что они спорили, покупать или не покупать лампу. Двинувшись дальше, сосредоточилась на троих эльфах, слонявшихся у стены. Два парня и девушка выглядели моими ровесниками и как-то подозрительно изучали рынок. Или же это просто тройка подростков, которые решили прогуляться со скуки, как недавно гуляли мы с Вайолет.

Вспомнив не такую уж давнюю молодость, я направилась в их сторону. Даже если они не те, кто мне нужен, ребята послужат отличным прикрытием.

Мое плечо задел эльф и пробормотал извинения. Я покосилась на него и резко замерла, встретившись с ним взглядом. В ту ночь у «Ральстона» было туманно, но я не забыла лица напавших на меня эльфов. Это тот, который убежал.

Его глаза округлились от узнавания, и через секунду он рванул с места. Круто развернувшись на пятках, я помчалась за ним. К черту прикрытие, я не дам этому парню сбежать от меня дважды.

Он был быстрым и проворным, но препятствия в виде толпы и прилавков достаточно его замедлили, чтобы я могла поспеть. Эльф растолкал группу людей, и я выкрикнула извинения на ходу, но останавливаться и помогать им не стала. Этому ублюдку от меня не скрыться.

Он добежал до конца ряда и кинулся к заднему выходу. Я чуть не упустила его, но тут перед ним выскочила маленькая девочка, и ему пришлось затормозить. Я прыгнула на него сзади, обхватывая за талию, и повалила на пол.

Эльф сопротивлялся и пытался высвободиться. Я почувствовала острое покалывание – он использовал на мне магию, – и моя хватка на секунду ослабла. Больше ему и не требовалось, чтобы вырваться и вскочить на ноги.

– А вот и не уйдешь, – процедила я сквозь зубы и, схватив его за лодыжку, сбила с ног.

Эльф замахал руками и снова упал. На этот раз я накинулась на него прежде, чем он успел опомниться.

Я перевернула негодяя на живот, оседлала сверху и завела его руку за спину. Когда он попробовал скинуть меня, начала заламывать ему руку, пока он не взвыл от боли.

– Помогите! Кто-нибудь, снимите с меня эту сумасшедшую!

При звуке топота я вскинула голову и увидела приближающихся троллих и эльфа. Троллихи остановились и уставились на нас с любопытством, а вот эльф продолжил бежать. Потянувшись в задний карман, я достала удостоверение, которое всегда носила с собой, и показала ему.

– Это дело Агентства.

Он замер в паре шагов от нас, нервно переводя взгляд с документа на эльфа подо мной. Но в конце концов кивнул и спешно ретировался.

– Хорошая попытка, – сказала я своему пленнику, достала фейские наручники из кармана куртки и нацепила на него.

Затем встала, помогла подняться ему, и мы пошли мимо любопытных зевак к главному выходу.

Эльф молчал всю дорогу, пока мы не вышли под слабое полуденное солнце.

– Куда ты меня ведешь?

Я потянула его за угол на парковку.

– Я сдам тебя Агентству. Но сперва ты ответишь, почему вы с приятелем напали на меня.

– Понятия не имею, о чем ты, – неубедительно заявил он. – Я никогда тебя раньше не видел.

– Да ну? А чего ж убежал при виде меня?

– Потому что ты охотник и наживаешься на аресте невинных фейри, как я.

Я толкнула его к джипу.

– И как ты понял, что я охотник, если никогда меня раньше не видел?

– Я… – он запнулся, понимая, что его поймали на вранье.

Мы дошли до машины, и я открыла багажник. При виде клетки его и без того бледная кожа стала белой, как лист бумаги, и он попытался вырваться.

– Пожалуйста, не сажай меня в эту штуку! – взмолился эльф.

– Прости, но у меня нет выбора.

Я подавила в себе чувство жалости. Мне бы тоже было страшно садиться в клетку, особенно в ту, которая лишала меня сил. Но это единственный способ безопасно доставить его в Агентство.

Я толкнула его к клетке, и, почувствовав железо, он начал сопротивляться еще активнее.

– Нет! – взвизгнул эльф. Он был на грани истерики и привлекал внимание людей на парковке.

Как только они заметили на нем наручники, то тут же вернулись к своим делам. Только агенты и охотники имели при себе фейские наручники, а никто не вмешивался в дела Агентства.

Я раздраженно вздохнула.

– Если не пойдешь добровольно, я ударю тебя шокером. Но ты в любом случае сядешь в эту клетку.

– Стой! – он уставился на меня дикими глазами. – Я знаю, где твои родители.

Весь мир будто замер.

– Что?

– Твои родители, Джесси Джеймс. Если отпустишь, я отведу тебя к ним, – уже увереннее заявил он.

В голове закрутились шестеренки. Скорее всего, он скажет что угодно, лишь бы я отпустила его, но он знал мое имя и что мои родители пропали.

Я грубо прижала его к джипу.

– Где они? Что с ними?

– Они живы… пока что.

В ушах зашумело.

– Если ты причинил им вред, да поможет мне…

– Я их и пальцем не тронул.

– Где они? – процедила я.

– Сперва заключим сделку, – он выпрямил плечи, его глаза лукаво заблестели.

– Я обещаю, что отпущу тебя, если отведешь меня к ним, – поклялась я, достала ключи от наручников и помахала перед ним в качестве стимула.

Я не врала. Я действительно отпущу его, если это поможет вернуть родителей.

Он поднял скованные руки.

– Тогда сними их, и в путь.

– Не так быстро, – я спрятала ключ обратно и достала вторые наручники из сумки.

– Что ты делаешь? – в его голос снова закрался страх.

– Ты не хочешь лезть в клетку, а я не хочу держать тебя, чтобы ты не сбежал.

Я продела одну часть наручников через те, что были на его запястье, и прикрепила вторую часть к клетке.

– И как я должен отвести тебя к родителям?

Я достала мобильный. Чутье подсказывало, что эльф говорил правду – по крайней мере о том, что знал, где мама с папой. Но я не настолько глупа, чтобы идти одной к людям, которые смогли похитить моих родителей и так долго держать их в плену.

– Кому ты звонишь?

– Подкреплению. Одна я с тобой никуда не пойду.

Я набрала Лукаса. Он сказал, что пробудет в своем мире всего два дня, а значит, возможно, уже вернулся.

Меня перенаправили на голосовую почту, и я почувствовала огромную тяжесть на груди. Оставила ему сообщение и дальше набрала Конлана. Он наверняка будет знать, как лучше поступить в данной ситуации.

Спустя четыре гудка меня снова перенаправили на голосовую почту. Мое сердце оборвалось внутри, и я в полной мере осознала, насколько стала полагаться на них и ждать, что они примчатся при первой же необходимости. Это произошло ненамеренно, но в какой-то момент я начала считать этих фейри друзьями.

Я снова прошлась по списку контактов. Лукас с Конланом не единственные, к кому можно обратиться за помощью. Я набрала Брюса и выдохнула с облегчением, когда он ответил.

– Брюс, мне нужна помощь, – быстро выпалила я. – Я сейчас с эльфом, который утверждает, что знает, где мама с папой.

– Помедленнее, Джесси, – спокойно ответил он. – А теперь объясни, что происходит.

Я ввела его в курс дела и сказала, где нахожусь.

– Молодец, что вызвала подмогу. Мы менее чем в пятнадцати минутах от тебя. Я свяжусь с другими охотниками, чтобы собрать группу. Оставайся на месте и жди нас.

– Хорошо.

Я чуть не сказала: «Пожалуйста, поторопитесь», но Брюс и так прекрасно понимал, насколько это важно.

Я завершила звонок и посмотрела на эльфа.

– Мои друзья уже в пути. Когда они приедут, мы отправимся к моим родителям.

Он нервно сглотнул.

– Охотники?

– Да, – я начала расхаживать из стороны в сторону – так нервничала, что не могла подолгу стоять на месте. – Не волнуйся, я сдержу слово. Как только ты отведешь нас к ним, я тебя отпущу.

– А другие охотники? Что, если они не захотят отпускать меня? – он потянул наручники, проверяя клетку на прочность. Я даже не стала говорить, чтобы не тратил силы впустую.

– Если за твою голову не назначена награда, у них нет причин тебя задерживать.

Это не совсем так. Если Брюс или остальные захотят допросить эльфа о его участии в похищении двоих охотников, у них было на то право. Но я не собиралась рассказывать ему об этом, иначе он мог перестать сотрудничать.

Мы замолчали на несколько минут, но тишина действовала мне на нервы. Я покосилась на эльфа.

– Как тебя зовут?

– А что? – насторожился он.

– Ты же знаешь мое имя. Будет вполне справедливо, если я узнаю твое.

– Кардас, – ответил он подозрительно быстро, вероятно, соврав. Да пусть зовет себя хоть Элвисом, лишь бы отвел к маме с папой.

Я перестала расхаживать из стороны в сторону и повернулась к нему.

– Зачем ты похитил моих родителей?

– Я не похищал, – заявил он, и глазом не моргнув. – Клянусь жизнью! Я даже не должен был знать, где они. Случайно выяснил.

Я злобно на него посмотрела.

– Тогда почему вы с приятелем напали на меня?

Его взгляд забегал по парковке, и он понизил голос.

– Нас наняли отвезти тебя кое-куда. Не спрашивай кто, я слишком ценю свою жизнь, чтобы ответить.

– Это тот же человек, который держит моих родителей?

– Нет.

Его ответ удивил меня. Кому еще нужно было меня похищать, кроме как людям, которые пленили маму с папой?

– И этот человек нанял двоих мужчин, которые вломились ко мне в квартиру?

Кардас нахмурился.

– Об этом я ничего не знаю. Меня наняли для одной задачи, на этом все.

У меня зазвонил телефон, и мы оба подпрыгнули. Глянув на экран, я увидела имя Трея. Никогда не думала, что буду так рада слышать его голос.

– Мы с папой в семи минутах от тебя, – сказал он. – Пока что нам удалось связаться с девятью охотниками, так что к тебе едет целая кавалерия.

Я опустила голову от прилива облегчения.

– Слава богу.

– Держись, Джесси, – отозвался Брюс, давая понять, что я на громкой связи. Заиграл рингтон, и я услышала, как он спросил: – Кого ты позвал?

У Трея звякнул телефон.

– Это Ким, мне нужно ответить.

– Давай.

Я снова принялась расхаживать из стороны в сторону. Кардас настороженно за мной наблюдал – наверное, гадал, что с ним будет по окончании всего этого. Я слишком волновалась за родителей, чтобы успокаивать его.

Раздался визг шин, и, выглянув из-за джипа, я увидела старую синюю «Шевроле Импала», заехавшую на парковку. Люди с воплями разбегались перед ней, а машина продолжала гнать в нашу сторону.

Пока я гадала, кто из охотников умудрился так быстро приехать, автомобиль со скрежетом остановился в паре метров от нас.

Из него выскочили двое незнакомых мужчин. Только я собралась спросить, кто они, как открылась задняя дверь и вышел эльф.

Когда до меня наконец дошло, что это не подмога, крупный мужчина грубо сжал мое запястье, и мобильный вылетел у меня из ладони.

Он обхватил меня сзади и потащил к машине. Откуда-то со стороны парковки послышались крики.

Я не задумываясь обвила его ногой, мешая идти. Затем резко замахнулась противоположной рукой и вмазала ему в пах. Он закряхтел и, спустя еще два удара, наконец выпустил меня.

Я высвободилась и потянулась к шокеру, но тут второй мужчина врезал мне кулаком в челюсть. Голова запрокинулась, перед глазами поплыли звездочки. Я грузно приземлилась на бок, и голову пронзила боль от удара об асфальт.

Один из мужчин склонился надо мной, и я прицелилась ему в горло, но удар вышел слабеньким. За это я получила громкую оплеуху, от которой зазвенело в ушах, и голова снова мучительно стукнулась об асфальт. Его лицо стало расплываться, и он закинул меня на плечо.

– Стой! – крикнул Кардас. – Ключи.

Кто-то пошарил по моим карманам, звякнув ключами от наручников, и их кинули эльфу. На землю полетели шокер, ключи от машины и перочинный ножик.

Затем меня швырнули в багажник седана, руки и ноги быстро стянули крепкими пластиковыми хомутами. Раздался звук отрываемой изоленты, и мне заклеили рот. Легкость, с какой действовал мужчина, намекала на большой опыт в подобных делах, и по мне снова пробежал холодок.

Он захлопнул багажник и оставил меня в кромешной тьме. Стукнули двери, машина тронулась с места. Привыкнув к темноте, я поискала взглядом кнопку, открывавшую багажник изнутри, но машина, вероятно, была собрана еще до Великого раскола, так что в ней ее не было.

Автомобиль резко свернул вправо, и я застонала от прилива тошноты. Судя по боли и головокружению, у меня было сотрясение, и я с трудом оставалась в сознании. Пыталась запомнить каждый поворот, но не могла сосредоточиться и сбилась после первых десяти минут.

Казалось, прошло не больше получаса, когда машина остановилась и двигатель заглох. Живот скрутило от страха, я прислушалась к голосам и подождала, пока кто-то откроет багажник.

С колотящимся сердцем представила, что меня ждет снаружи. Уж явно ничего хорошего. Увижу ли я когда-нибудь родителей? И что произойдет с Финчем, если я не вернусь домой? В груди защемило от мыслей об одиноком и напуганном брате.

Багажник щелкнул, и я собралась с духом. Перед глазами возникла рука и подняла крышку, являя двоих мужчин, которые смотрели на меня с такой злобой, будто тот факт, что я валялась в их багажнике, причинял им большое неудобство.

Я заметила потолок – вероятно, мы в гараже. Больше мне ничего рассмотреть не удалось, так как один из мужчин наклонился и надел темный мешок мне на голову. Они грубо вытащили меня из багажника и поставили на подкашивающиеся ноги. Один поддерживал меня за предплечье, в то время как второй срезал хомут с щиколоток.

Открылась дверь. Мужчина потянул меня, и я споткнулась. Тогда он со всей силы дернул меня за руку, чуть не вывихнув ее, и я вскрикнула, но звук приглушила изолента на рту.

– Барри, это обязательно? – спросил женский голос.

– Да, – мой похититель встряхнул меня. – Эта стерва врезала мне по яйцам.

– Готова поспорить, ты это заслужил, – парировала она. – Отведите с Гленом ее в подвал и поднимайтесь к Роджину. Он ждет вас.

Барри толкнул меня через дверь и потащил по короткому лестничному пролету. Внизу было холодно и пахло сыростью и плесенью. Не успели мы сделать нескольких шагов, как раздался скрежет открывающейся металлической двери клетки. Я попятилась, и мои обидчики злорадно рассмеялись.

– Что, уже не такая крутая? – насмехался Барри, заталкивая меня внутрь.

Я споткнулась и упала на четвереньки на холодный бетонный пол. Дверь камеры захлопнулась со зловещим лязгом. За ним послышались удаляющиеся шаги, и мужчины оставили меня одну в подвале.

Я поднялась на исцарапанные колени и закряхтела от боли. Встав на ноги, сняла связанными руками мешок и сорвала изоленту с губ.

Затем осмотрелась. Я оказалась в камере в начале подвала. Одинокая тусклая лампочка позволяла видеть не дальше трех метров перед собой.

Я схватилась за решетку.

– Мама? Папа? Вы тут?

Поблизости кто-то тихо застонал. Я обернулась и ахнула, осознав, что не одна в клетке. В заднем углу стоял высокий мужчина, обмотанный толстыми железными цепями, начиная с обнаженных плеч и до самых ног.

Первым делом я подумала, что это отец, но потом увидела склоненную голову со светлой копной грязных волос, достававших до самой груди. Я медленно приблизилась и замерла в двух шагах.

– Вы меня слышите?

Он не ответил и даже не шевельнулся. Я подождала еще минуту, а затем протянула руку и приподняла его голову за подбородок. Потрясенно прошлась взглядом по точеным скулам и идеальным бровям. Его кожа была бледно-серой, но, даже несмотря на хилый вид, я сразу узнала в нем придворного фейри.

Его веки затрепетали и медленно поднялись. Я воззрилась в изумрудные глаза, которые казались странно знакомыми, хотя я точно никогда прежде не видела этого фейри. Мы уставились друг на друга, и он облизнул потрескавшиеся губы.

– Я был прав, – прошептал он охрипшим от долгого молчания голосом.

– Насчет чего?

– У ангелов действительно пламенные волосы, – он содрогнулся всем телом от кашля, и его цепи громко звякнули. – Ты пришла, чтобы наконец отвести меня в объятия Богини?

Мое сердце сжалось от его слов. Я не видела страха в его глазах, только смирение и умиротворение. Мне всей душой хотелось облегчить его страдания, но я была такой же пленницей, как и он.

Я ласково прижала ладони к его лицу.

– Я не ангел, и Богиня пока не посылала за тобой.

Его губ коснулась призрачная улыбка.

– Уверена? У тебя ангельские руки.

– А ты напоминаешь одного моего знакомого, – я улыбнулась, вспомнив вечные заигрывания Конлана, но быстро стала серьезной от осознания, что вряд ли когда-нибудь увижу его или остальных. Если только не придумаю, как нам выбраться отсюда.

– Как тебя зовут, мой ангел, который не ангел? – прохрипел мой сокамерник.

Я села на пол и прислонилась спиной к решетке.

– Джесси.

– Я Фарис.

– Рада знакомству, только жаль, что оно произошло при таких обстоятельствах.

Я развязала шнурки, радуясь, что надела сегодня армейские ботинки. Не без трудностей, но мне удалось продеть шнурок через хомут и завязать его со вторым шнурком. Затем я подняла ноги и принялась тереть шнурками пластик, пока тот не порвался.

Фарис закашлялся.

– Очень креативно.

– Смотрела как-то видео об этом на YouTube.

Я снова зашнуровала ботинки и осмотрела цепи вокруг Фариса. Они стягивали его достаточно туго, чтобы он не мог двигаться, но не перекрывали кровообращение. Мне не удавалось найти концы, пока я не заглянула за Фариса и не увидела, что он прикован к решетке большими железными замками.

– Возможно, я бы открыла их, будь у меня какое-то подобие отмычки, – я проверила карманы, но те были пусты.

– Все нормально. Я просто рад твоей компании.

Я отошла, чтобы видеть его лицо.

– Но ты весь в железных цепях.

– Не волнуйся, мой ангел, – слабо выдавил Фарис. – Я в них уже так долго, что почти ничего не чувствую.

– Сколько?

У меня скрутило живот. В малых дозах железо не вредило фейри, но при длительном контакте оно со временем проникало в их тело и убивало. Скорость, с которой это происходило, зависела от силы фейри и чистоты железа.

Он снова опустил голову.

– Не знаю. Кажется, прошло уже несколько месяцев.

– Месяцев?! – я округлила глаза от ужаса. – За что они так с тобой?

Он хрипло рассмеялся.

– Вот что случается, когда злишь того, кто с радостью будет наблюдать, как ты медленно умираешь. Вряд ли кто-то из нас ожидал, что я продержусь так долго.

У меня в голове не укладывалось, как кто-то мог таить в себе столько злобы. Понятное дело, что в мире полно плохих людей, но пытать кого-то месяцами напролет, просто чтобы увидеть их страдания… Я содрогнулась. И теперь я оказалась в руках такого человека. Будет ли моя смерть быстрой или ее тоже растянут каким-то ужасным образом?

Желая сосредоточиться на чем угодно, кроме как на своей неминуемой гибели, я изучила камеру и заметила на полу снаружи небольшой кувшин и чашку. Просунув руку через решетку, подтянула их к себе.

Кувшин не пролез, так что я налила воды в чашку и отнесла ее Фарису. Аккуратно подняла его голову и поднесла чашку к губам. Поначалу он пил маленькими глотками, а затем жадно осушил ее до дна. Я дважды наливала воду, пока он не утолил жажду.

– Спасибо, ангел, – сказал он, когда я налила и себе воды.

– Пожалуйста, зови меня Джесси, – попросила я, делая щедрый глоток.

– Как пожелаешь, – он прислонился головой к решетке. Вид у него стал немного лучше. – Скажи мне, Джесси, как ты оказалась в этом месте?

– Мои родители охотники за головами. Они работали над заданием и внезапно исчезли больше месяца назад. Я искала их и, по всей видимости, разозлила не тех людей, – я судорожно вдохнула. – Кто-то оставил мне послание о том, что они живы, но я понятия не имею, правда ли это. Ты… видел здесь пару людей?

– Нет, но эльфийка приносит еду кому-то в противоположной части подвала.

Мое сердце взволнованно затрепетало, и я позвала громче:

– Мама? Ты слышишь меня?

Я затаила дыхание и прислушалась, но в ответ не раздалось ни звука. Прислонила голову к решетке и попыталась не прогнуться под гнетом отчаяния.

Спустя какое-то время меня бросило в дрожь, несмотря на куртку, – в подвале похолодало. Здесь не было окон, но я просидела тут достаточно долго, снаружи уже наверняка стемнело. Ночь на голом бетонном полу и без отопления будет просто ужасной.

– Ты замерз? – спросила я Фариса. – Я могу поделиться курткой. Будем греться в ней по очереди.

Я могла лишь накинуть ее ему на плечи, но это все же лучше, чем ничего.

– Ты очень добра, Джесси, но я не чувствую холода.

Я присмотрелась к его лицу.

– Это правда или ты пытаешься быть благородным?

Он закрыл глаза.

– Я не врал, когда говорил, что почти не чувствую железа. Из-за яда у меня постепенно отказывает все тело, и я уже не ощущаю боли. Мне недолго осталось. Может, неделя.

Неожиданно меня переполнила гнетущая тоска. Подойдя ближе, я прижала ладонь к его щеке.

– Не сдавайся. Я придумаю, как нам выбраться отсюда.

– Спасибо, – он прильнул к моей руке и вздохнул. – Я думал, что покину этот мир, так больше и не ощутив тепла чужого прикосновения.

Так мы и стояли, пока он не уснул. Когда его тело обмякло, я села на пол и стала ждать своей участи.

Я не помнила, как уснула, но, когда проснулась, моя голова покоилась на обвитой цепями ноге Фариса. Черт его знает, сколько прошло времени, но судя по тому, как замерзло и затекло мое тело, не один час.

Я тихо встала, чтобы не разбудить Фариса, для которого сон был единственной передышкой от гнетущей реальности. Мне было даже сложно представить масштабы страданий фейри, который месяцами был опутан железом, и я мысленно дала себе клятву помочь ему.

Мой взгляд привлекло что-то на полу за решеткой, и я подошла ближе к прутьям. При виде куска хлеба и яблока на салфетке, а также нового кувшина с водой, мой живот громко заурчал. Не густо, конечно, но с виду это вполне съедобно.

Подтянув к себе скудный паек, я разломала хлеб пополам и съела кусочек, запивая водой. Затем прожевала половинку яблока. Таким, естественно, не наешься, но пока что этого хватило, чтобы утолить мучительный голод.

Я принялась расхаживать по камере, чтобы согреться, как вдруг Фарис сказал:

– Ты все еще здесь. Я надеялся, что ты мне приснилась.

– Что, тебе не нравится моя компания? – попыталась отшутиться я.

Он грустно улыбнулся.

– Нет, если это значит, что ты заперта здесь со мной.

– Если закрыть глаза на то, что мы пленники, то это не худшее место, где я была, – я подняла его половину пайка. – Кто-то принес еду. Надеюсь, ты не возражаешь, если я покормлю тебя.

– Как-нибудь переживу, – парировал он и разразился кашлем.

Я налила воды в чашку и дала ему попить, прежде чем скормить хлеб маленькими кусочками. Он едва съел половину от своей порции, прежде чем объявил, что наелся.

– Сама доедай, – отрезал Фарис, когда я стала настаивать, что ему нужно больше есть. – Еду принесли тебе, а не мне.

Я обернула остатки салфеткой и спрятала в карман куртки – вдруг он позже проголодается. Стоять на одном месте было слишком холодно, так что я снова принялась мерить шагами камеру.

– И какие же места похуже этого? – поинтересовался Фарис.

– Пару недель назад я ночевала на острове Норт-Бразер, после того как чуть не утонула. А, и там были келпи.

Я рассказала ему о той ночи, опустив некоторые детали – к примеру, кто меня спас следующим утром. Возможно, нас подслушивали, и я не хотела подставлять Лукаса после всего, что он для меня сделал.

– В итоге я простудилась, а награду получил кто-то другой.

– Аэдна присматривала за тобой в ту ночь, – тихо произнес он.

– Возможно.

Я подумала о камне, спрятанном в волосах, – я кучу раз пыталась его снять, но все без толку. Если это действительно камень богини и она меня благословила, как считал Лукас, то, должно быть, я делала что-то не так. Мне бы сейчас очень пригодилось божественное вмешательство.

– Расскажи мне еще истории со своей охоты.

– Ладно, но у меня их не так много.

Я поведала ему, как начала охотиться, и о выполненных заданиях. Когда закончила, он расспросил меня о семье и моей жизни. Я говорила часами напролет, но, когда спросила Фариса о семье, он притих. Я не давила на него, так как видела, что вопрос его расстроил.

– Тебе стоит поспать, – сказал Фарис, когда я зевнула третий раз подряд.

Я потерла замерзшие ладони.

– Тут слишком холодно, чтобы ложиться на пол.

Могли бы хоть дать нам подстилки. Хотя чего я ждала от людей, которые наслаждались мучениями фейри.

Я уже начала засыпать стоя, как вдруг раздался требовательный голос:

– Это еще что такое?!

Я вздрогнула, так как не слышала, чтобы кто-то спускался в подвал, и уставилась на эльфа за решеткой. Его волосы были убраны в хвостик, одет он был в черные брюки и темно-зеленую шелковую рубашку. Его губы поджались в тонкую линию, ледяные глаза смотрели на меня так, будто я была грязью под его дорогущими мокасинами.

Он развернулся, подошел к подножию лестницы и позвал Барри с Гленом. Через минуту те спешно прибежали.

– Вы хоть что-то способны сделать как надо? – заорал эльф, показывая на Фариса. – Сколько раз повторять, что к нему никого нельзя подпускать? Уберите ее отсюда!

Барри достал ключи из кармана и открыл дверь камеры. Его взгляд переметнулся с моих свободных рук к пластиковому хомуту на полу, но он ничего не сказал, просто сжал мое запястье в железной хватке и вытащил меня из камеры.

Затем потянул мимо раздраженного эльфа в темную часть подвала. Мы миновали несколько пустых клеток поменьше, пока не дошли до последней, которая совпадала по размеру с той, в которой держали Фариса. Только эта была окутана мраком, из-за чего я не могла рассмотреть, что ждало меня внутри.

Барри открыл дверь и со злобной ухмылкой затолкал меня внутрь, но на этот раз я успела восстановить равновесие и не упала. На камере не было замка, так что Глен обмотал прутья длинной цепью и закрепил ее висячим замком.

Как только они ушли, я прижалась лицом к решетке и прищурилась, пытаясь рассмотреть, что происходило в другом конце подвала с Фарисом. Но мне были видны только двигающиеся тени.

– Надеюсь, ты насладился компанией своей маленькой гостьи, – насмехался эльф.

Я слышала по голосу Фариса, что он улыбался:

– Ты имеешь в виду моего ангела?

Барри загоготал.

– Он совсем свихнулся. Ну, рано или поздно это должно было произойти.

Эльф даже не посмеялся.

– Пойдем, – рявкнул он. – Нам нужно многое успеть до завтра.

Они поднялись по лестнице, и в подвале снова воцарилась тишина. Если я думала, что раньше было плохо, то сидеть одной в темноте оказалось в десять раз хуже. Отчасти я боялась увидеть, что находилось со мной в камере на этот раз.

– Ангел? – хрипло позвал Фарис.

– Я здесь.

Я даже не стала его исправлять. Пусть зовет меня, как хочет, лишь бы был счастлив.

Он снова закашлялся, и я беспомощно вцепилась в прутья. Я даже не могла подать ему воды.

– Ты в порядке? – сипло выдавил он, отдышавшись.

– Да, – соврала я. – Подумаешь, посадили из одной клетки в другую.

Он хихикнул.

– Твой нрав такой же пламенный, как твои волосы.

– Это у меня от матери. Хотела бы я, чтобы вы позна… – я замолкла.

Со мной в камере кто-то был.

Я медленно повернулась, вжимаясь в решетку, и всмотрелась в глубокие тени в задней части камеры. Я уже привыкла к здешней темени, но все равно не могла разобрать, что это за очертания на полу.

Затем снова раздался едва различимый стон. И одно слово, произнесенное шепотом:

– Джесси.

Мое сердце чуть не выскочило из груди. Я упала на колени рядом с мужчиной, который был скрыт под грязным шерстяным одеялом. Сдернув его, ощутила комок в горле. Его лицо осунулось и местами обросло бородой, но я узнаю его в любом виде.

– Папа, – я потрясла его, но он продолжал слепо смотреть в потолок. Затем кинулась ему на грудь и вцепилась в рубашку, чувствуя себя снова пятилетней девочкой. – Папочка!

19

Я крепко сжала отца, и впервые в жизни он не заключил меня в свои сильные, надежные объятия. Меня будто ударили под дых, но в то же время я была вне себя от счастья, что снова могу прижать его к себе. Я уткнулась лицом ему в грудь и услышала стабильное биение сердца. Он похудел и пах так, будто месяц не мылся, но главное – он жив.

Я встала на колени и провела рукой от его лба к подбородку. Отец никак не реагировал на прикосновения и продолжал смотреть в потолок со странноватой улыбочкой на лице.

– Папа, это Джесси. Ты меня слышишь? – я легонько встряхнула его, пытаясь привести в себя. – Где мама?

Он не ответил, и я посмотрела за него на кучку грязных, вонючих одеял в углу камеры. Подползла к ним и взяла верхнее.

– Боже, умоляю…

Я сдернула одеяло, и у меня чуть не подкосились колени. Мама лежала на боку, расплывалась в той же жутковатой улыбке и смотрела сквозь меня. Как и папа, она была грязной и худой, но живой.

Я села на ледяной пол, положила ее голову себе на ноги и укрыла тело дырявым одеялом. Погладив по грязным волосам, прошептала:

– Мама, я здесь.

Не знаю, сколько я так просидела, прежде чем осознала, что меня звал Фарис.

– Ангел… Джесси, отзовись.

Я подняла голову.

– Я тут! Я нашла маму с папой. Они живы, но с ними что-то не так. Впечатление, будто они в каком-то трансе.

– Это называется экстаз, – тихо произнес женский голос.

Я застыла, и по другую сторону решетки появилась стройная женщина. Она подошла к дальней стене, щелкнула выключателем, и наверху загорелась лампочка.

Я часто заморгала от яркого света и уставилась на эльфийку. На ней было простое зеленое платье и балетки, длинные платиновые волосы были заплетены в толстую косу.

Я осторожно выбралась из-под мамы и встала.

– Что еще за экстаз? Это какой-то вид гламура?

– Это состояние, в которое впадают люди, когда принимают горен, – объяснила она, направляясь к камере.

– Мои родители ни за что бы не стали принимать наркотики, – категорично заявила я, не сводя глаз с эльфийки. – Эй, я уже видела вас… на кладбище. Вы были с маленькой девочкой.

Она кивнула и прижала палец к губам.

– Пожалуйста, не шуми. Они не знают, что я здесь.

Я приблизилась к ней и понизила голос.

– Кто вы и зачем так поступили с моими родителями?

Ее глаза заблестели от наплыва эмоций – в основном сожаления.

– Меня зовут Раиса, и я сделала это, чтобы спасти твоих родителей. Пожалуйста, поверь мне. Я никогда не желала им зла.

Я сердито показала рукой на маму с папой, которые валялись в грязи.

– Взгляните на них, – процедила я. – Так вы их спасаете?

Раиса вцепилась в прутья.

– Я сделала, что могла. Если дашь мне объяснить, то все поймешь.

Мне было трудно представить, как горен мог спасти им жизнь, но я все равно кивнула. Наши судьбы были в руках этой женщины, и я хотела знать, с чем мы имеем дело.

– Я познакомилась с твоими родителями год назад. Одной ночью я ждала автобуса, как вдруг на меня напали какие-то мужчины. Богиня присматривала за мной и прислала твоих родителей. Они остановили мужчин раньше, чем те успели сделать что-то непоправимое.

Она вытянула руку и показала маленькую светлую полоску на бицепсе. Только железный нож мог оставить шрам на фейри.

– Я думала, что больше никогда не увижу Кэролайн и Патрика, – Раиса сделала глубокий вдох. – Но чуть больше месяца назад по воле судьбы они вернулись в мою жизнь. Я считаю, что Аэдна послала их ко мне, чтобы я могла вернуть долг.

– Что произошло?

По инциденту с принцем Ваэриком я знала, что фейри серьезно относились к долгам, особенно когда кто-то спасал им жизнь.

Раиса нервно посмотрела по сторонам и прошептала:

– Я не знаю всей истории, только то, что твои родители чем-то разозлили королевскую стражу Благого двора.

Я резко втянула воздух. Королевская стража защищала монарха и его наследников, они считались самыми смертоносными из всех фейри. Моим родителям хватило бы ума не переходить им дорогу.

– Стража не захотела пачкать руки и убивать двоих прославленных охотников, поэтому они наняли для этого кого-то другого.

– Вас?

Она помотала головой.

– Моего брата Роджина. За хорошую цену он сделает что угодно. Но я перехватила звонок и привела твоих родителей в наш дом. Дала им горена из запасов Роджина и спрятала их от него. Он редко приходит сюда и понятия не имеет, что они тут.

– Но почему вы просто не отпустили их?

Глаза Раисы помутнели от страха.

– Я не могла. Если стража узнает, что он их не убил, мы все обречены. Нельзя предать стражу королевы и выжить. Но и позволить им убить твоих родителей я не могла, поэтому сделала единственное, что пришло в голову, чтобы сохранить им жизнь.

Моя враждебность к ней немного ослабла, когда я увидела, что Раиса искренне напугана и пошла на единственный доступный ей вариант. Но какая странная ирония судьбы: сестра торговца гореном, на которого охотились мои родители, спасла им жизнь.

– И сколько вы планировали держать их здесь в таком состоянии?

– Я давно пыталась связаться с тобой, – она начала нервно выкручивать руки. – Уйти отсюда непросто, а в те несколько раз, когда мне это удавалось, ты была не одна.

– Поэтому вы последовали за мной на кладбище?

Она обхватила себя руками за талию.

– Да. Но к тебе подошел агент, и я ушла. До этого я последовала за тобой в закусочную в Куинсе. Но когда я собралась зайти, оттуда вышел королевский страж с двумя мужчинами. Я испугалась и убежала.

Я вспомнила тот день, когда подслушала разговор фейри и двоих парней, замышлявших убить принца Ваэрика. Понял ли Фаолин, что тот фейри – страж Благого двора, когда смотрел запись с камеры наблюдения? Это объясняет, почему он вернулся к столу еще более злым.

– Я видела вас. – От понимания, насколько я была близка к нахождению родителей, мне стало трудно дышать, но я не могла думать об этом сейчас. – Это вы оставили мне записку на джипе?

– Да. Я заметила, какой грустной ты была на кладбище, и хотела вселить в тебя надежду. Мне жаль, что я была слишком напугана, чтобы прийти к тебе в квартиру. Возможно, тогда ты бы не сидела сейчас здесь.

Я нахмурилась.

– Я не понимаю. Зачем вы отправили за мной своих людей, если пытались помочь?

Она отшатнулась и помотала головой.

– Это был Роджин. Королевская стража заплатила ему, чтобы он заставил тебя замолчать, – ты задавала слишком много вопросов. Он понятия не имеет, что твои родители до сих пор живы. Иначе он бы их уже убил. Я боялась, что он нашел их, когда спускался сюда ранее, чтобы проверить пленника.

Я потерла виски – у меня начала раскалываться голова, напоминая, что помимо всего прочего у меня еще и сотрясение.

– Какое отношение ко всему этому имеет Фарис? – тихо спросила я, чтобы он не услышал.

Раиса поджала губы и повернула голову к его камере.

– Я знаю лишь то, что он тоже перешел дорогу королевской страже, но они решили, что его смерть должна быть медленной, – она передернулась. – Королева Анвин не щадит своих врагов.

По мне прошел холодок.

– Но как он тут оказался?

– Это все мой брат, – с отвращением произнесла Раиса. – Как я и сказала, Роджин пойдет на все ради денег, а стража хорошо ему платит за определенные услуги. Он держал фейри на складе, которым владеет его деловой партнер, но затем туда вломились, и Роджин перевез пленника.

Ее слова натолкнули меня на воспоминание о том, как Вайолет рассказывала, что кто-то вторгся на склад адвоката.

– Его партнер – Сесил Хант?

– Да.

Все потихоньку вставало на свои места.

– Вы звонили мне из его дома с маминого телефона.

Она виновато кивнула.

– Тогда я впервые попыталась связаться с тобой. Я знала, что Сесил в отъезде, и подумала, что это идеальное место, чтобы поговорить с тобой. Я была в доме, когда вас с подругой арестовали, и чувствовала себя просто ужасно.

– По крайней мере, теперь я знаю, что меня не заманивали в ловушку.

– Раиса! – послышался сверху мужской голос.

Она подскочила, словно от электрического разряда.

– Мне пора, – спешно прошептала эльфийка. – Он не должен найти меня здесь.

Я схватила ее за руку, цеплявшуюся за прутья камеры.

– Вы поможете нам?

– Постараюсь, – она убрала руку из-под моей ладони, выключила свет и бесшумно убежала.

Я вернулась к родителям, но как бы мне ни хотелось посидеть с ними, нужно было что-то делать. Я начала искать в камере хоть что-то, что сгодилось бы в качестве оружия. Со светом было бы намного проще, но я понимала, почему Раиса оставила меня в темноте. Не хотела, чтобы кто-то спустился и увидел, что я не одна в камере.

Ползти по грязному полу было крайне неприятно, и я взвизгнула от отвращения, напоровшись на крысиные экскременты. Но все равно заставила себя двигаться дальше и была вознаграждена, когда нащупала кусок стальной проволоки длиной с ладонь.

Я быстро сломала ее пополам и согнула один кусок буквой «Г». Затем битых два часа просовывала руки через прутья и вслепую пыталась вскрыть замок на двери камеры. Когда вернусь домой, то непременно усовершенствую свое мастерство до уровня домушника и всегда буду носить при себе отмычку.

Стараясь не шуметь, я размотала цепь и положила ее на пол. Дверь камеры с пронзительным скрипом открылась, и я застыла, ожидая, что сейчас кто-то прибежит в подвал.

Выйдя наружу, первым делом проверила Фариса. Фейри уже давненько не подавал голоса, и я боялась, что яд взял над ним верх. Его голова безвольно висела, и он не реагировал на мой зов. Я присмотрелась к замку на камере, но решила, что взламывать его сейчас слишком рискованно. Лучшее, что я могла сделать для него и родителей, это сбежать и вернуться с подмогой.

Я подошла к маме с папой и снова укрыла их одеялами. Решение оставить их сразу после нашего воссоединения было самым трудным в моей жизни. Я со слезами на глазах обмотала прутья цепью и закрепила ее замком.

– Обещаю, я скоро вернусь, – пробормотала я себе под нос.

Затем осмотрела длинный, узкий подвал. В одном конце, рядом с лестницей, была камера Фариса, в другом – родителей. Посредине находилось одно-единственное окно, заколоченное куском фанеры. Я могла бы пролезть, если удастся сорвать фанеру, но, еще раз пройдясь по подвалу, я не нашла подходящего инструмента. Помимо камер, тут ничего не было.

Я подошла к подножию лестницы и всмотрелась во тьму. Других вариантов не было. Чтобы выбраться отсюда, придется подняться.

Я начала медленно красться по ступенькам, останавливаясь на каждом шагу, чтобы прислушаться. На вершине оказалось две двери. Если мне не отказывала память, мы свернули вправо, прежде чем спуститься, а значит, дверь слева вела в гараж.

Прижавшись ухом ко второй двери, я разобрала приглушенные голоса. Ну, вот и решено: выбираю дверь под номером один.

Я взялась за дверную ручку и выдохнула, когда она с легкостью провернулась. Приоткрыв дверь, скользнула внутрь и тихо закрыла ее за собой. Я оказалась в гараже, где стояла та же машина, на которой меня привезли.

Стараясь ничего не сбить, я направилась к воротам с тремя маленькими окошками, выходящими на хорошо освещенную жилую улицу. Судя по темным окнам двух домов напротив, уже было далеко за полночь, и большинство людей давно спали.

Только я потянулась к ручке, как в доме раздались голоса. Кто-то шел сюда.

Запаниковав, я побежала обратно и втиснулась за груду коробок. У меня едва было время подобрать ноги, когда дверь в дом открылась.

– Он когда-нибудь слышал о сне? – проворчал Барри. – Чертовы эльфы.

Глен рассмеялся.

– Отоспимся, когда выполним работу и станем богачами.

Двери машины открылись и захлопнулись, взревел двигатель. Я вздрогнула от света фар, которые светили прямо на мое укрытие. Свернувшись калачиком, взмолилась, чтобы меня не заметили. Другого шанса на побег уже не будет.

Гаражные ворота поднялись, и все мышцы моего тела напряглись. Я подождала, пока они сдадут назад. Когда машина выехала из гаража, выглянула из-за коробок и увидела, как та медленно ползет по подъездной дорожке.

Снова зажужжал мотор гаражных ворот, и те начали опускаться. Но, пока фары светили на дом, я не могла сдвинуться с места. Долго они еще будут выезжать на улицу?!

Казалось, прошла целая вечность, но в конце концов фары перестали светить на гараж. Я выползла из-за коробок и сломя голову кинулась к воротам. Упав на живот, в последнюю секунду успела перекатиться.

Я распласталась на земле, глядя на ночное небо с потрясением и неверием в собственное счастье. Я свободна!

Затем села и оглянулась. Над входной дверью горел свет, но его круг доставал только до середины подъездной дорожки. Я встала и пошла к газону, придерживаясь теней. Как только мои ноги ступили на траву, перешла на бег.

Не успела я выйти на тротуар, как кто-то врезался в меня сзади. Я полетела вниз и больно ударилась подбородком об асфальт, из легких выбило весь воздух. Отчаянно пытаясь сделать вдох, я даже не оказывала сопротивления, когда меня перевернули на спину.

Кардас ухмыльнулся.

– Кажется, у кого-то выдался крайне неудачный день, – он наклонился ближе. – И будет еще хуже.

Эльф отстранился. Последнее, что я увидела, это кулак, приближающийся прямо ко мне. А затем все почернело.

* * *

Меня окатили ледяной водой, и я очнулась, отплевываясь. Мне потребовалась пара секунд, чтобы оправиться от шока и понять, что я снова в подвале, но уже в клетке поменьше. Куртка и обувь исчезли, и я валялась у задней стены. Что еще обиднее, мои руки и ноги были скованны моими же наручниками.

– От тебя больше проблем, чем пользы, – протянул Роджин, стоявший по другую сторону решетки. Рядом с ним был ухмыляющийся Кардас, который держал в руках пустое ведро.

Мои губы презрительно скривились.

– Уж простите, но извиняться не стану.

Улыбка Роджина больше напоминала оскал.

– Я собирался избавиться от тебя, но, будучи бизнесменом, я умею находить прибыль во всем. Учитывая твои рыжие волосы, я мог бы получить за тебя кругленькую сумму, найдя нужного покупателя, но мне пришла в голову идея получше.

Я злобно на него посмотрела, всем видом показывая, что ни капельки его не боюсь.

– И какая же?

– Скоро узнаешь. И, чтобы сделать тебя более покладистой, я позволил себе снять это. – Он поднял руку, и мое сердце оборвалось в груди при виде кожаного браслета в его пальцах. – Итак, я считаю, что ты должна встать на колени и молить о прощении за то, что была такой занозой в заднице.

– Ты совсем чокнутый, – сплюнула я.

Он недоуменно нахмурился.

– На колени. Живо.

Я вздернула подбородок.

– Да пошел ты!

Он стукнул кулаком по решетке и повернулся к Кардасу.

– Ты что-то упустил! На ней по-прежнему талисман.

– На ней больше нет украшений, – возразил Кардас. – Хочешь, чтобы я раздел ее?

Мой живот скрутило, и я прижала колени к груди.

– Не подходи ко мне.

У Роджина звякнул телефон, и он вытащил его из кармана штанов.

– У меня нет на это времени. Придется обойтись без гламура, – он окинул меня испепеляющим взглядом. – Отсыпайтесь, мисс Джеймс. Завтра у нас важный день.

Я вся съежилась. Он развернулся и ушел из подвала, Кардас посеменил следом. Я обхватила колени руками и забилась мелкой дрожью – то ли от холода, то ли от страха.

– Ф-Фарис, ты с-слышишь меня? – крикнула я, стуча зубами.

В ответ раздалась лишь тишина. Я не осознавала, насколько меня успокаивал его голос, пока он не затих. Я надеялась, что с ним все в порядке, но будущее не сулило нам ничего хорошего. Оставалось молиться, что Раисе как-то удастся спасти родителей.

На меня нахлынули волны отчаяния и беспомощности, и я свернулась калачиком на полу.

– Мама, папа, мне очень жаль.

* * *

Мой беспокойный сон прервал топот на лестнице. Я села и наблюдала, как Кардас, Барри и Глен приносили полотенца, одеяла, воду и стопку одежды, и заносили это все в клетку Фариса.

Глен посмотрел на Кардаса.

– Он сдох?

– Пока нет, но осталось недолго, – безразлично ответил тот и достал шприц из кармана.

Я подползла ближе к ним, насколько позволяла камера.

– Что вы с ним делаете? – требовательно промолвила пересохшими губами. Я умирала от жажды, но воды мне не принесли, а кувшин стоял слишком далеко.

– Не твое дело, – огрызнулся Барри и снял замки с цепей Фариса.

Он держал фейри, а Глен снимал цепи. Кардас стоял на безопасном расстоянии, пока они не положили обнаженного Фариса на одеяла.

Троица явно торопилась: они быстро обтерли Фариса полотенцами и одели.

– Поспеши, – яростно прошипел Кардас Глену, который слишком долго обувал Фариса. – Я хочу свалить до того, как он придет.

Барри собрал грязные полотенца.

– Ты когда-нибудь встречал его?

– Нет, и не хочу. Я предпочту прожить очень долгую и счастливую жизнь. – Кардас передернулся всем телом. – Роджин совсем слетел с катушек, решив вести двойную игру. Если стража королевы узнает, он труп.

Глен встал.

– Готово.

Они вышли из камеры и спешно поднялись наверх. Я посмотрела на Фариса, который стал почти неузнаваемым в чистой одежде, без слоя грязи на лице. Они даже собрали его сальные волосы в хвостик.

– Фарис, – окликнула я.

Он не шевельнулся и не ответил, чего и стоило ожидать. Он не подавал голоса с тех пор, как меня навещала Раиса, и я боялась, что его уже не спасти. С него сняли железо, но оно уже нанесло значительный ущерб его телу.

Суматоха наверху отвлекла меня от бессознательного фейри. На вершине лестницы отворилась одна из дверей и раздался голос Роджина.

– Я не хотел в этом участвовать, но, когда королевская стража приказывает что-то сделать, им невозможно отказать, – так искренне лепетал он, что я почти поверила. – Я не знал, что он один из ваших, пока она не созналась вчера, но я не мог с вами связаться.

– Отведи меня к нему, – скомандовал суровый мужской голос, и внезапно из помещения будто выкачали весь воздух.

– Разумеется. Прошу сюда.

Я неотрывно смотрела на лестницу. Сначала появился эльф, но, увидев двоих светловолосых фейри, следовавших за ним по пятам, я схватилась за решетку для опоры. Керр и Йен вооружились мечами, но могли убить и взглядом.

За ними шел с каменным лицом Лукас, и мое сердце чуть не лопнуло от счастья. Замыкали строй Конлан с Фаолином – тоже вооруженные и готовые отрубить голову первому, кто осмелится пошевелиться. Если бы я их не знала, то забилась бы в угол от вида этой грозной группы фейри.

Мне хотелось вскочить на ноги и кричать во все горло. Но с моих губ сорвался лишь слабый хрип:

– Лукас.

Я не могла отвести от него глаз, так что заметила, как его холодный взгляд обратился в мою сторону… и двинулся дальше, словно меня и не существовало.

Меня пронзила боль, но затем я решила, что, должно быть, Роджин использовал какие-то чары, чтобы сделать камеру невидимой. Наверняка дело в этом: Лукас никогда не стал бы смотреть на меня как на пустое место.

Я перевела внимание на Керра, и на долю секунды наши взгляды встретились, но он тоже отвернулся.

Что происходит? Он видел меня. Я знаю. Почему они так странно ведут себя?

Я посмотрела на единственного фейри в группе, который всегда был добр ко мне, с первого дня знакомства. Конлан не станет меня игнорировать. Он не жестокий.

Но Конлан даже не глянул в мою сторону. Как и Фаолин, который смотрел исключительно на камеру рядом с моей.

Если бы месяц назад кто-то сказал мне, что мое сердце разобьет группа фейри, я бы рассмеялась им в лицо и назвала чокнутыми. Но, глядя на то, как эта пятерка подходила к камере Фариса, не обращая внимания на мое присутствие, я чувствовала, будто мое сердце усохло в груди.

Фаолин вошел в клетку. Затем присел у бессознательного фейри, и я увидела теплоту в его зеленых глазах… которые выглядели в точности как у Фариса.

– Брат, ты слышишь меня? – произнес он охрипшим голосом.

«Брат?»

– Что с ним произошло? – грубо спросил Лукас.

Роджин что-то ответил, но во мне бушевало столько эмоций, что я не расслышала его слов. Фарис – брат Фаолина. Вот кого они так искали, из-за кого Лукас предложил помочь мне найти родителей. Он ни разу не упоминал, что они разыскивают фейри, и я просто предположила, что они выполняли задание короля.

Прошлой ночью я часами общалась с Фарисом, и мне ни разу не пришло в голову спросить, из какого он двора. Если бы он сказал, что из Неблагого, я бы поинтересовалась, знает ли он Лукаса и его людей. Хотя, в общем-то, какая теперь разница.

Конлан опустился на колени по другую сторону от Фариса.

– Выглядит плохо.

Фаолин встал, молниеносно приблизился к Роджину, схватил его за горло и поднял в воздух.

– Я тебя прикончу.

Эльф забил ногами и вцепился в душащую его руку, но тягаться с Фаолином ему было не по силам. Его лицо стало пунцовым, глаза расширились.

– Фаолин! – рявкнул Лукас.

Они сцепились взглядами и, казалось, молча состязались в упрямстве. Закончилось все тем, что Фаолин отпустил Роджина. Эльф упал на колени и закашлялся, а Фаолин обратил свой убийственный взор на меня, возвращаясь к брату. Затем с легкостью поднял Фариса на руки и вынес из камеры. Напоследок еще раз посмотрел на меня с искренней ненавистью в глазах и покинул подвал.

Конлан последовал за ним, и, когда он проходил мимо моей камеры, я увидела злость и обиду в его глазах. Эти эмоции предназначались именно мне, но я не знала почему. Я вообще ничего не понимала.

Роджин пополз на коленях к Лукасу.

– Клянусь, принц Ваэрик, это был не я! Это все она! Я пытался помочь ему. Я ведь позвонил вам, так?

– Ваэрик? – выдавила я. Если бы я и так не была на коленях, в эту секунду мои ноги непременно бы подкосились. Лукас и есть принц Ваэрик?

Нет. Не верю. Я отказывалась верить, что он, что все они врали мне после того, как я предупредила их о покушении на жизнь Ваэрика.

Лукас перевел на меня свой ледяной взгляд, но я будто смотрела в глаза незнакомца. Я не знала этого фейри, взиравшего на меня с таким презрением.

– Лукас? – просипела я. – Что происходит?

Он подошел и встал перед моей камерой.

– Хватит притворяться, Джесси. Мы нашли планшет.

– Какой планшет?

– Тот, что ты спрятала в подвале своего дома, – он поддел пальцем рукоять меча на поясе. – Тебе стоило найти укрытие получше и придумать более сложный пароль. Фаолин взломал его в два счета.

Я растерянно покачала головой.

– У меня нет планшета.

Он скрестил руки.

– И, полагаю, это не ты сделала фотографии, которые мы обнаружили на нем. Фотографии меня, снятые за последние два месяца, а также таблица со всеми местами, где я бывал. Честно говоря, я впечатлен – мы понятия не имели, что ты так давно за мной следила, ожидая подходящей возможности.

– Возможности для чего?

Я не успевала следить за ходом его мысли и зациклилась на этом загадочном планшете, который якобы принадлежал мне.

– Хватит строить из себя невинность, – прорычал он. – Я прочел записи в таблице – ты хорошо спланировала, как подобраться ко мне поближе. Только забыла дописать свой маленький замысел – рассказать нам, что кто-то попытается убить меня на приеме. Гениально! Тут ты даже Фаолина одурачила.

– Хватит! – воскликнула я. – Я понятия не имею, откуда взялся этот планшет, но он не мой. Ты должен поверить мне!

Его губы скривились в безобразной ухмылке.

– Сдавайся. Я больше не поведусь на твои уловки. Тебе повезет, если я не позволю Фаолину убить тебя после всего, что ты сделала.

Я отшатнулась от злобы в его голосе.

– Я ничего не сделала! Почему ты мне не веришь?

– Доказательства твоей вины говорят сами за себя. И это – самое весомое из них.

Он потянулся в карман пальто и достал фотографию, а затем показал ее мне. На ней был Фарис, и, судя по болезненному цвету кожи, она была снята совсем недавно.

Я помотала головой.

– Я не делала этот снимок. До вчерашнего дня я даже никогда не видела Фариса.

– Однако ты знаешь его имя.

Во мне нарастал гнев, вытесняя страх.

– Я знаю его имя, потому что сидела в его камере и общалась с ним половину прошлой ночи!

– Ложь! – сплюнул Роджин. – Благодаря ей он уже много дней валяется без сознания.

Я бросилась к прутьям и вцепилась в них скованными руками.

– Он врет! Фарис сказал, что они много месяцев держали его в железных цепях. Клянусь жизнью, что еще вчера он был в сознании.

– Ты хотела сказать, что ты держала его в железных цепях? – спросил Роджин приторным голоском. – Ты сидишь в этой камере лишь потому, что я узнал о твоих гнусных деяниях и положил им конец.

– Спроси Фариса, он сам все расскажет, – обратилась я к Лукасу.

– Очень удобно, – глумился Роджин. – Спрашивать того, кто никогда не очнется. А ты расчетливее, чем я думал.

Я с надеждой взглянула на Лукаса, но он лишь равнодушно смотрел в ответ. Мне хотелось умолять, чтобы он мне поверил, но по его ожесточенному выражению лица я видела, что он уже признал меня виновной. И никакие слова или поступки не изменят его мнения.

Я открыла рот, чтобы рассказать о родителях, которые лежали всего в двадцати шагах от нас, но страх вынудил меня промолчать. Я не знала этого безжалостного фейри и не могла доверить ему их безопасность. Что, если он посчитает их тоже виновными и оставит на милость Роджина? Тот убьет их еще до заката.

– Ты хочешь что-то сказать, Джесси? – спросил Лукас. Его бессердечность потрясла меня, но если он ждал, что я начну пресмыкаться перед ним, то плохо меня знал.

Я в негодовании уставилась на него.

– Значит, ты вернулся из королевства и внезапно решил обыскать мой подвал, где по чистой случайности нашлись улики против меня?

– Мы получили звонок от твоего дружка, после того как ты попыталась подставить его.

– И ты ему поверил? – заорала я. – Ты поставил слово гнусного наркоторговца выше моего? Как ты мог? Что я сделала, чтобы ты так легко поверил, что я способна на такой отвратительный поступок?

Лукас открыл рот, но он уже достаточно сказал. Пришла моя очередь.

– Я доверяла тебе. Впустила тебя в свой дом, познакомила с братом и даже решила, что мы друзья. Как глупо с моей стороны.

Горло обжигал комок слез, но я скорее умру, чем расклеюсь у него на глазах. Он не заслуживал ни единой моей слезинки.

Я выпрямилась, насколько позволяла тесная клетка.

– Не знаю, почему я так удивляюсь. Ты с самого начала давал понять, что помогал мне лишь потому, что это было в твоих интересах. Ну, примите мои поздравления, ваше высочество. Вы получили именно то, что хотели.

Впервые с прибытия сюда в его глазах промелькнуло сомнение.

Керр и Йен встали рядом с ним и оба окинули меня взглядом. Видимо, теперь, когда их принц обратил на меня внимание, они соизволили признать мое существование. Меня тошнило от одного этого слова. Это они лжецы, а не я. Моя вина лишь в том, что из-за собственной наивности я не заметила, как меня использовали. Больше эта ошибка не повторится.

– Что хочешь делать? – неуверенно спросил Керр. – Мы забираем ее с собой?

– Да, – ответил Лукас в то же время, как я сказала «нет».

Все трое уставились на меня. Даже Роджин выглядел удивленным. Но я не собиралась менять одну клетку на другую, особенно когда здесь мои родители. Раиса обещала помочь им, и я сделаю все возможное, чтобы это произошло.

Йен нахмурился.

– Ты хочешь остаться в этой грязной камере?

Я горько рассмеялась.

– Чего я хочу, так это быть дома с семьей и настоящими друзьями и забыть, что когда-либо знала вас. Но мы не всегда получаем желаемое, верно? – я вернула внимание к Лукасу. – Думаю, мы закончили. Передай Фарису, что я желаю ему скорейшего выздоровления, но пусть простит меня, если я не стану присылать цветы.

– Джесси… – начал Керр, но я уже отвернулась.

Я поползла к задней стенке камеры, стуча наручниками по бетонному полу, и села, обхватив колени руками. Затем уткнулась в них лбом и стала ждать, когда фейри уйдут. Так и сидела, пока не раздались их шаги на лестнице.

Я обвела взглядом пустой подвал, чувствуя себя более одинокой и побитой жизнью, чем за все свои восемнадцать лет. Меня тошнило, грудь болела, будто по ней кто-то потоптался, но хоть предательство Лукаса ранило в самое сердце, он меня не сломил. Пусть он и принц фейри, но я – дочь Патрика и Кэролайн Джеймс, и потребуется нечто большее, чтобы уничтожить меня.

Время тянулось мучительно медленно. Я слышала шум в доме, но меня никто не беспокоил. К сожалению, это также значило, что никто не принес мне еды и воды. Без еды я как-нибудь справлюсь, но вот такой жажды я еще никогда не испытывала.

В конце концов наверху все стихло, и во мне зародился новый страх. Они бросили нас умирать? Эта мысль вызвала ужас, единственное утешение приносило то, что родители находились в трансе и ничего не чувствовали.

Я не знала, сколько прошло времени, прежде чем наверху раздался громкий грохот. Казалось, будто по дому топала дюжина пар ног. Открылась дверь, и сверху полился свет. Я напряглась и уставилась на лестницу. Когда сюда спускались в прошлый раз, я думала, что спасена. На этот раз я не питала таких надежд.

По ступенькам спустились двое мужчин в черных костюмах, и я сразу же поняла, что это не головорезы Роджина. Увидев меня, они резко остановились, и я помахала им руками в наручниках.

– Агент Карри, не думала, что когда-нибудь скажу такое, но я безумно рада вас видеть.

20

– Держи, милая, – сказала юная медсестра и поставила пластиковый стаканчик с водой на прикроватную тумбочку. – Доктор скоро придет.

– Спасибо.

Я отпила воды, хоть и не испытывала жажды. Меня доставили в больницу пару часов назад, и с тех пор поставили капельницу и дали вдоволь напиться. Мне просто нужно было чем-то занять руки, пока я валялась на койке и ждала новостей о родителях.

Я наблюдала за крупными снежинками, падающими за окном. Последние четыре часа – с того момента, как Агентство совершило налет на дом Роджина, – превратились в размытую череду событий. Нас с родителями увезли на машинах «Скорой помощи» и немедленно приняли в реанимацию. Кто-то точно подергал за ниточки: через час после нашего прибытия меня осмотрели и переместили в отдельную палату.

Я не видела маму с папой с тех пор, как их увезли на каталках, и никто не отвечал на мои вопросы о них. Больше всего я боялась, что мы опоздали. Им ежедневно давали горен, чтобы они оставались без сознания, и я понятия не имела, какие от него долгосрочные последствия.

Когда я не думала о здоровье родителей, то волновалась о Финче, который сидел один в квартире. Нужно убедить врачей сегодня же выписать меня и рассказать ему о родителях. Оставалось молиться, что я вернусь домой с хорошими новостями.

Единственное, о чем я отказывалась думать, так это о Лукасе и его людях, а точнее, об их предательстве. И хоть мне не стоило так из-за этого переживать, мое сердце все равно разрывалось от боли.

Я все же позволила себе подумать о Фарисе – настоящей жертве во всей этой ситуации – и помолилась богине о его скорейшем выздоровлении. «Аэдна, не знаю, как это работает и слышишь ли ты молитвы людей, но, пожалуйста, позаботься о Фарисе. Он прошел через ад, и ему бы не помешало немного счастья в жизни».

Я потянулась назад, чтобы поправить подушку, и скривилась от боли в спине – очередное напоминание о ночи в камере. «О, и если у тебя есть настроение устроить божественное правосудие, у меня тут накопился солидный списочек имен, с которых можно начать».

– Мисс Джеймс?

Я посмотрела на дверь, и в палату вошел врач в белом халате. Он был индийцем лет сорока, с седеющими волосами и очками в тонкой оправе. Внутри все перевернулось при виде папки в его руках, по которой сразу стало ясно, что он пришел говорить о родителях.

Врач подошел и протянул руку.

– Я доктор Редди. Как себя чувствуете?

– Буду в полном порядке, как только узнаю, что происходит с моими родителями.

Доктор Редди улыбнулся.

– Я слежу за их здоровьем с той минуты, как их привезли. Они истощены и обезвожены, но рентген не показал никаких внутренних повреждений. Мы назначили им капельницы и мощный коктейль из препаратов, которые помогут вывести наркотик из их организма. Их ждет долгий путь, но я не вижу причин, по которым они не смогут полностью восстановиться со временем.

Я закрыла рот ладонью от наплыва эмоций.

– Когда они очнутся?

– Не раньше чем через несколько недель. У всех по-разному. – Должно быть, он увидел мою тревогу, и поспешил добавить: – Горен не похож на человеческие опиоиды, иными словами – он влияет не только на рецепторы мозга, а насыщает организм на клеточном уровне. То есть тело физически не способно функционировать без него. Препараты постепенно очищают организм от наркотика, но это болезненный процесс, и первое время людям очень тяжело без него. Пока что было бы гуманнее держать ваших родителей под наркозом.

Я кивнула. Как бы мне ни хотелось поговорить с родителями, я не могла вынести мысли о том, что они будут страдать.

– Они смогут вернуться домой, когда очнутся?

– Нет. Первые дни они будут сбиты с толку и дезориентированы от лекарств, как пациенты, отходящие после операции. Затем их переведут в лечебное учреждение в Лонг-Айленде для детоксикации, которая может занять до шести месяцев. Но это одно из лучших учреждений в стране для реабилитации после горена.

– Шесть месяцев? – мои плечи поникли. – Доктор Редди, я не уверена, что мы можем себе это позволить.

Он улыбнулся и по-доброму на меня посмотрел.

– Ваши родители согласились на медицинскую страховку Агентства, которая полностью покрывает лечение. Можете не волноваться о расходах.

Я откинулась на подушку, и впервые с прибытия сюда мои мышцы расслабились.

– Я могу их увидеть?

– Завтра. Сейчас они в отделении интенсивной терапии, где мы сможем внимательно следить за ними в течение всей ночи. Если у них не будет отрицательной реакции на препараты, завтра их переведут в палату.

Я не спрашивала, что произойдет при отрицательной реакции. Лучше сосредоточиться на положительном, а проблемы решать по мере их поступления. Родители были в безопасности и получали должный уход. Это самое главное.

– Когда я смогу уехать?

Мне было необходимо к Финчу. Не терпелось увидеть его лицо, когда он услышит хорошие вести.

– Завтра.

Я села ровнее.

– Я не могу остаться на ночь. Мой младший брат со вчерашнего дня сидит один дома.

Неужели прошел всего день с тех пор, как меня похитили на блошином рынке? Казалось, что я провела в том подвале целую неделю – наверное, из-за того, как резко изменилась моя жизнь за последние сутки.

Доктор Редди нахмурился.

– Ваш брат?

Я поспешила объяснить, что Финч спрайт, пока он не кинулся звонить службе защиты детей. Если доктор и счел странным, что я звала его братом, он этого не показал.

Доктор Редди задумчиво поджал губы.

– Оставить вас на ночь – стандартная процедура, но это всего лишь мера предосторожности. Я проверю вашу карту, и, если все хорошо, постараюсь выписать вас сегодня.

Он ушел, и я снова уставилась в окно. Мои размышления прервал стук в дверь, и я перевела взгляд на агента Карри, зашедшего в палату. Несмотря на то что он спас меня, я по-прежнему его недолюбливала. Его кислая физиономия говорила о том, что он это знал.

– Мисс Джеймс, выглядите уже лучше, чем в нашу прошлую встречу.

– Спасибо. Я и чувствую себя лучше. Наручники меня не красят.

Моя попытка разрядить атмосферу осталась незамеченной. Я начинала подозревать, что он попросту не умел улыбаться.

– Я пришел задать вам несколько вопросов и сообщить, что с ваших родителей сняли все обвинения.

Карри выглядел так, будто жука проглотил. Очевидно, ему было нелегко признавать свою неправоту. Я подняла брови. Захотелось крикнуть: «Я же говорила!» – но я не стала тыкать его в это носом. Все-таки он освободил меня из клетки, так что заслужил прощения. На этот раз.

– Очень рада это слышать. Что убедило вас в их невиновности?

Он подошел к окну и повернулся ко мне лицом.

– Мы нашли достаточно улик в доме, чтобы развеять все сомнения.

– Это какие же?

– Это часть текущего расследования, и я не вправе его обсуждать, – отрезал он привычным надменным тоном.

«Ну кто бы сомневался». Я начала возиться с одеялом на коленях.

– Вы так и не рассказали, как нашли дом. Вы знали, что там были мы с родителями?

Карри кивнул.

– Мы получили анонимный звонок о том, что в нем держали в заложниках троих охотников. После вашего вчерашнего похищения было не трудно догадаться, кого именно.

– Вы слышали о моем похищении?

– На девушку-охотника напали в общественном месте средь бела дня и увезли в багажнике машины, – сухо ответил он. – Это показывали по всем новостям.

Первым делом я удивилась, как после такого Лукас мог поверить, что я работала с Роджином. Фаолин следил за всеми новостями, ни за что не поверю, что они не видели этот выпуск. Хотя, наверное, он решил, что похищение и мое голосовое сообщение – очередная уловка.

Затем я напомнила себе, что впредь не должна тратить ни секунды времени и энергии на мысли об этих фейри. Не важно, что там надумал себе Лукас. Он предал мое доверие самым непростительным образом. Все они. И тут уже ничего не попишешь.

Я сжала одеяло в кулаке.

– Вы поймали тот кусок дерьма, в смысле торговца гореном, когда прочесывали дом? Это бы сильно скрасило мой день.

Агент Карри снова скис.

– Роджин Хавас и его сестра скрылись с места преступления, но далеко им не уйти, если только они не вернутся в свой мир.

– Вам нужен только Роджин. Раиса просто была втянута в его грязные дела. Это она спасла жизнь моим родителям, и не удивлюсь, если она же подсказала вам, где нас искать.

Агент достал небольшой блокнот и ручку.

– Откуда вам все это известно?

Я рассказал ему о своей беседе с Раисой и наших частых встречах за последний месяц, которые подтверждали ее историю.

Он задал мне кучу вопросов и особенно заинтересовался, когда я упомянула о связи Роджина с адвокатом.

– Она сказала, что Сесил Хант – партнер ее брата? – спросил Карри, черкая что-то в блокноте.

– Да. Вам это о чем-нибудь говорит?

– Возможно, – туманно ответил он, но его воодушевление было почти осязаемым и намекало, что он придавал этой информации большое значение. – Она не говорила, что ее брат и Хант торговали фейским антиквариатом?

– Каким? – я нахмурилась. Мы вроде говорили о торговле наркотиками.

Он постучал ручкой по блокноту.

– Редкостями на черном рынке. Сесил Хант находится под следствием за незаконную торговлю краденым имуществом.

Я прокрутила в голове свой разговор с Раисой.

– Нет, ничего такого она не говорила.

– Уверены? Вы прошли через тяжкое испытание и могли позабыть некоторые детали.

Я сложила руки поверх одеяла.

– Агент Карри, я могу с уверенностью заявить, что не забуду ни секунды времени, проведенного в гостях у Роджина Хаваса.

– Тук-тук, – радостно крикнул Трей, и они с Брюсом вошли в палату. Их улыбки дрогнули при виде другого моего посетителя.

– Мы можем зайти позже, – предложил Брюс.

Агент Карри закрыл блокнот и спрятал его в нагрудный карман.

– В этом нет необходимости. Я как раз ухожу. – Перевел взгляд на меня: – Мне нужно будет, чтобы вы заехали в Агентство и дали подробное показание. Чем раньше, тем лучше.

– Хорошо.

Последнее, чего мне хотелось, это ехать в Агентство и часами отвечать на их вопросы, но тут уж ничего не поделать. И, если мое показание поможет им отследить Роджина, это того стоит.

Пока что я никому не рассказывала о Фарисе или Лукасе, но мне придется сделать это при официальной даче показаний. Но в данный момент мне было слишком больно говорить о них.

Как только агент ушел, Трей поставил на стол вазу с цветами и прошелся взглядом по моему побитому лицу и очаровательному синяку, который станет моим верным спутником следующие несколько дней.

Его глаза омрачились от сожаления.

– Если бы только мы приехали на пару минут раньше…

– Это не ваша вина, – я перевела взгляд на Брюса. – Просто не повезло. Но я бы прошла через это снова, чтобы найти маму с папой.

Лицо Брюса прояснилось.

– Как твои родители?

– Не очень, но доктор сказал, что они восстановятся, – я тяжко выдохнула. – Им ежедневно давали горен, так что их организму придется нелегко.

– Да, я слышал, – серьезно ответил он. На мой вопросительный взгляд добавил: – Леви общался с кем-то из Агентства.

– А что насчет тебя? – поинтересовался Трей. – Как ты, не считая синяков, которые мы и так видим?

Я выдавила улыбку.

– Ты же меня знаешь. Какому-то торговцу гореном меня не сломить. Я жду, пока меня выпишет доктор, и уеду домой.

Брюс нахмурился.

– Они не оставят тебя на ночь?

– Собирались, но я попросила отпустить меня, у них нет причин меня задерживать.

– Тебя кто-нибудь заберет?

– Э-э… – я замолчала, вспомнив, что у меня не было ни джипа, ни телефона. – Нет.

Трей игрался с пультом от телевизора, который я даже не стала включать.

– Мы отвезем тебя. О, и твой джип на полицейской стоянке, так что, вероятно, следующие пару дней тебе придется обойтись без него.

– Отлично, – буркнула я. Еще одна проблема на мою голову.

Брюс положил руку мне на плечо.

– Не беспокойся об этом. Сейчас тебе нужно сосредоточиться только на себе и родителях. Я или Трей съездим с тобой за джипом и со всем поможем. – Он достал знакомую связку ключей из кармана. – Все твои ключи здесь, кроме как от джипа.

Я сглотнула комок в горле.

– Спасибо.

Через полчаса пришла медсестра с бумагами на выписку. Мне не терпелось вернуться домой к Финчу, но претило оставлять родителей. Что, если ночью с ними что-то случится, а меня не будет рядом? От того факта, что они находились в самых надежных руках, мне было ничуть не легче покидать больницу.

Выйдя на улицу вместе с Брюсом, я с удивлением обнаружила репортеров из двух местных телеканалов. Трей с Брюсом рассказали, что сегодня по новостям крутили сюжет о моем похищении и спасении, но такого я все равно не ожидала. Я проигнорировала их просьбы дать интервью и поспешила к автомобилю Брюса, радуясь, что Трей пошел впереди нас и подогнал машину.

– Не обращай на них внимания, – сказал Брюс, как только мы сели в салон. – Завтра в город приезжает принц Риз, и пресса переключится на него.

– Да уж, они обожают своих королевичей.

Я слепо уставилась в пассажирское окно, меня снова охватила горькая обида. Планировал ли Лукас когда-нибудь рассказать, что он и есть принц Ваэрик? Или он и его люди – или, точнее, его королевская стража – продолжали бы обманывать меня?

Теперь, оглядываясь на прошлое, я вспомнила кучу случаев, когда они вели себя чересчур странно, пытаясь защитить Лукаса. К примеру, у «Ральстона», когда Фаолин прыгнул перед ним, думая, что я потянулась за оружием. И как он был зол, когда тащил меня к Лукасу на допрос. Я также не могла забыть реакцию Конлана, когда я рассказала об угрозе жизни Ваэрика, и как быстро они с Фаолином прибыли в закусочную. В голове всплыл отрывок нашего разговора.

«Ты тоже служишь короне? И Лукас?»

«Все мы».

Я хмуро воззрилась на свое отражение в окне. Обидно, до чего же я была глупой!

Не успела я моргнуть, как мы подъехали к дому. Я поблагодарила Брюса с Треем за то, что подвезли, и заверила, что не нужно со мной подниматься наверх.

– Звони, если что-то понадобится, – сказал Брюс, когда я начала выходить из машины.

– Хорошо, еще раз спасибо!

Они подождали, пока я зайду в здание, и уехали. Я поспешила наверх, чтобы меня не перехватила миссис Руссо. Она наверняка слышала о произошедшем по новостям и будет задавать много вопросов, на которые у меня не было настроения отвечать.

Держа в одной руке вазу с цветами, я открыла дверь в квартиру. Не успела сделать и двух шагов, как ногу обвило маленькое синее тельце.

– Я тоже очень рада тебя видеть. – Поставив цветы на стол, я подняла Финча, который свистел и жестикулировал так быстро, что я не успевала за ним. Затем посадила его на стол, чтобы снять куртку. – Помедленнее, Финч.

Он громко свистнул и перестал так активно размахивать руками.

«Где мама с папой? По телевизору сказали, что они в больнице. Почему они не вернулись с тобой домой?»

– Родителям придется надолго остаться в больнице.

Я и забыла, что он любил смотреть телевизор, когда оставался один. Само собой, он видел новости.

«Почему?» – испуганно спросил Финч.

Я устало выдвинула стул и села.

– С ними все будет хорошо. Но им кое-что дали, из-за чего им стало плохо, и теперь их нужно лечить.

Финч не знал, что такое наркотики, поэтому не было смысла говорить ему о горене.

Его глаза округлились.

«Плохие люди дали им отраву?»

– Вроде того.

Он топнул маленькой ножкой.

«Ты их наказала?»

Я потерла глаза.

– Нет. Но они уехали, и нам больше не нужно переживать из-за них.

«Хорошо, – он выжидающе на меня посмотрел. – Мы можем поехать в больницу к маме с папой?»

– Завтра. Доктор сказал, что сегодня к ним никого не пустят.

Его плечи поникли, но он кивнул.

«Ты в порядке, Джесси? Выглядишь грустной».

– Просто устала. У меня выдался трудный день. – Обычно мне хорошо удавалось скрывать от него эмоции, но сегодня моя маска дала трещину. – Схожу в душ, а затем мы поужинаем.

Я в оцепенении пошла в комнату, чувствуя эмоциональное и физическое истощение. Затем на автопилоте помылась, высушила волосы и разогрела замороженную еду.

Поедая фрукты, Финч активно показывал жестами, как он рад, что скоро увидит родителей, и я искренне пыталась разделить его энтузиазм. Конечно, я была вне себя от счастья, что они вернулись, но мою радость омрачали мысли о тяжелых испытаниях, которые ждали их впереди. Представляя, как найду их, я ни разу не рассматривала такой вариант, что не смогу поговорить с ними или что они не сразу вернутся домой.

После ужина я решила лечь спать пораньше, так как у меня уже слипались глаза. Дважды проверив, что дверь заперта на все замки, я вдруг осознала, что Лукас и остальные могли войти в квартиру, когда пожелают. Вряд ли мы когда-нибудь еще увидимся, но мне претила мысль, что у кого-то была возможность заявиться сюда без приглашения.

Тяжело вздохнув, я направилась в постель. Утром первым же делом вызову слесаря и найму фейри, чтобы поставил новую защиту, которая не позволит принцу Ваэрику вернуться в мой дом и мою жизнь.

Оставалось только найти способ выгнать его из своего сердца.

* * *

Меня отвлек от кроссворда тихий свист, и я перевела внимание на Финча, который сидел на маминой подушке и гладил ее волосы.

«Она скоро проснется?» – спросил он.

«Помнишь, что я говорила? – тоже жестами показала я, чтобы нас никто не услышал. – Доктор ввел маму с папой в длительный сон, чтобы они могли поправиться».

Глаза Финча погрустнели, но он кивнул.

«Думаешь, они знают, что мы тут?»

«Уверена, что да».

Он продолжил гладить маму по голове. С тех пор как мы приехали сюда днем, он постоянно метался между родителями.

В палате стояли четыре кровати, две из которых пустовали – повезло, учитывая, что спрайтов не пускали в больницу. Мне пришлось пронести Финча тайком, заранее предупредив, чтобы он прятался, когда кто-то будет заходить в комнату. Сегодня сюда целый день приходили посетители, так что большую часть времени Финч провел в огромной корзинке с цветами на столе между кроватями.

Родителей навещали и друзья, и охотники, так что их палата наполнялась букетами и открытками с наилучшими пожеланиями. Даже Леви Соломон приехал с цветами и заверил, что непременно найдет мне задания, когда я буду готова вернуться к работе.

Я ни разу не задумывалась, что мне делать с охотой после того, как найду родителей. Но, поскольку следующие полгода, а то и больше, они работать не смогут, я решила продолжить этим заниматься. Убеждала себя, что все этого для того, чтобы их не лишили лицензии, но, по правде говоря, мне нравилось охотиться и у меня хорошо это получалось. Да и как еще мне заработать необходимые деньги на колледж?

Я отложила сборник кроссвордов, встала и покрутила головой, чтобы снять напряжение в шее. Мое побитое тело начинало болеть от долгого сиденья на месте.

Финч с любопытством наблюдал за мной, и я показала жестами: «Я схожу за кофе. Скоро вернусь».

Я не стала просить его спрятаться на случай, если кто-то зайдет. Время посещений приближалось к концу, и к нам давно никто не заглядывал, кроме медсестер. К тому же сегодня канун Нового года, так что большинство людей уже праздновали.

На этаже было почти пусто. Я вышла из палаты и направилась к посту, где сидела приветливая медсестра средних лет по имени Патти. Она улыбнулась и спросила, нужна ли мне помощь. Все сотрудники очень меня поддерживали с тех пор, как я попала сюда. Они слышали историю о нашем похищении и спасении – по крайней мере версию СМИ – и тоже надеялись, что родители придут в себя как можно скорее. И даже разрешили мне ночевать в их палате.

– На этаже есть кофейный автомат? – спросила я. Я срочно нуждалась в дозе кофеина, пусть этот дрянной кофе и стоил непомерных денег.

Патти по-доброму улыбнулась.

– Есть этажом ниже.

– Спасибо.

Я спустилась по лестнице, чтобы размять ноги, и нашла автомат. Кофе оказался даже хуже, чем ожидалось, и мне с тоской вспомнились зерна, подаренные Треем. Я скривилась, сделав глоток, и пошла обратно.

Поднявшись на этаж, я так резко замерла, что чуть не расплескала кофе, заметив в другом конце коридора высокого темноволосого мужчину у двери в палату родителей. С такого ракурса он напоминал Лукаса, и в животе все затрепетало от смеси ужаса и чего-то еще, о чем я не хотела задумываться.

Мужчина ушел в другую сторону, и у меня пересохло во рту. Он даже двигался как Лукас.

Я поспешила к сестринскому посту.

– Вы знаете, кто тот мужчина?

Патти осмотрелась.

– Какой мужчина?

– Я видела его у палаты родителей, но он ушел.

Она улыбнулась.

– Твоих родителей за сегодня навещало столько людей, что я сбилась со счета. Вероятно, это кто-то из их коллег.

– Наверное, вы правы, – ответила я, игнорируя укол разочарования. Разумеется, я не хотела видеть Лукаса после того, что он сделал. Это вполне естественная реакция на человека, который был мне дорог, но со временем все пройдет.

Внезапно в голову закралась пугающая мысль. Что, если тот мужчина – один из стражей Благого двора, которые хотели убить моих родителей? Ничто не мешало им попытаться сделать это снова. Как мне защитить маму с папой от кого-то столь могущественного?

Я сразу же подумала о Лукасе, но он больше не был моей надежной опорой. Все это являлось иллюзией, в реальности которой я сама себя убедила, потому что она приносила утешение, когда меня терзало одиночество.

Теннин! Попрошу его помочь. Он поставит защитные чары на родительскую палату или же направит меня к тому, кто сделает это лучше. Нужно еще раз просмотреть мамин список контактов, вдруг там есть подходящая кандидатура. Так или иначе, я обязана обеспечить родителям безопасность, пока они не могут позаботиться о себе сами.

Когда я вернулась в палату, Финча нигде не было. Цветы в корзинке зашевелились, и он прыгнул на папину койку.

«Сюда никто не заходил минуту назад?» – показала я.

«Нет».

Только я поставила стаканчик рядом со сборником кроссвордов, как в палату вошел последний человек, которого я ожидала увидеть.

Мое потрясение сменилось дикой радостью.

– Вайолет! Что?.. Как?..

Моя лучшая подруга подбежала и заключила меня в такие крепкие объятия, что чуть не выжала весь воздух из моих легких. Для такой малявки у нее была железная хватка.

– Как ты тут оказалась? – пропыхтела я.

Она отпустила меня.

– Очаровала медсестер, и они меня впустили.

– Я имею в виду, что ты делаешь в Нью-Йорке? Вы же планировали еще неделю оставаться в Китае.

– Ага, конечно. Будто я останусь на другом конце света после того, как услышала о случившемся. – Она запрыгнула на пустую койку. – Я попросила маму купить мне билет на первый же рейс домой.

Я села рядом.

– Так рада, что ты здесь!

Мой голос надломился на последнем слове, и Вайолет снова притянула меня в объятия. Во мне будто прорвалась плотина, и впервые с исчезновения родителей по моим щекам потекли горячие слезы.

Я содрогалась от всхлипов, наконец дав волю накопившимся страху и боли, а Вайолет поглаживала меня по спине. Когда я выплакалась, мои глаза опухли, а тело еще вздрагивало от тихих всхлипываний.

Вайолет предусмотрительно достала салфетки из сумки и передала их мне.

– Ну как, лучше?

– Ага, – я вытерла глаза и высморкалась. – Прости за этот фонтан слез.

– Черт, подруга, если кто и имеет право расплакаться, так это ты. На твоем месте я бы уже ревела несколько недель.

Из меня вырвался робкий смешок.

– Или, на худой конец, ты научилась бы вырезать заточку.

Она скривилась, вспомнив о нашем пребывании в камере.

– Слава богу, что твой горячий друг-фейри спас нас из той дыры.

При его упоминании все мое хорошее настроение улетучилось. Вайолет заметила и передала мне новую салфетку.

– Итак, чего я не знаю?

Я полушепотом рассказала ей, ничего не утаивая, обо всем, что произошло с того момента, как меня похитили на блошином рынке. На всем протяжении моего рассказа Вайолет то изумленно ахала, то разъяренно хмыкала. Когда я описала, как обрадовалась приходу Лукаса и что за этим последовало, она буркнула под нос:

– Засранец!

– Вот и все, – я уставилась на колени, чтобы она не видела, как больно мне было вновь переживать тот ужасный момент.

Вайолет взяла меня за руку.

– Он тебе небезразличен.

Я молча кивнула, не поднимая взгляда. Конечно, глупо было влюбляться в фейри, но это все равно произошло. И, как я того ожидала, он разбил мне сердце.

– Ох, Джесси, – выдохнула Вайолет.

Я подняла голову и улыбнулась.

– Век живи – век учись, да?

Она на секунду задумалась.

– Мне кажется, он тоже испытывал к тебе чувства.

– Как ты можешь так говорить после того, что он сделал?

– Сперва выслушай меня. Вплоть до вчерашнего дня он прибегал к тебе на помощь и ухаживал за тобой, когда ты болела. Это не похоже на действия человека, которому плевать.

– Ты не видела его в подвале и не слышала, что он мне наговорил, – мой желудок скрутило от болезненного воспоминания. – Иначе ты бы так не считала.

Она сжала мою ладонь.

– Он думал, что ты его предала. Я бы тоже обиделась и разозлилась, если бы думала, что ты мне соврала.

– Вот тут ты ошибаешься, – я вскочила с кровати и повернулась к ней. – Ты бы никогда не повернулась ко мне спиной и ни за что бы не поверила, что я способна на то, в чем он меня обвинил. Хватило всего одного слова того наркоторговца, и он сразу подумал обо мне худшее. Лукас даже не рассматривал такую возможность, что Роджин подкинул мне планшет, чтобы спасти свою задницу.

Она грустно улыбнулась.

– Я не говорила, что он сообразительный. Он принц, который привык, что все вокруг заискивают перед ним. Его оскорбили, и он выплеснул всю злость на тебя. Готова поспорить, что он уже сожалеет об этом.

– Да будь он хоть королем Англии, мне плевать. Он соврал мне, а затем перевел стрелки и назвал меня лгуньей! Лицемер. – Я стиснула зубы, когда боль сменилась злостью. Мне не нравилось это чувство, но все же оно лучше страданий. – Может, сменим тему?

Вайолет рассказала о своем визите к бабушке с дедушкой, но вскоре начала зевать, устав после длительного перелета. Я предложила ей поспать на пустой кровати, и она отключилась в считаные минуты. Финч уже час как дремал на плече у папы, так что я осталась наедине со своими нерадостными мыслями.

Время на часах близилось к полуночи. Я включила телевизор, снизила громкость и стала наблюдать за церемонией спуска шара.

Прошлый Новый год мы с родителями и Вайолет провели на Таймс-сквер, пребывая в блаженном неведении о том, что приготовил нам грядущий год. С того времени многое изменилось, по большей части я, но в конечном итоге со мной по-прежнему оставались люди, которых я любила больше всего на свете. Может, меня действительно благословила богиня.

– Пять, четыре, три, два, один… С Новым годом!

Площадь взорвалась радостными криками, на фоне заиграла «Auld Lang Syne»[3]. Я всегда любила эту песню, но сегодня она навевала на меня печаль.

Вайолет громко всхрапнула, и я рассмеялась, прогоняя грустные мысли. Затем посмотрела на своих спящих родных и ощутила огромную благодарность за то, что они сейчас со мной. Какую бы боль ни причинил мне Лукас, я бы ничего не изменила в событиях, которые привели к возвращению родителей. Ради них я бы не задумываясь прошла через все это снова.

Мое внимание привлекла какая-то вспышка на улице и, подойдя к окну, я наблюдала, как небо загоралось от фейерверков в паре километров отсюда. На груди стало легче от обещаний, которые давал мне новый год. Пришло время начать все с чистого листа – этим и займусь.

Я улыбнулась своему отражению в окне и ахнула, увидев за собой очертание высокой женщины с длинными серебристыми волосами. Я обернулась с колотящимся сердцем, но там никого не оказалось. Выбежала за дверь и посмотрела по сторонам, но в коридоре было пусто, не считая двух медсестер у поста.

«Отлично, уже теряю рассудок». Я смущенно улыбнулась и вернулась в палату. Вероятно, это все из-за недосыпа.

Я выключила телевизор, легла на последнюю свободную кровать и закрыла глаза. Подумав о Фарисе, еще раз обратилась с мольбой к богине, чтобы он оправился после всех тех ужасов, через которые ему довелось пройти. Несмотря на мое отношение к его друзьям, этому фейри я желала только лучшего.

Я уже почти провалилась в глубокий сон, как вдруг мое тело окутало теплым коконом и на меня снизошло умиротворение. Я вздохнула, и ласковый женский голос наполнил каждый уголок моего разума.

«Думаю, ты прекрасно подойдешь, Джесси Джеймс».

КОНЕЦ

Сноски

1

Фильм ужасов про сенбернара, снятый по одноименному произведению Стивена Кинга (прим. пер.).

2

Кубикл – рабочее место в офисе. Представляет собой одну из множества ячеек большого офисного пространства, разделенную легкими перегородками, не доходящими до потолка (прим. пер.).

3

Auld Lang Syne – шотландская песня на стихи Роберта Бернса. Известна во многих странах, особенно англоязычных, и чаще всего поется при встрече Нового года, сразу после полуночи (прим. пер.).

Content

Карен Линч
Пешка

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

Сноски