Агаджанян Эмиль Гургенович

Записки доброго стоматолога (книга вторая)

Часть I.

Глава 1. О проверяющих, имплантации, общей анестезии, добре и зле

«Давно не брал я в руки «клаву», следуя совету известного классика — «если можешь не писать, то не пиши». Не писалось мне долго и легко, но, видимо, так человек устроен, что вечно молчать не может, и решил я продолжить свои «Записки» на современный лад.

Вопрос, который меня взволновал до такой степени, что заставил опять тратить драгоценные килобайты памяти моего компьютера и еще более драгоценные минуты вашего времени (не считая потраченного зрения), скорее философский и риторический, чем познавательный. Поэтому если до философии вам как до победы мировой революции, то лучше почитайте какой-нибудь другой текст, благо их сейчас в изобилии. Но если иногда и вас мучают угрызения совести, вопросы мирового значения, поиск тонкой грани между добром и злом, то постарайтесь вникнуть и даже проникнуться.

Правильно говорят, что когда человек в зоне комфорта, то его мало что волнует, в росте он останавливается и развиваться не спешит. Единственное, что в этом тезисе меня всегда настораживало, так это то, кто, кому и что советует. Представьте себе молодого бизнесмена из села Кукуева (в принципе, можно представить и трепетную девушку из соседней деревни, но т.к. принципиальной разницы в этом нет, то половую принадлежность мы замнем для ясности). Итак, сей жадный до знаний отрок с большим трудом нашел в областном центре вайфай, скачал на председательский ноутбук с бесплатного пиратского трекера (ныне запрещенного) драгоценную книгу о личностном и профессиональном росте, переведенную на 114 красивых иностранных языков и пару китайских диалектов. И вот, длинными зимними ночами, когда пахать нечего, а колодец замерз, при свете лучины (электроэнергию-то надо беречь), на запасном аккумуляторе от своего купленного на кредитные деньги трактора пытается освоить истины и мудрость некоего (не конкретного кого-то, ибо их тьма, а просто среднестатистического) сенсея из Страны заходящего солнца с более точной локализацией где-нибудь в Калифорнии, не ниже. И основная мысль, которую наш любознательный герой почерпнул из этого кладезя знаний, была именно такая: «Ты бедный, патамушта находишься в зоне комфорта, вот и не растешь! Немедленно выйди из зоны комфорта!» Хоть мысль эта кажется мне очень простой, но до нашего еще более простого деревенского парня она доходит не сразу. Ибо это ему, сидящему среди засыпанных снегом полей, где-нибудь в километре от ближайшего ларька с хлебом и в тысяче километров до первого трезвого фельдшера, взявшему на последние деньги плюс в кредит китайский трактор и двух свиней в придачу, ему, которому для того, чтобы побриться к Рождеству, нужно сначала пробить лед толщиной в половой орган слона, натаскать воды и, отгоняя льдинки, макать в миску одноразовую бритву, доставшуюся в наследство от бати, некто, сидящий на вилле на берегу океана в Калифорнии и набивающий на новеньком макбуке текст по одному часу в день (ведь он писатель и это его работа), говорит, что он находится в зоне комфорта и ему нужно из нее выйти??? … … В общем, рессора от трактора Беларусь, валявшаяся почему-то рядом, показалась как никогда кстати. Ну а сколько можно-то, десять лет ноутбуку?! Председатель только спасибо скажет, что нужно новый покупать. А, нет, работает. Странно, делали же раньше ноутбуки, не то, что сейчас. Просто вмятина, но работает. Можно читать дальше.

Так вот, граждане. К чему я написал такое длинное вступление, уже чуть не забыл. Да к тому, что все мы находились в зоне комфорта до 2014 года и слава Богу, что некие граждане из разных стран решили, что находимся мы в этой зоне слишком долго и пора нам из нее выходить. Ну че, пора, так пора. Мы же за любой кипиш, если можно из зоны свалить. Ну так вот, настал 2015 год, мы уже год почти как не в зоне комфорта и стали одолевать меня мысли разные и странные. А в первую очередь мысли о том, правильно ли я живу. Ибо как есть я стоматолог, а там, где стоматологи, там людей всегда терзают смутные сомнения типа «у Шпака магнитофон, у посла медальон».

Опять отвлекся. Теперь о сути терзаний. Стал я задавать себе вопросы, на которые нет у меня ответа. А ответа хочется. К примеру: всю жизнь стремился я сделать нашу клинику прекрасной и лучшей в своем роде. Впрочем, как писал Чернышевский в своей диссертации «О сути прекрасного»: «Все прекрасное прекрасно в своем роде». Если честно, то это почти единственное, что я помню из всей его диссертации, но этого вполне достаточно для понимания сути данной диссертации, а также для того, чтобы выглядеть жутко начитанным среди многих трепетных девушек.

Так вот, наша клиника всегда работала на самом лучшем оборудовании, самыми лучшими и дорогими материалами и инструментами, не делала никаких различий между пациентами наличными, безналичными, страховыми, умными и глупыми, пафосными и не очень. Лечить их всех мы всегда старались одинаково хорошо. Однако, как многие особо наблюдательные люди уже могли заметить, хорошо — это почти всегда недешево. А в условиях, когда курс доллара обгоняет твои доходы на три круга и через пару кругов может случиться финиш, цена начинает играть решающее значение. И начинаешь ты задумываться, как же увеличить доходы? Надо где-то что-то урезать. Берешь ножик и начинаешь резать. Практически по живому.

Из чего состоит расходная часть любой клиники? Из кучи пунктов, каждый из которых имеет свои подпункты. Зарплата персонала, закупка материалов, расходы на рекламу, на коммунальные услуги, на техническую лабораторию, обслуживание оборудования и много-много мелких непредвиденных трат, среди которых в нашей стране не последнюю роль играют подарки всяческим проверяющим и надзирающим органам, налоги и прочее. Давайте сразу о хорошем. Я по телевизору слышал, что кто-то сверху приказал прекратить кошмарить бизнес! И это здорово, так что как минимум одну статью расходов с нас, считай, сняли. Ура, товарищи! Обещали и налоги снять, пока не сняли, но мы все очень ждем, есичо!

Я, как умная Маша, с самого первого дня работы клиники поставил бизнес так, что все входящие деньги администраторы у нас со скоростью самых талантливых зайчиков резво бьют прямо в кассу, выдают чеки, квитанции и даже пакет документов для налоговых органов с целью содрать с государства шерсти клок, ой, простите, 13 процентов от какой-то там суммы за лечение в виде сокращения налогооблагаемой базы. И со всех входящих денег, естественно, я плачу налоги. По полной программе, смею заметить. Да, мне неоднократно сообщали, что в этой стране платят все налоги только идиоты персонажи из социальных реклам, а в стоматологических клиниках надо быть полным дебилом очень расточительным человеком, чтобы бить все через кассу. Пусть я дебил, имбецил и сборище прочих диагнозов, но я всегда повторял, что люблю спать долго и спокойно, причем в своей кровати с любимой женой, а не в тюрьме на шконке будучи чьей-то любимой женой. И надобно вам сказать, что пару раз оно выходило именно по-моему. Не хочется отклоняться от темы, но не могу удержаться. Кому интересно про клинику, перемещайтесь сразу к третьей части, а кому интересно про проверяющих, тем читать внимательно и никуда не переключаться!

Как-то в районе восьми вечера, когда я предавался упорным тренировкам в спортивном зале (а именно увлеченно болтал с тренером за жизнь совсем недалеко от тренажеров), раздается телефонный звонок и администратор сообщает мне, что толпа каких-то странных людей машет перед ее лицом странной красной книжечкой и требует директора. Я попросил передать трубку этим товарищам, после чего они заявили, что пришли меня проверять и я должен немедленно появиться, открыть все двери, сейфы и тайные убежища, а дальше ждать их указаний. Я, пытаясь соблюдать вежливый незаинтересованный тон, сообщил, что в данный момент очень занят, а потому нельзя ли перенести наше свидание на какой-нибудь более удобный день, а главное, время, чтобы оно было не через два часа после окончания моего рабочего дня, а хотя бы за два часа до того как? Мне показалось, что вежливые люди на том конце провода сказали что-то о том, куда я должен засунуть свое рабочее время, но, конечно же, мне все это показалось, ведь разве могут государственные люди с красными книжечками так себя вести?! Нужно списать это на мое волнение из-за того, что мой разговор с тренером был так неожиданно прерван. Потом мне так же вежливо и вполне доходчиво объяснили, что если через полчаса я не появлюсь в клинике и не раскрою им все отверстия двери, то они вызовут специальную команду, которая разнесет нашу халабуду поперек и вдребезги. Опять я увлекся. Конечно же, они так не говорили, я это все сам только что придумал, опять же от волнения. Как вспомню, о чем мы тогда говорили с тренером и как нас прервали, так волнуюсь. В общем, через полчаса я уже был в клинике, там же неведомо откуда появился главный бухгалтер и наш юрист. Просто почувствовали, что нужны на работе! Вот какие люди у нас работают! Кстати, все эти полчаса в клинике действовал режим «всех впускать, никого не выпускать». Хорошо, что в это время в клинике было всего несколько пациентов и многие из них даже купили попкорн и с интересом сели в первом ряду. Для всех остальных ни голодные дети дома, ни уходящий поезд в Москву не явились достаточно уважительной причиной, двери так и не открылись. Наш юрист бодренько спросил, кто тут главный и по какому поводу банкет? Какая-то тетенька (а может, это был дяденька, с первого взгляда не разберешь, особенно после прерванного разговора с тренером) помахал-(а) перед носом юриста закрытой красной книжечкой и заявило, что главное тут оно! На просьбу предъявить книжечку в раскрытом виде и дать списать с нее какие-нибудь данные нам сказали, что такие книжечки простым смердам в руки не даются, потому как они железной цепью прикованы прямо к сердцу проверяющего и оторвать книжку от сердца нет никакой возможности. Ни малейшей и точка. Тогда юрист попросил показать постановление на обыск, либо какой-нибудь другой, хотя бы внешне похожий на постановление документ, и нам была предъявлена рукописная бумажка с собственноручной подписью данного существа без признаков печатей и каких-либо других подписей. Выяснилось, что в нашем государстве совершенно нормальной практикой является ситуация, когда сам проверяющий выписывает себе предписание проверить то или иное заведение по той или иной причине (выбери сам из набора). И ему не нужно ни постановление суда, ни даже разрешение его ближайшего прямого начальства. На мое глубокое удивление (я бы даже сказал потрясение) этим фактом наш юрист ответил, что, к сожалению, по законодательству они действительно могут это делать. Вот многие не верят, а это действительно так, по крайней мере было на момент происходящих событий. Это только в кино главные мальчиши-плохиши с мерзкими ухмылками спрашивают «какие у вас доказательства?», «где постановление?», и честные и скромные дяди в одежде с пятнами начинают пятиться к дверям, униженно кланяться и просить прощения за причиненные неудобства, а потом на работе пожилые полковники бьют их по плачущим мордасам и кричат за то, что те осмелились потревожить честных граждан без постановления на обыск. В жизни все гораздо прозаичнее — униженно кланяются и открывают радушно все двери как раз с другой стороны баррикад. Так что после вежливых взаимных приветствий и объятий решено было перейти к делу. Часть людей отправилась шерстить кабинеты с тумбочками, а самые главные потребовали открыть бухгалтерию и все сейфы. Ну, мы люди честные, нам скрывать нечего, мы и открыли. Два человека встали у дверей, а два других громко спросили у нас, нет ли у нас чего запрещенного, к примеру печатей, оружия или боеприпасов? Я ответил, что левых печатей у нас отродясь не было, а отстреливаться от милиции мне не приходилось со времен перестройки, после чего проверяющие принялись рыться в сейфах и доставать оттуда все печати. Печатей было больше одной, что вызвало несомненный интерес проверяющего, и мне даже показалось, что у него загорелись глазки. Причем как-то нехорошо так загорелись, жадно! И тут, к его глубокому разочарованию, главбух вынимает полные комплекты учредительных документов на все наши юридические лица (филиалы и даже «Российский стоматологический портал» www.stom.ru ) и раскладывает печати прямо по документам. Выясняется, что все печати принадлежат именно нашим юридическим лицам и совершенно легальные. Такого обиженного выражения лица я давно уже не видел у взрослого человека. Если у ребенка отнять любимую котлету и на его глазах сожрать ее, то именно такие широко распахнутые, немного возмущенные и очень разочарованные глаза были у нашего проверяющего. После этого он даже документы листал без всякого удовольствия, как мне показалось, чисто для проформы. Но тут большая радость послышалась в возгласе у второго проверяющего. На глазах двоих товарищей у дверей он торжественно вытащил из среднего ящика стола пакет с зеленой сухой травой! Теперь была его очередь ликовать и блестеть глазами. Второй посмотрел на него даже немного с завистью и спросил у нас строго: «У вас есть наркотические средства и средства их изготовления?» Причем в вопросе явно слышался не вопрос, а утверждение. На что главбух поведала историю о девушке, помощнице бухгалтера, которая готовилась к зарождению в ней новой жизни и постоянно пила какие-то лечебные чаи и отвары, прописанные ей то ли какими-то бабками-травницами, то ли какими-то бабками в очереди в районной поликлинике, то ли какими-то бабками-врачами в районной поликлинике. В любом случае на эту траву было потрачено очень много бабок, но к наркотикам она не имеет никакого отношения, даже дальнего родственного. Понятые показались мне большими знатоками травы в пакетиках, потому что схватив пакетик на секунду и проведя по нему поверхностно взглядом и глубоко носом, оба одновременно отрицательно покачали головой. Браво! Такого быстрого экспресс-анализа не производят даже спецслужбы самых развитых капиталистических стран. Обычно в фильмах бравые полицейские сутками умоляют экспертов поставить их пакетик с травой в очередь к эксперту хотя бы на конец этого года. Джеймс Бонд жалобно бы всхлипнул и утер свой шмыгающий нос. Примерно так же поступил и второй проверяющий. Взгляд его потух и руки стали разочарованно шарить по столу в поисках оружия, боеприпасов и хотя бы одной завалящей маленькой печати, раз уж с наркотиками не срослось. На него было жалко смотреть. Так жалко, что я готов был вынуть из кармана свою маленькую врачебную печать для рецептов с моей фамилией и отдать ему, лишь бы утешить. Я же не просто стоматолог, а Добрый стоматолог! Остановило меня только то, что я вообще никогда не носил свою врачебную печать в кармане, она лежит у меня в ящике стола в кабинете. И потом я подумал, а нахрена ему моя армянская фамилия Агаджанян?! И не отдал. Может, я был на него чем-то обижен в тот момент. Сейчас уже не помню, наверное от волнения из-за прерванного разговора с тренером. И тут у первого проверяющего появился осмысленный взгляд и он спросил, не генеральный ли я директор? Я удивился вопросу, т.к. ответ был очевиден и мало того, я уже об этом неоднократно говорил. Но глубина мышления сего титана разума была мне еще неведома! Он сделал такой далеко идущий вывод, что если бы у меня была вставная челюсть, то она бы точно выпала. Он решил, что раз я директор, то у меня тоже должен быть свой кабинет, а в этом кабинете сейф! Я был так ошарашен, что даже не нашел в себе сил возразить. Действительно, у меня был кабинет и в нем был сейф. Ума не приложу, как он догадался?! Проникнувшись чувством восхищения и чисто автоматически чуть не положив руки за голову, я повел их в свой кабинет, благо он находится дверь в дверь с бухгалтерией и не заметить его все равно было бы очень сложно, тем более для такого титана мысли. В моем кабинете сразу был открыт сейф, из него извлечена кучная туча всяких бумажек и даже денежные средства в размере 13 000 (тринадцати тысяч) рублей. Мне даже не пришлось оправдываться, откуда у меня в сейфе такие деньги, хоть я уже и был готов рассказать, как экономил на завтраках в школе и как перестройка потом съела все мои сбережения, оставив мне жалкие 13 000 (тринадцать тысяч) рублей, которые я прятал от инфляции в рабочем сейфе. Почему-то мои 13 000 (тринадцать тысяч) рублей никого не заинтересовали и так и остались лежать на столе. Хоть понятые и терлись там как-то очень подозрительно, но рядом стоял наш юрист и бдил. Я решил втереться в доверие к понятым и стал им сочувствовать, что уже поздно и все нормальные люди уже дома чай пьют, а многие даже и не чай и даже уже второй раз, но их вот тут из-за меня держат. Понятые оказались очень отзывчивыми на доброе слово и стали наперебой мне жаловаться, что вообще-то они из другого отдела, просто друзья попросили помочь, а так бы, конечно, уже давно бы дома пили чай и курили что-нибудь. Но в этот момент наш исключительно благожелательный разговор был прерван громким грохотом! Один из проверяющих со всей силы шлепнул папкой по столу и так дико вращал глазами, что если проследить и зарисовать движения его зрачков, то можно было бы прочесть длинный рукописный текст о том, какие понятые идиоты и куда бы он засунул им языки, если бы там уже не было занято мозгами, причем это явно не череп! Насколько я понимаю в юриспруденции, понятые не должны быть работниками соседнего отдела. Это должны быть какие-нибудь совершенно посторонние люди, взятые с улицы или откуда еще, хоть пойманные в лесу в момент прыжка в голом виде через костер, но никак не работники соседнего отдела, потому что не дай Бог вдруг они окажутся заинтересованные лица?! Судя по гаденькой улыбке нашего юриста, мои мысли текли в нужном направлении. Понятые, судя по всему, рукописный текст в глазах своего главного проверяющего читали плохо или даже вообще не разглядели, несмотря на всеобщую грамотность, которая должна была отложить свой отпечаток на них, даже если они родились после перестройки. Поэтому они обиженно удалились в коридор, внимательно рассматривая потолок, и даже ничего не просигналили в ответ старшему товарищу. Подняв голову по направлению их взгляда, проверяющий увидел в потолке люк со вставленным в него ключом. За много лет я видел этот люк много раз, но мне даже в голову не могло прийти, что на этот люк можно так долго и внимательно смотреть, при этом как-то внутренне улыбаясь и расцветая. Проверяющий так расцвел, что стал похож на фикус, который бабушки из поликлиники растят в кадках и раскладывают на табуретках. Сравнение было тем более потрясающим, что вместо табуретки (которой в моем кабинете не оказалось) проверяющий схватил стул и торжественно на него взгромоздился. Я уже думал, что он сейчас раскинет руки и из него полезут цветы, но он схватился за ключ, открыл люк и засунул в него обе руки. Через секунду послышался громкий крик: «Понятые, сюда!!!»

Глава 2. О проверяющих, имплантации, общей анестезии, добре и зле

Раздался мерный топот, и в кабинет ввалились понятые, заранее нюхая воздух в поиске пакетика с травкой. И вот проверяющий торжественно достает из люка какой-то пакет, покрытый слоем вековой пыли и явно содержащий внутри что-то бурое и не очень аппетитное. Пакет на глазах у понятых был торжественно вскрыт и содержимое высыпано на мой рабочий стол. Вы когда-нибудь видели саморезы, пролежавшие в закрытом пакете, но почему-то с водой внутри в течение пяти, а может и десяти лет? В общем, там было какое-то месиво из сгнивших саморезов и ржавчины. Видимо, во времена стройки какой-то рабочий прикручивал ревизионный люк к потолку, да так и забыл там пакетик. Понадобилась целая полицейская операция для спасения пакетика, правда уже бессмысленная, т.к. саморезы в нем сдохли давно и окончательно.

Это был явно не их день. Проверяющий опять стал грустным, понятые на него смотрели, мягко говоря, без должного почтения, а я еще и нагло спросил, кто теперь будет убирать эту гадость с моего стола. Конечно, проверяющий бросился бы и вытер все личным носовым платком или на худой конец белоснежным манжетом рубашки, но платка у него с собой, видимо, не было, а рукавом своей рубашки, судя по цвету и запаху, он мог только испачкать мой стол, поэтому он не стал убирать, а я не стал настаивать. Да и вид у него был какой-то настолько грустный и жалкий, что я второй раз разжалобился, решил ему помочь и намекнул, что у меня в этом столе есть еще одна печать, правда, очень маленькая. Не знаю, был ли проверяющий отцом русской демократии, скорее всего не был, но гигантом мысли он, как я уже писал, явно был. А потому сразу понял, что вряд ли я ему помогаю из-за большого внутреннего уважения и от этой печати ему опять не будет никакой пользы, грустно махнул рукой и вышел из кабинета. Глядя на него, я вдруг вспомнил старое детское стихотворение замечательного ныне покойного детского писателя Олега Григорьева:

Тонет муха в сладости

В банке на окне.

И нету в этом радости

Ни мухе и ни мне!

Хотя, если быть до конца честным и откровенным, некое злорадство во мне в тот момент присутствовало. Чего греха таить?!

Все это время два других вежливых товарища свежевымытыми нежными руками очень осторожно и аккуратно исследовали содержимое наших врачебных столов и тумбочек в кабинетах. Несмотря на то, что они это делали, как и полагается всяким государевым людям, крайне вежливо, осторожно, стараясь не доставить нам никаких неудобств, нам пришлось половину материалов потом выбросить, все инструменты заново перемыть и простерилизовать, а тумбочки заново переукомплектовать, потому что бардак в них был ужасный, прямо как после обыска в кино. По какому-то счастливому стечению обстоятельств именно в этот день в наших медицинских тумбочках не оказалось оружия, наркотиков и боеприпасов. Видимо, врачи накануне растащили все по домам и попрятали. Просто повезло.

Проверка кассы, пересчитывание всех кассовых чеков за день и денежных средств в кассе и ее окрестностях тоже не принесло проверяющим никакой радости и удовольствия. Выяснились совсем уж возмутительные вещи! Все деньги, лежащие в кассе, оказались пробитыми через нее, и вокруг кассы в радиусе километра невозможно было найти ни одного левого, не выданного пациенту, чека. Кассовую книгу чуть не распотрошили на атомы, но в ней тоже все было отвратительно чисто.

Поэтому где-то недалеко от полуночи, часа через три-четыре после начала процесса, уставшие от трудов праведных проверяющие потянулись в сторону выхода. Мне показалось, что понятые как-то очень невежливо разговаривали с проверяющими, возможно, пинали их под зад и что-то говорили про то, что время — деньги, намекая, что проверяющие им сегодня за что-то сколько-то должны. Но вы же понимаете, в каком я был состоянии после отмены тренировки и прерванной беседы с тренером, так что мне что угодно могло показаться. Группа товарищей, уходя, даже предложила мне подержаться за руку, но я после тренировки руки еще не мыл, они у меня жутко чесались, и я как-то не захотел обмениваться микробами в целях их же безопасности.

На следующий день одни очень уважаемые люди поговорили с самым уважаемым человеком у нас в городе, который в уважительном тоне побеседовал с уважаемыми начальниками проверяющих, после чего очень уважаемые люди позвонили мне, попросили прощения, сказали, что просто ошиблись адресом и подобное больше никогда и ни за что не повторится, только большая просьба не поднимать шума вокруг данного инцидента, а они сами промеж себя разберутся.

Один очень нехороший, но опытный в этих делах человек даже пытался мне объяснить суть произошедшего. Он описал два, по его словам, стандартных варианта. В первом варианте некие уважаемые люди попросили других очень уважаемых людей помочь решить проблему переизбытка предложения на рынке стоматологических услуг путем закрытия конкретной достаточно серьезной организации, желательно с закрытием в местах не столь отдаленных главных руководящих фигур. А так как почти в каждой организации в нашей стране, особенно не бьющей деньги через кассу и использующую различные схемы обналичивания безналичных средств чаще всего можно найти что угодно (левые печати, бланки, большие суммы не пробитых через кассу наличных денег и т.д. и т.п.) и, не побоюсь этого слова, что называется «докопаться до столба», то чаще всего дело выгорает к вящему удовольствию обеих сторон. Второй вариант и вовсе фантастический. После работы группа из трех-пяти товарищей (из них двое понятых) заходит по первому попавшемуся адресу первой попавшейся, достаточно жирно смотрящейся со стороны организации, предъявляют рукописное постановление, написанное ими же самими, и начинают обыск. В 90 процентах случаев, как я уже писал, в нашей стране можно найти в сейфах руководителей все, что угодно, включая лотерейные билеты и призы для проверяющих. В качестве второго приза обычно выступает какая-нибудь левая печать. Левая печать — это сразу уголовное дело, причем можно сразу по нескольким статьям, от ухода от налогов, до незаконного обналичивания средств и даже до создания преступной группировки с целью незаконного обналичивания средств (Как будто бывает законное! Хотя как знать, как знать…). А закрытие уголовного дела еще на стадии открытия (после открытия стоит куда дороже!) пять лет назад стоило от миллиона полновесных российских рублей до плюс бесконечности в зависимости от степени жирности организации. Первый приз для проверяющего — большие неучтенные наличные средства в сейфах бухгалтерии, администраторов или генерального директора. Эти безналичные средства можно как описать в качестве вещественных доказательств, так и сделать вид, что их не было, и не описывать, но так как проверяющие люди очень добросовестные, то они, как правило, вынуждены все сделать качественно и делают так, чтобы наличных средств действительно не было. А именно: вынуждены их изъять для последующей утилизации. А то не дай Бог другие проверяющие придут, а в сейфе неучтенка, непорядок ведь!!! Ну и гран-при нашего фестиваля — оружие, боеприпасы и наркотики. Идиотов, которые хранят все это прямо в сейфе на работе, не так много, потому и гран-при не так часто выпадает, но зато если выпадает, то тут уже фейерверк, фанфары, оркестр с голыми девушками-трубачами и усыпанная розами ковровая дорожка к богатству и славе (либо маски-шоу, железные наручники и лет десять жизни за государственный счет где-нибудь у самого синего, но холодного моря, либо в очень красивом сибирском лесу. На выбор, конечно!) Догадайтесь с трех раз, что выбирают глупые и неосмотрительные директора предприятий? Лично я даже ума не приложу, и то, и другое так романтично!

Итого: пять человек за три часа внеурочной работы вечером после основного времени работы получают минимум лимон наличными на дружную команду и даже если поделят поровну, то каждый принесет в семью мелкую сумму в 200 000 не облагаемых налогами шуршащих бумажек, чем несказанно обрадует как минимум одну (а у некоторых и не одну) ячейку бывшего социалистического общежития. 200 000 рублей за три часа не очень пыльной работы (это если не выпадет первый приз или гран-при!) «Шоб я так жил!», как говорили раньше в Одессе. Может, они и сейчас там так говорят, но теперь и не проверишь, СБУ меня туда не пустит. На самом деле, все это было давно, сейчас явно не так. И вообще я во все это моментально, в тот же час, ни разу не поверил. И до сих пор не верю. Не может все быть так жутко в наших органах. Я ведь сразу сказал, что про это мне рассказал один очень нехороший человек, который лет десять, если не двадцать работал в этих органах и, видимо, за то, что он был такой нехороший, его почти сразу (лет через десять-двадцать) и уволили. Вот он теперь обиделся, наводит на них напраслину и рассказывает разные лживые байки. Потому что если хоть на секунду поверить, что все это правда, то сразу захочется таких гнид в тюрьму засадить в лучшем случае, а в худшем — испачкать об них руки. А так как мы все здесь собрались люди исключительно добрые и против всяческого насилия, то давайте не будем верить в то, что в нашей стране могут быть такие мерзавцы, живущие и процветающие по принципу «вор у вора шапку украл».

Так вот к чему я это все вспоминаю! К тому, что руководитель должен быть предусмотрительным и бить все через кассу, как делаем это мы уже много-много лет. Как видите, только поэтому я сижу и пишу тут книгу, а не пилю лес. Есть куча абсолютно законных и несколько относительно законных методов уменьшения налогооблагаемой базы. Возьмите себе грамотного бухгалтера и будет вам счастье. Тогда даже целая толпа проверяющих не сможет ничего с вами сделать. Ну а для тех, кто по старинке не пробивает половину через кассу и обналичивает все через левые организации, могу тоже дать совет. Не держите на работе ничего, что может быть неправильно истолковано проверяющими товарищами, даже если вы предусмотрительно дружите с ними заранее. Сегодня дружите — завтра не дружите, либо просто кто-то зайдет, не зная, что вы чей-то большой друг и к вам нельзя заходить. Может, он читать не умеет и не видит таблички на входе: «Не входить, уплачено!» Также не храните на работе оружие, боеприпасы и особенно наркотики, т.к. все это крайне вредно для вашего здоровья и вообще не по-взрослому глупо. В общем, раз уж мы сегодня специализируемся на детской литературе, то вспомним Эдуарда Успенского, ныне, по состоянию на октябрь 2015-го года, живого и относительно здорового (дай Бог ему многих лет жизни!) и дружно споем:

Не стойте и не прыгайте,

Не пойте, не пляшите

Там, где идет строительство

Или подвешен груз!

Глава 3. О проверяющих, имплантации, общей анестезии, добре и зле

Ну вот, после долгого отступления пора вернуться к основной канве нашего повествования. О том, что и как можно урезать в период кризиса, чтобы клиника работала, врачи не мерли с голоду, а у пациентов не лопались глаза при попытке сосчитать нули в счете.

Итак, одна из главных составляющих всей расходной части — зарплата персонала. Каждый, даже самый захудалый работник знает, что ему за его каторжный труд платят копейки, а начальник наживается на его труде и ездит на БМВ-Х5 (хорошо, если не на Феррари), купленном за их кровные работничьи деньги. В то же время любой руководитель знает, что работники ничерта делать не хотят, а единственное, что они хотят делать, так это получать деньги и ничего не делать. Какая-то странная картина получается. И она еще более странная от того, что доля правды есть обычно с обеих сторон. Все, что я скажу дальше, никому не понравится. Сначала не понравится руководителям, а потом работникам. Но такова уж горькая правда.

Работники, что совершенно справедливо, являются тем самым единственным источником, дающим прибыль предприятию, и начальники, как правило, действительно живут за счет этой самой прибыли. За счет чего же еще?! Однако, как правило, работники в рабочей суете забывают, что если бы владелец или руководитель не организовал весь процесс, не взял бы кредиты, не построил бы предприятие, не наладил бы его работу и не обеспечил процветание фирмы, то в общем-то работнику при всех его замечательных рабочих качествах негде было бы эти самые замечательные рабочие качества проявить. Да и если быть до конца честным и откровенным, то в России работать как-то особо не принято. Ну не модно это. Причем, как не было модно в прошлом веке и пару веков до этого, так немодно и сейчас. Ну не японцы мы! Это в Японии высшее счастье — проявить усердие на работе, влиться в дружный коллектив, ходить в одинаковых пиджачках строем, распевать командообразующие кричалки и гордиться уважением товарищей по работе. У нас ассоциации со словами «дружный коллектив» дальше сексуальных и алкогольных обычно не идут, ходить в одинаковых пиджачках сейчас даже дети в школе не хотят, а про усердие на работе у нас куча пословиц типа «дураков работа любит» или «работа не волк — в лес не убежит».

И не немцы мы! Это немцы могут сделать сто тыщ одинаковых деталей для одной и той же машины, и первая деталь ничем не будет отличаться от последней. У нас уже на третьей детали начинается скука: ну как же можно делать одно и то же три раза подряд?! На десятой детали мы начинаем тупить и не попадать в такт конвейеру. На пятнадцатой детали у нас включается мыслительный процесс на тему «как упростить свой труд или хотя бы сделать так, чтобы кто-то другой делал твое дело за тебя, пока ты будешь на перекуре?» Потом начинает приходить озарение и детали начинают делаться немного не так, как положено, потому что мы-то гораздо лучше любого технолога знаем, как именно положено. Можно же тут сделать не так криво, а вот тут не так прямо. Никто не умрет, если дырочка будет не тут, а чуть дальше, да и если дырочки вообще не будет, то тоже ничего страшного, люди же не безрукие, сами продырявят там, где им удобно. Короче, уже к первой сотне детали принимают очертания все более и более далекие от первоначальной задумки, и к концу первого же дня работы (не говоря уже о первом месяце или годе, если работник так долго задержался на производстве!) некоторые технологи могут не сразу и понять, что за деталь сошла с конвейера и почему она плоская там, где должна быть красной, и соленая там, где должна быть гладкой. Любую мебель из шведской «Икеи» я своими руками собираю за полчаса, от силы час. Отечественную мебель я даже пытаться собирать не буду. Как-то купил, сразу заказал доставку и сборку, так вот приехавший мастер-профессионал убил семь часов на сборку дивана, потому что ни одна дырка не была в том месте, где ей положено. Про отечественные машины даже начинать не буду, иначе к основной теме вернемся еще глав через пять, да и то, если вернемся. Не зря Менделеев был величайшим химиком планеты и именно он открыл свою таблицу, которая периодически используется нашими пытливыми умами, чтобы где-нибудь что-нибудь нахимичить! Ну не можем мы не химичить, не додумывать, не изворачиваться. Такова наша природа. С одной стороны, в этом наша огромная сила, позволяющая русской смекалке находить выход в самых безвыходных положениях. Там, где весь мир ожидает, что мы вот-вот вымрем из-за санкций и низких цен на нефть, мы совершенно безбедно существуем. Там, где при таких официальных зарплатах, таком курсе доллара и таких еще более официальных ценах на всё, жить, казалось бы, нереально, мы бегаем по магазинам и ругаемся на отсутствие сыров типа пармезан, устриц и негодуем на правительство, которое при средней заработной плате в 15 000 рублей запрещает нам покупать элитные санкционные вина ценой от 20 000 рублей за бутылку. Ну действительно, ведь издевательство над бедными людьми! В финской «к-Рауте» к кассе не подойдешь, очереди. Спроси любого, чего же он не идет в «Копеечку» или, на худой конец, в «Пятерочку», тут же жутко дорого! — пошлет тебя на целый рубль. А что еще смешнее, в той же «Пятерочке» те же самые продукты продаются почти по тем же самым ценам и тоже особо не залеживаются. Кстати, не хочу ни на кого стучать, но у нас во всех магазинах тот же пармезан до сих пор, уже второй год как санкции идут, а продается. И никакие санкции ему не помеха, правда, он теперь русского и белорусского производства, как и киви, ананасы и даже устрицы с красной рыбой, что является не только для одного меня еще одной величайшей загадкой. Наши таможенные органы молниеносно (со второго года санкций) отреагировали на эту сверхстранную ситуацию и стали задавать Батьке неудобные вопросы типа: «а где у вас тут в Белоруссии устрицы производють?!» На что Батька указал нашим таможенным органам всем понятное направление, дав пару четких и ясных объяснений типа: «вон там у нас устрицы выращивают, за углом, рядом с кофейной плантацией, напротив ананасовых полей, не доходя до фермы, где растут киви! Чего не понятно-то?!». И на том вопрос замяли. Надо же братьев как-то поддерживать.

Так вот, к чему это я. К тому, что работать мы не любим, не хотим и крайне редко этим занимаемся. Большинство российских работников уверены, что за такую зарплату начальство должно им говорить спасибо уже за то, что они пришли на работу (даже если чуток опоздают, на часик-другой). Поэтому начальник должен быть им благодарен, даже если они тупо просидят за компом целый день, не играя в онлайн-игры, не собирая овощи на ферме в «Контактах», не смотря порнуху и не завалив пару очаровательных молодых сотрудниц на большой сканер в подсобке. А если начальник еще и работой нагрузит, то это вообще беспредел, т.к. когда мне все это делать, если надо еще накраситься к вечеру, поговорить с подругой про то, какой «он» козел, проверить новости в «Фейсбуке», посмотреть фотки в «Инстаграмме» и еще и загрузить туда все селфи, сделанные за последние 15 минут?! Со времен «совка» прошло уже 20 лет, а в магазине продавщицы все еще ненавидяще смотрят на любого покупателя, который вошел в отдел и оторвал их от телефона или ноутбука. А на вопрос «не могли бы Вы?» первым делом чисто автоматически отвечают «нет, не могли!», а только потом могут начать думать (а могут и не начать, что чаще всего и бывает). В автосервисе при отсутствии связей или тупо подмазанного механика машину могут не починить, а испортить. Таксист может взять и не приехать за полтора часа до вылета самолета. Дворник может не мести двор неделю, если пьет, сантехник сутки не являться на аварию, скорая может не доехать, потому что ее никто не пропускает, через неделю после ремонта могут отвалиться обои и даже потолки. Настольные часы мне чинят уже полгода, а в банке на просьбу выдать мне мои деньги со счета требуют сначала доказать, что они получены не преступным путем. Причем те, кто отмыванием занимается, могут снять хоть миллиард, а мне (между прочим, клиенту сервиса «Премьер» и «Первый»!), чтобы снять мои полмиллиона рублей на ремонт (скопленные, как известно, на завтраках в школе, как я уже неоднократно рассказывал), нужно просидеть часа два и ждать ответ от службы безопасности, потом появляется мой менеджер в сопровождении двух других работников банка, каждый из которых проверяет мой паспорт разве что не на зуб и на вкус, потом прикладывают каждый свой ключ, и только после этого я могу снять свои же деньги со своего же счета. В общем, если честно, то нет у меня впечатления, что российские работники действительно так уж сильно убиваются на работе, чтобы требовать повышения зарплаты в среднем раз в квартал. По большей части, работают российские наемные работники либо долго, либо неоправданно дорого, либо некачественно, либо вообще никак, и сделать с этим мы ничего не можем, ибо воровать и проще, и выгоднее, и даже поощряется народным сознанием, а честно работать и зарабатывать «могут только дураки». Поэтому, если претензии работников к руководителям еще как-то обоснованы, то претензии руководителей к работникам не то чтобы обоснованы или не обоснованы, они очевидны для всех.

Вообще я очень люблю доказать что-нибудь, а потом заявить, что все это не совсем так. Так вот все, что я написал выше о ленивых, глупых и нерадивых работниках, к стоматологам не имеет никакого отношения и к нам ни разу не относится! Стоматологи — это одни из тех крайне немногих людей, которые реально пашут от зари и до зари. В большинстве клиник, несмотря на четкие указания техники безопасности и норм охраны труда, стоматологи работают с 9 до 21 часа. То есть, по 12 часов в день, и гораздо больше в прямом, чем в переносном смысле горбатятся (гнут спину, ломают глаза, перерабатывают здоровье на деньги, трудятся в поте лица, и т.д. и т.п.). Мало того, что труд любого врача крайне ответственен и нелегок, так в стоматологии все это в разы тяжелее, т.к. врач целый день находится «в вынужденном положении», согнувшись над пациентом, работает со сверхмалыми, но сверхточными величинами, руками ловит микроны, по полтора часа может сверлить, мыть и чистить один канал в зубе (когда даже одно неловкое движение может привести к удалению этого самого зуба), работает с увеличением (микроскопы, налобные лупы и прочие сажающие зрение достижения науки), несет ответственность за результат своего труда долгие годы после того, как пациент уже имя своего врача давно забыл, постоянно оплачивает курсы и семинары стоимостью в месячную, а иногда и в три месячные зарплаты, а потом должен еще и пациенту ответить на единственный, но самый главный вопрос: «А чё так дорого-то?!» Конечно, среди стоматологов тоже полно тех еще «работничков». Ну не все люди попадают в медицину по призванию, чего греха таить. Многие идут в стоматологию только потому, что «стоматологи ни хрена не делают, а такие бабки зашибают! Ничего не сделал, взял зуб, дернул — и на тебе, 3 тыщи рублей в карман! Дырку пломбой залепил, лампочкой посветил и на тебе, 10 тыщ в кассу! Лафа!!!» Многим людям очень сложно объяснить, что зубы можно «выдернуть», а можно «атравматично удалить». Что можно «пломбой залепить дырку» и пальцем прижать, чтобы было все ровно и плоско, да и вылетело через месяц, а можно сделать «реставрацию», которую даже сам пациент в зеркало найти не сможет и которая будет служить долго и счастливо. Да, у нас в стране и врачей полно, которые мало чем отличаются от того самого «офисного планктона», который хочет ничего не делать, а просто деньги получать, но в нашей клинике, к примеру, таких врачей и близко нет. Все работают на совесть, постоянно учатся, совершенствуются и главное — отвечают за качество своего труда. И как, скажите, при таких заданных условиях урезать им зарплату? Мало того, что они тогда разбегутся по городу искать места, где платят больше, так они этого просто не заслуживают. Была бы моя воля, я бы не снижал, а поднимал бы им зарплату. Но и раньше особо было не из чего, а сейчас, в кризис, и вовсе особо не пожируешь. Поэтому урезать врачам заработную плату и таким образом решить проблемы клиники в кризисный период мы никак не можем. В кризис наоборот, нужно стараться сохранить кадры, а не растерять их, так, чтобы после выхода из кризиса было кому работать на должном уровне качества. Врачи — это не единственный персонал клиники. Я бы даже сказал, что далеко не единственный. Правда, единственный, кто приносит деньги в кассу. Остальные вроде бы денег в кассу не кладут, но без них работа клиники никак не возможна. Каким бы ни был замечательным врач, современная стоматология без ассистентов не бывает. Работа в две руки закончилась в прошлом веке. Да, я в курсе, что и сейчас, через 15 лет после наступления нового века, половина врачей в двух столицах России и большая часть врачей вне этих двух столиц так и работает до сих пор без ассистентов. Но кто сказал, что это хорошо и правильно?! Это категорически неверно, ведет к явному ухудшению качества работы, а некоторые виды современных вмешательств делает просто невозможными. Лично у меня уже несколько лет по два ассистента работает со мной в шесть рук, и никто из них не скучает. В четыре руки работать я могу, но только с очень опытным ассистентом. Если ассистент хоть чуть-чуть менее опытен, то одного мне явно мало. Это, конечно, я слегка зажрался, но сути не меняет. Современный стоматолог работать без ассистента не может в принципе. Значит ассистент, хоть и не кладет деньги в кассу, но является такой же необходимой единицей, как и врач, ибо кому нужен врач, если он не может качественно работать? Точно так же клиника не может нормально функционировать без очень многих других людей.

Без администраторов невозможна четкая работа с пациентами, запись их на прием, предупреждение о приеме, об отменах, грамотная работа по составлению графика работы врача, четкого распределения рабочего времени по пациентам, чтобы врач, с одной стороны, не простаивал, а с другой, не гнал прием, т.к. у него три человека записано с интервалом в полчаса, а на каждого нужно минимум полтора. В общем, в силах администратора как сделать прием врача комфортным для него и для пациента, так и превратить работу врача в ад. Грамотный доброжелательный администратор ответит на вопросы пациента и запишет его на прием, даже если пациент просто так позвонил, перепутав гинекологию со стоматологией. Глупый и грубый администратор уже с первой фразы по телефону может вызвать негатив у пациента, и какой бы ни был замечательный врач в этой замечательной клинике, у пациента не будет шансов узнать об этом враче, т.к. в эту клинику он больше никогда не позвонит и не придет. Как видите, без администраторов тоже никуда. Их сокращать тоже не стоит.

Про бухгалтерию я молчу. Попробуй их сократи, зарплату-то кто будет считать и выплачивать? Плюс, как я уже говорил, для грамотной и качественной оптимизации налогов, обеспечивающей руководству здоровый сон, качественная бухгалтерия просто необходима.

Инженер по обслуживанию оборудования нужен? Да кому он нужен-то, пока все работает?! Только вот, как показывает практика, работает все без грамотного инженера очень недолго. Потом, без профилактики и хорошего ухода все начинает очень быстро сыпаться и ломаться. Так что без инженера никуда.

Хорошо, если у Вас маленькая клиника, где сгоревшую лампочку, сломавшийся ящик, дверь, стул, унитаз и прочее Вы можете сами быстро починить. А если у вас несколько филиалов? Как ни крути, а инженер по административно-хозяйственной части (попросту завхоз) тоже нужен.

А есть ли сегодня в клиниках компьютеры? Да в каждом кабинете, особенно в рентгеновских, плюс сервер, плюс бухгалтерия, плюс администраторская, плюс, плюс, плюс. Это уже целая компьютерная сеть получается. Кто ее будет обслуживать? Хорошо, если есть какой-нибудь родственник, который бесплатно все сделает, но поддерживать-то все это тоже надо. То сервер зависнет, то компьютер погаснет, то интернет пропадет, то в принтере картридж закончится, то в рентгене датчик сдохнет, то 1С не работает, то банк-онлайн висит. Нужен сисадмин? Получается, что нужен. Уволить? Я бы рад, глаза бы мои его, аспида такого, не видели, да без него никак, и чем дальше, тем больше никак будет.

Главная медсестра, которая занимается закупками материалов, нужна? А как без нее? Кто будет закупками заниматься, врачи или я сам? Получается, что нужна.

Санитарки в клинике нужны? Не обсуждается. Грязью зарастем иначе. И это все только самый-самый необходимый персонал, без которого клиника в принципе существовать не может. А есть еще тоже очень и очень нужные товарищи типа СЕО-оптимизаторов, которые создают и продвигают сайт клиники, рекламных менеджеров, которые занимаются грамотным продвижением клиники в городе, водители, которые привозят материалы и инструменты, возят бухгалтеров в банк, руководство на встречи и вообще все, что нужно куда-то отвезти-привезти и многие другие, которые вроде бы и не обязательны, но без них тоже никак! Я бы уволил секретаршу, может быть, если бы она у меня была (да и то пожалел бы, наверное), но у меня нет секретарши, а потому даже ее уволить никак нельзя!

И вот что получается! Я бы не сказал, что у нас сильно раздутые штаты, но людей, которые не приносят деньги в кассу, а просто поддерживают работоспособность и качество работы клиники, полно! И всем нужно платить зарплату, и никому из них я не могу сказать, что он клинике не так сильно нужен, а потому зарплату мы ему либо срежем, либо вообще уволим. Так что размахивать ножиком и пытаться что-то урезать в таком, одном из самых крупных сегментов накладных расходов клиники, как зарплата, мы не будем, а тихо-тихо, пока никто не заметил, что мы ножиком у них над зарплатой размахиваем, пойдем в другое место искать, что и где порезать.

Глава 4. Отдыхательная

Если помните, то в первой книге «Записок Доброго Стоматолога» время от времени попадались так называемые «отдыхательные» главы. Вряд ли кому интересно без перерыва читать про зубы да про клиники. Вот и во второй книге решил я не отступать от традиций. Вернее оно само, как обычно, так получилось. Наткнулся в интернете на некие «стишки-порошки». Это такие четверостишия, с виду простые и неказистые, но на деле очень интересные. Оказывается, у них есть четкие правила написания. Количество слогов в строчках: 9-8-9-2, а знаки препинания по большей части вообще игнорируются. Почему они называются «стишки-порошки», я пока не понял, возможно, их кто-то начал писать под влиянием порошков, но это ведь не так и важно. Главное, что они оригинальные, по большей части веселые и с неожиданной концовкой. И так они мне понравились, что не удержался и целую неделю писал по паре-тройке, а иногда и по пятерке стишков в день, когда время свободное было. Наиболее приличные из них выкладываю в данной главе (прошу прощения, если некоторые покажутся излишне фривольными). Если будут пополнения, то буду добавлять. Знающие люди сказали, что обычно авторов хватает ненадолго, но мало ли, вдруг опять прорвет!

Немного о стоматологии:

она ждала неделю встречи

и ныло что-то там внизу

а он вцепившись просто вырвал

ей зуб

—

я очень добрый стоматолог

и пациентов принял рать

но есть такие — вынуждают

послать

—

я стал давно большим и статным

плечистым кубиком-качком

но все ж пред доктором играю

очком

О любви:

глаза прекрасны, губы нежны,

фигура просто красота.

чего ж не женишься чертяка

не та

—

я так прекрасна так красива

я так стройна мила я так

так и в постели правда милый

не так

—

всю ночь летали под луною

любви вкушая благодать

теперь проснись и на работу

пахать

—

ты клялся мне в любви до гроба

ты обещал эмоций шквал

детей десяток шубы кольца

солгал

—

я мылась брилась одевалась

я превратилась в идеал

чулки белье вся надушилась

не встал

—

мне в жены абы кто не нужен

хочу иметь я в том успех

чтоб лучшую найти попробуй

их всех

—

наш секс был бурным и протяжным

оргазм как будто бы инфаркт

решил женюсь приехал к маме

не факт…

—

в метро к нему я прижималась

плевать что с виду семьянин

что за… я в голубом вагоне

ну блииин

—

выходит мама из роддома

детишек тройня вот семья

как хорошо что этот папа

не я

—

включился свет то муж с работы

зашел поесть попить воды

ничто такой не предвещало

беды

—

она уж час искала что-то

там где не видно даже зги

а он все ждал и зло подумал

мозги

—

они давно готовы ехать

где романтИк и где вода

беда уж год решить не могут

куда

Философские зарисовки:

никто из нас пока не знает

когда вздохнем последний раз,

и потому живи не завтра

сейчас

—

неважно ты брюнет иль белый

мужик ты баба конь в плаще

к рулю не подпускал бы многих

ваще

—

ах Мона Лиза так прекрасна

как в небе утреннем заря

в Париж специально я поехал

а зря

—

он слов на ветер не бросает

наш Путин классный командир

вновь террористов приглашает

в сортир

—

в Париже красота и свежесть

коньяк шампанское бордо

какого ж там цветет и пахнет

Эбдо?!

—

вчера я был вполне мужчиной

но конъюнктура все ж сильней

подумав написал в Контакте

я гей ведь поверят!!

—

понравилась моя работа

есть в ней какая-то искра

коль скажешь нет убью ты знаешь

не нра…

Глава 5. О проверяющих, имплантации, общей анестезии, добре и зле

Про сокращение штатов мы поговорили. Довольно большая часть первой главы ушла на то, чтобы объяснить, почему я не могу уволить врачей, ассистентов, санитарок, бухгалтеров, администраторов, инженеров и прочий обслуживающий персонал. Причем все вместе они, конечно, съедают довольно большой процент выручки, но каждый из них в отдельности получает не такие большие деньги, чтобы сказать, что именно этот человек подкосил экономику клиники. И если взять и уволить пару-тройку людей, то клиника от этого заметно богаче не станет, а эргономика работы будет серьезно нарушена. Вопрос, стоит ли рисковать слаженной работой коллектива ради того, чтобы выиграть какой-нибудь жалкий один процент от затрат, остается открытым. Читая про экономных немцев, которые летом не включают кондиционер, зимой поддерживают дома температуру 15–18 градусов, посудомойкой не пользуются, чтобы не тратить «лишние деньги» на воду и электроэнергию, я всегда вспоминал фразу «Нужно не меньше тратить, а больше зарабатывать». Так что прекрасно понимая, что скорее всего я неправ, мне не хочется увольнять сотрудников во время кризиса до тех пор, пока есть, чем платить им зарплату.

Ну ладно, человеческий ресурс это не единственный ресурс. Можно экономить на материалах и оборудовании. Можно вместо дорогих импортных материалов использовать отечественные аналоги. Зачем покупать немецкие материалы по цене 5000 рублей за четыре грамма, когда можно купить отечественный за 1200?! Зачем покупать немецкую установку «KaVo» за 30 000 евро, когда можно купить китайскую за 5 000 долларов? Учитывая курс доллара, наша отечественная установка сегодня стоит вдвое дешевле, чем китайская. Можно прикупить всего за 2500 долларов вполне сносную на вид и даже работающую поначалу машинку. Когда пациент садится в кресло, он вообще не понимает, в чем разница между установкой за 30 000 евро и 2 500 долларов. Ему главное, чтобы небольно, быстро и дешево. Остальные «моменты» его не сильно волнуют в этот момент, а через год он уже может не вспомнить не только, какая у врача была стоматологическая установка, а вообще кто этот врач, в какой клинике он зуб лечил и какой конкретно зуб.

Пациент никогда не узнает, из чего сделана у него пломба. Выпилить материал из зуба и отдать его на экспертизу пока никому не удалось. Коронку еще можно распилить и сдать на анализы, да и то скорее всего эксперты определят, что это за материал, но вряд ли смогут указать страну изготовления. Пациенту подтвердят, что у него во рту был действительно диоксид циркония, но выточен он из «родного» блока или китайского поддельного, никто никогда не узнает. Причем гарантийный срок даже китайские подделки прекрасно выдерживают, если доктор с техником не очень сильно налажали, ну а дальше даже лучше, что коронка или мост сломается и пациент придет снова к врачу и заплатит ему еще денег. Работать так, чтобы коронки и пломбы стояли по десять лет, крайне невыгодно! Да и вообще качественно работать в нашей стране всегда было менее выгодно, чем гнать халтуру. Как-то я спросил одну владелицу известной клиники, почему она не хочет посылать врачей на учебу и не замечает, что некоторых врачей нельзя даже близко подпускать к пациентам? Да, они умеют «продать услугу» и продают лучше всех, но потом делают с пациентом такое, что не поддается цензурному описанию. Неужели тот факт, что они на данный момент сдают много денег в кассу, является единственным, что ее волнует? Ведь потом будет куча жалоб, нареканий и даже судебных процессов. На это мне ответили, что ей проще одного юриста нанять за копейки, пусть бегает по судам, чем учить, переучивать и тем более увольнять врачей, которые дают большие деньги. И я подумал, что она ведь совершенно права с точки зрения ведения бизнеса и получения прибыли. А все остальное ее вообще не волнует, ибо сама она не врач, а клинику открыла для извлечения прибыли, а не для каких-то эфемерных красивых слов, типа «нести здоровье людям», «делать мир вокруг прекраснее», «дарить людям улыбку и счастье» и прочей белиберды, которую можно прочесть на каждом втором сайте стоматологических клиник в разделе «наша миссия». В таких клиниках только одна миссия — приносить прибыль владельцу. А какой ценой, никого не волнует. Вот и получается, что мы живем во времена, когда несмотря на все то, чему нас пытались научить с детства, несмотря на все понятия о добре и зле, зло побеждает. Качественно работать, как я уже говорил, крайне невыгодно, а воровство, обман и откровенная халтура приносят большие доходы. Подавляющее большинство людей настолько привыкли верить рекламе и как зомби поглощать навязываемый образ жизни, что совершенно разучились думать. Они видят только цифры и картинки. Связать в уме больше одного изображения они уже не могут. Они видят в рекламе цену, которая вдвое дешевле другой цены, и они никогда не подумают — почему так? Неужели в одной клинике сидят бессребреники и работают себе в убыток, а в другой клинике сидят жадины, которые не хотят снижать цены? Они видят в рекламе цену, которая меньше, чем закупочная цена имплантатов, и как зомби бредут в эту клинику, не удосужившись подумать и понять, что бесплатных имплантатов не бывает. Да, потом может оказаться, что указана была цена только самого дешевого имплантата, а нормальный имплантат стоит в три раза дороже, плюс еще стоимость самой операции и самая маленькая цена в городе постепенно превращается в самую большую, но это все незаметно и потом, а пока видна только одна цифра, которая заслоняет все сознание. Пациенты видят в рекламе брекет-систему за цену, которая меньше стоимости самих брекетов и бегут в эту клинику, считая, что в другой клинике сидят идиоты, выставившие цену в несколько раз выше. До них никогда не дойдет, что себестоимость самой системы это самая малая часть затрат, а вот ее обслуживание в течение полутора, а иногда и трех лет, стоит гораздо больше. А еще больше цена головы и рук врача-ортодонта, который может качественно и красиво выставить зубы в ряд, а может испортить и зубы, и прикус, и внешний вид пациента. Но ведь это будет потом, а важно прямо сейчас найти самую дешевую цену в городе и ломануться туда. Уже потом выяснится, что в рекламе указана действительно только стоимость системы, а потом придется каждый месяц приносить деньги, которые в сумме выльются в цену, втрое большую, чем ту, которую пишут в прейскуранте «честные ортодонты», указывая полную стоимость лечения. Но это все потом, об этом лучше не думать, не ломать голову. Нас медленно и верно отучили думать хотя бы на несколько шагов вперед. Да какой там на несколько, даже на шаг вперед думать лень. Есть цифра и картинка, зачем думать?! Приходит ко мне пациент через месяц после лечения в одной клинике с таким ртом, что впору хвататься за голову. Я его в очередной раз спрашиваю (хотя уже сто раз задавал такие вопросы и ни разу не получил вменяемого ответа, каждый раз какой-нибудь бред):

— А зачем вы туда пошли? Вы же у нас сначала лечились.

— Ну так там почти вдвое дешевле, чем у вас!

— А о качестве вы не думали в тот момент? Цена вас не насторожила?

— Но ведь у них на сайте написано: «У нас работают лучшие в городе врачи, прошедшие стажировку в клиниках Европы».

Нет комментариев. Цензурных, по крайней мере. Осторожно спрашиваю:

— А что же вы хотели, чтобы там было написано? У нас работают худшие врачи в городе, не ходите к нам?

Ответ добил окончательно, наповал:

— Не, ну а зачем им позволяют тогда такое писать? Я ведь им столько денег заплатил и теперь чего, все переделывать?!

И чувствуете, к чему это он? Да к тому, что виноват как бы уже не этот, простите за выражение, недоумок, а как минимум Владимир Владимирович Путин, ведь это именно он, как известно, довел страну до того, что любая подзаборная клиника может на своем собственном сайте в Интернете писать о себе все, что угодно, и даже может не ругать себя последними словами!

Людей, способных адекватно оценивать ситуацию, задавать правильные вопросы и делать правильные выводы, становится все меньше. Зато менеджеров, знающих как «правильно развести лоха на бабки», хоть отбавляй. Наверное именно потому курсы по повышению уровня продаж в стоматологии сейчас обгоняют по количеству качество обучения самой стоматологии. Зачем учиться работать, когда легче научиться продавать?!

Так что если вы открыли клинику только для извлечения прибыли, то все вышеперечисленные способы снижения издержек как раз для вас! Могу еще даже добавить много-много разных способов, типа покупать материалы с истекающим или уже истекшим сроком годности (сроки, как правило, сильно занижены, так что пару-тройку месяцев вполне еще можно поработать, а денег наэкономить немеряно). Опять же, если Роспотребнадзор во время проверки за руку не схватит (а они крайне редко хватают за руку именно того, кого надо), то доказать потом, какой срок был у материала, невозможно. Можно делать «пирог», снизу класть дешевый отечественный материал, а сверху тонкий слой дорогого для красоты. Да много чего еще можно делать, если у тебя главная цель — извлечение прибыли, а других целей и вовсе нет. Беда в том, что у меня как у врача, генерального директора, владельца клиники и просто человека, считающего себя порядочным, все эти способы вызывают резкий негатив, отторжение и неприятие. Я хочу гордиться клиникой, которую создал. Я хочу, чтобы мои пациенты знали, что их не обманут, не одурачат и им не нанесут вреда в клинике, которую я создал. Я не хочу чувствовать себя подлецом, готовым за деньги творить что угодно. Я хочу спокойно спать, зная, что не только перед другими, но даже перед своей совестью я не должен ни в чем оправдываться. Если у вас тоже есть какие-то такие глупые обязательства перед своей совестью, своими пациентами и вы готовы по каким-то странным и непонятным для большинства причинам отказаться от достаточно большой доли прибыли, то вышеописанные «способы сравнительно честного отъема денег у населения» не для вас. А потому я могу второй год не ездить в отпуск, но не могу выдавать одну пару перчаток врачам на весь день. Я могу купить себе не такую дорогую машину, как хотел, но не могу купить и использовать дешевые отечественные, либо просроченные импортные материалы.

По идее репутация всегда потом должна отбиться, но по факту это бывает далеко не всегда. По той же идее добро должно торжествовать, а негодяй должен получить по заслугам, но это все реже происходит не только в жизни, но даже в кино.

В результате я прихожу к странному и даже несколько грустному выводу. Если мы хотим сохранить клинику, коллектив и качество работы, то мы даже в кризис не можем особенно ничего менять в работе клиники, кроме уменьшения прибыли владельцев, отмены корпоративов и премий на праздники. Потому что любое более серьезное изменение обязательно скажется на качестве работы, удовлетворенности сотрудников и, как следствие, удовлетворенности пациентов. Получается, что единственный выход это искать средства на рекламу, попробовать достучаться до пациентов и убедить их в том, что именно здесь их не обманут. А потом ждать лучших времен и надеяться, что вложенные средства себя окупят. Получится это или нет, это уже жизнь покажет.

Часть II.

Глава 1. Двойной облом

Дело было в одном южном отеле. Каком, неважно, да и уже не выяснить никак. Вошел я в холл этого отеля. Только прилетел из дождливого Питера, а потому был, как дурак, в куртке, джинсах, а в руках какой-то рюкзак и почему-то мой любимый фотоаппарат Nikon D-800 без кофра, только с ремнем. И вот подхожу я к стеклянному эркеру, у которого стоит стол, а на столе, в виде бесплатного комплимента прибывшим туристам, стоят маленькие корзинки с фруктами, готовыми к употреблению. Гранаты уже разделены на аккуратные пирамидки, виноград вымыт и отделен от веточек, какие-то экзотические фрукты заботливо нарезаны и каждый обернут в тонкую пергаментную бумагу цвета слоновой кости. Из окна льется яркий солнечный свет, который, проходя сквозь пергамент, как бы подсвечивает фрукты изнутри. Зерна граната просто огромные, таких у нас в Питере и не найдешь, светятся красивым рубиновым цветом. Виноградины, пронизанные лучами солнца, напоминают малахитовые ягоды. Желтые экзотические фрукты переливаются самыми разными оттенками шафрана. И все это лежит в таких искусно сплетенных ажурных корзиночках, что сразу понимаешь — вот оно, истинное сочетание природной красоты с умелыми руками. Какое первое желание может возникнуть у человека, который увидел такую красоту, да еще и бесплатно? Схватить и сожрать! Нет, слюна у меня, конечно, выделилась, но первое желание человека, у которого в руках фотоаппарат Nikon, конечно же, навести на это объектив и сделать кучу таких невообразимых фоток, чтобы потом с гордостью показывать коллегам, а они будут цокать языками, восхищаться и сетовать, что в Питере такой яркой природной красоты и буйства красок не бывает. И я начинаю суетиться, искать место, куда сложить вещи, чтобы освободить руки, найти хороший ракурс и снимать против солнца, но так, чтобы на фотографии было хоть что-то видно. И тут замечаю, что в углу стоит парочка сирийских беженцев и внимательно смотрит на мой фотоаппарат и рюкзак, явно прикидывая, сколько еще объективов от этого аппарата у меня в рюкзаке поместилось. Всякий знает, что в большинстве не очень богатых стран путешествовать с такими дорогими фотоаппаратами опасно для жизни, ибо стоимость этого фотоаппарата может превышать годовой доход местной семьи из десяти человек. Многие даже ремень, на котором гордо написана марка фотоаппарата, меняют на обычный черный безо всяких надписей, чтобы не привлекать внимание, ибо марка фотоаппарата опытному глазу сразу выдает и его стоимость. В принципе, эти сирийские беженцы могли оказаться равно как пакистанскими студентами, так и боливийскими повстанцами, кто их там разберет, загорелых в белых шароварах, но раз запала такая мысль в голову, что они смотрят на мой фотоаппарат и вещи не просто так, то нужно держать ухо востро. И стал я озираться и искать безопасное место, куда можно было бы отойти со своей корзинкой, положить вещи и пофотографировать вдоволь, не держа рюкзак под мышкой, поминутно оглядываясь, не подкрался ли ко мне кто-то в белом. В одном углу было темно, в другом толпа народа и многие тоже в белых штанах, в третьем нет ни стола, на который можно поставить корзинку, ни стула, на который присесть. В общем, стою я весь в задумчивости, озираю окрестности, а потом оборачиваюсь обратно к столу с корзинками, а корзинок-то уже и нет ни одной. Только какая-то тетка раскладывает на столе рекламные буклеты, а корзинки едут в маленькой тележке обратно на кухню и уже даже сворачивают за угол в темный коридор. И только одна мысль в голове — да ё-мое, да как же это, мать-перемать и все такое прочее?!

P.S. Да, забыл совсем. Рассказ же называется двойной облом, а тут только один. Так вот, в этот момент, пока я решал, бросить все и бежать за тележкой или сохранять достоинство, я еще и проснулся.

Депульпировать зуб (убивать нерв) под коронку или нет?

Сам не понимаю, почему я не написал эту статью раньше. По мне, так это один из краеугольных вопросов ортопедической стоматологии, кроме того, сразу показывающий уровень знаний, умений и оснащения врача-стоматолога, который принимает то или иное решение. Понятно, что лет 20 назад большинство стоматологов считало, что зубы под коронки обязательно нужно депульпировать, и если бы я написал иное, то меня бы распяли. Ну а лет 10 назад мне казалось, что все порядочные врачи уже давно не депульпируют зубы под коронки и выдавать аксиомы за свои мудрые мысли как бы неприлично. Но когда сегодня я сталкиваюсь чуть ли не раз в неделю с пациентами, которым врачи депульпируют все зубы по двум основным причинам: зуб идет под коронку, либо им нужно «укрепить шатающиеся зубы», то молчать уже нету никаких сил, ибо пациентов и их зубы жалко до жути.

Буквально на этой неделе дошел до меня очередной «шедевр современной стоматологии» с депульпированными 14-ю зубами, из которых по прошествии всего пяти лет нужно удалять все 14.

Если у кого нет времени на длинные опусы, то давайте я сразу тут напишу главную мысль и дальше можно не читать — депульпирование зубов просто потому, что они идут под коронки, недопустимо, если к тому нет каких-то других веских оснований.

Основная мысль вроде понятна. Дальше читают только зануды, те, кому нечем заняться, и люди, жутко интересующиеся стоматологией как наукой. Всегда найдутся люди, которые не поверят мне на слово и захотят понять, почему нельзя депульпировать зубы под коронки. Уважаю и одобряю, поэтому буду дальше писать уже для любителей докапываться до фактов.

Так вот, депульпировать зуб (удалять из него нерв) можно, как я уже писал, только по строгим показаниям. Живой зуб всегда лучше мертвого, и если есть хоть малейший шанс оставить зуб живым, то нужно дать зубу этот шанс. Да, в этом иногда есть свои подводные камни, о которых я напишу позже, но тут уже вам выбирать, рискнуть или гарантированно угробить живой орган.

Когда я читал лекции, то приводил штук 15 показаний для депульпирования зубов и ровно столько же для их оставления живыми. Так вот, показаниями к депульпированию зуба для коронки являются только те ситуации, когда невозможно обработать зуб, не задев нерва или не подойдя к нерву ближе, чем на 1 мм. «Природа не терпит пустоты», поэтому часто бывает, что если пациент долго ходит без зубов, то либо соседний зуб наклоняется в сторону дефекта, либо противоположный зуб (антагонист) начинает смещаться в сторону отсутствующего зуба. Мы получаем ситуацию, когда для установки имплантата или протезирования мостами (в тех редких случаях, когда установка имплантата невозможна по каким-то причинам) нам не хватает места, либо установить коронку (мост) под таким углом не представляется возможным. Раньше мы бы тупо депульпировали зуб, отрезали всю коронковую часть, сделали культевую вкладку и мост. Сегодня, слава Богу, в арсенале стоматологов есть куда более щадящие и действенные варианты. Во-первых, вместо того, чтобы депульпировать два соседних зуба и делать на них мост, мы можем установить один имплантат, поставить на него коронку и вообще не трогать два соседних, ни в чем не виноватых зуба. Во-вторых, если зубы наклонены или выдвинуты, то в приличной клинике всегда есть приличный ортодонт, который может эти зубы выровнять, поставить в строгом соответствии с законами природы и, таким образом, спасти от быстрой и неминуемой смерти в виде депульпирования. И вот только если по каким-либо причинам все это сделать невозможно, только тогда мы вынуждены признать, что имеем показания для депульпирования этого зуба, т.к. обработать его без причинения вреда нерву будет невозможно. Что же мы видим на деле? Огромное количество зубов депульпируется не потому, что они имеют сильный наклон, выдвинуты, имеют аномалии развития или еще какие-то уважительные причины. Депульпируют абсолютно здоровые, так называемые «интактные» зубы, совершенно ровно стоящие в зубном ряду без всяких признаков показаний. А это, если быть честным и откровенным, уже можно квалифицировать как причинение вреда здоровью, причем средней тяжести, не меньше.

Почему 20–30 лет назад врачи депульпировали зубы под коронки просто потому, что обрабатывали их? По нескольким причинам. Во-первых, в те времена толщина коронки из металлокерамики, а пуще того, из металлопластмассы, была огромна. Тонкими их делать просто не умели. А при такой толщине металла и керамики, естественно, приходилось зубы очень сильно обтачивать, приближаясь к нерву на каком-то участке на расстояние 1 мм и даже ближе. В подавляющем большинстве случаев такие зубы просто не выдерживали обработки и нерв в них умирал. Во-вторых, в те времена у нас практически не было высокоскоростных инструментов — турбин и повышающих наконечников к электро- и пневмомоторам, то есть, всего того, чем стоматологи обрабатывают зуб. Старые наконечники вращали бор со скоростью не более 40 000 оборотов в минуту, повышающие наконечники могут довести эту скорость примерно до 200 000 и даже больше. Турбина легко выдает 300 000 оборотов. Чувствуете разницу между старыми и современными наконечниками? Мало того, в те времена водяного охлаждения не было даже у турбин, которые по определению при такой скорости не должны работать без воды, не говоря уже о повышайках и простых наконечниках. Зубы пилили прямо «по сухому», в кабинете стоял жуткий запах «паленых зубов» и такие наконечники без охлаждения, конечно же, очень сильно перегревали зуб. Как известно, температура в полости рта 37.1 градус, а температура коагуляции белка 49 градусов. Таким образом, чтобы сохранить зубы живыми, мы можем нагреть их не более, чем на 12 градусов. Возможно это при такой аппаратуре? Конечно же, нет.

Я уже молчу о том, что в советские времена нам выдавалось по два бора на полгода и народ пилил совсем лысыми борами, которые через пару-тройку пациентов не столько резали дентин, сколько стирали его, вызывая огромный нагрев в месте контакта бора и зуба. Этот нагрев, конечно, ничем не компенсировался, охлаждения ведь не было. Что еще оставалось делать после этого? Конечно, депульпировать зуб заранее, ибо и так ясно было, что зуб такую обработку не выдержит никогда и ни за что. Я уже молчу о том, что в стародавние времена анестезия-то была на вес золота. Делали анестезию только стоматологи-хирурги по направлению от терапевтов и ортопедов. А у хирургов и своих пациентов было, как у дурака махорки. В результате ты посылаешь пациента на анестезию и ждать его обратно можно было иногда через полчаса, а иногда и через час, когда время приема этого пациента давно закончилось, а в коридоре сидит очередь из десяти таких же бедолаг. А если обработать нужно не один зуб, а сразу все или несколько в разных местах? А если с первого раза не подействовало (при анестезии новокаином и кривых ручках тоже не вопрос!). Сколько нужно времени, чтобы пациент сходил на анестезию два раза? Собственно понятно, что легче и надежнее было отправить пациента на депульпирование, чем на анестезию.

Что мы имеем сегодня? Сегодня любая, даже самая бедная районная стоматологическая поликлиника имеет (вернее, должна иметь) турбинные и повышающие наконечники с водяным охлаждением. Боры тоже стоят не таких страшных денег, мало того, их всегда можно вставить в прейскурант и пилить пациенту хоть каждый следующий зуб новым бором. Обработка зубов под коронки стала в разы меньше, т.к. толщина коронок год от года уменьшается и сегодня измеряется уже не миллиметрами, а долями миллиметров. Анестезию любой врач может сделать сам и любым карпульным современным анестетиком. Про новокаин в большинстве нормальных клиник никто давно не помнит, зато в каждой тумбочке у нас лежит и убистезин, и ультракаин, и септанест и еще пес знает какой новомодный анестетик. Время на пациента сейчас врач может оставить себе сам столько, сколько ему нужно. Что может заставить в таких условиях стоматолога отправить зуб на депульпирование, кроме лени, глупости и полного отсутствия желания учиться и работать на достойном уровне, я не понимаю? Я ничего не имею против депульпирования по показаниям. Если это сделано качественно, то зуб прослужит еще долгие годы. Но фишка ведь в чем?! Если в этой клинике такие ортопеды, с такой головой, таким оборудованием и технологиями, которые не позволяют им оставлять зубы живыми под коронки, то кто гарантирует, что в этой же клинике будут замечательные терапевты, которые будут работать современными материалами, инструментами и будут пломбировать каналы качественно? Как раз наоборот, почти наверняка можно гарантировать, что в этой клинике, как и в любой другой, общий уровень врачей примерно одинаковый. Не станет хороший врач работать в паре с плохим. Врач всегда стремится выбрать себе партнера своего уровня, ибо отвечать потом за чужие «косяки» своей репутацией ни один нормальный врач никогда не захочет, да и никто не захочет. Получается, что плохой ортопед наверняка отправит депульпировать зубы к плохому терапевту, который сделает это некачественно, плохо прочистит каналы, не до конца запломбирует их и получит на выходе почти гарантированные проблемы в виде гранулемы или кисты в ближайшие год-два-три. После чего такой же замечательный доктор отправит их на удаление к такому же замечательному хирургу и гонка за зубами выйдет на следующий круг, только уже гораздо более дорогой и сложный.

Еще одно совершенно древнее и такое же дикое поверье, это то, что если шатающиеся зубы депульпировать, то они обязательно укрепятся и перестанут шататься. История умалчивает о том, кому принадлежит эта бредовая идея, кто ее впервые высказал или описал в каком-то таинственном учебнике, но огромное количество врачей до сих пор верит в эту ерунду и продолжает депульпировать зубы пачками только для того, чтобы укрепить что-то (то ли зубы, то ли свое финансовое положение). Сложно, конечно, преодолеть некоторые соблазны. Пришел, к примеру, пациент с пародонтологическими проблемами, можно отправить его к профессиональному пародонтологу, если такой есть в клинике (если нет, то отправить в другую клинику, конечно, совсем невозможно и даже запрещено начальством), а можно объяснить, что зубы нужно и можно укреплять депульпированием и получить пациента с большим объемом работы на неделю, не меньше, депульпировав десяток зубов, а может и больше. Доктор при деле, в кассу куча денег, пациент вовсю лечится, все счастливы. Можно еще найти какие-то оправдания доктору, который делает такие вещи по невежеству или слепой вере в «авторитеты», когда-то посвятившие его в эту «сакральную тайну». Но если врач делает это исключительно для пополнения своей записи на прием и, как следствие, бюджета, то грош цена такому доктору, и я бы ему руки не пожал ни за какие коврижки. Я сам, к сожалению, в свое время пару-тройку пациентов не успел спасти от таких «добрых» коллег, и они ко мне на протезирование потом явились от терапевта со всеми депульпированными зубами, «подготовленными» и «укрепленными» к протезированию. Нужно ли говорить, что с теми врачами после этого мы никогда больше общих пациентов не имели.

Я заранее знаю все доводы, которые приведут «любители дохлых зубов». Дескать, никогда нельзя заранее знать, выдержит зуб обработку под коронку или у него начнется пульпит. Да, действительно, стопроцентную гарантию на это дать нельзя. В медицине вообще гарантии — вещь условная. Но если можно сказать, что метод работает хотя бы более, чем в 90 процентах случаев, то это уже большое достижение. У разных врачей цифры колеблются от одного на десять зубов до одного на сто зубов, но все же, на мой взгляд, куда лучше дать зубу шанс, причем очень хороший шанс, минимум 90–95 процентов, чем убить его сразу, и тогда уже шансы будем считать совершенно другие — хорошо запломбированный зуб может прожить еще десять-двадцать лет и больше, но плохо запломбированный может не протянуть и три-пять лет. По самой хорошей зарубежной статистике пятилетний порог выживаемости депульпированных зубов редко в какой стране превышает 45, максимум 60 процентов. В России этот показатель мало кто считал, но слышал я о 15 процентах в начале 2000-х годов. В общем, статистика далеко не такая радостная.

Есть и другие моменты. К примеру, живой зуб будет прекрасно нести на себе практически любую нагрузку, даже протяженные мосты, не говоря уже об одиночных коронках. А мертвый чаще всего приходится укреплять культевыми вкладками (для изготовления которых придется снести уже практически всю коронку зуба) или стекловолоконными штифтами, которые не требуют большой обработки, но зато и нагрузку держат не так хорошо, как вкладки.

В общем, думаю, что приведенных многочисленных доводов более чем достаточно, чтобы запомнить одну простую истину: при обработке зубов под коронки зубы депульпирование (удаление нервов) производится только по особым показаниям. В подавляющем большинстве случаев такие зубы можно и нужно сохранять живыми.

Часть III.

Глава 1. Открыл канал — закрыл дверь!

Наверное, если составить рейтинг популярных заблуждений о стоматологии (как среди врачей, так и среди пациентов), то вторым по значимости после того, что «все зубы под коронки нужно депульпировать», будет такое: «если в канале инфекция, то нужно оставить его открытым и полоскать содой, пока не пройдет».

Казалось бы, уже давно должны были уйти на пенсию те врачи, которых учили так лечить корневые каналы, ан нет, перед уходом они делятся этой «страшной тайной» со своими последователями и «методика» все никак не уйдет в историю. По сей день регулярно вижу пациентов, которые во время еды затыкают открытые каналы ватными шариками, а после еды выковыривают эти шарики зубочисткой и добросовестно полощут рот теплой содой.

Давайте опять сразу с самого начала определимся: так делать нельзя!!! Никак нельзя! Ни при каком случае нельзя! Вообще нельзя! Да, никогда нельзя! Нет, даже в этом случае нельзя! Нихт, найн, нет! Не существует ситуации, при которой корневой канал нужно открыть и отправить пациента «выполаскивать воспаление»! Может быть только одна ситуация, при которой так поступать можно: это если доктор сам 1917 года выпуска и учебники, по которым он учился, не позднее прошлого века. Ну, или доктор впал в летаргический сон во время Великой Отечественной Войны и каким-то образом пропустил последние 50–75 лет развития стоматологической науки не только в мире, но даже и в нашей стране.

Дальше традиционно для тех, кто не поверит на слово и будет ждать доказательств, попробую разъяснить более подробно.

Теория о том, что «гной нужно выполоскать», а потом уже закрывать канал, восходит корнями в древнее прошлое. Никто толком не знает, когда она появилась, но думаю, что тогда, когда в стране не было самых элементарных материалов, инструментов и знаний. Когда на пациента отводилось 15–20 минут по расписанию, а кроме расписания сидела еще очередь тех, кто без очереди, и нужно было принять всех сразу, умудрившись не только отработать на бесплатном приеме в родной поликлинике, но и заработать денег на прокорм еще более родной семьи. Безусловно, когда на пациента приходится всего 15 минут, вылечить корневой канал в одно посещение нереально по определению. Для того, чтобы его грамотно вылечить, в самом хорошем случае нужно не меньше часа-полутора, а бывают ситуации, когда требуется даже не одно посещение по полтора часа, а два-три. Для качественного лечения канал нужно «пройти» на всю длину. На всю длину это не то, на сколько удалось просунуть первый имеющийся в наличии инструмент, а дойти до самой верхушки корня. Естественно, что с первого раза это удается далеко не всегда. Если быть до конца откровенным, то почти никогда не удается, особенно, если зуб не центральный и у него больше, чем один широкий огромный канал. А если до конца пройти не удается с первого раза, то нужно осторожно расширять канал и потихоньку продвигаться вперед до тех пор, пока не упрешься в верхушку. Это все так хорошо звучит, когда зуб живой. А если болит зуб, который уже был когда-то депульпирован? Значит, этот канал уже запломбировали, и судя по тому, что приходится проходить его заново, запломбировали не так хорошо, как хотелось бы. А это, в свою очередь, часто означает, что пломбировали его старыми не только методами, но и материалами. К примеру, цементами, разными массами, которые в канале превращаются практически в стекло, и иногда штифтами, которые тоже представляют из себя практически стекло, иногда металл. В этом случае, прежде чем заполнить канал чем-то нужным, нужно извлечь из него кое-что ненужное. Сколько на это уйдет времени, не знает никто, можно за один прием уложиться, если повезет, а можно и за три приема не уложиться. Это я имею в виду нормальные приемы, как у нас в хорошей частной клинике, по полтора часа за подход. А ведь после того, как каналы освободили от старого цемента, нужно еще очень долго их отмывать, расширять, выглаживать, чтобы только потом можно было бы качественно и надолго их запломбировать, что тоже требует времени. Иногда только чистят и промывают каналы минут по 20–30. А теперь внимание, конкурс! Как назвать того, кто на прием такого пациента, которому нужно вылечить каналы, совершенно официально, на государственном уровне, выделил 15–20 минут? У конкурса только одно условие — матом не называть, т.к. этот сайт регулярно читают дети. Впрочем, если матом не называть, то конкурс практически провален… Данный норматив может применяться только в самой глухой и дикой тайге, где деятелями из Минздрава для лечения зубов выделяются только стопка спирта и чеснок. По времени как раз хватит, чтобы жахнуть стопарик и подержать у больного места чеснок. Бабки-знахарки, сидящие в Минздраве, похоже, по сей день, гарантируют быстрое и качественное излечение за 15–20 минут именно такими методами.

Собственно, к чему я это пишу? Да к тому, что имея 20 минут на лечение каналов в любом зубе, качественно его все равно не вылечить. Поэтому, вместо того, чтобы тщательно пройти канал, расширить его, промыть и запломбировать, куда проще вскрыть пульпарную камеру и отправить «выполаскивать гной». Все, чего добился врач в этом случае — это убрал «острую боль». На другое времени нет, поэтому дальше — «сама-сама», иди выполаскивай. Если не помогло, то «плохо полоскали, не соблюдали рекомендации, сами виноваты, теперь к хирургу на удаление пройдите». Слава Богу, что хирурги пока не додумались отправлять пациента самого расшатывать себе зуб, чтобы потом легче было удалять.

«Выполаскивание гноя» занятие столько же неэффективное, сколько глупое и бесполезное. Даже дети знают сегодня, что в ротовой полости огромное количество микробов. Их там больше, чем во всех других местах вместе взятых, даже в тех, о которых говорить не принято. Надеяться, что содовый раствор убьет всех микробов внутри канала (куда он и зайти-то никак не сможет, не то что выполоскать там что-то!), не приходится. В канал ничего не проникнет, кроме еды и микробов из полости рта. Да, боли не будет, так как боль чаще всего появляется там, где есть закрытое пространство, внутри которого копится гной. Расширяясь, этот очаг инфекции и служит источником болевого синдрома. Если же оставлена дырка наружу, то гной спокойно вытекает в полость рта и ничего не болит. Но и вылечиться ничего в таком случае не может, т.к. источник инфекции как был внутри зуба, так и остался, мало того, огромная армия микробов получает в любой момент времени столько новобранцев, сколько ей надо, и даже больше. Печально известному «Исламскому Государству» (кстати, если кто не в курсе, запрещенному на территории РФ) с территории Турции на подмогу за всю историю не перешло столько подкреплений, сколько в очаг инфекции из нашего рта приходит каждую минуту.

Так что ни о каком «выполаскивании» речи не идет и идти не может. Речь идет только о вытекании продуктов распада в полость рта и регулярном кормлении гноем носителя инфекции.

Как же происходит нормальный процесс лечения? А вот так и происходит, как я уже писал. Все каналы в зубе долго и нудно ищут, потом освобождают от старого цемента, если канал пломбировался не первый раз, или просто проходят до верхушки, если первый. После этого каналы тщательно расширяют, выглаживают, отмывают, вымывают из них весь гной и, если доктор уверен в результате, то сразу же пломбируют навсегда. Те мелкие остатки армии микробов, которые теоретически могут остаться за верхушкой корня, без постоянной подпитки новыми микробами извне очень быстро капитулируют и издохнут. Здоровый организм при условии прекращения подпитки микробами извне очень быстро справится с инфекцией. Если же доктор в чем-то не уверен, то в канал кладется лечебная паста и канал, опять же, тщательно закрывается временными пломбами. На следующем приеме доктор может либо сменить лечебный материал, либо уже закрыть канал постоянными материалами. Вот как-то примерно так современные стоматологи лечат корневые каналы. Изложил, по возможности, коротко, но надеюсь, что ясно. И теперь, если доктор сказал, что открыл вам каналы и теперь нужно неделю, не меньше, «выполаскивать гной», то тихо закройте дверь с другой стороны и найдите себе нормального доктора, пока не остались вовсе без зубов.

Часть IV.

Глава 1. «Больше всего на свете я ненавижу», или подробно про экологию и наследственность

Те, кто в сети давно и основательно, знают дизайнера Артемия Лебедева. Когда-то, на заре становления русскоязычного Интернета, кажется, где-то в 1997 году (сейчас точно не вспомню уже), Артемий наткнулся на мой сайт «Записки Доброго Стоматолога», и так он ему понравился, что он прислал мне бесплатно 2 миллиона показов рекламы в его баннерных сетях и написал об этом сайте в своем блоге, что вызвало в тот день такой всплеск посещаемости, которого у меня не было со дня основания сайта, за что я ему по сей день благодарен. Есть у Артемия одна прикольная тема. Каждый второй свой пост в Интернете (ну может, каждый третий, я не считал) он начинает словами «больше всего на свете я ненавижу». На данный момент вещей, которых Артемий ненавидит больше всего на свете, накопилось уже на среднего размера двухтомник, и количество этих вещей постоянно растет, буквально вчера видел очередной новый опус на эту тему. Правда, читать его тексты могут только люди, которым сильно за 18 лет, ибо количество матерных слов в текстах Артемия иногда превышает количество нормативной лексики. Но недавно я заметил, что стал его очень даже понимать, и в стоматологии есть много вещей, которые легко подпадают под данную тематику. И вот, для тех, кому меньше восемнадцати лет, и тех, кто предпочитает исключительно высокоморальный литературный слог, я решил написать статью на тему: «Больше всего на свете я ненавижу». Для начала опишем целых две вещи, которые не только я, но и большинство стоматологов ненавидят больше всего на свете, а там посмотрим, может, и расширим исследование.

Итак, начнем. Больше всего на свете стоматологи не любят, когда пациент приходит и начинает свой рассказ словами: «Вы знаете, доктор, я хожу лечить зубы уже много-много лет к одному очень хорошему стоматологу дважды в год. Но у меня такие ужасные зубы, что чем больше я за ними ухаживаю, тем хуже они становятся. Вот мой дед вообще никогда не ходил к стоматологу, а у него все зубы целые. Что же мне так не повезло? Экология, наследственность (?!) или что еще со мной не так?»

Давайте пройдемся по его предположениям.

Экология у нас, к сожалению, одна на всех. Мы все живем в городах, где с экологией не очень. Однако одни люди в этих ужасных экологических условиях потеряли все зубы еще в молодом возрасте, а другие в тех же самых жутких условиях к пятидесяти годам имеют три пломбы и ни одного удаленного зуба. Что интересно, так это то, что в деревнях с самой распрекрасной экологией и натуральными продуктами количество беззубых людей ничуть не меньше, чем в городах с самой ужасной экологией. Так что если говорить об экологии, то вряд ли она имеет какое-то решающее значение. Скорее всего это не она.

Наследственность, безусловно, имеет определенное значение. Если говорить совсем просто для простых пациентов, то кристаллы гидроксиаппатита, из которых по большей части состоит эмаль зубов, у разных людей имеют разное количество атомов кальция (у кого-то пять, у кого-то двенадцать), да и количество эмалевых призм тоже варьирует от пяти до двенадцати миллионов. Поэтому, в зависимости от строения эмали, одни зубы портятся быстрее, другие практически не портятся вообще. Но если у жалующегося товарища дед имел все зубы целые, не обращаясь к стоматологу, то либо он пошел не в деда (тогда вопросы к бабушке, в кого он такой нелепый получился), либо дело не в наследственности. Если всю жизнь правильно и грамотно чистить зубы и если не чистить зубы вообще, то наследственность явно отойдет на второй план и главным будет качество ухода за зубами.

Есть один очевидный вывод, но он настолько очевидный, что почему-то его никто не видит. Если вы ходите к одному и тому же стоматологу (очень хорошему, как вы помните), а зубы становятся все хуже и хуже, то может быть, дело не в зубах? Если под пломбами резко развивается пульпит, потом леченые каналы через три года перерастают в периодонтит, а под коронками непременно развивается кариес и зубы гниют, то мне даже страшно предложить подумать на тему «а может стоматолог не такой уж и хороший?». Я много раз допрашивал таких пациентов и всегда оказывалось, что зубы они лечили у ОЧЕНЬ хорошего стоматолога дома на кухне, либо в районной поликлинике без талончика, положив ему немного денежек в карман, либо звучала какая-то еще такая же душераздирающая история. Мой нехитрый почти тридцатилетний опыт в стоматологии подсказывает, что у хороших врачей пломбы стоят годами без вопросов. Время от времени их приходится обновлять и полировать для красоты, а больше с ними ничего делать не нужно. Залеченные каналы у хороших врачей живут без проблем десятилетия, а коронки меняются раз в десять лет, причем не потому, что под ними зуб сгнил, а потому что по возрасту уже десна осела или прикус изменился, и приходится обновлять конструкцию в лечебных или даже профилактических целях. Сейчас вот протезирую пациентку, которой в 2000-м году поставил коронки на все зубы сверху и снизу. Так вот, через 17 лет мы переделали верх только потому, что там из-за врожденного отсутствия клыка пришлось в 2000-м году поставить мостовидный протез, который немного потрескался, т.к. клыки в мост объединять нехорошо, а имплантацией тогда мы не настолько хорошо владели. Поэтому верхнюю челюсть мы ей сейчас переделали, а нижнюю так и оставили. Думаете, что дело в наследственности или экологии? Что женщина живет где-то на Гавайях и питается исключительно крабами из чистого моря? Нет. В 2000-м году она пришла ко мне с той же самой историей про то, как она лечилась по два раза в год всю жизнь и довела зубы до такого состояния, что они все уже годились только под коронки. И вот эта несчастная с дурной экологией и такой же наследственностью вдруг резко поменяла биохимию своих зубов и зубы у нее неожиданно обрели хорошую наследственность и прослужили 17 лет верой и правдой, а через 17 лет пришлось удалить только один, неожиданно треснувший зуб и просто поменять коронки на одной верхней челюсти, оставив нижнюю челюсть жить с этими коронками дальше. Чудо? Конечно, чудо, но думаю, что дело всё-таки в том, что она просто нашла приличного стоматолога, и все дела. Поверьте, если вы постоянно лечите зубы, минимум 2 раза в году посещаете стоматолога, а зубы все хуже, то стоит задуматься над тем, что может быть, как говорил Жванецкий, «в консерватории что-то нужно поправить»? А то получается, как в том анекдоте, когда ежики плакали, кололись, но продолжали жрать кактус. Стоматолог чисто внешне может казаться вам самым замечательным и добрым человеком на свете, но его личные качества имеют последнюю роль в процессе лечения зубов. Основную роль играют хорошая голова, золотые руки, современное оборудование, качественные материалы, хорошая команда в связке (хирург-ортопед-терапевт-ортодонт и т.д.) и количество посещенных им семинаров за последний год. Все вышеперечисленное в бесплатных поликлиниках и на частных кухнях отродясь не водилось и добрым теплым отношением вкупе с низкими ценами никак не компенсируется. Поэтому мой вам совет — перестаньте жаловаться на судьбу и ищите хорошего стоматолога. Экология и наследственность тут совершенно ни при чем.

Теперь вторая вещь, которую я больше всего ненавижу. Как минимум раз в месяц приходится либо выслушивать, либо читать в Интернете такие жалобы. «Вот я был в моей районной поликлинике или клинике, где у меня есть страховка, (вариантов может быть несколько), так там ни одного кариеса не нашли, а в вашей клинике насчитали их штук десять. Что за развод? Никогда больше к вам не приду и всем скажу, чтобы не ходили».

Ну почему люди так не любят пользоваться самыми элементарными функциями головного мозга?! Ну ведь не нужно иметь много ума, чтобы разобраться в такой простой задаче. Да, безусловно, как и во всякой другой профессии, среди врачей есть свой процент негодяев, которые ради денег готовы залечить хорошие зубы. Но поверьте мне, процент порядочных врачей тоже немал. И понять, почему в одной клинике по страховке не хотят видеть кариесы и лечить их, а в другой видят, тоже можно легко, если чуть напрячь голову. Ну ладно, не хотите напрягать, я помогу, все разжую и в рот положу, останется только проглотить. Это не сложно, даже если у вас уже полные съемные протезы во рту.

Давайте по порядку пройдемся по вариантам. Вариант первый и единственный, когда врач видит кариес, которого нет, и хочет лечить зуб, который лечения не требует, мы не обсуждаем. Негодяев много, но бороться с этим очень легко и все это легко проверяется. Нужно просто взять у доктора предварительный план лечения с точными номерами зубов, которые он хочет лечить, а вы считаете, что их лечить не нужно, после чего потратить чуть-чуть времени и сходить на консультацию в пару-тройку других приличных клиник. Поверьте, стоимость консультации и снимков не идет ни в какое сравнение с ценой сохранения здоровья и остатков зубов. Вам сделают осмотр, рентгеновские снимки, если нужно, то и фотографии зубов, а потом четко покажут на снимках и фотографиях, где у вас кариес, и объяснят, почему его нужно лечить. После этого вы можете показать доктору предварительный план и попросить обосновать лечение каждого зуба. Если кариеса нет, то его невозможно показать на фотографиях или рентгеновских снимках. Вопрос сразу решится. Но есть еще одна тонкость, достойная того, чтобы вынести это в отдельный пункт.

Часто пломба нуждается в замене не потому, что там кариес под ней или вокруг нее, а потому что пломба должна повторять анатомическую форму зуба и отвечать очень многим параметрам, среди которых цвет зуба и эстетика самый последний. Пломба должна иметь такие же бугры, какие имеет свой родной зуб для того, чтобы правильно пережевывать пищу, пломба не должна не только завышать прикус, но и ни в коем случае не быть ниже высоты прикуса, т.к. это ведет к деформации зубного ряда. Пломба должна иметь четкий контактный пункт с обоими соседними зубами, нитка должна проходить между зубами с характерным щелчком и при этом не рваться и не проскакивать без щелчка. Если между зубами будет щель, то это приведет к застреванию пищи, образованию десневых карманов, как следствие — хронической инфекции. Можно потерять не только этот зуб, но еще и пару соседних. В общем, те абсолютно плоские пломбы («вертолетные площадки» с крестиком посередине), которые по прикусу и контактным пунктам не соответствуют ни одному стандарту, ставившиеся в советские времена (а по сути и по сей день) в бесплатной поликлинике, подлежат замене, даже если кариеса там никакого нет. Просто потому, что это «залепухи», приводящие потом к многочисленным осложнениям, которые и врачи и пациенты свалят впоследствии, как это принято, на пресловутую экологию и наследственность. Безусловно, все эти тонкости хороший врач вам всегда покажет и объяснит. Если же показать эту пломбу такому же врачу, который ее ставил, то, конечно, глупо ждать от него критики в адрес этой пломбы. Он будет считать эту пломбу полноценной и качественной, т.к. она полностью соответствует уровню его знаний. Я всегда говорил, что качество работы врача может оценить только врач, который находится выше него по уровню своей работы. И это как раз тот самый случай.

Хочу отдельно отметить, что в приличных клиниках сегодня уже практически нет понятия «пломба», есть понятие «реставрация». Уже по названию можно понять, как сильно они отличаются и по внешнему виду, и по внутреннему содержанию.

Далее про клиники, лечащие по страховке. Не буду долго останавливаться на особенностях различных страховых полисов и качестве работы разных страховых компаний. Давайте вспомним, как часто мы слышим жалобы на страховщиков, которые не хотят выплачивать деньги по страховке, чинить машину, попавшую в ДТП, норовят оплатить неполную стоимость и только самые дешевые запчасти и т.д.? Нужно ли объяснять человеку, имеющему айкью чуть больше десяти, что если есть подобные перегибы в одной отрасли, то они однозначно есть и в другой? Нужно ли объяснять, почему страховые компании не хотят платить, а клиники не хотят лечить зубы по страховке, если деньги уже уплачены и давно потрачены, а пациент приходит и требует «лишнего»? Да, все мы хотим заплатить рубль, а получить лечение на тысячу, но чудес, как известно, в капиталистическом мире не бывает. И если есть возможность отвертеться от обязательств, то капиталист всегда будет стараться это сделать. Либо страховка должна быть очень дорогой, либо страховая компания очень качественная, либо доктор очень совестливый. К сожалению, все эти составляющие в одном месте собираются крайне редко.

Ну и еще раз о докторах с разным уровнем грамотности. Помнится, когда-то я студентам показывал так называемый «фонарь» на контактных поверхностях премоляров. И объяснял, что это кариес, который пока не вышел наружу, но он там есть и если его срочно не вылечить, то очень скоро будет пульпит. Студенты смотрели на этот «фонарь», как бараны на новые ворота, и никак не могли его увидеть. То, что для меня было очевидно без всяких рентгеновских снимков, им было вообще непонятно. Со временем они научились, конечно, видеть подобные вещи, но только после того, как несколько раз ткнулись носом в рентгеновские снимки или осложнения. Само сленговое среди стоматологов название «фонарь» подразумевает, что он светит и недвусмысленно указывает на наличие проблемы. Но видят этот свет далеко не все. Так же и некоторые врачи не видят очевидных вещей: кариесов, периодонтитов и прочего. Им кажется, что если пломба еще не вывалилась, значит, и проблем нет. Поэтому тот факт, что один врач увидел кариес, а другой не увидел, никого не должен удивлять. Нужно просто сравнить их уровень и проконсультироваться у врача, имеющего явно большую квалификацию, чем первые два. Это, конечно, другой отдельный вопрос, как определить квалификацию врача, ибо она ни степенями, ни званиями, ни местом работы особо не определяется, но это тема уже совсем другой статьи. Рассказывать же про пациентов, которые считают, что они сами лучше врача видят, где есть кариес, а где нет, и вовсе не стоит. Люди, априори считающие себя шибко умными, умнее любого специалиста, вызывают у нормальных специалистов только изжогу и легкое раздражение. Причем это распространено в нашей стране как нигде больше в мире. Нигде в мире пациентам не придет в голову самим себе ставить диагноз по Интернету, консультироваться с коллегами в курилке о том, какие таблетки пить, а какие выкинуть, хоть врач их и прописал. Но наш человек всегда лучше любого врача знает, как лечить, лучше любого автослесаря знает, как чинить, лучше любого финансиста знает, как тратить, и лучше любого президента знает, как управлять. Ведь ляпнул же когда-то наш идейный лидер: «каждая кухарка может управлять государством». Вот они и восприняли это буквально. Теперь это маленькая особенность нашего национального сознания и самосознания. Приходится с нею как-то мириться.

Так что если в одной клинике у вас обнаружили кариес, а в другой не обнаружили, то еще большой вопрос, кто в этом виноват, и стоит ли орать благим матом о том, что вас разводят. Возможно, вам хотят спасти зубы, а вы упорно тупите и возвращаетесь туда, где проблем не видят и говорят то, что вам приятно услышать. Расплатитесь, конечно, потом по полной, но ведь это будет не сразу, а к тому времени вы и думать забудете о том, что вас предупреждали о грядущих проблемах. Будете привычно ссылаться на экологию и наследственность.

Глава 2. Бизнес на здоровье

Чем займемся, глубокоуважаемые врачи?

Будем лечить или продавать услуги?

Я знаю много хороших врачей, моих коллег, которые попали в медицину случайно, но нашли в ней себя. Я знаю тех, кто с детства хотел лечить, спасать, нести добро людям. Но я не знаю ни одного ребенка, который с детства мечтал бы поступить в медицинский институт, чтобы потом «продавать услуги». Да, в нашей профессии полно людей, которые пришли в медицину (особенно стоматологию, гинекологию и т.д.) потому, что в этой отрасли крутятся большие деньги и хороший врач уж точно голодным не останется. Но в любой профессии есть свой небольшой процент великих, свой приличный процент хороших, неменьший процент посредственных и ничтожных и какой-то процент негодяев, речь не о них.

За последние 15 лет я поднимал эту тему столько раз, что уже, наверное, и не сосчитать. Многие откровенно не понимали, о чем я, почему это меня беспокоит, некоторые считали, что все само собой рассосется, народ приспособится, и все будет хорошо. Время идет, а проблема не только не рассосалась, но еще и обросла кучей отвратительных наростов и превратилась в мерзкий гниющий ком проблем.

Сейчас никого не удивляет, что врачи гораздо чаще стали посещать курсы «продаж», чем курсы лечения. По крайней мере, из моих знакомых я не знаю почти никого, кто хотя бы раз в жизни не ходил на такие курсы, а некоторые так учатся этому регулярно. Руководству большинства клиник (которое само, как правило, не врачи, а менеджеры или просто вложившие в медицину деньги просто как в бизнес) кажется, что гораздо важнее научить врача «продавать услуги», чем лечить. Их не волнует конечный результат. Вернее, для них цель, конечный результат и мерило успеха это не здоровье пациентов, а извлечение прибыли. И это считается абсолютно нормальным в современной медицине. Этому не то что не удивляются, наоборот — удивляются, если начинаешь объяснять, что в медицине извлечение прибыли не может быть конечной целью. Но мы же ООО, ИП или что-то там еще, мы созданы для того, чтобы извлекать прибыль! Правильно. А просто нигде не прописана конечная цель — здоровье пациента в частности и нации в целом. Это лозунги, под которыми приходят во власть разного рода «депутатики», иногда даже прописанная на сайте клиники «наша миссия». Но лозунгами они так и остаются, независимо от того, кто их озвучивает. А извлечение прибыли это не лозунг, это реальная цель и единственная задача.

Наверное никто никогда не узнает, в чью «светлую» голову впервые пришла идея приравнять медицину к «оказанию услуг». Меня это так удивило поначалу, что я даже не сразу поверил, что совершенно законно врача можно приравнять к продавцу на рынке, чистильщику обуви на улице или коробейнику в электричке. Не хочется, но придется вспомнить, что работницы древнейшей профессии тоже «оказывают услуги». Однако для большинства это не только не было ударом, многие восприняли это абсолютно нормально: «ты же берешь деньги, значит, оказываешь услуги». И никого не волнует, что медицина — совершенно отдельная отрасль, где нет и не может быть стопроцентно гарантированного результата, точных сроков и единственно верного варианта исполнения. Никто давно не вспоминает, что медицина — это искусство, таинство. Что каждый человек уникален, у каждого свой собственный набор болезней и вариантов их течения, одни и те же лекарства прекрасно действуют на одних и совершенно не действуют на других. В конце концов, человек не только болеет, он еще и смертен, причем абсолютно и стопроцентно смертен рано или поздно. И наше лечение далеко не всегда может его вылечить, мало того, оставить в живых, ибо нет таких методов лечения в современной науке, которые смогли бы повернуть течение времени вспять. Даже компьютеры, собранные из одних и тех же комплектующих, ведут себя в течение своей жизни по-разному. Одни работают много лет без сбоев, а другие сбоят, горят и выходят из строя по независящим от нас причинам. А по нашему законодательству врач, «оказывающий услугу лечения», ОБЯЗАН в первый же день, независимо от сложности задачи, составить исчерпывающий план лечения, указать срок исполнения работ с точностью до одного дня и предъявить пациенту полную стоимость услуги, при этом не имеет права без весомых обоснований и с кучей подписей с обеих сторон в дальнейшем их менять. Ну не бред собачий?!

Работа врача давно превратилась не в лечение, а соревнование с адвокатами пациентов в написании бумаг. Это не шутка, это жуткая реальность. Большинство врачей в нашей стране сегодня гораздо больше времени и умственных сил тратит на написание огромного вороха никому не нужных бумаг, а не на лечение пациента. А все потому, что (как любит повторять юрист нашей клиники и не он один) «карточку мы пишем не для себя и даже не для пациента, а для прокурора!». Пациент пришел на консультацию. Он еще не зашел в кабинет для консультации, а уже должен подписать много страниц мелкого текста, как то:

1. Уведомление о том, что нужно соблюдать рекомендации врача (ведь пациент считается врожденным идиотом и без специальной бумаги даже не подумает это делать! А с бумагой, конечно, другое дело!)

2. Собственно договор на нескольких страницах

3. Согласие на обработку персональных данных

4. Анкету о состоянии здоровья и перенесенных заболеваниях

5. Информированное согласие на проведение осмотра

6. Информированное согласие на рентгенологическое обследование

7. Информированное согласие на проведение анестезиологического пособия

8. Информированное согласие на терапевтическое лечение

И т.д., и т.п. в зависимости от цели посещения. Если он не согласен подписывать какую-то бумагу, то он (вы будете смеяться, но это факт) обязан подписать бумагу о несогласии подписания бумаги. «Дайте нам бумагу, что вы не хотите давать бумагу». И вся эта вышеперечисленная куча бумаг нужна только для того, чтобы пациент сел в кресло и получил консультацию, даже еще не лечение! Если он пришел на лечение, то будет подписывать бумагу по каждому поводу и даже без повода, просто потому, что так надо! Если он пришел к терапевту, то прежде, чем начать лечение, он подпишет разные согласия на лечение пульпита, периодонтита и всего прочего, что лечат терапевты. Если он пришел к ортопеду, то должен подписать еще кучу согласий на проведение ортопедического лечения. Если к хирургу, то на проведение хирургического лечения, если поставить имплантат, то согласие на имплантацию, если под общей анестезией, то на общую анестезию и опять, и снова, и т.д. и т.п. Во время лечения ежедневно мы берем с пациента подписи о том, что он понимает, что и зачем ему сегодня будут делать, какие у него есть альтернативные варианты, сколько это будет стоить в разных вариантах, и что он согласен все это оплатить. А после того, как лечение проведено, мы подписываем еще три листа бумаги (акт сдачи-приемки работы, гарантийный талон и рекомендации), подписываем их вместе с пациентом, потом делаем копии этих трех бумаг, выдаем пациенту на руки оригиналы, а на наших трех копиях просим на КАЖДОЙ странице написать руками «оригинал получен на руки, дата и подпись». Получается, что чаще всего для лечения всего ОДНОГО зуба пациент в общей сложности подписывает от девяти до пятнадцати разных бумаг!!! Вдумайтесь в эту цифру! 15 бумаг на лечение 1 зуба!!!

И это я назвал вам только те бумаги, которые заранее печатаются, в них просто заполняются нужные поля, фразы и цифры, чтобы пациент их прочел, осознал и подписал. А кроме этого никто ведь не отменял ведение медицинской карточки, где врач должен подробно описать жалобы пациента, объективный статус, анамнез, диагноз и назначенное лечение. Причем неважно, что пациент пришел сегодня по тому же поводу, что и вчера, и позавчера и последние несколько месяцев. Мы не имеем право написать просто «продолжение того же лечения». Сегодня, равно как и завтра и послезавтра, все эти графы должны быть собственноручно написаны и подписаны доктором заново и с нуля! Только перечисление и чтение названий этих документов заняло у вас немало времени. Можете себе представить, сколько времени занимает заполнение всех этих бумаг и карт в реальности?! Поверьте, вылечить кариес чаще всего занимает гораздо меньше времени, чем заполнить 15 бумаг.

Я уже много лет работаю с двумя ассистентами, и если раньше они обе работали со мной в шесть рук, то сегодня мы вдвоем работаем с первым ассистентом в четыре руки, а второй ассистент в это время сидит и заполняет все эти бумажки, причем часто за весь наш прием не успевает все заполнить. Как работают врачи с одним ассистентом, а некоторые и вовсе без ассистента, лично я уже давно не понимаю. Очевидно, они либо заполняют с грехом пополам карточку и все, либо вообще забивают на документацию. Еще лет десять назад у нас на пациента, который прошел полный курс лечения, была одна маленькая карточка формата А5 (половина от листа А4) и все. Сегодня же на каждого пациента, пришедшего на первую консультацию, мы уже заводим папку формата А4, полную бумаги, а что будет через несколько лет? Места для хранения карточек стало катастрофически не хватать, но это тоже никого не волнует. Мы должны хранить документацию 25(!!!) лет (5 лет в регистратуре, а потом еще 20 лет в архиве), значит, храните, как хотите и где хотите, а мы будем все новые бумаги подбрасывать.

Все это было бы не так страшно, если бы подписание этих бумаг как-то влияло на качество лечения пациента или на защищенность врача от потребительского экстремизма. Самое ужасное и обидное то, что ни одна эта бумажка ничего никому не гарантирует. Да, изначально процесс построен так, что весь этот ворох бумаг никак не помогает, да и не может помочь ни одной стороне, ни врачу, ни пациенту. Пациент со всеми этими вместе взятыми бумагами никак не защищен от безрукости и безграмотности врача, равно как и врач потом в суде не будет защищен от потребителя-экстремиста, просто решившего содрать с клиники много денег. Как говорит наш юрист, «если у тебя вся документация в полнейшем порядке, то это не дает тебе никаких гарантий, что ты выиграешь дело. Но если не будет заполнена хоть одна бумажка, то ты его однозначно проиграешь!». Большинство адвокатов пациентов сейчас работает очень просто. Они берут карточку и тупо шерстят ее на отсутствие подписей или информированных согласий. Если найдут хоть одну неправильно заполненную бумажку, отсутствующую подпись пациента или найдут подтверждение неполного обследования, то дальше им и делать ничего не надо! Если нет хоть одной подписи, то документация в целом не может быть признана полноценной и добросовестной. А если медицинская документация велась с нарушениями, то т.к. ведение документации — это неотъемлемая часть самой услуги, то значит, и услуга в целом качественной признана быть не может. Никого не волнует, что протезы сделаны прекрасно, выглядят замечательно и могут и будут служить еще десять лет. Документация же велась с нарушениями! А следовательно — надлежит вернуть пациенту все уплаченные им деньги, потом неустойку (по 3 процента в день, но не более 100 процентов от суммы лечения) за то, что клиника не вернула все деньги в досудебном порядке, потом еще штраф 50 процентов за неудовлетворение законных требований пациента (который раньше был в пользу государства, а теперь то же самое полагается еще и пациенту!), оплату лечения в другом месте (а стоимость этого лечения пациент может посчитать в самой дорогой клинике в стране, имеет право!), судебные издержки с двух сторон, проведение экспертизы, государственные пошлины и прочая и прочая. Юристы подсчитали, что в среднем с клиники могут взыскать по 500 процентов и более от того, что пациент заплатил, при этом оставляя у пациента во рту те протезы, которые были сделаны, т.к. суды зачастую разрешают пациенту не возвращать изготовленные протезы, чтобы не лишать пациента возможности кушать и улыбаться. А то, что он сделал себе прекрасные зубы, вернул все деньги, да еще и получил четырехкратную премию сверху (и даже не собирается переделывать протезы в другом месте), это никого не волнует. Да, бывает, что врачи действительно плохо работают и многих нужно бы лишить не только заработка, но и самой возможности вредить людям, но это бывает куда реже, чем нечистые на руку пациенты и их адвокаты набивают свои кошельки. А плохой врач, кстати, при этом вообще никак не страдает. Деньги за него платит юридическое лицо, а врач чаще всего просто увольняется и уходит в другое место. Взыскать с него можно максимум то, что он заработал за последний месяц. Диплома за это его никто лишить не может, возможности продолжать гадить дальше тоже. Если дело не дошло до уголовного процесса, то в рамках административной практики клиника с врача даже истребовать убытки по закону никак не может. Получается, что пациенты либо безвинно страдают от безруких врачей, либо наживаются на грамотных. Спрашивается, на кого работает наше законодательство? Вопрос сложный. Куда легче сказать, против кого. Создаются невыносимые условия работы для врачей, и постоянно под ударом малый и средний бизнес в виде тех ООО и ИП, с которых и взыскивают бешеные штрафы чаще всего практически ни за что. Опять же, я не хочу сказать, что медицинская документация никому не нужна. Она нужна и очень. Но всему же есть мера! Человечество работало как-то много-много тысяч лет, и медицина развивалась во всех странах, причем в большинстве куда сильнее и лучше, чем в нашей. И только в нашей стране в последние десятилетия пошла эта вакханалия с не медицинской, а юридической документацией, когда из врача сделали бумагописателя, который между этим главным делом еще и оказывает услуги по лечению людей. Неужели кто-то действительно считает или даже верит в то, что от этого поднимется качество лечения?!

Так если этот ворох бумаг не может помочь никому, то для чего он создан? Для того, чтобы затруднить и отравить жизнь врача? Для того, чтобы запутать пациента? Или (страшно даже подумать об этом или произнести слово «коррупция») для того, чтобы дать в руки многочисленным проверяющим инстанциям не нити, а толстые канаты, за которые в любой момент можно дернуть, и в карман польется денежный поток?

Я уверен, что я еще не все бумаги вспомнил и перечислил, но всех их наше законодательство сегодня считает ОБЯЗАТЕЛЬНЫМИ, и если хоть одной из них не найдется в карточке, то ведение документации, как я уже писал, будет признано недобросовестным и за каждую подпись с клиники может быть взят штраф в размере 40 000 рублей. А может и не взят. А может не за каждую. А может и не штраф… Так кем и для чего все это делается? Кто и для чего ежедневно осыпает нас все новыми и новыми формами, анкетами, актами и журналами? Ясно только, что делают это люди, которые не только не врачи ни разу, а которые даже не понимают самой сути лечебного процесса.

Ну не может врач в подавляющем большинстве случаев в первый же осмотр поставить точный диагноз, прописать лечение и указать точную сумму, которую пациент должен будет заплатить. Давайте рассмотрим стандартное лечение самого среднего случая. Пришел пациент, который десять (двадцать, тридцать, сколько угодно!) лет не был у стоматолога. Во рту картина разрухи и лечения «лучшими представителями советской школы». Он хочет протезироваться у меня. Но я должен как минимум отправить его на КТ, чтобы потом получить консультацию терапевта о том, какие зубы терапевт возьмется лечить, а какие отправит хирургу. Хирург после терапевта должен по КТ понять, что и как он будет удалять и как потом восстанавливать кость и отсутствующие зубы. Чаще всего это многомесячная костная пластика и имплантация, которую тоже еще нужно спланировать. А если при этом у пациента есть еще и нарушения прикуса (а при такой ситуации они есть почти всегда), то я должен отправить пациента к ортодонту, который может взять и прописать ему ношение брекетов эдак года на полтора, а то и три, и пять. Ну ладно, возьмем в среднем два года брекетов, после этого от трех месяцев до полутора лет костной пластики (да, бывает и такое), потом имплантация (на верхней челюсти 4 месяца, на нижней 2), ну а потом всего за пару месяцев я ему делаю прекрасные унитазного цвета коронки и «граждане довольные расходятся по домам» (с). И вот, пришел ко мне пациент сегодня, в начале 2017 года на консультацию, а наши законодатели (не тем будь помянуты все их ближайшие родственники, родившие и воспитавшие их всем нам на голову) требуют, чтобы я прямо тут, не сходя с места, написал, что «лечение Ваше, уважаемый Иван Иванович, будет мною закончено ровно через три года, четыре месяца, три недели и два дня». Мало того, лечение будет стоить столько-то тысяч рублей и даже двенадцать копеек и ни копейкой больше, а все потому, что я тут посидел минут 20, просчитал международную обстановку и полностью уверен, что доллар в 2019 году (через три года, четыре месяца и сколько-то там дней) будет стоить РОВНО столько-то рублей и ни копейкой больше! В России и в мире ситуация никак не изменится, за три года не изобретут ни одного нового материала или инструмента, не появится ни одной новой методики, а потому стоить все это будет ровно столько, сколько сегодня, и ни копейкой больше. И все это я должен сделать по требованию пациента не после его детального обследования и консультаций всех сопредельных специалистов, а прямо в первый же день, в первую же консультацию, подписать с ним план лечения, стоимость, сроки и ни на зуб, ни на копейку, ни на день при этом не ошибиться. Скажите мне, кто в нашем гребаном министерстве финансов может предсказать, какой будет доллар на следующей неделе, а не то, что через месяц, через год или три? Министр? Или может сам Президент страны? Вряд ли кто-то из них подпишется кровью за прогноз далее одной недели. Так почему я должен рисковать всем своим имуществом и уметь предсказывать курсы валют на три года вперед, в то время как люди, получающие за это огромные деньги из моего же кармана (а я исправно плачу все налоги) ни за что не отвечают и ничего определенного не могут, а главное, не обязаны сказать?! Какая такая клятая богомерзкая пакость смогла не только это придумать в своей больной, темной и извращенной голове, а пройти с этим воняющим издалека законом все коридоры власти и внедрить в законодательство?!! Да, безусловно, в нашей стране на каждый закон найдется три способа его обойти, ибо голь на выдумку хитра и жить (выживать) как-то надо, но почему врачей заставляют не лечить, не думать о пациенте, о высоком предназначении врача, а изворачиваться?! Почему жизнь врачей нужно превратить в выживание, а потом обливать их грязью за плохое качество лечения? Что вы сделали для того, чтобы качество стало лучше? Дали большую зарплату, избавили от ненужной волокиты, убрали десятки надзирающих органов, дали возможность бесплатно учиться, облегчили налоговое бремя? Что, кроме гадостей и пакостей, за последнее время врачи видели от наших законодателей?

И неудивительно, что я все чаще встречаю хороших в прошлом врачей, которые тем или иным способом ушли из медицины. Кто ушел в руководители, потому что работать «в поле» больше сил нет. Кто ушел в бизнесмены, а кто и вовсе ушел в никуда просто потому, что дальше терпеть стало физически невозможно. Многочисленные психиатры ставят умные диагнозы о профессиональном выгорании, о недостаточной мотивации, о завышенных ожиданиях и прочая и прочая ученая, извините, хрень. А вопрос-то куда проще. Врачам созданы нечеловеческие условия труда, которые в подавляющем большинстве случаев еще и никак не оплачиваются. В частных стоматологических клиниках еще можно найти неплохо зарабатывающих врачей, а вы найдите их в районных поликлиниках и государственных больницах. Врачи там работают по 12 часов в день, а иногда и сутками, требуют с них качества как при лечении в лучших медицинских центрах мира, а платят меньше, чем санитаркам в любой европейской стране. Да и в частных стоматологических клиниках становится все труднее. Рост количества клиник в Питере и Москве абсолютно бесконтрольный. Я об этом писал уже много раз, но разве это кого-нибудь волнует?! Если раньше все студенты из двух столиц по окончании вуза распределялись по всей России, то сегодня распределения нет вообще, каждый ищет себе работу как хочет и как может. Это вызывает ежегодный бешеный приток молодой, голодной, чаще всего полностью безграмотной, рабочей силы в обе столицы. Работа врачей становится все дешевле, конкуренция сильнее, а качество, естественно, все ниже. В то же время в регионах молодых врачей днем с огнем не найти, часто даже за предоставляемые квартиры и прочие льготы. Кто от этого выигрывает? Вопрос опять остается без ответа. До тех пор, пока врачи будут «продавать услуги», а не лечить, мы будем иметь такую медицину, которую имеем. В большинстве своем странную, ненадежную и неэффективную. До тех пор, пока наши законодатели-бумагомараки сами будут лечиться исключительно за границей, в крайнем случае в дорогущих частных клиниках за бешеные деньги, которые они-то как раз легко могут себе позволить, никакого прогресса ждать не приходится. Вот если бы их законодательно приписать к районным поликлиникам и обязать лечиться только там и нигде иначе, то поверьте, сразу бы нашлись деньги и на оборудование, и на ремонт, и на врачей, ибо жить-то всем хочется.

До тех пор, пока для медицины не сделают свое, отдельное, продуманное законодательство, ничего хорошего из такой медицины не получится. Причем делать это должны не пиджаки в министерстве, которые пациента в глаза не видели и за всю жизнь только бумажки с места на место переносили, а практикующие врачи, знающие все тонкости и нюансы работы с пациентами, заинтересованные в конечном результате своего труда в виде здоровья пациента, а не только выкачивания из него денег.

Как только обсуждают врачей, все сразу вспоминают пресловутую клятву Гиппократа и начинают трясти ею, как флагом! «Тыжврач! Ты должен, ты обязан, ты не можешь, не имеешь права, я буду жаловаться!» Какой, к такой-то матери, может быть Гиппократ, оказывающий и продающий услуги?!! Вы уж определитесь тогда, господа: либо клятва Гиппократа, либо ничего личного, просто бизнес по оказанию услуг.

Глава 3. Как пациенту выбрать стоматологическую клинику

Как пациенту выбрать стоматологическую клинику, проверить лицензию и убедиться в том, что в данной клинике можно лечиться

В последние годы отношения между пациентами и врачами становятся все хуже и хуже. СМИ делают все, чтобы усугубить и без того непростую ситуацию. То и дело появляются новые публикации о врачах-убийцах, негодяях и мошенниках. Причем количество врачебных ошибок сейчас вовсе не выше, чем обычно, но каждый случай, даже полностью высосанный из пальца, всячески смакуется и тиражируется так, чтобы создалось ощущение, что врачи только и делают, что вредят пациентам. То же самое происходит и на главных телевизионных каналах страны. Только самые ленивые не показали какое-нибудь очередное «расследование» на тему врачей-негодяев. Не будем обсуждать степень достоверности таких «расследований». По моим ощущениям, процентов 80 таких передач просто конъюнктурные, чисто для того, чтобы о чем-то поговорить, остальные 19 — откровенная ложь и подтасовка фактов, но 1 процент полезной информации из них все-таки можно выжать. Правда, никто как раз на этот один процент внимания и не обращает. Интересен сам скандал, крики, жуткие картинки на экране и, как всегда, никаких выводов и итогов. Покричали, разбежались.

Людей настраивают на то, что мир делится на два злобных непримиримых лагеря. С одной стороны, врачи-убийцы и мошенники, с другой стороны — несчастные пациенты, которых только и делают, что обманывают. В то же время огромное количество нормальных хороших врачей страдает от пациентов-аферистов, но это публику уже совсем не волнует, да и рейтинг передача на этом никак не наберет. Разве что некоторое количество «детей лейтенанта Шмидта» сильно интересуются этой тематикой, те, которые сделали судебные тяжбы с врачами своим хлебом насущным и радуются более чем несовершенному, а порой откровенно вредительскому законодательству в нашей стране. Истина, как всегда, где-то посередине.

Я не склонен вставать на чью-то одну сторону. Как всегда и как везде, в каждом лагере есть свои негодяи и свои жертвы. Свои порядочные люди и свои аферисты. В этой статье хочу дать только пару советов пациентам о том, как без особых проблем и хлопот выяснить, где стоит лечиться, а где нет. Аферисты и мошенники были, есть и будут всегда и везде, но можно и нужно хотя бы элементарно подстраховаться от них. В этом заинтересованы не только пациенты, но и врачи. Каждый скандал с привлечением к суду очередного врача или клиники отрицательно сказывается на всех нас. Врачи лишний раз теряют репутацию и уважение пациентов, а пациенты начинают бояться всех врачей без разбору, затягивать обращение к специалистам или обращаются не к тем, к кому нужно, еще больше ухудшая, порой, свое здоровье. Поэтому врачи не меньше пациентов заинтересованы, чтобы этот, так называемый, «рынок услуг» имел хоть какой-нибудь более или менее цивилизованный вид.

Медицина давно уже из ранга лечения перешла в ранг продажи услуг, с чем я боролся всю жизнь, но если невозможно пока преодолеть эту глупость в законодательстве, то можно хотя бы приспособиться к существующим реалиям и не совершать откровенных ошибок. Продажи всегда были высококонкурентной средой. И выражение «не обманешь — не продашь» не просто так появилось во многих языках. С того момента, как врачи стали «продавать услуги», а не лечить, вопрос привнесения в профессию негатива в виде обмана, накруток и прочих обязательных спутников торговли стал неотвратимым. Наравне с теми врачами, которые до сих пор считают свою профессию великим и чистым искусством и служением здоровью нации, живут люди, для которых медицина всего лишь товар, и они действуют соответственно. Высокая конкуренция порождает постоянное стремление уменьшить затраты и увеличить прибыль. Когда все легальные методы достойной джентльменской конкуренции исчерпаны, жажда наживы вынуждает искать дополнительные пути снижения издержек и появляется недобросовестная конкуренция. Примеров недобросовестной конкуренции можно привести много: использование недорогих, а потому менее качественных материалов и инструментов, замена качественных материалов на дженерики и подделки, использование низкоквалифицированной или вообще не квалифицированной рабочей силы, работа на не приспособленных для этого площадях, работа без лицензий и кассовых аппаратов.

По большей части все эти варианты пациенты знают и понимают. Проверить, что там стоит за касса и не скручивает ли ее владелец по ночам, простому обывателю почти невозможно, но если тебе не выдают чеки, то и проверять ничего не нужно, сразу ясно, что клиника работает, что называется, «вчерную». Мало того, что по чекам можно получить с государства 13 процентов в виде возмещения за лечение (иногда эти 13 процентов составляют очень неплохие суммы), так в случае проблем потом никак не доказать, что деньги были вообще уплачены. Таким образом, получая эфемерную выгоду за счет работы «не по кассе, а в карман», пациент теряет возможность получить хоть какую-то гарантию, что работа будет служить долгие годы, а если что-то случится, то клиника будет отвечать за эту работу. Ну ладно, не хотим мы заморачиваться с кассой и чеками, так есть ведь вещи совершенно элементарные и проверить их займет три минуты времени, но почему-то это не приходит в голову почти никому. Кто мешает, к примеру, проверить наличие лицензий в клинике хотя бы на тот вид деятельности, который вас интересует? Имплантация требует наличия лицензии по хирургической стоматологии, ортодонтия тоже требует лицензирования, детская стоматология, естественно, требует отдельной лицензии, и если обычный врач-терапевт идеально вылечил вашего родственника, то это никак не дает ему право лечить вашего ребенка без соответствующего сертификата и лицензии. Еще более важно наличие лицензии на анестезиологию-реаниматологию, если вы собираетесь в этой клинике лечиться под общей анестезией. К сожалению, в нашем городе сложилась практика, когда приглашается анестезиолог со стороны и проводится лечение под седацией в клиниках, не имеющих на это лицензии. Это порочная практика, т.к. наличие у анестезиолога сертификата еще не дает ему права проводить лечение где угодно, даже не будучи оформленным в качестве врача-анестезиолога, при этом принимать пациентов хоть на вокзале, хоть на помойке. Лечение должно проводиться только оформленным на работу в этой клинике врачом, в строго отведенном помещении, приспособленном под подобные операции и имеющим для этого все соответствующее оборудование. Иначе это лечение считается незаконным врачеванием. А кто может проверить соответствие персонала, помещений и оборудования заявленным требованиям, кроме лицензионщиков? Да никто! Поэтому если у клиники нет сертификата на анестезиологию-реаниматологию, анестезиолог не оформлен на работу, то будь там хирург хоть семи пядей во лбу и с золотыми по локоть руками, то лечить он должен под местной анестезией, а не под общей. Либо пусть клиника пройдет лицензирование, получит заветную бумажку, и всем будет ясно, что она хотя бы на бумаге соответствует хоть каким-то параметрам и нормам для такого лечения. Тогда этой клинике можно будет доверить свою жизнь и здоровье.

Еще раз повторюсь, нелегальная работа приносит огромный вред обеим сторонам, потому что неизбежно ведет к снижению качества, что больно бьет как по добросовестным врачам, так и еще больше по самим пациентам. Почему одна клиника должна пройти все муки ада, чтобы получить все виды лицензий, заплатить кучу денег за это, купить помещение, необходимое для лицензирования оборудование, материалы и только потом оказывать услуги строго согласно имеющимся лицензиям, а другие просто снимают в аренду нужную площадь, покупают минимальный набор самого дешевого оборудования без сертификатов и шабашат вообще без лицензий? Либо имеют какую-нибудь одну самую простую и дешевую лицензию по терапевтической стоматологии, к примеру, и внаглую лечат кого хотят и как хотят? Ну а если их прихватят за что-то, то на следующий день на месте клиники уже открыта парикмахерская или массажный салон, а клиника переименовалась, сняла другое помещение на соседней улице и опять без нужных документов продолжила работать уже через несколько дней. Почему одна клиника пробивает по кассе каждую копейку, платит все налоги, а другая кассу достает раз в день, пробивает в ней полторы тысячи рублей и прячет кассу до завтра? Либо все пробитые суммы скручивает вечером и обнуляет? В результате добросовестная клиника несет кучу расходов и еле сводит концы с концами, а недобросовестная имеет тройную прибыль и прекрасно себя чувствует. Как итог: «на рынке» остаются по большей части высокоприбыльные шарашкины конторы-пылесосы, а серьезные качественные клиники все чаще закрываются, не выдерживая конкуренции с разными аферистами и «фабриками здоровья», которые имеют возможность демпинговать за счет незаконного врачевания и низкого качества лечения. Кто от этого страдает больше? Да все страдают. И профессионалы, и пациенты, которым все чаще уже и выбрать почти не из кого. Кругом «клиники пешей доступности» со стоматологическим фастфудом и все меньше «дураков», которые работают качественно и соблюдая закон, потому что это сложно и невыгодно.

До каких пор люди с завидным слабоумием и отвагой будут идти в конторы, где не дают ни договора, ни вообще ни одной бумажки, включая кассовые чеки, и мечтать при этом о качественной медицине?! На этом фоне проверка лицензии выглядит и вовсе сложнейшей, умственно невыполнимой задачей. Вы, наверное, удивитесь, но проверить лицензию в интернете сейчас очень и очень легко. Заходим по этой ссылке на сайт Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения:

http://www.roszdravnadzor.ru/services/licenses.

Если у клиники есть сайт (а он есть сейчас у любой уважающей себя клиники, если сайта нет, то это и не клиника вовсе, а в лучшем случае полуподвальный кабинет), то на сайте должны быть все данные о юридическом лице. Если ни лицензии, ни этих данных на сайте нет, то это нарушение законодательства и добросовестность клиники сразу ставится под сомнение (нет лицензий — нет клиники)!

В окошко вводится номер лицензии (должен быть на сайте), либо наименование организации (должно быть на сайте), либо ИНН, либо ОГРН (должны быть на сайте).

Как говорится, тот, кто учит, должен учить личным примером. Поэтому заходим на сайт нашей клиники, в раздел «О клинике» и подраздел «Лицензии» (что логично и понятно): http://kdc-spb.ru/o-klinike/liczenzii.html.

Видим все действующие лицензии на все филиалы. В начале каждой лицензии есть номер лицензии и наименование организации, в конце каждой лицензии видим ИНН и ОГРН. Имеем всю необходимую информацию, а главное — перечисление в данном документе лицензированных видов деятельности. Но мы ведь не верим тому, что видим. Мало ли, в Фотошопе сейчас можно нарисовать лицензию на продажу тяжелых наркотиков и выглядеть будет более презентабельно, чем наша настоящая. Да и номер можно взять от одной лицензии, а текст от другой, либо вписать в текст то, что владельцам нужно. Всегда все нужно перепроверять! Поэтому идем по вышеуказанной ссылке на сайт Росздравнадзора и вводим номер лицензии в поле поиска. Жмем кнопку «ПОИСК» и видим всю информацию по данной лицензии. Кому выдана, когда выдана и кем выдана. Убеждаемся, что текст лицензии на сайте Росздравнадзора полностью совпадает с текстом лицензии на фотографии сайта Клиники Доброго Стоматолога и делаем вывод, что клиника действительно имеет действующую лицензию на много-много видов медицинской деятельности, включая дважды перечисленную анестезиологию-реаниматологию.

Но мы, в отличие от российских судов, придерживаемся презумпции невиновности, и тот факт, что на сайте нет лицензии, иногда может означать, что в клинике нет нормального вебмастера и никто не следит за сайтом, но лицензия у них есть. Тогда придется воспользоваться расширенным поиском на той же самой странице Росздравнадзора. Так мы можем найти лицензию, даже если не имеем вообще ничего, ни номера лицензии, ни ИНН, ни ОГРН. Опять же, на примере нашей клиники: достаточно просто ввести название «Клиника Доброго Стоматолога» и выбрать регион «Санкт-Петербург». Мы получим перечень всех лицензий, которые когда-то были у нас. Находим самую новую и проверяем ее. Это та самая лицензия, которую мы уже нашли по номеру ранее. Необходимо помнить, что не всегда название клиники совпадает с ее юридическим лицом. К примеру, клиника «Зубкин врач» может иметь юридическое лицо «ООО Гинеколог, Проктолог и компания», никаких ограничений по имени юридического лица не существует. Но в наше время найти название юрлица проще простого, тот же Гугл вам в помощь.

Так что, как видите, нет вообще никаких проблем проверить фирму, в которую несешь самое дорогое, что у тебя есть (нет, не деньги — здоровье). Опять же, наличие лицензии тоже никак не гарантирует, что все будет хорошо. Это гарантирует только тот факт, что клиника, как минимум, соблюдает законодательство и подходит к этому вопросу серьезно, что, согласитесь, уже немало. Но отсутствие лицензии на необходимый вид деятельности сразу отметает даже теоретическую возможность посещать эту клинику. Это означает, что клиника плюет на законы, и если они даже к такому серьезному вопросу, который проверяется на счет раз, подходят исходя из принципа «авось пронесет», то как же они относятся к вопросам лечения, которые проверить довольно сложно? Любая манипуляция с вами в этом заведении будет подходить под статью незаконное врачевание. Вам решать, хотите вы рисковать здоровьем или нет.

P.S. После того, как я написал эту статью, знакомые решили проверить пару-тройку клиник вокруг себя, результатами поделились со мной. В общем, несмотря на то, что все это было весьма ожидаемо, все равно пришли в тихий ужас. Либо не нашли лицензии вообще, либо лицензия только на терапевтическую стоматологию, а клиника оказывает полный спектр услуг и должна иметь еще штук пять минимум, либо не нашли даже сайта и юридического лица. Вот такой печальный итог первой же легкой проверки. Делайте выводы!

Content

Агаджанян Эмиль Гургенович Записки доброго стоматолога (книга вторая)

Часть I.

Глава 1. О проверяющих, имплантации, общей анестезии, добре и зле

Глава 2. О проверяющих, имплантации, общей анестезии, добре и зле

Глава 3. О проверяющих, имплантации, общей анестезии, добре и зле

Глава 4. Отдыхательная

Глава 5. О проверяющих, имплантации, общей анестезии, добре и зле

Часть II.

Глава 1. Двойной облом

Часть III.

Глава 1. Открыл канал — закрыл дверь!

Часть IV.

Глава 1. «Больше всего на свете я ненавижу», или подробно про экологию и наследственность

Глава 2. Бизнес на здоровье

Глава 3. Как пациенту выбрать стоматологическую клинику