Вылегжанин Сергей

Аномальная жертва [СИ]

Интерлюдия.

Вивиан Тао, Великий Указующий путь и Направляющий в Тумане, махнул рукой, словно в раздражении. На самом деле он давно не испытывал сильных эмоций по отношению к другим людям. Долгая жизнь магистра научила его, что сильные эмоции важны только при общении с богами и только.

— Это не та тема, которую я хочу обсудить до обеда. — Его секретарь низко поклонился, принимая решение своего хозяина. — Наш повелитель страдает, а мы всё ещё никак не можем решить его проблему.

— После новостей о неудаче при захвате представителя семьи Сон Пи, я как раз и хотел доложить о том, что проект «Катапульта» близок к завершению. — И секретарь снова поклонился.

— В прошлый раз ты говорил, что проблема с кандидатом в жертву так и не решена. — Вивиан отошёл от статуэтки маленькой девочки, которую в это время разглядывал. Статуэтка была работы мастера Ситона Вея, который не зря считался гением своего времени. Вивану статуэтка очень нравилась, и он использовал её, когда хотел сосредоточиться. — Проблема решилась?

— Да, Великий Указующий. — Снова низкий поклон. — Выбраны все кандидаты. И жрецы, и жертва. Жрецов отобрано девять, с запасом, а вот жертва найдена только одна. Все они ожидают Вашего указания пути. Им было обещано, что перед миссией это обязательно произойдёт, ведь иначе их сущность после смерти может не найти пути к правильному богу.

— Ритуал отправки уже рассчитали? — То, чего там хотят эти будущие покойники, Вивиана волновало мало. Все выжившие жрецы точно так же будут отправлены на алтарь, как только вернутся. Но он знал, что ритуал указания пути проведёт со всей ответственностью и точностью. — Указание Пути я проведу через час.

Этот ритуал завещал сущность человека богу навечно, и лишал сущность возможности перерождения. Правда, этот нюанс никому не рассказывали, замаскировав дорогу к богу названием «Указание Пути», не уточнив, что путь, по сути, в один конец.

То, что вопрос с кандидатами решился, очень удачно.

Так получилось, что жертва для задуманного должна обладать рядом необычных свойств, которых почему-то они не смогли найти среди всех своих верующих. Не все тела людей имели возможность пропустить сквозь себя великую массу энергии веры.

Осложнялось всё ещё тем, что ритуал подготовки канала можно проводить только при условии согласия жертвы.

Условий много, вообще удивительно, что такой кандидат в мученики всё же нашёлся. Он после такого точно умрёт, но на то он и жертва. Жертва во славу силы бога.

— Да, Великий Указующий. Лучший день для запуска будет через три дня. — Секретарь снова поклонился, а Вивиан задумался.

Всё время, пока он пребывает на посту Великого Указующего, он работал над решением этой проблемы. Это была не первая попытка, но он надеялся, что последняя.

Три дня — это совсем скоро. А значит, подготовка к этому событию, длившаяся почти сорок лет, скоро закончится. Всё же хорошо, что ему пришло в голову создать проверяющий артефакт. Пусть он и никак не ожидал, что выйдет из его идеи.

Когда выяснилось, что среди паствы нужного человека нет, людям Вивиана Тао пришлось проверить множество людей. А наиболее подходящих постараться заманить в храм для окончательной проверки.

Но тут возникло много препятствий, потому что многие люди почему-то имели предубеждения против их Великого бога.

И вот тогда и был придуман этот вариант. Попросить бога создать такой амулет, который бы сам показывал, подходит человек, или нет.

Был проведён ритуал, положены жертвы, но с первого раза ничего не получилось. Оказывается, что для такого амулета не подходят простые материалы. Их бог настолько велик, что даже малая толика его сил не могла вместиться ни в один предмет или драгоценный камень.

Зато оказалось, что такую силу можно вложить в человека. Эта сила заменяла в человеке часть сущности на псевдоподобие ядра, позволяющее творить строго определенные заклинания, среди которых были и сам нужный ритуал, и проверка кандидата на жертву. Все заклинания вкладывали в него обычные маги, словно прожигая шаблон на сущности.

Внешне этот человек ничем не отличался от других, так что его вполне можно было выпускать на поиски нужного кандидата на роль жертвы.

Ритуалов по созданию жрецов было проведено множество, потому и не удивительно, что их оказалось девять. Да, их убивали, они сходили с ума, а одного Вивиан лично приказал казнить. Сила бога не для всех, и мозг некоторых не выдерживал такого могущества.

Зато в конце у них уже не случалось неудач, потому что требования к кандидатам в жрецы уже были окончательно определены прошлыми неудачами.

— Что с самой катапультой? — Три дня — это действительно мало. А если жрецы не успеют создать печать? Будет обидно. Помнится, новый подходящий день наступит не раньше, чем через три года. А с прошлого вообще прошло девять лет.

Боги хоть и живут вечно, но очень нетерпеливы.

— Если поступит Ваше указание, печать будет собрана уже завтра. Все части уже готовы, главный артефактор ожидает только Вашего личного указания.

— Хорошо. — То, что артефактор ждёт указания Направляющего в Тумане, как раз правильно. — Посмотри, когда можно будет его пригласить в храм.

В прошлый раз ритуал так и не состоялся. Они не смогли найти нужного человека на роль жертвы к правильному сроку. Но если бы печать начали собирать, к нынешнему дню она бы уже разрушилась. Ни один материал не мог долго держать в себе такую мощь, которая была нужна для отправки десяти человек в защищённое чужим богом место.

А ведь потом по окончанию нужно было ещё выживших забрать обратно. Цель находилась почти на другой стороне материка, и простое путешествие на такое расстояние связано с непредвиденными трудностями и опасностями.

Ритуал указание пути с этим человеком нужно обязательно провести. Чтобы тайна бога осталась тайной. Если же эта «катапульта» всё же достигнет цели, то и его секретарь отправится к Великому богу сразу же.

— Можно пригласить его в Зал Правды после завтрашней Вашей проповеди.

«Залом Правды» называлось ритуальное помещение, в котором человек физически не мог солгать. Именно он являлся очень сильным инструментом для привлечения новых верующих. Там и проводилось большинство ритуалов, кроме тех, где требовались жертвы.

Раньше весь храм накрывало «облако правды», но сейчас их Великий Бог начал слабеть, не получая должной подпитки верующими. И опасность лжи теперь не являлась смертельной, как раньше. Ни один храм не имел средоточения, а не закончив прошлый ритуал его создания, новый запустить было нельзя. Всё это удручало Вивиана, который желал иметь в своём боге сильную сущность.

Но скоро они решат эту проблему, и их Бог станет воистину Великим!

— Пригласи. — Вивиан неспешно прошёл кабинет сначала к одной стенке, затем к другой. Секретарь дисциплинировано молчал, не рискуя прерывать размышления хозяина. — Что на границе с королевством Сирсилия? Мне докладывали, что нападения участились.

— Да, наши агенты, заброшенные на территорию королевства, хорошо справились со своей работой. — Расплылся секретарь в угодливой улыбке. — Вдоль границы начались частые нападения на наши пограничные войска, и генералу Силти Ки пришлось перекинуть свои войска поближе к границе.

— Он отправил к границе только десятую часть войска. — Вивиан не любил, когда подчинённые очень уж явно завышали свои заслуги. А подготовкой диверсантов занимался как раз один из помощников его секретаря. — Этого крайне мало.

Небесный Император скоро по их просьбе соберёт своих советников. Будет решаться вопрос о главной религии во всей империи Си-Шень, а без поддержки генерала они снова окажутся никому не нужным культом. Теперь беспорядки в городе начинать бесполезно, генерал не будет просить у них помощи, ему хватит и своих людей.

Получается, что и в этом году они не смогут стать главной государственной религий страны. Это уже третья попытка на его посту Великого Указующего. А следующую можно будет повторить только через пятнадцать лет. Таков закон.

— Можно попробовать с генералом поступить так же, как со вторым советником Небесного Императора. — Подобострастно выдал идею секретарь. — Ваша воистину великая идея уже дважды показала свою высочайшую эффективность.

— Украсть кого-то из детей генерала? — Посмотрел он на своего секретаря, как на идиота. Потому что предложение иначе как идиотским назвать было никак. — У него их больше двух десятков. Он даже не все имена своих жён и наложниц помнит, а уж детьми не интересуется вообще никогда.

Да, когда подчинённые стараются возвысить свои дела — это плохо. Но когда они стараются слепо возвысить мысли и решения самого Вивиана, даже не понимая, что условия совершенно другие… Слепую лесть он ненавидел, но она была основой менталитета страны, которую он уже много лет считал своей.

Когда-то простого бедного мальчика, у которого внезапно обнаружился дар жизни, родители продали работорговцам. Конечно, он понимал, что предложенная цена в сто пятьдесят золотых затмила разум его родителям, но всё равно до сих пор их не простил.

Даже зная, что работорговец, едва отъехав от деревни, тут же отправил несколько людей, чтобы вернуть своё золото. Родители умерли из-за своей жадности, обрекая своего сына на вечное рабство.

Ему крупно повезло. Один из храмов купил молодого одарённого раба. Для чего, ему никто не рассказал даже впоследствии, но Вивиан подозревал, что его участью должна была стать комната, где проводились ритуалы с жертвами. И уж он-то теперь знал, что одарённая жертва давала в разы больше маны смерти, чем простой человек.

Ещё будучи в караване, мальчик услышал, что снять ошейник с него может только чудо. Чудо на уровне бога. И он, не зная о своей участи, пробрался к главному алтарю.

Прошло много лет, но он как сейчас помнит, как пробирался тёмными коридорами, как прятался от служителей. И как попросил о чуде, дав клятву вечного служения.

И почему-то чудо он действительно получил. До сих пор ему не понятны причины, которыми руководствовался бог, назначая его послушником в своём храме. Падение ошейника было лучшим доказательством, так что никто не посмел оспорить волю бога.

То, что его бог относится к тёмным, было понятно сразу. А вот то, что он ещё и отличается крайней жестокостью, стало в одно время настоящим откровением. Но это не оттолкнуло Вивиана, получившего прозвище Тао, что значит «пришедший извне» на си-шеньском. К тому времени людей он ненавидел всей сущностью, которую и пообещал своему освободителю. И уж тем более он ничего не имел против, чтобы уменьшить количество никчёмных людей, возвеличив таким способом своего бога.

— Тогда, может стоит организовать на генерала Силти Ки покушение? — Секретарь явно спиной почувствовал, что близок к судьбе прошлого секретаря. Тот отправился на алтарь в прошлом году за серию неудач.

Тогда Вивиан поручил разработать методы борьбы с одним из слабых культов, думая привлечь верующих оттуда. Но прошлый секретарь решил действовать с позиции силы, как и принято в этой стране. Они потеряли несколько сотен потенциальных верующих, а бывший секретарь отправился оправдываться лично перед их богом.

— Генерал — тупой непробиваемый вояка. — Мысль была неплохая, но самим Вивианом уже рассмотренная и отброшенная, как ненадёжная. — И очень верен Поднебесной Империи и лично Императору. Нам он знаком и понятен. Удачное покушение заставит искать подходы к новому генералу, а это потеря времени. А неудачное — только укрепит позиции этого солдафона. Наши же нам укрепить не поможет.

Похоже, ему придётся снова самостоятельно решать эту возникшую проблему. Прошлый план по ослаблению позиций генерала был хорош, но то, что тот не отправил армию к границам, поломало весь рисунок. Похоже, придётся пока оставить вояку и присмотреться к третьему советнику императора Поднебесной Империи.

За этим человеком стояли все богатые люди страны, и раньше Вивиан предпочёл бы с ним не связываться. Но сейчас, когда возможность перетянуть генерала на свою сторону отпала, придётся всё же заняться этим самым богатым человеком страны. А вот с ним можно попробовать уже проверенные методы.

Нет, купить этого человека не получится. А вот лишить его поддержки большинства, при этом заставив потерять часть финансовых активов — вот это неплохой вариант. Если конечно подчинённые снова чего-то не напутают. Подготовку они уже провалили.

— Скажи, чтобы подготовили обед. — Нет, секретарю поручать дело нападения на семью финансиста нельзя, нужно найти других исполнителей. А уж тем более, нельзя использовать его в делах, связанных с большими деньгами. — И собери всех отправляющихся для ритуала.

— Я сию же каплю сделаю указание. — Секретарь поклонился и попятился к дверям.

Смотря на пятившегося секретаря, Вивиан утвердился в мысли, что надо найти таких людей, которые бы не были связаны с основными семействами страны. У него было несколько кандидатур на примете, но ни одна не отвечала всем требованиям.

Плохо. Где ему найти верных и (главное) умных? Пусть будут жадными, этот порок он согласен терпеть.

— Обед будет скоро готов, участники отправки уже собрались. — Судя по тому, что секретарь вернулся действительно через несколько капель, у него было всё готово заранее. Но это почему-то вызвало не удовлетворение, а раздражение.

— После обеда расскажешь мне, каковы причины провала всех попыток захвата заложников из семей купцов, входящих в Торговое Общество.

Причины он и так знал. Ему уже доложили, что все жертвы просто напросто выкупили свои жизни. Сами нападения даже никто не удосужился хотя бы инсценировать. Всеобщая продажность людей этой страны удручала Вивиана, но если он будет отправлять каждого, кто берёт взятки, на алтарь, то у него не останется ни одного подчинённого.

Точно, решено. Нужны люди из других стран. Даже с учётом того, что часть денег не дойдёт до исполнителей, оставшихся хватит для того, чтобы хоть что-то делалось.

После обеда Великий Указующий путь вышел для проведения ритуала над инициированными.

Десять человек. Девять жрецов и одна жертва. Разный возраст, разные внешние данные. Три женщины и семь мужчин.

— Дитя, подойди ко мне. — Жертвой оказалась молоденькая девочка, которой едва исполнилось пятнадцать лет. Удивительно, что такое слабое на вид тело сможет выдержать силу бога, пусть даже ценой неминуемой смерти. — Не опускай голову. Ты знаешь, что тебе предстоит сделать?

— Да. — Детский голос внезапно был наполнен силой и уверенностью.

Правильно, жертва не может быть слабой, даже если она ещё ребенок.

— Скажи мне, согласна ли ты послужить своей смертью нашему богу?

— Да. — Та же уверенность. А то, что стены зала не выдали эха, показывала, что девочка не соврала.

— Не испугаешься ли ты в последнюю минуту? — Вивиан сделал вид, что сомневается в своём выборе. — Может, тебя заменить на другого кандидата?

Другого человека, подходящего для проведения ритуала не было, но девочка об этом знать не могла.

— Я не испугаюсь. — И только сейчас она подняла взгляд на Великого Указующего. Уверенность была не только в голосе, но и во взгляде. — Я отдам свою любовь во имя силы бога нашего.

И снова отсутствие эха подтвердило слова девочки.

— Я буду молиться за тебя. — И он коротким движением руки показал ей и остальным, что нужно упасть на колени. — Сейчас я покажу вам всем путь к богу. — Произнёс он первые слова ритуала.

Всё к будущей славе и величию его.

Глава 1

Что есть человек? Не в смысле, как живое существо, а как личность. Мне всегда казалось, что человек — это его память. Потерял память — умер человек, даже если тело ещё живёт. А если память наоборот обрёл? И не свою, а чужую? Ты стал другим человеком или остался тем же, просто больше знаешь?

Час назад я очнулся на этой поляне, но не вставал с травы, а раскинув руки, смотрел на небо и вспоминал события последних дней.

— Ганни, слушай, а почему все говорят, что тебе семнадцать лет? — Мы шли по секретному коридору, я тащил Литу на руках, так что приходилось экономить дыхание. — Даже Лита так говорит.

Младшая принцесса тащила мой рюкзак с вещами, где лежали мои арбалеты и все амулеты, собранные с убитых. Тащила тяжело, рюкзак заметно перевешивал, но малявка как будто не замечала этой тяжести, постоянно что-то рассказывая, и очень часто интересуясь моим мнением по разным вопросам.

Темы были разные, некоторые я вообще не понимал, потому что затрагивали они жизнь столицы и дворца. Её щебетание напрягало тем, что у нас должны быть преследователи, а звонкий голос малолетки наверняка слышен далеко позади нас.

Когда я попросил её не шуметь, она только перешла на шёпот, но количество выдаваемых слов в минуту ничуть не уменьшилось. Теперь её голос слегка убаюкивал, а в смысл слов я почти перестал вслушиваться.

Иногда я кивал на её очередной вопрос, иногда мотал головой, но чаще всего только и мог, что пожать плечами. Как и сейчас.

— Я спрашивала о тебе, говорят, что ты очень молодой, и не маг. Но как не маг, если ты убил того мага, который убил магистра. Ты сильный маг, ты сквозь невидимость видишь. Я уже большая, а меня все хотят обмануть. А Лита о тебе не хочет разговаривать, говорит, что я ещё мала. Она будет ещё пятьсот лет жить, а я пятьдесят. И кто из нас старше? Маги все медленно растут, это все знают. А сколько тебе лет? Ну скажи!

На этот раз моё пожатие плечами эту приставучую явно не устроит.

— Это тайна. — Наконец решил я ответить, сев на какой-то каменный постамент, чтобы отдышаться. — И маленьким девочкам её знать не положено.

Прекрасно помню, что она ненавидит, когда её называют маленькой, но она меня в конец достала.

— Я никому не расскажу. — В этот раз вызвать обиженное молчание за то, что назвал её маленькой, не удалось. Она как будто не заметила шпильку.

Печалька.

— Конечно не расскажешь. Потому что не узнаешь. — Кивнул я своим же словам. — Ты лучше скажи, долго ещё до выхода? — Лита вроде бы и не тяжёлая, но руки уже отваливаются её тащить. Ещё немного и плюну, да взвалю её на плечо, как носил больную Наталину когда-то.

Словно в прошлой жизни это было.

— Скоро развилка, а потом ещё столько же. Или даже больше, не помню точно. Я там по одному из ходов ещё не ходила, мне только показали его и всё. Папа сказал, что этими ходами можно убежать, если кто-то нападёт.

— А чего сразу по ним не убежала? — Вспомнил, что меня смутило. — Пока магистр дрался, могла бы прихватить Литу, да бегом.

— Сначала я думала, что Бели всех убьёт, он же сильный магистр. — Немного пасмурно ответила она. — Но он так не думал. Закрыл дверь в коридор и говорит мне: «Открывай ход и убегайте».

— Во-от! Умный человек тебе посоветовал умную мысль.

— Мысль была глупой. — Тут же выдала она расстроено. — Оказалось, что убегать было нельзя, надо было сидеть тихо. Я секретную дверь открыла, а оттуда все убийцы и выбежали. Я спряталась за диван и запустила невидимость. Она долго запускается, в это время выскочили трое, и давай мечами махать. Бели их раз! И откинул, а они всё равно на него. — Постепенно в её голосе начал проявляться азарт рассказчика. — А потом тот маг пришёл, которого ты потом убил, и их сразу стало много. Лита меч схватила, и раз, по одному стукнула. Он раз и всё. — Неужели Лита кого-то убила? — Выбил у неё меч и её саму на пол уронил. Жутко было. А потом невидимость включилась. Но я всё равно не убежала, Литу же поймали, а она моя подруга. Да и выход открывать долго.

— А Белианд?

— Он долго дрался, даже убивал как-то разбойников. А потом раз, и умер. Как будто застыл, а потом упал и всё. Сначала все его колотили мечами, но не могли убить, а потом как-то раз, и всё, он упал. А до этого другие падали и умирали. Или не умирали, а вскакивали и кричали.

— Литу поймали, и что потом? — таким темпом она постоянно будет рассказывать драку по кругу и никогда не доберётся до её финала.

— Бели когда упал, Этот маг, которому ты потом голову отрубил, поднял Литу, схватил её за голову и что-то сказал непонятное. Он в глаза ей смотрел, когда говорил. Она не поняла, так он по-мирански ей сказал, что теперь она рабыня. А она как закричит! И снова упала на пол.

Принцесса замолчала, переводя дыхание, а я поднялся с постамента. Надо идти.

— Он её со мной спутал. — Внезапно очень задумчиво и тихо добавила Фриста.

— Кто? — Разбираться в её словах не хотелось, я вообще слушал только по инерции, так устал.

— Маг этот. — Фри поправила лямки, подпрыгнув на месте. — Он её принцессой назвал, когда в глаза смотрел. А потом сказал «Фриста, смотри на меня. Я твой хозяин». А потом ты появился, раз, и убил одного! А потом раз, и Лита упала.

— Она приняла на себя удар, который должна была получить ты. — Выдохнул я. Нет, надо перестать разговаривать, пока такая ноша в руках. — Твоя очередь её спасать.

— Я же принцесса, мои подданные и должны принимать на себя все удары, которые направлены на меня. — Наставительно заявила малявка. — Императорская семья превыше всего. Даже Лита говорит, что ей приказывать может только император.

Что я мог сказать на такое? С точки зрения местных реалий, это действительно так. Промолчу. У царствующих не бывает подруг, только подданные. И девочка это воспринимает, как данность, её хорошо учили.

— Возможно. Но ты-то не император. Это у него нет друзей, а тебе повезло.

Мы вышли к перекрёстку.

До этого пару раз проходили ответвления в виде дверных проёмов, но я не стал о них говорить девочке. Чувствую, если будем проверять каждый отнорок, мы отсюда не выберемся никогда.

Уже понял, что дворец не маленький, и как-то соединён с другими зданиями под землёй. Мы давно уже спустились намного ниже уровня земли, хотя до этого были на втором этаже дворца. Хорошо хоть, нитки сканирования узнавали родственницу императора и включали редкие светильники, иначе мне бы пришлось ещё и принцессу за руку вести, а не только Литу на руках тащить.

— Мне сказали, что там выход будет в городе, а если сюда пойти. — И она кивнула головой прямо. — То выход за городом будет. По этому пути меня проводили до конца, но на улицу не пустили. Там стенка.

— Нам нужен сам город. — Выдохнул я слова. — Надо где-то спрятаться так… — Воздуха не хватает, вздохнуть поглубже. — Что нас никто не найдёт какое-то время, пока я занимаюсь Литой.

За город идти гораздо дольше, да и опасно. Нужно где-то остановиться. Я бы занялся проклятием Литы прямо сейчас, но боюсь получить стрелу в спину. Напавших впустил принц, и они как-то миновали все системы защиты, которые тут на каждом шагу. Да система безопасности должна была их убить в первую же минуту, а си-шеньцы расхаживали по секретным коридорам, как у себя дома.

Кто знает, какие тайны принц им рассказал, но то, что этот путь отхода известен врагам, это к гадалке не ходи. Тем более, что я сам слышал об отступившем императоре. И наверняка тот отступил именно этой дорогой.

Точно, надо срочно сворачивать. Вернуться и спрятаться в каком-нибудь ответвлении.

— Тогда… — Фри не спорила, а задумалась. — Тут есть такое место, где давно никто не был. Но это надо возвращаться, мы уже прошли тот выход.

— Далеко? — Возвращаться не хотелось, но если недалеко, то это даже предпочтительнее, чем идти к какому-то выходу.

— Нет, рядом.

Пришлось повернуть обратно, и опасность нарваться на преследователей возросла. Потому шли почти без остановки, отдыхал я всего один раз, да и то едва минутку отдышался. И чувствовал, что руки у меня вот-вот отвалятся.

Наконец, дошли до ответвления, которое оказалось в виде невысокой арки, но не у пола, а намного выше, ближе к потолку. Под аркой обнаружился постамент, высотой с метр. Думаю, раньше тут какая-то скульптура стояла, которая частично и закрывала этот лаз. Может даже полностью чем-то было перекрыто, теперь и не узнать.

Как я втаскивал беспамятную Литу в эту дыру, достойно отдельного повествования. Пора бы мне уже вырасти, чтобы не было таких вот эпических превозмоганий.

Когда поднялся на постамент, пол лаза был на уровне моих глаз. Высоковато в общем, просто так с такой ношей не залезть. Девочку не хотелось тревожить, но пришлось её буквально запихивать руками, а принцесса сверху её тянула. Подпихнув последний раз и опустив руки, я почувствовал, как они сильно дрожат. Пока отдыхал, Фриста немного оттащила Литу вглубь перехода, чтобы я тоже смог забраться.

Залез, чувствуя, что силы уже на исходе. Ещё немного, и не смогу уже никакими проклятьями заниматься. Сейчас, когда от преследователей мы спрятались, можно передохнуть.

Главное, правильно ударение поставить.

— Подожди, мне надо отдохнуть немного. — Заодно проверю Литу. — Ты тоже посиди пока.

Смотрю, этот лаз коротенький, а потом идёт провал. На дрожащих руках подполз к нему на четвереньках, заглянул вниз. Ещё и эпопея спуска предстоит, постамента-то тут нет. Заранее тоска набегает. Точно надо отдохнуть.

— Так мы же торопимся… — Начала принцесса.

Как же она любит возражать просто так!

— Молча посиди. — Усталым голосом прервал я эту неугомонную.

Мы рядом с основным коридором, услышит кто-то её голос и всё, приплывём по самое не балуйся.

Подполз обратно к Лите. Высота самого лаза была хорошей, (это входная арка маленькая), тут можно в полный рост стоять, но мне было лень подниматься на ноги.

Девочка выглядела плохо. На лбу у неё выступили капельки пота, лицо искривилось в какой-то жуткой гримасе. Мелкая дрожь, волнами проходившая по телу, скрюченные пальцы. Надо срочно что-то предпринять, иначе я труп донесу. Или зомби, что вполне в духе этого мира.

Сев на пол и облокотившись о стену, постарался, чтобы голова девочки оказалась у меня на коленях. Её дрожащие руки отвлекали, потому закрыл глаза и постарался сосредоточиться.

Положил руки ей на голову… И стукнулся затылком о стенку! Словно какая-то черно-синюшная воронка зачала затягивать мой взгляд, вот и отпрянул. От неё несло неслабой жутью, но терпеть можно, это я от неожиданности так отреагировал.

Снова наложил руки, проникая сквозь ауру девушки. Снаружи ничего опасного или страшного видно не было.

Да, это действительно похоже на какое-то проклятье, хотя из меня специалист так себе. Черные прожилки пронизали всю ауру вокруг головы, но внутрь пока что не пролезли, можно попытаться вытянуть.

Поверив в свои силы, резко потянул эту муть на себя.

У меня создалось ощущение, что я тяну жёсткую резину, которую даже не ухватить толком. Решив на время отступить, отпрянул, но не тут-то было. Муть приклеилась ко мне и начала стараться вытянуть что-то уже из меня самого. Я сопротивлялся, упирался, старался избавиться от этого нападения, но не получалось.

Разозлившись, рубанул второй рукой по тянувшейся вслед за мной тягучей массе, и она оборвалась, оставив в моих руках небольшой кусок. Который словно зашипел, расплавляясь в моей ауре.

С трудом открыв глаза, огляделся. Совсем рядом сидела Фриста и рассматривала Литу. У девочки успокоилась дыхание, пальцы на руках расслабились, да и её лицо уже не напоминало жуткую маску.

Тут ещё Лита застонала и зашевелилась.

— Уже всё? — Фри, не справившись со своим любопытством, напомнила мне, что в этот раз я практически потерпел поражение. — Ты её вылечил?

— Нет. — Сейчас чёрная муть немного отступила, потеряв маленький кусочек, но сомневаюсь, что это сильно повлияет. — Открой мешок и дай его сюда.

Из мешка достал один из лечебных амулетов, выбрав тот, в котором была мана. Почти все си-шеньцы были ими укомплектованы, так что у меня образовался солидный запас для экспериментов. Только вот коварные враги почти все свою ману потратили, пока с Белиандом бодались.

Надел амулет на плечо Лите, защелкнул замок.

И понял, что от усталости туплю. По её ауре провести нитку не получится, а косточек я как-то не запас. Печалька.

Однако амулет запустить как-то надо. Когда я обезвреживал стрелы с проклятьем, её амулет лечения всячески препятствовал развитию этого проклятия, а сейчас мне нужно время. Не могу же я такими титаническими усилиями каждый раз отрывать маленький кусок от проклятия, на это не хватит сил.

И времени на такое нет, девочка умрёт раньше. Точнее, потеряет свою память, что тоже смерть.

— Фри, не знаешь, куда Лита дела свой лечебный амулет? — Он у неё точно был. Когда мы с ней танцевали, я краем глаза отметил зелёный цвет. Но так как амулеты лечения на балу были разрешены, это осталось на краю сознания.

Да и мысли мои, помнится, тогда были слегка заняты другим.

— Тот маг снял. Ну, которому ты голову отрубил. — С удивлением, словно это любому понятно, ответила Фриста. И тут же удивление сменилось любопытством. — У тебя сил её вылечить не хватает, да? Амулет нужен?

— Нужен. — Вздохнул я.

До чего же неугомонный ребёнок. И соображает неплохо. Вот же достанется кому-то такое сокровище!

— Он тут где-то, я видела, сейчас найду. — Незамысловато вытряхнув всё, что есть, из моего рюкзака, она стала копаться в рассыпанной амуниции. Как бы не сломала мой самодельный арбалет. Машинка здорово меня выручила несколько раз. — Я его точно тут где-то видела. А, вот!

— Не кричи. — Устало попросил я.

Надо было всё же сначала спуститься за стену, а то коридор, по которому могут пройти враги, совсем рядом.

Подвеска. Странно, а я думал, у неё будет кольцо или браслет. Не помню, какой у неё амулет был в прошлый раз, голова совсем не соображает, устал слишком.

Ладно, цепляем цепочку на шею больной, медальон устраиваем на груди.

Да, привязка есть, вижу. А вот тут активация, это тоже понятная схема, она уже запустилась. У этого амулета постоянная активация, что не очень принято, как я помню из учёбы. Вручную запускать не надо, когда амулет в пределах ауры, он постоянно проводит диагностику, а если нужно, тол и лечение. Маны так тратится больше, но и амулет сработает, даже если человек без сознания будет. Накопители тут большие, потому и подвеску используют, а не кольцо или браслет.

Вот, что я говорил. Как только амулет запустился, девочка окончательно расслабилась. Похоже, до этого ей было больно.

В её амулете есть блок от ядов, вот он, вижу. В моём точно такой же. Он не запустился, девочка не отравлена. А от проклятий есть что-то? В этом амулете есть неизвестный мне блок, но он точно не от проклятий, это я просто чувствую.

— У неё был амулет против проклятий? — Снова обратился я к принцессе, которая с очень ярким любопытством на лице наблюдала за моими действиями.

— Конечно, и не один должен быть. Они же разные, бывают защищающие и очищающие. Так, где там он… — Она смело руками начала шарить в куче рассыпанных на полу побрякушек. Никакого понятия о технике безопасности! — Сейчас, сейчас. Так, это огня и земли, это от воды… Вот. Этот. Вроде бы. Я точно не помню, у меня нет от проклятий, меня кольцо наследницы и защищает и очищает.

— Покажи кольцо. — С амулетом, который принцесса мне протянула, я сталкивался. И прекрасно помню, что он активирует щит из ауры. Амулет защищающий, а мне нужен именно для очистки от уже подхваченного проклятья.

На этот надеяться, всё равно, что закрыть дверь в квартире, которую уже обокрали. Толку никакого.

— Смотри. — Выставила Фри средний палец.

Выглядел такой жест для меня немного дико, но тут другие жесты для оскорблений. Тут гомики никогда не носили железных колец на этом пальце.

Хм. Недавно я видел похожее на кое-чьих скрюченных пальчиках. Точно, вот оно. Это то, чем Лита мне скрытую дверь открывала, и это кольцо с неё почему-то не сняли.

Сравнил узоры на кольцах — процентов на пятьдесят похожи. Только кольцо Литы не активно, вот и выглядит простой безделушкой, хотя мана в нём есть. Но почему не активно? Кто-то смог отключить кольцо?

— Сними. — Коротко приказал принцессе.

Если у неё в кольце есть заклинание очистки от проклятия, то и в кольце Литы оно тоже может оказаться. Надо только эту самую очистку найти и активировать. Пока кольцо на пальце Фри, активные узоры совсем невозможно рассмотреть, всё сливается в сплошной радужный ободок.

— Нельзя! — Тут же спрятала она руку за спину. — Мне строго запретили его снимать и кому-то показывать. Его вообще никто не должен видеть.

— Я только посмотрю и верну. — Родители правильно ей сказали, но сейчас эта правильность мне мешала. — Ты права, в этом мире никому доверять нельзя, даже себе. Но мне — можно. — Видя, что она, сомневается, решил действовать от обратного, немного раздражаясь. — Ладно, я тоже не буду тебе доверять. Ты же меня в ловушку ведёшь, правда? Иди сама, а я с Литой выберусь сам. Убил я напавших на тебя, убью и остальных.

— Да, ты прав. — Протянула она, подумав секунд двадцать. — От своего мужчины ничего скрывать нельзя, всё равно узнает. — С определённой долей сомнения в глазах, она осмотрела мою скромную персону, словно решая, можно ли меня вообще назвать мужчиной, и добавила. — Это от мужа надо всё скрывать.

Таких доводов и вывода я никак не ожидал. Такая маленькая, а логика уже женская. Но вида не подал, лень было разбираться в её тараканах, молча протянул руку. Девочка сидела передо мной на корточках и, не вставая, сделала шаг ко мне и положила кольцо на мою ладонь.

Так, что тут у нас. Накопителя не видно, так что, понять, где начало, а где конец заклинаний, сложно. Материал, из которого кольцо, явно не металл. Очень похоже на драгоценный камень, из которого выточили форму кольца, но не чистый, а словно с какими-то прожилками. Узор заклинания виден, так что артефакт не работы богов, но вот что он делает — не понять.

Хотя, стоп! Вот этот рисуночек точно знакомый. И я даже помню, где такой узорчик видел, но увеличенную версию. Это его я передавливаю своей маной каждый вечер.

Задрал свой рукав, открывая ожерелье Изуми. Точно! Это именно он. Сокрытие в ауре, насколько я помню объяснения Наталины.

— На, надень его и активируй сокрытие в ауре. — Протянул я кольцо владелице. Нужно понять, где и как разделяются рисунки заклинаний. — Только руку на виду держи, у меян переел глазами.

Фриста надела кольцо, охватила его двумя пальцами другой руки.

— Стоп, дальше не продолжай. — Перед сокрытием, активировался непонятный узор, внешне похожий на мохнатую полоску. Он не имел закольцованности, а это противоречило всей теории амулетной магии. А может я просто недоучился до такой системы.

— Я не могу ничего остановить, только запустить или отменить. — Немного растерялась принцесса. — Оно может только скрыться само, или скрыть меня. Больше мне ничего не показывали, сказали, что остальные заклинания работают сами.

— Хорошо, запусти сокрытие на себя. Да, да, я помню, что оно долгое. — Добавил уже раздражённо.

Та-ак. Надо самому успокоиться, а то уже на ребёнке срываться начал.

Мохнатая линия не только активировалась, налившись энергией, но и выпустила дополнительные щупальца, которые потянулись к телу девочки. С удивлением наблюдал, как её тело покрывается крупной радужной сеткой. Как только сетка захватила всю принцессу, начал уменьшается размер ячеек, пока радужное покрытие не стало сплошным. Весь процесс занял минуты три.

Сокрытие в ауре и невидимость — маленький кусочек всей путаницы из линий в кольце. Мохнатая линия активировалась вся, но только её верхушка выбросила усики невидимости, остальная часть бездействует.

Тут разбираться нужно год!

Глянул на кольцо Литы. А вот на этом кольце мохнатки нет. Из-за этого и невидимости возможно нет, или она активируется по другому. А раз тут другой принцип объединения слоёв, то найти, где начинаются все встроенные заклинания, сходу не получится. Несмотря на похожесть, у колец разный принцип управления и объединения встроенными заклинаниями.

Получается, вот так сразу понять, где в кольце Литы защита от проклятий — невозможно. Печально.

Однако я вот почему-то уверен, что и у неё она включается автоматически. Глазом артефактора вижу, что кольца делали близкие люди, что-то вроде мастера и его ученика. Или два артефактора, учившиеся у одного человека, не зря половина узоров практически идентичны.

Лите кольцо сначала как-то отключили, а потом уже заразили проклятьем. Таким сильным, что простая подвеска защиты не сработала, или её тоже деактивировали. Помнится, стрелы с проклятием кольцо и подвеска совместно не смогли одолеть, но там иголки берика проигнорили защиту.

Да и проклятье было далеко непростое, если Белианд тогда был уверен, что оно однозначно смертельное. Мне повезло, что проклятье имело физический носитель — наконечник. Вот потому мне тогда и удалось его относительно просто обезвредить.

Ладно, отдохнули и вперёд, а то действительно преследователей тут дождёмся. Пока действует амулет лечения, нужно добраться до того убежища, к которому ведёт принцесса.

Дошли, но в конце я уже был на пределе.

Судя по пыли, этой дорогой действительно давно никто не ходил, и она неожиданно оказалась очень тяжёлой для меня. После того, как мы с трудом спустились с перешейка, коридор почти сразу резко пошёл вверх. За полчаса пути встретилось пять (!) крутых лестниц, с последней я чуть не скатился назад, когда ноги у меня буквально подломились от усталости.

Литу я давно уже нёс на плече, придерживая одной рукой за задницу. Никакой эротики в этом не было, просто нести так было удобнее и немного легче. Но всё равно тяжело. Всё же, девочка — не ковёр, килограмм сорок пять в ней точно есть.

Мансарда. Помещение, в которое мы попали, имело скошенный потолок, и я догадался, что мы на самом верху дворца, хотя окон тут не было, только привычные щели под потолком. Тут стояло несколько диванов, столов, навевая собой какие-то ассоциации, но пока что голова не сообразила, какие.

Везде толстый слой пыли. Видно, что принцесса тут точно была, оставив следы своего пребывания на полу и всех столах. При этом следы ног были на столах сверху. Она что, по ним ногами скакала? Ладно, это не важно.

Постарался плавно опустить Литу на ближайшее спальное место, но она почти упала с моего плеча, вызвав пыльное облако.

— Слушай сюда. — Позвал я попрыгунью, которая, скинув рюкзак, успела оббежать всё помещение. — Сейчас я ещё раз попробую вылечить Литу, а ты охраняй моё тело, пока я не очнусь.

— А это долго? — Тут же заинтересовалась она.

— Не знаю. Надеюсь, что нет. — Вытянуть обычное заклинание у меня получалось за несколько секунд, но заморочки с проклятием могут потребовать времени. — Я на тебя надеюсь.

— Я буду сидеть тут и следить, чтобы тебе никто не помешал. — Приняла она воинственный вид. — Только сейчас арбалет достану. У тебя их как раз два. Один мне!

— Не надо арбалет! — Спасибо, один малолетка уже угостил стрелой, мне хватило. — Вообще не трогай их, они магические, сломаешь, починить без инструментов я не смогу.

— Хотя бы меч дай. — Тут же потребовала она, но в своей занудной манере. — Я должна быть вооружена и беспощадна к врагам! Вот увидишь, ты очнёшься, а вокруг целые толпы врагов уже умерли и просят пощады.

С логикой у неё не очень, но вдруг тут мертвые действительно просят что-то там, так что замнём для ясности.

— Меч дам, но с ним в руках ко мне не приближайся. — Она его всё равно возьмёт, как только отключусь, так хоть есть шанс, что меня не зарежет. — Дай слово, что с оружием ко мне не приблизишься ближе, чем на два шага.

— Клянусь! — Она встала по стойке смирно и прижала правую ладошку к левому боку, обхватив при этом снизу только начавшую образовываться грудь.

Этот жест тут не был принят, и я даже знаю, кто её этому научил. Девочки часто друг другу в чёт-то клянутся, вот Лита явно и научила свою лучшую подругу.

— Хорошо, вот тебе оружие, владей. — Торжественно вручил ей меч, отобранный у си-шеньцев. Меч хоть и лёгкой, ей всё равно велик, конечно. Девочка вроде бы ловкая, себя-то поранит вряд ли. А если и поранит, у неё амулет лечения есть, всё заживёт, как на кошке.

Поле боя подарило нам много оружия, но когда мы уходили, я разрешил взять только амулеты, чувствуя, что лишний вес нам не потянуть. А этот меч висел у меня на перевязи, где раньше шпага была.

Эх, потерял я подарок Кристы. Надеюсь, она не сильно расстроится.

Так, отставить лирику, приступим. А то чувствую, что ищу причины оттянуть неприятные ощущения, а девочка страдает, пока я тут борюсь со своими страхами.

Закрыл глаза и обхватил своими руками голову Литы.

Чёрная воронка уже не пугала, а ростки так и окружали голову, пробиваясь сквозь оранжевую защиту амулета жизни. Несколько из них уже почти проникли внутрь, времени осталось совсем мало. Если сначала я думал дождаться Наталину, то теперь понял, что до помощи бывшей богини Лита может и не дожить. Точнее, её личность не доживёт.

Осторожно надавил пальцами на те места, где защиту амулета почти прорвало. Понимаю, что сопротивление и покалывание в пальцах — это все иллюзия, но всё равно опасался. Помнится, я сильно порезался ниткой, которую выдирал из демонов, а потом оказалось, что раны получила только сущность, на теле их не было. Вот и сейчас, я, по сути, голой сущностью давлю.

Начал отводить руки. Да, проклятье словно прилипло к пальцам, тянется за ними. Так и думал. А теперь рывок и обрыв! Усилием воли растворить обрывки. Отлично, один возможный прорыв удалось ликвидировать. Теперь этот. Эй, ты куда!

Проклятье, словно почувствовав угрозу, начало не прилипать к пальцам, а убегать от них, оставляя черные нитки в местах будущих проникновений. Интенсивность атаки на сущность Литы усилилась, чёрные прожилки старались уйти от моих пальцев, но не убегали, а вжимались, пытаясь закрыться поглубже. Я увидел три новых скопления, а обезвредил пока только один.

Ухватившись за извивающийся кончик одного щупальца, потянул что есть силы, но он выскользнул у меня из рук, словно намыленный.

Чёрт, не получилось. А если двумя руками за один? Подтянуть одной, а второй рукой перехватить и сжать. Вот так.

Чёрные прожилки начали дёргаться, но я с силой сжимал пальцы. Остальная чёрная масса начала собираться вокруг моих рук. Масса нарастала постепенно, словно раздумывая. Хвостик, за который я ухватился, уже не пытался вырваться и уйти в ауру девочки, он словно затих перед рывком. Как и я.

Уже всеми ладонями я ухватил черную массу и выдрал этот клок, резко дернув. Как только куски покинут ауру Литы, я сожгу их в своей!

А, да что за напасть-то! Стоило мне только попытаться что-то сделать, как вся чёрная масса словно застыла. Я напрасно пытался сдвинуть её с места, сил явно не хватало. С минуту я ещё дёргался, но потом сдался, разжал пальцы и открыл глаза.

— Чего ты так смотришь? — Фри оказалась рядом, внимательно рассматривая выражением моего лица. Настроение было паршивое, но это не причина орать на девочку.

Но очень хотелось.

— Не получается? — Хотя, это был не вопрос, она всё и так поняла. В её голосе было уже не любопытство, а сочувствие. Точно сообразительная девочка.

— Сил не хватает. — Выдохнул я тоскливо.

— Отдохни, наберись сил, и потом раз, и всё получится. — Уверенно кивнула она головой. Это напутствие, сделанное серьёзным лицом и звонким детским голосом, вызвало умиление и действительно позволило расслабиться. И снова собраться.

Ладно, попробую ещё раз. Но не постепенно наращивая давление, а рывком.

С наскока удалось вырвать ещё один маленький кусочек. Похоже, проклятье не такое и умное: пара минут, и опыт ускользания от моих рук оно потеряло. Только вот количество скоплений снова увеличилось. Если я даже буду делать паузы для амнезии этой чёрной субстанции, поможет это мало. К этому времени остатки полностью проникнут внутрь, и личность девочки погибнет.

Откинулся на диванчике, открыв глаза.

В сомнении глянул на свои руки. Нет, силой тут ничего не решить. Я не только слаб физически, но и как маг ещё младенец. А это проклятье создал явно не дилетант, вроде меня.

— Я кушать хочу. — Фри выпрямилась и огляделась. — У тебя случайно нет ничего?

— Всё мои вещи тащила ты. — Я вот есть точно не хотел, хотя не помнил даже, когда в последний раз питался.

Мой мозг перебрал варианты выхода из положения, но пока что в голове нудила только одна мысль: время уходит!

— Там только стрелы и амулеты, я уже посмотрела. — Обиженно ответила принцесса, словно я виноват в её голоде. — А еды совсем нет.

— Нет, значит, нет. — У меня тут другие проблемы. Не до голодных малявок. — Потерпи. Я же терплю.

Думаю, надо как-то ограждать те участки, которые я очистил. А то, это похоже на попытку убрать озеро носовым платком. Неужели не могли придумать заклинание, которое не убивает проклятье, а выпихивает его из головы? Или хотя бы защищает уже очищенный участок. Тоже мне, маги.

— А попить нет? А то чего-то в горле першит.

Она что, издевается?

— Все мои вещи в той сумке. — Раздражённо отрезал я. — С собой у меня ничего нет.

— А я видела, как маги достают вещи из невидимых карманов. — К сумке она даже не дёрнулась, небось обшмонала её не хуже одесской таможни.

— Рад за них. — Что-то она совсем не реагирует на мой злой тон. — А я ещё не маг, и так не умею.

— У моего папы в таком кармане лежит кинжал и амулеты. И вино есть, чтобы мама не видела. А он не маг!

Чёрт, никак не получается сосредоточиться под это щебетание. Помнил бы сонное заклинание, точно бы усыпил эту неугомонную. Оно первого уровня, Наталина мне его показывала, но сейчас рисунок не вспоминался. Да и нет у меня на такое ни маны, ни сил.

— Фри, я же тебе сказал, что я не маг. — И добавил саркастически. — И не твой отец. Ты взрослый человек, найди себе пропитание сама.

— Так я же принцесса, я такое не умею. — Искренне возмутилась она. — Для этого есть слуги.

— А я тебе что, слуга? — Теперь возмутился уже я. — Вот к слугам и обращайся.

Так, надо успокоиться и ещё раз подумать. Выход должен быть, неужели я не смогу обмануть какую-то глупую кляксу, у которой память, как у аквариумной рыбки?

Принцесса наконец-то обиделась и надула губу, а я получил долгожданную тишину.

Когда этот тупой кисель заполз ко мне на руку, он частично очищал ауру Литы. Получается, его общий объём — величина конечная. Вот если бы получилось эти освобождённые места как-то защитить…

Закрыл глаза. Для магического зрения это было не принципиально, но так было удобнее, ничего не отвлекало. По идее, проклятье — это заклинание. Они у нас делятся по стихиям, а всестихийные — на начертательные и волевые.

А вот эта хрень состоит из одной тёмной маны, но чёткой структуры не имеет, словно это волевое заклинание. Получается, его сделал какой-то бог, но какой-то ущербный, раз только одной стихией пользоваться может. Или, это был демон. Я видел демонов, которые оперировали одностихийной волевой магией, только там была вода. Перетянуть нитку я смог только хорошенько воодушевившись, но ведь смог же!

Чем мне поможет это знание? Ничем. Тут нет Наталины, чтобы закричать: «Дар, помоги!». Подозреваю, что тогда она мне кричала не голосом, а через сущность, вот почему в том возгласе было столько эмоций, а внешне она оставалась куклой.

Ладно, дело прошлое, думаем дальше.

Все стихии имеют стихию-антагониста. Смерти можно противопоставить жизнь, но там идёт соревнование в силе, а это я уже проходил. Амулет жизни Лите помогает мало, слишком слабый.

Вот если бы на неё можно было нацепить все амулеты… А потом разом запустить. Только вот я могу их взломать только для себя, а для неё не получится. Тут тоже тупик.

Вариант остаётся только один: подождать, пока проклятье залезет ко мне на руки, а потом оторвать его от Литы. И сжечь эту заразу у себя на ауре. Амулеты жизни, которые я набрал у си-шеньцев, мне помогут. На себя я могу прицепить хоть все.

Пробуем.

— А ей больно? — Вздрогнул я, когда вопрос раздался у меня под ухом. Хотелось выругаться вслух, но это непедагогично. В таких случаях только ремень помогает!

— Фри, если ты мне будешь мешать, я могу ошибиться. — Расслабился, опустил руки и открыл глаза.

— И что будет? — Тут же заинтересовалась малолетка.

— И проклятье перекинется на другого человека. — Решил я постращать принцессу. — Например, на тебя! Учти, я тебя тогда спасать не буду, сама виновата.

— На меня не сможет, у меня есть кольцо. — Уверенно заявила Фри. — Оно само защищает от всех проклятий, действующих на голову.

Точно, кольцо! У Литы же тоже есть кольцо, а я про него уже забыл. Если в нём есть защита, то и очищение может оказаться. Надо активировать колечко, а потом уже пытаться что-то сделать.

Запустил сокрытие в ауре, приложив два пальца Литы в тех же местах, какие были на кольце принцессы. Угадал. Похоже, эти кольца всё же делал один артефактор, но вот накладывали заклинания разные всестихийные маги.

В кольце активировался небольшой кусок рисунков, каждый получил по импульсу.

Кажется, теперь немного стало понятнее.

Мохнатая полоска в кольце принцессы — это контроллер всех рисунков в кольце принцессы, плюс заклинание невидимости. В кольце Литы роль контроллера выполняет сложный рисунок, и вот он сделан по канонам: закольцованным. Рисунок имеет не плоскую структуру, а закручивается петлёй вокруг пальца. Мана идёт по кругу, а потом разворачивается и идёт обратно, снова попадая на этот контроллер.

Думаю, после активации сокрытия кольца, раз вся система активировалась, защита от проклятий тоже уже активна. И сработает самостоятельно, как только появится опасность. А она уже есть.

— Сейчас я снова попробую вылечить Литу. — Получить ещё один возглас под ухом не хотелось, так что пришлось провести предварительную словесную подготовку. — Сидишь молча, пока я не закончу.

— А если тебе будет нужна помощь?

— Твой язык мне не поможет, уж будь уверена. Помогаешь тоже молча. Ферштейн?

— Чего?

— Понятно или нет, спрашиваю?

— Понятно. — Кивнула она уверенно. — Только ты давай быстрее, а то я пить хочу. И ещё в туалет.

— Я постараюсь. — Только и мог я вздохнуть устало. «Побыстрее», ага. Как будто я сам собираюсь затягивать эту процедуру.

За это время проклятье ещё сильнее активизировалось. Лита начала дёргаться, пальцы на руках сначала сжались в кулачки, а потом начали переплетаться, скрючиваясь. Девочка тяжело задышала, начав что-то шептать непонятное. Времени совсем нет, её амулет жизни, кажется, окончательно сдох.

Воронка была уже похожа на сверло, которое ввинчивается в голову. Похоже, это активация кольца так повлияла, там всё же есть защита от проклятий, пусть она пока и не может справиться. Надо ей помочь!

Отбросив сомнения, сунул руки в эту массу. Постарался её вытянуть, создавая ощущения агрессивности. Она же тупая, должна напасть в ответ.

Точно! Жидкий туман начал медленно заползать на мои руки. Вот они уже покрыты полностью, но ещё много черноты осталось на теле девочки. Стали хорошо видны возможные прорывы, до этого почти сокрытые общей массой. Очень хотелось попытаться оторвать руки, но это делать ещё рано. Разделить всю массу на части я не смогу, сил не хватит, а вот унести с девочки куском — должно хватить вполне.

Вот уже бОльшая часть черноты на моих руках, на Лите совсем маленький кусочек остался. По моим рукам муть начала подниматься, дошла до локтей. Смотрелось это очень жутко, но я терпел.

Рано.

Видимо, моё бездействие как-то подстегнуло проклятье. Заползание на мои руки ускорилось, но меня не устраивало то, что места проникновения на ауре Литы всё ещё полностью не оголились.

Давай уже, не тормози! Видишь, тут лакомый кусочек в виде глупого мальчика, который сам подставляется. Ты же хочешь попробовать захватить ещё одного человека.

Но клякса, словно её начали одолевать сомнения, остановила захват. Точнее, на меня перестали заползать остатки, зато активировалось то, что уже меня захватило. Черная муть в этот момент доползла до моих плеч, вызвав их частичное онемение.

Чёрт, а если у меня руки отключаться совсем? Как я их отдёргивать буду?

Накаркал. Почувствовал, что руки как будто сковывает холодом, а когда я собрался пошевелить ими, то сделать это не смог.

Кажется, идея дать себя захватить, оказалась не очень удачной. Зато проклятье уже смелее закинуло на меня остатки того, что было на ауре Литы. На ауре девочки осталось только около десятка очагов возможного поражения.

Так, сделаем звонок другу.

— Фри, мне нужна твоя помощь. — Открыл я глаза. — Как только я скомандую, ты должна столкнуть голову Литы с моих колен.

— Как столкнуть? — Растерялась она.

— Нежно! — Что за глупые вопросы? Меня тут какая-то жуткая дрянь почти в плен захватила, а если мы с девочкой не разъединимся, то моя жертва будет напрасной. Просто будет не один заражённый, а два. — Вот, сбоку встань и толкни её по моей команде. Только не прикасайся к её голове руками!

Не хватало ещё, чтобы и она подхватила заразу.

— А чем?

— Да чем угодно. — Подумал и добавил. — Ногой спихни. Только аккуратно, чтобы она не ударилась, когда падает. Так, меч положи, чего ты с ним носишься? Вон туда. На стол положи, подальше.

— Оружие всегда должно быть под рукой. — Нравоучительно заявила мне эта малявка.

— А голова, которую надо спихнуть, под ногой. Не зли меня, а выполняй, что говорят. Готова?

— Да.

— Давай! — И глубоко вздохнул, словно приготовившись глубоко нырять.

Получилось! Клякса потянула за собой остатки не закрепившейся темной мути, оставив только те щупальца, которые почти прошли защиту.

А теперь начинаем выжигать то, что на мне. Я был очень зол, так что ничуть не удивился, как черная масса начала таять буквально на глазах, начиная с моих ладоней.

И тут закричала Лита. Она лежала на полу, её буквально начало корёжить, словно боль распространяется по всему телу. Кольцо заблестело радужными огнями, это активировалась система защиты от проклятий. До этого она работало очень лениво, а тут ярко заблестело, увеличив мощность на полную. Надо ему помочь, как раз ладони освободились.

Время прополки сорняков!

Присев на пол рядом с Литой, уже смело хватался за поражённые участки и выдергивал их с остервенением и злорадством. Сначала получалось не очень, казалось, что эти ростки образовываются намного быстрее, чем я их вырываю, но я не прерывал своей тяжелой работы, боясь только выдернуть реальные волосы из головы девочки, вместо магических.

Один раз укололся до крови об какую-то заколку, которая внезапно обнаружилась у Литы в волосах, но останавливаться не собирался.

У самого руки постепенно очищались, а онемение прошло сразу же, стоило мне только начать злиться.

Как только последний поражённый участок был обезврежен, а радужная поверхность защиты окутала ауру девочки, я расслабился.

И зря. Пока я воевал с чернотой на Лите, чернота на моих руках добралась до моей головы.

Резко замутило, закружилась голова. Точно, я же не подготовил себе амулеты жизни! Самонадеянный дурак. Сам же придумал сделать одновременный удар, и сам же забыл про эту идею.

— Неси сюда сумку с амулетами. — Выдохнул я между приступами головной боли. — Высыпь их все сюда. Быстрее! — Принцесса явно хотела снова начать одолевать меня своими вопросами. А я даже встать не могу, вот-вот свалюсь.

Не успел. Амулеты-то она мне принесла, а вот заняться взломом хоть одного мне не пришлось. Резкая боль, волной прокатившаяся по всему телу, вызвала невольный вскрик, а потом я потерял сознание.

Глава 2

Чёрный туман. Нет, он не влажный, как обычный туман, он какой-то липкий. Он хочет меня обмануть, стараясь подкрасться ко мне сзади, но я каждый раз успеваю обернуться. Это какой-то живой дым, из которого кто-то хочет внезапно на меня напасть. Туман несколько раз пытался показать какую-то фигуру, но когда я пытался сосредоточить на ней свой взгляд, фигура тут же рассеивалась. А потом всё это смыло внезапно налетевшим ветром.

Кажется, это был просто плохой сон.

— Моя очередь! — Резкий возглас вырвал меня из сна. Или я всё же не спал? — Почему это ты всегда с ним, я тоже хочу. — Кто-то знакомый. Или это новый виток кошмаров? Тогда, почему нет изображения?

— Не кричи, видишь, это ему не нравится. — А это шипение Литы. Совсем рядом, словно она мне это в ухо говорит. Точно глюки, она же не тут, а дома, во дворце. А я тогда где? А я у себя дома. А где у меня дом? А дом у меня…

— Ну пусти меня… — Захныкал второй голос, и я сразу же его узнал. Фриста, наследная принцесса. Так я всё же во дворце? — Вдруг он так и не очнется, а я с ним поспала всего один раз!

— Спасибо, ты очень добрая. — Заметил я саркастически. — Почему это я не очнусь?

И открыл глаза. Свет резанул глаза, вбив слезу, и я попытался проморгаться. Голова тяжёлая, словно мне наконец-то удалось напиться и испытать все радости похмелья.

— Ганни! — Завопила принцесса в ответ, заставив невольно поморщиться. — Ты живой!

— А что, были сомнения? — Оглядел комнату. Именно в неё мы притащились несколько часов назад, и именно тут я потерял сознание, после того, как избавил Литу от проклятья.

Лита!

Захотел вскочить, но по телу разлилась сильная слабость. Словно все силы разом покинули тело, и ушли погулять. Но тактильные ощущения никуда не делись, так что шевеление слева, со стороны спинки диванчика, я ощутил.

С этой стороны обнаружилась Лита. Живая и здоровая. Она лежала рядом, с опухшими заплаканными глазами, держась своими руками за мою руку в районе локтя. Её правая рука с тыльной стороны запястья была вся в крови, но она этого словно не замечала.

Надо же, наши отношения дошли до совместной постели. Правда, в одежде.

Судя по румянцу, который появился на лице девочки после моего разглядывания, она сама смутилась своей «развратности». Невольно улыбнулся, вспомнив, как она передо мной голяком бегала и не стеснялась.

Женщины странные, всегда это знал.

— Так ты лежишь и лежишь. Шевелишься, дышишь, но не просыпаешься. — Продолжала тем временем болтать Фри, не видя наши переглядывания. — Есть отказываешься, даже не пьёшь ничего. Лита очнулась, а ты лежишь. Я ей рассказала, что ты её вылечил, а она как давай реветь. Говорила, что умрёт, если ты умрёшь. А я почти не плакала, я уже взрослая.

Лита под моим взглядом отдернула свои руки, но потом, словно опомнившись, вздернула носик и снова ухватилась за меня. Ещё и глянула с вызовом, словно говоря «только попробуй возразить!». Мне захотелось засмеяться, так мило и по-детски она при этом выглядела. Особенно умилял опухший от слёз нос. Только вот не понятно, где она руку поранить успела?

— А Лита мне только один раз разрешила с тобой поспать, представляешь! — Принцесса не замолкала, хотя я давно смотрел в другую сторону. — Я и еду принесла, и питье, а она всё равно не разрешает. Скажи ей, что я тоже имею право! Почему она три ночи, а я только одну и то, потому что она мне желание была должна.

— Какие три ночи? — Обернулся я к болтушке. — Так мы тут уже давно?

И сам понял, что задал глупый вопрос.

За время моего беспамятства комната заметно преобразилась. Два стола были заставлены едой, а на ближайшем диванчике небрежно валялся плед. Под ним явно кто-то спал совсем недавно.

Хотя нет, еда была только на одном столе, а вот на втором были только объедки и пустые тарелки. И судя по засохшим остаткам еды, у уборщицы выходной явно не первый день.

— Уже четыре вообще-то. — Словно это жуть какая хорошая новость, тут же обрадовала меня Фри. — Скоро вечер, будет пятая ночь, а Лита не хочет мне уступать место рядом с тобой. Скажи ей!

Пятая ночь?

— А почему ты не спишь в своей постели? — Тут же возразил я. — У тебя своя комната есть. — Даже несколько, насколько я помню.

— Как я тебя оставлю? — Сделала принцесса большие глаза. — Ты лежишь, как мертвый. Только стонешь иногда. — С логикой у неё не очень, смотрю. Или, раз тут есть зомби, то и стонущие покойники бывают? — А в моей комнате ремонтируют всё. — Отмахнулась она тем временем пренебрежительно. — Я заходила, чтобы вещи взять. Надо было одежду сменить, не буду же я в одном платье все дни ходить. И покрывало принесла, а Лита сказала, что им тебя укрывать нельзя, и сама на тебя залезла. А я тоже хочу, а места нет. Говорю, давай его на пол положим, ну тебя, а она: нет и всё. И ревёт, как дурочка. А потом кровью измазалась вся.

Честно говоря, я не очень помню, в каком платье была принцесса, а вот Лита точно переоделась. Помню, как тащил её в таком, с зауженным низом. Благодаря этому, пока она была у меня на плече, не сверкала голой задницей. А вот теперешнее одеяние было другим, и задралось почти по пояс.

Лита проследила мой взгляд, но поправлять подол не стала, снова с вызовом посмотрев на меня. По местным правилам голые коленки — разврат. А тут и по нашим, земным понятиям, неприлично. И белья у девочки нет, ещё чуть-чуть, и будет видно всё. В принципе, уже видно.

—… Баронет де Летоно… — Выловило моё ухо свое имя.

— Чего там про меня говорят, не понял? — Обернулся я к принцессе.

— Говорят, что ты убил Фарика. Заколол на дуэли.

— Я?! — Вообще, прекрасно. Этот урод и в жизни был не очень, так ещё и в смерти умудряется портить мне жизнь. — А я-то тут причём?

— Не знаю. — Беспечно пожала Фри плечами. — Так говорят. А за что ты его убил? Вы из-за девушки на дуэли дрались?

Класс! Ни капли расстройства, что умер родной брат, да ещё и не поверила мне, что его убил не я.

Повернулся к Лите. Только хотел спросить, верит ли она, как девочка меня опередила.

— Я знаю, что раз ты его убил, значит, он это заслужил. — Твёрдо заявила Лита, глядя на меня с такой фанатичностью, что я даже затруднился что-то сказать на такое.

И эта не поверила. Что-то подсказывает, что и другие не поверят. И на амулете правды я не смогу твёрдо ответить, что не виноват в смерти принца. Виноват, ещё как виноват. И нос я ему сломал, и дрались мы всерьёз. Не развеял бы заклинание подчинения — принц бы не умер.

Умер бы я.

Нет, я бы не умер, в этом случае я бы точно его убил, плевать мне было бы на последствия. Это во время поединка я старался его пощадить, но только чтобы он показал, где комната малявки принцессы. Если бы Фарик после этого остался жить, я бы сам не прожил и дня, слишком много услышал. Организация нападения на дворец — это вам не мелочь по карманам тырить.

Может, удастся отмазаться как-то?

Не-е, меня и слушать никто не станет. Да я бы сам себе не поверил, отправил бы в пыточную. На всякий случай.

Я уже побывал в одной из пыточных, помню, что тут это активно практикуется. Та была бутафорской, а в настоящую тем более попадать нет никакого желания. А после обработки у палача я в чём угодно сознаюсь.

— Он мучил одну девушку. Держал её в подчинении и издевался. — Повернул я голову к принцессе. — Я заклинание подчинения сломал, вот она и убила твоего брата.

— А-а, так ты нашёл комнату, где он с друзьями над служанками издевался! — Понимающе протянула Фри, а Лита сжала мою руку. — А я так и не смогла её найти. Как услышала, что одна из них умерла, так все комнаты обошла, но бесполезно. Покажешь мне потом эту комнату?

— А как её звали? — Это хриплым голосом задала вопрос Лита.

— Кого? — Обернулся я к ней.

— Ту, которую ты освободил. — С интонацией, словно втолковывает что-то малышу, уточнила уже Фри.

Точно, туплю. Повернулся к ней.

— Я не знаю. — Попытался вспомнить, как принц назвал девушку-призрака, когда ругался, но это вылетело у меня из головы. Или, он её никак не звал? — Мне некогда было расспрашивать имена, я к вам спешил на помощь. Услышал шум, вот и побежал в ту сторону.

— Прибежал и всех убил. — Закончила Фри за меня, удовлетворённо, а Лита прижалась щекой к моей руке. — Ты нас спас, надо папе это рассказать, а то он на тебя рассердится.

— Думаю, он уже рассердился.

Если вспомнить, как призрак начала праздновать своё освобождение от заклинания, то можно представить, в каком виде нашли принца. Нет уж, пусть кто-то другой идёт к императору и рассказывает. Тот, кого сначала выслушают, а потом не прибьют.

И это не принцесса. Её не прибьют, но слушать точно не будут, уж очень она любит фантазировать. И Лите не поверят, скажут, что она меня просто защищает. Обе девочки не свидетели, мало ли что я им там понарассказывал. Раз амулет правды отпадает, для доказательства моей невиновности нужны факты.

А вот их и нет. И свидетелей нет, остался один бедный Димон — отличный кандидат на роль убийцы наследника.

Хотя, есть ещё шпага наследника, с женской сущностью внутри. Только вот, сущность — так себе свидетель. Не станет она меня защищать и сознаваться в убийстве, это понятно. А если и сознается — не поверят, раз её слова не проверить амулетом. Даже я не могу подтвердить её слова. Я тоже не видел, как она убила принца.

— И что ты ему скажешь? — Скептически добавил я, тут же спародировав её голосок. — «Папа, мне убийца брата сказал, что он не убийца. И я, наивная маленькая девочка, ему поверила. Не наказывай его!»

Настроение стремительно портилось.

— Фу, не люблю, когда ты меня маленькой называешь. — Почему-то совсем не обиделась она. — Ганни, а что Фарик с ней делал? Расскажи! — Какое-то нездоровое у неё любопытство. — Если бы эта девушка не убила Фарика, ты бы его сам убил, да?

А вот это просто отличный вопрос! Только-только об этом думал. Зададут мне его и всё, попал на стол к вивисектору.

— Почему ты так решила? — Сделал вид, что удивился. — Я выгляжу таким кровожадным?

— Нет, ты хороший и добрый. — Замотала она головой. — Мага убил и других плохих. — Всё же, у неё ну очень странная логика. — Литу вылечил, меня спас. Всех жалеешь. Вот и девушку пожалел. Вызвал Фарика на дуэль и… А он оделся перед этим?

— Перед чем? — Не понял я.

— Так все говорят, что ты его в спальне застал! — Удивилась она моей непонятливости. — С девушкой. Не в одежде же он был.

Ага. В спальне. И был он в ней вдвоём с тем, в красной кепочке.

Что за бред?

— Я его не убивал, я же тебе сказал. — Нет, её упрямство меня не раздражало. Наоборот, оно помогло включить мозги.

Меня разыскивают. Я всё ещё во дворце, только поэтому и не нашли, других таких идиотов-убийц принцев на свете нет, чтобы скрываться прямо под носом тех, кто ищет.

— Фри, прекрати. — Жестко заметила Лита, подняв голову. — Давай не будем это обсуждать. Убил, и убил. Значит, заслужил.

— Фриста, а тебе брата не жалко? — То, что девочки так мне и не поверили, было совсем грустно. Никто мне не поверит. Надо по-быстрому валить, пока меня тут не схватили.

Принцесса задумалась, хотя раньше не было заметно, что хоть какой-то вопрос может вызвать затруднения. Она всегда отвечала сходу.

— Жалко. — Наконец вздохнула она. — Маму жалко, она всегда очень переживала за него. А теперь, наверное, плачет.

— Что значит «наверное»? — Ухватился я за слово. — Ты что, до сих пор маму не видела?

— Нет, конечно. — Удивилась она в ответ. — Она в склепе, а мы же тут всё время были. Ты очень тяжёлый, не утащить никуда, вот и пришлось с тобой тут сидеть. Вдруг ты умрёшь, а рядом никого нет. Жалко же. Да и кровью надо было намазать.

— А почему никого не позвали? — Пятый день я тут. Наверняка все нападавшие уже сбежали или убиты, скрываться от них смысла нет.

Её непонятный бред про кровь я пропустил.

— Кого звать? — Пожала плечами Фри. — Я ходила утром за едой, все чем-то заняты, бегают, суетятся. А посторонних сюда приглашать нельзя, это секретное место.

— Ага, секретное. — Заметил я саркастически, поднимаясь и садясь на диване. Голова ещё немного кружилась, но встать смогу. — Такое, что известно маленькой девочке.

— Я не маленькая! — Встала девочка в позу «руки в боки». — И принцесса, между прочим! От меня ничего скрывать нельзя!

— Это бывшая переговорная. — Заметила Лита. Она тоже поднялась и села рядом, не желая выпускать мою руку. — Отсюда раньше был прямой ход к королю, но потом королевство стало империей, дворец перестроили, комнаты императора перенесли, а переговорную закрыли. Это блок герцога де Фреля.

— Всё это интересно, но мне пора. — Если меня ищут, то надо быстренько бежать, а не рассиживаться тут в обществе детей.

Мягко освободил свою руку, встал, огляделся… И почувствовал, как падаю. Ноги буквально подкосились, хорошо хоть головой не ударился.

Лёжа на полу, смотрел, как вертится потолок. Или нет, это не потолок, это чёрный вихрь пытается ввинтиться в мой лоб прямо перед глазами. Руки стали тяжёлыми, а волевое усилие, с которым я прошлый раз выжигал заразу, на этот раз не получилось. Моё тело вообще отказывалось делать хоть что-то. Вялость, апатия. Такое ощущение, что мозг и тело разделились, и тело устроило забастовку. Лежачую.

— А может ему надо подушку под голову? — Голос принцессы раздавался, как будто издалека.

— Я сама знаю, что ему надо. Не мешайся, а найди, чем мне руку порезать. Зачем ты меч унесла? — Мою голову приподняли, и я почувствовал, что лежу головой на коленях у Литы.

Плохо, я же заразный. Перекинется проклятье снова на неё, и будем мы так и передавать его, как вымпел.

А эти двое снова препираются. Смотрю, даже ругательства вспомнили. Как бы драться не начали, не хотелось бы стать причиной женской драки.

Вот, накаркал. Начали толкаться, меня пихнули, столкнув с коленей. Бедная моя голова. Надо встать, но тело ленится.

Нет, мозг тоже начал ленится. Спать хочет. Или есть.

Наверное, надо прекратить эту перепалку. Но лень. Это надо рот открыть, что-то там говорить.

Тут перепихивание активизировались, и мне снова прилетело в голову. Такое ощущение, что мозги долго-долго кружились, а теперь раз! И встали на место. Кажется, я даже щелчок слышал.

— Помолчите обе. — Спокойно заявил я вслух. — Я уже говорил, что решать, кто, что и кому должен, буду сам.

Сделал поистине героическое усилие и поднялся, чтобы сесть. Водоворот переместился с уровня глаз наверх. Кажется, он уже давно меня долбит, но раньше я его не видел. Печалька.

— Тогда скажи ей… — Начали говорить они почти одновременно.

— Я сказал помолчать. — Грубо оборвал начавшиеся разборки. Похоже, с ними только грубостью и можно справиться, разбаловали их. — Лита, подойди ко мне ближе.

Если вспомнить, в прошлый раз я очнулся, когда она была со мной рядом. Держалась за руку, щекой прижималась. Принцесса говорила, что девочка вообще на мне валялась. И сейчас я на её коленках загорал.

Нужно проверить, не осталось ли очагов заразы на её ауре. Она снова могла заразиться, раз вовсю обнималась со мной, пусть и с включённой защитой от проклятий.

Показав язык Фристе, Лита на четвереньках подползла ко мне.

— Замри. И ничего не говори. — Заметил я, что она снова хочет что-то сказать. Вот упрямая.

Закрыл глаза и сначала посмотрел, пока не прикасаясь к девочке. Проклятье, правда, так не видно, раз я не касаюсь ауры, но мне нужно ещё осмотреть свои руки перед тем, как лезть в чужую ауру.

Они оказались чисты, похоже, проклятье только в районе головы. Не знаю, радоваться этому, или огорчаться.

Положил правую руку на голову девочке. Волосы приятные на ощупь, мне вообще нравятся женские волосы, особенно длинные.

Вроде, ничего не наблюдаю. Покрутил её голову в своих руках, но очагов поражения не нашёл. Всё же, вовремя я подставился, только вот сам теперь непонятно как буду избавляться от этой заразы. Хотя чего там непонятного-то: прибудет Наталина и враз излечит меня. Для бывшей богини это одна радужная стрелочка.

Открыл глаза и увидел, как обе девочки с непонятным ожиданием смотрят на меня.

— Чего вы так на меня смотрите? Я проверял, полностью ли Лита вылечилась. — Они меня смутили, а когда я смущаюсь, то всегда реагирую грубостью. — Фри тоже подойди.

Та тут же подскочила ко мне, упала на колени и подставила голову. Лита же на это смотрела пусть и молча, но с заметным раздражением.

У принцессы тоже всё оказалось чисто, что не могло не радовать.

— Дайте поесть. — Отпустил я голову Фристы. — Кстати, откуда тут столько еды?

— Это я принесла. На кухне её много. — Принцесса как кошка начала млеть, пока я осматривал её. Даже сама начала тереться головой об мою руку, вызвав ещё большее раздражение у Литы.

— Сами-то сходили домой, поели? — С трудом, но мне удалось подняться на ноги. Силы, похоже, возвращаются. Поем, так вообще буду полон сил.

— Конечно поели. — Тут же закивала Фри, а Лита подтвердила её слова коротким кивком. — Домой не ходили, там не до нас, все тебя ищут.

— Так ты сказала, что еду принесла утром. — Вспомнил я оговорку. — Вы что, с утра тут? Вас там не потеряют?

— Да кому мы нужны. — Пренебрежительно отмахнулась Фри. — Мама, наверное, даже не заметила, что меня нет, она третий день с утра до вечера в семейном склепе.

— А твой отец? — Хотелось спросить «а император?», но решил, что в этом контексте будет неправильно.

— Он занят. Как всегда. — Фри равнодушно пожала плечами. Внешне равнодушно, кажется то, что отец «всегда занят», её действительно ранит. Недолюбленный она ребёнок. Вот и придумывает себе «любовников». — Сидит в своём кабинете, работает. Его в это время нельзя отвлекать, он тогда очень раздражается и может наказать.

— А ты? — Посмотрел я на Литу. — Ты чего не дома, а тут?

— Я уже взрослая. — Тут же вздернула нос она. — С кем хочу, с тем время и провожу.

— Но если отец узнает, что ты со мной, тебя взрослую и самостоятельную запрёт в комнате. — Закончил я за неё. Усмехнувшись, не стал напоминать, что герцог меня вообще за это собирается прибить.

Разбираться с проблемами воспитания и послушания мне не хотелось, хотелось есть, потому разговор прекратился сам собой. Стол с едой стоял почему-то отдельно, рядом не было диванчиков, так что перекус был на ногах.

— Вино откуда? — Оказалось, что во всех кувшинах была выпивка, даже воды не нашлось. И судя по пустым кувшинам на соседнем столе, эти двое малолеток знатно прибухнули, пока я валялся в отключке.

— Это я у папиного помощника нашла в столе. — Фыркнула Фриста.

— Нашла? — Хотелось засмеяться от такой интерпретации слова «стырила». — Уверена, что он его там «потерял»?

Вино, кстати, неплохое, пусть и не высший сорт. У знакомого артефактора я пил и поприятнее вещи, но возможно это просто крепче. Я-то проверить крепость вина не могу.

Принцесса в ответ только пожала плечами, словно говоря: «не мои трудности». Похоже, эгоистичность у принцесс тут воспитывают с детства.

— Сделайте уборку. — Поставил пустой кувшин на заваленный объедками стол. — Неужели нравится жить в такой грязи?

— Мы же не можем сюда слуг пригласить, это место секретное, я же сказала. — Встрепенулась Лита. — Они сразу же расскажут всем, где мы, и нас накажут. Слуги не умеют хранить тайны, мне об этом много раз говорили.

— Значит, уберите всё сами. — Ответил я раздражённо.

На меня снова накатила слабость, а голову словно обручем начало сдавливать. Похоже, проклятье приступило к активной атаке. А я даже не вижу, что там у меня происходит. Надо лечь.

— Но как? — Удивились обе.

— Я не умею. — Добавила Лита растерянно.

— Как, как… Молча! — Я что, ещё и уборку делать их учить должен? Кто из нас женщина — Смогли сделать мусорку, смогите и убрать её.

Хотел спокойно сесть на диванчик, но ноги снова отказались работать. Упал сначала на бок, потом на спину, увидев, что воронка заметно выросла. Чёрная муть начала распространяется на бОльшей площади, я даже начал слышать какое-то бормотание на пределе слышимости.

Заставить себя начать выжигать муть, было тем ещё превозмоганием. Вспомнил, как когда-то давно, в прошлой жизни точно так же лежал на станке, пытаясь заставить себя сделать ещё один жим. Качалка учит быть терпеливым и волевым.

Точно. Надо поднять руки рывком.

Поднял обе руки и начал постепенно выжигать муть. То, что я ничего не могу сделать с самой воронкой, уже понял, надо сначала лишить её поддержки, а потом уже пробовать.

Глава 3

Шипение растворяющейся мути усилилось, как и моя злость на это препятствие. С очищением чувствовал, как сила в руках и теле возвращается. Я ещё яростнеенабрасывался на чёрный туман, сжимая его кулаками, не боясь, что он перекинется на них.

Там, где вижу чёрное, я могу действовать своей волей. А проклятье, похоже, как раз на волю и действует. Значит, Димон, не расслабляемся, а каленым железом выжигаем агрессора. На заднем фоне что-то упало, девочки начали новую перепалку.

И это «лучшие подруги»!

Постепенно тёмный туман редел, а вот сам вихрь никак пересилить не получалось. Ухватился, потянул, но поддаётся всего ничего. А стоит ослабить напор, как возвращается на место. Надо придумать что-то другое.

Услышал, как что-то снова упало, и открыл глаза.

Обе девочки стояли возле захламленного стола и никак не могли примериться, как взять грязную посуду. Фри ногой спихнула на пол ещё одну тарелку, а руки спрятала за спину.

— Странная у вас уборка. — Заметил я вслух. — Думаешь, если грязь размазать по полу, её легче будет убирать?

— Я же испачкаюсь! — Возмутилась принцесса. — Оно всё очень грязное.

— Как испачкаешься, так и помоешься. — Встал с дивана. Вроде, голова кружиться перестала, да и слабость ушла. Посмотрим, насколько хватит таких временных мер. А главное, я вспомнил, что снова забыл про лечебные амулеты. — Где амулеты?

— Я сейчас принесу. — С готовностью ринулась в угол комнаты Фри.

— Я одна убирать не буду. — Тут же возмутилась Лита. — Я будущий маг, а не служанка.

— А я принцесса. — Возмутилась в ответ Фриста. — А теперь ещё и наследница. — И показала язык Лите.

— Амулеты неси, наследница. — Раздражённо поторопил я. Передышка, которую я смог себе организовать, неизвестно сколько продлится, а они мне тут разборки учинили. — Мне всё равно, кто из вас будет убирать.

— Вот пусть Лита и убирает. — Тут же остановилась принцесса.

— Но если вам интересно моё мнение, раз мусорили обе, то и убирать должны обе.

Содержимое моего рюкзака было вывалено возле меня прямо на пол под обиженное сопение. Мой самодельный арбалетик в этот раз я успел поймать. Похоже, принцесса отличается «нежным» обращением к вещам.

Амулетов лечения оказалось почти двадцать штук, но большинство разряжены в ноль. Славно Белианд повеселился, если бы не амулеты напавших, и не мозголом, точно положил бы там всех.

Привычная застежка щёлкнула, а я приступил в прокладке канала. На пальце у меня уже есть универсальный, его я уже восстановил, думаю, и тут его можно задействовать.

Изо всех сил старался не торопиться, чтобы потом не переделывать, но начинающаяся головная боль напоминала, что времени всё меньше и меньше. Передышка оказалась совсем короткой. Это мне каждые двадцать минут надо будет на спину падать. И спать как?

Запустил амулет, но облегчения не почувствовал. Всё тот же невидимый обруч, постепенно сжимающийся вокруг головы, и нарастающее головокружение. Придётся снова ложиться и пропалывать.

Десять минут злой борьбы, и давление на мозг снизилось. И снова хочется есть.

— Куда стол понесли? — Эти две подруги взяли стол с мусором и притащили к выходу.

— Там есть дверь на террасу, выкинем его. — Озвучила идею Фри и тут же с грохотом бросая свой конец стола. — Помоги нам, он тяжёлый.

Лита тоже отпустила свою сторону, грохнув второй раз, но при этом осуждающе посмотрела на Фристу.

— Что за терраса? — Поднялся я с дивана. — Поставьте стол на место, выкидывать нужно грязь, а не столы.

— Так он же и есть грязный. — Удивилась принцесса, а Лита взглядом показала, что согласна с этим выводом.

— Мусор выбросить! А стол помыть надо. — Чёрт, у них даже воды нет. — Или хотя бы тряпкой протереть. Но это потом, покажите, куда вы там его нести собрались.

Оказывается, бывшая секретная переговорная состояла не из одной комнаты, имелся тут ещё и балкон. Выход на него был закрыт глухой дверью из коридора, на которую я не обратил внимания, когда мы сюда пришли.

Хотя, это действительно терраса. Площадка метров сто, не меньше, закрытая сверху силовым куполом, по которому волнами побегали радужные нитки всестихийной магии. Не современные маги это делали, уверен.

— И как вы собрались выкидывать стол, если тут защита? — Насмешливо заметил я девочкам. Глянул вниз, перевесившись через перила. — А если бы и получилось, охрана внизу удивилась бы ну очень.

Стол, если бы ему было суждено совершить исторический полет, закончил бы его прямо на плацу. Не пустому, к тому же. На нём сейчас идёт что-то вроде вечернего развода.

Девочки глянули вниз и смущённо переглянулись. Что мне понравилось, так это то, что ни одна не заявила что-то вроде «это была её идея». По своему опыту знаю, как женщины любят сваливать ответственность «на подругу».

Вид отсюда красивый. Думаю, кто-то специально спроектировал так, что закатное солнце отсюда создаёт загадочную картину, пересекая террасу немного наискосок.

Мои философские мысли были прерваны двойным визгом, а потом меня чуть не спихнули через перила двойным ударом прижавшихся тел.

— Заткнулись обе! — С грубой фразой, резко обернулся я. Подействовало, обе замолчали и посмотрели уже на меня.

То, что на плацу вся толпа охраны тут же задрала головы вверх, отметил на краю сознания, осматриваясь в поиске опасности.

Которой не было.

— Не толкайтесь, а то отправите меня вниз вместо стола. — Расслабился, увидев причину переполоха, но сообразил, что возникла другая проблема. — И не орите, вы напугали моего питомца.

Да, это был Ромашка, собственной персоной. Вряд ли в этом мире существует второй такой же паук размером с мою голову, и с красным цветком на спине.

— Так это твой? — С восторгом в голосе, тут же отлепилась от меня принцесса. А вот Лита наоборот, ещё сильнее прижалась к моей руке. — ЗдОрово! А что он умеет? А чем ты его кормишь? Он убивает твоих врагов, да? А можно его погладить?

Не вникая в этот поток глупых вопросов, вспомнил, что внизу нас услышала толпа народа. Вангую, секретное место скоро секретным быть перестанет.

Мне действительно пора. Я не паук, по стенам лазить не умею, а выход отсюда только один. Надо быстрее до него добраться, а там можно будет затеряться в лабиринте ходов.

— Слуга, пошли со мной. — Скомандовал я, направляясь к выходу с балкона.

— О! Ты умеешь разговаривать на их языке? — Принцесса с восторгом замерла, услышав русскую речь.

— Мой мужчина умеет всё. — Тут же заявила Лита. — Он самый лучший.

— Я знаю. — Закивала Фриста, а я метнулся к рюкзаку и рассыпанным вещам.

Оба арбалета взять, стрелы тоже. Иголки берика в отдельной тряпочке, не пойму, зачем я их таскаю, надо или продать, или сделать уже из них хоть что-то.

Все амулеты мне без надобности, они довольно тяжёлые. А вот те, в которых ещё есть заряд, нужно взять. Пять штук осталось.

Быстро побросал трофеи, но вот с едой обломился. На столе стояли только готовые блюда, типа салатов и каких-то запеканок, ничего в рюкзак не кинуть. Подхватил один кувшин с вином, уложил, и закинул рюкзак за спину.

— Сейчас тут будет толпа посторонних, мне нужно уходить. — Быстрым шагом двинулся на выход, но девочки дружно рванули за мной, пришлось остановиться и повернуться к ним. — А вы остаетесь. Вы ещё уборку не сделали.

— Если узнают, что мы тут были, нас накажут. — Уверенно возразила Фриста, а Лита подтверждающее кивнула головой. Ты смотри, какое единодушие. — Нам надо спрятаться, но не тут, а подальше.

Логично. Мне бы тоже надо присмотреть убежище на случай «встречного движения». Пропустить посетителей и пойти по своим делам.

До развилки далеко, вполне можем этично столкнуться, как одна моя знакомая с мужем столкнулась на выходе из бара, куда он пришёл с любовницей. Она тоже была с любовницей, так что сцена была та ещё.

Я с этой девушкой познакомился, когда она уже развелась, но описание этого случая за вечер слышал от неё раз пять, не меньше. В зависимости от дозы алкоголя, он ей казался, то смешным, то грустным, то философско-показательным, который и позволил ей «открыть глаза на бесперспективность их отношений». В конце она всё же уснула, и я со спокойной душой слинял. Если девушка начала вам жаловаться на бывшего, то значит он и не бывший совсем. И лично ваши шансы стать «нынешним» практически нулевые.

— Фри, что ты там говорила на счёт того, что можешь скрыть своим кольцом не только себя? — Мне постоянно казалось, что вот за следующим поворотом мы точно столкнёмся с чужими людьми. Это каждый раз не срабатывало, но напряжение в моей душе только нарастало. — А если это будет три человека, а не два, сможешь? Я Литу на руки возьму.

— Я говорила? — Удивилась пигалица. — Не знаю, ни разу не пробовала.

— Вот отличный момент, чтобы попробовать. Дальше идти без невидимости опасно.

— Давай! — Загорелась она идеей. — Только, надо, чтобы кольцо думало, что мы один человек. — Протянула она, словно задумавшись.

— И? — Чего замолчала? Времени и так нет, а она тут философию разводит.

— Надо будет постоянно прикасаться друг к другу. — Смущённо закончила она.

— Чего-о-о? — Возмущённо протянула Лита, которая только что мечтательно улыбалась, услышав, что я возьму её на руки.

— И в чём сложность? — Не понял я ни смущения принцессы, ни возмущения Литы.

Мы что, до этого не прикасались друг к другу?

— Ну, надо голым телом прикасаться. — Всё так же смущённо протянула принцесса, а Лита при этом сжала губы в полоску. — А руки у тебя будут заняты.

Я этих женских загонов никогда не пойму. Она что, собралась ко мне в штаны залезть, чтобы найти «голое тело»?

— Найдём за что продержаться, кроме рук. — Пожал я плечами. — Ты сначала попробуй.

Принцесса осторожно подошла ко мне, словно я представляю какую-то опасность. Так, помнится, пока ты невидим, ни садится на что-то, ни к чему-нибудь прикасаться нельзя. Разве что на землю можно сесть.

— А…?

— Залазь ко мне на спину. — Принял я решение, снимая рюкзак и передавая его Лите. — А ты подержи пока мои вещи и давай ко мне на руки. Надеюсь, выдержу. — Одним движением поднял её на руки, и повернулся спиной к принцессе.

Фри с ходу запрыгнула сзади на меня, обхватив за шею, и чуть не уронив.

— Вперёд, мой верный конь. — Завопила она, пришпорив меня ногами. — Мы идём в поход, чтобы победить жалкого чернокнижника.

— Шею отпусти. — Почти прохрипел я. — Чем я дышать буду? И не ори!

Лита тут же зашевелилась на моих руках, старательно отдирая ухватившие меня за шею ручки принцессы.

— Ты же его задушишь, дурочка! — Зашипела она на Фристу. — Я тебе сейчас руки поотрубаю!

— Мне же за голое тело надо держаться. — Тут же засмущалась принцесса.

— Найди что-то другое.

— Вон, за ухо моё ухватись. — Посоветовал я. — Да не жми ты так! И не дергай, оторвёшь. Успокоилась?

— Да. — Явно интенсивно закивала она, задергавшись. — Пробую?

— Подожди.

Попробовал сделать шаг с двойной ношей, но понял, что переоценил себя. До дверей комнаты дойду, а вот как дальше? А особенно непонятно, кто нам двери открывать будет? А если вспомнить арку под потолком, то впереди ещё будет препятствие, которое надо перелезать.

— Всё, слазь. — Шевельнул я плечами. — Ты слишком тяжёлая, Боливар не вынесет двоих.

— Эх, жаль. — Фри соскочила с меня. — Мне понравилось кататься. Меня когда-то охранник на шее катал. Давно. А ты меня на шее покатаешь?

— Рано тебе ещё на шею к мужчине, мала ещё. — Спустил с рук Литу, которая слезла с ещё большим сожалением.

Женщины только и норовят на мужчине покататься. Или на руках, или на шее.

Надо быстро решать, как выйти из положения.

В идеале, мне нужно такое же кольцо, какое у принцессы. Можно не полную копию, а только невидимость из него. Одну из девочек я утащу, это обеих мне не осилить.

И я снова двинулся по коридору, пока внезапная мысль не заставила меня остановиться.

Я же хотел рассмотреть кольцо Литы как следует. Вдруг там есть невидимость, я же тогда только защиту от проклятия искал.

В отличие от принцессы, Лита своё кольцо отдала мне вообще без вопросов, словно я имел право требовать у неё всё, что угодно. Рассмотрев структуру повнимательнее, я и понял свою ошибку. Рисунка с узором, активирующим невидимость, в этом кольце не оказалось. Теперь, когда кольцо было у меня в руках, пересмотрел весь запутанный узор, но ничего похожего нет. Печально.

Мысль, что кольцо Литы — копия кольца наследницы, не подтвердилась уже давно. А тут ещё оказалось, что самых интересных заклинаний у Литы нет. Есть другие, но какие — сейчас не понять.

Так, что-то я не то делаю.

Копия!

Есть же ещё один вариант: скопировать в камешек Ульфир кольцо принцессы, а потом уже воспользоваться невидимостью. Точно!

— Фриста, дай мне своё колечко. — Попросил я, отдавая кольцо Литы владелице. — Ненадолго! — Добавил уточнение, когда она снова вскинулась. — Неужели ты мне не веришь?

Принцесса почету-то бросила быстрый взгляд на Литу, вздёрнула нос и протянула мне кольцо.

— Верю, конечно. Ты же мой мужчина. — Ответила она, заслужив откровенный «фырк» от Литы.

Ладно, это их заморочки, а времени практически нет. такое ощущение, что я постоянно действую в режиме отсутствия времени спокойно сесть и подумать.

Обработанный кусок Ульфира так и был зажат в одном из гнёзд ожерелья Изуми. Когда я обработал один из расколотых кусочков, решил, что лучшего места не найти. Так что поместил его на старое место, просто поджав держатели, которые и удерживали до этого камень. Размягчитель металла справился, хотя я тогда боялся испортить вещь и капнул совсем немного.

Заклинание копирования было несложным, но я почему-то едва смог его создать, словно маны в моём теле осталось совсем мало. Странно, но отложу пока этот вопрос. Главное, что всё же хватило.

Мнда-а… Рисунки с одного артефакта на другой переходили далеко не сразу, а постепенно укладываясь внутри камня. И гораздо запутаннее, хотя печать невидимости я мысленно отметил, чтобы потом можно было его отдельно активировать.

Остальные печати быстро перекрутились, и уже через минуту я отслеживал только их начало. Всё равно не знаю, что они конкретно делают. Перекрученная форма получается из-за разной формы носителей, это и так понятно, но на само заклинание это не влияет, теорию начертания я помню хорошо.

— А что ты делаешь? — Любопытная принцесса сразу поняла, что я занят чем-то интересным. — А что это у тебя за браслет?

— Ожерелье Изуми. — Задумчиво сознался я, пытаясь не упустить всю цепочку образовывающихся рисунков. Заклинания явно накладывались по очереди, так что только сейчас можно было разобраться, когда и где начинается и заканчивается каждая печать.

Не до любопытных.

— Красивое. — Немного нарочито восторженно заявила принцесса. Судя по откровенному любопытству в голосе, не только я не в курсе мрачной истории этого артефакта. — Это же артефакт, да? И что он делает?

— Убивает любопытных. — Заметил я вполне серьёзно, бросив взгляд на Литу. Кажется, та вообразила, что я шучу, чтобы позлить малую, и одобрительно усмехнулась.

Плохо тут с образованием у подрастающего поколения.

Похоже, принцесса тоже решила, что её отшивают, потому что надула губу. Ну и ладно, хоть помолчит немного.

Пока шло копирование, мы продолжали двигаться. Я периодически поглядывал по сторонам, стараясь найти замаскированный боковой ход, но пока что безуспешно.

Возле основания второй лестницы, услышал шум. Похоже, сейчас тут будет толпа, а мы еще не успели найти, где спрятаться.

Огляделся. Небольшое расширение коридора образовывало угол, так что идущие вынуждены немного приближаться друг к другу.

— Лита, ко мне на руки. Фри, запрыгивай и сразу же запускай невидимость. — Вручил принцессе её же кольцо. Заклинание копирования как раз закончило свою работу, но в Ульфире ни капли маны, так что сейчас невидимость оттуда не запустить. — Быстрее, не рассуждать и выполнять! — Да что они всё время норовят со мной поспорить?

Организовав пирамиду, я постарался встать и не шататься.

И не прижиматься к стенке.

И не ругаться на этих детей, которые начали вполголоса спорить на тему, кто должен сидеть у меня на руках, а кто за спиной, держась за шею. Сначала доказывали друг другу, что именно её нынешнее место круче, чем у другой, а потом, успешно доказав, решили поменяться.

— Сидеть! Никакой замены! — Невидимость уже почти растворила окружающий нас кокон, но не до конца. Вот-вот появится охрана, а они тут в игрушки играются. — Сидите спокойно и не ёрзайте. И перестаньте разговаривать, а то я не слышу приближающихся.

Кокон засиял сплошным радужным светом, и через пару-тройку секунд мимо нашего укрытия проскочило на лестницу не меньше десятка человек в полной выкладке. Судя по цветам, охрана крыла де Фрель.

— Но ты же потом поносишь меня на руках? — Громким шёпотом прямо мне в ухо заставила меня вздрогнуть принцесса. Нет уж, промолчу, тем более, что Лита победно улыбнулась и показала сидящей на моей шее малолетке язык. Детский сад!

Топот стих вдали. Переждав немного, только решил сбросить с себя женский груз, как вновь послышались шаги и разговор.

— И почему вы сразу там не проверили? — Надо же, зять герцога виконт де Станико. Помнится, Васен де Фрель меня с ним аж два раза знакомил, во второй раз, как своего преемника. — Раньше нельзя было сломать эту заслонку?

— Этот переход был закрыт очень давно, пройти можно только из королевского крыла, да и то, только через перекрытие, которое убирается императорскими регалиями.

— Уже два дня прошло после ритуала, известно, что детей удерживают где-то тут, в этом крыле, а вы только сейчас…

Эти двое завернули за угол и продолжение разговора я не услышал. Да и ладно, в нашем деле главное вовремя смыться.

Сходу проскочили и все остальные лестницы, и «перешеек». Конечно, я прислушивался к звукам, но мы прошли ответвление, из которого явно прибежали все эти люди, почти сразу, так что дальнейший путь должен быть свободен.

Добрались до перекрёстка, от которого мы в прошлый раз с принцессой вернулись назад.

— Куда теперь? — Обе смотрели не на меня, а на моего питомца, признавая его роль навигатора.

Куда направиться? В город или за стену? Глянул на Ромашку, который все это время молча бежал чуть впереди. И когда он уже говорить научиться, чтобы мне как шизофренику «тихо сам с собою» не разговаривать? Привык я всё же к Цетону, жалко, что наши пути разошлись.

Кстати, смотрю, амулет жизни неплохо справляется. Уже точно прошло около часа с последней «чистки рядов», и никакой головной боли. Только вот накопитель в нём почти весь заряд потерял. Печалька.

Надо будет или другой амулет нацепить, или этот подзарядить. Вытяну канал маны, пусть пополняет в режиме реального времени.

Всё же, отправлюсь-ка я за город. Пусть ворота в столице не закрывают, но на них стоят амулеты. Говорят, что тёмную магию там отслеживают очень строго, и сразу же ловят тех, кто под проклятьем. Я в это не очень верю, но если все действительно так, спалюсь по полной. Решено.

— Туда. — Кивнул я на путь прямо. Сказал по-русски, но понял меня не только Ромашка.

Коридор никуда больше не сворачивал, хотя отнорки в виде силуэтов скрытых дверей, я встречал ещё раз десять, не меньше.

Действительно, лабиринт. И опасный для посторонних, нитки сканирования начали побегать даже чаще, а один раз была рамка, что-то наподобие той, что в метро или аэропорту.

Возле этой рамки я немного подзавис, не сразу решившись пройти, но девочки легко прошли её, даже не обратив внимания на сканирующие печати совсем другого порядка, чем «гуляющие нитки».

Вспомнил, как точно такие же заклинания меня проверяли на входе в одну таверну. Проверяли и не смогли проверить. Так чего торможу?

Ещё полчаса быстрого шага, и мы вышли к стене.

— Дальше куда? — Повернулся я к своим «штурманам».

— Туда. — Ткнула пальчиком прямо в стенку принцесса. Лита же пожала плечами, видимо, она тут не бывала.

Осмотрел стенку внимательнее. Точнее, три стенки. Тупик, в котором мы оказались, состоял из трех ниш. Шагнул в первую, и без удивления наблюдал проявившийся светящийся квадратик сенсора. Судя по рисунку на квадратике и сканирующей нитке, это прослушка. Будем надеяться, что одна из двух других все же выход.

Оглянулся на девочек, но не понял, увидели они квадрат, или нет.

— Что там? — Лита посмотрела на меня, перестав разглядывать, как Фриста пытается погладить паука.

Именно пытается, потому что рука, не доходя до тела Ромашки сантиметров десять, постоянно отдергивалась, хотя паук не делал никаких опасных движений. Он вообще словно застыл.

— Встань рядом со мной. — Показал я Лите пальцем возле себя.

Если я прав, то обладателям кольца не нужна активация рукой, она произойдёт автоматически.

Точно! Как только девочка встала рядом, как скан ткнулся сначала в ауру, потом в кольцо на пальце девочки, заставив его засветиться.

—… Кум и грит, давай её сюда, она ж наверняка шота тама припрятала. Небось, налог платить не хочет. — Голос, послышавшийся сверху, заставил вздрогнуть обеих девочек. Это я ожидал чего-то такого, вот и не удивился.

— Налог на въезд? — Второй голос был мужским, но почти детским. Похоже, с той стороны стоит охрана из двух или больше стражников, один из которых очень молодой. — Его ж отменили уже давно.

— Досмотровый налог, чушь? Это наш десятник придумал, да. Умная голова, читать даж умеет. Да-а. Ты слухай, да запоминай. Вот кум и говорит «в досмотровую её». Ну и знак мне делает, чтобы остался с ейным мужиком. А баба сочная, сама, небось, не против была, чтобы это самое, досмотр значит. Да-а. — В голосе рассказчика появилась какая-то сальность, и мне стало неприятно. — А я кума знаю, он таких нюхом чует, да-а. И он тока значит туда, как ейный муж отпихивает меня, в досмотровую бягом, а там…

Что «там», мы не узнали. Это потому что я резко вспомнил, что со мной дети, и оборвал нитку, что шла от кольца Литы к квадратику сенсора.

Минуту была тишина, словно девочки ждали продолжения рассказа. Похоже, то, что нитку прослушки оборвал я, они не поняли.

— А… Это что? — Немного не смело, почти шёпотом задала вопрос Фриста.

— Это за стенкой около выхода охрана стоит. — Ответила ей в полный голос Лита, ничуть не удивившись. Похоже, девочка в курсе возможностей своего кольца. Странно, что принцесса не знает о свойствах своего.

— И что теперь? — Повернулась Фри ко мне лицом.

Как будто я знаю!

Шагнул во вторую нишу, и тоже без удивления увидел рисунок магической двери на проявившемся квадратике. Запускать открытие не стал, сейчас выходить нельзя, не буду же убивать лишних свидетелей.

А вот третья ниша меня озадачила. Сначала. Никакой магии в ней не было, хотя нитка сканирования проскочила, но только водяная, а не всестихийная, как в других.

Стукнул кулаком стенку, звук был глухим, но не монолитным. Это дверь, но без дверных ручек. Толкнул, но она даже не пошевелилась. В сторону отодвинуть, тоже не получилось.

Логически рассуждая, это дверь для тех, кто не имеет колечка, значит должна открываться как-то механически. Внимательно осмотрел стенки ниши, ощупал, но ничего на мои действия не отреагировало.

— Что-то случилось? — Мои действия заинтересовали принцессу, да и Лита смотрела на меня с любопытством.

— Тут дверь, но никак не пойму, как она открывается.

— Дверь? — Любопытная малолетка подскочила к стенке, ощупала её руками. — Точно дверь?

— Иначе в чём смысл этой архитектурой композиции? — Обвел я рукой нишу. — Да и по звуку похоже. — И я ударил кулаком в стену ещё раз.

Мои слова заинтересовали и Литу. Она тоже зашла в нишу, как и принцесса, не заметив, как в её ауру тыкнулась и убралась водяная нитка. Уже вдвоём они начали толкать и шлепать ладонями по двери и стенкам с боков.

Через минуту они дошли до того, что с разбегу вдвоём налетали на стенку, то ли пытаясь её выбить, то ли напугать.

— И, ра-аз! — И двойная тушка влетает в стенку. — Ты не одновременно со мной стукнулась, давай ещё раз.

Но дверь оказалась пуганой, и на такие наезды не реагировала.

Уже открыто улыбаясь, я осмотрелся и увидел совсем рядом с входом в нишу отпечатки обуви. На стене. Словно кто-то несколько раз пнул стенку на уровне моего пояса. Стена была сплошная, никаких видимых отличий, но я всё же пнул, стараясь попасть в прошлые следы.

— Ай! — Девочки, взяв очередной разбег, влетели в дверь, которая свободно открылась под их весом, отчего они с воплем и визгом повалились на пол внутри открывшегося помещения.

Прилагая просто титанические усилия, чтобы не заржать в голос, заглянул в помещение, которое нам открылось.

— Слыхал? — Знакомый голос старшего охранника заставил замереть и меня, и моих спутниц. — Хто-та тама есть!

— Кто? — Испуганный голос младшего охранника прозвучал глухо, но в наступившей тишине мы и его расслышали.

— Давеча Ситич, шо с ночного десятка, говорил про ускоглазых, шо порубали тута.

— Так тож когда было. Их всех пытливые к себе забрали. — Пацан возразил несмело, видимо смущаясь, что подвергает сомнению слова старшего.

Всё же, мы вовремя сошли с маршрута. И очень удачно не пошли к этому выходу.

— Можа кого не углядели, и он поднялся? — Выдохнул ему в ответ старший. — Грят, они сплош магики были. Надо старшого звать. Грил я ему, шо двое ставить не по правилам, а он грит «всё одно тута никогда нет никого». А евоный сосед грит, шо я умный шибко. И ржот, ты смори.

— Так я побежал за старшим? — Кажется, тирада старшего напугала младшего ещё больше.

— Цыц, умник. — Прикрикнул на него напарник. — Сам схожу. А ты тута давай, смотри. Ежели мертвяки полезут, то по голове их, по голове!

Судя по удаляющемуся голосу, последние инструкции были отданы на ходу. И чего они оба не свалили? Я бы сейчас спокойно вышел.

Глава 4

Знаками показав притихшим девочкам, что пора на выход, решил уйти вглубь коридора. Надо отправить детей домой, дальше я как-нибудь сам.

— Мне пора. — Как только мы оказались достаточно далеко, я решился говорить вслух, хоть и старался разговаривать негромко. — А вы остаётесь тут! — Решительно выставил правую ладонь, увидев, что обе собрались возразить.

— Ты же вернёшься? — С подозрением жены, провожающей мужа на корпоратив, прищурила один глаз Лита. — Ты дал слово.

А принцесса тут же надулась. Всё им игрушки!

— Вернусь. Обязательно вернусь, обещаю. — Кивнул я, как можно увереннее, тепло улыбнувшись. Разборки устраивать некогда. — Если найду, как оправдаться перед императором. К тому же, сейчас у меня возникла небольшая проблема. Решу её и вернусь. А ты учись хорошо.

— Проблема — это проклятье, да? — Подошла вплотную ко мне Лита, а Фри подошла с другого бока. — Ты его забрал у меня, а теперь не можешь избавиться?

Умная девочка, только вот откуда она это знает? Сомневаюсь я, что Фри поняла мои манипуляции при том интенсивном лечении.

— Я разберусь. — Думаю, Наталине эта чёрная муть на один зуб.

— А можно, я тебе подарю подарок? — Удивила меня Лита ещё раз. Кажется, то, что Криста в прошлый раз спрашивала у меня на это разрешения, не такой уж и редкий случай в этом мире.

— Если только нужный. — Решил я слегка повыделываться, правда, улыбнувшись при этом, показывая, что шучу.

— Он очень нужный. — Она выдернула из своих волос заколку, внешне напоминающую фруктовую двузубую вилку. — Вот. Это амулет против тёмной магии.

С подозрением осмотрел это «сладкое оружие». Магии в ней не было ни капли, но я уже учёный, знаю, что всё, что связано с магией смерти, может выглядеть безобидным, пока не наполнишь маной.

— Амулет? — И когда Лита кивнула, уточнил. — На магии смерти?

— Пока я его не использовала, ты был почти мёртвый. — Немного застенчиво пояснила она, а принцесса в этот момент удивленно выдохнула. — Я измазала его кровью несколько раз, и ты задышал! А потом и проснулся.

Оп-па-на. Меня спасла эта самая вилочка? Получается, без неё я вообще мог и не проснуться? Неприятная новость.

— Мне её сам император подарил уже давно-давно. Такими нельзя открыто пользоваться, вот я про неё совсем и забыла. — Продолжала тем временем Лита. — Она действует только, если накормить чьей-то кровью.

Ага. Ещё и запрещённая вещь. Одно дело, если ты дочка герцога де Аэри, которой подарил это украшение сам император, а другое, если ты баронет де Летоно. Находящийся в розыске за убийство сына императора.

Однако думаю, надо взять, в хозяйстве пригодится. Эта штука максимум добавит мне парочку часов на дыбе, на смертную казнь я и так уже заработал.

— Я понял. — Заколку взял, решив, что пока она пусть полежит, места много не занимает. Показывать или рассказывать о ней никому не буду. Во избежание, так сказать. — Ладно, пока.

И развернулся к выходу.

— Дар! Ганни! — Тут же возмутились обе.

Думаю, если бы перед этим я строго не запретил повышать голос, это были бы вопли, а не возмущённое шипение.

— Ну что ещё? — Обернулся я, понимая, что снова придётся тратить драгоценные минуты на женскую ерунду..

— А поцеловать? — С искренним возмущением в голосе, ответила принцесса, а Лита кивнула, подтверждая это заявление.

Вообще-то, я надеялся пропустить эту романтическую сцену. Тем более, что чувствовал себя неловко, раз прощаться придётся сразу с двумя. Но чувствую, что убежать будет неправильно. Эти дети не поймут, они всё ещё живут местными балладами о высокой любви.

Ладно, уговорили. Рано им ещё разочаровываться прозой жизни.

Расставил руки, обхватил обеих, притянул к себе. Фриста протестующее пискнула, а вот Лита с готовностью закинула руки мне на шею.

Поцелуй с ней снова вызвал небольшое головокружение, да и оторваться было сложно. Стоп, сейчас не время расслабляться.

— А теперь я. — Это подала голос Фри. Шепотом, но решительно.

Несмотря на показную уверенность, её стеснение мне было прекрасно видно.

Лита убрала руки, отступила на шаг и оттуда пристально следила за нашими действиями. Под таким прицелом «своей девушки» я ещё ни разу не целовался, но виду не подал. Спокойно дал обхватить себя за шею, сам прижав к себе девушку за талию.

Малолетняя принцесса целоваться не умела. Нет, она искренне пыталась что-то изобразить, даже язык задействовала, но чувствовалось, что это просто механические действия, которые она освоила только в теории. Нет той чувственной искры, с которой целовалась Лита.

Интересно, а Лита где так напрактиковалась? Или, это просто талант? Не спрашивать же о таком.

Когда я отстранился, лицо Фристы буквально горело. Она смущённо потупила глазки, а потом спрятала руки за спину и отвернулась.

Всё, пора.

— Идите домой. — И махнул рукой, словно отгоняя вглубь коридора. Надо убедится, что их не будет рядом, когда я начну свой конфликт с охраной выхода. — Как только разберусь со своими проблемами, тут же вернусь. — Добавил немного строже, видя, что они собираются затянуть прощание.

Зачем-то переглянувшись, они развернулись и неспешно отправились обратно. Редкие светильники призывно включались при их приближении, и выключались, как только они отходили. Вот последний выключился, и я развернулся к выходу.

Осторожно заглянул в проход с механической дверью, а затем на цыпочках зашёл в него. Короткий коридор, поворот, ещё несколько метров, и заканчивается всё это закутком, освещенным крестообразной амбразурой. Я уже знал, что это общий вариант для лучников и арбалетчиков, потому она и сделана таким образом. Осторожно выглянул.

Этот жутко «секретный» выход из подземного хода был в не в лесу, как я надеялся, а в каком-то каменном помещении. Пацан, оставшийся на охране, с опаской поглядывал в сторону этой амбразуры, но меня явно не видел, потому что я-то был в тени, а вот он ярко освещен настенными светильниками.

На противоположной стене была видна точно такая же крестообразная щель, так что не только этот ход выходит сюда. Система контроля «из хода выпускать, но не впускать». Магические двери и так обеспечивают односторонний доступ к тоннелю, но подстраховаться местные не забыли.

Если я выйду, то вернуться не смогу, ниши на открытие хода с этой стороны нет. Печалька.

И этот охранник.

Конечно, через эту щель можно отправить Ромашку, чтобы он убил пацана, да выйти спокойно. Только, этот парень мне не враг, а убивать только за то, что кто-то мешает пройти, как-то не хочется. Я ещё не достаточно местный.

Вернулся к нише с магической дверью, запустил открытие. Времени мало, ещё и потерял его целую кучу, пока различными прощаниями занимался. Надо придумать что-то, пока магия работает над открытием, и пока толпа охраны не прибежала.

О, придумал.

— А-а! — Завопил я громко. Магическая дверь открылась уже примерно на четверть, так что звуки пропускала отлично, но меня ещё видно не было. — Спасите…

Последнее слово я уже прохрипел, показывая, что источник голоса был безжалостно убит. Зомбями, раз стражники решили, что шумят именно они. Хотели зомбей — кушайте, не обляпайтесь!

А теперь злобное рычание, потом скулеж. У мальчика должно быть впечатлений полные штаны.

Когда дверь открылась больше чем наполовину, издал новый вопль, а затем сыпанул на пол несколько монет, которые издали характерный звон, рассыпаясь по каменному полу. Пришлось пожертвовать серебряными, они лучше всего звенели, да и местные обладали отличным слухом на звон денег.

В тишине дверь открылась окончательно, а я замер, отступив в сторону от дверного прохода. Ставка была на молодость и любопытство стражника, ну и звон монет играл не маленькую роль.

— Эй, кто тута? — Похоже, рыбка клюнула.

Думаю, опытный точно бы не полез в появившийся проём, а вот пацан, ткнув для проверки сначала своей алебардой, протиснулся внутрь.

Со света, оказавшись в тёмном коридоре, видел он плохо, так что мой толчок в спину был для него полной неожиданностью. А потом я выскользнул наружу и тут же закрыл дверь. Всё, назад дороги нет, нужно спешить.

Дверь из помещения вела не в коридор, а на лестницу, которая убегала куда-то вверх. Сверху никого не было слышно, так что мы с Ромашкой припустили по ней галопом.

Примерно через пару десятков ступеней слева обнаружился отходящий в сторону коридор. И вот оттуда уже слышался шум и суета.

Вовремя я, повезло. Надо дальше, наверх.

Ещё парочка похожих пролетов, и я выскочил на улицу. Точнее, это не улица, это оказалась стена какого-то громадного сооружения. Быстро огляделся.

Вышел я из небольшой башенки, которых в открывшемся эпическом виде насчитал шесть штук. Стена шла полным кругом, проходя все башенки насквозь. Но это всё я отметил чисто машинально, впившись взглядом в то, что никак не ожидал тут увидеть.

Лестница.

Лестница на основе магии тьмы, висящая в воздухе и поднимающаяся метра на четыре, и заканчивающаяся знакомым белым полотном Древней Дороги.

Теперь стал понятен выбор этого чёрного хода: правитель, убегая из своего дома от захватчиков, мог сразу же выскочить на Древнюю Дорогу, оказываясь в безопасности и недосягаемости для убийц.

Но это раньше. Сейчас-то Древние Дороги закрыты, способ побега монаршей особы сейчас не актуален, а форт, воздвигнутый ранее, почему-то продолжает функционировать. Или они тут выход из «секретного» подземного хода охраняют?

Сзади, на лестнице, послышался шум и звяканье железа, и я тут же перестал сомневаться. Вбежав по чёрной лестнице на белое полотно, присел, спрятавшись. Дорогу и того кто на ней, видно только сверху, так что я теперь невидимка. Ромашку перед этим я посадил на плечо, а когда присел на пружинящее полотно, спустить его не решился. Вдруг дорога держит только людей? Упадёт мой питомец, а лететь ему вниз довольно далеко. Он паук, не разобьётся, но лучше пусть сидит, не такой он и тяжёлый.

О! Вовремя я.

Из дверного проёма выскочило человек двадцать, все в доспехах и с алебардами. Воины очень шустро рассыпались по стене крепости, показав, сидеть надо тихо и не отсвечивать.

Смотрю, часть местных бегает по двору, перекрикивается. Разворошил я муравейник. Только, как теперь отсюда выбираться?

Конечно, можно воспользоваться самой Дорогой, но до сих пор не знаю, как она подействует на моего питомца. Что-то боязно мне с ним идти. Лучше не рисковать. Если не найду, как уйти, то выпущу Ромашку на стену, он потом сам выберется.

Глянул, как там Ульфир, в который скопировал кольцо принцессы. Не, маны в камне вообще не прибавилось, хотя канал я прицепил. Ой, канал почему-то потерялся, видимо потому и не наполнилось ничего.

Снова протянул канал к камню.

Надо поесть, а то на голодный желудок голова не соображает, даже болеть начала.

Или, нет, это проклятье напоминает, что надо бы немного прополоть образовавшиеся тёмные сгустки. С последней профилактики прошло часа три, маловато. А мне ж ещё как-то спать надо будет.

Эх, время борьбы с тьмой!

Суматоха не утихала до середины ночи. Точнее, и после наступления темноты посты ничуть не ослабили, но хоть бегать туда-сюда перестали.

— Слушай, Ромашка. — Почти всё это время, после борьбы с проклятьем, я провел в поиске вариантов покинуть это негостеприимное здание. — Ты же у нас паук. А пауки плетут паутину. Тебя, конечно, переделала Наталина, но лишить этой способности вроде как не должна была.

Кроме мозгового штурма, я следил за постом на воротах. Ха это время пришло и вышло не так и много человек, трафик минимальный. И как миновать ворота так, чтобы никого не убивать. А тут появилась свежая мысль.

— Сознавайся, ты можешь выдать мне верёвочку, чтобы я смог спуститься со стены?

Если будет верёвка, мне не нужно придумывать способ пройти мимо охраны на воротах, я дюльферну прямо со стенки.

Мой пет остался совершенно равнодушным к моим умствованиям, оставаясь молчаливым собеседником. Он вообще все слова, не начинающиеся словом «слуга» игнорировал полностью. Эх, не могла Наталина ему голос приделать! Тоже мне, богиня.

— Слуга, выдай мне свою нить. — Решил я проверить теорию, достав одну из стрел. Думал намотать на неё паутину, чтобы потом использовать при спуске.

Ромашка не подвёл. Из задней части стала неспешно появляться белая нить, на вид немного толще той, из которой было сделано моё магонепроницаемое бельё. Стал постепенно её наматывать на стрелу, но вышло совсем немного, когда паук занервничал и замер.

Бензин кончился, по ходу. Так, сколько вышло при полной зарядке?

Померить, сколько вышло нити, не удалось. Оказалось, что на паутине были капельки клея, который жёстко приклеил паутину к стреле и к другим ниткам.

Вот я балбес. Паутина же для того, чтобы ловить в неё мух делается, а не как материал для гамака. Мог бы и раньше сообразить. Теперь придётся быть осторожным, чтобы самому не приклеиться.

Вытянул нитку маны, «заправить» питомца.

Точнее, попытался вытянуть. Я привычно представил вытягивающуюся радугу, ожидая мгновенного реагирования моего организма, но не тут-то было. Голова резко заболела, а появившийся магический хвостик оказался совсем тоненьким, каким был только в самом начале моих тренировок с магией всех стихий. Он был даже меньше, чем когда я копировал кольцо принцессы.

Эй, это что, проклятье жрёт мою ману? Или я сам её использовал, когда сжигал чёрный туман, а не вытягивал из него силу? В любом случаю, ману я истратил, а ведь скоро новый виток борьбы. Похоже, пришло время для альтернативного варианта.

Воспользуюсь подарком Литы немного раньше, чем представлялось.

Заколку я тогда зацепил на рукав, не в волосаъ же её носить. Выдернул и начал рассматривать. Если раньше я вообще не планировал пользоваться запрещённым артефактом, то сейчас эта непонятная штука могла спасти меня от магического истощения.

Ладно, чего рефлексировать, время идёт.

Боясь, что решимость улетучится, поцарапал запястье самой вилочкой, нарисовав пару кровавых полосок. Загадочный амулет никак не отреагировал на появившуюся кровь, хотя я подспудно ожидал, что он начнёт кровь всасывать в себя. Видел в каком-то фильме такую жуть.

Пришлось достать стрелу и наносить себе серьёзную рану. Ещё и измазать в крови узор, только тогда фруктовая бижутерия соизволила проснуться. Стали постепенно проявляться линии заклинания, наполняясь магией смерти.

Какая-то ленивая штука. Древние вещи вообще, смотрю, всё делают неспешно.

Зато, когда узор активировался, из него выскочили щупальца, которые сначала ткнулись мне в ауру, а затем, пробежав по ней, потянулись к голове. Полное впечатление чёрного спрута, который закинул на меня свои щупальца. И высасывает мозг. Жуткое зрелище, честно сказать.

Хотя сначала никаких изменений в самочувствии не почувствовал, потом всё же понял, что заколка — штука реально крутая.

Когда через несколько секунд щупальца наконец-то сыто отвалились, не сразу поверил, что это всё. Измазал кровью узор ещё раз, а когда ничего не произошло, ещё раз поцарапал руку. Вдруг, она гурман какой-нибудь, и ей только свежую кровь подавай! Но нет, действительно всё.

То, что амулетик бдит, я понял, когда одна тентакля выскочила минут через десять, дотянулась до моей головы, и дернулась обратно буквально через пару секунд.

Магичить рискнул попробовать через час. Вывод маны имел неплохую ширину канала, хотя сама мана и закончилась через несколько секунд. Это нормально, не успело набраться. Теперь только ждать.

Раз я перестал тратить ману уничтожая проклятье, смогу её набрать в ядро.

Хотя, через какое-то время понял, что снова поторопился в своих выводах. Запасы маны делать не получилось: теперь я её тратил на своего питомца, используя Ромашку, как производителя нитки.

Попросив у питомца выдать нитку без клея, в течение следующих нескольких часов намотал метров десять. Заправлять Ромашку пришлось несколько раз, и к середине ночи, когда наконец-то все вокруг немного успокоились, я жутко устал. И очень хотел есть. Всё же занятия магией всегда вызывали у меня бешеный аппетит, а тут ещё и магическое истощение.

Глянул амулет на основе кольца принцессы, который у меня теперь в Ульфире. Мне надо бы отсюда свалить, и невидимость была бы очень кстати, только вот, сколько бы я не пытался активировать хотя бы сокрытие в ауре, ничего не происходило. Подозреваю, что этот амулет с моим пустым ядром наполнится ещё ой как не скоро.

Да, все «божественные» камни могут сами собирать ману, но это очень медленно, а сам я пока что пуст. Ладно, сидеть тут действительно бесполезно, эдак я с голоду помру, либо проклятье добьёт. Надо по-быстрому добраться до бывшей богини и излечиться. Раз Ромашка тут, то и Наталина неподалёку.

Ближе к концу ночи решился на побег. Точнее, я решился попробовать это сделать. Нервущаяся нитка у меня была, а вот как она мне поможет спуститься со стены — понимания не было. Она же тонкая, как леска, я только руки все порежу, пока спускаюсь. Было бы время и силы, сплел бы паутину косичкой, но сейчас нет нужного запаса паутины, времени и нервов. Всё осталось в малом количестве.

Пришлось сделать себе на поясе систему из нескольких амулетов лечения, использовав их по принципу альпинистских карабинов. А одним вообще пожертвовал, оставив между камнями, и привязав нитку к нему. Больше было некуда. Не дюльфер, конечно, но принцип похожий, бельишко, рукава которого выпустил до ладошек, должно защитить от порезов на руках.

Защитило, но пока осторожно спускался, мой костюм прорезало насквозь в двух местах. Да и ладно, он и так был потрёпанный.

— Слуга, веди к Наталине. — Я был уверен, что богиня остановилась в той же таверне, но перестраховался.

Зря, кстати. Обеих девушек нашёл в комнате бывшей богини.

В таверне всё было по-старому, на меня как-то демонстративно никто не обратил внимания, словно и не разыскивают несчастного Димона за убийство. Только «дежурный менеджер» от криминала проводил меня таким взглядом, словно пытался что-то вспомнить.

— Дар, я знала, что с тобой всё будет в порядке! — Когда я зашел в комнату, осторожно прикрыв дверь, Криста, не прыгнула на меня (как я, признаться, ожидал), а наоборот, словно застеснялась своей радости. — Наточка сказала, что ты точно жив, но скорее всего очень занят. Но я всё равно переживала.

— Как добрались? — Уточнять, чем я был «занят», не стал, а постарался перевести разговор на другое.

— Сначала было жутко страшно! — Криста несмело подошла ко мне и взяла мою руку за запястье. — А потом… Надо же, это действительно ты!

И только после этого она обняла меня, умудрившись положить при этом свою голову мне на плечо. Очень осторожно положить, словно боясь вспугнуть.

Со своей стороны могу сказать, что эти объятия сильно подняли моё самомнение. Если вспомнить, в начале наших отношений Криста была заметно выше меня. Однако за последний месяц с небольшим, я внезапно вытянулся сантиметров на семь. Или даже все восемь, тут сложно сказать. Так что эти обнимашки уже не напоминали нежности мамочки со своим сыночком.

Ну, почти не напоминали.

— Давно добрались до города? — Это я спросил, глядя на Наталину, потому что услышал, как девушка на моём плече внезапно всхлипнула.

Плачущая Криста всё равно ничего внятного мне не ответит.

— Сегодня обедали уже тут. — Спокойно заметила в ответ богиня. Вот уж кто точно плакать не будет. — Я отправила за тобой слугу, потому что не могла понять, где ты. Займись его развитием, чтобы он стал умнее. Или носи брачный браслет.

— В данный момент у меня возникли некоторые затруднения с маной. — Нехотя сознался я. Реплику про браслет решил проигнорировать. — Нечем мне его развивать.

— Неужели у тебя мало врагов? — Театрально удивилась бывшая добрая богиня. — Кровь людей развивает моих детей ничуть не хуже.

Даже не удивлён, что она так сказала. Но сейчас у меня совсем другая головная боль.

— Наталина, у меня тут возникла небольшая проблема…

Глава 5

Сфера, сорвавшаяся с рук Наталины, окутала мою голову. Я очень надеялся на её божественную энергию, раз сам справиться с этой заразой так и не смог.

Сфера вокруг моей головы продержалась пару секунд, а потом словно растворилась.

— Всё? — Как быстро-то. А я мучаюсь скоро двое суток. Вроде бы голова уже не болит.

Наталина ничего не ответила, но с её рук вылетела ещё одно радужное облако, уже побольше, закрыв мне весь обзор. Оно продержалась на пару секунд подольше, но тоже быстро рассеялось.

Богиня смотрела на меня всё тем же спокойным взглядом, но и так стало понятно, что я поторопился. Что-то не так… Наталина в третий раз сформировала очередное заклинание, ещё более ёмкое, но и его постигла та же участь.

— Не молчи! — Если бы не усталость, я бы взорвался, но сейчас моих сил хватило только на то, чтобы попросить тусклым усталым голосом. — Не получается?

— Это не заклинание подчинения. — Наконец ответила она. — Это проклятье.

— И? — Раздражённо буркнул я. — То, что это проклятье, я и сам понял, раз оно на основе магии смерти.

— Проклятья могут быть на основе любой стихии. — Ровно и задумчиво отведя взгляд, заметила она в ответ.

— А чем они тогда отличаются от остальных заклинаний?

— Проклятье — это заклинание, в которое проклинающий вкладывает часть своей сущности. Оно получает возможность к самоизменению, может подстраиваться под обстоятельства. Сложность проклятья зависит от силы и количества этой части сущности. Некоторые вообще имеют возможность саморазвития, пусть и до некоторых пределов.

Она замолчала, словно я и сам должен был понять, что это значит. Хорошо, разница между заклинанием и проклятьем существенная, согласен.

Но для волевой божественной магии и то и другое должно быть на один зуб.

— Все равно не понял, почему у тебя ничего не получается. — Сознался я после минуты раздумий.

— Это очень сильное проклятие. Сущность в нём, какого-то сильного мага, но напитано оно кем-то из верхних сфер.

— Получается, проклятье создал какой-то бог, а какой-то маг проклятье оживил своей сущностью? — Эти её мне очень не понравились. Если уж Наталина слишком слабая для этой черной жути, то что говорить обо мне? — Я правильно понял?

— Не обязательно бог, и не создал, а только наделил силой. Почти любое созданное тобой заклинание может наделить силой другой маг. Если ты ему это разрешишь, конечно. — С сомнением к своим же словам, ответила она. — Помнишь теворгов, мелких демонов? Они тоже из верхних сфер, и могут накладывать проклятье на разум. Думаю, кто-то из того призыва создал это проклятие и напитал его тёмной энергией демонов. Другой маг наделил кусочком своей сущности, а третий, которого ты убил, его активировал.

— И что теперь делать? — Растерянно спросил я, окончательно запутавшись в цепочках магов. — Что-то вообще можно сделать, или нет?

— Не знаю. — Покачала она в сомнении головой. — Самый верный вариант — убить того, чья сущность оставила свой отпечаток, тогда кусок сущности в проклятии вытянет. Но кто это, я не вижу. Сила существа из верхних сфер путает определение, закрывая заклинателя от моего взора.

— Получается, ничего сделать нельзя? Эта гадость меня всё же, в конечном счёте, сожрёт? — Признаться, то, что Наталина мне помочь не может, сильно подкосило. Я очень рассчитывал на её помощь. — Какие вообще есть варианты?

— Ещё можно попробовать обратиться за помощью к другому богу, но он может отказать. И в любом случае придётся обещать ему свою сущность, и богом ты тогда никогда не станешь.

— Да я и не собирался становиться богом. — Устало отреагировал я. — Но и бегать, искать богов-помощников, тоже не могу.

Боги — отражения людей. А люди эгоисты. Сейчас я на крючке у проклятья, а буду на крючке у бога. Как говориться: «Не стоит сжигать дом, чтобы избавиться от тараканов».

Похоже, нужно думать самому.

С самого начала надо было. Ведь знал, что: «есть проблема — помоги себе сам». Это аксиома этого мира. Впрочем, и нашего мира тоже.

— В любом случае, против такого я лично бессильна. — Вторя моим мыслям, заметила Наталина. — Тут нужен кто-то сильнее меня.

— А что вы делаете? — Криста внимательно вслушивалась в наш разговор, но мы с Наталиной говорили на русском.

То, что у меня крупные проблемы, моя девушка ещё не поняла. Ещё бы, она-то считает, что я бог. Я потому и перешёл на родной язык, чтобы не рушить её иллюзии на счёт моей непобедимости.

Посмотрел на Кристу, которая с тревогой смотрела на меня, потом всё же сознался:

— У меня некоторые проблемы, я думал, что Наталина сможет мне помочь.

— А она не может? — Криста посмотрела на подругу. И я с удивлением увидел, как богиня искренне смутилась.

— Нет, у неё не хватает сил. — Развёл я руками. — Тут нужна сила бога.

— А, ну тогда Дар легко справится. — Тут же успокоилась и махнула рукой Криста, словно проблема, считай, решена. — Ты давай быстренько решай проблему, и пошли домой.

Её вера во всесильного меня, конечно, умиляла, но в реальности я не бог, чтобы легко справиться с демонским проклятием.

Хотя, стоп. Но если это сила какого-то демона, то я точно смогу одолеть его магию. Я же помню, как вытягивал их ману тогда, во время схватки. Наталина не могла ничего им противостоять, а вот я смог.

Точно! Вытяну силовую основу, а уж с куском чужой сущности я справлюсь легко. Ну, или Наталина справится, она же говорит, что ей мешает именно сила демона.

— А я могу как-то вытянуть демонскую силу из этого проклятия? — Повернулся я к бывшей богине.

Мелкие демоны тут же умирали, когда я вытягивал из них ману. Не такие они и сильные.

— Уже поздно. Проклятие уже почти проникло в твою сущность. — Отрицательно покачала головой Наталина. — Она пока сопротивляется, но это недолго. Скоро проклятье разъест ядро тела и всё, личность растворится в проклятии. Ты станешь управляемым големом, а не человеком.

— Кем управляемый?

— Тем, кто вложил в проклятье свою сущность. — Пожала она плечами. — Могу только сказать, что это был какой-то маг смерти. — Ответила она на мой не заданный вопрос. — Тебе надо будет победить волю этого человека, если сможешь вытянуть силу высшего существа. Я не смогу помочь, это лишит меня остатков сил.

— Так победить надо всё же волю человека, а не волю демона? — Ещё раз уточнил я, и, дождавшись её кивка, задумался. — А как мне добраться до куска сущности этого мага, если демонская сила его защищает? — Тут же пришёл в голову вариант.

Разрушу сущность проклятья, и проблема сразу же решится. Проклятье без управления сущности — мне на один зуб. Они только вместе опасны, а по отдельности я смогу одолеть и того, и другого.

— Никак. — Степенно покачала она в ответ. — Это как сон, в который любая сущность только извне может пробиться. Надо зайти в чужой сон и сделать так, чтобы твоя сущность победила проклятие. Ты же не можешь зайти в свой сон со стороны.

— Так, стоп. — Вытянул я ладошку вперёд. — Для попадания в чужой сон, нужно, чтобы сущности пересекались в чьём-то теле. — Вспомнил я объяснения графа-призрака. — Ты такое можешь сделать, ты не соединилась с телом, а вот я не могу.

— Да, ты не сможешь. А я слишком слабая. — Тут же подтвердила она мои выводы, но от участия в битве сразу же открестилась. — Я слабая женщина, и никогда не умела побеждать в прямом конфликте.

А ещё тебе жалко своих сил, это и так понятно, не надо мне тут оправдываться. Боги — отражение людей. А люди — эгоисты.

— Сам я не смогу покинуть тело, чтобы воздействовать на свою сущность извне. Не смогу. Не смогу… — Я думал и повторял это, словно стараясь так пересилить возникшие обстоятельства. — Не… Хотя, нет, смогу! Я знаю, где сущность не держится в теле, а может действовать отдельно. На Перекрёстке Междумирья!

Я уже был в теле, когда мы с графом дрались не телами, а сущностями. Сенила так и оставалась цельной, а вот я действовал сущностью, раз смог использовать своё призрачное оружие. Просто расстреляю сущность этого мага из пистолета, и все дела.

— Междумирье? — Задумалась Наталина, после чего решительно замотала головой. — Я туда не пойду. — Заявила она твёрдо. — Там не действуют заклинания, даже боги там бессильны, ты тоже там погибнешь.

— Почему это? — Выжил один раз, выживу и второй.

— Трое богов из высшего пантеона когда-то поставили защиту от чудовищ Междумирья на дорогах нашего мира. Их мир погибал, нужно было как-то бежать. В результате те боги погибли, но все остальные боги умирающего мира попали в этот как раз по ней. Но неблагодарные люди разрушили защиту. Теперь по этим дорогам снова не могут ходить боги. Только некоторые люди и некоторые демоны. Если победят чудовищ Междумирья, как когда-то это сделал демон Астакот. Говорят, он после этого создал в этом мире свой кровавый культ, и людям едва удалось изгнать его обратно.

— Люди или демоны, говоришь? — Кивнул я, зло прищурившись. — Вот и проверим заодно, кто я.

Наталина не в курсе, что я уже был на дороге и чудовище Междумирья победил. Зато там я точно увижу своего врага и смогу с ним сразиться, а не умру, постепенно проигрывая войну за свою сущность.

Собирался в дорогу я недолго. Помыться бы, но это позже, как посплю.

Ещё раз пересмотрел вещи, мы немного посидели с Наталиной. Забрал у неё мои записи, в которых записывал её лекции по магии. До сих пор не знаю, где она держит свои вещи, достаёт, как будто из одежды, но там даже десятая часть не может поместиться. Попросил Кристу принести припасов в дорогу, битвы с проклятием отбирали кучу сил.

Меня наконец-то покормили, и я даже поспать немного успел.

По ощущениям, максимум минут пять.

В дверь кто-то резко забарабанил, но мне показалось, что колотили у меня в голове. Цензурность моих мыслей была под очень большим сомнением, но сдержался и поднял голову.

— Кто там? — Ответила на стук Криста, вставая с кровати.

Когда она успела улечься рядом, я не знаю, но вроде бы ничего не было. Она была в одежде, хотя я раздевался. Не люблю я в одежде спать, не высыпаюсь.

— Леди, к Вам посетитель. — Голос был женским и незнакомым. И, главное, испуганным.

Посетителей я лично не желал видеть от слова совсем. Особенно тех, кто ломится так уверенно. Стучала явно не эта служанка.

Конечно, меня могла найти стража, но тогда никаких сантиментов мы бы вообще не дождались. Дверь в пару секунд слетела бы со своего места, а мою тушку уже бы пинали местные омоновцы, видел я, как действуют красно-белые.

Садясь в кровати, посмотрел на Ульфир, в котором была копия кольца принцессы, а затем призывно махнул Наталине.

— Сможешь напитать этот амулет? — Ждать, когда я его сам наполню маной, похоже, уже поздно. Видя, что она с театральным сомнением посмотрела на меня, добавил. — Из второго кусочка сделаю накопитель и буду делиться с тобой маной. Обещаю!

Всё равно надо это сделать, раз постоянный канал в накопитель поможет мне быстрее развить тело в полноценное ядро.

На эти мои слова богиня уже спокойно кивнула, внешне даже не показав, обрадовалась она такой маленькой победе, или нет. Вполне возможно, что на этот камешек и маны-то немного надо, и я просто продешевил.

Тем не менее, толстый радужный канат на полминуты упёрся в браслет, и я увидел, как камень стал не только молочным, но и блестящим. Теперь он ничем не отличался от остальных в браслете. Пока амулет заряжался, я быстренько оделся в свои лохмотья.

Итак, эксперимент номер один. Запускаем сокрытие в ауре, потом невидимость.

Ой, кровать тоже начала накрывать радужная сеточка. Отмена, срочно отмена!

Подскочил на ноги, отошёл подальше от кровати. Радужные ниточки перестали пытаться сделать невидимой мебель, зато я тут же начал покрываться заклинанием.

Отлично.

Ой, надо свой рюкзак ещё подхватить, пока заклинание не закончилось формироваться.

— Что за посетители? — Вела тем временем диалог Криста. — Мы никого не ждём.

— Он настаивает на встрече. — Ответила после паузы девушка, словно переспросив кого-то. Ага, встретиться хочет мужчина, как я и думал. Уже понятнее.

Или нет, не понятнее.

— Пусть назовётся. — Шепнул я Кристе, но она меня не услышала. Понятно, звуковой односторонний полог накладывается в первую очередь. Надо учесть, что беззвучным я могу стать за секунды, а вот невидимым — за минуты.

— Мужчина? Тогда пусть подождёт, мы не одеты. — Криста обернулась от двери в мою сторону, но увидев полупрозрачного меня, испуганно вскрикнула.

Покачал головой, чтобы молчала, она интенсивно закивала. Испуг у неё тут же пропал, зато на лице появился восторг.

Наложение невидимости заняло минуты две, намного быстрее, чем накладывалось у той же Фристы. Или это мне только кажется, что кольцо у принцессы накладывало намного дольше. Там оно скрывало троих, а тут я один.

Подошёл к двери, прислушался, но ничего не услышал. Пришедшие притихли.

Не зная, как скомандовать Кристе, что можно впускать посетителя, я немного подзавис, но потом встретился глазами с Наталиной. Точно, она-то меня видит и слышит.

— Пусть войдут. — Мотнул я головой в сторону двери, и она повторила вслух мою команду. Повторила спокойно и негромко, но там услышали.

Дверь открылась, в комнату вступил молодой человек. Именно вступил, а не вошёл, такой важный вид он имел. Так, я его даже знаю, только недавно встречались. Точнее, я его видел, так же сидя под невидимостью. Это же зять Васяна! В смысле, герцога Васена де Фреля, местного министра иностранных дел. Как там этого парня зовут, что-то вылетело из головы…

— Меня зовут виконт Катир де Станико. — С интонацией звезды тик-тока заявил вошедший. Точно! Я уже и сам вспомнил. — У меня дело к баронету Ганнидару де Летоно. — И он оглядел комнату, особенно слегка демонстративно остановившись взглядом на разворошенной постели. Его хмык при этом мне почему-то не понравился.

Да он мне вообще не нравился!

— На данный момент баронет отсутствует. — Немного напряжённо ответила ему Криста. — Я не знаю, когда увижу его в следующий раз, но передам, что Вы хотите с ним поговорить.

Криста парня явно помнит, и он ей тоже не нравится. Я вообще заметил, что память на людей у неё отличная. Интересно, когда этот парень успел с ней поссориться? Надо бы её расспросить.

Виконт ещё раз хмыкнул, снова бросив короткий взгляд на кровать, а затем на окно. Что, думает, я был тут, но как Карлсон улетел? Хорошо что хоть штаны с пропеллером не забыл.

— Ему стоит отсутствовать поменьше. — Иронично заметил парень, очень демонстративно оглядев Кристу. Так, мне он очень не нравится. — Пусть баронет быстрее возвращается, я подожду.

— А может, скажете, что Вам понадобилось от баронета? — Я тоже считаю, что подождать он может и не тут.

— Вы знаете, что баронет разыскивается за убийство? — Виконт прямо расплылся в улыбке. — Ему грозит смертная казнь через колесование.

— Вы врёте! — Тут же сжала кулачки Криста. — Он не мог такого сделать.

Надо же, они с Наталиной не в курсе последних новостей. Действительно спешили.

— Говорят, баронет поссорился с одним благородным из-за распутной девицы. — Издевательски улыбнувшись, продолжил тот в ответ. При этом он с таким значением окинул фигуру Кристы, словно намекал, что он-то знает, кто эта самая «распутная девица». — Он не только убил его, но и украл принцессу Фристу. — С улыбкой превосходства «добил» он Кристу. Ха! Она тут же успокоилась. Вот человек, который мне безоговорочно верит. Или, скорее не мне, а в меня. — Уже несколько дней её разыскивают по всей империи.

— Интересно, а награду назначили?.. — Весело протянул я вслух. — У малышки Фристы есть реальная возможность получить награду за своё спасение. Она как раз уже должна быть дома. Надо будет ей подсказать эту идею. Потом.

— Какая награда тому, кто найдёт принцессу? — Тут же озвучила мой вопрос Наталина.

Внешне она оставалась такой же невозмутимой, но я понял, что этот вопрос её чем-то заинтересовал. Надо же, а я и не думал, что она нуждается в деньгах.

— Тому, кто приведёт принцессу, император обещал наследный титул, не ниже баронского. — Тут же отреагировал де Станико, повернувшись к ней. — Или виконта, если кто-то просто окажет помощь в поисках.

— А если оказавших помощь будет много? — Теперь уже заинтересовался и я, а богиня перевела мой вопрос.

— Это не обсуждалось, но, думаю, герцогский совет решит этот вопрос.

— Так какое дело у Вас к баронету. — Вернулась к насущному Криста.

Её возможность заработать титул на мне не заинтересовала. Хотя она точно не аристократка.

— У баронета есть небольшой шанс остаться в живых. — Снова начал вещать виконт откровенно издевательским тоном. Повезло ему, что я не могу нарушить кокон невидимости. А то я бы проредил ему зубной ряд. — Правда, ему придётся дать полную клятву, но это малая цена за сохранение жизни.

— Кому дать клятву? — Переспросила Криста.

А вот я понял, что Васян всё же решил прибрать меня к рукам, шантажируя.

Раньше я бы даже согласился. Иметь такого покровителя мне никак бы не помешало, а что договор был бы на основе шантажа — так это вполне в стиле местной морали. Устраивать моральную революцию с целью перевоспитания всех людей страны не входит в мои первостепенные задачи. Мне бы сейчас просто выжить.

Только вот, есть парочка возражений против нарисованной перспективы. Белианд мёртв, защита от хитрого мага мне теперь не нужна. Да и этот тип в качестве заместителя будущего шефа меня не устраивает.

Он же себе зубы отращивать через день будет.

— Мне. — Ответил между тем самодовольно парень, порушив мои предположения. Во губень-то раскатал! Вот уж чего точно никогда не будет. — С будущей осени работой департамента внешних отношений буду руководить я.

— А герцог?

— Герцог де Фрель хочет отойти от дел. — Покровительственно улыбнулся виконт Кристе. — Так зачем давать кучу клятв, если всё равно хозяином баронета через полгода буду я?

Клянусь, он так и сказал — «хозяином». У этого слова есть несколько вариантов смысловых оттенков, и сейчас этот тип показал, что мне предстоит стать, по сути, рабом.

Мне кажется, что у пацана головокруженье от успехов. Пробился в семью герцога, обещали сделать министром. Теперь ещё и рабом у него будет целый баронет. Ага.

Обломится.

— Спроси, когда можно будет поговорить с самим де Фрелем. — Передал я инструкции Наталине.

Она же озвучила мой вопрос с интонацией королевы, разговаривающей с быдлом. Мне надо научиться так же разговаривать, а то я вечно со всеми, с друзьями из качалки общаюсь.

С самим герцогом я бы переговорил, тот точно умнее этого зазнайки. Возможно, у него действительно есть вариант, как меня защитить от гнева императора.

— Отец моей жены ждёт баронета де Летоно завтра, ближе к обеду, в своём кабинете. — Словно сомневаясь в своих же словах, ответил тот. Наталина явно на него произвела впечатление, раз он даже слегка ей поклонился. — И надеется на благоразумность.

— Скажи ему, что я сам назначу место и время для встречи. — Поймал я вопросительный взгляд Наталины. — Через несколько дней.

Всё равно, пока не избавлюсь от проклятия, никаких дел планировать нельзя.

— Ганнидар передаст время и место, где они могут встретиться. — Правильно поняла меня богиня. — Сейчас он очень занят.

— Да уж, наверное, занят. — Внезапно ехидно заявил тот, обернувшись к двери, которую закрыли, когда он только вошёл. — Но пусть уж выделит время для встречи с герцогом. Но не когда-нибудь, а СЕЙЧАС! — Последнее слово парень прокричал.

Дверь окуталась магией земли, зашипела и осыпалась, а в комнату ворвались бойцы. Наверное, я всё же ожидал какой-то подлянки, вот и не удивился. Слишком уж нагло с самого начала этот тип держался.

Пятеро, в тяжёлой броне, но цвета не императорские, а охраны де Фрелей. Совсем недавно таких же видел, когда с девушками прятались, и у Васена в посольстве такие были. Похоже, охраной герцогства парень имеет право распоряжаться свободно.

Наталина тут же покрылась радужной плёнкой, а я едва успел отшагнуть с траектории движения этих людей.

Вскрикнула Криста, и Наталина, с обеспокоенным лицом, обернулась к ней. Девушку уже держали двое, интенсивно обхлопывая, и снимая какие-то амулеты.

— Он под кроватью. — Самодовольно заявил де Станико, изящно показывая пальчиком и бросая ехидный взгляд на Наталину.

Кровать тут же была поднята, а под неё были устремлены все взгляды пришедших. Видимо поэтому они не увидели, как Наталина, снова приняв нейтральное равнодушное лицо, взмахнула рукой.

— Не убивай! — Успел я крикнуть, не надеясь, что успел.

Радужное облако, сорвавшееся с руки богини, разделилось и неспешно подплыло к незваным гостям.

А я зажмурился.

Не в том я сейчас состоянии, чтобы помочь этим людям. Но на душе всё равно было не очень хорошо.

Раздавшиеся крики показали, что божественная награда нашла своих героев. Крики были настолько сильными, что захотелось заткнуть уши. А потом всё резко стихло.

По ходу, отмучались бедняги.

И я рискнул открыть глаза.

Надо же, Наталина всё же проявила свою гуманность. Как она её понимает. Все лежащие на полу лишились одной ноги, а вокруг головы каждого была сфера, скрывающая звуки. Они дергались на полу, не переставая кричать, но теперь это был немой крик о помощи.

И, как обычно, богиня оказалась в своём репертуаре: главный виновник стоял невредимым. Стоял и таращил глаза на происходящее. Вместе с Кристой, которая смотрела на это не с ужасом, а с явным удовольствием маньячки.

Похоже, они с Наталиной действительно нашли друг друга.

— И-и-и… — Наконец поднял взгляд почему-то на Кристу виконт. — А-а? — И он показал на лежащих.

Мне хотелось просто шлепнуть ладошкой себе по лицу. На ровном месте заработали такой конфликт. Криста благородная, так что отбрехаться все предпосылки есть, но это лишняя головная боль, а мне этим некогда заниматься. Я вот-вот личность потеряю.

Зря не прикрыл глаза ладонью, как собирался. Совершенно неожиданно для меня, Криста сделала два шага к будущему герцогу, а затем, вытащив нож из его же ножен на поясе, приставила оружие к горлу парня.

— Слушай сюда, урод. — Чёрт, когда она успела нахвататься моих выражений? Вроде бы всегда старался при ней не использовать ничего такого, однако ругательство было произнесено на русском. — Ты напал на двух служительниц бога. Ты можешь себе представить, что с тобой будет, если мы с мейлу Наталиной пожалуемся своему покровителю? А? Оторванной ногой ты не отделаешься!

— Но… Но… — Начал отступать к двери парень. — Я будущий герцог де Фрель! Я благородный!

— Я тоже благородная. — Ухмылкой многое повидавшей женщины, усмехнулась Криста в ответ, тоже делая шаг вперёд. — Только для богов это ничего не значит.

Кажется, приключения в качестве рабыни, вызовы демонов и плен у извращенца несколько изменили девушку. Я не узнавал её мягкую натуру блондинки.

— Спроси, кто отдал приказ на моё задержание. — Подсказал я Наталине.

Криста меня не слышала, так что пришлось использовать богиню в роли суфлера.

— Кто приказал арестовать Баронета де Летоно? — Озвучила она мой вопрос.

— Так все знают, что он убил наследника. — Немного нервно ответил виконт, ещё немного попятившись к двери. — Он застал принца в спальне с девушкой, приревновал и убил.

Это заявление немного озадачило Кристу, чем и воспользовался этот коварный тип. Он сделал последний шаг назад, развернулся, и выскочил в дверной проём.

Глава 6

Криста, не выпуская из рук длинного ножа и не убирая воинственного выражения лица, оглядела комнату. Похоже, меня ждёт новый виток вопросов про принца. Очень не хочется на них отвечать, потому отвечать нечего. Надо быстренько валить.

Один из валяющихся на полу резко шевельнулся, и Криста сделала резкий разворот, чуть не порезав при этом меня.

Так, подойти к вооружённой девушке было не лучшей идеей. Меня она не порежет, но синяк получу, да и кокон невидимости пропадёт.

Глянул на поверженных «гвардейцев кардинала». Если они меня увидят, вот тогда и будут настоящие неприятности. Сейчас Наталина с Кристой точно всё разрулят, этот виконт сам подставился, организовав немотивированное нападение на благородную. Моя помощь только навредит.

Значит, меня ждут Древние Дороги. И перекрёсток с Цетоном. Заодно с другом встречусь, поболтаем.

Покрутил головой, ища Ромашку. Тот обнаружился у самого входа, где стоял, явно поджидая меня. Умница!

— Наталина, мне пора. — Криста меня не слышит, так что долгие прощания можно пропустить. Очень удачно. — Я сейчас отправлюсь на дороги Междумирья, а вы тут не скучайте. Скажи, слуга меня будет слышать, пока я невидимый?

— Будет. — На лице бывшей богини не дрогнул ни один мускул. Как кукла какая-то. — Но на дорогах он умрёт.

— В смысле, умрёт? — То, что я могу потерять Ромашку, заставило замереть на месте. — Почему?

— Основа жизни моих детей — магия. Они полностью её порождения, особенно твой слуга. В Междумирье магия нашего мира не действует, слуга потеряет основу своей жизни и умрёт. Он живёт, пока в нём есть магия. Удержать ману от рассеивания может лишь сущность, а у него её нет.

А ведь у меня была такая мысль, отлично помню. Именно она не пустила меня сразу пойти на дороги. Точно. Словно подсказал кто-то.

— Значит, он найдёт меня после. Всё, не скучайте. — Посмотрел на следящую за нами девушку с ножом и не мог не пошутить. — Поцелуй от моего имени Кристу.

И вышел, получив уверенный кивок Наталины.

Хорошо, что вещи собрал заранее.

Когда Ромашка привёл меня обратно к форту, я не удивился. Вряд ли так уж много возле столицы выходов на Древние Дороги. И этот в любом случае наверняка ближайший, раз к нему ведёт подземный ход. Пока шли, размышлял, как теперь мне в него попасть.

Конечно, можно попробовать в наглую, через вход в крепость.

Ага.

Все ворота всех военных сооружений оснащены детекторами и против невидимости, и против тёмной магии. И если невидимость, организованная амулетом уровня дочери императора, может и прокатить, то чёрная гадость на моей голове наверняка заставит сработать любую защиту. Потому, только стена, только хардкор.

Тогда я едва смог спуститься, но это всё же наверняка было легче, чем подняться на эту же высоту. Ладно, придумаю чего-нибудь.

Добрался до места, где я спустился с небес, яки ангел. Верёвка, ещё вчера появившаяся из недр моего питомца, всё ещё висела на стене. Снять я её тогда не смог, узел наверху делал не развязываемый.

Странно, хотя прошло не меньше, чем полдня, никто её до сих пор не заметил. И это несмотря на то, что белесая нить на фоне тёмной стены довольно хорошо выделялась. Караульная служба тут поставлена из рук вон плохо. Скорее всего, потому что объект потерял своё стратегическое значение, когда королевство стало Империей, и границы раздвинулись.

Верёвка на месте, только вот я до сих пор не сообразил, как по ней забраться. Надо было в своё время хоть каких-то узелков на ней навязать, что ли… Хотя, не помогло бы, слишком она тонкая. Тут разве что жумар бы решил вопрос, но где его взять?

Если кто не знает, жумар — приспособление для альпинистов. Эта штука двигается по верёвке только в одну сторону: передвинул её вверх, она закрепилась, ты на ней потянулся, ноги переставил, и снова передвинул жумар вверх.

Устройство у него примитивное, надо бы как-нибудь заняться и сделать. После размягчающего эликсира местный металл можно резать ножом, так что времени такое займет немного.

Только сейчас времени нет совсем, надо придумать что-то другое.

Ясный день, но рядом со стеной не было видать людей вообще. Я, конечно, всё ещё под невидимостью, но до сих пор не в курсе, сколько она длится. Может, начну подниматься, а она раз, и отключится внезапно.

Хотя, почему внезапно? Я ж не на крылышках взлечу, к стене и верёвке придётся прикасаться, и всё равно стану видимым. Получается, темноты ждать придётся в любом случае.

Догадываюсь, что Фриста шляется невидимой по дворцу часами, но не постоянно же. Она маленькая, думаю, кольцо успевает набрать ману каждый день. Или через день хотя бы. Ладно, это лирика.

Так, глянем сумку, может что-нибудь мне может помочь?

Несколько иголок берика, две стрелы, пробивающие любые щиты, несколько стрел и амулетов от си-шеньцев, два арбалета. Вот, в принципе, и всё. Ещё Криста достаточно щедро нагрузила пожрать, да вино так и не доставал. Только вот эти предметы тоже не помогут взобраться по гладкой стене на высоту не меньше десяти метров.

Глянул на стену.

Да-а. Ну, не такой уж и гладкой, кстати. Если приглядеться, можно заметить много выступающих камней, да и ногу есть куда поставить. С верхней страховкой я бы, наверное, рискнул забраться. Она есть, но использовать не получится.

Вариант, перепривязывать себя каждые два метра отпадает, это не на карабинах висеть. Свалюсь во время этой процедуры. Так что, нужна постоянная страховка.

Только вот страховать нечем и некому. Помнится, Цетон говорил, что существует заклинание левитации, это просто кусочек магической стены, на которой и спускается маг. Знал бы такое, оно бы меня спасло, если свалюсь. Но я ещё слабенький. Такое смогу только начиная от третьего уровня магистра.

Ещё слышал, есть такие амулеты, с ними говорят даже по воде можно ходить, однако, у меня таких нет, и это тоже из области простого умствования.

В это время заколка Литы, выбросившая свои щупальца в район моей головы, напомнила о себе и о времени. Скоро будет пора её кровушкой кормить, смотрю, рисунок вновь потускнел. Ладно, пока думаем дальше, солнце ещё высоко, делать всё равно больше нечего.

Так бы и просидел до вечера, перебирая варианты, если бы в голову не пришло время моей работы лаборантом.

На память пришёл один из способов «вытащить себя за волосы», который мы как-то рассматривали с моим давешним шефом. А делалось это на принципе подвесного блока, который изучают школьники на уроках физики. Чтобы поднять тело висящее на блоке нужно в два раза меньше силы, а значит, я смогу вытащить наверх себя сам. Только вот верёвки для этого нужно в три раза больше, чем у меня есть.

Пришлось Ромашке трудиться до вечера, а мне съесть треть провизии, что захватил с собой. Печалька.

Блоком я в приказном порядке назначил один из браслетов. В круглой конструкции как раз обнаружилось нужное углубление, а второй браслет решил использовать вместо петли, за которую и буду тянуть. Тянуть и наматывать нить на него, работая как лебёдкой.

После наступления темноты, Ромашка сбегал наверх, по моему приказу продев нитку через тот же браслет наверху. Пробую!

Оказывается, даже половина моего веса — это достаточно много. Прошлый кусок нервущейся верёвочки прекрасно привязался к новому куску прямым узлом, но вот использовать браслет, как ролик не получилось. Я поднялся максимум на метра полтора, а потом завис. Не хватало рук, не получалось намотать использованную нитку, да и тяжело тащить вверх самого себя одной рукой, пусть и потерявшего половину веса.

Полтора метра — не высота, это меньше моего роста, так что отпустил руку и спрыгнул.

Что-то я делаю не так. Думаю, главная моя ошибка в том, что я пытаюсь решить проблему силами физики моего мира. Но ведь тут есть магия!

Та-ак, что у меня есть из магического?

Иголки берика в минус. Они не магия, они антимагия.

Амулет против стрел на пальце, копия кольца принцессы на запястье. Тоже не использовать никак. Вроде бы. Конечно, в амулете кольца вполне может быть заклинание левитации, только я его не знаю, так что не проверить.

Учиться тебе, Димон, надо.

Остались арбалеты, в том числе мой самодельный. И всё.

Если бы я был деревом, то подвесил бы свой арбалет и притянулся к нему на заклинании деревянного магнита. Ага. Буратино исполняет смертельный номер!

Хотя, чего это я. В этом арбалете ещё есть резинка. В смысле, жилка Зелёного Оленя, которая растягивается, а потом сжимается.

Она выдержит мой вес? Если прикинуть, с какой силой летела стрела из лука Сенилы, сила натяжения там не меньше двухсот кило, а я вешу меньше раза в четыре, если не в пять.

Вариант!

Ломать арбалет было жалко, решил разбирать аккуратно. Потом снова его соберу, или сделаю ещё лучше. Снял крючок, которым натягивал жилу, и зацепил его за верёвку. Теперь жилка будет натягиваться вперёд, а потом подтягивать весь арбалет. Потянул конец веревки как можно выше, растягивая жилу. Жилка вытянулась метра на два, и дальше не шла.

Печалька. Два метра — ни о чём, надо минимум десять.

С другой стороны, кто-то умный сказал, что путь в тысячу шагов состоит из одного шага, просто повторенного тысячу раз. Несколько раз по два метра — и я наверху.

Получается, я могу совместить оба способа, и на основе физики, и на основе магии. Физика ослабит мой вес, а магия поможет подтянуться вверх.

Повисну на арбалете, а потом одной рукой смогу зафиксировать себя на этой высоте, привязав вторую нитку за ремень. Больше просто некуда.

И всё это повторить несколько раз.

Однако, тут имеется небольшая проблема: привязавшись за ремень, я буду переворачиваться, он же почти в центре тяжести. Если ослабить ремень и сдвинуть повыше, то он поднимется вверх по телу, застряв только на уровне подмышек. Ну нет у меня сисек для создания стопора для ремня выше пояса.

Понял, нужна система, по типу альпинисткой. Пара петель от ремня к паху решит проблему.

На петли пошли рукава умирающего костюмчика писклявого. Просто так их привязать к ремню я побоялся, пришлось натурально их пришивать, используя в качестве шила одну из стрел. Намучился изрядно, но зато теперь был уверен, что когда повисну на ремне, повисну вверх головой. Центр тяжести человека идёт чуть ниже пояса, но на всякий случай я свой ремень ещё немного поднял. Я всё же какой-то мутант, вдруг у меня и тяжесть по-другому распределяется?

Пробую!

Рывок после активации заклинания штыря чуть не вырвал у меня из рук арбалет. Держал я его одной рукой, второй удерживая верёвку, привязанную сверху. Но удержался и стабилизировался, перестав раскачиваться.

Магия и в этот раз показала свою полезность, а я — свою русскую смекалку. Вися на высоте, второй рукой привязал себя за пляс к верёвке, по которой когда-то спускался, закрепившись на этой высоте. Отменил заклинание штыря. Отлично, жилка снова тянется, продолжаем. Подтащил её ещё на два метра, и снова активировал «выстрел».

Ха! Я гений!

На самом верху чуть не сверзился вниз. Страховал я себя той ниткой, которая была завязана на браслете, и когда я поднялся выше уровня упора, браслет выскользнул, он же просто между камнями был зафиксирован. В какой-то момент он уже не удерживался в щели моим весом, а я совсем забыл об этом.

В общем, коварная вещичка. Я-то на неё рассчитывал!

Когда меня качнуло, я не испугался, думая, что привязан. Ага. Хорошо, что не выпустил верёвку, к которой был прикреплён арбалет, она меня и спасла. Пролётев пару метров, повис на стене, вцепившись мёртвой хваткой в бедненькую самоделку. Она меня спасла, а то целых десять метров учился бы летать.

Активировал арбалет, поднялся и, уже не надеясь на страховку, на руках подтянулся до бойницы. Заглянул внутрь, огляделся и осторожно перелез внутрь форта.

Фух. Надо отдышаться, а то сердце стучит, как бешенное.

На стене ни одного человека. Вообще никого, хотя я уже приготавливал себя к активации невидимости, ведь падая, нашумел изрядно. Точно, отстой тут караульная служба. На губу всех!

Ромашке приказал спуститься. Постарался как можно точнее объяснить питомцу, что надо найти меня, когда я выйду с дороги, выдав инструкции: «только защищаться, по возможности убегать, убивать только напавших вооружённых людей». Не уверен, что он меня понял, но тут уж я даже не знаю, что ещё можно было сказать. И когда мы уже начнём болтать, как два приятеля?

Взглядом нашёл конечную цель этого злостного проникновения на территорию охраняемого объекта, крадучись добрался до нужной башенки. Выдохнул, только поднявшись по тёмной лестнице и упав на полотно дороги.

Расслабон!

Надо выпить вина, а то что-то сушняк напал от переживаний и напряга.

Попив и отдохнув несколько минут, двинулся по дороге.

Появившаяся белая дымка, окутавшая действительность за границами дороги примерно метров через двадцать, не испугала. Наоборот, мне показалось, что она слегка припозднилась. В прошлый раз на болоте мы вошли в неё немного раньше, как мне помнится. Дорогу я продолжал видеть, так что отсутствие окружающего пейзажа не напрягало.

А вот то, что подарок Литы перестал светить чёрными нитками маны — настораживало. Хотелось улечься на дорогу и посмотреть, как там чёрное облако проклятья поживает, может оно тоже развеялось? А если нет? Надо бы поторопиться и быстрее дойти до перекрёстка.

Стену белого дыма я встретил, как родную, и торопливо шагнул в неё.

— Надо же, кто меня посетил! — Знакомый голос призрачного графа вызвал волну теплоты. Почувствовал, как мои губы растягивает невольная улыбка. — Давненько я не встречал тёмных магов.

Перед глазами мелькнула белёсая тень, и я почувствовал сильнейший удар в голову.

Когда-то кто-то в нашей качалке поставил грушу для бокса. Маленькую такую, закрепив её резинками за пол и потолок. Зачем это было сделано — непонятно, ведь кач и бокс практически несовместимы. К тому же, каждый проходящий рядом с этим спортивным снарядом, считал своим долгом ударить по ней со всей дури, а потом закрыться от «ответного удара» блоком.

Случилось так, что один из наших ударил эту грушу тогда, когда я как раз был на обратной стороне. Делал приседания с грузом. И этот «привет» прилетел мне точно в голову. Помню, было не больно, но вот соображалка отключилась разом! Автоматом сбросил груз за спину, шею грифом не сломал буквально чудом.

Так вот сейчас меня посетили точно такие же ощущения. Всё поплыло, глаза в кучу, дальше действовал уже на одних инстинктах.

Следующий удар заблокировал левой, а правой ударил в ответ, но промахнулся. Уходя от размашистого хука слева, нырнул вниз и ударил напавшего в живот прямым без замаха. Этот удар прошёл, и мой противник сделал шаг назад. Сверкнула шпага, которой был сделан приглашающий финт, намекая, что продолжение будет уже не на кулачках.

— С чего это я вдруг стал тёмным магом? — Включил я ехидную интонацию на полную мощность. В голове изрядно шумело, но соображалка уже снова включилась. Помотал головой, стараясь избавится от глухого звона. — Цетон, ты чего, успел ослепнуть за то время, пока мы не виделись?

Шпаги у меня с собой снова не имелось, потому поединка между нами не предвиделось. А жаль. Я был бы не прочь проверить то, чему научился, на серьёзном противнике. Который меня не убьёт в первые секунды, а потом ещё и про допущенные ошибки расскажет.

— Баронет? — Искреннее удивление в его голосе мне понравилось даже больше, чем на его лице. Всё же все полгода нашего близкого знакомства я его только слышал, а не видел. — Ты знаешь, что ты такой чёрный, что даже лица не видно? Ты что, сменил тело?

— Э-э-э… — Классный вопрос! Даже и не знаю, как на него ответить, чтобы не соврать. — Я подцепил проклятье, прицепившееся к моей ауре. — Предпочёл я всё же обойти скользкую тему смены тел. — Вот и выгляжу для тебя так. На самом деле я все ещё маг жизни. — Скорее всего, ненадолго, но это тоже пусть пока останется за кадром.

Огляделся.

В этом месте ничего не изменилось, все те же дорожки, сходящиеся в площадке, с центра которой и сиганул ко мне Цетон. В его руках была та самая призрачная шпага, реальная версия которой скоропостижно скончалась в борьбе с зеркалом одной богини.

Зверюшка, с которой я конфликтовал в прошлый раз, стояла в центре, но когда я зло посмотрел в её сторону, сначала отступила на пару шагов, а затем и вовсе скрылась в белой стенке из тумана.

— Да, теперь вижу. — Кивнул задумчиво граф, рассматривая мою голову. — Извини, но в этом я тебе не помощник. Проклятье уже проникло в твою сущность. Если я постараюсь развеять его силами Междумирья, твоя сущность будет этому сопротивляться, а потом тоже развеется вместе с проклятьем.

Его слова меня не удивили, хотя и немного напрягли. Значит, я пришёл вовремя. Ещё немного, и меня бы поглотила эта тёмная хрень. Заколочка Литы помогала уничтожать только симптомы, а не саму болезнь.

Коротко, буквально в двух словах, рассказал то, что узнал про это проклятье от Наталины. Уточнил, что его сформировал тёмный маг, наполнив силой какого-то демона, и вложив кусок своей сущности.

— Одна богиня сказала, что мне можно самому очиститься. — Дополнил я рассказ, но про себя решив, что про саму Наталину буду молчать. В их прошлую встречу у обоих осталось не лучшее мнение друг о друге.

— Возможно. — Цетон пожал плечами, убирая шпагу на пояс. — В проклятиях я не специалист. И как это сделать, она не сказала? Я сталкивался с богинями, они вечно несут какую-то заумную чушь, которую понимаешь слишком поздно.

— Основа проклятья — кусок чужой сущности. — Разом выдал я суть всех инструкций и настроек. — Нам с ней нужно как-то встретиться во сне и сразиться.

— Во сне… — Цетон задумался и покрутил головой в сомнении. — Во сне вряд ли. Но есть другой способ. — Он мотнул головой куда-то в сторону общей площадки. — За мной.

Куда он меня ведёт, догадаться смог только когда пришли. Это была та самая «комната», где когда-то покоилось тело самого графа.

— И зачем мы тут? — У меня были предположения, но я хотел услышать его ответ.

— Войти в свой же собственный сон сущность не может, ведь как только она покинет тело, то тело спать перестанет. Сон и есть слабая связь тела и сущности. — Цетон огляделся и показал пальцем в сторону одного из углов. — Ложись сюда. Если ты не будешь сопротивляться, я смогу выдернуть твою сущность. Чернота прямо на ней, она тоже выйдет из тела. Ты сможешь увидеть своего врага и сразиться с ним! А пришли мы сюда затем, чтобы твоё тело не умерло, если твой бой продлится больше десяти минут.

Что ж, что-то вроде этого я и предполагал.

— Спасибо. — Эта комната действительно давала мне возможность не суетиться, если что-то пойдёт не так. — Ты настоящий друг.

— А если ты проиграешь, я займу это тело сам. — Добавил призрак совершенно серьёзно. Однако, видя с каким охренением я смотрю на него, не удержался и заржал.

Чёрт, я и забыл про его не совсем нормальное чувство юмора. Знаю же, что тело может захватить только бестелесный, или тот, кто им направляется, и всё равно на секунду поверил в такое коварство. Заразился этим миром, в котором одни эгоисты.

Есть в нём и нормальные, но они уже призраки.

— Шутки у тебя всё такие же. — Заметил я с театральным сожалением. — Солдафонские.

— Всё нормально, баронет. — Мне в плечо прилетел хороший такой дружеский удар кулаком. — Я верю в то, что ты победишь. Ложись давай.

Снова я наблюдаю его вытягивание паутинных нитей с разных сторон. Цетон собрал в руки два пучка белых нитей и приставил оба к моей груди.

— Расслабься и не сопротивляйся. Расслабься, я сказал, не могу прицепиться!

— Я пытаюсь! — Саркастически отреагировал его я. — Ты мне ещё скажи, чтобы я попытался получить удовольствие.

— Удовольствие тоже будет, не переживай. — Нагло заулыбался он во все зубы. — Во, зацепилось. Готов?

— Э-э-э… — У меня была куча вопросов, но задать их я не успел.

— В бой!

Глава 7

Всё тело как будто пробило током, но больно не было. Белые нити начали вытягивать из меня сущность, и я с нетерпением ожидал, когда белый призрак в виде меня появится из тела.

Не понял!?

Подспудно ожидая, что я увижу своё старое тело, каким оно было до моего подселения в это, я с удивлением наблюдал, как постепенно выходит призрачный и теперешний я. Никакой формы охранника, никакого пистолета или наручников. Лицо, правда, сильно напоминает меня земного, но вот тело точно местное.

Одежда та, что на мне сейчас: зияющий множеством прорех безрукавный костюм писклявого племянника Зануды. Я так и не собрался его сменить на что-то более приемлемое.

Зрение как будто раздвоилось. Я видел глазами тело себя-призрака, а призраком видел своё тело, лежащее на полу. Это было очень жутко, честно говоря, и потому решил закрыть глаза. На теле. Однако понял, что управлять им не могу, закрыть глаза не получилось. Попробовал шевельнуть реальной рукой — тоже облом.

Зато со стороны тела я ясно увидел, что не только голова у меня поражена проклятьем. Серо-чёрная клякса, прилипшая ко мне, уже пустила свои корни почти по всему телу, тонкой паутиной покрывая всю мою сущность.

Я, который призрак, теперь видя все нюансы со стороны, начал атаку.

Чтобы убить это порождение черной магии, нужно отделить её от себя, и я начал безжалостно обрывать все ростки, проникшие внутрь. Со стороны было необычно смотреть, как моя рука проникает в меня самого и, ухватив очередное тёмное щупальце, вырывает её из моего тела. Оказывается, когда ты призрак, то можно хоть руку насквозь просунуть, нет никаких ограничений.

Когда где-то треть проникших в меня чёрных отростков была оторвана, враг начал понимать, что что-то не так. Ха! Скорость — наше всё.

Торчащие во все стороны ростки снова попытались присосаться, но теперь я был на страже и ловил их на лету.

И тут все отростки, идущие ко мне, внезапно слились в один, а сам я почувствовал внезапную слабость.

— Подчинись, подчинись, подчинись… — В голове раздалось тяжёлое бормотание, от которого сильно замутило.

Зрение поплыло. Но это только зрение сущности, телом я прекрасно видел, как чёрная клякса приняла форму чёрного человека. На силуэте не было глаз, но я почувствовал, как его взгляд всё равно встретился с моим, а давление на мозг увеличилось. Руки моей сущности опустились, ноги начали подгибаться.

Кажется, я проигрываю. Надо отступить, чтобы прийти в себя. Ещё немного, и эта чёрная хрень подчинит меня себе, а я даже ничего сделать не смогу.

Сделал шаг назад. Точнее, попытался, но чёрный канат между нами крепко держал. Слабыми, трясущимися руками попробовал его оборвать, но как за железный штырь ухватился. Руки бессильно соскользнули и повисли вдоль тела.

А чёрный призрак усмехнулся. Вместо лица сплошная темнота, не видно ни глаз, ни рта с носом, но в тот момент я был просто уверен: эта тварь надо мной смеётся!

— А ты, сволочь! — Взревел я на великом русском и матерном. — Да я тебе щас твою ухмылку знаешь куда засуну!?

Не пытаясь выдернуть чёрный штырь, я наоборот шагнул навстречу. Плевать, что он проникнет глубже, хуже уже некуда. Повторилась ситуация, когда меня проткнул шпагой один принц. Враг приблизился, а штырь углубился в моё призрачное тело, снова выпуская тоненькие ростки.

Боль и бормотание в голове усилились, но я отбросил это, как что-то несущественное. Я увидел цель!

— Смеёшься, да? — Мои руки, которые мгновение назад висели бесполезными придатками, сомкнулись на шее чёрного силуэта. — Хочешь меня подчинить? А вот и не угадал!

И я со всей силы сдавил шею врагу.

Бормотание в ушах превратилось сначала в низкое гудение, тон которого постепенно поднимался, пока не превратился в какой-то визг. Этот визг давил на уши, но одновременно и радовал.

Я побеждаю!

— Не нравится? — Чёрная тень не дёргалась, штырь всё так же втыкался в мою сущность, но вот отдельные соединения пропали полностью, втянувшись в основной штырь. Каждое такое втягивание вызывало новую волну головокружения, но я уже пошёл в разнос.

Так прошла минута, и дальше ничего не происходило.

Осознав, что пытаюсь задушить призрака, ещё больше разозлился. Отпустив горло, в ход пустил уже кулаки.

— Подчинить, да? — Удар правой в район уха. — Рассчитывал, что придётся иметь дело со слабой девочкой? — Удар левой в место, где должен быть нос. Вспомнилось, что этот тёмный подарочек вообще-то предназначался младшей принцессе. — А как тебе это? — Нижний удар в челюсть левой, потом правой. — Получи ещё вот ещё подарочек.

Кулаки мои заработали непрерывно. Я уже не ругался, я орал!

Затем к рукам присоединились мои ноги. Первый же пинок отодвинул тень, а штырь, пытаясь удержаться в моём теле, истончился. Я никогда не умел драться ногами, но чтобы отпинать какого-то урода, не нужно быть специалистом.

Теперь удары рук чередовались с ударами ног. Кричать перестал, молча и зло избивая врага. В душе нарастала холодная решимость в этот раз добить эту тварь во что бы то ни стало. Всё мои враги во всех моих двух жизнях сконцентрировались в этом чёрном силуэте. Я его убью или умру!

Проклятие не отличалось умом, но видимо и до его куцего интеллекта начало доходить, что дела не очень хороши. Силуэт сначала колыхнулся несколькими волнами в такт моим ударам, а потом пытался немного отодвинуться.

Уже потом, много позже, я сообразил, что если бы дал проклятью от меня отсоединиться, его бы легко уничтожил Цетон, не боясь задеть меня.

Только в этот момент я не был намерен отпускать своего врага живым. Всё должно закончиться здесь и сейчас!

И только усилил частоту ударов, наступая. Волна воодушевления охватила меня всего, и я прыгнул на врага, забыв, что имею дело не с человеком, а с сущностью.

Сначала мне показалось, что я попал в какой-то кисель. Мои руки и ноги буквально завязли. Я задергался, стараясь вырваться, но враг решил, что я это сделал специально. Кисель отпрянул, а меня отбросило. Нить между нами ещё сильнее истощилась, грозя вот-вот прорваться.

Враг испугался. Враг ослаб.

Убить врага!

Ещё один мой прыжок, и меня снова отбрасывают. Только вот в этот раз я уцепился за руку силуэта, и она осталась в моей руке, оторвавшись.

И подарив мне прекрасную идею.

Рука полетела в молочную стену, оттуда раздался удовлетворенный рык. Сам я не могу развоплотить это проклятье, сил не хватает, но тут есть другие желающие, кому эта чёрная штука на один зуб!

И ринулся добывать остальные части тела.

Подскочил и сходу вырвал вторую руку, которую выставил перед собой враг, желая меня остановить. Наивный! Выкинув руку, я упёрся ногой в его тело и оторвал половину ноги, разочарованно рыкнув при этом. Маленький, по моему мнению, трофей ещё сильнее раззадорил, хотя вроде бы дальше некуда.

Тень отступала, но комната была небольшая, а в стенке её ждали голодные твари. Отступление ей не помогло, она быстро растеряла все свои конечности. С головой пришлось повозиться, но и её я открутил. На секунду бросил взгляд на тёмный силуэт, ища глаза. Не нашёл, а потому безжалостно запулил этой головой в стену.

И наступила тишина. Постоянный визг, стоящий в ушах, исчез, вызвав небольшой ступор. В пылу схватки я совсем перестал замечать его.

Уже спокойно я смотрел, как штырь, воткнутый в моё тело, как будто расслабился. Когда я его выдернул одним движением, он сразу же начал растворяется в воздухе. Без привязки к сущности магия тут не действует.

Штырь, окончательно исчезнув, словно лишил меня умения стоять на ногах. Они подогнулись, и я упал на колени, тупо уставившись на валяющееся тело. Далеко не сразу сообразил, что смотрю сам на себя. Всё же не привык я видеть своё нынешнее тело со стороны.

— Баронет, чего притих? — В голосе Цетона слышалось нешуточное беспокойство. Повернул к нему плохо соображающую голову, после чего покачал головой. Что-то сказать я был не в силах. — Возвращайся в тело давай, не время тут разлеживаться.

Мысль дельная, надо послушать умного призрака. Тем более, я и сам готов упасть в эту привлекательную позу.

Лёг на спину, раскинул руки звездой, уставившись в потолок и медленно погружаясь в тело. Снова воевала только сущность, спасая бедную тушку. Правда, в этот раз усталость скорее моральная, всё же мышцами действовать не пришлось.

Окончательно провалившись в тело, почувствовал, как начинаю чувствовать свои руки и ноги. Двигаться не хотелось, хотелось лежать и отдыхать. А ещё почему-то очень хотелось пить, горло буквально пересохло.

В такой позе звезды выдержал секунд тридцать, потом пришлось глаза закрыть. Окружение двоилось, плыло и кружилось, чувствовал себя как во время своего первого сильного опьянения. Даже сушняк шёл в тему.

— Впечатлен. — Рядом снова раздался голос Цетона, в этот раз почему-то особенно неожиданно, и я чудом не вздрогнул. Наверное, даже для этого слишком устал. — Ты сильно вырос с нашей последней встречи.

— Да, почти на длину моей ладони. — Согласился я с ним, не желая открывать глаза. Головокружение не проходило, а попытка открыть один глаз показала, что изображение всё ещё двоится. Странно, а мне всегда раньше казалось, что для двоения нужно оба глаза открыть.

— Не-ет. — Протянул Цетон загадочным голосом, возбудив моё любопытство. Пришлось посмотреть на этого коварного типа, что пытался вырвать меня из расслабленного состояния. — Твой рост тут не причём. Ты вырос как воин.

— Не так и сильно. — Пришлось сознаться мне, поднявшись, чтобы сесть. Двойное изображение раздражало, но можно и потерпеть, вряд ли это надолго. — Не часто что-то выпадала возможность тренироваться в последнее время.

— А вот с мозгами у тебя всё ещё проблемы. — И призрак заржал в своей излюбленной манере. — Я говорю, что ты вырос… — Он не определённо помотал рукой в воздухе. — По-другому. Раньше ты быстро вспыхивал, как какой-то огненный маг, а потом, получив по голове, тут же пытался отступить.

— Не всегда же. — Вяло возразил я.

— Всегда. — Категорично заявил он в ответ. — Не всегда действительно отступал, но точно хотел. А вот сейчас я видел именно воина, который бился до конца. Бился, и победил.

— Мне повезло, что это был только кусок сущности, а не вся. — Сознался я с сожалением. — Да и место мне помогло, по сути, сожрав проклятье по кусочкам. Иначе оно бы меня растерзало, как Тузик грелку. Мне вообще часто везёт, наверное, действительно какая-то богиня удачи ворожит.

Граф подошёл и сел рядом по-турецки. Всмотревшись в моё лицо, он с каким-то сожалением покачал головой в отрицании.

— Это Междумирье. — Как глупому ребёнку заметил Цетон негромко и раскинул руки на окружающую нас белесую муть. — Ни один бог не имеет тут власти. Тут важны только умения воина и дух. Твой дух победил эту напасть, как когда-то победил чудовище Междумирья в нашу первую встречу. Теперь ты настоящий воин. Я горжусь тем, что обучал тебя.

И он ободряюще зарядил кулаком мне в плечо, наклонившись.

Чёрт, его похвала мне действительно приятна. Я воин, хотя становиться им вроде как не очень и хотел.

Вроде.

Я вообще всегда был человеком мирным, но тут жизнь у пацифистов слишком коротка, пришлось приспосабливаться. Сначала это был вопрос выживания, но теперь ощущаю, что это именно мой путь.

— Но у тебя до сих пор проблемы с ногами. Двигаешься ты, как будто недавно получил их. — Добавил Цетон и снова засмеялся.

И я даже не обиделся, а засмеялся вместе с ним. Я понимал, что мой смех немного отдаёт истерикой, но это было то, что нужно. Теперь и странный юмор военных стал более понятен. Не будешь смеяться над чем только можно — свихнёшься!

— На тебе была метка этого человека. — Перестав смеяться, задумчиво заметил Цетон, кивнув в сторону, намекая на развеявшееся проклятье. — Она точно наложена после нашего с тобой расставания. Ты его узнал?

— Да. — Я действительно узнал силуэт, хотя и не видел лица или других индивидуальных особенностей. — Но я видел его всего один раз в жизни.

Метка, значит. Ещё бы узнать, что это такое, и чем она мне грозила. И главное, если я вижу все виды магии, почему эту метку я не увидел? Напрягает меня эта информация.

Вспомнил характерные движения, короткую причёску и короткие усики, (которых, понятно дело, не было у проклятия, но которые почему-то сильно врезались в память). — Думаю, ты ошибся. — Сказал задумчиво. — Это совпадение, потому что проклятие я перетащил на себя сам, оно было на другом человеке. А подготовлено вообще для третьего.

Граф покачал головой, словно удивляясь.

— Снова я забыл о твоих проблемах с памятью. Но смотрю, ты про них тоже не вспоминаешь. Откуда ты так уверен, что не встречался с этим проклинателем до того, как потерял память?

Хм. Логично. А что, если это действительно какой-то враг того, кто до меня обитал в этом теле? Я до сих пор не добрался до его памяти, хотя тренировался достаточно регулярно. До недавнего времени.

— Возможно. — Пожал неопределённо плечами, вставая на ноги. Это движение показало, что сущность не до конца ещё вернулась на своё место, потому что в некоторых местах она откровенно выглядывала. — Теперь надо бы его найти и спросить. Перед тем как убить, конечно.

— Правильно. — Кивнул Цетон и тоже встал. — Я тебе помогу в этом.

— Снова пойдёшь путешествовать со мной? — Улыбнулся я в ответ, иронично. — Не получится. Ты не видел этого, но шпаги больше нет. Сломалась во время битвы с той богиней. Да я и так бы отказался. Теперь я знаю, что можно запереть сущность в таком предмете так, что никто не сможет освободить. Разве что, бог какой-нибудь.

— Вот как? — Призрачный граф задумался, но потом помотал головой и улыбнулся. — Хорошо, что предупредил, хотя я нагулялся на ближайшие лет триста. Я хотел тебе помочь другим способом, как хранитель этого перекрёстка. Как уже сказал, на тебе была метка этого человека. Но тут я командую, пусть и не полностью. И могу направить тебя на ту дорогу, которая выведет к этому человеку.

Эти слова заставили меня задуматься. Если этот человек не только наложил проклятье на Литу (а хотел вообще на Фристу, судя по оговорке си-шеньского мага), то оставлять такого в живых нельзя.

А уж если он действительно пометил ещё и меня, то тем более надо разобраться, кто это такой, и что ему нужно именно от меня. Маг он сильный, это теперь понятно, однако, на любую хитрую гайку найдётся свой болт.

— Я был бы благодарен за такую помощь. — Выдал я вслух результат размышлений.

— Так и думал. — Кивнул Цетон удовлетворённо. — Ты действительно вырос. Раньше ты бы решил подготовиться, нарастить силу, накопить денег и ещё кучу отговорок нашёл, лишь бы не вступать в схватку.

— Да ладно тебе. — Поморщился от его слов, чувствуя их справедливость и одновременно желая возразить. — Зато ты вечно втягивал меня в какие-то сомнительные дела! — Ткнул я пальцем в человека, в котором даже смерть не излечила авантюризм.

— Такова жизнь! — Расплылся в улыбке Цетон, словно я сделал ему комплемент. — Удачи тебе. И заходи в гости.

Глава 8

И вот я очнулся и смотрю на небо, перебирая в голове воспоминания последних дней. Помнил я всё четко, но и другие воспоминания теперь ощущались, как свои.

Как только я ступил на землю с чёрной лестницы, в глазах тут же перестало двоиться. Словно сущность и тело только и ждали возможности соединиться. И я с оханьем повалился на землю, потеряв сознание.

Каскад чужих воспоминаний, вспышками событий, людей и ощущений, обрушился на меня. Это беспамятство, думаю, спасло меня от сумасшествия, или, как минимум, от раздвоения личности.

А сейчас, очнувшись и смотря на безоблачное небо, я постарался отгородиться от лезущих мыслей и чужих воспоминаний. Потому и стал вспоминать события последних дней, чтобы как-то уверить себя, что я остался тем же Дмитрием Востриковым по прозвищу Демон, пусть и в теле Ганнидара де Летоно.

Ладно, хватит валяться, надо вставать. Меня ждёт месть.

Поднял голову, огляделся… И узнал эту поляну. Когда-то, когда мне было пять лет, я впервые набрёл на неё, без цели гуляя по лесу.

Стоп, не мне было пять лет, а Ганнидару. Или, я сейчас и есть Ганнидар? Нет, я — не он. Точнее, тело его, а сам я не он. Память — вот что есть человек.

Но сейчас у меня и его память появилась. Кто теперь я?

Так, бросаем философию, и поднимаемся на ноги. В смысле, я же один, так что бросаю и поднимаюсь. Да, точно так.

Точно так? Это не моё выражение, это… Парня, который умер. Он умер, оставив о себе память и свои выражения. Точно так.

Фу, чёрт. Хочется ругаться на себя самого, но это глупо.

Сел, огляделся. Точно, это та самая поляна. Надо же, а раньше я не знал, что тут есть выход на Древние Дороги. В смысле, парень не знал. И я не знал, в общем-то, так что тут всё верно. Чёрт, не запутаться бы.

Голова ещё немного побаливала, но это была скорее фантомная боль. И кружилась она тоже немного. Зато двоиться в глазах окончательно перестало, что радует.

Огляделся повнимательнее. Так, а вот там я нашёл вход в подземелье. Получается, это не схрон разбойников в лесу, как я тогда представлял, а остатки храма дороги. Этого парень точно не знал.

А я знаю. Я, который Дима, знаю, что тут был храм дороги. Когда-то давно. Сейчас тут лесная поляна, но подземелье хорошо сохранилось, я его даже маме показал. В смысле, маме Дара, не моей.

Фу ты чёрт. Никому не пожелаю таких ощущений. Я же умный, должен понимать, что надо отгородиться от старых воспоминаний, обращаясь к ним только по мере появления надобности. Да, точно так.

Люк в подземелье неожиданно оказался закрытым. Этого люка я не помню, он появился уже после моего последнего посещения этого места вместе с мамой. До этого тут была простая дыра в земле. Помнится, я привёл сюда маму, показать место, где прятался от своих обидчиков. По детской наивности я подумал, что и она сможет спрятаться от своих.

Но её убил муж. Которого я поклялся убить. Дар поклялся, но я тоже считаю, что жить такому человеку нельзя.

Стоп.

Цетон сказал, что я выйду недалеко от типа с усиками. А я вышел в своём баронстве. То-то он так ехидно улыбался! Его вечные солдафонские шуточки. Зайду к нему в гости в следующий раз лет через сто, пусть помучается от скуки.

Хотя, бесполезно. Этот хитрец постоянно сидит в кармане, в котором время почти не идёт. Да и ладно, отомщу как-нибудь по-другому. Например, он говорил, что любил есть жареное на костре мясо. Пожарю шашлыки и буду есть у него на глазах, смачно облизывая жирные руки.

Вот тогда и посмотрим, кто смеётся последний.

Голова окончательно перестала кружиться, сущность встала на своё законное место, одновременно ещё и окончательно срастившись с телом. Уверен, все эти воспоминания я получил именно поэтому. Тем более что моя сущность в этот раз выглядела полностью по новому, от былого Димона во внешности почти ничего не осталось.

Разве что лицо теперь что-то среднее от парня и меня земного. Сущность и тело подстроились друг под друга. Но роста мне это не добавило. Да и ладно, вырасту. Точно так.

Пусть я невысокий, но в последнее время интенсивно расту, словно навёрстывая время простоя. Думаю, это тоже влияние сущности на тело, я всё же был совсем немаленьким в прошлой жизни. Да и биологический папаша у меня тот ещё Кинг Конг был, земля ему стекловатой.

Если пойти во-он в том направлении, то будет деревня. Это которая ближайшая к нашему зАмку. Она как раз между зАмком и городом. Город называется Шинон. Формально он находится на территории баронства, но купил себе налоговую независимость когда-то очень давно.

Летоно — небольшое баронство, в нём всего восемь деревень, и эта самая ближняя. Точно так. До замка барона не обязательно идти через неё, можно дойти и через лес, я отлично помню путь, словно это вчера было.

Чёрт, хотя и отгородился от воспоминаний мальчика, всё же знакомые ему места и предметы тут же вызывают в мозгу узнавание и подробности. И небольшую головную боль. Это необычно. Ага.

И раздражает!

Судя по солнцу, сейчас утро. Утро которого дня, не понять, но то, что пора завтракать, мне напоминает желудок. И пить хочется. Зайду-ка я в деревню, куплю чего-нибудь. В мешке есть провизия, но хочется чего-нибудь вкусного, деревенского.

Помнится, до этой поляны не было твёрдых тропинок. Я всегда добирался через приметную пару деревьев, отмечая для себя азимут «от ворот до ворот», вставая между ними и намечая себе следующую пару. Я, который Дима, посмеялся над таким примитивным способом ориентирования на местности, но всё же отметил, что он работал, а значит, имеет право на существование.

Стоп. Я снова в уме разделяю себя и… Себя. Однозначно раздвоение личности заработаю. В общем, будем считать, что я переродился два раза, просто сохранив память о прошлой жизни. Точно так.

Идя по ключевым «воротам», автоматически отмечал и другие ориентиры, чтобы в следующий раз не быть так жёстко привязанному к этому маршруту. И это позволило мне первым заметить других людей. Точнее, услышать их.

В лесу звук раздаётся достаточно далеко, но вот понять, что говорят, гораздо сложнее. Разобрал, что люди спорят, что-то там обсуждают, а иногда взрываются смехом. Кажется, у кого-то вечеринка в лесу. Но едой не пахнет, а запах в таком лесу распространяется даже дальше, чем звук.

Когда я потихоньку приблизился к источнику звука и рассмотрел тех, кто шумит, узнал типичное местное развлечение. Это не вечеринка. Это забава называется «давайте побьём слабого». В детстве я сам часто участвовал в таких тусовках с моим почившим названным братом, правда, исключительно в качестве объекта развлечения.

Прижавшись спиной к дереву и выставив перед собой кулаки, пацан, лет так пятнадцати, отбивался от четырёх других, постарше его на пару лет. А может и ровесников, если парень просто родился меньше других, как я, например.

Стадия насмешек и фраз «дай закурить, а если найду» уже явно была пройдена. Началась сама драка. Пацан неплохо держался, и, чувствуя некоторое родство душ, я болел за него. Понятно, что этот бой он проиграет, но, как доказал Кутузов при Бородино, занятое поле боя не даёт победы в войне, если показать противнику решимость продолжать биться при любых раскладах.

Конечно я могу выйти и разогнать эту малышню. Только вот завтра я уеду, а парню тут жить. Если он не сдастся, то эти четверо, попробовав пару раз его кулаки, в дальнейшем будут только тявкать издалека, как было со мной. В смысле, не со мной…

А, ладно! Пусть будет «со мной».

Когда пацана сбили с ног и начали пинать, я всё же вышел. Кажется, никого из напавших не волновало, что они вполне могут таким образом забить его до смерти.

— За что бьём? — Мне нужно было сбить их настрой шакалов, добивающих льва. Говорить «стыдно вчетвером на одного» — бесполезно, в этом мире понятия рыцарства нет вообще, асправедливость поединка существует только для благородных. Деревенские же искренне считают, что «гурьбой и батьку бить легче».

Избиение разом прекратилось, все четверо повернулись ко мне. Сначала на лицах был испуг, но затем, рассмотрев мой потрепанный безрукавный костюмчик и мой рост, испуг сменился раздражением.

Кстати, у меня даже оружия нет. Шпагу я оставил возле принца, а меч куда-то утащила малолетняя принцесса, пока я был в отключке.

— А тебе чо за дело? — Вопрос задал самый рослый.

Именно он явно в этой компании старший. Остальным он дал рукой знак, который я узнал. После него меня всегда окружали, чтобы после второй команды броситься скопом. Ничего не меняется в этом мире.

— Интересно просто. — Пожал плечами ему в ответ, широко улыбаясь.

Первым нападать мне не хотелось, но то, что драка точно будет, меня радовало. Хотелось хорошенько навалять этим «хозяевам жизни», припоминая все обиды своего детства.

Интересно, что построение фраз в моей речи изменилось. Баронство имеет свой местечковый говор, и я переключился на него, как на что-то родное.

— Монеты есть? — Старший подошёл ко мне совсем близко и протянул руку к моей шее. Видимо, он решил опустить обязательный текст про «закурить».

Меня это устраивало, долго разговаривать было лень.

Руку в захват, поймать руку, второй рукой ему на горло, болевым сдавить его пальцы.

— Монеты? Монет мало, поделись. — И резко пнул ему между ног.

Рука на горле не дала ему согнуться или закричать, а я начал рукой сжимать пальцы, не боясь задушить. Волна ненависти захлестнула меня волной цунами, я словно вернулся в детство.

— Ах ты… — Прохрипел он матом.

Так мальчик не понял, кто тут главный? Продолжим объяснения.

Отпустил его руку и ударил правой в лицо. Со всей силы ударил, не сдерживаясь. Какие болевые, какой гуманизм? Сейчас я хотел его убить, отомстив за все унижения и боль, которую причинили мне в детстве такие, как он.

Думаю, я убил бы его, если бы не остальные. Троица, в это время уже окружившая меня, разом напрыгнула со всех сторон. Они ещё не поняли, что в этот раз им попалась необычная жертва.

Полуприсяд, ухожу от двойного удара в голову. Удар ногой, опираясь рукой в землю, попадает одному в живот. Все напавшие были примерно со мной одного роста и веса, может чуть побольше, так что один тут же выбыл, хекнув и упав на землю в позе зародыша.

Двое, что нацеливались на мою голову, почти столкнулись надо мной, что задержало их обоих на пару секунд.

Потому, когда я резко встал и зарядил с ходу в челюсть одному из них, второй мне не помешал, в это время он был ещё дезориентирован. Да и когда этот увалень что-то там сообразил, его медленный замах был скорее смешон, чем опасен. Подныривая под его руку, ударил головой в живот, как часто делал в детстве.

И привычно вздёрнул голову, ударяя ею в подбородок. Получая удар под дых, человек всегда открывает рот для вздоха, так что клацнутой челюсти я не удивился. Короткий разворот, и удар локтем в переносицу закончил разгром.

С большим трудом сдержался, чтобы не пнуть упавшего и лежащего рядом с ним. Эта внезапная злость меня самого немного напугала. Нет, не жестокостью, а той привычностью, которая так и сквозила в моих мыслях и действиях.

Таких драк в памяти было не меньше нескольких сотен, и помнится, далеко не сразу я наловчиться использовать преимущества низкого роста, более легкого тела и непробиваемого затылка. Сейчас он немного побаливал, но я знал, что боль утихнет буквально через несколько минут.

Мой чешуйчатый биологический папаша наградил моё тело хорошими способностями к регенерации.

— Ты хто? — Это оклемался предводитель. Он перестал держаться за пах, но и вставать не спешил. — Ты не из наших.

Какое глубокое умозаключение. Кстати, парень, которого они пинали, не убежал, как я думал (и как поступил бы я сам), а стоял возле одного из деревьев и смотрел исподлобья на развернувшуюся битву.

— Вот тебе урок: не стоит нападать на незнакомых. — Усмехнулся я. Кажется, мозги встали на место, и я теперь не ощущаю себя в далёком детстве парня. Надо что-то делать с этими внезапными приступами. — Вы из Сетуков?

Сетуками называлась ближайшая деревня. На самом деле она называлась Слепые Сетуки (есть тут такой подземный зверь, похожий на крота по своему образу жизни, но только местный раза в три больше), но деревенские эпитет «Слепые» не любили.

— Если ты туда пойдёшь, тебе же плохо будет. — Главарь местных гопников покачал головой с уверенностью, словно это дело решённое.

— Чо это плохо? — Подал голос «невинно битый» пацан, шагнув ближе. — Вы, лабухи, живите в своём болоте, а к нам в деревню нечего лезть. Я Жалику скажу, только попробуйте кого-то из наших задеть.

— Чо сказал? — Встрепенулся главарь гопников. — Мне твой Жалик не указ.

Жалик — это местный кузнец. Очень фактурный персонаж, я его видел. Такому действительно только жаловаться на лабухов. Насколько помню, его боялись и лабухи, которым барон импонировал, а сам не боялся никого, даже барона. Кузнецом он был неплохим, силы имел не меряно, так что задирать его умников не было.

«Лабухами» называли жителей «выселок». У каждой деревни было место, которое, вроде как, к деревне относится, но немного в стороне.

Лабухи — не всегда изгои, как можно подумать. Иногда это семьи давних переселенцев, которые за пару поколений заработали себе состояние, сначала усиленно работая, а потом нещадно эксплуатируя наёмный труд.

Кулаки, в общем. Это если на советскую терминологию перейти.

Именно такие зажиточные лабухи и жили в Сетуках на выселке. И местные «коренные деревенские» их очень не любили. По крестьянским меркам те были богатыми и заносчивыми.

В своё время семья пришлых сумела пристроить одному из баронов свою дочку в постель, а потом вообще взялась поставлять тогдашнему правителю деревенских девок. Дело оказалось прибыльным, вот и поднялись так, что хватило денег построить трактир возле перехода через местное болото.

Это на дороге, что шла из Шинона, соседнего городка с телепортом. Торговый путь, кстати, тоже через тот город проходил. Когда-то давно у одного из моих предков горожане выкупили свободу, и теперь налог за землю не платили, хотя город и стоял на территории самого баронства. Что это большая дыра в бюджете баронства, тогдашнего правителя не интересовало. Ему не хватало денег на баб и выпивку, вот он и продал налогоплательщиков.

Кстати, поставляемые тогдашнему барону девки все были не старше двенадцати, и этот факт про давнего родственника меня сильно напряг, когда всплыл в памяти. А я ещё совсем недавно думал, что детей тринадцати лет не могут затащить в постель. Пусть даже год тут длится на тридцать пять дней дольше, и получается, что дети в этом мире к тринадцати годам будут на год старше наших при тех же цифрах, но всё равно.

Ага. Да тут замуж в деревнях могут и в десять отдать! Никакого закона, который бы это регулировал среди деревенских, не было. Только аристократы смотрели на возраст, который надо достичь, чтобы управлять землями, и всё. Возраста согласия в Империи Меноран не существует в принципе.

— Остынь. — Грозно рыкнул я, прерывая начавшуюся перепалку. Гопник даже собрался встать, чтобы разобраться с оскорбляющим его пострадавшим, а меня это не устраивало. Урок хороших манер ещё не закончен. — Монеты есть?

Ха! Не ожидал? Вот это я понимаю разрыв шаблона. Даже рот открыл от моего вопроса.

— Ты чего? — Растерянно обернулся он на свою шайку. Остальные двое отползли и встали на ноги, но подходить ко мне не рисковали. Третий, получивший в нос, вообще припустил в сторону деревни, оставив своих друзей на моё растерзание.

— Монеты выгребай. — Громко, как тупому, объяснил ему я. — Все, что есть давай. — Меня много раз грабили на всю наличность ватага почившего «братца» и никакой жалости к таким людям я не испытывал. — И быстро, а то разозлюсь.

— Нету у меня. — Буркнул тот в ответ, отвернувшись. На своих «друзей» он в этот раз не посмотрел, видимо поняв, что помощи не будет.

— Ни монеты? — Прищурился я насмешливо.

— Вообще ни одной. — Замотал тот головой.

Вот дурак-то!

— Правильно. — Кивнул я в ответ удовлетворённо. — Значит, всё, что найду — не твоё, а моё.

И когда тот вскинулся, пнул его в голову, не сдерживаясь. Меня переполняло чувство силы и власти над былыми врагами. Парень не отключился, но снова упал на землю. А я начал пинать его в бок, не разбираясь, куда попаду. Чувство эйфории окутало поднявшейся волной, а завывания поверженного врага звучали сладкой музыкой.

Движение сбоку заставило бросить туда взгляд, но это оказался парень-пострадавший.

— Не надо. — Уверенно схватил он меня за рукав. — Он сын старосты, а тот барону может пожалиться.

Эта немного неуверенная фраза как будто сбросила с меня красную пелену. Что это со мной? Я же второй раз чуть не убил этого дурака! Похоже, проблема накативших чужих воспоминаний гораздо серьёзнее, чем предполагал раньше.

— Не люблю, когда мне врут. — Буркнул я в ответ, еще раз пиная, но уже так, только обозначая удар. — А ты его зря защищаешь. Такой не оценит. Говорит, что нет монет, а сам звякает серебром!

Теперь и я, как заправский местный, мог определить монеты на слух.

Спасенный предводитель гопников тихонько подвывал, держась за голову. Как ни странно, я ему ничего не разбил до крови, хотя сотрясение от первого пинка он точно должен был заработать.

Обернулся к двум другим из шайки. Мне было неловко за свою внезапную вспышку ярости, но показывать это другим я не собирался.

— Эй, умники! Монеты есть?

Те переглянулись и нехотя достали кошели. Боясь ко мне приближаться, оба бросили мешочки в мою сторону, а я решил, что урок надо довести до конца.

— Чего это Вы мне, как собаке кость кидаете? Подняли и отдали мне лично в руки! — И видя, как они снова переглядываются в нерешительности, рявкнул. — Быстро, пока я снова не разозлился!

Подошли, подняли кошельки. Я ожидал, что они нападут, расстояние было идеальным, так что приготовился. Но нет, подняли и протянули мне. Оба. А вот я в такой ситуации точно бы напал. И я старый, и я новый. Получается, они только со слабыми герои.

Моя досада, что отпинал главного гопника, тут же улетучилась. Наоборот, я бы с удовольствием наподдал и этим двоим шакалам.

— У этого снимите кошель и отдайте мне. — Коротко скомандовал подошедшим. — Слышали же сами, что у него денег нет, значит это мои.

Новое переглядывание, но не один из них не решился на такое. Понятно, это я перегнул немного.

— Эй, ты там как, живой? — Избитый тем временем перестал стонать и хмуро смотрел на сцену. Живучий попался. Была бы с собой неперсональная лечилка, подлечил бы. Наверное. Но ему не повезло. — Твои друзья отказываются тебе помочь, так что придётся самому. Монеты мои верни! Да вставай уже, нечего притворяться. Я не так и сильно бил.

На самом деле отхаживал я его со всей дури, но парень оказался по-крестьянски крепким. Теперь вспоминается, что меня самого пинали и похлеще, наверное, потому и сорвался.

Тот сел, даже не покряхтев для театральности, отвязал кошель. Задумался, и, видимо, не рискнув кинуть, протянул мне.

— Видишь, как важно в нашей жизни уметь договариваться. — Монеты я взял, снял со спины мешок и кинул в него все три кошеля. — Я благодарю вас всех за столь своевременную финансовую помощь, но мне пора. — Повернулся к спасенному. — Пошли, проводишь меня.

Дорогу до деревни я и так знал, но надо парня избавить от этого общества. Потому и не хотел вмешиваться с самого начала, хорошо представляя последствия.

Но всё равно вмешался. То, что парень за них заступился, эти типы вряд ли способны оценить. А значит, могли оторваться на нём после моего ухода.

Знаю я таких.

Глава 9

— Как тебя зовут? — Мы отошли вглубь леса метров на двести, когда парень занервничал. Похоже, быть моим провожатым ему совсем не хотелось.

— Ситочком кличут. — Буркнул тот с небольшим напрягом в голосе.

Ситочкой зовут небольшую местную птичку. Имя явно намекало, что парень или единственный ребенок, или младший. Птица очень не любила конкурентов из других птиц, и так называли одиночек по жизни.

Пацан снова немного покосился в сторону, словно что-то услышал. Это заставило и меня прислушаться.

Похоже, за нами сбоку кто-то пробирается. Пробирается тихо, потому я и не услышал сразу. На подъёме от победы над «старыми врагами», расслабился, что совсем глупо. Амулет против стрел — не панацея. Да и от ножа в затылок не спасёт ни амулет, ни моё непробиваемое нижнее бельё.

— Эй, кто там? Выходи давай, перестань прятаться! — Слух у меня, конечно, не такой, как был у Цетона в шпаге, но определить направление, откуда шёл звук, хватило.

Преследователь затих, и я решил сам пойти в ту сторону. Точное место не понял, но это и не понадобилось. Внезапно из-за одного дерева выскочила девочка и пустилась наутёк. Рванул следом, и буквально шагов через десять, легко её догнал.

— А ну, кто такая? — Спросил я грозно, удерживая беглянку за плечо. — Зачем за мной следишь?

— Это моя сеструха, Кейа. — Мой невольный провожатый тоже оказался рядом, и схватил меня за вторую руку в районе локтя. — Она боялась, что ты мне что-то сделаешь.

А Кейа — это другая местная птичка. Очень пушистая, но безголосая. Обычно птицы хоть какие-то звуки издают, а вот эта не имела голоса вообще.

В первый раз слышу, чтобы так назвали человека, тем более, девочку. Они же всегда болтушки. Да и на пушистый комок она не похожа, вон какая тощая. Может, просто немая?

— И чем бы она тебе помогла в этом случае? — Спросил я, демонстративно и насмешливо оглядывая эту пигалицу. — Напугала бы меня своим грозным видом?

Девочка действительно пыталась сделать строгое лицо, смешно насупив брови. Смотрелось это очень мило, вызвав невольную улыбку.

— Убежала бы и позвала моего отца. — Как-то неуверенно ответил Ситочек. Руку мою он не отпустил.

— Отец, это да. Это серьёзно, точно так. — Парень даже не заметил, как спалился этой фразой. Никакая она ему не сестра, раз позвала бы «его отца». — Что-то не похожа она на твою сестру. Ты мне врёшь? Знаешь, я очень не люблю, когда мне врут.

Девочку я отпустил, и та сделала пару шагов назад.

Вид у этих двоих сильно отличался, особенно в одежде. Я знаю, что бывают семьи, где есть любимчик и «остальные». Но тут разница уж очень сильная. Парень из крепкой крестьянской семьи, это по нему сразу заметно.

А вот девочка из бедняков. Бедность сквозила не только в состоянии одежды, но и во всём остальном. В худой и вытянутой шее, тощих плечах, на которых рубаха из грубой ткани висела, как на вешалке. В сальных волосах, заплетённых в две куцые косички, в юбке, явно доставшиеся ей от кого-то взрослого. Юбка была получше рубахи, но волочилась по земле, хотя местные девочки обычно носили намного короче, чуть ниже колен, свободно показывая голые ноги.

Я помню, что деревенские к наготе детей относятся совершенно наплевательски. Лет до пяти вполне можно увидеть детей в одной рубашке по пояс, а те, что постарше, лет до десяти купаются все вместе и голяком.

На одежде девочки виднелись застарелые дыры, не прикрытые заплатками и не зашитые. Когда как парень щеголял в крепкой рубахе, на которой не было ни одной дырки, только свежая грязь, которая прилипла, пока его по земле катали.

— Она моя сестра! — Искренне возмутился Ситочек в ответ. — Я её защитник.

— Ладно, поверю. — Махнул я рукой, стараясь не улыбнуться в открытую. — Пошли в деревню, защитничек.

Развернулся и пошёл. Думаю, любопытство не даст им убежать, раз я показал, что опасности не представляю. А если и убегут — не велика потеря.

Точно, парень догнал меня и пошёл рядом. Девочка же семенила сзади, метрах в шести.

— Рассказывай. — Просто так идти было скучно.

К тому же, мне нужно узнать, где сейчас усатый чёрный маг. То, что он где-то недалеко — уверен, раз Цетон отправил меня сюда, пусть и не сказав, что это моё баронство. Шутки шутками, но вот обмануть в этом вопросе он меня точно не мог. Не в его стиле.

— Чего рассказывать? — Пацан покосился в мою сторону и шмыгнул. — Не знаю я ничего.

— Да просто расскажи, как вы в своих Сетуках живёте. Давно не был.

Я действительно в самой деревне был в последний раз, когда мне было лет десять, если не меньше. Толком во временных рамках ещё не разобрался. Память парня я получил разом, никак не структурированную. Да и было там больше эмоций, чем чего-то полезного.

— Так всё, как всегда. — Парень пожал плечами и перепрыгнул небольшую ямку. — Налоги вот только новые ввели. Весенние.

С деревень налоги собирали раз в год, когда крестьяне убрали урожай и уже продали его. Осенью и скот, который на мясо, как раз резали. Это даже, считай, уже почти зимой. Всю зиму, до самого межсезонья налоги собирали, вытряхивая из неплательщиков долги различными способами.

Весной с крестьянина взять нечего, это даже такой сугубо городской житель, как я, знает.

— Давно ввели? — Спросил и понял, что туплю.

Меня всего-то год не было в баронстве. Если бы раньше такой налог существовал, я бы точно знал. Это явное нововведение, если тут этот налог даже малолетки обсуждают, которым априори должно быть наплевать на взрослые денежные дела.

— Так в первый раз. — Подтвердил мои мысли пацан. — Баронова жена придумала. Живой.

— Кто «живой»? — Не врубился я в его слова.

— Налог живой. — Пояснил Ситочек, шмыгнув носом. — Обычный жеж зерном, али сеном можно сдать. Ещё брюкву наш сосед возил. А щас или деньги, или живность какую-то давай. Курицу там, козу. Коней ещё в прошлое лето всех забрали, но то сказали на защиту от разбойников, что прошлого баронета сгубили.

— Лошадей отобрали, чтобы воевать против разбойников, правильно я понял? — Интересно, кто это на крестьянских лошадках решил воевать с теми разбойниками? Да и зачем? Неужели разбойники, поняв, что их надули со мной, решили пойти войной на баронство?

Это даже не смешно.

— Ага. Забрали и увели всех. — Кивнул он на мой вопрос, после чего обернулся на девочку. Видимо, её вид его успокоил, потому что он продолжил. — А у одних намедни корову свели. Бабы выли, хотели не отдать, так одну забрали в замок и того, выпороли. А мужиков, сказали, в ошейники оденут, если кто будет супротивиться.

Охрененно девки пляшут. Корову забрали? Всех лошадей? А народу потом что жрать? Корова или лошадь у многих основа хозяйства. Нет живности — нет и налогов.

— А если нету ничего — девок на выданье забирают. — Продолжал тем временем пацан, не смотря на меня.

Он снова оглянулся, но как-то судорожно, словно ждал преследования. Похоже, не верил, что давешние противники оставили нас в покое.

Девочка тоже начала оглядываться и вся сжалась.

— Куда забирают? — Не понял я последнего.

Я понимаю, живность, корову там, козу. Но с девок-то какой навар? Доить их что ли?

— Не знаю. — Почему-то зло отреагировал Ситочек, косо глянув на меня. — Их сначала замковые пользуют, а потом уводят куда-то. В нашей деревне почти всех уже свели, тока вон, сеструха осталась, да у бабки Тенихи дочка. Но на ту Петик засматривается, сын старосты. Это ты которому бока намял.

— А сестру почему не забрали? — Подначил я его. — Потому что ты на неё засматриваешься?

— Спряталась, кады лабухи пришли на прошлый раз за налогом. — Подначки пацан не принял. — Батя деньги-то пропил, живности у нас уже который год нет. Налог платить нечем, вот и хотели её забрать.

— Сегодня эти четверо тоже за сестрой пришли? — Начал я понимать причину возникшего конфликта. Похоже, лабухи все ещё занимаются своим привычным заработком, несмотря на таверну.

Я не был в баронстве около года, однако и раньше не особо интересовался деревенскими делами. Свои проблемы были.

— Да. — Хмуро ответил пацан и набычился. — Тока это они не по закону, а для себя захотели. Караван давно ушел, им повалять некого. На выданье и в соседних деревнях, почитай, кроме сестры, никого не осталось. А денег им жалко.

Глянул ещё раз на эту «девку на выданье», которой максимум двенадцать лет исполнилось, и снова вспомнил о ранних свадьбах в деревнях.

— А давно караваном последних девок увели? — Начал я собирать в голове кусочки информации.

— Так дней двадцать будет точно. — Подтвердил Ситочек мои умственные выкладки. — Сам сын барона их повёл. Приехал весь в праздничном, забрал замковую охрану, и увёл всех.

Кажется, я даже знаю, куда их увели. И где все они закончили свой путь. Значит, рабский караван собрал мой названный братик из людей моего баронства. Сам собрал. Получается, что он инициатор, а не просто исполнитель.

Снова пожалел, что не удалось лично прибить этого урода, портившего мне жизнь всё детство. Оказывается, он ещё и детей увёл, чтобы скормить их демону. Я-то думал, там были, хотя бы в основном, взрослые.

Давно заметил, что для городских десятилетние — это дети. А вот в деревнях — это взрослые. Точнее, это мальчиков касается. Девочки в этом мире всю жизнь товар и голоса не имеют. Разве что, некоторые мужем командовать умудряются, хотя имущество могут иметь только аристократки или благородные леди.

Кстати, слово «леди» и обозначает, что данная особа имеет равные имущественные права с мужчинами, это не просто вежливая форма обращения.

Теперь понятно: никто тут и не ждет, что угнанные девочки хоть когда-нибудь вернутся назад. Все местные, небось, только радовались, что от налога удалось отмазаться. Пусть и всего на один год. Девочка — это вам не корова или коза. Даже не курица.

От нового налога помогла избавиться и ладно, не зря рожали. Эгоисты.

— Говоришь, налог жена барона придумала? — Задумался я всерьёз.

Кажется, есть ещё один претендент на мою месть, про которого я почему-то стал забывать. Очень зря.

— Ага. — Хмуро буркнул пацан в ответ. — И девок вместо живности забирать тоже её придумка.

Любовницу своего отчима я помнил хорошо. Она нагло припёрлась в замок, когда мне было около трех лет, так что это событие из памяти стёрлось. Мама тогда была жива, а я по молодости лет не смог оценить эпохальности этого события.

Зато отлично вспоминается, как эта женщина постоянно жаловалась на меня и науськивала своего сына, моего сводного братца. Думаю, отношение ко мне Ветуди — результат воспитания этой самой крестьянки. Именно с её подачи тот решил, что я отобрал у него «законное место». Сама она меня ни разу не наказывала, кстати.

Нет, это не из-за природного гуманизма, если кто-то мог подумать. И маму она не боялась, к тому времени титул уже был у барона.

Она боялась меня.

Помнится, я открыто заявил о готовности её убить, если она только попробует применить ко мне силу. Было мне тогда лет семь, кажется, но она поверила. Видимо, спинным мозгом почувствовала, что я готов выполнить свою угрозу. В те времена друзей у меня не водилось, так что нового врага я встретил спокойно.

Сначала она действовала только через своего сына, но потом решила начать прямые военные действия.

Наш первый открытый конфликт случился, когда моя мама только-только умерла. Эта дура радовалась почти в открытую, и решила, что настал её звёздный час. Однако, я оставался благородным, а она — деревенщиной, пусть и пробившейся наверх, раздвинув ноги. Случись что, по закону мне бы за её убийство ничего бы не было. Особенно, если бы она меня первая ударила.

Что я ей открыто и заявил.

А вот сынок, пока был несовершеннолетним, мог меня терроризировать в полной мере. Но опять же, без оружия, только на кулаках. Иначе всё равно его бы ждала казнь за нападение на благородного, на возраст в этом случае всем наплевать.

Барон меня, кстати, вообще ни разу не тронул. О том, что он поклялся не причинять мне вред до моего совершеннолетия на алтаре богини, мама рассказала только перед самой своей смертью. Видимо, боялась, что я почувствую безнаказанность и отомщу.

Правильно боялась. Рассказала бы раньше — осталась бы жива, потому что отчима я бы убил обязательно. Я раньше считал, что барон не такой и плохой, раз ничего мне не делает. Да и мать его всё время почему-то защищала.

Оказалось, тот просто не мог ничего сделать. А сразу после совершеннолетия он отправил меня на учёбу, по дороге организовав встречу с разбойниками. Проанализировав своё разговор с разбойником, я понял, что нападение было запланировано, но вот с оплатой их надули. Вот они и продали меня в рабство.

Пора задать барону парочку вопросов. Тут и амулет правды не понадобится, всё сразу и так пойму. А не пойму, так этот боров умрёт непонятый, я точно плакать по нему не буду.

Деревня показалась минут через двадцать. Шли мы довольно неспешно, вот и вышло так долго.

— Поесть где можно купить? — С моего десятилетия деревня немного разрослась, но, насколько я помню, таверны в ней до сих пор нет.

Лабухи, построив свою на въезде в болото, старую, которая была в деревне, тайно подпалили. Конечно, грешили на разбойников, но тут не надо быть Шерлоком, чтобы понять, кому был выгоден тот пожар.

В котором и сам кабатчик тоже сгорел, кстати. Дело было до моего рождения, разборочка вышла в стиле наших девяностых. Видимо, договориться стороны не смогли, и старый кабатчик проиграл.

Закон джунглей.

— У нас дома можно. — Задумался пацан, оглянулся на сестру, потом снова глянул на меня. — Тока ночевать у нас нельзя.

— Ночевать мне не надо. — Думаю, к ночи я буду уже в замке. Тут пешком через поля совсем недалеко. — Ты же тут всех знаешь? В деревне появлялся такой человек…

И я описал усатого, как запомнил его со встречи на балу.

— Не, такого у нас не было. — С сомнением к своим же словам, ответил пацан. Он вопросительно обернулся к сестре, но и она решительно замотала головой в отрицании. — Точно нет. А кто это?

Говорить, что разыскиваю темного мага, посчитал лишним, потому неопределенно пожал плечами. Видимо, поняв, что ответа не будет, пацан не переспросил и замолк.

Вообще-то и так было понятно, что этот усатый тип вряд ли проживает в деревне, он явно городской житель. Его надо искать или в замке, или в городке. Только вот это два противоположных направления. Буду проверять их по очереди, и сначала родные пенаты.

Дом пацана и девочки оказался довольно солидный. По деревенским меркам, конечно. Такой, крепкий пятистенок, несколько пристроек, солидный двор. И всё это почти в центре деревни, который обозначался старым частоколом.

Однако, как только мы вошли во двор, я понял, что это хозяйство знавало лучшие времена. Один из сараев был открыт настежь и было видно, что он пустой, дрова под навесом старые и гнилые, покрывшиеся мхом. На крыше дома, которая была покрыта дранкой, была видна свежая трава.

И, что совсем печально — пустая собачья будка. Пришли незнакомые люди, и их никто не встречает. Нет собаки в доме — дом пуст. Точно так.

— Подожди, я сейчас гляну отца. — Парень немного застеснялся моего скептического осмотра двора, и несмело перешагнул с ноги на ногу. — А то он буйный, если не хватило.

— Ну глянь. — Скептически поднял я одну бровь.

Ситочек прошмыгнул внутрь дома, а я решил пройтись по остальным постройкам. Вдруг, запустение мне только показалось?

Нет, не показалось. Ещё два сарая оказались полностью пустыми. Их былое назначение я не понял, но пустота тут не так и давно. Думаю, примерно с год-другой.

Обычно, если помещение используется как хлев или курятник, это понятно сразу. Да и когда продукты хранят, тоже остаются какие-то следы. А тут вообще ничего во всех трёх сараюхах.

Девочка всюду следовала за мной, словно охраняла несуществующее имущество. Какая-то она странная, словно не от мира сего.

— Интересно, что тут раньше было? — Провоцирующе проговорил я задумчиво.

— Это папин склад был. — Тут же отреагировала девочка, как я и надеялся. Очень грустно отреагировала и с какой-то тоской в тихом голосе.

Кстати, я впервые услышал её голос, уже начал думать, что она немая, и имя своё из-за этого и получила.

Глянул на неё, но уточнять, куда всё делось со склада, не стал. Мы молча вышли и встретили пацана, на лице которого читалась некоторая досада.

— Поесть выйдет в половину серебрушки. — Видя, как я снова вскинул бровь, торопливо уточнил. — Надо к соседям идти, дома нет ничего. — Он махнул головой, явно намекая на отца. — Уже.

Обед в любой деревне баронства стоил максимум пять медяков, если без выпивки. Или даже дешевле, помнится, можно было договориться. Полсеребряного — запредельная цена за одну трапезу.

Вряд ли еда, даже купленная у соседей, стоит таких больших денег, но жадничать не стал. Парень тут же получил одну медную монету в качестве задатка. Достал я её из одного из экпроприированных кошельков. Во всех трёх действительно оказалось (в основном) серебро, и парень явно об этом знал. Думаю, потому и цену загнул, а на медную монету слегка скривился.

— Сам расплачусь с соседкой. — Обломал я его навар перекупщика. За такое медной монеты достаточно.

Поесть мне удалось примерно через час. Мы стояли во дворе и за это время я и узнал историю детей, постепенно задавая наводящие вопросы. Девочка всё это время молчала, только изредка кивала в такт некоторым словам пацана.

Они действительно оказались братом и сестрой, только двоюродными. В этом мире такого понятия нет, так что дети сами назвали себя родственниками. Отец девочки был родным братом отца пацана. Совсем недавно он был очень успешным «держателем складов».

Как я уже упоминал, эта деревня была на торговом тракте из города Шинон в замок, и дальше, в соседнее герцогство Фрель. Несколько торговцев держали тут сезонные непортящиеся товары, чтобы, как только наступал нужный сезон, везти их до покупателей было недалеко.

Разбогатев на этом бизнесе, мужик решил сам попробовать себя в торговле. Да только сгинул в первой же поездке, вместе со старшим сыном. Неблагородные женщины не могут владеть имуществом, и мать позвала брата погибшего мужа в этот дом. Скорее всего, не хотела, чтобы нажитое досталось чужому человеку.

Тот к тому времени уже пару лет оплакивал смерть своей жены и почти всё своё хозяйство пропил.

Узнав о гибели хозяина, объявились владельцы товаров. Они всё забрали, (может чего и лишнего прихватили, это осталось за кадром), но за хранение платить отказались. Вроде как, некому.

Дело было больше года назад. Я ещё в это время жил в замке, кстати, но про этот случай почему-то не слышал.

За прошедший год отец парня оплакивал не только умершую жену, но и почившего брата, усиленно пропивая имущество последнего. Хозяйство было большое, и алкашу пришлось постараться, но он справился. Женщина, видя, что жизнь с новым мужчиной не сахар, слегла, а месяц назад и умерла. Думаю, алкаш этого даже не заметил.

С той поры, дети выживали, как могли. По местным меркам, они и не дети давно. Девочке четырнадцать, если бы не отсутствие приданого, давно была бы замужем, но смерть отца порушила все ранние договорённости. А парню вообще скоро шестнадцать стукнет, даже по меркам города уже взрослый мужик.

Вскоре, пришла соседка с едой и мы с Ситочком зашли в дом, а Кейа осталась во дворе. Пьяного «хозяина дома» я не увидел, но его храп из соседнего помещения сказал, что «хозяин этого дома» мне нормально поесть не помешает.

Соседка принесла свои приборы, сама бегала к себе несколько раз и принесла чугунок с горячей мясной похлебкой, немного влажный хлеб и два яйца. Зелени так полный ворох притащила. Думаю, она просто похватала, что было у неё в доме, потому что приправа была в том же пучке, что и съедобная зелень.

Женщине было чуть больше тридцати, и по деревенским меркам, она уже была «пожилая». Крестьянка с видимым любопытством рассматривала меня, и даже потрепанная безрукавка её чем-то впечатлила, раз она начала зазывать меня «переночевать», почти в открытую назвав цену в две серебрушки «за стол и постель».

Муж у неё есть, скользь упоминала, но крестьяне в этом мире на такой «заработок» жены смотрят скорее с одобрением, чем с осуждением. Многие сами готовы продать свою жену даже за меньшую сумму.

Мне предлагали такое и не раз, пока в столицу добирался. Даже будучи не благородным, но при деньгах, в деревне можно выбирать любую. Разве что цена будет разной на замужнюю или на свободную. Отцы своих дочерей продают не менее охотно, чем мужья своих жён, на девственность крестьянам обычно наплевать.

Предложение соседки меня не очень заинтересовало. Тётка была не в моём вкусе, ну уже решил для себя, что поев, отправлюсь в замок. Надо навестить родные пенаты, задать там некоторым людям парочку вопросов.

— А сиротиночку-то правильно, что пристроили. — Заметила соседка, когда я насытился и откинулся на стенку. Сказала она не мне, а пацану, который немного жадным взглядом проводил серебряную монету, которую я передал поварихе. — Всё легче вам будет без неё.

Женщина высыпала горсть монет сдачи, но я демонстративно пересчитывать их не стал, просто ссыпал в кошель. Такое поведение в отношении монет у крестьян всегда вызывает уважение и зависть.

— Я её не отдам. — Тут же набычился Ситочек в ответ. — А деньги барону верну. Заработаю и верну.

— Два золотых-то? — Улыбнулась скептически, но по-доброму соседка. — К тому времени её ж незнамо куда уведут. Лабухи у себя её долго держать не будут. Она им через пару дней надоест, что взять с неумелой девки. Попользуют и в замок отдадут. А оттуда продадут в город, не найдёшь потом.

— Чего это… — Немного завис парень, а вот я разом догадался, в чём дело.

— Ты видела, как лабухи забрали Кейю, когда еду приносила? — Думаю, парни где-то сидели в засаде, раз прихватили девочку, как только она осталась одна. — Они её к выселкам потащили? — Уточнил, вставая и закидывая мешок за спину.

Получив от любопытной соседки утвердительные кивки на оба вопроса, начал прикидывать, что тут можно сделать. Если за девочку отданы деньги, то по закону её действительно могут забрать среди бела дня, никто и не пикнет. Но вот раз её забрали «за налог», возможны варианты.

Видя, как я поднялся, поднялся и Ситочек. Прошла ещё пара секунд, и только тогда в его глазах вспыхнуло понимание. И он тут же сорвался с места на улицу.

— Неужто пойдёшь девицу выручать? — Сладкоголосо спросила соседка с интонацией опытной сплетницы. — Любовь у вас, да?

Пока что я не хотел огласки своего появления, как пропавшего баронета, так что коротко кивнул. Пусть будет «любовь», мне не жалко.

— Правильно, поспешай, пока в замок не увели. — Засуетилась и соседка, вставая с лавки. — Барон не отдаст. Он девок по пять золотых продаёт, а за две монеты покупает. С тебя все семь затребует, уж я знаю. Не получится выкупить, приходи ко мне, я тебя утешу. У меня лучше получится, чем у неумелой девицы.

Кивнув и на это, вышел. Во дворе огляделся, вспоминая направление. Понятно дело, парня во дворе не увидел, тот явно побежал вслед похитителям.

Пойдём в ту сторону и мы.

Глава 10

Выселки за эти десять лет никуда не делись. Разве что, тогда они мне казались очень большим поселением из целой кучи построек, а сейчас я увидел, что это всё преувеличения детского восприятия.

Жилых домов было три, все огорожены высокими отдельными заборами, которые явно регулярно обновлялись. В баронстве не были приняты сплошные ограды, так что я видел, на котором дворе пинают моего знакомого.

К нему и подошёл. Похоже, Ситочек ломанулся, как Дон Кихот на мельницы, и преуспел в получении ответной реакции.

Самое неприятное, что у меня нет с собой статусного оружия, Вообще нет оружия, кроме арбалетов. Да и то, один из них разобран, а ко второму пара стрел всего. Была бы шпага, дело бы решилось за минуту, даже с учётом моей нынешней одежды. Людей со шпагой тут все боятся, это я отлично помню.

В данной же ситуации нападать, как носорог на одуванчик, явно не стоит. Только огребу, как вон Ситочек, и всё. Силой дело не решить, нужны мозги.

Подожду, пока страсти схлынут. Думаю, пацана не убьют, а потом я его вылечу. В замке есть алхимик, у него наверняка найдётся размягчающий эликсир для металла. Согну полоску, сделаю вставку на один из лечебных амулетов, дело не сложное и привычное. Надо, кстати, на все амулеты такое сделать.

Смотрю, пацан затих, уже не дёргается. Прекращение сопротивления утихомирило и пинающих его мужиков и парней.

Хм. Как бы действительно не убили. Жалко, парень неплохой.

— Привет. — Помахал я всем от открытых ворот. — Развлекаетесь?

На мой крик, вся толпа пинателей повернула головы в мою сторону. Примерно секунд тридцать меня рассматривали, оценивали, затем один из младших меня всё же узнал.

— Батя, это он. — Когда к нему повернулся один из мужиков, уточнил. — Который деньги у меня отобрал.

Кстати, что я отобрал деньги не только у него, парень не упомянул. Плевать ему на своих дружков.

Его батя снова повернул голову ко мне, но теперь в его взгляде появился живой интерес. Как и во взглядах других мужиков, кстати.

— Кто таков? — Двинулся он к воротам. — Чего надо? — Про деньги не упомянул. Умный.

Меня он не узнал. На лицо я изменился, а нынешняя одежда никак не могла навести его мысль на наше знакомство.

А вот я этого человека знал хорошо, он часто бывал у нас в замке. Местный староста по прозвищу Решето. Мужик крепкий и очень властный. Лет ему давно больше сорока, но и деревню, и всю свою родню, он держал в крепком кулаке. Который и сжимал, пока шёл ко мне.

Только вот, что он нападёт на меня, я не боялся.

Должен сказать, что пришёл я до выселок не один. Вслед за мной сюда добралась соседка Ситочка, а с ней ещё десяток местных баб такого же «пожилого возраста». Соседка не пошла к себе домой, а засеменила за мной сразу по выходу из дома. В деревне явно не так много событий, ради которых эта сплетница выходит со своего двора, раз моё сопровождение привлекло множество взглядов из других домов.

Вот по пути сюда и собралась небольшая компашка местного сарафанного радио. Некоторые, что жили в домах, которые мы не проходили, неизвестным образом узнали о событии и догоняли нас буквально бегом, что для меня лично выглядело очень потешно.

И теперь вся толпа местной СМИ с большим интересом смотрела на происходящие события и живо всё обсуждала, совершенно не сдерживая голоса.

Кстати, пацана из них никто не пожалел. Наоборот, говорили, что так ему и надо, что он явно недалеко ушёл от папаши-алкаша. В общем, авторитета Ситочек своим поступком не заработал. Никто не любит проигравших, а в этом мире и подавно.

— Мне нужна девица по прозвищу Кейа. Я сейчас иду в замок. — Состряпав важное лицо, неторопливо ответил я. — У меня встреча с бароном. Можете пойти со мной, как раз доставите девицу по назначению.

Мужики переглянулись. Отдавать девочку прямо сейчас явно не входило в их планы. Я прекрасно понимаю, что все они рассчитывали сначала «опробовать» новое тело, прежде чем отдавать его в замок, но допускать такое не входило уже в мои планы.

— Завтра доставим. — Ответил Решето, оглядев при этом не меня, а сопровождающие меня «средства массовой информации». М ужик явно решил не разжигать конфликта на виду стольких свидетелей.

Отлично, что этот человек совсем не дурак. С дураками помогает только грубая сила, а я сейчас немного не в форме.

— Эту девочку присмотрел для себя баронет. — Заметил я со значением. — Он очень расстроится, если девочка окажется в потрёпанном виде.

Мой расчёт был прост: при слове «баронет» все должны подумать на моего сводного братца. Я отлично помню мстительную натуру почившего. Да и его страсть к нетронутым девицам тоже была общеизвестна.

В деревнях похождения братца не особо приветствовались, кстати. Возмущались не тем, что он пользовал малолетних девиц, частенько даже против их воли, а тем, что он это делал бесплатно.

Когда Ветуди хотели побить, он тут же пожаловался барону, а тот приказал забить палками до полусмерти возмутившегося отца девочки. Саму девочку барон продал как рабыню в городе. И все посчитали, что барон поступил не жестоко, а справедливо. Ведь он не наказал вообще всю семью, а только провинившихся.

Сильный всегда прав.

— Баронета нет в замке. — Показал зубы в презрительной усмешке мужик. — Как вернётся, так и получит девицу.

Угроза его не так сильно впечатлила, как я рассчитывал. Скорее всего, у старосты особые отношения с самим бароном, вот он может и не опасаться его сына.

— Когда я сегодня дойду до замка, баронет точно будет на моей встрече с бароном. — Усмехнулся в ответ, не показывая, что расстроен первым промахом. — Может, поспорим?

Я наконец-то вспомнил, чем славился глава семьи лабухов. Страстью к спорам и азартным играм! Не раз слышал, что он проигрывал крупные суммы в городе, да и спорить на деньги любил.

Попробуем это использовать.

В ответ Решето задумался. Потом обернулся к толпе своих родственников, что так и стояли у лежащего пацана. Не помер бы он на самом деле. Если ему там чего серьёзное отбили, могу и не успеть вылечить.

— Точно не проезжал. — Помотал головой на незаданный вопрос один из толпы его родственников. — Да и Параська тут, а её бы в замок уже позвали.

Параську я, кстати, тоже помню. Как и она меня, наверняка, так что, желательно, чтобы эта тётка не появилась тут внезапно. Это была одна из служанок Ветуди. У него их было три, когда как у меня ни одной. Но это я так, к слову.

Староста повернулся ко мне, прищурился, осмотрел с головы до ног.

— Десять золотых. — Насмешливо выдал он результаты осмотра и условия спора. — Или ошейник.

— Маловато что-то. — Вернул я насмешку. — Давай сто. Или все твои дети вместе с тобой в ошейниках.

Моё предложение всколыхнуло толпу «кумушек». Да и остальные мужики немного подзависли от такого поворота.

Постепенно обсуждение моих слов начало набирать обороты. Примерно через секунд тридцать, все обсуждающие решили, что я блефую. Специально даю такие условия, чтобы мой оппонент отказался. Тот тоже услышал это мнение и явно пришёл к похожим выводам.

Чего, собственно, я и добивался.

— Можно и сто. — Кивнул Решето, не убирая насмешку. — А у тебя есть эти золотые-то?

— Есть. — Кивнул я, изобразив неуверенность, чем ещё больше утвердил мужика в правильности его решения. — В замке покажу.

— Э-э, не-ет. — Насмешливо отреагировал тот. — Покажи деньги, или ошейник сразу надевай.

Что-то я действительно веду себя, как благородный. Привык, что мне на слово верят, а тут я делаю вид, что простой обыватель. Только очень наглый.

— Вот. — Достал из рюкзака один из лечебных амулетов. — Амулет полного лечения. — Хотел добавить «полностью заряженный», но поперхнулся своими же словами.

Накопители амулета были пусты.

Глянул на остальные и понял, что они тоже не светятся. Это когда я успел потратить все заряды? Точно помню, что брал с собой только с полными накопителями.

— И сколько он стоит? — Решето подошёл ко мне ближе, но руку к амулету не протянул, как сделал бы на его месте любой русский человек.

Хватать чужие амулеты тут не принято. И это не вежливость, а вопрос техники безопасности. И выживаемости, конечно. Излишне любопытные тут до его возраста не доживали.

— В столице порядка четырёх сотен золотых можно выручить. — Внешне покровительственно усмехнулся я в ответ. В это время мой мозг усиленно соображал. Я никак не мог понять, что случилось с моим магическим арсеналом. Кольцо воздушного щита от стрел я только что проверил, и оно тоже оказалось с пустым накопителем. Да даже камни Ульфиры на ожерелье Изуми больше не блестели радужным светом божественной энергии. — Только я же понимаю, что у тебя таких денег точно нет.

— Четыре сотни? Золотом? — Он напрасно пытался показать своё равнодушие к такой сумме и к предмету в моей руке. — Врёшь, небось.

Думаю, если бы не куча свидетелей, я бы уже лишился амулета вместе с рукой. Или, скорее, вместе с головой, такое алчное выражение лица у него мелькнуло.

— Ты можешь отказаться, или подождать, пока я его сам продам в городе. — Пожал я плечами. — Но тогда только сотня монетами, остаток останется у меня.

— Да не, ждать, пока ты продашь, мне не с руки. — Он повернулся в сторону своих родственников, потом бросил короткий взгляд на свидетелей. — Согласен. Амулет вместо сотни золотых. — И кивнул, на этот раз вполне серьёзно.

Слово сказано. В этом мире нет ритуала «ударить по рукам». Началом спора или заключения договора считается именно «согласен» одного из участников, после которого выдвигать дополнительные условия нельзя. Конечно, среди купцов, банков и других деловых людей практикуются письменные договора, но крестьянам они не нужны. Они и читать-то умеют один из десяти.

Зато тут магический мир. Даже свидетели не обязательны, раз слова любого обывателя можно проверить магическим способом. Обманы случаются, как без этого, но только если сумма меньше, чем стоимость обращения к магам. Иначе, обманутый обратится за справедливостью, а законы в Империи Меноран к обманщикам строгие, тут вообще есть определённый культ слова.

Правда, строгие только к тем, кто не благородный или у кого нет денег. Благородному за обман в законодательном плане ничего не будет. Но от него просто отвернутся другие благородные, а для большинства это смерти подобно.

А богатые и аристократы могут откупиться. Пусть штраф будет довольно большой, но он лучше, чем долговой ошейник.

— Этого в холодную, девку давайте сюда. — Тут же начал распоряжаться хозяин двора, ткнув пальцем в валяющегося пацана.

Кажется, я добился своего, и в замок мы отправимся сейчас же.

— Пацана не надо в холодную. — Возразил я уверенно, видя, как Ситочка подхватили на руки. Он застонал и открыл глаза, значит, не так и пострадал. — Он тоже нужен баронету. Я его вылечу по пути.

Староста махнул рукой, повернулся к одному из мужиков, который усиленно переминался с ноги на ногу.

— Чего стоишь? — Рыкнул Решето. — Я же сказал, девку сюда.

— Так это, к ней Лемик пошёл уже. — Немного неуверенно заметил мужик, заставив меня немного напрячься.

Похоже, я чуточку опоздал, и девочку уже кто-то пользует. Быстро они, максимум с десяток минут прошло, как её сюда притащили. Неприятно, но не смертельно. Это не в рабство или на пир к демону попасть.

— Если девка будет пользованная, баронет расстроится. — Заметил я вслух. — И накажет виновных. Точно так.

Потому что я действительно очень расстроюсь. И накажу обязательно!

Получив молчаливый кивок от главы семьи, один из младших припустил в дом. Вернулся парень буквально через полминуты, и что-то сказал на ухо главе семьи. Тому услышанное явно не понравилось, потому что он пошёл в дом сам.

Ещё минута, и из двери вылетел молодой парень, лет так двадцати примерно. В рубахе, но без штанов.

— Понял я, понял. — Вопил он, закрывая рукой не причиндалы, а свой глаз. Второй рукой он закрылся от вышедшего из дома старосты. — Я думал, Питкос соврал, что ты запретил девкой пользоваться.

— Я тя щас отучу думать! — Ответил ему староста, ещё раз замахиваясь. Его явно возмутило то, что кто-то решил не послушаться его слова, чем покусился на его власть. — Я те щас думалку оторву, чтобы головой думать начал. А вы чего встали? — Повернулся он к остальным. — Дел по хозяйству нет? Быстро подготовили для сеньора барона подарок, чай не к соседу едем!

Переспрашивать, «успел он попользоваться девочкой, или не успел», я посчитал неуместным. Особенно, когда услышал, как этот же вопрос интенсивно обсуждают собравшиеся «свидетели». Смысла в озвучивании этого вопроса на данный момент действительно мало. Жива, и славно.

Но парня без штанов постарался запомнить. На всякий случай.

Выехали на трёх телегах. Через старосту шло не только снабжение девочками, но и деликатесами с выпивкой. Подумав, решил, что это логично. Их основной бизнес — это таверна, всё равно и то и другое для таверны заказывают. Раньше я как-то не интересовался, откуда еда, которая как-то оказывалась на моём столе. Другие вопросы волновали.

Добирались аж четыре часа! Да я пешком напрямую за час бы дошёл, тут километров пять, если после болота через лесок и поля. Но нет, мы неспешно ехали по дороге, которая аккуратно огибала любую кочку, если та была выше роста курицы. Ещё и поля были разделены, как попало, и их все приходилось объезжать.

Я с детьми шёл пешком. Да нам и не предложили места в телеге. Там ехали с комфортом глава семьи, да один из его старших сыновей, остальные тоже стирали подошвы на пыльной дороге.

Девочка шла рядом со мной, а не с братом, и всю дорогу молчала. Только в этот раз не испуганно, а тоскливо. Как я понял, попользоваться ею парень не успел, но жути нагнал. Кажется, почти совершившееся изнасилование и смена статуса с «сестры» на «рабыню» как-то выбили Кейю из колеи, вот и подзависла.

Но судя по слегка исцарапанному лицу и ногтям, под которыми теперь кроме грязи виднелась кровь, сопротивлялась она отчаянно, что вообще-то не в стиле местных девок. Другие бы просто выполнили приказ лечь, да сами раздвинули ноги. Может, поплакали немного, но это максимум. А у этой ни слезинки, только ошарашенность быстрой сменой декораций.

Ничего, дети быстро адаптируются, эта тоже скоро придёт в себя. И наконец-то меня отлипнет и снова будет видеть защитника в своём брате. Хотя, если вспомнить наше знакомство, тут ещё вопрос, кто кого защищает.

Ситочек брёл сзади. С пустыми накопителями вылечить его смогу нескоро, так что придётся ему пока что терпеть. Я уже вытянул канал жизненной маны в один из амулетов, что висел у меня на плече, только вот наполнялись накопители очень медленно. Если прикинуть, суток двое надо будет на полную зарядку.

Уже понял, что мана пропала не только в амулетах, но и в моём ядре. И догадался, почему. Когда моя сущность покинула тело, она перестала защищать все магические вещи своей аурой и биополем. Я же, по сути, был тогда мёртв. А любую свободную магию перекрёсток тут же уничтожает. Вот я и лишился маны в теле и амулетах.

И она уж очень медленно восстанавливается. Точно нужен накопитель, чтобы тренировать каналы. И новые медитации зря начал пропускать, тоже ведь ускоряют развитие тела.

Конечно, можно активировать лечение и раньше, не заполняя накопители до крышки. Как доберёмся, взломаю привязку, и попробую.

Глянул на Ситочка. Крепкий парень, кстати. Поколотили его изрядно, я видел, как он иногда хватался за один бок, но не жаловался.

И по голове ему явно досталось. Иначе я не пойму, почему мой ответ «всё будет хорошо, обещаю» его полностью устроил. В этом мире нет таких наивных.

Всю дорогу меня пытались разговорить на тему «а кто ты вообще такой», но я не собирался открывать карты раньше времени. Нет, я не боялся, что меня ограбят или повернут обратно. Спор так не выиграть, а свидетелей его заключения было слишком много.

Однако если эти кулаки узнают, что спор я по сути уже выиграл, и веду их в верное рабство, могу и не дойти. Прибьют и меня и детей. И скажут, что ничего не знают куда делся странный чужак. Никто их слова проверять не будет, тем более мага с амулетом правды вызывать.

Сначала шагал молча и уверенно, но потом понял, что так точно не дойду. Глава семьи, видя мою уверенность, сам начал нервничать. Поймав его обеспокоенный взгляд, решил сменить поведение. Теперь на вопросы я всё же отвечал, пусть и уклончиво. И всячески демонстрировал неуверенность и желание никуда не идти.

На вопрос, точно ли амулет стоит больше сотни золотых, ответил, что у меня имеется женщина, которая заплатит любую сумму, случись что-то. Говорил я про Наталину, но эти пошляки тут же вслух сошлись на «вдовушке, которой приглянулся смазливый пацан».

Даже то, что это может быть просто моя мать, никто не предположил, так их захватила идея о богатой любовнице. До самого замка эта тема усиленно обсуждалось, и я понял, что для большинства этих парней такое положение вещей — предел мечтаний.

В столице есть «салон содержанок», это я знаю. А интересно, если ли «салон содержанцев»?

Так же знаю, что благородные леди играют в меценатов искусства, оплачивая жизнь смазливым менестрелям. Это модно, это не осуждается обществом, даже если менестрель только и умеет голосить, как петух поутру. Но если содержанец из профессии петуха только топтать и умеет? Уверен, и такие тоже есть, но «поддержанием искусства» такого любовника не оправдать.

Скорее всего, придумывают другое объяснение. Садовник там, слесарь-гинеколог. Мало ли вариантов!

Показался замок, и у меня откровенно защипало в глазах. Что не говори, но я тут родился, я тут вырос. Тут я жил с мамой.

Замок — это символ моего древнего имени. Его дал моей семье ещё король Менорании, когда предок спас короля от неминуемой смерти. Подробности того подвига сейчас не известны, но он должен быть очень значительным, раз за него последовала такая награда.

В те времена шла оборонительная война, и баронство очень часто оказывалось на передовом крае. Это сейчас за озером просто другое баронство. А тогда это было королевство Фрель, и стычки с ним случались постоянно. В своё время я прочитал всю замковую библиотеку, и теперь знаю наизусть многие мемуары героев того времени.

— Чего привезли? — За ворота встречать нас вышел главный повар замка.

На самих воротах замка не оказалось стражников, хотя раньше постоянно стояло как минимум двое. Дозорный на левой башне был, его я заметил, видимо он и вызвал главного повара. Обычно тот и принимал все продукты, которые привозили в замок, но уже внутри, после проверки стражниками. И вино он принимал, потому что его слабость к этому напитку была известна всем.

— Вот, сеньор Ксифон, привезли Вам подарок. — Глава семьи лабухов соскочил с телеги, держа в руках пару каменных бутылок. — Вы же рады нас видеть?

Повар не был ни благородным, ни аристократом, но для крестьян все, кто имел хоть какую-то власть, были «сеньорами».

Ксифон, узрев вожделенные ёмкости, тут же подобрел и расплылся в улыбке.

— Конечно рад! — Он оглядел телеги, особенно остановив свой взгляд на бочонке вина. — Заезжайте. И рассказывайте, что нового там у вас случилось?

Телеги по очереди двинулись в ворота.

Безопасность замка? Нет, не слышали. Вот так просто впустить в охраняемый объект людей с вещами? Их даже не досмотрел никто, а тревожных и сигнальных амулетов у нас на воротах отродясь не было.

О чём там Решето зашептался с поваром, я не услышал из-за шума колёс по мостовой двора замка. Двор у нас был мощён в незапамятные времена, да ещё и усилен магией земли, так что пережил финансовое падение с честью.

Чего не сказать о стенах. Сейчас я видел, что активное заклинание «на крепость стен» разрушено почти по всему видимому мне участку стены. Сколько лет нашему замку, неизвестно, но точно больше полутысячи.

Последние столетия его никто не штурмовал, вот и подзабыли хозяева, что порох надо держать сухим всегда. Без активной защиты этих стен хватит на пару заклинаний. Тут не Земля, не от пушек защищаться надо.

Увидел, как Ксифон сначала помотал головой в отрицании, а потом пожал плечами. Кажется, у него спросили, тут ли баронет и когда он прибудет.

— Слышь, малой. — Они оба подошли ко мне, и Решето улыбался во все свои оставшиеся десять зубов. — Баронета-то и нет тут. Когда я получу свою сотню золотых?

— Не раньше, чем выполнятся условия спора. — Пожал я плечами, но внутренне подбираясь. Телеги уже остановились, так что его слова услышали все. — Условие было какое?

— Какое? — Кажется, тут не очень обращают внимания на слова, «написанные мелким почерком».

— Я сказал, что баронет будет в замке, когда я встречусь тут с бароном. — Снова пришлось сделать вид, что просто хорохорюсь, чтобы меня не захомутали толпой в ошейник прямо сейчас. — А я ещё с ним не встретился.

Вообще-то я рассчитывал, что встречу тут толпу знакомых, а не только повара.

Командовал охраной замка воин лет под пятьдесят. Его я помню всю свою сознательную жизнь, и конфликтов между нами не было никогда. И пусть я на лицо сильно изменился, когда слился с образом Димы Вострикова, но военные узнают людей не только по лицу.

А сейчас на башне дежурит незнакомый молодой воин, выгружать телеги вышли какие-то непонятные и незнакомые бабы, хотя раньше на кухне работали одни крепкие парни. Меня не было год, а как будто в незнакомый замок приехал.

— Так барон вечером только будет. — Повар сказал эту фразу, задумчиво рассматривая меня. — Я сейчас позову хозяйку.

А вот с этой дамочкой при свидетелях мне встречаться не хотелось. Да я её прибью, как только увижу, настолько сильна во мне ненависть к ней.

— Не стоит. — Улыбнулся я примирительно. — Зачем Вам беспокоиться? Я сам схожу к ней. Поздороваюсь.

— Но как же, нельзя ж посторонним, занята хозяйка же. — Повар повернулся к старосте, словно ища поддержку у него. Видно, что тот тоже слегка растерялся и не нашёл, что ответить.

Раньше, повар давно бы кликнул старшего охраны, но сейчас замок, похоже, вообще пуст.

— Всё хорошо. — Выставил я ладонь примирительно. — Мы с ней давно знакомы. Точно так.

— Точно так? О!.. — Видя, как открыл рот Ксифон, я понял, что изменения во внешности — не панацея от знакомых. Я прокололся на своём привычном выражении, да и голос у меня не сказать, чтобы стандартный. Повар меня узнал, всего и год меня не было, а он тут живёт столько, сколько я себя помню.

Зато он ничего не сказал, когда я нагло двинулся к входу в донжон.

— Никуда из замка не уходите, вы мне потом понадобитесь. — Проходя мимо брата с сестрой, я решил дать последние инструкции Кейе и Ситочку. — Ксифон, покорми их.

— Да, сеньор. — Всё ещё находясь в некотором ступоре, повар низко поклонился в ответ.

Внутри на глаза попалась дверь на лестницу вниз.

Замковый алхимик жил у нас с незапамятных времён, мне говорили, что приютил его ещё мой дед по матери. В детстве я часто бывал в его лаборатории. Дед-алхимик не любил говорить о себе и своём прошлом, но с удовольствием рассказывал о том, чем сейчас конкретно занят.

Сейчас я уже понимаю, почему наш алхимик так и не обосновался где-нибудь в городе. Он явно был каким-то самоучкой, пусть и выдавал себя за дипломированного специалиста.

Но я уже встречался с настоящими алхимиками, и видел разницу в квалификации и подходу к делу. У нашего он был настолько хаотичным, что вряд ли он смог бы кому-то в городе доказать свой профессиональный уровень.

— Привет, Силикант. — Толкнул я дверь, мимоходом отмечая её защиту от нескольких стихий. Раньше я не видел линии магии, так что не знал, какая тут, оказывается, сильная защита стоит на двери и на стенах. Думаю, эта каморка и ядерный взрыв бы выдержала. — Как ты тут? Чем занят?

— Привет, Ганнидар. — Алхимик подслеповато прищурился, подняв голову над какой-то книгой. Он всегда очень много читал, и любовь к чтению мне привил именно он. — Что-то ты давно не заходил. Закрывай дверь и проходи. Будешь яблоко?

Кстати, алхимик был жёстким вегетарианцем. С чем связана такая система питания, я не знал, но он никогда не употреблял в пищу мяса или рыбу. Хотя, свежие яйца пил, вроде.

— Не надо, я совсем недавно хорошо поел. — Яблоко мне не внушало доверия, оно могло пролежать у него и год, и два, были уже случаи. — Я по делу. У тебя есть размягчающий эликсир для металла? — Прикинул, кусок какого металла прицепить на амулет, и решил взять по максимуму. — Лучше всего, третьей интенсивности.

— Есть. — Алхимик не удивился моему вопросу и не переспросил, зачем мне понадобилось зелье. — Точно, только третьей? Возьми все варианты на всякий случай.

— Давай все три тогда, если есть. — И, подумав, добавил. — Для кожи тоже дай. Пусть будет.

Я и сам мог сварганить все эти примитивные зелья, научился. Но некоторые компоненты были достаточно вычурными, так что достать их вот так сразу не получится, надо в город ехать.

Огляделся. Такое ощущение, что время в этом помещении застыло. В последний раз я был тут больше года назад, а вот та плошка тоже лежала на том самом месте.

Местный народ алхимика считал чернокнижником и очень боялся. За ним была прикреплена служанка, но она только выносила ведро и приносила поесть, отказываясь заходить в саму лабораторию. Сам алхимик тоже при мне ни разу не показывался на улице.

Вообще-то, народ не так и неправ на счёт него. Силикант действительно хорошо разбирался в магии смерти, да и про призывы демонов упоминал, как о чём-то ему хорошо известном. Так что, формально он мог считаться чернокнижником.

Однажды он как-то сказал, что магия смерти ущербна, а демонология вообще вещь глупая. Поэтому я в своё время так и не рискнул вызвать демона, хотя ритуал выучил. Сейчас я понимаю, что его слова спасли мою душу. Я не знал об аркане для душ, о замках на пентаграмме, о ловушках.

Да и о самом ритуале договора имел весьма смутное представление. Так что, первый же вызванный мной демон просто хорошо бы позавтракал моим телом и моей душой, не выполняя никаких договоров.

— Вот. — Мне были вручены шесть каменных бутылочек. — Тут я подписал, что для чего, вроде бы не перепутал. — И он задумался, словно вспоминая.

— А почему шесть? — Не сошлись у меня подсчёты. — Три для металла, один для кожи. Четыре должно быть.

— Для кожи два. — Посмотрел он на меня укоризненно. — Один для простой, другой для магически активной. И общий нейтрализатор. Без него будешь ждать отмену действия несколько дней. — Точно же! Я же это изучал, а теперь выставляю себя торопыгой.

— Спасибо. — Кивнул я благодарно, пряча бутыли в сумку за спиной. Кстати, он не поскупился, там по доз десять, наверное. Зелья простые, но ведь их же надо было сделать, что занимает и время и силы. — Что мне для тебя сделать?

Денег я ему даже не предлагал. Уже давно знал, что ему их просто тратить негде и не на что. Еду, питьё и всё, что ему было нужно для работы, алхимику всегда приносили совершенно бесплатно, за счёт барона. Возможно из страха, а может, это была просто традиция. Не знаю.

— Кожаный эликсир на себя не пролей. — Улыбнулся он в ответ полнозубой улыбкой. — А то потом трудно вылечить. Учись хорошо. Мне сказали, что ты на мага жизни поехал учиться, но не обольщайся. Исцеление от такого ты научишься накладывать ещё не скоро.

Мне оставалось только кивнуть с признательностью перед выходом.

Поднялся на самый верх основного здания, где были комнаты «главных людей замка». Моя была самой крайней от лестницы, затем шли комнаты жены барона и его самого. После смерти мамы любовница барона сразу заняла комнату моей матери, даже дня не прошло после похорон.

Решил сначала зайти в свою.

М-да… Теперь это явно не моя комната. Кажется, Ветуди поспешил перебраться сюда, как только пришла весть, что я умер. Моих книг на месте не оказалось, а ниша под одежду была заполнена вещами, какие я никогда не надену.

Или, стоп.

Скептически осмотрел себя. Нет, это я поторопился. Надо действительно переодеться, пусть и в эти яркие тряпочки. Они хотя бы с рукавами и не такие потрёпанные, как на мне. Да и яркостью не сильно отличаются от костюмчика писклявого. Решено.

Звукоизоляция в замке была неплохая, но пока переодевался, сильный крик из соседней комнаты я всё же услышал. Ладно, посмотрим, чего это будущая покойница так раскричалась.

Дверь в бывшую мамину комнату была не заперта, так что я просто вошёл. Стучаться я даже не подумал, (да и не принято тут это), так что моё появление было довольно внезапным. Да и для меня, признаться, открывшееся зрелище оказалось весьма неожиданным.

Дело происходило не на кровати, а на столе. Жена барона в лучшем платье моей матери лежала расшиперившись на столешнице и интенсивно охала. И помогал ей в этом тот, кого я и искал — усатый тёмный маг собственной персоной.

Цетон всё же отправил меня по правильному адресу.

Достал арбалет Зануды, под интенсивные охи-вздохи не спеша взвёл, зарядив его стрелой, пробивающей все барьеры. Усатый точно маг, да и амулеты все благородные носят. Рисковать я не хотел.

— Приветики. — Широко улыбнулся я женщине, которая в один из моментов заметила меня и замерла, широко раскрыв глаза. — Сделайте умные лица, сейчас вылетит птичка!

Навёл на спину обернувшегося усатого арбалет и спокойно нажал на спуск.

Часть Вторая. Интерлюдия.

Магистр воды третьего уровня Ред Землекоп был на приёме у своего нового начальства. И чувствовал себя не на своём месте.

Внезапно его назначили командовать группой пытливых, которую прислали из одного города герцогства Аэри. Прислали людей очень опытных и уже в достаточно пожилом возрасте. На фоне своих подчинённых Ред казался сущим пацаном, несмотря на то, что самому ему было уже под триста.

Уже около сорока лет он служил аналитиком у наказующих, и ни в каких активных операциях не участвовал. Пригласил его на эту службу сам Белианд, и с того времени Ред считал, что ему очень повезло с начальником. Ему почти сразу выдали четвёрку подчинённых обычников, вот те как раз вечно были на заданиях.

Аналитик магического подразделения наказующих использовал подчинённых, как сборщиков нужной информации. До недавнего момента он считал себя достаточно умным, чтобы такой информации хватало для выяснения почти всех нюансов магических преступлений.

И когда ему было поручено «проверить» одного провинциального баронета, он не встревожился. Конечно это не по его профилю, но что может быть таинственного в парне, жизнь которого до недавнего времени проходила в стенах одного провинциального замка?

В последний год, правда, мальцу пришлось хлебнуть настоящей жизни. Он даже побывал в рабстве. Но парень не только выбрался из этой ямы, так ещё по молодости впечатлившись жизнью авантюристов, организовал свой отряд.

Конечно, ничем примечательным «Отряд Демона» не занимался, слишком смешной по силе была команда из мальца и рабыни-ублажательницы. Но то, что они действительно дрались с различными магическими тварями, а не получали деньги за простую охрану какого-нибудь благородного, Реда впечатлило.

Он решил по старому наработанному способу быстренько втереться в доверие мальцу, начав разговаривать с ним «на одном языке». Ред решил, что самым близким по духу для баронета будет молодой парень, который является таким же простым воином, только на службе.

Сначала показалось, что у него получилось. Парень не закрывался и разговаривал с Редом легко, а на вопросы отвечал не задумываясь, словно вообще не умел хитрить или врать.

Только вот потом всё резко пошло не так.

Для начала, парень почти сразу умудрился поссориться с одним аристократом. Тот совсем недавно приехал в столицу и купил тут дом. В определённых кругах, деятельность которых отслеживали и наказующие, аристократ имел репутацию наёмного убийцы, который решил на старости лет отойти от дел. Такое бывало, пусть и достаточно редко.

Ред смог выяснить, что парня с Кротом свела местная Гильдия Информаторов, что облюбовала таверну, где жил баронет. Подчинённые Реда побывали на месте происшествия, где внезапной смертью умерло больше полусотни человек, но не принесли внятной информации. Наказующие так и не смогли понять, что там на самом деле произошло.

Что удалось установить точно: все люди умерли он магического воздействия неизвестной природы. Даже стихию применённого заклинания нельзя было определить.

Все трупы были обескровлены, но после смерти, так что на кровососов такое спихнуть нельзя.

Именно это, и то, что природу примененной магии установить не удалось, позволило предположить какой-то ритуал и божественное вмешательство. Сам ритуал никто не опознал, хотя у них хранилось описание всех известных ритуалов жертвоприношения. Всё же Ред служил в подразделении наказующих, которое как раз и занималось всеми преступлениями в сфере магии.

Небольшой просвет в темноте дела обещал обнаруженный в одном из сараев свежий труп. Было похоже на то, что этот человек оказался простым свидетелем и был убит не в рамках ритуала. Убит простым ударом по голове.

Ред решил активировать поиск по крови. Преступники часто забывают сменить забрызганную кровью одежду, считая, что стража не будет вызывать мага для поиска. Но в этот раз происшествием занимались именно маги наказующих. Такое массовое магическое убийство встревожило герцога Аэри, и он сказал разобраться, пока это не применили против императора и его охраны.

Ред предложил сделать детекторы божественной магии и расставить их по городу. Его идею поддержали, и на следующий день амулеты были разбросаны по городу вдали от храмов, один позже даже сработал.

А пока, он решил сам пробежаться по поисковой нитке на кровь найденного убитого. После кинжалов, которые принесли с места происшествия его подчинённые, его не удивило, что на том конце нитки оказался баронет Ганнидар де Летоно.

Ред решил слегка напугать баронета под видом шутки, чтобы быстренько расспросить про убитых. Напугать не получилось, в дело вмешалась прелестная охрана баронета.

Оказалось, у баронета есть воспитанница из си-шеньцев. Ред слышал о серьёзной подготовке таких охранниц, и о том, что они обходятся очень дорого. Цена была высокой из-за статуса, который давала такая охрана. Сначала он удивился, но потом выяснил, что ничего необычного тут нет.

Пусть, баронство Летоно было сейчас небогато, но они вели интенсивную торговлю именно с Си-Шенью, это Ред установил точно. При этом варианте цена на такую воспитанницу не показатель, бывало, что их просто дарили в награду за какую-то услугу.

Разговор с самим Ганнидаром ничего не дал. Парень не нервничал, не юлил и виноватым себя не чувствовал. Он успел избавиться от крови на одежде, да и то, что именно он убил того клеймённого, Ред уже сомневался. Скорее всего, на него самого напали, и его миленькая молчаливая охрана наградила напавшего ударом по голове.

Баронет не производил впечатления служителя какого-то бога. Да и маги, в том числе будущие, предпочитали не связываться с богами, хотя иногда и встречались исключения.

В общем, тогда ему подумалось, что парень просто оказался не в то время и не в том месте. Не повезло ему, бывает.

Когда Ред делился выводами со своим тогдашним начальником, отметив, что парень с девушкой разговаривали на незнакомом языке, он немного нервничал. Возможен был вариант, когда Белианд решит, что Реду просто показалось. Что Ред ошибся.

Однако Ред был уверен в своих выводах. Он знал три языка, в том числе неплохо говорил по си-шеньски. Разные люди могли изучить разное число языков магическим способом, и число это было невелико, обычно один-два языка.

А вот самостоятельно можно было учить сколько угодно. Магистр воды изучил все три самостоятельно, всё же долгая жизнь мага это позволяла.

Он побывал практически во всех ближайших королевствах, но языка, на котором совершенно спокойно разговаривал баронет со своей воспитанницей, Ред не знал. Да он даже не слышал такой говор раньше.

Белианд внимательно выслушал, но почему-то не сказал, что Ред ошибся или сошёл с ума. Нет, он удовлетворённо кивнул, словно именно это и ожидал услышать. Особенно магистр был удовлетворён, когда Ред сознался, что не узнал язык, на котором баронет разговаривал с девушкой. А вот что девушка-воспитанница явная леди, Белианда не заинтересовало, хотя это и было самым необычным.

Когда один из амулетов на божественную магию всё же сработал, Ред снова решил проверить причастность баронета, хотя на первый взгляд никакой причастности парня к произошедшему не было. Так, парочка совпадений. Но опытный аналитик чувствовал, что связь есть, нужно её только увидеть.

Проверка показала, что об этом случае парень что-то знает, но сам не замешан. Скорее всего, и в этот раз он что-то видел, но раз ни он, ни его воспитанница не были участниками произошедшего, Ред решил оставить это на откуп начальству. Все выводы были доложены, но в этот раз информация Белианда не заинтересовала вообще. Ему и вышестоящему начальству был нужен не свидетель, а виновный в исчезновении двух благородных и толпы наёмников. Только вот виновный так и не был найден.

И вот снова этот баронет.

Это было задание проверить магический взрыв, произошедший в замке Летоно на предмет магического преступления. И Ред никак не мог предположить, что оно окажется таким сложным и запутанным.

— Ну что молчишь? Говори. — Герцог де Аэри был раздражён, но на Реде не сорвался. Хорошее начало. — Ты же ещё вчера должен был прийти ко мне. Почему не пришёл?

Ред знал, что герцог недавно вернулся от ищущих, и примерно через час ему предстоит встреча с императором. На которой, вроде как, должны быть объявлены результаты этого дела. А внятных результатов и не было.

— Да, я вернулся вчера, но мне ещё нужно было переговорить с некоторыми людьми, чтобы представить полную картину.

— Представил? — Неожиданно съехидничал герцог. Это было настолько не в стиле его начальника, что Ред сначала оторопел.

Но потом решил, что это способ не наорать на подчинённого при плохом настроении.

— Некоторые выводы сделал. — Решил всё же высказать некоторый оптимизм Ред. — Правда, пока ещё только предварительные.

— Рассказывай. — Герцог нетерпеливо сжал губы, и Ред тут же передумал высказывать свои дикие предположения. Да, это ему не Белианд.

— Окончательные выводы делать ещё рано. — Лучше он расскажет только то, что знает точно. — На месте взрыва ещё разбирают завал, он снёс всю верхушку донжона. Труп жены барона уже нашли, а вот самого баронета — нет. Среди пострадавших оказался ещё гость жены барона, который во время происшествия был вместе с ней.

— Что говорят свидетели? — Герцог задал этот вопрос ровно, так что Ред понял, что надо говорить остальную информацию прямо сейчас. Не указывая своих выводов и домыслов.

Кажется, предположения и отсутствие трупа мальчишки — это не то, что его начальник хотел услышать.

— Баронет совершенно точно зашёл в это здание перед взрывом, и не из него не выходил. — Немного подумав, Ред всё же выдал то, что его смущало. — Все свидетели утверждают, что порванная и обожженная одежда, найденная на месте взрыва, принадлежит именно баронету Ганнидару. Это подтвердило сразу несколько человек. В ней он был, когда заходил в здание перед самым взрывом, но на одежде нет крови. Если баронет и остался жив, то перед самым взрывом убежал совершенно голым.

А вот эта информация герцога явно обрадовала. Он расслабился, переложил с места на место бумаги, которые лежали перед ним на столе.

— Что-то ещё? — Спросил он так равнодушно, что Ред решил ещё больше урезать доклад. Кажется, никакая дополнительная информация герцога не интересовала, хотя это было только начало того, о чём хотел доложить Ред.

Остальное надо рассказать вкратце, раз новому начальнику это не интересно.

Да, герцог де Аэри — это ему точно не Белианд. Прошлый начальник намного лучше разбирался в их работе.

— В самом баронстве я столкнулся с людьми герцога де Фреля. — Ред понимал, что зря сотрясает воздух, но не доложить не мог. — Они сказали, что и он сам вот-вот прибудет.

— Интересно, что там понадобилось этому старому интригану? — Без всякой заинтересованности задал вопрос в сторону герцог, делая вопрос риторическим. — Неужели хочет кого-то из своих родственников пристроить?

Да, вопрос риторический, но Ред решил на вопрос ответить.

— Это я установить не смог. — На самом деле, он почти выяснил, что именно собирается там делать герцог де Фрель. Но это было из области слухов, а герцог де Аэри информацию такого рода слушать не хотел. — Нужно было срочно возвращаться, я получил Ваше сообщение.

Приказ возвращаться пришёл неожиданно, в самый разгар работы. Люди герцога де Фреля только прибыли и развели кипучую деятельность. Среди них оказалось сразу несколько ищущих, группа пытливых, да и сопровождал эти группы целый отряд из личной охраны герцога. Ну и то, что сам герцог вот-вот прибудет, тоже никто не скрывал.

Прибывшие тут же забрали к себе двух детей, которых привёл в замок баронет. Подчинённые Реда уже выяснили, что баронет почему-то был в них очень заинтересован, особенно в девочке. Даже сказал детям его ждать, а повару приказал позаботиться о прибывших.

Для чего простые крестьянские дети могут понадобиться баронету, они и сами не знали, это Ред проверил сразу. В дальнейшем он собирался держать их неподалёку. На всякий случай.

Не получилось. Против воли герцога мог помочь только другой герцог, но де Аэри явно наплевать на крестьян, даже спрашивать нет смысла.

Ещё Ред хотел допросить алхимика, но тот на свою территорию не пустил вообще никого. Лаборатория имела хорошую защиту, даже произошедший взрыв, разнесший верхушку здания, не повредил ни стенам, ни двери.

Оглядывая опалённую дверь, прорываться с боем Ред не рискнул. Вот если бы там точно скрывался враг короны — тогда да, можно было разнести этот подвал по камешкам. А так, оснований нет. Алхимик совершенно официально имел защиту рода Летоно, так что все действия нужно было согласовывать с бароном.

Которого на месте не оказалось, кстати. За время работы на месте взрыва, Ред так и не дождался хозяина замка.

Аналитик, получив срочный вызов, подумал, и решил оставить своих пытливых на месте, а в столицу вернуться одному. Наказал смотреть, запоминать, но в дела де Фреля не вмешиваться. Он вернётся, ему всё расскажут, и он лично примет решение по каждому случаю.

— Конечно, нечего просиживать в отсталом баронстве, тут тоже дел полно. — Только вот похоже, обратная поездка отменяется. Надо будет послать сообщение своим людям, чтобы возвращались. — Это же не нападение на императора. Выяснили, что баронство осталось без наследника, уже достаточно. Дальше барон пусть сам решает.

И герцог махнул рукой, показывая, что подчинённый может быть свободен.

Визит к начальству оставил у Реда чувство неудовлетворённости. Он выдал только проверенную информацию, а его выводы и предположения герцога де Аэри не заинтересовали. Вот Белианд всегда подробно расспрашивал все мысли Реда по поводу любого случая, веря в его интуицию аналитика.

Герцог же верил только фактам, а их у аналитика больше не осталось.

Вчера Ред сразу после телепорта решил навестить одну особу, которая в последнее время была женщиной баронета. Леди Кристу он удачно застал дома, да ещё и не одну. Вместе с ней была загадочная воспитанница баронета, леди Наталина, которую теперь знала вся столица.

Разговор с этими двумя вышел ещё более странным. Наталина игнорировала его полностью, хотя Ред использовал всё своё обаяние компанейского парня. Раньше он всегда мог добиться от любой женщины хоть какой-то реакции. А тут совсем ничего!

Леди Криста, узнав, что баронет снова пропал, сначала встревожилась. Бросила тревожный взгляд на воспитанницу баронета, но у той словно маска на лице застыла.

Девушка задала несколько уточняющих вопросов, но когда выяснила, что тела не нашли, тут же успокоилась. Кажется, даже слова Реда, что там был магический взрыв, и много чего сгорело, её не встревожили. Сложилось ощущение, что она считает баронета бессмертным.

И Ред не мог не задать этот вопрос, хоть и постарался, чтобы его вопрос звучал, как шутка.

— Конечно он бессмертный. — Совершенно спокойно и серьёзно кивнула леди Криста. — Он же бог. Бог бессмертен, пока у него есть верующие, такие как я или мейлу Наталина. — И она качнула рукой на спокойную воспитанницу баронета.

— Он называет себя богом? — За свою жизнь Ред несколько раз встречал таких людей, но баронет не был похож на сумасшедшего.

— Нет, он скрывает это. — Леди Криста тепло улыбнулась, словно вспомнила что-то забавное. — Говорит, что мы ошибаемся, а сам легко делает такие вещи, которые только богу подвластны. Объявится, я ему уши-то надеру!

Полученную информацию надо было обдумать, и он попрощался с женщинами баронета.

Конечно в то, что парень — бог, Ред не поверил и на минуту. Но вот то, что он может быть аватарой какого-то бога — вполне. Этому не было доказательств, но искать их было опасно. Боги не любят, когда смертные вмешиваются в их дела.

Зато это много объясняло. Если не всё. И ритуалы, и применённая неизвестная сила, скорее всего имеющая божественную основу. И исчезновение тела баронета, когда вся одежда осталась на месте взрыва.

И это означало одно: баронет жив. Жив и наверняка ещё вернётся. Как скоро, не известно, всё же время, во время которого бог мог пользоваться телом, зависит от силы. Ред слыхал, что у некоторых аватар из памяти пропадал год, а то и больше.

Вот он глупый! Баронет одаренный, а значит, образец его крови есть в магической канцелярии. Нужно пойти и сделать простой поиск по крови. От любого поиска аватара защитится, а вот если баронет мёртв, то поиск покажет направление на тело, дав отклик маной смерти.

А если направление будет в сторону замка, то тело, в конце концов, найдётся.

Хотя, люди де Фреля наверняка этот поиск провели, но о смерти баронета не заявили. И они явно что-то знают, не зря же оказались там так быстро, даже пяти дней не прошло после взрыва. А уж информация, что прибудет сам герцог, вообще была из разряда невозможного, уж он-то хорошо изучил всех герцогов.

Ещё совсем недавно прошла информация, что де Фрель о чём-то просил императора. Весь дворец судачил о том, что старикан сам пришёл. О чём они говорили, не известно, но вот последующий вердикт «о признании баронета невиновным в смерти наследника» явно связан с этим визитом. Похоже, теперь император тоже в курсе, и связываться с божеством не хочет.

Значит Ред всё же прав в своих предположениях. Баронет жив, а Реду не стоит вмешиваться в дела аватары бога, если и сам хочет остаться живым. Возможно, что и герцог тоже об этом знает, вот и отозвал своего аналитика.

Вот и выяснили.

— Сеньор Ред, с Вами можно поговорить? — Ред, задумавшись, встал на перекрёстке двух коридоров. Краем глаза он заметил, как к нему подошла девушка, но он только посторонился, давая пройти. Однако она остановилась и внезапно обратилась к нему самому. — У меня только один вопрос, но он очень важен для меня.

— Слушаю Вас, леди Литессия де Аэри. — Слегка поклонился он подошёдшей.

Дочку герцога он, конечно же, узнал. Тем более, Белианд часто приводил девочку к ним на базу, пророча ей будущее архимага. Реду она очень нравилась, но идти против Белианда, который явно имел виды на малышку Литу, Ред не рискнул.

И сейчас, судя по всему, он тоже опоздал. Что и подтвердилось в следующую секунду.

— Скажите честно, Ганнидар жив? — Руки, сжатые в кулачки, требовательный взгляд, в котором смешалось отчаянье и надежда.

Ред почувствовал растерянность и небольшой укол ревности.

Этот баронет смог влюбить в себя даже дочку герцога, хотя до этого девочка совершенно не интересовалась мужчинами. Уж со своим многовековым опытом аналитика, Ред прекрасно видел, что это именно сильное чувство, а не простой интерес девочки к мальчику. Конечно, в таком возрасте любовь часто быстро проходит, но всё равно было немного обидно.

Он даже не сразу сообразил, что девочка вообще не должна была знать, что Ред занимается этим случаем. Да и про сам взрыв ещё толком никто не знал, а дочка герцога уже в курсе. Без божественного вмешательства тут не обошлось. Не отец же её проинформировал.

Это которая женщина баронета получается? Четвёртая или пятая? И это мальчик в возрасте, когда одна девушка — это уже что-то из области магического. Теперь можно не проверять, что там нашли или не нашли люди де Фреля: парень точно аватара какого-то бога, сомнений вообще не осталось.

И Ред твёрдо решил свои выводы никому не рассказывать. В божественные дела лучше не лезть.

— Да, он жив. — Кивнул он, глядя в умоляющие глаза. Но потом всё же развёл руками. — Разве что, я не знаю, где он.

— Это не важно. — Расцвела в улыбке девушка. — Если жив, значит вернётся. Он обещал, я верю!

Вот и ещё одна верующая в «бога Ганнидара». Везёт же некоторым.

Глава 1

Ко мне за стол подсел Петьян Штырь и тут же уставился на меня серьёзным взглядом. Точнее, это он считал свой взгляд серьёзным, а для меня эти игры бровями и сведённые к носу глазки вызывали только смех.

Но я же вежливый, так что сделал вопросительное лицо и уставился в ответ.

— Слышь, Демон Молчун, у нас к тебе дело. — Ещё более многозначительно, низким голосом и негромко.

Ну-ну.

То, что у группы Катоса Упрямого ко мне дело, я уже и так знал. Иначе, для чего я сижу в этой таверне, протащившись через полгорода? Но некоторые люди не могут без того, чтобы не выдавать вслух известные истины.

Пришлось показать, что впечатлён его грозным взглядом и внимательно слушаю.

— Не хочешь присоединиться к нашей группе? На одну ходку.

Интрига что-то быстро закончилась. Мне намекали на «очень большую выгоду», а тут какая-то лажа. Поднял правую бровь в некотором изумлении.

— Скоро Межсезонье. Мы собираемся в саму аномалию, в центр. — Не разочаровал меня Штырь, выложив главный козырь. — Идём не одни, но мы — главные.

Да, вот тут он смог меня заинтересовать.

Петьян был помощником Катоса Упрямого, руководителя группы искателей из шести человек. Искатели редко придерживались стандарта «группа — пять человек», принятого в других местах. Они предпочитали, чтобы люди всегда могли разбиться на пары, в пустошах это часто имело значение. В некоторых местах нужно было обязательно страховать друг друга, а парами это делать удобнее.

Обычный стандарт был шесть-восемь человек, редко когда меньше или больше. Нечётное количество тут даже считалось несчастливым.

Так вот, группа Упрямого была достаточно успешной на фоне других групп искателей города Ридоса, и полностью устоявшейся. За то время, пока я тут, они никогда не брали к себе чужаков, так что предложение звучало странно.

Значит, это ещё не всё, так что я снова промолчал, не убирая с лица искреннего внимания.

— С нами идёт группа Вертака Чахотки, они к тебе ещё не подходили? — Получив от меня отрицательное мотание головой, Петьян удовлетворённо кивнул сам себе и продолжил. — У них маг отказался, они срочно ищут замену. Но учти, распределением трофеев командует Катос.

Почему маг Чахотки отказался идти в центр пустоши, я прекрасно понимал. Аномалия очень серьёзное испытание даже для опытных искателей.

По всей пустоши регулярно проходили волны хаотичной магии, которые были вредны для здоровья человека. Искатели ночевали в специальных местах, куда волны почти не проникали. Имелись такие на территории и пустоши и аномалии. Наследие пропавшей цивилизации.

В самой аномалии маг мог воздействовать только на себя, и если он в это время встречался с монстрами или врагами, то погибал, не способный выпустить даже простенькой сосульки или огненного шара.

Тот маг из группы Вертака, насколько я помню, как раз огневик, и в руках даже нож держит с трудом, не то, что меч или шпагу. Чем ближе к центру аномалии, тем чаще волны, вот он и боится. А может у него лимит закончился, тоже вариант.

Почему туда собираются сейчас — тоже понятно. Волны имеют свою периодичность интенсивности, и ближе к Межсезонью частота и сила волн падает. Причина никому не известна, но это не мешает воспользоваться в полной мере отсутствием основной опасности. Нет, волны не пропадают совсем, но одна в три дня — это не три раза в двое суток.

Длится затишье недолго, примерно один приход, бывает и меньше. Начало и конец не всегда можно точно угадать, они немного сдвигаются год от года. В это время почти все искатели уходят в пустоши, стараясь успеть сходить в какие-то отдалённые места, на пути к которым защищённых ночёвок не было.

Ну и амулеты в походе очень важны, а заряжать их нужен маг. В обычное время, чем ближе к центру аномалии, тем нестабильнее работают амулеты. А в самой аномалии они вообще срабатывают не больше одного раза, потом снова нужна зхарядка.

Во всяком случае, все так говорят, я в саму аномалию никогда не заходил. Те группы, что совершали дальние походы, не брали новичков, там устоявшиеся коллективы.

Большинство остальных искателей были «заготовщиками», а вот те, кто ходил дальше недели — те охотились как раз за наследием пропавшей цивилизации. Бывало, что одна безделушка была способна окупить годовое голодание. Я давно искал тех, кто ходит в центр, да и к Упрямому, помнится, подходил, но он тогда отказал.

У меня пять амулетов лечения, а это моё основное преимущество перед другими амулетчиками. Ману в них трачу постепенно, одновременно восстанавливая опустошённые.

Сам я как маг жизни могу сформировать только диагностику и лечение от механических травм. Это примерно седьмой-шестой уровень. За год это не такорй и маленький прогресс, если учесть, что я маг всех стихий. Потому я, конечно, ещё смогу и сосульки и огненный шар выдать, но то, что я умею творить заклинания других стихий, приходится скрывать. Для всех местных я слабенький маг жизни.

Чувствуя, что это ещё не всё, кивнул, что информацию принял, и снова с ожиданием во взгляде уставился на Штыря.

— Твоей парой хочет быть Хорея Белая. — Не разочаровал меня Петьян эксклюзивом. — Она согласна с нами идти, только если ты пойдёшь.

Это было странно, но немного прояснило ситуацию. Теперь хоть стало понятно, почему меня вообще позвали. Но вот что нужно от меня самой Хорее, это не поясняло.

Хорея Белая была местной легендой. Сколько лет она бегает искателем, и сколько ей самой лет, никто мне не говорил, (да я и не спрашивал), но выглядела девушка на двадцать пять примерно.

Невысокая, плотная девушка с тёмными глазами и очень короткой стрижкой. Тут даже мужики носят волосы длиннее, а она чуть ли не под ноль себя уродовала. Девушка была магом ветра, да и своим тонким клинком неплохо орудовала. Прозвище своё она получила за белую кожу, к которой совершенно не приставал загар, несмотря на местное достаточно жаркое солнце.

Но главное было даже не это.

Девушки-маги в свободных городах встречались достаточно часто, пусть большинство и не выше шестого уровня. И воительниц тоже хватало. Во всех странах женщины не могли иметь «основного имущества» (такое, как недвижимость, любые виды живности, вроде коня или даже коровы), а в свободных городах это правило имело исключение. Умеешь держать оружие или кастовать заклинание — ты равный гражданин города, несмотря на рождение и пол. Ну, почти равный.

От других таких же магов и воительниц Хорея отличалась двумя особенностями.

Первая: в пустоши девушка всегда ходила одна. Поговаривали, что раньше у неё был напарник (кто-то говорил, что напарница), но он погиб. Дело было давно, кажется даже в другом городе искателей, так что подробностей никто не помнил. А возможно и не знал.

Предположения, конечно, строили всякие, но ни одно не имело подтверждения. Сама девушка на прямые вопросы на эту тему могла и в зубы дать.

Ну, а вторая особенность — это гоф. На одном из языков это обозначало «большой, подавляющий». Думаю, из-за него Белую и позвали в этот поход.

В бытность моей работы авантюристом я встречал живучих и агрессивных магических тварей. Да тот же Зелёный Олень чего только стоил. Но гоф был из области «высший уровень опасности».

Представьте себе животное размером со среднего медведя, только морда вытянутая, как у муравьеда. Глаз нет вообще, ориентируется, похоже, как летучая мышь, на ультразвук, или что-то похожее. Шерсть короткая, жёсткая и практически не режется ничем, под прямым ударом меча только пружинит. На лапах неплохие когти, не такие, как у медведя, но тоже внушительные. Гофы — звери-одиночки, и только это не позволило им захватить всю территорию пустошей.

Когда я в первый раз увидел рядом с собой в центре города это «милое создание пустошей», сердце пропустило как минимум пару ударов. Я уже не был новичком, который ничего не знает о живой фауне пустошей. К тому же, с одной такой зверюгой мне к тому времени уже посчастливилось повстречаться.

Мы тогда колотили её вчетвером, и убить так и не смогли. Спасло нас то, что у нас был щитоносец, который и сдерживал прямые атаки гофа-самца до тех пор, пока тварь не решила, что жертва слишком агрессивная, и сама не убралась от нас подальше. Что, кстати, доказывает её сообразительность и способность к анализу, а среди диких животных такое встречается крайне редко.

Конечно, как и у всех, у этой твари тоже есть слабые стороны. Она отнюдь не бессмертная, однако, точно трудноубиваемая.

Как Белой удалось приручить эту животинку, никто не знал, но такое сопровождение позволяло девушке ходить по пустоши в одиночку, и никто не спрашивал, как ей это удаётся. С такой-то охраной!

Не знаю почему, но Хорея заинтересовалась мной буквально с первых дней в этом городе. Это не был интерес ко мне, как к мужчине, уж зазывной взгляд женщины я легко узнаю. Но то, что ей что-то от меня нужно, было ясно с самого начала.

В город Ридос я перебрался из соседнего, в котором меня не устроили некоторые особенности законодательства и отношения к частному предпринимательству. И это был не первый раз, когда я менял место постоянной дислокации.

Так получилось, что города на краю пустошей стояли на территории бывших баронств и королевств. Таких структурных подразделений не существовало уже несколько тысячелетий, но формально каждый город был в другом государстве.

И имел свои законы.

Первый месяц я не мог говорить на местном языке, (хотя и почти всё понимал), так что предпочитал помалкивать. Кличка «Молчун» меня вполне устроила, а своё реальное имя я решил не говорить, назвавшись Демоном. Никого это имя не удивило, тем более что все обходились, в основном, прозвищами, а одно имя обозначало, что ты не местный.

Оклемавшись после пробежки по пустоши, я обнаружил, что до Империи Меноран мне привычными способами не добраться. Про саму Империю тут почти никто не слышал. Никто не знал даже, в какой она стороне от пустошей, а сами пустоши занимали территорию, равную нескольким государствам.

Кстати, какая площадь у аномалии, что находилась в центре пустоши, я так и не смог узнать даже примерно.

Выяснял я возможности возвращения достаточно долго. Ну не верилось мне, что люди могут быть такими равнодушными к окружающему миру. Даже до сих пор время от времени пытаюсь узнать хотя бы направление. Но местным совершенно не интересен мир, им бы только про соседа поговорить. Половина даже не знает, как ближайшее королевство называется.

Вначале, несколько местных монет у меня было, но через какое-то время они закончились, и мне было нужно решить, на что жить. Основные деньги тут зарабатывали либо бандиты, либо искатели. В бандиты я идти не хотел, вот и пошёл в искатели. Мой первый опыт ходьбы по пустоши мне показался очень лёгким, вот я и не понимал, какая это опасная профессия.

Только вот в искатели меня вначале не взяли. Неизвестного новичка, не имеющего пары, никто не хотел брать в поход. А я, немного поразмыслив, уже особо и не рвался.

Выяснив, что в городе напряг с магами жизни, решил подработать лекарем. К тому времени я уже взломал все пять стандартных амулетов, а в силу последних событий, с маной у меня было довольно неплохо.

Только вот я не знал, что вольный город только назывался вольным. На самом деле тут были маги, (маги жизни в том числе), но они держали жёсткую монополию на свои услуги. Так что, когда я начал лечить людей по гораздо меньшей цене, меня тут же попросили этого не делать. Вежливо попросили, в стиле местного менталитета.

Ко мне пришли трое бойцов в сопровождении двух магов примерно моего уровня, которые строгим голосом потребовали сдать неучтённые магические предметы. Выбор был довольно щедрым: сдать, или умереть. Ну и до кучи штраф заплатить, примерно раза в три превышающий всё, что я заработал за эти дни.

На радостях от такого щедрого предложения, я сиганул в окно, а в процессе убегания активировал невидимость. Такая категоричность наезда на мою скромную персону означала, что в этом городе мне не рады, так что пришлось покидать его срочным образом.

Потом был второй город, в котором я столкнулся с конкурентами, вновь пожелавшими лишить меня и амулетов, и жизни. Криминал в том городе был достаточно силен, и я предпочёл снова отступить, перебравшись в следующий город. Вдоль пустоши их было не меньше двух десятков, (и это только те, о которых я слышал), и в каждом были свои местные особенности в законах.

Такая настойчивость со стороны властей и криминальных элементов показала мне, что я не прав. Как говорится: если пятый муж бьёт тебя в морду, дело не в муже, а в морде. Я сам даю повод себя ограбить, показывая, что лечу не своей маной, а силой дорогих амулетов.

В Ридосе, в третьем городе, я поступил уже по-другому.

Браслеты распрямил, и собрал из них что-то, внешне похожее на наручи, положив полоски бывших браслетов вдоль руки. Новый «форм-фактор» амулетов совершенно не мешал мне ими пользоваться, а активировать я мог любой амулет в любое время, или на себя, или выведя лечащий канал на ладонь.

Зато теперь никто бы в них не опознал амулеты лечения, даже маги жизни. Все амулеты имели сокрытие в ауре, а трогать себя всяким магам я не разрешал. Амулет на локоть я долго решал, как спрятать, но потом приделал что-то вроде крепления, и теперь он казался частью наручей.

И всё сразу же изменилось. Отношение даже к слабым магам-лекарям тут совсем не такое, как к простым обывателям. Меня тут же пригласили в одну группу заготовщиков, с которой я и сходил в свой первый групповой выход. Зачем мне это было надо, не знаю, наверное, я хотел подтвердить самому себе, что пустоши — это не так и страшно, как все рассказывают.

Это была группа искателей-заготовщиков, и мы пошли за какой-то особой травкой, которой и нарвали пять мешков, у неё как раз был сезон. Выход был коротким, очень богатым на впечатления, но не на навар. Именно тогда я понял, как мне повезло в первый раз. Удача, что по какому-то наитию в тот свой самый первый раз я шёл точно по следам опытного искателя, а не сам прокладывал путь.

Мне, как магу, в первом походе досталась полуторная доля, и так как я несколько раз буквально вытаскивал с того света членов отряда, никто не протестовал, что мне положено больше остальных.

Однако, по моим меркам, за такую опасную работу зарплата в пять золотых — копейки. Возможно я и зажрался, но тогда решил, что лучше снова буду лечить в городе, это гораздо безопаснее. Я изредка всё же ходил в походы, но почти всегда с новой группой. Между группами искателей были негласно распределены направления, а мне был нужен как можно больший охват территории.

Потому что к тому времени у меня уже была цель. Мне не нужно много денег, мне нужны какие-нибудь артефакты, наполненные энергией бога. Они — мой билет домой. Во всяком случае, я на это искренне надеюсь.

Но пока что получение такого артефакта откладывалось. Я даже ни разу не видел ничего похожего. Искатели-заготовщики добывали растения, иногда охотились на животных, но вот амулеты они не находили. Все ближайшие строения были давным-давно разграблены.

С Хорей Белой я познакомился примерно через пару недель после того, как обосновался в Ридосе. Ну, как познакомился… Она сама ко мне подсела за стол и очень пристально начала рассматривать. В это время я был занят едой и не стал ничего говорить на такое вторжение в личное пространство. Про эту девушку я тогда ничего не знал, потом мне сказали, что она только вернулась из очередной ходки. Внешность её была не в моём вкусе, (я люблю длинноволосых, а тут почти лысая), так что решил вторженку просто проигнорировать.

Так молча мы и просидели минут пять: я ел, она пялилась. Не знаю, чего там она хотела высмотреть, но в тот раз девушка молча встала и ушла, когда я закончил.

Вторая наша встреча произошла буквально на следующий день после моего возвращения из первого похода. Я шёл к очередному клиенту, когда из-за угла спокойной походкой вышел настоящий гоф, заставив меня замереть на месте. Зверь тоже замер, так мы и стояли пару секунд.

— Не бойся, мой Малыш тебя не тронет. — Хорея, выйдя вслед зверю из-за угла, одарила меня слегка покровительственной улыбкой и потрепала гофа по холке. Тот никак не отреагировал на такую фамильярность. Он вообще как будто этого не заметил.

Зато это позволило мне самому немного расслабиться. Слегка пожав плечами, я обошёл стоящих на моей дороге женщину с питомцем, словно они были неодушевленным препятствием, что-то вроде столба на дороге. Сердце при этом колотилось как бешенное, но внешне я оставался совершенно спокоен. Надеюсь.

Дальше это походило на какой-то ритуал. Ещё несколько раз девушка явно искала со мной встречи, словно случайно встречаясь со мной в городе. Задавала мне странные вопросы, как будто случайно толкала в таверне, да и подсаживалась за мой стол тоже ещё несколько раз. Чем я её привлёк, так и не понял.

Кивнув на последнее сообщение от Петьяна, задал логичный вопрос:

— Сколько?

Конечно, я уже хорошо говорил на местном языке, который сформировался, как что-то среднее из языков нескольких соседних королевств. Но моя немногословность была в какой-то мере моим имиджем, и отказываться от него я пока не хотел.

Да и вообще, болтать-то тут с кем и о чём?

— Стандартная полторашная доля. — Ответил тот, заставив меня поморщиться. Это был натуральный грабёж. Все опытные маги ходили на двойной доле, а лекари стабильно получали две с половиной и выше.

Потому я покачал головой в отрицании.

— Ты пойми, у нас есть свой маг, тебя мы только ради Белой берём. — Быстро затараторил Петьян. — Она запросила тройную долю и Упрямый уже согласился.

Всё, что сейчас говорил мне Штырь, имело смысл. Для него. Но никак не для меня. На полторашной доле я ходил в свои первые два раза, а потом потребовал двойную и мне не отказали, оценив помощь воина и лекаря в одном лице. Даже звали в постоянную группу, но я не хотел привязываться к кому-то надолго, всё же стараясь найти искателей артефактов. Заготовщики в поиске нужного мне были не помощники. Нужны были те, кто ходит в саму аномалию, а не вокруг.

За эти месяцы я никогда не оставлял мысли вернуться домой, хотя и понимал, насколько призрачна надежда на это. Да тут даже про существование дирижаблей не знали!

Отвернулся в сторону, показывая, что разговор вроде как окончен, но не встал, надеясь на продолжение. Да, мне очень хочется побывать в центре аномалии. По рассказам, в большом центральном городе много храмов, а именно они были моей целью.

Но если вдруг нам повезёт, и там обнаружится нужный мне предмет, с полуторной долей я его не получу. Двойная — это минимум, раз идёт столько народу. А для гарантии лучше две с половиной.

— Ты пойми, двойная — это очень много для человека, который нам не нужен.

Раз цена не была поднята, а продолжались только разговоры, можно уходить. На пустое сотрясение воздуха времени было жалко.

Снова покачал головой и встал, давая Штырю последний шанс меня остановить. Скорее всего, Катос Упрямый ему назвал конкретную цену, и помощник не мог её сам повысить.

— Зря, упускаешь возможность разбогатеть. — Разочаровал мой собеседник. Значит, полторашная доля — действительно предложение самого Упрямого. — Все, кто вернулся из центрального города, все принесли богатую добычу.

Это он хорошо сказал: «Все, кто вернулся».

Насколько я уже слышал, вернулось с хорошей добычей из центрального города всего две партии, да и то, последняя была несколько лет назад. Возможно группы из других городов в центре аномалии бывали чаще, но я про такое пока что не слышал.

Рассказывали, что после возвращения той группы некоторое время был неслабый ажиотаж, множество групп решило рискнуть здоровьем, в надежде быстро разбогатеть. Но больше никто оттуда не вернулся, а та группа отказалась идти во второй раз.

Точнее, остатки группы, ведь вернулось всего двое, и один из них, по слухам, был полностью седым.

Потеряв полдня на встречу, которая ничего мне не принесла, я отправился обратно, в сторону таверны, где обитал последние месяцы.

— Молчун, погоди. — Голос был незнакомый, но я остановился и повернул голову. Всё же, в этом городе я успел обрести некоторую известность, чтобы меня могли окликнуть и незнакомые люди.

С другой стороны улицы ко мне торопился мужик, при этом широко улыбаясь. Возможно, этот тип перечитал Карнеги в детстве и считал, что улыбка помогает втереться в доверие к любому человеку.

Однако этот тип, как и Карнеги, явно не был знаком ни с одним русским. Вот и сейчас, сразу понятно, что меня будут стараться обмануть. Или убить, что тоже не исключено. В руках мужика не было оружия, но выхватить нож — дело пары секунд.

— Ну ты и побегать, еле догнал. — Демонстративное тяжёлое дыхание меня не впечатлило. Мужик очень похож на искателя, а они умеют не только далеко ходить, но и быстро бегать. И уж одышки у них от стометровой пробежки быть никак не может.

— Пойдём, с тобой хочет поговорить один человек.

Новенький в свободном городе. Ещё не знает, что фразой «один человек» тут увлечь никого нельзя. Тут всё держится на репутации, а не показушной силе, и в такой ситуации своё прозвище называют сразу. Ну, или прозвище своего старшего.

Потому, я расслабил ноги, а руку на трости сместил чуть ниже, ближе к центру тяжести. Новенькие бывают настолько отмороженными, что могут напасть и в центре города. Бывали случаи.

— Ты извини, что отвлекаю, дело выгодное, но не на улице же говорить о нём. — Продолжал тем временем мужик, протягивая ко мне руку, словно стараясь меня обнять.

Я увернулся от такой фамильярности, но второй рукой, за которой я почти не следил, мужик неожиданно резко дернулся ко мне с запредельной скоростью.

В его руке не было оружия, вот я и почти не среагировал, только слегка дёрнувшись. А зря. Укол в запястье показал, что я всё ещё самонадеянный болван. Двигаюсь быстро, а вот соображаю медленно.

— Думаешь, самый умный и шустрый? — Тут же сменил тон мужик, когда увидел, как подкосились мои ноги. Теперь в его речи отсутствовали панибратство и улыбка, а было злорадное превосходство. — От меня ещё никто не убегал.

Он всё же обнял меня под руки, удерживая моё тело, которое резко захотело упасть. Ноги задрожали, а в глазах всё поплыло. Сильное средство он применил.

— Что же ты так напился. — Громко вещал между тем мужик, словно оправдываясь перед прохожими. — Говорил же тебе, не пей столько. Теперь пойдём, проспишься.

Не знаю, чем меня укололи, раз слабость я всё таки почувствовал. На пару секунд. А так, я даже не успел активировать амулет лечения, как головокружение прошло, а ноги вновь обрели твёрдость.

Помню, что и в детстве довольно легко переносил любые отравления, когда занимался с нашим алхимиком, а уж сейчас, с последними изменениями тела, почти все хим-составы мне, как укус комара. Да, чешется, но точно не смертельно.

Подумав, решил всё же посмотреть, куда меня ведут. Ну любопытный я, что поделать! Такое наглое нападение днём, посреди города всё же напрягало. В свободных городах нет стражи, как таковой, но за преступление против свободного жителя везде установлена смертная казнь.

В этом городе провинившегося кидают в ямку к одному местному монстрику, и тот ест угощение живьём. В его слюне содержится токсин, который притупляет боль, потому казненный до самого конца находится в сознании, смотря, как им завтракают.

Это я к тому, что насильственные преступления в самих городах большая редкость. Тем более, такие наглые. Хочешь убить человека — убей его за границей города. Всё что там происходит, никого интересовать не будет.

Довели меня до одного из углов дома, за которым обнаружился закуток с тупиком. В этой части города я бываю не часто, так что не очень хорошо ориентируюсь.

Тут моего похитителя уже ждали два представителя низов местного общества. Что-то вроде бомжей или нищих.

— Ну что? — Тот, что привёл меня, задал вопрос двум встречающим. — Нашли?

— В его комнате ничего нет. — Хриплым голосом заявил один из них, дав понять, что нападение было организовано именно на меня, а не на случайного прохожего. — Должны быть у него с собой.

— Я уже проверил, у него ничего с собой нет. И на плече пусто. — И мужик хлопнул меня по руке в районе левого плеча. — А должно быть минимум два амулета. Все тут говорят, что он всё ещё может лечить, а он не маг.

Ага, стало всё понятно. Почти. Похоже, это привет от одного из городов, в которых я когда-то обитал. Эти маргиналы ищут мои амулеты лечения, которые я засветил, когда пытался вести честный бизнес.

Теперь мне предстояло решить серьёзный вопрос: стоит ли их убивать, или проявить гуманность и ограничиться простым внушением через сломанные конечности. И начать стоит с типа, который меня и угостил какой-то химической гадостью.

В это время, меня оттолкнули в стене с фразой:

— Как загнётся, хорошенько обыщите его. Кроме амулетов, всё ваше. — Которая и решила участь этих людей.

Раз меня не временно парализовали, а убили, то так тому и быть.

— А долго? — С сомнением посмотрел один из «бомжей» на шатающегося меня. Падать я не спешил, а усиленно изображал «нетвёрдо стоящего на ногах».

— Пара минут. — Пожал плечами главный, разворачиваясь к выходу из тупика и открывая мне спину.

— Не стоит беспокоиться. — Отравивший меня был слишком быстр для обычного человека, так что я решил не выделываться. Не желая рисковать ради пафоса, проговорил я эту фразу, вынимая нож из его затылка. — А к вам у меня есть пара вопросов.

Быстрый удар, которым я убил своего врага, почему-то не впечатлил одного из оставшихся противников, и тот бросился, широко размахнувшись ножом.

И умер, наткнувшись на трость. Лезвие выпускать не стал, резко ткнув в солнечное сплетение, остановив, а потом добив кинжалом.

— А ещё я очень нервно реагирую на попытки меня убить. — Со значением в голосе уставился я на оставшегося собеседника. — Ты-то, надеюсь не такой? Или такой?

— Нет. То есть, да. — Замотал, а потом закивал головой нищий. — Не убива-ай!

И он повалился на колени.

— Ответишь на все мои вопросы, не убью. — Смело соврал я. — Кто вы такие, и почему напали на меня.

— Мы последователи Сатидо Великого. — Обрадовал он меня первой же фразой.

Значит, всё же первый город. Хотя, я думал, что второй, в котором у меня был конфликт именно с криминалом. А тут администрация первого города, и что неприятно, самая верхушка.

Сатидо был главой города, вроде как даже благородным. Имел свой неслабый отряд, который и позволял ему диктовать условия всем искателям в своём городе.

Кстати, насколько я понял, «Великим» он назвал себя сам, но это мало кого волновало.

Сатидо устанавливал законы в городе, его люди судили оступившихся, (в том числе и меня они хотели обуть «в рамах закона»). Однако этот тип не гнушался и простым разбоем вне стен, и почти не скрывал это.

В общем, эдакий Махно местного разлива. Только чего его люди делают так далеко от его города?

Глава 2

И тут что-то случилось. Мой организм словно почувствовал какую-то опасность и сам напрягся. Такое уже случалось, и постепенно я понял, что это чувство агрессивного чужого взгляда. Игнорировать такое предупреждение я не собирался.

— Ты меня отпустишь? — Моё предбоевое состояние бомж принял за нерешительность. — Ты же обещал. — Его голос наливался уверенностью. — Я никому не скажу.

— Да, не расскажешь. — Ответил я, вытаскивая нож из глаза этого никчёмного. Умную привычку говорить пафосные фразы только после того, как ударю, я приобрёл совсем недавно. И не сказать, что тот случай прошёл для меня гладко.

Нож я применил, надеясь, что чувство чужого взгляда уйдёт, но оно только усилилось.

Неспешно, как будто лениво, оглядел тупик, кинув ещё один взгляд на забор в конце. Тот был не так и далеко, но имел острые края, так что перелезть ограду суждено было не каждому. Скорее всего, опасность придёт всё же не оттуда.

Значит, она за поворотом. Думаю, там ждут, что я займусь трофеями и подставлюсь. Поворачиваться к выходу спиной никак нельзя.

Осторожно, приставными шажочками подошёл к углу, не решаясь заглянуть. Выход был очень узким, и пришлось бы сильно подставиться, если там меня действительно ждут с готовым к применению оружием.

Только вот кое-что изменилось. Чувство взгляда никуда не делось, но словно отдалилось.

Ничего не понял. Это что, на меня смотрели покойники? Я отдалился от трупов, вот и уменьшилась угроза.

— А ты оказывается и не Молчун вовсе. — Мелькнула тень, и я ушёл в кувырок, одновременно ударив в сторону опасности. Лезвие из трости не подвело, ударив точно в цель. Только вот клинок ударился обо что-то мягкое, погасившее силу удара. — И очень шустрый.

Голос я узнал, да и его обладательница стояла передо мной, совершенно не скрываясь и как будто не защищаясь. Хорея Белая собственной персоной.

Ага. Личный щит, это минимум четвёртый ранг, кажется. Маг такой силы может себе позволить выделываться перед магом жизни шестого уровня, каким все тут меня считают. Конечно, если я прикоснусь рукой к щиту, то убью её, но надобности в этом пока что нет. Послушаем, чего ей понадобилось.

— Чего тебе? — Буркнул я, с тихим щелчком убирая лезвие в трость. То, что засветил свой козырь перед посторонней, конечно не очень приятно, но это не так и важно.

Больше напрягало то, что кто-то может ходить по местным крышам, а все считают, что это невозможно. Сам как-то пробовал, но получив разряд, сбросивший меня с крыши, зарёкся.

— Я просто шла мимо… И решила послушать один интересный разговор. — Протянула Хорея, ехидно улыбаясь. — Иногда вот так, совершенно случайно можно узнать много нового. Оказывается, маг жизни Демон Молчун и не маг вовсе.

Шла она мимо. По крыше!

— Послушала? Узнала? Вот и иди своей дорогой. Такой примитивный шантаж на меня не действует. — Ну, узнала она, что я не маг, а лечу артефактами. И что? — Разве кто-то жаловался на качество лечения?

Я вообще-то уже умею кастовать все известные мне заклинания седьмого уровня, но ничего ей доказывать не собираюсь. Пусть считает меня шарлатаном, её дело.

Тем более что я вообще принял решение валить из этого города в ближайшее время. Можно даже прямо сегодня.

— А ещё я хотела узнать, почему ты отказался от похода в аномалию. — Продолжала Белая, словно не слышала мою последнюю реплику. — До этого ты несколько раз искал тех, кто ходит в центр пустоши, а тут идти не захотел. Я хочу знать, что изменилось.

— Хоти, мне-то что. — Усмехнулся я нахально. Чувство неуютности и чужого взгляда не ушло, хоть и притупилось. Так это не она за мной наблюдала? — Не твоё дело, почему я отказался или согласился. — Что-то она слишком много обо мне знает. Наводила справки? — Иди, погуляй. Я немного занят.

— Вижу, что занят. — Она беспечно обернулась на трупы, подставив мне свой затылок. Ясно, что меня Хорея не воспринимает всерьёз, особенно узнав, что я «и не маг совсем». — Надо обобрать и спрятать тела, а я тут мешаю.

Её ехидство меня не задело. Мародёрство на трупах врагов вполне вписывалось в мои моральные принципы. А на принципы остальных людей мне наплевать.

— Видишь, ты взрослая девочка и всё понимаешь. — Усмехнулся я ещё раз, уже спокойнее, и начал осторожно огибать её, чтобы подойти к трупам. Их действительно надо было обобрать, пусть подставляться я и не хотел. У меня совершенно нет лишних монет, а бегство всегда сжирает их горстями. Однако основной смысл моих действий был в другом. — Иди отсюда, не ломайся.

Надо понять направление, откуда за мной наблюдают. Такое ощущение, что направлений даже несколько.

— Сначала скажи, почему ты отказал Упрямому. — Решила наоборот поглумиться эта дурочка. Может и её прибить? Так сказать, за компанию. А то уж больно приставучая баба. Тем более что её питомца рядом не видно. — Мне нужно это знать.

Хотя нет. Подозреваю, что как раз взгляд гофа я сейчас и ощущаю всем своим телом. Он где-то тут, но не показывается. Странно, взгляды безглазых животных я раньше не чувствовал.

— Тебе нужно, ты и узнавай. — Говорить, что мы просто не сошлись в цене, я не стал. Мои денежные вопросы — не её головная боль.

— Я заплачу за информацию. — Всё же умудрилась она меня удивить. — Две монеты только за ответ «да» или «нет».

Интересно, а как можно сказать фразу «мы не сошлись в цене» этими словами? Мне захотелось засмеяться. Очевидно, что эта девушка чего-то там напридумывала, и теперь старается подстроить всех под свои фантазии. Девушки всегда девушки, хоть сколько им лет.

— Хорошо, две монеты золотом за один ответ. — Согласился я, не говоря, что ответ мой может быть и неправдивым.

— Скажи, ты чувствуешь, что этот поход закончится твоей смертью, да?

Её вопрос меня действительно озадачил. Главное, я не понял, отчего он вообще возник.

— С чего ты вообще взяла, что я что-то там должен чувствовать? — Решил я не прикалываться над этой ненормальной, и не отвечать «нет».

— Все говорят, что у тебя чутьё на неприятности. — Улыбнулась она, как будто застеснявшись этой фразы. — Две группы это подтвердили. Так что, говори, есть у тебя ощущение, что поход закончится неудачей?

Она действительно наводила обо мне серьёзные справки. И не скрывает этого.

— Нет у меня такого ощущения.

— Почему тогда отказался? — Словно желая уличить меня во лжи, снова поинтересовалась она.

— А это уже второй вопрос. — Усмехнулся я нагло. — Почему ты не задала его Штырю? — Теперь ответ уже дело принципа, так что пусть узнаёт не у меня. — Я же тебе сказал: иди своей дорогой.

Она задумалась на секунду, но потом видимо передумала продолжать спор.

— Хорошо, спрошу у него. Встретимся у тебя через пару часов, отдам твои монеты.

Последнюю фразу она бросила перед тем, как завернуть за угол, так что ответить ей в плане «обойдёшься», я не успел. Если она решила, что я теперь обязан её ждать, как малец на свидании, то ошибается. Пусть такие финты с другими проворачивает.

В этом городе я обитал уже больше полугода, но до сих пор не имел постоянной подруги. Любовницы были, но все отношения с ними были на материальной основе.

Да и друзьями как-то не обзавёлся, постоянно чувствуя себя тут временным гостем. Конечно, это ненормально, но пока что мне хватало редких посиделок с группами, с которыми я когда-то ходил в аномалию, да платных девочек из салонов. Отношения — это обязательства. Спасибо, но лишних обязательств мне не надо.

Быстро проверил трофеи. Бомжи одарили меня несколькими монетами, все были медными, а вот тот, кто меня отравил, оказался богаче. В его кошельке оказалось даже несколько золотых монет, да и серебра было под сотню. У него же в теле почувствовал амулет на манне смерти.

Кольцо, которым он меня и поцарапал, я снял, но внимательно просмотрев, понял, что это дешевка. Магии в нём не было, просто жёсткая трубчатая игла, в которую и капают сам яд. Опасна штука, можно и самому пораниться.

Пустоши богаты на разнообразные составы, и редко кто из искателей зарабатывает только найденными вещами ушедшей цивилизации. Представителей гильдии авантюристов тут нет, но их функции выполняются пунктами приёма всего, что может принести пользу. Там с радостью скупают кости, шкуры и кровь некоторых животных, так что при желании искатели могут только охотой окупать своё существование. Большинство же собирают различные травы, до которых можно добраться, останавливаясь в защищённых местах и не подвергая себя опасности волн.

Платили за это немного, но это по сравнению с найденными артефактами. Каждый поход обходился искателю примерно в золотой, и себестоимость можно было отбить в несколько раз, притащив три-четыре шкуры какой-нибудь ящерицы, плюс полкило различного сена. Это было не очень престижно, но такой товар таскало большинство.

Несколько золотых за парочку дней — хороший прибыток по местным меркам, так что желающие не переводились. Даже несмотря на высокую смертность. Разве что, с быстропортящимися вещами тут никто дел не имел.

Из «гвардейца» Сатидо Великого я, подумав, амулет всё же вырезал. Вещь была из кости, (а не из металла, как я ожидал), и была всего одна, на скорость. Подумав, выкидывать не стал, решив, что посижу, поизучаю саму печать. Она была незнакомая, но я почему-то всё равно понял, для чего она предназначена.

Пороговые печати, которые использовали только ману смерти, попадались очень даже интересные, а эта как раз из таких. Одна такая даже мне спасла жизнь, когда я схлестнулся с сильным магом тьмы в своём замке.

С уходом Хореи, чувство чужого взгляда пропало. Оставалась одна проблема: трупы. Свободный город Ридос — это вам не Кальден, столица Империи Меноран. Тут тщательно расследуют все смертельные случаи, не только случившиеся с благородными.

Ну, не все конечно, это я загнул. Но вот смерть гвардейца Сатидо точно будут расследовать. И выйдут на меня. То, что у нас была дуэль, само собой никто не поверит. Да и то, что убитый на меня первый напал — только мои слова. Хорею Белую в свидетели не привлечёшь, она не видела, как меня смертельно отравили.

Так что пришлось пульнуть из-за угла парочкой огненных шариков, перед этим нарисовав резонансную печать прямо на земле. Она напиталась кровью убитых, и магия тьмы вкупе с огнём точно должны отвести от меня все подозрения.

Если кто не знал, огненные шарики летят довольно медленно, так что я легко успел запустить два и спрятаться за угол.

Полыхнуло, кстати, знатно. Несмотря на яркий день, вспышка получилась заметной издалека, так что с минуты на минуту тут будут свидетели. Думал, не уйти ли в невидимость, но по размышлению, от этого отказался. Не стоит множить сущности.

И действительно, пусть магический огонь и был увиден обывателями, не все поняли, откуда полыхнуло. Я успел отойти метра на три от переулка, когда кто-то закричал про дым. Слегка покрутившись на месте собирающейся кучки любопытных, решил, что тут больше делать нечего и отправился домой.

Да, я теперь умею магичить. Пусть и на достаточно примитивном уровне, зато не приходится со всеми врагами разбираться только руками или голым оружием.

И пока я шёл до своей таверны, давние воспоминания невольно накинулись на меня.

* * *

Стрела из арбалета Зануды не подвела, пробив сверкнувшую защиту усатого тёмного мага, но это и стало единственным успехом. Предупреждённый моей эффектной фразой, этот тип успел дёрнуться, и вместо того, чтобы попасть в район сердца, стрела воткнулась ему в плечо.

— Какая встреча. — Маг выпрямился и легко, словно занозу, выдернул стрелу. — Мальчик, тебя не учили, что в комнату к леди нельзя заходить без разрешения.

Отвечать я не собирался. В это время я крутил боковой ворот, чтобы использовать вторую стрелу. Штука была неудобная и медленная, но без неё я взвести этот арбалет не мог.

Одновременно я дал себе слово в будущем сначала стрелять, а потом говорить «умные слова». Пижонить лучше над телом врага, а не давать ему секунды на подготовку к отражению атаки.

Маг, равнодушно смотря на мои действия, натянул штаны. Была бы у меня шпага, это был бы прекрасный момент её примерить, но весь арсенал я растерял. Точно так.

— Выйди вон из моей комнаты! — Завизжала в это время расшиперившаяся на столе дура.

— Это комната моей матери. — Поднял я арбалет, заряженный последней стрелой. — Так что заткнись, пока не получила стрелу в глотку.

Ненависть к этой женщине захлестнула меня волной. Она не только заняла комнату матери, она ещё и посмела надеть её праздничное платье! Это платье мамы я помню, она его надевала всего два раза, слишком нечасто были причины для празднования.

— Да я тебя… — Дальше пошёл поток брани, но он меня не задел.

В это время маг расправил плечи и сделал шаг в сторону, чем привлёк моё внимание. Я тут же перевёл кончик стрелы в его сторону.

— Баронет, давай ты не будешь нервничать. — Неожиданно мирно заявил усатый. Стоило ему только подать голос, как шлюха тут же заткнулась, перевела на него удивлённый взгляд и свела ноги. — Я даже не буду тебе мстить за то, что ты испортил мне костюм. Понимаю, что ты расстроен увиденной сценой, но это же не повод убивать друг друга.

Да, я действительно чувствовал себя немного глупо. Со стороны это выглядело как выходка неуравновешенного подростка.

Если бы не проклятье, которое я снял с Литы. И не метка, оставленная на мне этим человеком.

— Ты кто такой? — Стрелять я не спешил. Стрела была последней, а вопросов накопилось множество. — И что ты тут делаешь?

— Я друг семьи твоего отца. — Нагло усмехнулся маг. А затем спокойно прошёл к креслу, словно это не ему угрожали заряженным арбалетом. При этом я заметил, что руку он бережёт, значит залечить её он не смог.

Маг совсем не так крут, как хочет показать. Думаю, от стрелы в голову он точно бы окочурился. Только вот возможность запулить в голову я упустил.

— Вижу, какой ты друг. — Усмехнулся и я в ответ, слегка кивнув в сторону жены барона. Та сползла со стола, поправила подол и поспешила к креслу, на которое сел маг.

— Ах, это. — Хмыкнул тот в ответ, тоже провожая взглядом женщину до тех пор, пока она не встала позади кресла, на котором он сидел. До чего же у него неприятная усмешка. Так бы и съездил по ней. Ногой. — Это так, простое гостеприимство. Барон знает, а ты ещё мал, чтобы тебя посвящали в такие тонкости взаимоотношений взрослых людей.

— На эту шлюху мне наплевать. — Зло выплюнул я. Этот человек меня почти заговорил своей болтовнёй. — Меня интересует не это. Кто ты и зачем создал проклятье?

— Какое ещё проклятье? — Изобразил он святую невинность и непонимание.

И будь я более наивным, я бы даже поверил. Ведь доказательств нет никаких.

— Которым хотели заразить принцессу Фрею. — Нет уж, это его силуэт я лично видел, когда воевал с сущностью проклятья. Он меня не запутает. — Проклятье подчинения.

— Это серьёзное обвинение. — Покачал он головой, вставая с кресла. — Такими словами не разбрасываются, не имея доказательств. Во время нападения на дворец я был очень далеко. — И он обернулся к женщине, видимо желая, чтобы она подтвердила.

— Это не помешало тебе наделить проклятье своей сущностью. — Зло проговорил я, снова поднимая арбалет. Расстояние плёвое, но промахнуться можно и на расстоянии метра, если противник не вовремя дёрнется. — За это ты умрёшь.

Я не упоминал про нападение на дворец, но он отчего-то в курсе и самого нападения и о том, что проклятье должны были подцепить именно там.

— Даже так. — Поджал он губы, а потом ещё раз повернулся к женщине. — Дорогая, подойди сюда, мне надо что-то тебе сказать.

То, что мои слова впечатлили жену барона, было ясно с первого взгляда. Та стояла, широко раскрыв и рот и глаза. А вот она и про нападение на дворец не знала, всё же меньше недели прошло с того события, а баронство далековато от дворца.

Женщина сделала два шага, и маг резко дёрнул рукой.

— Вот посмотри, что ты наделал? — Повернулся он ко мне всё с той же покровительственной улыбкой. Кинжал, который он вынул из горла женщины, с шипением начал втягивать в себя кровь. — Расстроил своего отца. Ему теперь снова искать, на ком жениться.

И это меня как будто разбудило.

Этот человек — убийца.

Уже без капли сомнений я спустил курок арбалета и прыгнул вперёд, отбрасывая бесполезное оружие. В то, что маг умрёт от одного выстрела, я уже не верил.

Так и есть. Маг поймал стрелу локтем, и выдернул её рывком, не обращая внимания на хлынувшую кровь. Однако сделать что-то ещё он не успел, я уже врезался в него всем телом.

Усатый был не таким и рослым, может чуть выше меня, да и вес у него оказался примерно моим. Мы оба упали на пол, но я оказался сверху. В ярости нанёс два удара кулаком в голову, вложив в эти удары всю свою злость.

Только вот вся моя злость оказалась бессильна против банального щита. Сверкнуло тёмным, а маг только глазами два раза моргнул. Кулаки мои — это не стрелки с иглами берика.

— Ах ты, женщина лёгкого поведения! — Высказал я отношение к ситуации на русском матерном.

Вырвал стрелу из его руки и попытался затолкнуть её в глотку этому уроду, но стрела сломалась у меня в руке, хотя подбородок мага и поцарапала.

Вся ехидность и снисходительность с мага тут же слетела, его лицо теперь выражало искреннюю ненависть. Кинжал, которым он только что убил женщину, воткнулся мне в запястье, и по телу разлилась слабость. Моя хватка ослабла, и я свалился на спину, не в силах сопротивляться.

— Жаль, но придётся тебя всё же убить. — Кинжал тёмный маг не вынул, и я увидел, как из меня начала вытекать мана смерти. — Ты заставил меня нарушить клятву, за это поделишься своей силой.

«У тебя всестихийное ядро, любой канал на основе одной стихии ты легко перетянешь». — Словно услышал я голос Наталины.

Что мне какой-то там одностихийный маг, пусть даже сильный!

Ухватившись на кинжал второй рукой, потянул ману на себя. Рывком, как это делал при драке с демонами.

Теперь уже вздрогнул тёмный маг. Течение маны тут же сменило направление, кинжал стал тянуть ману уже из него. Он отпустил оружие и откатился в сторону. Пока я выдернул кинжал из руки, усатый уже встал и снял с пояса свою шпагу.

Я переобщался с благородными. Подспудно ожидая финта, приглашающего на поединок, я банально проморгал выпад. Укол проткнул мне ладонь, в которой был кинжал, и я вскрикнул, чуть не выронив оружие.

Однако прошлое наше противостояние и для мага не прошло даром. После удара он сам вскрикнул и чуть не выронил шпагу. Я из положения сидя перекувырнулся назад, стараясь поберечь руки, и поднялся на ноги, правда, кинжал в конце я всё же выронил.

Два безруких инвалида, мы встали друг напротив друга. У него в руках была шпага, но он её вряд ли сможет результативно применить. Кинжал лежит у меня под ногами, но ранеными руками мне его никак не использовать.

Пауза затягивалась. Если бы все мои амулеты не потеряли ману, я бы активировал лечебный, что на локте, благо было время. Однако, по мане я пуст.

Или нет. Тот амулет, что на плече, которым я собирался лечить Ситочка, имеет треть заряда. Я про него совсем забыл!

— Может, скажешь хотя бы, зачем ты повесил на меня метку на балу? — На самом деле, меня мало интересовал этот вопрос. Однако, воспользовавшись паузой, я театрально охнул и схватился рукой за плечо, активируя амулет лечения.

— Кто много знает, тот мало живёт. — Слегка презрительно и с явным намёком усмехнулся маг в ответ.

Странно, но вот у него амулета лечения не было, во всяком случае, по его ауре бегала только мана тьмы. Это спящие амулеты я не вижу, а активные очень даже заметны. Почему у него тогда ничего лечащего нет? Я, признаться, думал, что все благородные их носят. Неужели у него что-то такое, что даже я не вижу?

Раны на руках защипало. Кажется, маны в моём амулете накопилось всё же мало, на полное лечение не хватило. Секунды, которые нужны для лечения, прошли, а правая рука ныла, пусть и шевелилась уже без боли. Левая же, пусть и перестала болеть, как будто потеряла чувствительность. Двигалась, но словно не своя.

Ничего, мне и одной руки хватит.

Наклонился и поднял кинжал, не спуская глаз со своего врага. Была большая вероятность, что тот рискнет напасть, и я приготовился падать, уходя с линии атаки.

Но нет, мне было позволено взять оружие. Видимо, кинжал против шпаги не котировался.

И тут мне пришла в голову совершенно абсурдная мысль. Она пришла, как озарение, которое многое объясняло.

— А моего биологического отца ты знал? — Сделал шаг в сторону. Данная дислокация меня не устраивала. Мне нужен ближний бой, но на открытом участке комнаты мне его не навязать. — Чешуйчатого монстра, который изнасиловал мою мать.

Нападение на дворец было с подземного замка, а этот тип создал проклятье для этого нападения. Это точно связано!

Ответа на свой вопрос я не дождался. Но явная издевательская усмешка сказала мне, что дважды два всё так же четыре. Уверен, я вижу перед собой загадочного «хозяина», для которого и была предназначена Криста.

Ещё одна причина убить это отродье.

Следующий мой шаг в сторону так же был проигнорирован. Кинжал я держал двумя пальцами, делая вид, что рука у меня всё ещё нерабочая. Вряд ли у меня будет возможность нанести второй удар, если первый не пройдёт. Так что, пусть он будет как можно более неожиданным.

Остался ещё один шаг до стола, когда маг сам прыгнул ко мне. Несмотря на то, что я всё время ожидал какой-то пакости, это оказалось неожиданно. Я думал, что удар будет магией, издалека. У него же обе руки повреждены!

Но в меня просто и незамысловато ткнули шпагой в грудь, словно не было у него никаких ран. Я успел слегка повернуться боком, так что удар получился не прямой, пусть сильный и болезненный. Эта шпага оказалась проще кровавого кинжала и шпаги принца, так что моё бельё не пробила, соскользнув вдоль моего тела. Маг провалился вслед своему удару, и пропустить такой подарок я не захотел.

И ударил кинжалом со всей дури, чтобы наверняка.

Только вот я снова забыл, что имею дело с минимум магистром. Щит сверкнул маной смерти, а кинжал вылетел из моей руки. Поторопился, надо было сначала щит сломать, но в этот раз я бы не дотянулся рукой.

Пора успокоиться и начинать думать. И не торопиться.

А враг, почему-то не обрадованный таким подарком, как безоружный я, оттолкнул мою тушку ногой, разрывая дистанцию. Хотя, теперь он со шпагой, на расстоянии, а я с голыми руками.

— Раз уж я всё равно нарушил клятву, ты мне ответишь на один вопрос, на который так и не ответила твоя мать. — Шпага была направлена мне в грудь, он явно не понял, почему в первый раз не смог наколоть меня на этот шампур. Значит, у меня будет ещё одна попытка, если будет оружие. — Говори, где амулет Эйзура?

Про этот амулет я слышал далеко не в первый раз. Эта был эдакий медальон, который передавался из поколения в поколение и считался символом рода Летоно. Хранился он в специальной шкатулке, которую я и видел то только пару раз в своей жизни. Она обычно хранилась в комнате матери, как раз в той, где мы сейчас и находились. Мне с трудом удалось удержаться, чтобы не бросить быстрый взгляд на зашторенную нишу в стене, где обычно стояла шкатулка.

— Много хочешь. — Улыбнулся я в ответ, скосив глаза. Кинжал улетел очень неудобно — под стол. Но если у меня будет хотя бы секунда, я его достану. Осталось только эту секунду себе организовать. — Амулет рода Летоно никогда не достанется чужаку.

— Так значит, я не ошибся. — Мой ответ не разозлил, а наоборот, обрадовал усатого. — Так и думал, что эта шлюха, твоя мать, успела его передать тебе перед смертью. Если отдашь мне его прямо сейчас — останешься жив. Ненадолго.

Он сделал шаг вперёд, и мне пришлось отступить к двери, становясь дальше от заветного оружия.

— Я, пожалуй, откажусь от такого щедрого предложения. — Дверь за моей спиной так и оставалась открытой, но убежать — не вариант. Я уже понял, почему Цетон предпочитал не отступать и не оставлять врагов за спиной.

— Обещаю, что умрёшь быстро, если скажешь, где шкатулка с амулетом. — Похоже, моё положение безоружного даже смешит этого урода.

Смейся, смейся. Хорошо смеётся тот, у кого все зубы на месте.

Маг шагнул вперёд, угрожающе взмахнув шпагой. И этот шаг мне мигом сказал многое.

«Маги не любят быть воинами. Я — очень большое исключёние». — Тут же вспомнил я слова Цетона.

Я почти весь защищён от магии, да и от оружия мне только ладони и голову надо защитить.

Передо мной классический маг: высокий ранг в магии, но который даже правильно двигаться с оружием не умеет.

Так чего я торможу?

Рывок вперёд, как будто в самоубийственной атаке. Два шага, это меньше секунды и маг среагировал, как привык. Забыв, что в его руке шпага, его каналы на запястьях тут же выдали узор.

Стена тьмы за полсекунды образовалась передо мной, и я врезался в неё. Вес у нас примерно одинаковый, так что столкновение откинуло нас друг от друга. Только вот я этого и ожидал, пусть и думал, что меня откинет не стена, а щит на теле.

И отлетел туда, куда и хотел — в сторону стола. Перекатившись после падения, рыбкой нырнул к заветному оружию.

Ещё полсекунды, и я снова на ногах и готов к бою.

Маг явно решил, что время разговоров прошло. Он откинул шпагу, и вытянул руки в мою сторону.

Это привычный жест всех боевых магов. Чем меньше расстояние от выхода заклинания из тела до цели, тем меньше тратится маны. В бою длина рук позволяет хорошо экономить «снаряды», если ты их не бросаешь, а вынужден контролировать. А от летящих неконтролируемых узоров легко увернуться.

Прыгнул к врагу подкатом в ноги, заскользив по полу ногами вперёд. Какая-то чёрная хрень пролетела надо мной, но в руках у усатого уже формировалась следующая.

Перекат в сторону — и пол в том месте, где я был мгновение назад, с шипением начал плавиться. В игрушки со мной играть полностью перестали.

Ещё один перекат, и я оказываюсь в ногах врага. Он без испуга смотрел, как я замахиваюсь кинжалом ему в ногу, продолжая кастовать что-то убийственное. Конечно, уверен, что его защитит щит, а сам в это время формирует ещё одну бяку.

Дурак и не заметил, что левой рукой я уже ухватился за эту ногу.

Щит мигнул, схлопнувшись всего на полсекунды, но я успел нанести удар. Кинжал пригвоздил ногу мага к полу, пробив и ступню, и деревянное перекрытие пола. Оружие вошло по самую рукоять.

Камень на кинжале тут же начал наливаться темно-синим цветом.

А на мою голову без всякой магии обрушился такой удар, что будь я обычным человеком, без головы остался бы точно.

Меня сбили на пол, но я извернулся и снова схватился за кинжал. Ещё один удар, и моё новое падение, но в этот раз я оружие из рук не выпустил, отлетев вместе с кинжалом в руке. Нет уж, безоружным я больше быть не хочу.

Маг оказался предсказуем. Моё положение было таким удобным, что он не мог этим не воспользоваться. Дурак. Если бы он ударил магией, тут бы мне и пришёл конец.

А ожидаемый пинок я отразил рукой и лезвием кинжала. Глупый маг даже не понял, что его щит лопается от моего прикосновения, как мыльный пузырь. Ману из щита я вытягивал буквально на автомате.

Усатый зарычал и внезапно кинулся на меня всем телом, как борец сумо. Наверное, в мечтах он надеялся раздавить своей тщедушной тушкой моё тело.

И я не мог не поблагодарить его за такой подарок. Левой рукой приостановил падение его тела на меня, ею же убрал щит и правой воткнул кинжал ему прямо в грудь, в районе сердца. Цель была точно перед глазами, я не мог промахнуться. Жаль, что он падал, не подставив голову, но так тоже неплохо.

Только вот эта сволочь даже с кинжалом в сердце не умерла! Я получил несколько ударов кулаками в лицо, а потом в его руках медленно начало образовываться что-то явно убойное. Правда, оно так и не смогло сформироваться.

Если узор не создан за определённое время, он рассыпается.

Раньше узоры усатый рисовал за секунду-другую, но теперь его мана утекала в кинжал. Несколько заклинаний сорвалось буквально на последних мгновениях.

Однако кристаллы на рукоятке уже почти заполнились. Щит тьмы за полсекунды — передо мной минимум магистр второго уровня, а такие всегда обладают огромным резервом ядра. Как только мана перестанет вытягиваться, я тут же получу себе в противники крутого мага, а не этого неумелого вояку.

Наверное, это очередной удар по моей многострадальной голове принёс мне решение. За долю секунды я перекинул канал через свою ауру от камня в кинжале, к амулету лечения. Сначала к тому, что на плече, а потом, как только он заполнился, к тому, что на локте.

Теперь картина изменилась. Постоянные удары дергающегося как бабочка на булавке мага, я вылечивал тут же. Когда накопители и на втором лечебном амулете быстро заполнились, а кольцо защиты от стрел уже блестело полным накопителем, я вспомнил об ожерелье Изуми.

Правда, сначала вышел небольшой облом. Оказалось, что даже переделанная моим телом в многостихийную, тёмная мана божественными камнями не принималась. Зато узор на самом ожерелье, который я столько времени пересиливал, буквально за один раз заполнился всестихийной маной. И перестал отталкиваться моей аурой.

Вот мне урок на будущее. Надо было не пересиливать чужую ману, а сразу её вытянуть, чтобы потом залить свою. Элементарно же!

Смотрю, за узором и камень с заклинанием кольца принцессы радостно начал наливаться радужным цветом. А уж он явно много сможет впитать.

И всё же, я снова забыл, что имею дело с человеком, прожившим на этом свете достаточно долго.

Поняв, что удары я залечиваю, и что именно кинжал в его груди является ключом к моей победе, маг ударил по моей руке, сбив руку с рукояти. Одним движением он избавился от помехи в своей груди, и сверкающий полными кристаллами кинжал был поднят над моей головой для удара уже по мне.

Теперь я видел, как тёмная мана из кристаллов потянулась к ране на груди мага и затягивает её. Вот как он тогда исцелился. Убил жену барона и этой силой затянул раны от стрел. Тёмная магия достаточно универсальна, но вот с моралью она дружит далеко не всегда.

Его движения и лечение подарили мне целую секунду времени. И я, выдернув из ожерелья правой рукой заколку Литы, воткнул её в глаз врага. Ещё и прихлопнул ладонью, загоняя её в череп до отказа.

Вопль раненого мага оглушил, а удар кинжалом в грудь, сбил мне дыхание.

Повезло, что не в голову. Я скоро молиться буду на свою скрытую белую защиту.

Мана из кинжала потянулась к глазу усатого, стараюсь и его залечить, но тут активировался узор на заколке. Думаю, уж крови-то на узор попало достаточно.

Тело врага за секунду всё покрылось чёрными щупальцами, и за пару ударов моего колотящегося сердца, вся тёмная мана была вытянута из тела. Хлипенькая на вид заколочка оказалась очень крутым оружием против тёмных магов. Да-а-а, императоры не дарят дешёвые вещи.

В этом мире даже младенцам известно, что полностью опустошённое ядро — это смерть мага. И я убедился в этом сам. Тело усатого напряглось, застыло, а затем, расслабившись, свалилось на меня, словно мешок с картошкой. Был у меня такой опыт, когда мы всем первым курсом помогали колхозникам убирать урожай. И сейчас, вспомнив это, меня пробил нервный смех.

Фух, до чего вредный чел попался. Не мог быстренько умереть? Нет, надо по-сопротивляться! Невежливый какой-то, наверняка, не благородный. Точно так.

Столкнул с себя тело, неспешно сел. Последний удар в грудь я уже залечил, там и был-то небольшой синяк, но я теперь весь в крови, и своей и чужой.

А ещё общая слабость от частого лечения, и сопутствующий этому голод, пусть и не сильный. Есть хотелось, и я решил, что сначала поем, а потом буду заниматься остальными делами. Дима ест, и пусть весь мир подождёт.

Но только я направился в сторону двери, около которой бросил свой рюкзак, как тело мага зашевелилось.

Глава 3

— Эй, Демон, постой! Ну постой же, что-то скажу! Важное!

Я уже подходил к таверне, где обитал последнее время, когда меня окликнула Тишата, девушка из ближайшего салона. Она явно ждала меня, потому что иначе, что ей тут делать в самый разгар дня? В это время труженицы горизонтальных дел обычно спят, чтобы с вечера начать работать в поте лица и всех остальных частей тела.

— Чего тебе? — Наученный прошлой встречей, подходить вплотную к девушке я не спешил. Пусть я и дую на воду, зато останусь жив, если что.

— Там в твоей комнате ждут. Тебя ждут. — «Обрадовала» меня девушка. — Они сначала про тебя всех спрашивали, а потом зашли в комнату. Нехорошие люди.

— А ты откуда знаешь, что нехорошие? — Не следила же она за моей комнатой весь день, чтобы знать такие подробности.

— Так это Сатидо Великого. — Слегка пожала она плечами. — Они пришли в салон, разбудили всех, сказали срочно их обслужить, а деньги не дали. — Согласен, если не дали денег — люди точно нехорошие. — Про тебя услышала, когда они мадам расспрашивали. Я отработала, пошла предупредить, а Витон Бочка меня отговорил. Сказал, что тебя нет, а в комнате чужаки. Я решила тебя тут подождать.

— Спасибо. — Протянул я ей серебряную монету. За такие новости отблагодарить не помешает. — Ты беги, не стоило тебе вообще в это влезать.

— Ты помогаешь Матиде. — Тихонько шмыгнула она носом, спрятав монету. — Жалко будет, если люди Сатидо тебя убьют.

Матидой звали дочку Тишаты. Девочке было в районе тринадцати лет. С какого возраста она пошла по стопам матери, не знаю, но явно недавно.

Где-то с полгода назад эту девочку предложили мне, сказав, что она опытная, всё умеет и всё знает. Я тогда ужинал в таверне, в которой жил уже с месяц примерно. Взглянув на это тощее испуганное большеглазое создание, от предложенного я отказался, продолжив есть. По мне дак, это её явный дебют, но местная мораль — не моё дело.

Но когда при мне малявку собралась забрать к себе на ночь одна группа, всё же не смог промолчать.

Эти отморозки славились тем, что возвращаясь, всегда брали одну девушку на всех. И тем, что поутру эта девушка приползала ко мне лечить всё, что можно. Со своим уставом в монастырь лезть я не собирался, но с этой группой точно бы никуда не пошёл.

Представив, что хрупкая неопытная малявка должна будет пропустить через себя эту толпу неадекватов, я высказался, как будто в сторону, что они издеваются над девушками, потому что иначе у них встает только друг на друга.

Город — это не зона аномалии. Дуэли тут законодательно разрешены, а вот за смертельную драку толпой с применением оружия можно и в яму попасть. Я был вызван всеми в группе, а жители города получили своё шоу.

Дрался в круге я по очереди со всеми шестью. И каждого хорошенько отходил тростью, не выпуская лезвия. Больше всего зрителей впечатлило не то, с какой жестокостью я ломал руки и ноги, а то, что я всё это проделал, не сказав ни слова. Демон Молчун стал в городе если и не легендой, то уж точно известной личностью.

Матида не перестала работать в салоне, но теперь все посчитали, что я её защитник, и обижать боялись. Она приходила два раза ко мне, собираясь «отплатить за защиту», но я её отправил назад.

Когда девочка пришла во второй раз, выяснил, что гнала её ко мне своя же мать, боясь, что я обижусь, если не получу «награду за покровительство». Тогда мы с Тишатой и познакомились, кстати. С матерью мы уже договорились полюбовно. Мне действительно нужна была более или менее постоянная женщина, так почему бы не она? Цена небольшая, да ещё и женщина оказалась старательной и чистоплотной.

Это, наконец, всех устроило.

Кроме группы отморозков, правда. Они мне всячески грозили на людях, а потом даже устроили засаду группе, в которой был я. Благодаря тому, что засаду я заметил загодя, мы победили без потерь. Раненые были, но их я залечил даже не амулетами, а простыми заклинаниями седьмого уровня.

В последнее время я старался развивать скорость каста, и если было можно, амулетами не пользовался. Чувствую, еще месяц-другой и я всё же смогу замахнуться на заклинания второго уровня, это которые только магам шестого ранга по плечу. Пока что маны мне хватало, а вот скорости формирования и наполняемости рисунка — нет.

Моя группа тогда решила, что я этих дураков почувствовал, потому и пошла байка про мою интуицию. Которая позже ещё и получила подтверждение, когда я отказался идти с одной группой, а та не вернулась. Хотя отказал я им, потому что мне не хотелось идти с одним типом из этой команды. Мы подрались в одной из групповых кулачных пьяных потасовок, но он почему-то затаил на обиду именно на меня.

Такие вот зигзаги бывают в психике у местных.

То, что в городе меня многие знают, сейчас может конкретно помешать. Скрыться от пришлых не получится, да и вещи свои хочется забрать. Там нет ничего ценного, за которое можно рискнуть жизнью, но всё равно, дарить я ничего не собирался.

Этот район я знал хорошо, так что легко вспомнил место, где смогу остаться без свидетелей на пару минут, чтобы активировать «камень принцессы».

В самом начале с невидимостью я экспериментировал довольно часто. Установил, что магия не разрешает прикасаться к предметам руками, но вот ступнёй — вполне можно. По умолчанию, нельзя никуда садиться, кроме пола или земли, но тут обнаружились варианты. Если сначала забраться с ногами на скамейку, то можно на неё сесть, если не спускать хотя бы одну ногу с сиденья. Если сидишь на полу, то можно облокотиться на стенку, но только если они из одного материала. Сидишь на земле — к стене дома спиной уже не прислониться.

Условность «сидеть нельзя, стоять можно» обмануть оказалось достаточно легко. Сложнее было с прикосновениями. Невидимость слетала даже от случайного прикосновения ко всему, что не было включено в кокон изначально, если оно не является частью строения, на котором стоишь. И вот это сильно раздражало. Чтобы что-то скрыть, нужно было сначала отключить невидимость, а потом, взяв в руки нужное, запустить процесс снова.

Выкинув эту вещь, можно было отойти, и, покинув биополе, вещь становилась видимой. Причём, она оставалась «помеченной», так что, снова приблизившись, невидимость на вещи включалась снова, прикасаться или брать в руки для этого было необязательно.

Правило «прикосновения к посторонним предметам» не распространялось на подошву одной ноги, если вторая в это время стоит на опоре. Я даже двери открывал, не нарушая невидимости. Подошёл, зарядил с ходу подошвой по двери, и всё, можешь идти дальше. Правда, если дверь открывается на себя, тут приходилось ждать, когда кто-то откроет, двери частью здания не являлись, хотя тоже были деревянными. Почему так — не знаю. Магия, в общем.

Только и в этом случае были свои исключения. Невидимость не нарушалась только в том случае, если пнутый предмет был неживой. Прикосновение к чьей-то ауре так же нарушало кокон, так что пинать всех направо и налево, оставаясь при этом невидимым, не получится.

К дверям своей комнаты я добрался через пару минут, после того, как попал в таверну. Дверь в мою комнату открывалась наружу, так что пришлось стоять и ждать, иногда уворачиваясь от проходящих по коридору, прижимаясь к стенкам.

Наконец, дверь в мою комнату открылась, и из неё вышли два незнакомых мне человека. Пропустив их, я нырнул внутрь, благо, дверь они оставили открытой настежь.

И зайдя в комнату, я понял, почему.

Комната была вычищена от моих вещей полностью. Я уже полгода тут обитаю, скопилось много разных мелочей, которые вроде как могли бы пригодится, потому выбросить их жалко. Весь этот хлам был свален в одном из углов, который теперь был пуст.

Из-под кровати был выдвинут ящик, в котором хранились остальные вещи из разряда «нужных, но не в эту минуту». Замок был открыт, хотя ключ у меня с собой, а сам сундук тоже зиял девственной пустотой. В основном там у меня хранились приспособления, без которых не обходится ни один искатель: верёвки, карабины, походная посуда, лежанка, два комплекта кожаной одежды.

Оба я шил сам из кожи самолично убитых обитателей пустоши. Кожа была не магическая, а простая, но всё равно её было жалко, за её обработку я заплатил тоже немало. Она хорошо защищала от возможных травм, да и по весу была довольно лёгкой, пусть и не гибкой. Подумывал сделать из неё что-то типа накладных лат, но так и не собрался. Эликсиры для кожи у меня были, но я не знал подходящих печатей. Эликсиры, кстати, тоже все пропали. Вот их было откровенно жалко. Местные аналоги были похуже, чем те, что я притащил от нашего алхимика.

Среди пропавших вещей немалой ценностью была подзорная труба. Шлифовка двух кусков местного аналога кварца вышла в хорошенькую сумму. Ещё по работе в лаборатории я помнил простенькую систему из двух увеличительных стёкол, вот её и применил в этом самодельном инструменте.

«Приближающая палка» местным населением воспринималась, как амулет, и я не торопился развевать миф. Сказал, что нашёл её в пустоши, но продавать пока не собираюсь. Странно, но мой заказ шлифовки двух прозрачных камней и появившуюся подзорную трубу никто не связал между собой.

Дикие люди. Точно так.

А ещё пропал мой самодельный арбалет. Второй я давно уже продал, слишком уж тяжелая штука, а без всёпробивающих стрел ценность его была для меня не велика.

Последнюю версию своей самоделки я делал из трубчатой кости одного животного, а пластинку с заклинанием штыря вставил внутрь. Там же в прикладе хранился и накопитель. Такая система отлично охраняла заклинание от волн, что позволяло пользоваться оружием в пустошах, не боясь, что совершенно внезапно останешься без дальнобойного оружия.

Направляющей служила ещё одна трубчатая кость, но её я планировал заменить на что-то другое. Не кость, но что тоже будет иметь трубчатую основу. Правда, пока что не нашел, на что.

Направляющая кость была в виде тонкой трубки, и позволяла стрелять не только стрелами, но и камнями небольшого калибра. Пока что я не подобрал достаточно убойные варианты, но начало разработке «ружья» было положено.

Арбалеты искатели уважали. Всё же, животные — это вам не люди, которые через одного могли носить амулет щита против стрел. Стреляющее оружие помогало разобраться с большинством опасностей, не давая им приблизиться.

Некоторые таскали луки из-за скорострельности, но большинство предпочитало именно арбалеты. Лук — истинно дальнобойное оружие, выстрел из него с близкого расстояния имеет гораздо меньшую пробивную способность, (чего я лично раньше не знал), потому далеко не всегда пробивает шкуру некоторых животных. А вот местный арбалет, пусть и позволял сделать один выстрел, был минимум в два раза мощнее, если им выстрелить вблизи.

А теперь кто-то прихватил моё изобретение. Аналога жилки Зелёного Оленя среди местных животных я не нашёл, так что повторить этот шедевр инженерной мысли в данной местности уже не получится.

Тем более что второй кусок жилки тоже был приделан к последней модели. Она играла роль пружины, прижимающей в трубке запасные стрелы. Снаряжённый арбалет никогда не терял стрелы из «магазина», как его не верти.

В общем, арбалет был штукой нужной и эксклюзивной, а тут какие-то уроды посмели у меня его украсть. Непорядок!

Тех двоих я догнал легко. Даже то, что пришлось задержаться, ожидая, когда мне откроют дверь на улицу, не сильно помешало. Эти «новые хозяева жизни» неспешно двигались по улице в сторону центра города, осматривая местные достопримечательности.

У них были в руках и за спиной какие-то вещи, но трубы и своего арбалета я среди них не увидел, они бы точно выпирали. Похоже, это только «ленивая засада», а мародеры ушли намного раньше. Скорее всего, они были в той группе, в которую входили и те два бомжа, которых я убил в переулке.

Точно, я прав. Судя по некоторым репликам, эти двое решили подождать меня по своему желанию. Вдруг я приду и принесу ещё что-то ценное? Ждать им наскучило, вот и ушли. Никто им не приказывал устраивать на меня засаду, это была частная инициатива.

Впрочем, и так понятно, что я для Сатидо слишком мелкая сошка, чтобы заниматься мной специально. У него тут революция в отдельно взятом городе на носу. Интересно, как наш глава относится к такому вторжению?

Эти двое привели меня в центр города, к рыночной площади. И только тут я смог оценить масштаб бедствия, посетившего город.

Все прилавки были сломаны, а вместо них на площади расположился натуральный цыганский табор. Не меньше сотни человек сидели, лежали, стояли и что-то ели. Был слышен крик, ругань, вопили дети, раздавался глухой звон железа, словно кто-то уже устроил поединок. Не меньше десятка костров нещадно дымили, и, присмотревшись, я понял, куда делись прилавки — пошли на топливо.

Эти двое обошли толпу по краю, и подошли к гостинице. Точнее, это был жилой дом, комнаты в котором сдавались внаём.

Кстати, в этом мире это были первые привычные по строению гостиницы, которые я встретил. Они больше походили на общагу, но в свободных городах такие строения считались престижным жильём, так что, пусть будут гостиницами. Однозвёздочными.

— Великий уже ушёл? — Неожиданно у входа в гостиницу оказалась охрана из аж четырёх вооружённых бойцов. Судя по отсутствию повязок на голове — не усиленных. Вопрос охране задал один из тех двоих, за которыми я сюда и пришёл.

— Да, они в местной управе. Гордаль Улыбка только добрался.

— Ха! — Обрадовался спрашивающий. — Тогда мы в салон. Который тут самый лучший?

— Самый лучший во-о-он там. — Расплылся в сальной улыбке отвечающий. И показал на здание швейной мастерской. Там действительно работали только женщины, но не рабыни, а обычные жительницы города. — Десяток Хромого уже там был, сказал, что есть очень даже сладкие. Спешите, пока и эти не разбежались.

Даже в свободном городе женщины не умеющие держать оружие не являлись полноправными членами города. Но всё же большинство из них имели покровителей или мужей среди мужчин города. Если в швейной мастерской случилась хотя бы пара изнасилований, этот город ждут гражданские бои, как минимум. По местному менталитету, чужую женщину можно только за деньги.

— Точно, как раз идти недалеко. А то мы ходили в один салон, там свежатинки нет совсем, словно некого в долговую загнать. — И они откровенно заржали, похоже, вспоминая какой-то случай.

— Ничего, Великий наведёт тут порядок. Сейчас он уже пошёл поставить наши условия, и если кому-то они не понравятся — голым в пустоши им не понравится больше. — И снова этот издевательский смех.

Что-то будущие хозяева города мне уже не нравятся. Похоже, действительно снова придётся менять место жительства. Найти и забрать свои вещи, да валить к следующему причалу.

Двое, что привели меня сюда, развернулись в сторону швейного салона, а я решил зайти в здание. Наверняка мои вещи где-то тут.

В гостинице, оглядев холл, понял, что погорячился. Где и у кого искать свои вещи, я даже представления не имел. Куча комнат, из которых доносились звуки разговоров, ругани… Где-то уже дрались, но явно на кулаках, звука железа нет, где-то было слышно, как охает женщина. И это только на первом этаже, а их три.

В городе многоэтажных домов было всего несколько, остальные же были одноэтажными с очень высокими покатыми крышами, что-то в стиле готических. По таким крышам не побегаешь, да и по периметру края крыши всегда была защита, которая заметно била током. Ну, или молнией по местной терминологии.

Говорили, что эта система была придумана для того, чтобы волны, примерно раз в пять-семь лет достигающие и городов, не принесли вреда людям и амулетам. Возможно, что это действительно так, но защита была включена постоянно, отлично помогая и от любителей шастать по крышам.

Конкретно в этом здании я раньше не бывал, но примерно представлял, что тут и как. Коридорная система, с одной стороны лестница, с другой в конце туалет, типа сортир. Само собой, никаких амулетов, всё по трубам стекает вниз, а оттуда уже вывозится, так что запах соответствующий. Судя по всему, магов воды для промывки конкретно в это здание вызывали очень давно.

На первом этаже комнаты маленькие, но чем выше, тем больше. Маленькие — это по местным меркам, так-то квадратов по двадцать они были. Свободные города не имели стен, так что разрастались совершенно свободно. Правда, только в сторону, противоположную пустоши.

Пробежался по коридору первого этажа. Кое-где двери уже отсутствовали, сверкая свежими сколами. Все ещё целые двери были открыты настежь, даже та, в которой кто-то пользовал девку, причём не на кровати, а на полу. В одной комнате играли в кости, но обычными косточками или магическими — не увидел, надо было бы подойти ближе. На первый взгляд моих вещей не видно, а это печально.

Поднялся на второй этаж, но он ничем не отличался от первого, разве что комнаты больше, да количество их было поменьше. Правда, теперь я уже понял, что сейчас в гостинице — только чужие вооружённые люди. Если прикинуть, тут могла разместиться целая армия человек так в тридцать. По местным меркам это очень и очень большая сила. Тем более, против искателей, которые сплошь и рядом чистые индивидуалисты.

На третьем этаже было потише, тут некоторые двери даже были закрыты. Те комнаты, в которые мне удалось заглянуть, дали понять, что тут обитает верхушка, скорее всего гвардейцы или маги.

А охрана из гвардии в конце коридора из двух сидящих на полу и играющих в кости, дала возможность предположить, где обитает сам Сатидо. Единственно, мне было не понять, почему он выбрал комнату у самого туалета.

В коридоре (кроме этих двоих азартных) никого не было, так что можно было бы их прибить, да зайти внутрь, но это было откровенно глупо. Трупы — это ненужная мне сейчас паника.

Однако очень хотелось посмотреть, кто и что там внутри. Сатидо ушёл, а охрану с комнаты не сняли. Значит, что? Там есть что-то ценное! Вдруг оно и мне нужно? Мне же положена материальная компенсация за то, что меня нагло обокрали?

Двери в комнаты открывались наружу, но можно же просто вежливо постучаться.

И я зарядил ногой в дверь.

Игроки тут же подорвались, похватали оружие и с тревогой уставились на дверь. Вот лохи. Оба подставили спины вероятному противнику со стороны лестницы. Никаких понятий о правилах охраны объекта.

Было слышно, как внутри отодвинулся засов, и дверь открылась, заставив обоих горе-охранников отпрыгнуть.

— Чего надо? — На пороге стояла девушка, вся обвешанная бижутерией. Какие-то бусы, ожерелья, руки в кольцах и браслетах. Вот реально, на глаз я бы определил общий вес килограмм в пятнадцать, если не больше.

— Так это… — Подал голос один их охранников и завис. Кажется, тут возникло непонимание, кому действительно «надо».

Это позволило мне просочиться в комнату мимо разбирающихся.

Подспудно, увидев открывшую дверь девушку, я ожидал, что попаду в спальню к падишаху. Ну, какую показывают в различных фильмах. Кровать с балдахине, подушки раскиданные, кальян. Однако комната была похожа не на спальню, а на склад подержанных вещей. Кровать тут была, даже большая, но она занимала только часть комнаты.

Несколько куч барахла, грудами сваленного на полу, и ещё три девушки, копающиеся в этом секонд-хенде. Так это не спальня начальника, а сокровищница? Тогда, я удачно зашёл. Вот и подберу что-то, что утешит меня в потере моего любимого арбалета.

Чёрт, и подзорной трубы!

Очень знакомая трубка обнаружилась тут же, бросившись мне в глаза знакомой формой и расцветкой. Видимо, эта куча была из раздела «мусор», вот потому там и валялась. Рядом с трубкой обнаружились и линзы.

Подойдя ближе, захотелось выругаться! Очень захотелось. Эти неардельтальцы решили, что линзы из алмаза или другого драгоценного камня. Небось, и обрадоваться успели. А как проверяют камни на подлинность, известно тут всем: их стараются поцарапать, ведь алмазы не царапаются железками.

Так вот обе линзы были нещадно изполосаны такими глубокими царапинами, словно им мстили, что это не алмаз.

Испортили такую хорошую вещь! Одна даже скол имеет, теперь только новые камни подбирать и шлифовать.

Мельком просмотрев «трофеи», свой арбалет не увидел. Обе кости, из которых был сделана последняя версия, я окрасил под цвет камней пустоши, и на фоне пола и других вещей они бы были хорошо заметны.

Или его уже сломали и выкинули (не удивлюсь), или оружие кто-то успел прибрать к рукам, оценив его компактность и удобство самовзвода. В следующей версии сделаю так, что арбалетом никто кроме меня пользоваться не сможет. Какой-нибудь элемент, который замыкает цепь заклинания штыря, или ещё чего придумаю. Точно так.

Правда, придётся искать новую жилку, а в местных условиях это почти невозможно.

Краем уха я прислушался к перепалке у дверей и понял, что передо мной всё же не склад, а реальное место жительства Сатидо Великого и его жён. Копающиеся в вещах женщины — это его гарем. Который он, похоже, использует как кладовщиков и сортировщиков награбленного.

Будь у меня беспалевная возможность, я бы чего-нибудь точно прихватизировал, но пока что нарушать невидимость не входило в мои планы.

— Чего это наш застрял на этой встрече? — Это самая мощная из женщин спросила у той, что ругалась с охраной и сейчас, закрыв дверь, присоединилась к остальным. Судя по повадкам, она была «старшей по гарему». — Давно бы всех поубивал и всё. А он что-то там договаривается.

— Ну нельзя же ни за что убить всех. — Возразила ей одна из копающихся в вещах. — Сейчас они там поссорятся, и после наш всех убьёт. Тогда никто ничего не скажет. — Тут она сделала паузу, словно задумавшись. — Видели жён Гордаля Улыбки? — Добавила она неожиданно азартно. — У него их пять. Наш точно взбесится и парочку себе ещё найдёт, чтобы не отставать, вот увидите.

— Он же обещал, что в этом городе никого добавлять в семью не будет. — Тут же с тревогой в голосе отреагировала самая большая. — Пусть пользует кого хочет, но потом убьёт. Не надо нам никого в семью.

— Парни из сотни говорили, что он уже присмотрел какую-то. — Уверенно возразила ей последняя. — Она магичка.

— На магичку ошейник, и все дела. — Агрессивно отреагировала главная. — Будет просто подстилкой, нечего ей в семье делать.

— Если наш узнает, что мы помешали ему взять магичку, сразу убьёт. — Уверенно заявила азартная.

— Он не узнает. — Кажется, идея старшую захватила. — Наденем усмиритель, когда та спит. Ну, или подговорим кого-то. Вон, сколько желающих на наши ласки.

— Сетидо потом тебя саму в ошейник, и будешь дарить ласки всем его главным. — С презрением ответила ей первая, присев у кучи вещей. — Или вообще своим нищим «последователям» отдаст. Вон их полная площадь. Как жену старосты из той деревни, помнишь?

— Помню. — Буркнула та в ответ, почему-то не развивая конфликт. Кажется, это не она старшая, а та, что подходила к двери. — А нечего ей было при всех кричать, что не отдаст дочь. Девке уже двенадцать скоро, давно пора под мужиков, а эта крестьянка не захотела её на ночь отдавать.

Кажется, ещё немного, и я прибью этих «женщин» сам. Эти бабы точно недалеко ушли по морали от своего повелителя.

В куче барахла мелькнуло несколько незнакомых магических вещей, и мне резко захотелось не только прибить этих дур, но и забрать амулеты. Однако решил, что убивать безоружных женщин — не правильно. Я для этого ещё недостаточно местный.

Вернулся к двери и зарядил подошвой со всей злости, вымещая на ней раздражение от увиденного и услышанного.

И подзорную трубу было жалко.

Глава 4

Слушать, о чём препирались жёны Сатидо со своей охраной, я не стал. Решил, что пойду, посмотрю, чем занят сам этот «Батька Махно». Прикинув, сколько у него боевиков, пусть даже реально сотня, решил, что тут есть какой-то подвох. Да, это довольно большая сила, но недостаточная, чтобы свергнуть местную власть.

Это я про то, что пришедших конечно больше, чем сил местной «милиции», но подавляющего перевеса они не имеют. И это ещё много кого из искателей нет на месте. Вот они возвращаются и узнают, что кто-то организовал нападение на их женщин. Что будет?

Да ничего хорошего не будет. Искатели — это не крестьяне. Каждый из них неплохо умеет держать оружие, умеет убивать, да и магов тут немало. Чем больше Сатидо наглеет, тем больше недовольных. Ещё немного, и восстанет весь город. Да его телами закидают!

Местная администрация была не на площади, как можно подумать, а значительно дальше, ближе к краю города. Когда-то говорят, это и был центр городка, который сейчас разросся.

Возле двухэтажного здания я увидел ещё один неучтённый мной фактор.

Маги. Они стояли тремя кучками, по четыре-пять человек.

Одного из чужих я даже узнал. Именно он приходил ко мне и требовал отдать ему амулеты лечения почти год назад.

Во второй кучке было два мага воды, два мага жизни и маг ветра. О том, кто есть кто, указывала повязка на плече соответствующего цвета. Эти не Сатидовские, это люди Гордаля.

Получается, к нам прибыли не только боевики. Конечно, в этом мире слабые маги не делают погоду, но вот как психологический фактор они могут служить отличным средством устрашения.

Выстрели в толпу из арбалета — и толпа не дрогнет, хотя кого-то и убьют. Но кинь в эту же толпу простенький огненный шар… И настанет хаос. Хотя один шарик и убить никого не сможет, так, обжечь немного.

Повязки для магов не были приняты в нашем городе. Их не носили и в городе Сатидо. Зато эта маркировка магически одарённых была принята в городе Лакосе. Как раз в том, куда я и собирался уехать из этого городка, спасаясь от местных революций.

Похоже, придётся перебираться ещё дальше. Такие переезды становятся нездоровой тенденцией.

Дверь в администрацию была открыта, и я нырнул в прохладу. В стенах здания стояло хитрое заклинание, установленное в незапамятные времена, и местные умудрились это заклинание до сих пор не повредить. Оно не позволяло разрушаться стенам и поддерживало внутри здания постоянную температуру, примерно около двадцати пяти — тридцати градусов. Точнее не скажу, нечем измерить, а мой организм плохо замечает температурные колебания окружающей среды.

Тут я уже бывал, так что сразу пошёл туда, где, по моему мнению, и должны были собираться «главы государств». Был тут один кабинет, который считался «местом отдыха». Там стояло несколько обитых мехом кушеток, столы, да и само помещение было самым большим в здании.

Я не ошибся. В это помещение дверь оказалась тоже открытой, так что ногой открывать не пришлось. Нашего «мэра», его заместителя, начальника стражи (был у нас и такой человек) тут и нашёл. Остальные люди были мне не известны.

— Думаю, сеньор Гордаль Улыбка не всё нам рассказал. — Наш глава города сидел за одним из столов, развалившись на диванчике. Сидел, как будто раскинувшись, но все мышцы тела у него были напряжены.

Похоже, переговоры проходят достаточно трудно. И если вспомнить слова дур из гарема Сатидо — то они и не должны пройти легко.

— Что сеньор Алидо Стена хотел бы ещё услышать? — Снисходительно усмехнулся названный сеньор. Алидо — это как раз наш мэр. А этот явно как раз и есть Гордаль, у него отличные приметы. Его я раньше не видел, но имя и описание знал. Гордаль Улыбка — глава города Лакос. Значит, тут встреча не двух глав, а трёх. Интересненько. — Что, если мы не объединимся, то этот город проиграет в первую очередь? Так это не надо говорить, это понятно любому здравомыслящему человеку.

— Пока что я не услышал, на каких условиях будет функционировать этот союз. — Сбить нашего главу с позиции достаточно сложно, это известно всем в городе. Он очень упрям, не зря его Стеной прозвали. — Временный союз, хочу подчеркнуть. Я лично требую равных условий, а вы предлагаете вести всю войну в нашем городе, нашими силами, но распределить трофеи по количеству выставленных бойцов.

— Так у тебя их меньше всех. — Это вмешался Сатидо. — Войну не выигрывают здания, её выигрывают люди.

Его я раньше видел только издалека, когда жил в его городе, так что с любопытством рассматривал этого кряжистого мужичка. Даже не думал, что он такого маленького роста, даже ниже меня.

Или, это я предвзят? Великий среднего роста, всё же, в последний год это я заметно вытянулся. Уже не метр с кепкой, хотя до роста Кристы ещё не добрался.

— Вот потому ты и сбежал из своих зданий. — Не скрывая ехидности, ответил наш глава. — А теперь хочешь, чтобы и мой город был разрушен.

— Он в любом случае будет разрушен! — Сатидо быстро завёлся и повысил голос. — Думаешь, Умарит Ящерица остановится на нашем городе? Да он уже разрушил два!

— Нечего тебе было с ним ссориться. — Парировал наш глава, совершенно не впечатлившись откровенным наездом. — Ты первым напал на его людей.

— Я уже говорил, что это наглая ложь! — Сатидо уже почти кричал. — Его искатели пропали в пустоши, такое часто бывает. Почему он решил, что их убили мои люди, мне лично совершенно непонятно.

— А мне непонятно, почему он, по твоим словам, разрушил город, но дал уйти тебе со всеми твоими людьми. — Теперь и Алидо Стена повысил голос. — Если он такой злодей, как ты говоришь, то как ты выжил? Как смог сохранить своих людей? Да ты даже своих женщин притащил сюда!

— Сеньор Стена, как выжил Великий, мы обговорим в другой раз. — Примирительно улыбнулся третий участник «саммита». Глава города Лакоса тоже сидел за отдельным столом. — Сейчас вопрос не об этом.

— Нет уж, вопрос как об этом. — Повернулся к нему наш глава. — Я хочу компенсацию за разрушение моего города, за убитых жителей. Я её требую!

— Мы же обговорили размеры трофеев. — Так и не повысив голоса, парировал Гордаль Улыбка, демонстрируя, за что его так прозвали. У него не было четырёх верхних передних зубов, что выглядело очень жутко. Вампира напоминает. Зубы (если не себе) в этом мире могли восстанавливать только маги жизни не ниже четвёрки. Современные амулеты почему-то не работали стоматологами, что-то связанное с динамически подстраиваемым заклинанием. — Тебя не устраивает доля?

— Доля — это не всё. — Тоже как-то сразу успокоился Стена. — Я хочу Перчатку Милосердия. — И глава повернулся к Сатидо. — Я не собираюсь бросать свой город в этот самоубийственный конфликт бесплатно.

— По-твоему, четверть трофеев за твои жалкие два десятка бойцов — это мало? — То, каким инстинктивным движением Сатидо закрыл левой рукой правую, я понял, что эта самая «перчатка» — большая ценность. И сейчас она у него на руке, пусть её и не видно. — Да это в два раза больше, чем ты заслужил!

— Разрушенный город понесёт такие потери, что жалкая четверть от трофеев не покроет и половины расходов. — Сделал обиженное лицо наш глава, как будто восстанавливать город ему придется из собственного кармана. Наверняка же придумает какой-нибудь новый налог, как все они делают. — У меня нет денег, чтобы приводить войну в мой город!

Типичные политики. Упрямые и жадные.

— Да мне на это наплевать! — Сатидо встал с диванчика. — Перчатку ты не получишь!

— Тогда ищите другое место для ваших войн. — Встал вместе со своим молчаливым заместителем и Алидо. — Или платите.

— Давайте отложим разговор. — Гордаль тоже встал, и улыбаться в этот раз не стал. — Не будем принимать поспешных решений, и встретимся завтра.

Видимо, я застал самый конец переговоров, но суть примерно уловил. Поспешил на выход, рассуждая о том, что удалось понять.

Похоже, Сатидо на кого-то наехал, и этот кто-то выгнал его из его города. Выгнал достаточно категорично, но не жестоко. «Великий Махно» решил, что есть вариант отомстить, если в конфликт втянуть другие города, всё же «гурьбой и батьку бить легче».

Зачем в это дело тащат нашего главу Алидо Стену — понятно. Война в городе и война за пределами города — это две разные тактики. Нужен плацдарм, чтобы не нападать на чужие укрепления, а оборонять свои. У свободных городов нет стен, но это, по большому счёту, и не нужно. Особенно, если не жалеть местное население.

А его никто и не собирается жалеть. Будут уличные бои, в которые втянется враг Сатидо, а потом его с двух сторон зажмут люди самого Сатидо и примкнувшего Гордаля Улыбки. Втроём и на своей территории они наверняка победят. Конечно, жители города пострадают, но этим делягам на обывателей наплевать. Тем более что нападение чужаков заставит свободолюбивых искателей защищать свои дома. Подозреваю, они и понесут основные потери, обеспечив почти бескровную победу остальным.

Всё выглядит достаточно логично. Кроме одного очень напряжённого и непонятного момента: как этот неизвестный противник по прозвищу Ящерица выгнал Великого. Точнее, его прозвище можно перевести, как Варан, потому как местная ящерица была ростом почти с крокодила, но воды боялась.

Вариантов может быть два: или это большая армия, или какой-то артефакт. Если второе, (что наиболее вероятно, учитывая местные условия), то я бы и сам не отказался от такой штуки. Особенно, если она на основе божественной маны. Каждый раз искать божественных посланников для зарядки ожерелья — накладно и опасно.

В этом мире слабым не место, а я слишком медленно расту в силе, вот и приходится постоянно изворачиваться и что-то придумывать.

Да год назад я с зомби едва смог совладать! Точнее, с личем.

* * *

Тогда я резко крутанулся в сторону поднимающего зомби. То, что я вижу перед собой труп, доказывала заколка Литы, кончик которой все ещё был виден в глазнице тёмного мага. К тому же движения поднявшегося были дерганными и не естественными, как у куклы, которую дергает за веревочки неопытный кукловод.

Тёмная магия умеет поднимать мёртвых, так что я не удивился. Ну, разве что чуть-чуть. Времени на удивление не было, нужно было решать: бежать или попытаться убить нежить.

Как-то вовремя вспомнился трактат, в котором описывалось, что зомби, имеющие основу тела мага, называются личи, и, по сути, неуничтожимы, пока в их теле не разрушено ядро. Ядро ему опустошила заколка, но если чуть погодить, оно снова наполнится, оно у магов через сущность наполняется, тогда это будет страшный и практически бессмертный противник. Лич, имеющий тело тёмного мага, теоретически может неслабую армию простых людей завалить, восстанавливая тело за счёт убитых врагов.

Конкретно с этим личем я уже опоздал. Район пупка поднявшегося уже наливался темнотой маны смерти. И заколка ему почему-то не помеха. Похоже, кровь на ней быстро свернулась или как-то магически высохла, а новой у трупа не ожидается. Точно так.

В том же трактате было написано, как лишить поднятого энергии, загнав его в «круг безмагии». Это что-то вроде экрана на телевизионном кабеле. Тем же способом можно и обезвреживать призраков, ведь они по сути сущности, просто не имеющие привязку.

Загнать в круг, а потом уже можно будет порубить лишенное энергии тело, и место, содержащее ядро.

Кстати! А ведь и из мертвого тела можно вытянуть ману и не только заколкой. Есть же кинжал!

— Ты умрёшь! — Совершенно спокойно и потому неожиданно заявил покойник.

Его голос, раздавшийся в голове, заставил меня вздрогнуть, а мой рывок за кинжалом был остановлен его жесткой рукой.

Меня отбросило к двери.

— Все умрут. — Ответил я, поднимаясь, и понимая, что до оружия не добраться. Зомби почему-то не использовал магию, а расставил руки, словно слесарь, который несёт стекло. — Ты так уже умер.

А может, ну этот кинжал? Потом за ним сбегаю, как только поймаю этот ходячий трупак в ловушку.

— Я сделаю так, чтобы ты ненадолго меня пережил. — Во всех фильмах ужасов ходячие трупы страшно завывали или говорили жутким голосом. Этот же, похоже, не смотрел ни одного голливудского фильма, и вещал так, словно я общаюсь с живым человеком. Немного раздражённым, но живым.

Решив, что разговоры сейчас не в тему, выскочил из комнаты. На ходу подхватил рюкзак, закинул его за спину привычным движением. Замок я знал идеально, и тут же сообразил, где можно нарисовать ловушку.

Рабочий кабинет барона. Он имел два выхода и можно вполне успеть зайти с тыла. Он ниже на этаж, так что пока враг доковыляет по лестнице, я всё успею подготовить.

Пока бежал, мелькнула мысль оставить всё, как есть и сбежать, предоставив разбираться с неубиваемым личем другим. Но тут же отбросил эту мысль. Это же тёмный маг, и разрешить ему хозяйничать в своём доме — верх глупости.

Кабинет барона был недалеко от лестницы, буквально десяток шагов. Влетел в него, сходу распахивая дверь, и заозирался, выбирая место ловушки.

Фигуру узора я представлял очень ясно, но её надо было чем-то нарисовать. У меня с собой ни кинжала, ни шпаги, даже заколка так и осталась в глазу мага. Придётся использовать подручные средства.

Отлично подошла кочерга, стоящая возле камина, а взвесив её в руке, я понял, что получил отличное оружие против мёртвого противника, если того лишить магии.

Контур узора не стал замыкать, оставив обрыв как раз напротив одной из дверей. В инструкции указывалось, что ловушка на основе маны смерти, а лич тёмного мага отлично видит все активные узоры на этом виде маны. Активировать узор можно только после того, как зомби зашёл в рамки ловушки.

Сначала возникла заминка, это всё же был узор на основе магии тьмы, а значит, (по тем же канонам в трактате) нужна была жертва. Ну, или собственной крови надо бы пролить немало, что тоже не радует. Однако буквально через пару секунд я чуть не стукнул сам себя по голове.

Я же всестихийник! Что мне мешает ману тьмы выдать из своего ядра?

Встал в центре и начал запитывать. Пока заполнял печать, нашёл две огрехи, которые допустил, когда рисовал в спешке. Канал там обрывался, но я быстренько подправил рисунок. Успел вовремя! Звуки подволакивающих шагов я услышал даже раньше раздавшегося пронзительного визга.

Кажется, кто-то из женщин увидел бегающий трупак, и смог убежать от него живой. Ничего, зато никто мне не помешает упокоить это бродячее недоразумение с помощью запрещенных приёмов.

Чтобы зомби не ошибся адресом, выглянул из дверей.

— Эй, усатый, полосатый. Не меня ищешь? — И нырнул обратно, опасаясь получить какую-нибудь бяку прямо в лицо. Я до сих пор не понял, почему лич ведёт себя так мирно, а не разносит тут всё своими заклинаниями.

— Твоя смерть неизбежна. — Снова спокойным и даже слегка ироничным голосом отреагировал труп и пошёл в мою сторону. — Зря бегаешь.

Его слова меня не впечатлили. Я был занят организацией засады. Слегка пошумев внутри кабинета, постарался бесшумно выскочить во вторую дверь и зашёл с тыла.

— Кочерга — оружие пролетариата. — И я во всей дури влепил зомби по затылку.

Но тот внезапно проявил недюжую ловкость и заблокировал удар локтем. Снова я предупреждаю врага перед ударом!

Димон, ты так и помрёшь пижоном. Молча надо бить, молча!

Труп мага ухватился за кочергу обеими руками, но я наступал всем телом, и всё же затолкнул врага вглубь комнаты. И, главное, в рамки узора.

Дальше была молчаливая борьба за оружие. Зачем трупу кочерга — не знаю, а мне она была нужна, чтобы соединить отрезки узора. Не ногтями же царапать по полу!

Мой пинок, и зомби, отшатнувшись, вырывает у меня кочергу, зато встаёт точно в центре узора.

А я падаю на пол, срочно вызывая в пальце огненную нитку артефактора. Заветный сантиметр разрыва задымился, и печать закрылась.

Подействовало сразу. Труп усатого мешком свалился на пол, упав лицом ко мне не дойдя до меня метра полтора. Его застывшая одноглазая гримаса возле моего лица немного смущала, но уже не пугала.

Подполз к трупу, оглядел поверженного врага.

— Не бойся ножа, а бойся вилки. Один удар… — Я резко и зло выдернул заколку в виде фруктовой вилки из глаза трупа. — …И ты зомби. Получай!

Отняв кочергу у трупа, без тени сомнения врезал сначала по голове, потом по рукам и ногам, ломая кости. Напоследок зарядил в место, где раньше видел наливающееся маной ядро. Это в кино зомбаков убивают, стреляя в голову. Тут же совсем другие сценарии зомби-апокалипсиса.

Вот и всё, теперь точно не оживёт.

— Это не помешает мне убить тебя. — Силуэт тёмного мага проявился над трупом.

Не понял. По всем книгам, его сущность не должна иметь силы! Она же заперта!

Отполз от спокойно смотрящего на меня тёмного мага. И только тогда вспомнил, что разделав труп кочергой, как-то автоматически впитал всю ману из узора.

Димон, ты становишься энергетическим вампиром и даже не замечаешь этого.

Подскочил, рванул к лестнице.

Я помнил, как бился с кусочком этой сущности. С полной версией встречаться желания не было от слова совсем. Конечно, встретиться придётся, но не кочергой же мне с ним махаться.

Сущность всегда имеет призрачное оружие — аналог реального. А я совсем безоружный, шпага и кинжал остались наверху, в спальне мамы.

С ходу я влетел по лестнице, заскочил в комнату…

Чтобы врезаться в сущность, которая меня там уже поджидала. Ей-то не нужны никакие лестницы, она проскочила перекрытие между этажами насквозь.

Моё тело залипло, словно я попал в какую-то вязкую среду. Вот не знал, что сущности — это не просто дым, а что-то материальное.

— Ты думал, я отпущу тебя так просто? — Спокойный и равнодушный голос, раздавшийся в голове, вызвал полусекундный ступор, но потом я яростно затрепыхался, стараясь избавиться от прилепившегося ко мне призрака.

Я даже ударить его кулаком не мог, руки тоже прилипли. Ощущение беспомощности волнами паники нарастало во мне.

— Не стоит и пытаться. — Заметил призрак насмешливо. — Скоро за мной прибудет посланник, и для него будет подарком, что он может забрать не одного меня.

— Какой ещё, к черту, посланник? — Похоже, я завяз, как муха в меду. Пусть и с трудом, двигаться я мог, но вот оторвать от себя эту тёмную пиявку — нет.

Но отчаиваться рано. То, что мы сдвигаемся вглубь комнаты, уже обнадёживает. Надо приложить ещё немного усилий и всё же добраться до кинжала. А потом уже посмотрим, кто кого.

— Посланник бога. — Последовал спокойный ответ. — Он тупой, как ты, так что заберёт нас обоих, не разбираясь, одна тут сущность, или две.

Вот тут уже в его спокойном голосе явно слышалось издевательство.

— Зачем это тебе? — Сопротивляться я не переставал, но в силах явно проигрывал. Не получалось освободить даже одну руку, чтобы уже ею пытаться оторвать всё остальное. — Я же тебе ничего не сделал плохого. Почему ты вообще ко мне привязался?

— Ты? Да, ты ничего не сделал. — Со странной интонацией начал говорить маг. — А вот твой предок… Мы заключили соглашение, мы поклялись на алтаре не вредить ни друг другу, ни потомкам, а он меня обманул. Забрал амулет, а сам умер. Мы вместе добивали остатки Гильдии Тени, вместе убивали главу Гильдии. Сам он избавился от метки бога-покровителя, сбросив клятву, а потом умер, не передав амулет мне, а посвятив его своей крови. — Голос призрака уже давно не был таким спокойным. В нём появилась злость. — Вы передаёте этот амулет из поколения в поколение, не понимая его ценности.

— И в чём же его ценность? — Ввернул я насмешку. Пока он говорит, нужно пользоваться.

Пусть немного, но я продвигаюсь к заветному кинжалу с каждым рывком.

— Не скажу. — Зло усмехнулся он в ответ. — Умрёшь, не зная об этом. А я буду отомщён.

— Но зачем тебе мне-то мстить? — Кажется, левая рука поддалась немного. — Может, я бы смог тебе как-то помочь, мы же не враги! — Кроме того, что я его немного убил, но упоминать про это не буду. И вообще, мне можно, я защищался!

Собраться с силами, и вырвать хотя бы ладонь. Нужна хотя бы одна рука, иначе, чем я подниму оружие, когда доберусь до него?

— Не дергайся, или мне придётся напасть. — Мои успехи в передвижении по комнате его не впечатлили. — А я хочу, чтобы ты был в сознании, когда придёт посланник. Ты должен прочувствовать, как рушатся все твои надежды. Как это почувствовал я!

— Может, ты оставишь меня в живых, и я позабочусь о твоих потомках? — Моя ладонь была вновь притянута к призрачной ладони мага.

Да что же это такое! Почему мне вечно не везёт с противниками? Почему они всегда сильнее меня?!

— Нет у меня потомков. — Кажется, я наступил на больную мозоль. — С меткой бога-убийцы на мне, все мои дети тоже будут принадлежать ему. Нет уж, этот жалкий божок не получит никого, кроме меня. Моей силы ему хватит на несколько лет, а потом о нём забудут. И о вас забудут!

— А о нас почему? — Говорил я теперь спокойным голосом, стараясь сбить накал страстей. Вот уж не думал, что могу так разозлить призрака. — Род Летоно будет жить дальше.

— Потому что вы никто! — Кажется, успокоить его не удалось. — Вы потомки простого наёмного убийцы, обманом получившего титул. Это я организовал вместе с твоим предком нападение на короля Менорании! За это твой предок и обещал мне амулет! А сам не выполнил обещания! Не-на-ви-жу!

Эта ярость, с которой он внезапно прокричал последнее слово по слогам, сказала, что договориться не получится. Печально.

И я рванул правую руку. До этого я всё время шевелил только левую, отвлекая призрака от направления главного удара.

У меня получилось. Рука по локоть стала свободной, и я со всей злости ударил кулаком в лицо призрачному силуэту. По прошлой нашей драке с проклятьем, я знал, что это должно быть действенно.

И это действительно заставило призрака замолчать. На секунду. А затем раздался его смех.

— Вот и всё, мальчик. Встречай свою смерть без надежды на перерождение.

Справа от нас проявилась фигура человека. Или нет, не человека. Эту аморфную фигуру скорее марсианином можно назвать.

— Ты нарушил клятву. — Виски сдавило от гулкого голоса в голове.

Ага, вот и посланник. Слегка не вовремя, мы же ещё не договорили. Попросить его, чтобы подождал, что ли…

— Да, да, нарушил. Но забрать ты меня сможешь только силой. — И снова этот дикий смех.

Посланника истерика тёмного мага не впечатлила. Он приблизился почти вплотную к нам, и из аморфного тела выскочило с десяток радужных нитей, впившихся в сущность мага, пробив её насквозь.

Нас обоих сильно тряхнуло, и я почувствовал, как подгибаются ноги. Кажется, сейчас и меня выдернут из тела. Этот урод оказался прав: посланнику наплевать, одного забрать, или двух. Похоже, мозгов у него не больше, чем у робота.

С таким противником я ещё не встречался.

Глава 5

Чтобы случайно не столкнуться с кем-нибудь, из муниципалитета благоразумно решил выйти первым. Пока здание администрации покидали представители разных фракций, задумался, куда податься. В таверну идти смысла нет, там меня могут поджидать не очень хорошие люди. Там я спать вполглаза буду, и не высплюсь совсем.

По уму, мне нужно вернуть свой рюкзак, в котором была алхимия, вещи для похода, одежду… Что там ещё я потерял? В принципе, большинство вещей я могу и купить, даже алхимию почти всю, пусть качество и будет похуже. Самой серьёзной потерей пока что является арбалет. Вот его действительно жалко.

Галактика, ты меня слышишь? Где тут справедливость, тебя спрашиваю? Или ты за неё не отвечаешь? Тебе бы успеть присмотреть за тем, чтобы другие законы вселенной не нарушались.

Эх. Вот так и становятся атеистами. Давно я не вспоминал «религию физиков».

Видимо, Галактика как-то услышала меня. Мимо прошла толпа галдящих пришлых, у одного из которых я и заметил свою вожделенную пропажу. Арбалет болтался у него, притороченный к сумке за плечами.

Не судьба мне стать атеистом. В такие совпадения я уже не верю. Не в этом мире.

Извини, Галактика, был не прав. Ты очень мудрая и справедливая. А где остальные вещи, не подскажешь? А то, если уж показала одну вещь, то и остальные до кучи.

И тут я получаю ясный и конкретный ответ на свои «молитвы». Засмотревшись на вора, спотыкаюсь на ровном месте и лечу в пыль. То, что невидимость с меня слетела, отмечаю краем сознания, потому что перед глазами вижу ответ на свой вопрос мирозданию: большую кучу навоза.

Намёк понят. Не надо так нервничать, я же просто спросил!

Как ни странно, но вор был не из группы Сатидо, а из охраны Гордаля Улыбки. Как моё оружие оказалось у совершенно другой группировки, я не понял, но это меня не сильно и интересовало. Главное, я понял, с кого спрашивать про свои вещи.

Плохо, что слетела невидимость, но хорошо, что вокруг столько народу, которые друг друга не знают. Если держаться примерно между группами, сойду за своего. В смысле, за «парня из другой тусовки».

Гордаль отправился к карете, лошади которой и оставили мне такой «божественный знак». Его охрана разделилась. Часть пошла в сторону центра, а часть — за каретой. Сначала меня удивило, что они собрались двигаться пешком за своим предводителем, но оказалось, что эту карету даже улитка обгонит. Даже если эта улитка-инвалид.

После того, как люди Улыбки отделились от остальных, я уже не мог незаметно следовать за объектом слежки, и решил поиграть в шпионов. Я то делал вид, что засмотрелся на стену дома, то, что завязывал шнурки, которых у меня не было, то, что решил полюбоваться страшной девицей из салона, которая зачем-то выползла прямо перед пришлыми.

Так и развлекался, пока чуть не уронил Тишату, столкнувшись с ней около одного дома. Увлёкся слежкой так, что забыл, что надо смотреть перед собой.

— Демон, я тебя ищу. — Девушка была испугана. Или нет, она была буквально в панике. — Быстрее надо, быстрее.

— Чего быстрее? — Не очень понял я её бормотание. А особенно были непонятны резкие рывки за мою руку, которыми она хотела меня подтолкнуть к движению.

— Они забрали. — Разобрал я немного больше информации. — Забрали, сказали, что это налог.

— Чего забрали? — Снова не понял я. — Какой ещё налог?

Должен сказать, в этом городе налоги были, но только у тех, кто имел недвижимость. Все продажи, покупки или какие-то другие сделки налогом не облагались.

Вот почему я удивился, что девушка из салона, (но умолчанию не имеющая никакой недвижимости), говорит про какой-то там налог.

— Они забрали Матиду. — Тишату била истерика. Она дёргала меня за руку, и не переставала причитать.

Вполне возможно, что не случилось ничего такого серьёзного, просто она очень трясётся над дочерью и всегда сильно переживает за неё. Почему она тогда разрешила дочери заниматься таким ремеслом — непонятно, но не устаю повторять, что это местный менталитет, лучше и не пытаться понять.

Проводив взглядом мужика, уходящего с моим имуществом, понял, что выбор тут очевиден. И двинулся вместе с Тишатой. Тянула она меня не в сторону салона, а в сторону центра города, откуда я только что пришёл.

Быстрым шагом мы прошли бывший рынок и двинулись в сторону «новых кварталов». Это были временные дома, которые делались жителями сами. Делались из мелких пористых камней, которых было с избытком в округе, так что это жилье не горело каждый год, как кварталы бедняков в других городах.

Ещё не добравшись до нашей цели, услышал плач, крики и смех. И запах. Что я там увижу, предполагал заранее, и, повернув за последний угол, понял, что не ошибся.

Работорговцы.

Опытным взглядом прикинул, что караван ещё не сформировался, выйдет не раньше, чем завтра. Идёт активная закупка товара, так что время точно ещё есть. В предварительном загоне сидело чуть больше десятка детей, все девочки в возрасте от десяти до пятнадцати примерно. Некоторых я не знал, но все, кто был мне знаком, были детьми девушек из салонов.

Странно как-то.

С продавцом за очередную девочку торговались люди Сетидо. Пятеро наглых и уверенных в себе морд. Судя по приметным повязкам на голове, это как раз люди из его «особой сотни» — усиленные амулетами бойцы. С каждым отдельно я точно справлюсь, но вот с пятью — вряд ли.

Тишата отцепилась от моей руки, и, бросив полный надежды взгляд, отошла к толпе других девушек. Похоже, это другие матери или просто сочувствующие. Я знаю, что большинству салонных на своих детей наплевать, но не редко бывали и исключения.

Прикинул, как тут можно действовать. Силой в данный момент вопрос не решить, но караван будет не по древним дорогам двигаться, можно догнать и выкрасть девочку.

А пока попробуем решить дело полюбовно.

Этого продавца я не знал. За мою полугодовую жизнь в этом городе, сюда почти ежедневно приезжали только поставщики еды и выпивки, да караван, что забирал растения и шкурки. До ближайшей деревни было не меньше суток, а то и больше, потому что рядом с пустошами кроме простой травы почти ничего не росло. В самих пустошах растительность была довольно буйная, но она была изменённой и в пищу не годилась. За редким исключением.

Возить питание в свободные города было выгодно, ведь местные легко платили раза в четыре больше, чем в деревнях. Была ли среди поставщиков конкуренция, я не знаю, но то, что приезжали всегда одни и те же — заметил.

Откуда тут появился работорговец? Они обычно катаются как раз по деревням, особенно те, кто закупает девочек. Уверен, этот человек заранее знал, что тут его ждёт хороший навар. Похоже, это одна шайка-лейка, и проворачивают они такое не в первый раз.

— Сколько? — В «поставке товара» вышла пауза, и я обратился к работорговцу, кивнув на загон. Я не хотел, чтобы он знал, что мне нужна конкретная девочка, потому что это сразу бы увеличило цену.

А так, сделаю вид, что выбрал Матиду и всё.

— Что, Молчун, пришёл спасать своё отродье? — Внезапно чуть сзади-сбоку послышался знакомый голос. — Я её уже купил, она принадлежит мне, так что спрашивай про цену у меня!

Видя, что продавец не спешит опровергать эти слова, неспешно повернул голову. Рядом со мной стоял и улыбался Тинит Коряга собственной персоной.

С этим человеком мы когда-то сильно подрались.

Должен сказать, я защищал Матиду не один раз. Иногда девочке попадались неадекватные клиенты. Например, были те, кто отказывался платить, и Матида бежала ко мне. То, что с ней я не спал, и породило сплетню о том, что она моя дочь. Так как я считался магом, то моя внешность пацана никого не удивляла, у меня вполне могли быть дети от салонной.

Иначе, зачем кому-то защищать малолетку? Слова «сострадание» или «альтруизм» местным были совершенно непонятны и незнакомы. Подозреваю, что их в местном языке и нет совсем.

После того первого серьёзного случая, ставшего известным всему городу, пару раз хватало моей «просьбы», (а в последние разы даже простого молчаливого присутствия), чтобы конфликт разрешился сам собой.

Но с этим человеком вышла серьёзная драка, в которой я не убил его только чудом. Была бы это официальная дуэль, он бы её точно не пережил. Чтобы понять уровень конфликта, достаточно знать, что кличку «Коряга» он заработал как раз в подачи Матиды, которая так обозвала его мужское достоинство. Хотя она девочка совсем не злая, но видимо, было за что, я не вникал.

С Тинитом у нас не было дуэли, но обе руки я ему тогда сломал. Потом, правда, сам и залечил, о чём сейчас очень жалел.

Глядя в лицо этого лыбящегося урода, понимаю Цетона, который говорил: «никогда не оставляй за спиной живых врагов». Он же утверждал, что у долгоживущих магов враги имеют свойство накапливаться, так что лучше не доводить до критического количества.

— И сколько ты хочешь? — Повторил я вопрос, спокойно оглядывая противника. В последний месяц я его не видел, и теперь понял, куда он делся. Судя по головной повязке, получил амулет и место в составе сотни Великого.

— Сто пятьдесят золотых. — Расплылся в улыбке Коряга. — Надо же, ты можешь говорить больше одного слова! — И он заржал, а его смех поддержали остальные четверо, хотя вряд ли им была знакома история моего местного прозвища.

Похоже, Тинит решил, что настал его звёздный час, и теперь я у него в руках. Вот и назвал сумму, для местных запредельную.

Глянул на остальных его «друзей». Все они смеялись, но как-то напряжённо, что в свою очередь насторожило уже меня.

Сто пятьдесят золотых у меня были. Если на то пошло, у меня с собой было около тысячи золотом, собирал на то, чтобы купить артефакт, если такой появится в продаже. Однако я не спешил произносить сакральное «согласен».

Если я сейчас соглашусь, то тем самым скажу: «У меня есть сто пятьдесят золотых». Судя по тому, что эти люди совершенно спокойно продают в рабство «жителей свободного города», то и убить меня из-за золота они не постесняются. Сознаться в платежеспособности в данную минуту — подписать себе смертный приговор, а не девочку выкупить.

— Столько у меня нет. — Покачал я головой в отрицании.

Похоже, придётся освобождать девочку в дороге. Неприятно, конечно. Не люблю я эти лишние напряги.

— Как это нет? — В притворном изумлении воскликнул Коряга. — Неужели ты не хочешь мне предложить «решить конфликт как-то по-другому?»

Это он напомнил мне мою фразу при нашем первом знакомстве. Теперь я очень жалел, что не решил вопрос по-другому, в стиле Цетона.

Но здесь и сейчас поддаваться на провокации я не собирался. Спокойно посмотрел на ожидающего моего решения дибила, пожал плечами и повернулся, чтобы уйти.

— Нет, ты так просто не уйдёшь. — Догнал меня истеричный возглас Тинита. — Не хочешь поменяться с ней местами и примерить ошейник? Иначе ты её больше не увидишь!

Обернулся и увидел, что Матиду этот урод уже вытащил из загона. Руки девочки были связаны спереди, хотя зачем — непонятно. Сопротивляться никто из детей и не думал.

Посмотрел на Корягу, сделал выразительную паузу, и выдал одну из своих презрительных усмешек. Любые слова тут были лишними. Сплюнул в пыль и снова повернулся, чтобы уйти.

— Молчун, смотри. Смотри, я сказал! — Его вопль перешёл на визг, но он меня не впечатлил.

И тут раздался женский крик. Кричала Тишата, потому я всё же обернулся, чтобы увидеть, как она выскочила из толпы женщин и рванула к Тиниту.

Тот смотрел на меня бешенными глазами, держа в правой руке окровавленный кинжал.

А Матида сломанной куклой валялась у его ног. Этот урод перерезал девочке горло.

— А-а-а! — В волосы Тинита вцепилась Тишата, но тот словно не замечал убитую горем мать, а всё смотрел и смотрел на меня.

Моё сознание словно разделилось. Где-то в глубине души нарастала ярость, готовая крушить всё и вся, но что-то гораздо большее позволило мне не сорваться и внешне спокойно посмотреть на убийцу ни в чём неповинного ребёнка.

Видимо, отсутствие реакции с моей стороны, совсем сорвало крышу Коряге. Он оттолкнул Тишату, резанув её кинжалом по руке. Краем сознания я заметил, что рана не смертельная, заживлю позже. Девушка всё ещё кричала, но моральные силы уже оставили её.

Пусть успокоится и все о ней забудут. Только тогда можно будет ей помочь.

А Тишата, не обращая внимания на кровь из руки, упала на колени у дочери и громко завыла.

Нет, подходить нельзя. Нельзя!

Лечить тоже нельзя, нужно переждать.

Если я покажу какие-то эмоции, то это будет провал. А провал — это смерть. Их пятеро. Это шакалы, которые бросятся на спину убегающему. Я должен быть сильным и спокойным.

И даже когда один из четвёрки рубанул своим мечом наотмашь Тишату, заставив мать упасть замертво рядом с дочерью, это не смогло пробить мой внешний эмоциональный панцирь. Я словно со стороны смотрел на разыгравшуюся трагедию, изо всех сил стараясь не показать, в какой ярости сейчас находится моя душа.

Не показывать эмоций.

Ничего не говорить. Ни ехидного, ни злого.

Все пафосные речи и обещания — только над трупом врага, не раньше. Этот урок я запомнил.

А сейчас мне нужно уйти. Если не уйду — сорвусь. И проиграю. Девочку и её мать уже не спасти, а время для мести ещё не пришло.

Всё ещё держа на лице застывшую маску равнодушия, я пожал плечами, снова развернулся и двинулся подальше от этого места. У меня не было цели, но сейчас мне нужно было уйти.

И подумать, задавив эмоции. Пока что для них не время.

Примерно шагов через десять, мне вслед понеслись оскорбления и угрозы, но на них я не отреагировал. Внешне. Буря внутри пыталась выплеснуться, но я её пака что смог удержать. Её надо уцдержать. Иначе, сорвусь, и девочки останутся неотомщёнными.

А что я отомщу, сомнений нет.

Шёл и ожидал нападения. Выстрела в спину я не боялся, у них не было арбалетов. Да если и были, если что, амулет защитит. Но они могли посчитать, что лучше убить меня здесь и сейчас, пока всё можно свалить на «случайный конфликт».

Такой конфликт, который заканчивается только смертью одного из противников. Я с ними разберусь, это не с богом драться.

* * *

Ещё один рывок посланника чуть меня не уронил, и я схватился за одну из присосавшихся радужных нитей.

Она неожиданно оказалась не жёсткой, а гибкой. Когда я бодался с богиней Красный Лотос, её каналы с маной всегда мне напоминали железный штырь. А тут, я словно к обычному каналу маны прицепился. И потому, привычно потянул ману на себя.

Ощущения удара по голове и расфокусировки взгляда тоже оказались знакомыми. Именно такими они были, когда я развеивал тёмное заклинание на шпаге принца Фарика. Так значит, там всё же поработал бог, хотя мана и была только тёмной. Не знал, что божественная магия может быть чисто тёмной.

Следующее подтаскивание удалось сбить моей попыткой вытянуть ману из посланника. Да, я снова почувствовал тошноту, головокружение. Снова появилась какая-то тоска, тянущая на какие-то внезапные тяжелые мысли. Похоже, что этот бог тоже совсем не белого цвета, хотя канал и радужный.

Однако, я с упорством мазохиста, ещё раз потянул за многоцветный канат.

— Ты что делаешь? — Удивлённый голос сущности тёмного мага сбил мою концентрацию. Пересиливать своё нежелание связываться с божественной маной и так было очень сложно, а тут ещё и он меня сбивает.

— Сейчас высосу посланника и за тебя примусь. — Зло буркнул я, решаясь на ещё один рывок. — Не беспокойся, я ж на самом деле бог, так что, будешь в плену у меня. Тебе какая разница? Или тебя тоже развеять?

В это время посланник ещё раз потянул, а я сбил ему эту тягу, дёрнув в ответ.

— Ты аватар? — Почему-то принял он мою шутку всерьёз. — Нет, я не хочу.

И он стал сам отлепляться от меня. Возможно, если бы я решил ему помешать, у него бы ничего не получилось, однако, мой мозг был занят. Потому что меня посетила идея, как перестать насиловать своё тело божественной энергией.

В этот момент я перекинул через себя канал на ожерелье Изуми, камни которого просто просились, чтобы их снова наполнили маной бога.

Неприятные ощущения тут же почти пропали. Теперь наше противостояние больше походило на перетягивание каната. Мой рывок — часть маны перетекает в ожерелье. Рывок посланника — поступление маны прекращается.

Пока мы соревновались с аморфной фигурой, сущность усатого отцепилась от меня, и он попытался сбежать.

Наивный. Посланник тут же прекратил меня дергать к себе, и попытался отцепиться. Это ему удалось сделать почти со всеми отростками, однако парочку я поймал руками и отпускать не хотел, интенсивно выкачивая их них ману. У меня появился азарт, почему-то хотелось заполнить все четыре камня Ульфира, хотя зачем — я тогда не понимал.

Но очень хотел.

Усатый, поняв, что покинуть меня было ошибкой, снова дернулся ко мне, однако с ним посланник не церемонился. Призрачное тело тёмного мага было пробито сразу в нескольких местах, а потом, слегка подёргавшись, истаяло. Понятно, сущность отправилась на склад к богу. Туда ему и дорога.

Тут бы мне отпустить посланника, но у меня только-только начал заполняться последний камень. И я продолжал тянуть, что и оказалось моей главной ошибкой.

Посланник замер, и его фигура внезапно начала обретать черты мужика, грозно насупившего брови. А каналы маны обрели знакомую твёрдость железных прутов.

— Что за смертный посмел бросить вызов богу? — Прозвучал голос, от которого задрожали стены каменного здания.

Похоже, проигравший работник божественного труда сбежал и вызвал начальство.

Точно так.

Глава 6

Месть нужно творить с холодной головой. Это знают все, только не все испытали ярость желания мести.

И далеко не все смогли понять, как это сложно — остудить голову.

Возможно, я бы ещё днём начал свою миссию по «освобождению города от захватчиков», но мне весь день на ум приходил наш ротный из сержантской учебки.

Вообще, этот человек оставил в моей голове своеобразную память о себе. Он очень любил рассказывать разные истории, в которые не верили даже самые тупые из солдат. Потому что почти все истории у него были о нём самом, и во всех он побеждал сильных противников, числом не менее трех, а чаще — пяти.

Сам же он был тщедушным мужиком, который даже подтянуться не мог больше пяти раз, не знаю, как он умудрялся сдавать зачёты, которые вроде как должны проходить все офицеры.

Ещё он славился тем, что любил вручать наряды. Прямо расплывался в улыбке, когда появлялась такая возможность. Справедливости ради скажу, что за просто так он никогда не наказывал. Но всегда вручал сразу пять нарядов, вне зависимости от тяжести поступка.

Сейчас, стоя на улице и оглядывая гостиницу, я тоже вспомнил его. У нашего ротного была одна история, конкретно к нему отношения не имеющая.

Он говорил: «Моисей, когда началась война, понял, что заповедь не убей, никак не может быть выполнена солдатом. И тогда он заменил её на другую. Она гласила: Не попадайся!»

А мой друг Цетон уточнял, что убивать врагов надо так, чтобы их количество уменьшалось, а не увеличивалось. Вот потому я оказался тут только с наступлением темноты. И стою сейчас не только в своей обычной одежде, а навертел сверху на себя небольшие ленты ткани, скрывающие мои движения, фигуру и лицо. Давно знаю, что многие узнают людей не по лицу, а по характерным движениям. А я теперь ниндзя в ленточках.

Остатки дня прошли для меня не очень спокойно. И дело не в том, что я обошёл весь город, вовсю тратя деньги, приобретая нужные вещи для моего ночного демарша и последующего перехода в другой город. Да и для походов в пустоши вещи было необходимо восстановить.

Самым сложным для меня оказалось справиться с волнами накатывающей ярости и злости, подталкивающими к глупостям, типа «пойти и всех убить прямо сейчас». Это глупо, не конструктивно. Ну и главное, сомнительно, что мне бы дали это сделать. Только последняя мысль и не давала мне сорваться во все тяжкие.

Уже в первой же лавке мне поведали об указании нашего главы Алидо Стены на счёт салонов и борделей. Он действительно разрешил пользоваться услугами местных жриц любви бесплатно. Правда, о том, что можно забрать себе или продать этих самых девушек, а тем более самых молодых из них, он не говорил. Вроде бы.

Только вот люди Сетидо Великого, Гордаля Улыбки, да и наши доблестные защитники главы на этот нюанс плевать хотели. По всему городу сейчас салонные девушки попали «на субботник», а самые молодые — в рабство. И всё это было именно под лозунгом «отработка налогов, которые они не платили много лет».

Звучало абсурдно, нелепо, но для местных это послужило оправданием того, что за девушек так никто и не вступился. Даже те, кто считался их другом, любовником или ещё каким-то видом защитников.

Для меня это было реально дико. Но местные считали, что это нормально, а некоторые даже умудрились попользоваться халявой, уговорив на пару минут кого-то из новых «владельцев». И главное, рассказывали об этом с восторгом, чего я вообще отказывался понимать.

Эти рассказы пополнили список людей, заслуживающих моей мести. Наш глава виноват в случившемся не меньше пришлых, надо бы ему напомнить о том, что все люди смертны, причём внезапно.

Рассказы обывателей дали отличную подсказку, пока я пытался сформировать в голове план мести.

Согласно этого плана, сейчас я находился не возле гостиницы, где остановился основной отряд Сетидо. Сейчас я стоял на другой улице, до рыночной площади тут пилить минут пятнадцать. Передо мной дом, в котором тоже сдавали комнаты. Он тоже трёхэтажный, правда, раз находится он от рынка намного дальше, цена съёма и престижность проживания тут была ниже. Это как раз тот дом, где (по слухам) остановился Гордаль Улыбка со своими охранниками и магами.

Вот последние и были мне нужны. Маги, в смысле.

Невидимость я не включал. Пока она мне бы только помешала из-за своих ограничений. Тем более, я уже видел, что для проникновения в охраняемое здание она мне не понадобиться.

Двери входной не было. Совсем. Не знаю, что тут произошло днём, но остатки двери угадывались на косяке. Вангую, что её просто выбили. Кто конкретно раньше жил в этой гостинице, не знаю, но подозреваю, что они были слегка против выселения. Однако их сопротивление, похоже, не впечатлило вторженцев, и дом был реквизирован.

Сейчас дверной проём пересекла всего одна охранная линия. Сначала я поразился такой беспечности, но потом со мной чуть не столкнулся выскочивший из дверного проёма человек. Он обернулся к зданию, а оттуда вышло ещё двое.

Точно. Зачем перекрывать вход чем-то опасным, если достаточно одной сигналки? Она и так будет постоянно срабатывать от того, что народ шатается туда-сюда. Смотрю, выходящих они не проверяют, значит, получили приказ «всех выпускать, никого не впускать».

Я поднырнул под белую нитку и зашёл в здание.

Из ближайшей комнаты слышалась ругань, и именно там обнаружилась охрана, которая должна, по идее, стоять у дверей. Два воина и один маг ветра. Нитка от сигналки на дверях шла именно к нему.

Горе-охранники были очень заняты костями, а парочка кувшинов намекала, что отвлекать людей от серьёзных вещей не стоит. Так что я со спокойной душой прошёл вглубь здания.

Надо упомянуть, что свободные города — далеко не столица Империи Меноран. Тут нет уличного освещения, в домах практически отсутствуют стационарные амулеты. Да, у некоторых они есть, но заправлять их маной конкретно в этих городах было дорого. Маги седьмого и шестого уровня, которые обычно и подрабатывали заправщиками в столице, тут считались уважаемыми людьми. А значит, за свои услуги брали хорошие денежки, экономя ману для походов в пустоши.

Потому, тёмной ночью жизнь в городе практически замирала. По полной темноте мало кто любил шарахаться, разве что по салонам и борделям. Там, кстати, искусственный свет был всегда. Подозреваю, что сегодня больше половины доблестных вояк вообще остались там ночевать в обществе халявных рабынь.

Вот потому я не очень боялся, что меня кто-то увидит и узнает. Или что эта гостиница будет забита людьми.

Так и оказалось. Уверен, при отсутствии сигнала, на шум внутри здания охрана вряд ли сильно обратит внимание. Потому я нагло прошёл мимо охраны, и дёрнул дверь через одну от «караулки».

И обнаружил там… Никого. Пусто. Вещи лежат, значит, кто-то тут живёт. Но он даже дверь за собой не закрыл.

Следующая комната была так же пустой, а в третьей увидел мирно спящего воина, который для моих целей не подходил. Мне были нужны маги, а это явно мечник. Да и габариты неподходящие.

Идём дальше.

Магов нашёл на втором этаже. Как я потом понял, каждому магу досталась отдельная комната на втором этаже, что мне понравилось. Меньше шанс, что появятся ненужные свидетели, пока я ищу нужное мне.

Молодого парня, обнаруженного в первой комнате от лестницы и спящего с двумя девочками, я решил не трогать. Судя по искренним обнимашкам, тут не было акта насилия, а случилось групповая романтика. И главное, парень был тощий и высокий, так что, пусть живёт.

Однако он послужил мне тренажером в тренировке по накладыванию сонного заклинания, давно не было практики на этот узор. Подумав, я повторил его и на девушках, и только потом начал обыск.

Нужную мне вещь (повязку мага) я отыскал быстро, но не отказал себе в удовольствии конкретно обшмонать все остальные вещи. Это не воровство, а компенсация за украденные у меня вещи.

Деньги я ссыпал себе в кошель, амулетов почему-то не оказалось вообще, а оружие — громоздкий арбалет и слегка изогнутый тяжёлый меч — решил не забирать по причине ненужности. В данный момент они мне будут только мешать. Думаю, что это оружие вряд ли принадлежало парню, он маг, да и мышцами слабоват для таких тяжелых вещей.

В следующей комнате было пусто, а вот в третьей я нашёл то, что никак не ожидал.

Осторожно зашёл, закрыл за собой дверь, на всякий случай задвинул засов, сел на пол и задумался.

С одной стороны, у меня очень важное дело на всю ночь. Судя по всем предпосылкам, дело мести я смогу реализовать только сегодня. Как говорил в своё время Ленин в октябре: «Вчера было рано, завтра будет поздно».

Однако дела мёртвых не должны мешать делу живых. Этому меня учила бабушка. Она говорила, что «служению мёртвым нельзя создавать культа в ущерб живым». В этом вопросе я ей верил.

Осмотрел мою неожиданную находку.

Девушка.

Да ещё и знакомая.

Мы, конечно, не друзья, но, вроде как, и не совсем чужие люди.

Она была не только в активированном ошейнике, ещё и прикована за руки и за ноги. На левой руке и ноге цепи были ослаблены, что позволило ей расслабиться и уснуть на боку, подтянув колени чуть ли не к подбородку.

Судя по всему, до этого её буквально распинали на полу в позе звезды. Зачем цепи, когда на шее у неё усмиритель, я не понял. Неужели девушка сумела преодолеть систему защиты от агрессивных действий раба?

А ещё меня озадачил браслет на её правой руке. Возможно и ошибаюсь, но вспоминается, как очень похожую цацку я надевал, когда «женился» на Наталине. Узор уж очень похож. В браслете узор брака был на божественной мане, что заставило меня буквально замереть и задуматься, вспоминая. В моём тоже сначала была всестихийная, а вот сам ритуал замкнула и активировала божественная. Точно! Получается, девушка точно замужем.

Наталина рассказывала, что брачная система древних магов была довольно запутанной. Браки не всегда были среди равных, и именно ритуалом определялись роли в будущей семье. Равный брак фиксировался двумя браслетами, неравный — браслетом и ожерельем.

Кстати, система была такая, что надевших ожерелье могло быть много, образуя гарем. И не всегда это был женский гарем, встречались и семьи, где было несколько мужчин и одна госпожа.

Уже впоследствии, маги, частично разобравшись в строении брачного ожерелья, придумали на его основе рабский усмиритель. В усмирителе отсутствовала обратная связь, а вот в брачном ожерелье она была. Именно её активировал ритуал под благословлением бога.

Однако ритуал подразумевал только добровольное согласие на него, иначе цепь не замыкалась, магическое ядро не становилось общим. Именно это меня бесило, ведь ритуал с Наталиной у нас прошёл, хотя я не помнил, чтобы давал на него согласия. Но хватило и того, что браслет сам надел.

Если один из супругов магом до этого не был, то ядро могло образоваться и у него. Такое случалось часто, пусть и не всегда. И только у таких супругов с общим ядром всегда рождались дети-маги всестихийники. Скорее всего, именно утеря таинства брака и привела к вырождению магов и разделению их ядра на отдельные стихии.

Это только моё умозаключение, Наталина на этот счёт ничего сказать не могла. Её дела смертных интересовали постольку поскольку.

А эта вот особа, успела за кого-то замуж выйти именно по божественному ритуалу, узор связи активен. Цацка на её руке имеет сокрытие в ауре, причём, на основе магии всех стихий, вот и не увидели её те, кто раздевал и воспитывал. Но я — всестихийник, вот и увидел её сразу, как только прикоснулся к ауре девушки. До этого обниматься нам не приходилось.

Внимательнее осмотрел сжавшееся тело. Следы «воспитания» красными кровавыми полосами пересекали спину и ягодицы. Похоже, усмиритель не даёт гарантии, что раб будет послушным. А может, брачный артефакт частично блокировал усмиритель, позволяя какую-то свободу. Кто его знает.

Интересно, а где её муж? И интересно, на нём я увижу браслет или ошейник? Хотя, браслет тоже не всегда вещь приятная. Я вот совсем не рад тому, что наш с Наталиной божественный брак может разорвать только смерть одного из нас. Вот уверен, из-за невозможности развода эта брачная система и канула в лету.

Девушка выглядела очень ранимой, беззащитной. Спала на полу, свернувшись клубком, словно стараясь спрятаться от окружающего мира. Этому способствовало ещё и полное отсутствие одежды, да и ночной зимний ветерок из оконных щелей был достаточно свеж.

Она слегка поёжилась во сне и ещё сильнее обхватила свои плечи, а её колени полностью упёрлись в подбородок. Всё же сейчас середина зимы, пусть для меня это и звучит достаточно дико, когда я не вижу снега и хоть каких-то реальных холодов.

Если я её усыплю и утащу отсюда, то о плане можно забыть. А он позволял мне остаться в стороне после мести. Для этой никакие тряпки не будут препятствием, она мою скромную персону срисует в момент.

От самой мести я не откажусь ни за что!

Если же я её разбужу, у меня появится свидетель, что нежелательно, пусть и не смертельно. То, что знают двое — знают все. Особенно, если из этих двоих одна — девушка. С другой стороны, я не собираюсь задерживаться в городе, так что это тоже не очень важно.

Ладно, «делай, что должен, а там, что получится, то получится».

— Эй, леди. Просыпайся. — Несильно толкнул я её в плечо.

Девушка открыла глаза, и… Мне в лицо полетел кулак.

Спасибо тренировкам и реакции. Сбить её руку в сторону я успел, а потом увидел, как выглядит со стороны наказание для рабов. Короткий импульс из ошейника в голову, вскрик и девица теряет сознание.

Классно. Помнится, я после такого валялся в беспамятстве несколько дней. Правда, потом оказалось, что меня пичкали разной хренью, чтобы поймать моих не существующих помощников, но всё же.

Ладно, дам ей малое исцеление. У меня сегодня ночь тренировок, как мага.

Когда девушка зашевелилась и попыталась открыть глаза, я прижал её всем телом, блокируя левую руку, у которой цепь была ослаблена.

— Если ещё раз протянешь ко мне свою лапку, обижусь и оставлю тебя тут. — Как я и предполагал, она тут же задёргалась, почувствовав другое тело на себе. Но мой шёпот заставил её замереть. — Что выбираешь?

— Демон Молчун? — То, что она меня узнает, я даже не сомневался. — Что ты тут делаешь? Мне сказали, что тебя убили люди Сетидо.

— Мне конечно лестно, что ты интересовалась моей судьбой. — Я встал и начал осматривать её браслеты на руках и ногах. — Но спешу тебя огорчить — пока что я жив.

— А ты настоящий болтун, а не молчун. — С нелогичностью настоящей женщины, заметила она в ответ, поднимаясь и садясь на полу. При этом она повела плечами, и ещё сильнее их обхватила, явно прочувствовав прохладу комнаты. — Ты пришёл за мной?

Она не только нелогичная, но и самомнение у неё зашкаливает.

— Нет, я тут случайно. — Браслеты на руках оказались закрыты без магии. Что было очень странно. При свободной продаже размягчающего эликсира, любые металлические запоры ломались каплей этого состава, а тут, как у нас в средневековье.

Правда, у меня его с собой никакого эликсира нет, а разбивать заклёпки, устраивая шум на весь дом — глупо.

Когда я двинулся к стене, чтобы посмотреть крепления цепочек там, девушка всполошилась:

— Что ты хочешь сейчас сделать? — Я присел возле системы и понял, что вот тут как раз всё довольно типично. И примитивно. Вот система подпитки, вот система фиксации. А открывается и закрывается амулетом ключа, замыкающим цепь. — Освободи меня, я отплачу.

Судя по тому, что она смотрит куда-то в сторону, темнота не позволяет ей увидеть, чем я занят. Это для меня тут интимный сумрак, а для неё — угольная шахта с неграми.

— И что у тебя есть? — Решил я пошутить, пока прикидывал, как прокинуть канал через палец, чтобы замкнуть разблокирующее заклинание. Рисовать на самой стене глупо, запах паленого может привлечь кого-то.

А ещё, я слышал, что многие маги могут не только видеть, но и чувствовать проявление своей стихии. Цетон никогда такое не упоминал, однако нам об этом говорили, когда я учился на артефактора.

У меня своей стихии теперь нет, наверное, потому на меня эта чувствительность не распространилась. Жаль, конечно.

Зато я вижу линии заклинаний, что намного круче.

— Взамен я открою тебе тайну бога. — Выдохнула она с такой интонацией, словно это жуть какая ценность.

— Знаешь… — Нарисовал каналами в пальце закорючку с тремя выходами, что деактивировали крепления цепей. Надеюсь, не ошибся. — Я давно понял, что соваться в дела богов — чревато. — Упавшая цепь, которую я подхватил у самого пола, показала, что всё сделано правильно. — Так что оставь эту тайну при себе.

Когда-то я мог смеяться, услышав утверждение от Цетона. Но когда сам дважды столкнулся с божественным существами, понял, что тогда его голосом говорила мудрость веков.

От богов лучше держаться как можно дальше. Целее будешь.

Вряд ли какому-то богу понравится, что его тайна известна какому-то смертному. Нет уж, убереги нас пуще всех печалей и божественный гнев, и божественная любовь.

— Тогда, чего ты хочешь? — Похоже, то, что её руки почти свободны, она ещё не поняла.

— Предлагай. — Насмешливо ответил я, рассматривая крепления цепочек, идущих к её ногам. Система ничем не отличалась и, скорее всего, деактивировалась одним и тем же амулетом, который я уже имитировал в пальце.

— Мне сказали, что ты искал божественный артефакт. — Что-то она реально слишком много про меня знает. Про божественный артефакт я спрашивал пару раз в лавках, куда чаще всего сдавали найденное искатели. Но это было очень давно, последний раз месяца три назад. — Я покажу тебе один, если мы вместе отправимся к храму Астакота. Там точно есть такой. Освободишь меня, и артефакт будет твой.

А вот это меня заинтересовало. Не информация про какой-то артефакт, про него говорить рано, раз он там, а я тут. Это я про предложение прогуляться в центр аномалии, про которое я подзабыл. Но это хорошая мысль. Своевременная. Можно сходить, даже на полуторной доле. А пока гуляю по пустоши, тут уже всё успокоится.

Вернуться и добить тех, кто выжил. Идеальный план!

— Согласен. — Подошёл к ней, неся цепочки в руках. — Вот тебе твоя свобода. Пользуйся.

Видимо не особо веря, она на ощупь проверила свои кандалы, подергала браслеты.

— А снять цепи?

— Они тебе будут вместо одежды. — Усмехнулся я в ответ, отходя к кровати. Проверил сундук под ней. — Всё равно больше ничего нет.

Сундук оказался пустой, и куда делись вещи девушки, я не понял.

Та встала, и действительно намотала цепочки на тело и руки. Внезапно, смотрелось это очень даже эротично, и я отвернулся, хотя она и не могла видеть, как я смотрю на неё.

А теперь надо подумать, стоит ли продолжать выполнение плана? Глянул на девушку в цепях и решил, что продолжу. Если я просто уйду из города, то погибшие будут не отомщены. И будет их гораздо больше.

Вышли в коридор.

— Стой тут. — Видя, как девушка двигается, понял, что в условиях полной темноты она мне не помощник. — Сейчас приду. — Конечно, надо было её вообще оставить внутри комнаты, иначе на неё наткнуться те, кто выйдет в коридор, но думаю, она бы вряд ли согласилась. Ладно, пусть побудет тут, на виду.

Однако девушка, словно не услышав мои слова, двинулись в сторону лестницы. Шла вдоль стены, рукой нащупывая путь в темноте и звякнув пару раз цепью.

Чёрт, если её кто-то услышит, будет тревога. Тишина — основа моего плана.

Догнал и схватил за ошейник.

— Ты куда попёрлась? — Зло прошипел я на ухо этой дуре, а затем дёрнул за «бижутерию». — Внизу на выходе — охрана, в том числе и маг. Ты что, не понимаешь, что без меня ты вернёшься в ту комнату через несколько минут. Или скорее часов, когда людям Гордаля надоест тебя насиловать.

— Я нападу на них и потеряю сознание. — Яростно зашипела она в ответ. — Пусть насилуют бессознательное тело, мне будет всё равно.

— А-а, тогда да, конечно. — Разозлился я в ответ. — Так иди сразу к ним, чтобы им не надо было напрягаться. Последняя дверь направо перед выходом. Заходи и сразу ложись на спину, чтобы им не напрягаться. И ноги не забудь раздвинуть.

Она ещё раз дёрнулась, но я снова её удержал. Несколько секунд, и я увидел, как девушка расслабилась. Похоже, моя злость сбила её вечный гонор, и она замерла, соображая. Затем её плечи немного опустились.

Ага, поняла всё-таки. Не с первого раза, но уже прогресс.

— Стой тут. — Жестко повторил я. — Будешь себя хорошо вести, сниму с тебя ошейник.

Судя по тяжелому вздоху, на счёт ошейника она не поверила, но это не мои проблемы.

Буквально в следующей комнате я нашёл того, кого искал. Маг огня, примерно моего роста. Спал он один, да ещё и прямо в одежде, что вообще подарок.

Сонное заклинание стандартно легло на жертву, я взвалил на плечо уснувшего мага и вышел в коридор.

В моём плане я должен был сейчас включить невидимость и спокойно выйти. Но теперь я не один, со мной звенящая цепями, как кастаньетами, девушка. Мимо охраны просто так не пройдём, не совсем же они глухие.

Невидимость блокирует звуки. Похоже, придётся тащить на себе двоих. Несколько шагов, думаю, осилю.

Мы только спустились на первый этаж, как я решительно остановил спутницу.

— Я сейчас тебя потащу на плече, а ты будешь висеть и молчать. — Прошептал я ей. — Понятно?

— Зачем? — Удивлённо прошептала она в ответ.

— Потому что я так сказал. — Жёстко отреагировал я на её любопытство. Объяснять про невидимость я не собирался. — Пискнешь, когда мы будем проходить охрану — придушу. — Выразил я свои эмоции вслух, пусть и шёпотом. Конечно, звуки из-под купола не выходят, но пусть прочувствует. — Встань ровно, руки вытяни вверх. Цепи убери с живота и груди. Да, вот так.

Она кивнула, быстро подняла руки, но при этом звякнула цепью, пока её разматывала, что заставило меня замереть. Я уже приготовился бросать тело уснувшего мага на пол и вступать в схватку, но игроки, похоже, на этот звук внимания не обратили.

Ну и отлично.

Девушка была не такой и тяжёлой, кстати. Маг был раза в полтора тяжелее. Но она была не спящей. Когда я осторожно проходил мимо двери охраны, она сначала завертела головой, а потом заёрзала так, что мне пришлось с силой прижать её ноги к себе. Иначе, она бы точно свалилась с моего плеча! Была бы свободна вторая рука, эта неспокойная бы точно у меня по голой заднице получила.

На улице посторонних не было, так что успокоился. Фонарей и подавно тут не водилось, но всё освещал тусклый свет Сестры. Пришлось тащиться до угла соседнего здания и только там скинуть с себя двойную ношу, отключая невидимость.

— А это кто? — Как только девушка оказалась на ногах, она тут же заинтересовалась моим пленником.

— Это маг огня. — Равнодушно ответил я ей, делая глубокий вдох и медленный выдох. Я не устал, даже дыхание не сбил, но вот колотящееся сердце нужно было успокоить. Переволновался почему-то. — Он любезно согласился меня сопровождать в прогулке по ночному городу.

— Зачем он тебе нужен? — В её голове не было удивления, скорее какая-то деловитость. — Хочешь принести в жертву?

Вообще-то, эта мысль в голову не приходила, но она показалась мне очень даже здравой. Зачем тратить собственную ману, когда есть свободная жертва? Моральных терзаний сегодня ночью я был лишён совершенно.

— Да. — Кивнул я утвердительно и начал прикидывать, как снова взвалить мага на плечо. В прошлый раз я его брал с кровати, а тут он на земле валяется. Не очень удобно. — Помоги мне его поднять.

— Покажи нож, — она, кстати, легко подняла тело и поставила его на подкашивающиеся ноги, — которым ты будешь проводить ритуал.

Я сдвинул пластину на трости, и в ночи блеснуло выскочившее лезвие.

— Ты им всё равно не сможешь воспользоваться. — Осадил я жадный взгляд и протянутую руку. — Пока я не сниму с тебя ошейник. Да и потом я тебе не дам в руки оружие. Я тебе не доверяю.

— А ты действительно можешь снять усмиритель? — Тут же сменился у неё фокус интереса.

— Ты имеешь уровень магистра. — Хмыкнул я в ответ. Ну не привиделся же мне тогда личный щит. — Ты и сама можешь это сделать.

— Я не магистр. — Почему-то решила она не сознаваться. — Снять ошейник не могу, уже пыталась. Сними его сейчас. Или ты соврал и не можешь?

Ну что за детский сад? Я только собирался снять усмиритель, а тут такой развод «на слабо». Ладно, сделаю вид, что подействовало. Только сразу соглашаться нельзя, не оценит.

— А зачем тебе сейчас от него избавляться? — Весело усмехнулся в ответ. — Походи пока с ним. Он тебе очень идёт.

— Надо убить тех охранников, которые в здании. — Вдруг очень зло и яростно заявила она, не оценив мой юмор. — Освободи меня и я помогу тебе в этом.

Нормальненько. Отличный финт, я оценил. Да я вообще не собирался их убивать, а тут «она мне поможет». Эта девочка отлично разбирается в женской риторике, заставляющей делать мужчину то, что хочет она, а не он.

— Я не собирался их убивать, мне это ни к чему. — Улыбнулся я на такое манипулирование. — Тебе надо, ты и убивай. Но в ошейнике.

— Но это надо не мне, а тебе. — Сменила она тактику, заговорив очень мягким голосом. — У одного из них я видела твой арбалет.

Вот это она меня уела. Ради своего эксклюзивного оружия тех троих я бы точно не отказался успокоить. Сам я арбалета не увидел, но особо и не присматривался. К тому же, того, кто тогда унёс арбалет, я видел только со спины, он вполне может быть среди тех троих.

— Он точно у них? — Вскинул я одну бровь.

— Точно. — Кивнула она уверенно. Может и не врёт. А затем она выдвинула новый аргумент. — Освободи меня от усмирителя, и я сама схожу и убью их.

— Своё оружие не дам. — Решил я, что подвох в её желании получить трость.

— И не надо. — Сделала она кровожадное лицо. — Только сними это. — Подцепила она большим пальцем своё «украшение». — Если сможешь.

— Договорились. — Заодно посмотрю эту дамочку в деле. Если что, подстрахую её из невидимости. — Стой, не шевелись. Хотя нет, лучше на землю ложись. Да сдвинь ты ноги! И выпрями их, не надо мне тут лягушку на столе биолога изображать! Постарайся не закричать.

Последнее и было тем, почему я не хотел обрывать канал, идущий от ошейника к её ядру, именно сейчас. По моему опыту, это всегда сопровождалось неслабой болью, а её крики могли привлечь кого-нибудь лишнего.

Девушка вытянула ноги, руки прижала вдоль тела и зачем-то зажмурила глаза. А я, ухватившись за белую полоску, сначала несильно потянул, но потом, видя, как она быстро истончается, дёрнул. Если бы дождался, когда мана закончится, то это была бы смерть. Опустошать ядро нельзя. Странно только, что оно у неё было почти пустым. Обычно мана перетекает в усмиритель и укрепляет управляющий канал, а тут и он тоже был слабеньким.

Как и предполагал, крика она не сдержала. И сознание потеряла, как и предвидел.

Пока девушка валялась в отключке, приготовился к незваным гостям. Старательно вслушивался, но никого не заинтересовал женский крик в ночи. Наверняка этой ночью жители явно не один раз слышали, как кричат женщины. И никто не поспешил выяснять, что же случилось. Менталитет «хаты с краю» и «женщина — не человек».

— Эй, ты там живая? — Выдал несильную пощёчину, заранее ожидая, что прилетит ответ. Но нет, она так и лежала с закрытыми глазами, хотя явно очнулась. Тратить на неё ману на лечение не хотелось, она мне этой ночью ещё может пригодиться.

— Я умерла? — Этот вопрос, заданный спокойным и деловым тоном, меня почему-то рассмешил.

— Конечно. — Ответил я серьёзно. — И попала к своему богу. Но пока он занят, я вместо него. Встречай божественного посланника!

— Демон, ты совсем не похож на божественного посланника. — Открыла она глаза. — Хотя я их ни разу и не видела. — Она начала подниматься, звеня цепями на теле.

Всё же, красивая она. Особенно в таком вот виде. Если бы не волосы — точно бы постарался замутить. Что за дурацкая манера стричься так коротко?

— Я видел. — Немного кисло отреагировал я, вспомнив неприятный опыт. — Они страшные, тупые, и ябеды.

— Тогда да, ты на него действительно похож, я ошиблась. — Не преминула она заметить. — Теперь я верю в твою необычность.

Проговорила она это всё очень задумчивым голосом, рассматривая ошейник, который я ей вручил прямо в руки. Девушка в самого начала не верила, что у меня что-то получится, а теперь укладывала в голове изменившуюся реальность.

— Зато я, как посланник, могу послать. Далеко и надолго. — Огрызнулся я в ответ. — Не нравится, могу вернуть тебе украшение на шею. Хочешь?

— Сначала я убью тех людей. — Внешне, перспектива возвращения ошёйника её даже не испугала. — Подожди тут, я быстро.

И рванула бегом к входу в гостиницу, поднявшись с земли одним плавным движением. Пришлось и мне рвануть следом, чтобы не отстать.

Глава 7

Слушай, Хорея, а где твоя зверюшка? — Вдруг пришла ко мне мысль, которую я и озвучил.

Ведь точно. Почему этот кошмар пустошей не разорвал всех врагов Хореи Белой, когда её поймали и надели ошейник? Как она вообще могла оказаться в плену?

— Малыша захватили. — Хорея крутанула цепью в воздухе. — Мне нужно его освободить.

— Сначала мы идём, делаем то, что надо мне. — Проводил я взглядом каплю крови, сорвавшуюся с цепи. Вспомнилось, как эта девушка, словно кистенём, первым же ударом пробила череп магу. И это одновременно с цепью со второй руки, которая тем же движением обхватила горло одного из стражников. Я её догнал только у самой двери в караулку. — Твой Малыш подождёт.

— Что ты хочешь сделать? — Почему-то не стала она спорить. — Какая у тебя цель?

— Моя цель очень проста. — Стараясь не показать внезапно вспыхнувшей ярости, усмехнулся я ей. — Пойти и убить всех людей Сетидо, Гордаля и Алидо.

Ожидая возражений или вопросов, особенно по нашему главе, я не был подготовлен к её спокойному ответу:

— Хорошо. Но потом освободим Малыша.

— Я подумаю над этим вопросом. — Улыбнулся я в ответ и подкинул мага на плече, который стал немного сползать. — Так-то, я люблю освобождать всяких непонятных. Тебя вот освободил зачем-то. Правда, ты мне хоть отплатила.

Сказал это и невольно хлопнул по висящему у меня на поясе арбалету. Он действительно оказался у тех охранников. Но если кто-то увидел бы трупы раньше времени, это могло нарушить мой план. Пришлось потратить время на перенос убитых в пустую комнату, боясь, что в любой момент могут помешать пришедшие в гостиницу.

Теперь я понимаю тех, кто говорит: любой план хорош до того, как начинаешь по нему действовать. Вот и мой уже несколько раз изменился, а угроза срыва всё увеличивается и увеличивается.

Хорея наконец-то перестала щеголять голыми прелестями, да и цепи я с неё снял, как только добрался до вещей, оставленных неподалёку от гостиницы Сетидо. Я сразу решил, что таскать рюкзак туда-сюда будет глупо, тем более заранее предполагал, что придётся тащить на себе дополнительную ношу. Правда, не думал, что она будет двойной.

— Сваливай сюда. — Выдохнул я и ткнул пальцем на землю около стены ближайшего к гостинице дома.

Теперь мы тащили не одного мага, а двоих. Правда, один из них был уже трупом, но думаю, это не принципиально. Тут нет никаких сыщиков, чтобы распутать дело и понять, что всё это большая подстава.

Люди Сетидо Великого дисциплиной не пренебрегали. Возле входа стояла охрана из мага и одного бойца.

— Их надо убить? — Белая тоже увидела освещенную небольшим костром охрану.

Вопрос она задала, потому что я строго настрого ей запретил кого-либо убивать без моего приказа. Меня поразили её глаза, когда она душила последнего из противников там, в караулке.

Хотя я смог понять её ненависть, когда у этого убитого нашлись её амулеты, а значит, он был среди тех, кто её грабил. И насиловал он её тоже наверняка.

Однако мне был нужен напарник с холодной головой, а не с такой, как сейчас у меня самого.

— Да, но сначала их надо отвлечь. — Её идея использовать других для ритуала, меня захватила. Я тут же придумал, как использовать такой объём халявной маны смерти.

Правда, одной жертвы для задуманного не хватит, но тут как раз напрашиваются ещё несколько. Очень удачно.

Когда-то я думал, что в тёмной магии всегда используется пентаграмма, или, звезда, если по нашему. Но сейчас в курсе, что пентаграмма со звездой внутри — просто оптимальная фигура для создания двух контуров, один внутри другого. На каждый контур вешался свой вид защиты, и они поддерживали друг друга через лучи. Разрушать их надо было одновременно, что невозможно, находясь внутри контура.

А вот если нужен всего один контур, рисовать звезду — лишняя трата сил и маны. Подойдёт любая фигура, имеющая углы — ключевые точки. Именно в точках рисуется система направления отражения потока излучения или поглощения. Без системы углов и векторов, ключевые узоры надо было бы рисовать по всему периметру, а это лишние заморочки.

— Как только я ухожу туда. — Ткнул в темноту, за правым углом гостиницы. — Ты идёшь к этим воякам и отвлекаешь их.

— Захватить их и ждать тебя, поняла. — И она поудобнее перехватила цепь в руке, смотря в сторону костра.

— Захватывать их не надо, пока я не обойду всё здание и не появлюсь вон оттуда. — Ткнул пальцем в левый угол. — Тут люди постоянно туда-сюда шарахаются, может подняться тревога. Нужно как можно меньше времени быть уязвимыми.

— А как мне их отвлечь? — С удивлением посмотрела она на меня. — Если я их не захвачу, они же на меня нападут. Мне нельзя защищаться?

— Эти люди — чужие в нашем городе. — Что-то она временами умная, а временами такая дура. — Кто ты такая, они не знают. Подойдёшь к ним и скажешь, что хочешь познакомиться с доблестными воинами. Видимого оружия у тебя нет, а внешность у тебя очень даже ангельская.

— Какая? — Сбила она меня с мысли своим вопросом. Я это время я в уме рассчитывал ключевые вектора, вот и отвечал ей на автомате.

— Не опасная у тебя внешность. — Постарался съехать я с неудобной темы.

Так, надо бы заняться сменой гардероба. Сейчас мои бесформенные шмотки будут только мешать. Я хочу, чтобы меня приняли за другого.

— Этих воинов я убью за каплю. — Зло ощерилась она своими ровными зубами, заставив меня со злостью посмотреть в её сторону.

Все зубы целы. Я вообще давно уже магов по зубам начал узнавать. У всех обычных с голливудской улыбкой было чаще всего очень плохо. А тут, если зубы не гнилые — девять из десяти, что это маг.

— Слушай сюда. — Чувствуя, что срываюсь, едва сдержался, чтобы не зарядить ей подзатыльник. — Я тебе сказал, что ты идёшь и отвлекаешь их до тех пор, пока не появлюсь я. Лично не появлюсь! Если тот маг почувствует мои действия и поднимет тревогу, это будет твой провал. Нас схватят и убьют.

— Я не боюсь смерти. — Тут же вздернула она нос.

Я натянул балахон захваченного мага, надел повязку. И только потом глянул на неё.

— Если ты хочешь бездарно умереть, то я тебе не нужен. Да и ты мне не нужна. Я собираюсь мстить, а не умирать.

Пауза, осмысление моих слов.

— Мне пока нельзя умирать. Сколько времени тебя не будет? — Наконец начала она думать мозгами.

— Минут десять. — Прикинул я. — Может больше, может меньше. Я не знаю, что там за зданием, может, придётся обходить препятствия.

Даже наверняка. В городе здания редко стояли особняком, без забора на заднем дворе.

— Десять минут. — Она кивнула, словно сама себе. — Подождать, пока меня насилуют десять минут, потом можно их убить.

— Не убить, а поймать. — Про насилие решил не уточнять. — Убивать их буду я, чтобы получить ману для ритуала. Мы же договорились, что они будут жертвами.

— Они будут умирать медленно? — Получив мой кивок, удовлетворённо улыбнулась. Маньячка. — Так даже лучше.

С сомнением оглядел её предвкушающую улыбку, но ничего больше не сказал.

Так. Начну рисовать с этого угла, а там посмотрим. Замкнуть контур, нарисовать печати вытяжки на ключевых точках, наполнить маной. Если не использовать жертвы, вытяжки можно не рисовать, но раз уж решил сэкономить — пусть будут. Здание трёхэтажное, не забыть векторы вверх, чтобы все три этажа захватило, это самое сложное в расчетах. Тригонометрию я сейчас не вспомню, так что придётся пользоваться углом в сорок пять и девяносто градусов. Лишний расход маны, но у нас есть жертвы, так что можно пренебречь.

Честно говоря, на печать такого размера моего внутреннего резерва могло и не хватить, пусть он сильно и увеличился за последний год, потому я раньше думал рисовать их на каждом этаже отдельные. Решение с жертвами очень своевременное.

Город Ридос — небольшой. И пока я днём обходил лавки, мне подробно расписали всё, что мне хотелось знать. А именно: люди Сатидо сегодня все будут ночевать тут. Великий сказал, что если кого-то недосчитается утром, тот очень пожалеет. Чем вызвано такая категоричность — не известно. Предположения были разные, но настоящей причины никто не знал.

Громкий хохот я услышал, подходя к левому углу минут через пять. Оказывается, те заборы, которые могли мне помешать, кто-то уже сломал, и я без проблем провел линии вокруг здания. Обошлось четырьмя ключевыми точками, а я думал, что их придётся делать намного больше. Повезло.

Выглянул из-за угла. Воин откровенно лапал Хорею за уже обнажённую грудь, а маг смотрел на это. Оба стояли спиной ко мне. Подходи к ним сзади и обоих бей по голове — ни один не заметит опасности. Охраннички!

— Неужели и тут ничего не чувствуешь? — Хохотнул лапающий. — Это у тебя правильного мужчины не было. Такого, как я.

— Ты уверен, что ты правильный? — Усмехнулась девушка. Меня она пока не заметила. Похоже, ей всё же удалось найти правильный язык, чтобы её сразу не завалили тут же.

— Пойдём, я тебе докажу. — И мужик, хлопнул Хорею не по заднице, а по спине, словно она мужик какой-то.

Странные у них тут брачные игры.

— Потерпи пару часов, пока не придёт смена. — Усмехнулся маг. — И она с удовольствием займётся тобой. Правда? — И он подмигнул убравшей улыбку Хорее.

Та увидела мой привлекающий внимание взмах рукой и кивок, разрешающий действовать.

— Зачем ждать. — Улыбнулась она магу. — Можно и сейчас. Заняться.

И цепочка в её руке прыгнула магу в живот.

Тот сложился, как швейцарский ножик, пытаясь набрать воздуха открытым ртом, но словил ещё один удар, прямо в лицо. И только хруст ломающихся зубов и костей разбудил воина. Но я уже был рядом и приложил руку к его спине.

Амулеты, зашиваемые в тело — прекрасная вещь. До тех пор, пока в них есть мана. А вот когда мана теряется, амулет старается её восполнить из организма, нещадно расходуя ресурсы тела. И когда эту ману рывком вытягивает такой «энергетический вампир», как я…

Тело противника словно одеревенело. Буквально пять секунд, и человек лишился своих сил, которые вытягивал из его тела амулет. Эх, если бы я знал о таком трюке, когда в первый раз дрался с читером с тремя пластинками… Знание — сила.

— Ты там не убей его. — Кивнул я Хорее, которая в это время методично била мага по лицу.

На самом деле, это была правильная тактика. Пока маг не собрал свои мозги, ни одного заклинания он сотворить не может. А судя по плавающему взгляду на окровавленном лице, раздраженная девица ему из мозгов скоро гоголь-моголь сделает. — Тащи его вон к тому углу, а этого — к противоположному. А я пока контур замкну и принесу третьего.

И поправил повязку на плече. Подготовка вышла на финишную прямую.

Вернулся, неся спящего мага Гордаля на плече, и увидел, что своего Хорея всё ещё прессует кулаками.

Судя по трепыханиям, живучий маг попался, никак не потеряет сознание.

— Отойди от него, чтобы не попасть под заклинание. — Остановил я эту маньячку. Лицо мага уже не напоминало человеческое. Один сплошной кусок кровавого мяса.

Чернокнижнику, чтобы вытянуть силу из жертвы, нужно кровью жертвы нарисовать печать вытяжки. Но я же маг, так что просто запитал печать сам маной смерти из своего ядра, нарисовав круговой вектор вытяжки.

Активировал подготовленную печать, и тело мага тут же расслабилось.

А я с удивлением наблюдал, как жертва скукоживается, а затем и сдувается, словно было надувной игрушкой. Большая печать вытянула силу и кровь из человека за несколько секунд, остался только скелет, обтянутый кожей.

— Так ты точно не маг, а чернокнижник. — С интонацией, в которой так и слышалось сакральное: «Так вот оно чо-о, Михалыч», протянула Хорея.

— Тебе что-то не нравится? — Произошедшее для меня тоже было в новинку. И выглядело оно, честно говоря, достаточно неприятно.

— Да, не нравится. — Этому я не удивился. Чернокнижников все обыватели боятся. — Он умер слишком быстро.

Так она недовольна не тем, что я чернокнижник, а тем, что жертвы не мучились? Какая добрая девочка.

— Не приближайся к печати, когда я её активирую. — Комментировать её претензию не стал. — Иначе тебя ждёт та же участь. — И ткнул пальцем в то, что осталось от жертвы.

Первой жертвы.

Вторая жертва истаяла так же быстро, но печать всё равно не наполнилась. Похоже, зря я вообще решил сделать её на всё здание. Тоже мне, любитель гигантизма. Скромнее надо быть, Димон, скромнее.

Третью жертву одел в свою старую одежду, и только потом запустил узел. Этот маг явно был посильнее, но и его жизненной силы не хватило. Я думал кинуть на последний узел принесённый труп мага, но теперь это отпадало, потому что…

— Нужна ещё жертва. — Посмотрел я на Хорею. Она за всеми экзекуциями наблюдала без отвращения, а с видимым интересом. — Желательно маг.

— Сейчас найду. — И рванула прямо с места куда-то. Я даже вопрос не успел задать, а кричать вслед не решился.

Время шло. Минут пять подождал, но когда уже хотел плюнуть и начать запитывать канал своей маной, Белая появилась. Почти бесшумно вырулила из-за угла, притащив ещё одного измордованного до крови.

— Вот. — Выдохнула она, сбрасывая тело на узор. Повязки нет, как как она поняла, что это маг — не понятно. — Они там, у дома муниципалитета стояли.

— Они?

— Да. — Кивнула она подтверждаюше. — Но те двое не маги, так что я их сразу убила.

— Ясно. — Убила и убила. Земля им стекловатой. Воины наверняка были с оружием, а этот — без. — Подвинь свой трофей сюда и отойди.

Сброшенным телом она слегка сбила рисунок, и надо было быстро его подправить, пока уже закачанная мана не улетела в трубу.

Силы этой жертвы как раз хватило. Глядя на печать, полную маны, я кровожадно улыбнулся.

Вот теперь повоюем!

— Стой тут, внутрь не заходи. — Выдал я последние инструкции, гипнотизируя открытый дверной проём.

— И что мне тут делать?

— Всех впускать, никого не выпускать. — Видя, что она не очень поняла, уточнил, так и не отведя взгляда от своей цели. — Если кто-то захочет зайти в здание — не мешай. А вот если кто-то выходит — можешь убить. Внутрь не заходи, это может быть опасно. Поняла?

— Поняла. — Кивнула она и тут же опровергла это утверждение. — А почему мне нельзя с тобой? Я не боюсь опасности.

— Потому что нельзя. — Взял поудобнее трость, для пробы взмахнул. Всё же, отличное оружие мне досталось. Глубоко вздохнул и выдохнул зло. — Это только моя месть.

Шагнул внутрь, на ходу активируя контур. Теперь у меня есть максимум полчаса, больше печать не выдержит. Но мне хватит.

Сейчас я не боялся шуметь. Словно ангел мести я прошёлся по первому этажу, не пропустив ни одной двери. Каждую открывал с ноги. Если дверь оказывалась закрытой — капал купленный днем размягчитель, выбивал дверь ногой. И убивал всех в комнате.

Маги, усиленные воины — все умирали от удара лезвием в ухо. В нашем городе любой ребёнок был знаком с фирменным способом убийства палача Алидо Стены. Некоторые не спали, но в полной тишине и темноте и они были для меня только беспомощными жертвами.

Одежда мага Гордаля, убитые люди Сатидо. Никто из этой троицы не должен оставаться в стороне. А бедный Демон Молчун умер, оставив после себя только иссушенный труп.

На втором этаже почти в конце коридора система дала сбой. В одном помещении оказались не спящие люди. Парочка доблестных воинов, на полу пользовавших двух рабынь, да ещё трое сидевших возле дальней стены. Возможно, ждавших своей очереди именно на конкретных женщин.

И тут было светло: по сторонам комнаты горело два переносных светильника.

Я ворвался в комнату на пределе своей скорости. Сейчас только она могла меня спасти.

Вояки на девушках умерли быстро, даже не успев сообразить, что их убило. Тут выделываться «фирменным ударом» было некогда, так что два движения — две перерубленные сзади шеи.

А вот остальные трое заставили меня попотеть. Чуть-чуть. Вскочили они не одновременно, да и потом стало ясно, что единственное их преимущество перед другими — скорость.

Которая у меня стала ничуть не меньше, как только я активировал печать магии смерти. Не зря же я хорошенько изучил заклинание на той кости, а потом нарисовал печать внутри себя из каналов. Мне не нужны амулеты, я сам себе амулет.

Прямолинейный и тупой выпад в мою сторону лишил первого нападающего руки, а противник открыл рот в беззвучном крике. Два других напали одновременно, но я уже понял, что для меня они не опаснее младенцев. Два коротких движения, и плюс ещё два трупа. Безрукого убил уже фирменным ударом в висок.

Убрал лезвие в трость без привычного щелчка, огляделся.

Рабыни. Пятеро в ошейниках. Две всё ещё дергались под трупами, но думаю, скоро и они поймут, что их насильники слегка того, мертвы.

По моему сценарию нужны свидетели, и рабыни — это хорошо.

Только вот я сейчас пришёл мстить как раз за двух из них. Что мне мешает снять усмирители?

Если я их освобожу, никто не поверит, что налёт совершили люди и маги Гордаля. Бандиты и анархисты не освобождают рабынь. Так что, простите девушки, но не сейчас.

Решительно развернулся и вышел, чтобы продолжить своё путешествие по комнатам.

На третьем этаже, убив одного охранника в коридоре, а второго прямо в туалете, встал возле двери, за которой видел жён Сатидо. Сердце застучало ещё сильнее. Глубоко вздохнул и решительно плеснул на петли двери эликсира. Один из главных виновников сегодня точно должен умереть.

Я не ошибся. Великий был тут, лежал на кровати. Только вот он храпел на ней один, а жены его спали на полу. Кажется, семейная жизнь у кого-то совсем не сахар.

Время действия полога тишины почти закончилось, но это была последняя комната, так что можно не бояться, если звук внезапно вернётся. Может, жён тоже отправить вслед за супругом? Или, порезать труп Сатидо на части, да подложить каждой. Это было бы очень весело.

И очень жестоко. Ладно. Даже месть не должна превращать человека в зверя. Мне надо успокоиться, а то лезут в голову разные глупости в стиле ужастиков.

Прикоснулся к каждой, отправляя в сон. Думал, не хватит маны на столько кастов, всё же хорошую долю уже потратил, но хватило. Возможно, я зря трачу ману, проще было их убить, но вот что-то внутри воспротивилось против этого.

Зато я с тихим удовлетворением отправил Сатидо Великого к его богу. Если в будущих беспорядках Гордаль и Алидо выживут, их я тоже убью. Пусть даже это будет опасно.

Перчаткой Милосердия оказалась действительно перчатка. Пока Сатидо был жив, с его руки она не снималась, а вот стоило ему перестать дергаться, я легко стянул её и рассмотрел.

Прикольная, без пальцев. Не такая, как была в своё время у меня, у которой только самые крайние фаланги были отрезаны. У этой пальцы отсутствовали вообще. Кстати, я не впервые встречаю в этом мире такой дизайн, приходилось видеть, но сейчас не помню, на ком. Перчатка оказалась из мягкой тянущейся кожи, и легко налезла на правую руку.

Без удивления обнаружиВ узор сокрытия на всестихийной мане, активировал его. В этот раз никаких финтов по «перетягиванию» силы не понадобилось, это был артефакт без защиты, работающий у кого угодно.

В центре ладошки загорелся какой-то рисунок, который раскинул пять лучей по направлению к пальцам. Но через пару секунд, словно не найдя цели, печать втянула эти лучи и постепенно потухла. Смутно догадался, что это начало ритуала привязки, но как закончить ритуал, и что к чему привязывать, непонятно. Слаб я ещё в интуитивном понимании начертательной магии.

Спустился на этаж ниже, смотрю, те рабыни стоят в коридоре, с удивлением рассматривают выбитые двери, стучат друг другу в плечо и тычут пальцами в разные стороны.

Подошёл и решительно забрал у одной из них переносной кристалл освещения. Та явно вскрикнула, пусть это и не было слышно, а потом открыла рот в изумлении.

— Демон?! — Нет, это был не крик. Полог тишины, повешенный мной на всё здание, не позволял звукам распространяться в воздухе. Но это не помешало мне по губам прочитать удивлённый возглас одной из подруг Тишаты.

План в который раз грозил рассыпаться из-за случайности. Несмотря на чужую одежду и повязку мага, меня узнали. Да, зря понадеялся на темноту, надо было ещё какую-нибудь маску на лицо сообразить, не ожидал, что кто-то с переносным фонариком будет шарахаться, а я его даже убить не смогу. Все мы умные задним числом, но сейчас нужно спасать ситуацию.

Знаком показал девушке следовать за мной, и вернулся к лестнице. Зря вообще к ним подошёл, надо было проскочить сразу вниз. Но что случилось, то случилось.

Помня, что сам отдал приказ «всего впускать, никого не выпускать», осторожно выглянул из дверного проёма. А то прибьют и имени не спросят.

Хм. Согласен, впечатлен.

— Откуда столько? — Кивнул я на пять трупов, что лежали чуть ли не рядами на земле. — Я не мог стольких пропустить.

— Они пришли, когда ты был внутри. — Достаточно равнодушно ответила Хорея. — И предложили мне пойти с ними в постель. Ты не разрешил заходить, так что я обещала, что обязательно займусь каждым, если они зайдут и выйдут. Они зашли, а потом по одному вышли.

Ага. Она даже не обманула, занимаясь с каждым, кто выходил. А те, кто внутри, не слышали, как вышедший умирает. Немного нервно усмехнулся, понимая всю абсурдность случившегося.

— Сейчас выйдут девушки, их не убивай. — Решил я уточнить. А то прошлые инструкции она поняла уж очень буквально.

Вернулся в здание, нашёл подругу Тишаты, вывел её на улицу.

— Слушай меня внимательно…

— Ой, я снова слышу! — Перебила она меня радостно.

— Заткнись и слушай, а то снова оглохнешь. — Это Хорея решила вмешаться в наш разговор.

Девушка в ответ как будто подавилась, и интенсивно закивала, с испугом глядя на Белую. Ладно, не время наводить дисциплину. Но позже надо будет сделать внушение, чтобы эта маньячка больше не вмешивалась в мои разговоры.

— Слушай. — Начал я снова. Плохо, что я не помнил имя девушки, но это было сейчас не очень важно. — Ты не видела искателя Демона Молчуна. Ясно?

— Тебя не видела? — Удивилась она в ответ. Ясно, девушка слегка… Не умная. Бывает. Придётся говорить более просто.

— Да, меня ты не видела. — Чётко и раздельно повторил я. — Потому что я умер. Ясно? Повтори.

— Я не видела Демона Молчуна, потому что ты умер.

— Ладно, пусть так. — Всё ненадежно и шатко, но я твёрдо решил, что убивать этих свидетелей не буду. Сорвётся план, значит, сорвётся. — А видела ты какого-то мага. С повязкой. — И ткнул рукой в полоску ткани на руке. — Повтори.

— А, так ты маг, который выглядит как Демон Молчун. — Понимающе закивала она. — Вот почему ты так много говоришь! Не бойся, я никому не расскажу. Но Молчуна жалко, он хороший был.

Кстати, это действительно логично. Я имею ввиду, маг, принявший облик другого человека. Каким образом он это умудрился сделать, неизвестно, но это же магия!

— Ты очень умная. — Решил я похвалить девушку за сообразительность. Покровительственно похлопал ладошкой по её щеке. — Никому не рассказывай, что ты видела. Всё, иди к своим подругам, а мне пора идти.

Думаю, секретом с подругами она поделится обязательно. И вот у меня будет пять независимых свидетелей, которые «видели всё своими глазами».

Когда девушка скрылась в гостинице, я кивнул в сторону, давая знак Хорее, а потом быстрым шагом пошёл к переулку, где оставил все вещи. Бегать, (а главное драться), с тяжёлым мешком было глупо.

— Теперь мы идём вызволять Малыша? — Заговорила только после того, как я накинул рюкзак и подпрыгнул на месте, чтобы он удобнее лёг на плечи.

Приятно, что она признала моё старшинство в нашем тандеме. А то наделала бы делов.

— Если мы и пойдём вызволять твоего питомца, то будем это делать перед самым выходом в пустоши. — Наставительно заметил в ответ. — Сейчас нужно где-то поспать, до восхода буквально пара часов. Есть у тебя место, где нас не потревожат до утра?

Глава 8

Утро. Ну, не раннее, но что утро — точно. Солнце ещё не достаточно поднялось, чтобы стать «дневным».

Стоял у окна и смотрел на улицу. Окно было в местном стиле: просто проём в стене, закрытый деревянными горизонтальными жалюзи. Стоял, смотрел и поглаживал трость. Сегодня ночью она отлично поработала, а я вспомнил, как мне вообще достался такой трофей. Кстати, сейчас Перчатка Милосердия очень удобно обхватывала продолговатый камень на трости. Такое ощущение, что они просто созданы друг для друга.

Сейчас воспоминания, как бегал от бога, почему-то вызывали улыбку. А вот тогда я реально струхнул. Особенно, когда этот бог кинул в мою сторону радужным туманом.

* * *

Да, я помню, что такое облачко, которое выпускала Наталина, я смог втянуть в себя. Только вот сейчас это облако было раз в десять больше! Тут же всплыло воспоминание о том, что говорила бывшая богиня про богов настоящих. И про несопоставимость их сил.

Потому, я развернулся и смело ломанулся к выходу из комнаты мамы. И даже не удивился, когда услышал грохот разрушающейся стены. Похоже, божок слегка обиделся и настроен очень серьёзно. Пора очень срочно валить. Это явно не моя весовая категория.

Бог шёл по замку совсем не бесшумно. Было слышно, как он пробивал себе проходы, словно дверь — это слишком узко для него. Грохот, клубы пыли…

И моя глупость, что сразу не побежал к лестнице. А теперь этот путь отхода перекрыт.

Зато второй путь ещё свободен. Если пробежать через вон тот коридор, то будет выход на балкон. Верёвка есть, привяжу и спущусь на балкон этажом ниже.

Рванул, и пока бежал, взгляд зацепился за блеснувший перед глазами радужный свет. Ожерелье Изуми словно почувствовав рядом родную божественную душу, заиграло всеми красками.

А что если попробовать его активировать? Если это браслет какого-то главного жреца, то в нём должна быть божественная защита или божественное оружие. И то и другое мне сейчас бы очень пригодилось. Сейчас, когда защита признала меня, самое время проверить!

Выскочил на балкон и быстро, пока не передумал, нажал обе контрольные точки активации, выбрав первый, самый маленький камень. Даже, помнится, зажмурился на пару секунд.

Только вот ничего не произошло, хотя божественная энергия из камня утекла.

Вот это подстава. Я потратил нервы, ману и драгоценные секунды на активацию, а она оказалась пшиком! Хотя ещё два камешка призывно светятся, словно говоря: «А мы тоже хотим, чтобы ты на нас нажал».

Да пожалуйста! Могу и следующий камень активировать. Поставил пальцы на активирующие точки…

И в это время показался бог. Он явно был не в настроении, и в меня полетел не туман, а вполне конкретная радужная стрела. Или, если судить по размеру, это было скорее копьё! Мне очень повезло, что оно было без самонаведения, так что отпрыгнуть я успел. Только вот балкон, на котором я стоял, не выдержал подарка бога и с треском обвалился прямо подо мной…

И прямо в полёте я активировал второй камень. Нет, делать специально я такое не собирался, это от удара палец сам лёг на Ульфир.

Перед глазами беззвучно вспыхнуло. Удара о балкон, который был ниже, не последовало, хотя я давно должен был пролететь эти три метра. Или, я всё ещё лечу? Какая-то лёгкость во всём теле.

Вспышка почему-то не ослепила, хотя глаза в этот раз закрыть я не успел. Зато заметил, что всё вокруг плавно переменилось и стало черно-белым. Верный признак того, что я полной темноте.

Огляделся. Что-то всё какое-то мутное, как будто… Как будто я под водой и смотрю на окружающее меня безмолвие без очков.

Так вот почему, я почти не чувствую своего веса!

Протянул руку, проверяя окружающий пейзаж на реалистичность. Не очень понятно, но небольшое сопротивление чувствуется. Надо дойти до ближайшей стены и её потрогать. Необычно, что любой шаг вызывал плавное подпрыгивание, после которого я медленно, словно в замедленной съёмке, опускался снова на пол.

Если это вода, то очень странная. Плотность явно меньше стандарта. Плыть в ней у меня не получалось.

Осторожно сошёл с плиты, в центре которой стоял. Плита была разукрашена каким-то круговым узором, который из-за мутности рассмотреть было сложно.

Да и ладно. Потом буду рисунки разглядывать, надо вокруг осмотреться.

Обойдя помещение по кругу, понял, что оно относительно небольшое, в форме восьмигранника. Одна из граней отсутствовала и являлась выходом, так что двинулся туда, плавно взлетая и плавно опускаясь после каждого шага.

Судя по отблескам на ожерелье Изуми, именно браслетик защищает меня от толщи воды над головой. И потому такие странные ощущения, и невозможность просто плыть — защита создаёт ощущение простого помещения, создавая кокон воздуха.

Скорее всего, это один из храмов бога-музыканта, в одном из которых и нашли эту бижутерию. И само собой, служащего защищала статусная цацка на руке.

Зачем храм сделали под водой, сейчас не выяснить. Может, тут был какой-то подводный народ, который поклонялся умершему богу? А что, вокруг магический мир, вполне могут быть какие-нибудь набожные русалки. Приплывают сюда, делаю подношение, чтобы потом уплыть и родить ребёнка.

Мужиков-то у них нет.

Что-то у меня фантазия разыгралась. Это от звенящей тишины вокруг. Ощущение, что не хватает тревожной музыки, чтобы понять — сейчас выскочит злодей. Да я буквально всем телом ощущаю, как накапливается во мне тревожность, словно… Словно стакан водой наполняется. Капля за каплей.

Из портальной комнаты вышел в большой зал. Насколько большой, не понять, мутность искажала восприятие, но примерно как тронный зал в Екатерининском дворце. И потолок так же блестит, только не золотом, а какими-то водорослями. Или нет, это рыбки маленькие плавают стайкой. Интересненько. Я точно под водой.

Прошел ещё дальше и уже без удивления увидел, как из мутности воды проступает трон. И, похоже, даже не пустой.

Это точно не русалка. И не русал, судя по наличию ног. Большой, очень большой джентльмен восседал на громадном кресле. Ну или троне, но спинка была не высокой, едва доставая ему до шеи.

На голове у гиганта была не корона, а остатки шлема, что очень контрастировало с его остальной одеждой. Только кусочки разъеденного доспеха покрывали внушительный череп, а один глаз мертвеца не был закрыт куском забрала и теперь смотрел тёмным провалом.

Сколько там прошло после смерти бога-музыканта? Пять тысяч лет? Если этот воин тут сидит с тех времён, для нескольких тысячелетий удивительно, что шлем вообще сохранился.

А вот скелет, судя по видимым костям, полностью целый. Чем были скреплены между собой кости и как они не растворились до сих пор в воде, непонятно.

И что самое удивительное, одет скелет был в чёрный фрак, темные брюки со стрелками, да и туфли блестели, словно их совсем недавно кто-то ваксой натёр. В таком виде он был похож на дирижера, а не на короля на троне.

Ни налёта тины, ни признака гниения. Разве что, один из рукавов фрака оторван чуть ниже локтя, а в остальном, этот дирижёр полностью сохранил свой концертный вид. Правда, остатки разрубленного шлема и непонятная перчатка без пальцев на левой руке скелета немного выбивались из общего вида, но кто знает, какая тут мода у дирижёров.

Хотя чего это я? Есть же отличное объяснение, почему всё так хорошо сохранилось. Магия! Я, правда, не вижу ни одного магического проблеска, но может мана закончилась буквально на днях. Или даже несколько минут назад.

Если бы не размер и отсутствие рукава, мне бы тоже хотелось себе такую одежду, которая выдержит пять тысяч лет под водой. Думаю, это что-то вроде моего белого бельишка. Эх, которое от тяжелого оружия никак не защитит. Такое у меня уже есть…

Подойдя поближе, увидел ещё один аксессуар, который позволял назвать этого мужика дирижёром. В руках гигант держал маленькую деревянную палочку, на одном конце которой был шарик серого цвета.

Или нет, не шарик. Форма скорее на каплю какую-то похожа.

Странно, но почему дерево не сгнило? Может, это не дерево, а пластик? Он, говорят, кучу лет в море не гниёт. Значит, не будем засорять местные воды, и заберём эту вещь себе. Вещь магией не блестит, но все ровно явно непростая, А мёртвому она всё равно уже не нужна.

— Извини, сеньор. — Проговорил я вслух. Свой голос я услышал только в своей же голове, как будто был в наушниках для стрельбы. Может мертвец меня и не слышит, но извиниться всё равно надо. Уж очень грозно смотрится данный экземпляр, а вежливость ещё никому не вредила. — Я вообще-то не сторонник кражи у мёртвых, потому и прошу: не обижайся. Я заберу у тебя эту указку, и буду тебе искренне благодарен.

В этом мире мёртвые вполне могут прийти для мести, так что я даже глупо себя не чувствовал.

Гигант не ответил, моя тревожность ещё больше нарастала. Может, это знак, что он не против? Молчание же — знак согласия. А если проверить? Любопытно же.

Протянул руку к указке и осторожно освободил её из пальцев скелета.

Ничего не произошло, хотя я ждал секунд тридцать, готовый бросить эту палку обратно на колени умершему.

Или нет, произошло. Смотрю, все части скелета начали медленно распадаться, выплывая из одежды.

Точно, мы же в воде, а это почти невесомость. У него-то нет защиты ожерелья. Очень похоже на то, что этот человек ждал много лет, пока кто-то заберёт у него эту ношу. Дождался и теперь может спокойно рассыпаться на части. Жутковато, честно говоря.

Осмотрел трофей. Сейчас, держа палочку в руках, я понял, что размер прошлого хозяина и мутность воды сыграли небольшую шутку. Это была не указка, а довольно большая палка, почти мне по грудь. И толщина не такая и маленькая, примерно сантиметров пять в диаметре. Камень в виде капли вблизи оказался немного другого оттенка, но какого он реально цвета, в черно-белом изображении не понять.

Точно, это же трость джентльмена! Или это зонтик? Вот и пластинка, как на зонтах-автоматах.

Сдвинул пластинку и с некоторым удивлением наблюдал, как на кончике трости появилось тонкое трехгранное лезвие. Было оно примерно на треть короче самой трости, а когда я сдвинул пластину в другую сторону, скрытый клинок тут же убрался. Похоже, дирижёр пацифистом не был.

Неуютность окружающего мира ещё больше увеличилась. Такое ощущение, что окружающая вода начала приближаться ко мне, хотя это точно игра воображения. Вон, ожерелье исправно защищает меня от окружающего мира.

Сейчас, когда браслет был почти перед глазами, сквозь муть воды я рассмотрел, что в камне «кольца принцессы» активировалась парочка узоров.

Интересно, что за заклинания активировалась? Всё же, плохо, что я до сих пор не разбираюсь в магии, пусть и живу в этом мире уже больше года. Хотя, если присмотреться, можно понять, что это какая-то защита.

Защита!

И тут до меня дошло. Холодный пот волной пробежал не только по спине, но и в волосах где-то отметился.

Ни один из божественных камней на ожерелье Изуми не был активен. Первые два вообще были пустыми. Я их сам опустошил.

В то же время, кольцо принцессы запустило какую-то защиту.

Я под водой. Глубоко под водой, раз тут так темно. Спокойно дышу и не ощущаю давления. И ежу понятно, что это явно работа амулета, в котором, по словам Фристы, «все защитные заклинания работают сами».

Маны в камне уже меньше половины, хотя он был почти полон. И когда в нём мана закончится, меня раздавит, как букашку. Я даже захлебнуться не успею.

Накатившую панику постарался задавить в зародыше.

Так, меня сюда перенёс амулет. Первый камень не сработал, но вот второй решил меня утопить. По идее, осталось неиспробованными ещё два, но один заполнен только наполовину.

Вариантов ровно столько, сколько было у Адама, который выбирал себе жену. Вот тебе Ева, а не нравится — найди другую.

Ладно, хватит, пора решаться. Активирую оставшийся вариант, надеюсь, в этот раз не окажусь в центре вулкана. Точно так.

Вспышка, и окружающий мир плавно сменил картинку.

Она тоже оказалась черно-белой, но более чёткой. Короткий взгляд на «камень принцессы» показал, что защита не активна, и мне ничего не угрожает.

Теоретически.

Можно выдохнуть и рискнуть осмотреться. Тем более что и выхода-то другого нет.

Заряженные камни переноса закончились, а заправить мне их нечем, разве что найду какого-то бесхозного бога. Или амулет, заполненный божественной энергией, чтобы можно было перетянуть энергию из одного амулета в другой.

Я такое ещё не пробовал, но теоретически это вполне можно сделать, если использовать теорию артефакторики. Протяну через себя канал, навешу на один из концов заклинание вытяжки. Оно несложное, я даже смогу его вырезать заранее на каком-нибудь материале. Артефактор я или просто погулять вышел?

Помещение, в которое меня перенесло, оказалось маленьким, но тоже восьмиугольным. Эдакий каменный холл. Судя по знакомому силуэту узорчика на полу, это стандартное место прибытия путешественников.

Думаю, то место под водой тоже было такой же станцией в другом храме. И это был вовсе не храм для русалок, его просто затопило. Всё же ожерелью минимум пять тысяч лет, за такое время много чего могло случиться.

Первый мой шаг с места приземления должен был вызвать кучу пыли, но её не было. Может кто-то скажет: «ну и радуйся», но вот меня это откровенно напрягло. Отсутствие пыли могло означать только одно: сюда не проникает воздух извне. И истратив его запасы, я просто задохнусь. Был бы вариант «отправиться на следующую станцию», в этот момент я так бы и сделал.

Но не судьба. Будем искать, как покинуть эту тюрьму.

Примерно через час я обошёл все помещения этого храма. Не было ни окон, ни дверей, только открытые дверные проёмы. Всего комнат оказалось шесть, и были они прямоугольными, а не имели восемь стен, как «портальная».

Потолки были высокими, кругом царила стерильность биолаборатории, но всё равно было стойкое ощущение, что я под землёй. Ужасно хотелось есть, с этими битвами, то с магами, то с божескими посланниками, я так и не поел. Однако надо бы сначала решить проблему своего заточения в этом склепе, а потом уже приступать к еде. Всё равно с голоду я умереть не успею, задохнусь раньше.

Комнаты оказались далеко не пустыми, кстати. В одной обнаружил несколько каменных тумб, на которых стояли скульптуры людей, играющих на местных инструментах. Тут были и дудочки, и местная домра, и что-то, похожее на барабан туземцев. То, что это один из храмов бога, служителю которого и принадлежало ожерелье Изуми, я уже догадался. А он, говорят, как раз и есть бог-музыкант.

Одну из комнат я сначала принял за столовую. Каменные столы, скамейки вдоль них. И только присмотревшись к одному из этих столов, я понял, что «столешница» у них явно не часть стола. По идее, раз там есть щель, то плита должна сдвигаться. Теоретически.

Обошёл один из столов, внимательно рассматривая. Да, основа довольно толстая. Вряд ли это цельный камень, иначе пропадает смысл во всей этой конструкции. Проще сделать ножки или цельный куб использовать.

Похоже, это саркофаги.

Зачем возле них скамейки, не знаю, но возможно для отдыха посетителей. Странно, что усыпальница явно никем ни разу не вскрытая, а кроме этих кубов, в помещении ничего нет. Я читал, что в могилы клали кучу разных вещей, которые могли бы пригодиться покойнику в будущем, а тут ничего. Никаких вещей, изображений, никаких надписей. Как родственники могли понять, кто где похоронен? Скамейки же для родственников сделали, так ведь?

Кстати, может открыть один из гробов, глянуть, что в нём? Вдруг там есть что-то тяжёлое, вроде молотка. Простучу стены, потом им же и продолблю выход. Если найду куда и где долбить. Пока что есть только одно направление — потолок, но до него метра три.

Постучал тростью по каменной плите саркофага, не решившись прикоснуться рукой. Вроде всё же камень.

Попытался сдвинуть плиту, толкая тростью в торец плиты, но не преуспел. Она даже не шевельнулась. Надо чем-то тяжёлым стукнуть. Прямо дилемма: чтобы найти что-то тяжёлое, нужно применить что-то тяжёлое.

Хм. А если какой-нибудь статуей? Там были вроде бы небольшие.

Все статуи оказались цельными со своими постаментами. Сдвинуть с места получилось парочку, но дотранспортировать до усыпальницы, а уж тем более бить таким инструментом — не вариант. Да я концы отдам раньше. Похоже, надо всё-таки поесть, а то голова уже кружится.

Запасы закончились, кажется, за минуту. Подумав, выпил и всё вино, вспомнив, что алкоголь считается самым калорийным продуктом, а мне нужно эти самые калории откуда-то брать. Ну и пить хотелось.

Опьянения, как обычно, не наступило, зато в голову пришла мысль, что я снова туплю. Уже в который раз я пытаюсь решить проблему сходу, силой, когда надо применить мозги. И магию!

Я же артефактор. Умею выдавать на концах пальцев все виды стихийных линий, как будто у меня на руке манипулятор. Это раз.

Мне нужно сдвинуть плиту. Но не обязательно! Можно же её просто расколоть. А вот это можно решить простым дедовским способом — водой. Точнее, льдом. Прожечь борозду, залить её льдом. А потом изредка добавлять и того и другого. Это два.

Осмотрел стол ещё раз. Резать надо не в середине, а сбоку, чтобы свисающий конец перевешивал и сам помогал мне своим весом себя ломать. Кусок отломится достаточный, чтобы можно было заглянуть внутрь саркофага. Точно так.

Одной огненной нитки не хватило для того, чтобы прожечь линию, но когда добавил земли, а потом и ветра, дело пошло. На радостях решил вообще просто пережечь саму плиту сходу, но понял, что переоценил силы. Луч из пальца выходил не такой и длинный, всё же это не перчатка со своим накопителей, а моя рука. Мощности не хватало.

Ладно, вернёмся к плану «а».

Сначала ничего не получалось. Лёд просто выпирало из щели, а камень он ломать никак не хотел. Однако потом я заметил, что такие перепады — то лёд, то огонь — делали камень хрупким, так что линия будущего разлома постепенно углублялась.

Через какое-то время мана у меня внезапно кончилась. Понятно, нужна перезарядка. Подождём.

Времени было достаточно, так что я решил заняться самообразованием. Наталина перед нашим последним расставанием снова надиктовала мне кучу информации, которую стоило структурировать и запомнить. Конечно, пока что маг из меня только номинальный, но время идёт, выводной канал постепенно начал достигать того уровня, который у меня был до попадания под божественный удар.

В первый год медики очень мало изучали магию жизни. Очень много информации было посвящено болезням или травмам, которые нельзя было классифицировать, как механические, соответственно, нельзя было лечить первичными заклинаниями.

Оказывается, в этом мире есть вещества, которые прожигают человека наподобие кислоты, и к тому же, блокируют прямое применение магии восстановления. Нужно использовать специальное заклинание именно против этого состава, а потом уже, нейтрализовав заражение, можно применять первый и второй уровень против механических повреждений.

Заклинания эти были такой сложности, какой седьмой или даже шестой уровень никак не осилит. Структуру изучают сразу не потому, что надо уметь его наложить, а чтобы начинающие медики прикупили себе амулеты с такими заклинаниями.

Так же есть биоповреждения. Этот раздел вообще был таким большим, что изучали его все три года.

Оказывается, в этом мире есть куча различных организмов, которые отлично живут в человеке и не реагируют на лечение, притворяясь частью организма. Есть те, которые даже чем-то полезны, например, увеличивают продолжительность жизни, или физическую силу.

Есть даже те, кто может сделать человека псевдо-магом, заменяя ядро и аккумулируя в себе ману тела. Нет, человек не получает возможность магичить, ведь паразит забирает ману себе, так что это действительно «псевдомаги». Избавится от таких «соседей» очень сложно, каждый раз нужно чуть ли не специальное заклинание подбирать. Противобиологические меры должны учитывать место, которое паразит занял в теле, его природную защиту, и многое другое. В общем, это сложно и мне не нужно. Пока что, во всяком случае.

Мне понравилось несколько первоуровневых заклинаний, такие, как усыпление, обезболивание, ну и лечение, конечно. Все они работали только при прикосновении, пробить ауру не могли, да и в бою применить такое, скорее всего, не получится. Но вот в быту и после боя, самое то.

Как их зарисовать, я не знал, но Наталина тогда махнула рукой, и все рисунки «отпечатались» на листочках, на которых я делал записи. Это был черновик, но поправлять богиню не стал. Первый уровень теоретически имел «плоскую» структуру. Теоретически, потому что готовую плоскую печать можно было изгибать и сворачивать, как угодно, лишь бы линии не касались друг друга.

— Все пероуровневые заклинания жизни на всестихийной мане будут сильнее и вариативнее. — Заметила как-то богиня. — Но и они не пробивают ауру, всегда надо сначала прикоснуться к человеку.

А ещё я изучил заклинание первичной диагностики. Оно вообще не считалось заклинанием, потому что нарисовать эту примитивную структуру могли даже подмастерья. Оно не проникало внутрь организма, но по изменениям ауры определяло, где и что у человек болит или повредилось. В связке со вторым уровнем заклинания лечения, это хорошо экономило ману, ведь тратилась она только на повреждённый участок, и как только он вылечился, лечение прерывалось.

Первоуровневое лечение же тупо вливалось в организм, не разбираясь, нужно это или нет. Так что бывало, что на саму рану маны просто не хватало, всё уходило на здоровую часть.

Ну и отдельным разделом шли косметические заклинания. Да, это был целый отдельный предмет, довольно популярный к тому же. Так как большинство манипуляций с телом магия воспринимала, как постороннее вмешательство, тут нужно было действовать несколькими стихиями. Жизнючки почти сразу же начинали обзаводиться амулетами на основе воды, огня и ветра, чтобы срезать и прижигать бородавки, сушить жирную кожу, увлажнять сухую, или вытягивать жировые отложения. Магией жизни при этом заживлялись только раны.

Существовали методики подправить форму носа, цвет и длину волос, а так же целая система разглаживания морщин. Я даже вникать не стал в этот раздел, мне он вряд ли пригодится. Тем более что увеличить рост или вообще что-то сделать с костями, (а не мышцами, хрящами или кожей), маги до сих пор не могли.

Разве что, наверное, мне стоит выучить, как старые шрамы убирать. Если шрам имел биохимическую основу, то мог оставаться на теле долгое время, и организм начинал воспринимать его, как правильное состояние этого участка кожи. Простым диагностическим заклинанием эти травмы и шрамы не определялись, там применялись особая диагностика на основе подобия. С помощью неё можно было даже потерянную руку восстановить, несмотря на большие сроки, отзеркаливая сохранившуюся. Заклинания подобия считались очень сложными, потому что вмешивались в структуру человеческого тела, не обращая внимания на то, что само тело считает нормальным. Я осмотрел трёхуровневый рисунок и решил, что сейчас даже пытаться не буду его запоминать. Но в принципе такое возможно, запомню.

Диагностических заклинаний оказалось четыре, а не одно, как я раньше думал. И это не считая того, которое изучил. В амулетах, которые достались мне от си-шеньцев, применялись только два: на механические повреждения и на проклятье. «Био» и «хим» почему-то отсутствовали в стандартных амулетах, так что несанкционированные симбиоты частенько чувствовали себя очень комфортно в телах людей. Что характерно, амулет у меня на локте имел все четыре варианта диагностики, да ещё и заклинаний собственно лечения было аж три вида. Очень крутая штука мне досталась.

Сейчас сидел, рассматривал рисунки и поймал себя на мысли, что уже их запомнил. Даже было как-то странно, что такую характерную вязь можно забыть. Разве что, надо тренироваться на скорость формирования рисунка, я раньше даже седьмой уровень магии не мог выдать, а тут в некоторых и шестой требуется.

Может, попробовать? Вроде бы, что-то там в ядре набралось уже.

Точно, с первого раза не получилось. Да и со второго тоже. Стоило только узору начать выходить за пределы моей ауры, он тут же норовил запутаться или рассыпаться.

И это навеяло меня на мысль: а почему бы не сформировать заклинание сначала на своей ауре? Пробуем. Начнём с самого простого.

У меня получилось. Ага. Заклинание диагностики действительно не рассыпалось, если его рисовать в пределах ауры. Только вот как только заклинание я сформировал, оно тут же сработало. На меня.

Если бы это было атакующее заклинание, было бы совсем печально. Что-то я совсем забыл о технике безопасности при работе с заклинаниями. Это же по сути оружие! Хорошо, что с диагностических начал.

В общем, зато теперь понял, что себя я лечить или диагностировать заклинаниями даже второго уровня могу, а вот других — нет. Ладно, зато теперь есть стимул изучать.

Если отсюда как-нибудь выбраться удастся. Продолжаем работу.

Постепенно усыпальница запомнилась дымом. Стало тяжело дышать, и я вспомнил, что вообще-то запас воздуха тут ограничен, а я его так смело расходую. Впрочем, делать всё равно нечего. Перед смертью не надышишься.

Наконец кусок с грохотом свалился на пол, и я заглянул в образовавшуюся щель.

Хм. Нет, это не могила, это какой-то секретный ход. И свежим воздухом из него никак не веет. Печально.

Огляделся. И таких ходов тут ровно десять. Три на три занимают всю комнату квадратом, а тот, который я взломал, стоит как бы отдельно. Потому я его и начал обрабатывать, решив, что тут похоронен кто-то особенно важный. Если что — у меня будет ещё девять попыток. Если воздуха хватит.

С одной стороны — сейчас не повезло. А с другой — я искал выход, и вот он, пожалуйста. Как по заказу. Надо только проверить, куда он идёт.

Прикинув, решил, что в щель пролезу. Придётся снять пояс, или всё висящее на нем упрятать в мешок, и как раз будет нормально.

Действительно, в дырку я пролез, пусть и пришлось постараться. Лестница, начинающаяся сразу же в саркофаге, шла немного вниз, а затем закончилась точно таким же подъёмом и плитой на потолке.

Похоже, это подземный ход между двумя помещениями. Самое печальное будет, если там точно такое же закрытое помещение. Выйдет, как в том анекдоте: «Пробил головой стенку? А теперь подумай, будет ли лучше в соседней камере?»

Ладно, где примерно нужно резать? Порушим и этот стол.

В этот раз всё оказалось не так радужно. Резать приходилось над собой, каменный песок сыпался прямо на голову, а встать так, что этого не допустить, не получалось. Под ногами был не ровный пол, а лестница. А воздух в коротком переходе так вообще заканчивался очень быстро, и пришлось часто пережидать, вылезая.

А когда начал использовать воду, вообще всё пошло не так. Стихия переделывалась в чистую жидкость далеко не сразу, да и набиралось всего несколько капель, сказывалось отсутствие воды рядом. Хорошо хоть вода из канавки не вытекала, её держало поверхностное натяжение, уже хорошо.

Первая заморозка… И я решил снова отдохнуть. Пот пропитал одежду, пыль, кажется, уже не только на зубах скрипит, а всё лёгкие забила. Очень уж тяжёло дышать, в последний раз мало переждал. Тут слишком маленькое помещение, каждый раз приходится возвращаться в усыпальницу, подышать там.

Сходил на другой конец подземного хода, отдышался, высунув голову. Кстати, тут тоже воздух не бесконечен, надо поскорее выбираться на волю.

Ещё полчаса трудов показали, что что-то я делаю не так. Плита никак не ломалась, словно с другой стороны не было никакого стола.

Так, садимся и думаем. Не обращаем внимания на то, что воздуха мало, и думать надо быстро.

Думаем, думаем. Ду-ма-ем!

Надо раздолбать плиту, но сделать это быстро, иначе задохнусь.

Не думать о воздухе, думать о плите. О плите, которая слове крышка гроба, нависла над моей головой.

Не думать о гробах, о смерти, о том, что я умру с голоду. Я не умру с голоду, задохнусь раньше.

А-а-а! Прекратить панику, не думать о воздухе, думать о том, как взорвать эту чёртову плиту! Взорвать, чтобы осколки разлетелись по всей округе. Чтобы…

Стоп. А ведь это выход!

Прикинул размер, вспоминая рисунок. Он довольно сложный, точнее состоит из нескольких простых. Но и нарисовать его надо не на колечке, тут вон какое поле деятельности. Маны уйдёт вагон, но экономить буду потом.

Вспомнил я, как ещё во время учёбы на артефактора изучал взаимодействие стихий. Так вот, жизнь, огонь и воздух вместе давали небольшой взрыв. Рекомендовалось никогда не соединять в одной точке эти три стихи.

Немного позже я узнал, что местные взрывающиеся стрелы работают как раз на этом принципе. В наконечник закладывают огонь, а в древко — две другие стихии. Огонь в цикличной печати ведёт себя стабильно, но стоит рисунок нарушить, вся энергия вырывается. И если рядом жизнь с воздухом, то вырывается она взрывом.

Рисунок я помнил, он был на стрелах Сенилы, доставшихся ей от лучника наказующих. Да и изучал я это на уроках.

Повторить всю схему я смогу. Сложность только в том, что взрыв в этом замкнутом пространстве гарантированно размажет меня по стенкам подземного хода. Нужен какой-то спусковой крючок или таймер.

Вернулся в усыпальницу, проинспектировал мешок.

Если использовать крючок от арбалета, то создав всю систему, я разделяю её зоной безмагии. А когда выдерну крючок, то через мгновение печать восстановится и будет большой «БУМ». Или даже «БАБАХ». Крючок привязать к верёвочке из паутины, а потом выдернуть на безопасном расстоянии. Точно так.

Рисунок пришлось действительно делать буквально величиной с полплиты. Конечно, можно было его сделать и поменьше, но после прошлых работ руки у меня откровенно дрожали, и я боялся испортить печать.

Ещё бесило, что у меня есть эликсиры для металла, есть для кожи, но для камня как раз нет. Ни просто начертить рисунок, ни замазать огрехи не получится.

Почти закончил, воткнул в канал перешейка крючок, наполнил маной жизни одну сторону. Отлично, крючок не пустил ману на другую половину, можно заканчивать рисунок и заливать его маной с другой стороны.

Еще минут двадцать, и я понял, что совершенно пуст. Подумав, решил не ждать естественного наполнения ядра, а вытянуть недостающее из амулета на плече. Если что, на локте останется.

Последние капли выдавал в жутком напряжении. Видимо от недостатка воздуха, начало казаться, что крючок вот-вот выпадет, и неминуемо будет взрыв. С большим трудом заставлял себя продолжать, а когда закончил, бегом рванул обратно.

Вылез в усыпальнице, отдышался.

Ну, как сказал Гагарин: Поехали!

И я дёрнул за верёвочку, как та Красная Шапочка, тоже надеявшаяся, что это поможет открыть дверь.

Спас меня амулет воздушного щита. Взрывная волна была такой силы, что столешница, (веса в которой было, наверное, с тонну), подскочила до потолка, а меня откинуло через всё помещение.

Скорее всего, какой-то камешек прилетел в меня, вот воздушный щит и включился, а я не сломал себе ничего серьёзного, (типа шеи), хотя и пролетел метров десять. Внутренности, правда, конкретно растряс, потому что активированный в панике амулет что-то там залечил, вызвав новую волну голода.

Судя по едва заметному движению воздуха, выход я всё же нашёл и открыл. Правда, с грацией носорога, но что теперь поделать. Надо забирать вещи и «на волю, в пампасы».

Пыль начала оседать, и я хотел сдвинуться с места. Но не преуспел. Ноги как будто прилипли в полу, а перед глазами блеснуло радужным цветом. Блеснуло и погасло, а мои ноги отлипли от пола. Вот почему бы этой прилипалке не сработать, когда нужно! Так нет же! Сначала я отправился в полет, и только потом сработала эта непонятная защита.

Хотя, почему непонятная? Понятная. Только вот сработавшая неправильно, с опозданием, словно ей что-то помешало.

Когда-то в прошлой жизни у меня был компьютер. Сам я в нём не очень разбирался, потому для установки разных программ приглашал одного друга. Точнее, он был сыном маминой подруги, но это не важно.

Как-то одна из моих очередных пассий заинтересовалась почти всегда выключенным аппаратом, а потом очень долго чем-то там занималась, что-то «чистила», что-то «устанавливала» и так далее.

— Кто тебе настраивал комп? — Наконец поинтересовалась она. — Криворукий какой-то! Он же совсем не защищён. Как ты до сих пор ещё вирусов не нахватался.

— Комп мне всегда чинит друг. — Думаю, имя друга ей без надобности. — Но он говорил, что всё, что нужно, у меня на компьютере есть.

— Друг? — Скептической интонацией девушка показала, что она думает об этом друге. — Вообще нет нужных программ. И защиты нет.

Раньше у меня претензий к другу и своему компьютеру не было, но я и включал аппарат редко, в основном только чтобы с мамой по скайпу поговорить. Почему-то разговор по телефону её не устраивал. Да и сам компьютер был её подарком.

Ну не разбираюсь я в этом, честно говоря. Потому спорить с девушкой тогда не стал, а только пожал плечами.

Только вот, когда через пару дней у меня во весь экран начали выскакивать какие-то жуткие и непонятные сообщения с восклицательными знаками, друга я всё же позвал.

— Какой криворукий лазил в твоей системе? — Возмутился он. Похоже, ему действия девушки совершенно не понравились.

— Да знакомая одна. — Улыбнулся я в ответ. Уж очень интонации у этих двоих были похожими.

— Всю защиту покоцала, фаервол отрубила, да ещё и фришный антивирусник зачем-то поставила.

— А мне разве не нужна защита от вирусов? — Не то, чтобы я часто лазил по непонятным сайтам, но бывало.

— Да я тебе его уже поставил, а она поставила ещё один.

— И что тут плохого? — Откровенно удивился я тогда.

Мне всегда казалось, что чем больше защиты — тем лучше.

— Вопрос дилетанта. — Загорелся друг в ответ. — Да всем известно, что антивирусники друг другу только мешают.

Мне была прочитана долгая и запутанная лекция, из которой я только и понял, что две защиты в одном место — это большая дыра в безопасности. Что они другу друга считают вирусами, взаимно мешают работать друг другу, да и вообще, я просто должен поверить ему на слово и всё.

К чему я сейчас это вспомнил? Возможно, полезно периодически встряхивать мозги, они сразу становятся на место.

Очень похоже на то, что защита от стрел в кольце и в амулете принцессы имеют разные пороги срабатывания. Ну, или один из них частично заблокировал другой, как два антивирусника. Надо один из амулетов отключить, чтобы не повторилась такая вот ситуация.

И так как защиту в амулете принцессы я остановить не могу, придётся отключить кольцо. То самое, которое я снял с пальца своего биологического папаши.

Эх, до сих пор жалко, что лично не прибил этого урода!

Убрать канал, обходящий прошлую привязку, было дело пары секунд. Снимать кольцо не стал, пусть оно теперь и было бесполезной безделушкой. Пусть будет запасным вариантом, если в ожерелье Изуми внезапно закончится мана.

Плита, слетав до потолка, упала не на свое прошлое место, а немного в сторону. Кстати, она даже не раскололась. Зато вход на лестницу был теперь открыт полностью. Оттуда шёл приток воздуха, который принёс не только свежий воздух в виде пыли, но и звуки.

Разговор. Какие-то причитания, бубнеж. О, а это чьи-то стоны. Думаю, лезть вперёд без невидимости будет большой глупостью.

Плита, которую я так лихо подорвал, раньше была не на тумбе типа стола, а лежала на уровне земли. То-то я никак не мог отломить от неё кусок.

Вылез и понял, что не я один пострадал от собственноручно устроенного взрыва. Парочка незнакомцев футуристического вида лежали возле расколотой на несколько частей плиты, истекая кровью. А ещё один сидел на заднице и стонал, держась за своё лицо.

Упс. Похоже на то, что мои ковыряния под землёй привлекли внимание этих людей, вот они и полюбопытствовали, что это там за шум. И оказались в эпицентре взрыва.

Сознаваться, что убийственный сюрприз — дело моих рук, я не собирался. А вот завести знакомство с этими людьми стоит. Думаю, надо сделать вид, что мимо проходил, вылечить раненых, а потом попросить, чтобы меня проводили до ближайшего селения. Не будут же они отказывать своему спасителю?

Потому что один я туда вряд ли доберусь. Уже огляделся и оценил окружающий пейзаж, состоящий из грязной глины, чахлой травы и каких-то руин.

Хотя, почему каких-то? Это же явно бывший храм. И почему-то мне кажется, как раз тот, где и было найдено ожерелье Изуми. Вот спинным мозгом чувствую, что это он. Потому что второй храм под водой и со скелетом точно никто не грабил.

Последний живой из этой компании неудачников смотрел на стонущих товарищей, но ничего для помощи не предпринимал. Подумав, что парень растерялся, решил побыстрее отойти на небольшое расстояние, чтобы снять невидимость и вернуться.

Но не успел.

Этот выживший со спокойным лицом достал большой кинжал, изогнутый, как сабля, подошёл и резко воткнул его в живот одному из раненых. И пока я разевал рот от неожиданности, он обошёл всех остальных, даря каждому этот «удар милосердия».

Такой кардинальный вариант лечения меня так впечатлил, что я слегка передумал открываться. Стоял и смотрел, как мужик деловито рубит головы всем трём трупам, а потом занимается потрошением их вещевых мешков, а так же снимает кошельки и побрякушки. Вещи убитых перекочевали в его торбу, которая оказалась очень приличных размеров. Трупы он частично раздел, сформировав из их одежды ещё один мешок.

Интересно, как он всё это утащит? Или тут недалеко?

Оказалось, что ошибся я дважды. Мужик смог поднять и унести обе ноши. Полностью загруженный, двигался он до самой темноты, но конечной цели не добрался.

Следы его неплохо отпечатались на местном грунте, так что я легко его догнал, надеясь, что тот идёт к другим людям.

Правда, отправился за ним я не сразу. Когда мужик двинулся в путь, я решил тоже осмотреть убитых, которых ушедший даже и не думал хоронить. А ещё меня привлекла оставшаяся еда, да и вода во фляге у одного убитого нашлась.

Всё это означало, что я не в пустыне, и что до конца путешествия мужику совсем немного, раз он бросил такие стратегические запасы, поленившись их нести.

Правда, всё оказалось довольно относительно. Только к середине третьего дня мужик остановился, рассматривая показавшееся вдали какое-то поселение. Это и оказался город, в котором я попытался прижиться в первый раз.

Всё это время я шёл по его следам, а ночевал рядом, на ночь включая невидимость и подключая свой канал на подпитку.

До города я добрался через пару часов, как его увидел. Никто у меня не поинтересовался, откуда у меня вещи пропавшей группы. А мужика я даже хоронить не стал, как и он своих друзей. Убил его сзади в затылок без предупреждения, и совесть моя даже не пискнула.

Именно монеты, найденные среди вещей, и помогли мне прожить первый месяц, пока я изучал местный язык. Ну, а потом я узнал, что местные совершенно не в курсе, как мне вернуться домой.

Была мысль отправиться до ближайшего города, надеясь, что там кто-то знает об Империи, но потом понял, что это глупо. Вероятность, что я отправлюсь совершенно в другую сторону намного выше, чем, что угадаю правильное направление.

Зато, когда я узнал о местном рынке амулетов, мне вспомнился другой выход, который я обдумывал ещё в подземелье. Правда, для него мне нужен не просто амулет, а тот, в котором имеется божественная энергия.

Пусть за прошедший почти год таких я пока что не встречал, но не отчаивался. Ожерелье Изуми нашли тут, и есть большая вероятность, что где-то валяется другой амулет другого бога, который найдут в скором времени.

Ну, или я сам найду.

Глава 9

— Какие новости? Что люди говорят? — Повернул я голову на звук открывающейся двери.

Хорея вернулась почему-то хмурая, хотя уходила в приподнятом настроении.

Этой ночью мы завалились в это помещение и почти сразу упали на кровать. Не знаю как она, но я так устал, что уснул мгновенно. А когда проснулся, девушка была на ногах и успела даже принести поесть, что было очень кстати.

Утром мы толком не поговорили, между нами словно встала стена непонимания, хотя, как я уже заметил, не было заметно, что ей что-то не нравится. Она просто молчала.

Как и я, впрочем.

— Малыша Гордаль сегодня увезёт с караваном рабов. — Хмуро ответила Белая. И после паузы добавила. — Они не поссорились.

Кто эти «они», я понял сразу. И не удивился.

Пока сидел тут один, ждал новостей, догадался и сам, что жажда мести сыграла со мной злую шутку. Я подставил одних, убивая других, и решил, что они поссорятся. Будет конфликт и мои враги поубивают друг друга.

Только вот для этого не стоило мне уничтожать всех людей Сатидо, в том числе его самого. Получилось, что мстить за убитых просто некому!

А то, что из-за убитого «батьки Махно» наш глава и Гордаль не поссорятся, и младенцу понятно. Слишком оба хитрые, это я понял даже по единственному подслушанному разговору.

— Когда идёт караван? По какой дороге? — Я обещал подумать, как освободить её питомца. Обещания надо выполнять, так что караван — первоочередная цель. Придётся даже ненадолго отложить окончательную месть. Среди убитых в гостинице не было Коряги и его друзей, а их оставлять в живых я точно не желал.

— Наш ночной поход напугал всех. — Всё так же хмуро ответила Хорея. — Караван будет сопровождать вся армия Гордаля.

Тоже логично. Гордаль с Алидо в курсе, что никакого убийства Сатидо и его людей они не совершали. А значит, имеется третья сила. Улыбка далеко не дурак. Его люди, плюс охрана самого каравана — это уже почти вдвое больше людей.

— И пойдёт караван по дороге к Лакосу? — Высказал я самое логичное.

— Да. — Буркнула девушка. — Одиннадцать магов и больше двадцати воинов только у самого Гордаля Улыбки. Правда, среди них нет усиленных, какие были в охране Сатидо, но все в тяжёлой броне и с амулетами защиты.

Местная тяжёлая броня — это серьёзно. Делают её из кожи одного животного, которая не пробивается простым холодным оружием. И что важно — она легче лат из металла.

— А сколько охраны у самого каравана? — Вояки из охраны рабов меня не очень впечатляли, если вспомнить собственный опыт раба. Но их обычно довольно много.

— Одиннадцать бойцов, два мага и владелец каравана.

— Сам владелец?

Моё удивление было понятно. Как ни странно, но главные спонсоры торговли рабами не любили шарахаться по дорогам в обществе своего товара, обычно нанимая управляющих. Караванщики получали определённый процент, но находились под клятвой и обмануть хозяев не могли.

Ну, почти не могли.

— Да, сам хозяин. — Хорея подошла к кровати и упала неё ничком, сложив руки на груди. — Малыша заказал себе король Пестис Колючка.

— Получается, Гордаль не будет сопровождать твоего питомца до конца поездки, его и рабынь повезут ещё дальше? — Отлично. С десятком охраны каравана я как-нибудь справлюсь.

— В Лакосе будет ждать охрана, присланная королём. — Не разделила моего энтузиазма Хорея. — Сколько их, никто не знает, но точно много. Рабыни тоже заказаны этим королевством, вот он и решил защитить свою собственность.

Понятно. Значит, надо вызволять зверюшку во время пути до города Лакос. Исходные данные понятны, надо на месте уточнить диспозицию. Сейчас в голову ничего не приходит.

— Я тебе сейчас скажу, что поискать в лавках. — Писать на местном диалекте я не умел, да и не учился даже. — А потом найди нам припасов в дорогу дней на… Десять. — До ближайшего города примерно пара дней пути, но караван рабов все пять будет тащиться, уж я-то знаю. А потом нам ещё или обратно идти, или до следующего города.

— Лучше сразу взять припасы для похода к алтарю Астакота. — Неожиданно поднялась девушка с кровати. — До алтаря четырнадцать дней идти.

— Ты всё же решила туда отправиться? — Удивила она меня.

Я даже не сразу сообразил, что она назвала слишком точную цифру в днях. А когда сообразил, решил вопрос не задавать. Я сам очень много знаю про центр аномалии, хотя лично там не бывал.

— Чахотка не договорился с Упрямым. Не сошлись в разделении трофеев. — С интонацией, словно это и так заранее было понятно, пояснила она. — Нас с тобой согласились взять и те и другие, но Чахотка даже на тройную долю на каждого согласен. Для него это всё равно меньше, чем заберёт себе Катос, если его группа пойдёт с ним вместе.

Логично. И понятно, зачем Хорея и я нужны Чахотке. Без магов в пустошах крайне сложно, а маг у них отказался. Только вот не нравится, что она договорилась от моего имени. С другой стороны, не вижу смысла отказываться. Сам же с Упрямым на полторашной доле идти собирался, чтобы переждать будущий бедлам. Правда, полноценного бедлама не получилось, но ещё не вечер.

— Хорошо. Значит, бери припасы и на поход тоже. — Вижу, что смотрит она на меня как-то странно. — Что-то ещё?

Пауза. Меня очень внимательно изучают. Вспомнилось, как она с точно таким же взглядом рассматривала меня в нашу первую встречу. Да и потом тоже такое было несколько раз.

И вопрос, что же она пытается разглядеть во мне, я уже пару раз задавал.

— Нет, ничего. — Всё же не созналась она в причине такого интереса к моей персоне.

И снова упала на кровать, но теперь уже на бок, спиной ко мне.

— Известно, когда караван выходит? — Нам обязательно надо его обогнать, но при этом не разминуться. В Лакос идут две дороги, одна через наш город, другая его огибает. Но отсюда добираться по обеим примерно одинаково.

— Говорят, что завтра утром. — Буркнула она, не оборачиваясь. — Сегодня Алидо и Гордаль встречаются. Скорее всего, будут делить то, что от Сатидо осталось. Что не успели разграбить.

— И много не успели? — Народ тут ушлый, наверняка все трупы, что я оставил в гостинице, раздели до последней нитки.

— Остались лошади, рабы, жены Великого.

— А жены-то тут причём? — Не понял я последнего. — Они же не рабыни.

— Не знаю, но их собираются продать тому, кто больше предложит. — В её голосе появилось презрение, и она так и не повернулась ко мне лицом. — Это уже всем известно.

Меркантильных дур мне было не жалко, но причудам местных вывертов закона подивился.

Ладно, это не моё дело.

— Когда будет это знаковое событие?

— Торги? — Явно скривила она невидимое мне лицо. — Сегодня сразу после полдня.

— Да нет же. Это мне не интересно. — Поморщился сам от такой непонятливости. — Ты сказала, что Стена и Улыбка встречаются. Когда и где?

— Тебе не интересны торги жён Великого? — Вот только тут она обернулась и села. — Ты что, хочешь использовать меня, как женщину?

С чего у неё такие выводы, не понял.

Но и заявить, что она слегка не в моём вкусе, не решился.

Сказать по правде, этот вариант я уже проходил. Одна моя знакомая тоже заявила, что у меня с ней ничего не выйдет, типа она не такая. Но когда я в ответ совершенно искренне заявил, что вообще-то даже не собирался ей что-то там предлагать, разъярилась и полезла драться. Чуть глаза мне не выцарапала тогда.

— Пока что нет. — Спасибо, но урок я усвоил. Решительное «нет» может меня и глаз лишить. Ссориться с девушкой-магистром в мои планы не входило. — Сначала вызволю твоего Малыша, а потом уже всё остальное. Договорились?

Ещё одна пауза, а потом выдох, словно решилась на что-то.

— Согласна. Клянусь своим богом. — И словно осунулась после ответа. Отвернулась и снова упала на бок, отвернувшись.

Что-то она совсем не в духе. Похоже, что-то случилось, пока она ходила по городу, но рассказывать чужому человеку не хочет. Не буду её тревожить и переспрашивать про встречу. Лучше сам схожу, послушаю разговоры.

— Я пока прогуляюсь, а ты, как отдохнёшь, сходи за припасами. Встретимся ближе к вечеру.

Она ничего не ответила, даже не показала, что услышала. Да и ладно.

Вышел в коридор. Подумав, всё же решил сразу перед выходом из здания активировать невидимость. Если меня узнали ночью, то уж ясным днём вообще без вариантов. Никакие переодевашки не помогут.

Место, где мы сегодня ночевали, было достаточно близко к центру народа. Чья это квартира, не знаю, но что это обиталище не самой Хореи, понял сразу. Явно мужское жилище, возможно даже её мужчины. Расспрашивать не стал, это её тайны.

Примерно за пару часов я обошёл ближайшие к центру таверны. Их было три, и все оказались до отказа заполнены людьми.

Хорошо, что в городе не экономят пространство, и я вполне мог ходить среди этой толпы и ни с кем не сталкиваться. Хотя несколько раз всё же пришлось проявить чудеса невиданной ловкости, а со стороны мои акробатические номера наверняка смотрелись бы смешно.

Но никто не смеялся. Я в том числе. Потому что с удивлением узнал, что в нападении большинство винит меня!

Если подвести итог всем слухам, то можно вывести следующее: Молчун напал на доблестных людей Сатидо, а когда они дали отпор, подрался с людьми Гордаля. Те обиделись и убили Сетидо, решив, что Молчун — его человек.

Это была основная версия, но были и побочные, которых оказалось великое множество. И что я чернокнижник (внезапно, да?), и что на самом деле я тварь из пустошей, которая приняла облик Демона Молчуна, но потом меня убили люди нашего главы. Ну а версия, что я на самом деле шпион Умарита Ящерицы, и хотел помочь ему захватить город, так вообще выходила на второе место, после самой популярной версии.

О том, что меня убили, не жалел никто. Хотя многих из этих людей я лично спас от смерти или увечья, вылечив амулетами или заклинаниями.

Самым примечательным оказался тот, которого избавил от очень сильного яда. Лично слышал, как он говорил о том, что мой яд, который я выделял как существо из пустошей, и есть та субстанция, которой я всех лечил.

А ведь до моей помощи он не мог вылечить это отравление несколько лет. Вся алхимия только приостанавливала действие на время. Неблагодарный козёл, но обижаться глупо. Такой тут менталитет. Таких надо или сразу убивать, или, пожав плечами, идти мимо.

Мне повезло. Ну, или это был точный расчёт. Когда я всё же добрался до здания управления города, там как раз должна была начаться очередная встреча глав городов. О времени начала я слышал раз десять, вот и пришёл вовремя.

Гордаль Улыбка был уже там. На этот раз его охраняла пятёрка воинов и три мага. Довольно внушительная охрана по местным реалиям. Похоже, встречающиеся не очень доверяют друг другу.

Наш глава появился достаточно помпезно. И опоздал на полчаса минимум. Не знаю, что его задержало, возможно, он просто хотел показать свою значимость. Об этом я не задумался, потому что увидел его охрану.

Пять быстрых бойцов покойного Сетидо, пять магов, среди которых два — тоже из шайки Великого.

Ну и главное, пятёрку воинов я узнал. Именно их я искал сегодня ночью, когда устраивал свой «демарш мести». А они меня перехитрили, не оставшись ночевать в гостинице, несмотря на указание своего лидера. Думаю, двое магов тоже из прогульщиков.

Приветствие, дежурные фразы, всё это я пропустил мимо ушей. Сейчас я решал, что мне конкретно сделать. Уходить их города, оставив основных виновников живыми, я не желал совершенно. Они должны умереть, и точка!

Размышляя, вдруг подумал, что в своих играх с невидимостью упустил важный момент: а как она реагирует на магию? Если я брошу заклинание, слетит ли с меня полог? А вот и не известно. Надо будет проверить, но не прямо сейчас.

Два зубра местной бандитской политики тем временем действительно начали делить имущество убитого. Кроме жён, от того осталось довольно много всего разного. Рабы, например, которых никто, само собой, ночью не украл.

Пусть делят, недолго им осталось. Уж я постараюсь, чтобы никто из них эту комнату живым не покинул.

Рассуждаем дальше.

Я точно знаю, что все действия подошвой ноги магией невидимости воспринимаютсялояльно. Вне зависимости от того, что эта подошва делает. Может, нарисовать какую-нибудь печать на полу ногой?

Огляделся, но понял, что вариант так себе. Представил, как снимаю обувь, сую нож между пальцами ноги и, прыгая на второй, выцарапываю рисунок на полу. И никто его не видит, конечно.

Ладно, думаем дальше. Что у меня есть с собой?

Если вспомнить, ничего, в общем-то. Несколько эликсиров, кучка монет разного достоинства, да мой арбалет. Без стрел, кстати. Куда делись мои стрелы, я не понял, у того убитого их не оказалось. А так как арбалет я в этот раз сделал довольно небольшим, то и стрелы желательно тоже использовать маленькие. Не принципиально, но длинный болт вылезал из направляющей трубки, что сильно влияло на точность выстрела.

Как-то надо тут всех убить. Желательно разом и гарантированно. И самому при этом остаться в стороне.

Все первоначальные мысли вертелись вокруг чего-то убойного и громадного. Хотелось, чтобы все ублюдки разом сгорели в пламени большого взрыва, вот это было бы идеально! Но на данный момент не осуществимо. Тем более, что я тоже совсем не огнеупорный.

По идее, мне вовсе не нужна сейчас печать, которая разом тут всех убьёт. Вон как охрана друг на друга зыркает. Достаточно убить одного, потом возникнет эффект цепной реакции. В комнате прямо кожей ощущается сильное напряжение.

Мой ночной променад всё же внёс разлад среди этих временных союзников, они явно перестали доверять друг другу. Каждый подозревал, что убил Сатидо оппонент, ведь он-то сам этого точно не делал. Охрана вся с заряженными арбалетами и с той, и с другой стороны. Маги тоже, смотрю, в напряжении все. Нужна искра, чтобы эта бочка с порохом вспыхнула.

О, вот и про Перчатку Милосердия вспомнили. Намекают друг другу, что нечестно забирать себе такой трофей, а потом ещё и на имущество заявку делать.

Достал серебряную монету. Нет, нужна медь. Серебро очень плохо держит магию тьмы, а сейчас мне нужна именно она. Золота мне не жалко, но оно очень плохо поддаётся эликсиру размягчения. Да и медная монета тупо больше, легче рисовать печать.

Что рисуем? Самое простое, что влезет.

Какую подходящую печать я знаю из первого уровня? Огненный шарик, сосульки, стрела ветра. Всё не то. Надо что-то более… Более эффектное. Чтобы резко и… Страшно. А для этого нужно, чтобы жертва испугалась. Чтобы заорала, напугав всех. Умирать при этом ей вовсе не обязательно.

Сморю, эти двое даже за оставшееся в телегах сено торгуются. Оно-то совсем уж копейки тут стоит. Лошадей мало, а широкие пространства между городами никому не принадлежат. Коси сколько угодно.

Так. Печать я выцарапал, закрепитель капнул. Но какой сделать активатор? Как только я наполню печать маной, она тут же сработает. И что характерно, сработает на меня, раз она в пределах моей ауры. Не пойдёт. Нужен активатор с таймером, а такой на монету точно не влезет.

Хотя, чего это я? Пусть жертва сама маной печать наполняет и этим активирует. Надо только канал вывести в нужное место, да сделать один край острым.

Снова капаем размягчитель, дорисовываем, капаем закрепитель. Готово.

А теперь нужна жертва. Её выбирать не надо, она сама себя выбрала. Когда убила вчера ни в чём не повинную девочку. А тот, кто потом зарубил маму девочки тоже из этой комнаты живым не выйдет. Гарантирую!

Подойдя вплотную к Коряге, внимательно рассмотрел его амуницию. К его ауре своей аурой мне прикасаться нельзя, так что просто воткнуть ему монету в горло не получится. Хотя очень хочется!

Надо подумать. Может выбрать другую жертву?

Осмотрел его друзей, потом остальных в комнате.

Стоящий впереди него воин — тот в тяжёлой броне. Такого можно под невидимостью пнуть так, что до его ауры не достанешь, броня не даст. А впереди он вообще щит держит. Люди серьёзно подготовились к «мирным» переговорам.

Лидеры заспорили, сбивая меня с мысли. Снова вспомнили Перчатку Милосердия, каждый обвинял другого, что тот её украл. Дело даже до оскорблений дошло, правда, только с нашей стороны.

Всё же Гордаль — хитрый жук. Без моей помощи драки точно не допустит.

Хм. Поиграем-ка мы в бильярд!

Когда-то Цетон говорил, что я крайне невезучий в плане постановки ловушек. Эти его шутки научили меня всегда тщательно подготавливать любое действо, но сейчас действительно было много допущений и надежд на удачу. Галактика, слышишь? Нужна капля удачи, остальное я сам как-нибудь.

Хотя сам Цетон, кстати, сторонник теории Наполеона: «ввязаться в бой, а там посмотрим». Но это так, к слову.

Не желая рисковать, решил руками всё же к монете не прикасаться. Двумя другими монетами зажал самодельный артефакт, и осторожно пропихнул его между пластинами доспеха тяжёлого воина. Я рядом, так что монета всё ещё невидима. Торчит в районе лопатки, блестит радужной плёнкой. Мина готова.

Обошёл воина, примерился к его щиту… Пора!

— Это Спарта! — Завопил я, и зарядил с ноги в этот щит.

Глава 10

Пусть мой крик никто не услышал, но промолчать в такой ситуации я просто не смог!

В комнате начался бедлам. Тут же послышался звук обнажаемых мечей, но окрик Гордаля, а затем и нашего главы, остановили вот-вот готовую начаться драку. Первый вариант не сработал. Что там второй?

Вот тут и завопил Корень. Зря Цетон смеялся над моей везучестью при установке ловушек. В этот раз моя ловушка сработала так, как надо. На все сто процентов!

В магии жизни есть заклинание, которое уменьшает боль, даже может её полностью отключить, но это не рекомендуется. Если человек ранен, то можно отключить или уменьшить ему чувствительность нервных окончаний.

Но есть и обратное заклинание. Используется, когда человек не чувствует, где у него точно болит. Этим заклинанием находят место поражения разных паразитов, использующих обезболивание. Укусил тебя такой жучок, влез в тебя, а ты даже не знаешь, где на твоём теле его норка.

Конечно, наверняка этот узор применяют и местные палачи, но тут уж я ничего не могу сказать конкретного.

Заклинание повышает чувствительность, и любая даже небольшая ранка причиняет жуткую боль.

А тем более, если тебе в руку воткнулась монета с острым краем. Как я и думал, этот дурак рефлекторно выставил руки вперёд и сам поймал ладонью мой подарочек. А потом активировал его, наполнив кровью. Стопроцентное попадание.

Всё это промелькнуло у меня на заднем плане мыслей, потому что основная была: КАКОЙ Я ДУРАК! У меня была пара секунд после начала бедлама, чтобы сбежать, но я стоял и улыбался в предвкушении. Стоял, словно сижу в кинотеатре, а не стою в середине большой комнаты, в которой сейчас начнётся настоящий бой.

Первый же огненный шар, пролетевший возле меня, тут же напомнил, что если это и кино, то минимум пять де. А то и все семь!

Падать на пол нельзя, так что просто присел. Оглянулся и увидел, что дверь на выход уже заблокирована воинами, закрывшимися щитами, в которых и летели первые заклинания.

Помня, что нужно всегда касаться пола хотя бы частью подошвы, я не мог перекатиться с центра ближе к углу. Да и ползти никак не получится, только передвигаться на корточках. И быстро передвигаться.

Надо мной уже вовсю летали стрелы и заклинания. Потеха началась.

Переполз к дальней от битвы стене, остановившись ближе к одному из массивных кресел. За ним спрятался один маг, но он только испуганно смотрел на происходящее, сам не принимая в бою никакого участия. Наверное, потому на него и не обращали внимания.

Рядом с этим пацифистом пристроился и я, сев на задницу. Хотел откинуться на стенку, но она оказалась каменой, когда как пол был деревянным. Дерево в свободных городах дорого, но тут вот сделали отделку за счёт налогоплательщиков.

Да и ладно, так тоже неплохо.

Вот теперь точно кинотеатр. Не зная, за кого болеть, я только отмечал про себя: «Это удачный выпад. А вот это он зря, ему же сейчас ответка прилетит. Ну что я говорил! Эй, это же не честно! Бить со спины, да ещё и своего».

Кстати, да. Драка разделилась не на два лагеря, а на три. Люди почившего Сетидо совершенно спокойно напали на своих новых нанимателей. Или хозяев, как тут говорят. А так как все пять воинов имели усиление в скорости, то начали они очень удачно, убив двух магов со своей стороны и одного с противоположной.

Правда, эти дураки забыли, что сами они не маги, и эта скорость у них не на всё время, а всего лишь на десяток секунд. Тактика такой группы должна быть такой, чтобы каждый успевал переждать минуту накопления маны амулетом, а они выложились все разом. Как только амулеты опустели и начали восполнять потери за счёт организмов, так эти вояки начали замирать в разных позах совершенно неожиданно даже для них самих.

Вот один из них словил лицом сосульку, это который убил Тишату. Туда ему и дорога! Второй колотую рану в бок, что тоже неплохо, потом добью, если выживет. Коряге раскроили голову, потому что он не переставал орать от боли: заклинание постоянно подпитывалось от его крови в ладошке, а он даже не догадался выдернуть монету. Земля ему стекловатой.

Я почувствовал полное удовлетворение местью, хотя снова не убил своих врагов лично. Понял, что для мести главное — враг умер. А кто нанёс решающий удар — дело тут десятое.

Вначале стрелы так и летали туда-сюда, но урона причиняли мало. Щиты, плюс неплохая броня, да и арбалеты так вот сразу не зарядить. После первого залпа почти все побросали их на пол, взявшись за клинковое оружие.

Местные не носили амулетов лечения или амулетов против стрел, слишком это для них дорогие игрушки. Я этого не понимал, ведь многие могли их себе позволить, но предпочитали тратить своё золото на броню. Даже смотрю наш глава словил стрелу в плечо. Получается, он тоже амулета не имеет. Дикие люди.

Постепенно количество участников конфликта пошло на убыль, и бой выровнялся. На ногах осталось примерно пятеро участников. Примерно, потому что то тут, то там кто-то пытался встать и включиться в бой, а кто-то наоборот, падал и не вставал.

Но затем страсти начали затухать, двое воинов в тяжёлых доспехах закрыли щитами Алидо Стену, а Гордаль Улыбка в свою очередь тоже укрылся высоким щитом, плюс диваном. После некоторых магических техник диван был в плачевном состоянии, но от прямых атак холодным оружием вполне мог защитить.

Четверо выживших, получается. Ну и плюс маг, который сидел рядом со мной. Его можно не считать, он закрыл руками голову и тихонько подвывал сам себе. Дурак, кто-нибудь услышит и обратит внимание.

Особенно радует, что вся пятерка Коряги лежит на полу. Месть точно совершена. Печально то, что выжили оба лидера, но не всё коту масленица. Надо бы, конечно, завершить правосудие. По большому счёту, это они виноваты в смерти девушек. Именно указ нашего лидера про налог и сделал своё черное дело, а люди пришедших его повернули в свою сторону.

— Поговорим? — Это Гордаль крикнул из-за своего дивана. Странно, но он остался один, не имеет оружия, но приближаться к нему никто не хочет. Явно есть какой-то подвох.

— Давай поговорим. — Наш глава, имея явное преимущество в оставшихся силах, чувствовал себя очень уверенно. — Если ты сдаёшься.

— На каких условиях? — Словно и ожидал такого предложения, отреагировал Улыбка.

— Всё, что осталось от Сотидо — остаётся у меня. — На пару секунд задумавшись, предложил Алидо. — Ты ничего не получаешь.

— А караван? Если я не доставлю его покупателю, будут неприятности, у тебя в том числе.

— Его можешь забирать. — Подумав ещё секунду, махнул рукой Стена. Видимо, с покупателем и ему не хотелось конфликта.

А вот в моей душе нарастало сначала раздражение, а потом и злость. Поднялся, перехватив трость поудобнее. Она имела плавающий центр тяжести, он зависел от удара, словно в клинке имелась ртуть, а не сплошной металл. Когда клинок был спрятан, центр тяжести не менялся, как бы я не крутил трость.

Случай мне не помог. Я сам обязан наказать виновных. Эти люди, продающие и покупающие свободных людей, просто обязаны умереть здесь и сейчас.

После слов Алидо, Гордаль поднялся из-за диванчика и опустил щит. Стена тоже расслабился, и тут же охнул, схватившись за плечо, откуда до сих пор торчала стрела. Похоже, он в горячке боя даже забыл о ране, которую получил в самом начале.

— Эликсир мне, быстро. — Рявкнул он на двух оставшихся щитоносцев.

А сам рывком выдернул стрелу, охнув от боли. Стрелы, используемые против людей так не выдернуть, они оставляют наконечник в ране, но местные всё же привыкли воевать против зверей, так что и наконечники у боеприпасов имели соответствующие.

Похоже, вот он, мой выход.

Четверо врагов, один из которых ранен. Его оставлю напоследок.

— Сегодня я — меч возмездия. — Да, я давно уже решил, что сначала надо бить, а потом уже говорить речь героя. Но эту они всё равно не слышат. — И не знаю жалости.

Щелчок выскочившего лезвия, мой широкий замах, и оба воина получают удар сзади по шее. Уж очень удачно они оказались ко мне спиной, когда начали копаться в сумке одного из магов. Один удар — два убитых.

Нет, казнённых!

Рука почему-то онемела, пальцы свело судорогой, и нанести сразу ещё один удар не получилось. Хорошо хоть оружие не выронил.

Невидимость подёрнулась радужной дымкой и пропала.

Пока был небоеспособным, пришлось падать на пол. Алидо немного опешил от гибели своих людей, а вот Гордаль явно ждал какого-то подвоха. И внезапно запустил в меня своим щитом, который у него, оказывается, очень удачно был немного отведён назад.

А потом мне ещё и пришлось уворачиваться, уже лёжа на полу. В руке у Улыбки откуда-то появился тонкий меч, хотя раньше (я мог бы поклясться), никакого оружия у него в руках не было. Удар был резким, почти без замаха, но я успел среагировать и увернуться, а меч воткнулся в пол, и Гордаль начал его вытаскивать на пару секунд ставший не опасным.

Мой перекат, и я тычу лезвием в ногу Стене, который очень удачно оказался в зоне доступа моего оружия. Рискнул сделать опасный кувырок назад, разрывая дистанцию, и вот я на ногах.

— Ты кто такой? — Гордаль, выдернув своё оружие, стоял в стойке лёгкого мечника и с интересом разглядывал меня.

Разговаривать с будущим покойником было не с руки, так что я сделал движение, словно хотел напасть. Я уже закончил рисовать в теле рисунок ускорения, и вот-вот собирался его запустить. При невидимости ни рисовать, ни запускать это заклинание я не рискнул.

— Демон Молчун. — А вот Стена меня узнал. — Или ты тот колдун, который принял его облик? Отвечай быстро!

— Не пугай нашего гостя. — Гордаль сделал шаг мне навстречу, сделав финт, словно вызывая на поединок, но я его условия не принял.

В этот миг я размышлял, что мне делать, если мою руку снова сведёт после удара по противнику. Алидо с пробитым плечом, это да. И ногу я ему поранил. Только вот он уже доказал, что может драться не взирая на раны.

Так что, я сделал ещё один шаг назад, делая вид, что отступаю.

— Так это что, ты тот чернокнижник, который убил Великого? — Улыбка просто расплылся в улыбке, вот такой каламбур. Его малозубая морда смотрелась в этот момент очень эпичненько. — Чего же ты? Магия закончилась? — И он сделал шаг ко мне, чего я и добивался.

Судя по точности движений, в обращении с лёгким мечом он был явно не новичок. Потому, активировав заклинание на скорость, я сделал ложный выпад, и только потом нанёс основной укол.

Который был отбит! Гордаль сбил мой выпад лёгким отводящим движением, а затем сам нанёс боковой режущий. От опасной раны меня спасла только моя нережущаяся нижняя рубашка, но вот от будущего синяка она меня не уберегла. Вот же… Нехороший человек! А если вот так?

Два моих первичных финта были распознаны и отбиты легко, и я бы даже сказал, слегка лениво. Если это можно сказать о той скорости, на которой мы двигались.

Потом он вновь остановился в защитной стойке и напасть ещё раз я не рискнул.

— А ты действительно Молчун. — Эту улыбку я уже готов лишить оставшихся зубов, так она меня начала раздражать. — Пока мы окончательно не поссорились, предлагаю тебе работать на меня. Или я тебя убью. — Закончил он уже без всякой улыбки.

Похоже, у него не один амулет, а как минимум три. Сейчас он ждёт, что я нападу, а он активирует следующий. Эту систему последовательной активации я знаю, она считается практически непобедимой. Я же такому противостоять могу только при прямом прикосновении. Не всё ли равно, три там у него амулета или один? Если начну вытягивать ману, все амулеты застопорю.

Только вот подозреваю, что этот хитрый тип будет против моих обнимашек.

Димон, нужно срочно что-то придумать. С нашей с ним скоростью, он увернется от любого моего нападения или заклинания. Сосульки и огненные шары летают медленно даже для простых людей.

Ждать моих действий Гордалю надоело, и он перешёл в наступление. Напор его был таким резким и опасным, что мне пришлось снова отступать.

Надо решаться хоть на что-то, а то он меня скоро прижмет к дальней стене. Я потеряю мобильность и проиграю.

В своё время, Цетон был очень прав, говоря, что лёгкий мечник — самый неприятный противник для владеющего шпагой. И что его надо убивать первым же выпадом.

А этот ещё и имеет какие-то очень интересные доспехи. На вид — простая лёгкая куртка, но я не смог её пробить даже прямым уколом, который для верности даже дважды нанёс. Его одежда и перчатки говорили мне, что для прямой атаки мне остаются только ноги противника, которые он никак не выставлял.

Ноги и голова. Но вот её-то этот урод защищал очень хорошо. Даже в ущерб остальному телу.

Новый напор случился, когда Гордаль явно включил второй амулет. Его меч тяжелее моей трости, но на его скорости это никак не сказалось. Две его атаки, и мне пришлось сделать ещё два шага назад. Места для отступления почти не осталось.

Ладно, уговорил, языкастый.

Его новая атака, мой как будто неуклюжий ответ, оставляющий брешь в защите. Давай уже, пора заканчивать. Не видишь, я молодой, неопытный, подставился тебе. Смотри, ты же просто обязан нанести неизбежный удар.

И он купился.

Его укол в район моего сердца, с разворотом лезвия, чтобы войти мне между рёбер был нереально быстр. Если бы не моё непробиваемое бельё, он бы или проткнул меня, или порезал мне грудь. Или так, или эдак, но я бы серьёзно пострадал.

Вот этот удар я и ожидал. Слегка повернулся боком, чтобы оружие противника, уткнувшись мне в грудь, скользя по защите, почти ушло мне в подмышку. Получай ответочку!

Только вот мой ответный боковой, для которого и был придуман такой сложный ход, не прошёл. Мой противник неимоверным движением закрутился и вывернулся из захвата, а лезвие моей трости только слегка чиркнуло по его лицу.

— Какой шустрый уродец. — Улыбнулся мой беззубый противник. Хотя нет, он же малозубый. — Ну, теперь я займусь тобой всерьёз.

Скользкий тип попался. Ещё секунда, и я бы ухватился левой рукой за его руку, а там начал бы вытягивать ману из его амулетов. Похоже, у него их там с десяток зашито, не меньше. Мы уже полминуты прыгаем, а он всё ещё не останавливается для подпитки. Нашёлся тут киборг. Ненавижу!

Наставил трость на Гордаля и представил, с каким наслаждением буду вытягивать у него ману, как только поймаю.

— А-а-а! — Неожиданно упал на пол, держась за ногу, Алидо Стена.

— О-о-о! — Это Гордаль Улыбка решил не отставать, и, ухватившись за лицо, свалился мешком на пол, словно его покинули все силы.

Что с ними случилось, я не понял, но от такого подарка отказываться не стал. Коротким выпадом заставил замолчать противника, а затем прервал и мучения главы нашего города, перерезав ему горло кинжалом.

В наступившей тишине отчётливо послышалось тяжёлое дыхание, на которое я резко обернулся.

— Не убива-а-ай! — Захныкал парень-маг, вздрогнув от моего движения.

Вообще-то я действительно планировал убрать последнего свидетеля. Но подумав, решил не мараться. Все мои враги на данный момент кончились, а остальные наверняка свалят всё произошедшее на Умарита Ящерицу, или на неизвестного мага, который смог напялить на себя личину Демона Молчуна.

Неспешно, даже слегка вразвалочку, подошёл к парню. Пока я надвигался, он всё сильнее и сильнее сжимался, но мне показалось, что произвёл я впечатления недостаточно. Нужен шок!

— Всех убью! — Заорал я ему в лицо. — Всех сожрёт Великий Демон Насреддин!

Сделал паузу, решая, чтобы такого ещё сказать умного. Моя прошлая речь явно произвела впечатление на слушателя, но не такое, как я надеялся. Парень не спрятал голову в руках, и не убежал. Он всё ещё смотрел на меня, но в его глазах проступили слёзы. Похоже, с жизнью он уже попрощался.

— Я, Сулейман ибн Хатаб убью всех чужаков! — Заорал я снова, подделывая арабский акцент. Тут я уже встречал представителей этой этнической группы. — Великий Насреддин повелевает своим голосом в моей голове! Он говорит, что все чужаки должны умереть! Он сожрёт их всех!

Чёрт, до чего же непонятливый человек. У меня уже горло болит орать, а он всё смотрит, как американец на русскую табличку «закрыто» при выходе из минимаркета. Я даже встал немного сбоку, чтобы дать ему возможность рвануть к двери, а он только глазами хлопает.

Таким тупым трусам всё надо разжёвывать. Если и сейчас не поймёт, точно убью. Он меня уже бесит.

Ткнул рукой на выход.

— Иди, и расскажи всем, что если они не убегут из города, всех их ждёт страшная смерть! — Затем понизил голос до злого шипения и добавил. — Кто не спрятался — я не виноват.

Вот теперь даже до этого глупыша дошло, что надо бежать. Он осторожно, видимо, боясь спровоцировать мою агрессию, встал, приставными шагами обошёл меня, и начал пятиться к двери. Я же провожал его глазами, корча жуткие гримасы и рожи.

Нет, я не старался его напугать, я просто старался не заржать. Похоже, откат применения заклинания ускорения таким образом сказался, а может и адреналин постарался.

Парень упёрся спиной в дверь, осторожно открыл её, так и не спуская с меня глаз. На секунду замер, а потом развернулся и выскочил. И тут же я услышал его удаляющийся вопль.

Вот же дурак-то. И трус.

Оглядел поле боя. Смотрю, несколько участников ещё шевелится, так что я наградил их милосердным ударом своей трости. Никакой жалости к этим людям я не испытывал.

И снова обратил внимание, что после каждого смертельного удара мои пальцы словно сводило судорогой. Последнего дышащего я сначала порезал, вызвав стон, а только потом добил. Похоже, моя рука так реагирует именно на смерть противника. Странно, но ничего такого сегодня ночью я не испытывал. Да и раньше мне приходилось убивать тростью, пусть и не людей, а животных.

Ладно, живые враги кончились, потом проведу испытания и эксперименты. Сейчас надо быстренько обобрать этих уродов, да валить, включив невидимость.

С того времени, как убежал тот трус, прошло не меньше пары минут, сюда давно должна была прибежать охрана, которая стояла у дверей здания. Но почему-то никого до сих пор нет.

Зря так рано отпустил парня, надо было сначала собрать трофеи. Впрочем, всё равно займусь мародёрством, раз никто не пришёл.

Понимаю, что обнаглел, но уж очень меня заинтересовали доспехи моего последнего противника. Выглядят очень лёгкими и гибкими, словно ткань. Но стоит ударить, становятся такими жесткими, что лезвие моего оружия их совершенно не пробивает. Хочу себе такие же!

Странно, но и за те десять минут, что понадобились мне для сбора трофеев, никто так и не побеспокоил. И я, запустив кольцо принцессы, вышел в предварительно открытую дверь.

Часть Третья. Интерлюдия.

Герцог Васен де Фрель стоял на балконе замка Летоно. Ремонт в замке закончился совсем недавно, и камень, из которого был сделан балкон, немного выделялся по цвету. Пройдёт несколько лет, и цвета выровняются, но сейчас прошедший ремонт был очень заметен.

Он третий раз лично приезжал сюда, что можно считать очень значимым событием. В последние года своей долгой жизни искренне Васен начал считать, что за делами не надо бегать, пусть они сами приходят к нему. И это действовало. Даже император сам приезжал в резиденцию Фрелей или приходил в крыло Фрелей во дворце, когда хотел от него что-то.

Несколько сот лет назад королевство Фрель яростнее всех сопротивлялось захвату. Фрельцы даже несколько раз организовывали нападение на территорию королевства Менорании, пытаясь заставить основную армию агрессоров, которая шла на их столицу, сменить направление.

И именно тут, в этом самом месте и было организовано главное контрнаступление. Вместо того чтобы напасть со спины на армию молодой Империи Меноран, объединённое войско ближайших баронств перешли условную границу и сами напали на Империю. Граница проходила во-о-он по тому вытянутому участку леса, который считался нейтральной территорией. Странно, но эту полоску не вырубили до сих пор.

Дед Васена часто вспоминал то время. Он был магом воздуха, выше шестого уровня не поднялся, но магическое ядро дало ему отличное здоровье и долголетие. Дед умер около пятидесяти лет назад, дав самому Васену не только титул герцога, но и много в плане первичного понимания сути внешней политики.

Да и воином дед был поистине великим, каким сам Васен так и не стал. Отец часто ставил деда в пример, но ему не давалась военная наука.

Именно дед командовал той «Армией Возмездия». И когда на пути наступления встал этот замок Летоно, никто всерьёз не воспринимал этот небольшой форпост.

Васен, будучи молодым парнем, любил слушать рассказы деда про те времена. И всегда главным врагом королевства Фрель выступал не император Мирании, напавший на королевство, а летонцы. Именно они тогда так и не дали «Армии Возмездия» пройти дальше вглубь страны.

Васен обернулся в другую сторону.

Да, замок стоит очень удобно. Его можно обойти, но позади даже отсюда виднеется болото с узким перешейком. Любые войска, пытаясь пройти по дороге через это болото, по сути, подставят спину защитникам замка.

Тогда на башнях стояли пристрелянные магические баллисты, вот они и кидали зачарованные камни точно в центр любого проходящего по дороге войска. Первая же попытка показала, что, не уничтожив замок, дальше не пройти.

Сколько тогда длилась осада, дед никогда не говорил. Но было понятно, что длилось это очень долго. Упрямство столкнулись с упрямством. Тогдашнему барону, говорят, чего только не предлагали. И денег, и рабынь, и даже независимость, если он решит присоединиться к Фрелям. Но тот упрямо отказывался раз за разом.

Закончилось всё армией Меноранцев, которая пришла даже не со стороны своего государства, а со стороны Фрелей. Оказывается, за это время королевство было полностью захвачено, король убит, а остальные аристократы дали клятву королю Менорании, включив королевство в состав Империи Меноран.

Принц-наследник, возглавлявший то войско Менорании, пригласил деда Васена на переговоры, хотя легко мог разбить войско, прижатое к ненавистному Летоно и болоту. Дед согласился поговорить.

А потом и согласился возглавить новое герцогство Фрель, в составе молодой Империи Меноран. Дед был магом, но закона, запрещающего одарённым быть герцогами, не было. Его и сейчас нет, но герцогский совет наверняка выскажется против одарённого на герцогском троне. Как узнал позже Васен, условием деда было прекращение дальнейших завоеваний, и Империя действительно осталась в тех границах.

Сам Васен не застал время, когда герцогство Фрель стало заведовать всей внешней политикой Империи Меноран. Но знал, что это получилось вполне естественным путём, что бы теперь не говорили его политические противники.

В самом начале в молодой Империи распределения направлений деятельности между герцогами не существовало вообще. Но так случилось, что тогда сильные внешние враги остались только на границе Фрелей, так что им волей-неволей так и так пришлось заниматься внешней политикой. А потом понадобились полномочия говорить от имени всей империи, и Фрелям их внезапно дали. Дали и обратно уже не забрали.

Васен оглядел восстановленный замок. Именно он не такой и большой, но в баронстве Летоно совсем недавно было восемь крепостей, а уж деревень насчитывалось несколько десятков. Семья Летоно, за свою стойкость получившая особый статус прямого вассалитета, активно плодилась, делилась и расширялась. Территория была такая, что некоторые графства могли позавидовать.

А потом внезапно они все умерли. Буквально за три-четыре года род лишился всех значимых фигур.

Не все представители рода Летоно умерли от убийства. Кого-то задрали звери на охоте, кого-то отравили, кто-то погиб на дуэли. Изначальной крови первого барона не осталось, а потом семейные амулеты всё равно пропали. Наследники территорий по странной случайности всегда оказывались из других семей, так что баронство постепенно ужалось до своих первоначальных границ.

Васен тяжело вздохнул и пошёл к лестнице. Её тоже пришлось восстанавливать, и теперь верхняя часть светлела новыми ступеньками.

Спустившись во двор, он сделал знак своему помощнику. Надо закончить это неприятное дело. Для этого он и приехал в третий раз, а вовсе не для того, чтобы посмотреть на отстроенный заново замок.

— Всё готово. — Кивнул его молодой первый помощник.

Помощник был одним из родственников со стороны жены. Парень сообразительный, но излишне исполнительный. Достаточно вспомнить, как он чуть не упрятал молодого Летоно в комнату с включённой защитой от внешнего нападения. Действовал молодой человек правильно, но нельзя же так слепо верить всем инструкциям и схемам действий.

— Тогда пошли. — Тяжело выдохнул Васен. Лестницы он не любил, а тут пришлось преодолеть их сразу несколько. Стар он для таких подвигов.

Они вышли из крепости, и направились в сторону толпы, обступившей эшафот. Людей было много, думается, из всех деревень баронства прибыли представители. Всё же не каждый день вешают людей такого социального статуса, пусть и лишённых указом Герцогского Совета всех аристократических званий.

Грузный человек, ещё совсем недавно бывший бароном Летоно, стоял на подставке с петлёй на шее. Его трясло, и он бы сейчас наверняка скулил, что и делал большинство времени до этого, но сейчас его рот заткнули кляпом. Васену было совсем не нужно, чтобы в последнюю минуту что-то сорвалось.

Вышел глашатай со свитком приговора. За организацию нападения на благородного было положено колесование, но для этого преступника пришлось бы везти в столицу. Там его обязательно отвели бы на ещё один допрос, а этого допускать было никак нельзя. Так что, было решено проявить милосердие, и предателя просто повесить.

Приговор зачитан, и его содержание вызвало бурную дискуссию среди обывателей. Конечно, можно было повесить бывшего барона и без такой кучи свидетелей, но Васен не хотел, чтобы кто-то усомнился в законности этого действия, вот и приказал устроить такую показательную казнь.

Да и крестьянам не лишним было напомнить что благородные — неприкосновенны. Нельзя ни нападать, ни организовывать нападения на благородных. Даже если ты аристократ, правосудие империи всегда тебя настигнет.

Махнул рукой палач, верёвка натянулась, толпа затаила дыхание. Вот и всё. Последний опасный свидетель отдал сущность своему богу.

Больше полгода потребовалось, чтобы полностью раскрыть это дело. Были выявлены больше сотни разных людей секретной организации, образованной на территории Империи Меноран. И если бы не один нюанс, за раскрытие такого заговора можно было получить большой профит от самого императора.

Эх. А вот нюанс оказался очень существенным.

Допросы бывшего барона продолжались долго.

Совершенно случайно совпало, что Васен лично получил разрешение императора заняться судьбой молодого баронета и отправил к нему в замок своих людей. Они прибыли в тот же день, когда случился взрыв, только ближе к вечеру. И в это же время в замок вернулся сам барон.

Сначала его начали допрашивать только по случаю применения божественной энергии, подозревая в чернокнижии, но вот потом…

После первых допросов Престон, старший группы пытливых службы герцога, сам пришёл к Васену, прибыв телепортом обратно в столицу. И де Фрель мысленно поздравил себя, что задействовал в этот раз только своих людей, в верности которых не сомневался.

— Сеньор, я вынужден просить у Вас провести со мной ритуал забвения. — Начав разговор именно такой фразой, пытливый немного озадачил самого де Фреля.

Пытливые не склонны к сантиментам, а их память и так ограждена множеством защитных техник и заклинаний. Зачем кому-то просить стереть без возможности восстановления какой-то временной промежуток в своей голове? Только, если знание откровенно опасно для самого пытливого лично.

— Престон, не мог бы ты объяснить своё заявление? — Со старшим пытливых Васена не связывала дружба, как можно подумать. Просто де Фрель всегда старался придерживаться в своей речи с подчинёнными дружеских интонаций. — Сядь, мне неудобно смотреть снизу вверх.

Это приносило свои плоды, и увеличивало доверие к нему, а для дипломата это важно.

— Я узнал некоторую тайну, которую знать не желал. — Старший пытливых стоя вытянулся.

Несмотря на предложение сесть, он так и остался стоять возле кресла посетителей.

— Ты меня заинтересовал. — Де Фрель тоже встал, прошёлся по кабинету. Конечно, некоторые амулеты от прослушивания никогда не деактивировались, но сейчас Васен предпочёл включить их все. Амулет правды у него был включён с начала разговора. Это уже было делом привычки. — Говори.

— Барон де Летоно участвовал в заговоре против императорской семьи. — Выдохнул Престон, преданно смотря на герцога. — Это совершенно точная информация. Сначала я думал, что это наведённое воспоминание, но потом лично проверил некоторые ключевые моменты. И всё совпало.

Информация была… Можно сказать, интересной. Служба внешней политики не занималась внутренними заговорами, так что это, вроде как, не их дело. Но раскрывший заговор многое может получить от благодарного императора. К тому же, пройти мимо заговора — значит участвовать в нём. Закон гласит: кто не донёс — тот участник. Третьего не дано.

— Кто руководил заговором, удалось установить? — Васен дошёл до шкафчика и достал обе бутылки Шергерского. У него всегда везде хранилось их по две, в одной был парализующий яд, а в другой — отличное вино. Для всех внешне они не отличались, обе защищённые магией смерти от порчи временем и внешним воздействием. Только он сам мог определить, вино из какой бутылки пить не стоит.

— В империи главным в заговоре был некто по прозвищу Красный Нож. — Престон бросил быстрый взгляд на бутылки, но выражение лица не сменил.

— Был? — Вскинул брови герцог в лёгком удивлении. А получив подтверждающий кивок, налил в свой бокал вино. Обычное вино, без добавки. И теперь размышлял, из какой бутылки налить посетителю. Всё это могло быть большой провокацией. Получил информацию, не донёс наказующим, значит участник заговора. За свою бытность на посту герцога де Фрелю устраивали такое множество раз. — Это имя я слышал. И что с ним стало?

— Во время допроса барона выяснилось, что Красный Нож — это маг второго уровня по имени Зиторий. Маг смерти. Именно его изуродованное тело было обнаружено в разрушенном замке Летоно. Его и жены барона. Наши некроманты прибыли поздно, тела уже молчали, так что, кто их убил сейчас установить возможности нет.

— Надо же. — Задумчиво покачал головой герцог и, привычно проверив вино на яд, сделал глоток. — Я его знаю. Знал. Не сказать что близко, но в одно время он очень интенсивно желал стать моим зятем. — Пока что, выбор бутылки так и остался неопределенным, и Васен поставил обе на стол. На провокацию не похоже, но много непонятного. — Кажется, он из уничтоженного рода?

— Да, бастард виконта де Контаниса. Виконт был участником одного заговора, и его ликвидировали наказующие, а сам замок разрушили, показав, что род умер. Теперь там развалины. Внешне. Это и был один из ключевых моментов.

— Внешне? — Престон никогда ничего не говорил просто так.

— Да. — Пытливый вытянулся так, словно получил взыскание. — Оказывается, бастард де Контаниса построил целое подземное убежище под бывшим замком своего отца. Вход в подземелье мы нашли, но там оказалась защита от проникновения. Она сработала, и пласт земли обрушился. Глубина приличная, так что я не решился начинать раскопки. Это бы привлекло ненужное внимание. И времени заняло бы много, нужно было бы вызывать магов земли. Да и смысла, как мне показалось, немного. Главное доказательство мы нашли вовсе не там.

— Так. — Пока что в полученной информации не было ничего, что могло вызывать первое заявление старшего пытливых. Слишком долгое вступление всегда раздражало Васена, хотя бы потому, что он и сам имел привычку ничего не говорить напрямую. И знал, как это раздражает его абонентов. — И что же вы там такого нашли?

— Недалеко от развалин замка обнаружено место жертвоприношения и вызова Архидемона. Тварь сожрала полсотни душ и за это открыла портал. — Тут Престон сделал паузу и выдохнул. — Барон утверждает, что нападение на императора и его дочь было сделано оттуда.

— И? — Уж очень значительной была пауза. Ощущение, что это ещё далеко не всё.

— Ритуал проводил слуга де Контариса, а на жертвы пошли, в большинстве своём, женщины баронства Летоно. Демон уничтожил весь караван, вместе с охраной, которая была организована из стражи замка Летоно. Большинство из них — потомственные стражники баронства, и они были злы на барона за убийство бывшей баронессы. После этого случая барон собирался набрать лояльных к себе людей, но говорит, пока не успел.

— Так свою жену он всё же убил? — Слегка заинтересовался де Фрель. — А говорили, что это был несчастный случай. Ты же мне сам приносил отчёт о том деле. Неужели бывшая баронесса на самом деле была не благородной? Полное дознание не проводилось?

— Она была благородной, и всех допросили с амулетами. Чтобы произошедшее признали несчастным случаем, барону пришлось заплатить немаленькую сумму прибывшей группе ищущих. — Слегка скривившись в презрительной усмешке пожал плечами старший группы пытливых. Как и все пытливые, службу ищущих он не любил, потому и сделал вид, что не удивился такой продажности служащих империи. — К тому же, барону было обещано, что вся сумма будет ему возвращена. И она действительно была ему возвращена в полной объёме.

— Кем возвращена? — Кажется, вот и то, ради чего и пришёл Престон. — Бастардом де Контарис?

— Нет. — И пытливый вытянулся ещё больше, хотя казалось, что дальше некуда. — Вашим отцом.

Тишина, последовавшая за этим утверждением, не понравилась даже самому Васену. Он даже не обрадовался, что угадал, когда будет произнесена ключевая фраза. Глянул на обе бутылки и понял, что разговор предстоит долгий, и травить подчинённого сейчас нельзя, это может вызвать посторонний интерес. Просто так старшие пытливых не умирают, это многие понимают. Начнут копать, и выкопают. Придётся потратиться на ритуал.

Поставив свой бокал, подхватил обе бутылки и сходил и поставил их на своё место в шкафу. Всё это было им проделано, чтобы взять паузу на обдумывание.

Отец умер несколько лет назад от какой-то болезни, с которой не смогли справиться маги жизни. Но он был очень стар, так что это не удивило никого. Только вот сейчас оказывается, ещё при жизни этот человек, по личным причинам так и не согласившийся стать герцогом де Фрелем, хранил немало тайн даже от своего сына.

— Зачем моему отцу это понадобилось, не известно? — Решил уточнить Васен, потому что в его голове многое не сходилось.

Да это вообще казалось абсурдным!

— Известно. Это была месть.

— Месть? — Еще один абсурд. Он не помнил, чтобы в какой-либо мести отца использовался де Контарис, хотя лично помогал во всех его тайных проектах. — Месть кому? Империи?

— Ваш отец в память о своём отце поклялся извести род Летоно. — Надо же, а Васен не знал, что отец затеял такую глобальную месть, но не сказал своему родному сыну. — Именно он оплатил все убийства и несчастные случаи, которые случились с членами этой семьи. И именно он нанял для этого давнего врага де Летоно — бастарда виконта де Контариса. Тот когда-то работал вместе с первым бароном в одной организации, но потом они поссорились. У Летоно остались какие-то вещи, которые могли погубить Зитория. Вот ради этих вещей, хранящихся в приметной шкатулке, тот и согласился.

— Довольно запутано. — На самом деле, Васен тут же разложил в своём мозгу всю эту тираду на участников и ключевые события, но не стал это рассказывать. Подчинённые должны уметь докладывать как можно проще. — А откуда этот бывший купчик всё это знает? — То, что захудалый барон знает даже то, что не знает Васен о собственном отце, закономерно вызывало сомнение.

— Так он и был тем самым исполнителем, который организовывал все нападения. За что ему обещали и, (в конечном счёте, действительно дали), баронство.

— А почему именно ему? — Вообще-то логично было отдать баронство кому-то из своих. Тем более такое, с прямым вассалитетом.

— Ваш отец посчитал, что сделать бароном де Летоно такого жадного и продажного — очень символично. Барону об этом со смехом рассказал сам Красный Нож.

— Мой отец уничтожил род Летоно и умер. Умер несколько лет назад, как раз перед тем, когда у рода пропал последний благородный представитель. Потом, правда, он нашёлся, но мой отец уже этого не узнал. — Решил вслух подытожить полученную информацию де Фрель. И сразу же заметил нестыковку. — И он никак не мог участвовать в организации недавнего нападения на императора и его дочь.

— В этом Ваш отец действительно не мог участвовать, это уже дело рук Красного Ножа. Когда Ваш отец умер, то группировка Красного Ножа потеряла щедрое финансирование. Они, конечно, зарабатывали и кроме этого каким-то криминалом, но то были дополнительные деньги. Желая вернуть финансовые поступления, недавно они продали свои услуги си-шеньцам.

— Отец умер несколько лет назад… — Повторил Васен, взяв бокал со стола. Ему захотелось выпить бокал в руках залпом, но привычка дипломата не дала. Однако глоток он сделал очень глубокий. Не каждый день узнаешь, что твой отец, оказывается, скрывал множество таких тайн. — Чем, говоришь, занимались эти люди всё это время до покушения?

— Этого барон точно не знает. Только предполагает, что это что-то связанное с живым оружием и поставкой рабов.

Всем в столице известно, что в последнее время среди молодёжи империи пошла мода на живое оружие. Вещи запрещённые, но их всё равно использовали, пользуясь тем, что такое оружие не определяется магически.

Кто-то сумел восстановить способ создания сосудов, а сущностями этих умельцев, получается, и снабжали люди Красного Ножа.

— Красный Нож занимался поставкой рабов? — Решил он уточнить свои выводы. — Для сущностей живого оружия?

— Скорее всего, да. — Кивнул его подчинённый. — В основном это были мальчики младшего возраста, если не поступал заказ особого рода. Ключевые фигуранты известны, но людей к ним не посылали. По некоторым признакам это очень похоже на разветвлённую сеть исполнителей. За этим может стоять не только Ваш отец. Более целесообразно постараться переподчинить эту сеть себе.

Да уж, задачка. Ладно, это всё можно отложить.

Отец мёртв, так что уже не подлежит наказанию, но на род Фрелей падёт очень большая тень. Тень предателей. Сейчас нужно выжать из этого барона всё, что можно, а потом казнить, чтобы тайна уничтожения рода Летоно осталась тайной.

Только вот за что казнить? Оспорить старое дело убийства жены? Так ведь ищейки его не поймут. Они зафиксировали, что это несчастный случай, а он поднимет муть со дна.

Как агент, баронет де Летоно перспективен, но не настолько, чтобы ссориться с одной из служб императора. Но его обязательно надо посадить на личный договор. Иначе, если тайна с уничтожением рода Летоно всплывёт, Фрели получат себе врага. Очень удачливого врага. И скорее всего, имеющего божественное покровительство

— Что-то ещё? — Де Фрель задумался, надо ли вообще связываться с этим делом. — Может, есть ещё какие-то преступления, за что можно этого барона отправить на виселицу? Было бы удачно.

— Убийство баронета Ганнидара де Летоно тоже организовал барон. — Не разочаровал его пришедший.

— Так баронета убили? — Зря Васен думал, что парню снова удастся вывернуться. Видимо, и у его божественного покровительства есть границы. Это даже лучше, и решает все проблемы! — И где тело?

— Нет, это не наш последний случай, а тот, что был раньше, год назад. Когда баронет пропал по дороге в столицу. — Немного запутал и разочаровал его старший пытливых. — В последних событиях сам барон не участвовал, а послал своего внебрачного сына. Но про заговор против императора знал и участвовал в подготовке.

— Хорошо, подробности про тот прошлый случай, потом доложишь. — Кажется, просьбу про ритуал забвения всё же точно придётся удовлетворить. Такие тайны действительно нельзя доверять никому. — Что-то ещё? — Спросил он, надеясь, что сюрпризы закончились.

— Не считая некоторых мелочей, всё. — Вот и отлично. И так на сегодня с сюрпризами явный перебор.

— Что по самому баронету? — Хотя тело не нашли, но на руках имелся разодранный костюм, в котором баронет и заходил в замок перед взрывом.

— Известий нет. Ритуал на крови ничего не дал.

— Что говорят наши некроманты?

— Ничего. — Подчинённый слегка шевельнулся, пожимая плечами. — Ритуал не показал ни направления, ни ответа о смерти. И это всё, что точно известно.

— Они могу сказать однозначно, жив баронет или нет? — Герцог предпочёл бы заранее знать ответ на этот вопрос. И действовать в зависимости от него.

— Не могут. — Ещё раз шевельнул плечами Престон. — Они говорят много непонятных слов, предположений. Большинство склоняется, что баронет жив, но скрывается от поиска. Вроде как, либо он очень далеко, либо его сущность поглощена кем-то, либо у баронета имеется какая-то защита от поиска. Но та должна быть на уровне императорской, не ниже. В общем, единого мнения нет, но одно я понял точно — они и сами не ничего не понимают.

Жаль. Было бы очень удобно знать, жив ли этот ушлый и удачливый мальчишка. Самому Васену почему-то казалось, что парень жив. Значит, пока что будем исходить из этого предположения.

— Что говорят жрецы? К ним обращались?

— Тоже ничего не говорят. Никому неизвестно, посвящал ли баронет свою сущность кому-то из богов, или же был сам по себе, как большинство магов. Те боги, которых спрашивали, не ответили ничего. Согласно регламента канцелярии, принято решение ждать год с момента пропажи. Объявлено, что если баронет не появится в течение этого года, то император отдаст баронство наследникам. Или кому-то из своих людей, тут только на усмотрение самого императора.

— Наследники? А они разве есть? — Вроде только что обсуждали, что парень был последним в роду.

— Да. — Кивнул уверенно пытливый. — В канцелярии уже около десятка прошений от дальних родственников со стороны матери баронета, но ни один не является кровным. Это все, кто пришёл из других семей. Ситуация как и с другими семьями Летоно.

— Год, значит. Ладно, тогда подождём. — Герцог постучал пальцами по столу, словно что-то вспоминая. На самом деле такой привычки у него не было, но это был знак, обозначающий для его людей «сейчас будет важное». — Ты получишь ритуал, вместе с теми, кто ещё хоть что-то знает. Составь список всех, кто работал над этим делом. Тут я с тобой согласен, такая тайна должна оставаться тайной, а что знают двое — знают все. — Васен сделал паузу, формируя мысли в чёткие инструкции. — Но сначала у меня есть для тебя несколько заданий. — И убедившись, что его слушают внимательно, продолжил. — Замок Летоно надо починить. Император обещал погасить долги баронства, но замок — не его забота.

— Это серьёзно ударит по казне и привлечёт ненужное внимание. Нужно придумать какое-то объяснение для столь больших трат.

— Нет же. — Герцог улыбнулся своим мыслям. — Ремонт замка буду оплачивать не я, его оплатит семья моего зятя, виконта Катира де Станико. И пусть только попробуют возразить! Их сыночек вошёл в мою семью, но это не значит, что только я должен отвечать за его глупые поступки.

— Замок восстановить, деньги потребовать у семьи мужа вашей младшей дочери. — Понятливо кивнул Престон. Про случай с виконтом он уже знал. — Мне самому заняться этим вопросом?

— Нет. Ты пока что занимайся допросами. И преступной сетью Красного Ножа. Потом мне предоставишь список всех, кого надо будет провести через ритуал забвения. После того, как выжмёшь всё из барона, организуй его казнь, как напавшего на благородного с целью убийства. Ни в одном документе не должно фигурировать имя моего отца. Обвинение только на основе прошлогоднего случая. Его должно хватить на казнь.

— Как мы объясним другим, что сами совершили расследование, суд и казнь? — Тут же справедливо засомневался пытливый. — Баронство имеет статус прямого вассала императора, мы не имеем права там кого-то допрашивать или казнить. Де Аэри уже пытались влезть в это дело, но пока что удалось отослать их людей в столицу, как раз сославшись на то, что прав они тут не имеют, а у нас прямое указание императора. К тому же, ремонт замка за чужой счёт на фоне казни барона привлечёт много внимания к баронству. Посчитают, что мы претендуем на него, и сами уничтожили барона только ради самого баронства. Потребуют записи допросов.

— Да, тут ты во многом прав. — У де Фреля уже было готово оправдание для любопытных, пусть и не такое и твёрдое. — Хоть и не во всём. Допросы никто просить не будет, этот червяк неблагородный, никому до него дела нет. А вот сам ремонт действительно может навести на нехорошие мысли. Вот потому и оплатят ремонт родители Катира. Скажем, что это были извинения за нападение на женщин баронета. Случай стал очень известным в столице, мой зять поступил тогда не очень красиво, а баронет уже славится тем, что обидевшие его женщин, куда-то пропадают или внезапно умирают.

— Тогда будут говорить, что зять герцога де Фреля испугался какого-то баронета. — Получив подтверждение, что его не убьют, а просто сотрут память, Престон заметно расслабился и его мозг снова заработал так, как надо было самому Васену. — Это может ударить по престижу герцогства и Вас лично.

— Наоборот, такую причину поймут все. — Герцог усмехнулся, понимая, что нужно будет немного поработать с общественным мнением, но это дело привычное. — Тем более что она очень недалека от истины. Во всех случаях со смертями врагов баронета де Летоно отметилось какое-то божество. Даже этот, последний случай с взрывом — дело рук какого-то бога, ты и сам это знаешь. Кто мы такие, чтобы идти против этого неизвестного бога? — Он развёл руками, а потом решительно поставил бокал на стол. — Нет уж, баронета надо задобрить, и это понимают все умные люди. Мне и самому кажется, что моей дочери рано ещё становится вдовой.

И он снова схватил бокал, разом допив остатки. Вино прекрасное, но вот пить его таким образом — моветон. Дипломат не должен расслабляться никогда, тем более, когда рядом есть свидетели. Ладно, один раз можно. И то, потому что единственный свидетель память об этом случае вскоре потеряет.

— Что делать с детьми? — После паузы, задал неожиданный вопрос Престон. — Логично обоих куда-то пристроить, раз баронет так был заинтересован в их судьбе.

— Это те, которых привёл в замок сам баронет? — Мальчик с девочкой неожиданно оказались в центре событий, но какова их роль в жизни парня, никто до сих пор так и не понял. Но уже стал известен случай, когда девочку похитили, и баронет решительно вмешался. Это точно не чужие ему люди.

Кстати, после этого похищения снова появился какой-то бог. Выводы действительно сами напрашивались.

— Паренька отправишь в наш силовой корпус. — Решительно махнул рукой Васен. — Насколько я слышал, у него неплохие данные для этого. Проведи с ним соответствующую беседу, чтобы мальчик был уверен, что это его, и только его желание. — Герцог сделал паузу, чтобы сказанное запомнилось. — А девочку… Девочка пока побудет временной управляющей замка Летоно. — И улыбнулся своим мыслям.

— Маленькая девочка из крестьян будет управлять замком рода Летоно? — Даже невозмутимость пытливого была пробита таким известием.

— Так не владеть же. — Усмехнулся герцог. Он очень любил такое вот неожиданные решения, которые не могли предугадать его недоброжелатели. — Пусть наш баронет вернётся и увидит, что мы всё сделали, чтобы загладить свою вину перед его женщинами. Зато девочка точно не захватит власть в отсутствии баронета, как сделал бы на её месте любой мужчина.

Заодно Васен проверит, действительно ли эта крестьянка под защитой бога. На должности управляющей бесхозным замком у неё обязательно возникнут конфликты и образуются недоброжелатели.

Воспоминания о первом разговоре с Престоном уже поблёкли, но глядя на болтающегося в петле бывшего барона, Васен сейчас очень чётко вспомнил о нём.

С того разговора прошло очень много времени, но баронет Ганнидар всё ещё неизвестно где. До Межсезонья осталось меньше двадцати дней.

— Возвращаемся? — Рядом стоял и смотрел на казненного зять герцога, Катир де Станико. Его Васен взял, чтобы показать обновлённый замок, да и казнь тоже тому было полезно посмотреть.

— Да. Скажи моему помощнику, чтобы подавали карету.

Завтра люди герцога окончательно покинут замок, а девочка-крестьянка, которая уже совсем освоилась в роли управляющей, останется без защиты де Фрелей. Насколько Васен знал, кое-кто из местных очень этого ждёт, чтобы поквитаться с неблагородной выскочкой. Вряд ли её убьют, но вот серьёзно обидят наверняка. Что тоже являлось частью плана.

— А если баронет не вернётся к сроку? — Похоже, самому Катиру очень хочется верить в такой исход. Его семья всё же оплатила ремонт, хотя сначала они заявили де Фрелю, что денег у них нет. Пришлось сделать так, чтобы слухи о мстительности баронета дошли до матери его зятя. А уж она-то сразу нашла деньги, чтобы защитить своего любимого младшенького.

— Если не вернётся, значит, так тому и быть. — Насколько Васен знал, герцог де Аэри своей дочери тоже дал год. Не будет же она всю свою долгую жизнь мага ждать этого баронета, пока тот придёт и исполнит свое необычное обещание. — Закон даёт ему год быть неизвестно где. А нам даёт время подготовить достойную встречу.

Обиженная или убитая девочка-крестьянка будет ещё одной причиной для возвращения баронета. Если она под защитой бога, вернуться парень должен не в столицу, а сюда, в баронство. Вернуться, чтобы дать Васену доказательства реального существования бога-покровителя. Домыслы и мысленные выкладки — это хорошо, но реальные доказательства — намного лучше. Если же тут было только совпадение, то убьют простую крестьянку, её не жалко.

— Оставь несколько наблюдателей, с указанием не вмешиваться, а только наблюдать. — Васен глянул на мужа своей дочери и подумал, что наблюдателей нужно ещё и своих поставить. Зятю своему он не очень доверял. Нет, с лояльностью у того было всё хорошо, но вот с анализом обстановки не очень. — Пусть докладывают сразу, как только баронет появится тут.

Кстати, надо не забыть установить датчики, улавливающие божественную энергию. Решено, надо ставить своих людей на наблюдение за ними.

— Тогда зачем мы уходим из замка? — Де Станико явно не понял задумки герцога, но Васен не собирался делиться своими мыслями с зятем. — Может, просто оставить тут отряд защитников? Тут и внешних наблюдателей расставить негде, кругом только болото и поля.

Нет уж, явную защиту и открытых наблюдателей оставлять нельзя. Тогда девочка не окажется в беде, и божество не вмешается. А де Фрелю нужны твёрдые доказательства, раз он подумывает привлечь баронета к своей работе. Крестьянка должна быть либо включена в сферу интересов де Фреля, как опекаемая богом, либо мертва.

— Сделай так, как я сказал. — Мягко и с улыбкой ответил Васен. — Им недолго придётся страдать. Почему-то мне кажется, что парень появится незадолго перед балом, а не под конец отведённого ему года, до которого еще несколько приходов Сестры.

Божество наверняка снова как-то поможет парню, когда тот узнает о планах герцога де Аэри на свою младшую дочь.

Но если парень появится в столице, герцог не успеет его перехватить. Нет уж, пока парень не знает о своей полной реабилитации, нужно будет его жёстко посадить на крючок, сделав вид, что не трогают парня только по воле де Фреля. Намекнуть о своём покровительстве, заключить договор и отправить парня в другую страну.

А потом намекнуть герцогу Грейвену де Аэри на то, что Фрели теперь полностью контролируют его головную боль в виде строптивого баронета.

— Как только баронет появится, тут же отправить мне сообщение. — Васен повернулся к зятю и увидел приближающуюся карету. — Я хочу первым сообщить нашему мальчику интересные новости.

Не дожидаясь окончания года, (который сам дал своей младшей дочери на ожидание баронета), герцог де Аэри намеревался после Праздника Межсезонья объявить о помолвке своей младшей дочери Литессии с сыном графа де Контона. Это решение вызвало много пересудов среди благородных столицы, ведь старшая де Аэри ещё до сих пор не помолвлена.

На Праздник Межсезонья Литессия де Аэри должна будет пойти со своим «избранником», это уже объявлено. Который, конечно же, не будет ждать самой помолвки, а решит реализовать своё право на Балу Невест. Наверняка, сам герцог на это и рассчитывает, желая приструнить дочь.

И при случае поссорить де Летоно с графом де Контоном. Дуэль будет неизбежна, и вне зависимости от итога, о баронете можно будет забыть. Хороший ход со стороны малыша Грейвена. А помолвку потом можно и отменить.

Если баронет действительно прибудет после бала, то столицу ожидает ещё одно громкое убийство или исчезновение. Или дуэль.

Надо бы подумать, что делать, если баронет опоздает. И если всё же появится в столице, а не тут.

Это божество ревностно охраняет всех женщин баронета, и де Фрель надеялся, что ремонт замка полностью загладит вину, которая возникла у его рода после нападения на мейлу Наталину и леди Кристу. То, что эти две под охраной, доказательства уже имелись.

Пятерым из охраны де Фреля пришлось восстанавливать ногу. Маги жизни два дня пытались хоть что-то сделать, но ничего не получалось, заклинания лечения не действовали. И только когда герцог лично попросил одного из магистров жизни сделать хоть что-то для его людей, выяснилось, что это божья кара. И посоветовал задобрить девушек, что Васен и сделал. Он посетил девушек, побеседовал с леди Кристой лично, пообещал, что такое больше не повториться.

И только тогда его людей удалось вылечить.

Они сели в карету, и герцог расслаблено откинулся на спинку сиденья. Всё же стар он для таких вот путешествий.

— Ты наконец-то понял, в чём была твоя ошибка?

— Когда? — Похоже, не понял.

Де Фрель тяжело вздохнул и покачал головой, словно в осуждении.

— Когда ты сильно поспешил тогда, пойдя на поводу слухов. — Уточнил от наставительно. — Нет, я не осуждаю тебя, иногда реальность кажется совершенно невозможной в принципе. Твоя ошибка в другом. Ты убежал! — И герцог наставил на него свой палец.

Когда герцог выяснил обстоятельства того случая, то выругался вслух, пусть это и было в пустом кабинете. Все участники конфликта выжили, пусть и будут теперь восстанавливаться очень долго. Васен имел достаточно магов жизни среди своих подчинённых, но отрастить ноги и руки — дело не быстрое. Хорошо, что это вообще теперь можно сделать.

— Но ведь… — Катир явно хотел вернуться к своим жалким оправданиям, но потом всё же склонил голову. — Я виноват.

— Надеюсь, ты это действительно понимаешь, а не просто хочешь меня успокоить. — Кресла в новой карете были неудобными, а он уже привык к тем, что были в его персональной. Но так как в баронство пришлось добираться телепортом, то карету пришлось покупать на месте. — Что говорят среди благородных про связь младшей принцессы и баронета?

— Никто в это до сих пор не верит. — Де Станико сразу же расслабился, когда понял, что тема сменилась. — Во всяком случае, так говорят почти во всех салонах города.

Сам Васен, помнится, тоже посмеялся, когда ему докладывали о слухах про баронета и принцессу. Доказательств тогда не было никаких, они не были представлены друг другу, а некоторые утверждали, что и не знакомы.

Но теперь Васену стало понятно, что младшая принцесса не врала своим подружкам, когда называла баронета де Летоно своим тайным любовником. Принцесса стала взрослой, это произошло, и малышка не смогла удержать такую тайну в себе. Обычное дело.

Как секретная служба де Фрелей смогла пропустить знакомство баронета с принцессой — непонятно.

Сейчас все службы говорят либо, «мы это знали», либо «это всё неправда». Но складывалось впечатление, что это событие пропустили вообще все, включая самого императора!

Хотя нет, вот император-то наверняка знал.

— Зря не верят. — Как будто про себя проговорил Васен вслух. — Ты бы мог обратить внимание, что сразу после нападения император официально объявил, что намерен встретиться с баронетом «поговорить, как мужчина с мужчиной, чтобы утрясти некоторые вопросы, касающиеся чести благородной женщины». — Запрет на причинение вреда баронету многих тогда удивил, хотя его вина в убийстве наследного принца не вызывала сомнения. — Кстати, приказ заплатить долги баронства тогда же вышел.

— Так император был в курсе и не возражал?! — Наконец-то прозрел де Станико.

Думается, что император действительно не возражал. В отличие от того же принца Фарионела. Похоже, наследник решил, что баронет, став любовником младшей принцессы Фристы, угрожает его положению, тем более в свете слухов о смене прямого наследника.

Теперь стал понятен и мотив дуэли принца и баронета. Не зря поговаривают, что она была из-за женщины очень высокого положения. Да уж, куда выше-то!

— Ну, насколько не возражал, не известно. — Улыбнулся отечественной улыбкой герцог. — Возможно и были какие-то разногласия в этом вопросе, но их Федосиний решил устранить в личном разговоре, на который и позвал баронета де Летоно.

И на который самого баронета желательно не пустить, перехватив заранее.

Похоже, для виконта эта информация стала шокирующей. Он явно в уме прикидывал изменившийся расклад сил, как его и учил совсем недавно сам Васен. Надеюсь, мальчик всё же возьмётся за ум, а то совершает ошибку за ошибкой.

— Значит, баронет — будущий муж императрицы? — Сделал он в конце неверные выводы.

Герцог мысленно тяжело вздохнул. Ох уж эта молодость, поспешность выводов и неопытность.

— Во-первых, младшая принцесса ещё не объявлена наследницей. — Начал он объяснять с усталостью в голосе. — А во-вторых, наследником может стать и ребенок старшей принцессы, если родится мальчик. Она ещё не беременна, но уж за этим дело не станет.

— Так это значит… — Начал виконт, но потом помотал головой в отрицании. — Не понял я, объясните.

— Это значит, что баронет — любовник принцессы. — Наставительно закончил герцог. — Не больше, но и меньше. Уверен, император разрешил только интрижку. Девочка выросла, всё равно нашла бы себе кого-то, но это могло поменять сложившийся политический расклад. А за баронетом не стоит ни одно из герцогств, он — прямой вассал, и его кандидатура на данный момент устраивает всех.

— А почему тогда принцесса сейчас отрицает их связь? — Удивился Катир, хотя тут-то и так всё понятно, стоит только немного подумать.

— Ещё бы ей не отрицать. — Ухмыльнулся герцог. — Понятно, что сейчас девочка просто врёт, боясь последствий для своего «тайного» любовника. Видимо, в последнюю их встречу, парень ей всё чётко объяснил, не зная о решении императора не препятствовать их отношениям. Они так и не поговорили перед тем, как баронет пропал. Долговые векселя, выкупленные императором, так баронету и не были переданы.

— Сейчас Фриста яростно отказывается от своих прошлых слов, говорит, что про любовника пошутила.

— Пошутила она? А император что, тоже пошутил, да? — И герцог всем своим видом показал, что он думает о таких «шутках». — С богами не шутят!

Всем умным людям давно понятно, что без вмешательства бога-покровителя женщин Ганнидара во время последнего нападения принцесса никак бы не могла спастись.

Девочки внезапно появились в комнате Литессии, минуя все посты охраны. Портал нигде не был зафиксирован, а значит, явно имел божественную структуру. После чего младшая принцесса Фриста спокойно дошла через весь дворец до своей восстановленной комнаты и попросила поесть.

Она с того дня постоянно таскается с мечом си-шеньцев, говоря, что именно им был сражён маг напавших, она это лично видела. А потом меч был ей вручен, как лучшему воину. Младшая принцесса даже попробовала научиться пользоваться этим оружием, но не преуспела и быстро бросила занятия. Но всюду таскаться с железкой не перестала.

— Скажи мне, кто поверит в высказывание известной любительницы сочинять: «Да я всё это время тут была и никуда не уходила. Мы с моей подругой Литессией просто не хотели мешать очень занятым взрослым»?

— Думаю, никто. — Подумав, согласился с герцогом Катир.

— Вот и думай дальше, пока едем. — В окнах кареты замелькали скрюченные деревья, растущие на болоте. — Мне показалось, что ты обиделся на то, что я заставил твою семью дать деньги на ремонт замка. Ты до сих пор считаешь, что этого делать не стоило? Зря, считай, что я спас твою жизнь.

Кажется, приближающийся год будет очень интересным. Рано ему ещё передавать дела своему зятю.

Глава 1

Когда кто-то впервые слышит слово «пустоши», ему кажется, что они должны быть похожи на пустыню. Что тут всегда жарко, песок или что-то в этом роде. Признаться, я тоже так думал, когда впервые услышал об этой местности. Но оказывается, что это далеко не так.

Пустоши — они… Разные. Под действие магических волн, разрушающих определённую структуру магических построений в живых организмах, попала очень большая территория. Раньше на ней располагалось несколько королевств. И геологические условия были разными.

Волны эту разницу ещё и усугубили. Флора и фауна за эти тысячелетия сильно изменилась, приспособившись к окружающему хаотическому магическому фону. Возникла некая замкнутая система, жизнь которой поддерживалась за счёт самой себя.

Человек для этой местности был чужим, агрессором. И, само собой, подлежал истреблению.

Вот и мы третий день спасаемся от группы мелких грызунов, которые решили, что человек на их землях — существо явно лишнее. Сами зверьки размерами не впечатляли, но их количество было таким, что предпочтительно было с ними в прямом столкновении не встречаться.

Старший нашего отряда, Вертак Чахотка, решил, что большой перерыв между волнами — отличный повод «сократить дорогу», пройдя напрямую к перевалу, который разделял два бывших королевства.

Вообще на территории пустоши раньше было аж шесть различных королевств, и они когда-то разделялись вполне нормальными геологическими границами. Между какими-то была река, где-то было болото, а вот тут границей служила горная гряда.

Перевал считался до сих пор безопасной зоной, но до него мы дойти пока что не успели. Сейчас пережидали ночь и очередную волну на втором этаже одной каменной крепости, тут грызуны нас достать не могли. А утром придётся их как-то отвлечь и снова бежать. Вертак сказал, что до конца места обитания грызунов совсем недалеко.

Животные пустоши прекрасно питались растениями пустоши, а так же друг другом. Растения агрессивно защищали свои ареалы обитания, получая подпитку от очередной волны. Тут можно было встретить целые плантации лишайников, которые росли на голых сухих камнях. Им не была нужна вода или земля, они отлично обходились магической подпиткой.

Обитатели аномалии под периодическим воздействием волн перестроили свои тела, и жить вдали от пустоши теперь не смогли. Это было проверено много раз.

Потому я лично считал большой тупостью короля Пестиса Колючки, заказать себе в зверинец гофа. Уверен, все понимали, что зверь обязательно вскорости умрёт, но раз за него обещали большие деньги, то почему бы не продать?

— Слушай, Белая, а как ты вообще оказалась в плену? — Этот вопрос у меня назрел давно, но только сейчас я решил, что настало подходящее время для его озвучки. Была как раз наша с ней очередь дежурить. — Как получилось, что тебе надели усмиритель, ведь ты же с такой охраной постоянно ходила?

Похоже, что вопрос я задал всё же не к месту. Или слишком рано.

Девушка помолчала, потом глянула на своего питомца, который беспечно валялся возле одной из полуразрушенных стен, тяжело вздохнула.

— Малыша захватили раньше. — Кажется, ей очень не хочется отвечать на этот вопрос, но она всё же продолжила. — Он ушёл охотиться, пока я спала, с ним такое бывает.

— А ты? Тоже пошла охотиться? — Пошутил я, когда она замолчала. На мой вопрос она же так и не ответила. — И сама оказалась добычей?

— Меня заказал себе Сатидо. — Скривилась она, словно ей в рот попало что-то кислое. — Кто-то рассказал ему про свободную девушку-мага, вот он и решил взять меня в жёны.

Кстати да, заметил, что женщина обязательно должна кому-то принадлежать — мысль, которая тут не оспаривается никем. Ни женщинами, ни мужчинами. Даже если женщины «свободные», вроде магов или воительниц. Все женщины имеют покровителя-мужчину, или работают в салонах. Вот такой вот выверт местных негласных законов.

— Я видел его жён, они без ошейников. — Открыто удивился я. — Да и мне самому казалось, что жена и рабыня — слегка разные понятия.

— Так он мне сначала просто предложил. Расписывал, какая меня ждёт прекрасная жизнь с ним, какой он сильный мужчина, какой богатый.

— И ты отказала. — Не спросил, а утвердительно кивнул сам себе я. — Но как ты тогда оказалась среди людей Гордаля?

— Ещё до разговора со мной, Сатидо уже всем рассказал, что женится на девушке-маге. — Снова кислая мина, короткий взгляд на своего питомца. — Заранее. Как я поняла из услышанных разговоров своих насильников, они поспорили с Гордалем, кто меня первым замуж возьмёт. Когда Гордаль понял, что я откажу и ему, приказал меня схватить. Весь день меня насиловали, а утром Улыбка хотел заняться моими «уговорами», шантажируя Малышом. Ему нужно было только выиграть спор, сама я ему была не нужна. Скорее всего, меня бы потом продали тому же каравану рабов.

— И как твоё рабство могло помочь получить согласие на брак? — Что-то я совсем перестал понимать мотивацию почившего Улыбки. — Или он знал, как снять с тебя ошейник?

— Не, ошейник он бы не снимал. — Помотала она головой. — Как тебе это удалось?

— Секрет фирмы. — Слегка улыбнулся я. — Ты не ответила на вопрос.

— Сначала Гордаль каким-то образом поймал Малыша. — Она в который раз взглянула на гофа. — И обещал его убить, если не соглашусь. Сказал подумать. Я думала, ты мне поможешь его освободить, нашла тебя, а ты, оказывается, не маг, а только чернокнижник. Решила сама его освободить, но потом…

— Стоп! — Остановил я её объяснения. — С чего это я вообще стал бы тебе помогать? — До этого мы с ней и словом толком не перемолвились. Её вечные приставания не в счёт. — Ты же сама сказала, что я обычный человек.

— Ты точно особенный. — Она глубоко вздохнула. — Пусть и обычный.

Классное объяснение. Кажется, я напрасно ищу логику в её поступках. Женщина есть женщина.

— Дальше можешь не рассказывать, уже сам понял. Ты попалась и на тебя надели усмиритель.

Напоминать об изнасиловании не стал. Тем более, как я понял, всех насильников мы тогда убили в караулке, что её примирило с ситуацией. Видимо, местный менталитет, который предполагал достаточно простое отношение к этой ситуации.

Не зря она согласилась, чтобы её насиловали, если потом насильники «будут долго умирать». И это «даже лучше». Выверты её сознания мне показались странными, но имеющими право на своё существование. Хотя бы тем, что местные женщины к сексу относились гораздо проще, чем мои знакомые с Земли.

В рассказе Хореи меня смутил один непонятный момент. Когда мы с ней встретились в переулке, я чётко ощущал на себе чей-то взгляд. Тогда я решил, что это её питомец на меня пялится из засады, гофы умели очень хорошо прятаться, несмотря на свои габариты. Но теперь девушка утверждает, что в это время «ведмежатко» томился в застенках коварного Гордаля Улыбки. Ну и кто же тогда был свидетелем нашей встречи, чей взгляд я тогда почувствовал? Непонятно.

Хотя, даже если этот чужак решит на меня заявить, то ничего не добьётся. Сатидо умер, я тоже «умер». Так что, надо досидеть дежурство, поесть и спать ложиться. Сегодня был очень насыщенный день.

Впрочем, если вспомнить, все последние дни были очень насыщенными. Особенно до выхода в пустоши.

* * *

Когда я вышел из здания управы, на выходе не увидел охрану, хотя когда заходил, она была. Поблизости не было вообще никого из людей глав городов, а со стороны базарной площади были слышны крики. Даже не крики, а вопли, что возбудило моё любопытство.

Двинулся в ту сторону.

Вчерашняя смерть Сатидо Великого мало отразилась на его «последователях», которые расселились на площади. Точнее, эта мысль меня посещала час назад, когда я проходил мимо. Сейчас же я наблюдал Великий Исход. Вопли, драки, часть людей куда-то спешно уходила. Кажется, кого-то вон там уже убили. А того скоро убьют, если не перестанут пинать.

Весело тут.

И только постояв недалеко и послушав крики, понял, что причиной паники стал я (!).

— Демон Насреддин вот-вот будет тут! — Вопил какой-то оборванец. — Он пришёл, чтобы покарать нечестивцев, которые забыли о Великом Ничто! Великое Ничто скоро захватит этот мир, а начнёт с этого города!

— Все, кто не покинет город до заката, умрут в мучениях! — Вопил другой человек. Вот он никаким оборванцем не выглядел. — Призрак Демона Молчуна уже убил всех, кто не признал руку старшего группы Вьютеса Безухого!

Надо же, местный криминальный авторитет решил подняться за мой счёт. Было и смешно и обидно одновременно. За такое мстить глупо, но если суждено будет вернуться в этот город, надо будет навестить этого Безухого. Он, помнится, заправляет местными карманниками. В этом городе дело не очень прибыльное, но ниша занята именно им. Подозреваю, что нынешний полупустой город с умершим правителем — рай для воров. Во всяком случае, пока не найдётся другой человек, решивший встать у руля города.

Надо бы найти Хорею, мы же в аномалию собирались. Всё нужное я закупил, кроме припасов. Кстати, ещё нужно её зверя вызволить. И желательно, чтобы его хозяйка была рядом. Вряд ли этот «Малыш» поверит в мои объяснения, что я, дескать, от его хозяйки. Он достаточно разумен, чтобы не поверить.

Да я бы тоже на его месте не поверил незнакомому мужику.

На месте нашей ночёвки Белой не оказалось, так что я решил не бегать в поисках по города, а подождать тут. Ждать пришлось не меньше двух часов, я даже проголодаться успел.

— Это ты? — Белая влетела в комнату, и, увидев меня, словно наткнулась на стенку. Потом она словно пригляделась, приблизилась ко мне осторожными шажками. И только когда подошла совсем уж близко, расслабилась. — А ты разве жив?

— С чего это мне умирать? — Не понял я её удивления.

— В городе все говорят, что твоё тело захватил какой-то демон с непонятным именем и сейчас он ходит и всех убивает. По городу уже несколько твоих жертв обнаружили.

— Не, я тут сидел, тебя ждал. Мы ж договаривались. — Какие ещё жертвы? Или это про мой демарш в местной управе? — Разве я похож на того, в кого вселился демон?

— Не похож. — Согласилась она немного неуверенно. — Демоны не могут вселяться в тела людей, могут только вызвать одержимость. Одержимые не могут вести себя как обычные люди, во время одержимости действуют только инстинкты.

Девочку кто-то хорошо учил. Хотя, чего это я? Она же маг, ей неизвестно сколько лет.

— Хорея, а сколько тебе лет? — Она совсем расслабилась и начала оглядывать комнату, когда я и решился задать этот вопрос.

— Мне… — Она задумалась, словно в уме подсчитывая. — Наверное, сорок два. Или сорок три, точно не помню.

Так. В таком возрасте она никак не могла стать магистром. Но ведь я ясно видел плёнку индивидуального щита на её теле, когда полоснул по ней своей тростью в том переулке. Видимо, хочет казаться моложе, как и все женщины.

— И давно ты в искателях? — Осторожно задал я наводящий вопрос.

— Давно. — Довольно сухо отрубила она, словно намекая, что дальнейшие вопросы будут не к месту. — Когда мы пойдём освобождать Малыша? У нас с тобой договор.

Никакого договора я не помню, но вот то, что обещал ей помочь — это да.

— Когда караван собирается выходить из города?

— Они уже вышли. — Откровенно удивила она меня. И добавила, явно растерянно, словно повторяя чужие слова. — Демон Молчун обещал убить всех, кто из чужаков останется в городе ночевать, вот они и торопились.

— Тогда и нам пора. — Рассказывать ей, что это я так не очень удачно пошутил, не хотелось. Да, согласен, шутка вышла из-под контроля, но кто ж знал, что кто-то может поверить в этот бред, кроме того труса-мага? — Припасы где?

Она в комнату ворвалась вообще без вещей.

— Они остались с командой Чахотки. — Она нырнула к кровати, вытащила внушительный кофр. — Сейчас заберу свои вещи и можно идти.

С командой Вертака Чахотки мы встретились уже за городом. Я раньше с ними знаком не был, и мне представили всех по очереди. После этого сразу же двинулись вслед за караваном. Однако, буквально через час ходьбы, Чахотка объявил привал.

В его команде, после того, как их покинул маг, осталось четверо. Куда делся шестой человек, мне не сказали.

Все «коренные» члены команды Чахотки имели славянскую внешность и соответствующие имена. Но таким маленьким составом идти в дальнее путешествие к центру аномалии они не пожелали. Когда присоединится к Зануде не вышло, Чахотка взял в группу ещё двух человек. И это не считая нас с Хореей.

— Караван вышел с полной охраной. — Чахотка, узнав, что Белая своего зверя потеряла, даже высказал мысль, что она будет лишней на этом празднике жизни. Однако группа лидера не поддержала. — Город решила покинуть вся армия убитого Гордаля Улыбки. Всего их около пятидесяти человек.

— Что-то многовато. — Высказал сомнение высокий блондин по имени Лиад Щепка. — Их же изначально было меньше.

— Да, было. — Скривился Вертак. — Их и сейчас меньше. Но владелец каравана нанял в охрану выживших бойцов Сатидо Великого, а тех оказалось больше десятка. — Что-то я, оказывается, кучу народу ночью пропустил. — Да и воины, что были в охране Алидо Стены, тоже почему-то решили покинуть город. — И он презрительно усмехнулся.

— Они тоже того. — Короткий взгляд в мою сторону. — Опасаются Демона Молчуна? — Это задал вопрос Садмон Хряк, крепкий мужик, который по внешности совсем на воина не походил. Если бы я его увидел в другой одежде, скорее за крестьянина бы принял. Ну и прозвище его тоже было говорящим.

— Да не, Молчун доблый-доблый. — Это зачастил новый участник команды, нанятый среди двоих новичков. — Демона не стласный, Умалит Ящелица — вот стластный.

Мужик был явным ускоглазиком, звался Натсу Ти по прозвищу Рыбак. Этот представитель восточных народов совершенно серьёзно утверждал, что он — коренной си-шенец. Только вот в какой стороне отсюда Си-Шень он не знал, да и, по моему мнению, языком и манерами скорее был ближе к северным народам. В уме я назвал его «Чукчей».

— Говорят, Умарит Ящерица действительно скоро будет тут. — Горящие глаза парня, с говорящим именем Джавар Гордый утверждали, что парень явно надеялся на драку. Горячий арабский парень уже высказывался, что мы зря покидаем город перед таким «весельем», и вот снова напомнил об этом. — Наш глава чем-то его обидел, вот он и пришёл напасть на город.

Зачем этот парень тогда нанялся в команду — я не понимал. Они вдвоём с «Чукчей» и были теми двумя новичками в группе. Причём, как я понял, раньше они никогда не ходили в паре, хотя знакомы были.

— Эти дела нас не касаются. — Чахотка резко отреагировал на ещё один намёк, что он, дескать, бежит от драки. — Мы не охрана города, а искатели. Время затишья уже началось, а мы ещё до сих пор не вышли. И так будем возвращаться, когда волны снова станут частыми.

— Если затишье точно началось, можно тогда пропустить первые обязательные точки. — Гланис Северный Взгляд был заместителем Вертака Чахотки, и мне нравился намного больше, чем глава данной группы. Его прозвище на местном говорилось одним словом, и потому я его про себя окрестил «Взглядом». Мне кажется, он и был реальным лидером. — Если пойти сразу к перевалу, то сэкономим минимум три дня.

— Сейчас зима, на перевале будет очень холодно. — Задумался над этим предложением Чахотка. — У нас нет тёплой одежды. — Предложения своего заместителя он рассматривал очень серьёзно, а не отбрасывал с ходу. — Или надо заглянуть по пути в Лакос, купить тёплые вещи там.

Смотря, как группа рассуждает и прикидывает маршрут, я понял, что они боятся высказывать идеи на тему, как атаковать караван. И я их прекрасно понимал. Пятьдесят бойцов охраны, в которой есть и маги — против восьмерых бойцов, из которых только один маг, да и то — девушка, лишившаяся своей основной боевой мощи.

— Молчун, а ты чего скажешь? — Хорее видимо тоже надоело слушать переливание из пустого в порожнее.

— Так я не знаю, как лучше идти к центру пустошей. — Сделал я вид, что не понимаю вопроса. — Пойду туда, куда и все.

Но Хорея не приняла моего шутливого тона, даже скривилась на мои поднятые, словно я сдаюсь, ладошки.

— Ты придумал, как освободить Малыша? — После того, как она заговорила, остальные замолчали и смотрели на меня. — У нас же договор! Или ты передумал?

— Нет, не передумал. — Снова не понял я, на какой ещё договор она намекает. — Ночью схожу, посмотрю, что можно сделать. — Лениво пожал плечами, показывая, что рассуждать и строить планы пока что рано.

Рисковать своей шкурой без разведки? Ищите дураков в другом месте.

— Тогда так и порешим. — Поспешно заговорил Вертак. — Сейчас догоняем караван, а потом Демон идёт и разведывает.

Всех это решение полностью устроило, что характерно.

Караван мы догнали через час, очень уж он медленно тащился. И это с учётом того, что вышел он раньше на пару часов, а мы полчаса ещё и отдыхали.

Посовещавшись, решили, что всем прятаться от каравана — глупо. Мы ж не разбойники какие-то. Потому вся группа пошла догонять повозки, а мы с Хореей остались неподалёку. Мне светить своим личиком точно не стоило, а почему девушка не пошла со всеми, я не понял. Когда вся группа двинулась, она просто осталась на месте.

— А ты чего с ними не пошла?

— Там же почти вся армия Гордаля. — Посмотрела она на меня с удивлением. — Они все знают, что я убежала из рабства, убив при этом охрану на выходе из здания. Мы уже столкнулись один раз в городе. Там они сдерживались, но тут меня разложат сразу же и будут насиловать до утра. Обещали, что даже ошейник надевать не будут, а убьют, как только надоем.

Точно, что-то я забыл, при каких обстоятельствах мы встретились с ней. Тогда ей действительно не стоит попадаться на глаза этим людям.

Примерно через час, перед самой темнотой, к нам пришёл Гланис. Он и принёс основные разведданные о том, что охрана даже больше, чем предполагалась, а Малыш гоф сидит в клетке с магической защитой. Ну и количество рабынь он узнал, но это чисто по моей просьбе.

— Говоришь, у всех женщин связаны руки, но их никто толком не охраняет? — Уточнил я расклад. Пока что идей, как всех убить, чтобы не пострадали дети, у меня не было.

— Так бежать некуда. — Усмехнулся Гланис. — А какая разница рабыне, где она будет рабыней?

— А если снять ошейник?

— Так это против закона же! — Откровенно удивился он. — Отпустить раба может только хозяин.

— Постой… — Я еще очень плохо разбираюсь в местных обычаях, но тут вообще ничего не понятно. Их же захватили против воли, почему, если они убегут, снова не смогут стать свободными? Это что за странные условия? — А если убить хозяина каравана и захватить рабынь, кому они будут принадлежать?

— Все вещи каравана будут принадлежать тому, кто его захватит. — Снисходительно усмехнулся Гланис. — Он и получит деньги за рабынь от Петиса Колючки.

Так, это понятно. Как говорила мама: «Вор у вора дубинку спёр». И типа, это для воров — законный бизнес. Если убить всех в караване, то девочек конечно можно проводить до города и отпустить. Но их свобода продлиться только до следующего рабского каравана. Точно так. Так какой смысл их выручать сейчас?

— А зачем королю Колючке молодые рабыни? — Я уже слышал, что их каждый год закупают, просто раньше это в других городах было.

Ну и раньше не хватали свободных людей.

— Как зачем? — Удивился Гланис — Скоро же Межсезонье, праздник. Конечно же, на подарки.

— Подарки? А ну-ка, поподробнее…

И Северный Взгляд мне рассказал, что в местном королевстве есть своеобразный обычай. Оказывается, у аристократии принято неженатым парням на межсезонье дарить молоденьких рабынь. Откуда такой обычай возник, Гланис не знал, но существует он точно давно.

Раньше девочек закупали в деревнях, но в последние три года начали скупать детей из салонов в свободных городах, как самых социально незащищённых. По сути, салонные девушки единственные в свободных городах не имели особого статуса, вот кто-то и додумался воспользоваться этим. В этом мире, если женщина не принадлежит мужчине — она ничья.

— В караване почти три десятка девочек. — Вслух задумался я. — Это что, в маленьком королевстве столько благородных стали совершеннолетними?

— Ну, нет, конечно. — Довольно равнодушно пожал плечами Гланис. — Для благородных и аристократов молодые рабыни — это временные игрушки, пока не женятся. Рабынь всё равно потом в основном продают в храмы, чтобы жена не ругалась, редко кого себе надолго оставляют. Да и умирает их много. Некоторые рабыни и года не выдерживают, когда на них хозяева тренируются. Зачем сдерживаться, если родители новую подарят на Межсезонье?

Вот теперь у меня все сомнения в том, что надо девочек выручать, отпали. Я даже придумал, что делать, чтобы им сразу же не попасть в рабство. Точнее, они останутся рабынями, но будут числиться моей собственностью. Надолго такой защиты не хватит, но это лучше, чем ничего.

— Узнайте, где будет следующая стоянка. — Повернулся к Хорее, которая в наш разговор не вмешивалась, делая вид, что ей не интересно. — Нам с тобой нужно будет отправляться именно туда, чтобы прийти заранее.

— Ты сегодня не будешь освобождать Малыша? — С напряжением в голосе и с какой-то агрессией встретила она моё заявление.

— Сегодня ночью — точно нет. — Категорично заявил я в ответ. Моя придумка требовала времени на подготовку. — Нужно кое-что сделать перед этим.

— Мы чем-то можем помочь? — С деланным участием спросил Гланис. Кажется, они все реально думают, что я смогу справится и один. Какие добрые люди.

— Вы — да. — С удовольствием наблюдал, как он напрягся, потому, как не ожидал, что надо будет и им что-то делать. — Сейчас возвращаешься и рассказываешь всем в караване про страшного демона Насреддина. Про то, что он вырвался на свободу и собирается преследовать караван сбежавших.

— Что это за демон? — Напрягся он в ответ. — Он действительно вырвался?

— Нет, конечно. — Усмехнулся я, видя, как он расслабился. Сейчас ты у меня снова напряжёшься. — Я его вызову на следующей стоянке, там он и вырвется. — И хищно улыбнулся прямо ему в лицо.

Решил, что если его напугаю, его рассказы будут выглядеть гораздо реалистичнее.

— Ты демонолог-чернокнижник? — Действительно снова напрягся он и посмотрел на Хорею. Та в ответ только кивнула. — А этот демон на нас не нападёт?

— Не бойся, завтра получите амулеты, защищающие от этого демона. — Решил, что надо бы их простимулировать, чтобы сделали так, как я прошу. — Но только после того, как раздадите такие амулеты всем рабыням.

— А если амулетов не хватит? — Засуетился Кланис. — Может, сначала амулеты нам, а если останутся — то рабыням. — Пауза, небольшое осмысление, а потом следует недоумение. — А зачем рабынь защищать?

— Потому что рабыни — это моя доля. — Рассказывать про гуманизм таким людям — только смешить. — Всё остальное можете забрать себе. Но если хоть одна девушка не получит амулета, и демон её убьёт — значит, мне достанутся и все вещи каравана, и оставшиеся в живых рабыни. Амулеты, золото, оружие, всё будет моим. Так всем и передай! — И засмеялся страшным смехом «Чёрного Властелина».

— Да, я передам. — Мой смех его не впечатлил, надо бы ещё потренироваться. Мне кажется, он не поверил и в мою силу чернокнижника. Ничего, у меня есть свидетель. — Белая, не могла бы ты проводить меня немного. — Отлично, даже намекать не пришлось. Сейчас он получит подтверждение от Хореи, и будет действовать так, как надо мне.

— Да, идите, прогуляйтесь. — Кивнул я разрешающе. — А я пока займусь медитацией. Нужно настроить себя на разговор с силами другого уровня бытия. — Сделал одухотворённое лицо.

Точнее, надо поспать хоть немного. Следующая ночь предстоит длинная.

Глава 2

Мы удачно прорвались сквозь блокаду грызунов, кинув им с одной стороны несколько кусков мяса. Большинство осаждающих ломанулось в сторону халявного угощения, даже возникло что-то вроде драки, а мы попрыгали со второго этажа и припустили бегом. Воевать с морем хомячков-переростков желания не было от слова совсем.

Своё дежурство на втором этаже заброшенного строения мы с Белой отстояли спокойно. Утром нас подняли, когда солнце только-только показалось, но я лично выспаться успел.

Когда же добрались до каменистой почвы, большинство нашей команды заметно расслабились. Видимо, среду обитания преследователей мы всё же миновали.

— Не расслабляемся. — Чахотка тоже заметил, что люди стали заметно спокойнее. — Впереди нас могут ждать креты.

— А это кто? — Как ни странно, задал это вопрос не я, а Джавар, наш горячий арабский парень.

— Это растения такие. — Ответил ему Гланис, да ещё с таким видом, типа не знать такое могут только дети. — Они не любят, когда кто-то останавливается на них.

— На них? — Видимо, объяснение Джавара только запутало. Как и меня, кстати, но я сделал вид бывалого искателя.

— Они живут в щелях между камней. — Начал втолковывать немного раздражённым голосом Гланис. — Эти щели могут быть и посреди дороги. Остановишься над ней — умрёшь.

— Я не боюсь каких-то растений. — Тут же скривился Гордый в презрительной усмешке. — Что они могут мне сделать?

— Они выбрасывают пыльцу в виде парализующего газа. — Это начал объяснения наш «крестьянин», Садмон Хряк. — Пара капель — и ты труп. Вон, даже Молчун не успеет тебя спасти.

Хорея уже рассказала всем, что я никакой не маг, а лечу только с помощью амулетов. Я в свою очередь рассказал, что амулеты не просто привязаны ко мне, но их даже перепривязать нельзя. Объяснил это тем, что сам продавать амулеты не планирую, зато те, кто меня ограбит, останутся ни с чем.

Услышав такое объяснение, большинство понятливо закивали. Такой эгоизм был как раз в рамках местного менталитета.

По общему сложившемуся мнению, заряжаю я амулеты с помощью умений чернокнижника. Где я буду брать жертв для ритуалов среди пустоши, они даже не задумывались. В этом случае мне помогло то, что чернокнижие было окутано тайной и различными мифами.

То, что я действительно настоящий чернокнижник, все поверили после событий ночи нашего нападения на караван рабов.

* * *

Вместе с Хореей мы добрались до следующей предполагаемой стоянки примерно к концу ночи. Я внимательно обошёл будущее место представления, мысленно отмечая ключевые точки. Лучше всего «Врата из Ада» организовать вот тут, возле двух больших камней. За ними можно будет спрятаться самому, и никто не усомнится в самостоятельности и грозности демона. А потом я добью выживших. Один раз такое получилось, получится и во второй. Конечно, стоит немного подстраховаться, но это из разряда паранойи. Что, в самом деле, может пойти не так?

«Демонские» печати лучше нанести как раз на камни. Очень удачно, что они довольно внушительного размера.

Конечно, маги круче любого артефактора, это вам скажет любой житель местного мира. Только вот я считаю, что у всего есть сильные и слабые стороны. Чем артефакторика выигрывает перед простыми заклинаниями? Тем, что может совмещать несколько заклинаний различных стихий. Некоторые вещи только она и могла сделать. Точнее, творить заклинания различных стихий могут и архимаги, а это товар штучный и редкий. Я вот лично ещё ни одного не встречал.

Приступим.

Когда-то ещё в столице я задался целью заиметь себе магический музыкальный плеер. Внимательно изучив вопрос, понял, что это связано с определёнными трудностями, но идея не такая уж и безнадёжная. Я даже купил себе амулет, на который записывались аудиосообщения через магопочту.

Изучив его, понял основные принципы. Оказывается, сама система записи не такая и сложная, но вот долговечность такого вида записи совсем маленькая. Зависит она, как было сразу понятно, от запаса маны в самом амулете.

А ещё оказалось, что само сообщение изначально звучит ну очень тихо, потому в амулет встраивалась система усиления звука. Потому они и были такими дорогими и ничуть не одноразовыми. Так вот система усиления и была как раз на основе двух разных стихий.

Рисунки были достаточно сложными, примерно для мага шестого-пятого уровня. Но сами печати я отлично помнил и был уверен, что смогу повторить. Таким способом мой будущий «демон Насреддин» и обрёл громовой голос, как только я закончил вырезать схему на одном из камней.

Наученный горьким опытом, размягчающий эликсир для камня у меня был заранее закуплен, когда я ещё только подготавливался к данному походу. Так что, на сам рисунок ушло не больше получаса.

Люди — существа недоверчивые. Чтобы заставить их во что-то поверить, мало им что-то рассказать и показать. Они должны это ещё и прочувствовать. В общем, для полного эффекта, нужно чтобы все чувства человека просто вопили: это страшный демон! Тут только или бежать, или делать то, что он говорит. Точно так.

Звук у меня был, картинка… Картинка тоже будет, её обеспечит второй рисунок на втором камне. Надо только выбрать образец. Но это пусть мне Хорея поможет.

— Эй, Белая. — Девушка с интересом наблюдала за всеми моими манипуляциями, но вопросов не задавала. Думаю, прошлое наше совместное мероприятие научило её, что если я что-то делаю, значит так надо. — Найди мне какое-нибудь насекомое.

— Чего найти? — Хорея подскочила с земли, на которой сидела, но потом замерла, соображая, что же такое она услышала.

— Ну, насекомое. — Я помахал в воздухе рукой, понимая, что объяснить ей не смогу. Это слово я знал только на имперском и русском. — Такую… маленькую живую тварюшку, которая бегает. Ну, или летает.

— Насколько маленькую? — Задала она очень нужный вопрос.

— Вот примерно такую. — И я показал между указательным и большим пальцем расстояние в сантиметра три. — Можно чуть больше. — Насекомые на территории пустоши встречались и не меньше десяти сантиметров, но мы-то только ещё на её границе.

— Сейчас найду. — Она немного подумала, затем кивнула сама себе и куда-то убежала.

Надо сказать, что в основном между свободными городами были поля и сопки. Однако встречались и небольшие рощицы. Вот в такой рощице и предполагалась будущая стоянка каравана рабов.

Звук, изображение… Надо ещё ощущения и чувства. Как раз для последнего я и рассказал эту байке про демона, которого вызову. Мне была нужна коллективная паника.

Будучи пацаном-баронетом, я целенаправленно искал узоры, с помощью которых могу стать сильнее или смогу извести всех своих врагов. Тогда мной и был найден довольно действенный вариант наслать убийственные ночные кошмары. Этот способ я испытал на караване рабов, но он подразумевал длительное воздействие на спящих людей. Я бы использовал это проверенное средство, но каравану до города идти всего-ничего, проклятье не успеет набрать силу.

Были среди этих рисунков и печати, имеющие не такое сильное воздействие. Зато сейчас одно из них мне подходило идеально. Называлось оно «паника» и использовалось для того, чтобы напугать или людей, или лошадей. Рисунок был одноразовый, делался на месте вероятного наступления вражеского войска, а потом, когда рядом кого-то убивали, он запитывался манном смерти и активировался. Заклинание был из разряда пороговых, и до сработки никак не определяется.

В книжке подробно описывался не только рисунок, но и правила его зарисовки, правила выбора места, времени активации. Рекомендовалось вызвать врага на переговоры как раз к месту установки заклинания, а потом его убить, чтобы вызвать немедленное нападение конницы. Которая завершить свою атаку в таких условиях бы точно не смогла.

В общем, чернокнижники — народ коварный.

Там же была инструкция, как самому не попасть под воздействие. Делался простенький оберег, его можно было нарисовать даже на простой деревяшке. Волна паники не попадала на человека, а впитывалась оберегом. Всё просто и понятно.

Разновидность заклинания «на людей» отличалась несильно, оберег был тот же самый, и я, подумав, решил, что «Машу каслом не испортишь». Надо рисовать оба узора.

Хорея скрылась за деревьями, а я начал прикидывать, где нарисовать нужные мне печати-пугалки.

После появления «демона» на него обязательно нападут, и мне нужно убить одного из нападающих так, чтобы труп активировал обе печати одновременно. Прикидывал и так и эдак, и понял, что лучше подстраховаться и нарисовать по две печати и того и другого вида.

Снял слой травы, нарисовал печать, закрыл травой. Работа оказалась достаточно трудоёмкой, и в процессе я несколько раз пожалел, что решил на всякий случай спрятать печать таким образом. Подумав, решил, что остальные три прорежу ножом прямо в траве. Спрячу только рисунок «вытяжки маны», который поможет запитать печать, даже если убийство произойдёт не рядом, а где-нибудь метрах в пяти-десяти.

Правда, вытяжку придётся наполнить манной смерти заранее, и если у кого-то в караване есть детекторы, то всё, считай, миссия провалилась. Будем надеяться, что охрана в караване не такие параноики.

— Вот, этот подойдёт? — Когда я уже закончил все подготовительные работы и даже успел отдохнуть от внеплановых земляных работ, прибежала Хорея. — Меньше никого не нашла.

В её руках яростно дрался за свою свободу зверёк, поразительно похожий на обыкновенного котёнка. Только очень ушастого и очень маленького. Зверь уместился бы у меня в ладошке, так что вызывал только умиление, а не страх.

— Точно ничего другого нет? — С сомнением посмотрел я на миленького зверька в её руке. — Надо что-то более… Даже не знаю, как сказать. Более необычнее, что ли.

В моём мире все кошки, вне зависимости от размеров, вызывали у народа только умиление. А вот если увеличить какого-нибудь муравья до размеров даже простого кота, тут наложит в штаны любой. Увеличенные насекомые все выглядят очень страшно.

— Меньше тушанов живых существ не бывает. Разве что мыши, да и то, обычно они больше. — Категорично заявила она мне в ответ, и я был вынужден с ней согласиться. Только вот мне было нужно не миленькое животное, а страшное насекомое. Вот они меньше очень даже бывают.

— Мне нужны термиты. — Вспомнил одно из местных насекомых. — Есть тут они поблизости?

— Можно поиска-ать. — Протянула она задумчиво, но потом кивнула. — Да, есть. Только это надо вернуться почти к городу. К обеду принесу. Сколько надо?

— Принеси парочку. Можно даже больше на всякий случай. — Меня немного смешила такая её готовность пробежаться ради парочки букашек километров тридцать, да ещё и туда-сюда. С другой стороны, то, что она ради своего питомца готова на такие жертвы, вызывало и уважение.

Тушанчик с коротким мявком улетел в траву, а Хорея припустила в сторону города.

Вот живодёрка. Разве можно вот так с живым существом?

Пострадавшего я нашёл только минуты через три, да и то, случайно. Я водил руками по траве, пытаясь его нащупать, а потом мне в ребро ладони вцепилась зубастая пасть.

— Ну-ка, иди сюда. — Поднял это «страшное животное», которое не хотело разжимать челюсти и выпускать мою руку из своих зубов. Этот «охотник на руки» так и висел на одних зубах, смешно болтая в воздухе лапками. — Кровожадный и страшный хищник. Точно говорят, что «страшнее кошки зверя нет». Да, ты очень страшный, согласен, не рычи.

Тушан отчаянно завывал, не разжимая зубов. Казалось, что ещё немного, и он прокусит «Перчатку Милосердия». Что делает этот артефакт я так и не понял, но его непробиваемость сейчас оценил. Вон какие острые зубы у малыша, а так и не смогли прокусить тонкую кожу перчатки. Даже не поцарапали.

— Ну хватит, хватит. — Решил я погладить животное, стараясь успокоить. — Всё хорошо, никто тебя не обидит. Во всяком случае, пока я рядом.

Видя, что «голоса разума» ушастый котёнок не слышит, достал кусок сухого мяса и другой рукой провёл перед носом у котёнка.

Эффект превзошёл все ожидания! Животинка умудрилась отцепиться зубами от моей руки и прямо в полёте вцепиться в вожделенный кусок. Да я едва успел отдёрнуть пальцы, ведь они-то у меня ничем не защищены.

— Куда же тебя деть, хотя бы до следующей ночи? — Котёнка было реально жалко. Кто знает, откуда его притащила бездушная девица. Может прямо из-под мамы вытащила, с неё станется. — Сейчас ты будешь мешать, мне ещё «амулеты против демона» делать.

Вспомнил, что у меня есть вещички, которые я снял с Гордаля Улыбки. Они вроде как тоже непробиваемые. Костюмчик оказался мне слегка не по размеру, потому я его не надел, хотя очень хотелось. Эликсир для кожи у меня с собой есть, надо будет перешить эту броню под себя, уже есть такой опыт.

А сейчас, закутать этого зверя в неё, пусть пока отдохнёт. Как Хорея прибежит, спрошу, откуда она его взяла. Если это взрослый зверь, просто выпущу и всё.

Укутал тушана так, чтобы полностью спрятать его лапы, и он тут же замолк. Наверное, от удивления. Одна голова с длинными ушами и широкораскрытыми глазами торчит. Пару раз подёргался и всё, затих. А пока я занимался делами, зверь вообще уснул.

Амулеты я решил делать из монет. Всё же, это «жуткий амулет против страшного демона», так что материал должен быть соответствующий, не на веточках же узор вырезать. Эликсир для металла есть, заклинание копирования тоже помню. Затереть чеканку, да нарисовать рисунок сверху.

Первую монету я разрисовал вручную, потеряв на это дело около часа. Хотелось сделать всё как можно аккуратнее. Один раз, правда, всё равно ошибся, но огреху замазал. Подумав, сверху рисунка решил прилепить вторую монету. Правда, это надо делать потом, с готовыми амулетами. А пока что наделаю их с запасом.

Дальше была рутина. Капнуть на монету размягчитель, скастовать «копирование» с первой монеты, смотреть, как постепенно отпечатывается рисунок на второй монете. Повторить сначала.

Сделав ровно пятьдесят штук, остановился. Нас восемь, девушек около тридцати. Вроде бы должно хватить на всех.

Прилепил поверх рисунков по второй монете. Самое неприятное, что проверить никак нельзя. Вдруг я где-то ошибся в исходном рисунке? Ладно, рискнём.

Обед по моим ощущениям уже давно прошёл, когда прибежала Хорея.

— А это кто? — Прибежала она не одна. Рядом с ней быстрым шагом шёл какой-то непонятный мужик крестьянского вида. Но вооружённым неплохим ножичком в правой руке, которым он и размахивал.

— Это? — Она обернулась на мужика, словно только что его увидела. — Он должен тебе помочь в ритуале. — И смотрит на меня с каким-то значением.

Ничего не понял.

— Каким образом помочь? Он что, чернокнижник?

— Ну… — Она повернулась к прислушивающемуся к нашему диалогу мужику и внезапно резко выбила у него из рук нож. Пока мужик тормозил, он словил ещё и прямой в челюсть. Хорея подскочила к упавшему, прыгнула на него, оседлав, нанесла ещё несколько ударов прямо в лицо. — Он будет жертвой! — Ещё один удар, рука на горле. Мужик уже сипел, эдак она его задушит же! — Тебе же они нужны, чтобы вызвать демона? Вот он очень хочет. — Не реплика, а шипение прямо в лицо своей жертве. — Са-ам попроси-ил.

— Сам? — Что-то я временами не понимаю эту девушку. А временами и не временами. Она что, какого-то самоубийцу нашла? — Вот так подошёл и попросил его убить?

— Да. Когда. Угрожал. Мне. Ножом. — Каждое слово сопровождалось поочередными ударами то правой, то левой рукой. — В постель он меня захотел затащить. — Ещё один удар. — Любовничек! А. Получил. По морде. Так. Денег. Предло-жил.

Похоже, если она не успокоится, то убьет мужика раньше, чем он попадёт в мои руки.

— А ты не согласилась? — Решил я отвлечь её от экзекуции.

— Согласилась. — Действительно перестала она бить бедного будущего покойника и посмотрела на меня. — Сказала, что согласна, но только вместе с тобой. — Встала с побитого, расслабилась и пожала плечами. Похоже, злость её уже схлынула. — Было лень его сюда тащить. А так он сам пришёл. — И она пнула мужика, но уже так, почти без злобы.

Ясно. Дальше она может не продолжать, суть конфликта я понял. И против такой жертвы ничего не имел. Насильников я не люблю, и не надо будет тратить свою ману.

— Термитов принесла?

— Да. Вот. — Она достала баночку из-под какого-то зелья. — Там даже больше, чем два. Пока выковыривала, не заметила, как этот подошёл и нож свой приставил к спине. Хорошо про тебя вспомнила, вот и не стала сразу убивать.

— Я понял. — Смотрю, мужик старается подняться на ноги. — Свяжи его, и спрячь куда-нибудь. Пока что рано для наполнения печати. — Подумал и добавил для правдоподобности. — А то придёт демон в гости, а нам ему даже предложить некого. Будет неудобно за наше негостеприимство.

К тому же, у меня осталась последняя не нарисованная печать. Раз термиты всё же нашлись, то нужно внести коррективы в рисунок. Фокусировка учитывает размер.

Пока нашел два небольших подходящих камня, между которыми и будет находится термит, пока нарисовал на них узор, пришла вся группа Чахотки. Время было далеко за полдень, но мы пообедали, а потом я раздал «противодемонские амулеты».

— Остальные надо раздать рабыням. — Если бы смог спокойно гулять среди каравана, сам бы раздал, но я такое могу сделать только в режиме невидимости. Проследить за раздачей амулетов у меня получится, а вот самому это сделать — нет. — Каждая должна получить по одному, и держать в пределах своей ауры.

— А сколько такой амулет может стоить? — Заинтересовался Садмон Хряк, внимательно рассматривая полученный кругляшок. — Думаю, дороже простой рабыни.

— Ненамного. — Прикинул я стоимость такого амулета в столице. Второй уровень амулета, пороговая система. — Пару десятков золотых максимум можно выручить.

— Действительно, может просто продать амулеты, а не раздавать их? — Поддержал мысль своего напарника Лиад. — Вдруг демону не хватит остальных жертв?

Наверное, я никогда не привыкну к местному отношению к рабам. Они для них вещь, которая имеет определённую ценность. Наравне с простым амулетом, на создание которого я потратил всего лишь час своей жизни.

— Согласен. — Кивнул я в ответ на эти два заявления. — Амулеты я продам. Верните их. — Но когда мне ссыпали в ладонь кругляши, я понял, что амулетов не хватает. — Все верните. Эти амулеты принадлежат мне, нечего вам ими пользоваться.

— Так демон же. Мы-то как? — Все они немного нервно переглянулись между собой. Задал вопрос Гланис с ощутимой тревогой в голосе.

— А что демон? — Пожал я плечами с видимым равнодушием. — Меня он не тронет, а вы защищайтесь сами, как хотите. Чего смотрите? Возвращайте мои вещи.

— Слушай, Молчун. — Это примирительно заговорил Садмон. Похоже, возвращать амулеты мне никто не собирался. — Мы же за зверем Белой пришли. Зачем тебе эти рабыни? После возвращения из похода купишь себе их, сколько хочешь. Не будешь же ты их сейчас брать с собой в пустоши.

— Что я буду делать со своей собственностью — моё дело. — Ответил я жестко. — Мы договорились: вам вещи с каравана, мне — рабыни. На этих условиях я согласился всё сделать один. Теперь вы хотите лишить меня трофеев? Тогда вперёд, делайте всё сами. Всего-то пятьдесят защитников против вас семерых. Пустяки!

— Я не верну амулет. — Твёрдо заявил Чахотка. — Мы договорились, что ты во всём слушаешься меня. Я приказываю тебе вызвать демона и убить всех в караване.

— В пустошах — да, ты командир. — Кивнул я утвердительно. — Но сейчас мы ещё не вышли. Вполне можем расстаться. — Пригляделся к пыли на горизонте. — О, вот и караван показался. Нападайте, освобождайте, но без меня. А я пошёл.

И спокойно развернулся в сторону дороги. Шум бурного разговора за спиной я проигнорировал, хотя и было любопытно, что они там решат. Уже прошёл метров пятьсот, когда сзади послышался едва слышный топот ног. Кто-то меня догонял.

— Демон, постой. — Это оказалась Хорея. Догнала меня и пошла рядом. Надо же, даже почти не запыхалась. — Мы сделаем так, как ты сказал.

Я остановился и посмотрел на неё.

— Тебе не кажется, что с этой группой мы далеко не уйдём. — Я был в очень многих командах, и это была самая бестолковая, из тех, что я видел. — Ты уверена, что хочешь идти в центр пустоши с ними?

У этой команды нет слаженности вообще. Какие-то постоянные пререкания, условия. Командир, мнение которого явно ставится ниже мнения его заместителя. Я прямо всей кожей чувствовал, что мне не хочется иметь дело с этими людьми.

— Они хорошая команда, я с ними уже ходила. — Удивила она меня. А мне говорили, что она всегда ходит в пустоши одна. — Они не верят, что ты хоть чего-то можешь, они же не видели. Вот. Это за амулеты.

И она ссыпала мне в ладонь золотые монеты. Надо же, а кто-то мне говорил, что делать амулеты — невыгодно. Главное, уметь их правильно продавать!

И делать это там, где нет налогов и разных контролирующих органов.

— За свой амулет можешь золото забрать. — Свеликодушничал я. — Ты — мой напарник, и только поэтому я возвращаюсь. Иначе я бы отказался и от команды, и от похода.

— Ты всё же чувствуешь, что поход будет неудачным? — Напряглась она. — Как и с командой Упрямого? Или ты просто чувствуешь, что поход будет в один конец?

— Не вижу разницы. — Хмыкнул я в ответ. — Нет, ничего такого я не чувствую. — Она всё так же внимательно смотрела и молчала. — Ладно, возвращаемся, раз ты в этих людях так уверена.

Когда мы с Хореей вернулись, я понял, что старший отряда был против моего возвращения. Это было видно по его лицу, на котором отпечатались следы «уговоров». Кровь из носа уже течь перестала, но бровь была всё ещё рассечена. Причём, судя по взглядам остальных, он оказался единственным возражавшим.

Я уже заметил, что авторитет у нашего старшего ниже плинтуса.

Без слов я подлечил этого борца за «независимость от Демона Молчуна», а потом мы с Хореей отошли вглубь лесочка. Туда, куда она утащила своего несостоявшегося насильника.

Скоро караван будет тут, и до полной темноты и мне, и ей тут делать нечего.

Глава 3

Перевал между бывшим королевством Изуми и остальными землями пустоши оказался совсем невысоким. По моим меркам. Примерно пара километров над уровнем моря. Тут царили резкие прохладные ветра, так что мои спутники действительно мёрзли.

Все напялили на себя закупленную тёплую одежду, а на меня посматривали с некоторой завистью и злостью. Брошенное вскользь ругательство на тему «проклятых чернокнижников» дало понять, как они объясняют мою нечувствительность к низким температурам. Ну как низким… Градусов двадцать в плюс, если смотреть объективно.

Да и ладно, главное, глупых вопросов не задают.

Самым непонятным для меня стало известие, что и Хорея тоже мёрзнет. Уж с её уровнем магии легко можно запустить заклинание, которое будет обогревать воздух в рамках ауры. Но нет, она тоже шла вся укутанная по самый нос.

На самом перевале стояла внушительная крепость. Пройти через перевал можно, только миновав три пары ворот, одни из которых, самые дальние, вдруг оказали закрыты.

— Странно, в прошлый раз мы тут были, прошли совершенно спокойно. — Осмотрев неожиданное препятствие, Гланис Взгляд посмотрел на Вертака Чахотку, потом на всех остальных. — Предлагаю зайти в сам замок и там переждать ночь.

— До ночи и очередной волны ещё несколько часов. — Возразил ему Джавар. — Этот замок уже исследовали все искатели, в нём уже давно ничего не осталось, там нечего делать.

— За эти часы до подножья мы точно не дойдём. — Поддержал мысль о ночёвке Лиад Щепка. — До следующей безопасной точки достаточно далеко, придётся почти бежать. В полной темноте по камням — только ноги ломать.

— Нам ещё искать, где отпираются ворота. — Согласился и Хряк. — Тоже время.

Все посмотрели сначала на меня, словно ожидая, что я выскажусь, а потом на Рыбака. Натсу Ти тоже промолчал, пожав плечами.

— Останавливаемся в замке. — Подытожил дискуссию глава отряда. — Постараемся открыть ворота сегодня, а утром пойдём дальше. Или спустимся по стене, но тогда возвращаться придётся другим путём.

И он пошёл к месту, где когда-то были ворота в крепость. Проход через перевал был не в самой крепости, а сбоку. Видимо, чтобы контролировать со стен тех, кто проходит через границу.

Хорея, словно ища подтверждения, покосилась на меня, а когда я ничего не сказал, тоже завернула в сторону крепости.

Когда ходил в пустоши раньше, я, конечно же, бывал в различных крепостях и замках. Все ночёвки у искателей всегда проходили за стенами какой-то крепости или храма. Даже если это были откровенные развалины.

Говорят, что когда образовалась аномалия и начали приходить волны, была придумана и защита от них. Защита встраивалась в стены, и после этого можно было вполне безопасно за этими стенами прятаться. Люди далеко не сразу покинули эти когда-то обжитые места, продержались всё же какое-то время.

Конечно, потом перестали родиться овощи, поумирали домашние животные и встал вопрос голода. Только тогда люди и ушли отсюда. Но защита в камнях держалась до сих пор. Она впитывала в себя силу волны, а потом постепенно её отпускала, так что была по сути вечной, пока держался сам рисунок. А держался он долго, так как был, по сути, самовосстанавливающимся.

В общем, крепостями меня было не удивить. Но эта на фоне остальных очень даже отличалась. Грандиозное строение, с трех сторон окруженное пропастью, стены в высоту не менее тридцати метров, а внутри ещё и донжон, возвышающийся над стенами раза в два, издалека похожий на колокольню. И всё это сооружение прекрасно сохранилось, хотя прошло столько лет, что представить страшно.

Я понимаю, что «магия, то, сё», но в возраст пять тысяч лет внушал.

Механизм раскрытия ворот мы нашли, но он оказался безвозвратно сломан.

— Кто-то убегал от кого-то со стороны аномалии, закрыл ворота и сломал замок. — Задумчиво заметил Лиад. — Кого это они могли так опасаться?

— Человека, понятное дело. — Справедливо заметил «Чукча». — Животный не умеет механизьма откливать.

— Как бы нам с этими «человеками» не повстречаться. — Немного нервно улыбнулся Садмон. — В долину можно пройти только одной дорогой. Или обходить гряду, но это возвращаться и потерять дней пять.

— Демон, завтра стоит ожидать засаду? — Это ко мне обратился с вопросом Гланис, а не Хорея, как можно было ожидать. Это же она считает, что я ясновидящий. — Ты не чувствуешь?

Объяснять ещё одному идиоту, что нет у меня никакого чувства опасности, не стал. Просто пожал плечами, тем самым показывая, что «а чёрт его знает». Однако весь отряд тут же тревожно переглянулся, словно я твёрдо пообещал неприятности.

— Устанавливаем дежурство по стандартным двойкам. — Твёрдо заявил Чахотка. — Утром задержимся, переждём волну, выйдем попозже. Запас времени выспаться будет приличный.

— Нам ещё потом со стен спускаться. — Возразил ему Садмон. — Считай, время потеряем.

Но в этот раз командира поддержал его заместитель:

— Время не критично. Следующая волна через два с половиной дня, ночевать не обязательно в защищённых точках. А вот выспаться перед возможной засадой надо обязательно.

Что ж, параноики живут дольше скептиков, а засада впереди действительно возможна, так что я лично промолчал.

По самой крепости ходить никто не стал. Большинство, как я понял, тут уже бывало не один раз, а те, кто не был, в одиночку не решились. Я в том числе.

Спальня, в которой решили заночевать, была достаточно просторной. Я достал лежак, чтобы не спать на голом камне, подложил под голову свою новую куртку. Перешиватья её не закончил, надо бы во время дежурства снова заняться. Хорея куда-то убежала, и в комнате я был один.

Однако спокойно лечь спать я не успел.

— Ах ты, гадина! — Вопль Джавара и яркая огненная вспышка из комнаты, где сидели ужинавшие члены команды, тут же настроили меня на боевой лад.

Вскочив со своего места, схватил трость и приготовился отражать нападение врагов.

— Из арбалета давай! — Это был крик Хряка, но злости в нём не было, только азарт. — Так не достать.

Осторожно выглянул из дверного проёма, готовый увидеть что угодно.

В крепости, понятно дело, не было широких окон. Тут имелись щели наподобие бойниц, но все горизонтальные — для стрельбы из арбалетов. И вот возле такой бойницы стоял Садмон и махал своим одеялом. Да ещё и азартно вопил при этом.

— Хряк, встань вон там. — Деловито командовал заместитель отряда Гланис Взгляд. — Молчун, береги глаза, они у тебя слишком сверкают. — Увидел он меня. — Лучше руби их мечом, тёмная магия на них не действует, только огонь и железо.

Остальные члены отряда орали и азартно бегали по залу, создавая непонятный хаос.

Ничего не понял.

Ко мне метнулась какая-то тень, и я инстинктивно дёрнул рукой, сбив её тростью, не выпуская лезвие. Раздался писк, и тень отлетала. А потом этих теней резко стало очень много. Они словно повыскакивали из разных щелей.

Птицы. Много птиц!

— Убивайте их сразу, раненые они зовут подмогу! — Закричал Чахотка. — Со всей стаей мы не справимся.

Поняв свою ошибку, выпустил лезвие и встретил противников во всеоружии.

Одним взмахом разрубил сразу несколько метнувшихся ко мне теней. Писка в этот раз не было, так что я явно на верном пути.

Отступать не решился, позади дверной проём. Он слишком узок, не размахнуться, а в саму комнату отступить могу и не успеть.

Только надо прикрывать глаза. Вокруг полумрак, а значит, я сверкаю своими зрачками.

Несколько птичек тут же чуть мне их не выкололи. Сначала одна, а потом ещё две буквально воткнулись мне в лицо с лёту. Щеку мне расцарапали, со лба потекла кровь, но смахнуть её я смог не сразу, только когда закрыл лицо другой рукой. Так и дрался, принимая удары на локоть левой, и убивая правой рукой.

Похоже, я проигрываю в скорости. Надо начинать рисовать ускорение. Только как тут сосредоточится? Вот и стало понятно преимущество тех, у кого амулеты зашиты в тело, перед такими, как я.

Сзади наседающей на меня стаи работали своими мечами остальные члена отряда. На них птички не обращали внимания, словно кроме меня и моих глаз их совершенно ничего не интересовало. Да что же это такое! Почему мне так не везёт?

Тут сбоку снова вспыхнул огненный шар, слегка ослепив в полумраке. Если бы не закрывался рукой, вообще бы было не весело.

Закрыл глаза и уже вслепую начал отмахиваться.

— Демон, осторожнее! — Испугал меня крик Хореи. До этого я не видел её среди этой тусовки, видимо она только прибежала.

Отскочил назад, внутрь комнаты и только тогда рискнул открыть глаза. Ослепление почти прошло, но тут новая вспышка чуть не выжгла мне глаза окончательно.

Меня взял натуральный псих. Больше не закрывая глаза, и не обращая внимания на разноцветные круги перед глазами, начал остервенело рубить в сторону малейшего намёка на движение на фоне дверного проёма.

А потом цветные круги пропали. Очень вовремя, потому что в комнату заглянула Хорея, и я чуть не зарядил тростью по ней.

— Демон, ты жив? — В «спальне» не было окон вообще, так что не удивительно, что она ничего не видела после вспышек в зале. Тем более, там были бойницы, и с улицы проникал хоть какой-то свет от местной луны.

— Да. — Убрал я лезвие и подошёл к ней. — А ты чего меня не предупредила, когда огнём начала кидаться? Я чуть не ослеп.

— Но это же не… — Она немного подависла, потом явно передумала отрицать своё явное участие. Других-то магов, кроме неё поблизости нет. — Извини, я думала, что вовремя предупредила.

— Слово «осторожнее» по-твоему «предупредила»? — Раздражённо передразнил её я. — Ладно, прощаю. — Заметил, что она замерла, словно реветь собралась. Может мне и показалось, но всё равно тут же поспешил её успокоить. — По запарке и не такое бывает.

И она мне тут будет утверждать, что она не магистр. Маг ветра, а кидается огнём, пусть и заклинание было самое простое. Да заклинание преобразования никто ниже первого уровня наложить не может, это я ещё с учёбы на артефактора знаю!

Осмотрел себя и других на счёт повреждений. Царапину на щеке и рану у себя на лбу уже залечил, остальные тоже отделались незначительными повреждениями. Надо бы помыться, а то лицо всё в крови.

— Смотрите, если подходите к бойницам, чтобы ничего блестящего на виду не было. — Строго заметил тем временем Гланис. — Яроки реагируют именно на блеск, там вся стая собралась. — Ты, Демон, даже близко не подходи, на твои глаза они вообще всей стаей сразу кинутся. Зря ты своё заклинание активировал.

То, что у меня глаза блестят от заклинания, которое помогает мне видеть в темноте, я объяснил при первой же возможности. Тогда вопросов не возникло. Другие были проблемы.

Все переживали, как я справлюсь с целым караваном защитников.

* * *

Чтобы проконтролировать, как раздают амулеты рабыням, я исхитрился спрятаться от Хореи на пару минут и успеть активировать невидимость.

Для будущего представления был нужен свет, и искатели были должны развести костёр в указанном мной месте. А я хотел и этот вопрос проконтролировать, и то, как будут раздавать амулеты рабыням.

Не обошлось без накладок. Оказалось, что среди людей в самом караване у того же Садмона Хряка есть друзья, которым он начал продавать «амулет против демона Насреддина», палясь по полной. Впаривал он его за пятьдесят золотых, утверждая, что «они сами потом будут его благодарить».

И как на такое реагировать? Решил оставить всё, как есть, но парочку воинов, которые всё же купили амулет, постарался запомнить. Да и Хряку надо отомстить за то, что наверняка с этими людьми ночью будут проблемы. Как всегда, в стройное планирование вмешался человеческий фактор.

Ну и ещё встала проблема, о которой я не подумал. Ночь, полный караван молоденьких рабынь. Как я потом догадался, большинство девочек караванщик «сдал в аренду». Их собирались пользовать всю ночь, разобрав по кострам.

Я понимаю, что все они — дети салонных, а некоторые и «по специальности» работали уже давно… Но всё равно, глядя на это, зубы непроизвольно сжимались. Парочка малявок явно впервые была приобщена к сексуальной жизни, они откровенно ревели в голос, но на это никто из насильников не обращал внимания.

К такому я никогда не привыкну.

И скажите, как в такой ситуации вручить монету девочке? Даже если это сделать под видом оплаты, её тут же отберут, ведь у рабов нет имущества, тем более, своих денег. Так что, «раздающие» к таким даже не подходили, просто махнув рукой. Пришлось решать этот вопрос самому.

У меня оставались амулеты, так что я ронял их на землю, а потом ногой подпинывал под спину очередной девчушке. Главное, чтобы касалось ауры, иначе не подействует. После начала представления все девицы наверняка покинуть свои места, так что меня ещё ожидают проблемы, но буду решать их позже.

За суетой ушло где-то часа три, и вокруг окончательно стемнело. Только изменчивый свет костров освещал стоянку почти ста человек и четыре повозки.

Костёр наши развели там, где я сказал, в стороне от всех, немного за камнями. Пора идти за жертвой. Хотя её и не хватит, меньше своей маны придётся добавлять. Экономия наше всё.

Перед тем, как выйти к Хорее, отключил невидимость, чтобы не раскрывать этот козырь. Она, услышав меня издалека, насторожилась, но потом я окликнул её, чтобы не пугать. Пугать девушек с оружием очень опасно.

— А, это ты. — Я поразился облегчению в её голосе. Похоже, привыкнув быть постоянно под защитой своего питомца, она разучилась самостоятельности. — Уже пора?

И с готовностью подскочила с земли. Смотрю, она уже подготовила нашу будущую жертву к транспортировке, полностью связав и надев ему на голову мешок.

— Да, это я. — Проверил, как она спрятала все наши вещи, взял в руки бутылёк с термитами. — Жертва готова?

— Чего? — Чего-то испугалась она так, что отшатнулась. — Какая жертва? Почему это я жертва?

— Да я про твоего насильника. — Этот её испуг я вообще не понял. — У меня руки будут заняты, тащить придётся тебе. — Покачав головой на её выдох облегчения, уточнил. — Если не сможешь, придётся ему ноги развязать, чтобы сам смог идти.

— Утащу. — Со злостью пнув насильника, заявила она решительно. — Только ты говори, куда идти, а то я ничего не вижу.

— Тут сперва недалеко, а потом на свет костров ориентируйся. — Подсказывать ей вслух не хотелось бы. Нам нужно тихо обойти один их постов, которые караван всё же выставил в лесочке. — Сейчас света Сестры должно быть достаточно, чтобы видеть мою спину.

Добирались до «своего» костра мы минут тридцать. Я долгое время не мог поймать момент, чтобы не только просочиться мимо поста, но и чтобы Хорея протащила свою ношу. При этом успел десять раз пожалеть, что решил сэкономить на мане. Может бросить этого урода, прирезать, да пойти так?

Наконец до меня дошло, что я туплю. Стоящие на посту — враги. Зачем мне их вообще оставлять за спиной? Они не попадут в зону действия заклинаний паники, а потом мне всё равно придётся их искать и убивать. Так зачем откладывать это благородное дело?

Остановив Хорею ладонью, намекая, чтобы она подождала меня на месте, быстрым шагом двинулся к постовым, подготавливая заклинание на ходу.

Активировал ускорение, как только меня заметили. Что там мне хотел сказать один из покойников, я не узнал, потому что лезвие трости оказалось у него в горле раньше, чем тот набрал воздуха в грудь.

Пальцы руки ожидаемо свело, так что второй умер от кинжала. Он в это время смотрел в другую сторону, и обернулся на шум, чтобы подставить свою шею. Из-за ускорения я не рассчитал удар, и теперь был весь покрыт липкой кровью.

— Белая, сюда иди. — Девушка до моих слов дисциплинировано оставалась там, где я её остановил. — Брось этого урода, посмотри на убитых. Ты их знаешь?

— Вроде бы видела. — Без какой-либо брезгливости, девушка присела возле трупов, повернула к себе каждого лицом. — Темно, но похоже, что это люди Гордаля. — Потом она обернулась на меня, с любопытством осмотрела моё лицо и одежду. — Демона надо вызывать, забрызгав себя кровью? — Добавила она, показав, что не так и плохо видит в окружающем полумраке.

— Да. — Совершенно серьёзно ответил я. После её слов я даже передумал вытирать кровь с лица. — Это один из обязательных пунктов при вызове.

— А какие ещё? — В голосе было даже не любопытство, а явный азарт!

— А ты с какой целью интересуешься — С подозрением в голосе отреагировал я. — Неужели тоже хочешь стать демонологом-чернокнижником?

— Нет. — Не возмутилась, а засмущалась она, дав понять, что-то вроде того она и планировала. Не оскудеет земля идиотами. — Это я так, на всякий случай.

— То есть великая тайна. — С пафосом отбрил я её глупые планы. — Хватай тело своего несостоявшегося любовника и пошли. Время идёт. Там демон скучает, ждет, когда мы его вызовём.

Дальше всё пошло более или менее по моему плану. Постов больше не встретили, до своих добрались без происшествий. Они уже начали готовили еду и собирались вскоре ужинать.

На кровь на моей одежде и лице сочли своим долгом покоситься все, но все и промолчали.

— Демон, а ты точно не одержимый? — Надо же, один любопытный всё же нашёлся. — У тебя глаза блестят.

— Это не одержимость. — Пренебрежительно махнул я рукой. — Это заклинание на ночное зрение. Вы ешьте, я пока активирую ритуал. — Широко улыбнулся, поддерживая свой имидж отморозка. — А то потом аппетит может и пропасть.

Не знаю, видимо моя улыбка их очень впечатлила, потому что после этих слов, аппетит у всех пропал заранее. Быстро стащили котелок с огня и вылили почти закипевшую воду.

— Хочу предупредить, что после вызова, стоять перед демоном нельзя. — Видя, как они переглянулись, ехидно добавил. — Даже если у вас есть амулет.

— А что, этот амулет от демона не защитит? — Садмон выразил общую мысль. Помня, что именно он большинство амулетов сбагрил на сторону, открыто усмехнулся прямо ему в лицо. — Амулет гарантирует, что демон вас не почувствует. Но он же не слепой!

Видя, что моя мысль дошла, отвернулся к приготовленной жертве. Кинул ману в печать вытяжки, и мужик-жертва начал извиваться. В этот раз печать была небольшой, но и жертва не одаренная, так что маны на второй узор не хватило.

С каким-то болезненным любопытством протянул в этот рисунок канал на всестихийной мане. Точно, узор замкнулся и показал, что заклинание активно. Чем одно будет отличаться от того, что на двух стихиях, не знаю. Самому интересно.

— Узе сколо? — Что-то Натсу Ти сегодня чересчур разговорчивый. Проследил за его взглядом и увидел, что жертва дёргаться совсем перестала. С мешком на голове зрелище не такой и неприятное, кстати.

Действительно пора.

— Всё, полное молчание. — Достал баночку с термитами, вытряхнул их на ладонь. Вот, этот крупненький так и просится на иголку.

Иди сюда. Да, ты очень впечатляющие извиваешься. Величайшим повелением ты назначаешься актёром теневого театра. Нет, самоотвод и попытки слезть с иголки за отказ не принимаются.

— А чего ты делаешь? — Прошептала прямо в ухо Хорея. Я даже банку с термитами уронил от неожиданности.

— Демон не знает, как он должен выглядеть, он же, по сути, есть дух хаоса. — Погнал я пургу, стараясь оправдаться, а заодно успокоить стучащее сердце. И чего это я так испугался? — Вот я и показываю ему, какой он должен быть. Отойди, не, мешай. Вызов демонов — дело серьёзное и суеты не любит.

Вроде бы всё. Ну, с богом! В смысле, не с богом, конечно, а… В общем, не важно. Галактика, ты там не обижайся. Это я от волнения.

Спрятавшись за камнями в их тени, активировал контур звукового заклинания. Теперь нужна приветственная речь демона. Да, его пока что никто не видит, но зато сейчас услышат. Уверен, будет впечатляюще!

Только вот, мою заготовленную речь «страшного демона Насреддина» в тот момент никто не успел услышать. Внезапно мои уши заложило от страшного воя, от которого кровь просто застыла в жилах. Сквозь звон в ушах до меня дошла поздняя мысль, что с усилением на всестихийной манне я явно перестарался.

Лагерь рабов тут же проснулся, забегали люди, сталкиваюсь друг с другом. Эффект просто превзошёл все мои ожидания! Не отнимая рук от ушей, я осмотрелся, глянул себе под ноги и понял причину переполоха.

Когда я уронил банку с термитами, они выспались и атаковали ближайшее к ним существо. И им оказался тушан, который самым загадочным образом оказался у моих ног. А ведь я, покормив животное, отпустил его на волю ещё перед отправкой «на задание». Тут-то он что делает?

Успокоить разоравшегося ушастого кошака даже не пытался. Ещё в прошлый раз оценил его воинственный нрав, да и некогда мне. Нужно начинать второй акт представления, раз уж первый начался так эффектно.

Активировал «заклинание зеркала». Его я изучил давно, ещё учась на артефактора, и тогда же Герхальд мне разложил его на составляющие. Сейчас я применил одну особенность — увеличение изображения.

Над камнями, колыхаясь в пламени костра, появился персонаж «термит на иголочке». Тут никаких сюрпризов не случилось, он был высотой в пять метров, как и задумывался.

Рис. Термит под микроскопом.

Ах да, нужно же всё-таки поприветствовать местных.

— Ха-ха-ха! — Хрипло засмеялся я. Кажется, мой «хриплый смех тёмного властелина» на фоне таких мелодичных завываний тушана никого не впечатлил. У меня ещё и голос от нервов немного сел, а в горле запершило.

Так, нужно избавиться от конкурента.

Пока ловил коварного ушастого кота, пару раз тоже вскрикнул, потому что это животное исполосовало мои пальцы, не понимая, что это рука его спасителя.

Наконец поймал котёнка, начал отряхивать от насекомых, чуть не пропустив третий акт пьесы. А именно, нападение охраны каравана на страшного Демона Насреддина. Кстати, они же не в курсе, на кого нападают.

— Вы, жалкие людишки посмели разгневать Великого Демона Насреддина! Сегодня вы узнаете, что такое… Ай! Я сейчас тебя придушу, неблагодарное животное! — Это в мой указательный палец вцепились зубы котёнка, сбив мою историческую речь.

Уже второй раз перебивает меня. Это он специально!

Пока отрывал рычащее животное от пальца, пока запустил лечение, первые напавшие к тому времени врезались в камень, а бегущие за ними врезались уже в них. Звон стальных ударов о камень слился в почти непрерывный звук.

Пора было запускать следующий этап, а у меня руки заняты. Ещё и невидимость не запустить из-за кошака, так что безопасность моя под большим вопросом. Вон сколько серьёзных воинов хотят прорубиться ко мне сквозь бедный камень.

Через несколько секунд и второй камень тоже начал получать свою порцию ран, а я загервничал. Осколки так и летят!

Ладно, попытаюсь одной рукой управиться.

Да перестань ты кусать мою руку, неблагодарное животное! Я тебя щас выкину. Порычи тут у меня! Потерпеть не можешь минуту? Я уже почти всех насекомых у тебя вытащил.

Хорошо, что я про термитов тогда вспомнил, а не про блох.

Всё, вроде бы больше нет посторонних насекомых. Видишь, а ты сопротивлялся. Иди, гуляй. У меня тут ответственное мероприятие требует продолжения.

Оп-па. Чуть не испугался. Ещё и стрелять вздумали, жалкие людишки.

Кстати, вот и подходящая жертва.

В это время часть охранников каравана начали расстреливать моего демона из арбалетов и луков. Стреляли они в голову или в грудь изображения, так что стрелы летели достаточно высоко надо мной, частично втыкаясь в камень, но по большей части пролетая сквозь изображение термита.

Однако всегда среди специалистов дальнего боя найдётся один косорукий. Вот он и попал между камней, чуть не подстрелив меня! Вспыхнувший щит, сверкнув радужной плёнкой, привлёк моё внимание к этому Робину Гуду, и участь его была решена. Он и стоял очень удачно, словно специально выбирал место между первой пары печатей.

Снял с пояса свой арбалетик и хорошенько прицелился. Стрел я к этому времени сделал всего две, по весу они отличались от тех, что были у меня раньше, так что боялся промахнуться.

Не знаю, может мне просто повезло, но лёгкая стрела из моего нового самострела влетела точно в голову противнику. И упал он очень удачно, запуская своей смертью оба рисунка «пугалок» из первой пары, и для животных, и для людей.

Всеобщий вопль, раздавшийся над поляной, не дотягивал по силе и трагичности до вопля тушана, но эффект произвёл ничуть не меньший. Заржали лошади, часть стрелков бросили оружие и ринулись бежать. Те, кому достался амулет, удивлённо озирались, не понимая, что это со всеми.

— Ха-ха-ха! Я бессмертен, пока живы те, кто продался тьме! — Начал завывать я, знаменуя начало последнего акта пьесы. — Убейте их, и я, великий и ужасный Демон Насреддин, пощажу оставшихся. Убейте предателей! Убейте! Убейте! Убейте!

Конечно, в моих словах наблюдались противоречия, но решил, что одурманенные люди их не услышат.

Точно. Начался кровавый хаос. Все дрались со всеми, со страху увидев спасение в смерти «продавшихся». Действие печати длится недолго, но надеюсь, что за это время они перебьют друг друга. А оставшихся, так и быть, я сам добью.

Конечно, нужно и тут следить за костром и термитом, но не разорваться же мне. Пора мне принять участие в развлечении по убиению себеподобных, не то некоторые могут уйти от наказания. Зрелище насилования десятилетних детей лишило меня остатков милосердия.

Активировать ускорение и вперёд!

Вся поляна разбилась на поединки. Большинство скоплений было вокруг костров, но и на тёмных участках бьющихся людей хватало. Активация второй пары печатей прошла штатно и ситуацию почти не изменила.

Среди несомненных лидеров выделялись группа людей Сетидо, которая тоже работала на сверхскорости. Не знаю почему, но среди них не было одурманенных, хотя отлично помню, что амулеты они не получали. Возможно, у них имелись и другие защитные средства, ведь заклинание я применил совсем простое.

Помня, что голова и кисти у меня не защищены совсем, подходил к дерущимся со стороны леса. Пока не закончилось действие амулетов ускорения, эта группа создала эдакий островок ощетинившихся ножей. Ножей длинных и опасных. Время от времени на группу налетали одиночки, но с ними тут же расправлялись максимально эффективно.

Похоже, они дают друг другу паузу для периода, когда амулет вытягивает соки из тела. Эти люди хорошо подпортят своё здоровье этим боем, и надо им помочь сократить их жизнь до минимума. Единственное, что я не понял, почему они просто не убегут. Или тоже уверовали, что спасение в смерти всех, кроме них?

Соваться в эту ощетинившуюся крепость нахрапом я не собирался. Убив какого-то дурака, ринувшегося на меня, переждал, пока перестанут неметь пальцы.

Чёрт, надо с этим что-то делать. Я так и не понял, почему моё такое верное оружие стало вдруг подводить.

Быстро огляделся. Вроде бы никого из моей команды рядом нет, послушались умного меня и свалили в лес. Можно действовать более решительно.

Сформировал огненный шар и запустил его в противников. Надо бы научиться подгонять такие шары ветром, а то они уж очень медленно летят. Хотя, огонь с воздухом могут дать взрыв, надо сначала проделать эксперименты на малых мощностях. Сейчас не время для лабораторных испытаний.

Конечно, я понимал, что эти люди легко уклонятся от моего шара. Только я его запустил не конкретно в них, а им под ноги.

Точно, воины довольно лениво, и как-то привычно чуть расступились, и мой снаряд никого не задел. Шар едва слышно пыхнул, но попал он в суховатую траву, которая полыхнула уже гораздо сильнее. Непроизвольно все они обернулась к центру своего круга, и я рванул к ним.

Помня, что убийство выводит меня из боевого состояния секунды на три, решил, что убивать не буду. Да и не заслужили эти люди лёгкую смерть.

Один получил росчерк по ноге, но тут я слегка перестарался. Его обувь оказалась плохо защищённой, и я, находясь под ускорением, чуть не отрубил ему стопу. Второй, пока разворачивался, лишился пальцев на руке, а сам я начал смещаться влево. Вот в этот момент все оставшиеся и повернулись ко мне лицом.

Махнул коротким боковым в ближайшего, но он увернулся, а мне пришлось блокировать двойной удар. То, что моё оружие было длиннее, в этот раз спасло, я даже смог скользнуть лезвием вдоль одного ножа и поранить руку, его держащую. Порез был слабенький, так что не обольщался. Наверняка у этих бойцов и амулеты лечения могут найтись.

Зря напал со стороны леса. Костры теперь за спинами противников, я ярко освещён, и не могу использовать преимущество ночного зрения.

Хотя, я же могу их ослепить!

Заклинание «светлячка», показанное мне ну очень давно Герхальдом, было очень простым. Причём, единственное из известных мне, которое точно можно заряжать маной любой стихии. Потому, решил наполнить её свестихийной, авось будет вспышка поярче.

Получилось, ага. Она получилась не просто ярче. Меня даже сквозь зажмуренные веки немного ослепило!

Понимая, что убить всех не успею, (пережидать каждую смерть времени нет), каждому из ослепленных нанёс рану, не убивая. Тростью махал быстро, очень спешил, выводя из строя основную группу сопротивления «Ужасному Демону». Правую руку так точно всем основательно порезал. Возиться с ними долго было нельзя, я ещё кучу народу не осчастливил своим участием в их судьбе.

Коротко глянул, как там мой демон.

Ага, глянул. Захотелось выругаться. Ну почему у меня нет возможности находиться сразу в нескольких местах?!

Какой-то косолапый сбил тот костёр, что освещал термита, и теперь над камнями колыхался слабенький полупрозрачный силуэт. Вижу, даже окружающие начали поглядывать на «слабеющего демона» с надеждой. Нет уж, так легко не отделаетесь!

Рванул назад к камням, на ходу соображая, как поступить. И главное, как разорваться, чтобы не упускать разваливающийся прямо на ходу план «битвы»! Если бы у меня была парочка своих людей, они бы поддерживали костёр, да и вещать от имени Демона не забывали.

Сходу проскочил за камни, прямо к костру, тот действительно еле теплился. Костёр был организован не так и близко от термита, я побоялся, что огонь его спалит, что было бы тоже не очень смешно.

Кинул последние заготовленные веточки в огонь, развернулся к камню, на котором было усиление звука. Мана там уже кончилась, действительно очень энергоемкая структура, понятно, почему не получила широкого распространения. Ничего, сейчас кину ещё, и продолжим шоу.

Пока накачивал звуковой усилитель маной, понял, что что-то мне мешает. Дискомфорт какой-то. Словно тянет за руку кто-то. Нет, не тянет, а словно разворачивает. Ладно, тут конферансье надо дать слово.

— Жалкие людишки! — Черт, в следующий раз точно не буду закачивать всестихийку, снова сам чуть не оглох. Регулятор громкости придумали бы, что ли. Тоже мне, маги. — Вы меня всерьёз разозлили. — Только вот у меня заготовки почти закончились. Надо было три пары печатей страха нарисовать, две оказалось мало. — Убейте предателей, или я начну убивать вас сам!

— Не верьте! Он ничего нам не может сделать! — Нарушил мою речь один воин. — Все ко мне, сокрушим это отродье мрака! — И он поднял над собой меч.

Как же не вовремя-то! У меня и арбалет разряжен, вторую стрелу где-то в суматохе выронил. Осталась последняя страховка, её я рисовал действительно на самый-самый крайний случай. Конечно, я могу этого типа убить, с моей-то скоростью, но он там не один. Последняя заготовка активируется и всё, западня захлопнется. Сам не выберусь.

— Все ко мне! — Вот это глотка! Стоит, надрывается, даже мой усилитель умудрился перекричать. — Только вместе мы сможем его сокрушить!

Пока размышлял, чтобы такого впечатляющего сказануть, вокруг этого лидера собрались все более или менее живые. Сейчас бы по ним гранатой в центр, но чего нет, того нет. Моя слабенькая магия тут не поможет, нужно или что-то убойное, или психотропное.

— Вперёд, убьём Демона! — Лидер вытянул в мою сторону руку с мечом, и вся эта оставшаяся в живых толпа, человек пятнадцать, ринулась на многострадальный камень. Причём, сам тип остался стоять на месте. Хитрый.

А над поляной снова раздался жуткий, нечеловеческий вой! Я аж присел от неожиданности.

Нападающие, смотрю, тоже были впечатлены, часть из них остановилась, а часть даже попятилась.

А я вытащил из-под ноги тушана, которому случайно наступил на хвост.

Ну, извини, извини. Ну, хватит, не надо так завывать, я же нечаянно. Вот, я тебя погладил по шерстке, видишь?

Присев, я перестал видеть нападающих, и потому звон ударов железа о камень был слегка неожиданным. Не только для меня, но и для кошака. От неожиданности он начал вырваться из рук и вцепился когтями в мою руку, чуть выше запястья.

Теперь взвыл дурным голосом уже я сам! Эта неблагодарная животина прочертила четыре глубокие борозды по руке как раз в том месте, где у меня задрался рукав белой защиты.

Не собираясь терпеть боль, хотел активировать амулет лечения, но неожиданно это не понадобилось. Прямо на моих глазах царапины затянулись, а у меня появилось ощущение, словно я держу в руках пучок веревок.

Да, я любопытный. И одну из веревок решил слегка потянуть.

Словно невидимая струна натянулась в моих руках, на конце которой билось чьё-то сердце. Даже крики и звон железа отдалились, это буханье отдавалось в ушах, словно у меня там пробки.

С какой-то весёлой злостью я потянул сильнее. В тот момент мне даже в голову не пришло, что это может быть кто-то из своих.

Крик мужика, стоящего почти у леса, я услышал так, словно он стоял совсем рядом.

Подскочив на ноги, посмотрел на нападающих. Их ещё оставалось много, не меньше двадцати человек, но среди них я ясно увидел тех, чьи жизни держал в руках. Ощущение было таким, словно мог сейчас протянуть руку и схватить сердце любого из них.

И я не удержался. Потянул одну из невидимых нитей.

Крик умирающего потонул в общем шуме. Я почувствовал, как сердце, к которому шла веревочка, остановилось, а человек пошатываясь, упал.

И в голове тут же сформировался план.

— Вы мне надоели. — Презрение в моём голосе было не напускным, меня действительно начали бесить эти люди, никак не желающие умирать или разбежаться. — Вы считаете, что я не могу вас убить? Умри! Умри! Умри! — Три вопля умирающих не были замечены теми, кто нападал на «демонский камень», зато те, кто остался ближе к центру, явно впечатлились. На последний крик обернулся и лидер.

Ну, а теперь завершающий штрих и надо бежать.

— Что? До сих пор не верите в мою силу? — Ещё один эксперимент с жутким смехом. — О! Кажется, в этот раз получилось лучше. — Умри!

И вот тут я совершил ошибку. Последняя жизнь мною была оборвана у человека, который стоял возле моего «последнего довода». И его смерть тут же запустила этот «запасной вариант».

Глава 4

Спать легли далеко не сразу. Выкидывать трупы яроков в бойницы Чахотка запретил, опасаясь повторного нападения всей стаи, так что пришлось таскать их на нижний этаж. Эти летающие животные имели очень крепкий стадный инстинкт, разрешая друг другу охотиться в одиночку только за блестящими предметами. Там у них была честная конкуренция.

Мы с Хореей дежурили под утро, но так как все легли поздно, дежурство наше получилось в середине отдыха.

Сидели спиной друг к другу недалеко от входа в спальню, и на второй час такого бдения я почувствовал, что ещё немного — и усну. Надо было всё же заняться доспехами, как и собирался.

Только хотел встать, пройтись, как Хорея, поерзав немного, прошептала едва слышно:

— Демон, скажи, ты сегодня будешь?

Мысленно прокрутив её фразу в голове, понял, что ничего не понял.

— Чего «буду»? — Повернулся я к ней. Ответа сразу не дождался, так что всё же поднялся на ноги.

Покрутил головой, разминая шею, потом качнул телом туда-сюда. Хорея в это время обернулась и молча рассматривала меня. Чего она там хотела увидеть в окружающем полумраке, я не знал, но молчал, разминая затекшее за время сидения тело.

— Ты сегодня будешь… — Она сглотнула, словно проглатывая какую-то фразу, и явно поменяла её на другую. — Будешь пользоваться нашим договором?

Доделал разминку пояса, размышляя над её словами. Крутил их и так и эдак, но всё равно не понял.

— Напомни, про который договор ты говоришь. — Садиться больше не буду, а то усну. Что-то устал я, в последнее время постоянно какие-то напряжные вещи случаются. Так-то я высыпаюсь всегда быстро, однако и устаю в последнее время сильнее, чем обычно. В походе весь день в напряжении проводишь, это не по Невскому гулять.

— Ты спас Малыша, теперь я твоя женщина. — Уже не шёпотом, а тихим голосом удивила она меня. — Ты после дежурства будешь?

Вот честно-пречестно, но никакого договора я не помнил. И это с учётом того, что в последний год моя память стала чуть ли не идеальной.

Конечно, где-то глубоко в душе её слова мне понравились. Мне действительно не помешала бы женщина, а то молодой растущий организм уже высказывал по утрам претензии на эту тему. Да и Хорея не уродина, пусть я и не особо люблю коротковолосых. Но тут, как говориться, выбор как в армии. Хочешь — ешь, не хочешь — не ешь. Вот и всё меню.

Только вот мне совершенно не нравилось слово «договор».

Когда-то, ещё в прошлой жизни на земле, ко мне обратилась одна знакомая. Просила помочь в одном деле, обещая «не обидеть». Дело оказалось не сложное, так что я ожидал за него скромную оплату, никак не ожидая, что девушка собралась «расплатиться натурой».

Я был молод и глуп, потому согласился, о чём впоследствии очень жалел. Ни раньше, ни позже ТАК отвратительно я не проводил ночь с симпатичной девушкой.

Нет, она мне ни в чём не отказывала. Она просто вела себя, как кукла. Молчала, разрешала вертеть себя как угодно, не показывая ни грамма эмоций. А когда я предъявил претензию, ещё и скривилась, заявив, что «улыбка в прайс не входит». Да ещё и с таким видом, словно не расплачивалась за работу, а одолжение делала.

Этот урок я запомнил, и с тех пор фраза про «расплату натурой» у меня вызывала не улыбку или энтузиазм, а только глухое раздражение.

— Забудь. — Бросил я резко Хорее. — Ты мне ничего не должна.

Когда история повторялась и какая-то девушка внезапно заявляла, что денег у неё нет, но она согласна «на другой вариант», я тоже произносил это слово. И всегда прокатывало. Девушки всегда легко прощают свои долги.

В этот раз я заработал очень внимательный взгляд, с которым меня рассматривали с минуту, но ответа на моё заявление я так и не дождался. Хорея отвернулась и глубоко вздохнула. Так и не понял, с облегчением или с разочарованием.

— Ты не знаешь, что вообще делает перчатка милосердия? — Всё же решил я первым нарушить молчание, переводя разговор на другую тему.

— Знаю. — Кивнула она, оживившись. — Так ты её всё же забрал у Сатидо? Я так и думала.

Нет, я не кивал и вообще никак не подтверждал её выводы. Но тут действительно не надо быть детективом, чтобы догадаться.

— И всё-таки? — Последние преображения этого куска кожи меня реально напрягали. Узоры на перчатке активировались и частенько находились в движении. Цветок из пяти лепестков очень часто распускался и снова сжимался, привлекая моё внимание радужными цветами. Складывалось ощущение, что он что-то ждёт или ищет.

Я даже подумывал снять перчатку, но если она была не на руке, сокрытие не работало. Кто-нибудь увидит и возникнет конфликт.

— Могу точно сказать, что перчатка — это часть очень сильного составного артефакта. Божественного артефакта.

Не удивила, хотя я бы скорее сказал, что тут поработало воплощение. Божественной энергии в перчатке не было, но кто сказал, что её не мог сделать сын бога?

— И какой бог тут отметился? — Спросил я, поощряя рассказ.

— Когда-то давно один из богов решил воплотиться в человека. — Ну что я говорил? Точно, воплощение это было, а не бог. — Звали его Коджа, и он остался в памяти, как Коджа Вежливый. Раньше, в незапамятные времена боги часто воплощались в людей. Вот этот бывший бог Коджа и создал перчатку, а с ней и ещё несколько вещей. Создал, пока был богом, конечно, простому воплощению такое не под силу.

Да? А почему тогда в перчатке нет ни капли радужного тумана? Ладно, это частности. Так сильно я ещё не разбираюсь в артефактах работы богов.

— И что делала эта перчатка? — Хорея замолчала, и я понял, что она ждёт вопросов. — И почему такое странное название?

— Потому что тот, кто владеет перчаткой, дарит милосердную смерть. — Она посмотрела на меня, словно ожидая, что я переспрошу. Только вот я и сам могу делать такие паузы в рассказах. Меня на такое не поймёшь. — Или милосердно дарует жизнь.

Не зря мне казалось, что у местных с понятием «милосердия» не всё хорошо. Вот и ещё одно доказательство моей теории.

— Получается, она может и лечить, и убивать?

— Да. — Кивнула Хорея, но потом замотал головой. — Но не так. Она может лечить и убивать только привязанных к ней. Посвящённых.

— Значит, чтобы кого-то вылечить или убить, надо сначала этого человека привязать к этой перчатке? Я правильно понял?

Интересно, а не легче кого-то просто прибить, не устраивая различных шоу с привязкой?

— Правильно. Всего может быть пять посвящённых. Перчатка может лечить того, на ком надета, или любого из них. — Снова впечатляющая пауза, быстрый взгляд на меня. — Но без силы бога, лечить она может только за счёт другого посвящённого.

Интересно девки пляшут. Что-то действительно странный артефакт. И непонятно, почему боссы городов так хотели её заполучить.

— Так, поправь меня, если что-то не так. — Постарался упорядочить в голове информацию, которую сейчас получил. — Обладатель перчатки посвящает пятерых человек, а потом может их лечить за счёт друг друга. Одного ранили, его можно вылечить, но тогда будет ранен другой. Я правильно понял?

— Правильно. — Улыбнулась она, намекая, что это ещё не всё, а есть какой-то нюанс, который по-русски называется «подвох».

— Не вижу в этом смысла, честно говоря. — Сознался я, наконец. — Перекидывать между своими людьми раны — бессмысленное занятие.

— Да, смысла в этом мало, хотя если один из них сидит в укрытии с амулетом лечения, то он всё же есть. — Не согласилась со мной Хорея. — Тем более что перекидывать можно не только раны. Можно перекидывать смерть.

Ага, понятно. Или непонятно.

— Не понял, поясни.

— Если кто-то из посвящённых умер, то владелец перчатки может его оживить за счёт жизни другого. — Нравоучительно выдала она информацию. — А сам вообще умрёт только тогда, когда все пятеро посвящённых будут мертвы. Свои жизни они отдают по очереди, желания их не спрашивают. Если посвященным сделать какого-нибудь раба, то у всех твоих людей будет шанс возродиться. А потом можно провести ещё один ритуал, и привязать на освободившееся место нового раба. И так сколько угодно раз.

А вот это уже читерство. Получается, посвятив пятерых людей, владелец перчатки получает пять дополнительных жизней. Прямо, как в какой-то игре. Правда, вместо хозяина умирают его рабы, только для местных это вообще ничего не значит. Подумаешь, вещь сломалась. Новую куплю.

Но я же помню, что Сатидо умер от одного удара. Я надеюсь, что умер.

Или нет?

Точно умер, я же перчатку снял с его мёртвого тела. А без перчатки он воскреснуть не мог.

Ха! А ведь перед его убийством я прошёлся по его соратникам. Похоже, Сатидо не посвящал никого из рабов, он сделал это со своими людьми. Именно среди убитых мной и были те пятеро, кто должен был теоретически спасти Великому жизнь.

Вот это мне повезло! Если бы он посвятил своих жён или рабов, то мне пришлось бы его пять раз убивать. Точнее, шесть, у него же ещё и своя жизнь есть.

— Но эта перчатка была частью общего артефакта. — Продолжала меня удивлять Хорея. — И полностью могла раскрыть свои возможности с Пальцем Возмездия.

— Название звучит пафосно и зловеще. — Сознался я. — А он был для чего?

— Палец с перчаткой могли сделать любого посвящённого практически бессмертным. Бог казнил пальцем своих врагов, и их сила попадала в перчатку. И эту силу можно было использовать для лечения. Даже убитого можно было воскресить, правда, если после смерти прошло совсем немного времени, и сущность ещё рядом с телом. Сам бывший бог и его посвящённые были практически бессмертными, если перед этим пальцем было убито много врагов.

— Представляю лица тех, с кем они встречались на поле боя. Их убивают, а они воскрешаются. — Немного нервно хихикнул я. Не хотелось бы как-то встретиться с таким противником. — Он же наверняка убивал всех подряд, чтобы запас жизней увеличить.

— Да. — Хорея кивнула, потом тоже встала и потянулась. — Из-за этого Коджа постоянно вёл войны. Сначала он стал королём Изуми, потом захватил остальные королевства и основал свою империю. Правда, просуществовала она недолго.

Не удивлён. История учит, что все империи, в конце концов, рушатся.

— И зачем ему были нужны эти завоевания? По мне дак, если ты запас большое количество жизней, то ты практически бессмертный. Сиди себе, наслаждайся жизнью, а не бегай на войну. Война это же лишняя головная боль.

— Так он же был воплощением. — Удивлённо посмотрела она на меня. После чего тоже начала разминать тело, делая упражнения. Раньше я за ней не замечал, чтобы она любила зарядку. — Он создал свой культ и хотел набрать верующих для того, что стать богом. Несколько других воплощений и их детей хотели ему в этом помешать, но он их всех убил, а сущности затянул в Палец. — Она, по моему примеру, сделала несколько наклонов в стороны, а потом легко достала руками до пола. — Они только усилили его. Победу над Коджей Вежливым принёс только демон Астакот.

— Если перчатку этот Вежливый потерял, значит, богом он всё же не стал. — Сделал я вывод. Сев на пол, стал наблюдать, как девушка движется. У неё очень красивое тело, сразу видно, что тренировками не пренебрегает. — И умер от старости.

Даже воплощения не проживут пять тысяч лет, если у них кончились батарейки. Энергия, в смысле.

— А вот это точно никому не известно. — Тут Хорея остановилась, словно вспоминая. — В последней битве Коджа потерял руку, на которой была одна из перчаток. Рана не смертельная, но рассказывали, что ему ещё и голову раскроили.

— Кто рассказывал?

— Ну… — Тут она замерла, прекратив упражнения, смутилась и явно соврала, слегка отвернувшись от меня. — В летописях это есть.

— Так если он был без перчатки, а ему проломили голову, то он должен был умереть. — Наталину никто даже ранить не может, пока у неё есть божественная энергия. А у этого, похоже, она всё же закончилась. Иначе руку бы не потерял.

— Любой бы на его месте умер. — Кивнула Хорея. — Но сила пальца его спасла, и Коджа смог сбежать с поля боя. Убить его так и не смогли, хотя без одной перчатки, он не смог воскрешать своих посвящённых, и их всех убили.

— Так перчаток было две? — Решил я уточнить вопрос, который тут же всколыхнул память.

— Да, две. — Кивнула она, в полумраке не заметив мой вспыхнувший интерес. В это время она начала совершать задницей круговые движения. Смотрелось это крайне привлекательно, так что моё тело, бывшее с женщиной достаточно давно, тут же отреагировало. — Только вместе перчатки могли возрождать мёртвых посвящённых за счёт силы Пальца, а по отдельности только за счёт друг друга. Но это тоже очень сильная и нужная возможность.

Мне нужна вторая перчатка. Сейчас я уверен, что именно её я видел на джентльмене, у которого позаимствовал трость. И у меня нет сомнений, куда, в конечном счете, делся пропавший бывший бог.

Он умер в своём храме, который впоследствии затопило. И не был он никаким музыкантом. Теперь понятно, почему меня смущал набор инструментов, который я видел в его храме. Это же инструменты для боевого оркестра! Барабаны, дудки. Даже струнные инструменты где-то рядом лежали.

Так что браслет Изуми — вещь бога-завоевателя, а не музыканта, как все думают до сих пор. Вот почему сейчас никто не проводит параллель между богом-музыкантом и Коджей Вежливым. Да и я тоже бы не догадался, если бы лично не видел пару к этой вот Перчатке Милосердия на одном стильном скелете.

И я невольно бросил взгляд на браслет Изуми. Думается мне, у самого бога вполне могла заваляться похожая цацка, и с её помощью он и свалил с поля боя. Ткнул на три точки, и вот ты уже в своём храме. Левое запястье было скрыто рукавом, надо его тоже осмотреть.

Меня защитил от воды амулет принцессы, а бог вполне мог и утонуть, если перенёсся в уже затонувший храм, а энергии на другое перемещение больше не было. Сел на свой подводный трон и медленно умирал, постепенно тянув жизнь из своего пальца.

Надо вернуться и найти этот Палец. Помнится, все кости у скелета были на месте, так что найти, который из его пальцев является частью артефакта вполне можно. Надо будет ещё проверить на наличие других нужных вещей. В частности, вторую перчатку точно забрать.

— А какие-то ещё у этого бога артефакты были? — Вернуться в подводный храм и забрать всё, что там есть. Вообще всё! Обязательно!

— Говорят, что все артефакты пропали вместе с ним. — Пожала Хорея плечами, после чего начала крутить головой, разминая шею. — Полный доспех, который смог пробить только божественный меч-артефакт другого воплощения. Сапоги ветра, что позволяли ходить по воде. Ещё шлем, говорят, был какой-то необычный, в нём он видел очень далеко, но это не точно. Прошло слишком много лет, даже архимаги так долго не живут.

— А воплощения? — Шлем, кстати, точно пропал, видел я, что от него осталось.

Ну, это не страшно. Подзорную трубу я и сам сделаю.

— Так Коджа был одним из последних воплощений. После его поражения, боги надолго перестали спускаться на землю, боясь окончательной смерти. А потом научились посвящать аватары. Смерть аватара не убивает бога.

— И что потом было с его империей? — Интересно, откуда она всё это знает? Пять тысяч лет, а рассказывает так, словно сама всё видела. Вряд ли в летописях прочла, как утверждает. Больше похоже на то, что слышала от непосредственного участника событий. Слишком много нюансов и фактов, которые должны были потеряться в веках. — Когда главный злодей пропал.

— Империя Изуми, оставшись без лидера, сначала сопротивлялась освободительной армии, но потом надежда, что Коджа Вежливый вернётся, растаяла. Император так и не вернулся, хотя война длилась ещё двадцать лет.

Да, странно, что бывший бог не вернулся. Рука у него была на месте, точно помню, значит, отрастить её он успел. И почему тогда не вернулся на войну? Неужели действительно энергия в телепорте внезапно закончилась? Вот это он неудачник!

Прямо, как я.

— А при чем тут Астакот? — Вначале разговора она упоминала этого демона, как участника событий.

— Так остановить будущего тёмного бога смог только Астакот. Именно он начал освободительную войну и ранил в битве Коджу. — Начала она объяснять мне с интонацией, словно несмышленышу. — Астакот решил спасти людей от власти жестокого императора. Он собрал огромное войско, победил, и благодарные люди выбрали императором его.

— Мне говорили, что Астакот — это демон. Это он отравил земли своим проклятьем, за что его и убили. Точнее, изгнали. — Возразил я. Именно это было хорошо известно любому магу в Империи Меноран. — Аномалия — прямая работа демона Астакота.

Если бы не я, ту же Наталину вполне могли бы победить низшие демоны даже при наличии у неё силы. Она сама это говорила, а тут противником Кодже как раз демон и выступал. Так что всё не так и однозначно. Возможно, Вежливый был ещё при силе, когда ему руку отрубили, вот и сохранился скелет пять тысяч лет.

— Ты наслушался глупой пропаганды. — Покачала головой Хорея с грустью в голосе. Разминаться она закончила и присела рядом со мной, глядя в глаза. — Аномалия — последствия нападения на Астакота глупыми фанатиками из Ордена Отрицающих. Они решили, что спаситель нескольких королевств не достоин жить в нашем мире и попытались изгнать его. Но что-то напутали с ритуалом, в результате чего и возникла аномалия.

— Так они его изгнали или нет? — Помнится, леди Таиселла говорила, что люди изгнали демона Астакота их нашего мира. И я не ошибаюсь, она именно так и сказала, в последнее время на память не жалуюсь.

— Ха! — Презрительно воскликнула Хорея на мои слова, откинувшись спиной на стенку. — Эти тупые фанатики даже этого сделать не смогли. Астакот так велик, что они не смогли справиться с его силой. Ритуал был проведён с ошибкой, так что до сих пор существует возможность его отменить. Великий освободитель вернётся, а аномалия исчезнет! — Глядя на эту «девушку с горящим взором», понял, что наблюдаю истинную фанатичку. Похоже, несмотря на пять тысяч лет, в этом мире до сих пор есть ненормальные, жалеющие что «доброго демона прогнали».

— А ты откуда это знаешь? — Что-то больно уж она осведомлённая для простого мага из провинциального города.

Хорея немного смутилась, фанатичный блеск в её глазах слегка погас. Она огляделась в полумраке, явно желая потянуть время, и пытаясь придумать, что бы соврать.

— Не хочешь, не говори. — Перебил я девушку, не желая слушать очередную сказку. — Это не важно.

— Нет, это важно. — Тряхнула она головой. — Ты должен знать, что я планирую попасть в центральный храм Астакота и отменить ритуал.

— Зачем? — Честно говоря, глобальность данного заявления дошла не сразу.

— Этому миру давно нужен спаситель, а его держат взаперти. Или ты из тех, кто считает, что аномалия — это благо?

— Нет, я так не считаю. — Только вот и демона вызволять — полная глупость, по мне дак. Демоны — враги людей. Людские души — это для них основное средство для развития и роста, так что в добрых демонов я не верю от слова совсем. Даже если демоны и показывают сначала свою доброту, в конечном счёте, это ничего не значит.

К примеру, люди добрые по отношению к хрюшке. Добрые всё лето, но эта доброта не помешает хозяину зарезать свинью по осени. Факт в том, что мы для демонов — еда, и это не исправить никакими проповедями фанатиков.

Лучше завершить ритуал, да действительно отправить демона к себе домой, нечего ему делать среди людей. Думаю, аномалия после этого точно так же пропадёт.

— А ты знаешь, что нужно сделать, чтобы отменить ритуал? — Мне почему-то кажется, что там не всё так просто. — Это не опасно?

— Знаю. — Кивнула она уверенно, очень меня удивив, и вызвав волну подозрительности. — Да, это опасно. В результате я умру. И не только я. Но ради будущего многих людей я готова на эту жертву.

Спорить с фанатиками бесполезно. Это её твёрдое заявление прекратило наш разговор на эту тему. Ну и утвердило в мысли, что мне лично в храме Астакота точно делать нечего.

Мы надолго замолчали.

— Скажи, Демон, а чем ты мог бы заинтересовать бога?

Вопрос из разряда философских, так что я решил не развивать бесполезную полемику.

— Не знаю. — Разговаривать больше не хотелось. Хотелось подумать и разобрать прошедший день, во время которого произошло ещё кое-какое событие, о котором я сейчас как раз вспомнил.

Когда мы стаскивали трупы местных сорок, Лиад Щепка не использовал перчатки, как все остальные. Его руки были окутаны магией ветра, которая не позволяла крови убитых летающих животных прикасаться к коже.

Конечно, на первый взгляд можно было подумать, что это артефакт такой. У каждого из искателей артефактов было не меньше десятка, и я ещё не все видел, уверен, что бОльшая часть имеет сокрытие в ауре.

Да, кто-то мог решить, что это артефакт.

Но только не я! Уж принципы действия артефактных заклинаний я изучил прекрасно. Среди них нет динамических щитов, которые могли бы двигаться вместе с человеком. Все щиты имеют жёсткую структуру, а вот аурный щит — это признак сильного мага.

Видов аурных щитов великое множество, каждый зависит от ауры конкретного человека. А вот совершенно одинаковая структура, причём до мелких деталей — это считается чем-то невозможным. Не бывает людей с одинаковой аурой. Тем более, разного пола.

Когда я встретился с Хореей в переулке и ударил своей тростью, то голова моя была занята различными мыслями, которые помешали мне заметить эту особенность. А именно то, что я уже видел эту структуру когда-то, всего-то год назад. Готов поклясться, что маг-мозголом, которого я прибил в комнате, имел точно такую же сетку у себя на теле. Маг воды, а Хорея — маг ветра.

Два человека, два разных мага разной стихии, между которыми сотни километров, если не тысячи, а структура щита у них один в один. Такого просто не может быть!

А теперь ещё и Лиад демонстрирует точно такую же сетку на своих руках, что снова вызывает кучу вопросов. На которые ответов у меня нет. Есть несколько предположений, но опять же, они возможны при некоторых допущениях.

Особенно в свете того, что магов, кроме Хореи, в отряде нет. Точнее, считается, что нет.

Что-то мне подсказывает, что маги в отряде есть, и не один. Особенно, если вспомнить о вспышках огненной магии во время боя с яроками. Жаль, не удалось увидеть, кто её применял, но сейчас это и не важно.

Меня взяли, как мага, утверждая, что только поэтому я им нужен. Узнав же, что я не маг, а чернокнижник, никто не возмутился. Потому как магов и так хватает!

Похоже, это всё же был предлог, чтобы захватить к себе пророка. Когда меня спрашивали про будущую засаду, никто не удивился вопросу. И даже моё туманное «вполне возможно» вызвало всеобщую озабоченность.

Какая-то непонятная хрень вокруг творится, но теперь я не буду опустошать свой резерв, если понадобится кого-то срочно лечить. Лучше иметь запас на случай непредвиденных ситуаций. Конечно, во сне я совершенно беззащитен, но тут ничего не поделать.

Нужен напарник, которому бы я мог доверить спину, да где ж его найти посреди пустоши? Остаётся только начать готовится ко всяким непредвиденным обстоятельствам, а именно сделать нужные амулеты.

Опыт создания амулета внутри тела напрямую из каналов мне сначала понравился, но после всё же разочаровал. При условии наличия времени на подготовку, это очень неплохой вариант, но вот когда надо действовать быстро, то рисовать структуру времени нет.

А если нарисовать заранее, то поддерживать её внутри тела бесконечно долго не получается, даже если его не запитывать. Во время сна все каналы внутри тела теряются. Утром их надо обновлять, а иногда и днём можно обнаружить, что каналы слетели. Те же амулеты лечения были бы недоступны, если бы я их не взломал с помощью металлических вставок, когда переделывал.

Один только амулет принцессы всегда на страже, но там система авторизации по другому принципу построена. Он скопирован с помощью моей маны, так что изначально принадлежит мне.

Амулет на скорость хорошо бы иметь на постоянной основе. Можно придумать какой-нибудь внешний аналог, а не зашивать в себя железо или кость. И я ещё слышал про амулет на силу, но пока что его не встречал. Узор, который я изучил на косточке после первого покушения, оказался стандартным у всех людей Сатидо Великого.

А вот после «битвы с демоном» в теле одного из воинов я нашёл ещё один вариант амулета.

Он тоже был на основе магии смерти, (тут ничего необычного), но вот то, для чего он был предназначен, вызвало небольшой диссонанс. Это была печать вытяжки, но не такой, какую накладывают на ключевые узлы ритуалов, это оказалась незнакомая мне тогда структура, пусть принцип и назначение её я понял.

То, что усиленного внутренней пластинкой воина можно победить, вытянув у него маны из амулета, смог догадаться не только я. И в тот раз я нашёл как раз «антиамулет».

По сути, активировав такую печать, можно вытягивать ману из врагов, достаточно приложить руку к телу. Сам рисунок был не очень сложным, к тому же, я и сам отлично вытягиваю ману.

Если бы не один нюанс. Точно такая же печать была частью заклинания на Перчатке Милосердия, которую я снял с мёртвого Сатидо, что наводило на мысли. Она тоже вытягивает, но не ману, а жизнь. И очень оригинальным способом.

Вспомнил, как познакомился с этим антимагом после активации свойства Перчатки Милосердия. Тогда активировалась печать, которую я сам сделал. Сделал, но активировать, вообще-то, не собирался. Это был именно последний довод.

* * *

«Последним доводом» я назвал печать на агрессивность. Она сложнее печати страха, имеет пару уровней, и систему постоянной подпитки.

В этом мире её используют специальные отряды берсеркеров. Они не маги, но всё равно очень опасны. Чтобы не поубивать друг друга, эти воины имеют амулеты, позволяющие выпадать из зоны внимания другого «активированного».

Такая вот пятёрка воинов, которая не ведает страха и усталости, могла без потерь со своей стороны разнести отряд из десяти-пятнадцати воинов. А при наличии амулетов лечения, становилась практически непобедимой. Отряд си-шеньцев, напавший на принцессу и убивший Белианда, как раз имел такие «амулеты берсеркеров». Схему я помнил, но нельзя было забывать и про личную безопасность.

Самое неприятное, что если от заклинания я могу ещё как-то защититься, впитав структуру, то вот сделать печать «невидимости для берсеркера» я не мог, хотя и помнил схему. Слишком там сложная структура, такое на коленке не сварганить. Нужна парочка магов уровня так четвёртого, чтобы наложить две части заклинания на заготовку, там как раз две стихии используется. Такое я лет через триста только смогу сделать. В лучшем случае.

Когда под заклинание берсеркера попало большинство народа на поляне, понял, что пора валить, чтобы не попасть под раздачу и «не заразиться». Мой простенький амулет подпитывающуюся печать обезвредить однозначно не сможет, а самому впитывать это облако — только время терять и подставляться.

Первым на активированное заклинание отреагировал воин, который до этого организовывал нападение на моего демона. Стоял он совсем недалеко от печати, и впустил в себя агрессию, даже не сопротивляясь, словно только этого и ждал. С воплем радости он с легкостью снёс голову ближайшему человеку, а после издал такое рычание, что на него обернулись все на поляне.

А я же бросился вокруг поляны. Если не потороплюсь — пострадают невинные. Девочки-рабыни в начале тусовки все убежали в дальний угол, к повозкам. Руки им никто не развязывал, но вот ноги у всех были свободными.

Заклинание сейчас будет разрастаться, как снежный ком, вполне могло достичь и их.

Вот оно! Началось.

С каждой смертью возле печати, рисунок агрессии наливался черной маной, покрывая всё большую площадь. Все воины сходу влетали в него, а потом включались в эту битву «все против всех».

Эх, надо было поставить ограничитель, что ли. Как его делать, не знаю, но можно было бы что-то сообразить. Мысль, что печать активировать не придётся, не дала мне хорошенько продумать все варианты. В следующий раз буду умнее.

Звон оружия и крики заставили ещё сильнее ускориться.

— Все в лес! — Выскочил я возле повозок. Рабыни с любопытством смотрели в сторону дерущихся, не осознавая опасности. — Быстрее, пока вас тут не перебили.

— Ты кто такой? — Загон и повозки охраняла парочка воинов, да хозяин каравана был тут. Им не досталось ни страха, ни агрессии. Они стояли и смотрели на развернувшуюся битву, а я своим появлением их только развлёк. — Чего тут командуешь?

Несколько девочек дёрнулись после моего крика, намечая желание убежать, но после слов караванщика, замерли на месте.

Ясно, человек жить не хочет.

Удал тростью снизу, и клинок врубился в плечо ближайшему охраннику. Он, услышав слова хозяина каравана, хотел мне сделать что-то нехорошее, даже нож достал, наивный. Достал, но теперь выронил.

Крик раненого и моё второе движение совпали. Кончик лезвия врезался в шею караванщика, вызвав только хрип. Я не хотел его убивать, помня, что тогда на три секунды останусь без действующей правой руки, но эта сволочь так неудачно дернула головой, что удар получился смертельным.

Пока пережидал онемение, второй охранник за это время успел развернуться ко мне. Оружие он давно держал в руке, а когда атаковал, показал, что я снова столкнулся с ускоренным бойцом. Пора и мне включиться.

Получив прямой удар, на рефлексах почти ушёл, одновременно становясь быстрым. Мой противник не блистал техничностью, а скоростью мы теперь сравнялись. Успели обменяться парой ударов, пока я намечал способ убийства противника. Хотелось его убить так, чтобы самому стопроцентно не подставиться.

Только вот я забыл учесть то, что оказался почти спиной к основной битве. Скорее всего, в меня кто-то выстрелил, и сработал амулет против стрел. Выстрел был случайным, стрелок так и не появился возле меня, оставшись неизвестным героем. Земля ему стекловатой!

В спину прилетел удар, заставив меня замереть на месте, чем и воспользовался мой противник. Он ударил боковым, (правда, не пробив мою белую защиту, но синяк оставил), подскочил вплотную и с предвкушающей улыбкой приставил ладонь к моей груди.

Рука парня засветилась тёмным светом, и я увидел, как из меня утекает мана. Перехватить утечку я не успел, парень уже отпрыгнул, широко улыбаясь. Противник решил, что уже победил.

Если бы моя скорость была обусловлена амулетом, то сейчас я бы стал совершенно беспомощным. Уже потом я понял, что это отличный способ обезвреживания и магов и тех, у кого зашиты амулеты. В общем, есть способы и мага победить, если захотеть.

Слегка лениво, явно красуясь, противник нанёс добивающий удар. Он даже картинно размахнуться успел, чего никогда нельзя делать при фехтовании один на один. Этим и предоставил мне достаточно времени, чтобы уйти с линии атаки и покончить с ним рубящим ударом снизу вверх. Трость не подвела, и я выиграл это противостояние.

— Чего встали? — Снова рявкнул я на рабынь, впечатлённых быстрой расправой с их охраной. — Я же сказал, все в лес! Пробегаете деревья и ждёте меня там. — Сделал страшное лицо и заорал. — Быстро, а то всех убью!

Вот теперь меня послушались. Вся толпа малолеток рванула к деревьям, и что характерно, бежали они молча. Не кучно, правда, так что потом явно придётся их всех собирать по всему перелеску. Ну и ладно, зато живы останутся.

Я же повернулся к дерущимся, чтобы увидеть, как печать агрессии уже накрыла всю поляну и почти добралась до меня.

В центре возвышался всё тот же воин. Его лицо исказила гримаса злобы, он был покрыт кровью и кишками с головы до ног, но вот усталости в нём заметно не было. Противники для него уже закончились, за что я ему искренне благодарен. Не нужно будет самостоятельно добивать выживших. Только вот он снова зарычал, осмотрелся и увидел меня.

Эх, и чего я вылез из-за камней так рано? Надо было подождать, пока он самоубьётся, что ли…

Как-то не готов я сейчас встречаться с этим зверем. Таких монстров нужно убивать издалека, желательно не приближаясь на опасное расстояние. От одного-двух ударов он не умрёт, а вот если я попаду ему под удар, можно сразу гроб заказывать.

Воин в очередной раз зарычал и ринулся в мою сторону.

А я что, я ничего. Смело пустился бежать. Драться лоб в лоб с этим зверем я не собирался. Во всяком случае, на его условиях.

Играли в салочки мы минут пять. Берсеркер орал на весь перелесок, махал своей большой железкой, а я старался не попасть под раздачу, виляя среди деревьев. Часть деревьев успела пострадать, их тяжёлый меч смахивал одним ударом. В какой-то момент мы встретили двух воинов, выскочивших из какого-то укрытия, но берсеркер их быстро зарубил, даже не замедлившись.

Про тех, кто должен был находиться в дозоре, я вспомнил только сейчас. Двоих я убил сам, а вторая пара только что умерла. Получается, бегущий за мной остался последним противником. Надеюсь.

Сильно углубляться в лес я побоялся. Где-то там бродили убежавшие рабыни, и если мы на них выскочим, то это может плохо закончиться для девочек. Так что мы крутились, не удаляясь от поляны, а я временами поглядывал, развеялось заклинание или нет.

И вот в голове воина заклинание наконец ослабло, и он уже не так резво за мной гонялся, а рычать перестал совсем. Сил для битвы он потратил много, так что, вернувшись к поляне, я решил ещё раз проверить способность к вытяжке жизни. Неожиданно развернувшись, резанул преследователя лезвием трости, а потом, отскочив, пожелал ему смерти. С первого раза не получилось, нужно было настроиться, но потом всё же мой противник рухнул.

А я устало сел рядом с ним. Не люблю я бегать. А когда был большим и сильным, вообще ненавидел это дело.

Отдышался, и пошёл собирать разбежавшихся рабынь. До сих пор не знаю, всех ли удалось собрать, но я старался.

Вот так и закончился тот эпичный «вызов демона», после которого вся команда Чахотки поверила в моё умение демонолога-чернокнижника.

На следующий день мы отправились назад. Наш табор добрался до города через два дня, и за это время я устал больше, чем за время моей эпической битвы. Девочки-рабыни оказались очень уж живыми и любопытными, а дело ещё и осложнялось похотью моих спутников. Они почему-то считали, что я просто обязан с ними бесплатно поделиться девочками, чтобы «отметить своё приобретение». Постоянные подкаты в стиле «мне вон та понравилась, но она отказывает, потому что ты запретил» вызывали у меня глухое рычание и желание перебить всех своих спутников.

Особенно Джавар сильно доставал меня. Его горячий темперамент не давал ему спокойно пройти мимо такого количества неоприходованных женщин. Но когда я предложил ему заплатить за удовольствие, (среди моей новой собственности были и давно работающие девочки), он на меня искренне обиделся. Он жаждал халявы, а тут с него, такого красивого, денег требуют.

Когда показался город, идти внутрь я не стал, отправив девочек самостоятельно добираться до своих мамаш. То, что они — собственность демона Насреддина все рабыни запомнили, самого демона они видели, так что тут всё нормально. Эта байка даст им защиту на год-два, а потом или я вернусь, или пусть сами решают свою судьбу. Я сделал для них всё, что мог.

Глава 5

Утром из крепости действительно вышли уже ближе к полудню. Повторной атаки от яроков не случилось, все вняли предупреждению командира и ничего блестящего на виду не держали. Как я понял, яроки — это что-то вроде наших сорок, пусть и не птицы, а животные с перепончатыми крылышками. Сороки тоже любят таскать безделушки, но у яроков примешивается ещё и стадный инстинкт самосохранения. Друг другу они разрешали воровать блестяшки в одиночестве, но если кого-то обижали, бросались всей стаей.

Спуск со стены прошёл без происшествий, хотя все почему-то ожидали нападения. При этом каждый счёл своим другом задать мне тупой вопрос: «Ты ничего не чувствуешь?» Когда мне его задали в пятый раз, я уже действительно чувствовал. Чувствовал, что меня бесит эта ситуация, когда меня записали в штатные оракулы.

Из-за позднего выхода и осторожного передвижения, с перевала до темноты мы спуститься не успели, но это никого не напрягло. До следующей волны два дня минимум, так что спешка не нужна. Разбили лагерь среди камней, предварительно проверив на наличие под участком кретов. Получить смертельным газом от этих существ никому не хотелось. Я так и не понял, растения это или животные.

Дежурили снова двойками, хотя по мне, случись что-то — гоф предупредит. Я видел, как он бегает вокруг лагеря, охраняя. Хорея в наступившей темноте его видеть никак не могла, но всегда знала, где её питомец, временами поворачивая голову точно в нужную сторону. Их связь была прочной, и позже я узнал, почему.

— Как твоё настроение? — Сел рядом со мной Садмон Хряк. — Не мог бы ты зарядить мой амулет чистки?

Ужин в этот раз готовился на костре, а не амулетом, никто ещё спать не лёг. Да и выспались все, всё же до обеда отдыхали.

К Хряку после того, как он толкал амулеты моим врагам, отношение у меня было не очень, но я всё же считаюсь штатным магом, так что отказывать, вроде как, нельзя.

— Давай, посмотрю. — Волна была недавно, но мы переждали её под защитой, так что ничего разрядиться не должно было. Если он только не вышел из города с неполным зарядом, желая сэкономить.

В походе штатный маг все амулеты заряжал бесплатно, это было традицией.

Когда-то я очень заинтересовался такими вот амулетами, которые сушили кожу человека после принятия душа, или очищали тело от грязи. В столице такая вещичка была у каждой леди, но пользовались они ею далеко не каждый раз. Сам один раз попробовав, понял почему.

Амулет имел ряд неудобных ограничений. Первое: он за полсекунды измельчал все материальные объекты в пределах ауры. Придумали его, похоже, как активную защиту, но потом стало понятно, что для воинов такая штука не годится. Если на человеке есть одежда, то она тоже разрушалась, так что применять амулет надо, только раздевшись догола.

Ну и второе: заклинание, конечно, уничтожало грязь, но уничтоженная, она не исчезала, а превращалась в пыль. Так что, желательно было включать его, стоя в потоке ветра, чтобы эту пыль сразу же сдуло. Раздетым стоять на ветру — так себе вариант.

Даже вода становилась пылью, что вообще-то не очень было понятно с точки зрения физики, но возможно на это могла ответить химия, в которой я понимал не так и много.

Вначале, ещё во время учёбы на артефактора, я проводил эксперименты с амулетом очистки, и заметил, что моё бельишко заклинание не трогало. Но вот все остальные вещи тут же покрывались дырками. Были специальные направленные амулеты, которые чистили и сушили не всё тело, а только его часть. Вот этими было пользоваться удобнее, особенно, когда нужно было очистить только руки. Однако сейчас в руках я держал обычную «общую» чистилку.

Искатели тоже редко пользовались этим девайсом. Пустошь — это не пустыня, воды тут достаточно, есть где помыться без извращений с амулетами. Встречаются тут, конечно, и водоёмы, в которых купаться опасно, не без этого, но в основном проблем с водой для помывки в походах никто не испытывал.

— У тебя тут ещё треть заряда. — Глянул я принесённый амулет. — Могу зарядить, но если попадёшь под волну, всё равно опустошит всё. А после аномалии тем более выйдешь с пустыми накопителями.

Честно говоря, на эту бесполезную безделушку тратить ману не хотелось.

— В обоих накопителях ещё есть мана? — Как будто нейтрально, но с напряжением в голосе спросил Хряк.

А я понял, что палюсь по полной. В амулете было два накопителя, один на основе воды, другой на основе ветра. Ни один современный маг не может видеть сразу два вида маны. А я, как маг жизни, (или как чернокнижник) вообще ни один видеть не должен.

— Не знаю. — Ответил я, стараясь выглядеть беспечно. — Я только общий фон чувствую. Может в каком-то больше, в каком-то меньше. Так заряжать?

— Конечно. — Закивал он, явно желая воспользоваться халявой.

— Ну, смотри сам. — Снова внешне беспечно пожал я плечами, но при этом стараясь выдать в голосе лёгкий сарказм. — Сейчас эта штука тебе не нужна. Через преобразователь я потрачу кучу маны, а когда ты получишь рану, будешь лечиться этим амулетом, раз я буду пустой.

— Хряк, отстань от Молчуна. — Лиад почему-то впечатлился моей репликой, вот и одёрнул своего напарника. — Лучше действительно проверь доспех. Молчун, а куда его ранят?

— В жопу! — Рыкнул я, мгновенно потеряв хорошее расположение духа.

Нет, это уже совсем не смешно. Они меня что, действительно за оракула держат? Мне ещё Наталина говорила, что предсказывать будущее даже боги не умеют! Любой человек сам кузнечик своей судьбы. Кстати, богини судьбы в этом мире и вовсе нет.

— Слышал? — Ухмыльнулся Джавар, явно понимая, что я шучу. — Береги тыл, а то кто-то на него уже нацелился. — И все остальные негромко зафыркали, оценив пошлую шутку.

Вообще, в походе искатели всегда разговаривали негромко, пусть и не шептали. Некоторые местные животные обладали отличным слухом, а уж громкий смех мог привлечь какую-нибудь бяку с очень большого расстояния. Но это не значит, что все постоянно молчали, нет. Просто уровень шума был минимальным.

— Хряк, а давай я на тебя нападу? — Гордый ухмылялся во весь рот, ему эта шутка пришлась по душе. В этом мире все обожали пошлые шутки. — Зато потом можешь смело на монстров с голым задом бежать. Не страшно, ведь уже сбылось.

И все снова захмыкали.

— Всем спать. — Похоже, Чахотка решил пресечь конфликт в самом начале, видя, как Садмон наливается злобой. — Щепка, Хряк. Вы сменяете нас через час. Затем через два часа заступают Гордый с Рыбаком. Утром пара Молчуна. Костёр тушим, скоро будет темно.

На дежурство меня разбудил Джавар. Проснулся я, как только он наклонился надо мной, но виду не подал, так и лежал с закрытыми глазами.

— Молчун. — Искатель несильно ткнул меня в бок, но не рукой, а ногой. — Вставать пора. Хорея, я вижу, что ты не спишь.

— Встаём. — Спокойный голос Белой заставил меня вздрогнуть, так как раздался прямо над ухом. И только тогда я осознал, что лежу не один. Меня обхватили двумя руками и прижались головой к плечу. И самое печальное, что я даже не проснулся в процессе такой наглой атаки на моё «одиночество под покрывалом».

Джавар хмыкнул, но ничего не сказал. Думаю, опасался он вовсе не меня. Мне рассказывали, что в городе Хорея многим обломала ручки-ножки, если слышала в свой адрес какие-то неправильные слова.

Молча убрал руки девушки и поднялся. Задавать глупые вопросы из раздела «ты чего тут делаешь?», а тем более возмущаться, не хотелось.

И правильно сделал. Гордый явно не уследил за своим языком, и утром каждый в команде счёл своим долгом намекнуть на то, что я парень не промах, раз ко мне ночами девушки липнут. На все эти подколки, намёки и прямые вопросы я отвечал поднятой правой бровью. Точно, надо научиться поднимать левую, чтобы разнообразить свои ответы.

Ближе к обеду любопытные и ироничные кончились. Если кто-то всегда отвечает на твои шутки одинаково, то это лишает удовольствия. Точно так.

— Молчун, как думаешь, нам лучше идти через Храм, или через Лес Затворников? — На обеденном привале ко мне подсел Лиад Щепка. В этот раз вопрос про предчувствия не вызвал раздражения, я уже понял что этих упрямцев не убедить. Проще махнуть рукой. Или пошутить.

— А какой путь короче? — Оба пути мне не известны, я ещё ни разу не заходил так далеко вглубь пустошей.

— Через Лес, конечно. — Для меня его «конечно» звучало, как издевка, но виду не подал.

Встал, с задумчивым видом посмотрел на небо, потом огляделся. Лиад разговаривал со мной вполголоса, но все, кроме Гордого с Рыбаком, которые были в дозоре, явно прислушивались к разговору.

— Лучше идти через Храм. — С глубокомысленным видом, протянул я, стараясь не засмеяться. — Короткие дороги не всегда самые быстрые.

И снова сел.

Краем глаза видел, как переглянулись Чахотка с Гланисом. Мне больше никто ничего не сказал, но после призвала, мы явно сменили направление. Жаль, что мою шутку никто должным образом не оценит. Особенно, если узнают, что из-за неё всем пришлось пробежаться в обход.

— Стоим. — Команда Гланиса неожиданностью не стала. Сигнал опасности от впереди идущей пары услышали все.

Искатели никогда не перекрикивались во время выходов. У каждого в воротник был защит амулет, которым прикосновением языка можно подать три вида сигнала. «Опасность», «прошу помощи» и «бегите».

У всех участников команды, в радиусе примерно пятисот метров, этот сигнал дублировался. Каждому сигналу соответствовал своя стихия, так что система понятная, примитивная и надёжная. По мне, она имела единственный серьёзный минус: не давала сигнала, если человек умирал или терял сознание. И в аномалии не работала.

Прошло секунд тридцать, и разведчики послали второй сигнал, на этот раз с просьбой о помощи.

— Белая, пошли своего зверя, пусть проверит, что там. — Второй сигнал означал «срочно нужна помощь», но никто из искателей даже не дернулся. Похоже, слово «срочно» тут понимают по-своему.

— Он не хочет. — С некоторым сомнением к своим же словам, ответила девушка. — Боится.

Этой фразой она удивила уже всех. Чтобы гоф, да кого-то боялся?

— В цепь, цепляем проводки и вперёд. — Чахотка всё же решил двинуться на помощь передовому дозору, но перед этим рассредоточить людей.

Поводками назывались верёвки, которыми искатели соединялись попарно. Делались они из волос какого-то местного животного, и крепость имели почти запредельную. Во всяком случае, я ни разу не слышал, чтобы у кого-то порвался поводок.

Если бы наш путь лежал через болото или зыбучие пески, цеплять поводки имело бы смысл. Но сейчас мы шли по полю травы, которое раскинулось ещё километра на три вдаль. Трава обычная, не ядовитая и не острая. Невысокая даже, пусть человека и скрывала. Болотом не пахнет, а пахнет землёй.

Только вот так глубоко в пустоши я ни разу не заходил, так что благоразумно промолчал. Остальные в команде люди опытные, им лучше знать.

Сигнал с просьбой о помощи повторился ещё два раза, пока мы осторожно двигались сквозь зелёные заросли.

— А-а-а! — А вот это уже сигнал поконкретнее. Орал Садмон, видимо, умирая, потому и не заботясь о соблюдении тишины. Крик был совсем рядом, буквально метрах в тридцати, но я лично ничего опасного не видел.

Через пару метров от Хореи пришёл рывок за веревку, которым она привлекла моё внимание. А когда я обернулся к ней, она показала знак «стой».

Причём, остальные из отряда тоже явно остановились, хотя и в прямой видимости никого не было. Всё скрывала густая трава.

— А-а-а! — Кричал между тем Хряк. — Да быстрее уже!

Внезапно трава перед нами расступилась, и на нас выскочил Натсу Ти, который почему-то вчера поменялся с Лиадом, и должен был сейчас быть в паре с Садмоном. Он что, бросил своего напарника и сбегает?

Мы с Хореей уставились на него с немым вопросом, на что тот коротко бросил ответ.

— Холм. — А когда увидел, что мы до сих пор смотрим, добавил. — Больсой.

Что за «холм», и чем это нам грозит, я не знал, но вслед за Белой сделал серьёзное лицо.

Хорея обернулась в сторону Лиада, который что-то ей сказал, передавая сообщение по цепочке.

— Чахотка уже понял. — Передала она нам с Рыбаком сообщение. — Рубим. Демон, ты стой тут. Если что — вытаскивай нас сразу. Малыш тебе поможет. Привяжи поводок Рыбака к нему.

Она отцепила свой поводок от меня и подала его Натсу Ти, а я обернулся.

Гоф действительно оказался сзади меня, неслышной тенью выйдя из зарослей травы. С этой суматохой я его совсем пропустил.

Интересно, а куда я должен привязать верёвку нашего Чукчи? За лапу? За шею? И вообще, с чего Хорея взяла, что эта зверюга меня не съест, как только я к ней прикоснусь?

Краем зрения отметил, как Белая с Натсу Ти выхватили кинжалы, наклонились и начали косить траву перед собой, постепенно двигаясь вперёд.

А я осторожно подошёл к гофу. Тот на меня не смотрел только потому, что ему и смотреть-то нечем. Однако голова его сразу повернулась в мою сторону, когда я решил приблизиться.

— Хороший мальчик. — Пробормотал я, делая ещё пару шагов. — Ты же не будешь нападать на меня?

Гоф не ответил, показывая, что не то существо назвали молчуном. А когда я всё же решился прикоснуться к его шерсти, отвернул голову в сторону хозяйки, показывая, что лично ему моя персона совсем не интересна.

И что характерно, тут я был с ним совершенно согласен.

Так, теперь надо привязать поводок. Только вот куда? Может, всё же за шею? Или обернуть вокруг туловища? Не, вокруг туловища не вариант. Эдакую тушу я не обхвачу, надо будет под ним пролезать. Ни малейшего желания на такой подвиг.

Накинул верёвку на шею гофу, а потом один раз обернул. Тот даже помог мне, мотнув головой так, чтобы мне было удобнее перекидывать петлю. Всё же, умная он животина.

— Молодец. — Похвалил я скорее себя, чем животное. Сердце отчаянно колотилось, и хотелось побыстрее разделаться с этим опасным делом. — А теперь один узелочек, и всё. Не шевелись, я тебя прошу.

Завязывая узел, совершенно неожиданно почувствовал под рукой что-то твёрдое. Не веря сам себе, запустил руку в густой мех и действительно нащупал металл.

Это животное носило ошейник! И когда я прикоснулся к этому ошейнику, он заиграл радужными красками, показывая, что вижу я не больше и не меньше, чем артефакт. Причём, судя по радужной дымке, артефакт, часть которого заполнена божественной энергией.

Каюсь, мне тут же на ум пришли все способы, которыми убивают гофов. Ещё после первой встречи с этим животным, я наизусть изучил все их уязвимые места, и одно из них было мне доступно для нападения прямо сейчас.

Выхватить кинжал, нанести удар в область «уха», которое отвечает за ориентирование гофа в пространстве. Зверя это не убьёт, после этого он всё ещё останется трудноубиваемым, зато наполовину слепым. После этого убить его или заманить в ловушку — вопрос времени.

Димон, ты становишься маньяком. Этот милый зверёк тебе ничего не сделал, наоборот, защищает от агрессивной окружающей среды, а ты его кинжалом. Где твой природный гуманизм?

Да и с чего я взял, что маны в ошейнике хватит даже на один телепорт? А мне нужно минимум два, я же хотел навестить подводный храм, чтобы раздеть там одного дирижёра.

Осторожно прощупал артефакт, стараясь понять, можно ли привязать верёвку к нему. Раздвинув жёсткую и упругую шерсть, с трудом заставил себя не присвистнуть от удивления.

И было чему удивляться, честно говоря. Потому что рисунок на артефакте я узнал. Почти такое же украшение я когда-то сам носил, а потом надел на Наталину. Надел и стал женатым. Так это же брачное ожерелье! Так вот кто является «мужем» Хореи, а я гадал, где она потеряла супруга. Неожиданный поворот.

Вспомнив, как после «свадебного ритуала» сам отлично чувствовал Наталину, понял, какого вида связь у Белой с гофом. Решение оригинальное, и понятно, почему его до сих пор никто повторить не смог. Брачные амулеты пачками на дорогах не валяются.

— Молчун, тяни! — Громкий крик Хореи выбил меня из состояния задумчивости. Привязать поводок к ошейнику гофа я не успел, но думаю, узла на шее хватит. Решительно подтолкнул питомца Хореи в сторону от хозяйки, и тот послушно натянул верёвку. Так с ним вдвоём мы и двигались среди травы, пока верёвка не ослабла.

— Ждём всех. — К нам с гофом присоединился Лиад, а потом и Хорея с Натсу Ти. Ждать пришлось недолго, буквально через пару минут Вертак с Гланисом притащили стонущего Садмона.

— Молчун, можешь его подлечить? — В голосе заместителя командира слышалась напряжённость, словно я вполне мог отказаться. Оглядевшись, понял, что и у остальных примерно такое же выражение лица.

— А что с ним? — Садмон был весь в крови, одежда вся в дырах. Такое ощущение, что его усиленно драла свора собак.

— Дык, всё, как ты и говорил. — Пожал плечами Гланис, а остальные подтверждающие закивали, подозрительно хмыкая при этом. — Задницу ему подлечить надо. Холм чуть её не сожрал.

Больше не задавая вопросов, кинул диагностику. Повреждения у раненого были не только в районе филейной части тела, но там действительно отсутствовал конкретный кусок мяса.

— Это на полдня, не меньше. — Вывел я диагноз. — Или нужны кое-какие травы.

Чтобы быстро срастить перелом или порез, достаточно одной магии, но вот нарастить отсутствующие мышцы не так и просто. Организму нужен строительный материал, и чем больше еда насыщена нужными минералами и витаминами, тем быстрее это происходило.

Наталина диктовала мне нужные компоненты, механические травмы они проходили в самом начале учёбы, но большинство названий в данной местности не знали. Однако кое-какие компоненты за время своей местной практики я уже нашёл.

— У тебя они есть? — Чахотка прищурился, словно собираясь уличить меня в чём-то нехорошем.

— Нет. — Улыбнулся я этому наезду. — Потому и говорю, что понадобиться минимум полдня. Сейчас я его обезболю, наложу исцеление первого уровня. Это не лечение, это чтобы он не загнулся от болевого шока.

— Делай. — Кивнул Вертак, потом оглядел всех остальных. — Белая, отправь своего гофа на разведку. И в следующий раз, если он не захочет куда-то идти, предупреждай заранее. — Добавил он, не меняя серьёзности. В его голосе я не услышал ни капли ехидности.

Девушка кивнула, посмотрела на меня. Точно, я же до сих пор держу на гофе поводок Рыбака.

Распутал поводок, а Натсу Ти его не убрал, а намотал на руку. Малыш тут же сорвался с места, исчезнув в траве.

— Холм один, справа безопасно. — Через несколько секунд доложила Хорея в ответ на требовательный взгляд командира отряда.

— Точно один? — И весь отряд вместе с командиром заозирался. — Тут может поместиться ещё штуки три-четыре.

— Не знаю. — Белую сомнения Чахотки не впечатлили. — Справа точно чисто, а что там слева, проверять не буду.

— Пусть так. — Не стал спорить Вертак. — Обходим холм справа. Поводки не распускаем. И кричим сразу, если попадётесь.

Никто не спорил, группа привычно разбилась на пары, а Натсу Ти взвалил на плечо Хряка. Этот чукча оказался не слабым мужиком, по его движениям не было видно, что он тащит тяжёлый груз. А ведь раненый сейчас в одежде и со своим рюкзаком, в котором тоже килограмм тридцать пять точно есть. Рыбак какой-то двужильный, но эта его сила никого, кроме меня, не впечатлила. Все словно такого и ожидали, хотя Натсу Ти в отряде всего пятый день.

Опасное пятно, которое все называли «холм» оказалось диаметром метров пятьсот. Как только вышли к лесу, Хорея заметила, что впервые встретила такое большое животное.

— Так это животное? — Удивился я.

— Возможно. Никто не знает точно, что такое холм. — Заметила она, поняв, что сам я впервые встречаюсь с этим явлением. — Больше всего похоже на то, что кусок земли стал живым. Если копать в месте, где засел холм, ничего, кроме земли, найти нельзя, так что совершенно непонятно, как в принципе такое можно убить.

— А чем холм опасен? — Раз уж она начала просвещать меня, надо разузнать всё подробно. Знания лишним не бывают.

— Как раз тем, что не определяется ничем, и что его нельзя убить. — Буркнула Хорея, остановившись на несколько секунд. Судя по всему, она прислушивалась к своему питомцу, потом кивнула сама себе, и мы двинулись дальше.

— Как он действует? — Этот кусок земли недавно чуть не съел человека, и тот без посторонней помощи явно выбраться бы не смог.

— Очень просто. Ты идёшь по траве, которая внезапно под тобой становится зыбучим песком. Причём, сначала холм себя никак не обнаруживает, давая зайти поглубже внутрь себя. После чего у жертвы нет шансов на самостоятельное спасение. Холм выпускает какую-то магию, которая разрушает живое тело, а потом поглощает его.

— А почему у Хряка повреждения в основном в районе зада? Он что, шёл не ногами?

— Все искатели знают, что чем меньше давишь на землю, тем медленнее холм действует после активации ловушки. Чтобы дождаться помощи, надо упасть, а потом постараться замереть. Любые движения и звуки повышают активность холма. Потому Хряк сначала и звал на помощь амулетом, а не кричал.

— Но холм всё равно начал его жрать. — Закончил я мысль. — Так что, замереть и ждать — не лучший вариант.

— Возможно. — Не стала спорить со мной девушка. Она снова остановилась, при этом внимательно смотря на меня. — Было обязательно его так наказывать? Ты бы мог просто предупредить об опасности.

Точно. Я же сказал, что этот придурок получит рану в зад — и он её получил. Единственный из всего отряда. В то, что это только совпадение, никто теперь не поверит.

— Он же не умер. — Ответил я, чтобы хоть как-то оправдаться. — А мы теперь отдохнём полдня. Далеко до Храма?

— Скоро будем. — И ускорила шаг. — Раз ничего больше не произойдёт, скажу Чахотке, чтобы двигался быстрее.

Мои слова она приняла за новое пророчество.

Глава 6

Примерно ещё через пару часов вышли из перелеска. Гоф распугал всю живность на ближайшие километры, так что это действительно было похоже на лёгкую прогулку.

Вышли мы на старую дорогу. Точнее, это была не дорога, а «направление». Остатки больших плит только намекали, что когда-то тут проходил широкий тракт, который упирался в лес. Думается, в лесу он продолжался, но деревья съели покрытие гораздо лучше, чем ветра и дожди на открытой местности. А может в те времена и леса-то никакого не было.

Командир отряда, решив, что нам ничего не угрожает, даже передового дозора не выставил, положившись на гофа и моё «предсказание». Мы шли толпой по бывшей дороге, пока Малыш бегал где-то впереди. Его массивная туша иногда появлялась в поле зрения, когда выскакивала на дорогу, но потом тут же скрывалась снова. Как гоф умудряется прятаться среди таких небольших камней, для меня лично было загадкой.

Дорога огибала скальный массив, и едва мы его обошли, открылся вид на Храм.

— Ничего себе. — Невольно вырвалось у меня. — Он настоящий?

— Да, настоящий. — Негромко заметил Лиад. — Скорее всего.

Мои сомнения были понятны. Большое здание, высотой в десятиэтажку, стена вокруг тоже не маленькая. И всё это сверкает, словно ёлочная игрушка.

— И какому богу посвящён этот Храм? — Решил я уточнить. — Ему же не меньше пяти тысяч лет, да?

— Это не храм. — Хмуро заметила Хорея. — Это Орден Отрицающих. Он накрыт защитой, вот и сохранился.

Судя по отсутствию интереса к её словам у остальных, эта информация была не новой.

— Я так понял, попасть внутрь нельзя? — Недоступность красивого строения ещё больше подогрела моё желание там побывать. Что это за орден такой, узнаю потом. Сейчас хотелось туда именно зайти.

— Попасть внутрь можно. — Джавар хитро посмотрел на меня, намекая, что тут есть какой-то подвох. — Но никому это не надо.

Я подождал продолжения, но вот озвучивать пояснения к своим словам парень не спешил.

Не желая становиться объектом шуточек, в ответ промолчал.

До стены ордена мы дошли через полчаса. Вблизи я уже хорошенько рассмотрел защитную плёнку, которой была покрыта стена, словно кто-то залил её прозрачной смолой.

Подошёл ещё ближе. Совать свою руку в блестящую субстанцию я не собирался, а вот подобранной палкой ткнул. И она совершенно спокойно прошла преграду, уткнувшись в стену.

Только вот обратно вытянуть палку я так и не смог. Она словно зависла в воздухе, а когда я выпустил её из рук, начала постепенно опускаться на землю.

— Ты правильно понял. — Пошёл ко мне Вертак. — Этот Храм всех впускает, но вот выйти из него ещё не смог никто.

— Но какой смысл в такой защите? — Не понял я. — Мне всегда казалось, что стены и замки создают, чтобы защититься от угрозы извне.

— Никто не знает, почему так. — Пожал он плечами. — Некоторые вообще утверждают, что самого Храма давно нет, это только иллюзия для привлечения дураков. Дураки заходят туда, а там их встречает монстр пустошей.

— Ты думаешь? — Задрал я голову, рассматривая величественное здание. В свете, проникающем сквозь защиту, оно действительно смотрелось ненастоящим.

— Говорю же, никто точно не знает, но есть наметки, что это всё же реально существующее здание. Если зайти со стороны ворот, то главное здание будет на таком расстоянии, что вполне можно дострелить из арбалета и увидеть, как стрела ударяется в стену. Правда, оружия лишишься, выдернуть его из защиты не получится.

Логично и заманчиво, но проверять его слова не буду, арбалет жалко.

Ладно, у меня там пациент укушенный ждёт. Раньше сядет, раньше выйдем. Каламбурчик какой интересный получился, жаль местные не поймут.

Садмон встретил меня злым взглядом из-под бровей. Все в отряде, (а он тем более), считали, что я знал заранее о его ране. Знал, и не предупредил, а то и специально сделал так, чтобы она появилась.

Пока накладывал малое исцеление, Хряк зло сопел, но вслух ничего не сказал.

— Разденьте его. — Раненый вряд ли в состоянии сделать это самостоятельно, а мне нужно осмотреть раны. Честно говоря, потому я и не запустил сразу амулеты, хотел рассмотреть повреждения. — Ему надо спину промыть.

Спина Садмона оказалась покрыта мелкими ранками. Что интересно, костюм у него имел несколько дырок, но раны на теле были намного шире этих дыр. Что-то прорвало одежду, а потом распространилось по телу, повреждая гораздо бОльшую площадь. Характер повреждений уже не понять, два малых исцеления, пусть я и вложил в них минимум маны, закрыли большинство мелких ранок, оставив только средние и самую большую. И она действительно была на том месте, чем люди сидят.

Понятно, что ничего не понятно. Что это за холм такой, который жрёт людей живьём?

— Может, эликсиром? — С сомнением оглядев повреждения начавшего стонать Садмона, предложил Вертак. — У тебя маны точно хватит?

С учётом того, что у меня пять стандартных амулетов, и три из них придётся потратить, то маны действительно жалко. Можно использовать амулет на локте, он с заклинанием уровня третьего, или четвёртого, но оставаться без его защиты я не хотел. Хорошо помню, как он си-шеньского мага вылечил, хотя я тому почти голову отрубил. Так что, использовать эликсир, чтобы сэкономить ману — идея заманчивая.

Но опять же, есть один нюанс.

— После эликсира он пару суток будет восстанавливаться, да и шрам останется. — Заметил я в ответ. Стоны тут же прекратились, и Садмон обернулся на меня с тревогой. — Мана у меня уйдёт почти вся, тут ты прав, но зато полдня, и он на ногах. А вы в ближайшие два дня постарайтесь обойтись без травм.

Снова наложил обезболивание, а то возобновившиеся стоны начали раздражать. Прошлое заклинание ещё не полностью развеялось, а Хряк уже разнылся. Или это он так во мне жалость вызывает? Тоже мне, артист погорелого театра.

Тремя сеансами опустошил три амулета, делая паузы в пару часов.

Так как до ночи оставалось как раз полдня, которые и ушли на лечение, то заночевать решили тут же.

В темноте защита храма придавала тому ещё большую загадочность. И вызывала какое-то иррациональное чувство опасности. Щепка вслух заметил, что в округе даже животные не появляются, опасаясь подходить к сооружению близко.

Правда, ночное дежурство этот факт не отменял.

— Что ты знаешь об этом ордене? — Во время нашего с Хореей дежурства, мне стало скучно, и я решил развлечься разговорами. — Насколько понял, это они неудачно изгоняли Астакота?

— Они. — С неприкрытой злостью ответила та.

— И чем он им так не понравился? — Показал заинтересованность я, делая при этом ироничное лицо. В полумраке она могла его и не разглядеть, но уж на интонацию сразу купилась.

— Они вообще не любили магов и богов. — Вспыхнула злостью девушка. — Говорили, что этот мир должен принадлежать простым людям, а боги и маги — это гости, которые ведут себя, как хозяева.

— Вообще-то они были правы. — Снова иронично заметил я. — Боги действительно пришли в этот мир по Древним Дорогам. А маги — это дети богов. Точнее, дети воплощений.

— Ничего они не правы! — Девочке явно оттоптали любимую мозоль. — Без богов наш мир перестал бы развиваться! Магия — громадная часть нашей жизни. Без неё люди бы только воевали всё время, не понимая радостей мирной существования.

— И вот маги у нас теперь есть. Люди что, не воюют?

— Гораздо меньше. — Уверенно заявила она в ответ. — И то, причинами войн всегда становятся правители каких-нибудь королевств. И всегда это те, кто не маг!

— Правитетели-маги тоже воюют. — На самом деле, я не знал, как дела обстоят сейчас, но она сама рассказывала про воплощение Коджи Вежливого. Тот вообще всегда воевал, пока не проиграл более сильному или хитрому демону.

Ну и мне понравилось её подначивать. Тем более, по нашему миру я помнил, что причины для войн — это не личное желание правителя, а внешние обстоятельства. Случился в стране неурожай — добрый ты или нет, но людей надо кормить. Желательно за счёт соседей.

— Это потому, что нет единого бога над всеми. — Удивила она меня в который раз. — Если бы у всех стран был один и тот же бог, то войны бы совсем прекратились.

— Почему это? — Да на земле миллионы единоверцев, но воюют они постоянно.

Да что там говорить: мусульмане верят в того же единого бога, что и христиане, но это не мешает им воевать между собой. Как и внутри своих религий, кстати. То тут, то там находятся «еретики», подлежащие уничтожению.

Бабушка говорила, что у тех же православных шестнадцать (!) церквей, разделённых по национальному признаку, и им даже жениться между собой нельзя, грех. А про крещение Руси? Про староверов вообще молчу. Убивать за то, что человек крестится двумя пальцами, а не тремя? Это нормально, не?

Вся история земли — это войны, имеющие религиозное прикрытие. Вон, во время Великой Отечественной фашисты противопоставляли себя антирелигиозному Советскому Союзу и писали на своей амуниции «с нами бог», поступая при этом совсем не по канонам библии.

— Потому что единый бог не позволит драться своим верующим между собой. — Как что-то само собой разумеющееся, ответила Хорея. — Война среди своих — это сокращение числа верующих. Ни один бог такое не допустит.

А вот этот нюанс я упустил. Местные боги — вполне реальные личности, и действительно могут что-то там запретить или разрешить.

Хотя, именно поэтому тут никогда не будет единого бога. Если какой-то наберёт силу, другие объединятся и прибьют выскочку. Пример Богини Лотос показывает, что даже высший пантеон от этого не застрахован.

— А как орденцы воевали против богов и магов? — Простые люди в моем понимании совсем не котировались против сильного мага, даже обвешанные амулетами с ног до головы. Вон, пока маг-мозголом си-шеньцев не вмешался, Белианд раскатал полтора десятка элитных воинов.

А уж боги точно вне обычной весовой категории. Против той же Наталины, которая слабее любого бога на порядок, даже маги не катят. Три руки наёмников умерли от одного радужного облачка, умерли в течение нескольких секунд. А ведь среди них как раз было два боевых мага. Ну и амулетов у наёмников по умолчанию должно быть куча.

— У отрицающих были свои ритуалы, которые позволяли не только убивать магов, но и захватывать их в плен. — Она мотнула головой в сторону здания. — В подвалах была специальная темница для магов и одарённых. Именно они придумали усмиритель.

— Усмиритель против сильного мага не поможет. — Уж это я точно знаю. И говорить ей, что усмиритель — простая переделка брачного браслета, тоже не буду.

— Против сильных магов действовали специальные кандалы. — Пожала она плечами. — У Ордена Отрицающих были такие оковы, которые и воплощение могли удержать.

Ого. А Наталина считает, что среди смертных ей никто не может угрожать. Конечно, орден умер пять тысяч лет назад, а ей всего-то три тысячи, но всё равно могла бы узнать, чего надо опасаться. Отрицающие были не магами, значит, действовали с помощью амулетов или ритуалов. Такое знание могло вполне сохраниться и до наших дней.

— А с богами они как боролись?

— Не знаю. — Надо же. Неужели есть хоть что-то, чего она не знает? — Думаю, убивали верующих. Или заставляли их отказаться от своего бога и посвятить себя другому.

— А так разве можно? — Думается мне, ни один бог не допустит, чтобы его паства убежала к конкуренту. Мне кажется, что тут все, кто уже себя посвятил богу — его крепостные, и Юрьев День для них не предусмотрен.

— Если какой-то бог заставляет давать клятву, которую не отменить, то большинство откажутся её давать. — Заявила Хорея уверенно. — Сменившие покровителя встречаются везде. Обычно это те, кто приехал из других стран, где другие боги. Без верующих любой бог, в конце концов, умрёт. Если воплощение себе не успеет вырастить. А потом его уже можно убить, как человека или мага.

Логично. Думаю, если ещё и связь воплощения со своим средоточением нарушить, как я сделал с Наталиной, то бывший бог и вовсе сам умрёт от старости через несколько сот лет. Особенно, если божественную энергию станет тратить на то, чтобы себе сиськи отрастить.

Мы помолчали, каждый думая о своём. Мне ещё очень хотелось расспросить Хорею, как так получилось, что она «вышла замуж» за гофа. Помнится, этот ритуал должен проходить в храме какого-нибудь бога, но в свободных городах с богами было откровенно плохо. Были, конечно, и храмы различных божков, но паства была настолько малочисленна, что я вообще сомневался в том, что данные боги существуют на самом деле. Было больше похоже на то, что молитвы уходят в никуда.

Решил эту тему всё же не поднимать. У каждого свои тайны.

После нашего дежурства Хорея уверенно легла рядом со мной, а я не противился. Думаю, таким способом она защищалась от приставаний остальных, иначе я не мог понять, зачем ей это.

Утром вышли рано. Садмон чувствовал себя сносно, рана его зажила, хотя и не полностью. Гланис пару раз обернулся на него, словно ожидая подвоха, но тот шёл наравне со всеми. Убедившись, что раненый вполне поправился, Гланис подошёл ко мне.

— Молчун, волна через день, её можно переждать только в одном месте.

Начало странное. Это он к чему мне тут докладывает? Вон, пусть идёт Чахотке это говорит, он командир.

Однако кивнул, подтверждая, что информацию услышал.

— Там дальше будет большой город, мест для ночёвки достаточно, но наверняка встретим другие команды. Не только из нашего города.

Информация интересная, но всё ещё непонятно, что ему от меня нужно.

Или это очередной «вопрос к штатному оракулу»?

— Опасности я не чувствую. — Опередил я его. На самом деле, я и раньше ничего не чувствовал, но в моём положении только и можно, что поддерживать имидж всезнайки. Зато, если нарвемся, эти люди, наконец, перестанут верить в мои «способности». А то это откровенно начинает утомлять. — Других встретим, но это будут не враги.

— Засады впереди точно нет? — С сомнением к моим словам, уточнил Северный Взгляд.

— Есть. — Скажу, что впереди нет засады, и всех постреляют, меня в том числе. Оно мне надо? Пусть опасаются.

Гланис удовлетворённо кивнул и отошёл. Он даже не заметил, что я сделал два «предсказания», которые противоречили друг другу.

Это же классика! Даёшь два таких вот противоположных предсказания, а потом, когда одно из них сбывается, закономерно восклицаешь: «ну я же говорил!». Если кто-то обратит внимание на несбывшийся вариант, говоришь: «там была небольшая вероятность, но она не сработала».

Как мне рассказывали, именно так и составляют все гороскопы. Ни один физик не поверит, что жизнь отдельного человека как-то зависит от положения звёзд. Хотя бы потому, что звёзды миллионы лет двигаются от центра вселенной, и направление менять не собираются, а человек столько не живёт.

К городу вышли утром. Шли почти полные сутки, чтобы успеть до волны. Из-за раненого мы потеряли полдня, а из-за моего «предсказания» ещё и пошли длинным путём, так что никто не спорил с решением Чахотки продолжить путь и ночью тоже.

Волна должна быть ближе к обеду, так что мы успевали, но нужно ещё найти убежище. Желательно, свободное.

— Около первых ворот кто-то есть. — Тихо доложила мне Хорея. Почему мне, а не командиру, я сначала не понял, но потом догадался передать информацию по цепочке.

После встречи с холмом, порядок движения мы поменяли. Впереди всегда двигался Малыш, после него двое дозорных, а уже после все остальные. Видимо гоф и заметил чужих людей, раз от дозорных информации не поступило.

Группа встала, а затем решила чужаков обойти. Сколько там их и чего хотят, было не ясно, да и зачем рисковать? Стена зияла множеством дыр, так что зайти в город можно было сотней способов, не только через ворота.

По меркам жителя Питера, город оказался не такой и большой. Но вот если судить по тем городам, которые я видел в этом мире, то больше этого разве что столица империи будет.

— Раньше это была столица какого-то королевства? — Спросил я у Хореи. Она же у нас всё знает.

— Нет. — Покачала она головой. — Это был центральный торговый город королевства Джустино.

— Странно он как-то расположен. — Ответил я.

По истории нашего мира я помнил, что большие торговые города ставили около водоёмов, а тут вокруг ни реки, ни моря. Исключением только Царьград был.

— Вон там дорога в королевство Латури. — Девушка ткнула пальцем куда-то вправо. — А вон там — дорога к перевалу в королевство Изуми. Тут сходились три основных торговых пути.

Тогда да, как и Константинополь, это просто пересечение дорог. Из-за моей шутки, группа пошла в обход, а не по прямой дороге, вот мы и зашли в город немного с другой стороны, по дороге от Храма.

Для этого мира, дома в городе были довольно высокие. Когда-то примерно каждое четвёртое здание возвышалось не ниже третьего этажа. Сейчас, когда прошло столько тысячелетий, большинство домов превратилось в руины, но встречались и частично уцелевшие. За эти тысячелетия город сильно занесло песком и камнями, так что уцелевшие первые этажи наполовину были в земле.

В местной архитектуре не было ничего необычного, точно такие же дома я и в столице видел. Такие же покатые крыши, такое же отсутствие окон на нижних этажах. Целых крыш я, правда, не увидел совсем.

— Стой. — Чахотка поднял руку, продублировав команду голосом. — Знак висит, там группа Плешивого. Надо другое место искать. У него три мага, а соседей этот урод не потерпит. Пойдём ко второму убежищу.

Мы свернули на ближайшем перекрёстке, пробираясь сквозь мертвый город. Хотя, почему мертвый? То тут, то там я видел дым, означавший, что где-то жгли костры. Такое ощущение, что сегодня тут собрались все команды из ближайших городов.

До следующего убежища мы добирались ещё полчаса, но и там нас ждал облом. Как я понял из ругательств, в этом месте собрались аж две команды, причём, обе незнакомые, и нам место точно не найдётся.

Группа встала, не зная, куда двигаться дальше.

— Надо было через Лес идти, а не через Храм. — Мстительно заметил Садмон. — Пришли бы раньше, успели бы занять одно из убежищ. — А когда вся группа повернула голову к нему, мстительно и ехидно добавил. — Зря ты Молчуна послушал.

— Если бы кто-то поберег свой зад, то мы бы не потеряли полдня на его лечение. — Негромко заметила Хорея, а остальные понятливо заухмылялись. Шутки на эту тему местные уважали.

— И что, мне теперь ему прикажешь ещё и спасибо сказать? — Тут же завёлся Хряк. — Он же сам меня подставил!

— Да, да. Это он тебя за задницу укусил. Какой он шалун. — Презрительно, а не игриво заявила в ответ Белая.

— Да ты… — Далее шло грязное сравнение девушки и нечистот.

Что интересно, Хорею эта тирада не впечатлила от слова совсем. Более того, она улыбнулась и выдала:

— А ты не завидуй. — Чем вызвала ещё больше злость Садмона.

Он сжал кулаки, и двинулся на девушку. Дурак. Наехал на девушку-мага, у которой уже в руках набухало какое-то заклинание.

— В этот раз лечить не буду. — Словно в сторону заявил я.

Негромко, но услышали все.

Видя, как Садмон разевает рот, придумывая, что сказать в ответ, я ухмыльнулся и добавил:

— Когда Белая сломает тебе челюсть, ты будешь намного приятнее безголосым.

— Прекратили базар. — Вспомнил Чахотка, что он командир. — До волны чуть больше получаса, а мы стоим тут, как прыщ на заднице. Молчун, куда нам теперь?

Эй, я не понял! Только что было доказано, что мои предсказания — полня фигня. Чего это он снова от меня что-то хочет?

Смотрю, не только он. Вся группа смотрела на меня с ожиданием.

— Так мои предсказания же не сбываются! — Попытался я соскочить, понимая, что бесполезно.

— На счёт задницы Хряка ты предсказал правильно. — Спокойно возразил мне Лиад, а остальные молча закивали, соглашаясь. — Половина вероятности — больше чем ничего. У меня эта третья волна будет, могу и не выдержать.

Чёрт, кажется, мне это совпадение ещё долго аукаться будет. Вот и шути после этого. Пришлось кивнуть и пойти вглубь города, хотя куда идти, я даже не представлял.

— Там что, не знаешь? — Мы прошли пару улиц, и я заметил, что далеко не все дома имеют разрушения крыши. Парочка башен, ближе к центру, выделялись целыми шпилеобразными крышами, да и высота у них была, думаю, выше четвёртого этажа. Было довольно далеко, мешали другие дома и точнее определить не получилось.

— Это башни городских магов. — Хорея бросила короткий взгляд в ту сторону и снова начала следить за ближайшей обстановкой. На улицах никого не было, про то, что волна близко, знали все искатели.

— Ты там была? Или они тоже закрыты защитой, как орден?

— Была. — Кивнула она, даже не посмотрев, увидел я её кивок или нет. — Защита там есть, но только на самом здании. И до сих пор действует, как-то сама собирает ману и восстанавливает повреждения здания.

— Ого! — Интересная фишка. Я такую же хочу на свой замок. А то приходят разные боги, кидаются радужными стрелками и облаками, а потом приходится искать деньги на восстановление. — Нам туда.

Мы с ней шли в этот раз первыми, а остальные двигались следом. Молча и неторопливо, хотя времени оставалось всё меньше и меньше.

— Там наверняка другие искатели сидят. — Задумалась Хорея, но потом решительно добавила, придерживал шаг. — Сейчас предложу этот вариант.

Мы подождали пару Джавара с Натсу Ти, а потом и Чахотку с Гланисом. Все были согласны на любой вариант, лишь бы найти убежище в течение ближайшего получаса, так что двинулись туда.

— Там кто-то точно есть. Агрессивный. — На подходе к правой башне я вдруг почувствовал чужой взгляд и поспешил об этом рассказать. — Но я его не вижу. — Добавил, рассматривая окна, больше похожие на бойницы, что начинались с третьего этажа. Первые два этажа были глухими, даже привычных щелей не было.

Группа тут же рассредоточилась, а то до этого мы шли довольно кучно. А когда показались двери башни, то вообще встали, заняв круговую оборону прямо напротив входа.

— До волны примерно четверть часа. — Когда ожидание неприятностей затянулось, Джавар подкрался к нам с Хореей. — Надо заходить. Чего мы тут, как трусливые дети сидим? Искать другое убежище всё равно поздно.

Раскрывать свою возможность становиться невидимым, я не хотел, а другого способа в одиночку штурмовать башню как-то не придумывалось. Хотя…

— Малыш твой где? — Обернулся я к Хорее.

Что-то давно гофа не видно.

— Там. — Ткнула пальцем куда-то в бок Белая. — Он занят. Тут обнаружился другой гоф, они собираются драться за территорию.

Чёрт, как же не вовремя. Может, рискнуть и понадеяться на защиту от стрел? Так внутри здания меня вполне могут встретить и холодным оружием. Это площадь перед башней можно пробежать безбоязненно.

Наверное. Стрелы из иголок берика никто не отменял. Как и закон подлости, что они окажутся у тех, кто там засел.

Может, просто попроситься на ночлег? В смысле, переждать волну. Всё же, доверять одним ощущениям как-то боязно. Вдруг я ошибаюсь, и там сидят милые добрые люди. Которых в этом мире очень мало, но они точно есть.

— Эй, есть тут кто? — Когда я крикнул, все мои соратники вздрогнули. Тишина, напряжение, а тут мой вопль. — Пустите переждать волну!

Ощущение злобного взгляда не пропадало. Нас кто-то рассматривал, но отвечать не желал.

Понятно, что надо что-то делать. Но что делать — непонятно. Время утекло, ещё немного и попадём под волну.

Маги, побывав под волной, на некоторое время теряли способность творить заклинания, амулеты разряжались, а на обычных людей волна действовала деструктивно. Последствия накапливались в организме, чтобы выдать какую-нибудь бяку через какое-то время. Это знали все, а самое неприятное, что большинство искателей уже исчерпали свой «лимит безопасности», который составлял три-четыре раза.

Пятую волну не переживал никто.

— Ждите тут. — Принял я решение. — Минут через десять быстро бегите внутрь.

Так, проверить амуницию, сбросить тяжелый рюкзак. Сегодня я в жёстком костюмчике, который когда-то снял с Гордаля Улыбки. Пока отдыхали возле Храма, я его как раз ушил. Так что у меня открыто только лицо и кисти рук, а от стрел защищает «камень принцессы».

Вроде готов.

— Что ты собираешься делать? — Встревожился Джавар. В его голосе слышался не привычный азарт, а напряжение. Волна его пугала больше, чем люди.

— Вежливо попросить, чтобы нас впустили. — Усмехнулся я и рванул со всех ног.

За эти минуты я не заметил в дверном проёме никакой активности, но это ни о чём не говорило. Вполне возможно, что там кто-то притаился, а я просто его не вижу в темноте здания.

Всё же, агрессивность взглядов мне не показалась. В меня тут же полетели стрелы, заставляя замирать посреди площади неподвижной мишенью. Зря я хотел себе амулет, как у принца. Как говорится, «бойтесь своих желаний». Во время срабатывания защита привязывает твои ноги к земле, что удобно только в поединке один на один. Оказывается, то, что другие амулеты не мешают двигаться после активации, это «не баг, а фича».

Пока добрался до входа, в меня попали раз десять, не меньше, а так как это были арбалетные болты, то противников меня ждало около десятка. Ну, или у них было по несколько заряженных арбалетов.

Влетев в темноту здания, замер. То, что на первом этаже нет окон — дело привычное, но тут-то даже щелей не было. Для меня темнота отсутствовала, и подозреваю, что и магам прошлого освещение было не очень и нужно. Или тут было освещение, просто до наших дней оно не дожило.

Дверной проём вёл в небольшой холл, из которого справа виделся проход к лестнице, а три других дверных проёма вели в тупиковые помещения. Заскочил в ближайшее, стараясь ступать очень осторожно. Прислушался.

На всякий случай, надо активировать невидимость. Подозреваю, что полностью скрыть меня она не успеет, но исходящие звуки отключаются сразу, что уже неплохо.

Где-то совсем рядом уже были слышны осторожные шаги, и я не верил, что мне просто хотят сказать «здравствуйте». Свои намерения эти люди показали совершенно однозначно, выпустив десяток болтов.

Простояв пару минут, до меня дошло, почему тут до сих пор никого нет. Скорее всего, на первом этаже нет защиты от волны, только поэтому меня тут никто не встретил.

Точно. И потому они вниз спускаться не будут, просто не давая мне подняться по лестнице. А остальные из моей команды не смогут под обстрелом пересечь площадь.

Чужие шаги стихли. На лестнице сверху так никто и не появился, так что я спокойно дождался невидимости и осторожно поднялся по лестнице на второй этаж.

Трое, один из них с арбалетом. Встали у выхода с лестницы, ждут, когда буду прорываться. Незнакомые, не с нашего города. Наших искателей я всех в лицо помню, примелькались.

Ладно, этих оставлю пока, мне нужно стрелков на себя взять, чтобы моих не постреляли, когда они рванут сюда через площадь. На этом этаже окон тоже нет, так что мне выше.

А вот тут я слегка был удивлён. Третий этаж был похож не на логово затаившихся врагов, а на лазарет. Или даже морг. Куча раненых и несколько трупов, сваленных у дальней стены, намекали, что совсем недавно тут было неслабое такое сражение. Живых семеро, пятеро из которых с перевязками. Без ран только двое, что стоят возле лестницы наверх, остальные у узких окон, заняли круговую оборону. У каждого арбалет, у двоих по два.

— Вы там ещё не сдохли? — От внезапного крика здоровяка я вздрогнул. Кричал он, что характерно, не в окно, а на лестницу, обращаясь к кому-то выше этажом.

Сверху не ответили, но прислушавшись, я отметил какое-то шевеление. Перекрытия между этажами не имели даже малейших повреждений, что учитывая их возраст, вызывало уважение к магическим силам прошлых умельцев.

— Что-то чужаки передумали вам помогать. — Так же громко добавил второй, переглянувшись со здоровяком. — Пришли на помощь, а сами боятся даже в дом зайти.

Снова наверху никак не прореагировали на провокацию.

— Может, действительно все там того? — У одной их бойниц стрелок с арбалетом негромко обратился к здоровяку.

— Может и да, а может и нет. — С сомнением покачал головой здоровяк в ответ. — После волны разберёмся. Что там с пришлыми? — И он обернулся к ещё одному стрелку.

— Сидят, не высовываются. — Ответил тот, глянув в окно. — До волны всего-ничего, скоро постараются прорваться, как тот одиночка.

— Точно, одиночка же. — Вспомнив обо мне, большой подошёл к лестнице, уходящей вниз. — Вазил, что там наш одинокий гость? — Говорил он вроде бы и спокойно, но его низкий голос гулко отдавался по всей башне.

— Затаился. — Пришёл ответ снизу.

— Наверное, нападёт, как только те, с улицы, пойдут. — Заметил помощник Большого. — Точно говорю, амулет против стрел только у него.

— Вазил, слышал? — Перепроверил большой слух у тех, кто на втором этаже. — Сразу кричите, как только он нападёт. Я спущусь и помогу.

— А если и эти, — и один из раненых стрелков ткнул пальцем в потолок, — нападут?

— Нападут. — Большой кивнул с полной уверенностью. — Перед самой волной пойдут и те и другие. Смотрите давайте, волна скоро.

Его слова не только заставили отвернуться к бойницам раненых стрелков, но и словно дали толчок мне. Я тут стою, уши развесил, а там мои вот-вот под волну попадут. Или под стрелы.

То, что главного надо валить с первого удара, сомнений не вызывало. А вот то, что после удара слетит невидимость, а руку сведёт на несколько секунд, вот это напрягало. Придётся, второго валить кинжалом.

Или, нет. Чего это я? Надо просто поменять очерёдность, и большого валить ножичком. Пора!

Встал сбоку, чтобы не забрызгало кровью, и от души резанул врага по горлу. Удар наносил левой рукой, так что получился он не сильным, зато результативным. Здоровяк захрипел, закатив глаза, а его помощник повернулся в его сторону с удивлённым взглядом.

Чтобы получить от меня свой персональный удар. Трость сработала, как надо, разрубив мужику лицо. Целился я в шею, но тот успел дёрнуться, уворачиваясь.

Его предсмертный вопль совпал с криком одного из стрелков:

— Бегут к нам, пятеро. — И разрядив арбалет, этот крикун тоже обернулся.

— Сюрприз. — Прошептал я скорее сам для себя, нанося следующий удар ближайшему от меня врагу.

Мой удар заблокировали арбалетом, но я уже сменил направление, двигаясь вдоль врагов. Теперь моя задача не убить, теперь мне надо только ранить. В условиях такой свалки, стать одноруким на целых три секунды — верная смерть.

Рана на ноге умерила прыть противника, а я сделал шаг назад, к лестнице наверх. Их осталось пятеро, если смогут окружить, легко меня добьют.

Люди оказались опытными. Мне тут же в ноги полетел один из арбалетов, и одновременно на меня двинулись аж трое, двое из которых держали лёгкие мечи, а третий размахнулся чем-то вроде тесака. Именно он для меня был самым опасным, потому что теоретически мог сломать мне что-нибудь только за счёт веса своего оружия. От тонких мечей же мне нужно защищать только голову, костюм они точно не пробьют.

Сначала я качнулся назад, сделав вид, что удар арбалета по ногам меня чуть не сбил с ног. А когда они все трое непроизвольно качнулись вперед, сам дернулся к тому, что с тесаком. Рванул, правда, не так быстро, как хотелось. Рисунок на скорость я почти дорисовал, мне бы ещё секунд пять, но их пока что не давали.

Противник отвёл лезвием тесака мой выпад, но вот от скольжения вдоль лезвия это его не спасло. Кончил моей трости достал его по кисти, почти отрубив палец. Так, второй раненый, продолжаем танцы.

А этот выронил тесак и сделал шаг назад. Остальные его тут же прикрыли, сомкнувшись и взмахнув мечами. В это время в бой вступил ещё и один из раненых, что до этого стоял у бойницы. Левая рука у него была перевязана, но правая уверенно держала тонкий меч. Только вот хват и стойка были такими, словно он держит шпагу. Благородный?

Желая потянуть время, и дать себе секунды для достройки ускорения, сделал несколько обманных движений всем телом, приставными шагами смещаясь в сторону. Ещё Цетон меня учил, что любой фехтовальщик дерётся не руками, а всем телом, так что по движениям, почти всегда можно угадать намеренья противника. А если он опытный, то и запутать.

Благородный действительно купился на обманный манёвр, дернувшись в нужную мне сторону, а вот два других противника оказались немного тупее. Синхронность нападения нарушилась, и ещё один враг заработал мой удар. Смертельный, так как в этот момент я действовал на инстинктах и пробил прямо в лицо.

От следующего выпада меня спас не кинжал в левой руке, который гарды не имел, и никак не мог служить мне защитой. Меня спас выстрел последнего противника, стоящего за спинами этих двух. Внезапно вспыхнувшая защита поймала не только стрелу, но и укол меча. И хотя я сбился с темпа, этот выстрел меня порадовал.

Очень уж он вовремя.

Стрелявший затрещал воротом, натягивая тетиву. Судя по повязке, он был ранен в ногу, что не мешало ему использовать арбалет. Его я решил оставить на потом. Как раз прошла немота пальцев, да и амулет я рисовать закончил.

Два быстрых росчерка на пределе скорости — и двое передо мной получают по своим шаловливым ручкам. Оружие из рук они выронили, а я дернулся в сторону, обходя этих раненых. Остался только стрелок. Его я решил бить наверняка, но после того, как остановлю сердца у всех остальных.

Замер на две долгих секунды, сосредоточиваясь и собрав невидимые нити в руке. Мысленный рывок, и вот ещё три трупа валятся на пол.

— Поговорим? — Зловеще улыбнулся оставшемуся в живых стрелку.

Моё ухо что-то уловило, я резко обернулся, чтобы увидеть летящее лезвие.

Которое врезалось мне в глаза.

Глава 7

— Вот так нас всего двое и осталось. — Нудный голос Петьяна Штыря далеко разносился в акустике башни и давил на мозги. — Это вы хитрые, через Храм пошли. Могли бы и предупредить, что на дороге через Лес Умарит Ящерица убивает всех, кто в сторону аномалии идёт.

Вот все, абсолютно все сидящие тут, повернули голову в мою сторону. Я чуть не застонал с досады.

— А мы на «холм» на той дороге наткнулись — Хриплым голосом парировал я. Голос почему-то был севшим, как будто мне пришлось долго молчать.

— А что холм? — Пренебрежительно отмахнулся Петьян. — Если правильно на поводках идти, обойти не сложно. Ты попробуй обойди почти тридцать воинов Умарита, сидящих в засаде. Если бы не группа, что перед нами шла, мы бы все там остались. Они не успели их даже обобрать, как мы появились. Вышли на поляну, увидели сколько их и побежали. Вроде бы почти все ушли, но тут, в городе он нас догнал. Решил убить, чтобы не рассказали другим. Если бы не вы, точно бы добил. Нас всего трое осталось.

— Ты ж сказал, что двое. — Удивился я. — Или мне это послышалось?

— Один умер от ран, пока вы тут с этими разбирались. — Нахмурился Штырь. — Теперь только двое.

Силуэт Петьяна Штыря смутно угадывался в темноте скудного освещения четвёртого этажа. Как я оказался тут, помнил плохо, только и вспоминаются лестницы и мат моих соратников, когда они тащили наверх мою тушку. Видимо, ночевать в обществе десятка трупов им не хотелось, вот и заморочились.

Петьян наконец-то выдохся, рассказывая про свои злоключения. Радость его была понятна. Он уже явно попрощался с жизнью, когда наша команда внезапно пришла на помощь. Никто ему, ясно дело, не рассказал о том, что мы понятия не имели, что команда Катоса Упрямого тут подвергается геноциду. Мы хотели только волну переждать, а напали только от безысходности.

Ещё до конца эмоционального рассказа, я прикрыл глаза, которые начали слезиться от попыток разглядеть хоть что-то.

Да, я потерял зрение. Не совсем, правда. Всё вокруг было мутным и расплывчатым, а в темноте я теперь не видел ничего, как и все нормальные люди.

Этот урод, что подкрался ко мне сзади по лестнице снизу, вынес мне оба глаза, а насколько я знаю, полностью восстанавливается такое только магами жизни не меньше четвёртого уровня. Куда там пытаться с моим максимально шестым. Хорошо, что успел активировать амулет лечения на локте.

Как я это сделал, не помню, но рассуждая логически, только он смог бы залечить такие фатальные повреждения. Залечил перерубленную голову, вернул мне глаза, пусть и не полностью. Амулеты второго уровня разрубленные мозги бы на место не вернули.

Кстати, с мозгами у меня теперь тоже что-то не то. Или это проблема с моей сущностью? Когда только попал в это тело, пока сущность не привыкла, отлично видел все магические линии, даже те, что вроде как должны были быть скрыты. Так вот, это «усиленное» магическое зрение ко мне вернулось в полной мере. Почему — для меня и самого загадка.

И эта загадка была не единственной.

Например, загадкой стали амулеты лечения, которые оказались у четырёх членов нашей команды. Только плечо Вертака Чахотки не было подсвечено зелёным цветом полностью заряженного амулета лечения. Остальные же члены моей команды все имели знакомого двухуровневого узора на плече.

Даже Хряк имел амулет, а ведь я, когда его лечил, точно бы его заметил. Получается, или амулета у него ещё не было, или Садмон его снимал.

Зуб даю, делал амулеты тот же мастер, что и испорченные мной игрушки. Это я про те, что сейчас прикреплены у меня на руке в виде наручи. Их я заполучил в виде трофеев от си-шеньцев, а ещё похожие видел у нас в империи. Тут они откуда?

Нет, я помню, что Натсу Ти называл себя си-шеньцем, но остальные-то откуда эти амулеты взяли? Вопрос крайне щекотливый, и стоит ли его задавать, так и не решил.

Особенно мне было непонятно, зачем Садмон столько времени терпел свою рану на заднице? Он её точно не лечил, я бы сразу заметил. Мясо бы нарастить не смог, маны бы не хватило, но рану бы точно закрыл. А он терпел, хоть и ныл всю дорогу, пока его тащили на руках. Спрашивается: зачем ему это было нужно? Чтобы несколько часов прокатиться на носилках?

— Ты как себя чувствуешь? — Чахотка сел на пол рядом со мной.

То, что у него единственного амулета лечения не было, было тоже странно. Всё же, именно он командир отряда. Зато он имел знакомый зелёный рисунок в районе паха. Наш командир зашил себе там костыль для потенции, встречал уже такую штуку.

— Жить буду. — Всё так же сипло ответил я, не открывая глаз. Мне уже сказали, что мои не полностью восстановившиеся глаза без зрачков выглядят очень жутко. Блестеть в полумраке они перестали, но и ночное зрение полностью пропало.

Интересно, а как я тогда хоть что-то вижу, без зрачков-то? По идее, я вообще должен быть слеп абсолютно, а я неплохо силуэты различаю, пусть и мутно всё перед глазами, словно в воде без очков.

— Тот, выживший из команды Ящерицы рассказывал, что тебе полголовы снесли. — Вертак коротко хохотнул. — Тебе как, волосы не жмут? Когда ты успел себе новые отрастить? — Я слышал по интонации, что он просто подкалывает, потому не воспринимал вопрос всерьёз.

Никто не поверит, что рану в голову можно залечить за несколько секунд. Из местных не поверит. Для них и лечилки первого уровня — богатство. А уж третьего, как у меня на локте — вообще из области фантастики.

Интересно, откуда у них си-шеньские амулеты второго уровня? Если принять за предположение, что они уничтожили отряд си-шеньцев, то почему амулета не досталось командиру? К тому же, у Джавара с Натсу Ти их быть не должно, они же к команде неделю назад присоединились, вместе со мной.

— Он не мог видеть, как мне отрезают голову, меня же тот, что на лестнице, по глазам ударил. — Решил всё же снизить градус подозрительности, а то решат, что я засланный казачок, да прирежут по-тихому. Без зрения я сейчас не боец от слова совсем. — Вы как его пропустили? Вас же пятеро против троих было.

— Шустрый оказался. — С досадой буркнул Чахотка в ответ. — Но ты его и сам успел, всё же хорошо получилось.

Ударили мы с тем врагом друг друга одновременно, иначе он бы меня добил, пока я был без сознания. А я ещё как-то успел активировать нитку в руке. Это последнее, что помню.

Ну да, просто отлично получилось. Это Чахотка так издевается? Куда я теперь полуслепой?

Видимо, чувство вины глодало Чахотку, пусть и не сильно. По сути, я тут воевал один против семерых, которых и победил, а они всей толпой не смогли троих занять так, чтобы те у меня за спиной не нарисовались. Один из которых меня почти и убил.

А вот как я его одолел — просто чудо какое-то. Свой удар хорошо помню, но он не был смертельным. Что успел потянуть за нить жизни — точно чудо. А что было дальше — не помню.

Плохо. Не люблю, когда чего-то не помню. Наверное, потому так и не научился много пить.

— Сами-то как? Не зацепило никого? — Сделал я озабоченный вброс-проверку.

— Убереглись, ни царапины. — Поспешно успокоил меня Вертак.

А вот и враньё пошло. У Гланиса на руке ещё рана не до конца затянулась. Амулет такие после лечения пульсацией полирует, стимулируя рассасывание шрама и экономя ману. Вот эту пульсацию я прямо сейчас и наблюдал.

— Это хорошо. — Вроде как успокоился я. — А то у меня амулеты пустые, даже себе на глаза не хватило. Ничего не вижу.

Амулеты у меня действительно пустые, тут я не соврал. Канал я уже накинул, зарядка пошла довольно ходко. Или это близость аномалии сказывается, или я снова совершил скачок в развитии. Думаю, к утру парочка амулетов зарядится, но рассказывать об этом поостерегусь. Понимаю, что я для этих людей — человек с улицы, потому мне многое не рассказывают, но я и сам многими своими тайнами делиться с ними не готов.

— То, что с глазами у тебя не ладно, и так видно. — Заметил Вертак, с напряжением в голосе. — Мутно-белые, как у мертвяка какого.

Это мне уже говорили, а повторение показывало, что Чахотка немного не в своей тарелке. Подозреваю, что он просто не знает, что со мной делать.

— Шрама на лице нет? — Кстати, что-то я не подумал о том, что опасная ситуация может и повториться. Нужно амулет на локте заряжать в первую очередь. Он же меня от смерти спас. Остальные разрубленный череп заживить в течение пары секунд точно не смогли бы.

— Вроде нет. — Это подошла Хорея. — Так ты совсем ничего не видишь?

— Силуэты, да и то, мутно всё. — Сознаюсь я с раздражением. Эти вопросы уже задавались, и любому понятно, что если бы что-то изменилось, я бы сразу сказал.

Она бы ещё классическую фразу «как ты?» из любого американского боевика тут ввернула.

— Сможешь идти дальше? — С беспокойством в голосе спросил Гланис. — А то нам без лекаря дальше не стоит даже пытаться. Сколько твои глаза будут восстанавливаться?

— До утра глаза точно не успеют восстановиться. — Покачал я головой в сомнении.

Да они вообще не восстановятся, если мага не найду! Но это я говорить не стал. А то добьют ещё, как того выжившего стрелка.

Честно говоря, что-то начали меня терзать сомнения в надёжности своих спутников. Про нужность лекаря для отряда Гланис упомянул зря. Эта фраза заставила меня насторожиться и задуматься.

А действительно, зачем меня тащат в этот поход? То, что я не маг, они узнали заранее. Хорея донесла, что я чернокнижник, лечу только амулетами. Но заряжать амулеты могу, хоть и чернокнижник. Никто против моего участия не возражал, а ведь оказывается, почти у каждого свой амулет лечения есть.

— Мы же договорились, я без Молчуна никуда не пойду. — Решительным голосом встряла в разговор Хорея. — Можно вернуться и попробовать через год. Время терпит.

Так, с этого поподробней. Чего там время терпит?

Хотя, наверняка она про то, что хочет отменить ритуал изгнания своего обожаемого демона. Ждал тот столько времени, подождёт и ещё.

Эх, Димон, Димон. О тебе бы так кто позаботился через пять-то тысяч лет.

Не знаю, что там за лица были у остальных, этого не разглядел. А вот как все переглянулись, не пропустил.

— Можно и через год. — Задумчиво протянул Гланис. — Аномалия не убежит.

— Ты чего? — Вертак Чахотка явно был удивлён. — Мы же вполне можем и без них дойти. Пусть идут назад, или тут ждут. Подберём на обратном пути.

— Без Белой, а точнее её питомца, аномалию нам не пройти. — Уверенно ответил его заместитель. — А она уже рядом, до неё полдня пути.

Что характерно, Чахотка с этим утверждением спорить не стал. Его мутный силуэт секунд десять постоял, а потом пожал плечами и махнул рукой, соглашаясь. Больше никто ничего не сказал, все засуетились, укладываясь, кто где. Раз вся наша команда тут, то и часовые сегодня дежурят в этой же комнате.

— Демон, пошли спать. — Хорея легонько подтолкнула меня плечом, привлекая внимание к себе.

Повернулся к ней.

— Куда пошли? — Никуда идти не хотелось, мне и тут хорошо лежится.

— Вниз, на первый этаж.

— Там мы будем без охраны. — Тут же возразил я. — Любой зайдёт с улицы, а мы спим. Чем тебе тут не нравится?

— Поговорить надо. — Шепнула она мне буквально в ухо. А после уже в полный голос добавила. — Не бойся, там Малыш прибежал, будет нас охранять.

Оба аргумента мне показались весомыми, и мы спустились. Лестница в башне была достаточно широкой, чтобы Хорея спокойно меня проводила, держа за руку.

Как только мы обустроили своё обычное спальное место в одном из закутков, она уже привычным движением улеглась рядом и положила руку мне на грудь.

— Говори. — Хотелось спать, но мне обещали разговор. Обещали и молчат.

Но Хорея, словно издеваясь, тянула время, и молчала. Поторапливать её второй раз мне было лень, так что начал расслабляться, чтобы спокойно уснуть.

Мне это почти удалось, когда перед глазами на стене начал проявляться какой-то узор. Появлялся он кусками, но уже было понятно, что это что-то, имеющее круговую форму. Не совсем круговую, правда, была и пара непонятных отростков. Именно они ломали окружность и сбивали с предположений, что же это такое может быть.

Сонливость моя тут же куда-то пропала. Какой сон, если тут что интересное!

— Демон, скажи, ты бы хотел жить вечно? — Голос Хореи словно вспугнул почти проявившийся узор. Тот замер и начал снова тускнеть, чтобы полностью пропасть через пару секунд.

Стараясь не показать, что я думаю о разных ночных болтушках, хотел высказаться нейтрально. Но потом меня заинтересовало, а с чего мог вообще возникнуть такой вопрос?

— А ты?

— Ты ответь. — Не приняла она встречный вопрос, ещё больше вызвав у меня напряжение.

Это «ж-ж» — неспроста.

— У тебя есть какое-то конкретное предложение? — Всё же решил я не сдаваться и не отвечать. Согласен, что вопрос достаточно безобидный, но это уже дело принципа.

— Да, есть. — Первой сдалась она в этом поединке вопросов. — Но без твоего желания ничего не получится. — Пауза, возникшая после её слов, дала мне время подумать над её словами.

И понять, чем они мне не нравятся. Какой-то оттенок знакомый. Что-то вроде «совершенно бесплатно, только надо заплатить за пересылку». Подвох точно неизбежен.

— Жить вечно невозможно. — Заявил я твёрдо, не желая слушать «эксклюзивные предложения». — Даже боги не вечны.

Моя категоричность Хорею не смутила. Она приподнялась, положила обе руки мне на грудь и мягко провела ими сверху вниз. Лица её я видеть не мог, что сейчас очень было некстати. Зато увидел, как ярко горит её амулет лечения, напоминая мне, что эта девушка вполне может быть как-то связана с моими врагами.

А может и не связана. Большие партии одинаковых амулетов подразумевали, что вполне возможны продажи налево. Особенно, если вспомнить, куда девали свои амулеты люди Зануды, а у них были из этой же партии. И они свои точно пропили.

— Зато можно жить столько же, сколько живёт твой бог. — Наклонилась Белая к моему уху. — А это почти вечность. Ордена Отрицающих нет, боги живут столько, сколько хотят.

Вспомнил Белый Лотос, которую пять сотен лет назад без всяких отрицающих ссадили с неба в одну ночь «длинных ножей». Вспомнил и хмыкнул, вслух так ничего и не сказав.

Хорея же после своих слов перекинула ногу через меня, и уселась в позе наездницы. Руки её начали движение по моему телу, но теперь стараясь пробиться под одежду. Моё непробиваемое белое бельё мешало, так что в её порывистых движениях намечалось явное раздражение.

Не то, чтобы я был против такого развития событий, конечно. Только вот была пара обстоятельств, мешающих отдаться такому явному соблазнению. И хотя усталости среди этих двух обстоятельств не было, я решил воспользоваться ею, как отмазкой.

— Извини, но я очень устал. — Перехватил одну из её совсем уж разошедшихся рук, несильно сжав при этом. — Давай поговорим об этом в другой раз.

— Следующая ночь уже будет в аномалии, там мы не сможем ТАК поговорить. — И она попыталась возобновить приставания, высвободив руку.

Вот ведь, зараза. Ну объясните мне, хоть кто-нибудь, почему женщины считают, что через постель можно добиться всего? Да тут же к гадалке не ходи, и так ясно, что меня хотят таким образом на что-то уговорить. На что-то, мне совсем не нужное. Или опасное.

— Сначала скажи, что ты хочешь предложить. — Уже в который раз перехватил я её руки. — Не издевайся над больным и слепым.

Видимо наконец-то поняв, что я не очень поддаюсь дрессировке, девушка сначала замерла, а потом всё же слезла с меня.

— Я хотела тебе предложить стать магом. — С непонятной интонацией протянула она. — Настоящим магом, а не чернокнижником. Неужели ты этого не хочешь?

— Для этого надо посвятить себя какому-то богу? — Пришла мне на ум догадка. — Разве существует такая возможность?

То, что из простого человека можно сделать мага, я даже не слышал!

— Да, существует. — Уверенно кивнула она. — Но это очень сложный ритуал, не для каждого. Очень немногие люди подходят для такой чести.

— Я подхожу? — И получил подтверждающий кивок. Догадаться, в общем, не сложно.

«Ваш номер телефона выиграл в лотерею. Чтобы получить выигрыш, отправьте смс на такой-то номер».

— Ты подходишь. — Снова кивнула она так интенсивно, что в полной темноте я почувствовал, как качнулось её тело. — Жертвы искать не надо. Наверху как раз двое из команды Катоса Упрямого. Их никто не хватится. Все будут думать, что Умарит Ящерица убил их всех. Умарита ты тоже уже убил, свидетелей больше нет.

Кто бы сомневался.

Жертвы, говоришь… И ведь не возмутиться. По легенде, я местный чернокнижник, да и видела она, как я легко убиваю людей, приношу их в жертву, да ещё и демонов вызываю. И мне никак не воспылать внезапным человеколюбием.

— Нужно две жертвы? — Спросил я задумчиво, просто чтобы потянуть время.

— Нужно три. — Получил я внезапный ответ, сбивший с мысли. — Третьего найдём на месте, не переживай.

Не то, чтобы я переживал… Наоборот, я понял, что всё это точно какая-то крупная подстава.

В то, что человека можно сделать магом, я не верил. И чем больше об этом думал, тем больше росла уверенность, что это нереально.

Если бы такое было возможно, такая тайна недолго пробыла бы тайной. Тут нет промышленного шпионажа, зато тут есть боги.

Уровень силы для такого действия был бы явно неординарный, а значит, все местные боги тут же узнали бы об этом. И поделились знанием со своими верующими, чтобы и они смогли провести такой ритуал. Всего три жертвы — не такая и большая цена за возможность стать одарённым. Не зря все боги так стараются заполучить магов в свои последователи, это очень и очень ценный энергетический ресурс.

В общем, это точно невозможно.

Однако если из человека сделать не мага, а псевдомага, то это действо вполне возможно. Помнится, принцесса Фиаллотесия выпала из очереди наследования как раз потому, что бог Токатс имитировал ей ядро воды. И сил он при этом затратил немного, судя хотя бы по тому, что его действие никто из других высших существ не отследил.

Кстати, Наталина слабее любого бога в разы, а тоже смогла себе организовать имитацию ядра жизни, что позволило ей считаться традиционным магом и поступить учиться в Магическую Академию.

Ну и подсадку какого-то симбионта нельзя исключать. В эту тему я не углублялся, но тоже вполне возможный вариант. Подсадят в организм какую-нибудь «неведому зверюшку». Вообще не весело.

Что смущает — это непонятная цель всего этого. Я не наследник, которого надо лишить возможности сесть на трон. У меня нет денег или влияния, я «простой чернокнижник».

— Спасибо тебе за предложение, но это всё идёт в разрез с моим мировоззрением. — Как мог, туманно отказался я от «эксклюзивного предложения».

— Ты не веришь, что бог выполнит своё обещание? — Немного нервно переспросила Хорея.

— Не важно. — Постарался так пожать плечами, чтобы она почувствовала моё движение. — Я пока что не планирую менять своего покровителя.

— Так у тебя всё же есть бог-покровитель? — Кажется, эта информация девушку совсем не обрадовала. — Но ведь этого не может быть! Я бы сразу поня… — И она оборвала фразу.

В её голосе я обнаружил громадное разочарование. Если для неё так важна моя вера, чего она тогда раньше этот вопрос не поднимала?

— Есть, конечно. — Уверенно заявил я, хотя в душе всё же сомневался, можно ли моё мировоззрение назвать религией или верой.

Когда только начал работать лаборантом, мне казалось, что физики никак не могут быть людьми, которые верят в высшие силы. Однако уже после первого эксперимента мнение своё я поменял в корне.

— Дмитрий, поправьте этот прибор. Проверьте, чтобы перед началом эксперимента он смотрел ровно вон на тот угол. — Заявил мне мой шеф ещё в начале подготовки.

— Это как-то связано с магнитным полем земли? — Тут же заинтересовался я, желая выяснить все влияющие факторы. Но в ответ получил задумчивое пожатие плечами.

— Возможно. — Шеф почесал кончик носа, а потом всё же пояснил. — Видите ли, Дмитрий… Большинство правильно сработавших экспериментов были при такой установке этого прибора. Почему так, мы пока что не разбирались. Возможно, это просто совпадение, но Вы всё же поправьте прибор. Незачем нарушать традиции и увеличивать вероятность энтропии.

Впоследствии я понял, что все физики не набожны, но очень суеверны. Точнее, они не верили «в бога Иисуса», но это не мешало им отдавать дань уважения Галактике, которая «Суть неизведанная высокая и упорядоченная система, которая вполне может обладать разумом».

Это я сейчас процитировал одно из полушуточных околонаучных утверждений, которыми были богаты тусовки физиков. Возможно, тогда я и поверил в то, что существует какая-то высшая структура, которой подвластны силы, превышающие человеческий разум. Это и стало моей верой, сначала шуточной, а потом и вполне серьёзной.

Уважай Галактику, и она будет уважать тебя.

Пусть мы с ней не равны в силе, но будем равны в уважении друг к другу.

А быть «рабом божьим», как от меня требовала вера бабушки, я не собирался. Ни чьим рабом я никогда не буду.

Местные боги, кстати, тоже были максималистами в плане доминирования, и свою паству при себе держали только в качестве батареек, а никак не партнёров, хотя бы младших.

Галактик великое множество, и я сомневался, что оказался в той же, в которой обитал до своей смерти. Особенно на это намекали другие законы физики. Вот потому я сразу же решил, что ссориться с местной хозяйкой — глупо, особенно если она действительно существует.

— Твой бог слабее, раз не может сделать тебя магом. — Решительно заявила мне Хорея. — Тебе нужно отказаться от него и принять покровительство другого.

— Ну почему не может. — Не стал я противиться своему настроению пошутить над фанатичкой. — Я просто ещё его об этом не просил.

Ответ девушку обескуражил. Я этого не вижу, но так думаю. Потому как она замолчала и наконец-то легла рядом.

Постепенно я отплывал в сон, сквозь полудрёму наблюдая, как непонятный настенный рисунок пробуждается, становится всё ярче и отчетливей. Но рассмотреть мне его так и не удалось, потому что в момент его полной активации я уже спал.

Глава 8

В самом начале, когда только попал в эту местность, я считал, что пустошь и аномалия — суть есть одно и то же. Но потом узнал, что сильно ошибаюсь.

Пустоши — это территория, где не живут люди, и обитают опасные изменённые животные. Так же она условно разделена на зоны, в рамках которых существует определённая экосистема. Таких зон лично я посещал четыре, но, насколько мне известно, их намного больше.

А вот аномалия — это местность, в которой даже животные не живут. Там обитают монстры, а местность постоянно меняет свои свойства. Тут волны хаотичной магии особенно сильны, так что никаких «три-четыре раза» у любого простого человека не будет. Максимум одну волну сможешь пережить, а вторая с гарантией станет для тебя последней.

До границы мы дошли часа за четыре. Поразило меня то, что аномалия не начиналась постепенно, как мне представлялось, а имела довольно чёткие границы. Примерно десять метров шла «нейтральная зона», затем всё резко поменялось, и ландшафт и флора, и даже воздух, по-моему, стал другой. Тяжёлый и вязкий, с каким-то странным привкусом.

Всё это говорило о том, что граница эта — вещь рукотворная. А всё, что сделано человеком, завсегда можно сломать.

Скорее всего, аномалия образована не столько волнами, которые бегали и по пустоши, сколько каким-то дополнительным излучением. Судя по репликам, граница шла по строгому кругу, закрывая аномалию и сверху, наподобие купола. Размеры этого купола поражали, раз до центра нам предстояло идти около трёх суток.

В аномалию ходили особые группы искателей. Смертность среди них была довольно высокой, но возможность с одной ходки обеспечить себе безбедную жизнь постоянно привлекала всё новых и новых самоубийц.

Время от времени какая-нибудь группа таких вот авантюристов приносила богатую добычу, вызывая всплеск интереса среди искателей. Множились рассказы, как за одну безделушку команды получали по несколько десятков тысяч золотых.

И я прекрасно понимал, что это отнюдь не преувеличение. Подозреваю, что некоторые амулеты действительно столько и стоят, учитывая, что всестихийные вещи сейчас делать никто не умеет, а заклинание копирования современным магам недоступно.

Утром вопрос про возвращение почему-то даже не поднимался. Мы встали, отправились и выдвинулись в сторону выхода из города.

Моё зрение, логично, за ночь не восстановилось, но идти я мог самостоятельно. Конечно, периодически под ноги лезли какие-то камни, ветки и другие внезапные препятствия, но споткнувшись и выматерившись (про себя), я упрямо шёл дальше. Возможно, это станет моей смертельной ошибкой, но ждать ещё один год, когда представится возможность сюда прийти, я не желал от слова совсем.

— Впереди «лужа». — Вполголоса передала по цепочке Хорея. Её питомец очень хорошо выполнял функции дальней разведки, так что большинство опасностей нам удавалось обходить.

— Обходим слева. — Тут же пришёл по цепочке ответный приказ Чахотки.

«Лужей» называлась отнюдь не жидкость. Это была очень странная форма жизни, внешне действительно похожая на лужу, но мочить ноги в такой я бы никому не советовал. Да даже приближаться к ней не стоило, потому что эта клякса имела очень живой характер, могла и сама напасть, выбросив вперёд липкие усики прозрачного цвета.

Штырь уже успел рассказать, что когда-то попадал в объятья лужи, но ему повезло, что монстр был небольшим, так что совместными усилиями группе удалось отбиться. Усики пережёг маг, а потом они уже дали дёру. Полностью сжечь лужу никто ещё не смог, сама она от огня была защищена влажной плёнкой, а вот избавиться от захвата усиков можно вполне.

Вообще, аномалия оказалась богата на разные пакости. В первую очередь было неудобно, что тут не было «безопасной еды», да и с водой были большие проблемы. Набирать воду в незнакомом водоёме крайне не рекомендовалось.

И дело не только в том, что рядом с водой могла поджидать какая-нибудь бяка. Сама вода могла оказаться совершенно непригодной в употребление, хотя внешне и выглядела кристально чистой.

Один такой вот непонятный источник мы и повстречали на своём пути. К нему нас вывел Петьян Штырь, сказав, что их группа уже бывала тут.

— Набираем воду с запасом. — Чахотка осмотрел сбившийся отряд, потом и сам скинул с себя тяжёлый рюкзак. — Привал.

— Я бы не советовал пить эту воду. — В моем голосе не было уверенности, потому что я и сам не мог понять, что именно вижу. — Разве что попробовать её вскипятить, но не факт, что поможет.

Да, говорил я негромко и неуверенно, но все тут же замерли.

Вообще-то, вся вода и так обязательно кипятилась перед употреблением, для этого существовал специальный амулет. Только вот в рамках аномалии он не действовал, нужен был костёр, а его разжигать рекомендовалось только в защищённых местах. До которых нам ещё идти и идти.

— Почему? — С тревогой в голосе спросил Лиад, в это время убирая свою флягу снова на пояс. Спорить со мной он явно не собирался, просто желая разобраться в возникшейпроблеме.

Судя по замершим силуэтам, остальные тоже желали получить ответ на этот вопрос.

— Не знаю. — Замялся я с ответом. В воде не было заметно никакой магии, но в свете моего нового зрения, она отдавала каким-то непонятным оттенком. А значит, что-то в ней всё же было. Иначе я бы эту воду вообще не увидел. Сейчас я, как та лягушка, замечал только то, что что-то излучало или то, что двигалось. — Она какая-то… Не такая.

— С чего это? — Петьян подошёл к источнику и сунул в него руку. Я затаил дыхание, но ничего страшного не произошло. — Обычная вода, очень даже вкусная. Мы в прошлый раз пили тут, ничего с нами не случилось.

— Давно это было? — Поинтересовался у него Лиад задумчиво.

— Три года назад. — Вскинул голову Штырь. — Да нормальная вода, чего вы его слушаете. Чего он там мог увидеть страшного в простой воде? Он же слепой!

Судя по тому, что я смог разглядеть, наша команда переглянулась и окончательно убрала всю тару.

— Знаешь другой источник поблизости? — Деловито спросил у Штыря Гланис.

— Не знаю. — Растерявшись от такой вот общей категоричности, Петьян даже голос понизил так, что я его едва расслышал. — Я в аномалии всего один раз был, а через день мы обратно повернули.

— Почему? — Вроде бы нейтрально переспросил Джавар Гордый. — На кого-то опасного нарвались?

Петьян ещё больше понизив громкость, уже совсем под нос буркнул:

— На силитей наткнулись. — И, помолчав, добавил. — Еле ушли. Повезло, что до границы аномалии было недалеко, а по пустоши они нас уже не стали догонять.

Название новой напасти мне ни о чем не говорило, но другие что-то поняли.

— Силитей, когда их много, ещё зовут «рой». — Видимо, оценив мой молчаливый вопрос, ответила Белая. — Это куча летающих животных, попав под атаку которых спастись практически невозможно. Съедят заживо. — Хорея, выдав мне справку, задумалась, а потом с сомнением уточнила, повернув голову к Штырю. — Правда, никогда не слышала, чтобы рой преследовал кого-то после темноты. Ночью они спят.

— Так эти тоже спать отправлялись. — Со злостью в голосе парировал Штырь. Похоже, он решил, что ему не верят. — Мы пытались от них ночью уйти вдоль границы, но они утром нас всегда как-то находили. Пришлось всё же возвращаться. Никто тогда не погиб, но покусать успели всех. Сильно покусать.

— Точно! — Осенило меня. Я даже щёлкнул пальцами от избытка чувств. — В этой воде содержится что-то сладкое. Оно и привлекает этих… насекомых. Скорее всего, эта добавка не усваивается организмом и выходит вместе с потом, привлекая внимание запахом. Это может быть сахар или глюкоза. Или нет, они органические. Скорее всего, это какой-то минерал, типа натрий хлор, или ещё какой-то, не усваивающийся организмом, но сладкий.

— Чего сказяль? — Чукча подал свой недоверчивый голос, а я понял, что химкомпоненты назвал на русском.

Уп-с, увлёкся.

— Не важно, это на моём родном языке названия. — Отмахнулся я от своей ошибки, не желая привлекать к этому внимание. — В общем, в этой вот воде содержится такая штука, что привлекает силитей. И если я не ошибаюсь, то даже кипячение не поможет избавиться от этого. Только если воду… — Чёрт, как на местном сказать «выпарить»? Они же не поймут. Ладно, всё равно это сейчас невозможно. — В общем, кипячение не поможет.

— Кто знает ближайший безопасный водоём? — Уже уверенней задал вопрос Чахотка. — Воды у нас, благодаря некоторым, хватит максимум на пять дней.

Кто такие эти «некоторые», поняли все. Ещё в башне Штырь сильно опустошил наши запасы, твёрдо пообещав, что воду мы сможем набрать и в самой аномалии. А теперь вот с этим вышла заминка.

— Вернёмся? — Голос Гланиса имел вопросительные интонации, а не истерические. — До границы рядом, пару суток всего потеряем.

— Давай сначала дойдём, а после можно будет отправить кого-то за водой. — Это уже Лиад высказался.

— Точно. Может, ещё источник встретим. Тут они появляются иногда. — Это поддержал мысль своего напарника Садмон.

Всё остальные промолчали, давая возможность командиру принять решение.

— Молчун, чего скажешь? — Наконец снова заговорил Чахотка. — Встретим мы ещё воду?

Почему снова я? Вот что он хочет от меня услышать? Что я тут никогда не был? Все и так это знают. Тоже мне, нашли гугл. Всё им расскажи, покажи, дай попробовать. Больше некому дурацкие вопросы задавать? Да я уже ослеп, хожу, как на дне водоёма, кругом одни мутные силуэты, так ведь нет! Им нужно, чтобы я их за руку водил, а не они меня. Я им что, навигатор?

— Я не знаю. — Моя вспышка раздражения начала утихать. Конечно, очень хотелось вслух высказать всё, что я думаю, но понятно, что это будет совершенно бесполезно.

Но всё равно, парочка глупых совпадений — и вот ты уже признанный оракул. Беси-ит!

— Всегда знал, а теперь не знаешь? — Влез с ехидным замечанием Садмон.

Повернулся к нему, но говорить ничего не стал. Дурак — это неизлечимый диагноз.

— Отстань от него. — Вступилась за меня Хорея. — В аномалии не действуют способности, как будто не знаешь.

Способности магов тут действительно почти не действовали, в этом она права. Хотя на себя применять их было можно. Ну и амулеты лечения тут действовать тоже будут, пусть и только один раз. Стоило только активировать любой амулет, как он тут же терял всю ману, никакие дозаторы не срабатывали.

Бросил косой взгляд на свой браслет Изуми. Интересно, а как себя поведёт всестихийная мана? Тоже утечёт после единственного срабатывания? Попадёт в меня какой-нибудь камешек, активирует щит и всё, потеря всех запасов. Будет обидно.

— Возвращаться сейчас не будем. — Наконец принял решение Чахотка. — Попробуем дойти сразу до центра, в сателлиты вглубь не заходим, только волну переждём в последнем.

Никто больше не спорил. Привычно разбились на стандартные пары и двинулись дальше, оставив за спиной коварный источник.

По аномалии передвигались неторопливо, если сравнивать с тем, как шли по пустоши. Сейчас количество возможных сюрпризов сильно возросло, глупо ломиться напролом. Примерно раз в десять минут приходилось сворачивать, обходя очередной опасный участок, так что средний темп движения не превышал двух километров в час.

Я уже давно шёл на поводке с Хореей. Причём, пришлось укоротить его втрое, иначе я не успевал реагировать на её предупреждения о препятствиях. Один раз всё же растянулся на земле, не заметив камень, но никто и слова не сказал, хотя я и ожидал ехидного комментария от того же Садмона. Разговоры прекратились, теперь мы шли, сильно не растягиваясь, так как пользоваться амулетами связи было нельзя. Выстроились шеренгой и внимательно смнотрели под ноги. Я тоже, как мог, смотрел.

Идти друг за другом на территории пустошей не рекомендовалось. Несколько человек, прошедших след в след, оставляли после себя вытоптанную дорогу, по которой вполне мог догнать какой-нибудь умный монстр.

Ну и в ловушки лучше попадать не всем сразу. Тут встречались такие, ч то срабатывали, когда в неё зайдёшь поглубже. Тот же «холм» можно вспомнить.

— А-ай. — Белая, увлекшись ролью моего поводыря, не заметила яму с вязкой субстанцией, и угодила туда ногой. Эта пакость встречалась по всей пустоши, и оказывается, в аномалии она тоже есть.

— Стоим! — Первым среагировал Гланис, он и отдал команду остальным. — Сходимся, проверяем.

По этой команде все сняли свои шесты, закрепленные на спинах, и начали тыкать ими вокруг себя, постепенно приближаясь к девушке. Самостоятельно из этой ловушки выбраться невозможно, усилие для того, чтобы вытянуть ногу нужно приложить неимоверное, только три-четыре человека смогут такие организовать. И тянуть надо постепенно, иначе можно оставить человека без ноги.

Когда только начинал свою карьеру искателя, меня заинтересовало то, что все искатели имели посохи, но во время походов не носили их в руках. Эта длинная палка была жёстко закреплена на спине, и доставалась только по команде «проверяем». Когда я задал этот вопрос одному искателю, он мне пояснил этот нюанс.

— Понимаешь, Молчун, в пустоши очень часто можно попасть в ловушку. Идёшь ты по казалось бы ровной земле, и тут раз! Провалился в подземелье. Ну, или в нору к какому-нибудь хищнику. Так вот посох на твоей спине спасёт тебя. Ну, наверное спасёт, тут как повезёт. А в нору так точно тебя не утащат, посох не даст. Ты понял? Эта очень умная штука, кто-то знающий придумал.

Впоследствии я тоже понял, что постоянно таскать в руках массивную палку, смысла нет, а за спиной она всегда в быстрой доступности. Ну и дополнительная страховка от падения в разные дырки и норки ничуть не лишняя.

У меня такого шеста не было. Для тестирования опасных участков я использовал трость. Пусть она без выпущенного лезвия и была намного меньше по длине, но мне хватало. Никто мне ни разу не высказал своё мнение по этому поводу, словно это нормально, ходить с тростью по опасным местам.

Постепенно понял, что команда сходилась не к девушке, а ко мне. Точно, рядом с ней может быть и вторая ловушка, а её поводок ко мне привязан. Когда все собрались, от меня отвязали поводок, а потом завязали его на свои шесты. Кстати, сам поводок был не сплошным, а легко распадался на несколько отдельных верёвок, как раз для таких вот случаев.

— Давай, начинаем тянуть постепенно, не дергаем сильно. А то… — Джавар вдруг взялся командовать, но всего один взгляд в его сторону со стороны Чахотки, и Гордый заткнулся на полуслове. Все и так знали, что делать, в указаниях никто не нуждался.

Тягали минут пятнадцать. Так и вспоминался Чуковский: «Нелёгкая это работа из болота тащить бегемота». Смотрел когда-то советский мультик.

Когда закончили, организовали вынужденный привал. Нога у Хореи сильно онемела, двигаться девушка не могла, но последствия от ловушки должны пропасть примерно через час. Ловушка впрыскивала какой-то токсин, но тот на людей действовал недолго. Правда, если успел выбраться, пока онемение не дошло до головы. После этого человека спасти уже было нельзя, он впадал в кому и лечению не поддавался.

Отдохнули, переждали. Заодно и поели. Костёр не разжигали, потому что не из чего. Вокруг не было ни одной сухой ветки, только камни и непонятная растительность, которую на топливо не пустить.

После привала решили обойти область ловушек, и двинулись в бок, вправо. И буквально через полчаса, Гланис снова всех остановил, всматриваясь в землю перед собой.

— Белая, что твой гоф говорит? — Не отрывая взгляда от земли, обратился он к моей напарнице. А потом помощник командира и вовсе присел на корточки, словно увидел что-то совсем уж необычное.

Девушка сосредоточилась, а потом пожала плечами:

— Опасностей чувствует много, но ничего конкретного. Хочет вернуться. — Помолчала и добавила, уже увереннее. — Ловушки мы точно обошли.

— Ну, что хочет вернуться, это понятно. У меня вот тоже такое желание появилось. — Северный Взгляд поднялся и осмотрел всех, потом направление его взгляда остановилось на Натсу Ти. — Рыбак, мы успеем в другой сателлит до волны? Тут мы не пройдём. Слева ловушки, справа каменная гряда. А долина теперь точно закрыта до следующего года.

— Успеем, да. — Кивнул тот с заинтересованностью в голосе. — Гляда абайти нада.

Думаю, не только его интересовало, что же такое интересное увидел Гланис. Я заметил, что каждый подошёл и внимательно всмотрелся в землю под ногами помощника командира, но никто явно не понял, почему дальше идти опасно.

А тот насмешливо хмыкнул, ткнул пальцем сначала в землю и произнёс всего одно слово, которое объясняло его поведение:

— Зелендула. — Когда все понятливо покивали головами, добавил, неопределённо махнул рукой. — Ветер несильный, как раз нам в лицо, до поля пара полётов стрелы, не больше.

Про что он говорит, я знал. Зелендула — это такое местное мигрирующие растение. Оно очень быстро захватывало большие площади, но точно так же быстро и вымирало, имея всего лишь однолетний цикл жизни. Скорость перемещения популяции Зелендулы была обусловлена особой системой распространения семян.

Растение, как только созревали семена, начинало ими стрелять во все стороны, как бешеный огурец с Земли. Помнится, проходили мы в школе на уроке ботаники это коварное растение.

Только вот зёрнышки Зелендулы были тяжёленькими, имели твёрдость камня, а единый залп эдакой шрапнелью вполне мог разом выкосить кучу народу. Думаю, я бы тут прошёл, амулет наверняка меня защитит, но существует опасность, что защита сработает только один раз, а залпов предстоит выдержать наверняка много. Обычно, широкая площадь покрытия ещё и затрудняла возможность обойти опасное место. И что паршиво, Зелендула начинала стреляться семенами как раз в пору затишья.

Ладно, на счёт своего амулета я погорячился. Не пойду же я в одиночку. А у остальных такого амулета нет.

Северный Взгляд увидел на земле семена, которые после взрыва летели очень далеко, даже если не находили себе жертвы в виде человека или животного. Действительно придётся менять направление движения и стараться достигнуть другого ключевого городка, которые все тут называли сателлитами. Они тройным кольцом охватывали бывшую столицу умершей империи.

Считалось, что в сателлитах тоже можно найти что-нибудь интересное, так что большинство искателей именно в них искали в течение года между затишьями. Добраться до них было возможно и в обычное время, пусть и достаточно сложно, а защита от волн там была во многих местах. Ходи себе на поиски, пережидай волны почти в любом здании. И так, пока у тебя еда или вода не закончатся.

А вот в центральной столице защищённых мест почему-то не было совсем. Так что, добежать до столицы, поискать, а потом вернуться с обычной периодичностью волн времени практически не оставалось. Вот поэтому в саму столицу искатели рисковали ходить только в период затишья.

С помощником командира никто спорить не стал, Зелендул было решено не раздражать, а самим пойти в соседний город, обойдя скальную гряду.

Дошли мы до города уже под вечер следующего дня, волна должна быть этой ночью после полуночи, так что у нас снова было мало времени.

— Впереди засада. — Встрепенулась Хорея. Гоф в который раз предупредил нас о возможных неприятностях. Вот уж точно незаменимый член команды. — Много людей, много крови.

Кажется, в засаду уже кто-то угодил. Самим попасть под раздачу не хотелось, но если пойдём в обход, можем не успеть в убежище. Которое ещё и найти надо.

— Рыбак, знаешь безопасный проход в местной стене? — Когда Чахотка скомандовал остановку, Северный Взгляд окинул взглядом всех, остановившись на «Чукче».

Тот неопределённо пожал плечами.

— Тут есть безопасная зона не в стенах. — Нарушил всеобщее задумчивое молчание Кенил Скрипучий. Именно он был вторым человеком, которого мы спасли в торговом городе. Я вообще впервые услышал, что он подаёт голос. Даже подумывал, что он вообще немой. Зато теперь мне стало понятно, откуда у него такое прозвище.

— Веди. — Кивнул ему Чахотка. Видимо, и у него вступать в прямой конфликт с неизвестным противником не было желания.

Скрипучий свернул с вытоптанной тропинки прямо в короткую траву, и уверенно двинулся по ней. Причём, направление его движения почти совпадало с тем, откуда мы только что пришли.

Петьян его догнал, а остальные организовали привычный порядок следования, с учетом того, что теперь первой парой шли спасённые члены группы Катоса Упрямого.

Почти в полной темноте добрались до горной гряды, которую обходили, и о которой говорил Гланис, когда утверждал, что она нам не даст обойти поле Зелендулы.

— Вход там. — Скрипучий ткнул рукой наверх, намекая, что надо забираться по камням.

Будь у меня в порядке зрение, это бы меня ничуть не напрягло. Но сейчас даже не представляю, как буду карабкаться по почти отвесной стене. Тем более, в наступающей темноте.

— Другой ход есть? — Явно не надеясь на положительный ответ, спросил Чахотка.

И получив подтверждение своим мыслям, скомандовал подъём.

Оказалось, что подниматься нужно было даже не на ближайшую полку, а ещё выше! Видимо понимая, что скалолаз из меня так себе, никто не требовал подвига, и поднимали мою скромную тушку другие, привязав четыре поводка в один длинный трос и так вытягивая. Таких подъёмов пришлось совершить три, и в конечном итоге мы всё же оказались на вершине скалы. Именно там обнаружился пост охраны, в стенах которого и сохранился охраняющий узор.

Спать легли, оставив первую пару дежурных, когда ночь была в самом разгаре. А через час пришла волна.

Раньше у меня уже были мысли, что волна — это всплеск хаотичной магии. Теперь они полностью подтвердились. Своим новым зрением я наблюдал, как клубы тускло светящейся непонятной и большой субстанции, очень похожей на дым, окутывают всё вокруг. И как рисунок, содержащийся в стенах, образует несколько воронок, в которые и всасываются клубы, залетающие в помещение без крыши. Рисунки постепенно набирали силу, заполняясь тёмной маной, а чёрные клубы магического дыма словно не замечали потери.

Смотрелось всё это очень эпично и красиво, только вот наслаждаться такой красотой мешал страх. Теперь я видел, что рисунок — очень ненадёжная защита. Большая часть чёрного хаоса, конечно, им потреблялась, но время защиту всё же не пощадило, и защитные печати сильно «фонили» тёмной магией. Вот потому, даже не попадавшие под прямую волну искатели, всё же постепенно теряли здоровье.

По сути, волна — это сырая мана смерти, каким-то образом получившая импульс для распространения во все стороны от источника. А волнорез в виде печати сбивает не всю её силу.

Человек такая скотина, что ко всему привыкает. Вот и я смотрел на это буйство тёмной стихии, смотрел… Да и заснул.

Глава 9

Утром в сателлит решили не заходить. Спустились мы гораздо быстрее, чем поднимались, а потом обошли город и направились по едва видимой дороге к тому сателлиту, который стоял перед целью нашего похода.

Возможно, великие высшие силы наконец-то сжалились над нами, потому добрались мы до своей цели быстро и без происшествий. Почти.

По пути встретили ещё одну команду искателей, но обменявшись с ними парой выстрелов из арбалетов, разошлись. Команда была незнакомая, из другого города, так что возникший конфликт интересов был понятен и удивления не вызывал.

Я уже приноровился жить в своей новой реальности, когда информацию об окружающем мире дают не только глаза, но и слух. И конечно мне помогало новое зрение, которое, почему-то, имело круговое покрытие. Теперь мне не нужно было поворачивать голову, чтобы что-то увидеть позади себя в магическом спектре. Достаточно только сосредоточиться, как в мозгу возникала картинка из разноцветных нитей и плоскостей. А значит, эта способность не имела никакого отношения к зрению. Удивительно, но факт. Интересно, а это пропадёт, когда я восстановлю себе глаза?

Добрались до последнего города перед столицей, но до следующей волны было ещё долго, почти двое суток.

— Воды осталось на два дня и на обратный путь к границе аномалии. — Чахотка остановил нас перед самым городом. — Надо решить, будем ждать волну тут, но конкурентов по поиску точно будет много, или же стоит попытаться сходить на день в центральный город.

— Сейчас надо идти, чего ждать-то. — Даже не раздумывая, заявил Джавар Гордый. — Зря не напали на тех уродов, можно было взять воду у них.

Это он намекал на встреченную группу, с которой мы разминулись. Он и тогда предлагал напасть, считая, что четыре человека против нас восьми, да ещё и при поддержке гофа — легкая добыча. Но Чахотка почему-то отказался от нападения.

— Какие ещё будут мнения? — Командир не поддался на провокацию, а просто повернул голову к остальным.

— Я тоже за то, чтобы идти сейчас. — Подал голос Лиад, а остальные кивнули, подтверждающе. — Проверим дорогу, если увидим, что обратная займёт много времени — вернёмся.

Мысль про оценку пути и мне показалась достойной, так что тоже кивнул.

В этот сателлит мы тоже не зашли, решив, что там точно будут другие искатели, и не стоит искушать судьбу перед концом пути.

Десять часов быстрого марша, и открылся вид на цель нашего путешествия.

Точнее, увидели город другие, а вот я со своим «водяным зрением» оказался лишён этого зрелища. С той возвышенности, с которой открывался вид на город, я смог разглядеть только мутное пятно, которое покрывали темные клубы магического дыма. Причём, разноцветного дыма, хотя тёмные тона всё же преобладали. Создалось ощущение, что город постепенно захватывается этой темнотой, а раньше он таким не был.

Подошли мы к городу под вечер, так что в плохой видимости ничего необычного не было. Быстро спустились с холма, преодолели подъём, и вот мы перед воротами. Бывшими воротами, конечно. Какими они были, теперь не узнать. Это место — последняя опасность нарваться на засаду, так что вперёд отправился гоф. Но обошлось.

Миновали ворота, и снова встали.

— Куда снача…? — Начал Садмон, но его перебил Петьян Штырь.

— Тут мы пойдём отдельно. — Скрипучий отступил ему за спину, показывая, что он тоже хочет отделиться от нашей команды. — Вы там идите, куда хотели, нас не ждите.

— Это ваше окончательное решение? — Чахотку это заявление явно сбило с ответа, который он хотел дать Садмону. Он даже не смог удержать удивления в голосе.

— Да, нормально всё. — Кивнул Петьян, делая шаг назад. Похоже, он всерьёз опасался, что мы их не отпустим. — У нас тут дело имеется, вроде как, посмотрим его, да обратно пойдём. Мы быстренько, не будем тут торчать до волны.

— Пусть идут. — Вскинул руку Гланис в останавливающем жесте. Только после этого я понял, что отколовшихся действительно окружали члены нашей команды. — Мы никого не держим. И делиться находками не будем.

— Нам не надо, правда Скрипучий? — И получив подтверждающий кивок от напарника, сделал ещё один шаг назад. — Мы же тово, только посмотреть. На следующий год с новой командой уже нормально придём.

— Ну, смотрите сами. — Наконец успокоился наш командир. — В какой район идёте?

Бывшая столица была условно разбита на районы. Структуру центрального города знали все искатели, даже те, кто тут ни разу в жизни не бывал. Карта центра аномалии была очень востребованным документом. В своё время и я тоже с ним ознакомился.

— Так это… Мы к конюшням идём. Точно, к конюшням. — Закивал сам себе Штырь, да так интенсивно, что любому стало бы понятно: врёт.

— Хорошо. — Кивнул Гланис. — А мы тогда к ремесленникам выдвигаемся.

— Вот и договорились. — Нервный голос Петьяна, и то, что они со Скрипучим так и отходили спиной, ясно говорили, что нам они не доверяют. — Так мы пошли?

— Идите уже. — Раздражённо рявкнула Хорея. — Времени и так мало, ещё с вами возиться.

После её слов, оба отколовшихся слегка опустили напряжённые плечи, только сейчас поверив, что их отпускают просто так. Они ещё с десяток шагов отступали спиной, а потом, развернувшись, припустили до ближайшего угла.

— К дволсу побезяли. — Авторитетно заметил Натсу Ти. — Дулаки.

— Вряд ли. — С сомнением заметил его напарник Джавар Гордый. — Всем известно, что из дворца ещё никто не вышел, там внутри какая-то очень сильная и хитрая защита. Скорее всего, они к домам знати направились. Как раз в той стороне, и по слухам, там много невскрытых домов осталось.

— Не, тосьно к дволсу. — Покачал головой наш чукча. — Потому сто дулаки всегда туда идуть.

— Предлагаю и нам разделиться. — Привлекая всеобщее внимание, ошарашил меня предложением Чахотка. Что характерно, от других возражений не последовало. — Времени мало, зато осмотреть сможем больше. Щепка, вы куда хотите?

— Мы, пожалуй, действительно к ремесленникам наведаемся. — Задумчиво ответил ему Лиад. Сам факт разделения команды его точно не напрягал. — Есть у меня несколько наводок, хочу проверить.

— Хорошо. — Кивнул Чахотка. — Белая, а вы с Молчуном куда?

Я искренне собирался возмутиться фактом, что меня, слепого оставляют под охраной всего одного человека. Но я даже воздуха в грудь не успел набрать, как девушка меня опередила.

— Мы в храм Астакота идём.

— Э-эй! — Тут же возмутился я тем, что всё решено без моего участия. — Это же ты туда собиралась идти, а не я!

— Я обещала божественный артефакт, помнишь? — Спокойная пауза, во время которой я вспоминал обстоятельства её обещания. — Ты от него отказываешься?

Вот тут она меня уела. Гарантированно получить то, за чем и отправился в этот поход? А дайте два!

— Молчун? — Переспросил Вертак, когда я так ничего и не возразил.

— Да, мы в храм этого самого Астакота. — Кивнул я, всё ещё почему-то сомневаясь.

Искушение велико, но связываться с демонами не хотелось. Одной встречи с «самыми слабыми» мне хватило. Если возникнет только намёк на то, что там будут демоны, тут же свалю.

— Так и решим. — Кивнул командир, выдержав ещё одну паузу. — Встречаемся у ворот, что напротив рынка. От них ближе идти до второго сателлита. Белая, найдёшь?

— Да, я знаю, где это. — Кивнула Хорея. — Если заблудимся, Малыш вас найдёт.

О, точно. Меня будет охранять не девушка, а гоф. Так чего тогда я так нервничаю?

Но когда мы завернули на ближайшем углу, всё же решил задать волнующий меня вопрос.

— Слушай, а почему наш командир так уверен, что с нами ничего не случится? До этого мы держались всей командой, а сейчас легко разделились. — Так и захотелось почесать себе затылок, но это было несолидно. — Тут же наверняка полный город других искателей. И все они наши конкуренты.

— В городе запрещены конфликты с насильственным пролитием крови. — Как что-то общеизвестное заявила в ответ девушка. — Конкурентами они станут, как только мы покинем город. Этот закон прекращает действовать, стоит только ступить шаг за стену города.

— Очень смешно. — Я даже действительно нервно хохотнул. — Любой закон не работает без аппарата принуждения. — Выдал я умную мысль менторским тоном.

— Проливать кровь запрещает сам город. — В голосе Хореи весёлости не было от слова совсем. — Проливший кровь без разрешения тут же умирает в муках.

Ничего себе. Вот это сильное колдунство.

— А если случайно?

— Если случайно или пострадавший сам разрешил, то ничего не будет. — Хорея чуть притормозила на перекрёстке, повертела головой, но затем уверенно двинулись по самому узкому переходу. — Говорят, что это проклятье ещё Коджа наложил, когда город был столицей его империи. Но я в это не верю.

— Почему? — Спросил я чисто для поддержания беседы. В это время я сам вертел головой, разглядывая дома, которые мы проходили. Всеобщая мутность придавала всему окружающему какой-то волшебный налёт.

Возможно из-за своего неполного зрения я плохо рассмотрел, но особых разрушений не было видно. Этот город не в защите, как здание Ордена Отрицающих, но выглядит так, словно жители покинули его буквально на прошлой неделе. Ни грязи, ни заносов, как в том торговом городе, который мы проходили.

И покинули его жители из-за сильного задымления. Так и виделась мигающая надпись «пожарная тревога», да вопль сирены слышался. Пока работал в охране, за полгода несколько раз была учебная пожарная тревога, так что хорошо представлял такое действие.

Вокруг постоянно клубились массы хаотично передвигающейся магии. Тёмной магии смерти там было большинство, но и других оттенков хватало. Я замечал и синие отблески водной магии под землёй, отмечающей бывший городской водопровод, и коричневую магию земли в стенах и мостовой. А один двор, который мы проходили, был просто залит зелёной маной жизни. Причём сырой маной, не упорядоченной, словно в том дворе был магический источник. А ведь в теории, магия не существует отдельно от стихии. А какая стихия может быть у жизни?

— Потому что любой, кто знает, какие поступки творил Коджа во время своего правления, поймёт, что на простых жителей ему было наплевать. — На жаркую убежденность в её словах я как-то сначала не обратил внимания. Пока она не добавила уверенно. — Заклинание, защищающее жителей наложил Астакот, который тут правил после Коджи.

— Возможно. — Не стал я спорить с фанатичкой.

Сейчас никто не может сказать, как там было на самом деле. Может, демон Астакот действительно не хотел терять свою кормовую базу, а душа казненного доставалась ему самому? Вариантов множество.

— Именно Астакот победил Коджу и избавил людей от его жестокого правления. — Продолжала тем временем свою агитацию Белая. — Во время которого были казнены тысячи простых людей только за то, что они не хотели предавать своего покровителя. Коджа убил их, заточив сущности в Палец.

Тем, что люди могут искренне умирать за веру, меня не удивить. Ну и то, что воплощение так боролся с конкурентами, пополняя количество жизней, тоже понятно. Ему надо было набрать паству, а фанатики конкурента для этого не подходят. Зато подходят для продления я бессмертия.

— Только Астакот, выиграв войну, положил конец этому, создав закон, по которому все боги в империи были запрещены.

— И в кого же после этого начал верить и славить простой народ? — Заметил я, скептически.

И угадал.

— Народ стал верить в своего нового справедливого императора. — Не разочаровала меня Хорея. — Он делал реальные дела, а боги всего лишь обещали справедливое перерождение после смерти.

Мне кажется, что Астакот — никакой не демон, а точно такое же воплощение. Этот финт со сменой вероисповедания показывает, что он явно набирал себе свою паству. В это я поверю гораздо быстрее, чем в «справедливого императора». «Культ личности» — точно такая же религия. Во всяком случае, в этом мире.

Храм Астакота был очень даже немаленьким, хотя вычурностью внешнего вида не поражал. Простое прямоугольное здание, несколько колон белого цвета, слегка покатая крыша, которая хорошо сохранилась за эти тысячелетия. В общем, внешне ничего примечательного.

Но вот плотностью тёмной магической дымки храм мог бы посоревноваться со всем остальным городом. Мне показалось, что я вступаю в какую-то жидкость, настолько плотным был тут тёмный магический туман.

Осторожно ступая, мы зашли внутрь, и огляделись.

— Нам в ту сторону. — Шепнула мне Хорея, и указала пальцем в один из боковых проходов.

— Что там? — Так же тихо заинтересовался я.

— Увидишь. — Не пожелала раскрывать интригу девушка.

Миновали арку прохода, за которой метров через двадцать увидели лестницу вниз. Её окончание терялось в клубах дыма, но Хорея решительно начала спуск, а я решил не отрываться от неё. Такая решительность показывала, что девушка знает, что делает.

— Ты тут уже бывала? — Решил я поинтересоваться, когда Хорея, не смущаясь, свернула в один из проходов в середине лестницы.

— Да, была. — Кивнула та, замирая посредине длинного коридора. Кажется, куда дальше, она забыла. Или не знала.

— Точно была? — Её нерешительность вызывала сомнение в её словах.

— Я не вру. — Обернулась она ко мне. — В храме Астакота нельзя врать.

Интересный эффект. И забавно, что кто-то называл Астакота демоном, а он, оказывается, правдолюб. Нет, он точно воплощение какого-то бога.

— Я верю, верю. — Махнул я рукой, успокаивающе. — Так куда мы идём?

— Туда. — Уже уверенно показала Белая рукой в один из дверных проёмов, перед которым мы как раз остановились.

Что там за ним, для меня так и скрывала местная тёмная дымка.

Там обнаружилось пустое помещение, из которого мы попали в ещё одно. Пара лестниц почему-то снова вверх, затем длинный коридор. И только пройдя часть его, мы достигли цели.

— Это что? — Зачарованно спросил я, рассматривая сооружение посреди зала.

Больше всего это походило на клетку, сделанную из зелёного мрамора. Или нет, это не клетка, а куб, внутри которого тоже есть перекрытия той же расцветки.

Обойдя этот памятник абстракционизму, размер которого был не менее трёх метров по ребру, я заметил в центре подставку, которая отличалась по цвету от самого куба. Она была не зелёной, а черной, с красными прожилками.

И вот на этом постаменте мутным молочно-белым пятном выделялась чаша. Из чего она была изготовлена, с моим зрением не понять, но подозреваю, что тоже из камня, как и всё тут. Ни капли магии в чаше не было видно, но я почему-то не сомневался, что она магическая.

— Чаша Правды. Божественный артефакт, который я тебе обещала. — Тоже явно зачарованная зрелищем, ответила Хорея.

— И как её оттуда достать? — Расстояние между клетками куба было небольшим. Руку можно просунуть, но до чаши метра полтора, рукой не дотянуться.

Да и не рискну я руку туда совать. Клубы магического дыма двигаются так, словно их что-то удерживает возле кубика. И плотность имеют очень густую.

— Нужно провести специальный ритуал привязки. — Повернулась ко мне Хорея. — Тогда Чаша сама попадёт к тебе в руки. Я проведу его для тебя.

— Что для этого нужно? — Спросил просто так, потому что этот артефакт мне без надобности. Мне нужен тот, в котором будет божественная мана, а эта чашка пустая от слова совсем.

— Ритуал нужно проводить не тут. — Мотнула она головой. — И сначала у нас с тобой есть незаконченное дело. Тебе оно понравится. — А когда я вопросительно вскинул бровь, она добавила. — Пойдём, я тебе всё покажу и расскажу. Верь мне, я не могу лгать в этом храме.

Мы вышли из ритуального зала, вернулись к лестнице, а потом поднялись примерно на этаж. Это проход мы уже видели, когда спускались, но тогда Хорея его игнорировала. Зато сейчас свернули в него, и после недолгого (уже уверенного) блуждания, пришли в зал, в центре которого был большой камень. Или, скорее плита. Очень большая.

К гадалке не ходи, но это явно алтарь. Я уже имел удовольствие валяться на подобном сооружении, когда меня принуждали жениться на богине Красный Лотос, но эта плиточка раза в три больше будет.

И имеет точно такие же крепления, к которым надо фиксировать жертву. Хм… да и желобки для стока крови присутствуют. Сдаётся мне, Астакот не такой и добрый, как мне утверждала давеча Хорея. Все признаки указывают на то, что он действительно демон. Или, скорее, архидемон. А архидемоны, как и тёмные боги, получают силу из жертв.

— Ты собираешься принести меня в жертву? — Задал я прямой вопрос, рассматривая это приспособление.

Если тут действительно нельзя врать, пусть она развеет мои «смутные сомнения».

— Нет, ты что. — Хорея слегка качнула головой в отрицании. — При этом ритуале Астакот приемлет только самопожертвование. Он совершенно безопасный. Тебе только надо на него согласиться, а остальное я сама сделаю.

Ага, как только соглашусь, так тут мне и придёт «самопожертвование». Так играть словами я и сам могу. Нет уж, ни на что сомнительное соглашаться не буду.

Хорея тем временем ушла в сторону и начала раздеваться. Её белое тело мутным белым пятном словно наливалось внутренним светом, когда вся её одежда постепенно оказалась на полу. Тогда девушка повернулась ко мне лицом, а голос её приобрёл торжественность.

— Я поклялась своим богом, что стану твоей женщиной, если ты освободишь моего Малыша. — Сейчас я остро жалел, что вижу всё так мутно. Просто белый силуэт в клубах черного дыма. — Ты всегда отказывался, но сейчас должен сделать это. Или я умру, нарушив клятву. А ты не получишь артефакт.

Она сделала шаг мне навстречу, а я рефлекторно сделал шаг назад. Нет, если бы она мне предложила такое в спальне, я бы согласился. Наверное. Всё же, девушка поклялась, обязана, все дела. И от меня не убудет.

Но заниматься сексом тут? А давайте не будем!

— Это обязательно надо делать здесь? — Предпринял я попытку соскочить от уготованной участи и сделал шаг назад.

— У нас мало времени. — Сделала она ещё один шаг мне навстречу. — Это надо сделать до ритуала по привязке.

— Ты знаешь, я тут подумал и решил. — Сделал ещё шаг назад. — Не нужен мне этот артефакт. Я тебе прощаю твой долг, хорошо?

— Ты уже не можешь отказаться. — Усмехнулась она, снова наступая. — Или ты желаешь мне смерти?

— Нет, смерти твоей я не хочу. — Замотал я головой, лихорадочно соображая над своим поведением.

Странно, но заниматься с ней сексом тут и сейчас мне не хотелось категорически! Хотя, чего я так сопротивляюсь, сам не пойму.

— Тогда иди ко мне. Я должна отдать все долги, а потом начнём ритуал. — Хорея шагнула, а я, отступая, скорректировал своё движение, чтобы не быть прижатым к стенке. Сейчас у меня за спиной был открытый дверной проём. — Позволь мне отдать этот долг.

— Я так и не понял, зачем тебе это прямо сейчас? — Окончательно отступил к двери, решая, будет ли трусостью развернуться и сбежать. — Давай в другой раз. У нас ещё будет время, и место надо бы подобрать получше.

— Ты сам предложил договор. — Остановила своё наступление и как-то по-взрослому усмехнулась Хорея. — Я согласилась. Отказываться поздно. Берите его!

И по моим ногам сзади кто-то нанёс сильный удар. Первым ударом с ног меня не сбили, только вот помогло мне это мало. Несколько мутных теней буквально завалили меня своей массой, сбивая на пол. Моё яростное сопротивление ничуть не помогало, а все мои противники имели аурный щит. Я сражался против группы магов, и закономерно проигрывал.

Противостояние длилось максимум пять десять. Даже моё умение снимать аурные щиты не помогло: противников оказалось слишком много, а трость у меня выбили вторым ударом. Неожиданность нападения, его невозможность, позволило скрутить меня быстрее, чем я успел нарисовать в себе ускорение. А когда оказался на алтаре, потоки маны внутри меня словно застыли.

Приплыли.

— Тебе удобно, дорогой? — Через пару минут меня осторожно лишили всей одежды и распяли в центре плиты-алтаря. Голову чем-то зафиксировали так, что я мог смотреть только вверх. Пару раз дёрнулся, чтобы понять: и руки и ноги мне уже зафиксировали.

Хорея, так и не одевшись, вихляющей походкой модели подошла ко мне, встала в ногах, и задала этот вопрос издевательским тоном.

Ответить ей я не мог, рот мне заткнули кляпом. Да и не ждала она ответа.

Возмущенное мычание, раздавшееся немного сбоку, привлекло моё внимание, но посмотреть, кто это, не получилось. Зафиксированная голова позволяла смотреть только вверх, хотя я как мог, старался скосить взгляд.

Белая тоже обернулась на этот звук.

— Осторожнее, не пролейте кровь раньше начала ритуала! — Прикрикнула она на кого-то. — Нас и так на одного жреца меньше, чем надо для полного круга. Не хватало ещё сейчас, перед самым концом, потерять кого-то. Или кто-то желает выйти замуж? — Ехидно добавила она в конце.

— Слишком умная, да? — Голос Садмона Хряка я узнал легко. — Вот сама бы и вязала их.

— Я занята, развлекаю нашу новую жертву. — Совсем незлобно хмыкнула в ответ Белая. Она повернулась ко мне, присела, и нежно похлопала меня ладошкой по щеке. — Иначе мой белоглазый красавчик может расстроиться. Не хотим же мы его потерять после стольких лет поисков.

— Нашли бы новую, подумаешь. — А это уже Джавар Гордый.

Он тоже из этой шайки. И могу заложить свой зуб мудрости, что вся наша команда тут в полном составе. Всё же, наличие у всех амулетов лечения было не совпадением, а я оказался внимательным, но всё равно сглупил.

— А если бы кто-то попридержал свой инструмент в штанах, мы бы не потеряли прошлую жертву! — Вот на Джавара Белая тут же взъярилась. — Девочку столько воспитывали, говорили, что её миссия — подарить свою любовь богу. И вот, когда мы уже тут, в храме, до ритуала несколько часов, она просыпается, а на ней пыхтит какой-то урод, на бога ничуть не похожий! Из-за тебя мы торчим в этих проклятых пустошах уже больше двадцати лет!

— Откуда я знал, что она такая дура, и после этого покончит с собой? — Заорал и Джавар. — Это не я внушил эй эту ерунду про её миссию стать невестой бога!

— Ты смеешь подвергать сомнению действия Великого Указующего? — Вкрадчивый голос Лиада Щепки тут же остудил гонор Джавара Гордого.

— Нет, нет. — Испуганно залепетал в ответ «горячий парень». — Направляющий в Тумане всё сделал правильно, это я допустил ошибку.

— Вот и не допускай их впредь. — Спокойно закончил Лиад. — Белая, хватит играть с жертвой, начинай подготовку. Скоро уже ключевой срок, а Чаша Правды не привязана. Мы пока подготовим жертв для ритуала.

Судя по хаотичному движению в окружающем меня темном тумане, народу в зал набилось порядочно. А судя по мычанию, невольных участников будущего действа явно не один человек.

— Извини, дорогой, я тут немного отвлеклась. — Хорея снова присела со мной рядом, а потом и вовсе села на свои колени рядом с моей головой. — Ты, наверное, находишься в затруднении? Спрашиваешь, что тут происходит, почему ты в таком виде? Если хочешь, я отвечу. Не хочешь?

На самом деле я действительно хотел понять, что им от меня нужно, но сознаваться в этом не желал. Если мне суждено сейчас погибнуть, лучше сделать это с достоинством. Тем более что я и так догадался, что тут будут делать эти фанатики. Наверняка собираются отменить ритуал изгнания Астакота, не зря Хорея несколько раз упоминала это в разговорах со мной.

— Что же ты молчишь? — Продолжала томным голосом издеваться Хорея. Её руки сначала гладили моё лицо, но постепенно начали спускаться всё ниже и ниже. И долгое воздержание со мной сыграло явно неприятную шутку.

— Не так, переверни его! — Зло зашипел где-то справа от меня Гланис. А вот и наш заместитель командира отметился. Интересно, а где сам командир? И Чукчи не слышно. Правда, раньше он тоже почти всегда молчал.

Хорея тем временем совсем не бездействовала. Её руки продолжали путь по моему телу и закончили его в очень правильном месте. И это место тут же отреагировало, сказывалось двухнедельное воздержание. Никакие отвлечённые мысли не могли мне помочь, хотя я старался. Очень старался, но проигрывал умелым рукам девушки.

Бессилие меня жутко бесило, но ничего в данной ситуации не придумывалось.

— Не надо так расстраиваться. — Снова томно замурлыкала Хорея, перекидывая ногу через меня и усаживаясь. — Я же сказала, ритуал безопасный. Ты получишь доступ к Артефакту, я же обещала. В храме Астакота нельзя лгать.

Её слова действительно помогли мне немного расслабиться. Ну и наконец-то начать думать. До этого спокойно мыслить мне мешала нарождающаяся паника.

Возьмём за данность, что всё, что мне тут говорили — правда.

Тут нельзя проливать чужую кровь. Только вот человека можно убить и без пролития крови, так что, во внимание не принимаем.

Ещё важно, что ритуалов собираются провести два. И в первом им зачем-то надо, чтобы я получил доступ к Чаше. Ритуал можно провести только с моего согласия, так что отказываюсь до последнего. Пока не получено согласие — я в безопасности.

Если меня не обманывает пространственное мышление, то Чаша, к которой меня хотят обманом привязать, прямо внизу, под нами. Собираемая тут энергия будет утекать туда.

Последняя моя мысль тут же получила подтверждение. Хорея неспешно начала двигаться на мне, совершая ритмичные движения, а вокруг неё черный хаотичный туман получал кристаллическую структуру и утекал сквозь алтарь. Значит, она сейчас не только долг отдаёт, это ещё и какая-то часть ритуала.

— Белая, ты скоро там? — Буркнул Садмон откуда-то со спины девушки.

— Не твоё дело. — Насмешливо отбрила его девушка. — Завидуй молча. Скажи спасибо Гордому, что ты потерял возможность потрудиться на алтаре. Новая жертва другого пола, так что не мешай мне.

— Но ты же обещала, что если всё получится, дашь и мне! — Снова буркнул Хряк.

— Тебе показалось. — Усмехнулась Хорея. — Тебе я просто так сказала, а сейчас выполняю обещание, данное именем нашего бога. Правда, дорогой? — И она наклонилась, чтобы потрепать меня за щеку, как младенца какого-то.

— Так нечего было обеща… — Продолжать бурчать Хряк, но его решительно прервал Лиад.

— Времени действительно мало. — Заметил Щепка, прервав нытьё Садмона. — Белая, заканчивай уже, кристаллы активировались, согласие получено. — В его голосе не было нетерпения, только спокойная власть. Теперь уверен, что в этой шайке фанатиков именно он самый главный.

— Эх, какие же вы все зануды. — Заметила Хорея с досадой. — Милый, удовольствие закончилось. Теперь ты должен разрешить мне тебя немного порезать. — Она взяла в ладони мои щёки и приблизила своё лицо к моим глазам и пару раз поёрзала, вызвав волну возбуждения. — Обещаю, что это тебе нисколько не повредит. — Сексуальным шёпотом проговорила она, не отрывая взгляда. — Ты станешь магом. Верь мне.

Вот это она сейчас задала задачку. Это каким я ещё магом стану, если я уже и так маг?

Так, получается, это ритуал привязки сделает из меня мага? Вот оно! Если она ошибается, так может получится сбить им ритуал?

И раз ей так важно моё согласие, хотелось бы выторговать послаблений. Например, чтобы она вынула кляп.

Потому я замер, не делая никаких движений, подтверждающих или отрицающих. И Хорея меня поняла.

— Вот, дорогой, я дала тебе возможность высказать всё, что ты думаешь обо мне. — Заявила она, выдергивая тряпку. — Обещаю ответить на все твои вопросы.

— Если я откажусь, вы меня убьёте? — Ни на что соглашаться мне категорически не хотелось. А уж тем более на то, чтобы меня порезали. Пусть ищут дураков в другом месте!

— Придётся тебя придушить. — С театральным сожалением развела она руками. А потом ещё и расплылась в улыбке. — Не бойся, умирать ты будешь долго, но не умрёшь. Ритуал можно активировать каждую ночь, так что мы будем тебя уговаривать до следующего удобного времени. Успеешь согласиться на что угодно. А не успеешь уговориться за один день — продолжим на следующий. Мы не торопимся.

Добрая девочка. Улыбается мне тут во все свои тридцать два зуба. И что мне делать? Что так, что эдак — убьют.

— Во втором ритуале я умру? — Не стал я лишать себя возможности узнать подробности. Знание — сила.

— Нет, не умрёшь. — Почему-то сделал она едва заметную паузу перед ответом. И это мне не понравилось. Точно ведь, есть какой-то подвох.

— Вы после него меня отпустите?

— Да. — В этот раз намного увереннее кивнула она в ответ. — Удерживать тебя мы точно не будем.

— А с вами что будет?

— Мы отправимся обратно. — Расплылась она в улыбке. — Ритуал, когда-то отправивший нас сюда, закроется окончательно, и мы окажемся дома. Видишь, я очень честна с тобой.

— А зачем ты… — Хотел показать глазами на свой пах, но вовремя вспомнил, что зрачков у меня нет, она не поймет, куда я смотрю. — Зачем это всё было нужно? Это же не для ритуала, верно?

— Ну… — Она как будто застеснялась, но потом, ясным и твёрдым голосом ответила. — Потому что мы все уже сегодня будем держать ответ перед нашим богом. Я не хочу предстать перед ним обманщицей.

Чувствую, что это далеко не всё, но сформулировать претензию не смог.

— Раз ты собираешься пролить мою кровь, тогда и мне разреши пролить твою. — Из упрямства решил поставить я условие. — Так будет честно.

— Конечно! — Усмехнулась она так, словно я ребёнок и прошу чего-то откровенно глупого. — Ты тоже можешь пролить мою кровь. Да я сама это сейчас сделаю. Так что, ты согласен?

— Разрешаю только тебе лично пролить мою кровь. И только для этого ритуала. — Решил я проверить, как она отреагирует на такое условие.

— Ты умный мальчик. — Улыбнулась она так, что даже я со своим слепым зрением увидел эту улыбку акулы. — Но такой глупый! Начинаем! — Крикнула она так, что на секунду оглушила.

В её руках появился кинжал, которым она легонько порезала себя в районе живота. Крови выступило совсем капля, но девушка кивнула сама себе и, размахнувшись, воткнула кинжал в живот. Мне.

Глава 10

Странно, но вначале боли не было. И приглядевшись, я понял, что настоящий кинжал не вошёл в меня, а только поцарапал немного снаружи. А вот тот, что оказался у меня внутри, не имеет физического воплощения, это только проекция. Именно такой проекцией я воевал на перекрёстке. Интересное оружие, им наверняка можно убивать призраков и воплощений.

Кинжал внутри моего тела начал наливаться чернотой. Три жгута маны смерти тянулись к нему с трёх сторон, а клубы маны, до этого плавающие в воздухе, начали к ним присоединяться и тоже впитываться кинжалом. Хорея кричала, мана частично проходила через её тело, явно принося боль, но девушка всё равно не отпускала оружие.

В какой-то момент эти вот жгуты мне показались уж очень знакомыми.

Точно, они очень похожи на те, что текли из зеркала-средоточения, когда я воевал с Красным Лотосом. Да и конфликт с неизвестным богом, который посетил мой замок, тоже начался с точно такого же канала. Уверен, он на ощупь будет, как железный штырь, жаль никак не проверить. Только те были радужные, а эти чисто чёрные.

Вот и появилась боль. Она нарастала постепенно, словно что-то инородное начало выпирать у меня из живота. Боль заполнила меня всего, она захватила сначала тело, потом ноги и руки. А когда волна боли добралась до головы…

Всё резко оборвалось. Я почувствовал, что мои руки и ноги никто не удерживает, а фиксаторы словно растворились. Их даже на плите не оказалось.

Но только я хотел схватить мою мучительницу, как она вынула кинжал из моего живота и вознеслась, заставив мои руки схватить пустоту.

Оп-па. Это не она вознеслась. Это куб из зеленого камня поднялся снизу, заключив меня в свою клетку. А вот Хорею куб внутрь себя не пустил, вот она и оказалась за его пределами. Надо же, даже алтарь раскололся, впустив махину куба на этот этаж.

— Дело сделано. — Спрыгнув с куба, проговорила Хорея усталым голосом. — Видишь, милый Демон. Ты жив, теперь ты маг и этот артефакт твой. Я не обманула. И мы… — Она огляделась и широко улыбнулась. — Тебя не удерживаем.

Судя по откровенно издевательскому смеху Садмона, последняя фраза была полна скрытого смысла. А в следующую секунду я и сам понял, в чём тут подвох. Они меня не удерживают, это да. Только вот как мне теперь выбраться из этой клетки?

Тронул рукой куб, но меня тут же словно током ударило. Да, магическая клетка. А раз я даже прикоснуться не могу, то и вытянуть ману не получится.

Посмотрел на Чашу. Я давно искал божественный артефакт, у меня появилось дополнительное магическое зрение, но в этом бокале я не вижу ни капли магии. Решил снять, чтобы рассмотреть, но она словно приросла к постаменту. Будь она не разного цвета с постаментом, решил бы, что они единое целое.

— И что можно сделать этим артефактом? — Повернул я голову к Хорее.

— Тебе — ничего. — Ответила она весело. — Это ключ к силе нашего бога. Теперь, — выделила она слово, — нашего с тобой бога.

Встал и постарался рассмотреть то, что было вокруг. Света было мало, вокруг всё так и было мутно, но я старался.

Похоже, вся команда действительно оказалась на месте. Вообще вся. Только вот судя по приметному силуэту, наш командир, Вертак Чахотка не возглавляет этих двуликих, а присутствует тут в виде отработанной жертвы. Темно и со зрением у меня не очень, но амулет, который у него был зашит в районе паха, всё ещё поблёскивал маной жизни, а вот сам командир уже был мёртв. Вот кто стал третьей жертвой, её действительно не надо было искать.

Ага. А две первые жертвы — это оба выживших из команды Упрямого, я узнал голос, когда один из них вскрикнул, а теперь и рассмотрел высохшие трупы. Не зря они хотели от нас убежать в свободное плаванье. Не убежали.

— Хватит разговаривать, иди на своё место. — Теперь парадом командовал Лиад Щепка. Он хлопнул в ладоши, и всё начали вставать на вершины нарисованного шестиугольника, что-то вроде Звезды Давида, но немного неравномерного, а сам Лиад встал прямо передо мной.

Сначала мне показалось, что звезда нарисована чёрной краской, но потом понял, что она выбита в полу. Эта звёздочка — далеко не экспромт, а стационарная схема.

С большим удивлением я понял, что один из углов занял гоф. Похоже, он каким-то образом заменял недостающего человека в ритуале, про что говорила Хорея. Наверняка для этого ей и пришлось «выйти за него замуж». После ритуала магия их воспринимает, как единое целое. Интересное решение.

— Хорея, помнишь, ты говорила, что для ритуала нужно моё согласие? — Сделал я ещё одну попытку соскочить от уготованной участи. — Ты же его так и не получила, ритуал прошёл с ошибкой.

— Наивный дурачок! — Усмехнулась она, да и остальные тоже в большинстве своём хмыкнули насмешливо. — Мужчина — это не женщина. Если он не хочет, у него ничего не получится, именно в этом и заключается согласие. Богов не интересуют пустые слова, им нужны эмоции. Ты хотел? Ты получил. Всё просто!

— Но это же обман. — Не согласился я, только сейчас начиная всерьёз нервничать. Оказывается, никто не собирался слушать моё категоричное «нет». Я сам, своим телом разрешил запустить над собой ритуал. Вот для чего ей понадобился этот разврат на алтаре!

В это время Лиад, не обращая внимания на наши переговоры, начал читать какой-то текст на незнакомом языке. Что в нём говорилось, я понимал приблизительно, но фразу «прими добровольную жертву» я понял точно.

Лиад обошёл всех стоящих на лучах, капая на голову каждого своей кровью. Он так и не прекращал читать, и когда Щепка уставился на меня, я прекрасно понял, кто эта самая «добровольная» жертва.

— Это не обман, это маленькая женская хитрость. — Возразила очень серьёзно Хорея. — Расслабься, скоро всё кончится. Мы все предстанем перед нашим богом, и каждый получит по заслугам. Я же сказала, что ты не умрёшь. Во всяком случае, твоя сущность будет жить долго. Пока жив наш бог!

Тёмное пятно, которое собралось у меня в районе живота, выпустило щупальце. Казалось, у меня внутри поселился какой-то зверь, наподобие осьминога, который сейчас проснулся и постарался своими щупальцами ухватиться за стоящую рядом со мной чашу.

И ему это удалось. Щупальце обвилось вокруг ножки, и я не смог этому помешать.

Хотел отшатнуться, но сзади оказалась стена моей тюрьмы, ударившая новым зарядом тока.

Хотел оборвать сами щупальца, но они не поддавались. Кажется, разрешив себя чуть-чуть порезать, я совершил очень большую глупость.

Пока боролся с внезапным захватчиком моего тела, вокруг нарастала буря. Натуральная буря магии, которая водоворотами и различными течениями закружила по всему помещению. Закружила и начала концентрироваться вокруг куба.

Куб начал впитывать эту тёмную ману. Через минуту он уже не был похож на прошлый зеленый. Он блестел чёрными антрацитовыми боками. Я же обнаружил, что не могу сдвинуться с места. Мои ноги прилипли к полу, а руки — к двум чёрным присоскам, которыё сейчас держали Чашу.

Надо как-то выковырять этого паразита из моей тушки и разбив куб, накостылять своим бывшим соратникам. Нет, я их не буду резать, раз уж нельзя проливать кровь. Я им головы посворачиваю!

Паразит, словно что-то услышав, выкинул ещё несколько щупальцев. Они протянулись к ставшему чёрным кубу и начали выкачивать собранную тёмную энергию.

И с этого момента мне стало не просто больно. Волны страха, отвращения, застарелой боли и ненависти. Весь спектр эмоций, какие только можно представить, волнами набегали на меня, охватывали полностью всю мою сущность, чтобы откатиться без следа. И освободить место для следующей волны.

Чаша начала наполняться. Вот теперь уже никто бы не смог сказать, что в ней нет магии. Она есть, но только чёрная, никакого следа чистой радужной божественной энергии. Только смерть!

Сколько я так простоял, не знаю. Мне кажется, я несколько раз умирал и оживал снова. По ощущениям, прошла минимум вечность, а то и две.

Белоснежная Чаша заполнилась почти до краёв чёрной жидкостью, которая начала тёмной кровью проявляться на её стенках. Куб наоборот, начал терять черноту, а я — приходить в себя после жуткого испытания моей нервной системы.

И у меня появилась мысль.

С меня сняли всю одежду, забрали трость, но не сняли перчатку, которая была защищена сокрытием в ауре всестихийной маной. Они сняли все мои амулеты лечения, хотя они и имели сокрытие. Думаю, кто-то из моих врагов — маг жизни.

Но маг жизни — не маг всех стихий. Главное, они не сняли ожерелье Изуми. К которому был прикреплён подарок одной милой девочки.

Выдернув заколку, подарок Литы, сходу воткнул её себе в живот. Соображал я ещё плохо, иначе не стал бы наносить самому себе такую большую рану. Можно же измазать артефакт в крови и менее болезненным способом.

Помогло! Заколка, активировавшись, словно включив пылесос, начала закачивать в себя темную ману. Она жадно тянула её из меня, черный осьминог во мне, пару раз вздрогнув, словно от боли, начал уменьшаться. Он пытался выжить, дергаясь и выкачивая остатки темноты из куба, но все магические волны тут же съедались заколкой.

Паразит быстро уменьшался, чтобы, в конечном счете, постепенно полностью пропасть. После этого заколка начала сыто пульсировать, постепенно затухая. Как в такую маленькую штучку влезло столько магии, непонятно! Но она влезла и теперь куда-то исчезала, словно растворяясь в маленькой вилочке.

Эх, столько маны пропадает. Жаль, что у меня, кажется, психологическая аллергия на ману смерти, иначе бы точно вытянул всё для себя, пока окончательно не развеялась. Хотя, это во мне глупая жадность говорит.

Тем временем клетка вокруг меня осыпалась пылью, а сам я почувствовал, как затекло тело.

Размяться бы, но это позже. Сейчас надо решить, что делать, чтобы меня не постигла участь вон тех трёх высушенных трупов. Они отлично выделялись на фоне вырезанного шестиугольника.

И тут я осознал, что я снова всё чётко вижу!

— Свершилось! — Торжественным голосом объявил Лиад. — Ритуал завершён успешно. Хранилище опустошено, и я больше не ощущаю вокруг потерянной маны. Орденскую Сферу охраны снимут уже те, кто придёт после нас.

— А почему жертва жива до сих пор? — Удивлённо заметил Джавар, когда я немного шевельнулся. Тело затекло, вот и не удержался.

— Странно, но его тело должно было умереть в конце ритуала. — Удивился и Гланис. — Искусственное магическое ядро переделало тело так, чтобы изменилась сущность. Его сущность теперь проводник воли нашего бога.

Его слова меня очень порадовали. Вовремя я убил паразита, а подарок Литы во второй раз спас мне жизнь.

— Ерунда. — Пренебрежительно отмахнулся Лиад. — Просто сущность ещё не покинула тело, вот он и выглядит живым.

— Но он действительно жив. — С неподдельным интересом заметил Садмон. — И что с ним делать?

Шестиугольник распался, стоящие на его углах сошли со своих мест.

— Не до развлечений, времени совсем мало. — Раздражённо заявил Лиад, мельком кинув на меня равнодушный взгляд. — Нам пора в зал транспортировки. Я уже активировал «катапульту». Убейте тело и заберите средоточение. Сущность к нему привязана, сама долетит.

Знакомое слово заставило меня встрепенуться. Так вот что это такое! Так эта вазочка — дверь вашего бога в мир живых? Так я, пожалуй, заберу эту дверку в своё пользование.

Отобрать захотите? Ну, попробуйте!

Узор скорости я нарисовал в теле за те несколько секунд, что участники ритуала приходили в себя и развлекали себя разговорами.

Пора!

В этот раз чаша легко оторвалась от постамента. Рванул к выходу, по пути схватив лежащую на полу куртку. Если бы видел, куда делась трость, схватил бы её, но и так хоть что-то. Полностью голышом бегать не придётся, уже хлеб.

Остановить мой рывок оказалось некому, я подгадал так, что между мной и дверным проёмом не было никого.

Дверной проход, ещё один, теперь завернуть влево, небольшой тамбур и лестница. Понимая, что меня будут ловить в стороне выхода из храма, побежал вниз. У меня есть фора, а у них есть гоф. В общем, бежать на улицу — не вариант.

Настроение было злое и весёлое. Меня словно распирала весёлая и злорадная мысль о том, что эти люди затратили столько лет, ресурсов и нервов, а я сумел соскочить с последнюю минуту, остался жив, да ещё и умыкнул у них под носом результат.

Правда, надо бы успеть сбежать ещё с этим результатом.

Нырнул в тот проход, в котором были с Хореей. Сейчас, когда я всё видел хорошо, храм словно преобразился. Пропала мрачная дымка, которая заполняла все комнаты, а окружающий мир перестал казаться мистическим.

До прохода, ведущего в зал с кубиком, не побежал. Да и по коридору, подумав, решил не углубляться. Наверняка там везде тупики, а если меня в один из них загонят, то снова завалят телами, даже запрет на пролитие крови не поможет.

Первый дверной проём не принёс ничего интересного. Небольшая комнатка, в которой находились две тумбы в стиле кроватей. Проверив следующий проём, обнаружил точно такую же комнату.

Похоже, я забрёл в местную общагу. Это плохо. Мне нужно где-то спрятаться, чтобы последователи, потеряв меня, разделились. По отдельности я справлюсь с любым из них, а вот толпой они укатают меня без вариантов.

Возможно, мне нужно было поступить, как они и подумают: выскочить на улицу и постараться скрыться. Я так бы и поступил, если не понимал, что это всё равно смерть. Просто медленная. Куда я голый, босый, в одной куртке? Без одежды, без еды и воды?

Не-е-ет! Я должен сначала вернуть свои вещи, а только потом…

О, идут. По лестнице спускаются. И даже голоса не сдерживают, явно загонщиками работают. Похоже, впереди будет ждать засада. Хорея говорила, что была тут. Значит, внутреннее расположение храма они знают, а я — нет.

Ха! Не поймают они меня, их слишком мало. Раз я и сам не знаю, куда мне надо, предсказать мои действия они не смогут.

Припустил вдоль коридора, мельком заглядывая во все помещения. Мне было нужно такое, в котором я точно смогу спрятаться.

И нашёл. Один из проходов шёл не в комнату, а в короткий коридор, в конце которого была ещё одна лестница вверх. Вперёд!

Лестница закончилась выходом в ещё один коридор. Теперь я на уровне, с которого сбежал. Получается, если пойти вон туда, там будет комната с плитой. Интересно, а они забрали мои вещи, или бросили? Хочется проверить, но боюсь нарваться на засаду.

Пора перестать метаться, а то меня поймают уставшим. Будет совсем не смешно.

Голоса дальше по коридору рассказали, что мои преследователи всё же действительно разделились и зажали меня с двух сторон. Только тут сторон больше, чем две, так что, не всё потеряно. Надо только быстро найти выход.

И кто-то остался возле вещей. А кто-то — сзади.

Чёрт, а там тупик. Они умудрились меня зажать. Похоже, придётся их всё же убивать.

Где-то в глубине души я понимал, что этим всё равно закончится. Понимал, но гнал мысль об убийстве прочь. Мне искренне не хотелось лишать жизни тех, с кем столько времени ел из одного котла. Давно заметил, что я прикипаю к людям, потому всегда стараюсь заводить как можно меньше друзей.

Эти люди могли бы стать моими друзьями. Если бы в свою очередь не хотели убить меня!

Всё, порефлектировали, и будет. Голоса приближаются, пора думать.

Тут нельзя проливать кровь, это минус. Но мне и нечем её проливать, так что запишем в нейтральное.

Маги могут применять способности только в пределах ауры или на себя. Это как раз хорошо, никаких дальнобойных бяк в меня не запустят. Правда, и я тоже не смогу пуляться огненными шариками, для любого действия надо прикасаться рукой.

Ещё амулеты же! А у них их много, точно знаю, пусть тут все амулеты и срабатывают один раз. А у меня из амулетов…

Глянул на ожерелье Изуми. Узор на самом браслете и камень принцессы многоцветно поблёскивали наполненностью.

Я могу активировать невидимость. Но могу это сделать один раз. Значит, решено, активирую, и иду за своими вещами. Вооружаюсь и убиваю преследователей, желательно, по одному.

Пока радужные клеточки постепенно окружали меня, я нервничал. Мне всё казалось, что вот-вот покажутся преследователи. И они показались, причём, совершенно не с той стороны, с какой я ожидал. Кажется, эхо, идущее от стен, обмануло меня с источником звука.

Из одной из комнат, которую я посчитал тупиковой, в коридор вывалился Садмон, и уставился на меня так, словно увидел привидение.

— Э-э-э… — Похоже, не зная, что сказать, Хряк тыкал пальцем в мою сторону, при этом оборачиваясь назад. До конца активации невидимости оставались секунды, так что он увидел меня в полупрозрачном виде. И, похоже, впечатлился.

— Чего мычишь? — Вслед за Хряком в коридоре появился Гланис.

Я же к этому времени сделал шаг назад, скрываясь на лестнице, матерясь вслух. Всё равно не услышат, а мне нужно было успокоить бьющееся сердце. Вот надо было им появиться так неудачно? Не могли подождать парочку секунд?

— Да можешь ты внятно сказать! — Услышал я не громкий голос нашего заместителя командира.

— Молчун. — Выдохнул из себя Садмон. — Мертвый уже!

— Где мертвый?

— Туда убежал.

Только я действительно собрался бежать по лестнице вниз, как увидел, что по ней поднимается Лиад. А за ним и Джавар.

Мысли заметались, лихорадочно перепрыгивая с одной идеи, на другую. Правда, нормальных рабочих среди них не было ни одной. Только откровенные фантазии и надежда на чудо.

Столкнуть поднимающихся? Или, побежать через коридор, сделав петлю? Мимо Гланиса с Садмоном я проскочу. Наверное.

Да дайте же мне ещё несколько секунд! Невидимость почти активировалась.

Поднимающийся Джавар меня тоже увидел. Вот он ничуть не удивился моей полупрозрачности, а только попридержал шаг, чтобы Лиад, идущий следом, его догнал. У противников не было в руках оружия, но я помнил, что все они — псевдомаги, обвешанные амулетами. Маленькое ядро, заклинания седьмого уровня и… Аурный щит, будь он неладен!

Не понимаю, почему я, раньше всегда определяя магов по целым зубам, на этот раз пропустил эту яркую примету? Ведь сейчас ясно помню, что у всех в нашей группе зубы такие, что гвозди перекусывать можно. Ну что я за слепой!

На то, что они не настоящие маги, указывает штампованность аурного щита. Только вот, штампованный или нет, этот щит у них есть. Плюс амулеты лечения у каждого. А вот у меня нет ничего. Магию не использовать даже на себя — невидимость слетит, а запустить её ещё раз долго не получится.

Что делать?!

Вниз нельзя, на лестнице меня точно задержат, слишком узко. Надо вернуться в коридор.

Выскочил обратно. Гланис уже был рядом, но на меня не обратил внимания, и я проскочил мимо него. Ну наконец-то невидимость! Едва успел.

Сделал шаг ближе к стене и начал потихоньку отступать по коридору в сторону ритуального зала. Надо было сразу туда идти, звук меня запутал.

Где-то там мои вещи. Они, конечно, под охраной, где-то бегает наш Чукча, да Хорея со своим малышом. Не так и мало, если подумать. Гоф — самый серьёзный противник.

Кстати, зверь же слепой. Интересно, а меня он сможет учуять? Говорили, что он ориентируется на локацию и слух, но под пологом я не издаю звуков. Как же не хватает знаний!

С этими четырьмя противниками мне не совладать. Тем более что проливать кровь нельзя. Нужно всё же попробовать захватить вещи, особенно оружие. И еду с водой.

— Где он? — Гланис столкнулся с Лиадом прямо в дверном проёме. — Он пошёл в вашу сторону.

— Нет, он вернулся к вам. — Прищурился в ответ Джавар. — Мне показалось, что он полупрозрачный.

— Да, точно! — Воскликнул Садмон. — Он уже умер. Он умер, как и сказал Щепка, а это была его сущность.

— Много ты понимаешь в ритуалах и сущностях. — Раздражённо вскинулся Лиад. — Кто видел, чаша у него в руках была?

— Я не видел. — Помотал головой Джавар.

— Была. — Хряк интенсивно закивал головой. — В левой руке он её держал. Вот так вот. — И он показал, как, по его мнению, я держал чашу.

— Так какая же это сущность, если таскает средоточение в руках? — Ехидно заметил Лиад. — Больше похоже на то, что Демон запустил невидимость. — Теперь в его голосе появилась сосредоточенная деловитость. — Это артефакт. Он у него явно лежал в куртке, вот зачем Молчуну она понадобилась!

— И как мы теперь его найдём? Он же неизвестно куда убежал.

— Из храма он незаметно выйти не сможет. — Решительно отмёл растерянность своих соратников Лиад. Мне кажется, он слишком умный. Надо бы его как-то первым прибить, чтобы воду не мутил. — Вход перекрыт, но надо сделать это с учётом невидимости. Хряк, иди, скажи Белой, чтобы она там со своим зверем не просто следила, а встала в сам дверной проём. Она точно его поймает, гофу на невидимость наплевать, у него глаз нет.

Точно надо прибить этого умника. Только вот пока что делать это нечем.

Зато теперь точно знаю, что Натсу Ти сейчас около вещей один. Бегом туда!

Рыбак действительно оказался на охране вещей. Сидел сразу же за входом, спиной прижавшись к стене и вслушиваясь в окружающие звуки.

Все сумки, моя в том числе, были свалены возле него почти в углу ритуального зала. Тут виднелись не только мои вещи, все остальные тоже поскидывали свои мешки в одну кучу. Торопятся на какую-то катапульту. Решили ловить меня налегке.

Свой рюкзак я увидел заваленным чужими, а трость так вообще не нашёл. Нет, я так не играю! Куда они дели моё чудесное оружие? Надо бы одеться, да хорошенько покопаться в вещах. Помнится, у меня там есть отличная верёвочка из паутины. Ею и буду душить этих фанатиков.

Но пока что моим миролюбивым планам мешает свидетель.

Медленно подошёл к Натсу Ти. Он был чуть ниже меня ростом, а сейчас ещё и слегка присел. Один удар — и он труп. Точнее, сначала прикосновение для снятия аурного щита, потом удар.

Убить человека, не проливая кровь, намного проще, чем думают многие. Сломать шею, перебить кадык, задушить. Вариантов много, пусть некоторые и неоднозначны.

Только вот я впервые стою перед выбором убийства человека, которого считал довольно близким. Нет, не другом, конечно, но уж хорошим приятелем — точно. И убить я его должен не в бою, не защищаясь, а вот так, внезапно напав. Это не в горячке боя полоснуть по горлу врага.

Возможно, я зря себя накручиваю сейчас. Этот же человек легко убьёт меня, как только я подставлюсь. Он фанатик, а они совершенно не заморачиваются моральными терзаниями, когда кого-то приходится убивать во имя великой цели.

Но я — не он. Была бы возможность забрать свои вещи и уйти, не убивая, я бы выбрал её. Только вот возможности такой эти люди мне не предоставили, а значит — вперёд, не зная сомнений. Вопрос стоит так: или они, или я.

Когда я начал примеряться к удару, Чукча явно что-то почувствовал. Насторожился, привстал, начал всматриваться в окружающую нас темноту. Ещё и голову вжал в плечи, так просто по ней не попасть.

Оп-па, да он меня по запаху учуял! Вон как глубоко вдыхает, раздувая ноздри. А в руках у него наливается огненный шар. Он оказался огневиком. Пульнуть шаром не сможет, но драться огненными кулаками — вполне.

Тут я услышал чьи-то тихие шаги и замер. Кажется, придётся обождать с убийством.

— Ты тут? — В комнату ввалился Садмон. Он осмотрелся, хмыкнув, когда рассмотрел Рыбака. — Не бойся, это всёго лишь я.

Натсу Ти ничего не ответил, даже позы не сменил, но магия в его руках потухла. Давно заметил, что он вообще не обращал внимания на постоянные придирки и подколки со стороны Хряка, потому в какой-то мере они могли бы стать идеальными напарниками. А может, и реально были ими раньше, кто их теперь знает.

Садмон шагнул внутрь комнаты, за ним в дверном проёме появился Гланис. Они оба внимательно осмотрели ритуальный зал, а потом начали подтаскивать вещи к дверному проёму.

— Катапульта? — Рыбак смотрел на их действия без удивления. Наоборот, оторвавшись от стены, он начал помогать перетаскивать вещи.

Пока они были заняты таким важным делом, как сваливание вещей в дверном проёме, я внимательно рассматривал всё, что проносили мимо. Но своей трости так и не обнаружил.

— Жертва скрылся в невидимости. — Гланис, кинув один из рюкзаков, распрямился и посмотрел на Насту Ти. — Он обязательно придёт за вещами, нужно ждать его тут.

— А если не придёт, то сдохнет от жажды. — Показал улыбку Садмон. — Да придёт он, куда денется. Он же голый бегает.

— Катапульта? — Снова вопросительно посмотрел на Гланиса Рыбак.

— Катапульта уже потеряла силу. — С видимой досадой ответил ему наш заместитель начальника отряда. — Придётся ждать ещё один год, раньше не набрать маны. Сейчас для нас главное — вернуть средоточение.

— Так, это что, из-за этого голожопого мы тут сидеть должны, и домой только в следующем году попадём? — В голосе Садмона слышалось искреннее возмущение моими действиями. Он реально обиделся на меня, что я не дал себя убить!

— Мы тут больше двадцати лет обитаем. — Устало усмехнулся Гланис, с оханьем усаживаясь прямо на пол. — Год уж подождём.

— Но почему так долго-то? — Всё ещё возмущался несправедливостью Садмон. — Щепка раньше говорил, что заклинание набирает силу быстро.

— Раньше так и было. — Кивнул Гланис. — Но теперь источник внутри средоточения. Никаких теперь волн, животные и растения пустошей постепенно умрут, останется одна аномалия, да и то, купол тоже, скорее всего, снимут, когда разберутся, чего тут орденцы накрутили. Но и никаких быстрых зарядок стационарных заклинаний тьмы. Разве что жертв нагнать.

— Так давай через жертвы. — Тут же заинтересовался Хряк. — Тут куча искателей шляется. Много надо?

— Под сотню. — Равнодушно пожал плечами Гланис. — Можно, в принципе. Средоточение может забирать силы у жертв и без пролития крови, как вон с ними. — И он кивнул на три высушенных трупа. Их свалили в дальнем углу зала, использовав и равнодушно забыв.

— Вот и отлично. — Удовлетворённо кивнул Садмон. — Сейчас быстро поймаем этого голожопого бегунка и пойдём ловить жертв на ритуал. А то мне эти пустоши и аномалии уже вот где сидят. Хочу домой!

Вот тут я хотел бы с ним согласиться. Мне тоже хотелось домой. Интересно, а я смогу воспользоваться их «катапультой»? Я так понял, это такое заклинание телепорта. Скорее всего, обычный телепорт сюда и отсюда не работает, раз тут стоит купольная защита, которую «скорее всего потом снимут».

Вот интересно, а сработал бы тут телепорт в моём ожерелье Изуми? Скорее всего, нет. Всё же, судя по размеру аномалии, защита должна быть на уровне бога.

Кстати! У меня же первый камень тоже не сработал, хотя мана в нём потратилась. Это когда рядом один вредный бог бушевал. А вот когда я выскочил за пределы замка, второй камешек сработал штатно и закинул меня в храм, который под водой.

Надо бы в него заглянуть ещё раз и ограбить один скелетик на костюмчик. Точнее, не ограбить, а так, взять поносить.

— Может, пожрём? — Мне кажется, Садмон физически не способен заниматься чем-то полезным больше нескольких минут. Вот и сейчас сидеть и ждать, когда я приду и попаду в их засаду, ему уже надоело. — Храм большой, Щепка с Гордым гонять нашу жертву, может, всю ночь будут.

— Не, не всю ночь, точно. Жертва скоро должна сама умереть. Слушай, потерпи уже немного. — Совершенно не раздражаясь на зануду-Хряка, заметил Гланис. — Поймаем Молчуна, отберём средоточение и поедим спокойно. Может он сейчас сидит за этой вот горой вещей и слушает нас.

— Я бы услисал его. — Уверенно возразил Натсу Ти. — Кусать надо, Хляк холосо сказал.

— Вот! Слышал, что наш рыбоед говорит? — Обрадовался Садмон поддержке. — Кушать надо! Ещё бы выпить надо, пока Щепки тут нет.

Ничего себе. А я думал, что спиртное никто в группе вообще не употребляет. Помнится, даже удивился очень.

Гланис, кстати, ничуть не возражал, и они все трое начали разгребать баррикаду, доставая из мешков еду. Теперь я, если бы хотел, смог перескочить через завал. Только вот есть и пить мне тоже хотелось.

Конечно, этих троих я бы смог победить. Наверное. Если бы можно было проливать кровь, так точно. Но сейчас нужен был другой способ. Желательно массовый.

Ещё и чаша в руке очень мешала. Из-за неё одна рука у меня всегда была занята, что очень раздражало. Может, использовать её как «тупой тяжёлый предмет»? Веса в этом девайсе точно под пару кило, голову проломить вполне можно. Только вот запрет на пролитие крови всё портил.

Рассказывая про жертв, Гланис мне подал мысль, что убить можно не только механически, но и с помощью магии. Действительно, почему бы мне не сделать какую-нибудь ловушку? Конечно, из невидимости мне их быстро не создать, так ведь никто меня не торопит.

Потенциальные жертвы сидят на месте, ждут, когда меня поймают другие. Всего лишь два человека бегают по территории большого храма, и они прекрасно понимают, что найти меня не смогут, а вот взять измором — вполне. Они там в роли щуки, которая для того, чтобы карась не дремал. Будут меняться, отдыхая по очереди, не давая мне спать и вынуждая выйти или к вещам, или на выход.

Ещё у меня появилась одна прекрасная мысль: я могу любую печать нарисовать своей кровью. Себя точно можно ранить, что и подтвердила Хорея. Чистой маной наполнить такую печать не смогу, невидимость тут же слетит, но если выжать своей крови побольше, то это и не понадобится. А после первого трупа можно уже свободно использовать ману смерти из жертв. На неё ограничение не распространяется, ей не надо покидать ауру.

Точно! Чернокнижник я или кто?

Так и надо сделать. Печать придётся рисовать совсем маленькую, но и она мне сможет помочь. А потом нужно будет только убить кого-то так, чтобы печать захватила эту смерть и активировалась в полную силу.

Я так уже делал, будучи в рабстве, когда рисовал печать кошмаров, напитывая своей кровью. Там я ничьей смерти рядом с рисунком не дождался, правда. Нужно не ждать случайной смерти, а помочь в меру своих сил. Точно так!

Сосредоточился, стараясь вспомнить все печати, которые изучал в книгах библиотеки баронства или в тех трёх, которые мне достались в наследство от чернокнижника. В книге с чёрной душой точно ничего полезного не было. Там почти всё про вызовы демонов, да про их недостатки и слабые места. Это мне сейчас не пригодится.

Дело осложнялось тем, что нарисовать я смогу максимум одну печать, да и то, слабенькую. Сначала думал сделать круг безмагии, чтобы убрать всем своим противникам щиты и лишить магической силы, но потом понял, что круг на всю комнату не потяну. А они ничуть не призраки и способны сделать шаг, чтобы выйти из опасной зоны.

Чёрт, а как я сам себя ранить буду? У меня нет с собой даже монетки. Бесит, что местная одежда не имеет карманов. Вот в этой вот куртке, например, почему нет карманов? Вот тут вот было бы удобно…

Внезапно моя левая рука действительно куда-то провалилась. Вот сквозь саму куртку и провалилась, я прямо видел, как рука проходит одежду. Но ведь там никогда не был никаких разрезов.

Если это карман, то у него должно быть дно. Хотя, это же куртка политика, так что может иметь и бездонные карманы. Эх, от нервов и шучу совсем не смешно.

До дна я дотянулся, пусть и с трудом, но ничего там не обнаружил, хотя пошарил добросовестно. Эх, а счастье было так близко! Вот скажите, зачем человеку был нужен карман, если он в него ничего не положил?

Кармана под вторую руку не нашлось, что было ещё печальнее. Теперь, приглядевшись и зная, что искать, я нашёл тонкую, буквально с волос толщиной, нитку магии, которая была замаскирована складкой. Нитка была на основе всестихийной маны, так что данный карман точно является древним артефактом.

А куртка — явный новодел.

Просмотрел внимательно внутреннюю сторону и наконец-то увидел причину образовавшегося кармана. Кусок ткани, который был такого же цвета. Словно на нём рисовали принт, совпадающий цветом с кожей куртки. Интересный вариант, но снова ничем мне не помогающий в данной ситуации.

Надо думать.

Глава 11

Я так и не решил, какой рисунок сможет мне помочь гарантированно одолеть целую толпу псевдомагов. Все печати, которые приходили на ум, имели свои недостатки и могли помочь максимум против двоих противников. Нет, есть и такие, что имеют хорошую убойную силу, но на них не хватит одной своей крови, нужна мана. К тому же, они точно проливали кровь тех, кто в них попался, а это чревато.

И до сих пор оставался открытым вопрос: чем чертить?

— Идёть. — Вдруг встрепенулся Рыбак.

Он мягко поднялся с пола, на котором они втроём устроили себе пикник.

— Кто? — Лениво поднял потяжелевшую голову Садмон. Вот он мне сейчас не соперник. Похоже, решив, что всё важное закончилось, Хряк нажрался, как свинья.

Гланис тоже поднялся, прислушиваясь.

— Щепка идёть. — Расслабился Рыбак. — И Голдый тозе.

Ясно. Скоро тут вся шайка будет, кроме Хореи. Если бы я нашёл решение, то это было бы мне на руку, можно было бы накрыть сразу всех. Но сейчас толпа только увеличивает опасность столкновения в суете помещения. Так-то зал не такой и маленький, но в результате броуновского движения шести человек, вполне вероятны случайности.

Щепка со спокойным и даже бесстрастным лицом перешагнул кучу вещей, которые не успели раскидать до конца.

— Нашли? — Глупо улыбаясь, спросил Садмон.

Лиад бросил на него короткий взгляд и откровенно скривился, ничего не сказав.

— Нет, сбежал, собака. — Рыкнул Джавар. — Спрятался в какой-то норе, не выходит. Я звал его, но он не воин, отказался от равного поединка.

Ага, щаз-з! Какой же это равный поединок, когда я в одной курточке босый, против двух вооружённых и в броне псевдомагов? Он меня совсем за идиота держит?

— Вы поели? — Лиад посмотрел на Рыбака, тот кивнул в ответ. — Пока мы едим, сходи, отнеси Белой и её зверю.

Тот без возражений начал собирать два свёртка с едой.

Так.

Натсу Ти снова будет один. Странно, но его легко оставляют без напарника, словно он и один со мной сможет справиться. Ситуация говорящая, но мне всё же стоит пойти за ним и попробовать напасть. В крайнем случае, убегу. Невидимость, правда, пропадёт, а во второй раз её сразу не активировать.

Что печально. Уже вижу, что аномалия высосала запас, а невидимость поддерживается только моим каналом, который я срочно вырастил. На активацию так сразу не накопить, нужно время. Сколько, не знаю, но точно значительное.

Зато о происшествии сразу не узнают остальные. У меня будет время восстановить ману в камне принцессы и вернуть ему работоспособность. И устроить ещё одну засаду.

Натсу Ти перешагнул через препятствие в дверном проёме, а я аккуратно вышел следом, ступая между вещей. Сразу же начал обдумывать варианты нападения, но все они были ненадёжны, либо подразумевали мою вину в пролитии крови.

Двигались мы очень медленно. На месте Рыбака, я бы бегом добежал до цели, а он ступал очень аккуратно, постоянно прислушиваясь и принюхиваясь. Думаю, если бы не запахи от двух пакетов еды, которые он держал под мышкой, точно бы меня учуял. Но именно эта медлительность позволила мне увидеть шанс провести на него безопасную атаку. Относительно безопасную.

По пути к выходу была лестница, ведущая и вверх и вниз. По ней Чукча спускался так медленно, что захотелось пнуть ему в спину, чтобы быстрее скатился. Но это делать нельзя, по моей задумке он сам должен себя убить.

Когда мой враг наконец-то спустился по лестнице, я приступил к своему плану.

Не придумав ничего лучше, безжалостно прокусил себе палец, вызвав слабенькое кровотечение. Свой вопль удалось сдержать только за счёт злости и ощущения, что времени и так мало, некогда себя жалеть.

Крови выступило совсем чуть, моё мутантское тело всё ещё не любило её терять, так что печать страха получилась маленькой и корявенькой. Но на мою задумку хватит и её.

А теперь ждать.

Рыбак появился минут через двадцать, когда я уже раз десять вспомнил анекдот про наёмного убийцу, ждущего клиента. Не знаю, чего он так долго добирался, тут даже его кошачьим шагом минут пять добираться до выхода и обратно, и я уже начал подумывать, что он пошёл другой дорогой.

Стиль его передвижения не изменился. Те же аккуратные шаги, через каждые три-четыре — прислушивание и принюхивание. Я ждал его наверху лестницы, а печать была на верхней площадке перед самым дверным проёмом. Кровь уже почти свернулась, из-за чего мана смерти из печати почти вся ушла.

Я так старался, кровь проливал, а он задержался. Ничего, сейчас я подкину энергии!

Едва мой враг шагнул на верхнюю ступеньку, как я замер, боясь даже дышать. Вот он, момент истины.

Чёрт! Он заметил печать! Заметил и не пошёл дальше, а начал оглядываться. А я во всю материл этого параноика. Если он вернётся и пойдёт другой дорогой, то попытку можно считать неудачной.

В конечном счёте, минут через пять Натсу Ти всё же слегка расслабился, видимо решив, что я установил ловушку и сбежал. Печать притягивала его взгляд, он несколько раз бросал на неё косые быстрые взгляды, а в конце вообще уставился во все глаза, словно пытаясь рассмотреть детали.

Вот Рыбак осторожно обошёл кровавое пятнышко, не спуская с него глаз. И закончив полукруг, оказался ко мне спиной.

Уже не заботясь о невидимости, я сформировал канал маны смерти, присел, коснулся рукой кровавой полоски, которую сделал по типу бикфордова шнура… И щедро плеснул маны на печать. На это мне нужно было три секунды, и отвернувшийся враг мне их дал.

Рыбак вздрогнул. Нет, он не поддался панике, слишком слабое воздействие могла на него оказать печать, размеров с ладонь. Но свою вечную невозмутимость он потерял! А когда радужная пелена невидимости беззвучно растворилась перед моими глазами, я как раз приблизился вплотную к врагу сзади.

Услышав шаги в тишине ночного храма, тот обернулся, чтобы встретиться с моими глазами на расстоянии сантиметров пятнадцати.

— Убью! — Прошипел я, обнажив зубы и сделав страшное лицо.

— А-а-а! — Завопил Чукча и отшатнулся. Отшатнулся туда, куда надо, и, оступившись, полетел в лестничный пролёт. Возможно когда-то тут и были перила, но делали их явно не из камня, вот они и не сохранились.

Я же спускался и ругался про себя на этого говорливого.

Вот же сволочь! Не мог упасть молча, да? Вот обязательно надо было закричать! Из-за него через минуту тут будут все остальные, а у меня ещё ничего не готово! Про невидимость тем более можно забыть.

Рыбак всё ещё был жив, хотя упал вниз головой с высоты трёх этажей. Упал он не на голову, видимо в последний момент успев выставить руки. Сейчас они истекали кровью двух открытых переломов, а сам враг потерял сознание.

Он не умер, но это и хорошо. Значит, поделится жизненной силой через свою кровь, а если не умрёт, этим калекой можно заняться позже.

Быстрее, Димон, быстрее. Видишь, он исправился, тебе даже оружие у него искать не придётся, чтобы порезать себя. Этот человек сам поделился своей кровью.

Обмакнув палец в разлившуюся темно-красную жидкость, я начал быстро рисовать печати. В уме у меня уже сложилось несколько возможных цепочек, и так как «краску» теперь можно было не экономить, решил подстраховаться и нарисовать максимум возможного. В то, что вопль Чукчи будет проигнорирован, я не верил.

Успел!

Я уже запитал печати вытяжки, сделав канал от раненого, и отступил в дверной проём подвального этажа, так что, когда послышались шаги, с лестницы был не виден.

— Вот он! — Знакомый голос подсказал, что враги уже близко, а выглянув, я их увидел. — Обладатель голоса увидел не меня, а Натсу Ти со сломанными руками, лежащего в луже собственной крови. Ну, и мои следы он мог заметить, я испачкал босые ступни немного, пока бегал туда-сюда, макая палец в кровь.

По ступеням вниз сбегали Садмон с Джаромом. Полуживого Рыбака они явно заметили, почти спустившись, всё же вокруг давно глубокая ночь. Хряк летел по последнему пролёту, перепрыгивая через несколько ступеней. И как он, бухой, себе ещё шею не свернул, а? Это было бы просто подарком, но не с моим везением.

Зато Хряк первым и вступил в мою первую ловушку, которая должна была охладить его воинственный пыл. И…

И эта сволочь её как будто не заметила! Язычок тёмного пламени взметнулся к нему от печати, но впитался где-то в районе груди.

А-а! Этот хитрец сохранил мой «амулет против демона Насреддина»! Только вот против хитрых задниц я подстраховался. План «б».

В руках Садмона не было оружия, но огненный шар в его руках уже сформировался… чтобы бесследно исчезнуть, когда Хряк оказался прямо передо мной.

Автор «огненных рук» влетел в зону безмагии, чтобы встретиться своей челюстью с мраморной чашей в моих руках и отлететь к стене. Бил я с размахом, от души, держа средоточение обеими руками. Была опасность, что разобью ему нос, потому бил скорее в щёку. Хряк рухнул на пол, пролетев пару метров.

Джавар же печать страха не миновал, замерев на месте. Спасибо ему за лишнюю пару секунд, которую я потратил на то, чтобы замкнуть печать вытяжки. Откидывал я Хряка именно туда, куда хотел, поднимался он тяжело, сказывалось опьянение и удар. Так что времени мне вполне хватило. Тело Садмона затряслось, щедро делясь своей жизненной силой с одной из печатей на стене. Пять долгих секунд дерганий, и всё, враг умер. Этот рисунок я делал отнюдь не маленьким.

Отлично! Минус один. А меня ждёт следующая жертва. И донор, а то совсем не хочется тратить свою ману. Надо совмещать нужное с обязательным.

Гордый в этот момент совсем не был олицетворением своего прозвища. Он словно скукожился, отступая от меня, да ещё и выставил кинжал перед собой, явно забыв о запрете пролития крови.

Конечно, можно было дать ему себя порезать. Но потом надо как-то себя полечить. Это снимать с врагов амулет лечения, взламывать… К тому же, пропадёт его жизненная сила, а у меня ещё одна большая печать не запитана. Где-то шляются ещё трое врагов во главе с гофом, нужно встретить их во всеоружии.

— Брось нож. — Спокойным голосом проговорил я, обходя вторую жертву.

Джавар сделал от меня шаг назад, не попав туда, куда мне хотелось. Пришлось сделать ещё два шага в сторону, чтобы его отступление совпало с нужным мне направлением.

Ещё шаг давай, чего встал? С этого расстояния вытяжка не дотянется!

Тут со спины отступающего послышался мат. Судя по голосу, это Гланис, обойдя меня с другой стороны, вляпался в печать, которую щедро зарядил своей жизненной силой Садмон.

В коробочку захотели взять, умники? А вот и не угадали!

Печать чесотки относится не просто к слабым, а к очень слабым. Я использовал её пару раз в детстве, но потом отказался из-за малой эффективности. Ну что это за дело, когда столько подготовки, а у попавшего в ловушку несколько дней позудит тело и всё? Так, детские шалости, которые даже простой проточной водой можно смыть.

Только вот теперь я уже не тот ребёнок, и знаю немного больше. Как раз испуганный Джавар отступил на нужную мне позицию, и я, присев, замкнул следующую вытяжку.

Обычно жертв, которых используют для вытягивания маны, связывают. И в этот момент я понял, почему. Этот «Гордый» испуганно взвизгнул и отпрыгнул в сторону, сбив вытяжку, так что печать не то, что активироваться, она даже наполовину заполниться не успела. Надо было и этому по кумполу зарядить, а то слишком резвый!

Прыгнул к Джавару, пнув с ходу ему в живот. Пинал снизу, так что не откинул, а заставил сложиться, подставив затылок. Который тут же получил мой удар сверху. В этот раз бил кулаком, боясь, что чаша может разбить голову до крови.

— Не торопись, а то успеешь. — Выдохнув, по новой запустил вытяжку. С этими типами, никаких нервов не хватит.

Только сейчас сообразил, что сильно рисковал. Если бы у Джавара оказался активирован аурный щит, тут бы он меня и порезал своим ножичком. Но видимо или страх, или сорвавшаяся вытяжка щит сбили, и мне повезло. А может, и ему. Порезал бы меня и сам попал под неведомую защиту.

Сзади снова послышался мат, а затем вопли боли.

Остальные участники дискуссии, зашедшие с другой стороны, явно пожелали присоединиться, но попали в очередную печать. Надеюсь, им понравился мой только что активировавшийся подарочек.

Запасные печати я рисовал на стенах, чтобы обратившие внимание на пол, уже не так внимательно смотрели по сторонам. Так что, не удивительно, что печать усиления чувствительности, которая только что зарядилась после смерти Джавара, оказалась неожиданностью.

В паре с чесоткой печать усиления боли оказала на одного из моих врагов просто убойное воздействие.

Это всё ещё не смертельно, зато теперь я успеваю запустить в себе печать ускорения. В условиях быстрой потери маны раньше я просто не рисковал это делать.

На скорости просочился между Лиадом и Гланисом. Лиад не попал во вторую печать, вовремя остановившись, и умудрился сформировать в своих руках сосульку. То, что это артефакт, мне рассказала блеснувшая маной воды подвеска под его одеждой.

Когда я проскакивал между врагами, он смело размахнулся и запустил ледяным снарядом в меня, как метательным ножом. Он не боялся попасть в Гланиса, ведь у того есть аурный щит.

Точнее, был. Под ускорением, я, уворачиваясь от медленно приближающегося снаряда, схватил за руку Гланиса и снял его щит. Ещё и за руку дёрнул, чтоб наверняка подправить мишень.

И сосулька влетела точно в глаз удивлённому Северному Взгляду.

В следующую секунду я отключил действие ускорения. В то, что на территории аномалии манну все амулеты тратят разом, я теперь точно верю. За пару секунд у меня улетело столько маны, что промедли я ещё секунд десять, умер бы, опустошив ядро.

А затем, развернувшись к врагу, я с ужасом наблюдал, как действует защита города. На грани слышимости раздался звук, близкий к визгу, и мне очень захотелось заткнуть уши. А потом и закрыть глаза.

Лиад замер, чтобы через секунду рухнуть на пол, словно кожаный мешок, лопнув при падении.

В теле живого человека за два удара сердца исчезли все кости. Падая, Лиад ещё явно был жив, это удар об пол окончательно его прикончил.

Страшная смерть.

А ведь я, положа руку на сердце, не верил в эту защиту. Да, опасался, но осознать её неотвратимость до этого не мог. Иначе никак бы не раздавал так смело направо и налево удары, которые могли повредить кожу и вызвать кровотечение. Только сейчас осознал, какой опасности подвергался.

Тихий стон, раздавшийся неподалёку, привлёк моё внимание. Выглянув из-за косяка, я чуть тоже не застонал!

Оказалось, что это очнулся Натсу Ти. А теперь он поднимался с пола, и в руках у него немаленький ножичек. Скорее всего, Чукча, услышав звук сработавшей защиты, решил стоном привлечь внимание своих.

А ещё я понял, что снова наступил на те же грабли. Я был уверен, что после вытяжки, Рыбак точно загнётся, как и две другие жертвы.

Амулет лечения! Что мне мешало вытянуть из него ману или снять? Теперь снова против меня здоровый противник, а у меня уже нет ни физических, ни моральных сил драться.

Или нет, не полностью здорового. Амулет вылечил одну руку, а вот вторая так и висит под неправильным углом, пусть кровотечение и остановилось. Видимо, первый импульс лечения одной руки опустошил весь амулет разом и на вторую руку не хватило.

Чукча был повернут ко мне не лицом, а щекой. И двигался в мою сторону своим фирменным мягким шагом, что немного сбило меня с толку.

Оп-па. Он же меня не видит! Темновато тут, а я к тому же в глубине, до меня свет от щелей в стенах не добивает. Надо приготовиться, а потом дать отпор. Только не представляю, как это сделать! Все подготовленные печати активированы, вытяжки заполнены, а что-то ещё я сейчас изобразить просто не успею. Может, сбежать?

Нет. Я вступил в бой с превосходящими силами и победил четверых, а тут убегу от однорукого? Да, теперь я не рискну бить его этой каменном кружкой, которую так и держу в руке, но ведь можно придумать другой способ. Он не придумывается, но это от усталости и морального опустошения. Я только что решил, что бой окончен, расслабился, а тут снова надо драться. Вот мозг и буксует.

Натсу Ти тем временем двинулся в мою сторону. Печать страха он аккуратно обошёл, лишив меня надежды, что дело решится без моего участия. Печать безмагии он тоже увидел, замерев перед ней в раздумье. Это препятствие ему обойти было никак нельзя, я рисовал её на весь узкий дверной проход.

Неужели отступит? Уйдёт, а потом они вдвоём с Хореей под управлением гофа найдут меня и убьют. От смертей я устал, он ранен. Попробуем договориться.

— Чего застыл? — Насмешливо спросил я, выходя из-за косяка. — Неужели такой великой воин чего-то боится?

— Зелтва, ты зив? — В его голосе было даже не удивление, а потрясение. — Следотосие у тебя? — Заметил он чашу в моих руках.

— Жив и здоров. — Усмехнулся я покровительственно. — А вот остальные умерли. — И цикнул, словно с сожалением.

— Фисе? — Продолжал удивлённо стоять Рыбак. — И Белая тозе?

— За кого ты меня принимаешь? — Тут же сделал я обиженное лицо. — С девушками я не воюю. Она живая.

— Зивая. — Кивнул он в такт своим словам.

И рванул ко мне.

Уворачивался я на голых рефлексах. Натсу Ти напал прямо сквозь печать безмагии, и думаю, только это меня и спасло. Пролетая печать, Рыбак замедлился, и его кинжал воткнулся не в сердце, а в мою левую руку, в которой я до сих пор держал Чашу Милосердия.

Вскрикнув, я выронил каменное изделие, схватился рукой за кинжал в ране, а когда выдернул, снова имел удовольствие увидеть действие защиты города.

Фу, был бы не голодным, точно бы стошнило.

Рана в руке болела, так что я поспешил проверить трофеи. У Джавара единственного оказался заряженный амулет лечения, снял его и, привычно взломав, активировал.

А после уже занялся мародёрством. Остальные амулеты я тоже забрал, снял все кольца и подвески. Сейчас они все были пустыми, но я собирался разобраться, что для чего. Будет ещё время, а моё интуитивное понимание заклинаний в этом поможет.

Почти без удивления обнаружил в бескостном теле Натсу Ти амулет ускорения. Теперь понятно, почему его не боялись оставлять одного, а сами парами ходили. Пусть в условиях аномалии амулет действует один раз в несколько дней, но в нужный момент это злостный чит. Если бы не печать безмагии, Рыбак точно бы меня убил. Похоже, увидев чашу и узнав, что Хорея жива, он решил пожертвовать собой, убив меня при этом. Чёртов фанатик.

Собрав оружие, вернулся в ритуальный зал, где начал методично перебирать чужие сумки. Морально я очень устал, но сейчас нужно подготовить всё для того, чтобы быстро отсюда убежать. Гофа мне не победить, на него магия смерти не действует, а остальной мне бросаться в условиях аномалии не получится. Так что с Хореей я надеялся договориться по-хорошему.

Свою трость я нашел в рюкзаке Лиада, у него же обнаружил свой арбалет. Амулеты лечения в виде наручи нашлись в рюкзаке Садмона. Амулет на локоть никто не открепил, они даже не поняли, что обруч — это отдельный амулет. Думаю, помогла моя сказка, что амулеты взломаны и перепривязать их нельзя.

Наконец, собрав все вещи, сунув и «Чашу Раздора» в рюкзак, сел и поел, запив сухое мясо водой. У меня уже сложился в голове план действий, и сейчас я искал в нём противоречия. Изъянов в плане было много, но всё равно, лучше я пока что не придумаю.

Глянул на камень принцессы. Ещё в процессе занятия с вещами я кинул канал его зарядки, но дело шло не быстро, так что невидимость мне не запустить в ближайшие несколько часов. Да и ладно, так разберусь. Против гофа она всё равно не катит.

А потом я сидел и из темноты наблюдал за Хореей. Делать было нечего, вот и смотрел. Девушка сидела на пороге выхода лицом внутрь храма. Сидела совершенно спокойно, изредка поглядывая назад, на улицу. Гоф лежал рядом, положив свою голову на лапы.

Идиллия.

Так прошло больше пяти часов. Вот-вот наступит утро, уже хотелось спать, но я мужественно боролся с сонливостью. Зато когда гоф поднял голову и что-то рыкнул, сон с меня слетел моментально.

Помня аппетиты зверя, я понял, что тот проголодался. Не знаю, что там ему пытается внушить Хорея, думаю, хочет уговорить подождать немного. Ха, долго ждать придётся.

В течение примерно получаса я смотрел, как развивается конфликт интересов. Гоф нервничал, ходил от одной стенки к другой, затем начинал ластиться к Хорее. Уже через несколько секунд он мог отпрянуть и лечь, чтобы подскочить ещё через минуту.

Ну же, сходи к своим друзьям, оставь этот пост на выходе. Мне совсем не хочется тебя убивать. Видишь, и твой Малыш говорит, что сидеть тут — затея совершенно пустая!

Белая ничего не говорила вслух, но усиленно гладила шерсть своего питомца, пробовала чесать за ухом, даже стукнула несколько раз в немом раздражении. Всё это помогало, но ненадолго.

Наконец, в очередной раз рыкнув, зверь отпихнул головой руку хозяйки и прыгнул через дверной проём на улицу. В этот раз Хорея уже не сдержалась и выругалась вслух, после чего беспомощно начала посматривать в темноту Храма, словно ожидая, что придёт смена.

Она так и не пошла ни за зверем, ни за едой внутрь. Печально.

Кажется, вот он, мой выход. Гоф может найти добычу и за пару минут, а съесть её максимум за пять. Времени мало.

— Привет. — Вышел я из сумрака. — Скучаешь?

Рюкзак с плеч я на всякий случай снял, но всё равно искренне надеялся, что хотя бы с ней мы разойдёмся полюбовно.

— Ты их всех убил? — Не очень понятно, вопрос это был или утверждение, но я всё равно кивнул.

— Да. — Рассказывать про то, что парочка из них умерла от защиты города, я посчитал лишним. — Давай, ты меня пропустишь, и мы забудем друг о друге.

— Средоточение у тебя? — Словно не услышав мой вопрос, задала она свой.

— У меня. — Решил я не разжигать конфликт, а сразу расставить точки. Чашу я спрятал в рюкзак, который поставил на пол. — Так что, пропустишь, или подерёмся?

В моей правой руке снова была привычная трость. За последний год я так к ней привык, что сейчас радовался только тому, что она вернулась ко мне. Хотя применять оружие против девушки не хотелось. Пусть она одумается!

Хорея обернулась во двор, видимо, пытаясь найти глазами гофа. То, что она уже его мысленно позвала, я не сомневался. Позвала и теперь тянет время.

— Если ты отдашь средоточение, можешь идти, куда угодно. — Медленно, делая паузы, наконец ответила она. — Я не буду тебя ни преследовать, ни пытаться убить. Честно.

Ага. А про гофа не упомянула. Если он меня найдёт и убьёт, она, как бы, не виновата. Эта лиса всё так же пытается меня обмануть, даже «правдивость» храма её не останавливает.

— Средоточение демона Астакота я оставлю себе. — Решил я не играть словами, сразу ответив на этот вопрос. — Пропусти, мне не хочется тебя убивать.

Я буквально кожей чувствовал, как утекает время, оставшееся до прихода её питомца. Так что демонстративно выщелкнул лезвие и пошёл прямо на неё.

— Перед лицом моего бога, я твоя женщина и не имею права тебе перечить. — Оценив мою решимость, Хорея сделала шаг в сторону. Но полностью с прохода не ушла. — В последний раз прошу, оставь средоточение. А потом я сделаю всё, что ты попросишь, обещаю.

— Что-то ты начала разбрасываться обещаниями. — Усмехнулся я иронично. — Обещаю то, обещаю это. — Между нами было не больше метра, когда я остановился. — Ты обещала, что ритуал меня не убьёт, а оказалось, что выжить должна была только моя сущность. Не надо обещаний, в последний раз говорю: пропусти меня.

Она горько усмехнулась, а потом подняла тонкий меч, которым она и махнула перед собой. Махнула лениво, словно отгоняя муху. При этом она держалась так, что я мог легко её убить. Не знаю, кто её учил, но её стойка подразумевала только нападение, а не защиту.

Только вот я не ударил. Наоборот, сделал шаг назад, отступая вглубь храма. Простое решение не прошло. Надо думать.

Подставиться под простую царапину не выйдет, я сам дал ей разрешение на пролитие крови. Давал только на один ритуал, но как я понял, он так и не был закончен, раз я убил в себе магического паразита и не умер.

Белая ещё раз махнула мечом, не думая о защите, а я снова отступил. Был бы я без вещей, сейчас представлялся хороший шанс оттолкнуть девушку и убежать. Только вот от гофа я не убегу в любом случае, потому и стараюсь договориться.

— Подумай сама, зачем тебе умирать ради этого средоточения? — Я старался говорить мягко, чтобы сбросить её агрессию. — Ради него уже умерло столько народу, пора уже остановиться.

Хорея остановилась, серьёзным взглядом посмотрев мне в глаза.

— Если мой бог не получит артефакт, все они умерли зря. — Вполне серьёзно возразила Белая, снова взмахнув своим оружием. — Теперь, когда средоточение активировано, ритуал сразу не повторить, богу придётся набирать для этого силу тысячелетия. Он и так уже долго страдает! — И ещё два взмаха. Остался последний шаг, и я отойду к своему рюкзаку.

— Твой Астакот не бог, а демон. — Решился я на последнее увещевание. — Он никогда не прекратит жертвоприношения.

— Ты врёшь! — Всё же потеряла она спокойную рассудительность. — А за ложь в этом храме полагается смерть.

Ленивые движения тут же были забыты. Она нанесла два коротких укола мне в плечо и в грудь. Я даже блокировать их не стал. Защитный костюмчик Гордаля Улыбки сработал выше всех похвал.

Оба удара он отразил с лёгкостью, а вот мой укол тростью в грудь Хорея отразить не смогла. Как и в начале, била она, совсем не заботясь о защите.

— Ты забыла, что сама разрешила проливать твою кровь. — С грустью в душе и в словах пояснил я удивлённым глазам девушки. Меч она выронила, схватившись за плечо там, где у неё был амулет. — Я хочу, чтобы ты поняла, что была не права. Астакот — подлый демон!

Белая, активировала лечение, и лезвие трости начало выталкивать из тела. Хорея так и смотрела мне в глаза, но теперь в них было только упрямство.

— Не хочешь принять правду? Жаль. — Мне действительно было жаль обманутую девушку. — Прощай. — И я активировал свойство трости, остановив ей сердце.

Интерлюдия.

— А Сотия и говорит: «Всё сильные маги — уродливые карлики». Ну, я, конечно, промолчала, хотя так и хотелось ей сказать, что ей только такие и попадались. Вон, Белианд был же большим, а магистр. Но вот смотри, это же она о своём кузене так что ли говорит? Он же у неё собрался идти в Академию. Сама же хвасталась во время прошлой встречи, что он одарённый водой.

— Фри, когда ты болтаешь, мне тяжело. — Лита тяжело перевела дух, и дунула себе на лоб, стараясь сдуть прилипшую мокрую прядь.

— От слов не может быть тяжело. — Тут же встрепенулась Фриста, висевшая за её плечами. — Слова же ничего не весят.

— Ты сбиваешь меня своей болтовней. — Терпеливо ответила ей подруга. — Вот уроню тебя, сразу же замолчишь.

— Если я упаду, то невидимость исчезнет, и нас увидят. И всё, больше нам не убежать, я знаю.

Сама Фриста убегала в городе от сопровождающих несколько раз, придумывая различные способы скрыться от опеки охраны. Но использовать одни и те же хитрости не получалось, в охране у неё глупых или забывчивых не было.

Но после последнего происшествия, во время которого она потеряла брата, охрана сменилась, почти все погибли тогда. Оставшихся куда-то услали, новые же были совсем другими. К тому же, среди них почти все были магами.

Теперь её не отпускали даже по дворцу гулять в одиночку, только в сопровождении охраны. И только с включённым амулетом маяка. Стоило ей только его отключить, так тревога поднималась тут же, даже если Фриста стояла у всех на виду.

В отключении и имитации работы маяка ей очень помогла Лита. Она тоже часто убегала из дома, и справляться со всеми типами маяков научилась уже давно. Именно её опыт помог им и сейчас, когда Фриста имитировала работу маяка, и охрана до сих пор ждёт их под дверями туалета.

В этот раз им повезло, что в охране много новых людей, не знакомых с основными возможностями самой принцессы. И хорошо, что няня поверила ей на слово и не пошла с ними. Нехорошо обманывать няню, но Лита твёрдо пообещала, что если Фри поможет сбежать с приёма, то подруга больше не будет возражать против её свиданий с баронетом. Ради такого Фриста и решилась обмануть женщину, которая заменила ей всегда занятую только собой мать. И которую до этого никогда не обманывала.

Иначе им никак бы не удалось отговориться «болеющим животом» и отпроситься посидеть в туалете. Прошлая охрана наоборот, тут же их бы задержала и вызвала мага жизни. А эти только проверили отсутствие окон и второго выхода, да установили охрану на выходе из туалета, и всё. Наивные. Пара минут на рисунок имитации маяка, на которую пришлось порезать себя, да минуты три на накидывание невидимости.

И девушки выскользнули из туалета через заранее приоткрытую дверь, а потом и из дома выбрались. Во время приёма выходная дверь и ворота и не закрывались толком.

Несколько Фриста знала, у её подруги дома дела со свободой перемещения было ещё хуже. Её даже из крыла Аэри не выпускали, так что Фри ещё больше зачастила к подруге в гости. Правда, о спокойных разговорах в комнатах подруги можно было забыть. Обе прекрасно знали, что их можно легко подслушать, так что ничего важного старались не обсуждать. В основном Фриста рассказывала новости дворца.

Лита училась на мага огня, но тренироваться применять что-то магическое не могла, потому что ни о каких безопасных зонах её отец даже слышать не хотел. Как можно стать магом, если нельзя тренироваться?

А герцог де Аэри вообще сказал, что Академию Лита должна будет бросить после первого года обучения. Научилась пользоваться ядром, обеспечила себе долгую жизнь — достаточно. Говорят, что даже жениха подруге нашёл. Об этом подруги ещё не разговаривали, правда. Нет, Фриста два раза пыталась начать об этом разговор, но Лита каждый раз его обрывала, показывая глазами на свидетелей.

Да что там говорить. Вне комнат Литы им общаться наедине теперь запрещалось категорически! Всегда рядом сидел кто-то из взрослых, а ведь Фристе так хотелось обсудить со своей подругой их общую тайну. Это, кстати, тем более доказывало, что в комнатах их разговоры подслушивают.

— Лита, а ты веришь, что он вернётся? — После некоторого молчания, всё же задала Фриста тот вопрос, который раньше уже не раз задавала. Но ответа на который так и не получила.

Несмотря на запрет, им иногда удавалось побыть вдвоём, но и тогда главная подруга почему-то отказывалась говорить на интересующую Фристу тему.

— Исполнится тебе шестнадцать, тогда и поговорим. — Был её стандартный ответ. — А пока обсуждать с тобой его я не буду.

И вот сейчас, когда Фриста пошла ради подруги на очень серьёзный проступок, она решила, что заслужила немного откровенности.

— Я же тебе сказала…

— Ответь только «да» или «нет». — Тут же прервала Фриса подругу. — Я никому не скажу!

Лита остановилась, оглядела полупустую улицу, немного подкинула Фристу, чтобы перехватить уставшими руками ноги подруги, и только потом выдохнула:

— Да. — И продолжила путь, больше ничего не говоря.

Дойти им оставалось совсем немного. Они специально выбрали для своего побега приём в доме, от которого добираться до цели было ближе всего.

Что же, ответ получен. И совсем не такой, на который рассчитывала сама Фриста. Где-то в глубине души, она хотела остаться единственной, кто ждёт возвращения баронета. Но и на подругу она не обижалась. Всё же, таких парней, как её Ганни, больше нет. И совсем не удивительно, что они с Литой обе им заинтересовались. Заинтересовались независимо друг от друга. И обе считали, что им очень повезло.

— Мне кажется, лучше пройти между вон теми домами. — Увидев, что подруга направляется прямо к цели, Фриста решила, что нужно помешать сделать явную глупость. — Открыть калитку мы не сможем, потеряем невидимость прямо на улице. А там можно будет без свидетелей перелезть через забор.

Лита остановилась и подняла глаза на цель. Вот так, сидя на спине у подруги, Фриста ехала уже достаточно долго. Удивительно, как подруга выдержала столько. Но невидимость — единственный способ выбраться из-под присмотра и ей и Фристе, а просто идти, держать за руки, не получилось. Почему-то тогда кокон даже не образовывался до конца, они несколько раз проверяли.

Всё же, подруга устала. Обычно она не делает молча то, что Фриста ей предложила. Обязательно или проигнорирует, или задаст несколько ехидных вопросов. А тут действительно повернула в тот переулок.

Там они и остановились, пока Лита пыталась отдышаться. Переулок был проходным, но рядом пока никого не наблюдалось, так что можно было передохнуть. Фриста не устала, но было видно, что сама Лита очень вымоталась, пока тащила на себе подругу эти два полета стрелы.

— Думаешь, тут нет защиты или сигнализации? — Тем временем, глубоко вздохнув, Лита вдруг с подозрением осмотрела стену.

Спросила без ехидства, а вполне серьёзно, словно обращаясь к равному партнёру.

— Сейчас проверим. — Фриста, которую обдало тёплой волной благодарности к подруге, тут же скинула с плеч рюкзачок. Туда она накидала различных вещей, которые могли пригодиться в их походе, замаскировав их под свой обычный набор женских вещей.

Нужная вещь у неё была. Сканер магии, сквозь который можно было увидеть, есть где-то магия, или нет.

— Я ничего не вижу. — Фриста, воодушевленная доверием подруги, очень внимательно просмотрела стоящий перед ними забор. — Магии тут нет.

— Подозрительно, но придётся принять это, как истину. — Задумчиво протянула Лита, немного обидев Фристу недоверием.

— Нет ничего, сама посмотри, если не веришь. — И протянула амулет подруге.

— Тебе я верю… — Всё так же задумчиво и не отрывая глаз от верхушки забора, протянула Лита. — Но всё это очень подозрительно. Если бы мне не гарантировал очень верный человек, что там нас не ждёт опасность, я бы решила, что это ловушка. В пределах первой стены нет домов без защиты на заборе.

— Это простой дом, а не дворец. — Пожала плечами Фриста в ответ. — Зачем его так уж сильно защищать? — Такой всплеск подозрительности со стороны подруги её удивил.

— Есть причина. — Хмыкнула Лита как-то по взрослому.

Она вообще в последние пару лет сильно повзрослела. При этом Лита сильно отдалилась от всех бывших подружек и друзей. Все прошлые друзья, (да и взрослые тоже), считали, что она грустит после смерти Фарика. О том, что Лита в него влюблена с детства, было известно всем. Многие подруги Фристы откровенно посмеивались над этими страданиями дочери герцога.

Но сама Фриста теперь знала, что все эти изменения начались гораздо раньше, и с братом и его смертью никак не связаны. Будущая магия обманула всех, даже свою лучшую подругу. Пока все смеялись над глупой детской влюбленностью Литы, та тайно встречалась с красавчиком-магом. Только на прошлом Празднике Межсезонья её подруга не сдержалась и на глазах у всех закончила Танец Выбора с никому неизвестным баронетом. Видимо одумавшись, на диван они с Ганнидаром не пошли, но для умных людей и так всё сразу стало ясно.

Эх, а вот сама Фриста сглупила.

Такой красивый парень, да ещё и невероятно сильный маг, предложил ей тайно встречаться, а она сразу же рассказала одной из подружек. По секрету рассказала, конечно, но эта дура тут же растрезвонила всем, и теперь уже над Фристой стали откровенно смеяться. Вот все! Буквально все подруги говорили, что она врёт!

Но ведь она не врала, у неё действительно было два тайных свидания. Правда, когда она рассказывала про эти свидания, немного приукрасила, но ведь поцелуй Ганни ей действительно обещал. А значит, всё равно, что уже поцеловал. Вот!

— Так ты лезешь? — Воспоминания о вредных и глупых подругах только испортили Фристе настроение, а в таких случаях у неё просыпалась жажда деятельности. — Давай я первая. Если там что-то опасное, у меня защита кольца есть.

Лита серьёзно посмотрела на подругу и покачала головой в отрицании.

— Ты зря так безоговорочно веришь в свою защиту. — Лита передёрнула плечами, словно замёрзла. — Поверь, кольцо может защитить далеко не всегда. На себе испытала. Если бы не Дар…

А может и действительно замёрзла. Фристе вот тоже зябко. Немного. На улице зима, пусть она и заканчивается уже. Но Фриста ни за что не покажет свою слабость.

Тем временем Лита снова перевела взгляд на забор и уверенно кивнула:

— Я лезу первая.

Забор оказался совсем не страшным. Лита, встав на спину Фристы, запрыгнула наверх, а потом оттуда уже вытянула подругу. Они спрыгнули внутри и оказались в маленьком дворике, посреди которого стоял небольшой трехэтажный домик. У Фристы в загородном поместье домик для гостей раза в три больше.

Когда девочки подошли к задней двери, молча решив, что к центральной идти глупо, та вдруг открылась сама.

Обе отпрянули, а в руках Литы возник огненный шар.

Эх, Фриста тоже хотела бы стать магиней. Это уж точно намного лучше и веселее, чем быть наследной принцессой.

— Это кто? — В дверях стояла высокая беловолосая девушка. В руках она держала два кинжала, а смотрела при этом не на Литу, а на Фристу.

Фристе стало ещё холоднее.

— Это Фри. — Серьёзно ответила Лита незнакомке, погасив огонь в руках. — Она помогла мне выбраться из дворца, а потом сбежать от сопровождения.

— Ты ей доверяешь? — Услышала принцесса страшный вопрос, заставивший её оторвать взгляд от хозяйки дома и перевести его на подругу.

Лита тоже перевела взгляд на Фристу. Пара секунд подруги смотрели друг другу в глаза, но потом подруга уверено кивнула головой.

— Да, ей я доверяю. — И снова посмотрела на девушку в дверях.

— Заходите. — Сделала шаг назад незнакомка. — Я жду тебя уже больше прихода. Думала, что ты уже точно не придёшь до праздников.

— Отец меня не выпускает из дворца. Требует согласия на какой-то нужный только ему союз, иначе грозиться запереть в комнатах навечно. — Девушки прошли в дом, внутри которого оказалось довольно темно, хотя на улице едва за полдень. — Пришлось организовать приглашение на эту прогулку от имени самого императора.

— Ясно. — Кивнула девушка, словно ничего интересного не услышала.

А Фристе в этот момент очень захотелось, чтобы эта высокая красавица оценила усилия принцессы. Ведь она лично выпросила приглашение для Аэри на этот приём у матери, а уже та организовала просьбу прибыть всем семейством от императора.

Но девушка не переспросила подробности, а только мотнула головой:

— Нам на второй этаж.

Лестница обнаружилась недалеко от входа. Фриста очень редко бывала в незнакомых местах, так что сейчас изнывала от желания пробежаться по всему дому, но старательно сдерживала себя.

Она уже взрослая. Вон, Лита ведёт себя, как леди, которой всё давно известно и всё наскучило. Ей тоже надо научиться так себя вести.

— Известий нет? — Это Лита с не вопросительной, а скорее просительной интонацией задала вопрос, пока они поднимались.

— Если бы что-то было, я бы сразу сказала. — Ответила девушка, не оборачиваясь.

На втором этаже они дошли до одной из дверей, за которой оказался чей-то кабинет. Огромное помещение, в котором стоял большой массивный стол, не было окон, на стенах висела пара светильников. Но сейчас они не горели.

Девушка скинула свой немаленький рюкзак и достала переносной светильник, поставив его на край письменного стола.

А Лита прошла в кабинет и уверенно уселась на кресло за столом. Это место хозяина кабинета, но подруга вела себя так уверенно, словно она и была тут хозяйкой, а не эта загадочная девушка.

— Это что за дом? — Решилась задать вопрос Фриста, осматриваясь. — Он чей?

Про неё словно забыли, а она не любила быть на вторых ролях. Она же принцесса и во всём должна быть первой.

— Она точно надёжная? — Резко повернулась к Фристе девушка. Нож в правой руке она так и не убрала.

— Да. — На этот раз без переглядываний, совершенно спокойно отреагировала Лита, задумчиво осматривая пустой стол. Похоже, сидеть на этом кресле ей не впервой. — Она понимает, что если проболтается, то станет мне чужой на всю жизнь. Так ведь?

— Я уже большая, и понимаю, что такое тайна. — Тут же обиженно встрепенулась Фриста в ответ.

Она действительно уже взрослая. А после того, как её начали учить тому, что должна знать наследница, то тем более. Фразу: «Это тайна, которую знает только императорская семья», она теперь слышала почти каждый день. И все эти тайны были такими, что их действительно нельзя было разглашать. Такое ощущение, что не грязных тайн у императорской семьи нет вообще.

— Хорошо, что понимаешь. — Серьёзно заявила Лита в ответ. — А если я ошиблась в тебе, то ты потеряешь дорогого человека. Навсегда потеряешь.

— Я не верю в женскую дружбу. — Хмыкнула беловолосая девушка, услышав последнюю фразу. — Ни разу не видела, чтобы кого-то останавливала опасность потерять подругу.

— Это я не про себя, а про твоего хозяина. — Хмыкнула Лита многозначительно. И, сделав паузу, просительным голосом добавила. — У нас мало времени.

Как, «про хозяина»? Так это девушка — рабыня? А ведёт себя, словно она леди и вообще тут главная. Даже Лита, которая отказывается подчиняться всем, кроме императора, ведёт себя с ней, как люди у папы на аудиенции. Словно постоянно хочет показать, что ничуть не ниже по положению, а сама чуть ли не заискивает.

— Хорошо, смотри. — Эта странная рабыня снова обратилась к своему рюкзаку, и достала оттуда запечатанное послание. Фриста с удивлением смотрела на шнурок, которым послание было закрыто. Печать Наказующих, надо же.

Лита, словно это и ожидала, взяла послание в руки, и печать рассыпалась в её руках, показывая, что письмо дошло до адресата.

Какое-то время Лита читала, потом подняла взгляд на девушку.

— Ты знаешь, что тут? — И она показала пальцем на письмо.

— Не знаю, и знать не хочу. — Почти равнодушно ухмыльнулась незнакомка.

— Плохо. — Покачала головой Лита. — Мне бы хотелось с тобой посоветоваться, раз Дара сейчас рядом нет.

И снова замолчала, задумчиво смотря на текст перед собой.

Фристе стало интересно, что же там такое написано, и она осторожно приблизилась. Только вот Лита этот маневр не оценила, и перевернула лист.

— Для тебя там ничего интересного нет. — Резко отреагировала подруга на такое любопытство.

— Мне каждый день рассказывают тайны уровня императорской семьи. — Для видимости обиделась Фриста на подругу. — Неужели, эта тайна ещё таинственнее?

— Понятия не имею. — Пожала плечами Лита. — Тем более что тут, — и ее подруга несильно стукнула ладошкой по посланию, — не вся тайна, а только её начало. И объяснения, как найти другую часть. Правда, я кое-что не поняла.

— Скажи, чего не поняла, может, я как раз помогу. — Приобщиться к чужой тайне захотелось ещё сильнее.

— Вряд ли. — Скептически помотала головой дочь герцога. — Ты знаешь, что такое «Стучись не кулаком, а кровью?»

Она честно подумала над словами подруги, но вынуждена была мотнуть головой отрицающе:

— Нет, не знаю.

— А… — Тут Лита перевернула листок, и прочитала вслух. — «Противоположное трону»?

— Это, наверное, знаю. — Тут же зацепилась она за эту фразу. — Это такая дверь, которая за троном. В тронном зале она так и называется «противоположной». В неё уходит император, если в тронном зале становится опасно.

— Это я и так знаю. — Слегка раздражённо отмахнулась Лита. — Но речь идёт точно про этот дом, это тут прямо написано. Но тут нет тронного зала.

— Почему нет? — Фриста прищурилась, радуясь, что может выиграть у подруги дуэль умов. — А чем это не тронный зал? — И она обвела рукой помещение. — Тем более, что ты сейчас сидишь на настоящем троне. Я изучала регалии королевств, которые вошли в Империю. И точно тебе, говорю: это не кресло, а трон королевства Грель. Его себе когда-то забрала последняя герцогиня, а потом, когда она утонула вместе с наследником, трон конфисковала Империя. Я, правда, не ожидала его увидеть в каком-то захолустном особняке.

Лита тут же соскочил с кресла, быстро обернулась, чтобы разочарованно выдохнуть:

— Тут нет никакой двери. Только камин.

Но Фристу уже захватил азарт первооткрывателя.

— Так там и не сказано, что нужна именно дверь. Камин тоже можно назвать «противоположным». А что ты ищешь, можешь точнее сказать?

— Не могу. — Но видя, как сердито фыркнула Фриста, развела руками. — Сама толком не знаю.

— Так может это что-то такое, что может поместиться в камине?

Незнакомая девушка, которая до этого с мягкой улыбкой прислушивалась к их разговору, подхватила фонарь и рывком приблизилась к камину. Она присела, рассматривая что-то, а потом резко выпрямилась.

— Камином пользовались совсем недавно. Если тут что-то и было спрятано, то оно сгорело. Послание магистра своей ученице составлено больше года назад.

Обе девочки разочаровано застонали.

— Скажи, что там у тебя точно написано? — На всякий случай всё же уточнила Фриста. Сдаваться ей не хотелось. Конечно, потом куча умников сядут и всё для Литы расшифруют, но Фристе хотелось разобраться с загадкой здесь и сейчас.

— Так там почти ничего больше нет. — Разочаровано буркнула Лита. — Вот послушай… Так, это не интересно, это тебе рано… А, вот. «Ищи своё будущее в противоположной стороне от трона на уровне своего первого огня, считай до трёх и стучись не кулаком, а кровью».

Да, загадка действительно оказалась непростой. Но ведь первую часть Фриста отгадала, значит, отгадает и все остальные.

— А ты сама как думаешь, что означают эти слова? — Им скоро бежать обратно, иначе их отсутствие заметят. Вряд ли можно сидеть в туалете больше часа. — Что значит «на уровне своего первого огня»? Если послание тебе, то скажи, у тебя первый канал маны на каком уровне был? Тоже на животе, вот тут? — И она показала на свой живот чуть ниже пупка.

— Да, как и у всех. — Пожала плечами Лита, а потом посмотрела на свой пупок, расстегнув платье и задумавшись. Даже губу прикусила. — Думаю, нет смысла на это указывать, если это у всех одинаково. — Подняв взгляд на Фристу, она начала застёгивать одежду, всё ещё находясь в раздумьях.

— А на каком этаже ты была, когда в первый раз тебя проверяли? — Это задала вопрос девушка, что так и оставалась для Фристы безымянной.

— Меня проверяли в академии большим стационарным амулетом. — Немного нервно дернула плечом Лита. — Там первый этаж, а мы сейчас на втором. Не будешь же ты говорить, что трон есть и ниже этажом.

— Трона нет, но камин есть и там. — Словно набрёл на какую-то мысль, задумчиво подала голос девушка. — Они есть на всех этажах, соединяются общей трубой. Но в том, что ниже, я сама разводила огонь недавно. Там ничего точно не было.

— Лита, а где ты училась магии огня? — Фонтанировала предположениями Фриста. — Первый огненный шар ты же не в доме кинула.

— Это было на полигоне Наказующих. — Задумавшись, вспомнила Лита. — Я начинала не с шара. Сначала чистой маной зажигала маленький огонёк на палочке, пропитанной горючей жидкостью.

— И на каком этаже был этот полигон?

— Это не полигон, это было в… Не важно, в общем. Это в подвале было. — Задумчиво вспомнила Лита. — Даже не просто в подвале, там два этажа вниз. Где это было — не скажу, это тайна.

— Этот дом имеет даже три этажа вниз. — Девушка словно подобралась. — Там склады, винный погреб и защищённое место для переговоров. На минус втором тоже есть камин. Там я была, но всего один раз, когда только попала сюда.

И беловолосая незнакомка быстрым шагом пошла к выходу из кабинета.

Девочки поспешили за ней.

Камин действительно нашёлся на своём положенном месте. Эта комната была небольшой, но полностью заставленной различной мебелью. Только, как-то однобоко заставленной. Одни кресла, стулья, диванчик. И ни одного стола.

Когда их сопровождающая поднесла фонарь поближе, стало ясно, что и этот камин использовали, но как давно — не понятно. Фриста в порыве энтузиазма вся измазалась в золе, руками стараясь нащупать хоть что-то интересное.

— Стучись не кулаком, а кровью. — Наконец вспомнила она последнюю фразу и поняла, что зря поспешила. — Зря я копалась в золе. В ней точно стучаться нельзя.

— Сначала считай до трёх. — Возразила ей Лита, указав на пункт, про который Фриста вообще забыла. — Думаю, это что-то третье по счёту.

— Которое ты должна измазать своей кровью! — Тут же подхватила Фриста, захлопав в ладоши. Зола пыльным облаком слетела с её рук. — Тут камин из кирпичей, их и надо считать!

— Перестань пылить, ты же меня испачкаешь. — Скривилась Лита, делая шаг назад. — Сенила, дай свой кинжал.

Девушка-рабыня, которая внезапно для Фристы обрела имя, совершенно спокойно протянула оружие Лите. Та решительно порезала себе ладонь, слегка пошипев от боли. Рану сразу затянул амулет, но на ладони у девушки осталось крови достаточно.

— Третий кирпич? — От близости разгадки Фриста сжала свои кулаки на груди, и только в последнюю секунду отдернула их, чтобы не испачкать платье. — Интересно, сверху или снизу? Справа или слева не может быть, тут кладка из двух кирпичей.

— Давай ты скажи. — Сделав серьёзное лицо, предложила ей Лита.

— Я за то, что снизу. — Азартно воскликнула Фриста. — Сверху слишком высоко. Ты тоже не дотянешься, ты маленькая.

— Я выше тебя. — Вскинулась Лита. — Лучше скажи, Снизу — это справа или слева?

— Справа! — Тут только гадать, обе стороны камина выглядели совершенно одинаково. — Не получится, попробуем левый. Или вообще на другом этаже.

— Хм. Ладно, пробуем… Надеюсь, мы разгадали правильно. А то никакой крови не хватит мазать кровью все камины в доме.

Только Лита приложила кровавую ладошку к указанному кирпичу, как тот отодвинулся куда-то внутрь. Немного подумав, она засунула в провал руку на всю длину, а сердце Фристы замерло. Она даже дыхание затаила, боясь вспугнуть ТАЙНУ!

Наконец, засунув внутрь руку почти по плечо, Лита вытащила небольшой свёрток.

— Больше ничего нет. — Лита ещё немного пошарила в тайнике рукой, но потом вытащила в этот раз пустую руку. — Я так понимаю, это и есть моё будущее. — С сомнением подкинула она в руке свёрток.

— Что там, давай, показывай! — У Фри аж мандраж начался. — Не тяни время, уже обратно надо бежать.

Подруга же была спокойна, словно не держала в руках что-то необычное. Имея взрывной характер, она почему-то была очень нелюбопытна. Потому Фристе всегда приходилось узнавать все новости за двоих.

Лита ещё раз попросила кинжал и разрезала верёвку. Размотала свёрток, в свете переносного фонаря что-то блеснуло, но Фриста не успела заметить, что это было. Скорее всего, какая-то вещь с драгоценным камнем.

— Похоже, моё будущее находится в каких-то знаниях. — Действительно, кроме блестящей штуки, которую Лита тут же спрятала, свёрток оказался листами бумаги, исписанными с двух сторон.

— Что-то есть интересное? — Уже достаточно равнодушно спросила Фриста.

Честно говоря, тайна её немного разочаровала. Она и сама не знала, что именно ожидала от найденного с таким трудом клада, но банальные записи точно не фигурировали в её мечтах. Разве что блестящая вещичка пока что была интересна, но не так чтобы очень. Это явно было какое-то украшение, а уж их у наследницы хватало и у самой. И магических и простых.

— Не знаю, тут нужно читать внимательно, а листков много, времени не хватит. — Лита мельком просмотрела несколько листков, пока не выбрала один из них. — А вот это я прочту сейчас. Сенила, посвети. — И углубилась в чтение.

Время шло. Не умея «просто ждать», Фриста решила пока что заняться своими руками. Ещё раз отряхнула, похлопав ладошками друг об друга, потом достала платок. Как всякая уважающая себя леди, она имела несколько платков, но в этот раз, даже испачкав их все, полностью очистить руки не удалось. Надо будет помыть руки, как они вернуться.

Фриста знала, что опытные леди носят с собой ещё и направленный амулет очистки, но у неё его не было. Говорят, что он нужен только после «серьёзного свидания с любовником», а таких у принцессы пока что не было ни одного. Когда Ганни вернётся, надо будет обязательно о таком его попросить, раз уж Лита теперь не против.

Оглядев комнату, Фриста поняла, что обстановка вокруг ей не поможет оттереть запачканные руки. Не будет же она вытирать руки о мебель? Да и бесполезно это, всё, что можно было, Фриста убрала платками. Которые, кстати, теперь тоже держала в левой руке, не понимая, куда их девать.

— Дай мне. — Сенила, оказывается, внимательно смотрела за действиями Фристы и сейчас протянула руку. — Тут ничего оставлять нельзя, здание теперь принадлежит наказующим.

— А раньше что тут было? — С облегчением избавившись от грязных платков, Фриста ещё раз огляделась.

— Раньше этот дом принадлежал магистру Белианду. — Со значением в голосе ответила девушка. — Родственники у него есть, но он наказал им ничего не отдавать, а завещал дом леди Литессии де Аэри.

— О, Лита! Так это теперь твой дом? — Искренне удивилась Фриста.

— Чего? — Подняла мутный взгляд от документа её подруга. Чтение её полностью захватило. — Какой дом?

— Эта девушка только что сказала, что этот дом — твой. Скажи, почему мы тогда пробирались в него, как бандиты?

— Дом не мой. — Слегка покачала головой Лита. Кажется, она всё ещё не отошла от прочитанного. — Всё моё личное имущество уйдёт в качестве приданого, так что этот дом отец забрал себе, взамен отписав мне баронство Телиро.

— Так ты теперь баронесса Телиро? А почему я этого не знаю?

— Потому что титул предназначен не мне, а моему будущему мужу. Мне его присвоят перед свадьбой, а потом я должна буду написать прошение о передаче. — Постепенно взгляд Литы прояснился и она обратилась к девушке-рабыне. — Сенила, эти записи с собой я взять не могу. Ты не могла бы их пока что спрятать?

— Леди Литессия, а Вы уверены, что это можно доверить мне? — Сенила явно не горела желанием брать бумаги. — Если магистр сделал так много, чтобы спрятать это от чужих глаз, доверять спрятанное чужому не стоит.

— Ты точно не чужая. — Как-то тяжело усмехнулась Лита в ответ. — Дар говорил, что ты не просто рабыня, ты его оружие. Для меня ты — часть Ганнидара. А ему я готова доверить свою жизнь, он и так не раз её спасал. Ты же не планируешь менять хозяина?

— Точно нет. — Решительно ответила девушка. — Он сделал для меня такое, что больше никто бы не сделал. Я верна только ему.

— А что мой отец? — Лита задала этот вопрос, прищурив один глаз, словно показывая, что вопрос не очень важный. — Ты же училась в школе наказующих.

— Хозяин заплатил за моё обучение. — Фыркнула эта странная и загадочная рабыня. — Если они захотят от меня клятву, то это только с разрешения сеньора Ганнидара.

— Вот и замечательно. Забирай и храни. Если бы Дар был рядом, то я бы точно отдала это ему, одной такую ношу мне не утащить. Но эта сволочь где-то шляется, когда я тут без него страдаю!

— Я тоже страдаю без него. — Не утерпела, чтобы не пожаловаться Фриста. — Он пропустил наше главное свидание, на котором обещал меня поцеловать!

— Эх, ты бы знала, что он пропустил со мной… — Тяжело вздохнула Лита. — А ведь обещал, гад! Ладно, хватит хандрить. Появится, мы все его сначала побьём, а только после этого поцелуем. — Она встала, оглядела помещение и тяжело вздохнула. — Пошли, Фри, нам ещё в лошадку играть.

Как ни странно, за это время их никто не хватился. Отменив действие эмулятора маяка и отмыв руки от золы, Фриста всё же не утерпела:

— Лита, скажи хоть что там было в этом документе? — Они сейчас выйдут к остальным, и неизвестно когда выпадет новая возможность поговорить наедине.

Подруга, отряхивая с платья только ей видимую пыль, посмотрела на неё с непонятным выражением лица.

— Фри, скажи, а ты знаешь, как зовут твоего отца?

— Э-э-э — Вопрос немного сбил принцессу с толку, она удивилась, но всё же ответила. — Федосиний де Менорани. — Но посмотрев в глаза подруги, решила уточнить. — А разве нет?

— А моего отца как зовут, знаешь? — Последовал новый непонятный вопрос.

— Грейвейн де Аэри. — Уже увереннее ответила Фриста.

— Да… — Её лучшая подруга ещё раз отряхнула платье и припечатала. — Вот об этом мы и поговорим, когда тебе исполнится шестнадцать. Не раньше!

Content

Вылегжанин Сергей Аномальная жертва [СИ]

Интерлюдия.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть Вторая. Интерлюдия.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть Третья. Интерлюдия.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Интерлюдия.